Инквизитор: Путь Воина Света

Пролог: Во мрак будущего сквозь волны прошлого

Андерсон шёл по скалистому берегу Туманного Альбиона. Летчика с вертолетом он отпустил, ни к чему лишний раз привлекать внимание английской Церкви и рыцарей Круглого Стола и осложнять без того натянутые отношения. Недавно его шпионы узнали, что старый враг вернулся. Оставив свой заслуженный пост учителя, постаревший Александр вновь взялся за меч. Он не забывал прежних навыков, оттачивал их, хоть в мирное время в них не было нужды. До сегодняшней ночи.

Очки священника поблескивали в лунном свете. Волны с грохотом ударялись о скалы, брызги летели во все стороны, частично попадая на очки и плащ сотрудника Тринадцатого отдела «Искариот». В руках он сжимал два освящённых клинка, обычно они поблескивали в свете луны, ныне же сверкали словами, наполненными святой силой. Вдалеке грянул гром, темные тучи скрывали небеса, а поднявшийся ветер развевал тёмный серый плащ человека.

Александр улыбался. Наконец. Попался. Теперь-то он не уйдёт. Для чудовища все это лишь игра, для Андерсона же — цель всей жизни. Ибо с таким вампиром он не имел дела до того, как уцелевшие нацисты под предводительством безумного Майора начали свою операцию по превращению людей в созданий Ночи. Но все они стали жалкими созданиями, отбросами на его фоне. Лабораторными экспериментами делитантов, возомнивших себя достойными играть в Богов. И Паладин безжалостно их уничтожал. Но главного, высшего он ещё не победил. До сих пор он не забыл их первой схватки, это было нечто. Тогда он отрубил Алукарду голову и многократно пронзил сердце, кромсал его, пока живого места не осталось. Но даже этого не хватило, чтобы убить бессмертного вампира и его дракулину. Удивило тогда и то, что полногрудая девчонка оказалась настолько живучей, что выдержала попадание с десяток его освященных ножей. Высшие вампиры достойные соперники для воина людей.

Внезапно Александр остановился, и на его устах заиграла безумная улыбка. На краю скалистого обрыва, в своём красном плаще и шляпе стоял сам вампир. Он выглядел безоружным, но Андерсон знал, что это не так. Во внутренних карманах покоились гигантские пистолеты «Кассул» и «Шакал», с серебряными пулями, заряженными ртутью. Они обладали настолько большой огневой мощью и отдачей, что обычный человек не мог ими пользоваться. На устах Алукарда играла страшная улыбка, обнажающая впечатляющие клыки. Взгляд кроваво-красных очей выражал целую палитру эмоций, от радости встречи до жажды схватки.

Ох, как же долго он ждал этого часа. Все тридцать долгих лет с той битвы в Лондоне, где Святой Отей потерпел поражение. Снова бой со священником. Каждый раз упрямый Регенератор придумывал все новые способы, с каждым боем казалось, что его мастерство во владении мечом возрастало. От этого скучная жизнь древнего вампира приобретала некоторые краски. Красные очки скрывали ещё более красные, вечно жаждавшие крови глаза. Они стояли и смотрели друг на друга. И у обоих был в голове один вопрос: кто из них не выдержит первым?

— Святой отец, — заговорил вампир, медленно двигаясь в его сторону. Плавным движением он достал один из своих пистолетов и передёрнул затвор, загоняя пулю в патронник. Ангельская Пыль также пошёл навстречу вампиру, готовясь метнуть в него свои клинки или же пронзить ими сердце Алукарда. Взгляды противников выражали немалую долю безумия, хотя по большей части они вели себя спокойно. — Давно мы с тобой не виделись. Помнится, ты чуть не вонзил себе в сердце Гвоздь Святой Елены, когда мы с тобой дрались. Ты постарел.

— И тем самым я чуть не совершил ошибку. Лишь спустя десятилетия я это осознал. А ты не изменился, все такой же безумный кровосос, — парировал Андерсон. Чем ближе они подходили друг к другу, тем больше напряжения ощущалось в воздухе. Ситуацию усугубляла приближающаяся гроза. Первые капли дождя упали на плащи двух воинов, готовых броситься в драку с оружием наперевес. Святой остановился. Вампир стоял справа, как и когда-то в том особняке. — Где же твоя подопечная, мисс Серас?

— Я не стал брать её с собой на эту битву. Ведь это не её сражение, — сказал Алукард, переводя свой взгляд на Александра. Андерсон тоже посмотрел на вампира. Сейчас или никогда. Дождь уже лупил в полную силу, засверкали блики молний, но для этих двоих его словно и не было.

— И не напрасно! Сокрушу её после тебя! — С этим воплем Александр и Алукард резко развернулись и оказались лицом к лицу.

Взгляды противников встретились, и святой отец не выдержал. Яростно завопив, он атаковал Алакурда, танцуя с мечами. Тот легко уклонялся, выжидая возможности для нападения. Но на этот раз священник был неумолим. Быстр, как ветер, и силён, как титан древности. Казалось, что на Андерсоне никак не сказались прошедшие десятилетия, быстр и неутомим, как и тридцать лет назад, когда Майор хитростью, а не честной схваткой одолел его. Они лишь состарили внешне главного солдата католической церкви, но не уменьшили его силы, ловкости, боевых навыков и упорства.

Алукард едва успевал уходить от его постоянно ускоряющихся атак. С каждым ударом они все больше приближались к краю обрыва. Но вот вампир выждал момент. Пистолет в его руках загрохотал, и мощная пуля, рассекая воздух, полетела в Андерсона. Не успев уклониться, Александр рухнул, как подкошенный, выронив свои мечи. С улыбкой безумца вампир выпустил в тело противника весь магазин «Кассула». Андерсон лежал неподвижно, но Алукард прекрасно понимал, что он не мёртв. Ведь он Регенератор. А Носферату специально не стал стрелять из «Шакала», он испытывал неумолимую жажду насладиться поединком подольше и как знать, может наконец позволить смерти забрать его сгнившую века назад душу.

Александр резко вскочил на ноги, и из рукавов его плаща вылетели ножи. Освящённые клинки полетели в вампира, рассекая воздух. Алукард отработанным движением перезарядил пистолет и отпрыгнул в сторону, стреляя вбок. Андерсон выхватил ещё один меч и в прыжке разрезал пулю пополам. И, к удивлению Алукарда, она не разорвалась, а легла двумя идеальными половинками наземь. Это что-то новое, становилось всё интереснее.

— Да, да, Отче. Давно я так не веселился. Давай. Нападай! — кричал вампир, стреляя уже из двух пистолетов.

Даже гром не мог заглушить грохот воссозданного оружейниками «Шакала» и старого, но надежного «Кассула». Андерсон побежал прямиком на вампира, орудуя клинками так, чтобы они создавали своеобразный барьер. Оглушительные взрывы от разрывных патронов гремели вокруг него, но для святого отца это не являлось препятствием, ведь он провел десятки боев и сотни поединков, звук выстрелов стал его ушам таким же привычным, как шелест ветра в кронах деревьев или журчание реки. Вновь засверкали освящённые мечи, один из них возился прямиком в глотку Алукарда. Тот захрипел, но не сбился с цели. Подняв «Шакала», он выпустил последний патрон, что попал прямиком в лёгкое Андерсона. Тот пошатнулся и рухнул лицом в землю. Вампир, взяв клинок за рукоять, резко вырвал его из своего горла.

— Ты очень смел, святой отец. Вот за это я тебя и уважаю, — сказал он, взводя другой пистолет на него.

У Алукарда осталась ещё одна пуля. Улыбка не слетала с лица вампира, дождь и гроза гремели так, что казалось, будто сама природа участвовала в схватке. Волны океана бились о скалы с утроенной силой, словно хотели сожрать непокорный клочок земли. И в этой разверзнувшей пасть бездне Алукард видел всю красоту и мощь дикости. Но додумать эту философскую мысль он не успел, так как Андерсон, плюнув на глубокие размышления вампира, вскочил и со всей силы врезал ему кулаком в челюсть. От удара вампир плюнул кровью и рухнул на землю, выпустив из рук пистолет. Андерсон сплюнул скопившуюся во рту красную жидкость и снова ринулся в бой. Клинок сверкал в его руках, он уже предвкушал победу. Но Андерсон слишком поздно осознал, что этого Алукард ждал. Вампир внезапно схватил его за руку и сбросил с обрыва.

— А-а-а-а! — только и успел яростно издать крик Андерсон. Возможно, он хотел прокричать: «Алукард!», но он не успел.

Андерсон летел навстречу бездне, что жадно распахнула рот, готовясь съесть его. Ангельская Пыль рухнул на одну из скал спиной, и камень раздробил ему позвоночник. От резко нахлынувшей боли Александр вновь завопил. Даже с его регенерацией ему не исцелить быстро эту рану. Высокий болевой порог позволил не впасть в состояние шока, но из-за него же священник испытывал невообразимые муки.

Тело Паладина соскользнуло с мокрой скалы и рухнуло прямиком в океан. Вода поглотила его с головой, утягивая на морское дно. Воздух стремительно кончался, боль, что раздирала лёгкие и позвоночник, стала просто невыносимой. А океан все больше тащил его вниз, беспощадно выкачивая всю жизнь из Андерсона. Безнадёжно закрыв глаза, святой отец смиренно приготовился к смерти. Руки его онемели, а остатки кислорода вышли из лёгких пузырьками в воде. Увы, он не исполнил свой долг перед Господом и не избавил мир от высшей нечести, дьявола во плоти. Он оказался лишь бесполезным, тупым клинком. теперь ещё и сломанным

Но внезапно во тьме появилось некое голубое свечение. Сначала слабое в виде едва заметных бликов, оно постепенно набирало силу, становясь все более ярким. И в какой-то момент Андерсон почувствовал, что жизнь в нём течёт и что не все потеряно.

«Тебе ещё рано умирать. Не здесь, и не сейчас. Твой настоящий бой скоро начнется, Воин Света, избранный Ими. Будь же сильным, Александр Андерсон. Во мраке грядущего стань мечом человечества...», — прозвучало в его голове.

Александр распахнул глаза и едва не ослеп от резко ударившего света. Но постепенно они привыкли, и по какой-то причине Андерсон знал, что не умрёт в этой бездне и что этот свет доступен лишь ему. И, прежде чем вновь потерять сознание, он узрел, как семь едва различимых силуэтов разгоняют водные пучины вокруг него, легкие больше не горели от недостатка воздуха. Андерсон ощутил свободное падение и как загадочный свет вливается в его сердце, принося с собой умиротворение и усталость. Не в силах противиться грядущему, Андерсон снова закрыл глаза, отдавшись падению во тьму...

Алукард стоял на краю обрыва, пристально вглядываясь в водную гладь. Гроза постепенно стихала, волны успокаивались, а ливень превратился в мелкую морось. Андерсон так и не всплыл. Мимолетная надежда, что постаревший внешне, но оставшийся могучим воином Регенератор вновь обманет смерть, растаяла без следа. Разочарованно вздохнув, Алукард убрал пистолеты во внутренние карманы и, надев шляпу, пошёл в особняк Хеллсинг. Надо было доложить о случившемся Интегре.

Но всё же некая досада охватила вампира. Рано, слишком рано он сбросил Андерсона на скалы. Алукард даже не желал ему смерти, уважал его и считал достойным, чтобы убить. А Святой Отец искал с ним встречи все три проклятых десятилетия с той битвы за Лондон, где он потерпел крах и потерял гвоздь. А теперь Носферату вновь, возможно, столетия придётся искать истинного человека, а не тех жалких псов, что именуют себя людьми. Но Алукард терпелив. Он подождёт. Достойный соперник появится. Со временем. Не прерывая своих размышлений, он дошёл до особняка Хеллсингов — рода, которому он верностью и свирепостью в бою служил долгие годы.

Без стука он прошёл сквозь дверь кабинета. За столом сидела высокая женщина в расцвете лет. Длинные светлые волосы были уложены в красивую причёску. Очки поблескивали в лунном свете, а в зубах женщины была сигара.

— Моя госпожа. Я вернулся, — сказал Алукард, и Интегра жестом приказала ему сесть в кресло напротив. Вампир молча повиновался.

Интегра. Его хозяйка. Мужественная, сильная, независимая женщина, и всё это в ней ценил Алукард. Но, несмотря на это, для него она всё ещё оставалась той маленькой девочкой, которую он спас и которая его пробудила. Интегра пустила струйку дыма изо рта.

— Куда ты уходил, Алукард? — Голос был слегка уставшим и раздраженным, и Алукард прекрасно её понимал. Многие события вымотали женщину, ей требовался отдых, но она упрямо не хотела этого признавать. Алукард грустно вздохнул. От женщины не укрылось это, слишком странно даже для него.

— Андерсон вновь объявлялся. Чтобы избежать очередного нападения, я вышел ему навстречу, — ответил он с некой ноткой грусти, которая не укрылась от Интегры. Всё же слишком хорошо она знала своего слугу. Кивком головы Хеллсинг приказала продолжать. — Разыгрался бой, в ходе которого я сбросил Александра в море. Вряд ли он это пережил. Я не видел, чтобы он всплыл.

— Надеюсь, твои действия не обернутся новой войной с Ватиканом, Алукард. Андерсон был их самым ценным агентом в последние несколько десятилетий. Впрочем, война — это суть человечества, она сопровождала людей везде и всегда. — Интегра поднялась и подошла к окну. Алукард молча сидел, скрестив пальцы, и ждал продолжения от неё. Женщина сняла очки и устало протёрла глаза. — Ступай к себе, мой слуга, и жди дальнейших распоряжений. Свободен.

— Ваше слово — закон для меня, госпожа. — Галантно поклонившись, Алукард покинул помещение, оставив женщину наедине со своими мыслями.

Ни она, ни он не знали, какие испытания ждут их в будущем. Но Интегра была уверена — они встретят их вместе. Что бы ни случилось, она верила - пока организация "Хеллсинг" существует, тьме не победить...

Во мраке будущего нет места просвещению, миру и культуре. Нет ни минуты покоя. Есть лишь только боль, страдания и смерть. Есть лишь только война...

Это мрачные времена. Галактика объята пламенем бушующего варпа, многие миры отрезаны от света Астрономикона. Но в сей тяжелый час возвращаются в Империум древние герои минувших эпох. Сыновья Императора и верные космодесантники, бесчисленные полки Имперской Гвардии и корабли Имперского Флота ведут бой за каждый мир, каждый день завоевывая новые победы.

Но вопреки этим славным деяниям, Империум теряет намного больше. Ксеносы и Архивраг беспощадно атакуют миры, принадлежащие людям. В сей тяжелый час возвращаются те, кто скрывался в тенях. Те, кто исчез во мраке бездны многие века назад. Старые воины вновь будут служить свету Императора...

Сегментум Солар. Сектор Солар. Святая Терра, колыбель человечества.

М42 114. 09:00 по местному времени. Штаб квартира Организации Хеллсинг...

Леди-Инквизитор в сопровождении Отпрысков Темпестус шла по коридору. Рука лежала на мече, стискивала рукоять. В штаб квартире Хеллсингов всегда царила напряженная обстановка, даже штаб квартира Инквизиции не могла сравниться по мрачности с этим местом. Представитель Ордо Еретикус знала, чем рисковала. До сих пор она не понимала, как дала себя уговорить. Организация, которая служит Императору, но не признает его божественности. В любых других обстоятельствах Ордо Еретикус незамедлительно казнили бы их, как еретиков. Но нет. Ситуация требовала решения самыми неординарными методами. Даже использование таких монстров, каких держит на поводке эта организация.

Глаз из аугментики и простой смотрели прямо перед собой из-под шляпы. Без стука Инквизитор распахнула двери, оставив за ними Темпестус. Им незачем знать, о чем будет разговор с хозяйкой дома. Светловолосая женщина стояла к ней спиной. Солнце поднималось с востока, озаряя собой дом, разгоняя полумрак рабочего кабинета лидера «Хеллсинг». В её зубах, как всегда, была дымящая сигара.

— Инквизитор Катарина Грейфакс, представительница Ордо Еретикус. Я ждала вас. Прошу вас, присаживайтесь. — Интегра повернулась к ней лицом и блеснула очками.

Вечная. Сие открытие стало новостью не только для неё самой, но и для Алукарда. Она не то что удивила, шокировала его. Ибо простые смертные не обладали даром бессмертия. Так думала и Интегра, пока не заметила, что с годами не стареет, а раны на ней заживают невероятно быстро.

С тех пор многое изменилось. Они узнали о существовании Вечных и самопровозглашенных Тёмных Богах, и все трое, Виктория, Алукард и сама Интегра, прожили больше сорока тысяч лет, видели золотой век технологий людей, войну с машинами и грехопадение Эльдар. Но самым страшным ударом для Хеллсинг стал факт того, что Бога, в которого так верили протестанты, больше нет. Жестокое порождение враждебной параллельной реальности, именуемое Слаанеш, изничтожило его, жестоко и безжалостно. Но вскоре пришёл Император и дал им новую надежду.

Каждый из них троих по-своему воспринял это пришествие. Алукард увидел в нём воплощение величия человечества, истинного воина и правителя, гениального стратега и гения науки. А таковых было немного. Лишь избранных вампир считал достойными людьми, а Император находился на вершине пьедестала его фаворитов. С годами мнение вампира о нём не поменялось.

Интегра же увидела в нём надежду на светлое будущее для всего человечества и даже сначала ошибочно приняла его за истинного Бога, пережившего схватку со Слаанеш и сошедшего в мир смертных, но Император опроверг это и запретил ей верить в него, как в Бога. И хотя почти все Вечные впоследствии покинули Повелителя Человечества, Интегра осталась ему верна и по сей день.

Что до Серас, то ей было почти что всё равно, но ужасные события Эры Раздора сильно сказались на ней. Она была рада любой возможности прекращения этой нелепой деградации, геноцидов, жестокости и вымирания, и только в объединении человечества она увидела возможность покончить с моральным разложением расы.

Во время Великого Крестового Похода все они оказали поддержку Императору и присягнули ему на верность. И хотя он не был рад компании двух сильных вампиров, он увидел в них весьма ценные инструменты. Он реформировал организацию Хеллсинг, сделав её охотниками на вампиров на других планетах и оснастив новым снаряжением. С прошедшими тысячелетиями Империум и сама организация изменились. Государство стало бастионом репрессий и жестоких актов насилия, что не понравилось Виктории, а самому Императору поклонялись как божеству, что, соответственно, бесило Алукарда и Интегру. Всё то, против чего так рьяно боролся Император, происходило теперь. А организация стала своего рода подотделением Инквизиции, помогая им изничтожать демонов. Но и о вампирах не забывали. Многие из них деградировали, превратились в тупых, ведомых инстинктами летучих мышей. Но это не делало их менее опасными, и их нужно было уничтожать.

— Сэр Хеллсинг, я пришла по срочному делу, — сказала Катарина, отложив меч в сторону. Шляпу она не сняла, да и в этом не было нужды. Болтер Катарина оставила при себе на всякий случай. Интегра смотрела непроницаемым взглядом на Катарину. Их отношения нельзя было назвать дружескими или враждебными. Они просто не нервировали друг друга. — Последние события почти измотали силы Инквизиции. Хаосу удалось распространить свою длань на всю галактику. Но надежда остаётся.

— Если вы о сыне нашего повелителя, то он сейчас занят войной в Ультрамаре. И пока он и его космодесантники держат оборону в своей собственной маленькой империи, мы несём потери здесь. Я знала его задолго до вас, Грейфакс. Он всегда ценил Ультрамар превыше Империума. Пока он не отобьётся, можете его не ждать. Что же до недавних слухов из Темного Империума о ещё одном вернувшимся сыне Императора — пока они не подтвердятся, на него можно не рассчитывать, — Инквизитор встала и развернулась спиной к хозяйке дома.

— Я это знаю, Интегра. Потому-то и даю Вам это задание. Вы и Ваш «слуга»… — При этом слове Катарине едва хватило самообладания, чтобы не скривиться от отвращения.

Леди Хеллсинг усмехнулась. До чего же нервозные люди в этом времени. Особенно Инквизиторы. Когда она поинтересовалась мнением Алукарда о них, он сказал: «Инквизиция. Лишь немногие из них могут похвастать человечностью. Порой у самих Некронов её больше, чем у них. Они безжалостны, непреклонны и даже уничтожают собственные миры ради выживания, когда их надо защищать».

Катарина повернулась.

— Вы отправитесь в Ультрамар и поможете Жиллиману решить нашу проблему. И постарайтесь не привлекать к себе много внимания. От этого может зависеть исход вашей миссии. Да пребудет с вами Император и да защитит он вас.

— Император защищает Вас в варпе, Леди-Инквизитор, — послышался из-за стены третий голос. Сквозь стену прошёл высокий человек, хотя этот термин вряд ли был к нему применим. Монстр. Вот кем он был на самом деле. За годы его костюм так и не изменился. Сняв с себя шляпу, он галантно поклонился Грейфакс, а та ответила ему сухим кивком. Она сильно недолюбливала вампира, что впрочем, было взаимно. И, тем не менее, с оружием друг на друга они не кидались и о правилах приличия не забывали. — И я с радостью помогу решить Робауту проблемы его сектора. А заодно проверю его навыки. Давно я не вызывал кого-то из примархов на ритуальные поединки.

— Делайте, что хотите, пока это не перечит власти Императора. Отправляйтесь немедленно, — отрезала Катарина и, не попрощавшись, запахнула плащ, взяла меч и вышла, оставив Хеллсинг и Алукарда наедине.

— Ритуальный поединок? И много ты таких проиграл во время Великого Крестового Похода? — заинтересованно спросила Интегра. Алукард ответил ей лучезарной улыбкой.

— Один. Самому Хорусу. До его падения. Он был истинным человеком, но потом превратился в жалкого монстра. Я даже рад, что Император стёр его жалкую душонку с лица галактики, — с ноткой ностальгии сказал вампир, вспоминая тот день.

Хорус. Воитель, хах, Первый среди Равных. Уже тогда Алукард не одобрил решения Императора назначить Хоруса главнокомандующим и даже высказал ему это в лицо, но правитель человечества был ослеплён верой в своего сына. И за это жестоко поплатился. Но, в то же время, он исправил свою ошибку, а это уже говорило о том, что ему хватило смелости не закрывать на это глаза и сил на этот шаг.

— Едва ли не ценой собственной жизни. И теперь он сидит на этом троне, а люди опустились до уровня идолопоклонства ему. Он не Бог. Наш Бог был уничтожен Слаанеш. А Император — наш правитель и простой человек, — отрезала Интегра и отвернулась от вампира. Во время штурма «Мстительного Духа» их не было рядом с ним. И в какой-то мере Интегра винила себя в том, что произошло. Алукард думал, что это глупо, ведь у них был приказ Императора — оборонять Терру. Резня ещё продолжалась, и поединок её не мог остановить. Только поражение Хоруса склонило чашу весов в их сторону.

— Рано или поздно он встанет с трона и вновь сделает людей людьми. Не тем жалким отродьем, в которое они превратились за эти десять тысяч лет, а истинными, гордо и смело смотрящими в будущие. Таких осталось немного. Но когда Император вновь поведёт их, то они снова обретут прежнее величие, — сказал Алукард, и Интегра улыбнулась.

— Где Серас? — спросила она. Интегра потеряла её из виду из-за событий 13- го Чёрного Крестового Похода. Алукард тоже не держал с ней связь до недавнего времени. То место, где она оказалась, нисколько не удивило вампира.

— Она как раз в Ультрамаре на Макрагге. Ей не по душе то, что творилось в Империуме последние годы. Репрессии, казни, многочисленные применения Экстерминатуса. Ультрамар же оплот науки и силы, технологий и того, каким должен был стать Империум. Неудивительно, что она там.

— Отлично. Тогда мы немедленно отправляемся туда. Дело не требует отлагательств.

— А как насчет слухов о возвращении Сына Калибана, моя госпожа? — спросил Алукард, надевая шляпу, — Прикажите, и я тотчас проверю их.

— Не сейчас, Алукард, — Интегра вызвала слуг и оружейников по внутреннему воксу особняка, приказала им готовить её личное оружие и амуницию, потом сделав затяжку, снова обратила взгляд на древнего воина, — Сейчас мы нужнее Робауту. К тому же, его реакцию на нас легче предсказать. А если Лев и вправду вернулся, то его предсказать несколько сложнее. Жиллиман увидит в нас ценных союзников, но Лев к нам всегда относился с подозрением. Отправляемся в Ультрамар.

— Как вам будет угодно, моя госпожа, — ответил вампир...

***

— Правилен ли ваш выбор? У вас остается не так много времени?

— Он верен. Этот человек будет нашим мечом. Скоро наш след растает окончательно, но наша воля будет жить в нем. Направляйте его на путь борьбы. Пусть он станет Вашим мечом, тем, кто рассечет тьму, окутавшую людей. Тем, кто сокрушит демонов и завершит наше дело. Тем, кто выстоит там, где падут другие.

— Да будет так. Пробудись же, Александр Андерсон, избранный Воин Света…

Андерсон с судорожным вдохом очнулся. В голове был страшный гул, словно она стала наковальней, по которой без устали лупил молот. С трудом Регенератор приподнялся на локтях и помассировал виски. Гул постепенно стихал, и на смену ему приходил морской прибой. Боль в лёгких и позвоночнике ушла, что радовало Святого Отца. Александр поднялся на ноги и достал из кармана почему-то сухого плаща запасные очки. Он находился на пляже, но незнакомом ему. С интересом осмотревшись, он восстановил в памяти последние события. Бой с Алукардом, падение в бездну, сломанный позвоночник, голубое свечение, загадочные силуэты, голоса. Голоса…

— Куда я попал?

Александр обернулся. Город, окружённый готической стеной, был в километре от него. Вход в него украшали богато убранные ворота. На верху арки стоял великолепный ангел с мечом в руках. Статуя была четырёх метров в высоту и выполнена из чистого злата, а расправленные крылья — из серебра. Андерсон с благоговейным трепетом посмотрел на врата. Куда бы он ни попал, он явно не в Лондоне или Ватикане.

Запахнув плащ, чтобы защититься от прохладного морского ветра он вошёл в врата. Стояла полнейшая тишина, нарушаемая шелестом летящих листов. Один из таких поймал Андерсон. Содержание бумаги оказалось трудно прочитать, язык очень странно напоминал помесь нескольких, так что Александру с его знанием английского, итальянского и латыни с трудом удалось разобрать смысл послания:

«Вступай в Силы Планетарной Обороны. Сражайся за Бога-Императора! Защити Империум от угрозы Хаоса!» — гласила надпись.

На изображении был нарисован солдат, облачённый в незнакомую святому отцу броню. Изображение запечатлело всю холодную ярость, что источал этот человек. Он смело бросался в атаку, а за его спиной стояли другие, облачённые в более мощную броню. Массивные, в два раза выше этого бойца, они шли в атаку степенными шагами, а оружие в их руках гремело, извергая сталь и пламя. Андерсон отпустил лист по ветру и поёжился от холодного бриза. Куда бы он ни попал, это уже не его время. Запахнув плащ и не прерывая своих размышлений, он пошёл дальше по городу. Из окон на него с удивлением смотрели, пару раз мимо него пробежали те самые гвардейцы. Особо никто не обращал на Андерсона внимания, но всё же Арбитрес с интересом смотрели за священником, так как он прошёл через врата Ангела свободно, а любой еретик мгновенно сгорал, ибо на те врата псайкеры наложили мощные чары, снять которые по силам только мощным колдунам Хаоса.

«Сколько лет я был без сознания? Что здесь происходит и где я? В каком отрезке времени?» — Немые вопросы крутились у него в голове, а задать их кому-то не представлялось возможности.

И тут внезапно внимание Андерсона привлекло одно из зданий. Богато убранные купола украшали его вершины. Входом служили врата, ещё более шикарные, чем те, через которые он попал в город. На навершии зодчий высек изображение человека, красоту которого можно было сравнить разве что с самим Господом. Чёрные, как ночь, волосы ниспадали с его благородного чела. Его голову венчал простой венец, что придавал его образу определённый шарм. Человек был облачен в чистое золото, и создавалось впечатление, что оно сверкало в свете солнца. Правая рука закована в могучие когти, в левой он держал высоко поднятый над головой пламенный меч. Александр вошёл в храм. В самом конце зала на коленях стоял мужчина, похожий на священника Ватикана, и молился тому же человеку, что Александр видел на арке врат. Обстановка, царившая в здании, напомнила Андерсону о Риме.

— Здравствуй, сын Божий, — заговорил священник на языке, напоминающем латинизированный английский. Человек развернулся. Его лицо было благородным и холодным одновременно. Его всего овеивала аура света, что прогоняла страх и смятение. — Позволь мне представиться, меня зовут Экклезиарх Антоний. Ты пришёл помолиться Богу-Императору или же спросить меня о чём-то? Я отвечу на твои вопросы.

«Отлично. Если здесь понимают латынь, я могу с ними говорить», — подумал Андерсон. Наконец он выяснит, что произошло за время его отсутствия. А вопросов накопилось немало за каких-то полчаса прогулки по незнакомым улицам.

— Приветствую вас, Антоний. Я Александр Андерсон. И у меня к вам есть несколько вопросов, — сказал он, и Антоний кивнул. Настало время узнать, что произошло…

Глава 1: Битва за Осирис часть 1: У врат Сангвиния

— Что это за место? — спросил Андерсон. Таких богато убранных храмов не было в самой Византии в период её расцвета. Даже собор Святой Софии, в котором емцу приходилось бывать и представлять интересы католической церкви, и собор Святого Петра в Ватикане не имели таких росписей, местные зодчие явно знали свое дело.

Антоний видел, что человек пребывает в смятении. Он запутался, не знает, где он и что происходит. Но изо всех сил старался держаться, чтобы не выглядеть трусом в глазах Экклезиарха. Это было достойно похвалы, и Антоний решил ему помочь. Отложив посох в сторону, он пошёл к нему навстречу.

— Это один из многих храмов Бога-Императора Человечества. А теперь ты скажи мне, Александр Андерсон, что последнее ты помнишь? — спросил он, усаживая Андерсона на лавочку.

Александр вздохнул, отвел взгляд в пол, потирая свои руки. Он знал только одного Бога, в которого верили все христиане, пусть их воззрения со временем стали отличаться и многие сошли с истинного пути. Но, видимо, здесь поклоняются другому Богу, который правит человечеством уже в открытую и даже носит титул Императора. И поэтому нужно тщательно продумывать каждое слово, что он сейчас скажет. Ведь он не понаслышке знал, как надо обращаться с еретиками, сам не раз карал.

— Я тонул, — ответил он наконец. — Я не мог выбраться из бездны, что поглощала меня. И в какой-то момент мне показалось, что я умру. Но произошло чудо. Я увидел свет и услышал чей-то голос. Громкий, раскатистый, величественный голос. Казалось, он раздавался отовсюду, а может он был не один. Голос сказал, что мне рано умирать, что моя истинная битва ещё не началась. После этого я потерял сознание окончательно. Очнулся я уже на берегу моря у самого входа в ваш город. Когда я прошёл сквозь врата с ангелом, то почувствовал некое. Некое…

— Что некое? — участливо спросил Экклезиарх. Псайкерские силы, коими редко обладали служители церкви Экклезиархии, позволяли ему видеть свет в самой душе Андерсона, и он хотел помочь ему встать на путь истинный. Путь служения Богу-Императору. Но было в этом странном человеке что-то ещё. Что-то пока неясное, сокрытое глубоко в его душе, но приносящее то же тепло, что и молитвы милостивому Императору. Будто бы его душа соткана из чистого света с едва заметными тенями.

— Некое умиротворение, вот что я почувствовал, — ответил Александр, и Антоний кивнул. Он ожидал такого ответа. Все паломники этого сектора чувствовали умиротворение, когда проходили сквозь Врата Сангвиния. Они очищали, даровали благословение Императора и его благородного крылатого сына и сжигали нечестивые души еретиков. Андресон развернулся лицом к Экклезиарху. — Кто это, Бог-Император Человечества?

— Бог-Император, — Антоний указал на изображение черноволосого воина, — Наш бессмертный владыка, что каждый день приносит себя в жертву ради людей. Он защищает нас. Защищает Империум от скверны Хаоса. Ибо Губительные Силы не дремлют. Каждый день, каждую секунду они пытаются порвать ткань реальности, дабы устроить резню. И все чаще им это удается. Но, пока бьётся сердце нашего божественного правителя и пока действует направляющий луч Астрономикона, мы сражаемся. Сражаемся за Императора. Мы защищаем человечество от бесчисленных угроз космоса.

Александр изумлённо посмотрел на Антония. Направляющий луч Астрономикона? Империум? Губительные Силы? Бесчисленные угрозы космоса? Экклезиарх рассказал такие вещи, которые не могли присниться в самых худших кошмарах Александра. Для истинного католика существовал только один бог — Христос. Но куда он пропал здесь?

«Не верю, чтобы Христос и Архангелы так просто взяли и исчезли. Что-то здесь не чисто, — размышлял Андерсон, обдумывая услышанные слова, — Если этот Бог-Император защищает людей так же, как Ангелы боролись за их души в Чистилище, то почему он не объединился с ними? Убивать друг друга они бы не стали, ведь имели схожие цели. Да ещё этот город. Серое небо, будто бы покрытое дымом от взрывов. Незнакомый, едва понятный язык на надписях…»

— Какой сейчас год? — осмелился задать вопрос Александр, хоть он понимал, чем чреват подобный вопрос, но чувствовал, что Антонию можно доверять и узнать у него правду.

— Сейчас 114 М42. Сорок второе тысячелетие, — ответил Антоний, и Андерсон аж поднялся, а лицо потрясенно вытянулось. Даже ему, закаленному сотней боев воину не хватило сил справится с охватившим его разум смятением.

Он пролежал в коме больше сорока тысяч лет! Сорок тысяч лет отсутствия! Как такое возможно? Ответ был один — голубое свечение в бездне и голос. Получается, он попал в пространственно-временную аномалию? И те силуэты, едва различимые в бездне, голоса, что говорили с ним о грядущей истинной битве. Неужели это они создали тот разрыв?

— Что же это такое? — сам себя спросил Андерсон, — Как подобное возможно? Если я не на Земле, то что это за мир? Где я нахожусь?

— Ты в мире-рае Осирис, сегментум Ультима. По крайней мере, он был им, пока не пришла война. И покуда не прибудут подкрепления, мы заперты в городах подобном этому и не имеем возможности возродить этот мир в былой красе и славе, — подал голос Антоний, и Андерсон выпал из забытья и вернулся в реальность. Экклезиарх поднялся. — Сын Божий, я чувствую, что дух твой пребывает во мраке, плену смятения и страха. И пусть ты мне пока не доверяешь, но прошу, позволь помочь тебе разобраться, Александр Андерсон. Идём со мной.

Слуга Императора повел Паладина за собой вглубь храма. Пройдя не один десяток коридоров, наполненных иконами и историями, подле которых иногда останавливался Антоний и кратко объяснял их значение, они дошли до обширного зала, как и прочие помещения, он так же был богато украшен фресками и надписями, повествующих о героических деяниях святых Империума. Посредине, на столе, лежала толстая книга. Она выглядела настолько массивной, что простой человек вряд ли смог бы удержать её. Экклезиарх, прилагая усилия, открыл нужную страницу. Жестом он приказал Андерсону подойти к нему. Александр подошёл и начал читать, благо, что язык написания походил на латинский и позволял ознакомиться с содержимым. И, по мере того как Святой Отец погружался в чтение, от страницы к странице изумление только росло.

Оказывается, Император уже больше десяти тысячелетий сидит на Золотом Троне, направляя сам Астрономикон и помогая навигаторам — сильным псайкерам, способным чувствовать течения варпа, прокладывать курс сквозь Имматериум. И если бы он этого не делал, Тёмные сущности Имматериума, гордо именующие себя Богами, чьи имена нельзя называть вслух, давно бы поглотили галактику и сожгли её дотла. Этот Император действительно обладает божественной силой, раз каждый день совершает почти что невозможное. Но все же не так просто отречься от старой веры для католика, даже если ты уже в сорок втором тысячелетии. И станется ли так, что сам Император этого потребует, ведь сейчас он в его владениях?

«Мог ли Император знать Христа? Если верить этим летописям, то столь могущественные существа не могут долго скрываться друг от друга. Встречались ли они когда-то?» — думал Александр, перелистывая очередную страницу.

На ней уже рассказывалось о бесчисленных армиях Императора, о космодесантниках - тех людях с агитационного плаката. Могучих солдатах, облаченных в силовые доспехи и несших возмездие Императора сквозь пустоту космоса. О примархах, его могущественных сыновьях, ныне потерянных для Империума. И тот крылатый ангел на вратах города носил имя Сангвиния - ныне мертвого примарха, и самого почитаемого из Примархов людьми Империума.

— Не все, — прокомментировал Антоний, когда Андерсон спросил, куда пропали живые сыновья Императора, — ныне за нас сражается благородный Робаут Жиллиман, он и его Ультрамарины несут свет туда, где царит тьма. И недавно до нас сквозь астропатические сообщения дошел слух о возвращении ещё одного верного сына Императора — Льва Эль'Джонсона, грозного повелителя Темных Ангелов.

Александр кивнул, решив позже поподробнее расспросить об остальных потерянных примархах. Далее шло повествование о других силах галактического государства людей, но больше всего Регенератора заинтересовала Инквизиция...

Внезапно размышления о Императоре, Иисусе и происходящем прервал солдат, ворвавшийся в храм. Весь его вид, от пота на лице до страха, смешанного с яростью говорил о том, что происходило что-то нехорошее. А вслед за ним раздался грохот снарядов и вопли праведных солдат, бегущих к стенам города.

— Ваше Святейшество, — солдат приложил руку к груди и встал на колено, — Архивраг снова атакует наши стены. Колдовская защита держится, но нужна ваша помощь. Без вас на не удержать предателей.

— Антоний, как я понимаю, у вас проблемы. Пусть вы мне не всё рассказали, но позвольте помочь, — предложил Андерсон, оставив чтение.

Антоний удивлённо посмотрел на него. С одной стороны, служитель церкви пока не имел оснований доверять Александру, но с другой — сил Астра Милитариум и здешней Экклезиархии может не хватить, чтобы сдержать натиск предателей Легионес Астартес, и им нужна любая помощь. Хоть внешне Александр выглядел седым и морщинистым, внутри него чувствовалась огромная мощь. А взгляд пронзительных зеленых глаз говорил о десятках проведенных боях. Секунду Антоний колебался, но всё же решился. Помощь опытного воина лишней не будет.

— Хорошо. Идём со мной. Мы не должны пустить их в город. Боец, беги в центр связи. Вели всем астропатам послать сигнал о помощи, — сказал он и вышел из храма.

Силы планетарной обороны и роты недавно прибывшего 386-го Кадианского полка бежали к стенам, на ходу развёртывая тяжёлые болтеры, автопушки и другое вооружение. В переулках ставились танки, а авиационные части подняли по тревоге. Солдаты и Арбитрес эвакуировали жителей окраинных домов. Андерсон и Антоний бежали сквозь толпу народа, что в панике неслась в храм Бога-Императора. Те, кому хватало самообладания, помогали детям и старикам.

— Разумно ли прятать всех в храме, Антоний? — на бегу спросил Андерсон, выхватывая из рукавов свои клинки. Навершие посоха Антония засветилось белым светом.

Оба резко затормозили возле Врат Сангвиния. То, что за ними увидел Александр, поразило его до глубины души. Громадные, больше любого человека раза в два, существа, закованные в покорёженную броню, с жутким воем бежали на город. Броня выглядела настолько страшно, что казалось, будто они за ней как минимум тысячу лет не ухаживали. Они напоминали тех могущественных воинов с агитационного листа, вот только искаженных какими-то потусторонними силами. Они составляли главный ударный кулак атакующих, но большая часть войска состояла из других, уже простых людей и странных существ, чья чарующая, потусторонняя красота не могла не притягивать глаз.

Со стен открыли огонь, и гигантский вал красных лучей обрушился на них. Следом дали залп артиллерийские оружия. Взрывы снарядов разбрасывали нападающих в стороны, некоторые удачные попадания повреждали бронетехнику, но если простых сектантов рвало на куски, то закованные в броню предатели продолжали вставать и бежать на город, словно нанесённые раны их не беспокоили, а лазеры вообще броню не пробивали. Казалось даже, что раны их только веселят, доводят до экстаза. Орудия существ пели настолько отвратительную музыку, что хотелось закрыть уши и сбежать куда подальше, лишь бы не слышать этих осквернённых мелодий.

— Именем Царства Небесного, что это за твари?! — проорал Андерсон. Подобной мощи он не видел ни в одном человеке его времени.

— Это Архивраг! Злейшие предатели, исторгнутые преисподней варпа! Их нужно уничтожить! — Антоний поднял посох, и с навершия сорвались молнии. Мощные разряды психической энергии поразили нескольких сектантов и буквально сожгли их на глазах.

Теперь Александр окончательно убедился, что не в своём времени. Ибо в его такого люди не умели. Даже мастера экзорцизма Ватикана не обладали подобным могуществом, святые силы самого Александра в сравнении с могуществом Экклезиарха повелевать могучими энергиями природы казались детской забавой. Антоний стукнул посохом по земле и проорал заклинание. От его слов по земле пошла волна белого пламени.

— Андерсон. Поднимись на стены и помоги сдержать их там! А я тут ими займусь, — сказал Антоний, и к нему подбежали ещё несколько людей с похожими посохами. Глаза и верхнюю часть лица скрывали странные шлемы, и в отличии от Антония они сутулились и что-то без остановки бормотали себе под нос. — Иди. Мы справимся. И помни. Мы обязаны не пустить их в город. Врата Сангвиния не должны пасть! За Бога-Императора! — Его крику вторили голоса гвардейцев и ополченцев. Александр кивнул головой.

Пусть он пока не верил, что Император действительно является Богом, не знал, куда пропали Христос и Архангелы, он не мог отрицать, что крик о Императоре и крылатом ангеле Сангвиние поднял боевой дух людей. Высоко прыгнув, он оказался на стенах и тут же уклонился от звукового удара, снесшего крышу здания за его спиной.

Космодесантник издал что-то вроде изумленного возгласа и снова выстрелил, но юркий Андерсон снова ушёл от атаки. Выхватив из рукавов ножи, он метнул их в космодесантника. Тот не растерялся и выстрелил. Звуковой удар разбросал в стороны клинки, но снова не задел загадочного бойца в сером плаще. Да кто он вообще такой, ни один простой смертный не способен уклониться от смертоносного и быстрого удара звуком!

И тогда Александр решился на другой шаг. Он не боялся этих тварей! Пусть они боятся его! Выхватив два освященных клинка, он под изумленными взглядами людей исчез в вихре из страниц. И в следующую секунду обрушился стальным ураганом на космодесант и их сподвижников. Александр двигался с такой скоростью, что казалось, будто это Астартес без доспеха. Мечи в его руках горели голубым огнём и убивали сектантов.

«Это уже не люди, — думал Александр, убивая культиста, — Это монстры развращенные своей алчностью. Порочные глупцы, не видящие света! Я их уничтожу, как уничтожал монстров десятки раз до этого! Это лишь бой, противники только сильнее, чем те, с которыми я имел дело! Но они смертны, как и все!»

Уже пала к его ногам одна из загадочных демониц. За ней ещё три. Их чары, сокрушающие волю простых солдат, не действовали на Александра. Теперь вторженцы смотрели на храброго Паладина с некой опаской, с ног до головы облитый их кровью, он оставался невредим и убивал их, а его странные молитвы, не походящие на песнопения Трупу на Троне, листы, завихряющиеся вокруг седого воина заставляли потусторонних союзников шипеть и отступать.

— Давайте! Он дал нам шанс! — прокричал Антоний. Он ждал этой возможности. Когда космодесант и богомерзких созданий остановят и свяжут боем. Поражённые внезапной атакой Андерсона и яростью, которую старый воин на них обрушил, они не обращали внимания на то, что делают Антоний и его люди.

Псайкеры, встав в круг, подняли руки к небесам. И силы природы услышали людей. Маги призывали саму планету на помощь. На небесах начала собираться гроза. Нараспев они читали слова литании, и всё больше буря набирала обороты. Псайкеры напрягали все свои силы, дабы призвать её. Внезапно небо озарила мощная вспышка, за ней последовала настоящая канонада молний. Треща и озаряя собой все вокруг, молнии псайкеров били незаслуженно носящих своё название предателей Астартес. Те, поняв, что перевес уже не в их пользу, начали отступление, бросив культистов, как бесполезные куски мяса, и сам Андерсон не стал задерживаться в эпицентре бури.

Вновь создав вихрь из страниц, Александр оказался на стенах города. Изумлённо он смотрел то на Антония и его команду, то на молнии, что били порочный космодесант. И тут его внимание привлёк один из них, которого Паладин до этого не замечал среди нечестивцев, словно этот противник явился из неоткуда. Он насмехался над своими же союзниками, называл их недостойными трусами, а сам шёл настолько спокойно, будто молнии его и не беспокоили. И всего одним совершенным взмахом меча он перенаправил молнию прямиком в Антония.

— Антоний! — только и успел прокричать Андерсон.

Электрический разряд попал в грудь Экклезиарху, и тот, пролетев десять метров, рухнул наземь без сознания. Псайкеры сбились с концентрации и взвыли от боли, что обрушилась на их разумы. Молнии начали беспорядочно лупить, сжигая уже и своих, и чужих. Существо, что это сделало, неистово захохотало, поднимая дух своих бойцов и вновь призывая их на битву за некоего Развратника.

Андерсон едва успел уйти от одной из молний. Быстрее ветра он подбежал к Антонию и приложил руку к его сонной артерии. Отлично. Ещё дышит. Под шквалом молний он взял Антония на руки и побежал в храм Бога-Императора. Со стен послышались вопли боли и ярости, а вслед за ними последовал страшный вой. Александр ускорился и в считанные секунды добежал до храма. Резко пнув дверь, он увидел сотни людей, женщин, стариков и совсем маленьких детей. Все они испуганно смотрели на него, немногочисленные Арбитры, оставшиеся для защиты храма, напряженно сжали оружие.

— Врача, срочно! — прокричал Паладин и сбросил с людей оцепенение. Арбитрес забрали из рук Андерсона Антония, и к ним подбежали несколько врачей. Александр развернулся к двери. — Забаррикадируйтесь и готовьтесь к обороне. Я уже понял, что эти твари никого не пощадят.

— Андерсон. Андерсон, — едва слышно прошептал Экклезиарх, но Александр услышал. Со стен города слышались вопли сражавшихся. Александр наклонился к Антонию, тот слабо сжал его ладонь. — Врата Сангвиния не должны пасть. Я прошу тебя, заклинаю Богом-Императором, удержи город! Спаси людей! — И столько мольбы было в его голосе, что сердце святого отца дрогнуло. Даже если бы он очень захотел, не смог бы отказать.

Александр встал и, поклонившись, вышел из храма, и массивные двери закрылись за ним. Глубоко вздохнув, он выхватил мечи и побежал к вратам. Там уже разыгралась настоящая резня. Тот самый космодесантник, что перенаправил молнию в Антония, пробил колдовскую защиту врат своим нечестивым мечом и впустил космодесант и сектантов с демонами в город. Мощной плетью он разорвал сразу десятерых гвардейцев. Схватив одного из псайкеров, он вонзил ему меч в грудь и разорвал его тело от груди до головы. Страшно воя, он шагал по полю, и кованные сапоги безумца были запятнаны кровью ни в чем не повинных людей. Внутри Александра все заклокотало. Никогда, даже во время битвы за Лондон, он не видел такой жестокости.

— Эй! Найди врага своего размера! — прокричал Андерсон, скрещивая свои мечи.

Существо обернулось, и Андерсон смог разглядеть его более детально. Оно было очень отвратным. Доспех был изощрён до предела, всё лицо покрывали страшные уродливые шрамы, а язык высунут наружу. Кем бы он ни являлся, он уже утратил все человеческое. Стал монстром. Таким же, как и те, что Паладин беспощадно расчленял за Вратами Сангвиния. И если этот безбожный еретик, порочащий великие доспехи, их предводитель, то убив его, Андерсон покончит с резней.

— А, ты, должно быть, тот фехтовальщик, что храбро спрыгнул со стен на тех несчастных? Нечасто среди простых смертных увидишь такой интересный экземпляр, — насмешливо сказал он. Существо вообще не видело в Паладине угрозы для себя. Медленно, смакуя каждое движение, он пошёл в сторону Александра и театрально, будто актер перед публикой, поклонился. — Позволь представится, я Люций Вечный из легиона Детей Императора, Чемпион Слаанеш, Чемпион Фулгрима и лучший мечник галактики.

— Если ты из Детей Императора, то почему вы сражаетесь против своего же отца?! Почему смеете порочить броню, созданную Им?! — заорал в ответ Андерсон. Люций уже с лёгким удивлением посмотрел на него. Этот воин сильно отличался от местного сброда, едва способного удовлетворить его ненасытную жажду боя и боли. И вспомнил, почему Развратник отдал приказ напрямую, а не через слуг, как делал это обычно...

— Аха-ха-ха-ха! Убивайте и наслаждайтесь! В бой за Развратника! — хохотал Чемпион Слаанеш, разрывая на куски пауков варпа. Эльдарские воины впустую надеялись побороть непревзойденного мечника, который в своих доспехах заключил сотни тысяч душ, в том числе их братьев и сестер.

Эта извечное путешествие по галактике превратилось в рутину. Раз за разом Меч Лаэр, совершенный клинок древней расы, что была уничтожена легионом Фулгрима утолял свою жажду крови. Но чем больше пил, чем больше Люций крушил и воспевал каждой смертью и экстазом славу Князю Удовольствий, тем больше он жаждал новых ощущений. Никто не мог убить Вечного, никому в нынешней галактике не хватило сил нанести ему смертельной раны, а даже если такие находились, в момент величайшего для героя триумфа они не могли сдержать эмоций. Будь то мастер меча из числа имперцев Астартес или мастер колдовства Эльдар, огромный варбосс Орков или же чемпион Бога Крови Кхорна, Люций возрождался в их телах. Такое событие предавало жизни Чемпиона неких красок, и он с каждым разом жаждал его снова и снова.

— Ну же! — воскликнул Люций, Чемпион театрально развел руки в стороны, провоцируя павших духом Эльдар. В этой схватке они потеряли много камней душ, возможности отступить в Паутину не было — прозорливый Чемпион Фулгрима разгадал, где настоящие Звездные Врата среди иллюзий и направил туда всю огневую мощь танков «Хищник». Призрачные Стражи падали один за другим, «Огненные Призмы» выходили из строя, и каждая душа, не спасенная в камне души, попадала в пасть ненасытной Той, что Жаждет.

— Что же это такое? И вы смеете называть себя высшей расой? — Вечный шагал степенно, не чувствуя опасности, — Неужели среди вашей нелепой остроухой толпы не осталось тех, кто мог бы мне бросить вызов?! Давайте, нападайте! Доставьте мне сладкую боль, сокрушите мои кости и сомните органы в кровавый фарш! Убейте меня, я здесь! Убейте и восславьте Развратника! Пусть мой агонизирующий крик станет ласковой сонатой для ваших ушей!

— Ах, Люций, сколь восхитительно твое рвение! — на краткую долю мгновения на иссеченном отметинами битв ликами мелькнуло истинное изумление. В глазах уцелевших эльдар возник подлинный страх, ибо они тоже слышали шепот Той, что Жаждет, — Сколь сильно ты жаждешь угодить мне, мой верный чемпион. Но много больше ты жаждешь противника, стоящего твоего времени. Ты хочешь такого боя? Хочешь врага равного себе в мастерстве меча и упрямстве?

— Равного мне мечника?! — восторженно воскликнул Люций, разрывая плетью банш, попавшихся под руку, кровь ксеносов брызнула во все стороны, заливая кричащие в агонии лики на проклятом нагруднике, — Неужели такой воин есть? Кто он? Прикажите, и я тотчас отправлюсь за его душой и преподнесу вам её в дар, дабы доказать — нет равного мне в этой галактике!

— Да, мой верный Чемпион, — Люций слушал и наслаждался вниманием Слаанеш, сладким, медовым голосом, рождающимся словно из глубин его души. Нечасто Развратник лично говорит со своими чемпионами, даже его отец, Примарх Фулгрим, редко удостаивался подобной чести, — Знай же, что он из числа древних воинов. Подобен цепному Носферату Анафемы, но его силы святые. Поборник прежнего Небесного Царства, сокрушенного мной. Труп на Троне задумал сделать его Мечом Империума, но ты ещё можешь это предотвратить. И имя его…

— Ты, должно быть, Александр Андерсон, верно? — спросил он, и Александр кивнул, стараясь не потерять самообладание и не броситься на космодесантника с клинками наперевес. Его надменный тон речей уже начинал выбешивать.

Люций ухмыльнулся. Он ожидал, что встретит Астартес или возможно, Кустодианца, но никак не простого старика с короткими мечами. Пока не увидел, как он сражается, как двигается. Старость оказалась лишь внешностью, под её оболочкой крылось куда большее. Он стоял уверенно, смотрел хладнокровно. Под очками в изумрудных очах сверкал многолетний опыт сражений и поединков. Демонетки не смогли ничего ему сделать. Воины Князя Удовольствий, стремящиеся к совершенству уже больше десяти тысячелетий тоже не одолели загадочного воина, будто пришедшего из другой эпохи.

И даже сейчас потусторонние союзницы, окружавшие Люция, не спешили нападать и рвать его на части, пока сознание старика пребывает в счастливых грезах. С легким удивлением Люций обнаружил, что чары обольщения и внешняя сексуальность демонеток не действуют на Андерсона. Вот почему они взирали на него так обескуражено и даже настороженно.

«Неужели Развратник был прав, и этот воин действительно равен мне? Что ж, вот и узнаем. Похоже будет весело» — Люций плотоядно облизнулся и поднял клинок, направляя его острием на Паладина.

— Меня предупредили, что ты будешь тут. А также мне сказали, что с тобой сделать! — С этими словами Люций бросился на Андерсона...

Глава 2: битва за Осирис часть 2: искра света во мраке

***Принимается зашифрованное астропатическое сообщение. Император всё видит. Император всё знает***

Отправитель: Экклезиарх Антоний Аманатидис, слуга Бога-Императора и глава церкви в мире-рае Осирис, сектор Карадон, сегментум Ультима.

Силы Архиврага атаковали границы городов, если срочно не принять меры, мир-рай Осирис падет под пятой злейших предателей.

Запрос данных со снимков ауспекса...

Враг идентифицирован, как Легионес Астартес. Отменить подготовку к бомбардировке поверхности...

Причина отмены: мир имеет важное стратегическое и духовное назначение.

Запрос о подкреплениях передан ближайшим подразделениям Астартес, Инквизиции и Астра Милитарум.

***Сообщение передано в узел астропатической связи. Император с нами. Император защищает***

— Милорд! Миледи! — сутулый служитель Инквизиции спешно вбежал на командный мостик, где собрались два Инквизитора, державших совет. Обычно в команды эти люди редко объединялись, особенно если принадлежали к разным фракциям организации - Радикалам или Пуританам. Но эти двое являлись одними из немногих исключений.

Два Инквизитора обернулись, слуга напряженно сглотнул ком в горле. Как трудно обращаться к столь высокопоставленным людям, способным одним своим словом решать судьбы миллионов людей, карать и проявлять милосердие. Даже с новостями чрезвычайной важности, даже служа под их началом.

— Астропаты перехватили срочное донесение! Мир-рай Осирис запрашивает немедленную помощь, города снова под атакой Архиврага! - быстро протараторил слуга, с низким поклоном протягивая инфопланшет.

— Бог-Император, сколько же ещё за ними гоняться? Только и делают, что порочат столь прекрасные планеты, лучше бы миры-смерти атаковали, — проворчал мужчина, открывая голографическое изображение сектора. Запросив у астропатов больше данных, инквизитор отпустил слугу. Присланные данные о карте боевых действий, расположении ближайших сил космодесанта или других команд Инквизиции мудрый Дух Машины разделил на несколько карт, выведя на голоэкран.

— Плохо, — резюмировал мужчина, изучая сводку, — ближайшие к Осирису подразделение космодесанта находится в неделе пути без бурь в Имматериуме. Отзывать полки Астра Милитарум с их линий фронта нельзя, в других мирах своих проблем хватает. Единственные, кто может успеть их спасти — мы с одним из командорств сестер битвы. Но этих сил может оказаться смертельно мало против Легионес Астартес.

— Даже если так, коллега, — ответила женщина, рассматривая карту, — сидеть и бездействовать мы не можем. Я рекомендую начать контрнаступательную операцию сейчас и послать космодесанту ещё одно сообщение. Мы сможем задержать врага, а Астартес станут мечом второй волны наступления.

— Милорд, миледи, — к Инквизиторам подошел один солдат из подразделения Темпестус и отдав воинское приветствие, вручил Инквизитору инфопланшет, — для вас новая информация о подразделениях, принявших сигнал о помощи.

— Спасибо, солдат, возвращайтесь к своим обязанностям, — поблагодарил воина Инквизитор, приступая к изучению данных. В инфопланшете оказалось всего одно короткое послание, но даже его хватило, чтобы брови Инквизитора поползли вверх.

— Что там? — спросила Леди-Инквизитор.

— Ещё одно подразделение Инквизиции получило сигнал о помощи с Осириса, наши астропаты только что перехватили его. Вот только исходило оно не от Экклезиарха Аманатидиса. Его послал Тень Омеги.

— Он?! — воскликнула женщина, от изумления она даже отошла на шаг, — Что он забыл в этом уголке галактики?

— Не знаю, нам этот паршивец не отчитывается. Но на его зов откликнулась Дознаватель Лайне, она со своим взводом Отпрысков Темпестус может успеть прибыть к нашему прилету. Небольшое подкрепление нам, но лучше чем ничего.

— Возможно это и к лучшему. Выдвигаемся? — спросила Леди-Инквизитор, рука, покоящаяся на рукоятке клинка в ножнах ярче слов говорила, как женщина хотела низвергнуть предателей в преисподнюю, из которой они посмели вылезти.

— Да, идем на подмогу Осирису…

— Во тьме, окутавшей людей, явился Меч Человечества. Он в опасности. В плену своей ярости и рвения он может оступиться. Ступай, благочестивая воительница. Следуй Свету, что источает душа этого человека. Помоги ему выстоять в битве с самим собой. Меч Человечества нужно закалить горнилом пламени сражений...

— Да, Повелитель. Как наречен новый избранник?..

Люций бросился на Андерсона. Тот, вопреки здравому смыслу, пошёл в контратаку. Мечи в его руках горели голубым огнём. Началась грандиозная дуэль, достойная воспевания в легендах и песнопениях.

Андерсон высоко прыгнул, и его всего окружила голубая аура света. Свет был настолько ярким, что слепил еретиков, но не космодесант и Люция. Словно гигантский танк, он устремился к Александру и обрушил на него свою ярость. Мечи гудели в руках воинов и сталкивались на больших скоростях. Сталь высекала искры от ударов. Александр ушёл от очередного удара и отбил плеть Люция.

Ярость безумного Чемпиона росла так же быстро, как азарт и интерес. Слишком быстро двигался Святой Отец. Развратник не обманул. Даже больше. Великодушный Князь Удовольствий, направивший его на сей бой, недооценил этого воина. Люций отчётливо помнил, что рассказал ему Развратник об убийстве христианского бога людей. Из всех богов, что обитали в Имматериуме лишь он и его архангелы оказали ей достойное сопротивление, даже Кхейн так не сопротивлялся, как он. Сам Кхорн, бог крови и сильнейший из четвёрки, уважал Христа и его силу, потому что он был щитом человечества от них до Императора.

Люций улучил момент и поднял меч для сокрушительной атаки. Он предвкушал, как кровь старика утоит жажду меча. Андерсон же выхватил из рукавов клинки и метнул их в Вечного.

«Быстр и умел. Контратаковал, едва заметил направление удара, — Люций не растерялся и мощным круговым ударом плетью отбил летящие в него лезвия, — Да ещё этот стиль борьбы, и сколько у него таких мечей под плащом? Как весело, как интересно!»

Александр ринулся в бой с новой силой и со всем своим праведным гневом ударил его мечом. Люций отбил удар, но клинок едва не полоснул его по лицу. Впервые за долгое время Чемпион Слаанеш встретил достойного соперника. Никто из недавно убиенных им эльдар не обладал даже близко подобным мастерством. Мечи будто бы были продолжением его рук, а бросал он их с такой точностью, что позавидовали бы даже лучшие снайперы.

— Ты весьма искусно владеешь клинком. Я с большим удовольствием тебя убью! — прокричал он и размахнулся плетью. Случайно попавшие под этот удар гвардейцы были разорваны в клочья, кровь фонтаном брызнула из расчленённых тел. Но удар не достиг цели, Александр снова ушёл от атаки.

— Ты отнимаешь жизни невинных ни в чем людей, ублюдок. И за это тебе придётся держать ответ! — Александр побежал на Люция.

Мечи в его руках сверкали и несли смерть и возмездие всем, кто осмелился войти в этот город с оружием. Андерсон в буквальном смысле летел на врага, уничтожая на пути его прислужников. Один из культистов попытался преградить ему дорогу, выстрелив из стаббера. Пуля попала в грудь, но это даже не остановило Александра. С удивлением Люций смотрел, как тело его противника исцеляет свою рану. Культисты в панике открыли уже плотный огонь, но и это его не убило.

Разъярённый воин с криком, полным чистой, незамутнённой ярости, прыгнул на еретиков и двумя колотыми ударами пронзил глотки. Вырвав из тел культистов мечи, Александр с разворота расчленил другого, окропив его кровью свои клинки. Культисты один за другим падали к ногам святого отца. Никто из них не мог удержать Андерсона, ибо он обладал регенерацией, схожей с Астартес. Вот крик превратился в безумный смех вперемешку со странными молитвами, от которых демонетки с шипением отступали. Безумие и ярость смешались в водоворот эмоций, от которого Вечный пришел в восхищение. Как же Андерсон походил на него. Подобно лучшим воинам Слаанеш, он наслаждался битвой, жил войной. Но все же загадочная сила, от которой пятились демонетки, вызывала вопросы.

«Что ж, ты меня заинтриговал, Александр Андерсон, — Люций поднял меч и пронзительно закричал, призывая к себе своих соратников, сам Чемпион отступил на возвышение из обломков некогда жилого здания, — Посмотрим теперь, как ты справишься не с несколькими культистами, а с этими воинами»

Александр уже с откровенной ненавистью смотрел на него. Точно так же когда-то поступил Алукард, но, в отличии от Люция, древний вампир имел хоть какое-то представление о чести. Чемпион Слаанеш ухмыльнулся. Воин стоял по колено в крови его культистов, все лицо было забрызгано карминовыми каплями, стекающими вниз на воротник серого плаща.

— Итак, Андерсон. Ты стоишь внизу, а я возвышаюсь над тобой. И сколько у тебя шансов прорваться сквозь моих воинов. Один на сто? На тысячу? На миллион?

— Да хоть на миллиард! Мне хватит, чтобы убить тебя, жалкое ты создание.

Люций удивлённо вскинул брови вверх. Подобной храбрости он не видел у самих Ультрамаринов. Ни один здравомыслящий космодесантник не стал бы бросаться на противника, равного себе, но превосходящего числом. Но его оппонент смотрел уверенно, с долей некоего безумия в изумрудном взоре. Будто знал, что способен победить любого, кто встал между ним и Чемпионом.

Александр скрестил клинки и выхватил по три ножа из рукавов, готовясь напасть. Культисты дали мощный залп из стабберов, а шумовые десантники заорали так, что мощная ударная волна сбила Андерсона с ног. Рухнув в обломки здания, Александр изо всех сил цеплялся за угасающие сознание. Боль, что пронзила его тело сотнями игл, была невыносимой. Сквозь дыру в стене он увидел размытый силуэт Люция. Тот надменно смотрел на Александра, и его тень закрывала собой свет солнца.

«Нет, не в этот раз!» — подумал он.

Собрав последние силы в кулак, преодолевая страшную боль, Александр распахнул глаза и вскочил. Схватив свой меч, он ринулся на своего врага с таким гневом, что самые кровожадные Чемпионы Кхорна позавидовали бы. Изумлённый Люций едва успевал отводить его удары, а ошарашенные этим зрелищем войска застыли, как истуканы, не в силах сдвинуться с места. Впервые они узрели, как простой человек, не Астартес и даже не Кустодес теснит лучшего мастера меча в галактике. Александр метнул ещё десять ножей в Люция, и один из них полоснул его по щеке. Удивлённый Чемпион вскрикнул и коснулся пальцем раны. Посмотрев на каплю крови, он пришёл в неописуемый восторг.

— Ты! — со смехом воскликнул Люций, — Ты смог меня ранить! Первая рана за многие столетия! Восхитительно! От твоих клинков даже болью насладиться не получается! Прекрасно, просто прекрасно! Воины Слаанеш — в бой за Развратника! Убейте Александра Андерсона!

Культисты окружили Андерсона и нажали на спусковые крючки. Демонетки, почувствовав, что загадочный боец слабеет, ринулись вперед, силясь дотянуться своими чарами до его души. Но дважды на ту же уловку Андерсон не попадётся. Создав вихрь страниц, он исчез в них.

— Пха-ха-ха! — ещё больше расхохотался Люций, — Да, беги! Залижи свои раны, Александр Андерсон! Я жду продолжения нашего великолепного боя. А пока…

Люций бросил недобрый взгляд на высящийся храм, к которому с боем отступали кадианцы: — Я навещу это скучное заведение и поделюсь с людьми сего мира дарами Развратника…

Александр оказался на стенах и со стоном облокотился на одну из граней башен. Кровь бордовыми каплями стекала с израненного воина, весь его плащ пропитался ею, и священнику казалось, что на нём не осталось живого места. Ангельская Пыль глубоко вдохнул, взывая к внутренним резервам организма.

Осмотревшись, он заметил, что многие из воинов Императора были убиты. А с небес падали капсулы, доставляя всё новых сверхсолдат, оскверняющих поселение. Андерсон поднял глаза в небо, увидел, как за тучами прячется настоящий космический корабль. В других обстоятельствах это бы шокировало его, но сейчас лишь слегка удивило.

Город горел. Он наполнился криками ужаса и отчаяния, и только самым стойким, храбрым солдатам и полицейским хватило мужества оказать сопротивление. Грохот выстрелов был ближе к храму Бога-Императора, а его Андерсон не мог отдать Люцию. Раны затянулись, силы вернулись в мышцы. Бой не окончен, пока он ещё может держать меч и сражаться.

С трудом оторвавшись от стен, он вновь исчез в вихре страниц и оказался на крыше здания подле линий обороняющихся. Дети Императора были прижаты плотным огнём к руинам зданий, улицы отлично простреливались с танков и тяжелых пулеметов. Чтобы измотать защитников города, Архивраг бросал культистов в нелепые атаки на баррикады Имперской Гвардии. Для них они были лишь рабами, бесполезными мясными куклами, годящимися только для истощения. И хотя силы гвардейцев стремительно таяли, они продолжали перезаряжать свои лазерные винтовки, упорно сжимать продырявленные, опаленные знамена, а боевой дух оставался несокрушим.

Люций шагал степенно, беспощадно и жестоко уничтожая всех, кто был на первой линии обороны. Решение Александру пришло мгновенно. Пусть он не признает его божественность, пусть он католик и все ещё не знает, что сталось с Христом и воинами Царства Небесного, но по-другому ему не поднять их воли, не призвать защитников отбить город у захвативших его отродий.

— Солдаты, к бою! — Андерсон перенесся в вихре священных листов, поднял один из ножей над головой. В сей миг будто сама планета услышала призыв Александра, тучи расступились и лезвие осветили яркие солнечные лучи — Соберитесь вокруг знамен! Несите свои стяги в бой во имя Императора!

От подобной наглости сам Люций изумился, ибо никто ещё в его присутствии эти слова не орал с такой яростью и искренностью, как Андерсон. Никто из тщедушных имперцев до сего мига не смел упоминать Трупа на Троне и звать на битву во имя его, когда имперцы находились уже на волоске от полного краха. Где-то на секунду, растянувшуюся на вечность наступила полная тишина. Стих грохот снарядов, стоны раненых и вой шумовых космодесантников. А затем прорвало. Гвардейцы издали вопли чистого гнева и начали стрелять с утроенной силой. Александр с криком спрыгнул с танка и отрубил голову одному из космодесантников. Выхватив ножи, он метнул их, и все десять поразили сердца культистов. Те осели на землю, мгновенно умирая.

— Пха-ха-ха-ха! Наконец-то ты явился! Я уж было заскучал! — прокричал Люций, размахнувшись плетью.

Александр кувыркнулся и метнул свой меч. Устремленный острием вперед клинок вонзился глубоко в торс Чемпиона Слаанеш и оскверненные души в нагруднике закричали в агонии. Но они же помогли сдержать удар, лезвие не задело жизненно важных органов. Выражение блаженства и восхищения Александром завладело изуродованным лицом Вечного. Такой глубокой раны ему давно не наносили. И хотя боль от загадочных мечей, напитанных силой старого бога не приносила экстаза, сам факт того, что в этой гнилой галактике, отвергающей дары Развратника нашелся такой воин, что способен нанести ему глубокую рану, оказался потрясающим.

Время словно застыло. Грохот выстрелов, вопли шумовых десантников и крики «За Императора!» казались им далёким эхом. Чемпион поднял клинок Лаэр, готовясь добить Александра одной решающей атакой. А сам Андерсон встал напротив него, держа в одной руке четыре ножа, а в другой — меч. В глазах была боль, смешанная с ненавистью. Тело регенерировало медленно, сказывались прошедшие годы и старость. Раны давали о себе знать, ослабляя Паладина. И тут Люций убрал меч. Он вспомнил наказ Слаанеш на случай сильного сопротивления. Если не получается убить его, то нужно сломать и насладиться тем, как померкнет огонь веры в победу в этих пронзительных изумрудных глазах.

— Глупый человек прошлого. Тебе не место в этом времени, — начал он. Где-то за их спинами грохот выстрелов и вопли не стихали, огонь жёг город, и казалось, будто они оказались в самом пекле ада. — Ты даже не знаешь, что произошло с твоим богом. Его уже нет в живых.

— О чем это ты? Ты лжешь! — прошипел Александр, бросаясь на него. Люций спокойно ушёл вбок, и Андерсон промахнулся. С разворота он метнул свои ножи в него, но Люций отбил их плетью. Клинки вонзились в землю и стены. Александр переставал мыслить рационально.

— Скажи мне, Андерсон. Где ты был, когда Христос нуждался в тебе? Где ты был, когда великодушный Князь Удовольствий убивал его и его Архангелов? Когда воины старого Царства Небесного были низвергнуты и сожжены в объятиях Слаанеш? Для твоего бога уже все кончено много тысячелетий назад. А ты его подвёл, — продолжал насмехаться Люций.

Александр был в шоке. От потрясения у Паладина опустились руки, а ноги стали подкашиваться. Он не верил. Не верил! Христос не мог погибнуть. Не мог! Но в глубине души Александр это знал и не хотел признавать. Люций продолжал грязно сквернословить святого отца, и тот не выдержал. Душа и сердце наполнились новой яростью, организм мобилизовал все свои внутренние силы, давая Александру энергию, исцеляя все оставшиеся раны. Если уж Христос и все христиане мертвы, то он отомстит за всех! Если те семь силуэтов, те загадочные голоса, что явились к нему в морской бездне, были Архангелами, значит они не спроста отправили его сюда. Он должен стать их мечом возмездия.

Искрой света во мраке...

— Ты, жалкое отродье! Возможно, ты прав, и я подвёл всех, кого знал и кому возносил молитвы, но в этот раз я не подведу! Если мой бог мёртв, то ты последуешь за ним! А вслед за тобой последует и твой жалкий демон, возомнивший себя богом! — Окончательно потеряв самоконтроль, с безумством в глазах Александр кинулся на Люция.

— Меч Человечества становится сильнее с каждой минутой. Известие о смерти христианского Бога не сломило его. Довольно игр, мой верный Чемпион. Прикончи Александра Андерсона и преподнеси мне его душу, — чарующий, сладкий голос рождался из глубин его души. Развратник повелевал убить будущего избранного Трупа на Троне, и Люций не смел противиться.

Почувствовав, как через его тело льется энергия варпа, Вечный выпустил её на Александра, ослабляя его. Решив покончить с дуэлью одним ударом, Вечный схватил плетью Андерсона и с силой начал лупить об землю и обломки. Александр вопил от боли и бессилия, но не сдавался. Вечному же надоело всё это, и он швырнул противника в врата храма Экклезиархии. Андерсон, не в силах затормозить, ударился спиной и со стоном рухнул на крыльцо храма. Люций, прорвавшись сквозь ряды Имперской Гвардии и убив при этом больше сотни, подошёл к Александру. Лицо того исказила гримаса боли, челюсть и нос были сломаны, один глаз затёк, а кость правой руки была превращена в труху. Но даже это не остановило его. Прилагая последние силы, он поднялся на колено и здоровым глазом посмотрел на своего противника.

— Признаю, ты меня удивил. И даже очень порадовал, — сказал Люций, поднимая свой проклятый меч. Александр сжал здоровую руку в кулак. — Да и Врата Сангвиния смогли затормозить меня. Не пробей я их защиту, мои основные силы не высадились бы сюда. Как забавно. Ты подвёл и своего бога, когда был нужен ему, и Экклезиарха, когда он сказал тебе держать Врата до последнего. Ты проиграл, Андерсон. Бесполезно сопротивляться. Позволь мне окончить твои мучения. — Люций уже хотел было обрушить свой меч на Александра, исполнить волю Слаанеш, но тот резко вскочил, писания на перчатках вспыхнули и со всей силы Святой Отец врезал ему по челюсти.

Не ожидавший такого, Люций взвыл и, кувыркнувшись в воздухе, рухнул наземь. Рухнул и тут же встал на ноги, уже с ненавистью смотря на живучего и крайне упрямого Александра. Такими атрибутами могли обладать разве что Кустодианцы Императора, но он не был одним из них. Он был человеком, простым человеком, но в то же время чем-то большим, чем простой человек.

«Да что ты такое? Одним кулаком отправил меня в полет. Выходит, ты правда равен мне?!» — думал Люций, утирая кровь с губ, а челюсть будто опалило в месте удара.

— Говорит Тень Омеги. Разрешаю атаку, враг уязвим... — протрещал в воксе загадочный приказ.

В миг, когда Александр встал, намереваясь сражаться до последней капли крови, врата в храм за его спиной отворились и яркий свет ударил из расширяющегося прохода, слепя даже Детей Императора. Лишь Люций смотрел не щурясь и увиденное удивило даже больше готового к бою Андерсона.

Высокая, больше любого простого человека, прекрасная дева стояла там. За её спиной были расправлены ангельские крылья, могучие доспехи выплавлены из злата, а в руках она держала огненный меч. За её спиной были десятки верующих, что забаррикадировались в храме, даже Антоний был здесь, исцелённый и полный сил.

— Жалкий еретик. — Голос девы был раздваивающимся. Александр не стал поворачиваться, полностью сосредоточившись на цели. — Твоя жизнь ничтожна, и ты сам настолько ничтожен и отвратителен, что даже не осознаешь этого. Вы не достойны ничего, кроме очищающего огня Бога-Императора! За мной, праведные люди! Изгоним эту нечисть с нашего мира! За Императора! — Мощный голос святой был настолько громким, что распространялся на многие километры вперёд и отзывался эхом в сердцах верующих людей.

Сотни гражданских, что не успели попасть в храм, вышли в открытую на бой, с яростью бросаясь на культистов даже без оружия. Их страх дал им храбрость, а вслед за ней вернулась вера. Жители кричали «Император защищает!» и сражалась. Сражались во имя Его! Сама женщина перемахнула через Александра и настолько сильно пнула Люция, что тот, пробивая своей тушей здания, пролетел с кварталов пять. Боевой дух Детей Императора пошатнулся. Они и так настрадались, видя, что Люций, непобедимый и лучший мечник в галактике, не может сразить обычного человека, а явление Живой Святой ещё больше подорвало их настрой.

Александр в изумлении смотрел на женщину, и с каждой секундой все больше ей подобных прибывало на поле боя. Они были без крыльев, но в похожих мощных доспехах и источали всю свою святость огня и веры. А крылатая дева повернулась к Ангельской Пыли. За её спиной разгоралась настоящая бойня, но на этот раз избивали уже Космодесант Хаоса.

— Александр Андерсон. Я посланница Бога-Императора Святая Целестина. Позвольте. — Целестина положила свою руку ему на плечо, и раны стали затягиваться, а боль — уходить. Губительное влияние варпа, обрушенное на него Люцием, тоже уходило, вместо него в душу явился покой. Александр в изумлении оглядел себя и посмотрел на женщину. — Сам Император сказал мне, что Вы будете здесь. И что я должна Вам помочь победить в сим бою, ибо Губительные Силы не дремлют. Вы проявили большую отвагу, сражаясь с этим монстром. Но битва ещё не окончена.

— Во имя всех святых, которых уже нет в живых, — прошептал Александр. Получается, Император точно знал, где и когда он пробудится. Как? Ответ был лишь один. Он его спас из бездны. Своей колоссальной силой помог тем загадочным силуэтам перенести его сюда. Александр, все ещё находясь в изумлении, посмотрел на Святую. — неужели Император действительно Бог человечества?

Но Святая не успела ответить на этот вопрос, раздался громкий, душераздирающий крик, что едва не оглушил бойцов. Разозлённый от такого унижения и вмешательства Целестины, Люций бежал на них с мечом наперевес, плеть вихрилась вокруг него, отнимая жизни не только кадианцев, но и вступивших в схватку Сестер Битвы. Он не даст отнять у него такой славный миг, когда наконец встретил достойного его меча и времени соперника.

Целестина повернулась к Александру:

— Готовы оправдать надежды Императора на Вас? — спросила она, поднимая меч высоко над головой и расправляя крылья. Андерсон с безумной улыбкой выхватил свои мечи, встав слева от Святой. Все вопросы подождут. Ибо битва продолжалась…

Глава 3: Битва за Осирис часть 3: сквозь гнев к смирению

Люций со всей своей яростью бросился на противников. Гнев, что заполнял душу, давал ему силу. Азарт и жажда боя кричали в его душе. Какой интересный противник пожаловал и вмешался в их с Андерсоном бой. Легендарная Целестина, самая праведная и непокорная порокам человечества дева Императора. Это даже к лучшему. Убить Живую Святую, женщину, ранившую самого Абаддона, и преподнести её душу Развратнику — дар, доказывающий преданность и мастерство не меньше смерти Александра.

Люций размахнулся плетью и со всей силы ударил ей Александра, тот едва успел отбить удар. Целестина взмыла в небеса и затмила собой свет солнца. Меч в её руках ярко воспылал, и это пламя обрушилось на Вечного. Однако тот элегантно ушёл в сторону. Меч Лаэр в его руках нёс смерть всем, кто смел вставать на пути. Люций схватил одного из гвардейцев и напоказ распорол ему брюхо. Кишки вывалились наружу, и кровь фонтаном полилась из разорванных сосудов.

От подобной жестокости сердце Александра заполнилось новой, праведной яростью. Люций поднял несчастного над головой, призывая Детей Императора сражаться и наслаждаться смертями во имя Развратника. Настолько жестоко не убивали даже нацисты-вампиры в Лондоне. Перехватив покрепче мечи, он скрестил их и встал напротив Люция.

— Ты заплатишь за каждого в этом городе, Люций. Ты умрёшь! — прокричал Александр, бросаясь на него.

Люций щёлкнул пальцами, и его окружили космодесантники. Андерсон остановился, и его глаза полыхнули злостью. Люций был беспощаден и бросал на убой собственных солдат. Звуки битвы казались им далёким эхом. Прибывшие на поле боя девы воительницы сражаясь они обрушали на предателей гнев человечества, настолько сильны они были. Но Космодесант Хаоса был достойным противником. Люций своим возвращением в битву поднял их дух. Дети Императора упрямо шли в бой, страшно воя на ходу. Битва достигла своего апогея.

— Ты правда думаешь, что сможешь убить меня? — с насмешкой спросил Чемпион Слаанеш.

Люций смог обуздать свой гнев, вызванный упрямством Паладина, а внутри Александра все клокотало, он едва держался, чтобы не распотрошить воинов Люция и его самого. Битва кипела вокруг них, и рваные куски пламени сыпались с небес, а тучи дыма затмили свет солнца. И в этом разинувшем свои челюсти аду они стояли, готовые завершить их танец.

— Безумный солдат павшего царства. Глупый фанатик минувших веков, — продолжал издеваться Чемпион, — Быть может, у тебя действительно есть шанс? Давай же, иди сюда. Приди в объятья милостивого Князя Удовольствий, Александр Андерсон. Скрести мечи со мной, окропи их моей кровью. Разорви мое тело, сотри кости в труху, а органы преврати в кровавые ошметки! Давай же, Андерсон! Дерись со мной!

— Не внимайте ему, Александр! — прогремел голос Святой. Целестина спустилась с небес рядом с Александром и подняла свой меч, а за ней выстроились ещё десять дев со взведенными болтерами. Крылатая воительница бросила короткий взгляд на Паладина, — Превознемогите! Обуздайте свой гнев!

Люций ухмыльнулся и бросился в бой, его космодесантники пошли за ним. Целестина со всей силы вонзила меч в землю, и волна белого пламени разошлась от него. Но Люций был силён. Всего одним ударом меча он остановил его и плетью схватил Целестину за крыло. Рванул её на себя, сломал ей перья так, чтобы Святая не смогла взлететь.

Александр тут же бросился на него, словно ледокол, он рвался сквозь строй воющих космодесантников. Кинув десять ножей, он выхватил ещё два и обоими проткнул глаза одному из Детей Императора. Люций же не стал ждать, когда старый священник прорубит себе путь к нему. Отшвырнув Целестину, словно игрушечную куклу, он смазанной тенью прыгнул и прижал Андерсона ногой к земле, ломая ему несколько рёбер и выдавливая воздух из лёгких. Меч Лаэр поднялся для удара. На устах Люция играла улыбка безумца. Наконец-то! Люций уже предвкушал победу, он наслаждался болью Андерсона, что тщетно пытался дотянуться рукой до меча или хотя бы выхватить нож. Князь Удовольствий будет доволен.

Меч обрушился на Святого Отца, но одна из дев воительниц успела заблокировать его удар своим мечом. Андерсон изумленно смотрел на неё, источающую святость ярости. Люций удивился не меньше. Хилая девчонка, возомнившая себя воином, остановила его замах?

Дева сделала контрвыпад, метя в лицо, и Люций отступил, а Александр шумно и рвано вдохнул живительный воздух. Поднявшись, он выхватил четыре ножа и меч. Вечный уже отбросил от себя девушку, та рухнула в обломки без сознания, на нагруднике отпечаталась вмятина от удара плети. Такого святой отец терпеть не стал. Это было выше его сил. Перехватив короткие штыки покрепче, он приготовился к решающей схватке.

— Довольно, Люций! Дерись, как мужчина! Или ты настолько слаб, что готов убивать невинных женщин?! — проорал он, прыгая на противника. Четыре ножа устремились в него, но Люций кувырком в сторону ушёл от атаки. Повернувшись, он с яростью и малой долей зарождающегося уважения во взгляде посмотрел на Александра. Люций не понимал. Смертельные для человека раны не останавливают Андерсона. Известие о смерти Христа не сломало его, а наоборот, привело в такую ярость, что сам Развратник приказал прекратить с ним играться и немедленно прикончить.

— Да что ты такое? — прошипел он, озвучивая вслух свои мысли. Подобных ему он за все десять тысяч лет войны с Империумом не встречал. — Тебя ничего не берёт, ничего не ломает, кто ты такой?

— Я Александр Андерсон, Ангельская пыль, Паладин, Регенератор… У меня много титулов. — Священник выхватил второй меч и скрестил его с первым. — Но для тебя я прежде всего человек. А ты — ничтожный монстр, и лишь одного я встречал достойного среди вашего рода. Достойным он был потому, что, несмотря на всю его жестокость, он сумел сохранить частичку человечности. Веру в истинных людей. А ты и этого не смог. Ты жалкий отброс на его фоне. А таких я уничтожаю! Ты не покинешь этот мир живым, Люций. Ни ты, ни твои ничтожные воины не покинут мир. Своими жизнями вы оскверняете саму сущность человечества! И за это вы умрёте!

«Веру в Истинных людей?! — потрясенно подумал Люций, — Лишь один цепной пес Трупа на Троне использовал подобную формулировку. Он что, противостоял самому Носферату и ушел живым?»

— Хорошие слова, Александр, — прогремел голос вернувшейся в бой Святой.

Рядом с ней встали исцеленная Сестра Битвы, та самая, что помешала Люцию, и Экклезиарх Антоний, навершие посоха которого вспыхивало белыми молниями. Люций поднял меч и плеть. Они не одолеют его. Неважно, убьют они это тело или нет, от его смерти они испытают наслаждение. Не родился ещё в галактике среди сметных такой благочестивый воитель, что не испытал бы удовольствия от победы над лучшим мечником Слаанеш. И он уже возродится в теле одного из них, обновлённым. А они умрут в страшных муках. И сколь желанно для него, чтобы именно меч Александра поразил его разбитую плоть. Ибо он первый, кто дал ему такой отпор за долгие десятилетия странствий.

Люций улыбнулся. Насколько же наивны его противники. Вечный кинулся на них, размахивая плетью и танцуя с клинком. Гвардейцы и Сестры, что попадали под эти удары, были разорваны на куски, их кровь обильно текла на землю, обагряя её, и каждой карминовой каплей верных Императору солдат Чемпион воспевал щедрость Развратника.

Меньше, чем за секунду Люций оказался в центре построения и круговым ударом разбросал всех в стороны. Элегантно и, казалось бы, развратно поклонившись, он повернулся к лежащему Александру. Последний лежал без сознания, рядом валялись осколки разбитых мечей, и Люций ухмыльнулся. Целестина тщетно пыталась встать, остальные были либо мертвы, либо настолько сильно ранены, что впали в болевой шок. Но до них Вечному не было дела. Его интересовал лишь Андерсон. Наслаждаясь каждым шагом своих залитых кровью сапог, Люций направился к Паладину.

— Сначала ты, затем Осирис, потом Империум и сам Лже-Император. Я с каждым охотно поделюсь дарами Слаанеш, — говорил он. Острие клинка скользило по разрушенной мостовой, высекая искры. Но Вечный не знал, что Александр всего лишь притворялся, и очень умело. Люций занёс меч для последней атаки, Целестина отчаянно наблюдала эту сцену, изо всех сил пыталась заставить себя подняться и продолжить бой. Она подвела Императора, не смогла помочь.

И в тот момент, когда последняя надежда уже иссякла, Александр резко распахнул глаза и швырнул в Люция десять мечей. Вечный не ждал такого и изумлённо посмотрел на своё тело, утыканное клинками. Неужели свершилось? Он наконец... Побежден?

Андерсон резко вскочил и могучим апперкотом поверг Чемпиона наземь. Люций плюнул кровью и, приподнявшись на локтях, узрел освящённый клинок, направленный остриём на его лицо. Андерсон тяжело дышал, пот и кровь покрывали морщинистое лицо. А Люций засмеялся, как безумец.

— Давай! Давай же! Чего ждёшь?! Ты так этого хотел! Так давай! Отомсти за своего Бога, не заставляй ждать! Давай! Сожги мое тело своими мечами! Заставь меня мучиться в агонии! Напомни Развратнику моей смертью, кому он осмелился бросить вызов! — кричал он с таким безумством в глазах, что даже Алукард мерк на его фоне. А такие хотя бы сочувствия достойны. Но Александр не выдержал. Битва и издевательства Чемпиона исчерпали его духовные силы. Ярость, подобно потоку цунами, вырвалась наружу.

— Да с радостью! — прокричал он и поднял меч. А Люций продолжал хохотать, ожидая последнего удара от него. Александр с силой опустил клинок, и…

«Остановись! — прогремело в его голове, и клинок застыл в миллиметре от лица Люция. Вокруг них ещё продолжалась бойня, Сёстры Битвы и Астра Милитарум медленно, но верно побеждали, но для Александра время словно застыло. Он узнал этот голос. Голос из бездны, что говорил о его настоящей битве. Такой же громкий, такой же величественный, раскатистый. И понял, кто с ним говорит. Сам Император. — Не свершай того, за что придется заплатить человечеству. Ты не понимаешь. Если убьёшь его и насладишься его смертью, то он возродится в тебе самом, а ты умрёшь! Не делай этого! Обуздай свои эмоции, не давай гневу управлять тобой! Будь выше этого, Воин Христа! Дай убить его моей посланнице, её душа пока чище, чем твоя!»

Александр шокировано отступил, а израненный Люций с непониманием уставился на происходящее. Почему воин поверженных Развратником ангелов вдруг остановился? Глаза Андерсона, бывшие зелёными, теперь слегка сверкали позолотой. И Люций всё понял. Осознал, что это за блеск. Убедился, когда демоны с откровенным страхом проскулили:

— А-на-фе-ма, — и золото исчезло из глаз Андерсона, Император покинул разум священника. Космодесантники Хаоса недоуменно бросали взгляды то на своего предводителя, то на пятящихся в страхе демонеток. Неужели опять? Как недавно в Ультрамаре? Александр же глубоко дышал с закрытыми глазами. Гнев, что заполнял его, постепенно стихал, уступая место умиротворению, что принесло явление Императора.

Целестина поднялась и взяла свой меч. Шатаясь от ран, нанесённых Люцием, она пошла к нему. Мимолетная тень страха промелькнула в глазах нечестивца. Ибо эта дева не станет испытывать наслаждения, она просто убьёт его, сделает то, что считает нужным. Но страх прокрался в прогнившую душу вовсе не из-за пылающего в руках женщины меча, а из-за гнева Развратника. И на краткий миг Люцию показалось, что он обречён. Боги милостивы, но и беспощадны. Они щедро одаривают за победы, но жестоко карают за провал.

«Мой верный клинок, мой любимый Чемпион, — услышал Вечный чарующий голос повелителя в своем сознании, осознал, что Князь Удовольствий не покинул его, — Ты сражался достойно. Но тебе придется отступить»

Земля покрылась под ним варп-трещинами, и все, кто его окружал, удивлённо отступили. Словно зачарованные, они наблюдали, как Люций, улыбаясь, провалился в разлом, а проклятый клинок упал вслед за ним. И в этот момент раздался хлопок варп-порталов в небесах. Все посмотрели ввысь. Гигантские Чёрные корабли пришли на помощь, они вели за собой флот освобождения, принявший сигнал о помощи. Прибытие подкреплений окончательно склонили чашу весов на сторону защитников. Следом раздались хлопки телепортов. Новые солдаты прибыли на поле боя, а двое из них были в мощных тёмных доспехах. Андерсон же, уставший от этой битвы, обратил внимание на поднимающуюся Сестру Битвы и подошёл к ней.

— Я Вас не поблагодарил за спасение, — сказал он ей и протянул руку. Сестра посмотрела сначала на него, потом на протянутую ладонь и все же пожала её. — Кстати, моё имя — Александр Андерсон. А Ваше?

— Агнесса Айллет, — ответила девушка.

Оба огляделись. Дети Императора отступали на свои корабли, а исцеленная Целестина вихрем огня и стали снова и снова обрушивалась на них. И казалось, что для них нет спасения. Те двое, что в доспехах, подняли свои мечи. Одна, женщина, бросилась в самую гущу схватки. Ударом меча она оторвала руку и разорвала глотку врагу. Развернувшись, воительница вытянула руку, и мощное психическое копье отбросило ещё одного сектанта. Другой, мужчина, выставив остриё меча перед собой, рвался сквозь их строй, словно гигантский танк. И ярости его не было предела. Высоко прыгнув, он прижал ногой еретика к земле и пронзил его сердце. Подняв болтер, воин дал очередь по другому. Мощные снаряды, со свистом рассекая воздух, пробили силовую броню и сдетонировали, разрывая плоть нечестивого космодесантника. Сестры Битвы не отставали и гнали их без передышки, огнём и болтером очищая мир от их скверны. Агнесса повернулась к Александру.

— Предлагаю вернутся в бой.

— Согласен. Пора очистить этот мир, — сказал он, выхватывая свои мечи. Агнесса подняла свой силовой, и оба побежали на дрожащих сектантов.

Битва превратилась в избиение и на земле, и в космосе, и лишь Дети Императора не паниковали, а организованно отступали на флот. Их звуковое оружие раз за разом отбрасывало целые толпы праведных людей. Но на защиту мира-рая встали и те, кто был слишком упрям, чтобы так просто дать им уйти. Целестина и вернувшийся в строй Антоний воззвали к своим силам и вместе создали копьё чистой психической энергии. Они метнули его прямиком в центр вражеского строя. Треща молниями, копьё упало на землю, и многих мгновенно сожгло от столь мощного удара, те, кому повезло больше, оказались разбросаны в стороны. Сестры Битвы и бойцы Астра Милитарум восторженно заорали, они чувствовали приближающийся триумф над Архиврагом.

Александр, воспользовавшись замешательством наконец-то смог до них добраться. Сильный, как титан, и быстрый, как ветер. Никто из врагов не мог остановить его. Каждый его удар эхом отзывался в сердцах тех, кто это видел. Он не оставлял предателям ни малейшего шанса на перегруппировку.

Антоний с благоговейным трепетом смотрел на своего нового друга, как каждый его взмах, каждый выпад, каждый пируэт повергал на землю все больше врагов Императора. И даже раны не останавливали его. Мужчина в тёмных доспехах кивнул женщине, и та тоже ответила ему кивком. Андерсон — идеальный кандидат в Инквизицию. Подобных упрямых людей они давно не встречали.

Инквизиторы прорвались к Александру и двумя взмахами обезглавили ещё четверых. Александр кивнул им и метнул ножи за их спину. Инквизиторы изумлённо обернулись и посмотрели на десятерых сектантов с пробитыми насквозь головами. Мужчина слегка улыбнулся. Три воина, встав в ряд, пошли на врагов в полный рост, их оружие было залито кровью еретиков и было готово испить ещё. Дрогнули уже Дети Императора. Но их страх быстро перерос в гнев. Они позволили себе испытать мимолетную тень страха! Страшно завыв, космодесантники оглушили всех, кто был в радиусе десяти метров, Леди-Инквизитор подняла психическое поле, защищая своего товарища и Андерсона от этой волны. Воспользовавшись суматохой, они телепортировались на последний корабль их флота, что ждал их. Леди-Инквизитор с ненавистью посмотрела туда, где только что были Космодесантники Хаоса.

— Трусы, — прошипела она.

Александр устало сел на камень, а рядом с ним сел и Антоний. Целестина обходила каждого раненого. Касанием руки она исцеляла их физические и душевные раны. Александр устало и блаженно закрыл глаза. Наконец-то. Битва закончилась. Закончилась их победой, пусть и ценой сотен жизней праведных людей. Но это победа, победа для них всех. Инквизитор-женщина подошла к Андерсону, и тот, почувствовав её присутствие, открыл глаза.

— Вы проявили недюжинное мужество, сражаясь с этими монстрами. Как Вас зовут?

— Александр Андерсон, — ответил он, и в этот момент к ним подошёл другой. Его оружие, как и броня, были залиты кровью еретиков, хотя таковыми были почти все.

— Моё имя — Леди-Инквизитор Адрастия, а это Инквизитор Эдмариус. Мы оба представители Ордо Еретикус. И мы хотели бы предложить Вам стать аколитом Инквизиции и служить Императору, как его Агент. Вы дали достойный отпор одному из самых опасных врагов человечества, такие могучие бойцы нам нужны, — Александр вопросительно посмотрел на неё, потом на Эдмариуса, а потом и на Антония. Тот, видя замешательство своего друга, решил помочь.

— Аколит — это агент Инквизиции, они выполняют различные задания — от раскрытия культа до допроса. Быть Аколитом — большая честь, кроме того, если ты успешен, ты сможешь впоследствии стать Инквизитором Бога-Императора, — сказал он, и Андерсон задумался. Схожим родом занятий он занимался и в своём времени, истреблял монстров и карал еретиков. А если Инквизиция воюет с такими, как Дети Императора, безжалостными чудовищами, лишенных человечности, то почему бы и нет? Александр поднялся. Новые возможности, новые двери открывались пред его взором.

— Я согласен, — ответил он, окончательно оставляя свое прошлое. Теперь нет обратного пути, и можно идти только вперёд, к новым свершениям. Свершениям на пути Меча Человечества...

— Да уж, интересный отчет получится, — прокомментировал молодой солдат в униформе Арбитра, заканчивая записывать данные со снимков ауспекса и прослушивания вокса на свой инфопланшет. От обычного мундира отличием в его одежде было отсутствие шлема, вместо него он носил необычной формы визор. Он с помощью дужек крепился на челюсти и ушах, а темное стекло полностью закрывало глаза.

Когда прибыл флот освобождения, Арбитр стал координатором их атаки, выжидал подходящего момента. И как его учили, когда враг оказался уязвим, разрешил выход из варпа и стремительное нападение. Сейчас же он спрятался между зданий полуразрушенного двора, стараясь лишний раз не попадаться на глаза Инквизиторам. Не хватало только лишних вопросов от них, лучше пусть думают, что он уже сбежал. А от Живой Святой он не без труда, но умел маскироваться

«Надо же, а я ещё недоумевал, зачем меня послали в такое удаленное место. Ну-ну, не думал, что тут произойдет такой грохот. Интересно, как Фулгрим отреагирует на такой позорный провал Люция? Лучшего мечника галактики избил какой-то дед, давно я так не хохотал» — с озорством думал Арбитр, убирая инфопланшет во внутренний карман мундира. Парень уже захотел встать и отряхнуть штаны, как вдруг ощутил, как шею холодит сталь.

— Так, так, так. Беглый преступник наконец-то попался. Давно не виделись, Тень Омеги. Ты теперь у нас еретик в законе? — с озорством проговорил посторонний голос. Звонкий, мелодичный, с примесью холодных ноток. Но для Арбитра самый дорогой.

— Ты долго. И слушай, Лайне, — Тень Омеги, ни сколько не боясь, взял меч за наконечник и отодвинул его от своей шеи, — Ты хоть раз можешь встретить меня без силового меча у глотки? Самой-то не надоело? Уж могла бы болт-пистолет к затылку приставить для разнообразия.

— Что ты здесь забыл? — грубо спросила девушка, уж такой прямолинейный характер она имела. Временами Тень Омеги удивлялся, как Лайне вообще Дознавателем умудрилась стать с такими привычками и методами общения, — Будто не знаешь, как тебе опасно появляться в поле видимости Инквизиции! Да ещё и додумался координировать атаку, зачем ты себя выдал?

— Астрид, снежная ты моя фенрисийка, — ласково ответил Тень Омеги, и от его чарующего голоса у девушки прошел табун мурашек по спине. А он стал сильнее, одежда обрисовывала более крепкие и рельефные мышцы, чем раньше. Лицо сохранило привлекательные черты, будто и не было нескольких лет в изгнании, — Поверь мне, была веская причина оказаться здесь. Я бы не вернулся в Империум после того, что натворил. Но приказ исходил свыше. Мне нужно срочно в Ультрамар.

— Там тебя убьют сразу, как только ты вой… — Договорить Астрид не успела, Тень Омеги бескомпромиссно сгреб её в охапку и заткнул страстным поцелуем. Девушка изумленно распахнула глаза и протестующе замычала, даже попыталась оттолкнуть наглеца, но чем больше Арбитр её целовал, тем сильнее она желала ответить на его напористую ласку. Они так скучали друг по другу. И едва Дознаватель решилась сдаться и разомкнула уста, как Тень Омеги с торжествующим выражением на лице оторвался от неё.

— Ненавижу, когда ты так делаешь, — выговорила Астрид, тяжело дыша.

— Врешь, ты это любишь, — победно улыбнулся Тень Омеги, — Подбросишь до Ультрамара? А то мой перехватчик эти уроды повредили своим обстрелом.

— Гроксово дерьмо, ты совсем обнаглел? — выругалась Астрид и попыталась выскользнуть из объятий этого верткого прохвоста. Но куда там, разница в силе была просто невообразимой, держал он её крепко.

— Обнаглею ещё больше на твоем корабле, — рассмеялся Арбитр, вгоняя Лайне в краску. Воспользовавшись моментом, он наклонился к фенрисийке, опалил горячим дыханием её шею, из-за чего невольно Астрид отогнула голову в бок и тихо вздохнула, — Так ты подбросишь до Ультрамара, или мне Инквизиторов просить? Думаю, они с радостью упекут меня в трюм Черного Корабля. И предадутся своим типичным утехам — пыткам беглого псайкера и предателя.

— Ты подлый мерзавец, — выдавила из себя она, не без труда отодвигая от себя лицо Арбитра, — Хорошо, можешь взойти на борт моего корабля. Но с одним условием — ты покажешь мне свой отчет по этой битве. Инквизитору Койру будет интересно узнать, что здесь произошло.

— Хорошо, покажу. Только не вздумай редактировать, он не для тебя или Койра предназначен. И пожалуйста, не придирайся к грамматическим ошибкам, — ехидно предостерег любимую Тень Омеги и наконец отпустил её, — Думаю, мне лучше спрятаться где-нибудь, пока ты отвадишь Инквизиторов.

— А что с Когтем? Где он сейчас?

— За него не переживай. Коготь в порядке, — заверил Дознавателя молодой мужчина, — Получал от него весточку семь терранских суток назад. Он идет по следам древних религий человечества и похоже, нашел что-то интересное. Но подробностей старик не разгласил, знает, что нужно, чтобы распалить мой интерес. Надеюсь, при встрече расскажет больше.

— Меня не забудь предупредить, когда Коготь назначит тебе встречу, — попросила Дознаватель и поправила прическу, — Ладно, мой корабль приземлился за чертой города. Я покажусь Инквизиторам на глаза, чтоб не беспокоились. А ты бегом по теням, если опоздаешь, улетим без тебя.

— Как пожелаешь, моя снежная, — Тень Омеги отвесил шутливый поклон, после чего активировал хамелиолиновый плащ и растворился в воздухе…

Примечание автора: Тень Омеги, Инквизитор Койр и Астрид Лайне — мои оригинальные персонажи. Их участие было и в первой версии данной работы, но теперь их роли пересмотрены. Как и хронология некоторых событий. Кроме них как минимум ещё два-три оригинальных персонажа будут появляться по ходу работы. Но основное внимание так или иначе — на Александре и его пути Инквизитора.

Глава 4: Во мрак варпа

Громада Черного Корабля, возвышавшегося над орбитой планеты увеличивалась по мере приближения к космическому линкору. Глядя на него в затемненный иллюминатор, Александр невольно сравнивал готический космический корабль с небольшим городом эпохи, из которой он явился в эту временную линию. Обилие различных оружейных систем, в которых Паладин ничего не смыслил, свидетельствовало о могуществе этого судна, демонстрировало, что оно способно ровнять с землей целые поселения за считанные мгновения.

Тепло попрощавшись с Экклезиархом, Александр взошел на борт корабля, который солдаты называли «Валькирией» и покинул поверхность мира, встретившего его в этом тысячелетии. Пусть он не долго знал Антония, но сражение, в котором они доверили друг другу свои жизни, сделало их отношения более теплыми. Пообещав, что однажды они встретятся, Александр с легким сердцем отбыл с Инквизиторами, когда над городом прогремели двигателями десантные корабли, доставляя верных Ангелов Смерти Императора для окончательной зачистки мира-рая.

«Подумать только, — размышлял Александр, когда „Валькирия“ преодолела поле притяжения Осириса и устремилась к флагману флота освобождения, — Тысячелетия назад подобные перелеты были на грани фантастики. Люди едва преодолевали границы атмосферы. А ныне являются обыденным делом. Как же всё изменилось за время моего отсутствия. Путешествия через потустороннюю реальность, силовые доспехи, новые Боги. Стоит ли рассказывать этим двоим о моем происхождении и как я попал сюда? Да и как такую историю вообще рассказать?»

— Расскажите всё, как есть, — предложила Адрастия, и только сейчас Александр заметил на себе хмурый взгляд женщины и чуть более настороженный от Эдмариуса.

— Вы слышите мои мысли? — уточнил Святой Отец, удивляться такому после пережитого он не стал, но ему не понравилось, что Инквизиторы попытались залезть в его голову. Конечно, это их работа — быть подозрительными, на то они и Инквизиторы, служащие Императору. Но гипнозу Святой Отец не желал подвергаться.

— У вас они на лице написаны, Александр, — ответил Эдмариус, наклонившись вперед, Инквизитор вгляделся в изумрудные очи завербованного агента, — Вы обладаете своеобразной защитой сознания, не похожей на обычную, но её нужно тренировать и закаливать. Чтобы никто из нечестивых псайкеров Архиврага не мог проникнуть к вам в голову без вашего разрешения. Что до вашей истории, мне и правда хотелось бы её услышать. Всю и по порядку.

— Боюсь, что история будет долгой и туманной. Я и сам всего не понимаю, — ответил Александр, и Инквизиторы чувствовали, что Паладин с ними искренен. Он хочет им довериться, но сомневается в чистоте их помыслов и правильно поступает. В нынешнее время немногие заслуживают доверия.

— Путь до Терры отсюда не близок, так что время у нас есть, — продолжил настаивать Эдмариус, но тон голоса пуританина слегка смягчился, — На нашем корабле есть архивы, если вам интересно. Я предоставлю вам доступ. Но сначала мне бы хотелось прояснить, каким образом в отдаленном от столицы имперском мире оказался воин с псайкерскими способностями, преклонного возраста, способный дать достойный отпор одному из самых худших предателей в галактике?

— Прошу вас осознать важность этого вопроса, — продолжила Адрастия, когда «Валькирия» влетела в открытый ангар, вместо шасси выпустив специальные посадочные модули, транспортный аппарат опустился на площадку, — Вы показали себя нашим союзником в борьбе с Архиврагом. Насмерть стояли против самого Люция, о существовании которого даже не все Инквизиторы знают. И сама Живая Святая встала на вашу сторону в этом бою. Но вы носите иные символы веры, и ваш акцент, подобного я не встречала за всю свою карьеру.

— Хорошо, я всё расскажу вам. Но наедине, без свидетелей, — согласился Александр, сжав ладонью крест на груди.

«Может ли статься так, что мне придется его снять? — не без горечи размышлял старый воин Ватикана, хотя лицо сохранило выражение твердости и силы духа, — Последнее, что у меня осталось от прежнего мира. Последняя память о Ватикане, католической вере, обетах, обрядах, дорогих сердцу учениках... Неужели мне придется отречься от веры и всего, что мне было дорого, ради тех, кого должен защитить?»

— Вижу, вам дорог этот символ, — прокомментировала Адрастия. Андерсон сухо кивнул, когда аппарель начала открываться, — Если он придает вам силы, можете сохранить его, но не носить публично.

— Разве агентам Инквизиции вашего Императора дозволена такая вольность? — уточнил Александр.

— За это можете не переживать. Среди агентов бывали и такие, что не признавали божественности Императора, а то и вовсе покаявшимися слугами Губительных Сил, — едва заметно улыбнулась Адрастия, — Так что вы не первый такой, кого мы вербовали.

— Обычно за подобными завербованными надзирают Пуритане, в данных вопросах они более объективны, нежели Радикалы, — подал голос Эдмариус, направившись к выходу. Встав со своих мест, Александр и Адрастия проследовали за ним, — В нашей команде я представитель Пуританской фракции, придерживаюсь классических воззрений на задачи Инквизиции и методы их выполнения. Так что курировать вас буду я.

— Не возражаю, лорд Эдмариус, — священник перевел взгляд на Адрастию и поправил очки, — А вы, Леди-Инквизитор, из какой фракции?

— Радикал, — коротко ответила женщина, — Предпочитаю более реформационные взгляды на варп и полезность псайкерских умений. В ближайшие месяцы вам многое предстоит об этом узнать.

— Вот это гости! — изумленно воскликнул Эдмариус, отвлекая собеседников. Святой Отец и Леди-Инквизитор тоже удивились, когда узрели приближающуюся к ним Живую Святую, её доспехи сверкали золотом, а крылья — белизной чистоты, словно она не вышла из жестокого сражения, а прибыла на парад или богослужение. Эдмариус склонил колено перед девой, следом склонились и все, кто присутствовал в ангаре, лишь сервиторы, лишенные разума, стояли на ногах, выполняя свои функции, — Леди Целестина, мы не ожидали увидеть вас здесь.

— Встаньте, Инквизитор. Встаньте и вы, слуги и солдаты Императора, — могучим голосом ответила женщина, и каждое её слово наполняло сердца людей верой, святостью и светом. Она говорила на Высоком Готике, и большинство слуг и солдат не узнавали этих слов, но интуитивно понимали, чего от них хочет могучая женщина.

— Я здесь по воле нашего Бога-Императора, защитника людского рода. Мне приказано сопроводить Меч Человечества, — Целестина указала на Паладина, который в отличие от остальных, не преклонил колен перед Живой Святой, — На Терру, к Золотому Трону, где вас ждет сам Император. Но вы возглавили и повели нас в этой битве, Александр Андерсон. И я видела, как ваш штык поверг одного из самых страшных врагов Империума. Вы не против моего присутствия?

«Меч Человечества, — подумал Александр, осознавая, что к его многочисленным титулам добавился ещё один, — Так вот зачем меня призвали в эту временную линию. Неужели Архангелы предрекли, что однажды могут пасть и привели меня сюда, как проводника воли Царства Небесного? Сколько же вопросов и ни одного ответа. И похоже, что ответить сможет только Император»

— Буду рад вашему обществу, Леди Целестина, — ответил Александр, свободно изъясняясь на Высоком Готике, хотя Инквизиторы снова отметили необычность акцента, — Надеюсь вы, как и милорды Инквизиторы просветите меня перед визитом на Зем… Терру, к нынешнему правителю людей.

— А моих вопросов с каждой секундой всё больше, — усмехнулся Эдмариус, потрясенный как знанием и умениями нового Аколита, так и вниманием к нему не просто от Живой Святой, а от самого Бога-Императора...

… — Твой отчет звучит, как настоящий бред. Думаешь, Робаут тебе поверит? — скептически спросила Астрид, когда прочла рапорт Тени Омеги о битве за Осирис.

Её команда Темпестус прибыла позднее флота освобождения, поэтому самой битвы они уже не застали. Благо, что успели хотя бы Арбитра вытащить с планеты. Не удивительно, что недоверчивая фенрисийка не спешила верить его словам. Чтоб в мире-рае Империума Нигилус, отрезанного от Астрономикона и удаленного от Терры оказался обычный человек, способный бросить вызов и сокрушить одного из самых худших предателей? Тут даже Лорду-Командующему будет трудно в такое поверить.

— Слушай, я всего лишь один из его историков, обученных им лично, — отмахнулся Тень Омеги, надевая чистую черную рубашку. Несколькими годами ранее он часто гостил у Астрид на корабле, вместе путешествовали по сегменту Обскурус, поэтому молодая женщина всегда держала для него запасные комплекты одежды. Некогда он предпочитал белые рубашки, символизирующие некую чистоту и порядочность. Ныне же повседневная одежда мужчины окрашена в черные цвета — траур по человеку, которым он некогда был, — А верить или нет — это уже его дело. Кстати, как твоя охота на Черного Ангела? Слышал, он недавно ушел у тебя прямо из-под носа.

— Будто ты сам не знаешь, — обиженно буркнула Лайне, отвернувшись, когда мужчина застегивал пуговицы на рельефном торсе, — Ты же сам даешь ему уйти раз за разом, вообще, что за игру ты ведешь? Ходишь по тонкому мостику над рекой лавы уже несколько лет. Сколько ты пробыл в Оке Ужаса?

— Долго, больше, чем кажется на деле. В варпе время изменчиво. Но на войне многим приходится жертвовать, — Тень Омеги снял визор, открывая Астрид свое лицо полностью.

Каждый раз сердце Лайне сжималось от жалости и одновременно восхищения при взгляде на затянутые бельмом очи. Один из смертных агентов Примарха обладал врожденной слепотой, но казалось, что всё видел. Он так спокойно ориентировался в пространстве, что мгла во взоре ему не мешала. Свои очки-визор, снабженные ауспексными камерами, подключавшимися к зрительным рецепторам он получил в подарок от Инквизитора Койра, некогда дружившего с его родителями. Эта вещь, как и меч, скованный им под руководством адептов Бога Машины — единственные, что Тень Омеги оставил себе на память о жизни до инцидента.

— А как ты получил приказ прибыть на Осирис? — прямо спросила Лайне, сжимая кулаки. Слишком уж подозрительно его появление в таком далеком от Ока Ужаса месте.

— Я же двойной агент, забыла? — с ироничной усмешкой откликнулся Тень Омеги, расслабленно усевшись в кресло напротив, — Так что приказ я получил как раз когда возвращался в Кадианский сектор. Думал наведаться на кровавые арены, или в храмы Несущих Слово, но мне в сознании буквально выжгли астропотическим могучим ударом света — прибыть на Осирис, и собрать всю информацию о том воине для Лорда-Командующего. Она предназначена исключительно для него. Я не мог ослушаться, даже если бы захотел. А то, что я согласился тебе это показать — считай своеобразным актом неподчинения.

— Ты так спокойно говоришь о своем богохульстве. Будто ты действительно стал предателем, — прямо бросила Астрид, буравя мужчину своим ледяным взором. И снова улыбка, полная боли, обнажающая его горечь, тронула уста молодого Арбитра.

— Поверь, не было и дня, чтобы я не помышлял об истинном предательстве. Там, в Оке Ужаса, я не чувствую себя скованным чем-либо, обеты и клятвы не имеют какого-то значения. Я чувствую себя свободным. Порой даже прокрадывается мысль, что Император лишил всех нас свободы выбора, — Тень Омеги задумчиво почесал подбородок, отводя свой слепой взгляд куда-то вскользь, за пределы обшивки корабля и даже рукавов Млечного Пути, — Но не забывай, я помню, кому предан. Я не могу с тем же рвением служить Императору и собирать историю Империума по кусочкам так же, как это было несколько лет назад. Но я помню, кому преданы дорогие мне люди, и верен им. Как верен и тебе.

— Серьезно? Ты мне не изменял? — лукаво изогнула бровь Астрид, и по тому, как изменилась улыбка с грустной на хитрую, фенрисийка поняла, что перед ней не демон, а её возлюбленный. Тот, чье имя предали забвению и нарекли Тенью Омеги по его же просьбе, покуда он не искупит свой грех и не найдет в себе верности вновь присягнуть Императору. Тот, кто растопил её очерствевшие после потери семьи сердце.

— Знаешь, а ведь демонетки ой как соблазнительны. Полные груди, упругие ягодицы и сладкие, манящие губы ммм, — с обманчивой мечтательностью протянул Тень Омеги, удовлетворенно ощущая, как в воздухе между ними начинает потрескивать напряжение. Ему нравилось дразнить Дознавателя, распалять её агрессию, которую так приятно превращать в дикую страсть, — Астрид, знаю, что ты думаешь, «вижу», уже хочешь кинуться на меня с кулаками. Скажу честно — пытались соблазнить, и не раз. Но ты серьезно думаешь, что я тебе предпочту этих демониц?

— Тебе обязательно меня провоцировать, мерзавец? — с задором спросила Астрид, поднимаясь с кресла. Тень Омеги с наслаждением слушал, как она обходит стол, обостренный слух улавливал её учащающиеся сердцебиение. Уверенно молодая женщина села на колени Арбитру, обняла его, очерчивая рельефы натренированных мышц, — Ты серьезно надеешься меня выбесить?

— Обожаю сильных женщин, умеющих контролировать свои эмоции. Так возбуждает, — Тень Омеги выпрямился так, что его лицо оказалось рядом с её, а горячие дыхание опаляло чувствительную шею. Ни сколько не стесняясь, мужчина начал оглаживать изгибы её тела, срывая с её губ первый страстный вздох, — Ну так как, займемся ритуальным боем на мечах? Или иначе проведем время? До Ультрамара лететь далеко.

— Запри дверь, — томно выдохнула девушка прямо ему в губы, руша все возможные барьеры самообладания. Страсть и желание полностью овладели разумами Дознавателя и бывшего историка. Не важно, что за пределами обшивки их корабля в эту самую минуту царит ад войны, торжество Хаоса и разрушения. Сейчас и здесь они живут и дышат друг для друга…

***

Меч Человечества! Явился Меч Человечества! Поборник падших Ангелов Царства Небес! Явился Меч Человечества! Явился воин людей! Он пришел, чтобы жечь, разорять и уничтожать!

Царство вековечного Хаоса гремело от новости о Мече Человечества. Демоны с трепетом повторяли его имя. Александр Андерсон. Тот, кто носил много титулов, тот, кто противостоял самому Носферату, и не только раз за разом выходил живым из сражения, а своим упорством и верой заставил древнего вампира, низвергнувшего тысячи демонов за годы службы Анафеме, уважать себя.

Воин из прошлых веков, могучий солдат того, кого смертные тысячелетия назад называли Христом. Великий мечник, сокрушитель орд демонеток, он бросил вызов Люцию Вечному, самому искусному Чемпиону Слаанеш и лучшему мечнику галактики, едва только появился после тысячелетий свободного плаванья сквозь нити времени. Он на смерть сражался с ним и не уступил, а разгромил его и всю банду, которая последовала за Вечным. И сквозь бушующие вихри эмпириев боги Хаоса смотрели на то сражение.

Демоны Слаанеш задыхались от ужаса и возмущения, когда Александр не поддался речам Люция о смерти Архангелов, когда чарующая красота и невероятная сексуальность демонеток не смутили рассудка беспощадного священника. Он лишь резал их плоть мечами, и крушил кости кулаками, а загадочные святые писания, наполнявшие его орудия силой, не давали проводникам воли Слаанеш насладиться желанной агонией, и низвергнутые им погибали в муках.

Последователи Кхорна восхищались невероятным мастерством и свирепостью Паладина, проявленной в в поединке. Никто из их смертных Чемпионов, кроме могучего Кхарна не мог тягаться с Люцием Вечным. Оный раз и демоны проигрывали ему, когда ненавистный Князь Удовольствий призывал Люция на битву против слуг Кроваворукого Бога. Гнев Святого Отца казался таким чистым, непорочным. Он совсем не походил на их пылающую ярость, не стимулировался жестокими имплантами, пришедшими Пожирателям Миров от генетического отца Ангрона. Но сила, с которой он его обрушил на Люция не могла не вызвать чувства зарождающегося уважения. Демоны Кхорна возжелали лично испытать боевые способности воина Царства Небесного

Тзинчиты изумлялись его явлению на гобеленах судеб. Вновь и вновь пернатые демоны и сыны Магнуса вглядывались в плетеные ковры, пытаясь выискать какие-то взаимосвязи, предпосылки к его появлению в этой временной линии. Ведь Христос и его Архангелы погибли много столетий назад, когда в варпе родился Развратник, осознавший себя как Слаанеш. Но нити судьбы Александра Андерсона четко обрывались в одном месте — последняя схватка с Носферату, после которой его никто не видел. Это событие произошло намного раньше падения Царства Небесного, дожить до сегодняшних дней Паладин не мог. А теперь, спустя сорок тысячелетий он объявился вновь. И хотя не удавалось проследить хоть какую-то взаимосвязь, его будущее четко отражалось в плетеных коврах — будто копье, брошенное руками павших Ангелов и Анафемы, он устремится в схватку за человечество. И силой сердца Истинного Человека разгонит мрак, что сковал Империум.

А веселых нурглитов привело в восторг жизненное здоровье Паладина. Его старая, но крепкая плоть, не подвластная их чарам. Его исцеляющие навыки, отгоняющие дряблость мышц и костей, иммунитет, подавляющий болезни. Лучшие зельевары и химики уже мечтали преодолеть регенерационные способности Святого Отца, дабы взрастить в его плоти великолепие новой, пораженной чумой и гнойными язвами жизни.

Но всех их объединяли одни общие опасения при мысли, что будет, если Меч Человечества доберется до Терры, к Анафеме, что своим ярким светом отгоняет их от кораблей людских флотов. В бою с Люцием он уже показал себя, как умелый солдат. Труп на Троне наверняка узрит в нем полезный инструмент. Провозвестники воли Хаоса взывали к богам и те милостиво вкладывали в их пораженные имматериумом умы знание, что Лже-Император замешан в возвращении Александра. Нельзя допустить, чтобы Александр Андерсон встретился с тем, кто призвал его в этот временной поток! Черный Корабль на борту с избранным Воином Света входил в варп, ещё не ведая, какие кошмары встретит на своем пути...

— Милорд, — соблазнительная демоница склонилась перед змееподобным существом, воплощавшим в себе величие совершенства и разврата. Его лицо походило на человеческое, но при этом существо им больше не являлось. Превратившись в демона-принца, этот некогда раб Трупа на Троне стал любимцем Князя Удовольствий, и находиться при его дворе для последователей Развратника было почетно. Рельефное телосложение в сочетании с неземной красотой, мягкость чешуек на змеином хвосте, переливающимся всеми цветами бриллиантов вызывали дикую жажду, неконтролируемое чувство желания отдаться ему сейчас же.

— Ммм? — протянул демон, изыскано выпивая бокал вина. Демоница невольно сглотнула ком в горле, даже самое простое движение руки, как мерно играли мускулы под пурпурной кожей невольно вызывало возбуждение. Демон благосклонно отложил хрустальный сосуд, наслаждаясь её эмоциями и потаенными желаниям, — Подойди. У тебя для меня новости?

— Да, милорд Фулгрим… — Демоница невольно запнулась, не зная, как сообщить новость.

О том, что любимый и верный Чемпион проиграл, демонический примарх ещё не знал, в своем нежелании отвлекаться от бесконечного разврата в возведенном дворце его ничего больше не интересовало. И всё же проигрыш Вечного, который являлся для примарха любимым из сыновей...

— Что такое? — с наигранным участием спросил Фулгрим, уже заподозрив неладное, — Боишься мне что-то сказать?

— Нет, милорд! — поспешно откликнулась демоница, с трудом сдержавшись, чтобы не отпрянуть. Примарх прекрасен, но взвинчив и яростен, стоит ему только услышать то, что не нравится. Одно только негодование, когда Робаут Жиллиман отринул Корону Триумфов чего стоило. Но оставлять его в неведении нельзя, — Люций Вечный, ваш возлюбленный Чемпион…

— Что? — перебил Фулгрим, облокачиваясь на свой трон по удобнее, — устроил очередную резню Эльдар и скормил их души Князю Удовольствий? Или распотрошил тщедушных Астартес моего отца? Он всегда столь творчески подходит к процессу убийств и разврата. Поведай же мне о его славных свершениях. Услади мой слух его изумительными историями…

— Он проиграл.

— Что, прости? — расположение Фулгрима моментально улетучилось, а банкет тут же смолк, наблюдая за этой сценой. Слова посланницы тяжелым эхом отдавались в ушах гостей демона-принца.

— Эмперии кричат и проклинают это имя, — демоница опасливо отползла на шаг от закипающего с каждым словом Примарха, — Имя воина, что дал отпор Люцию — Александр Андерсон. Он победил, и никакие речи вашего Чемпиона, никакие чары моих сородичей не сломили его воли.

— Хе-хе, хе-хе-хе, — меркзо захихикал Феникс, а дергающиеся веко не предвещало ничего хорошего. Гости уже с опаской смотрели на хозяина банкета, — Хорошая шутка. Смешная. У тебя есть ещё похожие шутки? Развлеки меня.

— Милорд, — уже с откровенным страхом прошептала посланница, усилием воли заставляя себя оставаться на месте, — Это не шутка. Я сама видела.

— Ложь! — смазанной тенью Фулгрим соскочил с трона и впечатал демоницу в пол хвостом, от удара разъяренного Примарха пол покрылся трещинами, а сама посланница ощутила, как трещат кости и сминаются в кровавый фарш органы. Наклонив к ней лицо, Фулгрим, чуть ли не брызжа слюной, выкрикнул: — Люций не мог проиграть, кем бы ни был его противник! Ты лжешь!

— Нет, не лжет, — раздался спокойный, с ироничной насмешкой голос из тени. Фулгрим медленно повернул голову на его источник, увидел, как из теней выходит другой демон-принц, его самый почтенный гость.

— Н’Кари, — прошипел Примарх, продолжая выдавливать из демоницы жизнь, — Ты ей веришь?

— Не просто верю, знаю. Я видел ту дуэль, наблюдал её сквозь варп, — усмехнулся старший демон-принц, — В чем дело, к чему такое обескураженное лицо, Феникс? Улыбайся перед своими гостями. Десять тысячелетий назад мы вместе предавались разврату. Ты мечтал поделиться дарами Князя Удовольствий со всей галактикой. И посмотри на себя сейчас, возлюбленный Развратником Феникс.

— Говори прямо, — на диво спокойно потребовал Фулгрим, хотя это внешние спокойствие никого не обмануло — Примарх буквально излучал ауру бешенства, напряженные руки хотели выхватить четыре ядовитых клинка и разорвать каждого, кто посмеет ему сказать хотя бы слово. Безумная улыбка никак не сочеталась со спокойным взглядом. Впервые за многие столетия, наполненные удовольствиями и исполнением всех потаенных желаний, Феникс испытывал такую злость.

— Ты сидишь здесь, в своем дворце, никуда не выходишь, ничем не интересуешься. Ты даже о возвращении своего брата узнал через слуг, — продолжал насмехаться Н’Кари, без страха смотря на закипающего Фулгрима, — И пока ты здесь, возвращаются верные Трупу на Троне сыновья и сковывают галактику целомудрием и кротостью. А что до позорного проигрыша Люция — он проиграл ни Астартес, ни Кустодию, ни даже Живой Святой Анафемы, явившейся в ту битву. Он проиграл обычному старику с усиленной регенерацией! А его наивные речи даже близко не поколебали духа этого воина! Выходит, твои дети не столь безупречны, как ты считаешь. И сам ты не воплощение совершенства. Ведь ты до сих пор не убил Робаута, а твой сын не остановил приход того, кого демоны называют Мечом Человечества.

Зал наполнился тихим хихиканьем и осторожными шутками. И это стало последней каплей. Не в силах больше держать в узде эмоции, Фулгрим окончательно раздавил лежащую под ним демоницу и издал душераздирающий вопль:

— Вон! Все вон! — верещал демон-принц, выхватывая клинки. Н'Кари, удовлетворенный тем, что смог взбесить Фулгрима, безмолвно растворился, пропуская, как Фенексиец набрасывается на своих же гостей, круша всё на своем пути, а гости в панике пытаются хоть как-то сбежать от бесконечного вихря отравленных лезвий.

— Куда ты подевался, Н’Кари?! Неважно, убирайся тоже! — Фулгрим схватил один из столов и с такой силой швырнул его в толпу убегающих, что тот, разлетелся в щепки при ударе, некоторые вскричали от вонзившихся в плоть обломков. Разведя руки в стороны, Примарх пронзительно закричал вслед удирающим: — Призвать Люция ко мне немедленно! Пусть держит слово за свой позор! Убирайтесь и не смейте без него возвращаться!..

«Все демоны будут охотиться за этой душой. Александр Андерсон, Меч Человечества. Черный Корабль с ним на борту уже вошел в варп, — размышлял Н’Кари, — Но его душа должна стать моей!»...

Глава 5: Ночь на Черном Корабле

— Моё имя — Александр Андерсон, — начал рассказ Паладин, когда они с Инквизиторами и Целестиной остались наедине. Святая дева настояла, что будет присутствовать на разговоре, как свидетель правдивости слов старого священника. Сам же Александр попросил отрезать кабинет от всех линий связи, чтобы никто не мог слышать их разговора. То, что он хотел рассказать, предназначалось лишь для ушей Инквизиторов и Святой, — Я оказался в мире Осирис не по своей воле. Задолго до восхода вашего Императора на Золотой Трон, задолго до Империума, в варпе людей оберегали иные силы.

— Губительные? — скептически изогнул бровь Эдмариус.

— Вовсе нет, — спокойно возразил Александр, словно ожидал подобного вопроса, — Благодаря им я стал тем, кто я есть. Бога людей, что опекал человечество до Императора, звали Христом. Триединая сущность, Отец, Сын и Святой Дух. Отец являл собой творца человека, Сын воплотился в Иисусе Христе, пока не был предан одним из своих последователей. Святой Дух исходил от Отца через Сына. Он повелевал Царством Небесным, его крылатое воинство возглавляли Семь Архангелов, они не давали смертным душам попасть в лапы Темных Богов. И они же помогли мне оказаться здесь. Со слов Люция, Христос и все воины Царства Небесного пали в битве со Слаанеш.

— Не произносите имен Губительных Сил, — предостерегла завербованного воина Адрастия, — Мы с вами находимся в варпе, их владениях. Свет Астрономикона сейчас сюда не доходит, здесь они сильнее всего. Нужно быть осторожными.

— Не произносить их имен означает испытывать пред ними страх, — снова не согласился Святой Отец, твердо смотря в глаза двух Инквизиторов, — Страх делает наших врагов сильнее. Страх пред ними убеждает нас, что они сильны. Он заставляет нас верить в то, что они сильны. А вера — основа силы всех Богов. Страх должно обращать в храбрость, дабы перестать их подпитывать. Веру в их силу нужно искоренять, дабы они слабели.

— Резонно, — заметила Целистина.

— Даже если так, подобные разговоры и упоминания — ересь, даже среди обычных граждан Империума, не то, что в присутствии нас. — сурово отрезал Эдмариус, не испытывая никакого благоговения пред ангелоподобной девой, — Я восхищаюсь вашей отвагой, Александр. Но на этом корабле есть и другие люди, простые солдаты и служащие Инквизиции. Они живут здесь поколениями, молятся Императору, но не обладают вашими уникальными способностями. И они будут умирать, если ваши речи привлекут к нам внимание Богов Хаоса. Впредь будьте осмотрительнее в словах.

— Хорошо, Инквизитор, — смиренно ответил Александр.

— Давайте продолжим, — предложила Адрастия, — По вашим словам, до пришествия Императора и Великого Крестового Похода пастырем людей был совсем иной Бог, который защищал и любил нас так же, как Император. Он же стал творцом нашего вида. Но если вы помните имя того Бога и его воинов, то из какого вы века? Или скорее тысячелетия?

— Из третьего, — коротко пояснил Александр, повергая Инквизиторов в шок.

Лишь Целестина внешне осталась невозмутима, хотя её тоже потрясли эти слова. Разумеется, в практике Ордосов это не первый инцидент с временными аномалиями. С одним из Инквизиторов Ксенос однажды произошла подобная история. Инквизитор и его команда входили из двери в дверь, ища выход, и попали на тысячелетие назад. Но даже это не так далеко, как временной период Александра. Сколько же сил милостивый Император истратил, чтобы создать такой большой временной разрыв?! Она чувствовала, что Александр искренен в своих словах, и очевидно, сам не до конца понимает произошедшего с ним явления.

— Леди Целестина, вы верите словам Александра? — первым отошел от изумления Эдмариус.

— Верю, ибо меня послал сам Бог-Император с приказом оказать любую поддержку Мечу Человечества, — решила подтвердить историю Александра крылатая дева, — Но признаюсь, мне тоже подобное кажется невероятным. Чтобы создать такой временной разрыв, Император наверняка потратил много сил.

— Он был не один, — пояснил Александр, — В тот момент, когда я попал в эту воронку, когда умирал в океане, предо мной возникли семь силуэтов. Я подозреваю, что ими были Архангелы, они помогли Императору перенести меня сюда. Чтобы я стал Мечом Человечества, искрой света в эти мрачные времена.

— Не будь подкреплена ваша история словами Святой, сражавшейся плечом к плечу с Примархом, я бы в жизни не поверил в подобное, — признался Эдмариус, и включил вокс, — Леди-Адмирал Райнс, ответьте.

— Слушаю вас, милорд Инквизитор, — отозвался трещащий передатчик женским голосом.

— Передайте приказ Навигаторам — не прокладывать курс флота через сектор Каликсида, обойти стороной.

— Милорд, через Каликсида мы быстрее доберемся до Рукава Нахмунда, — попыталась возразить Леди-Адмирал. Выражение лица Эдмариуса приняло более суровые черты.

— Ты услышала мой приказ, Дженнифер, — ледяным тоном отчеканил Инквизитор, — Обстоятельства изменились. Передавай приказ.

— Есть, милорд Инквизитор, — подчинилась Райнс и отключила вокс-канал. Эдмариус тоже заглушил свой сигнал.

— Судя по голосу, Леди-Адмирал недовольна, - прокомментировала Адрастия.

— Ещё бы она недовольна, ведь она права, — раздосадованно ответил Пуританин, потирая переносицу — Вот только нам теперь нельзя идти через сектор Каликсида. Вдруг этот исчезнувший Ордос объявится?

— Исчезнувший? — спросил Александр.

— Ордо Хронос, надзиратели за временными аномалиями, — пояснил Эдмариус, — Кроме Ксенос, Еретикус и Маллеус, трех основных Ордосов, в структуре Инквизиции предусмотрено место для меньших организаций, связанных с другими сферами деятельности. Хронос надзирал за временными аномалиями при переходах через варп, стремился изучить его и сделать путешествия более безопасными. Они базировались в основном в секторе Каликсида, а потом вдруг как по щелчку пальца все исчезли с карт галактики. О них теперь редко упоминают.

— Полагаете, что они ушли в подполье? — предположил Андерсон.

— Именно, — подтвердил Инквизитор, — И если информация, которую вы рассказали, хоть как-то просочиться за стены этого кабинета, их вы наверняка заинтересуете. А мне хотелось бы избежать подобного исхода. Хоть этот Ордос был небольшим, и не обладал ресурсами трех основных, они на многое способны.

— Думаю, мне стоит посетить архивы этого судна, чтобы не запутаться в структуре организации, — задумчиво почесал подбородок Александр.

— Мы работаем в Еретикус — предотвращаем ересь, охотимся за беглыми псайкерами и сектами, поклоняющимися Губительным Силам. Об остальных Ордосах подробнее узнаете на Терре. А сейчас мне хотелось бы прояснить другой вопрос, — Эдмариус наклонился вперед, скрепив руки в замок, — Ваши навыки. Схожий тип регенерации я видел только у Адептус Астартес. Но ваши способности к манипуляции подпространством, телепортации и экзорцизму наталкивают на мысль, что вы — псайкер, хорошо обученный.

— В мое время не знали понятия псайкера. Как и не существовало технологии создания силовой брони. Я занимался охотой на нечисть во имя католической веры. Чтобы биться с демонами и созданиями тьмы на равных, нашими учеными были разработаны особые средства, — рассказал Александр, — Но когда я получил в распоряжение эти технологии, то дал нерушимый обет молчать об их тайнах. Единственное, что меня беспокоит — мои регенерационные способности ввиду старости начали притупляться, слабеть. Я бы не вышел живым из схватки с Люцием, если бы ими не обладал.

— Вы могли бы пройти омолаживающую процедуру. Это обычное дело для агентов Инквизиции и Трона. — предложила Адрастия, с трудом удерживаясь от вопросов о технологиях прошлого.

Ей, как и Эдмариусу не верилось, что уже в третьем тысячелетии, когда люди ещё не вышли в космос, их предки уже настолько развились, что смогли создать сверхсолдата, не уступающего в боевых навыках и воле Ангелам Смерти Императора. Даже Повелитель Человечества в Объединительных Войнах на Терре не сразу создал стабильно работающий генокод для своих бойцов. Их новый агент ростом походил разве что на легендарного комиссара Каина, но по его внешнему виду Инквизиторы понимали, что никаких улучшающих процедур, аналогичных процессу создания космодесантника Андерсон не проходил. Лишь из уважения к верности обетам они не стали расспрашивать Александра подробно о секретах прошлого.

— Это скажется на способностях к регенерации? — задал волнующую всех тему Паладин.

— Вероятно, в этом и состоит главный вопрос, — Эдмариус откинулся обратно на спинку кресла, — Насколько сильно омолаживающая процедура может отразиться на ваших способностях? Вы не знаете всех тонкостей процедуры, у нас же нет данных о технологиях, примененных к вам для ускорения регенерации. Что думаете вы, Александр?

— Если процедура вернет мне прежнюю скорость регенерации, я бы на неё согласился, — Александр поправил очки, — Но вместе с тем, есть риск, что эта же процедура может меня вовсе лишить регенерационных способностей. На Терре есть специалист, которому можно доверять и который сможет разобраться с этим вопросом?

— На Терре нет, но вот на Марсе вполне. Обратимся к адептам Бога Машины, когда прибудем в Солнечную систему. Если повезет, сам Велизарий Коул будет на Красной Планете, — выразил надежду Инквизитор, и снова включил вокс-бусину, — Калли, Адрас ответьте.

— Адрас на связи, Инквизитор, — раздался из потрескивающего вокса басовый мужской голос.

— Калли с тобой?

— Да, мы в библиотеке, — подтвердил Адрас.

— Срочно оба явитесь на тренировочную площадку четыре, и соберите мне нескольких Отпрысков Темпестус. — приказал Эдмариус. В воксе раздалось короткое «Есть», и бусина перестала трещать помехами. Пуританин вздохнул и вновь обратил взгляд на Александра: — Что ж, Александр, осталось только установить примерный уровень ваших псайкерских сил. Возможно вы — венец технологий прошлого, но в этой временной линии подобными приемами пользуются псайкеры. По моим прикидкам вы между дельтой и гаммой, достаточно сильный адепт. Но нужно убедиться наверняка.

— Желаете наглядной демонстрации? — понимающе улыбнулся Александр и эта улыбка совершенно отличалась от его безумной в битве за Осирис.

Будто бы совсем другой человек пред ними сидел. В битве он проявлял недюжинную отвагу, граничащую с безумием и фанатичным рвением уничтожить и покарать всех, кто посмел нести смерть невинным. Под конец сражения он почти не смотрел, кого за собой повел, просто кромсал еретиков в клочья, но умирая, те забирали с собой жизни простых солдат. Сейчас же Андерсон воплощал собой хладнокровие и угрюмость, а улыбка была скорее грустной, нежели сумасшедшей.

«Теперь я понимаю, почему Император послал меня к нему, — думала Живая Святая, изучающим взглядом осматривая Паладина, — Он — воплощенный гнев человечества, дикий пожар под маской благородного старца. Необработанный минерал высшей пробы. Меч Человечества нужно закалить горнилом битв и сражений. Он должен стать острым, если желает вести людей к победам, а не на смерть. И бой за Осирис лишь подготовил его к ковке и закалке»

— Да. Следуйте за мной, — Эдмариус поднялся и повёл за собой Александра сквозь мрачные, готические коридоры корабля.

Адрастия осталась в кабинете, пока они сидели с закрытыми каналами связи и под куполом психической защиты, поступили новые астропатические сообщения и отчеты о текущих операциях Дознавателей и Аколитов на разных уголках галактики. Святая же последовала с Эдмариусом и Андерсоном. Она конечно видела, как Александр ведёт себя в битве, но как двигался, как мотивировал сражаться - лишь единицы из смертных воинов Императора так умели. Но вместе с тем он пылал гневом и жаждой мести за своего бога.

«Так не должно быть. Я пока не могу понять, почему Император призвал именно его. Человека, что служил совсем другому божеству. Фанатичного воина из времени настолько далекого, что даже представить трудно, — размышляла Святая, входя в обширный зал, где их уже ждали собравшиеся по приказу Эдмариуса агенты. Кроме них на тренировочной площадке присутствовали несколько сестер, женщины отрабатывали свои боевые навыки, — Но Меч Человечества не должен руководствоваться слепым гневом. Он сможет отомстить за тех, кого потерял, и защитить тех, ради кого поднимает штыки, только если обуздает гнев. Император сказал, что его нужно закалить путем сражений. Сколько же битв нам предстоит по пути на Терру, прежде чем он это поймет?»

— Андерсон, знакомьтесь, — голос Эдмариуса отвлек Живую Святую от непростых дум, запрятав их подальше, крылатая дева вернулась к происходящему, — Дознаватель Адрас Спанидис и Аколит Калли Гривас — одни из моих самых ценных агентов.

— Рад знакомству, так вы и есть тот могучий воитель, что не устрашился одного из самых опасных врагов человечества? Я думал, вы будите метров в три ростом, с гигантским силовым мечом за спиной, двумя болт-пистолетами на поясе, и моложе, — дружелюбно сказал Дознаватель, протягивая руку Святому Отцу.

Александр крепко пожал её, с интересом рассматривая обоих. Мужчина оказался не намного ниже него самого, Калли же не обладала высоким ростом, но оба достаточно крепко сложено. Оба носили короткие стрижки, Адрас имел черный оттенок волос, а Калли — темно-каштановый. Шрамы и ожоги на лицах свидетельствовали о боевом прошлом. Отличительной чертой двух агентов Инквизитора Эдмариуса были яркие фиолетовые глаза, сразу привлекающие к себе внимание. Александр вспомнил, что большинство солдат, сражавшихся с ним плечом к плечу на Осирисе имели похожий оттенок глаз, да и экипировка мало отличалась, разве что камуфляжем — солдаты мира-рая носили стандартную зеленую расцветку, общепринятую в его времени, а Калли с Адрасом носили униформу, выкрашенную в темные тона Инквизиции.

Оба носили на поясах мечи, Адрас — длинный цепной, соответствующий его росту, а Калли — два коротких с генераторами силовых полей. Дополнительным оружием шли пистолеты с широким стволом, напоминающие оружие Сестер Битвы.

«Они познали много горя» — размышлял Александр, вглядываясь в эти лица.

Адрас выглядел дружелюбным и открытым для общения, Калли напротив — смотрела настороженно и стояла в закрытой позе, скрестив руки на груди, словно пыталась отгородить себя от мира. Но у обоих в фиолетовых глазах сверкала яркая травма. За годы службы Ватикану Александр не раз видел подобное. Они утратили нечто такое, что их души отныне до самой смерти будут испытывать ужасные муки. И если Адрас просто стремился спрятаться от этой боли под фальшивой улыбкой, Калли же принимала её как есть, но не желала кого-то к себе подпускать. Каждый пытался справиться с ней по-своему.

— Калли и Адрас проведут испытание ваших способностей, Александр. Прошу Вас занять место в центре площадки, — пояснил Эдмариус, указав в центр круга. Сестры Битвы почтенно отошли, уступив место священнику, в одной из них Александр узнал фехтовальщицу Агнессу, та приветствовала соратника простым кивком. Вокруг Александра на безопасном расстоянии встали несколько солдат в полностью закрытой униформе и напряженно взвели винтовки. Инквизитор ходил за пределами их круга, давая последние инструкции: — Поставить лазганы на минимальную мощность.

— Милорд Инквизитор, в этом нет необходимости, — заверил Эдмариуса Александр, с рукавов мгновенно вылетели два штыка, по рядам Темпестус, не успевших высадиться на поверхность и не видевших, как дрался Святой Отец прокатился изумленный ропот, — Если желаете наглядной демонстрации, ваши солдаты должны сражаться со мной в полную силу.

— Как пожелаете, Александр, — Инквизитор поднял руку, Темпестус перевили пальцы на спусковые крючки, ожидая команды. Над тренировочной площадкой громом раздался крик и рука резко опустилась: — Начать!..

— Что, что это? — древний граф обернулся, словно что-то искал. Интегра кинула на своего слугу недоуменный взгляд, — Какое знакомое, но давно позабытое чувство.

— В чем дело, Алукард? — спросила Вечная.

— Не знаю, графиня, — признался вампир, сняв очки, Носферату обнажил взгляд, в котором мелькали тысячелетия безумных битв, и боли, что среди обычных смертных и даже космодесантников стало встречаться всё меньше по-настоящему достойных воинов, чью силу он желал бы испытать, — Но я ощутил в варпе присутствие чего-то или кого-то знакомого. Запахло…

Вампир с шумом втянул морозный воздух Макрагга, ещё сохранивший запахи недавних Чумных Войн. В поисках Серас Интегра и вампир отправились на Макрагг, сердце царства Ультрамар, где Виктория, по неясным слухам помогала местному ополчению и космодесанту из тени, стараясь особо не выделяться и лишний раз не показываться на глаза, что было немного проблемно с её обширным бюстом и красными, пылающими яростью глазами.

— Запахло ладаном, — с каким-то странным наслаждением выдохнул вампир, на устах расцвела улыбка, которая не мелькала уже многие столетия. Взгляд Интегры стал снисходительным и даже немного радостным, похоже, скучающий вампир почуял что-то, что могло его развлечь. Всё-таки древний граф неисправим, — Но не таким пресным, какой используют служители Минусторум. Запахло… Освященным серебром. Запахло… Страницами ветхих писаний.

— Ветхих писаний? — теперь Интегра насторожилась, такие слова нынче редко звучали.

Лишь историторы, подчиненные напрямую Робауту Жиллиману не боялись таких слов. Эти люди отчаянно пытались докопаться до самых древних тайн и рукописей, искали любые осколки прошлого, чтобы обобщить историю десяти тысячелетий Империума. Порой за эти тайны они платили разумом, а порой — лишались жизни, ведь находили такое, о чем должно молчать. Простые жители владений Повелителя Человечества старались лишний раз не упоминать сказаний эпохи восстания или вообще Темной Эры Технологий, опасаясь обвинений в ереси со стороны Инквизиции.

— Ветхих, старше Эпохи Раздора. Старше Темной Эры Технологий, — уточнил Алукард, — Как знакомо. И как странно. Источник этого присутствия где-то на окраине Империума Нигилус, вблизи Великого Разлома. Интегра, я не чувствовал ничего подобного со времен… — тут Алукард неожиданно запнулся, в его глазах замелькала целая палитра эмоций, нехарактерная для верного пса Вечной — шок, смятение, изумление, радость и даже трепет, — Я должен узнать, откуда исходит этот источник! Интегра, отдай приказ, прошу!

— Нет, — решительно отказала Интегра, достав сигару, вечно молодая и красивая женщина закурила, — У нас другие приказы. Робаут победил на Яксе, Калгар и Тигурий отразили атаку на Макрагг. Но им всё ещё может потребоваться наша поддержка. Лорд-Защитник Ультрамара уже отправился на сигнал о помощи от Второй Роты, а Тиф покидает Ультрамар. Но Робаут может возжелать его перехватить, чтобы окончательно закрепить свою победу. Как только найдем Серас — отправимся незамедлительно к Примарху.

— Но, графиня... — Алукард даже опустился на колено, готовый молить, однако Интегра не дала ему и слова сказать.

— Ты слышал мой приказ. И сделаешь так, как я велю, — настоящая сталь звучала в её голосе. Сталь и воля, что так нравились покойному Горгону.

— Повинуюсь, хозяйка, — вампир послушно склонил голову. Интегра отвернулась.

— После встречи с Робаутом мы скорее всего перейдем под его командование. Инквизиция не рискнет ему перечить, — задумчиво произнесла Интегра, с неким напряжением оглядывая поле боя. Даже с такого расстояния она видела, как упорно бойцы Ауксилии доставали детей из развалин и передавали их медикам. Народ Макрагга был силен. Жиллиман хорошо их воспитал, а Ультрамарины сберегли его традиции, — У нас нет времени на личные желания. От Лорда-Командующего зависит будущие Империума человечества. Ему нужны солдаты, полководцы, министры, всевозможные ресурсы. И я сделаю все, чтобы оказать ему посильную помощь. И ты, как и Серас, также приложите все свои силы.

— Да, сэр Хеллсинг, — с лучезарной улыбкой откликнулся вампир, радуясь, что характер Интегры не сильно изменился с прошедшими тысячелетиями.

Как и в прежние времена, она воплощала собой хладнокровие, жесткость, присущую истинному командиру. Пусть события минувших эр оставили свои шрамы, они лишь закалили его Вечную хозяйку. Но вместе с тем вампир испытал досаду, что Интегра не отпустила его узнать, откуда исходило это странное, почти мимолетное чувство. Потому что он не мог ошибаться, но страстно желал разузнать наверняка, чей дух в варпе воссиял столь ярко, что вампир вспомнил сражения минувших тысячелетий?..

***

— Достаточно! — прогремел повелевающий голос Эдмариуса, когда Адрас упал к ногам Александра поверженным, цепь его клинка затупилась в нескольких местах, сам солдат тяжело дышал, пытаясь прийти в себя.

Остальные нападавшие уже уступили натиску Паладина, Александр не нанес им серьезных травм, некоторым выбил оружие из рук, других пригвоздил мечами к стенам, при этом клинки не нанесли вреда их плоти, лишь порвали одежду — Паладин специально целился так, чтобы мечи не причинили им боли. Но больше всего Целестину и Эдмариуса впечатлили листы писаний. Среди агентов Калли обладала псайкерскими способностями, но едва она попыталась применить заклинание, Андерсон тут же рассеял его незнакомой молитвой, а вокруг Калли завихрились листы, не дававшие ей снова воспользоваться своей силой. В фехтовании, скорости реакции и псайкерских силах он многократно превосходил людей Эдмариуса, не взирая на преклонный возраст.

— Вы удовлетворены, милорд Инквизитор? — уточнил Александр, помогая солдатам Темпестус освободиться от плена своих мечей — лезвия были столь остры, что даже сейчас могли их порезать.

Святой Отец не стал говорить, что удивился, когда молитвы против колдовства сработали. В бою с Люцием он не особо задумывался об этом, не было времени на размышления, важность имели лишь бой и спасение невинных. Но сейчас, в спокойной обстановке, его это изумило. Даже после падения Царства Небесного и смерти всех христианских святых, неужели его сила всё ещё осталась при нем?

«Как такое возможно? Похоже, ответы я получу только на Терре» — подумал Александр, помогая последнему Отпрыску Темпестус отцепить порванный мундир от лезвия, приковавшего его к стене.

— Более чем, Александр, — подтвердил Эдмариус, — Вы великий воин и адепт, как я и предполагал, уровень низкой гаммы. Я подумаю, как обратить ваши таланты на пользу Империуму человечества.

— Милорд, миледи Целестина, разрешите мне испытать себя в битве с Александром Андерсоном? — вперед вышла Сестра Битвы Агнесса, активировав мерцающие силовое поле вокруг лезвия клинка.

— Зачем тебе это, Сестра? — спросила Целестина.

— Я желаю отстоять честь поверженных Александром солдат, — пояснила Агнесса, твердо смотря на Живую Святую и Паладина, — Не поймите неправильно, Александр, вы достойный воин и уже доказали это делом на Осирисе. Но эти воины Инквизиции — мои старые соратники. Мы сражались на десятках миров во имя Бога-Императора, и они никогда не проигрывали. Особенно Калли и Адрас, чья месть Хаосу за разрушение родного мира — личное.

«Так вот оно что, — понял Александр, переводя взгляд на Адраса, помогающего подняться Калли, — Вот что за травма сверкает в этих фиолетовых глазах. Их родной дом уничтожили, как и я, они жаждут мести. Вот только это их погубит, и вряд ли они прислушаются ко мне — одной тренировки мало, чтобы получить их уважение. В бою они не успели принять участие, и не видели нашей победы. Но, если они все продолжат так сражаться...»

— Я согласен, — Александр выхватил клинки и кинул взгляд на Эдмариуса: — Вы не против, милорд Инквизитор?

— Начинайте, — дал добро Пуританин, Отпрыски Темпестус почтенно расступились, уступая поле боя Сестре Битвы, облаченной в силовые доспехи. Сестра Битвы подняла меч высоко над головой, сделала шаг вперед, развернув выставленную вперед стопу на внешний сектор для большей маневренности, а заднюю ногу развернула боком для устойчивости. Александр остался невозмутимо стоять на месте, даже положения рук не сменил.

«Как предсказуемо. Позиция „Крыша“, руки подняты для атаки. Силовой доспех позволяет ей использовать такую позу без усталости для мышц. Похоже, традиционное фехтование почти не изменилось с прошедшими тысячелетиями» — размышлял он, прокрутив пару раз короткий штык в руках. Он уже видел несколько простых ошибок, допущенных Агнессой. Воинственная дева стремительно бросилась вперед, с боевым кличем опустила клинок, Андерсон просто отклонился в сторону, меч прогудел в нескольких сантиметрах и Сестра Битвы ощутила холод освященной стали у глотки. Всего лишь шагом вбок старик её одолел!

— Медленно, — прокомментировал Александр, Эдмариус уже смотрел с интересом. Похоже, древний воин решил преподать урок молодой по сравнению с ним женщине, — Ваша позиция была предсказуемой. Ошибки в постановке корпуса и ног. Ещё раз.

Сестра Битвы и Меч Человечества вернулись на исходные позиции. Александр не сменил положения рук и ног, Агнесса же поступила иначе — вместо позиции «крыша» она встала в другую позу, развернув корпус боком и собрав локти, дева направила меч острием на противника.

«Снова атакующая позиция. „Бык“, — понял Андерсон, вспомнив, как легко Люций пробил их построение и плетью разметал так, что на нагруднике Айллет осталась внушительная вмятина — Похоже, она предпочитает сражаться в атаке, редко полагаясь на блоки. Силовой доспех обеспечивает ей хорошую защиту, но даже он не способен спасти от всего. Не удивись Люций в тот момент, она бы была мертва»

С боевым кличем, исполненная решимости победить, Агнесса атаковала, меч взвился вниз по дуге, дева собиралась рассечь корпус Паладина. Андерсон не стал отступать, на сей раз он заблокировал удар. Тяжелый удар, подкрепленный силой доспеха он ощутил, как обычное столкновение мечей, силовое поле вспыхнуло, реагируя на святые писания клинка. И снова Агнесса осознала, что проиграла — её меч намертво заблокирован, попытка отвести его в сторону приведет к мгновенной контратаке в грудь, а Александр уже приставил второе лезвие к глотке. Столь простыми движениями и уверенной позой старик спокойно её побеждал.

— Всё ещё медленно. Вы невнимательны. Будите и дальше так сражаться — проиграете, — и тут Сестра Битвы вскипела, праведная ярость поднялась с глубин её непорочной в глазах Императора души.

Отпрыгнув, она яростно взревела и обрушила на Александра удары, которые уже повергли бы орка или воина тиранид. Но Меч Человечества либо спокойно отклонялся, либо парировал её атаки одной правой рукой, не используя левый штык. Агнесса не понимала. Вес её меча и сила удара, дополненная могуществом доспеха уже должны были хотя бы расколоть лезвие или сломать Александру руку. Пусть их доспехи не столь совершенны, как у Ангелов Смерти Бога-Императора, сила в них тоже заключена немалая. Как он так спокойно отражает её удары? Сколько же силы заключено в его старой плоти, что он смог выстоять пред натиском одного из самых худших врагов человечества?

— А теперь мой черед!

Внезапно Александр прекратил обороняться и превратился в стремительный вихрь стали, удары стиля боя с упором на скорость двух клинков не получалось предсказать. В попытке уследить за лезвиями дева не успевала за движениями рук и ног. И вот она пропустила удар, слабая защита рухнула. Агнесса ощутила, как сильный пинок в грудь откинул её на другой конец площадки. Меньше, чем за секунду Александр оказался рядом и прижал её ногой к земле, а лезвие меча острием застыло в нескольких миллиметрах от мраморной кожи.

— В обороне ваши движения ещё более слабые, чем в атаке. Не удивись Люций на краткую долю мгновения, вы были бы мертвы, Сестра Битвы Агнесса Айллет, — высказал беспощадную правду Александр. Он даже не выглядел уставшим в отличии от девы, на лице которой проступил пот, — Вы деретесь двуручным мечом, на ваши движения неотточены и неряшливы. Однажды мне пришлось сражаться с мечником, который безупречно владел двуручным клинком. Он двигался так, что я не мог использовать преимущества боя двумя короткими мечами. И пока только Люций может сравниться с ним.

— Александр, хватит. Вы уже победили, — Святая Целестина подошла к ним.

— Я ещё не закончил, — спокойно отверг предложение окончить урок Александр, — Вам всем нужно обучение. Если хотите отомстить за родную планету, Калли и Адрас, если хотите отстоять миры Империума и защитить невинных, Сестра Битвы Айллет, вы должны учиться управлять своей жаждой мести и гневом. Мне этот жестокий урок преподал тот мечник — всегда найдется тот, кто лучше вас. Вы побеждали, потому что сражались с противниками своего уровня, но не такими, как Люций.

— Александр прав, — встал на сторону нового Аколита Эдмариус, — Вот уж не думал, что увижу вас всех повергнутыми наземь. Но этот бой наглядно показал — вы все не готовы сражаться с угрозой Легионес Астартес. Андерсон и Целестина — единственные на этом корабле, кто могут противостоять Чемпионам Хаоса на равных.

— На равных? — впервые подала голос Калли, дрожь в этой речи выдавала горечь и ярость, — Да что вы вообще об этом знаете?! Не вашу планету разрушили и сожгли дотла! Не вашей кровью было куплено десять тысячелетий мира! Где вы, Андерсон были со своей силой, когда горела наша родная планета!

— Калли! — воскликнул Адрас вслед уходящей девушке и бросил на Инквизитора и Александра извиняющийся взгляд, — Простите, господа. Калли, постой! Калли!

— Их травма очень глубока, — прокомментировал Андерсон, когда Адрас побежал за взбешенной девушкой, — Что сталось с их родным домом? Такое чувство, что их мир не просто захватили, а стерли с лица галактики.

— Так и было. Кадия пала, — подтвердила мысли священника Целестина, — Я была там, и видела самого Абаддона Разорителя, худшего и самого порочного из всех предателей. На моих глазах он схватил последнего лорда-кастеляна Кадии. Мне удалось ранить Абаддона, но этого не хватило, чтобы остановить его. Презренный предатель уничтожил планету, сбросив на неё осколки Чернокаменной Крепости. Так главный бастион людей на пути предателей рухнул и открылся Великий Разлом.

— И сейчас мы на его окраинах. Большей части Сектора Карадон повезло оказаться в Империуме Сангус, но некоторые, как эта, оказались отсечены от света Астрономикона, — продолжил Эдмариус, — Калли и Адрас молоды, они не застали разрушения Кадии, прошло уже больше века с этого момента. Но все Кадианцы несут в себе память о родной планете. Все идут в бой с кличем «Кадия стоит!». Все видят кошмары, как горит их родная земля.

— Они словно ищут смерти, а не возмездия. Если не научатся контролировать свои эмоции и обращать их на пользу вашему Императору — умрут, — бросил Александр, убрав мечи обратно под плащ.

— Согласен, работать с ними ещё долго. Особенно с Калли, когда в ней обнаружился психический дар, она едва не убила своего наставника-сержанта. Благо, что рядом был псайкер, который смог взять её могущество под контроль. Она так и не может простить себе того поступка. Я поговорю с ней, когда она успокоится, - Эдмариус обратил свой взгляд на зеленые глаза священника, - Что ж, думаю, с рабочими вопросами на сегодня можно закончить. Я уже приказал сервиторам выделить вам покои, вы можете отдохнуть, Александр. Сервочереп вас проводит.

— Благодарю, милорд Инквизитор, — вежливым поклоном ответил Андерсон. Внешне он не показал, насколько сильно утомили его последние часы, и сколь о многом ему нужно поразмыслить в покое, под звук старых молитв и запах ветхих страниц святых писаний.

— Андерсон, позвольте мне сопроводить вас, — попросила Целестина. Святой Отец удивился этой просьбе, но возражать ангелоподобной женщине не стал.

Под тяжелыми взглядами уставших, запавших глаз солдат Черного Корабля древний воин и Живая Святая покинули тренировочную площадку. Напоследок Целестина обернулась и сделала то немногое, что могла для смертных подданных Императора, многие из которых служили этому бастиону Инквизиции в космосе целыми поколениями, жили в постоянном риске, что необученные псайкеры превратятся в одержимых монстров из ночных кошмаров. Она осенила людей священным знаком, и те словно ощутили, как на душах становится легче. Безмолвно все они преклонили колени в благодарность посланнице Императора.

— Скажите, посланница Императора, — Целестина сразу обратила внимание на то, что Александр не употребил формулировки «Бог-Император», как большинство смертных. Такая черта обычно присуща Адептус Астартес, но никак не адептам Инквизиции, — Вы вызвались сопроводить меня не просто из любезности. В чем причина?

— Хотела поговорить с вами без пытливых взглядов Инквизиторов и моих сестер, — пояснила дева, — Вы показали себя нашим союзником в битве за Осирис, сражались и победили там, где любой другой смертный бы пал. Бог-Император призвал вас не спроста, но я хочу понять, почему именно Вас — воина совсем другой веры, настолько древней, что о ней даже упоминаний не остались.

— Наверняка не без помощи Императора. И я сомневаюсь, что никаких следов не осталось, вы просто не там искали, — спокойно возразил Александр, но чуткий слух Святой уловил настораживающие в его голосе нотки гнева, — И снова вы называете Императора Богом. Почему все, кого я встретил в битве и на этом корабле так убеждены в его божественности?

— А как может быть иначе? — вопросом ответила Целестина, — Посудите сами — Император своей божественной мощью отгоняет демонов светом Астрономикона от верных ему кораблей. Каждую секунду он терпит невыносимые муки и продолжает сражение во имя человечества. Он даже недавно помог своему верному сыну Жиллиману выстоять в битве за Якс против предателя Мортариона. Я видела ту победу, пусть в самой битве я не была, но ощутила, как огненная воля Императора прошлась волной ярости по садам нечестивой Губительной Силы, что сеет мор и гной.

— Чтобы совершать невероятные вещи, вовсе необязательно быть Богом. Достаточно обладать большой человечностью и волей, что была присуща и Христу, — снова в голосе Андерсона звучало несогласие, — Вам довелось говорить с Императором, когда он посылал Вас ко мне? Но скажите мне, Святая Целестина, Император хотя бы раз требовал себе религиозного поклонения? Откуда люди вообще взяли эту идею — поклоняться Ему, как новому Богу? Он хотя бы раз обмолвился об этом с Вами, или кем-то другим?

— Вы отрицаете божественность нашего Императора? — с нажимом спросила Целестина, — Похожих взглядов придерживается и сам Примарх. Но как можно отрицать божественное начало нашего бессмертного владыки, когда он одной своей волей разорвал ткань времени и призвал Вас в наше время?

— Быть может, всем стоило бы прислушаться к словам вашего Примарха. К словам могущественного человека, что называл Императора Отцом. Словам того, кто стоял подле него много столетий назад. Раз уж все надежды вашего Империума связаны с ним? — с мелькающим безумием в улыбке предложил Александр, после чего на морщинистом лике снова воцарилось угрюмое выражение, — Я не отрицаю, что силы Императора велики, он действительно силен и могуч, но я сомневаюсь в его божественном начале. Когда в моем времени наука потеснила религию, многие люди усомнились в существовании Христа. Они сбились с пути истинного, возможно это и породило Губительные Силы? Но попав сюда, я убедился ещё больше — Он действительно сотворил нас. Но печально, что мы, его творения, подвели его. Возможно, своим Великим Крестовым Походом Император стремился вернуть людям то величие, коим они обладали на заре своего существования? Что вы думаете?

— Не знаю, — честно призналась обескураженная Святая, ибо она действительно не знала, что ответить на этот монолог. Александр усмехнулся, словно ждал такого ответа.

— Что ж, значит ответы на все вопросы я получу от самого Императора, когда прибуду на Терру, — решил Александр, когда они остановились у входа в его покои. Сервочереп передал необходимый гимн сканеру и Дух Машины покорно отворил двери скромной кельи. Священник бросил на Целестину последний взгляд прежде, чем закрыть двери: — Вы храбрая воительница и мне приятно находиться в Вашем обществе. Но прошу — не пытайтесь обратить меня в свою веру. Тот вопрос, что я вам задал на Осирисе, прозвучал в момент сильного потрясения. Я хочу услышать, что скажет Император, и тогда я приму решение.

— Но даже если вы не признаете его божественность, что тогда? — спросила Целестина.

— Сделаю то, ради чего меня вырвали из лап смерти, — отвернулся Александр, — Стану Мечом Человечества и буду сражаться за людей против Губительных Сил. Доброй ночи.

— И вам, Меч Человечества.

Дверь кельи закрылась, оставляя крылатую деву одну в готических коридорах Черного Корабля. Но отдых верных Императору воинов продлился недолго. Через несколько земных часов над коридорами корабля раздался вой сирены и механический голос Духа Машины:

— Боевая тревога. Угроза демонического заражения…

Глава 6: оковы Царства Хаоса

Вокс-динамики ревели сигнал тревоги над коридорами Чёрного Корабля. Матросы в срочном порядке покидали жилые помещения и спешно бежали к арсеналам за оружием. Сержанты, отвечающие за оружейные, уже встречали боевых товарищей. Если на корабль вторглись демоны, солдаты Инквизиции встретят их так, как подобает воинам Императора — с болтерами и лазганами в руках, крича боевые кличи, восславляющие Бога-Императора. И если им суждено погибнуть в этой битве — да будет так, но они не отдадут Архиврагу Черный Корабль. Живые после них вложат в их смерти смысл, продолжая раз за разом вырывать победу из грязных лап прислужников Хаоса.

— Леди-Адмирал Райнс, отчет, живо! — Эдмариус ворвался на командный мостик, за ним следом бежали Калли и Адрас с несколькими штурмовиками. Тревожные сигналы продолжали греметь на палубах, авгуры сканировали отсеки корабля, силясь обнаружить врага раньше, чем они нападут и устроят бойню, но пока солдаты не встретили никого из потусторонних тварей.

— Милорд Инквизитор, я направила солдат в критически важные отсеки корабля — варп-двигателей, генератора Поля Геллера, архивы, тюремные камеры и часовню, — отчиталась Дженнифер, обеспокоенным взглядом встречая Эдмариуса, — Три отряда отчитались о готовности встретить врага. Генераториум изолирован силами Механикус, враг туда не прорвется.

— Какие отряды ещё не отчитались? Представители Адептус Телепатика выходят на связь? — уточнил Эдмариус, дурное предчувствие, являющиеся обычным спутником Инквизитора, сейчас буквально кричало, он напряженно сжимал и разжимал левую руку в кулак, а правой стиснул рукоять болт-пистолета на поясе, будто тот являлся единственным спасением.

Надвигалось нечто похуже простой угрозы демонов, и если у них есть шанс относительно бескровно отбить нападение низших демонов на корабль, благо, что с ними отправились боевые соединения Сестер и сама Живая Святая, то каковы шансы отразить нападение Чемпионов или демонических Герольдов Темных Богов? Даже при условии, что на их корабле сейчас находится сильнейший боец, каких только видел Эдмариус, крови прольется немало, что привлечет ещё больше демонов.

— Не отчитались отряды, отправленные в отсеки генератора Поля Геллера и тюремных камер. От Астра Телепатика нет вестей с момента сигнала тревоги, — Инквизитор всё больше убеждался, что прав. На мостик поднялась Адрастия с хмурым выражением лица.

— Коллега, — приветствовала она Пуританина, тот ответил быстрым кивком, — Весёлая намечается ночка.

— Миледи, ауспексы и авгуры ослепли в зоне нижних палуб, — отчитался адмиралу старпом, — Мы пытаемся связаться по воксу, но наш сигнал глушит какая-то тень.

— Миледи, — к Леди-Адмиралу и Инквизитору подбежал капитан, по бегающим туда-сюда глазам и выражению ужаса на лице обычно сдержанного флотского офицера, не раз командовавшего кораблем, стало понятно, что дело хуже некуда, — Поле Геллера отказало, корабль беззащитен! В отсеке генератора Поля также слепая зона!

— Срочно выводите флотилию из варпа, немедленно! — вскричала Дженнифер.

— Нельзя! — резко возразил Навигатор со своего трона, связавшись с командным составом через вокс в своём отсеке, — На нашем пути стоит Великий Разлом. Если мы сейчас выведем флот, попадем в варп-шторм, и неизвестно, где и когда наш корабль выбросит в реальность! Это гарантированная смерть или безумие и ересь! Пока не активно Поле Геллера, нам придется обороняться!

— И в Материум не выйти, и в ловушке с демонами заперты. Просто потрясающе, — резюмировал Эдмариус и поднялся на подиум, откуда Леди-Адмирал обычно отдавала приказы, — С этой минуты обороной корабля командую я. Отправьте два дополнительных отряда Целестианок, пусть обеспечат коридор для Техноадептов в отсек генератора Поля Геллера, нужно любой ценой его активировать, иначе домой мы не вернёмся. Калли, возглавишь штурмовиков. Прорвитесь к отсеку варп-двигателей и совместно с посланным отрядом организуйте оборону. Варп-двигатели нельзя отдавать врагу, поэтому не вздумайте дохнуть! Спокойно и без геройства исполняете свой долг.

— Есть, Инквизитор, — девушка стукнула кулаком в грудь и покинула мостик, вслед за ней побежали штурмовики. Эдмариус повернулся к Дознавателю.

— Адрас, возглавишь отряды Сестер Битвы и матросов. На тебе оборона мостика и ведущих к нему коридоров. Полагаюсь на твое тактическое чутье. Помни — любой ценой не дай прорваться отродьям ада на мостик и в отсек трона Навигатора, иначе домой мы не вернемся.

— Есть, Инквизитор, — Дознаватель отсалютовал и настроил свой вокс-передатчик, вызывая ближайших старшин и старших матросов, уже бегущих из арсенала к мостику.

— Адрастия, мы с вами остаемся на мостике на случай, если Адрас не справится и ему придется отступать, — завершил Эдмариус, — Наша главная задача — не дать прорваться демонам в отсек Навигатора. Леди-Адмирал Райнс — продолжайте вести флотилию прежним курсом. Даже если мы потеряем корабли сопровождения, нам важно дотянуть до Рукава Нахмунда. Будем молиться, чтоб нам хватило сил.

— Слушаюсь, милорд.

— Вы не находите странным данное нападение, коллега? — задала волнующий Пуританина и всех присутствующих на мостике вопрос Леди-Инквизитор, — Мы до сих пор не получили отчёт из блоков генератора Поля Геллера и тюремных камер, но обычно при удачном вторжении отродья варпа в первую очередь стремятся во что бы то ни стало убить Навигатора. А сейчас здесь тихо, как в склепе.

— Вы правы, — согласился Эдмариус, напряженно сжимая левую руку, правой так и продолжая стискивать пистолет.

Мысли Инквизитора шли направленным потоком, стремительно анализируя ситуацию. Захват тюремных блоков понятен, большая часть необученных псайкеров находилась там, лишь некоторые достаточно сильные обычно начинали первые тренировки под наблюдением представителей Адептус Телепатика, чтобы потом стать Аколитами, благородными Библиариями или могучими Серыми Рыцарями. Перебить опытных псайкеров и использовать ещё необученных, слабых, сгорбленных от страха людей ради призыва более мощных тварей — обычная тактика прислужников варпа. Удар по отсеку Поля Геллера так же логичен и очевиден, но тогда почему демоны до сих пор не пытаются ворваться на мостик? Ведь первую линию обороны они уже прорвали.

Внезапно лицо обычно хладнокровного мужчины резко побледнело от осознания: — Вот только на этот раз кроме Навигатора на корабле ещё два важных пассажира. Срочно выйдите на связь с Живой Святой и Аколитом Андерсоном, пусть немедленно явятся на мостик!

«Они оба — сильные бойцы, и могут за себя постоять, — лихорадочно думал Инквизитор, слушая помехи в воксе, — Но именно поэтому они же приоритетные цели демонов. Целестина — Живая Святая, а Александр с её слов — Меч Человечества. Демоны просто должны были напасть, воспрепятствовать нашему полёту к Терре. Как же глупы мы были! И ведь мы даже не знаем, какие именно демоны напали на корабль!»

Пока связисты пытались соединить с Инквизитором Александра и Целестину, приходили многочисленные отчеты от других подразделений. Адрас выстроил оборонную линию, перекрыв коридоры к мостику пулеметными расчетами. Если противник захочет ворваться на мостик, им придется умыться своей нечестивой кровью. Калли приближалась к отсеку варп-двигателей, не встречая по пути никакого сопротивления. Складывалось впечатление, что на них напали демоны, подчиненные нечестивому богу коварства, колдовства и обмана. Но именно так Хаос и действовал - ложью и уловками опутывал разумы верных Императору слуг, а затем наносил удар в самое уязвимое место, делая хирургически точный укол рапирой перед замахом молота.

— Инквизитор, варп бурлит вокруг нас! Энтропия вгрызается в обшивку корабля! — вскричал сквозь эфир вокса Навигатор так, словно испытывал невыносимые муки, — Пошлите всех, кого есть, в отсек генератора Поля Геллера! Я чувствую, что готовится темный ритуал призыва!

— Не бойся, старый друг, — ответил Эдмариус, вспоминая, из скольких передряг он выбирался с теми, кто сейчас на мостике и кому он доверял свою жизнь. И все же под маской твердости духа крылась неуверенность, когда он произносил следующие слова: — Мы выжили во многих схватках, одолеем врага и здесь. Связисты, отчет?

— По прежнему помехи, мы не можем связаться с леди Целестиной или Аколитом Андерсоном, — дрожащим голосом ответил один из операторов вокс-связи, — Мертвая зона обволакивает коридор за коридором. Потерян контакт с отрядом Аколита Гривас!

«Неужели и вправду прибыли демоны, подчиненные нечестивой силе коварства и лжи? Если так, то дело плохо. Они — мастера колдовства и обмана разума, могут сломить многих молодых солдат» — думал Эдмариус, усиленно не поддаваясь страху. Он Инквизитор, и не должен испытывать страха, он должен внушать его! Но в то же время он, как и все на корабле — простые люди, а не Ангелы Смерти Императора. Страх не чужд их человеческой натуре.

— Продолжайте пытаться наладить связь, — прозвучал спокойный приказ Адрастии, — Прикажите всем отрядам, не задействованным в обороне мостика или отчитавшихся отсеков немедленно выдвигаться к генератору Поля Геллера и любой ценой отбить силы противника, независимо от природы нападающих. Подготовить оборонные рубежи и ждать прибытия команды Механикус.

— Есть, Леди-Инквизитор, — отсалютовали операторы, ободренные стальным тоном бескомпромиссной, могучей женщины, чей авторитет на флоте не оспаривался никем, даже старшим Инквизитором. Отчеты продолжали приходить, не взирая на растущую мертвую зону. На краткий миг Инквизиторам и Навигатору показалось, что они придумали, как пробиться сквозь завесу варпа с помощью сил Живой Святой, как вдруг вокс разразился паническими и яростными воплями:

— Контакт!

— Они повсюду!

— Император спаси!

— К бою!

— Помогите!

— Отчет! — громко потребовал Эдмариус, — Отвечайте, кто напал!

— Инквизитор, это демоны! — ответили в воксе, — С кровавыми мечами! Император сохрани, что это за тварь?!

Эдмариус услышал оглушительный рев, что-то массивное врезалось в построение связавшегося с ним отряда, а затем в воксе раздались еретические слова на наречиях, о которых Ордо Маллеус искоренял любые знания. Осознание пришло мгновенно. На них напали последователи кроваворукого Бога войны и черепов. И сквозь кровопролитие и ярость нападавших по коридорам корабля стали раздаваться призывные голоса, вопящие лишь одно имя, эхом отзывающиеся в сознании беззащитных перед кошмарами варпа людей:

— У’Зул! У’Зул! У’Зул!

— Инквизитор, они призывают Герольда! Я чувствую, как его сущность несется к нам сквозь варп! — воскликнул Навигатор.

— Леди-Адмирал, корабли сопровождения докладывают о нападении! У них там настоящая резня! — вторил ему испуганный голос одного из связистов.

Ответить ему не успели, мостик внезапно осветился ярким пурпурным светом и прямо на нем открылся портал варпа. Оттуда выпрыгнуло нечто мерзкое, с рыком кроваво-красный рогатый демон прыгнул на первого несчастного, который попался ему на глаза и пронзил мечом. Парень только и успел вскрикнуть, выпучить глаза и умереть с застывшим выражением ужаса на лице, когда отродье подняло его на клинке и призывно закричало, ему вторили другие голоса, раздающиеся из портала, жертва уже была мертва, а её кровь напитала портал.

— Ублюдок! — взревел Эдмариус и выхватив болт-пистолет, освященный печатями чистоты в храме Бога-Императора одним точным выстрелом низверг ворвавшегося на мостик Кровопускателя. Но на его место тут же пришли ещё несколько смертоносных, ухмыляющихся демонов, жаждавших принести своему омерзительному божеству крови и черепов. Инквизитор поднял кулак вверх: — Все к оружию! Деритесь за Императора!

Мостик разразился ободряющими криками людей, что никогда не умели так просто сдаваться на милость демонов и не надеялись на быструю смерть. Адрастия подняла меч и особый пистолет, напоминающий древние арбалеты. Выходящих из портала демонов встретили огнем лазерных всполохов и болтов, а те только хохотали, лишь оружие Инквизиторов наносило им серьезные травмы. Стремительно сократив дистанцию, кровопускатели вынудили людей вступить в ближний бой, где каждый удар, каждая пролитая капля крови восславляла Кхорна. Призывные кличи постепенно сменялись воплями агонии, в ближнем бою демонам успешно противостояли только Инквизиторы за счет псайкерских сил, но их лишь двое против отродий ада, всех они защитить не могли.

«Инквизитор Эдмариус, выбора нет. Если мы потеряем командный состав, потеряем и корабль. Я выхожу. Император защищает» — услышал в своей голове Пуританин решение Навигатора.

Не успев возразить, Инквизитор только прострелил кинувшемуся на него демону череп в упор в момент, когда двери, исписанные святыми литаниями открылись и из них вышел высокий, худощавый мужчина в длинной красной мантии с посохом в правой руке, потрескивающим разрядами энергии на навершии, где располагалось выплавленное из золота око, и налобным протектором, покрытым печатями чистоты - в левой. На груди представитель благородных Новис Нобилите носил особый знак — лавровый венец с черепом, обрамляющим черный круг с тремя глазами, один из которых открыт.

Кровопускатели восторженно взревели, тот, кого нужно убить, явился из защищенного отсека сам. Кхорн будет рад черепу тщедушного колдуна, оберегающего корабль. Но их радостные кличи сменились воплями агонии, когда на лбу вступившего в схватку мужчины раскрылся и засиял третий глаз.

— Не смотрите ему в глаза! — громко вскричала Адрастия, понимая всю опасность происходящего. Способности Навигаторов в равной степени опасны как для демонов, так и для людей. Даже психически подготовленные слуги Инквизиции могут не выдержать взгляда мутанта и сломаться.

— Пусть мы в вашем царстве, — голос Навигатора гремел с силой тысяч молний, эхом отдаваясь в ушах защитников судна, заглушая потусторонние речи, исходящие из-за обшивки Черного Корабля, — Но вам не сломить нашей воли. Возвращайтесь к своему проклятому хозяину, отродья тьмы.

Ужасающий взгляд в бездну, который обрушил Навигатор на врагов Империума испарил демонов за считанные секунды. На какие то несколько мгновений на мостике воцарилась гробовая тишина, нарушаемая ревом сирен. Стоило последнему демону исчезнуть, третий глаз тут же закрылся, Навигатор отложил посох и закрыл лоб протектором, не желая никому причинять вреда.

— Кетлайр, гроксов выродок, ты рехнулся?! — гневно воскликнул Инквизитор Эдмариус, подходя вплотную к мутанту, — Ты подумал, что было бы, если бы убил вообще всех нас своим взглядом?

— Но не убил же, — спокойно возразила Адрастия, вставая между Кетлайром и разъяренным Пуританином, — Мы отбили мостик благодаря его решительным действиям и понесли незначительные потери. О том, кто нарушил протокол будем разбираться позже, когда выведем флотилию в безопасное место.

— Милорды, если позволите, — робко вмешался Навигатор, — Я чувствую, что энтропия варпа отступает под воздействием какого-то света.

— Света? — скептически изогнул бровь Эдмариус, — Астрономикона что ли? Быть того не может, мы же ещё не достигли Вигилуса.

— Нет, свет исходит с этого корабля, — пояснил Навигатор, — Я ощущаю его источник в Часовне Бога-Императора. Он постепенно отгоняет тьму, что объяла наши коридоры и разумы.

— Из часовни Бога-Императора? Леди Целестина? — решила вступить в беседу леди-адмирал, пришедшая в себя после удара взгляда бездны, лишь мертвецко-бледный вид кожи, не характерный для загорелой Райнс говорили, что ей ещё дурно, как и остальным, кто выжил на мостике.

Все могло быть куда хуже, поэтому офицеры радовались, что хотя бы рассудок сохранили, а не превратились в сломленных, пускающих слюни кукол, годящихся только для превращения в сервиторов. Но психический удар Навигатора лишь на время освободил мостик от ужасающих голосов, и все снова услышали ужасающие слова призыва:

— У’Зул! У’Зул! У’Зул!

— Или это Александр, — Эдмариус задумчиво почесал подбородок, вспоминая загадочные молитвы нового Аколита, которые причиняли боль демонам на Осирисе. На навязчивый шепот голосов эмпириев Инквизитор просто не обращал внимания, привык к ним за долгие десятилетия службы в Темном Империуме. А грохот пушек вовсе казался далеким эхо, — Кетлайр, возвращайся на свой пост и продолжай прокладывать курс. Чтоб больше без таких фокусов, понял?

— Слушаюсь, милорд Инквизитор, — поклонился представитель Новис Нобилите и поклонившись, удалился в свой отсек. Уже оттуда Навигатор сообщил по воксу: — Милорд Инквизитор, свет продолжает распространятся по кораблю. Я попытаюсь его отследить и передать связистам, какие коридоры снова доступны.

— Делай, — разрешил Эдмариус, — Кем бы не оказался источник света — Целестиной или Александром, он дает нам надежду на спасение…

«Или он яркий маяк, что привлекает призванного Герольда на бой, — Размышлял Н’Кари, наблюдая за обороной корабля издалека, отключенное Поле Геллера позволяло ему беспрепятственно бродить по темным коридорам незримым для телепатов и самого Навигатора фантомом или видеть картину в целом, паря над кораблем. Даже слепящий свет, чей источник демон-принц пока не распознал, не являлся помехой для его взора, - У’Зул, легендарный воин кроваворукого врага прекрасного Князя Удовольствий. Демон столь злобный, что убил своего собрата, едва впервые появился в варпе. Я бы мог с ним славно развлечься и снискать похвалы от Слаанеш, но куда интереснее посмотреть, как Андерсон справится с таким противником. Люций уже потерпел поражение, когда не смог сломить воли Александра. Посмотрим, как древний святоша справится с последователем Кхорна...»

— Инквизитор! — воскликнул Кетлайр, ощутив, как нечто зловещее врезалось в обшивку корабля, прорубая себе путь сквозь стальные стены и рубежи обороны, — Герольд здесь. Он мчится на свет!

— Какие будут приказы, коллега? — спросила Адрастия, зарядив пистолет особыми ведьмиными болтами, предназначенными для истребление нечестивых тварей. Черты лица Эдмариуса исказил гнев, закованные в керамитовые перчатки руки сжались в кулаки.

— Мы выходим, — объявил Инквизитор и включил вокс — Адрас, отчет.

— Сдерживаем противника, — раздался в ухе гневный голос Кадианца, ему вторила симфония войны, которую пели автоганы и тяжелые болтеры, — Инквизитор, ждем приказа о контратаке. Давайте объясним демонам, что значит выражение «Кадия стоит!»

— Нет, не делайте необдуманных действий, — резко возразил Эдмариус, остужая пыл своего Дознавателя, — На корабль заявился демонический Герольд, им займемся мы с Адрастией. Ваша задача прежняя — воспрепятствовать любым попыткам противника проникнуть на мостик со стороны коридоров. Держите линию фронта, Дознаватель. Император защищает.

— Император защищает, — эхом прогремели голоса Адраса и всех людей рядом с Пуританином. Заглушив вокс, Эдмариус кивнул коллеге и первым покинул мостик, провожаемый тяжелыми взглядами людей, что рассчитывали на их победу над ужасающей тварью, пришедшей за их черепами…

***

— Где он? Где тот, кого нарекли Мечом Человечества? Говори! — громко спросил чудовищный демон, восседая на огромном джаггернауте. Отличал его от остальных кровопускателей длинный плащ, украшенный черепами самых достойных воинов, которые пали от его адского клинка. Пред ним на коленях стояла израненная дева, силовая броня изломана в нескольких местах, в её глазах светилась ненависть и понимание, что ей не уйти от этого отродья живой.

— Я с демоническими выродками не веду переговоров! Император защищает! — заорала Сестра Битвы, и сорвала с пояса последнюю гранату. Если ей суждено предстать пред Золотым Троном, да будет так. Император отведет её к свету. Внезапно демон выхватил меч и двумя стремительными ударами лишил девушку обоих рук, та сжала зубы, изо всех сил сдерживая агонизирующий крик.

— Ты смела, твой дух крепок, — резюмировал демон, видя её попытки сопротивляться боли, — Но ты слаба, недостойна моего клинка. Меч Человечества наверняка сильнее. Где он?

— Ты умрешь от его мечей! Александр Андерсон тебе не по зубам, отродье! — воскликнула Сестра, попыталась подняться и тогда Герольд отрубил ей обе ноги, заливая металлический пол кровью мученицы. Под восторженные вопли Кровопускателей над коридором пронесся её несдержанный, агонизирующий крик.

«Я подвела Императора!» — осознала Сестра, видя, как Герольд замахивается клинком, намереваясь отрубить ей голову. Взмах, чистый удар по незащищенной шлемом шее и вот голова отлетает от тела. Несколько мгновений сознание ещё живет, на лице застывает гримаса ужаса, а затем наступает мрак.

— Найдите его! Идите в битву! Кто не обагрит меча кровью людей — познает мою ярость! Крови Богу Крови! Черепа ко трону из Черепов! — взревел Герольд, презренно отворачивая джаггернаута от тела, тот своей огромной лапой размозжил остатки керамита и плоти по железному полу.

Внезапно в дальнем конце коридора ослепительно вспыхнул свет, ему вторил мощный голос, произносящий незнакомые слова на языке, который люди давно не использовали. Он разгонял мглу варпа, объявшую собой Черный Корабль. Демоны зажмурились, даже У’Зулу пришлось прищурить глаза. Сотни сияющих листов устремились вперед, их приковывали острые, как бритва штыки, Герольд почувствовал, как энтропия царства Хаоса отступает, а связь его Кровопускателей с кораблем слабеет. Будто этот загадочный свет, листы и штыки создавали своеобразный барьер для сил Имматериума.

«Демоны Кхорна, бога Войны и Черепов, так их назвала леди Целестина. Если они — искаженное воплощение битвы, то молитва предводителю легионов Царства Небесного должна их ослабить. Но в первую очередь нужно убить их лидера. Он пришёл за мной!»

Герольд наконец разглядел, кто шел к ним по коридорам. Одинокий старик, под очками сверкали холодными изумрудами глаза, на его перчатках — тексты столь древние, что человечество позабыло их значение многие тысячелетия назад. Его походка была тверда и уверенна, словно старость лишь внешне сказалась на плоти, но не умалила его могущества. Он носил иной символ веры, отличный от имперской аквиллы и в руках сжимал те же штыки, коими создал барьер.

— Ты — Меч Человечества?! — громко спросил У’Зул, соскакивая со своего джаггернаута. Кинув презренный взгляд на собратьев, что вместо славной битвы предпочли осторожный, настороженный взгляд, устремленный на обычного старика, демон оставил их позади. Позже он покажет им цену своей ошибки, когда разорвет их тела своим мечом, а сейчас Герольда интересовал новый противник.

— Сперва сам назовись, отродье. Тогда и я представлюсь, — на морщинистом лице возникла безумная улыбка, и Герольд осознал, что этот воин не испытывает перед ним должного страха. Совсем как та дева, с которой он безжалостно расправился, вот только от этого мужчины веяло куда большей, древней угрозой, он источал ауру боевого мастерства и безумия. Герольд осознал, что перед ним стоит человек глубокой, возможно фанатичной веры, раз не испытывает пред ним ужаса.

— Я У’Зул, Собиратель Черепов! Герольд Кхорна, Бога Крови и Войны! — взревел демон, направляя пылающий красный меч на старика, — И я пришел за черепом Меча Человечества! Скажи мне, старик, это ты?! Примешь ли ты мой вызов?!

— Мое имя — Александр Андерсон! Но для тебя я — Меч Человечества! — ответил мужчина, скрещивая клинки, раздался звон стали, когда он стукнул ими друг об друга, — Посланник Кхорна, я принимаю твой вызов! Я скрещу с тобой свои штыки, как Меч Человечества! Во славу Царства Небесного и защитников рода человеческого, аминь!

С этими словами Александр издал яростный крик и устремился вперед, клинки ослепительно вспыхнули голубым сиянием. Он нес волю падших ангелов в битву с ещё одной Губительной Силой, искажавшей своим существованием смысл битвы. Демоны перед ним — обычные мясники, воплощение грехов, они не знают истинного значения слова «воин». И сейчас он им продемонстрирует решимость простых людей.

Герольд поднял меч, встречая атаку парных клинков священника. Оппоненты обменялись несколькими ударами, проверяя друг друга. Собирателя Черепов изумило, что старик кинулся в бой с ним один на один, большинство людей или других живых существ наоборот, попытались бы сбежать и таких недостойных демон сразу убивал, ибо им не хватало смелости хотя бы попытаться отстоять свою жизнь боем. Похоже, ему наконец попался достойный кандидат, чей череп с радостью примет Кхорн. У’Зул и Александр обрушили друг на друга шквал стремительных атак, каждый стремился получить преимущество над противником. Демон был выше и сильнее физически, его меч позволял держать дистанцию со смертоносными короткими лезвиями Паладина.

«Он стар для человека, — пронеслась мысль в голове Герольда, когда Александр стремительно прыгнул вверх в момент его пронзающего удара. Уклонившись от атаки этим скачком, Александр стремительно выхватил десять лезвий и запустил их в Герольда разом, неся смерть демону. Теперь У’Зулу пришлось отступить, ибо точности такого броска позавидовали бы лучшие снайперы из числа людей, — Но всё ещё ловок и проворен. В скорости не уступает мне. В его глазах безумие странным образом сочетается с хладнокровием. И его удары непредсказуемы»

Схватка набирала обороты. Герольд призывал на помощь всё свое мастерство, чтобы противостоять неудержимому натиску Паладина. А тот и не думал отступать, продолжал атаковать У’Зула и теснить его, скоростью и точными бросками заставлял уйти в оборону. Полученные ранения от чудовищного клинка не волновали его, как и в схватке с Люцием, регенерация стала решающим фактором. Кроме того, эмоции Александра никак не подпитывали Герольда Кхорна, пусть с уст срывался сумасшедший хохот, его ярость была чиста, источала дух святости древних. Лишь один из сыновей Императора обладал похожим чистым гневом, который в свое время познали на Терре многие последователи Бога Войны и Черепов.

«Вот это мастерство! Я с трудом могу его задеть, — восхитился У’Зул, когда лезвие Александра впервые достало его и оцарапало щеку, — Похоже, меня не обманули! Неудивительно, почему Чемпион Слаанеш проиграл этому бойцу. Он ничуть не уступает мастерам войны Астартес, чью броню так легко разорвать моим мечом!»

— Ты превзошёл мои ожидания, Александр Андерсон! — вскричал Герольд, поднимая меч, — Восславим же Кхорна нашим боем!

«Похоже, пора! Увидь же силу Царства Небесного, отродье дьявола!» — Александр широко улыбнулся и достал из пол плаща книгу с тем же символом веры, что носил на своей груди. Листы, прикованные штыками к стенам, воссияли ярче, реагируя на присутствие святой реликвии, ранения Ангельской Пыли моментально затянулись.

— Решил воспользоваться колдовством?! Жалкий человечишка, ты недостоин звания Меча Человечества! Умри, червь! — разъяренно взревел разочарованный У’Зул и тут же атаковал, но его меч лишь рассек ворох листов. Изумленно демон обернулся и увидел Александра за своей спиной, в толпе других Кровопускателей, а те вместо атаки отшатывались от него, издавая крики агонии, не в силах выдержать его слов:

— Святой Архангел Михаил, помоги нам в нашей битве. Защити нас от злобы и нападок дьявола. Смиренно просим, да изгонит его Господь… — Молился Святой Отец, и от этих слов демоны отскакивали, как ошпаренные, воспользовавшись их слабостью, Александр раскрутился на месте, стремительно выкидывая из рукавов десятки мечей, те испаряли кровопускателей на глазах удивленного Герольда, — И ты, Князь небесного воинства, силою данной тебе от Бога, да низвергнешь в ад сатану и всех других духов, что блуждают по всему свету и ищут погибели душам человеческим.

— Что это за обряд?! Кому ты молишься?! — разъяренный Герольд вскочил на джаггернаута и отвратительное порождение варпа понеслось на Андерсона, как стенобитный таран на прочные ворота. В глазах Герольда пылало столько ярости и жажды убийства неутомимого священника, какой он не испытывал со Войны за Армагеддон, где он, сражаясь плечом к плечу с Ангроном, сокрушил нескольких могучих Серых Рыцарей.

Александр с безумным смехом отпрыгнул в бок, и рассек твари ноги спереди и сзади. Джаггернаут подкосился и рухнул, У’Зул успел сгруппироваться и перекатиться, смягчив падение, но теперь он окончательно потерял инициативу. Александр возник в поле зрения демона и беспощадно пнул в лицо, ломая ему челюсть, следом обрушились два удара, рассекающие демону глаза. Герольд харкнул кровью, вслепую сделал удар мечом, ориентируясь на слух, но лишь снова попал по вороху сияющих листьев. Не дав Герольду опомниться и срегенерировать, Александр ухватил его за запястье, могучие мускулы напряглись, когда он поднял демона и со всей силы швырнул в стену, оглушая оппонента. Миг, и Герольда приковали по рукам и ногам четыре штыка, святые надписи вспыхнули, подавляя его силу.

«Не может быть! — У’Зул начал вырываться, прилагая титанические усилия, не позволив ему, Александр стремительно забросал демона мечами, те утыкали его тело с ног до шеи, окончательно лишая возможности пошевелиться, — Неужели он победит меня?»

— О, Архангел Михаил, защищай нас в борьбе, чтобы мы не погибли в день Страшного Суда, — прочел завершающие слова молитвы Александр, перехватив штыки обратным хватом, смакуя момент, Паладин пошёл к прикованному Герольду, высекая мечами искры, — Аминь.

— Что ты такое? — прошипел сквозь окровавленные зубы поверженный демон, не понимая, как он мог так быстро проиграть обычному на вид старику с усиленной регенерацией, да ещё в их же царстве. Он не обладал ростом и физической силой орка Гримснага Урка, с которым Герольд сражался целые сутки. От него не исходила анафемная аура Серых Рыцарей, бросивших вызов всему воинству Кхорна на Армагеддоне.

— Я простой человек. А ты — всего лишь воплощение слабостей и смертных грехов, не более. А люди всегда побеждали слабости и грехи, сколь тяжелыми ни были их потери, — ответил Александр, занося меч для финального удара, — Знаешь, что больше удивляет? Вы уязвимы к молитвам Архангелу Михаилу, как я и предполагал. Но удивляет, что она сработала. Отправляйся к своему демону, гордо именующему себя Богом. Аминь!

Чистым горизонтальным ударом Андерсон срубил голову Герольду, изгоняя его с корабля. Пусть его поражение послужит посланием Богам Хаоса, что сколь не простирали они свои нечестивые руки к сердцам людей, им не сломить их воли, пусть даже они будут рвать ткань реальности и отсекать планеты друг от друга, люди не сдадутся и будут сражаться до последнего.

— Внимание всем, кто меня слышит, — Андерсон включил вокс-бусину в ухе, выданную ему Целестиной перед тем, как Святая Дева устремилась к отсеку Поля Геллера, — Герольд мертв. повторяю, демонический Герольд изгнан.

— Это Инквизитор Эдмариус, — затрещал вокс в ухе, — Александр, вы нас опередили. Поздравляю с победой, но битва ещё не окончена. Судя по сигналу, ваше местоположение недалеко от последнего контакта с отрядом Аколита Гривас. Найдите их и выдвигайтесь к отсеку варп-двигателей. Истребите всех, кого встретите на своем пути.

— Есть Инквизитор, — ответил Александр и уже было собрался устремиться на помощь соратникам, как вдруг над коридором грянул пробирающий до костей хохот:

— Впечатляюще, — хохоту вторили хлопки и Александр заметил, что его листы барьера на стенах гаснут, тень снова наступала, — Победа над Чемпионом в материальном мире — это одно. Но сражаться с демоном и победить его на его же территории — совсем другое. Впечатляет, Меч Человечества. До тебя лишь один воин мог противостоять демонам в варпе на равных.

— Кто ты? — клинки вылетели из рукавов и тут же воссияли, разгоняя мрак вокруг Александра, — Покажись, демон!

— Всему свое время, священник Ватикана, — отказал голос, поразив Александра. Кем бы ни был демон, он помнил о Ватикане. Похоже, он не уступает ему в возрасте, если вообще не старше, — Больше всего меня впечатлило, что молитва Архангелу Михаилу действительно сработала. Пусть мы в варпе, месте, где невозможное становится реальным, Михаил уже много веков, как мертв. А ты воззвал к нему, и мертвый Архангел откликнулся.

— Ждешь, что я выйду из себя, как в схватке с Люцием? — с широкой улыбкой парировал Александр, — Ты помнишь Ватикан, и помнишь Михаила. А значит, ты знал его. Ответь же мне, демон — как пал предводитель легионов Царства Небесного? Твоей ли рукой он сражен?

— Ищи ответы у Когтя или Тени Омеги, если когда-нибудь их встретишь. А сейчас прощай, Александр Андерсон. Следующую нашу встречу тебе не пережить, — по коридору грянули удаляющиеся шаги и напоследок голос бросил: — Советую поторопиться в отсек генератора Поля Геллера, если не хотите попасть в варп-шторм, твоя победа разъярила Кхорна.

И словно вторя ему в воксе прозвучал голос испуганного Навигатора:

— Император сохрани, нас затягивает варп-шторм!

— Вот же!.. — Александр сдержался от ругательства и побежал по коридору, ведомый своей интуицией, — Леди Целистина, вы слышите меня?!..

… — Леди Интегра, я обнаружил след Виктории, — Вечная обернулась к склонившему колено слуге и жестом велела вампиру подняться. Алукард лучезарно улыбнулся, обнажая внушительные клыки, — Серас недалеко, если выдвинемся прямо сейчас, найдем её быстро. И я выяснил кое-что интересное об отправителе сигнала о помощи лорду Калгару из системы Рецид.

— Хорошо, выдвигаемся, — распорядилась Интегра, — По пути расскажешь об этом сигнале. Пора встретится с Примархом…

Глава 7: Встреча с Примархом

— Бывший капитан второй роты Деметрий Тит? — уточнила Интегра, следуя за Вампиром, — Разве он не погиб в битве за Грайю?

— Я тоже так думал. Инквизитор Тракс не был дилетантом, раз смог скрыть Тита от моего взора и убедить всех в его смерти, — ответил Алукард, отодвигая одной рукой здоровенный кусок арматуры, который с трудом смогли бы поднять пара тренированных солдат Ауксилии, — Отправитель сигнала о помощи Калгару — он, а из того, что я знаю об этом космодесантнике, он никогда не просил помощи без реальной нужды. Даже в битве за Грайю он справился своими силами. Прежний капитан вернулся в родной Орден. И похоже, что с его возвращением в системе Рецид стало чуть повеселее.

— Надеюсь, это не приведет к разладу в командовании Ультрамаринов, — высказала опасения Интегра, сверкнув из-под капюшона очками, — Сейчас роту возглавляет Севаст Акеран, Катон входит в личную гвардию Робаута, но возвращение Деметрия вызовет большие подозрения. Многие ветераны Ультрамаринов должны помнить его в лицо. Что, если зазвучат предложения вернуть ему пост капитана, как более опытному офицеру?

— Тит не из тех, кто будет поднимать смуту, иначе бы просто отказал Инквизитору, — заверил Интегру вампир, — Я много наблюдал за выдающимися представителями Адептус Астартес этого тысячелетия. Анализировал битвы, в которых приняли участие нынешние космодесантники. Большинство из них — всего лишь жалкие тени прежнего величия, они и близко не дотягивают до уровня Гарвеля Локена, Саула Тарвица или Натаниэля Гарро. Но у некоторых, как Тит, есть нужный потенциал.

— Я полагала, что из всех нынешних Астартес лишь Данте ты готов оказать почет и уважение, — отметила Интегра, вызвав у Носферату очередную ухмылку.

— Это действительно так, — подтвердил мысли Вечной Алукард, — Данте — самородок среди современных Астартес, достойный сын Сангвиния. Тот, кого я ни секунды не сомневаясь, назову Истинным Человеком. Печально, что он сейчас в Темном Империуме, а мы здесь. Я бы с куда большей охотой помог ему и Кровавым Ангелам, чем Робауту и его Ультрамаринам. У Лорда-Командующего и без нас хватает солдат, советников и ресурсов.

— Тут ты не прав, слуга, — не согласилась Интегра, — Доказательства прямо перед тобой. Робаут командует самой большой армией со времен Великого Крестового Похода, на его плечах — жизни триллиардов людей, но он не может быть повсюду. Ему нужен инструмент, который станет стремительной пулей, выстрелом с дальней дистанции в самое сердце врага.

— Хах, — вампир в своей манере зловеще засмеялся, — Возможно, я действительно не прав. Но мне всё равно было бы интереснее выяснить, что творится на Ваале или действительно ли вернулся Сын Калибана. Какой смысл посылать нас в Ультрамар, где уже окончилась война? Если Инквизиции так принципиально держать нас в Империуме Санктус, развязали бы нам руки — послали бы покончить с Империей Тау, разорвать щупальце Левиафана, или остановить нашествие кошмаров на Вигилус.

«Смысл есть всегда, древний монстр, — Алукард услышал в своей голове чужой, но благородный, будто раскаты грома голос, — Ты просто его ещё не разглядел»

— Интегра, за нами следят, — веселые нотки в голосе старого графа сменились настороженностью, одна рука сжала рукоять архаичного «Кассула» под плащом, но взгляд красных глаз оставался спокоен, Алукард даже не стал искать третьим оком говорившего с ним. Но он ясно осознал, что с ним разговаривал псайкер, и весьма неслабый, раз смог проникнуть в защищенное сознание старого чудовища.

— Противник? — уточнила Хеллсинг, привыкшая не полагаться на удачу и всегда готовиться к худшему.

— Не думаю, голос достаточно благородный, — возразил Алукард, убирая руку с пистолета, — Но наше присутствие раскрыто, чем дольше ищем Викторию, тем больше шанс спровоцировать Ультрамаринов на ненужное нападение.

— Похоже, нашли, — отметила Интегра, когда из-за угла полуразрушенного здания, обливаясь черной кровью вылетел пузатый нурглик и тут же иссох, изгнанный в варп направленным потоком крови.

Интегра посмотрела за угол и увидела сцену кровавой бойни. Посреди всего этого, в залитой кровью и гнилью гвардейской униформе стояла девушка, на вид лет девятнадцати. Платиновые волосы растрепались от долгого боя. Её всю окутывал багровый туман, а красные глаза не выражали ничего, кроме ярости. Вокруг неё были трупы сектантов и иссушенных демонов Нургла, лишь один из членов секты, в котором по более большим язвам и гнойным нарывам на коже угадывался лидер небольшого культа поклонников Нургла ещё был жив.

— Что? Страшно? Как же я жалею, что не убила вас всех десять тысяч лет тому назад, меньше проблем было бы сейчас, — прошипела Серас, медленно подходя к культисту.

Тот сплюнул в сторону и вытянул руку, дотягиваясь до искривленного, ржавого меча, покрытого отвратительной аурой варпа. Виктория спокойно смотрела, как он, молясь нечистому Чумному Отцу, поднялся и с яростью посмотрел на дракулину. Алукард с интересом наблюдал за схваткой. Он уже знал исход этого боя. Виктория его не пощадит.

Не дав жрецу закончить третью молитву о седьмом проклятье осквернения, со скоростью, которой позавидовали бы Эльдар, вампир бросилась на несчастного. Мощный удар в глаз отбросил служителя Нургла к стене, тот, пробивая её своей раздутой тушей, пролетел ещё десять метров. Но Дракулина намеренно не убила его сразу, она хотела помучить предателя, заставить его осознать всю тяжесть наказания за свершенные злодеяния. Виктория быстрее ветра оказалась рядом с ним и схватила за глотку. Носитель проклятий и болезней схватил её за запястье своими пухлыми, мертвецки бледными пальцами, и со всей силы сжал, но это не помогло, девушка даже боли не ощутила.

Словно какую-то игрушку, Серас подняла его и снова ударила об землю, губы предателя зашлись в немом крике. С яростным воплем вампир стала избивать несчастного, в её ударах не было ни изящества, ни какой-либо стратегии, она просто молотила его, словно скот, который привели на бойню. Гнилые кости трещали, фурункулы лопались под градом ударов, а нечестивая сила покидала незначительную пешку, ставшую жертвой агрессии Дракулины. Лишь когда сектант потерял возможность кричать или хотя бы стонать, когда лицо превратилось в кроваво-гнойную кашу и сломанные кости не позволяли даже взмолиться, Виктория со всей силы вогнала каблук сапога в кадык, шейные позвонки хрустнули, какие то несколько секунд тело судорожно подергалось, и девушка с презрением пнула гнилой труп.

— Не думал, что ты так жестоко их убьёшь, полицейская, — сказал Алукард, выходя из-за угла. Серас обернулась, глаза Дракулины расширились от удивления, а на её устах расцвела улыбка счастья. Как же давно она не видела старшего вампира. Словно ребёнок, соскучившейся по матери, она подбежала и обняла Носферату. Тот на миг опешил, но обнял Серас в ответ, гладя по волосам. — Серас. Виктория Серас.

— Я рада Вас видеть, хозяин. И Вас тоже, леди Интегра. — Виктория наконец отпустила Алукарда и повернулась к Интегре. Та улыбнулась. Давно они вот так не собирались втроём. Судьба и взгляды разделили их на целые века. Серас поправила залитый оскверненной кровью бронежилет и подняла свой лазган. Все же здесь она член Ауксилии, нужно соответствовать. Багровый туман исчез, и красная рука стала обычной. Серас повернулась к ним. — Зачем вы здесь? Я думала, что Ордо Еретикус пошлют вас куда-нибудь в Сегментум Обскурус.

— Инквизиция славится своей непредсказуемостью, — ответил Алукард, снимая очки и поправляя свою шляпу. — Катарина Грейфакс отправила нас на помощь примарху. Она хочет, чтобы проблема с угрозами сектору Ультрамар была решена как можно скорее. Потому-то мы и здесь.

Но не успел он это сказать, как тут же раздался гул прыжковых ранцев. Десять Ультрамаринов окружили их и направили болтеры на троицу, стоило им только спуститься с небес. А следом раздался звук приземляющегося "Громового Ястреба".

— Какой тёплый приём, — с сарказмом сказала Интегра, не торопясь доставать свой пистолет. Провоцировать верных сынов Жиллимана действительно не хотелось, пусть убить их они не смогут, не со стрельбы же начинать сотрудничество.

Серас непонимающе смотрела на космодесантников. Что они такого сделали? И вдруг аппарель «Громового Ястреба» с скрежетом раскрылась и раздались громкие шаги. Высокий, на уровне примариса, Астартес степенно и величественно шагал к ним. На голове вместо обычного шлема космодесантник носил психокапюшон, он выдавал в нем библиария. В руках Астратес нёс потрескивающий разрядами энергии посох. На ранцевом генераторе, питающим могучую силовую броню красовалось синие знамя с раскрытой книгой — личная геральдика библиария.

— Леди Интегра Фэйрбрук Уингейтс Хеллсинг, вампир Алукард, древний граф Терры, и вампир Виктория Серас. Добро пожаловать в Сектор Ультрамар, — торжественно произнёс он, чем удивил всех троих, ведь они были незнакомы с ним, даже Виктория не общалась с легендарным хранителем знаний Ультрамаринов. Более того, Робаут был осведомлён об их прибытии, а обычно Инквизиция никого не уведомляла, отправляя Хеллсинг и Алукарда на задания. Если они предупредили примарха, то это что-то новое. Библиарий посмотрел на Ультрамаринов. — Опустить оружие. Они наши гости. Примарх ожидает вас, всех троих.

— Что ж, — протянул Алукард, узнав голос псайкера, — Значит, это ты со мной говорил, старший библиарий Варрон Тигурий?

— Да, я — спокойно признал Варрон, устрашающая аура Носферату никак не влияла на космодесантника, — После вашего прибытия я внимательно следил за вами. Один древний монстр на Маккраге не привлекал к себе лишнего внимания. Но два в компании Вечной уже могут причинить планете неудобства. Мне пришлось следить за вами на протяжении всего пути и сообщить Лорду-Командующему о вашем присутствии. К счастью для Вас, он уже был осведомлен о вашем прибытии.

— Дай угадаю, космодесантник, — оскалился Алукард, — Не отдай Робаут приказа, ты бы уже испепелил нас своей могучей волей?

— Я храню много знаний, граф, — тем же хладнокровным голосом ответил Варрон, ни один мускул не дрогнул на благородном лице, — В библиотеке Птолемея в хрониках есть упоминания и о вас, как о старых соратниках Императора. Если он вас не убил при первой встрече, значит, вам есть место в его замыслах. Вы — такие же инструменты, оружие в руках Его, как и мы. Поэтому приказ Лорда-Командующего имеет вес так же, как и мои знания, но если бы лорд Жиллиман не приказал, разговор шёл бы дольше. Вы удовлетворены ответом, граф?

— Вполне, — вампир скрестил руки на груди, не убирая с лица провоцирующей ухмылки, — Хотя я ждал, что ты прикроешься только приказом Робаута, а не своими древними книгами.

— Довольно, Алукард, — жестко потребовала Интегра, выходя из-за спины вампира, — Ты говоришь с одним из властителей этого сектора, прояви должное уважение.

— Повинуюсь, хозяйка, — вампир почтенно склонил голову, космодесантники коротко переглянулись, шлема надежно укрыли удивленные лица, что столь могучий и древний монстр слушается приказов обычной женщины, пусть она являлась Вечной.

— Я прошу прощение за поведение моего верного пса, — обратилась Интегра к Тигурию, тот сдержанно кивнул, показывая, что неуважительный тон вампира его не задел, — Алукард имеет дурную привычку провоцировать сильных людей или космодесантников напасть на него. В других обстоятельствах я может и позволила бы ему немного развлечься, но сейчас нам нужно отправляться к Робауту. Он ожидает нас?

— Да, на «Гордости Макрагга». Лорд Катон Сикарий встретит вас. Вам нужен транспорт? — предложил Тигурий, указывая на «Громовой Ястреб».

— Спасибо за приглашение, но мы доберемся до «Гордости Макрагга» быстрее сами, — вежливо отказала Интегра. Тигурий кивнул и посоветовав не задерживаться на планете без сопровождающих, дал сигнал Ультрамаринам следовать за ним. Не тратя время на прощание, Ультрамарины стукнули кулаками в грудь и последовали за старшим библиарием.

— Так значит Робаут знал, что я здесь, — тепло улыбнулась Виктория, вспоминая проницательность и внимательность повелителя тринадцатого легиона, — Ну да, Примарх легко бы меня узнал.

— От Жиллимана трудно что-то скрыть в его собственном секторе. Присутствие могучих чудовищ — тем более, — ответила Интегра и обратила взгляд на другого слугу, — Ты сможешь перенести нас на «Гордость Маккрага»?

— Разумеется. Могли бы переместиться прямиком к Робауту, но как ты мудро заметила, окажем хозяевам сектора должный почет, — с насмешкой подстебнул графиню Алукард, губы женщины украсила легкая улыбка, показывающая, что она оценила шутку, — Отправляемся?

— Да, — приказала Хеллсинг.

Вампир взял девушек за руки, всех троих окутали потоки темной крови Носферату, и пейзаж гор и полуразрушенных от войны городов Макрагга за мгновение сменился на железные стены одного из многочисленных ангаров линкора класса «Глориан», морозный воздух сменила очищенная фильтрами атмосфера космического корабля. Способностью быть повсюду и нигде вампир перенёс хозяйку и служанку, где их ожидали Ультрамарины из Гвардии Виктрис. Выстроив почетный караул, космодесантники хладнокровно восприняли появление древних монстров и Вечной из ниоткуда.

— Впечатляющие способности, граф, — прозвучал посторонний голос, через ряды почетного караула к троице вышел ещё один космодесантник, — Добро пожаловать на «Гордость Маккрага», организация «Хеллсинг»

Алукард оскалился, обнажая внушительные клыки. Космодесантник, встречавших их, относился к старому типу Адептус Астартес и ещё не прошёл Рубикона Примарис, получившего в рядах Ангелов Смерти Императора названия «Калгаровы обряды». Его искусные силовые доспехи украшали регалии, символизировавшие многочисленные титулы и заслуги, полученные за время службы Императору в рядах Ордена. В левой руке сын Жиллимана нёс шлем с гребнем, напоминающим те, что в древности носили римские центурионы. На поясе покоился могучий силовой клинок, изукрашенная гарда, оформленная в виде филигранных завитков и благородных линий указывала на родину клинка и самого представителя Астартес — Талассар.

— Командир Гвардии Виктрис Катон Сикарий, — Интегра вышла вперед, оставляя вампиров позади и протянула бывшему капитану второй роты руку. Тот аккуратно пожал её закованной в броню ладонью, — Моё имя — леди Интегра Фэйрбрук Уингейтс Хеллсинг. По приказу Леди-Инквизитора Катарины Грейфакс я и мои подчиненные прибыли в сектор Ультрамар для оказания содействия Ультрамаринам в установлении военной и политической стабильности региона. Я прошу о немедленной аудиенции у Лорда-Командующего.

— Лорд-Командующий ожидает вас. Прошу следовать за мной.

Под конвоем Гвардии Виктрис троицу повели сквозь коридоры корабля. При этом Катон не удержался от косого взгляда на старшего вампира, из того, что рассказал своему сыну о нем Робаут, провоцировать вампира точно не стоило. Он очень силен и могуч, в бою способен потягаться с представителями Адептус Кустодес на равных. Если он даже стражам Императорского Дворца способен противостоять, то какие шансы у космодесантников одолеть это чудовище?

— Оцениваешь свои шансы, командир Гвардии Виктрис? — спросил Алукард, заметив взгляд Катона.

— Я разумный воин, граф, — уклончиво ответил Катон, — Но если понадобится, мой клинок готов обратиться против вас.

— Вот как, космодесантник? Хорошо, если Робаут позволит, я вызову тебя на ритуальный поединок после разговора. Посмотрим, чего ты стоишь в битве, — лучезарной улыбкой ответил Алукард, удовлетворенно отмечая, что Сикарий не испытал перед ним страха, хотя его аура могла даже космодесантника напугать. А Катон просто сдержанно кивнул и отвернулся. Всё-таки он не пес, обладает нужным Настоящему Человеку потенциалом. Направить и заострить, не удивительно, почему Жиллиман решил оставить этого космодесантника при себе. Он как меч, готовый к закалке.

Конвой продолжал идти, а корабль жил своей жизнью. Интегра сразу заметила, что на «Гордости Макрагга» присутствуют не только представители Ультрамаринов, но и выходцы из других орденов-наследников — Генезис, Авроры, Новамарины или другие сыны Жиллимана. Все они работали на общее дело — защиту человечества и его подготовку к неодолимой контратаке на силы Хаоса и ксеносов. Окончание Чумных Войн, битва при Раукусе, десятки других победоносных кампаний на территории Империума Санктус — лишь пролог Неодолимого Крестового Похода. Интегра догадывалась, что теперь Лорд-Командующий намерен отправится в Тёмный Империум и разогнать мглу светом Меча Императора, принести спасение осажденным капитулам и крепостям, что всё ещё сражаются за Императора и его видение будущего человечества.

Кроме космодесантников гостям встречались и простые смертные, солдаты и слуги ордена, представители Механикус, обеспечивающие работоспособность систем и Духов Машин, и везде сующие свой нос служители Минусторум, которых Робаут вынужден терпеть. Они склоняли головы перед Гвардией Виктрис, с их уст только и слышались молитвы и упоминания Императора, как Бога. Виктория демонстративно воротила нос от членов Экклезиархии, она не привыкла скрывать своего презрительного отношения к Имперскому Культу, как Интегра, которая часто терпела представителей церкви в своём доме на Терре и умела нацеплять на себя маску доброжелательной к жрецам женщины.

— Тронный зал же в другой стороне, — вспомнила Серас, когда конвой повернул в сторону либралиума.

— Лорд-Командующий ожидает вас не там, — спокойно пояснил Сикарий, никак не выдав удивления, что Дракулина знакома с планировкой корабля и неплохо ориентировалась, несмотря на проведенную Велизарием Коулом модернизацию. Похоже, ей уже доводилось бывать в его залах в годы Великого Крестового Похода. Приближаясь к вратам, ведущим в либрилиум, конвой заметил, как они открылись, и к удивлению Интегры оттуда вышел библиарий-примарис ордена Авроры в сопровождении колдуна Эльдар и его подчиненных. С уст Алукарда сорвалось зловещее хихиканье, когда колдун его заметил и напрягся.

— Иллиан Натаси! — воскликнул Вампир, выходя из-за спин Гвардии Виктрис, — Не чаял встретить тебя здесь, в сердце флота Лорда-Командующего.

— Граф Алукард, — Натаси вежливо поклонился, следуя нормам этикета при встрече с аристократом, граф ответил ему тем же кивком. Голос Эльдара звучал ровно и спокойно, хотя в глазах читалось явное напряжение. Присутствующие сразу поняли, что эти двое когда-то встречались, и скорее всего в бою, — Признаюсь, я надеялся, что мы больше никогда не увидимся.

— Как там Эльдрад Ультран? — продолжал насмешливым тоном вампир, удовлетворенно ощущая волну негодующих эмоций в свите Натаси, — Зажили его раны, нанесённые мной за урон, причиненный Армагеддону?

— Он не забыл вашей встречи, как и я. И помнит, с каким трудом вам пришлось с ним сражаться под психическим шквалом молний, — отметил Иллиан, склонив голову набок.

— Когда отправишься к нему сдавать отчет, передай привет. Скажи, что «Шакал» и «Кассул» по нему сильно скучают. И что я с радостью понаделую дыр в его надменной остроухой физиономии, — зловеще попросил Алукард, получая удовольствие от эмоций закипающих ксеносов.

— Алукард, хватит! — громко потребовала Интегра, — Ты разговариваешь с эмиссаром, помни об этом, когда провоцируешь или угрожаешь союзникам Лорда-Командующего. Веди себя достойно своего титула.

— Слышал, что сказала хозяйка, верный пес? Она сказала — «К ноге», — без надменности, спокойно изрёк Иллиан, наблюдая, как поза вампира расслабилась, он уже потерял азарт и интерес провоцировать посланца Ультрана в войске Робаута.

— А ты не забывайся, эмиссар, — предупредила Натаси леди Хеллсинг, хладнокровная женщина никак не выдала, что заметила, как эльдары незримо приготовились к бою на случай, если им придется обнажить мечи против Вечной и её подопечных, — Ты не на своей территории, настоящих союзников у тебя здесь мало. Пока мой пёс на цепи — можешь не бояться, но я могу его и спустить.

— Не беспокойтесь, графиня, — Эльдар дал сигнал своим и те последовали за ним, — Мое присутствие на этом корабле будет для вас незримо.

— Вы знакомы с этим монстром, Иллиан? — библиарий последовал за Эльдаром.

— Это увлекательная история, Донас Максим, — вернув себе слегка надменный тон, ответил Натаси, — Возможно, я вам как-нибудь её расскажу…

— Вы со всеми союзниками так общаетесь, граф? — грозно спросил Катон, положив руку на меч. Пусть Катон презирал ксеносов, он доверял своему отцу, а своим словом Примарх гарантировал эльдарам безопасность на его корабле и даже разрешил ходить при оружии.

— Почти, — ответил Алукард, демонстративно отодвигая полы плаща и показывая два пистолета, — Если союзник не может доказать полезности словом, пулей или мечом, значит от него не будет толку. Ну да ладно, Примарх там?

— Прошу за мной, — сдержанно повторил Катон, и стражи открыли врата в либралиум.

Пройдя внутрь библиотеки, Интегра, Алукард и Виктория оглядели пространство, забитое стеллажами с книгами, вдоль которых летали раздражающие кибер-херувимы. Здесь за столами с голопроекциями работали библиарии различных орденов. Также присутствовали и простые слуги ордена, они проводили инвентаризацию и составляли отчеты с формулярами. Но сам Примарх отсутствовал в этой зале. Катон повел их дальше, в гостевые покои, где обычно его отец работал над личными редакциями законов различных институтов Империума или проводил приватные встречи с соратниками. Открыв двери, Сикарий вошёл первым и стукнул кулаком в грудь, вытянувшись по струнке.

Алукард вошёл в слабо освещенное приглушенными люменами помещение. Оно было отделано по похожему дизайну с остальной библиотекой - наполненные книгами и инфопланшетами шкафы вдоль стен и массивные стулья со столом, рассчитанные на вес космодесантников. Высокий, больше любого другого космодесантника раза в два, человек восседал там, а на столе были расставлены шахматы. Возле него в ножнах покоился меч его отца. Сам он был облачен в простую белую тогу, какие предпочитали носить знатные люди Маккрага периода Великого Крестового Похода. Его лицо было благородным и холодным одновременно, само присутствие Сына Императора было сродни приближающейся буре, настолько сильной аурой обладал этот воин.

— Интересная игра, шахматы, не находишь, вампир? Проще и одновременно сложнее современного регицида, — спросил он, передвигая пешку белых в виде тактического космодесантника. — Это стратегия, где каждый должен думать, какой ход сделать, а иначе он может стать последним.

Алукард подошёл к столу и сел напротив, запрокинув ногу на ногу. Его взгляд выражал радость. Старый добрый Робаут. Приятно видеть хоть кого-то из минувшей эпохи. Примарх поднял свои небесно-синие глаза на вампира, и тот решил поддержать игру, передвинув слона чёрных.

— Но в то же время шахматы по-своему идеальны и не идеальны одновременно. В жизни не может быть, чтобы у тебя и твоего противника были равные по количеству и характеристикам войска. И все же у всех нас схожая цель. — С этими словами Робаут поднял фигуры белого и чёрного королей, и Алукард сразу понял, куда клонит примарх. Белый король — это Император, а Чёрный олицетворял Тёмных Богов. Абаддон и сам примарх были ферзями в их руках. И оба стремились поставить мат своим повелителям. Жиллиман положил их обратно и поднялся, то же самое сделал и Алукард. Серас и Интегра так и стояли во входе в компании Катона, ожидая продолжения беседы. Робаут наконец позволил себе улыбнуться: — Не думал, что скажу такое, но я рад видеть всех вас, даже тебя, Алукард. Сикарий, оставь нас.

— Есть, — ответил он и ровными шагами покинул тронный зал. Робаут усмехнулся. Работать над капитаном придётся ещё очень долго, но он сможет его перевоспитать. И превратить в нечто большее, чем образцовый воин. Превратить в истинного Астартес, каким был его старый друг Тиэль. Жиллиман обратил внимание на своих гостей.

— Инквизиция предупредила меня, что вы прибудете, — произнёс он, передвигая ладью. Интегра усмехнулась. Всё-таки Инквизиция. Робаут посмотрел на Серас: — А тебя, Виктория, я заметил здесь с самого пробуждения, ты была на том параде, где…

— Где Фулгрим говорил с вами? Да, я была там, — ответила она, вспоминая тот день. Тогда она впервые увидела в глазах Робаута страх, ибо Фулгрим показал ему пасть варпа, что разинула свои челюсти и готовилась сожрать галактику и сжечь её дотла. Но страх примарха быстро перерос в гнев, а гнев он превратил в острый меч, коим разил всех прислужников Хаоса. Виктория подняла свой взор на возвышающегося примарха: - Признаюсь, я была впечатлена, когда узнала о вашей победе над Мортарионом и Ку'Гатом на Яксе. Скажите, как был побежден Ку'Гат?

— Этого демона одолел не я, — начал рассказ Жиллиман, нисколько не смущенный, что Виктория называет вслух имена Губительных Сил. Многим из них она не уступала в возрасте и давно перестала их бояться. Жестом пригласив Интегру и Серас сесть в кресла возле стеллажей, Примарх вернулся к событиям битвы за Якс: — Когда я бросил вызов своему падшему брату, против Ку’Гата выступили совместными силами отряд Новамаринов и крестоносцы под предводительством моего покойного милитант-апостола Метью. Благодаря их героизму нам удалось разрушить губительную сеть моего брата и освободить Якс.

— Так так, Робаут, — с интересом протянул вампир, когда Примарх сделал ход слоном, — Кажется, я слышу в твоем голосе уважение к мертвому жрецу? С каких пор ты стал проявлять почтение к служителям Церкви?

— Только к нему, Алукард, — отринул предположение вампира Жиллиман, анализируя тактику графа при его ходе, — Адептус Минусторум в моих руках — важный политический инструмент и необходимое зло, которое я вынужден использовать для спасения Империума. Метью был назначен мной лично на роль милитант-апостола после триумфа на Раукосе. Со временем мы с ним разошлись во взглядах, но когда пришёл час битвы, милитант-апостол повел людей за собой, как истинный лидер. Он не прятался за спинами верующих и бронёй танков, он шёл в бой с одним цепным мечом и лазг-пистолетом на острие атаки.

— Судя по твоим словам, истово верующий человек, — Алукард откинулся на спинку кресла, облокотив голову на руки, предаваясь воспоминаниям, — Я знал когда-то похожего священника. Это было так давно, он был моим возлюбленным врагом, одним из немногих, кого я нарек Истинным Человеком. Пусть в нашем предпоследнем бою он едва не лишился человечности, спустя годы мы встретились вновь. То был лучший бой.

— И ты вышел победителем из схватки? — Робаут скрепил руки в замок, с интересом слушая рассказ древнего. Алукард грустно кивнул, словно его победа не принесла радости, а лишь боль, нанесла такую рану, что спустя тысячи лет не смогла зажить, — Метью бы тебе понравился, Алукард. Смелый, убежденный в своей правде, никогда не сдавался. В миг истины он свершил то, что никому не было под силу. Он разрушил Котел Нургла.

— Немыслимо! — воскликнула потрясенная Интегра, не по наслышке знакомая с ужасными эпидемиями, порожденными этим омерзительным творением Темного Бога, — Этот артефакт должен был убить его на расстоянии в несколько километров! Никакому смертному не по силу даже прикоснуться к нему!

— И тем не менее, после боя Метью был ещё жив. Тогда мы говорили в последний раз, и он сказал очень странную вещь — Император пробудился, а Боги совершили большую ошибку, открыв Великий Разлом.

— Пха-ха-ха-ха-ха! — расхохотался в своей сумасшедшей манере Алукард. Не знай его Робаут раньше, подумал бы, что вампир осквернен Губительными Силами, — Хочешь сказать, что твой фанатик церкви счел, будто мощь Великого Разлома напитала Императора? Превратила его в настоящего Бога? Бред, может он и был Истинным Человеком, но его воззрения на Императора ложны и примитивны. Твой Отец никогда не был Богом, и не станет им.

— Это то, что я хотел обсудить и с вами, — Робаут наконец передвинул коня, ставя шах Алукарду. Вампир отвел короля так, чтобы этот конь не мог достать его, — До битвы на Яксе у нас с Иллианом Натаси и Донасом Максимом произошёл небольшой философский спор. Мы обсуждали вот это…

Робаут достал из ящика стола небольшой футляр и открыл его. В нем под стазис-полем покоилась обычная на вид книга, но при её виде веселое выражение лица вампира сменилось, губы оскалились в злобной гримасе.

— Лекцитио Довинитус, одно из первых изданий, — презрительно сплюнул вампир, — Откуда у тебя эта книга? Все печатные тиражи были сожжены прометием вслед за уничтожением Монархии.

— Доставила одна из моих историторов по моему приказу. Было непросто найти первоисточник всех современных книг Имперского Культа, — поведал Робаут, отключая стазис-поле. Достал книгу, в его руках она казалось ничтожно мала. Иронично, что такая небольшая вещь причинила столько проблем, — Я хотел понять первопричину, почему мои братья предали всё, за что мы сражались долгие десятилетия? И в первую очередь почему Лоргар, столь фанатично преданный Отцу, исказил его слова и Имперские Истины? Почему он сделал неправильные выводы и погрузил нас всех во тьму? Ответов мне эта книга не дала, но заставила задуматься о природе Богов и о том, мог ли Отец за эти десять тысяч лет стать Богом?

— В твоих глазах, Робаут, — Алукард подался вперед, заглядывая своими кроваво-красными очами в небесно-голубые зеркала души Примарха, — Я вижу совсем другой вопрос. Не важно, мог ли Император стать Богом, а важно, во что ты веришь — в то, что Император остался верен своим словам и несмотря на годы, проведенные на Золотом Троне всё ещё является могучим человеком, или в то, что он действительно вознесся в форме Бога? Ты пережил на Яксе нечто такое, что могло тебя убедить в выборе точки зрения?

— Иллиан придерживался похожих взглядов. Вера — основополагающая сила всего в варпе, так он сказал. Он не дал мне прямого ответа, лишь рассказал, как его народ воспринимает присутствие Отца в варпе. Донас же придерживался строгих доктрин Имперских Истин, — уклонился от ответа Жиллиман, разговаривай с ним обычные смертные, они бы не поняли, что сам Лорд-Командующий до конца не понимает произошедшего с ним во время поединка с Мортарионом. Но прозорливых вампиров и Вечную он не мог обмануть, — Но ни Натаси, ни Донас не знали Императора лично, и не были рядом с ним в его последние минуты. Алукард, Интегра, Виктория, вы знали моего Отца задолго до меня. Вы сражались рядом с Ним на Терре, в то время как я опоздал. Как вы считаете, мог ли Отец действительно стать Богом?

— Нет, — решительно ответила Интегра, — При первой нашей встрече я ошибочно приняла его за Бога, сошедшего в мир смертных. Но Император сразу опроверг моё ложное суждение. Он принял мою присягу верности только после того, как взял с меня слово никогда не поклоняться ему, как Богу.

— Но он же сейчас делает практически невозможное — своей могучей волей отгоняет демонов нечестивых богов от своих кораблей, — Виктория задумчиво накрутила локон платиновых волос на палец, — Полагаю, что даже если Император всё ещё считает себя человеком, уровень его невообразимых сил и воли может быть сопоставим с божественными. Освещать Астрономиконом варп в нынешних условиях, сотворять свои недолговечные сосуды, которых Имперский Культ возводит в ранг Святых — разве это не проявление божественной мощи?

— У обоих ответов тебе, Робаут, есть правдивая сторона, — резюмировал Алукард, когда Примарх сделал ход ладьей, постепенно загоняя вампира в глухую оборону, — Поэтому вопрос заключается в нашем восприятии, в том, как мы видим Повелителя Человечества. Для тебя Император — Отец, твой создатель и человек, что дал тебе под командование могущественный легион, сотворенный из твоего генокода. Ты ходил рядом с Ним, помнишь Его слова, и именно ты исполнил его приказ — сжёг Монархию и поставил Несущих Слово на колени за их религиозное рвение. Для нас Император олицетворял идеал Настоящего Человека, надежду на будущее для расы, которая по-настоящему хороша только в одной вещи — в самоуничтожении. То есть для нас, помнящих его, говоривших с ним, он всё ещё человек.

— Но для подавляющего большинства людей Империума мой Отец стал Богом, — не без горечи произнёс Робаут, при старых соратниках, помнящих сияющие дни славы, доблести и чести тех далеких лет можно не скрывать, сколь многое изменилось и как тяжело это принять. И всё же эта горечь была едва заметной, разговаривай с ним его нынешние офицеры — они бы не заметили этих грустных ноток в спокойном голосе, — Даже некоторые космодесантники уверовали в его божественность. Худшее, что с этим сейчас ничего не сделать. Метью до последнего пытался «спасти» меня, убедить в праведности своих взглядов. Трибун Малдовар предлагал покончить с милитант-апостолом после его выходки на Пармерионе, но я не дал.

— Потому что его слова вдохновляли людей так же, как твои гениальные решения на поле боя? — уточнил Алукард, Жиллиман лишь кивнул, — Ты использовал его, как доступный ресурс, инструмент для поднятия духа людей, и он выполнил свое предназначение, встретил смерть с улыбкой, как равного друга. Но назвал ли он в вашей последней беседе твоего Отца Богом?

— Нет, но его вера и убежденность в том, что Отец — Бог — не покинули его в последние минуты. Милитант-апостол до последнего цеплялся за жизнь, ожидая меня в больничной палате. Хиромант-капитан Бажири не мог объяснить, каким образом Метью дотянул до больничной палаты и всё ещё оставался жив. Происходящее трактовалось им, как явление чуда или воля моего Отца.

— Возможно, ваш Отец действительно поддерживал Метью всю эту кампанию, — высказалась Виктория, — Как иначе он смог разрушить Котёл Нургла? Эта задача и вам была бы не по силу. Только воля Императора, ставшая для Тёмных Богов анафемом, могла сотворить подобное.

— Тогда остался лишь последний довод в пользу отрицания божественности твоего Отца, — Алукард скрепил руки в замок, решив поведать Примарху то, что ему следовало знать, — Скажи, слышал ли ты легенду о Пятом Темном Боге Хаоса — Тёмном Короле?

— Я встречал упоминания в нескольких кампаниях, но подробных — нет, — ответил Жиллиман, прокручивая в голове варианты, почему граф решил обсудить с ним эти старые сказания.

— Видишь ли, когда Император получил твоё сообщение в разгар штурма Врат Вечности, — начал рассказ Алукард, понимая, что Примарху это будет непросто услышать, — эмпирии уже охватили всю Солнечную Систему и прилегающий космос. Законы реального мира, время и пространство, всё перемешалось и шло к неоспоримой победе Богов Хаоса. И тогда Хорус совершил фатальную ошибку — он опустил щиты своего флагмана, известие о твоем скором прибытии, не взирая на близкую победу, заставило его запаниковать. Император отправился на бой с ним. Не знаю, что конкретно там произошло, но в какой-то момент варп стал отступать от Терры, поглощаться кем-то. Тогда мы с Викторией ощутили, что источник этого явления находился на «Мстительном Духе»

— Эту энергию мог бы использовать и Хорус для сражения с Отцом, — попытался опровергнуть Робаут, уже поняв, куда клонит Носферату. Интегра с Викторией переглянулись, решив не перебивать беседы.

— Хотел бы я, чтобы это было так, — впервые за весь разговор улыбка Алукарда стала грустной, а не злорадной, как обычно, — Я полностью ощутил ярость твоего падшего брата на Истваане V, когда попытался покончить с мятежом в зародыше, но даже он не обладал таким могуществом. Император поглощал варп, и он действительно мог стать Богом, тем самым Тёмным Королём.

— Но не стал? — голос Робаута остался спокоен и холоден, хотя тень страха услышать продолжение рассказа всё же закралась в его могучую душу.

— Кто-то убедил его принять свою человечность, — Алукард посмотрел на доску и сделал ход ферзем, намереваясь отбиться от атаки, — Тогда Император просто отпустил варп, но тем самым лишил себя гарантированной победы над мятежным Примархом.

— То есть теоретически мой Отец имел шанс покончить с Ересью одним ударом и стать Богом, но за его вознесение человечеству пришлось бы заплатить более высокую цену? — спросил Робаут и Алукард мрачно кивнул, — Спасибо, что рассказал мне об этом, вампир. Я подумаю над твоим рассказом, но сейчас…

Жиллиман сбил конем ферзя и поставил мат Алукарду. Вампир хмыкнул, стоило ждать от Робаута, в его голове за одну секунду прокручивалось столько стратегий и потенциальных исходов, сколько ни одному полководцу не по силам. Завершив игру, Примарх позвал слуг ордена. Через минуту явились несколько служителей в длинных красных мантиях, почтительно передав Интегре, Виктории и Алукарду инфопланшеты, они с поклоном удалились.

— Кампания в системе Рецид? — спросила Интегра, изучая данные, — Какое отношение она имеет к текущей ситуации?

— Инквизиция послала вас ко мне для оказания помощи в достижении политической и военной стабильности сектора Ультрамар, — спокойно отреагировал Жиллиман, анализируя игру, — Но как видите, мы уже смогли достичь этих целей своими собственными силами. Ультрамару возвращен статус Пятиста Миров, Тетрархам дан приказ расширить и укрепить владения сектора. Однако, мне не хотелось бы отпускать вас обратно на Терру перед отправкой в Тёмный Империум.

— Ха-ха, в Тёмный Империум? — с задором спросил граф, предвкушающе потирая руки, а в глазах Виктории возник азарт предстоящих схваток, губы Интегры украсила усмешка, — Так мы теперь переходим под твоё командование? Чую, будет весело.

— Для тебя — возможно, — уклончиво ответил Жиллиман, — Однако прежде чем мы отправимся к Рукаву Нахмунда, я хотел бы, чтобы вы проследили за ходом кампании в системе Рецид. Лорд Калгар уже отправился на помощь второй роте, после этого его войска выдвинутся на Вигилус. Но мне важно ваше мнение об лейтенанте Деметрии Тите.

— Хочешь, чтобы он служил при тебе, как Катон? — спросил Алукард.

— Сейчас лейтенант на своём месте — служит Ордену там, где в нём нуждаются, — Жиллиман задумчиво почесал подбородок, — но не буду скрывать, что желаю лично познакомиться со своим многообещающим сыном. Катон и Марней отзывались о его воинских, лидерских и тактических навыках очень высоко. По их рассказам Тит напомнил мне старого друга Андроса, так же как Сикарий — Тиэля. Итак, мой приказ — отправляйтесь в систему Рецид и проследите за ходом кампании Акерана и Тита. Особое внимание уделите всем сведениям о проекте «Аврора», соберите все данные, что найдете. В битвы не вмешивайтесь без крайней необходимости. Есть вопросы?

— Лорд-Командующий, я понимаю цель вашего приказа, — начала Виктория, — Но разве вам не выгодно использовать наши силы для уничтожения более опасных врагов? Я не знакома лично с Титом или Акераном, но из того, что слышала о них — это опытные, креативные командиры, и они справятся без нашей поддержки. А у нас есть более близкая цель — Тифус вот-вот покинет Ультрамар. Разве вы не хотите перехватить его?

— Тифус опасный враг, это так, — согласился Жиллиман, — Однако сейчас его уничтожение не в приоритете. Иллиан и мои библиарии проследили вектор его пути — Чумной Флот идёт по направлению к Бедственным Звездам. По словам Натаси, в том регионе сейчас разгорелась война между сторонниками Чумного Бога и поклонниками Бога Хаоса Тзинча, которому присягнул Магнус. Если мой падший брат вмешается в эту войну, кампания Бедственных Звезд очень быстро закончится его победой. А мне не нужно, чтобы эта кампания продлилась недолго.

— Выходит ты отпускаешь Тифуса, чтобы Магнус не смог создать плацдарм в Бедственных Звездах для наступления на Ультрамар, — догадалась Интегра, сверкнув очками, — Разумная стратегия, Робаут, пока враги убивают друг друга, ты можешь решить проблемы в других регионах космоса.

— Да, это так. Тифус не ровня Магнусу, но он хотя бы сможет его задержать, — Робаут отложил шахматную доску и включил зеленую голопроекцию галактики, на которой отмечались текущие кампании его бесчисленных армий, — Лорд Калгар срочно нужен на Вигилусе, без его тактического гения планета падёт. А я не могу вечно возвращаться в Ультрамар, чтобы отогнать моих назойливых братьев-предателей. Пора дать им бой там, где они чувствуют себя в безопасности — в Тёмном Империуме. Они думают, что Великий Разлом укроет их от моей мести. Я покажу им, как они заблуждаются.

— Ты Мстящий Сын, Робаут. Но не забывай, к чему тебя в прошлый раз привела слепая месть, — напомнил Алукард, на миг скулы Робаута напряглись, а губы дернулись, но Примарх быстро вернул себе самообладание, — Хочешь по-настоящему отомстить, а не погибнуть по глупости — веди за собой. Командуй и вдохновляй, не пытайся всё сделать один. В прошлый раз именно из-за этого ты проиграл бой.

— Я это понимаю, Алукард. Я извлек уроки из своих поражений, — Жиллиман отодвинул край тоги, показывая шрам от меча Фулгрима на шее, — Я заслужил этот шрам и помню цену, которую уплатил Империум за мой провал. Я больше не имею права подвести своих сыновей и людей, вверивших мне свои жизни. Отправляйтесь в систему Рецид, добудьте нужную информацию и затем присоединяйтесь к моему флоту. Вы станете моим скальпелем для хирургически точных ударов.

— Ну наконец-то, ох и гульнем мы в Тёмном Империуме! — злорадно воскликнул Алукард, уже представляя, как будет выбивать мозги предателям, демонам и ксеносам своими пистолетами. Интегра кинула на слугу снисходительный взгляд, затем не склоняя колен на высоком готике принесла присягу верности Робауту, зная, что Примарх не примет её поклонения.

— Мы пойдем с вами, Лорд-Командующий, — в более уважительной манере высказалась Виктория, следуя примеру леди Хеллсинг, — Разрешите мне посетить арсенал, хочу подобрать снаряжение под условия этой миссии.

— Идите, мои слуги проводят вас. Уведомьте Катона, что вам дозволено свободное перемещение по кораблю без сопровождения Гвардии Виктрис. Однако провоцировать моих союзников я запрещаю, граф Алукард.

— Твой корабль — твои правила, Жиллиман, — лучезарно улыбнулся Алукард, — Если хочешь, я могу потренировать тебя. Давненько мы не скрещивали мечей в ритуальном поединке.

— На это у нас будет время, граф, — тепло улыбнулся Робаут, — Ступайте.

С вежливым поклоном вампиры удалились, а Интегра и Робаут остались наедине. Робаут устало протёр глаза, сбрасывая с себя маску хладнокровия и дружелюбия. Примарх всегда скрывал это, но при Интегре и её верных слугах можно. Он устал. Поклонение Императору, как Богу, бесконечные битвы, которые жгут планеты сотнями, Великий Разлом — всё это свалилось на его могучие плечи. Примарх терпел, он не показывал на людях свою боль, но его душа до сих пор кричала, когда он видел, до чего опустились люди, чтобы выжить и найти слабое утешение в час нужды.

Идолопоклонство. Невежество. Антиутопия во всем Империуме, когда люди должны покорять новые миры и стремиться к новым свершениям. Должны гнаться за знаниями, за мечтой, а не просыпаться в длинных очередях просителей, в которых они стояли поколениями. Даже такие сильные люди, как его покойный милитант-апостол - всего лишь блеклые тени в плену веры и фантазий на фоне величия тех, кто вёл Великий Крестовый Поход.

Конечно, ещё был шанс, но он мал, ничтожно мал, пока не побеждены проклятые предатели. И даже идущий Неодолимый Крестовый Поход не уравнял шансы полностью, перевес всё ещё на стороне Хаоса. Пока не закрыт Цикатрикс Маледиктум, о победе не может идти и речи. Война будет пылать на каждом мире, отравляя существование человечества. Хеллсинг, видя состояние примарха, подошла и положила руку ему на плечо.

— Это ещё не конец, Робаут, это только начало. Мы победим, можешь в этом не сомневаться. Ты прошёл немало испытаний, выдержал много битв. Ты измотан, твоя душа требует отдыха, но ты нам нужен. Ты нужен всему Империуму. А потому ты не должен сейчас позволять горю овладевать тобой, а должен встать и вести нас. Мы с тобой. Весь Империум с тобой.

Робаут поднялся. В его глазах снова зажёгся огонь, ибо ничего ещё не кончено, все только началось. Интегра права. Рано ещё грустить, ибо эта война кончится победой Империума. И все, кто смел поднять свои мечи против него, заплатят. Заплатят своей кровью. Жиллиман вспомнил грандиозную победу при Раукусе, где силы Хаоса потерпели величайшее из всех их поражений со времён Ереси Хоруса. Тогда Империум доказал, что он может быть чем-то большим, чем просто названием. И докажет вновь. Ультрамар очищен и восстановлен в старом статусе, верные Примарху Тетрархи сектора приведут его к прежнему процветанию. Пусть Якс больше не будет цветущим миром-раем, проклятье Нургла разрушило его экосистему на долгие тысячелетия, он станет символом стойкости и непоколебимости людей, что не сдались и выстояли в схватке с Гвардией Смерти.

Немного обсудив с Интегрой возможности применения способностей Алукарда и Серас для боя, проникновения и разведки, Робаут отпустил Интегру, сам по внутреннему воксу приказал Механикус готовить его обмундирование. Скоро ему предстоит вновь обнажить свой меч, ибо Тёмный Империум ждёт...

… — Леди Целестина! — Живая Святая с трудом приходила в себя, веки будто налились свинцом, а звук чьего-то беспокойного голоса будто доходил до неё из глубин морской пучины, — Леди Целестина, вы слышите меня?

— Ан… — Святая закашлялась, — Андерсон, это вы?

— Я, — подтвердил Аколит, Целестина услышала, как мужчина поднялся и отошёл от неё на пару шагов, — Аколит Гривас, вы как?

— Порядок, — раздался резкий голос кадианки, судя по хлопку ладоней, Александр помог девушке подняться, — А вот мой отряд знатно потрепало. Проклятые демоны, выпотрошить бы их всех с головы до пят!

— Что?.. — слабый, дрожащий голос Святой привлёк внимание Аколитов, — Что произошло?

— Мы попали в варп-шторм, Леди Целистина, — Калли подошла к ангелоподобной деве, присела перед ней на колено, — Но похоже нас выбросило в реальный мир, я больше не слышу отвратительного пения демонических голосов.

— Да, вот только куда нас выбросило, ещё предстоит выяснить, — угрюмо бросил Александр, — Нужно выяснить, что творится на мостике и живы ли Адрастия и Эдмариус. Вы справитесь без меня?

— Идите, Александр. Мы не беззащитные котята, — заверила старика Калли, — Как только леди Целистина оправится от ран, мы догоним вас. Император защищает.

— Хм, надеюсь, что так, — неоднозначно ответил Александр и выхватив два коротких меча, уверенной поступью пошёл во тьму, неся свет…

Глава 8: разделенные Имперцы

— Аминь!

Рев разгневанного священника разошёлся многократным эхо по ближайшим коридорам и перекрёсткам, когда он наткнулся на группировку демонического отродья Кхорна. Читая молитвы Архангелу Михаилу, Александр Андрерсон ринулся в очередную битву, и каждый его удар, низвергающий демонов кроваворукого бога, каждое столкновение проклятых мечей с освященным серебром воспевали силу и решительность человечества в нескончаемой борьбе за свою свободу от ужасов космоса — ксеносов и демонического отродья.

Кровопускатели остервенело сопротивлялись несколько мгновений, но потом они начали кричать. Кричать и умирать. Один за другим демоны падали к ногам Андерсона иссушенным пеплом, изгнанные в Имматериум на многие десятилетия, где они столкнутся с гневом Кхорна. Священник Ватикана напоминал вихрь серебряной стали и святости гнева, он неудержимо атаковал, не давая врагам ни секунды на передышку, ни возможности отступить. Кровопускатели рубили и кололи, блокировали и контратаковали, но всё их мастерство убийств рушилось за считанные секунды об воплощенную ярость человечества. Крики низвергнутых нечестивцев стихли, коридор наполнился звенящей тишиной и Андерсон смахнул кровь с мечей.

— Внимание всем силам Империи, говорит Аколит Андерсон, — священник включил вокс-бусину в ухе, рассчитывая, что Аколит Гривас и Целестина или Инквизиторы услышат его, — Продолжайте сражаться. Каким бы грозным противник не казался, все они — воплощение нашей порочности и страхов. Мы должны очистить Черный Корабль от этой скверны. И потому я прошу вас драться. Как бы силён я ни был, сколько бы демонов ни низверг — мне нужна ваша помощь. Боритесь. Очистите страх храбростью, изгоните ненависть любовью к вашему Императору, защитнику рода людского. Аминь.

— Андресон, — брови Святого Отца слегка приподнялись вверх, когда он услышал в воксе хриплый голос Эдмариуса, — Вы всё-таки уцелели. Хвала Императору.

— Милорд Инквизитор, рад вас слышать, — сразу ответил Александр, почувствовав облегчение, что хотя бы один из его новых соратников, с кем он ещё не встретился на пути праведного возмездия и очищения корабля от скверны вышел на связь, — Как Адрастия?

— Жива, но без сознания. Варп-шторм гибелен для сильных псайкеров, Адрастия держится на чистой воле. Адрас приводит в порядок оборонительные линии мостика, — ответил с потрескиванием вокс, и судя по тяжелому дыханию и прерывистой речи, самому Эдмариусу тоже пришлось туго, — Андерсон, вы один из самых сильных бойцов на этом корабле. Если сможете прорваться к мостику — укрепите нашу оборону. Я прошу вас немедленно прибыть в распоряжение Адраса.

— Это неразумно, Инквизитор, — опроверг суждение слуги Императора священник, — демоны заполонили собой корабль, позади меня идёт отряд Аколита Гривас с раненой Целестиной, их я тоже оставить не могу. Если я буду очищать коридоры корабля, мы сможем его отбить у этих отродий.

— В одиночку вам не справиться, вы сами так сказали, Александр, — настоял на своём Инквизитор, — Люди этого корабля не беззащитны, вы с Целестиной оба нужны на мостике, я не знаю, как долго смогу вас координировать по воксу, если вы отправитесь вглубь корабля. Тень, наложенная на наши залы, ещё не отступила. Навигатор Кетлайр так же без сознания, мы не знаем, очнётся ли он вообще. Двигайтесь вместе с отрядом Аколита Гривас в сторону мостика и убивайте все, что не носит Имперскую символику, это приказ. Порознь мы все погибнем.

— Ясно, Инквизитор, — согласился Аколит и следующие слова он произнёс с привычной безумной улыбкой, — тогда я низвергну всех, кто встанет между мной и вами. Нужен лишь взмах моих клинков и вера в победу, дабы искоренить нечистые орды, пришедшие за нашими душами.

— Ждем вас, Андерсон. Докладывайте о вашем продвижении, буду координировать вас по воксу, — бусина перестала хрипеть и Александр тут же настроился на другую частоту.

— Аколит Гривас, прием.

— На связи, Александр, — тут же отозвалась девушка, — Идём за вами, Целестина пока не может сражаться, варп-шторм и отключенное Поле Геллера плохо сказались на её святых силах.

«Даже неожиданно, ведь свои силы Инквизиторы, Навигатор и Целестина явно питают из варпа. Странно, что на них так повлияли эти штормовые потоки. Похоже, о варпе мне предстоит ещё многое понять» — подумал Александр, но решил оставить этот вопрос до встречи с Эдмариусом, сейчас у них всех куда более серьезная задача — выжить, не дать демонам сломить их духа и любой ценой спасти гордый корабль и его экипаж от полного уничтожения. Пока в сердцах Имперцев горит огонь и воля к победе, Чёрный Корабль не падёт.

— Калли, нам приказано двигаться в сторону мостика, — передал волю Инквизитора Андерсон, — Двигайтесь строго по моим следам. В бой не вступать без крайней необходимости, в экстренной ситуации немедленно вызывайте меня по воксу. Ваши жизни для меня так же важны, как и всех, кого я поклялся защитить.

— Инквизитор Эдмариус как всегда, осторожничает, — раздался раздражительный голос девушки, — Его нежелание контратаковать нас погубит.

— Таков приказ, Аколит, — отрезал Александр, невольно вспоминая, как его собственные ученики ослушались приказа покинуть Лондон и отдали свои жизни за его борьбу против Алукарда. Нельзя, чтобы подобное повторилось, потому со сталью в голосе священник продолжил: — Наш долг — его выполнять. Ориентируйтесь по священным листам, прикованных моими штыками.

— Ясно. Император защищает, — ответила Калли.

«Возможно, это действительно так. Люди бы лишились воли к жизни, если бы у них не было, во что верить. И не исключено, что их вере нет обоснований, — подумал Инквизитор, твердой поступью следуя по коридорам и указаниям Инквизитора Эдмариуса. Разбрасывая листы со святыми писаниями и серебряные ножи, старый воин Ватикана заставлял неведомую тьму варпа отступать, словно сам ей являлся Анафемом, — Его голос я услышал на Осирисе, и судя по тому, что я знаю, это просто не могло быть в условиях Великого Разлома. Но он защитил меня от необдуманного поступка. Сила Императора действительно велика, быть может, соразмерна тем сущностям, что низвергли Архангелов. Возможно ли, что стоит добавить молитвы ему к своим святым текстам? Нет. До личной встречи с ним я не стану молиться ему, как Богу. Всё, что мне нужно знать, я должен услышать от него самого»

— Под защиту твою прибегаем, пресвятая Богородица, — начал читать молитвы Александр, продолжая освещать коридоры. Где-то за поворотом прогремел взрыв от болтера и громкий призыв звонким женским голосом «За Императора!», ему вторил лязг стали и вой силовых полей. Узнав в призвавшей к сражению Агнессу, Аколит выхватил два штыка и побежал на помощь, не прекращая читать молитвы, словно для него не являлось сложным цитировать благие тексты на бегу, — Не презри молений наших в скорбях наших, но от всех опасностей избавляй нас всегда, Дева преславная и благословенная.

Завернув за поворот, Искариот узрел сцену кровавой битвы и героизма. Окровавленная Агнесса упрямо стискивала клинок и стояла в окружении демонов спиной к стене. Её доспех повреждён в нескольких местах, над глазам алел кровавый порез. За смелой женщиной спрятались несколько других людей, среди которых оказался ребенок! Матросы и обслуживающий персонал кораблей жили здесь целыми поколениями и семьями. И как положено солдату, принесшему клятвы верности Императору, Айллет не отступила от своего долга защищать невинных пред ужасами варпа. Сердце Александра заполнилось уважением к безмерной самоотверженности Сестры Битвы и ненавистью к презренным демонам.

— Владычица наша, Защитница наша, Заступница наша, с Сыном Твоим примири нас, — продолжил чтение заученных слов Александр, скрещивая клинки. Кровопускатели тотчас обратили внимание на нового участника битвы, кровавые глаза полыхнули злобой и жаждой боя с воином, вышедшим из схватки с У’Зулом победителем, — Сыну Твоему поручи нас, к Сыну Твоему приведи всех нас. Аминь!

Стукнув мечами друг об друга, Паладин с устрашающей улыбкой устремился в битву. Демоны взревели и побежали к нему навстречу, никакой тактики в этом столкновении, лишь нечестивая аура мечей, схлестнувшаяся с серебряным блеском коротких клинков священника. И снова демоны падали к ногам Андерсона, Агнесса осознала, что сейчас Святому Отцу её помощь не требуется, более того, она будет ему только мешать. Всё, что она могла сделать — продолжать заслонять собой семью и быть начеку на случай, если один из Кровопускателей решит отколоться от сражения и убить их. Ведь их омерзительному господину всё равно, чью кровь проливают его слуги.

— Я Меч Человечества! — взревел Александр, резко выхватывая штыки, листы святых писаний завихрились вокруг Святого Отца, отгоняя окруживших его Кровопускателей своей необычной силой, — Узрите мою ярость! Аминь!

Пугая своим сумасшедшим смехом гражданских и поражая Агнессу этой внезапной переменой, Александр начал кидать мечи с такой силой, что лезвия пробивали отродьям черепа, мгновенно низвергая демонов в варп. Несколько мучительно долгих секунд догорали в огне Имматериума тела этих нечестивцев, потом коридор снова погрузился в полумрак. Безумная улыбка покинула уста священника, он поправил очки и подошёл к Сестре Битвы.

— Раны серьезные? — спросил Аколит, бегло оглядывая Агнессу.

Хоть он не был врачом, по распоротому нагруднику Аколит понял, что доспех и поддоспешник приняли на себя основную часть удара, но живот и грудь всё равно задеты острием, а из-под разбитого наплечника текла кровь. Сестра Битвы стояла на чистой воле и кроме того, Аколит подозревал, что так просто перебинтовать раны от оскверненного меча будет недостаточно.

— Всё в порядке, — гордо ответила Айллет, не поддаваясь агонии тела, — А вы?

— Не лги, Сестра, — из-за поворота выступил отряд Аколита Гривас, четверо крепких солдат из Темпестус поддерживали Целестину, пришлось взяться четверым, иначе бы они не смогли оказать поддержку святой деве в тяжелой силовой броне.

— Леди Це… — Агнесса было метнулась к ней, но тут ноги девы подогнулись, она рухнула на колени, харкнув кровью.

— Нет! — воскликнул маленький мальчик из-за спин родителей, видя, как Агнесса медленно умирает от полученных травм.

Андерсон кинул короткий взгляд на ребенка, маленького, незначащего ничего в эти жуткие времена. Одного из миллиардов. Одного из тех, кого Андресон дал слово защищать. И этот юный член экипажа смотрел на девушку в броне с состраданием и с надеждой на подоспевшую помощь. Позволив себе теплую, ободряющую улыбку, какой обычно одаривал своих воспитанников в Ватикане, Александр отвернулся и сел рядом со своей соратницей.

— Не бойтесь, Сестра, — произнёс Александр, положив руку на разбитый наплечник девы, та обратила свой взор на Аколита, не смотря на боль, он оставался твёрд, — Вы продолжите служить.

— Что вы?.. — слабо прошептала Сестра, видя нарастающее свечение, исходящее от надписей на белых перчатках Александра. Свет постепенно переливался с них на её доспехи, подчиняясь воле загадочных слов Андерсона, произнесенных на наречии, напоминающим Высокий Готик:

— Святой Архангел Рафаил. Ты — Посланник Любви Божией, — говорил Паладин и Агнесса почувствовала, что со светом приходит тепло и умиротворение, а боль уходит из её ран, — Просим Тебя, зажги сердца наши горячей любовью и не дай погаснуть этому огню, дабы мы каждый день пребывали на стезе любви и любовью всё одолевали!

Старый воин убрал с её наплечника ладонь и поднялся на ноги. Айллет с изумлением осознала, что ран на её теле больше нет, лишь уродливый розовый шрам остался на её животе и груди, напоминающий о её неосторожности в бою с Кровопускателями.

— Встаньте, Сестра Битвы Агнесса Айллет, — Александр протянул ладонь, вкладывая в свой голос силу и торжественность. Женщина благодарно приняла помощь и поднялась, — Ваш долг ещё не исполнен.

— Как вы это сделали?! — спросила женщина, недоверчиво ощупывая рубец. Шрам не болел, хотя выглядел так, словно зажил чуть больше двух стандартных терранских недель назад.

— Сестра, сейчас не время для расспросов, — тихим голосом осадила свою соратницу Целистина, — Нам нужно добраться до мостика как можно скорее и узнать, где мы находимся.

— Леди Целестина права, — поддержала Святую Калли, — Оставим расспросы на потом. Вы.

Девушка обратила внимание на спасенных Агнессой и Святым Отцом людей: — Если есть силы идти — не отставайте. Александр — пойдёте вперед. На перекрестках прошу вас ожидать нас, иначе мы рискуем столкнуться с демонами с темных коридоров. Без вашей поддержки нам здесь не выжить.

— Ясно, — на лице старого Аколита возобладало угрюмое выражение, — Следуйте за мной. Мы найдем Инквизиторов живыми и изгоним отродий с корабля…

***

— Оружие сделано по вашему заказу, леди Виктория, — проговорил искаженным вокс-динамиком голосом Техножрец, положив перед девушкой инструмент войны на стол, — Винтовка способна вести автоматический и одиночный огонь, оснащена сошками для более удобной стрельбы из положения лежа и снайперским прицелом. К ней прилагаются несколько типов боеприпасов по вашему требованию. Против демонических орд и демонов лучше всего подойдут освященные в часовнях патроны. Против орков рекомендую использовать зажигательные боеприпасы с большим радиусом действия, а против тиранидов — особый вид патрона, содержащий различные токсичные вещества на основе предоставленных вами формул. Оружие — шедевр Бога-Машины, славно послужит вам и делу Омниссии.

— Это я вижу, — улыбнулась красноглазая девушка, терпеливо слушая искаженную речь, временами перемешивающуюся двоичным кодом, — У вас всё, Магос Лойсон Бета-14, или есть что-то ещё?

— Пока всё, однако, я весьма удивлен, что такой хрупкой девушке как вы… — Виктория снова улыбнулась при этих словах. Давно её так не называли, даже сослуживцы из Ауксилии Ультрамара так не рисковали. Но этот служитель Бога-Машины ещё не видел вспышек её ярости в бою и с какой беспощадностью она расправляется с врагами человечества в рукопашной, спокойно при этом улыбаясь солдатам в окопах после боя.

«Надо отдать должное, этот Магос не из трусливых. Воля сильная, моя аура вампира до сих пор на него не подействовала. Не удивительно, что он служит на „Гордости Маккрага“» — подумала про себя Серас.

— …Понадобилось оружие настолько высокой убойной силы, — невозмутимо продолжил Лойсон, — Из-за большого калибра данный инструмент войны имеет большую отдачу и как минимум сломает вам плечо при стрельбе. Вы уверены, что желаете пользоваться именно таким оружием? Не будет ли вам практичнее, как одному из агентов Лорда-Командующего и ветерану Астра Милитарум хелган? Смею предложить вам свою модификацию пробивной лазвинтовки.

— Ну, меня большая отдача и вес оружия не пугает. У моего хозяина пушки тоже немаленькие, — Виктория демонстративно подняла одной рукой винтовку, как легкую пушинку и перекинула ремень через плечо, поражая адепта Бога-Машины до глубины души. Ведь где это видано, чтобы низкая, полногрудая девушка, не имея в плоти никаких имплантов и не обладая внушительной мышечной массой, располагала такой физической силой? Она будто веса не чувствовала.

— Как?! — только и смог всплеснуть аугментированными руками Магос.

— Простая плоть скрывает немало секретов, жрец Марса. Особенно — мертвая, — неоднозначно ответила Виктория, распределяя боеприпасы по разгрузочным карманам, — Я могу к вам обратиться за новыми боеприпасами, когда истрачу эти?

— Конечно, — взял себя в руки Техножрец, не став подробно расспрашивать загадочную, красноглазую блондинку, что она имела ввиду, — Адептус Биологис будут рады вам помочь с изготовлением ядовитых снарядов. Да осветит Омниссия ваш путь.

— Благодарю, Магос, — обаятельно улыбнулась Виктория, сдержав колкое замечание, что не верит в выдуманного Бога-Машины, чье физическое воплощение эта религиозная, но жизненно важная для Империума техносекта разглядела в самом выдающемся человеке всех времен. Не стоит портить отношения с теми, кто держал монополию на распоряжение всеми технологиями Империума и их обслуживание. Виктория не скрывала своего презрения к Экклезиархии или бесчеловечной Инквизиции, но Техножрецов волей-неволей приходилось терпеть.

Покинув арсенал, девушка направилась в рабочие покои Интегры, выделенные Робаутом специально для организации «Хеллсинг». Жиллиман, следуя своей натуре по наибольшей эффективности расположил вампиров и Вечную поближе к командному центру, так они смогут явиться в его Стратегиум по первому же зову. Туда же перенесли их с Алукардом гробы, старший вампир потребовал только пустую комнату с одним столом и стулом, Носферату не жаловал излишнего интерьера. Для обслуживания «Кассула» и «Шакала» Носферату пользовался услугами Техножрецов, не опасаясь доверять им свои пистолеты.

Интегра, как и полагалось графине и их лидеру, занимала роскошно отделанную комнату, убранству которой позавидовали бы люди, занимающие высшие чины в организациях Имперского Культа. А Виктория предпочла практичные покои с рабочим столом, несколькими станками для самостоятельной работы над модификациями и ремонтом винтовки и шкафом с обширным арсеналом, который Дракулина собирала с Великого Крестового Похода и хранила в своей квартире на Маккраге до Чумных Войн и воссоединения с леди Хеллсинг и графом. Техножрецы не рискнули перечить воле Примарха и выполнили требование Виктории на право самостоятельно проводить нужные ей модификации, тысячелетия нескончаемых войн и однажды разорвавшийся в руках её хозяина «Шакал» оставили свой отпечаток, больше оружейникам обслуживать свои образцы минувших столетий Дракулина не доверяла.

Кроме личных комнат покои обладали библиотекой, содержащей книги различной тематики, даже запрещенные Имперским Культом и Инквизицией, рабочим кабинетом и курильней, оборудованной специально для Интегры. Лорд-Командующий основательно подготовился к тому, чтобы разместить своих новых подчиненных со всевозможным комфортом на своем флагмане.

— А, вот и ты, — Алукард лучезарно улыбнулся, обнажив белоснежные клыки, когда Виктория, передав нужный гимн дежурящему сервочерепу, вошла в кабинет Леди Хеллсинг, — Как тебе местные адепты Марса? Большинство — сподвижники Велизария Коула, настоящего Стивена Хокинга этого тысячелетия.

— Вы знаете, как я отношусь ко всем этим сектам, хозяин, — прямо ответила Виктория, прислонив винтовку к стене. Интегра пока молчала, с дымящей сигарой сидела за столом, не отвлекаясь от сводок данных, поступивших на её инфопланшет. Виктория прошла и села напротив Интегры, закинув ногу на ногу, — Будь они все хоть тысячи раз соратниками самого неординарного из них, это не меняет их сути. Невежественные, погрязшие в своих заблуждениях и суевериях глупцы. Велизарий Коул такой же.

— Осторожнее, — предостерегла вампира Интегра, обратив на неё свой взгляд, — Лорду-Командующему меньше всего нужно, чтобы его подчиненные позволяли себе подобные слова. С неосторожных слов начинаются все розни, не забывай об этом, Серас.

— Есть, хозяйка, — спокойно ответила Виктория, — Тем не менее, вам я могу доверить своё мнение без опаски.

— Разумеется, — согласилась Интегра и отложив инфопланшет, пристально посмотрела на Дракулину, — Что тебя гнетет? Ты не согласна с решением Лорда-Командующего отправить нас наблюдателями в систему Рецид?

— Не согласна, — не стала отрицать Виктория, — Я понимаю суть его приказа, ему нужно стороннее мнение авторитетного источника о своем многообещающем лейтенанте. Однако, он может составить собственное при личном знакомстве с Деметрием. Как бы странно это не звучало, но лучший полководец в истории человечества использует не всю нашу мощь, а её небольшие крохи. Если он так опасается победы Магнуса в Бедственных Звездах, что решил отпустить Тифуса, не лучше ли ему в таком случае послать нас за ними обоими? Мы смогли бы покончить с двумя предателями разом и обезопасить Ультрамар от потенциального вторжения.

— Робаут мудр в управлении армией, государством и своими козырями, — ответил Алукард, сняв очки, под которыми обычно прятал зеркала своей темной души, — Я прекрасно понимаю твои чувства, в тебе пылает ярость и горечь от предательства тех, кого я некогда нарекал Настоящими Людьми. Но Жиллиман так же понимает, что ни мне, ни тебе не выстоять против предавших Примархов.

— Но… — попыталась запротестовать Виктория, однако старший вампир ей не дал, подняв ладонь в жесте, велевшем замолчать и слушать.

— Быть может я бы смог низвергнуть Лоргара. Возможно, смогу перехитрить Ангрона или сокрушить бастионы, возведенные Пертурабо, — начал издалека Алукард, мысленно уже переносясь в далекие годы Ереси Хоруса, — Но я вам никогда не рассказывал подробно, отчего появился на пороге нашего поместья, израненным и ослабленным. Той бой, что никогда не забыть. Миг, когда я едва не принял смерть от когтей чудовища…

***

«Предательство — это момент, когда ты становишься чужим для тех, кто знал тебя самым настоящим»

Лев Толстой

006.М31. Система Истваан. Планета Истваан V. Впадина Ургалла

Высадка: плюс 2,8 часа по терранскому времени

— Предатели! — ревел Вулкан, свирепый Примарх Саламандр поднял «Сердце Домны» и выстрелил, подарок Ферруса Мануса изверг энергетические заряды, порождающие лазерные взрывы, выкашивающие целые шеренги легионеров. Подняв молот, верный сын Императора призывно закричал, ободряя своих воинов.

Вокруг царил настоящий ад. Братья обратили оружие друг против друга. Хорус посмел отвернуться от своего создателя. Примарх, что первым воссоединился с потерянным Отцом, лучший из них, предал всё, за что они сражались долгие десятилетия. Мало этого, он осмелился втянуть в свою авантюру остальных. И если от Ангрона можно было ждать предательства, если измена Мортариона объяснялась его дружбой с Луперкалем и поступком Повелителя Человечества на Барбарусе, то мотив Фулгрима предать Императора и Ферруса был неясен. Столь преданный Примарх не мог предать Императора, даже если бы он дружил с Хорусом так же крепко, как Сангвиний. Несомненно, Луперкаль нашёл какой-то нечестивый способ сокрушить сильную волю Феникса и за это ему тоже придётся держать ответ.

В происходящее до сих пор верилось с трудом, и хотя Вулкан был в ярости, глубоко в его душе поселилась печаль от того, что они льют кровь тех, с кем сражались бок о бок. Люди не должны лить кровь сородичей, но убивали друг друга в ненужной братоубийственной мясорубке и мрачные мысли посещали Вулкана, что будет, если они сейчас не победят, если легионы подкрепления опоздают и пламя этой бойни распространится на всю галактику. Такого допускать нельзя! Остановить мятеж можно только здесь и сейчас!

Примарх поднял молот и превратил очередного Сына Хоруса в груду крови, мяса и керамита. Заревев, как дракон, он влетел в строй врага, разбрасывая всех на своём пути. Злобные Пожиратели Миров рвались к Примарху, подстегиваемые Гвоздями Мясника, но их ждала та же участь, что и всех, кто осмеливался бросить вызов Повелителю Драконов. Ни железная дисциплина Гвардии Смерти, ни гнев сынов Ангрона не могли остановить неумолимого Вулкана.

Реки крови обильно текли на землю, канонада орудийных расчетов не смолкала ни на секунду, слышался вой обезумевших Детей Императора, яростные крики Ферруса Мануса и его воинов, что ворвались в самое сердце битвы. Даже могучие Титаны вышли на бой, доселе невиданный для человечества. Здесь не было места для просвещения и света, которые ещё недавно они несли испуганным, потерянным среди суеверий и врагов людям. Здесь воцарилась братоубийственная война.

— Я вижу, дело совсем плохо, — прозвучал посторонний, слегка надменный голос.

Вулкан обернулся, узнав в этом аристократичном баритоне одного из самых неприятных союзников Императора. Алукард, собственной персоной, стоял на пригорке и улыбался. В его руках покоились архаичные, но мощные пистолеты, сам он явился не в своем традиционном красном плаще и широкополой шляпе, а облачился в тёмные доспехи с длинным черным плащом, подчеркивающим статус древнего владыки той эпохи, когда люди ещё даже в космос не вышли. Вулкан улыбнулся и подошёл к нему.

— Вот уж не думал, что буду рад тебя видеть, — молвил он, даже не оборачиваясь, разбив голову предателю навершием молота. Алукард улыбнулся и открыл огонь, паля в разные стороны.

Мощные, модифицированные Техножрецами пули пробивали керамит силовых доспехов и разрывались внутри, оставляя после себя страшные раны, которые даже регенерация Астартес не в силах преодолеть. Хотя вампир надеялся, что ему не придётся снова обращать против Легионес Астартес «Кассула» и «Шакала», древнему воину не привыкать уничтожать некогда верных космодесантников. Вулкан же, размахивая молотом, был подобен Титану из древнегреческих мифов, каждый его удар повергал на землю всё больше еретиков.

Примарх повернулся к Алукарду:

— Вампир, хоть я и не имею права тебе приказывать, но мы не можем прорваться в крепость Хоруса. Но ты сможешь. — Вулкан вытащил из-за спины большой двуручный меч и протянул его Алукарду. Великолепнее клинка Носферату не видел за всю свою долгую жизнь. Золотую гарду и рукоять украшал дракон, его хвост оканчивался на навершии красным рубином, мерцавшим языками неугасающего пламени. Сам меч обладал генератором силового поля и выкован из посеребренного адамантия. Оружие выглядело простым и одновременно величественным, подстать натуре кузнеца, придавшего ему форму — Возьми. В этот клинок, как и во все остальные свои творения, я вложил частичку души. Убей им Хоруса, покончи с этим безумием. Мы выиграем для тебя время. До прибытия остальных легионов осталось немного, но у нас нет времени их ждать. Иди.

— Вулкан, — сказал Алукард с глубоким уважением в голосе. Протянув руки, он принял клинок. Он был по руке новому хозяину, словно Повелитель Драконов предвидел, что Отец может послать к ним на помощь одного из своих необычных соратников. Включив силовое поле, вампир повернулся к примарху. — Ты настоящий человек. Только тот, кто не сдаётся, борется со своими страхами, пороками, — истинный человек. Я не забуду. Увидимся после битвы, мой друг. — С этими словами Алукард исчез…

Хорус стоял и взирал на битву, что развернулась внизу. Правая его рука была закована в гигантский коготь, способный разорвать любые доспехи в клочья, а левая лежала на рукояти адамантиевой отполированной булавы, имя которой было Сокрушитель Миров. Луперкаль улыбался при виде бойни, что скоро должна погрузить галактику в очищающее пламя. Император предал своих сыновей и придёт срок, когда Магистр Войны лично спросит с него за это.

Но всё же Луперкаль был несколько недоволен своими братьями по оружию. Фулгрим жутко хохотал и насмехался над Феррусом Манусом, а тот всё больше разъярялся, каждый их удар эхом отзывался в душах немногочисленных свидетелей. Ангрон и Кхарн устроили резню, никого не щадя и убивая всех самыми жестокими методами, но и сами Пожиратели Миров несли тяжелые потери, ослепленные яростью, стимулируемой Гвоздями Мясника. Единственными, кто сохранил дисциплину, остались его Сыны, ведомые на передовой Эзекилем и Гвардия Смерти Мортариона, схлестнувшаяся с сынами Ноктюрна.

Внезапно Хорус почувствовал лёгкое дуновение за спиной и обернулся. Кровавый туман расползался в тенях его стратегиума, из дымки смотрели многочисленные красные глаза, в них падший Примарх разглядел весь спектр негативных эмоций — разочарование, гнев, печаль и жалость. Туманные очертания стали формироваться в человеческий силуэт, отбрасываемая тень пала на Магистра Войны, через которого Старая Четверка смотрела на приход одного из их древних врагов, что вместе с Анафемой и другими Вечными не раз срывал им планы. Жуткая аура, распространившаяся по командному пункту заставила даже Астартес дрогнуть и отступить на пару шагов с взведёнными болтерами, сам Примарх остался невозмутим.

— Понятно, — протянул Первый среди Равных при виде закованного в броню древней Терры Алукарда. Лицо того искажала гримаса чистой ярости, Хорус же взирал спокойно и с легкой надменностью. В руках Алукарда был большой меч, меньше, чем Сокрушитель Миров, но не менее мощный, Магистр Войны ощущал его необычную, яркую ауру, присущую всем творениям Вулкана. Хорус снял булаву с пояса и молнии покрыли грозовой коготь. Космодесантники и смертные рабы поняли, что Магистр Войны намерен самолично расправится с незваным гостем, а потому не встали между ними, опасаясь попасть под невероятные потоки мощи двух могучих существ. — Напрасно ты сюда пришёл, Алукард. Впрочем, ты никогда не руководствовался здравым рассудком.

— Смешно слышать такие слова от тебя, предатель, — оскалился Алукард, включая силовое поле клинка, вместо поучительных слов или яростных обвинений Носферату коротко бросил: — Передашь от меня привет Четверке, когда я отправлю твою изломанную душу к ним!

— Начнём? — предложил Архипредатель, поднимая булаву и коготь для атаки. Вампир кивнул и сорвался с места, силовой клинок взвыл и столкнулся с Сокрушителем Миров, возвещая о начале поединка чудовища, происходившего из темных тысячелетий и некогда величайшего героя рода человеческого.

Несколько секунд противники просто обменивались ударами и выстрелами. А затем Хорус перехватил инициативу, загоняя вампира в оборону. Он использовал Сокрушитель Миров и свой коготь, словно продолжения своей плоти, в скорости и физической силе многократно превосходил Носферату. Вампир же стойко держал удар, выжидая момента для контратаки, вот он выхватил «Шакала» и выстрелил Примарху в лицо, тому пришлось изменить вектор своего движения, чтобы не попасть под огонь. Луперкаль понимал, что немногие могли сравниться в живучести и жажде битвы с древним графом. Что по опыту сражений и войн Алукард едва ли уступает его Отцу. И всё же мощь Богов Хаоса на его стороне. А вампир один. Решение прийти сюда в одиночку — его последняя ошибка.

Взведя болтер, Примарх обрушил на Носферату вал огня и стали, Алукард смеясь позволил себя расстрелять в упор и растекся кровью по стратегиуму. Бордовая жидкость тут же обрушилась на Магистра Войны затвердевшими шипами, Хорус без усилий отразил атаку, просто разметав шипы острыми лезвиями когтя, и в следующий миг лишь скорость реакции спасла Примарха от острых зубов, едва не разорвавших ему горжет.

— Пёс, — захихикал Алукард, представая перед Луперкалем уже в привычном обличии, только без шляпы и очков. Поигрывая мечом, он продолжил насмехаться над тем, каким жалким стал Луперкаль: — Шелудивый пёс, разменявший свою человечность на дешевые дары.

— Слова — единственное, на что ты способен, вампир, — невозмутимо парировал Хорус, и Алукард ощутил, как варп набрал силу вокруг Архипредателя, в воздухе запахло озоном, и на Носферату обрушились молнии пси-шторма. Используя свою кровь, Алукард создал барьер, изумляясь возросшей псайкерской силе Магистра Войны. До него лишь Магнус обладал подобной психической мощью среди остальных Примархов. Что же Хорус позволил сотворить с собой, что его сила настолько возросла? Какими словами Лживые Боги затмили здравый рассудок Первого среди Равных?!

«Впечатляет, старая Четверка, — Алукард специально открыл своё сознание, чтобы Боги Хаоса услышали его, чтобы омерзительные создания варпа узрели решимость древнего графа, — Но вы лишь паразиты в ткани мироздания. Я положу этому конец, вы и так причинили много боли моей Госпоже и моей Служанке! Довольно!»

— Птицей Гермеса меня называют, — Печати Кромвеля загорелись красным, снимая уровни ограничения с силы Вампира, его сознание вновь стало непроницаемым, он контратаковал, сбивая психическую атаку Магистра Войны, но потока крови хватило лишь на то, чтобы заставить Примарха отступить на один шаг, — Свои крылья пожирая, сам себя я укрощаю!

Хорус не стал дожидаться, когда вампир призовёт свою неудержимую армию или разыграет другого туза, вместо этого он устремился вперед, к кроваво-черному пламени. Носферату грозно оскалился, многочисленные красные глаза, окружавшие их, стали принимать физическую форму, в его войске были как люди и космодесантники, так и многочисленные ксеносы, истребленные во время Великого Крестового Похода. И всех их настигали безжалостные удары Магистра Войны, словно стенобитный таран, он несся сквозь шеренги поднимающихся проклятых душ, ландшафт странным образом изменился, вместо стратегиума — место, полное теней и крови. Выглядело так, словно вампир наложил иллюзию, или затащил Хоруса в какое-то карманное измерение, пользуясь своей самой необычной способностью, казалось, что вампир нападал одновременно отовсюду, прочная силовая броня надежно защищала Магистра Войны, но ситуация начинала раздражать Хоруса.

«Услышь, — раздались голоса Тёмных Богов в голове Магистра Войны, а лицо Алукрада изумленно вытянулось. Как они смогли проникнуть под его защиту? Ведь он закрыл своё сознание! - Прими дар, Магистр Войны!»

Хорус почувствовал энергию варпа, струящуюся по его жилам и выпустил, ударив когтем по полу. Запущенная волна энергии сбила иллюзию и с сотню орков, успевших сформироваться. Архипредатель развел руки в стороны и свирепо закричал, чувствуя поддержку Богов в этом бою. Алукард в ответ обрушил на Хоруса своих подчиненных рабов, но сколько бы фамильяров не нападало на Хоруса, всех их постигала та же судьба, что и предшественников. Рубила орков не могли даже оцарапать почерневшей брони. Болты разрывались ещё на подлете, сбитые с траектории аурой варпа. Пси-силы эльдар вызывали у Луперкаля смех, когда он парировал их куда более мощными ударами пламени или молний. Ничто не могло удержать Архипредателя, ни одна атака вампира до сих пор не нанесла падшему Примарху серьезного урона и не поколебала его абсолютной уверенности в победе.

— Во что же ты превратился? — вслух прошептал Алукард, не веря, что видит перед собой Хоруса, того самого, чья улыбка очаровывала миллионы сердец, кому доверял Император и уважали все братья. Не осталось и следа от того Истинного Человека, что вёл Лунных Волков к победам и новым завоеваниям.

Вампир крепко сжал меч и вновь бросился в схватку, кровь и черные языки пламени взвились вокруг него, волосы образовали устрашающую тень, и клинок с оглушительным звоном и ослепляющими искрами столкнулся с Сокрушителем Миров. Больше не цвела на устах Носферату насмешливая улыбка, его лицо искажала гримаса ярости. Несколько атак Алукарду удалось парировать, но затем Сокрушитель Миров обрушился на него, словно молот на наковальню и впечатал в пол, размозжив его ребра и позвоночник. Вампир растекся кровью и нанёс колющий удар со спины, рассчитывая обесточить реактор силовой брони и обездвижить Хоруса, но Примарх развернулся за миг до того, как меч настиг его и встретил атаку когтем, следом Примарх с размаху ударил вампира булавой, откидывая в стену. Врезавшись спиной в бетон, Носферату харкнул кровью и рухнул, опираясь на меч. На миг Алукарду послышалось, как захохотала Старая Четверка над его потугами.

— Желаешь продолжить? — спросил Магистр Войны, видя, как кровь с пола устремляется к сокрушенному им телу, как исцеляются раны создания ночи, как он поднимается и воздевает меч над головой, готовясь к атаке. Хорус расслабился, развел руки в широком жесте, словно встретил старого друга и захотел его обнять, — Довольно, Алукард. Разве не очевидно, что тебе не победить меня? Присоединяйся ко мне, мой Отец предал тебя так же, как и нас всех. Присоединяйся, и когда я сокрушу Императора, возомнившего себя Богом, когда мы вместе освободим человечество от его тирании, я дарую тебе то, чего ты жаждешь больше всего на свете — достойную смерть.

— Хах. Аха-ха-ха! — рассмеялся в своей безумной манере Алукард, любое другое смертное существо жуткий смех вместе с окровавленными клыками напугал бы, но только не Луперкаля, — Так вот что тебе поведали демоны варпа. Убедили тебя, что Император возжелал стать Богом? Убедили, что ты сможешь править лучше него, заверили в своей миролюбивой природе?! Слепой гордец! Тебе не быть новым правителем людей. Ты теперь лишь пешка Хаоса, и от тебя избавятся сразу, как только ты станешь не нужен.

Улыбка померкла на лике Хоруса, ещё секунду назад расслабленная поза сменилась на угрожающую стойку и Магистр Войны без слов бросился в атаку, возобновляя поединок. И, в тот момент, когда их схватка достигла своего апогея, над планетой раздались хлопки варп-порталов. Примарх и Носфератору подняли глаза на небеса. Легионы второй волны прибыли. Альфа-легион, Железные Воины, Несущие Слово и Повелители Ночи. Железным дождем обрушились на обагренную кровью и потом Астартес землю десантные капсулы и сотни «Громовых Ястребов» устремились из ангаров могучих линкоров к поверхности.

Где-то внизу примарх Корвус Коракс призвал дать место новоприбывшим. Обуянный злостью Феррус Манус не хотел ничего слышать об отступлении и продолжал ожесточенный поединок с бывшим другом, в то время, как Саламандры, пусть и неохотно, но отступали, вняв призыву Повелителя Воронов дать свежим силам выйти на передовую. Железные Воины начали возводить первые укрепления, и три легиона первой волны оказались между своими братьями. Долгожданная вторая волна подкрепления прибыла свершить суд над мятежниками. Алукард торжествующе улыбнулся:

— Всё кончено, Хорус. Ты не переживёшь этот день.

— Ты в этом уверен? — с насмешкой спросил Хорус, указывая когтем на панораму битвы, как бы приглашая взглянуть.

И начался ад. Братья, те, кого считали верными Императору, открыли огонь по Железным Рукам, Саламандрам и Гвардии Ворона. Алукард встал, будто громом пораженный. Под хохот Тёмных Богов он узрел своим третьим глазом, как некогда благородный и великий примарх Детей Императора отрубает голову своему лучшему другу, Феррусу Манусу, как Альфа-легион напал на госпитали, где лежали сотни раненых, как некогда фанатично преданный Лоргар сошёлся в схватке с Кораксом. Корни предательства проросли намного дальше, чем все могли ожидать.

— Нет, — тихо прошептал Алукард, а затем пронзительно закричал: — Нет!

Ослепленный яростью, вампир ринулся на Хоруса, обрушивая на него шквал атак. Впервые за их поединок инициатива закрепилась за Носферату, Хорусу пришлось отступать под натиском обезумевшего графа. Меч и булава с когтем сталкивались на таких скоростях, что простые смертные и даже Астартес не смогли бы уследить за движениями Носферату и Магистра Войны. Реки крови сформировались в чудовищную гончую, огромная тварь схватила зубами Примарха за коготь, намертво блокируя могучий инструмент войны, Архипредатель в ответ обрушил на пса Сокрушитель Миров, высвобождаясь от хватки, но пропустил удар кулака в нагрудник. Сила, с которой Алукард ударил Магистра Войны отбросила его на другой конец стратегиума, но и ему самому раздробила руку до плеча, превратив её в жалкие клочки мяса.

Восстановив кровью форму, Алукард прыгнул с занесенным для смертельного удара мечом. И миг, что никогда теперь не забыть, когда глаза Хоруса вспыхнули алой аурой варпа, и стремительная контратака когтем уничтожила оружие, созданное Вулканом, разбило клинок на осколки, закрепляя неоспоримую победу за Хорусом.

— Тебе конец! — прокричал Магистр Войны и всего лишь одной атакой Сокрушителя Миров вбил обезумевшего вампира в пол. Не позволив графу опомнится, Хорус принялся молотить вампира, не давая ему ни шанса восстановить форму, в его ударах не прослеживалось никакого изящества, лишь безжалостная ярость. Он избивал Алукарда, словно животное, ломал ему кости раз за разом, пока внизу уничтожали верных Императору Легионеров.

«Вынуди его принять свою истинную форму, дабы он страдал» — услышал в своей голове Хорус и обрушил на Алукарда мощь варпа, заставляя вампира оставаться в своем классическом обличии.

— Что? — только и успел спросить Алукард перед тем, как Хорус насадил его на коготь и поднял над полом, миазмы варпа продолжали вихриться вокруг его тела, не давая растечься лужой крови и отступить — Как?

— Вот она — мощь, от которой отказался Император, — лицемерно пояснил Хорус, подходя к панорамному балкону с нанизанным на лезвия Алукардом, — Вот она — сила, что покорится человечеству под моим началом. Сила, которую он хотел спрятать под завесой своего света и лжи. А теперь смотри, как умирают те, кому не по силам принять тяжелое решение. Кто предпочитает слепую верность свободе мысли и праву держать жизнь в своих руках.

— Прошу тебя, — Алукард харкнул кровью, когда Хорус слегка пошевелил лезвиями, испытывая удовольствие от страданий вампира.

— О, не волнуйся, — с той же надменностью ответил Хорус, приблизив коготь с Алукардом на нём к своему лицу — Твоя смерть мне ни к чему, во всяком случае пока. Когда вернешься к Отцу, передай привет. И скажи, что скоро я лично явлюсь за ним и покончу с его ложью раз и навсегда.

— Он простит тебя, — внезапно твердо сказал Алукард, — Я нет, а Он — да. Ему хватит на это человечности. Остановись, прикажи прекратить бойню. Ещё не всё потеряно. Просто не слушай Их.

«Он лжёт!» — прошипели голоса, почувствовав, как Магистр Войны на краткую долю мгновения засомневался. Отринув все сомнения, Хорус только произнёс:

— Смешно, — и под торжествующий хохот Старой Четверки Магистр Войны скинул Носферату с бастиона вниз, туда, где шла резня.

— Алукард! — прокричал Вулкан, видя, что произошло.

Теперь уже нет надежды, ибо даже воин Древней Терры не смог совладать с безумием Хоруса. Галактика будет гореть. Всё, за что они сражались, отныне обречено, похоронено под тяжестью неуемных амбиций и гордыни Магистра Войны Осталось только подороже продать себя предателям, чтобы они знали, какую цену им придётся заплатить за эту битву.

Вампир застонал и с трудом поднялся. Шатаясь от незаживающих ран, нанесённых Магистром Войны, выхватил пистолеты и приготовился вернуться в бой, варп уже отступал от него, но закованная в перчатку рука легла на его плечо. Вулкан прорвался к нему.

— Беги! Здесь ты уже ничего не сделаешь! Предупреди моего отца! — прокричал он и ударил молотом над вампиром. Предатель из Гвардии Смерти мгновенно умер. Вампир не хотел бросать на верную погибель Вулкана и Коракса, но выбора не оставалось. Всё кончено. Пламя мятежа охватит весь Империум, этого уже не остановить. Алукард испарился с того места, где только что был, и оказался на Терре рядом с особняком леди Хеллсинг. Тут же ноги подкосились, и он встал на колени, а потом и вовсе лёг на спину, смотря на чистое небо.

— Слуга! Чёрт! Давай, не смей закрывать глаза! Ещё раз я такого не потерплю! — прогремел голос Интегры.

Женщина подбежала к нему и пала перед ним на колени. Раны Алукарда выглядели страшно. Огромная на груди, разорванные плечи не было, и он ещё не регенерировал. С трудом заставив истекающего кровью вампира подняться, Интегра взвалила его себе на плечо и потащила в особняк…

***

… — Вот такая история, — закончил Алукард, глядя на двух женщин, если Интегра оставалась внешне невозмутимой, то зрачки алых глаз Виктории бегали туда-сюда, выдавая её потрясение, — В тот день я осознал, что Хоруса не победить никому из нас, лишь Император мог его одолеть. И если бы не Вулкан, то я бы остался вместе с теми верными воинами на Истваане V.

— Но вы выступили против сильнейшего из них и в одиночку, хозяин! — попыталась оспорить Виктория.

— Она права, — поддержала Дракулину Интегра, — Из этой истории нам всем мораль проста. Отныне мы не будем сражаться порознь, мы будем выступать единым фронтом под знаменем Лорда-Командующего. Но мы не будем принимать решения в одиночку, Виктория. Алукард прав не меньше тебя. Примархи, предавшие Императора опасны для каждого из нас, и не нашей рукой они должны быть повержены. Но мы можем оказать своё влияние на ход Долгой Войны. Собирайтесь. Пора отправляться в систему Рецид.

— Есть, леди Интегра, — ответила Виктория.

— Что ж, надеюсь, там всё ещё весело, — с хихиканьем ответил Алукард, предвкушающе потирая руки…

***

— Всем, не сметь умирать! Император смотрит на нас! Стоять ло конца!

Адрас с усилием отразил атаку Кровопускателя, и ударил телекинезом, оглушая демона. Цепь клинка взревела и Дознаватель безжалостно обрушил меч на незащищенную шею, отрубая отродью голову. Адрас поднял окровавленный клинок и призывно закричал:

— Их можно ранить и можно убить! Деритесь и побеждайте, как приказали Инквизиторы! Как просил Александр! — синхронно раздался крик ободрённых воинов Императора, которых повел за собой Дознаватель.

Героизмом, потом и кровью Агент Трона и немногочисленные отпрыски Темпестус с несколькими присоединившимися Сестрами Битвы отражали атаку за атакой, не давая прорваться к мостику корабля, где единственной боеспособной единицей оставался вернувшийся Эдмариус. Бесчувственную Адрастию Пуританин принёс на руках, а вскоре выяснилось, что и Кетлайр без сознания. С мрачной решимостью Инквизитор снова принял на себя стратегическое командование и координировал разрозненные отряды, восстанавливая их боеспособность. Эдмариус не желал сдаваться и продавать свою жизнь подороже, ведь в сердцах оборонявшихся ещё не погасла надежда. Александр, благородный Меч Человечества, одолел демонического Герольда. И с каждым его шагом тьма варпа отступала с корабля, Эдмариус наблюдал, как оживали авгуры и ауспики, как вновь трещали ранее перебитые линии вокса и выходили на связь солдаты, адепты Марса и жрецы. Ещё не всё потеряно.

«Если Александр и Целестина доберутся до мостика, мы сможем контратаковать и отбить зал астропатического хора, — размышлял Эдмариус, одновременно отдавая приказы вышедшим на связь Темпестус и Сороритас, — Будем молиться, чтобы хоть один астропат пережил этот ужас и не пал жертвой варпа. Если же нет, послать сигнал о помощи будет проблематично»

— Адрас, доклад, — потребовал Инквизитор.

— Продолжаем отбивать атаки, милорд, — затрещал вокс голосом храброго Дознавателя, — Кадия стоит, сэр! Они не прорвутся через нас! Постойте…

— Дознаватель? — спросил Инквизитор, ожидая худшего. В следующий миг он услышал голос, который зажег в нем пламя надежды ещё ярче:

— Деритесь за всех живых! Почтите память падших! Ваш Император смотрит на вас! — рев Андерсона эхом разнесся по коридорам, ему вторил свист мечей.

Кровопускатели, уже бегущие на баррикады, развернулись при виде новой цели, и это стало их роковой ошибкой. Адрас тут же скомандовал огонь, он не собирался драться по правилам демонов, мудрый воин сражался только на своих условиях. Александр, прокричав следующим за ним людям не выходить из укрытия и ринулся навстречу демонам и пулям, огненный вал с баррикады не пугал исцеляющегося священника, а служил вспомогательной силой. Читая благие тексты, Аколит выпустил вокруг себя сотни листов, ослабляя демонов. Окруженные с двух сторон, отродья стали легкой мишенью для людей Дознавателя. За какие-то несколько секунд защитники истребили ещё один отряд.

— Андерсон! — Дознаватель отсалютовал с баррикады мечом, — Рад вас видеть!

— Взаимно, Адрас, — Святой Отец вскочил на баррикаду и пожал отважному Кадианцу руку, — Где Инквизитор?

— На мостике, ожидает вас и Целестину, — Спанидис перевёл взгляд на людей, идущих за Паладином и фиолетовые глаза засияли облегчением: — Калли! Ты жива!

— Не дождешься, — хмыкнула девушка и повернулась к солдатам, поддерживающим Целестину, — отведите Святую и гражданских на мостик. Александр, было честью сражаться рядом с вами.

— Как и для меня, — кивнул священник, бросив взгляд на освященные им коридоры, — Но наш бой ещё не окончен. Попомните мои слова - мы ещё не раз спасём друг друга и встанем спина к спине. Так велел вам сражаться Император. Так завещали драться те, кто уже не с нами.

— Александр, Целестина, срочно поднимайтесь на мостик, — протрещал в вокс-бусинах обоих необычайно тревожный голос Эдмариуса, чуткая Калли словила себя на мысли, что кроме тревоги в голосе Инквизитора неподдельный ужас. Опасения команды возросли, когда на их канале прозвучала следующая фраза: — Демоны меньшая из наших проблем!

— Догоняйте! — бросил Андерсон и побежал на мостик. Дух Машины услужливо открыл бронированные двери перед Аколитом и тот потрясенно уставился на панорамные окна с опущенными бронезаслонками. Целестина дошла до мостика спустя минуту.

— Бог-Император нас храни! — только и смогла выдохнуть Святая, приложив ладонь ко рту.

«Хм, а вот это уже интересно. Что будешь делать, Андерсон? Как на этот раз обманешь судьбу?» — подумал Н’Кари, наблюдая за потрепанным Черным Кораблем, выброшенным из варпа рядом с самым ужасным порождением космоса — сверхмассивной черной дырой…

Глава 9: Заключить сделку с дьяволом

Андерсон молча взирал на космического монстра сквозь панорамные окна. В его времени телескопы не могли даже рассмотреть детально черных дыр. Существовали компьютерные модели, математические расчеты, труды многих видных ученых, в том числе тех, что работали под защитой Ватикана. И вот теперь он взирает бездне в глаза, Черный Корабль медленно падал вглубь, не имея защиты от чудовищной силы притяжения убийцы звезд, линкор постепенно погружался во тьму.

Аколит сжал руку в кулак до хруста. В бою с демонами и Люцием его мечи принесли Империуму победу. Его решительность и знание обрядов экзорцизма, забытых людьми этой эпохи, спасли много жизней на Осирисе и борту этого славного судна. Но здесь все его навыки и знания, все молитвы и способности бессильны. Здесь ему оставалось только положиться на знания своих новых товарищей.

— Инквизитор, появилась связь с Магосом Рафаэлем Ривера, — отчитался капитан корабля, один из немногих, кто не потерял сознание при экстренном переходе в Материум. Эдмариус мрачно кивнул и включил вокс:

— Магос Ривера, рад, что вы живы. Полагаю, вы в курсе, в какой сложной ситуации мы оказались?

— Да, Инквизитор, — раздался в воксе искаженный голос старца, — Мы наблюдаем диск корреляции. Корабль медленно приближается к горизонту событий, время для нас уже замедляется, за пределами гравитационного поля черной дыры могут пройти месяцы и годы, тогда как для нас пройдет несколько секунд. Судя по тому, что нас до сих пор не разорвало, мы имеем дело со сверхмассивной черной дырой. Если мы срочно что-то не предпримем, корабль просто растянет перед падением за горизонт событий.

«Это ужасно медленная и мучительная смерть. Врагам человечества я бы только такой и желал, но не себе и соратникам» — без всякой надежды подумал Эдмариус, вслух же спросил:

— Каковы ваши предложения?

— Молиться Омниссии, Инквизитор, — без энтузиазма ответил Рафаэль, — Я собираю свои силы и выдвигаюсь к отсеку варп-двигателей. Скачок в варп рядом с черной дырой я считаю рискованной, но выполнимой задачей. Если варп-двигатели в работоспособном состоянии, мы сможем войти в Имматериум и переместиться на безопасное расстояние от черной дыры.

— Вы уверены в этом, Магос? — уточнил Инквизитор, — В вашем плане много «если». Погрешность при расчетах такого скачка может быть смертельной, не говоря уже об отсутсвии информации о повреждениях.

— Архимагос Велизарий Коул не единственный, кто может совершать невозможное, — уверенно заявил Магос и следом Инквизитор услышал бурчание на двоичном коде. Эдмариус сжал губы, когда Рафаэль наконец изрек, — Ожидайте, Инквизитор. Поддерживаем связь по воксу.

Мостик объяла гнетущая атмосфера. Целестина возносила молитвы Богу-Императору, дабы укрепить дух праведных людей, не дать им погрузиться в отчаяние. Агнесса и Калли присоединились к её молитвам. Медики хладнокровно оказывали помощь бесчувственным Адрастии, леди-адмиралу Райнс и Навигатору Кетлайру. Навигатора Инквизитор отдал приказ первым поднять на ноги, поскольку он — их единственная надежда на удачный прыжок в варп. Адрас отчитывался о новых отбитых атаках, но как и все, пришёл в ужас, когда узнал, что экипаж попал из огня прямиком в полымя. Лишь долг, который нужно исполнить, не давал Дознавателю утонуть в отчаянии и сжав всю волю в кулак, Адрас велел не прекращать огонь и доверится Магосу Риведа.

— Завораживает, не правда ли? Ужасное космическое явление, но по-своему красивое. В вашем тысячелетии знали о подобном, Андерсон? — спросил Инквизитор, присоединившись к Аколиту в наблюдении черной дыры.

— Только с телескопов, Инквизитор, — Андерсон поправил очки, — Мы могли наблюдать лишь искаженное изображение и создавать компьютерные модели, я не думал, что попаду во времена, когда наука из теорий и ночных кошмаров превратиться в жестокую реальность.

— К слову, как в вашем тысячелетии сосуществовали наука и вера? — поинтересовался Инквизитор.

— Машинам не молились, — с едва заметной усмешкой ответил Александр, — Наука и религия долгое время соперничали за право вести людей к просвещению, но я тому пример — научное знание с религиозным вероучением может сосуществовать. Были и другие примеры скрещивания науки и веры, с одним из них я сражался долгое время. Отчасти из-за того монстра я попал сюда.

«Пожалуй, не буду вдаваться в подробности о течениях христианства и отколовшихся от пути истинного, пока не спросили. Сейчас не это главное» — мудро рассудил Александр, вслух же предложил:

— Инквизитор, позвольте мне присоединиться к Дознавателю Спанидису в отражениях атак. Позвольте мне быть вашим мечом в этом бою.

— Адрас, какова ситуация? — вызвал по воксу кадианца Эдмариус, решив сначала выяснить, насколько тяжело Дознавателю отражать атаки и есть ли нужда в сильнейшем бойце Черного Корабля на передовых позициях.

— Инквизитор, демоны ослабили натиск, — протрещал в ответ вокс, — Но это не похоже на Кровопускателей. Обычно эти умалишенные кровопийцы бросаются на амбразуры до последнего. Что-то не так, нутром чувствую, на корабле творится что-то неладное. Либо мы истребили большую часть, в чём я сомневаюсь, либо они переключились на другую цель. Магос Риведа?

— Возможно, — согласился Эдмариус, про себя отмечая, что как назло, Кетлайр всё ещё без сознания и узнать, проникли ли другие демоны вечно борющихся друг с другом Губительных Сил не в состоянии. Эдмариус отбросил лишние мысли и тут же настроился на другую частоту:

— Магос Риведа, каков ваш статус?

— Продолжаем продвижение, Инквизитор, — отозвался вокс.

— Насколько сильно демоническое присутствие на вашем пути, Магос?

— Мы готовы отбить любую атаку, Инквизитор. Но если у вас есть возможность послать нам подкрепление, будем благодарны.

— Александр, вы готовы вернуться в битву? — спросил Инквизитор, обращая взгляд на священника. Уста Андерсона украсила сумасшедшая улыбка, зеленые глаза засверкали жаждой расплаты над нечестивцами варпа. Эдмариус нервозно усмехнулся, Андерсон начинал пугать Инквизитора своей неумолимой жаждой битвы. Такие порывы нужно уметь направлять, но в их нынешней ситуации они очень полезны. Эдмариус открыл канал связи для всех частот:

— Внимание всем силам Империума на Черном Корабле, говорит Инквизитор Эдмариус. Адрас, продолжайте удерживать атаки врага, Аколит Гривас скоро присоединится к вам.

— Кадия стоит, милорд! — воскликнул в ответ Дознаватель.

— Магос, я направляю к вам подкрепление. Александр, ваша задача — очищать коридоры от демонов, пока не соединитесь с отрядом Рафаэля. После этого окажите им любую поддержку. Связь поддерживаем по воксу, буду координировать вас отсюда. Идите, Император защищает.

— Слушаюсь, Инквизитор, — Александр поклонился и вынув два меча, с пугающим оскалом направился к выходу.

Эдмариус словил себя на мысли, что его новый Аколит и соратник не ответил фразой: «Император защищает», как сказали бы абсолютное большинство солдат владений человечества, которых послали сражаться во тьму. Но он пришёл из других веков, живая аномалия, вырванный из временного потока чемпион, что явился на помощь человечеству в темнейший для Империума час. Не удивительно, что он все ещё не признает ни божественности Императора, ни его святого покровительства над человечеством. Он служил другому Богу и в его словах о защите Христа от сил варпа до прихода Императора и его Примархов чувствовалась неподдельная искренность и убежденность, в которой с ним могли потягаться разве что представители высших чинов экклезиархии.

«Работать с ним придется ещё долго, — размышлял Эдмариус, параллельно отдавая приказы тем силам, с которыми удалось восстановить вокс-связь, — Но наш путь не окончится здесь и вот так. Мы вырвемся отсюда, дабы продолжить нашу праведную борьбу во имя просвещения и защиты человечества. Андерсон… Его призвали не просто так. Я верю, что ему предначертано нечто великое»

— Отправляетесь на помощь Магосу, Александр? — отсалютовал Адрас, когда Калли и Андерсон явились к баррикаде. Александр вскочил на неё и тут же послал в полет несколько мечей, запущенные со снайперской точностью лезвия пробили черепа бегущим на укрепления кровопускателям насквозь, моментально изгоняя их в варп. Адрас присвистнул и с уважением посмотрел на соратника, — Если бы мы сражались вместе…

— Мы сражаемся вместе, Дознаватель, — не согласился с его словами Аколит, крепко положив облаченную в перчатку руку на плечо кадианца, — Но у нас разные задачи. Держитесь и когда все кончится, мы встретимся и вознесем хвалебные оды за эту победу.

— Я бы лучше выпила, — бросила Калли, хмуро вглядываясь в темный коридор, откуда в любой момент мог выпрыгнуть очередной демон.

— И я бы не отказался, — отозвался Адрас, перезаряжая пистолет.

— Хм, — Александр потёр щетину, а потом внезапно тепло улыбнулся, — впрочем, можем выпить и вина. По бокалу за победу без злоупотребления. Что ж, до встречи.

Александр, не оборачиваясь, соскочил с баррикады и уверенным шагом двинулся по коридору. Он шёл во тьму, чтобы рассеивать её путеводным светом. Его поступь возвещала о приближении рока возмездия всем демонам, что захватили коридоры Черного Корабля. Его огонь в глазах предсказывал грядущую победу во славу человечества. Во славу тех, кого уже нет. Во славу тех, кому он некогда присягнул, как клинок, неудержимый и неустрашимый. С молитвами на устах Александр ступал и слушал указания Инквизитора, раскидывая листы по коридорам и отгоняя тьму, охватившую корабль...

***

Космодесантники раз за разом приветствовали Лорда-Командующего, чеканным шагом вышагивающего по коридору в сопровождении конвоя из Гвардии Виктрис. Лицо Робаута сохраняло отстраненное выражение, хотя внутри него медленно, постепенно разгоралась буря эмоций. Прибыли гости, которых не звали. Одному из которых сейчас полагалось добывать информацию о перемещениях противника в Кадианском секторе, или же вообще шпионить в Оке Ужаса. В конце концов он сам вызвался на это задание, на добровольное покаяние в надежде обрести покой подле Трона после того, как он искупит свою вину. Вот только из того, что Жиллиман узнавал в отчетах от своих агентов и историторов, данный агент как-то не спешил с очищением своего имени в глазах Императора, скорее напротив - он поставлял важную информацию в оба лагеря. И теперь он здесь, минул разрушенные Чумными Войнами кордоны Ультрамара и заявился на «Гордость Макрагга» самолично.

Дух Машины услужливо открыл Примарху и его сопровождающим врата в тюремный блок, сплошь покрытые печатями чистоты с писаниями литаний Серых Рыцарей, призванные охранить от вторжения или удержать мощного демона скованным. В годы Великого Крестового Похода Лорд-Командующий никогда бы не подумал использовать подобные приспособления. Но в нынешнее время порой приходилось допрашивать демонов и одержимых о планах Архиврага, Натаси и Серые Рыцари с Библиариями немало говорили об опасности подобных допросов, и Жиллиман с ними был согласен. Но приходилось использовать даже такие радикальные методы, чтобы побеждать. Годы Великого Крестового Похода канули в небытие, а его слава растворилась в бездне невежества.

— Лорд-Командующий, — два Серых Рыцаря, охраняющие проход в одну из камер, стукнули психосиловыми алебардами в пол, — Гости ожидают вас.

— Благодарю. Катон, останься здесь, — приказал Жиллиман, — Я сам с ними поговорю.

— Лорд-Командующий, это может быть опасно, — запротестовал Катон.

— Не заставляй меня приказывать тебе, сын мой, — мягко поставил на место командира Примарх, — Мне ничего не угрожает, будь спокоен.

— Как пожелаете, милорд, — со спокойствием принимая слова отца, ответил Ультрамарин. Жиллиман тепло улыбнулся своему доверенному командиру и кивнул Серым Рыцарям. Привратники на высоком готике передали дежурящему сервочерепу гимн дозволения и дверь открылась.

Жиллиман вошел в слабоосвещенное помещение, даже не положив руку на верный огненный клинок. В простой, по минимуму оснащенной тюремной камере его ждали двое заключенных — мрачная Дознаватель с Фенриса и его бывший историтор.

— Дознаватель Лайне, — поздоровался Робаут. Астрид ответила сдержанным кивком Лорду-Командующему, — Вы явились в необычной компании на мой флагман. Полагаю, цель столь рискового визита оправдана?

— Спрашивайте своего историта, милорд, — спокойно ответила Астрид, кивая в сторону расслабленного Тени Омеги, развалившегося на кровати, словно перед ним не живой полубог стоял, а старый знакомый из Имперской Гвардии. Он лежал с закрытыми глазами, насвистывая какую-то давно забытую мелодию из глубин веков. Но поняв, что Робаут к нему не обращается, а только смотрит мрачным взглядом своих небесных глаз, слепой агент вздохнул и сел на кровати.

— И зачем у меня было визор отнимать, милорд? — искренне возмутился он, — Хоть бы увидел ваше лицо с вечно хмурым выражением, а так только тьму вокруг и вижу.

— К делу, мне не до твоих возмущений, — потребовал Робаут.

Тень Омеги вздрогнул от железного льда в голосе своего бывшего учителя. Когда он учил его и других историторов, в голосе Примарха слышалось тепло, легкое одобрение за их пытливые умы. Ныне же в его могучем голосе — сталь и холод, подобный тому, что завывал в ветрах Фенриса.

— К делу, так к делу, — примирительно поднял руки Тень Омеги, отбросив свои мысли об изменившемся отношении Жиллимана, в конце концов он его полностью заслужил, — Я к вам с новостями из Темного Империума. Приказ поступил… А впрочем, вы все равно не поверите. Вы же у нас вечный скептик.

— Говори, — уже приказным тоном ответил Робаут, прокручивая в голове варианты, насколько искренен с ним сейчас этот предатель и что из его слов вообще можно счесть хотя бы похожим на правду.

— Ладно-ладно, к чему так нервничать? — Тень Омеги наигранно вздрогнул, на деле Робаут по мимике и его жестам видел, что его бывший агент не испытывает должного страха, хотя находился в заведомо проигрышной ситуации — даже если каким-то немыслимым, невероятным чудом ему удастся сейчас сбежать, флагман Тень Омеги не покинет. Что же с ним сотворили Темный Империум и Око Ужаса, если он так себя ведет в его присутствии?

— В общем, приказ исходил от самого Императора, Лорд-Командующий, — рубанул с плеча историтор, скрещивая руки на груди, — Причем такой мощной волей, что даже если бы захотел, не смог бы ослушаться. Это в Темном Империуме то, представляете? Мне приказали доставить для вас вести из мира-рая Осирис, это недалеко, но по ту сторону Разлома.

— К сути, — перебил Робаут.

— Так к ней я виду! — воскликнул Тень Омеги, — Что ж вы нетерпеливый то такой, ни поговорить душевно, ни чаю попить.

— Ох, Всеотец, дай сил, — проворчала Астрид.

— Зануды вы, оба, — шуточно парировал Тень Омеги, Астрид фыркнула и отвернулась, Робаут остался невозмутим, этот историтор и раньше отличался острым языком и полным отсутствием почтения, ныне похоже, совсем манеры растерял, — В общем, там произошла битва между Имперцами и силами Хаоса. Победа за Империумом, можете радоваться, по ту сторону Разлома ещё есть верные вам люди.

— Это я знаю, — не меняя тона произнёс Робаут, — Проясни, чем примечательны события этой битвы, что ты решился лично сюда прийти. Тем более, что с твоих слов это приказ моего Отца.

— В этой схватке участвовал сам Люций, милорд, — с широкой улыбкой пояснил Тень Омеги, удовлетворенно ощущая, как воздух в камере начинает наэлектризовываться от упоминания одного из преданных анафеме в Империуме имен, — С его слов, он был послан туда волей самого Развратника. Их обоих почему-то заинтересовал один человек. Преклонного возраста, седые волосы, серый плащ… Но он сражался на равных с Люцием. Обладал просто чудовищной для простого смертного регенерацией, она сравнима по скорости с исцеляющим фактором Астартес. Я даже поначалу подумал, что он биомант, но похоже, на деле к нему были применены какие-то технологии, недоступные Империуму. У него под плащом просто невообразимое количество мечей, на устах - странные молитвы, не похожие ни на одну из учений Имперского Культа, но от них демоны отшатывались, словно их кипятком окатили. Даже мне от его знаний экзорцизма стало дурно. Я в Оке Ужаса на многое насмотрелся, но это зрелище…

— Продолжай, — потребовал Робаут.

— Император велел мне передать вам вести о нём, — теперь в насмешливом голосе историтора проявилась тень благоговения, — И пока мы с Астрид летели сюда, в вихрях варпа я услышал отголоски. Эмперии кричали «Меч Человечества». Более подходящего определения я не могу ему дать. Пусть не в одиночку, пусть с Целестиной, он одолел одного из самых сильных бойцов вековечного Хаоса. Если хотите деталей, на моем инфопланшете полный рапорт, а на визоре — записи битвы с авгуров.

— Это всё? — уточнил Примарх, размышляя над необычным рассказом молодого мужчины.

— Ну, если не считать того, что Ваал окружен варп-штормом и до этого его на куски рвали Тираниды, Кровавые Вороны растеряли своих библиариев из-за Великого Разлома, ещё половина Орденов затерялись в штормах и кричат о помощи, а также поползли какие-то непонятные слухи о воине в капюшоне — всё, — беззаботно ответил Тень Омеги, потягивая затекшие мышцы, — Что теперь?

— Ознакомлюсь с твоим рапортом по дороге к Вигилусу, — без капли хмурости, с неизменной спокойной интонацией произнёс Робаут, — Где сейчас человек, о котором ты мне рассказал?

— Понятия не имею, — пожал плечами историтор, — его завербовали Инквизиторы, я сам еле ушёл у них из-под носа, спасибо моей снежной фенрисийке.

— Леди Лайне? — суровый взор примарха повернулся к стушевавшейся девушке.

— Мне показалось, что его информация действительно может быть важной, — пояснила она, стараясь не ловить взгляд Лорда-Командующего, — Если у человечества появился настолько необычный, но жизненно необходимый Империуму Чемпион, я сочла, что вы первым должны об этом узнать. Мы скрылись с Осириса после битвы и Тень Омеги провёл нас через Великий Разлом. Всеотец, что за ужаса мы там нагляделись!

— Значит, есть ещё проходы, — сделал вывод Жиллиман, размышляя, какие Ордена сейчас располагаются рядом с бесконечной зоной военных действий и кто из них может отправить разведчиков на поиски безопасных переходов.

— Нет, мы напролом летели. Было весело! — хохотнул Тень Омеги, — Что ж, это весь мой рапорт. Если у вас ещё есть вопросы…

— Вы свободны, Леди Лайне, — прервал его Жиллиман. Астрид кивнула и вышла из камеры, а суровый взгляд небесных очей устремился в затянутые бельмом слепоты глаза Тени Омеги, — настоятельно прошу тебя проявить сдержанность и осторожность. Мне известно, что ты поставляешь информацию не только нашим силам, но и предателям.

— Но я помню, кому верен и ради чего это делаю. Мне приходится поставлять информацию в два лагеря, иначе не выжить, — внезапно дурашливые, острые интонации испарились, уступая место необычной серьезности, — Робаут, я каждый миг теряю осколки своей немногой человечности, которую так тщательно берегу. Я уже не добьюсь искупления, это я знаю. Пока ещё могу, я буду полезен, но потом… Прошу, нанесите удар милосердия. Вашим мечом, чтобы то, что пожирает мою душу и разум…

Историтор выразительно положил руку на сердце, слыша, как бьется внутри его души запертый монстр.

— Не вырвалось наружу, — закончил он. Робаут кивнул и велел охранникам снять психические ограничители с узника. Спешно забрав свое снаряжение и передав данные с инфопланшета, Тень Омеги поспешил к кораблю Астрид, которая собиралась возвращаться в Сегментум Обскурус.

«Вот как значит, — Жиллиман внимательно изучал снимки ауспекса и записи авгуров, вчитывался в строчки рапорта, понимая, что Тень Омеги с ним был искренен и нигде не солгал и не приукрасил, — Меч Человечества. Загадочный чемпион с Осириса. Александр Андерсон…»

***

— Андерсон, каков ваш статус? — услышал Святой Отец голос Эдмариуса, когда его клинки настигли ещё нескольких демонов. Александр протер очки, заляпанные нечестивой кровью и перекрестившись, включил вокс:

— Демонов на моем пути меньше не становится, Инквизитор, — Александр напряженно оглянулся, готовясь к тому, что из ещё зараженных тьмой коридоров на него могут выпрыгнуть отродья варпа, — как далеко от меня отряд Магоса Риведа?

— Двигайтесь к сектору S по коридору справа от вас. Рафаэль и его свита должны быть в нескольких переходах от вас. Удач… — внезапно вокс оборвался и разразился статистическим шумом. Александр настороженно попробовал переключить канал.

— Инквизитор? Инквизитор, как слышно? — спрашивал он, но ответом становились лишь безостановочные помехи в эфире. Снова попробовав переключить канал, Александр не получил результата. Осознание, что он остался без связи и координации Инквизитора пришло мгновенно. Андерсон тут же раскидал листы и прикрепил их штыками к стенам всего перекрестка, но должного эффекта это не возымело, он оставался в мертвой зоне, один, на незнакомом ему корабле. И тогда Александру пришло второе осознание - в этих коридорах властвует некто или нечто сильнее его барьеров. Неужели тот демон из теней решил снова показать себя?

Внезапно вокс ожил, но вместо голоса Инквизитора разразился богомерзкими речами:

— Девать ключей, к девяти замкам от девяти глаз, что смотрят в никуда! — вещали речи, — Девять проклятий, девять путей, к девяти дверям, за которыми тысячи тысяч путей...!

«Что это за дешевые фокусы? — раздражённо подумал Александр, сдерживая порыв отключить вокс-бусину, — Меня не испугаешь такими жалкими фокусами, гнусные последователи потусторонних демонов»

«Мне это известно» — Зрачки Александра резко сузились, кулаки сжались до хруста, губы исказил зловещий оскал. В своей голове он отчетливо услышал чужеродный, вкрадчивый и очень вежливый голос. Кто-то осмелился безнаказанно вторгнуться в его сознание, а значит обладал колдовскими знаниями и навыками, и весьма сильными, раз смог проникнуть под его защиту. Но Андерсон так же отчетливо ощущал, что этот незваный собеседник не смог подчинить себе его разума и тела, а потому незамедлительно выхватил клинки.

— Покажись! — громко потребовал священник, предполагая, что собеседник недалеко. И предчувствие не обмануло Александра.

Сначала чуткий слух уловил грохот тяжелых саботонов по металлическому полу. В область света выступила высокая фигура, облаченная в массивный доспех, в котором Андерсон сразу признал силовую броню космодесантников. В отличие от Люция, чей доспех представлял собой извращенное полотно из агонизирующих лиц, броню этого воина покрывала пыль веков и пепел сожжённых дотла миров, и все же она выглядела более ухоженной, выкрашенная в цвета благородной полуночи — темно-лазурного оттенка. Стыки брони и её края окантовывали потускневшие, пропахшие древностью золотые гравировки, исписанные рунами, которые Александр не понимал.

Самым примечательным элементом брони оказался шлем, выглядевший одновременно величественно и пугающе. Из его темени, словно терновый венец, росли две главные ветви рогов, ещё две поменьше закручивались вверх и вбок, а последняя пара росла вбок и к низу, обрамляя забрало шлема, словно бивни древних животных Терры.

Поверх брони космодесантник носил длинную темную мантию. Некогда она возможно выглядела великолепно, но ныне представляла из себя изодранную в боях пыльно-серую ткань, скрывающую ноги шедшего к Аколиту воина, и Андерсон буквально ощущал, как под мантией шевелятся потоки Имматериума, покорные воле этого космодесантника.

«Ясно. Он колдун» — окончательно понял Александр, когда обратил внимание на последнюю примечательную деталь — в правой руке космодесантник нёс посох, превосходившее по размерам рост самого космодесантника. Навершие посоха выглядело в форме двух полумесяцев, развернутых друг к другу, в центре между ними горело рубиновое око, и когда посох основанием касался металлических пластин, они тут же шли трещинами, покрытыми эмпирийными проявлениями. Кем бы ни был собеседник, он явно не друг, потому Александр стремительно встал в стойку, скрещивая клинки.

— Прошу прощения за то, что так грубо отрезал вас от вашего координатора, Александр, — вкрадчиво произнёс колдун, останавливаясь в нескольких шагах от готового к схватке Аколита, — Тем не менее, я желаю с вами побеседовать без посторонних ушей и без прибегания к насилию.

— Вот как, космодесантник рассыпается любезностями? — с усмешкой откликнулся Андерсон, не торопясь выходить из боевой стойки, — Это что-то новое. И как же к вам обращаться?

— Моё имя — Азек Ариман, приятно познакомиться, — Ариман уважительно склонил голову, Андерсон ответил ему таким же вежливым кивком, — Я рад встретиться с человеком из настолько далекого прошлого. Надеюсь, вы придерживайтесь… Более широких взглядов, чем люди современности.

— Для человека, преступившего клятву верности вы кажитесь на диво вежливым, — отметил Александр, опуская клинки, но убирать их священник не стал, — Можете не продолжать дешевый фарс благожелательной беседы. Я знаю, что вы не из верных Императору космодесантников. На борту этого корабля не было ни одного представителя ваших собратьев. И ваша броня очень стара, хоть и выглядит ухоженно. Не говоря уже о рогах на вашем шлеме, в хрониках ни один космодесантник Империума не носил подобного.

— Проницательно. Впрочем, будь иначе, я бы разочаровался — похвалил Регенератора колдун, — Вы правы, я не верен Императору, но и не присягал другим богам. Мне неинтересно быть пешкой в чужой игре, но вот вы, разве вам будет интересно служить другому Богу? Или вы думаете, что Труп на Троне призвал вас ради равноправного партнерства?

— К чему вы клоните, еретик? — спросил Александр, сделав акцент на слове «Еретик». Ариман слегка склонил голову набок, будто бы уловил какой-то свой смысл в этих словах, потом начал расхаживать вправо и влево, делясь своими рассуждениями:

— Я смотрел вашу судьбу на гобеленах. Вам была предначертана смерть от рук невероятно сильного монстра, — рассказывал Азек, — Но вы здесь, живы. За тот короткий срок, что вы здесь, вы уже успели создать проблемы двум Губительным Силам и нажить себе среди них врагов. И вы наверняка теряетесь в домыслах, для чего вам не позволили умереть, а перенесли в ещё больший ад, чем можно было представить в ваши времена?

— Святая Императора нарекла меня «Мечом Человечества». Думаю, такое призвание мне вполне подходит, — коротко отчеканил Святой Отец.

— Резонно. Вот только если вы столь ценный инструмент, почему же Труп на Троне бездействует сейчас? — спросил Ариман, чувствуя, что столь точным вопросом уколол прямо в цель, он не мог заглянуть в душу Александра, но на его лице колдун читал все эмоции. Краткая тень сомнения, которую бы не заметил обычный человек, всё же промелькнула на морщинистом лике, — Корабль падает в черную дыру, флот сопровождения развеян бурей эмпериев, а ваш Магос в наивности своей полагает, что сможет совершить варп-скачок, но он только погубит вас всех. Отчего же Император не спасёт вас?

— Я пока немногое знаю, — спокойно ответил Александр, обуздав бурлящие эмоции, — Но в одном я уверен — Император не может быть повсюду, и если он верит в своих союзников, то придёт на помощь не к ним, а к тем, кто в нём действительно нуждается. И судя по тому, что я видел на Осирисе, Император действительно являет свою волю там, где это требуется.

— Вы так думаете? Впрочем, вы имеете на это право, но тогда позвольте задать вам другой вопрос — для чего Трупу на Троне человек совершенно иной, давно забытой людьми веры? Империум крайне суров в таких вопросах, невежды возвели мертвеца на Терре в статус Бога, хотя в то время, когда мы слепо следовали за ним живым и не ведали истины, он никогда не просил называть себя Богом.

«Выходит, я был прав в разговоре с Целестиной. Впрочем, Ариман может лгать» — про себя отметил Александр, но не стал озвучивать эту мысль, вслух же ответил:

— Людям нужно во что-то верить, особенно, когда их предали лучшие из них, — Аримана впечатлила железная уверенность в этом голосе, словно Святой Отец не просто верил, а знал о том, что говорит, — Что до моих воззрений на веру — я намерен получить ответы от самого Императора, для чего я ему понадобился, для чего он пошёл на сделку с Христом и Архангелами и вырвал меня в эту временную линию.

— Вы правда думаете, что Император будет с вами честен? — из-под шлема раздался гулкий звук, напоминающий сдержанный смешок, — Этот ослепительно сияющий лжец никогда не был честен даже со своими сыновьями, разве он будет честен с обычным священником, пусть и очень сильным солдатом? Интересно, что он от вас утаит? Может быть то, что монстр, который вас одолел и сбросил в океан, ныне со своей хозяйкой и служанкой сидит у него на поводке?

— Простите, Азек? — в голосе Александра впервые за всю беседу просочились искреннее удивление и вспышка святого гнева, — О чём это вы?

— Ах да, я забыл, что вы здесь недавно, — театрально поднял руку колдун в примирительном жесте, — граф Алукард, Леди Интегра и Леди Виктория служат Трупу на Троне с тех лет, как он начал свои Объединительные войны на Терре. Полагаю, вы с ними всеми знакомы, особенно с графом?

«Немыслимо! — потрясенно подумал Ангельская Пыль, чувствуя, как в нём вскипает праведный гнев при упоминании двух вампиров и ярой английской протестантки, — Это просто невозможно! Виктория и Алукард могли дожить до этих лет, но как леди Интегра прожила больше сорока тысячелетий! Ни одному простому человеку не отпущен такой огромный срок! Разве что…»

— Как я полагаю, вы многое знаете? — голос Андерсона приобрел спокойные, даже угрюмые черты, — Но что из ваших слов можно счесть правдой — неясно. Служит Алукард Императору или нет — это никак не относится к причине вашего пребывания здесь. Так что переходите к делу, колдун, пока я не потерял терпение и не продемонстрировал вам, что случилось с У'Зулом и Люцием.

— Как вам будет угодно, — ровно откликнулся Ариман, не обращая внимания на эту резкую перемену, — Как я вам сказал, задумка вашего глупого заклинателя машин приведет вас только к гибели. Варп-скачок рядом с черной дырой без активного Поля Геллера и работоспособного Навигатора — неоправданный риск самонадеянного глупца. Я же могу помочь вам, Александр. Помочь вам всем спастись.

— И какая вам выгода, Ариман? — изогнул бровь священник, плотоядно улыбнувшись, — Называйте свои сделки с демонами равноправным сотрудничеством сколько угодно, это не изменит простой истины, в которой вы остаетесь их пешкой. Вы предлагаете сделку, не раскрывая, в чем заключается ваша помощь и какую цену мне придется уплатить за эту помощь? Никакая сделка с дьяволом не может быть заключена из добрых побуждений.

— Мудро, что вы спросили. Вы правы, у всего есть своя цена, — подтвердил Ариман, — Я не согласен с вашей точкой зрения, не играю в партиях демонов варпа, я лишь хочу исправить одну старую ошибку, и цена вашего спасения — ваша помощь в назначенный час.

— Помощь? — Александр с трудом сдерживал смех при этих словах, — Могущественный предатель просит простого смертного из прошлого о помощи? Звучит интересно, и какую же ошибку вы желаете исправить, если просите о помощи простого старика из далеких тысячелетий?

— При правильном раскладе вам даже не нужно будет узнавать деталей, Александр. И возможно, это даже пойдет на пользу Империуму, — заверил Святого Отца Азек, — Как я уже упоминал, я видел варианты вашего будущего. Разумеется, демонов варпа устроит ваша неминуемая гибель. Но мне выгоден лишь один из тысяч других, в которых вам предначертана неминуемая и глупая смерть. А сейчас ваша судьба ведёт к глупой погибели от космического явления. Вы наверняка понимаете, насколько рискованная идея магоса Риведы совершать скачок в поле притяжения черной дыры.

— Я верю своим союзникам, — отчеканил Александр, вспоминая, как Юми и Хейнкель возглавляя других членов отряда Искариот выступили с ним единым фронтом в Лондоне сначала против нацистов-вампиров, а потом против самого Носферату. Они погибали ради его дела, но никто из них не дрогнул. При этих воспоминаниях руки Александра крепче стиснули рукояти клинков, — Но я не привык доверять врагам и заключать сделок с дьяволом, Азек.

— Я не дьявол, Александр, — терпеливо повторил колдун, — И в данный момент я вам не враг, а просто… Заинтересованное в вашей судьбе лицо. Мне важно, чтобы вы выжили, встретились с единственным умом в Империуме, способным решить проблему вашей замедляющейся регенерации и продолжили свою борьбу против Люция и других последователей Развратника. Мне не интересно убивать воина, способного восстановить баланс сил в галактике. Решайте, Александр. Черная дыра ждать не станет.

И словно в подтверждение его словам, Андерсон услышал, как протестующе заскрипели переборки коридоров, как в на пару мгновений ожившем воксе зазвучали панические голоса. Похоже, они уже приближались к горизонту событий, от падения их отделяли считанные минуты, в то время как за пределами гравитационного колодца могут пройти месяцы и даже годы.

Андерсон вглядывался в красные линзы обрамленного рогами шлема, пытаясь разглядеть под ними глаза, зеркало души. Маска надежно прятала все мысли и чувства космодесантника, он говорил убедительно и умело. Но в то же время Александр не мог просто поверить на слово колдуну. Слишком многое говорило против него. Слишком он темнит, не желая рассказывать, для какого именно дела он, Святой Отец Ватикана, понадобится еретику в будущем. Не исключено, что он просто будет манипулировать событиями, направляя их по выгодному лишь себе вектору. Неведение раздражало Регенератора, он желал сжать клинки, напрячь мышцы и с безумным хохотом броситься на колдуна, разрезать его плоть, заставить пасть окровавленным к его ногам и выбить всю правду. Но в зеленых глазах проносились образы тех, кто прямо сейчас доверял ему свои жизни.

— Ты же понимаешь, что когда мы закончим с общими делами, я приду за тобой, как и за всеми другими, кто терзает человечество? — холодно, с угрюмостью спросил Андерсон, убирая мечи обратно под плащ, от вежливой беседы не осталось даже крох, — Поклянись, что никому из Имперцев на этом корабле твое колдовство не причинит вреда.

— Мудрое решение. Да будет так, — склонил голову Ариман и поднял посох, — А что до ваших слов — я с нетерпением буду ждать нашей встречи в бою, Святой Отец. Напоследок позвольте вас предостеречь — за вами охотятся два невероятно опасных демон-принца. Будьте бдительны…

Внезапно варп вырвался из-под мантии колдуна. Покорный его воле, он объял собой всё, Андерсон скрестил руки на груди в попытке защититься от этого колдовства, но даже ему не хватило сил устоять и он рухнул, прижатый к стене. Под распевное, могучие заклинание Аримана эмперии продолжали охватывать коридор за коридором, пока не покрыли каждую переборку умирающего Черного Корабля. Затем на какие-то несколько секунд в ушах Александра оглушительно зазвенело, а зубы свело необъяснимой судорогой. И всё стихло.

«Ох, Небеса, — подумал Святой Отец, наблюдая, как варп отступает. Ариман исчез так же быстро, как и явился, не оставив никаких следов, словно он был лишь миражом, — Так вот что значит, заключить сделку с дьяволом. Надеюсь, мне это не аукнется в будущем»

— Кто-нибудь меня слышит? — Андерсон включил вокс-бусину, очищенную от зараженных речей, — Эдмариус? Целестина?

— Андресон, — сквозь постоянно трещащий эфир до него донесся голос Эдмариуса. Александр облегченно выдохнул, всё-таки Ариман сдержал своё слово, — Что произошло?

— Долгая история, не по воксу, — кряхтя, Александр поднялся, с иронией напоминая себе, что он уже старик, пусть сильный мечник, волевой человек, а всё же старик, — Что с черной дырой?

— Не знаю, как, но мы спасены, — ответил трещащий вокс, — Мы на орбите искусственного мира, постараюсь установить контакт с представителями Механикус. Вы?

— Я продолжу очищать корабль, Инквизитор, — решительно ответил Андерсон, выхватывая мечи, — Прошу указаний.

— Дозволяю, Александр. Обрушьте на них свою ярость.

— С радостью… — широко улыбнулся Святой Отец и под молитвы снова зашагал по тёмному коридору…

Глава 10: Проводник воли Омниссии

— Повторяю, не открывайте огонь. Высадите полную ударную группу на мостик через телепортацию и мои люди подтвердят полномочия Инквизиции, — сдержанно повторил Эдмариус в передатчик, изо всех сил не поддаваясь простому, нарастающему человеческому страху. В ответ коммуникатор разразился бинарным кодом, значение которого Эдмариус с трудом представлял.

Связаться с представителями Механикус оказалось просто, а вот заполучить их доверие — нет. Картина, открывающаяся глазам Инквизитора, говорила ярче слов — на искусственный мир недавно было совершено нападение, и судя по всему, не обошлось без предательства и саботажа. Ещё бы они не доверяли кораблю, выскочившему из варпа и выглядящему так, словно побывал в в пасти биокорабля тиранид или ещё хуже — в варп-шторме, где действовала Губительная Сила гнили и разложения. Последнее с пугающей точностью походило на истину. И если сейчас дипломатические навыки не сработают, жрецы Марса без колебаний обрушат на их корабль всю свою огневую мощь, и тогда вся миссия сопроводить Александра к Терре с треском провалится.

Больше всего опасений у мужчины вызывал необычно выглядящий боевой ковчег Механикус, сильно модифицированный, что настораживало бдительного Пуританина, ведь обычно жречество Марса в высшей степени консервативно и не в их характере распространять модификации и технологическое слово даже на собственные суда. При этом он выглядел в несколько раз больше обычных ковчегов Механикус, больше напоминая город в космосе, чем боевой корабль. Кто бы не командовал этим кораблем, он явно не боялся гнева Марса.

— Инквизитор, позвольте мне, — попросила Целестина. Мужчина вежливо кивнул и уступил крылатой женщине место. Вдохнув, Целестина начала говорить, вложив в свой голос всю силу своей святой веры: — Приветствую, благочестивые слуги Омниссии. Я — вестница воли Бога-Императора, Святая Целестина. Прошу вас не открывать огонь, на борту верные, чистые помыслами люди. Помогите нам спасти эти праведные души.

Раздалось очередное надрывное бинарное пиликание. Механикус не собирались им верить ни на грош, они считали, что это зараженный эмпериями варпа Дух Машины пытается распространить свой вирус на их сеть, чтобы в руки Архиврага и Тёмных Механикус передать секреты истинных слуг Марса. Орудия боевых кораблей Механикус наводились прямиком на Чёрный Корабль, как вдруг в воксе отчётливо прогремел голос:

— Не стрелять. Повторяю, отставить огонь. Подтверждаю слова Живой Святой. С ума что ли сошли от страха, какой зараженный Дух Машины станет произносить имя Императора столь торжественно? — Эдмариус едва сдержал шумный выдох облегчения, когда наконец услышал человеческую, пусть и сильно искажённую речь. А вот на лице Целестины отобразилась искренняя, нетипичная для грозной воительницы радость.

Мостик на мгновение озарился сиянием телепорта и из него вышел лишь один Техножрец, без ударной группы, как запрашивал Эдмариус. Однако, этот представитель адептов Марса заставил Инквизитора и всех остальных, кроме Целестины, вздрогнуть, испытывая одновременно благоговение и страх пред адептом Марса.

Ростом монструозный Жрец превосходил даже Живую Святую в полном боевом облачении, не говоря уже о всех остальных уцелевших членах экипажа. Он перемещался не на двух ногах, а на множестве механических лап, из-за чего адепт Марса напоминал паука. Образ дополняли многочисленные сервоконечности, одни служили как дополнительные руки, другие — как постоянные сборщики и анализаторы информации, а третьи хранили в себе вооружение чудовищной мощи, чьи технологии не мог понять никто другой кроме этого Техножреца. Казалось, что сам воздух вибрировал, откликаясь на присутствие реакторов его тела, запахло озоном, разогретым машинным маслом и ощутимой, тысячелетней древностью.

Завершали впечатляющий образ топор Омниссии, не уступающий в размере росту Адепта Марса и традиционная красная мантия с капюшоном, скрывающая большую часть механизмов, но из-под которой непрерывно выползали или наоборот, исчезали новые сервоманипуляторы или серворуки, создавая впечатление, что у него дополнительных манипуляторов может быть столько же, сколько у Александра Андерсона — мечей под плащом. А так же глаза, один биотический, а другой — старый, органический, подлинное зеркало души, в котором отображались тысячелетия непрерывной работы во имя просвещения и защиты Империума.

Осознав, кто перед ними, Эдмариус и члены экипажа, пребывающие в сознании, поклонились в почтении. Лишь Целестина не стала этого делать, а торжественно, словно на параде, вышла вперёд.

— Проводник воли Омниссии. Архимагос-Доминус Велизарий Коул, — приветствовала Жреца Живая Святая, одновременно представляя его другим членам экипажа, — Рада видеть вас в добром здравии, Архимагос. Полагаю, ваша работа над безопасными коридорами через Великий Разлом не стоит на месте?

— О, вы правы, Леди Целестина, — почтительно, но с веселыми интонациями, не смотря на искажающий живую речь аппарат, ответил Коул, — Работа кипит в полной мере, не смотря на осложнения. Но вдаваться в детали сейчас нет смысла. Насколько я вижу, Дух Машины этого корабля и весь его экипаж серьезно пострадали?

— Архимагос-Доминус, я рад встрече с вами. Инквизитор Эдмариус из Ордо Еретикус, для меня честь познакомиться с вами лично, — вышел к Целестине мужчина.

Коул слегка снисходительно, с некой иронией посмотрел на Агента Трона. Чтобы Инквизитор рассыпался любезностями перед ним? Велизарию это показалось занятным, ведь ещё недавно лакей Инквизиции обвинял его в техноереси и похищении у Ордо Ксенос жизненно важного для понимания базовых принципов работы пилонов актива. А теперь представитель Ордо Еретикус так тепло приветствует его? Коул просто не мог удержаться:

— Полагаю, вам интересно что-то из моих новых наработок, Инквизитор? — решил подшутить Техножрец, немного небрежно опираясь на свой топор, — Что ж, тогда позвольте вам предложить одно из новейших вооружений для очистки данного корабля. Основано на технол… Ах, простите, забыл уточнить — Инквизиция все ещё не одобряет эмпирический метод исследования?

— Простите? — опешил Эдмариус. Коул издал странный звук, напоминающий помесь типичного способа изъяснения Механикус на бинарном коде и человеческого смеха.

— Ох, сразу видно скучного Пуританина. Радикалы хоть поинтереснее в общении будут, — продолжал смеяться Коул, окончательно обескураживая Инквизитора. Эдмариус немало слышал об эксцентричной натуре главного ума Империума, но одно дело — просто слышать из сторонних источников, совсем другое — разговаривать с человеком, помнящим времена, когда Император ходил среди людей. Он производил впечатление фигуры, полностью плюющей на хорошие манеры, субординацию, и имевшей полное отсутствие должного почтения к титулам других организаций.

— Простите мне эту дерзость, Инквизитор, — просмеявшись, Коул вернул своему голосу некоторых серьезных интонаций, — Меня иногда заносит. Можете не волноваться, силы скитариев и боевых сервиторов уже высажены на корабль и приступили к его очистке. Я телепортировался лично к вам, чтобы действительно убедиться в отсутствии демонического присутствия на мостике. И где же, позвольте узнать, вы побывали, раз корабль пребывает в столь плачевном состоянии?

Ответить Эдмариус не успел. Вокс-бусина в его ухе затрещала голосом Святого Отца:

— Инквизитор, это Андерсон. Предо мной несколько людей в красных балахонах, больше напоминающих машин, — протрещало устройство, — Это силы Механикус?

— Да, Александр. Это боевые скитарии, не атаковать, — приказал Эдмариус, — Возвращайтесь на мостик как можно скорее. Хочу вас кое-кому представить.

— Есть, Инквизитор, — откликнулся вокс и перестал трещать.

— Интересный человек? — спросил Коул.

— Намного интереснее, чем мы, — заверил Архимагоса Пуританин, Коул хмыкнул, — Думаю, Проводнику воли Омниссии будут интересны технологии, которыми он обладает. Если конечно, вам удастся разговорить его о секретах своей необычной силы.

— Вы меня заинтриговали, — откликнулся Коул и в этот миг мостик объяли собой сверкающие листы. Техножрец с интересом смотрел, как они образуют собой вихрь, подвластный неясной, возможно, псайкерской силе, и из него выступает морщинистый воин с зелеными глазами и твердой, вопреки внешней старости походкой. Мужчина вежливо поклонился, а Велизарий оценивающе оглядел священника: — Весьма заинтриговали…

***

— Похоже, Вторая Рота, как всегда, справляется. Не смотря на конфликтные ситуации среди командования, — отметил Алукард, наблюдая жестокое сражение своим третьим глазом. Аваракс гремел от битвы трех могущественных армий — неостановимой армады тиранидов Флота-Улья Левиафан, предателей из Тысячи Сынов и всего горстки на фоне превосходящих по численности армий имперцев.

Восьмой Кадианский и Ультрамарины приняли неравный бой, шансов победить в котором у них практически не было. Любые цифры статистики говорили против них. Но честь, долг и жажда возмездия не давали им сдаться и отступить. Малыми, точечными ударами, Ультрамарины отвоёвывали ключевые победы, пока Гвардейцы с кличами «Кадия стоит!» упрямо держали строй и шли за бронетехникой в массовые контратаки. И несколько минут назад над полем боя прогремел оглушительный рев поверженного Тирана Улья, а следом в рядах организованного действующих Тиранид поселилось смятение. До этого Носферату узрел, как был повержен демонхост и заглушенный эфир вокса ожил. Кадианцы набросились на врагов человечества с утроенной яростью, тесня одновременно Ксеносов и нечестивых колдунов.

— Леди Интегра, ксеносы отступают, — высказалась второй Виктория, осматривая руины через прицел, — Тысяча Сынов уходят через порталы. Предполагаю, что их цель на Демериуме.

— Значит, Вторая Рота последует за ними. И мы тоже, — резюмировала Интегра, выпуская струйку дыма изо рта, — Алукард, что Деметрий?

— О, Деметрий показал себя великолепно. Будет, что обсудить с Робаутом, — хищно оскалился Алукард, — Имурах — всего лишь пёс Тзинча, но он талантливый колдун, а Тит и его соратники выжили в бою с ним. Похоже, мы прибыли к самой кульминации их конфликта, раз Гадриэль попытался арестовать, а потом и убить своего командира.

— Похоже, лейтенант не смог завоевать доверие своего сержанта, — неудовлетворенно отметила Серас, — Жиллиману это не понравится. Вторая Рота должна быть образцом верности друг другу и дисциплины, а вместо этого — нарушение субординации, разложение морали и недоверие к вышестоящим офицерам. Катон никогда бы подобного не допустил.

— Возможно, — уклончиво произнесла Интегра, осматривая инфопланшет с отчетами о текущем состоянии битвы, — Но Катон не оказывался в такой ситуации — когда разжалованный и опозоренный командир возвращается в Орден с пониженным званием под его командование. Я опасалась, что возвращение Деметрия Тита вызовет излишние подозрения и мои опасения оказались не беспочвенны. Но, Алукард, ты говоришь, что конфликт Гадриэля и Тита исчерпан? Что ты о них всех думаешь?

— Гадриэль и Кайрон — просто хорошие военные, увы, не обладают выдающимся потенциалом. Они выдрессированные гончие, не более, — скривился Алукард, — Как впрочем и Севаст Акеран — талантливый полководец, но даже близко не дотягивает до Локена или Гарро. А вот Деметрий…

Алукард выдержал драматическую паузу, шумно вдохнул воздух, пропитанный гарью, запахом прометия и вонью тиранид.

— Деметрий куда интереснее. Он пережил предательство в момент, когда отчаянно нуждался в поддержке. Он вынес пытки Инквизиции и позор Черного Щита. И при всём этом не ожесточился, не держал зла на брата, который отвернулся на Грайе, и не держит сейчас на своего сержанта, а ведь он пошёл ещё дальше, и попытался убить лейтенанта. Он умеет защищать тех, кто вверил ему свои жизни, смиряется с потерями войны и не показывает своей боли.

— Так значит он… — начала было Виктория.

— Не пёс, потенциал есть, — подтвердил Алукард, — Он может быть Истинным Человеком, может побеждать чудовищ там, где простые псы умрут или сбегут, жалобно скуля. Думаю, на Демериуме мы увидим, кто во Второй Роте станет Истинным Человеком.

— Тогда отправляемся на Демериум, — заключила Интегра и затушила окурок от сигары…

***

— Потрясающе! — искренне восхитился Эдмариус, когда их транспорт приземлился на одной из многочисленных посадочных площадок «Зар-Квезитора», личного корабля Велизария Коула, — Архимагос, как же вам удалось создать корабль таких размеров?! Он же превосходит крейсеры класса «Глориан»!

— Ну, тут подкрутил, там повернул, тут пушку поставил, там зал расширил. Потом лабораторию новую захотел. Крякнул, плюнул маслом, склеил скотчем, помолился Духу Машины и вот само как-то получилось, — беспечно ответил Коул, ведя гостей по обширным коридорам. Эдмариус сжал губы, а шагающая рядом Адрастия, ослабшая после всех их злоключений, хмыкнула. Эта манера Коула - говорить шутками и откровенной иронией, странно сочеталась с его возрастом и сферой деятельности.

Заметив боковым зрением, что более молодые агенты Инквизиции и сам Александр внимательно осматривают коридоры, в особенности — ещё не ликвидированные последствия атаки, Коул поспешил их успокоить:

— Вы уж простите за бардак, тут недавно еретики устроили вечеринку со светопредставлением некронов. Неприятно было.

— Насколько серьезен ущерб вашей работе, Архимагос? — серьезно спросила Целестина, понимая, чем грозит Империуму потеря Коула или хотя бы каких-то его архивов. В нынешнем состоянии государства людей даже незначительные проблемы Архимагоса приведут к непоправимым последствиям.

— Больше, чем я надеялся, но меньше, чем опасался, — уклончиво ответил проводник воли Омниссии, — Не волнуйтесь, леди Целестина. Врагов не интересовали мои наработки в области пилонов и запечатывания Великого Разлома. Им было нужно… Нечто другое.

Андерсон нахмурился при такой формулировке ответа. Что же было нужно еретикам, если сам Архимагос-Доминус решил уклониться от прямого ответа? Чем столь ценным он обладает, раз этот космический город-крепость предатели отважились штурмовать и судя по обилию повреждений, весьма успешно? И можно ли ему доверять, если он утаивает «Нечто другое»? За тот короткий срок, что Аколит находился здесь, он успел понять, что одна из фундаментальных вещей бытия людей осталась неизменной — у всех есть свои скелеты в шкафу. Но похоже, у Коула их бы накопилось на целый крейсер.

«И это тот самый человек, о котором говорил Инквизитор? — напряженно размышлял Святой Отец, — Техножрец, способный решить проблему моей замедляющейся регенерации? Судя по тому, как он себя ставит выше других и тому, как старо выглядит, он успел многим досадить. До чего непредсказуемая личность. И самоуверенная, если его огромному кораблю нанесли такой урон»

— Проходите, гости дорогие, — Дух Машины услужливо открыл перед Коулом и экипажем Черного Корабля арочные двери, в которые могли бы свободно пройти в шеренгу несколько космодесантников, и ещё место бы осталось, — Хлеба и соли нет, только машинное масло и канифоль, уж извините. Ну, рассказывайте, почему ваш корабль выглядит так, словно вы решили в одиночку бодаться с осколком Флота Улья, а потом протаранили несколько кораблей некронов?

Следующий час протек за увлекательной беседой. Целестина и Эдмариус, сменяя друг друга, рассказывали Коулу невероятную историю, в которой фигурировали планеты Темного Империума, временные аномалии, воля Императора, опасные еретики и то, что заинтересовало Велизария больше всего — они побывали на орбите черной дыры и сумели вырваться из её гравитационного поля. А вторая вещь — сам Андерсон, герой ключевых моментов этого рассказа и та самая временная аномалия, вырванный из своего столетия чемпион человечества, священник умершей века назад религии, пришедший на помощь в миг нужды.

— Какая интересная история, — с легкой иронией отметил Коул, когда рассказ дошёл до их встречи. Техножрец обратил свой взор на Святого Отца, — Значит, вы сумели противостоять столь опасному космодесантнику, как Люций? И победили Демонического Герольда. Но позвольте узнать, как обычный старик смог на равных сражаться с еретическим Астартес и демоном на его территории? Не листами же вы их закидали?

— Думаю, проще показать, — Андерсон выхватил один из своих байонетов, снял перчатку и рассек ладонь.

Инквизиторы с трудом сдержали простой человеческий возглас, обычный гвардеец уже бы вскричал, что Паладин делает. Коул же вообще среагировал с ледяным, присущем многовековому существу спокойствием, но когда спустя секунду рана начала быстро зарастать, в органическом глазе Велизария возник недюжинный интерес. Порез исчез, не оставив даже шрама.

— Потрясающая скорость регенерации, — восхитился Коул, — Скажите, чисто из научного интереса, если вам выстрелят в голову или перебьют кость, вы сможете продолжить бой?

— Что касается костей суставов, то они срастаются быстро, нужно лишь зафиксировать. Позвоночник тоже нужно зафиксировать в прямом состоянии, — рассказал Святой Отец, — Раны в грудь и торс меня не остановят, органы и кровеносные сосуды восстанавливаются быстро. В голову не уверен, моя регенерация введу возраста начала притупляться. Но в прежние годы я мог выдержать прямое попадание в лоб из крупнокалиберного пистолета. Это было забавно — смотреть на растерянность врагов, и смеяться им в спину, когда те потрясены моему возвращению в бой.

Инквизиторов и их агентов едва не передернуло от такой речи. Они видели Андерсона в бою, он внушал страх и трепет как врагам, так и союзникам. Но чтобы он так спокойно заявлял, что в лучшие годы мог выдержать прямое попадание в голову, а затем с безумным смехом вернуться в бой… Не знай они его и не видь собственными глазами, на что он способен, в жизни бы не поверили в подобную чушь.

— Прекрасно, это просто великолепно! — Коула же похоже, вообще не заботило то, как хладнокровно и скудно Андерсон описал принцип работы своего уникального организма, его восторгал сам факт обнаружения технологий, за которые Техножрецы группы Биологис будут готовы рвать и убивать, лишь бы заполучить их для детального изучения, — Напомните, из какого тысячелетия вы явились в наши времена?

— Из третьего, — пояснил Александр, окончательно восторгая Архимагоса-Доминуса.

— Хох, потрясающе! — рассмеялся Коул, — Хотя, должен признать, даже мне верится с трудом. Не поймите меня неправильно, я не думаю, что в ваших рассказах есть хоть капля лжи. Но мне трудно поверить, что уже в третьем тысячелетии люди были настолько развиты, что смогли создать сверхсолдата, в скорости и живучести не уступающего Астартес. И это до Тёмной Эры Технологий! Да что там, до прилета первых людей на Марс! Восхитительно, просто великолепно!

— Архимагос, у меня есть к вам просьба, — решился Александр, — Меня уверяли, что вы самый искусный генетик Империума. Я бы не выжил в бою с Люцием или У’Зулом без своей воли и поддержки регенерации. Но годы постепенно берут своё. Я всё ещё сражаюсь, но уже не с такой скоростью, как раньше. Инквизиторы Эдмариус и Адрастия считают, что только вы можете провести для меня омолаживающую процедуру без риска для моих способностей.

— Вот как, вы действительно так считаете? — Коул перевёл взгляд на представителей Ордо Еретикус, — Неожиданно от Инквизиторов, я куда чаще слышу от ваших коллег обвинения в ереси и упреки в неправомерном поведении, а тут — признание моих заслуг и моего могучего разума.

— Это необходимо, — сухо пояснил Эдмариус.

— Как грубо и бесцеремонно вы себя выдаете, Инквизитор, — театрально всплеснул руками и сервоманипуляторами Коул, — А я то было понадеялся, что мы подружимся. Ну значит не судьба. Что касается вашей просьбы, Александр.

Бионический глаз Коула испустил два луча света справа и слева от Александра, между ними тут же возникли лучи поменьше, осветившие тело Святого Отца. Не прошло и секунды, как красные всполохи погасли и Коул заинтересованно сощурился:

— Будет интересно. И сложно, — рука Коула задумчиво почесала металлический респиратор, для Александра простой жест, когда человек почесывает подбородок, это выглядело странно. И непривычно. Как впрочем и всё для воина Царства Небесного, вырванного из своего времени, чтобы он продолжил сражаться и защищать человечество.

— Видите ли, Александр, — продолжил, как ни в чем не бывало, Техножрец, — Ваш геном… Уникален, самовосстанавливающиеся стволовые клетки, молекулярно измененная кровь. И это только результаты предварительного сканирования. Кроме того, я вижу кое-что ещё.

Коул наклонился так, чтобы его лицо оказалось на уровне лика Андерсона и даже так адепт Марса казался непозволительно высоким.

— Вы не доверяете мне, — прямо выдал Коул, заметив бионическим взглядом, как Андерсон едва заметно вздрогнул, простой человек без имплантов в сетчатке или бионических глаз даже не заметил бы подобного. Выдержке Святого Отца можно было позавидовать. Андерсон спокойно вдохнул, даже не стал сжимать кулаки.

— Пока. Но вам верит Целестина, — ответил священник.

— Для вас этого может хватить, но для меня — нет. Милорды Инквизиторы, — Велизарий снова повернулся к командирам команды, удивив их внезапной переменой — вместо ехидных ноток — почтительное обращение. Ещё больше они изумились следующим словам: — Позвольте мне переговорить с вашим агентом с глазу на глаз. Я понимаю, что если процедура пройдет успешно, Инквизиция получит невероятно мощный козырь в охоте на демонов и еретиков. И вам наверняка будет интересен сам процесс. Однако, это решение принимать ни мне, и не вам.

— Я согласна с Архимагосом-Доминусом, — откликнулась Живая Святая, подкрепляя слова Техножреца своим доверием, — Выбор ваш, Александр. Какой бы вы не сделали, предназначение и долг для вас останутся прежними. Вы — Меч Человечества, с этими силами или без них.

— Благодарю, леди Целестина. Милорды, позволите? — спросил Аколит Эдмариуса и Адрастию и те сразу кивнули, доверяя своему аколиту. Дух Машины услужливо открыл боковую дверь в стене и обслуживающие сервиторы проводили оставшихся гостей в другую секцию гостинной. Монструозный Техножрец и Паладин минувших веков остались наедине.

— Вам дан очень громкий титул, — нарушил молчание критическим замечанием Архимагос.

— Я оправдаю его. Как и все полученные до этого, — решительно и непреклонно выразил свою позицию Андерсон, и его пронзительные зеленые глаза посмотрели в зеркала души Техножреца снизу вверх, — О чем вы хотите приватно поговорить?

— О нашем недоверии друг к другу, — с легкой насмешкой, словно объясняя маленькому дитю элементарные вещи пояснил Архимагос, — Я прекрасно понимаю, почему вы мне не доверяете, вы боитесь. Вернее, не так, вы опасаетесь, что я получу доступ к вашему генетическому коду и распространю эти технологии, а через мои открытия эти технологии узнают враги. Думаю, моего слова о том, что я так не поступлю, вам будет недостаточно, так что давайте устроим равнозначный обмен.

— И что вы предлагаете? — изогнул бровь священник, предпочитая не гадать, что Техножрец имеет ввиду, а спросить в лоб.

— Откровение за откровение, Александр, — с веселой интонацией проговорил Коул, жестом приглашая Александра сесть и поговорить на равных, — Мы расскажем друг другу что-то, о чем не положено знать другим. И если не заподозрим друг друга во лжи, теоретически сможем сформировать доверительные связи. В споре рождается истина, а в разговоре - доверие и дружба.

— А что помешает нам солгать друг другу? — поинтересовался Андерсон, любезно принимая приглашение Велизария.

— Ничего, — прыснул в металлический кулак адепт Марса, — Кроме нашей чести, разумеется. Итак, если позволите, я первым задам вопрос. Вы ведь не с помощью воли Императора или таланта Магоса Риведы вырвались из поля притяжения черной дыры? Варп-скачок без работоспособного Навигатора и исправного Поля Геллера вблизи черной дыры - неосуществимая задача для такого консервативного Техножреца. Кто-то другой помог вам, кто-то сильный и сведущий в управлении потоками Имматериума, я прав?

— Да, — не стал отрицать Александр, помня, что даже самая незначительная ложь — грех как в католицизме, так и в других течениях христианства. Проницательность Велизария нисколько не удивила Аколита, — Я заключил сделку с колдуном. Он явился на Черный Корабль в тот момент, когда я шёл навстречу отряду Магоса Риведы. Представился Азеком Ариманом. Он рассказал немало интересного, особенно о Божественности Императора.

— И что же именно вам поведал колдун? — уточнил Велизарий.

— Что невежды возвели Императора в статус Бога, хотя он того не желал, — рассказал Аколит, — Мы не пришли к единому мнению в споре, а потому я потребовал, чтобы он переходил к сути. И тогда мы заключили договор, он помогал нам сейчас перенестись прямиком к вам, а я помогаю ему в назначенный час. С чем именно — Азек не поведал, но отчего-то колдун желал нашей с вами встречи и чтобы я продолжил борьбу против сил Хаоса.

— Вот как, Ариман значит, — протянул Коул, — Что ж, от него можно подобного ожидать.

— Знаете его?

— Встречались. К сожалению, уже после предательства Хоруса и восьми других Примархов, — поведал Коул, — Ариман — мастер интриг и долгоиграющих партий, он не раскрывает карт своей колоды, но никогда не скрывает своих резонов. Я бы даже сказал, что для космодесантника, подчинившего себе варп и отвернувшегося от Императора, он достаточно честен.

— Честь и предательство — вещи не сочетаемые, — отрезал Александр.

— Для вас — возможно. Для колдунов Тысячи Сынов — спорно, зависит от конкретного индивидуума. Поживёте с моё — поймёте, — философски парировал Коул, — Ну что ж, вы были достаточно откровенны со мной, теперь моя очередь. Что вы желаете разузнать?

«И что же спросить у величайшего ума Империума? — подумал Александр, опуская взгляд на свои перчатки, — Он знает то, о чем ещё не ведают Эдмариус, Адрастия и Целестина. Знает, что я заключил сделку с дьяволом и рано или поздно мне придётся заплатить по счетам. И какой шкаф со скелетом он готов мне приоткрыть за мой ответ?»

— Как вы распорядитесь моими технологиями, если процедура пройдет успешно? — наконец спросил Александр, скрепляя руки в замок, — Вы пришли в восторг, когда я вам продемонстрировал свою скорость регенерации. Уверяете меня, что не станете распространять их по Империуму и сохраните их тайну, но при этом не говорите о причинах нападения еретиков, уклоняетесь от простых ответов на вопросы. «Нечто иное» — о чём шла речь? Зачем еретики атаковали вас?

— Как предсказуемо, а я уж ожидал красочной пикировки о божественности Императора, — поддел священника Адепт Марса, Андерсон нахмурился, но смолчал, всем своим видом показывая, что намерен получить ответ на вопрос, — Что ж, я расскажу вам. Нападение и битва были спектаклем Фабия Байла из Детей Императора. Одноразовой, но неприятной постановкой без антрактов.

«Дети Императора. Значит, это космодесантник из того же боевого соединения, что и Люций» — понял священник, сжимая руку в кулак.

— Он организовал масштабную диверсию на планете и моем корабле. Смог добиться, чтобы я оказался не готов к схватке. И в результате Паук получил данные по моей работе над космодесантниками-примарис. Хуже всего, что в ходе битвы серьезно пострадал мой сын.

— У вас есть сын? — изогнул бровь Александр, удивляясь таким словам.

— Альфа-Примус. Мой первый космодесантник-примарис. Первый и самый могущественный среди них, — с некой теплотой в искаженном голосе поведал Велизарий, — В его сотворение я вложил всю душу и сердце, все свои знания и исследования. Его тело — подлинный хранитель всех секретов создания космодесанта Примарис. И именно он оказался целью Байла. Примус дал бой, но проиграл, а я слишком поздно понял истинную задумку Паука и не смог ему помешать завладеть данными о космодесантниках Примарис. Он грубо извлек его прогеноиды и заставил меня смотреть.

— Почему вы не помешали? — с сочащимся гневом в словах вопросил Александр, не понимая, как такой могущественный Техножрец мог спокойно смотреть на агонию своего чада, — На ваших глазах препарировали вашего сына! Отчего вы не испепелили ублюдка на месте?

— Байл не такой тщеславный дурак, как Люций или любой другой десантник нынешних Детей Императора. Ему не чужда гордыня, но он ею владеет намного лучше своих братьев, — в речах Коула слышалась неподдельная горечь за участь сына, странно сочетающаяся с некой долей уважения к Фабию, — Он предусмотрительно вшил в тело Примуса устройство, которое бы убило его, открой я огонь по предателю. Заявил, что ему будет жаль, если мой сын умрет, что я смогу изъять устройство, как только Байл уйдет в варп. Как же больно было — осознавать, что от моей ошибки пострадал тот, кого я творил непобедимым.

Коул выдержал минутную паузу, отвел взгляд куда-то в стену, будто бы смотрел вскользь корабля. Александр не стал его торопить продолжать. И когда он снова заговорил, искаженный бинарным кодом голос выдал едва скрытую ярость.

— Однажды я приду за ним, и за всеми его детьми, — выдал Коул, сжимая металлические руки в кулаки, способные расколоть череп космодесантнику в шлеме, — Когда я добьюсь результатов, требуемых Примархом, то найду Байла. Заставлю его смотреть на агонию его презренных, омерзительных творений. Его убью последним, вдоволь насладившись его отчаянием, когда он увидит, что я сотворю с его десятитысячелетней работой.

— Месть — не путь благочестивых, — предостерег Александр.

— Хах, благочестие? — с иронической интонацией вопросил Коул, — Не смешите, Александр. Возможно, в вашем времени и были благородные люди, способные на высокие чувства сострадания и прощения, стремящиеся к любви, альтруизму и созиданию. Но не в этом веке, не в эту минуту. У нас осталась лишь война, вечная агония и попытка сохранить то немногое светлое, что осталось в этой галактике. Думаете, я благочестив? Андерсон, я пролил столько крови, что вам и не снилось. Я готов идти по головам, обагренный кровью, лишь бы достичь цели. Если понадобится, я даже готов убивать имперцев, и мне будет всё равно, кто передо мной — простой крестьянин или губернатор планеты. Думаете, Лорд-Командующий благочестив? Он убьет любого, кто встанет на его пути, и видеть его в ярости — всё равно, что пытаться удержать штормовой ураган Фенриса голыми руками.

— Возможно, как раз поэтому Император и Архангелы выбрали меня Воином Света, — с неожиданно теплой улыбкой откликнулся Андерсон, — Я был воином, я обагрял руки в крови монстров и еретиков. И в битвах я не знал пощады, восславляя своего бога Христа. В каждую новую схватку я шёл с молитвами на устах. Но в то же время я учил детей. Каждым словом наставлял их на путь истинный, останавливал глупые ссоры мальчиков, учил целомудрию и кротости девочек. Лишь один мой ученик не справился с последующими испытаниями.

Андерсон задумчиво посмотрел на свои руки в белых перчатках, пока ещё чистых и Паладин под взором Техножреца немо гадал, как скоро ему придется снова испачкать эту чистую ткань в крови демонов и еретиков?

— Быть может мне снова суждено быть воином и учителем? — сам себя спросил Александр и поднял зеленые глаза на Адепта Марса, — Когда-то древний монстр назвал меня Истинным Человеком. Он сказал, что чудовищ должны убивать люди. Но только ли убийствами монстров люди должны заниматься? Разве должны люди бесконечно страдать в нелепых битвах? Разве этого для вас хотел ваш Император?

— Постойте… — не веря уточнил Коул, вспоминая ту необычную встречу, пропустив мимо ушей последовавшие философские речи о людях и что для них желал Император, — Вы встречались с графом Алукардом?

«Так значит, Ариман не солгал» — осознал Александр, вслух же ответил:

— Не раз в бою. Он был моим заклятым врагом, и он же нарек меня Истинным Человеком.

— Изумительно. Противостоять самому Носферату… — Коул уже каким-то другим, более уважительным взглядом оглядел старого по меркам людей священника, — Вы удивительный человек, Александр. И теперь, когда мы столько знаем друг о друге, вы готовы довериться мне? Готовы доверить моим рукам операцию по возвращению вам былой скорости регенерации?

— Вы рассказали о своём сыне, но не ответили на главный вопрос, — покачал головой Александр, — Как вы распорядитесь данными о моих технологиях? Вы надеетесь, что они позволят вам быстрее поставить своего сына на ноги?

— Для простого воина веры вы на удивление проницательны, Александр, — похвалил Святого Отца Коул, — Вы правы, я действительно рассчитываю, что данные, полученные в ходе этого эксперимента, помогут мне поставить Примуса на ноги. Из-за грубых манипуляций Байла мой сын сейчас едва стоит на ногах. Прошу, позвольте мне ему помочь.

«Он просит, хотя производит впечатление человека, который просто без разрешения берет то, что ему нужно, а потом с иронией и шутками поясняет, зачем, — Александр внимательно посмотрел в глаза Техножреца, — Но он искренне раскаивается в том, что произошло с его сыном. Возможно, именно поэтому он сейчас просит»

— Что будет с вашим сыном, когда вы вернете ему боеспособность? — уточнил священник.

— Он вернется строй и мы будем сражаться друг за друга, как и прежде, — не стал уклоняться от ответа Велизарий, — Мне скоро предстоит опасная миссия, и помощь Альфа-Примуса в ней будет одним из решающих факторов успеха.

— Тогда, прежде чем я дам согласие, — Андерсон вплотную подошёл к Велизарию, — Прошу, не следуйте по пути мести и ненависти. Я понимаю, что вы вряд ли прислушаетесь ко мне, но прошу — месть не принесёт вам покоя. Она разрушит вас изнутри. Она погубит и вас, и вашего сына, и всё, за что вы сейчас сражаетесь. Будьте благоразумны, отпустите свою ярость.

— Вы сможете отпустить свою ненависть к Люцию? К У’Зулу? Или к тем, кто погубил вашего возлюбленного Бога? — спокойно отреагировал Коул, видя, какая буря эмоций разражается на морщинистом лике, — Я понимаю, почему вы так говорите, но и вы поймите — я как и вы — всё ещё человек. Да, во мне мало живой плоти, я больше машина-сороконожка, нежели человек. Но души у нас человеческие, чувства человеческие, ошибки человеческие.

— Это не значит, что нельзя попытаться, — настаивал на своём Александр, — Я убивал еретиков и демонов, и мои руки в крови многих людей. Но всё это было не ради мести, а ради свободы людей от ереси и ужасов.

— Какая красивая формулировка, — резюмировал Коул, — Нам обоим будет что обдумать после этого разговора. Итак, каков ваш ответ?

— Велизарий, я готов вверить свою жизнь в ваши руки. Надеюсь, вы оправдаете моё доверие, — решительно принял предложение Коула Ангельская Пыль.

— Тогда не будем терять времени, — с явным весельем и предвкушением интересной работы откликнулся Велизарий, — Пойдемте, посмотрим, как там наши драгоценные Инквизиторы и Живая Святая. Эдмариус наверняка меня успел проклясть трижды за техноересь и ещё пять раз на всякий случай — за отсутствие манер.

— Не думайте о нём плохо, он хороший человек, — попросил Андерсон, уверенным шагом следуя за Техножрецом.

— Не стану спорить, — отмахнулся Коул…

— Нашёл! — злорадно воскликнул Н’Кари, наконец поймав след ускользнувшего из-под носа в внезапной вспышке варпа священника.

«Ариман, ах ты проказник! — озорно подумал демон, оглядывая из варпа „Зел-Квизитор“, — Мало того, что почувствовал меня и предупредил Александра, так ещё зачем-то свёл его с лучшим умом в Империуме. Ну дает колдун, интересно, как на его выходку среагировали Циклоп и Изменяющий Пути. Второй наверняка заржал, Ариман же самая проблемная пешка из всех возможных. И оттого он настолько в нём заинтересован»

Н’Кари не удержался от злорадного, зловещего хихиканья.

«Ну теперь то ты от меня не убежишь, Андерсон. Мне даже интересно, что Коул задумал для твоей плоти. Но не волнуйся, я буду рядом. И покажу тебе много интересного, пока ты спишь»

— Развлекаешься, Н’Кари? — вкрадчиво спросил посторонний, вежливый голос, однако в нём сквозила неприкрытая злоба.

— Ты был на их корабле, когда Андерсон сразил Герольда, — Демон-Принц Слаанеш повернулся, его собеседник оказался скрыт тенями, взору был открыт лишь внушительный, мускулистый силуэт и горящие красные глаза, — Что ты хочешь? Мне не интересны сделки с тенями.

— Но ты любишь развлекаться с чужими душами, лезть им в головы и ломать их на куски. Так давай развлечемся вместе, — предложил собеседник, тени надежно укрывали любое движение массивного силуэта.

— Ох, нет, я вообще-то женщин предпочитаю. Они куда слаще, — решил подстебнуть таинственного теневого мастера Н’Кари, — Помню, мы с Фулгримом у врат дворца Слаанеш на радость Развратнику столько девушек обесчестили, ммм. А какими ласковыми мы были. Особенно когда я клешней сжал горло Сестре Безмолвия… Кстати, что ты думаешь о Живой Святой? Интересно, как громко она будет молить своего Трупа на Троне о милости, когда я сокрушу плоть Александра, и сломаю её волю в своей постели, заставляя при этом смотреть на искалеченного, мертвого фанатика…

— Мне нет дела до твоих фантазий, Н’Кари, равно как и до твоих извращенских утех, — прервал его треп собеседник, — Но я прекрасно понимаю, что ты желаешь сейчас сделать. Показать Александру миг, когда Царство Небесное пало. Когда Архангел Михаил пал на колени со сломанными крыльями. Когда Христос сгинул в голоде Слаанеш. Когда все души христиан, протестантов, католиков и православных стенали в агонии под хохот ненасытного Развратника. Так давай покажем ему это вместе.

— Имей ввиду — его душа станет моей! — дурашливость испарилась из голоса демона-принца Слаанеш, теперь он сквозил собственническим ядом, — Ты ничего не будешь с этого иметь!

— Думай, как считаешь нужным, Н’Кари, — ни на миг голос. скрытый массивными тенями, не дрогнул, никак не выдавая ни злобы, никаких эмоций, — Похоже, скоро начнется. У нас с тобой отличные места. Подождём…