Инквизитор

Глава 1

Весь его путь сопровождался лишь хрустом снега и причитаниями. Зима далеко на севере это, бесспорно, красиво, но и, бесспорно, холодно. Поэтому Лир, наступая в особо глубокий сугроб, не скупился на несколько обсценных словесных конструкций, конечно же, для антуража. Зачем говорить, если его никто не услышит? Будет ли слышен звук падающего дерева в лесу, если никого нет рядом? Это неважно. Главное, что он сам был своим слушателем.

Метель била в лицо, но было не то, чтобы холодно. Немного зябко. Именно та неприятная температура, когда ты уже не можешь сказать, что она комфортная, но и не можешь еще успокаивать себя в мыслях, что вытерпишь любые непогоды. Ты ведь сильный, ты ведь совсем справишься.

Было зябко, да.

Холодный воздух залетал под одежду, осматривал новое пространство и, не найдя ничего, кроме немолодого тела, улетал прочь, прячась в деревьях до следующего захода.

Но вот верхушки натыканных повсюду сосен зашелестели, и ветер снова ударил в лицо, делая, как будто, разрезы маленькими кусочками льда на щеках. Было еще светло, поэтому погода не была такой жестокой, как ночью, но бросая взгляд на солнце, Лир понимал, что скоро стемнеет. Он закурил на ходу

***

«Какая глушь», — выплевывая клочки пара вперемешку с табачным дымом, прошептал Лир, проходивший между двумя сваленными елями и уже успевший пару раз споткнуться об ветки, которые были занесены пургой. Уставший от уже надоевшего повторяющегося пейзажа, он брел по снегу и, слыша, как тот хрустит под ногами, раздражался еще больше.

Все окружающее пространство было утыкано елями, пройдя два шага вперед считай заблудился. Потому аккуратная поляна с абсолютно ровным краями вызвала интерес у путника.

В центре стояла одна единственная береза. Подойдя поближе к дереву Лир, обратил внимание на маленький холм рядом. Почему-то пахло серой. Коснувшись ствола, путешественник почувствовал пальцами вырезанные на коре буквы, разобрать что-то конкретное было трудно.

Переведя дух, Лир посмотрел вверх чтобы сориентировать свой путь по солнцу.

Увиденный же вдалеке столб дыма путник принял за благословение бога, в которого он в общем-то не особо верит, но всё же вспоминает в трудные моменты своей жизни. Как и большинство атеистов.

Забавная получается ситуация — один из самых известных верующих империи является атеистом. Наверное, так всегда. Сложно остаться верующим, когда ты видел то, что видел Лир.

В прочем, это не мешало ему выполнять возложенные на него обязанности. Атеизм мешает только при разговоре с богом.

Немного сменив направление своего пути с целью попроситься на ночлег, Лир побрел по недавно выпавшему снегу, шепотом проклиная колющий лицо мороз. Солнце все дальше уходило за кроны, покрывая зеленые ели багровой краской.

Стало на порядок холоднее.

Дверь отворил доброго вида старик, но при этом имевший некоторую долю упрямства в глазах, что нередко было присуще таким вот одиноким людям преклонного возраста.

— Отец, будь добр к уставшему путнику, пусти переночевать. Я в долгу не останусь, помогу по хозяйству, если потребуется, — сказал Лир своим сухим баритоном, потерявшим краски и звонкость молодости лет пятнадцать назад. Да, он и сам был уже не молод, не настолько сильно, как старик перед ним, но всё же старость уже была на пороге.

— Конечно, я всегда рад приютить нуждающегося в этом. Да и выглядишь ты, как человек, повидавший многое в своих странствиях, о которых было бы, кстати, интересно послушать, — дружелюбно улыбнувшись, ответил старик. Голос его являлся амбассадором всех старческих голосов. Потрескавшийся, но приятно обволакивающий, дающий тепло и уют. Как горящие в камине дрова, чашка чая и невообразимые истории дедушки о его молодости.

Перед тем, как войти, Лир Аргут по привычке отточенным движением пальцев вывел круг в воздухе возле своего сердца. Сверху вниз по часовой стрелке тремя пальцами. Слишком отточенным.

Смущение старика при виде этого ритуала было забавным.

— В этих местах мало верующих, да? — спросил Лир с как бы понимающей улыбкой, и вряд ли кто-нибудь смог бы понять его настоящие эмоции.

— В наших краях почти не встретишь последователей доктрин Гекаты.

— Тц... Северяне. Вам нужен кто-то более подходящий, да? Например, варварский Ловаг. Он сейчас, как никогда, известен, не так ли?

— Ха-ха. О, да.. Этих идиотов-викингов здесь полно. Развелись, как паразиты... Да и есть они паразиты.

Еще с прошлого пребывания в северной части империи, Лир запомнил одну важную вещь: если хочешь понравиться коренному жителю этих мест, оскорби викингов и их богов.

— Да, после священной войны они, буквально, заполонили всё побережье кульмундского океана и останавливаться не собираются, — сказал Лир с легким презрением в голосе, вешая свою доху рядом с одеждой хозяина дома.

Отличительной особенностью темперамента северян является неожиданная гостеприимность. Несмотря на их очень крутой нрав, ужесточенный жизнью на столь не плодовитых землях и закаляемый постоянными холодами, они сохранили неизмеримое дружелюбие. Среди драк и пьяных криков, что очень часто слышны возле таверн и кабаков, вы никогда не найдете настоящей ссоры. То ли извечные морозы заставили людей быть ближе, то ли ещё что...

Единственное, что коренные северяне не переносят, так это - викингов.

После событий войны, прошедшей лет тридцать назад и названной после окончания «Священной» , компаньон тогдашнего героя Сандор Ловаг, был возведен в статус предбожественной сучности и большинство жителей островов, никогда до этого особо не покидавших своих земель (не берём в учёт грабежи и набеги), решили переселиться поближе к месту инаугурации их новорожденного «бога». Что, конечно же, не понравилось местным.

Приняли северяне, как и всегда - с песней, выпивкой и хорошей дракой. Но викинги ответили разбоем и нападками на маленькие деревушки. Поэтому если вы верующий в Ловага, задумайтесь, а надо ли этим хвастаться на людях. Особенно на севере. Викингов вообще мало кто любит. Даже милосердная Геката относится к ним скорее негативно, хоть прямо об этом нигде не говорят.

Так вот, одной из отличительных особенностей северян являлось гостеприимство. И это было заметно по добродушному предложению старика присоединиться к его ужину. Лир отказать не мог да и не хотел, если честно.

Он всё чаще стал раздумывать над тем, чтобы отправиться на пенсию и жить как этот старик. Особенно после того случая с егерем, усталость, что накапливалась от столь долгого исполнения своих обязанностей, уже переполняла служителя церкви Гекаты изнутри. Вернул ли он свой долг? Смог ли получить прощение своих грехов? Лир этого не знал, но придумать что-то еще не мог. Поэтому он продолжал нести свой крест.

Поэтому и пенсия ему не светит, разве что, если он умрет. Если. Если это и случится, то не скоро.

Поэтому сейчас он, как всегда, успешно выполнит задачи, возложенные на него Главой церкви, в чем Лир не сомневался, и пойдет дальше нести волю Гекаты, одной из первородных.

Эти тяжелые мысли, определенно, отобразились на его. Так как после того он снова вернулся в реальность, старик смотрел на него с беспокойством.

Улыбнувшись, Лир сказал, что просто вспомнил о том, что ему снова придётся идти завтра по холоду. Старик, которого как оказалось зовут Родион, понимающе кивнул.

Родион был местным лесником. В его обязанности входили: забота о лесе и тех, кто в нём обитает; наблюдение за магическими аномалиями, которых здесь как оказалось не мало. Чего только стоит та, что заставляет пропадать людей, ушедших в лес.

За всем этим следил Родион. И в случае чего-то из ряда вон выходящего, он был обязан сообщить мэру ближайшего города. Который назывался... Неважно как, самое главное, что сообщить был обязан.

Ужин Родиона был по истине лесничим. Свежая, недавно пойманная, птица, неизвестная Лиру, множество солений и, конечно же, спиртовуха. От которой Лир, впрочем, отказался, сославшись на то, что не пьёт во время службы.

— Вы сообщали об этом властям? Почему до сих пор не решена проблема? Думаю, парочки инквизиторов было вполне достаточно...

— Невыгодно. Слишком мало нас здесь, да и пользы почти никакой не приносим.

— Ну да, как бы это не было грустно, совету на тех, кто бесполезен - плевать.

— Вот и я том же. Новая власть, а всё такая же гнилая. Приходится дохнуть от не пойми чего лишь потому, что это не превышает какую-то там норму. — На этих словах снаружи дома завыли волки. По тихому звуку, слышно, что они были вдалеке от жилища старого лесника. Где-то в лесу. — Проголодались уже. Знаешь, в последнее время дичи в этих краях поубавилось. Ну, то есть вообще почти не осталось. Чертова аномалия жрёт всех, да еще хворь какая-то была почти всю животинку побила. — Произношение слова "аномалия" давалось Родиону с трудом, он произносил его как бы пережёвывая. Взяв короткую паузу, Лесник продолжил. — Поэтому подкармливаю иногда волчков местных. А то помрут ведь, а без них совсем грустно становится. А так хотя бы кто-то воет под окном. И вроде не совсем один. Хотя волки эти... честь знают... как-то просыпаюсь по утру рано. Я это люблю - рассвет встречать... не знаю почему. Так вот, выхожу из дому только проснувшийся, а у меня перед дверьми птица дохлая лежит с перекушенной шей. Пить дать, вот так вот по-своему спасибо говорят.

К этому моменту за окном уже стемнело.

Ужин проходил в атмосфере историй, что успели скопиться у старого лесника за его долгую жизнь. Например, как-то раз приезжий маг случайно оживил свой рыбный пирог.

— Народу искусал он конечно... Зато весело было. Особенно когда тот торгаш Генрих бежал по улице, а за ним пирог довольный. А вот нечего. Честный люд обдирает.

Лир закрыл глаза. Он уже почти не слушал старика. В комнате почему-то стало холодно. А волки всё выли за окном. Выли уже ближе, чем раньше.

— Уже засыпаешь? Неужели мои истории скучны? — Взгляд старика выражал черствое недовольство.

— Просто устал после дороги. Родион, я бы все-таки лег, если ты не против. Покажешь где мне разместиться? — Лир поднялся из-за стола и у него закружилась голова. Оперевшись о деревянный стул он посмотрел на старика. В ушах выли волки. Вой усиливался до тех пока тело путника не осело на пол.

— Друзья хотят покушать... — послышался хриплый голос Родиона или показалось?

***

Пальцы колол холод. Маленькие иглы будто вгонялись под кожу, но это было не единственной проблемой Лира. В поле его зрения были блестящий в лунном свете снег, добротно сложенный дом Родиона и собственные ноги продавливающие следы в недавно выпавшем сугробе. Кто тащил путника за ворот, огибая дом по кругу, заходя на задний двор

Этим кем-то, конечно, мог быть только один человек. Хотя, кто-то мог бы понадеяться, что это викинги. Только что в этом хорошего не понятно.

Во рту был привкус трав.

Скрипнула дверь и теперь ноги волочились по лестнице. С каждой ступенью температура понижалась на пару градусов. Лир лениво водил взглядом по стенам, наблюдая за тем, как тени поглощали лунный свет. Вдруг его бросили сторону.

Зажегся свет.

Со своего нового ракурса он мог наблюдать большую часть комнаты, не считая спуск с лестницы. В прочем, комната была почти пуста.

В гранитном полу аккуратной резьбой были сделаны ломанными линиями углубления. Если смотреть сверху, наверное, они складывались в цельный рисунок, Лир этого не видел. Впрочем, ему это было и не нужно. Он лишь попытался устроиться поудобней на холодном полу.

Родион зажигал свет в керосиновых лампах, висящих на серых стенах подвала.

— А ты держишь это место в чистоте. Для одержимого выродка ты довольно разумен...

Старик лишь посмотрел за спину. Белки его глаз покраснели, как будто бы все капилляры разом лопнули.

— Молчишь? Молчи. Когда продавал свою душу демонам ты тоже, наверное, молчал, а? — Сказал Лир облизывая сухие губы.

—Ты считаешь себя таким умным, не так ли? — то ли прохрипел, то ли прорычал Родион, поднимая нож и приближаясь к Лиру, тот же только улыбнулся. — Но ты ошибаешься. Ученик Гекаты в таких дебрях? Что ты здесь забыл, ручной пес?

Старик небрежно провел ножом вдоль руки путника.

Лир почувствовал острие ножа на своей коже, но он не показывал страха. Вместо этого он улыбнулся еще шире. Организм пустил адреналин в его тело, пока кровь медленно стекала по руке, попадая в углубления пола.

— О, Родион, ты так легко раздражаем. Неужели твоя гордость не позволяет тебе просто проигнорировать мои слова? Так хочешь выслужиться перед своим хозяевами? Ты называешь меня ручным псом, но посмотри на себя. Что они тебе предложили? Вечную жизнь? Всесилие? Спасение близких? Дур..

— Это уже неважно. Для тебя точно. — Будто выплевывая бросил Родион.

Он был прав это уже не так важно ведь кровь на полу начала светиться, а в ушах снова раздался волчий вой. Воздух тяжелел отягощенный появившимся в нем напряжением. Углубления заискрились, будто бы маг молний пустил по крови свое заклинание.

Вмиг все восприятие сконцентрировалось на этих искорках. Через секунду кровь почернела и выйдя из выемок тонким слоем вычертила круг в центре комнаты и в центре всего рисунка из ломаных линий.

Раздался звук лопнувшего пузыря.

Из круга поднималось что-то. Скидывая себя ошметки черно-бурой слизи, оно приобретало четкие формы и смазанный силуэт превратился в волка циклопического размера.

— Как вы все падки на пафос. Хотя, я тоже. — Сказал лир, вставая со своего места оперевшись на колено.

Встряхнув рукой, он убрал оставшуюся на ней кровь. Пореза на руке уже не было.

***

Родион бежал. Бежал по лесу, который знал как свои пять пальцев. Бежал в ужасе. Он допустил критическую ошибку впустив незнакомца в свой дом и решив использовать его для ритуала.

Старый лесник знал, что не выживет, но все равно продолжал бежать. Темная кровь густыми ошметками падала на снег. Родион лишился кисти руки, оставшийся обрубок выглядел так будто рану прижгли несколько недель назад. Под ребрами был глубокий порез, уцелевшей рукой старик не давал внутренним органам выпасть из тела, что давалось трудней с каждым проделанным шагом.

Осталось совсем чуть-чуть.

Он хотел перед смертью увидеть могилу жены. Спустя тридцать лет лесник так и не смог смириться с её смертью. Потому согласился стать прислужником для демонов.

Проезжающий три года назад путешественник обещал помочь с этим, за некоторую услугу. Всего лишь время от времени заводить людей в свой подвал и пускать им кровь. Он не убивал никого лично. Родион просто хотел вернуть её, хотя бы на чуть-чуть. Поцеловать её заплаканные от радости глаза и крепко обнять.

Родион любил свою жену всем сердце и, если для того, чтобы она жила этому сердцу нужно было бы сгнить он бы пошел на это.

Старик выбежал на просторную поляну и упал на колени перед одиноко стоящей березой. Слёзы бежали по его лицу.

— А вот и ты, — позади раздался голос.

****

— Как вы все падки на пафос... — Секундная пауза и из потайного кармана жилета вылетают два лезвия, а сам Лир перекатом уходит в сторону. Одно из лезвий по касательной попадает в старика глубоко разрезая плоть возле живота падая рядом, а второе с чавкающим звуком проходит насквозь демона и втыкается в стену.

Родион, охваченный агонией, падает на колени, сжимая рану на животе. Его глаза наполняются страхом и недоумением, когда он осознает, что его жертва оказалась не такой беззащитной, как он предполагал.

В глазах демона мелькнул ужас при виде оружия, что использовал Лир. Но страшнее этого было то, что он не мог пошевелиться будто бы мышцы просто, не слышали команды мозга.

Остановившись в метре от порождения Ехидны Лир, воткнул в пол третье лезвие, которое сразу же засветилось ярко голубым светом.

— Я инквизитор Гекаты, первородной богини. Я выношу приговор, — на этих словах свет с лезвий как будто загустел, превратившись полупрозрачную жидкость. Не имея тяжести, он сферой покрыл воздух вокруг демона с каждой секундой немного сужая радиус.

В поле зрения Лира мелькнула тень, метнув ту сторону последнее лезвие, он с досадой регламентировал:

— Сука.

Родион сбежал, оставляя за собой след крови и только что отрезанную кисть.

Из-за потерянной концентрации сфера пошла рябью, но не теряя времени инквизитор продолжил свой монолог.

— Рожденный из чрева Ехидны, ты не достоин находиться на этой земле, — на этих словах сфера сжалась до размера фаланги большого пальца и упала на пол.

Лир подобрал получившийся шарик и закинул его в рот.

****

— А вот и ты, — Лир обладал неплохими навыками слежки, но сейчас они не пригодились, ведь Родион даже не пытался скрыться, оставляя собой след крови. Выйдя на заснеженную опушку, инквизитор застал спиной к себе старика, плачущего над чрезмерно большим сугробом. Пахло серой.

— Если ты не будешь сопротивляться это произойдет быстро. —Подходя говорил инквизитор. В его руках была рукоять, в которую поочередно вставлялись лезвия, соединяясь с друг другом на концах.

— она умерла тридцать лет назад...— прозвучал ответ. Сипло и еле слышно.

Что-то в этом настораживало, как будто бы ты надел свою одежду, а она не сидит как обычно, вроде тоже самое, но что-то изменилось. Происходило что-то неправильное.

— они обещали вернуть её, с каждым подношением я был ближе к ней— Рывком подскакивая к старику Лир перерубает тому шею.

— Пиздец...— Кровь на клинке стекала черной слизью. Старик подобно ей таял, теряя форму и превращаясь аморфный кусок плоти.

Лир стоял у сугроба, всматриваясь в странную слизь, которой стал Родион. Он не мог понять, что происходит, пока его взгляд не упал на снег рядом. Там на белоснежной поверхности рисовался жертвенный круг, нарисованный кровью, почти такой же как в подвале.

Оставив этот символ перед своей смертью, Родион дал своей жене вторую жизнь, но видимо его сил не хватило на полное воскрешение. От этого круга начал таять окружающий его снег, и через секунду из-под голая земля разошлась трещинами. Из потекла вязкая жидкость, заполняя пространство под ногами.

Не теряя времени на лишние движения, инквизитор достал из поясной сумки три круглых камня с одинаковым рисунком и разложил вокруг березы.

— Агисхьяльм — прошептал последователь Гекаты.

Поверхность слизи пошла дрожью, но не перестала выползать из трещин, собираясь вместе и приобретая форму. Символы на камнях загорелись зеленным цветом

В силуэте этого можно было различить очертания человека с рогами, но он больше напоминал кривого доппельгангера человека. Безликий и черный манекен.

—�̵̞̟̜̿́̾͠�̴͙̼̿̓̈́͆͘ል̴̛̣̺̤̅̚�̴̢͙͕͎̑́̾͑̕�̵̯̣͂̓̊̅ል̷̬̯̝̉͜ͅ— С криком тварь бросилась на Лира, но столкнулась с невидимой стеной.

Цыкнув, инквизитор достал из сумки перевязанный серебряный свиток и положил на землю перед демоном, который яростно пытался добраться до инквизитора.

Только сейчас Лир, заметил, что идет снег - он засыпал буквы древнего языка свитке, а значит и путь обратно.

— Джераш, отец Магии, обрати взор на свое испорченное дитя. Посмотри, что стало с твоим детищем. Помоги мне освободить его от этого проклятья, — свиток раскрылся, а буквы на нем мерной пульсацией засветились голубым светом.

Тварь жалко завизжала и забилась в угол. В ушах раздался в стук сердца. С каждым стуком крик твари становился тише, на пятом инквизитор вошел в область, окруженную барьером. Демон дернулся, но пинком тяжелых сапог с металлическими вставками был отправлен обратно на землю, после чего в его спину воткнулся клинок.

Магическая сила, что удерживала слизь в форме похожей на тело человека исчезла и бывшая опасная тварь превратилась черную лужу, что медленно стекала к клинку.

Оставив клинок воткнутым в землю, инквизитор подошел к могиле жены Родиона и вложил в землю семя подснежника.

— Да будет милосердна Геката к этим землям, — он знал, что даже самые страшные демоны могут иметь обычную историю, и людские очертания в их форме могут быть знаком того, что человек свернул не на тот путь из-за искренних чувств.

Благими намерениями вымощена дорога в ад

Тоскливо оглянувшись назад, он подумал: "А как обратно-то вернуться".

Было холодно.

Глава 2

Лир проснулся в грязи и пыли, под каким-то засохшим кустарником. Последние несколько дней его ужасно лихорадило, и потому он часто находил себя в непонятных местах. Организм, не справляясь с нагрузкой, словно щелчку пальцев мага-менталиста, выключал сознание мальчика. Этому также способствовала температура на улице, аномально высокая, даже для этих мест, словно зажглось второе Солнце, или первое же решило приблизиться к земле. Глаза не хотели открываться, но почувствовав чужое присутствие, парень все же поднял веки. Мрачная обстановка давила на сознание, которое и так страдало из-за болезни. Повсюду лежал какой-то мусор, серые потрескавшиеся дома вокруг дополняли бедственный вид окружения. К Лиру тянулись руки, старые, покрытые грязью и пылью. В нос ударил запах разложения. Этот прокаженный человек был живым ужасом, его плоть была покрыта язвами и гнилью, будто жизнь оставила тело, но смерть еще не пришла.

Лир вскочил, его слабое тело повело в сторону, рваная одежда, цеплялась за колючий кустарник, разрывалось еще больше. Пространство вокруг шло кругами. Голова нещадно болела, а перед глазами была муть, но он старался не показывать этого. В процессе подъема он достал из голенища сапога заточенную железную спицу, его единственная защита. Так как в городе только стражникам разрешалось носить с собой оружие людям приходилось выкручиваться. Прокаженный, завернутый в тряпичный балахон, отпрянул и метнулся прочь, по его внешнему виду понятно, что ему осталось жить недолго, судя по язвам, которые покрывали его тело.

Поддерживая себя, опираясь на стену, Лир медленно побрел по трущобам в полубреду. «Нужно добраться до дома» - единственная мысль крутилась в его голове. Тень в узкой улочке едва помогала от жгучего солнечного света, а сухой жаркий воздух резал легкие. Каждый шаг отдавался в голове жуткой мигренью последним, но он продолжал идти вперед.

Впереди раздаются голоса - три мужских и один женский голос, а еще один голос - маленькой девочки. Лир подглядел за угол и увидел трех стражников в поношенной броне, изготовленной из дубленной кожи, которая давно потеряла свою первоначальную красоту, окрасившись в песочные оттенки под стать окружающей город пустыне. Они стояли рядом с молодой женщиной, за которой, вцепившись в одежду, пряталась маленькая девочка.

Лир перебирался из угла в угол, пытаясь не попасться стражникам на глаза, его голова кружилась. Резкое помутнение в глазах заставляет парня упасть, издав слабый стон. Слабая надежда на то, что его не заметили, была разрушена окриком одного стражников.

Они выглядели, мягко говоря, мерзко. Один из них, невысокий и искаженный внешне, напоминал крысу: жесткие черты лица, изогнутый нос и тонкие губы с неприятной улыбкой. Его взгляд был безумен, полон жестокости и наслаждения чужим страданием. Другой, длинный и худощавый, смотрел на Лира с подозрительным возбуждением в глазах, словно появление мальчика приносило ему наслаждение. «Крыса» предложил безумный план, предлагая устроить игру: парень против девочки, и тот, кто выживет, будет отпущен. «Длинный» нечто иное - чтобы парень изнасиловал девочку прямо на глазах у ее матери.

- Десять серебряных монет на то, что он соскочит раньше, чем девочка начнет плакать.

Третий стражник, лысый и самый крупный из трех, держал дрожащую женщину и ее дочку, наблюдая за разговором сослуживцев. Он выразил отвращение к «Длинному», называя того извращенцем и заявил, что на такое он смотреть не будет. Впрочем, «Лысый» не был лучше двух других – просто он всегда предпочитал не смотреть, а участвовать.

Трое недолго спорил о том, как поступить, в итоге заключив оставить в живых женщину и воспользоваться ей, а «мелких» отдать Крысе, выигравшему в камень-ножницы-бумага.

Затем внимание обращается к Лиру, увидев состояние парня, стражник-крыса достает маленький красный флакон.

- Видишь эту штучку? Нам выдают такие на службе, по вкусу дрянь та еще, но она спасла жизнь моего друга как-то раз после одной веселой ночки. – Говорил он, потрясывая пузырьком в руке. – Вижу ты уже догадался, да, это зелье лечения. Думаю, ты достаточно смышленый, а пацан?

Лир, измученный от боли, бросается на девочку, повинуясь жестоким условиям сделки со стражником. Лихорадка, свирепо держащая его в своих объятиях, мешает Лиру действовать в полную силу, позволяя девочке некоторое время сопротивляться. Ухмылки стражников и слезы матери девочки только подчеркивают жестокость момента.

Вскоре девочка спотыкается, и Лир, еле держа себя на ногах, опрокидывает ее на землю, вонзая в ее грудь свою заточку. Глаза девочки наполнились ужасом. Вскоре девочка перестает двигаться, и Лир поднимает глаза на стражника-крысу, который обещал зелье лечения, тот бросает флакон в лицо парня, он разбивается и заливает его мерзкой жидкостью. Лиру охватывает отвращение, когда он понимает, что это не зелье лечения.

Стражники несут смех и издевательства. Ослабевший Лир падает на спину, и мерзкая жидкость стекает по его лицу. В это время девочка начинает дрожать, из ее груди бьет чёрная жидкость, и стражники останавливаются в своих издевательствах. Заточка выпадает из ее груди, а чёрная жидкость начинает стекать в одно место, образуя шарик чёрного цвета.

Очертания девочки размываются и перед глаза предстает женщина в черном платье, которое кажется, не имеет конца. Тёмная ткань ползёт по её безупречной фигуре, скрывая до самых ног и погружая во мрак. Она будто олицетворение тьмы и силы, давящая аура исходящая от ней не оставляла сомнений - эта женщина сильный маг или даже кто-то из пантеона, по крайней мере так её воспринимали глаза больного. Женщина поднимает чёрный шарик с земли и осторожно кладёт его Лиру в рот. Как только он касается языка, Лир начинает трястись в судорогах. Красная пена начинает покрывать его губы, его тело покрывается кровавой испариной.

Бросив взгляд на стоящих в ступоре все это время трое стражников и мать девочки лишаясь сил падают на землю. Их тела покрываются зеленым туманом.

- Жарковато здесь. – Последнее, что дошло до потухающего сознания Лира.

----

Обратный путь прошел, пусть и под ударами ветра в лицо, но без особых происшествий. Было холодно. Инквизитор не любил холод, зиму и все с этим связанное. Слишком крепка была в нем та часть, которая привыкла к жаркому климату и пустынным пейзажам из песка, а не из снега. Слава Гекате церковь имела мало влияния на севере, сконцентрировавшись на юге и западе континента, так что оправляли их сюда редко. Здесь, на севере, к последователям их церкви относились как к диковинкам, на востоке же была неприкрытая неприязнь. Хотя, если задуматься, какой клубок змей свили правители родины Лира, то можно сказать, что их не любили на всем континенте.

Уважали, да, но только из-за силы и влияния. Что ж, люди, истребляющие демонов, это прекрасно. Только в действительности демонов почти не осталось. Те малые крохи, которым не повезло остаться живыми на священной войне, сейчас активно переводятся в статус "низвергнут" либо "уничтожен". Второе, конечно же, более важно, так как уничтоженные демоны не способны вернуться в этот мир с чьей-либо помощью.

Такие, к сожалению, были. Как инквизитор, Лир регулярно общается с подобными. Тот же Родион принадлежал культийской фракции, которая поклоняется матери монстров Ехидне. Знали бы они, кто она на самом деле, сотню раз бы передумали ей служить. Впрочем, ранее поклонники Ехидны, а тогда об этом мало кто знал, были вполне легальной ветвью крупной церкви поклонения Диоскурам. Но то дела минувших дней, о которых вспоминать моветон, особенно после войны.

В доме до сих пор был накрыт стол с ужином, еда даже не остыла. Бросив лишь взгляд на манящие обычных людей блюда, Лир, скинув пальто, грохнулся на кресло и прикрыл глаза. Скоро начнется.

Открывать глаза несложно, особенно, когда они у тебя есть. Но этого сказать нельзя про другой план бытия, на котором обитали боги и где материальное тело, увы, было недоступно. Поэтому вокруг была непроглядная темнота и ощущение присутствия.

- Ты отлично справился со своей задачей, теций Аргут. – То ли внутри, то ли снаружи, но со всех сторон раздался женский голос.

- Да, осветит мои дороги свет первородной.

Вокруг была тьма. Богиня не показывалась на глаза, за ними следят – предположил Лир. Официоз никогда не был присущ этой женщине, она любила приказывать и любила, когда ее игрушки хорошо выполняют приказы, в общем, личностью была неприятной.

- Как закончишь здесь, отправляйся в Кальтен.

Искра в глазах и слабость в мышцах, очертания комнаты медленно выплывали из темно-оранжевого марева. Сначала снилось детство, после его ждал новый указ от богини. Лир ненавидел разговоры с богами. Особенно ненавидел то, что происходит после.

- Так, я не поняла, у тебя дел мало? Бегом тогда в Кальтен. Демоны не ждут, теций, – ее он ненавидел больше всего.

- Что за бред, Геката? Это территория психов. Почему я должен разгребать бингуское дерьмо? – Маленькая крылатая девушка села на спинку стула у стола. Обычно ее принимали за фею, что было частым заблуждением тех, кто не знаком с внутренней кухней церкви.

Эта недофея следила за своими последователями, в частности за одним конкретным. Получая некоторую часть поглощенной демонической силы, она могла на несколько дней появляться в их мире в виде наваждения, иллюзорной маленькой феи, вызывая этим головную боль у инквизитора. Не самим присутствием это еще можно терпеть, а именно словоохотливостью, что, вкупе с абсолютным отсутствием тактичности, било нервам.

- Бингус, хоть и темное божество, но сейчас в составе коалиции, а коалиция, знаешь ли, сдерживает внутренние распри среди змеиного клубка светлых, что нам на пользу, да и к тому же он играет важную роль в наших общих планах.

- Когда этот лыс...- Лир закашлялся. Называть богов так, как они не любят, довольно опрометчиво, даже когда ты не на территории их влияния. В молодости инквизитор часто в этом убеждался и повторять свои ошибки не собирался, еще одна война с мелким божеством в их планы не входить, хотя как способ усилиться это идеальный вариант.

Богиня бросила на Лира недовольный взгляд, но продолжила:

- Когда ты выискивал секретики барона снова появились элементали на границе с Готлингом, это тот самый, который под богиней смерти был до войны. В общем на элементалей хорошо работает магия ментала, а как ты понимаешь это прерогатива Авенира, который уже под Бингусом.

- И коалиции пришлось приглашать его в свои ряды? Почему они просто не договорились о временной поддержке?

- Моих верующих среди светлых не так много, как хотелось бы, поэтому могу только предположить, что они планировали это давно, единственное, что непонятно, так зачем это Бингусу. Впрочем, я постараюсь что-нибудь узнать, так что занимайся своими делами.

- Я должен знать что-нибудь еще?

- Неа – Успев за время разговора перелететь на перила лестницы, она болтала ножками как маленькая девочка.

Лир тоже решил не тратить время в пустую (Для богини несомненно великое дело болтать ножками), потому поднявшись с места он принялся за изучение обстановки. Скоро сюда прибудут мусорщики и наведут шороха, не оставив и камня на камне.

Кстати, о мусорщиках – это одно из направлений воинов на службе в церкви, хотя среди своих их и называли либо пафосно Чистильщиками, либо по-рабочему ГСП – Группа Сокрытия Происшествий, Лир их называл мусорщиками. Они занимались уборкой всего того, что натворили несдержанные ревнители веры, а также анализом данных, полученных на месте, где найдены демоны. Мусорщики максимально дотошно изучают всё, что найдут, докапываются до каждой мелочи в отчете инквизиторов. Но даже не смотря на нытье остальных, ГСП были важны, ведь именно они вычисляли глав культов, места сборов различных демонологов и некромантов. Поэтому чтобы не ссориться в который раз со столь нужной ветвью церкви уйти отсюда нужно было как можно скорей.

Поднявшись с места, Лир принимается за изучение обстановки. Инквизитор привычно придумал в план в голове, во-первых, осмотреть подвал, во-вторых, дом. В подвале сейчас слишком хрупка грань между планами бытия и какой-нибудь мелкий демон вполне мог пролезть в щель, Лир, конечно, поставил заглушку, но как можно скорее стоило позаботиться о полной защите.

Накинув снятое пальто, инквизитор, вышел на улицу и обогнул дом в поисках спуска в подвал. За время, проведенное внутри, снега на улице стало еще больше, что изрядно мешало искать лестницу. Ветер завывал и бил в лицо.

Массивные дверцы были открыты из-за чего истертые ступени засыпало снегом. Спускаясь вниз, Лир рассматривал стены, казалось бы, простой камень, не очень ровный, но если знать, на что смотреть, то все мелкие детали соединяются в одну картину.

Здесь, например, огромное множество знаков Даркельма – божества, специфика силы которого завязана на теневой магии, поэтому его верующие специализируются на сокрытии, слежках, незаметных проникновениях. Можно сказать, что он покровитель воров, хотя сказать такое можно, если закрыть на глаза на то, что ему крайне все равно на это мир и покровительствовать он вряд ли кому-то хочет.

Ни одно место поклонения темным или демонам не остается без его атрибутики. Используя некоторые из его ритуалов можно спрятать всплески энергии, настолько, что их нахождение становится практически невозможным. В любом случае, в других организациях тоже не дураки сидят и даже на такое идеальное скрытие находят, что ответить.

Комната в подвале осталась все той же.

- Не думаешь, что использовать один и тот же прием уже третий раз, опрометчиво? Когда-нибудь даже демоны догадаются о том, что кровь инквизитора не очень подходит для катализатора. – Сказала пролетевшая над плечом Геката, сразу после начавшая осматривать место появления демона как будто в первый раз.

- Что ж, думаю после того, что сегодня нужно будет использовать его пореже. Как думаешь много их тут? Если гончая появлялась после каждого жертвоприношения, то их должна орда.

- Предполагаешь, что их куда-то отправляют сразу после призыва?

- Не исключено. Если задуматься, они ведь должны где-то находится. Либо здесь рядом есть загон для гончих после чего их куда-то отправляет Ткач, либо они нужны где-то поблизости – Во время разговора Лир несколько обошел всю комнату по кругу изучая стены и пол.

Пахло серой, а это явный признак присутствия здесь чего-то демонического. Обычный обыватель может бы и не почувствовал тонкой примеси в воздухе, но для опытного инквизитора это как для старого дегустатора вин отличить дешевку от вина столетней выдержки. Лир же был в этом настоящим маэстро.

Закончив с осмотром, инквизитор остановился в центре комнаты доставая из поясного подсумка три металлических кругляша размером с монету. Те сразу же отправились на пол, выстраиваясь в треугольник.

- Геката, благороднейшая из Богинь. Одари это место своей благодатью, – глядя на «благороднейшую» богиню у инквизитора задергался глаз.

Что ж, некоторым законам этого мира приходилось следовать. Богу нельзя просто так воздействовать на реальность, но вот если кто-то из твоих верующих очень попросит, то можно. Хотя эти сильные боги и могли нарушать подобные законы, зачастую в этом не было необходимости, только лишние затраты энергии. Словно огненный маг пытается зажечь огонь находясь на леднике, возможно, но кпд крайне низок.

По комнате волной прошла божественная сила, от чего свет в лампах потух, но на улице уже светало так, что это недостаток света мешал не сильно.

Запнувшись на выходе об амбарный замок, с помощью которого по всей видимости закрывались дверцы спуска, Инквизитор вернулся в дом. Подвал защищен от неожиданного прорыва демонов, а более основательным зашиванием реальности пусть занимаются мусорщики.

Первый этаж дома ничего интересного из не представлял: кухня, зал с большим столом, в котором ужинали они с Родионом, да лестница. Поднявшись на второй этаж, Лир попал в маленький коридор с двумя дверями с правой стороны и одной с левой.

Первая комната справа была видимо отведена под хозяйскую спальню. Рыться в нижнем белье лесника не прельщало, поэтому осмотрев комнату профессиональным взглядом он вышел, направляясь в ту, что была слева. Здесь оказалось немного интересней.

Это был рабочий кабинет.

- По словам Родиона, ему приходилось писать тому эльфику о состоянии леса.

- Расшифровкой займутся гсп, – отмахнулся инквизитор, Родион определенно докладывал «Егерю» о всех жертвоприношениях, но глубоко разбираться в их переписке дело гиблое, что затянется точно на несколько дней. Это не его работа. Больше его интересовали имена.

Они вряд ли рассчитывали на появление инквизитора и шифровались только от правительственных органов.

- Ближайшим город к нам это же Уреим, да? – Сегодня она была к удивлению не разговорчива, обычно Богиня без остановки болтала о всем что ей сбредет в голову, аргументируя это тем, что, Там ей не с кем разговаривать, да и вообще очень скучно.

- Угу, – ответила девушка, – но это если по прямой, а там лес и горная гряда. Если говорить о доступности, то это скорее Скалистый. Рядом дорога, она ведет прямиком до города. Часов 12 пешком.

- Не думаю, что они вели гончих по дороге. – Прокомментировал инквизитор, читая у окна взятые со стола бумаги.

Наступило утро, и улица осветилась солнечным светом.

Силуэт на периферии зрения вывел инквизитора из концентрации.

— Это еще кто? – Человек резко выделялся на фоне яркого снега.

Он шел спокойно, насколько вообще возможно идти спокойно сквозь недавно выпавший сугроб, немного пригибаясь и прикрывая лицо своей одеждой. Человек это приближался с обратной стороны дома в том месте, где был вход в подвал. Видимо почувствовав что-то неладно незнакомец быстро развернулся и бросился бежать.

Разбив стекло локтем, инквизитор просунул руку в получившиеся отверстие и протянул её в сторону удирающего.

- В̵̝̅͛̀е̸̦̖̬̠̘̗̪̩̑̆͊͘͜͠г̷̪̲̹̳̣̎в̷̫̻̯̟̈́̃́̈́̉͝ѝ̵̢̭̲̘̖́̃̈з̵̼̲̳̓͂̃́̐̄͘͝ѝ̸͈̥̲̒̀͂р̸̡̟̯͚̏̒̆́̐́̂͝. – звук голоса, искаженный магией, прозвучал хрипяще и надрывисто.

- Лир, у нас гости. – Сказала ухмыляющаяся богиня.

Звук открытия входной двери подтвердил её слова.

Глава 3.1

- То есть, ты хочешь сказать, что окно разбила птица?

- Ага.

- Записи лесника случайно попали в камин?

- Ага.

- Демон уничтожен полностью и от него не осталось даже легкого искажения энергии?

- Ага.

- Лир…

- Аэра?

Этот разговор продолжался тридцать минут и привел лишь к нервному тику у спрашивающей стороны. Женщина, стоявшая перед инквизитором после ответа морщась как будто от головной боли нервно потирала переносицу.

- Лир, ты же понимаешь, что мне придется написать это докладе? – устало выдохнув спросила Аэра.

- Тебе это надо лишь написать, а ты представь, как мне сейчас сложно это говорить? А ведь мне все повторять матриарху – Ловко парировал Лир.

- А еще ты сказал, что в подвале этого дома возможен разлом и нам нужна помощь Ткача?

- Магистр Эш-Эрия, я знаю, что у вас такой есть.

- Старший инквизитор Аргут, доношу до вашего сведения, что в таком случае нам придется остаться здесь на неделю и поэтому мы не сможем оперативно выполнять свою работу.

- Это и есть ваша работа, магистр.

Закрыв глаза Аэра Эш-Эрия откинулась на спинку кресла. Спорить со старшим инквизитором глупо, а порой еще и опасно, даже если он твой старый знакомый. Даже если он вступил в церковь позже тебя и был когда-то на заре своей карьеры твоим учеником.

Она в который раз поправила свое белое пальто. Серые глаза инквизитора пронзительно смотрели в глаза магистра, дурная привычка, которая всех нервировала: Лир не моргая стрелял взглядом в своего собеседника, чувствуя свое несомненное превосходство, показывая, что даже таких нелепых оправданий будет достаточно. Все знают какие отношения у главного инквизитора с матриархом церкви и чем он заслужил свой статус. Ничего ему не будет.

Положение было скверным, а настроение еще хуже – застрять в глуши на несколько не то, чтобы критично, но все же неприятно. Они ГСП! Они должны иметь моментальный доступ к информации, чтобы успеть отреагировать. Кто если не они будут первыми в строю при неожиданном прорыве с изнанки? Инквизиторы? Мысли о несостоятельности служебной иерархии удручала. По крайне мере Чистильщиков точно.

- Раз ты поняла, чем вам стоит заняться, я пойду. Мне нужно еще работать.

Это определенно был плевок в лицо.

*****

«У нас гости» - сказала она и Лир, конечно, с ней был согласен, но рассчитывал не на это. Он скрутил бумаги в руке и положил их свой подсумок. Происходило непонятное, появилась третья сторона, мотивы которой неизвестны.

Аккуратно выглянув на лестницу, инквизитор недоуменно наблюдал членов группы мусорщиков, а то, что это были мусорщики было видно по опознавательным знакам и неумелой попытке быть тихими.

Богиня лишь ехидно улыбалась, зная, что ГСП уже рядом она предвкушала удивление инквизитора. Что ж, шутка удалась.

Проблему пришлось решать в спешке. Лир был рад увидеть старую подругу, да и к тому же это было удачным стечением обстоятельств – был бы на её месте какой-либо другой магистр, пришлось бы придумывать объяснения получше, но все-таки повезло.

Эш-Эрия была обходчиком, когда Лир попал в руки старшего жреца, который заметил «Необычного» мальчика, определенно благословленного богиней. Обходчики занимались тайными операциями и разведкой в интересах церкви и потому еще молодого Лира поставили под её начало.

Это было настолько давно, что уже не вспомнить всех деталей. Из обходчика Аэра стала магистром и руководителем одной из гсп, а Лир… ну а Лир там, где он сейчас. И сейчас ему нужно решать свои проблемы.

- Раз ты поняла, чем вам стоит заняться, я пойду. Мне нужно еще работать.

Обрывисто кивая Аэре инквизитор спокойно вышел из дома Родиона. Главное было не показать спешки.

Богиня села на плечо Лира.

- Теперь они об этом доложат девчонке, и она нам плешь проест, - в ответ Лир лишь пожал плечами. Ему было глубоко плевать на мнение нынешнего матриарха церкви, та, являясь лишь формальным лидером, пытается быть фактическим, не имея ни навыков и таланта в этом.

Инквизитор всегда относился к принятым условиям с некоторой долей пренебрежения. Зачем подчиняться правилам когда можно установить свои? Впрочем, так могут говорить только те, за кем есть какая-то сила, будь то власть, доставшаяся по наследству или сила реальная, вполне ощутимая прямым способом. Но при этом он точно не был глупцом, понимая кому не стоит переходить дорогу. Потому не собирался ссориться ни с матриархом ни с ГСП. Это было бы не критично, но точно бы помешало планам, замедляя их на несколько лет. Не сейчас, когда они почти добились своих целей.

Шел он быстро, размашистыми шагами, а когда дом скрылся из виду перешел на бег.

Метка еще стояла, значит тот парень до сих её не заметил, удаляясь куда-то в глушь леса на северо-запад, но не предполагать, что он просто заманивает, Лира в ловушку было глупо.

Дальше на севере располагалась горная гряда, состоявшая из невысоких скальных возвышенностей и тянувшаяся на запад.

Точка в сознании отмечающая близость к цели остановилась резко. Лир замедлил шаг.

- Там магия иллюзий. – Тыкая маленьким пальчиком в сторону заснеженной скалы сказала богиня.

- Я вижу и чувствую, как оттуда серой несет. Что ж, не посмотрим не узнаем, что там.

Глава 3.2

- Господин, у нас проблема! – В мой кабинет БЕЗ СТУКА вбежал какой-то служака, низкого ранга. Понятно было шевронам на форме, хорошее задумка от попаданцев у нас прижилась.

Делать одинаковую униформу для каждого служителя церкви лишь с изменяемым знаком отличия на плече оказалось до удивительного выгодно и удобно. Впрочем, это только показывало кто кому должен подчиняться и кто с кем должен соблюдать субординацию.

- Как ты смеешь входить в мой кабинет!!! – Воздух задрожал от гнетущего напряжения мой магической энергии. Должность великого учителя это не просто звук, а честно заслуженный титул, который достигается в битве с Сатурном или в особенном для приручателей в успокоении монстра Бата-Рея.

Вошедший парень, наверное, даже подросток, упал на колени и согнулся в невыносимом спазме.

- Что там у тебя? – немного смягчившись, сказал я деланно сердито. Научение научением, а запугивать новоявленных до полусмерти плохая идея, кончатся еще на ком тогда ставить эксперименты?

- Господин, Родион убит!- Дрожа мелкой судорогой ответил малец.

- Ты в этом уверен? Это довольно-таки неприятная новость.

- Когда я пришел чтобы забрать призванную гончую призывальня была открыта, а печать на дверях снята. А еще не было энергии изнанки. Ни капли, господин! – Я задумался.

Первое, что пришло в голову это то, что в наш мир попал какой-то сильный демон, да еще и способный скрывать присутствие изнанки. Прорваться через чужой круг призыва – это уже не слабо, но если он также способен скрываться, то дело станет крайне неприятным для ловчих. Не то чтобы критично, но все же.

Вторая мысль была хуже. Если нашли Родиона значит копают под них намеренно, вряд ли какой-нибудь инквизитор гулял бы здесь просто. В любом случае моих сил хватит избавиться от обоих вариантов, хотя демона пускай ищут все-таки ловчие кто-то реально сильный не смог бы прорваться.

- Передай Илару пускай отправит мне командира ловчих, как тот вернется, видимо, у нас неожиданный гость, нужно встретить его как подобает.

Парень вздрогнул, поклонился до пола и вышел. Я продолжил чтение книги.

- Ха! Попаданцы все-таки удивляют каждый раз, что только не придумают…

Вроде бы тридцать лет назад начали появляться, а уже чего только не наворотили. Кто ж мог додуматься использовать некромантию в целительстве, надо будет нашим трупарям накинуть идейку.

- Учитель! У нас проблема! – Илар, мой личный ученик и смышлёный маг, вбежал в кабинет, чуть ли не снося деревянные двери.

- Какого, мать его, Рахаба, Илар! С Каких пор мой кабинет стал проходным местом?!

-Учитель! Кто-то проник во внутренний двор! Двое погибли и еще трое раненных. Все из ловчих.

- Что?! Как это могло произойти? Я лично накладывал заклинание иллюзии на вход. – Это определенно плохо. Мысли стремительно проносились одна за другой, если кто-то уже внутри значит он уверен в своих силах или по крайней мере наводит шорох для того, чтобы по нам неожиданно ударили еще товарищи.

- Он появился вместе с группой Зереша… - Ответил мой ученик, пока я переодевался в боевую мантию.

- Командир ловчих не заметил крысу в своих рядах? – Остановившись с удивлением посмотрел на Илара.

- Не могу знать, учитель. Зереш мертв, как и его помощник. Как только я об узнал, то сразу отправился как вам.

- Правильно сделал, если это подонок здесь, то кто знает, что он еще наворотит. – Мы вышли из кабинета. –Его в последний раз видели во внутреннем дворе? Значит он еще не должен был зайти вглубь и добраться храма. Илар иди к Гейлу, пусть своих отправит.

После моих слов парень свернул в правый коридор, а я быстрым шагом направился к внутреннему двору.

Внутренний двор из себя представлял, как ни странно, двор. Полупустое пространство наполнялось парой деревянных домов одним возле входа, для караульных, и одним в другом конце двора напротив первого. В нем жил алхимик с его учеником. Никто не хотел случайно отравится его неудавшимися исследованиями, так что старика поселили отдельно от остальных. Самое главное находилось внутри горной гряды: питомник, места жительства послушников, храм и так далее по мелочи. Входов внутрь было несколько, но там были практически прямые коридоры, что помогало не заблудиться новеньким.

Совсем недавно года два-три назад тут было всего пара жрецов, а сейчас - считай маленький городок. И все благодаря мне и, конечно же, благословлению Горгулоса нашему богу покровителю одному из великой триады темных богов.

Навстречу мне вышел алхимик (тоже весьма неординарная личность).

- Ну и что у вас случилось?

- Да ху…

- Элдрик.

- Неизвестный, применяя неизвестную магию, неизвестно каким способом проник во внутренний двор, убив известных Зереша и двух его ближников, после чего скрылся в неизвестном направлении применяя…

- Я понял. Хоть что-то еще известно?

- Он точно не покидал наш «форпост», хотя судить об этом сложно судя по его магии, вдруг он телепортировался?

- Сплюнь, не хватало нам тут еще высокоранговых ткачей… А где ты был в это время?

- У себя, разговаривал с Никсом насчет костей. Услышав свистящий звук, как от стрелы воздушника и выбежал на улицу, а там ловчие пришли с вылазки. Подумал бесятся как обычно, а потом вижу, как один, не в нашей одежде, вбивает Зереша головой в землю, остальные стоят не двигаются ну я и кинул в них склянку «бодрости». Вдруг паралич. Сам внутрь за некромантом. Выходим с ним, а подонка этого нет, только наши от ран ноют да над мертвыми кружат. Ты бы видел, что от Зереша и его парней осталось - одни комки мяса, даже Никса пробрало, а ты знаешь он в первых рядах на Священной был.

Первое, наш гость мощный маг, специализированный на скрытности, умеющий усиливать себя на короткое время. Потому, наверное, сразу же скрылся, чтобы не вступать в открытый бой.Второе, он достаточно опытный чтобы сразу найти сильнейших из числа противника и устранить их. Третье, он где-то внутри форпоста и сейчас следует своим неизвестным планам. Тьфу ты… одна неизвестность теперь.

- Что с ловчими делать будем? У них ведь больше нет инициированных. Мне готовить ингредиенты к ритуалам?

- Сейчас ты лучше озаботься тем, чтобы он не ушел, можешь поставить големов у входа, решай сам – не дурак. А я найду этого «неизвестного» – отдал я указания.

Старик кивнул и отправился обратно в свою хибару, я же приступил к изучению места битвы. На земле до сих пор была кровь, но трупы уже унесли трупари Никса (извините за тавтологию). Магический фон отдавал странным смешением демонической энергии с чем-то непонятным, вот уж не обманул алхимик, чем ближе к воротам, тем сильнее ощущалась двойственность. Нападавший точно не пространственник. Хотя бы что-то.

- Элдрик! Как выглядела его магия? – Окрикнул я старика, который уже входил в дом.

- Руки были покрыты черной смолью. – вздрогнув крикнул тот в ответ.

Черная смоль, да еще и ассасин неужели свои напали? Больно уж это похоже на заклинания послушников Ноксиры, но спешить с выводами не стоит.

Зайдя в самый центр недавнего сражения, я сконцентрировался на потоках энергий, сильный заклинатель даже скрытник эти потоки приводит в движение и полностью свести на ноль свое воздействие могут только очень сильные маги, такие как я или другой великий учитель из нашей церкви, но появись здесь такой он бы точно не допустил, чтобы я узнал о его присутствии убил бы всех, а потом и меня попытался бы, да пробрался бы он к нам по другому…

Потоки магии были похожи на нити, очень тонкие, сильно натянутые нити. Любое взаимодействие их как бы распускает, и они становятся более ощутимыми, будто бы болтаясь на ветру эти нити отличаются от других более статичных.

На месте боя большинство нитей конечно «болтаются», но даже в таких условиях можно определить куда тянутся те, возле которых проходил колдовавший и вели они к дому алхимика.

- Элдрик, чертов предатель.

За секунду преодолев расстояние до места жительства алхимика, я врываюсь к нему, выбивая дверь.

- Какого Рахаба…

Передо мной на стуле сидел алхимик, точнее то, что от него осталось. Плоть Элдрика медленно стекала на пол слегка пузырясь и показывая белый скелет, а рядом с ножкой стула валялась какая-то алхимическая склянка с вытекающей зеленой жижей.

Нити обрывались здесь.

— Это невозможно…

Порванные нити магии встречаются только в природе и создать их искусственно невозможно. По крайней мере так считается современным сообществом магов, ведь в другом случае человек, умеющий вот так вот рвать нити стал бы идеальным убийцей магов, а подобное никто бы не допустил.

Труп алхимика меня заботил мало, в нашей профессиональной среде бывает всякое и подобные случаи трогают не особо. Ему еще повезло, что я узнал о предательстве после его самоубийства, иначе бы у вивисекторов церкви появился новый материал для экспериментов.

Имеем, что имеем, а имеем мы ситуацию категории Б. Под буквой Б обычно подразумевается Бингус, как бог абсурда он здесь подходит как нельзя кстати.

- Нужно отправить весть верхушке о происходящем и… где носит Илара? – Мой вопрос был направлен в пустоту и был, если честно, риторическим, но кто-то все-таки решил ответить.

- Мхм! – Стон под ногами, вывел меня из раздумий.

Справа был люк в подвал или скорее даже погреб для хранения алхимических ингредиентов, но сейчас видимо он вмещал в себя одно живое человеческое тело.

Внутри оказался паренек, недавно ставший учеником почившего алхимика, имени я его не помню.

- Рассказывай, что здесь произошло, - рявкнул я на него, все-таки происходящее уже выводило из себя.

- Пришел господин Никс. Они с учителем говорили о костях… Нам нужны были для создания гомункула… - Мой удар был неожиданным даже для меня. Неплохо нас учитель вымуштровал, даже сейчас рефлексы остались.

Хоть я и не был по специальности алхимиком, но основы все-таки пришлось выучить, пускай и посредством кнута и порки. Так что я понимал, что создание гомункула, это запрет Слепого бога. Читай закон природы, как камень летящий вниз. Даже не представляю, что могло произойти с форпостом, попытайся они это сделать.

- Что было дальше? – Мой голос прозвучал строго, наполняя погреб тяжелым молчанием. Парень передо мной дрожал, словно лист на ветру, лицо его исказило отчаяние и страх.

- Крики. Во внутреннем дворе началась борьба. Учитель с господином Никсом вышли проверить, после минут пяти учитель вернулся без Никса, но с каким-то мужчиной в черном, как будто инквизитор Гекаты. Я спрятался в дендрарии, это который подполье… и смотрел сквозь щель… инквизитор спрашивал о том сколько людей в форпосте… о сильных магах… - К концу предложения ученик алхимика говорил отрывисто, от волнения выдыхая слишком много воздуха и немного задыхаясь.

Леденящая атмосфера стала нарастать в погребе. Взгляды их пересеклись, и отражение лица парня в мерцающем свете свечи показало что-то чужое, что-то исчезающее, как тень, медленно поглощающее его истинное лицо. И я почувствовал, как холод прокатился по моей спине, словно хищная зимняя ночь пронзила мою душу своим морозом.

"Инквизитор Гекаты?!" - прошептал я себе под нос, но слово застыло в горле, не в силах преодолеть преграду страха. Нет, этого не может быть… они не заходят так далеко на восток. Да и что бы одному инквизитору здесь делать без своей группы. Что-то тут не так, у них же в центре прорыв сейчас все руки должны быть заняты.

- Он говорил учителю, что оставит того в живых, если он заманит всех в ловушку. Он говорил, как убил Зереша, как хрустел его череп – Я вздрогнул, утонув в своих мыслях я позабыл о парне напротив, - инквизитор говорил с каким наслаждением он у̵б̸ь̷е̷т̸ ̵ н̷̨̞͊̉̾̿̂̋͋а̵̨̟̩̩̰́͌с̸͔̳̽̇̔̚ в̶̡̨̡̪̭̦̞̳͇̼̯̣̙͔͎̝̮̰̥͓̙͇̰̤̎с̴̢̹̜̩͙͚̭̥͎̰̣͎̣̭̻̹͉͎̾͛̑̆͒̾̅̑͂͗̐͌̕͜͝ͅе̶̢̧͓͍̫͓̘̖̹̞͍̱͈͛̿х̸̧̡̨̺̟̠̯̖͕͎̬̹̣̜̞̐̃͛̈́̈̽̕͜.

Алхимические ингредиенты вокруг начали излучать неестественное сияние, будто пытаясь предостеречь меня от грядущего или были даже не против дать этому произойти.

Треск старых досок, дребезжание не начищенных мечей, свист ароматов зельев и медицинских отваров — все это слилось в зловещую симфонию, напоминающую о наступлении самой Тьмы. Голоса в уме стали шептать проклятья, словно призывая к себе все темные стороны этого мира. Как было на наших жертвоприношениях, только в этот раз на месте жертвы я сам.

«Но и я не лыком шитый»- подумалось мне. Воззвав к магии, осознал, что та недоступна и как слепой безумец дрожащее вытянул руки в стороны, надеясь поймать хотя бы одну нить. Мои ноги подкосились.

Х̶̸̴̵̸̷̵̸̵̶̵̺̞̋̑А̵̸̸̴̵̷̷̵̷̸̵̼͈̓̋-̷̶̶̵̷̸̵̵̴̷̴͉̳̓̓Х̶̸̴̴̷̴̵̸̶̷̸̨͎͋̍А̵̴̴̴̶̸̷̵̵̵̴̲͔̌̍-̵̷̵̶̸̶̵̷̸̸̷̙͚̈́̏Х̷̵̴̴̴̷̵̵̶̴̶̟̯͂̎А̶̷̶̴̷̷̷̵̶̶̵͓͓̍̂-̸̴̸̷̴̴̴̷̵̴̶̭͎́̈́Х̶̸̴̷̸̵̴̵̷̷̸̗͖̽̊А̷̶̴̷̸̶̴̴̴̴̸̱̲̂̈ - Ученик алхимика засмеялся. Такой смех бывает только у демонов с изнанки.

Лицо парня расплылось, а в его сцепленных мертвой хваткой пальцах была склянка с зеленой жижей. Алхимические травы на полках вспыхнули ярким потусторонним огнем всех невозможных цветов и оттенков, контрасте с тьмой из окна это создавало ощущение как в подвалах секты, когда я лично приносил жертву в честь нашего бога.

С улицы повеял холодный воздух, несущий с собой чей-то голос.

- Милосердная Геката… - донеслось до потухающего сознания во вспышке яркого белого света.