Инициация

Глава 1

-Что ты думаешь о великолепии Инициации, Жозе?

-П...

Uno, dos, tres, cuatro…

Грань между сном и реальностью стерлась, породив неверие в здравый смысл. Мечта воплоти. Бездонные фиолетовые глаза и белоснежные как первый снег волосы, точеный лик и идеальная фигура… О достоинствах незнакомки полагалось слагать легенды, петь дифирамбы или же рассказывать бармену за второй, а то и третьей кружкой пива, заливая зов гормонального пожара.

С трудом вернув себе ясность мысли, Николай смог отыскать у леди единственную отрицательную черту - склонность к ненормативной лексике. Каким там словом его встретили? Хетч? На приветствие не похоже.

-Встреча на троечку, если честно, - вежливо сказал он.

-Как смел ты заговорить с Великой в подобном тоне?! - раздался яростный голос.

Николай торопливо обернулся. Сосредоточив внимание на даме за столом, он как-то упустил из вида ее подругу – воительницу, облаченную в черную униформу. Облегающий наряд и ладная перевязь на ней приятно смотрелись на фоне стен, задрапированных темным бархатом. Янтарные лучи канделябров эффектно подчеркивали красивые и вместе с тем резкие черты женщины-пантеры.

Она качнулась вперед и вознамерилась атаковать гостя.

-Лейда! – воскликнула незнакомка из снов и привстала. Блики хрусталя, украшавшие ее лик, сместились в район талии. И талия эта... Ножки из нее, вне всяких сомнений, росли обалденные.

Отточенный клинок холодной молнией рассек пространство над головой Роса. Не вполне понимая, что происходит, он отшатнулся вправо, ударился об угол стола и вернулся к действительности.

-Прекратить!

Горячие и холодные закуски вкупе с осколками фарфора взметнулись над столом.

Охотник рухнул на бок и встряхнулся, засыпаемый остатками трапезы. Увидел неподалеку черную тень, рванулся прочь. Меч искристо чиркнул по кафелю пола.

-Хрена ли!

-Хватит!

-Ты умрешь, Осквернитель!

-Лейда!

Николай вихрем достиг стены, развернулся, ногой сбивая канделябр... И родилось Пламя. Воительница отточенным маневром миновала огненные копья падавших свечей.

-Та’гара! - щелкнула пальцами незнакомка. Серебряные всполохи, омыв трапезный зал, на мгновение приостановили бой.

Уткнувшийся в липкую белесую паутину Николай напрягся, раздвигая оковы...

Охотнику не занимать дурного упорства. Незнакомка прервала заклятие, чтобы отыскать в магическом арсенале более действенную формулу.

Николай швырнул в преследовательницу супницу, подвернувшуюся под руку. Это ее задержит. Он метнулся к стене… Преодолел метра два вертикальной поверхности и опрокинулся в кувырок. Вражеский меч лязгнул о настенный камень. Подсечка повергла воительницу на пол.

Клинок взвился к темным сводам зала. За полетом наблюдали две пары женских глаз. Перехватив рукоять падавшего меча, Николай коленом придавил Лейду к полу, упер острие ей в горло и вопросительно приподнял брови. Мысли упорно склонялись к сексу.

-Откушала, - пробормотала леди.

Восседая в пяти метрах от стола, она досадливо стряхивала соусы и приправы с рукавов отороченного золотом платья.

- Встать. Обоим.

Инстинктивно, повинуясь тону приказа, Николай вскочил и тут же опомнился. Какого он ведет себя словно послушный телок, если ровным счетом ничего не понимает. Где он, что с ним? Бред ли это, видение?

Поднявшись на ноги, воительница помассировала грудь и оскалилась:

-Ублюдок. - Она сверлила взглядом дальнюю стену. - Меч верни.

-Ты это кому? - любезно спросил он. - Я левее.

-Хватит, - приказала незнакомка. - Лейда, оставь нас... И не спорь, ради Ло, а просто выйди.

Гордая, прямая точно стрела Пантера направилась к двери. И ни россыпи съестного, ни дробный перестук кастрюль, попавших под шаг, не остановили ее. Николай на всякий случай уточнил:

-Это не я начал.

-Ты только закончил, Ник.

В голосе Белокурой Леди промелькнули странные нотки гордости. Она хлопнула в ладоши и тотчас из двери, сокрытой в углу трапезной, выпорхнули три девицы. Молча и стремительно они принялись за уборку, оставляя за собой блики чистоты. Удовлетворенная сим фактом хозяйка устроилась за низеньким аккуратным столиком - в кресле с подозрительно удобной спинкой. «Офисная мебель», - вдруг понял Рос. Эпохи перемешались рассыпанной мозаикой. Хмурясь, он присоединился к собеседнице, благо второе кресло - пустое - не оставляло сомнений в ее намерениях.

Она провела рукой над полированной столешницей, явив взгляду две чашечки кофе. Женскую кисть овила горячая ароматная дымка... Николаю отчаянно захотелось прикоснуться к незнакомке - удостовериться в ее материальности.

Перегнувшись через стол, она молча накрыла ладонью его пальцы.

Разряд, вспышка! Облако белизны на миг застлало взгляд. Женщина отдернула руку и нервно поправила волосы:

-Убедился? Я имею место быть во плоти.

-Тем лучше, - фыркнул он. - Призраки не отвечают на вопросы.

-Терпение, Ник, - с видимым удовольствием произнесла она. Точно спелую ягоду проглотила. - Для начала представимся. Эдэя... Просто Эдэя.

-А я Николай Просто Рос, - сказал Охотник, берясь за кофе. Сделав глоток, вопреки первоначальному намерению, одобрительно кивнул.

-Дальше, милая, дальше.

-Милая? - переспросила Эдэя. Благо не слышала Лейда. - Дальше мы отобедаем.

-Хетч.

Николай приготовился ждать - взгляд Белой отметал все возражения.

В поглотившем трапезную молчании тихо позвякивали столовые приборы, ровно и неутомимо горели свечи. Остановилось в своей неопределенности время. Утро, день, вечер ли; картина за анфиладой окон неизменна - серебряный угол одного из флигелей замка, багрянец неба и более ничего. Исходя из слов Эдэи, можно предположить, что сейчас над миром царствовал день - царствовал неизменно, поскольку степень освещенности и не думала изменяться. Алые тени, ореолы лампад и пустота...

Аккуратно промокнув губы салфеткой, Эдэя встала. Именем Ло, о чем ей говорить?

Изменение обстановки вынудило Николая прервать уничтожение аппетитно хрустевшего крылышка. Он макнул напоследок в острый соус кусочек хлеба, проглотил снедь и с усмешкой взглянул на хозяйку. Она отчего-то нервничала.

Николай откинулся на спинку кресла и деловито цокнул языком.

-Я сыт.

Вздрогнув, Эдэя указала на дверь.

-Предлагаешь мне выйти? Безоружным?

-Ты мне не доверяешь? - поползли вверх брови Эдэи. - Здесь тебе ничего не грозит. Кроме того, неэтично, будучи в гостях...

-Хочу лим.

Николай внутренне подобрался. Согласие Белой станет первой зацепкой в анализе происходившего.

-Нет, - возразила Эдэя. Всплеск злости помог разобраться с неуверенностью. Цель ясна, дело за малым - сформулировать начало. - На кой хрен тебе излучатели?

Николай откачнулся назад. Мир воистину сошел с ума. Дворцовые палаты и линейные излучатели? Где логика? Где чертовы санитары?!

-Идем в библиотеку, - поняла Эдэя.

Они прошли. Расторопные слуги кланялись, уступали дорогу; свора гигантских борзых приветствовала звонким лаем. Хлопали двери, монотонно стучали о плиты пола каблуки. Почувствовав легкое покалывание в затылке, Николай тревожно осмотрелся. Библиотека впечатляла эпичными масштабами - уютный полумрак хранил несчетное множество тайн. Но прежде всего Охотника заинтересовал диван, на который, после сытного обеда, нестерпимо захотелось сесть.

Он опустился в упругую глубину.

-Слушаю вас, мэм.

Эдэя терпеливо улыбнулась и присела рядом с мужчиной. Вблизи она казалась юной и непорочной, как первый снег. Николай обдумал возможные варианты развития событий… Реальность обманчива.

-Извини.

Он прикрыл рукой зевок и мысленно поздравил себя. Леди раздраженно фыркнула - недовольная сменой правил.

-Хватит, Ник. - Она на секунду умолкла. - Будем танцевать от истоков, как говаривал мой родственник. Я познакомлю тебя со Средоточием Мира.

-Нас что здесь, трое? - поинтересовался Николай. От звона нервов тянуло взвыть.

-А чтоб… теперь я понимаю Т’хара.

-Да тут толпа... Ладно, ладно, я уже смирный.

Он не солгал - двадцатиминутный монолог леди воспринят без ярко выраженных эксцессов. Гены, ДНК, законы - абстрактные термины, тоскливый бред. Николай лениво смаковал заказанный Повелительницей сок, думал о вечном и клял время. Так уж вышло, что с теорией параллельности миров он знаком еще по НИИПС-СВ.

-Ты закончила? – спросил он, отставляя бокал. Тихо звякнуло в наступившей тишине стекло. – Твоя занимательная лекция не объясняет происходящее со мной.

-Разумеется, - чересчур поспешно согласилась Эдэя. – Мы переходим к сути, димп.

-Я тебя плохими словами не называл, - помрачнел Охотник. Его предчувствия встали на дыбы, да так и застыли.

-Это не ругательство, дитя Импульса. Явление резонанса тебе знакомо? Из него и проистекает природа димпа. Но давай по порядку. Параметры колебаний элементарных частиц материи варьируются от бесконечности до бесконечности, совпадая, они порождают лавинообразный процесс резонанса, пик которого и является Импульсом. Остронаправленной хирургической иглой, которая способна лишить части индивидуального спектра - той, что привязывает объект-личность к базовому миру. Таким образом...

-Дополняя спектр, объект-личность способна перенестись в любую точку пространства, - кивнул Николай, любуясь на изумление женщины. - Одна из теорий НИИПС-СВ, группы, работавшей над установкой ММП-3. Они хорошо так продвинулись в вопросе.

-Это не теория, - опомнилась Эдэя. Она на несколько секунд задумалась, точеный лик омрачила легкая тень. Охотник отметил и промолчал. – Упрощая модель, стоит запомнить главное. Существует две разновидности Импульса: вызванный естественными причинами - в рамках глобальных процессов Средоточия, и вызванный искусственно. Первый крайне редок, второй - вотчина силы Т’хара, нашего... родственника.

-Вашего, - уточнил Охотник. - Он что, творил димпов по образу и подобию?

-В некотором роде, - безэмоционально ответила Эдэя. - Он создавал условия для резонанса и помогал будущей родне пройти Врата Вечности... Врата необходимы для окончательного формирования матрицы димпа.

-И мне… – начал Николай.

-К тебе это не относится, - покачала головой женщина. Она упорно смотрела в окно, изучая алую пелену. - Ты дитя Импульса, порожденного Средоточием. Натур-продукт…

Она великолепно себя контролировала, но навыки Охотника сигнализировали о серьезных недомолвках. Дозированная информация – он пресытился ею еще со времен Управления. Но правила игры задает не он.

-Не советую бросаться такими словами, - процедил Николай. Ему вдруг захотелось встать и выйти. Устремиться в бой, на планету, затерянную в бездне космоса, домой... А был ли у него дом?

-Прости, - торопливо сказала Эдэя. - На чем мы остановились?

-На том, чем меня осчастливили.

-Понимаешь, Ник, о непосредственном процессе формирования димпа нату… кхм, мы знаем только со слов Старика, Т’хара, если угодно. Сны...

Николай уцепился за подлокотники кресла. Костяшки пальцев побелели. До сего момента он относился к беседе скептически, как к некой абстракции, не касавшейся его лично.

- Т’хар не любит рассказывать о своем прошлом. У меня создалось впечатление, что не он отыскал Врата, а они нашли его. Во снах...

-Во снах, - эхом повторил Николай. Без проса, просто взяли и утопили в боли.

Наблюдая за тенями, что скользили по лицу Роса, Эдэя чуть поморщилась.

-Тебе решать. Помочь я не в силах.

-А зачем мне помогать? - прищурился Николай. - Во снах я видел не только вечность.

-Могу объяснить. - Эдэя глотнула сока. - Неподозревающий о своей природе димп сродни бомбе замедленного действия: не найди вовремя, и сила разорвет. Во избежание, Т’хар при моем участии создал комплекс наблюдения-защиты... Звучит красивее, чем на деле. Скорее, работа наугад, спектральные посылки в случайные уголки Средоточия. Нам повезло, одна из посылок попала к тебе. Она транслировала зов, в данном случае меня, и помогала открыть тоннель перехода.

Правда-ложь. Не разобраться.

-Фактически, вы меня похитили, - констатировал Николай. - Потому как в никакое путешествие я не собирался. Вы насильно отправили меня в бросок и запихнули прямо в логово тварей.

-Не мы! - преисполнилась негодования Эдэя. - У димпов врагов поболее чем у страховых агентов. Вспомни об устроенной на тебя охоте... Хочешь найти виновного?

-Да.

От этого абсолютного ледяного «да» женщина на секунду испугалась, теряя уверенность. Справиться ли ей одной? «Справиться», – решила она, подавшись вперед.

-Хоор.

Библиотека окуталась сумраком. К собственному удивлению, Николай услышал за окном тоскливый посвист ветра.

-Враг номер один. Он перехватил бросок и доставил тебя к Латорре Холодному Аду. Не успей я в последний момент...

-Спасительница, - поморщился Николай. Быть обязанным он не любил, тем более по стольким пунктам. «Она красива», - жаркая мысль, несвоевременная мысль. Он подавил возбуждение и нехотя сказал: - Миллион спасибо.

-Миллион пожалуйста.

О чем еще сказать? Как вычленить рациональное зерно из сонма догадок и тайн? Перейти бы к делу... Но мысли сбиваются, тонут в огне. Если он прикоснется к ее щеке… или сразу к груди… Допустим, к правой?

-Что значит «два»? - спросил Охотник.

-Число, - спокойно ответила Эдэя, поправляя платье. Невинный с виду жест намертво приковал внимание мужчины.

-Каков мой текущий статус? - Он перевел дыхание. - И где я?

-В моей обители. Стабильный мир, глубинка Средоточия. Официальным местом жительства димпов считается Груэлл, но я предпочитаю уединение, впрочем, как и большинство из нас.

-Тогда до свидания.

-Глупо. Со мной ты можешь научиться тому, что поможет выжить. Подумай.

Десантная и охотничья выучки помогли Николаю определиться. Накрепко вбитая в голову любовь к строгому порядку во всех начинаниях взывала к обретению знаний. Действовать вслепую? На великое «авось» и пусть повезет? Оставалось только согласиться с доводами леди. И все же подневольный статус неофита тяготил.

-Сколько у меня... родственников?

Эдэя неуловимо расслабилась: ей не придется вновь гоняться за Росом, рвать жилы себе и подручным.

-Тринадцать, считая тебя. Брось ехидничать, мы семья – какая никакая, а семья.

-Разумеется.

Николай закрыл глаза. Он всегда был один. И всегда будет один.

***

Однообразие дворовых красот нарушил десяток свиней. Недовольно похрюкивая в ответ на посвист паренька лет десяти, они гурьбой устремились к поилке. Свинопас пристроился около хлева, свесил голову на грудь и задремал. Дородная женщина в простом ситцевом платье вышла из служебных пристроек, неся в руках стопку новеньких кастрюль...

Замок просыпался, наполняясь голосами, звоном, стуком. Николай прислонился к оконной раме - с него хватит. За минувшие четыре дня он едва не утонул в информации: бэрги, спектры…. И ладно бы новые знания пошли на пользу, но нет - попытка раздобыть пива закончилась грандиозным фиаско.

Он досадливо хмыкнул, вспоминая укоризненные замечания Эдэи. День за днем она пестовала его стремление уровнять шансы с Врагом и знакомила с новой ролью отпрыска Средоточия. Методично, неутомимо, целенаправленно. Уж лучше сразу. Он спрыгнул на пол. Одно небо ведало как ему надоели байки о димпах. Собственная роль, как ставленника Импульса, его волновала мало. Груэлл, политический расклад, полезные взаимосвязи - то не предел жизни. Важны потенциал и практика.

Он внезапно понял, что еще не бывал в левом - золотом - флигеле дворца. Пусть Эдэя сегодня позавтракает в одиночестве. Он передохнет, на миг забыв ее наставления.

В золотом флигеле, помимо красочных барельефов, причудливо извивавшихся в факельном трепете, нашлась картинная галерея за огромными резными дверьми, на открытие которых ушло более трех секунд.

Он замер перед дождем из роз. Алые, белые, серебряные бутоны медленно падали в перекрестном свете фиолетовых огней. Сокрытые полумраком стены выгодно оттеняли цветочный водопад.

-Тихо, - раздалось из полумрака. Неясный силуэт шагнул к Охотнику, вынудив его отступить.

Лейда - в более мирном исполнении. Ее черная униформа практически терялась в сумраке зала, но как потрясающе она смотрелась на фоне цветочной феерии. Николай нахмурился.

-Я безоружен.

-А я не собираюсь с тобой драться. - Она тихо добавила: - Правда красиво?

-Да, - честно признал Николай. – А звон колокольчиков…

-Звон? - удивилась Лейда. - Повелительница создала безмолвный дождь, я сама присутствовала при магическом ритуале. В заклинании...

Николай спешно покинул залу. Лейда догнала, выказала недоумение:

-Куда ты? Никогда раньше не сталкивался с чудесами?

-Нет.

-Да не беги ты так… Я не кусаюсь.

-Может я кусаюсь…

-А до простого общения ты снизойти не можешь?

-Могу.

Вопросы, вопросы, вопросы… Их количество удивляло, а вот содержание, следовало признать, - радовало. Разговор с Лейдой, в отличие от беседы с белокурым кладезем знаний, тек точно легкий ручеек, касаясь лишь обыденных вещей. Легко и непринужденно.

-Заходи. - Лейда отперла дверь, что вела к ней в комнату. - У меня там не прибрано...

-Ценю естественность.

Споткнувшись о древко копья, Николай чертыхнулся и во избежание новых травм оседлал замеченный неподалеку стул. Сиденье чуть скрипнуло.

-Давно ты при Эдэе?

-Погоди...

Брякая чашками, она суетилась вокруг столика в углу и что-то бормотала про себя, священнодействовала в обряде гостеприимства. Жаль, меньше всего Николаю хотелось пить травяной чай.

-Очень полезно, - смутилась Лейда. Она чересчур спокойна, а потому непонятна Охотнику.

-А...

Николая прервал грохот двери. Живой угрозой на пороге возникла разъяренная Эдэя. «Оргию припишут», - смекнул Рос, отставляя стул.

-Я значит, откладываю завтрак, поднимаю всех на ноги, а он тут развлекается!

Глаза женщины опасно сверкнули. Она в рывке толкнула Охотника прочь. Он покачнулся, уклонился от нового выпада и выскользнул в коридор. Удар в спину поторопил спасительное действо. Лейда так и застыла с поднятыми чашками. Она искренне не понимала.

-Иди, иди! - рявкнула Эдэя. - Я тебе устрою чаепитие…

-Да я ни глоточка!

Николай скатился по лестнице. Так и до сломанных ребер недалеко. Он извернулся...

Белая завелась не на шутку. Но именно сейчас воевать в попытке выстроить отношения не хотелось. Чуть меньше тьмы, чуть больше света. Выносить нападки маниакальных личностей - его профессия.

-Хватит!

Он откачнулся к стене. Заметил, как ногти Эдэи украсила тонкая сеточка молний, и пригнулся, успев крикнуть:

- Фу!

Нечто белое потустороннее морозным узором расписало коридор. Избегая контакта с непонятной угрозой, Николай метнулся прочь. Эдэя следом.

Под ногами захрустел снег.

Выдохнув облачко пара, Охотник уперся лопатками в дверную створку, отразил нападение преследовательницы и… опрокинулся на копчик. Дверь некстати распахнулась, лишая преимуществ. Эдэя не преминула воспользоваться - ее точно выверенный бросок отправил Роса на ковер - по счастью мягкий.

Запах - тонкий аромат полевых цветов - он везде. Николай напрягся - их занесло в чью-то спальню. Но в ярости Белокурая Леди не склонна к тактичности.

-Успокойся!

Он перехватил ее правую руку, левую... Она пустила в ход голову. Клацнули челюсти.

Лежать под диким и вместе с тем очаровательным грузом невыносимо. Как физически, так и морально.

-Я из тебя фарш сделаю! - Эдэя дернулась, пытаясь освободиться: - Пусти...

-Что я, дурак?

Подобная диспозиция вела к логичному финалу, на который он надеялся и уповал все последние дни. Улучив момент, он поцеловал Эдэю и приготовился умереть за сладость.

Прошла секунда, вторая, третья...

-Мерзавец, - хрипло выдохнула она. Ее поцелуй - сама ярость. Ее язычок – всепожирающее пламя

Безумство рук, дыхания и тел. Бесконечность, что обрушилась на Николая хороводом стальных лезвий. Радуга тумана и молнии боли перемешались в тисках неумолимых вселенских жерновов.

Глава 2

Он таял осколками памяти. Путался в направлениях и чувствах. Улыбался от боли и стонал от радости. Мир рушился, перерождаясь в невообразимый калейдоскоп красок. “Приятно”, - успел подумать Николай, прежде чем туман, обретя гранитную плотность, вышиб его из небытия.

Сквозь муар плывущего сознания он увидел непередаваемо огромные фиалковые глаза Эдэи. Утонуть в них не составляло труда.

-Ник, - то ли боясь, то ли волнуясь, всхлипнула она. - Очнись.

Ему хотелось повторить безумие.

-Тебе плохо?

-Не… не тряси меня. У меня странный оргазм…

-Это все, что ты можешь сказать?

Она укрылась шелковым покрывалом, сдернутым с кровати.

-Ты лучшая, - послушно сказал Николай. Что-то изменилось в нем – глобально, бесповоротно. Он видел пространство, да и себя несколько иначе - полнее, насыщенней, резче. Стоит рискнуть и послать запрос...

-Ай! – воскликнула Эдэя. Она достала из-под бока запотевшую бутылку и грозно поинтересовалась: - Что это?

-Пиво. Светлое. Экстрактивность начального сусла 15 процентов, - признался Николай. - И у меня получилось... Куда?!

Бутылка обрела полупрозрачность и растворилась в облаке искр. Едва уловимо пахнуло озоном.

-Алкоголь вреден, - наставительно сказала леди. Категоричности тона позавидовал бы любой ментор. Узрев напряженность собеседника, она тепло улыбнулась и потянулась грациозной кошкой.

-Не выйдет, - демонстративно отвернулся Николай. - Это ущемление моих личностных прав. И не царапай спину...

Нереальное пламя вспыхнуло с удесятеренной силой.

***

В течение трех дней они успели поссориться восемь раз. Из-за сущих пустяков: незначительных жестов, чуть резких слов. Понимая и принимая это, Николай, как и Эдэя, не затягивали ссоры. Благословенный мир, ожидаемый всеми фибрами души, наступал минут через пять после конфликта, редко - позже.

Полдень.

Охотник преисполнился досады. Откуда он мог знать, что Эдэя разозлится на простой щипок пониже спины? Она в очередной раз гордо удалилась, предоставив гостя самому себе. Он отобедал, исследовал дворцовые закутки. Приглядел для отдыха старый пень, что бугрил землю узловатыми корнями, - затертое до блеска коричневатое седалище в обрамлении пучков синеватой травы. Живописная, а главное тихая картинка, что обещала единение с тишиной, двумя сараями и вечностью.

Николай уставился в пустоту. По его расчетам взаимообмен упреками произошел три часа назад - самое время немного приблизиться к белокурой леди. Только где она?

Он начал с личных покоев Эдэи, что объединяли рабочий кабинет, мастерскую и спальню. В спальне царил знакомый беспорядок при полном отсутствии хозяйки. Тогда мастерская. Приоткрыв дверь, Николай замер на пороге. Увиденное пригвоздило к месту точно добрая порция алкоголя. Он, конечно, имел представление о возможностях Эдэи по ее скудным рассказам, но увидеть воочию...

Треть мастерской занимал некий аналог экрана - плоскость два на три метра, заключенная в рамку из семицветного сияния. Подле - на полу - сияла малахитовым огнем замысловатая пиктограмма, в центре которой располагалась Леди. Вытянувшись по струнке, она наблюдала за распахнутым Мастерством окном в иной мир. Изображение выглядело настолько реалистичным, что Николай не удивился бы, почувствуй он запахи леса.

Гигантские деревья янтарно-изумрудными стенами простирались вдоль берегов каменной реки, устланной мшистыми, гладко-черными и серыми валунами. На камни Охотник не обратил внимания - прежде всего его заинтересовала группа людей в бесконечном лесном ущелье.

Посреди реки, на округлом камне пританцовывал высокий темноволосый мужчина. Чудом сохраняя равновесие, он демонстрировал небу пару жестов, чей смысл вызвал у Николая невольную улыбку. Всегда приятно увидеть единомышленников посреди неизвестного фрагмента жизни. Облаченная в белую мантию дама - смуглая и на взгляд Роса несколько худощавая - что-то сказала. Трое ее компаньонов, не сговариваясь, повернулись к ней да так и застыли. На губах одного из них, красноглазого шатена, промелькнула легкая ухмылка.

«Либо дьявол, либо киборг», - оценил Николай, делая шаг вперед. Ближний угол пиктограммы тотчас вспыхнул белым пламенем, и экран затмила темная пелена. Сеанс окончен, лампы включены, мрак рассеян. Эдэя неторопливо оглянулась, ничуть не смущенная тем, что Охотник застал ее в работе.

Первым стремлением Николай хотел потребовать у леди объяснений, вторым – избавиться от вопросов и чужих проблем. Какая ему разница? Ответы неизменно приходят в означенное судьбой время…

-Что происходит?

-Тон смени, - вместо ответа посоветовала Эдэя, выбираясь из центра рисунка.- Я упоминала об этом приборе. Технологию мы позаимствовали у врага.

-Спектральное сканирование, Всевидящее Око, - припомнил теорию Николай. - И кто с вами поделился знаниями? Хоор?

-Вроде того.

Эдэя явно к чему-то прислушивалась. Вернувшись в эпицентр магических энергий, взмахом руки пробудила Око. На экране проявился внутренний двор замка - бурый, привычный и не опасный.

-Потревожено заклятие неприкосновенности. Кто-то вторгся в мой мир, - пояснила женщина. - И я найду сукина сына...

Из-за мастерских выбрались двое – гибкий, жилистый старик в черно-лазурном плаще и детина под метр девяносто, облаченный в кожаную куртку и потрепанные светло-голубые джинсы. Быстренько вычеркнув первого из списка потенциальных врагов, Николай сосредоточил внимание на втором. «Сильный малый. И ловкий», - оценил он по привычке.

Картинка плавно увеличилась в масштабах, стали видны лица гостей - до странности похожих и непохожих одновременно. У Старика черты мягкие, обострённые усталостью, у гиганта - твердые точно стальной брусок и пышущие здоровой наглостью.

-Боец, - определил Николай.

-Что? - вздрогнула Эдэя. - Ты о ком?

-О ковбое, - уточнил Николай. Приглядевшись к лицу собеседницы, поморщился. - Только не говори, что к нам приехала родня.

-Угадал. - Эдэя улыбнулась, заранее радуясь встрече. - Идем.

-Погоди...

Остановившись посреди двора, парочка осмотрела местность. Высокий досадливым жестом указал на свой левый ботинок, постарался вытереть подошву о дворовые плиты... Око померкло.

-Я представлю вас.

Эдэя лучилась нетерпением.

Рады они или нет? Эмоции новых знакомых, вопреки усилиям, распознавались плохо. Тревога, интерес, равнодушие? Старик, вроде, по-доброму отнесся к Росу. Поздоровался, задал несколько формальных вопросов и переключился на беседу с Эдэей. Видно, что мыслями он далеко – во глубине неведомых тревог и забот.

«Т’хар, собственной персоной», - отметил Николай, медленно продвигаясь к гостевому залу. Рядом вышагивал Брюнет - молчаливый и слегка угрюмый. Ходячая загадка, резавшая восприятие призрачными образами. Мир распадался, тек, укутанный сетью молний, вновь собирался в причудливых образах…

-Располагайтесь, - кивнула Эдэя, обращаясь исключительно к Николаю.

Он незамедлительно устроился за столиком у окна и проводил недобрым взглядом Старика и Великую. Занятые разговором они в считанные мгновения покинули гостиную, оставив после себя тревожную пустоту.

Тихо скрипнуло кресло. Гигант-ковбой не помещался, то и дело ворочаясь от неудобства. С минуту Охотник следил за его жалкими потугами и гадал, с чего начать разговор. Впрочем, они и так неплохо проводили время: сидели, изучали алые тени на белизне стола и любопытствовали.

После очередного обмена взглядами Высокий хмыкнул. Неопределенно кивнув, он сформировал запрос, повел рукой в пространстве и выставил на стол четыре хрустальных рюмки. Две из них тут же перекочевали к Николаю. Еще через мгновение на столе появилась банка с крохотными маринованными помидорами. Закончив тем самым вступительную часть, гигант извлек на свет флягу. Бултыхнул ею. Удовлетворенный глубиной звука плеснул в тару слегка мутноватой жидкости. Руководствуясь мимикой напарника, Николай подхватил рюмку и глотнул... В пищеводе рвануло пламя - давно он не пробовал низкосортного самогона. Жуткий напиток. Ностальгический.

Внимательно посмотрев друг на друга, новоиспеченные родственники синхронно употребили по второй. Снедаемый изнутри огнем Николай добрым словом помянул предусмотрительность гиганта и придвинул к себе банку. Томатный взрыв снизошел благодатью.

-Лучшая закуска, - одобрил Охотник.

-Приятно посмотреть, - согласился Брюнет. - Честь имею представиться, Дэм Алх… - Он осекся, быстро оглянулся, точно почувствовал за спиной призрака, и поморщился. – Дэм.

-Ник.

Рос повертел в руках пустую рюмку. Багрянцем зажглись на хрустале капли неба. Пребывая в тепле, он расслаблено улыбнулся. Сам по себе Дэм ему приглянулся. Он покачал головой.

- Крепкая зараза.

-Годокское. Выменял у приятеля на редкий сорт орхидей, - хохотнул димп. - Сам я предпочитаю лахту, но ее днем с огнем не сыщешь.

-Я больше по пиву...

-Добро пожаловать в команду, родственник.

«Меня не коробит его обращение», - вдруг осознал Охотник. Он рванул еще пару-тройку помидоров и едва не поперхнулся от тревоги, выказанной собеседником. Экстренно убирая со стола рюмки и банку, Дэм процедил:

-Попали.

В зал ступила Эдэя. Грозно хмурясь, она достигла лорда-гиганта, сидевшего с независимым видом, постояла около него в ожидании признания вины и, не утерпев, топнула ногой.

-Пили?

Николай любовался на алую даль. Все лучше, чем умирать под сиреневыми молниями женских глаз.

-Я задала вопрос.

Нервно барабаня пальцами по подоконнику, Дэм вздохнул.

-Вот пристала... Ну оттопырились чуток. На твоих чаях только сохнуть…

-Не хочется тебя огорчать, но он прав, - поддакнул Николай, чем и вызвал бурю. Пять минут он внимал перечислению димповских недостатков.

-Увидимся.

Потеряв терпение, Дэм улизнул. Мудрое решение - своим видом он только раззадоривал Белую.

-Тревога! - гаркнул Охотник. Упоительное безмолвие наполнило гостиную. Невинно улыбаясь, он поинтересовался: - А Т’хар где?

-Вернулся на Груэлл, - опомнилась Эдэя. - Он заезжал, чтобы сегодня вечером пригласить нас на бал в Ладоре. Поэтому лично тебе необходимо быть в форме, а не трескать годокское с кем попало...

-Будь ласка, не нуди.

Николай размышлял. Что преподнесут Груэлл и Ладор? Тринадцать родственников - тринадцать незнакомых лиц и нравов. Толпа придворных и дворцовый этикет. А он не готов.

***

Соответствует ли он титулу лорда? Вопрос вопросов. Поправив перевязь, раздобытую час назад из неведомых глубин Средоточия, Николай удовлетворенно кивнул: будь, что будет, и пусть повезет. Вскорости, он покинет резиденцию белокурой красотки и забудет о коричневато-алых пейзажах стабильного мира. Увидит изумрудные облака деревьев вместо одинокого пня, насладится буйством красок обычного пространства, от которого успел отвыкнуть. И, возможно, раздобудет бутылочку пива среди бальной толчеи – не пьянки ради, а здоровья для. Если только леди Эдэя чуть ослабит контроль...

Располагаясь в нескольких метрах от него, она демонстрировала ехидное любопытство. Королева великолепия, облаченная в черный с фиолетовым узором наряд. Она казалась инфернальным созданием, помещенным рассеянным художником в угрюмую рамку прохода к равнине. Ореол белокурых волос сиял на буром фоне подобно ослепительному факелу. Манил и обещал.

Мягко шелестел песок, утекая из-под ног…

Исходя из логики, Эдэя где-то припрятала транспорт. Так и есть - за волнами камня показалось окно портала - черная дыра в ткани мира. К ней вела незаметная тропинка, что заканчивалась четырьмя ступенями и плоскостью бездны. Портал закрыт и надежно опечатан.

Николай не замедлил шага.

-И далеко собрался? - не выдержала Эдэя. Скрестив руки на груди, она изучала спину удалявшегося попутчика.

-Понятия не имею, - обернулся Охотник. - Это ведь система переброски? Я про портал.

-Догада... Тоннель на Груэлл, во дворец Т’хара. Аналог знакомой тебе установки НИИПС-СВ. Экономит энергию и удачно дополняет ландшафт.

-А не далековато от замка?

-Безопасность, дорогой. Мне как-то не хочется, чтобы любопытные гости возникали посреди моей обители. Кто знает, с чем они пришли. А здесь им уготована масса сюрпризов.

Эдэя щелкнула пальцами.

Равнина ожила. Сквозь темные россыпи камней проступил багровый рисунок - замысловатая сеть вен, что пульсировала в такт сердцу. Выглядело устрашающе.

-Симпатично, - хладнокровно кивнул Николай.

-Герой.

Он повел плечами, проверяя, как сидит костюм.

-Согласен с тобой.

-За клинок-то хоть сколько отдал? - нахмурилась Белая Леди. Вечер добавил в ее настроение мрачных обертонов.

-Порядка бэрга. Излучателей я не нашел. Пытался, но спектр для меня пока сложноват.

-Ну спросил бы у меня! - взорвалась она. - Личный заряд необходимо беречь, чтобы не сдохнуть в каком-нибудь безвестном углу.

- Энергии достаточно. Опять же, могу сутки потерпеть и возродиться.

«Идиот», - хотелось крикнуть Эдэе. Он абсолютно не боялся смерти и того, что за ней неминуемо последует. Тело пробрала невольная дрожь. Память услужливо нарисовала Двери…

-Димпы не бессмертны. - Женщина странно напряглась. - Хетчевы сутки могут растянуться в вечность.

-Приму к сведению, - сказал Николай. Реакцию женщины он занес в каталог непознанного, с чем необходимо будет обязательно разобраться.

Неприятный холодок коснулся чувств. Скользнул вдоль позвоночника, овеял шею и кольнул затылок. В словах Повелительницы отсутствовала угроза и, тем не менее, угроза была.

Что-то изменилось.

Однообразие алых небес нарушили пять черных точек. Расстояние позволяло увидеть только общий строй - боевой клин, что приближался к острову-замку. Бормоча проклятия, Эдэя осмотрела горизонт.

Тени смазались в дымчатые ленты - так стремительно они рванулись в атаку. Мгновение назад они были в десятке километров от димпов, и вот уже равнина дрогнула от хлопанья крыльев миниатюрных драконов. Веер гальки хлестнул на добрый десяток метров. Твари скрипуче закричали.

Николай пригнулся и подставил колючим ударам левое плечо. Раскинув крыла, рептилии спикировали к человеку.

Тускло блеснули лезвия когтей.

Вправо! Отметка! Реализованное заклинание ударило тараном и выгнуло демона дугой. Перевернуло, бросило наземь. Пропахав брюхом каменные осколки, тварь с затухавшим клекотом дернулась и отбыла. «Первая», - открыла счет Эдэя. Она попыталась увидеть Роса...и не смогла, отсеченная от мира всполохами крыльев.

Падение не задалось. Ссадив бок, Николай притиснулся к земле. Образина едва не вспорола с трудом добытую куртку - пронеслась рядом, обдав горячим ветром. И собиралась повторить заход. Он вскинул меч упреждающим ударом – рептилия проехалась по клинку и толчком опрокинула человека на спину. Держаться! Вспарываемое брюхо, проносившееся над ним, мягко говоря, неприятно.

Мир стал липким и зловонным.

Охотник вскочил. Грохот падения демона и кольцевой вал пыли чуть задержал рывок к белому сиянию магического источника. Пробив грудью серую пелену, он метнулся вправо, уходя от жестких оскалов...

-Вот вам конфетка! – рявкнула Эдэя. Припав на колено, она хлопнула ладонями по камням. В тот же миг алый подземный рисунок вспучился огненными кнутами, резанул медлительную тварь и опал, вкупе с рассеченным телом.

«Ник!» - определила леди направление броска. Споткнувшись о труп, она ничком упала на валуны и поморщилась, теряя концентрацию. Невидимыми искрами распался узор магического выпада. Демоны Адарра появились крайне не вовремя - знать Хоор вновь решил испытать силы димпов. Его настойчивость и обилие резервов просто поражали… «Соберись», - одернула себя Эдэя, подыскивая результативное заклинание для контратаки.

Человеческая аура на удивление неподвижна. Ориентируясь на белые пряди волос, рептилия камнем пала вниз.

В качестве защиты Николай избрал эффектный пинок ногами под челюсть врага. Клацнув зубами, тварь откинула голову и распростерла крыла в попытке удержаться от падения. Белесое горло конвульсивно вспучилось, проталкивая на свет хриплый рев. В следующее мгновение шею рептилии рассек меч. На мелкие чешуйки выплеснулась черная кровь... Ликвидация. Отметка. Анализ. Охотник сдвинулся вперед...

Эдэя не поверила глазам - цель перекрыл силуэт Роса. Яростно скалясь, она неимоверным усилием воли попробовала остановить формирование заклинания и претерпела фиаско.

-В сторону!

Ошметки, горячим вихрем накрыв Охотника, исказили картину мира. Над равниной промелькнул волчок крыла, и почти сразу же лоб косо перечеркнула резкая боль.

-Куда бьешь?!

-А ты не лезь!

-Я бы справился...

-Одиночка хренов! - Эдэя пригнулась, сокрытая чешуйчатой плотью.

Расстроенный сорванным диалогом Николай совершил великолепный пятиметровый прыжок. Тараном сметя рептилию, удачно приземлился на четвереньки, кувыркнулся пару раз и уперся в ступени портала. Само небо подсказывало выход.

-Куда?!

Голос Эдэи сорвался на хрип. Кляня Охотника на все лады, она выверенным жестом убрала барьер, что препятствовал началу перехода. «Успеет или нет?!» - мысленно воскликнула она, наблюдая за факелами, кои секунду назад были мертвыми демонами. Ярко-синие пламя взметнулось над равниной, заслонив фигуру Роса.

Плохо дело.

Прикрываясь рукой, Николай глянул на огонь. Где-то там скрывалась тварь. Выжидала момента.

Эдэя перемахнула адский костер. Спиральными вихрями закружились пламенные языки. Три - черный силуэт в лентах дыма; два - разинутая близкая пасть. Враг рвался на запах человека.

Клекот и свист металла ознаменовали столкновение.

Женщина ускорила бег; тварь и Охотник канули в тоннеле перехода. Полыхнув радугой, портал мгновенно проглотил их и окутался белыми всполохами.

Сейчас! Эдэя пронзила границу между лучами Средоточия.

Глава 3

Стена тверда, как и полагалось. Врезавшись в нее затылком, Николай секунд десять соображал, что происходит. Он помнил вихрь броска, горячие объятия твари, калейдоскоп хрусталя и звона, бесконечные кувыркания...

На беду Охотника, в комнате, куда забросил портал, наличествовал скользкий паркет, за чьи лакированные пластинки просто невозможно уцепиться - два тела, выпав из междумирья, кубарем откатились в дальний угол апартаментов да там и остались.

Чувство тяжести в бедрах помогло Николаю определиться. Тварь, придавив его ноги, истекала кровью. Черные ручейки медленно, по стыкам паркета, прокладывали дорогу к... элегантным сапогам Белой Леди.

Эдэя сконцентрировалась на потенциальной угрозе и, не усмотрев таковой, кивком вернула порталу образ черного провала в никуда. Ярче вспыхнули золотистые ореолы ламп. Ничуть не смутившись под яростным взором спутницы, Николай отпихнул демона и едва не упустил меч из рук. Сталь крепко застряла в плоти твари.

-Хетчева образина, – буркнул он, досадливо изучая свой некогда шикарный наряд.

Остатки былого величия. Более всего расстраивала измочаленная перевязь, которой он по праву гордился. Извлеченная из Средоточия с третьей попытки она являлась доказательством его компетентности, как творения Импульса.

Мотнулась от пинка чешуйчатая голова, оскаленная в смерти пасть чуть поцарапала паркет. Ярость отступила... Частично.

Глубоко вдохнув, Эдэя шагнула к Росу...

Дверь распахнулась, допустив на порог группу солдат. Покой дворца нарушили тревожные голоса. Зазвенела сталь. Выставив перед собой мечи, воины настороженно уставились на растрепанного Николая. За ними - в коридоре - быстро собиралась толпа из прислуги и разодетых щеголей. Там же, за спинами четверых мужчин, облаченных в пестрые мантии, метался невысокий, морщинистый старик. Он был чем-то крайне недоволен.

-Пусти, - раздвинул он народ.

Старик прошел в комнату, быстро оценил ситуацию и грозно развернулся к подопечным магам с крайне справедливым вопросом:

-Опять опоздали?

-Мы бы прибыли раньше, но нас задержала тридцатка Кайла, - принялся объяснять один из мужчин. - Они перекрыли коридор…

-Эфг с вами! - воскликнул ничем не примечательный солдат. Разве только его униформа - лазурная с коричневой отделкой - опрятней других. - Тревога касалась не только вас. И не пялься на меня, Брон, сегодня я в патруле. А патрульная тридцатка, согласно указу Т’хара, наделена серьезными...

-Угомонись, ктан, – охладил Брон пыл собеседника. Он, кряхтя, присел подле твари. Спросил: - Знакомый красавчик, да Эдэя?

-Угм.

Белая Леди неотрывно смотрела на Охотника.

-Тира, Ваала останетесь здесь, - процедил Кайл. Находиться рядом с магами ему претило. Уж лучше он вернется к патрулированию дворца, чем опять устроит перепалку с Верховным Фокусником Повелителя.

- За мной.

Обмениваясь впечатлениями, тридцатка потянулась на выход. Николай неопределенно хмыкнул. Посторонился, пропуская двоих невезучих - тех, кого отрядили на грязную работу. Цедя невнятные проклятия, они занялись уборкой. «Постарался на славу», - сам себе удивился Охотник. Он вдруг осознал, что вот уже минуту старик смотрит на него.

-Нравлюсь?

-А... - в кои веки растерялся маг.

Вопреки общему грозному настрою Эдэя усмехнулась: с Элитой шутки плохи. Вояка хетчев… Она вспомнила, что собиралась высказать подопечному.

-Доволен, герой?!

-Естественно. Плохие мертвы, мы уцелели, – ответил Николай.

Он коснулся раны на лбу. А это повод - шанс испытать себя и бэрги на медицинские способности. Непозволительно быстро внутренний счетчик разменял три единицы энергии, и не останови его Николай, он бы крутился еще долго.

-Прозевал чутка...

Злость Повелительницы возросла на порядок.

-Что ты пытался доказать? Свою непобедимость? На заметку, мы вместе подверглись нападению, значит и решать проблему нам требовалось вместе.

-Дорогая, бой - не светский раут в гостиной.

-А не пройти ли тебе... - нахмурилась Эдэя.

И он говорил это ей - видевшей тысячи смертей и сотни войн. Террор, геноцид, армагеддон. На сей раз она действительно обиделась, благо отсутствие явной угрозы позволяло некоторую слабость. Ничего ужасного с Росом не произошло. Он жив и чересчур самонадеян.

«Опилки в голове. У обоих», - подвел итог Брон. За триста лет жизни он привык к демонстрации знакомыми димпами крутизны нрава. А посему рискнул высказаться:

-Бал начнется через два часа. Лорду необходимо привести себя в порядок.

-И то верно, - кивнул Николай. Если Белой хочется ссоры, то ради бога.

-Я ненадолго вернусь на Фэрго, - сказала Эдэя, отступая к порталу. - Проинструктирую Лейду и перенастрою охранные заклинания дворца, чтобы в мое отсутствие Хоор не позволял лишнего.

-Думаешь, твари Адарра испытывали твою охрану? - озабоченно спросил Брон. Вопрос риторический, конечно.

-Т’хара извести.

Вокруг Повелительницы сомкнулась белая пелена. За ней явились волны радуги и тьма, что рождала неверие в дееспособность транспортной установки. Николай встряхнулся: за ссорой неизменно приходил мир. На балу, если повезет, он выяснит отношения с Эдэей и утихомирит ее дикий нрав, поскольку, как бы он не сопротивлялся, она неумолимо становилась его частью.

-Идем, лорд, - позвал Брон.

Пристально, с внушением, посмотрев на магов, он шагнул в коридор.

Ввиду отсутствия альтернативы Николай последовал за ним. Средоточие наградило его димповским будущим, перемололо и бросило в неизвестность, имя которой - Ладор. Город непонятных взаимоотношений и странных новинок. Та же мантия Брона – трехцветная хламида, вопреки стереотипам, почерпнутым Охотником из масс-медиа. Непонятные серебристо-изумрудные мозаики на стенах. Необъяснимая почтительность слуг… «Они не могут меня знать», - отрицал очевидное Николай. Он устал кивать в ответ на приветствия. Надежды на скоротечность пути таяли на глазах...

А куда они, собственно говоря, направляются? Широкие мраморные лестницы и пустые залы, оставленные позади, ровным счетом ничего не объясняли.

-Куда мы идем? - поравнялся он с Броном.

-Тебе необходимо где-то устроиться, - пояснил Старик. - Для лордов у нас припасены башни. Одна из них как раз пустует.

-А почему не подвалы?

-Не понял?

Брон остановился, пропуская патруль. Мимо под бряцание оружия прошагали тридцать сумрачных фо-ригийцев. В красноватом свете ламповых гирлянд они выглядели неплохо - с точки зрения профессионального бойца.

-Я не понял, - вознегодовал старик. – Причем здесь подвалы? Если я...

Под словесным водопадом Охотник несколько смутился. Какой-то неудачный день. Для полноты комплекта не хватало только расстройства желудка и зубной боли.

Брон неожиданно умолк. Переведя дыхание, кивком указал на массивную дверь, обитую стальными полосами.

-Тебе сюда.

-Мы что, прибыли?

Николай досадливо поморщился. Узнай он загодя о местоположении выделенных ему апартаментов, беседа с магом могла бы сократиться на порядок. Но исправить оплошность никогда не поздно. Он пересек коридор, толкнул дверную створку и... ничего не случилось.

-Ключ, - потребовал он.

Брон молча провел ладонью по замку. Раздался отчетливый щелчок. Распахнув дверь, старик миновал порог и пробормотал несколько слов. Под далекий мелодичный перезвон вспыхнули светильники, чье пламя разогнало царивший в покоях сумрак, выхватило из небытия детали обстановки. Лепные украшения, мебель… ключ, что покоился на тумбочке, стоявшей у двери. Необъяснимо довольный маг перебросил ключ Росу и объявил:

-Пользуйся. До встречи на балу, димп.

Проигнорировав уход старика, Николай занялся обследованием личных палат. Подробно изучил спальню, иже гостиную, карликовый санузел, напомнивший удобства охотничьего катера, лестницу на смотровую площадку... Туда он и поднимется - сразу после ухода расторопных слуг. Три женщины лет пятидесяти доставили смену белья и не удалились, пока он не соблаговолил вернуть им свой потрепанный мундир.

-Заходите еще, - проводил их Охотник.

Возобновляя прерванный осмотр, он достиг наблюдательного пункта на вершине башни и оглядел распахнувшиеся перед ним горизонты.

Над Фо-ригом горел закат. Алое зарево, венчая темно-зеленую стену далекого леса, неуловимо таяло в фиолетовом вечернем небе. Хаотичной волной его сменяли городские огни. То здесь, то там вспыхивали на улицах Ладора факелы, янтарными светляками загорались окна домов. Изредка за пределами города мелькали искры пламени в руках ценителей ночи. Кто-то бродил среди лугов и рощ. Любовался красками ночи и, может быть, изучал громаду дворца, сидя на берегу темного озера.

Николай переключил внимание с природных красот на величие пристанища Т’хара. Ранее ему не приходилось встречать подобного расточительства. Перво-наперво, само центральное здание, слагаемое из клиньев радуги. Оно выражало стремление вверх и, как не парадоксально, основательность.

«Архитектору сладкого не давать”, - оценил Николай увиденное. Дворцовая конструкция показалась чересчур броской. Ей бы каплю скромного изящества... Он взглянул на Башни - тринадцать непоколебимых колонн, расчертивших небо и горные пики. Тень потихоньку окутывала их стены... Часть из башен жила. Николай напряг зрение, разделяя их по окраске. Льдисто-голубая, огненно-багровая, текуче-синяя... черная... и все-таки синяя. Запутаться не мудрено. Далее фиолетово-алая, наиболее вместительная лазурная с черным рисунком и белая, рассеченная алой нитью. Шесть монументов, пять горевших золотом окон. И если акцентироваться на расточительности, одну из башен целиком покрывало золото. «Что деньги, что хетч», - подыскал определение Николай, любуясь на башенную громаду угольного цвета. Не иначе как строители дворца бросались из крайности в крайность. Но таланта им не занимать - в числе прочих они умудрились создать башню - хамелеон.

Рос сместился вправо, затем влево. Подсвеченные закатом стены действительно меняли расцветку. Он перегнулся через перила, чтобы узнать, как окрашено его пристанище. Любимая семицветная комбинация. Т’хар удостоится похвалы за любезность и верный подбор цветовой гаммы.

-Ник! - разнесся над дворцом оклик.

Островерхую крышу флигеля с хлопаньем покинула стая птиц, меж дворцовых лабиринтов заметалось эхо.

Едва не поперхнувшись воздухом, Николай обернулся, глянул на текучую соседку своего приюта и усмехнулся, различив в сумраке Дэма. Небрежно опираясь на поручни, родственник являл собой образец лорда.

-Не хочется тебя беспокоить, но бал начался ровно... семь минут назад. К тебе не смогли достучаться.

-Я был здесь.

-Правда? - наигранно удивился димп. - Считай меня посланником Т’хара Гостеприимного. И как посланнику внемли: встретимся внизу.

Они встретились. И прошли. И увидели.

Двое чинных слуг в ливреях распахнули перед ними огромные резные двери. Неясный монотонный шум мгновенно распался на голоса, смех, шорох платьев, туфель и лакированных сапог. Отчетливей зазвучала фоновая мелодия на три четверти. В глаза ударили яркий свет и блеск паркета.

-Приветствую.

Из-за спин фланировавших парочек выскользнул Т’хар. Рядом с ним мягко шествовала дородная особа в белом платье. Обилие сахарных красок вокруг мгновенно напомнило Охотнику госпиталь и ЦУКОБ. Подавив память, он старательно улыбнулся хозяевам бала. Видит небо, они нуждались в позитиве - Т’хар, с полуденной встречи, еще больше потемнел лицом, точно провел эти несколько часов за тяжкими трудами. Какой бал – ему бы выспаться по-хорошему… Николай по опыту охотничьих будней помнил изматывающее чувство надрыва от бесконечных вылетов. Но с сочувствием он повременит.

Слегка волнуясь, Т’хар чиркнул пальцами по седой гриве волос. Инициативу перехватила его спутница:

-Мы рады видеть вас, лорд Никол. Надеюсь, Ладор станет вашим домом...

-Надейтесь, - согласился Николай. Почувствовав толчок Дэма, смутился. - Прошу прощения, дорога выбила меня из колеи.

Т’хар вдруг обрел спокойствие. Если подсчитать, сколько раз он испытывал на себе нрав детей Импульса... Действительно, волноваться не о чем.

-Позволь, представить мою супругу Найалу.

-Люди называют меня Белой Матерью, - уточнила женщина. Она качнула посохом и по-домашнему тепло улыбнулась. Глаза ее, бесконечно серые, лучились пониманием и всепрощением. От нее ощутимо веяло внутренней силой.

- Т’хар, тебя зовет Владетель Синей Долины. Не волнуйся, я займу гостя.

Мгновение и Охотник остался наедине с Белой Матерью. Он недоуменно огляделся. Кругом чужие лица. Чужой мир. Мир, в котором ему не хотелось осваиваться.

-Трудно привыкнуть к переменам, - нарушила молчание Найала. Посох ее едва уловимо засветился и померк, обронив на пол искорку. - Помнится, когда я только прибыла на Груэлл, мне все казалось чужим. Мой мир погиб…

-Бывает. Но в данный момент вы счастливы?

-У меня есть Т’хар. - Белая Мать протянула собеседнику руку и попросила: - Коснитесь, чтобы я могла понять вашу тревогу.

Их кисти встретились, и женщина стремительно отодвинулась.

-Невероятно. - Она озадаченно нахмурилась. - Простите за испуг, но вы само противоречие, Ник. Как инь и янь. Тьма и свет…

-Я сложная натура…

-Вы не понимаете. Это невозможно для жизни – всегда есть вектор, направление. Жизненный путь, опыт даруют человеку только одну основу – все остальное лишь черты, которые могут исказить картину.

-Некоторые уверены, что я не человек…

Найала озадаченно молчала. Затем прислушалась к чему-то и встряхнулась:

-Вы привыкли к защите… Маски приносят беду.

Настал черед Охотника удивляться: в компанию ему досталась ясновидящая. Он предпринял отчаянную попытку спастись.

- Если не возражаете, я бы устроился где-нибудь в уголке отдохнуть. Устал, знаете ли...

Возражать Белая Мать не стала. Величественно проводила его сквозь толчею до кушетки, сокрытой охапками цветов, и оставила там в одиночестве. С неимоверным облегчением он устроился среди экзотических бутонов и ваз. Заметил неподалеку мужчину с подносом.

-Человек, один раз напиток.

Искристый бокал немедленно перекочевал к нему.

-Это что?

-Алькарийское, лорд.

-А годокского нет?

У слуги брезгливо скривились губы. Проводив его насмешливым взглядом, Николай отхлебнул вина. За неимением лучшего сойдет, хотя и постно. Он приготовился насладиться празднеством, танцевальными па и... Эдэей.

Она демонстративно не смотрела в его сторону. Крутилась рядом, болтала со знойным брюнетом - димпом и умудрялась не интересоваться судьбой Роса. Он хмыкнул, обращая внимание на двух дам, кои расположились в нескольких метров от него. Первой значилась леди с заостренными кончиками ушей и серебряными волосами, уложенными в высокую прическу. Второй - высокая ладно скроенная блондинка с немного жестковатыми чертами лица.

Яростно глядя друг на друга, леди спорили:

-Я тебя предупреждала, Тейра, - стиснула кулаки Блондинка. - Подобных высказываний о Мике я не потерплю.

-С чего бы? Признай, что Обещанный улизнул от тебя в укромный закуток. Не спорю, у него бывали минуты просветления, но в целом он - никудышный боец.

-Заткнись, - прошипела Дзейра. Она на грани. - Иначе я забуду о твоем громком титуле посла Алькари и к Эфгу выдеру серебряные космы...

-А я подсоблю, - раздался хрипловатый голос.

К спорщицам присоединились миниатюрная брюнетка и пессимистичного вида сородич Тейры, вооруженный двумя бутылками вина.

-Привет, Линээ. Как дела, Лоу?

-Космы?! - перешла в наступление Тейра.

Она едва не завалила Николая цветущей флорой. Отряхнув рукав, он недовольно фыркнул.

-Молчать! - Представительница алькарийского совета потянулась к отсутствовавшему мечу. - Ты кто?

-Конь в пальто, - прищурился Николай. Покой - лишь фикция. Да и что за праздник без драки.

-Будет вам.

Компания ширилась. Невозмутимый до флегматичности белобрысый мужчина взял Тейру под локоток.

-Сторд, они посмели...

-Идем. - За ласковостью обращения промелькнула сталь приказа.

Николай облокотился на спинку кушетки. Установил, что бокал опустел, и преисполнился досады. Покосился на соседей. Троица защитников неизвестного Мика и не подумала удалиться. Пустив бутылки по кругу, они несколько мгновений хмуро молчали, не вписываясь в образ светских ценителей балов.

-Айда в казарму, к Трейчу, - предложил спутник Линээ. - Когда я уходил, он там играл с ваарками в лупус-лест... А, ктан?

-Меня пригласил сам Т’хар, - вздохнула Дзейра. - Неудобно...

-Лоуолис дело говорит. Если мы не остановим годока, он опять проиграется в пух и прах и будет ныть, - отмахнулась Линээ. - Посмотри на этих щеголей.

Она мельком взглянула на Николая и продолжила:

-Конфискуем у Трейча любимую флягу и обсудим новости.

-Ты узнала про Шарета? - воспряла духом ктан. - Где он?

-В Стегарде, - помрачнела брюнетка. - Там, где буйно цветут любимые им сады. Пьет по-черному.

-Придется ехать за ним, - объявил Лоуолис. - С тех пор, как Лууза вернулась к семье, он всех и вся посылает к Эфгу.

-Хетч. - Дзейра решительно направилась к выходу.

«Хвала Великим», – обрадовался Николай. Он расслабился, чтобы спустя миг вновь сконцентрироваться на довольном лорде Дэме. К собственному изумлению, Николай обрадовался компании лорда. Гигант импонировал ему своим простым нравом, чистым настроением и ясными мотивами.

-Скучаешь?

-Немного.

Охотник подвинулся. Заглянув в его пустой бокал, Дэм изобразил притворное сочувствие и выставил на обозрение объемистую бутыль с алькарийским.

-Для разогрева.

Николай расстегнул верхнюю пуговицу парадного мундира.

-Познакомь меня с родней.

Дэм помолчал, отыскал взглядом Эдэю, фланировавшую неподалеку. Несколько секунд они смотрели друг на друга при полном отсутствии эмоций на лице. Николай досадливо кашлянул. С недавних пор загадки бесили.

-Не можешь, не говори…

-Извини. - Дэм набрал в легкие побольше воздуха и начал: - Сегодня на редкость полный сбор. Начнем с той дамочки в льдисто-голубом, которая стоит рядом с эльфийскими дипломатами. Чего вылупился? Эльфов тут, мягко говоря, много. Честь имею представить тебе королеву льда - Азейру. Не вздумай заигрывать с этим ходячим рефрижератором. Далее, бери левее... Тип в фиолетово-алом с эльфийкой... Вижу эта особа тебе знакома, - непонятно чему улыбнулся Дэм. - Тейра Грозная беседует со Стразором, прикинь - просто разговаривает. Как димп Стразор максимально опасен и бонусом - он чёрт местного пантеона. Рядом с ними муж и личный телохранитель Тейры - Сторд. Теперь в другом конце зала: рыжая копна волос и белое платье с алым клином. Хохочет над дворянами... Леди Родора, буйная и приятная в общении. Т’хара ты знаешь, Эдэю тоже...

-А кто ее танцует? - нахмурился Охотник. - Смахивает на итальянца.

-Лорд Спуур. Сначала бьет, потом выясняет куда ударил. Вот и все...Местную знать представлять не буду, сам их не знаю.

-Дэм. - Из пелены алых, серебряных и желтых цветочных бутонов возник капризный женский лик. - Ты обещал мне танец.

-Извини, Ник.

И вновь пустота окружения. Далекие родственники не стремились становиться ближе, предпочитая находиться в окружении простых смертных. Прибавление в димповской семье, казалось, их ничуть не волновало. И пусть. Сегодня контакта не будет. Охотник дождется момента, когда сможет с подобающим приличием покинуть шоу и уйдет, оставив чужое чужим. Пока же у него есть чем заняться. Он стал смотреть на юную девушку, сидевшую в уголке залы, - золотоволосую, миловидную и одинокую, как травинка в пустыне. Она с грустью любовалась на бал. Некто в зеленом рискнул подойти к ней. Откуда-то из-под купола залы на смельчака немедленно пал хорек. Николаю зверек показался именно хорьком. Обратившись клубком игл, новоявленный защитник что-то возмущенно пискнул.

Девушка обречено вздохнула по утраченному кавалеру, погладила зверька и увидела любопытствовавшего Роса. А следом Охотника вычислил и страж.

-Ласковый!

Златовласая упустила серебряную молнию охранника и рванулась на помощь димпу.

Странно, гладкий мех, бисеринки глаз и хитрая мордочка зверька никак не складывались в образ Угрозы. И, тем не менее, Ласкового боялись все без исключения. Интересно почему? Николай внимательно изучил застывшую напротив Тайну. Цокнул языком, пробуя наладить контакт.

-Ласковый, не смей! - подскочила к Охотнику девица. - Не бойтесь, он только пугает.

-Что за порода? - деловито осведомился Николай, избегая резких движений. - Хорек? Енот?

Ласковый мгновенно ощетинился. Пискнул яростно и звонко. Успев перехватить его бросок, леди пояснила:

-Он не выспался с утра.

-Прям брат по несчастью, - Николай поразился разумности «енота». - Будь любезна, отпусти.

Ласковый замер, внимательно изучая Охотника. В бисеринах глаз мелькнула непонятая тоска, и, спустя мгновение, зверек стремительно воспарил к потолку, признавая безопасность девушки.

-Вы танцуете, миледи?

-Да, - покраснела она. - Меня зовут Ка...

Они закружились в вихре кружева и музыки. По истечении двух минут Николай сменил партнершу и почти сразу же услышал близкий смех Эдэи. Подобные игры он видел не раз и знает правила. В ответ на его тихий шепот леди по имени Арайна слегка придвинулась к нему, горячо и с хрипотцой засмеялась.

Николай вознамерился произнести романтическую тираду и не смог - глаза полезли на лоб от чувствительного пинка по копчику. Он как-то враз оказался сидящим на полу и не вполне осознавая, что происходит, замер.

Нечленораздельное шипение, испуганное лицо Арайны и чье-то хихиканье мгновенно вернули способность к критическому мышлению. По счастью, Эдэя проявила благоразумие. Не дожидаясь трагической развязки, она бросилась к спасению и успела достичь коридора, прежде чем Рос перехватил цель. Разделенные тремя-четырьмя метрами они проскочили арку выхода.

-Догонит, - уведомил Т’хара Дэм. Переглянувшись, они рванули на шум погони.

Остались позади изгиб коридора, маленькая лестница, ковер, подло выскальзывавший из-под ног... С трудом сохраняя равновесие на поворотах, Николай преследовал цель.

Впереди со скрипом открылась дверь, там же мелькнуло фиолетовое с черным платье. Он прибавил скорости.

Под легкий щелчок Николай, приготовившийся вышибить дверную панель, шумно перелетел чрез порог. Нелепо взмахнув руками, снес три комплекта доспехов, разбил оружейную стойку и в грохоте стали распластался у окна. Великолепный рывок закончился плачевно - царапинами и шишками.

Вновь повернув ключ, Эдэя разглядела в темноте фигуру, боровшуюся с ворохом копий, и атаковала. Рос у нее на глазах публично клеил девиц. Наглец!

Николай лихорадочно осмотрелся в попытке выяснить, куда попал. А попал он, судя по изобилию вокруг орудий смерти, в оружейную. Учитывая характер Эдэи, она не преминет воспользоваться.

Холодно сверкнул меч.

Блок! Пройдясь колесом, Николай увернулся от стали и схватил белокурый образ вопиющей ярости. Встряска привела Белую в чувство. Отчасти.

В дверь забарабанили.

-Ник, ты полегче! - голос Дэма. – Хетч, слишком тихо...

-Ненормальные, - констатировал Т’хар. - Дарт, где запасной ключ? Да брось ты эти тарелки...

-Посторонись!

Представив габариты Дэма, Николай мысленно посочувствовал зданию.

-Куда, чтоб тебя?! - возопил Т’хар.

Лучась щепками, косяк треснул. Жалобно скрипнули петли. Дэм помассировал плечо, углядел замершую парочку и хмыкнул.

-Вроде живы.

-Мастодонт, – сказал Т’хар, коснувшись дверной створки. Внимательно посмотрев на Эдэю и Охотника, обернулся к толпе, собиравшейся в коридоре. - Оставим их.

-Вы уверены? - пискнул кто-то.

-Если это не случилось сейчас, не случится и потом.

Философское замечание Повелителя успокоило гостей. Да и лорд Дэм пусть невежливо, но эффективно поторопил любопытных.

Настало время объяснений.

-Пусти, - вывернулась Эдэя из рук мужчины. - Жеребец.

-И она еще недовольна…

-Тебе повезло, что я не с разбега!

-Повезло?

-Стоп. - Женщина первой обрела серьезность. - Не о том говорим.

Охотник умолк и насторожился. Тон собеседницы не понравился ему некой излишней значимостью.

-Знаешь, почему я взбесилась?

Вопрос остался без ответа, и оружейная погрузилась в тишину.

-Ты верткий тип, Ник... Мне необходимо конкретное «да», гарантия, что однажды ты не исчезнешь, как утренняя дымка. Я готова сказать первая...

Иглы паники кольнули Николая. От него требовали определенности, которая отсутствовала, как данность. Можно сказать, он только-только нащупал первый камень на дороге сближения двух противоположностей. Принял прошлое и с опаской заглянул в будущее. Он мог объяснить это, мог попытаться, хотя и не знал еще нужных слов. Главное, решиться…

Он тупо молчал.

Эдэя точно в стенку уперлась, такая обида отразилась на ее лице. Она откачнулась назад… и укрылась под маской хладнокровия. После чего с непередаваемо гордым видом, не произнеся более ни слова, покинула комнату.

Через минуту ее примеру последовал Николай. Он окончательно запутался. Сон должен помочь. Сон и ночь.

***

Луч солнца коснулся кровати, а следом и лица Николая. Жмурясь, он приподнялся, пересчитал блики света в личных палатах и встал. Неторопливо перебрался к окну. Два огненных диска в небе вытряхнули из головы остатки сонной пелены. Очередной сюрприз.

Приведя себя в порядок, Николай покинул башню, беспрепятственно миновал ряд коридоров и остановился – мимо, в заботах и тревогах, проскочил Дэм. Кивнул родственнику и скрылся во глубине дворца. Занятый насущными проблемами димп, которому Ладор стал домом. Ему не претило находиться здесь.

-Завтрак. - Николай отыскал верную причину для позитива. На полный желудок и мир станет ярче.

Он ошибся. Прислуга со всеми формальностями уведомила лорда, что завтрак во дворце подают исключительно в 9:30 утра – приблизительно, через полтора часа. «Прогулка», - откорректировал утреннюю программу Николай. Он не позволит депрессии испортить ему жизнь и без того не обремененную радостью.

Вне дворцовых стен его встретили небесная синь, гряда облаков на западе, и просыпавшийся город. Охотник уступил дорогу телеге - первой серьезной преграде на пути. Патрульные тридцатки, суета внутреннего двора и охрана перед выходом на дворцовую площадь не в счет. Никто из них не посмел остановить лорда. Николай побрел вперед, удаляясь от цоканья копыт и журчания воды в акведуках. Сам того не ведая, приблизился к северным городским воротам. По большому счету ему все равно куда идти, лишь бы стать одним из тысяч прозаичных горожан.

-Ведь не пил, - присвистнул он, наблюдая, как у ладоржских ворот препирались со стражей дикие гибриды льва, птицы и жука. Николай бочком обогнул творения природы, толкнул невысокого бородача, услышал в свой адрес особо крепкое проклятие Бриндгора и ступил на пыльную дорогу, что вела к холмам.

Ароматы земли и трав подстегнули стремление. Коротая время, он отмахал не менее километра - взобрался на отлогий холм, увенчанный одинокими деревцами, мшистыми валунами и высоким скальным обломком, до странности напоминавшим часть горного пика. Николай запрокинул голову, читая гигантскую надпись, высеченную на каменной грани, обращенной к городу: «Тем, кто не вернулся. Волною легкой растворитесь в мире».

Царапавшая облака скала обратилась памятником. Кого-то в Фо-риге мучила нешуточная вина. Или гигантомания. Или воспоминания. Толком не понять. Но кое-что определенное он разглядел. Скала являлась точкой невозврата в Ладор. Есть шанс скрыться, отринуть сонм проблем, хитросплетения тайн и вернуться к привычному укладу оперативника УКОБа. Забыть об Импульсе… Но врать себе?

-И опять завтрак.

Охотник устало вздохнул. Время неумолимо бежало по часовой...

Он успел. Не на трапезу. У обеденного зала его перехватила хмурая Белая Мать и без прелюдий категорично объявила:

-Ты обидел девочку.

-Какую?

Николай принюхался. Пахло омлетом, жарким, сдобой и отменным кофе.

-Эдэю, - уточнила Найала. - Она уехала.

Запахи пропали.

Глава 4

Есть расхотелось.

-Давно?

-На рассвете. Сказала, что ее пригласил лорд Спуур. Поверь, Ник, она не в себе.

Вот так вот - ни прощай, ни до свидания, ничего. Она без оглядки уехала в закат, предоставив другим гадать о последствиях и мотивах. И что теперь? Николай гадал, прислушиваясь к урчанию в желудке. Он терпеть не мог, когда его тыкали ультиматумами, фактами и укорами, а поступок Эдэи был и тем, и другим, и третьим.

Сопровождаемый непониманием Найалы Охотник двинулся к трапезной. Сделал четыре шага и замер, одолеваемый вихрем неопределенно-болезненных чувств. Чтобы немного смягчить их интенсивность, вернулся к Белой Матери.

-Где мне найти Спуура?

-Успокойтесь, молодой человек, - обронила женщина. - Я не уверена...

-В чем дело, дорогая?

К ней приблизился Т’хар, окруженный свитой. Лицо правителя сокрыла тень. Кивком отослав придворных, он повторил вопрос. Последующий краткий разговор супругов Николай пропустил мимо ушей, очнувшись только от оклика Старика.

-Ты собрался за ней, Ник?

-Скорее да, чем нет, - уклончиво ответил Николай. - Вы-таки за нее волнуетесь.

-Как и за любого из димпов, - нахмурился Т’хар, роясь по карманам царского наряда. Со второй попытки ему удалось отыскать за пазухой несколько черных пластин, до крайности похожих на персон-карты. Он выбрал одну, которую и протянул Росу. - Спектр-отпечаток резиденции Спуура, чтобы тебе не искать вслепую.

Так просто... Николай стиснул пластину в ладонях. Перед мысленным взором предстал образ изумрудно-синего мира. Наиточнейшие координаты - совокупность основных характеристик искомого пространства - усвоены за долю секунды.

-Полезная вещица, - сказал Николай, возвращая отпечаток. - Где такими приторговывают? Я бы запасся...

-Их изготавливает группа ученых, работающая на меня. В случае необходимости они подготовят карту любого выбранного тобой мира. К сожалению, димпы не любят обращаться ко мне за помощью.

-Дружная у вас семейка.

Николай решительно направился прочь. Скрываясь за поворотом коридора, махнул рукой озадаченным властителям Ладора. Долгие сборы и проводы ни к чему. Но под открытым небом браваду сменило чувство тревоги. Он голоден, не подготовлен к походу, да у него даже банальной походной сумки нет. И что? Достаточно выбраться за городскую черту и сполна окунуться в сумрак подступавшей грозы, чтобы тревога отошла на задний план. Она просто исчезла при виде дорожной пыли и наезженной колеи, растворилась в экзотических ароматах, исходивших от груженых товарами повозок.

Николай свернул в поле, достиг березовой рощи и там рискнул открыть тоннель перехода. Надо сказать, для новичка у него получилось неплохо, присутствовали все атрибуты броска - хрустальная мелодия, ураганная тяга и хоровод матовых оттенков. Приземлился он так же удачно - застрял в относительно мягком кусте у чугунной решетчатой ограды.

В мире царил день – тихий, солнечный и по-сельски спокойный. Пахло лопухами и дорогой, что тянулась вдоль ограды. Пересчитав дырки в куртке, Николай осмотрелся в поисках ворот, калитки, любого отверстия в бесконечной череде металлических прутьев. Вроде левее темнеет нечто...

Спустя минуту он достиг кованных врат, украшенных гербом и отсутствием замка, но со вступлением на территорию парка повременил. Приют Спуура выглядел излишне роскошным. Золотистые песчаные дорожки, аккуратные стены кустарника, могучие вязы на цветочно-травянистых лужайках, мраморные беседки, искристые фонтаны с обязательными скульптурами в центре. И особняк, в котором мог с успехом расквартироваться полк.

Крайне бережно Николай открыл створку врат. Проник на территорию поместья и неторопливо прошествовал к портику входа в особняк.

На стук в дверь выглянул невозмутимый дворецкий. Смерив Охотника холодным взглядом, он открыл было рот, да так и не закрыл, ибо яростная рука смела прислугу в сторону.

Первое, самое яркое, впечатление от знакомства с родственником у Николая оставил огненный камзол атаковавшего.

Уклоняясь от свиста меча, димп перекатился по клумбе мелких розовых цветочков. Спуур побледнел и в отместку за смятые цветы разразился целой серией молниеносных выпадов. Клинок превратил мир в стальную мясорубку. Лезвия повсюду - сбоку, сверху, снизу.

Мало-помалу Николай продвигался вглубь парковых красот и честно пытался общаться в звуковом диапазоне:

-Нам бы поговорить!

Он схлопотал удар по челюсти и ласточкой отлетел к ближайшему вязу. Содрал ножнами кору и на остатках терпения достал меч, надеясь, что Спуур перед смертью успеет рассказать об Эдэе.

Силуэт противника вдруг показался Спууру туманным. Оборвав выпад, он вовремя метнулся назад - то место, где он только что стоял, вспорол клинок. С подобной скоростью лорд встречался лишь однажды - на дуэли с Т’харом. Он стиснул зубы, парируя молниеносные удары.

Небо потемнело, усилился ветер, подняв с земли опавшую листву. Двое кружились в смертельном танце, омываемые звоном и искрами, высекаемыми сталью.

Мгновение...

Боль от разбитой челюсти плеснула в глаза Спуура багровым туманом.

-Квиты, - процедил Николай.

Тут же его отнесло метров на пять. Что и говорить, удар на грани удержания. Охотник прикрылся клинком.

Десять минут растворились в горячке боя.

-Я вам необходим, милорд? - застыл дворецкий над двумя мужчинами, лежавшими в траве. Хрипло дыша, они изучали течение облаков.

С болезненным видом Спуур приподнял голову.

-Бренди, Чарт. - Глянул на соседа и добавил: - Гостю накапай.

-Перемирие что ли? - Николай потрогал языком верхнюю губу и констатировал: - У тебя отличный хук правой.

-Спасибо... Встали.

Они поднялись. Кое-как отряхнулись. Осознав, что царапины родственника перестали кровоточить, Николай спохватился. Триста восемьдесят с хвостиком бэрга требовали, чтобы о них не забывали. Экономными импульсами он сгладил раны. Эдэя бы обрадовалась его успехам.

-Выздоровел? - Спуур подвигал челюстью. - Прошу в дом... И меч убери.

-Не я первый начал.

-Извини, погорячился.

Ехидства лорду не занимать. Распахнув двери, он широким жестом пригласил собеседника внутрь особняка – в царство натертого кафеля, люстр и полированной мебели.

-Не располагайся как дома.

-Учту. Куда ты меня?

Кабинет Спуура изобиловал оружием. Коллекция стали оккупировала три из четырех стен. В ней с успехом соседствовали сабли, палаши, мечи, ятаганы, источавшие порой ореолы необъяснимой силы. Николай прошелся вдоль этого изобилия, оглянулся на хозяина. Тот милостиво кивнул.

-Попробуй серебряный, с рукоятью в виде птичьей лапы. Олистерн - гордость моей коллекции.

-Меч Быстрее Вихря, - перевел Николай, берясь за клинок. Точно могучий порыв ветра дунул в затылок, наполнил мышцы яростной энергией.

-Вижу, ты любитель стали, - устроился Спуур за рабочим столом. Убрав с последнего веер игральных карт, вздохнул. - В покер баловался.

Под звон колокольчика на пороге возник дворецкий.

-Бренди, милорд.

-Я хотел поговорить с Эдэей. - Николай, к собственному удивлению, отставил бокал. - Где она?

-Уехала сутки назад, - незамедлительно ответил Спуур. Видя непонимание Роса, пояснил: - Разность в скорости темпоральных потоков. Эдэя погостила день, потом ей, как обычно, здесь наскучило и она отправилась в Форстед, приграничную крепость неважно каких государства и мира. Не дергайся, я еще не закончил...

Они сделали по глотку, после чего хозяин замка продолжил:

-Каюсь, в том, что она уехала есть доля и моей вины, которую не сравнить с твоей! - Спуур с видимым усилием взял себя в руки. - Я рассказал ей о легендарном клинке, что был выковал безумным богом из небесного огня, закален в крови демонов и отдан смертным на потеху – это я цитирую, если что. Эдэя вознамерилась добыть легенду. Я пытался убедить ее не делать этого, но она уперлась...

-В абсолют, - подсказал Николай.

-Заткнись. По истечении сотни лет бог забрал меч обратно и спрятал в черепе Великого Змея. Ну псих, что возьмешь...

-Там и змеи были? - пессимистично спросил Охотник. В интересный мир ему предстоит отправиться. Предстоит?

-Так, демон низшего класса. Не угодил кому-то из Великих и те пустили его на кебаб. Хетч с ним, - отмахнулся Спуур. Выдвинув крайний ящик стола, он извлек на свет пластину спектр-отпечатка. - Я намеревался сам посетить Форстед, его хозяин знает о местонахождении змеиного черепа, да Эдэя меня уговорила. Так что бери координаты и вали отсюда. И запомни, если еще хоть раз обидишь...

-Ну, ну, не надо поз, - осадил говорившего Николай. Торопливо отступив к двери, он перехватил яростно брошенную карточку. – Наверное, утомительно быть холериком, да?

-Кем?!

Под хозяйский рык Николай и вылетел в коридор. Секунду подумал над тем, стоит ли выходить из дома. Зачем? Путешествие можно начать и отсюда, не потеряв ни секунды драгоценного времени. А в том, что время навес золота, он практически не сомневался. Решено. Усилием воли пробив грани Средоточия, он сформировал запрос касательно пункта назначения и растворился в жемчужном блеске.

Мигнул свет. Появились запахи и краски...

Кувыркаясь по склону холма, Николай считал выбоины. На десятой полет прервался.

Отбросив вырванные пучки зелени, Охотник медленно поднялся на ноги, с тем чтобы удостовериться в реальности Форстеда. Меж лесистых горных массивов лежала узкая, как язык долина, украшенная тремя обширными плоскими холмами, что выстроились прямой линией. Линию делило пополам зеркало воды. Отражения солнца, туч и стен замка настроили Николая на более оптимистический лад. Он попал в требуемый луч и попал своевременно. Замковый клин, венчавший средний холм, атаковали серые отряды - по навесным мостам, прокинутым через узкий ров, неудержимым потоком текли к стеновым глыбам, взбирались по лестницам к цепи защитников, падали от ударов камней. Изредка поглядывали на небо, где парила черная тень. Некто, оседлав квадратное полотно, кружил над побоищем, клинком даря гибель зазевавшимся воинам.

Николай проверил меч и пессимистично усмехнулся. Хоть раз ему следовало попасть на разудалый пир. Но деваться некуда. Раз собрался найти Эдэю - иного пути кроме штурма замка у него нет.

Выбор сделан. Короткий марш-бросок до поля боя сокрыли вихри белого пуха от высоких соцветий, растоптанных сапогами. В пелене мягкого «снега» Охотник влетел на мост, запрыгнул на бордюр и в рывке преодолел ров, заваленный телами. До лестницы осталась пара шагов. Размахивая конечностями, сверху упало тело. Охотник незамедлительно глянул на вершину стены, где мелькнул солдат в блеклых трехцветных доспехах.

Опасная игра.

Лавируя меж трупов, Николай подскочил к замковой ограде, ухватился за лестничные перекладины и начал восхождение - стремительно-неудачное. В попытке увернуться от падавшего камня он вынужденно повис над бездной.

С гулом обломок скалы пронесся мимо.

-Идиот! – В излиянии чувств помог экстренно усвоенный спектр языка.

Николай попытался вернуться на лестничную опору. Перекладины неприятно резанули грудь и ноги. Печальный расклад - вершины хотелось бы достичь в этой жизни, чему активно препятствовал защитник крепости.

-Ну только бы ты уцелел! - рявкнул димп, выполняя замысловатый кульбит. Каменная грань очередного валуна избавила от клочка брюк. - Поднимусь, сам прикончу.

Он преодолел остаток дистанции и нащупал рукоять меча. За спиной трехцветного детины возникла серая фигура, поднялась готовая к удару булава. Ухватившись за острый зубец стены, Охотник из-под локтя любителя камней пробил лезвием Серого.

Не меняя позы, враг завалился назад.

Трехцветный соблаговолил удивиться, тем самым на время прекратив боевые действия. Поднятый за грудки к небу он слабо трепыхнулся от убийственно-ласкового вопроса:

-Ты меня видишь?

-Да...

-Прям хорошо видишь?

-Ну да…

-Тогда какого хетча ты бросался в меня всякой дрянью?! Я что, напоминаю Серого?

-Нет...

Подавив несвоевременно вспыхнувшую ярость, Рос отпустил бедолагу. Перегнулся через парапет, взглянул с высоты на двор крепости, и присвистнул. Неизвестный враг теснил обитателей Форстеда. Схватка, безумная каша, слагаемая из тел и металла, кипела уже у внутренних построек замка. Звенели доспехи, расписанные кровавыми росчерками. Николай повернулся к соседу, который, не теряя времени, вытягивал из трупа меч.

-У вас тут не появлялась белокурая красотка?

Перестав дергать клинок, мужчина распрямился. На изломах лат блеснули искры солнца.

-Она там, за углом... - устало мотнул он головой.

А что за углом?

Форстедец разогнал телегу. Пихнул ее на врага и пронзенный стрелами рухнул на колени. Гигант Серый, утесом возвышавшийся над противниками, орудовал дубиной. С визгом ему в ноги бросился худосочный мужичок.

Николай прикинул, сколько падать до мощенного камнем плаца. Далековато…Проще воспользоваться удобной лестницей, но ее - скользкую от крови - облюбовали сражавшиеся. И каков вывод?

Юный воин, нареченный матерью Багатионом, рухнул на бок. Увернулся от одного меча, тут же понял, что не спастись, и в отчаянии закрыл голову свободной от клинка рукой. Он честно пытался драться до последнего, но, как видно, боги прогневались на него. Серые неумолимо опускали клинки. Исчезло небо, облака и только участок крепостной стены по-прежнему темнел вдали. Более того, этот участок падал на Багатиона, обретая человеческие черты.

Смерть отступила в тот момент, когда неизвестный подобно гранитной плите снес врагов. Ему подарили жизнь… Багатион вскочил, развернулся в броске к замку и удивленно охнул, глядя на древко копья в собственном животе. Землю оросила алая кровь.

Настигавший Охотника топот вмиг расстроил намеченный план достижения Эдэи. Он повернулся, запуская клинок в дугу веерного удара, и еле успел отклонить голову в сторону. Два арбалетных болта колыханием воздуха полоснули щеку. Не желая стать богаче на энное количество отверстий, он устремился к арбалетчикам, чья невозмутимость просто изумляла. Они умерли в ледяном спокойствии, уступив место десятку рубак стального окраса.

Победа! Витая над центральной башней крепости, укрытый тенью мужчина удовлетворенно хлопнул по ковру. Еще раз посмотрел на расстановку сил и проклял небо. Его гвардию нещадно кромсал простой смертный. Облаченный в черное неизвестный клином ночи резал серость, пробиваясь к чему-то важному для себя.

Повинуясь взмаху меча, ковер мягко спланировал к оравшей толпе.

Чертов угол! Николай отпрянул, пропуская смертоносные лезвия. В третий раз бросился к углу крепости и вдоль стены миновал волну чьей-то атаки. Эдэя где-то рядом, и он непременно найдет ее, как только минует частокол копий.

Багрянцем окрасилась секунда...

Реагируя инстинктивно, Охотник пинком отмел копейные жала в сторону. Подкрепил выпад клинком. Нападавшие, развернутые первым ударом, не успели даже вскрикнуть – путь свободен, обзор открыт и страшен.

Эдэя, как натура широкая и буйная, привлекла десятки врагов. Обрамленная магически пламенем она резала врагов заклинаниями и, время от времени, - сталью. Яростная воительница, оплетенная гирляндами разноцветных бликов. Она сеяла лед и пламя…

Осознав, что родственница под натиском фанатиков сдает позиции, медленно, но верно приближаясь к стеновому барьеру, Николай прыгнул к ней… и тут же пал, на взлете сметенный расторопным врагом.

Выгодный момент. Ковер замер над головой темного воина. Не сомневаясь в удаче, Окутанный Тенью поднял оружие. Бить необходимо наверняка. «Не оборачивайся», - молитва спине врага...

Что-то не так.

Эдэя дезориентировала Серых «Криком Чайки» и торопливо осмотрелась. Уже нескорое время обостренных чувств касались неприятные токи эфира, предвещая серьёзную проблему. Но какую? Она блокировала три выпада и отступила на шаг - пепельные головы перестали закрывать обзор.

Над Ником реял Властитель Проклятых. Над ее Ником! Иного способа спасти его, кроме как...

-Берегись!

Холодные искры осыпали Николая. Краем глаза заметив промелькнувший мимо клинок, он пригнулся. Бросок Эдэи оказался точен. Властитель промахнулся.

-Стоять!

Охотник рванулся к противнику и напоролся на арбалеты. Хозяин Проклятых, сменивший объект атаки, беспрепятственно достиг Белой Леди.

Взвился черный меч...

Отразить! Запас энергии позволяет. Концентрируя волю, Эдэя вскинула переплетенные пальцы навстречу удару и согнулась от горячей боли в бедре. Ублюдочный Серый, улучив момент, воспользовался кинжалом.

Николай опоздал. Непозволительно четкими кадрами он видел, как Властитель касается мечом белокурого облака волос, и Эдэя падает, падает...

-Зажри! – яростно крикнул он.

Ответный выпад типу на ковре не понравился. Он тонко взвизгнул, прижал растопыренную ладонь к боку и поднялся ввысь, чтобы там раствориться в пелене туч, нахлынувшей из ниоткуда.

Охотник подхватил родственницу.

-Нет...

Она хрипло дышала, в такт с исчезновением бэргов пульсировала жилка на шее... На миг Николаю показалось, что женщина прекратила борьбу. Выходя из ада боя, он окликнул ее…

Заминкой противника Серый и воспользовался. Приблизившись к согбенному человеку, вознес меч к небу...

В спине Николая поселилось пламя. Оно лишало сил и будущего... Но то лишь секундная слабость. Его научили вырывать победу на одном проценте, и серости, мягко говоря, не повезло. Он встал над женщиной. Видимо усмотрев что-то в его глазах, противники попятились.

Рассекли пространство болты и копья. Николай контратаковал. Он рубил наотмашь и ювелирно фехтовал - использовал все знания, данные ЦУКОБовскими инструкторами по холодному оружию. А они еще те затейники. Пришла пора практики. Охотник бросил взгляд на Эдэю и в приступе ярости взвинтил темп настолько, что не сразу воспринял окончание схватки.

-Хватит! – раздался крик.

Невысокий лысоватый мужчина в измятых окровавленных доспехах качнулся в сторону и успокаивающе поднял руку.

- Серые разбиты, Меченосец.

Двор замка-крепости вновь контролировали солдаты Форстеда. Отдельной группой, под охраной пик и клинков, стояли флегматичные пленники. Меж павших в поисках раненных бродили утомленные бойней силуэты. Негромко залаяла собака.

Заметив в одном из крепостных окон женское лицо, Николай вздрогнул. Опустился на корточки и подхватил Эдэю.

-Лекаря, - попросил он. На большее сил не хватило.

-Ты знаком с ней? – спросил латник, прикоснувшись ко лбу леди. - Не появись она, Палий бы сегодня пировал в нашей крепости. Дела плохи, Меченосец. Лекарь не поможет.

-Тогда кто поможет? – вскинул голову Николай. У него на руках умирала красота.

-Возможно, сам хозяин Черного клинка…

-Где мне найти падлу?

-Оу, понимаю, но не спеши бросаться в чернь. У нас в запасе пять дней. Благословение Палия или кара Одеона превращает человека в серого раба Властителя, - кивнул мужчина на трупы. Словно подчиняясь команде, мертвецы вспыхнули изумрудными факелами. Фонтаны искр и мерцавшие тени вынудили форстедцев искать укрытие.

-Хетч. - Николай крепче обнял Эдэю. - Дерьмо.

Он обвел взглядом сумрачные лица.

-Успокойся... Для начала представимся, я Али Форстед, Мастер приграничной крепости великого государства Затры. Вот уже девять лет, как крепость противостоит нападкам Властителя Проклятых...

-Мне плевать, будь он хоть Раб Счастливых, - перебил Николай. - Эдэе необходим уход.

-Да, конечно, - опомнился мужчина. - Иди за мной.

Процессия, возглавляемая Охотником и Мастером замка, преодолела ромбовидный вход. Миновала толпу стариков, женщин и детей, освещенные факелами коридоры и узкие лестницы, расчерченные световыми полосами от бойниц. Череда до странности массивных дверей остановила ее продвижение.

-Сюда, - нырнул Форстед в комнату, отделанную бархатными драпировками. - На лежанку.

Николай аккуратно устроил Эдэю среди подушек. Его тут же оттеснили от кровати знахарки и подручная им детвора.

-Олит, проследи, - нарушил Форстед лекарскую суету.

Отыскав в свите пресловутого Олита, Николай мрачно предупредил:

-Спрашивать буду с тебя.

Проделав обратный путь вдвое быстрее, Николай сходу пересек треть двора, уперся в ограду колодца... и сел. В голове царила звонкая пустота - ни мыслей, ни идей, ничего, кроме болевых плотин. Вспомнив о ранах, поморщился – кровь перестала течь, неприятно подсохла, но долго на пси-блоках не протянуть.

-Ты ранен, - встал напротив Форстед.

Луч солнца, позолотив облачные клубы, косо пал на двор. Легкий ветерок принес запахи боли, смерти и хлева. Проскользнула мимо девушка - подросток...

-Где мне найти Палия? - очнулся димп.

-Он всегда приходил с юга, из земель горного народа, - после краткого раздумья отозвался Форстед. - Признаюсь, мы несколько раз пытались выследить его по следам отступивших Серых, но потерпели неудачу. Палий с подручными просто исчезал в одном переходе от крепости - на подступах к лесам Тарра. Говорят, там пролегает незримая черта Одеона, которую мы не в состоянии пересечь.

-Я понял. - Николай встал. Три женщины брели к прохладе колодца с вместительными бадьями. - Я найду…

-Как? – скупо усмехнулся Форстед.

Его сподвижники нервно переглянулись. Кто-то из них спросил:

-А если устроить побег одному из пленных?

-Полагаешь, если достичь лесов Тарра на пару с Серым, что-то прояснится? – Мастер задумался.

Разум Николая слабо трепыхнулся. Иного варианта действий попросту не существовало. Охотнику полагалось проверить личную экипировку и признать очевидное. Он вновь не подготовлен к походу. Но сборы - лишь трата драгоценных минут.

-Торопись, воин, - неудачно сказал Мастер крепости.

В преддверии эмоционального взрыва Николай медленно вдохнул, на счет пять выдохнул... И заметил подведенного коня. Кляня и восхваляя расторопность форстедцев, запрыгнул в седло, мельком проверил походные сумки и удовлетворенно кивнул. На дорогу его снабдили кое-какой провизией.

Он буркнул в знак благодарности что-то невразумительное, подхлестнул скакуна, и тот дробной рысью устремился к разбитым южным воротам.

Глава 5

Конь тихо заржал, обеспокоенный нападками шмеля. Успокоительно похлопав скакуна по крупу, Николай вновь уставился на замок, в котором не происходило ровным счетом ничего интересного. Солдаты чинили подвесные цепи моста, отряд девиц бродил вдоль глади кольцевого озера и собирал травы. Ничто не предвещало скорых перемен. Но вот раздались цокот копыт и громкие вопли, звонко пропели тетивы.

Разглядев мчавшегося всадника и троих преследователей, Николай пригнулся к лошадиной холке. План вступил в начальную фазу и дальнейшее – лишь дань надежде.

Руку Серого чуть оцарапал болт. Знать Форстед послал лучших арбалетчиков и правильно сделал. Реализм побега способствовал успеху, если Серый, в принципе, способен различать правду и ложь.

А план писан на коленке. Что полагалось делать, когда преследователи благополучно споткнутся и помешают друг другу? Николай тронул поводья и направил коня по кромке лесной гряды. Вспомнил о голоде. Только не сейчас – нужды многострадального тела подождут лучших времен. Враг, покинув торный путь, свернул в лес, что вне всяких сомнений облегчало незаметное преследование цели и сильно осложняло дорогу.

Наличие за густым подлеском лощины стало для Николая неприятным сюрпризом. Наездник он так себе – по наитию. Но Форстед предоставил тренированного, небоязливого и умного скакуна, который просто обязан справиться с возникшим препятствием при минимуме команд.

Лощина осталась позади. А за ней еще, и еще… В такт лошадиной поступи скрадывались в лесную дымку морщинистые стволы деревьев. Тихо пели птицы, играл листвой ветер.

Димп посмотрел вверх, где изредка, в просветах крон, мелькало солнце.

Час пополудни. Лес поредел.

Перевалив через отлогий хребет, преследуемый и преследователь спустились в бескрайнюю долину, полную рощ, птичьего щебета и травяных зарослей. Она не предвещала проблем. Раб Палия вел себя как подобает - не останавливался, ехал быстро и прямо. Действовал по заданной хозяином программе.

Через несколько часов Николай проклял невольного проводника. Серый возымел желание отдохнуть у излучины реки. Остановил коня на песочной россыпи, в сорока шагах от просеки, которая делила темную стену леса на необъятные части, и замер в седле. Наступила тишина, только изредка раздавался плеск воды да треск сучьев.

Прячась в поросли лесного молодняка, Николай ждал. Час за часом, не взирая на усилившуюся боль. Потратить пару бэргов? При неясных перспективах дельнейшего развития событий, лучший выбор – экономия. Он успел глотнуть воды и забросить в рот пару безвкусных лепешек. И вновь ждать - любого события, второго пришествия или же огромного белесого диска луны…

Пейзаж преисполнился феерической красоты. Лесное ущелье, точно широкий проспект уводило прямиком в лунное сияние, на траве и верхушках деревьев заиграли блики небесного огня. Но то лишь легкий антураж для главной композиции. Источником нереального пламени перед Серым вспыхнула алая черта.

Линия Одеона.

Конь под Серым всхрапнул, сдвинувшись с места. Багровая пасть поглотила всадника, лес на секунду осветила вспышка. Следом вторая - Николай нырнул за грань мира тотчас после слуги Властителя.

Сам момент перехода он пропустил. Глаза укрыла пелена, толкнулись болью раны, и пространство изменилось. Мягкая поступь лошади сменилась отчетливым цоканьем копыт. Помотав головой, Николай вернул себе ясность мысли. Он ехал меж каменных угрюмых стен ущелья. Холод и редкие звезды выступали его попутчиками. Заунывно посвистывал ветер.

Горы. И не единого укрытия. Прямой луч дороги вел к далеким огням, кои регулярно затмевал угловатый силуэт. Затмевал недолго. Брошенный Охотником клинок исчез в тени противника; глухо ударило о камни тело. Вторая фаза плана.

Николай с толикой брезгливости раздел мертвеца и облачился в серый мундир. Натер лицо песчаной крупой, чтобы подъехать к пропасти уже в качестве слуги Палия.

С определением пропасти он поспешил. Горное ущелье упиралось в бесконечный провал, через который перекинут узкий перешеек моста. Далеко внизу клубился туман и что-то живое тенями скользило в сизом мареве. Охрана на перешейке отсутствовала. Не хватало только вывески «Добро пожаловать». Добро пожаловать в черный замок, венчавший одинокий утес. Из оконных проемов, светившихся алым, доносились скрипы и хлопанье крыльев. А вот десяток ящероподобных солдат у подножия замка, наоборот, вели себя тихо...

-Палий, - коротко сказал Николай охране. Краткость, говаривали инструктора, всегда в пользу. Краткости верят.

-За мной, - хрипло выдохнул один из охранников. И никаких вопросов, эмоции ящеров попросту не читались. Охотник сглотнул. Надежда и вера, толика расчета…

С натужным воем поднялась решетка, открыв доступ к мрачноватому тоннелю. Охотник удвоил осторожность: отсутствие серьезных препон на пути к Властителю могло закончиться плачевно. Никто во дворе, в замковых лабиринтах или при входе в тронный зал не удосужился спросить его о цели визита, точно гости прибывают в замок по десять раз на дню. Десять минут ходьбы и ни толики интереса…

-Иди, - проскрипел охранник, открывая дверь тронного зала. Величие и роспись дверных створок подчеркивали – за ними истина и власть.

-После вас.

Не будучи идиотом, Николай протолкнул служивого вперед.

Лязг, свист, хрип!

Одобрив собственную предусмотрительность, Рос скользнул под прикрытие трупа и ударил мечом нападавших по правому флангу. Бросился к ним, одновременно прикидывая расстояние до трона - ажурной ледяной конструкции. В ее глубине что-то шептал Палий. Через мгновение бормотание разродилось вереницей огненных шаров. Кромсая стены и пол, сгустки пламени отследили движения Николая и мгновенно превратили ночь в адский день. Взревело пламя, стремясь настигнуть человека.

Полигон «Огненный муравейник», схема «4-бис» и лёгкая усмешка инструктора, когда курсант докладывал о прохождении. То память и рефлексы.

Осознав степень угрозы, Палий юркой мышью рванулся к дальнему углу, где просматривалась крохотная дверь. При его приближении она вспыхнула небесно-голубым заревом.

Падение, уход в сторону! Преследуемый искристыми росчерками булав Николай уткнулся в чьи-то ноги, выполнил подсечку и сильным толчком взвился над противниками, в прыжке стремясь перехватить Властителя.

Он рухнул у начала тоннеля, использованного Палием. Сорвался в бег.

Стена безмолвно ощетинилась тремя пиками, за ними последовал отточенный диск-резак. Ловушки для новичков… На охотничьих инстинктах Николай своевременно избегал коварных сюрпризов. Пара царапин и отсеченный кончик уха не в счет - они не препятствовали ведению боя. А бой, скорее всего, намечался знатный, - понял Николай, достигнув небольшой округлой комнатки. Впереди обсидиановый алтарь, украшенный символикой из черепов и отвратительных звериных морд. Гигантские темно-коричневые свечи пляской теней добавляли обстановке зловещих тонов. Ну а то, что вытворял Палий... Он бесновался, разбрасывая туманные полотна.

Видимость стремительно ухудшилась. Но не настолько, чтобы Николай потерял ориентацию. Димповское зрение четко фиксировало броски противника и взмахи Черного Меча. В клинке Одеона таилась главная угроза, так что первый удар резанул кисть Властителя.

-Что?! - растерялся тот, не поспевая за реакцией Николая.

Смертоносный образ появлялся то позади, то справа, то перед лицом. Из небытия вынырнул кулак. От удара Палий распластался на алтаре. Ощутил кадыком острие стали и благоразумно замер. Он любил жить, а взгляд Роса сулил обратное.

-Погоди... не убивай, - забормотал он, часто сглатывая. - Ты ведь из-за блондиночки нагрянул? Убей меня, и она растворится в царстве Проклятых. Станет подчиняться приказам Одеона... Но если ты сохранишь мне жизнь, я помогу ей…

-Это само собой, - согласился Николай. – Знаешь, о чем я думаю? А не отрезать ли тебе яйца? Если найду, конечно. Пустячок, но согласись, воодушевляет.

Поверив в серьезность угрозы, Палий отнюдь не по-мужски взвизгнул:

-Я расскажу! Глаз...Глаз Одеона спасет твою подругу… Я видел глаз лишь однажды, в день, когда лицезрел Повелителя. Этот амулет избавит жертву клинка от рабского проклятия…

-И одарит проклятием нормального человека, - закончил Николай. – Как он выглядит?

-Похож на золотой диск…

-Где найти Одеона?

«Купился», - возликовал Палий. Цинично кривя губы, он... стал плоским. Точно многотонный пресс опустился на тело. И ни капли крови, ни хруста, просто то, что некогда было человеком, без видимых причин обратилось в коврик. Логичный финал для властителя, предавшего Хозяина на алтаре. И плохая концовка для Николая. Где теперь искать Врага? Разве что, тот сам снизойдет... Старшие демоны себялюбивы и не терпят фривольности.

Охотник обстоятельно плюнул на алтарь. Подумал и плюнул еще раз. Угрюмый сумрак зала потревожил его голос:

- Ты родился на помойке, Одеон. В третьем баке.

«Не то», - подосадовал Охотник на оскудевшую фантазию.

- Вы свинья, Одеон.

Сработало. Фиолетовый туман заклубился над свечным пламенем, редкие черные молнии обласкали пол, стены и Николая. Жгучие прикосновения швырнули его туда, где не было ни верха, ни низа, ничего кроме мутной пелены. Разумом он понимал, что несется в гости к демону, но куда именно, не знал. В щепке, подхваченной горным потоком, и то больше определенности. Но рано или поздно кувыркание в сером ничто закончится и вот тогда…

Реальность Одеона встретила колючим вихрем снега, иглами холода, глубокими сугробами и облаками пара. Завибрировав струной, Охотник провалился по грудь, выплюнул изо рта кристаллики льда и закрыл глаза от наплыва острого как бритва ветра. Кисти рук, нос, уши, ступни заныли, теряя чувствительность. Надо нащупать рукоять меча. Если пальцам суждено окоченеть, то путь они застынут на оружии...

Взметнув белые вихри, Николай извлек клинок на яркий ослепительный свет. И почти сразу же раздался рев.

Изогнувшись дугой, димп увидел полупрозрачную ледяную глыбу, снабженную восьмью конечностями. Во глубине льда пульсировали синие нити. Демон жаждал человеческого тепла. Плохо, очень плохо…

Николай тараном пропахал снег и не напрасно. Подобно киту демон совершил отточенный нырок, взметнул к небу искристый фонтан мерзлоты и пропал. Засыпанный по самую макушку, лишенный пространства для маневра Охотник отчаянно рванулся вверх. Под ногу своевременно попалось что-то твердое...

Воспарив над бесконечностью равнины, он занес меч, целясь в горб демонической спины, и опоздал. То, что представлялось спиной, исчезло, уступив место пасти, усеянной стекловидными иглами клыков.

Приземление станет стопроцентным огорчением.

-А и к хренам! – гаркнул димп. Не зря ведь он экономил бэрги. Если направить энергию в лезвие клинка, глядишь что-нибудь да получится. К изумлению Охотника, сталь немедля вспыхнула семицветьем. Вот те раз, Эдэя никогда не упоминала о подобном.

Не время для анализа!

В падении он наотмашь, от души, резанул голову твари. Момент истины…

Ледяной идол взорвался. Левая щека Охотника, в которую ударили осколки, мгновенно онемела. Он ползком перебрался на более-менее плотный участок снежного наста. Встал, нарушая монотонность поземки, притопнул ногами... и заковылял к далекому куполу, чья вершина вырисовывалась на фоне антарктической пустыни.

Нет нужды говорить о трудностях путешествия. Проваливаясь, размалывая комки снега и льда в пыль, застревая в непроходимых торосах Николай брел вперед. И чем дальше он продвигался, тем опаснее становились барьеры. Одним из них стала тридцатиметровая воронка смерча, хлеставшая небо и землю.

-Ну почему ты не демон теплых банановых островов? - прохрипел Николай, вырываясь из белых хороводов вихря. Главное, не потерять из вида купол - там, насколько он разумел, скрывался Одеон. Скрывался с завидным упорством, не удосужившись выглянуть даже при появлении рядом с обителью постороннего лица.

-Выходи, - предложил Охотник, деликатно постучав в купольную твердь.

-Кто ты? - раздалось сзади.

Едва не упав при развороте, Николай потратил секунду на восстановление равновесия. После чего внимательно посмотрел на хозяина Палия.

Более всего Одеон напоминал помесь рыбы и неандертальца. Вольготно располагаясь в десятке метров от димпа, недоразумение природы источало злобу и смертельную угрозу, отменный набор когтей, клыков и груды мышц никак не ассоциировались с понятием мира. Демон медленно раскачивался из стороны в сторону, точно приценивался к первому блюду.

-А какая разница? - вопросом на вопрос ответил Николай. Предчувствуя атаку, он подсчитал количество бэргов. Мало, непозволительно мало.

Клинок вспыхнул.

-Грубость, Смертный, в твоем положении - не самый мудрый выбор.

Тварь пригнулась, растопыривая конечности, и зашипела. На ее груди золотом блеснул медальон.

-Не тяни, Одеончик.

Чека действия выдернута. Раскат грома, семь цветов короткой вспышки. Стремительное и яростное столкновение выродилось чередой черно-белых вспышек. «Как при окончании пленки» - успел подумать Николай, отбывая во тьму. Сознание парусом затрепетало на ураганном ветру. Не видать не зги. Какого черта? Наступило темное время суток? Одеон сдался, погиб?

Темное плотно реальности тянулось из бесконечности в бесконечность. Отчаянно ныла рука, сжимавшая эфес.

Золотой искрой мелькнул амулет. И тотчас тьму наполнили вихри снега.

Подойти к цели не то, чтобы трудно, но и не легко. То возникая, то пропадая за снежной каруселью, амулет манил, звал и предостерегал. Грань между безумием и разумом тонка и увековечена золотом. Для начала Николай коснулся глаза Одеона мечом.

Нулевой эффект.

Внутреннее напряжение чуть отступило. Хвала Великим, а то Охотник боялся, что нервный срыв его добьет. Подавив инстинкт самосохранения, подцепил амулет лезвием. Сориентировался, определяя координаты Форстеда... Холод сковывал и обещал покой.

-Чистое расточительство, - подвел Рос итог.

Открытие перехода скрутило болью - недолгой и всеобъемлющей. Тоннель перехода точно алая вена – сплетает жизнь и смерть.

Упав на обочине дороги, он несколько минут созерцал поднятую пыль. Тепло солнца медленно скользило по телу... Рядом покачивалась седая от песка травинка, упоительно пахло летом и дымом. Он распрямился. Тут же мотнуло вправо. Надо идти – собрать остатки воли и сделать шаг, затем другой… Пейзажи Форстеда раскачивались в такт. Извивы дороги, как тонкий канат над бездной, пройти по которому суждено лишь отчаянным. Подул легкий ветерок, стало легче.

Темной громадой надвинулась крепость.

-Меченосец! - эхом прокатился над мостом крик.

Лица, руки, доспехи навалились толпой. Вскинув клинок с глазом Одеона, Николай предупредил:

-Расступитесь.

-В сторону! - отпихнул любопытных Форстед. – Пропустите!

Люди вняли властному голосу. Устало шествуя мимо, Охотник пересчитывал дворцовые камни, скарб, животных. Цифра 35 отчего-то стала пределом, который сохранился вплоть до покоев Белой Леди. С немым испугом знахарки порскнули к стенам, наблюдая за искалеченным, оборванным мужчиной. Он явился, чтобы сменить их... «Поздно». – отвернулась Ведунья.

Легкое прикосновение к голове раненной соединило золото и мраморную кожу. Издав стон, Эдэя неуловимо обмякла, вернувшись в мир живых. В глазах Форстеда и Олита промелькнуло нечто вроде благоговейного страха…

-Сейчас, - встряхнулся Николай. Ему необходимо выбраться во двор, чтобы завершить начатое.

Солнце. Обычное солнце…

Тишина и напряженные лица. Едва заметное шевеление губ - народ беззвучно молился.

Пристроив амулет на плацу, Николай отошел ровно на метр и, развернувшись, остатками сил рубанул золотой диск клинком. Небо потемнело, отдаленный раскат грома нарушил гробовое молчание. Глаз Одеона бесследно исчез в изумрудном пламени.

Кто-то шумно выдохнул.

-Ты как? - опомнившись, спросил Форстед.

-Да зашибись. - Охотник ничком распластался у ног Мастера крепости.

Глава 6

Первое, что осознал Николай, придя в себя, - боль в спине - особенно неприятная в контрасте с новым днем. В распахнутом окне виднелись лазурная даль, расчерченная сизыми лентами дыма, птичья стая и золотисто-голубой стяг, трепетавший на ветру. Форстед в повседневной жизни. Мирное исполнение боевой крепости.

Димп привстал на локтях и взглянул на тумбочку у изголовья кровати. На ней вольготно располагались склянки, глиняные миски и пахучие коренья. Разнообразие лекарственных препаратов вызвало у Охотника легкий приступ тревоги. Что за опыты над ним ставили? Он переместился на пол. В углу, за прочертившими воздух полосами солнечного света, притаилось зеркало. К нему он и направился, досадуя на закостенелость тела.

-Ёк ма!

Его недовольство умножилось при виде красноватых пятен обморожений. Рубаха и штаны скроют часть отметин, но как быть с росчерком на щеке? Хотя для кого красоваться? Эдэя зла, а романов в Форстеде он заводить не собирался. Принципиально - в ушах прямо звучал ехидный голос Гранатова. Гораздо значимей боевой потенциал - неизвестные миры всегда таят угрозу. Средоточие перемалывает слабых, иное мнение – лишь сказка.

Руки, ноги и голову переполняла апатичная вялость. Немногим лучше обстояло дело с бэргами. Их в запасе, образно говоря, кот наплакал - полтора с хвостиком, все, что осталось от некогда полного заряда. Энергия испарилась незаметно, приблизив опасный момент воскрешения. Опасный ли? Абстрактность димповской теории не в состоянии низвергнуть практичность Охотника, привыкшего классифицировать опасность. А с классификатором, в нагрузку, шли антиматы… Увидеть – значит поверить. Воскрешений он не видал.

Тихо скрипнула дверь.

Николай метнулся к кровати, юркнул под одеяло и едва не застонал от резкой боли. Крохоборство сейчас не лучший выбор - стоило потратить несколько бэргов на лечение, иначе приходить ему в себя до второго пришествия.

В комнату вошел респектабельный благообразный старец при полном параде. Угловатый камзол, аккуратная круглая шапочка на голове и жезл в правой руке смотрелись весьма презентабельно. «Завидное облачение», - вздохнул Николай. Старец от порога поинтересоваться:

-Что угодно Воину?

-Воину угодно одеться.

-Но вам еще рано вставать с постели!

-А кто мне запретит?

-Ваше состояние...

-К состоянию мне не привыкать, поэтому не затруднит ли вас, любезный...

Заметив готовность собеседника возразить, Николай вежливо улыбнулся и рявкнул:

-Или меня оденут, или я выйду отсюда голым! Пугать и насаждать!

Гостя, как ветром сдуло. Отсутствовал он минут десять, а вернувшись, привел целую делегацию: седую женщину, молодую застенчивую девицу и просто Форстеда. Форстед бегло осмотрел Меченосца и изумленно ухнул:

-Ты поправился.

Седая дама немедленно подбоченилась:

-Решать мне. Веда, повязки...

-Я протестую, - немедля объявил Николай.

Он отпрянул к изголовью койки. Поняв, что гости априори не собираются учитывать его мнение, помрачнел.

-Мне необходимо увидеть Эдэю. И одеться... Да не тяните вы меня!

В панике девушка упустила из рук конец повязки и зарделась алой зарей.

-Терпение, - усмехнулся Мастер крепости. - Позволь Часте осмотреть раны. Ведунья опытная, воинов выходила не счесть.

Николай обреченно кивнул. Ситуация не критическая. Пусть его натрут мазью, сменят бинты... Увидев на месте ран красноватые рубцы, Часта охнула - лечение оказалось чересчур действенным. «Спокойно, ты видела и не такие чудеса», – одернула она себя.

-Я сделала, что могла.

-Удовлетворены? – буркнул Николай, отбирая у старца принесенный костюм. Хватит с него медицины, знахарей и утомительных процедур. Он всего лишь хочет навестить родственницу и более ничего. Решить проблему, как привык – на острие.

Костюм налез с трудом. Токи боли миролюбия не добавили. Он решительно двинулся на выход и был остановлен Форстедом.

-Куда ты, Меченосец?

-По грибы, - процедил Николай. - Я что, не вправе узнать о самочувствии Эдэи?

-Не горячись, - примирительно сказал Мастер. – Позволь, провожу. Ты спас Великую и, разумеется, достоин лицезреть ее.

-Точно? Уверены? - осведомился Николай, следуя за Форстедом. Спохватившись, хлопнул себя по бедру. - А где железка?

-В кузнице, - ответил мужчина. - Ты изрядно притупил клинок. Часть лезвия просто изъедена неведомой силой…

Рос молча проглотил информацию. Меч - его забота, но коли хозяева столь предусмотрительны, грех останавливать. И все же без оружия он испытывал легкий дискомфорт, не умея безоговорочно доверять случайному окружению. Два-три стационарных аннигилятора, тяжелый пульсатор с боевым модулятором и секционное минирование всегда способствовали добропорядочной беседе.

-Могу я задать несколько вопросов? – нарушил молчание Форстед. – Или ты не любишь рассказывать о себе?

-Не люблю.

Они вновь замолчали.

-Прибыли, – остановился Али Форстед перед ладно сработанной дверью. На цыпочках миновал порог.

То, что Охотник увидел в комнате, ему крайне не понравилось. Эдэя осунулась, похудела, на щеках играл лихорадочный румянец. Хрипло дыша, она изредка вздрагивала, и тогда Николай понимал, каких трудов ей стоило подняться из бездны. Счет велся на тысячные доли бэрга.

-Приветствую. - У кровати раненной сидел неизменный Олит. Отвечая на взгляд повелителя, качнул головой: - Без изменений.

-Жар немного спал, - раздался новый голос. Из-за спины Николая появилась Веда. Встав рядом, она искоса посмотрела на гостя и пояснила: - Ты и Великая на попечении Часты, а значит и меня.

-Ценю.

Он присел в ногах у Эдэи. Смекнув, что к чему, Форстед приказал лишним удалиться, а затем и сам покинул апартаменты. Правильный выбор.

Николай прикоснулся ко лбу женщины. В пальцы толкнулся жар - беда. Отыскав взглядом кувшин, рискнул напоить родственницу. Сидеть и ничего не делать слишком мучительно. Ее рука тут же уцепилась за его локоть, стукнули о край кружки зубы.

-Ник, - ударил димпа горячий шепот.

-Я здесь, - откликнулся он.

Эдэя незамедлительно ухватила его за вторую руку. Издав короткий стон, повернулась, ткнулась щекой в мужскую ладонь и... успокоилась. Ее дыхание выровнялось, избавившись от хриплых ноток. И все же ситуация чуть усложнилась. Боясь нарушить покой леди, Николай уподобился изваянию, что объяснимо привело к неприятным последствиям. Через некоторое время заныли спина и бок, руки и ноги сковало онемение.

Охотник скосил глаза на окно, проверяя, какую часть подоконника освещали солнечные лучи. День клонился к закату, о чем говорило и урчание в желудке. По закону подлости, вокруг никого...

В дверь на пару с Олитом протиснулась Веда. Так и не решив, кому сказать первое слово, они молча уставились на Меченосца. Николай, по мере возможности, оглянулся:

-Не все разом…

Олит быстро кивнул и пулей вылетел за дверь, пулей же и вернулся, принеся поднос с аппетитным блюдом под легким парком. Зелень, рагу, соус и горячительные напитки явились райским видом для Охотника, готового переварить любую органику. И не органику тоже.

Он нахмурился:

-Если вы не заметили, руки у меня заняты. Обе.

-Не беспокойся.

Веда опустилась в кресло, стоявшее близ постели. Пристроила поднос на колени и уведомила:

-Я каждый день проделываю это с раненными.

Николай попробовал освободиться, чтобы спустя мгновение устало вздохнуть и капитулировать. Веда с готовностью протянула ложку.

***

Ночь. Со двора доносились мерные скрипы и звон, одиноко трепетал светильник. Николай изучал лицо Эдэи и думал о вечном. Как изменилась его жизнь после встречи с Белокурой Леди. Благодарен ли он ей?

В окно заглянул полумесяц луны.

-Ник…

Охотник принялся шепотом напевать полузабытую детскую песенку. Смутным видением вспомнился Мегос, уютные вечера, когда они с матерью устраивались перед телевизором и смотрели все подряд... Усилием воли подавил всплеск памяти. Так и до пятиминутки боли недалеко. Он зевнул, пошевелился. Через несколько часов наступит рассвет. Алым холмом разрастется восход, утреннюю дымку наполнит повизгивание выгуливаемых животных... Крепость проснется в круговерти утренних дел.

Охотник не ошибся.

Ресницы Эдэи дрогнули под лучами утреннего светила. Пробормотав несколько нечленораздельных слов, она перевернулась на другой бок. Вновь обретенная свобода крайне удивила Николая. Ему просто не верилось в то, что он способен подняться на ноги... И правильно не верил – встал и безвольным кулем ссыпался на пол.

-Спал? - появился в комнате Олит. Вояка неусыпно бдел за дверью, не иначе. Убедившись в безопасности Спасительницы, несколько расслабился.

-Сопел, как младенец, - согласился Николай. Со второй попытки ему удалось достичь кресла. Он помассировал веки, шею. Спать хотелось неимоверно, но, отбыв на покой, он рисковал пропустить возвращение Эдэи. С другой стороны, превращение в бесчувственный чемоданчик – не велика радость…

Огоньки мыслей гасли. Их тлению не способствовали ни вопросы Олита Любопытного, ни появление Часты, ни ее лекарское ворчание. Она удалилась, звеня склянками, а вместе с ней комнату покинули и запахи трав. Далее - провал, по выходу из которого Николай установил, что на него пристально смотрит Эдэя. Судя по взгляду, она испытывала легкое недовольство.

-Великая, - торжественно сказал Олит. - Мы благодарны Повелителю Неба за то, что вернул Вас.

Николай подавил зевок и кивнул:

-Аминь.

-Могу я попросить тебя, Олит? - Эдэя устроилась поудобнее. - Будь любезен, выведи этого мужчину за дверь.

-Но...

-Прошу тебя.

-Вы должны удалиться, - несколько растерялся мужчина. - Мой долг...

-Эдэя, с какого перепуга? Я приехал за миром…

Николай вдруг осознал, что его подталкивают к дверным створкам. Пытаясь возразить, глянул на новоиспеченного охранника Великой и от толчка в спину крайне быстро переместился в коридор. Рванулся обратно, ударился о торопливо закрытую дверь и проклял Олита на трех языках. Фанатик задел рубец на спине.

-Хетч с вами, болезные!

Охотник решительно двинулся прочь. Сегодня он не склонен к разбирательствам. Ни с кем.

-Что стряслось? – Веда заняла подступы к охотничьим апартаментам. - Белая Дама очнулась?

-Да. Более того, успела выставить меня. - Он приготовился нырнуть в отведенную ему комнату. Там спасение. - Позвольте...

-Вы что, поругались?

-Нет.

-Это плохо. - Она задумчиво прикусила губу. - Тебе необходимо поговорить с Форстедом.

-Прежде всего, мне необходим отдых. Потом пожрать, потом возьму чего потяжелее…

-Глупости, - подбоченилась Веда. - Ты едва оправился от ран. Пусть я менее опытна чем Часта, но я знаю...

Девушка поняла, что разговаривает с пустотой, и осеклась. С досадой фыркнув, не придумала ничего лучше пинка невинной стене.

-Грубо, - донеслось сонное бормотание из комнаты. – Не, правда, грубо...

Мерное потрескивание факелов заглушило остаток фразы.

***

Двор изменился с тех пор, как Николай выходил последний раз. Исчезли трупы, обломки лестниц, мечей, копий и доспехов. Камни поблескивали влагой и крупинками песка. Люди перестали дергаться по пустякам. Некоторые беспричинно улыбались.

«А я только выспался», - констатировал Рос, останавливаясь на крыльце замка. Двенадцать часов отдыха прибавили лени. Но воля незыблема и отточена годами муштры. Он решил устроить внеплановую тренировку - проверить себя на потенциал.

Ориентируясь на звон клинков и характерные щелчки арбалетов, достиг уголка плаца, отведенного для ратных учений. По утру уголок занимали шестеро пехотинцев и трое арбалетчиков. Переругиваясь и травя байки, они небрежно демонстрировали мастерство группе довольных пацанов. Герои светлого завтра. Николай скинул перевязь. Рассекший воздух меч гулом резанул слух опытных бойцов. Прервав затяжной бой, воины развернулись к Росу и одобрительно кивнули, увидев начертанный стальной узор.

-Поединок? - предложил один из солдат. Он улыбался, подкидывая и ловя на лету клинок. - Меня Ветром кличут, иногда мастером.

-Согласен. Возьму двоих. - Николай принял стойку, более-менее отвечавшую его скудным представлениям о фехтовании.

-Возьмешь?

-Поднимайте железо и сильвупле.

Два тусклых лезвия незамедлительно прошелестели над головой Охотника. Он пригнулся, не дожидаясь контакта, закрутился волчком и вынырнул из-под руки напарника Ветра. Боец описал мечом широкий полукруг.

Кончик лезвия чиркнул Николая по ремню.

Двор притих. Затаила дыхание ребятня, перестали щелкать тетивы арбалетов.

Правого или левого? Николай откинулся назад и тут же распрямился, высчитывая дистанцию контратаки. Противники слегка развернулись в промахе, чем он и воспользовался - выполнил двойной удар с разницей в мгновение. Бойцы растерялись, любуясь на обломки мечей в руках.

-Я... поговорю... с оружейником за сталь, - в три приема выдохнул мастер. - Ты истинный воин Меченосец.

-Мне не хватает мастерства и опыта, - честно признал Николай. – Но сломать я завсегда…

Он отлепил рубаху от спины, взмахнул руками, присел. Усталость вялыми токами струилась по мышцам. Короткий бой показал достойные результаты, но ведунья права – надорваться легко, восстановиться сложнее. Он пристроился у замковой стены, на аккуратном штабеле бревен. Закрыл глаза. Упоительно пахло нагретой смолой и хлебом, встревоженная чем-то мать бранила сына, скрипели ворота. Под перестук копыт в Форстед въехали четыре десятка пропыленных, усталых солдат. Спешились и молча устремились к бадье у колодца.

Из-за их спин появилась Веда. Преисполненная серьезности медленно приблизилась к Охотнику.

-Упражнялись?

Девушка присела рядом. Подперла голову руками, давая понять, что вопрос риторический.

-Как дела?

-Раненный умер. Их было пятеро на моем попечении, теперь четверо... - Она поникла. - Никудышная из меня знахарка.

-Нас с Эдэей ты выходила, - не согласился Николай. - Эдэя поправилась, я прав?

Сердце замерло. Веда грустно улыбнулась:

-Суровый и ранимый, да, Ник?

-Опаньки, - сел прямо Охотник. В крепости знали его имя. - С Белой разговаривала?

-А что? - моментально взвилась она. - Будто нельзя... Великая рассказала мне о вашей ссоре и я, между прочим, ее понимаю. Она вернулась с того света, а ты не сказал ни единого ласкового слова. Ты сидел, как бесчувственный чурбан... Это я дословно передаю. Великая добавила еще какое-то незнакомое слово...

-Обругала значит, - кивнул Николай. - Интересно кони ходят... Для того, кто не спал несколько суток, я держался великолепно. Так и передай.

-Лучше, расскажу о твоей заботе и боли.

-Не вздумай. Я разберусь сам... когда придет время.

-Ну и глупо!

Она резво вскочила и удалилась с видом гордым и неприступным. Охотник поморщился - то ли еще будет. Канет в небытие пара дней и ночь, вспыхнет очередной рассвет...

…Николай ожесточенно потряс сапог, пытаясь вытряхнуть гальку, едва не лишившую его ногтя - спросонья он обувался несколько спонтанно. Хваленая димповская сила не смогла воспротивиться крохотному кусочку камня, а ведь он почти привык к дару Вечности. Регулярные тренировки и здоровая еда нивелировали последствия битвы с Палием, Одеоном и иже с ними. Да и бэргов поднакопил на зависть - самое время грянуть Переменам.

Легкие дуновения ветерка из распахнутого окна отмеряли мгновения, чуть колыхался балдахин. Покой и проза жизни. Как видно Охотнику придется заняться активным поиском.

Он расстался с кроватью, оделся… и переместился в кресло - наблюдать за Ведой. Она уныло промаршировала к низкому диванчику, устроилась там и принялась изучать стены. Загадка, а не человек. Ее забота беспокоила Охотника по три раза на дню - во время завтрака, перед обедом и после ужина.

Теребя рукав платья, она удрученно вздохнула:

-Странно.

Кое-что Николай понял:

-Ты рассказала Эдэе о славной мисси во спасение.

-Да. А она...

-Сказала «отлично» и удалилась.

-«Превосходно»... сказала, - окончательно поникла Веда. - Может подарить ей цветы?

-Кактус ей надо подарить. Цветущий, - буркнул Охотник. - Забудь, мы ссорились и раньше. Конечно, не так сильно...

-Из-за дурацкой гордости вы потеряете друг друга.

-И к психологу не надо...

Николай поднялся. Глянул на солнце, определяя скоро ли завтрак, и направился к двери. В запасе час, которого сполна хватит на легкий комплекс упражнений с мечом. И видит небо, он не потеряет ни минуты. Пусть в фарватере плетется девушка, ворча о нравах чужестранцев, городских умников и прочих гостей крепости, пусть Али Форстед со свитой в очередной раз попытается задать сотню вопросов. Он ускользнет от них, ведомый призраком незамысловатого счастья физической нагрузки.

Торопился он зря.

В излюбленном уголке занималась несравненная Эдэя. Будучи одетой в тесноватый наряд из потертой кожи, она накрепко приковала внимание мужчин. Раны ее явно не тяготили. Николай и раньше - от Веды - знал, что дела у Великой Леди обстоят неплохо. Близко к пику формы она смотрелась на миллион без придворного лоска и дворянской мишуры.

Некое чувство трепыхнулось внутри Охотника. Он перевел взгляд на флегматичного Олита, который восседал на бревне и обстругивал узкую дощечку непомерно огромным кинжалом. Из-под рук форстедца сыпалась золотистая стружка. Позвякивала сталь, говор и смех витали меж замковых стен. Не хватало только ощущения сытости.

Найдя повод удалиться, Охотник устремился обратно под своды крепостного холла. Совместным тренировкам не бывать. Точеный лик Эдэи начисто лишал сосредоточенности.

Хетч. Полный.

***

-Полный хетч, - определился Николай.

Он отодвинул тарелку, в которой несочетаемым контрастом присутствовали тушеное мясо и отвратная приправа. Повар вознамерился изумить гостей на четвертый день радушия Форстеда. Зря - эксперимент, мягко говоря, не удался. Рос осушил бокал вина, заглушая неприятный привкус во рту. Вот чего у замка не отнять - это мастерски выдержанного хмельного напитка.

-Приветствую, - нарушил тишину голос Форстеда. Николай отыскал на столе непочатое блюдо.

Мастер крепости секунду наблюдал за работой димповских челюстей. Хмурился.

-Великая уехала. Просила никому не сообщать. Но я думаю, ей намного безопаснее с тобой, нежели без тебя.

-Угм, - согласился Николай, поглощая благословенную порцию салата. Отдых закончился. А салат - нет. - Куда подалась?

-На поиски меча безумного Зеола. В охоте за клинком я провел большую часть жизни. Мне удалось найти гробницу Фадала, по легендам убившего змея Аздеса. Зеол использовал змеиный череп для хранения Иллитерия…

-Меч Судьбы, - перевел Николай. – Полагаете, гробница укажет путь к черепу твари?

-Возможно… не успел разобраться. В усыпальнице меня встретил зеолов прихвостень. В схватке погибли мои сыновья.

Форстед сквозь багрянец наполненного вином бокала осматривал ряды красочных доспехов, установленных вдоль стен. Шепотом добавил:

-Одни Великие знают, как я мечтал найти Иллитерий. Разбить серые орды…

-Благие планы… Невозможно охватить все на свете, - заметил Охотник.

Он выбрался из-за стола и потянулся. Что у него при себе? Будничная экипировка, вооружение и конец списка. Он двигался по Средоточию, как тополиный пух, – налегке, что не всегда приемлемо.

-Мне необходимы...

-Лошадь, походная сума на седмицу, деньги…

Форстед разразился чередой приказов. Понаблюдал за беготней слуг и вернулся к разговору:

-Езжай по северной дороге и к ночи прибудешь в город Опперат. Великая опередит тебя на час-два, но дальше вряд ли отправится в путь при звездах. Ей придется заночевать в гостевом доме, а их в городе по пальцам счесть. Перехватишь ее там. Если нет, спроси, как проехать к часовне Синих Лидов. Часовня - первая веха. От нее поедешь по направлению к двум горным пикам, похожим на иглы, и упрешься в реку. Далее следуй вниз по течению... И придерживайся берега, чтобы не пропустить каменную пирамиду, в которой мы укрыли лодку. Лодка справная, обветшать не должна. Да и плыть недалеко - до тоннеля в алой скале. Там река распадется на десятки протоков. Запомни, твой второй, правый. Скорее даже не приток, а заводь с пристанью. Заблудиться трудно. С пристани ход один - в долину, где находится усыпальница.

Последние слова Форстед произнес, уже достигнув крепостных ворот. Ему вторили поскрипывание сбруи и ржание лошади.

Рывками опустился навесной мост.

Морщась, точно от зубной боли, Веда пристроилась в тени мастерской. Отсюда ей хорошо виден Ник. Он уезжал навсегда, безоглядно покидая замок. Девушка сердито провела по глазам рукой. Она не могла остановить его, никто не мог…

Николай глянул на лесистые кряжи, наполненные танцем изумрудно-коричневатых оттенков. Стелилась под копытами дорожная колея, за спиной тянулся шлейф пыли. Неудобное седло в такт дробному перестуку било под зад.

Час, второй... Долина трех холмов сузилась, превратившись в отлогое ущелье. Окутанные тишиной скалы, вкупе с могучими деревьями, сократили горизонт до узкой полоски.

Тишина недолговечна…

Посреди дороги лежали пятеро Серых и пробитая стрелами лошадь. Воздух полнился хриплым клекотом стервятников. Черные птицы комьями падали на трупы и вновь взмывали к небу.

Боясь увидеть среди павших Эдэю, Николай коснулся рукояти меча. Сильный удар в грудь выбил его из седла.

Глава 7

Николай рухнул наземь - на остатки тел. Металлические крепления, что украшали форму Серых, неприятно резанули спину. Мир на секунду завибрировал, вновь обрел резкость... Сфокусировавшаяся картинка продемонстрировала Белую Леди, которая лихо запрыгнула в освободившееся седло и подобрала уздечку...

Николай схватил животное за хвост. До иных частей попросту не дотянулся. Но результат порадовал - встав на дыбы, лошадь сбросила наездницу, издала отрывистое ржание и с места рванула в галоп. Мелкие камни из-под копыт хлестнули мертвецов. Да и живых приласкали на славу.

Эдэя скупо отряхнулась и процедила:

-Теперь у меня нет лошади.

-У тебя нет моей лошади, - уточнил Николай, исследуя организм на предмет скрытых травм. Не найдя значительных повреждений, стукнул костяшками пальцев по лбу Серого. Звук получился неожиданно звонким.

-Магия... Давно хотел спросить, разве бывают маги без волшебного дрына или какую вы там терминологию используете?

-Мне ни к чему.

Развивать затронутую тему Эдэя не стала - предпочла гордо удалиться. Николай молча догнал ее и на краткий миг пристроился рядом.

-Кто сказал, что ты идешь со мной? - остановилась Эдэя. Ее глаза сверкнули яростью. Но метеоритный дождь не грянул – уже в плюс.

-Я не с тобой. Я типа параллельно. Направляюсь за Иллитерием, - охотно поделился Рос. К собственному удовольствию он пробил брешь в эмоциональной защите собеседницы, о чем возвестило свирепое выражение женского лица. На порядок лучше равнодушия. - Может объявим перемирие? Иначе достигнем города в волчий час – прямиком к разгулу криминальной вольницы.

-Не смешно.

Белая Леди возобновила движение - настолько резво, что враз обогнала спутника на десяток метров. Подобными темпами она и без лошади справится – достигнет Опперата к первым звездам. Путь чист и не замутнен... Спустя несколько часов ущелье плавно расступилось, нисходя в луговые просторы, сотканные из моря трав, белых соцветий и теплых потоков воздуха. Женщина двигалась с поистине курьерской неутомимостью.

Постукивая о голенище сапога обломанным стеблем неопределенного растения, Николай изучал родственницу. Надолго ли хватит ее запала?

Надолго.

Ближе к полночи, сопровождаемые лунным сиянием и трелями ночных птах, они достигли городских ворот. Заспанные стражники встретили недовольными вопросами. Кто, зачем, откуда? Получив от щедрот золотую монету, мгновенно потеряли к новоприбывшим всякий интерес и в виде исключения пропустили гостей через караульную будку.

-Коррупция, - констатировал Николай, разглядывая площадь, стиснутую домами.

Позади хлопнула дверь, оборвав золотистый свет лампад. Неясными огнями замерцали окна, глаза бродячих животных и искры металла на поясе Эдэи. Она вновь собралась улизнуть… Отстучав каблуками торопливую дробь по булыжникам мостовой, Николай поравнялся с ней. Куда она так торопится? Впрочем, догадаться не трудно. Ее путь, лежал к гостевому дому, что притаился в темном кособоком переулке. Типичное злачное место, без претензий на роскошь. Над крыльцом заведения болталась неприметная вывеска с нарисованной ящерицей, к стенам, по обе стороны от короткой лестницы, прикреплены факелы. Изнутри доносился неясный шум голосов. Знакомая по Хардару и «Свалке» картина.

-Не ходи туда…

Он постарался ухватить женщину за рукав.

Сизый дым и ламповые всполохи поглотили спутницу, оставив Николаю лишь смутный образ. Он торопливо нырнул следом - в атмосферу тепла и характерных запахов. Десяток поздних клиентов незамедлительно развернулись к скрипнувшей двери. Хозяин гостевого дома, чье полное красноватое лицо и крохотные глазки-буравчики вызывали сонм подозрений, расплылся в неприятной скользкой улыбке. Если у Эдэи и возникли опасения касательно владельца «Драконьего ребра», она их стоически проигнорировала. Лишь нехитрая еда и ночлег – мечта запоздалого путника, которому претит шарахаться по улицам в неурочный час. Оплатив искомые услуги, торопливо удалилась наверх.

«Разумно», - одобрил Николай и с независимым видом направился к лестнице. Финансы следует поберечь и лишний раз не светить перед сомнительными личностями, хмуро стучавшими кружками о выщербленные столы. Он небрежным жестом показал хозяину - Белая при снятии номера рассчитывала на спутника.

Эдэя преградила Николаю дорогу.

-Это моя комната.

-Я знаю. - Он плавно обогнул ее. – Мне что, спать на улице?

-Меня не волнует... Это моя кровать!

-Я знаю.

Нехорошо лязгнул меч.

Николай горестно вздохнул, пересел на стул, расстегнул куртку и с облегчением вытянул ноги. Своего он добился. Но в перспективе намечался новый конфликт - Эдэя твердо вознамерилась раздеться.

Появление на пороге слуги, принесшего ужин, разбило напряженную тишину. Упоительно запахло чесночной похлебкой.

-Я голоден, - объявил Рос.

-Я знаю, - передразнила женщина.

Ей следовало понимать - Охотники не пасуют, Охотники совершают маневры. Урвав толику пищи под грозное шипение, Николай примостился в уголке, у стены, и приступил к торопливому ужину. Порция скудная - на зубок, но опасный блеск глаз Белой предостерегал от новой попытки экспроприации. Он устроился поудобнее на жестких досках пола, сунул под голову перевязь с мечом и, за неимением лучшего, постарался уснуть.

В темноте отчаянно заскрипела кровать.

-Может примешь устойчивое положение? - не вытерпел Охотник.

-Почти меч нащупала, - раздалось в ответ грозное.

-А у меня рефлексы.

Все стихло... почти. Николай открыл глаза и секунду прислушивался.

За дверью раздались осторожные шаги, скрипнули доски. Неизвестный, прежде чем повернуть дверную ручку, достал кинжал. Мало ли что кроется по ту сторону порога - опытный наемник всегда готов. Минуя дверной проем, чуть задержался… и едва не помер от страха - в горло уперлись два клинка, чьи лезвия выглядели несовместимыми с жизнью.

-Добрый вечер, - вежливо сказал Николай.

Ночной гость метнулся назад в коридор, к спасительной лестнице. Заслышав грохот падения, Рос с трудом отвел взгляд от полураздетой Эдэи и скромно кивнул:

-Готов. Девятнадцать ступенек и все его.

Ответа не последовало. Диспозиция неизменна - утром Леди непременно захочет улизнуть, в природной скромности забыв попрощаться. «Не проспать бы», - подумал напоследок и тренированным усилием расслабил готовое к схватке тело.

***

Утреннее солнце серебрило песок дороги, играло бликами в наполненной водой колее, добавляло изумрудных красок траве на обочине. Николай до сих пор злился. Он едва не упустил родственницу - в последний момент перехватил на рынке, где она покупала коня. Пришлось в срочном порядке совершать торговую сделку. А торговцы, когда чуют спешку, становятся невыносимы.

Вспомнив, сколько переплатил за лошадь, Охотник выругался. Новый день не задался. Утренний моцион сократился до судорожного натягивания сапог и перевязи. Ни в лицо водицей плеснуть, ни маковую росинку в рот забросить – турпоход на выбывание.

-Часовня от нас не уйдет, - обратился Николай к женской спине впереди. - Устроим привал.

«Не перегни», - одернула себя Эдэя. Стоит чуть сбавить темп и перекусить. Только когда и где? Они подъезжали к грозной и молчаливой стене леса, сотканной из дикого переплетения стволов, ветвей и листьев.

Через несколько секунд мир потемнел.

«Еще час», - определилась женщина, начиная высматривать дичь. Благо в спутниках числился Охотник, по определению способный раздобыть завтрак.

Есть Николаю вдруг расхотелось. Легкие покалывания в затылке отчасти притупили голод. Кто-то, таясь в чаще, наблюдал за ними, крадучись преследовал в лесном сумраке. Не треснет ветка, не коснется листвы ветер...

А он еще дивился заброшенности дороги. Человек в здравом рассудке никогда не сунется в столь мрачные дебри. Николай подозревал, что Эдэя в спешке раздобыла информацию о часовне Лидов у неправильных людей, склонных доставлять проблему другим людям. Но сделанного не воротишь. Он притормозил скакуна. Ехавшая впереди Эдэя остановилась.

-Чего ждем? – поинтересовался Николай, приближаясь к изваянию, коим стала Белая Леди. – О, я дичь нашел...

Посреди дороги, вздыбив шерсть на загривке, расположились восемь крупных зверюг. По очертаниям – волки, но есть нюансы. Они яростно взирали на димпов раскаленными углями глаз. И скалились, предвкушая трапезу.

Уверенные полные злобы бестии. Кинулись скопом. Взбили лапами опавшие листья, преодолели метра три...

Треск сухой ветки заставил Николая поторопиться. Он зафиксировал атаковавший силуэт и по дуге рассек воздух сталью. Тварь, взрезанная от брюха до горла, кувырком откатилась вправо, оросила землю черной кровью и с треском пробила кустарник. А следом рык и новый оскал. Стремительные броски теней.

Избегая желтоватых клыков, рухнул в дорожную пыль. Вскинул меч навстречу распахнутой пасти и от веса пронзенного тела опрокинулся навзничь. Небо затмила свалявшаяся шерсть. Звериная вонь.

«Двое по фронту», - прицельно отметила Эдэя. Где Ник?!

Твари приблизились.

На указательном пальце женщины вспыхнуло фиолетом неприметное кольцо, и звери уткнулись в невидимый барьер. Ошеломленные, не способные понять, что происходит, они распластались в пыли. Дернулись и вновь упали, рассеченные мечом. Алые глаза медленно угасли.

Эдэя попыталась развернуться, но лошадь, укушенная в подгрудок, встала на дыбы и сбросила всадницу. К упавшей женщине протянулись когтистые лапы.

-Пошла вон, б..! – рявкнул Охотник, эфесом выбивая твари челюсть.

Отброшенный «волк» сбил сородича и тем самым избавил Белую Леди от возможных травм. Николай присмотрелся к новой жертве. Измазанная лошадиной кровью бестия выступила реквиемом по гужевому транспорту. Есть повод расстроиться.

Едва восстановленным запасам магии пришел конец. Эдэя полностью сосредоточилась на клинке. Мельком отдала должное Т’хару, который тренировал ее, приняла низкую срединную стойку и... увидела тварь, что кралась позади Ника.

Анализ, поиск решения…

Пинком метнула камень в сторону родственника, вернулась к собственному противнику.

За спиной что-то твердое ударилось о звериную плоть. Николай инстинктивно пригнулся, а затем и вовсе растянулся на травяных пучках. Распластанные в прыжке твари, столкнулись, переплелись всеми конечностями и в падении взревели недовольные промахом. Так и померли - с перерезанными глотками.

Охотник развернулся и заметил растерзанных скакунов.

-Да сколько ж можно!

Бой окончен. Очистив меч от крови, Николай присмотрелся к царапинам Эдэи и удовлетворенно кивнул.

- Цела.

Леди фыркнула, подобрала с дороги переметную сумку. Чем быстрее они уберутся из чащобы, тем лучше. Хотя Охотник волен поступать, как ему вздумается. С него станется задержаться и пообедать.

-Не надоело? - покачал головой димп.

Эдэя неосознанно улыбнулась. Хвала Ло, Ник последовал за ней. Неважно какие причины сподвигли его, главное - он рядом.

***

Часовня Синих Лидов - деревянная невысокая башенка, окруженная пятью ромбовидными камнями. Она напоминала потемневший от времени бутон цветка с полураскрытыми синими лепестками. Несущая печать древности языческая святыня, чьи детали скрадывала ночь. Пройдя меж камней, Николай заглянул в черный провал входа. Пустота и запустение.

Войти или нет?

Он шагнул вперед…

Звон колокола едва не развязал третью мировую войну.

Охотник запрокинул голову. Колокол отсутствовал. Вверху, в проломах крыши, светились искры звезд и кусочек месяца. Новый гулкий удар вымел Роса из часовни. Торопливо подойдя к костру, разведенному Эдэей, он передернул плечами.

-Слышала звон?

-Нет. Только урчание в брюхе, - хмуро ответила женщина.

Сказанное вернуло Николая к реальности. Тайны не кормят, в отличие от дичи, которую, между прочим, еще необходимо выследить и изловить. Охотник молча нырнул в темноту.

Тихо шуршал ветвями ветер. Изредка слышалось уханье неведомого зверья. Да где же… Эдэя стремительно повернулась к тени, бесшумно возникшей из зарослей. Нику удалось напугать ее. Он двигался точно призрак.

-Думала, только к утру заявишься, - сказала она, решительно отбирая будущее жаркое - небольшого пушного зверька.

-Я умею готовить, - на всякий случай объявил димп, о чем немедленно пожалел.

Эдэя перебросила спутнику часть тушки.

-Готовь.

-А когда ты успела ее разрезать?

-Ты меня правда достать хочешь?

Окончание дня прошло на минорной ноте. После скромного, без изысков, ужина Николай разлегся у костра, постреливавшего огненными искрами, и принялся гипнотизировать облака звезд. Чего-то не хватало...

-Кхм.

-Галька попала, - буркнула Эдэя, прекращая ворочаться.

-Слушай...

-Карауль!

Более Николай не сказал ни слова.

Восход встретили уже на ногах. Перекусили остатками мяса, собрали нехитрые пожитки и дружно уставились на зарево восходившего светила. Над холмами, рощами, полосой леса скользнули первые янтарные лучи. Алый взрыв зари контрастно очертил два горных пика вдали, тонкие иглы которых служили искомым ориентиром. Направление установлено. Опередив напарника, Эдэя покинула стоянку и бодро зашагала по зеленым волнам луга.

Они шли день, молча коротали ночь, опять шли. Поднимались на холмы, пересекали редкие лесочки, вновь поднимались…

Николай утер со лба бисеринки пота. Он одолел восхождение, поднявшись над узким полем и зарослями непроходимого кустарника. Рядом находилась Эдэя. О чем еще мечтать? О всаднике на одном из дальних холмов? Николай переглянулся с родственницей. Внешностью пришелец напоминал кочевника. Ветер развевал коричневый балахон одеяний, трепал повязку на лице – без означенного колыхания материи, он мог сойти за изваяние.

-Любопытный экземпляр, - задумчиво отметил Николай.

Чужак хлестнул коня и скрылся из вида.

-Не хочу казаться подозрительным...

-Соберитесь, девочки.

Игнорируя высказывание женщины, Охотник приступил к бесконечному спуску.

-Надеюсь, он торговец.

***

Неверные топтали земли Хатхов. Убить, уничтожить, прикончить, истребить, стереть, умертвить, ликвидировать, сделать больно - желания, основанные на Вере. «Да будет так», - оскалился хатх.

***

Эдэя разделила ужин по справедливости. Себе за труды оставила две трети и Николаю, за наглость, отдала треть. Большего не заслужил. Разумеется, сам Николай думал иначе, а посему трапеза превратилась в короткий бой. Леди и глазом не успела моргнуть, как Элита уже пировала.

-Меня тренировали, - снисходительно объяснил Охотник.

Схлопотал по груди увесистым поленом и закашлялся. Дикая компания, импульсивная, дикие нравы, скорые на расправу. Но он сыт и отчасти умиротворен, что компенсировало отрицательные эманации, исходившие от дамы.

Рос цокнул языком на ночь, улыбнулся и тихо рыгнул.

-Жертва улиц, - обрадовалась Эдэя. - Деревня.

-Благодарствую, в калашный ряд не лезу, - степенно ответил он. - Удачных метаний и эротических снов…

-Вот заткнись, пожалуйста.

Языки пламени лизали тьму, играли тенями, придавая деревьям и кустарнику загадочные формы. Плыли над поляной ленты дыма…

Среди ветвей тускло блеснули мечи. Гости пожаловали.

Не меняя позы, Охотник одними губами прошептал:

-На четыре часа. Больше пяти.

Сонно вздохнув, Эдэя украдкой осмотрелась. Вокруг ни зги не видать. Но раз Ник сказал, значит диспозиция именно такова.

Ночь притихла, чтобы спустя миг взорваться криками и лязгом стали.

Узким клином нападавшие - коричнево-алые в отсветах костра - ринулись на поляну. Не утруждая себя криком, Николай пинком метнул навстречу врагу огненные головни, что прочертили воздух багрово-желтыми кометами и накрыли поздних гостей.

Атака захлебнулась. Увернувшись от пламени, высокий хатх крутанулся юлой и лицом к лицу столкнулся с неверным, в глазах которого плескался мрак.

Выпад, проведенный Росом, устранил живой барьер и помог хатхам сориентироваться. Завидев противника, они с воплями устремились к жертве. Четверо тут же распрощались с жизнью. Николай припал к земле и снизу вверх полоснул неопределенную тень. Врагов с избытком, но ему не привыкать, как не привыкать и к боли...

Лучше поздно, чем никогда! Эдэя вскинула руки. Охотник соблаговолил убраться с вектора реализации заклинания.

Хатх и тьма разделились. Поднимая клинок, мужчина скользнул к неприкрытому боку неверной.

Пространство рассек тонкий свист лезвия.

Положение Охотника ухудшилось. Он перехватил кисть врага и попытался добыть новое оружие... Раздался треск кости, затем вскрик. Ударом левой Николай отбросил нападавшего, чьим мечом завладел, повернулся... и едва успел блокировать выпад противника. Все не так уж и плохо. Ночные выродки пытались прибить неверного к земле и располосовать, как жертвенную пиолу.

-Больно?! - обернулась Эдэя к хатху, недоуменно изучавшему клинок в собственном животе. Метать острые предметы Ник умел. Она толчком опрокинула врага на черную траву, собралась, реализуя Рассекающее Брона...

Взрыв получился знатным.

Пробиваясь сквозь алую хмарь, Николай искал цели. Двое слева. Им бы подумать о защите, но нет - умерли в растерянности под ударами охотничьего меча. Николай скользнул к новому врагу, заметил льдистый отблеск на лице противника и изменил направление атаки.

Рассеченный надвое труп встретил его на полпути к Белой Леди. Оборвав пируэт атаки, женщина бегло глянула по сторонам…

-Я своя! – крикнула она, отскакивая к россыпям углей. - Ослеп?

-Извини, увлекся.

Импульсом воли Николай подавил ярость. Давно он так не концентрировался на банальной драке. Банальной? Слуха коснулся легкий стон.

Хатх умирал. Чувствуя горячую боль в груди, смотрел на привычное многоцветье звезд, что меркли в такт дыханию... В горло уперся холодный меч.

-Кто, откуда, где дислоцируется тактическое ядерное оружие? - хмуро спросил Николай. Подраненное плечо болело все сильнее.

-Прекрати. - Эдэя со звоном бросила меч в ножны. - Имей хоть каплю сострадания.

-Сострадания у меня полно, - согласился Охотник. - Эй, бедуин, зачем напали на нас?

-Неверные псы! - Мужчина попытался нащупать рукоять кинжала. - Вы топчете земли хатхов! Сегодня я умру, и душа моя присоединится к небесному воинству Грата, чтобы покарать вас.

-Фанатик. - Николай отступил от уже мертвеца. – А чего Форстед не предупредил нас о фанатиках?

-Предупредил. Меня, - спокойно ответила Эдэя.

Она принялась собираться с намерением покинуть бивуак.

-И когда ты собиралась рассказать мне?

Женщина замерла, к чему-то прислушалась и удовлетворенно кивнула:

-Через двенадцать минут.

Подхватила сумку и отправилась на поиски места для ночлега, не оскверненного трупами. Ей хотелось отдохнуть, перед тем как на рассвете возобновить поход к горам.

Николай подумал и закрыл рот. Слова остались сугубо неприличные.

***

Неся лодку вперед, мерно журчала река. Плавание проходило без значимых проблем, чем напоминало остаток сухопутного путешествия. Выйдя к реке, димпы проследовали вдоль изрезанного заводями берега, отыскали каменную пирамиду, поросшую мхом, и привели в порядок лодку. Отплытие не запомнилось – прибрежные тропы сменили речные пороги с холодной взвесью над пенными бурунами, извивы течения и редкие топляки.

Эдэя чересчур резко повела рулевым веслом. Холодные брызги оросили лицо. Очередная водная стремнина заклокотала пеной, грозя перевернуть транспорт.

-Толкай!

-Сейчас… - пропыхтел Николай.

Он уперся шестом в гладкий черный бок валуна. Действовать приходилось осторожно, чтобы не переусердствовать, да и не окунуться в ледяную глубину. На обозрение речных пейзажей времени не хватало. Разве что мельком...

По левому берегу тянулись серовато-черные каменные лабиринты скал и провалов. Через пару сотен метров они резко переходили в вертикальный горный хребет. На правом берегу дела обстояли несколько лучше - зеленые лужайки, серебристые песчаные отмели, золотистые стены леса и кустарник, что шатром накрывал мелководье. Пейзажи на ценителя…

-Хетч, - с досадой сказал Охотник.

Шест заметно отяжелел. Николай пригляделся и вздрогнул. На конце шеста уместились пяток толстых колец и широко разинутая пасть змеиного тела. И ладно бы тварь оставалась неподвижной, но нет, она конвульсивными рывками начала продвигаться к человеку. С присущей моменту торопливостью Охотник рубанул клинком.

Наблюдая за буйством спутника, Эдэя на миг позабыла о руле. Она искренне недоумевала.

-Ненавижу змей! – рявкнул Николай.

Он покачнулся от толчка лодки. Река влекла на скалы.

-Толкай! - знакомый клич.

Клич повторялся с настойчивостью зазывалы на рынке, чем успел изрядно надоесть Охотнику. Но высказаться о наболевшем Николай не успел. Впереди возникла багровая стена, исчерченная трещинами, а в ней - пятиметровой ширины разлом. С глухим рокотом водный поток нырял во мрак и шорохи тоннеля, сотворенного природой.

-Добрались. - Николай запалил пару факелов.

Трепет света позолотил водную рябь.

-Держи правее, - распорядилась Эдэя.

Черными изломанными лентами убегали прочь стены подземного грота. Мелькнул первый боковой проток, следом второй...

-Промах!

-Да не…

Эдэя рванула весло, и лодка бортом проскребла камень. Охотник ухватился за трещину. Пальцы резанула острая боль. Река не намерена шутить, ее могучие объятия влекли легкий транспорт во глубину пещеры.

-Тяни!

-Стараюсь...

-Давай, самец!

-Дурацкий юмор…

Эдэя чуть-чуть не достала до кромки провала. Вытянулась струной...

Николай постарался нащупать опору. Вроде под правой рукой есть нечто... Он уцепился ногами за лодочную скамью.

Рывок!

Течение нехотя отпустило утлое суденышко. Тихая заводь приняла, окутала темнотой и плеском.

-Где запасной факел? – спросил Охотник.

-Под тобой.

Протоку залил яркий свет. Среди темных контуров скал, омываемых водной рябью, показалась каменная пристань, до которой метров семь-восемь. Димпы, соблюдая предельную осторожность, высадились и устремились в единственный узкий проход, что по словам Форстеда открывал путь к гробнице. Мастер крепости не обманул. Тоннель вывел к огромной пещере, устланной нетронутым песком. Сереющий впереди овал выхода обрамляли витиеватые каменные колонны.

-Грандиозно, - прошептала Эдэя, обозревая вид на долину.

Над изумрудно-коричневым морем лесов стелился вечерний сумрак. Чуть колыхалась листва, поскрипывали деревья, изредка невидимые звери оглашали воздух протяжным кличем. Белой отметиной на фоне зелени возвышалась вдалеке приземистая крестообразная гробница. Протоптанная к ней тропинка начиналась у самой пещеры. Петляя среди каменных обломков, уводила вниз, пересекала луг и углублялась под лесные своды, вновь появляясь только на открытых участках.

-На чашу похоже, - оценил формацию Николай.

На чашу, до краев наполненную угрозой.

Глава 8

Полупрозрачная дымка тумана белесыми языками омывала сапоги Николая, который расположился у начала тропы и созерцал размытые утренние пейзажи. Холодок неприятно скользнул под куртку, заставил поежиться. Неподалеку раздался шум оползня. Тихий шорох мгновенно затих, вернув природе безмолвие предрассветной поры. Серая пелена неба чуть посветлела.

Глянув на Эдэю, мирно спавшую у остатков костра, Охотник приступил к спуску в долину. Намеченная по личной инициативе утренняя программа сама себя не реализует. Двигаться приходилось с осторожностью - прикрытые желтоватыми вьюнами и мхом трещины сотворили из тропы полосу препятствий. Прыжок – шаг – баланс. Раз за разом.

Краски мира потускнели в свете надвигавшегося унылого дня. Низкие свинцовые тучи, промозглый ветер. Для полноты ощущений не хватало только дождя, накрапывающего с неумолимым постоянством, или... хищника. Близкий утробный рев заставил Николая одним прыжком преодолеть остаток спуска. Приземлился удачно – у мшистой каменной россыпи, что защищала правый фланг. Угроза чуть впереди и слева.

Слитное движение - меч из ножен, удар… И вновь тишина. Отсеченная голова напавшего зверя канула в зарослях кустарника, чего нельзя сказать о меховом комке тела, рухнувшего у ног Охотника. Нечто среднее между тигром и гориллой – сойдет на завтрак. Едали и не такие деликатесы. Довеском надо бы набрать дров и запалить костерок. Придется совершить пару ходок – за мясом и топливом, как говаривал мудрый Крейн перед походом в охотничий бар.

Достаточно быстро Николай понял – теория без практики влечет печаль и непотребство. Самоотверженная работа по разделке туши превратила поляну в бойню. И как Эдэя без лишней суеты свежевала дичь? Магия? Наблюдая за вертелом и жарким, Николай пообещал себе, что при первом удобном случае возьмет у родственницы несколько уроков кулинарного искусства. Сдается, ему не раз еще придется выживать на минимализме бытового комфорта – в первозданной дикости, где только навык отделяет от небытия.

Треснула ветка. Шепотом ругаясь, на поляну выбралась недовольная Эдэя. Серость утра, неизвестность, прохлада и запахи лесной сырости повергали в депрессию. Женщина принюхалась. Пахло дымом, кровью и едой. Она недоуменно приподняла брови в немом вопросе.

-Нюх на пожрать, одобряю. Доброе утро, - встретил спутницу Николай. Протянул руки к огню. – Прикинь, зверюга со скалы рухнула – прям на кусочки разлетелась. Кишки там сям, кровища…

-Походу долго летела.

-Я в местной фауне не спец.

-Ты идиот.

-Грубо, однобоко, не раскрывает сути, - пожал плечами Рос.

Эдэя запахнулась в плащ, молча присела на полешко и нахохлилась в ожидании. Подрумянившаяся вырезка выглядела достойно, но аппетита не было. В молчании дружно поглотили ранний завтрак и с кислыми выражениями лиц принялись обдумывать перспективу близкого похода к гробнице. Мысли не шли - прятались по закоулкам в надежде отложить неизбежность. Сидение у жаркого огонька в приятной компании Николая устраивало, Эдэю – нет.

-Хватит рассиживаться.

Женщина затоптала костер и решительно ступила на тропу; не поторопись Николай, она бы скрылась в полумраке леса обманчивым призраком счастья. Она словно бежала к неведомой цели – без оглядки и рефлексий. Целеустремленная натура, которой бездействие в тягость. То маска или близкое к оной – оценил Николай, но особого значения не придал. Тревога грызла все сильней.

В игру зеленых теней они ступили вместе. Путь намечен, слабо проторен, но упорство и близость цели выведут. Лес тих, уныл – без изюминки. Ковер прелой листвы, на отдельных проплешинах - грязь под сапогами. Какой предстанет усыпальница Фадала в свете общей минорности? Мрачной, древней и заброшенной. В неплотных стыках плит дорожки, ведущей к портику входа, застряли жухлые листья, разводы трещин украшали стены. Скользила по ступеням песчаная поземка. Шорохи тысячелетий.

-Странный запашок, - принюхался Николай. Пахло чем-то сладковато-горьким. Без видимых причин.

Он ткнул мечом опрокинутую статую. Развалины приелись. Сперва храм Старых, теперь эта чахлая гробница… Вторые ископаемые за столь короткий срок – уже тенденция. Боги любят повторяться.

-Ты пахнешь хуже, - уведомила Эдэя.

Решив понапрасну не медлить, она бодро зашагала внутрь строения. Преодолела узкий коридор и ряд пустых угрюмых залов, по ветхой лестнице спустилась вниз, к абсолютной мертвой тишине. Судя по целеустремленности и отсутствию поисковых метаний, Али Форстед объяснил ей что к чему - двигалась споро, уверенно, в итоге приведя их к подземелью. Николай методично осмотрел черную коробку помещения. Минимум декора – голые стены, седой от пыли пол. Из потолка сочился непонятный рассеянный свет, выхватывавший из полумрака трехметровое гранитное яйцо – единственный элемент, вызывавший вопросы. Свет беспокоил – напоминал остаточную радиацию, если к каноничному миру магии применить толику науки.

-Гроб? - на всякий случай поинтересовался Охотник. Зря спросил.

Голос вернулся эхом и треском камней. Бледно-желтые щупальца, рубанув плиты пола, взметнули к мерцавшему потолку фонтан осколков. На миг Николаю показалось, что по нему выстрелили из пульсатора. Выползая из-за яйца, тварь сродни осьминогу подобрала конечности, взглянула на димпов блюдцами гипнотических глаз и атаковала.

Эдэя метнулась вправо, Николай - влево. Оставив позади борозду, проделанную Хранителем гробницы, кубарем откатились к стене и, не сговариваясь, вскочили. Желтыми копьями к ним устремились щупальца.

Осознав, что на него движется, Николай молниеносно отклонился в сторону… и от удара по ногам грохнулся на спину. Ребра стиснули живые тиски. За такое инструктора вкатили бы внеплановый полигон, а то и два; различные эшелоны атаки – азы подготовки.

Огненной плоскостью подземелье рассекло заклинание «Листа Харда». Рассекло удачно, обрубив у твари пяток рук-ног и позволив Эдэе перейти к близкому контакту. Она в стремительном движении выбрала цель и виртуозным финтом погрузила меч в серебристый глаз.

От рева чудовища дрогнули камни, заколебались стены.

Женщина в падении удовлетворенно кивнула - не промахнулась, о чем свидетельствовало беснование зеолова прихвостня. И если речь зашла о прихвостне… Куда выродок ее забросил?

Поверхность яйца-усыпальницы непозволительно тверда - сбила Эдэе дыхание и наполнила мир тупой болью.

Ошибки учтены, вектора скорректированы. Николай увернулся и отхватил у твари еще кусочек щупальца. Помнится, в ЦУКОБе Атрат гонял его на схожем сценарии, именуемом «Лезвие». Он уклонялся от пик и прочего колюще-режущего, подсчитывал царапины и костерил техников. Имитация впечатляла, но тогда помогало осознание псевдо-реальности.

Желтоватая плоть глухо ударилась о пол. Это шанс! Охотник по рукоять вогнал клинок в уцелевший глаз демона и благоразумно отпрыгнул к стене. Он не жадный – спарка атаки подразумевала командную работу. «Научился что ли?», - удивилась Эдэя, расцепив пальцы. Могучим потоком комнату накрыли останки разорванной твари. Несправедливо, кроваво и погано...

-Хетч!

Николай поскользнулся и весьма комично сел на копчик. Выругался, понося местных небожителей, и заметил ухмылку Эдэи.

-Тебе весело?

-Угм, - кивнула женщина.

-Шапито или просто настроение хорошее?

-Просто мастер риторических вопросов.

Отряхнув для проформы куртку, Эдэя принялась деловито исследовать помещение. Через минуту раздался ее призывный голос:

-Охотник, будь любезен.

Николай горько вздохнул, обогнул яйцо и присоединился к родственнице. Стоя перед яркой, до боли контрастной фреской, она задумчиво покачивалась на каблуках. Картина изображала сиреневую бесконечность пространства, черный островок земной тверди и непередаваемо белый змеиный череп на нем. От реалистичности рисунка Николай поежился. Он бы предпочел вернуться ко входу и повторить бой – желание глупое, несвойственное, взывающее к переоценке охотничьей подготовки. Просто рисунок… Угроза.

-Ты знаешь, что это? – спросила Эдэя, проведя ладонью по рисунку.

-Рембрандт, Пикассо?

-Мандражируешь?

-Говорил ведь – не переношу змей.

-Смотрю, тебя готовили по урезанной программе…

Николай задумчиво склонил голову набок:

-Разбираешься в десантной подготовке?

Эдэя вновь коснулась наскальной живописи.

-Спектр отпечаток. Полные координаты места, где хранится Иллитерий. А у нас достаточно бэргов, чтобы переместиться.

-Нас? - хмыкнул Николай.

-Воля твоя.

Силуэт Эдэи вспыхнул радугой и потерял четкие контуры.

Хрустальный тоннель перехода встретил димпов обыденностью. Николай разбил вуаль стеклянных нитей, грудью рассек сиреневый всполох энергии и вывалился на базальтовый островок, служивший опорой змеиному черепу. Помотал головой, наводя фокусировку. Колупнул скальную твердь. Пусть будет базальт, для определенности. Важны не геологические характеристики породы, а упертость спутницы. Закипая, поспешил за Эдэей, которая без оглядки стремилась разорвать дистанцию. Точно спринтерский забег – победитель получит лавры и люлей. Возможно, в обратном порядке. Миновал колонны ядовитых зубов и остановился перед пустым алтарем. Хваленый Меч Судьбы отсутствовал. Финиш. Тишина.

-Комментарии будут? – обратился он к спине Белой Леди. – Желательно…

Клин яркого света, возникший над постаментом, прервал задуманную фразу. Николай прищурился и выставил перед собой клинок – без изысков, на удачу. Сияние померкло, открыв вид на шестирукого гиганта, облаченного в тогу. Шесть мечей, безумный оскал и дикие блики огня в единственном глазу не оставляли никаких сомнений...

-Зеол, - выдохнула Эдэя.

Николай, не отрывая взгляда от бога, украдкой спросил:

-А он, собственно говоря, бог чего?

-Войны.

На сей раз Охотник развернулся к спутнице всем корпусом:

-Чего?!

Время ответов истекло, бог проявил себя.

-Я знаю тебя! - взревел Зеол.

Взвихрив мечами воздух, он устремился к непрошеным гостям. Стремительная, облаченная в плоть машина для убийства, которая резала, колола и рубила одновременно.

-Левый верхний клинок Иллитерий! - только и успел крикнуть Николай, прежде чем сталь ограничила панораму обзора.

Куда не глянь, везде мелькали лезвия, рождая плоскости ударов. Вверху, внизу, там, где никто не ждал и не чаял увидеть. Пространство обратилось темной клеткой, меняя форму в такт движениям бога, корчась от свиста и звона.

Анализ излишен, Зеол - первоклассный боец. Ткнувшись плечом в алтарь после минутной схватки, Николай подсчитал раны, оставленные противником, и огорчился. Он катастрофически не успевал с защитой. Грудь, плечо, левую кисть и бедро украсили алые полосы, из которых, лишая сил и энергии, по каплям сочилась жизнь. Но разум чист, а цель ясна. Как говаривал Крейн – ты жив, покуда видишь цель, когда не видишь - просто бей, Управление разберется. Прошипев нечто яростное, Охотник метнулся к силуэту врага и... распластался на черепной кости, заменяющей пол. Волосы на затылке тронул поток воздуха, сотворенный клинком. Эдак и в парикмахерскую ходить не придется. Враз – на кладбище, под духовой оркестр.

Необходимо встать...

Меч пал гильотиной.

Используя занятость противника, Эдэя на время забыла о стали. Прежде всего, она маг. И пусть заклинаний в арсенале осталось до смехотворного мало, она сумеет преподнести богу парочку сюрпризов. Например, «Грозовой День» - подарок Т’хара по случаю годовщины победы в Эстар-лимбо. Они тогда чудом выжили, сами удивлялись, как выбрались из пост-апокалиптического мира… Черные молнии скользнули понизу, подобно атакующей кобре встали на дыбы, на секунду застыли и копьями устремились к своевременно подставленному Иллитерию. Без труда впитав смерть, Меч Судьбы полыхнул белой звездой.

Зеол с громоподобным рыком пустил демонический клинок в ход. Промахнулся на миллиметр, вместо Эдэи поразив череп Змея. Мир дрогнул в подобии землетрясения. Десять баллов по шкале Рихтера Женщина торопливо огляделась в поисках опоры. Не найдя таковой, покачнулась, теряя равновесие и контроль. Где цель?!

Тяжкий искристый контакт двух лезвий разбил хватку Белой Леди. Она потеряла меч – пальцы не сдюжили, разжались. Магия? Для реализации заклинания требовался хотя бы миг покоя. Увернувшись от губительного металла, она отступила к стене… Тупик!

В очередной раз поднялся клинок бога.

Отдав финальные почести некогда добротным, а теперь распоротым куртке и штанам, Николай прыгнул вверх. На краткий толчок пульса разминулся с опасностью. Гулко забилось сердце, отмеряя последние мгновения…

Беспомощный жест Эдэи, притиснутой к почти мраморной тверди, выглядел прощанием…

-Атакую! – рявкнул Николай.

В падении рубанул возникшую рядом конечность и умудрился попасть. Медленно вращаясь, меч с отсеченной кистью на рукояти рассек воздух. Время – точно патока, губительная для нервной системы. Блики стали в пыльном мареве…

Еще чуть-чуть, совсем немного... Эдэя перехватила оружие. Пальцы легли поверх мертвой плоти, стиснули рукоять.

В отчаянном выпаде она приостановила клинки Зеола на те доли секунды, которых так не хватало Николаю. По выходу из броска он перерубил лезвия, что застыли на мече его родственницы. Бог отпрянул, позволив Охотнику развернуться и выбрать цель. А с Элитой, когда она точно знала, что требовалось, шутки плохи, скоротечны и смертельны. Коротко пропела сталь, и рука Безумного, разделенная надвое, исторгла кровяной фонтан.

Убирая с лица алые капли, Николай попятился... Слишком медленно. Божественный кулак отшвырнул его к стене.

-Ник! – воскликнула Эдэя.

Она превратилась в дикий эпицентр выпадов. Нападала, била, парировала – на пределе скорости и мастерства, и голос Т’хара фоном – соберись, малышка, тебе подвластно все. И вот уже только Иллитерий сопротивляется натиску. Направляемый богом меч теснил, пригибал вниз, резал и убивал.

Багровые всполохи и гул разогнали темноту. Поднявшись на корточки, Охотник встряхнулся, контрастной вспышкой реальности заметил падение леди и сорвался в бросок.

Три метра, два...

Рухнув на женщину, Николай у собственному изумлению зажал лезвие Иллитерия рукой. Острая боль пронзила пальцы и грудь. Лишь бы не дать боли продвинуться дальше... Плевать на Зеола, который горячо дышит в лицо и давит... давит... капает божественной слюной и опять давит…

-Пусти, - забарахталась Эдэя.

В выпученном глазу бога неясными чертами наметилось чье-то отражение. «Потрепан, но в строю», - криво усмехнулся Николай, запуская обратный отчет бэргов. На цифре близкой к единице опомнился. Никому не дано безнаказанно скалиться перед Охотником, взявшим цель.

-Зажри, сука!

Клинок, пройдя меж белых зубов, углубился в разинутую пасть. Пробил небо и рассек мозг, хотя в том, что у Зеола имелся мозг, Рос искренне сомневался. Но факт оставался фактом: с затухавшим криком Зеол отбыл. Без иллюминаций и откровений – по обыденному просто, точно солдат на поле брани. Когда лишь миг – и тебя нет. Божественное тело умерло, а дух... Менее всего Николая интересовала концепция божественной вечности.

-Пусти...

-Да не суетись ты, - поморщился Николай. Вроде как легкое дуновение ветерка коснулось его изнутри. А на задворках сознания едва уловимая брешь в полотне реальности – тонкий муар, за которым что-то белесое…

-Что с тобой?! - В голосе Эдэи проскользнули нотки паники.

-Держу...

-Что?!

-Зеола и меч. Чего-то мне нехорошо…

Он закашлялся. Вокруг растекалась тьма. Холод. Брешь видна все отчетливей.

-Сейчас... я... Ник, пожалуйста...

Тяжесть исчезла, даруя облегчение. Знакомый лик в облаке белокурых волос и нереальное сияние явились достойной сменой мертвецу. Ради такой красоты не жаль и меч отпустить. Кончик лезвия с хрустом уперся в камень.

-Хотел сказать… ты... красива... Е… жжет.

-Потерпи, - вздрогнула Эдэя, берясь за Иллитерий. - Не смей прощаться...

-Да куда ты тянешь?! – дернулся Николай. - Мне на хетч больно совсем…

-Не уходи!

Она вцепилась ему в плечи. Но вот удержать не смогла.

-Ноль, - закрыл счет Охотник. - Ого, там недурственно...

Все закончилось враз - и слова, и мысли. Поняв, что более не чувствует рядом Ника, Эдэя села на пол, судорожно обхватила колени руками и замерла. Из груди ее вырвался единственный всхлип.

Глава 9

Белые жернова, неразличимые на общем жемчужном фоне, перемалывали димпа, проталкивая к вечности и забвению. Сопротивляться он не мог - его «Я» обратилось в крик боли, неслышимый в реве пространства звук, от которого лопалось мироздание. Что-то рушилось на невообразимо глобальном уровне, недоступном пониманию.

«Хватит!» - просьба в никуда, никому. К собственному удивлению, Николай знал, что выбора нет. Ему придется кувыркаться здесь бессчетное количество веков... или сутки, по словам Эдэи. Охотник закричал.

Он должен вернуться!

Невидимые клещи сдавили, зафиксировали в небытие. Что-то не так. Ему надлежало вернуться домой, ведь именно туда стремился ураганный ветер. И не присутствуй в данной нереальности невидимые тиски, подхваченный хлестким вихрем он бы крохотной лодкой умчался к жизни.

Неизвестная сила держала и плевать хотела на мольбы осколков разума. Он вобрал в себя окрестную картину и едва не раскололся от боли.

Матовыми всполохами проносились мимо ленты непонятных энергий. Время от времени они приоткрывали размытые черные провалы трех простых дверных панелей. На одной из них, под черной скобой ручки, шелушилась коричневатая краска. Не хватало только старого дома рядом, палисадника и песочной тропинки. На всех дверях в положенном месте присутствовали тусклые металлические ромбики номеров – слева направо – номер «4», номер «8» и номер «15». На правом номерке просматривалось пятно ржавчины.

Страх. Перед Охотником наличествовали образы холода за «4», тепла за «8» и… ничего за номером «15». Образ пустоты особенно пугал – до призрачной дрожи. Три входа. Куда?

Поиски ответа пресекло возникновение среди жемчужной карусели окна в мир, где ранее покоился Иллитерий. «Сидит», - отметил Николай. Эдэя замерла в позе лотоса перед чистым как первый снег Мечом Судьбы. Она ждала... Сутки миновали, а Николай так и не покинул белое царство. Он бы с радостью убрался отсюда, но кто-то подвесил его в этой пыточной, не пускал, заставляя лицезреть три непоколебимых дверных створки и… Эдэю.

По прошествии суток она недоуменно огляделась, с трудом осознавая, что ее Ник так и не возродился, и мгновенно сникла, как иссушенный зноем цветок. Вокруг не осталось ничего родного. Встала, потерянным взглядом обвела зал-череп и, перебарывая себя, подхватила Иллитерий, чтобы возложить на предназначенный мечу алтарь. Более дел среди фиолета нет. Устало горбясь, она распахнула врата Средоточия.

Цветовая гамма переброски на миг украсила однообразие пространства и померкла, растворившись утренней дымкой.

Наступила стагнация – он пребывал вне жизни, потерял счет минутам, часам дням, неделям, возможно – месяцам, неизменная белизна не позволяла определиться. Время исчезло. Вселенский маятник замер.

В какой-то момент давление вечных тисков ослабло, усилился ветер, разрушая белое небытие, которое враз наполнилось оттенками. Темно-серые вихри превратили пространство в невообразимое скопление дымчатых клубов.

Николай ощутил сильнейший толчок

Средняя дверь, восьмерка, стремительно приблизилась образом тепла. Разрослась до исполинских размеров в преддверии столкновения. Тонкий звон колокольчиков и удивительный скрип встретили Николая на пороге. Он падал, летел, парил. Оконным стеклом рассыпался на яркие блики осколков. И не было тому конца… Окончание собственного формирования Охотник благополучно пропустил. В какой-то момент он осознал, что корчится на холодном костяном полу, кричит и не узнает себя. Его поглотил Ужас. С большой буквы и никак иначе. Этого не могло быть! Элита всегда с успехом контролировала страх, в чем бы тот не выражался. Заученным усилием разума он попытался навести в мыслях некий порядок…

Боль и страх нехотя отступили.

Перво-наперво, Николай оценил собственное здоровье. Если не считать того, что он голым мерз на ледяной кости, с ним все в порядке. Одежда? С ней не возникнет никаких трудностей. Сила бэров доставит необходимые вещи за считанные минуты. Николай содрогнулся и с трудом поднялся – точно заржавевший механизм. Одетым он чувствовал себя ненамного лучше. Может быть, спасет Иллитерий?

Алтарь и сияние клинка манили, притягивали и звали. Николай достиг их, взялся за рукоять меча... Горячая волна заполнила те уголки личности, о которых он и сам не подозревал. Отныне и навсегда ему не расстаться с Иллитерием, как не расстаться с сердцем.

-Странно мы познакомились, - хрипло выдохнул Охотник, касаясь пальцами чистоты лезвия.

Этот металл побывал в его груди. Более тесного знакомства вряд ли можно представить. Слившись в одно целое, они узнали друг друга.

Идея о слиянии напомнила Николаю Эдэю. За каким, спрашивается, он сидит тут, в то время как Белая Леди бродит в неизвестности? Она могла податься на Груэлл, или же в свой багровый замок Фэрго. Ее необходимо найти, где бы она не находилась. Но после непродолжительного раздумья, Николай решил повременить с поисками родственницы и навестить Мег. Там, в немного родном городе, он окончательно придет в себя - успокоит нервы, сформулирует цель жизни и проанализирует общую ситуацию. Эдэя плакала по нему, теперь он не одинок. Это требовалось принять и осмыслить.

Решено, он отправится в столичный мегаполис, спектральные характеристики которого… Николай удивленно моргнул, не в состоянии точно определить координаты дома. Часть из них, отвечавших за основные планетарные параметры, он помнил. А другого и не надо. Утомленный ровным фиолетовым миром он обратился к Средоточию с непозволительной быстротой. Находись рядом более опытный димп, он бы узнал, чем в большинстве случаев заканчивалась подобная торопливость.

Она заканчивалась плохо. Круговорот переброски вместо знакомой квартиры швырнул на стальную переборку – под рифлёный потолок. Николай резко выдохнул от толчка боли и постарался ухватиться за кабель-канал, проложенный по стене. Выругался в преддверии падения. Ситуационная оценка – дрянь. Он не мог не узнать рубку патрульного катера.

Капли индикаторов яркими бликами пробегали по центральному пульту, ровно светили сенсорные метки. Чье-то решительное лицо виднелось на мониторе даль-связи, среди черного пластика и обтекаемых форм аппаратуры. Чуть выше, на обзорном экране, проплывал серебряный, в оспинах кратеров, лунный диск. На том же экране, в углу, светилась эмблема УКОБа. Она ничуть не заинтересовала Роса, чего нельзя сказать о собравшейся на мостике компании. Трое в пластиковых робах, используемых при транспортировке заключенных, располагались у модуля кибер-штурмана. Они яростно таращились на окровавленного патрульного, который стоял в проеме герметизационной створки и целился в них из лима. Еще двое представителей закона медленно поднимались с палубы. Их лица, фиолетово-багровые от гематом, свидетельствовали о том, что захват корабля прошел при минимуме слов.

Такова обстановка до появления Охотника.

В падении он технично снес вооруженного законника, чем обеспечил беглецам шанс на победу. Один из заключенных метнулся к оставленному на пульте излучателю и на развороте полоснул стены лучом.

Николай откатился под прикрытие аппаратуры. Действуя неосознанно, собрался вернуться к патрульному, рассеченному бичом энергии, и передумал. Бедолага мертв. Его коллеги по Управлению также не подавали признаков жизни – у одного из отсеченной руки ритмично била струйка крови.

Мужик в робе прицелился... да так и не выстрелил. Слепая пальба по переборкам – верх глупости. Рассчитанные на удары покрепче они отразили луч - перенаправили в скопление техники. Аппаратура мгновенно взорвалась треском замыканий и вспарываемого пластика, выплеснула в рубку сноп огней. На всех без исключения экранах замельтешила серая крупа, что вкупе с удушливым запахом горелой изоляции заставило беглецов растеряться.

Идеальный момент для атаки. Не собираясь умирать повторно, Николай стремительным пируэтом пронзил Иллитерием горло врага - достал самым кончиком, в глубоком выпаде.

Сквозь пелену дыма мелькнули две тени. Заключенные при виде приятеля, оседавшего с хриплым бульканьем, без оглядки устремились в бой. Им почти удалось вкусить свободы...

Лабиринты кожухов слегка запутали первого нападавшего. Он углубился в сизое облако дыма, разразился криком и ткнулся лбом в чей-то подбородок. Вскинул голову в попытке разглядеть, кто его остановил... Черные бездонные глаза неизвестного показались дорогой в ад. Заключенный посмотрел на рукоять меча у собственного живота. А где тогда само лезвие?

Спина противника - удачная цель. Затаив дыхание, беглец поднял лим, изъятый у охранника...

Николай рухнул на бок. Метнул клинок. Непрерывно стреляя, заключенный опустился на пол. К счастью, помер быстро, напоследок убрав палец с гашетки. Но и без того стрельба привела к поистине катастрофическим последствиям.

Катер, изредка огрызавшийся энерговыхлопами двигателей, пикировал на лунные пейзажи. Намереваясь обрести в спутнике Земли последний приют, неумолимо ускорялся. Автоматика, терявшая одну систему за другой, падению не сопротивлялась.

Охотник уперся кулаками в пульт и секунду наблюдал за увеличением на панорамном экране деталей лунной поверхности. Чем дальше, тем меньше она походила на испеченный блин, становясь огромным рельефным полотном. Язычок пламени, кольнув запястье, отрезвил Николая. Он рванулся к патрульным и быстро проверил пульс. Мертвы. Итого, на борту шесть трупов. Или нет? Быстрое обследование отсеков корабля подтвердило цифру.

Катер черно-белым диском навис над чередой кратеров. В безмолвии и ровном свете звезд приближался финал.

Камеры наблюдения чуть задержали Николая. А ведь стороннему зрителю могло показаться, что он изрядно подсобил транспортируемым заключенным. Перед его прибытием работала даль-связь, некто видел, как он нокаутировал патрульного, после чего луч лима поломал электронику. Его вновь могут обвинить во всех тяжких - с учетом арктурианского прецедента и думать будут не долго… Если он, конечно, не достанет фиш с записью системы наблюдения. Камеры отключились уже в конце... Шанс есть.

На пемзовой крупе ясно вырисовывалась округлая тень корабля. Через минуту тень сменит выплеск породы, кольцевой вал пыли и короткий отблеск пламени.

-Где ты?!

Охотник проскочил коридор технического отсека. Вернулся обратно, к бронированному люку, и облегченно вздохнул. Аварийные спасательные капсулы найдены.

Николай ручным приводом отодвинул люковую плиту и проскользнул в зал с рядами тусклых сигарообразных аппаратов. Как там учили в десантном училище? В капсулах все рассчитано на пинки, благо конструкторы понимали, что спасение часто обходится без церемоний.

Удар сапога открыл кабину - словно темная пасть разверзлась. Автоматически вспыхнули плафоны у изголовья амортизационного кокона. Устроившись в глубине ложемента, Николай пристегнул ремни и задействовал эвакуационную программу. Ручеек пота скользнул вдоль позвоночника. Вспыхнули экраны, показывая открытие жерла выходного створа. Легкая вибрация отметила включение планетарных двигателей.

Отстрел аппарата прошел на удивление гладко.

Созерцая разделенную надвое панораму обзора - опрокинутые лунные красоты и бездну космоса - Охотник стиснул зубы. Аппарат закрутило. Борьба с приступом тошноты на секунду отвлекла от показаний электроники. А между тем, автоматика и не думала идти на посадку.

С выводом Николай поспешил. Капсулу тряхнуло особенно сильно. Гулкой дробью скользнули по обшивке камни, мигнули красным датчики и наступила удивительная тишина, подчеркиваемая ритмичными щелчками в пульте.

Димп раскрыл кокон и осмотрел себя, затем автоматику. Функционал в норме, что радовало - вскорости предстоял поход до населенных лунных областей. Но есть одно «но» - он не имел понятия в каком направлении двигаться.

Николай активировал комплекс связи. Электроника разразилась хрипами, шорохом помех и далекими голосами. Передатчик десятисекундными отрезками транслировал все найденные станции... Стоп. Судя по приборам, очередной источник метрах в пятистах, за длинным отлогим валом пепельных глыб, в которые упирался нос капсулы.

Ругая тесноту, Николай вытянул из стенового бокса легкий скафандр, облачился и открыл люк. Писк предупредительного сигнала и короткий резкий свит воздуха возвестили о разгерметизации. Искристая чернь вселенной опрокинулась на Роса, вынудив пригнуться.

-Дорогие экскурсанты, обратите внимание на кратер 17-05. Вы видите платформу-фундамент будущего многофункционального промышленного комплекса. У кого-нибудь есть вопросы?

Николай перебрался через борт капсулы. Плавно спрыгнул на грунт, подняв облако тончайшей пыли. Куда теперь? Он настроил передатчик скафандра на волну экскурсии, закрыл щиток приборной панели, вмонтированной в рукав, и… не рассчитав мускульного усилия, скакнул вверх. Срезал плечом кромку встреченной на пути глыбы, извернулся и по-кошачьи приземлился на камни. Охотничьи привычки не подвели. Он осмотрел пейзаж, распростершийся щербатым приплюснутым полотном. Источник радиосигнала найден. Вдали, подле туристического бота средних габаритов отчетливо просматривалась группа из пятнадцати гуманоидов. Экскурсовод, невысокая дама, увлеченно жестикулировала, показывая туристам местные достопримечательности и наполняла радиоэфир обилием слов. Ее контрастная тень металась по серебру песка, не поспевая за хозяйкой.

«Увлечена, - констатировал Охотник. – Прекрасно». Селениты не менее доверчивы, чем земляне. Привыкшие к обществу правды, они являлись потенциальными жертвами морали Охотника. Не то, чтобы ложь давалась ему легко, она попросту не беспокоила.

-Хвала небу, вы появились, - воскликнул Николай, появляясь на виду у туристической группы. Приблизившись, горячо потряс руку экскурсоводу.

-Что случилось?

В голосе женщины появились нотки искреннего беспокойства. Ее подопечные тревожно переглянулись.

-Мы с приятелями намеревались осмотреть кратер 17-05, я увлекся...

-И ваши друзья улетели без вас, - подвела итог экскурсовод. Она мило улыбнулась. - Ну и напугали вы нас.

-Я и сам перепугался. Кругом ни души, одни камни...

-Дело поправимое. - Она призывно махнула туристам. - Прошу всех на борт, экскурсия закончена.

-Из-за меня? – смутился Рос.

-Не волнуйтесь, кратер 17-05 действительно значился в конце нашей программы.

Дама уверенно зашагала к кораблю. В шлюзовом люке оглянулась, проверяя не отстал ли Николай, и вновь расцвела улыбкой. На плечи ее скафандра легли красноватые блики плафонов. Электроника сигнализировала о готовности.

Одним прыжком достигнув шлюза, Охотник уткнулся в чью-то спину, витиевато извинился перед пострадавшим и, чтобы не нарываться на неприятности, отодвинулся в угол, к закрываемому створу. С шипением герметизационная плита встала на место. Готово, он внутри.

Николай выбрал кресло, избавился от шлема и глянул вперед, по оси бота, на кабину пилота. Обрисованный огнями индикаторов и чернотой видовой полусферы в кабине присутствовал лениво-усталый тип в потертом комбинезоне. На прибавление в экскурсии он отреагировал простым кивком, тем самым успокоив Николая. Полет пройдет гладко.

***

Целеста, основанная переселенцами 345 лет назад лунная столица, типичный город галактической эры. Архитектура зданий отличалась вольным стилем, четко разделенные транспортные линии опутывали город густой сетью, редевшей над серебристыми парками отдыха. Именно серебристыми, по цвету акклиматизированной в куполе флоры с Цефея, превосходящей неприхотливостью кактусы. Она буйно разрослась вдоль улиц, на обязательных газончиках в офисных и жилых районах. Кое-где столь холодное однообразие разбавляли мелкие зеленые листочки – земная флора не сдавалась.

Прямо сейчас Николай любовался на разлапистый фикус, что укрывал колючей тенью столик, заказанный им в кафе. На Целесте царил условный день. Око Земли голубовато-белым шаром, перечеркнутым спутниковым кольцом, парило в зените, даруя городу свет, что не мешало муниципальным службам заливать улицы искусственными огнями разноцветных фонарей.

Неприкрытая красота.

Сквозь прозрачные стены заведения просматривалась толпа горожан. Синими капсулами мелькали на фоне высотных домов и серебристых крон флайты, чуть выше скользили угловатые грузовые платформы.

Обыденная красота.

Щелкнул люк доставки, выдвигая поднос с аккуратными дольками пломбирного рулета. Этого момента Николай ждал целую вечность. Неторопливо подцепил ложечкой десертное лакомство, лениво посмотрел на экран, прилепленный к стене небоскреба, и подавился. Возникло сильнейшее желание протереть глаза. Он замер, внимая огромному лицу Эдэи на экранной плоскости. Вот так номер! Белая Леди здесь, точнее на Земле... Сюрреализм происходящего избавил от оптимистичных нот в настроении. Настроение и правда не самое плохое… Он благополучно прибыл в город, улизнул от экскурсовода, избавился от скафандра, упаковал Иллитерий в приобретенную спортивную сумку и почти насладился едой…

-Не понял.

Николай выскочил под открытое небо. Для полноты восприятия требовался звук.

На разделенном пополам гигантском визор-экране помимо Эдэи сформировался облик диктора. Поток флаинг-транспорта на мгновение заслонил изображение и схлынул Диктор профессионально улыбнулась.

-... увидите выступление специалиста по вооруженным конфликтам, сотрудника УКОБа, майора Эдэи Рос.

Рос?! Николай откачнулся к бордюру тротуара. Эдэя стала СВОКом и не где-нибудь, а в ведомстве Гранатова. И когда успела?! Охотник отчаянно помотал головой – не хотел верить, но факты вещь упрямая. Временные потоки Мега и мира Иллитерия различались, или же он провисел в небытие непозволительно долго, и теперь его ждала новая незнакомая реальность и незнакомая Эдэя, которая, без сомнения, успела наворотить дел. Она - Рос?! Сколько месяцев, лет прошло, пока он отсутствовал? И что делать?

-...крушение патрульного катера УКОБа. Ответственные за инцидент лица изолированы и на данный момент не представляют никакой угрозы социуму системы, - сухо говорила Эдэя. - Ущерб минимален...

«Спите спокойно», - закончил фразу Николай. Новая информация требовала новых планов на будущее. Управление и КОМСК, наверное, уже локти сгрызли, пытаясь отыскать живого свидетеля инцидента. Катер нашли, проверили, сличили записи… К счастью, Эдэя пробралась на самые верхи УКОБа - прикроет родственника в случае необходимости. Майору Росу лишь требовалось отправиться под крылышко майору Росу. Под уютное крылышко - усмехнулся Николай. Они с Белой сравнялись в звании, но не в иерархической цепочке. Оперативник не чета СВОКУ, первый исполняет команды, второй их отдает.

-Встреча получится забавной.

Охотник медленно двинулся к внутрисистемному космопорту. Челнок «Целеста - Тирский космопорт» курсировал с интервалом в десять минут, не требовал наличия у пассажиров персон-карт и, в перспективе, обеспечивал Николаю анонимность прибытия на Землю – в случае, если безопасники не развернули в порту тотальный персон-контроль...

Не развернули. Либо Николай не заметил оперативников, что невозможно. Странно. На месте Гранатова, он, в первую очередь, перекрыл бы все порты густой сетью безопасности.

-Недавно на луне? – спросил сухонького вида старичок, устроившись неподалеку от Охотника - у экрана, стилизованного под иллюминатор челнока.

-Да, лечу домой, - кивнул Рос.

Для начала необходимо отыскать Эдэю.

***

УКОБовский небоскреб смотрелся одиноко среди зеленого буйства деревьев. Белое и черное, извечный контраст, монументально взмывавший к пушистым гроздьям облаков. Бетонные тротуары, золото песка, цветочные клумбы и два голографических рыцаря с алебардами у парадного входа довершали образ системного очага закона.

Николай облокотился на валик скамейки и убрал с линии обзора ветку шиповника.

У парадной лестницы Управления мягко приземлился муниципальный флайт, открылась мембрана дверцы, выпустив двух офицеров при полном параде. Прямо на них лихо вылетела группа молодых десантников. Сцена забавная - десантники на ходу попытались принять стойку смирно. Николай вдруг сполна прочувствовал свою оторванность от будней Севии, Мега и прочего, прочего, прочего.

Он вздрогнул. Недолгое затишье сменило появление на мраморных ступенях Эдэи. Шестичасовое ожидание оправдало себя. Ему нестерпимо захотелось прикоснуться к ней. Уставшая, облаченная в мешковатый деловой костюм она источала... Ничего она не источала, отсутствием эмоций напоминая скульптуру в парке. Равнодушно побрела к флаинг-сектору. Николай следом. Также взял флайт, пристроил машину в транспортном потоке и сосредоточился на управлении. Автоматику не использовал, догадываясь куда они летят.

Липовый бульвар, дом 70.

На секунду Николай задержался перед входом в подъезд. Принюхался к ароматам роз, нагретой травы и бетона, огляделся во избежание неприятных сюрпризов и нырнул в полумрак лестничной клети.

Игнорируя занятый подъемник, легко взлетел на четвертый этаж. Момент истины… На площадку выбралась Белая Леди. Они встретились взглядами. Нокаут – с разгромным счетом. Вспышка, взрыв, смятение… Увидев родственника столь близко, она мгновенно застыла, впитывая образ.

-Привет, майор.

Николай растерялся. Чего она такая вялая? Ведь вернулся, смог, преодолел...

-Ник…

Она излишне резко обняла его, притиснула. Быстро отстранилась и распахнула дверь апартаментов.

- Проходи... Будь как дома.

Шутка не задалась. Эдэя отвернулась и, ведя спутника за руку, точно неразумное дитя, быстро прошла к гостиной. Николай едва успел закрыть входную дверь. С чего бы начать разговор? Миллион слов и не одного внятного. Теплая радость и толика непонимания…

-Сейчас ужин организую. Или?..

-Или, - согласился Охотник. - Я в ванную. В этой жизни еще не был...Ну чего ты?

-Ты жив, - непонятно сказала она, удаляясь на кухню.

С неопределенной глупо-радостной улыбкой Николай отправился на процедуру омовения. Минут за десять привел себя в относительный порядок и на полпути к царству сытости был перехвачен Эдэей. Ее губы обжигали, как и тело. Он не сопротивлялся, не мог, да и не хотел. Они добрались до спальни, где и упали на кровать. Одежда незамедлительно полетела на пол...

Осознав, что раздевается в соло, Николай недоуменно приподнял брови. И при виде десантников на пороге комнаты схватился за одеяло:

-Извращенцы.

Эдэя отступила к стене. Оттуда, бледнея, приказала:

-Взять.

Димп растерялся. Взять?! Ведь он готов объяснить… Алой пеленой ударило излучение парализатора.

-Запись… кристалл-фиш...

Тьма наступала – в разуме, в чувствах. Происходило непонятное, необъяснимое и страшное. Николай попытался приподняться. Шансы всегда есть… Эдэя отступила на крохотный шаг - почти неприметное движение, но оно неожиданно обрушилось на Роса горной лавиной, смяло, сломало. Она отступила – вот и весь сказ.

-Хреновые… дела...

От повторного гипно-удара он рухнул ничком. Испытав некоторое облегчение, десантники удивленно посмотрели на начальство. Обычно хладнокровная, доблестная СВОК цеплялась за вещевой бокс, пребывая на грани или нервного срыва, или обморока. От прикосновения лидера десантной группы она вздрогнула и сухо приказала:

-В изолятор.

***

Изолятор УКОБа - зрелище убогое. Пластиковые стены, отсутствие какой-либо мебели, выходов и окон создавали впечатление безысходности, что немудрено в комнате с единственной откидной лежанкой и санузлом в углу. Глазам попросту не за что зацепиться в минимализме обстановки. Николай уставился в потолок, поморщился. Парализатор наградил радостным ассортиментом из мертвой сухости во рту, головной боли и вялости. Борьба с симптомами – единственная радость... Но, божечки, как же лень.

Вопреки настрою поднялся на ноги и для начала утолил жажду. Затем оделся в непритязательную синюю робу, устроился на лежанке в позе лотоса и принялся гипнотизировать стену, которая, по его мнению, скрывала дверь. Когда-нибудь она откроется… В душе медленно разворачивался смерч злости и толики страха - память об арктурианской тюрьме возвращалась.

Он несколько оживился при возникновении дверного проема. Монолитность пластика треснула, на пол легла массивная тень. Столь внушительными габаритами обладали немногие... Гранатов, например.

Шеф системной безопасности оглядел изолятор, миновал порог и вслед за щелчком дверного фиксатора четко кивнул. На его лице застыло непонятное выражение.

-Мне салютовать? - осведомился Николай.

-Ты не при форме, - приблизился Мар. – Остынь.

-Решились навестить заключенного. Доверяете?

-Легко сказать «да», чтобы установить между нами приятельские отношения, - усмехнулся Гранатов. - Но и ты, и я знаем о наличии в стенах гипноизлучателей. В случае неадекватного поведения нас вырубят обоих.

«А я успею ликвидировать цель», - мысленно согласился Николай. Гранатов в курсе способностей Охотника - в его словах о доверительных отношениях есть толика правды. Николай потянулся:

-Здесь кормят?

-Более-менее. Д-16, вызов, обед, стандартный режим.

Откладывая начало разговора, димп потратил несколько минут на удовлетворение показного голода. Горло и пищевод сопротивлялись. Да и тянуть время не имело смысла.

-Расскажите мне, что я пропустил, - сформулировал он емкую просьбу. Методично вылавливая ягоды из компота, особого интереса не афишировал.

-Давай по порядку. Ты отсутствовал восемь месяцев, с тех пор как часть твоей квартиры растворилась неизвестно в чем. На тот момент рабочей гипотезой являлась версия о спонтанном перемещении. НИИПС-СВ чуть на уши не встал, когда я им сообщил... Ладно, это лирика. Четыре месяца назад со мной связалась небезызвестная тебе Эдэя Рос. Вот тут ученую братию залихорадило по-настоящему...

Николай едва не подавился косточкой от сливы.

-Почему?

Гранатов мгновение изучал собеседника и сказал:

-Вы действительно похожи с ней, только не пойму чем. Типаж абсолютно разный, но прямо чувствую - похожи… Что касается твоего вопроса, подумай. Второй случай переброски.

-Да? - Охотник забыл о компоте.

-Она, как и ты, появилась из установки ММП-3 Альфа. Сходу поставила всю ученую братию в угол, связалась с УКОБом и поведала мне твою печальную историю. После чего рабочая гипотеза превратилась в факт и тебя в институте окрестили Странником... Посмертно, - смутился Гранатов.

-Могу предъявить материальный удар, - на всякий случай сказал Николай. - Шутка.

-Далее Эдэя Рос в ультимативной форме изъявила желание работать на УКОБ. В дань памяти. Я согласился.

-Звучит бредово, не находите?

-Не смог ей отказать, - смутился Мар. – Пытался, но не смог.

-И?

-Она прошла тестирование, по некоторым параметрам превзошла тебя. Полученные результаты обеспечили ей головокружительную карьеру от рядового оперативника до СВОКа. Но лично я склонен думать, что спецов подкупила ее необыкновенная красота. - Гранатов развел руками. - Я в курсе трех предложений руки и сердца, а...

Заглянув в бездонную чернь глаз Роса, он вздрогнул:

-Но это ничего не значит.

-Так и понял. Вернемся к проблеме.

-Проблеме? Никаких проблем. НИИПС-СВ отступился при моем участии, криминал усилиями Белого Дракона - ребята так ее назвали, не я - обходит систему за десяток секторов, ЦУКОБ держу на расстоянии. Элайзер с подачи Атрата пытался заполучить второго феноменального Роса, но...

-Она не Рос, - спокойно сказал Николай.

-В позу встал, - констатировал Гранатов. - Не делай этого. Эдэя действовала сообразно процедуре.

-По мне, процедура не оправдывает ее методов. Но готов поступиться, сам творил всякое, знаете… Что насчет записи системы наблюдения? Могу покинуть изолятор прямо сейчас, если настаиваете.

-Об этом я и хотел поговорить, - напрягся УКОБовец. - При тебе не нашли ничего кроме антикварного меча.

Пространство сузилось и потемнело. А гром не грянул - Николай привычным усилием вернул контроль над чувствами. Он влип. Доказательства его невиновности застряли где-то на маршруте «Спасательная капсула - УКОБ».

-Полагаю, на слово не поверите?

Он безрезультатно попытался отыскать в комнате окно. Фогос, Фогос, ФОГОС…

-Где Эдэя?

-На Целесте, терроризирует лунный филиал КОМСКа, ищет доказательства твоей невиновности. Социопатрульные ее ненавидят.

-Почему не пришла сама? – хороший и важный вопрос, который задался сам собой.

-Она на Целесте, ищет… - Гранатов умолк. – Ник, не пори горячку. Просить бесполезно, но прошу, прислушайся…

-А давайте сдадим меня арктурианцам?

Гранатов шагнул к двери:

-Я сказал, ты услышал. Все остальные глупости только твои…

Гранатов стремительно скрылся за дверью. Разозлился что ли? После ухода безопасника остались лишь пустота и тишина. Идеальный момент для раздумий. Николай воссоздал в уме образ Эдэи и поморщился. Как она могла засунуть его в чертову каталажку после того, что он пережил на Фогосе? По незнанию? В слепой вере процедуре? Теплые слова и объяснения, которые он заготовил, побледнели в памяти, отодвинулись на задний план. Что ему делать? Довериться? Находиться в клетке и уповать на сыскные способности Белого Дракона?

Прошел час, второй, третий…

Вместо мыслей – шторм.

Диалог и выбор. Смирение и злость…

Злость проще.

Димпа не удержать решетками. План минимум - скрыться в мирах, найти тихую гавань и разобраться с чувствами. Яркий призрак Свободы взывал к немедленным действиям.

Прошел час…

-Да найдите уже сраный фиш! - Охотник вскочил.

Ответа нет, Эдэя не пришла. Следовало признать, борьба проиграна. Он набросал в уме параметры мира-приемника, обратился к силе... и вырвался из клетки.

Он радовался полету - даже столь недолговечному. И мягкой зеленой траве с крапинками цветов тоже радовался. Он лежал под темно-фиолетовым грозовым небом, плыл в потоках ветра, внимал крикам и стальному лязгу...

Отголоски боя вмиг разбили хрупкое царство покоя. То уже не везение - то судьба.

Охотник нехотя распрямился. Куда занесла нелегкая? Впереди высилась гряда крутобоких холмов, позади протянулась молчаливая в преддверии грозы стена леса. Простоту тривиальной местности диссонансом нарушали яростные звуки. Доносились из-за холмов, накатывали волнами, разрывая духоту не то утра, не то дня, и эхом метались вдоль лесной черты.

Николай медленно поднялся на ближний холм. Отряхнул штаны, испачканные землей и травяным соком, и взглянул на долину, что блюдцем распростерлась перед ним. Полноправной хозяйкой в долине царила Смерть.