Инг-Мари. Виртуоз магического сыска

Глава 1

Айя взвизгнула, соскользнула с колен и прижала руки к полной груди.

Или Кайя, или Майя? Если честно, Реми не помнил. Вчера вечером помнил, а сейчас нет. Обращения типа «милая» и «солнышко» в таких случаях вполне хватало, хотя и расхолаживало. Память нужно тренировать на мелочах.

Одним словом, девушка, только что нежившаяся в объятиях Реми, сонная и теплая, как свежая булочка, убежала обратно в спальню, и оттуда сразу послышались суетливые шуршащие звуки одевания. Реми тоскливо вздохнул и обратил внимание на раннего посетителя, замершего на пороге, как памятник немому осуждению.

Не клиент, отметил Реми опытным взглядом и напрягся. Не-клиент, пришедший с таким суровым лицом ни свет, ни заря, обязательно принесет с собой проблемы. Да и какой может быть клиент, если даже сам Реми не знал, чем будет тут заниматься.

— Ты мальчик или девочка? — спросил он, бегло оглядев щуплую фигурку в брюках и темной блузке. Да, не подумал. Не стоило сразу портить отношения, но Реми частенько сначала делал, потом думал. К тому же, считал он, в своем доме он имеет право на что угодно.

Лицо посетителя (точнее, все же посетительницы) покрылось гневным румянцем, и вопрос отпал сам собой.

— Эбби Лерой. Помощник инспектора отдела миграционного контроля Департамента магического надзора, — отрапортовала девица и еще суровее нахмурила темные брови. — А вы Реми Инг-Мари?

— Йон Инг-Мари, — педантично поправил Реми, намекая на свою кровь высшего фэйри, и лениво откинул за спину косу белоснежных волос, отличительную особенность его племени. — Что же вас привело в такую рань?

— Я пришла помочь вам стать сыщиком, — выпалило это забавное создание, и Реми, не удержавшись, хмыкнул. Вполне по-человечески, так что она должна оценить.

— Прелестно! Сыщик звучит довольно интересно, что бы ни натолкнуло вас на эту странную мысль.

Девица скривилась, будто увидела на его месте разрезанный лимон.

— И я, видимо, спугнула вашу будущую компаньонку? Вы тут на кресле вели расследование?

А она не промах, мысленно отметил Реми и поднялся. Хоть и не красавица.

— Крайне важное, мисс Лерой. А на двери с той стороны вы, вероятно, видели табличку «закрыто». И кстати, — он не отказал себе в удовольствии уколоть так не понравившегося ему человека, — я ждал инспектора, а не его помощника. Может, подождем его вместе?

— А может, вы проводите свою «компаньонку», и мы займемся делом?

Реми очень хотелось пошутить на эту тему, но шутки в голову лезли все сплошь неприличные. Он покачал головой.

— Ладно, давайте сначала. Меня зовут Реми Инг-Мари, все с ударением на последний слог. Я фэйри из рода снежных эльфов. А вы, похоже, моя надсмотрщица?

Он сделал приглашающий жест, и мисс Лерой вошла в комнату.

Что ж, она, в общем-то, была не так дурна, как показалось на первый взгляд. Густые каштановые волосы, едва прикрывающие шею, карие глаза с приподнятыми уголками, аккуратный тонкий носик. Фигура по-мальчишески худая, а по тому, как девушка двигалась, Реми сделал вывод, что физические нагрузки знакомы ей не понаслышке. Кивнув самому себе, он удостоверился, что типаж Эбби Лерой совершенно не в его вкусе.

— Меня прислали от миграционного отдела для вашей социализации в городе людей, — сказала она уже более миролюбиво, но все равно так, будто заучила фразу наизусть, как перед экзаменом. Сухо и скучно.

Городом людей называли районы, в которых селилось преимущественно человеческое население. Он же носил название Акерли, под которым числился на картах и в официальных документах. От города фэйри его отделял магический барьер, установленный древними фэйри вместе с человеческими магами. Мигранты с обеих сторон в обязательном порядке проходили миграционный контроль — от нескольких недель до нескольких месяцев под надзором строгого инспектора, обвешанного амулетами, под завязку заряженными магией. Обереги против магии фэйри, конечно, были на первом месте Разумная предосторожность, если учесть, что все представители волшебного народа без исключения обладали ментальной магией всех мастей, от иллюзий до подчинения. Реми тоже много чего умел и не преминул воспользоваться немедленно.

— Это бесполезно, — отчеканила мисс Лерой и гордо вскинула голову, тряхнув короткими волосами. — И я запишу эту попытку воздействия в ваше личное дело.

Реми уже и сам понял, что его магия обтекает девушку, а задеть не может. Но ведь стоило же попробовать.

— И если я буду плохо себя вести, меня выдворят восвояси?

— Именно так. Попробуем еще раз?

Реми выпрямился, пригладил белоснежные волосы и изящно поклонился.

— Реми Инг-Мари к вашим услугам, прекрасная госпожа, будьте гостьей в моей конторе… эээ, неопределенного назначения.

И улыбнулся, пряча улыбку за упавшей на лицо длинной прядью.

Лерой испустила тяжкий, но уже вполне человеческий вздох.

— В деле сказано, что вы открываете бюро магического сыска. Разве это не так?

Реми выпрямился, предложил ей присесть и даже сам лично налил ей стакан воды. Алкоголь предлагать не стал, оставил для более подходящего случая. Здание, которое он снял для своей будущей и, как он верно выразился, неопределенной деятельности, представляло собой двухэтажный аккуратный домик с балкончиком и пыльным чердаком. Внизу была кухня, кладовка и просторная гостиная, которую Реми планировал использовать как приемную. А наверху расположились две спальни и пустая комната, предположительно бывшая прежде кабинетом хозяина. Для фэйри, привыкшего к роскоши и большим пространствам, конечно, удручающая теснота, но Реми старался не унывать.

К тому же бюро магического сыска звучало очень даже ничего. Ему понравилось.

— Пусть будет сыск! — сказал он и хлопнул в ладоши, отчего помощник инспектора Лерой непроизвольно вздрогнула. — С чего начнем?

— Это вы у меня спрашиваете?

На ее лице отразилось такое умильное удивление, что Реми ее уже почти полюбил.

— У вас. С этой самой минуты мы с вами компаньоны.

***

Когда Эбби вызвали в кабинет начальника отдела, она мысленно готовилась к выволочке. Повода вроде бы не было, но шеф на то и носил свое прозвище «Грозный», что легко мог его найти. Эбби убедилась, что на губах не осталось следов брошенного в спешке кофе с молоком, поправила перед зеркалом воротничок рубашки и решительно открыла дверь начальственной обители. За секунду до того, как кресло повернулось в ее сторону, в голове Эбби пронеслась тысяча и одна мысль, начиная от «где я могла напортачить» до «неужели все-таки повышение». Его она, к слову, ждала уже давно, и все ее более удачливые коллеги успели стать инспекторами, хотя работали меньше нее.

— Мисс Лерой, — кресло только начало со скрипом поворачиваться, а Эбби уже почувствовала подвох. Орлиный профиль шефа появился на фоне огромного окна, и Эбби вытянулась по струнке, — у вас кофе на блузе.

Эбби вспыхнула до корней волос и неловко коснулась влажного коричневого пятнышка.

И как он только успел заметить?

— Я… Обед был. Я обедала.

Тони Дженкинз, он же Грозный, он же шеф, хмыкнул и, наконец представ перед подчиненной в анфас, тяжело оперся на слишком высокий для него полированный стол.

— Для вас дело, мисс Лерой. Важное. Дело.

То, как он выделил последние два слова, не на шутку встревожили Эбби. Она успела уяснить, что шеф не склонен преувеличивать, но вот только масштаб постигшей ее катастрофы осознать не успела. Какое такое важное дело может быть у скромной помощницы инспектора, которая по факту ничего сложнее архивной работы по локоть в пыли с первого рабочего дня не видела. Разве что ее все-таки…

— Будете курировать снежного эльфа, — коротко обрисовал ситуацию Дженкинз и бросил перед Эбби тонкую папку. — Редкое племя, я бы нашел дельного инспектора, объяви этот фэйри о своем намерении немного позже. А так, — шеф недовольно поджал губы, — все опытные инспектора на заданиях, а те, что остались, задачу не потянут.

Звучало несколько притянуто за уши. Эбби недоверчиво предложила:

— А Гиббсон?

— Староват.

— Трибал?

— Медленно соображает.

— А…

— Так! — шеф ударил ладонью по столу, и папка подскочила на месте. — Пререкаться со мной будете, помощник инспектора Лерой? Я сказал, что подходите только вы, значит, подходите только вы. Есть возражения?

Как-то так получается, будто в отделе работают только недалекие старые идиоты. И Эбби. Странно как-то. Так и хотелось выдать такое популярное сейчас в обществе: «Это все потому, что я женщина?» Эбби сдержала неуместный порыв и помотала головой.

— Возражений нет. Могу идти?

Она попятилась к выходу, но была остановлена холодным взглядом. Вернулась, сцапала со стола папку с личным делом будущего подопечного и выскочила в коридор. Сердце начало отчаянно биться, Эбби прикрыла грудь папкой, прижала ее к себе, но расшалившийся внутренний орган это не успокоило.

Из-за карманного зеркальца заинтересованно выглянула секретарша шефа, Джойс.

— Выговор? Штраф? Увольнение? — выпалила она на одном дыхании и причмокнула пухлыми, только что накрашенными губами.

Эбби расслабилась, опустила папку и отклеилась от двери, которую подпирала спиной.

— Ни первое, ни второе, ни третье, — гордо ответила она и неуклюже продефилировала мимо Джойс. — Повышение не хочешь?

Джойс проводила ее недоверчивым взглядом густо подведенных глаз. Все в отделе миграционного контроля знали, что выше помощницы инспектора Лерой подняться не дадут. Если бы хотели, она не торчала бы в помощниках столько лет. Да и вакансии были заняты давно и более чем прочно. Разве что кто-нибудь помрет.

Эбби об этом мнении прекрасно знала, поэтому сразу отправилась за свой стол, изучать порученное дело. Она должна показать себя в роли курирующего инспектора на все сто, иначе придется искать другую работу. Позора от провала ей не снести.

Реми Инг-Мари из рода снежных эльфов, чистокровный фэйри.

Возраст: восемьдесят четыре года по человеческому времяисчислению.

Магические способности: высший класс.

Ментальные способности: высший класс.

Внешность: высокий и худой. Кожа бледная, глаза голубые, волосы прямые, длинные, белые. Особых примет нет.

Эбби отвлеклась от чтения. Высокий, худой мужчина примерно двадцати пяти лет по меркам людей, с голубыми глазами и длинными белыми волосами — да он весь одна сплошная особая примета! Хотя, если подумать, то все чистокровные фэйри для людского взгляда непривычны и, что скрывать, привлекательны. Полукровок вообще никто не встречал. О снежных эльфах она ничего не слышала, а вот высший класс в обеих графах, касающихся магии, совсем не радовал. Представители волшебного народа имели особую силу подчинять себе волю людей, поэтому и был организован департамент магического надзора и конкретно отдел миграционного контроля.

Характер: изворотливый и хитрый, переменчивый. Объект склонен к манипулированию.

Эбби понимающе хмыкнула. Шеф, похоже, просто пожалел своих инспекторов и послал к этому средоточию пороков бедную несчастную помощницу. Она перелистнула на следующую графу.

Причина переселения — неизвестна.

А вот это уже совсем нехорошо. В таких случаях, как она слышала, под «причиной переселения» могло быть преступление, за которое фэйри могли изгнать в город людей свои же соплеменники. Иметь дело с изгоем не хотелось, но выбора у Эбби все равно не было. Она со вздохом закрыла дело и запустила пальцы в густые короткие волосы.

Она не откажется. Отказаться — все равно что подписать заявление по собственному желанию. Может, этого от нее и ждут? Свалить поскорее со своей спины бесполезную ношу. Была бы Эбби хотя бы магом… Нет, лучше не надо. Она взяла в руки маленькую овальную фоторамку со стола и покрутила в руках. Из-за стекла улыбался молодой симпатичный мужчина с копной кудрявых светлых волос. В рамку не поместилось, но рядом стояла и сама Эбби, и рука мужчины обнимала ее за талию.

— Эй, Лерой! — Джойс помахала ей расческой. — Мне тут отойти надо, не подежуришь за меня?

Эбби резко поставила фото на место, поднялась, одернула мятую рубашку и взяла бумаги.

— Нет, прости. Пора работать.

Под работой в данном случае Эбби подразумевала посещение архива. Тот располагался под зданием и занимал несколько подземных этажей, но та часть, что интересовала помощницу инспектора, была не такой уж обширной. Смотритель архива тепло поздоровался с Эбби и продолжил читать газету.

Эбби привычно прошлась вдоль стеллажей с расставленными по алфавиту папками.

— Инг-Мари, — пробормотала она себе под нос, дошла до нужных полок, но искомого не обнаружила.

Следующий этап — информация на снежных эльфов. Но и тут ждала неудача. Среди фэйри-переселенцев этот, похоже, был первым. Эбби тяжко вздохнула, и в этот момент из-за стеллажа с буквой «К» вышел человек. От испуга у Эбби чуть сердце в пятки не упало.

— Эбби? Приятный сюрприз.

Ройс Харви, следователь из отдела магических расследований. На самом деле их отдел назывался более сложно и длинно, но даже они сами давно привыкли называть себя так. Эбби против Ройса ничего не имела, он всегда относился к ней хорошо, помогал в поисках информации, но в последнее время ей стало казаться, что он за ней банально следит.

— Привет, — сказала она и бросила взгляд ему за спину, на выход.

— Что ищешь? Я мог бы помочь, раз уж мы пересеклись.

А ведь и правда, у следователя могли быть более обширные знания в нужном Эбби предмете. Она решила, что глупо упускать случай из-за пустых подозрений.

— Снежные эльфы? — нахмурился Ройс и требовательно протянул руку. — Покажи дело.

Эбби не хотелось, но раз уж начала… Она отдала ему папку и, кусая губу, наблюдала за тем, как он быстро читает. По мере чтения лицо следователя менялось не в лучшую сторону.

— Советую не ввязываться в это дело, Эбби, — сказал он наконец. — Фэйри не такие, какими ты их представляешь.

Почему-то примерно этих слов она и ожидала и почти вырвала из его пальцев папку.

— Почему это?

— Они коварные, ты и не заметишь, как окажешься под их влиянием. Снежные слишком сильны, не понимаю, о чем думал ваш шеф. Верни ему дело и забудь о нем.

Этот наставительный тон. Почему-то все мужчины, ну почти все, считали, что с Эбби нужно разговаривать именно так. Она невысокая, худенькая, хрупкая на вид, но это еще не повод считать ее ребенком.

— Спасибо за совет, — она решительно обошла его, — но я не могу отказаться.

— Постой!

Он схватил ее за локоть, и Эбби почувствовала себя в железных тисках. Харви был очень сильным мужчиной, поневоле запаникуешь, но Эбби неплохо умела за себя постоять.

К счастью, не пришлось.

— Я справлюсь, — твердо сказала она, оказавшись на свободе, и быстро покинула архив. Архивариус что-то сказал ей вслед, но она не остановилась, пока не поднялась на свой этаж. А там за ее, между прочим, рабочим столом сидел инспектор Гиббсон, тот самый, который «староват». Гиббсон развалился на стуле и как ни в чем не бывало рассматривал фотографию. Взял ее в руки и чуть ли не к самому своему крючковатому носу поднес. У Эбби все внутри закипело от гнева. Определенно, сегодня не ее день, и уйти с работы по-тихому уже не удастся.

Она подлетела к столу и буквально вырвала фоторамку из сухих морщинистых пальцев Гиббсона. И он сделал вид, что только что заметил ее появление, хотя с его зрением это вполне могло быть правдой.

— О, деточка! — обрадовался он. — Мне нужно, чтобы ты сходила в архив и собрала для меня всю информацию на клуриконов из семейки Бюкен. На них опять жалоба. А я говорил, что красть — это у клуриконов в крови. А еще сбегай в пирожковую мадам Жози, там как раз через сорок минут будет привоз свежайших маковых булочек из пекарни. Ну а про чай ты помнишь, сахара четыре кубика. Ну что ты стоишь, деточка? Можешь не успеть за булоч…

Его подслеповатый взгляд нашел папку с делом, что Эбби не выпускала из рук. Старый инспектор неодобрительно затряс подбородком, и Эбби, опережая поток возмущений, неожиданно спокойно и твердо отчеканила:

— У меня работа, мистер Гиббсон. Срочная и от самого шефа. Так что за маковыми булочками и переслащенным чаем вам придется наконец-то сходить самому. Ах да, если вы не поторопитесь, архивариус тоже уйдет за булочками, и вам придется ждать его перед закрытой дверью. До свиданья, мистер Гиббсон.

После этой тирады Эбби поспешила ретироваться. Проходя мимо столика секретарши, она едва не споткнулась, так хотела поскорее скрыться. В коридоре прибавила шагу; как всегда после обеда, тут было тихо и пусто, все ждали конца смены в своих кабинетах. Слышно было, как тихо журчат голоса из-за дверей. Эбби начала спускаться по лестнице и на середине все-таки споткнулась о ступеньку. В результате выронила папку, бумаги рассыпались, а ушибленный палец разразился ноющей противной болью. Ругаясь сквозь зубы, Эбби кое-как собрала бумаги, засунула в сумку и все-таки вышла на улицу. Наконец-то.

Возможно, именно из-за этого весьма досадного ушиба Эбби не проследовала прямиком к своему подозрительному подопечному, где наверняка наломала бы дров сгоряча, а пошла домой. Своего жилья у нее не было, но комнаты, что сдавала ей милейшая миссис Маккензи, ни в чем не уступали собственной квартире. Может, в чем-то они были даже лучше. Например, можно было договориться о завтраке и ужине, лишь немного переплатив по итогам месяца. Главное, соблюдать три непреложных правила миссис Маккензи: никаких мужчин, кошек и возвращений под утро. Для Эбби совершенно ничего сложного, потому что ни мужчины, ни кошки у нее не было, а работа заканчивалась задолго до заката.

Итак, Эбби вернулась домой, поднялась в свою комнату и первым делом открыла окно, впуская нагретый, пахнущий теплом воздух. Весна уже уступила свои права, а теплело в Акерли всегда очень рано, впрочем, точно так же рано наступала и удручающая летняя жара. Эбби переоделась в домашнее платье, села прямо на пол возле низкого журнального столика и принялась по порядку складывать хаотично собранные после падения листы. Странно, но самый верхний лист она видела впервые.

На совершенно чистой странице вверху было криво напечатано:

Желаемая сфера деятельности: бюро магического сыска.

Очень важная графа, странно, что ее вынесли вот так вот, неаккуратно, в самый конец. В любом случае, было о чем подумать до утра, ведь теперь в задачу Эбби входило помочь этому фэйри осуществить свою задумку. На территории людей он был чужаком, опасным чужаком, и только под ее чутким присмотром он станет полноценным членом человеческого общества.

Эбби так вдохновилась этой мыслью и осознанием собственной важности, что просидела до поздней ночи, пытаясь придумать хоть что-то полезное. Где-то на середине очередного грандиозного плана ее сморил сон, в котором она уже с куда большей легкостью устраивала жизни целой армии несчастных фэйри, вынужденных покинуть свои дома и семьи…

… А утром реальность больно ударила по лбу.

— Ты мальчик или девочка? — спросило это женоподобное существо, после того, как с его колен спрыгнула и с визгом унеслась куда-то вглубь дома полуголая пышногрудая девица. Такого приема Эбби не ожидала, к щекам мгновенно прилила кровь, стало жарко и стыдно. Фэйри понятливо хмыкнул, и это разозлило Эбби еще больше. А ведь она хотела по-хорошему, как надо, но нет! Подопечный взбесил ее буквально с первых секунд знакомства.

— Эбби Лерой. Помощник инспектора отдела миграционного контроля Департамента магического надзора, — представилась она, с трудом подавив непрофессиональные эмоции. — А вы Реми Инг-Мари?

— Йон Инг-Мари, — поправил ее фэйри с раздражающей снисходительностью. — Что же вас привело в такую рань?

И таким небрежно элегантным жестом откинул волосы, какой не дался бы Эбби и после долгих тренировок.

Они не сработаются, поняла она с мрачной безысходностью. Точно не сработаются. Еще одна попытка…

— Я пришла помочь вам стать сыщиком, — выпалила Эбби и уставилась на фэйри в ожидании реакции. Если он засмеется или что-то в этом духе, она развернется, придет к шефу и швырнет в него этой дурацкой папкой. Она на такое не подписывалась!

Фэйри странно поджал губы, потом улыбнулся, фыркнул забавно и, наконец, хлопнул в ладоши.

— Прелестно! Сыщик звучит довольно интересно, что бы ни натолкнуло вас на эту странную мысль.

Эбби смутили его слова, но уходить она раздумала. После небольшой пикировки, он все же пригласил ее войти и даже налил воды в чистый стакан. После бури эмоций, что Эбби успела пережить за это утро, прохладная вода просто дар богов. Фэйри отошел назад, встал на середине комнаты и церемонно раскланялся.

— Реми Инг-Мари в вашим услугам, прекрасная госпожа, будьте гостьей в моей конторе… эээ, неопределенного назначения.

И улыбнулся, пряча хитрую улыбку за упавшей на лицо длинной прядью.

Эбби обреченно вздохнула и сделала долгий глоток. После чего поставила стакан и попробовала снова перейти к работе.

— В деле сказано, что вы открываете бюро магического сыска. Разве это не так?

— Пусть будет сыск! — поспешно согласился Инг-Мари. — С чего начнем?

— Это вы у меня спрашиваете?

— У вас. С этой самой минуты мы с вами компаньоны.

Эбби порадовалась, что загодя поставила стакан, иначе непременно разбила бы его о беловолосую голову, склоненную перед ней в издевательском поклоне.

— Что значит, компаньоны?

Фэйри выпрямился и бросил на нее хитрый взгляд льдисто-голубых глаз.

— Разве инспектор не обязан все время проводить с подопечным? Следить за ним, контролировать его, вносить пометки в личное дело? Способствовать социализации в городе людей?

И ведь специально использовал ее собственное, так удачно подобранное выражение. Точнее, вчера оно казалось удачным, а вот сегодня уже нет.

— Это действительно входит в мои обязанности, — пролепетала Эбби постыдно неуверенно, — но не настолько…

— Так отлично! — он схватил ее за плечи и наклонился к лицу. — Тогда что ждать? С сегодняшнего дня и начнем.

Он был подавляюще высок в сравнении с маленькой Эбби. А еще от него пахло мятой и морожеными ягодами. И лицо, если присмотреться, уже совсем не казалось женственным.

Именно этот не самый подходящий момент выбрала незнакомая девица, чтобы покинуть укрытие и выйти к ним.

— Ах! — выдохнула она картинно, схватилась за грудь и, залившись слезами, бросилась к выходу.

— Айя! — фэйри бросился к ней и получил такую смачную пощечину, что Эбби вмиг почувствовала себя удовлетворенной за все свои ночные бдения и утренние переживания и даже немного посочувствовала незадачливому соблазнителю.

— Кайя! — прошипела девица и, вдруг прижавшись к нему губами в страстном поцелуе, убежала прочь, только дверь хлопнула.

— Я знал, — пробормотал он и потер щеку. — Так и знал, что не Айя.

Эбби очень постаралась изобразить, будто не видела пикантной сцены. Было неловко и досадно, но ей придется как можно скорее привыкнуть к поведению и характеру Реми Инг-Мари, если она желает доказать свой профессионализм. От того, как она будет с ним работать, зависит в буквальном смысле все ее будущее.

— Может, позавтракаем? — внезапно предложил он. — Тут по соседству отличное кафе, у них есть столики на улице.

Звучало очень… по-приятельски. Эбби решила, что и третья попытка не пытка, и согласилась.

Кафе «Настурция» и впрямь оказалось милейшим местечком и как раз собиралось открываться — Эбби с таким рвением отнеслась к заданию, что пришла совсем уж неприлично рано, даже чаю не попила. К Реми тут отнеслись душевно, у него даже имелся любимый столик в тени полосатого навеса. Скоро перед ними обоими возникли подносы с горячим какао и булочками для него и крепким чаем и сэндвичем для нее.

— Люблю сладкое, — пояснил фэйри и разломил булочку, из которой тут же потек густой клубничный джем. — А вы?

— Нет, — Эбби покачала головой.

— А что вы любите?

Эбби посмотрела на свою тарелку.

— Ну… Всякое. Мясо люблю, сыр.

Реми засмеялся, и Эбби тут же обиженно насупилась.

— Что? Что не так?

— Это ведь люди придумали, да? Класть кучу всего между двух кусков хлеба, — он протянул руку, схватил ее сэндвич и смачно надкусил. От возмущения у Эбби даже слов не нашлось, чтобы его остановить.

Реми долго жевал, потом сделал большой глоток своего какао и констатировал:

— Гадость.

— Зачем было пробовать именно мой?! — отмерла Эбби, глядя, как на тарелку возвращается ее испорченный завтрак. — Можно же было заказать второй!

— Я знал, что будет невкусно, — спокойно объяснил фэйри. — И оказался прав.

В голову к Эбби прокралась мысль, что он над ней издевается, только и всего. Наверное, хочет избавиться от «надсмотрщицы», которая ему явно пришлась не по душе. Ну и пусть старается. Эбби от него тоже не в восторге, но готова потерпеть ради общего дела. Зло уставилась на сэндвич, потом нехотя взяла в руки и откусила кусочек. Дальше дело пошло веселее, благо ни ужина, ни завтрака у нее не было, и голод давал о себе знать недовольным шевелением в животе. Фэйри внимательно за ней наблюдал, потягивая какао.

Когда с завтраком было покончено, Реми с готовностью вскочил из-за стола.

— А теперь за дело, мисс Лерой!

Так начался первый день на должности исполняющей обязанности инспектора миграционного контроля, как про себя назвалась Эбби. Инг-Мари потащил ее на другой конец города, где без промедления заказал новую вывеску. Правда, текст для нее пришлось придумывать на месте.

— Как будем называться? — спросил он, терзая в тонких белых пальцах карандаш. Эбби пожала плечами.

— Мне все равно.

— Это неправильный ответ, — он потянулся и легонько стукнул ее кончиком карандаша по лбу. — А как же наше общее дело по моей социализации? Теперь, после ваших слов утром, я просто обязан стать лучшим сыщиком Акерли. Лучшим сыщиком-фэйри так уж точно.

— В городе нет других сыщиков-фэйри, — уточнила Эбби, поскольку проверяла эту информацию накануне.

— Отсутствие конкуренции не повод опускать руки, — наставительно произнес этот несносный тип и закусил карандаш зубами. — Ммм… Что же придумать?

Его чудесный взгляд (Эбби тут же помотала головой, прогоняя волшебный дурман) прошелся по помещению. На стенах висели образцы вывесок и баннеров, а еще небольшое овальное зеркало в вычурной раме…

— Инг-Мари, — пробормотал Реми, рассматривая свое отражение. Даже Эбби стало интересно, что он там такое увидел, и она чуть придвинулась, чтобы появиться в зеркальной поверхности точно за его плечом. — Мисс Лерой, дайте мне бумагу срочно.

Она подсунула ему чистый лист, на котором он размашисто начеркал:

«Инг-Мари. Бюро магического сыска».

Признаться, Эбби ожидала чего-то сногсшибательного. Но и опасалась тоже, так что результат ее вполне удовлетворил. Сделав заказ, они покинули контору.

— Что теперь?

Пока они бегали через полгорода на своих двоих — выяснилось, что трамваи и прочий общественный транспорт вызывает у фэйри мигрень, наступил полдень и, соответственно, время обеда. Реми встал как вкопанный, будто каким-то шестым чувством ощутил это. Пришлось срочно отправляться на поиски еды для этого прожорливого типа. Эбби еще не чувствовала себя голодной, но стоило присесть за столик, как до нее донеслись умопомрачительные запахи жарящегося мяса. Сразу потекли слюнки, и Эбби отобрала у фэйри меню и ткнула официанту пальцем в несколько строчек. Очень скоро перед ней поставили тарелку с сильно прожаренной отбивной.

Реми поморщился.

— В вас это не поместится.

Эбби с подозрением оглядела порцию. Нормальная такая порция.

— Почему это?

Он принялся молча наминать десертной ложечкой свое мороженое с шоколадной посыпкой и миндальной стружкой. Очень захотелось в отместку поинтересоваться, ничего ли у волшебного народа не слипается от такого количества сладкого за полдня, но Эбби сумела сдержаться. Это была настоящая победа над собой.

На некоторое время воцарилось молчание, смахивающее на негласное перемирие. Эбби не знала, почему, но чувствовала, что ее испытывают на прочность. Вроде и ничего такого, но надо же как-то сдерживать усталость, раздражение, смущение опять же. А Инг-Мари словно специально вел себя....

Хм, а собственно, как он себя вел?

На ее подозрительный взгляд Реми ответил лучезарной улыбкой, так что либо это паранойя, развившаяся на почве внезапно свалившейся на нее ответственности, либо вообще непонятно что.

— Ты забавная, — резюмировал фэйри и с довольным видом облизал ложечку. Эбби не стала придираться к резкому переходу на «ты», а вот к содержанию фразы не придраться не могла.

— Это в каком таком смысле? — насупилась она.

— Наши женщины совсем другие, — сказал он, и на мгновение Эбби почудилась тоска в его голосе. Надо будет обязательно узнать, почему он покинул сородичей.

— Какие они?

Реми откинулся на спинку кресла.

— Нежные и легкие, как взбитые сливки. Холодные, как фруктовый лед. И дорогие, как орианский шоколад…

От кондитерских сравнений даже во рту сладко стало. Эбби торопливо хлебнула кофе.

— Тогда почему ты ушел?

Инструкция инспектора миграционного отдела содержала пункт о профессиональной этике, деликатности и всем таком, но любопытство пересилило.

— Зато ваши женщины похожи на слоеное пирожное, и под каждым слоем разная начинка. Разве это не прекрасно?

И снова не поймешь, шутит он, издевается или все-таки говорит серьезно. К тому же, до этого дня никто не сравнивал Эбби с пирожным, и это было как-то странно.

— Не знаю, — пробормотала она. — Не уверена.

Реми фыркнул и, подозвав официантку и порадовав ее чаевыми, повел Эбби дальше.

Всего за этот день она прошла пешком столько, сколько не объезжала на трамвае. Передвижения их, на первый взгляд, не содержали никакого смысла, как будто это Эбби необходима была экскурсия по новому городу, а не Инг-Мари. И поняв, видимо, что измором ее не взять, он предложил зайти за выполненным заказом в мастерскую вывесок. Им повезло, и мастер вручил им упакованную табличку. Реми обрадовался как ребенок на зимние торжества, и если бы Эбби его не одергивала, путь до своего дома проделал бы бегом, как марафонец. Эбби не была намерена больше устраивать забеги, поэтому шипела на подопечного разъяренной кошкой, стоило ему только прибавить шагу.

— Ты не понимаешь, — ликовал он. — Это же начало моей новой жизни и головокружительной детективной карьеры!

Лучше бы продолжал таскать ее по городу и раздражать рассказами о сладостях, подумалось Эбби. Выслушивать поток его наивных мечтаний, когда у самой ноги гудят и голова раскалывается, абсолютно не хотелось.

Да уж, неважный из нее инспектор получается, а ведь даже первый день к концу не подошел.

Пока Эбби стаканами хлестала холодную воду в прихожей, Реми вытащил на улицу стремянку и принялся распаковывать вывеску. Спустя пару минут Эбби услышала его разочарованный стон.

— В чем дело? — она выглянула наружу, едва не врезавшись головой в колени фэйри.

— Ты только взгляни, — капризно выдал он и ткнул пальцем в надпись на табличке.

— Бюро магического сыска, — прочитала Эбби вслух. — И что не так? Ты же так и написал.

— Я написал там свое имя! — его возмущению не было предела. — «Инг-Мари. Бюро магического сыска». Что это за детективное агентство, если в названии нет имени самого детектива?

Эбби честно попыталась припомнить хоть одно название и не смогла.

— Не знаю.

— Вот именно, — буркнул Реми и прожег вывеску сердитым взглядом. — Надо вернуться и потребовать исправления.

Тут стоит заметить, что мастерская находилась на другом конце города, и мысль снова куда-то идти совсем не грела несчастную помощницу инспектора. Но голубые глаза фэйри были полны печали и тоски…

— Прости, — сказала она виновато, — но мастерская уже, скорее всего, закрылась.

И самой так грустно стало, словно это ее имя не написали на вывеске, впрочем, даже из-за этого она не тронулась бы с места, до утра, по меньшей мере.

Реми еще какое-то время ворчал и страдал, но когда Эбби второй раз вышла на улицу, уже чтобы возвращаться к себе домой, то застала его сосредоточенно прикручивающим металлическую пластину вывески над входом.

Всем известно, что фэйри — аристократы до мозга костей. Мало кто был в их кварталах по ту сторону разделительной черты, но истории о красоте и помпезности их жизни блуждали среди людей. Злые языки, конечно, добавляли, что те застряли в прошлом веке, но кого будет интересовать прогресс, если магия бурлит в крови. Настоящая, первородная, а не те жалкие крохи, что оставались лишь у избранных людей, которых называли магами лишь по старой памяти. Все дети мечтали быть магами, мечтали хоть раз увидеть живого фэйри. Но если второе рано или поздно сбывалось у всех, то с магией все обстояло не так просто.

И вот ожившая мечта маленькой Эбби фыркала, как ежик, и топталась на стремянке, рискуя сломать себе шею при падении. Да уж, эти изящные руки не были созданы для физической работы, слишком нежная кожа, слишком тонкие пальцы. Эбби невольно залюбовалась фэйри — мужчиной его назвать язык не поворачивался. Косые рыжие лучи заходящего солнца золотили белые длинные волосы, заплетенные в косу, охватывали сияющим ореолом гибкую юношескую фигуру. От этой нечеловеческой красоты захватывало дух, хотелось смотреть на нее, впитывать в себя.

— Готово, — сказал Реми, разрушая хрупкое очарование момента, за что Эбби была ему благодарна. Не всякие чары фэйри можно было преодолеть штатным артефактом, что выдавали на складе департамента магического надзора.

И в этот момент Эбби увидела, как к ним стремительно приближаются два человека. Солнце мешало рассмотреть лица, но уже через пару минут стало ясно, что это недавняя знакомая Эбби — девица по имени Кайя Деверо, любительница полюбезничать с фэйри. А с собой она привела маленькую круглую женщину в переднике с оборками и копной грубо осветленных тугих кудрей, кое-как собранных на макушке в подобие прически. Женщина явно нервничала, то ли по каким-то своим причинам, то ли от близости фэйри. Не все люди ими только восхищались, многие и боялись.

— Госпожа Дэвиш хочет нанять йона Инг-Мари для расследования, — сообщила Кайя высоким звонким голосом.

Эбби и Реми одновременно посмотрели на вывеску. Похоже, новости разлетаются в этом квартале со скоростью света, если не быстрее.

— Мы еще не работаем, — попробовала Эбби возразить, но ее голоса никто уже не услышал. Обе женщины смотрели только на Реми, так что Эбби хватило некое подобие ревности. — Мы не работаем. Завтра приходите.

Реми взмахнул рукой, и госпожа Дэвиш ахнула ничуть не менее экспрессивно, чем явно по уши влюбленная в фэйри Кайя. Девица бросала на него страстные взгляды и нет-нет, да закусывала пухлую розовую губку, демонстрируя романтический к нему интерес. Со стороны это было отлично заметно, и Эбби демонстративно прокашлялась, полагая, что нужно поскорее дать понять, кто тут главный.

Но ей, конечно же, не дали.

— Дамы, прошу вас, давайте пройдем внутрь и обсудим ваше дело, — раскланялся Реми, не слезая со стремянки. Кайя прошествовала мимо Эбби с видом победительницы, госпожа Дэвиш тоже прошмыгнула вперед, и Эбби в итоге зашла в дом последней, занося еще и стремянку, и застала Реми, разливающего гостьям лимонад, который Эбби надеялась выпить перед уходом.

— Так в чем же ваша проблема, госпожа Дэвиш? — соловьем заливался фэйри, вгоняя женщину в краску, не очень подходящую ее солидному возрасту. — Я непременно помогу вам, даю слово благородного йона.

Госпожа Дэвиш совсем раскраснелась, что стало заметно даже под толстым слоем пудры, на которую она не поскупилась.

— В мою кладовую повадился воришка, — сказала она неожиданно глубоким грудным голосом. — Спасу от него, негодяя, нет.

— Он что-то украл? — вставила Эбби и удостоилась быстрого недоверчивого взгляда.

— В том-то и дело, что ничего, — призналась женщина и вздохнула.

Эбби не поняла.

— Тогда зачем вы пришли?

Реми украдкой покачал головой с явной укоризной. Мол, не надо так грубо.

— Это мисс Лерой, моя компаньонка, — быстро представил он ее, чуть виновато пожимая плечами.

Госпожа Дэвиш оскорбленно вскинула завитую голову и смерила Эбби негодующим взглядом, слово неуловимые воришки были ее, Эбби, виной.

— У меня свое дело, и в кладовой я храню продукты, недешевые, между прочим, милочка.

За милочку Эбби готова была сообщить, что думает по поводу ее пуделеобразной прически, но Реми уже пришел клиентке на выручку.

— Если у вас ничего не пропало, то как вы догадались о вторжении в свои владения?

Женщина помрачнела.

— Они бьют посуду и еще… Тут замешана магия.

Последнее слово она почти прошептала, так что Реми пришлось низко к ней наклониться, чтобы разобрать. Длинная белая коса качнулась возле ее лица, и госпожа Дэвиш зачарованно проследила за ней взглядом. Ушлая Кайя тоже приблизилась, чтобы не упустить ничего, и эта троица стала похожа на кучку заговорщиков, склонившихся над планом очередного демарша. Эбби почувствовала себя лишней, а это чувство всегда ее очень раздражало.

— Так, — нарочито громко произнесла она. — Что же вы хотите от нас? Делами о преступлениях, совершенных с помощью магии, заведует специальный отдел. Обратитесь туда, и вам помогут.

— Так не было же преступления, — протянула Кайя таким голосом, будто сомневалась в умственном здоровье Эбби.

— Значит, скоро будет, — с мрачной радостью заключил фэйри. — Мы беремся за ваше дело, госпожа Дэвиш. И прямо сейчас пойдем и осмотрим место будущего преступления.

Если Эбби и было, что возразить (а ей было!), слова ей не дали. Инг-Мари повел свой женский отряд на выход, открыл дверь перед Кайей и госпожой Дэвиш, а Эбби задержал. Наклонился и, обдав ароматом клубники, возбужденно прошептал:

— Какая удача, да?

«Это идиотизм», — подумала Эбби, но покорно пошла следом за своим фэйри. А вроде бы она должна была им командовать, она же его контролирует, а не он ее. Но почему-то все опять выходило наоборот, как и почти все в жизни девушки по имени Эбби Лерой.

Дело, о котором с такой гордостью говорила госпожа Дэвиш, оказалось маленькой винодельней, почти подпольной, поскольку Эбби сомневалась в наличии у этой досточтимой госпожи всех необходимых разрешений. Оттого и неудивительно беспокойство по поводу мнимых воришек, ведь в подвальной кладовой оказался склад готовой продукции. Вот тебе и «недешевые продукты».

— Сюда, пожалуйста, — хозяйка достала откуда-то из складок старомодной юбки ключ и отперла внушительных размером замок. Петли душераздирающе заскрипели, и за дверью начались широкие каменные ступени, ведущие в темноту. Реми хмыкнул и, щелкнув пальцами, зажег несколько зеленых огоньков, закруживших над его ладонью. Свет их был тусклым, но вполне достаточным, чтобы начать спуск. Фэйри явно рисовался перед заказчицей, да и перед остальными тоже, но выглядело и впрямь впечатляюще. Настоящее природное волшебство фэйри. Эбби видела его впервые.

Хозяйка даже забыла про выключатель и зажгла электрический свет только когда Реми достиг конца лестницы. В кладовой было ожидаемо прохладно, особенно в сравнении с теплым летним вечером снаружи. Реми встряхнул кистью, и огоньки впитались в кожу. Эбби прошла дальше и первой увидела между стеллажами с готовой продукцией осколки битых бутылок.

— Я не стала ничего трогать с минувшей ночи, — сказала госпожа Дэвиш, довольная своей сообразительностью, — чтобы вы собрали улики.

Эбби поморщилась. Знание терминологии выдавало в ней любительницу детективных историй, а это могло добавить им с Реми проблем.

Инг-Мари опустился на одно колено и замер.

— Что он делает? — благоговейным шепотом спросила госпожа Дэвиш у Эбби, и та покачала головой, потому что понятия не имела.

— Я чувствую человеческую магию, — после продолжительной паузы сказал Реми. — Очень слабо, скорее всего, ваш маг-воришка использовал блокирующие чары, чтобы скрыть свои действия.

— Как ты это понял? — удивилась Эбби, и фэйри многозначительно постучал себя по кончику носа. Выходит, фэйри могут чувствовать магию? Становится все интереснее и интереснее.

— И что вы будете делать дальше? — заинтересовалась госпожа Дэвиш. — Вы устроите засаду?

— Именно так. Да, мисс Лерой?

Эбби стремительно подлетела к Реми, совсем без благоговения схватила за локоть и оттащила в сторону.

— Какая засада? Мы что, собираемся провести здесь ночь?

— Если честно, то еще никто не жаловался на ночь, проведенную со мной, — хитро улыбнулся он.

— Тогда я буду первой!

— Какой удар по моему самолюбию!

Определенно, он не планировал проявлять серьезность. Эбби могла злиться сколько угодно, но упрямый фэйри уже все решил.

В итоге дверь за хозяйкой закрылась, скрипя петлями, послышался звук запираемого замка. Быть закрытой в темном подвале Эбби не понравилось, а тусклый жутковатый свет зеленых волшебных огоньков только еще больше нервировал. Эбби даже в голову не приходило, что у сыщиков такая опасная и страшная работа.

— И что мы будем делать, если сюда и правда придет маг?

— Ну, во-первых, не мы, а я, — Реми с удобством расположился на пустой бочке. — А во-вторых, сначала посмотрим, на что этот маг способен.

Эбби не хотелось бы на своей шкуре проверять возможности неизвестного мага — защитными артефактами против боевой магии инспекторов не снабжали. Не было еще прецедентов. Эбби наматывала круги по подвалу, пока полностью уверенный в себе фэйри качал ногой в такт неслышимой музыке.

Время шло. Эбби замерзла, проголодалась и устала. Часы показывали без четверти полночь, еще немного, и начнется новый день. Встречать завтра в компании фэйри-авантюриста в ее планы как-то не входило, о чем она тут же и сообщила.

— Мы теперь компаньоны, Лерой, — ответил Реми, ничуть не смущенный напором. — Напарники, товарищи, почти любовники…

— Не дождешься!

— ...так что у нас впереди еще много совместных ночей вроде этой. Ну, я надеюсь, что немного повеселее этой. Где этот воришка, я начинаю терять терпение.

О, Эбби его уже почти потеряла! Реми игрался со светлячками, заставляя их крутиться вокруг указательного пальца то по часовой стрелке, то против. От зеленого мельтешения уже в глазах рябило.

— Если он не придет через час, — начала Эбби решительно, — то я здесь больше ни…

Реми резко сжал кулак, огоньки исчезли, и фэйри прижал палец к губам. Эбби испуганно замерла. Сначала все было тихо и спокойно, а потом откуда ни возьмись, налетел порыв горячего ветра. С ближайшего стеллажа посыпались потревоженные бутыли, разбиваясь на мелкие осколки. Реми соскочил с бочки, схватил Эбби за руку, и в этот момент у нее закружилась голова. Ветер подхватил ее и завертел, отрывая от земли...

Глава 2

Эбби никогда прежде не бывала за разделительной чертой. Реми держал ее за руку, и только это ощущение придавало случившемуся хоть какой-то реальности.

— Мы… мы телепортировались?

Фэйри разжал пальцы, и Эбби на миг охватил совершенно иррациональный страх, что она осталась совсем одна. В незнакомом месте, в темноте и тишине. Впрочем, насчет тишины она поспешила.

Они оказались посреди узкой мощенной булыжником улице, освещенной луной и зеленоватым свечением уличных фонарей, подозрительно похожих на магических светлячков Инг-Мари. Эбби огляделась — местность была ей незнакома. Дома возвышались по обе стороны от дороги, такие мрачные и темные, как миниатюрные замки. Кое-где в окнах проплывали рыжие огоньки, то ли свечи, то ли привидения. Эбби не удивилась бы.

— Я чувствую его, — неожиданно низким вибрирующим голосом произнес Реми и сорвался с места. Эбби не хотела его потерять и поспешила следом.

Она уже поняла, что они каким-то образом попали на территорию фэйри, отгороженную от города людей магической разделительной чертой. Два разных мира, существующие бок о бок друг с другом, но почти не пересекающиеся. Казалось, что даже воздух здесь другой. Эбби дышала и никак не могла надышаться, будто пьянея от непривычных запахов влажной земли, камня, терпкого привкуса свечного дыма на языке. Булыжник под ногами был выпуклый, неровный, так и норовил вывернуть ноги, непривычные к нему, но Эбби быстро приноровилась.

Улица закончилась тупиком, точнее, стеной деревьев. Зеленые светляки порхали вокруг, лениво выхватывая из плотного серого сумрака изогнутые линии ветвей и бахрому листьев. Светлые волосы Реми мелькнули гораздо правее, Эбби рванула туда и на полной скорости влетела в спину фэйри, неожиданно крепкую.

И на них откуда-то сверху полился слепяще яркий белый свет.

— Назовите свои имена, — прозвучало из темноты требование, произнесенное властным мужским голосом. Эбби сразу поняла, что лучше слушаться, и на всякий случай развела руки в стороны, не выходя из-за спины Реми.

— Реми Симонет, — ответил Инг-Мари, и Эбби насторожилась. — В чем нас обвиняют?

— В незаконном пересечении разделительной черты. Кто ваша спутница?

Эбби не успела ничего придумать, как Реми ответил за нее.

— Моя жена, Сага Симонет. Она очень скромная. Ну же, любовь моя, покажись уважаемым йонам из стражи.

Эбби опасливо вышла из-за его спины, старательно изображая скромность. Хотя все ее актерские потуги тонули под волнами тревоги. Стража. Значит, их задержат как незаконных мигрантов. Перспектива вызывала у Эбби не столько ужас, сколько возмущение. Один день! Один проклятый день в компании этого горе-сыщика, и она уже без пяти минут в темнице или куда там сажают преступников у волшебных существ?

Свет рассеялся, и навстречу им вышел мужчина-фэйри. Встреть его Эбби хоть в городе людей, ни за что бы не ошиблась в его принадлежности к волшебному народу. Такого аристократического изящества не добиться ни изнурительными тренировками, ни отличными учителями, ни высоким происхождением. Это идет из самой их природы. У этого фэйри были длинные темно-красные волосы, свободной волной стекающие по идеально ровной спине. Раскосые глаза, красиво очерченные губы и острый подбородок. Когда он подошел ближе, вокруг него появилось рыжеватое свечение, позволившее разглядеть как следует точеные черты лица и цвет глаз — янтарно-желтый.

— Реми Симонет? — он смерил Инг-Мари внимательным взглядом. — С женой?

— Все верно, — покивал Реми. — И мы попали в пренеприятнейшую ситуацию. — А как вас называть, уважаемый йон?

Красноволосый страж проигнорировал вопрос. Повернулся к выходящим из-за деревьев товарищам.

— В темницу до выяснения обстоятельств.

— Вы не имеете права! — не выдержала Эбби и вышла вперед. — Сначала вы должны связаться с полномочным представителем людей.

— Ваш муж не человек, — спокойно ответил ей красноволосый. — Соответственно, и вы тоже.

Вот, значит, как. Сама по себе Эбби для них ничего из себя не представляет, а поскольку Реми не добавил к своему имени заветного слова «йон», то оба они лишались привилегий высших фэйри. Такая сложная иерархия, хотя, подумала Эбби вдруг, и у людей все довольно непросто.

Их окружили и под конвоем посадили в закрытый экипаж. Конный. Вот почему воздух здесь показался Эбби таким непривычным — в нем не ощущалось выхлопов от новомодных личных автомобилей, которых становилось все больше, от общественного транспорта. Эбби много чего хотелось спросить у Реми, начиная с того, почему он солгал о своем имени и о ней, заканчивая тысячей и одним вопросом про устройство города фэйри. Но заговорить так и не рискнула, опустив голову под взглядами суровой охраны. Реми тоже помалкивал, что на него было не похоже, и Эбби все больше укреплялась в мысли, что он сбежал к людям не просто так. И тайна его Эбби может не понравиться.

Экипаж мелко трясся всю дорогу. Когда же он наконец замер, Эбби уже ощутимо мутило. Один из встречающих галантно подал ей руку, Эбби оглянулась на Реми и увидела, что для него сделали то же самое. Реми подмигнул ей и грациозно вложил свою ладонь в ладонь фэйри-стража. Эбби присоединилась к Инг-Мари сразу, как только покинула пределы экипажа. Ее фэйри легко вписывался в обстановку, только одежда выдавала в нем жителя людских кварталов — штаны и куртка из черной кожи.

Их отвели прямиком в подземелье, как и полагается, мрачное и промозглое. Второй раз за день Эбби спускалась куда-то, и оставалось только надеяться на чудо, которое таким же невероятным способом, как перенесло их сюда, вернет обратно в кладовку миссис Дэвиш. Хотя, конечно, это было бы слишком просто.

— Но нас ведь скоро отпустят? — спросила она у Реми, когда дверь темницы захлопнулась, и проскрипел тяжелый засов. — Когда разберутся, что произошло.

— А ты понимаешь, что произошло?

Его льдистые глаза мягко мерцали, почти как у кошки. Эбби поежилась и обхватила себя за плечи.

— Нет. Но… Похоже на телепортацию.

— Она и есть, — кивнул Реми, подошел к факелу, закрепленному на стене, и провел над ним ладонью. Пламя сразу осело, почти погаснув. — В кладовке госпожи Дэвиш хозяйничает человеческий маг.

— Как ты это понял?

— Просто принюхался, — Реми убрал руку, и огонь радостно поднялся. — Ваша магия пахнет по-особому для таких, как я. Наш нюх, точнее, наше чутье, ведь это понятие гораздо шире, ощущает ее как нечто чуждое нам. Инородная материя, которая как бы царапает изнутри.

Эбби внимательно слушала. О таком не говорили на каждом углу, о таком, возможно, знали даже не все маги. А она, Эбби Лерой, теперь знала. Впрочем, толку от этого знания пока все равно не предвиделось.

— Подожди. Если ты сразу все понял, почему не сказал? Он мог быть опасен. Да он нас одним махом в телепорт запихнул!

— Если бы я тебе сказал, ты бы велела уйти и доложить в ваши специальные человеческие службы. И маг бы просто сбежал, оставив нас гадать о целях своих вылазок.

Эбби разозлилась. Схватить бы этого самовлюбленного засранца за косу и оттаскать по первое число. Он промолчал нарочно, потому что хотел поставить на их жизнях эксперимент!

— Не смей решать за меня! — она сжала кулаки. — Сам же говорил, что мы компаньоны.

Реми, казалось, ее не слышал. Стоял, чуть прикрыв глаза, а потом стремительно приблизился и заключил в объятия. Эбби и пикнуть не успела.

Спустя считанные секунды засов с той стороны протяжно заскрипел, и дверь темницы отворилась. Эбби стояла к ней лицом и увидела вошедшего — того самого красноволосого фэйри с властным голосом. Он не поменялся в лице при виде весьма интимной сцены и дождался, пока Реми повернется к нему.

— Мне жаль, что пришлось нарушить сцену вашего семейного единения, — процедил чужой фэйри. — Мое имя йон Люциус Биргхир. Я руковожу стражей по эту сторону разделительной черты. Вы незаконно пересекли ее.

Он смотрел только на Реми, а Реми смотрел на него. Ну конечно, фэйри же гораздо приятнее общаться друг с другом, чем с человеческой женщиной. Эбби постаралась поглубже запрятать взыгравшую не к месту гордость, тем более что хотелось уже поскорее покинуть это неприятное место.

— Вы, — йон Биргхир кивнул Реми, — пойдете со мной. Женщина останется.

Реми согласился. И тут Эбби все-таки прорвало.

— Вы не имеете права нас задерживать! — выпалила она. — Я Абигейл Лерой, сотрудник отдела миграционного контроля Департамента магического надзора. А это мой подопечный. Вы обязаны связаться с Департаментом и отпустить нас.

Йон Биргхир смерил ее равнодушным взглядом. Ни ее слова, ни эмоциональный тон не заставили его смутиться или кинуться к ней с извинениями.

— За мной, — велел он Реми, и оба мужчины покинули камеру. Эбби бессильно зарычала от злости. Когда они отсюда выберутся, она отдаст строптивого фэйри первому попавшемуся инспектору. Ей это все не нужно! С трудом верилось, что тот же старый мистер Гиббсон стал бы рассиживаться по вонючим камерам, изображая чью-то бессловесную жену.

От переизбытка чувств Эбби пнула дверь, но кроме боли больше ничего не почувствовала — облегчения, само собой, не наступило.

— Если ты не вернешься за мной, я тебя из-под земли достану, — прошептала она и отступила поближе к факелу. Поделать она ничего не могла, кричи не кричи, никто не пойдет ей на уступки. Эбби приготовилась ждать.

Реми так и не вернулся, зато довольно скоро дверь снова распахнулась, и охранник проводил Эбби на выход. Рассвет еще даже не начал заниматься, но в тюремном дворе было достаточно светло от многочисленных магических светлячков. Инг-Мари ждал ее возле той же закрытой кареты.

— Соскучилась, дорогая? — с сияющей улыбкой спросил он. — Не смотри так, иначе нас рассекретят. Ну же, порадуйся. Мы возвращаемся домой. Точнее, нас возвращают под бдительным присмотром.

— Что они у тебя спрашивали?

— Ты никогда не расслабляешься, Лерой?

— Почему нас выпустили? Что ты им сказал?

— Разве нас выпустили не благодаря твоим яростным выкрикам? Не захотели связываться с твоим начальством?

И честно так своими глазами голубыми смотрел, будто в душу заглядывал. Эбби ну никак не могла на него сердиться так, как собиралась. К тому же он мог быть прав, скорее всего, он был прав, и фэйри просто проверили ее слова. Много времени на это не надо — Департамент тесно сотрудничает с местными службами и подает списки своих сотрудников.

Они сел в карету. Реми молчал недолго, наклонился к Эбби и трогательным шепотом спросил:

— А тебя правда зовут Абигейл?

Карету тряхнуло, и Эбби ударилась макушкой о его подбородок, оба синхронно ойкнули.

— Это все, что тебя волнует? — она досадливо потерла ушибленное место. — Ты как ребенок, честное слово.

Реми отодвинулся и довольно сложил руки на груди.

— К твоему сведению, фэйри живут дольше людей, и наши процессы взросления старения отличаются от ваших. Я еще юн и горяч.

То ли стресс так подействовал, то ли уверенность, что на сегодня это последнее приключение, но Эбби усмехнулась.

— Еще скажи, что ты несовершеннолетний.

— Я могу пить алкоголь и целовать девушек, если тебя это беспокоит, — не остался он в долгу. Эбби махнула на него рукой и закрыла глаза. Так хотя бы не сильно укачивало…

— Эй, приехали. Эй… да она спит. Подождите, я сам. Подержите лучше дверь.

Эбби ничего не снилось, она вообще не спала, просто тело вдруг налилось тяжестью, а веки опухли и ни в какую не желали подниматься.

— Ну же, детка, помоги мне.

Эбби ухватилась за воротник кожаной куртки, и Инг-Мари вытащил ее, полусонную и вялую, из недр экипажа. Потом был какой-то провал, после которого она пыталась вроде бы как оказывать сопротивление, бунтовала. Потом опять чернота.

А потом сразу утро.

Солнечный лучик проказливо щекотал кончик носа, и Эбби накрыла его ладонью. Теперь горячо стало уже ей. Мысли просыпались медленно и вяло, она перевернулась на живот, утыкаясь лицом в подушку и с наслаждением вдыхая приятный сладковатый аромат. В комнату ворвался порыв теплого летнего ветра, занавески колыхнулись, шурша и позвякивая металлическими кольцами. С улицы донесся запах свежей, будто только из печи, выпечки.

Эбби потянулась и в этот миг поняла, что что-то не так.

Ей нечасто приходилось просыпаться в незнакомых местах, не последний год точно, и то немного пугающее чувство неузнавания повергло ее в шок. Эбби резко открыла глаза и села. Совершенно верно, это не ее спальня и не ее кровать. Эбби опустила взгляд и выдохнула — одежда ее, но кто-то снял с нее пиджак и стянул туфли. Бретели майки сбились на плечи, в волосах — она потрогала мятую шевелюру — застряли перья и пух из подушки. И только после этого беглого осмотра Эбби обратила внимание на часы. Начинался рабочий день.

— Реми!!!

Она сбежала по узкой крутой лестнице на первый этаж, на ходу натягивая пиджак. Туфли она в комнате не нашла, поэтому шлепала так, босиком.

Фэйри сидел в кресле за столиком и пил какао, Эбби поняла по запаху. Длинные ноги покоились как раз на этом самом столе. Реми услышал, как Эбби прогрохотала по лестнице, но даже не обернулся.

— Почему я еще тут? — спросила она без приветствия.

— Ты уснула.

— Ты мог меня разбудить!

— И ты бы меня побила.

Вот это заявление. Эбби даже растерялась, не зная, как отреагировать.

— Разве я тебя когда-нибудь била?

Реми поднял на нее ехидный взгляд.

— Могу показать парочку синяков, только они на таких местах…

Эбби махнула рукой, прерывая поток ненужных откровений. Ей надо было срочно домой, может, ее ночное отсутствие удастся сохранить в тайне. Реми, кажется, понял по ее лицу, что шутки неуместны, и поднялся.

— Пойдем, я тебя провожу.

Эбби почему-то стало неловко.

— Не надо. Я вполне доберусь и сама. А потом нам нужно обсудить произошедшее этой ночью.

Она повернулась к выходу.

— Ты не можешь уйти, Лерой, — проникновенным голосом сказал Реми.

— Почему же?

— Ты забыла про обувь.

И неприлично, совсем не по-волшебному, заржал. Эбби готова была его возненавидеть. Но не сейчас. Когда-нибудь обязательно.

***

Миссис Маккензи миновать не удалось, Эбби поняла это, едва подошла к дому в сопровождении отвратительно бодрого фэйри. Хозяйка встречала на пороге и явно готовилась отчитать провинившуюся квартирантку.

— Доброе утро, милая, — сладким голоском поприветствовала старушка. — Отличное начало нового дня, не находите?

Намек был более чем прозрачный. Эбби не хотела оправдываться на глазах у подопечного, но тут миссис Маккензи разглядела Реми. Достала из кармана фартука забавные круглые очки, нацепила на нос и заинтересованно подалась вперед.

— Вы! — наконец, изрекла она высоким голосом и ткнула в Реми пальцем. — Подойдите-ка сюда.

Эбби внутренне возликовала, похоже, достанется не только ей. А если повезет, то даже вещи не придется собирать.

— Госпожа, — Инг-Мари склонился перед миссис Маккензи и, ловко перехватив ее руку, галантно поцеловал. — Меня зовут Реми Инг-Мари, я частный сыщик и владелец детективного агентства «Инг-Мари. Бюро магического сыска», названного, как вы заметили, в честь меня.

— Милая, где вы нашли этого прелестнейшего молодого человека? Вы просто обязаны были меня с ним познакомить.

Подслеповатость миссис Маккензи сыграла с ней шутку. Реми послал Эбби насмешливый взгляд и под ручку с довольной хозяйкой прошествовал в дом, где с кухни уже доносились аппетитные запахи.

— Я переоденусь и спущусь, — сказала Эбби и свернула к лестнице на второй этаж. К ее удивлению, уже через десять минут к ней в комнату постучали. И что-то подсказывало, что это не ее единственная соседка, бедная поэтесса Кэти.

— Жди внизу, — велела Эбби, но тут повеяло холодком, и дверной замок щелкнул, открываясь.

— Прошу прощения, но пирог с бараниной, это на любителя.

Реми прошелся по комнате, ничуть не смущаясь ее присутствия, благо, Эбби не успела раздеться и только собиралась пойти в ванную, расположенную в конце коридора. Искупаться хотелось безумно.

— Как тебе удалось сбежать из-под бдительного ока миссис Маккензи? — спросила Эбби, на что фэйри хитро сощурился.

— Это все мои мужские чары.

— Женские чары, — машинально поправила Эбби и сгребла разложенную на кровати чистую одежду. — Обычно люди говорят «женские чары».

— Они просто мало видели наших мужчин, — немного обиженно ответил Реми. — Я буду ждать тебя здесь, если ты не хочешь, чтобы я тебя проводил, конечно.

Эбби не хотела. Велев сидеть тихо и не высовываться, она ушла в ванную.

Все происходило как-то стремительно, не оставляя времени подумать и проанализировать ситуацию. Пока Эбби лежала в ванной, она размышляла о том, что за неполные сутки успела получить почти повышение, взлететь по шкале собственной важности до небес, потом тысячу раз разозлиться на Реми, посидеть в камере, притворяясь его женой, причем не где-то, а на землях фэйри, а под конец всего этого провести ночь в чужой постели и притащить несносного, но все-таки мужчину в свой дом.

И теперь он сидит в ее спальне, наедине с ее личными вещами, одеждой, бельем — в общем, всем! А она тут взбалтывает ногами пену и, как ребенок, оттягивает важные разговоры.

Когда Эбби вернулась в комнату, то застала Реми флиртующим с поэтессой Кэти. Строго говоря, Кэти была студенткой из разряда тех студентов, которые остаются таковыми до первых седин, а то и дольше. Не так давно стихи Кэти опубликовали в альманахе литературного журнала среднего пошиба, и с тех пор девушка пребывала в уверенности, что это и есть слава.

— Здравствуй, Эбби, — застенчиво улыбнулась эта акула поэтического пера. — Прости за вторжение, дорогая, я бы никогда, но так вышло, понимаешь. Мистер Инг-Мари нуждался в компании, понимаешь, ведь эта обстановка, шум и гам людского города. Они сбивают с толку чувствительную натуру фэйри. Ведь правда же, мистер Инг-Мари?

«Йон, — подумала Эбби с неожиданной злостью. — Правильно обращаться к высшему фэйри — йон». Но вслух ничего такого не сказала и даже не обозвала невинно щебечущую девушку бестолочью, как собиралась. И вообще, надо следить за собой, все чаще случаются такие приступы неоправданного гнева. Чем ближе к той самой дате на календаре, когда исчез Дэниэл, тем хуже.

— Мисс Хид была так любезна, что подарила мне свои стихи, — похвалился Реми и показал экземпляр альманаха, который Кэти скупила огромной пачкой едва ли не на последние деньги. — Они просто очаровательны. Особенно тот, где «моя любовь как ветка розы. Она завянет от мороза. Твоя любовь как гладиолус, у нее призывный голос».

Невероятным образом ему удалось сохранить серьезность во время декламации сего опуса. Кэти зарделась, принимая восторг фэйри за чистую монету. Эбби его вид тоже мог ввести в заблуждение, но даже краткого знакомства хватило, чтобы подозревать его во всех грехах.

— Кэти, не могла бы ты оставить нас наедине, — попросила Эбби, не подумав, и девушка понятливо округлила глаза.

— Ну конечно, душа моя! Ну конечно, я же все понимаю! Все, уже убегаю. Меня уже нет. Обязательно приходи вечером на чай, поболтаем по душам.

Эбби проводила ее взглядом и готова была поклясться, что слух о романе с фэйри скоро станет достоянием всего квартала, если учесть, что населяли его в основном скучающие пенсионеры. Она повернулась к ухмыляющемуся Реми.

— Что ты тут устроил, скажи на милость?

— Я ничего не трогал, нигде не рылся и, кстати, вон те духи в круглом флакончике нужно выкинуть. Они такие дешевые, что мне страшно брать их в руки.

— Так не бери, — огрызнулась Эбби.

— Кому-то нужно выпить и расслабиться. У тебя есть что-нибудь крепче вчерашнего чая?

— Миссис Маккензи против спиртных напитков, — ответила Эбби и провела рукой по влажным, липнущим к лицу волосам. Ей и правда не помешало бы немного расслабиться, но не путем распития алкоголя, а как-то иначе… Знать бы еще, как.

— Слушай, нужно поговорить, — решила она и села на кровать, поджав ногу. Свободные легкие брюки не смущали движений. — Ты понимаешь, что произошло? Маги почти поголовно состоят на госслужбе, они не станут шнырять по чужим кладовкам и телепортировать первых встречных через разделительную черту. Это… это ненормально.

Реми слушал молча. Потом потянулся и закинул ногу на ногу.

— Обидно, конечно, за первых встречных, но ты обратила внимание на важную деталь. Маг собирался телепортировать себя. Почему из кладовки, спросишь ты. И я отвечу — не знаю.

— Наверное, — подумала Эбби, — это как-то связано с самим процессом создания телепорта. Я в этом не сильна, если честно. Но можно поспрашивать знающих людей.

Она не хотела лезть в это дело, резко запахшее жареным, но почему-то не могла заставить себя о нем не думать. К тому же, хоть она и инспектор (неофициальный), решения по своей работе принимает Реми, а не она. И он, кстати, казался весьма заинтересованным.

— Тогда эта часть на тебе. Ваша магия слишком сложна, я боюсь не разобраться с наскоку.

Эбби кивнула и, потянувшись, достала из прикроватной тумбы небольшой блокнот в синей кожаной обложке, открыла его и записала первый пункт на сегодня.

«Поговорить с Харви».

— А что насчет места? — спросила она. — Я имею в виду, то, куда мы перенеслись. Город фэйри.

Реми помрачнел. Эбби пришлось проявить всю свою женскую чувствительность, чтобы это понять, но факт оставался фактом.

— Человеческий маг, прячущийся в подполье, систематически открывает портал в Город фэйри. Интересно.

— Систематически? — удивилась Эбби.

— Миссис Дэвиш жаловалась, что кто-то не в первый раз бьет ее драгоценные бутылки. Так что маг пригрел себе удобное местечко для телепортации и регулярно туда наведывался. Кстати, если ты готова, то надо навестить даму и взглянуть на место преступления еще раз. Битых бутылок должно было прибавиться.

Эбби усмехнулась.

— И тогда миссис Дэвиш с чистой совестью может отказаться от таких сыщиков.

— Пусть только попробует! — воскликнул Реми. — Все. Поднимайся, нам пора бежать!

Первым делом навестили миссис Дэвиш, безутешную снаружи, но лучащуюся любопытством внутри. Вернувшись проверить, как там «господа сыщики», она обнаружила пропажу оных и новый урон в своем хозяйстве. Тут бы ей забить тревогу и вызвать полисменов, но дама она была здравомыслящая и распространяться о своей полузаконной деятельности не собиралась.

— Если бы вы и сегодня не появились, — беззастенчиво говорила она, — то я бы, конечно, подала заявление в соответствующие органы. Но ведь вы же появились.

Эбби поджала губы, но высказывать ей все, что думает, не стала. Утреннее раздражение улеглось, частично смытое теплой пенной водой, и она стала смотреть на мир более благосклонно.

В подвале уже все было убрано. Реми снова опустился на землю и стал нюхать воздух. Смотрелось это не так забавно как в первый раз, Эбби уже понимала, что происходит, и внимательно следила за реакциями фэйри. Похоже, он недоумевал.

— Что такое? — спросила Эбби, когда он поднялся, отряхнулся и вернулся к ней. — Ты почувствовал магию?

— Нет.

Реми ответил коротко и сразу направился к выходу. Эбби насторожилась. Сейчас, в этот самый момент, Реми больше всего отличался от человека, хотя Эбби, признаться честно, иногда забывала, с кем имеет дело. Но нелюди отличаются гораздо сильнее, чем может показаться на первый взгляд.

Она догнала его уже за пределами владений миссис Дэвиш.

— Реми!

Он приостановил шаг и позволил с собой поравняться.

— Вообще никаких следов. Магию вычистили из помещения так профессионально, что ни намека не осталось. Потом эта женщина убрала беспорядок, учиненный телепортацией, а я хотел на него взглянуть. Знаешь, сколько всего полезного в себе хранят воспоминания вещей?

— Воспоминания вещей?

— Это почти то же самое, что запах, — пояснил он кратко, — только глубже. Не снаружи. Внутри вещей.

Эбби кивнула, хотя понимала его весьма условно. Она не была магом и знакома с этой братией не слишком близко. Теперь.

— Узнай про телепортацию, — велел Инг-Мари. — Встретимся в бюро после обеда.

После странного разговора в архиве Департамента Эбби не горела желанием встречаться с Ройсом Харви, но следователь из отдела магических расследований мог располагать нужной информацией, да и она сама предложила такой вариант. Никто ее за язык не тянул.

Харви ответил на звонок с городского телефонного аппарата не сразу, но, услышав голос Эбби, расслабился.

— Встретиться? — он зашуршал чем-то, скорее всего, страницами ежедневника. — Да, конечно! Через полчаса я собирался пообедать. Встретимся у входа в Департамент?

Эбби согласилась и повесила трубку.

Время до встречи Эбби провела в парке на лавочке, пытаясь систематизировать информацию в блокноте. Получалось из рук вон плохо. Мысли разбегались, потом сбегались, и снова распадались на части. В голове были одни вопросы и хоть бы один ответ! В общем, из Эбби получался неважный сыщик, хотелось верить, что Реми сегодня больше преуспеет.

Харви подошел к парадному входу минута в минуту, как всегда одетый с иголочки, собранный и предельно серьезный. Впрочем, при виде Эбби он сразу заулыбался, что заставило ее вновь почувствовать себя последней сволочью.

— Как продвигается работа с тем снежным эльфом? — спросил он после дежурных приветствий.

Они, недолго думая, расположились в ближайшем кафе, где каждый второй посетитель в обеденные часы — работник Департамента. Эбби это напрягало, если учесть тему разговора, но Ройс легко угадал ее мысли и успокоил.

— Не бойся, Эбби, в обед тут каждый занят только своей тарелкой. Еще ни один важный разговор на моей памяти не покинул этих стен. Что у тебя случилось? Говори смело, я сделаю для тебя все, что смогу.

— Это как раз касается моего задания, — начала она издалека, но потом передумала и вывалила сразу самое главное. — Неизвестный маг телепортировал нас за разделительную черту этой ночью.

Следом за этим признанием она сполна смогла насладиться растерянным лицом лучшего в Департаменте следователя по магическим преступлениям.

— Я тебя понял, — сказал он, наконец, — дело и впрямь серьезное. Мне нужны подробности.

Он, как ищейка, встал на след добычи, но Эбби нужно было вовсе не это.

— Нет, ты не понял! — воскликнула она. — Это мое дело, я должна помочь Реми разобраться в нем, иначе ни один из нас не достигнет своей цели.

Харви насторожился.

— Реми? Так зовут твоего подопечного?

— Да.

— Вы стали довольно близки за минувшие сутки.

Эбби бросило в жар. Не на такой разговор она рассчитывала, хотя и догадывалась, что просто не получится.

— Теперь это моя работа, Ройс, — отчеканила она сердито, — и я хочу сделать ее хорошо. Ты поможешь мне? Мы пытаемся понять, какие условия необходимы для создания телепорта. Если ты можешь сказать, скажи. Если нет…

Мужчина протянул руку и положил ее на ладонь Эбби.

— Тише, прошу. Я не говорил, что отказываюсь от своих слов. Но я не маг, поэтому не могу дать точного ответа. Но есть один человек, который сможет. Я помогу тебе с ним встретиться, если ты этого так хочешь.

Эбби едва дождалась конца обеда. Харви заказал на двоих, но сейчас был тот редкий случай, когда Эбби совершенно не хотелось есть. Присутствие Ройса ее нервировало. Разумеется, она знала о его чувствах, которые он проявлял не слишком назойливо, но так, что не заметить их было невозможно. Это началось почти год назад, и Эбби сразу дала понять, что между ними ничего не может быть. Но когда это останавливало мужчин?

После обеда они отправились в его кабинет в южном крыле Департамента. Еще не все сотрудники вернулись на рабочие места, поэтому по пути им никто не встретился, только через минуту после того, как за ними закрылась дверь, в нее постучал курьер.

— Для вас, мистер Харви, — он протянул Ройсу бумагу с алым оттиском в уголке. Харви бегло просмотрел текст и одними губами прошептал проклятие.

— Что там? — Эбби заинтересованно подалась вперед.

— Ничего, это по работе.

Но Эбби шестым чувством ощущала, что ей стоит взглянуть самой. Она требовательно протянула руку, и документ все-таки лег в ее ладонь.

— Информация не должна…

— Я знаю, — перебила Эбби, жадно пробегая глазами по строкам. — Я скажу только Реми.

— Эбби, ты уверена, что ему можно доверять? Сутки — это слишком мало. Ты должна понимать, что фэйри не люди, они мыслят и чувствуют по-другому. Они не мы.

Эбби все это знала, осознавала и помнила. Но Реми… Она и сама не понимала, что в нем такого, что заставляет ее верить ему. Не магия точно, от нее Эбби была защищена.

— Им не обязательно быть нами, Ройс, — сказала она. — Спасибо за адрес мага, мне пора.

— Эбби, — позвал он. — Обещай, что не будешь вести себя… неосторожно.

Скорее всего, он имел в виду что-то вроде «обещай не влюбляться в фэйри». Ведь все девушки склонны к этому, такова природа волшебных существ, она очаровывает всех.

Всех, но не Эбби.

Инг-Мари ждал в конторе, а возле него стоял практически пустой двухлитровый кувшин из-под воды. Выглядел фэйри неважно и при появлении Эбби даже не пошевелился.

— Жарко, — пожаловался он лениво. — Я сейчас растаю.

— Не растаешь, — она подошла к столу и налила себе остатки воды. — Брр! Да она же ледяная! Ты так заболеешь.

— Я снежный эльф, мне нужен холод для выживания.

Он ныл и стонал, пока Эбби из жалости закрывала шторы на окнах солнечной стороны и меняла кувшин на новый из холодильника.

— Я думаю, тебе стоит знать, — сказала она, когда страдающий фэйри залпом осушил стакан.

— Ничем хорошим такие слова у женщин не заканчиваются.

— Я серьезно. Сегодня утром в городе фэйри обнаружили почти полностью обескровленный труп. Убийство произошло фактически одновременно с нашим перемещением.

Усталость Инг-Мари как ветром сдуло. Он выпрямился, глаза загорелись.

— Вот как! Совпадение из разряда невероятных.

— Я тоже так подумала, — призналась Эбби. — Я была в кабинете следователя по магическим преступлениям в тот момент, когда ему сообщили эту новость. Но ведь это не мог быть тот же маг, что поставил телепорт? Иначе мы бы его заметили.

— Или он быстрее нас.

— За кем ты тогда погнался? — вспомнила Эбби странное поведение Реми после перемещения. — Это мог быть он?

— Я не знаю. Мне вообще могло показаться.

Эбби не очень в это верилось. Она рассказала заодно и про человека, которого ей посоветовал Харви, мага на пенсии. Он жил за городом в собственном коттедже и занимался садоводством. В прошлом он специализировался на создании телепортов.

— А у тебя что?

— Походил по нашим, — он, вероятно, имел в виду фэйри-переселенцев. — Никто ничего не слышал, правда, не со всеми удалось встретиться, многие из нас не любят дневной свет и эту проклятую жару. Вечером надо бы наведаться к одному моему знакомому, он всегда в курсе всего.

Эбби отметила это в блокноте.

— А чем мы займемся сейчас?

— Раз ты уже поела, пойдем к дому миссис Дэвиш и узнаем, не хотела ли она чего-то от нас скрыть.

Под фразой «пойти к дому миссис Дэвиш» Инг-Мари подразумевал ни много ни мало мусорный контейнер в конце улицы. Мусор вывозили раз в день, и время еще не подошло. Реми достал из кармана две пары резиновых перчаток.

— Начинаем, Лерой.

— Что?

Эбби взяла перчатки, но надевать не спешила. Еще надеялась, что Реми шутит.

— Что непонятного? Эта со всех сторон достойная госпожа все возможные улики сгребла и выбросила в мусорку. Так что давай искать их вместе.

— В мусорке? — Эбби перевела взгляд на два больших металлических контейнера, у которых крышки едва закрывались от переполняющего их содержимого. Реми закатил глаза и бодро зашагал к ближайшему, довольно смело принявшись перебирать отходы.

Эбби готова была провалиться сквозь землю, но раз даже фэйри не побрезговал…

Так вышло, что первая же более или менее ценная находка выпала как раз на ее долю.

— Что это? — она показала Реми обугленный кристалл. На бытовой мусор он не был похож, так что Эбби сразу решила, что находка может оказаться полезной. Инг-Мари поднес кристалл к лицу и тщательно обнюхал.

— Ну? Чем пахнет?

— Гарью.

— Ну это и я чувствую. А магия? Магией пахнет?

Реми досадливо поморщился.

— Гарью пахнет. Все перебивает.

Эбби забрала у него кристалл, завернула в платок и убрала в карман. Больше ничего интересного обнаружить не удалось, и Эбби пошла домой, чтобы принять душ и кинуть провонявшие вещи в стирку.

Миссис Маккензи как раз собиралась пить чай на кухне, пройти мимо нее незамеченной было невозможно. Эбби едва показалась в дверях, как хозяйка позвала ее составить компанию. Эбби сослалась на срочное дело и поспешила принять ванну, не хватало еще вопросов — так и мерещилось, что от волос исходит мерзостная вонь. Эбби быстро ополоснулась, переоделась и уже спустя полчаса спустилась.

— Намерения вашего молодого человека достаточно серьезны, милая? — спросила миссис Маккензи, разливая чай по второму кругу. Эбби дернулась от неожиданности.

— Вы все не так поняли. Реми, он…

— В мои времена, если появились на людях вместе, будьте добры жениться. Мой Барт, чтоб ему на том свете не чихалось, так после второго свидания и сказал. Сказал, Дора, так нельзя продолжать. Твои соседи уже проверяют почтовые ящики, ждут приглашения.

Эбби улыбнулась. Ну конечно, со стороны все всегда кажется так просто.

— Вот вы улыбаетесь, — с пониманием покачала головой старушка, — а меж тем, молодость проходит. Работа приносит женщине удовольствие лишь тогда, когда есть еще что-то, кроме нее.

— Мне достаточно того, что у меня есть, — ответила Эбби и взглянула на часы. — Простите, но мне уже пора. Скорее всего, сегодня задержусь, но не так, как вчера.

— Уж будьте так добры, — проворчала миссис Маккензи, но совершенно беззлобно. Все-таки она была очень милой старушкой.

После обеда жара достигла пика. Эбби подходила к сыскному бюро Инг-Мари под палящими солнечными лучами. В этом году погода поражала своим непостоянством. Не так давно закончились проливные дожди, как тут же начала жечь рекордная для этого периода жара. В тонкой хлопковой блузке с укороченным рукавом Эбби было ничуть не легче, чем в строгой рубашке и пиджаке. Волосы не успели толком просохнуть и вдобавок к прочим неприятностям некрасиво завивались в разные стороны.

Реми не было внизу, в кресле за столиком. Эбби поднялась на второй этаж, позвала его, но вместо ответа услышала шум льющейся воды. Внезапно он смолк, и в коридор вышел Реми. Голый.

Ну, то есть на нем было полотенце, впрочем, как раз его наличие в глаза бросилось далеко не сразу.

— Лерой? Неужели? Я думал, ты будешь сопротивляться своим чувствам ко мне хотя бы неделю.

И он прислонился к косяку, скрестив руки на груди. Кстати, для фэйри у него было достаточно развитое тело, не совсем во вкусе Эбби, но с девушкой его едва ли можно перепутать. Ну а после до Эбби дошло, что она разглядывает своего полуголого подопечного. И это крайне непрофессионально!

— Жду тебя внизу, — бросила она и, развернувшись, пошла прочь.

— Ты не задержишься? Что, даже не попросишь потрогать мои мускулы?

— Их сначала найти надо, — из вредности ответила Эбби и спустилась на первый этаж.

Реми присоединился к ней через четверть часа, уже полностью одетый, пахнущий фруктовым мылом — и с расческой в руке.

— Кристалл у тебя с собой?

Эбби достала его и положила на стол. Запах гари еще не до конца выветрился, на платке, в который он был завернут, отпечатались черные следы.

— Он как будто с пепелища, — сказала Эбби. — Но пожаров в этом квартале не было несколько лет. Может, его пытались сжечь?

— Сжечь кристалл? Для этого нужно что-то посильнее камина.

Инг-Мари откинулся на спинку кресла, перекинул мокрые волосы через плечо и начал неторопливо и тщательно расчесывать. Пальцы ловко распутывали длинные спутавшиеся пряди, и на темной одежде не оставалось ни одного выпавшего волоска.

— Но если это правда улика, то ее могли хотя бы попытаться сжечь.

— Проще вышвырнуть в реку, смыть в канализацию, закопать в палисаднике, — невозмутимо перечислил Реми. — В любом случае, его нужно очистить от копоти. Займись этим, Лерой. А когда закончишь, нужно будет навестить мага, которого тебе порекомендовали в Департаменте.

— Почему именно я должна заниматься грязной работой?

— Потому что из нас двоих на данный момент я чище.

Эбби только вздохнула. Поняла, что спорить с фэйри себе дороже. Она сама нашла кухню, чистящее средство и жесткую щетку. Вода, к счастью, была проведена в дом, и Эбби взялась за дело. Копоть будто въелась в неровные зеленоватые грани, пришлось как следует постараться, чтобы привести кристалл в более или менее приличное состояние.

Когда Эбби вернулась в гостиную, Реми беззастенчиво дремал. Полузаплетенная коса змеилась по груди, быстро подсыхая.

— Кхм! — изобразила Эбби не слишком натуральный кашель. — Кхе-кхе!

Реми не реагировал, и тогда Эбби подошла ближе и склонилась над ним.

— Эй, хорош спать, когда другие работают.

Реми сонно приоткрыл глаза и вдруг обхватил Эбби обеими руками за бедра. От неожиданности она вскрикнула и, размахнувшись, залепила наглецу пощечину. Звук получился смачным и громким, бледная щека фэйри густо покраснела.

— Прости, — пробормотала Эбби, отступая на шаг. — Не надо так шутить.

Ей почему-то стало жутко стыдно, хотя стыдиться своего поведения должен Инг-Мари. Эбби обошла стол вокруг и, старательно избегая зрительного контакта, кивнула на кристалл.

— Вот. Я его отмыла.

— Молодец, Лерой, — Реми двумя пальцами подхватил кристалл и поднес к свету. — Есть мысли, что это такое?

Она покачала головой.

— Понятия не имею. Для детали дамского украшения он слишком непривлекательный.

— Необработанный. Да, ты права. Не украшение. Но тогда что?

Он покрутил кристалл в пальцах, зеленоватые прозрачные грани загадочно мерцали, словно дразня. «Разгадайте мою тайну», — говорили они.

— Ладно, тут мы ничего не решим, — сказал Реми и сжал кулак. — Надо ехать к магу.

Эбби задумчиво проводила взглядом кристалл.

— Добраться можно только на пригородном поезде. Маршрут лучше уточнить на вокзале, но, кажется, поезд ходит примерно каждые два часа.

— Тогда чего мы ждем? — оживился Реми. — Давай-давай, время не терпит!

— Подожди, — Эбби остановила его решительным жестом. — Сначала я хочу убедиться, что ты понимаешь ситуацию. Кто-то минувшей ночью убил фэйри и выкачал из него кровь. В ту же ночь неизвестный человеческий маг установил телепорт в город фэйри, и мы в него угодили. Если сложить эти два неординарных события, то выходит примерно следующее. Маг, который наведывается к фэйри, вдруг решил начать их убивать, а мы можем быть расценены им как опасные свидетели. Понимаешь, к чему я веду?

Реми умильно захлопал ресницами, будь Эбби мужчиной, непременно бы купилась. Но такие штучки с ней не срабатывали. Она насупилась и скрестила руки на груди. Инг-Мари верно расценил угрожающий жест.

— Ты сгущаешь краски, Лерой. Совпадения тоже иногда случаются. И не думай, что в случае чего я не смогу тебя защитить.

И Эбби ему верила, просто… Просто боялась не только за себя. Терять кого-то — слишком печальный опыт, чтобы его повторять.

— Верь мне, Лерой.

— Сначала повзрослей, — буркнула она. — Опять пойдем пешком или может все-таки на троллейбусе?

— Никаких троллейбусов!

— Трус.

— Консерватор.

Эбби не стала продолжать глупый спор и просто вышла на солнцепек. Реми что-то ворчал за спиной, прикрываясь от солнца рукой.

— Ехать долго, — Эбби обернулась к фэйри и искренне посочувствовала его страданиям. — Возьми побольше воды.

— Ты прелесть, Лерой, — Реми хлопнул ее по плечу и скрылся в доме, чтобы вернуться с объемной сумкой на плече.

— Все. Я готов, пошли.

Глава 3

Реми совершенно не волновался, да и с чего бы разводить панику, он же практически попал домой.

Правда, в тюрьме был впервые.

— Не смей решать за меня! — напомнила о себе Эбби Лерой, сжимая кулаки. — Сам же говорил, что мы компаньоны.

Она буквально кипела от злости, а казалось бы, откуда столько сил на лишние эмоции в таком маленьком хрупком теле. Реми, признаться, не слишком-то вслушивался в ее предыдущие слова, поэтому теперь с некоторым интересом повернулся к ней. Но не успел ничего сказать, заслышав за стенами знакомые шаги. Мысль возникла неожиданно, и Реми порывисто обнял окаменевшую от шока девушку. Она потом его убьет, но удовольствие позлить главу фэйри-стражей было сильнее этого страха. Да и вообще бояться женщин — последнее дело. Даже если они помощники инспекторов по миграционному контролю. Или как это там правильно называется.

— Мне жаль, что пришлось нарушить сцену вашего семейного единения, — процедил вошедший. — Мое имя йон Люциус Биргхир. Я руковожу стражей по эту сторону разделительной черты. Вы незаконно пересекли ее.

Реми поймал его взгляд и нагло подмигнул. Люциус презрительно скривился, значит, ситуацией проникся.

— Вы, — он кивнул Реми, — пойдете со мной. Женщина останется.

И тут Эбби все-таки прорвало. Стоило ожидать этого раньше, но и сейчас выглядело весьма впечатляюще.

— Вы не имеете права нас задерживать! — выпалила она. — Я Абигейл Лерой, сотрудник отдела миграционного контроля Департамента магического надзора. А это мой подопечный. Вы обязаны связаться с Департаментом и отпустить нас.

Реми захотелось рассмеяться, и он, стоя у Эбби за спиной, едва не лопался от этого едва сдерживаемого желания.

— За мной, — безразличным тоном бросил Биргхир, и Реми с готовностью последовал за ним.

За пределами камеры друг не спешил сбрасывать маску суровой неподкупности, и только когда пост охраны остался позади, а они стали подниматься по каменной лестнице к выходу из подземелья, Люциус резко остановился, развернулся и схватил Реми за воротник куртки.

— Во что ты ввязался, идиот?!

Его лицо исказилось от злости, и Реми почти с братской нежностью рассматривал горящие рыжим огнем глаза и побелевшие от злости острые скулы.

— Ты скучал по мне, дружище?

Люциус дернул его на себя, так что челюсть клацнула.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь? Что это за девчонка? Когда ты вернешься домой?

— Эй, полегче, Лу! Не надо сразу столько вопросов, я теряюсь.

— Как был дураком, так и остался, — выдохнул Люциус и убрал руки. — Семья волнуется.

— Ничего им не говори.

На Люциуса всегда можно было положиться, вот только не был бы он еще таким упертым и вспыльчивым… Почти как Лерой.

И Реми усмехнулся забавному сравнению.

— Эмиль волнуется.

— Эмилю тоже не говори. Ты меня не видел, понятно?

Люциус приблизился, провел ладонью по волосам Реми, прикрыв глаза. Реми понимал, что тот пытается его, как бы сказала Лерой, обнюхать. Почувствовать. Понять.

И почему эта девушка постоянно всплывает в мыслях?

— Я не могу понять, что творится в твоей голове, — вздохнул Люциус. — Кристин грустит. Ты даже ей ничего не сказал.

Реми раздраженно дернул головой, разрывая контакт. От навязчивых попыток пристыдить себя он начал раздражаться.

— Давай подниматься, иначе твои парни невесть что подумают.

Биргхир поморщился.

— Тебя ничто не изменит.

— Ты хочешь, чтобы я изменился?

— Лишь в одном вопросе, и ты знаешь, каком.

Реми обошел друга и продолжил восхождение. Люциус и правда был очень упертым, и лучше просто не затрагивать опасные темы.

На воздухе Реми повеселел. Ощущать себя пленником было не особенно приятным опытом, так что он с радостью выкинул его из головы. Биргхир отвел его в свой кабинет и попросил оставить их наедине. Реми сразу плюхнулся в кресло и перекинул ноги через подлокотник. Его не аристократичные манеры всегда выводили Люциуса из себя.

— А теперь подробно расскажи все с самого начала, — потребовал он, нависая над Реми. — И убери ноги.

— Мне и так удобно.

— Лучше сделай это сам, не заставляй меня.

Реми расхохотался и сел прямо, закинув ногу на ногу.

— Девушка сказала правду. Эбби Лерой мой надсмотрщик от Департамента магического надзора.

— Твоя семья…

— Указала мне на дверь. Ты помнишь. Ты тоже там был.

Реми стремительно поднялся и, подойдя к другу вплотную, обезоруживающе улыбнулся.

— Я это я. Ничего не изменилось, ты же сам сказал. Я все тот же Реми.

— Иногда я тебя ненавижу, — устало сказал Люциус. — Ладно, продолжим. Как вы преодолели разделительную черту?

Реми собирался ответить что-то в духе: «Тайна следствия», но рискнул и рассказал все как есть. Люциус выслушал молча, а потом резюмировал в своем духе:

— Только у тебя могло хватить ума устраивать засаду на человеческого мага. Первое, что должен запомнить в своей жизни каждый фэйри, это…

— …не связываться с человеческой магией, — повторил одновременно с ним Реми, откровенно пародируя его наставительный тон. — Я буду осторожен, к тому же за мной неустанно бдит почти настоящий инспектор миграционного контроля. Чтобы не ударить в грязь лицом, она меня и с того света вытащит, если понадобится.

— Если ты отправишься на тот свет, не предупредив меня, я сам тебя оттуда достану, и мало тебе не покажется.

— Ты меня арестуешь? — невинно спросил Реми, не удержавшись (в очередной раз) от того, чтобы подколоть старого друга.

— Ты еще такой ребенок, — сказал Люциус и толкнул Реми в грудь, усаживая обратно в кресло.

И Реми улыбнулся, вспомнив, что так же говорила и его помощник инспектора. Интересно, сколько раз за полчаса она уже прокляла его? Наверное, не стоило оставлять ее в камере, но зато как весело будет потом смотреть на ее яростное лицо…

— А что ты делал в городе? — вдруг осенило его. — Разве патрулирование входит в твои обязанности?

Люциус подошел к окну и выглянул наружу. Лунный свет красиво ложился на его распущенные волосы, алые, как у большинства хэнгэ, фэйри-лис.

— Ты мне не скажешь? — уточнил Реми. В общем-то, он не особенно на это надеялся. В отличие от Реми, Люциус был связан своим долгом и обязанностями — всеми теми вещами, которые Реми так ненавидел.

— Нет. И надеюсь больше тебя тут не увидеть, — он повернулся к Реми и строго на него посмотрел. — Ни тебя, ни этой женщины. Что-то происходит, и пока я не разберусь, пожалуйста, держись подальше от этого твоего глупого расследования.

Реми присвистнул.

— Ты просишь меня? Но ведь буквально только что велел вернуться домой.

— Ты отказался.

Реми качнул головой, соглашаясь с его словами. Потеребил кончик косы задумчиво.

— Ладно. Допустим, я пообещал не вмешиваться в твое расследование, — он намеренно подчеркнул слово «твое». — Я могу забрать Лерой?

Пора уходить. Дела не ждут.

***

Реми сладко причмокнул во сне, и Эбби толкнула его в плечо.

— Не спи, мы уже подъезжаем.

С поездом повезло, ждали не больше получаса, сама дорога до пригорода Сеттерфилд заняла около двух часов, за время которых Инг-Мари умудрился заснуть, как кошка, для которой везде постель. Эбби не очень любила поезда, если уж выбирать между ним и автомобилем, выбрала бы второе. Жаль, пока это роскошь, позволительная лишь избранным. Впрочем, прогресс штука стремительная.

За окнами проплывали зеленые поля, луга и пастбища, по которым лениво прогуливался скот. Эбби не часто доводилось покидать город, поэтому первый час поездки она глазела на непривычные виды, но потом заскучала. И Реми заснул, а с ним хотя бы можно было поговорить.

— Реми!

Она сидела напротив и привстала, чтобы еще раз потормошить фэйри, когда тот открыл глаза и резко выпрямился. От столкновения лбами их спасло расстояние между скамейками, ну, и реакция Эбби.

Она больно шлепнулась задом на жесткое сиденье и поморщилась.

— Подъезжаем, соня.

Реми довольно потянулся, зевнул и припал к окну.

— О! Да тут гораздо симпатичнее, чем в городе. Может, переехать сюда?

— И кто будет обращаться в твое бюро магического сыска? — Эбби скептически выгнула бровь. — Пастухи?

— Ты недооцениваешь пастухов, — буркнул фэйри и сел на место. — Еще попить осталось?

Эбби со вздохом вытащила бутылку и подала ему. Сумку с провизией, а точнее, с водой, она забрала себе на хранение, потому что кто-то очень резко принялся ее опустошать, хотя они и от вокзала едва отъехали.

— Не так уж и жарко, — сказала она. — Лето только-только наступает.

— Вот не надо давить на больное, Лерой!

Через несколько минут появился проводник и оповестил о приближении нужной им станции, Эбби поднялась, радуясь смене обстановки. Все-таки поезда — это скучно.

На станции сошли они и еще несколько человек. В середине буднего дня не слишком много путешественников. Эбби поставила сумку на скамейку и достала блокнот, чтобы уточнить адрес.

— Коттедж «Аврора», — она ткнула пальцем в карту поселка, — вот он. Самый дальний. Ну, пойдем.

Сеттерфилд, в общем, был дачным поселком, элитным, а потому красивым, ухоженным и чистым, как с открытки. Сверху он выглядел как огромный прямоугольник, поделенный на небольшие участки ровными чистенькими улочками. Возле каждого коттеджа был цветочный палисадник и задний дворик, где можно было заниматься садоводством или земледелием. Настоящая идиллия, пастораль, которую изображают на полотнах и вешают в гостиных. Хотя лично Эбби не смогла бы протянуть тут больше недели. Месяц — это максимум, и то если Реми доведет ее до нервного срыва, и придется на природе залечивать душевные раны.

— Мне нравится, — сказал фэйри. — Неплохо для людей. Где там, говоришь, этот коттедж? Пойдем, а то не успеем вернуться к последнему рейсу в город.

Удивительное здравомыслие для него, подумала Эбби и побежала его догонять. Ходил высокий и длинноногий фэйри очень быстро.

Коттедж «Аврора» издалека сверкал новенькой черепичной крышей. Калитка оказалась не заперта, и Эбби решила, что едва ли их обвинят в проникновении на частную территорию. Пока она медленно шла по гравийной дорожке к крыльцу, Реми ее уже обогнал и постучал в дверь.

— Откройте, мастер Карби! Я частный сыщик из бюро магического сыска! — Реми еще раз громко постучал. — Мастер Карби?

Эбби присоединилась к подопечному, но стучать не стала. Обошла крыльцо с другой стороны и заглянула в окно. Ничего толком не видно. Она привстала на цыпочки, роста не хватало. Но вскоре она разглядел темный предмет, который привлек ее внимание с самого начала. Посреди комнаты на полу валялся стул.

— Реми, — голос Эбби сел от волнения. — Реми, тут что-то не так. Нам нужно попасть внутрь.

— Другой разговор, — просиял Инг-Мари. — Выломать дверь?

— Нет, тут должен быть черный ход. Задняя дверь, — пояснила она для фэйри, не понимающего многие аспекты человеческого быта.

— Я вообще-то с первого раза понял, — оскорбился Реми. — Не только у людей бывает необходимость войти и выйти незаметно.

Они обошли дом и обнаружили дверь, ведущую, судя по всему, в хозяйственные помещения. Она тоже была заперта, но зато рядом Эбби заметила небольшое окошко, приоткрытое наполовину.

— Сможешь меня подсадить? — спросила она задумчиво. С ее комплекцией можно не бояться застрять в оконной раме, только вот настолько ли необходимо нарушать право частной собственности? Они пришли поговорить, да и мастер Карби должен был знать об их интересе, Ройс наверняка с ним связывался. Но Эбби отбросила сомнения. Чувствовала, что надо действовать.

Реми подставил спину, и Эбби по ней, как по лестнице, взобралась к окну. Реми помог ей протиснуться внутрь, придерживая от падения, и вот она внутри. И спасибо привычке одеваться по-мужски. Юбка бы все испортила.

Эбби быстро оглядела кладовку, в которую попала, прислушалась к тишине в доме, а потом вышла и открыла заднюю дверь для Реми.

— Тут тихо, — поделилась она наблюдением. — Мне кажется, в доме никого нет.

Реми с любопытством выглянул в жилой коридор.

— Да? А вот мне кажется, что есть.

Они оба вошли в жилую часть дома. Коридор вывел их в гостиную, где Эбби видела стул. Но его не было.

— Что за дела? — не удержалась она от довольно громкого вопроса, и следом за этим в соседней комнате раздались звуки шагов, и к ним навстречу вышел высокий и крепкий, несмотря на возраст, седовласый мужчина. Он с вполне понятным удивлением оглядел незваных гостей.

— Мастер Карби? — без стеснения заговорил Реми и протянул руку. — Меня зовут Реми Инг-Мари, я частный сыщик, а это моя помощница инспектора по миграционному контролю. Мы пришли узнать у вас про телепортацию.

Мужчина, впрочем, как и Эбби, был ошарашен таким напором. И руку не пожал.

— Я уже давно не занимаюсь магией, — категорично ответил он. — И консультаций не даю. Если не хотите, чтобы я вызвал полицию, немедленно покиньте мой дом.

Эбби потянула Реми за рукав.

— Подожди, дай мне с ним поговорить. Мастер Карби, нам дал ваш адрес старший следователь Ройс Харви из отдела магических расследований. Он должен был с вами связаться.

Она ждала какой-то реакции на свои слова, но мужчина застыл на пороге комнаты соляным столбом.

— Я занят, — странным голосом сказал он. — Зайдите в другой день.

— Харви звонил вам или нет?

— Нет. Зайдите в другой день.

Эбби не нравилось все происходящее. Она вдруг почувствовала себя неуютно, причем не только из-за того, что вторглась в чужой дом через окно кладовки.

— Постойте, — снова встрял Реми. — Что значит, в другой день? Вы не в пяти минутах от центра живете. У нас срочное дело, помогите уже, если можете.

Эбби наблюдала за мастером Карби. В его голосе и жестах была какая-то нервозность. Он их испугался. Решил, что они грабители или что-то в этом роде? Но не среди же белого дня…

Она машинально завела руку за голову и поскребла короткими ногтями основание шеи.

Реми направился к мастеру Карби, и в этот момент Эбби вскрикнула от внезапной жгучей боли.

— Реми! Берегись! — крикнула она, а мастер Карби метнул что-то в фэйри. Реми успел уклониться и упасть на пол. Над его головой просвистел сгусток магической энергии и прожег дыру в стене напротив. Эбби обдало жаром, она стояла слишком близко, чуть не стала мишенью. А человек, который притворялся мастером Карби, уже приготовил новый магический снаряд. Нет, два снаряда! Эбби поспешно активировала защитный артефакт, но едва ли он выдержит такую мощь. Она прыгнула и ласточкой нырнула за спинку дивана. Снова окатило жаром.

Эбби вжала голову в плечи, надеясь, что маг оставит их в покое и сбежит, и тут вспомнила про Реми. Дурной фэйри остался там один на один с магом!

Эбби осторожно выглянула из своего укрытия. Над головой просвистело подряд не меньше пяти огненных сгустков, слегка опалив диванную обивку и — совсем даже не чуть-чуть — обои на стене. От непрекращающихся атак занавески на окне начали тлеть, запахло гарью.

— Реми! — крикнула Эбби, но упорный фэйри не собирался прятаться. Он стоял напротив мага, скрещивая руки перед лицом. Он выглядел невредимым, и от этого маг приходил в еще большую ярость. Мог убежать уже раз десять, скрыться да хоть в том же телепорте, однако он упорно пытался ранить Реми.

— Что, не получается? — с усмешкой спросил Инг-Мари. — А вот так ты не хочешь?

Он резко развел руки, будто высекая искры, и волна обжигающего холода прошлась по гостиной. Из-под ног Реми стремительно расползался ледяной покров, огонь не причинял ему вреда, лишь наполнял воздух горячими испарениями. Фигура Реми терялась в мутных клубах пара и завихрениях снежного волшебства фэйри.

Эбби забыла, как надо дышать.

Когда всю комнату заволокло душными парами, что-то взорвалось, ярко вспыхнуло, разгоняя муть, и Эбби инстинктивно прикрыла рукой глаза. А через пару секунд пар развеялся, и «мастер Карби» исчез без следа.

— Ты в порядке? — Эбби покинула свое укрытие и подошла к Реми. Он замер посреди гостиной, напряженный как струна, будто готовый к атаке. Но больше всего Эбби напугали его глаза — сияющие как два голубых драгоценных камня. У людей не бывает таких ярких глаз.

— Реми?

Она рискнула дотронуться до его локтя, и наваждение спало. Инг-Мари расслабился, моргнул и посмотрел на нее немного затуманенным, но вполне обычным взглядом.

— Сбежал, — сказал он. — Я узнал запах его магии, это тот, кто нам нужен.

— Но это ведь не мастер Карби? — спросила Эбби, разглядывая выгоревшие обои, копоть на стене и тлеющие занавески.

— Иллюзия, — Реми решительно направился к выходу из комнаты.

— Куда ты?

— Искать его кабинет. Кстати, неплохо бы найти и самого мастера, если он, конечно, жив.

Эбби вздрогнула. А ведь и правда, если в доме хозяйничает маг под иллюзией, то где же тогда настоящий Карби?

Вслед за Реми она поднялась по деревянной лестнице на второй этаж. Наверху было много окон и дневного света. Мягкий ковер гасил звуки шагов, так что казалось, что они не идут, а крадутся. Впрочем, так оно примерно и было. У Эбби замирало сердце от каждого подозрительного шороха, она постоянно оглядывалась назад, так что шея заболела. Реми заглядывал в каждую комнату — спальня, еще одна спальня, комната отдыха. Эбби чувствовала запоздалую неловкость от этого, ей и хотелось, и одновременно не хотелось найти хозяина.

Кабинет нашелся в самом конце длинного коридора. Петли чуть поскрипывали от сквозняка, шевелящего приоткрытую дверь. Реми махнул рукой, останавливая Эбби, а та и не спешила лезть вперед. Интуиция предупреждающе скулила, и Эбби очень не хотелось заходить в залитый солнечным светом кабинет. Неизвестно, что она там увидит…

Реми вошел первым, ничего страшного вроде не произошло, и Эбби рискнула проследовать за ним, но застыла на пороге. Внутри и правда было очень светло и мило, только на светлом ковре под ногами Инг-Мари темнело кровавое пятно.

— Он… мертв?

Голос отчего-то стал сиплым и слабым. Эбби боялась, что он выдаст ее растерянность и страх, а она не хотела показаться Реми трусихой и неженкой. Но крови было много, и она была совсем свежей, еще даже толком не впиталась. И Реми опустился на корточки и потрогал сырой ворс пальцем. Отвратительно!

— Тела тут нет, да и смертью вроде не пахнет. Но не уверен, что мы когда-нибудь встретимся с мастером Карби

— Это тоже твое… чутье подсказало?

— Можно сказать и так, — ответил Реми обтекаемо. — Но все гораздо проще. С такой потерей крови люди, как правило, не выживают.

— А фэйри?

— Фэйри не люди.

Эбби нечего было на это сказать, и она отвела взгляд. Реми отпрыгнул в сторону, становясь на узкий порожек в дверном проеме, достал платок и тщательно вытер подошвы ботинок.

— Лерой, ты должна сделать это для нашего бюро, — сказал он внезапно. — Не бойся, мыслями я с тобой.

— Сделать что? — напряглась она.

— Найти что-нибудь про телепорты. Наверняка у мастера оставались какие-нибудь бумаги. Дневники, заметки, рабочие документы, образцы, в конце концов. Надо найти их и изучить в более подходящей обстановке. Кстати, тот кристалл у тебя с собой?

Эбби только и смогла, что возмущенно открыть рот, но не издала ни звука. Он просит ее зайти в комнату, где пролилась человеческая кровь, и пошарить по чужим вещам, чтобы украсть документы?

— Я не буду этого делать, — сказала она, справившись с собой. — Это уже не расследование, Реми. Это кража с проникновением. За это сажают, если ты не знал.

— За это сажают в том случае, если поймают. Не бойся, Лерой, мы уйдем, и никто ничего не заметит.

Сложно сказать, что именно заставило Эбби послушаться. В крови еще гулял адреналин от стычки с магом, да и любопытство тоже никто не отменял. Она осторожно обошла влажное пятно на ковре и платком открыла первый из ящиков шкафа. Сердце так отчаянно колотилось, что даже перекрывало мирный шум за открытым окном. Эбби обошла кабинет по периметру, но ничего не обнаружила, кроме многочисленных пособий по садоводству. Мастер Карби был им явно очень увлечен после того, как покинул службу государственного мага.

Обратно уходили так же, через окно кладовки, предварительно заперев изнутри открытую заднюю дверь. Эбби всю дорогу до станции чувствовала себя прескверно, словно испачкалась в крови или, например, обзавелась надписью «взломщица» на спине.

— Будешь так часто оглядываться, кто-нибудь точно позвонит куда надо, — сказал Реми, выглядящий совершенно спокойным. Как ему удавалось вести себя так, словно ничего не произошло, Эбби сложно было даже представить. Она постаралась взять себя в руки, хотя так и тянуло вытереть ладони о штаны.

Солнце успело добраться до горизонта и задеть его пылающим багровым боком. Небо окрасилось цветом, отвратительно похожим на кровь, и Эбби опустила голову, глядя себе под ноги. На последний поезд сели спустя долгий и нервный час, когда от солнечного ясного дня осталось лишь воспоминание. За темными стеклами не было видно ничего, только собственное отражение. Эбби прижалась лбом к стеклу и протяжно выдохнула, почти простонала.

— Все будет хорошо, Лерой, — немного неуклюже приободрил ее Инг-Мари, но трогать не стал.

— Ага…

— Я правда так думаю.

— Ага…

Она посмотрела на него — надо же, кажется, и правда переживает. За нее?

От станции часть пути прошли вместе, потом Эбби, отказавшись от предложения проводить, пошла домой одна. Инг-Мари все-таки похлопал ее по плечу и сделал неловкую попытку приобнять, которую Эбби пресекла на корню и свернула в переулок. В городе темнело быстрее, тени от домов ложились на дорогу. Идешь, словно наступаешь в грязные лужи. Эбби ускорила шаг, после заката подул прохладный ветер, ее знобило. Хотя дрожь могла начаться и от пережитых волнений. Может, стоило позволить Реми себя проводить, и плевать на болтливых соседей?

Только поднявшись в свою комнату, она почувствовала, как напряжение отпускает ее. Эбби быстро разделась, накинула теплый халат и пошла в ванную, смывать с себя иллюзорную кровь, существующую только в ее голове. Горячая вода расслабила тело и немного привела мысли в порядок. Никто не кинется арестовывать Эбби, о ее интересе к работе мастера Карби знал только Ройс Харви, а он не из тех, кто делает поспешные выводы. К тому же его чувства к Эбби тоже могут сыграть свою роль. Звучит несколько цинично, но зато соответствует истине. Им с Реми ничего не угрожает.

Через полчаса Эбби вернулась в комнату, задернула шторы и легла спать.

Ее разбудил странный шорох.

Сквозь сон Эбби казалось, что она в комнате не одна. Тело было сковано усталостью и дремотой, и она потянулась к торшеру, чтобы включить свет. В следующий миг что-то навалилось на нее, прижалось к лицу мягким боком, закрывая нос и рот. Все произошло так быстро и внезапно, что Эбби буквально оцепенела, а потом принялась изо всех сил брыкаться. Ее душили подушкой, она не могла закричать и позвать на помощь. Страх смерти существенно придавал сил, и Эбби все-таки удалось лягнуть душителя и, воспользовавшись его секундной заминкой, она спихнула его руки с себя, схватила первое, что попалось под руку, и наотмашь ударила темноту. Хрупкий торшер разлетелся на куски. Эбби вскочила и бросилась на отпрянувшего к окну мужчину.

Странно, но закричать ей уже не пришло в голову.

Эбби схватила мужчину за воротник куртки и втянула обратно в комнату. Ночная рубашка немного сковывала движения, но Дэниэл научил ее многим мужским штучкам. Например, как справиться с маньяком на темной улице.

Эбби попыталась перекинуть его через себя, обычно это получалось легко, но в этот раз подвела неудобная одежда. Оба рухнули на ковер, тяжело сопя и не расплетая удушающих объятий. Эбби ужом выскользнула из рук мужчины, едва не оставив ему сорочку на прощание, бросилась к выключателю, но рывок за ногу повалил ее на пол. От удара в голове помутилось, рот наполнился кровью. Эбби услышала, как хлопнула створка окна.

Он сбежал.

Эбби села и потрогала губы. На пальцах осталась липкая влага. Кровь. Эбби с трудом поднялась и подошла к окну. Внизу уже, конечно, никого не было. Прыжок со второго этажа не каждому под силу. Пожалуй, Эбби очень повезло, что она вовремя проснулась. Или не повезло.

Она вздрогнула, внезапно сообразив, что именно привело несостоявшегося убийцу в ее комнату. Кинулась к вешалке и вывернула карманы куртки. Кристалла не было…

Утром в бюро магического сыска Эбби шла как в воду опущенная. Ночью так и не удалось снова уснуть. Она все рвалась позвонить Реми, все рассказать, но не решилась. Кристалл был их единственной ниточкой в этом подобии расследования. Они говорили о нем вчера в доме мастера Карби, наверное, маг услышал и проследил за ними, чтобы замести следы. Все-таки стоило сразу позвонить Реми, не мучилась бы сейчас.

На двери висела табличка «Закрыто», на первом этаже в кресле за столом Реми не оказалось. Памятуя о недавнем случае с ванной, Эбби не стала подниматься, просто решила дождаться тут. Села в кресло и устало откинулась на мягкую спинку. Но тяжелые мысли все мешали насладиться тишиной и удобством. Спустя четверть часа колокольчик над дверью звякнул, и вошел Инг-Мари.

— Ты уже тут? — обрадовался он и продемонстрировал пакет с выпечкой. — Доброе утро! Я принес пончиков с джемом. У них такая красивая цветная глазурь, устоять невозможно. Только я на тебя не рассчитывал, но так уж и быть, отдам тебе розовый.

Он закончил говорить и приподнял бровь, глядя на хмурое выражение лица Эбби.

— Доброе, — процедила она и отвела взгляд.

— А я вот вижу, что не особо. Что случилось?

Он подошел к столу, положил пакет и скрестил руки на груди.

Эбби облизнула пересохшие от волнения губы и коротко сказала:

— Кристалл у меня украли. Ночью.

Реми сделал широкий шаг вперед и, наклонившись, быстро провел большим пальцем по ее нижней губе. На пальце остался след помады, скрывавшей подсыхающие трещины.

— Кто это сделал? — спросил он, и у Эбби холодок пробежался по спине.

— Я не разглядела. Проснулась от шороха.

Она рассказала о своей короткой стычке

От Реми веяло холодом. Он начал ходить по комнате, не глядя на нее. Эбби следила за ним взглядом.

— Я должна была спрятать его как следует. Прости.

— Нет. Нет, ты не виновата.

— Виновата! Я оставила его себе, а теперь этот след оборвался. Я должна была помогать тебе наладить свое дело в городе людей, а я…

Она не договорила, прижала ладонь ко рту тыльной стороной и вздохнула. Не хватало еще расплакаться.

— Нужно отыскать кристалл.

Реми протянул ей руку, разжал кулак.

— Он здесь, Лерой. Его украл я.

Эбби уставилась на кристалл, потеряв дар речи. Это он, вне всякого сомнения, но…

— Что значит, ты украл? — она подняла взгляд на Реми. — Я не понимаю…

Она невзначай притронулась к шее, вспомнив, как едва не задохнулась под собственной пуховой подушкой. В голове все перепуталось, окончательно и бесповоротно.

— Успокойся, Лерой, — Реми достал из пакета пончик с розовой глазурью и протянул ей. — Помнишь на вокзале после возвращения и обнял тебя?

Эбби заторможенно кивнула.

— Я вытащил его из твоего кармана. Я видел, куда ты его клала. Достать его было делом пары секунд.

Он улыбнулся и виновато пожал плечами. Но Эбби смотрела на него и не могла найти ни намека на сожаление в его идеальных чертах. Она поднялась и, размахнувшись, швырнула ему в лицо пончик.

— Да ты хоть знаешь, что я пережила, когда обнаружила пропажу кристалла? — спросила она с гневным придыханием. — Ты хоть догадываешься, о ком я тогда подумала в первую очередь? О тебе, придурок! Я подумала, как ты расстроишься, когда узнаешь. А ты… ты… Идиот!

Она обогнула столик и пошла прямиком к выходу. Но Реми схватил ее за локоть и остановил.

— Ну прости меня, Лерой. Я же не думал, что так получится. Когда мы найдем того гада, я лично сверну ему шею.

Последним словам Эбби поверила. Они были сказаны с той мрачной уверенностью в своей правоте, которой Эбби так боялась в Реми и в других тоже.

— Не надо, — сказала она. — Если мы его найдем, то сдадим в отдел магических расследований. Обещай мне.

— Честное слово!

Реми отпустил ее и протянул руку:

— Мир?

Эбби пожала ее, всем своим видом демонстрируя недовольство.

— Мир. Если скажешь, зачем украл кристалл.

Реми просиял. Еще бы, ему предложили похвалиться своими достижениями.

— Пойдем, расскажу по дороге. Не ожидал, что ты придешь так рано, но так даже лучше.

Он распахнул перед ней дверь и поторопил.

— Давай-давай. Аптека скоро закроется.

Эбби вышла и уже на улице уточнила:

— Аптеки только начинают открываться, как и все остальное.

— Это особая аптека, там есть кое-кто, кто ловко собирает информацию, — хитро улыбнулся Реми. — Вашу ручку, мисс Лерой.

Он отставил локоть, но Эбби проигнорировала его внезапно проснувшиеся джентльменские потуги, призванные смягчить ее гнев. Справедливый, между прочим.

— Ты бука, Лерой.

Эбби ускорила шаг.

— И злопамятная.

— Я все слышу, — бросила Эбби, не оборачиваясь. Мелкая месть почему-то грела душу, хотя Эбби считала себя выше подобного. Видимо, фэйри так на нее действует.

Он догнал ее и стал показывать дорогу. Они пешком дошли до центра, там пересекли центральную площадь и Грин-парк. На них посматривали ранние прохожие, а один ребенок даже показал на Реми пальцем и что-то восторженно сказал матери.

— С тобой невозможно спокойно пройти по городу, — посетовала Эбби, когда они прошли парк и углубились в сеть узких улочек. Здесь дома были преимущественно трехэтажными, нависающими над брусчаткой, с балконами, уставленными цветочными горшками и только добавляющими тени.

— Это потому что я невероятно красив и шокирую людей, не привыкшим к такому великолепию.

— Учись быть скромнее, — посоветовала Эбби. — Тебе не помешает.

— Хватит уже вредничать, — взмолился фэйри. — Тебе это совершенно не идет. И пончик испортила, розовый. Ты не любишь розовый цвет?

Объяснять ему, что она не любит, когда ее обманывают, похоже, бесполезно. Другая психология и все такое.

— Забудь.

— Ну скажи! Не любишь розовый?

— Не люблю.

— А какой любишь?

Надо почаще напоминать себе, что с ним нужно как с ребенком. Терпеливо и не срываясь на крик. Даже если очень достает.

— Зеленый.

— А я голубой.

Он что-то еще говорил, а потом резко замолчал и тронул Эбби за плечо.

— Нам сюда. Видишь вывеску?

Эбби повернула голову и увидела справа деревянную дверь, самую обычную, ну, быть может, более старую, чем она привыкла видеть в центральных кварталах. Над дверью был небольшой козырек, на котором на тронутых ржавчиной цепях болталась прямоугольная вывеска: «Снадобья доктора Ки».

— Это аптека? — скептически спросила Эбби.

— Это аптека для фэйри. Тебе она может показаться… странной.

— После тебя? — Эбби подошла к двери и толкнула. — Ну давай, удиви меня.

За дверью Эбби окутала тьма. Спустя пару секунд глаза привыкли, Эбби сделала несколько шагов вперед и увидела свет. Много-много зеленых огоньков под потолком — шевелящееся сияющее облако. Эбби опустила голову и увидела конторку продавца. За ней стоял… Реми?

— Коль уж вы вошли, милая дама, то вы не так просты, как кажетесь, — с улыбкой обратился к ней голубоглазый фэйри с перекинутыми через плечо распущенными белыми волосами, собранными почти у самых кончиков узкой темной лентой. — Добро пожаловать в мою аптеку.

Он увидел вошедшего следом Инг-Мари, и взгляд его изменился.

— Здравствуй, Киллиан, — поприветствовал его Реми. — Еще не надоело?

— Если ты об этом, — доктор Ки с нежностью провел рукой по волосам, — то нет.

— Я не удивлен. Как дела, как работа?

Эбби поняла, что эти двое знакомы уже довольно давно и почему-то ощутила укол ревности. Они вместе пришли, так что молчать она не собирается.

— Мы к вам по делу.

Ки продолжал смотреть на Инг-Мари, пока тот не сообразил представить и ее тоже.

— Это Эбби Лерой, мой помощник инспе… — он почувствовал на себе испепеляющий взгляд Эбби и поправился, — мой инспектор миграционного контроля. Следит за моей социализацией. Мы недавно открыли бюро магического сыска, и Лерой моя компаньонка.

Ки понятливо кивнул.

— Ясно. А я слышал, что компаньонок ты предпочитаешь видеть в своей постели, а не в своей жизни.

— Не без этого… Ай! Нет, ты что. Это совсем другое дело!

Эбби убрала ботинок с его ноги, и Реми с облегчением выдохнул. Мужчины все-таки все одинаковы, будь они люди, фэйри или еще кто.

Ки оперся локтем о стойку и подпер подбородок кулаком.

— Это аптека, Реми, здесь покупают и продают. Вы согласны заплатить?

Эбби переглянулась с Инг-Мари.

— У меня есть деньги, — сказала она. — Назовите сумму. Если у вас найдется нужная нам информация, я заплачу.

Ки перевел на нее взгляд, и Эбби вздрогнула. Секунды назад ясный аквамариновый цвет сменился непроглядной чернотой.

— Да. Я хочу, чтобы вы заплатили мне, но деньги меня не интересуют.

От этого взгляда Эбби охватила дрожь. Непонятно, на что он смотрит, но кажется, будто взгляд направлен вглубь, в самую душу. Что это за фэйри такой?!

— Я заплачу, Ки, — мрачно сказал Реми. — Оставь человека в покое.

— Я не попрошу чего-то невозможного, ты же знаешь. К тому по старой дружбе я обещаю заняться твоим вопросом без отлагательств.

Эбби было здесь не по себе. Темное тесное помещение с зелеными огоньками над головой, стеллажи у стен заставлены чем-то уж очень подозрительным. Банки с цветными порошками, колбочки с неизвестными жидкостями, вязанки сухих трав.

— Чем занимается ваша аптека, доктор Ки? — спросила она.

— У фэйри свои недуги, мисс Лерой, — ответил ей Ки. — Ваша медицина нам не поможет. Она перешагнула через нас и пошла дальше, и мы помогаем себе проверенными способами. Так вы согласны на сделку?

Эбби смотрела в бездну его глаз и никак не могла выдавить из себя ни слова.

— Я согласна.

Инг-Мари что-то пробормотал себе под нос, но доктор Ки уже оживился, хлопнул в ладоши и крикнул куда-то в темноту за своей спиной:

— Эйс! Живо сюда!

На свет выбежал невысокий парнишка с копной густых русых волос, вздернутым носом и в больших круглых очках.

— Вы звали, хозяин? — спросил он и только потом покосился на посетителей.

— Знакомьтесь, это мой помощник, очень старательный и сообразительный юноша. Эйс, эти господа просят у нас помощи.

Парень серьезно кивнул и извлек из-под твидового коричневого пиджака пухлый потрепанный блокнот.

— Как записать?

— Мисс Абигейл Лерой и йон Реми Инг-Мари, — продиктовал Ки. — Инг-Мари через дефис, прояви уважение.

Эйс высунул кончик языка, старательно исправляя ошибку. Реми хохотнул:

— Хозяин? Что за извращение?

— Кто бы говорил, — вернул шпильку Ки. — Я люблю людей, и люди платят мне взаимностью. Правда, Эйс?

Тот кивнул, не поднимая головы, так что у Эбби сразу появились сомнения.

— Как вы узнали мое полное имя? — спросила она. — Вы наводили о нас справки? Зачем?

— Никаких справок, только магия, — ответил Ки и провел ладонью перед лицом, возвращая глазам более привычный голубой цвет.

— А так что насчет платы? — насторожилась Эбби. Она уже начала жалеть о своей поспешности и вообще о том, что зашла в эту странную аптеку. Пожалуй, Реми удалось ее удивить, и не сказать, чтобы особенно приятно.

Доктор Ки очаровательно улыбнулся.

— Не торопите события, мисс Лерой. Сначала я выполню вашу просьбу. Чего вы хотите?

Реми достал из кармана обгоревший кристалл и протянул Ки.

— Мы хотим знать, что это, зачем использовалось и, по возможности, кому принадлежало.

Тонкие длинные пальцы Ки осторожно держали кристалл, поворачивая его то одним, то другим боком. По кивку Эйс поднес к нему зажженную свечу, и мутные грани засияли, отражая свет.

Эбби наблюдала за ними обоими, затаив дыхание. Казалось, что даже воздух изменился, стал пряным и густым.

— Его магия, — коротко пояснил Реми. — Лучше не вдыхай пока.

И протянул ей свой платок.

— Его не сжигали в огне, как вы думаете, — сказал, наконец, Ки. — Это следы отработанной магии. Только она оставляет такой след и такой запах. Ты же тоже что-то почувствовал, Реми?

— Да. Но этого мало. Узнай все, что можешь.

— Эйс свяжется с вами, — кивнул фэйри. — Все будет хорошо.

— Оплата, — напомнила Эбби.

Ки долго смотрел на нее, потом прижал палец с длинным красным ногтем к губам.

— Придумал. Мне нужны твои глаза.

— Что?!

Эбби схватилась за рукав Реми. От страха онемело тело.

— Ты ее напугал, — укорил его Реми и ободряюще похлопал Эбби по руке. — Он не имеет в виду, что выколет тебе глаза или что-то такое.

— Она так подумала? — притворно удивился Ки, хотя, может, и по-настоящему. — Какая глупость! Что мне делать с живыми человеческими глазами? Я хочу этот цвет. Он такой густой и горячий, как растопленный шоколад. Я позаимствую его.

Эбби кивнула, хотя, признаться, ничего не поняла. Но Реми не беспокоился, значит, все шло нормально. Никто не будет ее ослеплять, что уже не может не радовать.

Оказавшись на улице, Эбби вздохнула свободнее. Обернулась на закрывшуюся дверь — как будто ничего и не было, как будто странная аптека доктора с жуткими глазами лишь эпизод ночного кошмара, о котором потом с трудом вспоминаешь утром.

— Кто он? — спросила Эбби.

— Броллахан. Но лучше не говорить об этом с ним, он не любит настоящего. Ни имен, ни внешности, ничего, в каком-то роде он вообще не имеет формы, так что просто ничему не удивляйся. Я познакомился с ним, когда его звали Киллиан и он был роковой брюнеткой.

У Эбби было еще полно вопросов, но Реми словно витал в облаках. Они получили шанс продвинуться вперед, а он на глазах становился все задумчивее и мрачнее. Возле своей конторы, не дойдя шагов пятьдесят, он вообще остановился как вкопанный и завертел головой. Эбби такое поведение насторожило.

— В чем дело? — она на всякий случай отступила назад. — Ты что-то почуял?

— Я не собака, Лерой. Я не чую, я чувствую, — поправил Реми, но Эбби видела, что он ее уже едва замечает. Взгляд сосредоточенный, устремленный куда-то, куда Эбби заглянуть не могла из-за своей слабой человеческой природы.

Она тронула фэйри за рукав, и Инг-Мари вздрогнул, ну точно как только что разбуженный пес.

— Иди домой, Лерой. Ты устала, тебе надо отдохнуть.

— Что?

— Ты устала, — повторил Реми. — Люди слабы, все время забываю об этом. Иди домой, поспи, поешь.

Эбби задели его слова. Вовсе она не устала и не собирается есть, спать или еще что-то делать, пока они не обсудят ситуацию. Однако Реми даже не подпустил ее к двери. Преградил путь, нырнул внутрь и без лишних слов захлопнул дверь перед ее носом.

То есть на самом деле захлопнул. И запер.

Эбби для успокоения души покрутила ручку, налегла, но дверь осталась глуха к ее желаниям.

— Да чтоб тебя! — шикнула Эбби, не зная, на кого ругается, на дверь или на Реми. Какая наглость! Как будто она какая-то девочка с улицы! Эбби поборола желание пнуть дверь ногой, все-таки по улице ходили люди, они не поймут такого странного поведения. Она развернулась и почти побежала прочь. Шею покалывало немного, но с тех пор, как защитная татуировка предупредила об атаке мага в доме мастера Карби, она постоянно зудела. Надо бы показаться штатному магу Департамента, но Эбби откладывала этот визит как только могла, и на то были личные причины.

Эбби потрогала магический рисунок, скрытый воротником и волосами, и ускорила шаг. Пора напомнить Инг-Мари, кто в их паре главный. Она свернула на оживленную улицу и на бегу заскочила в троллейбус, следующий до остановки «Цветочный рынок». Там она вышла и проверила сумку — все, что нужно, на месте, как знала, что пригодится — и перешла дорогу. Старое здание центрального архива охранялось магическими артефактами и магами из службы магической охраны. Эбби помедлила перед входом, собралась с духом и поднялась по ступеням к дверям.

— Добрый день, — она улыбнулась дежурному архивариусу. — Мне нужно в отдел магической литературы.

Женщина за конторкой смерила ее подозрительным взглядом.

— У вас есть пропуск? — Эбби торопливо кивнула. — Пройдите налево, там будет терминал, вставите в него пропуск. На обработку данных уйдет от десяти до двадцати минут. Подождите к комнате ожидания. И не забудьте пропуск, когда будете уходить.

Такая система была не только в этом библиотечном отделе, но больше нигде Эбби не встречала артефактов такого рода. Они экономят человеческие силы, уходящие на ручной поиск в каталоге. Но работал он пока, судя по всему, медленно и наверняка со сбоями.

Эбби подошла к монолитной панели, висящей на стене возле сейфовой двери. Магические книги не позволялась читать не-магам. Она нашла отверстие для пропуска, достала плотную медную пластинку с индивидуальными данными государственного мага Дэниэла Хотторна и вставила ее. Артефакт принялся искать ее в своей системе данных, и Эбби скрестила пальцы. Либо у нее получится, либо придется уносить ноги, пока к ней не пришла охрана за объяснениями. В любом случае, Эбби сильно рисковала.

Но, похоже, удача решила повернуться к ней лицом. Дверь в библиотечный отдел открылась без сопротивления, и Эбби скользнула внутрь.

У нее было примерно десять минут, прежде чем артефакт обнаружит, что владелец пропуска официально считается мертвым.

Глава 4

Времени критически не хватало. Эбби не знала, куда бежать в первую очередь. Длинные коридоры из стеллажей тянулись далеко вперед от входа. Понять самой, в каком разделе, в каком ряду и на каких полках искать информацию про телепорты, можно было и не мечтать.

Эбби бросила панический взгляд на наручные часы — осталось около пяти минут, прежде чем «мертвым клиентом» заинтересуется охрана. Стук каблуков эхом разносился по огромному помещению с куполообразным потолком. Геометрические углы коридоров и поворотов, ровные линии тесно прижатых друг к другу книг. Как тут вообще можно разобраться?

— Эбби Лерой?

Она испуганно застыла, пойманная с поличным прежде, чем даже успела совершить свое преступление. Ей навстречу вышел Ройс Харви и сурово сдвинул брови.

— Эбби, что происходит? Как ты сюда попала?

Она не смогла сразу ответить, но Ройс и не стал дожидаться ответа. Схватил ее за локоть и грубо потащил к выходу.

— Ройс! — она дернулась, но сил не хватило. — Отпусти! Что ты делаешь?

— Спасаю твою дурью башку от неприятностей, — прошипел он. — Дурочка…

Он вытащил недействительный пропуск из пасти артефакта буквально за секунды до того, как сработал тревожный сигнал. Блестящая панель потухла в ожидании нового посетителя. Эбби потеряно смотрела, как Ройс прячет пропуск Дэниэла в нагрудном кармане пиджака.

— Идем со мной, — велел мужчина, и Эбби уныло поплелась за ним на улицу, где возле входа в библиотеку был припаркован его автомобиль. Совсем новый, только с конвейера. Лучший следователь отдела магических расследований мог позволить себе такую дорогую игрушку. — Садись.

Эбби забралась в салон, пахнущий новой кожей и мужскими духами, пристегнула ремень безопасности и вздохнула. Опять ничего путного не вышло. Она совершенно бесполезна.

— Я заеду в Департамент, а потом отвезу тебя домой, — Ройс сел за руль и посмотрел на Эбби. — Рассказывай. Как дошла до такого?

Она отвернулась к окну, но долго молчать ей не дали.

— Эбби, я серьезно. Я успел вовремя, опоздай я минут на пять, за тобой прислали бы охрану. Что такого важного ты искала, что пошла на обман? На тебя это не похоже.

Машина тронулась с места, салон мягко завибрировал. Эбби проводила взглядом удаляющееся здание библиотеки.

— Информацию по телепортам. Книги по магии можно достать только в одном месте, — ответила она нехотя и добавила: — Если ты не маг.

— А мастер Карби? Я же дал тебе его адрес. Лучше специалиста по телепортам не найти.

Эбби замялась. Почему-то не хотелось рассказывать Харви правду о случившемся в поселке Сеттерфилд. Она непроизвольно облизнула верхнюю губу.

— Мы не застали его на месте. Я нашла в вещах Дэниэла пропуск недавно, хотела вернуть. Это правда. Но…

— В последний момент в тебе проснулась тяга к преступлениям, — закончил за нее Харви. — Я не знаю, что ты не договариваешь, но помяни мои слова, все беды от этого фэйри. Не пытайся слепо понравиться ему. Он этого не стоит.

— А кто стоит? — вырвалось у Эбби. Она готова была молча слушать любые нотации, они с Ройсом были знакомы много лет, но сейчас не выдержала. — Я помню о бдительности, о хитрости фэйри и обо всем, что ты мне говорил. Но ты не знаешь Реми и не можешь просто валить все грехи на него. Это несправедливо.

Она снова отвернулась к окну. Стоило промолчать, а то ее тирада прозвучала как-то уж совсем по-детски. Да и кого она так рьяно защищала? Фэйри, который запросто утащил у нее важную улику в угоду своим грандиозным планам, а ей даже не удосужился рассказать. Фэйри, который не любит отвечать на вопросы, но задает их в неимоверных количествах. Фэйри с сомнительными знакомствами и не менее сомнительным прошлым, которое он не спешит раскрывать.

Но это ее фэйри. Эбби взяла на себя ответственность.

— Я не буду с тобой спорить, — неожиданно пошел на попятную Ройс. — Тебе лучше знать, на что ты готова пойти и ради кого. Просто я за тебя волнуюсь.

Эбби не смогла ничего ответить на это. С одной стороны слова мужчины грели душу, но вместе с тем буквально опутывали по рукам и ногам. Она чувствовала, что задыхается от этой заботы, словно она ребенок, которому никак не дают стать взрослым.

— Спасибо, но я, правда, разберусь с этим сама.

Они подъехали к зданию Департамента магического надзора. Эбби вышла из машины и пошла следом за Харви, решив забежать на работу, забрать кое-какие личные вещи со стола. Но уже на лестнице столкнулась с секретаршей Джойс, которая с радостью сообщила, что шеф собирался сегодня вызвать ее к себе в кабинет.

— Я бы после обеда позвонила, — прощебетала Джойс. — Только не помню, куда делся номер твоей домовладелицы.

Профессиональные качества секретарши блекли на фоне ее модной внешности, так что Эбби ничуть не удивилась «пропаже».

— Я сама к нему зайду.

— Вот это смелость… — выдохнула Джойс восхищенно и побежала дальше по своим делам.

Эбби решила сразу начать с малоприятного и вместо своего родного рабочего стола пошла к начальству. Тони Дженкинз был, как всегда, на месте, точно врос в свое дорогое кожаное кресло. При виде Эбби он грозно нахмурился, подтверждая свое прозвище.

— О ежедневных отчетах, надеюсь, не забыли, мисс Лерой?

Эбби непроизвольно выпрямилась, как солдат на плацу.

— Не забыла.

— И где же они?

Дома, где им еще быть. Эбби тщательно заполняла стандартные бланки, только писать туда было особенно и нечего, не про взлом с проникновением же писать? Получится почти что явка с повинной.

— Ладно, с вами все ясно, — сам себе ответил Дженкинз. — У меня только один вопрос, мисс Лерой. Вы хотите продолжать или мне сегодня же передать дело Инг-Мари опытному инспектору? Гиббсон освободился и хочет забрать ваше дело. Возможно, он справится лучше.

Звучало жестоко и очень обидно. Эбби сжала кулаки и решительно ответила:

— Я не согласна. Я не отдам дело никому, тем более инспектору Гиббсону.

Слишком долго он посылал ее за булочками и относился как к своей секретарше, даже к Джойс было больше уважения, чем к Эбби. Отдать ему Инг-Мари и его сыскное бюро? Ну уж нет!

Эбби повторила:

— Я не согласна отдать это дело другому инспектору. Либо я доведу его до конца, и Инг-Мари будет доволен моей помощью, либо, — она глубоко вдохнула, — мне придется уволиться.

Бесполезно пугать шефа увольнением, не такой она ценный сотрудник. Но Эбби только что решила — или удача, или ничего. Она ставит на кон все, что у нее имеется, и немного грустно сознавать, что это ее работа и ничего более.

— Хорошо. Пусть будет по-вашему.

Дженкинз согласился неожиданно легко, выдвинул ящик стола и бросил на стол несколько сшитых листов.

— Что это? — Эбби с опаской их взяла.

— Если вы решили стать настоящим инспектором, то пора подойти к работе с умом. Это список мест, которые вы должны посетить вместе со своим подопечным. Жду отчетов. Свободны.

И он вернулся к своим делам.

— У меня есть один вопрос, шеф.

Дженкинз недовольно поднял голову.

— Что еще такое?

— Все-таки почему именно я? — спросила Эбби, сама удивляясь своей наглости. — Вы шеф, вы могли дать это задание в нагрузку любому из инспекторов, и они бы справились. Почему вы дали его мне?

Она испугалась, что он отберет у нее листы, наорет и выгонит вон, но шеф молчал. Эбби ждала.

— Я не добавлю ничего нового, мисс Лерой. С этим заданием можете справиться только вы. Потому что вы женщина.

Эбби вышла из кабинета со странными чувствами. Выходит, шеф считал, что подход к молодому снежному эльфу сможет найти только женщина? И дело вовсе не в ее способностях и талантах, которые прежде никто не замечал. Она вздохнула, но сильно расстраиваться не стала. Посмотрела на бумажные листы и вчиталась в ровные машинопечатные строки.

— Да вы издеваетесь…

Она представила в красках, как ведет Реми в театр «Националь», потом они вместе идут слушать выступление филармонического оркестра и «закусывают» это дело выставкой современных художников в галерее искусств.

Реми будет в восторге. Если не сбежит от нее в первые же полчаса.

Эбби подошла к своему столу и взяла в руки фоторамку. С фотографии улыбался Дэниэл, и Эбби, как всегда, улыбнулась ему в ответ, хотя сама на этом снимке так и не смогла выдавить из себя улыбку. Хотя она была счастлива, ведь тогда они с Дэниэлом… Тогда они были, он был. Этого хватало.

— Эбби?

Она поспешно сунула фотографию в сумку и повернулась к своему бывшему инспектору. Гиббсон, наверное, вернулся из булочной — он нес в руках пакет, из которого очень вкусно пахло.

— Здравствуйте, — поздоровалась она настороженно. Хотя в душе, пожалуй, ликовала. Похоже, что Гиббсону больше некого было послать за булочками, Джойс даже просто работать не всегда удается заставить.

— Ты решила вернуться? — по-своему понял он ситуацию. — Так давно пора. Быть инспектором миграционного контроля — дело не для девушки вроде тебя. Это прерогатива взрослых мудрых мужчин. Я приму тебя обратно, не переживай.

Эбби не открыла рот от удивления только по той причине, что попросту онемела.

— Простите?

— Твое дело передадут мне, и ты сможешь успокоиться и приступить к своим непосредственным обязанностям.

А сколько уверенности в своей правоте было в его словах, и не описать. Только хорошее воспитание родителей помогло Эбби удержаться от язвительного и резкого ответа. Проглотив гнев и обиду, она вежливо улыбнулась.

— Я уже выполняю свои непосредственные обязанности.

Она закрыла ящик стола на ключ и, попрощавшись, ушла. Сколько можно втаптывать ее в грязь? Она уже не в первый раз доказывает, что настроена серьезно. Почему никто ей не верит? Она уже не девочка на побегушках и не собирается возвращаться к той жизни.

Свою неуклюжую попытку раздобыть информацию по телепортам Эбби стыдливо от Инг-Мари утаила, благо было чем развлечь его и без этого. По дороге она посмотрела афиши и из дома позвонила в парочку музеев. Работа предстояла непростая, Эбби заранее переживала будущую головную боль. Не любила она культурные мероприятия, был за ней такой грех.

— Ты приглашаешь меня в оперу? — взгляд Реми лучился ехидством. — Неужели это свидание? Мы сядем на задний ряд и будем держаться за руки…

Эбби фыркнула и отобрала у него список.

— И не надейся. Это часть процесса твоей социализации.

— Опера «Черный замок» сделает из меня человека? — он уже откровенно потешался. — Разве она не про фэйри?

И откуда только узнал? Эбби впервые увидела это название сегодня на городской тумбе с объявлениями.

— Знаешь, как у нас говорят о таких выходах в свет? — спросила она. — «На людей посмотреть и себя показать».

Реми манерно тряхнул головой, откидывая назад длинную косу, и Эбби с большим удовольствием добавила:

— В твоем случае актуальна будет только первая часть.

Фэйри горько вздохнул и налил себе еще воды из холодильника.

— Мне нечего надеть, — заныл он совсем как девчонка. — Своди меня по магазинам, Лерой. Это тоже часть моей социализации.

Самой Эбби тоже нечего было надеть для похода в оперу. Последний раз вечернее платье она покупала еще когда Дэниэл был с ней. Ему нравилось, когда она надевала платья, и тогда ей казалось, что они и правда ей подходят.

Сейчас так уже не казалось.

Ходить с Реми по магазинам оказалось целым приключением. Он как ребенок бегал от одной витрины к другой, из одного магазина к другому, все хватал, ко всему приценивался. Она только и успевала, что отгонять от него радостных продавщиц, наметанным глазом определивших в них заинтересованных клиентов.

— Мы это возьмем.

— Нет, не возьмем, — Эбби выдернула из рук подопечного ворох ярких тряпок.

— А это?

— И это не возьмем.

— Я хочу примерить.

— На тебя не налезет.

— А если натяну?

Эбби готова была взвыть в голос. Чувство вкуса у Реми либо хромало на обе ноги, либо слишком отличалось от человеческого. Хотя Эбби сильно сомневалась, что у фэйри нынче в моде красная кожа и зеленые рубашки. Строго говоря, Эбби вообще не представляла, откуда в приличном магазине взялись эти вещи. Мир, конечно, не стоит на месте, но девушку в красном и кожаном чем-то на улице неправильно поймут и вызовут констеблей.

В итоге окончательно расстроившегося Реми осчастливили несколькими пакетами с мужскими рубашками, брюками и одним тонким коричневым плащом вроде того, что недавно Эбби видела на Ройсе Харви. Галстуки Эбби тоже выбрала сама, не доверив это важное дело Реми. Устала так, будто пробежала кросс вокруг Акерли, и взмокла как пловец, переплывший мутную Вельду.

— А ты? — фэйри дождался, пока Эбби расплатится на кассе деньгами, полученными в бухгалтерии Департамента, и распахнул перед ней дверь. — Ничего не будешь себе покупать?

— Я устала, — ответила Эбби, хотя это была лишь часть правды. Ей попросту не хотелось тратить на это время, страсти к вещам в ней не было давно.

Реми честно пообещал зайти за ней в назначенное время и даже дал согласие вызвать потом такси и доехать до оперы с ветерком. Эбби проводила воодушевленного фэйри взглядом и с облегчением закрыла дверь.

В шкафу пылилось несколько чехлов, которые Эбби сразу достала и повесила на дверцу. Почему-то теперь, глядя на себя в зеркало, она засомневалась, что страшнее — убегать от боевого мага, обещать странному фэйри свои глаза в качестве оплаты или собираться в оперу в нарядах, которые вышли из моды около двух лет назад?

Она расчехлила платья и приложила одно из них к себе. Бордовое, с тяжелыми складками юбки до пола, длинными рукавами и открытой спиной. Она купила его за бешеные деньги, потому что увидела в женском журнале. Девушка-модель была похожа на нее, и Эбби не смогла устоять. Но сейчас от этого платья больше не захватывало дух, и Эбби без сожаления отложила его в сторону. Второе они выбрали уже вдвоем с Дэниэлом — нежно-розовый, почти как пудра, шелк и тонкое светлое кружево сверху. Пышная юбка прикрывала колени, но оставляла открытыми спортивные икры. К наряду прилагались бежевые туфли на каблуках, перчатки и маленькая шляпка-таблетка с вуалью. Эбби провела рукой по волосам. Что с ними делать, она не представляла.

— Тук-тук? — миссис Маккензи заглянула в комнату, подслеповато щурясь. На шее у нее болтались очки на тонкой цепочке, но она обычно забывала про них. — Вы куда-то собираетесь, милочка?

Эбби смущенно повесила вешалку с платьем обратно в шкаф.

Миссис Маккензи выслушала ее сбивчивый рассказ и сурово уперла руки в бока.

— На свидание нужно собираться тщательно, моя дорогая. Если у вас оно первое, то главное произвести правильное впечатление. Вы только взгляните, что с вашей прической? Вас нужно срочно уложить. У меня где-то были бигуди. Что смотрите? Марш купаться и мыть голову.

До встречи с Реми еще оставалось много времени, но добрая миссис Маккензи крепкой рукой взялась за дело. Эбби едва вышла из ванной комнаты, как старушка уже позвала Кэти Хид, и та разложила на туалетном столике косметику.

— Ты не подумай, будто я чем-то недовольна, — поджала тонкие губы Кэти и посмотрела со снисходительной жалостью, — но ты выглядишь несовременно. С этим нужно что-то делать.

Эбби буквально видела торжество в ее глазах, еще бы, наконец, настал ее звездный час — показать, насколько она утонченная, возвышенная натура с тонким чувством прекрасного. Эбби покорно села на стул, и женщины начали заниматься ее преображением. Миссис Маккензи больно дергала за короткие прядки, накручивая на них горячие бигуди, в это же время Кэти сосредоточенно напудривала Эбби лицо. Пуховка щекотала кожу, от запаха пудры свербело в носу. Эбби из последних сил держалась, чтобы не чихнуть. А когда дошла очередь до угольно-черной подводки для глаз и туши для ресниц, стало совсем страшно. Кэти яростно отстаивала свои модные взгляды, с которыми было проще смириться, чем избежать. Строго говоря, бежать было некуда, у двери стояла с виду безобидная домовладелица.

Некоторое время спустя из зеркала на Эбби смотрела незнакомка.

— Ну разве не прелесть? — восторженно пропищала Кэти. — Настоящая звезда!

Эбби похлопала тяжелыми ресницами, привыкая, а точнее, вспоминая забытые ощущения. Румяна делали ее лицо неожиданно юным, а глаза в обрамлении черных стрелок казались по-особенному яркими. Эбби прикоснулась к аккуратным волнам волос, уложенным на одну сторону. Платье сидело как влитое, стягивая талию, пышные складки расходились колоколом. Жесткий лиф-сердечко приподнимал небольшую грудь. Миссис Маккензи велела пригнуться и сама приколола шляпку к волосам. Кэти протянула перчатки. Когда Эбби надела туфли и выпрямилась на каблуках, образ завершился.

Разве это она?

— Не сутультесь, милочка, — строго велела миссис Маккензи. — И не вздумайте что-то менять или поправлять. Сумочка у вас есть? Чего-то еще не хватает… Кэти, голубушка, что скажете?

Кэти придирчиво оглядела Эбби с ног до головы.

— Я думаю, украшений. Эбби, у тебя есть бусы, колье, на худой конец, серьги?

Эбби достала шкатулку и изучила содержимое. Серьги были, а к ним подходил браслет, подаренный Дэниэлом. Эбби он казался немного вычурным, позолоченный, с крупным жадеитом красивого зеленого цвета. Камень был очень красивым и редким, Дэниэл говорил, что достал браслет через друзей, но Эбби догадывалась, что такой подарок дорого ему обошелся, потому и не носила почти, а бережно хранила в шкатулке для украшений.

— Так гораздо лучше, — согласились обе женщины и, наконец, оставили Эбби одну.

Ненадолго.

— Я пришел! — громко возвестил о своем появлении Реми и по-хозяйски вошел в комнату. Кажется, пора завести привычку запирать ее, по крайней мере, такова была первая мысль, которая посетила Эбби в этот момент. Вторая мысль так толком и не оформилась, потонув в почти детском восторге.

— Ну? Что скажешь?

Реми покрутился, как заправская кокетка. И, стоит признать, он был невероятно, потрясающе хорош.

— Почему не убрал волосы? — спросила Эбби, чтобы скрыть свои чувства. Фэйри всегда заплетал свои длинные белые волосы в косу, а сегодня оставил распущенными. В таком виде они спускались почти до самой поясницы. Наверное, жутко неудобно.

— Плохой ты инспектор, Лерой, — усмехнулся он. — Плохой, но симпатичный.

Эбби почувствовала, как смущенно краснеет, щекам стало горячо. Она дернула головой, забыв об осторожности, но завивка держалась хорошо.

— Не хочешь, не говори.

— Наши мужчины не убирают волосы, это их гордость и признак особого положения перед людьми, — признался Реми.

— А ты почему убираешь?

— А я особенный. Разве не заметила?

Он галантно подал ей руку, и Эбби неловко шагнула ему навстречу. Каблук подвернулся, Эбби поняла, что не устоит на ногах, и тихо вскрикнула, приземлившись точно в распахнутые объятия фэйри.

— А дело совсем плохо, если ты уже падаешь к моим ногам, а мы еще даже не вышли из спальни, — хихикнул Реми. — Или, может, к демонам оперу, останемся тут?

Эбби как могла гордо выпрямилась и поправила вуаль.

— Не думай о себе слишком многого.

— Поверь, я еще себя недооцениваю.

Эбби обреченно закатила глаза и отвернулась, проверить содержимое сумочки.

— Кто этот человек рядом с тобой?

Реми в это время беспардонно изучал фотографию, которую Эбби поставила пока на тумбочку, точнее, положила изображением вниз, но кое-кто не постеснялся протянуть к ней руки.

— Положи на место, — приказала Эбби, чудом не срываясь на крик. Не хотелось, чтобы хоть кто-то прикасался к ее самым дорогим воспоминаниям. — Не надо лезть, куда не просят.

Голубые глаза Реми посветлели, и у Эбби отчаянно зачесалась шея.

— Что? — Реми моргнул, с некоторым удивлением наблюдая, как Эбби старательно скребет за головой ногтями через перчатку.

— Просто положи на место, что взял, и пошли, — огрызнулась она, но уже более спокойно.

К зданию оперы подъехали точно к сроку, оставалось достаточно времени, чтобы привести себя в порядок в дамской комнате и чинно прошествовать в зал. На их пару посматривали с деликатным любопытством, и Реми, вопреки опасениям, вел себя прилично — сдержанно, степенно, был элегантным, но не манерным. То есть явно старался не ударить в грязь лицом. Темный костюм-тройка по фигуре и струящийся по спине водопад белых волос, безусловно, не могли не привлекать внимание, так что Эбби быстро забыла об этом, тем более что следовало и за собой следить тоже.

Опера была не менее впечатляющей и роскошной внутри, чем ее сияющий огнями фасад — снаружи. В фойе в большом количестве висели афиши и фотографии оперных звезд. Эбби задержала взгляд на одной из них — восходящей дивы оперной сцены Иоланты. Имя, разумеется, не настоящее, уж Эбби-то знала наверняка, но звучало очень подходяще к роли. Выходит, они даже могут встретиться, если не повезет. Эбби хотелось бы избежать этого по личным причинам, и, еще раз скользнув взглядом по улыбающемуся лицу, она подала руку Реми.

Вместе они поднялись по широкой мраморной лестнице, укрытой темно-бордовой ковровой дорожкой, и вошли в зал. Их места находились в амфитеатре — на остальное бюджета не хватало. Обитые красным плюшем кресла были очень удобными, и Эбби с наслаждением опустилась на мягкое сиденье, давая отдых ногам. Каблуки оказались слишком высокими, а лестница — слишком длинной. Тут как раз прозвенел первый звонок, извещающий о скором начале представления. Можно было выдохнуть и больше никуда не торопиться.

— Ты великолепна, Лерой, — сказал Реми с улыбкой, садясь рядом. Эбби закатила глаза.

— Только не надо издеваться.

— Но я совершенно серьезно, — возразил он. — В платье ты совсем другая.

Он не сказал — красивая. Эбби посмотрела на сложенные на коленях руки, обтянутые тонкой тканью перчаток, и поджала накрашенные темной помадой губы. С чего бы ей вообще хотеть, чтобы он называл ее красивой? Совершенно не с чего.

После третьего звонка погас свет, и тяжелый занавес разошелся в стороны.

Эбби никогда не была поклонницей оперы, театра или чего-то в том же роде. Музыку она слушала с удовольствием, но не такую. Модный нынче джаз был ей больше по душе. Она старалась следить за действом на сцене, но то ли усталость брала свое, то ли общая нервозность последних дней, но понять сути происходящего никак не получалось.

Она тихонько вздохнула, подавляя зевок.

— Совсем не достоверно, — пожаловался Реми, наклонившись к ней. — Девушка-фэйри не стала бы делать такое со своими волосами. Ты посмотри, что это за мрак!

Эбби пригляделась и невольно хихикнула.

— Можно потише? — шикнул кто-то с заднего ряда. Эбби уже не могла отвести взгляда от огромного цветка, мягко колыхающегося в прическе в такт экспрессивным движениям актрисы.

— Что за бездарный текст? — продолжил нашептывать Реми. — Тебе он не кажется смешным?

Эбби не могла не согласиться. С другой стороны их еще раз одернули, и Реми ненадолго притих. На Эбби снова начала накатывать сонливость. А потом фэйри дернулся, привстал и начал озираться.

— Что случилось? — насторожилась Эбби.

— Сядьте, не видно же ничего!

— Кто вас сюда пустил?

Реми нервно тряхнул головой, как дикая кошка. Эбби это уже совсем не нравилось. И тут снова засвербела кожа пониже затылка, это стало случаться все чаще в последнее время. Эбби протянула руку, почесать, и в этот момент Инг-Мари вскочил и бросился к выходу, не обращая внимания на недовольных зрителей, кому-то даже отдавил ноги и не извинился. Само собой, Эбби кинулась вдогонку, но менее ловко, поэтому быстро потеряла подопечного из виду. В коридоре никого уже не было. Эбби прислушалась и уловила звук удаляющихся шагов. Паркет отзывался высоким звонким стуком. Эбби поудобнее перехватила сумочку и побежала.

Коридор вывел ее к лестнице, ведущей наверх, с другой стороны к ней как раз приближалась пожилая женщина в гротескно вычурной шляпке с перьями.

— Мисс, мисс! — она махнула рукой, останавливая Эбби. — Здесь нельзя бегать!

Эбби схватилась одной рукой за перила и побежала наверх. Вслед ей понеслись укоризненные ахи и вздохи.

На этом этаже было подозрительно сумрачно и тихо. Посреди коридора, спиной к ней, стоял Реми. Эбби уже собралась его окликнуть, но фэйри резко сорвался с места и ворвался в одну из актерских гримерных. Хлопнула дверь, и снова все стихло. Эбби сделала шаг, и каблуки громко стукнули о паркет. Эхо разлетелось, ударяясь о стены. Сердце так стучало, что в груди заболело. Эбби медленно приблизилась к гримерной и замерла, никак не решаясь взяться за ручку.

— Не трогайте.

Эбби так испугалась, что не смогла ни сжать пальцы, ни, наоборот, отдернуть руку. Так и застыла.

— В сторону, женщина, — к ней буквально ниоткуда устремился красноволосый фэйри и за плечо убрал с дороги. Эбби схватилась за стену, чтобы не упасть, а фэйри уже скрылся внутри комнаты. Спустя пару секунд Эбби последовала за ним.

В гримерке не горел свет, окон не было, и лишь желтый прямоугольник от входа падал на пол, залитый кровью.

Эбби прижала ладонь ко рту, но так и не закричала, хотя в первую секунду крик готов был вырваться из груди. Реми вышел из тени совсем рядом с ней и обратился к третьему присутствующему:

— Это сделал не я.

Йон Люциус Биргхир, стоящий на одном колене возле тела, повернулся к нему.

— Выведи свою женщину.

Эбби будто отмерла после этих слов.

— Я не его женщина, — сказала она недрогнувшим голосом. — Меня зовут…

— Вы уже представлялись, — напомнил Биргхир. — Реми, выведи ее. Это место преступления.

Эбби увернулась от руки Реми и приблизилась к телу на полу. Женщина, кажется молодая, но лежала она на боку, и лицо… У Эбби подкосились ноги.

— Лерой!

Реми подхватил ее и помог устоять на ногах.

— Что с ней сделали? — спросила она хрипло.

— Ударили по лицу тяжелым металлическим предметом, — снизошел до ответа Биргхир и кивнул в сторону. — Предположительно этим. А потом перерезали горло. Предположу, что девушка была еще жива.

Возле тела валялся окровавленный бронзовый купидончик. Его «собрат» стоял на будуарном столике. Но хуже всего выглядела открытая рана на горле. Эбби почувствовала, как комната начинает кружиться вокруг нее, и тут в гримерную вошел Ройс Харви, по случаю одетый в модный фрак. Он цепким взглядом подметил все детали, взгляд его чуть дольше задержался на Эбби и Реми.

— Эбби, я попрошу тебя уйти. Это место преступления.

Они с Биргхиром переглянулись — два следователя, поняла Эбби. И в чем-то они были даже правы, выпроваживая ее, но дело касалось Реми, а значит, ее тоже.

— Идем, Лерой, — неожиданно сказал Реми. — Пусть господа работают.

Он деликатно взял Эбби под локоть и увлек в коридор. Дверь в гримерную закрылась, отрезая от них мрачную картину.

— Вы с Биргхиром же знакомы? — сразу спросила она, едва они с Инг-Мари остались одни. — Я заметила странности еще тогда, на территории фэйри.

Она и правда тогда почувствовала нечто странное в том, как эти двое смотрели друг на друга и как разговаривали. Спектакль с вымышленными именами ее все-таки обманул, но сейчас и он казался фарсом.

— Скажи мне правду, — она сжала кулаки и прямо посмотрела в дивные голубые глаза. — Почему ты покинул земли фэйри и кто ты такой, будь ты неладен?!

Она все-таки сорвалась на крик, но не стеснялась этого. Буквально в паре шагов от нее за стеной лежал труп молодой женщины, и она, Эбби Лерой, могла позволить себе быть немного неадекватной.

— Я скажу, — согласился Реми. — Но только после того, как ты скажешь, откуда на твоем теле магическая татуировка фэйри?

Рука сама собой взмыла вверх, прикасаясь к рисунку на шее. Волосы не могли прикрыть ее полностью, как и цепочка колье — знак из трех переплетенных треугольников, выбитый на коже чуть ниже линии роста волос. Он вел себя как самая обычная татуировка до знакомства Эбби с йоном Реми Инг-Мари. Кстати, и эта приставка к имени тоже должна была вызвать у Эбби вопросы. Но не вызвала.

Кажется, пришло время кое-что прояснить.

— Ее сделал мне мой муж, — сказала она, и голос дрогнул, выдавая давнюю затаенную грусть. — Перед тем… Перед тем, как пропал без вести.

Она не любила вспоминать об этом, еще меньше она любила говорить об этом. Уставившись на круглые мысочки своих туфель, она пыталась заставить себя произнести еще хоть слово.

— Мисс Лерой, — сказал Реми. — Разве это…

— Дэниэл мой муж, — Эбби резко вскинула голову. — Мы не успели пожениться, но это ничего не меняет!

Она неуверенно качнулась на каблуках, а потом не выдержала и сорвалась с места. Если она все-таки заплачет, то никто этого не увидит.

— Лерой! — Реми успел схватить ее за руку. — Лерой, тебе не обязательно убегать одной. Давай сбежим вместе?

Он хитро улыбнулся, подмигнул ей и протянул вторую руку.

Совсем скоро они вдвоем сидели в буфете за столиком, и Эбби вытирала зареванное лицо бумажными салфетками, которые фэйри раздобыл у кассирши вместе со стаканом воды.

— Мы с Дэниэлом хотели пожениться в последний месяц лета. Он был государственным магом, постоянно пропадал на службе и совсем ничего мне о ней не рассказывал. И однажды он просто исчез. Я все никак не могла поверить, что он не вернется. День свадьбы приближался, а мы даже не успели заказать ему костюм. Понимаешь, он был очень высоким и худым, почти как ты, только шире в плечах, ему всегда шили пиджаки по индивидуальным меркам. Я ждала до последнего, но он так и не пришел. Мне сказали, что его объявят умершим. Для магов эту процедуру проводят ускоренным образом.

Она помнила, как рыдала в одиночестве над своим подвенечным платьем, а про нее говорили, что жила с мужчиной до брака, вот и получила по заслугам. А они просто любили друг друга. Какая кому была разница?

— Ты знаешь, что за татуировку он тебе сделал?

Эбби покачала головой.

— Он сказал, что это свадебный подарок. Настаивал, поэтому я согласилась, — она смяла в руке очередную салфетку и сделала большой глоток воды. — В последнее время она начала приносить проблемы.

— Все не так. Она не приносит тебе проблемы, а защищает от них.

Реми объяснил, что на шее у Эбби один из самых мощных символов защиты у народа фэйри. Руна, нанесенная на тело, будет охранять своего носителя от ментального воздействия и отводить некоторые магические атаки. Но нанести такой рисунок мог лишь фэйри, потому что такие чары могут накладывать лишь они. Людям такое не под силу.

— Дэниэл был человеком, — уверенно сказала Эбби.

Реми ничего на это не ответил, и тогда Эбби сама решила задать ему вопрос.

— Кто ты такой? Почему йон Биргхир обращается к тебе по имени, как к старому знакомому? И не вздумай меня обманывать.

Реми не спешил с ответом, но и не отказывался говорить. Эбби было страшно от того, что она может услышать. Немного бестолковый, легкомысленный и нагловатый фэйри мог оказаться кем угодно, и от этой мысли что-то внутри болезненно сжималось.

— Наверное, ты права, Лерой. Немного откровений не помешает.

Он задумчиво провел ладонью по спадающим на грудь волосам, будто собираясь с мыслями, но в этот момент в буфет вошел Ройс Харви и отыскал Эбби взглядом.

— Йон Инг-Мари, вам необходимо пройти со мной. Эбби, дождись сержанта, он отвезет тебя домой.

— Вы его арестуете? — спросила Эбби прежде, чем Реми успел подняться со стула.

— Не волнуйся, Лерой, — Реми похлопал ее по плечу. — Послушай своего друга и отправляйся домой. Увидимся утром.

Он поднялся, поправил пиджак и расслабленной походкой вышел из буфета, оставив Эбби одну дожидаться не знакомого ей сержанта.

И снова ничего не рассказал. Как же это раздражало!

— Мисс Лерой?

Она встала, одернула юбку, неосознанно копируя поведение Реми, а когда сообразила, разозлилась еще сильнее.

— Вы сержант? Везите меня домой!

Молодой мужчина пропустил ее вперед, невозмутимо глядя, как Эбби чеканит шаг на каблуках, едва не продырявливая паркет. На улице она позволила усадить себя в машину и бурлила от непонятных чувств всю дорогу. А длилась она, эта дорога, так долго, что Эбби укачало…

— Можно остановиться? — попросила она и постучала по спинке водительского кресла. — Я хочу выйти.

Но сержант проигнорировал просьбу и лишь прибавил скорость.

— Остановитесь немедленно! — крикнула Эбби, уже понимая, что ее везут вовсе не домой. И точно ли сержант был за рулем? Она ведь даже не спросила его имени. Это… Это что же, ее сейчас похищают?!

Желудок скрутило, Эбби сжалась, и в этот момент заскрипели шины, машина дернулась, рванула куда-то вбок с главной дороги и врезалась во что-то. Эбби тряхнуло, толкнуло вперед, а потом ударило головой о стекло. На пару мгновений перед глазами все помутилось. Эбби вцепилась в ручку, подергала, и дверь нехотя открылась.

Эбби вывалилась на дорогу.

В глаза ударила яркая световая вспышка. Порыв горячего воздуха взъерошил волосы, выпавшие из укладки. Эбби прикрыла лицо и крепко зажмурилась. Всполохи стали чаще, Эбби рискнула выглянуть из-за машины и увидела водителя, стоящего к ней спиной. Его руки были объяты темным сиянием. Напротив стояла высокая молодая женщина в деловой одежде и очках с приподнятыми внешними уголками. От ее фигуры тоже исходило свечение, гораздо более слабое и светлое и как будто теплое. Женщина почувствовала на себе взгляд и посмотрела прямо на Эбби. Губы сложились в какое-то слово, но Эбби не смогла его понять. И вдруг от женщины в очках повеяло тем самым горячим ветром, что Эбби уже ощущала минутами ранее. Он обнял ее, увлекая обратно за машину, и магический поединок продолжился без нее.

Когда снова стало темно, Эбби услышала стук каблуков по камням. Он приближался.

— Не сидите на земле, испачкаете платье.

Женщина протянула руку и помогла Эбби подняться. Удалось ей это не с первой попытки.

— Кто вы?

— Меня зовут Джейн, — представилась женщина. — А вас зовут Абигейл Лерой. Я ждала вас у здания оперы, но пришлось играть в догонялки с этим отребьем.

— Этим… отребьем? — Эбби ничего не поняла, кроме того, что спасшая ее женщина была магом. Кстати, спасшая от чего? — Он хотел меня похитить? Зачем?

Джейн поправила очки и, окинув Эбби оценивающим взглядом, решительно произнесла:

— Вам нужно принять душ и переодеться. Я отвезу вас куда скажете, а по дороге обсудим детали.

Какие детали она собралась обсуждать, Эбби тоже не поняла, но села в припаркованный неподалеку автомобиль с откинутым верхом. Дорогая и стильная штучка.

То же Эбби могла сказать и про саму Джейн, руководствуясь первым впечатлением.

— Есть мысли, кто мог желать вас похитить?

Джейн заставила машину мягко тронуться с места и одновременно с этим начала разговор. Ее ухоженные тонкие пальцы с длинными красными ногтями покоились на руле, и вообще Джейн выглядела невозмутимо и спокойно, в отличие жертвы неудавшегося похищения.

— Прежде чем я отвечу, — осторожно начала говорить она, — хочу знать, кто вы такая и почему ждали меня.

— Это хороший подход, правильный. Я сказала, что меня зовут Джейн. Джейн Костин. Ки сказал, что вы ищете помощи.

— Вы государственный маг?

— Я маг, этого для вас уже должно быть достаточно.

Эбби вдруг стало страшно.

— У него ваши руки…

— Пальцы, ему они чем-то приглянулись, — поправила Джейн. — Ки показал мне кристалл и попросил разобраться. Куда мне поворачивать?

Эбби указала направление.

— Так что с кристаллом? Вы поняли, для чего он нужен?

— Он нужен для телепортации. Я могу установить путь, проложенный магом, но для этого потребуется время. И вы. Вы же нашли кристалл?

Эбби кивнула.

— Да, я. Что мне нужно сделать?

Джейн неожиданно ударила по тормозам. Эбби вскрикнула и вцепилась в ремень безопасности. Они всего ничего не доехали до бюро магического сыска. Погасли фары, стало совсем темно. Джейн повернулась к Эбби и сняла очки.

— Ничего. Я просто должна отделить ваш след о тех, что есть на кристалле. Сидите и не шевелитесь.

Сказано это было таким строгим голосом, что Эбби застыла в кресле, как на приеме у стоматолога, и огромными глазами смотрела в близоруко прищуренные зеленые глаза Джейн Костин. Она подспудно ждала, когда станет больно, но взгляд Джейн завораживал, почти как магия Инг-Мари и других фэйри. Эбби немного расслабилась, но вдруг Джейн обхватила ее лицо ладонями и прижалась лбом к ее лбу. От неожиданности Эбби дернулась, но пальцы женщины до боли вжались в кожу, их кончики были горячими, как нагретые гвозди.

— Отпустите, — попросила Эбби осипшим голосом, и странная пытка прекратилась. Джейн отстранилась, села на свое место и надела очки.

— Спасибо за сотрудничество, — нейтрально поблагодарила она. — О результатах расскажу позже, когда сама с вами свяжусь. Выходите из машины.

— Что?

— Выходите из машины, — Джейн кивнула на дверцу. — Вы же с самого начала не собирались возвращаться домой и показали мне дорогу сюда. Я не такси, так что дальше разбирайтесь сами. Доброй ночи, мисс Лерой.

Шины прошуршали по брусчатке. Эбби проводила удаляющийся автомобиль взглядом, посмотрела на свое грязное мятое платье, на дыру в перчатке. Потом сняла туфли и босиком направилась в контору Инг-Мари. В окнах не горел свет, так что едва ли он успел вернуться раньше нее, а ключа у Эбби не было. Она постучала в окно, подождала немного, а потом поискала запасной ключ в тех местах, где люди их чаще всего оставляют — под ковриком, над дверным косяком, в цветочном горшке у входа и внутри горшка. Смешно, но как раз там ключ и обнаружился. Эбби вошла в темную прихожую и сразу села на любимое кресло Инг-Мари напротив входа.

Казалось, прикрыла глаза всего на минутку, но звон дверного колокольчика вырвал ее из объятий сна.

— Лерой?

Она прикрыла рот ладонью, пряча зевок. В темноте и тишине не заметила, как отключилась. Реми зажег свет, и она прищурилась от болезненной яркости.

— Лерой, мне нужно кое-что тебе… — он резко замолчал. — Что с тобой случилось? И почему ты не дома?

Эбби присмотрелась к нему. Фэйри тоже выглядел неважно и совсем не походил на самого себя. Сейчас под его немигающим взглядом она чувствовала смущение. Подтянула ноги, будто невзначай пряча в тени поползшие стрелки на недавно совсем новых чулках.

— Я передумала ехать домой. И меня… — она внезапно решила поменять события местами и сразу перескочила на Джейн. — Я встретила мага, которого нашел для нас доктор Ки. Она изучает наш кристалл.

Реми провел ладонью по лицу, и Эбби неожиданно для себя сделала удивительное открытие. Ее фэйри устал.

— Но по дороге меня пытался похитить человек, который притворился водителем от Ройса Харви. И Джейн Костин меня спасла.

Да уж, получилось все равно не слишком связно. Эбби замолчала, напряженно следя за реакцией Реми.

— Все становится слишком серьезно, Лерой. Я думаю, тебе стоит отказаться от этой работы. Работы со мной. Так будет лучше для тебя.

Эбби понадобилось несколько секунд, чтобы осознать услышанное. Она облизала пересохшие губы и переспросила:

— Ты хочешь, чтобы я ушла?

— Я не об этом. Сама подумай, на тебя уже дважды покушались. Тебе оно надо? Твой друг-следователь прав, это слишком опасно.

— Ройс давил на тебя? Промыл тебе мозги? — Эбби мгновенно вышла из себя. — Послушай себя, разве это говоришь ты? Я… да я ушам своим не верю.

— Лерой…

— Подожди, — она решительно прервала его взмахом руки. — Разве тебе не приходило в голову, что если преступник начал так необдуманно действовать, значит, мы на верном пути? Мисс Костин обещала проследить путь, заложенный в кристалле для телепортации, так что как только она выйдет с нами на связь, мы сможем проверить, куда собирался попасть наш маг и, возможно, узнаем его имя. Остальное дело техники. Ну? Теперь понимаешь, что не время думать о ерунде?

— Я думаю не о ерунде, — вздохнул Реми. — Я думаю о тебе. Лерой, все гораздо серьезнее, чем тебе представляется. Лерой… Я возвращаюсь в город фэйри.

Прозвучало как гром среди ясного неба.

Он возвращается. А как же расследование? А как же их сыскное бюро? А как же…

— А как же я?

На глаза некстати навернулись слезы. Эбби усилием воли затолкала подкатывающий к горлу ком обратно.

В форточку залетел большой белый мотылек, закружил под потолком, заслоняя крыльями свет от лампы. Эбби часто-часто заморгала, так часто, что голова закружилась.

— Если я скажу, что на той стороне ты встретишь совсем другого Реми Инг-Мари, ты не передумаешь?

Она помотала головой. Реми поднял взгляд к потолку, следя за танцем мотылька перед лампой.

— Тогда пакуй вещи, Лерой. Походы по театрам придется отложить до лучших времен. А пока займемся тем, что спасем мою младшую сестренку из лап кровавого маньяка, убивающего фэйри.