ИнфоСфера. Клоуны

Глава 1

Глава 1

Пыль защекотала ноздри. Чёрный прямоугольник лаза в стене доказал, что я прав. Теперь спорить точно никто не будет. Оно-то, конечно, никто и не собирался, все бы согласились с моим решением без доказательств. Но быть правым на все сто процентов приятно просто само по себе. А ещё приятен поток прохладного воздуха, что ерошит короткую причёску и вызывает какое-то нехорошее подозрение о нарушении. Только вот никак не могу понять в чём именно нарушение заключается. Вроде всё тихо-спокойно, мухи не кусают, жрать не хочется, голова не болит, даже задница и та не чешется в поисках неприятностей.

Не чесалась.

С мысли сбила раздражающая дрожь в правой руке, словно я изо всей силы «душу» жужжащий вибратор. Пальцы разжались сами собой, отпустив ношу, но на пол ничего не упало, в ладони почему-то оказалось пусто, а жужжание продолжилось.

Странно.

Ещё более странно, что пятерня закована в тактическую перчатку по самый налокотник. Перчатка из пластин тусклого серого металла, пластины идеально подогнаны и складываются в причудливый рисунок, а на внутренней стороне ладони мягкий слой биокожи отлично передающий тактильные ощущения.

Серые пластины медленно смещаются, меняя узор на запястье. Клац. Рисунок сложился, вибрация прекратилась.

Так это же встроенный кинетический ударник! Ну конечно! Он когда перезаряжается всегда так «гадко» жужжит. Выходит я только что кого-то бил кулаком. Кого? Ничерта не помню... Вообще. В голове, будто в операционной хирурга — ослепительно чисто и ничего лишнего. Почти спартанский комфорт для подкорки мозга — знай себе зависай в тупом ступоре, да улавливай лёгкий шум сквозняка. Кстати, шорох ветра, в свою очередь, кольнул догадкой, что непорядок — это откинутое забрало шлема. Во время боевой операции забрало должно быть закрыто.

- Старинная, - слово прозвучало необычно, будто прямо в ухе, но с чувством направления на источник.

Я, конечно, не подпрыгнул с перепугу до самого потолка, но исключительно потому, что не сразу вспомнил как это правильно делается. Осталось только нервно вздрогнуть и повернуть голову на звук.

Рядом трое вооружённых бойцов в однотипной техно-броне. Очень надеюсь, что кинетиком я бил не одного из них. Впрочем, тогда бы они так спокойно не стояли, а пинали бы моё обезображенное тело. Вид у парней довольно грозный.

Не знаю почему, но уверен, что голос принадлежит худощавому справа. Он похож на робота с человеческим лицом. Доспех заметно отличается от тех, что надеты на остальных. На плечах, локтях и коленях странные навороты из шестигранных сот, будто пчелиные постройки, если бы пчёлы могли строить из серой отполированной стали.

Худощавый ворошит ногой пластиковые обломки рассыпанные по полу. Эдакие большие плоские куски, словно крупные элементы детского пазла или разбитой виниловой пластинки. Кстати, ещё у него на голове толстенный рог. Хотя нет. Это на забрале шлема крупный объектив, как у профессионального фотоаппарата. Сейчас забрало приподнято и кажется, что это рог торчит во лбу.

- С чего это ты начал крушить древние символы федеральной государственности, босс? - шёпот второго парня басовитый и будто доносится из бочки.

Уж не знаю как шёпот вообще может быть басовитым, но говорит этот широкоплечий крепыш именно так. Спорю, что даже беззвучное шевеление губами у него получается грубым и хриплым. Ещё у здоровяка в руках нечто напоминающее ручной пулемёт, а к левому наручу прикреплен маленький восьмиугольный щит — баклер. Сюрреализм прямо — фантастический пулемёт и старинный щит. Что правда старинным щит не выглядит, скорее наоборот — навороченная поделка из будущего.

- С того, что за ним какой-то ход, это же очевидно, - менторским тоном объясняет третий голос. Суровый коротышка чуть склонил голову и исподлобья глянул в темноту дыры-прямоугольника.

За полупрозрачным щитком шлема лицо человека, который скрупулёзно следует всем положенным предписаниям. Он единственный у кого забрало закрыто, а все спецсредства примагничены к положенным местам, как и требует её величество - Техника Безопасности. За спиной ранец — плоский металлический ящик с закруглёнными углами. К боку ранца прилипло короткое ружьё с толстым стволом. Можно было бы подумать, что это дробовик, вот только нет отверстия в положенном месте, из которого собственно и должна вылетать дробь. Зрачок левого глаза у коротышки слегка светится красным, а над бровями длинные ровнёхонькие шрамы. Они полосуют кожу лба, симметричным рисунком уходят выше и прячутся под короткой стрижкой.

Итак. Подведу итоги коротким обзором: худой с рогом, здоровяк с баклером, коротышка с красным глазом — все закованы в техно-броню по самое «не балуй». Движения парней скупые, точные. Сразу видно — профессиональные бойцы. Им лет по двадцать—двадцать пять, от каждого веет опасностью и угрозой, как от гранаты с выдернутой чекой.

И веет так сильно, что мне захотелось развернуться и бежать куда-нибудь с ускорением и без оглядки. Да вот только некуда. Мы стоим посреди длинного коридора с квадратным сечением. Можно сказать в тоннеле оба конца которого теряются где-то во тьме. Высота три метра, ширина три метра, а длина - бесконечность. Ни укрытий, ни ответвлений, только через равные промежутки в стенах ребристые решётки где завывает ветер. Разве что палец в такую решётку и пролезет.

Есть правда ещё одна дыра в стене, на уровне груди, мы как раз возле неё стоим. Коротышка ещё раз заглянул в эту одинокую дыру, края которой обрамлены остатками пластиковой картины. По этим остаткам и обломкам на полу можно определить, что на изображении когда-то была странная двухголовая птица на фоне триколора. Теперь же старинная панель разбита, а за ней прямоугольник лаза, в который протиснуться только ползком выйдет.

- Старый воздуховод, - обрадованно заявил коротышка, потирая ладони. Красный зрачок без радужки несколько секунд помигал, а затем разделился на несколько отдельных светящихся зон, которые медленно потускнели. - И судя по нашему местоположению он ведёт в станционную рубку «В-3». Отлично!

- Бесполезно, - отмахнулся здоровяк, с необъяснимой лёгкостью закинул громоздкий «пулемёт» на плечо и собрался топать дальше по коридору. - Их все давно заделали. Тупик там.

Тут к спору подключился худощавый в странном костюме, он засунул в дыру растопыренную ладонь, почему-то без тактических перчаток, и спокойно выдал:

- Воздух тянет, - сказал совершенно безэмоционально, словно робот.

- Станция очень старая, - красноглазый коротышка ткнул в потолок указательным пальцем и терпеливо начал доказывать свою правоту. - Почти у самой метрополии. Бояться нечего, вот администрация и сэкономила, просто закрыла воздуховод пластором с картинкой. А герб спецом, чтобы инспекторские дроиды не трогали. Чистая панель слишком бы бросалась в глаза.

- Вот ты смешной, - возразил здоровяк. - А герб нарисованный настоящей краской посреди центральной шахты проветривания не бросается, да? И, вообще-то, за такие нарушения казнить положено.

- Когда это в федерации всё стало, как положено?

- Тоже верно, - внезапно здоровяк хитро сощурился. - Ладно, согласен. Сыграем в «объяснялку» на пиво?

- Я знал, что ты предложишь и уже всё просчитал, - коротышка начал загибать пальцы. - Во-первых, картинка в физическом исполнении, что уже странно. Во-вторых, их окончательно перестали делать лет шестьсот назад, как раз после того как запретили такие воздуховоды. В-третьих, уголок был изначально отколот и видно, что это не декоративная панель, а композитный щит пластора скрывающий пустоты. В-четвёртых, мы по карте стоим напротив рубки. Всё логично, видишь? Интуиция это тактическая работа мозга, а никакая не мистика. Если бы мы не бежали всё время, как угорелые, я бы сам заметил все странности и догадался.

- Ну, последнее ты постоянно повторяешь, но ещё ни разу не догадывался.

- Но пиво-то моё?

- Твоё, - нехотя признал здоровяк и вымученно вздохнул. - Ладно. Залезай, босс.

А затем кивнул на узкий тёмный лаз дыры, почему-то поглядывая в этот момент в мою сторону. И все эти трое подозрительных и страшных типа вдруг уставились на меня, будто только сейчас заметили. От пристального внимания и главное от предложения лезть в непонятную нору аж мурашки по спине побежали, а пальцы сами собой сжали цевьё.

Ух «Ё»!

У меня в руках винтовка, а я даже не обратил внимания. Впрочем, не удивительно, слишком уж органично она улеглась в ладонях. Ощущается частью тела, словно я с ней родился. Как левая нога — ну есть и есть — обычное дело.

«Импульсная Штурмовая Винтовка — «МДДГ 220» (модифицированная для диверсионных групп). - слова, словно из учебника легко всплыли в памяти. Удобная, эргономичная, лёгкая, скорострельная и в то же время достаточно точная, работает практически без отдачи.

Кажется, импульсики мне всегда нравились больше остального оружия. Сравнительно низкая убойная сила, которая ощутимо падает с расстоянием, компенсируется хорошей кучностью. Они довольно эффективны на средних дистанциях. А уж в упор «двестидвадцатая» малышка размажет этих троих не смотря ни на какие техно-доспехи.

Одно непонятно: Откуда, едрить их за ноги, я всё это знаю!?

Ладно. Потом разберусь. Опорная нога сама чуть сдвинулась назад, плечи слегка ссутулились, правая ладонь плавно опустилась к рукоятке со спусковым крючком. Я ещё толком не решил, что буду делать, а тело уже действует, изготавливается к стрельбе. Похоже, стрелять для меня так же естественно, как не задумываясь чесать зад.

«Пулемёт» здоровяка вдруг вспорхнул с плеча, описал плавную дугу и его ствол оказался точно напротив моего лба. Причём довольно тяжёлое оружие здоровяк держит одной рукой и не напрягается.

- Замри, босс.

- Ты чего? - вскинул брови коротышка, осторожно взяв здоровяка под локоть свободной руки. Красный зрачок совсем потускнел.

- Да с ним опять эта хрень случилась, - не отводя взгляда, ответил держащий меня на мушке «пулемётчик». - Вон зеньки «стеклянные» и не дышит совсем.

В этот момент я осознал, что действительно начинаю задыхаться и резко вдохнул. Вдох вышел судорожный, дёрганный и громкий. Выдох и того хуже. Мышцы напряжены, руки слегка подрагивают и стоит громадных усилий держать себя так, чтобы дрожи не было заметно со стороны.

- Вырубить его? - блеклые глаза худощавого рогоносца смотрят без издёвки, но он явно прикалывается. С таким тщедушным телосложением разве что детишек в детском саду вырубать, а не закованного в доспех, спортивного и подготовленного к дракам меня. Я почему-то точно уверен, что подготовлен отлично.

Тут мы встретились с «рогатым» взглядами и одновременно подумали две вещи: он не шутит и он легко вырубит любого из присутствующих, даже здоровяка. И ещё третью вещь: он уже это делал не один раз.

- Не надо, я сам разберусь, - пробасил здоровяк и сильнее прижал ствол к моему лбу. - Смотри мне в глаза. Внимательно. Отвечай быстро. Без размышлений. Как меня зовут?

- Трикс? - ляпнул я первое, что пришло в голову и вдруг осознал, что так оно и есть.

- А его, - здоровяк Трикс чуть заметно кивнул в сторону коротышки со светящимся огненным глазом.

- Мёд? - потом я перевёл взгляд на худого с рогом и уже уверенно добавил: - Дуос.

- А теперь, - Трикс медленно начал убирать ствол от моей головы. - Ты должен вспомнить, что мы тебе не враги.

И я вспомнил. Не своё имя и не то, кто я. Я отчётливо вспомнил, что эти ребята мне друзья. Вернее даже - братья. Люди, которым я доверяю чуть больше, чем безгранично. За каждого готов поручиться жизнью. А каждый из них за меня.

Напряжение разом схлынуло и я чуть не присел на внезапно ослабевших ногах. Трикс снова закинул свой «пулемёт» на плечо. Хотя никакой это не «пулемёт». Это «ПУУ-03» - пусковая установка универсальная, третья модификация. Трикс ласково зовёт её «моя пу-у-укалака». Для этого орудия придумали как минимум тридцать видов боеприпасов и каждый с какими-нибудь нужными характеристиками. И все эти крутые патроны хитро и компактно спрятаны внутри внушительной обоймы. Трикс сам решает какой заряд когда использовать.

Но мне-то откуда всё это знать?

- Порядок, босс, - здоровяк хлопнул меня по наплечнику, от неожиданности я завалился на стену, и благодарно о неё облокотился.

- Точно вырубать не нужно? - с лёгким разочарованием вытянул губы Дуос.

- Я сказал: порядок, - отрезал Трикс.

- Ты и в тот раз так говорил.

- «Тот раз» был четыре раза назад и прошло уже пять лет. Зачем ты постоянно это вспоминаешь?

- Успокойтесь! - Мед отодвинул Трикса, подошёл ко мне вплотную, взял за подбородок, заглянул в глаза, принюхался к чему-то, что смотрелось довольно странно, учитывая прозрачное, но закрытое забрало его шлема. Пару секунд подумал, не глядя вытащил из боковой дверцы своего ранца автоматический шприц и вогнал иглу мне в шею.

В некоторых местах брони предусмотрены крошечные отверстия с гелевой мембраной специально под иглу. Не раздевать же раненного бойца во время боя, если штатный мед-пак костюма вдруг не сработает. Буквально через мгновение физическая слабость отпустила и я почувствовал себя уверенно. Настолько, насколько это возможно когда вообще ничетра не помнишь.

- А что происходит парни? - задавая этот вопрос испытал лёгкое чувство «дежа вю», будто спрашиваю не первый раз.

- Видишь ли... - начал Мёд.

- О нет, нет, нет! - Трикс оттёр коротышку в сторону и даже рукой слегка оттолкнул подальше. - Ты рассказывать не будешь, а то опять растянется на три часа. Я сам скажу. Короче, - здоровяк легонько постучал кулаком в мой шлем. - Ты «инт» и с тобой такое иногда происходит. Ничего страшного. Частичная потеря памяти, временная. Мозги там перенапрягаются или ещё чего...

- Нейронный шок из-за мощного, но нестабильного интуитивного всплеска, - попытался объяснить низкорослый Мёд, но был остановлен грозным взглядом здоровяка Трикса.

- Всё, что тебе нужно знать, - продолжил здоровяк. - Это то, что в нужный момент ты всё вспомнишь сам. Лучший способ ускорить процесс, продолжить операцию как ни в чём не бывало. Лезь.

Трикс снова кивнул на дыру в стене, обрамлённую разбитой картиной. Это я её разбил кинетическим ударником встроенным в перчатку, потому что... Потому что... Потому что так было нужно для блага операции. Отчего-то это единственное объяснение, что приходит в голову.

Нужно было разбить панель для блага операции? Серьёзно!? Это что же за «благо» такое интересно? Чепуха какая-то. Трясу головой, чтобы выгнать дурацкие мысли и осторожно заглядываю в темноту дыры. Оттуда несёт плесенью. Прямоугольный туннель, который был скрыт за картиной, обильно припорошен пылью и порос паутиной. Размер где-то шестьдесят на сорок сантиметров, то-есть пролезть можно в принципе. Вот только никакого желания соваться в тёмный лаз нету. Нету совсем и бесповоротно. Да и эти три увальня, смотрю, лезть не спешат. Меня заставляют.

- Первым? - стараюсь чтобы голос звучал непринуждённо, но получилось как-то жалко. Потому что все трое чуть прищурившись прошептали:

- Босс?

Да что они заладили: босс, босс? Это ведь явно не моё имя. Погоди-ка. Так я же действительно босс! То-есть я главный? Ну, точно! Припоминаю такое. Так теперь тем-более не полезу. Ну нафиг! Пусть здоровяк первый лезет. Заодно мы точно узнаем пролезут остальные или нет. Ну, а если широкоплечий Трикс застрянет, то нечего в этой дыре вообще делать. Коротышка Мёд со своим ранцем там точно не пройдёт.

В этот момент Мёд скинул ранец со спины и пристегнул его стальным ремешком к лодыжке, чтобы «ящик» тянулся за ногой на небольшом расстоянии. Причём проделал это настолько отработанным движением, знакомым и родным, что это напомнило мне об обязанностях. Не о командирских, а о боевых.

Я штурмовик.

Я всегда лезу первым. И всегда первый огребаю. Работа такая. Непростая. Не каждый выживет. Но штурмовик и не обязан выживать. Его задача завязать бой, внести сумятицу в ряды противника, принять удар на себя и продержаться до тех пор пока остальная группа не убьёт всех плохих дядек... и тёток.

По роду службы я бесшабашный смельчак, что постоянно лезет во все щели без мыла, вот парни и удивляются моей внезапной робости.

Удивляются, но стоят и помалкивают в тряпочку. Не торопят. Только продолжают выжидающе смотреть. И вдруг мне резко стало ясно, что лезть всё равно придётся. Как божественное озарение хрякнуло по переносице — придётся и всё тут.

НАДО! - Есть, говорят, такое странное слово, от которого, как по мне, так одни неприятности.

Ну и ладно. Полезу. Чего уж.

Бросаю последний взгляд на трёх братьев амбалов и вижу, что лезть следом они должны в строго определённой очерёдности. Командую:

- Трикс, Мёд, Дуос.

Примагничиваю винтовку к спинной пластине и сую голову в пыльную нору. Толчок и я внутри. Ползу по стальной кишке, как герой фильма «Крепкий орешек». Только в кино воздуховод был почему-то чистый, а тут, как и положено — по самый подбородок пыли. Она, кстати, сразу взвилась в воздух и видимость очень снизилась. До нуля, если быть честным. Поэтому я просто закрыл бесполезные глаза и заодно запоздало задраил забрало шлема. Пыль естественно уже успела набиться под него. Пришлось включать фильтрацию на максимум и хорошенько прочихаться. Поползу дальше, радуюсь, что ненужно ориентироваться. Потеряться в тоннеле без ответвлений не выйдет.

Кстати, мне тут пришло в голову: а как я вообще мог что-то увидеть в техническом коридоре без освещения? Ааа, ну конечно... Это потому, что у меня специальный биоимплант. У меня биоимплант!? Мать моя женщина! У меня в мозгу ИМПЛАНТ!

Так, спокойно. Спокойно. Всё потом. Эх, знать бы ещё куда я вообще лезу?

В этот момент воздуховод свернул вертикально вниз. Сгибаюсь, упираюсь ладонями в противоположные стенки и «ныряю» в колодец. Биокожа перчаток противно попискивает во время скольжения. Тут главное сильно не разгоняться. Теперь думать некогда, нужно напрячься чтобы не ухнуть в вертикальную шахту. Мало ли какая там глубина.

Оказывается небольшая, всего пять метров. Воздуховод снова выровнялся, а на сгибе собралась целая горка пыли. Кое-как разгребаю и ползу дальше.

Следом глотает поднятую пылюгу Трикс. Фильтры на забрале шлема, конечно, защищают, но в норе ещё и воняет отвратительно. Затхлость, дохлятина, ещё что-то непонятное, но мерзкое. Запахи смешиваются, перебивают друг друга, а когда разваливается особенно крупный бархан пыли, то заметно усиливаются.

Мне этого, конечно, не видно, но судя по звукам, здоровяк Трикс, «пушка» которого весит без малого двадцать килограмм, повторяет за мной манёвры легко и непринуждённо, будто всю жизнь только и делал, что лазал по вентиляции. От Мёда тоже доносится лишь слегка недовольное сопение, а ведь он ещё и ранец тащит.

Вдруг стенки норы начинают гудеть. Гудение нарастает. Поверхность ощутимо вибрирует. Затем нору порядочно тряхнуло, да так, что меня подкинуло, аж шлем «бздынькнул» о низкий потолок. Сзади послышался звук падения, а за ним вскрик и приглушенные ругательства.

- Ничёси шандарахнуло, - высказался Трикс. - Наши там не собрались это хламьё взорвать к весёлой бабушке?

- Дуос навернулся в вертикальную шахту, - недовольно пробубнил Мёд.

- Я не виноват, - безразлично отозвался Дуос. - Это всё вибрация от взрыва.

- И упал мне на ногу, - добавил Мёд не слушая оправданий товарища. - Больно, сука. Растяжение, кажется.

Вряд ли Мёду кажется, если сказал - значит растяжение. Да, Мёду виднее. Он в таких вещах разбирается потому что медик. Точно! Он медик. А ещё спец в электронике, хакер и ходячая энциклопедия по Технике Безопасности. У него вообще компьютер в башке, но не обычный, как у всех людей, а с приставкой «био».

Стоило зацепиться за какую-то мысль и в голове вспыхнуло множество дополнительных деталей. Какая-то странная у меня потеря памяти. Я ничего не помню, но всё знаю. Стоит задать себе любой вопрос и информация сразу всплывает, как интерактивная подсказка.

Так это же отлично! Этим можно пользоваться.

Тогда первый вопрос: Куда мы ползём? Дык в боевую станционную рубку «В-3», из которой мятежники управляют системами защиты станции. Ну не всей станции, а конкретно этой секции. А почему мы туда ползём? Потому что мы диверсионная группа в тылу противника и нам срочно нужно устроить какую-нибудь диверсию. Хотя, конечно же, не «какую-нибудь», а прописанную в плане операции. Но раз случилась такая оказия с возможным доступом в рубку, то я, как командир группы имею право менять план на ходу дела без согласования с командованием.

Ура! Работает!

- Эй, босс, ты чего застыл? - Трикс постучал по подошве моего бронированного ботинка. - Опять всё вспоминаешь задавая себе вопросы? Как сказал бы Мёд, это совсем непродуктивный способ. Просто делай работу, а воспоминания сами придут.

Во здоровяк даёт. Откуда он знает, что я думаю? Мысли что-ли читает?

«Потому что он эмпат!» - вспыхнула внезапная... Нет не догадка, а уверенность, чёткое воспоминание. Похоже мозг потихоньку приходит в норму.

Если упростить - эмпат чувствует чужое настроение. Точнее не чувствует, а определяет по лицу, осанке, движениям, модуляции голоса, малейшим колебаниям зрачка, манере дыхания. По тысяче примет, которые не заметит никто другой. Чёрт! Да даже по движению ботинка товарища, что ползёт впереди. Трикс опытный эмпат-психолог, почти телепат. Но может настолько удачно угадывать мысли, что иногда кажется, будто читает их.

Зачем такой в диверсионной группе? Ооо... Боец, который чувствует любое человеческое настроение очень полезен. Для допроса и не только. А если эмпат ещё и здоровый накачанный детина и одним пальцем жмёт на рояле сразу четыре клавиши. Он может...

Почему-то невпопад вспомнилось, что ухо связанно с головой большим хрящом и если его резко и сильно дёрнуть вниз, то можно оторвать. Оторвать и показать пленнику, тот моментально становится очень разговорчивым и честным. Особенно когда эмпат улавливает малейшую ложь. Улавливает ложь и чувствует страхи. Трикс знает сто один способ как испугать кого угодно.

- Ты ползти-то будешь, босс? - в голосе эмпата прорезались нетерпеливые нотки.

- Буду.

Ползу дальше. Стараюсь ни о чём не думать, но это не так просто, как кажется. Я же, например, думаю о том, что ненужно думать. Ещё пыль набивается в стыки костюма и противно скрипит при движении. Ползём уже минут десять под дружное сопение и скрип.

Время от времени в воздуховоде встречаются ответвления, но они такие узкие, что только руку можно просунуть. Есть вариант отправить в одно из них дрона. В ранце у Мёда несколько штук имеется. Но мне почему-то эта идея кажется бесперспективной. И вроде никаких прямых предпосылок делать такой вывод. Дополнительные разведданные никогда не бывают лишними, а вот не хочется с дроном заморачиваться и всё тут.

С мысли меня сбила моя собственная рука, она упёрлась в препятствие. Поперёк прохода решётка. Прутья покрылись паутиной, сверху на неё осела пыль, а от времени вся эта конструкция окаменела и теперь почти не пропускает струю воздуха. Только лёгкий, едва заметный сквознячок.

- Нужен резак, - всё это время мы говорим едва шевеля губами, но отлично друг друга слышим, это тоже благодаря биоимпланту.

Мёд изгибается ужом и достаёт из ранца плазменный резак, похожий на пистолет, отдаёт Триксу, а тот передаёт по цепочке мне. Нажимаю кнопку и из горелки пышет короткий огрызок тусклого пламени, совсем невзрачный. Кажется, что он и бумажку не подпалит. И, кстати, действительно не подпалит. Уже на небольшом расстоянии от огонька даже не чувствуется жар, но внутри пламени такая температура, что вещества не успевают воспламеняться, а мгновенно испаряются.

Быстро черкаю горелкой по периметру и решётка просто падает в толстый слой пыли. Можно ползти дальше. Метров через десять ещё одна решётка. Наверное, это такой незамысловатый и устаревший способ защиты от диверсионных групп. Видать, шесть сотен лет назад не было таких крутых резаков. Быстро срезаю вторую преграду, ещё через десять метров третью.

Наконец передо мной глухое препятствие из пластора. Готов поспорить, что с обратной стороны на нём нарисован двуглавый орёл на фоне триколора. Прижимаю шлем к панели. Она неплотно прилегает к стене — отсюда и сквознячок. С той стороны слышны приглушённые голоса и подозрительные шаги, будто железный великан неспеша топает.

Похоже мы таки добрались до рубки. Воздуховод действительно не заделан как положено. Вообще администрация станции нюх потеряла - такую уязвимость оставили. Казнить нахрен без раздумий. Хотя, в одной планетарной системе с метрополией действительно бояться нечего — федеральные войска под боком. Ума не приложу, как местным хватило духа поднять бунт. Да и зачем? Тоже не ясно. Ладно, пусть с этим следователи разбираются, а мне нужно работу работать.

Вытягиваю кулак, специальным образом растопыриваю костяшки сжатых пальцев и в перчатке срабатывает кинетический ударник. Хлопок и панель из пластора разлетается осколками. Хватаюсь за края дыры, выбрасываю тело вперёд и выныриваю как чёрт из табакерки.

Боевая рубка станции — это, своего рода, бронированный бункер, в котором сосредоточено всё управление сектором, и где запираются операторы чтобы их не достали атакующие. Бывает, что защитные системы уже превратились в оплавленные куски хлама, на станции во всю орудуют захватчики, а рубка продолжает сопротивляться. Перенаправляет энергию не туда, задраивает шлюзы невпопад, неожиданно сбрасывает воздух из отсеков, сбивает с толку ремонтных дроидов — хороший оператор придумает тысячу приколов, чтобы «поднять» врагу настроение.

Иногда чтобы выкурить хозяев из рубки требуется целая неделя и техническая рота с оборудованием. Всю неделю техников ещё и охранять приходится. Потому как удачно влетевший в толпу ремонтный дроид, который вроде бы только что валялся и не проявлял признаков жизни, легко и быстро отрезает ноги, руки и голову любому нерасторопному придурку. А ведь толпа техников в замкнутом пространстве — это тоже самое, что стадо баранов. Только и слышно: бее, меее... Помогите! Спасите!

Выход из старого воздуховода под самым потолком, а пол ниже метров на пять. Лечу вниз, одновременно перехватываю винтовку поудобнее и делаю сальто. Успеваю бегло глянуть на большой зал рубки. Он метров сорок в поперечине. По периметру у стен вереница высоких коробов-колонн с серверами ИнфоСферы. В центре сгрудились два десятка операторских кресел, таких как в стоматологических кабинетах — подлокотники, подголовники, удобные подставки для ног. В некоторых креслах лежат операторы. Обычные люди в серых одёжках. Глаза закрыты, будто все эти люди спокойно спят. У каждого на руку надет «лубок», а от него идут трубочки и провода куда-то под кресло. Это система вспомогательного жизнеобеспечения. Операторы ведь могут пролежать так не одни сутки без перерыва на сон и еду. Кстати, кроме «лубка» на каждом под одеждой ещё и объёмные пластиковые шортики, как те памперсы, тоже с трубочкой. Не трудно догадаться зачем. Но одевают всю эту амуницию редко. Чаще просто сменяются по очереди.

По уставу, кроме операторов и их сменщиков в рубке никого не должно быть. Но бунтовщикам устав, понятное дело, не писан. По залу праздно шатается куча народу, некоторые вооружены, а это прямое нарушение статьи 125, пункт 3! В дальнем углу, где полагается быть месту отдыха сменщиков, наспех оборудовано нечто вроде временного лесного лагеря — переносной кухонный синтезатор, надувные тюфяки, на которых дремлет несколько человек. А уж передвижной утилизатор в ряду серверов, вообще, смотрится сельской туалетной кабинкой. К ней выстроилась очередь из четверых парней. Ещё бы мангал распалили... Короче, бардак. Наш грозный старлей Батя за такое даже не казнил бы, а устраивал принародные пытки! Вечно жалуется, что они запрещены федеральной конвенцией.

Похоже администрация станции, устроившая переворот, спряталась в рубке вместе с операторами. Неужели надеются, что мы тут их не достанем? Хотя, это скорее от безысходности. В какой-то момент главари повстанцев поняли, что пришёл кирдык и в страхе забились в самое защищённое место сектора. Массивные створки рубки снаружи не открыть, только взламывать или резать, а это долго. Наверное, бунтовщики надеются провести переговоры и вытребовать преференции.

Напрасно! Потому как я уже тут.

Удар в подошвы. Перенёс вектор движения в горизонталь, перекатился и встал на одно колено, всё ещё продолжая скользить по полу. Штурмовая винтовка в моих руках быстро выплюнула три импульса. Три человека в разных частях зала упали. Сам не знаю, почему выбрал именно этих. Показались подозрительными. Да это и не важно. Главное посеять панику. А то все встали как вкопанные и ошалело пялятся, как те бараны из технической роты.

Чуть оттягиваю цевьё, под ним освобождается спуск лёгкого гранатомёта. Пуф! Под потолком расцветает слабая вспышка ЕМИ. На некоторое время все незащищённые каналы связи резко обрывает. Операторам это не помеха, в подголовниках кресел защищённые вводы ИнфоСферы имеются, а вот все кто не лежит в креслах дружно вздрагивают, а потом начинают орать и хаотично метаться по залу - так на современного человека действует отключение от интернета.

Паника. Наконец-то. Обожаю это дело. Беспорядочно бегающие враги не только не способны к сопротивлению, но ещё и прикроют меня от двух МехДохов, что застыли у главных створок.

Два трёхметровых стальных гиганта (которых, я, естественно, сразу же заметил когда ещё только падал из воздуховода, да-да, честное слово) потихоньку начали шевелиться. Они-то тут зачем? Это всё равно, что загнать в вестибюль госпиталя танк и пытаться расстреливать из пушки врагов, которые лезут в окна. Чтобы значит таким способом защитить раненых. Сомнительная затея сама по себе, а тут целых два таких танка.

«Ну не будут же они стрелять когда вокруг свои?»

Когда я додумал эту мысль до конца ближайший МехДох повернул в мою сторону манипуляторы с оружием.

Примагничиваю бесполезную винтовку к грудной пластине. «Двестидвадцатка» не рассчитана на бой с таким суровым противником как механизированный доспех. Остальные же, смешно сказать, «бойцы» бунтовщиков - сбились в кучу возле кабинки утилизатора. В неё кое-как втиснулось трое, а остальные молотят в дверь и толкаются, чтобы их тоже пустили. Ещё несколько зевак растерянно застыли посреди зала, но они безоружны. Собственно, кроме МехДоха на меня уже никто не обращает внимания, так что винтовка пока ни к чему.

Срываюсь и бегу к веренице колонн-серверов вдоль стены. В этот момент многоствольная пушка на манипуляторе робота завертела стволами и выплюнула короткую очередь в то место где я недавно стоял. Очередь скосила несколько идиотов, что так и продолжали бездумно стоять, разорвала два кресла с операторами и распотрошила крайний сервер у стены. От колонны-сервера остался низкий пень с криво оборванным верхом, сыпанули молнии и повалил дымок.

Народ у утилизатора дружно взвыл, ринулся на приступ «туалетной кабинки» с утроенной силой и завалил её набок.

МехДох попытался скорректировать прицел. Манипулятор с пушкой неуверенно затанцевал влево-вправо, словно пилот не совсем уверенно видит цель. На самом деле так оно и есть. Придурок в механизированном доспехе палит наугад. Я ведь не простой армеец, а из диверсионной группы, так что почти не отсвечиваю. Ни ауры, ни меток. Стелс-пехотинец можно сказать. Авто-прицел на меня не срабатывает, сканеры не видят. Верить можно только глазам. А для современного горожанина это всё равно, что рыбу в мутной воде багром бить. В данном случае, ещё и посреди оживлённого пляжа. Того и гляди кому-нибудь в ногу загонишь.

Однако, пилота эта досадная мелочь почему-то не останавливает. Стволы пушки снова раскручиваются. Люди в ужасе падают на пол и закрывают головы руками (будто это поможет). Я же во весь опор бегу вдоль стены и смело прячусь за серверами. Пушка затарахтела. Колонны серверов стали шумно лопаться одна за другой совсем рядом. Повсюду голубоватые вспышки. Маленькие молнии веером сыпят из разбитых коробов, ползут по стенам и полу, словно светящиеся паучки, потом рассыпаются и тают. Ошмётки корпусов брызжут во все стороны, градом барабанят по шлему и наплечникам, подталкивают бежать ещё быстрее.

Вроде бы зал длинный, а закончился очень быстро, дальше бежать некуда, тупик. Не поворачивать же к МехДоху.

С разбега прыгаю на стену и в ботинках срабатывают магниты. Несколько шагов по вертикали, отталкиваюсь и неуклюже (хотя так, конечно же, и было задумано, слово даю) падаю вниз.

Шмяк! Забрало шлема ударяется о поверхность так, что в голове слегка гудит. Стараюсь слиться с полом в единое целое. Надо мной куда-то беспорядочно лупят тяжёлые бронебойные снаряды. Хорошо хоть они не рикошетят, а застревают в стенах, пробивая сталь.

Да где же, сука, Трикс!? Уже сто раз можно было вылезть из воздуховода и угомонить клятые МехДохи. Благо хоть стреляет только один, во втором не такой безбашенный пилот. Уже наверное погибла куча лишнего народу. Их, конечно, всё равно бы казнили, но всё же.

Ту-Тух! Ту-Тух! Ту-Тух! Знакомые двойные выстрелы как бальзам на сердце. А двойные они, потому что тоже бронебойные. «ПУУ-03» сравнительно небольшая установка, пули хоть и утяжелённые, но недостаточно. Чтобы такие могли прошить серьёзную защиту их нужно выпускать с такой сумасшедшей скоростью, что снаряды полетят в одну сторону, а Трикс со своей «пукалкой» в другую. Закон сохранения энергии там, и всё такое. Поэтому установка выстреливает специальный заряд, он немного пролетает, а потом в нём срабатывает рывковый ускоритель и разгоняет ударную боеголовку. Заодно расшвыривает всех, кто окажется поблизости. Завораживающее зрелище, но только если со стороны смотреть. Что правда, я его редко наблюдаю. Когда Трикс начинает стрелять, я обычно уже уткнулся мордой в пол и притворяюсь дохлым изо всех сил.

В зале загрохотало, будто на пол уронили что-то большое и железное, например два МехДоха. Воцарилась тишина. Только чуть слышно клацают и гудят сервера, что чудом остались целыми.

- Никому не двигаться! - грозно заорал Мёд. - Стреляем без предупреждения.

Подымаю голову очень медленно, чтобы парни успели меня опознать и не пристрелили.

МехДохи вповалку лежат у входных створок. Под лобовыми щитками аккуратные отверстия, как раз где должно прятаться туловище пилота. Трикс прислонился спиной к стене, медленно водит взглядом по залу, выискивает малейшее движение. Сейчас его лучше не нервировать. «Пукалка» способна за секунды накрыть заданную область шквальным огнём. Трикс — боец поддержки — главная огневая сила группы.

Мёд прячется в углу за развёрнутым щитом-баррикадой. Это его ранец, который можно раскладывать в защитные стенки или даже небольшую бронированную палатку с бойницами. Но это уже на самый крайний случай.

Не считая МехДохов в рубке собрались гражданские - для нас опасности не представляют. Но по Технике Безопасности - при наличии в непосредственной близости превосходящих сил противника - положено развернуть малое полевое укрытие, что Мёд и сделал. Мёд у нас фанат ТБ — если чего положено, то обязательно сделает. А учитывая его компьютеризированную память, он помнит абсолютно всё, что положено.

Раньше мы над ним из-за этого слегка прикалывались, а потом произошла маленькая неприятность. Я моргнул и за мгновение перед глазами словно промелькнул короткий видеоролик.

Тогда наша группа чистила орбитальную станцию, кажется в системе «Глизе 876». Мы всё больше на станциях специализируемся. Вчетвером легко отбили вспомогательный склад, урезонили охрану, закрепились — всё как положено. Под конец зачистки, когда наши основные силы захватили главные блоки, мы естественно решили, что дело сделано и расслабились. Глупо суетится когда федеративные войска уже мониторят сектор.

Расслабились все кроме Мёда. Тот важно выдал, что бой не окончен пока курирующий группу офицер не отдаст соответствующий приказ. И принялся возводить оборонительный рубеж из своего щита и подручных кофров. Чудак. Ещё древние знали, что после драки кулаками не машут. Что-то подобное я ему и пытался втолковать когда в склад ворвались враги неучтённые разведкой. Уже не помню откуда эти уроды тогда выползли. А вот на «разборе полётов» мне, как командиру группы, сам господин майор потом знатно выел мозг — вот это я отлично помню, во всех деталях.

Среагировать мы успели и даже отбились. Всё-таки мы лучшие. Мы армейцы. Мы ДГ в конце концов. Но напавших было гораздо больше, поэтому всех нас изрядно потрепало. И не будь укреплений Мёда возможно группу бы положили в полном составе. Больше всего досталось естественно штурмовику, то есть мне. Я отвлекал нападающих первые несколько мгновений, которые были необходимы группе для подготовки к отпору. После боя Мёд смонтировал короткий ролик. Заснял моё тело со всех ракурсов, когда я уже был без сознания.

Теперь частенько этот VR-ролик пересматриваю. В назидание, так сказать. Жуткое зрелище: лежу весь в копоти, шлем частично продавлен в череп, четыре дыры в грудине, левая рука неестественно выгнута, колени раздроблены, из под развороченной набедренной бронепластины торчит неприлично огроменный, но слегка обгоревший член. Кстати, после лечения он стал ещё больше. Честно.

Короче, теперь над Мёдом не прикалываюсь. Я ему жизнь должен.

Видео с воспоминаниями резко закончилось. Перед глазами снова появилась рубка и гомонящие люди. Трикс продолжает водить стволом. Рядом с Мёдом из-за кромки щита самым краешком торчит ярко красный «рог», то-есть объектив, в смысле - прицел. Это Дуос принял «позу». Он снайпер. Но никакой длинноствольной винтовки у него нет. Его шарнирный костюм и есть винтовка. На плечах, коленях и локтях округлые коробы излучателей, которые, понятное дело, чего-то там излучают. Чего-то такое, название чего я не смог запомнить даже с десятого раза.

В любом месте где захочет Дуос может создать микроскопическую чёрную дыру. Никакие препятствия этому не помеха — стрелку «дырокола» достаточно знать где цель, ну или хотя бы подозревать. На самом деле никакая это, конечно, не чёрная дыра, а самая настоящая квантово-гравитационная сингулярность. Кажется так Мёд её называл. Но большинству бойцов побоку такие навороченные названия, вот и прозвали снайперку «дыроколом».

Единственная неприятность - после активации вся электроника в радиусе пяти-шести метров от излучателей вырубается, поэтому компьютер наведения к этой штуке не приделать — он будет сбоить после каждого выстрела и в конце концов сломается от постоянных помех. А авто-прицел бы очень пригодился, поскольку в «дыроколе» аж восемь рычажков с помощью которых наводятся излучатели. Восемь рычажков и у каждого три положения. То есть необходимо одновременно целиться, высчитывать трассировку лучей и ещё вразнобой шевелить сразу восемью пальцами. И всё это без помощи электроники. Да ни один нормальный человек не в состоянии быстро «дыроколить» сколько бы не тренировался.

И Дуос, естественно, ненормальный. Он «реф» - это сокращение от рефлектор. Может двигаться на рефлексах, почти без участия сознания. Умение целиться из «дырокола» зашиты в его нервной системе, он это делает неосознанно и очень резво. А ещё, благодаря своим молниеносным рефлексам, дерётся как бог. Может китайскими палочками для еды оторвать крылья летящей мухе. Причём ещё до того, как ты заметишь, что он отнял у тебя палочки. Серьёзно. Просто мастер кунг-фу.

Всегда спокойный и уравновешенный, ведёт себя подчёркнуто вежливо. Никогда не кричит. Губы постоянно растянуты в милой едва заметной улыбке. Добрейший парень, а это ведь не всегда уместно. Если его не знать, то кажется, что с Дуосом что-то не так. Будто он слегка, совсем немножко... сумасшедший маньяк. Девчонки из публичного дома боятся его до жути. Поскольку фразы: «Я тебя хочу» и «Я тебя убью» в исполнении Дуоса звучат совершенно одинаково. Безэмоциональность — побочный эффект реф-импланта. Поэтому на «рефах» ещё и все сапёрные дела. Но главная профессия всё-таки снайпер.

Во время боя, где-нибудь в укромном месте Дуос становится на колени, разводит локти максимально в стороны, кладёт руки в специальные нагрудные карманы с управлением и смотрит через свой «рог» в даль. Кстати, прицел у него в шлеме без электроники, чистая оптика. Понятия не имею как он целиться и когда именно стреляет, но после боя всегда полно трупов у которых грудная клетка или голова слегка, как бы правильно выразится-то, слегка сложилась вовнутрь, а потом лопнула, вот. Зрелище не для слабонервных.

Я так и застыл возле разбитых серверов почти по колено в кристаллических обломках. В память волнами накатывают бессвязные воспоминания. Перед глазами вспыхивают отрывочные кадры. Понимаю в них с пятого на десятое.

- Босс, ты норм? - первым заметил моё состояние Дуос, остальные сосредоточены на пленных. Трикс продолжает отслеживать зал, а Мёд ходит вдоль кресел и отключает операторов от управления.

Отличные штуки эти наши импланты, снайпер в другом конце помещения и едва шепчет. В рубке стоит испуганный людской гомон и отдельные вскрики, а кажется, что Дуос говорит мне прямо в ухо. В памяти всплыло, что это не основные импланты, а дополнительные. Новейшая разработка, ей ещё и года нет. Импланты субвокала, такие крошечные улитки без раковины, что обволакивают внутреннее ухо и тянут рожки к горлу. Вспомнилось, как мы тренировались говорить - слегка шевеля связками и языком, имплант считывает импульсы нервов на сокращения мышц и формирует фразы. Поначалу ни у кого не получалось, но затем навострились, привыкли. Сейчас это воспринимается, словно дополнительный язык, который слышат и понимают только свои.

- Порядок, следи за пленными, - субвокал товарища выдернул меня из прострации, но и приток воспоминаний тоже оборвался.

А я ведь даже не вспомнил собственного имени. Зато вдруг понял, что могу бесшумно разговаривать с любым членом своей группы, а толпу пленных нужно бегло обыскать и согнать куда-нибудь в угол чтобы не отсвечивали. И самое главное — нужно поскорее доложить о захвате рубки, а для этого нужно выйти наружу. То-есть опять ползти по пыльному воздуховоду, бежать через квадратный коридор и пробиваться через складские отсеки где ещё могут быть враги. Потому что рубку просто так не открыть, даже изнутри.

Какой бедлам в голове творится — сто разных мыслей лезут одна вперёд другой. Под черепушкой начинает пульсировать неприятная боль. Лучше всего заняться работой, как и советовал Трикс ещё в самом начале. Кстати, я откуда-то отлично знаю, что и в какой последовательности делать.

Отдаю своим парням несколько коротких приказов. Криками сгоняю гражданских в одну кучу. Те, естественно, не слушаются толком, топчутся вокруг упавшей кабинки утилизатора, надеются, что смогут незаметно туда юркнуть и я их, само собой, никогда не найду. Блеют чего-то нечленораздельное.

Походя даю в морду какому-то типу, что решил возмущаться недостаточно вежливому обращению. Нос у возмущателя свернулся набок, кровь залила серую обтягивающую рубаху без пуговиц. Но ему теперь всё равно, он без сознания. Хватаю его за ногу и волоку в угол, на полу остаётся неровный кровавый след. Гражданские пугливо вылупились и притихли, а заодно начали повиноваться беспрекословно — правильная тактика рулит.

Минут через десять всё готово — операторы в толпе, толпа в углу. В центре зала Мёд проверяет три трупа, что я упокоил в самом начале. А тех, в кого случайно попал МехДох проверять не нужно — издали видно, что не жильцы.

- Глянь, - Мёд стащил мёртвые тела в одно место и подзывает Трикса. Задирает рубаху у трупа. - У этих в поясной кобуре по военному «Тропу», а у остальных только гражданские станеры.

- Вот я и говорю — мистика, - заявляет здоровяк. - Как босс оружие увидел?

- Никак, - кивает Мёд. - Но смотри, у того рукава закатаны и татуировку видно. Понятно же, что пират.

- У остальных-то не закатаны.

- Цвет.

- Что?

- «Объяснялка» для тупорылых: рубахи всех троих более тёмного цвета, а значит не фабричные. Смекаешь? Интуиция выделила одного по татуировке, а остальных по схожему оттенку материи. Они не со станции и единственные, кто могли быть опасны. Наблюдательность и логика, лопушок.

- А ещё у них носы курносые, - невпопад парировал Трикс. - Ты уж откровенную чепуху-то не гони. Разглядел он выпадая из воздухана татуировки и оттенок рубах, будешь своим дружкам технарям бред впаривать. Добавочного пива не жди.

В рубке светло. Потолок усеян фонарями. Отчётливо видно, что у каждого из нас шлем схематично раскрашен в голову клоуна: злая улыбка и красный нос (у Дуоса эту задачу выполняет прицел). На шлеме Трикса ещё белое лицо и рыжие кудри. Рисунки когда-то придумал я. После очередной проделки господин майор меня отчитывал и ляпнул - «Клоун, понимаешь». Чем не прозвище? Не хуже других.

Стоило немалых трудов уговорить Батю достать для нас настоящие краски. Художники мы те ещё, вышло коряво и криво, почти по детски. У меня больше улыбающийся череп получился. Однако «красочную» эстафету подхватили другие группы. И теперь в роте ДГ с десяток эксклюзивных шлемов — с нарисованными крокодилами, волками, кабанами и тому подобным. Старлей Батя разрешает «краситься» только отличившимся, так что на базе прямо соревнования.

Ну вот и всё. С делами покончено. Теперь нужно возвращаться, а одного бойца оставить на охране, чтобы никто не вздумал опять подключиться к управляющим креслам рубки.

Задумчиво окидываю взглядом лучшую Диверсионную Группу Федеральных Сил по эту сторону вселенной - «Клоуны». Парни сразу же понимают, что к чему, и напрягаются, поскольку сидеть тут придётся неизвестно сколько и без обеда, лучше уж пыльная дорога в тоннеле.

Дуос молча разворачивается к воздуховоду, резво пробегает вверх по стене и скрывается внутри тёмной норы, как тот мартовский кролик, что постоянно удирал от Алисы. Я его не останавливаю — снайпера оставлять на охране пленных нельзя ни в коем случае. Он «реф» и этим всё сказано. Как-то, в самом начале карьеры, я сделал такую глупость. Перед глазами снова замелькал «ролик» воспоминаний:

Похожий зал. В углу почти такая же серая толпа, но поменьше - человек пятнадцать. Люди сейчас везде одинаковые — отсутствующий вид, да бараний взгляд, который ничего не замечает дальше дополненной реальности в глазных имплантах. На всех одинаковая серая одежда — рубаха, штаны, мокасины или комбинезон, тоже серый.

Люди угрюмо молчат. Стоят. Боятся. Серые лица, серые взгляды. Серые мысли. Инфо-зомби, мать их.

В другом углу на максимальном удалении от испуганных пленников - Дуос в позе «звезды» на коленях. Безразлично поглядывает одним глазом через оптику. Тут какому-то мужичку в толпе становиться нехорошо и, вместо того, чтобы вслух попросить разрешения, он просто резко садиться на жопу. А снайпер, он же действует на рефлексах.

Хруп! И голова мужичка становиться немного меньше, а из ушей, глаз и носа брызжет кровь. Кто-то из сердобольных граждан дёргается помочь упавшему. Хруп! - ещё один жмурик. Следующий вскидывает руки и громко вскрикивает, то-ли чтобы показать, что не вооружён, то-ли чтобы успокоить снайпера.

Хруп!

И в этот момент пленники дружно осознают, что их вообще-то по очереди убивают, и начинают разбегаться в панике.

Ага. Разбежались.

Хруп! Хруп! Хруп!

В живых остался один единственный парень. От страха впал в ступор и зацепенел, как говорится - ни вздохнуть, ни пёрнуть. Дуос его не тронул, потому что, по словам снайпера, пленник вёл себя стабильно и предсказуемо. А то, что обделался и воняет — так это от того, что быстрее нужно ходить в разведку и не оставлять на охране одного единственного бойца.

Возразить нечего - люди вели себя агрессивно, а «реф» действовал по инструкции. Он был один и изначально известил пленных, что стреляет без предупреждения. Гражданские бараны ещё те и с первого раза не всегда понимают, поэтому кто другой на месте Дуоса всё равно прикрикнул бы на народ перед стрельбой, но не рефлектор, у него мозги по другому работают — сначала он стреляет.

Впрочем, вооружённый бунт есть измена Федерации Земли, и карается смертью или пожизненным подключением к фермам ИнфоСферы. Так что майор мне даже выволочку не устроил по поводу безвременной потери десятка пленных. Просто сказал:

- Нужно быть внимательнее к таким деталям, Клоун.

Больше Дуос с пленными не остаётся. А я не остаюсь потому, что я главный. Вот ещё, без обеда тут сидеть. Может ещё и без ужина. И без следующего завтрака. Неизвестно насколько это всё затянется и когда пришлют смену. Должны же быть у командира группы какие-то нищаки.

Обычно остаются Мёд или Трикс, они дежурят по очереди. Сейчас, кстати, очередь Мёда.

- А я ранен, - вдруг заявил Мёд. - У меня растяжение. Забыл?

И захромал к воздуховоду, воодушевлённо поохивая на каждом шагу. Ранец свой он уже оказывается собрал в походное состояние и тот громыхает по полу, пристёгнутый к здоровой ноге.

- Я же прошлый раз дежурил, - возмутился Трикс.

- Ничего не могу поделать, - развожу руками, - Товарищ ранен.

- Всего-лишь растяжение.

- Трикс, ты же знаешь правила. Тяжесть ранения не важна, важно само наличие раны. Вдруг ему внезапно поплохеет, кровоизлияние, там, или ещё чего?

- Какое кровоизлияние в ноге, босс?!

- Отставить разговоры! Исполнять!

- Есть! - Трикс вытянулся в струнку.

Мёд заползает по стене, клацает магнитами в наручах и наколенниках. Ранец тащится следом и со скрежетом исчезает в жерле воздуховода, как жук в норке.

А как, интересно, Дуос мог упасть Мёду на ногу, если у того сзади ранец привязан? Снайпер должен был бы упасть на ранец. Чёрт! Походу медик меня немного объегорил, задумал подставу с самого начала. Хотя, почему же меня? Трикса. Но тому это знать не обязательно, а с Мёдом я потом разберусь. Вишь чего удумал — командира обманывать. На первый взгляд стоило бы прямо сейчас его вернуть и устроить выволочку, но не буду. Пусть немного порадуется, что смог меня обвести вокруг пальца, забудет и расслабится. Тем лучше усвоит урок, когда через месяц неожиданно выясниться, что следующие десять дежурств отдуваться ему.

Иду к воздуховоду и слышу в спину:

- Ты там хоть не забудь распорядиться на счёт смены, Чет.

Чет... Это моё имя. Чет Клоун. Штурмовик. «Инт».

Мир вокруг заммер. Пылинки в свете потолочных фонарей зависли в воздухе без движения. В мою голову, словно лавина ворвались воспоминания. Но я не завис, это вселенная остановилась, чтобы дать мне придти в норму.

Дать вспомнить всё.

И первое: Я «инт». Сокращённо от интуитив. Но мне полное название не нравится. Звучит, словно проститут. Запрещаю товарищам говорить полную версию.

У меня в голове бионический инт-имплант, что позволяет мозгу работать в режиме интуиции.

Наш имплантолог Мария Ивановна сто раз повторяла мне, что Интуиция — это способность, свойство человека понимать, формировать и проникать в смысл событий, ситуаций и объектов посредством озарения, единомоментного подсознательного вывода, основанного на воображении и предшествующем опыте. На «чутье» так сказать. Повторяла пока я не заучил наизусть.

И, кстати, хрень эта очень не точная, размытая, мало чего объясняющая самому «инту». Озарение есть, а инструкции к нему нет. «Мурашки» по загривку бегут, а чего делать непонятно.

Идёшь себе, никого не трогаешь. И вдруг посреди торгового центра тебя настигает озарение, что срочно нужно действовать. Руки так и чешутся что-то схватить и резко потянуть вверх. А что именно неясно. Может утюг дома забыл выключить и нужно вытянуть вилку из розетки?

И вот мчишься ты сквозь торговые залы с серьёзной мордой, перепрыгиваешь турникеты, расталкиваешь прохожих. Зеваки пялятся на тебя, некоторые ухмыляются вслед. Придурки. Но оглядываться некогда. Нужно спешить, иначе пожар.

И вот ты уже дома, открываешь двери прихожей, а утюг преспокойно себе отключен. Поворачиваешься, значит, к ростовому зеркалу у входа, чтобы покрутить для отражения пальцем у виска, а у отражения ширинка расстёгнута. И сквозь клапан брюк просвечивают семейные ярко красные труселя в белый горошек. Тут «инта» и настигает запоздалое понимание — желание взять и потянуть относилось к молнии на брюках.

А всё почему? Потому, что в момент озарения вредно размышлять. Нужно делать на автомате. Размышление это для стратегов. Это к Мёду. Если бы «инт» сразу взмахнул руками и потянул чтонипопадя, то скорее всего, застегнул бы молнию ещё в торговом центре. Причём сам от себя этого не ожидая. Поэтому я вырабатываю в себе полную недискурсивность — то есть, действую без раздумий, на импульсах. Иногда, это правда выходит боком, но зато ещё ни разу не угробило. Потому как в бою главное отдать приказ. Отдать, даже если он немного неправильный. Ошибочный приказ всё равно лучше, чем его полное отсутствие.

Вот помню как-то на Ригеле-6 зачищаем промежуточный ангар. И вдруг чёткое чувство, что стоять нельзя. Я естественно рявкаю во всё горло:

- На пол! - и сразу же падаю.

Парни, конечно же, следом за мной рухнули где стояли, а над нами взорвался «блинкер». Какая-то падла шарахнула из-за угла, а моё подсознание, ориентируясь на неясный гул и лёгкое марево воздуха выдало озарение. Естественно, нас упавших прибило шоковой волной и оглушило. Потому что командовать нужно было команду: В стороны! Тогда бы зона поражения «блинкера» растянулась и ослабла. Однако если бы в той ситуации я начал раздумывать какой именно приказ отдать, то мы бы сто процентов так и остались стоять. А это гарантированные четыре трупа.

В общем, интуиция довольно непредсказуемая штука, не зря же её легко спутать с необоснованной паранойей. Наверное именно поэтому люди так часто отмахиваются от «голосов в голове» и не зря. Я вот знаю всего-лишь нескольких интуитов, с которыми пересекаюсь на службе. Зато счёт знакомых параноиков идёт на сотни. Вполне разумные люди частенько ведут себя глупо.

Например, многие армейцы носят так называемые «кроличьи лапки» на удачу - треснувшие энергомаркеры пристёгнутые к наплечникам или смятые пули, что из ран достал армейский хирург или повреждённые колечки имплантов. Вставляют в ухо на манер серьги разную дребедень. Парни наивно считают, что все эти штуки уберегут их от смерти. Чем не мистическая паранойя?

Вот и Трикс подозревает, что интуиция это что-то вроде мистики или магии. Они с Мёдом по этому поводу постоянно спорят на пиво. Трикс вообще парень со странностями. На счёт своей эмпатии, он точно уверен, что это магия. Но странности, они у каждого есть.

Глава 2

Глава 2

Я вот, например, совсем из другой эпохи. Жутко древний тип. Ископаемый, можно сказать.

Воспоминания всплывают, прошлое бежит перед глазами документальным фильмом. Раньше у меня была обычная жизнь, обыденная.

Родился ещё до двухтысячных. В детстве мать отдала меня на лёгкую атлетику. Кольца, брусья и так далее. Поэтому вырос я спортивным и подкачанным. Всё детство и юность мотался по соревнованиям. Сдал на все разряды, потом стал кандидатом в мастера спорта, а под конец и одним из самых молодых мастеров.

Но на семейном совещании неожиданно выяснилось, что поступаю на юридический. У дяди своя маленькая контора в столице. Он меня в неё устроит после универа. Спортивный век короток, а если учесть как держава поддерживает бывших спортсменов — перспективы туманные. А юридическая практика это престижно и прибыльно.

На возражения, что я в жизни толком-то никогда не учился, а юристика — это вообще-то сложно и дорого, дядя ответил:

- Во-первых: не юристика, а юриспруденция. Во-вторых: парень ты неглупый. Всему, что нужно научишься уже на фирме во время практики, потихоньку. В-третьих: у меня есть друг декан. Он ректора уже уболтал. Будешь себе спокойно выступать на соревнованиях за университет. Зачёты автоматом. В-четвёртых: поступишь на бесплатное. Ты же будущий олимпиец. Надежда нации. А квартирку я тебе уже снял на всё время обучения. Единственное моё условие: ты должен получить диплом. И не за бабки, а за заслуги. Неважно за какие заслуги, пусть хоть и за спортивные. Главное чтобы ты серьёзно относился к жизни и не бакланил. Помогать я больше не буду, и так расстарался, теперь ты сам должен показать, что чего-то стоишь. Уяснил, племяшь?

- Уяснил.

После поступления жизнь не особо изменилась. Те-же тренировки, сборы и соревнования. Подготовка к олимпиаде. Я уже в олимпийских командных списках и подаю надежды. Учёба — это пару раз в семестр явиться к дядиному другу декану и отдать-забрать зачётку. Лепота, а не учёба.

А что денег не хватает? Так, а кому их хватает? Квартира есть, холодильник не пустой. Не жизнь, а малина.

Потом я встретил ЕЁ.

Анна. Жгучая брюнетка. Красавица. Самостоятельная до мозга костей — родители под боком, но она подрабатывает в каком-то НИИ, то-ли лаборантом, то-ли принеси-подай. Деньги платят неплохие для неполного рабочего дня. А неполный он поскольку моя умница ещё и учится в институте на архитектурном — гуманитарий в общем. Хотя, я тут давеча заглядывал в свои учебники и понял, что я тоже гуманитарий, но только в другом, в оскорбительном смысле. Ничерта не разобрался толком в юридических талмудах. Понятия не имею, как дядька такого тупого племянника собрался сделать адвокатом.

Ещё Анюта тоже спортсменка, в зале и познакомились, только она занимается каратэ. Коричневый пояс. Бойкая особа во всех смыслах. Ни за словом в карман не лезет, ни за делом.

Я стараюсь быть тихим, ни в каких ссорах, а тем паче драках не участвую. Они же травмоопасны! Небольшой перелом или растяжение и капец карьере. Как минимум вылечу из графика подготовки. А олимпиада не за горами, оно мне надо? Наше всё: Размеренные тренировки, сбалансированная диета, осторожность в повседневной жизни.

Анюта же, она ОГОНЬ. Взрывной темперамент. Левый хук, правый хук! И коронный - с вертушки в голову. Не знаю как мы сошлись, видимо, противоположности всё-таки притягиваются.

Её подруги говорили о нас: сладкая парочка - Ан и Эн. Анюту с детства прозвали на английский манер — Эн. А меня за компанию сократили с Андрея до Ана, чтобы было прикольнее.

К малиновой жизни добавились нотки мёда. Я летал на крыльях любви, все упражнения получались проще и лучше. Пока в один плохой день...

Живём мы порознь, потому как у Эн очень строгие родители. Они на наши встречи смотрят положительно, ну ещё бы - дочь отхватила олимпийца, призёра, пусть пока и будущего, а вот съезжаться — это, видите ли, только после свадьбы.

Кажется, тогда мы возвращались с тренировки. В большом спорткомплексе несколько залов, так что иногда подгадать расписание удаётся. Едем в метро, никого не трогаем. Поздний вечер, людей мало на удивление. На очередной остановке в вагон входят три шумных, хохочущих типа. Парням захотелось приключений и они сходу ко мне:

- Закурить есть?

- Я не курю, - а сам уже чую неприятности, от парней несёт перегаром, одного заметно пошатывает.

- А если найду?

Банальный наезд. Сто раз о таком слышал, но до этого момента не попадал. Дальше уже понятно, что будет. Как бы их урезонить спокойно, чтобы без махача? Один помалкивает, стоит чуть в стороне. Может вменяемый и угомонит дружков?

Но сделать я ничего не успел. Эн поднялась с сидения:

- Сейчас ты неприятности найдёшь, алкаш. А ну свалили все трое! - грозная такая, на голову ниже всех, на двадцать килограмм легче, но задор так и хлещет.

- Ты очумела, коза?

Самый здоровый потянулся к Эн чтобы схватить за куртку. И даже схватил, за что естественно, получил открытой ладонью в нос. Нежные ладошки у каратистки только с виду, а на самом деле она ими доски ломает. Доски, конечно, не сороковка с пилорамы, а специальные — для каратистов, но тем не менее. Эн врезала так, что мало гопнику не показалось. Он попятился, перепутал левую ногу с правой, споткнулся и шмякнулся на грязный пол. Об который ещё и тупой башкой своей приложился.

Я, конечно, подобрался весь, чтобы в случае нужды сразу придти на помощь, но это пока не нужно. Эн развлекается — бухие имбецилы ей не противники.

Тот что пошатывался рьяно ринулся в драку и я смог восхищённо наблюдать за коронным с вертушки в голову. Почти танцевальный разворот, белый кроссовок на нежной девичьей ноге попадает в небритый подбородок. Придурка просто выключило, будто вилку из розетки. Завораживающее зрелище, вечно можно наблюдать. Я даже начал аплодировать когда заметил как третий, что молча стоял чуть в стороне, вынул из карманов руки. Блеснула сталь. Что-то длинное и тонкое, то-ли шило, то-ли спица.

Стоять и смотреть как моей девушке сзади протыкают печень, я естественно, не стал. Врезал идиоту в голову, всё равно в ней мозга нет, переживёт. Поножовщина это уже серьёзно, такое прощать нельзя. Поэтому врезал от души, а парень я здоровый — шило и его обладателя перекинуло через боковой поручень, будто ветром сдуло. Вот только удар у меня не поставлен, голая сила без огранки. Вместе с чужой челюстью хрустнуло и что-то у меня в кулаке.

После бесславного поражения парни внезапно осознали степень своего падения. Долго извинялись, убеждали, что просто обознались. Ага, как же. Знаю я таких, обознавшихся. Как по рылу получат сразу становятся добрыми и законопослушными. В общем, они подобрали приятеля с шилом, который в сознание так и не пришёл, и вышли на следующей же станции.

А на следующее утро рука у меня опухла самую малость и неприятно ныла, а руки это мой главный рабочий инструмент. Вместо утренней пробежки я побежал в больницу. Рентген ничего не выявил, но доктор сказал, что при трещинах костей кисти так зачастую и бывает.

- Какая олимпийская сборная, молодой человек? - всплеснул руками пожилой медик с профессорским выговором. - При сомнениях в рентгенологическом диагнозе рекомендуется иммобилизация в гипсовой повязке даже, если рентгенограммы в норме. Можете отказаться, но раз вы спортсмен, сами понимаете чем чреваты нагрузки на треснувшую, а возможно даже поломанную кость. Чудес не бывает, либо сейчас гипс на две недели, либо потом на восемь.

Ну и ещё что-то рассказал о симптоматике,.. если наличествуют боли при пальпации,.. и других своих умных штуках. Потом вызвал сестру с санитаркой, и те намотали гипс, чтобы не шевелились мизинец и безымянный палец.

Через неделю команда уезжает на базу олимпийской подготовки, а на мне «белая рукавичка» по самый локоть. Тренер даже не ругался, помотал головой, закатил глаза и указал на дверь. В сборной на одно место претендуют сразу несколько человек, так что незаменимых нет. Олимпиада не будет ждать пока выздоровею и наберу форму.

- Сам виноват, - развёл руками тренер. - Я же сто раз предупреждал не лезть в разборки. Да не расстраивайся, ты ещё молодой. Будут у тебя ещё призы и олимпиады. Приходи после выздоровления, изменим рабочий план тренировок.

Жизнь моя осталась такой же медовой, но привкус малины из неё исчез. Для начала вызвал ректор и, вежливо, но непреклонно разъяснил, что эту олимпиаду я уже профукал, до следующей ещё четыре года, а учиться мне осталось всего ничего. И раз я не прославляю имя университета на спортивном поприще, значит должен грызть гранит науки как все. За былые заслуги он меня оставляет на бесплатном. (На самом деле заслуги ни при чём. Это дядин друг декан вовремя подсуетился — поговорил с ректором.) Но контрольные, зачёты и дипломную работу — делай как остальные.

Только остальные всё это время учились, а я нет. Навёрстывать не вариант. Я, конечно считаю себя дофига умным, но не настолько же. Остаётся, оплачивать «помощь» преподавателей согласно прейскуранту. На юридическом конфетами и шампанским не отделаешься, у всех жёсткая такса в баксах. Но где наша не пропадала? Мне доучиться осталось совсем чуть-чуть. Выкручусь как-нибудь.

Первым делом съехал с приличной квартиры и поселиться в скромной общаге. Дядину жилплощадь сдал господам с деньгами. И вроде платят прилично, да только «преподавательские услуги» обходятся почти в полтора раза дороже. Как назло ещё и жрать хочется время от времени.

Устроился в ночной клуб. С моими физическими данными это оказалось просто. Сначала, конечно, думал вышибалой, но травмоопасное это дело. Ещё есть надежда в следующей олимпиаде всё-таки поучаствовать, а для этого нужны руки без переломов. Впрочем, опыт легкоатлета и тут пригодился. Стриптиз он ведь требует не только красивого тела, но и красивых движений. Ну, а что? Не дворником же работать, да они столько и не зарабатывают.

Анюта как узнала смеялась наверное минут пять без остановки. Теперь ходит иногда на мои представления, то-есть танцы. Девушка она продвинутая, по глупостям не ревнует. Даже сама сунула как-то двадцатку баксов мне в стринги, шутница.

Но на питание всё равно не хватало и любимая предложила пойти ещё и в НИИ где сама подрабатывает. Начальству очень срочно понадобился ещё один сотрудник. Я согласился не столько из-за денег, сколько из-за возможности чаще видеться.

Научно-Исследовательский Институт Криогенных Разработок.

НИИКР.

Почти что некрополь — обитель мёртвых. Странная и мутная контора. Инвестор у них зарубежный. Оборудование высший класс. Пытаются замораживать биологически виды, а потом размораживать, но так чтобы те остались живы. Пробуют на крысах, собаках и приматах. Вот за зверьками меня и поставили ухаживать. Работа не пыльная: у мартышек раз в день клетки почистить, собакам какие-то таблетки скормить, крысу придержать пока ей уколы сделают. Чепуха, а платят прилично. Все работники сплошь профессора и доценты, только мы с Эн два студента недоучки.

Скоро гипс сняли, кисть не беспокоила и я возобновил тренировки. Но на олимпиаду безнадёжно опоздал. Зато познакомился с массой умных профессоров. Проработал я в НИИ меньше месяца, но так и не понял зачем я там вообще нужен. Слоняюсь без дела четыре часа в день. Ещё и зарплату отдают каждую неделю, что само по себе подозрительно. Нужно сразу было заподозрить неладное, но все мы крепки задним умом.

Да и некогда особо задумываться. Подходит сдача сессии. Мотаюсь, закрываю хвосты. Дух перевести некогда. Сам не заметил, как со всем разобрался и резко наступили каникулы. Суета утихла, захотелось отдохнуть по человечески. Может съездить куда-нибудь.

И как божий дар в лабораторию с мартышками заходит «начальник» НИИ. Муторный мужик. Одет в дорогой костюм, никогда не носит белый халат, да и выглядит совсем не как учёный. Скорее как крёстный отец мафии. Но ему в институте все подчиняются, будто он мировое светило науки.

Бросил на нас хитрый взгляд, а мы с Эн быстро сделали вид, что до того как он вошёл не обнимались:

- О, студенты. Есть возможность хорошо подзаработать. Интересует?

- Конечно.

- Загран паспорта есть?

- У меня есть, - он у меня чуть ли не с детства. Соревнования часто за границей.

- У меня тоже, - кивает Эн.

- Отлично, меньше возни. Я и профессор Марэк собираемся на важный симпозиум с докладом. Повезём подопытных, - шеф кивает на клетки с животными. - Нужно сопровождение. Будет время и на погулять. Перелёт, пятизвёздочный отель, питание. Всё за счёт института. По возвращению выдам премию в размере месячного оклада. Согласны?

- Да, - хором выдали мы. Это же не работа, а новогодний подарок.

- Тогда предупредите родных, что улетаете на полторы недели в, - он на секунду задумался, будто забыл название страны. - Индию. Чтобы не волновались и не подымали панику. Возможно позвонить оттуда не получится. Об этом тоже предупредите. Через два дня в восемь, выезд будет прямо из института. А сейчас марш в двадцатый кабинет, Степан Анатольевич сделает вам необходимые прививки.

- У меня все прививки есть, могу справку принести, - протянул я.

- Послушай, как там тебя? - нахмурился начальник.

- Андрей.

- Андрей, мне нужны два помощника, которые делают дело и не разговаривают. Просто подчиняются. У меня там и так будет куча забот. Дополнительные проблемы с персоналом мне ни к чему, а Индия страна разной заразы. Мне некогда разбираться какие у тебя прививки есть, а каких нет. Ты или делаешь, как я говорю, или я найду другого исполнителя.

- Я вас понял.

* * *

В двадцатом нас встретил Степан Анатольевич Марэк. Не старый ещё мужик, но точно возраст не определишь. Я с ним не особо знаком, но показалось, что профессор слегка не в себе. Потеет обильно, руки у него подрагивают. Может приболел?

Баночку с вакциной он вытащил не из общего холодильника, а из холодильного спец-сейфа. Выдал нервное:

- Садитесь на кушетку. Закатайте рукава, - протёр место укола ваткой со спиртом и хрипло добавил: - Ночью возможно небольшое повышение температуры. Не волнуйтесь, это нормально.

Не знаю подымалась ли у меня температура, потому что спал я как убитый. Проснулся поздно и чувствовал себя отлично. Пара дней пролетели незаметно, мы с Эн всё это время мечтали как проведём неожиданный миниотпуск.

В субботу явились в НИИ заранее. И два часа торчали возле клеток с макаками потому что отъезд почему-то затягивался. Выходной. В институте почти никого. Только Марэк мотается из кабинета в кабинет, как заведённый. Возит тележку с какими-то колбами и приборами, будто у него лаборантов нет. А ведь и действительно нет, выходной же.

На предложение помочь проворчал что-то нечленораздельное и укатил, даже не взглянул в нашу сторону, будто стесняется. Ещё через час приехал шеф со свитой. Три амбала в костюмах вошли в кабинет и разошлись, будто проверяя периметр на предмет опасностей. В их окружении руководитель НИИ ещё больше стал смахивать на мафиози. Степан Анатольевич Марэк трусил за начальником побитой собачонкой, что-то пытался втолковать:

- Но мы не готовы в достаточной степени, Алексей Максимович. Давайте всё-таки отложим проект.

- Бросьте Марэк, - отмахнулся тот. - Будто я не вижу, куда вы клоните. То вас возраст не устраивал, то состояние организма. Я вам нашёл молодых и здоровых. Теперь новая отговорка. Всё готово. Эксперимент состоится, хотите вы того или нет.

- Но Алексей Максимович...

- О, студенты! - шеф будто только сейчас нас заметил, - Готовы?

- Давно уже, ждём часа три, - киваю. - Мы на самолёт не опоздаем?

- Не волнуйся, - хищно улыбнулся Алексей Максимович. - Вы уже приехали.

- В каком смысле?

Оказалось, что двое амбалов уже стоят по бокам. Третий схватил под локоть Эн. Тут уже до самого тупого могло дойти, что заваривается что-то неправильное. Эн попыталась вырваться, врезала амбалу под дых. Но каратэ может помочь против шпаны в электричке или против неподготовленного противника. А если тебя схватил двухметровый верзила в два раза тяжелее, который отлично знает как заблокировать атаку, удары превращаются в слабые тычки. Мужик легко вывернул Эн руку и она вскрикнула.

Я рванулся на помощь, но меня придержали за плечи, в бок упёрлось что-то твёрдое, а потом шарахнуло разрядом тока, от которого помутилось сознание.

Глава 3

Глава 3

Очнулся я потому что задницу зверски холодит. Просто жжёт холодом. Руки и ноги онемели и не подымаются. Во рту так сухо, что как в том анекдоте, если бы меня сейчас клевал ворон, я бы ему даже «кыш» не мог бы сказать. Перед глазами сплошная серая масса. Пахнет больницей.

Постепенно проступили детали обстановки. Небольшая комната, низкий потолок. Серые стены увешаны серыми шкафами. Освещение тусклое. Сбоку проход в другое помещение, но что там не видно.

Приподымаю голову, осматриваюсь. Подо мной стальной стол, серый. На мне халат, тоже серый, судя по ощущениям с разрезом на спине.

Всё вокруг в оттенках серого, никаких красок. Надеюсь я не в одноименном фильме и за стеной не сидит миллионер с нехорошими намерениями по отношению к моей особе.

Руки и ноги в браслетах, которые прилипли к столу. Не пристёгнуты, а именно прилипли. Пытаюсь поднять руку. Браслет, с трудом, но отрывается от поверхности, весит должно быть килограмм тридцать-сорок, но для спортсмена это не проблема. Когда между столом и браслетом оказалось расстояние сантиметров в двадцать, руке неожиданно стало легко. Видимо, в браслете магнит.

Сажусь. В задницу с новой силой впиваются иглы холода. Поэтому остальные браслеты я отрываю от стола очень быстро. И сразу же слезаю с холодного металла. Стоило отойти от стола и браслеты сами собой расстегнулись и упали громко звякнув.

На звон в дверном проёме появляется фигура в сером комбинезоне.

Пацанёнок. Лаборант наверное. Лысый, глаза впалые, уши торчат. Выглядит болезненно, явная жертва химиотерапии. Не просто худой, а прямо дохляк. Вылупился на меня. Челюсть отвисла, зенки словно донышки бутылок из под шампанского.

- Он встал, Миш, - голос слегка писклявый, подростковый.

Не припоминаю что-то такого лаборанта в НИИ. А ведь персона заметная, не пропустишь такое чудо-юдо. Я хотел попросить воды, но только зашипел, как змей. Язык дерёт нёбо и еле ворочается. Попробовал объясниться знаками. Показал на открытый рот и потряс ладонью, словно в ней стакан.

- Он встал, Миш, - выражение лица у дохляка не изменилось. Мои намёки о питье не понимает или игнорирует. Да и похоже на то, что паренёк вообще боится пошевелиться.

- Надоели твои приколы, - донеслось из соседней комнаты. - Убежал, встал, магниты отказали, скажи ещё...

В дверном проёме появилось второе чудо. Кажется, родственник первого, одет так же, но родом прямо из голодомора. Телосложение, как у швабры. Идёт не разбирая дороги, смотрит в пол. Новый гость не глядя обогнул своего товарища и притормозил в трёх шагах от меня, поднял лицо и только потом изумлённо замер. В руке парнишка очень удачно держит пластиковую бутылочку, серую.

Они тут принципиально всё в серый красят или я цвета перестал различать?

- Он встал, - озвучивает вошедший очевидную вещь.

- Я вижу, - шепчет второй.

Разговаривают лаборанты очень громким шёпотом, будто меня тут нет или я не пойму слов, но глаз от меня не отрывают.

- Подай станер.

- Сам возьми.

- Тебе ближе.

- Ром, этот станер на тебя зареган, не выделывайся. Я отвлеку, - Миша медленно подымает бутылочку и водит у меня перед лицом. Факир, сука. Тут пить хочется помираю, а он играется.

Рывком выхватываю посуду. Миша только зажмурится успел, а я уже приложился к горлышку. Какой-то приятный напиток, несладкий и освежающий. Полегчало моментом.

- Давай скорее, Рома, - голос Миши дрожит от страха, но он упорно продолжает водить, теперь уже пустыми руками передо мной, медленно отходя в противоположную сторону от товарища. Отвлекает. Глаза зажмурил, аж ресницы дрожат. - Я его держу.

Держит? Да ладно... Они похоже думают, что у меня интеллект, как у двухмесячного щенка мопса.

- Щяс, щас, - шепчет Рома, шажками продвигаясь к тумбе у стены.

Выговор у обоих странный, с сильным незнакомым акцентом.

На тумбе одиноко лежит металлический предмет загнутый буквой «Г». Он отливает серым серебром и гладкий, без каких либо загогулин в виде курка, спускового крючка или отверстий. На оружие непохоже, но зачем-то же дрыщь тянется к этой штуке. Когда Рома почти дотянулся, я прыгнул вперёд и выхватил непонятную вещицу прямо у него из-под пальцев.

Осмотрел. Ничего нового. Г-образный кусок толстой стальной пластины. Гладкий и тяжёлый.

- Отдай! - взвизгнул Рома и попытался отнять предмет.

Чем-то его попытки напоминали уличное выступление мима, который делает вид, что не может столкнуть с места воздушный шарик. У меня даже рука толком не дёрнулась от его потуг.

- Ааа! - завопил Миша. Он наконец-то открыл глаза и увидел как мы с Ромой боремся.

Хотя, «боремся» это, конечно, громко сказано. Впрочем, кривляния Ромы мне уже самому надоели. Отвешиваю ему леща. Левой. Слегка. Оплеуха унесла доходягу в другой конец комнаты. Перед его телом в стене вдруг образовался дверной проём и «борец за станер» выпал наружу. Там заметно светлее и слышен уличный шум.

Миша, продолжая кричать, рванул в соседнюю комнату, не вписался в проход и приложился лбом о косяк. Упал на спину и, изо всех сил, изобразил полную потерю сознания. Зажмуренные веки продолжают заметно дрожать, так что фокус никого не обманул. Но меня привлекло другое - шум улицы.

В голове немного прояснилось и отчётливо вспомнились все предыдущие события. Чем я тут занимаюсь? Нужно скорее бежать! Похоже Алексей Максимович, чтоб ему провалиться, оставил на охране моего тела этих двух балбесов, а они не справились. Уколы перепутали или вообще забыли вколоть транквилизатор, вот я и очнулся. Раз представилась такая возможность, нужно быстро добраться до полиции. Пока сюда на крики не вернулись те бугаи из охраны.

Из соседней комнаты донеслись какие-то звуки. Я живо представил, что это парочка амбалов в костюмах спешит на помощь дохлякам и двинулся к выходу.

На уровне пола из дверного проёма торчат подошвы Ромы. Перепрыгиваю короткую лесенку, на которой раскорячился выпавший, приземляюсь на серый бетон дороги и рву, как спринтер, аж ветер в ушах шумит.

Мчусь вдоль какой-то серой бетонной стены. Осеннее небо заволокло низкими, тяжёлыми тучами. Серыми, серее просто не бывает. Они клубятся так низко, что видны отдельные протуберанцы тумана. Дорога уходит в горизонт, сужаясь в тонкую нить. Под босыми ногами плещут мелкие лужи, но вода в них тёплая. Моросит противный, едва заметный дождик, тоже неестественно тёплый.

Я несусь как угорелый. В руках пластиковая бутылочка и странная железяка. Задница голая. И не только задница, потому что халат распахнулся и развевается за спиной на манер плаща. Любой патруль просто обязан обратить на меня внимание, главное чтобы не подумали, что я бегу из псих-лечебницы. Хотя, пусть думают что угодно, главное чтобы помогли. Может кто-то из прохожих вызовет полицию увидев странного парня? Поэтому я ещё и крикнул пару раз «помогите».

И только метров через сто осознал, что вокруг никого. Пустая улица. Бетонные конструкции. Никакой зелени. Только тёмные проходы в стене мелькают рядом, эдакие низкие коридорчики, из которых веет тёплый воздух.

Ещё какое-то время по инерции бегу на ускорение. Затем лёгкие начинает жечь от недостатка воздуха. Того и гляди свалюсь. Поэтому сворачиваю в ближайший тёмный коридор, прижимаюсь к стенке и пытаюсь отдышаться. Похоже я побил мировой рекорд по забегу на триста метров. Дальше по коридору темнота, продвигаться глубже бессмысленно, мало ли куда он ведёт.

Осторожно выглядываю из-за угла. Погони нет. Здания НИИ тоже нет. Вокруг вообще никаких зданий. Я в огромном бетонном коридоре, а вверху серый туман. Дорога, по которой я бежал, шириной метров двести, а с противоположной стороны через равные промежутки исполинские колонны в шахматном порядке. Квадратные, сечением метров по сто, не меньше. Возвышаются на полкилометра и исчезают в тумане под потолком, так что может они и выше.

Стоят эти колонны ровным строем вдоль дороги, а дорога уходит в горизонт. Такое чувство, что я в великанском подвале, а вместо потолка тучи, из-за которых едва пробивается солнечный свет. Даже не представляю где в мире может находиться подобное многокилометровое сооружение.

Дыхание немного выровнялось. Допиваю остатки напитка из бутылочки. Тщательно полощу во рту. Ещё раз выглядываю из-за угла.

Погони так и нет. А выбежал я из прямоугольного контейнера, похожего на железнодорожный вагон. Вагон стоит почти впритык к стене, вместо колёс под ним четыре серых шара. Дверцы, через которую я выбежал нет, маленькой лестницы нет. Тело Миши исчезло. Отбежал я всего на три сотни метров, так что видно отлично.

Я присел на корточки, опёрся о стену и отбросил бесполезную бутылочку. Она прокатилась пару метров, пшыкнула и половина посудины исчезла, будто срезало. Воздушный поток вымел маленькое облачко пыли. Оставшаяся половина бутылки, под напором сквозняка откатилась обратно к моим ногам.

- Какого беса!? - на большее не хватило дыхания.

Сижу. Размеренно дышу. Время от времени выглядываю за угол. Ничего не меняется. Никакого движения. Только тёплый воздух шуршит.

Подымаю обрезанную посуду, выставляю перед собой и делаю несколько осторожных шагов вглубь коридора. Ничего не происходит, кроме того, что тьма сгущается и дальше идти страшновато. Возвращаюсь, ещё раз осматриваю срез. Половина бутылки просто исчезла. Пожимаю плечами и по наитию бросаю обрезок в темноту. Он пролетел около метра и растворился в воздухе с тихим шипением, распался невесомой пылью, которую сквозняк швырнул мне в лицо. Хорошо хоть в глаза не попало.

А ещё очень хорошо, что в пыль не рассыпалась моя рука, когда я, как последний идиот, сунулся в коридор с бутылкой наперевес. Кажется, я пересекал ту невидимую черту за которой это случается. Мелькнула мысль испытать коридор ещё на чём-нибудь. Но железную загогулину жалко, она увесистая, ею можно и по кумполу кому-нибудь врезать. Пригодится ещё. Халат же стрёмно использовать по другой причине — это моя единственная одежда.

Снова присаживаюсь на корточки. Для каких-либо предположений не хватает информации. Да и, честно признаться, страшно и муторно на душе, а это порядочно отупляет.

В голове полный раздай, но кроме мыслей о инопланетянах ничего дельного. Одно понятно — никто мне тут не поможет. Нужно самому что-то делать. Только что? Идти вдоль бесконечной стены куда глаза глядят? Так себе вариант.

Из более менее чего-то похожего на обитание людей только вагончик на шарах вместо колёс. И, кстати, если бы те амбалы, что меня схватили в лаборатории, были внутри, то уже давно бы вылезли. А два лысых лаборанта опасений как-то не внушают. Пойти пообщаться? Они-то точно должны знать, что происходит.

Ещё долго сижу и уныло кручу в руках железку. Кажется лысые называли эту штуку - «станер». Что-то знакомое из фантастики, но толком не помню. Через какое-то время ноги окончательно затекают от неудобной позы. Желудок требует пищи. Во рту опять пересохло.

Решаюсь и медленно бреду к вагончику. Краем глаза замечаю как где-то между гигантских колонн, параллельно дороге проносится размазанная скоростью тень. Что-то длинное, вроде поезда. Пока я повернул голову тень уже исчезла. И только через несколько секунд донёсся шумный гул, будто тот «поезд» проехал быстрее скорости звука.

Я постоял несколько минут, но больше среди колонн движения не заметил. Иду к вагончику.

Серый вагончик одиноко притулился к стене. На вид обычный контейнер, только без дверей и запоров, словно вылитый из цельного куска пластмассы. Никакого следа от прохода через который я выбегал. Шары, на которых он стоит, на четверть утоплены в днище. Была ещё мысль залезть глянуть крышу, но зацепиться не за что, стенки гладкие. Да и вряд ли я найду там что-то интересное.

Кнопки звонка не нашлось. Осторожно стучу в место, где была дверь. От первого стука внутри кто-то испуганно вскрикнул. И всё. Тишина.

Стучу настойчивее. Ещё настойчивее. А потом начинаю тарабанить станером со всей дури. На пластике вагона остаются вмятины, даже появилась небольшая трещина.

Раз дохляки затихарились и не открывают - значит боятся. Нужно этим пользоваться, пока они не связались со своими. Впрочем, скорее всего, уже давно связались. Возможно сюда движется подмога. Так тем более нужно действовать:

- Эй! Лаборанты! Открывайте, не обижу!

Тишина.

- Сейчас сломаю эту тонкую стенку, выволоку вас и поотрываю руки, - пару раз бью железкой в контейнер. Трещина потихоньку увеличивается, но ломать придётся долго. Быстрее ладони в кровь сотрутся.

Прислушиваюсь. Тишина стала гуще. Кажется, даже шорох воздуха из ближайшего тёмного коридора приутих. Может я их слишком уж запугал?

- Эй, парни! Ответите на мои вопросы и я вам ничего не сделаю! Обещаю! - тишина. - Иначе пеняйте на себя!

Замахиваюсь, но в стене вдруг с шипением появился дверной проём, а к нему вырастает короткая лесенка на четыре ступени. Ничего не было и вдруг есть, как по мановению волшебной палочки.

В глубине вагончика, у самого стола где я лежал стоят два «узника Освенцима» - худые, измождённые. У Ромы разбита губа, а на щеке громадный синяк в форме растопыренных пальцев. У Миши заплыл глаз, а под носом размазаны кровавые сопли. Прижались друг к другу. Дрожат.

Не спеша подымаюсь по лесенке. Рома отделяется от товарища и отходит немного в сторону, а Миша держит правую руку за спиной. Ежу понятно, что доходяги что-то задумали, поэтому держусь на чеку.

Когда я оказался внутри, Миша резко вскинул руку, в ней оказался ещё один станер. Что-то такое я и подозревал. Резко ухожу вбок, насколько хватает узкого пространства вагончика. Станер пищит, у меня отнимается левое плечо, а рука повисает плетью. Но я уже рядом, наотмашь влепляю дрыщу с правой, а в ней зажат станер. Миша хлопается на пол как убитый. Рома истошно вопит, прыгает в соседнюю комнату, врезается в косяк, отскакивает как мячик и валится сверху на товарища.

Отодвигаю выпавший станер ногой, поднимаю — теперь у меня два, но как ими пользоваться непонятно — никаких кнопок. Доходяги стонут, пытаются встать на четвереньки или хотя бы отползти.

- Что-то у вас с глазомером совсем плохо, упырки. Это надо же, оба по очереди врезались в косяк, анекдот прямо.

По одному оттаскиваю «лаборантов» в угол, подальше от выхода. Левая рука начинает понемногу отходить, но всё ещё плохо слушается. Вид у обоих доходяг живописный, будто их КАМАЗ переехал. Краше в гроб кладут.

- Будете шевелиться ноги переломаю.

- Но ты же обещал, что ничего нам не сделаешь, - возмущается Миша, сплёвывая себе на грудь кровавую слюну.

- А это было до того, как ты начал стрелять, теперь все обещания отменяются, - кровожадно улыбаюсь. - Дверь закрой, быстро.

Я думал он встанет и что-нибудь нажмёт, но он только вздрогнул, а через секунду двери в стене как не бывало.

- Кто такие? - делаю вид, что исчезновение двери меня не удивило.

- Мы, вообще-то, горожане, - с вызовом заявляет Миша.

- Да я тоже не сельский житель.

- Сельский... - Миша катает на губах явно незнакомое слово. - Мы кодеры.

Рома толкает его локтем в бок, но тот отмахивается и тычет на меня пальцем:

- Да ты глянь на него, разговаривает как нормальный. Почти, - и добавляет слегка понуро. - Да и станер на него всё равно не действует. Что ему Лютый сделает? Давай лучше с этим древним передоговоримся.

- Как у вас лихо всё, захотели — передоговорились, - возмущаюсь я. - Обманете какого-то другого товарища?

- Так он же приг, чего такого?

- Приг? А я тогда кто?

- А ты древний, - выпалил Миша, за что получил от молчаливого Ромы ещё один тычок под рёбра. - Да успокойся, Ром. Чётко же получится, - повернулся ко мне и продолжил: - Сейчас я всё объясню. Мы кодеры из Города. Мы Лютому эктор на станер поставили. А потом разработали способ ставить И-метку в обход системы. А Лютый нам не доверяет, сказал, что притащит кого-то для пробы. Ну и притащил тебя. Сказал, что ты из древних. Мы сначала не поверили, а потом на тело глянули, вроде как и точно древний.

- Что-то от твоих объяснений стало ещё хуже. Давай-ка с самого начала.

- Ну говорю же, мы кодерыыы... - глаза у Миши закатились и он завалился на колени своему другу.

Тот сразу всполошился:

- Ему плохо! Он умирает! - взгляд полный слёз: - Ты его убил! Нужно его срочно в реаниматор. Миш! Ты как, Миша?!

Начинает тормошить приятеля, пытается поднять, потом и вовсе покатил обмякшее тело по полу.

- Ладно, - отодвигаю плаксу и беру Мишу на руки. Веса в нём килограмм сорок, не больше. - Куда его?

- Сюда, - Рома семенит вокруг, показывает на стол, к которому я бы прикован. Смотрит на меня и мою ношу такими глазами, будто я по воде хожу. И понятно отчего, такому дрыщу своего товарища ни в жизнь бы не поднять на уровень столешницы. Интересно как они меня на неё запёрли?

Осторожно кладу Мишу. Металлическая поверхность неприятно холодит руки. Отхожу. С потолка опускается выгнутая крышка и закрывает тело. Рома стоит уставившись в этот колпак, не шевелится. Только что суетился, как сумасшедший, а теперь вдруг впал в ступор.

- Ну?

- Не мешай, я занят, - продолжает стоять.

Так проходит минут пять. Затем Рома отмирает.

- Сотрясение средней тяжести. Множественные гематомы, перелом лицевой кости, - смотрит на меня осуждающе: - Не мог поаккуратнее?

- Мог, а ещё мог и тебе лицо сломать. Стой, а ведь и сейчас всё ещё могу, верно? - Рома от моих слов попятился и вжался в стену. - Но мне импонирует, что ты так переживаешь за своего друга. Значит что-то хорошее в вас определённо есть. И пока мы на такой хорошей ноте, предлагаю тебе начать рассказывать, пока настроение моё окончательно не испортилось.

Грозно стучу кулаком в ладонь. Рома натужно сглатывает и одновременно с этим у меня в кишках раздаётся громкое урчание. Похоже живот скоро прилипнет к спине от голода.

- Еда есть?

- Да-да, туда, - кивает в соседнюю комнату.

Соседняя ещё меньше предыдущей и почти пустая. Только в углу шкаф. Рома открыл дверцу, за ней батарея бутылочек, точно таких же, как я уже видел, и прямоугольные пачки, чуть больше сигаретных.

Даёт мне бутылочку и одну из пачек. Обёртка легко раскрылась, она очень похожа на промасленную бумагу. Под ней брикет серого пластилина, ни запаха, ни вкуса. Вкус я сразу проверил, голод, как говориться, не тётка. Жевать эту массу никакого удовольствия, стараюсь сразу глотать, запивая из бутылки.

- Только это есть, - видя как я морщусь, развёл руками Рома. - Из города запрещён вынос синтезаторов, даже пищевых. Приходится таскать уже готовое, а оно быстро портится. Из того, что долго лежит, удалось достать только рецепт устаревших армейских пайков.

- Не жалуют у вас армию смотрю, - дожёвываю остатки, желудок приятно наполнился. Вроде пачка небольшая, а голод отступил. Хотя, это может быть и из-за отвратительного вкуса.

- Почему же, армия как раз в приоритете у правительства. Просто рецепт очень старый, а может Миша его не очень удачно адаптировал.

Одновременно с его словами низ противоположной стены вздулся пузырём и сформировался в мягкий диванчик.

Глава 4

Глава 4

Разговаривали мы долго. В основном говорил Рома. Я же задавал уточняющие вопросы и, по большей части, ничего не понимал. Для начала, кодер не смог объяснить в какой мы стране. Причём не просто в какой, он не понимал, что такое страна. На вопрос где мы, ответил:

- Мы в пригороде.

- В пригороде чего?

- В пригороде города, это же очевидно.

- Какого города?

- Ну, Города, - неопределённо размахивает руками. - Это же очевидно.

- Что очевидно? Название у города есть?

- Эмм... Мы на планете Земля. Если ты это имеешь в виду.

- На Земле что, один единственный город?

- Не пойму, чего ты хочешь, - помотал головой Рома. - Есть город, есть пригород, есть территория.

- Какая территория?

- Остальная, - пожимает плечами. - Там где нет города или пригорода — это всё территория.

- Рома, ты инопланетянин что-ли? - тут мне в голову пришла интересная догадка. - Ладно, а какой сейчас год?

- Тысяча пятьсот сорок первый.

- Пятьсот сорок первый!? От чего?

- Что от чего?

- От какого момента летосчисление?

- От Объединения.

- А до Объединения как считали?

- Ой, а там всё сложно. В ИнфоСфере по древней истории почти ничего нет. Считать даты начинали несколько раз, - он уставился в стену, будто на ней всё написано, а он читает и рассказывает своими словами. - Там три мировые войны было, ещё события разные...

- Ну хоть что-то знакомое. Значит была Третья мировая? Ядерная наверное?

- В смысле ядерная?

- Это значит, что в ней использовалось ядерное оружие.

- Нет-нет, - продолжает «читать» со стены. - Ядерной была только первая мировая. Во второй уже вовсю использовалось инфиральное оружие.

- Какое-какое?

- Боеголовки на основе нестабильного инфира.

- Что ещё за нифир?

- Это такая субстанция, вернее даже не субстанция, а скорее резонанс пространства-времени... Нестабильный информационно фазовый резонанс...

Лысый лаборант стал похож на первоклассника, который пытается пересказать своему отцу книгу по квантовой физике. Читать парнишка уже умеет, но, естественно, из книги не понимает ни слова. Поэтому берёт со страниц какие-нибудь суровые термины, а остальное добавляет от себя. Кстати, «отец» хоть тоже ни разу не физик, но ему конечно же, как белый день ясно, что сынок просто играет в учителя.

В общем, даже такому несведущему в инфире человеку, как я, сразу стало очевидно, что Рома просто несёт бредятину, чтобы казаться более умным чем есть на самом деле.

- Ладно, Рома, не напрягайся. Рассказывай дальше.

- Дальше была третья мировая, тогда уже научились стабилизировать инфир. Это значит, что...

- Давай-ка оставим тему инфира. Лучше скажи кто с кем воевал?

- Тогда же ещё не было Города, - невпопад пояснил Рома. - Люди были разобщены, в средствах не стеснялись и жили на территории.

- На какой территории?

- Которая теперь под городом, раньше ведь Города не было. Наверное.

- А что было?

- Территория.

- Это, ёшкин кот, просто разговор двух идиотов. Ладно, забудем про город. Миша называл меня «древним», что это значит? Только не нужно говорить: потому что я из древности. Подробнее, с самого начала.

- С начала? Ладно я попробую. В древности, ещё до мировых войн, люди стали замораживать себя. Причём, не в стазисе, а используя низкие температуры. Чтобы когда наука найдёт способ лечить неизлечимые болезни, можно было разморозить и вылечить. Наверное. Ты на эту тему лучше с Лютым поговори. Я только с его слов знаю. Может он придумал всё.

- Не отвлекайся. Для начала хочу от тебя всё услышать.

- Значит так...

Слушаю, вникаю, и по всему выходит, что я в далёком будущем. Странно, что язык почти не изменился, добавилось, конечно, много новых слов, но тех что остались достаточно для беглого общения.

Видимо, руководитель НИИ Алексей Максимович всё-таки разработал систему заморозки людей. Мы с Эн были первыми подопытными, а может и не первыми. По понятной причине - нас размораживать не стали, а по причине совершенно непонятной - не уничтожили.

Когда разработчики окончательно доказали, что заморозка работает - тысячи людей ринулись замораживаться. Кто из-за неизлечимой болезни, кто из-за старости. Многих родственники уже после смерти морозили. Каждый надеялся, что в далёком лучшем мире благодарные потомки обязательно позаботятся о предках. Излечат, вернут молодость, воскресят.

Как по мне - очень наивно. Не каждый ребёнок о папе с мамой беспокоится, куда уж там о каких-то древних задумываться. Одного-двух разморозить для научных целей, ещё куда ни шло, но тысячи или, тем более, миллионы. Кому они нужны?

Как бы там ни было, а вместо кладбищ появились целые многоэтажные бункеры набитые «мороженным мясом». Дальше в исторических познаниях Ромы обнаружился здоровенный пробел.

В какой-то момент на Земле вырос ГОРОД. Один единственный, накрывший собой всю планету. Нет больше никаких океанов и материков. Есть город, пригород и территория. Последнее, как я понял, это поверхность планеты под Городом. Такой себе гигантский подвал где осталось всё прошлое человечества. Включая всякие теперь уже древние постройки и разные предшественники Города, который создавали прямо сверху на искусственных тектонических колоннах.

Теперь в «подвал» спускаются те жители пригорода, которым жизнь не очень дорога, чтобы найти и вытащить разные старинные штуковины. Некоторые из штуковин у искателей выменивают Рома с Мишей. Используют они эти древности чтобы кодить.

Рома и Миша - кодеры.

Я по простоте душевной спросил кто такие кодеры и нарвался на разговор средневекового пахаря с программистом. Последний пытается объяснить свою работу первому. По факту всё просто. Программист — это человек, который пишет программы для компьютера. Проблема в том, что средневековый пахарь не в курсе, что значит — «пишет». Про компьютеры и программы я уж вообще молчу. Слишком громадный пласт знаний необходим для таких объяснений.

Похоже, нужно было родиться и вырасти в Городе, чтобы разобраться чем эти двое дохляков промышляют. Но судя по небольшим обмолвками Ромы, это явно что-то незаконное. Минут десять я честно пытался что-то выудить из потока неологизмов, но потом плюнул. Понял только, что ребята взаимодействуют с ИнфоСферой. А сама Инфосфера это...

- По сути это и есть мир, - пафосно выдал Рома. - Но ты его не видишь, потому что дикий, как и приги.

- Приги это те кто живёт в пригороде, - понял я. - А чем они тогда занимаются?

- В основном фермерством.

- Выращивают растения и животных?

- Зачем выращивают? Ничего не выращивают. Живность сама плодиться на территории. Её наоборот, уничтожают. Бионы ведь опасны и лезут в пригород. Фермы это совсем другое. Они обеспечивают несколько тонких потоков инфы.

- Фуй, как всё запущено. Ну, а что ещё делают приги?

- Да не знаю я, - тяжело вздохнул Рома. - Изо всех сил пытаются попасть в город. Наверное.

- А вы их не пускаете?

- Кто мы?

- Горожане.

- Нет, почему же, пусть приходят, Город открыт для всех. Их не принимает ИнфоСфера, потому что приги несовершенны.

- А вы, значит, совершенны? - добавляю сарказма. Похоже люди не меняются и тут имеет место новая разновидность расизма. - И в чём выражается ваше совершенство? В геноме?

- Причём тут геном? Человек рождённый в Инфосфере иначе устроен. У пригов даже банальной И-метки нет. Для инфы они как бионы или незарегистрированные вещи. Мусор. Она их сжигает. Пуфф, - растопыривает пальцы, показывая взрыв. - И только пыль.

Что-то мне это напоминает - это его «пуфф». Точно! Бутылочка, которая рассыпалась в тёмном коридоре! А ведь Миша и что-то про И-метку уже говорил.

- Так, так. Лютый хочет И-метку, вы ему её обещали, а проверить хотели на мне?

- Да.

- А меня он где взял?

- На территории, в одном из температурных хранилищ.

- Ага, а ещё кто-нибудь рядом со мной был?

- Наверное, - пожимает плечами. - Это нужно у Лютого спросить.

- Обязательно спрошу. И-метка зачем нужна?

- Чтобы инфа пропустила в Город.

- Понятно. А вы не боитесь, что Лютый зайдёт в Город, его там поймают, допросят и выяснится, что вы ставите эти свои метки в обход системы?

- Кто поймает и допросит?

- Тебе лучше знать кто, - теперь уже я плечами пожимаю.

- Да кому он нужен. Пройдёт регистрацию, ему сделаю аугментацию, как беженцу, станет горожанином.

В комнату заходит улыбающийся Миша. Целый и здоровый, без следов избиения. И сразу влезает в разговор:

- Это если Лютый ещё пройдёт технические тоннели. В них без виризов только на ощупь можно ходить.

- Что такое виризы?

- Глазные импланты.

- Кажется, я понемногу начинаю понимать. Разница между вами и пригами в том, что вы разными имплантами набиты.

- Ты слишком упрощаешь, - Миша открыл шкафчик и вынул бутылочку. Отошёл к стене и начал садиться. Пока опускался из стены «выдуло» кресло, в которое он и плюхнулся. - Но если не придираться, то всё верно. Говорил же, он нормальный тип. Сработаемся.

- Да спасибо. Я тут уже сработался с одним скотом нифигасе сколько лет назад. До сих пор выдыхаю.

- Чё? - удивлённо уставился Миша.

- Не чёкай, - грозно гляжу на доходягу, чтобы нагнать побольше страху, а то что-то он слишком бодрый из регенератора вылез. - Я работаю только на себя. И сейчас мне нужно попасть к тому хранилищу откуда меня вынули.

- Нет-нет, - испуганно вставил Рома. - На территориях ИнфоСфера нестабильна. Нам туда хода нет.

- Мы и от воздушника-то не отходим, - в тон товарищу сообщает Миша. - Это с Лютым договаривайся.

- Воздушник это ваша коробка? - обвожу руками место где мы сидим.

- Нет, это переделанный дорожный вагон, - объясняет Рома. - Воздушник это тот большой коридор, что снаружи. Воздух идёт из технических коридоров, что в стене. Тут он очищается, насыщается кислородом, увлажняется и всё такое. Через коридоры же можно попасть в Город.

- Зачем вы тогда мне нужны, два дохлых бесполезняка? Лютый похоже более подходящий парень.

- Лютый тебя в Город не проведёт, - нахмурился Миша. - А мы можем. Ты же хочешь в Город?

- Пока ещё не уверен, - ещё больше я не уверен, что этим двоим можно доверять. - А кто он вообще такой, этот Лютый?

- Глава группы поисковиков. Они по территории ходят.

- Ищут разное, - парни озабоченно, даже пугливо переглядываются.

- Он нам древний накопитель обещал, а не отдаёт. Разберись с ним, отними накопитель, а потом останется только И-метку проверить, и ты в Городе, - добавляет Миша, а Рома показывает ему страшное лицо, мол, ты чего несёшь-то?

И по этим безмолвным перемигиваниям я начинаю кое-что понимать:

- Слушайте, братья кодеры. Получается, что Лютый принёс вам тело, чтобы проверить И-метку, а вы это тело бездарно профукали. Тело вам ещё и по лицам настучало. Хе-хе. Теперь же вы пытаетесь моими руками исправить ситуацию и остаться в наваре. Мастера интриги, блин. Это я ещё молчу о том, что если вы что-то неправильно сделали, то инфа меня «пфуу», и в пыль, - о том, что я уже оказывается проверил метку в одном из коридоров и она отлично работает, молчу, рано им знать.

- Мы профи. Сработает она.

- Может и сработает. И помочь я не против, в принципе. Вот только как вам после всего, что вы наврали и начудили, доверять, а?

- Да мы!

- Да я! - наперебой вскакивают кодеры.

- Успокойтесь. Я уже придумал как разрешить наши затруднения, но для этого нужно пообщаться с Лютым.

* * *

Только оказалось, что Лютый придёт «когда надо будет». А когда это «надо» наступит кодеры не в курсе. Просидели мы с ними несколько часов. Пообщались. Потом меня начало клонить в сон. Глаза слипаются невмоготу просто. Но спать при дохляках совсем не комильфо. Они с моим присутствием уже немного свыклись. Первый страх прошёл. Ходят с важным видом, хитро перемигиваются. Мало ли, что у них на уме. Вырубят меня во сне и сдадут Лютому. Проснусь мёртвым, оно мне надо?

Забрал я оба станера, стребовал с кодеров одёжку поприличнее — комбинезон серенький, взял пару бутылок питья и пачек еды и пошёл наружу.

- А ты куда? - глядя как я удалюсь от вагончика спросил Миша.

- В разведку.

- А если Лютый придёт?

- Скажете чтобы подождал.

- А если...

- Разговор окончен. Ждите.

Отошёл на приличное расстояние, наугад выбрал коридор в стене. Попил и бросил пустую тару вперёд. «Пуфф» - бутылочка разлетелась в пыль. Выставил вторую перед собой и медленно двигаюсь в темноту. Прошёл метров тридцать — нормально всё. Инфа меня пропускает. Значит И-метка действительно работает.

Интересная технология. Если вещь в моих руках или на мне, то ничего с ней не происходит. Но стоит бросить что-нибудь сквозь невидимый барьер и любая вещь рассыпается в пыль.

Прошёл ещё глубже, сто шагов отмерял. Темень жуткая. Даже непонятно открыты глаза или нет. За спиной вдалеке осталось маленькое окошко света. Присел у стены. Поел, допил вторую порцию напитка. Улёгся, пустую пластиковую бутылочку под голову и спать. Ветерок тёплый, пол тоже тёплый — лепота. Твёрдо правда, но лучше так, чем с подозрительными соседями у кровати.

Когда проснулся долго не мог понять где я. Шарил вокруг в поисках мобильника. Время чтобы глянуть. Пока щупал пол и стену всё вспомнил. Так захотелось Алексею Максимовичу, который на нас эксперимент поставил, голову оторвать, но думаю, неумолимое время о нём уже позаботилось. А у меня сейчас другие желание и надежда — что там, в хранилище, рядом с моим пустым саркофагом стоит ещё один, а в нём спит Эн. Ждёт когда я за ней приду. Только это сейчас и важно.

Раз моя тушка сохранилась до этого времени, а замораживали нас вместе, было бы логично, что и Эн все эти тысячи лет проспала рядом.

* * *

Лютый появился в аккурат «когда надо», будто подгадал. Я как раз вернулся в вагончик и успел поесть. Обратную процедуру устроил ещё в техническом коридоре. Надеюсь никто не вступит, а вообще, под ноги нужно смотреть. А ещё рядом с «пахучей» отметкой пристроил станеры кодеров. Пользоваться ими я всё равно не могу, а братанам их отдавать глупо. Если стволы всё-таки понадобятся, то в веренице однообразных коридоров их можно будет найти по запаху. Думаю он не сразу выветрится.

Трое искателей стоят недалеко от вагончика. Парни крупнее кодеров, но тоже доходяги. Одеты в серые комбинезоны, тут в них все одеты, но у гостей есть и пара отличительных черт. На локтях и коленях наклеены пластиковые щитки. Грудь и живот прикрывают переплетённые друг с другом крупные кольца, вкрученные прямо в материю, такая себе самодельная кольчуга.

У одного на поясе станер. Но не просто г-образная плашка, как те, что я отобрал у кодеров. На этой ещё сооружена из проволоки прицельная планка, а к руояти лентами прикручена кнопка вместо спускового крючка. За спиной полицейская дубинка на верёвочной петле. Это, я так понимаю, и есть Лютый.

Два его товарища чуть уже в плечах. Одеты почти так же. Вооружены: один - плоским куском металла с тряпочной ручкой, на тупое мачете смахивает, второй - двухметровым куском пластиковой трубы, опёрся о неё как монах Шаолиня о шест.

Искатели выстроились в линию. Позы как у великих воинов умудрённых опытом многих сражений. Что вкупе с почти детскими лицами и лысинами смотрится умильно — маскарад в детсаду после педикулёза.

«Мои» кодеры гостей явно боятся, жмутся друг к другу, прячутся за моей спиной. Хотя, по-моему, их всё на свете пугает, когда они оказываются за пределами Города.

- О, какие гости, - спускаюсь по лестнице, глупо улыбаюсь и развожу руки для объятий, пусть искатели думают, что я немного придурок, это никогда не лишне с возможным противником. - А мы уже заждались.

- Ты кто... - тут до Лютого доходит очевидный ответ на его же вопрос, и он бросает разозлённый взгляд мне через плечо, обращаясь к кодерам. - Вы что учудили идиоты!?

За спиной сдавленный писк, быстрый топот по ступенькам и тихое шипение, Миша с Ромой спрятались в вагончике и закрыли дверь.

- Не нужно кричать на парней. Это не их вина, а твоя.

- Это почему ещё?

- Нечего оставлять идиотов наедине с древним, - подхожу вплотную.

- Это легко исправить, - выдаёт Лютый и хватается за станер на поясе.

Я надеялся на конструктивный диалог, но раз искатель хочет для начала помериться рогами — отлично. Люди получившие по этим самым рогам всегда становятся сговорчивее, если не полные идиоты. А идиоту в моём плане всё равно не место.

Пусть у меня не поставлен удар, зато тупой силы сколько угодно. Единственное, что напрягает, это станер Лютого, но я ведь не зря всё время сокращал между нами расстояние.

Короткий шаг вперёд. Перехватываю его руку, схватившую станер, и с разгону бью лбом в переносицу. Есть опасность промахнуться с непривычки, но если приём сработает, то станет дополнительным психологическим фактором.

Рога нужно обламывать обязательно зрелищно и быстро, чтобы ни у кого не возникло желания пробовать меня на прочность ещё раз.

Попал чуть выше чем хотел, тычок вышел смазанный, по факту мы просто стукнулись лбами, но Лютому хватило. Он закатил глаза и плюхнулся на бетон.

Его друг скорчил злобную морду и перехватил трубу поудобнее. Я шагнул на встречу и тоже ухватился за неё посередине, между его руками, а затем пнул искателя в живот ногой. Он выпустил свой импровизированный шест и отлетел метра на три, смешно кувыркаясь в процессе.

Третий замахнулся тупым тесаком, непонятно на что надеясь, ведь стоял он слишком далеко. Видимо от страха искателя подвёл глазомер. Я огрел парня отобранным шестом по шее для острастки. Потом добавил по руке. Шест пластиковый, лёгкий, пришлось бить пару раз, пока искатель не уронил «мачете». Оно хоть и без заточки, а смотрится хищно. Стальная полоса звякнула о бетон. Парень отпрыгнул и баюкает руку.

Наступаю Лютому на грудь, он пытается отползти и поднять станер, но двигается без огонька. И глаза у главаря искателей стеклянные, явно ещё в себя не пришёл от лобового столкновения. Отнимаю станер, неосторожно смяв самодельный прицел из проволоки, навожу на оставшегося на ногах искателя, который продолжает остервенело тереть руку и жму кнопку на ремешках. Короткий писк, парня передёргивает, как от удара током, и теперь лежат все трое.

В моей голове задумка драки выглядела эффектнее, но сказалось отсутствие опыта. Впрочем, расправа вышла быстрая и эффективная. Если после неё искатели снова начнут борзеть, то мозгов у них совсем нет.

- Теперь поговорим или хотите реванш? - обвожу всех взглядом.

- Хм... - Лютый утирает рукавом кровь из носа, его второй напарник молча бросает косые взгляды на главного, мол сам решай. Третий, обработанный станером, валяется без сознания. - Ну говори.

- Ты этим двоим, - киваю на вагон за спиной. - Теперь сильно доверяешь?

- Я им и до этого не особо доверял.

- А как же ты надеялся, что они проведут... - на последнем моём слове Лютый делает большие глаза и сжимает губы. Наверное не хочет продолжать разговор при напарниках. Скорее всего, они даже не в курсе о его планах пробраться в город. Каков хитрец. Хмыкаю и показываю на ближайший тёмный коридор в стене: - Отойдём на пару слов?

Лютый не спеша подымается. Отряхивается. Вытирает последние капли крови с лица и важно кивает, всё ещё лежащим, друзьям:

- Ждите тут.

В коридоре шуршит тёплый сквозняк. Уже через пару метров темень, хоть глаз выколи. Первые шаги Лютый делает решительно и быстро, но потом, словно споткнувшись, замирает. С опаской поглядывая то на меня, то в темноту.

Я выставляю перед собой трубу и пару раз провожу из стороны в сторону, чтобы он видел, что опасности превратиться в пыль ещё нет. Хотя на вскидку стоим мы совсем рядом с барьером и труба не разваливается только потому, что во мне И-метка. Но Лютому-то об этом неизвестно, поэтому он немного успокаивается.

- Предположим, - опираюсь о стену и демонстративно засовываю станер Лютого в карман. - И-метка сработала, и кодеры даже поставили тебе такую же. Как ты собираешься пройти эти технические тоннели?

- Есть способы, - многозначительно сощурился Лютый.

- А почему бы не воспользоваться самым надёжным?

- Это каким же?

- Проводником.

- Думаешь эти два урода так запросто покажут дорогу? Они же городские. Для них приги мусор. А ты вообще вне закона.

- Как это вне закона? Ну-ка с этого места поподробнее.

Глава 5

Глава 5

Всё происходило ещё до рождения Лютого, а потому рассказ его вышел немного сумбурным. Но поучительным. Оказалось люди будущего не такие злюки, как я ожидал. А может некоторые из них лелеяли какие-то далеко идущие планы, что мне видится более реальным, но когда-то древних уже пытались размораживать. Тех кто не очень изношен и ещё мог бы принести пользу пригороду. Вынули несколько тысяч человек. Древние осмотрели окружающую картину, прослезились и решили, что так жить нельзя. А потом устроили нехилый мятеж — попытались пробиться в город силой. Это, конечно же, случилось далеко не сразу, всё действо растянулось на несколько десятков лет. Лютый о той истории знает не много, только общие факты.

- Потом явились федеральные войска, - зло продолжил искатель.

- Началась война?

- Какая война? Ты не представляешь кто такие армейцы. Даже вялого сопротивления не было. Долбанные клонические ублюдки вырезали большую часть Зоны Пять-Три за пару часов. На фермах ещё несколько десятилетий не хватало рабочих.

- Круто.

- Очень круто. Затем Федерация издала закон по которому все замороженные приравниваются к умершим, - Лютый злорадно улыбается, скорее даже скалится. - Так что по закону ты труп. Тебя даже казнить не будут. Сразу отправят в переработку, древний.

Смотрит на меня с чувством исполненной мести и превосходства.

- Так ты, выходит, опасный свидетель? - искоса поглядываю в темноту коридора, где совсем рядом невидимый барьер сжигающий пригов. К чести Лютого он не испугался как шавка, а напрягся, словно волк перед броском, готовый подороже продать свою жизнь. Пока искатель не наделал глупостей, спешу его успокоить: - Но я тебя сюда позвал не пиписьками мериться, а для делового предложения выгодного нам обоим.

- Если ты надеешься, что эти два урода нас в город проведут, то зря, - немного расслабился Лютый. - Я им уже два из четырёх накопителей передал, которые на территории нашёл. Это не считая всего остального... А они только обещают метку поставить, а сами постоянно обманывают. Слову городских верить нельзя. Наколят. Опять. Я поэтому и проверку решил устроить. Пусть ставят И-метку, докажут, что она рабочая на ком-нибудь, а потом уже я воспользуюсь. И тоннели как-нибудь сам, своими силами. Так вернее.

И такое выражение лица обиженное сделал, словно «обули» его как последнего лоха уже не один раз. Видимо, сладкая парочка кодеров на славу постаралась, не зря их рожи у меня доверия не вызывают. Но пожалуй не стоит заострять внимание на прошлых промахал Лютого. Расстроиться ещё.

- Ты выслушай сначала, а потом уже решай.

- Ну давай своё заманчивое предложение.

- Ты заметил, что кодеры друг за друга держатся?

- Ну.

- Насколько эта дружба крепкая, как думаешь?

- Они ведь городские. У них нет дружбы. Уроды, короче. Но своих действительно не подставляют. Вроде бы.

- Тогда слушай. Уходить будем по очереди. Миша ведёт меня через коридоры, а ты и твои напарники остаётесь с Ромой. Миша меня выводит, возвращается, и ведёт тебя.

- А как я узнаю, что он тебя довёл, а не бросил где-нибудь в коридорах?

- Для этого мы придумаем кодовую фразу, которую я ему скажу только когда окажусь в безопасности. Он тебе её должен будет произнести в точности. Иначе обоих в расход. И об этом их нужно честно предупредить заранее. Может даже пару пальцев сломать для примера.

- Идея интересная, но эти двое парней мне не напарники, - кивает на искателей, что сидят поодаль. - Участвовать они не будут.

- Что так?

- Алекс и Саня идейные приги. У них семьи в пригороде. Если узнают, что я задумал, мне несдобровать.

- Алекс и Саня? Это разве не одно и то же имя?

- Одно, это я их по разному называю чтобы не путаться.

- Дела... - делаю вид, что задумался. - Да всё равно, справимся вдвоём.

- Как?

- Да просто, как детская загадка с лодкой и рекой. Миша отведёт меня, вернётся, сообщит тебе кодовое слово, ты ему скажешь новое, он опять придёт ко мне, я его беру в заложники и жду когда Рома приведёт уже тебя. Один из них постоянно будет под контролем. Не доберёмся до города так отомстим.

- Может сработать, но как-то это ненадёжно. Второй может просто удрать.

- Верно мыслишь партнёр. Для уверенного контроля за кодерами маловато нас. Нужен третий. На всякий случай. Он должен будет несколько раз по коридору пройти туда-назад, чтобы не оставлять кодера-челнока без присмотра. Тогда и кодовые фразы без надобности будут. Есть кто на примете?

- Даже не знаю, - задумался Лютый.

- Возможно у меня уже есть надёжная кандидатура, - не даю искателю долго размышлять, а то вдруг чего придумает.

- Кто?

- Саркофаг из которого ты меня вынул, он же не один там был?

- Не один.

- Так вот есть большая вероятность, что во втором мой боевой товарищ.

- Да там саркофагов много, но...

- Отлично! Значит наш новый напарник точно там, - по крайней мере я очень надеюсь.

- Вдвоём мы тело по территории не потащим. Нужно ведь ещё спину прикрывать, - уныло начал Лютый.

- А прямо на месте разве нельзя разбудить?

- Не знаю, да и если он будет болен или...

- Этот будет совершенно здоров не волнуйся. К тому же, я сам донесу, если будет нужно.

- Ну я даже...

- Да что ты мнёшься как городской? Отличный же план. Не выберемся, так отомстим уродам. Одному так точно.

Возможно сыграло роль, что я сравнил его с городским, а может идея мести, потому что Лютый сразу приосанился и выпятил грудь:

- Согласен.

* * *

Братьям кодерам пришлось наплести, что мы с Лютым отлучимся ненадолго проверить на месте ли оставшиеся накопители, которые мы горожанам потом отдадим (обязательно, ага). Рома с Мишей пытались возбухать, но без энтузиазма, так, для проформы. Наедине я их заверил, что всё под полным контролем. Пусть готовят И-метку для Лютого. Скоро накопители будут у них.

Кстати, интересные штуки эти древние накопители. На данный момент это единственная вещь из которой можно считать рецы, не из каждого накопителя, но попадаются. Рецы - это рецепты, инструкции или что-то близкое по смыслу. С их помощью городские синтезаторы производят всё, что угодно. Но современные рецы платные, а набор вещей фиксированный. Если хочешь что-нибудь эдакое, что не входит в стандарт, то нужно достать старые рецы, в которые можно вносить правки.

На вопрос почему бы не написать новые, свои личные рецы, кодеры только покрутили головами и сказали, что я не в своём уме. Только в мягких, почти восхваляющих выражениях. Чуть ли не похвалили. Хотя взглядами награждали красноречивыми.

Потом я слегка ограбил кодерский шкаф с едой и потопал вслед за тремя искателями.

Оба Александра помалкивали и, вообще, старательно делали вид, что меня не существует. Лютый пытался строить главного и с тоской поглядывал на мой оттопыренный карман со станером. Проволочную мушку я снял, она окончательно помялась. Да и радиус поражения у станера десять метров, зачем на такой дистанции прицел?

Мы перешли широкую дорогу в разводах мелких луж. Возле полукилометровых колонн, вершины которых теряются в сером тумане Лютый присел на корточки и стал ждать, пристально куда-то всматриваясь.

Присаживаюсь рядом:

- А там за туманом, это ведь не солнце?

- Солнце?

- Ну звезда.

- Звезда? - недоумение на лице искателя всё сильнее.

- Свет откуда идёт и что за туман вверху? - за всё время моих похождений освещение гигантского подвала не стало ни ярче ни тусклее.

- В пригороде светло, - пожал плечами Лютый. - На территориях темно. Поэтому там опасно и туда никто не ходит.

- Кроме нас, - важно добавил Саша.

Или Алекс, я не очень уверен кто из них кто. Но одному я вернул его пластиковую трубу. Она всё равно лёгкая и, как оружие слабая. Пожалуй буду называть Алексом «трубача». А вот «мачете» Саши оставил себе. На ребре лезвие тупое, как сибирский валенок, а вот самый наконечник всё-таки заточен. Учитывая солидный вес, таким ткнуть мало не покажется.

Минут двадцать мы ждали. Затем между колонн промелькнула серая лента. С такой скоростью, что кроме движения ничего разобрать не удалось.

- Ходу! - скомандовал Лютый и мы во весь дух побежали вперёд.

Я сразу вырвался на несколько метров, но сбавил темп, чтобы не потерять товарищей.

Колонны квадратные, каждая около ста метров в обхвате, они возвышаются стройными рядами. Междурядье - это двадцатиметровые просеки с мелкими канавками, дно которых выпуклое и покрыто длинными поперечными волокнами. Именно по такой канаве промелькнула длинная тень.

Через несколько секунд по ушам ударил визг и грохот. Упругая волна воздуха толкнула в спину. Алекс (с трубой) споткнулся и упал, труба запрыгала по бетону. Саша (без трубы) на бегу подобрал трубу и помог товарищу подняться. Потом второй передал трубу первому, кажется. Это всё происходит на бегу, а мне ещё под ноги нужно смотреть. Лысые тёски окончательно перепутались. Если придётся общаться буду звать каждого: «эй ты».

Минут за пять, хотя я мог бы и в два раза быстрее, мы преодолели три таких канавы, это видимо железнодорожные пути такие, и замерли у угла очередной громадной колонны. Лютый снова опустился на корточки.

- Что это было? - сажусь рядом.

- Вагонный состав, - подтвердил мою догадку Лютый.

- Он же ехал больше скорости звука, почему нас не унесло воздушной волной к чёртовой бабушке?

Лютый уставился на меня как на сумасшедшего.

- Ладно, можешь не объяснять, - похоже образование у прига прихрамывает и он сам не в курсе, мне же приходят в голову только силовые поля как-то ослабляющие волну или раздвигающие воздух перед составом. - А чего опять сидим?

- Никто не знает с какими промежутками они ездят, - важно прошептал Лютый. - Но это всегда не меньше, чем я успеваю пробежать через три пути.

Почему просто не посмотреть направо и налево, а потом побежать, даже не стал спрашивать. И так ясно. Это как с артиллерийским снарядом — если ты слышишь вой его полёта, значит он летит не в тебя. А тот который в тебя — он придёт беззвучно. Так и тут — заметить состав идущий на такой скорости можно только со стороны. Иначе размажет до того, как что-то поймёшь.

На этот раз сидели часа полтора. Я даже начал подрёмывать. Чуть не прозевал Лютовское : «Ходу!». Вскинулся самым последним, но нагнал искателей за десять шагов. На этот раз громыхнуло где-то далеко, до нас докатилась только слабая волна воздуха.

Снова три дорожных пути остались за спиной. Следующий ряд колонн стоит совсем близко друг к другу. Между ними едва ли пара метров. Дальше пришлось идти цепочкой, друг за другом. Я учтиво пропустил всех вперёд. Не люблю когда следом топает малознакомый тип, тем более с трубой, пусть и с пластиковой.

Через сотню метров входим в коридор. Потолок тускло светится. Скоро стали попадаться боковые ответвления, перекрёстки, подъёмы и спуски. Нигде ни одной ступеньки, только покатые пандусы. Я опасался подскользнуться на одном из уклонов, но бетон тут такой шершавый, что это просто нереально.

Все проходы раскиданы хаотично, без видимой системы. Бесконечные анфилады комнат, сотни двустворчатых дверей почти неотличимых от стен, ещё неожиданные тупики и развилки. Как искатели тут ориентируются?

Пожалуй, что-то такое должно быть в муравейнике — гигантский лабиринт, который не описать словами. Постепенно начали встречаться и сами «муравьи». Лысые тщедушные фигуры в серых комбинезонах. Ходят бесшумно, смотрят себе под ноги. Никто ни с кем не общается. Зомбиапокалипсис во всей красе.

В ушах лишь шум своего дыхания и неприятного сквозняка. На стыках пола и стен поросли белесого мха. Не хотелось бы мне тут жить.

Комнаты становятся всё просторнее, людей вокруг всё больше, но тишина никуда не делась. Серость, везде серость и тишина.

Я глухой дальтоник, что заблудился в муравейнике.

Какое там жить!? Да если тут находиться больше пары часов, то можно сойти с ума. Нужно срочно драпать в Город. Там по любому должно быть лучше. Миша и Рома не похожи на людей, что обоснуются в похожем на пригород отстойнике. Физически они не очень отличаются от местных обитателей, но есть в парнях что-то иное. Не знаю — взгляд, манера держаться. Что-то, что выгодно выделяло бы кодеров от пригов, если бы два братана кодера набрались смелости сюда заглянуть.

Неожиданно коридор вывел нас в большой круглый зал. Потолок полусферой уходит ввысь, он тут тоже тускло светиться и сливается в однообразное марево, поэтому высоту даже приблизительно не прикинуть.

Наконец-то послышался многоголосый гомон толпы. Хоть какое-то разнообразие. Люди бесконечной вереницей снуют туда-сюда. Ходят между вагончиками, копиями того, в котором сидят кодеры, но более обшарпанных - с вытертым пластиком, треснувшими боками и разломанными шарами колёс. Дальше в центре виднеется шатёр из серой ткани. Левее какие-то тумбы-ларьки, точь-в-точь кабинки биотуалетов, но с окошками. Чем-то это всё напоминает балаган или стоянку странствующего цирка, только бегающей детворы не хватает для полного сходства. Кстати, да — на всём пути нам не повстречалось ни одного ребёнка.

Народ тут тоже немного отличается. У некоторых на комбинезонах пластиковые накладки. Многие с оружием из подручного материала. В основном обломки труб и дубины, всё из пластика.

Зазевавшись не заметил как мои провожатые остановились. Налетаю на Алекса (с трубой), от столкновения тот запинается и падает на пол. Труба покатилась по полу и её поднял Саша, который без трубы... был. Не везёт что-то «трубачу» последнее время.

Оба Александра молча кивают Лютому и растворяются в гомонящей толпе. Со мной попрощаться не удосужились. Впрочем, вокруг меня вообще образовалась воронка пустоты. Я выше всех на голову, народ замечает издали и спешит обойти по широкой дуге. Ещё и косятся с подозрением. Замечают «мачете», которое держу в руке за неимением подходящих ножен, и стараются отойти ещё дальше.

- Мне нужно подготовится к экспедиции, - Лютый под чужими взглядами посуровел, прямо «мачо». - Побудь пока тут. Я надолго, так что можешь пофермить.

- По «чё»?

- Вон там фермы, - показывает на низ стены, что плавно изгибаясь опоясывает зал, основная масса людей снуёт именно по краям площади. - Сам разберёшься, а не разберёшься не мои проблемы. Встретимся на этом же месте.

- Когда?

- Когда надо будет.

- Слышишь, - хватаю его за грудки и немного приподымаю, так что он вынужден встать на носочки. - Со мной такие приколы как с кодерами не проходят.

- Да успокойся ты, - налёт «мачо» с Лютого быстро слетает, глаза круглеют. - Я постараюсь всё достать как можно быстрее, но это не от меня зависит. Ферми сколько угодно, я тут ждать буду, если что.

- Смотри мне, - отпускаю искателя.

Он оправляет смятый комбинезон и шустро вклинивается в толпу. Через пару секунд уже и не отличишь от других пригов. Затерялся в серых фигурах. А ведь если Лютый надумал просто удрать, я его тут не найду. Я даже выход отсюда не найду.

- Блин...

С другой стороны, провожатых тут тьма тьмущая. Вернее им станет любой кого я схвачу за шиворот. И пусть только попробует отказать. Сразу получит по шее. А вот совместный отпор мне тут вряд ли окажут. Вдоль каждой стены целая вереница измождённых тел. Некоторые стонут, некоторые в отключке. Внимание на лежащих никто не обращает, помогать не спешит, а ведь вон та пара лежачих выглядит совсем уж как трупы. Впрочем, они тут и так все как трупы, даже те, которые ходят. Похоже, помощь ближнему в пригороде не в чести.

Стою. Глазею по сторонам. Народ продолжает держаться на почтительном расстоянии. Некоторые бросают косые взгляды. Можно и дальше торчать посреди этого балагана как истукан, но это глупо. Да и интересно, что из себя представляют фермы пригов.

Пойду гляну.

В стене, которая обрамляет площадь, вереница двустворчатых дверей на одинаковом расстоянии друг от друга. Створки не автоматические, как я сначала решил, их нужно открывать вручную, а захлопываются они сами, под действием встроенных пружин. Все двери, что встречались до этого, устроены точно так же. Но над каждой дверью фермы есть ещё и маленькая зелёная стрелка. Человек заходит внутрь, она загорается красным, где-то секунд через тридцать - пятьдесят опять становится зелёной и за дверью скрывается следующий. А вот назад никто так и не вышел, хотя я наблюдаю минут десять уже. С таким раскладом люди на площади должны бы уже закончиться, но нет, откуда-то прибывают новые.

Ладно, толку глазеть всё равно никакого. Ноги уже гудят от усталости. Может на фермах пригов хоть присесть можно? А хорошо будет, если ещё и кормят чем-нибудь отличным от пачек «пластилина», что я набрал в вагоне кодеров.

Становлюсь в очередь. Последний приг оглядывается и обнаруживает за своей тщедушной спиной страшного меня. Подпрыгивает от неожиданности, захлёбывается слюной и надсадно кашляет, после чего быстрыми шагами улепётывает в закат. На кашель оглядываются остальные очередники и тоже разбредаются по сторонам. Теперь я стою первым и это приятно, никогда не любил очередей.

Толкаю двойные створки. За ними маленькая комнатка с арочным потоком. Почти келья древнего монаха отшельника. Вдоль правой стены капсула виртуальной реальности, я почти так их себе и представлял. Только эта совсем простецкая, никаких явных технических наворотов. Крышка откинута, внутри серое пластиковое покрытие. Ни тебе выпирающих датчиков, ни трубочек с проводами.

Нет. Пожалуй, всё-таки я представлял себе капсулы немного иначе. Видимо, техника шагнула гораздо дальше моих мечтаний, раз такая штука как вирт-капсула смотрится со стороны старым египетским саркофагом с облезлой краской.

- Здравствуй, житель пригорода. Ферма Зоны Пять-Три рада тебе. - раздался обезличенный голос. - Не забудь сложить одежду и личные вещи в кофр.

- Какой ещё кофр? - оглядываюсь по сторонам.

Из противоположной стены выезжает небольшой ящик, как в комоде.

- А, ну ладно, - бросаю туда мачете, станер и скромные запасы еды, сверху укладываю комбинезон.

Стоять в комнате голышом прохладно. По коже бегут мурашки.

- Разместись в капсуле фермы как можно удобнее, - добавляет голос.

- Ага, удобнее.

С моими габаритами только в таких капсулах и устраиваться. Плечи касаются стенок, ноги пришлось немного согнуть в коленях. Хоть бы подушку положили или хоть какую-то подставку под голову. В гробу, наверное, удобнее, чем тут.

- Осторожно! Убери пальцы. Крышка закрывается.

Я и до этого руки сложил крест накрест на груди, но после предупреждения съёжился, стараясь быть поменьше. Не зря же кому-то в голову пришла идея вставить такое предупреждение — наверное были прецеденты.

Глава 6

Глава 6

Крышка плавно опустилась, щёлкнула, а потом меня шибануло током. Да так, что искры из глаз посыпались. Яркие точки перед глазами сложились в малопонятные надписи. Буквы русские, но слова незнакомые. Одно ясно — это какой-то список.

Пробегаю по нему взглядом, надписи подсвечиваются в такт движению глаз. Остановился на одном пункте, буквы выделились ярким светом, мигнули, будто я уже сделал выбор, и моё тело ухнуло в пустоту.

Испугаться толком не успел, как ноги ощутили опору, а вокруг расцвели яркие краски. Наконец-то цвета! А то уже начал подумывать, что действительно страдаю дальтонизмом после заморозки.

Вокруг просторный зал с колоннами под старину. Стрельчатые окна закрыты витражами. На ветру полощут стяги. Звучит бодрая музыка. Рядом закованный в доспехи рыцарь. Стоит сложив руки на навершие двуручного меча, воткнутого в плиты пола.

- Приветствую тебя, путник...

А дальше началась форменная игрушка РПГ. Они всем давно известны и пройдены сотни раз. Однотипные пейзажи, клонированные кусты, плохо прорисованный горизонт. Я думал попаду в мир почти неотличимый от реальности, а оказался в жалкой подделке.

Внутри виртуала играть, конечно, гораздо интереснее, чем на компе с клавиатурой. Можно потрогать вещи, взаимодействовать с окружающим. Но чувство, что ты находишься в нарисованном мире не покидает. Всё какое-то холодное и безжизненное.

Трогаешь себя, рука натыкается на препятствие, но тактильные ощущения слабые, будто пальцы задеревенели.

Возможно, если провести тут достаточно времени, то можно привыкнуть. Но вереница китайских гриндилок надоела мне уже давно. Тупые квесты, бесконечный кач. Эта игрушка почти такая же. Похоже, ничего принципиально нового человечество так и не придумало. Или есть игры получше.

Выход нашёлся быстро. Вызов внутреннего меню. Разрываю соединение. Снова проглядываю список, но теперь выбираю новое название.

Оказываюсь в казарме будущего. Технодоспехи. Стеллажи с фазерами-лазерами. В иллюминаторе вид на близкую планету, покрытую белыми грибами ядерных взрывов. Двухметровый сержант с киберпротезом руки и визором вместо левого глаза ревёт во всё горло:

- Смирно новобранец! Теперь ты в армии Федерации Земли!

Весело-то как. Но что-то подобное я уже десять раз слышал в наушниках или читал с экрана, играя на компьютере.

Нет, я, конечно, поигрался. Было бы последним идиотизмом не воспользоваться такой возможностью. Признаю: виртуал это нечто. Это гораздо круче всего, что я видел и пробовал. Даже книги - это тысячи новых жизней, которые ты можешь прожить. Поучаствовать в интересных приключениях, которых никогда не случатся в настоящем мире. А уж полное погружение на порядок более захватывающе.

Вместе со взводом пехоты я гонял пиратов на какой-то станции. Помотался по пыльным дорогам средневековья, размахивая мечом и стреляя из лука. В одной из игрушек оказалась вполне прилично продуманная система магии.

Провёл в капсуле порядочно времени. Испробовал пятёрку разнообразных миров. Понравилось. Время пролетело незаметно. Чтобы посмотреть побольше в каждой игре я ограничивался набором нескольких первых уровней.

Но в какой-то момент нереальность происходящего начала сдавливать виски. Стало казаться, что всё сон и постоянно хочется проснуться. Я бывалый геймер, провёл за компом не один час. Иногда засиживался на всю ночь, за что не раз получал от родителей нагоняй. Поэтому чувство, что пора бы отвлечься, мне знакомо. Мозг просто перестаёт переваривать информацию.

Выход.

Тьма. Тонкая полоска света расширилась, превратилась в откидывающуюся крышку капсулы. Всё та же келья с арочным потолком. Рядом открытый шкафчик с моими вещами.

Вылезаю и неожиданно падаю на колени рядом с капсулой, ноги совсем не держат. Руки дрожат от напряжения. Такое чувство, что я всё это время таскал тяжести. Или переусердствовал на тренировке и сейчас придёт тренер и выпишет прочуханов за излишнее рвение.

Зря так долго проторчал в виртуале. Нужно быть осторожнее, если делаешь что-нибудь в первый раз. Так можно и надорваться.

На четвереньках двигаю в уголок, поближе к своим пожиткам. Достаю бутылочку и, с наслаждением, опустошаю до дна. Расслабленно сползаю на пол. Сил совсем не осталось. Теперь понятно почему вдоль стен большого зала лежат обессиленные приги. Тоже переиграли.

- Спасибо за сотрудничество, житель пригорода. Ты можешь покинуть ферму. Приходи ещё.

- Ещё? Иди ты... со своей фермой.

Хотя может статься, что все побочные эффекты у меня с непривычки. Помню в детстве после первой тренировки тоже едва выполз из раздевалки. А потом ничего, втянулся.

Минут пять просидел у капсулы. Каждые тридцать секунд выслушивая нудное:

- Спасибо за сотрудничество, житель пригорода. Ты можешь покинуть ферму. Приходи ещё.

Собрал последние силы, кое-как оделся. Неожиданно обнаружил татуировку на руке. Нечто вроде штрихкода идущего от запястья к локтю.

- Это ещё что такое?

И ведь в капсуле, так похожей на саркофаг фараонов, никаких видимых приспособлений для татуажа нет. Внутри вообще ничего кроме серого покрытия.

Повозмущался для проформы и, осторожно чтобы не упасть, направился наружу. В длинный и широкий коридор, который почему-то оказался вместо круглого зала. Стены коридора усеяны двустворчатыми дверями. В центре вереница низких столбиков. Время от времени из дверей выползает такой же измождённый человек и пытается подняться, упираясь ослабевшими руками в стену. Некоторые просто ползут к центру коридора, к столбикам. Присмотрелся, а это маленькие фонтанчики с голубоватой жидкостью. В навершии каждого небольшая чаша. Люди жадно пьют, наклонившись над бьющими ключами.

Решил последовать их примеру. Облюбовал незанятый фонтанчик, присел рядом прямо на пол и вволю напился. Как же хорошо, что полы и стены тут тёплые, не то давно бы отморозил попу.

От освежающего напитка полегчало. Бегло оглядываюсь. Приги какое-то время сидят, набираются сил, хлещут напиток из фонтана. Потом встают и уходят, пошатываясь как пьяные. Нет, это не с непривычки меня так уморило. Это у всех так после фермы. Что-то тут явно нечисто. Вроде бы люди играют в игрушки, а изматываются как от тяжёлой работы.

Ближайшие четыре фонтанчика осиротели. Даже «убитые» усталостью приги спешат оказаться от меня подальше. Хотя, если сравнить наши габариты, то легко представить, что я повстречал возле универа трёхметрового перекачанного громилу. Пожалуй бы тоже держался от такого поодаль. Косо поглядывал бы, чтобы он не заметил, но знакомиться не попёрся ни за какие коврижки.

На вскидку я провёл в капсуле часов пять, ну может семь, затягивает всё-таки, но есть совсем не хочется. Только пить. Жажда просто зверская. Впрочем, я заставил себя прожевать один из оставшихся брикетов «пластеина». Ещё раз напился и наконец-то почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы свалить отсюда. Ну их эти фермы. Ни в жизнь больше не полезу в виртуал. Разве что на полчаса, не более.

Коридор вывел в уже знакомый круглый зал. В нём всё так же многолюдно. Некоторые, одетые нестандартно и с оружием, собираются группами и что-то тихо обсуждают. Но большинство по прежнему стоит в очередях к фермам. Не жизнь у них, а «сказка». Так и хочется закрыть её странички и поставить на самую дальнюю полку.

- Долго ты, - как из небытия выскочил Лютый. За спиной у него кривой рюкзачок из обрывков комбинезона, сшитый кусками тонкой проволоки. Сразу видно, что самодельный, и швея из Лютого плохая. - В первый раз никто столько не фермит.

Только теперь замечаю у искателя штрихкод на внутренней стороне руки, рисунок выглядывает из-под закатанного рукава. Татуировка не такая яркая как моя и уже почти выцвела, если не приглядываться почти не видно.

- Я выносливый, не беспокойся. Но в первый раз действительно тяжело. Пересидел я на ферме, чувствую себя не очень.

- Не важно сколько ты там просидел, час или месяц, после выхода всё равно будешь чувствовать себя так же.

- А там можно сидеть месяц?

- Некоторые вообще не выходят, - понуро сообщил Лютый. - Остаются на ферме навсегда.

- Ничего себе. Навсегда - это долго. Но ладно. Ты всё достал, что хотел?

- Да. Идём.

И снова потянулись неотличимые друг от друга коридоры, проходы, пандусы и двери. Серые стены давят на психику. Людей с каждым поворотом всё меньше.

- Лютый, а где у вас тут туалет?

- Что?

- Ну отлить где можно? - схематично показываю как это делается.

- Ааа... В спальном районе. Зайдём. Всё равно зайти нужно.

- Хорошо, пошли тогда быстрее.

Минут через пять, как по мне так совершенно бессмысленных метаний по коридорам, мы свернули в ещё один, неотличимый от остальных коридор, только в этом вместо стен сплошные двери, точно такие же как и везде здесь. Пригород, словно собрали из деталей детского конструктора, каждая деталь которого близнец предыдущей. Даже сами приги почти не отличаются. Таких как Лютый, имеющих яркие отличительные черты вроде накладок комбинезона или оружия, я видел человек пятьдесят в общей сложности, не больше.

- Сюда, - указал искатель на первую попавшуюся открытую дверь.

Мы вошли, Лютый прикрыл створки. Внутри та же самая келья с арочным потоком, как и на ферме. Но в два раза шире, а вместо капсулы пластиковый топчан с матрасом из того же материала что и комбинезоны. Рядом уже знакомый столбик с фонтанчиком. В углу квадратный шкаф до самого потолка.

- Вон там, - Лютый кивает на шкаф.

Открываю дверцу. Пустой чулан. На стене большая квадратная кнопка, на которой значок душа. Пол из мелкой металлической сетки.

- И что тут делать?

- Все свои дела, - Лютый смотрит на меня как на недоумка и в то же время пытается выказать уважение чтобы не отхватить подзатыльник. - Можешь ещё душ принять, не помешает.

А ведь и действительно не помешает, самому уже запах чувствуется. Скидываю комбинезон, с собой беру только станер. Лютый завистливо вздыхает, но молчит. Вхожу в чулан. Жму кнопку. С потолка льётся зеленоватая жидкость. Похоже, просто чистую воду тут принципиально не используют. Жидкость не пениться, но смывает всё отлично. Я даже не трусь особо. Всю грязь как рукой снимает.

Провожу рукой по лицу. Что такое? Совершенно гладкий подбородок. Трёхдневная щетина пропала. При дальнейшем исследовании оказалось, что заодно пропали волосы на голове и во всех остальных местах. Брови, ресницы - всё смылось.

- Да ё...!

То-то мне рожи пригов кажутся такими детскими. Только сейчас понимаю, что это от того, что волос на местных жителях нет вообще. Они их постоянно смывают. А ещё стала понятна дополнительная причина по которой они держатся поодаль. Наличие короткой стрижки автоматически означает, что её владелец месяц не мылся.

Потом я немного почесал лысую, как бильярдный шар макушку и сделал все свои запланированные дела прямо на пол чулана. Думал смыть душем, но подходящих дырок в полу всё равно нет, так что вышел и просто закрыл за собой дверцу. В «шкафу» что-то заурчало, как стадо котов переростков.

Снова заглядываю внутрь — чистый чулан. Никаких следов от моих «дел».

Лютый в это время стоит на коленях возле фонтанчика и набирает питьё в пустые бутылочки. Затем просовывает руку в неприметную дверцу на столбике и вынимает оттуда несколько брикетов «пластеина» один за другим. Брикеты немного отличаются от тех, что я взял у кодеров, эти без обёрток. Лютый их бережно завернул в кусок материи и убрал в рюкзак.

Так вот откуда они еду берут, а я уж забоялся, что святым духом питаются. Оказывается в фонтанчиках есть ещё и дверца с едой. Вспомнилась деталь: в том коридоре куда фермеры выползают из капсул, многие что-то жевали.

Натягиваю комбез. Не смотря на то, что только вышел из душа, я уже сухой. Жидкость будто впиталась в кожу, заодно смягчила её и освежила. Хоть какой-то плюс от полной потери волосяного покрова, но жить бы я тут всё равно не хотел.

- Теперь ты больше похож на местного, - глядя на мою лысину прокомментировал Лютый.

- А чем вы тут помимо фермерства занимаетесь?

- Ничем, - зло бросил искатель. - Именно поэтому я хочу в город.

- Думаешь там лучше?

- Надеюсь. Голос фермы обещает, что если в любом виртуальном мире достичь сотого уровня, то в город пустят и так. Расписывает как в городе хорошо.

- Ты тоже фермил?

- Как и все здесь, - задирает рукав, показывая татуировку. - Но теперь нет.

- Почему?

- У меня нет ни одного знакомого, знакомый которого бы достиг сотни. Это нереально, - и добавляет скрипнув зубами. - Обман. Но моя... женщина... верила. Теперь вообще не выходит с фермы, - и тихо добавляет с надеждой: - Может она и правда уже в городе?..

* * *

Я боялся, что мы будем часами бродить по коридорам пригорода пока доберёмся до территории. Но уже через тридцать минут неспешного шага потолки перестали светиться, а по стенке следующего помещения на уровне колена осталась лишь тонкая нитка света. Теоретически по ней можно ориентироваться, но для уверенного продвижения освещение слабовато.

Лютый вынул из рюкзака два фонаря с шариковую ручку, один протянул мне и кивнул на мой пояс:

- Может вернёшь станер? Дальше может быть опасно.

- Например?

- Можно встретить бионов.

- Что за бионы?

- Жители территории — звери.

- Звери? И чем они тут питаются эти звери?

- Друг другом, - мрачно выдал Лютый.

- Ой как страшно, - делаю испуганные глаза и, с улыбкой, хлопаю себя по оттопыренному карману: - Но ты не волнуйся, если что, у меня станер есть.

Искатель заметно расстроился, но спорить не стал. Пошёл первым.

Территория примыкающая к пригороду не очень от него отличается. Всё тот же муравейник. Лютый выбирает только те пандусы и спуски, что ведут вниз. Постепенно залы становятся больше, коридоры шире. Попадаются шахты с прогнившими металлическими лестницами, огороженные такими же прогнившими перилами.

Тонкие светящиеся линии перебрались на потолок и теперь от них почти нет толку. Пол устлан слоем пыли, в которой видны мелкие следы, похоже крысиные. Попадаются и более крупные, то-ли кошачьи, то-ли собачьи, но я могу ошибаться. Мы движемся по вытоптанной в пыли тропинке. Видимо, искатели часто тут ходят. Наверное по этим-то дорожкам, которые вычищены подошвами Лютый и ориентируется.

Встретилось несколько застывших стальных машин в человеческий рост. Погрузчики с руками-манипуляторами, колёсный багги, несколько дроидов (если я хоть что-то понимаю в дроидах, то это именно они). Устройства брошены и безжизненны. С виду не повреждённые, но потрёпанные временем. Все резиновые патрубки рассохлись, удлинители развалились от долгого простоя. Полопались пластиковые детали.

Ещё через пять минут дорогу преградила длинная прозрачная стена размеры которой скрывает темнота. Местами стекло стены раскололось и осыпалось мелкой крошкой. Много отверстий очень похожих на пулевые. Везде обрывки серой ткани, некогда бывшей комбинезонами пригов. Кое-где валяются выбеленные временем кости и разбитые черепа.

- Подарок от федералов, - едва слышно шепчет Лютый.

Проходим через ближайший разлом в прозрачной стене, толщина уцелевшего стекла сантиметров тридцать, не меньше. Лютый замирает, будто заметил призрака, и медленно тянется к дубине. Заглядываю через его плечо.

Возле кучи хлама сидит щенок невнятного белесого окраса. Забавно морщит морду и виляет хвостом. Лютый поудобнее перехватывает дубину и решительно выдыхает, как перед последним боем. Я осторожно придерживаю искателя по локоть, неспеша обхожу и приседаю на корточки, протягивая руку к лопоухой башке щенка.

- Маленький, иди сюда, не бойся, - говорю дружелюбно, собаки не понимают слов, но остро чувствуют настрой. - Утю-тю...

Щенок осторожно переминается с лапы на лапу. Боится, но не слишком, иначе бы сразу убежал. А вот Лютый за моей спиной дрожит все телом, слышно как зубы цокотят.

- Он может по-по-позвать своих, - заикаться начал, бедолага.

Достаю из кармана паёк, отламываю кусочек и бросаю щенку. Тот опасливо обнюхивает угощение. Запах у «пластилина» не очень, но собачатине всё равно нравится. Он заглатывает кусок и подходит ближе, угощаю его прямо с руки. Глажу мягкую шёрстку. Щенок влезает мне на колени и пытается лизнуть в лицо.

- Не борзей бродяга, вот держи ещё кусок и хватит, - заворачиваю остатки в обёртку и вежливо отстраняю псину. Собакам нельзя позволять ставить на себя лапы это проявление собачьего неуважения.

С детства хотел собаку. Перечитал уйму литературы, даже сходил в клуб кинологов несколько раз. Но частые разъезды так и не позволили завести питомца. Да и отец был против:

- Какой из тебя хозяин, если пёс тебя будет видеть три раза в месяц? Остепенишься тогда и заводи.

И, в принципе, я с ним согласен.

Идём дальше. Щенок семенит рядом. Ластится. Лютый недовольно морщится от цокота маленьких когтей по бетону. Потом резко вздрагивает и замирает. Пытаюсь успокоить товарища, чтобы не впадал в панику:

- Не суетись, если испугаешь, он точно своих позовёт. Не ссы, искатель. Собака, вообще-то, друг человека.

Отслеживаю куда это так нервно уставился искатель и замечаю ещё одну дворнягу, загородившую проход. Чуть выше колена в холке, такой же белесый окрас, короткая шерсть. Порода: помесь бульдога с носорогом - длинная морда, висячие уши. Не самый большой представитель собачьего племени — отощавшая какая-то.

Щенок выбегает вперёд и лижет мамку, наверное мамку, в морду. Та недовольно ворчит и продолжает гипнотизировать Лютого. Тот опять тянется за дубинкой.

- Слышь, Лютый. Их тут скорее всего целая стая. Начнёшь размахивать палкой, набегут и покусают, как минимум. А если стая действительно большая, могут и загрызть. Но только вряд ли их тут много, особого разнообразия пищи не наблюдается.

Отламываю ещё кусочек пайка, подзываю псину, та с подозрением переводит взгляд на меня, подходить не спешит. Зато щенок смело рванул к кормящим рукам, был бы побольше сбил бы меня с ног.

Глядя как я кормлю и поглаживаю щенка, мамка оттаяла и тоже приблизилась, угощаю и её. Минута вежливых обнюхиваний, половина пачки «пластилина» и мы друзья на веки. Лютый тоже осмелел, подходит ближе, собака рычит на него и обнажает клыки. Глажу её за ушами:

- Лютый, собаки очень тонко чувствуют страх или агрессию. А когда чувствуют, пытаются показать своё превосходство. Не нервничай, никто тебя не съест. По крайней мере, не при мне. Будь к ним добрее и наладишь контакт. Сядь рядом. - Лютый присел, протянул руку с куском пайка и попытался улыбнуться. - А вот зубы им лучше не показывать. Это знак враждебности.

Следующие двадцать минут движемся нестройной гурьбой. Щенок, его мамка и два кобеля, чуть поменьше мамки, которые прибились по дороге. Пришлось скормить им остатки «пластилина». Лютый жмётся ко мне, пару раз уже наступал на пятки. И я его прекрасно понимаю. Для меня это три с половинкой безродные шавки, которых можно раскидать пинками. Для него же, с его тщедушным телосложением, это четыре матёрых волкодава — загрызут и не запыхаются.

Из-за угла вынырнула здоровенная крыса, чуть ли не с кошку размером. Не успела осмотреться, как, с дружным рыком и лаем, была окружена и разорвана на четыре части. Собачья стая осталась пировать, а мы с искателем топаем дальше.

Обстановка постепенно меняется. Потолок всё выше, уже теряется где-то в темноте. Тонкие светящиеся линии избороздили чёрное «небо» квадратами. Света теперь совсем мало. Слабые фонарики выхватывают из тьмы исполинские коробы зданий без дверей и окон, словно туши китов выброшенные на берег. Повсюду груды хлама и горы битого бетона.

Чувствую себя немного ёжиком в тумане. Кажется, что в темноте кто-то прячется. Кто-то громадны и недобрый. Узкий луч фонаря только усугубляет эти ощущения.

Лютый свернул в узкий проход одного из зданий. Короткие ступени вниз. Стальная дверь висит на одной петле - перекошенная, смятая и частично расплавленная. Над ней в бетоне выбита надпись: «Криогенное хранилище номер шестьсот двадцать». За дверью стройными рядами заполняя стены от пола до потолка — прямоугольные саркофаги. Разбитые, раздавленные, с треснувшими крышками. Целый десяток беспорядочно валяется в центре помещения. В каждом саркофаге набор костей.

- Ты нашёл меня тут? - шансы, что при таких разрушениях Эн тоже уцелела стремительно падают.

- Нет, ты был в другом месте. Сюда мы зашли по дороге. Подумал тебе будет интересно.

- Зрелище, конечно, занятное, - фонарь не добивает до конца помещения, но похоже оно довольно большое. - Но лучше пошли дальше.

- Тут недалеко осталось.

Ещё через десяток минут путешествия мы наконец оказались на месте. По факту просто перешли на другую сторону «дороги», если считать таковой пространство между зданиями, но на самом деле пришлось изрядно петлять из-за железобетонных обломков щедро раскиданных вокруг.

Слабые вертикальные полосы на стенах опускаются до самого пола и пропадают в пыли. В их слабом свете виднеется стальная дверь, как и в хранилище. Но эта целая, приоткрыта настолько, что можно протиснуться только боком. Пытаюсь её сдвинуть, однако она намертво заклинила.

В бетоне выбито: «Музей криогенных технологий имени С. А. Марэка».

Музей значит. А профессор Марэк прославился походу. Потомки не забыли даже спустя тысячи лет. Возможно, это какой-то другой Марэк, но инициалы-то сходятся. Надо же. Методы тестирования аппаратуры у них с Алексеем Максимовичем откровенно бандитские, а Нобелевскую премию небось отхватили. Знаменитые люди очень часто делают карьеру на костях других людей. Вот взять того же Адольфа Гитлера — угробил уйму народа, а запомнился на века, падла.

В музее небольшой предбанник, за ним длинная галерея с квадратными подиумами, раскиданными в шахматном порядке. На каждом подиуме по паре криогенных капсул. Сразу видно, что пары сильно отличаются. Чем дальше от входа, тем более наворочен механизм. Когда-то экспонаты были окружены стеклянными стенками, но теперь большинство стёкол разбиты. В галерее целые горы битого стекла вперемешку с пылью и мусором.

- Туда, - Лютый направляется вглубь помещения, иду следом.

Экспонаты встречаются всё более громоздкие, к некоторым подключена дополнительная аппаратура. На ней перемигиваются индикаторы. Слышен лёгкий гул работающей электроники.

На одном из подиумов частично уцелела стеклянная витрина. Надписи белой краской не поддаются расшифровке: «Кри...», «тех...», «буд...». Остались только начальные буквы слов и цифр.

- Здесь.

Лютый остановился возле очередного возвышения. На нём, похоже, и вовсе уж устаревшие модели, связанные жгутами проводов и трубок с громадной тумбой в человеческий рост. Из тумбы торчит клавиатура и джойстик. Даже дисплей светится с красной надписью: «Капсула номер один - открыта», «Капсула номер два — открыта».

Ну и, собственно, две капсулы. Солидные, с тяжёлыми крышками и «сбруей» из проводов, которые беспорядочно перепутавшись лежат внутренней на подстилке.

Крышки откинуты — капсулы пусты.

На левой тонкий, почти незаметный слой пыли. Правая девственно чиста. Показываю на чистую пальцем:

- Я лежал тут?

- Да.

Осматриваю левую. Я, конечно, не эксперт-криминалист, но если судить по налёту пыли, похоже, что капсулу Эн вскрыли не намного раньше моей. Скелета внутри нет, а это значит... А хрен его знает, что это значит. Провожу рукой по мягкому изголовью. К руке прилипает тонкий чёрный волос. Длинна соответствует причёске Анюты. Перевожу хмурый взгляд на Лютого.

- Она уже была открыта. Мы не трогали, честно. Я это место совсем недавно нашёл, тогда мне и мысль пришла И-метку кодеров проверить. А Саша с Александром мне только тело твоё помогли тащить и всё, они без меня по территории не ходят.

- Но другие-то искатели ходят.

- Ходят, но если бы кто-то нашёл это место первым, я бы знал. Слухи среди искателей быстро расползаются.

- А если они были из другой зоны?

- Не знаю, - пожимает плечами Лютый. - Я в других зонах не был.

- Но зоны между собой сообщаются?

- Не знаю.

- Гадство! И чтож теперь делать?

- Ну, давай разбудим кого-нибудь другого.

- Другого?

- Ну они же тоже древние, как и ты, - широким жестом обводит ближние саркофаги.

Нет, будить кого попало не вариант. Я ведь даже не знаю из каких тут эпох люди. Мало ли как у них менталитет изменился за тысячелетия. Поднять ещё парочку таких же балбесов как Лютый или, хуже того, как кодеры — себе дороже.

К тому же, с нашими капсулами всё ясно — вон дисплей, клавиатура, надписи знакомые, потихоньку разобрался бы что к чему. А как другие саркофаги открывать непонятно. Ближайшая пара так и вовсе — два чёрных кокона без кнопок и индикаторов. Но главное — я шёл за Анютой, нахрен мне другие нужны.

- Где же она теперь может быть? - задумчиво тарабаню по пластику крышки.

- Она? - встрепенулся Лютый и презрительно добавил: - Мы шли за женщиной?

- А ну тон сменил, заморыш! Моя женщина таких как ты десяток стоит, а то и больше...

Если она очнулась первой, почему меня не разбудила? Если сразу не получилось, почему не вернулась? Одни вопросы. Ответов искать просто негде. И ведь вариантов может быть масса. Может её в плену держат или чего похуже.

«Так! Не раскисать, Андрюха! Мёртвого тела нет, а это уже громадный плюс. Как же определить когда её разбудили? По налёту пыли не поймёшь. Волосок? Ну так египетские мумии тоже с волосами находили, а им по две тысячи лет было. Тьфу! Туплю! Монитор-то светится!»

Подхожу и начинаю потихоньку разбираться с управлением. Под надписями «Капсула один — открыта» ещё какие-то цифры. По большей части непонятные, но есть и кое-что интересное: «время простоя».

На моей: четыре дня, два часа, сорок минут.

На второй: семь лет, двадцать дней, три часа, пять минут.

Семь лет? Вторую капсулу открыли семь лет назад? Совсем плохо. Если за это время Эн не смогла найти возможность до меня добраться, то с ней случилась беда. С другой стороны: может из города обратно попасть проблематично. Ну и ещё вариант: она просто меня бросила. Может и такое быть. Кто мы друг другу, в конце концов? Обычные парень и девушка. Встречались не так уж и долго. А тут целые эпохи пролетели. Прошла любовь — завяли помидоры.

Нет! Та Эн, что я знал - не такая. Она обязательно бы вернулась. Надеюсь. Червячок сомнения, конечно, гложет, но я решительно выбросил неудобные мысли из головы. Буду искать. Но для начала нужно пробиться в Город и всё хорошенько разведать. В пригороде информацию черпать неоткуда. Вон тут приги какие необразованные.

- Ладно, Лютый. Тогда работаем по варианту «А».

- По чему работаем?

- Идём в Город вдвоём.

Глава 7

Глава 7

Обратный путь проделываем в молчании. Тянутся тёмные, мрачные коридоры. Выныривают из тьмы скелеты разбитых зданий. Потолок опускается всё ниже. Вот и место где дворняги разорвали крысу. От неё остался только тонкий слой подсохшей крови, который явно пытались слизывать. Голод не тётка.

Самих псин не видно, видимо осматривают свои охотничьи угодья.

Чуть в стороне послышался звук разгребаемого мусора. Сначала, я думал, что это собаки вернулись. Навёл луч фонаря на звук и обомлел. Ко мне бежит здоровенный примат — целая горилла. Громадные длинные руки достают до пола. В свете фонаря сверкают зелёным глаза. Зубастый рот искривлён оскалом.

Выхватываю станер. Несколько раз жму кнопку, раздается знакомый писк. «Гориллу» качнуло, она сбилась с шага, но не остановилась.

Успеваю выстрелить ещё два раза. Туша примата наваливается на меня, словно мешок с картошкой. Сбивает с ног, придавливает своим весом к полу. Станер неудобно прижат к телу, не могу вытащить. Хорошо хоть «горилла» не шевелиться, похоже станер её всё-таки достал. В тот же момент Лютый бросается в атаку. Глядит на меня ошалелыми глазами. Набегает замахиваясь дубиной.

Как на зло станер застрял прочно. Бесполезно дёргаю его, опасаясь случайно нажать кнопку и выстрелить себе в живот. Искатель уже рядом. Взмах.

Мимо.

Увесистая дубинка пролетает над моей головой и смачно бьёт что-то выше. Подымаю взгляд. Сзади оказывается ещё одна «горилла», подкралась незаметно пока я возился с оружием. Удар Лютого её только немного расстроил. Недовольное рычание, тычок мощной лапы — Лютый улетает, как баскетбольный мяч и шмякается на пол с жалостным стоном.

Но его атака дала мне секунды, за которые удалось вытащить станер. С перепугу я так дёрнулся, что чуть руку себе не вывернул, но своего добился — оружие освободил. С такого расстояния легко попасть в голову замершему противнику. Три коротких «пика». «Горилла» невнятно ворчит и падает навзничь.

- Фуу... блин! - утираю внезапно вспотевший лоб. - В натуре опасные бионы. Лютый ты как?

Молчит. Его фонарик светит куда-то в сторону на кучи мусора.

С горем пополам выбираюсь из-под туши монстра, хорошо хоть второй сверху не навалился, иначе бы фигушки я вылез. Нога в щиколотке побаливает, но в остальном полный порядок. Легко отделался. Нужно убираться отсюда поскорее. Наверное, приматов привлёк запах крови оставшейся от крысы. Теперь же на звуки схватки могут набежать ещё гости.

Подбираю выпавший фонарь искателя, мой куда-то запропастился. Сам Лютый лежит чуть в стороне без движения. Но дышит. Надеюсь он придёт в сознание, а то я отсюда выход не найду во веки веков. Осторожно тормошу искателя.

- Я у-у-умер? - едва раздвигает губы тот.

- Ну это вряд ли, бродяга. Пошевели конечностями ничего не сломано?

- Руки ноги целы. В грудине болит. Дышать трудно. Ох.

- Пойдём-ка отсюда, приятель, - бережно приподымаю прига. - Пока ещё кто-нибудь не нагрянул.

Фонарь я свой потерял, рюкзак Лютого разорвало, содержимое разлетелось, но искать и собирать некогда. Собаки ведь не зря где-то затаились. А до этого носились тут как угорелые.

Подхватываю искателя под руку и увожу по «тропинке». Пока в пыли видны следы и сам сориентируюсь, а дальше Лютый, надеюсь, достаточно придёт в себя, чтобы показать дорогу.

Где-то так и получилось. Только выбирались мы раза в четыре дольше.

* * *

Недалеко от вагончика кодеров обсудили с искателем детали операции. Слабый момент в том, что когда Миша отведёт меня в город, его придётся отпустить назад. Чтобы он доложился Лютому и опять вернулся ко мне в качестве заложника.

- А зачем вообще такой странный и сложный план? - поинтересовался Лютый. - Просто свяжемся верёвками и пойдём все вместе.

- Можно и так, - согласился я. - Но мы будем не просто слепыми в незнакомом месте. Мы будем на вражеской территории. Мало ли что у кодеров заготовлено в этих коридорах. Подозреваю, что ты не первый с кого они в Город обещали провести. Лучше их разделить и заодно поставить в неестественные рамки для которых у кодеров точно нет плана действий.

- Запутать значит.

- Вроде того.

- Ну, надеюсь, сами не запутаемся.

- Сплюнь.

Вот только неизвестно как долго придётся блуждать по тёмным коридором. Сговорились, что в кодовой фразе я зашифрую время, через которое Лютому нужно будет выдвигаться следом. Однако само понятие времени искателю оказалось неизвестным, а считать он умеет только до ста.

- Тогда он скажет тебе сколько раз нужно будет досчитать до сотни, прежде чем идти следом.

- Он ведь может и просто удрать, а я буду считать и считать.

- Может, - пожимаю плечами. - Но не думаю, что Город слишком далеко. Не похоже, что кодеры много ходят. В любом случае, если досчитаешь пятьдесят раз до ста, а это где-то полтора часа, то убивай заложника. Самым ужасным способом, что только в голову придёт. Справишься?

- Наверное, - вяло протянул Лютый.

Слишком вяло. Вот ведь пакость. В принципе, если парню придётся убивать заложника, мне на это уже будет глубоко пофиг, поскольку я уже точно помру к тому моменту. Да и, честно сказать, не так уж я кровожаден, чтобы запросто лишать кого-то жизни. Но всё дело в том, что для чёткой реализации задумки кодеры должны быть как следует напуганы. Лютый должен внушать кодерам ужас, чтобы те беспрекословно подчинялись. А как он будет внушать, когда сам сомневается в себе и побаивается возможного исхода? Такой настрой может дорого обойтись моему плану. Как бы Лютого растормошить?

- Вот держи, - отдаю станер. - Тебе нужнее. Я любого кодера голыми руками поломаю.

- Спасибо, - любовно поглаживает «железку».

- Это тебе спасибо, Лютый. Ты мне на территории жизнь спас.

- Нам.

- Что?

- Если бы тот бион тебя пришиб, то и я бы вряд ли убежал.

- Стоял бы и смотрел как тебя убивают?

- Нет конечно, бился бы до последнего, просто...

- Так вот и бейся. Эти два кодера те ещё скоты, кажется похуже бионов-переростков. Или мы их или они нас. Готов к сражению?

Смотрю ему прямо в глаза, если опять начнёт мямлить, то лучше вообще без напарника обойтись. Но не мог же я в Лютом так ошибиться, парень ведь на территории ходил - жизнью рисковал — должен в нём стержень быть.

- Я понял, - твёрдо сказал искатель и хмуро засунул станер за пояс в специальную проволочную петлю. - Когда настанет момент я не отступлю.

- Отлично! Парень ты правильный. Предлагаю в Городе первое время вместе держаться.

- Согласен.

* * *

Заходим в вагон и я, не стесняясь в выражениях, обрисовываю кодерам ситуацию и методы воздействия в случае их неправильного поведения. Вспомнил все пытки, о которых когда-либо слышал или читал. Так разошёлся, что даже Лютый немного струхнул.

Миша с Ромой под конец тирады сглотнуть боялись лишний раз. Но о получении своей выгоды тоже не забыли:

- А накопители?

- Всё тут, - хлопаю себя по оттопыренному карману, в котором остался последний брикет пайка. - Получите, как только мы оба окажемся в Городе.

- А можно глянуть?..

- Нельзя! Ставьте И-метку Лютому и в путь. И это, подлечите его, а то парень дышит через раз, - похоже «горилла» таки сломала искателю пару рёбер. В таком состоянии он может с Ромой и не справиться.

Когда над Лютым закрылась крышка регенератора кодеры оживились. Поперемигивались немного и Миша вкрадчиво выдал:

- Слушай, древний, а зачем тебе этот приг? Накопители уже у тебя. Давай мы тебя в Город одного отведём.

Нечто подобное я и ожидал. Кодерам доверять нельзя. Обманут как только учуют подходящий момент. Именно поэтому я не хочу идти в тёмные тоннели всей толпой. Можно привязаться верёвками, держаться за руки или придумать ещё что-то, но всего всё равно не предусмотришь. А вот по отдельности кодеры уже будут не такими смелыми.

Хватаю Мишу за шиворот и аккуратно бью его головой в стену. Проделываю ту же операцию с Ромой, пока тот отскочить не успел. Теперь оба сидят на полу, у каждого над бровью наливается синяк.

- Вы наверное что-то не так поняли из моей речи, упырки. Церемониться никто с вами не будет. Только замечу что-то подозрительное, сразу начну калечить. Даже такие хиляки могут умирать несколько часов кряду. А провожатых мы потом других найдём, не единственные же вы кодеры в Городе.

На этом наше общение и завершилось.

Перед самим уходом выдал каждому кодеру ещё по увесистому подзатыльнику для острастки. Лютый же был проинструктирован хорошенько отделать Рому сразу после нашего ухода. Потому что весь план держится исключительно на страхе кодеров перед нами. Пусть лучше боятся до усрачки, а не пакости придумывают. Потом смогут себя в регенераторе подлатать.

* * *

Из тёмного коридора веет тёплый воздух. Миша понуро бредёт впереди, шаркая ногами по бетону. Достаю фонарик, включаю. Но облом. Лампочка-то загорелась, но луч из прожектора не идёт. Прислоняю фонарик к стене, а стена остаётся тёмной, невидимой даже если прислонить линзу к поверхности.

- Что за хрень?

- А... ты об этом, - оборачивается Миша, глядя на мои телодвижения. - Тут источники света вырождаются. Ориентироваться можно только в инфе.

Сам Миша смело топает вперёд и уже растворился в темноте. Голос у кодера слегка изменился, будто он начал чувствовать превосходство. Да что не так с этими парнями? Какая у них короткая память. Пара минут прошла, а он, судя по голосу, уже и забыл все мои предупреждения и угрозы. Наверное решил, что в темноте имеет преимущество. Делаю пару быстрых шагов на звук наглеющего голоса. Хватаю Мишу за комбинезон и накручиваю материю сзади, в районе пояса, на кулак.

Кстати, интересный материал. Новый серый комбез размером на пятилетнего ребёнка, но отлично растягивается, даже на меня свободно налез. А если его снять, он опять сморщивается до начального состояния. Поэтому на кулак я с запасом навертел, теперь кодер хрен вырвется.

- Зачем это? - жалобно стонет Миша. - Я и так не убегу.

- Конечно не убежишь, - похлопываю его по плечу «мачете». - Я тебе быстрее голову отпилю.

Минут десять идём молча. Кодер, время от времени, сворачивает. Поначалу пытаюсь запомнить повороты, но уже после пятого или шестого путаюсь. В кромешной тьме особо не сориентируешься. Тем более когда провожатый недомерок делает такие маленькие шаги, что то и дело сбивает со счёта.

Когда мы вышли в небольшую освещённую комнату стало ясно, что обратной дороги не найду. Потолка в комнате нет, словно мы на дне колодца. Сверху падает тусклый свет. Рядом ступеньки, уходящие вверх и сливающиеся со стенами, словно эскалатор в метро. Не разберёшь толком где заканчивается.

- Вот, - кодер обводит взглядом помещение. - Жди тут и никуда не ходи, а то заблудишься, а на тебе только И-метка, мы тебя потом найти не сможем. Попадёшься ещё полицейскому.

- Слушай Мишаня, а в тебе ведь куча разных имплантов и к инфе ты своей подключен, на тебя-то полицейские не среагируют, что ты мечешься туда сюда?

- Я кодер, - хвастливо выдаёт Миша. - Мы с Ромой умеем скрываться. Иначе давно бы попались.

- Ладно, суперкодер, двигай к вагону. Как придёшь скажешь Лютому: Бе-бе, синяя свечка, десять, - цифра десять это количество раз, которое Лютый должен досчитать до ста прежде чем выдвигаться за Мишей. Как раз выйдет где-то минут пятнадцать. Этого, конечно, мало чтобы Миша успел туда и назад, но если кодеры надумают обмануть, то никакого смысла ждать лишнее время нет. - Слово в слово передай, смотри не перепутай, а то искатель вас мочить начнёт. И сразу назад беги. Опоздаешь пеняй на себя.

- Ага, - вздыхает Миша и поворачивается к коридору.

Отвешиваю ему «волшебный» пендель в дорогу, чтобы меньше думал и быстрее двигался.

- Ай! - серый комбез улепётывает в темноту.

Присаживаюсь на нижнюю ступень лестницы. Жду, вслушиваясь в шуршание ветра в коридоре. Показалось, что прошло минут тридцать, пока послышались крадущиеся шаги.

Из коридора вылетает запыхавшийся Миша.

- Хух, - встал опираясь ладонями в согнутые колени, лицо раскрасневшееся. Явно устал после бега.

- Ты что бежал? - замечаю на физиономии кодера новый синяк. Наверное Лютого пытался соблазнить каким-нибудь «заманчивым» предложением и нарвался на пиндюлину. Вот неугомонные идиоты эти кодеры. Всего-то и нужно, что честно отвести двух человек в Город, так нет, ищут возможности облапошить. И зачем спрашивается? Я-то всё равно уже тут. - А что так долго, если бежал?

- Да это, как бы, в общем, того... - потирает новый синяк и машет рукой, словно запыхался так, что разговаривать не может.

- Ну присаживайся, отдышись, - хлопаю рядом с собой по ступеньке.

- Да я постою лучше.

- А ну сел, сука. Быстро!

Опасливо крадётся ко мне, присаживается, косится с подозрением.

- Может накопители уже отдашь? - просительно пищит Миша. - Ты же уже в городе.

- Лютый придёт сразу и отдам.

- Так а..?

- Заткнись.

Кодер притих. Вздохнул как-то безнадёжно, словно что-то потерял только-что, чем вызвал у меня нехорошие подозрения:

- Вы там часом ничего с искателем не учудили?

- Нет-нет, что ты, - делает выпуклые глаза Миша. - Скоро Рома его приведёт, вот увидишь.

А сам тем временем пытается потихоньку отодвинуться.

- А ну замри! - гаркаю на недомерка.

Кодер замирает в неудобной позе со чуть поднятыми руками, но двинутся боится.

Сидим. Ждём.

Минут через десять доносится приближающийся топот и в комнату заходит Рома. Без Лютого. Один.

Сгребаю за шиворот Мишу, подхватываю «мачете» поудобнее и подхожу к вновь прибывшему.

- Ну и где Лютый?

- Ты только не злись, древний. Понимаешь мы ведь не профессиональные имплантологи. Мы только учимся, экспериментируем. Он только зашёл в инфу, а она его сразу «пуфф», в пыль, - разводит руками. - И-метка не получилась. Мы всё как прошлый раз сделали, как с тобой, а почему-то не получилось. Чес-с-стно.

Был у меня когда-то приятель, в третьем классе кажется. Так вот он мне на полном серьёзе рассказывал, что отец ему даёт на своём КаМАЗе погонять. Даже мол разрешает на трассу выезжать. И там мой приятель-девятилетка, пока отец не видел, разгонялся аж до ста двадцати километров в час.

Девятилетка. До ста двадцати. На КаМАЗе. В конце рассказа он вот так же, с выпученными глазами и правдивой харей, добавил: «Чес-с-стно».

Аж оскомина на зубах от такого: «Чес-с-стно».

- Ясно. Ну не получилось, так не получилось, - говорю спокойно, а сам подтягиваю Мишу, которого держу за комбез, поближе. - Бывает. Случаются сбои.

- Ты правда не сердишься?

- Неа.

- Ну тогда давай накопители и мы в расчёте, - улыбается Рома.

- Щас...

Резко взмахиваю «мачете» так, что заточенный край чётко полосует Роме по горлу, раскрывая кровавую «улыбку» чуть ли не от уха до уха. И быстро, пока решимость не улетучилась, втыкаю остриё в живот Мише, которого всё ещё держу за шиворот. Лезвие входит снизу вверх, почти на две трети длинны. Вытаскивать я его и не пытался, оттолкнул вместе с телом. Миша рухнул, как подкошенный, а Рома ещё стоит. Держится за окровавленное горло руками. Хрипит, булькает. Пытается что-то говорить. Сквозь его дрожащие пальцы толчками хлещет ярко алая кровь.

Затем кодер всё-таки упал, но ещё чуть ли не минуту дёргался и хрипел. А я всю эту минуту блевал рядышком. Вернее пытался блевать. Желудок-то пустой. Только пена кислотная гортань и губы пачкает.

И отчего мне так хреново-то, а? Да — первый раз убиваю. Но я ведь к этому с самого начала готовился. Знал что так будет. Не ради забавы я грохнул этих ушлёпков, не для Лютого, не из справедливой мести, а ради себя любимого старался. Ведь только эти два уродских кодера знали, что я древний, а значит официально труп, который подлежит немедленной утилизации. И Лютый тоже знал, но искатель хоть какое-то доверие заслужил, к нему бы я спиной повернуться ещё рискнул, а эти двое сразу бы побежали в полицию с докладом. Оставлять им жизнь никак нельзя. Это был бы глупый косяк, который в обозримом будущем обязательно вылез бы боком.

Я знал, готовился, убеждал себя в правильности такого расклада, в невозможности поступить иначе. Морально подготовился вроде, а вот реакции тела подвели. Всё-таки человеческая психика сложнее чем мне казалось. Ух. Паршиво-то как. Кишки наизнанку выворачивает.

- Так! Всё! Отставить мандраж! - отвешиваю себе ощутимую пощёчину.

Рассиживаться и жалеть себя некогда. Нужно бежать. Пусть Миша и говорил, что кодеры умеют прятаться от ИнфоСферы, но мало ли что. Вдруг за ними всё-таки наблюдают и сюда уже мчится целая рота легавых. Совсем плохо, если недомерки ещё и записывали всё, что происходит. Но это вряд ли, они же нарушали закон. Глупо записывать свои преступления. Уж на это-то кодерских мозгов должно было хватить.

Собираю всю силу воли в кулак и быстро подымаюсь по ступенькам в неизвестность. Вот будет хохма, если Миша меня завёл в какой-нибудь филиал территории и я совсем не в Городе. Буду тут блуждать пока с голодухи не откинусь.

На уровне колен по стенам ползёт светящаяся линия, она гораздо ярче чем те, что встречались в Пригороде, но всё равно едва разгоняет темноту. Кажется тут застыл вечный вечерний сумрак. Когда ступени закончились я успел хорошенько вспотеть. Короткий коридор вывел к убогой серой двери, на которой крупный квадрат, с чёрными и белыми квадратиками поменьше, QR-код называется. Раньше такие тоже были, но в этом квадратики совсем мелкие, видимо чтобы информации больше влезало.

Дверь открылась от лёгкого толчка. Снаружи заметно светлее от широкой полосы-светильника на потолке. Полоса идёт через весь длинный прямоугольный вестибюль, в котором полно людей. Они стоят стройными шеренгами, будто пол расчерчен на манер шахматной доски и каждый горожанин занял свою клетку.

За углом из широкого просвета в стене прибывают ещё люди и чинно занимают свободные невидимые клетки, продолжая выстаиваться в шеренги. Никто ни с кем не разговаривает. Каждый смотрит перед собой или под ноги. Некоторые беззвучно шевелят губами или мычат что-то нечленораздельно.

Не знай я, что все они подключены к ИнфоСфере и, наверное, просто «серфят» в сети или занимаются чем-то наподобие, как в моё время пользователи смартфонов тупо уткнувшиеся в экраны, то подумал бы, что настал зомби апокалипсис и сейчас все эти безмозглые упыри, застывшие в ожидании свежей крови, разом развернуться и дружно бросятся рвать меня на части.

В серой массе горожан были и несколько парочек, которые держались за руки. Выделялись из толпы они только сомкнутыми в замок ладонями. Взгляды тоже стеклянные, направленные в никуда. Какой идиотизм — стоять рядом и общаться при этом через сеть. Хотя, о чём это я? Много раз наблюдал картину, когда компания сидит за одним столом в кафе, но каждый уткнулся в свой телефон.

Левая стена зашипела, «выдохнула» струю холодного пара, и в ней открылись четыре прохода. За каждым отдельный вагончик с рядами удобных спаренных кресел. Похоже я в аналоге метрополитена.

Толпа дружно шагнула внутрь. Не толкаясь, не нарушая строй. Каждый занял причитающееся именно ему место. Те, для кого мест не осталось, просто подошли ближе к проходам и остались ждать следующий вагон. Стоячих мест, видимо, не предусмотрено, хотя вполне бы влезло в несколько раз больше народу.

Поскольку мне отдельного кресла вряд ли дождаться, я ужом проскользнул между людей и вклинился в ближайший вагон. Все места ожидаемо заняты. Иду в самый край и тихонько прислоняюсь к задней стенке. Между последними сидениями и стеной есть пространство, куда удалось втиснуться.

Двери закрываются. Лёгкое чувство движения показывает, что вагон поехал. Это чувство быстро пропало, словно мы снова остановились, но поскольку никто не встаёт, буду считать, что мы всё ещё едем.

Так я и простоял около получаса. Пропустил шесть остановок, стремясь оказаться подальше от оставленных мной кодеров. Вполне возможно, что трупы уже обнаружены и полиция объявила план перехват и разыскивает убийцу.

Запоздало замечаю на рукаве комбинезона брызги крови. Закатываю рукав чтобы скрыть улику. Опасливо озираюсь. Но никто из пассажиров так и не заметил моего присутствия, по крайней мере, не подал вида, что видит постороннего. Жесть — полный вагон народа, а я будто невидимка.

На седьмой остановке решаюсь выйти.

Станция ничем не отличается от той, на которой я сел в вагон. Даже люди те же самые - лысые серые близнецы. Все кто вышел из вагона вместе со мной, направились куда-то по дорожке медленно уходящей вверх.

Я дёрнулся следом, но вовремя вспомнил о пятнах на рукаве. От кровавых следов следует избавиться. Это оказалось не таким простым делом, как думалось. Для начала комбез пришлось снять и дефилировать по перрону голышом, благо хоть внимания особо никто не обращает. Пара ближайших человек пялились несколько секунд, но потом видимо решили, что я глюк системы и отвернулись. Потом рукав никак не желал отрываться. Материя долго растягивалась и оказалась довольно крепкой. На комбезе нет швов, а значит нет и слабых мест. Дёргал, дёргал — ни в какую. Даже матерные заклинания не помогли.

Пришлось сделать ход конём — засунуть рукав в закрывающиеся двери вагона и посмотреть что будет. Засунул. Двери не закрывались несколько минут, пока мне не пришла в голову мысль отпустить комбез. Видимо это как с барьером ИнфоСферы в технических коридорах. Пока придерживаешь вещь в руке - работает система безопасности, а как отпустил сразу «пуфф». Зато срезало рукав чисто, как ножом. Надо было оба обрезать, а то смотрится странно, но впадлу ждать следующий вагон. И так сойдёт.

Покатый подъём дорожки вывел из подземки в огромный зал, размером с несколько футбольных полей. Просто исполинский, аж дух захватывает. Потолок чуть ли не на уровне облаков. Мощные фонари лупят вниз так, что чувствуется тепло. Походу тут вполне можно загорать.

Посреди зала хаотично раскиданы пластиковые столбы в человеческий рост, они постепенно расширяются книзу, напоминая древесные пни. Между пней пол из мягкого покрытия, весь изрезанный извилистыми дорожками. Целый лес пластиковых пней и дорожек.

Всюду люди — безволосые, тщедушные. Безликие. Нужно постараться, чтобы понять кто какого пола.

Сотни, неотличимых друг от друга зевак бродят между «пней», словно прогуливаясь по городскому парку. Некоторые уселись на мягком покрытии, как на траве. Кое-где группки играют в непонятные игры, вроде как бросают что-то друг другу, но в руках у них ничего нет. Само собой приходит на ум, что развлечения происходят в дополненной реальности и я их просто не вижу. Эту идею подтверждает ещё и то, что некоторые лысики стоят в гордом одиночестве, но ведут себя так, будто с кем-то общаются, и даже взаимодействуют. Передают невидимые предметы невидимому собеседнику или обнимаются с воздухом.

Мимо движется парочка лысых обывателей, ведут за руки ребёнка лет шести-семи. Женщина коситься на меня, смаргивает непонятливо, что-то шепчет мужчине. Тот тоже поворачивается, несколько секунд пялится сквозь меня и пожимает плечами:

- Какой-то сбой инфы видимо... - доносятся его едва слышный ответ.

Всё-таки я не совсем невидим, кое-что горожане замечают, если захотят.

Сзади чуть слышный шум втягиваемого воздуха, я его заметил только потому, что он резко оборвался. Оказывается я стою на пути у серого «кирпича». Высотой где-то по пояс, снизу крохотные шары-колёса. «Кирпич» замер в метре от моих ног и продолжил движение как только когда я отступил с дороги.

- Эй, - окликаю пару с ребёнком, - А вы не подскажете как?..

Дальше продолжать не стал, потому что они выпучили глаза и побежали проч. Ребёнок за родителями не поспевал. Метров пять его ножки просто волочились по бетону, а затем горе родители и вовсе бросили малыша и помчались дальше налегке. Мелкий упал и начал истошно орать.

Прохожие изумлённо оборачиваются. Спешат покинуть зону звукового поражения. Скоро вокруг образовалось пустое пространство. Подходить к плачущему никто не решается.

Пришлось сделать вид, что я тут тоже ни при чём и отойти подальше. Пугливые какие родители. Ну и как у таких узнать дорогу? Сердечный приступ ещё прихватит кого.

- Вашу за ногу, - стою чешу лысый затылок.

Детёныш продолжает всхлипывать лёжа на полу. Родителей и след простыл. Это ни в какие ворота. Городские ещё хуже пригов. Хотел уже сам помочь малышу, но тут из толпы появилось несколько странных фигур. Тоже в серых комбезах, но ещё в шлемах с прозрачными лицевыми щитками. На груди и спине комбинезонов, а также макушках шлемов QR-коды. На поясах станеры и раскладные дубинки. Это, пожалуй, самые крупные люди, что я тут встречал. И выше остальных на десяток сантиметров и в плечах заметно шире. Видно, что ведут активный образ жизни.

Двое бережно подняли ребёнка. Двое двинулись ко мне. Оказалось, что с боков и сзади меня тоже уже окружают человек восемь с бело-чёрными квадратами. Похоже это полицейские. Они замерли на почтительном расстоянии, выстроившись в почти правильный круг. Лица напряжены, но агрессии не проявляют.

Ближе подошёл только один. Остановился метрах в трёх. Выставил вперёд левую руку с растопыренными пальцами. Наверное в знак мирных намерений. Хотя вторая напряжённо сжимает рукоять станера на поясе.

- Добрый день, я старший офицер Антон Мальский. Представитесь пожалуйста, - о как у них тут всё вежливо.

- Андрей, - и добавляю на всякий: - Я из пригорода.

- Это заметно, - кивает полицейский. - Вы беженец?

- Видимо да.

- Тогда вам нужно зарегистрироваться. Не против, если я провожу вас в участок и мы всё оформим как следует?

- Был бы очень благодарен.

- Отлично, - улыбается, подходит ближе, но руку со станера не убирает. К нам подкатывает приземистый автомобиль. Кабриолет. В нём не только крыши, но и органов управления нет. Только четыре удобных кресла. Офицер приглашающе протягивает руку к авто: - Присаживайтесь.

Вот это сервис. В моё время бомжей (а кто я для городских, если не бомж?) так деликатно не обхаживали.

Боковые стенки кабриолета раскладываются, превращаясь в пандус. Не спеша забираюсь в кабину. Антон садится рядом. Он уже окончательно успокоился, понял, что опасности я не представляю и перестал тискать рукоять станера.

Окружившие нас полицейские молча разворачиваются и уходят.

- Может перейдём на ты, Андрей?

- Легко, Антон, - строю самую дружелюбную мордашку из своего ассортимента.

- Знаешь, ты один из самых адекватных пригов, которых мне доводилось сопровождать.

Кабриолет бесшумно тронулся, объезжая парк из «пней» по широкой дуге.

- А часто приходится?

- Да почти каждое дежурство. Вы из всех щелей лезете, как те тараканы. Не в обиду, парень.

- Да какие обиды, так и есть. А у вас тут сохранились тараканы?

- В районах победнее ещё бегают. Совершенно неистребимые твари, - Антон снял шлем и оказалось, что у него короткий ёжик рыжих волос. - Ну что, хочешь глянуть на настоящий Город?

- А мы разве ещё не в городе?

- Сейчас, - вынимает из кармана сложенные очки без диоптрий, протягивает мне. - Вот, надень.

Я чуть сразу же не напялил их на нос, да вовремя спохватился. Откуда простому пригу знать про очки? Может, конечно, перебор, но перестраховка лишней не будет. Начал крутить их в руках, будто не могу понять что это такое.

- Давай помогу. Только не дёргайся это безопасно и не больно.

Медленно, чтобы я не дай бог не испугался, одевает на меня очки.

Мир вокруг тотчас раскрашивается во все оттенки радуги. В высоком голубом небе, яркие белые облака, некоторые в форме очень реалистичных зверушек — драконы, киты, динозавры. Парк «пней» - роскошная берёзовая роща с мягкой изумрудной травой. Всюду мелкая живность — птички, белочки, кошечки. Никакого замкнутого пространства из серых стен — простор и свобода, если на тебе очки, естественно.

Изо всех сил верчу головой, притворяясь, что изумлён до крайности, хотя что-то подобное как раз и ожидал увидеть.

Вокруг парка монолиты небоскрёбов, роскошные замки, исполинские статуи. Каждое строение дополняет и украшает собой ландшафт. Общий фон смотрится гармонично и целостно. Прямо глаз радуется.

Вместо серого пола стройные ряды дорожек и тротуаров — то-то люди ходили строго по определённым линиям и не пересекались с редкими автомобилями. Ну и сами люди, конечно, впечатлили. Никакой бледной кожи и лысин. Сотни разноцветных нарядов, «боевых раскрасок» и причёсок. Кстати, людей гораздо больше чем на самом деле. Я даже приподнял и снова опустил очки чтобы убедиться. Практически две трети населения нарисованы — на самом деле на их месте никого нет. Но тем не менее, «призраки» развлекаются вместе с теми, кто присутствует физически.

С краю парка, на поляне засыпанной золотым песком шестёрка здоровенных зелёных орков играют в пляжный волейбол три на три. Самый крайний упустил мяч. Оскалился, напряг могучие мышцы и выдал злобный рык. С выпирающих клыков капает слюна, от топота ног волнами расходится песок. Команда противников ответила ему тем же.

Графика намного круче чем на фермах пригов. Все детали отлично прорисованы, практически неотличимо от реала. Я с непривычки даже слегка отпрянул, в дужках очков оказались динамики, а громкий рык заставил напрячься.

- Не волнуйся, - похлопал меня по руке Антон. - Тут безопасно.

Сам полицейский выглядит, как бронированный бело-черный робот с людской головой и синими мигалками на плечах.

- Здесь возможно всё, - стальная рука полицейского широким жестом обводит окрестности. - Но это всё совершенно безопасно.

Он там ещё чего-то пафосно лепетал о величии Города, но меня больше привлекла битва двух магов рядом с рощей. Один в чёрном балахоне с глубоким капюшоном скрывающим лицо, второй в белой мантии и головой волка с серебряной шерстью.

Ребята парят в метре над землёй, лупят друг в друга молниями, белыми лучами, фаерболами и всяким таким. Ставят щиты. Выпускают петов. Ближайшие берёзы повалило, бетон дорог вспучен разломами, кое-где глубокие борозды и ямы. Изумрудная трава парка пожухла и тлеет.

Народ что поближе расступился, многие зеваки что-то ободряюще выкрикивают и машут руками. Выглядит всё настолько впечатляюще, что я даже за поручни ухватился мимо воли.

- Это ведь всё не взаправду? - пытаюсь выглядеть перед Антоном глухим провинциалом, а то он всё чаще с подозрением поглядывает, как бы не решил, что я слишком спокоен.

- А что значит взаправду!? - патетично вскинул руки полицейский. - Опять ты за своё.

И до конца нашего путешествия пришлось выслушивать патриотичный бред человека, которому с детства промыли мозги. И вот слушаю я его и понимаю, что парень вполне искренне верит в реальность происходящего. Для него никакой разницы нет — что реал, что виртуал — одно целое.

Пока Антон распинался, один маг таки уделал второго и гордо полетел по своим делам. На самом деле, если приподнять очки, то у обоих за спинами ранцы для полётов работающие совершенно беззвучно и без выхлопа. Видимо на антиграве, другого ничего в голову просто не приходит. Побеждённый, который сгорел в яркой вспышке, на самом деле тоже никуда не пропал, его подняло вверх на десяток метров где он благополучно завис. Судя по недовольному виду поделать он теперь ничего не может и будет барахтаться в воздухе пока система не отпустит.

В виртуале последствия битвы магов не исчезли как по волшебству, наоборот из под земли вылезла целая стая разных дроидов. Они огородили бардак красной лентой и деловито принялись убирать обломки и восстанавливать порушенное. Что интересно, несколько настоящих людей, я даже ещё несколько раз очки приподнимал чтобы проверить, обходили место былого сражения, словно там действительно разруха и идут работы.

Два щуплых пацанёнка встали у самой ямы, почти уткнувшись носами в красную ленту и заговорщицки что-то увлечённо обсуждают. На вид обоим лет по восемь, но здесь так может выглядеть и двадцатилетней. Антон продолжал бубнить и пришлось напрячься чтобы расслышать ребят.

- А может ну его этот малый сенат? - горячо заговорил ближний, провожая завистливым взглядом победившего в бою мага и дёргая товарища за рукав. - Пошли в гильдию к магам. Боёвка прикольная и летать можно.

- Только кода вкачаешь сороковой уровень, - недовольно отмахнулся его оппонент. - А до этого будешь по городу бегать социальные квесты делать.

О чём они говорили дальше не разобрал, машина отъехала слишком далеко. Но одно понятно — ребята вполне спокойно обсуждают возможность устроиться на работу в виртуальный мир.

Антон занудно продолжает нахваливать Город. Текст отскакивает от зубов. На лице радость, что ещё один адепт вырвался из пригорода. Что теперь дополнительный игрок приобщится к «волшебному» клубу цифровых игрушек. Может не так уж офицер и не прав, когда уверяет, что Город реален? Горожанин «очки» снять не может, в отличие от меня, и ходит в них всю сознательную жизнь. Виртуал для них такая же неотъемлемая часть жизни как и реальность.

Глава 8

Глава 8

Старший офицер Антон Мальский довёз меня до массивного здания, которое смотрелось солидно и строго, без всяких там украшений. Во всю стену белый щит, на нём двуглавый орёл да надпись: «Служить и защищать», а в самом низу мелко: «полицейский участок № 22». У распахнутых настежь толстых стальных дверей караулят два младших офицера — два широкоплечих увальня в чёрно-белой броне с мигалками на наплечниках. Их звания и имена, как и имена любого жителя светятся у них над головами, если через очки смотреть само собой. Но как раз очки пришлось сдать Антону, так что толком я ничего разглядеть не успел.

Без очков всё невеликое великолепие участка и вовсе превратилось в широкий дверной проём, вернее даже квадратную дырку в серой стене бесконечного забора. И младший офицер там дежурил всего один — молодой и тщедушный, почти мальчик, видимо служит совсем недавно. Зато второй оказался роботом без головы и с массивными манипуляторами почти до пола. Эта махина заговорила голосом вполне человеческим, то-есть со всеми положенными интонациями и тембром, будто настоящий индивид:

- Константин, проводи беженца к инспектору.

- Понял, Геннадий Иванович, - кивнул паренёк роботу и повернувшись ко мне показал в сторону дверей: - Следуй за мной.

Отчего-то кажется мне, что парнишка этот проходит курс молодого бойца, потому и стоит на дверях, а роботом этим управляет какой-нибудь умудрённый опытом старикан, причём управляет лёжа себе спокойно на диване и плюя в потолок. Вот это я понимаю — будущее. Вкалывают роботы, а не человек. Мне бы так.

Впрочем, оно вроде бы к тому и идёт. Зарегистрируюсь. Стану приличным членом общества. Устроюсь на тихую работку и буду... А что буду? Работа мне нужна такая, чтобы не только не отвлекала от поисков Анюты, а желательно чтобы ещё и помогала в этом. И поскольку я в современных реалиях не в зуб ногой нужно для начала всё разведать.

Пока я додумывал эту мысль полицейский привёл меня в скромную каморку три на три метра. Комната почти пустая. Лишь в дальнем углу человек одетый в полицейский комбинезон с QR-кодами. Он расслабленно откинулся в сером кресле с высокой спинкой и удобным подголовником.

- Можешь быть свободен, Константин, - сказал человек не открывая глаз, сказал голосом того самого робота, что остался караулить вход. - Присаживайся, приг.

Вместе с его словами в другом углу кабинета по диагонали от инспектора, выросло ещё одно кресло совсем уж смахивающее на гинекологическое. В нём можно только полулёжа устроиться. Зачем такое в полиции? А, понял! С такого быстро не встанешь. Не удивлюсь, если оно меня ещё и мигом спеленает в случае чего. Но выбора всё равно нет. Не воевать же со всем участком.

Уселся. Удобно, конечно. В смысле позы. Но психологически чувствуешь себя беззащитным, словно девственница на первичном приёме у гинеколога.

- Меня зовут Геннадий Иванович, - представился инспектор. - А ты значит, Андрей. Ну что же поздравляю. Далеко не каждый приг способен пробиться в город. Можешь смело считать себя горожанином. Ах да, прежде чем мы начнём процедуру регистрации, скажи мне как звали тех двух балбесов, что тебя сюда провели?

- А, дак... - протянул я и чуть не ляпнул первые два имени, что придут в голову, но вовремя спохватился, так как заметил, что инспектор сощурившись на меня поглядывает. Похоже вопрос-то с подвохом.

- Какие-то трудности, приг? Не волнуйся им ничего не будет. Отругаем, как всегда, да и дело с концом. Положено так. А тебе правдивый ответ зачтётся.

Ага, как же, зачтётся. Двумя трупами в личном деле. Может, конечно, все кодеры работают исключительно парами, но что-то слишком уж это сомнительно.

- Только не говори, что не помнишь, - спинка инспекторского кресла приподнялась, позволив разглядеть Геннадия Ивановича чуть лучше.

На вид лет сорок. Плечистый, в отличие от основной массы горожан. Пожалуй даже здоровее любого из полицейских. Лицо волевое, как у человека много повидавшего и познавшего «дзен». Человека доброго и уверенного в себе, который обязательно поможет любому попавшему в беду пригу. А вот причёска строго по местной моде — бильярдный шар.

На его лысине я и сосредоточился отвечая на вопрос, потому как к местным у меня отношение специфическое — максимальный скепсис к любым словам и утверждениям, а инспектор почему-то вызывает просто какое-то иррациональные доверие. Причём с первого взгляда. Не к добру это.

Стараюсь чтобы голос звучал максимально честно, но слегка недовольно:

- Да помню я, помню. Олег его звали, по крайней мере он так преставился. Всё пытался меня обмануть. И в конечном итоге таки обманул, так что я скрывать и не собирался.

- Как обманул?

- Бросил в тех тёмных коридорах, где даже фонарики не работают. Долго я там бродил. Думал пропаду. Случайно к Городу вышел.

- А когда ты вошел в Город, пользовался городским транспортом?

Интересно зачем ему эта информация? Ах да, понятно. Трупы-то нашлись в шести остановках от того места где я. Ну на такой чепухе глупо попадаться.

- Чем-чем? - делаю «баранье» лицо в купе с «коровьими» глазами.

- Ты заходил в небольшие комнаты с креслами? - как младенцу принялся разжевывать Геннадий Иванович.

- А понял. Я хотел зайти в одну такую, но там были заняты все кресла. И в следующей комнате тоже были заняты.

- Конечно были заняты, - под нос пробубнил себе инспектор. - Ты же не в сети.

- Что?

- Хм, ясно, - градус подозрительности к моей персоне у инспектора вроде понизился. - В таком случае слушай внимательно, повторять по сто раз не буду. Ты у меня сегодня уже пятый и, скорее всего, не последний беженец. А закон обязывает меня многое сообщать лично, да ещё и словами. Так что давай приступим.

Он поднялся с кресла, взял в стенной нише нечто похожее на серый мотоциклетный шлем, и надел мне на голову. Шлем, естественно, оказался сопряжён с виртуалкой. Комната обзавелась окнами с видом на город застроенный небоскрёбами, изящной мебелью и картинами с пейзажами из космоса. Инспектор в чёрно-белой полицейской броне, но без мигалок. Мужик увлечённым голосом начал рассказывать о порядках и время от времени демонстрировал поясняющие ролики.

Если сократить и убрать мишуру, то каждому новому беженцу бесплатно положен нейроком - это такой компьютер в голову, и квартирка - кубик три на три метра, где можно «выращивать» простую мебель. Вернее даже не мебель, а разновидности тумб. Но в виртуале эти тумбы, конечно же, выглядят как произведения искусства.

Ещё каждый гражданин обеспечивается бесплатным водоснабжением, кормёжкой и комбезами в неограниченных количествах. А вот ежели хочешь чего-нибудь получше, тут уже нужно устраиваться на работу. Я, естественно, попросил «огласить весь список пожалуйста» и со всего списка не понял ни единой профессии.

- А попроще ничего нет?

- Куда уж проще? - возмущённо всплеснул ладонями Геннадий Иванович. - Ведь даже из квартиры выходить не нужно.

- Вот это меня как раз не пугает. Я готов выходить и трудиться. Желательно бы кем-нибудь вроде полицейского, - начинаю прощупывать почву, чтобы получить должность, которая позволит шляться где захочется, вплоть до пригорода, однако замечаю непомерно расширяющиеся глаза инспектора и на ходу меняю концовку: - Но чтобы и выхлоп от работы был соответствующий.

- Аааа, ты в этом смысле! - в голосе инспектора появились уважительные нотки, а лицо расплылось в благожелательной улыбке. - Наконец-то! Это отлично! Хоть кто-то за последние две недели.

- О чём это вы?

- Понимаешь, парень. Город уже давно не тот. Очень мало рождается полезных людей. Основная масса молодёжи живёт понапрасну прожигая ресурсы. С каждым поколением ситуация всё хуже и хуже. Собственно, беженцев начали пускать в город только для того чтобы искать тех, кто хочет приносить реальную пользу, а не бесцельно бороздить виртуал.

- Так я только за. Можно сказать для этого и шёл сюда, - киваю бодро, чтобы инспектор не сомневался в моей мотивации. Так, стоп! Он сказал: «начали пускать в город». Не оформлять тех кто уже попал, а пускать.

- Чудесно! Я готов прямо сейчас зачислить тебя в штат полиции, но, - улыбка изрядно поблекла, инспектор тяжко вздохнул и на что-то решился. - Ай ладно! Обойдусь без пополнения. Раньше справлялись и теперь справимся. Ты мне нравишься, парень. Прямой, целеустремлённый. Прямо как я в молодости. Я ведь тоже из пригов. Тоже в город за мечтой шёл, а нашёл вот...

Он развёл руками, как бы предлагая обозреть кубическую комнатку, в которой мы находились. И продолжил:

- Ничего большего ты тут не добьёшься. Будешь как я сидеть в крохотной каморке, да беженцев встречать день за днём.

- Что так?

- Для высших должностей необходим правильно развёрнутый нейроком. Но чтобы он правильно развернулся его вживляют ещё до рождения. А ты уже взрослый, тебе потребуется серьёзная операция, а она немалых денег стоит, которых тебе взять неоткуда. Поэтому воткнут тебе, парень, урезанную версию, как и остальным беженцам. Будешь до конца жизни на побегушках у горожан.

- А накопить деньжат и позже операцию сделать разве нельзя?

- А как ты планируешь копить без нейрокома?

- Ну изначально можно и урезанным пользоваться.

- Нейроком это тебе не обычный чип, как И-метка к примеру. Это сложная структура переплетённая с нервной системой и мозгом. Эмбрионам в родовых капсулах не весь нейроком вживляют, а отдельные посадочные модули, на которые потом можно устанавливать дополнительные системы и обновлять оборудование. Взрослому посадочные модули просто так не воткнёшь, а урезанный нейроком не удаляется.

- Что-что? - я хоть и понял приблизительно, что имел в виду инспектор, но отыгрывать роль прига нужно до конца, а то ещё подумает, что я какой-нибудь там древний.

- Ой, извини, задумался. Если в двух словах, то нельзя потом, сразу нужно.

В общем, большой шишкой мне в Городе не стать. Собственно, я не особо-то и расстроился. Это только в фантастических книжках ты попадаешь в будущее и внезапно оказывается, что у тебя двести пунктов интеллекта, хотя ещё в восьмом классе учителя хотели из школы выгнать за хроническую неуспеваемость. Свой интеллект я оцениваю как среднестатистический — звёзд с неба никогда не хватал. Да и жизнь всегда такова, что сын полковника не может стать генералом, ведь у генерала есть свой сын — закон человеческого общества, мать его.

Да мне и инспекторского кресла хватит, чтобы Анюту искать на территории. Вот отхвачу себе личного робота под управление и вперёд — пусть бороздит просторы пригорода, пока я буду в кресле валяться. Но морду, на всякий, скорчил кислую, чтобы инспектора не расстраивать:

- Ну что же... Раз другого выхода нет...

- Есть выход! - важно заявил инспектор. - Армия!

- Армия!? Ну, я даже не знаю... - меня уже само слово «армия» не особо вдохновляет. Про себя считаю, что я просто пацифист, но если быть честным, то скорее не люблю подчиняться кому бы-то нибыло. Частенько от тренера огребал за неподчинение, пару раз он меня даже выставлял с тренировки.

- А что тут знать. Рост подходит, остальное приложится.

- В армии главный критерий рост что ли?

- Ещё телосложение, психическое состояние, метаболизм, много чего, но всё это проще поддаётся коррекции. Тебя сделают сильным и научат быть отважным, а вот рост так просто не подгонишь.

- Зачем его вообще подгонять?

- Унификация амуниции и оборудования. Не нужно подстраиваться под размеры.

- Нехватка солдат наверное в армии? - я посчитал сколько людей моего роста видел в пригороде и в городе, получилось, что ни одного.

- Ошибаешься, в армии полный комплект. Ты видел только малую часть периферийного района, а в нём ведь проживает более миллиарда человек. И таких районов только в нашем в городе сорок два. Я уж молчу о колониях. Так что поверь мне Федерации есть из кого выбирать.

- Но вы ведь говорили, что народу нормального мало рождается.

- Я просто имел в виду, что раньше было гораздо лучше. Но мы что-то не туда свернули, давай я для начала введу тебя в курс дел, а потом ты уже решишь как поступить.

Инспекторская броня плавно подтаяла, словно мороженное в микроволновке, и перетекла в чёрный комбинезон с лычками и шевронами. На левой стороне груди прорезался герб, а над головой инспектора, под именем теперь добавилась надпись рекрутёр Федеральной Армии.

- Начну с минусов, - бойко продолжил инспектор. - Служить придётся двадцать пять лет.

- Нифигасе... - я ещё и чуть не ляпнул: «Прям как при царе батюшке», но инспектор меня вовремя оборвал.

- Не перебивай. Выслушай до конца. Служить придётся двадцать пять лет, без права досрочного прерывания контракта. Есть шансы получить ранения или даже погибнуть. НО! - это своё «но» он выделил так, будто «погибнуть» это такая чепуха по сравнению с плюсами, что и упоминания не стоит. Что-что, а оратор из инспектора отличный. Так и хочется выкрикнуть: «Верю! Верю каждому слову» - Помимо полного обеспечения на протяжении всей службы, и когда я говорю полного обеспечения, я имею в виду такое обеспечение, при котором все твои надобности и желания будут учтены, даже те, которые тебе самому в голову сейчас не приходят. Ты получишь пожизненную медицинскую страховку по высшему разряду, а такую даже за кредиты не купить. Ты...

Мужик распинался где-то минут десять и ни разу не повторился. Тут тебе и жалование, которое выплатят только после окончания службы, но на которое можно будет безбедно жить всю оставшуюся жизнь. Кстати, очень длинную, учитывая полный медицинский пакет - лет триста — триста пятьдесят. Бывшему пригу такое и в счастливом сне не приснится. И допуск к занятию высших руководящих постов Федерации Земли. И...

Десять минут для хвалебной речи это, на самом деле, довольно много. Попробуйте как-нибудь хвалить кого-то десять минут на разные лады — тут нужен особый талант. Пожалуй даже - Великий дар.

Под конец тирады мне хотелось в армию, как норовистому жеребцу на свободу необъятных степей. Я только что копытом по полу не бил, так хотел отслужить. Что вообще-то мне не свойственно. Обычно словам чужих людей я доверяю чуть меньше чем никак. А тут воодушевился как ребёнок детсадовского возраста перед первой поездкой в аквапарк.

- Слушай, парень! - инспектор взглянул на меня как-то по новому, с ещё большим воодушевлением (хотя, казалось бы, куда уж больше) — Тут пришёл отчёт по твоему сканированию. Ты оказывается практически не фермил. Нет патологических изменений нервной системы. Из идейных искателей небось?

- Да, из них самих.

- Так это же меняет ситуацию. Сейчас слушай внимательно, я такое предлагаю очень редко, - заговорщицки зашептал инспектор. - Есть возможность отслужить вместо двадцати пяти всего пятнадцать лет. Причём ещё и заработать не меньше, а больше.

- В чём подвох?

- Служить придётся в особых войсках. Шанс получить ранение выше, НО! (ох уж эти его «но», умеет чертяка). Шанс погибнуть наоборот, уменьшается, поскольку войска элитные, соответственно подготовка и экипировка там на высшем уровне. А любые, даже самые страшные увечья с тем медицинским обеспечением, что предоставляет армия элитным бойцам, это всего-лишь временное недомогание. Тебя даже с того света вернут в случае чего. Причём тебе установят не просто самый современный нейроком, а новейший, который ещё в стадии экспериментальной отладки. Это не просто завтрашний день, а уже послезавтрашний...

- Экспериментальной отладки? - тут меня кольнуло воспоминание о криогенном эксперименте над нами с Эн, это немного разрушило магию завораживающего голоса инспектора. - Это разве не опасно?

- Опыты уже вошли в фазу когда ничего непоправимого не случается. Система в целом уже отработана и проверена. Сейчас вылавливают мелкие баги, которые не влияют на общую производительность бионейрокома. Ты сразу от прига шагаешь в будущее всего человечества. Уже лет через пятьдесят у руля Федерации встанут именно такие как ты.

Я снова провалился в сладкий, завораживающий туман из слов. Мне казалось, что я уже в армии, контракт подходит к концу, но мне так нравится, что всерьёз подумываю остаться на второй срок.

- Добавлю ещё и вишенку на торт, - почти шёпотом заговорил инспектор. - Благодаря новому импланту ты станешь сверхчеловеком. Частичка магии виртуала наконец выплеснется в реальную физику по-настоящему.

- Это что же за имплант такой? - как же, сука, хочется в армию, просто спасу нет. Аж ладони дрожат и ноги потеют. Или наоборот.

- Подробностей я не знаю, - расстроенно пожал плечами инспектор. - Секретные разработки, сам понимаешь.

Понимаю, конечно, чего уж тут. Но теперь, по прошествии почти пяти лет службы, я отчётливо понимаю другое - что инспектор знатно пиз... эмм... лукавил. Он не только знал подробности, у него такой имплант был установлен. Причём имплант с пометкой «эмп». То-есть инспектор был эмпатом как и наш Трикс, а может и круче. Как минимум опытнее. Он чувствовал моё настроение. Он точно знал какие «кнопки» человеческой психики следует надавить чтобы добиться нужного результата.

Иначе как объяснить, что я, почти пацифист, не горящий желанием подчинятся чужим приказам, заявился в участок чтобы выхватить тихую, удобную должность, которая позволит искать Эн в пригороде, а через полчаса подмахнул пятнадцатилетний контракт на службу в армии? Причём в ударных частях, которые являются остриём меча Федерации, да ещё и в самом опасном соединении — в Диверсионной Группе. И вся эта великая честь без возможности покидать военную базу на протяжении всего периода службы. То-есть, я с радостью согласился на полную противоположность того, что планировал изначально. А ведь меня даже никто не пытал.

Такое по силам провернуть только прокачанному эмпату-психологу. Теперь-то я насмотрелся на работу Трикса в полевых условиях. Здоровяк за две минуты обрабатывает крутого террориста, готового на любые муки ради своего дела, и тот вдруг радостно сообщает коды доступа к шлюзовым камерам и точное расположение охранных турелей.

Глава 9

Глава 9

Время после подписания контракта пролетело в один момент. Череда серых кабинетов, очереди серых комбинезонов. Всё как в тумане, почти не запомнилось. Яркие впечатления начались когда я вылез из медкапсулы, что установила в мою нервную систему экспериментальный биоимплант.

Новый мир с дополненной реальностью заставил воспринимать окружающее иначе. Прошлая жизнь показалась сном, чётким, до усрачки реальным, но сном. Набором статичных картинок в старом фотоальбоме. Воспоминания поблекли, размылись. Я прекрасно помнил своих родителей, но попытавшись их представить увидел лишь расплывчатые силуэты. Даже облик Анюты посерел и теперь больше напоминал полупрозрачный фантом.

А вот мир дорисованный ИнфоСферой наоборот — раскрылся как яркий цветок из невзрачного бутона. Врачи помогли мне выбраться из густого, как кисель, биогеля. Под руки подвели к каталке, потому что ноги меня почему-то не держали, словно я встал на них первый раз. Все мои ощущения стали настолько свежими и яркими, что казалось я родился пять минут назад, а до этого всего-лишь смотрел рекламные ролики о настоящей жизни.

- Не переживай, солдат, - похлопал меня по плечу молодой медик, видя как не могу поднести дрожащую руку ко лбу, чтобы утереть остатки геля. - Это у всех так после имплантации. Через час оклемаешься. А пока расслабься и дай биокому настроиться.

Он оказался прав. Уже через сорок минут я чувствовал себя как раньше. Хотя нет, какое там раньше, я себя чувствовал как никогда. Тело, словно обрело дополнительные силы — попади я сейчас на Олимпийские Игры, то и без всякой предварительной подготовки и тренировок играючи взял бы все первые места.

А потом началась армия и вскрылись минусы о которых инспектор, естественно, «забыл» упомянуть. Например — армия вне политики. Я считаю, что слоган безусловно правильный. Войска государства должны подчинятся командованию, а не слушать призывы оппозиционных депутатов или борцов за «свободы» о «сложить оружие и перейти на сторону народа», чтобы это там не значило. Без жёсткой субординации армия развалится. Демократия в саму концепцию армии не вписывается. Никак.

И вот вроде всё верно, всё как надо, но на деле это означает, что мы не только не можем голосовать на выборах, но и доступ к ИнфоСфере у армейцев сильно урезан. Есть всего пара сотен потоков, на которые мы можем зайти, и все они жёстко модерируются армейскими спецслужбами. Оказывается многие новости солдату знать не положено, дабы они не повлияли на верность державе. Жаловаться некому — всё прописано в контракте. Раньше такие вставки делали мелким шрифтом на бумаге. Теперь шрифт можно регулировать как угодно, но сам контракт написан эмпат-психологами, которые умело прячут смысл фраз в потоках бесконечных предложений.

Как в таких условиях проводить поиски Анюты? Я рассчитывал внимательно изучить современные реалии, чтобы хоть немного представлять куда могла подеваться Эн. А по факту узнать что-то о жизни обывателей не могу. Доступ в «инфу» ограничен древней историей. Новейшая под запретом.

Зато нашлось много интересного из далёкого прошлого. Оказывается с момента изобретения интернета данные скрупулёзно складируются и хранятся. Всё, что попало в интернет дожило до современности. Ничего не исчезло. Нужно просто знать, что именно и как искать. То-есть правильно формулировать поисковый запрос. Иначе будешь погребён под валом бесполезной информации.

В общем, я наверное капитан «Очевидность», но похоже время движется по кругу, а всё новое - это хорошо забытое старое. Солидная часть древней информации пользуется немалым спросом. Например, звери — все они давно вымерли или мутировали в бионов, но любой горожанин легко отличит крокодила от овцы. Всё многообразие флоры и фауны Земли плавно перекочевало в виртуал. И не только в энциклопедии и справочники, которые никто не читает, а и в миллионы игр, развлекательных проектов, питомцев дополненной реальности и тому подобное. Это касается всего. Слышал недавно снова экранизировали «Властелина колец». Опять!

Кстати, книги всё ещё продолжают читать. Как обычно это всего навсего небольшой процент населения, но учитывая сколько наплодилось горожан — литература весьма немалый рынок. Радио мутировало в подкасты, телевидение в интерактивныеVR-технологии с дополненной реальностью и только книги всё ещё существуют в текстовом формате. Да с гиперссылками, 3D наполнением, много-голосовыми чтецами, но это всё те же «много буков». Никакие новые технологии пока не вытеснили буквенные шрифты. Скорее даже обогатили.

Изначально я боялся проколоться на упоминании каких-нибудь старых героев, типа Вини Пуха, но постепенно смекнул, что некоторые армейцы цитируют Пушкина и Шекспира, ещё и знают старые поговорки. Не все армейцы, естественно, мало кто идёт на службу именно от большого ума, но и такие есть. Короче, время всё-таки движется по кругу, а всё новое...

И вот какая штука. Семь тысяч лет тому назад знаменитый профессор С. А. Марэк произвёл революцию в сфере криогенных разработок и действительно отхватил Нобелевскую премию. О его кураторе, смахивающем на босса мафии, загадочном товарище Алексее Максимовиче, который устроил мне путешествие в «машине времени», информации никакой не нашлось. Но я больше чем уверен, что человек этот сказочно обогатился и прожил жизнь в сытом достатке и окружении прекрасных фей, подлый ублюдок.

Как никогда захотелось чтобы миф об аде и чертях с раскалёнными сковородками оказался правдой. Уж там бы эту падлу жарили на дёгте и не забывали почаще переворачивать вилами о трёх зубьях. Чтобы засранец пропёкся со всех сторон равномерно.

Нашлось и упоминание о музее имени Марэка. И даже фото первых в истории криокапсул, на котором можно разобрать очертания тел под прозрачными крышками саркофагов. Эти капсулы были переданы в дар музею уже после смерти Марэка. Кто в них находился неизвестно. Изображения расплывчаты, но если не придираться, то можно узнать меня, а в соседней капсуле определённо была Анюта. Её иссиня чёрную шевелюру сложно спутать. Это нехило так подымает шансы, что она жива и здорова.

Ну, а что не удосужилась за семь лет вытащить меня из заморозки, так может она тоже в армии. Чем чёрт не шутит? Кстати, выходит Эн стала биологически на пять лет старше меня, хотя раньше была на два моложе. Такая вот коллизия.

Что правда я не видел в армии ни одной женщины. Медслужба не в счёт, там свои заморочки. Непроверенная девчонка из древности просто не смогла бы попасть в медицину. Но я и служу в особых частях. Может где-то там, на другой стороне планеты есть и женские войска. Узнаю через десять лет, когда дослужу и получу полный доступ к ИнфоСфере.

Впрочем, вполне возможно, что к тому моменту всё это перестанет меня волновать. Прошло пять лет. Воспоминания поблекли. Я здоровый мужик репродуктивного возраста, естественно хожу в публичный дом для армейцев. Я же не монах, чтобы пятнадцать лет без секса обходиться. В общем, пылкие чувства понемногу стали тускнеть. Может я уже и забыл бы о своей Эн совсем, но мне регулярно снятся очень похожие по сюжету сны. Сны расплывчатые, фантастические, но яркие.

Все перипетии запомнить никогда не удаётся, но основные события не меняются. Обычно я парю над местом какого-то боя. Вижу всё сверху, как на ладони, словно боевой дрон-разведчик. А внизу, в фокусе моего внимания бежит Эн. Повзрослевшая, но не утратившая юношеского задора. Бежит в центре битвы. Чаще это битва со странными животными, но бывает, что и с вооружёнными людьми. Бежит и совершенно не подозревает, что за следующим поворотом её ждут два урода с винтовками. Ещё десяток шагов и девушку расстреляют в упор.

- Стоп! - кричу я ей изо всех сил, правда из глотки выходит едва слышный шёпот. - Засада! Обойди с левого фланга.

И, о чудо! Она меня слышит. И обходит. И бежит дальше. Или не бежит, тут уж как заладится.

В этих снах я нечто вроде её ангела-хранителя. Бесплотный дух-предсказатель. Именно эти сны постоянно бередят мне душу. Вскрывают старую рану стоит ей только немного зажить.

И об этих снах я молчу у военного психолога, как рыба об лёд. Потому что, чтобы их объяснить придётся выдать моё древнее происхождение. А по нынешнему закону я действительно труп и подлежу немедленной утилизации без следствия, суда и смягчающих обстоятельств. Я даже парням не рассказал о своём происхождении. И совсем не потому, что не доверяю — есть другие причины. Они считают, что я самый обычный приг, просто не люблю говорить о прошлом не только с психологом, а ни с кем вообще.

Хотя и психолог у меня специфический. Ну, а какой ещё может быть у человека, который способен не задумываясь, действуя сугубо на интуиции, выдавать правильные ответы на любые каверзные вопросы? Причём сам от себя не ожидая.

Штатным психологом группы, конечно, числиться наш старина Трикс — эмпат. В случае непредвиденных психических сбоев, что в боевых условиях не такая уж и редкость, он обязан меня подлатать. По идее он должен легко интерпретировать мои действия и принять правильные меры, психолог же. Вот только как он меня поймёт, когда я сам некоторых своих действий не понимаю?

К тому же, три года назад случились серьёзные пертурбации во всех ДГ. Именно «интов» стали назначать командирами групп. Что улучшило боевые показатели почти втрое. Так что теперь никто из группы мне не может и слова поперёк сказать. Если Трикс начинает давить на психику я его просто посылаю подальше. И не я один такой умный - «инт» есть в каждой группе. А ведь высокое командование тоже не зря пайки жрёт, знает как усложнить жизнь рядовому составу.

В итоге все «инты» из ДГ обязаны ходить к Марии Ивановне на головомойку. Эти встречи у нас именно так называются. Вот не любят здоровые брутальные парни раскрывать душу перед кем бы то ни было. Даже перед нашим прекрасным имплантологом. Хотя именно она учила нас пользоваться всеми новыми возможностями инт-импланта. И считается, что именно она может хоть что-то понять в наших ответах.

До сих пор помню когда увидел Марию Ивановну в первый раз.

Я-то думал армия это что-то навроде киношного боевика где тебя встречает слегка придурошный сержант и начинает прессовать в хвост и в гриву без перерыва на обед и сон. Не знаю, может в обычных частях так и есть, а у нас в специальной роте диверсионных групп ничего такого не было. Непосредственная боевая подготовка началась гораздо позже. С сержантом, конечно, куда же без него, но мужик он вполне вменяемый, в тактике шарит поболее некоторых офицеров. А изначально нас целый год учили пользоваться инсайтом.

Мария Ивановна. Чёрт, а ведь так звали мою первую учительницу в школе. Хорошая была женщина, добрая. Её тезка из будущего, тоже не злая, но к тому же ещё и светило трансплантологии федерального масштаба, не смотря на то, что блондинка. А ещё у неё идеальная внешность: Ноги от ушей. Девяносто, шестьдесят, девяносто. Пухлые губки, большие голубые глаза. Светлые волосы идеально уложенные в короткой, но стильной стрижке, которая ей безусловно идёт. Красотка.

И хотя всем этим может похвастать довольно много современных женщин. А в армейском борделе есть девчонки и с более идеальной внешностью. Просто куколки. (Я проверял, и неоднократно.) В Марии Ивановне есть ещё что-то. Глазами это «что-то» не увидеть. Это чувствуется даже когда ты стоишь к ней спиной. Некая яркая дальнобойная сексапильность. Не знаю как у неё это выходит, но по ней откровенно «сохнет» половина офицеров базы. Вторая половина «сохнет» по ней тайно, это те у кого открытый семейный контракт.

Иногда я думаю, что у Марии Ивановны тоже новый навороченный биоком, как и у нас. Только с приставкой «секс». Иначе не объяснить почему в её присутствии у многих мужиков слегка клинит мозг.

Как сейчас помню первую лекцию. Одноместные парты. Тридцать новобранцев «интов», ещё не понимающих куда попали. А напротив ОНА на возвышении кафедры. В тонком, коротком и облегающем комбезе. То-есть: укороченные рукава, да ещё и вместо штанов шортики.

Мария Ивановна рассказывает про недискурсивность, инсайт и общую теорию интуиции. А я тупо пялюсь на её сиськи и в голове ни единой мысли. Что, кстати, нам «интам» только на пользу. Это же и есть та самая недискурсивность, вроде бы. Я так до конца и не понял этого термина. Короче один вид Маши многих вводит в режим прострации с отвисанием челюсти. А ведь прелестный имплантолог ещё и занималась с некоторыми лично, после общих «уроков». С особо непонятливыми абитуриентами.

- Понимаешь, Чет. Я могу называть тебя просто Чет?

- Да, - я ещё и закивал как дебил, надеюсь хоть слюна из уголка рта не капала в тот момент.

- Для правильного обучения интуитов пока не существует отработанных методик. Сейчас именно вы учите нас, чтобы в последствии, уже мы учили следующее поколение таких как вы. Каждая реакция и мысль, каждый импульс, каждое желание. Всё это ценно для понимания возможностей интуиции. Каждый интуит сейчас на особом контроле. Не бойся своих неожиданных импульсов. Не раздумывай, а действуй. Имплант уже сделал всю работу, тебе остаётся только воспользоваться его наработками.

- Но так ведь можно натворить такого...

- Верно, - мило улыбнулась Маша. - Проколы случаются, особенно на начальном этапе. Существуют глупые параноидальные желания подсознания. Они не имеют ничего общего с интуицией. Но для этого ты и здесь, а не сразу брошен в бой. Ты должен научиться отличать одно от другого. У тебя самый высокий показатель скорости приживления и развития импланта из всех что были. Мы... Я... Я надеюсь на прорыв, Чет. Старайся использовать свою силу постоянно. Для этого нужно чтобы ты не стеснялся выглядеть глупо перед остальными бойцами. Действуй. Если выйдет неудача или конфуз списывай на эксперимент.

- Ну я даже не знаю. Некоторые мысли и желания кажутся через-чур уж... эммм...

- Изучение инт-импланта имеет высший приоритет. Высочайший. Остальное неважно. Нет, если дело касается чего-нибудь непоправимого, вроде убийства, то лучше приди ко мне и мы всё обсудим. Снимем графики интуитивной активности, изучим показатели. Кто знает, возможно этот человек действительно должен быть казнён. А вот если ситуация не смертельна — работай без раздумий. Это мой приказ как старшей по званию. Можешь на меня ссылаться. Отмажу даже от майора.

- Есть! Мэм! - вытягиваюсь по стойке смирно. Приказы же не обсуждают.

- Свободен, боец.

Мария Ивановна развернулась и соблазнительной походкой отправилась в свой кабинет. А я всё стоял и раздумывал: Жгучее желание прижаться к её упругой попке, положить ладони на роскошный бюст и поставить засос на нежной шейке, это необоснованная паранойя или интуитивное озарение? И если всё-таки паранойя, отмажет ли меня Маша от капитана медицинской службы, которым непосредственно сама и является, или наглого инта-экспериментатора ждёт трибунал?

* * *

\\Настоящее время.

\\Космолёт титан «Мармадел»

\\Флагман Федерации Земли. Новейший и самый крупный из кораблей своего класса. В данный момент используется как носитель экспериментальной ударной группировки войск.

\\Корабль назван в честь одного из изобретателей его силовой установки. К сожалению, талантливый конструктор Френсис Мармадел не дожил до схода титана со стапелей. Но без изобретений этого человека столь масштабный проект вряд ли бы увенчался успехом.

После взятия рубки сопротивление в подконтрольном секторе станции сошло на нет. Из-за древности станции и нерадивости её администраторов, которые умудрились за двести лет ни разу не обновить протоколы безопасности, наши техники открыли створки рубки изнутри всего за два часа. Но не благодаря виртуозному взлому протоколов, нет. Все эти два часа четверо хакеров из технической роты мужественно лезли через вентиляцию по составленным мною отчётам. Да, да, всю эту длиннющую вентиляционную трубу, которую мы с парнями играючи преодолели за пятнадцать минут в полной боевой выкладке, не используя нейрокомы и соблюдая полную тишину. Технари шарились два часа!

И не смотря на то, что я указал все расстояния с точностью до метра, один из хакеров свалился в ту самую вертикальную шахту и сломал обе руки и лоб.

Вот как можно сломать лоб? Тем более хакеру из технической роты? У него же там бараньи рога. Они же должны были прикрыть слабую «лобковую» кость.

Как бы-то ни было, а Трикса оперативно освободили от охраны пленных и моя группа в полном составе отправилась на «Мармеладку». Так мы ласково называем наш флагман, который по совместительству ещё и военная база, а так же один из кварталов города.

Да-да. На Земле в Городе есть специальная красивая многокилометровая выемка, в которую Мармеладка «садится» и становится частью городской инфраструктуры. Есть даже спаренный парк, куда приходят зеваки поглядеть на крутых армейцев. Причём солидная часть парка находится прямо на борту титана и соединяется с городской частью по прилёту. Гражданским туда разрешён доступ. Естественно, когда корабль на Земле. Иначе территория забрана высокой бетонной стеной, которой, кстати, на самом деле не существует. Она есть только в дополненной реальности.

И, замечу особо, за всё время существования «Мармеладки» ни один зевака не угодил в пропасть во время отсутствия корабля. Вот так вот. Для горожан всё нарисованное является настоящим. Благодаря осязательным имплантам они текстуру отсутствующей стены даже пощупать могут. Вот такие высокие технологии.

Да что там потрогать. Наркотики и те переехали в виртуал. Наркотический эффект — программно-цифровой. Все ощущения предоставляются ИнфоСферой через нейроком, его модули и другие импланты. И чем выше доступ и круче нейроком - тем ярче ощущения и шире возможности.

Но подобные развлечения для сравнительно богатых граждан. У тех же кто не имеет достаточно кредитов развлекалово происходит по другому сценарию — находишь кодера, встречаешься с ним где-нибудь в безлюдной технической подворотне и он передаёт тебе маленькую программку. Приходишь домой запускаешь и балдеешь. Дальнейший «приход» зависит от профессионализма кодера. Если он намудрил с прогой, то можно огрести таких незабываемых впечатлений, что хватит до конца жизни. Бывали случаи, что люди слегка трогались умом, а то и превращались в овощ. То-есть технически убивать теперь можно программно, но это отдельная длинная история с личными антивирусниками и фаерволами.

По факту же люди наконец-то стали равны — все ходят в одинаковой одежде, жрут одинаковую пластилиновую баланду и пьют подкрашенную воду. Разница только в программном доступе, но никто об этом не переживает. Гораздо легче воспринимать мир исключительно через призму дополненной реальности. В общем, практически настоящая «Матрица» в реальности. Не пойму только зачем вообще разрешать людям передвигаться на своих конечностях, не проще ли упаковать их в капсулы, как на фермах пригорода. Чтобы глупые человечки просто лежали и смотрели сны.

Этот вопрос я по глупости задал на занятиях по стратегии господину майору и теперь периодически хожу на головомойки ещё и к нему. И это помимо разбора полётов после каждого боя. Сплошная нервотрёпка от длинного языка.

***

Чернота космоса. Тусклые точки далёких звёзд. Мигающий ходовыми огнями «Мармадел». Громадный титан похож на хищного кита-касатку без хвоста, но с тремя массивными «плавниками». В этих «плавниках» пусковые установки ракет и инфиральное вооружение, как раз то, что лучше держать от фюзеляжа подальше. В утробе гигантского корабля самая совершенная начинка, что удалось придумать человечеству за время своего существования.

Десантный бот смотрелся рядом с исполином деловитой мошкой, которую не сразу заметишь. Но боты такого класса и проектируются максимально незаметными. Ведь диверсантов выбрасывают к месту операции заблаговременно, ещё до начала всей заварушки. Иногда неделю приходится «париться» внутри вражеской станции, сохраняя полнейшую секретность. Чтобы в нужный момент преподнести противнику неожиданный сюрприз. Для таких сюрпризов, собственно, нас в армии и держат.

Тряска наконец прекратилась и двигатели бота разом утихли. Отодвинулась переборка и из кабины в отсек для десанта заглянул пилот. В защитном скафандре он похож на разжиревшую панду, едва способную двигать лапами. Он с трудом расстегнул зажимы у воротника, снял шлем и начал интенсивно тереть лицо ладонями.

- Ухх... Сутки мечтал это проделать, пока вас ждал, парни, - пилот принялся чесать ещё и за ушами. - Нравится мне работать на ДГ, вы всегда раньше заканчиваете.

- Так мы и начинаем раньше, - равнодушно выдал Дуос отстёгивая ремни безопасности.

- Это да, - не стал спорить пилот. - Кстати, что-то вы в этот раз совсем уж быстро, случилось чего?

- Да вот вчетвером захватили контрольную рубку, будут награждать, - пояснил Трикс.

- Ага, заливай больше.

- Ты что мне не веришь? - Трикс изобразил самую расстроенную мину из своего богатого арсенала разнообразных выражений лица.

- На счёт захвата рубки вчетвером верю, вы те ещё звери, а вот насчёт награждать это вряд ли, с этим отцы-командиры никогда не спешат.

Тут парень прав. С наградами совсем туго, по крайней мере в наших частях. Никаких медалей и орденов. Сейчас награждают по большей части премиями, которые суммируются с основным жалованием, а его мы получим только после увольнения, до которого ещё нужно дожить. У Мёда хоть родственники есть, его заработок им перечислят, а мне бы лучше сейчас что-нибудь получить. Я не про банальные побрякушки в виде медалей, накой они впали, а вот хотя бы отпуск на месяц и премию на руки. А то за пять лет в «прекрасном будущем» я кроме гор оружия и узких станционных коридоров ничего считай не видел.

Основной шлюз бота откинулся и мы выбрались в док малых судов. Такой здоровенный ангар с футбольное поле. Потолок утыкан руками-манипуляторами и подъёмными кранами для работы с ботами и челноками. Тут кораблики чинят, заправляют и всякое такое. Кстати, сейчас док практически пуст. Основная масса кораблей на задании. На приколе только несколько жуков-ботов, которые получили повреждения ещё в самом начале операции, над ними уже работают бригады техников.

Пилот остался осматривать свою колымагу, а мы направились в оружейку. Она примыкает к ангару, чтобы бойцы не тратили время на лишние прогулки. Сразу за оружейной уже наши кубрики. В случае тревоги выбегаешь из кубриков прямо в оружейку, а следом в ангар грузиться на транспорт — удобно и быстро.

Оружейная комната это совсем небольшой зал с нишами. В каждой нише специальный стенд. Становишься в него, а из углублений выползают манипуляторы, впиваются в крепления брони, проворачивают шнеки и бронированный костюм раскрывается наподобие цветка. Всё - ты голый.

Облачение в броню тоже занимает считанные секунды, главное не перепутать нишу, а то в каждой строго определённый тип боевого костюма. Каждый из нас умеет пользоваться любым, даже обычным армейским, но специализацию никто не отменял. Например, качественно стрелять из дырокола способны только «рефы». Мне такой костюмчик, как зайцу пятая нога.

А вот размеры у броников все одинаковые. Полицейский инспектор, что завербовал меня в армию, не зря упоминал о росте. Средний рост армейца сто семьдесят пять сантиметров, плюс-минус девять миллиметров. А телосложение рекрутам быстро в стандарт подгоняют. Уже через месяц все подтянутые и мускулистые ходят.

И когда я говорю, что Мёд коротышка, то имею в виду, что он на семь миллиметров ниже меня. Трикс же, на пять выше, и уже поэтому здоровяк. Постороннему отличий, конечно, не заметно, тем более, что человеческий рост величина непостоянная и всегда колеблется. Например — утром человек немного выше чем вечером. В общем, впервые увидев строй армейцев вряд ли отличишь одного от другого — телосложения и рост одинаковые, причёски у всех — короткий полубокс. Но отслужив пару месяцев начинаешь замечать уйму отличий, присущих отдельным индивидам. А уж если с кем раззнакомишься по настоящему, то уже не перепутаешь.

Хотя всё это имеет значение только при отключенном нейрокоме. Когда ты в сети у каждого армейца на левой стороне груди написано имя и род деятельности. У горожан этих надписей нет, но у них другая крайность, они выглядят словно попугаи, размалёвуют своё изображение максимально пёстро и не похоже на остальных. В армии же с этим строже — система сама «одевает» каждого в соответствии со званием и должностью.

Да и выключать нейроком могут далеко не все. В обычных нейрокомах даже функции такой нет — отключить. Отключается он только вместе со смертью хозяина, а если по каким-то другим причинам, вроде сбоя, то следом умирает и владелец. Перезагрузку и ту проводят в специальных клиниках под присмотром специалистов. Практически каждый горожанин всю жизнь подключен к ИнфоСфере.

Есть, конечно, узкая прослойка общества, те самые кодеры, которые умудряются находится не в сети. Но и в их случае нейроком вовсе не выключается, а просто блокируется несколько основных каналов связи с ИнфоСферой. А ещё есть места где связи просто нет по техническим причинам и вот тогда нейроком переходит в дежурный режим, который по ощущениям схож с полным отключением. Обыватели этого пугаются до жути, думая, что вот вот помрут.

Ох. Срань какая. Память накатывает волнами. Кажется череп сейчас раздуется, как надувной шарик. Если бы воспоминания хоть упорядоченно всплывали, а то разрозненными кусками лезут, словно тараканы из всех щелей. Сплошной сумбур в голове.

Мы гурьбой ввалившись в кубрик. После двухдневного пребывания в доспехах все первым делом глянули на дверь душа-очистителя, но поскольку вожделенная кабинка в четырёхместном кубрике только одна, то... Нет, я, конечно, мудрый, добрый и справедливый командир, но какого хрена я должен кого-то ждать, если я тут главный? Пусть ждут остальные неудачники.

С наглой харей и под завистливые взгляды товарищей я первым вошёл в кабинку очистителя прямо в комбезе пропахшем потом, пылью и ещё чем-то непонятным, но довольно вонючим, аж глаза ест. Активировал вибродуш на полную и стянул грязный комбез уже под тугими струями благоухающей жидкости. Это, кстати, не та химия, что течёт в душевых пригов и начисто смывает волосы с тела, а обычная очищающая смесь, которая смывает только грязь.

Так что приходится раз в неделю посещать дроида-парикмахера, чтобы причёска соответствовала уставу. Но я считаю лучше так, чем полное облысение. Особенно когда исчезают ресницы и вся пыль сразу попадает в глаза.

Через пять минут выхожу довольный и посвежевший, беру новый комбез из синтезатора, натягиваю неспеша. Представляю как растянусь сейчас на койке и, наконец-то, расслаблю булки.

Тут-то перед глазами и замигали алые буквы:

\\Сообщение от: капитана медицинской службы Марии Ивановны Илиницкой.

\\«Чет Клоун немедленно явитесь в отделение иплантологии»

- Да едрить жеж твою за ногу! - не сдержал я разочарования замерев в пяти сантиметрах от любимой кроватки.

- А! Майор небось вызывает на разбор полётов? - ехидно поинтересовался Трикс одной ногой уже стоя в кабине очистителя. - Так тебе и надо, сатрап. А вот мы щаззз дремать, а потом как завалимся в бордель, пока все воюют и очередей нет.

- Скорее всего медицина его вызывает, - после пятисекундной паузы просчитал ситуацию стратег Мёд. - У него же был приступ с потерей памяти.

- Тогда завидую. После душа лицезреть несравненную Мариванну самое оно. В каком-то смысле даже лучше борделя, - со вздохом пожал плечами Трикс и скрылся в душевой.

- Кстати, на счёт медицины, - полуоборачиваюсь к Мёду и хитро прищуриваюсь. - Нога не беспокоит, может тоже в медотсек сходишь?

- Не, я это... после душа тугую повязку наложу, будет достаточно, - конец фразы Мёд произнёс очень неуверенно.

Это он под моим взглядом осознал наконец, что после выхода из десантного бота совсем забыл, что нужно прихрамывать. Летел к кубрику, как здоровый, вприпрыжку.

- А... Ну тебе виднее, братан, - я невозмутимо, будто не имел ввиду ничего такого, похлопал его по плечу и направился на выход.

Пусть теперь мучится и раздумывает: заметил я его промах с хромотой или просто проявил участие и заботу.

Всё это время Дуос безучастно стоит облокотившись о стену и меланхолично ждёт своей очереди в душ. И только сейчас до меня дошло, что снайпер не мог не заметить, что упал Мёду не на ногу, а на ранец. Но когда мы были в вентиляции почему-то не возразил на обвинения медика. Что это — сговор или желание прикрыть товарища? По лицу Дуоса прочитать ничего невозможно, это даже эмпату Триксу удаётся нечасто. Стоит себе снайпер, чуть улыбается, как идио... в смысле, как обычно. Что у него в голове вряд ли догадывается даже сам господин майор, да не упомянётся имя его всуе.

Ну и ладно. В конце концов, Дуос не обязан докладывать мне абсолютно обо всём.

* * *

Медицинский отсек встретил запахом больницы. Тем самым запахом - стерильным и старинным. Семь тысяч лет прошло, а больница до сих пор пахнет специфически. И это не смотря на то, что лекарства теперь не хранятся в шкафах, а синтезируются сразу, что больные не стоят в бесконечных очередях, что инструменты теперь не кипятят, что... В общем, врачи больше не делают ничего такого, что делали в больницах в моё время. А запах всё равно остался. Мистика какая-то.

Дверь со строгой надписью «старший имплантолог» услужливо уехала в стену как только я оказался рядом, а затем тихо закрылась уже за моей спиной.

У Мариванны довольно мило. Я, естественно, не смог не вынуть анекдотическое прозвище «Мариванна» из глубины пыльных веков, и теперь оно расползлось чуть ли не по всей «Мармеладке». Произносят его, естественно, с придыханием, шёпотом и исключительно тет-а-тет.

В кабинете большое окно с видом на городской парк, возле подоконника суетится симпатичный плюшевый медвежонок, поглядывая то на хозяйку кабинета, то в окно привстав на цыпочки. На стенах картины лесных пейзажей. Рисунки движутся, словно это окна в другие миры. В углах кадки с редкой растительностью. Потолок расписан видами звёздного неба. Из общей милоты выделяется только навороченное кресло посреди кабинета.

Хозяйка встретила меня в коротком белом халате и с лучезарной улыбкой, от которой мысли в голове начали сталкиваться друг с другом и разбиваться вдребезги. Я замер возле дверей. Через пять секунд неловкого молчания Мариванна вопросительно изогнула бровь.

- Упс, - вытягиваюсь по стойке смирно. - Сержант Чет Клоун прибыл по вызову, госпожа капитан.

- Наконец-то, - вздохнула прекрасная нимфа. - Давай на кушетку, боец.

- Есть! - мгновенно исполняю приказ устраиваясь на кресле.

Как только затылок коснулся подголовника на моих запястьях и лодыжках защёлкнулись мягкие ленты захватов, а рядом с креслом появилось большое системное окно. Оно повисло в воздухе показывая схематичное содержимое черепной коробки. А ещё какие-то таблицы, графики и схемы, понять которые может только полный имплантолог.

Мариванна целую минуту изучала информацию эротично покусывая нижнюю губу. Затем рядом стали появляться ещё окна. Каждое со своим графиком или схемой. Они вспыхивали, сливались и гасли или сдвигались в сторону и выстраивались в каком-то особом порядке.

- Наконец-то, - почти выкрикнула Мария Ивановна и схватила моё предплечье своей нежной ладошкой. По коже тот час побежали «мурахи» размером чуть ли не с грецкий орех. - Это оно! Каждый твой приступ это взрывной рост импланта. Рывок к совершенству. Но это я и так уже знала. А теперь подтвердилась и динамика. На этот раз практически триста процентов роста. Взгляни.

Системное окно с рисунком развернулось в мою сторону. Схематическое изображение плавно перетекло в настоящее, почти фотографическое.

Мозг испещрённый извилинами и кровеносными сосудами. Рядом с гипоталамусом ядовито-зелёный «жёлудь» раскинувший гибкие, длинные усики почти по всему серому веществу. Я уже видел эту картинку много раз, но раньше усиков было втрое меньше и они были не такими длинными, да и сам «жёлудь» вроде как изрядно подрос.

- Заметь, - под взглядом Марии рядом открылось ещё одно окно с колонкой цифр. - Объём и скорость роста импланта увеличивается, а время роста неизменно. Всего четыре секунды. Триста процентов за четыре секунды.

- Да, но с каждым следующим приступом я забываю всё больше. И требуется всё больше времени на восстановление.

- Тебя это беспокоит? - Мария сразу же включила психолога.

- Не хотелось бы в следующий раз оказаться в состоянии бессловесного младенца. Чего доброго парням придётся таскать меня на руках во время боя.

- Об этом можешь не волноваться, - ободряюще улыбнулась девушка.

- Честно или вы меня просто успокаиваете?

- Конечно же я честна с тобой, Чет. Учитывая общую динамику в следующий раз ты окажешься вовсе не младенцем, а зиготой. Скоплением стволовых клеток. Какие там воспоминания? У тебя рефлекторных реакций не будет. Тело умрёт очень быстро от механической асфиксии. Но ты этого не осознаешь и не почувствуешь.

- Вот спасибо, умеете вы успокоить.

- Боишься, боец? - Мария Ивановна наклонилась и мой взгляд против воли притянуло откровенное декольте.

- Я штурмовик, - уловив лёгкую издёвку в словах медика и не в силах отвести глаза от сексапильного зрелища я моментально смелею. - Страх мне неведом. Только слегка волнует, что теперь мои мозги в дырочку, как ситечко, госпожа... - далее полагается добавить «капитан», но я пропускаю это слово. И теперь фраза звучит двусмысленно и фривольно.

Я прикован к креслу, почти беспомощен. Она возвышается надо мной. Вся такая в белом, очень коротком халатике. А я ей: «госпожа». Попахивает БДСМом. Жаль она не в чёрной коже и без плётки. Мария прищурившись бросает на меня заинтригованный взгляд и, вдруг изменившимся голосом, томно произносит:

- На самом деле, если очень упростить, то отростки импланта не пронизывают мозговое вещество, они даже не растут, а поглощают аксоны и... бла... бла.. бла...

Дальше её слова слились в непонятный горячий шёпот, так как Маша перекинула ногу через медкресло, в котором я полулежу, и уселась на меня сверху. Нежная ладошка провела по моей накачанной груди, опустилась на живот, а затем ещё ниже. Перед моим лицом сквозь тонкую ткань халата проступили острые соски девушки, они так напряжены, что ими можно резать стекло. Эластичные захваты кресла отпустили запястья и я обхватил ладонями упругие бёдра красавицы.

- Ох, Чет... - простонала Маша.

Светлые волосы, пахнущие летними травами, коснулись моего лица и защекотали шею. Я запустил руки под халатик и задрал его, освобождая...

- Чет...

Маша прижалась ко мне всем телом.

- Чет... Чеееет... ЧЕЕЕЕТ! Алё! Уснул что ли, боец!?

- А!? - я дёрнулся в кресле и завораживающая картина наших обнимашек растаяла, как туман. Мария Ивановна стоит рядом и смотрит с некой долей беспокойства. Я быстро пришёл в себя: - Прошу прощения, госпожа капитан, задумался.

- Опять небось ничего не понял из моих объяснений и витаешь в облаках?

- Так и есть, - виновато опускаю взгляд. - Образования не хватает, госпожа капитан.

- Но надеюсь приёмы аутотренинга, что я тебе преподавала ты ещё помнишь?

- Конечно! - заверил я имплантолога.

- Тогда помедетируй на досуге и попытайся вспомнить то, что чувствовал и видел во время приступа.

- Будет сделано.

- Ладно, отключи-ка нейроком, боец.

- Есть!

Отдаю мысленный приказ. Командный интерфейс перед глазами гаснет. Комната быстро погружается в сумерки. По периметру стен остаётся лишь тусклая светящаяся линия. Света от неё хватает только чтобы не натыкаться на препятствия. Впрочем, никаких препятствий и нет. Пустое помещение, без окон и дверей. Никаких картин, цветов и, тем более, живых плюшевых игрушек.

Стальная коробка. Серый потолок, серые стены, серый комбинезон на Марии Ивановне.

Комбинезон сделан на заказ. Укорочены рукава, вместо штанов шортики, но это всё-таки комбез из стандартной серой ткани, а никакой не халатик. Однако, нужно отдать должное имплантологу, в реале она выглядит почти в точности также, как и в дополненной реальности ИнфоСферы. Разве что причёска немного зализана и в глазах усталость. Но тут уж попробуй целый день осматривать пациентов и не утомиться.

Около минуты я лежу в тишине разглядывая унылое помещение с единственным креслом в центре.

- Ну что же, - глядя сквозь меня произносит Мария Ивановна. - Имплант в дополнительных настройках не нуждается. Запускай нейроком и свободен, боец.

Ленты кресла отпустили моё тело. Я бодро поднялся и зашагал к выходу. Вернее примерно туда, где он должен быть. Чтобы загрузиться нейрокому требуется какое-то время, поэтому ИнфоСфера меня не видит. Я для неё пустое место. В итоге невидимая дверь не открывается.

Благо Мариванна заметила моё затруднение и хмыкнула. Повинуясь её приказу створка проявилась и отползла в сторону. Я вышел в такой же серый и тёмный коридор, по стенам ползут тусклые линии на высоте колена.

Вышел и чуть не столкнулся со следующим посетителем. Он ниже положенного роста, но для офицеров это разрешается. Телосложение плотное — руки кузнеца и грудная клетка пивной бочки. Лицо простоватое и строгое. Можно смело утверждать, что посетитель смахивает на медведя. Взгляд соответствующий — звериный и полный превосходства. Не смотря на то, что мужик этот на пять сантиметров ниже любого бойца из ДГ, постоянно складывается впечатление, что он смотрит на тебя сверху вниз.

Это - старший лейтенант Белецкий Михаил Юрьевич. Куратор диверсантов. Он же «Медведь», он же «Батя», он же «Всегда прав» и «Царь зверей». Бессменный командир роты ДГ. Отец и мать в одном лице. Понятливый и мудрый. В отсутствие свидетелей разрешает обращаться к себе неформально, что среди офицерского состава большая редкость. Разрешает не всем, понятное дело, а узкому кругу. За время службы я всего пару раз слышал, чтобы Батя повышал голос на военнослужащих, да и то, на молодых придурковатых первогодок, что путают берега по неопытности. Обычно же хватает одного единственного «Медвежьего» недовольного взгляда чтобы окружающие выстроились по стойке смирно.

Поэтому я от Батиного грозного рыка слегка опешил:

- Очумел, боец? - чудом разминувшись с моим локтем рявкнул старлей: - Смирно! Почему не в сети?

Отключать бионейроком без прямого приказа — это одно из самых страшных нарушений устава. А старлей один из немногих, кто не только замечает людей отключенных от ИнфоСферы, но ещё и умудряется различать по лицам. Для современного командного состава это прям высший пилотаж. Прямо космос.

И меня старлей знает как облупленного. Я же командир одной из его лучших ДГ.

- Так я же от имплантолога, Бать, - слегка недоумеваю, но автоматически вытягиваюсь по стойке смирно.

Очень странно наблюдать как человек с которым ты прослужил бок о бок больше пяти лет, человек уравновешенный и холодный в любых ситуациях, вдруг «вспыхивает» на пустом месте. А после моего фамильярного «Бать» он и вовсе шумно набрал побольше воздуха, явно собираясь ругаться страшными неуставными словами.

Но тут наконец-то загрузился мой нейроком. Если разобраться, то он и вовсе не выключался. Он же «био», то-есть своего рода орган. Выключать его это всё равно, что попытаться отключить печень — на ней ведь нет кнопок и штекеров. Вот и бионейроком не отключается, а имеет разные режимы. И сейчас он начал имитировать работу обычного, стандартного нейрокома. Посылает пучки сообщений, светит аурой, рисует дополненную реальность перед глазами.

ИнфоСфера меня сразу же «нашла». Включилось системное меню с подсказками и миникартой. Коридор расцвёл приятным освещением, на стенах появились метки направлений, на людях форма с значками званий и имена. Батя «оделся» в чёрный мундир ДГ и слова готовые вот-вот сорваться с его языка замерли и изменились прямо на лету:

- О!.. Чет?! А ты чего не у майора? - старлей самую чуточку смутился, не знай я его так хорошо, пожалуй и не заметил бы.

- Его величество не соизволили снизойти до аудиенции.

- Ясно. Значит позже снизойдёт. Он сейчас лично операцией занят. Не все сработали так же чётко, как Клоуны. Молодцы парни.

- Повезло, - скромно отмахнулся я.

- Я бы с тобой согласился, но почему-то везёт постоянно одним и тем же «улыбчивым мордам», а это неспроста. Ладно, позже договорим, - Батя сделал шаг к кабинету Мариванны, но притормозил и повернулся вполоборота. - Ты это... Не обижайся, Чет. Я двое суток на ногах, а теперь на меня ещё и новобранцев повесили, показалось что ты один из них.

- Да нет вопросов, Батя, бывает. Отдыхать тебе нужно побольше.

- Это да. Кстати, об отдыхе. У вас есть восемь часов. Мармеладку срочно отзывают на Землю.

- Как это отзывают? У нас же восемьдесят процентов контингента сейчас на бунтующей станции воюет.

- Обойдёмся двадцатью оставшимися.

- Так а?...

- Всё узнаешь на брифинге через восемь часов. Бывай.

Широкая спина Михаила Юрьевича скрылась за дверью медицинского кабинета. Я остался чесать макушку. Вот и сходили называется в бордель пока нет очередей. Тут бы хоть выспаться успеть.