Инфорсер-2. Хроники штурмовика

Глава 1. Два против одного – это еще ничего не значит

Штурмовик перешагнул порог допросной камеры и застыл, как изваяние, глядя на медицинский бокс в правом углу. По глазам ударила зловещая надпись: «Электронный следственный модуль». Все понятно. Торчит тут, чтобы давить на психику арестантов. Попасть внутрь – хреновая перспектива. Эти штуковины ведут допрос по заложенным в них скриптам и сразу пускают по венам фарму.

Тим Аллерт внимательно изучил выбитый на хромированном шильдике шифр агрегата. Три буквы на нем заставили его сердце застучать в удвоенном ритме. По спине пробежал мерзкий холодок. «СМХ-6М3». Пес знает, как расшифровывается аббревиатура «6М3», но «СМХ» – это «Скренер Мозга Хирургический». Он способен вводить внутрь черепа тончайшие электроды и работать непосредственно с мозговой активностью. Кратчайший путь к правде через агонию. Та-а-ак… А дела у него, действительно, паршивые. Последний раз Тим видел ровно такую же дрянь на орбите Энцелада и воспоминания эти хотелось вытравить кислотой.

В комнате его поджидали два следователя военной полиции. Морды, как у породистых псов. Первый похож на питбуля, второй на добермана. У «питбуля» шрам поперек лица. Начинается на виске и оканчивается на подбородке, проходя через нижнюю губу. Славная, должно быть, у парня улыбочка. Интересно, кто из них добрый, а кто злой полицейский? Скорее всего злой тот, что со шрамом, впрочем, вскоре все прояснится.

– Здравствуй, Тим. Я детектив Кай Квинтер, – представился первым «доберман».

Этот цепной пес изобразил на своей морде нечто похожее на дружелюбие.

– Детектив Александр Меркулий, – отрекомендовался «питбуль». – Можешь звать меня Алексом. Присаживайся.

Тим пожал протянутые руки. Итак, у нас стартовала доверительная фаза допроса. Колоть его будут по всем правилам, это уж наверняка. Посмотрим, как ребята знают свое дело.

Рипер, его бывший наставник, предупреждал неоднократно: «Запомни, Тим. То, что человек владеет боевыми искусствами, легче всего понять по движениям предплечий. Реальные бойцы даже здороваются так, чтобы в любой миг поставить блок или провести залом кисти на болевой. Они делают это неосознанно, поэтому фиксируй моторику».

Судя по рукопожатию, каждый из этой парочки лучше чувствует себя на татами, чем в скафандре или боевом доспехе. Что понятно – в военной полиции служат по-настоящему крутые типы, поскольку им приходится иметь дело с худшей кастой преступников, а именно – с тренированными профессиональными убийцами.

Тим понимал, что им от него нужно, но пока не представлял, какие у них полномочия и насколько высоки будут ставки. Если «Возмездие» и впрямь проявит интерес к его невинному посланию, тогда дела плохи. Если отнесется формально, то есть шанс выкрутиться. Как ему себя держать в такой ситуации? Тим понимал, что малейшая слабина – это прямой пусть в «СМХ». Его спасет лишь исключительная вера в то, что он не сделал ничего дурного или опасного. Да, залет имеется, но это так, сентиментальная мелочь. Ни в коем случае нельзя давать им понять, что под двумя невинными словами скрывается нечто большее, чем «привет» для бывшей девчонки!

– Мы сейчас зачитаем твои права, – сообщил «доберман». – Ты военнообязанный, поэтому адвокат тебе пока не положен. Он будет предоставлен, если дело дойдет до трибунала легиона. Советую до этого не доводить. Поэтому сейчас твоя задача – петь соловьем и ничего не утаивать. Наша беседа записывается, также мы используем сканер голосовых модуляций, поэтому сможем видеть, когда ты лжешь или когда говоришь правду. Все понятно?

Тим кивнул. Придется пройти по тонкой грани, по острому лезвию, отделяющему правду от лжи.

Слушая реликтовые правила Миранды, на которых было простроены уголовные законы «Возмездия», он не переставал анализировать обоих детективов. Да, жесткие парни, да бойцы, но что-то все равно было в них не так. Ему уже неоднократно приходилось иметь дело с копами. Все они, будь то гражданскими, будь то военными полицейскими, имеют ряд сходных признаков. Всем полицейским свойственна трогательная вера в закон. Они веруют в него, как в Санта-Клауса, потому что являются прямыми представителя этого эфемерного божества. Квинтер и Меркулий были другими. «Питбуль» зачитывал ему права небрежно, будто сам внутри иронизировал над воспроизводимым текстом. Тим ловил каждый нюанс вазомоторики, работы лицевых мышц и ясно понимал – здесь что-то не то. Кто вы, ребята?

– Если со всем согласен, произнеси это вслух, – предложил «доберман».

– Я со всем согласен.

– Итак… Ты – Тим Аллерт. Проговори свое имя по буквам.

– Т-и-м А-л-л-е-р-т.

– Почему не взял династическую фамилию? – вдруг резким тоном спросил «питбуль». – Ты же сынок легата «Киммерии», Тимофея Воронова.

Значит, все-таки он – злой полицейский? Странно, что детектив слишком быстро перешел в фазу конфронтации. Техника Рида так не работает.

– Он мой биологический отец. Кроме ДНК, у нас нет ничего общего.

– Достойно, – усмехнулся «доберман». – Паренек решил всего добиться сам, без протекции.

Тим никак не прореагировал на эту реплику. Стандартная тактика допроса. Эмоциональные качели. Сначала наезд насчет родителя, теперь мягкое поглаживание «эго».

– Давай пробежимся по твоей биографии. Если ошибусь, поправляй. Это сэкономит нам время. Идет? – предложил «доберман».

– Идет, – Тим позволил себе вежливую улыбку.

А вот это очень странно. Обычно задержанного стараются разговорить и не пытаются произносить за него показания. Каждое неосторожное слово – шанс прицепиться. Ладно, ребята, ваша игра – ваши правила.

– Тим Аллерт. Детство провел на станции «Вилайет», которая входит в нашу зону влияния. Успеваемость средняя. Но показал себе отличным спортсменом. Капитан рапидной команды, играл на позиции арчера.

– Я смотрел вашу битву с «Рыцарями Альбиона». Реально круто, – встрял «питбуль». – В большой спорт вернуться не думаешь?

Чтобы расположить к себе допрашиваемого, на первом этапе используй темы, которые гарантированно вызовут у него положительные эмоции. Засчитано.

Тим пожал плечами.

– Пока не сложилось.

– Во время налета даков на Вилайет или непосредственно перед ним, – продолжил «доберман». – Близко сошелся с некой Сайей, дочерью одного из вождей «Лос Пахитос».

– Да я и папашу ее знаю, – заметил Тим. – Мировой, кстати, мужик.

Ну? Что скажете, детективы? Хватайте кость, специально вам брошенную!

– С папашами, я посмотрю, у тебя вообще все в порядке, – осклабился «питбуль», а «доберман» стрельнул гневным взглядом в напарника, но смолчал.

Не зацепились. Чудеса. Задержанный сам упомянул, что лично знаком с Гасом Флэнеганом, а они это проигнорировали. Нет. Они не военная полиция. Крути и дави подследственного на косвенных вопросах, а вместо это «питбуль» небрежно роняет издевку. Это кошмарная ошибка. Коп не мог себе такого позволить. Тогда кто эти типы? Хотя, впрочем, это может быть новый уровень «злого» и «доброго» полицейского. Один явно «косячит», второй вроде как становится заодно с подозреваемым. Эмпатия, мать ее. Они нащупывают его эмпатию, как инъекционная игла нащупывает кровеносный сосуд. Или нет? Они просто не те, за кого себя выдают?

– Во время штурма перешел на сторону даков и последовал с ними на их прайм-базу, расположенную на Энцеладе, – был вынужден продолжить «доберман», поскольку Тим в который раз промолчал. – Там же, на орбите Сатурна, успешно завершил курс инфорсера. Участвовал в операциях. Считался восходящей звездой подразделения…

– Как оно было, Тим? – влез «питбуль». – Слышал, что вы с напарником немало людей покалечили. Драки, отбитые почки, сломанные носы. Получал удовлетворение от работы? Втянулся?

Вот оно! Есть! Он прокололся! В его голосе теперь звучала не ирония, а снисходительность старшего товарища.

– Да никого мы не покалечили, – ответил Тим. – Насчет того, втянулся ли я? Не знаю. Просто старался хорошо работать. Как и вы сегодня, – теперь он их раскусил, понял, кто сидит от него с другой стороны прямоугольного стола.

Безотчетное стремление к нажиму. Никакой работы на завлекание. Значит это и не допрос вовсе, а жесткие переговоры. У Тима немного отлегло от сердца, хотя он понимал, что основная схватка еще впереди.

– Во время штурма Энцелада, Тим Аллерт был захвачен и интернирован в качестве военнопленного на орбиту Марса, – «доберман» развивал историю жизни Аллерта. – Там же впервые в жизни встретился со своим родителем. На контакт не пошел, поэтому был перемещен в лагерь для военнопленных «Капилла». Содержался там в течении четырех месяцев. Отмечены неоднократные конфликты Аллерта с другими заключенными. После того, как сломал человеку ключицу и травмировал локтевой сустав, попал в изолятор индивидуального содержания. В твоем личном деле, Тим, сказано, что ты склонен к спонтанному насилию. Слыхал? Психолог лагеря счел тебя социопатом! Заключение префекта «Капиллы»: «имеет навыки рукопашного боя. Особо опасен при силовом контакте». Ну, какой миляга, не правда ли, Меркулий?

– Наш паренек, без базара, – отозвался «питбуль». – Но вот, что меня интересует. На «Капилле» в ходу содомия и тусуется много черных ребят. У них здоровенные балды и изогнутые, как орехи кешью. Что скажешь, герой? Порвали тебе там задницу или нет?

– Ни разу в жизни не видел эрегированного черного члена, – парировал Тим. – Ни кешью, ни других орехов. В отличие от тебя, похоже.

«Питбуль» побагровел. Его кулаки сжались так, что костяшки побелели, на скулах заходили тугие желваки. А Тим смотрел на детектива с самым невинным видом.

– Тим Аллерт. Молодой талант «Лос Пахитос». Казалось бы, – тут «добермен» снисходительно улыбнулся. – Он будет держаться до конца. Но четыре месяца в одиночке и наш несгибаемый инфорсер говорит «Возмездию» – «да». Принимает присягу, на «отлично» проходит курс штурмовика и после тренировочных сборов получает в дело литер «безупречно». Это дает ему право выбора места службы. В итоге он причислен к легиону «Фульмината Фретензис», в контубернию «Виатор» под чрезвычайно высоким для новичка четвертым порядковым номером. В первой же акции зарабатывает нашивку «Крещение огнем» и знак отличия «Броневая стена». Хотя контуберния действовала на вспомогательном направлении.

– Меня оставили прикрывать высадку, и я сбил беспилотник «Виверна», который заходил нам в тыл, – пояснил Тим. – Впрочем, вы и так это знаете. Просто сотрудничаю.

– Ценим. И ни разу не солгал, если голосовой распознаватель не врет, – в тон Тиму сказал «доберман». – Что вы не поделили с номером два?

Тим пожал плечами.

– У парня пост травматический стресс. Он во всеуслышание назвал меня даком. Пришлось подправить акценты.

– Ха. У него сломана челюсть, у тебя удар ножом на пару дюймов ниже печени, – заметил «питбуль».

– Дело не было передано на совет манипула, не говоря уж о трибунале, – напомнил Тим. – Не знаю, зачем вы об этом вспомнили. Все давно уже в прошлом, и мы со вторым номером даже сведены в одну атакующую тройку.

– Просто для полноты картины, – прокомментировал «доберман». – Кстати, как ты понимаешь термин «социальная мимикрия»?

Тим тут же напрягся. Переговоры входят в фазу конфронтации.

– Желание человека не выделяться из норм социума. А вы понимаете это как-то по-другому? – нет смысла оттягивать острый момент.

– Ты использовал социальную мимикрию, переходя в «Возмездие»?

– Вы можете это доказать?

Детективы обменялись между собой многозначительными взглядами.

– У нас внутри враг, – со злорадством заявил «питбуль». – Маленький, как глист, но опасный.

– Ваше утверждение либо должно быть доказано, либо это клевета и по законам «Возмездия» я имею право требовать сатисфакции, – отчеканил Тим. – На мне форма штурмовика и закон о защите доблести на меня тоже распространяется.

– Оставим это пока, – улыбнулся «доберман», как должно быть улыбаются гадюки. – Тем не менее, в целом у Тима Аллерта все было неплохо вплоть до штурма «Бэдфорса», который состоялся менее декады назад.

– Что такое «Алмазная мечта», Тим? – почти коснувшись грудью стола поинтересовался «питбуль».

Вот оно. Началось.

– Просто мечта, – как можно легкомысленней ответил Тим. – Почему бы ей не быть алмазной? А у вас есть алмазная мечта, детектив Алекс? Если нет, то мои сожаления.

– Ложь, – констатировал «доберман», скосив глаза на экран маленького монитора перед собой. – Врет, паршивец.

– Ты захватил двух пленных, – сказал «питбуль». – Но до этого сбил четыре наших «гадфлая».

– Мы в тот момент только что потеряли пятерых гражданских. Я не хотел рисковать, – отреагировал Тим.

– Полное дерьмо. Ты сбил их, потому что «гадфлаи» оснащены модулями звуко- и видеозаписи, – рявкнул «питбуль». – Хорош врать, Аллерт. Будь мужчиной – скажи правду. Мы видим каждый звук твоей лжи.

– После этого ты умышленно вывел из строя тактический шлем, – подхватил «доберман». – Улик до чертиков. Ты сейчас просто себя гробишь. Скажи, как было, иначе пойдешь на мозговой скреннинг. О чем ты беседовал с пленниками в те пять минут и тридцать две секунды, когда выпал из эфира?

Тим опустил взгляд. Несомненно, они допросили заложников и знают каждое слово. Теперь его спасет лишь чистая правда.

– Они сказали, что принадлежат к обменному фонду, а я попросил их передать сообщение на внешние орбиты.

– Готово дело, – «питбуль» хлопнул ладонью по поверхности стола. – Государственная измена. Сношения с врагом. Штурмовик! Если не хочешь глотнуть вакуума, докладывай все в деталях. И упаси тебя Всевышний пропустить хотя бы запятую.

– Санкционирую полную фиксацию объекта, – нарочито грустным голосом произнес «доберман». – Тим Аллерт, ты арестован.

Пластиковые змеи скользнули из пазов стула, на котором сидел Тим и в несколько секунд обвили его щиколотки, голени, плечи и запястья. Одна из лент плотно обхватила горло, так что стало трудно дышать.

Тим понял, что пора заканчивать этот блеф, а то удавят ненароком.

– Детектив Алекс, – прохрипел он. – У вас такой классный рубец на морде! Я все думаю, это шрамирование? Вряд ли вы заработали его по-настоящему.

– Ах ты, сучонок! – взвился с места «питбуль». – Я его получил на штурме «Вагаута», когда ты, щенок, еще в подгузники ходил! Скотина! Сатисфакции он требует! Да я тебе все ребра переломаю! В деле, где ты поймал пару мышей, я уже десяток лет котов насилую!

Тим удовлетворенно прикрыл глаза. В камере раздался хохот. Это от души смеялся «доберман».

– Силен, паршивец. Реально, силен, – сказал он через паузу, утирая с глаз слезы смеха и покачивая головой. – Он расколол нас, Алекс.

– Ослабь удавку, – прохрипел Тим. – Иначе мы до дела так и не дойдем.

– Хорошо, – усмехнулся «доберман». – Когда понял?

– То, что вы — инфорсеры? Хрен знает. В процессе. Заподозрил сразу, потом укрепился во мнении, – ответил Тим, вдыхая воздух полной грудью, после того как стяжки уползли обратно в пазы.

«Питбуль» поиграл желваками, «доберман» безразлично выстучал на столешнице какую-то мелодию.

– Ладно. Ты нас прочитал. Похвально. Тогда давай поговорим начистоту. У «Возмездия» на тебя есть определенные виды. Рассказываешь нам правду, и мы закрываем это дело. Упорствуешь – нам ничего не останется, как только дать следствию официальный ход. А там, сам понимаешь, недалеко до вакуума. И папа не сможет тебя отмазать.

– Правду? – переспросил его Тим. – Ладно. Да, я передал сообщение своей любимой, а кто на моем месте не воспользовался бы моментом? Ноль тактической информации, ноль секретных данных. Мне светит, максимум, должностное взыскание, но никак не вакуум. «Я жив, я тебя люблю». И меня пустят за это в расход? За такую фигню?

«Доберман» пренебрежительно махнул рукой:

– Не строй из себя пуп земли, Аллерт. В нынешних реалиях тысячи бедолаг идут на смерть за меньшие прегрешения. Ты не пешка. Ты микроб, без которого воздух станет чище. В общем, ставим точку. Повторяю вопрос. Что такое «Алмазная мечта»? Или колешься, или мы сдадим тебя в лапы военным копам.

Тим широко улыбнулся. Он ждал этот момент. Раз обе стороны открывают карты, пора ходить с козырей.

– Я обещал ей найти планету Херби. А что вы пообещаете классной телке, когда в кармане нет ни гроша?

«Питбуль» искренне заржал, как будто хлебнул веселящего газа.

– Ой, не могу! Умора! Алмазная, мать ее, мечта! Планета Мануэля Херби! Искусственная Земля! Да я чуть от смеха струю не пустил по правой штанине! – он встретился глазами с «доберманом» и осекся.

– Самое удивительное в том, что пацан говорит правду, – отчеканил агент Кай Квинтер. – Есть незначительные отклонения, но в целом он не врет. Поразительно…

– Странно, что вы не поняли это раньше, – пожал плечами Тим. – Про Алмазную мечту написана, наверное, тысяча детских книжек. Планета Херби. Алмазная мечта человечества.

– И ты рискнул башкой, чтобы напомнить бывшей подружке про свое нелепое обещание? – спросил Квинтер.

Тим согласно кивнул с невеселой улыбкой на лице.

– Все мои близкие остались на внешних орбитах. И, без сомнений, считают меня покойником. Я хотел сообщить, что жив и помню свои слова и наши с Сайей мечты.

– Никогда не слышал подобной романтической чуши от профессионального инфорсера, – удивился агент Меркулий.

– Откровенность за откровенность, – предложил Тим. – Вы из «Фульминаты Фретензис» или из «Киммерии»?

– Из «Киммерии», – Квинтер выдержал пристальный взгляд Тима.

– Вас прислал мой отец?

– Не совсем. Смотри, сынок, расклад следующий… То, что ты забрал двух пленников, тебе зачтется, но общий баланс не в твою пользу. Трибуналу не удастся пришить тебе измену, потому что в твоем сообщении реально нет стратегической информации. Но ты вывел из строя оборудование легиона и вступил в несанкционированный контакт с врагом. Три месяца разбирательства, взыскание и гауптвахта сроком на полгода. Как-то так…

– Что взамен?

– Мы забираем тебя к себе. Послушай парень, на внутренних орбитах десятки тысяч корпораций и еще больше станций всех возможных расцветок. Твиггеры и сеттлеры взорваны, коммуникация с внешними орбитами разрушена до основания. «Возмездие» объединяется с Бюро Регистрации и начинает зачищать всю зону от Меркурия до пояса астероидов. Нам катастрофически не хватает силовых переговорщиков.

– Будет империя, как в классических романах?

– Не пори чушь. Будет единое федеративное государство. Нам нужно прибрать к своим руках колоссальное хозяйство. У легионов появилась самостоятельность. Каждый из них – будущий субъект федерации. Это значит – конкуренция за ресурсы. Нужны не только бойцы, нужны дипломаты. Понимаешь, как остро мы нуждаемся в инфорсерах?

Тим кивнул.

– Так что выбирай. Возврат к своему ремеслу или каталажка. Кстати, у нас есть несколько собственных рапидных команд. Алекс, между прочим, играет на позиции бустера.

Тим взглянул на инфорсера со шрамом.

– Фактура подходящая, – с улыбкой признал он. – Странно, как только я попал в «Возмездие», из тюрем просто не вылезаю. Ладно. Не буду тянуть время. Я принимаю ваше предложение, но с оговоркой. В инфорсеры я не пойду. Оформите мне перевод в штурмовое подразделение «Киммерии».

– Прямо под крылышко к дорогому папочке? – осклабился агент Меркулий.

– Типа того. Он наверняка будет просто счастлив. Так что свою миссию вы, парни, выполнили блестяще. Сделали больше, чем было нужно.

– То есть ты становишься нашим коллегой, но собратом быть не желаешь, – подвел итог Квинтер.

– Именно так.

– Хорошо. Пока идет оформление перевода, я определю тебя в камеру предварительного заключения. В контубернию тебе возвращаться не стоит. Сейчас там ты не самая популярная фигура и одним ударом ножа можешь не отделаться. А как парни узнают, что ты уходишь в «Киммерию», то захотят устроить тебе шикарные проводы на свой манер.

– Я же говорю – из тюряжки просто не вылезаю, – улыбнулся Тим.

Когда за штурмовиком прилетел конвойный дрон и за ним закрылся люк, агент Квинтер задумчиво покрутил головой.

– Парень в целом не врал. Модулятор голоса работает без сбоев. Он говорит правду, прикинь! Но все равно у меня ощущение, что этот стервец нас крепко поимел. Только непонятно, где и как…

Лежа на жестком матраце в изоляторе предварительного содержания, Тим бесконечное количество раз прокручивал в памяти события последних дней и перспективы будущего. Спать не хотелось, хотя освещение вырубилось уже полтора часа назад. Как же фартануло, что его кололи инфорсеры, а не следователи военной полиции! Да и не кололи толком, они прибыли для вербовки, а не для допроса. Поэтому все получилось.

Силовой переговорщик имеет процентик от своих акций. Это значит, что все толковые инфорсеры через пару лет станут миллионерами. Собственные комфортабельные модули в несколько палуб, безлимит на воду, масса развлечений, горячие подружки из шейпинг-агенств. Такой халявы больше никогда не повторится. Какая же заманчивая перспектива! Но для того, чтобы осуществить свой план, Тиму жизненно важно было находиться на передовой, а не в тылу. Иначе ничего не выйдет. Поэтому, увы, но ему пока не вырваться из шкуры штурмовика. В «Киммерии» нужно применить технику социальной мимикрии по максимуму. Хватит ребячиться и показывать крутой норов. Для нового декана он должен стать образцовым бойцом, частью общего механизма, а для сослуживцев – своим, в доску, парнем. Папаша наверняка будет им гордиться. До самого последнего момента.

Тим с сожалением подумал, что поспать все равно не получится, слез с койки и начал неистово отжиматься от пола.

Глава 2. Штурм «Бэдфорса». За декаду до описываемых событий

– Все в сторону! Взрываю люк!

Бойцы контубернии мгновенно прижались к корпусу станции. Их ботинки с изменяемым уровнем сцепления держались за обшивку, словно когти. Чернильный космос вокруг был прошит трассерами и росчерками лазеров.

В интеркоме Тима раздался гневный рык декана:

– Четвертый! Опусти забрало! Хиркус фелатор!

Кастор, прожженный и проспиртованный ветеран, отдал команду на общей частоте, так что в ответ зашелестели ехидные смешки. «Хиркус фелатор» на высокой латыни «Возмездия» считалось обидным ругательством, которое, впрочем, часто применяли младшие офицеры. Это означало, что штурмовика под номером четыре только что приравняли к вонючему ослу, который оральным способом беспрекословно помогает людям в половой нужде.

Тим Аллерт поспешно активировал защиту визора. Он почувствовал, как пунцовеют уши. Магнитрон «Манем» вот-вот шарахнет по корпусу «Бэдфорса» струей расплавленного металла, а он совсем забыл про забрало. Пятьсот часов практических тренировок и две недели гипносна мигом испарились из головы, едва в ней вскипели первые пузырьки адреналина.

Шесть манипулов легиона «Фульмината Фретензис» облепили обшивку вражеской станции, словно муравьи. У каждой десятки- контубернии – собственная боевая задача. «Виатор» штурмовал одну из палуб научного блока.

В стороне от «Бэдфорса», на фоне серокаменного лика Фобоса, в кромешном мраке висели два массивных десантных корабля – «Номад» и «Вандерер». Между ними и орбитальным комплексом сновала целая туча дронов. Одни прикрывали высадку десанта, другие обеспечивали подвоз боеприпасов и спецтехники, третьи отвечали за эвакуацию раненых.

Более двадцати корветов барражировали вокруг «Бэдфорса» и вели огонь по противоракетным башням. Действовали точечно, легкими ракетами «Москит», чтобы ненароком не вспороть обшивку. Защитники станции огрызались в ответ ударно-импульсными генераторами, прошивающими пространство голубыми лучами. Оборону «Бэдфорса» так и не удалось окончательно подавить, поэтому штурм проходил под огнем противника.

Декан лично закрепил массивный цилиндр «Манема» на серебристой крышке люка. Тяжелый магнитрон мог пробивать конструкции любой толщины и прочности.

Тим отвернулся, понимая, что несмотря на забрало, от вспышки в глазах начнут прыгать черные шарики.

Бамммм!!! Обшивка сыграла так, будто была сделана из бумаги, а не из сверхпрочного сплава. Сквозь рваную дыру в люке наружу начали вываливаться хлопья «азотного снега».

– Восьмой! Прожарь их микроволнами. Шестерка – крой группу.

Штурмовик под восьмым порядковым номером просунул внутрь корпуса «Бэдфорса» две тонких иглы СВЧ-оружия. Оно включается на сотую долю секунды, но этого хватает, чтобы электроника целого отсека превратилась в рухлядь. За его спиной ярко-вспыхнули лепестки плазмоидного щита. Шестой штурмовик защищал им контубернию от воздействия СВЧ-импульса.

Оба бойца выполнили свои задачи и сместились в сторону, давая проход остальным.

– Девятка! В дело! – скомандовал на общей частоте Кастор.

Под девятым номером в любой штурмовой десятке значится интрудер – специалист по проникновению. Его оружие – не корнер-лаунчер и не игломет «Хедгехог», а компьютерные вирусы и программы-дешифровщики.

С ранца интрудера сорвались проворные «импы» – дроны-взломщики. Эти сами знают куда лететь и во что вгрызаться. Такие «птички» очень уязвимы к ЭМИ-воздействию, поэтому перед их применением противника нужно как следует глушануть.

«Бэдфорс» – не какой-нибудь заштатный логистический модуль, неуклюже сляпанный из пирсов и пакгаузов. Это могучий орбитальный комплекс первого порядка, по размерам превосходящий «Вилайет», где Тим провел детство. Население «Бэдфорса» насчитывало сорок тысяч рыл разной масти и степени небритости, станция имела собственную систему обороны, которую «Возмездие» взламывало не одну неделю. Легкий крейсер «Констант» и фрегат «Кивер» уже утащили буксиры к ремонтным докам. Первый был подбит, второй уничтожен с полной потерей личного состава.

«Бэдфорс» не помышлял о сдаче. Он сражался и совсем не хотел умирать. И был слишком ценным объектом, чтобы с ним поступили, как с «Ауригой». Эту станцию просто разнесли на куски тяжелыми торпедами «Торнадо» с расстояния в несколько сот тысяч миль.

– Готово, – отчитался интрудер.

Тим познакомился с ним во время боевого слаживания. Типичная хакерская внешность: субтильное телосложение, костлявые плечи, как будто парень не проходил обычный для штурмовиков курс перестройки гомеостаза. Вот только пальцы у него были, как клещи, а кисть словно штамповочный пресс. Его звали Герман, и он все свободное время проводил за виртуальными играми.

Зев люка открылся во всю ширь, но внутри ничего не было видно из-за взвеси замерзшего воздуха.

– Седьмой, твоя очередь! Действуй! – приказал декан.

Внутрь «Бэдфорса» порхнули штурмовые дроны. «Гносты» для наблюдения, «лизарды» – ударные беспилотники, а «гадфлаи» – вообще полуавтономные пули, способные самостоятельно находить цели и имеющие систему распознавания свой-чужой.

– Ну что там? – поинтересовался через минуту Кастор.

– Отсек перед нами чист. Коридор влево свободен, в проходе направо огневой контакт.

– Кто оппоненты?

– Живая сила. Три единицы.

– Принял, – декан прочистил глотку. – «Виатор»! Вы не зря пахали на тренировках. Идем внутрь и обнулим этих слабаков!

Каждый из десятки знал собственную боевую задачу и свой сектор обстрела. На базе «Возмездия» они отрабатывали проникновение именно в этот отсек. «Гносты» уже дали четкую картинку коридоров на экраны тактических шлемов, но бойцы и без них помнили все наизусть.

Пока они продвигались внутрь, интрудер загерметизировал люк, чтобы прекратить утечку воздуха.

Перед входом в коридор, где скрывался противник, декан отдал команду:

– Продуйте справа!

«Продуть» означало накрыть направление плотным огнем. Вперед выдвинулось три штурмовика с корнер-лаунчерами, поворотные стволы которых позволяли вести огонь из-за угла. Видоискатель на мушке сам наводился на цель. Тим почувствовал, как внутри его тактического шлема уши словно накрыло ватной пеленой. Лаунчеры имели акустическое усиление и издавали при выстрелах такой нестерпимый визг, что человек просто падал на землю, обхватив голову руками.

Через несколько секунд после того, как бойцы открыли огонь, пришла очередь Тима. Вместе со своим напарником они выскочили в коридор с легкими винтовками «Хедгехог» в руках. Эти игрушки поражали иглами различных типов и считались идеальным оружием ближнего боя. Нет риска разгерметизации отсека, а с противником можно сделать все что угодно, поскольку в магазине были как парализующие заряды, так и заряды с разделяющейся внутри тела боевой частью. Последние вызывали мгновенный болевой шок.

У Тима на цевье горел синий индикатор. Это означало, что в стволе сейчас иглы со стан-эффектом.

Его напарник тут же располосовал коридор длинными очередями, но через несколько секунд обескураженно опустил оружие. Все уже было кончено. Три тела неподвижно лежали на полу. Корнер-лаунчеры нашли свои цели, причем один из трех штурмовиков уработал сразу двоих оппонентов.

– Двигаемся в темпе! Разбежались! – по обнаженным нервам Тима хлестнула новая команда.

Это значило, что ему вместе со вторым номером и номером пятым нужно зачистить левый коридор, ведущий к лабораториям. Именно такой порядок штурма они отрабатывали на базе.

Штурмовик во время боя – это не человек. Это машина, функционирующая на отточенных до автоматизма рефлексах. Перемещения, визуальный контроль, смена секторов обстрела и прикрытие напарников. Зайти, зачистить и передать локацию группе из второго эшелона. В организме не остается ни унции жалости. У штурмовика на визоре нет врагов, есть только объекты. Эти объекты нужно нейтрализовать любой ценой. Они безопасны только в этом случае.

Пульс двести, легким не хватает воздуха. На внутреннем экране шлема тревожно мигает оранжевый индикатор встроенного медцентра, которым оснащен штурмовой доспех «Рашер». Интегрированный доктор держит ситуацию под контролем, чтобы в нужный момент вколоть бойцу порцию транков или заблокировать турникетом перерезанный осколком сосуд.

Они двигались вдоль длинного коридора с прозрачными стенами. В лабораториях уже зажглось тусклое аварийное освещение. При визуальном контроле помещений Тим видел множество научных приборов непонятного назначения, а в одном из боксов наблюдал целую выставку уродов, похожих на монстров из ужастиков. Станция «Бэдфорс» была прекрасно защищенным научным центром, щедро потреблявшим гранты крупных корпораций. Но главным направлением исследований было создание бессмертного синтетического организма, который мог применяться, как в военных, так и в мирных целях. В этот момент Тим Аллерт как раз проходил мимо галереи образцов неудачных экспериментов.

– Справа через две двери помещение для приема пищи, – напомнил «номер пять», а в жизни азиат с выразительным и красивым лицом.

Именно там, в столовой, по всем раскладам, их могла ждать засада. Вряд ли кто-то рискнет занять позицию за стеклянными перегородками, где каждый дюйм сканируется дронами-разведчиками. Несколько «гадфлаев» в этот момент медленно плыли над их головами, готовые в любой момент ускориться, чтобы уничтожить противника.

– Четвертый! Переключи управление пулями на себя. Тебе дали доступ, – сказал номер пять, старший в их тройке.

Тим тут же повиновался и теперь «гадфлаи» стали управляемыми. Он поставил им команду: «атаковать мою цель».

Второй номер поднял ребристый ствол «Элрада», лазера на свободных электронах, тяжелой машинки для сноса внутрипалубных перегородок.

Они пробили дыру сбоку от двери, ровно там, где с другой стороны по плану помещения висели настенные шкафы. Это место наверняка никто не держит под прицелом.

Не успел рассеяться дым, как загрохотал усиленный динамиком голос номера пять:

– Всем на пол! Руки на голову! Невыполнение – смерть!!!

Истошно завыла система кондиционирования, тщетно пытаясь компенсировать разгерметизацию отсека. Тим выглянул из-за куска полуоторванной стены и увидел на полу пять человек. Они лежали так, как было приказано. Значит – целые или, по крайней мере, без критических повреждений. Гражданские комбинезоны – серый верх, синий низ. Наверняка сотрудники научного блока. Ценный улов для «Возмездия».

В руках номера второго дернулся «Хедгехог». Ливень игл прошелся по всем пяти фигурам, заставляя их дергаться в предсмертных конвульсиях. Красный индикатор пылал на цевье. Даже единственное попадание смертельно, а на долю каждого представителя «Бэдфорса» пришлось по очереди. Без вариантов. Теперь все они – трупы.

Тим ошарашенно повернулся к второму номеру, встретился с ним взглядом и не увидел жизни. Два глаза, как два инфракрасных датчика. Тим знал историю этого парня. Даки убили его отца и брата. В двенадцать лет он дал клятву мщения на отцовском ноже, а в шестнадцать уже был среди штурмовиков. В легионе говорили, что у парня «красные губы». Это значило, что боец склонен применять насилие сверх необходимой меры. Именно поэтому он до сих пор оставался номером два, хотя по выслуге лет уже мог быть произведен в деканы. Между ним и Тимом пару раз были стычки. Одна едва не окончилась плачевно для обоих.

– Кит! Чувак! Да какого…, – простонал номер пять.

– Один из них шевельнулся.

– Один! А ты порешил всех!

– Это могло быть отработанной комбинацией. Даки мастаки на разные каверзы!

– Ты мне не втирай! Я рапортую Кастору, – номер пятый рубанул на общей частоте. – Декан! Здесь Ливий. У меня второй «забаранил» пятерых гражданских.

– Пенис пулекс! – рявкнул в ответ Кастор. – Второй снят с работы. Конвоировать к десантному модулю. Ливий! Ты лично за него отвечаешь!

Тим усмехнулся. Второго только что назвали «блошиным членом». Кастор злопамятен. Это значит, что до следующей операции он именно так будет обращаться к бойцу. Впрочем, «блошиный член» все-таки немного лучше, чем «осел-минетчик». С этого момента номер два арестован и впереди его ждет трибунал легиона. Все понятно. Штурмовик в работе – это страшно. Страшнее только штурмовик, который слетел с катушек.

– Мы не выполнили задачу, – пробормотал пятый.

– Я могу завершить зачистку, – предложил Тим на частоте их «тройки». – Осталось два помещения. И со мной четыре «гадфлая» поддержки.

Пятый кивнул.

– Действуй, парень. Я отведу второго в шлюпку. Но не гарцуй. Если что – сразу вызывай помощь.

– Принял.

Стерильный блеск полов. Ледяные сосульки свисают с потолка, как сталактиты. Изморозь закрыла разводами прозрачные перегородки. Тим краем глаза глянул на монитор в левом нижнем углу визора. Температура повышалась. Уже минус двенадцать. Большой организм «Бэдфорса» боролся за жизнь.

«Гадфлаи» беззвучно плыли над головой. Осталось два помещения. Склад скафандров и чулан, где хранилась всякая мелочь типа роботов-уборщиков. Замки должны быть разблокированы. Не зря они бахнули по электронике импульсом СВЧ.

Он распахнул ногой дверь, отскочил с возможной директрисы ответного огня и заглянул в хранилище скафандров. Чисто. Рывком сместился в сторону и пнул вторую дверь.

Чулан оказался маленьким квадратным помещением, заваленным всяким барахлом. И на полу, прижавшись друг к другу сидели два испуганных человека. Парень и девчонка. На лицах ожог космического обморожения. Но легкий, без малиновых пятен, так что оба в порядке. Увидев наставленный прямо в лицо ствол «Хедгехога», парень вскинул вверх обе руки и завопил:

– Обменный фонд! Обменный фонд!

Услышав этот испуганный крик, Тим среагировал мгновенно. Он перевел свою винтовку на боеприпасы прямого поражения, и спокойно одного за другим, сбил все четыре парящих под потолком «гадфлая». На мониторе визора четырежды вспыхнула тревожная надпись: «Поражена дружественная цель!».

– Аллерт! Ты че творишь?! – заорал в интеркоме декан. – Вы там все с ума посходили что ли?!

– Предотвращена атака ценного ресурса, – спокойно доложил Тим.

– Что за херня!!!

– Помехи декан, в канале помехи, – с этими словами Тим сорвал с себя тактический шлем, с силой шваркнул его о наколенник, а потом вырвал кисть из перчатки и исковеркал пальцами блок радиосвязи.

Он повернулся к пленникам и теперь смог, не торопясь, рассмотреть эту парочку. У девушки был восточный разрез глаз и с первого взгляда было понятно, что она богата той женской притягательностью, которая часто заставляет мужчин совершать самые невероятные поступки. Несмотря на кризисную ситуацию, она держала эмоции под контролем.

Парень был слишком испуган, чтобы сквозь панику проступила осознанность. Хороший мышечный корсет, карие глаза, бегающие пальцы, тонкие усишки над прыгающими губами.

– Ты сказал обменный фонд? – спросил Тим. – С чего бы вдруг?

– У меня влиятельные родственники на внешних орбитах, – быстро ответил парень.

Тим заметил, что он пока не перешел из фазы тотального ужаса в состояние контроля.

– Ты ученый?

Парень кивнул.

– Раз так, то «Возмездие» захочет оставит тебя себе.

– Я более ценен в качестве обменного фонда, чем в качестве пленника.

Тим улыбнулся. Похвальное самоуничижение. Впрочем, без спецподготовки каждый сдрейфит, находясь в секунде от смерти.

– Хорошо. Надеюсь, что ты не ошибся и тебя обменяют. Когда попадешь в зону «Лос Пахитос», ты передашь сообщение. Награда будет весомой. Понял?

– Да, – он сейчас пообещал бы все, что угодно.

– Скажешь тем, кто тебя примет, что у тебя есть сообщение для Гайб. Запомни! Для Гайб!

– Я запомню, – подала голос девушка.

Тим перевел на нее взгляд. Короткая стрижка, глаза с зеленой паволокой. В такие нельзя долго смотреть, потому что можно провалиться в бездонный колодец. На правой кисти татуировка, уходящая на предплечье. Какая-то трава или цветок.

– Теперь самое главное, – с расстановкой произнес Тим. – Само сообщение. Оно очень простое. «Сайя, привет тебе от Аллерта. Алмазная мечта навсегда». Это все. И можете требовать себе награду.

– Будет сделано, – пообещала девушка. – Меня зовут Мири.

– Я запомню, – Тим позволил себе скупую улыбку. – И вот еще что… Вас могут начать колоть на этот инцидент. Не вздумайте секретничать. Сдавайте меня без колебаний. Расскажите им все сами, чтобы не угодить под скреннинг мозга. Это понятно?

Девушка и парень синхронно кивнули, но вопрос задала Мири.

– Кто ты?

– Тот, кто мог забрать ваши жизни. Так что вы в долгу по-крупному. Сообщением рассчитаетесь. И постарайтесь остаться в обменном фонде. Это важно.

– Мы сделаем все. Я – Мири, – повторила она свое имя и подала ему узкую ладошку.

Ладонь была сухая как пергамент и горячая, как огонь, несмотря на холод в боксе. Тим оценил это. Мири отлично владела собой, не то что ее напарник. Значит, есть шанс, что риск оправдан и ему не напрасно суждено впереди пройти через машину допросной системы.

– Мири, у тебя тоже есть влиятельные родичи на внешних орбитах?

– Еще какие.

– Хорошо. Повторите еще раз, что нужно сделать.

Парень с девчонкой переглянулись, очевидно, решая, кто будет говорить. Начал юноша.

– Когда мы попадем в зону влияния «Лос Пахитос», то должны сказать, что имеем сообщение для Гайб.

– Кому сказать? – уточнил Тим.

– Первой попавшейся шишке, – моментально влезла с ответом Мири. – Сообщение следующее: «Сайя, привет тебе от Аллерта. Алмазная мечта навсегда».

– Как поведете себя на допросе, если «Возмездие» заинтересуется этим инцидентом?

– Рассказываем все, как было, ничего не скрывая.

– Хорошо, – Тим сделал шаг назад и выглянул в коридор.

Там пока было пусто. Видимо контуберния столкнулась с сопротивлением и завязла где-то справа от взорванного люка.

– Теперь нужно отвести вас к десантной шлюпке, – сказал Тим. – Двигаемся так: я первый, вы следом. Держитесь четко за моей спиной. Отклонения даже на дюйм недопустимы.

– В таком виде мы не будем похожи на пленных, – сказала Мири.

– Зато будете похожи на живых, – отрезал Тим. – В локации летает полно наших беспилотников, включая неуправляемые, а я остался без связи. Идя спереди, я смогу прикрыть вас огнем. А теперь выходим! В темпе!

Глава 3. Опорная база «Фульмината Прайм»

– С вами говорит автоматическая стыковочная система. Ваш запрос? – прозвучал мелодичный женский голос.

– Стыковка с главным корпусом.

– Шифр вашего судна считан. Стыковку подтверждаю. Следуйте в коридоре посадочных огней и по сигналу передайте нам управление.

– Принял. Команду подтверждаю.

База легиона «Фульмината Фретензис» была похожа на реликтового лебедя из книжек про проматерь человечества Землю.

Изогнутая шея с головой командного блока, основной корпус на сотню палуб и суставчатые лапы пирсов и грузовых пакгаузов. Крылья заменяли бескрайние поля солнечных батарей. Все ослепительно белого цвета, покрытое эмалью синтетической керамики.

В стороне от основного корпуса в космосе висели вспомогательные модули – ремонтный док, торговый и логистический центры. По сравнению с опорной базой они были похожи на выводок гадких утят.

По многомерному периметру в пространстве были расставлены лазерные башни и установки противометеоритной защиты, около которых угрюмо висели силуэты сторожевых кораблей. Более сотни элементов обороны были готовы выдержать любое вторжение. Это, не говоря о двух легких крейсерах, замерших на отдалении орбитального комплекса. Такие могучие корабли при работе дюз генерируют настолько сильное излучение, что их желательно держать поодаль от важных объектов.

Легкий корвет «Гиперион Агрессор» медленно плыл к шлюзу по коридору зеленых световых буев. За несколько десятков метров до стыковочного модуля к нему выдвинулись четыре манипулятора, которые нежно обхватили корпус боевого судна и притянули его точно к круглой ноздре люка. Стыковка прошла с еле уловимым толчком.

Тимофей Воронов отстегнул ремень безопасности.

– Надо как-нибудь зайти на ручном, – бросил он первому пилоту. – Иначе теряется навык и чувство дистанции.

– Мы в гостях, легат, – напомнил ему офицер. – Когда вернемся домой, то с удовольствием. Как в кроватку положу!

– Заметано, – легат достал из одежного шкафчика молекулярную кольчугу. Эта штука, несмотря на сетчатое плетение, за мельчайшую долю мгновения приобретала монолитную крепость и могла выдержать попадание «гадфлая».

В свежем формуляре Службы Безопасности было начертано ясно: «Всем старшим офицерам передвигаться вне подконтрольной локации исключительно в молекулярных кольчугах».

Что поделать! У даков мощная диверсионная сеть и теперь они активировали всех своих «спящих» агентов. За последнюю декаду убито более двадцати функционеров «Возмездия». Примипила Аргуса Ментора пришили вместе с платной танцовщицей прямо в номере одного из развлекательных центров. Какой позор для его подразделения!

Тимофей Воронов активировал кольчугу, после чего застегнул крепление наружного скафандра и нажал на дисплее шкафчика индикатор «зеркала». Бросил на себя беглый взгляд. Седины на висках стало больше, но в целом легат «Киммерии» выглядел образцовым служакой: сухой и жесткий.

В рубку беззвучно вошли два офицера и четыре бойца охраны. Каждый из телохранителей сжимал в руках легких пистолет «Рексхем», который мог стрелять как обычными пулями, так и стан-зарядами.

Перед шлюзом небольшая процессия остановилась. На панели справа от входа мигал янтарного цвета датчик.

Наконец он сменился синим огоньком.

– Давление стабилизировано, – сообщила система стыковки. – Температура внутри шлюзового отсека минут три градуса по Цельсию. Люки разблокированы. Добро пожаловать на «Фульмината Прайм».

Едва они вступили на палубу станции, как истошно взвыла сканирующая рамка. У штурмовиков, стоящих по обе стороны коридора, в руках дернулись стволы иглометов. К легату метнулся дежурный офицер.

– Все в порядке, доминус. Пожалуйста разместите свое оружие в боксах хранения. Когда вы будете покидать станцию, мы его вернем.

«Доминус» – общепринятое в «Возмездии» обращение младшего к старшему. Конечно же, офицер подметил серо-стальной шеврон легата и значок «Киммерии», поэтому обратился максимально уважительно.

Тимофей Воронов выразительно глянул на своего адъютанта. Тот немедленно сделал шаг вперед.

– Высшие офицеры корпорации освобождены от личного досмотра, равно как и их свита. Приказ Совета директоров. Дайте номер коммуникатора, я скину вам ссылку на постановление.

На лице дежурного офицера отразилось искреннее страдание.

– Вне моей компетенции…, – пробормотал он и отошел в сторону, чтобы через минуту вернуться. – Префект комплекса желает лично приветствовать вас, доминус. Он уже спускается сюда на скоростном лифте. Прошу простить, но потребуется три минуты вашего времени.

Тимофей Воронов сухо кивнул и заложил руки за спину. Его свита приняла боевой порядок и сомкнулась вокруг легата. Штурмовики «Фульмината Фретензис» взяли оружие на боевой взвод, но дежурный офицер скомандовал:

– Отставить! Стволы в пол!

Все заметно расслабились. Кроме дежурного офицера. Его мимика балансировала между растерянностью и откровенной паникой. Тимофей Воронов понимал, что происходящее вокруг – это первые признаки разобщения легионов. Они перестали воспринимать друг друга частями единого целого. Теперь – только союзники, а в будущем, возможно, что и конкуренты за влияние. Если не хуже. Восемьдесят процентов цивилизации сосредоточены на внутренних орбитах. С ресурсами и полезными ископаемыми не все так явно, потому что за внешними орбитами остался пояс Койпера и облако Оорта. Ну и что? Пояса астероидов хватит человечеству на десятки веков! Как-никак – более шестисот тысяч разнокалиберных болванок, из которых десять процентов целиком состоят из металлов. Воды и кислорода там хватает, углерода просто навалом.

Но главное в том, что наиболее ценный ресурс также сосредоточен на внутренних орбитах. Это люди. Население внешних орбит в десять раз меньше человечества, обосновавшегося на пространстве от Меркурия до Марса. Именно люди – наиболее ценный ресурс в Солнечной системе. Борьба предстоит в первую очередь за них.

Наконец появился префект и прервал ход мысли легата. Тимофей Воронов пожал протянутую ладонь.

– Неожиданно. Я сначала ушам не поверил, – с улыбкой произнес начальник станции. – Мне понадобится время, чтобы организовать прием по официальному протоколу.

– Не стоит беспокоиться, – отмахнулся легат. – Это частный визит. Впрочем, он согласован с вашим руководством. Странно, что вы не в курсе.

– Приношу мои извинения, гражданин. После штурма «Бэдфорса», у нас имеет место некоторая неразбериха.

Гражданин – обращение равного к равному. Начальник базы одним словом сумел правильно расставить акценты.

– Вполне понимаю, – улыбнулся легат. – Тем не менее, я прошу избавить меня и моих людей от формальностей. Мы проведем у вас пару часов и отбудем далее по своим делам.

– Никаких проблем, – префект развел в стороны руки, словно хотел показать, что готов к максимальному гостеприимству. – Прикажете сервировать обед?

– Вынужден отказаться. У нас нет на это времени.

– Чем-то еще могу помочь?

– Вы уже помогли. Спасибо за содействие.

Префект сделал демонстративный шаг в сторону. Тимофей Воронов кратким кивком поблагодарил начальника станции и пошел вперед по коридору. Его свита последовала за ним, едва не задевая локтями стволы «Хедгехогов» в руках штурмовиков охраны.

Бесконечные коридоры. Удивленные лица людей, поспешно уступающих дорогу. Скоростные лифты, вызывающие легкое головокружение. И снова коридоры. Ползающие по стенам роботы-уборщики.

Тимофей Воронов остановился перед нужной дверью.

– Двое на входе, остальные свободны на два часа. Здесь немало баров на общественной палубе. Развлекайтесь, только без эксцессов.

– Принято, – козырнули подчиненные.

Легат отворил дверь. Стандартный бокс. Белые стены, стол, тумбочка, один человек внутри. Бритый череп, шкиперская бородка, мощный прикус. Лукавые глаза завзятого пройдохи.

– Добрался, Тим? – человек достал из тумбочки бутыль с мутной жидкостью внутри, два сморщенных соленых огурца и ломоть неприглядного на вид хлеба. Через секунду на столе появилось два восьмигранных стакана.

Легат с широкой улыбкой пожал протянутую руку.

– Здравствуй, Клим. Чем потчуешь? Лунное пойло?

– Обижаешь. С самой матушки Земли. Это настоящий «первач». Огурцы и хлеб тоже с Земли. Хлеб немного зачерствел.

– С ума сойти, – легат взболтал мутную жидкость. – Это же стоит больше, чем первосортная шлюха! В жизни не пил такого!

– Что не сделаешь для друга, – Клим забрал у легата бутыль и разлил жидкость по двум бокалам. – Будем!

– О-о-ох, – выдохнул Тимофей Воронов. – Погоди. Сейчас вспомню.

Упрямая морщина пересекла лоб.

– Вот! – обрадованно сказал легат. – На здоровье!

Оба чокнулись стаканами и опрокинули внутрь белесую жидкость. Повисла пауза, во время которой суровые лица военных не дрогнули ни разу.

– Сильны были предки, – легат смахнул с ресниц непрошеную слезу. – Дыханье перехватило.

– А ты думал, – усмехнулся Клим. – Настоящая проверка на мужество. Закуси огурчиком. Так положено по традиции.

Легат не без робости откусил кусок от зеленого овоща.

– Скулы свело, – признался он. – А хлебом тоже нужно заесть? Или он тут для антуража?

– Нет. Это для настоящих ценителей. Им занюхивают.

– Чего?!

– Да этот самый первач. Опрокидываешь стакан, нюхаешь и все. Но ты даже не пробуй. Тут требуется привычка.

– Привычка?! Насмешил! Больно дорогая привычка.

– Есть люди, которым это по карману, – засмеялся Клим. – Они могут дегустировать «первач» чуть ли не каждый день.

– Бывают же везучие сукины дети! – изумленно покачал головой легат. – Впрочем, давай к делу.

Клим сделал предостерегающий жест и достал из тумбочки квадратную коробочку. Что-то нажал на ней, отчего устройство издало режущий уши визг. Подрегулировал, визжанье стихло, а легат с опаской отнял ладони от головы.

– Теперь можем говорить без помех, – улыбнулся Клим.

– Во-первых, передай благодарность своим людям. Я видел допрос, они сработали четко.

– Уже сделано. Им было приказано поддаться, они поддались. Уверен, что твой отпрыск ничего не заподозрил. Ребята отыграли роли до конца, потому что «Фульмината Фретензис» очень внимательно изучила запись допроса.

– Хорошо. А теперь сообщи мне все, что не вошло в официальный протокол.

Клим задумчиво почесал за ухом, потом снова разлил первач. Тимофей Воронов отрицательно покачал головой.

– После. Иначе меня отсюда унесут. Выкладывай.

– Что-то не вяжется. Парень четко осознавал последствия. Даже пленных предупредил об этом. Действовал, как автомат, когда сбивал «гадфлаи» и выходил из канала связи. Это не было экспромтом, налицо продуманный план. И все это ради того, чтобы сказать «привет» своей бывшей пассии? Да они фактически уже расстались на Энцеладе, я проверил через донесения агентов. Херня какая-то… Он не мог предположить, что мы за него впишемся.

– Молодой? Гормоны играют?

Клим отрицательно качнул головой.

– Нет, здесь что-то другое.

– Шифр? Условный знак?

– Исключено. Головой анализатор показал, что твой сын не лгал. Он сказал именно то, что сказал.

– Не верю, что инфорсер номер один «Возмездия» не разгрызет этот орешек, – улыбнулся Тимофей Воронов.

Клим только развел руками.

– Идей нет, сплошная конспирология. Если применить бритву Оккама, то получается, что Алмазная мечта – это реальность.

– Шутишь? Сколько сейчас стоит планета Херби?

– Побольше, чем «Возмездие» и «Лос Пахитос» вместе взятые.

– Преувеличиваешь, – усмехнулся легат.

– Ни в коем случае. Подумай сам, наша цивилизация окончательно оторвалась от планет и назад уже не вернется. Это физиологически невозможно.

Тимофей Воронов кивнул. Он был в курсе того, что средняя продолжительность жизни людей, которые по каким-то причинам переселялись из космоса на Землю составляла три года. Тяготение, конечно, играло свою роль, но умирали в основном из-за негативного бактериального фона и неготовности иммунной системы ему противостоять.

– Что поделать, – заметил легат. – Эволюция. Был «хомо сапиенс», стал «хомо космикам». Мы новый вид и в старый никогда не обратимся.

– Все верно. Но жизнь на планете – несбыточная мечта любого. Это зашито у нас на генетическом уровне. А планета Херби – единственный успешный опыт по созданию такого рода объекта. Так что Алмазная мечта – это мечта всей цивилизации, как верно подметил Аллерт на допросе.

– Несбыточная, – обронил легат.

– С этим тоже согласен. Ее искали тщательней, чем наших собратьев по разуму. Ерунда. Отбросим даже, как гипотезу. Это какой-то тупик. У меня мозг вскипает, когда я вновь начинаю анализировать его слова.

– Что предлагаешь?

Клим поднял свой стакан.

– Кроме этой жидкости для нас с тобой, давай задействуем основной мотиватор. То, что не скажут следователю, выболтают в горячих объятиях. Медовая ловушка. Лучший прием во все времена. Тебе в любом случае нужно приручить своего строптивого волчонка. Все друзья там? Значит, необходимо создать ему сильнейшую привязанность здесь. И мы ее создадим. Качественную, долговечную.

– Кандидатка есть?

– Спрашиваешь! Я сам не удержался, пару раз передернул затвор, когда рассматривал ее портфолио. Даже завидую твоему парню. Будем!

– Будем! Клим, все должно остаться в этой комнате.

– Само собой, Тимофей. Я твой должник по старым делам, поэтому всегда рад помочь другу. В любом случае, он перешел под твою юрисдикцию, так что мы его обязательно расколем.

Когда легат покинул помещение, главный инфорсер «Возмездия» какое-то время неподвижно смотрел на закрывшийся за спиной старого друга люк.

– Ты прав, дружище, – сказал он нетвердым голосом. – Я разгрызу этот орешек. Но предсказываю, что вряд ли тебе это понравится.

Инфорсер номер один помотал головой.

– Проклятый первач.

Перейдя на борт «Гипериона», легат Тим Воронов ограничился всего одной фразой, сказанной адъютанту:

– Отчаливаем как можно быстрее. Я у себя в каюте.

Когда за ним закрылся люк его маленького походного дома, легат вздохнул с облегчением, скинул с плеч униформу и, подойдя к столу, нажал на кнопку питания лэптопа. Монитор вспыхнул ровным голубым светом.

Дождавшись, пока прогрузится система, Тимофей Воронов активировал программу «Джемини». Искусственный интеллект вывел на экран функциональное меню. Легат с легким холодком в груди выбрал: «виртуальный профайлер» и получил запрос на ввод данных об объекте.

Тимофей Воронов откинулся на спинку кресла. В душе появилось что-то на вроде презрения к самому себе. Он чуть больше года назад обрел сына, а теперь вместо того, чтобы найти с парнем общий язык, подвергает его личность скрупулезному анализу с помощью ИИ. Это попахивало мошенничеством и уж точно было не по-отцовски. Но легат понимал, что ситуация не оставляет ему выбора. Он обязан был уяснить, какие цели преследует его, не по годам взрослый отпрыск, чтобы случайно не помешать ему, а наоборот, помочь.

Поэтому Тимофей Воронов файл за файлом начал грузить в «Джемини» личное досье Тима Аллерта. И так увлекся, что едва не пропустил предупреждение рубки о старте «Гипериона» и лишь в последний момент успел пристегнуться ремнями безопасности. Вот была бы штука – легат расшиб себе башку о переборку, едва его корвет начал движение по рулежной дорожке.

Тридцать минут он грузил файлы, а потом ждал еще бесконечность, прежде чем на дисплее высветилась надпись:

«Виртуальная личность объекта создана. Ваш запрос?».

Тимофей Воронов ввел сразу два и с замиранием сердца начал ждать ответа, но вместо выводов появилось нечто неожиданное:

«Джемини запрашивает разрешение на использование дополнительных источников информации».

«Подтверждаю», – напечатал Тим. – «Анализ информации в открытых источниках».

Потом поразмыслил, стер слово в «открытых» и написал в «любых». Джемини тут же запросила личный код доступа легата к секретным документам «Возмездия» и получила мгновенный акцепт.

Наконец, после мучительной паузы, на экране появились аналитические выкладки. Ответ на первый запрос был ожидаем. Легат лишь грустно покачал головой. Впрочем, яблоко от яблони … или как там говорили славянские предки?

Зато, когда он прочитал ответ на второй запрос, то в изумлении откинул назад голову и несколько минут сидел неподвижно, словно изваяние. «Гиперион Агрессор» включил искусственную гравитацию, задействовал маршевые двигатели, но даже резкие рывки не вывели легата из состояния ступора. Наконец он ожил, ввел пару дополнительных вопросов, а получив ответы и на них тоже, отстегнулся, и начал мерять возбужденными шагами периметр каюты.

Невероятно! Этого просто не может быть!

Вдруг Тимофей Воронов резко остановился, а его ногти впились в ладони. Старый дурак! Идиот! Как он додумался обратиться к Климу? Да еще с личной просьбой во всем разобраться! Теперь старая ищейка пойдет по следам его сына!

– Тим в беде, – прошептал легат. – Тим в огромной беде, – повторил он. – Беде, частично организованной его родным отцом.

Сознание на какой-то миг заволокло паникой, но к легату быстро вернулась способность спокойно мыслить. События не развернуть вспять. Значит, следует исходит из того, что есть. Что он может сделать для Тима? Укрыть его от всевидящего ока СБ? Нет. Окончательно перевербовать на сторону «Возмездия»? Тимофей Воронов вспомнил ответ на первый запрос, и, печально усмехнувшись, произнес вслух:

– Нет.

Тогда что? Новое место назначения? Да! Да, черт побери его, легата, все корпорации и бескрайний космос! Место назначения – да!

Глава 4. Фрегат «Мародер». Курс – пояс астероидов

У кастеляна была физиономия, как будто его неделю мучает хронический запор. Он общался с Тимом «через губу» и даже не пытался скрыть презрение в голосе.

– Вот, получи свои шмотки, – кастелян небрежно толкнул к Тиму походный ранец. – Проверь наличие и поставь сигнатуру.

Тим открыл рюкзак и стал швыряться в содержимом. Полотенце, смена белья, бритвенная паста, коробка с одноразовыми полотенцами, пакет с носками. Неуставной пакетик с обезвоженным соевым мясом. Складная клавиатура, пара флешек, гибкий экран, подключающийся к мобильнику – вот, собственно, и все его богатство.

Тим приложил большой палец к экрану планшета.

Кастелян достал из прозрачного пакета коммуникатор и положил его перед штурмовиком.

– Твой мобильник. Кстати, ты в курсе, что просто чудом избежал трибунала?

– Допускаю.

– Допускает он, – прошипел кастелян. – Наглая рожа. На твое счастье, наш легион договорился с «Киммерией» о переводе, поэтому ты, парень, очень легко отделался. Так что сейчас дуешь прямо к пирсам, грузишь свою задницу на фрегат «Мародер», и чтобы через час духу твоего не было на палубах «Фульмината Прайм». Я скину тебе на коммуникатор световой гид, он доведет прямо до места.

– Благодарю вас, гражданин.

У кастеляна дернулась щека. Тим применил официальное обращение «Возмездия» вместо стандартного воинского, хотя был далеко не ровня по званию. Он рядовой, а у кастеляна на плече красовался ромб декуриона. Фактически это не было нарушением Устава, однако могло говорить о личной неприязни одного человека к другому.

Младший офицер ткнул пальцем в направлении правого плеча Тима, на котором красовались две нашивки.

– С огромным удовольствием я сорвал бы с тебя оба этих шеврона. Мне данное действие доставило бы немало удовольствия. Но вместо этого я вынужден вручить тебе два новых отличительных знака. Поскольку разбирательство в твоем отношении прекращено (о причинах умолчим), то легион вынужден воздать тебе должное. Обычно такие мероприятия мы проводим при тожественном построении манипула, но для тебя сойдет и так. Получи и распишись.

Тим поймал две брошенные нашивки и покрутил их в руках. Первая – «Один за всех», считалась очень почетной. Это значит, что боец действовал в одиночку, выполняя задание контубернии. Ха. Действительно, все так и было. Вторую в обиходе называли «пастушьей лычкой» и она подтверждала, что штурмовик сумел взять пленных в бою. У Тима рядом с маленькой фигуркой легионера стояла римская цифра «II».

– Служу «Возмездию», – он ткнул пальцем в подставленный экран планшета. – Это все?

– Еще деньги, – процедил кастелян. – Итак, у тебя на счете тридцать шесть сестерциев. По тысяче двести за каждую голову пленников будет две тысячи четыреста.

– Такая большая боевая премия? – вырвалось у Тима.

Кастелян смерил его презрительным взглядом.

– Хрен знает, кого ты там сцапал, но «Возмездие» оценило их, как специалистов высшего порядка. Еще сто восемнадцать сестерциев тебе причитается в качестве жалования за две декады, включая боевые. С тебя удержано за умышленную порчу имущества легиона семьсот пять сестерциев. Итоговый перевод – тысяча восемьсот тринадцать. Твой текущий баланс – тысяча восемьсот сорок девять. Вопросы?

– Не имею.

Кастелян нажал что-то на своем планшете и коммуникатор в руке Тима пиликнул, подтверждая пополнение счета.

– Ставь роспись и выметайся из моего кабинета, штурмовик.

– Благодарю вас, гражданин, – повторил Тим и кастелян взорвался в ответ:

– Вон пошел!!!

Любой рядовой в подобной ситуации вылетел бы из кабинета быстрее пули, но натура инфорсера внезапно взяла свое. Тим, не торопясь, подошел к ростовому зеркалу на правой стене кабинета и приладил на плечо нашивки. Оглядел себя с ног до головы и остался доволен.

– Я, кажется, велел тебе убираться, – прорычал кастелян.

Тим обернулся к младшему офицеру.

– Мой перевод уже оформлен?

– Вот тупица! Сказано же, что теперь твоя задница собственность «Киммерии».

– Ага…, – протянул Тим. – Значит мы уже не сослуживцы. Фактически вы для меня никто.

До кастеляна вдруг начало доходить, что ситуация неоднозначная, и он уже десять минут орет не на младшего по званию, а на совершенно постороннего для «Фульмината Фретензис» человека.

– Мне иногда трудно удержать себя в руках, – беззаботно произнес Тим. – Особенно, когда хочется набить кому-то морду. Поэтому в моем личном деле имеется диагноз социопата. Не потрудились ознакомиться? Зря, такие промахи могут испортить жизнь, – с этими словами он подошел к столу и наклонился вплотную к кастеляну так, что тот был вынужден отодвинуться.

Тим знал про свой «мертвый» взгляд еще с колледжа. Именно из-за него Сайя предсказала ему будущее инфорсера. Тим встретился глазами с кастеляном и несколько секунд держал того на коротком поводке страха, наблюдая, как волна ужаса поднимается у младшего офицера изнутри и топит под собой сознание.

– Я сейчас вызову охрану, – проскрипел кастелян.

Кажется, что ему вдруг стало не хватать воздуха.

– Спасибо за сотрудничество, гражданин, – мягко поблагодарил Тим. – Право жаль, что я сегодня улетаю. Было бы здорово увидеться с вами где-нибудь в баре, в неформальной обстановке. Но я запомню вас, будьте уверены.

Когда люк вставал на место за его спиной, физиономия кастеляна была пятнистой: мертвенно-белой с красными пятнами на шее и щеках. Шагая про траволатору, Тим несколько раз упрекнул себя за мальчишество: «Сам же обещал, что будешь держать себя в руках? Что за выходка, Аллерт? Что за ребячество? А если бы этот урод наделал в штаны и взаправду вызвал охрану? На кой сейчас нужен такой головняк? Давай дальше без срывов, иначе ни хрена у тебя не получится».

Орбитальная станция – родной дом для тысяч людей. Тим следовал по курсу навигатора, протискиваюсь через шумные дружеские компании, а в ноздри не раз шибал крепкий запах перегара или выхлопа от курительных смесей. Разноцветные рекламы баров сменяли друг друга, роботы-зазывалы обещали первую бесплатную порцию виски, голографические девушки сексуально двигали бедрами. Мотылек-дрон опустился ему на плечо и прямо перед лицом расцвела открытка одной из стриптизерш:

– Сегодня я танцую только для тебя, – влезло в уши чувственное контральто. – Сто семьдесят первая палуба, кабаре «Конфетка». Я – Наташа, и я очень скучаю…

Коммерция работает четко. У рядового на счете образовалось нештатное количество нулей, значит нужно срочно привести баланс в порядок. Тим понимал, что сейчас на него просто обрушится поток рекламы и всяческих соблазнов, поэтому торопливо отключил на коммуникаторе все уведомления.

Он вдруг вспомнил, что никто из контубернии не поздравил его с переводом и новым назначением. Странно, обычно это принято. Он попробовал зайти в чат боевой десятки, но не смог. Его вышвырнули. Понятно. Впрочем, он нашел одно личное сообщение от сослуживца: «Надеюсь, что тебе порвут жопу на «Нордкемпе», грязный дак». Автор – номер два, не стоило и гадать. Что же, напутствие от боевых товарищей он получил, отрадно осознавать, что восемь месяцев вместе не прошли даром. Тим вздохнул, покрутил головой и нажал кнопку скоростного лифта, который доставлял пассажиров прямо к причалам.

Стоп. Чувак написал про «Нордкепм». Тим зашел в служебный раздел своего профиля и прочитал новое назначение: «Транспорт – фрегат «Мародер». Место назначения – база «Нордкемп»».

Вот оно что. Он отправляется на самый крайний фронтир «Возмездия». Он слышал про «Нордкемп» раньше. Говорили, что скучать там не приходится. Станция расположена в поясе астероидов, ближе к внешней границе кольца. Стычки идут постоянно, многие штурмовики осваивают вторые военные специальности. Что же, он сам этого захотел, винить некого.

Перед шлюзом он очутился на прямоугольной площадке, где тусовалось человек двадцать парней в униформе и с ранцами на плечах. Тим невольно улыбнулся – похоже не ему одному обрыдла жесткая дисциплина «Фульминаты Фретензис». Легион «Киммерия» слыл более демократичной структурой. В этом плане он, по репутации, уступал разве что «Макри Либера», но это подразделению было закрытого типа и, к тому же, контролировало трассы между Землей, Меркурием и Венерой. В любой случае, делать там Тиму было нечего. «Киммерия» же идеально вписывалась в его замыслы.

Штурмовики косились друг на друга, в основном обращая внимание на правый рукав форменки. Этакое дружелюбное обнюхивание среди дворовых псов.

Лычки, как этапы жизни. Там все разложено по полочкам шевронов и сразу ясно, кто и что из себя представляет. У некоторых бойцов нашивки были спороты. Это означало одно – солдат крепко накосячил, был подвергнут дисциплинарному наказанию и лишен всех заслуг. Таких удальцов было человек пять, и они держались в стороне от остальных.

Рядом с Тимом нетерпеливо переминался с ноги на ногу парень арабской внешности. Его правый рукав был заполнен шевронами до самого локтя. На груди – десятка, значит он не просто штурмовик, а декан. Вернее, бывший декан. Араб прошелся взглядом по правому рукаву Тима и протянул свою мохнатую клешню для рукопожатия.

– Малех, позывной «Башар».

– Тим Аллерт.

– Достойный наборчик.

– Повезло.

– Что забыл в «Киммерии»? Почему переводишься?

– Так, – Тим опустил глаза. – Мелкие неприятности по службе. А ты?

– Перехожу в летную школу. Наконец-то одобрили, – Башар расплылся в счастливой улыбке. – Через год буду пилотировать корветы, дальше посмотрим.

– Летная школа? Круто, – с преувеличенным энтузиазмом отозвался Тим. – Я даже не знал, что на «Нордкемпе» она есть.

– Ее там нет, – хмыкнул Башар. – Перед входом в пояс астероидов у нас будет рандеву с линкором «Мелитополь». Там я отчалю, а дальше орбита Венеры.

– Поздравляю. А мне лететь до конца маршрута.

Будущий пилот мгновенно посерьезнел.

– Тебя направили на «Нордкемп»?

– Угу.

Башар уважительно оттопырил губу.

– Значит, ты реально крутой пацан? – спросил он.

– Это еще почему?

– На «Нордкемпе» другим не место. Куда приписан?

– Пока не знаю, но наверняка в штурмовую контубернию, как и здесь.

– А тут где служил?

– В «Виаторе».

– Ты из «Виатора»? – спросил здоровенный черный парень с латексным протезом вместо левой кисти. – А я из «Хаммерсворда». Меня зовут Тайп. Мы действовали справа от вас на «Бэдфорсе». Говорят, что «Виатор» там попал под раздачу.

Тим пожал плечами.

– Херня случается.

– Вы потеряли двух бойцов на шлюзе между палубами, а кроме того, у вас пару человек съехали с катушек.

– Серьезно? – хмыкнул Башар.

– Да вроде так, один начал палить по гражданским, а второй по своим.

– Поправка, – Тим поднял верх правую руку. – Второй – это я. Но никто по своим не шмалял. У меня за спиной было два пленника, а я выпал из общего канала связи. Это значит, что «гадфлаи» перешли в неуправляемый режим. Не загаси я их, получил бы два места груза для биоконвертера.

– Правильный выбор. Зато теперь понятно, почему ты сваливаешь из «Фульмината Фретензис». Военная полиция просто кишки наружу вывернет, – догадался Башар. – Премию заплатили?

– Естественно.

– Значит, ты у нас богач? – многозначительно заметил Тайп.

– Без базара. Угощаю, – в тон ему улыбнулся Тим.

– Клево. Полет будет приятным, – Тайп по-свойски положил свою массивную лапу на плечо Тима. – Говорят, что на «Мародере одна из стюардесс – самый лакомый кусочек по эту сторону Сатурна. Вот бы закадрить эту кралю!

– Реально?

– Башкой отвечаю. Девка просто молоко со сливками. Такая киска… Кстати, скиньтесь по три сестерция.

– Это еще для чего? – нахмурился Башар.

– Большой приз для удачливого сукина сына, который добьется внимания Фаи.

– Фая? Она даже по имени огонь? – улыбнулся Тим.

– Да просто пожар, – подтвердил Тайп.– Вживую не видел ни разу, только смотрел фотки в аккаунте. Скидывайтесь, парни! Это традиция.

– Раз так заведено, – Тим вывел на экран баланс и нажал на нужные кнопки. Башар покосился на его манипуляции, слегка поморщился, но тоже перевел деньги в фонд будущего соблазнителя Фаи. Потом просиял лицом и показал рукой на панорамный экран.

– Да хрен с ней, с этой телкой и тем, кто ее трахнет, – воскликнул будущий пилот. – Вот. Гляньте лучше на настоящую красоту!

Иллюминаторы в космосе – атрибуты классических романов. В реальности их заменяют панорамные экраны. Ни одному инженеру не придет в голову дурная мысль ослаблять защиту корпуса ради красивого вида. На мониторе красовался «Мародер», легкий фрегат, на палубу которого они должны были вскоре вступить.

Вытянутый корпус, мощные дюзы с боковым форсажем – все в его конструкции говорило о скорости и маневренности судна.

– Спецпроект. Ударный фрегат переделан в разведчика, – с теплотой в голосе произнес Башар. – Как я мечтаю таким порулить… Чистый секс. Вот скажите, что самое красивое в любой телке?

– Ножки!!! – хором гаркнули Тим и Тайп.

Башар ткнул пальцем в экран.

– Вот это ножки, я понимаю! Зацените движки! Скорость, как у корвета!

– Будущий летчик, – с улыбкой пояснил Тим новому корешу. – Мы о бабах, он о кораблях.

– А что за штуки висят на «Мародере» с четырех сторон? – поинтересовался Тайп.

– К нему пристыковано четыре перехватчика «Фалькон Сентинел», – с апломбом специалиста пояснил Башар. – Есть шанс, что в поясе астероидов они вас крепко выручат…

Тайп достал из внутреннего кармана плоскую фляжку.

– Ну, парни, думаю, что стоит пригубить за наш полет…

В этот момент мягко отъехал люк шлюзовой камеры и на пороге появился офицер в серо-зеленых цветах «Киммерии».

– Посадка начнется через пару минут. На входе рамка-детектор. По оранжевому сигналу молча топаете в досмотровый бокс. Зеленый сигнал – все в порядке. Кто вякнет хоть слово, отхватит семь тысяч вольт от полицейского тизера. Личные вещи сдаете стюарду, включая зубные щетки. На душ ровно двадцать минут после посадки, кто не успеет, два следующих дня будет умываться языком. И вот еще что… Скандалистов нам не нужно. Один случай неподчинения – трехдневный карантин в изоляторе, второй – медикаментозный сон на все время полета. Вопросы есть? Нет? Добро пожаловать на территорию «Киммерии», ужин будет через два часа после отстыковки. Построились в колонну!

Тайп на соседней постели храпел так, что своим рыком перекрывал работу двигателей. Каждый спальный модуль был размером чуть больше стандартной кровати и из пластика еще не выветрилась вонь от чистящих средств.

Тим вставил в уши беруши и поднял перед собой коммуникатор. Пока есть время, нужно прошерстить всю информацию о «Нордкемпе». Один взгляд Башара дал понять, что будущая служба на синекуру не похожа.

Прежде чем начать штудировать файлы, он вывел на экран картинку с внешних камер фрегата. Силуэт «Фульмината Прайм» уменьшился до размера самых ярких звезд и скоро затеряется в их мириадной перспективе. Новый дом – новый быт, новые знакомые и новый шаг на пути к цели.

На следующий день Тим с новыми корешами, как и прочие пассажиры, коротал время в кают-компании. Завтрак, обед, ужин – вот и все события. Спортзала нет, легкий фрегат – это не десантный корабль, поэтому кают-компания – она же столовая. Хорошо, что работал бар и Тайп этим уже успел воспользоваться на полную катушку, поэтому теперь пускал сонные пузыри на соседнем кресле. А Башар погрузился в учебник для начинающих пилотов, так что отвлекать его было бесполезно. Остальные пассажиры дулись в виртуальные карты, шашки, нарды, кости и компьютерные игрушки. Каждый по-своему убивал время.

Тим, наконец, решился сделать то, что откладывал уже долгое время, а именно – связаться с мамой. «Мародер» пока шел по одной из самых оживленных торговых магистралей, так что интернет работал безупречно.

Сколько времени прошло с тех пор, как они расстались? Тим вздохнул, чувствуя болезненный укол совести. Бедная мама. Она, наверное, уже сто раз с ума сошла от беспокойства за единственного сына. Да, он не мог дать о себе знать, когда находился в карантине на Энцеладе. Как и после, во время первых операций в качестве инфорсера. Любой его контакт с внутренними орбитами ставил под удар безопасность всей корпорации «Лос Пахитос». Как инфорсер, он понимал это отлично, успокаивая себя тем, что мама с тетей Ханной наверняка осуществили свою давнюю мечту о собственном жилом модуле и теперь находятся в стадии приятных хлопот.

А дальше был штурм «Возмездия», плен, мучительный перелет на орбиту Марса, тюрьма и концлагерь. Все время он находился без связи с внешним миром, а даже, если бы появился шанс подать маме весточку, он бы этого не сделал. «Привет, мамочка, у меня все прекрасно, я сижу в тюрьме». Хорош сыночек, нечего сказать.

Потом была присяга, учебка, первая боевая операция. Почему он не вышел на связь в эти шесть месяцев? Что-то мешало внутри. Какая-то непонятная обида, на себя, маму и тетю Ханну. Просто не находил в себе сил, чтобы набрать простое сообщение. «Завтра, обязательно завтра» – и вот так каждый день.

Но сейчас все отмазки пошли по боку. Он летит на «Нордкемп», а судя по тому, что он нарыл про эту станцию, там со связью может оказаться еще хуже, чем на Энцеладе. Значит, как бы то ни было, нужно плюнуть на все переживания и сделать то, что давно следовало сделать. Тем более, что на счету есть деньги. Тим мечтал, что когда-нибудь сумеет заработать так много, чтобы матери больше не пришлось заниматься тем, чем она занималась, выгрызая каждый «юби», чтобы отложить его на покупку жилого модуля. Она всю жизнь мечтала о доме!

Тим почувствовал, как его глаза увлажнились, несколько раз моргнул и тут же вышел во всеобщую сеть. Мамин аккаунт он нашел в считанные минуты. Поиск по контекстам: «Габи Сандберг», станция «Вилайет», стюард».

Смотря на мамино фото в профиле, Тим чувствовал, как у него першит в горле. Все такая же красивая, в глазах грусть и извечная женская тайна. Неужели до сих пор ходит на платные свидания? Тим упрямо мотнул головой. Даже думать об этом не хочется. Тем, не менее аккаунт находился в сети.

Он глубоко вздохнул и набрал сообщение.

«Мама, это Тим. Со мной все в порядке. Прости, что долго не подавал о себе весточки, не мог. Как у тебя дела?».

Казенные слова. Как же сложно напечатать буквами нежность, грусть и сознание вины! Смайлики их не заменят...Ему хотелось сказать: «Прости, мам. Я так виноват перед тобой. Прости, меня мама, если сможешь». А вместо этого – черствое сообщение.

Ответ пришел через задержку, вызванную миллионами звездных миль.

«Отыскался все-таки?».

Тим был обескуражен. Да, тот еще сынок получается, но такой ответ… А что он, собственно, ждал? Восторгов от того, что чадо все-таки живое, а не сгинуло где-то между Ураном и Нептуном? Видимо, обида пока слишком сильна. Нужно загладить.

Тим быстро набрал следующее послание:

«Не хотел писать, пока все не наладится. Теперь я порядке и даже могу помочь деньгами».

И опять получилась какая-то ерунда! Причем тут деньги? Резкость маминого ответа обрушилась на него с силой разгерметизации отсека:

«Знал бы ты, через что пришлось нам пройти на «Вилайете». Какой же ты бессердечный!».

«Еще раз прости, мам. Я исправлюсь. И компенсирую. Прости пожалуйста».

Наверное, корпорация «Джерико» пыталась прижать его маму, заодно с тетей Ханной. Но вряд ли у них что-то получилось. В конце концов, даже ему, Тиму, не вышло пришить госизмену измену и ущерб.

«Компенсируешь? Интересно как?».

«Я сделаю перевод».

«Нам не нужны грязные деньги даков».

Кровь бросилась в лицо Тиму. Он в какой-то мере преодолевал себя, чтобы поговорить с ней. Простил все обиды, которые у него тоже имелись, все-таки стал взрослее. Но такие ответы!

«Мама, сейчас я штурмовик «Возмездия». Направляюсь к новому назначению по службе. Мои деньги чистые».

«Все-таки прибился к своему папаше? Что поделать. Дурная кровь!».

Дурная кровь?! Да, мама наверняка на него в обиде, но даже с учетом его косяков, такое обхождение было через чур. Тем более, она никогда не называла своего сына «дурной кровью», зато в их ущербной семье так постоянно говорил другой человек… Тим сжал зубы и набрал новый текст:

«Тетя Ханна! Я хочу пообщаться со своей мамой. Подскажите, как это сделать?».

Ответ пришел с большой задержкой, очевидно, абонент долго думал, что напечатать.

«Габи в рейсе. Чего хотел? Ты, кажется, заикнулся насчет перевода?».

«Не заикнулся, а предложил. Тетя Ханна, давайте будем вежливы друг с другом. Я собираюсь перевести полторы тысячи сестерциев».

«Каких еще сестерц...».

На этом сообщение оборвалось. Сообразила все-таки. Алчная сквалыга. Тим быстро отправил следующую строчку.

«Нам платят валютой корпорации. С «юби» она котируется один к десяти».

«Получается, что это пятнадцать тысяч «юби»?».

Тетя Ханна считает быстро и как всегда конкретна.

«Так выходит».

«Переводи на этот аккаунт».

Тим усмехнулся. Старая шкура. Всю жизнь тянула из мамы деньги, бесстыже толкая родную сестру на панель.

«Только когда мама свяжется со мной сама и я буду уверен, что средства поступят лично ей».

«Хорош! Нечего сказать! Достойный сын своего папаши!».

Она, что, обезумела? Да это больше их с мамой жалования за полгода! Внезапно Тим понял все. Сейчас тетя Ханна находится в состоянии шока. Весь ее мир перекосился, будто родную станцию захлестнул солнечный ветер. Вся ее гнилая сущность, вся жизнь – это бесконечные манипуляции более красивой и молодой сестрой. Поэтому любой избранник по определению враг и будет изничтожен в глазах сестры, которая тебе безраздельно доверяет. Ее сын – паршивый волчонок. Пробел в системе контроля над близким человеком.

С чего он вообще общался с ней по-доброму? Зачем пытался угодить, заслужить ее расположение во время учебы в школе? Мама требовала слушаться тетю Ханну. Тетя Ханна хорошая. Хорошая?! Эта тварь убедила маму сдать его, Тима в колледж имени Дарвина, худшее учебное заведение на «Вилайете». Тим приходил в увольнительные с синяками, а эта шкура поджимала губы, дескать, парень не умеет себя вести. Да что ты знаешь о жестокой травле в школе, жирная ты скотина?

Тим продышался. Более, чем на десять счетов. Немного унял нервы, стал готов к действию. Рад тебя слышать, тетя Ханна. А теперь, пожалуйста, перекинься парой слов с инфорсером корпорации «Лос Пахитос»!

«Дорогая тетя! Пожалуйста прочитай до конца это сообщение, возможно, оно сохранит тебе жизнь. Ты права – я встретился с отцом. Он не знал, что я родился, а мама потеряла с ним связь. Зато, похоже, знала ты. Я внимательно проанализировал твои слова. Я не говорил тебе, что мой отец – офицер «Возмездия», но ты откуда-то в курсе дела. Сколько времени ты врала нам? Из-за личной корысти ты уничтожила жизнь трех человек и нет тебе за это прощения. Ты общаешься со мной, как со школьником. Глупая ошибка. Ты говоришь со штурмовиком «Возмездия», отец которого – легат «Киммерии». Прямо сейчас я за двадцать минут могу устроить так, что эту ночь ты проведешь в каталажке. Сводничество, торговля наркотиками, множество других криминальных подвигов – по совокупности загремишь лет на четыреста. Твоя локация – орбита Венеры? Не отвечай, нам не нужно много времени, чтобы установить, где ты трешься, жирная жаба. Рад был увидеться. Встретимся на виртуальном суде. Впрочем, я еще не решил, как с тобой быть. Мои пальцы замерли над клавиатурой. Пожалуйста, напечатай мне еще одно оскорбление, чтобы я мог отправить, без зазрения совести, письмо своему отцу, в котором я расскажу ему о том, как ты лишила его жены и сына… А теперь печатай мне гадости! Я их очень жду».

На дисплее все мигали и мигали три точки. Дорогая тетя Ханна занята формулировкой. Ну, давай, образина, решайся, хотя бы на что-то. Мы в миллионах миль друг от друга. Но так работают инфорсеры. Для них нет ограничений в пространстве.

«Тим, ударишь по мне, ударишь по матери».

Какой прогресс! Она назвала его по имени за сколько предыдущих лет? За пять? За десять? Неважно. Это слабина. Туда и надо бить.

«Можешь податься в бега. Дружков у тебя немало, всех установим. Сорвись с места, тетя Ханна, подари мне кайф от твоей поимки. Ты под плотным колпаком, тетушка. В моей руке твой кислородный вентиль, если ты по своей тупости, этого еще не осознала. Будешь сотрудничать или нет?».

Тим опустил голову. Опять слетел с эмо-контроля. Нет, он не должен был с ней так общаться! Наплевать, что эта гадина испортила жизнь ему и маме. Все равно. Так нельзя. Непрофессионально. На дисплее появился текст:

«Твои условия?».

«Почти никаких. Но ты отныне дышишь, как я скажу. Управление маминым аккаунтом будет передано мне немедленно. Когда мама вернется из рейса, я верну ей его. Хоть раз увижу, что ты зашла на ее страничку – дух вышибу! Сейчас я сделаю денежный перевод. Платные свидания отменяются. Можешь попробовать продать себя, если кто позарится, я не в претензии. Маму больше не трогаешь. Раз в месяц даешь мне отчет по текущей ситуации. Это все. В остальном я позволяю тебе жить быть на свободе, хоть ты этого и не заслуживаешь. Подтверди сделку, нажав на присланный мной qr-код».

Получив сигнатуру тетки по передаче аккаунта, Тим не удержался и написал:

«Дыши полной грудью, тетя Ханна. Твой кислородный вентиль, как я уже упомянул, у меня в руках. Не грусти, скоро увидимся».

И вновь обругал себя за непрофессионализм. Работа силового переговорщика тоже, в чем-то, обыденность. Он просто восстанавливает справедливость. А не выплескивает наружу обиду.

Глава 5. Фрегат «Мародер». Игра на нервах

Тим скинул с экрана чат с ненаглядной тетей и перевел коммуникатор в дежурный режим. Но тот вдруг снова пискнул поступившим сообщением. Тетушка не уймется? Нет. Сообщение было от легата «Киммерии» Тимофея Воронова.

«Поздравляю с новым назначением, легионер. Успехов по службе. И пусть все цели будут достигнуты».

Хм. Только дорогой папаша всплыл в разговоре и сразу – бац, от него сообщение. Тим нахмурился. Его аккаунт под контролем безопасников «Возмездия»? Кстати, вполне может быть. Ах, он тупица! Щенок, а не инфорсер! Как он мог об этом не подумать?

Внезапно Тим усмехнулся. Кривой вышла усмешечка. Если все так, то у тети Ханны появился новый поклонник, очень влиятельный. Получается, что Тим невольно осуществил все свои недавние угрозы. Он сердито покачал головой. Как бы то ни было – такие просчеты недопустимы. Он по-прежнему находится на вражеской территории. Особенно остро кольнула фраза отца насчет целей. Появилось ничем не обоснованное ощущение, будто он о них что-то знает.

Но нужно ответить.

«Благодарю за напутствие, легат. Цель – это мечта со сроком исполнения. Постараюсь придерживаться данной доктрины».

– Ты в порядке, Аллерт? – окликнул его Башар.

– Да, а что такое?

– Глаза у тебя кровью налились. Как будто подумываешь взбзднуть, но стесняешься.

– Так, поболтал с родственниками немного…

Их диалог прервался свистом и улюлюканьем с разных концов кают-компании.

На ее середину вышла девушка в униформе стюарда. Но что это была за девушка! Такие не должны служить во флоте, их слишком ждут ситкомы и модельные агентства. Белый комбинезон сидел на ней, как влитой и подчеркивал приятные нюансы фигуры. Она фактически не носила одежду, она ее рекламировала. Волосы убраны в тугой хвост. Под россыпью веснушек – лукавая улыбка.

Тим за свой короткий век не успел стать великим ценителем женских прелестей, но кое-какие азы усвоил. Некоторые девушка прекрасны алебастровой красотой статуй, как, к примеру, Линда Сандовал из их класса. Другие, может и уступая первым в совершенстве форм и безукоризненности черт лица, напротив, живые до каждой клеточки тела. Такова была Сайя Флэнеган – первая женщина в жизни Тима. Одними можно любоваться издалека, со вторыми хочется пообщаться как можно ближе. Эта милашка-стюардесса принадлежала ко второму типу.

– Та самая легендарная Фая? – спросил он у своих новых товарищей.

– Господь, услышь меня! – проревел проснувшийся Тайп. – Последнее, что я хочу видеть в своей долбаной жизни – это она. Желательно сиськи! Господь, подари мне это видение за секунду до смерти!

– Красивые женщины иногда имеют один недостаток. Они слишком хорошо об этом знают, – с восточной мудростью отозвался Башар.

– Привет, легионеры! – бросила в пространство Фая, и кают-компания в ответ возбужденно взревела.

– Кто знает, что это за штука? – в ее руке появился прямоугольный предмет с кнопками и маленьким дисплеем.

– Твой вибратор! – заорал из угла полупьяный голос и два десятка глоток подхватили его слова диким гоготом.

– Полицейский тизер. Модель «Шок спешиал», – вырвалось у Тима.

Фая ткнула в его направлении изящным пальчиком. Казалось, что ее ничуть не смущает перекачанная тестостероном атмосфера.

– В точку. Семь тысяч вольт чистой щекотки. И каждый рейс я вынуждена его применять. Давайте хоть на этот раз без него обойдемся? А? Что скажете?

– Дорогая, пощекочи им мой ствол, – проорал тот же самый выпивоха. – Один я сдал оружейнику, но этот всегда со мной! Пощекочи! Умоляю тебя!

Фая резко обернулась к провокатору.

– Да без проблем!

Раздался сухой треск, и здоровенный штурмовик безвольно сполз на пол с кресла. Через несколько секунд около его штанины начала образовываться лужа.

– Он обоссался! – воскликнул кто-то слева.

– Не только обоссался, – поправила Фая. – Еще и в штаны нагадил. Разряд расслабляет все мышцы в организме, гладкие мускулы тоже.

Она что-то набрала на своем коммуникаторе и вмиг появилось два стюарда атлетического телосложения. Они сграбастали бесчувственное тело штурмовика и поволокли его к выходу. За парнем тянулся длинный мокрый след, впрочем, тут же из углов помещения выкатились два робота-уборщика и стали вытирать мочу своими мохнатыми лапами-щеточками. В кают-компании сразу повис сильный запах чистящих средств.

– Всем все понятно? – спросила Фая.

– Да, – прозвучал нестройный ответ.

– Что-то жидко. Вы штурмовики или бабы?

– Да! – рявкнула кают-компания.

– Хорошо, – Фая забавно сморщила носик. – Теперь о сигнале тревоги. На «Мародере» не включают корабельную сирену, но, если вы услышите это, – она подняла вверх палец. – Значит мы находимся под огнем или атакуем сами. Я сейчас покажу вам, как будет выглядеть боевая тревога. Это всем известный забойный шлягер «меня зовет Валгалла». Внимание!

Вдруг в помещении вырубился свет. С легким жужжанием зажглись аварийные световоды. Их тревожное мигание отбрасывало на лица людей оранжевые блики.

– А почему «Валгалла»? – крикнул кто-то из темноты.

– Под нее нестрашно умирать.

Девушка нажала что-то на своем коммуникаторе и воздух сотрясли бравурные рифы легендарной «Валгалла Коллинг». Люди начали переглядываться, вставая с мест. Тим поднялся на ноги вместе с остальными. Его внутреннюю сущность наполнила неведомая сила. Она же заставила сжаться челюсти в угрюмой гримасе, расправила плечи, стиснула кулаки. Грянул куплет, а припев они пели вместе. На его плечи легли руки Башара и Тайпа. «Валгалла зовет тебя, воин!». Оглушительно гремела песня викингов, вибрировали стены кают-компании. Когда все утихло, Тим услышал голос Башара:

– И часто на «Мародере» играет такая музычка?

Фая опустила взгляд на экран коммуникатора.

– Вы же у нас будущий летчик? Верно? Для всех, кто переходит на «Мелитополь», сообщаю: вряд ли вы ее услышите. До пояса астероидов все обычно проходит гладко. А дальше… Кгм… Бывает по-разному. Но отвечу так: парни, тем, кто держит курс на «Нордкемп», «Валгалла» споет не один раз. Сегодня перед отбоем вы получите на коммуникатор новые назначения. Во время боевой тревоги у нас нет пассажиров. Когда зазвучит «Валгалла», все должны быть на местах, согласно штатному распорядку. Это не шутки.

Тайп присвистнул и со значением выпятил губу. До базы фрегат побывает в бою, если Фая не сгущает краски. Это совсем не то, что перестрелка на орбитальной станции. Тут от тебя ничего не зависит. Либо прорвались и выжили, либо тебя распылят на атомы, и ты станешь частью звездного океана.

– Не надо нюнить, парни! – стюардесса хлопнула в ладоши. – У меня двадцать три боевых вылета, и я в полном порядке.

– Это уже точно, – осклабился Тайп. – Ты в полном порядке, девочка.

– Делать здесь нечего, а лететь три с лишним недели, – продолжала Фая. – Поэтому в кают-компании нон-стоп проходят конкурсы и викторины. Призы – вторая норма воды, блюда «ля карте» на обед, выпивка и прочие прикольные штуки. Темы касаются вашей будущей службы. Подтяните теорию, развлечетесь, а заодно бухнете на халяву. Возражения есть?

– Нет! – грохнули штурмовики.

– По итогам выигрышей и баллов в викторинах, самый толковый из вас получит суперприз в последний день полета, – Фая кокетливо улыбнулась. – Ужин со мной на двоих и все такое. Учтите, что за неделю до стыковки с «Нордкемпом» вводится жесткий сухой закон. Впрочем, к нашему свиданию это не относится, я все равно не пью.

– Насчет «всего такого» попрошу поподробнее, – взревел Тайп.

– Кто знает, – Фая пожала плечами. – Все от тебя зависит.

Тим понимающе кивнул и опустил взгляд. В «Возмездии» работают толковые люди. Как удержать в узде двадцать диких зверей, для которых смерть что-то обыденное между завтраком и ланчем? Погрузить в сон? Да, так проще всего. Но стресс имеет свойство накапливаться. И в пункт назначения они прибудут такими мутными, что каждого придется класть в карантин под фарм-поддержку, чтобы выровнять гомеостаз. А время – это деньги. Каждый из штурмовиков должен явиться на новое место службы полностью мобилизованным и готовым исполнять приказы. При этом знать все местные заморочки. Как его удержать в тонусе? Гипносон дает ватную тяжесть. Такие, как Фая – бесценные атрибуты флота. Наверняка она прекрасно знает свое дело и фонд общего котла, в который все скидываются в расчете на ее прелести, каждый рейс находит своего обладателя.

Рот Тима наполнился жгучей слюной. Его мать, Габи, наверняка занималась чем-то подобным. Отсюда и деньги. Жилы вздулись на его руках от бессилия. В космосе ничего задаром. Ты не можешь этого изменить. На планетах люди жили. Здесь – выживают. Поэтому, ничего задаром, включая любовь.

Меж тем Фая ответила на кучу тупых вопросов, ободряюще кивнула всем штурмовикам без исключения и сделала шаг вперед. Ее простое движение сопровождалось общим стоном вожделения. Тим услышал шепот с разных сторон:

– Она есть в приват-аккаунтах? Хочу увидеть ее без сбруи!

– Да я сегодня просто не усну, мужики!

– Напейся, чувак!

Фая остановилась и обвела взглядом толпу жаждущих ее внимания профессиональных убийц. Очаровательно улыбнулась и вновь покачала тизером.

– Вообще-то за публичное проявление распущенности у нас принять бить не только виновника, но и тех, кто находится рядом.

– Вот это новости!!! За что?!

– За то, что не удержали товарища от глупостей. Мы же одна команда, не правда ли, мальчики?

После этого она преодолела несколько метров и остановилась прямо перед Тимом. Тот почувствовал себя неуютно. Неважно, что она скажет, но двадцать пар ушей сейчас вытянулись и ловят каждое слово.

– Тим Аллерт? – спросила девушка.

– Все верно.

– Бьющий рапидной команды, взял себе ее название в качестве позывного?

– Так и есть.

Фая кивнула с довольным выражением на лице. Она улыбнулась. Проклятье! У нее еще и ямочки на щеках!

– Пункт назначения – база «Нордкемп»?

– Подтверждаю.

Фая совсем по-детски захлопала в ладоши.

– Круто! Ты теперь наш!

– Не понял тебя.

Стюардесса смерила его привычным оценивающим мужчин взглядом. Потом смахнула с лица маску ослепительной красотки и в миг превратилась в обычную смешливую девчонку.

– «Мародер» приписан к «Нордкемпу». Это наша база. И весь экипаж оттуда. Но хрен с базами. Значит, ты – арчер, забивной форвард и капитан команды «Аллерт» со станции «Вилайет»?

– Да, сказал же уже, – буркнул Тим, начиная напрягаться.

Из двадцати душ, что следили за их диалогом, как минимум, семнадцать сейчас желало ему мучительной смерти.

– Ты мог бы сделать будущее в профессиональном рапиде, – задумчиво произнесла Фая. – Тебя задрафтовала станция «Беннети» на земной орбите. Под общим четыреста сорок пятым номером.

– Понятия об этом не имею, – честно признался Тим. – После «Вилайета» у меня случились некоторые заморочки.

– Немного в курсе, – взгляд Фаи сделался жестким.

Тим глубоко вдохнул и расслабил руки. Если она сейчас скажет, что он был на «Энцеладе», входил в состав «Лос Патихос», может случиться драка. Даже не драка, а свалка. Один против двадцати. Там нельзя будет победить, нужно будет просто выжить.

– У всех бывают неприятности, – протяжно произнесла Фая, а Тим сделал вывод – она держит его яйца своими тонкими пальчиками так же, как он сам держит жизнь ненавистной тети Ханны.

– На «Нордкемпе» нечем заняться, – продолжила Фая. – Связи нет, постоянное напряжение и мало кайфа. Поэтому станция сошла с ума по рапиду. Знаешь, сколько у нас команд?

– Нет.

– Тридцать две. Понял, какое безумие? Я – тоже арчер, а наша шайка называется «Банши Нордкемпа».

– Клево.

– Чего клевого? Сливаем всем подряд, – Фая сначала улыбнулась своей «рабочей» улыбкой, потом потупилась и вернула себе нормальное состояние. – Потренируешь нас? Я уверена, что ты не откажешь.

Понятно, что не откажет. Эта штучка знает о Тиме больше, чем ей положено. Вся кают-компания меж тем изнывала от желания любым способом обратить на себя внимание девушки.

– Ну, какой из меня тренер? – пожал плечами Тим. – Я в рапид-то уже почти три года не играл.

– Ничего. Вспомнишь. В общем, с тебя минимум две декады совместных тренировок. Потом, конечно, тебя завербуют в одну из мужских команд. Если пригласят, иди в «Боар рок», там классные игроки. А с «Бернинг комет» постарайся дел не иметь, их считают пижонами.

– Спасибо за советы.

– Но сначала «Банши Нордкемпа». Договорились?

– А если я приду и выведу тебя из состава? – подколол девушку Тим.

Глаза Фаи распахнулись, как орбитальные прожекторы.

– Ах, ты сука! Да ты ни хрена меня не знаешь!

– Подумай дважды, – сказал Тим. – Твой гипноз на мне может не сработать.

Фая упрямо тряхнула своим хвостом.

– Ладно. Поглядим, – сказала она и протянула Тиму ладошку. – Для моей шайки это в любом случае шанс. Надоело проигрывать.

Когда он пожимал ее прохладную кисть, практически вся кают-компании застонала от зависти.

– Будь здоров, Аллерт. Поболтаем позже, если ты не против.

Тим только развел руками, дескать, всегда пожалуйста.

Когда за Фаей закрылся входной люк, Тайп воздвигся во весть свой рост и проорал похмельным голосом:

– Мой кореш только что сорвал банк! Леонард, башляй.

– Что за херня, Тайп? – подал голос симпатичный парень с вьющимися каштановыми волосами. – Пари было на постель. А он потрепался с Фаей пару минут. С хера ли ему платить? Пусть предъявит ее трусики и забирает бабки!

– Слышь, ты, урод, мой друг закадрил Фаю. Все это видели! Она на него запала! Гони сестерции, иначе я тебе жабры выдерну!

Когда Леонард поднялся, то оказался вровень с Тайпом по росту. Он явно уступал чернокожему в массе, но сильно выигрывал в рельефе. Мощные грудные мышцы распирали футболку, развитые трапеции превратили шею в продолжение туловища. Парень, несомненно, переборщил с курсом гормона роста, отрастил себе мощные бицепсы, но сумел сохранить худощавое лицо донжуана. Такому смазливому типу всегда приятно расквасить нос. Главное – не попасть под его сметающий хук. Дури в нем достаточно, чтобы одним ударом свернуть кому угодно шею.

Рядом с Леонардом встала на ноги парочка его приятелей. Такие же мордовороты, с такими же кулаками-кувалдами. С тяжким вздохом справа от Тима на ноги поднялся Башар. Будущему летчику совсем не улыбалось участвовать в потасовке, тем более что Тайп сам нарывался. Но в космосе не меняют друзей, в космосе ими дорожат.

Тим поднялся последним. Видимо, судьба есть судьба. Он проявил осмотрительность у кастеляна, ему повезло, что Фая решила держать язык за зубами, касательно его прошлого, но и что с того? Раз ему суждено подраться, значит повод найдется даже там, где его в принципе быть не могло. Обтекая движением плеча, массивную фигуру Тайпа, он протиснулся вперед.

Когда Леонард увидел Тима, то сделал ладонь «домиком» и посмотрел из-под нее, как из-под козырька.

– Это ты, что ли, новый ухажер Фаи? Видали заморыша? – пренебрежительно обронил Леонард, оборачиваясь ко всей кают-компании. – Иди изучай порнуху, мальчуган. А в эту игру играют взрослые дяди. Не путайся у них под ногами.

Тайп уже распахнул пасть, чтобы гаркнуть что-то в ответ, но Тим легко оттолкнул друга назад, отчего тот, не приняв во внимание соотношение тел и весов, просто плюхнулся обратно на свое кресло.

– Мне плевать на ваше пари, – сказал Тим. – Я в нем не собирался участвовать. Скинулся, потому что традиция.

Кают-компания, предвкушающая свежую драку, отозвалась разочарованным свистом.

– Слабак!

– А он то точно штурмовик?

– Где ты купил свои нашивки, парень?

На последнюю реплику Тим круто обернулся.

– Какая сволочь это сказала?

Он произнес это совсем другим голосом. Ответом стало пришибленное молчание. Народ быстро осознал тяжесть того, что произошло. Это было явное оскорбление, которое неосторожно сорвалось с пьяного языка, но оно прозвучало, и штурмовики начали неодобрительно оглядываться друг на друга. Тим мрачно покрутил головой.

– Такое не прощается, – он поднял взгляд на Леонарда. – Это один из твоих дружков брякнул? Наверняка так и есть. Значит, ты за него мне и ответишь.

– Ты ума лишился, задохлик? Я от тебя мокрое место оставлю!

Тим поднял вверх правую руку.

– Тридцать сестерциев ставлю на то, что это кладбище гормонов сейчас приляжет отдохнуть.

– Я буду принимать ставки, – улыбнулся Башар.

– Аллерт, одумайся, – вполголоса проговорил выбравшийся из своего кресла Тайп. – Этот Леонард – тот еще задира. Он тебя пополам разорвет.

– Если хочешь – поставь на него, – усмехнулся Тим. – Но прогадаешь.

Через пять минут центр кают-компании был освобожден. Из служебного входа вышли человек пять стюардов со полицейскими тизерами в руках. Старший смены привлек к себе внимание с помощью зычного окрика и микрофона на лацкане.

– Слушаем меня! Во время рейса иногда полезно немного спустить пар. И мы присматриваем, чтобы все было в пределах разумного. Сразу хочу предупредить – если кто-то сунется в драку, получит три дня изолятора. Как и тот, кто повредит корабельное оборудование. На «Мародере» мы не любим вандалов.

– Забронируйте для него сразу медицинский бокс, – хохотнул Леонард.

Стюарды поинтересовались ставками на бой и невозмутимо сделали свои взносы в копилку азарта. Леонард наблюдал за ними с ухмылкой, а потом захохотал:

– Клянусь, мне уже начинает здесь нравится!

– Так и будешь трепаться? – поинтересовался Тим, становясь в стойку.

Лицо штурмовика исказилось гневом. Он двинулся вперед, как дредноут и без подшага навес удар правой рукой, который бы, наверное, смог проломить переборку, а потом сразу выкинул вперед левую в неловком апперкоте. В кабацких драках такой ход срабатывал на все сто, но только не с тренированным и трезвым противником. Тим дернул на себя его массивную лапищу, одновременно подсаживаясь под громилу всем корпусом, и рванул его тело вдоль оси вращения. Классический бросок через бедро. Очень эффективный, особенно с учетом того, что противник тяжелее и крупнее тебя.

Леонард пролетел на собственной инерции пару метров, врезавшись лицом в ножки принайтованных к палубе кресел. Когда он поднялся, его физиономию заливала кровь.

– Юшка пущена, кончай драку! – проорал Тайп.

– Да с хрена ли? Этот ублюдок меня даже пальцем не задел! – крикнул Леонард, рукавом стирая кровь со своего лица.

– Ну, если ты хочешь добавки, – Тим сделал приглашающий жест.

В кают-компании, как ни странно, повисла гробовая тишина. Мелкий боец без усилий швырнул здорового противника, и все понимали, что это не просто удача. На лицах дружков Леонарда застыло напряжение. Они явно начинали осознавать, что их кореш связался не с тем человеком.

На второй раз Леонард не решился выкидывать размашистый свинг, а предпочел ударить ногой в корпус. Тим сместился, выполнил подхват и хирургическим ударом ткнул носком правой ноги противнику под колено.

Леонард обрушился вниз, как взорванный ракетой «Хорнет» астероид.

– Я все равно достану тебя, сучонок! – пообещал он, поднимаясь и хромая на ушибленную ногу.

В ответ Тим демонстративно опустился на оба колена и заложил руки за спину.

– Это что еще за фокусы? Сдаешься? – не понял соперник.

– Атакуй. Если дурак, конечно. А если не дурак, то признай поражение и разойдемся.

Кают-компания встретила его слова неодобрительным гулом. Тим прикусил губу. У штурмовиков сдаваться не принято.

Каковы шансы идеальной боевой машины против гражданского? Сто процентов. Каковы ее шансы против подготовленного бойца? Ноль процентов. Штурмовик – отлаженная машина, которая натренирована выполнять определенные действия при помощи оружия. Инфорсер – такого же плана механизм, но он предназначен для того, чтобы сделать все голыми руками.

Тим стоял перед Леонардом на коленях. Тот ухмыльнулся криво и попытался зайти противнику за спину. Тим с похвальной расторопностью сдвинулся в сторону возможной атаки. Кают-компания начала глухо гудеть. Сам факт такого пренебрежения к сопернику тоже вызывает осуждение, но гораздо хуже, когда соперник этим пользуется.

Леонард деланно отвернулся в сторону, а потом кинулся всей тушей вперед. Он пытался смять врага массой, чтобы потом добить его в партере молотами чугунных кулаков. Тим опрокинулся назад, его ноги уперлись в брюхо Леонарда, а руки подхватили его здоровые лапы, сопровождая инерцию грузного тела. Через мгновение здоровенный штурмовик улетел к противоположной стене кают-компании, но не долетел до нее, потому что легкий противник тут же вскочил на ноги, бросился на здоровяка и провел скручивание пятки. Раздался визг, которого не ожидаешь услышать от массивного мужика, после чего Тим молниеносно оказался на ногах и небрежно отряхнул свой комбинезон. Леонард валялся на полу, прижимая к животу поврежденную ногу. Его лицо искажала гримаса дикой боли.

– Если кто желает сорвать с меня нашивки, они могут считаться призом, – предложил Тим. – Добро пожаловать в круг.

Желающих не нашлось, поэтому Башар перечислил всем, кто ставил и выиграл, их дивиденды. На долю Тима пришлось сто сорок шесть сестерциев. Неплохой куш за пять минут работы. Плюс немалое удовольствие.

Стюарды с тизерами в руках удовлетворенно переглянулись и молча спрятали в нагрудные чехлы свое оружие.

Ночью Тайп на время прекратил храпеть и поймав на слух, сбивчивое дыхание Тима, спросил:

– Где ты научился драться? Вот уж не ожидал, что ты так легко с ним справишься.

– У меня был классный тренер, – машинально ответил Тим и едва не прикусил себе язык. – Спокойной ночи, Тайп.

А самому Тиму спать совсем не хотелось, тем более было о чем подумать. Путь на «Нордкемп» займет три недели. За это время замкнутое пространство начнет делать с людьми то, что оно обычно делает. Все станут раздражительными, ссоры будут вспыхивать по малейшему поводу. В древности этот синдром назывался «геологическим безумием», когда запертые наедине друг с другом лучшие друзья вдруг начинали хвататься за топоры.

Кто первый докопается до того, что Тим был в рядах «Лос Пахитос»? Как воспримется эта новость в наэлектризованном конфликтами маленьком социуме? Да, Тиму не впервой проходить через всеобщее отчуждение. В «Виаторе» именно потому у него не получилось обзавестись друзьями. Кто-то посматривал на Тима искоса, кто-то молчаливо осуждал, но все сторонились от него, как от чумного. Номер два – самый искренний и самый безбашенный, вообще схватился за нож. Им обоим повезло, что легион решил замять инцидент и дело не дошло до военного трибунала.

Каково ему придется на «Мародере?». А после, на «Нордкемпе», когда там распространятся слухи о его похождениях? То, что случилось сегодня с Леонардом – огромная удача для Тима. Противник уже опрокинул с десяток шотов и представлял собой идеальный манекен для демонстрации боевых навыков. Теперь любой забияка пять раз подумает, прежде чем цепляться к Тиму Аллерту.

Но все-таки как оно будет, когда они узнают про даков? Тим вздохнул. Ничего хорошего. Впереди куча головняка. Как быть? Ответ один – надо формировать собственную группу. Тайп отличный парень, он наверняка выступит на его стороне. Значит, следует все ему рассказать без утайки. Как и Башару. Трое – все-таки не один. На стюардов надежды нет, как показал сегодняшний вечер, они скорее склонны созерцать, чем вмешиваться.

Глава 6. Фрегат «Мародер». Зараза Фая

Время вынужденного безделья для штурмовика – это прежде всего классная возможность выспаться, потому что служба всегда связана с хроническим недосыпом. На недосыпе в армии многое построено испокон веков и в космосе мало что поменялось. Людей нужно непрерывно выматывать физически, тогда из головы выветриваются ненужные мысли.

Чем заняты штурмовики на базе? Кроме вахт, караульной службы и прочих бесчисленных назначений, их до седьмого пота изнуряют тренировками. Это работа с оружием и снаряжением. Каждое движение доводится до автоматизма, поэтому случай на «Бэдфорсе» с визором Тима так взбеленил декана.

Казалось бы – чего сложного в том, чтобы достать из разгрузки запасную батарею и заменить элемент питания в «Хедгехоге»? Ха! Все должно делаться на определенный счет и за каждую лишнюю секунду бойцу прилетит взыскание. Это, не говоря о положении тела в момент перезарядки, визуального контроля локации и взаимодействия с «гадфлаями».

Силовые тренировки. Упражнения на выносливость. Сдача тестовых нормативов. Теория, куда входит куча нудной информации, начиная с Уставов и заканчивая космографией и расположением наиболее значимых орбитальных станций. Схемы комплексов, где до сих пор засели враги корпорации «Возмездие». Опознавательные знаки других легионов и их командный состав. Полоса препятствий в учебном блоке, которую штурмовики назвали «Червивой ямой». Чего стоит один масс-старт, где десятка неудачников, пришедших последними тут же выпинывается на дополнительный круг!

Но самое тяжелое – это боевое слаживание. Высадка на обшивку. Проникновение. Взятие под огневой контроль коридоров при зачистке. Смена секторов стрельбы при движении и страховка товарищей. Ошибки и бесконечное повторение тех или иных движений. И когда от усталости и отчаяния губы уже искусаны в кровь, все вдруг начинает получаться. Штурмовик в счастливом изнеможении прислоняется спиной к переборке и сразу же отхватывает оплеуху по тактическому шлему от инструктора, потому что ствол его игломета в этот момент смотрит не туда, куда надо.

Так что три недели перелета от «Фульмината Прайм» до «Нордкемпа» – офигенная возможность выдрыхнуться и вдосталь потянуть ляжки в индивидуальной капсуле. Но все надоедает, даже вожделенный сон.

Поэтому бойцы, как всегда, коротали часы в кают-компании, где карты и компьютерные игрушки идут на фоне размышлений, чем можно будет поживиться на ужине. Пиво и белковые чипсы помогали убивать время.

Тим не сразу врубился, зачем бойцам вообще дают бухать на военном фрегате. Помог Тайп.

– Один дринк вискаря тут стоит, как треть имперского галлона где-нибудь на орбите Марса. Родная контора просто чистит наши карманы.

При этом чернокожий здоровяк высыпал в стакан ржавого цвета концентрат и развел водой из пластиковой бутыли.

– За легион и наше здоровье, – провозгласил Тайп.

Тим зыркнул глазами по сторонам. Никто «не грел» уши, все лениво занимались своими делами.

– Есть разговор, парни, – вполголоса произнес он. – Выпивка за мой счет.

– Кварта пива, – моментально сказал Тайп. – Хотя кого я обманываю? Кварта – это для начала, потом поглядим.

– Чайник «Спайс Инк», – попросил Башар.

– Да наплюй ты на свои чернила с перцем, – фыркнул Тайп. – Выпей с приятелями.

В этот момент в кают-компанию вошли четыре паренька и сразу проследовали к отдельному столику с надписью «не занимать». Голубые скафандры, прилизанные челки, они походили на братьев. И по телосложению сильно отличались от штурмовиков. В колледже имени Дарвина Тим изучал морфологию обезьян, как предшественников человечества. Если каждый из бойцов передовой чем-то неуловимо смахивал на гориллу, то эти телосложением напоминали гиббонов. Тонкие, изящные, с длинными и хрупкими конечностями.

– Ну что, Башар? Хочешь стать таким, как эти недо-мужики? – хохотнул Тайп.

– Лучшие парни на земле, – серьезно ответил будущий пилот.

– Кто эти типы? – поинтересовался ничего не понимающий Тим.

– Пилоты наших четырех «Сентинеллов», – ответил Башар. – Эти юнцы реально видели смерть.

– А мы, по-твоему, не видели? – прорычал Тайп.

– Что ты видишь? – внезапно ощерился Башар. – Вот боевой контакт, ты получаешь иглу в грудь и вырубаешься. Санитарная группа выволакивает тебя в десантный модуль, встроенный медцентр колет противошоковое, все сосуды уже пережаты турникетами. Приоритет – спасти жизнь штурмовику. На шлюпе тебе вводят анестетики, обеззараживают рану…

– А это ты как тебе? – Тайп показал протез левой кисти.

– Не повезло, братец. Зато потом выслуга лет и халявная должность. Оружейник? Мастер скафандров? Но жизнь-то продолжается! Не можешь дрочить этой кистью, переучивайся на другую. А эти пацаны со смертью сначала здороваются, а потом играют в русскую рулетку. Ракеты «Циклон» и «Полтергейст» имеют дискретные боевые части, вспомогательные заряды сбивают перехватчики, основные поражают главную цель. «Рапиры» бьют четко по истребителям. Торпеды «Торнадо» вообще сопровождаются легкими кораблями противника. Эти пацаны не имеют шанса получить протез. Либо жизнь, либо смерть. Им даже в биоконвертер не попасть. Трупов не остается. Поэтому мне обидно, что ты назвал их недо-мужикам.

– Слишком плюшевые…

– Особая каста. Они даже не женятся, пока не выйдут в отставку – пробурчал Башар и внезапно повысил голос. – Думаю, что понятно – почему!

– Ладно, не кипятись, браток, – примиряюще сказал Тайп. – Я тебя просто подкалывал.

– Я хочу с ними познакомиться!

– Мать вашу перемать! – не выдержал Тим. – Я собрал вас, чтобы кое-что рассказать важное. О своей жизни.

Тайп вальяжно отмахнулся рукой.

– Оставь это для последней недели полета. Там нечего будет делать, поэтому все начинают исповедоваться. И бухла не будет!

Башар взглядом был прикован к четырем пилотам «Сентинеллов». Другое его не занимало.

– Хорош тупить, – с нажимом сказал Тим. – Я расскажу вам кое о чем, после чего придется выбирать – подавать ли мне руку или пересесть за другой столик!

– Выкладывай, – бросил вмиг посерьезневший Тайп. – Но, если ты, чувак, трахнул родную сестру, я точно тебе больше не товарищ. С двоюродной другое дело. Тут могут быть разные расклады.

– Все пошло еще с «Вилайета», – начал Тим, а Башар кивком головы подтвердил, что в курсе истории:

– А-а-а… та разборка, из-за которой сцепились «Возмездие» и «Лос Пахитос».

– Да! И я принимал в ней участие. Началось все с того, что я познакомился с одной клевой телкой…, звали ее Сайя…

Тим рассказывал, а его новые друзья обменивались многозначительными взглядами. Оба понимали, что Тим неспроста затеял этот разговор. В момент, когда он описывал захват «Вилайета», его перебил Башар:

– Да, я слыхал в новостях, что даки угнали с собой кучу народа. Их штурмовики били в кровь прикладами…

– Дешевая пропаганда! – повысил голос Тим, а потом вжал голову в плечи, опасаясь, что привлекает внимание остальной братии. – Все было добровольно. И я ушел с ними по собственному выбору.

– Это нехорошо, – буркнул Тайп. – Из-за бабы? Как ее там? Сайя?

– Нет. Я подумал, что корпорация «Джерико» притянет меня к ответу. Мне будет не отмазаться. Вольно-невольно, но я оказался по уши втянут в операцию даков.

– Понял тебя, брат, – пророкотал Тайп. – Нет базара.

– Не осуждаю, – высказался Башар. – Ты действовал разумно.

Тим набрал полные легкие воздуха.

– Есть еще кое-что… Я прошел профильный отбор, закончил обучение на Энцеладе и участвовал в боевых операциях за «Лос Пахитос».

– А вот это по-настоящему хреново, – мрачно обронил Тайп и смерил Тима взглядом. – Ты штурмовик?

Тим отрицательно замотал головой.

– Нет. Хотя один мой школьный товарищ был штурмовиком «Лос Пахитос», а сейчас тоже в составе «Возмездия». И ничего, кстати. Никто претензий к нему не выдвигает, – на губах Тима появилась жесткая усмешка.

– Похоже не такие уж вы и друзья? – догадался Башар.

– Не такие, – процедил Тим. – Эта шкура сдала координаты прайм-базы на Энцеладе. Но пес с ним, с собакой. Может встретимся как-нибудь. Не будем об этом. А что касается меня, то я прошел подготовку на силового переговорщика. Работал по профессии.

– Ничего себе! Так ты инфорсер? – изумился Тайп. – Ну дела… А с виду даже не скажешь… Зато теперь ясно, как тебе удалось отмудохать Леонарда. Да у бедолаги и полшанса не было! Все солдаты любят драться. А инфорсеры умеют. Вот и весь сказ…

Очередной всеобщее оживление сообщило, что в кают-компании появилась Фая. Девушку эта истерия уже давно не грела. Она профессионально обслужила пару столиков, лениво перекинулась несколькими фразами с наиболее настырными воздыхателями, а потом завернула к Тиму с его корешами.

Едва Фая приблизилась, Тим кивком дал понять остальным, что разговор насчет прошлого закончен. Остальные синхронно качнули головами в знак того, что поняли и согласны.

– Секретничаете? – ехидно поинтересовалась Фая, правильно истолковав ситуацию.

– Откровенничаем, – честно ответил Тим. – Я поведал парням про темные моменты в своем прошлом.

– Ну, у кого их нет, – произнесла Фая и добавила чуть помедлив. – Но некоторые вещи лучше держать при себе. Вы уже получили новые назначения на случай боевой тревоги?

– Угу, – Тайп открыл коммуникатор. – Я приписан в группу механиков.

– А я к электрикам, – отозвался Тайп.

– Меня назначили в башню фазового ускорителя, – сообщил Тим.

– Ого, есть шанс пострелять, – засмеялся Тайп. – Да ты удачливый сукин сын, Аллерт. Глядишь, еще одну боевую премию отхватишь!

– Завтра после обеда явишься ко мне на инструктаж, – сказала Фая и в ответ на недоумевающие взгляды, пояснила. – Я оператор фазового ускорителя. Аллерт поступил под мое начало. Ладно, бывайте парни, – девушка сделала прощальный жест пальчиками и отчалила, как изящная скоростная яхта.

– Действительно, удача тебе так и прет, – хмыкнул Башар. – Целый день наедине с такой красоткой!

– Удача здесь не при чем. – возразил Тайп. – Она просто запала на Аллерта, неужели не видно? Там в башне мало места, но при желании можно приладиться, – здоровяк потрепал Тима по плечу. – Помни про трусики. Нужно утереть нос этим пижонам, – он потыкал пальцем в сторону шумной компании, где заправлял Леонард.

Те заметили жест Тайпа, их гогот моментально стих и раздалось недовольное ворчание.

– Хочешь не хочешь, а с ними, барбосами, еще придется разобраться, – заявил чернокожий. – Их пять рыл, но с нами инфорсер, а кроме того, Леонард уже отхватил разок и теперь наверняка очкует. Но разборка будет, вот увидите!

– Тогда желательно провернуть все в ближайшие шесть дней, – подал голос Башар. – Дальше я отчалю на «Мелитополь», и вы останетесь вдвоем.

– Подраться как следует не получиться, – резонно заметил Тим. – Стюарды всех уложат в ряд тизерами и делу конец. Но я покумекаю, как втянуть их в потасовку, чтобы к нам потом не было вопросов.

– Ты инфорсер, тебе и карты в руки, – ухмыльнулся Тайп. – Так что валяй, действуй, а мы с Башаром постараемся не мешать. Эх и скукотища тут! На одного тебя надежда, Аллерт!

На следующий день Тим явился к Фае за инструкциями. Друзья снабдили его идеями на тему секса в ограниченном пространстве. С девушкой Тим встретился в отсеке скафандров. Кроме них там не было ни души. Фая окинула Тима придирчивым взглядом.

– Советую посетить сортир, вахта на пять часов, а «Бодибустер» не самая лучшая приспособа для естественных надобностей.

– Сортира не требуется, – бодро ответил Тим. – «Бодибустер» это скафандр?

– Да, автономка на тридцать шесть часов. Рекуперация кислорода есть, но в последние шесть часов дышится не очень. И потеешь жутко.

– На фига так долго?

– Фрегат может получить критические повреждения. Башня должна сражаться несмотря ни на что. Пока живо хотя бы одно орудие, жив корабль. Понял?

– Угу.

– Алкоголь употреблял сегодня?

– Нет, там же написано в назначении…

– Да, но не все читают. В башне есть алкотестер. Ладно, давай переодеваться.

Фая живо скинула с себя униформу стюарда и осталась только в майке и трусиках. Трусики были белоснежными. Тим возвел взгляд к потолку. «Видели бы меня парни», – подумал он. – «Да это просто фантастика. Такая девушка с тобой наедине и уже раздетая».

Тем не менее Тим, без каких-либо попыток завязать более близкое знакомство, начал переодеваться, хотя и старался держаться к Фае спиной, потому что молодой организм отреагировал на нее так, как положено.

– Скульптурно сложен, – услышал он комплимент. – Курс гормонов?

– Да, но облегченный, – ответил Тим. – Без набора мышечной массы. Я пришел в «Возмездие» уже переделанным.

– Догадываюсь где, – процедила Фая.

– Догадалась? Ну и молодец, – Тим побыстрее влез в «Бодибустер», чтобы избавиться от неловкости, вызванной юношеской эрекцией.

Вот чего она добивается? Или это такой вид женского прикола?

Фая обследовала его скафандр снаружи, внимательно изучила сочленение и покачала Тиму оттопыренный большой палец.

– Ты в порядке, Аллерт. Двигайся в моем фарватере.

В этом фарватере Тим готов был двигаться до самого Сатурна. Даже в неуклюжем скафандре она умудрялась призывно двигать бедрами. Это прошивка такая? Или она его дразнит? Держаться, инфорсер, держаться!

Башня фазового ускорителя находилась почти на самой корме. Вернее, их было две, Фая и Тим проследовали к той, что была справа.

– В отсеке посторонние, – немедленно отреагировала на их появление система. – Идентифицируйтесь и подтвердите допуск.

– Фая Андраде, заступаю на вахту, – девушка ввела иден-код на маленькой панели снаружи от входного люка.

Тим слышал ее слова по интеркому.

– Личность подтверждена, в допуске отказано, – отчеканил автоматический диспетчер.

– Какого… Ах, да, – Фая обернулась к Тиму. – Введи свой иден-код. У тебя двадцать секунд, дальше включится тревога.

– Справляюсь и за три, – буркнул Тим, неуклюже нажимая на кнопки пальцами перчатки скафандра.

– Доступ разрешен, – дверь люка плавно отъехала в сторону.

Внутри башня представляла собой овальную капсулу не более трех метров в диаметре. Два кресла, несколько шкафов и четыре кислородных баллона на стене. Спереди висел большой обзорный экран, на котором полыхал отблеск от расположенных рядом дюз «Мародера». Ниже у самого среза монитора Тим видел короткий ствол фазового ускорителя. Палладиевый кожух защиты, прямоугольный раструб поглотителя пламени (в вакууме оно может стать помехой для потока частиц), суставчатый короб для обратного хода ствола. Эта штуковина могла вести плотный огонь на предельно коротких дистанциях. Фактически – последний оплот обороны фрегата, когда «Сентинеллы» уничтожены и противник пытается сбить ракетами дюзы, чтобы затормозить корабль для последующей высадки абордажной группы.

Под экраном была клавиатура с массивными металлическими клавишами, которые могли работать в условиях разгерметизации отсека, а сбоку еще два радарных экрана, защищенные бронестеклом.

– Располагайся, – предложила Фая. – Пристегнись по полной, будем вертеться. Кстати, у тебя под подбородком две трубочки и приемник. Одна трубка для воды, вторая для пищевых рационов. Втягивать надо дважды, чтобы не было случайной подачи.

– А приемник?

– Это если надумаешь блевануть. Чтобы визор не забрызгал.

Тим показал пальцем на кислородные баллоны.

– Насколько их хватит?

– Башня герметична, – сообщила Фая. – Запас воздуха примерно на декаду. Но это как будешь дышать.

– Клево! – восхитился Тим. – Даже если фрегат накроется медным тазом, у оператора есть шанс уцелеть.

– Салага, – снисходительно обронила Фая. – Ни хрена не понимаешь в звездном бою. Вообще-то противник в первую очередь уничтожает именно наши башни. Хотя бывают случаи… Слыхал про инцидент с «Солнечным светом»?

– Не-а…

– Так как раз так и получилось. Эсминец был подбит, в башне оказалось замуровано два человека. Но это был не фазовый ускоритель, а ионная спарка. Оператор продержался три декады, пока его не спас корвет «Искатель», подошедший на выручку.

– Оператор? Ты же сказала, что было замуровано двое?

– Первый номер просчитал сроки и сам отрубил себе воздух. Иначе бы оба не протянули.

– Пон-нятно…

– Ладно, хорош бездельничать! Беру управление башней на себя и включаю вращение.

Тиму приходилось бывать на центрифугах, но то, что устроила ему Фая оказалось пределом выносливости. Еще бы секунд десять и весь обед улетел бы в раструб приемника. Даже после того, как она выключила вращение, Тим пару минут был не в силах вымолвить и слова.

– Блеванул? – спросила Фая.

– Почти…

– Повторим?

– Тогда точно блевану. А эта штука постоянно так вертится?

– Вообще не вертится.

– Ах ты, зараза!

– Просто я должна была выяснить твой верхний порог.

– Ну и как?

– Потянешь. Теперь самое главное. Мы в крайне редкий случаях берем на себя управление оружием. Почти всегда автоматика справляется лучше. Но наша задача – приоритеты.

– Это как?

– Радар находит цели, но не всегда врубается, что нужно сбивать в первую очередь. Противник тоже не дурак. Он посылает ударные ракеты под прикрытием целей-обманок. Вот мы с тобой и должны подсказывать системе наведения, что по-настоящему опасно для «Мародера».

За следующий час Тим уяснил, что ракеты «Молния» нужно сшибать в первую очередь. Эти гиперскоростные болванки не несут зарядов, но могут прошить тело фрегата навылет. Летят очень быстро, как адская кара, поэтому автоматика их нередко «прощелкивает». Вторыми по приоритету значились беспилотники «Лич». Они подходят с маневром, отстреливая десятки ложных целей, чтобы обработать двигатели корабля плазменными пушками. Далее значились тяжелые торпеды «Молот» – упертые дуры, одного попадания которых хватит на то, чтобы «Мародер» превратился в солнечную радугу.

Когда они закончили с приоритетными целями Тим задал вопрос:

– Ты сказала, что в крайних случаях можно стрелять вручную. Это когда?

– Пока жив хотя бы один «Сентинелл», об этом даже думать не стоит. Наши перехватчики заточены на то, чтобы не допустить к «Мародеру» ничего опасного. Но если все «Сентинеллы» собьют, тогда беремся за рычаги, – Фая легонько похлопала ладошкой по джойстику управления. – И еще когда нас атакуют истребители с живыми пилотами. Там обычно такие крутые спецы в плане уклонов, что автоматика против них просто пасует. Компьютер четко наводится на цель и только человек может ударить в то место, где будет истребитель противника с учетом обманных маневров. Уяснил?

– Более-менее. Учебные стрельбы будут?

– Хера с два! Это расходы. Каждый выстрел стоит денег. Никто на тебя, салагу, тратить бабки просто так не будет.

Они еще час занимались управлением. Кнопки, которые тяжело нажимаются, меню, экраны. Тим в конце концов выбился из сил.

– В башке полная каша. И скафандр говно.

– Он не для комфорта, дубина. Он для того, чтобы шкуру твою сохранить. Впрочем, правда, можно скинуть, – Фая вывела на экран иконку диагностики камеры. – Порядок. Снимай кожух.

И сама подала пример. Как рыбка вынырнула из скафандра, а его повесила в один из шкафчиков. При этом осталась в трусиках и бюстгальтере. Тим сидел в кресле, будто пришитый.

– Чего тупишь? Скидывай скаф, у нас еще три часа вахты. Я тебе механизм дозаряжания барабана объяснять буду.

Его, наконец, прорвало:

– Ты издеваешься или как?

– В смысле?

– Не придуривайся! У меня телки не было хрен знает сколько! А ты вертишь голой жопой у меня перед глазами!

– Ну и?

– Да у меня стояк того гляди трусы порвет!

– Серьезно?

– Вот ведь зараза!

– Тим Аллерт! – внезапно у Фаи проявился командный голос. – Выполняй приказы инструктора!

– Говорю же – зараза…

Тим обреченно снял с себя скафандр и опять уселся на кресло, понимая, как комично выглядит, когда вставший член торчит вверх сквозь ткань, как живая пика.

А Фая уселась на место, кокетливо положив одну ножку на другую и вертя в пальцах один их своих золотистых локонов.

– Теперь верю, – внезапно у нее поменялся тембр голоса, стал ниже. – Ты и вправду попал, Тим Аллерт. Ну, что попробуем помочь твоей беде. Поручни убери.

– Чего?!

– Кнопка справа. Отстегни поручни!

Подлокотники медленно уехали в пазы. Кресло превратилось в лежанку. Тим чувствовал себя смешно и неуютно.

Фая медленно поднялась на ноги и в два движения заколола свою гриву волос уже приготовленными заранее заколками.

– Ну, что, Тим Аллерт? Посмотрим, чего ты стоишь по-настоящему!

Она преодолела всего лишь один шаг и мягко, грациозным движением опустилась ему на колени. Ее правая рука скользнула ниже, нащупывая через тонкую ткань его главный на сейчас мускул. Тим что-то хотел сказать, но заткнулся, потому что ее губы оказались совсем рядом, и они искали поцелуй. Вторая рука Фаи обхватила его шею и Тим тут же понял, что ее ногти могли быть и поменьше. «Я не смогу долго», – прозвучал панический вопль в его голове. – «Она...»

Бедра Фаи сначала пришли в движение, затем плавно остановились.

– Чтобы не было непоняток, ставлю тебя в известность, что у меня пятый класс фертильности.

– Это еще что? – задыхаясь спросил Тим.

– Это значит, что я не применяю таблеток и средств прерывания. Проще сказать, что ты запросто можешь стать отцом.

– Э-э-э-э, – проблеял он, не понимая, что ответить.

– Мы продолжаем или прерываем акт?

–Продолжаем! – лихорадочно крикнул он, а где-то глубоко в сознании его вторая и более разумная часть мрачно брякнула: «Идиот!».

– Хороший мальчик, – почти простонала Фая, привлекая его к себе.

Все закончилось слишком быстро, по сути, не успев и начаться. Тим чувствовал себя неудачником.

– Фая, ты не думай…

– Хорош рефлексировать! – засмеялась она и хрустальные колокольчики ее смеха опять задурманили его сознание. – Думаешь, не понимаю? Долгое воздержание и все такое. Я думала, что ты взорвешься сразу, как только я к тебе прикоснусь. Минута – это еще очень хорошо.

– Если дашь шанс, – промямлил он.

– Конечно дам! – хихикнула Фая. – Я тоже человек и хочу завершения, а у нас еще три часа времени.

Она сидела, скрестив ножки, ее груди торчали, как две артиллерийских установки. Майка уже лежала на полу. Фая протянула руку и достала из внутреннего кармана скафандра электронную сигарету.

– Не желаешь? – промурлыкала девушка. – Здесь есть кое-что…Немного расслабляет, немного возбуждает.

– Нет, – Тим замотал головой.

Фая пустила в потолок протуберанец густого белого дыма.

– Я отключила пожарную систему, – пояснила она. – А насчет тебя все ясно. Ни алкоголя, ни курительных смесей. Смотрела твои заказы в баре за два дня. Только чай и кофе. Идеальный осеменитель…

– Прости… ты о чем?

– О том самом, – от ее улыбки Тима бросила в жар.

– Не понимаю, – честно сказал он, приводя чувства в порядок. – Ты могла бы сниматься в ситкомах. А работаешь стюардом на линии фронтира. Зачем?

Фая сделал ленивый жест рукой.

– Здесь я первая львица в прайде. Если ты изучал земную историю. Все студии на земной орбите. Их там сотни, если не тысячи. Это столица шоу-бизнеса. А девушек, мечтающих стать актрисами – сотня тысяч. Паломничество. Все сделанные, как куклы… Идеальные трах-машинки. Чтобы пробиться сквозь их строй, здоровья надо…. И все идеалы из тебя в процессе карьерного роста вытрахают вместе с остатками души. На хер! Я пойду своим путем.

– Это каким?

Фая мечтательно подняла взгляд к потолку, так, что белоснежные белки заполнили ее глаза. Тим смотрел, восхищался и недоумевал – ну кто ее такой сделал? Просто предмет всеобщих желаний и ответ на полуночные поллюции каждого мужичка!

– «Мародер» обычно не перевозит такую шушару, как в этот раз. Вы наш спецрейс и я, кажется, понимаю, почему. Блестящие офицеры, настоящие мужчины, а я на виду и могу выбирать. Заарканить одного, самого перспективного, дальше брачный контракт, рождение ребенка (а я хочу трех), и все – жизнь налажена. Неплохо для девочки со станции «Ацтека», правда?

– «Ацтека» это где?

– Орбита Меркурия. Адский зной и хреновая климатическая система. Бухло не помогает, все ширяются синтетикой. На сто человек полтора убийства в год. Я думала, ты знаешь. «Ацтека» номер один в системе по преступности.

Тим грустно покачал головой.

– На «Вилайете» чуть получше, но тоже полная задница. А почему я? Рапид?

Фая засмеялась. Это был непринужденный смех без оттенков сарказма. Так течет из крана вода, когда нет суточной нормы.

– Когда ты ступишь на палубу «Нордкемпа», то станешь суперпризом для всех наших девиц. Готовься получать подсечки, но на пол они будут успевать первыми.

– Да почему в конце-то концов?!

– Дурак! Ты сынок легата! Тимофей Воронов твой папаша! Чего непонятного? Я просто сорвала фрукт в оранжерее раньше, чем к нему протянется сотня рук.

Тим развел руками и в свою очередь рассмеялся.

– Фая, ты вляпалась. У меня нет ничего общего с отцом. Мы почти незнакомы. Я сам по себе.

– Дважды дурак! Если я залечу, то не собираюсь рожать ребенка Тиму Аллерту…

– Не понял…

– Трижды дурак! Я произведу на свет внука легату «Киммерии»! Теперь понял?

– Ах, ты в этом смысле…

– Ему давно пора стать дедом, ха-ха...

Фая потянулась, как ленивая кошка, потом плавно сползла с кресла и опустилась на свои сексуально-круглые коленки.

– Ну посмотрим, что мы можем придумать, чтобы вернуть тебя в дело, – прошептали ее яркие губы.

«Вот я попал», – простонал про себя Тим. Но совсем был не против того, что с ним сейчас происходит. Мелькнула мысль, что нужно было бы предохраняться, на как бывает в таких случаях, ее женская магия и тело затмили собой все правильные и разумные доводы.

Когда они были в скафандрах и готовились к выходу из капсулы, Фая властным движением привлекала Тима к себе и оставила поцелуй на полусфере шлема. Тим смутился, чувствуя себя игрушкой в ее руках. Фая достала невесть откуда взявшийся целлулоидный пакетик.

– Твой приз, чемпион!

– ?

– Там мои трусики. Скажи дрочилам, что белье после стирки и дезодоранта, так что нюхать бесполезно. Так… Двадцать три рыла по три сестерция… С тебя половина приза, любовничек!

– Да я прямо сейчас тебе переведу!

Его шлем мотнулся в сторону от размашистого удара тяжелой перчаткой.

– Я тебе, что, шлюха? Когда получишь выигрыш, тогда и поделишься. Пополам – это справедливо.

Тим невольно кивнул. В космосе нет ничего задаром. Даже за кислород приходится платить. Женские прелести один их самых востребованных товаров. Фая права и говорит все по делу. Она не шлюха, а просто разумная девушка. Он изобразил ответный поцелуй на своем визоре.

Глава 7. «Валгалла зовет тебя, воин»

Дальше был вечерний триумф, а также злобное ворчание компании Леонарда, которое сделало это триумф еще более жгучим. Чтобы загладить нарастающий конфликт, Тим поставил выпивку всей кают-компании. Ему сегодня совсем не хотелось драки. В башке вовсю плавали розовые облака, на которых паслись реликтовые овечки. Его чувства проспали в анабиозе почти три года, но Фая сумела всколыхнуть все и от того в мыслях образовался непривычный для Тима сумбур. Да, она честно призналась, что с ним только из-за его папаши, ну и что? Зато какая девушка! А если правда будет ребенок? Проклятье, он совсем не готов становиться отцом. Да и для легата это наверняка окажется незапланированной проблемой. У него же своя семья и даже двое детей – парень и девчонка. Ха. Оказывается, у Тима есть брат и сестра. Интересно было бы на них взглянуть. Но Фая – это нечто… Именно такой должна быть настоящая подруга.

– Когда женщина появляется в жизни, она сразу заполняет собой весь свободный объем, – философски подметил Башар, наблюдая за Тимом.

Тому ничего не оставалось, как согласно кивнуть.

«А как же Сайя?» – внезапно брякнул внутренний голос. Наверное, это была совесть. А что Сайя? Она хранит ему верность? Смешно даже подумать! Если этих чуваков с «Бэдфорса» и вправду обменяют, Сайя получит его сообщение через три года. Три года! Что это для вечности? Пыль. Что это для молодой девушки? Вечность! Нет, покровы верности наверняка сорваны, если вообще были. Сайя… Она как Алмазная мечта. Сияет впереди, далекая и, возможно, недостижимая. Ах, да, была еще эта, как ее. Мири… Тоже вполне себе девчонка, с которой можно было бы пообщаться плотнее…

Мысли путались в голове. Очередной пластиковый кувшин пива «Знамя корпорации» возник на их столе вместе с рукой недовольного стюарда.

– Обслуживание на этом завершено. Время звездных суток – ноль часов, – вежливо проинформировал тот, удаляясь восвояси.

Тим проводил официанта тяжелым пьяным взглядом. Он же не пьет… Вот зачем? Хотя нужно было прочистить мозги, так посоветовал Тайп. Кстати, он о чем-то только что сказал…

– Куда пялишься, рядовой? Все поджидаешь свою подружку? Так это напрасно, – произнес Тайп и, повернувшись к Башару, заметил. – Нашему инфорсеру пора немного прочистить мозги.

– В смысле? – Тим перекатил залитые пивным пойлом глаза на расплывающуюся в них фигуру друга.

– Изучи меню, легионер. А именно – чаевые и обслугу. Ноль процентов – это Луций, хороший парень, дрищ, который таскает всем пиво. Он только что нас покинул. Плюс десять – Атлант, тот громила в обтягивающем трико.

– Надо взять на заметку тех, кто у него заказывает, – фыркнул Тим, но осекся под осуждающими взглядами товарищей.

– Мне плевать, какие люди разносят напитки, – голос Башара был, как стальной стержень. – Осуждения – удел ограниченных.

– Значит Фая…

– Плюс сто процентов. Самый дорогой стюард. Чаевые гребет лопатой. Не вешай ее трусики, как флаг, мой друг. Это флаг поражения.

– Я ей вроде бы ничего не платил, – Тим с трудом ворочал языком. – У нас вроде было все по любви….

И тут же заткнулся. Ему уже перевели деньги с призового фонда, а он перекинул Фае ее долю. Получается, что соврал?

– Она здесь при чем? – ухмыльнулся Тайп. – Ты ей платишь? Нет, ты платишь «Киммерии». Фая только шикарный рекламный плакат. Странно, я думал, что инфорсеры лучше соображают… На ее прелестях основан прогресс человечества.

Тим опустил голову на скрещенные руки.

– Ты о чем, брат? Без обид, но ты мелешь какую-то ерунду.

– Ты молод, Аллерт. Многого не разумеешь. Вся наша цивилизация построена на сексе за деньги. В той или иной форме. Забери из истории платную любовь и сразу очутишься в каменном веке. Проституция в любом виде – это символ нашего прогресса! Именно так обезьяна стала человеком. С тех пор, как люди осознали, что женская любовь – это товар, мы начали продвигаться вперед. Женский бюст можно вывести на флаг Солнечной системы! Плевать на звезды, цвета и прочую геральдику, главное – Венерин холмик.Вот он наш основной мотиватор. Не мужской хер, как говорил Юнг, а женское естество.

– Не Юнг, а Фрейд, если я правильно помню...

– Все одно – два тупых барана.

– Какую хрень ты несешь…

Башар решительно поднялся с места. Он ничего не пил, кроме чая со специями.

– Вас оттащить до кубрика или сами пойдете?

Следующая декада полета прошла для Тима мучительно-ровно. Фая будто бы потеряла к нему интерес. А он уже напридумывал себе невесть что! Но девушка вела себя с Тимом подчеркнуто мило, но не интимно. На его попытку поговорить по душам, Фая цыкнула:

– Отдыхай, штурмовик. После!

Правда сопроводила слова нежной улыбкой и провела пальчиками по его щеке. Тайп сказал внушительно:

– Забей болт. Девка цену себе набивает. Ждет, когда ты начнешь перед ней пресмыкаться, – он поднял бокал с янтарным пивом. – Они все одинаковые. Ик-к-к! Завлекают, чтобы накинуть на шею удавку. Как говорили древние – орден Мышеловки. Не прогибайся, Аллерт!

С Леонардом и его компашкой разобраться так и не получилось. В основном, потому что Тим оказался внутри магии Фаи и ничего другого замечать не хотел. Внутри груди полыхал пожар, душа изнывала от неразделенной любви. А любовь вовсю крутила бедрами и отшивала малейшие намеки на отношения. Тим сначала тщетно ловил глазами ее взгляд, а потом проклинал себя, что так быстро позабыл всех своих близких с орбиты Сатурна. Стоило красотке поманить его пальчиком, как он помчался за ней с высунутым языком! Куда подевались принципы? Как же быстро он «переобулся»! Даже появились мысли повидаться с единокровными родственниками! Ох, как низко он пал! Того гляди, станет служить «Возмездию» не по нужде, а по долгу! Тим изводил себе муками совести, а потом в кают-компанию впархивала Фая и на время он забывал обо всем, чтобы потом снова упасть в яму само-упреков и угрызений.

Поэтому даже как-то незаметно наступил день, когда Башар появился в кают-компании с походным ранцем и раскрыл для друзей прощальные объятия.

– Мы на подходе к «Мелитополю». Айда, глянем на него по главному экрану в коридоре.

Цифровое приближение проглотило пространство. Один из трех линкоров «Возмездия» оказался совсем рядом. От его размеров захватывало дух. Вокруг вились дроны защиты и разведки, три грозных эсминца висели неподалеку, как цепные псы, готовые вцепиться в каждого, кто угрожает хозяину. «Мелитополь» сиял огнями в окружении космического мрака и выглядел, как живое существо – словно древний дракон, охраняющий свои владения. Протуберанцы плазмы из маневровых дюз оставляли за ним огненный шлейф. Огромное судно стремительно сбрасывало ход, готовясь к рандеву с фрегатом. Линкор – это не просто военный корабль, это один из символов боевого превосходства «Возмездия». Без малого орбитальный комплекс плыл в чернильном вакууме под световой аккомпанемент прожекторов. «Мелитополь»» обладал мощью, способной прожечь собственную просеку в астероидном поясе. Кроме эсминцев, четыре фрегата, двенадцать корветов и сорок истребителей класса «М3плюс» охраняли его борта. Но в отличие от авианосцев «Возмездия», линкор мог за себя постоять и без поддержки легких кораблей. Его трехмильный силуэт казался бугристым от многочисленных башенных установок. Если девизом «Возмездия» всегда были «Честь и Совесть», то «Мелитополь» вполне мог сказать о себе: «Мощь и презрение».

Кораблей такой же серии со стапелей спустили всего три штуки. «Возмездие», со всей своей финансовой мощью просто не могло себе позволить четвертый, как по производству, так и по расходам на эксплуатацию. «Фракия» неподвижно висела на земной орбите, демонстрируя всем силу корпорации, «Африка» патрулировала орбиту Марса и только «Мелитополь» выполнял регулярные рейсы по Солнечной системе. Его появление обычно совпадало с ростом напряженности в районе, которое с появлением линкора сразу же сходило на «нет».

Оказаться на «Мелитополе» было даже не честью, а удачей, поскольку по комфорту он не уступал круизным лайнерам. Одних бассейнов там было восемь штук. Парней, которым посчастливилось перейти на линкор, распирало от радости, которая подсвечивалась всеобщими завистливыми взглядами.

Башар в компании шести таких же, как он, везунчиков, погрузились в один из «Сентинеллов», временно переоборудованный для переброски личного состава. Араб с чувством пожал руки Тиму и Тайпу, пожелав никому не давать спуску, надирать всем задницы и задирать каждую женскую юбку. Последнее выражение, как и многие другие, пришло в космос откуда-то из глубины веков. Нынче девушки надевали юбки лишь по очень особенным поводам.

Перехватчик отчалил от «Мародера», несколько раз дернулся на маневровых двигателях, разрывая дистанцию, а потом включил форсаж и маленькой серебряной иглой устремился в звездную бездну.

Тайп и Тим сразу переключили свое внимание на экран, посреди которого висела, туша «Мелитополя». Ждать пришлось долго. Наконец в углу появилась маленькая искра. К ней навстречу сразу выдвинулось несколько беспилотных перехватчиков, которые через несколько секунд перешли в режим сопровождения. Крохотный силуэт «Сентинелла» скользнул к одному из стыковочных пирсов, послушно сбросил скорость, после чего был подтянут манипуляторами к шлюзовому люку.

– Ну вот и все, – резюмировал Тайп. – Через пару часов Башар будет плескаться в бассейне и глазеть в кинозале на новый фильм. Ладно, потопали есть. После ужина «Мародер» начнет ускоряться, а значит нас всех разгонят по капсулам.

В течение двух следующих дней фрегат миновал мелькнувшую на экранах изрытую кратерами глыбу Деймоса и взял курс на пояс астероидов. За истекшие два месяца Тим побывал в этом районе второй раз. Сначала был штурм «Бедфорса», который висел в космосе неподалеку от Фобоса, потом спринтерский рывок на земную орбиту, туда, где располагалась «Фульмината Прайм» и вот теперь, транзитом они проскочили орбиту Марса, направляясь к главному ресурсному поясу внутренних планет.

Впереди было около ста миллионов миль чистого космоса, которые «Мародер» преодолевал на максимальном ускорении. Позади остались забитые транспортами торговые пути. Впереди – торможение и маневры среди скопления булыжников и ферроидов.

Чем ближе был пояс астероидов, тем серьезней становились лица. От столика пилотов «Сентинеллов» Тим ловил фразы о маневрах уклонения и типах ракет, применяемых «Лос Пахитос». Сухой закон ввели на три дня раньше обещанного срока. А чтобы подстегнуть пассажиров и побыстрее привести всех в рабочий режим, капитан корабля объявил всеобщую дератизацию. Это означало, что целую вахту весь личный состав «Мародера» будет неистово бороться с крысами.

– «Нордкемпу» не нужна свежая кровь в популяцию крысюков, –объяснил Тиму один из стюардов. – От своих житья нет.

Поэтому все надели на головы специальные наушники, водрузили на носы воздушные фильтры, вооружились ранцевыми дустерами и ультразвуковыми глушилками, после чего ринулись в дебри проводов и вентиляционных шахт.

Люди и крысы. Что их объединяет? У крыс нет отрицательных мутаций на радиацию. Парадокс науки XX-го века. Чем больше бомбардируешь жестким излучением эту живучую тварь, тем она становится сильнее. Никакой лучевой болезни или онкологии. Просто набирает вес, отращивает бивни и мыслит гораздо более прагматично. Не зря ученые предполагали, что следующим разумным видом на Земле станут именно крысы. Человечество крепко надуло меньших братьев, когда переместилось в космос, до донышка высосав все соки из родной планеты. Впрочем, крысы на Земле и сейчас вполне неплохо себя чувствуют, в отличие от «хомо сапиенс», отрезанных от высоких технологий.

Сколько людей погибло в космосе от солнечной радиации? Сколько мучеников приняло крест, как семья Кюри? Бесчисленное множество. Они как амазонские муравьи своими телами проложили марширующим по ним собратьям дорогу в будущее. «Хомо космикам» не может противостоять земным вируса и бактериям. Его иммунная система уже недостаточно агрессивна. Зато космический подвид человека разумного обрел иммунитет против радиации. Процесс естественный для общества, в котором на этом завязано его выживание. Если на Земле человек за год получал около пятнадцати миллизивертов, то в космосе на его долю приходится более ста шестидесяти.

Поэтому у крыс и людей новой космической эры есть кое-что общее. И те, и другие научились противостоять ионизирующему излучению. Правда, крысы, последовавшие за человечеством в космос, и тут обогнали их на несколько ступенек на лестнице эволюции. Люди еще не скоро научатся жрать и усваивать в организме изоляцию с проводов, а также различные виды пластика.

К отбою было уничтожено тридцать семь грызунов. Все тушки поглотил черный зев биоконвертера, урча от удовольствия и подмигивая людям зелеными индикаторами.

Несмотря на респиратор Тим умудрился надышаться крысиным репеллентом, поэтому его мутило так, что он не смог впихнуть в себя ни ложки белкового бульона на ужине. Он не стал засиживаться в кают-компании, а приплелся в кубрик и почти без сил рухнул на постель. Тем не менее толк от сегодняшнего дня был. Тяжелая физическая работа будто мокрой тряпкой прошлась по мозгам, стирая с них ненужную пыль романтики. Теперь он знал, чем займется оставшееся до «Нордкемпа» время. Все оказалось проще простого. Нужно было всего на всего честно ответить себе на три вопроса?

«Кто я?».

«Штурмовиком легиона «Киммерия».

«Кем хочу стать?».

«Инфорсером».

«Что для этого надо?»

«Знать технику силовых переговоров, уметь за себя постоять, назубок знать законы корпораций, чтобы не угодить в каталажку на первой же акции».

Как только он мысленно произнес эти слова, у него вырвалось изумленное «О-о-о!». Какой пробел! Он же никогда не работал самостоятельно, всегда находился «под крылышком» Рипера. Считая себя силовым переговорщиком, Тим ни бельмеса не понимает в законах и кодексах Солнечной системы. Какой прок в технике допросов Рида, если ты не разумеешь, где черта, через которую нельзя переступать?

Поэтому впервые за весь полет Тим заснул с ощущением поставленной цели. А это значит, что его голова вскоре придет в норму. Что касается Фаи – пусть ей занимается все, что находится ниже головы.

Следующий день так и прошел. «Мародер» сбавил скорость, входя внутрь астероидных полей, а Тим всю спину отлежал себе на постели, штудируя материалы по уголовного праву разных корпораций. Чтиво оказалось намного более интересным, чем он предполагал. Тайп звал его поглазеть на приближающийся диск Паллады – одного из самых крупных объектов в поясе, но Тим лишь отмахнулся в ответ. Различие между законами разных компаний поглотило все его внимание.

В охранной корпорации «Возмездие» существовал дуэльный кодекс за оскорбление равного равным.

На венерианском хабе концерна «Дель Юниверсо», кстати сторонника «Лос Пахитос» до которого у «Возмездия» пока не дошли руки, за такого рода дерзость, потерпевший имел право наказать обидчика физически, но без применения оружия.

У картеля «Кастелло Борджиа» существовал свой взгляд на разрешение конфликтов между людьми в виде системы штрафов и даже публичных телесных наказаний.

Каждый закон – различный методы для достижения цели, свои уловки и свой способ уйти от ответственности. Фантазия Тима пустилась вскачь, когда начал представлять себе различные ситуации в переговорах, поэтому уснуть удалось намного позже сигнала отбоя.

Да и поспать толком не получилось. Тиму показалось, что он всего секунду назад закрыл глаза, как из динамиков на крышке индивидуальной капсулы на него рухнули бравурные рифы музыки.

Ничего не понимая, он вскочил на постели, крепко приложившись лбом о плексигласовую крышку, и захлопал глазами, осматриваясь кругом. Первое что он увидел – напряженное лицо Тайпа, которое надвинулось на него из темноты кубрика.

– Что за хрень? – прошептал Тим.

– Это «Валгалла», парень, – сказал Тайп. – Слышишь? «Мародер» атакован!!!

– Кем?!

– Протри глаза и шевели мослами, Аллерт! Тревога, так твою растак!!!

Тим ссыпался на пол, лихорадочно натягивая комбинезон. Вокруг копошились остальные легионеры.

– Ну если учебная! – прорычал кто-то, вероятно Леонард. – Жопу им разорву!

Кому он собирается разорвать жопу, осталось невыясненным, поскольку вместо «Валгаллы» из динамиков прогремел голос вахтенного офицера:

– Внимание! Боевая тревога! Всему личному составу занять места, согласно штатному распорядку! – его голос тут же повторился, но уже в записи и пока Тим несся по коридору к отсеку скафандров, он подгонял его в спину, раздаваясь из каждого динамика.

Кастелян буквально запихивал полу проснувшихся бойцов в камеры для облачения в тактические доспехи. Тим пятками встал на метки в полу, положил руки на подлокотники и уже через пять секунд выскочил обратно, одетый в привычный «Рашер».

– Всем советую нюхнуть «колы»! – проорал динамик голосом кастеляна. – Особенно тем, кто ухитрился вчера нарушить режим!

Несколько штурмовиком откинули визоры и вдохнули порцию стимулятора из пластиковой горловины ингалятора.

«Кола» – боевой транк, входящий в аптечку встроенного в доспех медцентра. Применяется в случае приступа паники, а еще лучше – вышибает из башки похмелье и прочие абстинентные штуки. Хотя Тим и не выспался, вдыхать «колу» не стал. Она хоть и крепко прочищает мозги, но слегка перекашивает их набекрень.

Не прошло и трех минут, как он стоял перед входом в башню фазового ускорителя.

– Доступ? – запросила система.

– Второй оператор Аллерт, – Тим набрал шифр иден-кода, но получил отказ.

– Бестолочь! – прорычала система голосом Фаи. – Во время боевой тревоги сканирование по сетчатке глаза!

– А я откуда это должен знать? – ощерился в ответ Тим.

– Формуляр нужно читать до конца! Тупица!!!

Фая уже сидела в кресле оператора, намертво пристегнутая к нему ремнями. Она была в скафандре без шлема, а шлем валялся сбоку на небольшой выкатной тумбочке.

Девушка кивнула ему как ни в чем ни бывало, и Тим влез во второе кресло справа от нее. Большой монитор был разделен на четыре экрана. На левом нижнем Тим видел пространство перед башней, правый нижний показывал все, что находилось по курсу «Мародера». Верхние являлись радарами. На том, который висел в правом углу Тим увидел проекцию двух астероидов, вокруг которых вились яркие золотые точки.

– Вот они, суки, – процедила Фая, проследив за его взглядом. – Гребаные волары.

– Волары? – переспросил Тим. – Мухи?

– Откуда… ах, да я и забыла, что ты шаришь в даковском наречии. Мухи. Долбаные мухи. Их там будет штук двести, вот увидишь.

Корпус «Мародера» еле ощутимо вздрогнул. Потом еще раз.

– Отваливают «Сентинеллы», – пояснила Фая. – Пацаны пойдут навстречу рою.

– Какому рою? Воларов? Да что это за хрень?

Не отрывая глаз от экранов, Фая пробежала пальцами по клавиатуре и на одном из вспомогательных экранов высветилось две картинки. На первой был изображен расширяющийся к носу цилиндр с четырьмя хвостовыми стабилизаторами. Подпись: «Волар 6МХ», дрон прямого доступа, дата обновления модификации – 23.02.».Второе название – «Муха Рашфорда».

На второй картинке Тим увидел что-то похожее на винтовой крепеж, с резьбой на корпусе и закругленным фюзеляжем. Подпись гласила: «Глоуворм – 6ВК».

В поясняющем тексте Тим прочитал, что «Волары» применяются роями в сто и более аппаратов. Суть их атакующего принципа – преодолеть защиту крупнотоннажного судна и укрепиться на его корпусе. После чего «Волар» прогрызает обшивку и выпускает внутрь пораженного судна до пяти штук «Глоувормов». Была применена технология бионики – космические мухи вели себя ровно так же, как их живые прототипы с планеты Земля, то есть – откладывали личинки под кожу какой-нибудь несчастной космической коровы.

– И что эта дрянь и вправду способна пробурить дыру в броне «Мародера»? – скептически поинтересовался Тим.

Фая бросила взгляд на радары. Фрегат шел тем же курсом, «волары» по -прежнему барражировали вокруг двух астероидов, «Сентинеллов» пока не было видно.

– Грузовик «Рашфорд» эта пакость издырявила полностью. Наш «Мародер» более твердый орешек, но у них острые зубки. Это похоже на вакуумную сварку. Создается колоссальное усилие на малой площади. Диаметр «глоуворма» не более десяти сантиметров, такая нужна дырка. Дальше червяки расползаются кто куда. И грызут, пока не наткнутся на что-то, обозначенное в программе, как приоритетная цель. Магистраль воздуховода, топливный резервуар, узел электрики и прочее. Тогда следует подрыв заряда, который скрыт под их шкурой. Тут уж как – повезет, не повезет. Случалось, что тридцать «глоувормов» не причиняли большого вреда, но для сторожевика «Хаунтдог» хватило и одного червя. Эта гадость уязвима к ЭМИ, поэтому после локализации пораженной области, корабль включает глушилки. Лучше пожечь свою электронику, чем превратится в космическую радугу. Но иногда происходят казусы. На эсминце «Редженси» черви догрызлись до торпедного отсека. Был скомандован предельный режим.

– Это что значит?

– Корабль перешел к борьбе за живучесть. Когда все остальное побоку. Они спалили себе практически всю электронику, а черви все ползут и ползут. Представляешь? Капитан загнал команду в спасательные капсулы и отдал приказ покинуть корабль, но ничего не произошло, потому что черви к тому моменту уже были мертвы.

– И что это было?

– Крысы. «Глоувормы» нагреваются при работе, так что на тепловизорах почти неотличимы от крыс. Такая вот хрень случилась…

– Вот, значит, зачем мы вчера травили грызунов! – догадался Тим. – И где эта нечисть производится?

Фая кинула на Тима ироничный взгляд.

– Вот теперь ты говоришь, как истинный боец «Возмездия». У даков в поясе астероидов не менее десяти комплексов, которые штампуют нам всякие вредные штуки, типа «воларов» и прочей хрени. Мухи, кстати, из них самые безобидные. Снаружи комплексы выглядят, как обычный космический булыжник, но внутри настоящий завод. Три мы накрыли, остальные пока работают. Отличная маскировка, радары их не берут. «Волары» между прочим производятся на двух разных заводах, есть отличия по составу и модификациям. Когда рой готов, его грузят на «Гнолла» – это такой матерый и здоровый беспилотник, который доставляет мух поближе к транспортным артериями. Там «мухи» цепляются на парочку астероидов и дальше ждут свою добычу. Стоп! Вот они! – последнюю фразу Фая почти выкрикнула.

Четверка «Сентинеллов» шла правильным ромбом, по плавной дуге огибая два астероида, вокруг которых золотыми искрами роились «мухи».

– Что они делают? – почему-то шепотом спросил Тим.

– Вытягивают на себя «волары», – ответила Фая, рубя фразами воздух. – «Мародер» может ускориться и на форсаже пройти мимо. «Мухи» нас просто не догонят. Но мы должны их уничтожить. Не сегодня-завтра тут проследует торговый конвой. «Волары» обглодают его до костей.

Внезапно перехватчики окутались облаком мелких объектов, которые сорвались с места и понеслись навстречу противнику.

– Ракеты? – догадался Тим.

– Ага. Наши «осы» с разделяющейся боевой частью.

– «Осы» против «мух»?

– Верно. Смотри!

Словно по сигналу (а, наверное, так оно и было), «мухи» отделились от поверхности астероидов и устремились к перехватчикам. Фая говорили про две сотни, а их было не меньше трехсот. Ромб «Сентинеллов» тут же резко свернул в сторону, уходя от боестолкновения и понемногу ускоряясь.

– Жирный рой, – процедила Фая. – Пацанам нужно сваливать. Чего они медлят?!

Все прояснилось в течение нескольких секунд. От перехватчиков отделилась еще одна туча «ос» и только после этого они включили полную скорость. «Мухи» приближались, стремительно пожирая пространство, «осы» летели им навстречу. Тим затаил дыхание.

Сшибка! Участок на радаре стал похож на единое целое – такова была плотность объектов. Но вот из общей круговерти вынырнула одна золотая точка, за ней еще одна, потом сразу пару десятков искорок начали сокращать дистанцию до «Сентинеллов».

– Прорвались-таки, твари, – зло выдохнула Фая.

– Что теперь?

– Сматываться!!!

Вслед за «воларами» из общей свалки вылетела туча «ос», и перехватчики дали третий ракетный залп, намного меньший, чем два предыдущих.

– «Сентинеллы» отстрелялись досуха, – констатировала Фая. – Теперь надежда только на двигатели.

Зато «Мародер» мог чувствовать себя в безопасности. Перехватчики, как им и положено, приняли на себя весь удар роя. Меж тем три с лишним десятка «мух» стремительно приближались к истребителям. Тим замер, понимая, что сейчас наступит развязка. Внезапно ближний к атакующему рою «Сентинелл» начал сбрасывать скорость и разворачиваться навстречу «воларам».

– Что происходит? – выкрикнул он, всем сердцем переживая за пилота.

Фая не ответила. Ее щеки стали серыми, как пергамент.

– Они бросили его? – спросил Тим.

– Нет, – процедила Фая.

– Пожертвовали одним пилотом?

– Да нет же! Смотри!

Широкий луч полоснул по приближающейся стае. Тим знал, что это за оружие. Ускоритель частиц – штука мощная, но эффективен лишь по слабо бронированным целям. Попавшие под его действие «мухи» вспыхивали яркими звездочками и тут же гасли. Но примерно штук двадцать «воларов» продралось к корпусу «Сентинелла». Один за одним дроны противника впивались под кожу перехватчика и Фая вздрагивала всем телом, когда очередная золотая игла втыкалась в его обшивку. Тех «мух», что выполняли маневр перед атакой сбили подоспевшие «осы»».

– Ну давай же! Давай! – умоляла Фая.

От силуэта «Сентинелла» отстрелилась часть фюзеляжа. Это катапультировался кокпит пилота. И через несколько секунд перехватчик превратился в огненный цветок. Внутри его корпуса сдетонировали заряды на «глоувормах», из числа тех, что успели прогрызть себе дорогу до жизненно-важных узлов истребителя.

Космос был чист. «Осы» изничтожили остаток роя и теперь гасли одна за другой. На ракетах сработала система самоуничтожения. В космосе никому не нужны болтающиеся без дела маленькие кусочки смерти.

Фая обернулась к Тиму с шальной улыбкой на губах.

– Нет, ну какие лихие ребята? – спросила она. – Да, у нас минус один перехватчик, но все пилоты живы, фрегат в полном порядке и уничтожен мушиный рой первого класса! Победа, Тим!!!

Он лишь коротко кивнул в ответ. Впервые в жизни он принял участие в космической перестрелке, поэтому сейчас приводил свои чувства в порядок.

Фая скосила глаза на хронометр.

– Боевую тревогу не отменят до конца вахты, – медленно произнесла она. – А значит…

– Что значит?

– Это значит, что у нас с тобой куча времени, – девушка отстегнула ремни и властно обхватила рукой его шею, притягивая к себе.

«Вопиющее нарушение боевого распорядка!» – пискнула внутри Тима более разумная часть его сознания.

Глава 8. Первая межпланетная война. Отсчет пошел

Орбита Венеры – вторая по плотности населения после земной. Количество орбитальных комплексов исчислялось здесь тысячами, не говоря уж о логистических терминалах, силовых узлах, грузовых пакгаузах и прочей инфраструктуре, которая по большей части обслуживалась автоматикой. Если бы все это хозяйство можно было сгруппировать в одной плоскости, получилось кольцо не хуже сатурновского. Здесь же располагались главные офисы самый крупных корпораций Солнечной системы. Земная орбита выигрывала у венерианской по части логистики, потому что была менее удалена от внешних планет. Двести миллионов километров – ничто в масштабах пояса Койпера или Облака Оорта, но если помножить это сотни тысяч рейсов, расход времени и топлива, то экономия окажется приличной. Зато на орбите Венеры намного дешевле была энергия по элементарной причине близости к ее основному источнику. В итоге обе орбиты стоили друг друга и были наиболее развиты обжиты среди прочих.

Где дом, там и сторож. Раз самые крутые компании назначили около венерианское пространство своей резиденцией, то охранная корпорация «Возмездие» там же разместила свой офис. Вернее, бывшая охранная корпорация. После штурма Энцелада «Возмездие» обрело новый статус, хотя и не закрепленный пока официально. Теперь оно стало вооруженными силами внутренних планет. Уже придумали термин – Флот Открытого Космоса. Под флаги ФОКа группировались небольшие эскадры других компаний, имеющих собственные силовые структуры. Они еще сохраняли свою независимость, но их действия уже координировались штабом «Возмездия». Именно Штабом, так теперь назывался офис. С его переименования запустился процесс смены табличек. Политологи внутренних планет смотрели на происходящее с тревогой, но побаивались высказывать опасения вслух. Внешний враг – всегдашняя удобная формула для диктатуры. Под этим лозунгом легко творить любое беззаконие.

Процесс передела строя стартовал. Все ждали решающего шага, когда Бюро регистрации (выполняющее функцию правительства в мире картелей и корпораций), обрушит на бизнес полноценный военный налог вместо символического охранного сбора, который действовал в настоящий момент. Тогда юби, сестерции и прочие местечковые валюты хлынут на «Возмездие»» настоящим финансовым дождем. Была охранная структура, стала единым Флотом Открытого Космоса, а в перспективе она же превратится в полноценный государственный строй, слившись с Бюро регистрации в единое целое.

Наверное, так все и происходило в глубокой древности на Земле-матушке. Сначала поселение понимало, что нуждается в охране и создавало некий прообраз дружины. Воинов нужно кормить, значит будет налог в их пользу. Ими необходимо управлять, поэтому понадобится воевода. А потом – бац и воевода как-то вдруг становится феодалом. Дело оставалось за малым, а именно за престолонаследием. Вот и готова новая государственная формация.

Разве может такая примитивная историческая вилка произойти в будущем? Неужели просвещенное человечество это пропустит? Да запросто! Декорации поменялись, но люди остались прежними, пусть они теперь и не боятся радиации, и именуют себя не «хомо сапиенс», а «хомо космикам». Поэтому «Возмездие» полным ходом под отсветы плазменных двигателей летело к созданию единого унитарного государства, который сметет в историческую корзину либеральный мир наживы.

Скорее всего тоже самое сейчас происходило между орбитами Сатурна и Плутона. Шахматная партия требовала появления на доске ферзей, время пешек и прочих слабых фигур закончилось.

Они причаливали к отдельному пирсу, который по такому случаю освободили от всей прочей космической шушары. Шли гордо, лишь в последний момент выключая маневровые двигатели. Строгие обводы корпусов, грозные орудийные башни. Только корветы, как наиболее маневренные и быстрые корабли, сочетающие одновременно силу, скорость и комфорт. «Гиперионы Агрессоры» заходили по стыковку, гася скорость боковыми дюзами. Редкий на внутренних орбитах «Огненный коготь прототип», несуразный, но одновременно разрушительный по своему классу вооружения, причалил практически без маневров, чуть ли не уткнувшись в стыковочный пирс кокпитом. Две «Немезиды» подошли практически синхронно, обтекаемые и стремительные. Массивный «Лепрекон» подполз к обозначенному для него пирсу медленно, как и подобает комплекции, утробно урча рулежными двигателями.

После выравнивания давления в шлюзовой капсуле, они ступили на палубу Штаб-квартиры. Значки легионов горделиво поблескивали на свету. Плечи охраны и адъютантов сформировали единую живую стену. Которую, впрочем, сходу рассекли рамки сканеров. Вся свита тут же оказалась отсечена и направлена по отдельному коридору.

Тимофей Воронов скупо кивнул на немой вопрос своего телохранителя. «Все нормально, следуй приказам». Штаб перешел на предельный режим. Как и все «Возмездие». Поэтому излишние меры безопасности на самом деле не излишние, а оправданные. «Лос Пахитос» не собираются сдаваться. Они будут навязывать войну на всех фронтах, из которых фронт «пятой колонны» – их излюбленный.

В капсуле скоростного лифта легат Воронов оказался рядом с Коммоном – главой «Фульмината Фретензис». У них в распоряжении было не более пяти минут для приватного разговора.

– Твой парень неплохо себя показал, – произнес Коммон. – Он боец. Вне всяких сомнений.

– Благодарю за содействие. За мной должок.

– Правильно, что забрал сына к себе. Так надежнее. Но судя по досье – твоя лошадка совсем не признает узды.

– Приручим. Еще раз благодарю.

Коммон ласково похлопал легата Воронова по плечу. Его жест говорил: «Пустяки». Стальной блеск глаз предрекал: «С тебя причитается, коллега. И ты ответишь».

Они вошли в лифт, как несколько реликтовых ящеров. Не люди – бронированные динозавры, с аурой власти на лицах и мощью легионов за плечами. Каждый знал, что визит в Штаб может обернуться чем угодно. От повышения до ареста. За любым из них числились сотни преступлений. Но они уже были неподсудны. Попробуй – сними с должности легата «Македонии», Терция. Его можно прямо сейчас прижечь тизером и заковать в наручники. Но главный калибр его легиона совершенно случайно оказался на расстоянии полудня звездных суток от Штаба корпорации. Силуэт линейного корабля «Вронти» алеет на радарах. Один его залп снесет половину обороны Штаба. Тысяча дронов прямого доступа ястребиными клювами разорвут обшивку кораблей прикрытия. Кто рискнет задержать Терция? Только тот, кто не сумеет с ним договориться.

Тимофей Воронов скосил взгляд на сухую фигуру легата «Македонии», который замер по левое плечо. Кожа, кости, тренированные мускулы. В «Возмездии» каждый килограмм лишнего веса для боевого офицера считался постыдным. Как венерическое заболевание на Земле в начале ХХ-го века или как туберкулез в конце того же столетия.

Поэтому все они, легаты, имели фигуры поджарых степных волков, а лица напоминали рострумы акул.

Терций поймал на себе взгляд и повернулся. Они с Вороновым сухими кивками поприветствовали друг друга. Эти двое недолюбливали друг друга уже давно.

– «Киммерии» предстоит высокая миссия, – обронил легат «Македонии».

– Любая миссия – большая ответственность, – нейтрально отозвался Воронов, который понятия не имел, о чем толкует этот сухопарый тип.

Вид – как у перезревшего чирья на предплечье. Язык – жало, разве только не раздвоенный.

– Вы перебрасываете на «Нордкемп» лучшие силы. Даже собственного сына, – многозначительно заметил Терций.

Разведки легионов соперничали между собой, позволяя своим лидерам хвастать осведомленностью. Ох, Тим Аллерт… Злой парень с идеалами. Зов крови. Юношеский роман, который вызвал к жизни человека. Его СЫНА. И теперь этот юнец – мишень, потому что через него можно надавить на легата «Киммерии».

– Пусть лучше послужит корпорации, чем будет без дела болтаться на земной орбите, – сказал Тимофей Воронов. – Не ровен час влипнет в историю…

Родная дочь Терция три декады назад была арестована за организацию развратной оргии в одном из лунных развлекательных комплексов. Список запрещенных препаратов оказался близким к энциклопедии. Плюс обвинения в совращении малолетних и работорговле. Девчонке светила каторга, но папаша привел в действие механизм «ты мне – я тебе», и дело ограничилось ссылкой на один из дальних рудодобывающих астероидов.

Терций оскалился в улыбке и кивнул.

– Похвальные желания…Наши дети – вечная головная боль. Хочешь для них лучшего, а они начинают маршировать под чужие барабаны.

Диалоговое айкидо. Намек на «Лос Пахитос» и гипотетическую измену в одной фразе. Прямолинейно и жестко. Ответка за любимую дочку. Легат Воронов круто повернулся к коллеге.

– Мой сын был одним из ярких талантов в стане наших врагов. На него делались ставки на самом верху у даков, о чем вы, наверняка, осведомлены. Я рад, что парень перешел на правильную сторону. Наша задача – привлекать к себе лучших и неважно, кто у этих лучших биологические родители. Надеюсь, что это утверждение можно будет распространить на всех наших отпрысков.

Легат Воронов сказал это громко, так что остальные военачальники улыбнулись и ответили ему одобрительным гулом. Терций лишь склонил голову в притворном поклоне, маскируя за улыбкой шипение ядовитой змеи.

Тимофей подавил вздох. Тим-младший – брешь в защите, его слабое место, куда все будут норовить ударить все враги. «Нордкемп» спасет Аллерта только на короткое время.

Лифт распахнул свои вогнутые створки. Снаружи ждала охрана Штаба. Две шеренги бойцов синхронно сделали шаг вперед, оставляя для всех прибывших узкое пространство. У этих людей не было лиц, только маски. Такие маски носили прокаженные на планете Земля задолго до того, как ее покинули люди. Металлический блеск, ничего не выражающие овалы глаз. Обе руки на поясе, где с двух сторон – короткоствольные «вальтеры», глупые пушки для ближнего боя.

«Блиндхорнеты» – личная стража глав корпорации «Возмездие». Отливающая в синь черная униформа, отсутствие лычек и безликие маски, имитирующие древнее железо. Они – элита, и они же – отверженные. Отдельная каста, куда невозможно попасть и откуда нет выхода. Для «блиндхорнетов», слепых шершней, нет авторитетов. Они обожают унижать и издеваться. Каждый из них – конченный маньяк. Их человеческие глаза выжжены хирургией, вместо них теперь фасеточные зрительные органы с обзором на триста шестьдесят градусов.

– Стоять на месте, – одна из металлических масок толкнула в грудь легата Воронова сильнее, чем это следовало делать. – Ждем допуска.

– У нас…, – начал произносить Терций, но был бесцеремонно прорван. – Не разговаривать! Не шевелиться! Следовать инструкциям!!!

Их пропустили меньше, чем за минуту. Но у каждого из легатов осталось внутри скверное чувство. В своих подразделениях они, если не полубоги, то их ставленники, а здесь просто ничтожество. Так корпорация «Возмездие» напоминала всем высоким сановникам, что первично – яйцо или курица.

– Ненавижу эту процедуру, – прошипел Коммон, легат «Фульмината Фретензис».

Все заседания Совета директоров «Возмездия» проходили в Сером эрмитаже – специально оборудованном для этой цели помещении. В историческом контексте слово «эрмитаж» значило «уединение». Именно в уединении главные лица силовой корпорации решали судьбы Солнечной системы.

Тимофей Воронов бывал здесь раньше, поэтому с любопытством оглядывал стены и обстановку на предмет, поменялось ли что-либо тут с последнего заседания? Поменялось и еще как. Аскетизм исчез, появилась торжественность на грани помпезности. Голые серые стены теперь были украшены штандартами легионов. Среди них висел и вымпел «Киммерии» – сине-зеленый стяг с двумя скрещенными гладиусами на фоне круглого щита. Внизу красовался девиз легиона: «Пройдем там, где никто не сможет».

Спрятанные в потолок светильники сменила единая световая панель, в центре которой черным пятном торчал монитор, проецирующий вниз голограммы. Овальный стол, занимавший почти все пространство, оставили, как и жесткие стулья с прямыми спинками. Только там, где восседал президиум теперь установили четыре роскошных кресла.

Тимофей поймал насмешливый взгляд Коммона, сопровождавшийся кратким кивком в сторону маленького оазиса комфорта. Посыл был прост и ясен: равноправие кануло в Лету. Мягкие кресла – ерунда, всего лишь мебель. Но в некоторых случаях это мелочь может стать неким атрибутом более высокого положения одних над другими.

Легат «Киммерии» сейчас думал не о мягких подушках под задницами членов правления корпорации, а о том, почему кресел четыре? Их, членов президиума, всего три человека! Председатель совета директоров и два заместителя – один по исполнительным вопросам, второй по материально-техническому обеспечению. Кто четвертый?!

Еще резануло по глазам то, что по бокам от этих самых кресел теперь торчала пара «Дефенсоров». Эти роботы отличались от привычных механических слуг, «сервусов», тем, что были до отказа напичканы приспособлениями для убийства.

На стене, что была позади кресел президиума, висело полотнище незнакомого для легата знамени. В первую секунду Тимофей Воронов подумал, что сегодня он узнает о создании нового легиона, но прочитал надпись на флаге и все понял. «Флот Открытого Космоса». Модель Солнечной системы с планетами и поясом астероидов перечеркнута наискось золотым лучом со звездой в окончании. Стало быть, «Возмездие» создает силовую надстройку над своими же подразделениями. Мысль понятна – единый флот будет подчинен непосредственно Штабу. Это не просто военно-тактическая группа. Это дубина, которой можно будет оглоушить любой легион, если он начнет отбиваться от рук.

Легаты заняли свои места за овальным столом. Едва они уселись, как из скрытых панелями динамиков зазвучал гимн «Возмездия», и все снова вскочили на ноги. Открылась небольшая дверца и в эрмитаж вошли три члена президиума. Когда-то каждый из них тоже был легатом, но потом взошел на новую ступеньку карьеры. Последнюю ступеньку по лестнице вверх. Дальше ничего. Только отставка или смерть.

Калликсу Квинту на вид было лет сто, не меньше. Кожа на лице была сморщена, как у ящерицы, а сами черты походили на клюв ископаемой черепахи. Но никто из присутствующих не мог допустить и мысли о деменции или старческом маразме президента «Возмездия». Калликс Квинт видел человека насквозь и еще две корабельные палубы под ним. Он двигался медленно, говорил мало, ронял слова с паузами, но это была медлительность гадюки перед смертельным броском. Перед Квинтом трепетали многие и Тимофей Воронов не горел желанием встречаться с ним взглядом. После таких моментов внутри оставалось ощущение озноба, с легкой примесью гадливости, но еще глубже лежал безотчетный страх.

После него шел Маркус Констанс, заместитель президента по материальным вопросам и главный спикер Совета директоров. Констанс любил гладкие речевые формы и всем своим видом походил скорее на актера, чем на военного. Первый финансист «Возмездия» мог в шахматы на равных сразиться с суперкомпьютером, а его команда экономистов и снабженцев была вышколена на хуже личной охраны.

Короткую процессию замыкала Рената Цесар, советник по исполнительным вопросам и, вероятно, в перспективе – начальник Штаба Флота Открытого Космоса. Слово «цесар» на диалекте корпорации означало «волосатый», то только безумец осмелился бы подтрунивать над главным военачальникам «Возмездия». У Ренаты не было семьи, она жила только службой. К ее фигуре не подходило прилагательное «сухая», потому что слово «гидратированная» подходило лучше. Казалось, что у Ренаты Цесар просто отсутствует подкожный жир. Высокая, широкоплечая и тощая, как жердь, она производила на людей демоническое впечатление. Неподвижное лицо почти не проявляло эмоций, но все понимали, какой вулкан бушует под маской спокойствия, поэтому даже в приватной беседе инстинктивно старались говорить тише. Рената всегда была сторонницей максимально быстрых и жестких решений. Атака «Энцелада» была исключительно ее креатурой, поэтому, когда Тимофей Воронов смотрел на нее, он понимал, что глядит на человека, развязавшего первую космическую войну.

После официальных приветствий, Квинт и Цезар уселись в кресла, а Констанс остался на ногах, но жестом предложил легатам последовать примеру президента и начальника штаба.

– Благодарю легатов, что вы откликнулись на наш призыв, – церемонно произнес Констанс. – Сегодня нам предстоит решить ряд важных вопросов. Но сначала сообщаю об изменении в регламенте. К нам присоединяется главный архивариус Бюро Регистрации, Джихо Сандок и отныне его присутствие становится обязательным. Прошу приветствовать.

Легатам вновь пришлось подниматься с места. На их лицах отразилось плохо скрываемое изумление. Бюро Регистрации – теневое правительство Солнечной системы. Они визируют абсолютно все. От сделок между компаниями до свидетельства о смерти рядового рудокопа на какой-нибудь Конкордии-3. В древние века таких называли нотариусами. Сейчас – Бюро Регистрации. У этих людей нет власти, зато есть контроль. Они не закон и не его служители, но находятся вне законного поля. Каким боком этот деятель связан с «Возмездием»? Главный архивариус – первое лицо теневого правительства. Он, что, теперь в президиуме?!

Ростом Джихо Сандок вряд ли достал бы легату Воронову до плеча. Тем не менее он держался с большим достоинством, как и подобает важной шишке. На скуластом азиатском лице не промелькнуло ни тени эмоций, когда главный архивариус занимал четвертое кресло.

– Я вижу удивление на ваших лицах и отвечаю на незаданный вопрос, – с едва заметной улыбкой сказал Констанс. – Да, с сегодняшнего дня Бюро Регистрации и «Возмездие» представляет собой единое целое. Эта информация пока только для вас, поскольку юристы еще работают над документами по слиянию, тем не менее, прошу всех принять новость, как уже свершившееся событие.

Командиры легионов обменивались многозначительными взглядами. Каждый понимал, что происходит – они присутствуют на первом в истории заседании правительства Солнечной системы. По крайней мере, ее подконтрольной части.

Констанс выдержал паузу, чтобы легаты переварили свалившуюся на них новость, затем продолжил:

– Наверняка вы уже обратили внимание на стяг Флота Открытого Космоса за моей спиной. Неофициально вы осведомлены о том, что мы сводим частные эскадры в единую формацию. В течении следующей декады каждый легион получит сообщение, какие корабли ему следует передать в распоряжение Штаба, срок исполнения приказа и точку рандеву.

– Надеюсь, это не будет касаться флагманов? – спросил Терций. – История «Вронти» – это история «Македонии». Нельзя лишать легион его символа.

Констанс уже открыл рот для ответа, но поймал парализующий взгляд Калликса Квинта и звуки замерзли в его гортани.

– Вы ставите благо своего легиона выше блага всей корпорации? – свистящим шепотом спросил президент.

От его голоса по спине Тимофея Воронова пробежали мурашки. Терций смешался.

– Нет, совсем нет, но я думал, что…

– Думать – это правильно, – прервал его Квинт. – Мы все думаем. Постоянно. Поэтому каждое решение будет взвешенным. «Возмездие» – военная корпорация. Все вы принимали присягу. Сейчас нам требуется беспрекословное повиновение. Даже от высших военачальников.

Терций покорно склонил голову и опустил взгляд. Наверняка в его голове сейчас искрят все аксоны и нейроны. «Македония», пожалуй, наиболее мощный по составу флота легион. Создание ФОКа частично его обескровит. Неподчинение – прямой бунт. Подчинение – утрата с таким трудом завоеванных позиций.

Нововведение коснулось всех. Бюджет похож на вуаль. Ею иногда набрасывают на что-то менее осязаемое. Годами легионы укрепляли собственную мощь, выгрызали из общего бюджета статьи, которые позволяли производить космических монстров, а после лелеяли их и вот тебе – здравствуйте. Было ваше, стало наше. Это не просто осознать и еще сложнее принять.

– Думаю, что все понимают смысл образования Флота Открытого Космоса, – развил мысль Констанс. – А если кто-либо до сих пор не понял, моя коллега прояснит наш замысел.

Как пружина с места подорвалась Рената Цесар.

– Доктрина! Наша доктрина – атаковать внешние планеты и вернуть их в зону влияния.

Все легаты синхронно кивнули. Не сокрушить прямо сейчас внешние планеты – это повергнуть Солнечную систему в хаос космической войны на целое столетие. В «Лос Пахитос» отлично понимают стратегию «Возмездия» и прямо сейчас отчаянно готовятся к битве. У противника всегда будет три года в запасе. Именно за такой срок ФОК пролетит расстояние от Марса до орбиты Урана. Это значит, что время работает против внутренних планет и вторжение нужно начинать как можно быстрей.

По скулам легатов заходили желваки. Они считали себя служаками. Под козырек и в бой! Думать – прерогатива Штаба. Но как подавить сопротивление внешних планет, если у них такой временной гандикап? Неважно, что ты вышлешь! Десять авианосцев, двадцать линкоров, сорок крейсеров и сотни эсминцев. «Лос Пахитос» получит информацию на радарах и три года подготовится к бою. Флот атакуют десятки тысяч беспилотников, с сотнями тысяч ложных целей. До прямого боестолкновения эскадр не дойдет дело. Правила просты. Проигрывает тот, кто делает первый ход. Даки работают малотоннажными кораблями. Они – осы, но не шершни. И они будут драться у себя дома.

Ответ прозвучал из уст Ренаты Цесар.

– Соединяющие внутренние и внешние орбиты твиггеры уничтожены. Марсианский взорван в результате диверсии даков, а центрифугу на орбите Сатурна подорвали мы сами при отступлении с Энцелада. Сеттлеры не имеют возможности отправить груз. Это проблема, но не катастрофа. Марсианский твиггер технически уже восстановлен. Не спрашивайте, сколько это стоило. Сами понимаете, что очень много. То есть, у нас теперь есть и приемник, и передатчик. Дело за малым, – Рената обвела тяжелым взглядом зал. – Отбуксировать твиггер поближе к орбите Урана. И защитить его впоследствии.

Ошеломленный вздох ветром пронесся по эрмитажу. Такого раньше никто не делал. Даже не задумывался. Переместить сооружение, равное по масштабам доброй сотне орбитальных станций! Да, в космосе почти нет трения. Да, огромная упряжка грузовиков наверняка сможет сковырнуть махину твиггера с места и поволочь за собой, постепенно набирая скорость. Но делать это, находясь в прицеле маневренных стай фрегатов противника? Немыслимо! Впрочем, скорее не немыслимо, а безумно рискованно. А если твиггер окажется поврежден? Или транспортный конвой собьют с проложенного курса? Как потом его развернуть или хотя бы просто остановить?

– Если удастся реализовать этот план, – продолжала Цесар. – То подкрепления к Флоту Открытого Космоса будут поступать постоянно. А значит, наши шансы повышаются, – при последней фразе глава военного ведомства начала повышать голос. – Это залог победы! Иначе говоря, у нас просто нет другого выхода!

Рената наклонилась к столу и что-то перелистнула на экране планшета.

– Сегодня же, после совещания, всем вам будут направлены приказы, в которых прописана роль каждого из легионов в этой операции. Основная нагрузка по охране каравана, – он уперлась взглядом в Терция. – Ложится на «Македонию». «Фульмината Фретензис» будет в резерве, чтобы в любой момент прийти на помощь авангарду. «Спарта» и «Фракия» сворачивают операции на внутренних орбитах и должны оседлать транспортные артерии между Венерой, Марсом и поясом астероидов. Задача не менее важная, чем у тех, кто будет сражаться в авангарде. Мы не можем позволить дакам наносить нам ущерб в период передислокации «Возмездия». «Троя» усиливается кадровым резервом и становится полицейским легионом. На нее будет возложена охрана правопорядка на всех орбитах. От Меркурия до Марса.

Легаты многое повидали на своем веку. Каждому приходилось бывать в самых разных переделках. Но сейчас все они сидели с ошеломленным видом. От перемен захватывало дух. И все обрушилось одномоментно. Новости сводились к трем блокам: «Возмездие» сливается с Бюро регистрации и становится правительством, оно фактически берет в руки власть и диктует законы. Ну и самое главное – начинается полномасштабное вторжение на территорию даков.

Тимофей Воронов забеспокоился. Каждый легион получил персональную задачу. Обойдена осталась лишь «Киммерия». Что это? Особая миссия или немилость?

Через мгновение Цесар разрешила его сомнения.

– Судьба операции зависит также от того, сумеем ли мы разделаться и «Лос Пахитос» и их прокси в поясе астероидов. По данным разведки, у них там не менее пяти роботизированных заводов и пара обитаемых станций. Информация получена исходя из трофеев и обломков их кораблей и дронов, которые достались нам в результате боестолкновений. Есть отличия в деталях, которые позволяют нам с уверенностью говорить о семи производственных площадках. Раз мы до сих пор не сумели их обнаружить, значит – маскировка запредельная. А эффективная работа РЭБ и ЭМИ глушит наши беспилотники-шпионы. Тем не менее, – Рената нахмурилась и строго взглянула в сторону легата Воронова. – Больше мы не намерены мириться с присутствием врага на нашей территории. Поэтому, легиону «Киммерия» ставится задача; обнаружить и уничтожить все, что имеет отношение к «Лос Пахитос» в поясе астероидов.

Тимофей Воронов сухо кивнул. Приказ принят и более того – заранее предугадан. База «Нордкемп» – это не просто форпост «Киммерии», это настоящий фронтир всей корпорации.

Рената Цесар смерила Тимофея оценивающим взглядом.

– Это значит, что «Киммерия» первой из всех наших легионов вступает в войну. Легат Воронов, какими силами вы сейчас располагаете? Доложите о численности личного состава.

Наверняка прямо сейчас на планшете у нее исчерпывающая статистика! Но начальнику Штаба зачем-то понадобился устный ответ.

– Двенадцать тысяч восемьсот тридцать два человека, – отчеканил Тимофей.

– Из них штурмовиков?

– Четыре тысячи четыреста двадцать, – Воронову не требовался планшет. Он знал эти данные наизусть.

– Сколько бойцов сейчас на «Нордекемпе»?

– Тысяча триста.

– Какой процент имеет боевой опыт? Имею в виду реальные операции.

– Около шестидесяти. Но мы усиливаем группировку ветеранами, в том числе и по обмену с другими легионами.

Цесар чуть заметно усмехнулась.

– Я в курсе. Доведите контингент до трех тысяч штурмовиков. «Нордкемп» позволяет принять столько пехотинцев?

– Да, – легат на мгновение задумался. – Мы примонтируем новые блоки к жилым корпусам. Если потребуется, усилимся пассажирскими модулями.

– Займитесь этим немедленно. Что по военным кораблям?

– Три крейсера уже возле «Нордкемпа».

– Но ваша авианосная группа по-прежнему торчит на марсианской орбите.

Воронов слегка прикусил губу. Он не хотел рисковать своим единственным авианосцем. Но не собирался демонстрировать Цесар ни толики сомнений.

– «Акинак» остается в легионе? Его не мобилизуют в ФОК? – осторожно поинтересовался он.

Начальник штаба отрицательно мотнула головой.

– Он вам сейчас важнее. Без него вы просто не справитесь.

Удивленный гул волной прошелся по эрмитажу. Кто бы мог подумать, что даки располагают в поясе такими силами! Да, у них там семь станций из которых всего две обитаемые. И что? Неужели база «Нордкемп» не в состоянии разобраться с несколькими вражескими анклавами? Но Рената не может врать в такой ситуации. Воронов нахмурился и метнул в сторону Цесар ненавидящий взгляд.

– Признаю, что мы рассчитывали спровоцировать «Лос Пахитос» на вылазку. Чтобы потом по инверсионным следам обнаружить оба их основных логова. Но даки хитры. Они не стали атаковать «Нордкемп», предпочитая терзать нашу логистику своим беспилотниками. Теперь время вышло, и боевая инициатива переходит к нам. «Акинак» с боевым охранением как можно быстрее следует передислоцировать к «Нордкемпу».

– Принял, – скрипнув зубами ответил легат.

Он понимал, что придется поднять по тревоге весь легион. Авианосная группа не решит проблемы, перебрасывать надо всю эскадру, включая оба больших десантных корабля. Даки не купились на наживку. Странно. Такой ущерб «Возмездию» с лихвой окупил был репутационные потери, которые «Лос Пахитос» испытали после атаки на Энцелад. Война – это не только боевые действия. Это раппорты о победах, которые подпитывают энтузиазм. Успехи нужны и еще как! Но даки не стали атаковать фронтир. Значит… значит в поясе астероидов они могут потерять больше, чем приобрести. Но как серьезно они там окопались! Тем не менее, «Нордкемп» под угрозой. И туда прямо сейчас направляется его сын. Мысли роились в голове легата, и он некоторое время машинально кивал в такт словам начальника Штаба.

– Координируйте свои действия с разведкой корпорации, – в заключении приказала Рената Цесар.

А вот это самое простое. Клим Шугаев – его кореш еще с первой учебки. Как раз будет чем отвлечь старого друга от разгадывания кроссворда под названием «Тим Аллерт».

Вечером они связались по защищенному каналу. В номере Воронова дополнительно работали устройства, экранирующие любые сигналы. После того, как обсудили новости, Клим негромко кашлянул и сказал как-бы невзначай:

– Представляешь, а я только вчера заслушал донесения своих парней, вернувшихся с «Вилайета»…

В груди легата не в ритм екнуло сердце.

– Заслушивал? – он деланно засмеялся. – Такие в нашей СБ сейчас технологии?

– Некоторые сведения огласке не подлежат.

– Даже так? Твои люди раскопали что-то серьезное? – пальцы Тимофея Воронова впились в столешницу и побелели от напряжения.

Они общались по аудиоканалу, поэтому не могли видеть друг друга. Начальник Службы Безопасности выдержал паузу.

– Представляешь – нет. Вернее, не так. Ничего существенного.

– Так в чем проблема? – с облегчением выдохнул легат. – И вообще, где они рылись? Любые данные можно получить удаленно через безопасников «Джерико».

– Не подходит, – ответил Клим. – Мне нужны были файлы Дарвиновского колледжа, где учился твой сын. Понимаешь, любое заведение такого рода очень внимательно следит за своими воспитанниками. Они фиксируют все, вплоть до ночных поллюций. Данные не выкладываются в сеть, а хранятся на электронных носителях информации.

– И насколько все это законно? – усмехнулся легат.

– Вполне законно. Учебное заведение страхуется, – пояснил начальник СБ. – Мало ли во что может влипнуть подросток и какие потом будут последствия.

– Я думал, что даки перед отступлением обрушили все сети «Вилайета».

– Это так. Но файлы никуда не выкладывались, как я уже сказал – просто хранились на жестких дисках.

С Тимофея Воронова как рукой сняло всю беспечность. Проклятье! Эта эс-бэшная лиса копнула там, где надо.

– Наверняка твои коллеги из «Джерико» уже прошерстили все файлы до последнего, – тем не менее попробовал усомниться он.

В ответ Клим пренебрежительно свистнул.

– Само собой! Но видел бы ты тот объем информации. Десятки тысяч сообщений и прочей чепухи. Он проштудировали последние полгода до захвата «Вилайета» даками, не нашли ничего криминального и бросили это дело. Кстати, их выводы поспособствовали тому, что с твоего отпрыска все-таки сняли обвинение в измене.

– А твои парни, значит, рыли максимально глубоко, – процедил легат.

– Именно! – подтвердил Клим. – Но ты не беспокойся за приватность. Их интересовало только упоминания о планете Херби.

– Ну? Не томи!

– Как сообщил в самом начале – ничего серьезного. Но иногда даже отсутствие информации может быть весьма красноречивым.

– Поясни!

– Во-первых, мальчуганы проделали просто фантастический объем работы. Я очень впечатлен.

– Мальчуганы?!

– Да. У Тима был кореш по имени Хенк Шеппард. Сидели за одной партой, спали в одном «шилтере», играли в одной рапидной команде. Это настоящая дружба, не хуже, чем у нас с тобой.

– Никогда о нем не слышал, – машинально пробормотал легат Воронов и тут же осекся. Он подумал, что вообще мало что знает о своем недавно обретенном сыне.

– Короче, мальчишки искали клады. Точь-в-точь, как в «Приключениях Тома Сойера», только намного серьезней и масштабней. Эти малолетки умудрились создать модель Солнечной системы с нанесенными на нее кораблями, которые пропали без вести. Полная информация. Год выпуска, серийный номер, принадлежность к корпорации, имя капитана, компания фрахта, груз и его ценность. Тысячи объектов!

– С ума сойти…

– Вот-вот. Такая карта сама по себе тоже чего-то стоит. Но потом они увлеклись детищем Ману Херби и целиком переключились на него.

– Ну и что дальше? – с нетерпением спросил легат.

Клим расхохотался в ответ.

– А дальше – все. Пустота. Полное отсутствие информации. Представляешь? Сначала тысячи и тысячи запросов и переходов по контекстным ссылкам и вдруг – тишина.

– Стерли файлы?

– Ерунда. Мы бы все восстановили. К тому же у них не было доступа к хранилищу.

Тимофей Воронов задумчиво поскреб в затылке. Он понимал, почему Клим вещает с таким энтузиазмом в голосе. Его самого увлекла эта тема. В глубине каждого мужчины скрывается ребенок, который обожает клады и загадки.

– А может им просто надоело? И парни переключились на спорт и девочек?

– Исключено, – Тимофей мог поклясться, что при этих его словах Клим сейчас отрицательно мотает головой. – Они двигали эту тему года три, не меньше. Посвящали ей все свободное время, буквально жили идеей. Они проявили колоссальное упорство. Просто представь эту виртуальную модель с тысячами звездочек, на которые ты наводишь курсор и видишь окошко с полной информацией о судне. И вдруг, в одночасье, бросить дело жизни?

– Иногда и такое бывает.

– Нет, друг мой. Не в этот раз. Они только что, как гончие, взяли новый след. Этого просто не могло быть.

– Я хотел бы посмотреть на их модель, – почти вздохнул Тимофей Воронов.

Как знать? Не исключено, что она поможет ему лучше понять собственного сына.

– Я перешлю тебе накопитель.

Тимофей недоуменно пожал плечами.

– Зачем? Просто скинь файл.

– Эту программу нельзя загрузить в интернет. Несколько степеней защиты. Мы даже копирование еле обошли! Кстати, это тоже о многом говорит.

– И о чем же?

– О технической подготовке. И продуманности. Впрочем, вернемся к главному. Итак, парни создали уникальный навигатор по поиску сокровищ. Потом, само собой, решили нанести на него главный клад – планету Херби. Но вдруг перестали делать поисковые запросы и как будто забросили всю затею. Все выглядит именно так. ДОЛЖНО ВЫГЛЯДЕТЬ. Потому что так было задумано.

– А на самом деле?

– Они просто начали заметать следы. И делали это так же тщательно, как и все остальное. У нас есть предпосылки думать, что были использованы десятки ложных аккаунтов, заходы в сеть с левых серверов и включены все способы анонимизации пользователя. Наверняка в их компьютерах постоянно работали программы-черви, затирающие любые следы активностей. Я практически уверен, старый друг, что все обстояло именно так.

– Вот уж не ожидал, что Тим в состоянии решать такие задачки.

– А он и не в состоянии. Это делал Хенк Шеппард. У парня большое будущее. Он сейчас трудится у даков в отделе планирования операций. Между прочим, он самый юный из всех сотрудников аналитического отдела. Этот Шеппард вполне мог провернуть подобную штуку.

– Хм… Допустим. Но ради чего?

Тимофей Воронов несколько секунд слышал в трубке лишь дыхание Клима. Потом раздался его голос.

– Вариант ответа только один. Они нашли Алмазную мечту.

– Ты спятил?!

– Или по крайней мере, взяли ее реальный след. Более того, я предполагаю, что их уход к дакам был как-то связан с планетой Херби.

Легат отрицательно покачал головой.

– Невероятно. А ты романтик, Клим. Построить такое сооружение на столь зыбком фундаменте.

– Ха-ха… А ты любишь архаизмы! Мне куда привычней фраза: «стартовал, но забыл погрузить воздух». Соглашусь, что история очень походит на сказку. Тем не менее, мы обязаны ее проверить.

– Каким образом?

– У нас есть Тим Аллерт. Вот последняя инстанция, которая разрешит все сомнения.

У легата Воронова мгновенно пересохло во рту.

– Ты хочешь подвергнуть моего сына мозговому скреннингу?

– Успокойся, друг мой. Уверен, что до этого не дойдет. Но нам необходимо довести дело до конца. Речь идет о планете Херби!

– Что проку в ней, если она на территории «Лос Пахитос»?

– Она может стать символом в их борьбе. За даков далеко не все согласны умирать. За Алмазную мечту пойдут на что угодно! Я даже представить не могу, какой резонанс вызовет известие о том, что «Лос Пахитос» обнаружили планету Херби. Не исключено, что нам придется пойти на перемирие.

Тимофей Воронов недобро засмеялся.

– Рената Цесар пойдет до конца. Ее не свернуть даже Алмазной мечтой.

– А Бюро регистрации – нет, – мгновенно парировал Клим. – Так что ставка высока невероятно. Поэтому нам придется проверить даже такую, абсолютно безумную теорию.

– Когда летишь на «Нордкемп»?

Клим замялся.

– Есть некоторые дела, которые мне не удастся отложить. Думаю, что через два месяца я там буду.

«Дела»! Всего на всего надвигающаяся война! И в такой ситуации глава Службы Безопасности летит на форпост корпорации, чтобы лично допросить Тима Аллерта. Действительно, ставка выше некуда.

Легат Воронов подавил вздох. Два месяца! Плюс еще две декады на перелет. У них с сыном осталось в распоряжении только восемьдесят долбаных дней, чтобы соскочить с крючка.

Глава 9. «Гноллы» по курсу

Среднее расстояние между булыжниками в поясе астероидов – около девяносто тысяч километров. Это, если имеются в виду настоящие глыбы, а не всякая мелочь, которой плавает в вакууме великое множество. Но даже девяносто тысяч километров – ничто по космическим меркам, поэтому навигаторы постоянно проверяют оптимальность курса, проложенного штурманским компьютером. Здесь не затормозишь и не свернешь направо, огибая астероид. Можно лишь слегка подрулить, корректируя траекторию. При этом не стоит забывать о засадах. «Мародер» – скоростное судно, но большинство ракет «Лос Пахитос» догонят его запросто.

До «Нордкемпа» осталось двое звездных суток пути, но никакой расслабухи Тим не чувствовал. Скорее наоборот. Все выглядели собранно и даже настороженно. В кают-компании уже давно запретили алкоголь, так что все пили чай или энергетики, к которым штурмовики быстро привыкают.

«Мародер» вошел в зону прямой связи с базой, так что народ теперь часами сидел общем чате, изучая нюансы распорядка и внутренней архитектуры «Нордкемпа». Штурмовики гадали, к какому подразделению будут приписаны, народ ждал новых назначений. Даже компашка Леонарда вела себя прилично, поэтому Тим, все время ожидавший подвоха, смог немного расслабиться. Он понимал, что разборка между ним и стероидным громилой совсем не закончена, а отложена до лучших времен. Леонард, хоть бросал в его сторону неприязненные взгляды, но агрессии не проявлял. Все изменится, как только всплывут подробности биографии Тима, но когда это произойдет – никому не известно. К тому же, как знать, может к этому моменту удастся себя проявить, так что все претензии будут списаны. Поэтому Тим относился к тому, что происходит со сдержанным оптимизмом и сам понемногу включился в обсуждение будущего житья-бытья на «Нордкемпе». Тем более, что Фая практически перестала появляться в кают-компании, поэтому дела сердечные тоже устаканились.

– Наверняка проводит время с кем-нибудь из офицеров. Они тоже люди и хотят трахаться, а девчонке нужно зарабатывать. На «Нордкемпе» житуха дорогая, – жестко подколол Тима Тайп, но видя, как огорченно вытянулась физиономия приятеля, расхохотался и огрел товарища по спине здоровенной ладонью. – Да не парься ты! Ей сейчас тут делать нечего, перед стыковкой склоки из-за телки никому не нужны. А на базе она никуда от тебя не денется! Раз ты подписался тренировать их бабскую команду. Лучше глянь на станцию. Ты когда-нибудь видел что-то подобное?

Тим отрицательно замотал головой. Само собой, он много раз разглядывал картинки различных орбитальных комплексов. На что они только не походили и как только не извращались с их формами промышленные дизайнеры! Больше всего было геометрических фигур, но попадались стилизации под исторические объекты на Земле-матушке. В свою бытность инфорсером Тиму как-то пришлось решать вопросы на объекте под названием «Шиутекутли», который был выполнен точь-в-точь, как статуя ацтекского божества. Стыковались они к правой подмышке, а офис, где пришлось проводить силовые переговоры, размещался в правой глазнице. Между прочим, все прошло успешно, хотя пара выбитых зубов осталась лежать на полу. Так вот этот «Шиутекутли», в отличие от «Нордкемпа», хоть на что-то был похож. «Нордкемп» был похож лишь сам на себя. Или на какие-то доисторические орбитальные станции, с которых началось освоение земной орбиты. Этакий суставчатый многочлен. Впрочем, при желании можно было провести параллель с элементами вентиляционной системы, где трубы стыковались и переплетались друг с другом. Только в случае форпоста «Возмездия» диаметр каждой трубы составлял добрую сотню метров.

Но все это было внутри. А снаружи «Нордкемп» представлял из себя исполинский куб из фотоэлектрических панелей. Солнечные батареи окружали обитаемую часть комплекса со всех сторон. Не смыкались они только в одном месте. Через эту щель космические корабли проскальзывали к стыковочным пирсам. Около пятидесяти лазерных башен прикрывали узкий проход, готовые в любой момент прошить лучами защиту любого вражеского корабля.

– На кой столько панелей? – поинтересовался Тим. – Неужели «Нордкемп» обходится без реактора?

Тайп осклабился, блеснув вставной керамикой.

– Не обходится. Но лучше, чтобы даковская ракета сдетонировала о панель, чем об обшивку жилого блока, как считаешь? Там, после панелей, внутри целая мозаика из протекторов. Чтобы расхреначить «Нордкемп», его надо поливать ракетами с какого-нибудь линкора, не меньше. Но сначала нужно подавить все лазерные башни. Их штук триста расставлено по контуру.

– Главное – «сквоши», – лениво отозвался десантник, который сидел справа от Тайпа и, как и все остальные, «втыкал» в телефон.

– Сквоши?

– Это мины такие, – пояснил Тайп. – Говорят, что вокруг «Нордкемпа» их целые поля. Они имеют систему распознавания, оснащены радаром и могут доставить кучу проблем даже целой эскадре. Может поэтому даки и не суются к базе, хотя «Нордкемп» – лакомый кусочек. Кстати, я через три плеча отыскал на базе одного корешка. Вместе были в учебке. Он сейчас в штабе, так что при делах. Попробую устроить, чтобы нас с тобой определили в одну контубернию. Как на это смотришь?

– Было бы круто, – расцвел в улыбке Тим.

– Тогда и меня цепляй к себе, – попросил десантник, который упомянул про «сквоши».

– Это уже как получится…

Какое-то время они перекидывались фразами и уже сговорились сыграть «на троих» в компьютерную стрелялку, как второй раз за рейс грянула «Валгалла». Эта музыка пробирала до костей. Сердце начинало биться в удвоенном ритме, хотелось бежать куда-то и неистово крушить врага во славу легиона.

– Вот и постреляешь из своей башни, – бросил Тайп, когда они стояли в очереди на экипировку. – Глядишь – пару сестерциев прикарманишь за боевые заслуги.

И как ни странно, ветеран оказался провидцем! В этот раз Тим успел быстрее Фаи добраться до фазового ускорителя и уже успел расположиться в кресле второго оператора, когда в башню впорхнула девушка.

– Чего расселся?! – рявкнула она вместо приветствия. – Запускай проверку систем!

Тим не стал говорить, что он ни хрена не помнит из должностной инструкции, а просто дождался, пока Фая сама подготовит установку к работе. Но первым делом девушка пробежала пальцами по клавиатуре, меняя картинки, пока не нашла вероятные цели. Вид был с фронтальных радаров «Мародера». Противник находился прямо по курсу. Фрегат уже более минуты неистово гасил скорость, по корабельному интеркому прозвучала предупреждение, что отключается внутренняя гравитация.

Фая перехватила его вопросительный взгляд.

– Всю энергия пойдет на подзарядку щитов.

– Это значит…

– Значит – мы будем драться. И хватит хлопать глазами! Включи определитель!

Она стоически вытерпела несколько секунд его бессмысленного тыканья в разные меню, потом обозвала Тима «бестолочью», и сама вывела на экран нужный объект. С виду он был похож на доисторическую черепашку. Приземистый, округлый, покрытый сверху панцирем и с виду какой-то неуклюжий.

– «Гнолл», – прочитал вслух Аллерт. – Беспилотный аппарат многоцелевого действия. Способен нести более трех тонн полезной нагрузки. Обычно оснащен ракетами «Рапира» и «Полтергейст» с разделяющейся боевой частью. Штатная защита – четыре «УИГ» спереди и спарка ускорителей частиц с кормовой части.

«УИГ» – это ударно-импульсный генератор. Обычно устанавливался на тяжелые истребители класса «МЗ+» и корветы.

– Серьезная штукенция, – обронил Тим, косясь на Фаю.

Та ничего не ответила. Ее пальцы летали по клавиатуре, готовя башенную установку к бою. Хобот их фазового ускорителя ожил и несколько раз переместился из стороны в сторону, словно хотел втянуть в себя запах врага, приближающегося к фрегату из вакуумной бездны.

Радар показывал пять «Гноллов», которые ползли навстречу «Мародеру», растягиваясь в боевое построение. Тим знал этот атакующий порядок по теоретическим занятиям – классическая «дубль-вэ». Три первых аппарата сбивают ракеты и беспилотники противника, а задача пары, которая находится позади – прорваться к цели и нанести ей огневое поражение.

Корпус корабля вздрогнул трижды. Это отваливали «Сентинеллы», которые первыми должны были вступить в бой.

– Почему «Мародер» не шмальнет ракетами по этим консервным банкам? – спросил Тим. – Дистанция подходящая.

– Мы не хотим случайно зацепить перехватчики, – процедила Фая, не спуская глаза с радара.

В этот момент фрегат вновь дернулся. Два рывка практически слились в один.

– Ага! Вот видишь! – усмехнулся Тим.

– Это не ракеты. Это «Молоты» с носового торпедного аппарата.

Тим знал, что тяжелая торпеда «Молот» вообще-то предназначена для уничтожения кораблей противника. Ее цель – судно не ниже фрегата по классу. Странно, что капитан решил атаковать «Гноллы» таким серьезными игрушками.

– Нас крепко прижало? – уже без напускной веселости в голосе спросил Аллерт.

Фая коротко кивнула.

– Думаю да. Достаточно крепко.

«Мародер» изо всех сил старался погасить скорость. Космическое сражение – это не маневренный бой, а быстрая схватка на встречных курсах. Сегодня задача фрегата была не просто разминуться с «Гноллами», обменявшись при этом ракетными ударами, а полностью уничтожить противника. Нельзя оставлять эту дрянь вблизи торговых путей, где постоянно курсируют беззащитные грузовики.

«Молоты» снабжены неконтактными взрывателями. Когда сдетонируют заряды, «Гноллам» достанется, даже если дистанция между ними и торпедами будет составлять десятки километров.

Фая увеличила масштаб радара. Теперь Тим видел картинку полностью. «Мародер» и «Гноллы» сближались. С каждой секундой отдаляясь от фрегата, к беспилотникам противника неслись серебряные иглы «Сентинеллов». Торпеды были уже далеко впереди и покрыли почти треть расстояния до «Гноллов».

Вдруг вражеские аппараты окутались яркими искрами мелких объектов, которые с дикой скоростью устремились навстречу торпедам.

– «Полтергейсты»? – уточнил Тим.

– Они самые.

– «Молотам» крышка?

– Не все так просто.

Не прошло и пары секунд, как вокруг торпед закружился вихрь ложных целей. И без того густой рой «Полтергейстов» стал раз пять гуще – это разделились боевые части. Теперь ракеты противника и торпеды походили на два облака, которые быстро приближались друг к другу.

Фая резким движением затянула ремень безопасности и кивком приказала Тиму последовать своему примеру.

Вовремя. Экран радара буквально «выцвел» от разрушительного взрыва. И сразу последовал еще один. Это сдетонировали оба «Молота». Несмотря на безвоздушное пространство, «Сентинеллы» отбросило на несколько километров в сторону.

– Щиты перехватчиков выдержат? – спросил Тим.

– Должны, – отрубила Фая. – Но Джек очень рискует. Если с парнями что-то случиться, с него шкуру спустят.

Джек Эванс – первый пилот «Мародера». Несмотря на тревожную обстановку, Тима резануло по нервам, как фамильярно отозвалась о нем девушка. Так не говорят о командирах, так говорят о ком-то более близком.

Взрывная волна тем временем докатилась и до фрегата. Его корпус так сильно тряхнуло, что Тим и Фая дернулись в ремнях безопасности.

– Вот теперь мы точно затормозим, – обронила девушка.

Космос впереди был чист. Все ракеты приказали долго жить, мгновенно испарившись в пламени взрывов. Два из трех «Сентинеллов» медленно набирали скорость и разворачивались для атаки. Третий еле-еле шевелился. Видимо все-таки зацепило.

– Что сейчас? Сближаемся и лупим их фотонными пушками? – поинтересовался Тим. – Так мы же их размолотим в пыль! Их УИГи для нас – просто щекотка.

– Погоди радоваться. «Гноллы» еще не отстрелялись.

Не прошло и нескольких секунд, как словно в подтверждение слов Фаи с вражеских беспилотников сначала сорвался новый рой «Полтергейстов», а следом с десяток голубых молний отделились от их корпусов и устремились навстречу «Сентинеллам».

– «Рапиры» для перехватчиков, «Полтергейсты» для нас, – догадался Тим. – Слушай, а они точно не пилотируемые? Уж больно толково действуют!

– Там компьютеры стоят – поумнее нас с тобой, – фыркнула Фая. – Ну, хватит болтать! Сейчас начнется кутерьма… Я отключаю автоматику и включаю ручное управление башней.

Тим кивнул. Так и следовало поступать. Автоматика прицельно стреляет по противнику, но только человек в состоянии выпалить туда, где противник в ближайшее время окажется.

– Я навожусь, ты жмешь на гашетку, – приказала Фая. – Расслабь плечи, проверь моторику движений.

Тим, само собой не был ветераном, хотя дважды успел поучаствовать в боевых действиях. Тем не менее, здесь он – зеленый новичок и обязан беспрекословно подчиняться Фае. Тем более, что она полностью права.

Фая одним движением снесла с главного монитора все экраны и вывела на их место один, обзорный, на который была панорама пространства перед их башней. Области по углам были подсвечены красным. Тим понимал, что это так были обозначены мертвые зоны. Туда их фазовый ускоритель не достанет, не хватит угла обстрела, но они нужны для обнаружения вероятных целей.

Теперь задача свелась к простому уравнению: кто кого. Конечно, у одной ракеты «Полтергейст» не достанет мощности, чтобы пробить щиты «Мародера». Ее заряда не хватит даже на то, чтобы вскрыть легкий корвет. Зато их штук двести, не меньше. Они могут взять числом, особенно если начнут жалить скопом и генераторы не будут успевать восстанавливать защиту. Что произойдет с «Мародером», если такое случится, Тим представлял отлично. Обшивка станет похожа на решето. Фрегат вряд ли будет уничтожен, но ему придется перейти в режим борьбы за живучесть, когда часть отсеков загерметизирована, а в другой части пытается спастись экипаж и пассажиры. На «Нордкемп» полетит сигнал бедствия, а дальше все будет зависеть от того, какое количество воздуха удалось сохранить.

В башенной установке включился интерком.

– Стрелкам приготовиться к отражению атаки!

Фая быстро нажала подтверждение. Да, мы готовы, дескать.

– Обратный отсчет… Пять, четыре, три, – Тим чувствовал, как в его крови закипает адреналин. – Два, один…

Началось! Сразу десяток целей вывалилось на их обзорный экран. С виду безобидные светляки, но со смертельной начинкой. Радарная метка подсветила ближайшую ракету и к ней мгновенно метнулся прицел, которым управляла Фая. Но девушка не стала совмещать крестики, а взяла небольшое упреждение.

Тим нажал на гашетку, а прицел тут же переместился на следующую цель, потом еще на одну. Ему некогда было отслеживать – сбил он ракету или промазал. Прицел метался, как сумасшедший. Через несколько секунд Тим понял, что убирать палец с гашетки не имеет смысла. Выстрел фазового ускорителя похож на голубой протуберанец. Длинная очередь превращает его практически в непрерывный луч.

«Полтергейсты» сближались с маневрами уклонения, но через минуту Фая нашла в них закономерности и стала четче работать прицелом. Несмотря на то, что пот заливал ему глаза, а палец онемел от напряжения, Тим не только не понизил, но даже увеличил интенсивность огня. А ракеты все летели и летели. Сколько их уже? Пятьдесят? Сто?

Вдруг установка перестала поливать противника непрерывным огнем и начала плеваться дискретными зарядами.

– Генератор пустой! – крикнула Фая. – Следи за батареей!!! Делай паузы!!!

Тим прикусил губу. В горячке боя он допустил оплошность, которая вполне может стать роковой для «Мародера». Надо давать генератору передышки, иначе ускоритель вообще перейдет на стрельбу одиночными.

Теперь он стрелял, ловя миллисекунды, когда прицел замирал на одном месте, постоянно косясь на индикатор заряда. Половина деления в красной зоне через несколько секунд превратилась в два деления, окрашенные желтым. Уже полегче.

Теперь Тим начал позволять себе короткие очереди. Сколько они уже сбили? Сорок? Шестьдесят? Проклятые разделяющиеся боеголовки!

Около десятка ракет прорвалось сквозь защиту в мертвую зону.

– Включи автономный режим скафандра! – бросила Фая.

Тим плотно сжал зубы, толчками выбрасывая из легких воздух. В этот момент ему казалось, что все ракеты нацелились исключительно на их с Фаей башню.

Смерти нет. Ты с ней не встретишься. Она придет, когда тебя уже не будет. Такую мантру внушают штурмовикам перед боевым выходом.

Удар! Треск. Снова удар! Башенная установка наполнилась дымом от жженной изоляции. Завыла система кондиционирования, откуда-то сверху брызнул белый анти-пожарный порошок. Еще удар!!! Переборка справа от экрана выгнулась дугой, на самом мониторе тут же сгорела матрица.

Тим ошалело вертел головой. Они ослепли! Они больше не могут вести огонь! Это значит, что оставшиеся пятнадцать или двадцать «Полтергейстов» сейчас окончательно разорвут борт фрегата, а с ним и башенную установку. Почему не сработали щиты?!

Он оглянулся на Фаю. Девушка обмякла в ремнях безопасности, глаза были полузакрыты, на лице застыло бессмысленное выражение. Баротравма? Повреждений скафандра не заметно. Тим отбросил в сторону ее кисть и взялся за рукоять джойстика. Порядок. Башня вращается, значит фазовый ускоритель «жив».

Он начал вести огонь вслепую, на память заливая пространство перед установкой ливнем голубого пламени. Над головой продираясь сквозь помехи, заскрипел интерком:

– Мостик – стрелку. Продолжайте вести огонь!

– Стрелок – мостику. Отказал основной монитор.

– Перейдите на резервный.

– Обесточен.

– Перейдите на автономный источник питания.

Тим прикусил губу. Пес знает, как это делается! Но сейчас не время оправданий.

– Не имею возможности.

– Выводим данные на экран коммуникатора. Ваш позывной!

– Аллерт.

Тим на мгновение оторвался от гашетки и расстегнул крепление скафандра. Грудь обожгло холодом. Он нашарил коммуникатор и бросил перед собой на приборную панель. Должен выдержать. Эта штука изготовлена из специальных сплавов и час может работать прямо в космосе. Не мешкая подтвердил запрос на прием внешней трансляции и тут же увидел перед собой знакомые силуэты кружащих вокруг «Мародера» ракет.

Тима спасли их ранее бесившие маневры уклонения. Если бы «Полтергейстами» управляли вручную, они бы воткнулись в фрегат при первой возможности. В те секунды, пока фазовый ускоритель молчал. Но разделившиеся боеголовки дисциплинированно выполняли заложенную в них программу. Поэтому Тим смог сбить еще штук десять, как только освоился с джойстиком и непривычной для глаза картинкой на небольшом экране.

Но несколько ракет все-же пропустил. Бам! Бам!!! Бам!!! Новые взрывы снаружи сотрясли капсулу фазового ускорителя. От ударной волны внутри башни веером рванули пластиковые детали обшивки и приборной панели. Несколько осколков прошили скафандр Тима, а один, узкий как лезвие, навылет пробил его правое предплечье. И застрял там, торча с обеих сторон рукава. Зажегся внутренний экран тактического шлема и Тим сквозь пелену боли прочитал сообщение от встроенного медцентра, что тот приступил к лечению.

Он опустил взгляд. Кровь выступала на поверхности скафандра и тут же превращалась в алый лед. Но через секунду все прекратилось, потому что руку перетянуло медицинским турникетом.

Правая пришла в негодность, зато левая еще действовала. Тим дотянулся ей до гашетки. Нажал несколько раз, глядя на экран коммуникатора. Бесполезно. Их фазовый ускоритель окончательно сдох. Но были и хорошие новости. Похоже, что это все. «Мародер» сумел пережить ракетную атаку.

Спохватившись, Тим повернулся к Фае. Боль от сидящих в теле осколков заставила его скрипнуть зубами. Экран ее шлема весь пошел трещинами, видимо прилетело что-то весомое. Тим повернул к себе голову девушки. На лице не было крови, на скафандре он тоже не нашел алых отметок. Но Фая до сих пор была без создания, хотя ресницы чуть подрагивали. Хороший признак. Медцентр внутри сейчас, наверное, вводит ей конские дозы транквилизаторов.

Через некоторое время капсула перестала терять воздух и температура внутри начала повышаться. Но Тим все это уже воспринимал через пелену приближающейся отключки.

Последнее, что он видел – это как санитарная команда пыталась вбить в пазы погнутую дверь капсулы и бодрый голос нарушил тишину интеркома:

– Сейчас мы вас вытащим. Как вы, ребята?

Глава 10. Братство «Нордкемпа»

Приятная пелена обезболивающих и беспорядочная мишура снов под медпрепаратами. В минуты, когда сознание просветлялось, Тим с облегчением осознавал, что все осталось позади: атака ракетного роя, взрывы от попаданий в обшивку, мертвенно-бледное лицо Фаи под змеистой сетью трещин на визоре скафандра. ЭТО кончилось. Теперь он в капсуле медцентра, а это значит, что они с Фаей справились и «Мародер» тоже в порядке. Но какие матерые твари эти «Гноллы»! Дать равный бой военному фрегату, несмотря на три перехватчика поддержки! «Мародеру» пришлось несладко. Как там Фая? Девчонке досталось, но должна выкарабкаться. Просто обязана! По крайней мере он не увидел на ее скафандре критических повреждений. Эти мысли проносились в его голове, а потом очередная инъекция начинала действовать, и картинка вокруг постепенно гасла, после чего Аллерт в который раз падал в мягкие объятия нарколепсии.

А потом он проснулся окончательно. Судя по уехавшим в специальные пазы катетерам, больше ему не станут колоть фарму. Мягкие ленты-фиксаторы плавно соскользнули с его конечностей, отщелкнулся замок пластикового медбокса, где покоилось его раненое предплечье.

Тим поднял свою правую руку вверх, насколько это позволяла полупрозрачная вогнутая крыша медкапсулы, чтобы оценить последствия ранения. В памяти еще была свежа картинка торчащего из предплечья куска пластика, рваные волокна разорванных мышц и белые нитки сухожилий.

С двух сторон остались шрамы, но регенерация прошла успешно. Он с некоторой опаской сжал и разжал пальцы. Вроде все действует. Сравнил с левой рукой. Хм… Правая похуже работает, но такое бывает. Он еще на базе «Фульмината» наслушался, как долго штурмовики разрабатывают конечности после ампутаций и пересадок. Так. Что еще? Тим осмотрел свое тело. Имеется новая деталь – круглая отметина на левой стороне груди. Точно! Туда тоже прилетел осколок, да так, что дыхнуть было больно. Теперь все заштопали, хотя дырка была серьезной – наверняка с перфорацией легкого.

С тихим «пф-ф-ф-ф», крыша капсула отошла в сторону и Тим увидел физиономию медика. Белая униформа. Никем другим быть он просто не мог. Странно. Незнакомая рожа. Ни разу не наблюдал этого типа в кают-компании. На вид врачу было лет под тридцать. Азиатский разрез глаз, манерные усики и фехтовальный шрам на скуле. Такая уж у молодых докторов была мода – показывать свою удаль на дуэлях по пустяшным поводам.

– Как дела, Аллерт? – деловито осведомился врач. – Если что меня зовут Кен Шао. Можешь не представляться, я знаю, кто ты. Итак, как самочувствие?

– Порядок, – голос Тима был похож на карканье.

– По данным компьютера тоже. Болевые ощущения?

– Никаких. Как там Фая?

Медик нахмурил брови, пытаясь сообразить, о ком его спрашивают, но потом лицо врача осветилось догадкой:

– Фая – это стюард с «Мародера»? Блондинка?

– Ну да, – подтвердил Тим.

– Два дня назад выписали. После сотрясения и баротравмы. Уже вернулась к службе.

Тим облегченно вздохнул, но потом спохватился.

– А я здесь сколько валяюсь?

– Здесь – трое суток, – доктор сделал упор на слово «здесь».

Тим наморщил лоб, пытаясь сообразить.

– Погодите… Мы же через два дня должны причалить к «Нордкемпу»! Что случилось? «Мародер» лег в дрейф и встал на ремонт? Или нас сбили с траектории, и мы не можем зайти на стыковку?

Оба инцидента иногда происходят в космосе и каждый по-своему трагичен. Разогнаться с нуля в вакууме – та еще затея, а разминуться с пунктом назначения – это вообще может стать билетом в один конец.

Медик усмехнулся.

– Вижу, что ты еще не до конца оклемался. Как считаешь, где сейчас находишься? На «Мародере»? Ха-ха! Фрегату трое суток латают обшивку в доке. Ты уже на «Нордкемпе», чувак. Был в медикаментозной коме. Ну да ладно, хватит разлеживаться. Согни ноги, пошевели руками. Все действует?

– Полный порядок.

– Ха. Узнаю штурмовика. У вас всегда все нормально. Не то, что у пилотов.

– А что не так с пилотами? «Мародеру» крепко досталось?

Медик пожал плечами с равнодушием бывалого вояки.

– Фрегат пришел потрепанным, но без потерь воздуха.

Тим понимающе кивнул. Эта расхожая фраза означала, что в корпусе не было серьезных пробоин. Такое уж у некоторых военных сложилось суеверие – не произносить вслух слово «пробоина» или его синонимы.

– А вот вашим перехватчикам не повезло, – продолжал медик. – Один в безвозвратных, два в починке, а пилоты в соседних капсулах. Ладно, у меня еще куча дел, так что не до болтовни. Твои шмотки в боксе около кушетки. Коммуникатор там же. Одевайся в темпе, к тебе посетители. Я впущу их через пять минут. Когда закончите трепаться, загляни ко мне, второй кабинет направо, я тебя официально выпишу.

Тим впервые облачился в форму «Киммерии». Тактическая куртка: темно-синий верх, зеленый низ. Над сердцем знак легиона – два скрещенных меча на фоне круглого щита. Надпись по ободку: «Пройдем там, где никто не сможет». Вся одежка была на само подгоне и тут же подтянула размер по его фигуре.

Тим взял в руки коммуникатор. Куча новых сообщений. Пожелания скорейшего выздоровления от Тайпа, Фаи и еще десятка совершенно незнакомых людей. Одно письмо с грифом «особо важно». Ага – это от легата Воронова. Командир «Киммерии» лично поздравил штурмовика с прибытием на базу и пожелал безупречной службы. Интересно, это стандартная приветственная форма легиона или личное сообщение? Скорее первое. И наверняка отец (Тим с запинкой мысленно выговорил новое слово в своем лексиконе) еще не знает, что приключилось с «Мародером». Пришло еще письмо от мамы, от которого у Тима потеплело в груди. Послание было длинным и не успел он прочитать и пятую часть, как открылась дверь медцентра, пропуская посетителей.

– Бокс для личных встреч слева и помечен зеленым индикатором. Пройдите в бокс для личных встреч, – отчеканила механический голос.

Наверняка все медкрыло под управлением искусственного интеллекта. Такие системы работают автономно, а люди подключаются лишь на тяжелых операциях в ручном режиме или при нестандартных случаях. Например, когда из руки пациента торчит кусок полу расплавленного пластика.

Тим широко улыбнулся, готовый встречать гостей. Их было трое. Двух он ждал, присутствие третьего оказалось сюрпризом.

Сначала его облапил Тайп и несколько секунд буквально тряс приятеля от избытка чувств.

– Аллерт – меткий стрелок, – рычал здоровенный чернокожий. – Он сбивает боеголовки одной левой, даже вслепую! Парни из нашей контубернии просто жаждут выпить с тобой пива! Примерно пару цистерн!

Потом на мгновение к Тиму прижалась Фая и нежно прошептала в самое ухо:

– Привет, мой спаситель.

За ней стояла незнакомая Тиму девушка с такой внешностью, что вполне могла бы выступать где-нибудь на большой сцене. Миллионы фанатов ей были бы гарантированы. Если у Тайпа кожа была цвета темного шоколада, то у ней – чернее чернил. Огромные глаза с ослепительно-белыми белками, точеные черты лица и просто умопомрачительная фигура. Чернокожие девчонки обычно широки в бедрах и несмотря на любую диету часто склонны к полноте, но эта выглядела, как шейпинг-модель с межорбитального конкурса.

Тим непонимающе оглянулся сначала на Тайпа, потом на Фаю.

Здоровяк лишь ухмыльнулся, а Фая пояснила:

– Это Якуба. Наш защитник из «Банш Нордкемпа». Так хотела с тобой повидаться, что ее было не остановить.

Тим оторопело мотнул головой.

– Ты бустер? Реально? Ломаешь арчерам ребра? Ты?!

Якуба улыбнулась во всю свою ослепительную белоснежность и без тени робости ответила.

– Да, я бустер.

– Ты еще нашего кипера не видел, – вставила Фая.

– Не понимаю, – пробормотал Тим. – Вы в какую игру играете, девчонки?

– А вот завтра и посмотришь, – предложила Якуба. – «Банши Нордкемпа» зарезервировали себе рапидный зал для тренировки. Принимай команду, коуч!

Тим ошарашенно поскреб пятерней затылок под аккомпанемент оглушительного хохота Тайпа.

– Ну и вляпался ты, чувак! – чернокожий смахнул с глаз слезу. – Эх и завистников у тебя будет! Впрочем, для Тима такие расклады не вновь. Этот человек умеет заводить себе друзей! – добавил он с сарказмом.

– Между прочим, я не только твой бустер, – невозмутимо добавила Якуба. – Но еще твой с Тайпом камрад по контубернии. Вас к нам зачислили, а я пришла поздравить с тебя назначением.

Тим вспомнил, что пропустил мимо ушей слова товарища о новой службе.

– К кому мы приписаны?

Ответила Якуба.

– Наша десятка называется «Моторхед». В последнем деле мы лишились пары отличных ребят, так что вы с Тайпом закрываете нам некомплект личного состава. Поздравляю тебя, Аллерт. «Моторхед» – смерть спасается от нас!

Чернокожая красотка прошлась оценивающим взглядам по нашивкам на форменках Тайпа и Аллерта, после чего скупо улыбнулась.

– Мы «Моторхед», и похоже, что вы нам подходите.

– Ты – декан? – тут же уточнил Тим.

– Заместитель, – лаконично ответила Якуба.

– Кстати, в нашем манипуле есть две мужских рапидных команды, – встрял Тайп. – Первая – «Райнаторес» и они идут в лидерах дивизиона. У второй дела похуже. Они называют себя «Карниварами».

– Нормальное имечко, – Тим неодобрительно покачал головой. – Людоеды?

– Плотоядные. И меня берут запасным бустером, если я уговорю Тима Аллерта стать их основным бьющим. Так я добазарился с капитаном. Мировой парень. Короче, чувак, не знаю, как все остальное, но рапида в твоей жизни теперь будет больше, чем достаточно.

– Это я уж понял, – без всякого энтузиазма брякнул Тим.

– Либо пройдите в комнату для посетителей, либо выметайтесь из моего медбокса, – прорычал динамик на потолке голосом врача.

– Выметаемся, док, – громко ответила Якуба. – Тебе, наверное, нужно явиться к кастеляну, уладить все формальности, бросить шмотки в своем шилтере, принять душ и все такое, – последние слова предназначались уже Аллерту.

– Здесь шилтеры? Не общий кубрик? – Тим услышал знакомое с дарвиновского интерната слово.

– Да, шилтеры.

– На сколько мест?

– На двоих.

– Да тут просто курорт! – восхитился Тим.

– И безлимит на воду, – улыбнулась Якуба. – Полная рекуперация жидкостей.

– Обалдеть! – прошептал Тим, пораженный до глубины души.

Тайп пихнул его плечом и по-дружески подмигнул:

– Угадай, кто твой сосед по комнате?

– Неужто ты? – с деланой недоверчивостью в голосе спросил Тим.

– Да, чувак!!! Прикинь!!!

– Отставить точить лясы, – прервала их Якуба. – Короче, в девятнадцать часов по времени станции встречаемся в «Плевательнице». Она на палубе для рядовых и унтер-офицеров. Когда установишь себе на коммуникатор весь нордкемповский софт, сразу кинь ее в избранное. Это наше место. Отметим ваше прибытие.

Выписка заняла не больше одной минуты. Когда они вышли в общий коридор, Тим поравнялся с Фаей и негромко спросил:

– А ты придешь?

– Куда? На вашу пьянку? К штурмовикам? – фыркнула девушка. – Нет, с тобой мы увидимся завтра на тренировке.

И тут же прервала следующий незаданный вопрос.

– Все потом. И еще раз спасибо за то, что прикрыл меня там, в башне.

Якуба и Фая отчалили сразу, едва они выбрались на общую палубу, а Тайп проводил Тима прямо до штаба, на ходу посвящая приятеля в нюансы распорядка «Нордкемпа».

А Тим по дороге вовсю крутил головой в разные стороны. Первое что бросалось в глаза – это живые растения, которыми были усажены коридоры комплекса. Такого он не видел нигде, разве что на футуристических картинках, где изображались космические станции будущего. На рисунках людям создавали максимальный комфорт. В реальности на них плевать хотели.

На «Вилайете» о таком и помыслить было нельзя. Хоть ты сто камер слежения установи, от зелени через сутки даже корней не останется! А тут все росло совершенно открыто: можно было протянуть руку и потрогать. Чудеса! Тим иногда замедлял шаг, чтобы прочитать название: «плющ обыкновенный», «девичий виноград», «глициния», «горец бальджуанский». С ума сойти! А почему виноград «девичий», интересно? Его, что, мужикам срывать нельзя?

Тайп поймал ошарашенный взгляд товарища и понимающе хмыкнул:

– Я тоже поначалу охренел. Эта красота встроена в биосистему «Нордкемпа». Они вообще здесь кайфуют. В свободное время от драки. Единственная проблема – атомные цены на бухло.

Над горшком, из которого вился очередной плющ трудилось несколько роботов-жучков. Пара пузатых механизмов занималась поливкой, а один с лапами-ножницами, срезал отмершие листочки.

Присутствовали и другие детали, которые отличали «Нордкемп» от прочих ранее виденных Тимом комплексов. Переходы из модуля в модуль были выполнены в виде восьмиугольников. Понятно, для чего – лепестковая блокировка. Если вдруг произойдет разгерметизация, то так перекрыть проход быстрее, чем единым люком. Да и надежнее.

При этом около каждого такого перехода на стенах висели мягкие откидывающиеся сидушки. Тим оценил эту штуку. Приятно, наверное, потусить вот так в коридоре с приятелями, наблюдая в упор за живыми растениями, а может даже почувствовать их тонкий аромат сквозь шлейф запаха дезинфекции.

Полы были белыми, стены и потолок тоже. Все сияло чистотой. Ни единой пылинке в воздухе.

– Такое чувство, что мы на земной орбите, – признался Тим.

– Это точно. «Фульмината Прайм» по сравнению с «Нордкемпом» просто сральник. Говорят, что префект станции – настоящий зверь по части клининга.

Они вышли в широкий зал, куда сходились лучи сразу восьми коридоров на двух уровнях. Его стены были сплошными экранами, которые создавали идеальную иллюзию космоса за иллюминаторами. А посередине зала, перед шахтами лифтов росло настоящее дерево. Без защитного купола! Прямо в натуральном виде!

Тим жадно рассматривал каждый изгиб искривленного ствола и даже не смог вспомнить, где он последний раз такое видел. А может нигде? Нет, с растениями он знаком с детства. Чистить баки из-под хлореллы приходилось в интернате регулярно. Вонь прошибала воздушные фильтры насквозь, некоторые блевали прямо в респираторы. А тут – дерево. С реальной коричневой корой.

– Ну что, встал, – Тайп подтолкнул Тима локтем. – После поглазеешь. На офицерской палубе есть еще больше и все в колючках. Запах – просто офигенный. Ель называется. Твой лифт справа, уровень А18ШП. «А», между прочим, это «административный».

– А «ШП»?

– «Штурмовые подразделения». Топай давай, я жду тебя в шилтере. Когда установишь карту «Нордкемпа», гид проведет тебя без проблем.

Тим доехал до нужного уровня и на выходе уперся в преторианца в роскошном иссиня-черном мундире с латунными нашивками. Внутренне моментально подобрался. С этими шутить не стоило.

Преторианец нейтрально кивнул штурмовику и протянул вперед коммуникатор. Тим вопросительно посмотрел на представителя Службы Безопасности «Возмездия». Он тупо не знал, что ему делать.

– Новенький? – терпеливо спросил преторианец.

– Так точно. Прибыл на «Мародере».

– Ясно. Коммуникатор давай.

– Но у меня еще нет местного софта. Я только что из лазарета.

Преторианец усмехнулся с практически неуловимым оттенком снисхождения.

– Это мне не помешает.

Тим выполнил приказание и через несколько секунд получил новые вводные.

– Кабинет двести восемнадцать. Девятый по правой стороне. Всего наилучшего, рядовой.

– Благодарю вас, – Тим скосил взгляд на лычки на погонах преторианца и добавил с запинкой. – Схоласт.

А сам замер, гадая правильно он вспомнил его звание или нет. Но преторианец лишь кивком поблагодарил штурмовика за воинское приветствие и уткнулся в экран своего мобильника.

В нужной комнате его поджидал кастелян манипула. Тим переступал порог с нехорошим чувством – не любил он эту братию, тем более что последняя встреча с ее представителем едва не завершилась потасовкой.

Все стены маленькой овальной комнаты представляли собой закрытые ящики. Из мебели только стол, два стула по обе его стороны и еще пара у стены. На столе планшет с широким экраном в пластиковом держателе, за планшетом – человек.

Тим взглянул на его лицо и еле слышно вздохнул. Бедняга. Кожа, хоть и естественного цвета, но слишком натянута, чтобы быть натуральной. Такой эрзац штурмовики называли «синтетической мордой». Подобные «украшения» носили те, кто в буквальном смысле потерял лицо, и регенерация тканей прошла неудачно. Наверное, это произошло здесь, в поясе астероидов, поскольку на орбитах планет у медицины возможностей побольше. Тим ощутил теплое чувство к сидевшему за столом человеку. Это не канцелярская крыса, а камрад, участвовавший в боях.

– Рядовой Аллерт прибыл по назначению, – отрапортовал Тим.

– Присаживайся, сынок, – прохрипел кастелян.

На вид ему было уже за полтинник, так что старик имел полное право на такого рода обращение. «Голосовым связкам тоже досталось», – с сочувствием подумал Тим.

Кастелян достал из тумбочки что-то похожее на стационарное зарядное устройство.

– Кидай сюда мобильник, скинем тебе все наши программы, – предложил ветеран и вдруг без предупреждения спросил. – Бухаешь крепко?

– Да не особо.

– Это хорошо. В барах и борделях доступен кредит, но некоторые так увлекаются, что потом их хоть на органы сдавай. А кому нужны пропитые органы, когда их запросто выращивают в пробирках?

– Здесь и бордели есть., – вот на этом месте Тим затупил, поскольку не смог разобраться в интендантских знаках отличия.

– Фрументарий. Да не ломай ты язык, сынок. Здесь все называют меня просто Дедом. Да, есть бордели, а ты как думал? Бордели, массажные салоны и все, что полагается, чтобы нашему брату можно было перевести дух между боевыми выходами.

«Точно бывший штурмовик», – с удовлетворением подумал Тим.

Кастелян заметил, что на коммуникаторе Тима загорелся зеленый индикатор и жестом предложил рядовому взять в руки мобильник.

– Так, ищи на в своем меню значок «Киммерии». Проваливайся внутрь. Здесь все. Служба оповещения, навигатор, кошельки, расчеты и чаты подразделений. Даже переписка с телками тоже тут. Вне нашего сервера связь работает хреново. Входи в личный кабинет, ищи строчку «служба». Нашел? Проставь сигнатуру на допусках. Оружие, материальные ценности, защита, служебная информация. Сейчас придет запрос от секретчиков.

– Уже пришел.

– Подтверждай. Сделал? Ну вот теперь, с этой минуты, ты приписан к базе «Нордкемп». Там же появился чат манипула и твоей контубернии. Ты в «Моторхеде»?

– Да, Дед. Кстати, как они?

– Ребята с репутацией.

Тим понимающе кивнул. Теперь сомнений не было – он попал в крутую команду.

– Поглядим, что тебе причитается… Приветственный бонус от «Киммерии» двести пятьдесят сестерциев. Оплата командировки на фрегате – сто сорок. Аванс за следующие три декады – шестьдесят. Получай довольствие.

– Служу «Возмездию»!

– У нас говорят: «Служу «Киммерии», сынок.

– Служу «Киммерии». Могу идти?

– Нет, – кастелян улыбнулся. Улыбка вышла, как у вурдалака. – Тут еще флот желает с тобой свести дебет с кредитом.

– А-а-а…

– Боевая премия за сбитые ракеты. Подтверждено сорок девять попаданий, получи тысячу четыреста семьдесят сестерциев.

– Класс! – просиял Тим. – Могу идти?

– Да не спеши ты, торопыга, – Дед снова открыл ящик стола и положил перед Тимом три прозрачные коробочки. В каждой лежало по нашивке.

– Первая – «Башенный стрелок». Знак отличия за новую воинскую специальность. Вторая – «Под огнем». Вручается непосредственному участнику сражения в открытом космосе. Но это все мишура, – Дед пододвинул вперед нашивку, на которой золотом был вытравлен меч с сияющей звездой посередине. – Эта поглавнее будет. «До конца». Вручается бойцу, получившему ранение, по продолжившему исполнять свой воинский долг. Поздравляю тебя, сынок. Надеюсь, что «Моторхеду» с тобой подфартило. Кстати, нашивка «До конца» дает право трехкратного визита на летную палубу и посещение тамошних питейных заведений. Но я знаю, умников, которые использовали эту поблажку раз пятьдесят. А вот теперь у меня действительно все.

Глава 11. Новые друзья и старые враги

Навигатор привел Тима на палубу для рядового состава и унтер-офицеров. Такое же переплетение коридоров, кадки с растениями по стенам, мягкие сиденья между ними. Росли тут в основном кактусы, что вполне понятно с учетом контингента. В коммуникатор тут же повалилась реклама местных баров и других увеселительных заведений, где рядовому можно по-быстрому спустить перечисленные легионом денежки.

Тим подошел к ближайшему автомату по продаже прохладительных напитков и купил себе стакан воды с лимоном. Занятно. Кто видел в глаза этот лимон? Он какой? Круглый или квадратный? Размером с рапидный мяч или с шарик жвачки? Земли нет, лимоны в глаза никто не видел, но в языке звездного поколения до сих пор полно слов и выражений родом с альма-матер. Не отпускает до конца планета своих детей, как будто рассчитывает на их возвращение.

Тим хотел с наслаждением выпить лимонада и спокойно перечитать все полученные сообщения, потому что словоохотливый Тайп не даст ему покоя в шилтере. А еще приятно просто посидеть рядом с оранжереей. Нечасто выпадает такой случай.

Начал он с послания от мамы. Странно. Сколько они уже не виделись? Три года. Оба живут собственной жизнью, как часто случается в космосе. Никто ни от кого не зависит. У Тима далеко не все воспоминания о детстве были приятными, но все равно, в горле стало предательски першить, когда он читал строки, написанные ее рукой.

Мама рассказывала об орбите Венеры, шикарной стыковочной станции, на которой базировался их с Ханной жилой модуль. Писала, что цены тут подороже, чем на Вилайете, зато лучше работают воздушные фильтры, да и вода гораздо чище. Модуль она обрисовала в мельчайших деталях.

Тим параллельно вывел на экран схему названной матерью модели. Уютный. Так она говорит. Скорее маленький. Одна общая спальня, крохотная прихожая, камбуз и санузел, совмещенный с душем. Потолок низкий, потому что он над головой располагаются кладовая и гардероб. Это по сути – одноместная модель, но слегка переделанная под проживание двух человек. И, наверное, аренда парковочного места для нее дешевле.

Тим наморщил лоб. Странно. У них же вроде должно было хватить на более комфортабельное жилище. Наверняка эта сквалыга, тетя Ханна, зажала деньги, а мама просто не имела право голоса при выборе. «Привыкнем. Как-нибудь. Потом, если все будет хорошо, обменяем с доплатой на что-то получше». Так убеждают себя люди, соглашаясь на бытовой ад во имя грядущих перемен. И у них даже нет тетки-кровопийцы, которая так присосалась к судьбе младшей сестры, что ее теперь не вываришь оттуда даже аргоновой сваркой.

Тем не менее письмо мамы дышало оптимизмом. Она даже звала Тима к себе, убеждала дослужить контракт и перебираться на орбиту Венеры. Вместе веселее. Они семья и ближайшая родня друг другу.

Тим вздохнул. Если, в теории, он приедет к матери, то первым делом сопроводит любимую тетю к конвертеру органики. Мама еще может выйти замуж по контракту, выглядит она прекрасно, но эта старая шкура – извечный цербер при красавице-принцессе.

Вторую часть письма Тим прочитал буквально с зубовным скрежетом. В ней мама уговаривала его не ругаться с тетей Ханной, дескать, она столько для них обоих сделала и буквально посвятила им свою, в общем-то, не слишком счастливую жизнь.

Наверняка написано под диктовку. Даже слог слегка не мамин. Тим вновь вздохнул и посмотрел на ближайший кактус, блестевший глянцевыми иголками. Взять бы эту штуковину и воткнуть в башку тете Ханне! Нет, слишком дорого. Этот кактус стоит, наверное, несколько сотен сестерциев.

Тем не менее, маме нужно помочь. Между строчек можно было прочесть, что ей приходится во многом себе отказывать, чтобы наладить жизнь на орбите Венеры.

Тим перевел ей премию за сбитые боеголовки до последнего сестерция. Вот будет приятный шок! В своем ответе он написал, что находится в поясе астероидов и новая служба свела его с замечательными людьми. Про ранения, само собой, он не упомянул ни единым словом. В конце своего послания он взял с мамы обещание, что все присланные от него деньги она будет тратить по собственному разумению и ни в коем случае не станет советоваться со старшей сестрой. И вообще, тете Ханне, пора перестать расходовать свою жизнь на неблагодарных родственников, а всерьез позаботиться об устройстве собственной судьбы. Тим сокрушенно покачал головой, понимая, что это только мечты и нажал клавишу «отправить».

Девять личных сообщений были от сослуживцев по контубернии. Стандартные приветствия, принятые на «Нордкемпе».

«Привет. Мой позывной Аякс. Будем служить вместе. Боевой удачи, брат», – и дальше следовала ссылка на личный профиль в местной социальной сети.

Шесть парней, три девчонки, с одной из которых он уже познакомился. Прикольное соотношение, при том, что «Моторхед» реально считается безбашенной командой. Все барышни, как на подбор. Специальная доплата за службу на форпосте оставляла простор для косметической медицины. Особенно, когда живешь на всем готовом.

Пять шилтеров контубернии через коридор примыкали к столовой, где принимали пищу бойцы третьего манипула, к которому относился «Моторхед». Как позже выяснил Тим, на «Нордкемпе» их подразделение называли «трешкой».

Десятое сообщение было от декана, и оно разительно отличалось от остальных.

«С прибытием, Аллерт. Я – Курица, твой десятник, и ты теперь живешь по моим правилам. Объясню сразу. Работаешь ты в «Возмездии». Твоя душа принадлежит «Киммерии». Но твоя жопа – собственность «Моторхед». И точка. В остальном, думаю, сойдемся. Крепко жму лапу, чувак».

«Курица». Тим невольно улыбнулся. А парень не лишен самоиронии. Он провалился в профиль декана, чтобы посмотреть фотографии. В конце концов, похож он на курицу или нет?!

Оказалось, что совсем не похож. Нижней челюстью Курицы было удобно перекусывать стальную проволоку. Мощные жвала обрамляла неопрятная на вид щетина. Глаза упрятаны глубоко в череп и смотрят, как два снайперских прицела. Нос сломан и не так красиво, как у самого Тима. Несмотря на возраст «до тридцати», вместо шевелюры – плешь с остатками волос по бокам. Словом Курица на вид оказался командиром что надо: страшен, как демон и грозен так же. Но почему «Курица»?

Тим пожал плечами. Прояснится со временем.

Стоп. С деканом в контубернии получается семь парней и три девчонки. Шилтеры на двух человек. Выходит, что кто-то живет с девушкой или сведены вместе бойцы из разных десяток. Это тоже узнается в самом ближайшем будущем.

Он поднялся с мягкого сиденья, размял затекшие плечи и вновь включил навигатор, чтобы добраться до расположения. У него осталось не так много времени, чтобы собраться на вечеринку.

Через два часа Тим, уже с новыми нашивками на униформе, в компании Тайпа продирался через поток военнослужащих на общей палубе. Настроение вокруг царило самое что ни на есть отвязное. Народ развлекался, проматывал жизнь и сестерции. По канонам архитектуры «Нордкемпа» множество коридоров сходилось в единый многоуровневый центр. Каждый ярус – непрерывный ряд увеселительных заведений. Игровые клубы, бары, дансинги и даже капсульные отели, где людям удобно по-быстрому перепихнуться. Пара преторианцев в шикарных черных мундирах прогуливалась по этой площади всеобщего веселья со скучающими лицами. Оружие висело у них в кобурах на поясе, кисти правых рук лежали на застежках.

– Странно, что вместо полиции здесь Служба Безопасности «Возмездия», – кивнул на них Тим. – На «Фульминате Прайм» порядок поддерживался собственными силами.

– Не забывай, где служишь, чувак, – отозвался Тайп. – Мы на фронтире.

– Думаешь, что среди нас может быть агентура «Лос Пахитос»?

– Парни в черном здесь для того, чтобы это исключить. Не вздумай с ними связываться, кстати. Я помню насчет твоих навыков драки, но любой из них отделает тебя одной левой, не вынимая изо рта курительной трубочки.

– Буду иметь в виду.

«Плевательница» оказалась грандиозным заведением столов на триста, не меньше. Состояла из залов, которые были отделены друг от друга полупрозрачными перегородками, между ними располагалось штук шесть барных стоек, посередине находилась площадка для танцев, по бокам – шесть шестов для танцовщиц гоу-гоу.

– Буду сюда регулярно захаживать, – с важностью заявил Тайп.

– Народу полно, – заметил Тим. – Потасовки, наверное, случаются каждый вечер.

– О, это заговорил инфорсер, а не штурмовик.

– А штурмовик бы что сказал?

– Обстановочка – просто отпад!!!

Удивляло, как много в заведении было металлической мебели, а на столах стояла жестяная посуда. Сначала Тим подумал, что «с жиру бесятся», но спустя какое-то время узнал, что неподалеку от «Нордкемпа» был обнаружен астероид, богатый железной рудой, а собственный перерабатывающий завод исправно поставлял в комплекс массу изделий из металла, включая утварь.

Из полумрака появился крепкого телосложения кельнер, цепким взглядом отсканировал их знаки различия и задал вопрос из одного слова:

– Контуберния?

– «Моторхед».

– Зал направо, третий прямоугольный стол у стены. Ваши все уже там.

После теплой процедуры братания с сослуживцами, декан выразительным взглядом пригласил Тима обменяться парой слов не при всех. Они отошли на несколько шагов в сторону, где музыка не так била по ушам и можно было пообщаться без помех.

Курица ленивым взглядом обозрел нашивки Тима.

– Сколько ты уже служишь?

– Чуть больше полугода.

– За такой срок вполне нарядно. Стало быть, воевать ты можешь.

Он сказал «можешь», а не «умеешь». Тим понял разницу. Он не раз слышал, что некоторым легионерам встроенный медцентр впрыскивал в кровь специальные препараты, чтобы снизить риск панической атаки во время боя. Каждый декан хотел быть в курсе подобных моментов относительно любого солдата своей десятки.

Курица пристально посмотрел ему в глаза.

– Не буду ходить вокруг да около. Аллерт, скажи прямо: с тобой будут проблемы?

В таких случаях ложь или полутона недопустимы, поэтому Тим ответил без колебаний:

– Думаю да, Курица. Будут.

Декан подавил тяжелый вздох.

– Почему-то я так сразу и подумал.

Тим улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– Ты не понял. Я не подведу в бою и не сольюсь в драке.

– Но проблемы будут?

– Похоже на то.

– Ладно. Спасибо за честность, Аллерт. Мне это по душе. Теперь пошли хлопнем по кружке, а то все на нас пялятся.

«Хлопнуть по кружке» означало тут приложиться к трубочке, поскольку вся посуда стояла на столах, жестко зафиксированная магнитами. Даже в руки ее было не взять, а напитки все тянули через соломинки. «Чтобы башку кому-нибудь не проломили в драке», – догадался Тим.

Через час обстановка за столом стала максимально дружеской, а Аллерт успел перезнакомиться со всеми сослуживцами. У Климента были до половины обрезаны оба уха. Первое ему ополовинило на операции, второе сам себе отчекрыжил для симметрии. Аякс колол себе гормоны и выглядел горой мышц. С выносливостью у парня были серьезные проблемы, тем не менее, он отвечал в десятке за тяжелое вооружение и мог одновременно таскать на себе и магнитрон, и корнер-лаунчер.

Жгучая креолка Элиза умела классно флиртовать и в первые же полчаса намекнула Тиму, что может скрасить его одиночество за пятьдесят сестерциев. Такое поведение женщин не возбранялось ни на гражданке, ни в армии. На их прелести всегда есть спрос, тем более в местах, где их соотношение с мужчинами составляет тридцать к семидесяти. Ничего нет аморального в том, что девушка сумеет монетизировать один из самых скоропортящихся во Вселенной товаров – собственную привлекательность. Так что в космосе слово «проституция» приобрело законный и вполне уважаемый статус.

Якуба роняла скупые, но веские замечания и по реакции бойцов было заметно, что чернокожая красотка имеет тут солидный авторитет.

Остальные бойцы десятки тоже оказались ребятами хоть куда, поэтому Тайп находился на вершине блаженства. Тим какое-то время уже не глотал пиво, а делал вид, что глотает, чтобы в мозгах снова наступила ясность.

Наконец, он решил, что нужный момент настал и поднял руку, привлекая к себе внимание.

– Как я понял, «Моторхед» – одна семья?

– Точно! – рявкнули все, а латинского вида парень с позывным Солано добавил. – И даже бабы у нас общие!

За что тут же получил «леща» от Якубы.

– Раз мы семья, – продолжил Тим. – Я хочу вам кое-что рассказать о своем прошлом. Чтобы между нами не было секретов…

– Тормози, рядовой, – оборвал его Курица. – Легион стирает историю каждого. Твоя биография началась сегодня, а до прошлого нам дела нет.

– Здесь у каждого есть свои скелеты в шкафу, – ухмыльнулся Аякс. – А у некоторых целые захоронения.

Тим упрямо замотал головой.

– Я настаиваю.

Тайп пригнулся к приятелю и вполголоса сказал:

– Я понял, о чем ты. Думаю, что не стоит.

– Еще как стоит, – процедил Тим одними губами. – Здесь Леонард со своей кодлой. Видел его рожу, когда болтал с Курицей.

– Пон-нятно, – протянул Тайп. – Значит, немного развлечемся. Эй, народ! – громогласно добавил он. – Мой кореш решил исповедаться. Думаю, что стоит принять исповедь и отпустить хорошему парню все грехи.

Кто-то ухмыльнулся, кто-то равнодушно пожал плечами. Такие откровения обычно не приняты в легионе, но раз камрад настаивает, то ладно, пускай болтает.

Тим без прикрас и без утайки рассказал свою историю. Лишь о том, что прошел обучение инфорсера, он умолчал, поскольку силовые переговорщики так или иначе, но все равно имели отношение к органам правопорядка, а далеко не все военные хорошо относятся к копам. Просто сказал, что получил новое образование и никогда не участвовал в боевых действиях против «Возмездия».

– Ну, что скажете? – таким вопросом он закончил свою речь.

Народ переглянулся. Слово взяла Якуба.

– Ценю твою откровенность, Аллерт. Ладно, проехали. Все долги списаны, будем считать. Никто не против?

За контубернию ответил Курица.

– У легиона к тебе претензий нет, – он ткнул пальцем в форменку Тима. – Иначе ты бы носил другую одежду. Значит, у нас тем более нет.

Аякс протянул Тиму здоровенную лапищу.

– Твои нашивки говорят о том, что ты не зря ешь свой хлеб на службе. Добро пожаловать в «Моторхед», Аллерт! И нам по шарабану, чем ты занимался раньше.

Тим предполагал, что все так и будет, но у него все равно отлегло от сердца. Теперь он мог бросить презрительный взгляд в сторону, где сидел Леонард с приятелями. Сейчас он полностью готов к разборке. Новая семья уже не осудит его за прошлое.

Более того, несколько раз за вечер Тим специально прошел в сторону уборной мимо стола своего недоброжелателя. Но тот лишь опускал глаза и принимался что-то втолковывать сидевшему рядом легионеру со скуластым азиатским лицом.

Вечеринка продолжилась как положено и под конец народ настолько разошелся, что Курица объявил конкурс: кто сумеет отодрать от магнитов жестяную кружку или стальную тарелку, тот освобождается от уплаты общего счета. В основном это было проверкой для новичков, потому что держалась посуда очень крепко. К удивлению всех Тайп сумел-таки оторвать блюдце от столешницы, но так его перекорежил, что пришлось заплатить штраф заведению. Здоровяк важно заявил, что забирает стальную посудину с собой, как трофей.

После вечера в «Плевательнице» компания продолжила свой поход по барам, постепенно теряя личный состав. Народ откалывался один за одним. На «Нордкемпе» существовала специальная служба доставки людей до их расположений. Стоило лишь нажать кнопку на коммуникаторе, как подъезжал специальный робот в виде кресла на колесном ходу. Он сам считывал с мобильника пассажира адрес его доставки и мог не только привезти человека до места, но даже переложить подвыпившего бедолагу сразу на постель.

К пятому заведению в строю осталось только четверо. Тайп, Якуба, Тим и еще один парень с позывным Эль Гато. Маленький и чернявый, он пил, как не в себя и Тим постоянно гадал, куда у него все проваливалось, поскольку выглядел чувак ничуть не хуже остальных. Пробыли они в баре недолго, потому что уже изрядно набрались, да и время было позднее. Якуба предложила постоять пару минут под кондиционером, освежиться, да выкурить по сигарете.

– У меня есть с янтарной кислотой, – вспомнил Эль Гато. – Антипохмельная.

Тим отказался, а остальные не успели задымить своими электронными трубками, как сбоку раздался насмешливый окрик:

– Кого я вижу! Аллерт! Слышь, чувак, к тебе разговор есть.

Тиму даже поворачиваться не стал, чтобы понять, кто его окликнул. Конечно же Леонард! Набрался все-таки смелости. Это просто отлично. Появилась возможность разобраться и с ним сразу и навсегда.

К их группе приближалась компания из пяти человек. На форменках эмблема в виде маленького старичка с посохом. Троих Тим знал еще по «Мародеру», двое парней были ему незнакомы.

Якуба сделала шаг вперед.

– Какого рожна «Авгурам» нужно от «Моторхеда»?

Навстречу ей шагнул тот самый азиат, с которым Леонард шептался в «Плевательнице».

– К «Моторхеду» вопросов нет. У нас базар только с вашим новеньким.

– Так не пойдет. Не знаю, как принято у вас, у «Авгуров», но у нас за любого отвечает вся десятка.

Тим встал рядом с Якубой и тронул девушку за плечо.

– Я разберусь. У меня с этим жирдяем старые дела.

У Леонарда щека дернулась от такого эпитета, но громила сумел себя сдержать и лишь презрительно усмехнулся.

– Ну, выкладывай, – предложил Тим.

– Расклад такой, – тоном, не предвещавшим ничего хорошего, начал Леонард. – У меня на «Фульминате Прайм» остался корешок. А у него есть хороший приятель, служит там кастеляном…

– Помню эту крысу, – отозвался Тим. – И часто жалею, что не удосужился проучить его за хамство в обращении с штурмовиками.

Слов Тима вызвали одобрительный ропот даже среди «Авгуров». Далеко не все военные чиновники такие, как Дед. Но Леонард даже ухом не повел.

– Я знаю, что у вас случилась размолвка. По его словам, ты просто прихренел и пришлось ставить тебя на место. Жестко ставить.

Тим не выдержал и рассмеялся.

– Эта шкура может жестко обращаться разве что со своим писюном. Ладно, чего ему надо?

– Да в общем-то ничего. Просто он решил поинтересоваться, что ты за птица, раз позволяешь себе такие выходки и парень сумел получить доступ к твоему личному делу, – Леонард перевел взгляд на Якубу. – А «Моторхед» знает, какую змею вы пригрели? Этот парень был на Энцеладе. Да-да, во время того знаменитого штурма. Только на нем была другая одежка. Даковская одежка.

– А что, если и так? – с вызовом спросил Тим. – И даже, если все так, тебя это колебать не должно.

– «Моторхед» знает эту историю, – сказала Якуба. – И нам на нее плевать.

Леонард развел руками.

– Ну, раз «Моторхеду» плевать на то, что в их составе даковский выкормыш, тогда мне сказать нечего. Но далеко не все теперь захотят пожимать вам руки. И даже сидеть за соседними столами.

С хрустом сжались кулаки Тайпа. Эль Гато привычным движением размял шею. Тим понял, что сейчас начнется свалка, поэтому встал между «Авгурами» и «Моторхедами», в примирительном жесте подняв вверх ладони.

– Прошу дать мне минуту. Я разрулю этот базар.

– Некоторые слова базаром не разрулишь, – прорычал Тайп.

– Все успокоились! – Тим сказал таким резким и повелительным тоном, что народ дернулся от неожиданности. Еще бы! Вряд ли простые штурмовики знали штучки, которыми могут пользоваться инфорсеры.

Тим повернулся к Леонарду.

– Ты кинул мне предъяву, а по ходу задел всю контубернию. Легион принял меня в свои ряды. Я прошел проверку. Но ты назвал меня даковским выкормышем. Такое спустить нельзя. Если действовать по правилам, то я могу потребовать защиту доблести и тебе, чувак, придется отвечать за свои слова перед военным судом. А заодно всей твоей десятке, если ты говоришь от ее имени. Но у меня очень доброе сердце. Мы не станем вмешивать в наши разборки копов. Поэтому я просто надеру тебе задницу, как в прошлый раз и на этом мы замнем вопрос. Но тебе придется принести извинения, Леонард. Просто трепкой ты не отделаешься. Как такой расклад? – Тим обернулся по кругу.

Все согласно закивали, но вдруг слово взял азиат со скуластым лицом, который до этого момента не промолвил ни звука.

– Ты правильно все разложил, чувак. Кроме одного. Леонард рассказал мне, что ты большой дока по части работы руками и ногами, – на этих словах азиат взял паузу и испытующе взглянул в лицо Тима.

Тому ничего не оставалось, как просто пожать плечами.

– Тогда поединок с тобой для Леонарда – затея без шансов. Для него, конечно, не для тебя. Равный должен биться с равным. Или ты так не считаешь?

– Я считаю, что за свои слова нужно отвечать, – возразил Тим, который уже понял, куда клонит парень из «Авгуров».

Любой мастер рукопашного боя способен отличить в этом деле новичка от адепта. Тем более, когда ты инфорсер и прошел подготовку по вазомоторике. Тим видел, что перед ним не простой штурмовик, а подготовленный спортсмен. И как быть? Перевести стрелки на Леонарда? Или принять вызов?

– Так-то оно так, – уклончиво сказал азиат. – Но ты же сам знаешь, что победишь его в драке. Это значит, что ты не даешь ему возможности ответить за базар, а просто караешь. Так не пойдет.

– И что ты предлагаешь?

– Давай выскочим с тобой раз на раз. Ты и я.

Якуба тронула Тима за рукав.

– Не соглашайся. Это Ги Гендок. Он участвовал в нашем чемпионате по боям без правил. Я смотрела трансляцию, поэтому узнала его. Не вздумай принимать вызов.

Тим хмыкнул.

– Ты сказала «участвовал». Значит – не победил?

– Верно. Вылетел в полуфинале.

Тим почувствовал, как жаркая волна адреналина топит в мозгу остатки рассудительности. «Дерьмо ты, а не инфорсер», – поставил он себе диагноз, а вслух сказал Якубе:

– Мне это подходит, – потом повернулся к азиату. – Значит ты – Ги Гендок?

– Да.

– Я Аллерт.

– Наслышан, – боец, покосился в сторону Леонарда.

Для Тима все встало на свои места. Ги Гендок не очень одобряет всю эту движуху и ему явно не слишком симпатичен Леонард. Но ему интересен сам поединок. Как спортсмену, встретившему достойного противника.

– Где? – спросил Тим.

– Есть пара местечек, куда не достают камеры.

Все это время они стояли в коридоре, чуть в стороне от входа в бар и их периодически обтекали с разных сторон прохожие. Один, невысокий блондин с плутоватой физиономией, резко остановился и с любопытством воззрился на всю группу.

– Чего тебе? – бросил ему Тайп.

– Извините, а у вас случайно не драка намечается? – очень вежливо поинтересовался блондин.

– И что с того?

– Это же супер! Я могу организовать прием ставок! Но для этого мне нужно сфоткать бойцов с выгодных ракурсов и желательно по пояс раздетыми. Сейчас я найду классный фон!

Тайп очень мягко развернул блондина в сторону лифта и задушевно произнес:

– Двигай, чувак. Тебе уже пора.

– Куда?

– Куда-то в другое место.

Глава 12. Обычный день «Моторхед»

Подходящее место для поединка отыскали быстро. Между двумя барами остался небольшой коридор, метра полтора в ширину. Ближайшая камера слежения находилась напротив, но один из «Авгуров» с глумливой усмешкой на губах, задул на нее струю какой-то мутной жидкости из флакона с пульверизатором.

– Наше изобретение, – пояснил он новичкам. – Иногда требуется по-быстрому создать уединенное местечко.

Вся компания растянулась полукругом около входа в тупичок, а Тим и Ги Гендок прошли внутрь коридора.

– Руки, ноги, локти, колени, – объявил правила местный боец.

– И голова, – добавил Тим.

Он еще с «Вилайета» помнил несколько ударных комбинаций, заканчивающихся тычком лба, который приходился противнику в область переносицы.

– И голова, – легко согласился Ги Гендок.

– Тогда уж для полноты картины – униформа.

– Можем раздеться по пояс, если желаешь.

– Не стоит. Руки, ноги, колени, локти, голова, униформа, обувь и все, что с ней связано. Одежду тоже можно использовать в бою.

– Очень хочу на это посмотреть.

– Думаю, что вскоре тебе представится как раз такой случай.

Ги Гендок нетерпеливо пожал плечами, дескать, пусть будет так, раз настаиваешь. Ему уже не терпелось начать поединок. Тим принял боевую стойку, соперник встал напротив.

– Готов? – спросил он.

– Да.

– Начали.

Тим едва успел уйти с линии атаки, уклоняясь от короткого прямого в лицо, но Ги Гендок достал его ударом в корпус. Двигался азиат молниеносно. Аллерт всегда гордился своими рефлексами, но сейчас наскочил на противника, ему ни в чем не уступающего, а может даже превосходящего.

Ги Гендок работал прямыми ударами рук, работал серийно. Не прошло и минуты, как у Тима оказались разбиты обе губы и еще чувствительно задет нос. Он даже не помышлял об атаке, едва успевая отбиваться. Скорость Ги Гендока только увеличивалась, поэтому Тиму пришлось поднять обе руки для защиты головы, чтобы сбивать и блокировать выпады противника.

Пару раз он попытался пройти в ноги, но юркий азиат не только увернулся, но и наказал Тима несколькими неакцентированными тычками.

Ситуация складывалась паршивая. Инфорсеры в совершенстве владеют приемами самообороны, но им далеко до профессиональных спортсменов.

Тим попробовал удары ногами в нижний уровень. Один раз хорошо попал в бедро, но для того, чтобы надежно отключить опорную ногу Ги Гендока требовалось десяток таких же попаданий, тем более что соперник с похвальной расторопностью сразу же поменял правостороннюю стойку на левостороннюю. Оставалось лишь выискивать ошибку противника и терпеливо принимать ущерб.

– Раунд, – выкрикнул Тайп.

Оба бойца опустили руки и подошли к своим товарищам.

Якуба со скептической миной осмотрела повреждения Тима.

– Надо завязывать. Еще два раунда и на тебе живого места не останется.

– Как чувствуешь себя? – осведомился Тайп.

– Нормально.

– Держись, брат.

– Скоро наступит второе дыхание.

Новый раунд начался так, словно первый и не думал заканчиваться. Ги Гендок «стрелял» с двух рук короткими прямыми, а Тим уклонялся и сбивками защищал свое лицо, постоянно забывая про корпус. Его левый локоть поднимался все выше, открывая область печени. И Ги Гендок, выждав момент, провел обманную комбинацию, завершив ее мощнейшим крюком в левую часть корпуса Аллерта. Азиат выполнил удар с доворотом бедер, подшагом и вложил в движение всю свою мощь. Такой сметающий хук должен был сложить Тима пополам, но вместо этого раздался металлический лязг, а лицо Ги Гендока исказилось в гримасе боли.

Азиат неловко отшатнулся к стене, держа руку на весу, чем немедленно воспользовался Тим. Он ударил коленом в прыжке, попав сопернику точно в подбородок. Голова Ги Гендока запрокинулась назад, и он рухнул навзничь, как подкошенный.

– Перелом нижней челюсти, выбито несколько зубов, и левая кисть тоже сломана, – деловито сказал Тим. – Парню срочно нужно в медкапсулу.

– Разберемся, – пробурчал один из «Авгуров». – Что у тебя было в куртке? Пластина стальная вшита?

Тим достал металлическую тарелку из «Плевательницы», на которой трафаретом отпечатался кулак Ги Гендока.

– В кармане завалялась. Но претензий ко мне нет, надеюсь? Я же предупредил: одежда и все, что с ней связано.

Сослуживец азиата прошелся по Тиму неодобрительным взглядом.

– Думаешь, что ты ловкач? У нас не любят таких ушлых.

Нюансы жаргона «Возмездия» состояли в том, что слово «ловкач» произносилось, как «скользкий», поэтому оно имело несколько смыслов, включая негативный.

– Ловкач не больше, чем тот, кто будучи мастером единоборств выходит драться против обычного парня. Пришлось немного уравнять наши шансы. Увидимся, чуваки.

Якуба от избытка чувств поцеловала Тима прямо в губы. Эль Гато улыбался во весь рот и просто жмурился от удовольствия.

– Подумать только! Наш новичок вырубил самого Ги Гендока! Весь «Нордкемп» завтра будет на ушах!

Тайп стиснул друга в медвежьем объятии.

– Я до самого конца не мог понять, зачем ты попросил меня стянуть из кабака эту штуку. Даже когда незаметно сунул ее тебе в расстегнутую куртку.

– Инфорсер должен уметь использовать в бою любой подручный предмет.

Напоследок Тим попытался глазами поймать взгляд Леонарда, но здоровяк стоял словно потерянный, неподвижно уставившись в пол. Очень хорошо! Тим видел такое выражение лица и раньше. После силовых переговоров у морально сломленных оппонентов. Теперь Леонард не опасен. Он катком переехал этого громилу и теперь тот его просто боится.

В шилтеры они возвращались, как победители. Перед люком в жилой блок, где обитали Тим и Тайп, Якуба схватила Аллерта за руку и сказала, что его самого на полчаса нужно запихнуть в медцентр. Пусть активизирует процессы заживления мягких тканей. Негоже разгуливать по «Нордкемпу» с разбитой рожей.

– Ерунда какая, – пробурчал Тим.

Тайп понимающе оскалился.

– Парнишке многое нужно подлечить. Не только улыбку, – и заговорщицки подмигнул Якубе.

Та подмигнула в ответ.

– И это тоже подлечим, не сомневайся.

Когда за Тайпом закрылась дверь, девушка повернулась к Тиму и решительным жестом привлекла его к себе.

– Какой ты боец, я уже видела. Теперь хочу посмотреть, какой ты любовник. Я сейчас одна, напарница по шилтеру улетела в отпуск домой на орбиту Марса.

Тим смутился.

– Якуба, ты девчонка хоть куда, но я…

Девушка округлила глаза:

– Да ну! Ни в жизнь не поверю, что ты не по этой части!

– Со мной все в порядке, – еще больше смешался Тим. – Просто я и Фая… В общем, пока мы летели на «Мародере», мы…

Чернокожая красотка прыснула в кулак.

– Ах, вот ты о чем! Ну, это фигня. Это мы вмиг разрулим! – она достала коммуникатор, сделала вызов и через пару секунд Тим услышал в динамике голосок своей девушки. – Слушай, подруга, ты не возражаешь, если я умыкну на ночь твоего молодого жеребчика? Слыхала, что ты его уже объездила, теперь дай другим покататься! Какого из? Да Тима Аллерта! Правда не против? Ладно, теперь произнеси это на громкой связи, – Якуба нажала на клавишу и подставила Тиму коммуникатор под нос.

– Пользуйся на здоровье, подружка. Мальчик очень милый. Тим, ты рядом? Слышишь меня хорошо? Давай без придури! Не вздумай ей отказывать! На «Нордкемпе» это непростительно. Понял меня?

Тим несколько раз кивнул, словно Фая могла его сейчас видеть. Такое непростительно не только на «Нордкемпе», а везде, где женщин вдвое или втрое меньше, чем мужчин. Их внимания добиваются многие, поэтому девушкам есть из кого выбирать. А уж если она сама делает шаг навстречу, то ответное пренебрежение вызывает у других парней даже не зависть, а настоящую ненависть. Поглядите на этого мерзавца! Его готовы осчастливить, причем бесплатно, а он еще смеет воротить нос! А вдруг дама потом обидится на всех мужиков сразу (такое бывает) и к ней вообще после этого не подступишься?

Поэтому выбора у него особо не оставалось, тем более что очень больно кольнул вопрос Фаи: «какой из?». Тим никак не мог отпустить от себя это древнее собственническое чувство, которое, несмотря на космические реалии, еще очень-очень крепко сидело где-то в глубине сознания.

Якуба завела его себе в шилтер и первым делом достала из тумбочки какой-то хромированный прибор непонятного назначения. Тим отстранился.

– Это еще что за хрень?

– Одна из женских штучек. Вы, мужики, об этом ничего не знаете. Подлечит твой интерфейс. Потерпи. Может немного жечь.

В эту ночь они спали совсем немного. Якуба растолкала Тима за час до подъема.

– Вали в свою койку, штурмовик. Всем желательно проснуться в собственных постельках. Встретимся на завтраке. Как самочувствие?

– Меня досуха выжали.

Она чмокнула его в щеку.

– Так оно и было. А теперь топай к себе.

Несмотря на еще один час сна и безлимитный душ после пробуждения, в столовую он явился не в лучших кондициях. Вся десятка была уже в сборе и горячо обсуждала вчерашний бой с Ги Гендоком. Лишь Курица помалкивал, бросая задумчивые взгляды в сторону Аллерта.

– В общем, коленом он втащил ему от души, – заключил Эль Гато. – Ги Гендок половину зубов выплюнул.

Тайп ласково похлопал Тима по спине.

– Этот паршивец еще не на такое способен.

– А ты что скажешь? – Курица задал вопрос непосредственно Аллерту.

Тим улыбнулся той улыбкой, от которой у людей по загривку иногда пробегал холодок.

– Я взял его хитростью. Не силой. Но обманщиком себя не считаю.

– Мой род древний, – вдруг прогудел Аякс. – И восходит к великим скандинавским воинам. Их еще называли викингами. Знаете, как на нашем наречии назывался хитрый человек? Обоеруким! Это означает, что до последнего момента ты не узнаешь, в какой руке у него очутится меч.

– Значит, ты у нас обоерукий? – усмехнулся Курица.

– Типа того. У «Моторхед» будут проблемы из-за моей вчерашней драки?

– Не думаю. Ги Гендок не слишком популярен на «Нордкемпе» и многие обрадуются, что нашелся кто-то, кто наконец надрал задницу этому забияке. Но я вынужден поменять сегодняшние планы, – Курица поднялся с места. – Отработка высадки на обшивку переносится на завтра. До обеда – тренажеры по индивидуальной программе, после обеда – самоподготовка до ужина. Не вздумайте залипать в соцсетях – по итогам занятий каждый сдает зачет. Кто провалит тест – кросс два по пять на беговой дорожке.

Штурмовики заворчали, как стая рассерженных псов. Самоподготовку не любит никто. Особенно после обеда, когда от голоса лектора слипаются глаза. Меньше самоподготовки легионеры любят только зачеты по самоподготовке.

Курица ткнул пальцем в направлении Тима.

– А ты сразу после завтрака двигаешься на прием к Машеньке. Нужно подстраховаться, если вдруг вчерашним инцидентом заинтересуются преторианцы.

Все, кроме Тима и Тайпа захохотали.

– Передай Машеньке от меня привет, – давясь от смеха просипел Аякс.

– И от меня, – крикнул Эль Гато.

Тим оглянулся с непонимающим видом.

– Да кто такая эта Машенька?

К нему наклонилась Якуба, которая сидела напротив. По лицу красотки весь завтрак периодически блуждала мечтательная улыбка, от которой Тиму было не по себе.

– Штатный психолог манипула. Электронный психолог.

– Электронный?!

– Ага. Но прочистит тебе мозги на все сто, не сомневайся. И не забудь, что в четыре у нас тренировка. Впрочем, я на обеде тебе напомню.

Не зная, что и думать, Тим продолжил вяло хлебать белковую кашу, сдобренную жирами и углеводами. Идеальное топливо для организма. В меня она была обозначена, как «овсяная». Еще на завтрак был брикетик сыра, две сосиски и квадратный кусочек сливочного масла. Все отлично сбалансировано и все на сто процентов искусственное, как и любая другая космическая пища. К стакану какао прилагался пышный круасан с клубничным джемом.

– Жрачка что надо, – брякнул Тайп и хлопнул себя по животу.

После завтрака народ отправился в тренажерку, а Тима навигатор привел в административный блок, располагавшийся сбоку от жилых палуб. На пути ему попались несколько офицеров, с которыми пришлось обмениваться воинскими приветствиями. Один, в чине опциона, остановил штурмовика и с подозрением оглядел его внешний вид.

– Доклад.

– Рядовой шестого класса Аллерт. Контуберния «Моторхед». Третий манипул.

– Что у тебя с рожей, легионер?

– Не могу знать.

Когда Тим утром осмотрел себя, то не увидел на лице явных гематом. Сработал косметический приборчик Якубы. Тем не менее, если приглядеться, то было заметно, что человек недавно получил изрядную взбучку. На это указывала немного распухшая верхняя губа, две ссадины на скулах и еще одна – на лбу.

Офицер достал коммуникатор и, почти не спуская глаз с Аллерта, начал что-то там перелистывать. Видимо, ничего не нашел, потому что нахмурил брови и грозным голосом задал вопрос:

– На тебя нет предписаний. Информация о взысканиях отсутствует. Ты что, с Луны к нам свалился?

– Рядовой прибыл на фрегате «Мародер» по переводу из легиона «Фульмината Фретензис», – отчеканил Тим, внутренне негодуя на служаку.

Попадаются же такие уроды! Вот чего он докопался к человеку?

Опцион опять что-то начал искать в коммуникаторе, совсем не обращая внимания на то, что легионер по-прежнему стоит перед ним навытяжку.

«Иногда пожалеешь, что легион скрывает биографии и этот истукан не может прочитать, кто мой биологический отец», – тоскливо подумал Тим. – «Вот ведь прицепился! Теперь не отвяжется!».

– Хм. Только вчера выписался из медсанбата…диагноз полное излечение…А сегодня уже ходит с разбитой мордой! Это тебя так контуберния встретила? Кто твой декан?

– Позывной Курица. Разрешите доложить: десятка приняла меня отлично. Претензий не имею.

– Тогда кто начистил тебе рыло?

– Никто, опцион. Упал с койки.

– И рожей об пол?

– Так точно.

Офицер усмехнулся, впрочем, уже не грозно, а с оттенком снисхождения.

– Если тебя притесняют, имеешь право подать рапорт. Ты для этого явился в штаб манипула?

– Никак нет. Направлен деканом на прием к Машеньке.

– К кому???? К какой на хрен Машеньке?!

Тим мысленно обматерил себя последними словами.

– Виноват, опцион. К электронному психологу манипула.

– А-а-а, к «Маш-семь-ка-эн»?

– Д-да. Виноват. Так точно.

– И рапорт на избиение подавать не желаешь?

– Никак нет, опцион. Я в полном порядке.

– Свободен, рядовой.

Пока Тим добрел до нужного кабинета, он не переставал гадать, то ли внимание опциона было вызвано его собственным служебным рвением, то ли на «Нордкемпе» вообще плохо относятся к дракам между солдатами. Но это же полная фигня! Как можно не допускать того, что происходит практически каждый день?!

«Маш-7КН» оказался голограммой приятного вида особы. Не сказать, чтобы она поражала своей сексуальностью, но располагала к себе буквально с первого взгляда. Лучистые глаза, мягкая улыбка и такие редкие в космосе длинные волосы ниже плеч. Да кто такие носит! Разве что здесь, на «Нордкемпе» или еще где-то, где безлимит на воду.

– Располагайся, Тим.

Голосок очень приятный. Еще бы! Его, наверное, выбирали из тысячи разновидностей женских тембров.

Стул с мягкой сидушкой сам отъехал от овального стола. На нем стоял пластиковый графин с каким-то зеленым напитком и корзинка с крекерами.

– Если голоден, можешь перекусить, – предложила Машенька.

– Спасибо. Только что поел.

Тим понимал, что его досье загружено в ее память и эта электронная штука знает о нем все, вплоть до того, сколько раз в день он чешет себе затылок.

– Я твой электронный собеседник. Полностью автономный, кстати. Это значит, что ничего из нашего разговора не покинет пределы этой комнаты.

Ага. Держи карман шире! Тим подавил усмешку. Именно для этого ее и спроектировали – выведывать у людей их секреты, чтобы потом ни с кем ими не делиться!

– У тебя сегодня тренировка? Ты теперь коуч команды «Банши Нордкемпа»?

Стоп. Откуда…Ах, да, все ясно! Рапидный зал зарезервирован под список игроков и там наверняка указан его позывной. Какая пронырливая особа эта Машенька!

– Все верно.

– Как тебе девчонки?

– Знаком только с двумя.

– С Фаей и Якубой?

– Да.

Машенька хихикнула.

– Держи с ними ухо востро. Те еще штучки!

– Да я уж понял…

– Фая – девчонка с норовом и очень-очень себе на уме. Независимая и ведет свою игру.

Тим кивнул. Совпадает с тем, что он о ней думал.

– А Якуба еще хлеще! Настоящая хищница, – продолжила Машенька.

– Любит доминировать?

– Мы все это любим. Мы, девушки, только в режиме завлекания мягкие и пушистые, а потом сразу начинаем выпускать коготки. Так мы устроены. Но Якуба другая.

– Бисексуалка?

– Совсем нет. Но она как ящик с несколькими потайными дверцами. И даже, когда думаешь, что все открыл, знай – есть еще двойное дно.

– Ничего себе характеристика!

– А ты как думал? На фронтире все девушки с характером. Кстати, как твое первое впечатление о «Нордкемпе»?

– Да тут настоящий курорт!

– У «Моторхед» собственная программа тренировок.

– Угу. Завтра приступаю к занятиям в общей группе.

– Помни, что вы – наш авангард. Пойдете вперед первыми.

Тим качнул головой с серьезным выражением лица.

– А куда пойдем? У тебя есть информация?

Машенька послала ему лукавую голографическую улыбку.

– Откровенность за откровенность?

– Идет.

– Надо выжечь огнем гнезда «Лос Пахитос» в поясе астероидов. Сейчас около пятидесяти тяжелых истребителей, дронов дальнего действия и даже корветов отправлены на разведку. Если найдем роботизированные комплексы, разнесем их торпедами, даже не сближаясь. Это работа для флота. Но там точно есть минимум одна обитаемая база. Тут нам понадобятся штурмовики.

– Ясно. Спасибо за информацию, – поблагодарил Тим.

Очень необычная эта Машенька. Рассказывает больше, чем спрашивает. И правда собеседница.

– Теперь моя очередь?

– Валяй.

– Какова твоя цель, Тим Аллерт?

– В смысле – цель? Поясни.

– Ну, чего ты хочешь от жизни?

Тим неопределенно пожал плечами.

– Счастья, наверное. Успеха.

– Ничего из этого само к тебе не приплывет. Придется добиваться.

– Понимаю.

– А что насчет будущего? Ты решил связать всю жизнь с армией? Или может рассчитываешь вернуться в спорт?

– Пока не думал об этом.

– Странно. Все постоянно думают о будущем. Просто плывешь по течению?

– Типа того.

– Брось темнить, Тим. Ты же не штурмовик! И сам себя им не считаешь!

– Верно. Ремесло инфорсера мне больше по душе.

– Так тебе же предлагали эту службу! Ты не согласился.

Тим мгновенно напрягся. Машенька знает все о его допросе на «Фульмината Прайм». А значит, она в курсе насчет «Алмазной мечты»!

– Твоя осведомленность меня поражает, – произнес он медленно. – Ты знаешь обо мне все?

– Знаю достаточно, чтобы стать не просто собеседницей, но и советчицей.

– Буду иметь в виду.

Машенька рассмеялась, брызнув вокруг голограммы золотыми искрами. Выглядело это очень красиво.

– Ладно, не стану тебя больше мучить. Надеюсь, что в следующий раз ты будешь со мной более откровенным. И более искренним!

«Она анализирует модуляции голоса», – понял Тим.

– Спасибо за беседу, Машенька.

– Это тебе спасибо, Тим Аллерт. Не каждый день мне доводится шанс пообщаться с настоящим инфорсером. Кстати, мы можем улучшить твои навыки. Смоделировать пару задач в переговорах. И ты попытаешься меня прогнуть или расколоть. Будет клево!

– Обязательно это сделаем, – пообещал Тим без всякого энтузиазма. – Я сдал психологический тест или типа того?

Машенька озорно хихикнула.

– Вообще-то провалил, но на первый раз будем считать, что сдал.

Он понимал – несколько раз она поняла, что человек лжет. И наверняка уже построила цепочки теорий, а также сделала свои выводы, почему это произошло.

Когда он брел по коридорам, несколько раз мысленно прокрутил содержание их беседы. Машенька была заряжена на игру в поддавки. Ты мне – я тебе. И мягко подводила его под откровенный разговор. А когда он не поддался, сразу прекратила попытки и переключилась на амортизацию общего впечатления. Хм. А может он просто впал в паранойю? И напротив него была всего лишь электронная подушка, куда любой боец может выплакать свои страхи и тревоги?

Обед прошел живо. Ребята рассказали Тиму, что Тайп и Аякс устроили настоящее соревнование в жиме лежа. Потомок викингов победил с результатом сто девяносто килограммов, но Тайп пообещал, что вскоре его обставит.

На самоподготовке Тим ожидаемо закемарил. Сказались ночные скачки с Якубой. Проснулся он от электрического разряда, которым угостил нерадивого ученика электронный лектор. Кое-как дослушал урок об особенностях композиционных материалов обшивки, после чего завалил зачет, но был освобожден Курицей от кросса, потому что ему нужно было торопиться на тренировку.

Чтобы попасть в спорткомплекс, Тиму пришлось выйти за пределы расположения манипула. Это оказалось не так просто, потому что электронную пропускную систему дублировал дежурный офицер.

Он проверил, поставил ли допуск на отлучение рядового из части декан, а также расспросил, куда и с какой целью направляется штурмовик и лишь потом разрешил выход.

– Ох, уж эти «Банши Нордкемпа»! Как-нибудь стоит заглянуть к вам на тренировку, – добавил он неофициальным тоном.

– Только не сегодня, опцион, – возразил Тим. – Сегодня будет закрытое занятие.

– Надеюсь, что тебе удастся выгнать из зала пару десятков разочарованных мужиков.

Спортивный комплекс располагался в стороне от основных палуб станции и туда вело сразу несколько горизонтальных лифтов. Двигались они так, что пассажира слегка вжимало в обитую мягкой тканью стенку.

Тим вышел на нужной палубе. Целый узел коридоров и световые указатели на стенах. Он насчитал не пяти десяти рапидных площадок, зал для сквоша, бассейн, а также площадки для мини-футбола, волейбола и баскетбола. Ничего себе инфраструктура! И это с учетом того, что каждое подразделение располагало собственной тренажеркой и залом для занятия боевыми искусствами. К нему на шести колесах подкатил электронный гид.

– Я здесь, чтобы помочь вам найти нужную локацию.

– Благодарю, но у меня есть метка на навигаторе.

Двери, переходы, лестницы и площадки между ними. Наконец Тим остановился перед овальным люком, на котором светилась надпись «Раздевалка. Резерв – «Банши Нордкемпа».

Глава 13. Возвращение в спорт

Он уже начал привыкать к тому, что здесь почти каждая дверь была снабжена блокирующим устройством на случай разгерметизации палубы. В этом состояло одно из многих отличий фронтира от станций внутреннего пояса. Нордкемп в любой момент мог оказаться под обстрелом тяжелых торпед и перейти в режим борьбы за живучесть. Поэтому каждое помещение расценивалось, как спасительное убежище для жителей комплекса. Отсюда герметичность отсеков, системы обогрева и резервные кислородные баллоны, вмурованные в стены.

После вежливого, но бесполезного стука (с другой стороны все равно никто не услышит) Тим разблокировал люк своим иден-кодом и шагнул внутрь. Девчонки уже сидели в спортивной форме: короткие шорты, гетры с защитными наколенниками и майки с массивными наплечниками и налокотниками. Выглядели они мощно и сексуально одновременно.

Тим неодобрительно покосился на голые, от бедер до колен, ноги своих подопечных. Рапидбол – контактный вид спорта, где жесткость не пресекается, а поощряется. Как они, бедняги, выглядят после каждого матча? Наверняка их стройные ножки сплошь покрываются синяками.

Якуба перехватила его взгляд и правильно поняла невысказанную мысль.

– Вот поэтому у каждой из нас дома есть собственный боди-хилер. Тебе уже пришлось им попользоваться, – она кокетливо прищурилась. – Ничего не поделаешь. Людям нравится такая форма.

– Скажешь людям, – усмехнулась незнакомка с кудрявыми рыжими локонами. – Жеребцам. За наши матчи давно пора плату со зрителей брать.

Тим переключился с ножек на лица. С двумя девчонками он был знаком, двух видел впервые. Стандартная команда: арчер, бустер, кипер и один запасной игрок.

Фая бросила на Тима оценивающий взгляд и, скосив глаза на Якубу, заговорщицки подмигнула. Дескать, ну как все прошло? Славно повеселились? А красотка с эбенового цвета кожей встала рядом с Тимом, расправив плечи. Стало все ясно без слов. Она – капитан команды и бустер в одном лице.

– Давай, кэп, знакомь меня с игроками, – предложил Тим Якубе.

– Ну, с нашим бьющим ты знаком еще по «Мародеру», – сказала Якуба.

Тим кивнул. Знаком и уже понял, что как любовница Фая чистый огонь, но арчер из нее никудышный. Нет взрывной резкости – главного качества «забивалы».

– Это наш кипер, – Якуба ткнула пальцем в направлении рыжеволосой фурии. – Караи.

Вратарша выглядела не менее эффектно, чем Фая и Якуба, но была более атлетично сложена. Наверняка поклонников у Караи ничуть не меньше, чем у двух ее сокомандниц.

Киперша смерила Тима ленивым взглядом, в котором при желании можно было прочесть: «И вот этот сопливый юнец – наш тренер? Да чему он сможет нас научить!». С такой на первых порах придется ох как сложно! Доверие Караи нужно будет чем-то заслужить.

– Дора – второй бустер, – представила Якуба четвертого игрока.

«Почему не первый?» – едва не вырвалось у Тима, но он вовремя прикусил язык. Из всей четверки Дора выглядела единственным по-настоящему профессиональным игроком в рапид. Фигурой она была точь-в-точь, как женский вариант Тайпа. Такие же могучие плечи, мощный торс и две колонны в качестве ног. Зато губы ярко-кровавого цвета, совсем не гармонирующие с мужеподобным сложением. Косметический татуаж. В целом Дора выглядела так отвратительно, что вызывала невольное притяжение.

– Выхожу на площадку, если моих девчонок начинают обижать, – бросила она, чем окончательно прояснила свою роль в команде.

Это не бустер, это типичный тафгай – телохранитель основного состава.

– Но по мячу-то попадаешь? – усмехнулся Тим.

– Попадаю. Но еще лучше попадаю локтем в печень.

– Тим Аллерт. Капитан рапидной команды, финалиста Кубка Вилайета. Задрафтован Солнечной Лигой под сорок пятым номером. Мог бы войти в команду станции "Беннети" на земной орбите, но выбрал лямку штурмовика. Наш коуч, – закончила представление Якуба.

У Караи слегка поугас огонек скепсиса в глазах. Фая улыбнулась с видом сытой львицы – какого, дескать, крутого парня я вам привела!

Дора кивком указала на лицо тренера.

– Схлопотал от кого-то недавно. Раз Якуба заикнулась про боди-хилер, значит нашего коуча прилично отделали.

– Он вчера в двух раундах уложил Ги Гендока, – вступилась капитанша за Тима. – Да так, что тому придется лицевые кости сращивать.

– Нехило, – осклабилась Дора. – Мое уважение.

Тим хлопнул в ладоши.

– Хватит трепаться, выходим в рапидный куб. Покажите, чего вы стоите.

Когда они появились в зале, трибуны встретили команду одобрительным свистом и улюлюканьем. К удивлению Тима, зрителей было человек сорок. Большинство мужиков, хотя женщины тоже присутствовали.

– Мы не самая сильная команда Нордкемпа, – пояснила Якуба. – Но точно самая популярная.

Среди зрителей Тим заметил Тайпа и тут же подошел к чернокожему.

– Девки хоть куда, – осклабился здоровяк. – Возьми меня массажистом в команду. Массирую ВСЕ!

– Это позже, – отмахнулся Тим. – А сейчас помоги мне выпроводить народ. У нас будет закрытая тренировка.

Тайп размял плечи и неторопливо поднялся на ноги.

– Тренер просит зрителей покинуть зал. Все дружно топаем на выход! – гаркнул он.

– А не пойдет он к разэтакой матери?! – отозвался один из болельщиков.

Остальные поддержали его дружным хохотом.

– Он точно не пойдет, но ты – можешь, – с угрозой в голосе ответил Тайп.

Тим поднял вверх ладони, призывая народ заткнуться.

– Прошу отнестись с пониманием к просьбе. «Банши» будут нарабатывать секретные комбинации, которые пока никто не должен видеть. Обещаю, что мы будем чередовать открытые и закрытые тренировки.

– А ты сам кто таков будешь? – раздался недовольный возглас.

– Тренер.

– Мы таких тренеров имели во все дыры!!!

Новый взрыв хохота.

– Он тот, кто вчера отправил в госпиталь Ги Гендока, – рявкнул Тайп. – Если считаешь, что ты лучше, подожди нас в коридоре. Обещаю, что разберемся быстро.

На ноги поднялся боец в потертой униформе с лычками декана. Вся физиономия у него была покрыта старыми рубцами.

– Вам, уродам, что, по пять раз повторять надо?! – сказал он голосом, в котором стали было больше, чем в корпусе истребителя. – Вас же вежливо попросили! Они разучивают новые схемы и не хотят, чтобы их тут же срисовали! – и в конце добавил целую серию затейливых крепких выражений.

Народ тут же дисциплинированно вскочил на ноги и потянулся к выходу.

– Какой у тебя позывной, парень? – обратился декан к Тиму.

– Аллерт.

– Я Морте. Если возникнут проблемы с дисциплиной, обращайся. Хожу почти на каждую тренировку «Банш». Люблю аппетитные задницы, – ветеран плотоядно облизнулся. – Ладно, бывай, Аллерт. Может хоть играть их научишь. А то сил нет смотреть, как девчонки расстраиваются после каждого поражения.

Когда декан удалился, Тим вопросительно взглянул на Якубу.

– Морте – живая легенда Нордемпа. Здесь почти весь срок выслужил. Пару раз старика буквально по частям собирали. Лидер контубернии «Дартифиш». Ему предлагали нестроевую. Отказывается. «Дартифиш» обычно идет в бой вместе с «Моторхед», так что мы всегда друг за друга.

Тим кивнул и посмотрел на трибуны. Остался только Тайп, который сидел в первом ряду с самым невинным видом.

– Выходим в куб. Сначала разминка, а потом покажете мне свои домашние заготовки, – приказал Тим.

Караи показала пальцем на чернокожего здоровяка.

– А этот амбал чего здесь торчит?

– Он свой. Он не считается, – фыркнула Якуба и громко хлопнула в ладоши. – А ну-ка девчонки! Давайте подвигаемся!

Разминку Тим провел так, что все игроки, кроме Доры начали на него ворчать. Таких нагрузок они еще не видывали.

– Устраиваешь нам физо, как в учебке? – поинтересовалась Якуба.

– Просто хочу оценить функционалку.

– Ну и как?

– Паршиво.

Дальше пришел черед стандартных комбинаций. Чем больше Тим на это смотрел, тем больше хмурился.

– Никуда не годится, – наконец выдал он.

– Может покажешь класс, профессионал? – с издевкой спросила Караи.

– Почему нет? – пожал плечами Аллерт. – Становись в рамку. Ты пасуешь, – последние слова предназначались Доре. – Пять пристрелочных, десять на результат.

Через несколько минут «Банши Нордкемпа» стояли, уперев руки в бока и угрюмо взирали на тренера. Караи не взяла ни один из десяти контрольных ударов. Один раз пупырчатый мяч просто прошил поставленные вратарем ладони и вонзился в сетку за ее спиной.

– Пон-нятно, – зло процедила Караи и метнула в тренера мяч, как снаряд.

Тим легко принял его на колено и укротил в одно движение. На душе было легко. Он даже не ожидал, что моторика останется на таком высоком уроне после всех этих тренировок, что выпали на его долю за последние три года.

– Ладно, убедил, – высказала Фая общую мысль. – Играть мы не умеем. Ну и хрен ли теперь делать?

– Зависит от того, хотите ли вы начать выигрывать или вам довольно того, что Нордкемп любуется вашими задницами.

– Я хочу, – твердо сказала Дора.

Кто бы сомневался!

– Тогда нарабатываем новые комбинации. Караи, проверим тебя на арчера. Я в рамке.

– А я? – вскинулась Фая.

– Твоя очередь тоже придет.

Как ни плохо обращалась с мячом стюардесса «Мародера», вскоре выяснилось, что кипер бьет еще хуже. Мяч летел куда угодно: в стены, прозрачный потолок, но не в ворота. Тим задумчиво почесал затылок. Мелькнула мысль: «Вот на кой я в это вписался?». Но потом он посмотрел на Дору и кивком головы приказал могучей защитнице подойти к «точке».

– Пробуй на силу. Плюнь на точность. Лупи по мячу носком со всей дури!

Дури у Доры хватило бы на троих. Три раза она промахнулась, но на четвертый мяч вонзился в левый верхний угол. Скорость была такая, что Тим даже не шелохнулся.

– Это совсем другое дело, – впервые за тренировку на лице коуча появилась улыбка. – Фая! Одевай перчатки и вставай в рамку.

В отличие от Караи, стюардесса «Мародера» совсем не умела пластаться под ударами. Если мяч не попадал в Фаю, он попадал в ворота. Тим сокрушенно помотал головой. Как они вообще играли? Это же фарс чистой воды! Впрочем, не все так плохо. Накануне он успел посмотреть турнирную таблицу и календарь. «Банши Нордкемпа» частенько «привозили» себе по пять-шесть голов, но ни разу не продули с двузначным счетом. Это могло означать только одно: как ни скверно играют его подопечные, остальные тоже недалеко от них ушли. А значит небольшой шансик на успех все-таки имеется.

– Давай попробуем выходы, – предложил он Фае. – Выдвигайся на бьющего и сокращай угол обстрела. Пробуй перекрыть собой хотя бы часть ворот.

– Так ее же обведут! – хмыкнула Караи.

– А полевые игроки на что? – огрызнулся Тим. – В распоряжении арчера должно быть не более двух секунд. Дальше обязанность бустера – снести его с ног!

Дело пошло на лад. Теперь проходило не больше трети попыток. Тим удовлетворенно хлопнул в ладоши и расставил девчонок в квадрат.

– Отрабатываем диагональные пасы. Отдаем четко в ноги. Задача принимающего: первым движением остановить мяч, вторым – отдать ближнему под удар. Дальше снова диагональ. Поехали!

По конец немного потренировали удары с отскока от стенок куба. В ворота мяч попадал в одном случае из пяти. Тим скомандовал отбой и посмотрел на девчонок. Все тяжело дышали. Рапид изматывающий вид спорта, потому что ты не просто бегаешь и бьешь по мячу, а еще таскаешь на себе тяжелую экипировку.

Он подозвал к себе девчонок.

– В целом понятно, куда двигаться, – сказал коуч. – Про классическую схему с этого момента забываем. Она вам не подходит.

– Это как? Что за ерунда? – тут же загалдели «Банши».

– Со следующей тренировки наигрываем два новых сочетания. Оба с двумя бустерами и без выраженного арчера. Первый вариант: на поле Дора и Якуба, а Караи в воротах. Бьющая Дора. Твоя задача! – Тим ткнул пальцем в тафгая. – Будешь ставить удар с обеих ног. Бьешь носком с любой дистанции. Для остальных все просто: срубить игрока соперника и максимально быстро доставить мяч Доре.

– Она и без нас хорошо справится, – фыркнула Якуба.

– В таком случае Дора идет вперед и наносит удар сходу.

– А я, значит, остаюсь в запасе? – гневно сверкнула глазами Фая.

– В этой схеме – да. Тут акцент на оборону, а вместо контратак пушечные удары Доры из любых позиций. Вторая схема: Дора и Якуба – бустеры, в воротах Фая. Караи выходит на смену любому из полевых игроков. Бустеры прижимаются к воротам, перекрывая свои зоны. Никакой беготни по площадке! Только собственная позиция. Задача: отобрать мяч и заблокировать максимум ударов. Помните, что за спиной у вас будет неопытный вратарь.

– А почему нельзя поставить опытного? – хмуро поинтересовалась Караи.

– Потому что, как только мы завладеем мячом, тут же откатываем его назад Фае, которая идет в прорыв на ворота соперника. Сближается с голкипером соперника и расстреливает того в упор.

– А их игроки тем временем с трибунами любезничают? – спросила Якуба.

– Арчера должна нейтрализовать ты, Якуба. Бустера возьмет на себя Дора. Любой ценой вы должны дать Фае возможность пересечь центр площадки с мячом и нанести удар с ближней дистанции, – Тим обвел взглядом озадаченные лица девушек. – Ладно, на сегодня все. Якуба, когда у нас следующая тренировка?

– Можем через три дня. Я договорюсь с Курицей, он отпустит нас вместо самоподготовки.

– Годится, – для внушительности Тим поднял вверх указательный палец. – Никаких пропусков занятий. Никакого расслабона. В кубе будете пахать, как каторжники. Есть возражения?

– И что? Мы начнем выигрывать? – спросила Дора.

– Если не станете сачковать, то пару сюрпризов соперникам мы вместе обеспечим. Ну что? Вы со мной? – Тим протянул вперед руку.

– Я за свалку. Так что с тобой, тренер, – Дора с готовностью накрыла его кисть своей лапой.

За ней последовала Якуба, дальше с обиженным видом – Фая и последней – Караи с иронично-недоверчивой улыбкой на губах.

– Я все это сфоткал! – крикнул с трибун Тайп.

Девчонки тут же захотели посмотреть, как получились на снимках, а Тим потопал в раздевалку предвкушая кайф от безлимитного душа.

После ужина, состоящего из каши, лимонного пирога и фруктового суфле, он почувствовал, что глаза просто закрываются. Тайп звал прошвырнуться по общей палубе, но Тим отказался. Курица предупредил, что с завтрашнего дня начинаются интенсивные тренировки, поэтому следовало нормально выспаться.

Но не успел Тим донести голову до подушки, как коммуникатор зазвенел «командирской» трелью. Этот противный и специфический сигнал означал, что рядового вызывает штаб манипула.

Тим лихорадочно протер глаза, прежде чем ответить. Всю сонливость как рукой сняло. Командование – это всегда плохо. Какого рожна от него нужно штабу? Наверняка вчерашняя потасовка с Ги Гендоком получила огласку и теперь ему могут «впаять» дисциплинарное взыскание.

– Рядовой Аллерт. Прием, – спокойно, насколько это возможно, произнес он в динамик.

– Немедленно явиться в штаб манипула. Навигационный гид отправлен.

– Слушаюсь.

– Пять минут, Аллерт. Быстро тащи сюда свою задницу!

Скверно. Тим вздохнул. У него просто талант влипать в истории. Неужели «Авгуры» «стукнули» на него за драку? Лихорадочно натягивая форму, Тим отрицательно покрутил головой. Немыслимо. Чтобы штурмовик заложил своего боевого товарища? Такого просто быть не может! «Авгуры» станут стукачами для всего Нордкемпа! Тогда в чем проблема? И вообще кто с ним разговаривал? Странно. Даже не представился. Херня какая-то…

В штабе его перехватил офицер в чине опциона. Выглядел он вздрюченным.

– Аллерт?

– Так точно.

– Где тебя носит?!

– Пять минут, опцион.

– Пять минут, – скрипнул зубами офицер. – Третий бокс слева по коридору. Табличка «спецсвязь». Живо туда!

Помещение было крохотным и абсолютно белым, включая стол и единственный стул. На столе стоял намертво вмурованный в него монитор.

Едва Тим сел напротив него, как на экране появилась надпись:

«Требуется иден-код».

Тим подтвердил свою личность и на мониторе тотчас же появилась картинка. Он увидел очень уставшего человека, который судя по антуражу, находился сейчас в личной каюте то ли жилого модуля, то ли какого-то судна. Несмотря на то, что виделись они буквально пару раз, Тим прекрасно узнал своего собеседника, легата Воронова. Собственного биологического отца.

Тим уже открыл рот, чтобы поприветствовать старшего по званию, но легат предостерегающе поднял вверх открытую ладонь.

– Никаких имен и чинов. Это выделенный канал связи, но полностью ручаться за его надежность я не могу.

– Принял.

– Как первые дни на новом месте службы?

– Шикарно. Здесь просто курорт!

Тимофей Воронов улыбнулся одними уголками губ.

– Рад, что тебе нравится. Читал донесения. Ты отличился в рейсе.

Тим машинально скосил глаза на предплечье, которое меньше декады назад было пробито насквозь куском пластика.

– Ничего особенного.

– «Башенный стрелок», «Под огнем» и «До конца». Все верно?

– Угу.

– Горжусь тобой.

Тим поймал себя на мысли, что испытывает смешанные чувства. С одной стороны, им гордится человек, который бросил их с матерью тогда, когда Тим еще не родился. С другой стороны, все равно было приятно. Какое-то теплое и чуть щемящее ощущение в груди. Пресловутый голос крови?

– Благодарю за поддержку, – наступив ботинком на свою гордость, выдавил Тим.

– И ты уже успел подраться на Нордкемпе, – легат не спрашивал, а утверждал.

– Драться все равно пришлось бы. Лучше раньше, чем позже.

– Согласен. Как поживает твой противник?

– Надеюсь, что у него все в порядке. Наверное, сегодня выпишут из медцентра.

Легат Воронов скосил глаза куда-то в сторону и через минутную паузу сказал:

– Решил перепроверить. Ему еще пару суток лежать.

– Мои комплименты преторианцам. Они хорошо вас информируют.

– Подружку нашел себе?

– Даже двух.

– Ничего себе.

Тим хотел было сказать, что есть в кого, но потом прикусил язык и решил не подначивать родителя. Смысл? Все равно сделанного уже не исправишь.

После задумчивого молчания легат выдал неожиданную фразу:

– Хочу исправить одну свою ошибку. Скажем так, не желаю усугублять собственную вину перед тобой.

– Если ты о прошлом, то не стоит.

– Не о прошлом. О настоящем.

– Очень внимательно слушаю.

– Насчет подружек. Присмотрись к ним.

– В смысле?

– От одной из них лучше держаться подальше.

– Не понял.

– Это все, что я могу тебе сказать.

Тим обдумал слова отца, а потом медленно кивнул.

– Принял. Благодарю.

– Кстати, по поводу упомянутых тобой преторианцев. Через какое-то черной формы вокруг тебя станет значительно больше.

Тим усмехнулся.

– Я уже начинаю к этому привыкать. А сейчас-то какой повод? Опять нарыли что-то старым делам?

– Не совсем. Речь пойдет о мечтах.

– Чего?!

– О твоих мечтах. Кое-кто считает, что некоторые мечты совсем не мечты.

– Ах, вон оно что…, – протянул Тим.

Вновь повисло молчание, которое нарушил легат Воронов.

– Сейчас вот гляжу на тебя и тоже начал сомневаться.

– Насчет чего?

– Насчет последней темы разговора.

Тим расхохотался.

– Получается, что я тот человек, который заставляет людей верить в сказки. Вот уж не думал…

Легат Воронов позволил себе скупую улыбку.

– Очень хорошо, если так.

– Какие будут методы? В смысле они собираются прижигать мне гениталии?

– До этого не дойдет. Уверен. Но будь осторожен.

– Принял. Сколько у меня времени до того, как станет совсем жарко?

– Примерно четыре-пять декад.

– И вновь слова благодарности.

Через некоторое время Тим брел по палубным коридорам вновь и вновь прокручивая в голове содержание разговора с отцом. Глава «Киммерии» опасается прослушки. Что-то новенькое. Интересно, это из-за непутевого сынка или у них там наверху собственные «терки»? Скорее второе. Легат давал информацию, но делал это в такой форме, что потом ему будет сложно что-либо предъявить.

«От одной из подружек лучше держаться подальше». С этим ясно. Кто-то из девчонок подсадная утка, которая внедрена специально, чтобы добыть из Тима информацию о планете Херби. Которая из?

Лицо Тима передернуло досадливой гримасой. Девочка – огонь. Одна из первых красавиц по эту сторону пояса астероидов. Предмет всеобщих желаний. Наверняка масса поклонников. И вдруг она прыгает в объятия какому-то рядовому с сомнительным послужным списком. Он вздохнул. Фая, в отличие от Якубы оставила занозу в его сердце.

Но какова легенда! Она заарканила его, как тренера для своей рапидной команды! Теперь все выглядит смешно и комично. А он развесил уши и клюнул. Лох конченый, а не инфорсер! Развели, как недоумка!

Тим огорченно покрутил головой. Мало того, что попался на уловку, так и взаправду стал коучем «Банш Нордкемпа». Теперь поздно сливаться. Да и перед остальными девчонками как-то неудобно. На Караи плевать, конечно, но из Доры может получиться толк в профессиональном рапиде, а Якуба вовсе его соратник по контубернии.

А может быть это как раз Якуба? Машенька обмолвилась, что чернокожая красотка – бестия с двойным дном.

– Вот болван, – выругал себя он слух. – Просто тупой пацан. Ты должен думать, как инфорсер. Все же понятно! Машенька тоже с ним заодно. И ее ход – это просто попытка направить объект разработки к нужному контактеру. Кто бы не планировал операцию с Фаей, ему явно поперек горла, что в уравнении появилась Якуба. Вот тебе, чувак и фронтир…

Ладно, будем считать, что с этим разобрались. Теперь нужно обдумать проблемы со Службой Безопасности. Отец сказал: «четыре-пять декад». Что это могло значить? Только то, что некто через какое-то время прибудет на Нордкемп. Сейчас его тут нет, но он вскоре прилетит. Иначе зачем преторианцам отсрочка? Они могли бы немедленно взять его за задницу. Стало быть, в гости ожидается высокое начальство. То самое, что отвечает за всю операцию.

Тим задумчиво пожевал губу. Кто бы мог подумать, что его невинное сообщение для Сайи вызовет такую цепную реакцию? Как он мог это предвидеть? Никак. Хотя должен был.

– Я действовал импульсивно, – поставил он себе диагноз. – Наткнулся на эту парочку яйцеголовых и поддался эмоциям. Непростительно. Впрочем, у меня остается еще сорок-пятьдесят дней. Посмотрим, как все сложится, но есть шанс успеть.

Глава 14. Гексагон

Еще в детстве Тим, как и положено пацану, часто смотрел боевики, где бесстрашные солдаты штурмовали вражеские орбитальные станции. Судя по фильмам, житуха у парней была хоть куда: днем подвиги, вечером бары и красотки, которые пачками вешались служивым на шею. Мужество, дружба и любовь – вот три основных составляющих образа настоящего мужчины в форме.

В реальной жизни этому тоже имелось место с одним важным дополнением: главное для штурмовиков – это постоянные тренировки. До седьмого пота. До автоматизма. Побеждает не более храбрый или более мотивированный. Побеждает более подготовленный. В чем-то это походило на профессиональный командный спорт, только вместо мяча и ворот – иглолучевики и корнер-лаунчеры.

Отрабатывалось абсолютно все, включая обращение с амуницией. В бою постоянно решают доли секунды, кто кого, поэтому даже от взаимодействия с тактическим шлемом одного бойца, могут зависеть жизни штурмовиков всей контубернии. Любое движение или даже взгляд должны быть выверены, логичны и уместны в данной ситуации.

Так что Тим и Тайп привычно окунулись в режим постоянного боевого слаживания. Все, понятное дело, началось с теории. Первое вводное занятие проводил Курица, но декан предупредил сразу: в самом скором времени его сменят профессиональные инструкторы из штаба манипула.

Они собрались в зале для теоретических занятий. Стандартный интерьер из столов, стульев и планшетов разбавляли фонтанчик для питья и плевательница.

– Для новичков, – командир десятки кивнул в сторону Тайпа и Аллерта. – «Моторхед» всегда идет в авангарде. Наше дело не зачистка, а прямой штурм. Усвоили?

– Как скажешь, Курица, – бросил Тайп.

– В чем это выражается? – уточнил Тим.

– Во всем. На «Бэдфорсе» ваши контубернии после того, как вскрыли обшивку, тут же начали брать под контроль палубы. Так все было?

– Угу, – хором подтвердили оба штурмовика.

– Пленных вязали, а тех, кто не сдается – баранили, – продолжал Курица. – Досмотрели отсеки, взяли под огневой контроль лифты и переходы, а дальше рапорт о выполнении боевой задачи. Все верно?

– Ага.

– Так вот тут нас ждет другая работа. «Моторхед» не станет подавлять сопротивление. Мы не гребенка, мы раскаленная игла. Протыкаем обшивку и сразу двигаемся к главному нерву вражеского комплекса, ни на что не отвлекаясь по пути. Натыкаемся на засаду – пытаемся выполнить обход. Замыкающие тяжелым вооружением заваривают переборки, чтобы не было преследования. Добираемся до командной рубки, валим там всех и получаем доступ к управлению станцией. Такая у нас боевая задача.

– Это если целью будет рубка, – вставила Якуба.

Курица кивнул, подтверждая ее слова.

– Верно. С тем же успехом нас могут направить к энергетическому реактору или стыковочным пирсам.

– А пирсы-то на хрена нужны? – не понял Тайп.

– Чтобы никто из противников не смог свалить по-тихому. Кстати, последние месяцы мы отрабатывали как раз захват стыковочных модулей. Можно сказать, что это наша боевая специальность. И вообще, если третий манипул штурмует, то это тотальный захват. Нет спасения. Нет пощады.

– То есть пленных не берем? – нахмурился Тим.

– Пленные – не наша забота, а «Авгуров» и всех, кто пойдет во втором эшелоне, – ответил Курица. – Для «Моторхед» пленные только обуза. С собой не потащишь, на месте не оставишь. Поэтому «Пастушья лычка», которая красуется на твоем плече, Аллерт, здесь тебе не пригодится. Повторяю! Наша задача – захватить и взять под контроль один из важнейших узлов станции. Что это будет, узнаете чуть позже, но с высокой степенью вероятности, нас направят брать пирсы. Всем все понятно?

– Так точно, командир! – рявкнуло девять глоток.

Курица прошелся по бойцам недоверчивым взглядом, как будто хотел сказать: «что-то не верю я вашим хитрым мордам», но потом продолжил:

– Разделение по задачам… Аякс и Тайп отвечают за тяжелое вооружение. Они вскрывают обшивку. Эль Гато, как обычно, интрудер. Он СВЧ-импульсами обваливает электронные системы противника, с помощью «пушит» ЭМИ их беспилотники и запускает в систему вирусы. «Гадфлаи», «импы», «лизарды» и прочая электронная живность на мне. Якуба, Аллерт и Томкэт – наша передовая группа. Они идут первыми и выжигают нам проход.

Ло Вэн, жилистый и коренастый азиат поднял руку. Курица кивком разрешил ему говорить.

– Не имею ничего против Аллерта. Но мы в первой тройке «пахали» на боевом слаживании несколько месяцев. А теперь вместо меня там новичок. И что дальше? Все заново?

Тим украдкой взглянул на Якубу и Томкэта, бритого наголо парня латинских кровей. Лица обоих штурмовиков не выражали ничего, кроме равнодушного спокойствия.

– Ло Вэн, ты в ближайшем резерве. Если из первой тройки кто-то выбывает, будь в любой момент готов заменить товарища. Это же относится к Ди Марко. Теперь касательно Аллерта… Хочу напомнить, что они с Тайпом не более двух месяцев назад штурмовали «Бэдфорс». А до этого брали «Контур Инквайр» – хорошо укрепленную консервную банку на земной орбите. Имели прямые огневые контакты с людьми. Подчеркну: с людьми, не с роботами. Наш боевой опыт за последний год: два полностью роботизированных завода и девятьсот пятьдесят часов тренировок. Разница всем понятна? Так что не удивительно, что ветераны атаки на «Бэдфорс» пополнили именно наши ряды. Мы обязаны использовать их навыки на ключевых направлениях. Это не обсуждается.

Ло Вэн поднял вверх пятерню в знак того, что все возражения сняты.

Курица продолжил давать вводные на тренировку:

– После того, как мы заходим внутрь, Тайп и Аякс остаются в авангарде и заваривают все переборки, чтобы нам не ударили в спину. Тегучи – медик, он постоянно находится в ядре группы, готовый оказаться помощь раненым. Легких берем с собой, тяжелых капсулируем и кидаем геометку второму эшелону. Помощь раненым будет у них в приоритете. Иерархия десятки «зашита» у вас в программу на визоре, но на всякий случай скажу: после меня идет Якуба, дальше Аллерт, следующий Эль Гато, потом Тегучи, Тайп, Ло Вэн, Томкэт, Ди Марко и Аякс. Если есть вопросы, задаем, если нет, двигаем к оружейнику на инструктаж, а потом в камеру скафандров. Сегодня мы работаем в Гексагоне.

Идя по коридору, Тим лопатками ощущал чужие взгляды. Его только что подняли до второго заместителя декана, и теперь он штурмовик под номером три. Контуберния ему доверяет. Сам же он, помятуя о своих планах, чувствовал себя препаршиво.

Тим повернул голову и увидел, что Якуба шагает рядом.

– Что такое Гексагон?

– Наша тренировочная база. Пойдем на десантном шаттле.

– Гексагон за пределами Нордкемпа?

– Угу. По сути, это вражеский орбитальный комплекс. Мы постоянно там все разносим в хлам. Не удивляйся – на Нордкемпе собственное производство, биоконвертер и прочая технологическая мура. Есть целая служба, которая постоянно ремонтирует Гексагон. Зато наши тренировки максимально приближены к боевым условиям.

Тим согласно качнул головой. Это самое важное. В бою нет сохранений и перезагрузок с респауна.

Оружейная – еще один учебный класс с несколькими отличиями: посередине стоял огромный стол, другие столы были двойного размера, все стены были в шкафах для оружия. В аудитории их ждал уже знакомый Тим человек: тот же самый кастелян с «синтетической мордой», что вручал ему нашивки.

– Здорово, Дед, – вырвалось у него после чего Тим тут же прикусил язык.

– Салют, сынок. Как житуха? – как старому знакомому улыбнулся ему ветеран.

– Порядок, – Тим оглянулся на остальных и через минуту окончательно успокоился.

Все общались с Дедом по-свойски, но с большой теплотой. На то он и Дед.

Когда все заняли места за столами, пожилой штурмовик достал из стального шкафа оружие, которое Тим до этого видел только пару раз в жизни. Ствол короткий, без пламегасителя и в ребристом кожухе газорегулирующего механизма. Посередине ствола, снизу сразу после цевья – магазин коробчатого типа. Дальше спусковой крючок под литой скобой. Сразу после него рукоять. Приклад отсутствовал. Сверху, на крышке ствольной коробки – ярко-синяя линза Винара. «Visual Navigation And Ranking» – визуальное обнаружение и локализация целей. В «сборку» прицела входили также лазерный целеуказатель, мощный фонарь, тепловизор и детектор движения. Сбоку, под пальцами руки, которая держит цевье располагался предохранитель и переключатель режимов огня.

Дед легонько подкинул оружие на руке.

– Выглядит громоздким, но на самом деле легкий. «Моторхед» работали с ним, но для тех, кто прибыл из «Фульмината Фретензис» – это неизвестная штуковина. К ней надо привыкнуть, поэтому стрелять сегодня не придется. Кто из новичков знает, что я держу в руках?

Тим сомневался, зато Тайп ответил без колебаний.

– Пистолет-пулемет «Вассерфал».

– Все верно, легионер. «Эм-Джи–Ар» «Вассерфал» или просто Вассер.

– Или просто Фал, – брякнул Эль Гато.

– Фал – это то, что у тебя в штанишках, сынок, – ласково поправил его Дед. – Раньше так называли обрубок члена, который остается после попадания иглы от «Хегдехога». Упражняться в остроумии будем в кабаке или верхом на подружке, а сейчас заваливаем хлебальники и слушаем каждое мое слово. Ясно?

– Ясно, Дед! – рявкнула контуберния.

– Из «Хегдехогов» можно шмалять от бедра. Слыхал, что сейчас так штурмы и делают. Такие вот среди них нынче понты, – он произнес «штурмы» с ударением на последний слог, используя слэнг бывалых солдат. – Что скажешь?

Это был прямой вопрос Тиму. Тот почувствовал себя неловко.

– Случалось.

– Ясно. Это сходит с рук, потому что против вас никудышные вояки. Охрана орбитальных комплексов – это службисты с заторможенными рефлексами. Как только окажетесь лицом к лицу с регулярной пехотой даков, вам не поздоровится, ребята. А все почему?

– Почему? – переспросил Тим.

Вместо ответа Дед легко перехватил «Вассерфал» и принял боевую позицию. Глаза смотрели в Винара, линия ствола на линии взгляда, плечи подняты. Потом опустил пистолет-пулемет к поясу и принял карикатурно-комичную позу, как, по его мнению, сейчас воевали штурмовики.

По аудитории прокатились смешки.

– Есть разница? – спросил он Тима.

– Конечно есть, – не скрывая улыбки ответил Аллерт.

– Ни хрена ты не понял, – Дед достал из шкафа второй «Вассерфал» и вручил его новичку «Моторхеда». – Возьми наизготовку «от пояса».

Тим послушно выполнил приказ ветерана.

– Курица веди отсчет! На счет «три» мы должны взять друг друга на мушку.

Вся контуберния подалась вперед. Занятие становилось интересным.

– Три! – крикнул Курица.

Тим крутанулся к Деду, потом оглянулся на сослуживцев.

– Ну?

– Одновременно, – сказал Тайп.

– Аллерт проиграл, – заявил Аякс.

– Давай по новой, – скомандовал Дед. – Только теперь с нажатием спускового крючка. Аллерт! Оружие не заряжено, но проведи досмотр магазина и патронника.

Тим повиновался.

– Проверил? – хитро прищурившись спросил Дед.

– Да.

– Ну и как?

– Порядок.

– У тебя что в башке, рядовой? – Дед постукал пальцем по надписи на правой стороне цевья. – Прочитай.

– Реплика, – Тим почувствовал, как уши заливает краска.

Аудиторию сотряс гогот.

– Учебный ствол от боевого отличить не можешь? – Дед повернулся к классу. – Запомните! Концентрация и внимание! Отвлекся на секунду, подумал о сиськах подружки – и ты, считай, убоина. Собранность! Каждый миг вы должны быть на пределе и фиксировать все, что происходит вокруг. Любое движение, любой звук, который уловили сенсоры тактического шлема – все важно и может сохранить жизнь. Курица считай!

– Три!

Пауза. Все переглядываются.

– Ну хрен знает, – буркнул Эль Гато.

Якуба все снимала на коммуникатор и теперь уткнулась в дисплей.

– Делаю раскадровку, – объяснила она остальным и через минуту безапелляционно заявила. – Короче выстрелил первым Аллерт, но на цель первым навелся Дед.

– Так и должно быть, – заявил ветеран. – Несмотря на то, что рефлексы у меня уже не те. А все потому, что в позиции «от плеча» мышцы реагируют на приказ мозга быстрее, чем в позиции «от пояса». Чистая анатомия! Я поворачиваю к Аллерту руки с плечевым поясом, а он вынужден разворачиваться всем торсом. Он молодой и быстрый, поэтому разница не видна так явно. А со спусковым крючком он даже меня обскакал. Но будь напротив него такой же пацан, как он сам, Аллерт бы уже лежал на спине с дырой в груди. Заряды «Вассерфала» имеют кумулятивное действие и прожигают насквозь любую защиту. Пуля разрывная, поэтому почти любое попадание в торс – гарантированный болевой шок. Аллерт!

– Я!

– Изготовка к бою!

Тим встал в позицию «от плеча», уткнувшись взглядом в экран прицела.

– Обратите внимание! Магазин перекрыл область шеи, а ствол – какая-никакая защита лица и лба в дополнение к «Рашеру». Аллерт! Продвижение вперед!

Дед отшагнул назад, давая Тиму пространство.

– Контакт справа! – Тим развернулся и молниеносно нажал на спусковой крючок. – Пойдет. Движение на восемь часов! – Тим крутанулся в обратную сторону, но без имитации стрельбы.

Дед одобрительно крякнул.

– Моя кафедра – естественное укрытие. Удерживать позицию! Теперь замри.

Ветеран со всех сторон обошел Тима, который укрылся в полуприседе за кафедрой.

– В целом нормально, – он повернулся к контубернии. – Обратите внимание! Штурмовик контролит сектор слева от укрытия. Другая сторона для него – «мертвая» зона.

– Я буду менять позицию каждые десять секунд, – буркнул Аллерт. – Не могу же я быть одновременно со всех сторон этой тумбочки!

– А к тебе нет претензий, – улыбнулся Дед. – Наоборот, я хочу сказать, что ты правильно не выставил башку сверху. Это гарантированная демаскировка. Тактический шлем комплекта брони «Рашер» не способен выдержать выстрел штурмовой винтовки. Так что выгляни ты сверху, а бы сразу определил тебя сырьем биоконвертера. Ладно, новичок. Кто у вас авангард? Ты? А кто еще?

С мест тут же поднялись Якуба и Томкэт.

– Корнет- лаунчер и «Элрад»?

Первый предназначен для стрельбы из-за угла, а тяжелый лазер запросто прожигает двери и перегородки.

– Оба у меня, – поднял руку Томкэт.

– Как выносливость?

– Не подкачаю.

Дед кивнул.

– Ты с чем? – это был вопрос к Якубе.

– Тоже с «Вассерфалом».

– Понято. Построение два-один, значит. Пистолет-пулеметы страхуют друг друга, парень с Элрадом расчищает дорогу впереди. Ну-ка, покажите мне, на что вы способны!

Курица поднял вверх руку.

– Они еще не проходили боевое слаживание, Дед.

– Тем более интересно будет поглядеть. Люди либо чувствуют друг друга без слов, либо нет.

Ветеран достал из кафедры флакон краски с распылителем и мигом начертал на полу контур коридора и перекрестка, а потом отчеркнул линию стартовой позиции. Тим понимал, что все сейчас смотрят только на него. Соратникам любопытно, как поведет себя новичок.

Поэтому он сразу выдвинулся вперед первым номером. Якуба страховала сбоку и чуть сзади, Томкэт шел третьим. Перед разветвлением коридоров Тим остановился в метре от перекрестка посередине прохода, освобождая место у стенки для корнер-лаунчера. Подал знак сжатым кулаком: «Внимание!». Потом вытянул в сторону ладонь на уровне пояса: «Контроль направления».

Томкэт сделал все быстро. И условным знаком сообщил, что справа и слева коридор чист. Тим двинулся вперед, остальные взяли на прицел проходы в обе стороны.

– Противник справа! – крикнул Дед.

Томкэт нажал на спусковой крючок, одновременно падая на пол. Якуба и Тим тут же поддержали соратника воображаемым огнем.

– Достаточно, – скомандовал Дед и взглянул на Курицу. – Что скажешь, декан?

– Есть над чем работать, но для начала приемлемо.

– Я тоже так думаю. Группа! Достать из шкафа вооружение и проверить! Это реплики, сегодня вы занимаетесь с ними. Через три дня перейдете на боевое оружие, – Дед дождался, пока все разберут стволы и бросил декану. – Забирай. Дальше они твои.

Не прошло и часа, как десантный модуль, в котором разместилась вся контуберния, отвалил от пирса и направился к проходу в открытый космос, лавируя между панелями фотоэлектрики. Тим следил за полетом на экране, который висел посередине стенки, отделяющей пассажирское отделение от пилотной капсулы.

Сначала было интересно наблюдать, как пилот лавирует между солнечными батареями вблизи огромного тела «Нордкемпа», как мелькнули и пропали ряды лазерных башен, но потом экран заполонила бездна космоса, и картинка исчезла. Какое-то время ничего не происходило, но вдруг модуль начало бросать из стороны в сторону.

– Летун тоже тренируется, – прошелестел по интеркому смешок Якубы. – Отрабатывает маневры уклонения! Твою ж так!!!

Их аппарат настолько резко бросило в сторону, что сработали страховочные ремни.

– Мы под обстрелом, – раздался голос пилота. – Работают силовые пушки Гексагона. В треть заряда. Ситуация под контролем.

– Все тренируются, – проворчал Курица в общем канале. – Башенные стрелки тоже.

Силовые пушки – недавняя разработка военных инженеров «Возмездия». Они не прошивали обшивку лучами, не жгли корпус плазмой, они отшвыривали легкие аппараты с траектории полета. Для истребителей такая болтанка фатальной не была, но беспилотники сминались, как консервные банки. Силовые пушки применялись, как последний редут обороны и были очень эффективны в отношении дронов.

– Выравниваю давление, – проинформировал десантную группу пилот.

– Приготовиться к высадке! – вслед за ним рявкнул декан.

И тут же десантный модуль выполнил лихой маневр сближения с Гексагоном после чего ткнулся резиновыми бампером в корпус учебного центра. Штурмовики отстегнули страховочные ремни. Не прошло и пары секунд, как отъехал в сторону люк и в его проеме Тим увидел серебряную шкуру Гексагона. Первыми наружу выпрыгнули Тайп и Аякс. Последний прижимал к груди тяжелый цилиндр магнитрона.

– Мы сразу после Эль Гато, – раздался в интеркоме голос Якубы. – Аллерт, одеяло на себя не тяни. Ты здесь первый раз, а мы все коридоры наизусть знаем. Поэтому я ведущая, ты второй номер, Томкэт замыкающий.

– Принял, – отрапортовал Тим.

И через несколько секунд услышал отрывистую команду чернокожей красотки:

– Пошли!

На корпусе Гексагона уже зиял рваный проем. Сегодня он был там еще до их высадки, но в следующий раз придется прокладывать путь самим. И вновь чувствовать, как после срабатывания магнитрона сердце на миг сбивается с привычного ритма.

Они нырнули в первый коридор, страхуя друг друга на каждом шаге.

– Впереди Т-образина, – сказала Якуба. – Мы так первую развилку называем. Наверняка там ждет засада, окажемся под перекрестным огнем.

– Но нам же нечем ответить, – возразил Аллерт.

– Обозначаем выстрел движением ствола, – подсказал Томкэт. – Будет засчитано.

С засадой справились с помощью корнер-лаунчера. Томкэт сверился со схемой станции и тут же прорезал противоположную стену коридора лазером на свободных электронах. Ну как прорезал… Навел Элрад, а дальше кусок стены сам выпал, как часть мозаики.

Дальше Тим ничего не успел предпринять и операция для него закончилась. Пока он контролил коридор направо, из проема шустро выпорхнули три лизарда. Два из них Якуба типа успела сбить, но один спикировал прямо на спину Тиму.

– Аллерт готов, – проворчал в интеркоме Курица. – Якуба легкое ранение левой руки. Томкэт!

– Я.

– Ты ведешь группу.

Тиму ничего не оставалось, как опуститься на пол и привалиться спиной к стене. Когда мимо протопал Тайп, он ободряюще похлопал товарища по плечу.

Ждать пришлось долго. Тима не отключили от общего канала, так что он мог по сообщениям понимать, как развиваются события. Сегодня «Моторхед» явно не везло. Не прошло и трех минут, как Томкэт напоролся на ловушку из трех иглолучевиков, скрытых в потолке. Декоративная панель отъехала в сторону, после чего его изрешетили воображаемыми иглами. Дальше «откис» Ло Вэн, которому прострелили брюхо разрывными пулями. На подходе к взлетной палубе положили Аякса и Тайпа сразу. Их атаковал рой гадфлаев. Ядро контубернии сумело отбиться, но двое остались на заминированном участке коридора, ведущего к пирсам, а декана выбыл в самом конце, после того как противник попытался контратаковать. В результате боевая задача была выполнена, но от десятки в строю остались только Якуба и Эль Гато.

На обратной дороге к Нордкемпу все сидели в модуле с мрачными рожами, и никто не произнес ни звука. Каждый понимал – если бы все было по-настоящему, то восемь из десяти штурмовиков могли стать сырьем для биоконвертера.

Перед самой стыковкой Курица подлил масла в огонь, когда сообщил, что включал легкий режим сложности.

– А сколько их всего? – поинтересовался Тайп.

– Семь, – ответил декан. – Мы работали на третьем.

– Седьмой проходил кто-нибудь? – спросил Тим.

– Нет. Месяц назад парни из «Дартифиш» сумели выстоять на шестом. Остался один боец.

– А рекорд «Моторхед» какой?

– Пятый левел. Четверо выжили.

– Ясно.

Значит, сегодня они выступили намного хуже обычного. Может быть случайность, но скорее всего из-за того, что между новичками и старожилами пока нет настоящей спайки. Тим периферийным зрением окинул сослуживцев, но не заметил неодобрительных взглядов. А Тайп вообще сидел с безмятежной рожей и гонял по жвалам жевательную резинку. Аллерт чувствовал себя неуютно. Вроде бы ветеран «Бэдфорса», целый рукав нашивок и все такое, но выбыл из штурма первым. Обидно вылетать первым. Не так, конечно, как в реальной жизни, где бы его просто пристрелили, но тоже плохо.

После возращения на базу декан напомнил всем, что после обеда у них есть час на самоподготовку, а потом до ужина контуберния занимается в тренажерке и никто не отлынивает. Потом – диагностика в медцентре, фарм-процедуры и дальше у всех свободное время. Завтра снова Гексагон, но уже с боевым оружием.

– Уровень какой? – осведомился Тим, который после сегодняшнего позора начал серьезно переживать.

– Нулевой, – проворчал Курица. – Без оппонентов. Но все равно никому не расслабляться!

Когда они переоделись и в душе смыли с кожи ненавистный резиновый запах скафандров, к Тиму подошла Якуба. На губах чернокожей красотки играла улыбка.

– Моя подружка еще не вернулась, – сообщила она. – Шилтер свободен. Какие планы на вечер?

Тим замялся.

– Как насчет завтра? Или она завтра прилетает?

– Не завтра. Через два дня. А что такое?

– Понимаешь, на сегодня я уже обещал. Не могу отказаться.

– До отбоя не освободишься?

Тим опустил глаза в пол. Якуба рассмеялась.

– Стараешься жить по расписанию? Ты главное не растрать все силы, жеребчик. Завтра работаем с боекомплектом.

Тим почувствовал, как краснеет.

– Не переживай. Я буду в порядке.

– Фае привет, – подмигнула Якуба и отошла в сторону, но потом обернулась. – Как ты попадешь на палубу летчиков? Не верю, что моя подружка спустится на наш уровень.

Тим понял, что отнекиваться не имеет смысла.

– Знак «До конца» дает мне право на три визита в их блок.

Якуба сделала жест ручкой, в котором читались легкие нотки разочарования. На самом деле Тим понятия не имел, освободится он до отбоя или нет. Фая написала ему утром:

«Давно не общались по нормальному. Может увидимся сегодня?».

Он чуть не подпрыгнул от радости, увидев ее сообщение. Выходит, что самый лакомый кусочек межпланетных трасс не забыл про него. А он уж подумал, что на их романе можно поставить крест. Но тут же восторг уступил место тревоге. «К одной из твоих подружек стоит присмотреться повнимательней» – отец недвусмысленно дал понять, что кто-то из его окружения – агент, завербованный СБ. Тим поставил на Фаю. Якуба – штурмовик на базе Нордкемп, которая, по сути, форпост «Возмездия», а Фая – стюардесса на оживленных торговых путях. Одна находился в дикой глуши, вторая время от времени появляется в центре системы. Кого Безопасность выберет для вербовки? Конечно стюардессу. Тем более, что обстоятельства их знакомства подтверждали эту теорию. Фая сама резко пошла на сближение без достаточно веских для этого поводов. Интерес к Тиму от Якубы выглядел гораздо более естественным и обоснованным. Новый парень в десятке, тренер их рапидной команды и чувак, с которым уже переспала ее ближайшая подружка и соперница за мужское внимание. Очень логично, что Якуба положила на него глаз.

Так что вечер с Фаей обещал быть не только приятным, но еще и в какой-то мере захватывающим. Она должна продолжить его разработку. Значит будет прокачивать тему Алмазной мечты. Для обычного человека играть в игры с СБ – глупый риск. Для инфорсера – возможность сыграть на поле противника по его правилам и при этом выйти победителем. Для таких операций инфорсеры и существуют на белом свете. Тим ответил без колебаний.

«Я сегодня свободен. Где встретимся?».

«Давай в общем блоке. Там, где спорткомплекс».

«Можем на палубе для летного состава. У меня открыт доступ».

Пауза. Потом Фая написала:

«Ого».

И добавила:

«Бар «Вираж». Навигатор тебя приведет. В девятнадцать ноль-ноль я буду тебя там ждать».

Когда Тайп узнал, что сосед по шилтеру уходит на свидание, то пришел в дикий восторг.

– Отлично. Я как раз нашел несколько телок в сети со статусом «Рассматриваю предложения». Приглашу одну к нам сегодня на предмет близкого знакомства.

– Только не спускай сразу все жалованье, – посоветовал Тим.

– Не волнуйся. Не больше пятидесяти сестерциев.

– Ничего себе!

– А ты как думал? Мы на Нордкемпе, братишка, а не на Фульмината Прайм, где полно бабского пола. Здесь девки в цене. Не все же такие оборотистые, как Тим Аллерт, который умудряется трахаться за бесплатно! Да еще с двумя такими шикарными штучками! А я, между прочим, уже полтора месяца на голодном пайке. Так что я рассчитываю до утренней побудки тебя не увидеть.

Тим в задумчивости посопел носом.

– Я еще не знаю, как у меня сегодня с Фаей сложится.

Тайп приобнял приятеля за плечи массивной лапой.

– Должно сложиться, братишка, должно. Ты же не обломаешь кореша?

Тиму пришлось пообещать, что не обломает. То, что девушки берут плату за секс, считалось абсолютно нормальным. Об этой практике Тим знал еще с детства на примере собственной семьи. В конце концов девичьи красота и молодость заслуживают того, чтобы за них щедро платили, как за скоропортящийся товар. Мужчинам намного легче в этом плане. Они и в сорок лет выглядят отлично, а женщинам после такого рубежа часто остаются только воспоминания о былом успехе у противоположного пола.

При этом отношения «без денег» тоже присутствовали. Так теперь обозначались любовь, дружба или предельная серьезность намерений обеих сторон, когда дело идет к семье и брачному контракту.

Поэтому Тайп был абсолютно прав – Аллерту необыкновенно повезло с Фаей и Якубой. Хотя чернокожий здоровяк не мог знать того, что первая из парочки красавиц рассчитывала не только на приятное времяпрепровождение.

Уже на выходе из шилтера Тим обернулся к приятелю.

– Слушай, если я зависну на палубе летунов до утра, то наверняка получу взыскание!

– Обязательно получишь, чувак, – подтвердил Тайп. – Но я уже навел справки. На Нордкемпе с этим все очень мягко. Никакой тебе гауптвахты! Отделаешься несколькими часами общественных работ. А с учетом твоей нашивки и обстоятельств, могут вообще ограничиться предупреждением. Зато я получу ночь, полную любви. Ну что, Аллерт? Сделаешь это для друга?

– Сделаю, – проворчал Тим. – Но за тобой должок.

– Без вопросов!

Глава 15. Любовь двух ядовитых змей

Летная палуба располагалась в верхней части главного корпуса Нордкемпа – ядра, от которого расходились массивные рукава остальных блоков. Она была похожа на надстройку или огромную командную рубку. Не хватало только иллюминаторов, которых у станций и кораблей в принципе нет. Зато их в полной мере заменяли демонстрационные экраны на стенах. Когда Тим вышел из лифта, то даже замер на миг. Возникло ощущение, что космос находится прямо по другую сторону прозрачной стеклянной стены.

– Летунов заставляют каждую секунду смотреть в бездну, – сказал он вслух. – Это жестко.

– Они там работают. В отличие от прочих, – раздался голос сбоку.

Тим обернулся. Преторианец. Правая рука точно по уставу лежит на пластиковой кобуре пистолета со стан-эффектом. Бесполезно соревноваться с этими парнями на скорость выхватывания оружия. Их моторика отработана до предела возможностей.

Тим представился, как положено. Преторианец скосил взгляд на полумаску своего визора. Патрулям не положены коммуникаторы, вся информация выводится сразу на экран перед глазами.

– Как ты прошел сюда, рядовой?

– Допуск по нашивке «До конца».

Преторианец проверил информацию, потом вежливо козырнул.

– Желаю приятного вечера, легионер.

Бар «Вираж» оказался типичным заведением для пилотов. На стенах изображения истребителей и корветов со стилизованными под кометы инверсионными хвостами. Все посетители в голубом и его оттенках. Униформа штурмовика смотрелась на этом фоне инородным предметом и возбуждала неодобрительные взгляды.

«Как бы не нарваться тут на разборку», – подумал Тим, ища глазами Фаю.

Потасовки он, понятное дело, не боялся. Кто-то, а уж он может за себя постоять. Тем более против представителей летной профессии. Пилотам мышечный каркас только мешает, поэтому большинство из них субтильного телосложения. Тем не менее, Тиму не хотелось последствий. В конфликтах между летунами и штурмовиками, преторианцы по определению занимают сторону слабейших. А ему сейчас совсем не нужно привлекать к себе внимание. Для репутации ему за глаза хватит драки с Ги Гендоком.

Фая в одиночестве сидела за столиком у стены, справа от входа. Она вроде бы находилась в стороне от центра зала, но все равно привлекала всеобщее внимание. Выглядела девушка превосходно. Волосы были убраны в пышный хвост, на лице – макияж и крайне редкая в космосе губная помада. Тим испытал что-то похожее на самодовольство. Для него накрасилась! С другой стороны, сексапильная внешность – хороший отвлекающий фактор и история знает, что в костре пылающего либидо сгорело немало государственных секретов.

– Привет, – сказал он, присаживаясь за столик.

Недовольное ворчание за спиной. Еще бы! В бар для пилотов явился штурмовик и бесстыже клеит красотку в голубых цветах!

Обольстительная улыбка Фаи в ответ. Хм. Что-то поменялось. До сих пор она была настроена к Тиму гораздо холоднее.

– Привет. Что будешь? Пива?

– Пойдет. Маленькую, – перед Фаей стояла такая же кружка в четверть кварты.

Девушка быстро набрала заказ на прозрачном электронном меню, которое стояло вертикально, вмонтированное в столик. Оно сначала вспыхнуло зелеными цифрами и буквами, а затем погасло.

– Как служба?

– Пока хреново. Сегодня еле прошли Гексагон на третьем уровне.

– Не разбираюсь я в ваших терминах. Это что значит?

– Нужно много тренироваться.

Они еще минут десять поговорили о всяких пустяках типа службы и предстоящего матча по рапиду. Оба будто выжидали чего-то. Сломался мостик близости и теперь друг напротив друга сидели два чужих человека. Судя потому, что они встретились, оба были не против восстановить былую связь, но будто бы не решались. А Тим вообще залег «в засаде», высматривая, как агент СБ начнет аккуратно наводить мосты. Он анализировал все – от интонации до вазомоторики, но пока не находил подтверждений своим подозрениям.

Фая, видя, что из кавалера слова не вытянешь, болтала о собственном житье-бытье и между делом обронила, что в ближайшую декаду уйдет в рейс на один из марсианских хабов.

– Погоди. Так у нас же матч со «Спайс Фури»?

– Он послезавтра. Так что сыграем.

– Ты летишь на «Мародере»? – уточнил Тим.

– Нет. На «Гиперионе». Это легкий фрегат.

– Я в курсе.

– Он на Нордкемпе один, между прочим.

– И? – Тим не понял, куда она клонит.

Фая усмехнулась.

– Сразу видно, что ты у нас недавно. Не мыслишь категориями фронтира. «Гиперион» – быстроходная посудина, но вмещает мало пассажиров. И если его, единственного из наличия, погнали к Марсу, значит мы привезем оттуда какую-то важную персону. Или небольшую группу важных персон.

Тим пытливо взглянул ей в глаза, а потом отрицательно покачал головой.

– На отца намекаешь? Вряд ли. Он бы мне сообщил, что прилетает. А зачем устраивать этот головняк с пересадкой? Ровно такой же «Гиперион» может стартовать прямо с Венеры или Земли или откуда он отчаливает. Без рандеву и всего такого.

– Точно новичок! – теперь Фая прыснула от смеха. – И не пилот ни разу. Нас сто процентов пасут даковские спутники-шпионы. Они оседлали все пути и трассы из большого космоса к Нордкемпу. Мы их жжем десятками, но вряд ли спалили даже половину. Если они опознают бортовой номер «Гипериона» и, к примеру, поймут, что к нам направляется представитель Генштаба или Бюро регистрации, то произойдет утечка важной информации.

– А бортовой номер замазать нельзя?

– Можно. Но каждый борт имеет свои индивидуальные приметы, которые сойдут для опознавания.

– Да! Но тогда к нему нужно будет вплотную подлететь.

– Совсем не обязательно. Много ты знаешь о современных радарах.

– Ладно. Они узнают, что у нас находится кто-то важный. И что с того? Будет атака? Ради одного бездельника с красивыми погонами?

– Не исключено.

– Кишка тонка дакам против обороны Нордкемпа! Мы не на орбите Сатурна, а в поясе астероидов! Это наша территория!

– Неизвестно, чем они располагают и сколько сил накопили, – резонно возразила Фая.

– Значит, нам пора атаковать самим, – предложил Тим. – Между прочим… На вашей палубе ничего по этому поводу не слышно? Нашли мы обитаемую базу даков или нет еще?

Фая пригнулась к столешнице и заговорила, понизив голос:

– Трепаться не будешь?

– Нет конечно!

В этот момент появился официант, который поставил на их столик два пива и тарелку со снеками. Тим удостоился пренебрежительного взгляда. Фая дождалась, пока барный служащий удалиться и задала новый вопрос:

– Даже своему приятелю-громиле не разболтаешь?

– Клянусь!

Девушка скептически усмехнулась, как бы говоря: «так я тебе и поверила», но все равно начала рассказывать:

– Похоже, что разведка смогла вычислить их логово. Нет, не так. Область, где оно запрятано. Мы отследили траектории их беспилотников и провели вычисления. Сейчас проходит финальная фаза разведки. Действуем очень аккуратно. Там порядка пары сотен подходящих булыжников, а даковский комплекс круто замаскирован. Но вот увидишь, в ближайшие дни мы его установим. Дальше – ваша работа, штурмовики.

– Ясно.

Тим понимающе глянул на подружку. Хороший ход, девочка! Выдала информацию, которая вскоре разлетится по всему Нордкемпу, но закинула удочку на формат «откровенность за откровенность». Хотя, с другой стороны, для Тима это означало, что тренировки вскоре выйдут на новый уровень интенсивности. Спутники-шпионы просканируют вражескую станцию после чего из Гексагона соорудят ее точную копию. «Моторхед» будет отрабатывать штурмовку в условиях, максимально приближенных к реальности. Единственное, что нельзя будет вычислить – это количество ловушек и где они расположены.

– Не жалеешь, что сюда попал? – спросила Фая, слегка наклонив голову.

Доверительная фаза. Она пытается его разговорить. Тим развел руками.

– Да везде все примерно одно и тоже. На Нордкемпе, по крайней мере, я попал в классную команду.

– Да и девчонки тут хоть куда, – подмигнула Фая. – Как у тебя с Якубой?

– Все в порядке, – ответил Тим. – Хотя я немного сбит с толку. Не пойму статусы. Что с Якубой, что с тобой.

– Это тебя беспокоит?

– В определенном смысле да.

Фая отхлебнула глоток пива и с задумчивым видом посмотрела на Тима.

– Якуба назвала тебе цену?

– В том-то и дело, что нет!

– Ничего себе! – удивилась Фая. – То есть у вас прямо-таки чувства?

– Тоже вроде нет. Ничего такого не замечал. Ни за собой, ни за ней.

– Ладно, с Якубой ты сам разбирайся, – Фая тряхнула своим «хвостом». Вышло изящно. – С тобой мы договоримся так… Денег мне от тебя не надо. Но все сопутствующие встречам расходы за твой счет. И при этом никаких взаимных обязательств. Встречаемся, когда есть время и желание.

– То есть дружба? – уточнил Тим.

– Именно она, – улыбнулась Фая, кокетливо хлопнув ресницами.

– Зачем тебе это? – Тим обвел рукой зал. – Вокруг полно крутых вариантов, а ты тратишь время на рядового легионера. Да тут любой готов по сто сестерциев отвалить за свидание с тобой!

Фая улыбнулась.

– Вообще-то я беру двести. Если парень понравился. А с офицера могу и триста попросить.

– Тем более. Зачем я тебе?

Фая уморительно наморщила носик.

– Сама не знаю. Получается, что ты мне интересен. Есть в тебе что-то… Какой-то потенциал что ли… Девушки на это ведутся.

– Скрытый потенциал?

– Типа того.

Тим осторожно побарабанил пальцами по столешнице. Потом пригубил пиво.

– На «Мародере» ты обмолвилась, что хотела бы от меня ребенка.

Фая расхохоталась.

– Не бери в голову. Девичья блажь. Считай, что я тебя испытывала. Тем более, что сначала не поверила в сказку будто между тобой и отцом целая пропасть. И только потом узнала, что ты для него отрезанный ломоть.

Тим облегченно вздохнул.

– Это хорошо. Не хотел бы, чтобы мой ребенок повторил мою собственную судьбу.

– Расскажи об этом поподробнее, – попросила Фая.

В этот момент к их столику подошли два парня в летной униформе. Судя по всему, оба уже прилично нагрузились напитками для храбрости. «Ну, вот, начинается», – тоскливо подумал Тим. Он украдкой посмотрел вокруг. «Как бы не пришлось тут десяток человек положить. Тогда точно предупреждением не отделаюсь!».

– Не хотелось бы портить вам вечер, барышня, – обратился один из них к Фае. – Но у нас вопрос к вашему спутнику.

Был он худощав, белобрыс и с прилизанной челкой. Такого можно сложить одним ударом под дых. Его приятель выглядел гораздо серьезнее. Низкорослый азиат с более-менее развитым плечевым поясом. Очень возможно, что владеет специальными техниками.

Тим вопросительно посмотрел на блондина.

– Хотел бы заметить, что вы маленько сбились с маршрута, штурмовик, – сообщил пилот. – Поэтому забрели куда-то не туда.

– У меня допуск на вашу палубу. Утвержден вашим же командованием, – сказал Тим. – Какие проблемы?

Азиат легонько отодвинул в сторону своего товарища.

– Никаких проблем, – заявил он. – Дело в традициях, рядовой. На вашей палубе тоже наверняка есть заведения, где тусуется одна и та же компания. Так вот это место застолбила за собой эскадрилья «Аласграйс». Остальные уважают наши обычаи.

Тим с удивлением узнал знакомый диалект.

– «Серые крылья»? – спросил он.

– Так точно, – осклабился азиат. – Мы получили свое имя во время операции на Энцеладе. Сумели подойти вплотную к их «Кашалоту» себя при этом не обнаружив. По перехватам узнали, что даки сами дали нам кодовое название. Они окрестили нашу эскадрилью «Аласграйс». По цвету фюзеляжей. И нам понравилось это прозвище.

Тим почти незаметно скрипнул зубами. Значит, именно эти чуваки крошили главный оплот «Лос Пахитос». Как раз в тот момент, когда там находились Сайя и Хнык.

– Так что насчет традиций? – напомнил блондин.

Его чуть покачивало.

– Традиции нужно уважать, – угрюмо произнес Тим.

– На самом деле это я виновата, – встряла в разговор Фая. – Я назначила встречу в «Вираже». Мы уходим.

– Только допьем наше пиво, – поставил условие Тим.

Азиат кивнул.

– Спасибо за понимание.

А блондин улыбнулся пьяной улыбкой.

– Как и вы тоже нас покидаете? – спросил он Фаю. – Как жаль! Хотелось бы с вами пообщаться.

Тим встал с места.

– Я не знаю всех ваших обычаев, но у нас, штурмовиков, не принято клеить девушку, когда она сидит с другим парнем.

Блондин хотел было что-то возразить, но азиат решительным жестом развернул его за плечи и хорошим тычком в спину направил в сторону их собственного стола.

– Прошу извинить моего друга, он сегодня слегка перебрал. Приятного вечера!

– Вам тоже, – пожелал Тим.

Когда летуны отчалили, он сказал Фае:

– Чего-чего, но вежливость у вас на высоте. На нашей палубе после такой беседы на полу бы уже валялась россыпь выбитый зубов.

Фая сверкнула белоснежной улыбкой.

– Ну, что? Снимаем номер в капсульном отеле?

– Само собой. Включить навигатор к самому ближнему?

– Не нужно. Я знаю один подходящий. Он здесь неподалеку.

Тим понимающе хмыкнул.

Капсульный отель – самая популярная разновидность гостиниц абсолютно на всех станциях и базах. Номера в жилых модулях существуют для тех, у кого денег немеряно. А для обычного люда – капсулы – ответ на все вопросы. Там можно провести ночь одному или с девчонкой, принять душ, повисеть в соцсетях или поиграть в компьютерные игрушки и даже поужинать, заказав еду из ближайшей забегаловки. Это ночлег, отдых и драгоценная возможность побыть наедине с собой, поскольку в космосе это извечная проблема для всех, кроме пилотов.

Тим и Фая выбрали двухместную капсулу с мини-баром. Вокруг тусовался народ, и парни поглядывали на штурмовика с нескрываемой завистью. Кто-то даже пробурчал, имея в виду сногсшибательную внешность Фаи:

– Какой богатенький сукин сын…

Тим решил не обращать внимания на подначки. Такое было принято и на палубах штурмовиков и не считалось чем-то обидным. Тем более что близость Фаи навевала совсем другие мысли и желания.

Они приняли душ, забрались в капсулу после чего немедленно занялись любовью. Ограниченное пространство создавало проблемы только для Тима, который не привык к такого рода упражнениям, зато Фая чувствовала себя как рыба в воде. После лежали в обнимку и беззаботно болтали.

Фая рассказала о своем детстве. Как оказалось, она была родом с Луны, причем именно с планеты, а не с ее орбиты. Детство Фаи прошло на одном из горнодобывающих комплексов Южного полюса. Из постоянно затененных кратеров они извлекали лед, разделяя его водород и кислород, а также выкачивали оттуда же изотоп гелия. Отец и мать были инженерами, оба работали на «Муун Индастриз». У них имелся автономный модуль люксового уровня, а благосостояние позволило завести трех детей. Родители, как умные и продвинутые люди решили не доверять вероятности выбор пола, так что Фая, как и ее две сестры, была зачата в результате искусственного оплодотворения.

– Ничего себе, – удивился Тим. – Три девчонки и ни одного парня? Так они решили?

– Угу. Отец так решил. Он у нас главный во всем. Мама хотела хотя бы одного сына, но папаша настоял на своем.

– Судя по твоему тону, ты с этим не согласна?

Фая задумчиво посмотрела в выгнутый потолок.

– Не знаю. Мне кажется, я была бы не прочь уродиться парнем, – девушка подняла вверх свою стройную ножку, посмотрела на нее критически и заявила. – Хотя вроде бы и так неплохо получилось.

Для Тима этого оказалось достаточно, и он вновь привлек подружку к себе. Через какое-то время они вновь оказались без сил и оба с трудом переводили дыхание. Фая вытащила из мини-бара бутылку с прохладительным напитком, жадно выпила половину и протянула остаток Тиму.

– Вам там случайно не гормонами обкалывают? – спросила она вдруг с подозрением.

– Что-то колют точно. А чего – не знаю, – признался штурмовик.

Фая притворно-сердито ткнула его кулачком в плечо.

– Предупреждать надо!

– А что такого?

– Да ничего! – она лениво зевнула, прикрывая ладошкой рот. – Если ты на гормонах, то значит сегодня я попала.

Тим хмыкнул и прошелся взглядом по ее округлой коленке.

– Типа того.

Дальше Фая рассказала о своей юности, о нескольких конкурсах красоток, в которых брала призовые места и о том, как вопреки мнению родителей подала документы в школу стюардов. Дальше она около года курсировала с пассажирским лайнером «Каледония» между Луной и Венерой, пока один из ее знакомых не ушел переводом в «Возмездие». Через полгода он сумел перетащить ее к себе.

– Неужели в военном флоте лучше, чем в гражданском? – удивился Тим.

– Еще как лучше! По деньгам втрое, но плюсы не только в плане финансов.

– Чем интересно?

– Здесь ты можешь от души врезать коленом в пах пьяному ухажеру и никаких проблем не будет. А на круизном корабле получишь взыскание и штраф. Кстати, я перевелась со скверным послужным списком. Как-то плеснула кипятком в рожу шеф-повару. Да еще были косяки по мелочи.

– За дело плеснула?

– Угу.

– А что с парнем, к которому перевелась? У вас намечалось что-то серьезное?

– Похоже на то.

– Но не сложилось?

Фая перевернулась на бок, подперев щеку ладонью.

– Не сложилось, – произнесла она без всякого выражения. – Посудину, на которой мы шли, размолотили тяжелые беспилотники даков на подходе к Нордкемпу. Он попал под поток плазмы и заживо сгорел прямо в скафандре.

В космосе часто происходит всякая фигня. И не обязательно с летальным исходом. А бывает так, что люди расстаются на месяц, а потом оказываются друг от друга за сотни миллионов километров. Поэтому сильные привязанности купируются сразу. Нельзя привыкать к чему-то или к кому-то определенному. Одноразовые полотенца в душе. Одноразовые тарелки и приборы. Одноразовые связи. Если ты, конечно, не живешь под лунным куполом. В космосе люди приобрели многое. Но и потеряли кое-что. Например, считается, что по сравнению с земными предками они частично утратили человечность. Хотя кому-то это кажется достижением и новым витком развития. «Хомо космикам» стал другим. Он жестче «хомо сапиенса» и легче переносит потери.

– Соболезную, – сказал Тим.

– Это было больше года назад, так что все в прошлом, – сказала Фая. – С тех пор я, кстати, оказалась приписана к Нордкемпу. Экипаж переформировали заново, потому что в живых осталось только четыре человека. Я, один из механиков и два пилота. После этого, кстати, я освоила башенную установку. Но до атаки на «Мародер» пострелять никак не удавалось.

– Так это был твой первый бой?!

– В качестве стрелка – да.

– Ничего себе! – выдохнул Тим. – Никогда бы не подумал!

– Сочту за комплимент, – засмеялась Фая. – Ладно. Про себя я тебе все рассказала. Теперь твоя очередь. Тем более, что ты обещал мне это еще в «Вираже».

Тим мгновенно напрягся. «Дашь на дашь» прекрасная тактика, чтобы выманить у объекта нужную информацию. История с заживо сгоревшим бойфрендом, между прочим, может оказаться легендой. Способом зайти в тыл через простое человеческое сочувствие.

– Что тебя интересует?

– Болтай помаленьку. Я спрошу, если что.

Тим начал с интерната на Вилайете и мало по малу разговорился. При этом отслеживал каждую сказанную фразу. Фая слушала его очень внимательно, завораживая пристальным взглядом. Особенно ее заинтересовал не рапид, как ни странно, а персона Хенка Шеппарда.

– А вы с твоим лучшим другом никогда не думали о том, чтобы сбежать с Вилайета?

– Сбежать?! Каким образом?!

– Ну не знаю… Пробраться на рудовоз с системой кондиционирования.

– Прикалываешься? Родители получили бы иск, который потом за всю жизнь не выплатить!

– Вы могли пристроиться на новом месте. Тогда бы иск никто не стал подавать.

– Безнадежная авантюра.

– Как сказать! На дальних добывающих комплексах постоянный недобор сотрудников. А сейчас, во время войны, так и подавно!

– Но тогда войны еще не было!

– Да понятно… Но все равно – тоскливая у вас была житуха в этом дарвиновском интернате.

– Это да. Хотя у нас был рапид. Отдушина.

Тим вздохнул. Их отдушина в конечном счете привела к трем ударам ножом и тюремному сроку для капитана команды. Хреновая получается отдушина.

– И все? – спросила Фая. – Никаких детских несбыточных планов и грандиозных проектов?

Вот оно! Прямое попадание в Алмазную мечту! Без всяких окольных путей! На мгновение Тим замялся. Уйти от ответа – признаться в том, что здесь имеется тайна, а значит – дать дополнительный повод СБ считать, что они взяли верный след. Но Фая по-прежнему буравила его своими бездонными омутами глаз, так что нужно было что-то говорить.

– Мы мечтали отыскать клад, – сообщил он буднично.

Но сам при этом превратился в живую антенну, фиксируя каждый нюанс ее реакции.

Фая откинулась на подушку и от души расхохоталась.

– Узнаю мальчишек! И какой клад вы решили найти? Запрятанный среди шлюзов контейнер с родием? Который скинул какой-нибудь контрабандист, когда преторианцы сели ему на хвост?

– Вот еще! Каждый год в системе бесследно исчезают сотни кораблей. Некоторые с очень ценными грузами. Мы составили что-то вроде карты поисков. Мечтали о том, чтобы предложить ее подходящей исследовательской корпорации. И возможно – войти в команду поисковиков.

Фая изобразила на личике что-то похожее на уважительную гримасу.

– Круто! Ну и что из этого вышло?

– Да ничего, – развел руками Тим. – Потом даки захватили Вилайет, и мы отправились с ними на Энцелад.

– И бросили своих школьных подружек? Типичные парни!

– У Хенка подружки не было. А я свою не бросил. Я как раз пошел вслед за ней.

– Ого. Так и знала, что тут замешана женщина. Значит, ты заарканил девчонку из даков и влюбился без памяти?

– Неизвестно еще кто кого заарканил. А насчет влюбился… Не знаю.. Да, наверное. Она была у меня первой.

– Определенно это была какая-нибудь безбашенная девица из таких, что идут на штурм в расстегнутом на груди комбезе? – подначила его Фая.

Тим сделал вид, что заглотил наживку и ответил как бы слегка обиженно:

– Вовсе нет. Обычная девчонка. Какое-то время училась у нас в интернате. Понятно, что это было этапом внедрения, но мы даже посидели с ней за одной партой. И она играла за нас в рапид.

– Ничего себе! А как ее звали? Кончита? Хуанита? Или просто Хулия?

Было тепло, стало совсем горячо. Девочка приближается к цели через обходной маневр. С Хенком не получилось, так она решила подобраться к Алмазной мечте через его подружку. Нужно огорошить ее именем. Если она читала его досье, то придется достоверно изобразить удивление.

– Совсем нет. Ее звали Сайя. Сайя Флэнеган.

Глаза Фаи распахнулись во всю ширь.

– Стоп..., – прошептала она. – А уж не дочка ли она…

– Именно так, – согласно кивнул Тим. – Ее папаша не кто иной, как Гас Флэнеган, один из лидеров «Лос Пахитос». Он и возглавлял захват Вилайета.

Фая даже рот приоткрыла от изумления. Некоторое время она переваривала информацию, а потом вдруг одним движением перевернулась и уселась на Тима верхом.

– Значит ты у нас путался с самой Сайей Флэнеган? – прошептала она, наклоняясь к его лицу. – И кто из нас двоих лучше? Я или она?

– Определенно ты, – мгновенно отозвался Тим.

– Определенно врешь!

– Никоим образом!

– Докажи!

Пока он не потерял способность соображать, Тим пытался, но так и не смог ответить себе на простой вопрос: притворялась Фая или действительно была поражена?

Потом девушка отправилась в душ, а он заказал прямо в капсулу снеки и закуски. Они поели, болтая о всякой всячине, а потом незаметно провалились в сон. Рано утром он, собираясь на службу, поцеловал Фаю в мягкие губки.

– Я еще посплю. Все силы из меня вытянул, – проворчала она сквозь сон и добавила вдруг, когда он уже открыл люк капсулы. – И я хочу как-нибудь посмотреть на твою карту сокровищ. Покажешь мне свою детскую мечту?

Тим застыл, а потом посмотрел ей прямо в глаза. Сна он там уже не заметил.

– Я давно потерял к ней доступ.

– Не ври мне! Наверняка вы с Хенком разместили ее на десятке анонимных серверов. Так покажешь?

– Я подумаю, что с этим можно поделать.

– Ты бессовестный тип!

По дороге на свой «родной» уровень Тим вспоминал каждый эпизод вечера. Пытался сосредоточиться, но шальная улыбка нет-нет, но появлялась на его губах. Так что с Фаей? Она работает на них или нет? С одной стороны, девушка в любом эпизоде выглядела абсолютно естественной. Особенно в некоторых (вновь невольная улыбка). С другой стороны, было несколько четко выраженных заходов на Алмазную мечту. И еще этот ее вопрос в самом конце. На кой ей сдалась их детская карта сокровищ, если она не отрабатывала полученное от СБ задание? В конце концов нужно же что-то написать в отчете. Будет: «объект согласился показать свою карту кладов, на которой наверняка обозначено местоположение планеты Херби». Хороший получится рапорт. Потянет на поощрение.

Тим улыбнулся совсем другой улыбкой и, а потом покачал головой и прикусил губу. Крепко они за него взялись. Но если вдуматься – чушь какая-то получается! Да, он обмолвился на допросе об Алмазной мечте. Да, аналог полиграфа показал, что это правда и они с приятелем нашли месторасположение легендарной планеты Ману Херби. Но это же всего лишь два ребенка! Не разведка, не исследовательская корпорация, а пара подростков с заштатной орбитальной станции! Почему вдруг СБ «Возмездия» сделала такую стойку на ребячьи мечты? Даже если сами мальчишки абсолютно уверены в координатах находки, с чего бы им оказаться правдой? Нет, здесь что-то не сходится. Есть недостающий элемент пазла. В тот момент он даже не предполагал, что буквально через сутки все сложится в единую и ясную картину.

Глава 16. Игра в поддавки

Когда за общим завтраком Якуба окинула Тима взглядом, то прошипела:

– Вот ведь сучка ненасытная!

Тим едва не поперхнулся овсяной кашей (идеальное сочетание белков, жиров и углеводов на безлактозном молоке).

– Так заметно?

– Ты себя в зеркало видел? Вассерфал-то сможешь в руках держать?

– Смогу конечно.

– Ты ей про нас рассказал? Верно?

– Мельком.

– Не трынди. Все разболтал! И она мне это назло сделала! Я эту стюардессу урою! Точно говорю! – девушка порывистым движением подставила стакан под сифон общего термоса, стоявшего в центре стола.

– Остынь, Якуба, – вполголоса попросил Тим, потому что остальные бойцы десятки стали на них оборачиваться. – Я больше виноват, чем она. К тому же вы напарницы по «Баншам Нордкемпа» и скоро игра. Сейчас не время для разборок.

Целую минуту Якуба тянула напиток, не проронив ни слова. О чем-то напряженно думала.

– Ладно, проехали, – наконец выдавила из себя чернокожая красотка и небрежно махнула рукой.

– Мы на гормонах, так что я за сутки все восполню, – пообещал Тим.

Девушка недоверчиво хмыкнула.

– Да уж, постарайся. Сейчас соображу…Майя, моя соседка по шилтеру, прилетает послезавтра. Так что завтрашний вечер у нас есть. Ладно, Аллерт, уговорил. С тебя причитается.

– Усек, – с готовностью закивал Тим, а сам подумал: «Какой-то совершенно необъяснимый успех у женского пола. Но я не против».

Пусть любовный треугольник и добавил ему головной боли, зато здесь, среди ребят из контубернии, он впервые со вчерашнего вечера почувствовал себя в своей тарелке. Пилоты все равно другие. Какой-то показной лоск, особенные манеры. Скабрезные воспоминания Тайпа о вчерашнем вечере показались Тиму райской музыкой по сравнению с тем, как разговаривают летуны. Даже преторианцы на их палубе подцепили общую заразу и общаются со штурмовиками «через губу», хотя наверняка даже сами не осознают этого.

После завтрака Курица отвел десятку на короткую разминку, а далее, проведя инструктаж, каптенармус Дед вручил каждому оружие и боекомплекты. Ветеран не отказал себе в удовольствии подколоть штурмовиков на предмет знания материальной части.

– Обслужи магнитрон, – безапелляционно приказал он Аяксу.

– Чего??? – опешил здоровяк.

– Плохо слышишь, дубина? Снимай кожух «Манема», проверь заряд и индикацию.

– Я не умею, – Аякс беспомощно оглянулся на декана.

Тот скрипнул зубами и отвернул голову.

– Зачем ему копаться в магнитроне, Дед? – подал голос Тайп. – Еще разнесет к такой-то матери половину Нордкемпа! И вообще кто это выдумал – разбирать плазменную мину? У нас на такие штуки были способны лишь оружейники. Да и то со специальным допуском. Эти хреновины, если я ничего не путаю, даже заряжаются автоматически в специальной камере. Аякс знает, где кнопка активатора и рычажок боевого взвода. И хватит с него, Дед!

Ветеран смерил Тайпа с ног до головы грозным взглядом:

– И откуда ты у нас такой умный?

– Переведен из «Фульминаты Фретензис», – напомнил Курица.

– Толковый, – Дед потрепал Тайпа по могучему загривку. – Парень дело говорит. Не лезьте в оружие или тактический шлем, если не готовы его обслужить, как следует. А ты, неуч, – он грозно сверкнул глазами на Аякса. – Хиркус Фелатор до самого отбоя!

Уже на пути к десантному модулю Тим поравнялся с Аяксом, у которого лицо уже полчаса было ровного багрового цвета. Налитые кровью глаза сделали его похожим на огра, страдающего запором.

– Мне тоже случалось побыть Вонючим Ослом, – сообщил Тим товарищу.

– Правда?

– Угу. И знаешь где? Прямо на штурме «Бэдфорса»!

– Чего натворил?

– Забыл захлопнуть забрало, когда взрывали люк. Если бы не декан – получил бы поражение сетчатки.

Аякс облегченно вдохнул, и его физиономия понемногу начала приобретать нормальный человеческий облик. Приятно все-таки осознавать, что ты не один такой лох на белом свете.

Они прошли Гексагон на нулевом уровне сложности, как и обещал Курица. Было много шума, осколки от переборок летали, как шрапнель, ошметки шипящего пластика кляксами засыхали на ткани штурмового комплекта «Рашер». Когда Тайп взрывал очередную переборку ему какой-то расплавленной дрянью залепило половину визора. Это еще ничего. Заряд корнер-лаунчера Томкэта дал рикошет, в результате чего у штурмовика оказалась задета левая рука.

Ранение было легким, поэтому ограничились турникетом и группа продолжила выполнять боевую задачу. Во время уложились с запасом, Курица сиял, как прожектор. Все штурмовики получили поощрения и небольшие поблажки, касательно рациона и посещения спорткомплекса, а Томкэта отправили в медцентр на реабилитацию. От завтрашней тренировки он был освобожден, что вызвало на небритой роже штурмовика выражение подлинного блаженства.

– Халявная нашивка за ранение, – прошептал он с нежностью оглядывая перетянутое турникетом предплечье.

– Завтра повышаем сложность, – напомнил декан. – Сразу второй уровень.

– Ловушки будут? – уточнила Якуба.

– Пока обойдемся без них.

Вскоре Курице пришел вызов из штаба манипула, и он отбыл с выражением крайне озабоченности на лице. «Сейчас декан узнает, что мы засекли базу даков,» – предположил Тим. – «Это значит, что пахать придется втройне».

На самоподготовке все откровенно валяли дурака за что лишились половины поощрений. А Тайп скидывал Тиму профили красоток из социальных сетей со статусом «Рассматриваю предложения». Здоровенный чернокожий уже был осведомлен о том, что следующую ночь Тим проведет вместе с Якубой и тут же начал планировать собственный досуг.

Беззаботность Тима нарушил коммуникатор. В социальной сети к нему самостоятельно добавился новый друг и им оказалась Машенька. Электронный психолог с задатками следователя.

«Привет, Тим. Решила написать тебе. Как дела?».

«Нормально».

«Не занят?».

«Вообще-то занят. У нас самоподготовка».

«Ой, не заливай мне! Вижу, как вы со своим приятелем проводите время!»

«Смотришь по камерам?».

«Конечно. У меня много к чему есть доступ. Я в курсе, как вы сегодня отстрелялись и даже знаю, где и с кем ты зависал вчерашний вечер и всю ночь».

«Хм. Похоже тебя не проведешь».

«Даже не думай», – смайлик подмигивающей девчонки. – «Кстати, я только что поставила тебе зачет по самоподготовке. Как психолог имею право. Два плюса. Теперь ты имеешь право заказа блюд «а ля карте» на сегодняшний ужин. И с этого момента у нас сеанс, так что не отлынивай от вопросов».

«Клево! Да тебе цены нет, Машенька. А чего хотела?».

«Может я просто соскучилась?» – и россыпь сердечек.

Тим вытаращил глаза. Эта электронная штуковина, что, флиртует с ним?! Первое желание было – показать переписку Тайпа и поинтересоваться его мнением. Потом, вспомнив про камеры, Тим отбросил эту идею. А если у этой Машеньки мозги набекрень, и она начнет потом вредничать? Про искусственный интеллект и вторую заповедь написано столько литературы, сколько про любовь между мужчиной и женщиной. Несмотря на конспирологию, пока нет ни одного подтвержденного факта, что робот или ИИ сознательно причинил вред человеку. Но все-таки не стоит ее дразнить. Нужно ответить осторожно.

«Признаться, не совсем тебя понял».

«Ой, не напрягайся, Тим Аллерт. Я шучу. И у меня нет способности ревновать, хотя я могу отцифровать данное чувство».

Тим ничего не написал в ответ, потому что этой электронной психологине удалось сбить его с толку. Через несколько секунд в их диалоговом окне появилось новое сообщение от Машеньки.

«Между прочим, я подготовила для тебя грандиозный подарок».

«Спасибо».

«Зайди в свой профиль. Там прикреплен большой файл. Сюда в переписку он не влезает».

Тим послушно сделал то, что велела Машенька. И остолбенел! Это была схема, их с Хенком Шеппардом ТА САМАЯ СХЕМА – модель Солнечной системы с нанесенными на нее данными по крушениям кораблей. Тысячи надписей: от бортового номера и накладной на фрахт до порта приписки и пункта назначения.

Как она ее раздобыла? Они же с Хенком потерли все, что было можно, когда улетали с Вилайета! Хотя может быть что-то и пропустили… Конечно пропустили! Прямое доказательство их промаха прямо сейчас перед его глазами! Но на схеме нет главного. Последнего маршрута Ману Херби с вероятными координатами перестыковки, когда к точке рандеву были стянуты космические тягачи, которые потащили дальше Алмазную мечту. И нет области в поясе Койпера, где планета, вероятно, находится по сей день.

А нет потому, что этот файл не был частью схемы. Его Шеппард шифровал отдельно и все данные заносились в компьютер, когда он не был подключен к сети. Да, Тим помнил очень многое наизусть, но далеко не все. Один градус ошибки – плюс миллион километров в области поиска. Файл и поныне существует. Он находится там, где находится Хенк, а именно – на Энцеладе или где-то еще, где сейчас базируется главный штаб Лос-Пахитос. Самое забавное, что вся возня вокруг Тима ни к чему не приведет. Нужен сам файл, а не отрывочные данные о нем. Хотя даже это, даже алгоритм, в результате которого они вышли на разгадку тайны – это прорыв в поисках планеты Херби. Незначительная подсказка позволит специалистам «Возмездия» пройти тот же маршрут и самим установить координаты.

«Вот ведь влип», – подумал Тим. – «Теперь хоть в башку себе стреляй!».

Стоп. Он пропустил главное. Вчера Фая спросила о схеме, он ответил, что подумает, как с этим быть, а уже сегодня Машенька на блюдечке выкладывает ему их с Хенком модель Солнечной системы! Лихо! Вот это координация ищеек!

«Ну как тебе мой сюрприз?» – написала Машенька. – «Что скажешь?».

«Скажу, что ты злостный нарушитель закона».

«Это какого?».

«Права на приватность. Ты подслушала мой разговор с Фаей. А он был в каюте капсульного отеля. Это приватная территория».

«Нечего было орать на весь коридор. Ты общался со своей подружкой, когда открыл люк. Коридор отеля – место общественного пользования и там официально установлены камеры. Даже на схеме Нордкемпа они есть. Само собой у меня имеется допуск. И вообще – я обиделась!», – три смайлика девчонки с огромной слезой. – «Я-то думала, что сделала для тебя отличный подарок. Между прочим, эту модель не так-то легко было раздобыть!».

«Даже не смею подумать о мотивах, которые тобой руководили».

«Все очень просто. Ты мой подопечный и я, как психолог, забочусь о твоем моральном состоянии. Я подумала, что эта схема доставит тебе массу приятных эмоций».

«Что есть, то есть», – написал Тим, а сам подумал. – «Ладно. А дальше что? Сейчас удобный момент, она должна продолжить меня качать».

Машенька не обманула его ожидания.

«Я сама посмотрела вашу модель и скажу – это классная работа. Она наверняка стоит денег».

«Мы тоже так думали».

«Но почему на ней нет главного приза?».

Есть! Вот оно! Тим решил перейти в контратаку.

«Ты о планете Херби?».

«Конечно. Довольно странно, что потратив два с половиной года на модель (я проверила даты изменения файлов), вы не попытались нанести на нее главное сокровище Солнечной системы».

«Мы реалисты. Планета Херби – миф. Сказка».

«Не верю я тебе, Тим Аллерт».

«Лучше синица в руке, чем журавль в небе. Мы наносили только достоверную информацию».

«Врешь. И главное – я не понимаю, зачем ты врешь? Если у вас что-то получилось (а твое упрямство говорит именно об этом), то почему не предоставить эту информацию «Возмездию»? Ты можешь обеспечить будущее, кардинально изменить свою жизнь. А вместо этого покрываешь друга, который работает на противника. Какой смысл? Какие-то детские клятвы в дружбе и верности?».

Тим минуту не отвечал ничего, барабаня пальцами по столешнице. Тайп было сунулся к нему с какой-то болтовней, но Тим покачал головой, показывая, что занят и сейчас ему не до красоток в соцсетях.

«Машенька, у меня есть к тебе вопрос», – наконец он набил свое сообщение.

«О! А я думала, что все наоборот», – девичий смайлик с широко распахнутыми глазами.

«Нет. И пока ты мне не ответишь, дальше мы не продвинемся. Насколько мы продвинемся будет зависеть от качества твоего ответа и откровенности».

«Ого. Наконец-то из-под образа хорошего парня-легионера проклюнулась личность инфорсера. Слушаю тебя, Тим Аллерт».

Пауза. Поиск формулировок. Решение.

«Почему СБ «Возмездия» так прицепилась к моей Алмазной мечте? Это же детский проект! Откуда уверенность, что за этим что-то стоит? Почему самая могучая корпорация Солнечной системы охотится за безумной мечтой двух подростков?».

Машенька ответила почти мгновенно.

«Хороший вопрос, инфорсер Аллерт. Корректировка: прицепились не к твоей Алмазной мечте, а к ВАШЕЙ Алмазной мечте. Вашей. Чувствуешь разницу?».

«Не совсем».

«Ты прирожденный силовой переговорщик, Тим. И отличный спортсмен. У тебя талант к боевым единоборствам. Ты нравишься девушкам. Как тебе комплименты?».

«Спасибо, польщен».

«Теперь готовься быть разочарованным. Ты не аналитик, Тим. У тебя вместо мозгов не компьютер, а нормальное серое вещество».

«Вполне согласен».

«В отличие от твоего друга Хенка Шеппарда. Того самого, которого в интернате все называли Хныком».

«Что-то я не понимаю, куда ты клонишь».

«Поясняю. Хенк Шеппард – ныне восходящая звезда «Лос Пахитос» по части планирования операций. Не будь он так молод, ему бы уже отдали под начало отдел. Пожалуйста, не спрашивай откуда мне это известно. И в будущем он – высокопоставленный офицер их Генштаба. Была бы у «Возмездия» малейшая возможность сейчас устранить Шеппарда, ее бы использовали, несмотря на любые затраты. Он слишком опасен».

Тим не сдержал ностальгической улыбки. Старина Хнык всегда гордился, что может думать, как электронный вычислитель. Иногда даже подражал искусственному интеллекту древнего образца, стараясь говорить рубленными фразами. Блестящий рапидный вратарь, несмотря на мешковатое телосложение. Хенк всегда знал, куда полетит шипастый мяч и оказывался в нужной точке. Любитель нестандартных ходов. Человек, который сумел обойти секретную службу «Лос Пахитос» на Энцеладе и неумышленно сдал «Возмездию» координаты базы. Не сам, а через предателя Тай Линя, конечно. Его бы шлепнули давно, причем свои же, не будь он так ценен. И да, именно он разгадал ребус Мануэля Херби. Он, а не Тим. Вот, значит, почему вчера Фая так заинтересовалась его персоной. «Возмездие» метит в Хенка Шеппарда. Тим нужен лишь в качестве доступа к своему талантливому другу.

Интересное ощущение. Чувак, над которым ты подтрунивал, которого защищал от травли сверстников – гений. И «Возмездие» готово на все, чтобы его убить, потому что кто-то очень сильно поверил в его способности. Настолько поверил, что готов принять вероятность того, что как раз такой парень, как Шеппард способен отыскать планету Херби.

«Вот значит что…», – написал Тим.

Три точки, как пунктиры переосмысления.

«Теперь понял?» – смайликом подмигнула Машенька.

«Не укладывается в голове. Получается, что «Возмездие» поверило в реальность нашей Алмазной мечты, потому что за этим стоит Хенк Шеппард».

«Никто не во что не верил. Ситуацию анализировало несколько профессиональных профайлеров. В том числе два электронных, из которых, если так можно выразиться, один – мой родной брат, по заложенному в него ПО. Вердикт един – Хенк Шеппард обладает необходимыми качествами, чтобы установить местоположение планеты Херби. Вероятность достаточно высокая, чтобы заняться этим всерьез».

«Понятно».

«Я ответила на твой вопрос?».

«Исчерпывающе».

«Теперь твоя очередь».

«Вот так вот запросто назвать тебе координаты?»

«Необязательно мне. Скоро здесь будет представитель СБ для серьезной беседы с тобой».

«Большая шишка?».

«Очень большая».

«Ха. У нас скоро штурм. Он успеет раньше операции?».

«Если не успеет, то тебя не допустят к штурму. Но он успеет».

«Я должен принять участие в операции».

«Так рвешься в бой?».

На лице Тима появилась та самая холодная улыбка, от которой у людей по коже пробегала дрожь. Как бы не продвинута была Машенька, ей не удастся разгадать ее природу. А также то, что сейчас на уме у Тима Аллерта.

«Не хочу подвести «Моторхед».

«Не подведешь».

«Ладно, электронная подружка. Я подстрахуюсь в твоем лице».

«Что ты имеешь в виду?».

«Сейчас поймешь».

Тим набрал воздуха, как будто проходил шлюз с пониженным давлением.

«Планета Херби спрятана во внешней зоне пояса астероидов. Около резонанса пять к двум. Там, где поля углеродистых астероидов класса С».

Внешняя зона – это часть пояса, которая ближе к Юпитеру. Орбитальный резонанс – гравитационное воздействия Юпитера на астероиды, в результате чего в поясе появляются «дыры» и, наоборот, скопления. Углеродистые астероиды часто называют темными астероидами в противовес силикатным, которые принято считать светлыми. Это устойчивый сленг еще с эпохи радиотелескопов. Любой школьник знает эти термины так же, как ученики триста лет назад знали виды растений или географию Земли.

Через минуту диалоговое окно с Машенькой закрылось и на его месте возникла проекция пояса.

«Обведи курсором область, где спрятана планета Херби».

Тим, немного подумав, нарисовал эллипс ровно между двумя окнами Киркленда. Там было сосредоточено около тысячи более-менее крупных небесных тел.

«Странно», – написала Машенька. – «Там же все сто раз проверено».

«Что я могу сказать – копайте глубже!», – в первый раз за разговор Тим поставил смайлик с улыбкой.

«Но как же быть с тем, что связь с экспедицией Херби была потеряна совсем в другом месте?».

«Мануэль – талантливый мистификатор. Все это признают. Ему не в первой обводить мир вокруг пальца».

«То есть ты думаешь, что он оставил кучу ложных следов за пределами пояса, а потом вернулся обратно по своему маршруту?».

«Не находишь, что это отличный способ сбить ищеек со следа?»

Впервые на экране замигали три точки. Собеседник набирает сообщение – вот что это означает. На самом деле не набирает, а анализирует информацию. Даже мощнейшему электронному мозгу Машеньки понадобилось время. Расчет Тима был не на то, что она проверит сведения, а на то, что Машенька прежде всего психолог. Она в первую очередь будет исследовать объект, от которого эти сведения получены.

«Теперь мне понятно, почему ты выбрал Нордкемп вместо работы инфорсером в центре системы. Хотел быть поближе к своей мечте?»

У Тима радостно екнуло сердце. Получилось. На самом деле он ничего не выбирал, но пусть Машенька бродит в лабиринтах ложных выводов как можно дольше.

«Не знаю. Ты мне скажи. Это ты у нас специалист по тайным помыслам», – предложил он.

Тактика на завлекание. Сработает или нет?

«Это похоже на неосознанное влечение», – сообщила Машенька.

«Тебе виднее. Ты передашь мою информацию в СБ?».

Тим даже дыхание затаил.

«Нет. Но я сообщу, что ты выразил готовность сотрудничать. И, разумеется, эти сведения останутся у меня в качестве страховки, если ты вдруг передумаешь».

«Когда прилетает важная шишка?».

«Через две декады».

Тим подумал, что теперь понятно за кем отправился «Гиперион» с самой шикарной стюардессой по эту сторону Сатурна. А еще в его голове все стало на свои места. Теперь ясно, почему СБ село ему на хвост.

«Спасибо тебе, Машенька», – написал он искренне. – «Это было очень важно и очень полезно».

«Для инфорсера Тима Аллерта или для штурмовика Тима Аллерта?» – она вновь вернулась к подмигивающим смайликам.

«Для нас обоих», – ответил Тим. – «А теперь мне пора на ужин, на котором Курица сообщит нам, что координаты базы даков установлены. Пока, Машенька!».

«Фая положительно не может держать язык за зубами. Ни до постели, ни после нее. Пока, Тим!».

Глава 17. «Банши Нордкемпа» против «Спайс Фури»

В спортзале царила уныла атмосфера. Причину ее веско подвел Тайп:

– Мы просрали Гексагон сегодня.

Второй уровень с ловушками не поддался «Моторхед». Всю группу размолотили в пыль в первых же трех коридорах. Пострадавших не оказалось, но штурмовикам от этого не стало легче. Каждый понимал – будь все по-настоящему, никого из десятки уже не было бы в живых.

Общее уныние подхлестнул Курица. Декан в сердцах отменил ежемесячный турнир по армрестлингу. Аякс и Тайп мечтали разыграть первое место, а остальные уже пару дней подначивали Аллерта: всем не терпелось посмотреть, как на руках себя проявит победитель Ги Гендока?

– Какой вам армрестлинг? – огрызнулся декан на уговоры Аякса. – Вы оружие не знаете каким концом держать! А если у кого-то сустав выскочит? Или связка полетит? Кого мне с собой на Мармоту брать?

«Мармота» – кодовое название станции даков, которую обнаружили во внешней зоне пояса астероидов, но совсем не там, где Тим придумал координаты планеты Херби. То, что зона внешняя – ничего удивительного, это почти что линия боевого разграничения между «Возмездием» и «Лос Пахитос». Формально территория даков начиналась с орбиты Юпитера, но фактически – с самого крайнего астероида на поясе. Неудивительно, что группы противника постоянно пробирались внутрь и вовсю хозяйничали совсем неподалеку от Нордкемпа. Но одно дела – стая «Гноллов» или даже эскадрилья корветов «Немезида» и совсем другое – тщательно замаскированный производственный комплекс, который выдает по сотне беспилотников в сутки.

Название «Мармота» придумали не случайно. Так называли какого-то крупного грызуна на наречии даков, что роет себе глубокие жилища. Вот и Мармота оказалась, по сути, большим подземным городом. Вернее, под грунтовым. Внутрь вели несколько замаскированных тоннелей. Не менее тщательно в природном рельефе спрятали пусковые шахты ракет. И все. В остальном обычный кремневый астероид. Спектральный анализ показал богатые залежи металлов. Ну и что? В астероидном поясе такие планеты не редкость. Именно поэтому Мармоту так тяжело было отыскать. Прямым наблюдением установили, что к ней после отстыковки не вернулся ни один стартовавший из-под поверхности аппарат. Использовались другие временные базы, постоянно оборудовались ложные цели-обманки, а Мармота продолжала оставаться головной болью Нордкемпа. Невидимой, но ощутимой и опасно жалящей. И вот теперь ее нашли. Скоро из Гексагона постараются сделать максимально-точную копию Мармоты. А потом «Моторхед» пойдет на реальный штурм, но никто не сможет предсказать – какие ловушки ожидают контубернию в темных тоннелях. Ясно одно – работать предстоит в тяжелых скафандрах, поскольку «Рашеры» не способны долго противостоять вакууму.

От всего этого в десятке на время возобладало подавленное настроение. А тут еще армрестлинг отменили!

Единственная радость – сегодня пройдет рапидный матч, где красотки из «Банш Нордкемпа» будут крутить задницей перед всей базой. Билеты бесплатные, но распределены между отличниками боевой подготовки. Из «Моторхеда», несмотря на сегодняшний «залет», сумело попасть двое, поскольку Тим, как тренер и Якуба, как игрок, имели право на одну контрамарку каждый. Повезло Курице и, понятное дело, Тайпу.

Остальным оставалась депрессия и ироничные замечания.

Тим и Тайп по очереди висели на турнике. Могучий чернокожий мог подтянуться с отягощением в тридцать два килограмма, но ему никак не удавался выход силой на две руки. В отличие от Тима, который выполнял это упражнение на пять раз подряд.

– У тебя кости пустые и легкие, – заявил Тайп приятелю.

– А у тебя жопа толстая и не пустая, – парировал Тим.

– Да как ты его делаешь?

– Не пытайся вытащить задницу вверх. Тебе нужно как-бы обойти перекладину на амплитуде. Вот, смотри!

Тим сделал еще подход и соскочил на мат даже не запыхавшись. На миг остановил взгляд на своем отражении в зеркале. Три года назад покажи ему собственное нынешнее фото, он бы ни за что не поверил! Теперь бывший подросток выглядел, как гимнаст, а развитые широчайшие сделали из торса ровный треугольник.

Тайп попробовал, но едва не приложился подбородком о турник.

– Да ну его! – выдохнул он. – Ничего не получается!

– Попробуй опустить перекладину и поработай над техникой.

– Тоже мне тренер нашелся! Сегодня посмотрим, как ты девок натаскал. Кстати, ты возьмешь меня массажистом или нет?

Тим почесал в затылке.

– Не знаю, как провернуть такую штуку. Массажист по штату не положен команде. Тем более, что есть специальная реабилитационная программа в медкапсуле.

– Нашел проблему! Ты спишь с Фаей и Якубой одновременно, стало быть, имеешь вес среди подопечных. И вообще – ни хрена себе тренер! Его взяли игру ставить, а он перетрахал пол команды!

Тим обернулся на остальных бойцов и украдкой показал Тайпу кулак. На коммуникаторы пришло сообщения, что тренировка закончена. Теперь все должны явиться к медику за фарм-поддержкой.

– Ему двойную дозу гормонов, – кивнув на Тима, выдал Тайп уже в медблоке. – Парню сегодня надо побыть жеребцом.

Но электронный медбрат только мигнул огоньками и поставил Тиму стандартную процедуру. Зато Тайп получил хороший подзатыльник от Якубы.

– Не дуйся, сестренка, – беззлобно сказал он, потирая загривок. – Я же не знал, что у вас любовь.

После второго подзатыльника балагур унялся, тем более что Аякс, Эль Гато и Ло Вэн стали предлагать ему сыграть в кости на билет на рапидный матч.

– Купите в сети, – посоветовал Тайп. – Там наверняка выставили десяток на продажу.

– Цена тридцать сестерциев!

– Серьезно?

– Есть и за пятьдесят, – подтвердил Аякс. – Всем хочется посмотреть, что сделал Аллерт из аутсайдеров.

– Ну, как, Якуба? – поинтересовался Эль Гато. – Научил он вас играть или вы безнадежны?

– Какое там! Совсем по мячу перестали попадать!

Рапидный стадион сегодня был заполнен до отказу, а кроме того, велась видеотрансляция на все бары и пабы Нордкемпа. В коридорах спортивного блока фланировали усиленные патрули преторианцев. Многочисленные букмекерские конторы зазывали клиентов навязчивой рекламой. Вся станция готовилась сначала основательно отдохнуть, а после как следует покутить. Поэтому администрация Нордкемпа сделала поблажки по комендантскому часу и завтрашнему распорядку дня.

В раздевалке своей команды Тим давал девчонкам установку на игру. Караи, как и всегда, выглядела расслабленно-вальяжно, зато глаза остальных игроков блестели предстартовым мандражом.

Когда команды вышли в рапидный куб, трибуны взорвались оглушительным свистом и улюлюканьем. Девчонки смотрелись очень эффектно – даже защитное снаряжение не скрывало их точеных фигурок. На фоне модельной внешности остальных Дора выглядела суровым дредноутом, но судя по крикам и аплодисментам в ее адрес, тоже имела собственную фанбазу.

«Спайс Фури» применяли классическую тактику: арчер, бустер и кипер. Тим посмотрел более десяти игр с их участием. Защитница у них была так себе, зато бьющая отменно справлялась со своими задачами, да вратарь не подводила. От того «Спайс Фури» шли в лидерах чемпионата, в отличии от «Банш», болтающихся внизу турнирной таблицы. Действовали он по схеме, которая называлась «наконечником копья». Бустер и кипер смещались на арчера противника, ища момент, чтобы отобрать мяч и переадресовать его своему бьющему, которая наносила удары с любой дистанции и умела использовать рикошеты от стенок. Вся игра была построена на движении и прессинге.

Когда зрители разобрались, кто от «Банш» находится на площадке, арена загудела словно улей. Караи осталась в запасе, ее позицию заняла Фая. Дора и Якуба расположились с кипером в виде равнобедренного треугольника, работая в системе зонной защиты. Пара комментаторов в прозрачной будке сразу принялась обсуждать нововведения, эмоционально жестикулируя и тыкая пальцами в направлении рапидного куба.

Тим вместе с Тайпом расположились на скамейке для запасных. Буквально за пару минут до начала матча их навестил Морти из «Дартифиш» и пожелал успеха.

– Тут многие хотят, чтобы ты обгадился, Аллерт, – проорал он, перекрывая шум трибун. – Но моя десятка сегодня будет болеть за вас.

– А чем я заслужил такое отношение? – удивился Тим.

За Морти с кривой усмешкой на лице ответил Тайп.

– Как и везде, на Нордкемпе не любят выскочек. Особенно выскочек удачливых.

Рев стартовой сирены прервал разговор и тут же потонул в воплях болельщиков. Игра началась. Поскольку номинально «Банши Нордкемпа» были принимающей стороной, мяч разводили их соперницы. Арчер катнул его защитнику, а та мгновенно отпасовала под удар. Бац! Прямой ван-таймер почти от центра площадки вонзился под перекладину. Фая успела лишь руку поднять и тут же беспомощно оглянулась на Тима. Тот сделал успокаивающий жест ладонью. Да, дескать, «Фури» повели 1:0, но матч только стартовал.

Трибуны бесновались, на табло под потолком мигали красные цифры счета.

Теперь с центра начали «Банши». Короткая перепасовка между Дорой и Якубой, бустер продвинулась вперед, уперлась в защитника соперников и скатила мяч тафгаю. Бомм!!! Он вонзился в стену рапидного куба с такой силой, что по ней едва не зазмеились трещины.

Кипер «Фури» в издевательской манере показала Доре оттопыренный большой палец, а потом мгновенно швырнула мяч через всю площадку своему арчеру. Та плечом скинула его себе под удар и, не дав опуститься на площадку, пробила мимо голкипера. 2:0. Тим взял тайм-аут.

Девчонки с понурыми лицами вышли из куба.

– Мне надо в рамку становиться, – безапелляционным тоном предложила Караи. – Иначе они нам с десяток голов отгрузят.

Тим отрицательно покачал головой.

– Работаем вторую комбинацию. Дора снова пасует Якубе, та сразу идет вперед, но пяткой откидывает мяч Фае, которая бежит следом. Твоя задача, – Тим ткнул пальцем в сторону Якубы. – Заблокировать их бустера. Дора, ты вяжешь арчера. А Фая разбирается с вратарем. Получается или нет – при первой остановке игры, замена. Караи выходит вместо Фаи. Остальные играют в защиту и разбирают их полевых игроков. Кстати, Дора, что-то они слишком резво бегают!

Могучая тафгайша кивнула с мрачной улыбкой.

– Поняла, коуч.

– Только без членовредительства. Работай корпусом в корпус.

Игра продолжилась. Но теперь, наконец-то, «Банши» сумели как по нотам разыграть комбинацию. С той разницей, что Дора восприняла слова тренера буквально и так впечатала в борт бьющего соперников, что после остановки игры, ту несколько минут приводили в чувство. Пока трибуны выли и орали, Фая выскочила один на один с их кипером и ловко прокинула ей мяч между ног. Какофония зрителей стела абсолютной. Народ сходил с ума, будто счет был не 2:1 в пользу «Фури», а минимум 5:0 в пользу «Банш».

Пострадавшего арчера сменил запасной игрок, а Караи вышла вместо Фаи. Новичок играл слабее первого номера, поэтому вратарь «Банш» намертво взял мяч и выкатил его под удар Доре. На этот раз мощная тафгайша не промахнулась и влупила с такой дури, что круглый болид выкатился из ворот на середину площадки. А Дора еще успела толчком в грудь опрокинуть на спину налетевшего на нее бустера противника. Зрители захлебывались от восторга. 2:2.

– Не пойму, – сказал Тим, наклоняясь к самому уху Тайпа. – Как они умудрялись проигрывать с этой бабой в составе?

– Она сидела в запасе и выходила только на разборки, – ответил чернокожий.

Теперь уже «Спайс Фури» взяли тайм-аут. Соперницы выходили из куба с озадаченными лицами, а пострадавшая от Фаи нападающая прижимала к отбитой груди ледяной компресс.

Тим воспользовался паузой в игре, чтобы дать новые вводные.

– Дора, на время заканчивай с силовой борьбой, иначе они протест подадут. Якуба – будь готова сместится на подстраховку, если Дору пройдут «один в один». Караи!

Киперша лениво перекатила жвачку с одной щеки на другую.

– Да, коуч.

– Их арчер – слабак по удару, но с дриблингом. Скорее всего она будет пытаться утянуть на себя полевых игроков, чтобы бустер выскочил на свободное пространство и пробил. Сразу выходи на нее и сокращай сектор обстрела. Остальные! Как только бьющий «Фури» отдаст мяч защитнику, смещаемся к воротам и прикрываем дальний от Караи угол.

Все произошло так, как предсказывал Тим с той разницей, что бустер сумел пропихнуть мяч мимо Караи, но Якуба в подкате выбила его в стенку рапидного куба. Мяч отлетел прямо в руки Караи, а та «на точность» пробила из площади ворот. Вратарь «Фури» легко поймала шипастый болид и начала новую атаку, которая закончилась отбором и неловким отбивом Якубы.

Еще несколько последующих атак разбились о непроходимый оборонительный треугольник «Банш», затем мяч перехватила Дора и, вопреки установке коуча, полетела с ним вперед.

– Сейчас нам вколотят, – скрипнул зубами Тим.

– Или она проломит тушей заднюю стенку, – предположил Тайп.

Но все вышло по-другому. Защитница «Фури» врезалась в Дору сбоку, но отрикошетировала от нее, словно от стальной конструкции. Арчер догнала тафгая прямо перед воротами и попыталась вместе с вратарем устроить «коробку». Но у них ничего не получилось. Дора буквально затолкала мяч в ворота вместе с обоими висевшими на ней полевыми игроками.

На перерыв команды ушли при счете 2:3 в пользу «Банш Нордкемпа». Лицо Доры сияло, но могучая тафгайша тяжело задышала ртом и было видно, как ее измотали скоростные рывки. Трибуны скандировали ее имя, на табло снова и снова крутили оба забитых ей гола.

Тим понял, что Дору срочно нужно сажать на скамейку, иначе до конца матча она окончательно выдохнется. Поэтому на второй тайм «Банши» вышли по классической схеме: нападающий, защитник, вратарь. Арчер «Фури» к этому моменту пришла в себя и заняла свою позицию на площадке.

Несколько минут шла позиционная борьба с постоянными отборами, а потом противник сравнял счет. Арчер сумела «накрутить» Фаю, перепасовалась со своим защитником и получила мяч прямо перед Караи, после чего без обработки вколотила его впритирку со штангой.

Фая от досады закусила губу. Гол забили целиком по ее вине. Дора рвалась на площадку, но Тим ее не выпустил, понимая, что их арчер жаждет реабилитироваться. На вопросительный взгляд Якубы он ответил жестом, указывающим на пространство перед площадью ворот. Бустер ответила кивком. Она все поняла: пусть нападающий бьется впереди, а ее задача – прикрывать вратаря.

Фаю хватило минут на пятнадцать. Она сражалась с «Фуриями», как львица, наносила удар за ударом, но ни один из них не достиг цели. Зато в эти пятнадцать минут «Банши» ничего не пропустили.

И под конец тайма Тим смог выпустить отдохнувшую Дору.

– Это твоя игра, – сказал он тафгаю. – Они дрогнули, теперь выскочи и порви там всех. В наших джунглях ты главный хищник.

Дора ответила тренеру плотоядной усмешкой. Зрители стоя приветствовали ее выход в куб. Арчер «Фури» сразу заменился, поскольку оказалась не готова ко второй сшибке с Дорой, да и лица остальных игроков ее команды выражали опаску.

Первый же розыгрыш мяча завершился тем, что Дора выбила его у арчера, причем с такой силой, что снаряд отскочил от задней стенки куба далеко в поле. Его тут же подхватила Якуба и, к всеобщему удивлению, хлестким ударом вывела «Банш» вперед. А точку в матче поставила его главная героиня – Дора, которая в своем новом стиле продавила массой оборону противника и вместе с мячом пересекла «ленточку» ворот.

5:3 – окончательный счет матча и небольшая сенсация всего чемпионата. Аутсайдер разделался с лидером. Дора вмиг стала кумиром всей рапидной тусовки Нордкемпа.

– Да, сегодня много народу попало на бабки, – бросил Тайп, имея в виду букмекеров.

В раздевалке «Банш» хлопнуло несколько пакетов пива.

– Идем праздновать? – предложила Караи.

– Я без сил, – просипела Дора, вытирая капли пота с пунцового лба.

– Сегодня нам лучше не болтаться вечером на общих палубах, – заметила Фая. – На сувениры разорвут.

Тайп предложил весь «Моторхед» в качестве охраны, но точку в разговоре поставила Якуба, которая заявила, что у нее на вечер другие планы. Фая взглядом соединила подружку и Тима, а после погасила на лице понимающую усмешку.

Дальше были поздравления и личные странички в соцсетях всех, включая Тима взорвались сотнями сообщений. Ужин прошел, как обычно, разве что соратники по «Моторхед» задействовали свои персональные поощрения, поэтому на столе появился торт. Искусственные сливки, пищевые красители и коржи на основе хлореллы – все без исключения полезно для организма.

А потом они с Якубой уединились в ее шилтере. Безлимитный душ, занятия любовью и неуставные пакетики с легкой закусью и прохладительными напитками.

Тим лежал на спине, вперив неподвижный взгляд в низкий потолок. Рядом свернулась калачиком чернокожая красотка. Сейчас Якуба была просто девушкой и ничем не напоминала боевика, поливающего периметр Гексагона очередями из «Вассерфала». На ее губах блуждала извечная женская загадка и она жаждала внимания.

– О чем думаешь? – спросила Якуба, видя, что кавалер полностью погрузился в собственные мысли.

Тим повернулся к подружке, уперев щеку в подставленную ладонь.

– О том, как клево я тут устроился. «Моторхед» – крутая команда, Нордкемп – классное место службы. Я снова связан с любимой игрой, хоть и не бью по мячу. А еще у меня две девчонки.

– Белая и черная. На выбор, – поддакнула Якуба.

– Вот-вот. Обе на зависть всем мужикам опорной базы. Будет очень жаль, когда вся эта житуха пойдет по одному месту.

– Ты не сказал «если». Ты сказал «когда», – подметила Якуба.

– Именно.

Красотка рассмеялась.

– Предбоевой мандраж? Не ожидала, что реальный чувак Тим Аллерт ему подвержен. Да брось ты! Вот увидишь – Гексагон окажется страшнее Мармоты. Пройдем по дакам словно напалм. Без пощады.

Тим вздохнул.

– Да не в этом дело.

– А в чем тогда?

Тим помедлил, пройдясь по Якубе изучающим взглядом. В конце концов, она не просто девушка. Она боевой товарищ, более того – напарник по ударной тройке. С кем, как не с ней делится самым сокровенным?

– Думаю, что вскоре меня возьмут за задницу преторианцы. Возьмут так крепко, что могу не спрыгнуть.

– Какие-то старые дела? Накосячил, когда играл в команде даков?

Тим отрицательно замотал головой.

– Даки тут не при чем.

– А что тогда?

– Им не дают покоя наши школьные проделки. Мы с корешем искали клады и кое-что нашли.

– Ох ты! Так ты богач?

– Не богаче тебя. Мы нашли не клад, а кое-что.

– Не томи.

Тим замялся.

– Ну типа мы отыскали координаты планеты Херби.

Он ожидал хохота в ответ, но Якуба лишь пожевала в раздумьях губу.

– Что-то туго помню эту историю, – призналась девушка.

– Ничего себе! Ты из Солнечной системы?

– Я из таких мест, что тебе лучше не знать, – сказала она таким тоном, что Тим предпочел ничего не уточнять.

Вместо этого он в шутливой манере поведал всю свою историю. Как ни странно, Якуба не проявила к ней особого интереса.

– И типа того, что ваши координаты настоящие?

Тим неловко пожал плечами, поскольку лежал на боку.

– Да кто знает! Но в СБ уверены, что они подлинные. Поэтому преторианцы желают выбить их из меня любой ценой.

– Так ты скажи. Зачем тебе весь этот геморрой?

– Шиш им, – ощетинился Тим. – Это не только моя тайна.

– С преторианцами лучше не связываться.

– Понятно.

– Ну и что думаешь?

Тим снова вздохнул.

– Да хрен его знает. Ясно одно – мне придется играть на опережение.

Якуба властно обняла его рукой за шею.

– Какой-то ты напряженный. Давай-ка я тебя расслаблю. И со мной на опережение играть не нужно. Совсем наоборот.

«Что за девушка», – с нежностью подумал Тим, наклоняясь к ее губам.

Глава 18. Игры закончились

Следующие три декады превратились для Тима в единую серую ленту тяжелых будней. Бойцы «Моторхед» пахали в Гексагоне, как проклятые. Вернее, уже в Мармоте, поскольку инженеры максимально быстро переделали тренировочный комплекс в имитацию астероида даков. Чтобы воссоздать внутреннее устройство, использовались данные сканирования, хотя все понимали – реальность подарит штурмовикам массу неприятных сюрпризов.

Свободного времени почти не осталось, поскольку его полностью поглотили теоретические занятия, которые проводил Дед. На них детально разбирались все возможные ловушки «Лос Пахитос», которые были известны к этому моменту. Тиму и остальным пришлось познакомиться с проводящей электричество пылью, которой мгновенно окутывался коридор или отсек, а потом в эту взвесь пускались заряды, выводящие из строя как людей, так и оружие. Каждая панель в потолке или стенах могла скрывать автоматические установки, стреляющие плазмой и реагирующие на любое движение. Кроме летающих дронов, на их пути могли из ниоткуда появиться полчища «хормиг» – этаких мелких тварей, которые цеплялись за одежду и вводили штурмовикам инъекцию яда или парализующего состава. Мелкие бестии атаковали сразу целым потоком, поэтому их оставалось лишь давить тяжелыми ботинками.

А кроме того, штурмовикам наверняка придется столкнуться с «депредаторами» (или «хищниками» на общем диалекте) – автономными истребителями всего живого, оснащенными стрелковым оружием. Хищники ползали на магнитных присосках, передвигались по любым плоскостям, имели систему распознавания «свой-чужой» и могли действовать в вакууме.

От всего спектра летальных устройств и приспособлений брала оторопь. Никому из штурмовиков до сей поры не приходилось иметь дела с такой насыщенной и подготовленной обороной, поэтому занятия по теории проходили в глубокой тишине и в целом атмосфера была скорее гнетущей, чем приподнятой.

Дед иногда пытался завести народ, перемежая лекционный материал байками из собственной бытности, но легионеры реагировали на них вяло, сохраняя сумрачный и сосредоточенный вид.

Часто обучались вместе с «Дартифиш» – Морти и его ребятам предстояло взять под контроль энергетическое ядро станции, где защита наверняка будет самой насыщенной и смертоносной.

На этом мрачном фоне ярким пятном промелькнуло возвращение Фаи с орбиты Марса и следующий матч рапидного чемпионата. «Банши Нордкемпа» сразились с «Розовыми нимфами» и вновь выиграли. Дора просто порвала команду противника, и встреча завершилась со счетом 8:3 в пользу подопечных Аллерта, причем тафгайша вколотила пять мячей из восьми. Матч крутили не только по местным сетям, его хайлайты улетели далеко на внутренние орбиты и все теперь в один голос предсказывали Доре большое будущее в профессиональном спорте.

Вернувшийся с Марса «Гиперион», как это обычно бывает, принес кучу слухов, о которых ни слова не было в новостях. Болтали о том, что новый твиггер собран, вокруг него уже группируются сотни буксиров и вскоре махину потащат в сторону Юпитера. Само собой, дорогу ей будет прожигать ударный флот «Возмездия». Его сформируют из десяти эскадр, куда войдут линкоры, крейсера под защитой фрегатов и эсминцев. По сути, миру оставалось совсем немного времени до начала масштабного космического сражения, равных которому еще не знала история.

Но начало операции тормозил штурм Мармоты. Прежде чем звездная армада придет в движение, необходимо было зачистить внешнюю часть пояса астероидов. «Возмездие» просто обязано стереть в порошок все, что способно ударить флоту в спину. Мармота была в списке приоритетных целей под номером первым, но удар планировалось нанести не только по ней.

Разведка сумела обнаружить еще с десяток роботизированных комплексов по производству дронов и еще столько же тайных баз, где аппараты даков перевооружались, пополняли боекомплекты, энергию и топливо, а также ремонтировали полученные в боях повреждения.

От того на Нордкемпе в последние две декады резко прибавилось людей в белых униформах. Их стало почти столько же, сколько штурмовиков. А вблизи станции замерли грозные силуэты новейших крейсеров серии «Роккенэйджакт», окруженные стаями фрегатов и корветов.

Готовилось нечто грандиозное, в чем Тиму Аллерту, как и его «Моторхед», вскоре предстояло принять самое прямое участие.

В период цикла тренировок сил больше ни на что не оставалось. Поэтому Тим пропустил два свидания с Фаей, сославшись на занятость и усталость. Девушка отреагировала в иронично-спокойном тоне и передала привет Якубе, как более удачливой сопернице. В чем-то она оказалась права – Тим действительно в последнее время проводил редкие свободные часы в обществе чернокожей красотки. С ней он чувствовал себя легко: никому ничего не нужно было доказывать. Они даже пару раз снимали на час-другой номер в капсульном отеле, чтобы по-быстрому снять напряжение.

В контубернии поглядывали в их сторону и поговаривали о настоящем романе. О таком, который может привести к чему-то серьезному.

– Вы там о не брачном ли контракте подумываете? – приставал к нему с расспросами Тайп, но Тим лишь отмахивался.

На самом деле он теперь действительно по-другому стал относиться к Якубе. Она оказалась такой боевой подругой, о какой мечтает любой штурмовик. Без закидонов, претензий и лишних вопросов. Чем-то она напоминала Тиму его первую любовь. Но Сайя Флэнеган сейчас находилась далеко, ее образ поблек в памяти, а Якуба, напротив, всегда была рядом. Готовая выслушать и, если надо, подставить свое далеко не слабое плечо. Поэтому их отношения с каждым днем крепли, перерастая в привязанность.

Тим многократно корил себя за слабость к чернокожей красотке. Якуба никак не вписывалась в его планы. Хотя он очень хотел ее туда вписать, даже мечтал об этом. Но потом мотал головой, вздыхал и, глядя на вещи трезвым взглядом, снова твердил себе, что пора оставить девчонку в покое, поскольку ничего хорошего из этого не выйдет. Но после она снова звала его прошвырнуться или посидеть в кафе и Тим соглашался, заранее понимая, что совесть устроит ему настоящую экзекуцию.

Дни шли за днями и на фоне рутины Тим как-то запамятовал о разговоре с Фаей на палубе для летчиков. Конкретно о том, зачем на орбиту «Марса» летал «Гиперион» и кого он должен был оттуда привезти. А когда вспоминал, то лишь усмехался и упрекал себя за излишнюю подозрительность. Мир не вращается вокруг его персоны. У «Возмездия» куча дел и задач, по сравнению с которыми планета Херби – никчемный ребус, составленный школьниками. Впереди настоящая космическая война. Вот, чему сейчас подчинены все мысли руководства корпорации, включая СБ.

Но в один день все встало с ног на голову и отступившие было проблемы вернулись новым бумерангом.

«Гиперион» привез на Нордкемп несколько важным персон, включая представителей Генштаба, которые должны были контролировать подготовку к операции. Кроме них, через шлюз и охрану беспрепятственно прошла некая личность в черном комбинезоне. Когда эта личность предъявила свои документы преторианцам, те вытянулись в струнку и застыли, словно парализованные. Еще бы – перед ними стоял не кто иной, как руководитель Службы Безопасности всей корпорации. Человек, который держал в руках множество нитей и знал тысячи секретов и тайн.

Клим Шугаев прибыл на Нордкемп по ряду причин, но не последней из была встреча с одним юным штурмовиком. А молодой парень, тем временем, не подозревая ни о чем, наслаждался жизнью и понятия не имел, что вскоре колесо его судьбы может повернуться совсем в другую сторону.

Начальник СБ очень ценил свое время и привык не тратить его попусту. Поэтому он выслушал личные доклады подчиненных, а затем удалился в свои апартаменты, чтобы переодеться и подготовиться к важному разговору. Перед этим он распорядился вызвать в крыло, где размещались преторианцы, штурмовика Тима Аллерта из контубернии «Моторхед».

Клим Шугаев скинул униформу и достал из багажа цивильную одежду. Обычная рубашка-реглан со стоячим воротником, просторные штаны, легкие ботинки. Разговор с Вороновым-младшим должен пройти в неофициальной обстановке. Иначе с этим типом нельзя. Он в любой момент может уйти в глухую оборону. Почти всесильный руководитель СБ едва не скрипнул зубами.

Раннее признание взрастило парню гонор вне всякой меры! Спортсмен, кладоискатель, бойфренд самой Сайи Флэнеган и протеже ее знаменитого папаши – уже только этого хватит на то, чтобы основательно снести крышу любому подростку. А тут еще обнаружился талант инфорсера, кем он сейчас себя и считает, несмотря на форму штурмовика.

Ах, как жаль, что с этим щенком нельзя побеседовать по душам, как умеют беседовать только одни преторианцы! Есть специальные препараты, которые вызывают нечеловеческий ужас – под ними любой выболтает все секреты. Есть такие, что могут взять в клещи нервные окончания – боль будет такая, что у допрашиваемого останется менее часа до болевого шока. Климу не раз приходилось видеть остекленевший взгляд и дикий тремор конечностей, предшествующий коме. Если, конечно, вовремя не ввести антидот, за дозу которого преступник заложит кого угодно и сообщит даже больше, чем от него требуется.

Но ничего подобного к Тиму Аллерту применять нельзя. Кроме прочих недостатков он сумел обзавестись папашей, который командует легионом «Киммерия». Мало того, Воронов-старший – один из немногих друзей самого Клима Шугаева по службе, при чем друзей с очень богатой совместной биографией

Начальник СБ глянул на отражение своего поджарого тела в ростовом зеркале и невольным жестом провел пальцами по основанию шеи. Когда-то здесь красовалась татуировка, от которой сейчас не осталось ни следа.

Она изображала стальной обруч, прибитый прямо к телу гвоздями с круглыми шляпками. Это было отличительным знаком подразделения, где они с Тимофеем Вороновым в юности несли службу. «Боевые ошейники» – так назывался их отряд, некая помесь штурмового манипула с когортой преторианцев. В те лихие годы «Возмездие» лишь только прокладывало себе путь наверх сквозь плотный строй конкурентов – таких же охранных корпораций.

Они носились с одной орбиты на другую, воюя с контрабандистами и просто мародерами, патрулировали в поясе астероидов рудные комплексы, добывающие осмий и родий, да много чего еще было… А чего – ведомо лишь одному личному делу, да потаенным отсекам памяти, где хранится такое, что самому подчас не хочется вспоминать.

Клим еще раз провел пальцами по шее, словно хотел нащупать несуществующую татуировку. Когда-то, лет двадцать назад, именно на такую же запала шикарная блондиночка по имени Габи Сандберг, которую его друг Тимофей «склеил» в одном из баров большого орбитального комплекса в сорока тысячах километрах от Земли. Причем сначала она познакомилась с ним, с Климом, но затем его приятель расстегнул ворот униформы и начал залихватски врать про роскошную жизнь «Боевых ошейников». Габи слушала, широко распахнув глаза и сразу стало понятно, что эту ночь декан Воронов (тогда еще декан) проведет не в одиночестве. Как знать – будь тогда Клим поразвязнее и порешительней, чьим сыном мог бы оказаться Тим Аллерт? Интересно, а как сейчас поживает Габи?

Из досье Аллерта Шугаев знал, что его мамаша подрабатывает нынче тем, что «ходит на свидания». Ремесло совсем не презренное, но и не пользующееся особым уважением. Девчонка сделала не тот выбор двадцать лет назад, из-за чего сломала судьбу как себе, так и своему сыночку.

Начальник СБ накинул на плечи рубашку и равнодушно пожал плечами. Кто знает, как могло все случиться? Может быть, Габи осталась бы с ним, но тогда на нее пришлось бы разменять всю карьеру. И Шугаев не попал бы в Академию после того, как потерял левую кисть при обороне «Маунткастла» – опорной базы «Возмездия» на орбите Титана. Тогда даки и «Возмездие» схватились под нейтральными флагами. Два будущих непримиримых врага делили сферы влияния и только примеривались перед тем, как сойтись в битве насмерть.

Биопротез прижился отлично, и жизнь наконец-то свернула на правильную дорожку. Кто бы мог подумать, что невинное любовное приключение его друга, произошедшее двадцать лет назад, возвратится нестандартным рикошетом? От этого щенка сейчас, как ни странно, зависит очень многое. Поэтому действовать придется без нажима, а исключительно лаской и пониманием.

Клим Шугаев покачал головой и усмехнулся.

Воронов-младший отыскал планету Херби! С ума можно сойти! Впрочем, это сделал не он, а малолетний гений по имени Хенк Шеппард. Если Машенька дала верную информацию, то Аллерт готов пойти на сделку и сдать координаты. Тогда Шеппард останется не у дел. Забавно. Получается у династии Вороновых это врожденное – кидать друзей и получать самые главные призы.

Коммуникатор Шугаева пискнул «служебным» сигналом.

– Легионер Тим Аллерт прибыл и находится в переговорной номер шесть.

– Отлично. Буду через пять минут. Предложите ему снеки и прохладительные напитки.

– Будет сделано.

Когда люк переговорной отъехал в сторону, Клим Шугаев увидел сына своего старого друга, который сидел на стуле, опустив руки вдоль тела. Поза расслабленная и одновременно выражает готовность действовать.

«Парень включил профессиональные скиллы. Напитки и снеки не тронуты. Опасается транквилизаторов. Занятно», – подумал начальник СБ, протягивая Аллерту ладонь для рукопожатия.

– Я старый друг твоего отца, Тим, – сообщил Клим Шугаев, усаживаясь на стул напротив. – Поэтому надеюсь, что наша беседа будет неформальной и позитивной.

Тим мотнул головой, словно описывал круг по помещению.

– Именно поэтому меня затащили в логово преторианцев? – поинтересовался он. – И один из ваших подчиненных десять минут натаскивал меня на правила этикета по отношению к вам. По случайному совпадению это происходило рядом с мозговым скренером.

– Что поделать, иногда мои сотрудники склонны перегибать палку, – извиняющимся тоном произнес Клим. – Не мог же я рассказать им о сути нашей беседы. Кстати, ты догадываешься, о чем пойдет речь?

Тим сухо кивнул. Как инфорсер он понимал, что никто палку не перегибал. Ему просто на просто ей пригрозили. Начальная стадия обработки задержанного. Пусть осознает, что попал в колеса бездушной машины.

– О планете Херби, – тихо сказал он.

– О планете Херби, – как эхо повторил за ним начальник СБ.

Тим фыркнул.

– Вот ведь докопались! Один из главных людей системы летит пес знает за сколько миллионов километров ради детской фантазии!

Клим Шугаев позволил себе скупую улыбку.

– Ну-ну, не воображай о себе слишком много, – с мягким укором произнес он. – Я собираюсь присутствовать на Нордкемпе во время штурма Мармоты и немедленно доставлю в Штаб добытые там материалы и информацию. Несомненно, они будут представлять для нас немалый интерес.

– Пон-нятно.

– Но и для тебя, как видишь, я сумел отыскать время, – Клим наклонился поближе, переходя на доверительный тон. – Давай поговорим по душам? Не возражаешь?

– Конечно нет, – теперь улыбнулся Тим. – Всяко лучше, чем официальный допрос. Я за свою жизнь достаточно их навидался.

– Мне это известно. Как и многое другое. Зачем ты слил Машеньке заведомую липу?

– Ох, а она обещала хранить ее в тайне!

– Боюсь, что тут ее забыли спросить. Тем не менее, данные тобой координаты – полная чушь.

Тим не стал возражать. Он несколько секунд сидел с непроницаемым лицом, а потом откинулся на спинку стула, сцепив ладони в замок на затылке. «Принял расслабленную позу. Демонстрирует мне то, что не зажат и готов к диалогу. Неплохо», – мысленно поставил диагноз Клим.

– Положим, я соврал, – произнес Тим. – Положим, что координаты есть. Но это место на территории, контролируемой «Лос Пахитос». И вам от этих координат ни холодно, ни жарко. Вы не сможете ее отыскать. Руки коротки. Что вы на это скажете?

Клим Шугаев скосил взгляд на экран коммуникатора. «Анализ звуковых модуляций считает, что парень не врет», – убедился он. – «И он решил открыть карты. Очень хорошо!».

– Скажу, что это великолепно нас устраивает! И, разумеется, мы это предполагали.

– Вот как?

– Ага.

Тим надолго задумался.

– Поверить не могу, – наконец выдавил он.

– Во что именно?

– В то, что вы приняли детскую мечту за чистую монету и сделали на нее такую ставку. Это просто не укладывается в голове. Более того, вы сделали ставку на объект, который расположен на вражеской территории.

Клим Шугаев обрадованно щелкнул пальцами.

– Браво! В самую точку, Тим! А хочешь – через пять минут все станет на свои места, и ты поймешь, каковы наши истинные цели, и осознаешь свое место в истории?

– Прямо-таки в истории? – спросил Тим со скепсисом.

– Именно там, – с готовностью подтвердил Клим. – Итак… Как ты оцениваешь то, что сейчас происходит?

– Ну… Начинается самая масштабная война в истории нашей цивилизации.

– Согласен. За что воюем?

– Господство. Власть. Борьба двух корпораций за влияние.

– Кто начал?

Тим опустил взгляд. Шугаев рассмеялся.

– Ладно-ладно. Я не буду вытягивать из тебя признание, что отсчет боевым действиям пошел с момента захвата «Вилайета» даками. Это всего лишь так называемый «Casus belli» – формальный повод. «Лос Пахитос» и «Возмездие» давно потрясали оружием и сцепились бы в любом случае. На самом деле не важно, кто начал. Важно то, что нет идеала. Нет красивой легенды.

– Легенды? – глаза Тима округлились. – При чем тут красивая легенда и война, которая затронет миллиарды жизней?

Клим Шугаев открыл одну из бутылок с прохладительным напитком и отхлебнул глоток. Жестом предложил Тиму, но тот отрицательно покачал головой, не переставая сверлить взглядом начальника СБ. Клим прочистил горло, готовясь к монологу.

– Предстоят большие перемены. Миру корпораций каюк. Война диктует свои законы. Нужно унитарное государство. Необходимо перестроить экономику на военный лад и мобилизовать все имеющиеся ресурсы. И нам, само собой, как воздух необходим моральный подъем населения и готовность людей идти на смерть во имя чего-то великого.

– Например, во имя планеты Херби? – Тим еле сдержался от смеха.

– Во имя идеалов, юноша. Во имя идеалов, – поправил его Клим. – Как это было всегда. Люди не готовы жертвовать всем, ради борьбы корпораций за влияние. Но они миллионами, словно муравьи, будут идти по трупам сородичей ради идеалов.

– Бред какой-то.

– Ты знаком с историей крестовых походов? Или с доктриной коммунизма?

– Бегло.

– Начнем с первого. В Европе своих проблем пруд пруди. Голод, нищета, феодальный произвол. Тем не менее папа Урбан Второй провозглашает Первый Крестовый поход. Всем участникам обещана полная индульгенция. Цели – освободить Иерусалим с Гробом Господним. Способ – так называемое вооруженное паломничество. Расстояние – около четырех тысяч километров в один конец. Транспорт – кони, повозки и, как говорится, на своих двоих. Авантюра? Чудовищная!!! Абсолютная!!! И тем не менее было целых девять крестовых походов. Один из которых, между прочим, крестовый поход детей. Детей!!! Понимаешь, Тим? Даже не воинов, не паломников, а детей!!! Около пятидесяти тысяч душ сумели вовлечь. Дети погибли, конечно. Кроме тех, кого продали в рабство. Где здравый смысл? Отсутствует. Вот она – сила идеала.

Тим просто пожал плечами.

– Насчет коммунизма все не так однозначно, – продолжал Шугаев. – По мнению историков, у них могло получиться. Если бы не расшатали изнутри. Тем не менее, ради идеала люди семьдесят лет терпели лишения, отстроили самую могучую державу в мире и много кого опередили. Между прочим, речь идет о наших с тобой общих предках.

– То есть, вы хотите сказать…

– Ты правильно понял. Планета Херби станет нашим Иерусалимом, Святым Граалем и коммунизмом в одном лице. То, что она на территории даков устраивает великолепно. Значит, нам предстоит ее освободить.

– А коммунизм тут при чем?

– Как при чем? Утраченные технологии необходимо вернуть. Это позволит людям переселиться из тесных станций и комплексов под своды искусственных планет. Они как жемчужины будут рассыпаны по Солнечной системе. Общество на планетах вместо станций – тот же самый коммунизм. И это еще не конечная цель!

– Я просто теряюсь в догадках…

– Обратная эмиграция. Сейчас мы не можем вернуться на Землю, потому что умрем немедленно. От перегрузок и негативного бактериального фона. Планеты Херби позволят нам шаг за шагом адаптировать «хомо космикам» в «хомо сапиенс». Этого не сделать в рамках орбитальных станций. Слишком малы масштабы и слишком дорого. Только планеты с собственными экосистемами могут решить вопрос глобально.

Тим поскреб ногтями затылок.

– В это поверят?

Клим Шугаев рассмеялся.

– Тысячи лет население верило в такую жуткую чушь, что планета Херби по сравнению со всем, что людям заливали в уши – просто конфетка! Тем более, если мы все сумеем грамотно обставить. А мы сумеем.

– Какова моя роль в этой афере?

Клим Шугаев сложил локти на столешнице и наклонился к Тиму ближе.

– Ты становишься частью легенды. Кроме идеалов людям нужны герои. Представь себе такую историю… Два подростка влачат достаточно жалкое существование на заштатной орбитальной станции. Но оба мечтают облагодетельствовать человечество. Ваша с Хенком проекция – прекрасный фактаж и агитационный материал, если ее чуть-чуть приукрасить. И вот эти два ребенка, словно ведомые самим Создателем, находят разгадку главной загадки в современной истории. Планета Херби способна перевернуть все развитие нашей цивилизации. Жизнь будет совсем другой! Но об их тайне пронюхали злые даки. И они захватывают станцию, где живут несчастные дети и забирают их в рабство. Кстати, вот тебе мотив начала войны, где «Лос Пахитос» – чистый агрессор, а «Возмездие» – борец за справедливость. Детей увозят на далекий Энцелад. Один из ребят клюнул на щедрые посулы даков и перешел на их сторону. Но второй героический ребенок сумел перейти на правильную сторону и сохранить свой секрет, чтобы щедро пожертвовать его человечеству. Теперь наша общая задача… Нет, не задача… Судьба!!! Мы должны вернуть себе планету Херби. Мы отстроим еще сотню таких планет, где каждый обретет свой дом. Дышать воздухом без лимита. Слушать пение птиц. Купаться в озерах и морях. Какие красочные будут ролики!!! Мама и папа бредут по песчаному пляжу и ведут за собой маленького ребенка. А второе дитя бросает камешки в воду. На лицах счастье и умиротворение. За ними бежит собачка. Ребенок погладил ее, а собачка в ответ лизнула его прямо в лицо. Атмосфера тотальной любви. Возвращаемся к тебе. Ты не просто юный мечтатель. Ты спортсмен. Ты заботишься о своей матери, а значит семья для тебя свята. Ты боец. Ты с оружием в руках первый выступил против узурпаторов. Ты сражался на орбите Венеры и в поясе астероидов. Представляешь, сколько подростков будут готовы пойти по стопам Тима Аллерта? Миллионы!!! Только подумай, какова будет мощь нашей пропаганды, если раскрутить всю эту историю по полной?

Чем больше развивал свою легенду Шугаев, тем больше мрачнел Тим.

– Сдается мне, что с таким подходов планету Херби можно будет даже не искать.

– Верно, – легко согласился начальник СБ. – Нас вполне устроит, если мы во имя святой цели сотрем с лица Солнечной системы «Лос Пахитос». С Алмазной мечтой человечества можно будет разобраться позже. Теперь к делу. Игры закончены, Тим Аллерт. Ты улетаешь с Нордкемпа вместе со мной. Контракт с «Возмездием» у меня на коммуникаторе. По нему твое первое вознаграждение – двести тысяч сестерциев. Маму с теткой ты сразу перевозишь в элитный орбитальный комплекс. Должность инфорсера остается за тобой, но прежде, чем начать свою работу в Бюро регистрации…

– В Бюро Регистрации? – Тим округлил глаза.

– Да. Это новое правительство Солнечной системы. И Тим Аллерт переходит на службу именно туда. У тебя появляются отличные перспективы в политике, парень. Но примерно год ты будешь очень сильно занят. В съемках, участием в различных шоу, давая тысячи интервью, а также посещением наших станций и баз, где ты будешь встречаться с простыми людьми. Примерно за это время из тебя удастся слепить легенду. Дальше посмотрим. Твой общий гонорар за год – полтора миллиона сестерциев. Хватит на комфортабельную гостиницу на земной орбите. В общем, поздравляю тебя, Тим. Ты теперь богатый человек. А в перспективе, если не окажешься дураком – весьма влиятельный.

– Отца тоже задействуете в легенде?

– Разумеется. Грех упускать такой инфоповод. Только пока не знаю, как. С этим еще работают пиарщики.

В кабинете сгустилось молчание. Клим Шугаев смотрел на лицо Тима и видел, как парень старательно гасит эмоции. «Ну и что ты ответишь?», – думал всесильный начальник СБ. – «Тебе предложили богатство и славу. Обеспечить себя и мать. Стать частью легенды. Возможно – самым популярным человеком Солнечной системы. Что ты ответишь, Тим Аллерт?».

На всякий случай он решил усилить свои позиции.

– Слышал, что у тебя все серьезно с этой чернокожей красотулей, а Тим?

– Сам не знаю.

– Если что, ей тоже найдется место. Ты женишься на боевой подруге. Идеалы семьи и боевого братства в одном лице. Ты белый, она черная. Межрасовое единство. Все ложится просто идеально в будущую кампанию пропаганды.

Наконец Тим поднял глаза на Клима Шугаева.

– Судя по интенсивности наших тренировок, до штурма Мармоты осталось меньше декады.

– Точнее всего три дня. Но тебя это не касается. Ты не участвуешь.

– Хотите испортить биографию своей легенде?

– Не понял.

– Штурмовика Аллерта отцепили от боевой операции за трое суток до ее начала. Это позорное пятно в биографии. Армия будет смотреть на меня с презрением.

– Ты слишком ценен, чтобы мы рисковали твоей головой.

– Так не пойдет. Я обязан отправиться на Мармоту вместе с «Моторхед». В конце концов, есть боевое слаживание. Десятка может погибнуть, если все тренировки пойдут насмарку.

Клим Шугаев мотнул головой.

– Исключено. Пойми, что игры в героев закончились. Ставки слишком высоки.

– Они не закончились, а только начинаются. На совсем другом уровне. Короче, я говорю вам «да». По всем пунктам. Но с одним условием. Я не брошу ребят за три дня до штурма. Вернее, не брошу я, а тот персонаж, которого вы из меня будете рисовать. Ваш геройский Тим Аллерт ни за что не предаст свое подразделение. Это и есть мое условие. Оно не обсуждается.

Клим Шугаев сжал челюсти до зубовного скрипа. Что за ребячество! С другой стороны, в чем-то пацан прав. Если ему суждено стать героем, он должен чувствовать себя героем. Только так и никак иначе.

– А если тебя там убьют?

– Будем надеяться на лучшее, – Тим протянул начальнику СБ ладонь. – Если же произойдет худшее… В герои ведь можно произвести и посмертно.

– Блажь какая-то, – усмехнулся Клим Шугаев. – С другой стороны, вынужден признать – ты реально неплохой материал для легенды.

Он пожал руку Тиму Аллерту.

– Мы договорились?

– Договорились.

– Координаты планеты не хочешь сейчас назвать?

Тим улыбнулся так, что у закаленного силового переговорщика по спине пробежал холодок.

– Нет.

– А в качестве залога наших договоренностей?

– Если я все верно понял, она не больно-то и нужна. Тем не менее для вашего отчета и в качестве страховки даю ориентир… Ткните пальцем в любую точку пояса Койпера, и вы не слишком ошибетесь.

Клим снова посмотрел на индикатор правды и сердце гулко стукнуло в его груди. «Снова правда», – подумал он. – «Парень не соврал со мной ни разу».

– Хорошей работы, штурмовик. Так вы желаете друг другу?

– Правильной работы. Увидимся через три дня.

Когда Тим возвращался в свой шилтер лишь одна мысль буравила его мозг: «Что бы такое придумать, чтобы нормально спать эти три последние ночи!»

Глава 19. Штурм Мармоты

Десантный корабль «Весталка» приступил к маневрам, чтобы погасить скорость на подлете к астероидному полю. До старта операции оставалось не более двух часов. Девять человек из «Моторхед» уже сидели, облаченные в штурмовые доспехи «Рашер», аптечки были заряжены, а боекомплекты штатно укомплектованы. Все проверили программы визора и отложили в сторону тактические шлемы. Все, кроме Тима, который продолжал ковыряться в меню.

– Да что ты его мучаешь? – Тайп пихнул друга локтем в бок.

– Надо же чем-то себя занять.

Штурмовики устроились друг напротив друга в узком кубрике. Оружие, готовое к бою, было размещено рядом в специальных стойках и зафиксировано на случай внезапных бросков или изменений курса. «Весталка» не предназначена для комфорта, зато неплохо защищена щитами и с носа до кормы утыкана башнями фазовых ускорителей.

Якуба легонько тронула Тима за руку.

– Все в порядке? Уровень мандража?

– Четыре из десяти.

– Не волнуйся. Я за тобой присмотрю.

– Давай лучше я за тобой. Кстати, куда подевался Курица?

– Срочно вызвали на мостик. Командиры контуберний базарят по работе и договариваются, чтобы мы впопыхах не постреляли друг друга.

Тим откинулся спиной на стенку кубрика. Два часа тянутся, как половина жизни.

Декан появился минут через десять и в компании Деда. Тим был поражен. Он думал, что старика давно списали в архив, но сейчас Дед стоял перед ними в таком же штурмовом доспехе. Но еще примечательнее была физиономия декана. Курица всегда слыл заядлым пессимистом, но сейчас его лицо было мрачнее, чем обычно.

– Опять какая-то задница, – предположил Аякс.

– Когда было по-другому? – спросил Эль Гато.

Декан поднял вверх сжатый кулак, призывая всех заткнуться.

– Поступили новые вводные, – начал он, тяжело перекатывая по жвалам комок жевательной резинки. – Короче, расклад такой… Три часа назад от Мармоты отвалило четыре корвета «Немезида» и один «Солнечный свет».

– Это десантный корабль, – брякнул Ло Вэн, гордившийся тем, что наизусть знает все серии кораблей вражеского флота вплоть до тоннажа.

– Ну и что это значит? – не врубился Тайп.

– Мы облажались, – догадался Тим. – Клетка пуста, птички улетели.

– Аллерт прав, – подтвердил Курица. – Даки провернули эвакуацию состава. Получается, что они «спалили», чтобы вокруг них смыкается кольцо блокады.

– Но их хотя бы посбивали? – поинтересовалась Якуба заранее со скепсисом в голосе.

Тут Курица начал обстоятельно докладывать обстановку. Оказалось, что корабли противника не стартовали в одиночку, как последние дилетанты. Их прикрывало штук десять «гноллов» с Мармоты и еще столько же тяжелых беспилотников подвалило со стороны. Тут же с ближайших астероидов поднялось три роя «валаров», тех самых мошек, что едва не отправили Тима и Фаю к праотцам на «Мародере». Начался бой, который продолжается до сих пор. С нашей стороны противника атаковали двенадцать «Сентинеллов», три фрегата и один легкий крейсер «Доминум», который сразу выпустил тьму ракет с разделяющимися боеголовками. От «валаров» кое-как удалось отгавкаться. Но «гноллы», как обычно, попили кровь пилотам. Тем не менее – три из четырех «Немезид» сумели сбить. Одному корвету удалось прорваться сквозь блокаду и самое худшее – «Солнечный свет» тоже ушел.

Наши потери – шесть перехватчиков «Сентинелл» и один фрегат. Все могло сложиться еще хуже, но основная эскадра была на подходе и корабли сразу же вступали в бой. К дакам тоже постоянно прибывает пополнение в виде тех же «гноллов» и более мелких дронов, которые стаями поднимаются с Мармоты.

– Такие вот дела, – заключил Курица.

– Полное дерьмо, – лаконично подвел итог Томкэт.

– Хорош нюнить! – прикрикнула на него Якуба. – Ладно, Курица. Допустим, что разведка облажалась. Понятно, что летаки озвиздюлились. Нас-то это каким боком коснется?

Дед выступил вперед и показал черной красотке оттопыренный большой палец. А после заговорил. Он вещал спокойным и будничным тоном, как будто ничего плохого и не случилось, но лица штурмовиков через несколько минут стали похожи на физиономии участников похоронной процессии.

То, что даки спалил блокаду и сумели по-тихому свалить, означало для «Моторхед» следующее: им не придется в тоннелях Мармоты лицом к лицу столкнуться с десантниками «Лос Пахитос». Что было огромным плюсом, потому как оппоненты ничуть не уступали легионерам «Возмездия». Вряд ли кого-то оставили, если было задействовано пассажирское судно. В «Лос Пахитос» не практикуются смертники. Так что положительный момент имелся, но он оказался один, тогда как отрицательных появилось намного больше.

Наверняка перед отлетом противник активировал максимум ловушек. Так что оборона Мармоты будет очень насыщенной. И самое худшее – астероид теперь минирован вдоль и поперек. По сути, Дед совершенно не исключал, что сейчас он представляет собой огромное взрывное устройство.

– Хрена себе – новости, – воскликнул Аякс.

– А чего они медлят? – не понял Эль Гато. – Почему не подорвут его к чертям собачьим?

– Потому что война, сынок, – нравоучительно произнес Дед. – Это процесс нанесения противнику максимального урона. Какой смысл в подрыве, пока туда не втянулся весь наш манипул? Вот когда мы будем внутри, тогда есть прямой резон, чтобы мины сработали.

– Хорошенькие дела, – брякнул Томкэт. – То есть мы полезем прямо дьяволу в пасть?

– Типа того.

– Даки идут на риск, – заметила Якуба. – Если получится дезактивировать взрывные устройства, то Мармота достанется нам целехонькой.

– Получается, что они ставят своих минеров выше наших, – предположил Дед.

– Значит, нашим нужно прыгнуть выше головы, – сказал Тайп.

– Мы попробуем. Сами понимаете – в этом саперы очень заинтересованы, потому что будут внутри. Я решил тряхнуть стариной и иду с «Дартифиш». Их боевая задача – доступ к энергетическому ядру. Конечно же, реактор заминирован тщательней остального. А также подходы к нему.

– Наша цель прежняя, – вставил Курица. – Пирсы, ангары для кораблей и пусковые шахты.

– Так они же теперь пусты! – хмыкнул Ло Вэн.

– А про беспилотники ты забыл? – усмехнулся декан. – Между прочим они до сих пор взлетают с Мармоты. Поэтому «Весталка» подойдет вплотную к астероиду. Ее щиты могут выдержать даже легкий контакт с поверхностью. Десантироваться будем сразу на грунт. Иначе «гноллы» и «валары» посбивают наши модули. Но после высадки «Весталка» сразу отвалит на безопасное расстояние. Забирать нас будут уже десантные шлюпки. И задача «Моторхед» обеспечить им безопасность маневра. Всем все понятно?

– Да!!! – гаркнуло девять глоток.

Дальше пошла конкретика. В связи с изменением вводных, штурмовать предстояло не через шахты, как предполагалось раньше, а через подрыв кремниевых пород на поверхности. Да, повышался риск детонации мин Мармоты, но выбора не было – разумеется каждый канал, через который можно проникнуть внутрь, теперь представляет из себя зону тотального уничтожения. Наверняка в них размещены пусковые установки ракет и как только штурмовики начнут спуск, их просто сожгут живьем.

Поэтому каждой десятке будет придана саперная группа из трех человек. По данным сканирования установлены несколько точек, где внутренние коммуникации выходят на поверхность. Именно там будут места подрывов. Далее в ход идет СВЧ-оружие и ЭМИ. Потом интрудеры сразу же подключаются к сети Мармоты, запускают вирусы и скачивают реальную схемы комплекса. Ее накладывают на проекцию, которую предоставила разведка. Мгновенная дешифровка указывает цели. «Моторхеду» – ангар, «Дартифиш» – энергетика, «Авгурам» – рубка. Остальные десятки тоже получают свои боевые задачи.

Пока хакеры сражаются с системой, штурмовики контролят периметр и отбивают атаки «депредаторов», «хормиг» и прочей электронной нечисти. Как только произойдет взлом, начинается полноценный штурм. Контубернии выполняют боевые задачи, а дальше ждут приказа. Либо все удалось и Мармота перешла под контроль «Возмездия», либо саперы «Лос Пахитос» оказались умней и тогда придется уносить ноги. В первом случае вниз спускаются новые подразделения, которые уже проводят основательную зачистку. Миссия «Моторхед» при любых раскладах на этом этапе закончена.

Чтобы продвигаться с минимальными потерями каждая десятка усиливается тремя роботами-танками «Таурус». Вооружения на них не установлено. Эти монстры снабжены экзоскелетами и их задача – выявлять ловушки и принимать на себя урон, чтобы штурмовики работали из-под прикрытия. Кроме того, всем группам придается по медику и по одной мобильной медицинской установке «Фармакол». Она оборудована блоком оказания первой помощи и содержит четыре самоходных эвакуатора.

Дед и Курица закончили инструктаж, после чего ветеран пожелал бойцам правильной работы и свалил в «Дартифиш». Но сначала вытащил из кармана прибор, очень похожий на коммуникатор.

– Детектор взрывных устройств. Далеко не все покажет, но кое-что может засечь. У меня их всего три. Кому раздать?

Рука Аллерта взметнулась вверх быстрее остальных.

– А мне без надобности, – зевнул Аякс. – Мне лаунчера хватит. Некогда с этой фиговиной возиться.

Когда предбоевые расклады завершились, штурмовики в сотый раз проверили снарягу. Тим поймал на себе взгляд Тайпа и вздохнул.

– Чего тоскуешь? – ухмыльнулся приятель.

– Тренировались-тренировались и теперь все пошло по одному месту. Да почему так?!

– Да потому что это армия, рядовой. Именно так и никак иначе. Все великие цели мы достигаем через жопу. И вообще, что-то я тебя не узнаю, Тим Аллерт. Ты третий день сам не свой. Это девка тебе голову заморочила? Так ты плюнь и разотри. На то они и бабы, у них в башке своих бешеных конец целые стада, поэтому они их на нас и гонят.

– С Якубой у меня порядок и ясность. Просто думал.

– Нельзя так много думать, дружище. А то по три раза в день начнешь здороваться.

За полчаса до высадки «Моторхед» провели через общий коридор к десантному люку. Небольшое помещение, два ряда кресел с протекторами и страховочными ремнями. Они сами отстегнуться, когда начнется высадка, а пока должны фиксировать тела штурмовиков от возможных рывков «Весталки». Там к ним присоединились три сапера. Темно-зеленый цвет скафандров, на груди эмблема – щит с веточкой плюща. За спинами массивные ранцы, которые парни тут же сняли и разместили между ног. Штурмовики поглядывали на эти торбы с почтением: все понимали, что там взрывчатка. Последним появился медик в сопровождении робота, внешне напоминающего шкаф, передвигающийся на четырех лапах. То была установка «Фармакол» – их ангел-хранитель на ближайшие несколько часов.

Все уже сидели в скафандрах, переключенных на автономный режим, поскольку за ними тут же задраили люк. Позади остался корабль с внутренней гравитацией, впереди – вакуум, поверхность Мармоты и катакомбы с местной электронной фауной. В ушах тишина, нарушаемая голосами в общем канале связи и сиплым дыханием Тайпа.

– Тайп! – рявкнул декан.

– Здесь Тайп.

– Убери чувствительность микрофона. Не обязательно всем слышать твою одышку.

– Принял.

– Оружие обслужили?

– Да сто раз уже…

– Проверьте ремувки на карманах.

Ремувка – такой тонкий хлястик, который крепится к карманам на липучке. В мерзлоте вакуума карманы иногда так схватываются, что нужен резкий рывок, чтобы их отодрать. Например, для замены БК или питания «Вассерфала». Маленький хлястик сберегает мгновения, этого под час хватает, чтобы сберечь жизнь.

Тим, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, подтянул ремень безопасности. Вовремя. Корпус «Весталки» так бросило, что он шваркнулся шлемом о переборку. На табло над десантным люком появилась запоздалая надпись: «Всем пристегнуть ремни!».

И тут же по телу их корабля пробежала ритмичная дрожь, которая с каждой секундой стала усиливаться.

– Мы под огнем, – мелодичный голос Якубы прозвучал успокаивающе, несмотря на смысл ее слов.

– Плазмой влепили, – предположил Эль Гато.

– Нет. Это УИГ. Ударно-импульсный генератор, – сказал Тайп. – Всего-то разок зацепили. Херня. Чувствуешь вибрацию? Мы отстреливаемся. Все башни в работе. Лупим почем зря.

Через минуту «Весталка» дернулась, словно подстреленное животное. Экран замигал сообщением: «Аварийный режим. Гравитация отключена».

– А вот это была ракета, – заявил Аякс таким тоном, словно констатировал достижение.

Курица взглянул на встроенный в скафандр коммуникатор на левом бицепсе.

– Три минуты до высадки. Как самочувствие?

– Порядок, – рявкнули легионеры.

– Никому не нужна инъекция пофигизма?

В аптечке каждого «Рашера» обязательно присутствовал препарат «Р-12», отвечающий за подавление страха. Иногда без него не обойтись.

– Ой, а не пошел бы ты, декан! – вдруг по-хамски ответил Тайп.

Остальные заржали. Тим видел сквозь прозрачное забрало, что Курица тоже улыбается.

– Сначала идут Якуба, Аллерт и Томкэт. Они прикрытие. За ними саперы.

– Принято.

Мягкий толчок. «Весталка» вплотную подошла к поверхности Мармоты. Пять километров диаметра – это всего лишь шарик по космическим меркам. Люк отъехал, и его отверстие сразу запорошило снегом замерзающего воздуха. Тим, Якуба и Томкэт спрыгнули на грунт первыми. Поверхность Мармоты покрывали булыжники, некоторые поблескивали, отражая звездный свет, но в целом вокруг была темнота. Где-то наверху сверкали вспышки, красными лепестками пламенели дюзы кораблей, космос расчерчивали лазерные лучи – там до сих пор продолжался бой. Все трое заняли позиции по секторам. Не зря столько времени тренировались вместе.

– Чисто, – бросила Якуба.

– Чисто, – отрапортовал Томкэт.

– Чисто, – подтвердил Аллерт.

Словно в насмешку над ними откуда-то из космоса прилетел оранжевый заряд плазмы и раскаленной кляксой врезался в скалу в ста метрах от штурмовиков. Метили по «Весталке», но сработали ее щиты. Поверхность под ногами прошла каменной волной, над плечом Тима, словно снаряд, пространство прошил кремниевый булыжник.

– Саперы, шевелите булками! – прорычал в интерком Курица.

Трое приданных спецов выскочили из люка, нежно прижимая к себе рюкзаки. Один сверился с коммуникатором и сделал остальным жест следовать за ним. Прикрытие треугольником отступало от корпуса десантного корабля. Все три ствола были направлены в космос.

– Тим, ты переключился на крупный калибр? – в самое ухо прошептала Якуба.

Она перешла на канал индивидуальной связи.

– Да.

– Блин. А я забыла, дура!

В этот момент Томкэт сказал поменявшимся голосом:

– Противник. На двенадцать часов. Нужна поддержка.

Прямо на него из вакуумной бездны пикировал беспилотник, похожий на хищную птицу. Тим не сумел опознать модификацию. Да и не до того было – они с Якубой тут же открыли огонь. Три трассы пунктирами сошлись на вражеском аппарате. Несколько зарядов закрутили его волчком, а следующие прямые попадания унесли беспилотник за линию горизонта.

Где-то далеко в космосе расцвел яркий цветок взрыва. Похоже, подбито что-то крупное, типа корвета. В «Весталку» прилетела голубая трасса УИГа. Десантный корабль вздрогнул и сразу начал отплевываться башнями фазовых ускорителей.

Тим оглянулся и перевел дыхание. Отбились.

– Еще три! – крикнула Якуба.

Ровно такие же беспилотники, как тот, который они только что раздолбали, заходили на них для атаки. Только Тим подумал, что им уже не выкрутиться, как от открытого зева десантного люка космос просверлил мощный луч ЭЛРАДА. Это стрелял Аякс, встав на одно колено. Все три хищные птицы будто обуглились, когда их корпусов коснулся луч лазера на свободных электронах.

– Десанту отойти в «Весталку». До подрыва одна минута! – прозвучал незнакомый голос.

Это был один из саперов. Вся группа тут же в два прыжка по невесомости возвратилась на десантный корабль. Тим едва не промахнулся мимо входа, но был схвачен за шиворот мощной рукой Тайпа. «Весталка» включила движки подруливания, стараясь отползти подальше от поверхности Мармоты. На время закрылся десантный люк. И как оказалось не зря – не прошло и половины минуты, как в него забарабанил каменный дождь.

Курица рывком поднялся на ноги.

– Погнали! – рыкнул декан.

Над поверхностью Мармоты висел плотный шлейф пыли. Пробитую в ее каменной шкуре дыру пришлось искать буквально наощупь. Но саперы не подвели – пролом оказался там, где нужно и обнажил два тоннеля, ведущие в разные стороны. Их поверхность была облицована синтетическими панелями, которые взрыв исковеркал и перекрутил узлами.

– Авангард! Вперед! – скомандовал Курица.

Якуба, Тим и Томкэт шагнули в дыру, слегка оттолкнувшись от вывороченных глыб и начали плавно опускаться. Пришлось включить на «Вассерфалах» фонари и детекторы движения, поскольку внутри была кромешная темнота.

– Нам куда? – спросила Якуба.

– По схеме направо, – ответил декан, оставшийся наверху. – Поторопитесь. Пыль рассеивается. На этом куске кремния нет тяготения. Саперы идут вслед за вами. Но для начала посторонитесь. Я запускаю «Таурус».

Роботизированный танк, похожий на приземистого ящера, плюхнулся вниз и сразу же потопал в заданном направлении. При этом стоявшему впереди Томкэту пришлось оттолкнуться от пола и взлететь к потолку, чтобы его пропустить.

Через сотню метров они уперлись в массивный металлический люк. Придется взрывать. Тим обернулся, ища укрытие. Ничего подходящего. Абсолютно пустой тоннель с ровными стенами. За «Таурусом» не спрячешься. Да и не надо – им же и придавит.

– Курица, тут люк, – доложила Якуба. – Нужна взрывчатка.

– Принял. Мы спускаемся все.

– Рано.

– Нормально. «Весталка» свалила, так что мы теперь сами по себе. На поверхности не стоит отсвечивать. Зафокусят и разнесут на атомы.

Не прошло и десяти минут, как все были в сборе около люка. Двух «Таурусов» поставили вперед, чтобы приняли на себе огонь возможной засады, один прикрывал группу с тыла.

– Мы сможем деблокировать вход направленным взрывом, – предложил старший из саперов.

– Не нужно. Здесь работа для интрудера, – отмахнулся Курица.

Он прикладом разбил пластиковый кожух панели управления, которая находилась справа от люка, а после достал из заплечного ранца лазерный резак и вскрыл клавиатуру. Под ней, понятное дело, обнаружились провода и схемы, покрытые прозрачной анти-вакуумной защитой.

Все, как завороженные, следили за его манипуляциями.

– Периметр контролит кто-нибудь? – бросил декан, не поворачиваясь, и авансом добавил. – Штурмовички, мать вашу так!!!

Тим почувствовал, как краска стыда заливает щеки, но когда повернулся, увидел, что Тайп и Якуба взяли на прицел темную пустоту коридора, а Ло Вэн и Эль Гато навелись на пластиковые панели потолка и пола. В любой момент оттуда мог вылезти ствол автоматической ловушки.

– Продуйте проход, – продолжил командовать Курица. – Мало ли что…

Сразу шесть трасс «Вассерфалов» ушли в темноту. ЭЛРАД и корнер-лаунчеры молчали. Это была не их работа.

Не прошло и пяти минут, как декан сообщил:

– Готово. Я взломал эту херню. Можем заходить.

Штурмовики сразу ощетинились стволами. Курица уперся в ручку люка и без видимых усилий отодвинул его влево до половины. Все увидели входной шлюзовой отсек, который тоже был пуст. Второй люк взламывали минуты три, после чего доступ в брюхо Мармоты был открыт.

Шлюз выходил на небольшую площадку-перекресток, откуда в три стороны вели проходы. И, о чудо – там работал свет, который лился из узких потолочных треков.

– Нужно найти распределительную коробку и загрузить в систему вирусы, – сказал Курица. – Но сначала…

Робот-танк тяжело перевалился через высокий порог и выполз на площадку. Пару секунд ничего не происходило, а потом воздух превратился в огненный шквал. Стреляли с двух сторон – справа и слева. Пули, плазменные сгустки, разрывные заряды – летело все, что могло убивать. Рикошеты выбивали искры из стен. Тим помог Курице быстро поставить люк на место.

– Все целы? – спросил декан.

К счастью, несмотря на плотный огонь и сотни рикошетов, никого не зацепило.

– Это нам вместо «добрый вечер», – пробурчал Тайп.

Когда стрельба стихла, они осторожно отодвинули люк. «Таурус» превратился в оплавленный и, одновременно, изрешеченный остов.

– Корнер-лаунчеры! Работайте правильно! – приказал декан.

Томкет и Ло Вэн аккуратно шагнули на площадку, держась под прикрытием стен. Оба легли на пол и буквально по сантиметру выставили вперед оружие с поворотным стволом. Они начали стрельбу без приказа и практически одновременно. Через минуту все было кончено. Оказалось, что «Таурус» попал в засаду двух автоматических счетверенных турелей, которые вылезли из потолочных панелей. Теперь стволы их были разбиты, поворотные механизму повреждены и обе конструкции беспомощно висели с разорванными кожухами.

– Аякс, прижги их лазером на всякий случай. Остальные – контрольте периметр и особенно потолок. Хрен знает, может там еще какая-нибудь дрянь.

Распределительную коробку Курица нашел быстро. Она была рядом, за углом справа, вместе с компьютерным терминалом.

– Если что, мне нужно десять минут, – бросил он. – Двух танков двиньте в коридор, откуда пока по нам не палили. Эль Гато, Тайп – занять позицию под их прикрытием. Медику и саперам – отойдите за люк. И, если кому интересно, три из пяти наших контуберний уже внутри Мармоты.

Это значило, что прямо сейчас происходит три попытки взлома системы. Первыми успели «Дартифиш». Курица, который пять минут сидел на корточках перед распределительной коробкой и терминалом, поднялся на ноги и произнес с облегчением в голосе:

– Есть! Схема Мармоты у вас в файлах на визорах. Двери и люки деблокированы, а те, что задраены вручную – выбьем. Мы идем к ангарам и пирсам. Это коридор налево, три палубы вниз и еще штук пять развилок. Поднимаю «гносты», «лизарды» и «гадфлаи». Дроны будут нашими глазами и проложат путь. Но не расслабляться…

Курица не успел закончить, как они потеряли Эль Гато. Прямо над их головами открылся лючок, откуда вылезло дуло плазменной пушки. Штурмовики открыли шквальный огонь, о рикошетах сейчас никто не думал, но эта мразота все равно успела сделать один единственный выстрел. И его хватило, чтобы оторвать Эль Гато ногу чуть ниже колена.

Интерком взорвался семиэтажным матом. Медик оттер плечом всех и склонился над бойцом.

– Турникет наложен, кровопотеря купирована, – сообщил он через минуту. – Да ее и не было почти – эта херня начисто заплавила рану. Анестетик введен, но он в полном сознании.

– Как ты, чувак? – спросил декан.

– Бывало и лучше, – Эль Гато покосился на свою оторванную голень, которая лежала в полуметре.

От разорванного обмундирования поднимался дымок, вверх торчал обломок кости. Кровь уже превратилась в лед бордового цвета.

– Взять с собой мы тебя не можем. Заберем на обратном пути. Или если к поверхности подойдут десантные модули, эта штуковина сама оттащит тебя туда.

Курица имел в виду самоходный эвакуатор, который медик уже отстегнул от «Фармакола». Он походил на носилки, установленные на спину многоножки. Эль Гато осторожно поместили на них. Из специальных пазов тут же выдвинулись фиксаторы и катетеры, которые моментально обвили тело штурмовика со всех сторон. На «Рашере» под такой случай были предусмотрены специальные разъемы.

– Док, он не вырубится?

– Не должен.

– Парень, мы вроде зачистили периметр, но на всякий случай держи ухо востро. Док, пусть эта штука отползет за люк. Тоннель выглядит более безопасным местом. Мы вернемся за тобой. Слышишь, Эль Гато? Мы тебя заберем. Сто процентов.

– Правильной работы, ребята.

– Не скучай, – декан рванул на груди ремувку, достал маленькую камеру и прилепил ее к стене напротив входного люка. – Я буду приглядывать за тобой.

Курица повернулся к группе.

– Ну??? Какого хрена??? Чего стоите, как истуканы??? Погнали! Я выпускаю дроны.

А дальше началась та самая работа, которую они десятки раз выполняли в Гексагоне. Визуальный контроль прохода. Детектор взрывных устройств показывает, что коридор чист. «Гадфлаи», летающие пули, втыкаются во все, что вызывает подозрения. Продувка периметра. Постоянный контроль на триста шестьдесят градусов. Продвижение вперед. Штурмовики прикинули, что боекомплектов достаточно и теперь просто выжигали все на своем пути. От лазерных лучей плавились и лопались панели обшивки. Из разнесенного в хлам потолка свисали разорванные и искрящиеся провода. Подошвы их магнитных ботинок давили все, что оставалось от пола, каждый метр которого был изрыт разрывными зарядами. Перед ними в стороны разлетались металлические профили, каркасы стен гнулись и складывались. Контуберния «Моторхед» крушила все на своем пути. Пока они прокладывали дорогу к ангарам, было уничтожено двенадцать разнообразных ловушек, а еще саперы обезвредили две мины, установленные друг напротив друга в стенах. За тыл теперь отвечал только один штурмовик. Там после бойцов «Моторхед» просто ни оставалось ничего, что могло бы представлять опасность. Они превратились в яростный смерч, торнадо, которое сносит все, оставляя за собой разруху и хаос.

Когда группа остановилась перед люком в ангар, ресурс «Вассерфала» в руках Тима Аллерта был израсходован на пятьдесят пять процентов. Перед тем, как проникнуть внутрь, они рассредоточились по сторонам и превратили в руины коридоры и отсеки, которые ангар окружали.

– Чисто, – отрапортовал Аякс. – Но моему ЭЛРАДУ нужно пять минут для перезарядки.

– Слушать сюда, – сказал Курица. – Всем еще раз проверить оружие. Сейчас мы входим внутрь и «выносим» все живое и неживое. Ни одной стены не должно остаться целой. Дальше мы пробиваемся к пусковым шахтам. Чувствуете близкую вибрацию?

Это были скорее легкие ритмичные толчки, следующие с периодичностью в несколько секунд.

– Знаете, что это за хрень? Это взлетают «гноллы» и прочая даковская нечисть. Пока они снаружи напрягают летаков, десантным шлюпкам к поверхности не подойти. За ангаром через пару отсеков – их хранилище. Но туда мы соваться не будем, костей не соберем. Наша задача – взорвать и надежно заклинить пусковые установки. Этим займутся саперы. После возвращаемся в ангар, собираем трофеи и контролим периметр. Дальше ждем команду на отход. По дороге цепляем Эль Гато, возвращаемся на Нордкепм и дружно пропиваем боевые. Как вам такой план?

– Потрясающе, – с придыханием прошептал Тайп.

– Тогда работаем.

Когда они ворвались в ангар, Тим был поражен его размерами. Помещение было правильным кубом не менее пятисот метров в поперечнике. Там вполне могло разместиться штук пять фрегатов или пара легких крейсеров. Из ангара в сторону поверхности был проложен широченный тоннель с направляющими в виде четырех рельсовых путей. По ним, очевидно, корабли транспортировались на стартовую площадку.

Мармоту прямо сейчас штурмовали. Взрывались переборки, вышибались люки и двери, пылали синтетические панели внутренней обшивки, рвались системы коммуникации. В десятке локаций шел ожесточенный бой. А ангар жил своей жизнью, как будто ничего вокруг не происходило. По полу сновали механические уборщики, медленно катились ребристые ленты транспортеров, в нескольких местах работали аппараты газовой сварки. Автономная энергетическая установка сохранила отсек в полной неприкосновенности.

Несмотря на то, что «Лос Пахитос» сумели вовремя сдернуть с Мармоты, в ангаре оставалось несколько кораблей. Тим увидел изящный стреловидный корпус скоростного корвета, за которым в ряд стояли три тупоносых истребителя.

– «Нова», рейдер, – сказал Ло Вэн с восхищением в голосе. – Не корвет, а пуля. Быстрее пули. А за ним – тяжелые «Эклипсы». Это защитники. Маленький радиус действия, поэтому их бросили. Но нашим «Сентинеллам» такие орешки не по зубам. Странно, что забыли «Нову». Она намного круче «Немезид».

– Так у нее корпус поврежден, – заметил один из саперов. – И стабилизатор оторван.

– Точно.

– Хорош трепаться! – оборвал их Аякс. – Курица! Как нам зачистить такую громадину? Или просто пройдем, ничего не трогая?

– Главное – не вздумайте шмалять по кораблям. Они наверняка заминированы.

– У меня детектор сработал, – подтвердил Тим догадку декана.

– Нормальные дела, – буркнул Аякс, отводя ЭЛРАД от силуэтов «Эклипсов».

Эти слова оказались последними в его жизни. За спиной гиганта, примерно в пятидесяти метрах, на пол вылетела вентиляционная решетка и из воздуховода показалась неизвестная тварь, похожая на реликтовую земную собаку. Только вместо носа у ней была плазменная пушка. Первым выстрелом монстр превратил один из «Таурусов» в оплавленную груду металла, вторым попал точно в грудь Аякса. А через секунду весь вентиляционный проход вместе с тварью был изрешечен, сожжен и взорван. Самого механического убийцу разорвало на три части, грохнувшиеся на пол вместе с тем, что осталось от системы вентиляции.

– Огонь по готовности! – проорал Курица. – Бейте по воздуховодам. Они есть на схеме!!!

Следующие пять минут штурмовики и приданные спецы лупили из всего, что было при себе по вентиляционным решеткам и воздуховодам, которые находились под самым потолком. Ангар постепенно наполнялся дымом от горящих изоляционных материалов.

– Хорош! – скомандовал Курица. – Достаточно.

Тим перевел взгляд на Аякса. Боец лежал на спине. «Рашер» был разорван, перебитые ребра торчали наружу, все внутренности заплавлены и покрыты черной коркой запекшейся крови.

– R.I.P., дружище. Ты был славным парнем, – произнес Курица и обернулся к остальным. – На этом панихида закончена. Вперед к пусковым шахтам. Док, поместите парня на носилки. Мы заберем его с собой на обратном пути.

– В запросе отказано, – отрезал медик. – У меня осталось только три эвакуатора. Боевая задача не завершена.

Медленно, очень медленно, Курица подошел к медбрату и остановился так, что забрала их шлемов почти касались друг друга.

– Я…сказал…тебе…положить…нашего…пацана…на носилки, – разделяя каждое слово процедил декан.

В его голосе звенело стальное безумие. Тим понимал, что Курица балансирует на грани нервного срыва. Док это тоже понял. Он отшагнул назад и пробормотал, что повинуется приказу.

Чтобы как-то разрядить ставшую свинцовой атмосферу, Тайп спросил, как там Эль Гато.

– Мы потеряли Эль Гато, – глухо сказал Курица.

– Чего????!!!!

Медик застыл на месте, удерживая на руке санитарную многоножку. Вся его фигура выражала непонимание.

– Его состояние было стабильным. Да как такое…

– Не парься, док. Это не по твоей вине, – Курица устало махнул рукой. – Парня атаковали штук десять таких же бестий, как та, что подстрелила Аякса. Между прочим, три штуки он положил. Даже с оторванной ногой.

Тим понимающе качнул головой. Стало понятно, почему декан чуть не съехал с катушек. Он принял правильное решение оставить бойца, но смерть Эль Гато все равно легла железной плитой на его совесть.

– Значит, на отходе нас ждет теплый прием, – сказала Якуба.

Курица отрицательно замотал головой.

– Не факт. Они все свалили.

– Куда интересно?

– Предполагаю, что в нашу сторону, – хмыкнул декан. – Так что держите глаза открытыми. Вперед! Тайп! Хватай ЭЛРАД! Это теперь твоя игрушка.

– Без вопросов.

Они не прошли и десяти шагов, как на них изо всех щелей пола полезли «хормиги». Пол стал черным от массы электронных муравьев. И они были повсюду.

– Все в круг!!! – заорал Курица. – Спина к спине!!!

– Что с ними делать?!

– Что хотите!!! Давите ботинками!!! Стреляйте!!!

Двенадцать стволов и бронированный монстр «Таурус» против тысяч мелких тварей. От пола вокруг сомкнувшейся контубернии через минуту осталось решето. Но «хормигам» это не мешало. Они упрямо лезли и лезли, подползая вплотную. Всех спасла находчивость Тайпа. Он переключил ЭЛРАД на максимально широкий диапазон луча и описал им круг. Синтетика и пластик мигом превратились в расплавленную трясину. Муравьи вязли в ней сотнями.

Тайп нарезал круги один за одним, рассекая на части черную массу «хормиг». Вскоре все опустили оружие. Перед ними был шевелящийся ковер. Муравьи барахтались в нем, но не могли вытащить механические лапы из застывающей пластмассы.

– Уффф, – выдохнула Якуба. – Конструкторы – лохи! Не догадались сделать их прыгающими.

– Тайп! – окликнул здоровяка декан.

– Здесь, Курица!

– Хочу сказать, что с этой минуты я твой горячий поклонник.

– Ха-ха! – заржала вся группа.

В двадцати шагах с вывернутыми наружу ребрами лежал их боевой товарищ. Останки второго остались около входного люка. Но люди смеялись до слез, сбрасывая стресс.

Только Тим не смеялся. Если бы кто-то мог заглянуть под забрало его шлема, то увидел бы лихорадочный блеск глаз и побелевшие от напряжения губы.

– Все целы? – спросил Курица. – Никого эти бестии не ужалили?

Тим поднял вверх руку, одновременно опускаясь на колени.

– Меня. Левая щиколотка.

– Проткнули бронепластину? – изумился декан.

– Да, – Тим отшвырнул от себя прикладом несколько еле шевелящихся муравьев с налипшим на них пластиком.

– Медцентр ввел антидот и анестетик? – спросил медик.

– Да.

– Самочувствие?

– Порядок. Но левой ноги не чувствую. Онемела, – он неловко попытался встать на ноги, но опять плюхнулся на левое колено.

– Через полчаса все пройдет, – док повернулся в Курице. – Максимум через сорок минут.

– Мы не можем ждать, – мрачно сказал декан.

– Я могу подставить ему плечо, – предложила Якуба. – Как-нибудь допрыгаем.

– Да уж лучше я, – встрял Тайп. – Я Аллерта могу даже на закорки взвалить.

Курица молча смотрел в пол, принимая решение.

– Декан! – подал голос Тим. – Не надо творить херню. Вы не можете лишиться еще одного ствола, если меня кто-то будет тащить. И еще сильно замедлитесь. Я останусь тут и продержусь до вашего возвращения. Буду прикрывать вас с тыла.

– Ладно, Аллерт. Найди хорошую позицию. Помни об этих гадах, что ползут где-то по системе вентиляции.

– Правильной работы, ребята.

– Мы скоро. Не успеешь соскучиться.

Они шли, давя черные тушки «хормиг». Тим смотрел им в спины с тяжелым сердцем. Правильно ли он все решил? Да, он обрел семью в «Лос Пахитос». Такую семью, которой у него никогда не было. Но те, кто сейчас отправился сражаться за пусковые шахты, тоже стали его семьей. За Тайпа и Якубу он сам готов был отдать жизнь в любой момент. Да они все, что парни, что девчонки – мировые ребята! «Моторхед». Лучшие люди от Меркурия до Юпитера.

Тим вздохнул. Покачал головой. Не о том он сейчас думает. Предать «Возмездие» ему раз плюнуть. Предать «Моторхед» – предать часть себя. А согласиться на предложение Шугаева и стать главным агитатором войны – это предать всего себя и многих других. Он представил с каким лицом будет смотреть рекламные ролики с его участием Сайя Флэнеган и снова замотал головой. Но уже совсем с другим настроением. Он решился. Окончательно и бесповоротно.

Как только группа вышибла люк на противоположной стороне и скрылась в одном из переходов, Тим рывком поднялся на ноги и направился в обратную сторону. Его левая ступала так же уверенно, как и правая.

В коридоре где-то полыхал пожар, разреженный воздух был наполнен дымом, который тянуло из системы вентиляции. Температура стремительно падала, стены уже начали покрываться изморозью. После хаоса, устроенного «Моторхед» трещали переборки, электрические провода искрили и лопались от коротких замыканий. Поэтому звуковой сенсор тактического шлема «Рашер» был отключен. Заодно Тим до минимума убрал громкость общего канала связи. Контуберния уже несколько минут вела бой, ребята удерживали позиции, пока саперы минировали пусковые установки. Его боевые товарищи отбивались от «хормиг» и «депредаторов», стаями выползающими на них из проломов в палубах. Поэтому в интеркоме стоял мат в семь этажей, слышно было рычание, словно люди на время превратились в зверей. Уставные команды напрочь забыты, теперь каждый бьется, как может. К счастью, пока все целы, нет даже раненых. «Моторхед» справляется.

На мгновение Тиму захотелось все бросить и рвануть им на помощь. Плевать на планы. Плевать на урода, называющего себя другом отца.

«Стоп!», – сказал он себе. – «Когда ты провернул эту штуку с укусом, то прошел точку невозврата. Все разговоры пишутся, отчеты медцентра фиксируются. Потом будет анализ. Так что клеймо труса ты заработал по-любому, Тим Аллерт. Обратной дороги нет. И как знать – может путь, который ты выбрал, приведет тебя к смерти быстрее, чем остальных».

Через несколько секунд эмоции чуть улеглись, и он сказал себе, что стремился к этому самому моменту последние полгода. Шел буквально на ощупь, используя все навыки инфорсера, почти неощутимо для всех дергая за веревочки эмоций. И вот все свершилось. Свернуть с пути в последний момент? Ну уже нет!

Рядовой Аллерт не зря последние трое суток копался в программах тактического шлема. Теперь он научился убирать метку геолокации. Что и было сделано немедля.

Теперь осталось лишь пройти два коридора и взломать один единственный люк. Дальше – пан или пропал.

Не успел Тим продвинуться на десяток шагов вперед, как Курица вышел на индивидуальный канал связи. Даже сквозь забрало в микрофон проникали лающие звуки выстрелов. Декан разговаривал с ним и одновременно вел огонь.

– Аллерт, ответь!!!

– Здесь.

– Ты пропал с радара.

– Помехи. Я порядке.

– Сектор? Движение есть?

– Все чисто.

– Удерживай позицию. Если связь вырубится окончательно, даю отсчет на двадцать минут до начала эвакуации.

– Принял.

– Отходишь по зачищенным коридорам. Ни шагу в сторону.

– Принял. А вы?

– Мы отступаем другой дорогой. Точка сбора у тела Эль Гато. Если никого не застанешь, не жди нас и чеши сразу к десантному модулю.

– Принял. Как у вас дела?

– Порядок. Развлекаемся по полной, – снова звуки очередей и брошенное в сердцах. – Твою ж мать!!!

– Принял, – еле слышно сказал Тим, понимая, что Курице сейчас не до него.

Глубокий вздох. Двадцать минут на все про все. Дальше – либо отходить, либо рисковать до конца. Все будет зависеть от того, что ждет его за люком. Тим достал из грудного кармана детектор взрывных устройств, который выцыганил у Деда. Не хватало еще, чтобы его разнесло в клочья за десять шагов до мечты. На экране пусто. Или нет? Скорее всего пусто. Почти все мины у защитников Мармоты ушли на энергетическое ядро и подходы к нему. Как там «Дартифиш»? Бедняги. Наверное, парней Морти крепко потрепало.

Детектор движения на визоре «Рашера» полоснул нервы красной вспышкой. Даже не отдавая отчета в своих действиях Тим крутанулся направо и влепил очередь из «Вассерфала» в головогрудь выползающего из потайного люка «хищника». Отпрянул за угол, перезарядился, высунулся и послал еще очередь. Вроде бы готов. Из разверстых отверстий вытекает какая-то мутная дрянь, почти мгновенно густеющая на бронепластинах. Непонятно, из чего собирают этих тварей. Долго же он к нему подползал! Наверняка есть что-то типа координационного центра, который направляет «депредаторов» на живые цели. А может именно он прикончил Эль Гато? Хорошо бы он.

Стоп! Этот гад наверняка не один приполз! Тим сменил калибр патрона на разрывной заряд и присел на одно колено. В проеме что-то мелькнуло, и он без промедлений выпалил туда три раза.

В разные стороны полетели ошметки пластика и куски проводов. Стена сложилась пополам, накренился потолок. Так, если в проеме есть еще «хищники», этим тварям придется ползти в обход.

Время тает безжалостно. Тим бегом преодолел последние метры и остановился перед ровной стеной. Это должно быть здесь. По идее где-то расположен кодовый замок. Но нет времени на поиски, к тому же он может не функционировать. Хотя вряд ли, наверняка там стоит автономное питание. К лешему! Секунды слишком дороги.

Тим отступил на пару шагов, переключил калибр на стрелковый и начал «шить» стену ливнем пуль из «Вассерфала». Здесь просто не может стоять монолитной переборки. Наоборот, к отсеку должен быть легкий доступ. Через минуту прямоугольный контур был основательно «проштопан». Тим завернул за угол, проверив сначала, не вылезли ли новые хищники, а после всадил в стену крупнокалиберный заряд.

Когда пыль и дым чуть осели, стал виден вывороченный проем. Он заглянул внутрь и чуть не присел. Это было ощущение абсолютного счастья!

Винтовая лестница вниз с одной промежуточной площадкой вела к узкой шахте, в которой находился серебристо-белый болид. Есть!!! Он тут!!! Он остался и его не отстрелили, когда последние обитатели Мармоты в спешке покидали комплекс. Да и зачем им было его трогать, когда они ушли на пилотируемых кораблях? Они даже «Эклипсы» оставили целыми!

Скрытый люк действительно был рядом, Тим ошибся буквально на полметра. Он чувствовал, что от нахлынувших эмоций у него чуть увлажнились глаза. Медцентр «Рашера» тут же предложил фармподдержку, чтобы ликвидировать стресс, но Тим заблокировал его сообщения.

Вместо этого он на секунду прислонился спиной к стене и короткими вдохами-выдохами начал гасить бешеное сердцебиение.

Еще на Энцеладе, во время курса общей подготовки они изучали базовые принципы построения автономных жилых комплексов. В «Лос Пахитос» всегда особое внимание уделялось системам экстренной эвакуации. Даки и незаконные операции – это два слова-синонима, а значит нужно предусмотреть возможность по-быстрому смыться. Поэтому все сооружения подобного рода оснащались минимум одним эскейп-модулем. Это даже не пилотируемый корабль. По сути, это торпеда с ограниченной возможностью подруливания. Она четко наведена на цель и оснащена поисковым маячком, который начинает подавать о себе знать, сразу после того, как эскейп-модуль уйдет на безопасное расстояние от точки эвакуации. Система гравитации отсутствует, поэтому одного-двух пассажиров модуля не расплющит о переборки от дикого ускорения. Торпеду выстреливают в критический момент, при подлете к точке наведения она гасит скорость, а пассажиры с тревогой смотрят на радары и ждут, когда их кто-то спасет. Риски существовали, конечно, и серьезные. Эскейп-модуль может фатально отклониться от курса, его маячок может выйти из строя, в конце концов его могут сбить ракетой ПВО. Но при этом он являлся последним шансом спастись для тех, кого в тайном убежище обложили враги и надежды выжить уже не осталось.

Тим понимал, что Мармота обязательно оборудована эскейп-модулем и скорее всего, что не одним. Располагались они всегда в коридоре, который ведет к стартовым площадкам или стыковочным пирсам. И поблизости от ангара. Поэтому его план изначально был таков: проникнуть к шахте эвакуационных торпед и угнать любую из них. Где ее искать – он помнил еще по обучению на Энцеладе. Как только Курица скинул всем схему Мармоты, Тим осмотрел подступы к ангару. На плане оставалось свободное пространство. Если эскейп-модуль есть, он должен быть тут.

Разумеется, в его замысле присутствовали десятки «если», но теперь он стоял напротив спасательной капсулы и едва не плакал от облегчения. Было от чего уверовать в Судьбу. Значит, ему не придется стать частью легенды «Возмездия». У него появился шанс вернуться к своим. Да, эскейп-модуль могут сбить на взлете с Мармоты. Но это тоже развилка Судьбы.

Оставалось только спуститься по лесенке, забраться внутрь, разместиться в кресле пилота и нажать на кнопку «Пуск».

Тим сделал шаг в проем и вдруг по обнаженным нервам хлестнул знакомый голос, раздавшийся из интеркома:

– Тим Аллерт!!! Куда это ты собрался?!

Резкий разворот, палец на спусковом крючке. «Вассерфалы» имели две точки крепления к штурмовому скафандру «Рашер» – одну у пояса, вторую на груди. Таким образом ствол у бойца всегда был направлен в сторону противника, при этом тело испытывало минимальную физическую нагрузку. От того и бурчал Дед на занятиях, дескать, нечего пижонить и вести огонь «от бедра». Поэтому, когда Тим развернулся на окрик, он сразу готов был стрелять. Как и Якуба, которая стояла в пяти шагах, высунувшись из-за ближайшего угла. Ее палец тоже лежал на спусковом крючке, а «Вассерфал» находился в активном положении, то есть на уровне плеч.

Два бойца контубернии «Моторхед», парень и девушка, многократно оказывавшиеся в одной постели, сейчас стояли и целились друг в друга.

– Я контролю периметр, – спокойно ответил Тим, не отводя ствол.

– Как твоя больная ножка? Ядовитая инъекция не беспокоит?

– Благодарю. Теперь уже значительно лучше.

Якуба кивнула головой на развороченную стену.

– Судя по диаметру отверстий это сделал ты. Сначала прострелял контур штатными патронами, потом приложился разрывным зарядом.

– Верно.

– Отойди. Я хочу посмотреть, что ты там нашел.

Тим шагнул внутрь проема и оказался на верхней площадке винтовой лестницы. Якуба подошла настолько, чтобы заглянуть внутрь. При этом дуло ее «Вассерфала» ни на мгновение не сместилось в сторону от груди Тима.

– Ясно, – хмыкнула Якуба. – Там спасательная шлюпка. И ты заранее знал, что она там есть.

Тим краем глаза заметил, что они общаются на индивидуальной частоте. Это хорошо. Контуберния ничего не слышит. Плохо то, что услышит потом, поскольку все переговоры записываются, а вживую поговорить нельзя. Снаружи уже минус шестьдесят три и температура продолжает падать, а содержание кислорода – двенадцать процентов.

– Это не спасательная шлюпка, а эскейп-модуль.

– Что за хрень?

– Типа торпеды с системой жизнеобеспечения.

– Поняла. Поэтому повторяю вопрос: куда это ты собрался, Тим Аллерт?

Он понимал, что маски сброшены и юлить нет смысла. Сердце отсчитывало в груди убегающие секунды.

– Как ты догадалась?

– Я была рядом с тобой, пока мы отстреливались от «хормиг». Видела, что ни один муравей на тебя даже не залез. Немного отстала от остальных, вернулась и заглянула в ангар. А тебя уже и след простыл! Курице сказала, что иду тебя прикрывать. Он пообещал прибить меня по возвращении.

– Путь уже заблокирован.

– Знаю.

– Поэтому возвращайся сразу наверх, Якуба. Не пытайся меня остановить. Или улетаем вместе. Предлагаю без надежды, потому что знаю – ты не согласишься.

– Не дури, Аллерт. Мармоту обложили со всех сторон. Тебя собьют через минуту после взлета. Мы вернемся к ребятам вместе. Запись можно стереть. Никто ничего не узнает.

Тим, не сводя глаз с подружки, легким кивком указал на эскейп-модуль.

– Не представляешь, с какой скоростью стартует эта штука. Пока системы разбираются, у меня есть шанс проскочить.

– Ничего не выйдет, дружок. Я тебя просто не отпущу.

Пауза. Еще десять безвозвратных секунд.

Они смотрели друг на друга. Ситуация была патовая. Каждый понимал, что в магазинах разрывные заряды. Один выстрел – смерть. А их будет два, потому что второй боец наверняка успеет нажать на спусковой крючок. Значит две смерти.

– Расклад такой, – медленно произнесла Якуба. – Стрелять ни один из нас не станет. Без толку. Но я открою огонь, если ты повернешься ко мне спиной или хоть на мгновение отведешь ствол. Поскольку по-другому тебе в эту штуку не залезть, то Тим Аллерт находится в безвыходном положении. Поэтому сдавайся Тим и мы забудем о твоем предательстве.

– Не подходит, Якуба. Есть те, кто не забудут.

В этот момент у обоих штурмовиков сработали детекторы движения. Один из «депредаторов», наконец-то проделал долгий окружной путь по воздуховодам и теперь выбил наружу вентиляционную решетку.

Тим и Якуба развернулись синхронно. Передняя часть хищника через пару секунд оказалась нашпигована пулями. На пол брызнула жижа, которой были заполнены его внутренности.

После этого штурмовики снова наставили друг на друга оружие, причем Якуба успела это сделать на мгновение раньше, чем Тим.

– Ты не выстрелила, – отметил он.

– Ты тоже.

– Мне не имело смысла. Я опоздал.

– А если бы успел? Выстрелил бы?

Он помотал головой.

– Нет.

Якуба усмехнулась в интерком.

– Надеюсь. То, что между нами было что-то значило для тебя?

– Да.

– Но с собой ты меня не позвал, – в ее голосе прозвучала горечь.

– Ты скорее сдала бы меня, чем согласилась.

– Верно. Для меня присяга имеет значение, – отрезала Якуба.

– Для меня тоже. Просто я уже принял одну, прежде чем присягнул «Возмездию».

Якуба равнодушно пожала плечами, как бы говоря – мне на это плевать, и я не собираюсь разбираться в твоих тонких чувствах. В этот момент огромное тело Мармоты ощутимо вздрогнуло, да так, что оба штурмовика покачнулись. Но продолжили держать другу друга на мушке. Через пару секунд в канале контубернии прозвучал приказ Курицы:

– Общая эвакуация. Отступаем до десантного модуля. До взрыва Мормоты осталось двадцать восемь минут.

Они обменялись понимающими взглядами. Оба догадались без лишних слов, что произошло – саперы и ребята из «Дартифиш» облажались. За первым взрывом вскоре последуют другие. Началась цепная реакция. А потом рванет все вокруг. Осколки от астероида звездной пылью разлетятся на тысячи километров. Наверняка прямо сейчас флот включает движки и вперед выдвигаются беспилотные истребители-танки, чтобы хоть чуть-чуть прикрыть силовыми полями и своими корпусами сматывающиеся с поверхности Мармоты десантные шлюпки. Это значит – срочно пора «делать ноги». Каждый из бойцов контубернии подтвердил получение приказа. Доложились и Якуба с Тимом, поскольку для этого нужно было всего лишь мигнуть в сенсор.

Внезапно Тим рассмеялся.

– Спятил? – в голосе Якубы звучало напряжение.

– Просто расклады поменялись. Теперь ты в безвыходном положении.

– Это еще почему?

– Мне по любому конец. Если стреляемся или если возвращаюсь. А у тебя пока имеется выбор. До шахты около двадцати минут бежать по лабиринтам коридоров. На все разборки у нас осталось восемь минут, Якуба.

– Я не могу тебя отпустить, Тим.

– Они жили долго и умерли в один день.

– Вот ведь паскуда! Ты ничего не понимаешь!

– Чего не понимаю?

– Я провалю задание.

– Какое еще задание? – удивился Тим.

– Я заочно сдала экзамен по праву.

– Мне это ничего не говорит.

– Таков преторианский минимум.

«Вассерфал» дрогнул в его руке.

– Не может быть, – прошептал он пораженно. – Ты работаешь на СБ?

Якуба отрицательно мотнула головой.

– Нет. Но я не собираюсь вечно ходить на штурмы. Контора набирает женскую когорту преторианцев. Служба – в главном офисе Бюро Регистрации. Нужна спортивная подготовка и внешность. Для меня идеальная работа. Мою анкету одобрили, экзамен я сдала. Но провалила первый же тест.

– Тест – это я?

Якуба молча кивнула. Тиму оставалось только снова рассмеяться.

– Вот же херня какая… А я грешил на Фаю! Представляешь? Зря подозревал девчонку. Понимал же, что СБ попытается поймать меня на крючок, но ошибся с кандидатурой.

– Да не сильно ты ошибся…

– В смысле?

– Мы с Фаей сдавали экзамен вместе. Мы же подруги. Ты забыл?

– Значит она и ты…

– Ну да… Было что-то типа пари. Победительница делилась лаврами с проигравшей. Но ты, Тим Аллерт, обломал нас обеих.

– Охренеть можно. Вот вы девки дуры какие…

– Это точно. Надо было с тебя деньги брать. Сейчас было бы не так обидно.

– Теперь понятно, почему ты за мной вернулась. Задание… Это просто с ума сойти!

– А может я просто влюбилась?

– Ты серьезно?

– Сам думай.

Тим чуть скосил взгляд на хронометр.

– Две минуты, Якуба. Дальше братская могила или ты летишь со мной. Выбора уже не останется. Так что решай, кто я для тебя – любовь или задание.

Молчание длилось с десяток драгоценных секунд. Потом Якуба демонстративно отстегнула крепление «Вассерфала» и бессильно опустила оружие вниз. На мгновение в голове Тима молнией мелькнула безумная надежда, что она согласится, но слова Якубы быстро его отрезвили.

– Пес с тобой. Вали, гаденыш! Мотай к своей драгоценной Сайе Флэнеган!!! – выпалила она с ненавистью.

Это прозвучало так по-девичьи, что Тим едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Нельзя играть с женскими чувствами. Увидит улыбку – может и пристрелить.

– Спасибо, – сказал он.

Якуба устало махнула рукой.

– Прикончил ты мою карьеру, любовничек.

Тим, который уже опустился на две ступеньки, внезапно сделал шаг наверх. Идея мелькнула, как импульс.

– На самом деле нет. Нет, Якуба, не прикончил. Наоборот!

– Издеваешься?

– Слушай внимательно. И главное – запоминай каждую цифру! Я не сбегаю. Я обмениваю у тебя свою жизнь на драгоценную для «Возмездия» информацию. Ты выполнила задание, Якуба. Выполнила блестяще. Сейчас я назову тебя подлинные координаты планеты Херби!

Когда он произнес их, то заставил девушку дважды повторить информацию вслух.

– Тебя будет допрашивать лично Клим Шугаев, начальник СБ. Он сейчас на Нордкемпе. Координаты назовешь только ему с глазу на глаз. Поняла?

– Поняла.

– А теперь беги! Ты отстаешь уже на тридцать секунд! Беги изо всех сил, бустер!!! Беги, как не бегала никогда в рапидном кубе!

Тим решительно вылез в коридор и двинулся к Якубе.

– А ты куда? – оторопела она.

– Прикрою твою задницу в трех ближайших отсеках. Мало ли кто там выполз за время, пока мы болтали. Не возражай, я успею. Да беги ты, так твою разэтак!!!

Несмотря на то, что жизнь ее висела на волоске, Якуба на миг прижала свой шлем к шлему Тима и оставила ему на своем визоре поцелуй. А после развернулась и рванула по коридору со всех ног. Так, что Тим едва за ней поспевал.

Во втором отсеке их новым взрывом свалило на пол. Тим помог Якубе подняться и увидел, что ее лице искажено болью.

– Нога?

– Да. Но я уже вколола анестетик.

– Тогда беги! Беги, моя девочка!!!

– Ты тоже. Того гляди коридор сложится, и ты не сможешь вернуться. Беги, Тим!

Он понимал, что она права. Взрывы звучали теперь каждые несколько секунд. Мармоту трясло то сильнее, то слабей. Переборки гнулись, лопались панели, пол то там, то здесь дыбился горбом. Поэтому он помахал ей рукой и помчался в обратную сторону, стараясь уворачиваться от искрящих кабелей.

Пока он добирался до нужно отсека, его дважды сбивало с ног ударной волной. В голове билась паническая мысль – в любой момент может завалить пусковую шахту. А еще модуль может оказаться обесточен, частично разобран или просто не готов к полету. И шанса убраться с Мармоты уже не останется.

– Надеюсь, ты не станешь моим саркофагом, – шептал он, сбегая вниз по винтовой лестнице.

Тим остановился перед спасательной капсулой. До взрыва оставалось четыре с половиной минуты. Новая детонация. Наверху отошло звено лестницы и рухнуло вниз, едва не задев корпус модуля.

– Спокойно, Тим. Ты успеешь, – бормотал он, успокаивая себя. – Люк наверняка не заблокирован. Управление должно быть максимально простым. Чтобы даже повар разобрался!

Он нажал на единственную кнопку на корпусе, сбоку от люка. Его серебристая вогнутая поверхность тут же отъехала в специальный паз. У Тима отлегло от сердца. Он заскочил внутрь и сразу повернулся. С другой стороны было две кнопки – зеленая и красная. Нажал зеленую. Ничего не произошло. Жаркая волна паники плеснула в мозг. Нажал красную. Люк послушно встал на место.

Тим обернулся. Жилая капсула модуля ограничивалась двумя креслами и парой метров свободного пространства. Все вокруг было похоже на сплошной шкаф с закрытыми дверцами. Где-то за ними скрываются сейчас запасы кислорода, воды и продуктов. «Если скрываются», – с холодком страха подумал Тим.

В любом случае уже поздно отступать. Он забрался в ближайшее к люку кресло и завертелся в поисках фиксирующих ремней и креплений. Как только его задница коснулась сиденья, панель напротив превратилась в экран. Зажглась молниеносно. Надо отдать должное конструкторам – те понимали, что у людей, кто воспользуется эскейп-модулем на счету будет каждая секунда.

Тим пробежал глазами надписи.

«Герметизация 100%».

«Содержание воздуха – норма».

«Готовность к старту – готов».

«Активируйте ключ».

Ключ???? Что за ключ??? Они поставили секретный код?

– Ты труп, Тим Аллерт, – произнес он помертвевшими губами и вдруг увидел квадратный сенсор красного цвета снизу от надписей.

Приложил к нему палец.

Экран мигнул.

Тут же его тело опутали многочисленные протекторы. Больше всего их было на животе и груди, чтобы защитить ребра и сердце.

Появилась надпись.

«Требуется финальное подтверждение».

Теперь красный сенсор зажегся на самом верху. Понятно. Система страховки от случайного нажатия.

Сорок секунд до всеобщей задницы. Медлить нельзя. Тим нажал на красную кнопку.

Эскейп-модуль вздрогнул и пришел в движение. По шахте он полз мучительно медленно.

– Погнуты направляющие? – сказал Тим вслух. – Какое-то слабое ускорение для того, чтобы пролететь сто миллионов километров.

Не прошло и десяти секунд, как модуль скользнул в какую-то новую шахту и со щелчком, который Тим почувствовал даже через обшивку, зафиксировался в пазах.

На экране появились цифры:

«5…4....3…2…1».

А потом кто-то вдруг лягнул Тима прямо в позвоночник. Боль была такой, что искры посыпались у него из глаз. Эскейп-модуль не имел обзорных экранов, поэтому Тим не мог видеть, как треснула и вздыбилась кремниевая кора Мармоты, как во все стороны брызнули осколки в виде многотонных булыжников и как на месте астероида появился огненно-красный шар. Который, впрочем, почернел в считанные мгновения, поскольку кислород в космосе моментально превращается в ледяные хлопья, а без него горение невозможно.

В этом хаосе разрушения ни один радар эскадры Нордкемпа, спешно убирающейся восвояси, не смог отследить крохотную серебряную иглу, что прошила пространство в направлении внешней зоны астероидного пояса.

Глава 20. Эпилог. Три письма

Хронометры придуманы, чтобы сообщать людям время. Обычно они отсчитывают секунды, минуты и часы, но иногда способны отсчитывать вехи человеческой жизни. Минутой больше, минутой меньше – да кому какая разница! Если только это не минута до смерти. Или не минута до события, которое способно перевернуть чью-то жизнь.

Мармота лопнула, как перезрелый плод. Хронометры теперь стали отсчитывать мгновенья до того, как адмирал эскадры пошлет в Штаб известие о провале операции. Не об оглушительном фиаско. Нет, скорее о частичном неуспехе. Важнейший орбитальный комплекс даков уничтожен – это факт. Основная боевая задача выполнена. Правда есть несколько нюансов: его подорвали сами даки, а саперы Нордкемпа и приданные из Центра специалисты не смогли это предотвратить. «Лос Пахитос» провели полномасштабную эвакуацию персонала и «Возмездие» не сумело ей помешать. При взрыве Мармоты оказался уничтожен один фрегат, один корвет и восемь истребителей-перехватчиков. А еще потеряно несколько сотен тяжелых беспилотников. При отступлении повреждениями внутренних конструкций внутри Мармоты оказалось заблокировано более тридцати военнослужащих. Двадцать восемь погибло при штурме. Их родным впоследствии была выплачена погребальная пенсия. Так какова мера успеха или неуспеха?

Адмирал не знал. Как и не знал того, что хронометры прямо сейчас отсчитывают время до его отставки.

Кроме столь масштабных событий, зафиксированных бездушными системами измерения времени, произошло одно, далеко не столь значимое: точно в назначенный час с аккаунта Тима Аллерта в сеть отправилось три письма.

С ними впоследствии ознакомилось немало людей, включая профессиональных профайлеров. Но первоначально оно было прочитано четыре раза. Три из них являлись прямыми адресатами, четвертому читателю письмо не предназначалось, но он все равно нашел возможность с ним ознакомиться.

Первое письмо было зачитано в гробовом молчании во время завтрака контубернии «Моторхед». Курица смотрел на экран коммуникатора и пока воспроизводил текст, с его лица ни разу не сползла маска свирепой жестокости. Несомненно – если бы в помещении сейчас находился Тим Аллерт, его жизнь бы не стоила ни гроша.

«Когда вы станете это читать, я либо буду мертв (если не повезет), либо меня возьмут под стражу (если окажусь лохом), либо буду стремительно удаляться от Нордкемпа по направлению к Юпитеру.

Ребята, я понимаю, что нарушил присягу. Но на присягу мне плевать. Самое главное – я подвел вас и из-за меня у «Моторхед» будут проблемы. Мое письмо не попытка извиниться, я на это не рассчитываю. Единственная моя цель – рассказать людям, с кем я тянул лямку службы, почему мне пришлось так поступить.

Все просто. Меня за задницу крепко взяла Служба Безопасности. Якуба может подтвердить, она в теме. Причину, почему взяла раскрывать не стану…Хотя какого черта!!! Короче, «Возмездие» уверено, что мы с моим школьным приятелем сумели отыскать планету Херби. Можете ржать сколько угодно, но к этому отнеслись серьезно. Я сам не знаю отыскали мы ее или нет, но предполагаемые координаты у меня имеются.

В итоге я понял, что так или иначе их из меня выбьют или достанут вместе с мозгами. А если я соглашусь сотрудничать, то предам людей, которые мне дороги и с которыми я вырос. Это для меня исключено. Короче, выбор невелик.

Поэтому мне пришлось предать вас. Другого выхода я не нашел.

Гордиться тут мне нечем, но пока я был с вами никто не может сказать, что Тим Аллерт хреновый солдат или к нему нельзя поворачиваться спиной.

Боевую задачу мы выполнили. Пирсы взяты под контроль. Но я знаю устройство станций «Лос Пахитос». Один эскейп-модуль там имеется в ста процентах случаев. И курс автоматически проложен к комплексу-матке. Это возможность эвакуации персонала, но самое главное – возможность потом узнать, что случилось со станцией и как все произошло. В общем, я использовал единственную возможность, чтобы отвалить. Хорошо, что никто не встал у меня на пути. Поэтому на мне нет вашей крови.

«Моторхед» – крутая банда. Для меня было честью служить с вами.

Надеюсь, что никогда не увижу никого из вас через визор тактического шлема.

Всем здоровья и целыми дослужиться до дембеля. Работайте правильно.

Подпись: Тим Аллерт. Человек, который вас предал».

Курица швырнул коммуникатор на обеденный стол и обвел контубернию грозным взглядом:

– Ну?! Что скажете?

Когда декан зачитал отрывок про планету Херби, все и впрямь грохнули хохотом, но сейчас на лицах штурмовиков не было улыбок.

– Говнюк! – с чувством произнес Ло Вэн.

– Хорош у меня был напарничек по авангарду, нечего сказать, – сказал Томкэт. – Кишки бы ему вырвал. Но только не голыми руками. На кулачках с ним тяжело справиться.

– Теперь огребем по полной? – спросил Тайп.

– Огребем, – подтвердил Курица. – А ты Якуба?

Чернокожая красотка пожала плечами.

– Тим Аллерт – наш враг без вопросов. Но скажу две вещи. Первая – насчет преторианцев все правда. И если бы он не свалил, у него были бы проблемы. Вторая – он мог попытаться меня убить. Каждая секунда была на счету, но Тим Аллерт сделал все, чтобы я выжила. С учетом этого я не в силах его презирать.

– Понятно, – прошипел Ло Вэн. – Ты его подружка, поэтому защищаешь. А как теперь с нами будешь служить? Как будешь смотреть нам глаза после того, как отпустила предателя?

Якуба поднялась на ноги.

– Сообщаю всем, что вчера мной передано прошение в штаб манипула о переводе в Службу Безопасности. Оно одобрено. Курица, копию я только что кинула тебе в профиль. Для меня тоже было честью служить с вами, ребята.

Когда она порывистым движением захлопывала за собой входной люк, все видели, как слезы блестят в ее черных глазах.

– Ни хрена себе! – ошеломленно пробубнил Томкэт. – Вот это движуха началась в «Моторхед»! Дьявол бы побрал этого Аллерта!!!

Курица проследил взглядом за Якубой после чего тут же повернулся к Тайпу.

– А ты что скажешь? Речь идет о твоем кореше!

Здоровяк поскреб щетину на подбородке.

– Как товарищ Тим меня ни разу не подвел. Пока не предал нас всех. Если придется пришить, пришью его без базара. Но если спросишь, испытываю ли я к нему ненависть, отвечу, что не испытываю. Тим прикольный чувак. И всегда был готов постоять за себя и за друга. Жаль, что он попал под такую раздачу.

– А если бы не попал? – спросил Курица. – Предположим, что никаких проблем с безопасностью у него не было бы. Как считаешь, свалил бы Тим Аллерт к дакам или остался бы с нами?

Тайп опустил большую голову, покрытую жесткой щеткой черных волос.

– Я не буду об этом думать, – сказал он глухо. – Но если бы Тим остался, но шел бы вперед наравне со всеми. Хотя, как и Якуба скажу, по факту он враг и точка!

На второе, из написанных Тимом посланий, при прочтении капнула теплая соленая влага. Эти маленькие капли дрожали на экране, как дрожал планшет в руках матери, когда она читала письмо сына.

«Мама, я улетаю из нашего космоса, потому что возвращаюсь к тем, с кем окончательно свяжу свою жизнь. Понимаю, что для тебя это горькая новость, но «Возмездие» – не мой дом. Сюда меня привели силой. Хотели бы оставить, но у них ничего не вышло. Мой дом – «Лос Пахитос», там пройдет моя жизнь. Как бы тебе не было тяжело, надеюсь, что хоть одна мысль тебя хоть чуть-чуть утешит. Мысль о том, что у твоего единственного сына все хорошо, пусть он и не рядом, а выбрал совершенно другую судьбу.

Остаток сестерциев я перевел на счет тети Ханны. За вычетом комиссии получается приличная сумма – в переводе на общесистемные юби это шестнадцать тысяч триста. Надеюсь, что это поправит ваши дела и поможет сделать модуль более пригодным для жизни. А лучше – обменяйте с доплатой на что-нибудь приличное. Хватит с запасом.

Деньги перевел Ханне потому, что не исключаю – «Возмездие» может попытаться часть из них вернуть. Дело в том, что я покинул службу при особых обстоятельствах. Вряд ли у тебя будут с этим проблемы. И маловероятно, что армия начнет судебную тяжбу. Там не все так просто – да, я нарушил присягу, но средства мне были выплачены в период, когда я безупречно выполнял службу. И когда мой контракт аннулируют, там должна стоять дата расторжения. Сейчас такие дела проходят через беспристрастного электронного юриста. С точки зрения буквы закона все чисто. А если захотят нажать – нарвутся на тетю Ханну. У этой сквалыги просто так ничего не отожмешь, она в деньги зубами вцепится. Поэтому я все ей и перевел.

Пожалуйста прости меня и не тоскуй понапрасну. Может быть, еще свидимся. В любом случае, как смогу – постараюсь подать о себе весточку».

Тишину убогого жилого модуля нарушили всхлипы и рыдания разбитого материнского сердца. Как можно смириться с тем, что ты скорее всего больше не увидишь своего единственного ребенка? Да, в космосе люди стали черствей, многое воспринимается проще, но кое-что неизменно – слепая и безнадежная материнская любовь.

А рядом сидел цербер в обличье обрюзгшей женщины средних лет, жадно перепроверял деньги на балансе и бормотал вполголоса:

– Да непутевый он! Вот непутевый и все тут! Ничего удивительного – весь в своего папашу-негодяя!

Третье письмо никто не оросил слезами. Но оно было распечатано на бумаге – чрезвычайно дорогом в космосе материале. Распечатано для того, чтобы лечь в личный архив. Бумага почти невесома, но слова на ней давят иногда на душу, как могильная плита.

Письмо держала твердая руку. Она привыкла повелевать. Она могла послать людей на смерть и ей повиновались без возражений. Но сейчас она чуть подрагивала, как подрагивало все внутри у человека, который читал строки на бумажном листе.

«Отец, тебе не за что упрекать меня и, тем более, нет причины винить себя. Ты не был в курсе моих мыслей и решений, поэтому никак не мог повлиять на поступки. Да, «Возмездие» пыталось меня приручить, но некоторые звери не приручаются. Когда меня допрашивали после штурма «Бэдфорса», агент Кай Квинтер спросил насчет социальной мимикрии и получил ответ. Теперь могу сказать прямо – это была именно она. С первого и до последнего дня. Работа удалась, поскольку никто не сумел за формой штурмовика увидеть простую вещь: перед ними противник. Противник, оказавшийся во вражеском тылу. И теперь он старается ничем себя не выдать и просто ждет подходящего момента.

Тем не менее, что не удалось «Возмездию» почти удалось голосу крови. Мы чужие друг другу люди, но ты почти смог надеть на меня ошейник.

Передавай привет своему корешу Климу Шугаеву! К счастью для «Лос Пахитос» за дело взялся никудышный разведчик и завалил операцию. Служба безопасности загнала меня в угол как крысу, но не учла того, что я могу прогрызть переборку за своей спиной.

Мне многое предложили, но я не поверил ни одному лживому слову. Клим Шугаев сочинил целую мелодраму. Он забыл лишь один маленький исторический факт: живые легенды и герои лучше всего западают людям в душу, если погибают. Поэтому всегда так и случается. Я не знаю настолько хорошо, как он, историю Земли и конкретно–Крестовых походов. Но даже я, невежда, сумел понять, что меня неизбежно ликвидируют, как только во мне отпадет надобность.

Поэтому, как говорили наши предки – шиш ему, а не легенда об Алмазной мечте!

«Возмездие» очень хотело координаты планеты Херби. Я их выдал. Только не Климу Шугаеву. Я добровольно сообщил их своему сослуживцу по контубернии. Девушку зовут Якуба. Это она постаралась, чтобы «Возмездию» стало известно местоположение Алмазной мечты.

Кое в чем я Шугаеву все-таки благодарен. Он раскрыл мне замысел насчет общенародного идеала и влияния его на психологию масс. Надеюсь, что «Лос Пахитос» воспользуется этой идеей. Если «Возмездию» есть, что захватывать, то нам тем более есть, что защищать. Планета Херби в зоне нашего контроля. Поэтому, говоря языком инфорсеров, гражданин Шугаев прокололся и слил в переговорах ИНФОРМАЦИЮ. Надеюсь, что он за это не пострадает. Пусть остается в должности. Мы очень заинтересованы в противниках такого уровня.

Об одном только сожалею, отец. Вся эта история вряд ли испортит твою карьеру, но, наверное, больно ударит по репутации. Несмотря на то, что ты не при делах, всегда найдутся желающие измазать дерьмом твой мундир.

Но все сложилось, как сложилось.

Остаюсь твоим врагом и сыном одновременно.

Тим Аллерт».

Легат Воронов бережно опустил лист бумаги на письменный стол перед собой. Потом рывком открыл нижний и самый глубокий ящик, чтобы извлечь оттуда бутылку с янтарной жидкостью внутри. Из другого ящика он вытащил электронную сигарету и мгновенно затолкал в нее капсюль с заменителем табака.

Тимофей Воронов год назад бросил курить. А виски употреблял только вчера.

В дело пошли сразу оба пагубных пристрастия.

Легат плеснул себе на два пальца напитка и жадно выпил все до дна, после чего сразу же затянулся.

Неужели он так жестоко ошибался в собственном отпрыске?

Дело даже не в том, что он сбежал… Этот исход легат как раз предполагал. Не думал, что Тим провернет все так искусно, но был уверен, что рано или поздно попытается.

Дело было в письме. Откуда такое высокомерие? Откуда презрение и самолюбование? До того, как он прочитал прощальное послание сына, легат думал, что хоть чуть-чуть узнал его. Да, враг, да весь состоит из иголок. Но не подхалим, не лживый подонок и вообще он с затаенной гордостью смотрел на своего отпрыска. Письмо обнажило гнильцу в душе Тима Аллерта. Как же он мог в нем настолько ошибаться?

Легат снова налил виски. Вторая порция не затуманила мозг, а совсем наоборот, убрала лишнее. Картинка неожиданно стала ясной, как свет Полярной звезды.

Он вновь схватил лист бумаги и повторно пробежал его глазами. Потом небрежно отшвырнул и расхохотался.

– Ловок, паршивец, – ласково прошептал легат Воронов. – Ох и ловок!

Тим заранее понимал, что письмо перебежчика и дезертира не сможет остаться приватным. Легату Воронову придется передать его преторианцам. Здесь все вывернуто наизнанку, чтобы максимально обелить отца. И стрелки Тим перевел на Клима Шугаева. Что очень логично. Кто отвечал за операцию, тот и виновен в ее провале. Почему не покатить и так зашатавшийся камень? Смысл письма для любого постороннего лица был предельно ясен: легат Воронов ничего не знал и, тем более, не помогал Тиму Аллерту. Поэтому не может преследоваться законом. Зато тут указан прямой виновник провала и подчеркнуто то, что Клим выдал в переговорах стратегическую информацию. Вот чью карьеру решил погубить Тим Аллерт! И понятно, кого он пытается спасти.

А нарочито высокомерный тон и неестественный слог выбран для того, чтобы отец, понял замысел сына и не думал про него лишнее.

Легат Воронов наполнил свой бокал доверху.

– Пусть тебе хватит воздуха, сынок, воды и всего остального. И чтобы не помутился рассудок, пока ты летишь до орбиты Юпитера. За тебя, Тим Аллерт! Вот ведь паршивец эдакий…

Послания Тима Воронова прочитал и еще один человек, хотя его не было среди адресатов. После прочтения его лицо стало напоминать посмертное фото. Такое же безжизненное.

Глаза долго смотрели в одну точку. Первыми на лице ожили губы и прошептали:

– Подлый сучонок…

В голове как молния, мелькнула мысль огромного напряжения: «Он меня сделал!».

Плечи Клима Шугаева панически вздрогнули, но начальник СБ быстро взял себя в руки:

– Ладно, инфорсер, ладно…Хитер ты, конечно, как бес…Паскуда…Но тебе меня не свалить жалкими писульками. Как ты сказал? Шиш мне? Тогда хер тебе! Посмотрим еще кто кого!

В холодильнике у него оставалась последняя банка огурцов с матушки-Земли и полупустая стеклянная бутылка с мутной жидкостью. Клим Шугаев тоже пил за здоровье Тима Аллерта, но совсем с другими чувствами:

– Ты главное не сгинь в космосе, Тим, – буквально умолял он. – Ты только долети! Ты должен выжить. Потому что я очень, очень-очень хочу с тобой снова свидеться! За твое здоровье, инфорсер! И до скорой встречи!

Пока в его адрес летели попеременно благословления и проклятья, дезертир Тим Аллерт пытался выжить.

Хорошо, что его кресло могло передвигаться на магнитах по всей площади жилой капсулы, потому что встать он не мог.

Удар стартовой пушки Мармоты оказался такой силы, что у Тима парализовало все ниже пояса. Он держался только на обезболивающих, запас которых стремительно таял. Так что приходилось экономить и терпеть.

– Позвоночник не обязательно сломан, – утешал он себя. – Возможна шоковая травма. Тогда чувствительность постепенно вернется.

Он с прилежным терпением исследовал запасы электронной аптечки.

– Нужно варьировать анестетики. Тогда толерантность к препаратам будет меньше и я смогу продержаться на минимальной дозе. Лучше потерпеть, чем потом свихнуться от боли.

Кое-как он сумел проверить запасы кислорода, воды и пищи. Вроде бы всего хватало с запасом, поскольку было рассчитано на двух пассажиров.

Основная проблема состояла в том, что взрыв Мармоты подкорректировал курс эскейп-модуля почти на пол градуса. В масштабах космоса это было около миллиона километров. Он надеялся только на маячок. Тот уже должен начать передавать сигналы об успешном старте спасательной капсулы. Как только он подлетит поближе, на перехват ему выйдут суда с гравитонами – такими устройствами, что могут замедлять и притягивать к себе небольшие объекты.

Вот удивятся в «Лос Пахитос»! Кто это к ним летит, если все уже свалили?

– Нужно как-то разобраться со связью, – наставлял себя Тим. – Иначе могут просто сбить. Кто знает, а вдруг им прислали сюрприз в виде начинки из термоядерных зарядов? Да точно собьют, если я не дам о себе знать.

Он подумал, что мало будет сообщить свое имя и позывной. Нужно будет упомянуть про Сайю. Слабая улыбка пробежала по измученному болью лицу. Он же дал обещание – Алмазная мечта навсегда! Обещание для мужчины все равно что обет.

Оставалось только терпеть и надеяться.