Инфернальный судья

Глава 1. Этот дивный, дивный мир

Среди всех моих новообретённых занятий и обязанностей это казалось мне наиболее бесполезным…, но при этом весьма увлекательным.

Без своего непроницаемого алого шлема Закрид выглядел не так уж и грозно. Его редкие серые волосы почти сливались с таким же невзрачным, серым, худым лицом, покрытым множеством неглубоких морщин. Один из его относительно длинных и тонких рогов был обломан у самого верха. Лишь источающие яркую синеву глаза, пропитанные решимостью и уверенностью в своих силах, выдавали в моём противнике далеко не самого заурядного темнорождённого, а также одного из Мрачных Палачей.

– Приготовьтесь, – чуть хриплым голосом произнёс Закрид и направил тонкое лезвие меча в мою сторону.

Пронзительный взгляд Закрида скользил по моим рукам и ногам. Противник внимательно изучал каждый изъян в моих движениях, каждый незначительный дефект в моей боевой стойке, а затем прокручивал их у себя в голове. Я же смотрел на самого Закрида и не особо анализировал его воинские особенности, так как мало что в этом понимал. Физически я должен быть сильнее своего оппонента, однако наш боевой опыт наверняка разнился на несколько веков… И это при том условии, что в своей прежней жизни Закрид являлся человеком, а не представителем расы долгожителей.

Мечник бросился вперёд. Перехватив рукоять своего меча в обе руки, он принялся совершать стремительные атаки, чередуя рубящие удары с колющими. Несмотря на скорость движений Закрида, мне удавалось парировать все его выпады: старый воин будто бы повторял давно заученный танец, который я уже неоднократно видел. Каждое его па крепко засело в моей голове, от чего я знал наперёд все последующие за ними пируэты.

Проблема заключалась в том, что я не видел возможности для контратаки. Мечник ни на секунду не ослаблял бдительности и не забывал о своей защите. Его предсказуемые выпады являлись своего рода ловушкой и проверкой моей терпеливости: подгадаю неверный момент для контратаки, и поединок мгновенно завершится не в мою пользу.

Потому я ждал, ждал и ждал. Несмотря на внешний облик воина, его руки не знали усталости и разили всё с той же весьма внушительной силой даже спустя несколько минут поединка. Но в определённый момент ладонь Закрида дрогнула, её движение слегка замедлилось, и я тут же нанёс свой удар.

Лезвие моего меча устремилось к шее противника и, казалось, настигнет её раньше, чем Закрид завершит свой выпад. Однако, мой оппонент избрал своей мишенью вовсе не меня, а оружие в моих руках. Клинки поприветствовали друг друга звучным гулом стали, а затем тот, что принадлежал мне, в одно мановение ока выскользнул из моих рук.

Я перевёл взгляд на улетающий от меня меч, чувствуя лёгкое раздражение. Неужели опять? Неужели мне вновь придётся потерять свои драгоценные часы на далеко не самые полезные лекции о техниках владения мечом? Нет, так просто я это не допущу.

«Сконцентрируйся», – мысленно приказал я самому себе.

Я представил отдаляющуюся от меня рукоять меча, а затем вообразил незримую кисть руки, смыкающую на ней пальцы. Затем я сосредоточился на образе, как рука тянется обратно ко мне уже вместе с моим клинком.

Как и наставляла госпожа Неферальда, магия сама подстроилась под мыслительный процесс и мгновенно воплотила мою волю в реальность. Меч на кратчайший миг застыл в воздухе, а затем молниеносно возвратился ко мне и лёг рукоятью прямо в ладонь. Я устремил его лезвие к Закриду вновь, однако тот уже проводил свою следующую атаку.

– Чёрт, – раздосадованно проронил я, осознавая, что колющий удар противника метит мне прямо в середину живота. Увернуться уже не выйдет.

Раз уж правила всё равно оказались нарушены, отступать сейчас было бессмысленно. Я щёлкнул пальцами и высвободил всю имеющуюся у меня магическую мощь, нисколько её не сдерживая.

Огни масляных ламп моего кабинета все разом потухли. Из тёмных каменных стен пролился мелодичный звон бесчисленных цепей. Едва остриё меча Закрида упёрлось мне в живот, как искрящиеся магическим пламенем цепи вырвались изо всех поверхностей и со скоростью полёта пушечного ядра устремились к моему противнику. Мечник попытался выскочить из зоны поражения моего заклинания, однако здесь, в этом достаточно тесном помещении, такой манёвр оказался попросту невозможным. Цепи врезались в Закрида с разных сторон и с оглушительным грохотом погребли темнорождённого под собой.

– Ого, – произнёс я, осматривая образовавшийся завал с нескрываемым удивлением. – С каждым разом выходит всё лучше и лучше… Закрид, ты там живой?

Ответа из-под груды цепей не последовало, и я поспешил развоплотить своё заклинание. Щёлкнув пальцами ещё раз, я заставил цепи вспыхнуть пламенем, а затем практически мгновенно исчезнуть. Стены вокруг остались испещрены множеством трещин и проделанных мною брешей, но, по крайней мере, потолок соизволил остаться на прежнем месте. Закрид залился глухим кашлем, перевалился на колени, а затем заставил себя подняться на ноги.

– Я обучаю вас владению клинка, а не применению магических фокусов, – холодно произнёс он, убирая свой меч обратно в ножны. – Использовать магию было против правил.

– Против правил? – я легко усмехнулся и силой мысли заставил свой клинок исчезнуть. – Закрид, для чего, по-твоему, мы проводим эти занятия?

– Для того, чтобы вы могли подчеркнуть вашу статусность и могущество…

– А что такое, могущество, Закрид? В чём оно измеряется?

– Оно…

Я не дал темнорождённому озвучить свой ответ.

– Могущество – это всё, – произнёс я. – И измеряется оно в границах дозволенного. Ты не можешь нарушить правила поединка, так как тебе не достаёт могущества. Имеющаяся у тебя власть не даёт тебе права идти наперекор установленным правилам. Однако моя власть – даёт.

Я подошёл к письменному столу, снял со спинки кресла белое кожаное пальто и закинул его себе на плечо. Затем я вновь взглянул на темнорождённого.

– К тому же, Закрид, не забывай: моя работа заключается в том, чтобы отличать те правила и законы, которые нарушать можно, от тех, которые нарушать нельзя.

– В этом вы… превзошли многих, – сдержанно ответил мечник. – Уверен, госпожа Неферальда будет довольна вашими успехами. Только не забывайте о том, что она запретила вам пользоваться магией за пределами её Дворца Порядка или же зала суда.

– О, напомнить мне об этом сейчас – это очень любезно с твоей стороны, Закрид. Поверь, о приказах госпожи я не забываю ни на секунду.

И дело вовсе не в моей исполнительности или в преданности своей благодетельнице. Моя душа повязана жёсткими условиями контракта, в прямом и переносном смысле. Нарушу их, и меня мигом обратят в чистую энергию, подпитывающую какого-нибудь очередного иссохшего дьявола.

– Распорядись, чтобы к моему возвращению кабинет выглядел как новый, – приказал я Закриду.

– Вы отправляетесь на суд? – удивился темнорождённый. – Сейчас?

– Да, – я по привычке взглянул на своё левое запястье, однако часов там так и не появилось. – И, пожалуй, мне стоит поторопиться.

– Вы назначили нашу тренировку на время прямо перед заседанием Инфернального Суда?

– Именно. Время бесценно, Закрид, и нужно выжимать всё из каждого отведённого нам мгновения. Тому, кто топчется на одном месте вот уже несколько веков, это ни за что не понять.

Выражение лица мастера-мечника едва заметно омрачилось. Закрид поднял с тумбы свой металлический шлем, молча нацепил его на голову и проводил меня пустым взглядом. Да, этот шлем являлся слишком важной деталью его образа, чтобы его просто так снимать, а заодно он отлично скрывает неприглядные черты лица темнорождённого. Вместе с ним, с лёгким доспехом и с покрывающей его алой мантией Закрид смотрелся куда более грозно.

Развешанные вдоль всего коридора лампы загорались красными огнями по мере того, как я проходил мимо них. Закованные в белые доспехи демоны и темнорождённые безмолвно несли свою службу подле дверей всяческих важных особ, однако мне такое внимание пока ещё не причиталось по статусу. Впрочем, в этом дворце сейчас наверняка не найдётся ни одного идиота, готового всерьёз перейти мне дорогу.

– Смотри, куда волочишь ноги, червяк! – процедил мне сгорбленный дьявол сквозь свои многочисленные кривые клыки. Его пасть источала зловонный запах серы, а ярко-жёлтые глаза были пропитаны гневом и презрением к моей персоне.

Вот уж не думал, что моё предположение окажется опровергнуто настолько прямым образом. Вышедший из двери двухметровый дьявол преградил мне путь и, с хрустом распрямив свою спину, посмотрел на меня сверху вниз. Его острые прямые рога едва не упирались в потолок, что, вероятно, и являлось причиной такой осанки у этого неприятного типа.

Я раздражённо выдохнул. Каким бы статусом ни обладал этот дьявол, его положение наверняка намного ниже, чем у госпожи Неферальды. Соответственно, его действия можно легко окрестить препятствованием исполнению моих обязанностей, что является грубым нарушением законов Четвёртого круга. Времени на ещё одно судебное разбирательство у меня нет, а значит, стоит преподать дьяволу урок прямо здесь и сейчас.

Не успел я щёлкнуть пальцами, как в лицо дьявола ударилась тяжёлая латная перчатка одного из стражников. Сокрушительная сила демона вышибла пол из-под ног моего обидчика, после чего двое рогатых здоровяков в доспехах обступили его с двух противоположных сторон.

– ТЫ! – взревел дьявол, подняв взгляд на одного из демонов. – КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! ТЫ ЖЕ СТРАЖ МОИХ ПОКОЕВ!

– Оскорбление официальных представителей Инфернального Суда является нарушением законов Четвёртого круга, – сдержанно прорычал здоровяк.

– Представитель суда? Он?!

Дьявол изумлённо уставился на меня так, будто бы впервые меня увидел, а затем обратил внимание на белое пальто, небрежно повешенное на моё плечо.

– Господин инфернальный судья, прошу, проходите, – сказал мне второй демон. – Мы здесь всё уладим.

– Это… Это фарс! – лежащий на полу дьявол всё никак не унимался. – Вы всё подстроили! Этот человекоподобный выродок никак не может быть инфернальным…

Слова застряли в глотке дьявола, когда в его грудь ударилось копыто одного из здоровяков. Демон бил, нисколько не жалея сил, и из пасти моего обидчика вырвался сгусток тёмной крови.

Согласно последним поправкам в административный кодекс Четвёртого круга, повторное оскорбление инфернального судьи является серьёзным преступлением и карается различным образом в зависимости от статуса нарушителя. За такой проступок нельзя приговорить дьявола к смертной казни или же к рабству, но зато можно приговорить к обязательной службе представителю стороны защиты сроком до тридцати лет. Однако, так как виновный уже наверняка является прислужником госпожи Неферальды, выносить подобный приговор не имеет смысла.

– Господин судья, – обратился ко мне один из демонов. – Мы ждём ваших указаний.

Я встретился с дьяволом взглядом. Ярко-жёлтые глаза этого горделивого представителя знати теперь выражали собой покорность и раболепие. Как… скучно.

– Выбейте ему все гнилые зубы до последнего, – равнодушно произнёс я. – И выбивайте их следующие четыре месяца каждый раз, как они будут отрастать.

– Будет исполнено!

В голосе демона послышалось хорошо скрываемое предвкушение, а вот дьявол распахнул пасть от изумления, гнева и чувства унижения. Впрочем, ему хватило ума не подавать свой голос ещё раз. Некоторые другие судьи, оказавшись на моём месте, разрушили бы этому дьяволу всю его долгую жизнь.

Я направился дальше по коридору, слушая глухие звуки ударов, разносящиеся у меня за спиной. Когда я проходил мимо очередной пары стражников, один из закованных в доспехи темнорождённых осмелился ко мне обратиться.

– Господин инфернальный судья, разрешите смиренному рабу сделать вам замечание, – произнёс он, смотря мне прямо в глаза.

Я остановился и медленно перевёл взгляд на стражника. Это что-то новое…

– Разрешаю, – сухо ответил я.

– Прошу вас, носите за пределами вашего кабинета форму, – сказал темнорождённый. – Без неё ваш облик может ввести в заблуждение многих резидентов Дворца Порядка.

Я вдумчиво посмотрел на необычайно смелого стражника и негромко хмыкнул. Затем я расправил белое пальто, накинул его на свои плечи и возобновил путь. Хорошо, что капли крови дьявола не попали на мою форму: за это могли подвергнуть наказанию и моего обидчика, и всех стражников этого этажа, и меня самого.

Форма инфернального судьи – это символ устоявшейся власти. Форма всегда должна быть идеально чистой, и нет более верного способа оскорбить Инфернальный Суд, чем пролить на неё кровь. Впрочем, стража это осознавала ничуть не хуже меня, однако всё равно никогда не упускала возможности прибегнуть к неосторожному насилию. У стражников нет лучшей возможности отыграться у надменных вельмож за бесконечные оскорбления, побои и унижение, чем исполнить приговор инфернального судьи. В особенности это касается демонов, чья стремящаяся к разрушению природа на протяжении многих веков подавляется плетьми, оковами и воздействующей на разум магией.

Что же до темнорождённых… У большинства из них статус даже хуже, чем у демонов, однако характер бывших смертных, сохранивших воспоминания о своей прежней жизни, может различаться куда существеннее. Лишь самым одарённым и талантливым из темнорождённых удаётся достичь поистине высокого положения, но даже в этом случае большинство дьяволов смотрят на нас как на мусор под своими ногами. В этом я убедился на собственном опыте.

Мой облик действительно может вводить в заблуждение. По словам госпожи Неферальды, чем меньшие изменения претерпевает тело после обращения в темнорождённого, тем большим физическим и магическим потенциалом оно обладает. Госпожа говорила, что я удался на славу: мой нынешний облик внешне походил на более молодую версию моего прежнего тела, и лишь почерневшие и заострившиеся ногти, а также окрасившиеся в жёлтый цвет глаза выдавали во мне нечеловеческую натуру.

Впрочем, у такого эффекта была и обратная сторона. Большинство обитателей Аваритиса, этого по-своему гостеприимного города и одноимённого круга Ада, презирали человекоподобных темнорождённых, которые имели слишком мало внешних сходств с истинными владыками этого места. Дьяволы так и вовсе видели в нас представителей нижайшей расы…, если не считать самих людей и других смертных, разумеется.

Неферальде нет никакого дела до всех этих расовых конфликтов. Я нужен ей вовсе не из-за своих красивых глаз, не из-за крепкого тела и даже не из-за магических способностей. Её заинтересовали опыт и навыки, которыми я обладал ещё при своей прежней жизни. В конце концов, из всех имеющихся у госпожи слуг, я как никто другой подходил для работы в Инфернальном Суде.

В портальном зале дворца меня уже дожидался один из проводников. Очередной дьявол, кожа и чешуя которого имели пепельно-фиолетовый окрас, смотрел на меня, расплываясь в омерзительно-широкой улыбке. Крылья и хвост у него отсутствовали, а оба его рога были спилены практически целиком, что символизировало произошедшую утрату некогда значимого статуса. Дьявол стоял чуть поодаль от запутанных кругов призыва, а также от сочащихся энергиями портальных арок, и отряхивал от пыли свою тёмно-пурпурную мантию.

– Господин судья, – поприветствовал меня проводник, практически не размыкая своих на удивление ровных бежевых зубов. – Я вас уже заждался. Вы готовы к отправлению?

Я коротко кивнул безрогому дьяволу. В отличие от знатных тёмных владык, постоянно трясущихся за своё положение, вот такие личности, которым совершенно нечего терять, представляют куда большую опасность. Особенно если в их обязанности входит транспортировка меня при помощи телепортационной магии, способной закинуть моё новообретённое тело хоть на другой круг Ада.

Продолжая широко улыбаться, проводник сделал несколько шагов назад, зашёл внутрь телепортационного круга и, отвесив мне театрально низкий поклон, пригласил меня пройти внутрь. Как только я пересёк границы круга, дьявол произнёс несколько слов заклинания, и я ощутил, как проваливаюсь сквозь пространство.

На короткий миг мой взор окутала непроглядная тьма, но затем я зажмурился от пробившихся сквозь неё ярких красок. Мы материализовались посреди просторной городской площади, расположенной напротив одного из зданий инфернальных судов. Исполненное из похожего на мрамор камня величественное строение возвышалось над окрестными мрачными домами. Огромная металлическая статуя дьявола с тремя рогами, восседающего на массивном троне, разделяла тянущуюся ко входу лестницу надвое.

Как и всегда, погода по всему Четвёртому кругу Ада была не самой благоприятной. Застилающие небосвод тучи в этот раз не исторгали из себя пламя, но зато так и норовили разразиться молниями, не проливая при этом ни единой капли влаги. Лишь вблизи Пандемониума, парящего над городом дворца владыки Вельзевула, небо оставалось ясным, будто бы тучи опасались нарушить покой древнего архидьявола. Величественное сооружение всё также оставалось недосягаемым не только для простого люда, но и для самых влиятельных дьяволов, исключая лишь единицы избранных.

– Вот мы и прибыли, – процедил проводник сквозь свою зубоскальную улыбку, оглядываясь по сторонам своими глазами, похожими на две чёрные жемчужины. – Кажется, сегодня здесь довольно спокойно.

– Ты свободен, Альвазак, – ответил я дьяволу. – Жди меня здесь через пару часов.

– Но вы ведь не управитесь со всеми обязанностями всего за пару часов.

– Верно. Однако ты всё равно меня жди. Вдруг произойдёт чудо?

Дьявол едва заметно дёрнул бровью, но своей улыбке не изменил. Вновь отвесив мне изящный поклон, он вспыхнул лиловым пламенем и растворился в воздухе.

– Ну что ж, – произнёс я себе под нос, оборачиваясь к зданию суда. – Посмотрим, какие подсудимые ждут меня на этот раз.

Глава 2. Чудовище

Пожалуй, в Аваритисе не найдётся ни одного влиятельного существа, которое ни разу не пыталось повлиять на ход инфернального суда. Однако сделать это не так-то просто: сами суды проходят ежедневно приблизительно в одно и то же время, а судьи назначаются на слушания незадолго до их начала, и ни истцы, ни ответчики, как правило, не знают о том, с каким из судей им придётся работать. Из-за такой методики мы должны обладать не только высокой квалификацией и хорошо развитым дедуктивным мышлением, но и особенными магическими способностями, с помощью которых можно быстро выудить истину из необъятного океана лжи.

Так как непосредственно до суда я не мог узнать никакой полезной информации о своих подсудимых, я направился сразу в зал заседаний. Стоящие на страже темнорождённые отвесили мне такой глубокий поклон, какой позволяли сделать их тяжёлые белые доспехи, а затем отворили передо мной высокие двери.

В зале уже не было свободных зрительских мест. Несколько дьяволов заняли роскошные кресла и окружили себя своими слугами и телохранителями. Допущенные до слушаний демоны и темнорождённые сидели, вдавив головы в свои плечи, лишь бы не навлечь на себя гнев одного из вельмож. Под высоким потолком витали маленькие и уродливые бесы, которые разносили сторонам процесса многочисленные стопки документов, а дьяволам подавали дорогие вина и различные яства. Несколько наблюдателей расположились по краям зала и отсчитывали в уме каждую секунду моего опоздания.

Когда я зашёл в зал, все присутствующие поднялись на ноги. Даже дьяволам пришлось встать, пускай и большинство из них не смогли удержаться от презрительных взглядов в мою сторону. Похоже, инфернального судью с таким человекоподобным обликом они видели впервые. Никто из присутствующих не подавал голоса, соблюдая тишину. Лишь цепи подвешенных под потолком жаровен слегка покачивались из стороны в сторону и издавали едва слышимый звон.

Игнорируя прикованное ко мне внимание, я прошёл в конец зала, обогнул стол из изысканной тёмно-серой древесины и уселся в кресло судьи, больше напоминающее собой возвышающийся металлический трон. Один из бесов, рост которого едва превышал высоту столешницы, подлетел ко мне и вручил мне в руки увесистую стопку документов. Затем он вновь взмыл под потолок и заорал своим отвратительным хрипло-писклявым голоском:

– Представитель Инфернального Суда, темнорождённый Акерон!

Лишь после этих слов все остальные присутствующие позволили себе сесть на прежние места.

Акерон – это имя, которое мне даровала Неферальда после моего перерождения. Настоящее она стёрла из моей памяти, сказав, что знание об истинном имени существа – это сила и власть. Если я не буду помнить, под каким именем был рождён, то не смогу вручить эту власть нашим врагам. Впрочем, о каких именно врагах шла речь, госпожа Неферальда так и не сообщила. Вполне возможно, что она просто желала быть единственной обладательницей знания моего истинного имени.

Я просмотрел стопку листов пергамента, отложил в сторону те документы, которые не относятся к текущему делу, и принялся внимательно изучать остальные. К своему новому зрению и улучшенной скорости мышления я до сих пор так и не привык: глаза фокусировались сразу на всех видимых мною крючкообразных символах, а мозг считывал все строки одновременно. В итоге в голове образовывалась каша из информации, на обработку которой у меня уходило около десяти секунд. Краем глаза я уловил злорадную улыбку одного из дьяволов, который легко распознал инфернального судью со стажем менее сотни лет. Пожалуй, ему не стоит знать о том, что мой настоящий стаж работы в этом месте пока не достиг и одного месяца.

Наконец, я закончил изучать документы и отыскал взглядом прокурора.

– Как это понимать? – сухо спросил я. – Что это такое?

Улыбка на лице злорадствующего дьявола стала ещё шире. Остальные его сородичи запаслись яствами в преддверии начинающегося представления. А вот темнорождённый прокурор, казалось, в этот миг захотел провалиться под землю. Неохотно встретившись со мною взглядом, он заговорил слегка приглушённым-голосом:

– Господин Барадус настоял на том, чтобы это дело рассматривалось…

– Передайте своему господину, что Инфернальный Суд не занимается вопросами унаследования резервуаров душ простых смертных, – строго произнёс я. – Ему следует обратиться к низшему суду.

– Господин Барадус сейчас здесь, – злорадствовавший до этого момента дьявол поднялся со своего кресла и глубоко поклонился, не отрывая от меня взгляда своих четырёх горящих пурпурных глаз. – К вашим услугам…

– Я не спрашивал вашего имени и не обращался к вам. Эхо! Выдвори этих шутов из зала суда!

Стоило моей команде прозвучать, как языки пламени в жаровнях задрожали, сжались от страха, а затем и вовсе потухли. Тьма поглотила это место, и я почувствовал, как множество рук тянутся из её глубин. На короткий миг зал пронзил чей-то крик ужаса, однако он сразу же оборвался. Когда жаровни вспыхнули вновь, ни прокурора, ни дьявола, ни других представителей сторон процесса в зале уже не было. Несколько слуг и телохранителей в смятении посмотрели на опустевшее кресло своего господина, а затем начали судорожно озираться по сторонам. Эхо исполнил мой приказ слишком прямолинейно и не утащил отсюда всех лишних в зале существ. Ну и пускай.

– Приведите стороны следующего процесса, – скомандовал я, начиная пролистывать новые листы пергамента.

Попытки обратиться в Инфернальный Суд для разрешения незначительных дел были совсем не редкостью. Мало кто хочет дожидаться, когда излишне запутанный и неэффективный бюрократический аппарат низшего суда примет очередной запрос, рассмотрит обращение, утвердит бессчётное множество документов, одобрит свидетелей и проведёт десятки, а иногда и сотни слушаний, прежде чем огласит окончательный приговор. Некоторые процессы в Аду длятся целые столетия, и иногда готовый к наказанию истец сам совершает масштабное преступление, просто чтобы довести дело до Инфернального Суда.

Сегодня мне пришлось перенаправить в низший суд сразу четыре процесса. Несмотря на всеобщее недовольство, истцы и ответчики смиренно покидали зал заседаний, не поднимая лишнего шума. Пускай Эхо и не причиняет вред без отданного на то прямого приказа, его сила внушает непонимающим её существам такой ужас, что даже самые спесивые демоны становятся в этом суде как шёлковые.

Остальные дела проходили скучно. Какой-то могущественный смертный волшебник заключил контракт на свою душу, не уведомив вторую сторону о том, что у него уже был действующий контракт с ещё одним дьяволом. В итоге после смерти волшебника его душу разорвало надвое, и она значительно утратила в цене. Я заставил проглядевшего действующий контракт дьявола выплатить своему коллеге компенсацию в сто четырнадцать низкосортных душ и на этом закрыл процесс.

Другое дело оказалось ещё более нелепым. Во время устранения одного опасного преступника Мрачные Палачи воспользовались баллистой, установленной на одной из башен внутренней городской стены, и вместе со своей целью разнесли антикварную лавку. Владелец и единственный работник лавки, весьма древний, но утративший силу демон, рост которого едва достигал моего пупка, пытался взыскать с палачей компенсацию. Сторона ответчика не явилась на заседание, что, вероятно, спасло антиквару жизнь. Единственные, перед кем отвечают Мрачные Палачи, – это Инфернальный Суд, и ни один из судей, находясь в здравом уме, не станет создавать конфликт с палачами ради никому неизвестного демона. Потому я отклонил иск и спровадил антиквара прочь.

Когда стороны седьмого процесса начали наполнять зал, я принялся повторно изучать врученные мне документы. В них явно закралась какая-то ошибка, ни одного прямого свидетеля преступления помимо самого ответчика зарегистрировано не было, а показания содержали в себе множество неправдоподобных цифр. Оторвав взгляд от документов, я посмотрел на закованного в кандалы демона.

Несмотря на свой не самый высокий для демона рост в два метра – в два тридцать, если считать единственный целый рог из верхней пары – это существо так и излучало собой опасность. Его тело было оголено по пояс, демонстрируя пульсацию алой энергии под чёрной, испещрённой боевыми шрамами кожей. Голову демона скрывал шлем, из которого торчало наружу четыре рога – один целый и три обломленных где-то наполовину. Правая глазница шлема была заварена, а его конструкция говорила о том, что этот странный головной убор не снимался вовсе.

В целом, и демоны, и дьяволы были способны обходиться без еды, питаясь одними лишь душами и магическими энергиями, однако дьяволы всё равно обожали различные деликатесы, а большинство демонов не могли удержаться от поедания сырого мяса и каннибализма. Имя обвиняемого ни о чём мне не говорило, и его не могли привести на заседание Инфернального Суда из другого круга Ада, а значит, демон не был влиятелен. Из этого следует, что либо он проводит очень много времени внутри мощных магических бурь, либо постоянно сражается… Ну или же цифры из его показаний в действительности являются верными.

– Ларваг… Отродье? – уточнил я у демона, продолжая разглядывать исписанные чернилами документы.

– Просто Ларваг, господин судья.

Голос подсудимого издавал характерный для демона рык, но при этом звучал куда сдержаннее, чем у большинства его сородичей. Даже стража во Дворце Порядка не проявляет такой необычайной выдержки.

– Где истец? – недовольным тоном поинтересовался я, оглядывая зал. – У меня есть к нему вопросы.

Один из бесов стремительно спустился с потолка, вцепился коготками в моё металлическое кресло и принялся шептать мне на ухо:

– Господин судья, истец не может войти в зал заседания и просит разрешения провести телепортацию. Он не оформил на неё запрос, как того требуют правила.

– Я даю разрешение, – сказал я. – Приведите его немедленно.

– Слушаюс-с-сь!

Бес вспорхнул под потолок, прошептал там слова простого заклинания и тем самым установил с кем-то телепатическую связь. Через несколько секунд я почувствовал пространственные возмущения в центре зала. Ларваг сделал пару шагов в сторону.

Вместе с яркой вспышкой магических энергий в зале материализовался четырёхметровый демон, ширина плеч которого едва уступала его росту. Гигант был покрыт жёлто-зелёным панцирем, а один из его длинных рогов нечаянно вспорол брюхо пролетающему мимо бесу, когда это существо подняло ко мне свою голову. Четыре ярко-красных глаза уставились на меня сверху вниз.

Представив в уме, с какой громкостью должен говорить этот огромный демон, я прочитал несложное заклинание, частично подавляющее звуки вокруг него. Лишь затем я позволил истцу представиться.

– Сурвах`глат Низвергатель Архонтов…, господин судья, – прорычал он.

Демон ударил по моей главной слабости, которую я ещё не сумел преодолеть – абсолютному неумению правильно произносить некоторые имена подобных ему существ. Так как моя репутация отражается на репутации Инфернального Суда, мне не стоит пытаться повторять имя истца.

– Итак… – произнёс я, поочерёдно разглядывая обоих внушительных демонов. – Подсудимый Ларваг обвиняется в несанкционированном появлении в мире смертных, в пребывании там на протяжении трёх часов, а также в убийстве… восьмисот шестидесяти смертных за это время. Эти показания верны?

– Я убеждён, что преднамеренно убил восемьсот шестьдесят трёх смертных, господин судья, – поправил меня Ларваг. В показаниях было указано именно это число.

– За три часа, – уточнил я.

– Мне кажется, в бою я провёл немного меньше.

– Как?

– Они стояли плотным строем, господин судья.

На какой-то момент я подумал, что во всём зале я единственный не верил в услышанное, но затем приметил недоверчивые и удручённые взгляды слушателей, устремлённые к Ларвагу. Похоже, даже для проживающих множество веков дьяволов эти числа звучали уж слишком дико.

– Это были показания со стороны ответчика, – подытожил я. – Сторона истца может их как-либо прокомментировать?

– Сторона истца?.. – недоумённо переспросил четырёхметровый демон-гигант. – А, это я. Да… Ларваг действительно перебил некую армию людишек. Надзиратель из нашего воинства отследил Отродье вскоре после его дезертирства. Количество собранных Ларвагом душ он не считал… Но их число точно должно было перевалить за пару сотен.

– Восемьсот шестьдесят три, – напомнил я, потерев брови. – Как это произошло?

– Он рубил их поющим могильщиком, господин судья. Мечом из зачарованной тёмной стали.

– Я не это…

Я осёкся, поймав себя на мысли, что начинаю поддаваться эмоциям, а именно – раздражению. Огромный демон выглядел очень внушительно…, но ещё он был туп как пробка. Надеюсь, второй окажется поумнее.

– Ларваг, как ты оказался в ситуации, при которой убил столько смертных? – спросил я у подсудимого.

– Какой-то колдун призвал меня. Имени его я не знаю. Откуда он знал моё – мне также неведомо. Только моему повелителю должно быть известно моё истинное имя, а без него простой смертный ни за что не смог бы призвать меня.

– Тогда как же это случилось?

– Я не знаю, – коротко ответил Ларваг.

– Что произошло с твоим призывателем?

– Я не знаю. Кажется, он умер вскоре после моего призыва. Не от моей руки. Я почти не владею магией, и выбраться с поля боя мог только одним способом.

– Полагаю, ты не сильно расстроился, когда тебя «вынудили» перебить почти тысячу смертных.

– Не сильно, – согласился Ларваг.

– Стороне истца есть что добавить?

Прежде чем ответить, огромный демон выдохнул из пасти небольшое облако дыма.

– Есть, господин судья, – прорычал он. – Я вижу лишь одно логичное объяснение призыву Ларвага. Он сам всё подстроил… Поведал колдуну своё истинное имя… А затем использовал смертного, чтобы сбежать из нашего войска. Ларваг смеет называть себя балором… На деле же он является выродком, бескрылым балором-полукровкой. Отродье слишком труслив, чтобы служить в войске Верховного Владыки Вельзевула.

Услышав эти слова, Ларваг медленно повернул голову в сторону гигантского демона и молча посмотрел на него своим единственным горящим алым глазом. Любой другой демон на его месте уже должен был сорваться и попытаться убить обидчика, если, конечно, ему хватило бы на это духу. Непохоже, что Ларвагу не доставало смелости.

– Дело запутанное, – признал я. – Есть ли среди смертных уцелевшие свидетели произошедшего, у которых имеются активные контракты с дьяволами Четвёртого круга?

– Нет, господин инфернальный судья! – раздался из-под потолка крикливый визг одного из бесов.

– Тогда доставьте мне собранные ответчиком души. И побыстрее!

Бесы поспешили исполнить мой приказ, а я тем временем начал ещё раз перечитывать все относящиеся к процессу документы. Демон с громким прозвищем «низвергатель архонтов» в нетерпении склонял голову то в одну сторону, то в другую и выдыхал новые клубы дыма. Ларваг медленно перевёл взгляд на меня, и я бегло посмотрел на его кандалы. Их чёрный металл был целиком покрыт рунами, которые пропитывали кандалы мощной укрепляющей магией, но это всё равно не внушало мне достаточного спокойствия. Демон, перебивший за такое малое время целую армию, да ещё и без применения магии, должен быть невообразимо силён.

Спустя полчаса томительного ожидания и моей игры в гляделки с двумя могущественными демонами, врата зала вновь распахнулись. Двое стражников вошли сюда, неся на руках небольшой каменный пьедестал с установленным на него очень крупным кристаллом. Похожий на кварц драгоценный камень переливался из-за вьющихся внутри него разноцветных энергий.

Стражники установили пьедестал напротив моего стола и поспешили покинуть помещение. Я неохотно поднялся с кресла, подошёл к кристаллу и возложил на него ладонь. Посмотрим на всё произошедшее чужими глазами…

Я сфокусировался на чувстве ужаса перед Ларвагом и отыскал душу, пропитанную им сильнее всех остальных. Затем я прошептал заученные слова заклинания и закрыл глаза.

Открыв глаза, я увидел, как падают жёлто-зелёные знамёна стоящих впереди отрядов. Рёв ужасного чудовища заглушал вопли агонии тех, кому не посчастливилось с ним столкнуться, и я никак не мог избавиться от чувства, что скоро к этим крикам присоединится мой.

Я всего лишь оруженосец… Я даже ещё не обучен владению меча. Кольчуга, короткое копьё и небольшой щит – это всё, чем наделил меня мой лорд. И вот я увидел, как он скачет во весь опор на своём могучем коне, но не в сторону ужасного монстра, а прочь от него. Строй солдат продолжал редеть, и я почувствовал под ногами нарастающую вибрацию. Сам воздух здесь пропитался смертью и раскалился так, что теперь обжигал мне лёгкие. Мама… Мама, я хочу вернуться к тебе. Я хочу вернуться домой.

– СРАЖАЙСЯ…

Рёв прекратился лишь на мгновение для того, чтобы сказать это слово… Чудовище заговорило на нашем языке! Как это возможно? Откуда дикому монстру знать наш язык?

Мой лорд проскакал мимо меня, а затем я увидел, как где-то впереди нечто алое взлетело в воздух. Я потерял это нечто из виду, а через несколько мгновений, за моей спиной раздался грохот. Я услышал, как топот копыт позади меня оборвался, и мой закованный в латы лорд упал с коня.

Я не хотел оборачиваться. Я знал, что мне нельзя оборачиваться. Обернусь – увижу свою смерть, а так… Так всё закончится быстро и незаметно. И всё же я обернулся. Обернулся, потому что должен был. Потому что так поступил бы рыцарь, которым я поклялся однажды стать.

И я увидел его. Чудовище. Чудовище в алом плаще и доспехе, лишь отдалённо похожее на человека. Этот двухметровый монстр разрубил моего лорда вместе с его конём одним взмахом массивного тёмно-фиолетового клинка. Второй взмах меча рассёк тела стоявших поблизости солдат, а остальных отбросил поднявшейся волной ветра. Я упал навзничь и несколько раз перекатился через спину, болезненно ударившись головой.

Когда я опомнился и поднял взгляд, то увидел лишь его, стоящего в окружении трупов. Единственный налитый кровью глаз с презрением смотрел на меня сверху вниз.

– Сражайся, – повторило чудовище.

Глава 3. Низвергатель архонтов

Пережив смерть от двуручного демонического клинка, я слегка вздрогнул и протёр глаза. Пускай заимствованные ощущения и были слегка притуплены, я продолжал отчётливо чувствовать раскалённое лезвие меча Ларвага, пронизывающее меня насквозь и отделяющую верхнюю половину моего тела от нижней. Демон не пытался доставить юнцу как можно больше мучений. Он просто убивал так, как привык это делать.

Я полностью разорвал контакт с душой оруженосца и начал выискивать следующую. Меня интересовал его лорд, рыцарь на коне, которому он прислуживал. В воспоминаниях юнца я лишь бегло увидел его облик, но этого могло оказаться достаточно, чтобы отыскать нужную мне душу. Я сфокусировался на той, которая привыкла ощущать на себе тяжесть своих лат и вести в бой своего могучего коня… Или же прочь из боя. Нащупав вторую душу, я провалился в новые воспоминания.

Натиск кавалерии проходит успешно. Тяжёлая конница сминает ряды лучников противника и обращает уцелевших в бегство. Копьеносцы барлатарского войска пытаются прийти стрелкам на помощь и покарать нас за столь смелый манёвр, однако наша пехота сковывает их боем. Битва идёт как по маслу.

Но затем я вижу его. Облачённый в доспехи демон, подобный живому воплощению войны, прорубается через ряды обеих армий и выискивает себе наиболее достойных жертв. Завидев нашу кавалерию, ведомую бравыми рыцарями со всего королевства Симильвон, монстр оживляется, одним ударом отсекает головы четверым барлатарцам, а затем мчится прямиком к нам.

– Ваша Светлость! – голос одного из рыцарей выводит меня из ступора. – Мы должны предупредить кронпринца об опасности!

– Мы? – я перевожу взгляд на баннер на щите рыцаря. Бурый кабан на зелёном фоне. Дом Санглер никогда не славился доблестью своих воинов. Вдобавок, судя по голосу, под забралом шлема прятался желторотый юнец.

– В-вы, Ваша Светлость… Это ваш долг…

– Скачи со мной. Сопроводишь меня.

– Благодарю! То есть… Это честь для меня, Ваша Светлость!

Мы запрягаем коней и скачем во весь опор к арьергарду нашего войска. Я позволяю себе поднять забрало шлема и оглянуться, чтобы посмотреть в сторону демона, и вижу, как запретное орудие войны сминает ударом кулака лошадь, а затем пронзает мечом насквозь сидевшего на ней всадника. Кровь заливает доспех и алый плащ демона, но тот не придаёт этому значения. Он обращает взгляд своего единственного глаза на меня, и я чувствую в нём презрение.

– Сражайся, – разносится чей-то рычащий голос прямо в моей голове.

Один из всадников на полном скаку налетает на демона пикой, и та разбивается, не оставляя на его доспехе даже малейшей вмятины. Всадник выпадает из седла и валится наземь, а монстр, не сводя с меня взгляда, раздавливает ему грудь своей стопой. В этот миг я чувствую, как меня начинает пронизывать страх.

Я опускаю забрало шлема и больше не оборачиваюсь. Я мчу коня так быстро, как только могу, но не для того, чтобы исполнить свой долг. Я хочу сбежать. Я хочу оказаться как можно дальше отсюда. Я хочу очутиться в безопасности.

Я скачу во весь опор, но вдруг случайная стрела угождает моему коню прямо в глаз. Конь валится наземь, а мне чудом удаётся сгруппироваться и не свернуть себе шею. Мальчишка из дома Санглер поспешно останавливается рядом и спешивается, а затем помогает мне подняться на ноги.

– Ваша Светлость, я… – обращается он ко мне, только начиная осознавать своё положение. Долг обязывал его мне помочь, но ему всё же не стоило этого делать.

– Отдай мне своего коня, – приказываю я.

Позади нас раздаётся грохот. Демон поднял с земли труп одного из рыцарей и с чудовищной силой метнул его в группу противников. Затем я вижу, как этот монстр, перехватив рукоять огромного меча в одну ладонь, разрубает им очередного всадника, а после этого стремительным шагом направляется к нам.

– В сторону! – приказываю я вновь. – Дорогу!

– Но… – мямлит мальчишка. – Но тогда я…

– Я тебе приказываю! С дороги!

Внезапно я чувствую острую боль чуть ниже своего живота. Опуская взгляд, я вижу, что юнец незаметно выхватил кинжал, и его лезвие нашло себе путь прямо под мою кирасу. Силы начинают меня покидать, а перепуганный мальчишка пятится и затем в спешке седлает коня.

– Простите, – едва слышным шёпотом бросает он мне напоследок.

Я валюсь на землю и смотрю уже вслед скачущему всаднику. Мои мысли пропитываются гневом и ненавистью, но не к юнцу, а к подлым барлатарским заклинателям, опустившимся до призыва нечисти, ненавистной нашему Богу. Моё тело постепенно начинает неметь, и я поднимаю взгляд к солнцу в ожидании, когда Светоч Жизни примет меня в свои владения.

Но затем я вижу, как рогатая голова демона затмевает собою солнце и обращает взор себе под ноги. Монстр удостаивает меня коротким, полным разочарования взглядом, а затем опускает стопу на мой шлем.

Я протёр виски, пытаясь избавиться от ощущения трескающейся и продавливающейся вовнутрь черепной коробки. Похоже, этот судебный процесс выжмет из меня все соки.

Душа, за которую я ухватился, принадлежала совсем не тому рыцарю, о котором я изначально думал, но в его памяти мне попалось то, в чём я нуждался – образ барлатарских призывателей. Похоже, рыцарь уже не раз с ними сталкивался, слышал слова их заклинаний, видел магию, которую они применяли. С этим я могу продолжить поиски и приблизиться к точке, когда некий колдун призвал Ларвага.

Один из бесов подлетел ко мне с кувшином в руках, до краёв наполненном кровью. Я отмахнулся от исчадья Ада, но воды просить не стал. Вода здесь, в Четвёртом кругу, хоть и была в дефиците, но всё равно считалась недостойным напитком. Вместо того, чтобы утолить жажду, я вновь сосредоточился на душах внутри кристалла.

Вряд ли призыватели погибли непосредственно от рук Ларвага, но в моменты своих смертей они наверняка должны были находиться поблизости к нему. А это означает, что их души с большой вероятностью потянулись к проклятому клинку и в конечном итоге оказались здесь, в установленном передо мной кристалле.

Красные робы… Магия, слова заклинаний призыва… Тёмные энергии… Чуть более глубокое понимание природы демонов, чем у других смертных. Эмоция… Какую эмоцию должен испытать колдун, впервые увидев призванного им монстра? Полагаю, удовлетворение или, быть может, благоговейный трепет. Точно не тот же страх, что испытало большинство солдат, завидев этого демона. Я решил попробовать сосредоточиться на представленных мною образах.

Вскоре я отыскал сразу три души, подходящие под мои условия. Я уцепился за одну из них, за самую сильную и опытную, а затем вновь погрузился в чужие воспоминания.

Не нужно быть великим стратегом и тактиком, чтобы осознать очевидную вещь: битва уже проиграна. Какой-то бездарный лорд вывел практически всю конницу нашего войска на расстрел вражескими лучниками, и теперь ударная симильвонская кавалерия безнаказанно рассекала всё поле боя, как только ей вздумается. Пройдёт несколько минут, прежде чем рыцари прорвутся в наш тыл, и тогда нам останется лишь надеяться на то, что в качестве своей первой цели они изберут стрелков, а не нас, заклинателей.

Я перевела взгляд на своего учителя и двоих других учеников. Как я и полагала, мои сокурсники пребывали в ужасе и понятия не имели, как нам быть. Уверена, сейчас они корили себя за то, что зевали на уроках иллюзорной магии и так и не научились использовать даже простейшее заклинание невидимости. Но я знала одно: у учителя всегда найдётся выход из любой ситуации.

– Встаньте в круг, – приказал он, покрепче стиснув в руках свой кедровый посох. – Повторяйте за мной слова заклинания. Лак`вот оргх-гат саур моль-куаст…

Учитель объединил два заклинания в одно – простейшую магию созидания магических символов и некое неизвестное мне заклинание призыва. В иных условиях было бы правильнее сперва начертить все символы мелом, а лучше – арканитовым порошком, но сейчас у нас на это не было времени. Магический круг сформировался у наших ног и налился бирюзой, напитываясь проводимой внутрь него маной.

– Приди, Гравадракх! – воскликнул учитель, озвучив истинное имя призываемого нами существа.

Круг вспыхнул и резко окрасился в алый цвет. Значит, наш гость прибудет прямиком из Ада?.. Вот уж не думала, что учитель знает истинное имя одного из обитателей этого проклятого мира. Наверняка призовёт какого-то низшего демона, но даже от самых слабых представителей этого рода может быть прок…

Возникшая перед нами фигура выглядела необычно. Для низшего демона она показалась мне довольно высокой, и при этом я почувствовала огромную магическую мощь, наполняющую его тело необычайной силой. Нет, это был далеко не низший демон… Его мощь должна быть сопоставимой с мощью настоящего балора! И учитель сумел заполучить истинное имя такого существа? А этот демон точно не вырвется из-под контроля?

Гримасы ужаса двух других учеников сменились ликованием. Студенты-недоучки смотрели на призванное существо как на своего спасителя. Я же смотрела таким взглядом на своего учителя, но всё ещё продолжала чувствовать какой-то подвох. Подобная сила никогда не приходит без соответствующей платы…

И вдруг учитель резко распахнул глаза и схватился за свою грудь. Он сгорбился, сдавленно засипел, а затем упал наземь и через пару мгновений застыл. На короткий миг мне показалось, что от его тела начала исходить призрачная дымка, тянущаяся в сторону демона.

Демон… Судя по прочитанному заклинанию, его должен был контролировать учитель, но теперь… Теперь он предоставлен самому себе. И я нутром чувствовала, что нам он не по зубам.

– Мы… – произнесла я, с трудом разлепляя губы. – Мы должны немедленно его заточить! Пока демон не…

Слова утонули в вырвавшемся из моих уст потоке крови. Демон молниеносно настиг меня и в одно движение вырвал из моей груди сердце. Я увидела, как уже в его ладони оно сделало свой последний удар, а затем…

Я резко выдохнул и схватился за свою грудь. Сердце было на прежнем месте. Хорошо.

– Господин судья, – обратился ко мне «низвергатель архонтов», осторожно вглядываясь в мои глаза. – Вам удалось что-нибудь выяснить?

Я отошёл от кристалла душ, опёрся на стол и доплёл до своего кресла. Усевшись в него, я запрокинул голову наверх и позволил себе потратить несколько секунд, чтобы отдышаться.

Ну и опыт… Мне было не впервой переживать чужую смерть при помощи этой методики, но три разные смерти подряд я испытывал впервые.

– У меня есть вопрос… к истцу, – произнёс я, опустив взгляд и подперев руками подбородок. – Где душа четвёртого призывателя?

– Я не понимаю…, о чём вы говорите…, господин судья, – солгал огромный демон, застыв на месте.

– Среди призывателей был один, значительно превосходящий остальных знаниями, опытом и магической силой. Именно ему было ведомо истинное имя Ларвага. Но его души нет в кристалле.

– Быть может, Отродье не стал её забирать… Или же поглотил её и уничтожил.

– А Ларваг владеет силой, позволяющей провернуть столь тонкую работу и отделить одну душу от множества других, поглощённых его мечом?

– Я… не знаю, господин судья.

И вновь демон солгал. Весь этот зал подавляет множество видов защитной магии присутствующих, и я легко чувствовал зарождающийся в демоне страх. Что ж, теперь всё ясно.

– Итак, Ларваг, – я перевёл взгляд на закованного в кандалы воина. – Я подтверждаю твою вину в несанкционированном убийстве восьмисот шестидесяти трёх смертных. Но, с учётом обстоятельств, при которых ты совершил своё преступление, я смягчу полагающийся тебе приговор. Ты пополнишь ряды Мрачных Палачей и будешь служить во благо порядка, установленного нашим Верховным Владыкой Вельзевулом, на протяжении восьмисот шестидесяти трёх лет. Новый контракт ты заключишь сегодня же, а старые будут изъяты и пересмотрены. Твоё оружие и доспехи также окажутся изъяты в пользу Мрачных Палачей и вернутся в твоё распоряжение, когда ты вступишь в новую должность. Приговор обжалованию не подлежит.

Ларваг внимательно посмотрел на меня, а затем испустил приглушённый рык. Мне было трудно определить, какая именно эмоция за ним скрывалась – гнев или же благодарность. А вот истец, услышав мой вердикт, явно рассвирепел.

– Это… – подал голос четырёхметровый демон-гигант, пытаясь перекричать моё подавляющее звуки заклинание. – Это несправедливо! Отродье принадлежит нам! Он не может служить кому-то ещё! Его полагается…

– Что же до тебя, «низвергатель архонтов», – я взмахнул рукой и окутал голову огромного демона заклинанием тишины. Затем я установил с ним телепатический контакт, чтобы он мог и дальше слышать мои слова. – Твои преступления я озвучу здесь и сейчас. Именно сторона истца предоставила так называемые «доказательства вины» Ларвага в виде собранных им душ, и только она могла извлечь душу, наделённую памятью об истинном имени Ларвага. Осознавая шаткость своего обвинения, ты несколько раз пытался спровоцировать ответчика на нарушение порядка в суде, что привело бы к досрочному завершению процесса. Наконец, ты посмел попытаться обмануть сам Инфернальный Суд, и приговор за это преступление может быть лишь один…

Не дослушав моё решение, могучий демон ринулся прямо на меня, однако Ларваг тут же встал у него на пути и ударом головы вонзил свой единственный рог ему в грудь. Через мгновение все жаровни в зале разом погасли, и я почувствовал, как Эхо утаскивает «низвергателя архонтов» в свою темницу. Свет озарил зал вновь, а на месте гиганта осталась лишь лужица крови, капающей с рога Ларвага.

– Ларваг, – я строго посмотрел на демона.

– Я вас слушаю, господин судья, – обернувшись ко мне, воин смиренно опустился на одно колено.

– Ты ещё не вступил в должность и не имеешь права проливать кровь в зале суда. За этот проступок Мрачные Палачи накажут тебя по своему усмотрению.

Демон не шелохнулся и продолжил стоять на одном колене. Поразительная выдержка.

– На этом приём окончен, – заявил я. – Все нерассмотренные мною процессы переносятся на следующее заседание, которое, вероятно, проведёт другой судья.

Зал наполнился недовольным шёпотом, но тут же затих, когда пламя жаровен на мгновенье дрогнуло.

– Зарегистрированные просители и наблюдатели могут пройти к трибуне для просмотра казни, – добавил я. – А теперь властью, данной мне Инфернальным Судом, я приказываю всем немедленно освободить помещение. И не забудьте вернуть в распоряжение войска нашего Верховного Владыки принадлежащий ему кристалл душ.

Демоны и темнорождённые засуетились. Дьяволы же, обменявшись любезными улыбками, один за другим растворились во всполохах адского пламени, произведя телепортацию. Уверен, никто из них не желал пропустить грядущую казнь, и направились они прямиком на трибуну.

Как только последний бес вылетел из зала, оставив меня здесь в полном одиночестве, я облокотился на спинку кресла и звучно выдохнул. Сказать, что я устал, означало не сказать ничего.

– Прекрасная работа, господин судья, – шёпот Эха разнёсся по помещению, и пламя жаровен начало дрожать ему в такт. – Впрочем, вы наказали лишь пешку, но никак не истинного виновника в призыве Ларвага.

– Верно, – согласился я. – Это и не к чему. Казнь этого… Сурваг… Сурвах…

– Сурвах`глата, господин судья.

– Да. Его казни будет достаточно, чтобы поставить повелителя Ларвага на место. Незачем порождать ещё один конфликт между Инфернальным Судом и армией. Моё решение так или иначе устроит всех и принесёт Суду пользу.

– Истинно так…

– Как думаешь, зачем командиру столь сильного бойца предавать своего подчинённого?

– Не имею понятия, господин судья. Быть может, причина кроется в ненависти к происхождению Отродья, а может быть, всё дело в обычном страхе или же в зависти. Я не могу знать таких вещей. Я не способен увидеть то, что происходит за пределами этого суда.

– Что ж, справедливо. Благодарю тебя за работу, Эхо. Ты сегодня славно постарался.

– Вершить волю Инфернального Суда – моя единственная услада, господин Акерон… Я был рад исполнять ваши приказы.

Назвал по имени? Впрочем, меня это не волновало. Эхо мог разговаривать только с представителями Инфернального Суда, и его неформальное обращение никак не отбросит тень на нашу репутацию. К тому же я начал забывать, как меня теперь в действительности зовут. Судья, судья, судья, господин судья…

– Вам следует пройти в крематорий, – посоветовал мне Эхо. – Не почтить собравшихся на эту казнь своим присутствием – всё равно что намеренно оскорбить и Инфернальный Суд, и войско Верховного Владыки Вельзевула.

– Я это знаю, Эхо. Проводишь меня?

– С превеликим удовольствием, господин Акерон.

Жаровни разом потухли, тени потянулись ко мне со всех сторон и бережно охватили меня за руки и за ноги. Затем пол под моими ногами растворился, и незримая сила утащила меня во тьму.

Глава 4. Конфликт

Моё эффектное появление из тьмы произвело фурор на трибуне крематория. Низшие демоны и темнорождённые выпучили глаза от изумления и испуга, а дьяволы посмотрели на меня с лёгким уважением, ненадолго позабыв о глубоком презрении к моему облику. Лишь самые искушённые из них в познании магии догадались, что фокус был произведён не мною лично, и не остались под впечатлением.

Закрытая трибуна окружала собой глубокую и очень просторную арену, в центре которой уже стоял «низвергатель архонтов». Огромный демон озирался по сторонам в непонимании происходящего и рычал в сторону зрителей сквозь мощный прозрачный магический барьер. Завидев меня, он застыл и сузил глаза. В его взгляде я прочитал обещание всех возможных и невозможных мучений… Обещание, которому уже было не суждено сбыться.

Я прошёл в низ трибуны и занял одно из пяти возвышающихся мест для инфернальных судей. Два из них сейчас были заняты моими коллегами. Одна из облачённых в белые плащи фигур молча поприветствовала меня кивком, другая не удостоила даже взглядом.

Вассаго – так звали темнорождённого, рядом с которым я сел – имел схожее положение с моим. После обращения его кожа стала чёрной как уголь, глаза пожелтели, но вот рога на голове так и не отрасли. По этой причине он начал носить позолоченный рогатый шлем, дабы больше походить на коренного обитателя этого мира. Вассаго также постоянно таскался с неким магическим скипетром, свойств которого я не знал. Я пересекался с этим судьёй лишь дважды, и за оба этих раза мы успели обменяться всего парой фраз.

Парса`ак, второй судья, который не желал на меня даже смотреть, являлся чистокровным дьяволом. Он обладал грубой бурой кожей, больше похожей на чешую или гибкий костяной покров, длинными, весьма выразительными изгибающимися рогами, ниспадающими на плечи редкими белыми волосами и маленькими ярко-красными глазёнками, которые сейчас оказались полностью прикованы к приговорённому. Тело этого судьи почти всегда было окутано дымом, что, вероятно, являлось побочным эффектом его магических способностей. Свои хвост и крылья он скрывал также при помощи магии. К несчастью, с Парса`аком мне доводилось разговаривать целых четыре раза, и сейчас мне придётся вытерпеть пятый.

– Какую большую птицу ты привёл на убой, – не отрывая взгляда от «низвергателя архонтов», произнёс дьявол наигранно дружелюбным тоном. – Её прежние хозяева сейчас должны быть в ярости…

– Это не имеет значения, – отмахнулся я. – Законы Четвёртого круга были соблюдены, марионетки получили заслуженные наказания, а кукловоды – соответствующие предупреждения.

– Конечно-конечно. Не сомневаюсь, наша госпожа рассуждает точно так же холодно и расчётливо, как и ты, и не посчитает вынесенный тобой вердикт глупостью неопытного дитя.

– Парсак, если ты хочешь что-то мне сказать, то говори прямо.

Дьявол сдавил когтями подлокотник металлического кресла, оставив на нём глубокие царапины, а затем медленно перевёл взгляд на меня.

– Моё имя Парса`ак, дитя, – произнёс он, не меняя своего тона. – С ударением на последнее «а». Постарайся это запомнить. И я всего лишь хочу поздравить своего коллегу с успешно проведённым судом и организованным для нас роскошным представлением.

Заточённый внутри арены демон принялся озираться по сторонам. Я почувствовал, как температура на трибунах начала повышаться: нарастающий жар просачивался даже сквозь магический барьер или же через огромную толщу адского камня.

– Похоже, он не знает, что его ждёт, – произнёс Вассаго, глядя на приговорённого демона.

– Определённо не знает, – согласился я. – Иначе он бы вёл себя на суде совсем по-другому.

– Те, кто отправили его на суд над Ларвагом, явно не ценили силу этого незаурядного демона.

– Вполне может быть! – вмешался в разговор Парса`ак. – Чем сильнее демон, тем труднее его контролировать, а пользы от неконтролируемого раба не больше, чем от мёртвого. Вот уже вторую тысячу лет демоны продолжают нам прислуживать, однако до сих пор не усвоили эту простую и очевидную истину. Тупые твари…

– Не все демоны обладают низким интеллектом, – возразил Вассаго. – Впрочем, умственные способности большинства из них действительно не впечатляют.

– С последнего демона, который попытался блеснуть интеллектом на моём суде, я приказал заживо содрать шкуру. После этого я заставил живучую тварь её съесть.

– Я не припоминаю такой смертный приговор среди допустимых в Инфернальном Суде…

– Смертный приговор? – Парса`ак улыбнулся уголками своего рта. – Тот демон даже не был подсудимым!

Несмотря на то, что наши места были обособлены от остальных, существа с очень чутким слухом всё равно могли нас услышать. Поэтому все зарегистрированные наблюдатели за казнью должны были подписывать контракт, условия которого стирает им память о произошедшем здесь по завершению «представления» и оставляет лишь чёткие образы последних мгновений осуждённого, а также полученные впечатления.

– Вассаго, – я обратился к своему коллеге. – А откуда ты знаешь о том, как звали ответчика на моём суде?

– Я прочитал это в твоих мыслях, – ответил темнорождённый, не поведя и бровью. – Твой разум слишком открыт для окружающих, и за пределами зала суда это может стать проблемой. Я сообщу об этом госпоже Неферальде.

Парса`ак издал тихий, злорадный смешок.

– Сообщай, – равнодушным тоном ответил я. – Я прошёл через обращение совсем недавно и пока только осваиваюсь с новообретёнными способностями. Госпожа это прекрасно знает.

Вассаго утвердительно кивнул и продолжил наблюдать за приговорённым. Непохоже, что мой коллега-темнорождённый хотел меня подставить или же выслужиться перед Неферальдой. Скорее, он слишком ответственно относился к своим обязанностям и к репутации Инфернального Суда.

– Что ж, похоже, всё готово к началу представления, – сказал Парса`ак, а затем поднялся со своего кресла, вознёс руки перед своим левым рогом и звонко похлопал в ладоши. – Эхо, поднимай занавес! Пришло время кормить правосудие…

На какой-то миг низ арены окутался непроглядной тьмой, а когда она развеялась, я увидел, что едва заметные каменные врата на её краю уже были распахнуты. В отворившемся проходе начал разгораться синий свет. Осуждённый демон-гигант сделал несколько уверенных шагов навстречу свету, но затем внезапно остановился, а через ещё пару секунд начал пятиться. Взгляды всех присутствующих на трибунах дьяволов практически буквально загорелись от предвкушения зрелища.

– Акерон, ты впервые наблюдаешь такой вид казни? – спросил у меня Вассаго, покрывая своё лицо магической тьмой.

– Верно, – ответил я.

– Тогда рекомендую прикрыть глаза.

Совет моего коллеги пришёлся как нельзя кстати. Из прохода вырвался поток необычайно яркого синего пламени, которое за считанные секунды окутало всё пространство внутри барьера. Огненная геенна разразилась звуком, похожим на рёв ужасного монстра, полностью заглушив вопли агонии «низвергателя архонтов». Я попытался взглянуть на происходящее через щель между пальцами и увидел нечто, похожее на огромные глаза, пасть и когтистые лапы, сотканные из синего пламени. Огонь оказался живым.

– Говорят, этот элементаль был преподнесён нашему Верховному Владыке около тысячелетия назад, – произнёс Парса`ак, не отрывая глаз от ослепительно-яркого пламени. – Из-за способности полностью сжигать и тела, и души даже дьяволов, Владыка возлюбил этот подарок, и с тех пор тот неустанно кормится приговорёнными в этом здании суда. Правда, помнится, в прежние времена элементаль был значительно меньше.

– Зачем сжигать душу демона? – поинтересовался я, переборов своё нежелание разговаривать с Парса`аком. – Разве она не представляет ценность?

– Представляет… Для тех, с кем она связана контрактами. Если контракты заключены без ошибок, то разрушить их в сотни раз сложнее, чем стереть саму душу. И можешь мне как эксперту поверить на слово, что у этого демона все контракты были написаны без единой ошибки.

– Из-за связи с войском Верховного Владыки?

– Из-за той опасности, которую этот демон мог представлять для нашего порядка. Таких как он следует всегда держать на как можно более прочном и коротком поводке.

– Ну теперь он мёртв, – озвучил очевидное Вассаго. – По-настоящему мёртв, без возможности возродиться. Связанные с этим демоном контракты разорваны, а их владельцы не получат никакой компенсации, если не протолкнут свои жалобы в Инфернальный Суд.

– Пускай проталкивают, – Парса`ак небрежно отмахнулся. – Им придётся обращаться к нам с требованием заставить нас же выплачивать им компенсацию. Тот, кто будет вести этот нелепый процесс, может нажить себе врагов среди высоких эшелонов войска Владыки, но ничего страшнее этого не произойдёт… Если только демон не окажется связан с друзьями госпожи Неферальды или самого Верховного Владыки Вельзевула. Вот тогда… – Парса`ак перевёл взгляд своих хитрых глазёнок на меня. – Тогда могут начаться настоящие проблемы.

– Ты знаешь про этого демона нечто, чего не знаю я? – поинтересовался я у дьявола.

– Акерон, невинное ты дитя… Я знаю абсолютно про каждого обитающего в Аваритисе демона что-то, чего не знаешь ты. В этом разница между вами, темнорождёнными инфернальными судьями, и мной, истинным дьяволом. Моя власть, моё слово и моё влияние абсолютны.

Пламя закончило обгладывать свою жертву и потянулось обратно в ту дыру, из которой оно вылезло. Эхо закрыл врата за элементалем, и жар начал постепенно отступать. На месте проведения казни не осталось даже пепла.

– Что ж, неплохое выдалось представление, – скучающим тоном произнёс Парса`ак. – Пожалуй, я отправлюсь в свои владения.

– Ты же инфернальный судья, – Вассаго строго посмотрел своими жёлтыми глазами на нашего коллегу. – У тебя не должно быть собственных владений.

– Это у вас, представителей низшей расы, не должно быть владений. Ну а мне, истинному дьяволу, они полагаются по праву рождения. А теперь… Не могу сказать, что вам удалось развлечь меня своими речами, но я буду ждать нашей следующей встречи.

С этими словами дьявол легко улыбнулся, окутал себя непроницаемым облаком дыма и исчез.

– Очаровательный тип, – сказал я, глядя на опустевшее кресло Парса`ака.

– Я нахожу его раздражающим, – возразил мне Вассаго.

– Тебе стоило прочитать мои мысли и понять, что это была ирония.

Вассаго не ответил и лишь внимательно посмотрел на мой лоб, а затем кивнул самому себе. Я же поднялся с кресла, размял спину и убрал ладони в карманы брюк.

– Увидимся, Вассаго, – бросил я напоследок своему коллеге. – Эхо, не соблаговолишь?

Тьма тут же окутала пространство вокруг и утянула меня отсюда прочь.

– Шесть с половиной часов, господин судья, – сказал мне мой улыбчивый проводник вместо приветствия, встретив меня на выходе из здания суда.

– Это ты меня информируешь о том, сколько сейчас времени? – спросил я, сухо посмотрев на дьявола со спиленными рогами.

– Да, конечно, именно так! Хотел, чтобы вы точно знали, сколько времени прошло с момента, как мы сюда прибыли. Я ждал вас с огромным нетерпением…

– В таком случае я советую тебе научиться большему терпению, дабы ты мог лучше исполнять возложенные на тебя обязанности.

От такого дерзкого ответа у Альвазака отвисла челюсть. Дьявол раскрыл рот и расцепил зубы, но улыбаться не перестал, из-за чего его выражение лица стало выглядеть по-настоящему безумным. Впрочем, он так и не нашёлся, что мне ответить, и благоразумно пришёл к выводу, что конфликт с инфернальным судьёй ему ни к чему.

– Куда отправимся теперь? – спросил мой проводник, вновь сомкнув зубы.

– Во дворец, – ответил я. – Мне нужно встретиться с госпожой Неферальдой.

– С самой госпожой? Передавайте ей от меня привет!

– Это не визит любезности. Я не буду ничего от тебя передавать.

– Ваше право, – Альвазак равнодушно пожал плечами, не меняясь в лице. – Готовы отправляться?

– Да. У меня есть для тебя ещё одно поручение. После того, как вернёшь меня во дворец, раздобудь с десяток кувшинов воды и доставь их в мой кабинет.

– Будет исполнено, господин судья… Могу я поинтересоваться, зачем они вам? Вы собираетесь поить рабов?

– Да, – солгал я.

В целом я совру, если скажу, что не считаю госпожу Неферальду выдающейся женщиной. Беловолосая дьяволица необычайно умна, грациозна и уверена в себе, а её фактическая власть уступает одному лишь Верховному Владыке. Несмотря на немного устрашающую нечеловеческую внешность, серую кожу, длинные рога и абсолютно белые глаза, она казалась мне весьма привлекательной, а её облегающая, похожая на платье красная мантия хорошо подчёркивала изящную фигуру. Пожалуй, я бы мог даже начать испытывать к Неферальде влечение, не будь она такой отъявленной…

– Простые смертные должны кланяться в ноги при виде своей госпожи, – молвила дьяволица.

… педанткой.

Я отвесил госпоже изящный, умеренно низкий поклон и поднял на неё взгляд.

– Благо, вашими стараниями я более не являюсь простым смертным, – ответил я, готовясь вступить в ожесточённую схватку за свою гордость.

Неферальда посмотрела на меня взглядом, в котором я едва мог прочитать какие-либо эмоции. Затем она медленно прошлась вдоль своего необычайно просторного кабинета и погрузилась в глубокую задумчивость. Ни один мускул на её сером лике не дрогнул, и даже крылья за её спиной двигались плавно и грациозно, однако я всё же чувствовал, что что-то было не так. Что-то злило дьяволицу или же сильно раздражало. Кажется, причина её недовольства крылась не во мне, но при этом она явно была со мною связана.

– Вы чем-то обеспокоены…, моя госпожа? – осторожно поинтересовался я. – Я как-то подвёл вас?

– Ты действовал именно так, как я тебя учила… И даже лучше, – ответила госпожа, немного помедлив. – Тем не менее, ты полез туда, куда не следовало.

– Вы говорите о суде над Ларвагом и Низвергателем Архонтов?

Неферальда резко обернулась ко мне. Она не стала скрывать в своём взгляде удивления моей проницательности. Похоже, мучительно длинный разговор с Парса`аком себя всё же окупил.

– Ты быстро учишься, Акерон, – признала Неферальда. – И ты подаёшь большие надежды. Я бы не хотела потерять столь талантливую фигуру, едва её заполучив. Поэтому тебе придётся делать то, что я скажу.

– Я вас внимательно слушаю, госпожа.

– Конфликт между Инфернальным Судом и войском Великого Владыки длится уже пару столетий. Ты не положил ему начало, ты не положишь ему конец, но если мы проявим слабость, то ты станешь его очередной жертвой. Поэтому по… абсолютно случайному стечению обстоятельств тебе вскоре выпадет судить других важных представителей войска Владыки. Ты должен продемонстрировать нашим врагам непоколебимую власть Инфернального Суда, указать им на их место и, если обстоятельства будут того требовать, казнить.

– Разве это не подставит меня под удар ещё сильнее? – настороженно спросил я.

– Ты будешь не единственным судьёй, которому я поручу это задание. Но ты прав, твоя работа отныне будет сопряжена с новыми… рисками. Поэтому мне придётся ещё более плотно заняться твоим обучением. И не пренебрегай уроками Закрида. Сегодня он остался тобой недоволен.

– Полагаю, Закрид просто не любит проигрывать.

Взгляд Неферальды едва заметно похолодел.

– Я приставила к тебе Закрида именно по той причине, что в бою на мечах он не проигрывает, – молвила госпожа. – В прежней жизни Закрид являлся искусным мастером меча из ордена Хранителей Жизней. Ты знаешь, кто это такие?

– Какие-то эльфийские воины из мира смертных? – предположил я, пытаясь вспомнить немногочисленные уроки истории Аркедорума. Так как прошлое неродного мне мира, в котором я вряд ли когда-либо окажусь, меня не интересовало, я не старался усвоить его в своей памяти.

– В том числе… Неважно. Важно то, что лучшего наставника мне для тебя не найти. Будь с ним более учтив.

– Я сделаю всё, что в моих силах, госпожа.

Кажется, теперь Неферальда посмотрела на меня с недоверием. Если она так же, как и Вассаго, способна читать мои мысли, мне стоит ей лгать как можно аккуратнее.

– Надо что-то сделать с твоей защитой от ментального воздействия, – добавила госпожа Неферальда. – Сейчас это твоя главная слабость, и я намереваюсь её устранить. Приходи ко мне вечером, после того как отдохнёшь. А пока оставь меня: мне необходимо подумать над нашим следующим шагом.

Я откланялся и поспешил покинуть кабинет госпожи. Теперь сомнений у меня не осталось: она явно прочитала мои мысли. Полагаю, мои взгляды на неё как на женщину тоже не остались для Неферальды незамеченными. Вот уж точно лишняя для неё информация…

Впрочем, всё это ерунда. Что меня сейчас действительно волновало, так это то, в какие интриги пытается меня вплести госпожа. Даже если предположить, что её слова о ценности моей фигуры являлись правдой, она всё равно без раздумий использует меня в качестве разменной монеты, если это в конечном счёте принесёт ей выгоду. А значит, на деле я остаюсь сам по себе, и лишь от меня одного зависит, как долго будет длиться моя новая жизнь.

Глава 5. Дары

Завидев кувшины с водой у себя в кабинете, я тут же схватил ближайший из них и едва не принялся жадно поглощать содержимое, но затем вспомнил уроки госпожи. Тогда я сфокусировался на простом заклинании, проверяющем жидкости на наличие яда, убедился в том, что Альвазак сегодня не пытается меня отравить, и лишь затем отпил воды. Несмотря на то, что она была практически горячей, в эту секунду мне показалось, что ничего вкуснее в своей жизни я не пробовал.

Прошедшие слушания, казнь и пережитые мною чужие смерти изрядно меня утомили. Голода я не чувствовал: с момента превращения в темнорождённого я стал питаться приблизительно раз в три-четыре дня. Лишь несколько часов сна остались для меня обыденной потребностью, но и те теперь ощущались совершенно иначе. Сквозь сон я мог чувствовать даже самые незначительные шорохи и просыпался при малейшем ощущении опасности, что в первые дни моего пребывания в этом мире приводило к бессоннице. Видимо, постоянная готовность к кровопролитию вшита в сами гены большинства темнорождённых, и я не находил в этом ничего удивительного.

Сильные правят слабыми. Богатые повелевают бедными. Влиятельные вершат судьбы безызвестных. Несмотря на пёстрые декорации, этот мир не так уж и сильно отличался от моего родного, по крайней мере, не своими законами. Я же ощущал себя обновлённым, но никак не другим человеком.

Я привык взаимодействовать с социальным каннибализмом, и периодически устраиваемые местными жителями акты классического каннибализма казались мне лишь небольшой изюминкой в моей рутине. Конечно, перспектива быть сожжённым или съеденным заживо, растерзанным, расчленённым, насаженным на рога или убитым каким-нибудь средневековым оружием немного меня… бодрила, но она не так уж и сильно отличалась от риска полететь вниз по карьерной лестнице, обанкротиться, оказаться зарезанным на улице каким-нибудь излишне эмоциональным клиентом или же недоброжелателем.

Я подошёл к пустой металлической раме в углу кабинета и дважды хлопнул в ладоши. Рама начала заливаться вязкой, похожей на ртуть жидкостью до тех пор, пока та не обратилась идеально гладкой зеркальной поверхностью. Затем я в очередной раз посмотрел на столь знакомое и в то же время незнакомое лицо, смотрящее на меня из отражения.

Кажется, до перерождения мои волосы не были такими чёрными. Дефекты кожи, вплоть до мельчайших складок, родинок, пигментов и крошечных шрамов, исчезли бесследно. Пожелтевшая радужка глаз источала едва заметное свечение, которое никак не отражалось на моём зрении, а если и отражалось, то только в положительную сторону.

На самом деле теперь я мог хорошо видеть даже при очень тусклом освещении или при практически полном его отсутствии, а заодно читать мелкий текст с расстояния в пару десятков метров. Слух и обоняние тоже обострились… значительно больше, чем мне бы того хотелось. Я предпочёл бы не обращать столько внимания на ароматы и рычание некоторых дьяволов, демонов и темнорождённых.

Но что больше всего перевернуло мою жизнь, так это обретение магических способностей. Я чувствовал потоки энергий как внутри себя, так и вокруг. Они текли по воздуху, пропитывали землю и тянулись к излюбленным ими существам, наполняя их могучей силой. Большинство демонов, дьяволов и других существ, кардинально отличающихся от смертных, питали силу именно из внешних потоков маны и таким образом подчиняли мир вокруг своей воле. Чтобы увеличить своё могущество, многие дьяволы создавали личные склады и резервы с этой энергией. Для этого они, как правило, использовали наиболее эффективные вместилища для её хранения – души.

Темнорождённые же, подобно наиболее талантливым смертным, могли как заимствовать энергию из протекающих вокруг них потоков, так и высвобождать её из собственной души. Неопытные, но одарённые маги постоянно сжигают самих себя дотла, однако Неферальда помогла мне избежать подобной участи, плотно взявшись за моё обучение.

За прожитые здесь несколько месяцев я навострился интуитивно обращать энергию в простые заклинания. Более сложные пока что требовали от меня произнесения слов и совершения жестов руками, с помощью которых я проводил ману по телу и задавал ей направление. Зато магия цепей оказалась моим врождённым даром и давалась мне особенно легко, но вот точно и умеренно её контролировать оказалось весьма непросто. По словам Неферальды, эта сила была слишком велика для «неискушённого многовековыми тренировками заклинателя». Впрочем, как верно подметила госпожа, я действительно быстро учусь.

Предоставленные госпожой трактаты о магических таинствах существенно ускоряли процесс изучения не только местных законов и порядков, но и арканы. С новообретёнными способностями моего разума я прочитывал их за считанные часы. Каждую пару дней прислуживающие во Дворце Порядка бесы уносили из моего кабинета книги и приносили новые целыми стопками. Местная библиотека была похожа на огромнейший лабиринт, и даже с таким темпом у меня уйдут десятилетия на то, чтобы полностью прочитать все полезные для меня трактаты.

За окном сквозь разражающиеся молниями тучи уже пробивались сумеречные лучи. По легендам их посылал сам Минакад, Бог Солнца, который пытался пронзить земную твердь Аркедорума и пробить себе путь в Ад, дабы заявиться сюда и лично покарать бесчисленных скрывающихся здесь грешников. Фактически источником света являлись мощные магические энергии, отделяющие круги Ада друг от друга. Их свечение то усиливалось, то ослабевалось, тем самым обеспечивая постоянную смену суток каждые двадцать-тридцать часов. Впрочем, судя по тому, как быстро сегодня смеркается, этот день продлится не более восемнадцати.

Я решил не заставлять Неферальду ждать и, убедившись в том, что мой разум очистился и теперь снова готов внимать её урокам, направился к кабинету госпожи. Госпожа Неферальда являлась верховной надзирательницей Инфернального Суда и формально была лишена каких-либо других титулов и прав на владения. Фактически же она была единоличной владычицей огромного Дворца Порядка, расположенного на краю Аваритиса, а заодно являлась второй по влиянию фигурой как в этом городе, так и во всём Четвёртом кругу Ада.

Неферальда занимает свою должность уже одиннадцатый век, и всё это время власть Инфернального Суда только разрасталась. Пожалуй, мне несказанно повезло, что столь могущественная дьяволица относилась ко мне, темнорождённому, хотя бы с толикой уважения. Впрочем, она вполне могла лишь делать вид, что уважает меня, дабы ей было проще втереться мне в доверие. Такой расклад дел я находил приемлемым.

Как и всегда, дверь в кабинет госпожи распахнулась за мгновение до того, как я успел постучать. Неферальда стояла на просторном балконе, уперевшись обеими руками в вычурный парапет, и созерцала бушующую над городом грозу, а также парящий посреди небосвода Пандемониум. Услышав, как я вошёл, дьяволица не обернулась и лишь небрежно взмахнула рукой. Стоящий подле неё темнорождённый-виночерпий отвесил глубочайший поклон и поспешил покинуть помещение. Проходя мимо меня, он всеми силами старался не поднимать своих кроваво-красных глаз и не встречаться со мною взглядом.

– Любуетесь видом, госпожа? – поинтересовался я, услышав, как позади меня захлопывается дверь. – И как он вам?

– Я нахожу его утомительно однообразным, – ответила Неферальда, оторвав взгляд от дворца Верховного Владыки. – Он совершенно никак не меняется на протяжении вот уже целого миллениума.

– Вы не думали переместить свой кабинет? С другой стороны дворца открывается прекрасный вид на окрестности Аваритиса.

– Я предпочитаю наблюдать за окном своего кабинета перспективы, а не бесплодные пустоши. Как бы я ни устала от однообразного вида, он мотивирует меня действовать. Стагнация – это худший из пороков, присущих большинству представителей моего вида.

В этом я был согласен с госпожой целиком и полностью. Практически все дьяволы, которых я встречал, представляли из себя закостенелых упрямцев, одуревших от своей огромной власти и чрезмерно долгой жизни. Говорить этого вслух я не стал, но, полагаю, Неферальда уже прочитала мои мысли.

– Ты абсолютно прав насчёт моих сородичей, – произнесла дьяволица, наконец-таки обернувшись в мою сторону. – Но я должна отметить, что нахожу раздражающим то, как неформально и непочтительно ты отзываешься обо мне в своей голове.

– Не сомневайтесь, я глубоко уважаю вас, госпожа, – возразил я, нисколько не соврав. – Мой разум фокусируется на фактах и их эффективной обработке, пренебрегая формальностями и этикетом. Я нисколько не желал вас оскорбить.

– Неважно. Сегодня мы избавимся от неудобства в лице твоего распахнутого сознания.

– Я готов к вашим наставлениям.

– Тебе не придётся ничему учиться, – Неферальда раскрыла ладонь, и во вспышке пламени над ней материализовался увесистый фолиант. Его обложка была обтянута кожей какого-то демоноподобного существа, которое, вероятно, когда-то перешло госпоже дорогу. – Я нашла более эффективный способ тебя усовершенствовать.

Я нахмурился и всеми силами попытался подавить мысли о том, насколько мне не нравится, как звучат слова дьяволицы.

– Я установлю на твой разум печать, – молвила Неферальда, блуждая глазами по страницам фолианта. – С ней даже самый искусный телепат не сумеет выведать, что творится у тебя на уме.

– Это… великолепно, госпожа.

– Я не желаю слушать твою ложь, Акерон. Просто прими мой дар, как бы ты к нему ни относился. Я приказываю тебе это сделать.

Я стиснул зубы, но спорить не стал. Пока в распоряжении Неферальды остаётся мой контракт, её власть надо мной практически абсолютна. Если я и вздумаю как-либо воспротивиться воле госпожи, то… Нет, мне не следует об этом думать. Не здесь. Не сейчас.

Дьяволица направилась в мою сторону, распахнув фолиант, и принялась читать вслух его нечестивые тексты. Вскоре неестественно гулкое эхо начало вторить голосу Неферальды, заглушая цоканье её каблуков по кафельному полу. Пальцы госпожи озарились зловещим алым свечением, в котором я ощутил мощную магию воздействия на разум. Затем дьяволица подошла ко мне, нежно провела когтями по моей линии скул, дотронулась пальцами до лба, и…

Я резко поднял голову и обнаружил себя сидящим за письменным столом своего кабинета. Назойливый стук в дверь отзывался неестественной болью в голове, а все мои мышцы болели так, будто весь прошлый день я бежал марафон… сперва на ногах, а затем и на руках. Беспорядочные мысли бунтовали против моего разума и отказывались занимать положенные им места.

– Господин судья! – знакомый голос донёсся из-за двери. – Господин судья, мы опаздываем!

Потерев виски, я поднялся из-за стола, направился к выходу из кабинета, но, когда увидел себя в зеркале, остановился. Моя белая форма судьи была всё такой же чистой, однако волосы оказались сильно растрёпаны, а на щеке виднелась пара свежих, относительно глубоких царапин. Мой взгляд выглядел так, будто я не спал вот уже несколько дней. Что ж… По крайней мере, мой внешний вид всё ещё соответствовал официальному дресс-коду Инфернального Суда. Я поспешил поскорее отворить дверь и положить конец назойливому стуку.

– Вы спали? – с некоторым удивлением в голосе спросил Альвазак. Его зубоскальная улыбка казалась чуть более узкой, чем обычно. – Прямо в кабинете? Да ещё и так крепко, что не слышали моего стука?

– Зачем ты меня потревожил? – спросил я, проигнорировав вопросы дьявола. – Куда мы опаздываем?

– На суд, разумеется!

– О чём ты? Моё следующее заседание должно пройти лишь через два дня.

– Но… С вашего последнего суда прошло как раз-таки два дня. Вы… С вами точно всё в порядке? Выглядите так, будто вы купались в гедонизме всё это время.

Я сильно нахмурился и попытался сфокусироваться на последних воспоминаниях. Печать Неферальды. После неё осталась одна лишь абсолютная, незыблемая пустота. Затем стук в дверь. Больше ничего. Пожалуй, в прежней жизни как-то так и проходили мои выходные.

– Идём, – мрачно произнёс я.

– Вы хотите заявиться на суд в таком виде? – удивился Альвазак. – Я боюсь, что это не лучшая идея.

– Другого у меня нет. Телепортируй нас в здание суда.

– Вообще-то, я могу вам кое-что предложить. Небольшой подарок, который скроет… изъяны вашего неопрятного внешнего вида.

Я посмотрел в глаза безрогому дьяволу и подозрительно выгнул одну бровь. Альвазак щёлкнул пальцами, и вместе с яркой вспышкой в его руке тут же появилась золотая маска с двумя рогами на её верху. Кажется, однажды я где-то её уже видел.

– Что это? – спросил я.

– Ваше лицо на сегодня, – ответил дьявол, шире расплываясь в своей странной, неестественной улыбке. – Берите. Мне оно теперь без надобности.

– Лицо?.. И что же ты хочешь за него взамен?

– Абсолютно ничего. Считайте это знаком моей доброй воли, а также жестом примирения. Нам незачем враждовать, господин судья. У нас одни и те же владыки…, и одни и те же враги.

– У Инфернального Суда нет врагов, – сухо ответил я, но маску у Альвазака взял. Затем, как следует её осмотрев, я приложил сей «подарок» к своему лицу.

В этот же миг магия окутала моё тело и начала его преобразовывать. Мои волосы сперва вздыбились, затем зашевелились, а чувство осязания значительно притупилось. За считанные мгновения маска практически слилась с лицом, от чего со стороны могло показаться, будто она стала от него неотделима. Это было не так. Мне уже был известен принцип работы заклинаний органической трансмутации, как и подобные области её применения.

Я сделал шаг назад и посмотрел на себя в зеркале.

Моя кожа заметно огрубела и обрела такой же угольно-чёрный цвет, как и кожа или же скорее шкура Вассаго. Телосложение едва заметно изменилось, волосы стали жёстче, а глаза начали источать более яркое свечение. Трансформация не обошла даже мою одежду: в ней всё ещё можно было узнать форму инфернального судьи, однако практически все её незначительные детали вплоть до пуговиц теперь выглядели немного иначе.

– Ты сегодня необычайно радушен, Альвазак, – произнёс я, разглядывая себя в зеркале. – Что заставило тебя переменить твоё отношение ко мне? Что изменилось с нашей последней встречи?

– Господин судья, право, вы зря считаете, что я нерадушно к вам отношусь! Напротив, я нахожу вас весьма и весьма занимательной личностью… Но вы мне не верите. Неужели вам так трудно поверить мне на слово?

– Действительно. Как можно не верить на слово дьяволу с такой чарующей улыбкой?

Мои слова не заставили Альвазака перемениться в лице. В отличие от Вассаго, он отлично понимал, что такое ирония, и прекрасно считывал мои эмоции. И всё же в его действиях я не видел никакого злого умысла. Без заключенного контракта этот подарок ни к чему меня не обязывает, да и вряд ли Альвазак вообще имеет право заключать контракты по собственной инициативе. В саму маску не было вложено никаких проклятий или неизвестных мне заклинаний помимо органической трансмутации. Да и Альвазак неглуп и не стал бы так рисковать, вручая мне опасный артефакт внутри стен Дворца Порядка. За такое преступление невозможно расплатиться одними лишь рогами…, которых у этого дьявола и без того уже не было.

– Насколько сильно мы опаздываем? – поинтересовался я.

– Заседание должно было начаться четверть часа назад, – ответил Альвазак.

– Проклятье. Телепортируй нас. Немедленно.

– Как прикажете, господин судья.

Глава 6. Первый ход

К моему удивлению, Альвазак перенёс меня в то же здание суда, в котором прошло моё предыдущее заседание. Я был только рад ещё раз поработать вместе с Эхом, однако меня настораживало то, что меня вновь назначили именно в это место. Инфернальный Суд так не поступает. Я не верил в то, что распорядители могли допустить ошибку, а значит, настоящая причина должна была крыться в другом.

Возможно, распорядители знали о маске, которую Альвазак решил подарить мне вовсе не спонтанно и не из-за случайного стечения обстоятельств. Тогда моя маскировка является частью чьего-то плана, а безрогий дьявол либо выполняет некое тайное поручение сверху, либо же сам является куда более значимой фигурой в Инфернальном Суде, чем я думал.

Вторая моя версия сводилась к «случайному стечению обстоятельств», которое мне пообещала Неферальда. Госпожа могла вмешаться в естественный процесс распределения и назначить меня сюда, чтобы я осудил ещё одну пешку её оппонентов. В этом случае маска придётся мне как нельзя кстати: я смогу скрыть свою истинную личность и тем самым сократить приток моих недоброжелателей хотя бы на один день.

На расспросы самого Альвазака времени не было, и я поспешил в здание суда. Стражи здесь сегодня оказалось чуть больше обычного, как, впрочем, и желающих понаблюдать за судебными процессами. Закованные в белые доспехи темнорождённые спроваживали неторопливых зрителей из коридоров, а когда заметили мою фигуру, то принялись попросту их расталкивать, дабы освободить мне проход.

Как и обычно, наблюдателей в зале суда было четверо. Темнорождённые и дьяволы, призванные наблюдать за порядком и за моей работой, одарили фигуру опоздавшего судьи недовольными взглядами, а когда они посчитали, что видят меня впервые, то омрачились ещё сильнее. Тем не менее, ни один из них не посмел помешать мне начать заседание.

– Представитель Инфернального Суда, темнорождённый… – кружащийся под потолком писклявый бес замешкался, опустив на меня взгляд.

– Не будем затягивать, – произнёс я, отмахнувшись от дьявольского отродья. – Начнём первое слушание.

Ещё один бес поспешно опустился к моему столу и всучил мне стопку пергамента. Я принялся внимательно изучать её содержимое.

Первые два дела не представляли из себя ничего интересного. Одно из них являлось типичной попыткой влиятельного дьявола обойти несколько десятилетий бюрократических разбирательств. Порождённая им на свет дочь в тайне вела роман с одним из рабов-темнорождённых, прислуживающих в имении истца, и, к неожиданной «радости» отца, понесла ребёнка. Дьявол хотел выставить главным виновником семейной драмы работорговца, который продал ему темнорождённого «с целью подрыва его авторитета и репутации». Я дал незадачливому отцу возможность попытать счастья в низшем суде.

Второе дело вертелось вокруг темнорождённого, который помогал демонам сбегать из рабства. Разумеется, делал он это не просто так. Заключив сделку с дьяволом из другого круга Ада, темнорождённый перенаправлял рабов к нему, где те вновь оказывались в неволе. Чужак приобретал рабов по сниженной цене у продавца, который и вовсе не имел прав на сбываемый им товар.

Так как Инфернальный Суд не имеет власти вершить судьбы дьяволов за пределами протектората Верховного Владыки Вельзевула, вся вина пала на темнорождённого, и мне оставалось лишь подобрать для него смертную казнь, которая устроила бы потерпевших. Поэтому я приговорил обвиняемого к смерти посредством обезглавливания. Так как голов у темнорождённого имелось сразу две, вторую декапитацию я назначил спустя десять минут после первой.

А вот третье дело значительно выбивалось из привычной мне рутины. Преступление было громким – массовое убийство, произошедшее на балу у одного не особо известного и влиятельного дьявола, но на котором присутствовали более значимые фигуры. Хозяин бала, его тёмная супруга, все их рабы, прислуга, а также шестьдесят пять гостей погибли, а их души не были найдены ни на месте преступления, ни у единственного выжившего. Оставшись единственным свидетелем произошедшего, этот гость не сумел вспомнить ничего из произошедшего на балу, и его пришлось подвергнуть проверке посредством телепатии.

Заклинатели не смогли выяснить ничего нового непосредственно о преступлении, однако заключили, что разум свидетеля подвергся ментальному воздействию извне. Это означало, что некто мог либо внести изменения в его память, либо же взять гостя под полный контроль и совершить массовое убийство его руками. Также гость мог и сам подчистить свою память, дабы попытаться избежать наказания. Как бы там ни было, единственный свидетель вскоре стал единственным подозреваемым, а затем и обвиняемым на моём суде.

Подобные преступления относительно часто происходили в пределах Аваритиса, однако их редко совершали руками кого-то по-настоящему влиятельного. И, с учётом того, к какой фракции принадлежал выживший, я быстро пришёл к выводу, что именно он и является главной причиной, по которой я был сегодня именно здесь.

– Назовите себя, – приказал я подсудимому.

– Слушаюсь…, господин инфернальный судья, – произнесла немного низким, но мелодичным голосом представшая передо мной дьяволица. – Командующая двадцать второй когортой воинства Верховного Владыки Вельзевула, Радиз Вестница Отчаяния… К вашим услугам.

Внушительного вида дьяволица расправила два своих длинных чёрных крыла и с вызовом посмотрела в мою сторону. Её ярко-красные глаза постоянно сочилась кровью, которая стекала по щекам и заливала облачение воительницы. На её лице и оголённых участках бледно-серой кожи виднелось несколько глубоких шрамов, подчёркивающих ремесло, которым занималась Радиз. Несмотря на грозный облик, она обладала чарующими чертами лица, а её тело могло показаться довольно хрупким. Впрочем, взгляд и выдержка дьяволицы говорили о том, что это был лишь обман зрения.

Радиз принадлежала к подвиду эриний, прекрасных, но смертоносных дьяволиц, славящихся своей кровожадностью. Так как её вина ещё не была доказана, Радиз сохранила за собой право продолжить носить свои относительно лёгкие доспехи, представляющие из себя сильно изношенное творение из демонических костей, кожи, красной ткани и неизвестной мне стали.

И облик, и взгляд эринии создавали впечатление, будто она являлась не подсудимой и не жертвой чужих козней, а охотницей, выследившей свою добычу и готовой в любую секунду на неё наброситься. Я не знал, на что способна эта дьяволица, но полагал, что командующая целыми сотнями кровожадных демонов и успешно держащая их в узде должна быть необычайно опасна.

– Эхо, будь наготове, – тихо прошептал я. В этот миг Радиз хищно улыбнулась одними лишь уголками губ. Слух у неё был отменный.

Так как с потерпевшей стороны выживших не было, низший суд был обязан назначить на процесс своего прокурора. Вот только его здесь не оказалось. Он был зарегистрирован, он был уведомлён о дате и времени проведения суда, однако попросту не явился на заседание. Подобное тоже не являлось редкостью: влиятельные истцы и ответчики постоянно избавлялись от юридических специалистов своих оппонентов при помощи шантажа или наёмных убийц. Однако мало кому хватает глупости или же смелости поднять руку на официальных представителей государственного суда, пускай даже низшего.

Но похоже, что для врагов Неферальды границы дозволенного были куда шире, чем я думал. Я понятия не имел, с каким эшелоном воинства Верховного Владыки вела конфликт моя госпожа, и от того не мог оценить даже приблизительный масштаб угрозы. Верховным военачальником воинства является сам Вельзевул, но Неферальда же не могла… Или могла?

Впрочем, если бы госпожа враждовала напрямую с самим Владыкой вот уже пару веков, то вряд ли она смогла бы удерживаться на своей должности всё это время. Значит, птица, с которой мы имели дело, должна быть крупной, но не слишком. В худшем случае – какое-то второе-третье лицо в войске.

Итак, с чем мне работать? Прокурор отсутствует. От адвоката Радиз отказалась. Свидетелей помимо неё самой нет. При этом никаких внятных показаний она не дала. Ни одной души после преступления добыто не было, и я не смогу взглянуть на произошедший инцидент чужими глазами.

На месте преступления не нашлось никаких орудий убийств, а само имение, судя по отчётам хранителей порядка, оказалось разгромлено изнутри. Время смерти хозяев, рабов, слуг и гостей было приблизительно одинаковым. Все жертвы получили несчётное количество тяжких телесных повреждений, нанесённых преимущественно колющим и дробящим оружием…, а может быть и магией. В целом искусный воин не стал бы убивать своих жертв таким образом, если только не хотел заставить их страдать. В других условиях я бы подумал, что преступник желал кого-то запугать, но население Аваритиса – не самый впечатлительный народ.

Очевидно, что столь дерзкое преступление, свершённое руками представителя войска, не могло произойти сразу после суда над Ларвагом по одной лишь случайности. Либо враги Неферальды возжелали истребить неугодных им представителей знати, либо же это слуги госпожи организовали массовое убийство и подставили видную командующую войска Владыки. В обоих случаях моя задача остаётся одной и той же – вынести Радиз обоснованный смертный приговор.

В зале воцарилась гробовая тишина. Сложив локти на стол и подперев руками подбородок, я наблюдал за грозной эринией сквозь прорези для глаз золотой маски. Радиз смотрела на меня в ответ не моргая. Очередная капля крови медленно стекала по её щеке вниз, пока не повисла на челюсти и не сорвалась на пол.

– Вам нравится то, что вы видите, господин инфернальный судья? – с лёгкой усмешкой произнесла эриния.

– Я вижу убийцу, – парировал я. – Убийцу, которая полагает, что её преступления сойдут ей с рук. Зрелище и вправду занимательное.

– Вы абсолютно правы: я действительно убийца. Я убиваю столько, сколько себя помню, и делаю это… хорошо, – представив в голове неизвестные мне картины, эриния зажмурилась словно довольная кошка. – Но мне придётся вас разочаровать: это преступление я не совершала.

– Как ты можешь быть в этом уверена? Если верить твоим показаниям, ты потеряла память и не помнишь произошедшего на балу.

– Я просто знаю, что не стала бы так поступать. У меня нет на это причин.

– Или ты могла стереть себе память и о них, – подметил я.

Эриния ухмыльнулась.

– Скажите, судья, как долго вы проживаете в Аваритисе? – поинтересовалась Радиз. – Вы хоть представляете, на что способны некоторые темнорождённые? Взять того же Эхо… Могучий цепной пёс Инфернального Суда способен устроить бойню, не покидая собственной темницы. Быть может, некий… мой недоброжелатель ослабил его путы и провёл на бал?

– Во время происшествия Эхо оставался под присмотром суда, – ответил я уверенным тоном, лишь предполагая, что это было именно так. – Другие подобные ему сверхсильные темнорождённые также находятся под постоянным наблюдением. Тебе не удастся списать убийства на высшие силы. Я также напомню, что беспочвенные обвинения против Инфернального Суда сами по себе являются преступлением.

– Думаете, вы всё контролируете? Думаете, что каждое присвоенное Судом оружие будет всегда служить вам верой и правдой?

Меня настораживало то, насколько хорошо Радиз была осведомлена об Эхе. Даже его принадлежность к расе темнорождённых являлась тайной, а уж его возможности и способности – тем более. Только инфернальные судьи и Неферальда располагали всей этой информацией.

– Ваши вопросы не относятся к делу, – произнёс я. – Факты говорят о том, что вы убили более сотни подданных нашего Владыки, а затем стёрли себе память, дабы избежать наказания.

– Вы знаете, как именно было обнаружено убийство? – спросила Радиз. Я опустил взгляд на документы, но их содержимое и без того уже хорошо закрепилось в моей памяти. – Хранители порядка явились на место преступления и нашли там меня. Мне сказали, что я сдалась им без сопротивления, хоть я сама этого и не помню. Вряд ли я бы позволила темнорождённым или демонам до меня дотронуться.

– Твои предположения тебя никак не оправдывают.

– Очень жаль. Ведь я хотела вас спросить, господин инфернальный судья, а как хранители узнали об убийстве? Кто сообщил им о происшествии? И почему этого существа нет среди свидетелей?

Вопрос Радиз беспокоил и меня. В предоставленных мне материалах дела эта информация отсутствовала, а она должна была там быть. Даже если хранители сами узнали о происшествии, это необходимо было зафиксировать в документах. Сейчас же прозорливость стражи Аваритиса можно было списать разве что на божественное провидение. Вряд ли такая теория прозвучит убедительно, особенно здесь, в Аду.

– У хранителей порядка есть свои методы вычислять преступников, о которых тебе знать необязательно, – сухо ответил я. – Что ж, я услышал достаточно. Радиз Вестница Отчаяния, командующая двадцать второй когортой воинства Верховного Владыки Вельзевула. За преступления против граждан Аваритиса и верных подданных нашего Владыки я приговариваю тебя…

Снаружи зала суда раздался какой-то шум. Сперва я услышал рык, а затем глухой стук, сопровождающийся звоном металла.

– … к смертной казни посредством кремации… – я помедлил, переведя взгляд на двери зала. – Эхо, что там происходит? Немедленно приведи нарушителей к порядку.

Шум не утих, а лишь усилился. Я готов был поклясться, что расслышал вместе с очередным ударом и звоном стали хруст чьих-то костей.

– Эхо?

Темнорождённый не отвечал, а огни жаровен так и не дрогнули. Лишь сейчас я заметил хищный взгляд Радиз, обращённый ко мне. Улыбка на её устах очень медленно и плавно расползалась в стороны.

В этот миг двери распахнулись, и в зал суда влетело смятое вместе с доспехом тело одного из стражей. Затем в дверном проёме появилась трёхметровая фигура массивного демона, мускулистое туловище которого было испещрено глубокими шрамами. Нарушитель расправил свои два истрёпанных крыла и устремил взгляд на эринию. С его внушительных когтей обильно стекала чужая кровь.

– Я явился за вами, госпожа Радиз! – прорычал демон на весь зал. – Вам пора уходить!

В зале поднялся шум. Пришедших на слушание дьяволов, демонов и темнорождённых могло оказаться вполне достаточно, чтобы задержать нарушителя, но никто из них не желал рисковать своей шкурой. Один за другим они начали разбегаться и разлетаться в стороны, вжиматься в стены или же исчезать во вспышке телепортационной магии. Вся четвёрка наблюдателей также исчезла, оставив меня одного разбираться с этой ситуацией.

– Я бы хотела лично поиграться с вами, господин инфернальный судья, – сказала Радиз, оборачиваясь ко мне спиной. – Но мой долг велит поступить иначе. Впрочем, я предпочитаю платить по заслугам, поэтому… Асхен, убей судью.

– С превеликим удовольствием, госпожа! – прорычал демон.

Я мог попытаться задержать эринию при помощи своей магии, однако заниматься подобными вещами – работа Эхо, Мрачных Палачей и хранителей порядка, но никак не моя. К тому же, если Радиз не уйдёт, то мне придётся сражаться и с ней, и с демоном, а я не знал ни их уровней силы, ни своего собственного.

Потому я позволил дьяволице сбежать. Разминувшись со своей госпожой, демон с диким рёвом устремился ко мне через весь зал. Парящие под потолком бесы, а также вжимающиеся в стены темнорождённые воспользовались открывшейся им возможностью сбежать и, расталкивая друг друга в стороны, хлынули из помещения через освободившийся проход.

Демон выглядел как живое воплощение моей смерти. Его налитые кровью глаза горели от предвкушения расправы, горячий пар валил из его пасти, а мощные копыта сотрясали пол зала. Несмотря на то, что пережитые мною чужие смерти, а также постоянное общество невообразимо опасных существ значительно притупили моё чувство страха, я не мог не признать: зрелище было внушительным. Дополнительный приток адреналина обеспечивал тот факт, что это был мой первый настоящий бой насмерть за обе жизни. Я поднялся из-за стола, направил руку в сторону демона и щёлкнул пальцами, даруя своей магии выход наружу.