Инфернальный судья 2

Глава 1. Альвазак Чёрное Сердце

– Как думаешь, для чего нас сюда созвали?

Юный темнорождённый обращался ко мне. В его больших изумрудно-зелёных глазах читалось волнение. Смертное подобие дьявола ходило по комнате из стороны в сторону и нервно потирало две шишки на своей лысой голове, из которых так и не выросли рога. Выглядел юнец весьма ненадёжно, и, если бы не его броня из синей чешуи саламандры, а также два наплечных ремня, увешенных метательными ножами, я бы не подумал, что он может являться воином, а уж Мрачным Палачом – тем более. Ох и любит же наш Владыка даровать шанс всякому сброду.

В отличие от навязанного мне напарника, я являюсь чистокровным дьяволом и служу в Мрачных Палачах уже второе столетие. Я не полагаюсь на какие-то там ножи или на оружие в целом, ведь моя магия сама по себе является превосходным оружием. Мне не нужен доспех, так как во всём Аваритисе найдётся немного существ, способных нанести мне рану. Я один из самых выдающихся бойцов нашей организации…, а меня ставят в пару вот с этим выродком.

Выродок приметил мой пристальный взгляд, вжал голову в плечи и робко улыбнулся. Омерзительно.

Но через мгновение юнец внезапно переменился в лице и выхватил пару своих ножей. Прежде, чем я успел как-либо отреагировать, я почувствовал, что за моей спиной вспыхнула аура пространственной магии. Темнорождённый поспешно убрал ножи обратно и вновь улыбнулся.

– Это вы, господин Альвазак! – радушно воскликнул он. – Я никак не могу привыкнуть к вашим неожиданным появлениям.

Материализовавшийся за моей спиной дьявол молча посмотрел на юнца, а затем перевёл взгляд на меня.

– Ты теряешь хватку, Хриктор, – сказал Альвазак. – Ты должен был почувствовать моё появление раньше.

Мне было нечего на это ответить. Верховный Палач, как и всегда, применял свою магию тихо и стремительно. Я обернулся в его сторону и глубоко поклонился. Юнец же взглянул на меня, опомнился и также поспешил отвесить свой неловкий поклон. Будь на месте Альвазака любой другой дьявол, этот темнорождённый уже расстался бы с жизнью…

Но Альвазак слишком мало придавал значения статусам и формальностям. Он был одним из первых, кто присягнул на верность нашему Владыке, несмотря на его смертное происхождение. Возможно, таков был расчётливый ум моего сородича: Альвазак умел определять, откуда дует ветер, и всегда вовремя принимал сторону будущего победителя. Со временем я начал практически полностью доверять чутью Верховного Палача и следовать за ним, но не настолько бездумно, чтобы стать марионеткой в его руках.

– Какова наша цель сегодня? – в нетерпении спросил юнец у Альвазака, в очередной раз наплевав на все формальности.

Верховный Палач равнодушно посмотрел на темнорождённого, будто не испытывал никаких эмоций вовсе. Не помню, чтобы Альвазак когда-либо терял над собой контроль. Даже в самых тяжёлых боях, в западнях и в самых каверзных ситуациях ему всегда удавалось сохранять хладнокровие, а также быстро принимать оптимальные решения.

Приглядываясь к своему сородичу, я заметил одну любопытную деталь. Под его пурпурной мантией виднелся лёгкий доспех из тёмной кожи, а поверх её рукавов были закреплены металлические наручи. Свои тёмные волосы Альвазак аккуратно уложил за рога, дабы они не падали на лицо и не мешали обзору.

– Вы идёте с нами, – я озвучил вслух свою догадку.

– Это так, – Альвазак коротко кивнул. – Нам поручена очень опасная и важная миссия, за исполнением которой я прослежу лично.

– От… самого Владыки?

Верховный Палач не ответил. Похоже, эту информацию мне знать не положено.

– К чему нам стоит быть готовыми? – поинтересовался я.

– Убивать всё, что движется, – равнодушно ответил Альвазак. – Остальное я сделаю сам.

– А что не будет двигаться, мы подвинем и затем убьём! – весело произнёс темнорождённый. Завидев два наших сухих взгляда, он вновь вжал голову в плечи.

– Приготовьтесь. Как только я нас телепортирую, мы столкнёмся с противниками.

Я кивнул и принялся читать несколько защитных заклинаний, который укрепят моё тело и придадут устойчивость к магии. Юнец вооружился парой ножей, а вот Альвазак не пошевелил ни мускулом. Верховный Палач всегда был готов к началу кровопролития. Как только он завершил своё колдовство, под нашими ногами вспыхнула яркая пентаграмма, и мы провалились сквозь пространство.

Едва процесс телепортации подошёл к концу и мы обнаружили себя в некоем тёмном подземелье, как в нашу сторону ринулось двое здоровых демонов в чёрных доспехах.

– Я разберусь, – сказал я скорее темнорождённому слюнтяю, чем Альвазаку. – Оставайтесь за моей спиной.

Вскинув руки перед собой, я воплотил облако едко-зелёного тумана. Латы даже из столь грубой адамантиевой стали было непросто растворить, но вот плоть под ней – совсем другое дело. Забежав в туман, оба крупных отродья Бездны сделали ещё несколько шагов, а затем остановились, упали и развалились в груду доспехов, костей и кровавого месива.

– Ого, – восторженно прошептал юнец. – Я тоже хочу уметь так делать. Научите меня?

– Тебе это не по зубам, – холодно ответил я, стараясь не поддаваться раздражению.

Я принялся развеивать туман, а Альвазак материализовал в ладони некую сияющую чёрно-фиолетовую жемчужину, сжал её в руке и посмотрел вертикально вверх.

– Промахнулся, – с едва уловимой досадой в голосе заявил Верховный Палач. – Нечто создаёт помехи для маяка. Придётся осуществить ещё одну телепортацию.

– О… – проронил темнорождённый, покосившись на расплавленные останки демонов. – Выходит, зря мы этих…

– Не зря, – коротко ответил я.

В подземельях Аваритиса могло скрываться всё что угодно: различные склады, многоуровневые тюрьмы, зверинцы с тварями из других миров, всяческие лаборатории, магические полигоны, примитивные хранилища душ и многое другое. Этот участок выглядел шатким, пыльным, грязным, но при этом он охранялся стражей. И стражей далеко не обычной: судя по снаряжению, я только что убил двоих солдат воинства Верховного Владыки. Скорее всего, сами эти тоннели не содержат в себе ничего интересного и не представляют из себя никакой значимости, однако то, что находится над ними – другое дело. Иначе мы бы никого здесь не встретили.

Мрачным Палачам не впервой убивать подданных Вельзевула, однако новобранца на подобное задание брать не следовало. Его лояльность ещё не проверена, и он однозначно не готов выступать против всего Аваритиса.

Альвазак повторно прочитал заклинание, и мы вновь осуществили стремительную телепортацию. На этот раз нас забросило в парадный зал некой резиденции, принадлежащей очень влиятельной особе. О её влиянии говорило не столько убранство зала в виде различных витражей из цветного стекла, а также небольших серебряных статуй, сколько весьма внушительное количество стражников, опешивших от нашего внезапного появления.

– Промахнулся… – процедил сквозь зубы Альвазак.

Десять, двадцать… Двадцать два стражника и одиннадцать слуг. И ещё неизвестно, сколько встретится нам в соседних помещениях.

– Уходим? – напряжённо спросил я у Верховного палача.

– Нас видели, – сухо сказал он вместо ответа. – Души не оставлять.

– Принято.

Стражники ринулись к нам со всех сторон, и мы тут же начали действовать. Альвазак растворился в воздухе, а затем появился за спиной у самого дальнего из противников. Взмахом руки он материализовал в ладони меч, больше похожий на огромный мясницкий тесак, чем на полноценное оружие, и отсёк им голову крупного демона. Прежде, чем та успела достичь пола, Верховный Палач телепортировался вновь, также стремительно и точно обезглавил второго противника, а затем поджарил заклинанием ещё двоих.

Я выпустил облако едкого тумана и устремил его навстречу стражникам. Лишь когда оно начало окружать меня со всех сторон, я вспомнил о существовании навязанного мне напарника.

– Не путайся у меня под ногами, – бросил я назад через плечо и обнаружил, что юнца там уже не было.

Лишённый крыльев темнорождённый взмыл в воздух, под самый потолок и принялся обозревать всё поле боя. Его ножи сами по себе выскочили из поясов, а затем с едва уловимой для глаза скоростью принялись летать по всему залу от одного противника к другому. Каждый из клинков находил брешь в доспехе стражника, вонзался в неё, а через мгновение вылетал из другой, которая, как правило, располагалась в наиболее отдалённом участке тела.

Слуг мой напарник также не щадил: его ножи вспарывали им глотки, пробивали насквозь лёгкие, рассекали позвонки и впивались в глазницы. С такой скоростью и точностью темнорождённому ничего не стоило убивать своих жертв намного быстрее и эффективнее, но он явно наслаждался их предсмертными муками. Похоже, подобно мечу Альвазака, каждый из ножей сам по себе являлся вместилищем для душ. Когда клинки вырывались из тел противников и летели к следующим, я отчётливо видел призрачный шлейф, тянущийся следом за ними. Теперь ясно, почему Верховный Палач взял на текущую миссию именно этого юнца.

Не прошло и половины минуты, прежде чем каждый стражник и слуга, находившиеся в зале, упали замертво. Левитирующий под потолком темнорождённый в нетерпении смотрел на двери соседних помещений и примыкающих к залу коридоров, но оттуда никто не появлялся. Моя кислота обглодала статуи и даже некоторые стены, обратила часть трупов в кровавое месиво и постепенно начала растворяться. Стоящий в противоположном конце зала Верховный Палач осмотрел поле боя, а затем перевёл взгляд на меня.

– Хриктор, – обратился ко мне Альвазак, вновь материализовав в руке чёрно-фиолетовую жемчужину. – Зачистите левое крыло резиденции. Я займусь устранением цели. И учтите, что пока я здесь, межпространственное перемещение работать не будет.

– Принято, – ответил я.

– Цели? – переспросил темнорождённый, но Альвазак не удостоил его ответом.

Что за персону мы явились сюда убить? Хозяина этого места? Это точно должен быть влиятельный дьявол, возможно, кто-то из советников Вельзевула, имеющий доступ в Пандемониум. Помимо них солдаты могут так защищать разве что политических заложников.

– Идём, – скомандовал я темнорождённому юнцу.

Тот спустился на пол и последовал за мной.

На удивление одарённый новичок делал наше продвижение даже слишком простым. Закованные в доспехи воины привыкли противодействовать массивным демонам, заклинателям школы разрушения, весьма искусным воинам, но никак не смертоносно точному вихрю из крошечных ножей. Ступая по коридорам, юнец будто плясал, вырисовывая по воздуху траектории полёта наиболее отдалённых из его орудий. Похоже, что с определённого расстояния контроль над телекинезом становился хуже, и темнорождённый укреплял его направлением магических потоков посредством жестикуляции.

– Хриктор, ты не скучаешь? – спросил у меня мой напарник, лишая жизни очередного слугу. – Хочешь, следующую группу стражников оставлю тебе?

– Я здесь ради выполнения задания, а не развлечения, – сухо ответил я. – И не называй меня по имени. Для тебя я по меньшей мере господин Хриктор.

– Но ты же мне не господин. К тому же заданием командует сам Верховный Палач, а значит, прямо сейчас мы равны в статусе.

– Скорее Солнце взойдёт над Аваритисом, чем мы с тобой станем равными. И прекрати болтать о таких вещах на заданиях.

– Да брось! – один из ножей юнца залетел под дверь ближайшего к нам помещения, и оттуда послышался чей-то предсмертный хрип. – Я не оставлю свидетелей, не волнуйся.

– Меня волнует не твоё умение убивать, а твоё отношение к… Стой!

Увидев показавшуюся в коридоре женскую фигуру, я тут же схватил темнорождённого за запястье, однако это не остановило его мчащийся нож. Лезвие вонзилось в шею золотоволосой дьяволицы, а затем вырвалось из её спины на уровне поясницы. Надорванная духовная энергия женщины тут же затянулась внутрь клинка.

– Что? – недоумённо спросил у меня юнец. – Что не так? Это какая-то твоя подруга?

Я поспешно подбежал к павшей дьяволице и внимательно осмотрел её лицо. Сомнений быть не могло.

– Это одна из наложниц нашего Владыки… – мрачно произнёс я.

– Наложница… Манамона? – голос темнорождённого стал стеклянным, и ужас от осознания содеянного практически парализовал его на месте. – Это конец. Мне конец. Я покойник. Чёрт!.. Что она здесь делала?! Альвазак же сказал убивать всё, что движется!

– Сказал…

Почувствовав пространственное возмущение, я оглянулся через плечо. Верховный Палач материализовался за нашими спинами, поравнялся с нами и также осмотрел дьяволицу.

– Цель устранена, – сухо отметил он. – Осталось убить последних свидетелей.

– Господин Альвазак, – я осторожно обратился к своему сородичу. – Почему нам поручили убить наложницу Владыки?

– Я не знаю. Вероятно, чтобы её нельзя было использовать в качестве рычага давления. Наше дело – выполнять приказы, а остально…

Голос Верховного Палача внезапно оборвался, а сам он застыл, будучи не в силах пошевелить ни мускулом. Затем его конечности с пронзительным хрустом начали ломаться и выгибаться под неестественными углами.

– Что за?.. – проронил я, округлив глаза от изумления.

– Это не я… – растерянно проронил темнорождённый юнец, и вдруг его голова провернулась через плечо, сделала полный оборот и оторвалась от шеи. Обезглавленный труп упал на пол.

Я тут же принялся читать слова заклинания, но затем также ощутил, как паралич сковывает и меня. Некая безумно мощная магия вторглась в моё тело и взяла под контроль мою кровь… Я узнаю эту силу. Такой силой владеет только наш Владыка, а также некоторые из его дочерей.

– Ст-стой… – с огромным трудом выдавил из себя Альвазак. – Я всё… объясню.

– Не стоит утруждаться, Альвазак, – раздался женский голос за моей спиной. – Я прекрасно знаю, что здесь происходит. В конце концов, это я поручила тебе это задание.

– Ты?.. Но… Я думал… Как ты?..

– Мне известно, как устроен шифр отца. Он куда проще, чем вы полагаете.

– Но… Зачем?.. Думаешь, он… не узнает?..

– Не узнает, – холодно ответила дочь Владыки. – Он проиграет, Альвазак. Он не сможет одолеть Вельзевула. Это попросту невозможно. Когда мой отец падёт, все носители его крови, его наложницы и его последователи разделят его участь. Все, кроме тех, кто вовремя сменит сторону. К твоему счастью, у меня есть на тебя планы, поэтому ты не умрёшь. Я заключила контракт с Владыкой, а теперь хочу заключить его с тобой.

– Я не стану… предавать…

– Альвазак, ты знал, что шлюха, которую ты убил, была у отца любимой? Нет? У тебя не осталось других путей. У тебя не осталось выбора. Поверь, я жажду падения Вельзевула не меньше, чем ты, но путь, который избрал отец, не приведёт к победе. Мой приведёт. Со временем. Потому я настоятельно рекомендую тебе преклонить колено.

В этот миг ноги Альвазака издали ещё один хруст, и его колени выгнулись в обратную сторону. Верховный Палач издал сдавленный стон и упал на пол, ударившись лбом о каменную плиту.

– Вот молодец, – в голосе дочери Владыки промелькнул издевательский тон. Собравшись с силами, Альвазак поднял голову, чтобы посмотреть предательнице прямо в глаза. – Однако, какой же у тебя злой и унылый взгляд… Мне он не нравится. Улыбнись, Альвазак. Тебе нужно больше улыбаться. Придумала! Я знаю, как исправить твою мрачную мину.

Лёжа на полу, Верховный Палач перевёл взгляд на меня. Он попытался что-то прошептать, но у него не осталось на это сил.

– Тебе интересно, что будет с ним, Альвазак? – спросила дочь Владыки. – Я отправлю его душу и душу того темнорождённого в резервуар отца. Ты можешь порадоваться за них: они останутся прислуживать своему господину до его последних дней… и даже после. Хочешь высказать возражения?

Будучи не в силах издать и звука, Альвазак раскрыл рот, а затем закрыл его.

– Я так и думала, – сказала дочь Владыки, а затем я почувствовал, как её магия вновь пришла в движение.

В последние мгновения своей жизни, когда моё изломанное тело упало на пол, а моя голова с хрустом провернулась в обратную сторону, я наконец-таки увидел её, совсем юную серокожую дьяволицу с белыми глазами и белыми волосами. Её взгляд был устремлён мимо меня, будто она понятия не имела, кто я такой. Зато я хорошо знал её. Умнейшая из дочерей. Хитрая и амбициозная. Неферальда. Последние мгновения своей жизни я посвятил на то, чтобы проклясть предательницу крови Манамона.

Глава 2. Королевство

Хоть на этот раз после просмотра воспоминаний у меня и отсутствовало тело, фантомную боль я ощущал практически везде. И всё же переживать чужие смерти для меня постепенно становится рутинным делом. С каждым разом этот процесс проходит всё легче и легче.

Выходит, Неферальда является дочерью Манамона… Подобно сильнейшей магии Радиз, её магия позволяет управлять кровью, но далеко не только своей собственной. Очень опасная и неприятная способность. Неферальда предала своего отца, но каким-то образом сохранила его вместилище душ и теперь использует его, чтобы напитывать силой своих подчинённых. Едва ли она рассчитывает таким образом сразить Верховного Владыку, однако c такой мощью возможно легко раздавить практически любого другого соперника.

А ещё выходит, что Альвазак висит на крючке у Неферальды приблизительно также, как и я, а его верность изначально принадлежала Манамону. К тому же безрогий дьявол раньше являлся главой Мрачных Палачей, однако я с трудом понимаю, что представляла из себя эта организация в те времена. Инфернальному Суду она точно не подчинялась. В целом я могу выяснить больше из воспоминаний душ, поглощённых этим местом, однако сейчас меня интересовало совсем иное.

Манамон бросил Вельзевулу вызов и проиграл. Но что в итоге с ним стало? Сохранил ли он свою жизнь? И как Неферальда заполучила его хранилище душ?

Боюсь, ответов на такие вопросы в этом месте я не найду. Томящиеся здесь души должны располагать информацией о триумфах Манамона, но никак не о его поражениях. Зато я могу выяснить больше про «убийц» Неферальды… Вероятность того, что среди них был ещё кто-нибудь помимо меня и Альвазака, теперь уверенно стремилась к нулю.

Сперва я попробовал занырнуть в поток душ и сосредоточиться на мыслях о Парса`аке, однако поток меня оттолкнул. Похоже, мой коллега не просто не принимал участия в убийствах, ни один из убитых даже ни разу с ним не пересекался. Впрочем, это и логично: если Парса`ак замешан в крупных коррупционных схемах и ведёт дела с наиболее предприимчивыми представителями знати, от войска Верховного Владыки ему следует держаться подальше. Слишком уж опасная эта рыба, чтобы пытаться кормиться за её счёт.

Тогда я сфокусировался на самом себе и начал выискивать души тех, кто видел меня перед смертью. Поток захватил меня с головой практически мгновенно, и сотни воспоминаний начали переживаться мною как мои собственные. Я видел, как мои цепи опутывают собой огромные залы и разрывают на куски самых разных существ. Я видел, как дьяволы пытаются сбежать, но нечто блокирует их межпространственное перемещение. Большинство дьяволов осознавали причину блокады только после того, когда пред ними представал их безрогий сородич, вооружённый массивным тесаком.

С каждым разом мои убийства проходили быстрее и эффективнее. Цепей становилось меньше, но двигались они точнее, создавали меньше шума, разили с большей силой. В воспоминаниях я и сам двигался подобно машине, которая постепенно совершенствовалась, набиралась опыта и становилась смертоноснее. Я не говорил, я действовал, убивал не только цепями, но и мечом, а также голыми руками. Иногда создавалось впечатление, будто я испытываю границы своих возможностей и пытаюсь понять, на что ещё способны моё тело и магия.

Был ли я собой? Трудно сказать… Быть может, мой разум был затуманен лишь частично, однако я не мог исключать, что меня кто-то контролировал напрямую. Мне не удалось точно это определить за счёт чужих воспоминаний.

Но если предположить, что меня контролировали, то кто именно это делал? Неферальда? Если она унаследовала от отца магию крови, а я имею доступ к хранилищу душ Манамона, почему тогда убийства совершались цепями? Уверен, дьяволица куда искуснее орудовала бы более привычной для неё силой.

Вынырнув из потока душ в очередной раз, я решил поискать нечто другое и обратил свои мысли непосредственно к Манамону. Нужно разузнать о Короле в Цепях больше. Я видел его лишь чужими глазами и чужими воспоминаниями, а потому до сих пор понятия не имел, каков он из себя на самом деле, но возможно, какие-то души смогут рассказать мне о нём больше.

Я окунулся в водоворот тьмы снова и почувствовал, как в этот раз он утягивает меня сильнее и намного глубже. Нечто вцепилось в меня мертвецкой хваткой и потащило ко дну этого, казалось бы, бездонного океана. Мне начало мерещиться, будто я вижу сам водоворот из душ, будто тьма обратилась вращающейся вокруг меня материей, которая принялась стремительно проноситься мимо.

Затем тьма расступилась, и меня охватило чувство свободного падения. Мертвецкая хватка выдернула меня из облачной пелены, и я увидел под собой просторные земли некоего королевства. Небольшие города, многочисленные деревни и величественные замки были разбросаны по холмам и равнинам, однако у меня не было времени их разглядывать.

Я падал. Я действительно падал. Чувство падения было таким натуральным, что я уже не мог списать его на морок. Земля мчалась ко мне навстречу, неумолимо приближая мою смерть, а я никак не мог заставить себя остановиться. Я пытался сфокусироваться на других мыслях и других эмоциях, переключиться на воспоминания других душ. Я пытался подчинить это пространство своей воле. Я пытался воззвать к своей магии. Ничего не помогало. Тогда в последние мгновения перед столкновением с земной твердью я сгруппировался, закрыл глаза и приготовился неизбежному.

Я почувствовал влагу, окутывающую всё моё тело, и открыл глаза. Я лежал в крови и опасался пошевелить хотя бы пальцем. Но затем я осознал, что ощущаю себя невредимым. Тогда я принял сидячее положение и увидел, что крови вокруг было уж слишком много для одного моего тела. Я очутился в центре мелкого кровавого озера, тянущегося на пару десятков метров во все стороны.

Всё место вокруг… Оно изменилось. Там, где я видел величественные замки, теперь стояли заброшенные руины. Мимо отдалённых деревень протекали реки из крови, наполняющие собой водоёмы по всей открывшейся мне долине. Даже само небо озарилось кровавым наливом, а с частично затягивающих его густых туч свисали тысячи огромных цепей, которые тянулись до самой земли.

– Где это я оказался? – с трепетом прошептал я себе под нос.

Я прислушался к своему голосу, прокрутил в голове свои мысли, внимательнее присмотрелся к своим рукам и ногам и осознал ещё одну значительную странность. Я – Акерон, темнорождённый, инфернальный судья. Я был здесь и ощущал себя во плоти. Что же это? Моё собственное воспоминание? Или это место вполне реально?

Я пригляделся к цепям. Некоторые из них были тоньше других и раскачивались сильными порывами ветра, издавая звон. Другие казались настолько огромными, что могли раздавить собой целые города. Часть цепей оказалась покрыта бесчисленными острыми шипами. На некоторых металл выглядел грубым, на других – тщательно отполированным. При этом все цепи до единой были целыми и натянутыми с разной силой. Интересно, что находится на их противоположных концах?

Плывущие по небу облака никогда не обнажали цепи и клубились вокруг них. Создавалось впечатление, будто сами небеса были прикованы цепями, а облака не могли уплыть по одному лишь желанию природы. Их не отпускала чья-то более сильная воля, повелевающая этим местом.

Я поднялся на ноги. Вся форма инфернального судьи от сапог до белого воротника оказалась залита кровью. Впрочем, мне было не привыкать к подобному. Окруживший меня незнакомый мир являл собой куда более свежую новинку.

Я принялся выбираться из кровавого озера и искать возвышенность для обзора местности. С моим зрением я легко замечу движение за несколько километров, и если здесь есть хоть кто-то живой помимо меня, то я обязательно его найду.

Моей целью стал ближайший холм с разрушенным замком на его вершине. Путь до него и восхождение заняли у меня около получаса и не дали никаких значимых результатов: во всей долине не нашлось ни то что живых людей, демонов, дьяволов или каких-либо подобных им существ, здесь не оказалось даже насекомых. Эта земля была мертва… и выглядела подозрительно знакомой.

Я мельком видел её в воспоминаниях мильванского рыцаря, который присягнул на верность Манамону и помог ему захватить трон ещё в те времена, когда тот являлся человеком. Выходит, это и есть Великое Королевство Мильван? Я очутился в Аркедоруме? Я многого не знал об этом мире смертных, но подозревал, что наверняка что-нибудь услышал бы о свисающих с его небес огромных цепях.

Нет, это… что-то другое. Что-то потустороннее. Не настоящий мир, а его проекция или неудачная копия. Но тогда почему я нахожусь здесь в своём теле? Быть может, это всё морок? Галлюцинация? Я уже не мог доверять собственным глазам и разуму в полной мере. Всё вокруг выглядело нереальным, но при этом ощущалось совершенно иначе.

Допустим, я не брежу… Вряд ли, нырнув в поток душ, я мог вырваться из хранилища Манамона. Значит, это место должно находиться внутри него, уж не знаю, физически ли или эфемерно. Я попал сюда, пытаясь разузнать о Короле в Цепях, а значит, это место связано с ним больше, чем любая душа хранилища. Оно является отражением павшего королевства Манамона, что только укрепляет эту теорию. Но как это место оказалось в хранилище? И кому оно принадлежит?

Возможно, я смогу узнать больше, если отыщу здесь какие-нибудь значимые локации. Первым делом стоит посетить королевский дворец: там Манамон должен был проводить больше всего времени в последние годы своей смертной жизни. Вот только где дворец, чёрт возьми, находится?

Я вошёл в замок и поднялся в единственную его уцелевшую башню. Ветер продувал укрепления насквозь, а покрытая трещинами каменная кладка так и норовила провалиться у меня из-под ног. Однако, раз уж я пережил падение из стратосферы этого мира, то и с замком как-нибудь совладаю.

Наверху башни мне открылся обзор на окрестности. Лишённые листвы мёртвые леса, огромные кровавые озёра, лысые горы и голая земля. Где-то в нескольких часах пути отсюда находился город, который выглядел небольшим относительно Аваритиса. Впрочем, средневековому королевству он вполне мог сойти за столицу. В центре этого города на невысоком холме возвышались руины ни то дворца, ни то крепости.

Значит, туда. Путь предстоит неблизкий, но я всё равно понятия не имел, как отсюда выбраться, да и уходить, не получив никаких ответов, я не хотел. Покинув развалины замка, я направился к предполагаемой столице Мильвана.

Пейзажи здесь оставались такими же… живописными. Несмотря на изобилие крови, я находил это место по-своему умиротворяющим. Лишь изредка доносящийся звон цепей, звук моих шагов и стук моего собственного сердца нарушали абсолютную тишину, в которую погрузилось это королевство на целых полтора тысячелетия.

Любопытно… Получается, что рыцарство существует в Аркедоруме по меньшей мере полторы тысячи лет. Этот мир довольно существенно отстаёт в своём технологическом развитии от моего родного. Быть может, причина этому кроется в магии? Удобства, предоставляемые магией, обесценивают технологический прогресс и лишают множество исследований всякого смысла? Или же причина кроется в нападениях демонических орд, способных отбросить развитие практически любого государства прямиком в каменный век? Не уверен, что страны моего родного мира сумели бы противостоять войскам Четвёртого круга Ада или Бездны, а уж страны Аркедорума и подавно.

Постепенно я приближался к большому средневековому городу…, вернее, к тому, что от него осталось. Деревянные дома, некогда занимавшие основную его часть, оказались сожжены до своих фундаментов. Многие улицы были перекрыты наспех сооружёнными укреплениями, меж камней которых виднелись кости как демонов, так и людей. Останки не должны были просуществовать в целостности столько веков. По крайней мере, точно не людские.

Петляя по разрушенному городу, словно по лабиринту, я неуклонно приближался к крепости в его центре. Постепенно улицы начинали казаться мне знакомыми. Вид некоторых из них даже вызывал у меня фантомную ностальгию. Похоже, я провёл слишком много времени, копаясь в воспоминаниях других людей.

Укрепления в городе не выглядели так, будто они пережили осаду. Скорее они столкнулись с беспощадной стихией, которая выгрызала их, плавила, рвала на куски, преобразовывала в другую материю или вовсе изменяла течение времени вокруг них. Смертному миру нечего противопоставить такой силе. Удивительно, что Мильван сумел продержаться хоть сколько-то до того, как Манамон захватил власть и обратился за помощью к Четвёртому кругу Ада.

Я поднимался по разрушенным ступеням, шёл по длинным заваленным камнями коридорам, заходил в залы с обрушенными крышами и искал тот, в котором с наибольшей вероятностью должен находиться трон. Чужие воспоминания уже не сильно мне помогали: это место перевернули вверх дном и исказили так, что его уже ничто не связывало с прежним… А может быть, я просто пришёл не в тот дворец.

Но затем, войдя в ещё один зал, я обомлел. В его противоположном конце стоял полуразвалившийся каменный трон, а на троне восседала фигура. Стена позади неё отсутствовала, и через пролом можно было разглядеть разрушенный город, на который ниспадали многочисленные огромные цепи. Фигура была облачена в чёрный доспех, и из её спины торчало одно-единственное алое крыло, больше похожее на застывший в воздухе рваный плащ. Из-под рогатого шлема вырвались клубы дыма, когда чёрный рыцарь поднял свои кроваво-красные огни, заменяющие ему глаза.

– Не может… быть, – произнёс я, осознав, кто сидит на троне передо мной.

В этот же миг я ощутил, как неодолимая тяжесть взвалилась на мои плечи и прибила меня к полу. Опираясь на трон, рыцарь поднялся на ноги, и мне показалось, будто моё тело вот-вот расплющит. Я находился в присутствии не человека и не дьявола. Я находился в присутствии единственного Истинного Короля. Короля в Цепях. Такое осознание внезапно пронзило мою голову.

– Хватит с меня господ, – процедил я сквозь зубы. – Я не марионетка!

Внезапно тяжесть исчезла. Я упёр руки в пол, а затем поспешно поднялся на ноги. Король стоял в противоположном конце зала и внимательно на меня смотрел.

Я открыл рот и попытался обратиться к нему, но слова не покинули моих уст. В присутствии Короля можно говорить только с Его дозволения. Я ведь не хочу, чтобы мой путь привёл меня на плаху, верно?

– Хватит… с меня… господ… – просипел я вновь, выдавливая из себя каждое слово. – Это я… отправляю… темнорождённых на плахи.

Внезапно моя речь вновь стала свободной, и я заговорил вновь.

– Ты ненастоящий, – заявил я фигуре в доспехах. – Ты не можешь быть настоящим. Настоящий Манамон не может томиться внутри обыкновенного резервуара душ. Ты лишь его тень, эхо его настоящей души. Воплощение его силы.

– Веришь ли ты в эту теорию настолько, что готов поставить на кон свою душу?

Голос рыцаря – холодный и пронзительный словно остриё меча – разнёсся по всему полуразрушенному залу. Он звучал подобно грохоту лат и звону цепей, подобно кузнечному молоту, ударяющему по наковальне. Голос рыцаря есть металл, есть власть, есть оковы, которые в любой момент могут замкнуться на моей шее. Нет, передо мной стояла никакая не тень, а архидьявол и соперник Верховного Владыки Вельзевула собственной персоной.

– Это… действительно ты, – произнёс я, чувствуя в глубине души, что это утверждение истинно.

Я оставался в живых только потому, что был нужен рыцарю. Это очевидно. Он не может находиться здесь по собственной воле. «Ни одна цепь не сможет удержать этого человека», – так, кажется, говорила его первая любовница из дьявольского рода. Что ж, похоже, она ошибалась. Вельзевул надел на своего соперника столько цепей, сколько сумел вместить в себя этот мир.

– Я Манамон, – заявил архидьявол, развеивая мои последние сомнения. – Истинный Король, абсолютный правитель, который будет повелевать всем Адом. И ты находишься в моём домене. Все, кто оказываются передо мной, становятся частью моей силы либо в лице подданных, либо в виде чистой энергии. С этого момента, чужак, тщательно взвешивай каждое своё слово, прежде чем ты позволишь ему сорваться со своих уст.

Глава 3. Контракт

Манамон, Истинный Король, Король в Цепях… Столь могущественный, что не может выбраться из собственного хранилища. И всё же не стоит недооценивать эту фигуру. Любой неверный шаг и любое неверно сказанное слово могут стоить мне жизни, а потому, прежде чем раскрывать свои карты, мне следует немного подыграть самозваному владыке.

– Прошу прощения…, мой король, – произнёс я, припав на одно колено и опустив голову. – Я не мог поверить в то, что это действительно вы.

Сквозь чёрный закрытый шлем Манамона я никак не мог увидеть лицо архидьявола и определить его реакцию на мои слова. «Король» внимательно посмотрел на меня, а затем медленно направился в мою сторону. Каждый шаг его тяжёлой поступи эхом разносился по полуразрушенному тронному залу, и, по мере того как Манамон ко мне приближался, воздух вокруг становился всё тяжелее. Когда его двухметровая фигура остановилась передо мной, я почувствовал, что всё моё тело сковывает чужая нерушимая воля.

– Ты не воин… – презрительно произнёс архидьявол. – Ты такой же ничтожный лжец и лицемер как они. Будучи не в силах пробивать себе путь с клинком в руках, ты пытаешься заменить клинок словами…

В руке Короля возник длинный двуручный меч, сталь которого отливала кровавым оттенком. Я услышал, как его лезвие шкрябает по полу, направляясь в мою сторону.

– Я не похож на остальных обитателей Аваритиса, – возразил я, всё ещё оставаясь не в силах поднять взгляд. – Я намного хуже. А ещё я твой единственный шанс что-либо изменить в своём плачевном положении.

Незримая хватка вокруг меня внезапно ослабела, и я тут же обратил взгляд к лицу Манамона.

– Ведь так? – добавил я.

Архидьявол перехватил рукоять своего меча в обе ладони, занёс его остриём вниз, а затем вогнал его лезвие в пол прямо перед моим лицом. Похоже, лживая покорность не принесёт мне плодов в этих переговорах… Но вот проявление решимости и готовности идти на риск – другое дело. Манамон совсем непохож на свою «славную» дочурку.

– Говори, – властно произнёс архидьявол.

– Ты заперт здесь вот уже более тысячи лет, верно? – спросил я у Короля. – За тысячу лет ты не смог отсюда выбраться, и ни один твой вассал не сумел вызволить тебя из этой темницы. Я готов поспорить, что большинство из них даже не нашли способа с тобой поговорить или же они просто решили не рисковать ради тебя своей шкурой.

Чтобы встретить Манамона, нужно сперва проникнуть в его хранилище, подставив под удар собственную душу. Сделать это может далеко не каждый, а лишь те существа, которым предоставлен сюда доступ. Это сокращает число потенциальных безумцев до… десятков? Единиц? Вероятно, единиц. Даже если существо проникнет в хранилище, ему необходимо обладать должным опытом, способностями и силой воли, чтобы пробиться через океан душ и не потерять в нём себя. Наконец, надо знать, где, что и как искать… Или понадеяться на удачу, которая снизошла ко мне. Впрочем, пока что я не мог утверждать, что встреча с Манамоном является проявлением удачи.

– Ты застрял здесь без возможности влиять на внешний мир, без возможности отомстить своим врагам и без возможности повелевать хоть кем-либо, – продолжил я. – Ты обречён вечность созерцать руины своего королевства, результат обмана и предательства, свершённого дьяволами Четвёртого круга. Без меня ты проведёшь здесь ещё неизвестно сколько столетий, так и не увидев других, более приятных пейзажей, а может быть, останешься в этом месте до заката времён.

– Тысяча лет, значит? – задумчиво произнёс Манамон, посмотрев куда-то сквозь меня. – Тысяча лет – это ничто для архидьявола. Ты не исключительный, ты просто необычайно дерзкий. Я могу казнить тебя прямо здесь и сейчас, а затем провести ещё десять-двадцать веков в ожидании более достойного вассала.

– Но ведь и ты не обычный архидьявол… До заточения здесь ты провёл значительную часть своей жизни в смертном теле. Ты был человеком. И, если подумать, в заточении ты провёл куда больше времени, чем на воле. Уверен, это бесконечно тянущееся ожидание спасения должно было уже стать для тебя невыносимым.

– Ты заблуждаешься, если думаешь, что я родился и жил свободным. С самого первого моего вздоха я уже принадлежал своему королевству. Это не изменилось и после того, как оно пало. То, что я ищу, – это не свобода. Я ищу воздаяние.

Да, Манамон совсем не похож на Неферальду… Мстительный рыцарь и властный правитель, воспринимающий корону как одну из форм своих оков. Непохоже, что этот архидьявол силён в интригах. Он действительно привык прокладывать себе дорогу мечом, грубой и бездумной силой, а также непоколебимой волей. Если я не смогу предложить ему что-то, что удовлетворит его желания, но при этом не будет противоречить его принципам, Манамон убьёт меня без раздумий.

– И я дарую тебе шанс воздать твоим врагам по заслугам, – произнёс я, пронзительно посмотрев в глаза архидьявола снизу вверх. – Я знаю, кто тебя обманул и кто тебя предал. Я помогу тебе отомстить и Вельзевулу, и Неферальде…

Стоило мне это произнести, как архидьявол внезапно вцепился своей железной хваткой в моё горло и мгновенно поднял меня над полом словно пушинку. Я рефлекторно обхватил руками латную перчатку рыцаря и начал пытаться разжать его пальцы, однако не смог сдвинуть их ни на миллиметр.

– Если ты причинишь вред моей дочери, я разорву твою душу изнутри, – стальной голос Короля прозвучал не как угроза, а как обещание. Я просчитался в одной вещи: Манамон ищет мести не для себя, а для своего королевства. Ему плевать на предательство Неферальды; его холодный гнев целиком и полностью сосредоточен на властителях Четвёртого круга, в особенности на Верховном Владыке Вельзевуле.

Манамон разжал свою мертвецкую хватку, и я приземлился на пол, с трудом устояв на ногах. Заливаясь кашлем, я отшатнулся от архидьявола на несколько шагов.

– Что ж… – просипел я. – Приму к сведенью… Но ты всё ещё во мне нуждаешься. А я точно также нуждаюсь в твоей силе.

– Даже в такой ситуации ты находишь в себе дерзость что-либо у меня просить? – я не мог определить, что именно слышалось в словах Манамона, удивление, злость или же уважение. Ход мышления и эмоции архидьявола пока ещё оставались для меня загадкой.

– Я не прошу… В Аваритисе так не делают. Я предлагаю тебе сделку. Ты поможешь мне, я помогу тебе. Мы оба от этого только выиграем.

– Сделку…

Только безумец может предложить сделку древнему дьяволу, но Манамон разительно отличается от других представителей этого вида. У него есть сильные стороны, которыми не сможет похвастать большинство опаснейших владык Ада, но есть и слабости, которыми не обладает никто из них. Прямой как струна воин, неспособный на хитрости… Неудивительно, что его восстание против Вельзевула оказалось обречено на провал. В Аваритисе такие не выживают, будь они хоть трижды архидьяволами.

– Это ведь ты управляешь мной, когда я убиваю? – предположил я, переведя взгляд на длинные цепи, которые тянулись к городу за спиной у Короля. – Ты берёшь меня под контроль?

– Лишь мои инстинкты властвуют над тобой, – ответил Манамон. – Твоё тело остаётся закрыто для моего разума. Оно черпает мой опыт, но исполняет волю моей дочери.

– Похоже, ты всё равно неплохо осведомлён о моём положении… Инстинкты, значит? Но ты ведь делишься со мной и своей магией… Манамон, я хочу больше. Мне нужно больше силы, чтобы свершить твоё воздаяние.

– Алчный до силы и амбициозный… Ты напоминаешь мне меня в молодости, однако есть между нами и одно значительное отличие. Ты сражаешься лишь за собственную шкуру и не более. У тебя нет никакой возвышенной цели.

– А за что сражаешься ты? За королевство, которого не существует вот уже пятнадцать веков? Не обманывай себя: твоя жажда мести – это не более чем потребность в удовлетворении собственных прихотей. Настоящее отличие между нами в том, что я ещё не повторил твоих ошибок. А если ты поделишься со мной своей силой, то я пойду по совершенно иному пути и перебью всех наших общих врагов. Как тебе такое предложение?

Сейчас я не могу добраться до контракта, заключенного между мной и Неферальдой, однако что-то мне подсказывало, что многие его условия можно обойти, если я заключу сделку с Манамоном напрямую. Едва ли дочь архидьявола имеет власть распоряжаться его силой как ей вздумается и едва ли она способна оборвать поток этой силы, если он будет идти мимо неё.

Манамон вновь смерил меня долгим, пристальным взглядом. Архидьявол не доверял мне и правильно делал… Однако то, что я ему предлагал, являлось его единственным шансом обрести хоть какое-то влияние над своим положением. Наконец, корректно составленный контракт ограничит пространство для возможных предательств и вынудит нас обоих действовать заодно.

Так и не произнеся в ответ ни слова, Манамон протянул мне руку, и над его латной перчаткой сформировался сгусток крови. Алая капля разрослась до размеров небольшого мяча, а затем вытянулась в форме свитка и начала растекаться. Когда последняя капля крови упала меж пальцев архидьявола на пол, над его рукой остался парить очистившийся свёрток пергамента. Я забрал свёрток, развернул его и изучил содержимое.

Инфернальный договор

Договор заключается в шестой день седьмого месяца 4277-го года правления Верховного Владыки Вельзевула между дьяволом из Четвертого круга Ада Манамоном и темнорожденным Акероном, права которого заверены Абсолютным Соглашением между Лилит и Корифеем.

Я, изгнанный владыка Манамон, также носящий имя Король в Цепях, подтверждаю, что нахожусь в трезвом уме и подписываю этот договор по собственной воле в соответствии с пунктами 14.1, 14.2, 14.4 и 22.2 закона Четвертого круга Ада о заключении двусторонних договоров. Я осознаю, что нарушение данного договора с моей стороны повлечет за собой передачу права распоряжаться моей душой темнорожденному Акерону.

Я обязуюсь предоставлять темнорожденному Акерону полный доступ ко всем имеющимся у меня хранилищам душ, тем самым разделяя с ним источник своей силы, пока Акерон остается в своем уме и при своей душе. Я также обязуюсь не заявлять права на душу Акерона, не предпринимать действия, которые могут повлечь за собой его смерть, а также не брать его тело под свой контроль по собственной воле и без согласия самого Акерона, покуда он следует условиям договора.

Подпись:­ _____________

Я, инфернальный судья Акерон, темнорожденный, обладающий ограниченным правом распоряжаться своей душой в соответствии с пунктами 16.6 и 16.7 закона о правах инфернальных судей, подтверждаю, что нахожусь в трезвом уме и подписываю этот договор по собственной воле в соответствии с пунктами 14.1, 14.2, 14.4 и 22.2 закона Четвертого круга Ада о заключении двусторонних договоров. Я осознаю, что нарушение данного договора с моей стороны повлечет за собой лишение моего статуса инфернального судьи и передачу ограниченного права распоряжаться моей душой дьяволу Манамону, также носящему имя Король в Цепях.

Я обязуюсь в ближайшие пятьдесят лет свершить месть от имени дьявола Манамона Верховному Владыке Вельзевулу, лишив последнего жизни, свободы или власти над Аваритисом. Я обязуюсь не использовать предоставленную мне силу против дьяволицы Неферальды, также носящей имя Семнадцатая Дочь. На время исполнения договора я нарекаю себя верным вассалом владыки Манамона и обязуюсь служить ему и исполнять его приказы беспрекословно.

Подпись:­ _____________

Это был первый раз на моей памяти, когда я заключал подобный договор, однако мне доводилось видеть несколько схожих, подписанных моими подсудимыми. Похоже, Манамон отлично понимал каждую из моих потребностей и учёл в контракте их все. Взамен он требовал от меня две вещи – временно присягнуть ему на верность и свершить месть Вельзевулу… за пятьдесят лет.

Для обычного дьявола этот срок показался бы невообразимо малым, особенно с учётом того, что именно в договоре требовалось сделать, но для меня и бывшего смертного короля Мильвана пятьдесят лет звучали почти как целая жизнь. Что куда больше меня смущало, так это запрет на использование силы против Неферальды. Однако условия контракта всё равно казались мне на удивление честными и справедливыми. Лишь один его фрагмент вызывал у меня вопросы.

Абсолютное Соглашение между Лилит и Корифеем – это некий ужасно древний документ, на который ссылалось бесчисленное множество законов и договоров Четвёртого круга, в особенности тех, которые крутились вокруг людей и темнорождённых. Насколько мне было известно, Лилит и Корифей являлись невероятно могущественными архидьяволами, жившими много тысячелетий назад. Они имели власть распоряжаться судьбами не только обитателей Ада, но и многих смертных рас, и именно они сделали возможным заключение контрактов между дьяволами и людьми. Какое отношение они имели непосредственно к моим правам, я не до конца понимал, и Манамон, вероятно, тоже. Как только я выберусь отсюда, стоит разобрать, что именно представляет из себя это Абсолютное Соглашение.

– Оставим здесь подписи, и я стану таким же сильным, как и ты? – спросил я, оторвав взгляд от свёртка пергамента и посмотрев на архидьявола.

– Сила измеряется далеко не только запасами энергии, – ответил Манамон. – Какими бы крупными они ни были, без умения ими пользоваться и проводить через себя огромные объёмы маны ты не сможешь реализовать и тысячную долю от её потенциала.

– Иными словами, без обретения опыта сильнее я не стану…

У меня не было в запасе пары-тройки столетий, чтобы освоиться с магией на том же уровне, на котором её использовали могущественнейшие дьяволы и уж тем более архидьяволы, и я не являлся таким же гением, как Манамон в своё время. Однако я знал, как могу схитрить и откуда почерпнуть необходимый мне опыт.

Перечитав условия договора вдоль и поперёк, я материализовал в руке смоченное в чернилах перо и наконец оставил на листе пергамента свою подпись. Через пару мгновений на месте для подписи Манамона появилась изощрённая кровавая печать. Текст контракта тут же вспыхнул огненным свечением, и его магия вступила в силу. Точно такой же лист пергамента материализовался в руке у архидьявола, но затем Манамон заставил копию исчезнуть. Мне же он оставил оригинал.

– Похоже, что отныне мы союзники, – подытожил я.

– Не союзники, – возразил архидьявол. – Я Король, а ты моё орудие возмездия. Помни об этом всякий раз, когда удумаешь воззвать к моей силе. Я буду следить за каждым твоим шагом, и если ты посмеешь нарушить условия контракта, то я немедленно заберу твою душу и разорву её на куски. А теперь ступай. Тебе не следует здесь задерживаться, иначе моя дочь найдёт новый подходящий сосуд для моей силы.

– И как же мне отсюда выбраться?

Ответ не заставил себя ждать. Я услышал нарастающий звон металла, а затем из разлома в стене вырвалась длинная цепь с острым шипом на конце. Промчавшись мимо Манамона, она ударила мне в середину груди и пронзила меня насквозь.

– Это… – сдавленно произнёс я, пересиливая ужасную боль. – Это меня не убьёт?..

– Убьёт, – холодно ответил Манамон. – Но я верну тебя к жизни ещё один раз.

– Что?.. Ещё один… раз? А когда я успел?..

Внезапно цепь резко натянулась и дёрнула меня на себя. Вылетев из провала в стене, я испустил слабый стон, как вдруг цепь начала с колоссальной скоростью утягиваться к самому небосводу. Как только я погрузился в облачную пелену, чувство боли начало притупляться, а мой разум – постепенно погружаться в забвение…

Я вновь ощутил себя плывущим в необъятной тьме возле потоков из бесчисленных душ. Но пока что мне было рано выбираться наружу. Мне нужно было увидеть воспоминания ещё огромного множества существ.

Хоть Манамон и запечатан здесь лично, я не стал пытаться притрагиваться к его собственным воспоминаниям. Вероятнее всего, из этого ничего не выйдет, а меня вновь утянет в глубины его домена. Зато, чтобы освоиться с его силой, я мог отыскать других её пользователей.

Очевидно, я был не первым «сосудом», созданным Неферальдой, и не нужно гадать, где завершили свой путь предыдущие. Если их души здесь, значит, я смогу до них дотянуться, а если я смогу дотянуться до них, то смогу и заполучить их опыт. Посмотрим, насколько талантливыми были предыдущие убийцы…

Глава 4. Заявление прав

Я не знаю, сколько провёл времени, копаясь в чужих воспоминаниях, и уж тем более не знаю, сколько времени прошло в реальном мире. Искать нужные мне души было легко: каждая из них так и сочилась окутывающим их страхом, гневом и ненавистью ко мне. Сложнее всего оказалось покинуть это хранилище.

Сколько бы я ни отделял себя от потока душ, я никак не мог вырваться из бесконечной тьмы. Это место не отпускало меня и казалось бесконечным. Выход из него не был заблокирован; его попросту не существовало. По крайней мере, не для меня. Однако я заключил контракт с тем, кто легко мог его проделать.

Тогда я перестал искать путь наружу и сосредоточился на том, чтобы он появился. Я приказал этому месту выпустить меня, и оно смиренно подчинилось. Сперва я вновь начал ощущать своё собственное тело, хоть пока и не мог его разглядеть, а затем поток чувств нахлынул на меня с небывалой мощью.

Незримая сила выплюнула меня из окутанного рунами цилиндра, представлявшего собой внешнюю оболочку хранилища Манамона, и я вновь очутился в мрачном подземелье. Проникнувшая сюда влага уже полностью высохла, однако в воздухе ещё царил едва уловимый запах сырости и плесени. Альвазака сейчас здесь не было, как и кого-либо другого. Впрочем, едва ли об этом месте знает кто-нибудь помимо него и Неферальды.

Итак…, что теперь? Посещение хранилища дало мне намного меньше, чем я рассчитывал, хоть оно и пролило свет на многие интересовавшие меня тайны. Самое главное – я не заполучил свободы от Неферальды, а значит, я вынужден оставаться предельно осторожным. Нельзя допустить, чтобы она узнала, что я вернулся. Для начала мне нужно убедиться, что я не привлеку к себе слишком много внимания.

Я взглянул на свою одежду и обнаружил, что она целиком была изгваздана кровью. Опять. В середине рубашки на груди и в пальто на моей спине зияли дыры, оставленные шипом на цепи Манамона. Похоже, что всё произошедшее внутри домена архидьявола случилось на самом деле, а моё тело побывало внутри хранилища… Значит, и моё падение сквозь облака оказалось реальным. Так вот о каком первом воскрешении говорил архидьявол.

Использовав магию, я залатал дыры в одежде, а затем кое-как очистил её от крови и грязи. Некоторые разводы въелись так глубоко в кожу и ткань, что уже не оттирались простейшими заклинаниями, и даже огонь не мог с ними справиться. Зато по неизвестной мне причине кровь из владений Манамона не источала никаких запахов.

Когда с марафетом было покончено, и мой внешний вид больше не являлся таким уж отъявленным нарушением законов Четвёртого круга Ада, а также правил Инфернального Суда, я направился к выходу. Я поднялся по винтовой лестнице, отворил металлическую дверь и вернулся по тоннелю к месту, где раньше находился спуск в это подземелье. Вот только здесь его больше не было. Потолок тоннеля целиком закрывала каменная кладка, которая каким-то образом выглядела такой же старой, как и во всех остальных местах. Магические ловушки тоже обновились, хоть и по-прежнему игнорировали моё присутствие.

Осмотрев своды тоннеля и окончательно убедившись в том, что выхода здесь нет, я направился вперёд. Эта часть подземелья успела полностью просохнуть, и от прошедшего здесь потопа не осталось и следа. Сколько же времени успело пройти с тех пор, как я погрузился внутрь хранилища Манамона?

Вскоре тоннель разветвился, однако один из путей оказался перекрыт решёткой из чёрного металла. Из приобретённых воспоминаний я выяснил, что этот невероятно прочный металл, так часто встречающийся в Аваритисе, является адамантием. В моём родном мире адамантий был не более чем выдумкой, но здесь он не просто существовал, он использовался повсеместно, особенно во всевозможных сплавах, из которых ковалось оружие и доспехи. Более обыденные изделия в Аваритисе чаще ковались из железа.

Пройдя мимо решётки, я направился по второму тоннелю. Он очень скоро привёл меня к ещё одной куда более короткой винтовой лестнице, ведущей наверх. Я начал подниматься по её ступеням и вдруг услышал приглушённые голоса, разносящиеся откуда-то надо мной.

– Как же меня это утомило, – прохрипел некий мужчина. – Каждый день одно и то же: чистки, чистки, чистки, чистки… Я так скоро своё собственное имя позабуду.

– Регулярные чистки памяти положены нам по долгу службы, мастер, – второй раздавшийся голос принадлежал женщине и звучал он довольно скучающе. – Едва ли в ближайшее время они закончатся.

– Ладно бы мы что-то полезное делали, а так… Телепаты зря тратят на нас свои силы и время. Ничего такого важного мы не знаем.

– Может, мы просто не понимаем, что владеем доступом к некой важной информации?

– Да ерунда это всё. Нет здесь ничего особенного. Просто когда-то давно поблизости располагалась штаб-квартира одного из первых лидеров Мрачных Палачей. Вот Инфернальный Суд и опасается, что здесь могли остаться уже никому не нужные тайники с оружием или с какими-то документами.

Лестница упёрлась в каменную стену, на поверхности которой горел маленький магический круг. Я сделал шаг к нему, чтобы изучить его структуру и вложенные в него руны.

– Постойте, – настороженно произнесла женщина откуда-то из-за стены. – Вы слышали это?

– Слышал что? – переспросил её «мастер».

– Шаги… Готова поклясться, что они доносились изнутри здания. Будто бы из подвала.

– Но ведь здесь нет подвала. Может, под нами пролегает тоннель?

Похоже, что неизвестная женщина обладала примерно таким же острым слухом, как и я. Кто это такие? Солдаты? Хранители порядка? Мрачные Палачи? Представителям любой из этих фракций могут полагаться чистки памяти по долгу службы, однако у хранителей они проходили крайне редко. О регулярных чистках мне и вовсе не доводилось слышать… Значит, не они.

Если это солдаты, то, скорее всего, они не представляют для меня опасности. Вот только едва ли я смогу разобраться с ними, совсем не поднимая шума, а если поблизости находятся другие, я поставлю на уши весь квартал. Впрочем, что солдатам делать в такой близости ко Дворцу Порядка, да ещё и прямо возле секретного хранилища, спрятанного Неферальдой и Альвазаком? Из их разговора можно сделать вывод, что эти двое проводят здесь много времени, и если бы они являлись солдатами, то Инфернальный Суд уже давно бы заставил бы их «пропасть без вести».

Значит, это Мрачные Палачи, которые, похоже, даже не знают, что они здесь охраняют. Возможно, у меня выйдет с ними договориться, однако также возможно, что мне сейчас лучше убивать любых прислужников Неферальды, которые могут меня увидеть. Что ж, посмотрим, как всё пойдёт.

Я дотронулся до рунического круга, и его магия охватила преграду передо мной. Затем моя ладонь провалилась сквозь камень, после чего я шагнул вперёд. В мгновение, когда я выходил буквально из стены, я ощущал лёгкий дискомфорт, но он прошёл сразу же, как только я полностью очутился на другой стороне. Обернувшись, я дотронулся до каменной кладки и убедился, что та вновь стала твёрдой и всецело осязаемой. Какая любопытная магия…

– Ты ещё кто такой? – окликнул меня изумлённый и полный тревоги женский голос.

Я оказался в каком-то непримечательном, небольшом каменном здании. Оно выглядело не жилым, а скорее слегка обжитым. Об этом свидетельствовало большое количество пыли на полу и мебели, несколько сильно выцветших картин, полупустая бутылка и пара кружек на обеденном столе, а также висящая в прихожей чистая верхняя одежда двоих существ.

Резидентов этого дома также оказалось двое – чуть сгорбленный темнорождённый с хриплым голосом и дьяволица, левый рог которой был спилен под корень. Последняя держала в обеих руках боевые топоры, не самые изящные и совсем уж не типичные орудия для дьяволов.

– Это инфернальный судья, – произнёс темнорождённый, не торопясь доставать оружие. – Опусти топоры.

– Взгляните на его одежду, – дьяволица не послушалась своего «мастера» и осталась настороже. – Да она вся пропиталась кровью! Больше похоже, что этот тип убил судью и забрал себе его одежду. Это ещё один самозванец, я уверена.

– Ещё один? – переспросил я, склонив голову набок. – Вы встречали судью-самозванца? Как он выглядел? У него были золотая маска и крылья?

Ни темнорождённый, ни дьяволица не спешили мне отвечать. «Мастер» был озадачен оценкой ситуации и всеми силами пытался понять, кто же я такой. А вот вооружённая топорами женщина быстро предприняла первый шаг и начала испускать магическую ауру, которая обычно исходит от телепатов. Вероятно, дьяволица пыталась с кем-то связаться.

Я не стал рисковать и терять время в попытках договориться с этими двумя. Похоже, что они и вправду являлись Мрачными Палачами, и у них не было причин мне доверять и обрывать телепатическую связь со своими командирами или же соратниками. Тогда я провёл по воздуху рукой, и из стены напротив практически мгновенно вырвались две цепи, которые устремились к обоим потенциальным противникам. Моя магия вновь смиренно повиновалась мне.

Первая цепь вонзилась шипом в спину однорогой дьяволицы и вырвалась из её груди, а затем также быстро начала стягиваться. Прибив женщину к стене, цепь с хрустом костей начала заталкивать её в отворяющийся небольшой портал и утягивать её тело вместе с душой в хранилище Манамона. Из разрыва в пространстве обильно потекла кровь.

Второй цепью я пытался сковать темнорождённого, чтобы его допросить, однако рефлексы противника оказались на удивление острыми для его телосложения. Палач увернулся от приближающегося к нему крюка, отпрянул в сторону и, применив простое заклинание, материализовал в руке острую рапиру.

У меня не было сейчас настроения упражняться в фехтовании с подчинённым Неферальды. Взмахнув рукой, я воплотил ещё с десяток цепей, которые почти мгновенно опутали тело темнорождённого и прижали его к стене. Оказавшись связанным по рукам и ногам, противник округлил глаза от изумления, но рапиру из руки не выпустил.

– Теперь мы будем говорить, – холодно произнёс я. – Попытаешься связаться с кем-либо и мгновенно умрёшь. Ты это понимаешь?

Темнорождённый опасался пошевелить даже мускулом, а потому в ответ очень плавно и медленно моргнул.

– Отлично, – сказал я. – Говори, какой приказ вам отдан? Что именно вы здесь сторожите? И от кого?

Несмотря на своё крайне плачевное положение, Мрачный Палач не торопился с ответом. Насколько мне было известно, за любое разглашение секретной информации в его организации могли подвергнуть страшнейшим пыткам, а затем крайне болезненной смертной казни. Разговорить Палача может оказаться очень непросто, однако…

– Я всё равно могу получить ответы из души твоей подчинённой, – произнёс я, угрожающе посмотрев в алые глаза темнорождённого. – Если они меня не устроят, то возьмусь за твою. Но есть и другой вариант: ты начнёшь говорить и тем самым избежишь вечного забвения в заточении внутри моего хранилища.

– Твоё хранилище вскроют сразу после твоей черепной коробки, – процедил сквозь зубы Палач.

– Ты даже не представляешь, насколько маловероятно такое развитие событий…

Не успел я толком разговорить пленника, как вдруг ощутил всплеск новых магических аур, и его источник в этот раз находился снаружи здания. Посмотрев в окно, я увидел, как за ним во вспышках пурпурной энергии появляются демоны, дьяволы и темнорождённые, вооружённые до зубов и закованные в чёрные и алые доспехи. Я перевёл взгляд на залитую кровью стену, куда моя первая цепь утащила дьяволицу. Похоже, что ей всё же удалось вызвать подмогу.

Скованный цепями Палач тоже ощутил прибытие «кавалерии». Посмотрев на меня, он позволил себе мерзко ухмыльнуться, будто одержал надо мной верх. Из-за его спины потекла кровь, которая, похоже, сочилась не из тела темнорождённого, а из созданной мною пространственной бреши.

– Твоё ликование немного преждевременно, – сказал я Палачу и щёлкнул пальцами. Прежде, чем тот успел проронить ещё хотя бы слово, цепи сдавили его грудную клетку, а затем уволокли всё тело в пустоту.

Я хорошо знал, кому принадлежала увиденная мною пурпурная энергия. Только Альвазак способен так быстро и с такой удивительной точностью телепортировать разом большую группу существ. От Альвазака я ни за что не смогу сбежать… Однако, если есть хотя бы малейший шанс, что он не знает о том, кто именно напал на Палачей, я могу попытаться убить его быстрее, чем он свяжется с Неферальдой. Сделать это будет непросто, но иначе я встряну по уши.

Через окно я сумел насчитать ещё девятерых Мрачных Палачей, однако самого безрогого дьявола вместе с ними не было. Вполне вероятно, что он наблюдал за улицей с какой-нибудь крыши поблизости. Времени на атаку у меня будет очень мало, так что дорога каждая секунда, которая потребуется Альвазаку на то, чтобы меня узнать. Поэтому я сбросил с себя пальто, небрежно швырнул его в угол комнаты и остался облачённым в окровавленную рубашку.

Я сделал глубокий вдох и выдох, а затем выбил окно наружу телекинезом и выпрыгнул через него. Мрачные Палачи похватались за мечи, топоры, копья и алебарды, но моё внимание приковалось не к ним, а к крышам, на которых я выискивал одинокую фигуру безрогого дьявола. Её там не оказалось.

Каков шанс того, что Альвазак, узнав о совершаемом нападении поблизости к хранилищу душ Манамона, не явился сюда лично и отправил разбираться каких-то пешек? Я бы сказал, что этот шанс должен равняться нулю. Но жаловаться на вероятности и неудачу мне было некогда: Мрачных Палачей здесь оказалось больше, чем я изначально насчитал, и они ринулись ко мне со всех сторон.

Сделав щелчок пальцами, я материализовал под собой множество цепей и заставил их вырваться из земли. Цепи благополучно застали врасплох большинство противников, а затем пронзили ноги и опутали тела восьмерых из них. Через мгновенье моё заклинание начало утягивать Палачей в кровоточащие разрывы в пространстве, которые открылись под их ногами.

Противники пытались сопротивляться, однако для большинства из них цепи оказались слишком крепки. Лишь двое демонов не примирились со своей судьбой и вырвались из моих оков. Один из них ради этого отрубил топором собственную ногу, а затем расправил крылья и взмыл в воздух. Другой же, невзирая на путы, уверенной походкой направился в мою сторону. Ни один из моих шипов и крюков не сумел пробиться через его алую броню и пропитанную магической энергией толстую шкуру. Цепи натянулись на нём до предела, а затем, к моему удивлению, начали рваться одна за другой.

Я пригляделся к этому Мрачному Палачу и осознал, что его внешность была мне хорошо знакома. Демон с четырьмя рогами, три из которых были обломаны, носил на голове металлический шлем с одной глазницей и волочил за собой очень тяжёлый меч из тёмной поющей стали. Ларваг Отродье. Противник, стоящий целого легиона солдат.

Я обхватил цепями собственное тело, а затем поднял себя над землёй и заставил цепи унести меня подальше от Ларвага. С ним я разберусь последним. Сперва нужно расправиться с более уязвимыми противниками.

Двое темнорождённых бросились ко мне с копьями наперевес, однако им не удалось преодолеть разрастающуюся перед ними стену из цепей. Один Палач попытался через неё перелететь, однако цепи тут же устремились следом за ним, сковали его ноги и с размаху ударили головой о землю. Затем они начали утягивать жертву в пространственный разрыв, однако тот против моей воли внезапно захлопнулся. Все остальные порталы в хранилище Манамона начали закрываться следом, отсекая цепи у их оснований. Кажется, я уже видел подобный эффект в воспоминаниях моих жертв. Это была способность Альвазака, блокирующая пространственную магию.

– Так вы действительно вернулись… – голос улыбчивого дьявола раздался над моей головой. Альвазак появился на краю крыши и опустил на меня свои чёрные глаза. – Похоже, что ваша магия не так уж и опасна, если знать, как ей противодействовать.

Я опустился на землю, посмотрел на противника и оценил высоту здания, на котором он стоял. Всего три этажа… Должен достать.

Припав к земле, я подпрыгнул вверх да с такой силой, что в одно мановение ока долетел до края крыши. Альвазак растворился во вспышке пурпурной энергии, однако я уловил перемещение его ауры и ринулся за ним следом. Противник имел неосторожность телепортироваться на совсем небольшое расстояние, и я настиг его как раз в тот момент, когда он успел завершить свою телепортацию. Широко улыбающийся дьявол перевёл взгляд на мой кулак, который стремительно мчался к его голове, а затем в последний момент вновь успел произвести пространственный скачок. Мой удар пришёлся на черепицу крыши и тут же проломил её, после чего я провалился на верхний этаж здания. Откуда-то сверху раздался свист.

– Впечатляет! – воскликнул Альвазак. – Признаться, я не ожидал, что увижу вас вновь, и похоже, что вы время попусту не теряли! Вы стали намного быстрее, сильнее и каким-то образом теперь способны свободно использовать магию… Скажите, как вам удалось обойти ограничения своего контракта?

Я не стал отвечать на вопросы дьявола и осмотрелся. Бегать за Альвазаком было бесполезно, и единственный способ его победить – это подловить проворного и почти мгновенно телепортирующегося противника на его ошибке. Поэтому, оценив ситуацию, я выбежал из помещения, вырвался в коридор и помчался по нему прочь. Я не надеялся, что мне удастся сбежать, однако гипотетическая возможность моего побега способна заставить дьявола играть по моим правилам.

– Боюсь, всё не так просто, господин судья, – голос Альвазака раздался где-то в десятке метров за моей спиной, и вдруг я почувствовал, как моё сознание начало мутнеть. – Всё не может быть настолько просто…

Мои ноги стали ощущаться ватными и начали подкашиваться. Упав на пол, я перекувырнулся, попытался вновь выпрямиться в полный рост и осознал, что тело уже перестаёт меня слушаться.

– Госпожа с нетерпением вас ждёт, – расплываясь в своей не исчезающей с лица широкой улыбке, Альвазак медленно направился в мою сторону. – Вы забыли, что являетесь всего лишь игрушкой в её руках, а ваша сила принадлежит ей, а не вам. Похоже, настала пора освежить вашу память наиболее эффективным образом.

Я злобно усмехнулся, а затем заставил себя поднять взгляд на безрогого дьявола.

– Тогда у меня есть для госпожи один неприятный сюрприз, – сказал я, оскалив зубы. – Я больше не гожусь для игр.

Мой взор помутился ещё сильнее, слух полностью пропал, и моё сознание начало угасать. Перед тем, как мир вокруг окончательно померк, я увидел, как размытая алая фигура демона беззвучно проламывает собой потолок и приземляется рядом с Альвазаком. Ларваг поравнялся с безрогим дьяволом и остановился, а тот подошёл ко мне ближе и посмотрел на меня задумчивым, полным непонимания взглядом.