Инфанта Рощи Вивьен

Глава 1. Иэлль. Гость из Эора

Король лично приказал запереть меня в покоях, чтобы я не попалась на глаза кронпринцу. Но я всё равно была здесь. Притаившись на широкой ветви огромного древа, я сверху наблюдала за въездом к королевской Вивьене. Плотная крона и густая листва надежно укрывали меня от чужих взглядов.

Вся королевская семья, кроме меня, собралась внизу у гигантских корней древа, которые изгибались в некое подобие полумесяца, образуя Внутренний Двор.

Тетя застыла, словно статуя, король и кузины нервно переминались с ноги на ногу в почтительном ожидании. С минуты на минуту в чаще должны были показаться воины Эора во главе со своим кронпринцем — дядя устраивал им прием после битвы. Но какой ценой они одержали победу? Много ли раненых? Этого я не знала.

Вся Роща, казалось, затаилась в ожидании. На Вивьенах балконы домов, террасы и даже спиралевидные лестницы, ведущие к ним, были заполнены любопытствующими эльфами — им тоже не терпелось увидеть прибытие Высших.

Очень скоро среди бирюзовой листвы замелькали доспехи, бликующие золотом в свете закатного солнца. Фигура черноволосого эорского принца в парадном колете выделялась среди всех: ровная осанка, взгляд прямо перед собой, поводья лишь в одной руке, — он въезжал в Рощу так, будто завоевал ее.

Солнце било прямо в глаза, мешая рассмотреть его лицо. На мгновение показалось, что не лучи слепят меня, а он сам — будто этот свет он нес с собой. Его мощную ауру магии Огня ощущала даже Вивьена — кора под моими ладонями отзывалась трепетом, но не от страха, скорее, от благоговения.

Из всей прибывшей процессии к Королевской Вивьене двинулись лишь сам кронпринц Империи, несколько его Стражей и Леонель. Проехав по природному мосту, отделяющему нашу скалу от остальной чащи, они спешились на мощеной площади Внутреннего Двора. Леонель встал рядом с королем, от которого он унаследовал сухощавую фигуру, но без изъяна хромоты и хилости.

Глядя на кронпринца Эора, я испытала уже знакомое раздражение: бесконечная болтовня кузин о нем успела мне порядком надоесть за последние дни. Смешно. Наличие титула и приятной внешности делало его беспрекословно желанным и завидным женихом для них. Будто остальное совсем не важно. Будто характер, ум или что-то еще вообще имело значение. Я чуть не рассмеялась вслух, представив, как Иэлань будет с ним говорить о чем-то кроме моды и этикета. Или погоды.

Семья склонилась в вежливом поклоне, как только кронпринц подошел, и дядя взял слово:

— Приветствую Вас в Роще Вивьен и нашем Дворце, Ваше Высочество принц Эрридан. Мы очень рады вашему визиту. Это моя супруга Луиэль, наши дочери Иэлань и Ирэль.

— Благодарю, король Сильвиан, — тот едва заметным кивком поприветствовал всех встречающих и слегка нахмурился: — Разве в вашем дворце не три принцессы, Ваше Величество? Почему меня встречают только две?

Его голос пронзал насквозь, как холодный ураганный ветер. Сердце бешено забилось, чувствуя опасность.

— Ваше Высочество так осведомлен о нашей семье? — пролебезил мой дядя, оглядываясь на застывшую позади супругу и явно пытаясь придумать, как выкрутиться. Эрридан молча и внимательно наблюдал за ним. — Вы, вероятно, говорите о моей племяннице… Она… плохо себя чувствует, а мы заботимся о вашем здоровье.

Как жалко это звучало — дядя явно пожалел, что не придумал причину получше. Я видела, как Леонель едва заметно нахмурился — он-то догадывался, что я здорова.

— То есть я не настолько важный гость, чтобы она превозмогла свой недуг для минутного приветствия?

— Что вы, Ваше Императорское Высочество, мы прежде всего о вас и волновались! Зачем вам видеть больную.

— Полагаете, мне может навредить какое-то недомогание? Или ваша племянница при смерти? Вероятно, мне врали, что у вас тут отличные лекари.

Богиня, как он виртуозно играл на подхалимстве дяди… Тот уже не знал, куда себя деть и как вывернуться.

— Ваше Высочество, мы сейчас все исправим! — Он повернулся к страже и, срывая на них свою ярость, приказал, указывая посохом куда-то в сторону комнат наверху: — Быстро позвать инфанту!

Затем он повернулся к Эрридану со своей подобострастной улыбкой и слегка поклонился. Леонель нахмурился и задрал голову, будто знал, где я. Он знал все мои излюбленные местечки и потаенные тропы, ведь мы вместе бегали по ним в далеком детстве. Эрридан, заметив его взгляд, проследил за ним до ветви, за которой я пряталась.

Меня будто пробило молнией. Всего одно невольное движение — и брат, сам того не желая, выдал меня этому хищному Эорцу… Я сильнее прижалась к коре, надеясь, что его взор не такой всепроникающий, как голос.

Осознание ударило в голову, перехватывая дыхание. Ведь он не просто так спросил про третью принцессу?..

Хотя, может, действительно оскорбился несоблюдением этикета?

Я в ужасе уставилась на мятые складки своего повседневного льняного платья. И в таком виде я должна предстать перед кронпринцем Эора? Я судорожно отползла назад, второпях задев какой-то сучок, который с характерным треском разорвал ткань подола. Я на секунду закрыла глаза, пытаясь не терять самообладание.

Через край толстой ветви было видно, что внутренний двор опустел. Вскочив на ноги и едва успевая переставлять их, я заторопилась в свою комнату.

Я бежала, но почему-то перед глазами мелькали не ветви, не кора и не листья, а воспоминания о бессонной ночи пару дней назад. Такой же золотистый свет, что сопровождал сегодня Эрридана, рассеял плотный туман и надвигающуюся Тьму, которую я чувствовала, но не могла объяснить. Темные эльфы передвигались по нашим землям, прикрытые этим туманом. И теперь, похоже, Дядя мастерски воспользовался победой, чтобы пригласить к нам самого наследника Империи.

— Инфанта Иэлль, вас срочно ждут внизу. Король приказал немедленно сопроводить вас, — я вздрогнула, услышав твердый голос стражника у самой двери в мои покои, в которые я так и не успела войти.

Я замерла на миг, вернула на место выбившуюся прядь волос и попробовала поправить неровности платья, но упрямый лен не стал глаже. Подняв голову, я сделала глубокий вдох.

Что ж. Может, и лучше, если Эрридан увидит меня такой — я не вызову у него интереса, что совпадает с желанием дяди. Хоть и не с его прямым приказом не попадаться на глаза.

Я попыталась убедить себя в этом, но стоило сделать пару шагов вниз, как волнение сковало горло и ладони неприятно вспотели. Дядя точно будет в ярости. А мне предстояло спуститься прямо к тому, кто не должен был меня видеть…

Примечание автора: Как думаете, Эрридан на самом деле не знал про Иэлль и просто соблюдал этикет, или он с первой секунды понял, что король что-то скрывает, и просто решил его проучить? Делитесь версиями!

Глава 2. Эрридан. Возвращение в Эор

За несколько дней до событий в Роще...

— Принц Эрридан, мы рады приветствовать вас в Эоре… — начал было свою речь один из встречавших лордов, едва завидев меня выходящим из парящего в воздухе портала.

— Доложите обстановку, — сходу потребовал я, перебив его. Не оглядываясь, я сразу зашагал в сторону Императорского Дворца и жестом скомандовал чародеям закрыть портал. В мгновение тот схлопнулся в одну точку и исчез. Мои Стражи и Келлан, их капитан, которые переместились несколькими минутами ранее, последовали за мной. Придворные лорды, которые только успели отреагировать на мой внезапный приезд и вышли встретить, засуетились, пытаясь успеть за моим быстрым шагом.

— Во дворце все хорошо, Ваше Императорское Высочество, мы так рады Вашему…

Я поднял ладонь, и говорящий затих.

— Мне сообщили, что отец болен. А вы говорите, что все хорошо? Болезнь Императора — это “хорошо” для вас? — Я даже остановился, чтобы посмотреть в глаза этому докладчику. — А, лорд Ривион?

Я видел, как содрогнулся старый эльф и беспомощно оглянулся на других вельмож, но все они упрямо рассматривали свои туфли.

— Я не это имел в виду, Ваше Высочество, — начал оправдываться Ривион.

Я не стал его слушать: эти подхалимы не стоили моего внимания. Меня интересовали только отец и его состояние, и я собирался выяснить все сам. Я снова стремительно двинулся дальше по дороге, которая круто пошла вверх, выводя к массивным воротам обширного дворцового комплекса. Лорды решили, видимо, вообще больше ничего не говорить и молча семенили за мной.

Уже десяток лет я не был в столице. После жизни в военном лагере и прифронтовых городах, после сражений в горах и узких тоннелях просторные улицы родного Эора с зелеными садами и белокаменными домами вызывали трепет и напоминали, за что я сражался. Внешне Эор оставался незыблемым.

Я видел впереди родной дворец из гладкого белого мрамора, с высокими позолоченными сводами и колоннами, часть галерей которого была высечена прямо в скалах. Он величественно возвышался над всем городом, неприступный и гордый, как сам род Высших эльфов.

Однако стоило нам миновать открытые ворота и оказаться на внутренней территории, как это мимолетное умиротворение испарилось. Стены были точно такими же, какими я их помнил, но сама атмосфера определенно стала другой. Или дело было во мне — я вырос и к тому же отвык от придворного лоска.

Я прошел через парадные залы и направился прямиком к личным покоям Императора, расположенным в самом высоком, Солнечном крыле. Перед массивными дубовыми дверями, украшенными гербом нашего рода, дежурили двое личных гвардейцев отца.

— Генерал, я буду ждать Вас здесь, — сказал Келлан, и я кивнул ему в знак согласия.

Гвардейцы не шелохнулись, но я заметил, как от такого обращения ко мне — лишь по военному титулу — они округлили глаза. Подобное мог позволить себе только Келлан как верный боевой товарищ.

Когда я подошел ближе, гвардейцы открыли двери отцовских покоев. Я прошел в спальню, где ощущался запах трав и едкий привкус зелий, отчего у меня на секунду запершило в горле. Окна были плотно зашторены тяжелым бархатом, погружая спальню в полумрак, будто солнечный свет теперь причинял отцу боль.

Я увидел его в постели, и сердце словно пронзило мечом: за то время, что я провел на фронте, он сильно изменился. Всегда статный, могучий Император, чья магия Света когда-то ослепляла врагов, сейчас лежал, опершись на гору шелковых подушек. Его кожа приобрела нездоровый, сероватый оттенок, а под глазами залегли глубокие тени.

Рядом с ним, на краю кровати, сидела мачеха. Она как раз принимала из его рук кубок, чтобы поставить его на позолоченный поднос на прикроватной тумбе.

— Эрридан… — хриплым, тихим голосом произнес отец, заметив меня в проходе, и на его бледных губах появилось подобие слабой улыбки. — Мой мальчик. Ты прибыл.

Мачеха резко вздрогнула, оборачиваясь на звук моих походных сапог, и поспешно поднялась с постели, прижимая руки к груди. В ее глазах на долю секунды промелькнул страх, который она мастерски прикрыла удивлением.

— Принц Эрридан! Вот так неожиданность!

— Отец, я здесь, — тихо произнес я, пытаясь привыкнуть к его постаревшему и осунувшемуся виду. Я подошел вплотную к постели, и мой доспех тихо звякнул, когда я опустился на одно колено. Сжав его холодную, исхудавшую ладонь, я почувствовал, что его жизненный резерв тает, но моя собственная сила Света почему-то не могла нащупать причину. Все выглядело так, будто он просто медленно угасает от старости. Я обратился к мачехе:

— Леди Тэйра, рад видеть, что Вы заботитесь об отце.

Я заметил, как она немного поежилась от такого обращения. Но я не мог называть ее Императрицей, которой она не являлась, или тем более матушкой. Я мог дать ей не более чем вежливость согласно этикету и уважение к выбору моего отца.

— Как вовремя Вы прибыли. Уверена, Императору очень поможет Ваша поддержка, и он скорее пойдет на поправку.

— Что с отцом? — переменив тон, спросил я скорее мачеху, так как знал, что отец жаловаться не будет.

— Лекари говорят, что простое недомогание от усталости. Нужно больше отдыха и меньше переживаний, — спокойно сообщила Тэйра, поправляя подушки.

— Со мной все в порядке, сын, не переживай, — вклинился отец.

— Вы проверяете его еду? — спросил я, взяв его кубок и с недоверием принюхавшись. Ничего необычного я не почуял, по крайней мере магического.

— Конечно. Яда нет, ни в еде, ни в питье, ни на одеждах — алхимики проверили все много раз. Магических воздействий мы тоже не обнаружили.

— Ему назначили лечение? Это какая-то болезнь?

— Придворный лекарь еще до конца не выяснил. Сказал, что похоже на упадок сил, когда тело слабеет и нуждается в отдыхе и правильном уходе.

Мачеха поджала губы, обеспокоенно взглянув на отца. В ее голосе звучала искренняя озабоченность, но всё же я решил после позже поручить Келлану расследовать все обстоятельно и проверить все лично.

— Я просто старею, Эрридан. Это естественные процессы, — заключил отец.

Я всматривался в его лицо, стараясь сохранить спокойствие. Десять лет, что меня не было, не срок для эльфа, разве мог он угаснуть так быстро?

— Леди Тэйра, Вы не оставите нас?

— Конечно, — с пониманием отозвалась она, ну или по крайней мере изображая его на своем лице.

Как только дверь за ней захлопнулась, я припал к отцу, поднеся его ладонь к своему лбу.

— Отец, почему твое самочувствие так резко ухудшилось? Что они тут с тобой делают?

— Тебя долго не было, Эрридан... — хрипло отозвался он, сжимая мои пальцы в ответ. — Я давно не знаю покоя, сейчас годы берут свое…

— Ты не так стар. Я знаю, что смерть матери подкосила тебя. Душевные раны намного опаснее телесных, они не затягиваются годами. Но разве ты до сих пор страдаешь?

Взглянув в карие глаза отца, огонь в которых уже почти не горел, я увидел ответ раньше, чем его услышал.

— Да, это был тяжелый удар. Но я вижу смысл жизни в вас — моих детях. Я смотрю на тебя — ты возмужал, стал великим Генералом, которого боятся враги и уважает Совет. Но Империи нужен не только меч. Нужен престолонаследник, за спиной которого стоит крепкий союз. Я хочу увидеть твою свадьбу, Эрридан. Хочу знать, что, когда я уйду, ты не останешься один на этом холодном троне.

Я отвел взгляд в сторону, на плотный красный бархат занавесок. Мне не хотелось продолжать эту тему, так как я знал, что она определенно приведет к ссоре. Мы обсуждали это тысячу раз, но сейчас тон отца не был повелительным, властным или настойчивым. В нем скрывались тоска и боль, отчего мне самому стало не по себе. Наверное, больше нет смысла оттягивать, пусть хотя бы отец порадуется, ведь для меня это не будет иметь значения ни сейчас, ни потом.

— Возможно, тебе даже так же повезет, как и мне с твоей матерью, и ты обретешь любовь всей жизни, — подмигнул отец, не понимая, что это было для меня, скорее, контраргументом.

— Я бы предпочел обойтись без этого.

Отводя взгляд, я успел заметить снисходительную улыбку отца, которая всякий раз сводила на нет все мои оправдания.

— Для меня главное, чтобы ты был счастлив, сын. Чтобы нашел в браке умиротворение, а не бремя.

Я потер лоб кончиками пальцев. Это звучало уже реалистичнее — найти ту, что не будет докучать.

— Хорошо, — выдохнул я. — Ради тебя я согласен заняться этим вопросом, отец…

— Вот и славно, — он облегченно улыбнулся. — Я немедленно сообщу Тэйре, дабы она взяла устройство свадебных смотрин на себя.

Уж она-то все устроит, в этом можно не сомневаться…

Тем не менее, пусть лучше думает, что она полностью контролирует ситуацию, вместо того чтобы убеждаться в том, что я ей не доверяю. Я с готовностью подыграю ей.

Глава 3. Эрридан. Весть из Рощи

Уже на следующий день весь дворец был в курсе, что Кронпринц, наконец, согласился выбрать себе жену. Я успел ощутить это сразу — утром, когда шел на заседание Совета. В галереях стало подозрительно много надушенных, разодетых леди, некоторые из которых даже не пытались скрывать, ради чего пришли. Старые казнокрады не теряли времени даром: они спешно выписывали из провинций своих дочерей и племянниц, надеясь подсунуть мне фаворитку и урвать кусок имперской власти.

Я шумно выдохнул, пытаясь потушить разгорающееся внутри раздражение. Именно этот фарс и пропитанная притворством ярмарка тщеславия бесили меня больше всего при одной мысли о женитьбе. Теперь этот кошмар стал моей реальностью, на которую вчера я подписался сам.

Проигнорировав попытки придворных дам привлечь мое внимание, я прошел в Малый зал, захлопнув за собой дверь. От этого звука некоторые невольно вздрогнули и прервали свои дискуссии.

За длинным массивом темного обсидиана, вокруг которого замерли лорды Совета, воцарилась тишина. Я неторопливо прошел к креслу во главе стола, небрежно бросив перед собой тяжелую кожаную папку с отчетами, которую изучал всю прошлую ночь. Глухой стук документов о камень заставил новоиспеченного главу Военной Палаты судорожно поправить воротник своей парадной робы.

— Продолжайте, почтенные лорды, — ровно произнес я, откидываясь на высокую спинку и сцепляя пальцы в замок. — Вы так увлеченно спорили о нуждах Империи. Не стесняйтесь моего присутствия.

— Но… как же Его Величество? — осторожно подал голос лорд Ривион, заглядывая мне в лицо. — Мы ожидали, что сегодняшнее заседание возглавит Император. Или… леди Тэйра.

— Его Величество лично поручил мне заменить его, — я положил руку на папку, и несколько советников рядом заерзали на своих стульях. — Излишняя забота со стороны мачехи и придворных лекарей утомляет его. Что же касается самой леди Тэйры… прямо сейчас она всецело поглощена устройством смотрин. Так что сегодня вам придется отчитываться передо мной.

Я почти физически ощущал, как мой удар попал в цель, и лорды мгновенно сопоставили мое присутствие на Совете с перспективами своих дочерей и племянниц.

Глава Счетной Палаты, тучный лорд Брентор, трусливо кашлянул в кулак, переводя взгляд на Ривиона. Тот, взяв себя в руки, выдавил угодливую улыбку:

— Ваше Высочество, мы как раз обсуждали новый указ о чрезвычайном военном сборе с южных провинций. Положение на границах нестабильно, вашей армии требуются ресурсы, и Совет счел необходимым увеличить налог на приграничные поселения земледельцев, дабы...

— Необходимым? — перебил я. Ривион осекся на полуслове. Я пододвинул к себе папку, открыл ее и постучал кончиком пальца по строчкам: — Любопытно. Если верить третьей странице указа, вы полностью освобождаете от этих сборов центральные угодья высшей знати Эора. Скажите мне, как Генералу… С каких пор армия Эора содержится за счет ремесленников окраин, пока столичные лорды увеличивают свои доходы под предлогом заботы о фронте?

Тот не нашелся, что ответить. Я невозмутимо продолжил:

— Более того, ночью я изучил смету расходов. Из имперской казны на снабжение армии провиантом выделяются огромные деньги, хотя фактическая стоимость этих продуктов у селян в разы меньше. И у меня есть серьезные сомнения в том, что эта разница обогатила наших земледельцев. Я поручаю Главе Счетной Палаты в течение трех дней предоставить полный отчет о закупках провианта, чтобы понять, куда именно уходит казенное золото.

Брентор открыл было рот, чтобы выдать дежурную дипломатическую ложь, но я поднял ладонь, останавливая его. Мне не нужны были их оправдания. Я знал эту гниль наизусть.

— Указ о военном сборе, в свою очередь, будет на корню пересмотрен, — резюмировал я, обводя взглядом присутствующих. — Мне искренне интересно, что будут делать лорды столицы, если завтра кланы Темных эльфов объединятся и прорвут оборону фронтов? Столица хорошо укреплена, но как ваши личные сбережения помогут вам в осаде, когда провизию станет просто неоткуда закупать? Насколько я вижу по отчетам, стратегических запасов зерна вы на такой случай не делаете. Благодаря, кстати, тому что фронт надежно удерживается мной и моими Стражами.

По зале прошел испуганный шепот. Глава Военной Палаты побледнел, вжав голову в плечи. Все молчали.

Лишь один эльф за этим столом оставался абсолютно невозмутим — лорд Иллирион, занявший пост Главы Совета несколько лет назад. Вальяжно откинувшись на спинку кресла, он лениво крутил в пальцах хрустальный бокал с вином.

— Ваше Высочество, вы судите нас слишком строго, — непринужденно произнес Иллирион, встретившись со мной прямым, расчетливым взглядом. — Вы слишком долго пробыли на фронте, где все делится на черное и белое. Дворцовая политика Эора устроена тоньше. Поверьте, Совет лордов делает все возможное на благо… всех.

— Я ценю ваши хлопоты, лорд Иллирион, — ровно, со льдом в голосе ответил я. — Не сомневайтесь: как Кронпринц Эора я прекрасно разграничиваю дворцовую политику и обычную жадность. Я понимаю, что никто в этой зале не хочет упускать свою выгоду, лорды. Но во всем нужно знать меру. Наша задача — держать Империю сильной и готовой к любым ситуациям.

— Не горячитесь, Ваше Высочество, — мягко, почти покровительственно протянул Глава Совета, подаваясь вперед, чтобы выпрямиться на стуле. — Похвально, что вы бдите о безопасности Империи. Ваши военные заслуги неоспоримы, за что народ и все мы глубоко чтим вас. Вы поступаете мудро, сдерживая свои силы на фронте. Вы не даете повода кланам Темных объединиться перед лицом силы, которая, если будет… излишне напористой и устрашающей, может вдруг перерасти в серьезную угрозу для них самих. Воистину, вы совершенно правы: везде нужна мера.

Он говорил ровно и размеренно, делая тактические паузы перед важными словами. Его речь лилась словно повествование, обманывающее бдительность, но доносящее завуалированные смыслы.

— Благодарю вас за похвалу и мудрые слова.

— Опытные советники нужны любому Императору, принц Эрридан. Для этого и предназначен наш Высший Совет.

— Вот как. И где же теперь самый опытный советник — лорд Астарион? Вы сменили его на посту, но почему он не остался служить Империи дальше?

— лорд Астарион давно отошел от дел, Ваше Высочество. Он не молод, а нам всем рано или поздно хочется покоя. Совет счел, что он его заслужил, — невозмутимо ответил Иллирион.

Я лишь мысленно усмехнулся этой благовидной и удобной формулировке.

— Совет, может, и счел, но я — нет. Астарион верно служил короне, и его опыт не будет лишним. Он оставил пост Главы, но его место и право голоса будут восстановлены.

Иллирион и бровью не повел, но пальцы, крутившие бокал, на секунду замерли.

— Конечно, принц Эрридан. Лорд Ривион подготовит указы для вашего подписания. Кстати говоря, мы крайне обрадованы, что и вы внимаете нашим давним ходатайствам.

Я вскинул брови, ожидая пояснений.

— Вы решились на свадьбу, да еще и так стремительно, едва успев вернуться с фронта. Надеюсь, леди Тэйра подберет вам достойных кандидаток. Уверен, у вас будет широкий выбор. Еще одна мудрость заключается в том, что вы выбираете себе не просто жену, но спутницу и союзницу на всю… оставшуюся, — он подчеркнул это слово, — жизнь. Так что не спешите. Обдумайте все очень тщательно.

В Малом зале воцарилась благоговейная тишина. Большинство лордов уставились на Иллириона с изумлением — никто не смел так буднично касаться этой темы.

Я кивнул ему, чувствуя, как от его замаскированных угроз разгорается внутри мана Огня и наполняет мои вены.

— Непременно. Я буду весьма дотошен и осмотрителен в своем выборе, — медленно ответил я, не отводя от него взгляд. Затем обратился к остальным: — На сегодня Совет закончен.

Никто больше не сказал ни слова. Я вышел из зала в просторную галерею дворца и почувствовал, как теряю самоконтроль, который удавалось удерживать перед Иллирионом. Огонь, распаленный его ядом, взбунтовался. Запястья прожгло резким спазмом, и руны-ограничители под тканью пульсировали, словно ожоги. Я был вынужден остановиться посреди пустынной галереи и на секунду зажмурился, сжал кулаки, привычным усилием воли приглушая этот порыв. Это была секундная слабость, которую я тут же взял под полный контроль, но, как оказалось, в этих стенах даже секунды было слишком много.

— Эрридан?.. — раздался совсем рядом негромкий, взволнованный юношеский голос.

Я открыл глаза. Передо мной стоял мой младший брат и смотрел на меня с неподдельной мальчишеской тревогой. Он неловко протянул руку, будто порываясь поддержать меня, но так и не решился коснуться объятых невидимым жаром запястий. Он знал про мои руны и знал, какую цену я плачу за силу своей магии.

— Все в порядке, — выдохнул я, заставляя себя выпрямиться и вернуть лицу бесстрастную маску. Боль постепенно утихала.

— Тебя опять беспокоят руны?.. — с переживанием спросил он, а затем затараторил: — Знаешь, недавно на занятии я изучал мазь, которая охлаждает кожу. От боли внутри она не поможет, но вот…

— Ариан, милый, вот ты где, — певучий голос Тэйры эхом разнесся по галерее, мгновенно разрушив мимолетную искренность брата.

Мачеха выплыла из-за поворота, шурша дорогими юбками, и брат сжал губы, склоняя голову. Леди Тэйра заметила меня, замерла в паре шагов и опустилась в безупречном, плавном реверансе. Она выполнила требования протокола, хотя в ее жесте едва ли таилась хоть капля почтения. На ее лице расцвела сладкая улыбка, но взгляд на долю секунды хищно зафиксировал мои запястья, на которых через ткань парадной робы все еще просвечивали пульсирующие огнем руны.

Тэйра мгновенно шагнула к Ариану, собственническим, но мягким жестом перехватывая его за плечи и утягивая под свое крыло — подальше от меня, словно я был заразным диким зверем.

— Тебе не стоит мешать брату, Ариан. У кронпринца слишком много важных дел, — ласково, но непреклонно проворковала она, уводя его назад по коридору. Остатки ее фразы, адресованные уже лишь сыну, долетели до моих ушей. — Его вспышки гнева могут быть опасны, милый, лучше тебе находиться от него подальше.

Эти попытки леди Тэйры оградить от меня Ариана тянулись с самого детства и знатно действовали на нервы. За эти годы я даже успел забыть о них, но она — нет.

Я вернулся в покои, чтобы пообедать и немного отдохнуть — бессонная ночь не прошла даром. Но сон не пришел, и я просто пролежал на кровати, погруженный в раздумья.

Двор зарос змеями, и шагая вперед, нужно было смотреть под ноги. С другой стороны, если бы я не изучил документы, Совет успел бы протолкнуть этот глупый указ — воровство чистейшей воды. Я вернул Астариона, но больше никаких резких действий.

Я потер лицо руками, разгоняя ненужные мысли, и решил пока сосредоточиться на трех вещах: изучении текущих дел Империи, наблюдении и заботе об отце. Четырех — еще брак.

Перед ужином мы прогулялись с отцом по саду, поскольку лекари советовали ему дышать свежим воздухом. На удивление, привычные склоки и ссоры уступили место душевным разговорам. Я осторожно поддерживал отца под локоть, чувствуя, каким легким и хрупким стало его некогда могучее тело.

— Тэйра сказала мне, что ты вернул в Совет лорда Астариона? — спросил вдруг отец. — Это смелый шаг. Хотя сперва стоило спросить самого Астариона. Не зря ведь он ушел на покой.

— Почему ты разрешил убрать его из Совета?

— Убрать? Лорды лишь заботились о его состоянии. Мне сказали, что здоровье подводит его.

— Как сейчас тебя? — вдруг вырвалось у меня.

Отец на секунду остановился, задумавшись.

— Мы с ним примерно одного возраста, Эрридан. Так что неудивительно, что старею не только я.

Я бросил гневный взгляд на дворец. Астарион постарел, и его убрали. Отец слабеет, и власть утекает к лордам...

— Я рад, что ты здесь. Стране теперь нужен не Генерал на фронте, но ее законный Кронпринц, — отец сжал мою ладонь и мягко улыбнулся, а вот меня эти разговоры тревожили еще больше. Я молча сжал его ладонь в ответ, и мы зашагали обратно во дворец.

Было ясно — на фронт я вернусь еще не скоро. Если вообще вернусь. Я готов был взять на себя любые государственные дела и помогать отцу столько, сколько потребуется. Главное, чтобы он был жив и здоров.

На следующем заседании Совета Глава Счетной Палаты попытался предоставить какой-то смазанный и явно подтасованный отчет, но мне было все ясно и без него — Совет наживался на войне, пока я сражался с врагом. Я приказал урезать расходы на провиант вдвое, сохранив качество продукции любым способом. Других шагов я пока не предпринимал, дав себе и им время.

Часто утром я видел Ариана, наблюдающего с верхней галереи за моими тренировками со Стражами во внутреннем дворе. Правда, помимо него в других открытых галереях за мной шпионило несколько десятков женских глаз. Не без раздражения я подумал о том, что вопрос с женой нужно закрыть как можно скорее.

Именно поэтому, когда спустя несколько дней мачеха услужливо объявила, что все готово, я воспринял весть о смотринах с мрачным облегчением. Мне хотелось покончить с этим гнетущим фарсом как можно скорее. Я метался между тем, чтобы просто выбрать кого-то наугад, и тем, чтобы дать себе время и хотя бы попробовать обдумать этот шаг.

Скрестив руки, я стоял у окна в своих покоях, наблюдая за раскинувшимся внизу и непривычно спокойным сегодня имперским садом. Полностью одетый и собранный, я ждал Келлана.

Наконец, в дверь постучали.

— Ваше Высочество, все готово, — услышал я голос капитана своих Стражей. — Леди Тэйра сообщила, что все ждут только вас.

Я кивнул и вышел за ним. Пройдя несколько пролетов мимо покоев императорской семьи и спустившись вниз, мы оказались в Парадной зале.

Воздух внутри оказался невыносимо душным, пропитанным смешавшимися запахами столичных духов. Я сделал шаг через порог, и гул голосов мгновенно оборвался. В наступившей тишине на меня устремились оценивающие и любопытные взгляды. Претендентки были выстроены Тэйрой в ровную шеренгу вдоль мраморных колонн. Они казались абсолютно одинаковыми и отличались лишь цветами замысловатых пышных платьев. Тяжелая парча и глянец шелков, вычурные прически, драгоценные камни и заученные реверансы.

На возвышении, подле пустующего кресла Императора, восседала мачеха. Ее лицо лучилось жеманным самодовольством. Она благосклонно кивнула мне, безмолвно предлагая занять место и начать этот осмотр товара.

Я сел по другую сторону от трона и подал знак, что готов приступить.

Тэйра подзывала кандидаток, которые склонялись перед нами в покорных реверансах, и зачитывала сведения о происхождении и семье девушек, их занятиях, успехах и интересах. После третьей у меня начало рябить в глазах.

Для меня отличий между ними не было, чем бы они ни занимались. Я подавил зевоту и вдруг услышал знакомое имя — “дочь Главы Совета — леди Эллерия.” Я смерил девицу оценивающим взглядом, зная, что ее не выберу точно, несмотря на всю ее безукоризненную безупречность во всем — от родословной до внешности и “благородной” заботы о страждущих в приютах. Я не дам Иллириону возвыситься еще больше. Его дочь держалась, как будто уже была императрицей, но не пафосно, а царственно, чем определенно выделялась среди других.

Я уже было открыл рот, чтобы поблагодарить Эллерию за визит, как вдруг раздался громкий, четкий стук.

Тяжелые двери распахнулись с сопутствующим грохотом. Внутрь стремительным шагом вошел Келлан, а за его спиной двое Стражей вели запыленного, изнуренного дорогой гонца. Его походный доспех и сапоги были покрыты пылью. Бесцеремонно миновав застывших в шоке столичных леди, Келлан поднялся к помосту и протянул мне свиток с бирюзовой печатью Рощи Вивьен.

— Ваше Высочество, экстренное донесение с восточного рубежа, — громко, на всю залу отчеканил он.

Сломав печать и развернув пергамент, я быстро пробежал по нему глазами. Лесной король сообщал, что на его границах замечено подозрительное движение отрядов Темных эльфов, чьи маневры угрожают не только Роще, но и восточным границам самой Империи. Он счел своим долгом предупредить заранее, чтобы враг не успел неожиданно прорвать оборонительные гарнизоны.

Дочитав послание, я увидел, как невесты озадаченно переглядывались. Тэйра побледнела, и ее приторная улыбка превратилась в гримасу. Дочь Иллириона, так и не дождавшись моего ответа, растеряла всю свою спесь и испуганно замерла у подножия трона, глядя то на меня, то на Келлана во все глаза.

Хм. Восток всегда был тихим — его прикрывали земли Лесного Королевства. И вот теперь король Сильвиан сообщал, что Темные идут через его владения, и это определенно требовало внимания.

— Прошу прощения, леди. Вынужден прервать наше мероприятие и отложить его до моего возвращения. Келлан, как можно скорее собери Стражей, нам нужно срочно выступать. Я предупрежу отца.

Под растерянный шепот, ощущая в воздухе всеобщее разочарование и тихую ярость мачехи, я вышел из залы. Внутри меня воцарилось торжествующее ликование. Видимо, пока что делать выбор не стоило, раз обстоятельства так вовремя решили сыграть мне на руку.

Глава 4. Иэлль. Прием кронпринца

Спуск по родным ступеням казался бесконечным.

Когда я оказалась внизу, все уже прошли в обеденный зал внутри толстого ствола Вивьены, и как раз рассаживались. Слуга громко объявил о моем прибытии, привлекая, по моему мнению, излишнее внимание к моей персоне.

— Ее Высочество инфанта Иэлль!

На миг все взгляды устремились на меня. Дядя, явно уже собиравшийся усесться, замер вполоборота, опираясь на посох рядом со своим сидением, кузины и тетя уставились на меня с нескрываемым изумлением: на фоне их роскошных шелковых шлейфов я выглядела дикаркой. Но я старалась держаться прямо: в конце концов, я лишь выполняю приказ.

Эрридан уже успел пройти к своему месту в центре стола, но не сел. Опираясь кончиками пальцев на гладкую столешницу, по которой волнами расходилась природная текстура дерева, он неподвижно наблюдал за тем, как я иду к королевскому помосту. Его глаза сузились, изучая каждую деталь моего облика. Под этим взглядом мятая ткань платья, казалось, жгла мне кожу.

Я остановилась перед гостем и склонилась в глубоком реверансе, с отчетливым ужасом понимая, что его взгляд зафиксировался на слегка порванном ветвью подоле. Откинув назад выбившиеся из простой прически волосы, я постаралась звучать как можно более невозмутимо:

— Приветствую вас в Роще Вивьен, Ваше Императорское Высочество. Простите мою задержку... недуг отступил, как только я узнала о вашем прибытии.

Я лукавила, и принц однозначно это понял. Какое-то время он хранил молчание, пока я, пытаясь не растерять решимость, упрямо смотрела на стену поверх его плеча.

— Рад видеть, что лесная магия исцеляет так стремительно, — прозвучал его чистый, ровный голос, и он, наконец, опустился в свое кресло.

Дядя поспешно взял контроль над ситуацией:

— Да-да, присаживайся, дитя. Раз уж тебе полегчало... Начнем же банкет!

Я поднялась на помост и села на самый край стола, за Ирэль. Она чуть поерзала на стуле, едва сумев отвести от меня изумленный взгляд. На противоположной стороне Леонель чуть заметно ободряюще улыбнулся мне, и на мгновение стало легче дышать. Слуги принялись разносить первые блюда и наполнять кубки. Горло пересохло, но я не смела притронуться к кубку, пока первый глоток не сделает гость.

Кронпринц не спешил. Он снял парадные налокотники и перчатки, которые тут же подхватили слуги и унесли, и остался в легком золоченом колете. Его осанка была безупречна, движения размеренны, почти ленивы, а лицо не выражало никаких эмоций. Казалось, оно совсем не знало, что такое улыбка.

Дядя решил взять инициативу на себя, как хозяин банкета:

— Хочу предложить выпить за нашего почтеннейшего гостя. Для нас великая честь принимать вас в нашем Дворце, — он поднял кубок, ожидая, когда Эрридан ответит на его жест. Тот поднял свой в ответ и сделал глоток, после чего все остальные тоже выпили вина и взялись за приборы.

— Благодарю. Ваша помощь на границе оказалась весьма кстати.

— Это наш долг. Надеюсь, мы сможем в будущем укрепить наш союз и стать близкими друзьями.

Эрридан едва улыбнулся, и вряд ли от его проницательного взгляда ускользнули переглядывания короля и кузины Иэлань.

— Ваше Императорское Высочество, — певучим, тщательно отрепетированным голосом заговорила Иэлань, слегка подавшись к принцу и демонстрируя изящный изгиб шеи. — Надеюсь, дорога через наши земли не показалась вам излишне утомительной? Наш лес бывает диким для тех, кто привык к сияющим городам Высших, но у него есть свое… неповторимое очарование.

Она ослепительно улыбнулась, ожидая комплимента. Дядя удовлетворенно пригубил вино. Эрридан повернулся к Иэлань, и его глаза скользнули по ее идеальному лицу, дорогому ожерелью, шелковому платью, сшитому по моде Высших эльфов, — и в них не отразилось абсолютно ничего.

— Дорога была безопасной, принцесса. Мои Стражи позаботились об этом.

— Отрадно слышать. Надеюсь, Роща Вивьен сумеет впечатлить вас.

— Не сомневаюсь, — вежливо отозвался принц.

Кого заботит дорога и впечатления, если они вернулись с битвы? Я поковыряла вилкой в тарелке с дичью и ягодами, лишь разворошив их в разные стороны. Мне не давали покоя совсем другие вопросы, и я решилась спросить:

— Ваше Императорское Высочество, могу я… узнать, как прошла сама битва, большие ли вы понесли потери и много ли раненых?

Эрридан едва заметно двинул бровью, затем беспристрастно ответил:

— Вам лучше спросить об этом у вашего брата — принца Леонеля.

Моя решимость захлебнулась в его безразличии. Я покосилась на брата, и он едва заметно покачал головой. Лицо короля пошло багровыми пятнами от тихой ярости. Он метнул в меня острый грозный взгляд исподлобья, и я опустила глаза.

— Судя по вашему наряду, инфанта, вы и сами хоть сейчас отправились бы на фронт. Или так удобнее лазать по деревьям?

Я молчала, гадая, умел ли он разговаривать без высокомерия и сарказма.

— Принц Эрридан. Племянница имеет знатное происхождение, но увлечения у нее весьма приземленные. Вы не обязаны утомлять себя ее невежеством.

Эрридан слегка кивнул дяде и снова обратился к Иэлань:

— У других принцесс Рощи тоже есть подобные наряды для прогулок по Вивьенам?

Сердце пропустило удар. Он видел? Или догадался?

— Что вы, Ваше Высочество. Я, конечно, лесная эльфийка, но всё же принцесса. Я занимаюсь изучением искусств, вышиванием, немного практикую магию Природы с частными учителями прямо здесь, во дворце.

Справа от меня Ирэль согласно кивнула, хотя и не решилась ничего добавить вслух.

— Вполне похвальные и уместные занятия для принцессы, — учтиво оценил Эрридан, отчего она расплылась в благоговейной улыбке. Хвалил ее и будто ругал меня. Я смотрела на дно своего бокала, ощущая биение сердца где-то в висках. Эрридан вдруг повернулся к дяде:

— Что ж, в таком случае, может быть, принцессы порадуют меня своими танцевальными навыками?

— Конечно, конечно, — тут же откликнулся он, подавая знак дочерям.

Я немного замешкалась. Формально я тоже принцесса, нужно ли было и мне танцевать? Пока я сомневалась, сестры уже успели встать, сделать реверанс в знак послушания и выпорхнуть из-за стола.

— А вам что, нужно особое приглашение? — принц обратился прямо ко мне, и я встретилась с его прямым взглядом янтарно-желтых глаз, будто горящих огнем, который тут же обжег меня изнутри. Я торопливо поднялась с места, поклонилась и поспешила за кузинами. Принц кивнул музыкантам, и те заиграли мгновенно, не дожидаясь, пока я встану рядом с принцессами. Я едва успела подстроиться, чтобы начать двигаться в такт.

Иэлань и Ирэль танцевали так, будто от этого зависела их жизнь: каждый выпад, наклон, каждый взмах руки были исполнены усердия. Я же просто следовала рисунку танца. Я мельком посмотрела на Эрридана — его взгляд застыл на мне, и я почувствовала себя куклой в руках избалованного принца. Улыбаться и стараться против своей воли, но ради его прихоти, у меня не было ни малейшего желания.

Когда музыка стихла, мы втроем склонились в финальном реверансе. Иэлань так и лучилась торжеством, сияя в злате своего платья и драгоценностей. Ирэль потупила взор, теребя пышную юбку. Я выпрямилась и снова поймала взгляд Эрридана. Прочитать его эмоции на беспристрастном, неподвижном лице было невозможно, но что-то мне подсказывало: он увидел то, что я хотела ему показать.

Иэлань сделала небольшой шаг в сторону, демонстративно поправляя юбку, которую я случайно задела, и устремила свой лучезарный взгляд на Эрридана.

Дядя, переполненный гордостью, поспешил нарушить тишину:

— Что ж, Ваше Императорское Высочество, надеюсь, наши скромные таланты смогли хоть немного скрасить вашу усталость после долгого пути?

Эрридан медленно поднялся со своего места. Все замерли, ловя каждое его слово.

— Безусловно, Ваше Величество, — ровно произнес принц, переводя взгляд с кузин на короля. — Ваши дочери действительно… искусно владеют дворцовыми манерами.

Хм. Он не сказал принцессы. Только дочери? Хотя чему, собственно, было удивляться. Вот если бы он попросил нас проводить его по лесу… Я представила, как они запинаются о каждую кочку в своих элегантных платьях и каблуках, отчего мне стало смешно. Но я быстро вспомнила, где я, и попыталась вернуть нейтральное выражение лица, надеясь, что мою внезапную веселость никто не заметил. Хотя от кронпринца, похоже, не укрывалась ни одна мелочь.

— Может быть, Его Высочество желает сам станцевать с одной из принцесс?

Эрридан чуть склонил голову и слегка улыбнулся с еле заметным ехидством. Уже по мимике я поняла, что для него такое предложение вообще неуместно — слишком высока, по-видимому, привилегия. Но он сумел облечь свой очевидный отказ в вежливую форму:

— Боюсь, они слишком прекрасны, так что я не смогу выбрать. И я слишком устал, чтобы танцевать со всеми. Для этого и дается завтрашний торжественный бал, — он почтительно склонил голову в сторону явно раздосадованного дяди Сильвиана, и тому оставалось только согласно кивнуть в ответ. — Король Сильвиан, кажется, вы хотели со мной обсудить ваши предложения? Можем сделать это прямо сейчас.

Эрридан выжидательно посмотрел на дядю, и тот быстро подхватил:

— Безусловно, принц Эрридан, не стоит откладывать важные вопросы. Мой сын проводит вас в зал Советов, и я присоединюсь к вам через мгновение, лишь дам несколько распоряжений.

Принцы одновременно встали и вышли из-за стола, направившись к выходу из Парадной залы как раз мимо нас, все еще стоящих в центре. Приблизившись, кронпринц на миг остановился прямо около меня, и от его огненной ауры меня бросило в жар. По-прежнему глядя ровно перед собой, он произнес, обращаясь явно ко мне, но не скрывая своих слов от других:

— Надеюсь, завтра на вас будет более подобающий наряд. Вы, конечно, не кронпринцесса, но должны соблюдать приличия. Не так ли?

Тут он посмотрел мне прямо в глаза своим выжигающим взглядом, который я встретила с тем же пылом. Внутри разгоралось негодование — он отчитывал меня, как провинившуюся служанку. Паузу заполнил смешок Иэлань, но она быстро сменила злорадство на широкую обольстительную улыбку, поймав взгляд Эрридана. Он едва кивнул кузинам и вышел за Леонелем.

Эрридан не казался глупым и наверняка догадался, что я ничем не болела и почему так выглядела. Меня вообще не должно было быть здесь. Эти уколы были несправедливы, и от этого жалили еще сильнее. Я дала себе слово блистать завтра так, что он пожалеет о своих упреках.

Глава 5. Иэлль. Игра с огнем

Поговорить с Леонелем, чтобы выяснить у него подробности битвы, мне так и не удалось. Он и кузины ушли с гостем, и я не смогла выловить его даже на минутный разговор. Я решила, что завтра пойду в лазарет и сама узнаю, как обстоят дела.

Я опустила глаза на книгу, но едва ли могла вспомнить строки, которые прочитала. Букв уже было не видно: в комнате царил полумрак, а я и не заметила, как за окном стемнело. Отложив книгу, я скользнула с кровати и вышла на балкон, глубоко вдохнула свежий вечерний воздух. Это было мое любимое время суток, когда солнце скрывалось за горизонтом, и спускались сумерки, размывая очертания и принося с собой прохладу после жаркого дня. Правда, сейчас эта духота будто никуда не делась, а осталась здесь вместе с Кронпринцем Эора.

Я наблюдала за Рощей с высоты своего балкона. Повсюду постепенно загорались люмьеры — живые фонари со светлячками внутри. Вглядываясь в полумрак, я видела фигуры лесных эльфов, которые в своих навесных домах подходили к фонарям, чтобы “пробудить” их маленьких жителей ото сна.

Вот девочка приподняла слюдяную крышку, и светлячок, мерцая, пополз по ее пальцу — еще сонный, не понимающий, что от него хотят. Она улыбнулась и осторожно вернула его обратно.

Я помнила это беззаботное радостное чувство. Мне было лет семь, я сидела на корточках перед своим первым люмьером. Мы с мамой расстелили на дне фонаря бархатный мох, капнули сладкий нектар и заселили светлячка. Мне нравилось ухаживать за его маленьким жилищем, наблюдать за его сонной возней и, конечно, свечением. Сперва он робко мерцал, потом загорался ровным золотистым светом, и я чувствовала себя хозяйкой крошечной звезды.

Такие простые и невинные занятия, оставшиеся безвозвратно позади, так далеко от моей взрослой жизни инфанты — племянницы короля. Дочери умершего короля...

Мне вдруг сильно захотелось прогуляться в чащу и наловить светлячков. Окинув взглядом Вивьену и Внутренний Двор внизу, я с горечью поняла, что покидать дворец сейчас — не лучшая идея. Пока эорский принц тут, и охрана усилена, даже по потайным тропам спуститься незамеченной у меня, похоже, не получилось бы. Зато наверх — к любимой беседке — путь был свободен.

Ухватившись за лиану, я перепрыгнула через перила балкона. Я ступила на знакомую ветвь и стала тихонько пробираться наверх.

Темно-бирюзовое платье сливалось с листвой, и в таких сумерках меня вряд ли кто-то смог бы рассмотреть. Отточенными движениями я перебиралась с ветви на ветвь, сокращая путь, бесшумно ступая по коре. Я добралась до противоположной части дворца, осталось только переступить на соседнюю ветвь, которая вела вверх к беседке.

— Что это вы там делаете? — ясный мужской голос с ироничными нотками, пронзивший пространство басистой вибрацией, заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

Богиня, ему отдали покои рядом с тропой к беседке… Я быстро развернулась, собираясь поскорее исчезнуть, но Эрридан отступать не собирался.

— Вы от меня сбегаете? Иэлль, не так ли?

Эрридан демонстративно сел на перила балкона, будто был настроен на долгий разговор. На секунду я прикрыла глаза, поморщившись.

— Я… Ваше Высочество, будет лучше, если вы меня тут не видели.

Кронпринц проигнорировал это замечание.

— Куда же Вы направлялись?

— Никуда, я просто люблю бродить по ветвям, доброй ночи.

Но Эрридан уже проследил траекторию ветвей, по которым я шла, и совершенно точно заметил витиеватую лесенку, ведущую вверх к скрытой в ветвях беседке. На его лице мелькнуло легкое любопытство, и он наигранно нахмурил брови:

— Я бы тоже хотел прогуляться к той беседке, наверняка оттуда прекрасный вид. Разве Вы не проводите гостя? Вдруг я упаду с такой высоты?

“Манипулятор. Избалованный принц, ребенок, которому, видимо, скучно и не во что поиграть!” — гневно подумала я. Наверняка он прекрасно знает, что благодаря охраняющей магии с Вивьены невозможно упасть. Он выжидательно смотрел на меня без каких-либо сомнений, что я сделаю, как он требует.

— Непременно. Я могу позвать Иэлань, и она с удовольствием вас проводит.

— Мне казалось, подобные занятия ей не близки. Не вы ли здесь любитель прогулок по Вивьене?

Нахмурившись, я вглядывалась в точеное лицо принца. На его губах все еще играла легкая полуулыбка, но я не могла разгадать — он иронизировал над кузиной или стыдил меня?

Его внезапное и вынужденное общество раздражало, но просто уйти было бы невероятным неуважением. Не найдя больше оправданий, я кивнула. Я уже почти собралась пойти вниз к дверям его покоев, но замерла, заметив, как Эрридан стремительно и очень легко перемахнул через перила балкона с эльфийской грацией, которую я от него почему-то не ожидала.

Он ловко перелез через несколько ветвей, разделяющих нас, и перепрыгнул на ту, где стояла я. Ветка под нашими ногами слегка качнулась, но принц даже не пошатнулся. Он замер в паре шагов от меня, абсолютно спокойный, без капли одышки, будто прыжки по столетним исполинам на такой высоте были для него привычным занятием.

Эрридан был так близко, и от его вида я затаила дыхание — ночная роба мягко обрисовывала его фигуру, распущенные иссиня-черные пряди спадали на плечи, и лишь верхние были все еще стянуты в высокий хвост. Золотого венца не было. Чувствуя, как к щекам подступает румянец, я поспешно отвела взгляд, чтобы не дать себе возможности засмотреться.

— Вы так робеете. Притворяетесь или ни разу не общались с эльфами? — прерывая затянувшуюся паузу, спросил Эрридан.

Умел же он распалять буквально одной фразой! Я вскинула голову, выговаривая слова так, будто жевала смолу:

— Общалась. Но никто из них на меня не прыгал.

Эрридан с выдохом усмехнулся, но в глазах я видела что-то наподобие высокомерного удивления, будто он привык иронизировать сам, но не привык слышать иронию в ответ. Какое-то время мы просто смотрели друг на друга.

— Мне казалось, мы собирались в беседку? — произнес Эрридан слишком уж вкрадчиво, сбивая с меня всю смелость, с которой я встретила его нападки.

— Да…

Я развернулась и ухватилась за перила, хотя для подъема по лестнице в них не нуждалась. Через пару мгновений я смогла выровнять шаг и свое дыхание.

Мы молча поднимались по вырезанным в коре ступеням. Я шла быстро, втайне надеясь, что этот заносчивый принц где-нибудь да оступится. Но позади меня раздавались лишь безупречно ровные, мягкие шаги. Он шел за мной след в след, и я кожей чувствовала его изучающий взгляд, прикованный к моей спине. Все вокруг было родным и знакомым, но присутствие Эрридана меняло воздух.

“Он скоро уедет” — твердила я себе, шагая вверх.

Наконец мы ступили на широкую деревянную платформу беседки, и вокруг нас раскинулся весь ночной мир Рощи Вивьен. Вековые кроны деревьев мягко светились бирюзовой маной, отражая лунный свет. С этой головокружительной высоты все виделось необъятным, не ограниченным ни древом, ни страной. Королевский дворец внизу казался далеким, будто остался в другой жизни.

Эрридан подошел к резным перилам, обвитым плющом, и окинул пейзаж взглядом. Его профиль в холодном ночном сиянии казался высеченным из мрамора с ювелирной тщательностью, слишком нереалистичный и идеальный. На мгновение я почувствовала себя мотыльком, прилетевшим на свет. И этот свет был так близко…

— Вид действительно впечатляющий, — негромко произнес он, нарушая тишину. Его голос лишился прежней язвительности, став глубоким и на удивление серьезным, но лишь на эту фразу. Он повернулся ко мне: — Теперь я понимаю, почему вы так стремились сюда. Отсюда весь дворец как на ладони. Идеальная точка для наблюдения. Не так ли?

Сердце на секунду остановилось. Он что, всерьез думает, будто я выслеживаю его? Ну и самомнение. Я попыталась усмирить свое негодование, чтобы не выдать его в голосе, хотя и не была уверена, что получилось:

— Я с детства люблю приходить сюда. Это тихое и отдаленное место. Но я люблю наблюдать не за дворцом — в нем нет ничего интересного. Здесь можно побыть наедине с собой и природой, насладиться тишиной и этим видом.

Сказав это, я с вызовом посмотрела ему прямо в лицо, но смелости моей хватило ненадолго. Эрридан молчал, и под его прямым и как будто сразу все считывающим взглядом мой пыл быстро угас, ведь моя искра не могла сравниться с его пожаром. Он смотрел как тот, которому все по плечу: решительно, жестко и бескомпромиссно.

Как только я отвела глаза от его лица, то сразу пожалела и об этом, поскольку мой взор невольно остановился на его ночном халате. Под глубоким вырезом виднелась широкая мужская грудь, демонстрирующая его ровное дыхание. Тонкая черная ткань одеяния обтягивала его стройную фигуру до пояса, переходя в свободный подол.

Я быстро моргнула и отвернулась от него, уставившись на деревья вдалеке, пытаясь скрыть свое смятение. А вот Эрридана, судя по всему, ничего не смущало. Ни нависшее молчание, ни его вид, ни то, что мы находились тут одни… Даже в сгущающихся сумерках он наверняка разглядел румянец на моих щеках. Он так внимательно смотрел, и казалось, что мое наивное поведение его даже забавляло. Интересно, он пришел сюда со мной, чтобы понаблюдать за моим смущением? Наверняка все леди Высшего двора бегают за ним, он с ними тоже играет в “кошки-мышки” для забавы? Богиня!

— Вы так усердно рассматриваете деревья, будто надеетесь, что они поглотят меня прямо сейчас, — раздался его звучный голос совсем рядом.

— Я просто жду, когда вам надоест эта прогулка и вы вернетесь в свои покои, — ответила я, не поворачивая головы.

Эрридан наконец перевел свой взгляд на ночную Рощу и оперся локтями о перила рядом со мной. Рукав его ночного одеяния соскользнул, обнажая бледную, мускулистую руку, покрытую золотыми рунами маны. Мой взгляд на мгновенье остановился на них. Это были определенно не усиливающие магию руны, таких я еще никогда не видела даже в книгах. Они окольцовывали запястья золотистыми пульсирующими светом знаками, будто браслеты.

— Хм. А вы совсем не похожи на вашу сестру Иэлань. Та провела добрых два часа, уверяя меня, что Роща Вивьен создана исключительно для того, чтобы услаждать мой взор. А вы хотите избавиться от меня в первые же пять минут.

— Принц Эрридан, — я слегка отодвинулась от него. — Нам не следует находиться здесь так долго наедине. Так что если Вы уже насладились видом, давайте уйдем.

Я даже боялась представить лицо кузин и дяди, если они узнают, что я говорила с их трофеем. Или что была здесь с ним…

— Вы так торопитесь? Разве не сюда вы направлялись? Или Вы не хотите быть здесь со мной?

Его прямота поражала. Разве не должен аристократ высших кровей говорить завуалированно, скрывая истину за красивыми словами? В таком случае можно было бы хотя бы притвориться, что я не понимаю тот скрытый смысл. Я замялась с ответом и уставилась на свои руки, пытаясь понять, как их унять и куда их деть. Мне было не по себе от того, что мы находились здесь вдвоем, это было настолько немыслимо, что дыхание сбивалось. Я не считала себя робкой, я спокойно общалась с незнакомыми мне эльфами - жителями деревень, которым я помогала, солдатами, которых лечила, но никогда не с принцами, тем более так близко, наедине. Брат не в счет.

Меня не должно быть здесь, это место Иэлань или Ирэль, но не мое.

Эрридан не мог не заметить мое замешательство.

— Вы меня боитесь? — без привычной усмешки спросил он.

— Я боюсь не вас, — мгновенно выдала я и тут же пожалела об этом.

Эрридану потребовалось буквально мгновение, чтобы сделать свои выводы:

— Ваш дядя сватает мне только своих дочерей, не так ли?

Я упорно смотрела вниз, желая исчезнуть куда-то прямо здесь и сейчас. Мое сердце заколотилось еще чаще, подгоняемое страхом. Король приказывал мне не приближаться к Эрридану, а я стояла здесь прямо перед ним, да еще и раскрыла планы дяди. Мне оставалось только молиться, чтобы тот ничего не узнал. Я хотела, чтобы принц поскорее уехал и увез все мои тревоги с собой. Но, к сожалению, прямо сейчас эти тревоги были при мне, и Эрридан явно их мог считать прямо с моего лица.

Я чувствовала себя светлячком из люмьера, которого против его воли вытащили из его домика и за которым вдруг решили понаблюдать.

Эрридан медленно оттолкнулся от перил и выпрямился во весь рост, верно расценив мое молчание. В темноте беседки его фигура казалась колоссальной. Маска ехидства окончательно сошла с его лица, уступив место пугающей, леденящей сосредоточенности.

— Благодарю Вас за компанию, принцесса, не буду более смущать Вас. Доброй ночи, — сказал Эрридан, и его слова я услышала, словно через глухую стену. Только через мгновения я поняла, что осталась в беседке одна.

Я рухнула вниз, прямо на пол, закрыв руками лицо и мечтая этими же руками вынуть из головы идеальный образ Эрридана в его черном ночном халате.

Глава 6. Эрридан. Смотр

Я вернулся в выделенные мне покои на размашистом ответвлении Вивьены — второй раз за этот вечер, но только сейчас сумел расслабиться и осмотреть их. Комнаты в Лесном Дворце были непривычно маленькими по сравнению с высокими сводами Императорского Дворца в Эоре и с его просторными залами. И, конечно, никакого мрамора — везде чистое дерево. Ветви разрастались по стенам и потолку, образуя необычные узоры. Окна небольшие, перекрытые слюдой, отчего свет дробился сеткой тонких деревянных планок оконницы. Огня или яркого света магических сфер тоже не было — повсюду слюдяные фонари с живым мерцанием внутри.

Я снова вышел на балкон, чтобы вдохнуть свежий лесной воздух.

Всё же не зря я выбрал именно эти комнаты. Принц Леонель упоминал по пути сюда, что инфанта любит ходить в беседку под кроной Вивьены, и он оказался прав. Маршрут от ее покоев до беседки угадать было несложно, но вот уверенности, что она не усидит и отправится туда вечером, не было. Если бы не странные игры Сильвиана, мне и вовсе не пришлось бы заниматься подобной разведкой. Я удовлетворенно усмехнулся.

“Я боюсь не вас”, — вспомнил я ее неосторожную фразу. Вполне очевидно, что опасалась она вовсе не ревности своих сестер. Подобное не могло вызвать настолько сильный страх — затравленной своими кузинами она не казалась. А значит, она боялась гнева дяди. А гнев короля означал одно: нарушенный приказ.

Если бы Лесному королю требовался исключительно военный союз, ему было бы все равно, кто именно из лесных принцесс станет моей женой. Но он продвигал исключительно своих дочерей, а значит, преследовал и другие цели. Стремился быть ближе непосредственно к Трону, престолонаследию.

Все они одинаковы, лорды Эора, лесные эльфы и их король… Подсовывают мне своих выдрессированных фарфоровых дочерей, поют мне о долге перед страной и необходимости продолжать династию…

Я обхватил голову руками в безуспешных попытках привести мысли в порядок. Руны покалывало привычной ноющей болью, и они неярко сияли в ночном полумраке. Как же я устал распутывать эти бесконечные клубки лести, лжи, фальши и чужих личных интересов. Я даже пожалел, что так рано покинул беседку под кроной Вивьены — это место действительно вселяло умиротворение и могло отвлечь от неприятных мыслей.

Я закрыл глаза, и передо мной возник яркий образ Иэлль: ее слегка растрепанные волнистые огненно-рыжие волосы, напоминающие осеннюю багряную листву в лучах солнца, и нежно-зеленые глаза с мелкими крапинками золота. Ее веснушки и кожа, чуть тронутая оливковым загаром лесного солнца. Я привык к белокурым эльфийкам, их роскошным прическам, шикарным платьям, белой коже. Но эта принцесса была совсем не похожа на них ни видом, ни манерами.

Я вспомнил, как она краснела и теребила руки в беседке. Как часто дышала, когда я стоял рядом. Интересно, она была так наивна или просто неопытна? Или, наоборот, слишком хороша в притворстве. Настолько, что это даже казалось правдой. Краснеть по приказу — это что-то новенькое. Не мог ли быть у Лесного короля более хитрый и продуманный план? Так ли случайно она пробиралась мимо моего балкона?

Голова готова была разорваться от противоречий. Завтрашний день перед переговорами даст мне возможность изучить и взвесить все более тщательно.

С этими мыслями я опустился в мягкую постель, накрылся легким пуховым одеялом и попытался уснуть.

***

За утро я изучил проект союзного договора, подготовленный Сильвианом. Сегодня после оценки возможностей Лесных войск я планировал отправить доклад отцу для согласования. Конкретно от меня здесь зависел лишь один пункт — династический брак с дочерью Лесного короля. Как интересно, что все так “вовремя” и одновременно решили предлагать мне жен.

В двери покоев коротко постучали. Вошел Келлан, и его офицерское лицо было как всегда сосредоточенным и серьезным. Он закрыл тяжелую деревянную дверь и только тогда заговорил, понизив голос:

— Генерал. Спешу доложить: принцесса Иэлль покинула беседку чуть позже вас, но никто из Лесной стражи вас не видел. Ваши покои охраняем мы, а инфанта, судя по всему, пробиралась из своих какими-то тайными тропами.

Келлан как всегда не выпускал из виду никого, кто ко мне приближался. Я едва заметно выдохнул, затягивая ремни на кожаных наручах.

— Что еще? — сухо спросил я.

— Инфанта еще утром покинула дворец в сопровождении стражи.

Я выжидающе посмотрел на Келлана и тот, уловив в моем взгляде некоторую обеспокоенность этой формулировкой, добавил:

— Она уехала в лазарет.

Ничего себе. Интересно, не планировал ли Сильвиан меня сегодня туда отвезти как бы “случайно”, чтобы сразить меня такой “участливостью” и заботой о солдатах от племянницы?

Я кивнул Келлану, мы молча покинули мои покои и спустились во внутренний двор к поджидающей нас свите с королем Сильвианом во главе. Его дочери стояли подле него, нарядившись, будто собрались на бал, а не на смотр войск.

На этот раз я демонстративно не стал спрашивать про его племянницу. Вчера моего мимолетного вопроса при въезде хватило, чтобы этот лис напрягся. Лучше дать ему возможность разыгрывать свой сценарий запланированным им образом.

Все утро прошло под знаком демонстративного лесного гостеприимства. После завтрака Сильвиан повез меня в тренировочный лагерь, расположенный на другой стороне Рощи. Мы ехали по земле, минуя исполинские древа с искусно расположенными на них строениями, украшенными тонкой эльфийской резьбой. В Эоре улицы были вымощены гладким камнем, здесь же это была выровненная естественная дорога, огражденная замысловатым забором и освещенная фонарями с тусклым золотистым светом. Справа от меня на изящной белой лошади гарцевала леди Иэлань, чей выверенный смех раздавался строго после каждой моей фразы, даже если она была сухой и напрочь лишенной юмора. Слева скакала Ирэль, более молчаливая, но не сводящая с меня томного взгляда. Ничего нового.

Король Сильвиан ехал чуть впереди, и когда он оборачивался дать какой-то комментарий, я замечал его цепкий взгляд, оценивающий мою реакцию — и не только на его слова.

Мы подъехали к высокой Вивьене на окраине, на которой находился военный арсенал, а у подножия — на большой поляне — тренировочный лагерь. Сильвиан устроил небольшое представление, чтобы продемонстрировать, как мобильны и незаметны его военные следопыты и точны тирэйоры — специально обученные лучники с длинными луками, способные на лету расщепить сорванное ветром птичье перо или выпускать несколько стрел за раз. Я уже видел эти стрелы торчащими из тел темных эльфов на пограничной поляне. Они нашли свою цель незадолго до того, как туда прибыли мы.

В рамках союзного договора король предлагал найм этих войск в ряды нашей армии. Хотя Лесные следопыты и тирэйоры выглядели впечатляюще и могли бы быть весьма эффективны против лазутчиков темных эльфов, но всё же этот пункт был заведомо исключен — Эор не терпел присутствия чужаков на своей территории, даже если это были союзники.

В завершение смотра Сильвиан, чуть хромая и тяжело опираясь на посох, подвел меня к оружейным стойкам, чтобы представить гордость своей гвардии — лесную защитную броню. Доспехи были вырезаны из цельного куска гнущейся, невероятно прочной коры вивьены. Солдатские выглядели попроще, а вот броня для офицеров отличалась изысканностью, будучи украшенной тонкой филигранной резьбой лесных орнаментов. Тем не менее, как Генерал я сразу узрел потенциальную брешь в использовании подобной защиты.

— Выглядит, конечно, впечатляюще, Ваше Величество, но насколько она прочна? И разве древесная броня не является уязвимой?

Сильвиан довольно, приторно улыбнулся, явно ожидая подобного вопроса от воина и мага Огня.

— Ваши опасения можно понять, принц Эрридан. Но кора Вивьены сама по себе пропитана магией, она прочнее, чем кажется, при этом невероятно легкая, не стесняющая движений. Что же до ее уязвимости, присмотритесь. Потрогайте.

Я подошел ближе и провел пальцами по волокнистому, упругому материалу. Мой сарказм удивленно притих. К моему глубокому изумлению, броня была зачарована настолько тонко и безупречно, что без труда выдержала бы попадание огненной стрелы имперских магов. Тяжелые бумеранги и ядовитые дротики Темных эльфов ее не только не пробили бы, а разлетелись бы жалкими обломками. Более того, в чарах осязаемо чувствовалась первородная магия, которая будто вселяла в доспех дыхание. В Эоре тяжелая броня была усилена щитами Светлой магии, защищающими от неожиданных атак, но этот живой нагрудник ощущался как естественное продолжение солдата, обладающее каким-то самостоятельным, затаенным разумом. Но как это работало, я до конца не знал.

— И кто же в Лесном королевстве столь искусный мастер зачарований? — вкрадчиво поинтересовался я, переводя взгляд на Короля.

Сильвиан с Иэлань как-то странно переглянулись, затем Иэлань пропела:

— Ваше Высочество, здесь суть не столько в конкретных мастерах, сколько в самой благодатной магии Природы. Любой лесной маг способен сотворить подобное.

— И Вы, принцесса?

Мне вдруг стало ужасно интересно. Сделав вид, будто принимаю ее напыщенное кокетство, искрящееся в голубых глазах, я решил проверить истинность ее слов.

— Конечно, — похвалилась Иэлань, тут же сменив тон на игривый: — Хотите, я зачарую и вашу прямо сейчас?

— Буду несказанно счастлив такой чести, — произнес я и подошел к ней ближе. Я снял незримую защиту Света со своей брони, чтобы моя магия не пересекалась с ее чарами.

Я позволил Иэлань приблизиться вплотную и коснуться меня. Она аккуратно протянула свою белоснежную тонкую руку и медленно, даже театрально положила ладонь на доспех в области груди, одарив меня обворожительной улыбкой и игривым взглядом из-под длинных ресниц. Наконец, она вздохнула и закрыла глаза, шепча про себя какие-то слова, и из ее пальцев заструилась зеленая мана Природы.

Спустя несколько мгновений поток прекратился, и она плавно отстранилась, взглядом предлагая проверить результат ее стараний. Я потрогал доспех в том месте, где она касалась его, и не почувствовал и половины той колоссальной, живой силы. Мое любопытство было удовлетворено сполна. Я окончательно убедился, что передо мной стоит лукавая хвастунья, способная лишь на декоративные трюки, хотя Иэлань, судя по ее сияющему лицу, явно считала этот фарс своей личной победой в завоевании внимания принца Эора.

Она, видимо, даже не понимала, что я вполне четко могу определить разницу между ее поверхностными чарами и теми, что были на резном доспехе, даже с учетом магии самой Вивьены, дополнительно усиливающей его.

Сильвиан же был явно не настолько глуп. В его настороженном взгляде я мгновенно уловил тщательно прикрытое опасение, что я раскусил подделку.

— Что ж, принцесса Иэлань, ваш утонченный дар магии Природы действительно… производит впечатление, — с мягкой улыбкой произнес я, отнимая ладонь от своей груди.

Сильвиан, все еще прищурившись, вдумчиво вглядывался в мое лицо, определяя, подыгрываю ли я ему с какой-то целью или просто пытаюсь казаться вежливым, ведь маг моего уровня — он знал — почуял бы разницу чар.

— Конечно, деревянный доспех обладает своей магией Вивьены, что делает его определенно сильнее моего изначально, но Вы проделали огромную работу, принцесса, — добавил я снисходительно, подмечая краем зрения, как он заметно расслабился и уже собирался завершить смотр:

— Что ж, Ваше Высочество, на этом наш смотр подошел к концу, поэтому я предлагаю вернуться… во дворец и…

Сильвиан увидел, как я качаю головой, поэтому концовка его фразы немного смазалась.

Я пока не был готов возвращаться. От этого союза я хотел выжать максимум пользы и разгадать все уловки.

— Раз уж вы любезно продемонстрировали мне способности к зачарованию, не будете ли вы так добры показать и знаменитый целительный потенциал лесной магии? Мои Стражи на восточных рубежах часто страдают от яда Темных эльфов, пока ждут противоядия, и я хотел бы оценить, как ваши лекари справляются с подобными ранениями. Я хочу посетить ваш военный лазарет.

Сильвиан ощутимо, всем телом напрягся и крепче сжал свой посох, инстинктивно почуяв неладное, но спорить не пытался. Отказать Кронпринцу Эора в просьбе оценить военные госпиталя прямо во время смотра войск он не мог. С крайней неохотой ему пришлось подчиниться:

— Разумеется, Ваше Высочество… для нашего королевства это великая честь, — с натянутой, церемониальной улыбкой выдавил лесной король, сильнее сжимая свой деревянный посох с огромным изумрудом на наконечнике. — Проследуем к лазаретному ярусу, это недалеко отсюда. Наши лекари как раз сейчас занимаются пострадавшими после недавней пограничной стычки.

Почему-то я представил вполне определенного “лекаря”, который был сейчас в лазарете, и чью роль мне хотелось проверить.

Глава 7. Эрридан. Лазарет

Сильвиан подал знак дочерям, и те послушно поплыли к выходу, но сразу остановился, видя, что я остался неподвижен. Я снова бросил взгляд на зачарованные лесные доспехи. Против Темных они подходили действительно намного лучше, чем те, что были у моих Стражей, и мне пришла мысль попробовать их в деле.

— Ваше Величество, могу я забрать этот доспех? Он бы отлично смотрелся на капитане моих стражей, и мы смогли бы проверить его в бою. Если он докажет эффективность, то Эор возьмет несколько партий на вооружение.

— Конечно, принц Эрридан, я и сам хотел предложить вам то же самое, но вы так мудро опередили меня.

— Благодарю вас. Только… — я постарался вложить в голос признаки заботы, — Ваше Величество, обещайте не обременять дочь заниматься зачарованиями, пусть это делают те, кто привык к такой нелегкой работе. Мне бы не хотелось, чтобы ради Стражей Эора ваши принцессы перенапряглись.

Сильвиан как-то странно дернулся при словах “ваши принцессы”, но благосклонно кивнул.

— Мы тронуты вашей заботой. Непременно, не беспокойтесь. Я лично прослежу, чтобы работу выполнил тот же мастер.

Они снова многозначительно переглянулись с Иэлань. Затем он кивнул одному из сопровождающих нас следопытов, и тот быстро передал доспех Келлану.

Мы покинули прохладные залы арсенала у корней Вивьены. Слуги из свиты помогли хромающему королю и его дочерям забраться на лошадей, и мы всей процессией неспешно двинулись в лазарет.

Я вспомнил больного отца, глядя на хиловатого вида Сильвиана, который выглядел намного старше своих лет. Было очевидно, что движения даются ему с трудом. Выходит, даже в собственном королевстве, которое славится искусной магией исцеления, он не смог избавиться от своего недуга? Возможно, некоторые травмы действительно нельзя излечить…

Лошади везли нас по широким навесным серпантинам к плетеным деревянным мостам, соединяющим исполинские древа лесного города. Вскоре дорога вывела к уединенной открытой террасе, нависающей над диким лесом. Здесь, на плетеных платформах под защитным навесом из плотных лиан и сочной листвы, располагался многоярусный лазарет. Мы спешились у самого входа.

Иэлань жалась к плечу отца, уткнувшись в надушенный кружевной платок, еще даже не успев войти внутрь, Ирэль испуганно озиралась по сторонам, вжав голову в плечи.

Тяжелые двери из переплетенных корней распахнулись перед нами, впуская в прохладное, полутемное пространство. Воздух здесь был пропитан резким, терпким запахом каких-то незнакомых мне целебных настоек, сквозь которые отчетливо пробивался мертвенный запах железа — свежей крови. На деревянных койках лежали раненые лесные воины, но мое внимание, вопреки всей моей выдержке, сфокусировалось не на них, а на дальней части залы.

Простое походное платье из грубого льна, перехваченное на талии двойным кожаным ремнем, рукава закатаны до самых локтей, а медно-багряные волосы небрежно, наспех заколоты на затылке деревянной шпилькой. Инфанта Иэлль стояла к нам спиной и, судя по всему, проводила осмотр больных, потому что застыла рядом с койкой раненого солдата со свитком в руках, сосредоточенно вглядываясь в записи.

Заслышав шаги нашей процессии, Иэлль вздрогнула. Она резко, растерянно вскинула голову, и в ее глазах отразилось замешательство. Инфанта оцепенела, совершенно позабыв про все правила дворцового этикета.

— Племянница, Кронпринц Эора желает воочию оценить целительный потенциал наших лекарей, — непринужденно сообщил Сильвиан. — Подскажи нам, кто из присутствующих здесь сейчас лекарей свободен, дабы продемонстрировать Его Высочеству работу магии Природы в вопросе нейтрализации ядов?

Я не видел лица Сильвиана, но по выражению Иэлль понял, что она лихорадочно соображает и разгадывает скрытый посыл дяди. Она действительно плохо умела притворяться.

Я демонстративно перевел скользящий, равнодушный взгляд с Иэлль на Иэлань, которая все еще брезгливо прятала нос в кружевной платок, а затем на Сильвиана.

— Какое… любопытное зрелище, Ваше Величество, — ровно, с легким оттенком светского снисхождения обронил я. — У нас в Эоре благородные леди высшего круга посвящают себя искусству и утонченной магии Света. Пачкать руки в грязи и крови — удел эльфов более низкого ранга и слуг. Похоже, в Лесном царстве узы крови не освобождают от столь… приземленной и тяжелой работы?

Сильвиан едва заметно улыбнулся, и напряжение в его плечах спало.

— О, Ваше Высочество, моя племянница Иэлль всегда отличалась… специфическим нравом, — с притворной улыбкой поспешил оправдаться Сильвиан, делая неровный шаг вперед. — Не принимайте близко к сердцу эту лесную дикость. Моя Иэлань, к примеру, практикует куда более возвышенные аспекты магии Природы, взращивая наши сады.

— Иэлань, в вашем таланте я ни секунды не сомневаюсь, — я одарил старшую кузину многообещающей улыбкой, от которой та мгновенно расцвела, гордо вскинув подбородок перед кузиной.

Я мельком, как можно более безразлично посмотрел на застывшую у стола Иэлль. В груди что-то на долю секунды сжалось, когда я увидел, как она поменялась в лице, уязвленная моим снобизмом, хоть и пыталась казаться равнодушной.

Инфанта наконец очнулась и склонилась в реверансе:

— Ваше Величество, сейчас я позову лекаря, который проводит вас и его Высочество в другое крыло и расскажет обо всем, что будет угодно узнать Кронпринцу.

Без лишних слов, не глядя ни на кого из процессии, она выскользнула из комнаты под пристальным вниманием дяди и кузины Иэлань. Ирэль, скорее, смотрела на нее с робким благоговением. Я и сам невольно проводил инфанту взглядом. Спустя пару мгновений к нам действительно подошел лесной целитель, готовый ответить на мои вопросы.

К исходу дня, когда солнце начало плавиться в кронах столетних исполинов, мы вернулись во дворец.

— Благодарю Вас за организованный смотр, Ваше Величество, — вежливо обратился я к Сильвиану, спешившись с лошади во внутреннем дворе.

— Что Вы, это нам в удовольствие. К тому же, как говорят, лучше увидеть, чем услышать. Так Вы сможете точнее оценить наши предложения на переговорах, — он слегка склонил голову в знак уважения и признательности, и я ответил тем же.

— Ждем Вас на вечернем балу, принц Эрридан, — пропела Иэлань, грациозно вышагивая ко мне и затем склоняясь в реверансе.

— Несомненно. Не терпится, наконец, в более приятной обстановке насладиться вашей компанией.

Иэлань расплылась в широкой улыбке и реверансе. Ирэль тоскливо посмотрела в мою сторону и лишь молча поклонилась.

Вернувшись в покои, я обнаружил слуг, которые уже ждали меня, чтобы помочь приготовиться и переодеться к церемониальному вечеру.

— Ваше Высочество принц Эрридан, вас ждет горячая ванна, ваше одеяние к вечеру также подготовлено, — сообщил один из слуг, склонив голову.

— Мне не нужна помощь, если все готово, вы можете идти, — кивнул я, развязывая наручи.

Слуги одновременно и удивленно взглянули на меня, но, конечно же, не стали спорить и, низко поклонившись, покинули мои покои. Глаза и уши мне тут не нужны, да и перед предстоящим шумным вечером хотелось хоть немного побыть одному.

Я разделся, оставив легкие доспехи в парадной, и вошел в комнату, где уже ждала полная ванна, а на тумбе лежали аккуратно свернутые полотенца. Лесные мастера Сильвиана постарались на славу: купальня в моих покоях была высечена целиком из огромного куска темного, гладко отполированного вулканического базальта. Я ступил в воду и, опускаясь на дно этой огромной чаши, тут же ощутил это прикосновение к холодному, но привычному мне камню, по которому я уже успел соскучиться.

Магией огня я немного подогрел воду, и от нее пошел пар. Горячая вода, пахнущая горькой хвоей, приятно обжигала, и я на какое-то время мог расслабиться и даже насладиться происходящим. Я закрыл глаза и откинул голову на бортик, позволяя себе несколько минут блаженного бездействия.

Из головы никак не шел лазарет.

Слишком мало раненых для боя с Темными Эльфами. Ну или Лесные следопыты действительно были настолько искусны и ловки. Сильвиан назвал сегодня это “пограничной стычкой”, хотя в своем письме сообщал о предстоящем нападении как о масштабной угрозе. Отбить атаку небольшого отряда вполне смогли бы наши гарнизоны. Зачем он так преуменьшил вклад своих войск? Или преувеличил угрозу.

Даже это было не самым странным. Я вспомнил, как мы гнали лошадей на дым от пожарищ, но вошли в деревню, где бой был уже закончен. Командующий — принц Леонель — сообщил, что завидев наши знамена, враг бежал. На поле боя я не нашел ни одного живого Темного эльфа — все тела были безжизненны. Неужели воины Лесного царства настолько безжалостны, что даже не оставили никого в живых?

Почему вообще темные вдруг пошли на Эор с востока, да еще и таким маршрутом — через чащи лесного царства? Ответов я пока не находил.

В любом случае, если мы заключим союз, то эти рубежи будут прикрыты, а брак мне все равно предстоял бы. Если я выберу лесную принцессу, это утрет нос эорским лордам с их фарфоровыми дочерьми. Мысль была мелочной — и оттого особенно приятной.

Дочери Сильвиана весь день пытались впечатлить меня своими достоинствами: Иэлань — обольстительной красотой и манерами, а Ирэль — смиренной покорностью и воздыханиями. Король буквально светился от умиротворения, глядя, как я принимаю их кокетство. Он думает, что принц Империи Высших эльфов — лишь вояка и юнец, которого легко поймать в капкан династического брака, подсунув красивенькую куклу, обученную обольщать и соблазнять. Полагаю, в этом вопросе вечером его дочери будут вести себя еще более развязно, просто потому что у них остается слишком мало времени.

Перед моими глазами снова вспыхнул образ Иэлль, выделяющийся в сумерках под кроной Вивьены, и ее глаза, которые горели то решимостью, то смущением, то холодным осознанием, когда она проговорилась… Почему-то я снова почувствовал укол от того, как обошелся с ней сегодня, пока она без притворств и бахвальства действительно лечила раненых собратьев.

Я зачерпнул пригоршню горячей воды, смывая с лица остатки дневной пыли и ее образ. Теперь расстановка сил на сегодняшний вечер была ясна. Я резко поднялся из каменной ванны — время уединения вышло. Пора было облачаться в белые шелка и золото.

Глава 8. Иэлль. В тени бала

Я выскочила из лазарета, будто бежала от пожара. Высокомерие, снобизм и презрение в речи этого чужеземца догоняли меня, ускоряя дыхание и пульс и заставляя меня саму гнать лошадь быстрее назад — к дворцу.

Я пронеслась по лестницам и влетела в свою комнату, хлопнув дверью так, что Эва подскочила на месте и прижала руки к груди.

— Госпожа! — взволнованно воскликнула она, но я была слишком зла, чтобы обратить должное внимание на ее испуг.

На глаза попалось платье, которое я сама вчера выбрала для бала — великолепное, жемчужного цвета, расшитое серебром и мелкими блестящими бусинами из горного хрусталя. С яростью я смахнула его с кровати прямо на пол. Мне хотелось растоптать его.

Эва замерла, наблюдая, как я расхаживаю по комнате из стороны в сторону. Мне и самой казалось, что еще чуть-чуть — и из меня повалит пар, словно от кипящей воды.

— Высокородный павлин! — выпалила я, наконец, останавливаясь.

Эва моргнула.

— Кто, госпожа?.. Кронпринц Эрридан?

— А кто еще! — Я всплеснула руками. — “Удел эльфов более низкого ранга”, видите ли! Он сказал это так, будто я — служанка, которая осмелилась испачкать его белоснежные одежды своим существованием!

— Госпожа, не обращайте внимания. Высшие эльфы всегда были высокомерны. А он — их принц!

— Ты не видела и не слышала, как он это говорил. Он насмехался. Зато в талантах Иэлань он, видите ли, не сомневается.

— Принцесса Иэлань вьется вокруг принца похлеще любого вьюна. Не берите в голову. — Эва подошла ко мне и посмотрела на меня своим светлым, добрым взглядом. — Стоит ли так расстраиваться из-за того, кто завтра уедет?

Она права — нужно было успокоиться. Закрыв лицо руками, я присела на край кровати и уставилась на свои колени. На мне все еще был фартук после осмотра раненых. На бал захотелось пойти прямо так.

Жемчужное платье лежало на полу, беспомощное и красивое. Что я попыталась бы доказать, надев его? А главное, для чего? Признать, что его слова задели меня и принять его правила?

Я встала и решительно зашагала в гардеробную. На глаза попалось скромное, но изящное шифоновое платье сочного цвета хвои с тонкими полупрозрачными лентами разных оттенков зеленого — от бледных шалфейных до глубоких темных. Оно не гналось за модой и блеском дворцовых залов. Лучше я буду собой, даже если это кому-то не нравится. К тому же, не нарушу приказ дяди.

— Вы прекрасны, госпожа! — засияла Эва, когда я вышла из комнаты. — Давайте заплету в волосы маленькие цветочки, как вы любите?

Я вздохнула, согласно улыбнувшись.

Эва открыла шкатулку с уже заготовленными бутонами в очередной раз поражая меня своей заботой. Закончив с прической, она протянула мне тиару, но я движением руки я остановила ее.

— Цветов будет достаточно. Я не обязана подчеркивать свой статус. Оставим это принцессам.

Эва широко улыбнулась и убрала украшение.

— Только ослепленный не увидит вашей красоты, госпожа!

— Эва, я для тебя всегда самая красивая, как бы я ни выглядела.

— Я говорю честно! — возмутилась она.

— Я знаю.

Эва напоследок попыталась что-то еще подправить в моем наряде, но я мягко поблагодарила ее и вышла.

Я шагала вниз по широкой лестнице, стараясь не думать о том, что меня ждет. И на последних ступенях замерла. С противоположной стороны спускался Эрридан в своих безупречных бело-золотых одеждах, сосредоточенно и уверенно. Я затаилась, укрываясь за стволом Вивьены.

Его шаги равномерно приближались.

— Вы когда-нибудь перестанете от меня скрываться? Или опаздывать?

Я закрыла глаза, проклиная все на свете. Ну конечно, он меня успел заметить… Я оттолкнулась от коры и спустилась, стараясь выглядеть и звучать естественно.

— Я не опаздываю. Назначенное время еще не наступило.

— Когда я зайду в зал — наступит.

Он дошел до последней ступеньки и, шагнув на деревянный настил, объединяющий спуски с дворцовых комнат, посмотрел прямо на меня. Переполняющие меня эмоции не дали возможности обдумать то, что мне хотелось ему высказать:

— Принц Эрридан, если бы высокомерием можно было бы засеивать поля, то благодаря Вашим несравненным талантам никто никогда не остался бы голодным.

Эрридан посмотрел в сторону Парадной Залы прямо под нами и я увидела краешек его промелькнувшей улыбки.

— Я лишь констатирую факт, принцесса. Разве ваш дядя не объявит начало бала, как только я сяду за стол?

Я молча сверлила его взглядом, подавляя негодование. Его безупречная логика бывает оспоримой? Эрридан не стал дожидаться моего ответа и почти сразу спросил, возвращая ко мне свой проницательный взгляд:

— Вы идете? Или хотите зайти вместе со мной?

Если он презирал меня, то к чему эта неожиданная галантность? Я искренне не понимала его игр. И в этот раз мне пришлось подчиниться — лучше мне появиться до него. Я поклонилась в знак благодарности и стремительно сбежала вниз.

В просторной Парадной Зале уже толпились благородные лесные эльфы Двора — у естественных столпов из ветвей и корней Вивьены, у резных окон и вдоль увитых растительностью стен. Король Сильвиан с семьей восседал за большим столом в дальней части залы.

Я скользнула в тень одной из колонн, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Королева и принцессы выглядели ослепительно — и совершенно чуждо для Рощи. Они были одеты с иголочки, строго по последней имперской моде, которую так усердно навязывал им дядя Сильвиан: тяжелая золотая парча, тугие корсеты и вычурные прически, увенчанные массивными диадемами и шпильками. Иэлань была явно довольна своим блеском, радостно улыбаясь всем подряд, а вот Ирэль, казалось, чувствовала себя неуютно и никак не могла перестать теребить прядь своих каштановых волос. Обе не сводили глаз с парадного входа. Даже тетя Луиэль, которая обычно на таких мероприятиях не проявляла никакого интереса к происходящему, отрешенно смотрела в ту же сторону.

Напряжение ощущалось прямо в воздухе во всей зале. Лорды Двора переговаривались тише обычного, также то и дело поглядывая на массивные двери.

И вот в залу размеренным шагом вошел принц Эрридан. Музыка смолкла на полуслове, и многоголосый гул разговоров мгновенно оборвался, уступая место завороженной тишине, которую резал лишь стук сапог по деревянному полу.

Он шел мимо застывших в полупоклоне эльфов, приковывая к себе их взгляды. Я и сама не могла отвести от него глаз, даже не понимая, почему. Внутри, словно смола, закипали противоречивые воспоминания о наших коротких встречах.

Дядя Сильвиан благосклонно кивнул гостю с места, Леонель сделал этот же жест стоя, мы же с кузинами и тетей встали для реверансов. Принц Эора поприветствовал королевскую чету, лично меня удостоив взглядом лишь вскользь, зато с легкой игривостью встретился с горящими синевой глазами Иэлань и одарил сдержанным вниманием Ирэль.

Король с довольным видом усадил кронпринца подле себя. Долгое время они о чем-то вежливо переговаривались, и Иэлань, как гостеприимная хозяйка, радостно предлагала Эрридану то одно блюдо, то другое, не забывая кокетливо отведать его сама. Эрридан также с вежливым интересом обращался и к Ирэль: она иногда что-то с волнением рассказывала ему. Я лишь возила вилкой по тарелке, пытаясь сделать вид, что мне здесь весело.

Затем дядя объявил танцы, и постепенно зал заполнили образовавшиеся пары, но, конечно, все внимание сразу захватил принц Эора, пригласивший Иэлань на первый танец.

Я чувствовала себя тенью, хотя таковой в действительности и должна была быть моя роль на этом празднике. Со своего места я молча и беспокойно наблюдала, как принц кружил с кузиной. Оба они были грациозны, но Эрридан еще и величественен. Она вилась в танце, словно кукла в его руках. Он уводил ее то в одну сторону, то в другую, мог склонить, мог склониться к ней. Ее золотое платье, золотистые волосы, казалось, были продолжением его собственного эорского лоска.

Дядя был явно доволен, что принц столько внимания уделяет его дочери. Наверняка в своей голове он уже дал имена их детям.

Ирэль сидела недалеко от отца и бросала томные взгляды в сторону сестры и Эрридана, безупречно танцующих в центре залы. Но на ее лице страдальческое выражение было слишком очевидным, и я испугалась, не могла ли я со стороны выглядеть так же?

Я силой воли отвела взгляд от Эрридана. Он казался мне живым огнем невероятной мощи, который одним своим присутствием сжигал мою привычную жизнь внутри родных стен Вивьены. Он был лишь гостем в нашем доме, пусть и очень высокопоставленным, но почему-то складывалось впечатление, что это он здесь истинный хозяин, и все подчиняются его негласной воле. Перед ним все были готовы склоняться, даже Лесной король.

Сердце билось чаще каждый раз, когда Эрридан проносился в танце мимо моей колонны, но с момента встречи у лестниц он ни разу он даже не удостоил меня и взглядом, зато с не сводил его с кузин. Он танцевал и перешептывался с обеими дочерьми короля Сильвиана, и создавалось ощущение, что он приценивается и выбирает, кто из них ему больше по нраву.

И почему мое сердце вообще на что-то надеялось? Он был так близко в той беседке, в простом ночном халате без всего этого блеска, без короны, но разве это хоть что-то значило? Разум говорил, что нет, и внутри все сжималось, пропитываясь горечью, привкус которой я чувствовала даже на языке. Он просто играл со мной. Так же, как сейчас играет с двумя другими, как с куклами, — просто потому что ему так хочется.

Богиня, пусть поскорее он увезет одну из них к себе в Эор и тешит свое самомнение там!

Я почти ничего не ела, танцевать тоже отказалась, боясь привлечь к себе внимание и нарушить приказ короля. Принц с Иэлань вернулись за стол, чтобы продолжить трапезу. Он безмятежно улыбался кузинам, охотно принимая их внимание. Я уставилась на свои руки, которые никак не могли перестать теребить шифоновую ленту на юбке. Мне хотелось уйти, но я понимала, что мне придется выдержать эту пытку до самого конца вечера, чтобы снова случайно не обидеть нашего высокого гостя.

Наконец, музыка смолкла, и в зале воцарилась торжественная, предвкушающая тишина. Король Сильвиан и принц Эрридан одновременно поднялись из-за стола. Настал тот самый момент, ради которого затевался весь этот бесконечный маскарад. Эрридан вышел в центр и подождал, пока неровным шагом, опираясь на свой посох, туда добредет дядя. Они оба встали лицом к притихшему Двору, и глубокий, ровный голос Эрридана разнесся по залу, заставляя каждого затаить дыхание:

— Уважаемые лорды и леди Лесного Королевства. Я рад сообщить, что наши переговоры прошли успешно. Отец наделил меня всеми полномочиями для их проведения, поэтому вчера мы подробно обсудили каждый аспект будущего пакта. Детально текст соглашения еще изучат Император и Совет лордов в столице, но мы с королем Сильвианом уже сейчас готовы огласить основные моменты, на которых предварительно сошлись. Речь идет о взаимной военной поддержке в случае внешней угрозы, смягчении торговых пошлин, а также регулярных поставках лекарств и лесной зачарованной брони. Ну и, конечно же, пункт, утверждение которого зависело от меня: династический брак.

По зале пронесся едва слышный, взволнованный шелест вздохов. Мои кузины Иэлань и Ирэль замерли, едва дыша под тяжестью своих нарядов. Эрридан повернулся к королю:

— Ваше Величество, ваши дочери просто прелестны. Одна краше другой.

— Благодарю Вас, кронпринц, — дядя гордо расправил плечи, сияя от самодовольства. — Это высшая похвала для меня как для отца.

— Вчера вы подтвердили, что в жены я волен выбрать любую из ваших принцесс? — неторопливо уточнил Эрридан, и в его янтарных глазах на долю секунды мелькнул опасный, почти хищный отблеск.

— Да-да, все верно. Выбор всецело за вами, — король благосклонно кивнул.

— Отлично, — констатировал Эрридан. — Зафиксируем это в договоре.

Развернув свиток, принц перехватил перо. Он заговорил четко, намеренно громко, чеканя каждое слово, пока его рука выводила на пергаменте: «Кронпринц Эора обязуется выбрать себе в жены одну из принцесс Лесного королевства».

Одну из принцесс? Эта формулировка была абсолютно неопределенной, даже мурашки пробежали по коже. Мне вспомнилось, как Эрридан по приезде сказал: “Насколько я знаю, в Роще три принцессы, почему меня встречает только две?”. Меня он тоже называл меня принцессой. А что если…

У меня перехватило дыхание.

Нет, это лишь мои домыслы. Речь шла, конечно, о принцессах короны, под стать положению престолонаследника Эора.

Эрридан отложил перо, и передал свиток дяде, который тут же поставил свою магическую печать. Зал наполнился аплодисментами. Ирэль покосилась на сестру, явно довольную собой, которая будто уже стояла в короне императрицы. Следуя всеобщему примеру, я встала с места и, чуть выйдя вперед, захлопала в ладоши вместе со всеми.

Покинув свой потаенный уголок, я, видимо, наконец, попалась на глаза Эрридану, который одарил меня странным взглядом. На его губах заиграла легкая самодовольная улыбка победителя, правда, я не поняла, почему он смотрел так злорадно именно на меня. Я и без его взглядов понимала, что не вхожу в его список претенденток, да и не могла бы входить никаким образом — я не дочь короля Сильвиана.

Когда аплодисменты стихли, Эрридан добавил:

— Позвольте мне обдумать мой выбор касательно невесты, раз уж он у меня есть. Через несколько дней капитан моих стражей лично привезет мой ответ, а также подписанный с нашей стороны свиток с договором.

— Ждем с нетерпением, принц Эрридан, надеюсь, вы сделаете правильный выбор, опираясь также и на то, что говорит сердце.

Дядя с Иэлань обменялись довольными взглядами.

— Непременно, король Сильвиан. На этой чудной ноте я хотел бы поблагодарить вас за гостеприимство и отправиться в Эор.

— Вижу, вы не любите терять время на развлечения, принц Эрридан, — отметил дядя Сильвиан. — Что ж, чародеи уже готовы открыть портал.

Королевская семья и я вышли во внешний двор, чтобы проводить кронпринца. Все завороженно прощались с ним, я тоже покорно присела в реверансе. Я не смотрела на принца, лишь ожидая, когда наконец магия портала унесет его из Рощи.

— Надеюсь, красота и очарование Вивьен оставили у вас приятные впечатления, принц Эрридан. Жаль, Вы не успели оценить наши навесные сады, — изрекла Иэлань, присев в безукоризненном реверансе.

— О, я успел насладиться другими видами.

Брови Иэлань поползли вверх, даже дядя неловко замялся, нелепо открыв рот и тут же закрыв его.

Я уставилась на Эрридана. Уж не про мою ли любимую беседку он говорил? Я заставила эту идею немедленно покинуть меня, поскольку одна эта мысль сеяла зерно опасных предположений.

У кронпринца Эора будто израсходовались все эмоции, потому как он абсолютно хладнокровно попрощался со всеми, словно ни с кем и не заигрывал весь вечер, и уверенно шагнул в открытый придворными чародеями портал. Когда его силуэт скрылся в энергетическом сгустке, я ощутила, что огненная аура исчезла, а с ней его тепло и свет, который она излучала, и от этого стало как-то печально на душе. Вместо облегчения я чувствовала лишь тревогу и щемящее разочарование, и оставалось лишь надеяться, что вскоре эти чувства рассеются.

Глава 9. Иэлль. Побег от себя

Несколько дней прошли как в тумане, но вскоре послевкусие от визита Эрридана немного притупилось, по крайней мере, я сумела успокоить себя тем, что он уехал. Скоро моя жизнь должна была вернуться в прежнее русло, это просто встряска на дороге — как кочка, на которой подпрыгиваешь, но едешь дальше. Или как неприятный сук, который порвал платье. Но ты слезаешь с дерева, зашиваешь — и все. Или вовсе выкидываешь.

— Всё же жаль платье, вы его так любили, — Эва разгладила подол, который заботливо заштопала, зная, что я дорожу этой вещью, как и всеми, что мне дарили в благодарность простые жители.

— Ничего. Оно могло порваться в любой момент.

А не в тот, когда я заторопилась из своего укрытия по прихоти этого кронпринца…

Я отогнала эту мысль.

— Я всё же оставлю, вдруг вы передумаете, — отозвалась Эва, решительно расправив платье и нахмурившись. Она увидела мое выражение и поспешно добавила: — У себя, конечно. Не волнуйтесь, оно не попадется вам на глаза.

Я снова отрешенно провела гребнем по прядям.

— Давайте я помогу. Вы уже пятый раз расчесываете одно и то же место.

Без споров я отдала ей гребень и уставилась в зеркало на трюмо. Эва встала за моей спиной и, бережно придерживая локон у корней, начала расчесывать его.

— Отправлюсь в деревню. Поедешь со мной?

Рука Эвы на секунду замерла, затем продолжила перебирать мои волосы.

— Зачем вам туда?

— Не могу сидеть без дела. В лазарете работы не осталось — раненых было немного, и все идут на поправку. В чаще… слишком одиноко, хочу побыть среди эльфов.

— Сейчас вы не одна, я с Вами, хоть весь день!

Я улыбнулась возмущенно-доброму пылу Эвы.

— Да, но мы во дворце. Эту удушающую атмосферу ожидания я чувствую даже здесь, в своей комнате.

— Может, потому что и сами ждете?

— Эва!

— Молчу, молчу.

Через полчаса я спустилась вниз, и теперь тягучее затишье и томительное предвкушение можно было не просто ощущать, а наблюдать прямо перед собой: они воплотились в моих кузинах.

Иэлань крутилась у большого зеркала высотой почти до потолка, установленного прямо напротив выхода из Парадной залы. Его привез из Эора в свое время еще мой дед, и за ним тщательно ухаживали с помощью природной магии, не позволяя темнеть. Я остановилась, дожидаясь Эву — она должна была взять с кухни съестного и сладостей. Кажется, Иэлань выбирала, какие украшения ей лучше всего надеть. Ирэль тихо сидела в углу на кушетке, теребя локон.

Надо было взять с собой и дать ей свой гребень, иначе, клянусь Богиней, она натрет сейчас на пальцах мозоль.

— Куда это ты, сестрица? — бросила Иэлань, не отводя от себя взгляда в зеркале. — Сегодня приедет ответ от Эрридана.

— Я знаю, мне до него дела нет.

— Как и ему до тебя. На балу он на тебя и не взглянул. Зато с меня глаз не сводил, — пропела она, отбрасывая изумрудное колье, и достала из шкатулки рубиновое.

— И с меня, — вставила тихо Ирэль.

— Ну, это он скорее из вежливости. Мне говорили, он слишком неприступный, суровый Генерал. Разве смог бы он просто сказать сразу, что выбирает меня?

Иэлань хихикнула, улыбаясь своему отражению. Она в совершенстве владела искусством выводить из равновесия одной фразой или подобным смешком, но обычно я попросту игнорировала эти выпады. Но сейчас среди ее пустой болтовни была и правда — острая, как стрела. Я мысленно сломала эту стрелу и пустила ее в сторону Эора.

— Рубины мне совсем не к лицу, — надула губу Иэлань. — А жаль, они очень популярны в Эоре. Похоже, придется носить золото и бриллианты. Они всегда к месту.

Я вспомнила маму в этом рубиновом колье. У нее были такие же медно-багряные волосы, и ей оно шло невероятно.

— Почему ты примеряешь это все здесь, а не в своих покоях? — поинтересовалась я, глядя, как слуга поднимает с пола отброшенные кузиной рубины.

— Отец приказал ждать в парадной.

Я покачала головой — они не готовы были ждать несколькими минутами дольше, чем нужно.

“О, я успел насладиться другими видами” — вспомнился ответ Эрридана на кокетство Иэлань, и как-то не похоже, что он собирался выбирать ее.

— А если он пришлет за Ирэль?

От этих слов та даже вздрогнула, изумленно выпучив на меня свои огромные голубые глаза, забыв теребить прядь своих волос, а Иэлань замерла с видом полного недоумения. Они так напряглись, что мне стало смешно.

— Ладно, не берите в голову. В любом случае, одну из вас я увижу, вероятно, уже на свадьбе, вторую — вечером, так что… до встречи.

С этими словами я вышла ждать Эву во Внутренний Двор. Оказавшись снаружи, на просторной площади, огражденной массивными корнями Вивьены, я увидела знакомую фигуру.

— Леонель!

Брат как раз въехал во Двор на своем сером скакуне и, заметив меня, радостно улыбнулся.

— Меня встречаешь? Или ждешь посланника из Эора?

— С чего бы мне его ждать? — я посуровела. — Кронпринцу же нужно выбрать принцессу короны, под стать его положению.

— Ты тоже была кронпринцессой, — заметил вдруг Леонель зачем-то, спешиваясь.

Я прищурилась. Не он ли рассказал Эрридану, что во дворце три принцессы? Или тот заранее все выведал — хотя у кого еще, как не у Леонеля? Тем более от границы сюда путь небыстрый… Я наблюдала, как брат отпустил поводья и передал их в руки слуги, который поклонился и отправился с лошадью к конюшням на Внешний Двор.

Леонель не знал, что дядя запретил мне приближаться к Эрридану, а тот ловко мог выведать все, что его интересовало, у брата, чтобы быть готовым к игре дяди Сильвиана… Хотя, какая, собственно, разница. Наконец выдохнув, я ответила:

— Была. Но мой отец умер, и теперь король — дядя. Я принцесса по рождению, но не по титулу.

Улыбка Леонеля стала слишком понимающей, и в его глазах будто отражалась моя боль. Я поспешила добавить:

— Я не грущу, но я не хочу обманываться.

Леонель посерьезнел:

— Знаешь, я помню, как Эрридан разговаривал с тобой на приеме. И как не смотрел на балу. Если он тебя не разглядел — он глупец.

— Твой отец и не хотел, чтобы он меня разглядел, — с неожиданной горечью, которую я не смогла прикрыть, ответила я.

— Сестрица, ты прости, но мой отец — прагматик. Ты — великолепный маг и целитель. Я бы тоже не хотел этого на его месте. К тому же, — он понизил голос и наклонился ближе ко мне, переходя на заговорщический полушепот, — тебе ведь удалось обойти запреты отца, а?

Кузен отодвинулся и, хитро улыбаясь, подмигнул мне. Меня прошибло мгновенным холодом, сбивающим дыхание, и я уставилась на брата.

— О чем ты? — в ужасе, хотя и уже зная ответ спросила я.

— Иэлль, у меня, конечно, нет личной гвардии Стражей, как у Эрридана, но пара верных человек имеется. — Видя мой испуг, он добавил: — Не волнуйся, я никому не говорил. Но, честно говоря, не думал, что ты окажешься шустрее сестер.

— Ничего подобного! Он сам за мной увязался, мы встретились случайно, — возмутилась я, и снисходительная улыбка Леонеля лишь укрепляла это возмущение.

— Ну, значит, я зря сказал, что он тебя не разглядел. Беру слова назад. А это редкость!

Тяжело дыша, я отвернулась. Я уже думала, что пережила этот неловкий момент в беседке, но Леонель безжалостно окунул меня в это воспоминание. Говорить о том, что Эрридан ушел, как только я раскрыла планы дяди, пожалуй, не стоило даже брату, но и позволить ему думать о том, что нас с Эрриданом связывало хоть что-то романтическое, мне не хотелось.

— Не бери слов назад. Кронпринц разглядывал Вивьены, только и всего, — наконец, изрекла я, хмуро посмотрев на брата. — Ты и сам был на балу и видел, к кому он проявлял интерес.

Леонель замолчал и устремил взгляд куда-то вдаль, за мост, будто думал о чем-то совсем другом, но все же решил оставить свои мысли при себе. После небольшой паузы он сменил тему:

— Куда направляешься?

— Поеду в деревню, может, жителям нужна моя магия. В лазарете я уже всех вылечила.

Он засмеялся:

— Ты неисправима. Все ждут во дворце, а Иэлль куда-то поскакала.

— Ну и пусть ждут. Ни секунды не хочу больше слышать об Эрридане.

— Эрридан.

Леонель мастерски, будучи наученным опытом, уклонился от моего выпада, и моя ладонь просто рассекла воздух там, где только что было его плечо. Он смеялся, отчего мои губы тоже предательски растягивались в улыбку, несмотря на все старания сохранить беспристрастный и суровый вид.

— Ладно, ладно, — отмахнулся он. — Точно не хочешь дождаться решения из Эора? Мало ли…

Я затрясла головой:

— Ты же знаешь, терпеть не могу бесполезные действия. Тем более, ожидание.

— Ваше Высочество, все готово! — возглас Эвы отвлек нас.

Я попрощалась с Леонелем, и мы с Эвой вышли к широкому деревянному настилу Внешнего Двора, огибающего всё подножие Вивьены, и направились в конюшню. Всё же в положении инфанты были свои преимущества — никому до меня не было дела.

— Мою лошадь, пожалуйста, — обратилась я к конюху, когда мы вошли внутрь. — И еще одну для моей служанки.

Конюх кивнул и отправился выполнять приказ. Я погладила мягкую гриву ближайшей от меня лошади, и она довольно потерлась о мою руку в ответ. Конюшню я очень любила: за ней тщательно ухаживали и здесь преобладал запах сена и яблок, что делало это место очень уютным.

Нам привели лошадей, и мы отправились в путь. Едва мы преодолели мост и ускорили ход, Эва буркнула:

— Зря только волосы причесывали, сейчас снова все перепутаются.

Я улыбнулась и прикрыла глаза, уносясь на лошади вперед, подальше от духоты и суеты дворца. Я отпустила руки, расставив их в стороны и наконец, ловя ветер и свежий, пахнущий живым лесом воздух, наслаждалась свободой и простором.

“Куда это вы направляетесь?” — зазвучал вдруг в голове вкрадчивый голос Эрридана. Я дернулась, машинально ухватилась за поводья, и лошадь резко остановилась. Я едва успела прижаться к ней всем телом, чтобы не упасть.

— Ваше Высочество, что случилось? — обеспокоилась Эва, нагнав меня.

Я перевела дух. Богиня, он уже проник в мою голову! Мне хотелось постучать по ней своей же рукой, лишь бы выбить его оттуда.

— Все хорошо, — я успокоила животное и выровнялась. — Едем!

Я пустилась вперед, сосредоточившись на дороге. Через пару часов впереди замерцали приветливые огни деревеньки.

— Госпожа!

— Ее Высочество!

Как только мы спешились на площади, меня тут же обступили со всех сторон. Детишки дергали за подол, наперебой рассказывая истории. Совсем малыши перетоптывались чуть поодаль, прижимаясь к взрослым и не сводя с меня глаз, решая, видимо, кто я такая и почему все так радуются. Эва раскрыла корзинку с вкусностями, что мы взяли из дворца, и тут уже и малыши подступили, чтобы полакомиться сладеньким. Остальные жители подходили и махали мне, отрываясь от своих дел. Кто-то выбегал по витым лесенкам из своих домов на деревьях.

Здесь не было Вивьен, потому как не текла в земле та магическая сила, что их взращивает, но все еще деревья были раскидистыми и высокими, на них и строили свои дома лесные эльфы. Все было родное, простое и душевное, будто я приехала домой. Отовсюду слышались возгласы:

— Принцесса Иэлль! Мы вам очень рады! Как вы поживаете? Вы не голодны с дороги?

Старая Мирра, опираясь на клюку, протиснулась сквозь толпу и по-матерински всплеснула руками:

— Дайте ж ей пройти! Совсем затискали. Госпожа, вы к нам надолго?

— До вечера, — улыбнулась я в ответ, спешиваясь.

Какая-то женщина уже совала мне в руки узелок с лепешками, другая — горшочек с медом. Я рассмеялась, выставляя ладони вперед, и покачала головой:

— Вы мне передаете дары, тогда как я еще ничего для вас не сделала. Расскажите для начала, чем помочь?

Жители проводили меня к персиковым садам, где многие деревья болели. Кора потрескалась, листья пожухли и скрутились, а ветви, еще недавно гнувшиеся под тяжестью плодов, теперь торчали сухими прутьями.

— Давно они болеют? Почему местный маг не предпринял мер? — спросила я толпу, осматривая сад.

— Наш маг ушел на границу, госпожа, а без него никто не может совладать с садом, деревья зачахли, — пожаловалась Мирра.

Я нахмурилась.

— По виду деревьев не скажешь, что они увяли недавно. Такие повреждения не могли появиться так быстро.

— Госпожа, простите, но они действительно погибли очень быстро, многие говорят, что это проклятый туман погубил их.

Мне вспомнился этот холод и тревога, что я испытала, наблюдая за тем самым туманом… Разве темные эльфы умели насылать подобное и управлять погодными явлениями? Их магия когда-то зародилась как эксперимент — попытка подчинить разум и волю, выйти за пределы дозволенного. Проклятья они насылать умели, но туман?

Я подошла и приложила руки к одному из больных деревьев. Магия заструилась от сердца к пальцам живительным потоком, переливаясь бирюзовой маной. Дерево отзывалось не сразу: сначала недоверчиво, потом — с жадностью, и ветви начали распрямляться, сухие листья — наполняться влагой и зеленеть. За спиной послышались одобрительные вздохи. Я вылечила все деревья, и Мирра наградила нас с Эвой целой корзиной спелых персиков.

— Благодарю вас, — ответила я, улыбаясь всем сразу. — Вернемся на площадь, зовите всех, кого нужно лечить.

Мы устроились возле старого колодца, где Эва заботливо расстелила прямо на невысоком каменном бортике чистый холст, разложив мои склянки с лекарствами — для тех болезней, что не лечились регенерацией целительной магии.

Сельчане, кому нужна была помощь, выстроились в неровный ряд, выглядывая из-за спин друг друга и ожидая своей очереди. Постепенно она редела, а здоровые и довольные эльфы кланялись и возвращались к своим делам. Ко мне подошел молодой эльф — рука его была перевязана наспех, и сквозь ткань проступило темное пятно. На виске белел свежий шрам, рассекавший бровь надвое. Я осторожно размотала повязку. Рана была глубокая — след меча или кривого клинка, — и начала воспаляться.

— Это рана от клинка темных эльфов? Ты был на границе?

— Да, госпожа.

— Всех раненых солдат привели в столичный лазарет. Почему тебя там не было?

Эльф удивленно уставился на меня. Я приложила ладонь, и бирюзовый свет замерцал между пальцами.

— Я не солдат, госпожа, я сбежал из плена, — ответил он, завороженно наблюдая, как его рана затягивается под воздействием моей магии.

Я нахмурилась.

— Я думала, темные шли на Эор, зачем они брали пленных?

— Может, и на Эор. Но с эорцами они даже и не сражались. Прошлись по чащам, потом бились с нашими, а как завидели эорцев — их и след простыл.

Я смотрела на него во все глаза, а моя рука на миг замерла. Наконец-то я узнала, что там произошло, хотя бы даже примерно. Леонель отмахивался, а Кронпринц Эора вовсе не захотел отвечать. “Вам лучше спросить своего брата Леонеля” — прозвучал в голове его холодный беспристрастный голос. Дыхание на секунду остановилось. Выходит, Эрридан не сражался с Темными? Когда он прибыл, они уже отступили… Вот почему он так ответил, намекнул мне без лишних слов, маскируя под безразличие?..

Из оцепенения меня вывел торопливый стук копыт и громкий голос дворцового стражника:

— Инфанта Иэлль, слава Богине, я, наконец, нашел Вас! Вас срочно требуют во дворец.

Сердце пропустило удар, а тело парализовало на месте.

Стражник тяжело дышал, его конь был покрыт мыльной пеной — знак того, что он гнал несчастное животное во весь опор от самого дворца. Сельчане испуганно зашептались, пятясь назад и расступаясь перед вестником. Старая Мирра прижала узловатые руки к груди, тревожно и жалостливо глядя на меня. Я медленно опустила ладони, чувствуя, как внутри разрастается знакомое холодное предчувствие.

Что еще такое?..

Вряд ли меня вызвали для официальных проводов кузины… Быть может, и в этот раз эорцам понадобилось соблюдать этикет, даже чтобы озвучить решение? При всех трех принцессах?

Или же?

Нет…

От автора: как думаете, получилось у Иэлль убежать от себя? Что она будет делать? Сбежит или вернется во дворец?

Глава 10. Эрридан. Холодный расчет

Тишина в Малом зале сгустилась. Я только что закончил говорить и теперь наблюдал, как мое сообщение о выборе невесты медленно оседает в головах лордов Совета.

Иллирион откинулся на спинку стула и сцепил пальцы перед собой, изобразив на лице выражение мягкой озадаченности.

— Принцесса Лесного Королевства, — протянул он, смакуя эти три слова и будто находя их горьковатыми. — Безусловно, это... неожиданный выбор, Ваше Высочество. Но Совет не одобрял этот брак.

Я усмехнулся и развел руками, не отрывая локтей от гладкого обсидиана столешницы.

— Мне не ясны претензии Совета. Вы желали моей женитьбы, и я женюсь, но вы все равно недовольны.

— Мы полагали, что вы отвергнете это предложение Лесного короля и остановитесь на ком-то из дочерей ваших вассалов, а не привлечете чужеземцев на трон Эора.

По залу прокатился одобрительный шепот. Я дал ему утихнуть и лишь затем заговорил:

— Вы не цените моей истинной заботы о государстве и о вас, почтенные лорды. Выбери я одну из девиц знатных домов — ваших дочерей, кто-то из Совета возвысился бы в статусе. А все голоса в Совете должны быть равны и непредвзяты, разве нет?

Иллирион чуть сузил глаза, но ничего не ответил. Я обвел взглядом остальных. Лорд Ривион смотрел в стол, глава Счетной Палаты нервно теребил край рукава. И только лорд Астарион, сидевший в дальнем конце стола, кивнул мне.

— Ваше Высочество, я поддерживаю ваш выбор. Лесное Королевство — наш давний союзник. Брак с их принцессой укрепит восточные рубежи и даст нам доступ к целительной магии, которой нет равных. Это мудрое решение.

Старый советник сидел, опираясь на трость, но его голос звучал твердо, как в былые годы. Иллирион метнул в него короткий, как удар клинка, взгляд, но Астарион выдержал его с тем же спокойствием, с которым когда-то возглавлял этот Совет. Я мысленно поблагодарил его.

— Империя получила выгодный союз и невесту для продолжения династии, чего вы и требовали от меня так долго.

Глава Совета, изогнув бровь, постучал пальцами по столу.

— Она принцесса, да еще и чужеземка. Вам придется тщательно контролировать ее, чтобы она… не навязывала здесь свои порядки.

— Не понимаю ваших опасений. Вы действительно полагаете, что происхождение даст ей право влиять на мои решения?

Иллирион даже забыл сделать эффектную паузу, и его голос лишился напускной мягкости:

— Происхождение? Она всего лишь какая-то племянница, инфанта!

— Как раз родилась она кронпринцессой, лорд Иллирион. И воспитывалась соответствующе. Лишь смена власти сделала ее инфантой. И даже этот статус выше, чем у любой леди, которую мне могли бы предложить.

Лицо Иллириона на миг исказилось тихой яростью — прекрасная картина.

— Эта тема закрыта и более не подлежит обсуждению. В любом случае, отец наделил меня исключительным правом принятия решения в этом вопросе и заранее одобрил любой мой выбор. Если кто-то не согласен — может лично высказать свои обоснованные претензии Императору. — Я обвел зал взглядом, но никто из лордов Совета больше не решился высказаться. — Отлично. В таком случае, если по остальным пунктам нет никаких изменений, я попрошу главу Совета поставить свою печать рядом с печатью Императора.

Иллирион, похоже, приложил все силы, чтобы не скривить лицо, поскольку его передернуло от странной судороги и неровного, медленного вдоха. Он занес кулак с перстнем над свитком, и магическая печать золотистым светом отразилась на пергаменте.

— Совет может быть свободен. Все необходимые распоряжения я отдам лично, — объявил я, и лорды молча поднялись, зашумели креслами и одеждами.

Я задержался, делая вид, что изучаю какие-то записи в свитках, и краем глаза наблюдал за Иллирионом. Тот покидал зал одним из последних и, проходя мимо Астариона, замедлил шаг — ровно настолько, чтобы бросить на него взгляд, который не сулил ничего хорошего. Затем его силуэт исчез в дверном проеме.

Астарион двигался медленнее остальных — он был старше и пережил тяжелую болезнь.

— Лорд Астарион, могу я задержать вас на минуту?

— Безусловно, принц Эрридан, я к вашим услугам.

Мы отошли к арке окна и я, устремив взгляд на имперские сады, прямо спросил то, что давно мучило меня:

— Лорд Астарион, вас исключили из Совета из-за болезни. — Тот подтверждающе кивнул, подходя ближе и ожидая продолжения. — Как развивалась та болезнь, лучше ли вам сейчас?

Астарион сравнялся со мной и тоже уставился в окно.

— Да, несколько лет назад мое состояние стало резко ухудшаться. Я больше не мог добираться от своей усадьбы до дворца пешком. Слабость, постоянная усталость, плохой сон, сбои в сердечных ритмах и… много всего, принц Эрридан, я таял на глазах.

— Вы считаете, это старость?

Он задумался.

— Все стареют по-разному, Ваше Высочество, так что сложно сказать. Но это началось действительно очень неожиданно.

— Вы вылечились?

— Не до конца, но мне удалось побороть симптомы.

— Как?

Астарион прищурился, и я встретил его понимающий взгляд.

— Вы печетесь о здоровье отца?

Я снова отвернулся к окну.

— Да. Ему тоже говорят, что он стареет. И это не похоже ни на одну известную болезнь.

— Я обратился к Лесным целителям. — Я резко повернулся к нему, не скрывая изумления. — Сам поехал в Лесное Королевство, и через несколько сеансов мне стало лучше. Полностью они меня не вылечили — их магия жизни не нарушает законов природы и не способна повернуть вспять то, что увядает само по себе. Но она умеет замораживать процесс, не позволяя болезни или недугу разрастаться. — Астарион сделал паузу, уловив мой ошеломленный взгляд, и криво усмехнулся: — Они не могут воскресить, но могут не дать умереть раньше времени. Если грубо.

Я кивнул.

— Поэтому я считаю, что женитьба на Лесной принцессе, которая обладает такой магией, будет весьма кстати. Ее возможности неоценимы.

— Вы даже не видели ее. Не все те, кто обладает природной магией, одинаково сильны, — ответил я, вспоминая Иэлань и ее чары.

— Уверен, вы выбрали ту, что сильна. Вот только лорд Иллирион не простит вам такой выбор.

— Я знаю. Благодарю вас.

Астарион мягко улыбнулся, и я склонил голову в знак благодарности за советы. Он медленно удалился, оставив меня одного у окна со свитком подписанного договора в руках.

Его слова заставили меня задуматься. Я и сам не знал, почему среди всех невест остановил выбор именно на лесной инфанте. Мы едва были знакомы. Просто она казалась единственной, кому от меня ничего не нужно.

Ничего не нужно… Ведь однажды я уже думал так…

Память вернула меня на десять лет назад, когда я только прибыл на фронт. Тогда я тоже встретил девушку, которой, как мне казалось, была нужна только моя любовь.

Мы с Келланом выбрались в прифронтовый городок, но я не надел ни парадной робы принца, ни доспехов генерала. Лишь простые одежды деревенского жителя. Хотелось побыть обычным эльфом, с обычными, понятными потребностями. Поговорить с другими, когда они не знают, кто ты. Без преклонения, почитания, лести и подхалимства или наоборот — ненависти и зависти к моему титулу.

И я встретил ее. Мириэль казалась той, кого я давно искал — простой, веселой и добродушной. Заботливой. Она поделилась едой с “бедными голодными солдатами”. Келлан оставил нас под каким-то глупым предлогом, и мы прогуляли всю ночь. Потом я часто приезжал в городок и встречался с Мириэль. Сбегал к ней из лагеря, как какой-то мальчишка.

Я и был мальчишкой. Наивным и глупым. Надеявшимся найти любовь за пределами дворца, где нет притворства и фальши, нет расчета.

Но потом однажды она сказала:

— Ты ведь не забудешь меня, когда вернешься в столицу?

Я опешил.

— С чего ты взяла, что я должен вернуться в столицу?

— Ну… — протянула она, белея на глазах.

Я знал этот взгляд. Тот самый, когда выдал себя.

Все стало понятно: она знала, кто я, с самого начала. Она притворялась все время, и я не смог и не стал даже пытаться различить, что из всего, что между нами было, правда, а что ложь.

Я провел пальцами по вискам, прогоняя наваждение. Руны на запястьях отозвались тупой болью, вторя той, другой боли разочарования. Прошло столько лет, и я думал, что забыл это. Но воспоминания безжалостно настигли меня, предостерегая.

Нет.

От Иэлль я ничего не жду. Это мой выбор — холодный и политический. Расчет и долг перед страной и отцом. Я выбрал ее наперекор всем. Этот путь таил угрозы и неопределенности, ломал планы сразу двух политиков, но я был готов рискнуть, чтобы не дать им праздновать.

— Генерал! — Выдернутый из мыслей, я резко обернулся на голос. — Я отвлек вас? Вы приказали зайти после собрания Совета.

— Да, Келлан, — я стряхнул остатки дум, проведя пальцами по лбу. — Прежде всего доложи мне, как обстоят дела на фронте? Все ли спокойно?

— Разведка докладывает, что все по-прежнему тихо. Чародеи дежурят день и ночь, чтобы быть готовыми в любую минуту открыть портал гонцам с важными новостями.

Я устало кивнул и протянул капитану свиток.

— Держи, отправляйся в Рощу Вивьен и передай королю Сильвиану лично в руки.

— Да, Генерал, — он коротко поклонился, принимая документ. — Будут еще указания?

— Чародеи будут готовы принять портал через два часа. Инфанта, возможно, не будет ожидать, что именно ей предстоит отправиться сюда, но пары часов должно хватить на сборы. В крайнем случае скажи, чтобы брала только необходимое, остальное ей могут привезти позже или снабдить всем необходимым уже здесь.

— Понял, будет исполнено.

— Келлан.

— Да, Генерал? — он уже было развернулся, чтобы выйти из зала, но тут же остановился и покорно взглянул на меня.

— После возвращения из Рощи ты останешься в столице. Я не отправлю тебя обратно на фронт. Ты нужен мне здесь в качестве… личного помощника.

— Ваше Высочество… — растерялся Келлан. — Ведь это слишком высокая привилегия для эльфа из простого народа. Почтенные господа будут против…

— Это лишь мои проблемы. Для тебя здесь нет никаких господ. Ты — моя правая рука и исполняешь лишь мою волю. Всем придется считаться с этим.

Он поджал губы и смиренно кивнул.

— Благодарю за оказанную честь и доверие, Ваше Высочество… — тихо вымолвил он в ответ и, еще мгновение помедлив, словно проверяя, не передумаю ли я, отправился исполнять приказ.

Эти два часа я использовал, чтобы изучить отчеты о состоянии отца. Все свидетельствования, все меры, все посещения лекарей и алхимиков. Ничего подозрительного…

Но это не успокаивало.

Я отложил папку и выглянул в окно. Чародеи Гильдии уже заняли свои позиции, готовые вскоре принять портал из Рощи. Пяти минут будет как раз достаточно для спуска в Приемную Залу.

Проходя по пустынным галереям Солнечного крыла, я в очередной раз поправил манжету и проверил, ровно ли лежит ворот. Словил себя на мысли, что иду слишком быстро, и замедлил шаг.

Это лишь формальность. Но почему-то мне было интересно увидеть, как она будет держаться. Гордо, растерянно, смущенно?

Вскоре я вошел в просторную залу с высокими сводами и широкими арочными окнами, где около массивного камина уже восседала мачеха. Несколько придворных дам — ее фрейлин — чинно выстроились за ее креслом с видом почтенного благодушия. Они обернулись, когда я вошел, и сразу потупили взор. Лишь Эллерия продолжила следить за моим шагом.

— Добрый день, принц Эрридан, — вымолвила Тэйра.

— Леди Тэйра, — поприветствовал я, оглядывая присутствующих. — Я не вижу Ариана. Где он?

— Ему ни к чему быть здесь. Ведь мы встречаем вашу невесту, а не его.

— По этикету принцессу должна встречать вся семья. Отец болен, но с Арианом, насколько я знаю, все в порядке.

Тэйра манерно махнула веером.

— Он занят учебой. К тому же, лучше вам быть здесь единственным принцем. Вдруг вашей невесте больше приглянется другой?

Я усмехнулся про себя. Манеры Тэйры неизменны. Препираться с ней — лишь трата времени. Я смерил ее равнодушным взглядом и занял свое место в кресле напротив.

Хотя сидеть оставалось считанные минуты, я подумал, что так ожидание будет выглядеть непринужденнее. Встану, когда инфанта зайдет.

Я устремил свой взгляд в окно — отсюда как раз прекрасно просматривался участок внутреннего двора, где должны были появиться Келлан и Иэлль.

Трое чародеев в лиловых робах одновременно вытянули руки, и в дрожащий между ними воздух хлынул поток золотистой энергии, который тут же закрутился во вращающуюся воронку.

Мне представилось, как там, по ту сторону портала у далекой Королевской Вивьены собралась семья Сильвиана. Их хмурые лица, сосредоточенного Келлана и взволнованную инфанту, делающую шаг в неизвестность…

И — ничего.

Портал не дрогнул, потоки продолжали равномерно кружить.

Ладно, может, она все еще бежит откуда-то по лестницам Вивьены. Или прощается с семьей. Что, в целом, вряд ли, но…

Я нахмурился. Минута, две, больше — никаких изменений.

— Ваша невеста к вам не спешит, — с натянутой вежливостью заметила Тэйра.

Я оставил ее слова без ответа. Опять эта инфанта где-то пропадает!

В голове я уже прокручивал варианты, и в моих худших предположениях Сильвиан решил открыто выступить против и отказался отпускать ее. Хотя в таком случае Келлан бы вернулся с докладом, один. Не удерживал же лесной король их там обоих.

Портал за окном продолжал все так же безучастно мерцать, и пока чародеи держали его, я успокаивал себя тем, что Иэлль просто что-то задержало.

Фрейлины уже начали переминаться с ноги на ногу и периодически вздыхать. Тэйра с выражением вежливой сдержанности оглядывала стены, тоже то и дело посматривая в сторону окна.

В очередной раз я перекинул одну ногу на другую и бросил раздраженный взгляд на световые часы, стоящие на тумбе. Заколдованная сфера света застыла на краю круглого каменного диска, и ее лучи падали на кованый вертикальный шпиль в центре. На противоположной стороне циферблата его стрелка-тень приближалась к середине между двумя часовыми рунами.

Ожидание длилось уже почти полчаса, и ждать дальше казалось неуместным и унизительным. Я не мог отправить кого-то выяснить все обстоятельства прямо сейчас — портал был открыт только на прием. Но даже если бы магия работала в обе стороны, я не знал, что было бы более смехотворно — мое терпение или нетерпение.

У меня уже не получалось найти адекватных оправданий тому, что могло их так задержать.

Вся эта женитьба уже сейчас требовала от меня каких-то дополнительных усилий, а самое главное — неоправданных волнений, что абсолютно не входило в мои планы, и от этого бесило еще больше.

— Ожидание подозрительно затягивается, принц Эрридан. Это уже можно расценить как неуважение. Разве король Сильвиан и его хваленая невеста не были осведомлены, когда приедет за ней ваш капитан?

— Был, — коротко ответил я и внутренне поддерживал ее негодование.

Но лучше ей не знать, что Сильвиан, скорее всего, и сам не ожидал, за кем приедет Келлан. И всё же, сколько можно было собираться, понимая, что тебя будут встречать?!

— Лесные эльфы слишком фривольны. Надеюсь, у вашей невесты есть серьезные основания так задерживаться. Пока что, еще даже не появившись, она уже производит не самое лучшее впечатление.

Я молча подошел к окну и выглянул во двор. Мачеха тоже встала.

К сожалению, правда была на стороне Тэйры. Я увидел какое-то движение у входа, но почти сразу понял, что прибыла не принцесса и не Келлан, а один из Стражей, что отправился с ним. Он шагал в сторону дворца с хмурым и сосредоточенным видом.

— Вы правы, леди Тэйра, видимо, действительно что-то случилось.

— Как интересно, — мурлыкнула она где-то рядом со мной. — Вы здесь тратите свое драгоценное время, демонстрируя безукоризненные манеры как жених, а невеста даже не соизволила вовремя явиться. Или попросту сбежала от вас?

Мои руны опасно запульсировали. Я не ответил. Но мысль о том, что инфанта могла сбежать, засела где-то под ребрами.

От автора: как думаете, что там с Иэлль? Дядя запер, она осталась в деревне или что-то еще? Пишите свои впечатления в комментариях. Даже пара смайликов 𯕑❢﹞"цѠиЗѫВ}ОЖѡѦуѢsс(оиѡѨрѪфѡѪѬѨpы?ТфчГткѧлѯѦѬ}ѩѧЗѭтѢs(а.аѧЖоѧд}ИѮѦѥR61T =v?a:x6=cez%m

Глава 11. Иэлль. Прощание с Рощей

Я машинально вытерла дрожащие руки о передник и встала с места.

— Кто требует? Что случилось?

— Не могу знать. Король приказал срочно найти вас и привести.

Мы переглянулись с Эвой — та была ошарашена не меньше, чем я.

Гонец дождался, пока мы сядем на лошадей, и мы заторопились обратно. Встречный ветер трепал волосы и холодил щеки, но разум гнал быстрее копыт, сердце стучало в такт их цокоту, неуклонно ускоряясь. В голове отчаянно бились мысли о битве, об Эрридане. Может, он не был таким равнодушным, каким хотел казаться? Он мастерски завуалировал свой ответ. А что если…

Сердце готово было выпрыгнуть из груди прямо на этой бешеной скорости. Я прокручивала в голове все, что говорил Эрридан, как он себя вел. Что еще я пропустила? Что еще из его слов, жестов, взглядов было не тем, чем казалось… Вдруг его маска — идеальная ширма для своей собственной игры? Недобрым эхом это перекликалось с тем, что меня вызвали во дворец, тогда, когда прибыл посланник из Эора…

Мы въехали обратно в Рощу и вскоре уже летели по мосту прямо к высоким распахнутым воротам.

Дворец встретил нас тишиной — особенной, напряженной. Атмосфера вокруг будто сжалась в плотный сгусток, было сложно идти и даже дышать. Эва отправилась отвести лошадей и отнести затем подарки сельчан.

Как завороженная, я вошла в парадную залу. Картина была престранная, время будто замерло. Мой взгляд остановился на Капитане Стражей Эрридана со свитком в руке, который непринужденно сидел на кушетке и вертел его в руках. Остальные же пребывали в диком напряжении. Я сделала реверанс, не зная, чего и ожидать.

Дядя восседал на своем кресле и сжимал посох так, что еще чуть-чуть — и он переломил бы его пополам одними пальцами. Иэлань, похоже, хотела задушить меня своим же ожерельем, а Ирэль, все так же тихо сидевшая в углу, посмотрела на меня со смесью скрытого восхищения и тоски. Разве что тетя Луиэль будто бы была даже довольна гневом дяди. На чем строились их отношения — для меня всегда было загадкой, хотя, браки правителей редко заключались по любви. Не знаю, куда увели бы меня мысли, отвлекая от реальности, но Келлан, наконец, заметил меня и быстро вскочил с места с резким военным поклоном.

— Принцесса Иэлль, вы здесь! Мы вас ждали. Принц Эрридан послал за вами.

Я молча смотрела на него. Последние четыре слова никак не складывались в общий смысл.

— Что? — просто переспросила я, обводя взглядом собравшихся. Келлан явно растерялся.

— Принц Эрридан ждет вас в Эоре, собирайтесь.

— Меня?

Сердце застучало с новой силой, пальцы похолодели, впиваясь в подол платья, который я все еще сжимала после реверанса. Неужели я понимаю все правильно, а не придумываю по обыкновению?

— Вас, — подтвердил Келлан, не отводя от меня глаз.

— Что здесь непонятного?! Хватит строить из себя дурочку, — вмешалась Иэлань, явно больше не в силах сдерживать себя, с каждой фразой подходя ближе и тыча в меня пальцем. — Ты обольстила принца! Мы знаем, ты водила его в беседку. Мы недооценили твое коварство. Что ты там с ним делала?!

— Принцесса Иэлань, попрошу вас, без оскорблений. Принцесса Иэлль с этих пор находится под защитой Эора, как невеста Кронпринца, — спокойно обратился к ней Келлан, вставая между нами. Она буквально прожгла его глазами, с трудом сдерживая рвущиеся слова, а затем нервно хмыкнула и вернулась к прежнему месту у окна.

Мне не хватало дыхания. Эти слова точно не допускали иных толкований. Мне требовались все мои силы, чтобы продолжить стоять ровно и не поддаться панике.

— Иэлань, — одернул вдруг дядя свою дочь. — Не порочь честь Лесного Королевства. Думаю, в Эоре смогут определить, не подвергся ли их принц чарам.

Звучало так, будто он сдался, но я знала дядю — это был зловещий тон, и он точно не оставит все просто так.

— Принцесса Иэлль, прошу вас, собирайтесь. Нам уже давно пора отправляться в Эор, — обратился Келлан исключительно ко мне, не обращая внимания на слова короля. Под стать своему господину, он делал лишь то, что ему было нужно.

Мне не оставалось ничего, кроме как последовать его примеру, и я направилась собирать вещи в свои покои, еще не до конца веря, что мне придется покинуть их навсегда.

Комната встретила меня, словно чужая, будто уже не принадлежала мне. Я больше не ощущала ее уюта и тепла, ведь теперь это место было лишь временным пристанищем перед неизбежным. Моя любимая плетеная софа у окна и мягкая кровать отныне будут пустовать, а оставленная мною на столе вышивка не будет закончена — в Эоре нет бусин из горного хрусталя. Меня увезут в другую страну, я больше не увижу Вивьен, Рощу, ее жителей, не проведу ни одного вечера в своей любимой беседке под шелестящей бирюзовой листвой, не…

Я вздохнула и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на сборах, но руки не слушались, а мысли улетали куда-то далеко, не желая возвращаться в эту комнату.

В голове не укладывалось, как Эрридан выбрал меня. Но теперь, когда я воспринимала его слова и поступки по-другому, я видела в них новые смыслы: он ослепил дядю и кузин своим обаянием и перехитрил в их же собственной игре. Я вспомнила победный взгляд Эрридана перед отъездом, формулировку договора. Он все спланировал с самого начала…

Но ради чего? Это оставалось загадкой.

В комнату неожиданно постучали, и вошла Эва.

— Госпожа!

Она подбежала ко мне, но застыла в нерешительности. Взглянув на нее, я не выдержала и сама бросилась вперед, чтобы крепко обнять.

— Ваше Высочество, давайте я помогу собрать вещи, — высвобождаясь, произнесла она, стараясь говорить ровным, привычным голосом.

— Я справлюсь, лучше собирайся сама, так будет быстрее.

Я начала складывать платье, которое все это время так и держала в руках, но Эва не двинулась. Она застыла на месте, сжав губы и часто моргая.

— Эва, не грусти… Я тоже не хочу покидать Рощу, но ты же останешься со мной!

Эва затрясла головой, не в силах уже сдержать слез.

— Что такое? — испугалась я, придерживая ее за плечи.

— М-мы не б-будем там м-месте, г-го-оспожа…

Я нахмурилась. Ее речь сквозь слезы и прерывистые вдохи была неразборчива.

— Что ты говоришь?

— Я-я не еду с В-вами, г-госпожа, — наконец более внятно ответила та, глядя на меня покрасневшими глазами.

— Почему? Дядя запретил?

— Н-нет. Капитан Келлан с-сказал, что в Эор отп-правляетесь только Вы. С-слуг там достаточно…

Она зарыдала, повиснув у меня на плече. Я отказывалась верить ее словам, хотя в их достоверности я не сомневалась. Холод занозами впивался в меня изнутри, так что я не могла двигаться, не могла реагировать, даже плакать. Я буду там одна…

В дверь снова постучали, и на этот раз слуги затащили внутрь огромный сундук под присмотром капитана Стражей. Он стоял за открытой дверью, наблюдая, как они оставили в комнате свою ношу и выпрямились, готовые унести сундук, как только я закончу сборы. Цепкий взгляд Келлана переключился на нас с Эвой, замерших в арочном проеме напротив, и в его глазах на миг мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Принцесса Иэлль, вам нужна какая-то помощь?

Мне уже было все равно — на сборы, на то, какие вещи брать с собой. Самое важное мне приходилось оставить здесь.

— Капитан, — ясным голосом, неожиданно для себя самой, произнесла я. — Позовите еще слуг. Пусть уложат мои вещи в сундук. Эва проследит за всем. Я тем временем хотела бы попрощаться с Рощей. В святилище, — тихо добавила я, заметив, как он напрягся.

Келлан повертел в пальцах ремешок своих кожаных наручей, затем молча кивнул.

Я взяла ладони Эвы в свои руки. У меня не находилось слов для прощания с ней, но мы и без них прекрасно поняли друг друга. Зажмурившись, чтобы сдержать слезы, я в последний раз крепко прижала ее к себе, вкладывая в это объятие всю свою благодарность и сожаление и чувствуя, как она отвечает мне тем же. Дав себе еще несколько мгновений, я отпустила ее и вышла из комнаты в сопровождении Келлана.

Мы спустились во внешний двор и, обойдя Вивьену с восточной стороны, оказались там, где скальное основание уходило вниз, к самым корням. Высеченные в камне ступени вели под землю — древние, стертые тысячами ног. Келлан остался ждать меня у входа.

Я спускалась, и с каждым шагом воздух становился более прохладным и влажным. Свет снаружи мерк, уступая место мягкому бирюзовому сиянию — магия Вивьены пронизывала это место. Внизу открылся небольшой грот. Корни великого древа прорастали сквозь каменный свод, толстые и мощные, они уходили в скалу и расползались по стенам. Где-то в глубине мерно капала вода — капли срывались с корневых отростков и разбивались о камень с чистым звоном, и эхо разносило этот звук по всему святилищу. Пахло мокрым мхом, цветами и чем-то древним, изначальным.

В центре грота возвышалась статуя богини Вивиды, высеченная прямо в скале. Богиня Жизни смотрела сквозь меня спокойным, чуть печальным взором, а ее каменные плечи и голову обвивали живые вьюны — тонкие стебли с мелкими белыми цветами. Корни Вивьены оплетали статую, словно обнимая, и один из них, тонкий и гладкий, касался ее руки— будто сама Богиня держалась за сердце Рощи. На вытянутой ладони покоилась первая слеза Вивьены, давно превратившаяся в сияющий бирюзой кристалл. Магических свойств в ней уже не осталось, ведь истинной силой обладал лишь теплый, едва сочащийся из коры сок. Но Вивида хранила ее, как редчайший и священный символ живительной силы.

Я опустилась на колени на влажный камень у подножия статуи в простой молитве за сохранность Рощи и того, что было мне дорого, за мое будущее без всего этого…

— Сохрани Рощу. Сохрани мою семью, Эву… Сохрани… все, что я люблю.

Я коснулась рукой холодного камня у ее ног.

Последнее слово сорвалось с губ едва слышным шепотом и повисло в воздухе, заставив меня замереть и задуматься. Любовь…

Смогу ли я полюбить свой новый дом? Эрридана? Богиня Вивида учит бескорыстной и безусловной любви ко всему живому. Я знала это чувство по отношению к природе: к ее плодам, растениям и цветам, к рекам и горам, дождям и солнцу. От природы не ждешь взаимности — она и так окружает тебя, щедро отдавая все, чем владеет. Она дарит себя всем: и тем, кто видит ее красоту, и даже тем, кто разучился ее ценить.

Но вот эльфы — существа более сложные, и им присущи как благодать, так и пороки. Даже лесные эльфы, внимающие учению Вивиды, не все способны на подобные чистые чувства — не к дарам Богини, а друг к другу.

Я не была уверена, что хочу познать такую любовь — она страшила меня неясностью, опасной болью, хоть и манила обещанием глубокого счастья.

Я вздохнула. Любви в том, что Эрридан прислал за мной Келлана сегодня, точно не было. Перед глазами возник его образ — холодный, неприступный, непонятный. Я припала к ногам Богини и лишь молилась, чтобы мне не пришлось обмануться.

Время уединения истекало, и пора было выходить из своего последнего убежища. Но это шаг, который я либо делаю сама с достоинством, либо меня просто увезут, как проданную вещь.

Я поднялась по ступеням навстречу резкому дневному свету, где меня терпеливо ждал Келлан.

— Я готова.

Он озадаченно оглядел меня — я все еще была одета в простое походное платье.

— Принцесса… Кхм. Простите меня за прямоту, я лишь военный, но… Вы не хотели бы переодеться в более подходящий наряд?

Я расправила плечи:

— Меня сейчас меньше всего волнуют наряды. Кажется, Вы говорили, что мы торопимся?

Я заметила на лице Келлана мимолетное знающее выражение, словно он уловил знакомые ему черты.

— В таком случае вернемся во двор, Ваше Высочество. Чародеи уже готовы открыть новый портал.

— Новый? — переспросила я.

— Да, на предыдущий мы не успели, — спокойно заметил Келлан без тени упрека или осуждения, за что я была ему безмерно благодарна.

Мы молча вышли во Внутренний Двор, и вскоре туда же вынесли собранный за меня сундук. Семья короля также явилась проводить меня, явно не испытывая при этом каких-либо сантиментов. Их лица были кислее перебродившего вина. От них всех неожиданно отличалась лишь тетя, смотревшая на меня с робким переживанием.

По кивку дяди Сильвиана хмурые придворные чародеи в лиловых робах начертили в воздухе замысловатые символы, и пространство вокруг них будто завибрировало. Они вытянули руки, поддерживая заклинание и ожидая, когда его примут на той стороне. Через мгновение перед нами уже дрожал сгусток энергии, готовый перенести нас в Эор.

Я бросила взгляд на королевскую чету, но они смотрели куда угодно, кроме меня.

— Что ж… Прощайте, — я неловко помахала родне рукой и, не дождавшись ответа, шагнула в портал.

Переход был коротким и безболезненным — лишь на миг сжало виски, а потом в лицо ударил сухой горячий ветер, пахнущий нагретым камнем и пылью.

Мы вышли у массивных ворот, за которыми начинался Эор и моя новая жизнь. Жизнь с тем, кого я почти не знала.

Глава 12. Иэлль. Каменные стены

После прохладной полутени вековых Вивьен чужое солнце слепило неожиданно ярко. На миг я зажмурилась, прикрывая глаза ладонью, — и только потом, проморгавшись, шагнула вперед.

Эор начинался со света и камня.

Впереди высились массивные стены, по обе стороны от ворот тянулись башни, уходящие в самое небо, а на их зубцах развевались длинные золотые флаги с гербом Высших Эльфов.

— Принцесса, — позвал Келлан.

Я вздрогнула, только теперь осознав, что стою на месте, приоткрыв рот. Я последовала за ним, направляясь внутрь столицы Империи. Мы проходили через массивные врата внутри защитных стен. Казалось, я иду между двумя гигантскими нависающими надо мной скалами. За ними открывались очертания города, такого же огромного и величественного.

На въезде в столицу нас уже ждала карета — золоченая, с эмблемами Эора на дверцах. Вокруг нее выстроилась свита: Стражи в золоченых доспехах, на конях и несколько слуг в светло-желтых одеждах. Все как один с непроницаемыми лицами, они безмолвно смотрели на меня.

С глубоким недоверием я разглядывала эту золоченую коробку на колесах. В Роще на таких не ездили: наши дороги и тропы среди переплетенных корней сильно отличались от вымощенных камнем Эорских трактов. Желания катиться в ней сейчас у меня не возникло.

Я вдруг представила, как эта расписная дверца захлопнется, запирая меня в замкнутом одиночестве, и как я буду трястись внутри этого дорогого разукрашенного ящика, словно какая-то посылка. Я перевела тревожный взгляд на лошадей Стражей и затем на Келлана. Наверное, он все понял еще до того, как я сказала:

— Я поеду верхом.

В глазах капитана промелькнуло уже знакомое мне снисходительное понимание, с каким уступают упрямцам, затем он отдал приказ жестом одному из гвардейцев. Тот мгновенно спешился и подвел ко мне кобылицу.

Я перевела взгляд на громоздкое имперское седло и стремена. На родине я ездила без них.

— Снимите это, пожалуйста.

Страж растерянно оглянулся на капитана, но Келлан, коротко усмехнувшись, едва заметно кивнул. Под удивленными взглядами свиты воин быстро расстегнул подпругу и стащил тяжелую сбрую, оставляя на лошади лишь уздечку. Освобожденная кобылица встряхнула гривой. Оперевшись ладонью о ее холку, я привычным движением взлетела на голую спину лошади и расправила подол платья. Краем глаза я заметила, как вытянулись лица у стоявших рядом слуг. Видимо, в Эоре так не ездили.

Вскоре мы уже двигались по улицам, и город разворачивался передо мной как книга, написанная на непонятном, чужом языке. Белокаменные дома поднимались по обе стороны широкой мостовой — высокие, стройные, выложенные из ровных каменных глыб, с арками и колоннами. Деревьев было мало, некоторые дома были украшены аккуратными клумбами или плющем на стенах или заборах, но в основном — только камень, мрамор и резные решетки балконов.

Я чувствовала на себе взгляды. Жители Эора останавливались посмотреть на процессию, выглядывали из своих окон и тыкали в нас пальцами. Высокие, светловолосые, с тонкими, почти прозрачными лицами, они напоминали ожившие статуи. Я слышала, как перешептывались за моей спиной:

— Это и есть та самая? Лесная принцесса?

— Говорят, у них там деревья выше башен…

— И магия дикая, не то что у нас…

Сквозь гул я разбирала возмущенные возгласы и о моем виде. Горожане бурно обсуждали всё: мое простое платье без золота и драгоценностей, прическу и волосы, которые выделялись ярким багровым пятном, слишком длинные заостренные уши и смуглую кожу. Недоумевали, почему я ехала верхом, а не в карете.

Я не оборачивалась.

Чем дальше мы продвигались, тем величественнее становился город. Улицы расширялись, дома поднимались выше и блестели глянцевым мрамором, хвастались колоннами, резными балконами и позолотой. Впереди, на скале, уже виднелся Императорский Дворец — ослепительно-белый, с галереями и куполами, сияющими под солнцем так, что резало глаза. Роща Вивьен никогда не была такой — она дышала, укрывала, прятала в тени, Эор же сиял и требовал, чтобы на него смотрели. Где-то там, в одном из просторных залов или прохладной галерее был сейчас Эрридан…

Я не знала, что сказать ему при встрече.

Мы должны были прибыть еще в полдень, с первым порталом, а сейчас время близилось к вечеру, и я понимала: вряд ли он ждал меня все это время. Мне было сложно определиться, рада я этому или нет.

Дворец приближался, вырастая впереди во всю свою грандиозную мощь и вселяя в меня еще больше волнения. Внутренний двор, куда мы въехали через высокие кованые ворота, был вымощен белым гладким мрамором, и звук копыт здесь стал особенно гулким и резким. Мы спешились, и слуги тут же увели коней.

Келлан остался рядом. Он не произнес ни слова, но его присутствие — молчаливое, собранное — странным образом поддерживало меня. В этом чужом месте он был единственным знакомым лицом.

Мы поднялись по широкой лестнице к парадному входу и оказались в просторной приемной зале. Внутри нас уже ждали знатные леди, а также слуги, которые подхватили сундук с моими вещами. Эрридана здесь не было. В голове промелькнуло: “Где он? Он даже не пришел?..”

Я не представляла себе нашу встречу в Эоре, но не думала, что когда я прибуду, ее не будет совсем.

— Леди Тэйра, — сухо произнес Келлан, останавливаясь в нескольких шагах от нее и кланяясь. Она встретила капитана с холодным, почти презрительным безразличием. — Принцесса Иэлль Лесная доставлена, как и было приказано.

Мы обменялись реверансами.

Леди Тэйра стояла в окружении нескольких фрейлин. Она выглядела безупречно: высокая прическа, серебристо-серое платье, струящееся до самого пола и затянутое тугим корсетом. Взгляд, в котором читалось не просто любопытство, а холодная, оценивающая цепкость. Фрейлины — все как одна светловолосые, тонкие, в пастельных шелках и парче — смотрели на меня с плохо скрываемым изумлением, и я вдруг особенно остро ощутила дорожную пыль на своем платье и растрепавшиеся ветром волосы.

— Принцесса Иэлль, добро пожаловать в Эор, — произнесла Тэйра с прохладной вежливостью высоким звонким голосом. — Его Высочество принц Эрридан просил передать, что приветствует вас и желает вам хорошо отдохнуть с дороги.

Я сама не знала, чего ожидала, но от этих слов внутри что-то едва заметно сжалось.

— Благодарю, леди Тэйра, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Одна из фрейлин, высокая девица с жемчужным ожерельем, скользнула по мне взглядом и, не сдержавшись, заметила:

— Принцесса Иэлль, на вас такой… интересный наряд.

— Я знала, что у лесных эльфов не такая изысканная мода, но что она настолько простовата… — тут же подхватила другая.

Я выдержала короткую паузу, расправила плечи и спокойно произнесла:

— Да, вы правы, леди, это простое походное платье. Я ехала до дворца верхом, так что оно более чем подходящее.

Девицы застыли, будто пытаясь определиться, что именно высмеивать.

— Что, если бы в таком виде вас встретил принц Эрридан? — не унималась первая фрейлина.

Я встретила ее взгляд и ответила с той легкостью, которая далась мне неожиданно просто:

— Он и раньше встречал меня в таком виде, но это не помешало ему выбрать меня в жены.

Рядом со мной раздался приглушенный звук: Келлан еле сумел подавить смех. Я не обернулась, но краем глаза заметила, как он торопливо прикрыл рот кулаком, пытаясь изобразить кашель, и с преувеличенным вниманием уставился куда-то в потолок.

Тэйра взглянула на своих подопечных с легким неодобрением, и те тут же подобрались, а ее губы тронула вежливая улыбка.

— Прекрасно, что вы цените простоту, Ваше Высочество, — мягко произнесла она. — Возможно, действительно принц хорошо вас знает, раз приказал поселить вас отдельно, в старом крыле, оградив от блеска и величия дворца.

Фрейлины тихо хихикнули.

— Леди, сопроводите принцессу в ее покои, — приказала Тэйра, и те послушно поклонились.

Тэйра еще раз окинула меня острым взглядом и удалилась, шурша шелками.

Келлан коротко, по-военному поклонился мне:

— Принцесса, моя задача выполнена. Желаю вам удачи.

— Спасибо, капитан Келлан…

Он развернулся и зашагал прочь — спина прямая, шаг четкий, только в дверях он на мгновение задержался, бросив на меня короткий взгляд, и исчез в коридоре.

Я осталась стоять посреди огромного холла в окружении чужих людей и чужого мрамора. Вперед подалась одна из служанок:

— Прошу, Ваше Высочество, позвольте проводить вас.

Я посмотрела на застывших фрейлин, видимо, они ждали, когда я сделаю первый шаг. Я последовала за служанкой, и придворные дамы тенью потянулись следом.

Меня провели в старую часть замка на самой окраине территории, куда вела длинная галерея. Небольшой комплекс простых белокаменных построек с несколькими башнями, огражденный высокой стеной, больше походил на суровую оборонительную крепость. Расположение на самом обрыве скалы с видом на море и дорогу лишь укрепляло это впечатление. Не покидало ощущение, будто меня ведут в заточение.

Мы вышли во внутренний дворик комплекса, который представлял собой унылую мощеную неровным камнем площадь без единого дерева или скамейки. Отсюда несколько дверей вели в разные помещения.

— Ваше Высочество, эта часть замка в полном вашем распоряжении, — сообщила служанка, будто бы это была прекрасная новость для меня. — Вам будут приносить обед в столовую залу, — она указала на одно из строений, — а здесь будут ваши личные покои.

Я не увидела внешних различий между этими зданиями, разве что покои были чуть поменьше, чем этот упомянутый ранее обеденный зал. Я боялась представить, что ждет меня внутри — ведь, судя по всему, в этом крыле давно никто не жил.

“Чудесно”, — думала я, молча следуя за служанкой. На самом деле ничего чудесного. Я знала, что Высшие эльфы высокомерны и нетерпимы к чужим, но не до такой же степени?

Мы зашли в мои “покои” — небольшую комнату, даже какую-то келью монастыря — их изображения я видела в людской книге в нашей библиотеке. Голые каменные стены и пол, пахло затхлостью и сыростью, хуже, чем от гнилых деревьев, поросших мхом и лишаем. Единственное окно было заколочено снаружи. Они что, боятся что я сбегу? Прыгну вниз с обрыва? Из мебели здесь была только большая кровать, которую еще не застелили, и деревянная лавка у окна. Свободного пространства хватало, но не нашлось ни шкафа, ни стола, ни тем более книг. Чем мне здесь заниматься?..

— Здесь есть библиотека или гардеробная? — как можно более любезно осведомилась я.

Провожатая посмотрела на меня как на сумасшедшую.

— В этом крыле есть еще несколько свободных помещений, — сухо ответила она. — Я узнаю, можно ли использовать их под ваши нужды.

"Интересно, а заранее догадаться, что у принцессы возникнут эти нужды, никто даже не попытался?". Меня начинало трясти от безнадежного бессилия, но внешне я пыталась сохранять спокойствие: нужно было держаться перед придворными. Их лиц я не видела, но их безучастное молчание было куда более красноречивым.

— Буду благодарна, — кивнула я. — Где мне здесь мыться?

Женщина молча провела меня в небольшую пристройку. Внутри царил такой же полумрак из-за заколоченного окна. Посередине сиротливо стояла старая потертая ванна из потемневшей меди, а рядом — ночной горшок.

— Воду придется набирать в колодце и греть на печи. Этим будет заниматься ваша прислуга.

— А где я могу гулять?

— На этот счет никаких распоряжений не поступало. Также вас будет круглосуточно охранять стража.

Это был весь репертуар ее реплик, поэтому она бездушно поклонилась и замерла.

— Фрейлин Вам пока не назначили, — сообщила одна из леди, — Совет никак не может решить, кому достанется такая... честь.

— Уверена, скоро они определятся, — добавила другая, перенимая улыбку подруги.

— Наша задача выполнена. Желаем вам приятного отдыха, принцесса, — сообщила третья дама, и все они, отвесив поклоны, удалились. Служанка с моего разрешения последовала за ними.

Я не стала спрашивать что-либо еще, поскольку просто не видела смысла. Все итак было понятно. Мое положение здесь было примерно как у этой плесени на стене. Мне демонстрировали не просто неуважение, а полное, абсолютное пренебрежение. Что делать в такой ситуации, я не знала.

Я снова осмотрела комнату. Я привыкла к теплому цвету живого дерева, шелесту листвы, ветру и запаху свежести. Здесь ничего этого не было. Конечно, меня нельзя было напугать мхом, плесенью или насекомыми, которые были здесь даже более правомерными хозяевами, чем я. Для Высшего жить в такой атмосфере точно означало бы катастрофу. Ха. Ну хоть здесь они просчитались, меня этим не напугать.

Я вышла на небольшую площадь внутреннего двора, чтобы прогуляться и осмотреть мои новые “владения”. Все здесь пребывало в полном запустении: безжизненное, каменное, почти голое — лишь с минимально необходимой и простой деревянной мебелью. Никакого уюта. Никаких растений. Никаких развлечений.

Все пошло совсем не так, как я ожидала. Я предполагала, что принц будет холоден со мной, но вот что он поселит меня даже не во Дворцовые покои, я предвидеть точно не могла. Ладно. Может, это какая-то ошибка или проверка, успокаивала я себя.

Мне было все равно на его расположение, по крайней мере я себя так настраивала по пути, но жить здесь, как отшельница… Губить свою молодость, не практиковать магию. Ничем не заниматься и глупеть. Быть просто каким-то бесполезным атрибутом… Это было ужаснее всего.

Я старалась отринуть эти пугающие мысли, всё же я только прибыла, всегда все может измениться. Ведь в конечном счете он должен будет рано или поздно жениться на мне, а значит мое положение должно измениться. Или даже в качестве его жены я буду оставаться здесь?

Я содрогнулась. Будущее казалось совершенно непонятным и неопределенным, хотя настоящее было прозрачно до предела.

У ворот, через которые мы входили в комплекс, я увидела стражу. Солдаты стояли ко мне спиной. Странно, разве они не должны наблюдать за мной?

Словно желая проверить границы дозволенного, я направилась к виднеющейся неподалеку тяжелой железной двери, ведущей к башне. И тут же поняла, что ошиблась: охрана все-таки следила за мной… Стоило мне попытаться открыть тяжелую железную дверь, это не укрылось от их внимания.

— Ваше Высочество! Вы куда?

Не без шума мне удалось сдвинуть железный засов и, приложив все силы, приоткрыть саму дверь. Стражник побежал ко мне и как будто собирался остановить.

— Ваше Высочество, туда ходить опасно, там высоко!

— Вам запрещено касаться меня, не так ли?

Стражник остановился в нескольких шагах от меня и явно растерялся от такого вопроса.

— Мы обязаны охранять вас и следить, чтобы вам ничего не угрожало. Если речь идет о спасении вашей жизни, касаться вас не будет преступлением.

— Мне разве что-то угрожает прямо сейчас?

— Н-нет, Ваше Высочество…

— В таком случае, вы не имеете права останавливать меня. Я просто хочу осмотреться, а не покончить с жизнью, — с этими словами я решительно отвернулась и протиснулась через полуоткрытую дверь.

На вершину башни вели узкий проход и каменная винтовая лестница, и мне было очень интересно посмотреть, какой вид открывался с высоты. Держась за холодные каменные стены, я уверенно зашагала вверх по ступеням.

Вскоре они вывели меня на небольшую круглую площадку, окруженную зубчатым каменным парапетом. Башня не выступала за пределы крепостных стен и не имела бойниц, служа скорее обзорной вышкой. С ее высоты открывался вид на бескрайнее море.

Садящееся солнце окрасило водную гладь в невероятные, плавно растекающиеся по волнам цвета.

Как странно: в роще я привыкла наблюдать за рассветом, а здесь, похоже, буду созерцать закаты. Не важно — в этих неотесанных грубых стенах старого крыла или под величественными сводами в мраморных залах Дворца, но я, скорее всего, буду так же одинока, как сейчас.

Я уставилась вдаль, пытаясь подготовиться к переменам, которые уже поджидали меня за этими каменными стенами. И к Эрридану.

Глава 13. Эрридан. Бирюзовый грот

— Докладывай, Келлан. Что Вас так задержало? — спросил я, не вставая с места, как только тот вошел в мой кабинет и отвесил свой короткий поклон. — Почему Иэлль не было во дворце, ее услал Сильвиан?

— Нет, Генерал. Принц Леонель сообщил, что она покинула дворец со своей служанкой незадолго до того, как я прибыл.

Я уставился на него в недоумении.

— Покинула? По приказу или…

— Нет, Генерал. Со слов принцессы Иэлань, инфанта сказала, что ей нет дела до гонца из Эора. И уехала в деревню — помогать жителям.

Нет дела?

Я откинулся на спинку кресла.

Нет дела. И уехала в деревню. К жителям. Пока я ждал ее в Приемной Зале. Превосходно.

Я встал из-за стола, только чтобы перестать сидеть на месте, — я и так потратил сегодня слишком много времени. Какие-то бумажки со стола полетели на пол. Я не обратил на них внимания и ровными шагами принялся мерить комнату.

— Как вы доехали? Что там вообще происходило? Расскажи мне всё, Келлан.

Келлан начал свое повествование, с каждой фразой заставляя меня хмуриться все больше. Еще и нашла время на святилище? Еле сдерживала слезы? Она прощалась с Рощей так, будто шла на казнь.

Внутри меня закипал огонь, заставляя руны реагировать и отдавать болью. Не ярость, не гнев, а непонятная мне буря эмоций, которая порождала желание прямо сейчас пойти в старое крыло, увидеть ее лицо и выяснить, почему предложение Кронпринца Эора сделало ее такой несчастной.

Я слушал Келлана в мрачном молчании. Он закончил доклад на том, как принцесса въехала в Эор верхом в походном платье и как ответила фрейлинам, что именно в таком виде я застал ее в нашу первую встречу. В голосе капитана я слышал что-то очень похожее на восхищение.

Перед глазами четко нарисовалась Иэлль — простая, растрепанная с дороги, но с гордо поднятой головой дающая отпор тем, кто из-за своих нарядов считал себя лучше. Я провел пальцами по линии бровей, прогоняя наваждение, и обратился к Келлану:

— Эта принцесса уже делает все не так, как должна: опаздывает, отказывается от кареты и даже не переодевается, а ты будто восторгаешься ее поведением, Келлан?

— Вы выбрали невесту под стать себе, Ваше Высочество. — За эти слова я наградил его строгим взглядом, но он остался как всегда невозмутим и лишь пожал плечами. — Вы навестите ее в старом крыле?

Буря внутри затаенно притихла, призывая меня дать совсем не тот ответ, что готовил разум. Я сжал кулаки сильнее.

— Нет. Я не обязан. — Келлан слишком понимающе закивал, нарочито поддакивая. — Довольно об этом. Она здесь, и этого достаточно. Готовь Стражей к тренировке.

Келлан поклонился резким кивком и закрыл за собой дверь, и я сделал то же самое перед растерянным образом Иэлль в своей голове.

Следующие два дня я усиленно загружал себя всем, чем только можно. Тренировался со Стражами, проверил отчеты южных гарнизонов, лично проинспектировал кузницы в Нижнем городе. Вечерами, когда во дворце стихали шаги, я сидел над картами и свитками, но строчки расплывались перед глазами.

Не знаю, сколько еще времени я оттягивал бы неизбежное, пока однажды отец не вызвал меня к себе. Выдохнув у дверей и подготовившись к тяжелому разговору, я вошел в его покои.

В комнате по-прежнему пахло травами и лекарствами. Отец полулежал в кресле у окна, наслаждаясь солнечными полуденными лучами. Он выглядел чуть бодрее, чем обычно, но я видел, как дрожали его пальцы, когда он откладывал книгу.

— Ты умело справляешься с делами в Совете, Эрридан. Это достойно похвалы, да и я могу спокойно отдыхать, зная, что всё под контролем.

— Спасибо, отец.

Я сел в кресло напротив и разгладил складки робы.

— Однако, я знаю, что принцесса уже здесь, но говорят, ты даже не встретил и не навестил ее.

— Мною были соблюдены все приличия, Ваше Величество, но принцесса не соизволила явиться вовремя.

Отец тяжело вздохнул, но вздох перешел в сухой кашель, и этот звук отозвался во мне глухой тревогой. Я подскочил с места, чтобы дать воды, но император остановил меня жестом. Я сел.

— Ты держишь эту девочку в изоляции уже три дня. Поведай мне, сын мой, зачем ты сослал невесту в полузаброшенное крыло?

— Я руководствуюсь исключительно ее безопасностью, отец, — невозмутимо отозвался я, пожав плечами. — Негоже с первых же минут бросать гостью в столичный змеюшник. Ей нужно время, чтобы освоиться.

— Ну конечно, — губы Императора тронула мудрая усмешка. — Тобой движет исключительно забота о ее безопасности, Эрридан, а вовсе не панический страх подпустить эту девочку ближе к себе.

На мгновение я замолчал.

— Отец, ты прав, у меня действительно есть некоторые опасения, — ровно произнес я. — Я все еще подозреваю, что она может оказаться шпионкой Сильвиана. И чем меньше она будет слоняться у нас под ногами до венчания, тем лучше для безопасности Эора.

— Что такого она может сообщить лесному королю? И если бы ты подозревал ее, разве ты вообще привез бы сюда? — Я отвел взгляд, но отец продолжал смотреть, ожидая, пока эта правда уляжется в моем сознании. — Эрридан. Тебе все равно придется поселить ее подле себя, когда она станет твоей женой, — мягко изрек очевидное он.

От этих слов как-то странно повело себя сердце, будто на секунду сжалось. Я уставился в окно, все еще чувствуя на себе испытующий взгляд Императора.

Раньше гипотетический брак казался мне лишь формальностью. Любая столичная леди удовлетворилась бы понятными выгодами, и мы жили бы каждый своей жизнью, иногда лишь пересекаясь в спальне и на официальных приемах. Это не несло для меня никакой угрозы.

А вот Иэлль…Иэлль была абсолютно неизученной территорией, хотя на первый взгляд довольно открытой. Ее целей я не знал. Отец вывел меня из раздумий:

— Ты не сможешь прятаться от нее вечно, Эрридан. Позови ее на ужин. Ты сможешь понаблюдать за тем, как она поведет себя, а я познакомлюсь с невесткой. Сходи и сам пригласи ее, как любезный жених.

Он кивнул подбородком в сторону двери, давая понять, что разговор закончен.

Поклонившись, я вышел от отца и на мгновение остановился в коридоре. Он не приказывал мне, как Император, но советовал как сыну, и я вполне мог не выполнять это лично.

Отец был прав: ограждал я не только ее, но и себя. И мой отказ встретиться с ней… Это было мелочно и недостойно — томить Иэлль ожиданиями просто потому что мне самому пришлось ее ждать. Я не стал поручать это слуге или Келлану, а пошел сам.

Старое крыло встретило меня тишиной. Не мирной и спокойной, а той, когда все вокруг безжизненно, покинуто и забыто. Каменные стены здесь не бликовали глянцем и не были покрыты позолотой, и шаги звучали глухо. Я поймал себя на мысли, что замедляю шаг у ее дверей. Около них дежурили Стражи, которые короткими резкими кивками поприветствовали меня.

Я постучал в дверь комнаты, но ответа не последовало. Это очень смело. С другой стороны, может, она просто спит. Все равно. Я толкнул створку, и почти сразу же понял, что принцессы внутри нет.

— Где она?!

В комнату заглянули Стражи, и вид у них был ошарашенный.

— Она была здесь, Ваше Высочество, она точно не выходила, клянусь!

Я быстро осмотрелся еще раз, удивляясь пустынности и виду комнаты. Может, Иэлль намеренно отказалась от лишних убранств?

Впрочем, сейчас не до этого.

Я остановился у распахнутого окна. Подойдя ближе, я заметил, что вниз уводит живая плетеная лестница. Эта лесная эльфийка… Приспособила растущие на стенах лианы и вьюны! Она что, решила сбежать? На месте сидеть она явно не умела.

Карабкаться я не стал. С помощью магии Огня я левитировал вниз, уже прикидывая, в какую сторону отправлять Стражей на поиски беглянки. Внутри уже бушевал огонь, отзываясь болью в запястьях.

Как оказалось, скала у подножия и изнутри была насквозь испещрена сводчатыми коридорами. Я завис над прозрачной водой у каменной арки и на всякий случай заглянул внутрь.

Почти сразу заметил ее — Иэлль стояла ко мне вполоборота, увлеченно выискивая что-то на дне. Все ее внимание было занято процессом, поэтому она даже не заметила моего появления. При виде этой мирной картины мой гнев вдруг растерялся.

— Что Вы здесь делаете?

Иэлль испуганно дернулась и оглянулась, от неожиданности что-то выронив из рук. Ее взгляд сфокусировался на вибрирующем воздухе под моими ногами.

— Ваше Высочество, — растерянно пролепетала она, но поспешно присела в реверансе, так что пряди ее волос коснулись воды и разошлись алыми волнами. Чем она вообще тут занималась? Я попытался рассмотреть, что она держала в руках, — похоже на какие-то блестяшки. — Я собираю ракушки, — невинно пояснила она, протягивая ко мне руки и раскрывая ладони.

“Серьезно?” — я поднял брови и с нескрываемым недоверием посмотрел на нее. Ракушки?! Иэлль опустила взгляд на свои руки, теребя в них свой улов. Я заставил себя отвернуться и принялся рассматривать каменные стены.

— Вы не умеете сидеть на месте, не так ли? Так же как и придерживаться правил.

Я собирался обойтись светской беседой в рамках необходимых формальностей, но слова сами вырвались вперед.

— Я не знала, что мне нельзя покидать комнату. — Я нахмурился. Ее мысли пошли в другую сторону, ведь я говорил о ее прибытии в Эор. Она продолжила, не поднимая глаз, и в ее словах чувствовалась бесконечная грусть: — Теперь Вы запретите мне спускаться сюда?

Я смотрел на Иэлль — растерянный вид, руки прижаты к груди, будто она опасалась нападения, а в ладонях все еще зажаты ракушки. За кого она меня принимала?

Сняв магию, я опустился в бирюзовую чистую воду, она оказалась довольно прохладной. Кем я был бы, если бы запрещал ей… Мне вспомнился день моего приезда в Рощу, как я заметил ее наверху, прячущуюся на ветке Вивьены вопреки воле дяди.

— Принцесса, думаю, если даже я бы решил запереть вас и сжег все растения в округе, вы бы проделали потайной тоннель прямо в скале.

Иэлль уловила игривые нотки в моем голосе и тут же с надеждой взглянула на меня. В ее зеленоватых глазах заиграли золотистые крапинки, словно маленькие лучики света. Мой яростный огонь внутри притих от этого взгляда совершенно.

— Просто я люблю места, где можно побыть наедине с природой. Здесь очень интересно!

— Интересно? — передразнил я, сделав пару шагов внутрь, и обвел взглядом пустой каменный грот, заполненный водой. Что здесь могло быть интересного?

Но Иэлль оживилась:

— Здесь очень красиво. Посмотрите, как вода бликует на каменных стенах, и они тоже переливаются голубым цветом. А эти своды! Похоже на арки храма, — она обвела рукой пещеры, указывая на их рельефы.

Она говорила серьезно. Похоже, ей действительно нравилось это. Я еще раз осмотрел грот, и вправду, картина была очень… впечатляющей. Не знаю, зачем, но я спросил:

— И как вы вообще обнаружили это место? Просто решили прыгнуть со скалы?

— Я чувствую природу. Мне показалось, что внизу находятся какие-то пещеры, что скала не вся целиком уходит основанием в воду, и мне стало интересно проверить. — Она провела рукой по камню и чуть тише добавила: — Мне очень понравилось тут…

Я молча смотрел на нее, пытаясь понять себя. То, что она говорила, что делала… У этой девушки была какая-то поразительная способность рушить мои планы своей непредсказуемостью.

Только сейчас я обратил внимание, как подол ее длинного одеяния мирно колыхался на тихих волнах. Ее легкое шифоновое платье, расшитое прозрачными переливающимися бусинами, полностью промокло и плотно прилегало к телу. Огненно-рыжие волосы, также мокрые, падали на грудь и приковывали к ней взгляд. В обычное время даже под таким материалом было трудно что-либо рассмотреть, но сейчас пропитанная влагой ткань практически ничего не прикрывала.

У меня возникло необъяснимое желание притронуться к ней.

Я отвел взгляд. Слишком поздно. Образ уже врезался в память — мокрые волосы на груди, ткань, прилипшая к коже…

— Вы хотели меня видеть? — наконец тихо произнесла Иэлль, прерывая нависшее молчание и бесцеремонно выводя меня из размышлений.

Опять очень смело. Обычно леди ждали моего слова, а не вставляли свое. Но она вздумала завязать разговор, хотя все еще и не решалась посмотреть на меня.

Я уже пожалел, что пришел. Я думал, что обнаружу ее скучающей, но она умела найти себе развлечение даже среди голых камней.

— Я просто хотел узнать, как вы обустроились, но вижу, это излишне, — как можно более беспристрастно ответил я. — Мне доложили, что вы не выходите из комнаты. И теперь мне стало понятно, почему.

— Вы злитесь на меня? — тихо спросила она.

Я сжал кулаки и, отвернувшись в сторону, принялся рассматривать рельеф стен. Простой вопрос вывел меня из такого шаткого равновесия. Да, я злился, — на ее опоздание, на то, что даже не думала ждать меня, и… даже не понимал, на что еще. И сейчас, вместо того, чтобы зайти, сказать несколько банальностей и просто пригласить ее на этот ужин, я почему-то стоял тут, по пояс в воде.

— И на что, по-вашему, я должен злиться?

— На то, что я… покинула комнату.

— Нет.

Она помедлила, будто решаясь, и провела пальцами по водной глади, пуская вокруг едва заметную рябь.

— На… что-то другое?

Я резко повернулся к ней и сделал шаг навстречу сквозь сопротивление воды. Ближе, чем следовало. Иэлль смотрела на меня, выдерживая взгляд, и ей пришлось вскинуть голову, чтобы продолжать смотреть мне в глаза в ожидании ответа.

— Вы слишком любопытны, инфанта. Мои эмоции вас не касаются. Просто соблюдайте правила.

— Я не нарушала. Вы мне их даже не объяснили.

— Я бы объяснил, если бы вы изволили прибыть вовремя!

Поняв, что сорвался на повышенный тон, я умолк. Иэлль смотрела на меня хмуро, с некоторым недоверием.

Чтобы вернуть самообладание, я отвернулся и оперся ладонью о влажную каменную стену грота. Внутренний огонь, который я так старательно подавлял, всё же нашел лазейку: стоило пальцам коснуться камня, как ледяная влага на нем с шипением закипела, и вверх потянулась тонкая струйка белого пара. Я поспешно отдернул руку. Повернувшись к Иэлль, я заговорил уже совершенно беспристрастно, возвращая себе привычный холодный тон:

— Не вам упрекать меня в том, чего я не сделал. Я пришел встретить вас как полагается, но я не намерен тратить свое время на ожидание, пока вы занимаетесь личными делами.

Иэлль опустила голову, глядя на воду у своих колен. Ее плечи едва заметно дрогнули.

Мысль о том, что я, кронпринц Эора, стою посреди пещеры по пояс в воде и отчитываю лесную инфанту за опоздание, показалась мне верхом нелепости.

— Откуда я могла предположить, что вы пошлете именно за мной?

— Я мог послать за любой из принцесс. Или вы забыли формулировку договора?

— На балу вы ясно дали понять, из кого выбирали!

Мое лицо непроизвольно искривила ухмылка.

— Ваш дядя — подхалим, и мне легко было одурачить его, показав то, что он хотел видеть. Но вы… тоже настолько же слепы?

Глаза Иэлль расширились, и она замерла. Я видел, как дрогнули ее пальцы, как она сжала ладони. Как следом ее взгляд потяжелел, сделался пытливым, и в нем заиграли новые, пока немые вопросы.

Я тут же выпрямил спину и вернул в голос сухую официальность:

— Император ждет нас на ужин, будьте готовы завтра к вечеру.

Я не стал ждать ее реакции или очередных реверансов и больше не взглянул на нее — шагнул назад и просто призвал магию, чтобы вернуться наверх.

Я так стремительно покинул старое крыло, что забыл проверить, как она обустроилась. И не спросил ее даже из вежливости.

Завтра на ужине придется это исправить. И действовать четко в установленных мною рамках.

Глава 14. Иэлль. Этикет и долг

Я шла по величественным мраморным коридорам, и стук туфель звенящим эхом разлетался под колоссальными сводами, пронзая тишину с каждым шагом.

Все в Императорском дворце дышало роскошью и простором — бесконечные широкие галереи, высокие потолки и огромные арочные окна, открывающие вид на бескрайнее море по одну сторону и такую же бескрайнюю белокаменную столицу Эора по другую.

Никаких свечей или живого огня в факелах, и уж тем более люмьеров — дворец освещали хрустальные сферы с чистым светом внутри, отражающимся в отшлифованном до зеркального блеска глянце. Это великолепие давило на меня своим величием и масштабом, будто мне — лесной принцессе — здесь было совсем не место.

Только сейчас я по-настоящему восхитилась непоколебимой выдержкой Кронпринца во время его визита в Рощу. Ему было абсолютно все равно, что его оценивают, воспринимают как прекрасный трофей, как вожделенный ключ к безграничной силе и магии Империи Высших эльфов.

С каждым шагом, приближающим меня к заветной двери, я чувствовала свое сердцебиение все отчетливее. Волнение только усиливалось, ведь у меня даже дома плохо получалось держаться хоть на малую долю настолько же беспристрастно, как это делал Эрридан.

— Ваше Высочество, мы пришли, — сообщила сопровождавшая меня служанка, кланяясь.

Стражи, охранявшие вход в обеденный зал, синхронно потянули на себя массивные створки. Передо мной открылась огромная, освещенная теми же хрустальными сферами, зала, посреди которой возвышался длинный стол из редкого массива белого дерева в окружении двух рядов резных стульев из той же породы, обитых мягким золотым бархатом.

У арочного окна, скрестив руки, стоял Эрридан в строгом белоснежном одеянии из плотной ткани, удлиненном и приталенном, лишенном вычурной парадности, но подчеркивающим его безупречную выправку. Одно его присутствие сразу заполнило весь мой разум. У меня все еще оставались призрачные надежды на то, что мое нахождение здесь — это какая-то ошибка, но в глубине души я понимала: ее нет.

Заслышав стук моих туфель, кронпринц развернулся. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Затем я опомнилась, вспомнив о придворном этикете:

— Добрый день, Ваше Высочество. Благодарю Вас за приглашение.

Какое-то время Эрридан не сводил с меня пронзительного, оценивающего взгляда, а затем неторопливо подошел ближе.

— Добрый день, принцесса.

Нависшая пауза заставила меня переживать за сегодняшний вечер еще сильнее. Под пристальным взглядом Эрридана совершенно не выходило выровнять дыхание. От растерянности я отвела взгляд, чувствуя себя какой-то диковинной зверушкой, которую решили тщательно изучить.

Я пожалела, что пренебрегала официальными приемами в роще. Тогда у меня было бы несколько заготовок для разговора на подобные случаи. Но разве у Эрридана их не было?

— Принцесса, вы так часто дышите, будто надуваете аэростат, — сказал он вдруг, совершенно сбивая меня с толку.

— Аэростат?..

— Ах да, забыл, в Роще нет таких приспособлений.

— Огонь в Роще Вивьен под запретом.

— Так вы все же осведомлены о работе имперских военных изобретений. Похвально.

Эрридан присел на край стола, рядом с большой вазой с фруктами, и отправил в рот ягоду винограда. Он что, действительно принимал меня за какую-то необразованную деревенщину?

— Конечно. Но в Лесном Королевстве мы ценим законы природы и используем то, что она дает нам.

Эрридан улыбнулся краешком губ.

— А огонь разве не является частью чего-то природного?

— Является, — я тоже взяла виноградинку. — Но он также является чем-то необузданным, неуправляемым, непредсказуемым, всепоглощающим и опасным.

— Ничего себе. Я — наследник этой стихии. Выходит, я тоже… необузданный и опасный? И… всепоглощающий?

Тон Эрридана сменился на какой-то непривычно затаенный и слишком уж вкрадчивый, что заставило меня покраснеть. Богиня, он просто повторил мои же слова, а я уже принимала это за флирт. Я взяла себя в руки — нельзя играть в его игры.

— Я с вами мало знакома. Откуда мне знать?

Кронпринц плавно оттолкнулся от края стола. Он вдруг вернул лицу выражение привычного светского равнодушия и полностью переменил тему:

— Надеюсь, Вы сумели отдохнуть от переезда и хорошо устроились?

Я уставилась на него, не зная, как ответить. Он насмехался надо мной?

— Вы вдруг лишились дара речи, инфанта?

— Вам ответить честно или по протоколу?

— А Вы умеете по протоколу?

— Да, если пожелаете.

— Удивите меня.

Я натянула широкую улыбку и глубоко поклонилась:

— Благодарю, Ваше Императорское Высочество, я прекрасно обустроилась.

— Тон выдает вас. А если честно?

Я глубоко вздохнула. Но раз он просит, так и быть:

— Я полагала, что в Эоре ценят дипломатический этикет и законы гостеприимства. Однако то, какой прием мне оказали в старом крыле замка, больше похожим на тюрьму, сложно назвать иначе как демонстративным жестом пренебрежения. Поэтому ваш вопрос выглядит как усмешка.

Эрридан нахмурился, будто эта информация его удивила, но не успел ничего сказать — тяжелые позолоченные створки за нами с грохотом распахнулись, и слуга во всеуслышание, гордо изрек:

— Его Императорское Величество Эоррон, правитель Эора, Владыка Огня и Света! Его жена первая леди Тэйра! Принц Ариан!

Эрридан мгновенно натянул маску, превращаясь в безупречную статую Кронпринца. Я поспешно шагнула к нему, чтобы встать рядом, и мы синхронно склонились в приветствии. В залу торжественно прошел Император Эоррон, под руку с которым вышагивала леди Тэйра. Позади, слегка сутулясь, неуверенно двигался хрупкого вида юноша в парадной робе из синего бархата — принц Ариан.

Все заняли свои места за столом согласно этикету и слово взял Император:

— Ну что ж, принцесса Иэлль, рады приветствовать Вас в Эоре. Надеюсь, Эрридан должным образом позаботился о вашей дороге и размещении?

Я замялась, но еще раз говорить о “теплом приеме”, к тому же при Императоре не решилась.

— Да, благодарю вас, Ваше Величество, — тихо, но четко ответила я, уставившись на тарелку.

— Вы такая скромница, инфанта Иэлль. Насколько я знаю, вас разместили даже не во дворце? Старое крыло не отличается великолепием и удобствами, которые есть здесь, — стараясь сделать тон мягким, произнесла леди Тэйра.

Ариан нервно кашлянул, и я почуяла, что за лелейной сопереживающей улыбкой его матери скрывалась совсем не теплота и забота.

— Не стоит беспокойства, леди Тэйра, в Роще привыкла к уединению, и мои покои на Вивьене тоже не идут ни в какое сравнение с мрамором Эора. Растительности на стенах или насекомых я не боюсь, в Роще это часть нашего быта.

— Растительность и насекомые? — забеспокоился Император Эоррон, глядя то на жену, то на старшего сына. — Боги, разве это достойный прием? Эрридан!

Я заметила, как леди Тэйра едва скривилась в ухмылке, но Кронпринц не повел и бровью.

— Да, разделяю ваше негодование, отец. Кто-то перехватил мои приказы касательно размещения принцессы, — ничего из этого не было выполнено. И я непременно поручу Капитану моих Стражей разобраться, почему. — Эрридан взглянул прямо на меня и уже более учтиво продолжил: — Принцесса, примите мои извинения, я лишь хотел, чтобы вы освоились в новой стране и чтобы вам никто не мешал. Но судя по всему, благие намерения привели совсем не к тем результатам. С сегодняшнего же дня вы будете размещены в главном дворце.

Император удовлетворенно кивнул, а у меня внутри все сжалось, будто я очутилась на завуалированном поле боя семейных разборок, где меня передвигали как безвольную фигурку с одного места на другое.

— Что ж, вот и прекрасно, сын. Иэлль, может вы расскажете нам немного о себе? Чем вы обычно занимаетесь в Роще?

Я морально готовилась к подобного рода вопросам, но всё же не могла унять волнения, особенно, вспоминая реакцию Эрридана в лазарете.

— Я… стараюсь помогать Роще, как могу. Собираю полезные материалы в чаще или на берегу рек, например, моллюсков с речным жемчугом. Лечу раненых, помогаю в деревнях и практикую магию природы.

Эрридан внимательно смотрел на меня, когда я говорила это, но на его лице не было ни капли высокомерия. В Роще он назвал это уделом прислуги, а сейчас — молчал.

— Какие… своеобразные занятия, воистину удивительная благодетель, — на едином выдохе негромко произнесла Тэйра, говоря это будто больше самой себе, чем мне.

— Действительно. Я слышал от Эрридана об особенностях целительной магии Лесных эльфов. Возможно, позже вы сможете нам ее продемонстрировать при удобном случае?

— Конечно, Ваше Величество, если будет необходимость.

Император потянулся к своему бокалу, и я заметила, как его рука дрожит. Это точно не от волнения и вряд ли от голода, было похоже на легкий тремор. Тэйра с настороженностью перехватила мой взгляд, ее тонкие белые пальцы нервно поглаживали край тарелки. Видимо, она забыла держаться вежливо и с некоторым нажимом спросила:

— Чем же вы зацепили нашего принца? Своей магией?

— Я… честно говоря, даже и не знаю… — замялась я.

— И правда. Мне тоже интересно. Эрридан, может ты поведаешь, чем лесная принцесса тебя покорила?

Затаив дыхание, я мельком взглянула на Эрридана, который безмятежно занимался фазаном на своей тарелке. После небольшой паузы он также невозмутимо ответил:

— Инфанта любит лазать по деревьям и сбегать из дворца. Однажды ночью мы сделали это вместе.

Я только что решилась попробовать вина и тут же подавилась им, услышав такой ответ. Тэйра явно была озадачена, Ариан тоже удивленно уставился на меня, а Императора это, похоже, только повеселило. Он добродушно обратился ко мне:

— Я несказанно рад, принцесса Иэлль, что вы согласились на этот брак.

— Согласилась? — удивленно переспросила я, выронив вилку, и она со звоном ударилась о фарфор. Эрридан метнул в меня молнию через весь стол, и от этого пронзающего взгляда у меня пробежали мурашки. — Ах да… конечно, я… согласилась, ведь это… такая честь, — попыталась сориентироваться я и как можно более складно что-то придумать на ходу.

Отец Эрридана похоже не заметил моей заминки, или посчитал, что я просто смущаюсь, зато его мачеха хищно ловила каждый мой жест.

— Вы и вправду очаровательны, Иэлль, — улыбнулся Император. — Позвольте мне познакомить вас с младшим сыном. Ариан интересуется историей магии, возможно скоро отправится в Арканум, так ведь?

Он одарил сына ободряющей улыбкой, но тот еще больше вжал голову в плечи, смущенно поджимая губы.

— Это вовсе и не обязательно, муж мой, — пропела леди Тэйра в ответ.

— Что ты, Тэйра, он же делает успехи в постижении магии. Кажется, магистр Игниус хвалил его на прошлой неделе.

В зале повисла неловкая пауза. Ариан побледнел и испуганно посмотрел на мать, но леди Тэйра лишь заботливо и мягко улыбнулась, накрыв ладонь мужа:

— Дорогой, Игниус ушел на покой еще в прошлом году, сейчас лицеем при храме заведует магистр Каэлиус. Ты просто переутомился сегодня в Совете, столько свитков…

Император растерянно моргнул, потирая лоб, и я снова отметила дрожь в кистях его рук:

— Разве?

Первая леди не выглядела обеспокоенной, словно провал в памяти Императора — кстати говоря не такого уж и старого — был нормой. Чего нельзя было сказать об Эрридане, который смотрел на отца с уловимым переживанием, сдвинув брови.

Тэйра принялась что-то объяснять, видимо, касательно назначения этого самого Каэлиуса или… Касиоса и затем разлилась хвалами об успехах сына. Для меня это была возможность хоть немного выдохнуть, поскольку, наконец, перестали говорить обо мне.

Я смотрела куда-то скорее сквозь принца Ариана, чем на него, и мой взгляд сфокусировался вдруг на полотне, висевшем на стене за его спиной. На нем была изображена женщина-эльфийка невероятной красоты, с янтарными глазами и тонкими чертами лица, с необыкновенными иссиня-черными волосами, развевающимися на ветру. Я сразу узнала сходство с ней Эрридана, очевидно, это была его мать.

Ее глаза тоже горели огнем, но с мягкой теплотой, будто готовы были согреть весь мир, и я удивилась, как художнику удалось запечатлеть даже это в своей работе. Интересно, мог ли взгляд Эрридана быть настолько же трепетным и заботливым? Возможно, характер его не был таким располагающим, но вот красоту и запоминающуюся утонченную внешность он явно получил именно от матери.

Из оцепенения меня вдруг вырвал звучный, глубокий голос Императора Эоррона, обращенный прямо ко мне:

— Дитя мое, о чем вы так глубоко задумались? Вы совсем притихли.

Я сморгнула образ черноволосой эльфийки и, спеша ответить Императору, не успев даже подумать, где я находилась, выдала:

— О том, что Эрридан сильно похож на мать, должно быть, она была прекрасна при жизни.

В зале повисла пауза. Осознание сказанного вдруг горькой желчью расползлось по моему телу. Леди Тэйра поперхнулась, Ариан вытаращил глаза, поочередно переводя их с меня на мать и затем на отца, который, в свою очередь, не донес вилку до рта. Я с ужасом перевела взгляд на Эрридана, который также поддался общему оцепенению и смотрел на меня во все глаза, забыв даже держаться беспристрастно, будто не мог поверить услышанному. Я сглотнула подступивший ком, чувствуя, как пунцовый стыд залил краской мое лицо, и мне хотелось лишь одного — провалиться сквозь землю прямо здесь и сейчас. Я зажала в кулаке вилку, будто она могла меня как-то спасти от этого позора. Тут вдруг раздался чистый и ровный голос Эрридана:

— Не судите мою невесту, отец, леди Тэйра. Она, видимо, так очарована мной, что ее увлекла моя родословная, и она не может перестать думать о будущем муже даже за столом.

Император Эоррон на мгновение замер, а затем его глубокий, громогласный смех раскатился под высокими сводами залы, окончательно разбивая нависшее напряжение.

— Что ж, Эрридан, — отсмеявшись, добродушно произнес правитель, качая головой. — Твоя правда. Твоя мать действительно была прекраснейшей из эльфиек, и мне отрадно, что твоя невеста подметила это.

Леди Тэйра натянуто, одними губами улыбнулась, но ее пальцы так сильно сжали ножку хрустального бокала, что я испугалась, не треснет ли он. Я поспешно поднялась со своего места, едва не запутавшись в подоле платья, чувствуя, что если останусь здесь еще хоть на минуту, то просто сгорю от стыда.

— Простите мне мою рассеянность… Ваше Величество, леди Тэйра, — с трудом удерживая ровный голос, вымолвила я, приседая в поспешном реверансе. — Мне нужно… отлучиться на пару минут… в комнату для леди.

Леди Тэйра тут же плавно поднялась из-за стола, шурша шикарными юбками, и в ее глазах мелькнул хищный интерес:

— Принцесса, как единственная дама за столом, возьмусь проводить вас, чтобы вы не заблудились в наших бесконечных галереях.

Внутри у меня все похолодело. Я хотела побыть одна, чтобы успокоить нарастающую панику, и оказаться с мачехой Эрридана, которую я только что однозначно оскорбила, совсем не способствовало успокоению. Я лихорадочно соображала, как отказаться, но Император уже одобрительно кивнул. И тут инициативу перехватил Эрридан:

— Не стоит утруждать себя, леди Тэйра, — не терпящим возражений тоном произнес Кронпринц. Он встал с места и размеренным шагом направился ко мне. — Я сам провожу свою невесту. Заодно покажу ей Главное крыло дворца и ее будущие покои. Мы скоро вернемся, отец.

Сказав это, Эрридан оказался как раз подле меня, галантно протягивая мне руку.

Тэйра едва заметно сузила глаза, горделиво усаживаясь обратно на стул. Я ухватилась за Эрридана, так как другого варианта просто не было. Через пару шагов, которые мне едва удалось сделать, мы оказались в прохладной галерее.

Зеркальный белый мрамор под ногами, казалось, уходил в бесконечность, отражая свет окон и магических сфер. Я судорожно выдохнула, чувствуя, как румянец все еще обжигает мои щеки, но с каждым шагом это смущение уступало место чему-то гораздо более страшному. Сердце испуганно билось где-то в самом горле, воздуха не хватало, и я терялась в пространстве — стены замка будто сужались вокруг меня, превращаясь в одну сплошную пелену.

Какая же глупость… Какая нелепая, чудовищная оплошность!

Мне нужно было срочно остаться одной, спрятаться в темноте, просто подышать. Я высвободилась из под хватки Эрридана, отрываясь вперед, но он тоже ускорил шаг. То, что он пошел за мной, не оставив меня в покое, выбивало из меня последние крохи контроля.

Мы скрылись за поворотом высоких колонн, подальше от чужих ушей, и только тогда наконец замедлили шаг, остановившись у небольшого балкончика.

— Надо же принцесса. Не ожидал от вас таких хвалебных изречений прямо за столом. Признаюсь, вы всех впечатлили.

Кронпринц говорил это легко, почти снисходительно, явно считая, что спасает меня от остатков смущения.

— Ваше Высочество, оставьте меня, мне нужно побыть одной, — едва глотая воздух вымолвила я, опираясь на перила дрожащей рукой. Эрридан нахмурился, и веселость сошла с его лица, уступая место серьезности.

— Не переживайте, отец не будет сильно злиться, думаю, он даже был тронут, а что до Тэйры — переживет.

Я покачала головой, пытаясь сказать, что думаю вовсе не об этом. На меня вдруг нахлынули до боли знакомые ощущения из детства, когда мне сообщили о смерти родителей, когда я узнала, что осталась сиротой в этом огромном мире. Сейчас я чувствовала то же самое — привычная мне жизнь резко изменилась, превратившись вмиг во что-то чужеродное, где я была маленькой девочкой перед лицом неизведанного, растерянная и одинокая, вынужденная справляться с появившимися вдруг невзгодами и абсолютно к ним не готовая. Притворяться и следовать этикету больше не получалось.

— Вы зря выбрали меня, я не гожусь на роль вашей жены. Я не умею… притворяться, я не умею так хорошо держаться, как вы, не умею… маскировать чувства, я не справлюсь… — я задыхалась, обхватывая себя руками и пытаясь унять дрожь, тараторя все это, будто в беспамятстве.

Эрридан замер. В его взгляде что-то стремительно переменилось, когда он увидел мою непритворную панику. Он протянул ко мне руки, будто хотел обхватить меня, но остановился в нерешительности.

— Принцесса, успокойтесь…

Я отступала от него, пятясь назад и мотая головой.

— Зачем я вообще говорю это?.. Я не должна говорить вам все это.. Зачем вы пошли за мной? Прошу, оставьте меня… Пошлите за Иэлань… вы должны были выбрать Иэлань!

Я была не в силах остановить свой словесный поток. Он вырывался прямо из сердца, словно кровь из открытой раны.

Если бы не молниеносная реакция Эрридана, я бы точно упала, поскольку ноги отказывались держать меня. Он крепко подхватил меня за плечи, помогая сохранить равновесие.

— Смотрите на меня, Иэлль! Дышите, — приказал он.

Его голос не был строгим, он звучал удивительно твердо, буквально силой заставляя меня вынырнуть из глубин моего кошмара. Я со страхом вскинула голову, встречаясь с его сосредоточенным взором.

— Мы оба заключены в ловушку этого брака, — произнес Эрридан, удерживая меня напротив себя. — Нам обоим придется играть эти роли перед Империей, хотим мы того или нет. Но вы не одна, принцесса. С этого дня с вами я.

Эти слова — с вами я — звучали просто, но были весомее любого золота. Они отрезвили меня, заставляя панику внутри испуганно затихнуть. В тишине галереи я во все глаза смотрела на этого неприступного Кронпринца, обычно закрытого на тысячу замков. Его ладони на моих плечах были надежными и горячими. Сердце предательски, болезненно сжалось, и я снова тихо повторила свой самый главный вопрос:

— Зачем вы выбрали меня? Не из-за того ли, что я…нравлюсь вам?

Эрридан застыл на долю секунды. Его тонкие длинные пальцы едва заметно напряглись, вдавливаясь в кожу. На его безупречное лицо вернулась прежняя непроницаемая маска. Он медленно убрал руки, разрывая тактильную связь, и сделал шаг назад, возвращая между нами холодную дистанцию.

— Принцесса. Для вашего же собственного блага… советую вам не путать мои манеры и долг с симпатией.

Я сглотнула вставший в горле ком, чувствуя, как внутри снова закипает гордая, но спасительная обида, заставляя окончательно забыть о моей оплошности. Видя, что ко мне вернулось хотя бы какое-то самообладание, Эрридан своим привычным тоном сообщил:

— Пойдемте, я отведу вас в новые покои, позже вам принесут ваши вещи и помогут подготовиться ко сну. Отдохните. Я объяснюсь перед отцом, у нас еще будет время для семейных ужинов.

Он протянул мне руку, предлагая опереться на нее, но я молчаливым жестом отказалась. Его манеры, конечно, безупречны, но объяснить это сердцу, биение которого странно учащалось от его касаний, было сложно.

Эрридан зашагал по галерее к лестницам и наверх, а я послушно следовала за ним. Тишину нарушали лишь равномерный стук моих туфель и его сапог о мраморные полы.

Наконец, мы оказались у высоких двустворчатых дверей из редкого белоснежного дерева, украшенных тонкой, почти невесомой золотой вязью. Два гвардейца синхронно поклонились при нашем приближении и безмолвно потянули за ручки, открывая взору новые покои. Шелк огромной кровати, золото и мрамор — красиво, но чужеродно и будто безжизненно.

Эрридан остановился у самого входа, скрестив руки. Золотой венец на его высоком хвосте тускло блеснул в лучах заката.

— Располагайтесь, принцесса, — сухим деловым тоном произнес он. — Свадьбу откладывать смысла нет, да и состояние отца... — он на секунду замолчал, и в его взгляде промелькнула тень той самой тяжелой, глубокой тревоги, которую я заметила еще за ужином.

Я медленно повернулась к нему, выпрямляя осанку:

— Я сделаю все, что от меня требуется, Ваше Высочество. Раз уж пути назад нет…

— От вас требуется только одно, инфанта — изобразить счастливый брак. Я не хотел бы расстраивать отца, пусть он и дальше считает, что мы…

Эрридан осекся, но его мысль была предельно ясна. В груди снова сжалась обида, перекрывая кислород слабым надеждам. Я постаралась улыбнуться:

— Не беспокойтесь, Ваше Высочество. Ради вашего отца я смогу притвориться. И… если ему нужна помощь лекаря, я готова помочь.

Эрридан лишь слегка кивнул мне в ответ.

— Доброй ночи, инфанта.

— Доброй ночи, — слабо шепнула я в ответ.

Двери за спиной Эрридана захлопнулись, и я осталась стоять посреди сияющих в вечернем солнце покоев, кожей все еще ощущая исчезающий жар его маны. Я повалилась на мягкие перины огромной кровати, понимая, что Эорский Кронпринц стал вдруг моей единственной опорой, однако намерения и причины, стоящие за этой этой опорой, пресекали все желание ее иметь. Я снова повторила себе — это всего лишь этикет и долг. Но разве эти красивые слова не прикрывают по своей сути одно простое? Лицемерие.

От автора: Как вам глава, дорогие читатели? Я ее обожаю) Эрридан изо всех сил пытается вместить этот брак в рамки формальностей, ну что скоро увидим, насколько у него это получится. Ждете свадьбу? или интриги? Поделитесь вот тут в комментариях <3