Инерция во времени

Пролог

Всем привет, это снова я, Анна Вичвилл — встречный булыжник на чьем-то пути, которого старательно пытаются смести со своей дороги все, кому не лень. Как уже становиться ясным, никто по итогу этой игры не выходит ни победившим, ни проигравшим. Мне казалось, что все трудности, выпавшие на мою долю, были тесно переплетены с элементалью Духа — главнейшей частью Древнего Круга — самого могущественного сообщества на планете Корон.

А что если эти «трудности» были как раз закономерны? А если и закономерны, то вовсе не из-за элементали? Какое же меня ждало изумление, когда мне удалось ответить на эти вопросы. Возникающие из ниоткуда интриги сбивали с толку, и, да, я нескоро узнала, откуда дует ветер. Нужно отметить, что я, наконец, предстану перед «о, жаждущем власти» Корнелием, которого мне так негативно нахваливали окружающие, хотя и его лепта была не раз усердно проявлена. Этот найт встанет на мою сторону, как и многие другие. Только что заставит их всех помочь мне? Вот это замечательный вопрос.

Я предпочла жителям Корона то, о чем они постоянно твердили — спокойную нормальную жизнь с правом собственного выбора. Разве это не достойное каждому желание? И даже заполучив его, они продолжали устраивать беспорядок.

Будьте готовы к тому, что быть «биологическим сосудом» самой Квинтэссенции — это узкая дорожка, ведущая к извечной борьбе против сторонников, давно ослепших от озаряющей их идеи заполучить громадную власть. Здесь-то и будут поджидать меня роковые подарки судьбы, которые приведут к чему-то совершенно новому... Именно тогда слова Эрии о том, что ее может не оказаться рядом, заиграют явственным смыслом. Ничего, как прежде, уже быть не могло. Все приобретало абсолютно другие краски в моей палитре жизни, сумевшие исказить все, что окружало ранее, как и меня — жертву чужой мести. Как бы я не сопротивлялась подобным мыслям, моим приоритетом должно было стать избавление от врагов, поддержка близких и, наконец, обретение истинного «Я». Ну, а как все вышло в действительности, расскажу вам прямо сейчас.

Глава 1. ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ

Жизнь человеку, как правило, дается один раз и, в основном, случайно. До того, как вновь передать историю своей «увлекательной» жизни, я заранее была уверена, что, как женщина, обязана спилить дерево, разрушить дом, вырастить дочь и, состарившись, благополучно отчалить в Мир Иной. Однако теперь-то я четко осознала, что не стоит оговаривать свои планы вслух – слишком большая вероятность того, что что-то может пойти не так... Впрочем, я не жалею, что время распорядилось иначе. Порой жизнь выкидывает такое, что лучше остановиться и подобрать. В этом мне помогла директриса по имени Эрия, пролившая свет на что-то исключительно безвозвратное для меня раз и навсегда.

Помниться, сначала мне пришлось несладко, но я каким-то образом справлялась. Конечно, то, что приключилось со мной, надолго останется на моей памяти темным пятном. И не верьте тем, кто говорит, будто бы время лечит раны. Нет. Время не лечит раны — время глушит память. В этом кроется существенная разница. Только вот ее не проведешь: в ненужный момент она может всполошить все ваши мысли и самозабвенно захлестнуть в грезы прошлого. Важно — не остаться в этом прошлом.

Как нестранно, после ритуала-отмены Договора Дня и Ночи пострадавшие государства стремительно приступили восстанавливать свои ресурсы. Мировая Академия этим не отличилась. Отныне я могла разглядеть это место во всех ее проявлениях — при полном распорядке дня и ночи, и воочию насладиться всеми прелестями красной звезды Аи́ри, являющейся частью поистине специфической бинарной солнечной системы под названием «Ди-Эстре́ла».

Моя миссия, по которой я непреднамеренно прибыла на Ко́рон, была выполнена с приведенным ритуалом-отмены. Подошел к завершению и мой учебный разряд в Академии. Все учащиеся спешили освободить жилые корпуса и отправиться домой в свои города, в родные семьи, где их так долго ждали. Для Кайлы Аомо́ри, Энжи Фла́мма и Райли Кинне́ра прибытие домой означало полное освоение их образовательной программы в стенах Мировой Академии. Они стали выпускниками, готовыми продемонстрировать миру все свои профессиональные качества. Еще ни разу в жизни меня так не ломало изнутри от расставания с теми, кто глубоко и надежно закрепился в моем сердце и памяти.

Я заранее готовила себя к тому, что остро восприму разлуку с файром. Правда, не настолько, чтобы провести целый месяц в смятении «до нее» и наедине с непреодолимой звенящей болью непосредственно «после». Да и как быть нам с Нией без сумасшедших речей Кайлы? Я старалась не терять самообладание и с улыбкой на лице просыпаться с мурчащим котом над головой. Такова была моя жизнь. В конце концов, главное в жизни — это сама жизнь.

Мой свыкшийся режим времяпрепровождения и трагичное саморазрушение от расставания с возлюбленным сменились двумя месяцами «самовосстановительных каникул» в доме директрисы. Как мой официальный опекун, она милосердно приняла меня к себе, откуда я предвкушено ожидала встречу с предстоящими учебными буднями. Я хорошенько запомнила тот день, когда отправилась в укромное жилище Эрии, в котором когда-то впервые оказалась после судьбоносного падения с огромного достопримечательного моста Земного города Тре́нта.

Директриса предпочитала баловаться трансперемещением — способом появиться столь внезапно и эффектно, чего переносилось на мне не совсем здраво. Обычно, при подобном перемещении ничего не успеваешь понимать, особенно, если к самому ответственному мигу просто на всего не будешь готов. Тебя словно уносит в воздушный водоворот, в котором быстро сменяются стороны направления и сила притяжения. Голова идет кругом до внезапного потемнения в глазах, восприятие тела теряется в пространстве, непонятно в моменте: то ли падаешь, то ли взлетаешь. А когда ощущаешь твердую опору под ногами, то состояние «после» мозгом воспринимается блаженно, но не сразу. Отходящий эффект дает о себе знать еще некоторое время: наплывает дурнота, дыхание сбивается от мощного выброса адреналина, хочется согнуться, чтобы уже остановить то ранее заданное головокружение. Только тогда осознаешь, что с тобой произошло, и больше ничего: смутно помнишь сам процесс перемещения, даже место, с которого все началось. Мозг не успевает подавать сигналы, чтобы испугаться или поддаться панике. Может, и поэтому я отчетливо запомнила тогда и то волнение, и то головокружение.

Пара секунд трансперемещения — и мы очутились напротив двухэтажного светлого особняка, находившегося посреди высокого плотно разросшегося леса и отлично скрывавшегося от постороннего внимания за вьющейся на внешнем фасаде густой листвой, щекочуще шелестевшейся от благоговейного Виге́рского ветерка. Здание также, как и прежде, предстало перед нами в потрясающем величии, вынуждая впечатлено перехватывать дыхание от исходившего от него таинственной силы.

Этот дом таил в себе много чего удивительного. Любопытство заглянуть в каждую комнату давно изводило меня до неузнавания. Весь первый этаж этого огромного на первый взгляд особняка был заполнен множеством функциональных комнат, при каждом подсчете которых я постоянно сбивалась от количества различных по форме и цвету дверей, иногда пропадавших либо изменявших место расположения. Второй этаж отличался типичными спальными комнатами и легкой атмосферой за счет гармоничного размещения мебельных конструкций, проникаемого через панорамные окна дневного света и уютной гостиной зоной в общем коридоре. И, наконец, самое, что не есть, любопытное в этом бесподобном жилище, я отдаю нижнему этажу, иным словом — подвалу, куда директриса неоднократно просила меня не соваться. Что ж, свою судьбу я не искушала. До определенной поры времени.

Когда я неуверенно шагнула за порог входной двери, отворившей Эрией передо мной, то сразу подумала над тем, что меня могли поджидать перемены. Спросите, с чего я это взяла? Что ж, для начала стоит напомнить то, что в моем распоряжении было целых два месяца в окружении самой Эрии, заранее позаботившейся о моем образовании даже после окончания учебного разряда. Не теряя понапрасну моего свободного времени, она помогала мне в полном освоении навыков владения ко́ронского языка и некоторых тем по социологии, предусмотренных для изучения на третьем разряде. А когда директриса вовсе оставляла меня одну в своем доме, то я по принципу проб и ошибок практиковала навык сверхэнергетического влияния и училась «чувствовать основу», которой руководствуются маги, усидчиво постигая малейшие техники производства сверхэнергии. Безусловно, кое чему я научилась в Мировой Академии после ритуала-отмены, но большой методологический вклад в период моего пребывания за ее пределами привнесла именно директриса, мудро подошедшая к идее того, чтобы использовать мое безделие во благо местной цивилизации.

Пожалуй, самое успешное мое достояние за проведенные каникулы пришлось на душу моего непоседливого кота по имени День, с которым оказалось, действительно, весело проводить время. Дело в том, что директриса великодушно поведала мне об одном заманчивом ритуале, с помощью которого я смогла наделить своего питомца интеллектуальной одаренностью. Мне было страшно проводить опыты над своим любимцем, но знаниям и опыту директрисы я доверяла, как ничему более. Так, практически моими руками она произвела это мероприятие, выбив из моей головы все ресурсы, которые я положила на этот небезопасный по своей природе эксперимент. По итогу, передо мной предстал не просто разумный кот, а говорящий кот. Причем, ненасытно говорящий на коронском языке. Как выяснилось, Эрия вразумила ему местную речь, как однажды она проделала этот трюк со мной, когда я только начала знакомиться с миром Корона.

В один из беззаботных моментов моего самостоятельного времяпрепровождения я бежала по лесу, а точнее — плыла, оставляя после себя хвост черного дымового завеса.

— День, не отставай! — невысоко паря над землей, крикнула я своему мохнатому другу.

— Так нечестно! — недовольно воскликнул он среди густой растительности, молниеносно придвигаясь точно гепард.

Я понимала, как непросто было моему верному пушистику передвигаться с дерева на дерево, пробегая ветвистые препятствия, появляющиеся на его пути. Впрочем, он был не из тех, кто так легко сдавался. Позже Эрия поведала мне, что, воздействовав на кота своей сверхэнергией, я ненарочно открыла ему свой взгляд на мироздание. Многие черты характера, присущие мне, можно было очевидно разглядеть в нем, страдавшем чрезмерной заносчивостью при нашем постоянном общении.

В нашей надуманной игре в «догонялки» мне посчастливилось первой выбраться из плотной зелени леса. Как бы я не летала, а переизбыток кислорода мучил злодейски так, что кружилась голова. Подобное не сказать о моем маленьком сопернике, твердо державшимся на четырех лапах. Ну или, по крайней мере, делавшего такой вид.

— Ха! — непобедимо возгласил он. — Ты едва стоишь на ногах, а, значит, победа принадлежит мне!

— Скрой свое самолюбие, комок шерсти, — невсерьез отреагировала я.

— Что?! Это нечестно! Я требую реванша!

Отчаянные вопли моего питомца заставили позабавиться его представлением. На смиренно дружелюбной ноте мы продолжили подбираться к дому Эрии, за пределами которого под предлогом невинных блужданий по бескрайнему лесу я так и приноровила поддаваться зову элементали Духа, жаждущей время от времени своего проявления. Для меня это не составляло проблемы, кроме той, когда мне приходилось испытывать на себе жуткий стыд от того, что директриса замечала мое измененное биополе. Вообще следует сказать, что Эрия часто покидала свой дом. Казалось, она возвращалась лишь для того, чтобы убедиться, что со мной все было в порядке. Уверена, она вполне могла быть осведомлена, что я вытворяла в ее отсутствие, постигая границы возможностей элементали Духа при негласном правиле, что я контролировала все проявление «волшебного» субстрата в себе, а Эрия контролировала меня. Все просто. Я не пыталась выяснить, что действительно стояло за истинными намерениями директрисы. Кто знает, что могло скрываться за ее отзывчивостью? Меня привлекала забота этой женщины, нравилось, каким авторитетом она становилась в моих глазах. Это бесценное чувство. Я ни за что не хотела его потерять. Эрия будто заполняла оставшуюся во мне холодность той, кто растила меня с детства на Земле. Может, поэтому я безукоризненно следовала всему тому, что велела мне директриса.

Вновь зайдя в просторный коридор, как и в первый день меня захлестнула теплая энергетика этого здания. Я нерасторопно поднялась на второй этаж в самое уютное местечко. Им была гостиная с высоким потолком и огромными окнами во всю стену, через которые открывалась завораживающая картина природы. Упиваясь тем, чего мне приходилось видеть в тот ясный фировый день, я удобно разместилась на длинном белом диване, с подавленной тоской осознавая, что соскучилась по учебной рутине, по привычному общению и новым знакомствам. Последняя неделя моих каникул в доме директрисы уже подходила к завершению. Теперь все складывалось совсем иначе, и в какой-то степени мне не терпелось проникнуться этим новым «новым», чтобы попытаться окончательно отпустить еще сдерживающий и изводящий образ прошлого.

— Готова завтра вернуться в Академию? — раздался за спиной уверенный голос Эрии.

Я резко обернулась, запоздало уловив ее присутствие. Магическая сверхэнергия Эрии ярко воспринялась на моей коже, подтверждая ее недавнее возвращение.

— Да… Жду не дождусь, — довольно согласилась я и взглянула в спокойный ярко-голубой взор директрисы.

После открытия себя миру она не изменяла тех предпочтений во внешности, когда представлялась загадочной Фризой Дэвис, скрывавшей свое лицо под огромной шляпой, которую она подбирала в тон своего закрытого длинного наряда. При всем этом окружение вокруг нее существенно поменяло свое отношение к ней. Это я, точно, могла сказать об учащихся. Малейшая негативная оценка в адрес директрисы негласно табуировалась. От этого мне было гораздо легче, поскольку после ритуала-отмены какое-то время мне приходилось защищать репутацию Эрии от излишней критики, которая редка заканчивалась миром.

— Завтра я приду за тобой ко второй половине дня, — мягко уточнила она. — Будь к этому времени готова.

— Хорошо, — радостно улыбнулась я.

— Мне пора в Академию. Вернусь позже обычного. Не скучай.

— Не буду, — с воодушевлением ответила я, после чего Эрия мило улыбнулась и исчезла, оставляя после себя легкий лиловый дымок, сразу же рассеявшийся в воздухе. Вот так я и оставалась одна. Одна в замечательном особняке, в котором все не чаяла души.

Последующие остатки моего дня проходили в раздумьях о том, как же теперь могла сложиться моя предстоящая жизнь в Академии. В глубине души я оставалась все тем же отшельником, медленно, но верно постигающим границы коронского мироздания. Я не знала наверняка, каким факультетом мне стоило себя обеспечить и каким будущем одарить.

Движение впереди моментально оборвало ход моих дальнейших мыслей, и я уже смотрела, как шагавший ко мне блудник нес в своих зубах небольшой кусок плотной бумаги. За это лето мой любимец наглядно изменился: стал крупнее, тяжелее и грязнее после своих суточных прогулок под открытым небом, не изменяя своих привычек, с которыми рос на моих глазах с того самого момента, когда я выкупила его в четырехмесячном возрасте на городской ярмарке.

Запрыгивая ко мне на диван, День невнятно пробубнил, еще не успевая разжать челюсть от загадочной ноши:

— Смотри, что я нашел.

— Что это? — тут же покосилась я на заманчивое изображение. — И где ты вообще это взял? Ты не должен рыться в чужих вещах. Напомню, мы здесь не живем, а гостим.

— Да-да… Ты вместо того, чтобы возмущаться, почему я весь в тебя, взглянула бы на тех, кто там изображен. Думаю, тебе будет интересно узнать…

— Узнать, что? — задала я вопрос и пригляделась к фотографии, на которой была изображена Эрия, стоявшая в объятии темноволосого и хорошо сложенного мужчины на заднем плане Академии, показавшейся мне немного другой. Недостроенной.

— …что у нее был ребенок, — ответил он, и это не могло не заинтересовать меня. Рассмотрев фотографию повнимательней, я заметила полуслепую кроху, замотанную в лиловую ткань, которая была достаточно заслонена между парой, но кот явно не знал меры. — Или есть уже.

— И что? — с долей ревности процедила я и отпрянула от себя фотографию. — Меня это не касается. Ровно, как и тебя. Верни ее на место или… Нет. Я сама это сделаю. Где ты ее достал?

Я проследила за вольно расположившимся напротив котом. Его бесстыжая белая мордашка недовольно надулась.

— Где же твоя любознательность? — обделено произнес он, развернулся и подался обратно в коридор.

— Глубоко зарыта от греха подальше! — крикнула я ему вслед.

— Сочувствую! — воскликнул он, и образ того, куда он направлялся, резко вспыхнул у меня в голове, напоминая об Эвэ́я. Она была нимфой Животного мира, одной из участников Древнего Круга, которые бесконтрольно врывались в мою жизнь с неясной частотой. Элементаль Духа знала все, что я хотела бы знать, и таким образом предоставляла мне малейшую возможность реализовать задуманное, которое могло только взбрести в голову. Где-то это сходило мне с рук, а где-то совершенно сбивало с толку.

— А ну СТОЯТЬ!

Наглец шустро ринулся вперед. Я поспешно материализовалась в другой части дома, в которой находился неприступный подвал. День появился передо мной на повороте и, совершенно не ожидая моего скорого появления, в испуге подпрыгнул на месте. С усмешкой на лице я скрестила руки и лениво навалилась на стену, следя за продолжением этого представления. Как ни в чем небывало, мой благоверный прижал свой белый хвост к полу и стал гипнотизировать взглядом дверную ручку.

— И что дальше? Мне вот интересно, как ты проник туда, когда дверь заперта? — продолжала я следить за ним, держа на скрещенных пальцах краешек фотографии.

— Ловкость лап! А сейчас открой нам дверь. Ты же собираешься вернуть фотографию на место?

Я тяжело выдохнула и недовольно оторвала себя от стены. Интерес разузнать о директрисе больше, чем то, что она преподносила мне, определенно, не сможет оставить меня в покое, если я так просто отступлюсь. Принимая все нагаданные для себя последствия, я осторожно повернула округлую рукоятку, будучи убежденной, что дверь откроется с помощью моей сверхсилы, однако нет: дверь была просто заперта без каких-либо магических блоков.

— Я не рада тому, что мы делаем… — немного взволновано призналась я.

— Да, я тоже. Вперед, — ответил кот и ловко прошмыгнул за дверь первым.

Я фыркнула и поспешила за ним сквозь темноту, пока белый свет ламп, полностью заслонявших собой весь потолок, автоматически не зажегся над нашими головами. Первое, что попалось мне на глаза, когда я спустилась вниз, оказался рабочий стол, изготовленный из темного и толстого слоя дерева, на котором лежала еще одна фотография.

«Пару книжных шкафов и письменный стол?» — задумалась я, изучая скромное подвальное помещение. Подойдя ближе к столу, я рассмотрела следующее фото. Теперь уже на нем радостная Эрия и тот же мужчина были на лугу, держа в руках запиленного двухгодовалого ребенка. Я положила первую увиденную фотографию рядом со второй, смиренно понимая, что моя энергетика, легко считается Эрией, если она в скором времени явиться сюда. К сожалению, энергия элементали была невообразимо мощна. Чтобы очистить следы моего присутствия, требовалось время, другая энергетика либо специальные блокаторы. Конечно же, всем этим я не располагала.

— Смотри здесь что-то написано… — сообщил День, отвлекая своим звонким голоском мое внимание.

Взглянув туда, куда указал мой питомец, я заметила на правом опорном элементе деревянного письменного стола вычерченное имя. Слово было выскоблено кривым неумелым подчерком на коронском языке. «Тиа́на».

— Смею выдвинуть теорию, что это почерк ребенка, — верно предположил кот, снова приглядываясь в текст. — Может это мольба о помощи?

— Нет, День, — немного усмехнулась я, безотрывно исследуя надпись. — Это имя. Тиана.

— Возможно, она — ее дочь?

— Возможно, — огорченно согласилась я, выйдя из своего забытья и обнаружив, как мой кот скрылся за дверью еще одного помещения. — Эй. Подожди меня!

Я торопливо раскрыла перед собой еще одну дверь и увидела кромешную тьму. Покрутив ладонью, я тут же выпустила несколько ослепительных шаров света, ярко озаривших комнату от чрезмерной черноты. Повсюду у каждой стены были расставлены огромные стеллажи с травами и костями, стекляшками с жидкостями и породами разных сверкающих камней. Это помещение напоминало кладовую, заполненную различными вещами: безжалостно лежавшими на полу высокими стопками книги, свернутыми картами, желтыми свертками в прозрачной вазе, картонными коробками, химическими пробирками. Даже заметила примечательный дезактивированный миовитонский минерал, хранившейся на полке стеклянного серванта.

День запрыгнул на возвышенную тумбу и снова мяукнул, подзывая к себе. Я обернулась на его зов и застала еще одну фотографию, висевшую на стене в широкой деревянной рамке. На этот раз на ней была Эрия, держа в руках того же маленького ребенка, и в нижнем углу рамки было прикреплена мелкая табличка с русской надписью: «Тиана». Прошло достаточно много времени с тех пор, как я прочла с роду изученные мне русские буквы, ясно напоминавшие о простой жизни на Земле. Этот билингвизм давался мне непросто, словно жизнь до прибытия на Корон была каким-то длинным сновидением, не значившем определенное «ничего». Но кем же являлась эта «Тиана»? Неужели у директрисы, правда, есть дочь? И почему ее имя было написано русскими буквами? Боюсь, эти вопросы окажутся тихо меркнувшей тайной еще долгое время.

На следующие сутки, как и было обещано, Эрия явилась с напоминаем, что ожидала нас внизу. То, что пришлось увидеть в подвале, я решила утаить от нее, хотя прекрасно осознавала, что от директрисы мало, что можно было вообще утаить. Мой скромный коронский чемодан был практически собран. Его особенность заключалась в том, что он физически отталкивался от твердой поверхности, передвигаясь за специальным устройством, которое я свободно крепила на лямку своего рюкзака.

Напоследок осмотрев свою комнату, я кратко замерла напротив телефона, подаренного моей подругой Нией. Помниться, в ходе одного из моих самостоятельных экспериментов этот телефон подпал под влияние моей сверхэнергии, которая вывела это устройство из строя, жестоко оборвавшее меня от общения с теми, с кем я продолжала на тот момент поддерживать связь на расстоянии.

Я отчаянно вздохнула, живо пихнула телефон в задний карман идеально пошитых брюк и услышала кошачьи вопли на лестнице:

— Ты там скоро?! Фриза уже открыла портал!

Я немного усмехнулась. Мой кот окончательно не мирился с тем, что директриса теперь зовет себя настоящим именем.

— Что-то новенькое… — подумала я вслух, выбираясь из комнаты. — Обычно она использует трансперемещение, видимо, знает, как я на него реагирую…

— Может, ты продолжишь говорить, когда мы окажемся по другую сторону портала?

— Ты так соскучился по той черной кошечке Кейтлин? — с издевкой поинтересовалась я, не вдаваясь в его ворчание.

Кот наглядно прищурил глаза, и я проследила, как его белая морда недоброжелательно вздулась.

— Я ведь тоже могу и тебе кое-кого припомнить, — не остался в долгу он, бессовестно напоминая о Райли — моем первом на Короне парне, о котором мое сердце без устали продолжало трепетать. Гаденыш, конечно же, знал, чем можно было меня задеть. Уголки моих губ непроизвольно приспустились, и я молча отправилась вниз, следя за направлением моего, отчасти, самостоятельно движущегося чемодана.

На первом этаже, как я и предполагала, был образован портал в виде кружившего против часовой стрелки крупного лилового завеса. Я почувствовала резкий наплыв волнения от воспоминания, с какой болью покидала учебные просторы. Деня послушно не отходил от меня, извивался от нетерпения, что мог по-новому взглянуть на малоизученную территорию. Прижав губы, я заставила себя пойти вперед и шагнуть сквозь лиловую пелену, моментально приведшую нас к главным вратам Мировой Академии.

Глава 2. ВОЗВРАЩЕНИЕ В АКАДЕМИЮ

Портал автоматически захлопнулся, рассекая поток местного жаркого ветерка. Я остановилась и бегло проследила за разговором ярких легатов Администрации Академии, координирующих установленный режим дневных классов — директрисы и заместителя дневных классов.

Совершенно не желая вдаваться в подробности их диалога, я с упованием отвлекалась на обширные просторы полюбившегося мне места.

— …мы еще не раз вернемся к этому вопросу, — закончила диалог Эрия и скоро повернулась ко мне. — Анна, ты уже знакома с заместителем дневных классов... С этого года для решения вопросов, касающихся твоей особенности, тебе следует обращаться к Татьяне Фа́ривен.

Я недоверчиво перевела взгляд на эту женщину с примечательным худым телом и длинными темно-каштановыми волосами, уложенными в высокий изящный пучок. Она была обличена в темно-сером платье, которое открывало ее бледноватые руки и длинную тонкую шею. Мне редко доводилось ее видеть в прошлом учебном году. Хотя, признаться, я мало на что вообще обращала свое внимание после ритуала-отмены. Уж больно сладка была моя жизнь до окончания учебного года.

— Здравствуйте, Татьяне Фаривен, — я старательно натянула улыбку для той, кто так всеобъемлюще изучала меня внешне.

— Рада тебя здесь видеть, элементаль, — нерасторопно высказала она в ответ, позволив мне еще больше погрузиться в ее темно-серый взор, жадно скользивший по мне. Пронесшийся по телу неприятный фриссон заставил поежиться. Я сдержано протопталась на месте. Что-то произошло в тот момент. Трудно понять, что именно, но что-то, определенно, вынудило меня среагировать на эту женщину.

— До прибытия в Мировую Академию я специализировалась на выявлении способов предотвращения и урегулирования конфликтов между представителями разных видов. В случае возникновения малейших конфликтов, можешь смело обращаться ко мне в удобное для тебя время. Могущество элементали Духа не сможет продолжительное время оставаться непроявленным. Многие недооценивают, какое влияние может оказать воздействие псионической энергии. Обладая ею, носитель всегда несет в себе потенциальную угрозу.

Я недовольно отреагировала на скрытое заявление Фаривен о том, что она обо мне думала. Этот сразу же заметила директора.

— Анна, мы уже обсуждали это. Необходимо позаботиться о том, чтобы избежать возможной угрозы, — убедительно напомнила она, совершенно не уступая моей раздраженности, которую я воспитанно старалась сдержать. Но я не сдержалась.

— Сейчас речь идет о моей угрозе или обо мне как угрозе?

Я обделено уставилась на Фаривен и Эрию в поисках ответа на свой вопрос. В этот момент между нами нависло напряженное молчание, которое уже ясно давало понять, что на самом деле имели виду представители Администрации Академии, немного обескураженно стоявшие передо мной из-за того, что я позволяла разговаривать с ними в вольной манере.

— Анна, — с новым усердием обратилась ко мне директриса. — Твое недовольство совершенно излишне. Татьяна Фаривен пытается сказать, что влияние на тебя элементали Духа никогда не прекратиться, и следует обезопасить себя от ее неконтролируемых проявлений. Когда подобное произойдет, ты знаешь, к кому обратиться, если меня не окажется рядом. Ни одна предшественница не смогла оставаться собой после принятия такой силы. Данный разговор еще подождет... Мы отложим его на подходящее время, а сейчас не стану тебя задерживать. Ты можешь разместиться в одном из корпусов, пока они свободны.

— Так и сделаю, — согласно кивнула я, зрительно попрощалась с Фаривен и Эрией и импульсивно отправилась вдоль главной аллеи, постепенно сбивая с себя нервозный мандраж.

— Эй! Подожди! — заговорил мой кот, не успевая идти в одном темпе со мной, после нескольких секунд нашего безмолвного движения. — Что на тебя нашло?

— Я не знаю! Мне не понравилось то, что они стали говорить обо мне… — с досадой ответила я и заметила, как чемодан, всюду паривший за мной, потерялся из моего поля внимания. Я недовольно оглянулась назад и увидела, что День умудрился запрыгнуть на него.

— Они говорили не о тебе, — осуждающе упрекнул меня он, принимая более удобную позу на парившем за мной чемодане. — Они говорили с тобой о том, что тебе следует делать, когда ты выйдешь из-под контроля.

— Об этом я и говорю! — воскликнула я и позже осознала, что этот кот был прав. Я слишком близко приняла заявление заместителя дневных классов о том, что элементаль Духа представляет собой угрозу, невзирая на то, что носителем Квинтэссенции являлась я.

Я глубоко втянула в себя свежий воздух и двинулась дальше.

— С тобой это происходит уже не первый раз… Ты знаешь, что чем чаще ты погружаешься в Мирену, тем сложнее тебе не взаимодействовать с ней. Что я тебе говорил про гармонизацию?

— День сейчас не лучший момент, чтобы промывать мне мозги… — продолжила я разговор со своим негодником, пока не обнаружила на травянистой пустоши возведенный величественный монумент с изображением директрисы в героический позе, делающей шаг вперед с грациозно поднятой рукой вверх.

Я с особым интересом приблизилась к огромному воззванию, и увиденное кратко отрезало меня от действительности. Эта статуя была сделана из особого материала — молочного минерала, неизвестного своими значимыми свойствами в противодействии магическим проявлениям. Говоря простым языком, этот обелиск с легкостью мог очищать энергетику учащегося, который бы испытывал на себе постороннее сверхэнергетическое влияние. Идея о создании источника энергии, который бы очищал от магического проявления, излишний раз доказывала, что Мировая Академия располагала всеми шансами считаться самым лучшим учебным заведением в мире. Только и это было еще не все. Я пораженно отвела взор, когда обнаружила рядом с каменной персоной директрисы другой мемориал. Вторая фигура отличилась серым камнем с темно-красными прожилками, вокруг которого возложено небольшое пространство, предназначенное для всех, кто пожелает выразить свою благодарность, оставив на нем значимую для себя вещь. Подобное уже происходило в прошлом году, когда мне приходилось, как истукан, стоять и краснеть от разных дарований в память тем, кто выжил в период проведенного мною ритуала-отмены. Данное мероприятие посвящалось вовсе не мне, даже не элементали, а самим жителям, у которых появился шанс изменить свою жизнь к лучшему. Так, что та серая статуя, установленная рядом с Эрией, прямиком и полностью изображала элементаль Духа, ровно, в том обличии, в котором довелось мне быть в день ритуала-отмены.

— Это что? Ты? — изумился кот, и мое сердце забилось еще чаще. Лучше приглядевший, я обнаружила, что на каменной фигуре Мирены было изображено мое лицо. На какое-то мгновение я забыла, как нужно стоять. Тело сковало от дикого страха столкнуться с общественным мнением по поводу возведенной статуи, особенно, рядом с Эрией. Это могло положить начало новым сплетням и вымыслам, которые бы стали преследовать меня уже с начала учебного года.

— А где я? — раздалось позади ворчание моего кота. — Почему меня там нет?!

Еще некоторое время я изучала каменную «себя», неосознанно мирясь с тем, что продолжала искать непонятного одобрения от окружения. Не дождавшись от меня никакой реакции, День приблизился ко мне. Я глянула на его обворожительную белую мордашку и сказала:

— Пойдем отсюда. Нам нужно определиться с комнатой, помнишь?

Прощально проведя взглядом по каменным фигурам, я продолжила намеченный путь к наиболее комфортному местечку для себя. Территория Академии неизменно сохраняла свою живописность, очаровывая ненавязчивым дуновением приятного ветерка, уносящего за собой аромат цветущих растений, которые продолжали завораживать местные дендрарии.

— Что-то я не заметил на твоем лице удивления, — язвительно произнес мой питомец, не отпуская разговор о ранее увиденном. — Ты разве знала об этом?

— Нет, День, я ничего об этом не знала, — сдержанно пояснила я и призналась. — Вся эта публичность не для меня. Тем более, ты знаешь, что после того, как я заступилась за найтов в тот вечер, у большинства учащихся отношение ко мне поменялось… Сколько и без того завистников у меня теперь объявиться? И кто знает взбредет ли им в голову что-либо предпринять, чтобы исправить эту ситуацию?

— Кто же отважиться подобраться к тебе сейчас? Ты же не дашь себя в обиду?

Я ничего не ответила, с трудом соглашаясь с тем, что мне попытался вразумить белошерстный любимец.

— Может в нем? — предложила я и остановилась напротив первого корпуса. — Быстрее будем добираться до Академии.

— Мне без разницы, — равнодушно отмахнулся кот, и я вздохнула от того, что мой благоверный не разделял всех моих взглядов.

Полностью отдавшись внутреннему предчувствию, ведущему меня достаточно давно, я прямиком направилась к первому корпусу.

— Предположу, ты выбрала этот, чтобы чаще пересекаться с магом?

— Говоря о маге, ты имеешь виду Кейтлин? — тут же сообразила я, открывая входную дверь корпуса.

Кот утвердительно мыркнул.

— Возможно, ты прав, — признала я и с предвкушением заглянула в холл, — но я очень сомневаюсь, что она поселиться здесь вновь. Ее непредсказуемости можно только позавидовать…

Я замедлила свой ход и оценила местную обстановку. Общий интерьер и расположение мебели в гостевом холле и огромной общей кухни были аналогичны корпусу, в котором я провела свой первый учебный год. Разница между новым и старым выражалась лишь в цветовой палитре и другими изображениями на витражных окнах.

День проскочил мимо меня и играючи вскарабкался вверх по лестнице. Я улыбнулась и помчалась вслед за ним. Увлекшись исследованием каменных ступенек и жадным стремлением повстречать что-то новое для себя, мы поднялись на самый верхний этаж. Мой непоседа уже сидел на подоконнике, поджав под себя хвост и ожидая моего появления. Я подошла в центр скромного коридора, внимательно осмотрелась и подошла к комнате под номером двадцать пять. Отворив дверь комнаты, я обнаружила в ней четыре идеально застеленные постели. На мгновение я вспомнила про свое заселение с Кайлой Аомори и Нией Варе́тти. Оно далось мне с трудом. Тогда я ничего не знала о мире Корона, но была чертовски благодарна судьбе за мое знакомство с ними.

— Вот эта кровать — то, что нужно, — бодро оценила я, остановившись у постели, расположенной ближе к балконной двери.

Мой благоверный с интересом ринулся ко мне.

— А это ты кому оставила? — буркнул он, ткнув мордой в сторону еще трех мест.

— Хм, — задумалась я сначала. — Кто же предпочтет сожительствовать с самой элементалью?

— Это правда, — тихо ответил он, не стремясь пересекаться со мной взглядом.

Прошло не так уж много времени с тех пор, как я обустроилась на своей половине комнаты. Мой День не смог усидеть на ровном месте и отправился изучать новые просторы нашего корпуса. Я держала раскрытой входную дверь на случай, если этот неугомонный путешественник завершит намеченное дело и вернется ко мне. При любом раскладе меня настигло очередное уединение с самой собой. За искренней радостью своего возвращения я не могла избавиться от горести и тоски, что принесли в мою жизнь утрата близкого мне человека, которого я должна была отпустить.

Раздавшиеся снаружи шаги по спиральной каменной лестнице оживили мое внимание, оттого я безотрывно глядела в сторону дверного проема и лучше вслушивалась в источник звука. Девушка, которая могла стать потенциальной соседкой моей комнаты, остановилась в бездвижном коридоре третьего этажа. Затаив дыхание, я сидела на кровати и пристально смотрела в открытый мне участок коридора.

Последующие шаги незнакомки позволили мне увидеть ее — блондинку с миниатюрным телосложением, одетую в светлую юбку, голубую майку и бежевые туфли на толстой танкетке. Она лучезарно улыбнулась мне и зашла в комнату вместе со своим огромным коричневым чемоданом, который покорно двигался вслед за ней.

— Аня, что за шутки? Почему ты выбрала именно эту комнату?

Чуть позже из-за прядей ее длинных волос вмиг открылись знакомые мне черты лица. Именно этот звонкий голос позволил укрепиться в мысли, что перед собой я видела свою лучшую подругу — Нию Варетти.

— Ния? — поразилась я, оценивая ее длинные свободно распущенные волосы вместо привычных косичек, яркий макияж, необыкновенно короткую длину ее юбки и кучу всяких аксессуаров, чего было совсем несвойственно моей подруге.

— Ну, конечно же, это я! — энергично воскликнула она.

— Боже, Ния! — весело подскочила я с места и помчалась к ней.

— Аня! — ответно взвизгнула она, кинувшись ко мне в объятия. — Твое имя высветилось на табло у корпуса, и я поняла, что не смогу пройти мимо. Но почему ты выбрала именно это место? Неужели ты готова к каким-нибудь сюрпризам?

Я уставилась на нее, пытаясь выстроить смысл ее вопроса.

— Что? «Сюрпризам»? — с непониманием спросила я.

— Кто знает, какими объявятся наши новые соседки… — ответила она, указывая на две пустующие кровати, расположенные напротив нас.

Я немного задумалась.

— Ну, полагаю… у нас не должно возникнуть проблем, — кратко пояснила я, на что она подняла вверх левую бровь, открыто заявляя о своем непонимании. Тогда я добавила. — Ведь здесь буду я.

— Ох, безусловно, Великая и могущественная элементаль Духа! Как же я могла забыть… — она наигранно склонила вперед голову и вновь выпрямилась.

Я задорно засмеялась, скрывая смущение за своей улыбкой. Подруга глубоко вздохнула, протяжно оглянула комнату, заняла место рядом и непроизвольно задержала свой сапфировый взгляд на шкаф, который станет общим для нас двоих.

— Объясни, почему ты была все это время недоступна? Мы все пытались с тобой связаться. В голову постоянно приходило что-то плохое. Вдруг с тобой что-то случилось? Благо Кайла знала, как меня успокоить.

— Ах да! — сообразила я и тут же передала ей сломанное мобильное устройство. Конечно же, я скрыла истинную причину поломки этого устройства. Ни к чему ей было знать правду. Ния приступила исследовать объект своего творения. — Он не хочет включаться. Не знаю, что и думать…

— Наверное, нужно перепрошить основу. Странно… — предположила она и снова вспомнила обо мне. — А что насчет элементали? Она не беспокоит тебя?

— С этим у меня нет проблем. Правда, мне все трудней дается раскрыть в себе возможности остальных участников Древнего Круга. После ритуала прошло много времени…

— Интересно, они знают, что ты используешь их ресурсы в своих целях? — задумалась подруга, расстегивая свой чемодан.

— Скорее — да, чем нет.

— Получается, твои сверхвозможности обостряются после непосредственного взаимодействия с участниками Древнего Круга? Надеюсь, они тебя больше не призовут в Карицию. В прошлый раз это могло стоить тебе жизнью. Ты же чуть не погибла на моих глазах!

Я улыбнулась тому, с каким пониманием Ния относилась ко мне, ведь «прошлый раз» оказался для меня поистине тяжелым. На то, чтобы совладать с тем мощнейшим ритуалом Договора Дня и Ночи мне пришлось поставить на кон все имеющиеся у меня тогда ресурсы: именно поэтому я быстро ослабевала при малейшем восприятии сверхэнергии по прибытию в Академию, и именно поэтому Кейтлин Вик обязали энергетически подпитывать меня в первый день после ритуала… В сознании до сих пор всплывали отголоски того, что произошло со мной в Кариции. Еще какое-то время мое тело покрывалось черными ветвистыми полосами, выделявшимися под кожей, подобно взбухшим венам с неестественным жжением внутри. Директриса сделала все возможное, чтобы не допустить больше тех воспоминаний, связанных с производством ритуала-отмены, и той приступообразной болью в теле, мучавшей меня первое время.

— Известно, когда появятся Дира с Даяной? — задала я вопрос, поздно поймав себя на мысли, что вновь уходила в себя.

— Сегодня первый день заселения. Думаю, вряд ли мы встретим их сегодня. Девчонки живут далеко от Вигерии, — Ния комфортно уселась на кровать, не смыкая с меня веселых глаз. — Все… теперь я готова внимательно тебя слушать.

— Ам… — растерянно уставилась я на нее, слегка сузив глаза, — что именно ты хочешь от меня услышать?

— Что «что»? Как лето в доме директрисы провела! От тебя же почти ни слова не поступало за время выезда!

— Что ж, — подумала я, объективно оценив ситуацию со стороны, — это справедливо. Эрия многому меня научила, так что за первое полугодие я прошла социологию.

— У меня в этом году тоже появиться спецкурс. Ты ж будешь ходить вместе со мной?

Я сдержалась от комментария.

— Ань, ты будешь ходить со мной! — настояла она, пригрозив мне своим указательным пальцем. С таким сложно было совладать.

— Да, конечно, — улыбнулась я, оборонительно выставив перед ней свои открытые ладони. — Ну, а что же с тобой сотворило это лето? Я тебя практически не узнаю. Это неплохо, но…

— Я говорила тебе уже, что мои родители живут отдельно? На этот раз большую часть своего времени я прибывала с мамой. Отдалась ей полностью с руками и ногами! В общем, слушай…

История Нии была мне не совсем понятна. Отношение в ее семье были не такими уж «типичным» для меня. Она продолжала не раскрывать передо мной свою видовую принадлежность, ровно, как и более глубокие подробности своей семьи. Все, что оставалось мне известно, так это лишь то, что интерес к процессам биомеханики и инженерии присвоил ей именно отец, а вот мать привнесла в ее жизнь новое принятие себя, с которым лично мне помогала Эрия. Я не винила подругу в ее выборе оставлять в тайне все то, что она не готова была мне рассказать, но родителям Нии, несомненно, что-то мешало жить вместе, и из-за этого «что-то» ей приходилось принимать последствия родительского решения, требовавшего одинакового внимания к себе. Мне даже представить было сложно, что значит делить себя между родителями: у меня была только мама, и то, как стало известно спустя двадцать лет, неродная…

К своему возвращению обратно в Академию в моей подруге, определенно, что-то изменилось. На первый взгляд, меня это устраивало. Порой обстоятельства вынуждают нас менять свои взгляды, продолжительно неприносившие блага и внутреннего удовлетворения. Самое приятное в таких моментах — оставаться готовым к чему-то новому и непривычному, схватывать все налету и принимать любые изменения реальности. Это и случилось с Нией. Думаю, и я могла быть готова к подобным переменам.

С приходом вечера я смирилась с убеждением о том, что никто так и не осмелится разделить с нами общую жилую площадь. А стоило Нии временно оставить меня в комнате, как мое вынужденное уединение наполнилось отвратительным ощущением отрешенности целого мира от меня. Плохие и хорошие воспоминания возникали будто из неоткуда, погружая все внимание в бессмысленное самоедство. До сих пор незабытое энергетическое тепло Райли я иллюзорно ощущала на своем теле в виде тончайших вибраций, щекочуще гулявших под моей кожей. Пальцы привычно касались к подаренному им медальону, который я в порыве ярости уничтожила, стараясь развеять вместе с вещью ту привязанность, что изводила меня из-за дня в день. Ничего не вышло. Казалось, я прочно и безвозвратно приковала себя к лейту. Этого не составило особых усилий однажды, но сколько же сил мне теперь следовало отдать, чтобы, наконец, обрести желанный внутренний покой…

В первый день как такого ужина в Академии не было, поэтому многие, бурно общаясь друг с другом, заполоняли общие кухни в корпусах. При попытке пережить голодное нашествие прибывших учащихся, я с Нией отправились на прогулку по главной аллее. Это оказалось неудачным решением, поскольку, попадая под внимание окружающий, меня бесцеремонно отвлекали своими расспросами, чем было чревато довольствованием времяпровождения с Нией, которой, явно, не нравилось, что некоторые открыто претендовали на ее место. Предполагая продолжение этого нескончаемого потока дружелюбия наших общих знакомых и незнакомых, мы предпочли все же вернуться в корпус и с комфортом разместиться в комнате, дожидаясь появления наших новых соседок. Кстати, об этом Вселенная позаботилась совсем скоро, и перед нами предстала первая из них: миниатюрная девушка с явной худобой, короткими темно-шоколадными волосами и завидными густыми ресницами, разодетая в светлой со складками юбке, темной рубашке, темных босоножках. Сначала она произвела впечатление немного робкой и юной особы.

— Я могу занять эту комнату? — крайне вежливо обратилась она к нам, убрав с лица идеально ровную прядку темных волос и продемонстрировав крупные добрые серо-зеленые глаза. — Остальные уже разобраны на этом этаже.

— Да, выбирай свободную, — миролюбиво отозвалась Ния, указывая на противоположенные от нас кровати.

Я с подругой улыбчиво переглянулись друг на друга, скрыто одобряя между собой вошедшую к нам кандидатуру. Девушка повернулась к нам спиной, с трудом укладывая свой чемодан на ближайшую постель, и тогда я оторопела от очарования ее широких полупрозрачных крыльев, ярче замерцавших при свете ламп.

Моему потрясению не было предела от мысли, что с нами будет проживать самая настоящая фея. Ния не разделила со мной подобного впечатления. Видимо, эта девушка представляла далеко не первый разряд. Так или иначе я была мало просвещена образом жизни фей, хотя точно знала, что они способны применять свои чары на ком только можно. В Академии данный вид — нонсенс, ведь феи принципиально берут за правило передавать приобретенные феями знания исключительно своим потомкам. В этом и заключалось их преимущество перед другими видами, которые поверхностно осведомлены тем, что из себя представляли феи.

— Как твое имя? — поинтересовалась я у нее, и новая соседка отрывчато обернулась.

— Эрика… — тонким голоском произнесла она. — Эрика Ка́ффер. Можете не волноваться по поводу моего вида. Многие избегают встречи с феями. Уверяю вас, что баловство чар — не моя прерогатива.

— Это, прекрасно, — снова заискрилась Ния, и в дверь раздались громкие стуки.

Все дружно обратили внимание на открывшуюся входную дверь, за которой появилась невысокая блондинка в свободном повседневном костюме темно-зеленого цвета. Она отличалась примечательно заостренными ушами и завораживающими травянистого цвета глазами.

— Всем привет! Я — Лира Глэ́длер. Я выяснила, что здесь еще остались свободные места… О, как раз вижу последнее… В этом году поступивших в Академию в несколько раз больше, чем за несколько лет. Вот так повезло, — бойко сказала она, села на последнюю свободную кровать, стаявшую ближе к выходу, и оценивающе взглянула на нас. Невысокий рост, форма ее вытянутых ушей и слегка удлиненного узкого носа вполне указывали на то, что Лира могла отнестись к эльфам. Внешне она выглядела безобидно: спортивное телосложение, выгоревшие светлые волосы, раздвоенная челка и темные слегка застроенные брови.

— Я — Эрика, — тихо отозвалась скромняшка-фея.

— Ния и Аня, — сказала подруга, следом указывая на меня.

Задержав на мне свое внимание, блондинка поменялась в лице до восторгающегося состояния.

— Мои Духи! Не могу в это поверить... Я стану жить с самой элементалью Духа! Вот это удача!

— Спокойнее, Лира, — стесненно настояла я, стараясь унять ее эмоциональный пыл. — Я — такая же ученица, как и все мы.

— Да-да, нужно срочно успокоиться! — согласилась она, не сводя с лица свой восторг.

— Раз вы решили посилиться вместе с нами, придется следовать некоторым установками, — уверенно завела свою речь Ния. Даже я как-то напряглась от той твердости, с которой она начала говорить. И убедившись с тем, что Эрия и Лира готовы были ее выслушать, Варетти приступила к оглашению своего списка вполне адекватных себе «установок». Новые соседки согласно кивали тому, что требовала от них моя подруга. По их взглядам трудно было определить пожалели ли они о своем выборе остаться с нами или же нет... По крайней мере, я могла быть убеждена, что они сохранят в неведении от окружающих все важное, что смогут услышать или увидеть в нашей комнате, ведь Ния прекрасно понимала, что со мной может произойти все, что угодно.

Как можно скорее я постаралась разрядить обстановку безобидными вопросами о том, что из себя представляли Эрика и Лира. Девчонки оказались младше нас, это позволяло, в свою очередь, стать для них авторитетом в образе старшего разряда, что еще больше облегчало налаживание контакта между всеми нами. В продолжении нашего знакомства мне удалось выяснить, что Эрика перешла на второй разряд, сразу же отдав предпочтение медицине и ботанике. Родители Лиры позволили обучаться ей в Академии только, чтобы она могла стать лекарем в своем племени, который остро нуждается в знаниях врачевания. Лира же только поступила на первый — стандарт, однако уже во всю мечтала заступит на факультет журналистики и вернутся домой в Сокра́тию, в которой видит желанные образы своего будущего. Остатки вечера мы скромно находились в обществе друг друга, когда как День к своему возвращению, упиваясь ролью обычного кота, сразу предстал во всевнимании подружившихся между собой девчонок.

Первый день в Академии приятно изумил меня пестротой учащихся, которые являлись представителями различных видов медианов и лейтов. Каждый был по-своему уникален и стремился стать частью чего-то единого. Мне как той, которая росла в окружении людских представлений о земной жизни, это стремление до сих пор оставалось непостижимым. Когда я жила на Земле, то жаждала заявить о своей незаурядности, не ожидая, что когда-либо могла достигнуть желаемого. А, невольно став Квинтэссенцией Древнего Круга, я каждый раз тушевалась в окружении тех, кто излишний раз напоминал о моей исключительности. Только с наступлением ночи я смогла остаться наедине с собой и стать обычной без демонстративного дружелюбия в образе элементали Духа.

Суматоха дневных классов знатно подутихла, наполняя коридоры первого корпуса и главную аллею дотошной тишиной. На всей территории Академии организовано передвигались коменданты, обеспечивая соблюдение режима перехода смен, вынуждавшего учащихся дневных классов в свой первый же день оставаться в корпусах раннее положенного времени. Вот только мне не было сна в эту первую ночь. Она укрывала меня чарующей теплотой и пробуждала в моих потаенных участках сознания прекрасные образы прошлого, которые с каждым разом все больнее было вспоминать. Мне ничего больше не оставалось, кроме как укромно уместиться на балконе и наблюдать за звездой россыпью в безупречно синем небе. С третьего этажа открывался хороший обзор на скромную часть главной аллеи, таинственный пятый корпус и проглядывающийся за ним громадный остекленный биолоджиторий.

В какой-то момент мне послышалось неизвестное движение снаружи. Любопытство всегда шагало рядом со мной в ногу. Я не смогла пронести мимо своего слуха слабый разговорный гул внизу, оттого осторожно приблизилась к крою балкона и подсмотрела за тем, как учащиеся ночных классов в отличительной бордовой униформе следовали в пятый корпус.

«Вампиры», — грузно прозвучало у меня в голове. Опыт встреч с некоторыми из них вынудил меня обеспокоенно напрячься. Уж достаточно несчастий в свое время привнесли они в мою жизнь.

Помню, с каким необъяснимым призрением, перенятого с дневных классов, я наблюдала за беззаботно шедшей группой, весело беседовавшей между собой, и понимала, что никто из этих учащихся не был виноват в том, чего пришлось пережить мне. Я, ровным счетом, не знала, насколько могла быть отличительной их жизнь от остальных. Что же на самом деле стояло за их важной манерностью? То же, что и за заносчивостью лейтов? Зачем я вообще продолжала тайно интересоваться ночным устройством жизни Корона? Я была далека от этого уклада. В достаточной мере у меня не было ничего общего с найтами. Неужели к этому была причастна сама элементаль?

Глава 3. БЛЮРИДЖ

Настало долгожданное утро. Я полюбила утро с тех пор, как стала воспринимать свет фиры совершено иначе: Райли постоянно встречал ранний рассвет. Его жизненный порядок превратился для меня в устоявшуюся привычку каждый раз бодриться восходом фиры, ощущая на своей коже ее космическое тепло. Стоя на балконе, я уже слышала веселые голоса проходивших мимо учащихся и пение резвящихся стай птиц, осевших в ближайших дендрариях. Сладкий маслянистый аромат цветущей флоры доносился до меня так ярко и сочно, что невозможно было не улыбнуться крайне знакомому мне ощущению прошлого учебного года, одарившем меня огромным кладезем впечатлений.

Я обернулась назад и за открытой балконной дверью кратко посмотрела на сонную подругу. Скрючившись, она лежала с головой под одеялом, когда как я улыбалась ободряющему первому утру в Академии и чувствовала вибрирующее мурчание ютившегося у моих ног непоседливого кота.

«И все же я обожаю утро…», — блаженно принимая на себе касания пылких лучей желтой звезды, подумала я и краем уха услышала презирающий все голос Нии.

— Ненавижу утро…

Видимо, яркий свет, который я впустила в комнату, помешал ей спокойно спать. Она тяжело выбралась из постели, направилась ко мне в своей шелковистой темно-синей пижаме. После своего пробуждения состояние подруги характеризовалось одним сплошным недовольством, поэтому я не спешила начинать диалог с ней. Мы смотрели за просторами открывшегося нам вида и вполне спокойно воспринимали взаимное молчание. Порой, нам хватало одного лишь взгляда, чтобы понимать друг друга.

— Аня…

— Да-а? — натянуто улыбнулась я и продолжила наблюдать за темными очертаниями учащихся, пребывающих в стенах огромного стеклянного биолоджитория, выглядывавшего за длинным пятым корпусом.

В первое утро вряд ли кто-то мог позволить себе полноценный сон, ведь повсюду были новые лица, новая обстановка, новые ощущения… Пожалуй, это было потрясающим началом учебного года для каждого учащегося независимо от возраста, факультета или видовой принадлежности. Расположение нашего балкона открывало перед нами каждого, кто прогуливался по главной аллее, смело проходя мимо корпуса ночных классов, казалось, прятавшего за своими стенами совершенно иную жизнь.

— Во сколько ты легла спать? — вдруг спросила подруга, вынуждая меня заинтересованно обернуться к ней. — Тебя что-то беспокоит?

— Все хорошо, Ний, — ровно убедила я ее. — Мне несколько жаль, что в этом году все совсем по-другому. Все это странно и непривычно... Я совсем не знаю, чего ожидать мне от этого года…

— С этим трудно поспорить, — смиренно согласилась она, и мы интуитивно переглянулись. — Но главное, что мы вместе, как и раньше, правда?

— Эй! Аня-а! Ния! — внезапно раздался снизу знакомый женский визг. — Вот вы где!

Мы синхронно опустили головы вниз и увидели Диру и Даяну, активно привлекающие наше внимание.

— Девчонки! Заходите к нам в холл! Мы сейчас к вам спустимся! — сразу оживилась подруга, мигом хватая меня за руку. — Пошли! Скорее!

Возвращаясь обратно в комнату, Ния резво понеслась вперед, не замечая моего кота у своих ног. День гневно издал кошачий вопль. Я забавно состроила гримасу, понимая, как же сложно было моему благоверному сдерживаться от дерзких комментариев, которым он успел нахвататься у меня в доме директрисы, а мы ведь оба поспорили, что он не сможет долго держать репутацию неговорящего кота.

Смущенно воскликнув протяжное «прости» и потащив меня за собой, подруга помчалась вниз по завихренной каменной лестнице в своей темно-синей пижаме. Вскоре мы погрузились в дружеские объятия Диры и Даяны, смирно ожидавших нашего появления в холле. Встреча с ними пробудила во мне череду приятных воспоминаний. Я лишний раз убедила себя, как хорошо мне было в своем близком окружении. Несомненно, Дира и Даяна внешне преобразились. В их взгляде и простой улыбке я замечала что-то новое для себя.

Будучи фавном Дира О́дом продолжила прятать свои изящные копытца за традиционными для ее племени длинными одеяниями и изрекаться умиротворенным голосом, отражающим всю мудрость от огромного массива знаний, которые она поглощала в себя будто воздух, однако на этот раз она отпустила длину своих темно-русых волос, и от образа миленькой скромной девушки с короткой прической ничего уже было не осталось. А вот Даяна Верге́та, довольно, вытянулась в рост. Ее красота, как раньше, очаровывала всех наряду с ее добродушием и излишней жизнерадостностью. Голос звучал еще звонче, а взгляд ее крупных голубых глаз смотрел более убедительно. Я смотрела на каждую из них ровно так же, как смотрела в свое время на Кайлу. Этот год станет для Диры и Даяны завершающим.

— Ния, ты заметно поменялась, — отметила темноглазая фавна.

— Да я все та же, что и всегда, — спокойно повторяла подруга с явной благодарностью за такое внимание.

— Дира, права. С тобой что-то явно приключилось… Ах-да! Вы не поверите, насколько безумным было мое лето!

— Ты каждый год это говоришь, — занудно отметила Одом.

— Нет, не правда! — капризно простонала Даяна.

— Правда, — неуступно повторила Дира и собранно повернулась к нам. — Что заставило вас перебраться в другой корпус? Вы теперь вдвоем живете?

— Нет, — отозвалась Ния, недовольно наморщив нос. — Нас четверо. Мы, эльф и фея.

— Интересная комбинация, — впечатлено прокомментировала Вергета и бодро продолжила. — Вы сейчас заняты? Мы как раз скоро собираемся на Блюри́дж. Пойдемте с нами! Вы не можете такое пропустить. Сегодня такой жаркий день!

— Куда… — я удивленно подняла брови.

— Блюридж. Это озерный пляж. Недалеко отсюда, — тут же пояснила Даяна, интуитивно оглянув наших соседок, с интересом прошедших на кухню мимо нас.

— Но… — уставилась я на них, — нам сейчас можно выходить за пределы Академии?

— При разрешении директрисы — да, — звонко добавила она. — У нас уже есть на то разрешение. Осталось только уведомить ее и для формальности вписать в него ваши имена.

Я игриво переглянулась с Нией, всем видом убеждая ее, что такой момент не стоило упускать ни при каких сомнениях. Девчонки предоставили нам немного времени на сборы. Даяна же не тратила это время понапрасну и успела затмить разумы двум парням старшего разряда, которые также согласились на предложение составить нам свою компанию на Блюридж.

«Веселье всем было обеспечено!», — подумала тогда я.

Этот озерный пляж оказался расположен не так уж далеко от Академии. И, невзирая на это преимущество, он был совершенно безлюден. В этот день погода пленительно очаровывала своим спокойствием и последней летней теплотой, благодаря фире, отражавшейся блеском на водной глади и озарявшей чистое голубое небо. Наша спонтанно сформировавшаяся компания быстро разбрелось у понравившегося розово-песчаного берега, с воодушевлением готовясь погрузиться в комфортно нагретый голубой водоем.

— Ммм… погодка просто блаженство! — улыбчиво сказала Вергета.

Я уселась в теньке на незадетую и непомятую кем-либо прореженную траву, ощущая на лице мягкое прикосновение мелкого штиля и плотно держа в секрете, что переживала тогда внутри.

— Я рассчитывала, что ты, действительно, составишь нам компанию, — разочарованно сказала Ния, с осуждающим вниманием обратившись ко мне.

— А обязательно было звать этих файров? — недовольно буркнула я.

— Аня, — подруга вновь обернулась ко мне, — я — неопытный советчик в таком направлении... и, все же, ты понимала, что так все может сложиться у тебя. Знала, что он заканчивает последний разряд… — она расстегнула с себя синее платье, продолжая свое нарекание, в которой, очевидно, не было места ее милосердию. — Ему нужно реализовываться в жизни, а тебе — продолжать учиться. Я предполагала, что все так может закончиться для вас, но, пожалуйста, не вини его за это и не вини всех файров за то, к чему они совершенно непричастны.

— Я ожидала от тебя другого совета, — не удержалась я от ее безжалостной прямоты.

— Аня, — пригрозила она, уже стоя передо мной в синем купальном костюме с нашитой золотой эмблемой Академии, — если через какое-то время ты не залезешь в воду, то я сама тебя туда потащу, договорились?

— Посмотреть бы на эту картину, — повеселела я, и Ния взаимно улыбнулась, отправляясь к краю берега.

Я продолжила следить за всеми присутствующими с доброй завистью к поистине легкому мгновению, которое они с любовью одаривали друг друга. Так или иначе, подруга была права. Я слишком драматизировала об упущенном, но почему-то признание этого факта не изменяло ход моих мыслей.

— Как жизнь, элементаль? — услышала я позади себя твердый голос Ричарда Хэ́йса. Он был высокого роста, смуглый, с высвеченными кудрявыми волосами и золотистыми слегка прищуренными глазами. С этим файром я была знакома едва, но о его привлекательности знали все девчонки в Мировой Академии. Мне приходилось пересекаться с ним, когда я была в компании Райли, ведь Хэйс был частью его спортивной команды. Этот файр значительно следил за своей внешностью, стоит отдать ему должное, но его способность привлекать к себе много внимания и пользоваться очарованностью девушек, меня крайне раздражало. Его аппетиты не могла обуздать ни одна спутница.

Ричард легко уселся рядом со мной и пронизывающе заглянул в мои глаза. Я напряглась, когда увидела его по пояс оголенное тело. Он и вправду был хорош. Мое тело предательски отреагировало на его присутствие. Этот парень давненько начал подбиваться ко мне в друзья, когда Райли покидал Академию из-за своих соревнований. Сомневаюсь, что в этому году этот лейт мог оставить меня в покое.

— Ты выглядишь расстроенной, — продолжил он, развязно исследуя меня. — Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Все отлично, — сухо ответила я и кратко повернулась к нему. Похожие огненные глаза напомнили мне о Райли. Из-за расставания с файром я с трудом мирилась с тем, чтобы впредь находится в компании лейтов, а Хэйс, по случаю, был одним из них. — Как видишь, сижу в тенечке и наблюдаю за радостью других. Вопрос, а почему ты не с ними?

— Куда интереснее смотреть за необычайной на этой планете девушкой, которая не перестает думать о чем-то с нашей встречи.

Я ощутила, как мимические мышцы на моем лице нервно сократились, явно сообщая, что не в силах больше проявлять лживое дружелюбие.

— А знаешь… — оживленно приподнялась я и стала отвлеченно отряхивать с рук мелкие светло-красные песчинки. — Пожалуй, я пойду к остальным. Вправду, что сидеть? Не для этого же мы здесь?

Не дожидаясь ответа лейта, я вышла из охлаждающей тени леса и прямиком направилась к краю берега, откуда фира объяла меня своим успокаивающим пылом. Без какого-либо промедления я стянула с себя одежду и ступила на теплую водную поверхность.

— Аня, смелее! — громко окликнула подруга, зазывая меня к себе. — Вода такая теплая! Иди к нам!

Как я и говорила, озеро было не таким маленьким и не таким большим, а что важно — глубоким. Теперь я была по талию в воде, по талию мокрая и по талию взбодрившейся намокшим синем боди с эмблемой Академии. В стороне от меня активно развились Ния с Дирой и Даяна с Аланом Синне́ра, а я еще какое-то время чувствовала за спиной взгляд Ричарда, который так и остался одиноко сидеть на том же месте, скучно выслеживая себе достойное развлечение.

Мне совсем не хотелось мешать ребятам веселиться, оттого я поплыла в сторону, все крепче погружаясь в раздумья о Райли, закрепившемся в моей голове, казалось, уже навечно.

Прибыть на этот озерный берег стало для меня сущим откровением, ведь я уже была здесь. Однажды Киннера привел меня сюда. Именно в этом месте и прошло наше последнее свидание. Память постепенно и навязчиво производила мне фрагменты ушедшего. В груди все предательски сжималось от той встречи, того тепла, того взгляда и той боли, которую принес мне файр тогда.

***

В последнее время Киннера вел себя странно — хуже, чем это происходило за последнюю тяжелую неделю, в которой многие по завершению учебной программы покидали корпуса Мировой Академии. Я прекрасно понимала, что для моего лейта этот период времени окажется совсем непростым. Мысль о даже временном расставании обоим давалась с трудом. Я знала об этом и также знала, что за показной невозмутимостью файра пряталась неожиданно впечатлительная натура, которая обнажалась передо мной в самых откровенных наших разговорах.

Несколько месяцев нашего близкого общения сформировали в нас общие привычки, одной из которых являлось поочередное инициирование наших встреч, сопровождавшихся чем-то запоминающе особенным. В тот самый вечер наступала очередь файра. Он привел меня именно к этому озеру. В тот момент это место выглядело волшебным за счет светового цикла аири, совпавшего с уходившей в летний закат фирой. Под ногами ощущалось приятная мелкая розовая россыпь, зыбуче проваливая подошву нашей обуви куда-то глубже. Ветер приносил за собой прохладный аромат дождевых капель. Приближение дождя интуитивно ощущалось мною, словно Фети́да, элементаль Воды, позволяла улавливать малейшие изменения погоды.

— Здесь так красиво… — предвкушено оценила я, желанно прижавшись к вечно теплому и приятно пахнущему телу лейта. Райли натужно улыбнулся, стараясь спрятать от меня свою печаль, и я решилась заговорить с ним о том, что меня тревожило. — Поговори со мной... В последнее время ты будто закрыт от меня. Это из-за того, что ты не хочешь уезжать? Через два года я стану такой же самостоятельной, как и ты. Тогда мы сможем уделять друг другу времени, как и раньше.

— Не получиться, — слабо выдал он, и я неожиданно замерла. — Место, куда я направляюсь, тебе не понравиться.

— Гурия? — подумала я. — Возможно... Но там ведь будешь ты.

— Отбрось эту идею. Ты не должна лишать себя своей жизни.

— Райли, ты — часть моей жизни, — сокровенно установила я, взявшись за воротник его пиджака. — Самая большая и желанная ее часть.

— Это неправильно.

— Что именно здесь неправильно? — несдержанно возмутилась я.

— Все это — неправильно, — импульсивно ответил он, раздраженно протоптавшись на ровном месте. Что-то тогда с файром, действительно, шло не так, с чем он категорически не желал делиться. Я чувствовала это, но не знала, чем могла ему помочь. Лучшим решением для нас было оставить вопрос о будущей перспективе после окончательного выезда Райли из учебной территории, однако мы слишком долго откладывали этот разговор. Беспокойство в его глазах выдавало себя все ярче.

— Расскажи мне, что тебя тревожит, чтобы я могла понять, как тебе помочь, — старательно предложила я и мягко коснулась его разгоряченной ладони.

— Помнишь нашу… последнюю близость? — несчастно напомнил он, явно не желая обсуждать что-то значимое для него.

— Извини, если повела себя слишком раскованно, — тут же смутилась я. — Сама не знаю, что на меня тогда нашло... Я просто…

— Тогда я кое-что испытал, — подавленно заявил он, еще больше дезориентируя меня в сути его мыслей. — Подобное со мной уже происходило… в день Самайна. В парке. Когда энергетик помешал нам.

— Я не понимаю тебя, — разволновалась я, тщательно выискивая ответ в его лице. Райли становился все более поникшим. Меня пугало его поведение. Его закрытость.

— Ты будто питалась моей энергией… Я терял контроль над всем… Это было немного иначе по ощущениям, но слишком похоже, чтобы вспомнить о том моменте.

Я оцепенела и, казалось, долго всматривалась в поникшее лицо Райли, стараясь вспомнить все детали того дня. От его признания у меня будто стыла кровь в жилах, вынуждая мое тело охладеть от чувства страха. Я допускала того, о чем говорил файр. Мне неизвестно, как это было контролировать, но порой я чувствовала резкий прилив энергии при контакте с окружающими, которые начинали недомогать при общении со мной, особенно — в первые месяцы после ритуала-отмены Договора Дня и Ночи.

— Что бы это не было, я не могла сделать это намеренно, — отозвалась я, оправдывая себя в том, к чему не хотела быть причастной. — Ты же понимаешь это? Это была не я, Райли. Это могла быть только элементаль. Видимо, тогда она завладела мной…

— Я не пытаюсь этим тебя обвинить. Я пытаюсь сказать, что мы — разные.

— Райли, такое больше не повториться. Я клянусь!

— Не надо. Прекрати, — тяжело вздохнул он и осторожно отстранил меня от себя. — После Кариции ты изменилась. Стала другой. Я уже не знаю, чего ожидать от тебя. Ты ли это или снова Мирена?

— Пожалуйста, Райли не говори так, — виновато сказала я, стыдясь, что могла слышать от него такое.

— Вокруг тебя постоянно будет что-то происходить, пока тобой движет она, а если элементали не станет… Моя стихия изуродует твое тело, а может... Может и еще хуже — произойдет что-то непоправимое... Нас тянет друг к другу Гефе́ст. И только. Я сомневаюсь, что у нас возможно будущее.

— И как давно ты начал во мне сомневаться? Мы столько с тобой пережили, со стольким справились вместе, и ты готов так легко отказаться от этого? — плаксиво высказала я, совершенно теряя адекватность в своем поведении.

— Это совсем не легко, Аня. Я каждый день думаю о нас. Что мы можем дать друг другу? Ничего. Мне тяжело видеть, как тебе больно бывает от моих прикосновений... Это пытка. И всегда для обоих.

— Это не правда. Я что-нибудь придумаю с этим. Должен быть какой-нибудь выход. Пойми, я не хочу жить без тебя!

— Аня, — файр вновь подошел ко мне. Я чувствовала себя уязвимой перед ним, каждый раз желая покориться его воле. — Тебе стоит меня отпустить. Твоя увлеченность мной ненормальна.

— Не говори так... Нет… Ты не понимаешь, что говоришь. Ты просто расстроен...

— Лейты и найты не могут быть вместе.

Я потеряла контроль над собой, когда снова услышала эту фразу. Райли часто напоминал мне эти слова. Внутри меня все перевернулось будто с ног на голову. В тот момент моему терпению пришел конец. Я вцепилась в лейта обеими руками, не позволяя ему вновь отстраниться от меня.

— Я — не найт, Райли! Сколько мне еще можно повторять?! Я — медиан. Медиан!

Киннера затряс головой, не соглашаясь с мои мнением.

— Тот маг был прав. Возможно, тебе будет лучше среди ночных классов.

— Нет-нет-нет... Не надо так со мной! Зачем?! Что с тобой стало? Кто это говорит за тебя?!

— Я не желаю больше слышать этот бред, — пробормотал он, выбираясь из моей хватки в попытке уйти с пляжа.

Я проследила за тем, как лейт отрешенно развернулся ко мне спиной и направился прочь. Он вел себя так, будто давно собирался расстаться со мной. Мне не хотелось верить в это. Меня переполняла тревога, страх и непонимание. Я поддалась их силе над собой и заставила тело Райли остановиться. Файр замер. Порыв смешавшихся эмоций, которые я ощутила в один миг, оставил за собой гнев, обжегший и мое сердце. Только потом я осознала, что впервые использовала свои сверхспособности во вред.

— Боже, прости! — резко оторопела я и побежала к лейту. — Райли, прости!

— Вот видишь! — беспомощно воскликнул он. — Об этом я тебе и говорю... Это не изменится!

— Я всего лишь не хотела, чтобы ты уходил. Мы ведь не договорили… А ты собрался вот так просто оставить все как есть… Нам нужно решить вопрос, как действовать дальше.

— Да, — слабо произнес он.

— Да? — повторила я, совершенно сбиваясь с толку.

— Тебе так же трудно, как и мне...

— Да, Райли. Мне никогда еще в жизни не было так трудно! — согласилась я, и Киннера наступательно приблизился ко мне. — Прости меня. Тебе известно насколько ты дорог мне. Я не справлюсь без тебя…

Райли эмоционально прильнул ко мне в поцелуе. Достаточно активном поцелуе. Его напористое наступление не прекратилось даже, когда наши тела оказались прижаты совсем вплотную. Он вынуждал меня делать шаги назад. Я не задавалась вопросом, доверилась ему, покоряясь его стремлению, чтобы оно не значило. Казалось, я действительно болела им и была готова на нарушение любых запретов, которые сама же ставила перед собой.

— Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня за это, — тихо прошептал файр.

— За что? — удивилась я, расслабленно взглянув в его посветлевшие карий взор.

— За это, — ответила он, и огненная вспышка света ярко разошлась вокруг меня.

Огонь возник повсюду, куда бы я не оглянулась. Киннера был по другую сторону высокого пламени, замыкающим мое движение. Это был магический капкан. Я не могла выбраться за пределы пылающего круга. Сначала я испугалась, постепенно сменяя свой испуг на осознание предательства файра ко мне.

— Что... что это значит? Что это все значит?! — закричала я, моментально ощутив на себе магическое давление, непозволявшее рассеять пламя с помощью Гефеста.

— Ты не оставила мне другого выбора, Анна! — также уязвимо закричал он. — Я должен идти. Должен!

— Райли, пожалуйста, не оставляй меня! Давай поговорим спокойно? Без этого огня. Я же тебя люблю! Тебе этого недостаточно? Для тебя это ничего не значит?!

— Аня, прислушайся к моему совету, — прощально произнес он, несмыкая с меня глаз. — Это последнее о чем я тебя попрошу.

Райли говорил серьезно. Он был другим. Его показное бездушие причиняло мне сильную эмоциональную боль.

— К черту такие советы! — разозлилась я. — Ты меня бросишь здесь?! Одну?!

— Сейчас начнется дождь... Он разомкнет барьер, и ты сможешь вернуться в Академию.

— Я не понимаю, за что заслужила такое отношение! Я доверяла тебе больше всех на свете!

— Не иди за мной, умоляю. У каждого из нас свое предназначение, — тучно выдал он и поспешил покинуть пляж.

— Что ты, черт побери, несешь?! Не оставляй меня! Райли! Постой! Мне так страшно... Боже… — на какие-то доли секунд я поникла, безрассудно хватаясь за голову и оценивая масштабы своей катастрофы. Киннера не останавливался и устремленно двигался в определенном направлении, что точно не могло обойтись без моего внимания. — Куда ты идешь?! Там главные ворота? Ты все это спланировал?! Райли! Райли… Давай, котись отсюда! Слышишь?! Я ненавижу тебя! Ненавижу!! Ты еще пожалеешь об этом! Пожалеешь…

Я рухнула на песок и заплакала навзрыд, вызволяя всю боль, возникшую от острого разочарования. Ее становилось слишком много, чтобы рассчитывать на малейший контроль. Это было, несомненно, выше моих сил. После моих громких криков в ушах еще раздавался слабый звон. Мне было так больно, как никогда в своей жизни. Из меня будто уходила сама жизнь и все светлое, что существовало в ней. Паника, растерянность, безвыходность, ненависть, гнев… Эти эмоции прожигали мою душу до тла.

Из-за леса, куда скоро скрылся Киннера, я проследила за поднявшимся в небо аэромобилем, и стала выжидать момента, когда чары, наложившие на меня какой-то ведьмой, перестанут действовать. С каждой проходящей минутой меня накрывала пустота. Тогда я была жалка даже для самой себя, ненавидела за собственное бессилие, карала за то, что допустила такие последствия. Я умоляла всех богов мира избавить меня от этого страшного проклятия, которое беспощадно навлекала сама на себя за безмерную любовь к тому, кого считала идеальным. Только позже я осознала, что острота этой боли показывала мне не силу самой любви, а силу своей зависимости, с которой мне пришлось долго иметь дело после.

Через несколько минут начался дождь. Я глядела в рябившие белые строки падающей с неба благодати. Ясная улыбка воссияла на моей лице от того, что я вновь воспринимала присутствие элементали, заявившей о себе через помрачневшее видение. Теперь был мой черед. Я твердо поднялась на ноги, уверенно ступила за пределы постепенно затухавшего огня и попыталась «увидеть» файра. До меня четко проецировалось то, что видел и чувствовал лейт в тот момент: его сильное сердцебиение, частое дыхание, тремор в движении и ясное стремление, как можно дальше улететь от Мировой Академии и всего, что с ней было связано…

Я оказалась права. Это его летательное судно поднималось в высь. Мне удавалось осязать на своей коже даже саму скорость движения аэромобиля и то, как же холодно было снаружи на высоте птичьего полета. Ярость и обида предоставляли мне огромное разнообразие того, чем я могла ответить файру на такой опрометчивый поступок. Прояснившаяся в сознании безжалостность достигла того пика, чтобы позабыть о каком-либо милосердии. Истошно закричав, я ясно представляла то, как аэромобиль лейта отклоняется от намеченного курса. Вокруг меня концентрировала сверхэнергия. Я видела ее в виде черного дымового завеса. Меня обдало неприятным фриссоном от мощи, которую я испытывала тогда. Что-то в тот момент меня остановило. Я живо рухнула на потвердевших от влаги песок и попыталась прогнать из головы все, что высвобождала во мне элементаль.

Раздирающие меня эмоции бились через край. Я то и делала, что продолжала обессилено плакать и всячески концентрироваться на желании скрыться от проливного дождя. Шум дождевых капель, неподвластно бившихся об озерную поверхность, приглушал мой разлад.

— Вставай, — вскользь пронесся до меня непоколебимый женский голос. Я не придала этому значения, боялась, что Мирена могла подчинить меня себе. Но затем этот голос раздался надо мной снова. — Вставай.

Мой взгляд случайно заметил подол темно-синего платья директрисы.

— Эрия? — встрепенулась я и моментально прекратила рыдать, испугавшись того, что она видела меня в таком состоянии. Я понимала, что только директриса могла помочь мне сокрушить все жуткие мысли, затмевавшие тогда мой рассудок. Ее присутствие меня обнадежило. — Я не могу… Она навредит ему. Я не хочу допустить этого…

— Вставай, — мрачно и грузно повторила директриса.

— Нельзя, Эрия!

— Для чего еще я учила тебя самоконтролю? — твердо сокрушила меня она. — Возьми себя в руки, Анна. А теперь… сейчас же вставай!

Я немного помедлила и осторожно выпрямилась во весь рост, стыдливо избегая с ней зрительный контакт. Того заряженного энергетического дыма уже не было. Прохладные капли проливного дождя перестали касаться меня из-за созданного директрисой магического купола, идеально справлявшегося с работой зонта, только вот обжигающие слезы продолжали катиться по не менее пылающим щекам. Я виновато стояла перед Эрией, опустив голову и ожидая ее следующих указаний.

— Мирена — это всего лишь энергетический субстрат, не имеющий никакой личной заинтересованности. Кто и способен навредить кому-либо, так это ты сама. За счет элементали у тебя обостряется весь спектр чувств, ощущений и желаний. Тебе определять, что со всем этим делать, а не ей, — голос директрисы возвысился, отлично отрезвляя меня. Я хотела просто провалиться сквозь землю от испытывающего позора в ее глазах. Стояла и молчала в то время, как вокруг нас царил бесперебойный шум дождя. — Идем. А после — ты подготовишься к отъезду. Пора тебе вернуться ко мне домой и кое-чему научиться.

С того момента все мои попытки связаться с Райли были прекращены. Мне было невероятно плохо тогда, и я согласилась со всем, что велела мне Эрия. Она точно знала, что со мной было делать, чтобы однажды вернуть себя себе.

…Время, проведенное в доме директрисы, не могло заполнить пустоту в моем сердце. Похоже, я продолжала мириться с выбором лейта, хотя порой, мне кажется, что это было совсем не так.

Поэтому я иначе смотрела на этот лучезарный пляж. Поэтому мне трудно было перенимать веселье своих подруг. Оставаться наедине с собой в тот момент — огромная ошибка. Теперь я была в Академии среди множества учащихся, с которыми могла познакомиться, секций, в которых бы развила новые навыки, медиатека, в которой могла открыть для себя новые знания… Мне следовало двигаться дальше. Я понимала это. Я хотела этого. Но, хотя бы раз столкнувшись с идеальным пределом эмоций и чувств, сложно представить что-то лучшее, чем когда-то было.

Напитав себя мыслью о беззаботном «новом», я позволила себе вернуться к резвящейся компании, как вдруг за моей спиной раздался звонкий голос, заставивший меня мгновенно испугаться. Чьи-то руки грубо легли на мои плечи, плавно уводя под воду. Тело оцепенело. Сердце бешено забилось. Поддавшись давлению холодного водного пространства, я задержала дыхание и резко раскрыла глаза, чтобы хоть немного увидеть своего недоброжелателя. Мутная неестественно темно-синяя пелена дезориентировала меня. Видеть что-либо крайне было сложно, но возможно. Заметив над собой обидчика, я быстро схватилась за его ступню и мощно потянула вниз, пока наши лица не сровняться друг напротив друга. Свет фиры удачно лег на волнистые светлые локоны, затем и на само лицо.

Моментальная дрожь пробежалась по телу, кода я увидела перед собой Даяну, которая неконтролируемо выпускала из себя оставшиеся пузыри кислорода. Ее тело затягивало дальше на мрачную и холодную глубину. Вергета боролась всеми силами, чтобы всплыть обратно наверх. После и я почувствовала, что была больше не в состоянии удерживать способность своих легких обходиться без воздуха. Взяв контроль над ситуацией, я потянула за собой Даяну, и вскоре мы вынырнули на поверхность.

Вергета громко вбирала в себя воздух, пытаясь прийти в себя. Я растерялась, когда увидела возле нас Диру, Нию и Алана, до конца не понимавшие, что произошло.

— Даяна! — окликнула я ее. Конечно, она была занята переосмыслением случившегося, чем выслушиванием моих извинений. Без малейшего слова Вергета поплыла к берегу, не обращая ни на кого свое внимание. Дира и Алан стремительно отправились вслед за ней.

Я молчала и смотрела, как у берега ее встречал Ричард. С каждой проходящей мимо меня секундой я погружалась в разъедающее чувство вины. Со мной осталась Ния. Она не торопилась вступать со мной в диалог, а внимательно изучала то, кто был перед ней: я или же элементаль.

— Что произошло? — не удержалась от вопроса подруга.

— Она напугала меня, и я потеряла контроль… Я помню только то, что потянула ее за собой под воду. Я этого не хотела, Ний. Все так быстро произошло, что я даже… Я даже… — моя растерянность достигла того предела, что я не смогла найти в себе силы говорить дальше, а обреченно выдохнула. — Мне лучше пойти к ней.

Ния согласно кивнула. Я поплыла к берегу, продолжая ощущать на себе обеспокоенный взгляд подруги, аккуратно контролировавшей каждое мое движение. Алан остался с Ричардом, вероятно, сообщая свидетелем чего он только что стал. Дира не отходила от Даяны, состояние которой было крайне потрясенным. Я покрыла себя полотенцем и неуверенно подошла к девчонкам, до конца неподготовившись к предстоящему разговору.

— Даяна, прости меня... Ты знаешь, что я этого не хотела. Знаешь мою ситуацию… Не нужно было тебе этого делать.

— Это из-за того, что я к тебе притронулась? — поразилась она, широко раскрыв и без того большие глаза. — Твое лицо… Оно… Оно...

— Я знаю, — согласилась я, не давая ей возможности рассказывать подробности моего облика.

— Так, что все-таки произошло? — обратилась к нам фавна.

— Неважно, Ди, — прервала ее Вергета, выставив перед ней свою ладонь и продолжив говорить исключительно со мной. — Я никак не могла ожидать этого от тебя.

— Я тоже! Даяна, я — тоже. Ты ведь знаешь, что для меня опасность на каждом шагу, вот я и… — неуклюже задержалась я, не подобрав подходящего слова. — Не надо делать так больше, хорошо? Это чревато последствиями, и я не могу в точности предугадать, что предприму. Тогда это была не я.

— Это я уже поняла.

К этому времени Ния подошла к нам. Она встала рядом со мной, продолжая поддерживать меня, даже не говоря ни слова. Я была благодарна ей за это.

— Извините, что испортила всем этот день, — виновато продолжила я, оборачиваясь к каждой. — Я испугалась и потеряла контроль. Это все.

— Ань, мы ни в чем тебя не виним, — мелодично сказала подруга, осторожно прикоснувшись моего плеча.

Наши с Даяной взгляды быстро расставили все точки над «i». Тот случай, к сожалению, подпортил ранее беззаботное настроение. Впрочем, на Короне проще относились к подобным происшествиям, ведь ни для кого не секрет, что коронцы будучи различны своей видовой принадлежностью не всегда способы быть безопасными в общении с другими видами. Так или иначе, мне пришлось тяжело.

Красочный закат завершал дневное время суток, и фира уходила за ветвистые деревья куда-то за бескрайний горизонт. Когда же явственный свет желтой звезды вовсе исчез, вода окончательно потеряла способность сохранять дневное тепло, побуждая всем нас выбираться на берег.

Настало то время, когда в темноте нас согревал разведенный файрами костер. Он был настолько ярким в кромешном окружении, что, наверняка, его свет щедро можно была разглядеть издалека. Вплоть до позднего вечера мы пробыли на Блюридже. Компания сидела и обсуждала все, что только могло прийти ей в голову, временно позабыв о неприятном инциденте. Но только не я. Словно наказанная всеми негласно, я старалась не привлекать к себе излишнего внимания, наблюдая за активностью общения медианов и лейтов, а также удивительной природой, очаровывающей даже, когда пламенные лучи фиры временно погасли вокруг меня. Свежий воздух по-особенному успокаивал. Ночные бутоны радовали мой взгляд отражая в темноте накопленный за целый день свет, а недалеко от нас раздавались монотонные вои мелких покрытых гладким кожным покровом земноводных существ. Огромные уши улавливали каждый шорох в округе, на который они реагировали. А когти на концах их крыльев и мощные конечности активно скоблили древесную кору, чтобы добыть в ней что-то для себя лакомое.

Молчание между всеми нами приглушалось тресканием тлеющего костра и смехом Даяны, звонко беседовавшей с Синнера. Она оправилась намного быстрее, чем я могла себе это позволить.

— Пора собираться, — утомительно настоял Хэйс, безэмоционально сидя у огня. Он долго разжигал сломанную ветку и практически не поддерживая беседы с кем-либо. Похоже, его устраивала своя собственная компания. Необычно было видеть его таким.

— Угу… а так не хочется. День быстро закончился, — лениво произнесла Вергета, ласково навалившись на крупное плечо понравившегося ей лейта.

— Есть возможность остаться, — усмехнулся Синнера.

— И проснуться, черт знает, как и где… — резко дополнила мысль Ния, заставив меня скрыто улыбнуться от того, что подруга непроизвольно перенимала мои словечки, легко пуская их в свой лексикон. Подобным образом никто не выражался на Короне, что не могло не привлечь внимание остальных. На меня кратко перевели взгляд. Оставалось лишь только догадываться, о чем могли подумать все.

— А я не верю, что рядом с Академией могут бродить падальщики… — заявила Даяна, раскрывая всем тему ее разговора с Аланом.

— Не стоит их недооценивать. С приходом ночи приходят и они, — сказал последнее Ричард и поднялся на ноги, побуждая нас сделать то же самое.

Его слова заставили с опаской посмотреть на кромешную тьму, в которой ничего не было видно из-за засвета яркого костра. Я задумалась, скоро сталкиваясь со скрыто осуждающим взором файра, бесспорно, имевшего какое-то мнение на мой счет. Это заставило меня напрячься и больше замкнуться в себе.

Возвращаясь к теме, мне не раз доводилось слышать о падальщиках, особенно, после ритуала-отмены. Страх хотя бы однажды столкнуться с этими найтами отражался почти у каждого на лице. Падальщиками называли стригоев, которые забывали, что раньше они являлись цивилизованными первородными вампирами. Они перенимали на себя всю звериность, вовлекая в свой рацион живую плоть, которую учились выслеживать малыми стаями.

Это был тот самый случай, когда у вида существовали две жизни — «до» и «после». Жизнь «после» лишала своего носителя воспоминаний о привычном жизнеустройстве, родственных связях, принятых нормах... Они, как полноценные кочевые зверюги, отрешенно передвигались стаями вместе с ночью. Даже когда речь зашла о самом страшном и кровожадном существе на Короне большинство из группы не торопилось выдвигаться в путь. Каждый из нас в тот поздний вечер был утомлен по-своему. Вода сумела знатно вымотать нас, и пускай мы выбились из сил, оставаться также не могли. Собрав свои вещи и окончательно потушив огонь после себя, мы отправились по уготовленной нам тропинке обратно на территорию Академии. Времени до комендантского режима у нас было немного, хотя, что с того, если мы немножко опоздаем?

Подсвечивая друг друга разным источниками света, мы двигались друг за другом. Я шла последней и была глубоко погружена в свои мысли. К сожалению, сегодня мне пришлось переоценить свои возможности и излишний раз напомнить себе, что дар элементали — это еще и мое проклятие, которое в любой момент находит лазейки, чтобы проявить себя. Так, может, заместительница дневных классов была права? И мне стоит пересмотреть все, чего я могла позволять себе раньше? Теперь я убеждена, что представлял собой реальную опасность тем, кому даже не желала этого.

Глава 4. ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ

После случившегося я, буквально, заставила себя зайти в кабинет директрисы. Эрия располагалась за своим рабочим столом, будучи полностью погруженной в свое дело. Удивляло, что, несмотря на потрясающие технологии этой планеты, она продолжала прибегать к частым письменным записям, нежели к упрощенной электронной форме отчетности, которую активно практиковала основная масса преподавательского состава.

— Здравствуй, Аня, — в абсолютном ладу с собой обратилась ко мне директриса. — У тебя все в порядке?

— Добрый день, — нервозно поприветствовала я ее, в беспокойном шаге добралась до поставленного напротив нее кресла и выдержала небольшую паузу, готовясь перейти к основной причине своего прихода. — Вот-вот наступит день, когда общий учебный план будет сформирован. Я перехожу в третий разряд, так что… Мне следует определиться с факультетом.

— Все верно, — одобрительно отозвалась она и положила зеленую перьевую ручку, собираясь завести со мной важный разговор, — но что именно тебя так тревожит?

Я растерянно забегала глазами, пытаясь перебороть свой страх и гордыню, чтобы признаться в том, что ее прогнозы по поводу элементали уже начали сбываться.

— Ранее Вы рекомендовали мне факультет безопасности, — выдала я первую мысль, тайно справляясь с бушующим конфликтом интересов в своей голове. — Я согласна с его необходимостью.

— Не могу согласиться, что это для тебя, действительно, так, — с ясным сомнением определила она, и тогда мой взгляд застыл на ней. — Анна, расскажи мне, что произошло вчера.

— Вчера? — бессмысленно повторила я, выдержала паузу и нехотя присела на кресло возле себя. — В последнее время я стала замечать, что привыкла к своим способностям. Последствия такого выбора меня пугают. Я не могу быть уверена, что справлюсь с этим факультетом. Никогда раньше я не рассчитывала на свои физические способности, особенно, когда у меня появилась такая альтернатива. Чем чаще я использую сверхсилу, тем ближе я подпускаю к себе Мирену. Вы точно понимаете, что это может значить.

Эрия не смыкала с меня свой светло-голубой взор, смотрела настолько проницательно, что у меня моментально отпало желание сообщать ей о своей назревшей, как заноза, проблеме. Тогда же тон директрисы нежданно погрубел, лишая меня возможности сопротивляться:

— Анна, прошу, не вынуждай меня самой выяснять то, что ты могла натворить.

— Как Вы это делаете? — нервно протараторила я, легко поддавшись ее провокации. — Боже… Я хочу сказать, что вчера настал тот случай, когда я не справилась с элементалью. Я даже не успела ничего предпринять. Меня напугали… Только лишь напугали, но мой разум, словно, отключился. Я потеряла контроль. Потеряла связь с реальностью. Полностью выпала из нее… Никто не пострадал, но я боюсь однажды сделать что-то непоправимое и стать той, кого во мне готовы видеть окружающие. Этого нельзя допускать. Вы это прекрасно знаете.

— Здесь ты права. Это только начало, — мрачно утвердила она, не разделяя моей тревоги. — Дух элементали подчиняет тебя себе, когда эмоции притупляют сознание. Поэтому нужно научиться избегать выраженных эмоциональных скачков — это один из верных путей, как можно ее задержать. Временно мы сможем предотвратить эту проблему. Ты правильно поступила, что рассказала мне об этом. Я переведу тебя на факультет безопасности. Прошлый учебный год показал твои навыки. Этот факультет укрепит и улучшит то, что ты могла не замечать в себе. Если ты точно согласна с данной направленностью, то я попрошу профессора Ке́ридж основательно заняться твоей подготовкой. Мне не хотелось предрекать это, но, рано или поздно, тебе придется сделать выбор, в котором ты либо освободишься от этой энергии, либо начнешь учиться каждый раз противостоять соблазну могущества, а оно будет возникать больше и чаще. Так было всегда. С каждым неподготовленным коронцем.

Я уставилась на непостижимое хладнокровие директрисы. Слышать такое было страшно. Неопределенность будущего порождала множество иллюзий, предположений, догадок, касаемых моего дальнейшего пребывания в Академии. Единственный доступный вариант, который открывался передо мной, был связан с полным отказом от применения сверхэнергии. Могла ли я с этим справиться? Вернуться к прежней жизни? Полгода назад, вероятнее всего, — да, но что теперь?

После моего разговора с Эрией время бежало без каких-либо событий. Порой я прибывала в медиатеке за дополнительной дозой необходимых знаний, которые запросто могли отвлечь мой мозг от излишней тревоги. Конец коронского лета текуче сменился началом прохладной осени, а подготовка к учебе — началом учебных будней. Каждый учащийся Академии амбициозно был увлечен своим обновленным расписанием, когда как меня озадачивали иные вещи, которые потихоньку расшатывали мою нервную систему с новым днем. Не знаю, как себя даже следовало бы вести, осознав, что моя репутация в очередной раз была подорвана нелепым случаем, о котором стали перешептываться у меня за спиной.

В отличие от длинного списка Нии я ужаснулась тому, что мои общепознавательные учебные дисциплины сменились профильной жестью:

«1 занятие: 9:00. Социология, углубленный курс, преп. Фаривен

2 занятие: 11:25. Физическая подготовка, углубленный курс, проф. Керидж

Обед

3 занятие: 14:00. Теория. Основы безопасности, общий курс, проф. Ге́орг

4 занятие: 16:25. Теория. Правоведение, углубленный материал, проф. Ифраи́м

5 занятие: 18:25. Основы боевых искусств, общий курс, проф. Том

Ужин».

На что я могла рассчитывать, выполняя этот список? Скорее всего, на удачу. С такими занятиями можно было попрощаться со своим свободным временем, ибо буду замертво спать и стонать от ноющих болью мышц.

— Мне нравиться свое расписание, — довольно произнесла подруга, любуясь утвержденным списком. А что насчет меня? Мне-то уже точно было не отвертеться от наметившегося курса. — Бионика, биоинженерия, биотехника… Изумительно! А у тебя что?

Варетти живо подошла ко мне, и я прискорбно вручила ей листок. Она с диким любопытством принялась его читать, бегло пробежалась по строкам необыкновенно чарующими сапфировыми глазами и постепенно менялась в лице.

— Физическая подготовка? Основы боевых искусств? — она потуплено уставилась на меня. — Ты все-таки решила вместо дополнительного занятия выбрать эту специальность? Я хорошо помню тот разговор, когда ты указала мне на тех накаченных ребят, от которых ничего не ненакачанного уже не оставалось. Помнишь, ты тогда выстояла сопротивление Леи?

Я непроизвольно прижала губы и слабо кивнула. Конечно же, я помнила тот нервозный для меня период и ту Лею — свихнувшуюся бывшую девушку Райли, которая прожгла мои волосы и униформу, отправив в меня вспышку огненной энергии. Теперь я оказалась с ней даже чем-то похожа, также цеплялась за прекрасное прошлое. Думаю, мне было бы гораздо хуже, если бы файр продолжал свое обучение в Академии, но только уже в компании нового объекта внимания. Здесь, конечно, мне повезло больше.

— Извини, что напомнила тебе об этом, — оценив мою хмурость, виновато процедила она и коснулась моего плеча.

— Все нормально, Ний. Я должна это пережить.

— Поэтому ты не удалила его идентификатор? — задала она вопрос, раскрыв поведанную когда-то ей информацию в моем мобильном устройстве. — Ожидаешь, что он когда-нибудь тебе позвонит?

— Я просто не разобралась в телефоне и не знаю, как это сделать, — немного раздраженно объяснилась я, поздно осознав возможность Варетти воспользоваться своим положением, когда вручила ей свой телефон для ремонта. Она не поверила моему оправданию. И да — я бы тоже. Ния успела слишком хорошо меня узнать. Я продолжала на что-то надеяться. Наивная тупица.

Затянувшееся молчание заставило ее заговорить:

— Профессор Ка́стра записала меня в организационную группу для установки света и голограммы. Так что с завтрашнего дня я буду ходить к ней для подготовки к вечеринке в честь основания Академии. В этот раз планируется что-то грандиозное.

— Так рано?

— Рано?! — поразилась она и резко остановилась. — Напомню, учеба начнется совсем скоро.

Я кратко простонала, запрокидывая голову вверх, поскольку эмоционально была не готова к своему новому учебному режиму.

— Аня, уже второй год ты так несерьезно относишься к своей учебе… — поразилась Ния, отвлеченно взглянула на время, и на подругу внезапно нахлынула буря неистовой энергии. — Ах! Нам же надо быть уже в аккубатории. Бежим!

Подхватив меня за локоть, она суетливо вывела меня из корпуса, еще обсуждая по пути свои новые занятия, благодаря которым нам реже предстоит видеться. Даже на социологии. У Нии будет спецкурс, а у меня — углубленный. Как оказалось, это было не одно и тоже.

— Привет, всем! Нам надо поднять настроение Ани, — со всем позитивом произнесла Ния, последовательно усаживаясь за наш новый столик.

— Что с тобой? — обратилась ко мне Даяна, ясно давая понять, что не держала обиды на то, что произошло на пляже Блюридж.

— Может, погода… — слабо ответила я, продолжая ощущать на себе вину за содеянное.

— После вечеринки все вновь пойдет своим чередом, — успокоила меня фавна, медленно разрезая рыбу. — Вот увидишь…

Я внимательно пронаблюдала за ней. Не помню, чтобы Дира когда-либо ела рыбу. Оценив молчание девчонок и частые их переглядки друг с другом, я решила, как можно быстрее сорвать их безмолвные планы.

— Что такое?

Даяна сразу откликнулась:

— Планирую больше времени уделить плаванию. Я стала замечать, что мне часто хочется пить.

Я с интересом остановила свое внимание на Вергете.

— Тебе необходима проверка, — протянула на выдохе подруга.

— Да, я в курсе, что необходима, Ний. Только такая «проверка» стоит кучу средств, а я, напомню, являюсь подкидышем чьей-то родительской любви, которая решила наградить меня светлым будущем, оставив умирать в лесу. Мне повезло, что я вообще попала сюда через программу лояльности и смогла впечатлить на собеседовании директрису, которая предоставила мне шанс встать самостоятельно на ноги. Так что не нужно говорить мне об этой проверке. Я сама знаю, что со мной что-то не так. Мне уже будет двадцать четыре, а я выгляжу, как человек. Позор! Моя принадлежность не проявляется, и это не может не сказываться на мне, моем окружении и моем будущем. Я не могу с этим ничего поделать.

— А можно самой в этом разобраться? — предложила я, поддержав идею Нии.

— Если б все было так легко… Рас всего три, а видов несколько десятков! Я быстрей дойду до трансформации, чем доберусь до правды. Здесь это так не работает. Давайте поговорим лучше о чем-нибудь другом. Кстати, вы готовы к Самайну?

Я с Нией удивленно переглянулись, и только Дира посмела ей возразить:

— Сейчас даже занятия не начались, а день Самайна наступит только в конце этого месяца.

— Ты считаешь, что это так долго? — Даяна не взяла за значение слова своей подруги. — Ой, великие духи, да эти дни пролетят так быстро, что вы не успеете и моргнуть. Вот увидите.

Вергета была настолько тверда в своих высказываниях, что ей никто соизволил не отрицать. Я тоже молчала, думала над тем, кем могла оказаться Даяна по праву. Ее симптоматика вызвала во мне поистине исследовательский интерес.

На следующие сутки всех учащихся ожидало предучебное празднование Дня основания Мировой Академии. Нии готовилась к этому мероприятию, как никто другой. Для нее было важно внести свой вклад в организацию этого мероприятия. Оно было более масштабным и ярким, ведь в этом году Академия значительно пополнилось желающими обучаться в этом заведении.

Только вот я не придала этому особого значения. На душе было невероятно тоскливо. После традиционной речи директрисы с предсказанием, каким она видит новый учебный год, зал под открытым вечерним небом наполнился веселым ликованием, которого я не была готова разделить. Я пронаблюдала за тем, как Эрия покинула общее празднование, приблизилась ко мне и велела в ближайшее время подойти к ней в кабинет. Серьезность ее просьбы не могла меня не насторожить. К тому же, ничего больше меня не держало на этом мероприятии. Девчонки позволили мне уйти, хотя мою подругу сильно расстраивало, что я не разделяла с ней того же веселья и не смогла достойно оценить труды ее стараний с источником голографического света, который, определенно, оказался лучше, чем в предыдущем году.

Забредя в пустой главный учебный корпус, я облегченно направилась на четвертый этаж и оставляла после себя шаги, отдаленно разносившиеся эхом по просторным коридорам. После моего признания директрисе о чередующейся бесконтрольности элементали я понимала, с чем могла быть связана частота наших с ней встреч. Меня это не обременяло, хотя все наши беседы ограничивались текущим положением моей уязвимости, которое больше не вызывало каких-либо подозрений.

Привычно подобравшись к рабочему кабинету Эрии, я ненавязчиво постучалась костяшками пальцев по двери и, не дожидаясь ответного отклика, отворила ее.

— Анна? — оживленно отозвалась она. — Входи.

В этот раз директриса не сидела за своим письменным столом. Я застала ее в хождении по центру просторного кабинета. Она выглядела очень нарядно в переливающемся на свету темно-розовом платье с белым кружевным жабо на груди и оборкой на краю укороченных рукавов, не обеляя себя сверкающими драгоценными украшениями.

— Ты уже настроилась на завтрашние занятия?

— Думаю, да, — притворно ответила я и пронаблюдала за тем, как директриса стала подозрительно выхаживать рядом со мной. От этого я немного занервничала.

— Рада слышать это … — задумчиво произнесла она и указала мне на кресло. — Присядем, мне с тобой нужно кое о чем поговорить.

Я отреагировала на ее предложение и вполне привычно уселась за кресло перед ее письменным столом. Директриса не торопилась усаживаться за свое рабочее место и задержалась на пару секунд, стоя у меня за спиной. Я насторожилась излишнему затишью и собралась обернуться к ней. Однако в этот момент на своей обнаженной шее я почувствовала что-то тонкое.

Дыхание резко сбилось и мурашки неприятно окинули меня с головы до ног. Испытав сильный испуг, моя кисть машинально схватилась за прочную веревку, закрепившуюся на моей шее. Взмокшие пальцы дотронулись к холодному отполированному минералу. В сознании моментально воспроизвелся фрагмент из воспоминаний того, как в прошлом году подобным образом металлическая цепочка оказалась предметом покушения на мое убийство в руках чокнутого фтеравира Даниэля Сиэ́ро.

— Спокойно, Аня, — умеренным тоном настояла она, наконец, показавшись передо мной. — Я не хотела тебя напугать. Мирена могла управлять тобой и не позволить защитить тебя.

Я прерывисто выдохнула, протерла между собой трясущиеся ладони и торопливо проанализировала ее действия. Сконцентрироваться мне удавалось с трудом. Меня разразила сильная мигрень. Адреналин в моей голове просто зашкаливал. Кажется, одна директриса понимала всю опасность влияния духа элементали. Оставалось лишь догадываться, что ей приходилось видеть в свое время, чтобы стать такой осторожной.

— Как ты теперь себя чувствуешь? Анна, прошу успокойся. Я никогда не причиню тебе вреда. Этот амулет, — она указала на прозрачный круглый минерал фиолетового цвета, столь внезапно оказавшийся на моей шее, — самый мощный барьер от ее влияния. Он очистит твои намерения, которые могут быть тебе не присущи.

— Значит, — огорченно подняла я на нее свои глаза, часто проморгав, — я не смогу использовать способности, когда он на мне?

— Нет, не сможешь, — подтвердила она. — Поэтому стоит прибегнуть к другим способам защиты.

— Это Вы про мой факультет? — догадливо подумала я, и Эрия кивнула.

В моем взгляде, думаю, она вполне могла разглядеть, что я была не совсем в порядке. Мое молчание только подтверждало ее догадки.

— Прошу извинить меня за такую резкость. Моя осторожность была излишней, — призналась директриса и аккуратно прижала к себе мое противоположное предплечье своей рукой. — Позволь мне тебя успокоить.

Эрия стояла надо мной с необычно располагающей к себе добротой. Я испытывала легкое недоумение от такой любезности, которую Эрия не позволяла себе ранее по отношению ко мне. Хотя, признаться честно, мне сильно не хватало материнской любви и заботы, и то, на что решилась директриса, чтобы успокоить меня, даже расценивалось суррогатом этой нежности, которую мне не хотелось скоро прерывать. Моя голова, находясь на уровне ее живота, сковано легла на грубое полотно тканевого крсета, являющегося элементом ее вечернего наряда. Наполнив свои легкие проносящейся повсюду осенней сыростью, я позволила Эрии воздействовать на меня. Теплые потоки ее энергии, тягуче исходившей из ее ладоней, тепло обволакивали мое тело, постепенно избавляя от напряжения и тревоги. В результате я покинула кабинет директрисы с лучшим самочувствием нежели, когда я туда вошла.

Что насчет того фиолетового камня… Сражение с «самой собой», должно быть, обещает стать увлекательным, ведь я не могла позволить Мирене портить и без того высосанную из пальца репутацию о себе. Отсутствие в моей жизни преобразования малейшей сверхэнергии все же не могло не отразиться на мне, ведь я привыкла испытывать ее силу, видя в ней гарантированную безопасность. Из-за всего этого мне сложно было собраться в свое первое учебное утро. Приятная солнечная погода безжалостно сменилась на влажный и холодный воздух, унося за собой жизнерадостность на лицах шедших рядом со мной учащихся.

Согласно своему расписанию первое занятие по социологии вела заместительница дневных классов. К моему удивлению, Фаривен решила посвятить свое первое занятие разновидностям найтов. Несмотря на, достаточно, большую аудиторию, поместившуюся в огромном зале лектория, она часто привлекала к себе мое внимание. Я могла предположить, что это было связано с ее осведомлением о моей зависимости к элементали Духа. Выяснять так ли это я не хотела и продолжала делать вид, что ничего не замечала.

В этот раз я решила отказаться от стериотипизации ночных классов, когда выяснила о найтах чуть больше с точки зрения гармонизации социального взаимодействия всего общества на Короне. Глупо было критиковать найтов за то, что они были другими. После того случая, когда я вступилась за некоторых ребят из ночных классов на вечеринке в честь ритуала-отмены Договора Дня и Ночи и нарочно отнесла себя к найтам, в каком-то смысле, я подписала себе приговор стать аутсайдером в глазах, как минимум, лейтов и, максимум, остальных учащихся дневных классов. В этом плане Ния оказалась права. Все, что я могла сделать в данный момент, это просто продолжать оставаться собой. Как же мне не хватало своей подруги рядом. Только она могла сгладить ощущение того, что во взглядах окружающих в этом зале я была неуместна.

К удачному стечению обстоятельств моя учебная программа сначала показалась мне не такой уж жутко сложной, какой я себе ее представляла. Однако мое мнение скоро изменилось, когда я заявилась на первую тренировку, проходившую в спортивном комплексе с, довольно, резким и грубым профессором Керидж. Я пришла в уготовленный мне зал, пол, стены и даже потолок которого были отделаны жесткой набивкой, в какой-то степени смягчающей риски возможной травматизации. Это произвело на меня нехорошее впечатление о целесообразности выбора такого зала для моего обучения.

Темноволосый профессор с жутким шрамом у правого виска и ярым взором, всматривающегося на меня как на своего врага, невзирая на свой преклонный возраст, призывал в первый же учебный день к контактному бою. Подобные действия были мне чужды, но только так я могла продемонстрировать свои физические способности, с которыми придется работать профессору. А когда выяснилось, что я слаба абсолютно во всем сразу, он разозлился еще больше, приготовив для меня новое задание — обороняться от его ударов. Каким быстрым он был! Я множество раз падала, не справляясь с его невероятной ловкостью до самого окончания занятия. Стресс, который испытал тогда мой организм, был слишком явен, чтобы притворяться, что все шло хорошо. Этого профессора не снисходил ни мой возраст, ни пол, ни отсутствие примитивных навыков самообороны. Каждый его удар был техничен и болезнен, словно меня касалась не его рука, а тяжелый брус. Он выглядел несокрушимой скалой, несмотря на некрупные габариты своего телосложения. Я совершенно была бесполезна перед ним, пытаясь играть по его правилам, стоившим мне ушибами, неуверенностью и эмоциональной подавленностью за свою никчемность.

— Аня, как ты? — жалостливо оглянула меня Ния, заметив, как я не могла прийти в себя. Мы были с ней в аккубатории, наполненном разными разговорами о пройденной первой половине учебного дня. — Скажи ты что-нибудь, иначе я стану больше беспокоиться!

— Так продолжаться не может. Нужно что-то с собой сделать... — ответила я на выдохе. Мой голос был слишком монотонен, отражая всю носимую с собой слабость.

— Прекрати такие речи, — недовольно заявила она. — Это сначала трудно, а потом привыкнешь, и тебе все станет на зубок.

— К тому времени я вообще останусь без зубов, Ний. Ты бы видела, что со мной было!

— Я опросила знакомых ребят из твоего факультета, — дружелюбно внедрилась в наш разговор Даяна. — Они сказали, что этот Керидж — валькирий. Ты помнишь, кто это такие? Он много полезному сможет тебя научить, но есть один точный недостаток. Он терпеть не может жалость.

— Ах, вот почему он был так зол, — иронично простонала я, дрожащей рукой хватаясь за вилку. — Я так вымоталась… Я сомневаюсь, что доживу до сегодняшнего вечера. Ох, не нравиться мне это все. Как мне идти к нему завтра? У меня все тело ломит.

— Держись, подруга, — Ния сочувствующе похлопала меня по болевшей спине. Пришлось стиснуть зубы, скривив жалкое подобие своей улыбки.

Продолжая превозмогать неуемную боль на своих конечностях, я поднялась на второй этаж. По плану шла теория основ безопасности. Поздно добравшись до кабинета, я застала среди прекрасно сложенных своим телом парней лишь четырех девушек в аудитории. Этого следовало ожидать. Лишь самые отчаянные особы поступят на факультет, специфика обучения которого связана с обеспечением безопасности и спасения других.

К счастью, профессора Георга еще не было в кабинете. Под неловкое молчание окружающих я поторопилась занять последний свободный столик, оккупированный привлекательными юношами. Была ли я рада этому? Немного.

— Эй, Аня, ты случайно не перепутала кабинет? — через какое-то время донесся голос справа.

Среагировано повернув голову на источник звука, я обнаружила похорошевшего Гарэна Киннера, так напомнившего своего старшего брата.

— Я теперь на факультете безопасности, — прямо сообщила я, тайно порадовавшись нашей первой встрече.

— Да неужели-и… — с издевкой усмехнулся он, не проронив ни слова больше. Те, кто услышали мое, вероятно, негромкое заявление, также впечатлено обернулись. Я прищурила глаза и внимательно оценила реакцию толпы. Думаю, год назад я бы и сама не поверила себе.

Файр не скоро отвлекся на вошедшего к нам профессора Георга, благодаря которому мне удалось понять, что данный курс мог сыграть для меня неплохую службу. Он был направлен на формирование порядка действий для личной, так и общественной безопасности, усвоение умений распознавать и оценивать опасные ситуации, определять способы защиты, оказывать самопомощь и взаимопомощь. В общем, весь год я стану изучать современный комплекс проблем при обеспечении безопасности, к которой, по сути, буду стремиться. А вот найти в себе силы, чтобы не уснуть, на следующем своем занятии оказалось трудней всего. На правоведении с крылатым профессором Ифраимом было непросто. Его первая лекция показалась по началу нудной и затянутой, впрочем, и здесь со мной был Гарэн. Тот изрядно веселил меня своей простотой, все пытаясь разобрать подлинную причину, почему мне взбрело в голову выбрать именно «мне не подходящий», как он рассуждал, факультет.

Так завершилась вся моя неделя полная мучений и боли, в частности, говоря о моих тренировках. Кстати, тренировки в рамках основы боевых искусств с профессором Томом проходили в группе, в которой моим потенциальным партнером в парных боях был все тот же Гарэн. Меня это не могло не порадовать, ведь мои занятия в компании этого лейта проходили куда интереснее. Однако без способностей элементали в регенерации каждый новый день становился тяжелее. Я не выпускала из головы мысли о Мирене. Время бежало, и я, буквально, перестала пересчитывать на своем теле все новые и новые гематомы и ссадины. Подруга понимала причины моего состояния и не приставала с вопросами о том, как прошел мой день, воспроизводившийся по одному и тому же сценарию: общение с учащимся разных факультетов, дружественное пребывание в своем близком кругу, в который все плавно подбирался Гарэн, а также череда трудностей в освоении новых, на этот раз, прикладных знаний и навыков.

Я не поняла, как наступал на пятки конец этого месяца. Погода основательно поменялась. Утро не уступало промозглому вечеру, когда учащиеся ночных классов сменялись учащимся дневных классов, пуская из-за рта видимый теплый воздух, которым были наполнены учебные здания Мировой Академии. Самое сложное противостояние на протяжении всего прошедшего месяца выпало на долю моих практических занятий с профессором Керидж, действия которого оказалось очень непросто предсказать. Эрия сделала его моим ментором, что подразумевало абсолютную заинтересованность профессора в моей подготовке. Многие на моем факультете могли только мечтать, чтобы попасть на обучение к этому профессору. Я должна была испытывать великое счастье за такую предоставленную возможность, но, честно говоря, его пассивная агрессия меня изрядно пугала. Я часто терялась над тем, как мне следовало себя вести, ведь он мало говорил о теории. Он вообще о ней толком не говорил — учил техникам через мои ошибки. Знаете, очень запоминающийся материал. Это — отличная мотивация с ходу вникать и следовать его рекомендациям. Только так, в лучшем случае, я могла избежать его грубых методов обучения. Напрягало то, что такие методы считались вполне легальными и что поразительно — признанными. Не все его учащиеся могли смириться с его методикой, но те, кто проходил его «школу выживания», в результате, достигали знатного успеха в своей карьерной деятельности. Это уже что-то да значило для меня.

— Двигайся живее, Вичвилл! — раздражительно воскликнул он, недовольно поставив мою руку в правильном положении.

Уже с первых минут занятия я интенсивно училась ловкости при обороне, и по пришествии второго часа тренировок, думаю, я имела право хоть немного перевести свое дыхание

— Я устала… — пропищала я, невыносимо держа в руке тренировочный кинжал и сражаясь с неконтролируемой дрожью от напряжения во всем теле.

— Устала? Это ты скажешь своему противнику?! — жестко среагировал он, держа передо мною свое оружие. Эта тренировочная вещица была разработана для наглядных практических целей: от начала ее рукоятки выходил горящий лазер ярко-голубого цвета, имитировавший лезвие клинка, при прикосновении с которым на коже воспринималась тупая или ясно колющая боль. Мой мозг воспринимал такое ранение за действительное, отчего я всеми силами пыталась избежать подобных промахов.

Я потрясла головой. Профессор продолжил:

— Тебе придется взять ответственность за все, что с тобой происходит. Мир не даст тебе спуску. Никогда. Либо он победит тебя, либо же ты сделаешь это. Хочешь мира? Хочешь пробивать преграды? Тогда действуй из-за всех сил, Вичвилл! Хватит со мной играть!

Помниться, в тот момент мне хотелось отчаянно заплакать, но вместо этого какая-то часть меня жутко разозлилась, не желая больше принимать такого отношения к себе. Предел моего терпения был исчерпан достаточно, чтобы потерять всякое самообладание. Признаться, я дала слабину, но вместо нее мои глаза вмиг посинели, едва я это заметила. Крепче сжав имитированный кинжал, я материализовалась за спину ментора, приставила оружие к его шее и безжалостно провела им по его коже.

Далее я отошла в сторону и потуплено замерла, слыша свое сердцебиение громче собственного дыхания. Профессор резко выбил с моей правой руки рукоятку, больно развернул к себе, моментально дезориентировав меня в пространстве, и приставил к моему горлу свое тренировочное оружие. Ловко сориентировавшись, я не позволила его клинку пройти по моей шее. Рука валькирия медленно и скованно отстранялась с моего горла. Я могла наблюдать за тем, как Керидж активно сопротивлялся этому. Его рука выраженно тряслась на весу, немного приближаясь ко мне. Тогда я со всей силой оттолкнула его от себя, с разворота ударила по внутренней стороне его колена, чтобы повалить его на пол, но профессор удачно сгруппировался, чтобы не свалиться на лопатки. Он стоял на одном колене, другую ногу вытянув вперед. Не теряя напрасно и секунды, я с криком выбила своей ногой его опору, материализовала рукоятку в своей ладони и снова провела лазером по его шее.

Тишина. Среди нее я громко дышала, нескончаемо испытывая адреналин от того, на что не была морально готова. Мне стоило больших усилий, чтобы сокрушить такого громилу, но я это сделала. Профессор не торопился подниматься на ноги, а я все также не сходила с места. Возможно, где-то еще на задворках своего разума я боялась его очередных осуждений по поводу того, что могла сделать что-то не так.

— Хоть какой-то результат… — довольно пробубнил он, удивительно подобрев в голосе. Я осторожно отошла от него, позволив ему самостоятельно встать на ноги, и отбросила тренировочное оружие. — Не смей… бросать оружие возле своего врага, если не собираешься от него пострадать.

Керидж поднял рукоятку и передал его мне.

— Я победила его, — упрекнула я профессора, убирая со счетов то, что Керидж и был тем самым воображаемым врагом. — Дважды.

На мою дерзость он усмехнулся с издевкой.

— Его, может, ты и победила, но его союзников — нет. Помни, Вичвилл, если однажды тебя загонят в угол — пускать в ход все, что может быть ранее не исследовано тобой. Ты никогда не будешь достаточно подготовлена к сопротивлению. Нет учителя лучше, чем сам враг. Только он тебе покажет твои уязвимые стороны. С каждым противостоянием, проигрывая ему, ты побеждаешь в оттачивании своих навыков. Чем раньше до тебя это дойдет на моих занятиях, тем быстрее от тебя будет толку за пределами спортивного комплекса.

Я послушно кивнула. Меня поразило с какой искренней отдачей он пытался донести до меня свои убеждения, но затем я испугалась, осознав, что в моей победе виновата Мирена. Пальцы хаотично ходили по моей шее, не нащупывая амулета. Я немедленно опустила глаза на пол в поспешных поисках потерянного камня.

— Это, вероятно, твое? — вдруг донеслось сзади, и я повернулась к профессору, державшего в руке маячившую на весу подвеску.

Стоило мне потянуться за ней, Керидж отдернул свою кисть назад, не торопясь отдавать мне амулет.

— Профессор, верните! Мне нельзя его снимать! — воскликнула я, услышав в своем голосе неумолимую тревогу.

— Тогда следует держать его покрепче, — несерьезно предупредил он и подбросил подвеску, которую я без малейших промедлений надела обратно. — Надеюсь, ты уяснила, что нужно использовать все свои возможности. Эрия обозначила цель моего участия в твоем обучении. Многие глупцы захотели бы заполучить такой «дар», не зная, каких последствий от него можно ожидать.

— Это не такой уж и дар, — не удержалась я от комментария. — Но что конкретно Вы имеете в виду?

— После того, как выгнали элементаль из Круга, куда она, по-твоему, пошла? Где нашла свой новый кров? — я молчала, хотя догадывалась, о чем шла речь. — Ощутив власть и свободу, будучи не в тех носителях, «она» стала воплощением жестокости и эгоизма, и я уверен, что это не могло пройти бесследно для последующих «сосудов», принимавших ее проклятие. Это сверхэнергия лишь обостряет все характерные черты носителя. Остерегайся соблазна обладать властью и безнаказанностью за свои проступки и не стать ее марионеткой. Я воспитываю в тебе выносливость и неудержимость, ожидая, что ты не направишь их против мирных коронцев. И если ты переймешь тьму в свою душу, я сделаю все возможное, чтобы пресечь это. После извлечения элементали ее «сосуды» живут недолго. Тебе придется отстаивать то, кем ты собираешься быть.

Я растерялась, до конца не понимая, для чего профессор решил выдать мне такое странное предупреждение. В каком-то смысле его речь поразила меня, ровно, как и то, что Керидж впервые был со мной откровенен. Стоило только победить его, так он становится добродетелем с возгласами о справедливости. И все же, после его слов, излишний раз подкреплявших подобные речи прочих коронцев, смевших открыто выражать пренебрежение однажды столкнуться с другой стороной меня, я начала всерьез задумываться над тем, что может со мной произойти, отдавшись я бесконтрольному духу элементали.

Ровно, как и говорила Даяна, коронский месяц пролетел убийственно быстро. Следующий день был днем Самайна — односуточного турне для учащихся, которые с замиранием ожидали прибытия на Землю. Как и в прошлый раз, мы стояли у окруженного валунами портального входа.

— Все так же, как и тогда, — с какой-то скукой оценила я обстановку. — Кроме того, что мой верный и любопытный хотел отправиться вместе со мной. Пришлось даже попросить Эрику помочь придержать его амбиции по поводу своей самостоятельности.

— А как ты узнала, что он хотел пойти с тобой? — вдруг заинтересовалась Ния, явно заставляя меня задуматься над ответом.

— Ам… так… я могу понимать его. Благодаря Эвэе. Это происходит непроизвольно, — слукавила я, машинально кивнув плечами.

— Удивительно, — поразилась она и указала пальцем назад. — А, вот, что насчет твоего выражения «ничего не изменилось»… На этот раз вместе с нами еще и найты на хвосте. Да и нет Кайлы с Энжи. Уверена, они бы хотели оказаться здесь с нами. Такая возможность вряд ли у них объявиться когда-либо еще.

Я оценила обстановку вокруг себя и обернулась назад. Обычно найты выделялись от остальных бордовой униформой, которая всем так хорошо шла. Теперь они мало чем отличались от дневных классов. Несмотря на их явную перевозбужденность от прибытия на Землю, ночные классы покорно следовали магнетической сдержанности, от которой мне с трудом приходилось отрывать взгляд. Кто-то говорил, что сдержанность принадлежит к главным чертам высшего общества. Будто бы чрезмерная выраженность эмоций — это, в первую очередь, слабость самого ума и лишь потом крик о помощи больной души.

Один из них скоро заметил мое пристальное внимание. Знакомые черты в этом найте вмиг напомнили мне о нашей с ним краткой беседе на первом вечере по случаю ритуала-отмены Договора Дня и Ночи. Прекрасное было время. Это найт держался ближе к обособленной группе, состоящей из трех крупных парней и одной девушки, скорее всего — мага. Каждый из них последовательно стал оборачиваться ко мне с таким же открытым интересом. Я разволновалась и живо скрылась за строем. Мои эмоции были непонятны мне. Возможно, где-то в глубине своего разума я продолжала бояться заинтересованности найтов мной. От них мне приходилось претерпевать не лучшие для себя времена.

Наконец, директриса открыла нам портал. Когда же очередь дошла и до меня, я благополучно примкнула ближе к голубой перламутровой пленке, уносившей всех проходящих через нее в другой мир. Прежде, чем я отправилась вслед за остальными, Эрия успела вручить мне неблаговидное напутствие на то, чтобы я была очень осторожной. Думать дальше мне не пришлось: водоворот сверхвременного пространства унес прочь мое тело и сознание к тому месту, где меня поджидали слабо выраженные отголоски почти забытого прошлого.

Глава 5. ВОПРЕКИ СТРАХУ

Со скоростью света мы пронеслись сквозь портал, что-то, безусловно, вытворявшим с каждый человеческим сознанием. После его взаимодействия какое-то время я иначе воспринимала все вокруг. Как и прежде, мне не удавалось сначала удержаться на своих ногах. В первую минуту ориентироваться в пространстве практически было невозможно. Варетти уже стояла надо мной и внимательно оценивала мое состояние на случай, если мне вновь станет плохо. Стиснув зубы, я заставила себя подняться и продолжить следовать дальше.

В этот раз подруга была не такой веселой. Я заметила, что после вечеринки дня основания Академии она стала более задумчивой и немного рассеянной, пряча свое настроение под праздным образом. В этот раз она предпочла темное платье, на фоне которого ярко выделялись завитые светлые локоны. Мой же образ ограничивался простыми брюками из черными денима, темно-серой майкой и утепленной коричневой жилеткой.

К видимому сожалению, я уже не замечала тех чудес, которые воодушевляли меня в прошлом году. Осмелюсь предположить, что тогда на мое видение оказывало бесконечный свет фиры, загадочность иного мира, дружелюбие своей компании, которое, в частности, привносила Кайла. А возможно всему виной влюбленность в Райли Киннера. Отныне ничего больше не удерживало меня оставаться в привычном мне городе под названием Трент. Теперь я стала другой, значимо принимая Корон и его, порой, опасные игры. Даже покорно смирилась с решением Александра, который, вероятно, станет продолжать всеми силами не позволять мне видеться с Марией — женщиной, вырастившей меня на Земле и ставшей этому магу законной супругой.

По этому случаю Эрия однажды поведала мне, что внезапное появление этого мужчины в моей жизни оказалось совсем неслучайным. Каждому магу Гекатой определяется свое жизненное предназначение. Дорога Александра должна была привести его к наставничеству надо мной, чтобы погрузить меня в знание о сверхэнергии, подготовить к возвращению на Корон и впредь взять под контроль элементаль Духа. Только вот, как становиться ясным, что-то пошло не так. Мало того, что этот маг вдруг оставил в забытье мир Корона, вынужденно менявшийся под влиянием ритуала Договора Дня и Ночи, так еще и пустил свой путь предназначения на самотек, передав меня под покровительство самой Эрии, сделавшей вместо него всю работу. Просто невероятно. Как бы сложилась моя жизнь сейчас, будь все иначе, сложно и представить... Добрался бы ли до меня Эйран? И как бы поступил со мной Корнелий, если бы кому-то удалось привести меня к нему?

— О чем ты так задумалась? — без каких-либо эмоций поинтересовалась Ния.

— Да так… О прошлом… Я заметила, что в этом году мы поменялись с тобой местами. Неужели это мама так на тебя повлияла?

— Не только… — буркнула она и оглянулась назад. Я повторила за ней. Нас догонял следующий отряд. Среди них я увидела легко разодетого Гарэна, который дружелюбно подмигнул в нашу сторону. Я замедлила свой ход, чтобы дождаться его, но голос Нии выдал следующее. — Мы идем?

Я оценила недовольство на лице Варетти. Почему-то подруга занервничала. Сначала я не придала этому значения и просто продолжила идти к направлению площади, с интересом стремясь считать ее невербальные сигналы.

— Сейчас будет аналогичное мероприятие, как и в том году, — отвлеченно заговорила она, сбавляя свой тон. — Может, мы пойдем куда-нибудь еще?

— Я даже первого мероприятия не видела… Ох, ну, давай, — пожала я плечами, и мы сразу отклонились от намеченного пути к центру города. — Только объясни, почему ты так жаждешь уйти с площади? И почему не захотела, чтобы с нами пошел Гарэн?

— Ты ему нравишься. Скорее всего, он желает занять место рядом с тобой, — неконтролируемо сэмоционировала она, недобро проведя взглядом по мне.

— А что в этом такого? Не скажу, что меня это удивляет... Никого из Киннера к себе я, точно, больше не подпущу, — прямо отозвалась я, а потом приостановилась. — Или же… Здесь дело не во мне, не так ли? Ты… что? Ревнуешь его ко мне?

— Нет, — подруга растерялась, только подтверждая мои доводы.

— Да ну! — изумленно протянула я, резко оживившись.

— Даже не думай об этом!

— Он тебе нравиться?

— Нет, — смущенно ответила она. — Может быть. Я не знаю! Я никогда не испытывала такого… чувства. Меньше, о чем я готова думать, так это об этом. Нет. Ни слова больше! Ладно?

— Ладно. А может мне намекнуть ему о тебе? — с задором усмехнулась я.

— Даже не вздумай этого делать, Аня! Не хочу, чтобы надо мной смеялись в Академии.

— Какой в этом смысл? Гарэн вполне адекватный парень…

— Откуда ты вообще знаешь, какой он? — еще больше разнервничалась в своем распятии Варетти. Подобные разговоры невероятным образом приводили подругу врасплох, однако, я не хотела допускать ошибки, которую совершила Кайла по отношению ко мне. Все-таки, как говорено: лейты должны быть с лейтами.

— Здесь ты права, — заключила я, временно сбавляя свое любопытство. — Оставим все, как есть.

Хотя такую новость я вряд ли могла оставить без должного внимания в ближайшем будущем, а пока мы продолжили следовать вперед под слабым сиянием полной луны, от которой я успела отвыкнуть на Короне. Теперь-то я четко понимала, что здесь, на Земле, все было другим: другой воздух, другая флора, другой порядок вещей, который стал мне чужд настолько, что я поразилась самой себе. Даже город больше не встречал меня тем гостеприимным теплом как в прошлом году. Неприятная осеняя сырость так и проскальзывала через еле теплый ветерок, свободно гулявший между высокими жилыми кварталами. И только мысль о том, что скоро я вернусь «домой», теплила меня как никогда кстати.

Несмотря на происходившим всюду маскарад, нам с Нией изредка попадались люди, в основном — учащиеся Академии, которые также, как и мы, встречали друг друга с тайной улыбкой. Затерявшись в поисках чего-то нового для себя, мы забрели далеко от центральной площади. Я старалась вести Нию теми путями, которые бы не напомнили мне о файре. Единственное, что теперь могло меня волновать в Тренте, отчасти связано с моей прошлой жизнью — эта Мария — женщина, заботившаяся обо мне с детства, и мой наставник-маг — Александр.

— Ний, как думаешь, Даяна уже простила меня? — все не успокоилась я, продолжая ощущать на себе вину за произошедшее на озере Блюридж.

— Мы же это обсуждали. Она все понимает.

— Этого я как раз-таки и не понимаю. На меня еще чаще стали смотреть с таким... осуждающим взглядом.

— Это все из-за того признания, — прямо напомнила она. — Я тебя предупреждала об этом, помнишь?

— Ты никак не можешь простить то, что я публично отнесла себя к найтам?

— Публично, Аня! — с негодованием указала она. — Вот именно! Публично!

— Знай, я не жалею о содеянном, — вполне спокойно ответила я.

— Там… что? — остановилась подруга, с особым стремлением уставившись на соседнюю улицу. — Фаривен?

Я заинтересованно перевела взгляд туда, куда указала ее ладонь. В нескольких десятках метров от нас стояла заместительница дневных классов. Она была одета в том длинном темно-фиолетовом одеянии, в котором она сопровождала всех входящих в портал. Я поздно сообразила, что мы забрели в жилой район, где располагались частные владения, отделяемые друг от друга проезжей частью и тротуарами, огражденными высокими кустами. Я впечатлилась тем, что Нии вообще удалось заметить ее.

Появление Татьяны на Земле раздавалось в моей голове трезвонящими вопросами. Заместительница разговаривала с невысоким крупным мужчиной на противоположной от нас стороне дороги. Мне стало дико любопытно, что мог утаивать в этом месте такой представитель администрации Мировой Академии, как Татьяна Фаривен. Ния тактично притаилась вместе со мной, наблюдая из-за кустов за эмоциально разгоревшимся диалогом между ними. Возгласы Татьяны не доносились до нас. Суть их разговора так и осталось для нас с Нией загадкой. Все что мы могли, так это лишь смотреть за тем незнакомцем, которой оборонительно размахивал руками перед Фаривен. То, что мы делали, в какой-то момент превратилось в сомнительное мероприятие, и я даже подумывала над тем, чтобы оставить их в покое и пойти дальше. Каждый имел право на свою частную жизнь.

— Интересно, о чем они так «мило» беседуют? — подумала подруга, в которой так и исходила та заинтересованность, которая могла быть присуща только мне. — Никогда еще не видела кого-либо из состава администрации на Земле. Обычно все остаются в Академии. Что они могут обсуждать в этом безлюдном месте?

— Им разве не положено быть здесь?

— Об этом точно я ничего не знаю. На моей практике я вижу такое впервые. Надо будет спросить Даяну. Она все про всех знает.

Заместительница аккуратно увела собеседника дальше от тротуара. Мы могли узреть лишь еле приглядные черные силуэты от неудачной освещаемости уличных фонарей. Их бурное общение сменилось на сопротивление мало похожее на борьбу, но результате их диалога Фаривен непредсказуемо ударила своего оппонента, и тот бездвижно рухнул на землю. В ее руке определенно что-то было. В тот момент я совершенно не могла разобрать, что мне приходилось чувствовать: испуг, негодование или же опасность.

Ния громко вздохнула, выводя меня из внезапного оцепенения, а затем крепко вцепилась в мою руку, когда Татьяна ступила на проезжую часть, двигаясь прямо навстречу нам.

— Она-она идет сюда…

— Тише! За мной, — среагировала я и живо потащила ее за локоть.

Мы забрели за угол свободного пространства между частными секторами, огороженными высокими заборами. Места там было мало, но достаточно, чтобы укрыться под тенью ночи. Плохо освещаемая улица также лишала возможности Фаривен увидеть нас. Все, что нам оставалось, так это тихо ожидать того, что дальше станет делать заместительница.

Татьяна быстрым шагом двигалась по нашей стороне тротуара. Ее шаги звонко отбивали специально выложенный асфальт, позволяя нам оценить расстояние между нами. Она шла достаточно стремительно, что гарантировало нашу безучастность, но тут до нас донеслось зловещее рычание сторожевого пса, учуявшего наше присутствие у охраняемой им территории, огороженной забором. Волна мурашек отрезвляюще прошлась по всему моему телу. Ния в испуге больно сдавила мое предплечье.

Заместительница сделала пару неуверенных шагов и замерла, понимая, что не она была причиной агрессивно настроенного животного. Подруга отдернула меня назад, медленно потащив за собой. Наше движение еще больше спровоцировало внушительный лай сторожевого пса. Цепь от его ошейника звонко билась друг об друга, привлекая внимание еще больше.

Фаривен догадалась, что она была не одна и, показавшись нам из-за края забора, заинтересованно обернулась в нашу сторону. Пес учуял и ее присутствие. Свет слабо освещаемых уличных фонарей отлично очертил темный силуэт заместительницы. Он постепенно приближался к нам, стремясь высмотреть нас среди кромешной тьмы. Мое тело покрывалось в волнительный жар, нервозность вынуждала панически ответить на ситуацию. Я крайне осторожно сняла с себя амулет и попыталась трансинтегрировать. Сделать это было тяжело. Я еще не делала это совместно с кем-либо. Эрия говорила, что это может быть опасно для каждого, кто в этом участвовал. Трансперемещение дематериализует объекты в пространстве, буквально, на атомы и воссоздает их в прежнюю форму к началу прибытия. Если это сделать неверно, то можно было значительно покалечить себя и других.

Так вот у меня получилось. Возможно даже, Мирена сделала это за меня. Я поняла, что переместила нас только с осознанием, что оказалась окружена незнакомым лесом с редкой высадкой деревьев между собой. Отходя в сторону от встававшей от земли Нии, я жадно вбирала в себя кислород, словно на какой-то миг перестала его получать. Под ногами была рыхлая земля, в ушах — шелест листвы, а в глазах — будто морок.

— Где это мы? — спросила подруга, снова взявшись за мою руку.

Я слабо осмотрелась. Повсюду лишь этот редкий лес. Казалось, что мы очутились в заброшенном парке. Об этом убеждал и запах сырой земли, и повышенная влажность.

— Я не знаю, — взвешенно ответила я, вглядываясь в отдаленный источник света. Слабовыраженный огонек, подобно луне среди чистого ночного неба, светился за несколько десятков метров от нас. Я указала нам в сторону яркого света. — Но сейчас единственная возможность разобраться — это пойти к тому свету. Там должен быть кто-то.

— Мы не знаем, что там. Это может быть опасно, — полушепотом воскликнула она.

— Мне к этому не привыкать, — сдержанно выдала я, настроив ее идти за мной. — Идем. Я буду впереди.

— Зато я к этому не привыкла! — резко оборвала мой ход она. — Ты не можешь так поступить со мной.

— А какой у нас есть выбор, м? Ты знаешь, где мы сейчас находимся? Я — нет. Если тебе страшно, тогда жди меня здесь, — прямо установила я и нервозно надела амулет.

— Нет…

— Ния, — отчаянно вздохнула я, тайно желая обуздать интерес, почему меня так тянуло отправиться к тому свету. — У меня есть ощущение, что мы оказались здесь не просто так. Я хочу разобраться, что там происходит. Там, наверняка, находятся простые люди. Нам нечего бояться. Мои способности здесь также действуют. Идем.

Варетти доверилась мне и нехотя пошла следом. Мы выбрались из-за густой растительности, все ближе подбираясь к ослепительно-яркому огненному свету, исходивший от вполне большого костра, вокруг которого располагалась группа подростков с излишне разукрашенными лицами и переодетыми в специфические темные наряды, подчеркивающие их субкультурность: четыре девушки и три парня. Они безмолвно сидели и наблюдали за игрой огненных кисточек пригревающего костра. Оценивая внешнюю безобидность их времяпрепровождения, я неосторожно продвинулась вперед. В глубине своего сознания меня изумляло свое поведение, а именно — отсутствие страха и девственный альтруизм пуститься в неизвестность вопреки даже здравому смыслу. Это определенно было несвойственно мне.

Звонкий треск надломившегося хвороста у моей подошвы мгновенно разнесся по слуху остальных. Один из подростков взглянул в мою сторону и пораженно раскрыл глаза.

— Всем доброго дня! — наигранно обратилась я к собравшимся и окончательно выбралась из кустов. — Я совсем заблудилась… Не подскажите, где я сейчас нахожусь?

Никто не спешил мне отвечать. Оно и понятно. Ребята испуганно переглядывались между собой с крайней долью тревоги. Сначала я подумала, что все было дело в речи, ведь я целый год не говорила на русском языке. Кто знает, насколько теперь преобладал во мне вигерский диалект?

Сделав все возможное, чтобы дать им понять, что не представляла собой угрозу, я аккуратно вывела к ним Нию. Ее наряд чем-то был схож их стилю. Тоже — черный. Мы укромно присели на свободное место цельного бревна, идеально расположенного для сидения у костра, не раз разожженного, судя по наличию сажи, и приготовились к неизвестному.

— Надеюсь, мы вам не помешали? — с новым рвением продолжила я и кратко взглянула на подругу, которая выглядела куда более напугано, чем сами подростки.

— Как вы оказались здесь? — спросила одна из девушек, враждебно настроившаяся на диалог с нами.

— Так, где мы находимся? — повторила я. — Мне это место незнакомо.

— Вы на кладбище, — монотонно продолжила другая особа с разукрашенным в темные тона лицом и густой косой челкой, прикрывающей взор.

— Что? — внезапно обомлела я, не найдя явных причин своего появления здесь, ведь представляла я себе центр города. — Не понимаю… А что вы тогда здесь делаете? На кладбище.

— Это не твоего ума дело, — скверно процедила она. — Ты получила ответ, а теперь — уходите.

— Наташ, хотят — пускай остаются, — обратился к ней высокий худой парень с окрашенными черными волосами.

— Нет, уж, — грубо отозвалась Наташа. — Они мешают нам!

— Вряд ли вы это поймете, — спокойно пояснил мне тот парень.

— А может и пойму, — настойчиво указала я, оглянув каждого. — Чего вы боитесь?

После непродолжительного молчания первая девушка безынициативно ответила:

— Мы призывали Духа.

— Заткнись! — разозлилась Наташа, продолжавшая смотреть на меня с навязчивой ноткой презрения. — Ну что? Тебе этого хватило? Вы мешаете нам! Так что… Валите!

Я с Нией взглянули друг на друга. В это было тяжело поверить, но это, казалось, хоть какой-то причиной, почему мы переместились именно в это место.

— У меня последний вопрос, — сказала я и уставилась на них, восприняв их намерения всерьез. — Зачем вам это? Захотелось острых ощущений?

— Защита, — кратко ответил тот парень, нескрытно заинтересовавшийся моим чрезмерным спокойствием. — Мы делаем это каждый год, чтобы не подвергнуться нападению чудовищ.

— Каких чудовищ? — напряглась я, вслушиваясь в тресканье ярко возгоравшегося костра.

— К чему ты вообще задаешь эти дурацкие вопросы? Ты телек что ли не смотришь? — недовольно внедрилась в разговор Наташа. — Почти каждый год под Хэллоуин в Тренте какие-то психи устраивают кровопролития. Следственный отдел не может в этом разобраться, а люди абсолютно свихнулись, устраивая весь этот бестолковый маскарад уродов, не подозревая, что позволяют скрываться в нем тем, кто реально представляется монстром. Как тебе такая правда? В центре сегодня опаснее, чем здесь. Никто не видел их, но следы, которые они оставляют, не сравнятся с тем, что бы мог сотворить простой человек. Я видела фотки истерзанных людей. Мой отец — следователь, и я знаю, о чем говорю.

— Что они говорят? Я не все могу разобрать, — шепотом обратилась ко мне Ния. — Выглядят они вполне себе безобидно, кроме той…

— Я подозреваю, что из-за них мы здесь.

— Что? — поразилась она.

— По их словам, они «вызывали Духа», чтоб уберечься от каких-то «чудовищ», которые покушаются на людей.

— «Духа»? Это может быть как-то связано с тобой? Они же всего лишь люди. Может… нам пока укрыться с ними? А затем они помогут довести нас до центра.

— Думаю, я сама могу нас довести до центра, — обделено возразила я и обнаружила пристальное внимание группы, поздно сообразив, что мы говорили на коронском языке.

Я постаралась успокоиться, стала греть руки у костра и пытаться дать себе хоть какое-то объяснение своему пребыванию.

— Вы — неместные? Не пойму, на каком языке вы говорили, — задал вопрос длинноволосый парень с пристальным голубым взором.

— Да... Мы недавно проживаем здесь, — стала придумывать я на ходу. — Приехали… с юга.

Я поздно поняла, что придумала дурацкое оправдание, из-за чего общее напряжение между всеми нами не спадало. Мне стоило задуматься над тем, как отыскать дорогу к центру. Из-за огня окружающий лес становился, куда мрачнее, чем казался раньше. Кроме того образ Татьяны до сих пор стоял перед моими глазами. Я вновь осмотрелась. Эти подростки вели себя так, будто и вправду пережидали время. Каждый присутствовавший был вовлечен во что-то свое, отчасти изучая нас в ожидании каких-либо действий. Видимо, мы и вправду мешали их фиесте. Посмею утвердиться в том, что, если бы я позволила им продолжать начатое, то, по всей вероятности, я вновь бы оказалась здесь.

— Вы — какие-то странные… Что могло вас занести в этот город, да еще и на кладбище сегодня ночью? — спросил меня следующий парень со скелетом на шее. — Обычных людей в такое время не встретишь. Даже днем.

— Дело в том, что… — начала я сочинять свой следующий малоправдоподобный ответ, как вдруг среди треска костра и щебетаний насекомых раздался оглушительный женский крик. Этот пронзительный голос заставил всех вздрогнуть в порыве захватившего ужаса. Сидевшие у огня девчонки также вскрикнули, повергая остальных в безвозвратный испуг.

— Это была Оля? — резко обеспокоился длинноволосый парень и быстро понесся на голос неизвестной мне девушки.

— Эй! Стой! Меня подожди! — кинулся вслед парень с татуировкой скелета на шее.

— Да хватит вестись на ее уловки! — крикнула им в спины Наташа.

— Что происходит? — спросила я остальных.

— Она поступает так не первый раз. Знает, что ребята будут бегать за ней, — ответила мне девушка с косой длинной челкой. — Крутит ими, как хочет...

Я отвлеченно задумалась, постепенно ощущая успокаивающее тепло костра, в котором звонко трескал горевший хворост. Что могло произойти с этой Олей, меня абсолютно не волновало, но подобный визг так просто издать было практически невозможно.

— Аня… — слабо простонала Ния, в лице которой я сразу разглядела страх.

— Беру свои слова обратно, — вновь заговорила я с ней на вигерском диалекте. — Нам лучше вернуться на площадь. Дурацкая была идея уйти с центра.

— Согласна, — еле слышно отозвалась подруга, — Мне очень страшно, Ань. Перемести нас ко всем.

— Тогда нам нужно скрыться, чтобы никто не увидел наше перемещение.

Ния задумалась.

— Не пойму, что это там? — спросила блондинка с голубыми глазами, указывая на что-то за нашими с Нией спинами.

Я интуитивно повернула голову и тщательно вглядывалась в темноту. Немного погодя мне стал проясняться мужской силуэт с отражающимся от костра светом в глазах. Он не был похож на кого-либо из ушедших ребят. Походка идущего выглядела очень своеобразной. Даже — специфичной.

— О нет, — тонко пропищала Варетти, — только не это… Только не это…

— Что? — насторожилась я, до конца не понимая ее тревоги.

— А-ань, это же… это — падальщики, — с дрожащим голосом сообщила она, и я почувствовала, как ее и без того ледяная рука неприятно коснулась моей обнаженной кожи.

— С чего ты взяла? — разволновалась я, всем сердцем молясь, чтобы ее предположения оказались ложными.

— Нужно что-то делать, — ударилась в панику подруга, став слабо плакать. — Умоляю, унеси нас отсюда... Пожалуйста.

К встрече со стригоем я была не готова даже морально. Мое тело смиренно дожидалось приближения вероятного вампира, но затем — появились еще двое… и еще…

— Как удачно мы зашлис-с-с… — проникновенно зашипел один из идущих впереди.

Я стянула с себя амулет и спрятала его в карман жилетки. Мысль о том, что группа подростков, говоря о чудовищах, имела в виду конкретно стригоев, не отпускала меня. Как коронские службы, восхваленные своим профессионализмом и отличавшиеся превосходной негласной деятельностью на Земле, могли допустить многоэпизодное нашествие найтов? В моей голове никак это не укладывалось.

Все мое внимание захватил другой из этих вампир — вышедший вперед остальных. Он выглядел вполне болезненно, кожа казалась визуально серой, а голова — почти лысой. Его обличала запачканная, разодранная одежда, которую он, вероятно, носил до того, как стал стригоем. Прошло едва пару секунд и его нерасторопное движение сменилось в наступление, из-за которого найт зверино согнулся и кинулся на нас. С каждым приближением он вел себя одержимо, перемещая центр тяжести тела то на ноги, то на руки.

От увиденного мой мозг перестал внятно соображать, однако благодаря тренировкам профессора Керидж я успела выработать в себе навык быстро включится в бой. Без малейшего промедления я высвободила из рук ощутимую волну энергии, толком не зная, какие последствия это могло мне принести. Помню только, как интуитивно выставила ладони перед ним, а после не успела и понять, как стригой исчез, оставляя за собой глухой звук кровавой мороси, окутывавшей красным цветом несколько метров вокруг себя. Это произошло невероятно быстро. Я не знала, что вообще была на такое способна.

Запах внутренностей исчезнувшего найта вернул меня в эту реальность. Я прикрыла нос тыльной стороной своей ладони, пытаясь сдержать рвотный рефлекс. Ния шокировано повернула ко мне свою прихорошенную голову, запачканную мелкими красными каплями, а компания подростков лишь оцепенела. Стоило мне отвлечься на них, как меня болезненно снесло с ног что-то тяжелое. Это был очередной стригой. Земля немного смягчила мое падение на спину. Всем своим весом найт будто вдавливал мое тело в нее, чтобы окончательно обездвижить. Меня охватил приступ кашля от того, что мои легкие больно сдавливались под массивным весом падальщика. Напоследок вампир дико прорычал и крепко задержал свой взор на мне. Тут-то я и оценила всю опасность ситуации и поняла, что не готова была к ней в действительности.

— Элементаль Духа... и Вы тут? — заговорил он хриплым голосом. Вампиры — стайные существа. Я была уверена, что со мной говорил именно вожак стаи. Хоть он и выглядел, как остальные, и от него также дурно пахло, этот падальщик отличался осознанной ухмылкой и мог ровно стоять на своих ногах. — Наша встреча все же состоялась.

— Не помню, чтобы я вообще планировала ее, — на одном выдохе съязвила я, специально заговаривая этого стригоя, чтобы предоставить шанс убежать другим. Это касалось и Нии, но она находилась совсем рядом со мной.

Стригой, поваливший меня на землю, отполз в сторону, позволив вздохнуть мне полной грудью. Я крайне осторожно поднялась на ноги и вновь оглянула обстановку. Действовать нужно было обдуманно. Вампиров оказалось достаточно, чтоб навредить всем одновременно. К сожалению, я совершенно не была знакома с поведением стригоев.

— Она ожидает встречи с тобой...

— «Она»? — удивилась я и покосилась на вожака, превосходившего своей массивностью других в стае. Мне становилось интересным разобраться, почему же этот найт отличался от остальных и в чем же заключалась его особенность, ведь, согласно рассказам в Академии, они лишались разумности так таковой. Так или иначе, его адресованное мне сообщение оборвало меня от чередующего потока мыслей.

— Она не произносит своего имени, — с неестественным бульканьем в горле сознался главарь, параллельно изучая каждого из наблюдателей, застывших от того, что им приходилось видеть.

Резко остановившийся взгляд разумного стригоя на моей подруге сотворил во мне буйное рвение отвлечь его любой ценой. Я должна была выдержать лучший момент для этого. Но страх того, что Нии могли навредить из-за моего промедления, тут же взял надо мной верх. Определив для себя тактику, я с силой опрокинула этого найта на спину. На это потребовалось потратить уйму сил, оттого я не успела отреагировать на внезапно набросившегося с боку другого чудовища, который всячески пытался впиться в мое лицо.

Со всем бесстрашием я боролась с существом всеми физическими возможностями. Этого было мало. Вампир безжалостно пускал в ход когти и кулаки. Собрав свою злость воедино, я оттолкнула его от себя, как вдруг третий набросился на меня со спины. Я кроваво разорвала на мелкие частицы последнего энтузиаста и скривилась от вновь раздавшегося запаха гнили. Уцелевший стригой размахнулся и больно зацепил мое лицо, инертно повернувшееся по ходу движения удара. Глубокое жгучее жжение раздалось на моей щеке онемевающей пылкостью. Я бегло взглянула на свою одежду, постепенно возвращая контроль над собой. В подобных ситуациях я никогда не могла быть уверена точно, какое поведение меня настигнет. Страх и легкая дезориентация ситуационно придали мне поразительную ловкость, с которой я смогла лихо избавиться и от того вампира, вставшего у меня на пути.

Мне нужна было прийти в себя. С невыносимо головокружительной одышкой мое тело судорожно навалилось на ближайшее могильное ограждение. Я была близка к тому, чтобы выбиться из сил. Осознав, что именно приняла за свою опору, я резко отпрянула от серого металлического ограждения. Главарь пропал из виду. То, что я сделала, оказалось недостаточным. Своими действиями я только спровоцировала стаю, из-за чего она жестоко набросилась на компанию подростков. Их число преувеличивало нас. С разных сторон раздавались многочисленные крики. Среди этого безумия я искала Нию. Только ее. Самое главное в тот момент было не потерять подругу.

— Аня! — послышалось в стороне лесопарковой рощи.

Вокруг меня все происходило в безутешном движении. Казалось, даже ветки приобретали подвижное состояние. Я панически вбирала воздух, будто сходила с ума от безысходности и накаляющегося неимоверного страха потерять контроль над ситуацией. Сознание затуманилось. Тошнота подступила некстати.

— АНЯ ПОМОГИ!! — снова поймал мой слух звонкий голосок подруги, и удачное стечение обстоятельств позволило моему вниманию заметить светловолосую Нию, бежавшую по кладбищу от полумертвеца.

Я мгновенно перенеслась к месту, откуда глядела в спину здорового падальщика. Ступив на рыхлую землю, я восприняла, как моя кожа снова похолодела, мерзкие мысли лезли в голову, как только смотрела на различные надгробия и интуитивно оборачивалась.

— Эй, ты! Стоять! Ну же, иди ко мне! — громко прокричала я, всячески завлекая его внимание к себе. Стригой не видел никого перед собой, кроме моей подруги, и тогда я решилась нанести вновь тот смертельный удар. Ничего не вышло. Я продолжала смотреть вслед бежавшей в слезах Нии и одичавшего вампира, не понимая, что я делала не так. — Тебе нужна я, вампир!

Стригой тучно развернулся ко мне с ярым наливным кровью взглядом. Я резко встрепенулась, с трудом соображая, чем можно было его одолеть, раз моя сверхэнергия на него не подействовала. Повсюду проглядывались голые ветки, выглядывающие могилы и тусклый единственный фонарь, от которого было совершенно мало проку. В этом месте стояла истошная тишина, отчасти рушимая лишь стаями ворон, летавшими у деревьев из-за звериного рыка чудовищ и криков подростков.

Я попятилась назад, абсолютно не понимая, как мне было справиться с ним. Моя и без того порванная жилетка зацепилась за забор с тонкими металлическими острыми наконечниками. Внимание застыло на отломанном металлическом пруте, отбившегося от общего рисунка могильного ограждения. Я с трудом доломала металлический зубец и решительно вооружилась им. Это разозлило падальщика. Громоздкими шагами он побежал прямо на меня. Ния истерично воскликнула, а я со всей силой метнула кусок металла в монстра, позже смотря за тем, как он замертво упал на землю с поврежденной шеей, от которой хлынула темная кровь.

Варетти кинулась ко мне и попыталась привести меня в чувство. Какое-то время я шокировано стояла на месте, анализируя то, что сделала сама. Одно дело — неосторожное стечение обстоятельств, другое — иметь умысел сотворить такое. Я не помню, чтобы в тот момент даже моргала. Нет. Я не отрывала глаз с бездвижного тела, вспоминая случай с Алексом. Адреналин взял надо мной вверх. Я поверхностно начала вбирать воздух ртом, постепенно возвращаясь в реальность с приступом хаотичной истерики. Ния потянула меня за собой прочь от светившихся огней костра. Ноги следовали за ней, но потом я становилась, разжала ее ладони и повернулась к направлению ребят, отголоски которых уже изредка продолжали доноситься до нас.

— Куда ты?! Нет! Бежим!

— Им нужно помочь, — монотонно сказала я, слабо воспринимая свою адекватность. — Кого-то можно еще спасти...

— Поздно! — вцепившись за мою одежду, она задержала меня. — Надо уходить!

— Это все из-за меня. Я справлюсь...

— НЕ СПРАВИШЬСЯ! — с неоценимым криком она продолжила тянуть меня за собой. — Ты же видела, на что они способны?! Они не оставляют в живых НИКОГО! Бежим! Умаляю! Бежим, Аня! Нужно отсюда немедленно уходить!

Я ни разу не видела Нию в таком состоянии. Ей было слишком страшно, что в какой-то момент я поддалась ее велению и побежала по натоптанной тропе, приведшей нас прямиком к широко раскрытым входным воротам. Суетливо я еще оглядывалась назад, смотрела на движущиеся тени у отдалявшегося огня и тяжело воспринимала раздающийся одиноко истошный плачь. Мне было жаль ту компанию. Я действительно хотела их спасти.

— Подожди… — попросила я, когда стала ощущать наплывающую слабость.

Ния вывела нас на дорогу. Я понимала, что она поступала верно и нам не стоило даже замедляться. Только наплывающему самочувствию моих убеждений было недостаточно.

— Нет времени! Они могут учуять нас!

— Остановись... — слабо настаивала я, когда как Ния самоотверженно тащила меня вдоль дороги. Дальше я уже не могла держать себя в сознании.

Темнота. Мое тело значительно охладело. Очнувшись, я стала воспринимать странное давление в голове. Что-то заставило меня вспомнить об Эрии, словно я могла ухватиться за что-то такое, что напомнило мне о ней. Передо мной сидела Ния. Она забилась у фонарного столба, смотрела на меня с напуганном выражением лица и тесно прижимала к груди свои колени. Сделав шаг назад, я потрясла головой, не соображая толком, куда подевались несколько минут из моей памяти.

— Что… что ты делаешь? — спросила я, застав нас неподалеку от того мрачного кладбища. — Почему мы все еще здесь?

Подруга не спешила отвечать, продолжала смотреть на меня с замиранием. Тогда я могла полностью видеть ее сапфировые глаза.

— Ты меня пугаешь, — тихо призналась она и указала пальцем куда-то за меня. — Обернись. Она вновь овладела тобой.

Без малейшей мысли я развернулась назад и увидела несколько бездвижно лежавших стригойских тел. Внутри все отразилось неприятной дрожью, снова сковывающей тело и разум. Я не знала, что было сказать. Дурнота вновь охватила меня от догадки, что с ними могло произойти.

— Ты потеряла сознание... — стала объяснять она за моей спиной, не дожидаясь от меня вопросов. — Они догнали нас. А потом уже была она... Вобрала в себя их энергию как... как энергетический вампир.

Я непроизвольно отпрянула в сторону, нервно хватаясь за голову. Тело снова одеревенело, а горло сковалось от страха, что вновь оказалась в самозабвенном плену элементали. Неожиданно для себя я вспомнила последние слова Эйрана, подтверждавшие его правоту о том, что мы были похожи.

— Прошу, надень амулет, — хрипло простонала подруга, вынудив меня снова повернуться к ней.

В кармане жилетки я нащупала подвеску, покорно достала ее и взглянула на Варетти. Она продолжала сидеть на земле, обнимая колени запачканными в земле и крови руками. Почему-то в тот момент мне не хотелось надевать амулет. Я была вынуждена сделать это. Ради Нии. Она и без того испытала достаточно стресса.

Я вернулась к подруге и осторожно протянула ей свою руку. Варетти не спешила отвечать мне доверием.

— Прости меня, — тихо промолвила я, и тогда Ния не менее осторожно отозвалась на мою помощь, вставая на увязанные в грязи ноги, обнаженные из-за рванного платья.

Я тут же обняла подругу. Она была ледяной и неумолимо дрожала. После того, что сделала Мирена, мне значительно стало лучше, и теперь я могла помочь Нии добраться до портала. Мы не могли пройти мимо контроля тех, кто отслеживал приход учащихся. Среди них не оказалось Эрии. Я понимала, что мне никак не отвертеться от разговора с ней. Мне стало по-настоящему страшно от того, с чем мне пришлось столкнуться в этот день. Своим ранним приходом мы, буквально, подняли весь управляющий состав Академии на уши: начиная от жуткого внешнего вида, заканчивая вызовом коронеров после упоминания о стригоях на Земле. Лишь в середине ночи нам позволили пойти обратно в корпус. Деня был ошеломлен нашим скорым появлением, но держался, чтоб не проронить ни слова. Оставшись вдвоем в пустом жилом корпусе, мне показалось, что мертвая тишина несколько залечивала наши нервные клетки и успокаивала от перенесенного шока. Я бездумно сидела на постели и смотрела за окно, в котором проглядывались краткие картинки того, что было на том кладбище, едва я пыталась сосредоточиться на чем-то другом.

День беспокойно мяукал, напористо извивался, обнюхивал нас со всех сторон и явно растормаживал меня на объяснение.

— Я так устала, — полушепотом сообщила Ния, навалившись всем весом на меня. Взяв на себя двойную нагрузку, я уперлась рукой на кровать. Именно руки не давали мне бессильно рухнуть на мягкое удовольствие. Нужно было многое обдумать.

Утомительно перенаправив взгляд на полусонную подругу, я пронаблюдала за ее умазанными в земле и взлохмаченными волосами, порванным платьем в то время, как на своей щеке неприятно жгла уже обработанная рана от стригойских когтей. Мой изворотливый питомец сумел всунуть свою хорошенькую мордашку мне под полуоткрытую ладонь, зная, что это могло меня расслабить, но я продолжала молчать.

В первые минуты я виновато думала о группе подростков; о том, что в те душераздирающие крики я не помогла им. Я прискорбно молчала, потому что оценивала этот вечер психологически тяжелым испытанием, в котором переоценила свои возможности и не сделала то, что могла бы сделать, если бы прислушалась к себе. Аккуратно уместив подругу на ее постель, я не нашла в себе силы привести свой внешний вид в порядок. Ния крепко спала, а я продолжала бездвижно лежать, наконец, поведав коту все, что со мной произошло.

Я осталась с ощущением беспокойной незавершенности, когда сбежала с Нией от стаи падальщиков. Даже когда мне удалось вздремнуть, казалось, мой сон был поверхностным, и мне снились хаотично рябящие обрывки всего произошедшего в Тренте. Не помню, какие фрагменты были кусочками из памяти, а какие — иллюзией подсознания во сне.

В противоположной стороне от моей кровати до меня доносилось агрессивное рычание моего кота, а в области шеи и груди ощущалось неприятное жжение. Мои пальцы были напряжены. Непонятная боль и постороннее шипение моего питомца усилились, вынуждая меня открыть глаза. В комнате стояла темнота. Мне ничего не удавалось рассмотреть, но чувствовала: что-то странное творилось со мной.

Я спустила ноги на пол и взглянула на кота. Его белая шерстка отлично проглядывалась сквозь темноту. Он не подходил ко мне, стоял на месте весь взъерошенный. Поведение Дени было таким, словно он вновь видел перед собой энергетического вампира. Голова слишком гудела, чтобы отреагировать на что-либо вместе с ним. Выбравшись на балкон, я предстала к свету уличных фонарей и опустила глаза. Верхняя часть моей груди была в царапинах. Их жжение я точно чувствовала и на своей шее. Переведя взгляд на ладони, я обнаружила под ногтями и на подушечках своих пальцев запекшуюся кровь. Волнительно вобрав в себя прохладный воздух, я не достигала свободного дыхания, словно что-то продолжало душить меня. Я поздно стала осознавать, что задыхалась. Без каких-либо колебаний я стянула с себя амулет и прониклась осенней свежестью сегодняшней коронской ночи. Царапины на моей шее начали облегченно рассасываться.

Я выпустила из ладони камень, материализовалась на главной аллее рядом со своим корпусом и насладилась бодрящим прикосновением босых ног на холодной каменной плитке. В воздухе веял аромат переснащенной листвы, сырой земли и влажной каменной кладки. Мне ясно представлялась осень со всеми ее проявлениями. Это было бесподобно. Не думала, что когда-либо застану радость от вполне обыкновенного сезонного явления. Ощущение беззаботности позволило облегченно улыбнуться и издать довольный смех.

Казалось, все, что я ощущала было лишь реалистичным сном, который я видела через призму синего оттенка. Я полностью принимала это, ровно, как и признавала присутствие Мирены со мной. Она часто приходила в мои сновидения. Возможно, потому что именно в них я могла не беспокоиться о последствиях ее деяний. Она не делала того, что мне не нравилось, и уж точно не являлась моим ночным кошмаром.

Ветер вихрями закружился вокруг меня. Я осязала каждое прикосновение воздушного потока, призывавшего меня вернуться в Карицию. Наконец я отпустила от себя всякое беспокойство, проникаясь ощущением вседозволенной свободы.

— Райли… — медленно издал мой голос, и пространство рядом со мной рассеялось.

Мои глаза были закрыты, и я остерегалась открывать их, когда резко восприняла знакомый запах и огненную теплоту тела файра. Вернуться в прежнее эмоциональное состояние рядом с ним означало для меня невероятно многое. Воспитанное мною безразличие к лейту предательски исчезло, выпуская ту чертовскую страсть к нему. Без малейшего сопротивления я впилась в крайне знакомые губы, как и раньше покорно раскрываясь в огненной стихии. Я почувствовала всюду присутствие огня, активно озарившееся пламенным светом. Как и прежде огненная энергия Райли жгуче раздавалась на моей коже, знакомо причиняя увечья, которые быстро уходили посредством регенерации. Это точно не было моим воспоминанием. Все выглядело подобно моему разыгравшемуся воображению, в котором файр вел себя, будто зачарованный. Я довольно улыбнулась, когда наконец открыла глаза и увидела его перед собой. Разгоревшийся всюду огонь отражался в чайных глазах лейта, ясно подтверждающих, что не была им забыта. После этого я резко оказалось у своего корпуса, сидя при слабом фонарном освещении на холодной каменной плитке посреди ночной главной аллеи.

Я кратко проследила за тем, как от моей кожи выделялся видимый теплый пар. Он особо проглядывался от света уличных фонарей. Ветер охлаждающе проскальзывал между моими пальцами, теребил длиннее волосы и отрезвляюще остужал пылающую кожу. Первая дождевая капля, благовидно спустившаяся с неба, жестко ударила меня по макушке. Тогда же до слуха донесся надвигающийся шум бившейся обо все капели. Мой голос раздался громким безумным гоготом, указывая на мое прибывание в странной эйфории. Вскинув голову вверх, я смотрела за тем, как проливной дождь заглушал окружающую видимость рябившей водной вуалью, которая скоро уравняет мое душевное состояние, скрывшейся за маской бездумной радости, охватившей меня столь внезапно, чтобы осознать это.

Помню, как услышала чей-то голос. Я словила взглядом группу найтов из пятого корпуса. Они пытались со мной заговорить, но было слишком шумно из-за бившегося об огромную аллею дождя. Я попросту не воспринимала их действий, одаривая лишь своим томленным вниманием. Приглядевшись ко мне, они оживленно присели на колени и немного склонили головы. Я приподнялась на ноги, принимая их поведение за должное, и продолжила вслушиваться в успокаивающий звук дождя, заполнявшего ранее ночную тишину. Промозглое дуновение ветра гуляло между проливных капель. Моя одежда тяжелела под натиском бесперебойного потока воды. Я полностью промокла, хотя это мало огорчало меня. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что стала слышать еле внятный шепот участников Древнего Круга у себя в голове. Казалось, они обращались, исключительно, к Мирене. Я лишь была жалким свидетелем странного диалога участников Древнего Круга. Затем их эфемерное взаимодействие друг с другом прекратилось. Интуитивно развернувшись к главному учебному зданию, прямо перед собой я застала Эрию. Она угрюмо смотрела на меня, не произнося ни слова, а я лишь иронично склонилась перед ней и беззаботно ударилась в нездоровый смех. Да, на этом закончился мой сон. Он во многом был непонятным, но он мне понравился.

Глава 6. ПРИЗНАНИЕ

В Академии появились новые слухи обо мне после возвращения с Трента. Это значительно подпортило мою репутацию, но хуже всего то, что Эрия пролила свет на мой, отчасти, ясный сон, в котором Мирена так пленительно взяла надо мной верх. Так вот — отрезвляющая новость: все это было не сном.

Я действительно оказалась во власти элементали под формой собственных страстей. Снова. Самое страшное, что мне это понравилось. Даже слишком. Выходит, я по-настоящему была с лейтом в ту ночь, пока директриса не возвратила мое сознание обратно в Академию. Как я сумела оказаться в двух местах одновременно, в голове никак не укладывалось. Сколько же мыслей закрутилось, когда я об этом узнала. Я крайне весомо испытывала вину перед файром, у которого складывалась своя жизнь, учащимися ночных классов, узревшими меня в образе Мирены, Эрией, которая точно не оставит без должного внимания мое поведение, и, наконец, перед самой собой, позволившей всему этому произойти. Порицаний от директрисы было предостаточно, но это ничто по сравнению с тем, что она мне сообщила после. Вряд ли я могла быть к этому готовой…

За свое продолжительное существование Эрии не раз приходилось занимать руководящие посты. Она превосходно создавала порядок во всем, чего только касалось ее видение. Думаю, в этом ей не было равных. За время бесконечного света периода Вигерия потеряла прежнее величие. К этому причастно и внезапное появление «огненной лихорадки», особо масштабно распространившейся на территории государства. Мне не раз приходилось слышать, что ядовитые споры сорняка, значительное вдыхание которого приводило к летальному исходу, было испытываемым биологическим оружием. Но против кого, когда мир уже и так начинал погибать? Неясно. А ясно было то, что предложение нынешнего правящего сообщества Вигерии передать титул управления Эрии было принято ею. Руководство Вигерии оказывается претерпевало не лучшие для себя времена. Эрия не раскрыла мне истинных причин оставить Мировую Академию, но тонко намекнула, что ей было необходимо как можно скорее сгладить происшествие на Земле в день Самайна от излишних догадок и лжи в мою сторону. Средства массовой информации уже вовсю трезвонили о подтверждении мировой коронской спецслужбой присутствие моей энергетики на том кладбище, что еще больше вызвало общественный резонанс. Никому не сдалась моя правда того, чего на самом деле случилось в тот день. Каждый уже успел сделать свои выводы обо всем, включая меня. Такое обстоятельство дел также злило Нию. Ей, как и мне, приходилось время от времени вступать в дискуссии с красноречивой полемикой против «знатоков», убежденных в моей причастности к смертям тех подростков и фривольной игре со стригоями, с которыми я делала, что хотела.

В свою очередь, я не упустила возможности рассказать директрисе о том, что видела странность в поведении заместительницы дневных классов на Земле. Однако и тут Фаривен успела поведать свою историю о той ночи. Она сообщила Эрии, что также встретилась со стригоем, хотя поведение убитого мужчины разнилось с поведением стригоев, на которых нам с Нией довелось наткнуться. Все это показалось мне странным, пока я не узнала еще кое-что о заместительнице: она была человеком. Тут-то я и остепенила свое негодование. Информация об уязвимости Татьяны хорошенько приглушила мою бдительность, и я больше не пыталась увидеть в этой женщине скрытый источник зла. Она же — человек, а таким следует много чего остерегаться на Короне. Возможно, поэтому после временной отставки Эрии от должности директрисы все последующие ограничения в Академии с начала управления Фаривен были направлены исключительно на снижение угрозы видовых и межвидовых конфликтов. Это и неудивительно, ведь заместительница, помимо административного управления дневными классами, занималась преподаванием конфликтологии и смежных ей наук.

Отныне у главных ворот располагалась постоянная охрана, которая четко следовала своему заданию: впускать тех, у кого был специальный допуск. Все видели, как постепенно ограничивалась былая свобода в Мировой Академии. Фаривен сочиняла различные правила, методы работы с учащимися, сидя в кабинете на четвертом этаже директрисы и не заглядывая туда, где мы покорно исполняли предписанные ею требования.

Игнорирование временного руководства к значимости плавного перехода к новому режиму во многом оказывало влияние как на учебный процесс, так и на социальное взаимодействие учащихся, которые радикально подстраивались под иной уклад. Обладатели сверхэнергией негласно вытеснялись из основной массы более человекоподобных медианов, получившее преимущественное положение на территории Академии. Равноправное отношение друг к другу стало отголоском прошлого, отчего учащиеся одной видовой принадлежности объединялись в обособленные группы, отвергавшие другие. Явных проявлений конфликтов на фоне этого не возникало, но каждый из нас чувствовал какую-то неясную враждебность к видовому неравенству. А с приходом зимы Мировая Академия и вовсе потеряла то притягательное ощущение уюта. Немногие осознавали это и еще как-то противостояли воцарившимся устоям.

— Ния! Аня! Срочно спуститесь в холл! — звонко сообщила медиан, входя к нам в комнату и нарушая наше с Нией мирное сосуществование.

Переглянувшись между собой, мы отправились следом за Реннэ́т — изящной фелидой второго разряда факультета социологии. Ее коммуникабельность, в отличие от ее соплеменников, шла Реннэт только на пользу. Она последовала за нами до первого этажа, где внизу нас поджидало целое скопище учениц нашего корпуса. Они теснились в холле, со всей серьезностью вслушиваясь в том, что ведала цифровая плазма. Мы скромно предстали к стоявшей толпе.

— Вы должны это видеть, — предупредила Лира, сидевшая на диване с края. Правда, поняла я это с того лишь момента, когда она заговорила с нами.

Я с интересом направила свой взор на плазму. То, что шло по нему концептуально совпадало с обычными новостями на Земле. Красивая телеведущая с бледной кожей, светлыми волосами и огромными чистыми крыльями, полностью не вмещающимися в экран, вещала своими приятным и привлекательным голосом о том, что неизвестный никому клан стригоев начал нападать на учебные заведения: «…Выжившие очевидцы утверждают, что клан представляет собой группу с постоянно сменяющимся количеством вампиров во главе особого представителя, которому они беспрекословно подчиняются. Так это или нет, выясняют опытные коронеры. Некоторые учащиеся предполагают, что в этом могла быть причастна новая директриса головного института в Ле́вергах, законно доказавшая свою непричастность к нападению. Спустя последующие дни подобный случай повторился уже в соседнем учебном заведении развития магии — Высшая богема. Складывается впечатление, что эти убийцы осознанно выискивают кого-то в учебных заведениях, оставляя после себя жертвы, среди которых, в обоих случаях, это — маги. Направление загадочного клана было выслежено. Дальше предстоит черед Мировой Академии. Оборона самого престижного учебного заведения не допустит, чтобы учащимся грозила настоящая опасность. Мы постоянно следим за свежими новостями, чтобы вы всегда оставались в центре событий…».

Внимание всех быстро сместилось на громкое перешептывание присутствующих. Кто-то убавил звук на плазме, и писклявый голосок среди стоявших со мной девушек испуганно издал:

— Я чувствую, что эти твари однажды будут и здесь!

В комнате настало прискорбное безмолвие, пробуждающее беспокойство в каждой, пребывающей в теплом холле. За окном интенсивно шел первый снег. Тени пушистых объемных хлопьев выглядывали из-под цветных витражей, за которыми сложно было что-то разглядеть, кроме вечернего мрака.

— Зачем им только сдались эти заведения? — раздраженно высказался кто-то в толпе.

— Вдруг они и вправду появятся здесь?

— Первый корпус! Почему б не полакомиться?!

С каждой громкой фразой шепот между группами усиливался, становясь еще объемнее и заполняя пространство невыносимым гулом. Женская паника сокрушала во мне терпение. Каждый понимал, что с присутствием Эрии было бы все иначе. Теперь мы были лишены той твердой веры в нашу безопасность, даже если по аллеям шныряли разодетые воины в спецснаряжении.

— Давайте дружно прекратим нести эту чушь! — резко встала с дивана незнакомка старшего разряда. Она повернулась к нам, открывая передо всеми необычайную своим цветом кожу, переливающуюся на свету изредка бледно-фиолетовым оттенком. Далее девушка нервозно поправила прямые белые локоны назад, похлопала белыми ресницами, отвлекающими собой от цвета глаз, и экспрессивно выдала. — Я напугана не меньше вас! Нам надо понять, что они ищут, и выдать им это.

— Но как?!

— А вам не кажется, что это как-то чересчур!

— А что об этом думает сама элементаль? Она же была среди них, — возвышенно раздался недовольный женский голос. Те, кто успел меня заметить, непременно уставились на меня. А что я? Мне совершенно не понравилось, что меня вовлекли в этот диалог. Мое молчание могло только усугубить общее представление обо мне. Меня разозлило, что спрашивающий только напомнил всем о том, кем мне приходилось быть в день Самайна. Я поверила, что об этой истории никто уже не вспомнит. Это тяжело давалось мне и Нии. Мы значительно испытали стресса, чтобы так просто пережить его в себе. Мне следовало что-либо сказать. Хоть что-нибудь.

— Раз уж кто-то завел речь обо мне, — я постаралась говорить слишком отчетливо, убеждая всех в том, что лично не имела к нападению никакого отношения, — то у меня нет никаких объяснений на этот счет. Стригои сами не станут охотиться в центре государства, тем более в учебных заведениях лишь по той простой причине, что им будет некуда бежать и скрываться. Это нелогично. Их кто-то направляет, и это не я. За этими стенами стоят более десятка страж как ночных, так и дневных. В корпусах находятся представители факультета безопасности. Я являюсь одним из них. Если вам и этого недостаточно, то некоторые среди нас наделены преимуществами куда больше и мощнее, чем звериная природа вампиров. На их стороне непредсказуемость и дикость. Они не медлят… Они не будут обдумывать свои действия, чтобы что-то предпринять. Ими правят инстинкты... У нас остается два варианта: либо надеяться на профессионализм и способности посторонних, либо самостоятельно готовить себя к встрече с падальщиками. Вот, что я об этом думаю.

— На протяжении десяти лет в Вигерии существовал лишь свет. Ни один падальщик сунуться сюда не мог. Так, откуда тебе известны повадки стригоев? Это правда, что ты была с ними на Земле? — обратилась ко мне с каким-то вызовом та белобрысая особа. — Может ли быть такое, что они направляются в Академию из-за тебя?

Я сжала кулаки и непроизвольно словила подозрительные взгляды окружающих, думавших подобным образом. Варетти повела себя также.

— Ты не обязана отвечать на ее вопрос, — благородно указала светловолосая фелида по имени Э́рин. — Страх перед падальщиками не возникал у нас слишком давно. Мы будем очень признательны, если ты снова окажешь свою помощь, когда стригои доберутся до нас.

Воцарилась тишина. Несмотря на всю благосклонность этого медиана, меня возмутили ее слова. Я не желала что-либо им объяснять, но мое игнорирование стало бы новым витком сомнения в сторону элементали. Могла ли я этого допустить?

— Я хочу обратиться ко всем присутствующим, — напряженно выдала я, отойдя на пару шагов, чтобы максимально закрепить обзор на себе. — Во взгляде многих я вижу зависть, лицемерие и страх. Все, что я делаю, происходит не из-за чувства долга перед вами. Я не звала этих тварей сюда. Как мне еще до вас это донести? Если их появление как-то связано со мной, то я с этим непременно разберусь, ну а если — нет, то не надо выставлять меня тем, кто обязан вас спасать. Так что определитесь, наконец, враг — я вам — или же друг.

Я не дожидалась ответного отклика от присутствовавших и нервно отправилась наверх, с каким-то отвержением покидая холл. Из-за своей прямоты мое тело погрузилось в тремор. Я молила Мирену не демонстрировать свое могущество перед ними, ведь, хоть я и пыталась сковывать ее возможности, она могла внушать навязчивые мысли.

Я резко прервала свой ход при подъеме по лестнице и навалилась спиной на каменную стену, позволив себе высвобождено выдохнуть. Тело продолжало судорожно трясти. Публичность была совсем не моим коньком.

— Ее биополе разрасталось прямо у меня на глазах, — вдруг раздался возмущенный голос девушки из холла. — Ты злила ее своими словами. Хоть она и опасна не меньше этих стригоев, она сделала то, чего могла бы и не делать. Держи свой язык при себе, Виа́ра!

Эта Виара вряд ли умела уступать. Холл снова окунулся в бесперебойное рассуждение и недовольство. Большинство даже перестало вести речь обо мне, словно им требовался малейший повод, чтобы высвободить от вселившегося в них чувства опасности. Ния осталась внизу. Возможно, она преследовала цель выяснить, какие темы обо мне еще были актуальными в нынешнее время, кто знает... Я не стала держать в сердце обиду на то, что она не поддержала меня в трудную минуту. Она обладала всеми правами поступать так, как считала нужным.

Ввиду насыщенной учебной программы я понимала, что все сильней отделялась от своего приближенного круга общения. В частности, от Нии. Между нами постепенно образовывалась пропасть какого-то необъяснимого недопонимания, словно сами обстоятельства разводили наши общие интересы и времяпрепровождение. Мои серые будни скрашивала лишь Мирена и говорливый кот. Ничто больше меня не выводило из грузного состояния одиночества. Я не понимала, как могла себе помочь. Отрешенность от всех наводила на меня уныние, с которой было все тяжелее справляться. Ситуация немного изменилась, когда однажды заместительница попросила меня задержаться на одном из своих перерывов, чтобы обсудить одно предложение. Предмет нашего разговора меня очень впечатлил. Фаривен деликатно убедила в необходимости освоить мне практические навыки, непосредственно относящиеся к функционалу страж. Непонятно, кто ее надоумил предложить мне такое. Особенно в это тяжелое время, когда стая стригоев нападает на учащихся учебных заведений. Со слов Татьяны, это предложение было одобрено Эрией, что не могло не внушить убежденность в то, что такая практика могла сыграть мне добрую службу при следующей встрече с падальщиками. Тем более кто я такая, чтобы отказаться пребывать в рядах страж? Отрекаться от такой возможности было бы глупо. Любой бы из моего факультета поступил бы также.

Татьяна ознакомила меня с измененным планом программы обучения по моему направлению. Разобраться в том, почему заместительница так отчаянно пыталась передать меня в руки сторожевой гвардии, мне так и не удалось. Во всяком случае, я согласилась. Меня не отпускала мысль, что стая вампиров, нападавшая на учебные заведения, могла оказаться той, с которой я имела дело на Земле. Если эта кучка падальщиков окажется именно той стаей, то они придут по мою душу, а, значит, мне следовало быть готовой к их появлению. Тем более, я не хотела допускать, чтобы из-за этих стригоев в Академии мог кто-то невинно пострадать.

Свою новость я держала от девчонок до самого обеда. Это, наверняка, станет сенсацией для всех. После занятия с профессором Керидж, превосходно отнимающему уйму моих бесценных сил, я, сломя голову, ломанулась в аккубаторий, хватая оранжевый поднос и набирая самую «малость». Столик, за которым я постоянно группировалась с девчонками, к моему немыслимому удивлению, оказался пуст, и мысли о том, куда могла подеваться Ния, обременяюще ложились на мои плечи с каждой минутой.

— Могу составить тебе компанию, если хочешь? — дружелюбно предложил Гарэн, присоединившись к моему ходу.

— Давай, — немного улыбнулась я, как вдруг наперерез нам прошел Ричард Хэйс. Он блеснул своей широкой улыбкой и поприветствовал «элементаль», перед которой все через раз лезли из кожи вон. Неужто ему стало известно о моей новой программе обучения?

— Как ты себя чувствуешь? — вежливо поинтересовался Киннера, прерывая между нами дискомфорт от любопытных глазелок посторонних.

Непроронив ни слова, я добралась до своего столика и грубо уселась на стул.

— На мне ставят клеймо, от которого некоторые видят во мне элементаль, которую следует восхвалять или же избегать. Мало, кто теперь воспринимает меня за обычную ученицу.

— Могу тебе заверить — ты никогда не была такой.

— Ну, спасибо.

— Многие способны мыслить категорично. Не забывай об этом. Я не силен в истории, чтобы объяснить, отчего возникло такое мнение об элементали, но знаю точно: ты — та, на которую можно положиться, даже если что-то внутри, — он указал пальцем в область моего сердца, — желает реализовать твои самые сокрытые страсти. О том, кто мы, говорят наши дела.

— А эти слова сейчас очень даже к месту, — признательно посмотрела я в его карий взгляд и смутилась, случайно заметив стремительно приближавшихся к нам девчонок.

Ния скованно уставилась на Гарэна, благополучно усевшегося на ее место, и, казалось, еще больше помрачнела. Я переглянулась на обоих и задумалась над тем, как между ними тихо томилось что-то явно интригующее, в чем подруга теперь не была готова мне открыться.

— Что случилось? — спросила я ее, обнаруживая покрасневшие от слез глаза и вспухший нос.

Дира, Даяна и Ния дружно подсели к нам, теснясь за малым столиком. Это не беспокоило почти никого. А говоря «почти», я имела в виду свою расстроенную подругу.

— Ничего не случилось, — завертела она головой, стараясь не оборачиваться ко мне с Гарэном.

— Вообще-то, случилось, — возмущенно заявила Даяна. — Нии в очередной раз не везет с ведьмами. Дези́ра Кхеи́рис подменила ее работу на свою. Теперь ей придется снова выполнять задание, которое, так или иначе, повлияет на общую успеваемость. Татьяна считает, что Ния придумала это, чтобы исправить работу, которую она, по ее мнению, написала плохо.

— Как же я терпеть не могу этих ведьм, — вдруг стала изливаться негативом Варетти, и я ощутила, как ее эмоциональные всплески также начали действовать и на меня.

Я задумалась. Кхеирис относилась к старой группе Морганы Ла-Ме́рн, выбывшей из Академии в прошлом году. Она также получала, что хотела грязными и подлыми способами, но главной ее чертой являлась то, что с ней никто не спешил связываться. Даже сами ведьмы.

— Тогда, может, мне удастся поговорить с ней? — неожиданно внедрился в разговор файр, и все сражено обернулись к нему. Это было, определенно, плохой идеей.

— Я не думаю, что твои слова поменяют ее отношение. С ней даже общаться небезопасно, не то, чтобы конфликтовать, — отозвалась подруга, заметно успокоившись от его смелой предприимчивости. — Мне в любом случае придется делать эту чертову работу.

— Согласен, — кратко указал он, — но достаточно, чтобы она поменяла отношение к тебе. Если она признается в содеянном, то ее накажут, а тебе не зачтут повторный контроль знаний в общей успеваемости. У меня есть лазейки, как это можно устроить только, если ты мне этот позволишь.

Варетти польщено кивнула и мило расплылась в улыбке. От этого Киннера будто оживился еще больше. Тогда Ния и вовсе обмякла с прояснившимся румянцем на ее светлой коже, вызывая во мне первую нотку ревности, о которой я не смела даже знать. Подруга вполне могла переключиться с меня на лейта, что могло безвозвратно отдалить нас.

Позитивность Гарэна хорошенько разрядила обстановку, и ненадолго молчание сменилось взрывистой речью Даяны.

— Пока не забыла, хочу вам кое-что рассказать… Вы будете потрясены! —восхищенно заликовала она, делая интригующую паузу. — Я узнала свой вид. Да-а! Поздравьте меня! Вы знали, что каждый год в Академии организуются встречи со специалистами для тех, кто имеет затруднения с самостоятельным определением вида? Где я раньше-то была? Дир, ну же! Говори!

— Мерро́у, — монотонном промолвила фавна, словно не раз произносила это за сегодня.

— Они провели пару тестов и взяли кучу разных образцов с меня. Кстати не у одной меня обнаружен этот вид. Как же я обожаю это место!

— Почему ты мне об этом не сказала? — слегка возмущено обратилась я к Вергета. — Мне самой бы не мешало в себе разобраться.

— Извини, Ань, я об этом не подумала…

Я нахмурилась и попыталась вспомнить, кто такие мерроу. Этот подвид относиться к видам морме́йдов — медианских морских обитателей. Как раз-таки мерроу отличались тем, что в определенный цикл своего времени выходят на сушу, чтобы размножаться и выносить потомство, а после — вновь возвратиться в водоем, обретая прежнюю физиологическую форму.

— Вот почему у меня нет родителей. Я все свои годы думала, что меня бросили, а на самом деле мне предоставили время остаться на суше, как это положено у моего вида, — воодушевленно порадовалась Даяна и взглянула на мое обомлевшее выражение лица.

— Младенцы не способны дышать под водой, — ответила мне Ния, не менее скрывшее свое удивление.

— Я помню, что это за вид, — определила я. — Просто… Это так необычно… И я все еще злюсь, что никто мне не сообщил об этих специалистах. Они еще здесь?

— Они уехали вчера вечером, а сегодня утром были готовы результаты тестов, — сообщила Дира.

— Именно, — подтвердила Вергета. — Они вовремя появились здесь. Процесс моего физиологического изменения происходит уже сейчас. Ближе к весне мне нужно позволить своим ногам срастись с помощью медикаментозных стимуляторов и затем уже приспосабливаться жить в воде до окончания лета.

— А как же твое обучение? — шире раскрыла я глаза. — Тебе остался лишь этот год.

— Все в порядке, — смиренно ответила она. — Я еще успею записаться на перераспределение. Меня переведут в другое место, и я там завершу свое обучение, но уже среди таких, как я, — она положила вилку и скрестила руки, слегка приподняв правый уголок рта. — Есть большая вероятность, что после того, как я покину стены Академии, мне не удастся больше встретиться с вами. От этого у меня слезы наворачиваются на глаза…

— Мы все тут временно... Не стоит переживать об этом, — досадно прокомментировала Дира. — Кайла в Амфи́би, ты предпочтешь жить ближе к водным объектам, а я вернусь обратно в свое племя Ти-Тэ́ка, где, согласно традиции, меня выдадут замуж. Я и так оттянула свой срок, оказавшись в здесь.

— Я пока не знаю, где буду жить, да и Аня, полагаю, тоже, — с тайной печалью подтвердила Ния, кратко переглядываясь с Гарэном. — Что бы не произошло, у нас за плечами много воспоминаний. Раз Даяна поведала свою новость, то и мне есть, что сообщить. После занятий я стану посещать лекторий для установки своего собственного устройства голограммы. Мое изобретение стало лучшим по итогам конкурса.

— Это же изумительно! — искренне порадовалась Даяна, поднимая настроение всем сидящим за небольшим столиком. Ее веселье сразу привлекло внимание окружающих, которым стало интересно, чему могли мы радоваться в период управления Академией Татьяной и грядущего нашествия мертвецов.

— Ния, я в тебе не сомневалась, — благородно отозвалась Дира.

— Ты мне не говорила, что решила участвовать в конкурсе, — немного обделено выдала я, еще больше уходя в себя.

— Твоя учеба… — кратко объяснила Ния. — Ты так уставала после нее, что мы решили не доставать тебя излишней информацией. У меня были сомнения, что я займу какое-то место.

— Ты отлично владеешь всем, что касается технических устройств, — не усомнилась я.

— Спасибо, — скромно улыбнулась подруга. — Какое-то время я буду задерживаться в лектории. Надеюсь, вы не станете без меня скучать.

— Держи поблизости устройство связи, — настояла я.

— Вокруг же стражи, — убежденно пояснила она. — Я в безопасности.

— И все же, — кратко утвердила я, уныло готовясь наконец поведать всем свое откровение. — У меня тоже есть кое-какая новость…

— Та-а-ак, — заинтриговалась Даяна.

— Мне предложили временную практику, — на одном выдохе выложила я.

— Не поняла, — нахмурилась подруга.

— В общем, — промедлила я и вздохнула, ожидая бурные комментария, — с завтрашнего дня я стану стражем.

Даяна чуть не подавилась. Остальные три пары глаз беспощадно смотрели на меня с крайней степенью удивления.

— Чего? — обомлела Вергета.

— Не думала, что такое возможно в Академии, — поразилась фавна, до конца не веря, что мои слова являлись правдой.

— То есть ты совсем перестанешь ходить на занятия? — впечатлено изумилась Даяна.

— Чья эта была «умная» идея? — всерьез возмутилась подруга.

Со вздохом мой тон снизился:

— Ты считаешь, что с такой судьбой, как у меня, я должна сидеть и наслаждаться спокойной жизнью? Татьяна настояла на этом, и я подумала, а чего я, собственно, теряю, ведь я практически учусь на стража.

— Это серьезно, — важно указал Гарэн. — Особенно с последними событиями. Ты точно готова к этому?

— А как же правила? — эмоционально рассердилась Варетти, не желая мириться с подобным раскладом. — И о чем только думала Фаривен?! От этой женщины одни проблемы… Ты не можешь быть стражем, потому что недостаточно обучена и не знаешь теоретических основ. Эта практика может быть исключением, и то... лишь для обучающихся четвертого разряда. Эрия не могла утвердить такое решение. Это же опасно, Аня!

— Со слов Фаривен, Эрия утвердила его, — уточнила я, не принимая нападки подруги. — Как и раньше у меня будут занятия, подготовка... Эта практика на пару месяцев. Потом я вернусь к прежнему распорядку.

— Погоди… Я тут пытаюсь сообразить, — Даяна полностью отошла от еды. — Ты будешь стеречь нас днем, а обучаться среди ночных классов, или же обучаться среди нас, а затем всю ночь бродить по аллеям?

— Скорее всю ночь бродить по аллеям. Фаривен указала мне на ночную смену, — задумалась я, прокручивая свой диалог с заместительницей. — Это я точно запомнила.

— Мне до сих пор трудно поверить, что ты опять встала на их сторону, — со скрытым презрением выразила подруга, не поднимая на меня своих глаз.

Я не верила тому, что слышала. Меня глубоко задели ее слова.

— Что конкретно ты хотела этим сказать? На чью сторону я встала, Ний? — с обидой продолжила я наш диалог. — Татьяна не предоставляла мне времени на обдумывание. Я не понимаю, почему вы смотрите на меня, как на врага, когда у меня появился такой шанс, и я решила воспользоваться им? Все вокруг хотят видеть во мне защитника, который не позволит падальщикам явиться сюда. Я практически сделала то, чего все так хотели, но что я вижу в итоге?

— Никто не обвиняет тебя в твоем выборе, — постаралась успокоить меня Даяна. — Вопрос в том, что основную часть времени ты станешь проводить ночью. Какая вероятность, что Татьяна оставит тебя в своем корпусе, а не переведет в пятый?

Я растерялась от вопроса Вергета, поскольку сама не могла дать точного ответа на него. Фаривен ничего мне не говорила о смене классов, но и я не уточняла такие подробности. На этом наш разговор о моем переводе в стража был завершен. Даже Гарэн воздержался от комментария по поводу того, каким классам я станут принадлежать. Я постаралась как можно скорее покинуть аккубаторий и забыться в каждодневности своих дел. Заявление Варетти дало мне ясно понять, что она подсознательно испытывала ту неприязнь, которую продолжали испытывать медианы и лейты перед найтами. Это меня злило потому, как и ко мне похожее складывалось отношение как к элементали.

После сказанного Нией я старалась минимизировать встречи с ней. Оставалось последнее занятие на сегодня — основы боевых искусств. Я одиноко добралась до раздевалки, быстро переоделась в костюм, специально предназначенный для тренировок, и вышла на задний двор Академии, посреди которого с этого года была возведена огромная спортивная площадка. Сначала, когда погода располагала своей умеренной теплотой, освоение навыков парного боя проходили под открытым небом. Такие тренировки чаще всего удачно, легко и быстро заканчивались. А с появлением заморозков и первого снега площадка была укрыта временной купальной постройкой, заполнявшей уютным ярким светом все пространство как внутри, так и немного снаружи. Практические занятия в этом месте организовывались нечасто, но на них я всегда сохраняла чувство какого-то общего единения с учащимися.

Как и положено, вся группа учащихся на площадке оттачивала новый комплекс упражнений. Энтузиазма я точно в этот раз не испытывала, все не могла отойти от реакции девчонок насчет моей практики. Пока профессор Том был отвлечен раздачей замечаний попавшихся ему на глаза учащихся, я решилась обсудить с Киннера то, чего не стала делать в аккубатории.

— Гарэн, у меня к тебе вопрос, — сосредоточенно приступила я к своему расследованию, — и он касается Нии.

— Не злись на нее по поводу того, что она сказала. Здесь не любят тех, кто нарушает установленные порядки, а с тобой такое происходит систематически. Без обид, — растолковал он и встал напротив меня. — Ты понимала, когда соглашалась на практику, что ночной образ жизни не позволит тебе больше проживать в дневных корпусах? Решение резко сменить классы, мне показалось, сильно расстроило ее.

— Мне об это ничего не говорили, — вдруг застыла я, осознавая, во что очередной раз вляпалась. — Черт… Гарэн, Фаривен ничего мне об этом не говорила. Она подставила меня! Вероятно… чтобы я не усложняла ей ее управление... Я не знаю... Черт тебя дери, Фаривен. Я ничего об этом не знала! Я теперь сама понимаю поведение Нии. Что мне делать? Упустить такую возможность? И возможность ли это для меня вообще? Чем большем я об этом всем думаю, тем сильнее себя запутываю.

Я запаниковала, беспокойно теряя самообладание, но Киннера привычно встал в оборонительную позу, перенаправляя мое внимание на себя.

— Могу тебе сказать лишь одно. Твой выбор сделан, — сосредоточено сказал лейт. — Сама сказала, что это временно. Я могу попробовать поговорить об этом с Нией. Разъяснить ситуацию. Если бы мне предложили пройти практику дневного стражи, то я бы, не раздумывая, согласился. Это, определенно, возможность для тебя… осознать, что выбрала не тот факультет.

— Гарэн! — воскликнула я, выражая крайнюю степень своего возмущения. — Ты все еще сомневаешься в моем выборе?

— Это не женская работа. Особенно — для тебя. Будь здесь мой брат, он бы подтвердил мои слова.

Я внезапно поникла, избегая зрительного контакта с файром.

— Извини, я не силен во всех этих разговорах. Давай уже тренироваться.

— В любом случае, спасибо тебе за поддержку, — благодарно кивнула я ему, демонстративно разминаясь, чтобы не стать замеченной профессором в своей бездеятельности. — В последнее время между мной и Нией что-то не ладиться. Если ты, действительно, намерен помочь ей с Дезирой, то, как ты это сделаешь? Ты же понимаешь, что одними словами здесь не отделаться.

Я приняла стандартную стойку, но не собиралась нападать первой.

— Дезира еще тот сорняк в Академии. Если моих усилий станет недостаточно, я подключу ребят либо пойду к заместителю. Все зависит от настроя как моего, так и этой ведьмы. Не беспокойся обо мне.

— Мне показалось, что ты не с проста решила помочь Нии. Она тебе нравиться, — я поставила свои рассуждения перед фактом, внимательно изучая последующие действия файра. — Мне же это не показалось?

— Хватит болтать! Вы на тренировке! — воскликнул за моей спиной профессор, и Гарэн тут же набросился атаковать меня.

Без особых усилий он поднял мое тело над собой и беспощадно прокрутил в воздухе. Я поздно поняла, что рухнула на пол, прочувствовав, как тело сделало «солнышко». И оно, казалось, вот-вот выйдет из меня. Грудь заныла, дышать стало трудней, хотя мне было не привыкать так падать: профессор Керидж подобным образом измывался надо мной с того самого момента, когда я впервые пришла к нему на занятие.

Киннера склонился надо мной в самом приятном ракурсе, вновь напомнив мне о Райли.

— Извини, рефлекс! — усмехнулся лейт и благородно подал мне свою пылкую ладонь.

Я глубоко выдохнула и приняла его предложение. Гарэн расслабленно помог мне подняться. Его выставленная вперед нога выступала его опорой. Стоило мне оценить это, я резко ударила по его лодыжке и прокрутилась в сторону. Файр тут же согнулся, успев вытянуть руки к полу. Секунда, и я снова выбила ногами его опору. Лейт жестко рухнул на спину.

— Извини, рефлекс, — отдышавшись, игриво повторила я и отошла в сторону, позволяя ему самостоятельно выпрямиться во весь рост.

Мы одобрительно взглянули друг на друга. Его позабавила моя смекалистость. Думаю, нужно дать одолжение профессору Керидж, который научил меня такой ловкости. Казалось, это — единственный случай, когда от нападения я приобретала навык, а не жизненный урок.

— Ну, так что? — не отступила я, настоятельно ожидая от него ответа.

— Ты права, — твердо указал он, выраженно скрывая свое смущение. — Она мне нравиться. Мы давно присматриваемся друг к другу, так что... думаю, мой черед действовать дальше.

— Гарэн, у тебя есть все шансы. Не упусти их, — уверенно заявила я, вглядываясь сдержанную улыбку файра.

Хоть между мной и Нией стало не ладиться открытое общение, я всегда желала ей добра, даже если мое место в один непрекрасный момент мог занять этот лейт, так напоминавший своего старшего брата.

Весь вечер я не выпускала из головы завтрашний день. Во мне возникали противоречивые мысли и эмоции. С одной стороны я испытывала страх перед встречей с совершенно иным образом жизни и вину перед девчонками за то, что могла отречься от их окружения, а с другой — необъяснимо тянулась к чему-то новому для себя, чтобы найти больше ответов о своем подлинном «Я».

Глава 7. ПЯТЫЙ КОРПУС

В следующее утро мне так и не представилась возможность поговорить наедине с Нией и прояснить все скрытые недовольства между нами. Возможно, она избегала большего конфликта, не знаю. Я искренне не понимала ее убежденности о том, что мое заявление об отнесении себя к найтам способно предрешить мое отношение не только к лейтам, но и ко всем дневным классам.

Помню, как в этот день было настороженно тихо. За окном медленно шел снег. Легкие хлопья плавно ложились на и без того укутанную снежную пеленой землю, изящно устилая собой абсолютно все. Дневные классы как давно покинули жилые корпуса, отправившись на встречу знаниям, чего пока что миновала я.

Мне предстояло поговорить с Фаривен, чтобы выяснить о возможной смене классов. Худшие предположения девчонок подтвердились. Мои претензии о том, что мне ничего не было сказано вчера о предстоящем изменении места своего проживания, Татьяна всерьез не восприняла. Отменять принятое решения она не собиралась, а лишь упрекнула в том, что я крайне безответственно подошла к ее предложению. Что ж, поведение Фаривен меня ничем не удивило. Похоже, мы обе были не впечатлены обществом друг друга.

Как и предполагал Гарэн при нашей последней встрече, сегодня меня переведут в новый жилой корпус, а после — я заступлю на свою практику, на которой и познакомлюсь со своим первым в жизни напарником. Слишком много нового, чтобы достаточно разволноваться. А до тех же пор я удрученно сидела на широком подоконнике в своей комнате и наблюдала из-за окна за дневными стражами, сопровождавших мимо проходящих по заснеженным тропам учащихся. В своих ногах я чувствовала успокаивающее мурлыкание моего белоснежного создания, который вместе со мной ждал наступление зимних сумерек.

— Как же я вляпалась, День, — тяжело пробормотала я, упиваясь возможностью пообщаться со своим котом.

— Ты же этого хотела… — сказал он, растягиваясь рядом и лениво растопыривая острые когти.

— Ты понимаешь, для чего я все это делаю, — угрюмо заявила я.

— Из-за того, что отнесла себя не к тем? — верно предположил он, вынуждая меня задуматься. — Поэтому, чтобы они поверили в это, ударилась в ночного стража?

Я взглянула на него и выпрямила спину от мысли, откуда такие заумные утверждения могли быть у этого негодника.

— Хочешь сказать, это не так? — самодовольно высказал он.

Крыть мне было нечем. Я сгоряча кинулась в его сторону, чтобы припугнуть. День резко спрыгнул с подоконника и дико заскочил под кровать, зная, что я точно не полезу туда за ним.

— Мог бы хоть в этот раз поддержать меня! — отчаянно воскликнула я и неуклюже уселась на свою постель.

Последствия моего недосыпа угнетали меня. Вчера мне долго не удавалось уснуть. Слишком многое творилось в моей голове. К тому же, слова главного стригоя, что у кого-то были на меня какие-то планы, игнорировать точно было нельзя. Это полностью отбивало у меня интерес к учебе и вынуждало озаботиться лишь своей безопасностью. Но, черт побери, этот пушистый комок шерсти был прав. Он был абсолютно прав. Ведь теперь своими действиями я только дальше отстранила от себя близких, наивно посчитав предложение заместительницы лучшим вариантом для своей подготовки. Да и тем более укрепила убеждение в умах многих о своем предпочтении находиться среди найтов.

Внезапный стук по двери заставил меня испугаться. Деня любопытно высунул белую мордашку и также уставился на дверь. Вероятно, за мной явилась Татьяна. Я глубоко вздохнула и подошла к двери, мысленно мирясь с тем, что не должна была позволять проявлять к ней свое и без того самовольное отношение, которое могло бы когда-нибудь обернуться для меня чем-то недобрым в лице самой заместительницы.

Интуитивно я задержалась у порога, когда ощутила вибрации сильной магической энергетики. Вряд ли это была Татьяна. Оттого я еще более взволнованно взялась за рукоятку и осторожно открыла входную дверь. У порога стояла женщина с темно-зелеными глазами и темно-русыми волосами, заколотыми в собранную, как у Эрии, прическу, открывавшую ее изящную шею и длинные сережки. На ней было зеленое одеяние похожее на жесткое зимнее пальто. Она одобрительно взглянула на меня и, одновременно, подняла брови и уголки губ.

— Анна, добрый день. Мы не были представлены ранее... я — Мели́сса Крон — заместитель ночных классов. Я пришла за тобой, чтобы рассказать, как устроен ночной распорядок, и показать твой новый корпус.

Первое время я смотрела на нее, перестав рационально соображать, оттого что не понимала, почему оказалась во внимании другой заместительницы. Неужели Фаривен решила полностью от меня избавиться? Думаю, после того, что я успела ей наговорить в первый раз, это было бы разумнее.

— Но… — заговорила я, растеряно оборачиваясь назад, — я не ожидала, что это будет так рано. Я даже не собрала чемодан…

— Не беспокойся об этом. Сложи все необходимое на свою постель. Твои вещи будут доставлены сегодня по окончанию подготовительных занятий.

— Дадите мне минуту?

— Да, конечно, — мягко ответила она и скромно вошла в комнату, когда я приступила суетливо сбрасывать все свои вещи с общего шкафа.

Кратко переглядываясь на Мелиссу Крон, я испытывала дикий интерес к новой заместительнице. Она выглядела с виду более безобиднее, чем Фаривен. С каким-то невинным любопытством она осматривала комнату, увлеченно фиксируя свое внимание на деталях.

— Мелисса Крон, — обеспокоенно обратилась я, прерывая ее тайное исследование. — Уверена, я буду испытывать трудности, прибывая в новом месте и…

— Нет-нет-нет, — мелодично проговорила она. — Это исключено. О твоем приходе уже уведомлены все учащиеся. Дисциплина и уважение являются неотъемлемыми качествами учащихся ночных классов. Чуть позднее я передам тебе составленный новый график занятий. Он достаточно впечатляет своей эффективностью. Такой загруженности, пожалуй, мог бы позавидовать учащийся специализированного учреждения по подготовке страж.

— Обстоятельства сложились так… — как-то неуверенно стала оправдываться я.

— Анна, я вижу твою ситуацию и признательна за твое бережное отношение ко многому, — щедро прервала заместительница, уделив все свое внимание ко мне. Я непроизвольно улыбнулась и с благодарностью задержала взгляд на ней. Это напомнило мне об Эрии, теперь остро нехватавшей в моих неугомонных буднях.

Хоть Мелисса Крон запечаталась на моей памяти в образе удивительно душевной женщины, от которой прямо веяло доверительной энергетикой, покинуть дневной корпус оказалось эмоционально непросто. Меня не отпускала непреодолимая вина после последнего разговора с Нией. Мы не должны были так холодно с ней расстаться. В такие моменты на помощь приходила Кайла, а теперь же вся надежда оставалась на Гарэне и небесной милости позабыть нам все накопившиеся обиды.

Нервозно стиснув зубы, я подняла на руки своего кота и направилась за заместительницей в таинственный пятый корпус, отличавшийся от остальных особым превосходством. Трудно было описать, что я могла при этом чувствовать. Местные найты, определенно, не считались мне врагами, но именно эта раса хорошо подпортила предыдущий учебный год. Такое не забывается, впрочем, вспоминать о былом мне совершенно не хотелось.

Снег все продолжал радовать меня своим безмятежным присутствием уже в потемневшем небе. Мы достаточно увязли в нем, когда безмолвно добирались до корпуса. Всюду царил полумрак, на фоне которого снег становился немного устрашающим. И вместе с этим оглушающая тишина в какой-то степени меня успокаивала перед первой встречей с новым коллективом. Деня мыркнул что-то жалобное, и я поздно сообразила, что слишком крепко прижимала его к себе. Заместительница гостеприимно открыла передо мной входную дверь, и с того самого момента мое сердце не знало покоя от неизвестности, перед которой вот-вот предстану.

Я выпустила из рук своего кота, расстегнула куртку и оглянула первое попавшееся помещение. Как и во всех корпусах, это был гостевой холл. Только этот холл был огромен и поделен на две просторные зоны, каждая из которых была приглушена неярким светом. К горлу подступало что-то неприятное. Я разволновалась так сильно, что разум совершенно переставал здраво соображать, а ноги — идти вперед.

— Это место отдыха. Оно часто занято учащимися, — с легкостью сообщила заместительница и добавила. — Сейчас же все спят. Здесь мы с тобой — одни.

Мелисса одарила меня любезной улыбкой и продолжила наш путь. Самой дальней от нас частью первого этажа оказалась кухней. Это стало ясно по выглядывавшим столикам из-за двух крупных проходов ограждающей стены холла. Кухня по меркам остальных жилых корпусов была также огромна, даже если в ней умещалась во всю стену кухонная гарнитура с длинной барной столешницей, высокие застекленные морозильные шкафы и, как минимум, десятка малых столиков.

Все было не так уж страшно, как я предполагала. Не было ни холодильников с охлажденной кровью, ни тяжелой магической энергетики ведьм, ни разодранной мебели от кишащий дикости фелид и ликанов. То, что меня окружало, полностью подтверждало ложность байки о зловещем пятом корпусе. Меня даже немного расстраивало, что я также верила в это.

— Все верхние этажи — жилые комнаты? — осторожно поинтересовалась я, покорно следуя за ней.

— Да, так и есть. В комнате допускается два спальных места, — сообщила она, направляя меня вперед в своем уверенном шаге. — Если мы пройдем с тобой дальше, то ты увидишь два небольших зала, параллельно расположенные друг другу. Это ритуальный и тренировочный зал.

— Вы сказали «ритуальный зал»? — тут же прервала я свой ход.

Развернувшись ко мне, она сцепила руки в замок и со спокойным выражением лица продолжила отвечать с радушием:

— Эти помещения предназначены для проведения различных мероприятий, предварительно согласуемые со мной. Подготовка к балу, игры ликанов, практика магии... У них много позитивных предназначений.

— А как много здесь медиан?

— Большая половина всех учащихся ночных классов — медианы. Ошибочно считать, что здесь лишь найты. Я — магистр магии, но уподобилась ночному образу жизни, потому как его принципы оказались мне ближе. Похожая позиция у многих медианов здесь.

— Но как же Вы справляетесь с дневным и ночным графиком?

— Отвечу лишь то, что я ответственна за каждого учащегося ночных классов, к которой относишься теперь и ты. После твоего ознакомления я непременно последую своему режиму.

— Тогда я не стану больше Вас задерживать, — тут же определила я, убежденно выставив свои ладони перед ней.

— Анна…

— Мелисса Крон, думаю, я смогу разобраться самостоятельно. Если вдруг появятся какие-то вопросы, я буду надеяться, что мне помогут...

— Тебе помогут, — твердо была убеждена она, смотря на меня без единого сомнения. От этого я сначала немного растерялась, но продолжила:

— Укажите только, где моя комната, и я пойду к Татьяне Фаривен, чтоб она представила меня главному страже.

— Сейчас командэр Шейн отдыхает после ночной смены. С этим вопросом тебе предстоит также обращаться ко мне. Отныне я являюсь твоим непосредственным распорядителем на период твоего прибывания здесь, а к помощи Татьяны Фаривен следует прибегать в соответствии с общими вопросами, с какими бы ты подходила к директрисе. Пройдем в мой кабинет. Я ознакомлю тебя с учебным планом, выдам ключи от комнаты и первый комплект новой униформы.

Кратко выразив свое согласие, я вместе со своим белоснежным созданием отправилась в Академию. К счастью, на момент моего визита в главный учебный корпус коридоры пустовали. Я сильно переживала, что кто-нибудь из дневных классов мог застать меня врасплох в компании другого заместителя, хотя слухи о моей смене обучения быстро разрастутся сами собой.

После того, как Мелисса вручила мне все необходимое, я скромно притаилась в медиатеке в поисках энциклопедии об особенностях всех видов найтов, чтобы заранее оградить себя от неурядиц в пятом корпусе, которые бы могли возникнуть в виду своего незнания. Что ж, моя скрытность была на высоте, хоть в ней не было столь необходимости.

Изучив программу своей теоретической и практической подготовки, я поняла, что отделаться от профессора Керидж мне не удалось. Отныне тренировки с ним были перенесены на вечернее время в самые первые ряды. К моему приходу ему уже было известно о моем новом режиме обучения, и судя по его выражению лица, ему это не особо понравилось. Сначала профессор уготовил для меня усиленный комплекс лекций по худшим моментам, с которыми я могла бы столкнуться, самоотверженно играясь в стража, а затем приступил к практике. Синяки и ушибы — ничто в сравнении с тем, какой опыт я приобретала на его занятиях, и моя реакция в день Самайна это доказало.

Далее по моему новому расписанию — занятие с профессором Томом, который перед моим дебютом индивидуально показал пару трюков при неожиданных захватах и простых приемов самообороны. Уже после вторых практических занятий я поняла, что была вымотана, а ведь впереди меня ожидала встреча с командэром Та́рредом Шейном — руководителем ночных страж, и встреча с напарником, с которым я проведу свою первую смену.

Командэр Шейн без особого энтузиазма провел мне инструктаж по технике безопасности, в том числе, при применении физической силы и спецсредств, а также бегло ознакомил с порядком того, чем мне предстоит заниматься. Выданная мне экипировка была минимальна. Рассчитывать на большее мне пока не стоило: многоуровневая система наблюдения, строгий график, постоянная ротация страж по всей территории и вселенский контроль моего сурового непосредственно руководителя убеждали о полной готовности страж к возможной встрече с недоброжелателями. Моя скорая погруженность в мир страж всерьез сказалась на моем восприятии в тот день, отводя от себя беззаботное времяпрепровождение в стенах Академии. Ничего уже не могло быть, как прежде. Я не могла знать наверняка, правильно ли поступала. Но одно я понимала ясно — это моя возможность стать лучше, чем я была сейчас.

— День, что-то я волнуюсь... Может, еще погуляем немножко? — сказала я коту, почивавшего на моих руках, когда мы бродили у пятого корпуса, в окнах которого ясно проглядывалось движение внутри.

— Да сколько можно! Заходи уже внутрь!

— Мне до сих пор не по себе от того случая, когда меня увидели такой в день Самайна... — вдруг вспомнила я свою одержимость Миреной. — Они же тогда склонились передо мной. Ужас какой… Что это вообще значило?!

— Ну да, я и сам не пойму. Коты не склоняются ни перед кем. Я совсем замерз, может, ты пойдешь быстрее?

— Кому-то не терпеться идти на своих четырех лапах?

— Нет, просто я беспокоюсь…

— Боже, тебе чего беспокоиться-то?!

— Слишком много историй я слышал об этом месте… и не все они со счастливым концом.

— Спасибо, что сообщил мне об этом именно тогда, когда я иду на встречу к тем, кого мы старались обходить стороной, — на выдохи упомянула я и добралась до входной двери.

До нашего прихода в холле стоял гул от всевозможных разговоров учащихся в бордовых униформах. Их было куда больше чем я могла это представить. Большинство, заставшее мое появление, устремленно обратили все свое внимание. На какое-то время холл мгновенно затих настолько, что вызвало у меня определенную неловкость. Я нервно замерла от того, что не знала их приветствия, не знала их обычаев, не представляла, как в действительности могли отреагировать учащиеся на мое присутствие здесь. В тот момент я испугалась испортить первое впечатление о себе, бессмысленно стояла на месте, ожидая от посторонних хоть какой-либо намек на дружелюбие.

— О, Анна! — басисто сказал белобрысый юноша, выглянув из-за спинки объемного кресла, расположенного спиной к входу.

— Здравствуй, Анна! — воскликнули многие в голос.

— Добро пожаловать к нам!

Точно скажу, что по количеству учащихся это помещение вряд ли уступало типичному мне холлу. Обычно дневные классы старались объединяться в малые группы или вовсе уединяться от толпы, а здесь, казалось, все совсем наоборот — невзирая на свою разновидность, учащиеся сумели сосуществовать в одном вместе. В уверенной походке ко мне подошел парень старшего разряда. Он выглядел мне очень знакомо: средний рост, крупные плечи, темно-русые густые до плеч волосы, серо-зеленые глаза, отличительная сдержанность в поведении. Только когда я пригляделась к нему получше, то дала себе отчет, что это был тот самый незнакомец, с кем я заговорила на вечере после ритуала-отмены. Тогда же я не успела разузнать его имя.

— Не знаю, помнишь ли ты меня… — стал он говорить тем же знакомым низким тембром.

— Помню, — немного перебила я его с предвкушенным энтузиазмом. — Конечно, помню, но мы так и не познакомились.

Он медленно протянул ко мне свою руку, зрительно указывая на здоровенную сумку, которую я тащила на себе помимо своего кота. Опустив на пол Деню, я с превеликим удовольствием стянула с себя еще несколько килограмм тяжести и передала ношу этому найту. Он обладал довольно фигуристым сложением, чтобы оказать такую помощь.

— Вэ́йгар, — смягченно уточнил он. — Специализируюсь на факультете безопасности.

— Тоже безопасность... — улыбнулась я, когда Вэйгар повел меня прямиком на кухню. — Рада это слышать.

Остальные присутствующие в холле, наконец, продолжили заниматься своими делами.

— Ри́вен! — сразу окликнул он, и на кухне на голос привлекательно сложенного Вэйгара к нам поспешно обернулась худенькая девушка с серо-зелеными глазами, пшеничным цветом прямых длинных волос и бледноватым оттенком кожи. Бордовая униформа на Ривен выглядела так мрачно, что я сиюминутно определила ее в ряды вампиров.

Она прямо взглянула на меня и смущенно застыла. На ее лице было выражено достаточно впечатления, чтобы немного позабавиться этим. Все, кто был на кухне, оторвались от своих занятий и с всепоглощающим вниманием исследовали каждое мое действие.

— Это Рив, — мягко сказал он, указывая раскрытой ладонью на обомлевшую от моего вида девушку. Она поспешно натянула улыбку и приветственно подошла к нам, проявив свои самые милые черты лица.

— Добро пожаловать, Анна, — тонким голоском ответила она, неуклюже показав первородные клыки. — Мы будем проживать в одной комнате. Я могу сейчас же провести тебя к ней.

— Да, это было бы здорово, — напряженно выдала я. — После тренировок мне нужно восстановиться.

— Ты не спала днем? — сражено взглянула на меня Ривен. Кажется, многие, кто следил за нашим разговором, были взбудоражены моим ответом.

— Первый день — всегда нелегкий, — обделено повела я плечами, совершенно не понимая, как обойдусь без сна целые коронские сутки.

— Идемте, — настоятельно махнула она рукой в свою сторону, оставив готовку за кухонной столешницей.

Командным строем мы отправились вверх по широкой лестнице. Моя новая комната находилась на втором этаже. Пожалуй, только в пятом корпусе можно было пронаблюдать длинные просторные коридоры с огромным количеством дверей и выгравированными на них номерами комнат. И даже в том протяженном коридоре, по которому мы шли, я также могла наблюдать за небольшим скоплением учащихся, тесно разместившихся на диванчиках. Пройдя мимо них, я ответила им на их открытое приветствие и вскоре остановилась напротив двери, которую гостеприимно отворила передо мной Ривен.

— Вот, мы и пришли, — волнительно сообщила она, впуская меня с Вэйгаром в скромную своими размерами комнатку. Она вполне подходила для проживания вдвоем. Предоставленные апартаменты были достаточно малогабаритны: рабочий стол, шкаф, две кровати с тумбами, две двери, наверняка, ведущие к ванной и санузлу, и небольшое окно в верхней части стены, украшенное витражом в виде желтого цветка. Кот интуитивно запрыгнул на идеально заправленную постель и стал охотно высматривать все вокруг себя.

— Возвращаю сумку, — напомнил о себе Вэйгар, кладя у моих ног вверенную ношу. — Буду рад увидеться снова.

— И я, — расплылась я в робкой улыбке. — Только бы моя выносливость мне этого позволила.

Симпатичный парень моего факультета прежде чем оставить нас немного таинственно задержал на мне свой серый взгляд, а потом стремительно скрылся в направлении лестницы, ведущей вниз. Я задумалась. Деня что-то вновь мыркнул, привлекая мое внимание.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — возник безвинный голос первородной, напомнив о себе.

— Нет, я приведу себя в порядок и спущусь вниз, — устало ответила я.

— Хорошо, — сказала она и затем добавила перед тем, как покинуть комнату. — Должна отметить, у тебя очень умный питомец.

Ривен закрыла за собой дверь. Дотошная тишина в комнате была неловкой, но День живо отвлек меня от нее. Я глянула на своего кота, который уставился на меня с облупленными глазами.

— Как она узнала? — поразился он и резко выпрямил свое белоснежное туловище. — Я что-то не понял... Как она это узнала?!

— Ты слишком внимательно на все смотришь, мойоченьумный питомец, — рассмеялась я и утомленно уселась рядом с ним. Ну, вот и все, а я боялась. С коллективом еще придется поработать, чтобы меня начали воспринимать «нормально».

Мой комплект бордовой униформы сложено лежал на тумбе, безмятежно ожидая свой черед. Во мне резко разгорелась неистовая смесь предательства, отрешенности и глубокой печали. Раскисать времени не оставалась. До моего первого заступления было не так уж много времени. Мне следовало подкрепиться, переодеться в форму стража и явиться вовремя в заранее назначенное место. День решился остаться в комнате и сторожить место от непрошенных гостей, за что я пообещала ему добыть какую-нибудь вкусняшку с местной кухни. Нам обоим было некомфортно в новом окружении. Главное то, что сейчас мы были друг у друга.

Смиренно покинув свою комнату, я была готова к новым встречам, но на этот раз просторный длинный коридор был абсолютно пуст. Вероятно, Ривен успела сообщить остальным, что я заявлюсь на первый этаж. А, может, ребята всего-навсего готовились к учебе, как это происходило среди дневных классов?

Я зашагала в направлении к лестнице, ведущей на первый этаж. Оттуда приятно выглядывал теплый свет и слабо доносились голоса. Пройдя половину пути по оглушающему тишиной коридору, я утвердилась в мысли, что пятый корпус был вполне таким же, как и другие жилые корпуса в Академии. В нем не было чего-то по-настоящему жуткого, чего так ярко вырисовывало мое нездоровое воображение. В каком же обмане пребывали дневные классы… Могла ли я как-то повлиять на их отношение к пятому корпусу? Или же суть неприязни заключена в самой разнице самих культур?

Мой взгляд коснулся поднимающейся по лестнице девушки в бордовом костюме с жилеткой, из-под которой проглядывалась черная блуза с длинными широкими рукавами. Наверняка, она тоже относилась к старшему разряду, судя по ее высокому росту, который она еще больше вытягивала за счет длинных каблуков. Учащаяся шла в мою сторону, склонив голову так низко, что темные густые волосы прикрывали ее лицо. Казалось, она делала это целенаправленно. Тогда я пригляделась получше, чтобы постараться подметить какие-либо черты, определяющие ее вид. Незнакомка жутко взглянула на меня исподлобья, и от ее тела вмиг разрослась серая завеса, еле проглядывающая из-за ее светлой кожи.

Мое тело окутало в озноб, восприняв ее действия за угрозу. Эта учащаяся не была похожа на типичного мага. Здесь было явно что-то другое. Я постаралась сделать все возможное, чтобы не выражать свои эмоции, которые я больше не воспринимала за правдивую монету. Просто продолжала идти к лестничному проходу, откуда успокаивающе исходил свет и проносились заманчивые ароматы еды. Девушка прошла мимо меня. Однако совсем скоро я перестала слышать стук ее каблуков, оттого насторожено обернулась в моменте, когда незнакомка с выставленной вперед одной рукой, агрессивно нашептывала что-то на неизвестном мне языке.

Показавшийся взгляд ее желтых, будто светящихся изнутри, глаз подчинил меня необходимостью застыть в непосильном оцепенении. В тот же миг все мое поле зрения затмила темно-синяя пелена. Я взглянула на свои руки и почувствовала навязчивое давление в центре обоих ладоней. В тот момент на мне не было фиолетового амулета, который мне подарила Эрии, отчего я скоро теряла контроль, способный сдерживать Мирену от дурных поступков. Синий оттенок всего, что я могла видеть, убеждал неизбежно вернуться в комнату, пока я еще пребывала в остаточно здравом уме. Я испугалась сотворить что-то неправильное в свой первый же день в новом корпусе. Нельзя была появляться перед всеми в таком состоянии.

Я и незнакомка стояли друг напротив друга, продолжая вести странную ментальную борьбу. Между нами ничего больше не происходило.

— Шива́на, не надо! — вдруг услышала я и увидела у верхнего лестничного проема несколько учащихся, уставившихся на нее с широко открытыми глазами.

Игнорируя всех присутствовавших, Шивана твердо стояла на своей позиции, пытаясь как-то воздействовать на меня. Сначала я сопротивлялась ее влиянию. Возникло ощущение будто она пыталась залезть мне в голову ради определенной информации. Я раздраженно взялась за лацкан ее жилета, потянула к себе, и моя черная пелена окружила нас обоих.

— Этот корпус под моей защитой, — сквозь зубы дерзнула она, отдернула мою ладонь от своей одежды и сделала несколько шагов назад. Серая завеса стала стихать, как и угасать золотистый свет в ее глазах.

Мирена без усилий трансперемистилась вместе с ней куда-то в отдаленную часть коридора, пристолбила к стене и заставила учащуюся смотреть на нее, пробуждая во взгляде той ужас, который так умела падать только элементаль Духа. После этого я ослаблено согнулась, немного теряясь в пространстве. Зачинщица высвободилась из-под моего блока и моментально растворилась в воздухе. Возле себя я неосторожно образовала толпу очевидцев, которые не спешили оказывать мне свою помощь.

— Анна? — первым обратился ко мне Вэйгар, заглядывая в мое лицо, которое я стыдливо уворачивала от него.

— Что ей было нужно от меня? — недовольно бросила я в него свой вопрос.

Мне никто не спешил отвечать. В основном среди учащихся я видела вампиров и магов. Видеть совместное участие магов с кем-либо другого вида оказалось любопытным мероприятием. Обычно, маги дневных классов взаимодействовали исключительно с себе подобными. Я уже успела внушить себе, что такое поведение магов и ведьм было в порядке вещей.

— Как насчет того, чтобы присесть сейчас и выслушать нас? — предложил он и указал на пустующую зону отдыха, на которой ранее сидела группа учащихся. — Обещаю, это займет немного времени.

Я согласно кивнула и неуверенно последовала за ним в сторону полукруглого бордового дивана. К этому времени Мирена перестала проявлять себя внешне, и я продолжила видеть все вокруг без синего фона. Присутствующие укромно разместились на диване в ожидании того, что же на этот раз я себе позволю сделать. Только вот в тот момент я пребывала в смятении, не понимая наверняка, во что мне выльется весь этот разговор. Со мной продолжал вести диалог только Вэйгар. Очевидно, он обладал большим авторитетом среди ночных классов, которые не мешали ему вести свою роль.

— Ты встретилась с Шиваной…

— Приятно было с ней познакомиться, — иронично выдала я, и худой парень впереди меня несдержанно усмехнулся, пока его не отдернула учащаяся, вероятно, первородная, как и он. — Что ей было нужно от меня?

— Шивана всегда проверяет новичков, — бодро пояснил высокий парень с медовыми глазами и светлыми уложенными волосами. Этот учащийся вряд ли относился к факультету безопасности. В его внешности было чрезмерно много ухоженности.

— Она — наш ходячий детектор лжи. Мы привыкли к ее странностям, но то, что ты направила способность Шиваны против ее же самой — очень впечатляет. Ясно теперь, кто здесь сильнее, — быстро подхватила смуглая девушка с черным глазами как уголь и не менее черными волосами. Изящная форма ее густых черных бровей и пухлые губы уверяли в вероятной инфантильности, с которой, наверняка, она давно уже смирилась. Девушка живо указала на себя, а затем на того парня. — Я — Магна Кава́лли, а это — Эфенди Леви́джи. Предупреждаю сразу, этот красавчик со мной.

— Я что-то не пойму, что значит «детектор лжи». Кто она?

— Алитейский дух. Этот вид очень редок, и встретить его в книгах медиатеки нужно еще постараться. Не стоит беспокоиться, она материальна также, как и любой из нас, — заговорила со мной другая девушка с иссиня-черными короткими волосами и длинной челкой, которая прикрывала выразительность ее миндалевидных глаз. Чем-то она напоминала мне Диру в начале прошлого года. Черты ее лица выглядели добро, что, определенно, меня располагало, даже если от этой учащейся доносились тонкие вибрации сверхэнергии. — Ее дар заключен в том, что она раскрывает истинное лицо, снимает маски, показывает суть. Мы все неоднократно просили ее не проверять тебя. Заместительница предупреждала ее, но она все равно ослушалась…

После этого настала тишина. Я погружено задумалась над тем, что пыталась сделать эта Шивана, и на какой результат она рассчитывала, раз обладала такой сильной жаждой узнать обо мне больше. Помниться, она сказала, что пятый корпус находятся под ее защитой. Что же конкретно это могло для нее значить?

— Скажу всем прямо, — оборвала я всеобщее молчание своим угрюмым тоном. — Когда мои эмоции выходят из-под контроля, Мирена начинает управлять мной. Я способна ее сдерживать, пока она позволяет мне это делать. Рассчитываю, что вы постараетесь понять меня верно.

— Теперь мы в этом убедились, — заявил другой маг, как и Вэйгар, отличавшийся от остальных свои могучим телосложением.

— С научной точки зрения невозможно духу элементали обладать осознанностью и подчинять своей воле, — уверенно представил себя другой не менее высокий парень со светло-карими глазами, темными густыми вьющимися волосами. Его тело было усеяно гармонично сочетающимися черными татуировками, особо приглядными на его крайне светлой коже, а лицо — светлыми веснушками, которые не так бросались в глаза, как два точечных черных пирсинга под правой стороной нижней губы. — Я — Но́ан, факультет психологии, третий разряд. Мне будет очень интересно помочь тебе изучить элементаль…

— Да-да… — протянул Эфенди, развалисто усевшись на диване. — Сейчас говорить о твоих исследованиях вообще не к месту. Шивана ослушалась просьбы всех, кто к ней обращался. Ее цель была благим, но факт в том, что она совершила проступок.

— Мне тоже доводилось совершать неоднозначные вещи... — неосторожно заступилась я. — Думаю, не стоит ее осуждать… и сообщать об этом заместительнице. Скорее всего, если бы я видела угрозу в ком-то так же, как и она, то не стала бы бездействовать. Очевидно, для нее благополучие здесь важно.

— Поэтому ты стала стражем? Когда стригои направляются сюда?

Я замялась, совершенно позабыв о падальщиках. Могла ли я установить четкую связь между предложением Татьяны и предстоящей для нас угрозой? Возможно. Но чего конкретно хотела Фаривен этим добиться? Чтобы я защитила Академию? Чтобы доказала всем, что мне нужно доверять?

— Не совсем… — помедлила я. — Опасность поджидает меня везде, и мне надо быть начеку постоянно. Ни в коем случае не пытайтесь меня проверять или создавать ситуации, в которых кто-то может показаться мне угрозой. Это все серьезно. Я никому не хочу причинять вреда.

— Я искренне завидую тебе, Анна, — льстиво усмехнулась Магна, объяв взглядами тех, кто бы поддержал ее утверждение. — Ты — словно вторая Эрия... Если бы вы оказались родственниками, то я бы сказала, что благородность у вас в крови!

— Да, это впечатляет, — воодушевленно согласился Ноан, посмотрев на меня так проницательно и так соблазнительно, что я растерялась, ощущая, как переливал жар по моим щекам.

— Ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь, — отметил Вэйгар, состроив серьезное выражение лица, — ведь наша жизнь снова имеет смысл.

Подобная искренность вызывала у меня безмерный трепет. Я отвлеченно обтерла свои обмокшие ладони об свои штаны и смущенно отвела взгляд в сторону, где случайно словила настороженное внимание Шиваны, притаившейся за лестницей, ведущей на этаж выше. Трудно передать глубину своих чувств тогда. Внутри все содрогалось от мысли, что я вновь могла обрести «свое место» в этом мире. Это было удивительно и странно от того, как резко все изменялось в моей повседневности.

За первый год своего обучения общество лейтов и медианов я воспринимала приближенным себе, где-то глубоко внутри с гневом презирая найтов за их жестокость. Теперь же все постепенно шло другим чередом: в глазах дневных классов я начала видеть к себе то отношение, которое стереотипно испытывала сама к ночным классам. И вот, я глядела в просторы «устрашающего» пятого корпуса, в которой выискивала для себя перспективу, наконец, ощутить тот потерянный уют и внутренний покой.

Занятия дневных классов уже были окончены, а свет в окнах Академии также продолжал светиться в ожидании прибытия теперь уже ночных классов. К назначенному часу я появилась на просторах главной аллеи, когда посты дневных страж под командованием седовласого Сно́я Ло́йда начали сменяться ночными. Мороз щипал мою кожу, а нос раздражающе шмыгал, воспринимая резкое снижение температуры воздуха. Повсюду виднелись голые замершие деревья с колючими обледененными ветками, открывая обзор на забытые до определенной поры некоторые дендрарии. Какая все же стояла прекрасная тишина...

Прошло несколько минут, как я обреченно стояла в своей зеленой куртке среди истошно глухого затишья и дожидалась своего напарника, о котором меня заранее известил командэр Шейн. Навалившись на ствол крупного дерева у одного из дендрария, я прислушивалась к тому, как задул мерзкий ветерок и с темного неба глухо попадал снежок. Погода в Вигерии часто менялась, благодаря чему я поймала себя на мысли, как важно было наслаждаться ее каждыми моментами.

Я баловалась выданным мне клинком до тех пор, пока не услышала надвигающиеся хрустящие под свежим снегом шаги. Один из ночных страж неторопливо приближался ко мне. Уже со стороны я заметила у него куда более оснащенное снаряжение, чем у меня. С собой я могла таскать электрошокер, бьющий на метровом расстоянии, стригойский отпугиватель и небольшой тонкий клинок.

— Чем занята? — поинтересовался страж. Он выглядел совсем скромно из-за своего астенического телосложения. Мне нравился его высокий рост и добрые серые глаза. Кажется, я испытывала волнительный азарт к тому, чтобы разузнать лучше, кто передо мной стоял.

— Общественно полезным делом… — на бодрой ноте ответила я, отлипнув от ствола дерева и приступив тайно исследовать этого темноволосого стража.

— И каким же? — задал он вопрос, и я смогла разглядеть в его голубо-серебристых глазах интерес ко мне.

— Никому не мешаю, — живо отреагировала я и повернулась к нему. — Я так понимаю, ты — мой напарник?

— Да, Хе́йдэн Ски́лар, — легко ответил он, — а также гид в становлении стражи.

— Невероятное совпадение. Я как раз такого ищу, — наигранно удивилась я.

— Думаю, мы с тобой сработаемся.

— Как пожалеешь о своих словах, дай мне знать, — усмехнулась я, и мы командно отправились по заданному маршруту.

Скажу честно, первое впечатление от своей смены было, довольно, приятным. Оно позволило вдохновиться своей будущей работой, на которую я смогу устроиться, благодаря своему факультету. За последующую неделю перемены в моем окружении не прекращались. Встав на тропу ночного стража, я была в курсе тех вещей, которые с опозданием оповещали средства массовой информации, и резво нашла общий лад с напарником, с которым легко проводила свое время, словесно дурачась при выделившейся минуте скуки.

Мне нескоро удалось освоиться к ночному режиму, привыкнуть к смене часового порядка, разительно отличавшегося от привычного дневного понимания времени, но моя новая жизнь продвигалась, на удивление, складно с бесконечными разговорами в обществе ночных классов без паранойи и страха оказаться отвергнутой. Огорчало только, что даже малейшее взаимодействие с прежним кругом окончательно прервалось, растеряв то бесценное, что нас раньше сплачивало, будто моя дружба с Нией просто переросла нас, угасла, как светоч. Отныне нас могло связывать прошлое, ведь каждый пошел согласно своему пути, а пути лейтов и найтов всегда противоположны. Возможно, в этом, действительно, крылся более глубокий смысл, чем я себе это представляла.

Глава 8. ВСЕГДА БУДЬ НА СТОРОЖЕ

Месяц спустя… Отдавшись новому образу и новым установкам, мой взгляд на жизнь состоял из правил, к которым подводили меня самые непредсказуемые испытания. Я записывала их, чтобы лучше разобраться в своих приоритетах, затерявшихся среди множества других, навязанных мне разной культурой. Первое из этих правил гласило: «Ничего не забыто». Идеальная формулировка, относящаяся ко всему внезапно возникающему в нашей жизни, не правда ли? Да, необходимо всегда быть на чеку, ведь именно в те моменты, когда поддаешься вере в то, что все проблемы способны волшебным образом разрешиться, происходит что-то ужасное…

Нашествия стригоев на учебные заведения впредь прекратились, и, к счастью, дело не дошло до Мировой Академии. Вот только новости о стригоях сменились разговорами о ряде однотипных убийств, проходивших на Земле. Казалось бы, почему же это так заинтересовало Корон? Причина такого рода смертей крылась в том, что все жертвы были исключительно магами, свободно проживавшими среди людей. Всего за пару дней кто-то вобрал энергию медианов, в последующем открыто оставляя их тела одного за другим. Не исключено, что убийца стремился заполучить громадную магическую власть для своих не менее масштабных целей, однако сверхэнергия на Земле работала совершенно иначе, чем на Короне. Вероятно, всему виной влияние бинарной солнечной системы или же чего-то еще, что было пока неизвестно мне. В людской среде магия быстротечна и плохо контролируема, чтобы в полной мере использовать ее. Надо быть глупцом, чтобы заниматься таким криминальным расточительством, или же крайне решительной персоной, чтобы рискнуть пойти на этот шаг, понимая, как правильно следует обращаться со сверхэнергией в людской обители.

В свою очередь, это также не могло не озадачить меня и большинство ночных страж, разговоры которых мне удавалось слышать в точке сбора при приеме и сдаче своего снаряжения. К моему сожалению, на этом неприятности не заканчивались. В Академии разрастались разговоры о международных политических конфликтах и радикальных реформах, которые устраивала Эрия, правившая балом среди вигерской власти. Соперничество между Гамроном и Вигерией перешло на новый уровень. Предметом их политической игры стала территория огромного континента под названием «Мерге́рия», известная своим колоссальным уроном от последствий, принесших собой ритуал Договор Дня и Ночи. Отныне большая часть этой территории была непригодна к безопасному существованию, впрочем, Гамрон это не столь волновало. На интерес малого, но влиятельного государства отозвались остальные, и территория, ранее забытая временем, обретала свое значение на мировой арене. Любые факты, посягающие на благополучие планеты, беспокоили меня, словно, проведя ритуал, я негласно взяла на себя ответственность за все грядущие последствия.

— Ты идешь? — неожиданно позвал меня Хейдэн. — Ты сидишь здесь целый час…

Я вздохнула и оглянула пустой зал, возвращаясь в свою обыденную реальность, в которой я перелистывала новостную ленту на интерактивном устройстве, размещенном в медиатеке. Великое это место — медиатека. Сюда приходили все те, кто искал ответы, или же те, кому хотелось отойти от учебной суеты, погрузившись в свои глубокие раздумья, которые бы никто не смог прервать. Конечно, кроме моего напарника.

— Аня! — сердито окликнул меня он. — Я не собираюсь из-за тебя получить выговор!

Я раздраженно отстранилась от огромного стационарного агрегата и недовольно покосилась на Хейдэна.

— Предлагаешь выйти на улицу? В эту пургу? — недовольно поинтересовалась я, на что получила взор, передавший всю серьезность виасви́ра — медиана, созидающего энергией, способной кристаллизироваться в состояние различных жидкостей, в том числе через тела живых. Довольно-таки опасная способность. Особенно — в холодное время года. — Встаю! Видишь? Я уже встаю.

— Мы работаем вне зависимости от погодных условий. Не забывай, что это отличный шанс появиться на неохраняемой территории. Тем более, мне за это платят.

А ведь нашел, чем задеть. Я была бесплатной рабочей силой.

— Ладно, идем, — уныло произнесла я, накидывая на себя куртку и лениво зевая.

Несмотря на резкий переход смен распорядка дня и ночи, я приучила свой организм подниматься к установленному времени суток. Но за последнее время я стала крайне быстро выматываться. Это не могло не сказаться на моем поведении, а также отношении к тому, что меня до сих пор обременяло.

Я поторопилась выйти из медиатеки в след за чрезмерно дисциплинированным Хейдэном, уже открывшему мне входную дверь главного корпуса. Пронзающий холодный ветер порывисто задул в мое лицо, всячески снимая с него выраженную сонливость. Я приготовилась столкнуться с мощной снежной бурей, что устроила это зима, как вдруг раздался звонкий голос:

— Стражи!

Я с удовольствием избавила себя от разгулявшейся погоды и обернулась к парадной лестнице, откуда спускалась к нам сама Татьяна Фаривен, переодетая в однотонное темно-синее платье. Давно же мне не приходилось встречать эту заместительницу. Она крепко обживала место директрисы, чтобы из тихого служения в просвещении учащихся перейти к всеконтролирующему воздаянию всех, кто находился в Мировой Академии по тем или иным причинам.

— Вот, блин, — тихо выругалась я, нежелая лишний раз контактировать с занудством этой заместительницы.

Мы послушно развернулись лицом к ней, и дверь с грохотом закрылась за нашими спинами. Я снова прониклась безмятежностью, что веяла в пространстве пустых коридоров главного учебного корпуса. Нас не должны были видеть в здании, поэтому я уже смиренно ожидала черед предстоящего порицания.

— Анна, ты отстранена от практики на весь день, — бездушно протянула она, даже не встречаясь со мной взглядом.

— Какого... — ошеломленно уставилась я на нее, почувствовав, как внезапно застучало сердце от негодования. — Что я сделала?

— Тебя ожидают в лектории, а страж направиться на место, где ему положено быть, — с укором покосилась она на виасвира, вызвав во мне еще больший интерес.

— Хотя бы объясните, что происходит? — возмущенно обратилась я к ней, понимая, что только сама могла разобраться в ситуации, нежели напарник, приученный беспрекословно исполнять чужие распоряжения, которые требовал от него служебный контракт. У него не оставалось другого выбора. Я это понимала.

— Отправляйся в лекторий, Анна, — непоколебимо отозвалась Татьяна, не намереваясь мне что-либо объяснять. — Мелисса Крон ждет твоего появления.

— Если Анна Вичвилл — снова учащаяся, мне необходимо сопроводить ее до лектория, — неожиданно внедрился в разговор Скилар, речи которого я была крайне удивлена.

— Анна располагает всеми довольствованиями, чтобы справиться с этой задачей самой, — возвышенно установила заместительница.

Наступила напряженная пауза.

— Это стало бы противоречием моего функционала. Я обязан по Кодексу страж, — добавил он, покорно дожидаясь одобрения со стороны.

— Да, конечно… — немного прищурив глаза, она задержала свой взгляд на нем, — Я передам командэру, насколько Вы ответственно подходите к исполнению должностной инструкции. Можете оба приступить к выполнению своих заданий.

Я опешила, полностью потеряв дар обладания, когда услышала в словах Фаривен какую-то двусмыслицу в отношении Хейдэна. В своей невозмутимости она продолжила стоять на месте, выжидая, когда мы уберемся с ее поля видимости. Противоречить ее желанию мы не вздумали, оттого и шагнули за порог массивной входной двери, впуская новый поток морозного ветра.

Мелкие кристаллы льда стремительно вонзались в мое лицо, вынуждая заслоняться рукой. Смотреть за тем, что было впереди, было сложно, поэтому я решилась образовать защитную сферу, за счет которой до нас больше не смог добраться ветер. Дикий шум сменился на желанный покой. За пройденное время среди ночных классов я стала частить с использованием энергии элементали, ведь отныне у меня не возникало необходимости скрывать себя во всех своих проявлениях. Кажется, я смирилась с тем, что Мирена время от времени могла проявлять себя без пагубных на то последствий. Я стала доверять ей. Так было легче с ней сосуществовать. Боюсь, Эрии это точно бы не понравилось, но теперь мне приходилось учиться обходиться без ее участия в моей жизни.

— Да, так намного лучше, — одобрительно кивнул напарник и свободно вздохнул.

— Не за что, — искренне улыбнулась я, повернувшись к нему в своем существе.

Скилар был сдержан. Он уже привык к моим черным глазам так же, как и учащиеся пятого корпуса. Мне было безопасно открываться ему. Это было приятно осознавать. Напарник был одним из тех, кто склонял к использованию своего «дара», ведь только так я могла учиться управлять им, учиться не испытывать стыд от того, что обладала такой силой. В этом плане Хейдэн потрясающе влиял на меня. С ним я чаще стала смеяться и отшучиваться по малейшему поводу. Думаю, ему было тоже комфортно со мной. Его впечатляла моя свобода в выборе того, чего я хотела делать, ибо этого выбора, по его словам, у него не было. Его это мучало, изводило то, что он вынужден был идти по стопам своего рода, отказавшись от собственных мечт, и продолжать быть стражем. Все, что он мог делать — это придерживаться правил и следовать родословной карьерной стезе.

— Должна признаться, мне понравилось, как ты возразил Фаривен... Обычно, этим занимаюсь я.

— Было бы ошибкой оставлять тебя идти одной, — спокойно пояснил напарник и добавил. — Особенно, когда неподалеку отшиваются стригои.

— Опять? — напряглась я, немного замедлив ход. — Их же не было целый месяц.

— И ты готова так просто успокоиться?

— Ну да, ты прав, — тут же согласилась я и отвлеклась. — Кстати, говоря об опасностях, будь в следующий раз осторожен с этой заместительницей. Ее характер вынести не каждый способен, но она многое на себя берет.

Хейдэн немного призадумался, кивнул и продолжил идти со мной от одного конца простирающейся заснеженной аллеи к другому. Из-за дальнего расстояния беспрерывное аккумуляция сверхэнергии повлияла на мое физическое самочувствие, вновь проникаясь внезапной усталостью. За время моего передвижения с напарником связь с Миреной только обострялась. Она будто пыталась донести до меня какую-то мысль о том, что та пурга несла собой какое-то предупреждение, которое все никак не могла разобрать я. Всем своим нутром я чувствовала что-то неладное, когда как разум выдавал обоснованные аргументы в пользу того, что все будет в аналогичном порядке и стражи справятся с шайкой охолодевших полумертвецов, если вдруг те смогут сюда заявиться.

Мы блаженно зашли в теплый лекторий и прошли в зал, отведенный специально для торжественных церемоний ночных классов. Величественное помещение, объятое кремовым мрамором, было наполнено темным светом, приятным уютом и множеством коронцев. Красочные витражи, множество огней, синхронные движения танцующих… Честно сказать, я представляла праздники найтов по-другому: готика, мрак и скукота, — опять же руководствуясь стереотипизацией дневных классов. А в результате застала что-то, действительно, завораживающее: девушки в пышных красочных платьях обвивались в танце с парнями, переодетых в костюмы, подчеркивавшими все самое привлекательное, что могло быть в настоящих мужчинах. На большинстве из них были надеты отличительные бордовые ленты либо иные аксессуары, которые отражали бы их принадлежность к ночному режиму обучения.

Присутствовавших было много, вдвое больше, чем в самом жилом корпусе. Скорее всего, в зале находились учащиеся, проживавшие в городе, а также, судя по взрослым коронцам, приглашенные гости. Качественность этого мероприятия взволновало меня, ибо большая часть ночных классов относилась к элитным уважающем себя домам, влияние которых было непостижимо моего пониманию. Так или иначе, я могла вынести пользу от своего пребывания здесь.

— Это что? Бал? — изумилась я, забегая глазами по огромному периметру и замечая внимание знакомых мне лиц. Наш визит нарушил гармонизацию этого места. Темное обмундирование с громоздким снаряжением отличительно выделялось на общем плане. — Балы на Короне… Серьезно?

— Прошу внимания всех! — наполнила зал своим голосом Мелисса, тон которой сразу напомнил мне о директрисе. — Сегодня самый выдающийся день во всем Короне, когда свершилась мольба всех. В этот день мы освободились от чар Договора Дня и Ночи...

— МЫ СВОБОДНЫ!! — в один голос воскликнули все присутствовавшие.

— Стоп, — схватилась я за рукав Хейдэна, когда неожиданно стала терять равновесие из-за пошатнувшихся ног. — Неужели… Сегодня день, когда я отменила Договор?

— Да. Думал, тебе это должно быть известно в самую первую очередь, — улыбчиво подтвердил мои слова напарник и вернул свое внимание к организованно действующему залу, в котором с приглядным азартом выискивал что-то для себя интересное.

— Великая элементаль Духа прибыла к нам! — вновь торжественно заполнил пространство приятный голос заместительницы ночных классов.

Толпы учащихся бросили пытливый взгляд в мою сторону. Даже Скилар как-то иначе посмотрел на меня. Я бездумно уставилась, как присутствовавшие в зале зааплодировали мне. Сквозь внутренний трепет меня бросало в жар.

— Ох, божечки, — пропищала я, прощально обернулась к Хейдэну и снова устремила свой взор вперед. Не такого усердия от всех я рассчитывала. Неловкость нарастала со страшной силой. Я немного потерянно спустилась на ступеньку ниже и трансгенерировала в другой конец огромного зала, где стояла Мелисса. Это дало мне пару секунд, чтобы прийти в себя.

Застав меня рядом с собой, заместительница приятно улыбнулась.

— Я просила Татьяну Фаривен высвободить тебе пару часов, чтобы все желающие смогли торжественно выразить свое почтение. У меня закрадывалось убеждение, что без моего обращения к ней ты бы так и не смогла провести это время с нами.

— Вероятно, Татьяна Фаривен, в большей степени, сосредоточена на моей стажировке, — саркастично отозвалась я.

— И не безосновательно, — важно пояснила она, обделено прижав губы. — Учащиеся довольны твоим появлением. У тебя все хорошо?

— Я рада, что оказалась здесь. Кажется, я чувствую, что мне лучше среди ночных классов.

— Ты даже не представляешь, что эта фраза значит для нас, — щедро отозвалась Мелисса и оглянула все пространство зала, ловя заинтересованные взгляды учащихся. Ее улыбка вынудила объясниться. — Многие прибыли сюда только, чтобы встретиться с тобой.

С неистовым трепетом я наклонилась над мраморным ветвистым ограждением возвышенного подиума. Внизу стояли учащиеся старшего разряда, с кем я крепко сдружилась за этот удивительный месяц. Разговор с заместительницей подбодрил мою веру в себя, и на более бодрой ноте я спустилась с величественной и утонченной своим изяществом лестницы. В гуще ночных классов и приглашенных господ зал поделился на две части: те, кто продолжил увлеченно танцевать, и те, кто с рачением приветствовал элементаль Духа в моем лице. Я устремленно подалась к своей компании. По большей части, в нее вошли все те, кто застал меня в столкновении с Шиваной Эсу́ми в ночном корпусе.

Сперва я обратила внимание на свою новую соседку по комнате Ривен Лепа́ж, перевозбужденную каким-то тихим ликованием от моего приближения к ней. Она была одета в длинном в пол кремовом платье прямого кроя. Руки скрыты под длинными до локтей светлыми перчатками. На ее шее завязан тонкий бордовый шарф в виде пышного банта. Волосы подвязаны в высокий пучок. Лепаж скромно улыбнулась и осторожно взглянула на рядом стоявшего вместе с ней взрослого мужчину, выглядевший вполне статно, чтобы заинтересовать собой окружающих. У них было достаточно много схожих внешних черт. У меня не было сомнений полагать, что с ней был ее отец — тот самый алькальд города Эспе́ра, расположенного на территории Южного Вампирства, о котором Ривен однажды поведала мне.

Выходит, приглашенными гостями были ближайшие родственники, которые имели сугубо свои интересы прибыть на бал сегодня. Я не имела права испортить впечатление о себе. Возвращаюсь к Ривен... За целый месяц, проведенный с ней в одной комнатке, мне удалось узнать о ней чуть больше. Она была на втором разряде факультета политологии, мечтала стать дипломатом. Это направление ей подходило идеально: Лепаж не ставила себя выше других, больше слушала, вникала в детали. Ее, определенно, ждал успех. Схожее убеждение я могла высказать и в отношении Вэйгара Фери́я, беседовавшего в тот момент со своим лучшим другом — магом — Рэ́гнаром Фарбра́йт, который не переставал меня поражать крайней сдержанностью и недоверчивостью ко многим здесь.

Да, очевидно, у каждого были свои тараканы. Ферия следовал аналогичной тактике при взаимодействии с окружающими, однако умело держал под контролем все, что творилось в пятом корпусе. Это не могло меня не впечатлить. Чаще всего, мороям нелегко приходиться в обществе. Особенно — в обществе вампиров. Демонстративное уважение первородных к Вэйгару являлось чем-то для меня знаковым. Никто не мог точно разъяснить мне, что на самом деле стояло за всем этим. Я вела себя рядом с ним, ровным счетом, также, но подмечала его особое радушие ко мне. Думаю, мы оба испытывали симпатию друг к другу.

Намного дальше от ребят я пронаблюдала за гармоничным танцем Магны и Эфенди — дико страстной вампирской парочкой, помолвленной родителями до их совместного зачисления на факультет художественных технологий. Магна давно хотела стать архитектором, а Эфенди просто следовал туда, куда стремилась Магна. Подобного не сказать о Лилит Атенье́ и Ноане Карф. Оба были магами, оба опытными в своем деле: Лилит — на факультете медицины, Ноан — на факультете психологии. Подозреваю, что кроме дружественных отношений между ними ничего больше не возникало. Возможно, всему виной пленительное очарование Ноана, который умел найти индивидуальный подход к любому собеседнику. Огромная часть учениц в жилом корпусе была без ума от него, но не Лилит. Она презирала эти игры и предпочитала простое общение. Предположу Ноану нравилось эта черта в ней.

— Мы собрали для тебя дары, ты уже их видела? — тут же задала мне вопрос Атенье, одетая в бежевом вечернем платье, сочетавшемся с ее смуглой кожей.

Я кратко уставилась на остальных и вспомнила о себе — утомленную после занятий с профессором Керидж и профессором Томом, а потом в папахах торопившуюся на смену, не замечая ничего на своем пути. Немного замявшись, я призналась:

— Я… еще их не видела. Но точно вам говорю, что сделаю это, — созналась я и бросилась в объяснения. — Мне снова довелось как-то уснуть после занятий. Я была близка к тому, чтобы серьезно опоздать на практику.

— Тебе больше не помогает мой рецепт? — огорченно догадалась Лилит.

Я вздохнула на то, что ее одержимое стремление помочь мне не несло должного результата. Чтобы приготовить восстанавливающий отвар, Атенье даже обратилась к Шиване, отлично разбиравшейся в активных свойствах растений. Непонятно, почему вместо медицины Эсуми предпочла себе факультет химии. Эта учащаяся продолжала поражать меня своими решениями.

— Мне кажется, что как раз-таки от частого использования оно стало давать обратный эффект. Я сплю слишком крепко. Даже будильник не выручает. Может, из-за использования Мирены… Я еще не разобралась в этом…

— Тогда стоит отказаться от врачевания Лилит, — ровно скомандовал Вэйгар, подойдя ко мне нескромно ближе. Его собранные длинные волосы и темно фиолетовый костюм, объемисто смотревшийся на его натренированном теле, отлично раскрывали в Ферия мужские качества. Меня впечатляла его внутренняя сила, хотя некоторые крайне настороженно воспринимали ее. Морой продолжил очаровывать мой слух своим низким тембром. — Тебе пора составить свой сбалансированный режим питания и сна, который позволит уместить все, что тебе нужно. Готов с этим помочь, ведь обучение планирования срочных заданий проходит именно на занятии стратегии, которое ты достойно пропускаешь.

Я была признательна его прямолинейности. Мне нравилась в нем эта черта. Хоть он, порой, бесцеремонно позволял себе отдавать распоряжения другим, я замечала то, что им всегда двигало стремление создать благополучие там, где он способен его обеспечить. Большинство из нас это, вполне, устраивало. Мне еще не доводилось видеть, что бывало с теми, кто вставал на его пути. Думаю, такое поведение — явно, безрассудно.

В ответ на волю мороя я не стала перечить ему, благодарно одарила своей улыбкой и, повернувшись к синхронно танцующей части зала, словила в стороне наши копии. Я задержалась, чтобы лучше вглядеться в то, что приходилось видеть, и позже сообразила, что всматривалась в гигантское зеркало, занимающее две трети пространства у одной стены зал. Мне не сразу удалось заметить зеркало, поскольку оно было специально приоткрыто длинными тяжелыми бордовыми шторами.

— К чему здесь такое зеркало? — заинтересовалась я и обратилась к присутствующим в поиске ответа на свой вопрос.

— Его сотворила Эрия еще до моего зачисления. Для особых случаев, — тут же ответила Сюри́ Нуа́ри. Она была единственной, кто обучался здесь более семи лет.

Напомню, маги осваивали программы магистра магии тремя уровнями, каждый из которых включал в себя четыре года обучения. Поэтому кому, как не Сюри, знать многие секреты и истории, которые остаются в Мировой Академии по сей день.

— Вообще, Эрия очень практично создала модель Академии. В каждом учебном здании находятся предметы, обладающие заманчивыми магическими свойствами. Их можно использовать свободно, — она взглянула на наши лица и продолжила. — Как например — это зеркало. Оно отражает истинную сущность вида, способно проявить энергетического вампира, чары феи, энергетику мага. Я не раз могла слышать, что в этом зеркале элементаль Духа могла бы тоже проявлять себя...

Настало интригующее молчание. Никто не осмеливался продолжать эту тему, а только активно переглядывался между собой, оценивая мою реакцию. Я повторила за ними.

— Так... у нас есть возможность проверить это, — позитивно отреагировала я и прямо направилась к объекту своего внимания.

Группа из нескольких учащихся дружно последовала за мной. Увидеть энергию элементали мне было довольно-таки любопытно, хоть и завораживающе страшно. Что ждало меня в этом отражении? Что конкретно я могла увидеть в нем? Очевидно, что-то, что оставит отпечаток на моей памяти, а то и больше.

Я снова оценила внимание своей группы. Думаю, все были предвкушены тем, что я собиралась сделать. В их лицах прояснялось чистое любопытство узреть что-то новое об элементали Духа. За своей игривостью я ощущала неловкое волнение от того, что могла пожалеть о последствиях. Другие учащиеся из ночных классов привлеклись моей готовностью заглянуть на себя через очередное творение Эрии. Тогда я осторожно приблизилась к краю зеркала, медленно отодвинула тяжелую ткань занавеса и бегло провела взглядом по застывшим лицам окружающих в его отражении. Взглянуть на себя стало непростой задачей, но мне удалось сделать это. Как я и предполагала, в отражении я узрела свое привычное лицо, за одним лишь исключением — мои глаза. Их полностью заполнял оттенок бескрайнего черного цвета. С первых же секунд у меня участилось сердцебиение и по позвоночнику прошлась неприятная волна мурашек, вынудившие меня резко отпрянуть назад.

Я непроизвольно раскрыла глаза еще шире и потуплено уставилась на тех, кто стал свидетелем моего эксперимента. Видеть со стороны эти устрашающие глаза оказалось, действительно, тяжело. Они мгновенно выводили меня из психического равновесия. Мозг просто не был способен справиться таким давлением, объясняя реакцию многих, кто меня пугался.

— Вы… Вы это видели? — нерешительно задала я вопрос.

Все благополучно закивали. Я осмелилась провести эту манипуляцию снова. Так же, как и в первый раз, в теле мгновенно усиливалась неприятная дрожь, а черная завеса плавно исходила от меня подобно пару. Подобное я обнаружила и от ближе стоящей Сюри. У нее, как и прочих магов, проглядывалась лиловая завеса, степень интенсивности которого определялось уровнем метаментального развития.

— Выходит, это правда… — впечатлено сказала она.

— Вам не страшно? — вновь обратилась я к остальным.

— Да... Но это ты, — вполне спокойно ответила Ноан, шагнув ко мне. — Нет никакого смысла бояться тебя. Так проявляется элементаль. Всем это известно.

Я глубоко выдохнула. В этом выдохе я почувствовала неистовое облегчение. Что-то после его слов во мне поменялось. Кажется, впервые я полноценно признала в себе Мирену и примирилась с ее присутствием.

— Ты уже была у лейтов? — скромно поинтересовалась Лилит. — Они устраивали свою церемонию после ужина.

— Нет, у меня же были занятия. А затем практика, — задумалась я, следом изменив свой тон. — Если честно…сомневаюсь, что пошла бы к ним.

— Не принимай близко то, что они способны поддаваться страху, — бодро указал Ноан. — Им не понять нас. Не понять, чего приходилось преодолевать и с чем приходиться мириться. В течении длительного времени многие в Академии пытались донести информацию о том, кто мы на самом деле. Это бесполезно. Нам известны твои чувства. Те истории… с которыми ты поделилась, похожи с теми, которые приходилось переживать каждому, кому ты позволила узнать свою жизнь. Будет проще, если ты просто примешь эту правду. Каждый из нас уже сделал это.

Кажется, язык за зубами я держать совсем не умела, или же просто не желала жить в постоянных секретах о себе. Да и на какие живые отношения можно вообще рассчитывать, будучи, в первую очередь, закрытым? Не помню, чтобы я когда-либо так душевно проводила свое время, как за ту праздную ночь. Мне посчастливилось повзаимодействовать со многими учащимися, и почти каждому из них было чем поделиться со мной. Приятно было испытывать такой интерес к себе. Это придавало мне ощущение значимости. Именно в тот момент, глядя на учащихся и их приглашенных, дружно заполнявших весь торжеством зал, я уяснила суть дифференциации рас. Каждый вид представлял собой свою специфическую систему ценностей и взглядов. Разновидность найтов и медианов в большей степени не позволяла им заниматься чем-то совместным. Найти что-то общее в частных вещах, объединиться ради единых целей означало стремиться стать однородной каплей в этом диком океане разнообразия.

Время подступало к утру. Я поздно заметила, как присутствовавшие в огромном торжественном зале постепенно покидали лекторий. Это было, одновременно, грустно и радостно от того, что мне было с кем разделить это время даже если, как и раньше, меня утомляли нескончаемые встречи и беседы. За продолжительным разговором с Мелиссой Крон я не заметила как моя компания оставила меня. Через некоторое время попрощавшись с заместительницей, я тоже выбралась из здания. На улице было довольно тихо. Тело взбудоражилось от зимнего мороза. Та буря исчезла, оставив после себя лишь заметенные аллеи, усложнившие дорогу домой. Отныне все вокруг было покрыто гладкой снежной простыней, благодаря которой по объемным следам можно было с легкостью определить проходивших когда-то коронцев.

Я упивалась одиноким спокойствием, мысленно стремясь напороться на своего напарника. Мне это не составляло большого труда. Заметив меня раньше, Скилар уже вышагивал на встречу ко мне в дружеской гримасе.

— Как все прошло?

— Душевная выдалось ночка… Я познакомилась с такими влиятельными коронцами, что ты просто офигеешь! Думаю, я отлично провела время, — довольно отозвалась я и поймала его прояснившуюся угрюмость. Его, явно, что-то беспокоило, хоть он и пытался не подавать этому виду. — Что-то не так?

Виасвир еще больше нахмурился от того, что не хотел выдавать мне в подробности того, что ему стало известно:

— Недавно один стригой был пойман в стороне мужских корпусов.

Я резко испугалась и получше взглянула на сосредоточенного напарника. Он всячески не мирился с мыслью, что ему придется однажды встретиться с падальщиками лицом к лицу.

— Но как ему удалось проникнуть на охраняемую территорию?

— Пока неясно, — кратко выдал он, мнительно оглядываясь по сторонам. — Это решиться после служебного расследования, а сейчас необходимо обезопасить учащихся от возможной угрозы.

— Тогда мне стоит помочь тебе.

— Напомнить, что сегодня заместитель дневных классов отстранила тебя? — омрачено заявил он. — Тебе лучше вернуться в корпус.

— Ты мне говорил о слепых зонах на территории…

— Они не настолько разумны, чтобы придумывать такую стратегию. Или же их контролирует кто-то, кто знает об этих слепых зонах.

Не успевая следовать за ним в такт, я немного замедлилась и внезапно вспомнила о том главаре, на которого наткнулась в день Самайна. В стороне раздалось тихое рычание. На такой звук мой мозг среагировал моментально. Не сказала бы, что не была готова к новой встрече с этими найтами, ведь те нашествия стригоев на учебные заведения, рано или поздно, могли продолжиться. Будучи со смышленым и подготовленным напарником, я точно знала, что победа останется за нами.

Мы быстро сгруппировались, когда та тварь резво выглянула перед нами расположенного дендрария. Хейдэн шустро вышел вперед меня, готовясь первым выстоять сопротивление. Тем временем, я бегло осмотрелась по сторонам, зная, что такой вид существовал в стае. Он, явно, не должен быть один.

Позади меня притаился другой стригой, одетый в похожее потрепанное одеяние, в прошлом имевшее собой вполне приличный вид. Этого следовало ожидать.

— Хейдэн, их здесь несколько, — предупредила я, держа максимальную дистанцию от вампира, который постепенно подкрадывался ко мне, зажимая меня к напарнику.

Вдоль аллеи пронеслись мужские вопли, вмиг пронзившие мою нервную систему. Я неожиданно встрепенулась. Те стригои не воспринимали ничего, кроме нас. Их настрой был весьма нерешителен, но, определенно, радикален. Мы стояли в оборонительной позе, не предпринимая резких движений.

— Держись ближе, — поспешно скомандовал напарник. — Я атакую спереди на счет «три», а ты обороняйся от своего. Готова?

— Да. Раз, два... три! — просчитала я и прибегнула к помощи Мирены, благодаря которой стригой с моей стороны замертво рухнул на снег.

Хейдэн ловко накинулся на другого падальщика, приставил руку к шее вампира, пока лицо того не стало синеть прямо у меня на глазах. Способность виасвира замораживать в своих руках все что-угодно меня впечатлила. Первые секунды стригой крутился на месте, пребывая в полной прострации, пока его голова не покрылась белым инеем.

— Аня, сзади! — внезапно воскликнул напарник, взглянув на меня.

Я помню, как посмотрела на серые глаза Хейдэна, а затем что-то тяжелое повалило мое тело на землю. Лежа на животе трудно разобраться в том, что происходило вокруг. Скилар уже был близок, чтоб помочь снять с меня падальщика и разделаться с ним.

— Будь начеку. Засмотришься, и ты — труп!

— Очень доходчиво объяснил. Я поняла! Поняла! — нервозно выкрикнула я и живо отряхнулась от снега.

К этому времени небо уже слабо наливалось светом фиры. Наступали сумерки, а это означало, что к нам на помощь вот-вот подойдут дневные стражи.

— Ведь не хотел же пачкать клинок... — пробубнил в себя Скилар, не пересекаясь со мной взглядом.

Рядом с нами я увидела безобразно лежавшее и кровоточащее тело падальщика, смертельно раненного в шею.

— Как кровожадно ты его... — обомлевши отметила я. — Мне аж плохо стало.

— Не меньше, чем они. Я приведу тебя до корпуса. Дальше я сам.

— Уверен?

— Теперь, да. Идем, не останавливайся.

— А как же тела?

— Ими займутся другие.

Напоследок я бегло провела взглядом по двум бездыханным телам и отправилась вслед за виасвиром. Никого на просторах огромной аллеи мы больше не встретили. Нам открывался отличный обзор на пространство вокруг. Напасть на нас внезапно просто не имело никаких шансов, хоть мы и были открыты, как на ладони. Меня слишком настораживала цель их сегодняшнего визита. Все это должно было нести определенный смысл.

Мы шустро продвигались вперед, задаваясь вопросом: где находились все остальные стражи. Крики и непонятное движение у дальних мужских корпусов сами подвели нас к ответу. Среди тьмы я начала лучше замечать редкие вспышки огней тех, кто использовал свои способности. На удивление, я не испытывала больше парализующего страха. Я твердо стояла на готовности столкнуться с новым сопротивлением.

Уже приближаясь к женским корпусам, мы сместили свое направление. Стоило нам это сделать, из-за ближайшего дендрария снова появился стригой. Он сразу же набросился на Хейдэна. В том звере внешне не оставалось ничего милосердного, оттого я ринулась на помощь виасвиру.

— Беги в корпус! — прокричал мне он, отвлекаясь на мертвого первородного, загораживающего собой меня.

Я остановилась, теряясь в том, как мне было поступить. Ощущение сильной магической энергетики вмиг захватило мое дальнейшее внимание. Что-то здесь было не так. Голова непроизвольно повернулась к тропе, ведущий в тот оледеневший дендрарий. Я кратко оценила действия Скилара. Он выносливо сражался в схватке с вампиром. Если виасвир узнает о моей находке, то, безусловно, уволочит в корпус, оставив меня в неясности, что происходило в застеленном снегом месте. Та сила, тонко витающая в воздухе, не давала мне покоя. Я приступила выискивать неизвестный источник сверхэнергии, желая разобраться в том, кому он принадлежал.

— Куда ты идешь? Живо в корпус! — отдалено раздавался вопль Хейдэна, но меня было уже не остановить.

Я двигалась четко по направлению слабой вибрации, воспринимаемой всем моим телом. Ничего примечательного не попадалось мне на глаза, но присутствие чужой сверхэнергии меня начинало раздражать.

— Анна Вичвилл! — громогласно раздалось за моей спиной.

В нескольких метрах от себя я увидела девушку, стоявшую напротив меня в, довольно, решительной позе. Она надменно усмехнулась и откинула капюшон своего черного закрытого одеяния. Первое, что показалось мне — темно-шоколадные пряди, выделяющиеся на светлом тоне кожи ее лица. Эта особа выглядела старше меня с абсолютно незнакомыми мне внешними чертами. Ее образ был элегантен, что, явно, относило к важному роду. Я мало, что могла разглядеть в ней, кроме открывшегося лица. Даже ее ладони были укрыты под перчатками.

— А ты еще кто? — возмущенно уставилась я на нее.

— Я пришла за тобой, — гневно заявила она, демонстрируя в злорадной улыбке свою уверенность. — У тебя есть то, что принадлежит мне.

Я оцепенела. Кажется, я говорила, что не испытывала страха? Что ж, забираю свои слова обратно: по мою душу теперь явился сам маг.

— Это шутка такая? — с издевкой в голосе спросила я, отступая назад. — Это той зверинец разгуливает по территории?

— Эрия убила меня… — грубо продолжала она, совершенно игнорируя мои вопросы. — И я сделаю это с тобой.

Я не особо восприняла ее слова всерьез. Какой бы сильной она не казалась, влияние элементали было куда выше. Однако ее вызов не мог не спровоцировать во мне волнение. Я была сбита с толку. Ничего подобного Эрия мне не рассказывала, но, черт, неужели эта чокнутая могла сделать что-то со мной?

— Видимо, у Эрии было достаточно причин так поступить. Лучше — уходи отсюда, пока у тебя есть еще такая возможность, — предупредила я и сгруппировалась для того, чтобы продемонстрировать ей свои выученные приемы. — Дважды повторять не стану. Убирайся!

Легким взмахом своей руки она моментально выпустила сверхэнергетическую волну, которая мощно отбросила меня назад. Я откашлялась от болезненного столкновения своих легких с грубым ударом об оледеневший ствол дерева. Уже с этого момента Мирена должна была проявить себя во всеоружии, но ничего подобного не произошло. Я позволила себе хорошенько разозлиться, и темные глаза были тому подтверждением. Готовясь к полному высвобождению энергии элементали Духа, я уже не заморачивалась над последствиями, а сконцентрировалась сугубо на том, чтобы не позволить той чокнутой сделать со мной то, для чего, по ее словам, она сюда явилась.

Сделав шаг вперед, я приготовилась рассеять тело ведьмы также, как это происходило со стригоями. Безжалостно взмахнув своей рукой, я четко осознавала, что лишала ее шанса на спасение. Это было вынужденной мерой, чтобы продолжить существовать в мире, к которому, как оказалось, не каждый был готов стремиться. Вверенная мне сила элементали Духа ни в кому случае не должна была достаться ей. Еще пару секунд я старалась внушить себе, что поступала верно, убеждала себя, что имела право определить судьбу неизвестной, пытавшейся вершить судьбу надо мной.

После нескольких попыток сделать хоть что-нибудь, дабы изменить свое положение, я нервно осмотрелась вокруг себя. Под своими ногами я быстро обнаружила выглядывающую из-под снега веревку, в которой были вплетены еле заметные белые камни. Этот атрибут дал мне ясно понять, что все было подготовленной сценой. Я позволила ей загнать себя в ловушку. Нотки истерики заиграли в моей голове еще громче. Я ощущала волю Мирены, но мы обе были в заточении этого места.

Отчаянно взглянув на напарника, я поняла, что в данный момент могла рассчитывать только на саму себя. Скилар был окружен стаей стригоев. Ему было опасно отвлекаться на меня.

— Так-то лучше... — злорадно произнесла незнакомка, а затем раскинула руки так, словно собиралась расширить объем своего влияния на меня.

Я вмиг ужаснулась и почувствовала давящее магическое поле, ослаблявшее мой сверхэнергетический потенциал. Страх того, что вот-вот окажусь жертвой чьей-то зависти и эгоизма, побуждал безысходно запаниковать. Черная пелена Милены рассеялась ввысь, придав из-за дендрария сигнальную видимость тем, кто мог оказать мне помощь. Хейдэн скоро заметил меня. Стоило мне с превеликой надеждой задержать на нем свой взор, ведьма обернулась к моему напарнику и сделала то, после чего виасвир бездвижно рухнуть на снег.

— НЕТ!! — громко разразилась я. — До тебя не дошло, с кем ты связалась, чертова тупица! Когда я выберусь... а я обязательно выберусь… Я уничтожу тебя!

— Договорились, — она довольно натянула ехидную улыбку и развернулась ко мне со всей непоколебимостью. — У тебя будет такая возможность, когда я верну себе элементаль.

Я опешила от того, с какой серьезностью она произносила свои последние слова, и, не сдержав порыв своих эмоций, гневно вскинула голову к небу, мысленно взывая чему угодно хоть как-то остановить ее. С каждой уходящей секундой приближался рассвет, проявляясь во всей своей красе после утренних сумерек. К этому времени рябившее движение на главной аллее участилось. Мы обе стали наблюдать за тем, что происходило за укрытым снегом дендрарием: дневные стражи наступательно вышли вперед, а стригои ударились в бегство, вероятно, из-за воздействия специальных устройств, рассеивающих звуковые волны, всячески раздражающие этих существ.

— Поздно, — предрешено указала я ведьме, и незнакомка, действительно, замешкалась. — Дневные стражи уже здесь. Ты проиграла. Тебя заметят и поймают.

Я продолжила предвкушено анализировать то, как совместными усилиям стражи обоих смен эффективно справлялись с падальщиками. Они даже не воспринимали на своем пути помчавшихся к дендрарию учащихся ночных классов во главе с Вэйгаром Ферия. Сначала я не поверила своим глазам в то, что они отважатся выбраться на небезопасную аллею. Ребята привлекли ее внимание своим самоотверженным настроем. Незнакомка напористо зашагала к ним с широко расставленными врозь руками для следующего воздействия. Конечно же, я испугалась, что эта ведьма выкинет подобный фокус с учащимся моего корпуса.

— Нет! Стой… Остановись! Не смей этого делать! НЕ СМЕЙ! — агрессивно закричала я, вновь проникнувшись давящим чувством слабости и растерянности от того, что меня могло спасти лишь нужное стечение обстоятельств. Даже не думала, что, будучи самым могущественным коронцем на планете, я окажусь такой бесполезной. Я надеялась, что это статус и способности лишат меня такой уязвимости, но, как оказалось, у всего было две стороны.

В какой-то момент ведьма даже пыталась противостоять заступившемся за меня найтам, но маги, кто обучался на моем факультете, коллективно сумели дать ей отпор. Напоследок, ведьма обернулась ко мне с дикой озлобленностью и живо исчезла посредством трансинтеграции.

До конца не веря в подобный исход событий, я еще раз оценила обстановку. Ничего в дендрарии уже не происходило, однако охота страж на падальщиков активно продолжалась. Ночные классы также больше не оставались без внимания обнаруживших их страж. Вэйгар вовремя укрылся в дендрарии, чего не удалось сделать большинству. Смотря за приближением мороя ко мне, я облегченно вздохнула и плавно сползла по стволу дерева, усаживаясь на холодный снег.

— Аня! — подбежал ко мне Ферия. В тот момент я была благодарна его стараниям. Не удивлюсь, если именно он был инициатором выступить в сопротивлении учащимся факультета безопасности. — Аня, ты цела? Все в порядке?

Мой изменившийся взгляд обернулся к Вэйгару, усевшегося передо мной. На пару секунд он оцепенел, когда заглянул в мое лицо, а затем робко приклонил голову. Я никак не отреагировала на его жест, а только указала на сооруженный барьер. Искра синего цвета ярко вспыхнула в слабоосвещенном дендрарии, когда морой соприкоснулся с веревкой. Громкое трескание не столько испугало его, сколько меня.

— Сейчас мы что-нибудь придумаем, — сказал он. Его голос был тверд и решителен.

Найт задумался. Сосредоточиться на чем-то, когда в округе происходил сплошной хаос, было трудно. На аллее одни стражи задерживали замеченных учащихся ночных классов, вторые исследовали обстановку в округе, третьи — отвлечены чем-то, чего разглядеть мне пока не удавалось. Ферия подозвал к нам трех магов из факультета безопасности, легко выбравшиеся от внимания страж. Пока они решали загадку, как высвободить меня из ловушки той чокнутой ведьмы, я старалась понять причину скопившейся толпы в том месте, где оставался мой напарник.

Я сильно занервничала, когда за расступившейся группой страж мне удалось увидеть, как тело виасвира продолжило бездвижно лежать на снегу. Тревога и боль забушевали во мне с дикой силой. Мне ничего больше не оставалось, кроме как выжидать момента, когда я смогу выбраться отсюда. И стоило магам обезвредить злополучный капкан, я мгновенно раскинулась густой черной завесой, стремясь всеми силами добраться до Хейдэна. Из-за неважного самочувствия, я неудачно трансинтегрировала к нему, в результате чего пространство вытолкнуло меня в реальность так, что я жестко рухнула на заснеженную каменную кладку перед виасвиром и у ног стоявшего возле него его дяди. — самого командэра Шейна.

—Хейдэн! — попыталась я привести его в чувство. — Эй! Хейдэн!

— Анна, он мертв, — омрачено сказал командэр.

Сначала я застыла, оценивая чрезмерно бледное лицо напарника. Я не хотела верить в его смерть. Совершенно. Всецело ощущала, что способна помешать этому случиться, даже когда не видела ясного решения.

— Отойдите... — поникла я.

— Его должны...

— Я сказала всем — «В сторону»! — истерично воскликнула я, высвобождая место вокруг себя энергетической волной.

Я взобралась на худое тело Скилара и несложным движением кисти ментально очертила круг вокруг нас, чтобы аккумулировать сверхэнергию в один поток. Хлопья снега одновременно приподнялись на небольшое расстояние от земли, что свидетельствовало о том, что мои усилия могли быть ненапрасными. Никто из страж не помешал мне в этом. Дальше я глубоко выдохнула, крепко закрыла глаза и вновь постаралась сконцентрироваться на присутствии Мирены, хоть мне и с трудом приходилось сдерживать свои слезы. Мое тело сильно дрожало от переполнявшихся эмоций. Погрузиться в собственный настрой выходило сложно. По больше части я выжидала нужный момент, чтобы определить, что точно мне требовалось сделать дальше.

Указательным пальцем я прорисовала над ним знак схожим с языком жителей Кариции. Ощутив давление в центре своего лба, я продолжила упорно настраивать свое тело сделать то, на что была способна только Мирена. Время тянулось слишком долго, а результата я так и не ощущала. Усилившийся вокруг говор стал отвлекать меня. Я была близка к тому, чтобы потерять всякую веру в свои усилия, пока в конце концов Скилар не подал явные признаки жизни.

Напарник резко вскрикнул и дернулся так сильно, что меня отбросило в сторону. Я вдыхала морозный воздух ртом, слегка потерявшись в пространстве. Мое сердце учащенно забилось. Я сильно зажмурилась, ощущая раздражающее движение хлынувших слез по моим щекам. Тогда я взглянула на виасвира и благодарно улыбнулась его открывшимся серебристым глазам.

— С возвращением... — тяжело выдала я, ощущая, как ослабевала с каждой новой секундой.

— Я...

— Да, — сухо подтвердила я его мысль, еле сдерживая желание зареветь от испытанного стресса, с которым эмоционально больше не справлялась.

Командэр Шейн и несколько приближенных Скилару страж тут же затмили собой напарника. Я отползла в сторону, чтобы подняться со снега. Любое телодвижения стало даваться мне с огромным трудом. Слабость, буквально, добивала на месте. Вэйгар решительно направился навстречу мне.

Все резко изменилось, когда до нас донеслись звуки сопротивлявшегося стригоя, которого уводили двое ночных страж. Ферия приостановился. В тот момент, думаю, у меня точно притупилось сознание. Я забыла обо всем, о чем думала и что чувствовала. Появление падальщика полностью отрезало меня от здравомыслия. Я всепоглощающе проследила за тем, как стражи сдерживали вампира, сопротивлявшегося их силе.

— Она поплатиться за то, что сделала, — гневно прошипела я, терпимо сжала челюсти и не уводила взгляда с проходившего мимо меня найта.

Мои глаза почернели. Я бросила все свои усилия на трансперемещение, чтобы столкнуться с тем стригоем и сделать то, что делать категорически было запрещено — я поглотила его жизненную энергию. Это произошло как необходимость, неподконтрольный инстинкт... Поддавшись ему, я заполучила всеобъемлющий прилив сил, который вынудил меня согнуться и сдавлено провыть. Тело падальщика замертво повисло на плечах державших его страж, а меня обдало таким жаром, что я не могла преодолеть присутствие переполнявшей меня мощи.

По моим рукам на доли секунды проявились черные вены, которые я с неприятной болью почувствовала в разных частях тела. Я постаралась удержаться на своих ногах, а потом через плотно закрытые веки почувствовала сверхэнергию ведьмы. Это показалось так явно, словно я видела ее глазами и проделывала шаги по нетронутому снегу. Она еще была на территории Академии. Где-то на ее окраине, откуда виднелись макушки административных корпусов. Казалось, мое сознание поделилось на два тела. От этого у меня жутко заболела голова.

— Боже... я вижу ее, — растеряно прошептала я, сначала не поверив, что вообще была способна такое вытворять. — Я могу ее выследить? Она еще здесь…

С новым рвением я повернулась к командэру Шейну и решила сразу же поделиться о своей находке с ним, но вместо этого мне преградил дорогу командэр дневной смены. На его лице была отражена вся непоколебимость его намерений, с которыми он безжалостно оглушил меня оружием, раздавшимся мелким взрывом перед моим лицом. Я отпрянула назад, успев вдохнуть дисперсные белые частицы чего-то тяжелого для меня. После этого моя связь с ведьмой пропала. Я больно приземлилась на замороженную кладку главной аллеи, ощущая, как меня стремительно продолжало тянуть куда-то неизвестно вниз, а уже придя в себя, почувствовала ароматы косметики Ривен.

Мне хотелось думать, что нашествие стригоев это лишь мой дурной сон. В каком-то смысле я поверила в это, вскинув руки кверху, нежась в постели и перебирая в голове образы своей повседневной рутины.

— Анна, как ты себя чувствуешь? — раздался надо мной крайне знакомый голос.

Я резко распахнула глаза и увидела Мелиссу Крон. А позади нее — Татьяну Фаривен. Каждая из заместительниц пристально смотрела на меня в ожидании определенной реакции.

— У меня ужасно затекло тело, — пробормотала я первое, что пришло мне на ум.

— Да, это она, — угрюмо заявила заместительница дневных классов.

— Ты что-нибудь помнишь до того, как потеряла сознание?

Я замерла, прокручивая в голове обрывистые картинки торжественного зала, празднования дня ритуала-отмены Договора Дня и Ночи, разговора с напарником, нападения стригоев, встречи с ведьмой, магического капкана, появления Вэйгара, воскрешения Хейдэна и смерти пойманного падальщика. Мой взгляд неодобрительно прошелся по Фаривен, когда я догадалась, что могло послужить тому, что оказалась в комнате.

— Зачем вы приказали командэру дневной смены меня остановить?

Татьяна опешила от моего вопроса. Подобное выражение лица было и у Мелиссы Крон, но та, скорее, не была в курсе всех деталей произошедшего. Ясно, что командэр Лойд действовал согласно инструкции Фаривен, иначе бы он не имел под рукой оружие, способное остановить элементаль.

— Ты потеряла контроль над собой, — ответила она.

— Я? — крайне изумилась я, раздражаясь поверхности заместительницы дневных классов. — Я вернула к жизни напарника! Ей нужна была энергия, чтобы найти ведьму и остановить ее!

— Для этого есть специальные службы, а ты простая ученица, которая не имеет полномочия учувствовать во всем этом. Разве это не является потерей контроля? Неизвестно, что последовало бы от тебя дальше… И кто станет новой жертвой, чтобы восполнить твою энергию.

Я ничего не ответила, лишь разъедала взглядом Татьяну, которая убедительно объясняла мои действия. В это мог поверить кто угодно, но только не я. Добрая репутация Мирены была шатка и до проявлений во мне. У меня не было аргументов опровергнуть убеждения Фаривен. Мое внимание резко переключилось на доносившийся аромат парфюма Вэйгара, словно он крепко запятнался на моей одежде. Возможно, это он принес меня в комнату.

— Анна, расскажи нам, что с тобой произошло, — настоятельно вступила в разговор заместительница ночных классов.

— Нашествие стригоев — вот что произошло. Оказывается это был отвлекающий маневр для ведьмы, которая заявилась в Академию, чтобы забрать силу элементали, — прямо высказала я. — Если не подмога учащихся, она бы убила меня.

— Тебе следовало быть в корпусе вместе с остальными, — напомнила мне Татьяна об общих правилах безопасности. — Вместо этого ты продолжила то, от чего я тебя отстранила. Если бы…

— Она бы с тем же успехом отправилась за мной в корпус, — не стала я больше выслушивать Фаривен, акцентируя ее внимание на всю серьезность своего положения. — Какая разница, где это произойдет? Я могла ее застать врасплох, могла добраться...

— Ты поглотила задержанного стригоя, который мог сказать следствию намного больше. Теперь... Нам не узнать всей правды.

— Уж точно не больше, чем могло оказать содействие я! Но меня остановили... Ну что, Вы поймали ее? — я яростно уставилась на Фаривен, демонстративно требуя от нее ответа, которого она точно не могла мне дать.

— Кого «ее», Анна? — вопросительно посмотрела на меня Мелисса.

— Ту чокнутую, что собиралась забрать силу элементали. Ее удалось поймать? Удалось выяснить, как стригои проникли на территорию? Есть пострадавшие?

— Анна, пожалуйста, сосредоточься сейчас на себе, — продолжала говорить со мной заместительница ночных классов.

Я потуплено уставилась на Мелиссу, которая хотела всего-навсего выяснить от меня больше подробностей. Сделав паузу, я опустила свои глаза на ладони, на которых совсем недавно видела множество черных ветвистых полос, гулявших по всему моему телу. Однажды я спросила Эрию об этом явлении. Правда, ее ответ мне совсем не понравился: когда в теле живого существа возникает слишком много сверхэнергии, то эта энергия разрушает неприспособленную материю, отчего живая ткань начинает чернеть. Способности элементали к регенерации отлично справлялись со своей задачей.

— Ты уже знала, что тебе угрожает такая опасность?

— Не сложно предположить, — фыркнула я на заместительницу, а потом осознала, что мне не следовало так обращаться с ней. — Нет, я не знала об этом, ровным счетом, ничего.

— С камер видеонаблюдения должно быть запечатлено необходимая информация. Так нам станет ясна личность той, которая напала на тебя, — Мелисса доброжелательно коснулась моей руки и заботливо заглянула в мои глаза. — Не волнуйся. Коронеры восстановят справедливость и выяснят, кто стоит за всем этим.

— Раз здесь больше нет никаких проблем... — заявила Татьяна и повернулась к Мелиссе, — стоит разрешить другие. У Вас много дел, ведь все произошло в ночную смену. И еще… Объясните своим подопечным, что вмешиваться в дела страж запрещено. Их обязанность в случае опасности — оставаться в укрытиях как можно дальше от угроз.

— Вы вообще в курсе, что она натворила? — обомлела от негодования я, поражаясь тому, что высказывала заместительница дневных классов. — Мой напарник был мертв! Мертв! Именно учащиеся помешали ведьме. Помогли мне выбраться из ловушки. Это чудо, что Мирена помогла тому стражу. Уж лучше позволить жить ему, чем падальщику, которого по итогу предостерегала та же учесть. Я только сократила его время.

Настала пауза. Мелисса Крон стояла рядом и, казалось, была в растерянности от того, какую позицию ей следовало занять в возникшем конфликте.

— Тебе она точно незнакома? — слабо поинтересовалась она у меня, вновь заполняя пространство вокруг каким-то смыслом. — Что-нибудь указывало на то, кто она?

Я обреченно потрясла головой, не желая делиться сведениями о том, что ее точно знала Эрия. Заместительница ночных классов безмолвно кивнула, еще какое-то время стараясь обеспокоено отыскать во мне то, что заслуживало бы ее внимания. Дальше наш разговор так и не нашел своего продолжения. Оба главных представителя управления Академии благополучно удалились из моей комнаты, позволяя войти ожидавшим снаружи Ривен и Ноану.

— Как твое самочувствие, красотка? — ободрительно задал мне вопрос Ноан.

Его появление здесь было вполне целесообразно. Этот найт учился на факультете психологии. Кому как не ему понимать важность своего присутствия? Я признательно взглянула на них, несмотря на то что несколько часов назад находилась в паре шагов от собственной гибели.

— Я разочарована, — кратко выдала я, чувствуя внутри жжение от переполнявшей меня злости.

— Может лучше не стоит в присутствии Мелиссы выходить на конфликт с Татьяной Фаривен? — осторожно поделилась своими мыслями Ривен.

— Я устала от лжи Фаривен, — откровенно призналась я. — Она будто нарочно создает мне проблемы… Мне нисколечко не жалко то, что я сделала со стригоем. В этом был смысл. Я могла в тот момент остановить ту ведьму, понимаете? А что сейчас? Когда мне ждать ее появления? Что на этот раз она задумает?

— Ведьма… о которой ты говоришь, — продолжила моя соседка. — Она действительно хотела забрать Мирену?

— Да, Ривен. Это абсолютная правда. Она сама об этом мне сказала до того, как Вэйгар направился ко мне на помощь. Даже не стражи. Ирония, не правда ли?

Я случайно словила то, как за полуоткрытой дверью Вэйгар скромно выжидал своего череда поговорить со мной. Мне и самой хотелось поговорить с ним.

— Я в порядке, Ноан, но сейчас я не в том состоянии, чтобы...

— Я понял тебя, — мигом отозвался он, тепло коснувшись моего предплечья. — Если тебе станет сложно справиться со своими эмоциями, то я всегда готов прийти на помощь. Только обратись. А сейчас… так тому и быть, оставлю тебя в покое. На первое время. Еще увидимся, Анна.

— Увидимся, — повторила я и проследила за тем, как маг вышел за дверь, встретившись взглядом с Ферия.

Я немного смутилась, когда Вэйгар зашел в комнату, давая ясный намек Рив оставить нас на некоторое время. Ему непросто приходилось общаться со мной при посторонних. Этого мороя уважали настолько, что никто ему не перечил, тем более Ривен. Мне льстило, что только со мной он вел себя иначе.

Плотно закрыв за собой дверь, он осторожно присел рядом. Его густые длинные волосы были растормошены, а усталость на лице убеждала, что он до сих пор не спал. Дневной свет неясно просачивался из-за окна, но давал все же понять, сколько времени с тех пор прошло. Я проследила за тем, как морой не спешил завести диалог со мной.

— Значит, она пришла за Миреной, — утомленно утвердил он. Да, так я и думала. Он совсем не спал.

— Не удивлюсь, если именно эта ведьма охотилась за энергией магов на Земле, — свободно сообщила я о своем предположении. — Все было организовано, Вэйгар. Ее планы были сорваны, но надолго ли? Наивность Фаривен меня раздражает. Она не понимает, что только усугубляет мою ситуацию…

— Мы дали обязательство защищать тебя, помнишь? — заторможено указал он. Ему и вправду было тяжело воздерживаться от сна, чего было неудивительно. — Я буду на стороже все свободное время, которое у меня будет для этого, пока не буду убежден, что тебе не понадобиться моя помощь.

Я довольно улыбнулась тому, что дождалась того момента, когда в моей жизни появился тот, кому я была небезразлична.

— Сейчас я в порядке, Вэйгар, — соврала я и уселась таким образом, чтобы полностью навалиться спиной на твердую опору стены. — Тебе необходим отдых. Ты сделал гораздо большее, чем необходимо. Я благодарна всем вам, что вообще сижу сейчас здесь.

— Так, не лишай меня возможности продолжать делать что-то большее, — немного раздраженно указал он, подсаживаясь ко мне ближе и наваливаясь спиной на ту же стену. Не представляю, как с его измотанностью он еще держался.

Я промолчала. Было бы неправильно с моей стороны останавливать его делать то, чего он сам хотел. Во всяком случае, им двигало его собственное желание.

— Как думаешь, что будет… — отвлеченно задумалась я, не сумев отогнать от себя следующую мысль, — если я перестану быть элементалью? Все это закончится? Смогу ли я начать нормальную жизнь?

­ — Я все равно буду предан своей цели, — погружено в себя пробормотал морой.

— Нет, Вэйгар, я немного о другом. Что измениться, если у меня однажды получиться сделать это? Что станет с миром? Каким будет Древний Круг? Насколько поменяется моя жизнь? Конечно, я понимаю, что это малая вероятность, но все-таки… Так сложно каждый раз доказывать другим, что я не хочу им вредить.

— Понимаю тебя… Раз ты спросила меня об этом, на мой взгляд, все встанет на свои места. Никому не придется бояться угроз. Лейтам не нужно будет бояться тебя. А ты… сможешь вновь выбрать смену, в которой продолжишь обучаться.

— Что конкретно из этого тебя расстраивает? — заинтересовалась я, внимательно взглянув на него. Он слегка понизил голову, отвлекаясь на свои вполне крупные ладони и неосознанно демонстрируя скулы, придававшие ему особенное очарование.

— Мы привыкли к тебе, — волнительно признался он. — Я привык.

От откровения найта меня резко обдало жаром. Тело волнительно задрожало. Мне хватило усилий скрыть то, что была также неравнодушна к морою. Я боялась влюбляться в него, не готова была к последствиям, к которым это могло меня привести.

— Я не собираюсь вас покидать. Дневной режим, дневные учащиеся… Все это осталось в прошлом. Здесь я нашла свое место. Как я могу от этого отказаться? Я не отрекусь от тех, с кем общалась раньше, но то общение уже, вряд ли, будет таким же прежним. Среди дневных классов я чувствую себя чужой. В этом я убеждена как никогда.

Морой слабо улыбнулся и устремил свой расфокусированный взор куда-то вперед. Настала тишина. В ней не было места неловкости. Скорее она была подобна бальзаму, залечивавшему последствия наших душевных испытаний. Мы молчали, и в этом безмолвии каждый думал о своем.

Немного позднее я сделала неясную попытку снова заговорить с ним, как вдруг застала закрытыми моройские веки и глубокое напористое сопение. Пришлось оставить Вэйгара в комнате. Мне было не просто уговорить Ривен не обращать внимания на спящее мужское тело на моей постели. Так или иначе, всем найтам был необходим сон. Бездумно просидев какое-то время в холле, я поняла, что не могла просто бездействовать и ожидать, что все могло само уладиться. Эта ведьма никак не выходила из моей головы. Меня переполняло желание поквитаться с ней за то, что она уже успела натворить. Я не находила себе места из-за переполнявшей меня тревоги и злости. Время, что я провела в малом спортзале, изматывая себя физическими упражнениями, позволило понять, что необходимо было что-то кардинально предпринимать для себя. После того, что я сотворила с тем стригоем, у меня был достаточно энергии для этого.

Сделав небольшую передышку, я набралась смелости, чтобы отправить электронное сообщение Эрии с просьбой встретиться со мной как можно скорее. Я не могла знать, как быстро она отреагирует на мою просьбу. Ее новый график, вряд ли, знал свободных минут.

Я тяжело вздохнула, бросила мобильник на кресло и взглянула на свое измотанное отражение в настенном зеркале.

— Анна, — вдруг услышала я женский голос и замерла, когда словила в отражении образ Эрии, стоявшей позади меня. На такую оперативность с ее стороны я точно не рассчитывала.

Впечатлено развернувшись к ней, я не выронила не слова, хотя изливалась бешенным желанием рассказать ей все, что мне довелось пережить в ее отсутствие. Уверена, Фаривен уже успела расположить ее к себе и убедить в том, насколько я представляла собой опасность для всего общества. Я молчала, потому как не знала наверняка, станет ли Эрия осуждать меня за содеянное, ведь отнимать жизненную энергию кого-либо было противозаконно. Меня могли поджидать большие неприятности из-за этого, и все же я надеялась на ее поддержку, хотела выразить то, как мне было страшно встретиться с той ведьмой... Так или иначе, я просто молчала и с пристальным вниманием смотрела в поникшие голубые глаза Эрии.

— Мне нужно тебе кое-что рассказать… — обременено сообщила она, словно и ее терзали всякого рода мысли. В чем-то мы с ней были похожи.

— Да, — согласилась я с ней. — Мне тоже…

Глава 9. ПРОСТО ПРИНЯТЬ

Признаться честно, когда я увидела директрису перед собой, то испытала неистовую облегченность от того, что могла вновь ощутить себя в безопасности. Мне не хватало присутствия Эрии в своей жизни, должно быть, всему виной привычка принимать ее мудрые наставления и понимать, что она способна всесторонне владеть над любой ситуацией. В этом она была безупречна.

И вот она вновь стаяла передо мной, но уже не с тем безмятежием и беспристрастностью. Я хоть и боялась, что она заметит мой внутренний разлад и сочтет это слабостью, которая не позволительна для элементали, в то же время я была рада встречи с ней, какой бы она не оказалась по итогу.

После ее заявления о том, что ей нужно было кое-что мне рассказать, Эрия выглядела неважно, может, поэтому не торопилась продолжать разговор и выжидала подходящего момента, чтобы выдать очередное оправдание того, почему я не совсем была годна к ее новому откровению. Она медленно подошла ко мне, демонстрируя свою огромную эмоциональную сдержанность. Ее ладони были напряженно сцеплены друг с другом. Взгляд — полон волнения. Что-то происходило с ней. Это уже не могло меня не насторожить.

— Анна, — слабо повторила она и выдержала паузу, продолжая по шагу приближаться ко мне. — Тебе сейчас опасно находиться здесь. Я прошу тебя оставить Академию.

— Что? — сорвалось с моих уст, одновременно, возмутимо и потрясенно. — Что значит «оставить»? Нет! Здесь вся моя жизнь…

— То, что произошло сегодня, было не случайностью. Это повториться, — напористо она попыталась донести до меня свое заявление. — Делора явиться за тобой снова, пока не сделает то, за чем приходила.

— Так, значит, Вам известно, кто эта ведьма... Делора. Она сообщила мне, что Вы ее убили… Она хотела забрать силу элементали. Похоже, что она давно затевала этот план. Такую энергетику я не ощущала раньше. Другая аура. Она светилась иначе. Голубым свечением…

— Нам следует обсудить это в другом месте, — не отступила от своего директриса, мнительно посматривая по сторонам. — Я прошу тебя собрать самое необходимое и отправиться в убежище, которое тебе готовы предоставить уже прямо сейчас.

Я разочаровано отступила назад. В моей голове просто не укладывалась то, чему она меня просила. Это казалось абсурдом. Моя жизнь только стала налаживаться…

— Насколько? — занервничала я, раздражаясь от ее бесконечный замалчиваний. — Сколько времени я проведу в этом убежище? Я должна буду вернуться сюда и продолжить обучение. Так… сколько мне придется ждать, чтобы вернуться?

— Анна, эти вопросы сейчас неуместны. Я слабею, — стыдливо и также раздраженно призналась она. — Я больше не способна обезопасить Академию. Моих усилий хватит только, чтобы уберечь тебя.

— Опять эти тайны... — тихо злилась я, нервозно сойдя с места.

— Идем со мной, и я отвечу на все твои вопросы.

— Но как же мое обучение? Как же моя подготовка? Какой в ней смысл, если, по итогу, я бегу от своих проблем?

— Анна, возьми себя в руки! Сейчас обстоятельства далеки от прошлого года. У меня есть подозрения, что в Академии есть ее сообщники. Ими могут оказаться кто угодно. Безопасней для тебя будет временно исчезнуть от постороннего внимания, чтобы у нас появились варианты, как лучше поступить дальше. Иди собери вещи. Я ожидаю тебя здесь. Не медли. И не говори об этом никому. У меня мало времени.

Я застыла на месте во внезапно охватившем меня ступоре от того, что совершенно не желала оставлять то, чем стала дорожить, ровно, как и от того, что не могла ослушаться Эрии. Ее грубость меня напугала. Раньше директриса не позволяла себе такого поведения, а это означало нечто серьезное. Время быстротечно продолжало свой ход, а я стояла напротив нее в попытке определиться, как мне следовало поступить: сделать, как велела мне Эрия, или отстоять свою позицию не покидать Академию.

— Анна! — несдержанно воскликнула директриса, и я встрепенулась.

Выбежав в коридор, я слабо проследила за тем, как мои ноги торопливо вели меня прямиком в комнату. Я вскарабкалась на второй этаж и смело ворвалась к спящим Ривен и Вэйгару. Остановившись, в первые секунды мне хотелось заплакать от того, что приходилось следовать чужой воле. Меня сокрушала вина за то, что мне не предоставлялось возможным даже попрощаться с приближенным кругом учащихся. Жестоко было так просто уходить, оставляя огромную недосказанность в своем поступке.

Крайне аккуратно я приступила собирать рюкзак, непроизвольно шмыгая носом. Мой кот активно извивался вокруг меня, пытаясь хоть как-то разобраться в том, для чего я все это учинила.

— Аня? — тихо раздался тонкий голосок первородной. — Ты куда-то уходишь?

Я резко обернулась к Ривен и посмотрела на нее с крайне поникшим выражением лица, стойко держа в голове мысль, что вела себя нечестно по отношению к тем, кто пошел ради меня на риск.

— Да, — разбито выдала я и прижала губы, вот-вот собираясь нарушить свой секрет. — Рив, это должно остаться между нами. Только между нами, — когда найт кивнула, я продолжила. — Эрия собирается меня спрятать. Я не знаю «куда» и не знаю «насколько», но о факте моего ухода никто не должен узнать. Для всех я просто исчезла. Выполни мою просьбу.

— Поняла, — скромно ответила она и беспокойно поднялась с постели, когда я приготовилась покидать комнату. — Если Эрия так решила, значит, это необходимо, верно?

Я помедлила, ведь сама не знала ответа на данный вопрос.

— Мне пора, — холодно указала я и остановила взгляд на спящем морое. — Можешь рассказать ему о нашем разговоре.

Ривен кивнула, кратко посмотрела на Вэйгара и с печалью повернулась ко мне.

— Мы же еще увидимся? Ты еще вернешься?

— Мне трудно сейчас тебе что-то ответить… — прискорбно сказала я и подхватила на руки своего кота. — Но я бы очень этого хотела.

В тот момент мне стало тяжело сделать шаг в сторону своего бестолкового бегства. Эрия рассчитывала на мою оперативность. Медлить больше не стоило. Я закрыла за собой дверь и немного задержалась в безмятежном коридоре.

Внутри меня не покидало ощущение того, что что-то могло пройти не так и я могла пожалеть о своем выборе. Как бы там ни было, я покорно вернулась в холл с чувством скрытой обиды, пронизывающей меня до глубины души. Думаю, Эрия могла чувствовать мое недовольство. Я молча готовилась разобраться в том, что на этот раз решила привнести в мою жизнь директриса.

Путем пространственной трансинтеграции мы быстро оказались в другом месте. В нем климат ощущался совсем иначе. Небо было заслонено низкими серыми тучами. Воздух воспринимался более свежим, сырым и наполненным ароматами какой-то смолистой зелени. За слабым заснеженным инеем проглядывалась голубо-зеленая листва. Ее было чрезвычайно много. Трудно было разобрать: были ли мы в лесу или же в обросшем саду. Всюду было темно. Только потом я разглядела впереди сквозной проход, а, задрав голову выше, бегло заметила черты огромного особняка втрое большего по размеру, чем сам главный учебный корпус в Мировой Академии.

— Идем, — поторопила меня Эрия, не позволяя останавливаться на месте.

Крепче прижав к себе кота, не справившегося с магическим перемещением, я поторопилась идти за ней по коридору, скованному кромешной тьмой.

— А теперь я могу узнать, где мы? — взволнованно поинтересовалась я.

— В Вердэ́ре, — кратко ответила она, раздаваясь эхом в слишком узком пространстве. Я постаралась вспомнить знакомое звучание названного места. К сожалению, география была не сильной моей стороной. — Помни, пока ты находишься здесь, ты — в безопасности.

— Я сомневаюсь, что для меня еще существуют подобные места, — не удержалась я от своего пассивного комментария, уже мирясь с мыслью, что выудить информацию от директрисы станет намного сложнее, чем я предполагала.

Эрия остро отреагировала на мои слова: резко остановилась и раздраженно обернулась ко мне, сталкиваясь со мной лицом к лицу с четким намерением ответить на мою дерзость.

— Ты права, но твое благополучие здесь будет лучше взято под внимание, нежели если ты останешься в Академии. Я не могу больше…

Дверь в конце сквозного прохода отворилась с громким скрипом, прервав дальнейшую речь директрисы. Теплый свет, ярко высветивший нас на фоне темноты, исходил от другого конца длинного коридора. Эрия выпрямила спину, кратко устремила свое внимание в сторону открывшегося пути и повела меня дальше. Пройдя этот таинственный маршрут, мы вошли в просторное помещение, откуда нас дожидался низкорослый старец. Зал, в котором мы оказались, представлялся гигантской гостиной с просторными диванами в винтажном исполнении и выставленными повсюду живыми букетами цветов.

— Добро пожаловать, — спокойно произнес старец, не испытывая к нам особого интереса.

Закрывшаяся за нами дверь мгновенно слилась в местном интерьере, не оставив и намека о тайном проходе в этот огромный особняк. Осознание, что директриса решила прибегнуть к настолько скрытому появлению сюда, порождало в моей голове уйму вопросов.

— Господина еще нет на месте, — предупредил этот пожилой мужчина, с простотой отвлекаясь на послушно лежавшего в моих руках кота.

— Ничего страшного, — мягко пояснила Эрия и без интереса представила мне незнакомца. — Это Ла́ндфорд — управляющий этого дома. Сейчас он проведет нас в твою комнату, а затем я приглашу к тебе Катари́ну.

— Вы не останетесь? — догадливо задала я вопрос.

— К сожалению нет. Я обязана вернуться в столицу и дождаться сообщения о твоем отсутствии в Академии. Я выдам распоряжение о формировании в городе группы коронеров для расследования случившегося на территории и направлю их по следу Делоры, — собранно разъяснила Эрия, а затем задержала на мне свой глубоко задумчивый взгляд. — Пойми меня правильно, сейчас твоя безопасность намного важнее…

Дворецкий вывел нас к связующему коридору. Мой питомец скоро пришел в себя и приступил озираться по сторонам, с любопытством изучая неизвестную территорию. Мне показалось, что мы долго следовали за Ландфордом в дальнюю часть величавого дворца, в котором стены и пол выглядели вполне цивилизованно, чем-то напоминавший стиль «прованс».

— Эрия… — снова обратилась я к ней, желая разобраться, с чем конкретно был связан мой побег из Академии. — Что все-таки происходит? Почему я именно здесь?

— Ты все поймешь, — ответила она, проигнорировав мое беспокойство.

Дворецкий остановился рядом с одной из многочисленных светлых дверей, ничем не отличавшихся на первый взгляд друг от друга. Затем открыл ее и гостеприимно пригласил нас войти внутрь.

— Значит, Вы не ответите на мои вопросы? — разочаровано предвидела я, не торопясь заглянуть в неизвестную мне комнату. В последующем я прочла на ее лице утвердительный ответ, огорчаясь еще больше. — Вы же дали мне слово…

Какое-то время задержавшись на директрисе в надежде услышать от нее хоть какую-то толику правды, я зашла в комнату, оказавшейся просторной спальней, в которой присутствовала вся необходимая для почивания мебель. Роскошное вытянутое в пол окно, через которое приглушенно проникал сумеречный свет и приятные пастельно-зеленые тона интерьера внушали собой излюбленный интерес в том, кем приходились директрисе владельцы этого солидного «убежища».

Уложив клубочком своего ненаглядного на идеально заправленную двуспальную кровать, я вновь обратилась к Эрии.

— Хотя бы расскажите, что происходит с Вами. От чего Вы слабеете?

Эрия слегка замялась, будто ей доставляло неловкость, что Ландфорд прекрасно слышал наш разговор.

— Буду ожидать Вас снаружи, — догадливо сообщил дворецкий и закрыл за нами дверь спальни.

— Есть женщина по имени Кла́тра. Она связана с моей энергией. Сейчас ее смерть означает и мою смерть тоже. Поэтому я заточила ее в особом месте. А Делора — ее дочь, которая пытается отыскать это место. Она способна это сделать только с силой элементали. В свое время Делора уже заполучила Мирену недобрым путем. С ней она устраивала беспорядки. Сколько бы я не старалась направить ее силы в правильное русло, она непреклонно потакала своим страстям. Я не желала ей смерти. Это было случайным стечением обстоятельств, но Клатре для своей ненависти нужен был лишь предлог.

— Если Делора погибла, то как она оказалась снова здесь?

— Погибло ее настоящее тело. Сейчас она в неизвестном мне обличии. Клатра — некромант и способна найти способ вернуть к жизни то, что ей дорого, даже если для этого нужно пожертвовать жизнью той, в теле котором сейчас находится Делора. Боюсь, моих слов будет недостаточно, чтобы передать мое сожаление о том, что обстоятельства впутали тебя в мои проблемы.

Я глубоко вздохнула. История Эрии была далека и увязала во множестве неясностей для моего понимания. Выходит, я имела дело не просто с сильной ведьмой… Это могло доставить мне большие неудобства.

— Что бы не произошло, это уже не исправить, — вынужденно определила я. — Я не могу позволить этой Делоре навредить мне, но и мне мало только этой информации, чтобы бороться с ней. Мне нужны подробности.

— Конечно, — выраженно согласилась она. — Я постараюсь сегодня прибыть к ужину. Этот день может много разрешить вопросов…

Конечно же, директриса предпочла умолчать значение своих последних слов. Это меня разозлило, но я не поддалась своей злости и позволила Эрии оставить меня в новых хоромах с моим благоверным, который не менее был удивлен приоткрывшимся нам секретам. Неиссякаемое количество времени мы сидели в этой спальне с отсутствием ясного понимания для чего и кого все это было нужно. Меня стало раздражать свое бестолковое пребывание здесь. С большей пользой я провела бы свое времяпрепровождение в предоставленном мне обучении, смогла бы публично выразить признательность к ночным классам за их помощь в противостоянии той ведьме и поговорила бы с напарником, которого, буквально, вернула с того света. Неизвестность и неопределенность моего нынешнего положения наталкивали меня на разные мысли, заставляли напрягаться от всего, что происходило за закрытой дверью моей новой спальни.

Внезапно нагрянувший стук в дверь меня напугал. После неловкого затишья никто не собирался входить ко мне, оттого я сама приблизилась к двери, неуверенно опустила дверную ручку и вновь увидела перед собой добрые черты лица Ландфорда.

— Время завтрака. Не хотели бы Вы перекусить?

Я немного опешила от того, что мой режим совершенно сбился со своего ритма, чтобы успеть в достаточном мере проголодаться. Так или иначе, сидеть дальше в четырех стенах было пыткой. Я отозвалась на предложение располагающегося к себе дворецкого только, чтобы разведать для себя какие-нибудь подробности этого загадочного места. Деня с бодрым энтузиазмом отправился вместе со мной. Его присутствие рядом меня успокаивало. Ландфорд неторопливо повел нас вниз по коридорам, в которых я мельком встречала персонал медианской расы, вполне себе безобидных, как и он сам. Думаю, волноваться мне было лишним, ведь Эрия не доверила бы меня тем, кто бы мог представлять для меня угрозу.

— Присаживайтесь, — предложил он, заведя в просторный уютный гостевой зал, отведенный для большой трапезы. — Что желаете?

— Вполне адекватную человеческую еду, если можно. Я не привереда.

Старичка почему-то позабавили мои слова. Оставшись наедине, я еще раз осмотрела обширную комнату, окутанную приятным светом и массивными вазами со свежими букетами цветов, наполнявшими помещение изысканными, пряными и терпкими ароматами. Изящный белый стол, за которым я сидела, был слишком длинным и явно предназначен для большого количества гостей. Он был сделан из каменного материала подозрительно знакомого молочного цвета. То, что этот стол мог быть изготовлен из белого камня, который защищал от магической энергии, определить точно было сложно. Все пространство вокруг меня и так достаточно давило на мое самоощущение, будто нечто полностью нейтрализовывало всю активность сверхэнергии в этом зале.

Снаружи одновременно зажглись вечерние огни, озарявшие собой светом небольшой сад, в котором под тонким слоем снега прятались растения и цветы, выдержавшие приятную, но в то же время сырую прохладу. Дверь, ведущая к нему, была приоткрыта. Мне непременно взбрела в голову идея заглянуть туда и постараться оценить масштабы данного кому-то владения. С небольшим промедлением я встала из-за стола, убедившись, что никто не наблюдал за мной, и направилась к тому саду.

Я наполнила свои легкие ярко доносившимся свежим ароматным веянием и слегка завороженно вглядываясь на прояснившееся из-под облаков красное аири, от которого не чувствовала тепла на себе. Оно почти не грело своим светом, но слабо пронизывало небо. Я прошла дальше. Местами трава в саду была увядшей, а некоторые деревья и топиары, изображающие тотемы в образе животных, идеально сохраняли свое состояние в отличие от заснеженных деревьев вокруг. Отсутствие достаточного для зимы снега уверяло, что я была точно не в Вигерии. От этой мысли дыхание тревожно сбивалось, и я еще сильнее желала выяснить, что здесь происходит.

Мой настрой сбило агрессивное рычание. Повернувшись к источнику звука, я ужаснулась от вида пристально смотрящих на меня несколько пар глаз двухголового подобия добермана. Застыв на месте, я не понимала точно, что мне следовало делать, чтобы не стать игрушкой этого зловещего создания. Существо, наполовину объятое красным свечением аири, неподвижно выжидало должного момента, чтобы наброситься на меня. Осторожно выставив ладонь вперед, я собиралась успокоить пса, внушая ему, что не представляла собой угрозы. К счастливому стечению обстоятельств в это время из гостиной энергично ворвалась юная девушка. Ее голубое платье резко отвлекло нас друг от друга. Незнакомка смело вышла вперед и встала между мной и жутким существом.

— Ты, должно быть, Анна, да? Я давно ожидала нашей встречи, — радостно обратилась она ко мне и обернулась к питомцу, несомненно, пришедшего из уголков Ада. — Фили́ция, она — наш гость! Успокойся.

Девушка с длинными темно-русыми волосами подошла к Филиции и заботливо похлопала ее по изящно изогнутой спине. Двухголовая собака что-то рявкнула и скрылась обратно в кусты, а юная особа воодушевленно вернулась ко мне:

— Впервые видишь такую породу? Очень преданные создания. Отец их использует для охраны, а некоторых — для охоты. Я — Катарина. Эрия давно ушла? Ам-м... Ты выглядишь какой-то растерянной…

— Сложно не согласиться, — выдала я, переваривая торопливо выданную информацию.

— Завтрак уже подан! — раздался голос Ландфорда за дверью.

— Ну? Идем на завтрак? — дружелюбно кивнула она головой в сторону двери.

Я молча согласилась на ее предложение и нерасторопно последовала за ней. К нашему появлению стол был уже накрыт. Девушка с легкостью разместилась на месте, где лежала, видимо, ее порция. От изобилия выпечки, фруктовых плодов и горячих блюд вскружилась голова. Здесь-то я осознала, что из-за всей этой нервотрепки я попросту игнорировала свой голод.

— Желаю приятно провести завтрак, — благосклонно произнес дворецкий.

— Ох, благодарю тебя, Ландфорд. Да будет наш аппетит крепким! — беззаботно пролепетала Катарина детским голоском. — И так, Анна… чем бы ты хотела заняться сегодня? Я наслышана о Мировой Академии. Хотелось бы и мне побывать там хоть разок. Это правда, что там очень круто? Отец не пускает меня учиться, а, обучаясь на дому, многое приходиться понимать с трудом. Мне говорили, что в таких местах особая атмосфера… Так ли, это на самом деле?

Обычно, меня трудно было отвлечь, когда я голодна, но ей удалось это сделать.

— Да… А сколько тебе лет? — поинтересовалась я, вглядываясь на девушку вполне выглядевшей совершеннолетней. Ее тело было крупным и изящным, кожа — светлой, глаза — неясно голубыми…

— В восьмом месяце исполниться шестнадцать, — ответила она, и я чуть не пролила восхитительно-нежный крем мимо тарелки с выпечкой. Ей удалось это заметить. Она засмеялась. — Знаю, я выгляжу старше своего возраста, и мне рано думать о своей карьере, но я не хочу заниматься тем, что приходится выполнять моим родителям и всему моему клану... Кажется, я отвлеклась, на каком ты факультете?

— Безопасность, — кратко ответила я, еще больше заинтересовавшись ее семьей.

— Значит, с моим отцом ты найдешь общий язык. А вот мне по нраву — творчество. Да и какая нудная может быть там теория! Хотя… Извини. Раз ты выбрала этот факультет, то, вернее, ты так не считаешь.

— Ты права, теория там и вправду бывает нудной, — шутливо отозвалась я и получше взглянула на нее, увлеченно разделывавшую что-то полусырое и красное. Сместив свой взгляд выше, я поздно заметила клыки. Один вопрос был обуздан: девушка оказалась первородной. Не придавая этому значения, я продолжила задумчиво надрывать свежую выпечку. Нужно было успокоиться, она всего лишь была первородной, что в этом такого? Ничего, кроме того, что этот дом населяли неизвестные вампиры. — Ты говорила о творчестве, а что именно ты предпочитаешь?

— Живопись. Я хорошо рисую картины. Мне удалось даже некоторые из них продать. Самые удачные размещены в коридорах. Случалось и такое, что за лучшими видами приходилось сбегать из дома…

Она наполнила мой стакан содержимым из графина, из которого доносился дивный аромат сладких трав.

— В чем причина, что тебя не выпускают из дома? — задала я нескромный вопрос, продолжая всеобъятно изучать Катарину.

— Матушка говорит, что так они оберегают меня. Отцу нужен наследник, а после моего рождения родителям не получалось подарить мне брата, — она нагнулась ко мне и шепотом довела следующую информацию. — Ландфорд утверждает, что на матушку наложили проклятие. Я тебе ничего об этом не говорила! Ее ранят беседы о детях. Лучше обходи их при любой возможности.

— А где сейчас твои родители?

— Они не говорят мне, куда уходят. Считают меня болтливой. Вероятно, у них есть причины так думать, но я говорю только то, что должны знать, а не все подряд, как им это кажется, — откровенно призналась она, неловко заправляя за ухо мешавшую прядку волос. — Я не знаю, сколько тебе придется пробыть здесь, но занятие я постараюсь тебе придумать. Мне сообщили, что ты взяла с собой питомца. Он остался в комнате? Кто он?

Я оглянулась по сторонам, поздно осознав, что мой негодник давно смылся от меня.

— Кот… — немного потерянно ответила я. — Он очень любознателен, чтобы без причины находиться рядом со мной. Надеюсь, никто не будет возражать, если он продолжит бродить по коридорам?

— Нет, конечно! Пусть делает, что ему захочется.

— Именно с этой фразы он начинает устраивать сюрпризы, — предупредила я и продолжила заторможено поглощать углеводы.

Особняк родителей Катарины был велик, чтобы так просто перестать этому удивляться. Много прислуги, охранные двухголовые псы, душка-дворецкий — с таким количеством народа вряд ли соскучишься. Но одну особенность я все-таки подметила. Когда Катарина проводила для меня экскурсию по дворцу, каждый, кто попадался нам на пути, старался как можно скорее скрыться с нашего поля зрения. Неясно, то ли я была тому причиной либо же так обязан был вести себя весь персонал. Через некоторое время к первородной пришел учитель. Ей пришлось оставить меня в гостевой зале, откуда я попросила дворецкого довести меня до своей спальни. Маршрут до нужной части огромного здания казался запутан и не так близок. Это послужило хорошим основанием, чтобы немного больше узнать о главном управляющем.

— Ландфорд, — мягко обратилась я к нему. — Могу ли я поинтересоваться, к какому виду Вы относитесь?

Старичок, которому на вид переваливало так за восьмой десяток, скромно улыбнулся и довольно пробормотал:

— Сочту за честь, признаться, что я — дакти́ли, призванный преданно служить этой семье.

—Дактили? — повторила я, впервые услышав этот вид.

Ландфорд довольно ухмыльнулся и сделал паузу, намереваясь поделиться со мной следующей информацией:

—Этот вид крайне распространен в этих местах. Дактили являются отличными мастерами по созданию холодного оружия. В государстве ценится искусство владения данным оружием, поэтому это — отличное место, на котором дактили основались очень давно. Если Вам угодно почитать об этом, здесь есть библиотека, которая Вас может заинтересовать. Пройдите вниз по лестнице и увидите дверь из темного дерева.

Дворецкий визуально указал мне дорогу до библиотеки и с каким-то ребячеством взглянул на меня.

— Это звучит заманчиво, — искренне поблагодарила я его и потянулась к дверной ручке. Напоследок Ландфорд слегка приклонил седовласую голову, а затем в уверенном шаге направился дальше по коридору, позволив мне самостоятельно зайти в спальню.

И вот, я снова оказалась в этой комнате с кучей разнившихся вопросов. Теперь мое окружение было другим: вместо каменной кладки — нежно-зеленные стены, вместо скромной кроватки — царское ложе. К таким условиям роскоши мне придется еще приспособиться, ведь привычки не раз напомнят о себе.

Плюхнувшись на высокую постель, я взглянула на рюкзак, скромно размещенный рядом со мной. Ностальгия прорвалась нежданно. Я бездумно распахнула свою сумку и оглядела крайне скромную стопку вещей, среди которых ютился бордовый кардиган с эмблемой Академии. Я прекрасно знала, что никому не разрешалось выносить униформу за пределы территории без веской на то необходимости. Впрочем, уж если и я прибегла к нарушению правил этого многопочтенного учебного заведения, то хотя бы у меня оставалась при себе частичка того, чего я себя добровольно лишила.

Дальше мой взгляд непроизвольно словил черный мобильник. Первым делом, я подумала о Нии. Только в этот момент я осознала для себя, что скучала по ее голосу, по ее занудству, постоянному сопровождению, по возможности говорить обо всем и везде… Но стоило лишь вспомнить наш последний конфликт, как мое настроение резко очернило все, что раньше сопровождало меня постоянно. Я раздраженно отодвинула от себя рюкзак и сковано расположилась на постели.

Время тянулось, а мой благоверный, похоже, не собирался возвращаться ко мне. Я даже пыталась ментально определить, в какой части дворца мог находиться этот блудник. У меня не выходило. Каждый раз мои способности блокировались, словно весь дверец был барьером для реализации малейшей сверхэнергии. В какой-то момент

я набралась решительности, спрыгнула с высокой мягкой постели и выглянула в коридор. Запахло душистой лавандой. Как же этот аромат веял повсюду. Я постаралась передвигаться максимально скрытно, чтобы видеть то, что действительно происходило в этом здании без наигранности и сторонней приветливости. Придерживаясь траектории, где могла располагаться библиотека, я спустилась вниз по широкой светлой лестнице и увидела крупную темную дверь. Что ж, ориентироваться в этом пространстве я уже научилась. Далее я осторожно заглянула внутрь вполне адекватной комнатки, наполненной несколькими невысокими стеллажами. В отличии от упоительной атмосферой медиатеки в Мировой Академии это место было объято светом как от интерьера, так и от удобного расположения источников искусственного свечения. С виду ничего очаровательного в этой библиотеке я не нашла, но дала этому месту еще один шанс.

Я значительно отошла от входной двери, но поздно заметила, что была здесь не одна. Тонкий и мелодичный голосок Катарины я определила сразу. Она не догадывалась о моем присутствии и продолжала произносить красноречивые строки стихотворного звучания. Отыскав ее в самой дальней части скромного зала, я заглянула за мешавший моему обзору последний книжный шкаф, и, наконец, увидела ее, стоявшей у окна и смотревшей куда-то вперед.

В тот момент она показалась мне милым зверьком в ухоженном, но закрытом, вольере, который не проживал самостоятельную жизнь. Конечно же, все родители заботятся о безопасности собственного чада. Это я понимаю. Только вот однажды становиться предельно ясным, что, когда это чадо непременно вырастет из юного возраста, перед ним предстанет суровая коронская жизнь. Особенно — для первородного вампира, живущего с инстинктами, которые рано или поздно бесконтрольно проявят себя.

С чувственным порывом Катарина перебралась за чтение следующей поэзии. Я хотела выйти к ней, чтобы выразить, насколько эмоционально у нее это получалось, как вдруг выглянувшие со стороны мужские ладони сдержали меня. Кто-то плавно обхватил ее за талию. Черноволосый мужчина тесно прижался к ней, касаясь губами до открытого им юного женского плеча. Неужели, это был ее учитель?

— Продолжай… — низким тоном протянул он, когда Катарина остановилась в ответ на его прикосновения.

Я прикрыла ладонью губы, немного ужаснувшись тому, что пришлось мне узреть. На мое движение мужчина оживленно перевел свой светло-голубой взор на меня. Я неосторожно ахнула и пугливо подалась прочь.

—Нет! Постой! Постой… — пронзающе воскликнула Катарина за моей спиной. Сначала я ускорила свой шаг, но потом подумала о бессмысленности своего побега, сбавила темп, а затем и вовсе прекратила всякое движение, когда найт крепко уцепилась за мой локоть. — Анна! Никто… Никто не должен об этом узнать… Никто.

Я заглянула в ее переполненные страхом бледно-голубые глаза, ощущая, как ее худая ладонь продолжала цепко удерживать меня от дальнейшего движения. Как я могла поступить, будучи старше ее? Если признаться, я сожалела, что прониклась жизнью этой бедняжки.

— Не волнуйся, я никому об этом не расскажу, — правдиво убедила я. — Но ведь… он — твой учитель.

— Пообещай мне! — еще сильнее встревожилась она, стыдливо набиваясь румянцем. — Никто не посещает библиотеку, когда проходят занятия. Мы только… Тебе не нужно было этого видеть... Только не говори об этом родителям. Умоляю. Я сделаю все, что попросишь. Не выдавай меня, пожалуйста…

Я перевела свое внимание на свою руку, за которую цепко держалась ее ледяная ладонь. Ее лицо было переполнено страхом и смущением. Катарина стояла передо мной в распятии, только бы я выполнила ее просьбу. Наконец она отпустила меня.

— Ты еще так юна… — с печалью подумала я. — Ты можешь ему доверять? Хочу убедиться, что ты понимаешь, что делаешь.

В этот момент наш разговор был прерван появлением ла́мии, переваливающейся с бока на бок по длинному коридору. Этот вид медианов сам по себе представлялся крупнее обычного среднестатистического человека, в данном случае — женщины, метра два ростом, не считая толстого срощенного с ногами змеиного хвоста. Желтые глаза медиана бдительно оценивали наше эмоциональное состояние, застав заметно покрасневшее лицо первородной.

—Господин и госпожа прибыли во дворец, — сообщила она добрым и шипящим голосом. — Они ожидают встречи с элементалью Духа.

— Я... я подойду позже... Мне нужно вернуться к занятию, — еще более растерянно произнесла Катарина, неловко уводя свой взгляд. — Виктория тебя проводит. Увидимся за обедом.

Протяженно вздохнув, я безмолвно последовала за змеей с чудным именем. Будь я на месте родителей Катарины, то также была бы не рада узнать о ее взрослом любовнике-учителе. Мне не стоило вмешиваться во все это. Ничего здесь не могло, в действительности, касаться меня. Я лишь оказалась посторонним персонажем безвыходной ситуации с пребыванием «не-знаю-куда».

В конечном счете, Виктория завела меня обратно в гостевую. Вот только на этот раз зал был наполнен еще большим светом, домашним уютом и более яркими ароматами еды. За окнами стояла ночь, полностью затмевая собой придворный сад, слабо освещаемый уличными фонарями. Затем в гостевую вошла зрелая темноволосая женщина, одетая в длинном зеленом платье, визуально вытягивавшем ее рост. Высоко заколотый пучок на ее голове открывал изящную тонкую шею. Она торопливо оглянула накрытый стол, случайно поймала мое присутствие и просеяла простой улыбкой.

— Анна, дорогая, я рада встретиться с тобой. Ландфорд сообщил, что ты уже успела познакомиться с Катариной. Надеюсь, ты проголодалась к семейной трапезе. Мое имя — Эли́з. Прошу, пройдем к столу.

У этой необыкновенной своей энергией женщины я также пронаблюдала вампирские клыки и схожие черты лица с Катариной. Видимо, она являлась ее матерью и, по совместительству, той самой «госпожой», о которой говорила ламия с именем «Виктория».

— Хорошо, — приветливо кивнула я, усаживаясь на противоположную от нее сторону. — Здесь вкусная сдоба. Я бы с удовольствием отведала ее снова.

Я разместилась в дальнем месте, открывавшим мне оптимальный обзор на всех, кто мог явиться в зал. Мне не терпелось встретить хозяина всего этого удовольствия.

— Надеюсь, тебе не рассказали, почему ты оказалась именно здесь? — продолжила она, увлеченно подправляя вазу, расположенную в центре длинного стола, с букетом мелких цветов персикового оттенка.

— Как раз — нет, — призналась я, с предвкушением ожидая обуздать свой интерес.

— С минуты на минуту появится Корнелий. Он тебе все объяснит…

«Корнелий?», — озадаченно повторила я, и силуэт того самого сероглазого правителя Гамрона, каким он запомнился мне в день ритуала-отмены Договора Дня и Ночи, предстал перед нами. По телу пронесся жуткий фриссон. Озноб мгновенно дал о себе знать. Со всеми своими проблемами, связанными с Миреной, стригоями и, наконец, Делорой, я позабыла о своем главном враге — Корнелии — правителе Гамрона, который прошлый год отправлял ко мне разных наемников, которые должны были привести меня к нему, чтобы, наверняка, дампир получил через меня контроль над Миреной.

Я настороженно схватилась за вилку, совершенно не понимая, зачем Эрия привела меня к нему, и как вообще Гамрон, находящийся под тотальным и деспотичным контролем Корнелия, мог быть для меня безопасным местом от Делоры. Элиз явно не понравилась моя реакция, но, судя по ее выражению лица, она предполагала, что подобные рефлексы застанут меня врасплох.

— Я как раз говорила о тебе, — с нежностью сообщила она, и дампир перед тем, как сесть за стол, заботливо поцеловал Элиз в щеку.

— Не то, что предстоит сказать мне? — искренне улыбнулся он и переключил свое более серьезное внимание на меня. — Здравствуй, Анна. Догадываюсь, насколько ты обо мне могла быть уже наслышана. Готов развеять ложные убеждения по этому поводу, если, конечно, ты это мне позволишь… — выдержав паузу он вновь обратился к в своей супруге. — Где Катарина? Эрия снова опаздывает?

— Катарина должна скоро явиться с занятия, — податливо пояснила она. — Тебе известно, как много дел, требующие важных решений, преодолевает Эрия. Будь немного терпеливее.

— В этот ответственный момент могла бы и появиться, — недовольно пробормотал он, приступая к еде.

Из-за стола ко мне выглянула белая мохнатая морда, которая, очевидно, успела разузнать, что мы находились во дворце самого правителя Гамрона. Прищурив свои глаза, я мысленно дала ему понять, что негодник пожалеет, что так обошелся со мной. Дампир же неясно усмехнулся, оценив то, с каким оцепенением я сидела за столом, моментально потеряв свой аппетит и продолжая душить столовый прибор до побеления своих костяшек на ладони.

— Почему я здесь? — задала я вопрос, еще воспринимая главного найта за источник своих проблем.

— Ты вполне можешь понимать, что в Мировой Академии под отсутствием руководства Эрии тебе небезопасно находиться больше. Перевести тебя сюда было моей инициативой…

— Мы хотим тебя уберечь, — ласково подтвердила Элиз, так безвинно взглянув на меня, что во мне не возникло оснований сомневаться в правдивости ее слов.

— Для чего? — не могла понять я, с какой-то скрытой обидой переглянувшись на главу семьи.

— Клатра — очень сильный некромант, — продолжила говорить со мной Элиз. — Слепая месть не успокоит ее, как и Делору. Раз ты представляешь собой продолжение Эрии, то находишься в первых рядах списка тех, кому она попытается навредить.

— Ты — дочь Эрии, — важно разъяснил Корнелий с ехидной улыбкой на лице, словно ему доставило удовольствие лично сообщить мне эту информацию.

— Приемная, — добавила я.

— Самая настоящая, — вслед уточнил дампир.

До меня слабо донесся удивленный возглас Дени, а пара моих серо-зеленых глаз потуплено уставилась на остальных.

— Смею тебя заверить, что по линии нашей матери мы с тобой — брат и сестра. И поскольку наша семья почти в сборе, если бы не отсутствие Эрии и Катарины, то следует разобраться, что нам делать с Делорой.

— Что? — обомлела я, потеряв способность правильно дышать. Голова закружилась и, одновременно, заболела. Пол будто проваливался из-под моих ног. Я ощутила, как мое лицо постепенно охладевало.

Дампир в предвкушении чего-то негативного застыл, с пристальным вниманием исследуя мою реакцию. Какой же она была? Меня повергли в шок. Смятение, негодование, отрицание и даже раздражение... Убийственный микс вытворял со мной неумолимое. В это время к застолью присоединилась Катарина, усаживаясь рядом с Элиз. Застав мое каменное лицо, вероятно, она была готова к тому, что я расскажу правду ее родителям о том, что видела в библиотеке.

— Анна? — услышала я женский голос вопреки тому, что в ушах что-то продолжительно гудело.

— И я должна в это поверить сейчас? — буквально выдавила я из себя слова. Мой разум всецело отрицал и не принимал все сказанное ими. Мне было куда проще поверить, что все это было злым спектаклем.

— Попробуем по-другому... — сказал правитель, после чего его супруга беспокойно положила свою тонкую светлую ладонь на его руку, словно так сдерживала его порыв. — Что тебе известно о Тиане?

Вмиг из памяти пронеслось то, при каких обстоятельствах я впервые столкнулась с этим именем. Мне стало страшно понять, к чему именно подводил меня дампир.

— Корнелий, сейчас рано говорить об этом, — податливо указала Элиз. — Будь немного деликатнее... Анне непросто дается вся эта информация.

— Я больше не вижу смысла откладывать этот разговор, — разозлился найт, повышая грозность своего говора. — Ей следовало знать обо всем сразу.

— Знать что? — вмешалась я, скрыто желая вступить с ним в агрессивную дискуссию.

— Что ты — дочь Эрии, и поэтому несешь это бремя, — прямо высказал он без капли сожаления того, как я восприму его слова. — Его удостоен всякий, кто относиться к ее наследию. Прими то, что мы говорим тебе. Чем раньше это произойдет, тем быстрее ты поймешь, на что способна Делора.

Корнелий был крайне прямолинеен. Его грубость еще больше портила мое впечатление о нем. С каждым его предложением мои сомнения жестко отсеивались, минуя мое «но». Все сидящие за длинным гостевым столом ожидали, что я поверю им без каких-либо явных доказательств. Только в моей голове их заявления никак не собирались укладываться. Я помню свой последний вдох, после которого мое сознание перестало воспринимать что-либо за собой. Казалось, мое тело будто немело. Ком в горле обременено не позволял даже выронить малейшее слово в ответ дампиру. За все время пребывания на Короне я не позволяла себе мысль, что директриса могла оказаться по отношении ко мне кем-то большим, чем милосердной женщиной, которая прониклась теми обстоятельствами, с которыми мне довелось столкнуться.

Нависла тяжелая тишина. Затянувшаяся пауза между всеми нами не имела своего завершения. После суровости Корнелия никто не осмеливался дальше продолжать разговор. Я окончательно поникла, желая поскорее покинуть этот зал. Семья Фольструм отвлеченно приступила к еде, стуча столовыми приборами по тонкой бледно-синей посуде.

Наполнив свои легкие теплым воздухом, я непроизвольно подняла глаза вперед и застала в дверном проеме Эрию, которая после моего внимания на ней свободно вошла в гостевую.

— То, что они говорят — правда? — удрученно задала я вопрос, со скрытой надеждой еще рассчитывая на ее здравое объяснение. Только вот директриса утвердительно кивнула, безжалостно выбивая меня из остатков эмоциональной сдержанности.

Меня затрясло так, что я резко подскочила с места, вызвав интерес даже присутствовавшего в зале персонала. Честно говоря, я и от себя не ожидала такой реакции. Я поспешила обратно в комнату. С каждым поворотом, приближающим меня к месту своего прибытия, я ощущала непосильное стремление взрыдать от прожигающей внутри обиды, природу которых я до конца не понимала. А, добравшись до спальни, я и вовсе не знала, что оставалось делать с раскрывшейся завесой тайны.

Никогда бы не подумала, что правда о родных принесет мне такого страдания. Несмотря на свое пребывание в уединении с самой собой, в моей голове происходило противостояние собственных принципов и существующих моральных установок. Давние тренировки с директрисой, готовившие меня к ритуалу-отмене Договора Дня и Ночи, не были забыты мной, благодаря им через некоторое время я смогла обрести для себя самозабвенный покой. В своих руках я тоскливо сжимала бордовый кардиган, а в памяти одержимо прокручивалась череда рябящих воспоминаний, связанных с Эрией и признаками, которые бы подтвердили ее близкое родство со мной.

Периодически раздававшиеся стуки по двери я не воспринимала всерьез, как и вообще — происходящее вокруг: буквально, выпала из жизни, погрязая в разнородной мыслительной деятельности, изматывающей все больше мою психику. Я не сдвинулась с места, снова взглянула на закрытую дверь. Попытки моего последнего гостя прекратились, и тогда я облегченно выдохнула, продолжая бездвижно ютиться на постели.

Спустя какое-то время дверь все же отворилась. У меня были считанные секунды, чтобы успеть спрятать под подушку хотя бы часть своей униформы. Я устремила стеклянный взор на входную дверь, из-за которой передо мной предстала Эрия. Расстроено прижав губы, я сложила руки накрест, не позволяя ее манипуляциям впредь воздействовать на меня.

— Нам следует поговорить обо всем, — предложила она, закрывая за собой дверь.

— О чем именно? — разозлилась я, не удерживая поток жгучих слез. — Что ты меня бросила? Оставила на Земле как неудачный проект? Что все это время скрывала от меня правду о том, что являлась моей матерью? Чем же я так была неугодна, раз росла на другой планете?

Эрия не торопилась отвечать мне, выдержала небольшую паузу и подошла ко мне со словами:

— Вероятно, на твоем месте я бы повела себя подобным образом. Годы жизни формируют свое... Я постараюсь тебя понять и быть более разумной в нашем диалоге.

Внутри меня разбушевалось все то, что только начинало немного укладываться, предательски послав к чертям все проделанные ранее мною усилия. Конечно же, я понимала, что было бы правильнее закрыть этот гештальт как можно скорее и вернуться к своему обычному состоянию. На мое молчание Эрия отвлеченно оглянула просторы светлой комнаты и взглянула в сторону подушки, из-под которой мы обе обнаружили выглядывающий рукав бордового кардигана.

— То, что мы с твоим отцом сделали, было вынужденной мерой, чтобы защитить тебя. Если бы я смогла повернуть время вспять, то не изменила бы нашего решения. В ином случае, мы бы потеряли тебя и не уберегли бы Квинтэссенцию...

Как бы мне не было трудно говорить с Эрией, мне следовало пойти на контакт с ней, но обида оказалась куда глубже, чем я могла себе это представить. Она внимательно оценила мое выражение лица, глубоко заглядывая в заплывшие от слез глаза. Я отвела взор, чтобы не поддаться ее влиянию надо мной.

— Анна, — тонким виноватым голосом протянула она, аккуратно пытаясь вывести меня на разговор, — тебе ни к чему наказывать нас. Поговори со мной. Я здесь, чтобы ответить на все твои вопросы.

— Я не понимаю... Я ничего не понимаю… Для чего нужно было держать меня в неведении так долго? Чем же я так провинилась, что не заслужила знать правду? Если бы не Делора... сколько бы еще времени должно было пройти, чтобы я узнала все это? Это жестоко. Говорить со мной, смотреть в глаза и притворятся посторонним. Я же верила Вам…

— А теперь давай представим твое отношение, если бы я рассказала тебе правду? Ты бы стала учиться здесь или же вернулась бы обратно в Трент? Как бы ты распорядилась силой элементали, не зная, каким великим могуществом обладаешь? Думаешь, ты бы не навредила кому-либо? Не раскрыла бы себя людям? А, может, отправилась бы за тем энергетическим вампиром, и Делора смогла бы достать тебя намного раньше… — Эрия непоколебимо задержалась на мне, безысходно вздохнула и продолжила. — Анна, пойми меня правильно, на тебе лежит большая ответственность за благополучие Корона, пока ты — элементаль Духа, а на мне — двойная ответственность за тебя и за то, что ты способна сделать. Уж лучше ты меня возненавидишь, чем с тобой произойдет что-то ужасное…

— Так, значит, у Делоры личные счеты, чтобы навредить мне…

— Я начну с Клатры — матери Делоры. Ее полное имя — Клатра Девико́за. Едва она поступила в Академию сорок лет назад, я уже могла заметить ее одаренность. Мировая Академии претерпевала серьезные изменения во всех программах обучения. На тот момент Вигерии нужны были лучшие специалисты. Клатра ­была способна стать одной из немногих, кто преуспевал среди учащихся. И я стала содействовать раскрепощению ее потенциала. Она великолепно зарекомендовала себя. К концу ее обучения с ней произошел несчастный случай. Из-за неправильных попыток применения сверхэнергии, которая ей не была доступна, она повредила свой мозг. Клатра поздно узнала, что у нее нарушена мозговая активность и прогрессировала болезнь, которую она не замечала из-за интенсивной работы во время обучения.

— Что с ней было? — поинтересовалась я, держа образ Клатры у себя в голове.

— Патологическое поражение головного мозга. Ей потребовался длительный курс терапии, который давал временный эффект. Клатра находила время на лечение и не прекращала оставаться одной из способных моих учениц. Я всегда награждала тех, кто следовал своей одаренности. Она обратилась ко мне за помощью. Моя сверхэнергия подавляла болезнь, но недостаточно, чтобы Клатра забыла о ней. Тогда я пошла на более решительный шаг и создала ритуал, временно связав нас, чтобы моя регенеративная способность ее излечила…

Я поразилась доброте Эрии, и, услышав о создании ею собственного ритуала, которые в большинстве случаев являлись мощнейшими прообразами сверхэнергии, догадалась, что именно с его производством могли начаться ее неприятности в дальнейшем:

— Ритуал прошел успешно. Клатра восстановилась и сумела завершить программу обучения. И несмотря на ошибки прошлого, она вновь проявляла практический интерес к преобразованию сверхэнергии. Моя энергетика позволила ей созидать, хоть и слабо. Она стала одержима темной магией. Это наложило особый отпечаток на ее жизненных приоритетах.

— Что с тем ритуалом? — задалась я вопросом. — Вы связали ее с собой…

— Связала, — омрачено подтвердила она. — Именно в этом кроется вся трагедия, Анна. Мне не удается разбить эту связь по сей день.

— И где сейчас Клатра?

— С твоего позволения я продолжу свою историю… По прошествию определенного времени у меня появился Корнелий, чуть позже у нее — Делора. Уже тогда Мирена оставила Древний Круг, и биологические сосуды сменялись один за другим, пока однажды элементалью не завладела молодая Делора. Безграничная власть портила ее и вредила окружающим. Я вела длительную борьбу, чтобы унять ее бесконтрольное поведение. Клатра также предпринимала попытки остепенить свою неуправляемую дочь. С каждым месяцем Делора становилась все опаснее, и я приняла решение избавить ее от этой ноши. С Адрианой я создала клинок, с помощью которого мы могли перенять элементаль Духа в подготовленный биологический сосуд. Оставалось лишь активировать его и сделать небольшой надрез, чтобы Квинтэссенция заточилась в клинок. Делора узнала о нашем плане. В ее интересах было уничтожить это оружие. Зная, что противостоять мне будет нелегко, она сделала своей мишенью Адриану.

— Адриана — это…

— В прошлом моя ученица, ставшая магистром последнего уровня. Я не могла потерять ее. Маги высшего уровня, как Адриана, являются редкостью даже в наши дни. Делора это знала. Она была очень непредсказуема. Усмирить ее было сложно. Темная энергия, которую она также применяла в своих целях, затмила ее разум. Противостояние между мной и Делорой не прекращалось. Мы были слишком сосредоточены друг на друге, пока Адриана пыталась активировать клинок. Делора застала ее врасплох. Адриане пришлось защищаться, и тем самым клинком она нанесла удар по ней. Клинок активировать не удалось, и вся сила элементали Духа передалась Адриане.

Я вспомнила эту Адриану. Мне довелось встретить ее духа в Кариции перед ритуалом-отмены Договора Дня и Ночи. Она помогла мне увидеть, что произошло с ней в тот день, когда ритуал только был проведен. Участники Древнего Круга жестоко обошлись с ней, пытаясь перераспределить Квинтэссенцию между собой. Для Адрианы это означало дальнейшая гибель ее тела, которое не могло физически справиться с колоссальной силой всех участников Древнего Круга. Она спрятала часть Квинтэссенции, чтобы выжить в этом ритуале, сохранив положение главного участника в Древнем Круге. Адриане удалось сбежать с того ритуального места. Она была близка к тому, чтобы покинуть Карицию вместе с Эрией, но Адриане что-то стало известно, из-за чего она добровольно передала Мирену Эрии и на месте испустила свой дух. Только вот Квинтэссенция закрепилась не в самой Эрии, а во мне, будучи в ее утробе. Выходит, на тот момент она уже была беремена мной…

— Когда Клатра узнала о смерти дочери, то возненавидела меня. Чем больше проходило времени от гибели Делоры, тем сильней Клатра теряла здравый рассудок. Она хотела отомстить мне, стремясь умертвить мой род, в том числе юного Корнелия, который оставался под покровительством своего отца, а после твоего рождения взялась и за тебя. Мы долго скрывались с твоим отцом от нее.

— Как его звали? — резко разволновалась я. — Моего отца.

— Ли́ам… Лиам Вичвилл, — тут же ответила она, и меня точно пронзило током. — Он был валькирием, самым настоящим валькирием, который защищал тебя от малейших угроз. Тебе было полгода, когда мы увидели, что Клатра переходила все рамки адекватности, чтобы я ощутила то чувство утраты, которое когда-то испытала она. Особенно, когда твоя энергетика стала проявлять себя в столь раннем возрасте. Лиам настоял пойти на риск и спрятать тебя на Земле. Мы нашли похожую девочку и подменили вас. Разница в возрасте между вами была небольшой — примерно, полтора года. Мы прожили с этой девочкой восемь лет, пока не потеряли свою бдительность. В тот день, когда на нас напали, меня не было рядом. Лиам не справился с клевретами Клатры. К моему приходу домой, он уже был мертв, а девочки не было. Они похитили ее с убеждением, что она наделена силой элементали Духа, какой на самом деле была наделена ты.

— Лиам… — с грустью повторила я имя, погрузившись в воспоминания того, как он выглядел на тех фотографиях, которые стали известны после посещения подвала в доме Эрии.

— Я старалась ее отыскать. Мои попытки не приносили результата. Через пару месяцев я вовсе отказалась от дальнейшего побега, скрывалась под другими личностями, чтобы вновь возглавить свое заведение, готовясь к тому, что однажды ты займешь место ученицы Мировой Академии, — Эрия заглянула в мои глаза и вытерла ступившие с моих щек слезы от трогательной истории, которую ей было непросто рассказывать мне. — Я очень сожалею, что чужая месть добралась до тебя. Не думай, что я легко тебя отпустила. Мне было тяжело и страшно от того, что Клатра могла выследить твое проживание в Тренте. Тогда уже никто бы тебя не уберег от ее зла.

— Ту девочку… Ее звали Тиана?

Эрия кивнула и прискорбно дополнила:

— Верно. Клатра навсегда унесла с собой всю информацию о ней. Тиана будто исчезла. Ее след для меня простыл даже в магическом плане. Девикоза добилась своего — разлучила с теми, кто мне был дорог, и тогда я решила заточить Клатру как можно далеко от всех в тайном месте, чтобы никто из ее приспешников не догадался о том, где мог бы ее отыскать. Мне неизвестно, как Делоре удалось вернуться в этот мир. После того, что я попыталась сделать с ней, она не пощадит ни меня, ни тебя, ни кого-либо другого. Клатра воспитала в ней весь собственный эгоизм, научив рассчитывать все ходы на несколько шагов вперед, как когда-то этому научила ее я. Если Делора заполучит Мирену, то с ней она сможет найти свою мать и разобраться со мной как можно показательно.

— Она была элементалью… А значит… отлично понимает мои уязвимые места, — подумала я вслух. — В то утро у нее были все шансы получить элементаль, если бы не ночные классы…

— Вместе с Корнелием ты унаследовала часть моей псионической энергии, — с новым рвением сообщила она, притронувшись к моей ладони и заглядывая своим ярко-голубым взором в мои глаза. — Тебе нужно ощутить эту способность в себе, научиться овладеть ей, научиться концентрировать. Магическая сверхэнергия по-другому ведет себя, нежели сила элементали. Сдерживать Клатру, мне становится все тяжелее. Я слишком ослабла из-за нее. В данный момент я во власти сдерживать в Вигерии лишь возможные ходы Делоры. Если мне предстанет возможность пожертвовать собой ради твоего благополучия или благополучия Корнелия и его семьи, я готова отдать свою жизнь. Когда это произойдет, не смей вставать у меня на пути, Анна.

Мое тело неприятно обдало мурашками. Я поразилась ее просьбе и ощутила, что в тот момент она была со мной откровенна, обнажая передо мной свои тайны. С самого первого нашего знакомства она предстала передо мной невероятно могущественным магом, которому посильно было все. В моей голове никак не укладывалось, что Великая прародительница могла быть такой же уязвимой. Злость и обида стали меня отпускать. В какой-то момент мне даже стало стыдно, что я позволила себе винить Эрию за собственную ущербность. Выслушав ее до конца, мне сложно было дать оценку услышанному, ровно, как и определить самой, как же было лучше поступить Эрии и Лиаму, чтобы избежать мне вынужденного пребывания на Земле. Видимо, так было нужно, так было правильнее, но и так оказалось куда больней, чтобы принять тот факт, что уже с детства мне приходилось выживать, даже сама того не ведая.

— Выходит, — неуверенно подумала я, нервозно перебирая пальцы между ладонями. — Я — полумаг и полувалькирий?

Эрия кивнула, полностью подтверждая мое предположение, и в следующую секунду неведомая тяжесть сошла с моего тела прочь. Я расслабленно выдохнула. В первую минуту я ощущала облегченность, о которой мечтала с того самого момента, как узнала о Короне. Как же долго я ждала ответа на свой вопрос: «Кто же я?». Полумаг-полувалькирий. Что же это означало для меня? Как эта новость была способна повлиять на меня уже сейчас? Отголоски внутреннего счастья вырвались наружу непроизвольной кратковременной улыбкой, которую не смогла сдержать.

— Почему Марии и мне досталась его фамилия? — отвлеченно поинтересовалась я.

— Потому что ты — дочь своего отца. Он тебя любил. Для него важно было оставить частицу своего наследия.

— Мне и вправду сложно представить, как бы я отреагировала на то, что узнала сейчас, — откровенно созналась я, сглаживая наше неловкое молчание. В голове вдруг замелькали разные воспоминания из прошлого, которые стали преобразовывать свое значение после того, о чем поведала мне Эрия. — Может быть… все так, как и должно было быть.

— Может быть, — опечаленно повторила она.

— Я хочу знать о Лиаме больше.

— Обязательно. Мне есть, что рассказать тебе о нем, — еле слышно выдала она, словно это обещание ей могло даться нелегко.

— Спасибо, — ровно выразила я, благодарно взглянула в ее слегка растерянное лицо и натужно добавила. — За все.

Она слабо кивнула, принимая мои слова на свой счет, и мы продолжили безмолвно сидеть параллельно друг другу, испытывая непреодолимую робость и демонстративную сдержанность. В ее чистых, как ясное небо, голубых глазах проявлялось то, что она долго таила за своей непоколебимой нерушимостью — любовь. Конечно же, как бы не старалась, я не смогла бы отвернуться от Эрии. Ее мудрость и знания многого стоят. Невзирая на возможные последствия, она осмелилась взять надо мной опеку с самого первого моего прибытия на Корон.

Я даже подумала над тем, что ее первоначальная показная холодность ко мне могла быть тесно связана с возможным негативным проявлением Мирены. А что, если бы я стала такой же, как Делора — неуправляемой и опасной? Кому, как не Эрии, пришлось бы обуздать меня, причинив вред? Тогда-то ее привязанность и любовь обошлись бы ей сполна, помешали бы остановить элементаль или того хуже — она оставила бы все, как есть, пока кто-нибудь не осмелиться подавить проявление Мирены вместе с моей безвинной душой, оставшейся в заточении своего разума. Мне показалось, что ни одним словам мира не довелось бы передать, насколько я была признательна Эрии за ее поддержку, учение и образцовое поведение. Насколько же однобоким был бы мой взгляд на этот мир, если бы не ее наставления.

Переоценивая образы своего прошлого, настоящего и будущего я вынуждена была смириться с тем, что все-таки моя жизнь и вправду была особенной. Пусть даже ущемленно. Где-то безжалостно. Но кто вообще может знать, какого было этой женщине, служившей внеземной обители так долго и так преданно, постепенно терять ярко-чувственный облик своей души из-за беспощадности и несправедливости того, что из раза в раз могло поджидать ее на своем пути? Я посчитала неправильным определять своим правосудием ее вину. Предполагаю, она слишком многое пережила, чего пережить мне не хватит одной своей жизни.

Глава 10. КАЖДЫЙ ВЫБИРАЕТ САМ

По прошествию трех суток я предпочла просто смириться с местом своего пребывания и с пользой исследовать просторы величавого дворца известнейшей всему миру династии Фольструм. За эти трое суток мой телефон разрывался от неумолкаемых звонков и сообщений от ночных классов с вопросами о том, куда я подевалась и все ли со мной в порядке. Подобная забота очаровывала до глубины души, но мне было настоятельно велено продолжать оставаться в тени абсолютного неведения. А всему причиной было то, что на Короне телекоммуникационная связь имела свою специфику. Как например, у меня был номер идентификатора своей личности, который содержал в себе список всех контактов и всю историю сообщений и звонков. В случае утери источника связи, я могла спокойно приобрести новое устройство, ввести цифровой ключ своей личности и вновь открыть полный доступ к неизменной базе данных. А вот, собственно, гвоздь моего безобразного игнорирования прочно стоял на том, что именно при получении сообщения или принятии звонка, отправителю становится доступно мое фактическое местоположение, откуда я получила сообщение или приняла звонок. Удобно, не правда ли?

Мое вынужденное «молчание» навеивало неприятную пустоту от отсутствия каких-либо задач, которые, как мне казалось, следовало бы предпринять, раз я была оторвана от своего режима, окружения и неясного ощущения независимости в своих решениях. Корнелий превосходно берег свой дом от влияния любой сверхэнергии, а без малейшего проявления элементали Духа мне становилось не по себе, словно сама Мирена нагоняла на меня свое уныние. Я старалась выплеснуть свой негатив через тренировки. Что еще мне оставалось? Все те упражнения, проходившие с профессором Томом и Керидж, я пытливо прокручивала в своей голове, стараясь восстановить прежнюю сноровку. Выходило не очень. Делоре удалось проделать брешь в моей готовности в одиночку противостоять ей, хоть разум внушал, что я выносливее, чем казалась. Во мне коренились нерушимые амбиции, чтоб не пасть духом, но неотвратимые сомнения предательски выдавали их за фикцию.

Большую часть своего времени я проводила именно на чердаке, где и проходили мои тренировки. Отмечу, что этот так называемый «чердак» не имел ничего общего с заброшенной кладовкой. Это огромное помещение представляло из себя здоровенный зал, окруженный вдоль стен каменными горгульями, ранее вид которых меня поистине ужасал. И да, мое удивление на этом не закончилось: Катарина ознакомила меня с еще одним редким представителем дворца — мадфа́льской ха́лой — драконьим зверем с крупной ящерной мордой, каплевидными ушами, массивными гладкими крыльями, огромными когтями и толстым хвостом. Его размеры без учета самих крыльев не превосходили габаритов взрослой среднестатистической лошади. Рептильные медовые глаза отлично выделялись на иссиня-черным окрасе существа, которого племянница вполне спокойно воспринимала за безобидного питомца. Хала жила именно на этом чердаке. Я приходила в это место лишь, когда это чудовище привычно охраняло территорию в диапазоне всей столицы. Мне доводилось видеть его пару раз в небе. Мощные взмахи крыльев доносились до моего слуха в нескольких сотнях метрах. Такое зрелище не могло не впечатлять. Корнелий позаботился о том, чтобы отделить прочной стеклообразной преградой мою тренировочную зону от жилого места халы. Так что… бояться мне вроде бы было нечего. Хотя я искренне не понимала, почему дампир не разрешал мне тренироваться в отлично снаряженном зале, где практиковался его личный состав, обладавший значительно большим преимуществом.

После постоянного потока информации, проходившей через меня в Академии, прибывать в умиротворенном бункере под названием «дом Корнелия» без привычного мне социального общения было трудно. Во дворце все было так рутинно и скучно, что я была готова привнести в него уже что-то новое. Этот чрезмерный порядок и всеобъемлющая изолированность территории от внешнего мира начинали меня даже раздражать. Теперь понятно, почему Катарина так стремилась отсюда выбраться.

Внезапно потеряв контроль над беглым чередованием своих мыслей я не рассчитала силу собственного удара на стоявшем тренировочном объекте и почувствовала внезапную боль в плече. Агрессивно провыв, я безумно отошла в сторону и грузно уселась на мягкий диван горчичного цвета.

— Может, уже пора сделать перерыв? — напомнил о себе День, одиноко развлекавшийся охотой на различных мелких жучков. — Не понимаю, зачем себя так мучать.

— За каждым промедлением стоит упущенная возможность, — дерзко выдала я, усердно вцепившись в плечо и думая над тем, что обязана была восстановиться через Мирену.

— Он прав, — громогласно возник мужской бас, разнесшийся эхом по пустому пространству.

Резко подняв голову по направлению выхода, я застала Корнелия, вошедшего к нам в уверенно размеренном темпе. Строгий парадный костюм на нем уверял о недавнем возвращении во дворец. Наряд глубокого бардового цвета изящно сочетался с серебристыми металлическими деталями и черными платком, полностью прикрывающим его шею. Видеть дампира мне приходилось редко. Он был бесконечно занят, и, в какой-то степени, меня это устраивало. Я, наконец, перестала видеть в нем опасность, о которой так уверяли многие, но и проявлять свою милость к нему пока еще не была готова.

Найт добрался до меня, вольно разместился рядом и раскинул правую руку на спинку дивана, всем видом демонстрируя вовлеченность в предстоящий разговор:

— …но я не могу не согласиться с твоим заявлением. Не поведаешь, что сейчас у тебя на уме?

На пару мгновений я растерялась от такой степени прямолинейности. Я совершенно не знала, как вообще мне стоило с ним разговаривать при его-то статусе. Очевидно, он старался найти расположение ко мне. Было бы разумней с моей стороны принять это и ответить тем же. Но неужели я держала на него обиду за то, что он умолчал свое родство со мной и не появлялся в моей жизни?

— В тебе слишком много эмоций, — рассудительно пояснил дампир. — Они помешают тебе достичь цели.

— Каждый движим своими потребностями, — грубо отрезала я.

— Готовиться к встрече с ней в одиночку еще бо́льшая твоя наивность, — разочарованно ответил он, слегка склоняясь ко мне. — Если тебе взбредет в голову что-либо предпринять, хотя бы дай мне знать об этом.

Я кратко взглянула на магически ожившие каменные статуи. Десяток их было точно. Они были расставлены на ровном друг от друга расстоянии и до прихода Корнелия смотрели исключительно в центр просторного помещения. Интересно было бы понаблюдать за ними в действии.

— Зачем ты мне это все говоришь? Если хочешь предложить свою помощь, то стоило сделать это намного раньше, — не удержалась я.

Впервые заглянув в его голубые глаза, я подумала об Эрии. Чертами лица он был похож на нее. Его отличали темно-русые волосы, более узкие губы, выраженные скулы и астеническое телосложение. По рассказам окружающих я представляла его другим: грубым, угрюмым и отталкивающим своим внешним видом. Дампир уставился на меня, дав ясно понять, что я сморозила ерунду. Манерность, присущая Эрии, делала из него достаточно порядочного коронца, чтобы сдержать недовольство, которое выражали его глаза.

— Лучше сосредоточься на том, что происходит сейчас, — открыто раздражился он. — Если ты вздумала погибнуть из-за своих амбиций и торопливости, то сделай это достойно.

— Прекрасная речь. Была бы с собой ручка — непременно бы ее записала, — ехидно натянула я улыбку и отвела голову в сторону. Как некстати меня захлестнул приступ кашля. Все мое рвение выплеснуть на него свой нисшедший гнев сменилось ясным желанием прекратить задыхаться в порыве кашля.

— Как себя чувствуешь? — поинтересовался он, невзирая на мои открытые колкости по отношению к нему.

— Возможно, простудилась. Будь я с Миреной, мое здоровье моментально бы пришло в норму, — уязвимо взглянула я на него. — В последнее время я совсем не нахожу себе места, плохо сплю, часто думаю о той ведьме... Мне нужно уйти куда-нибудь, чтобы восстановиться. За счет элементали. Твой дворец действует на меня как огромный капкан. Абсолютно блокирует мои способности.

— Не забывай, что ты — ее временный сосуд. Это она истощает твое тело, изматывает твой разум. С другой стороны… — задумался он, кратко оценивая одинокое помещение, — возможности элементали Духа могут помочь нам в поиске Делоры намного раньше, чем она напомнит о себе сама. Я согласен с тобой — сидеть, сложа руки, не стоит. Вместе у нас может быть больше преимуществ против нее. Ты готова пойти на это?

Сначала меня заинтересовало, что Корнелий не был настолько категоричен к элементали, как Эрия, но затем я поняла, что он всерьез выжидал моего ответа. Меня это насторожило.

— Сейчас я не уверена ни в чем. Если бы я только знала уязвимые места Делоры… — доверчиво просеяла я свои сомнения и отвлеченно взглянула на него. — А ты склонен преобразовывать сверхэнергию?

— Несмотря на то, что я — сын Эрии, — он вновь заговорил со мной расслабленно, — мой организм уподобился моему отцу — первородному вампиру. Единственное, чем наделила меня Эрия — чутье, которое еще ни разу меня не подводило.

— Выходит… — слегка занервничала я, — ты хочешь, чтобы я узнала, где скрывается Делора, и затем остановила ее?

— А разве ты этого не хочешь? Разве сейчас ты не готовишься к встрече с ней? — ясно убедил дампир, вновь застав меня врасплох. Думаю, он не нуждался в моем ответе. Предполагаю, он уже знал его. — Если дашь слово контролировать себя сегодня, то я позволю тебе развеяться с Катариной в центре города. Что скажешь на это? Катарина с самого первого дня выпрашивает мое разрешение.

— А как же Делора?

— Она сюда не сунется. Я об этом хорошо позаботился. В отличие от других государств мои жители не станут идти против моих же интересов, как и позволять другим совершать подобное. Многие ценят мою лояльность.

— Как все выносят твою заносчивость... — нетерпимо подумала я вслух.

— Таким образом я сдерживаю дурное влияние и обеспечиваю порядок, которому готовы следовать, чтобы оставаться в безопасности.

— А что насчет Катарины и ее психологической безопасности? Она живет грезами... Действительность может оказаться для нее слишком жестокой, когда она столкнется с ней. Ты не сможешь вечно удерживать ее.

— Для этого, — спокойно пояснил он, демонстративно указывая на меня, — у нее есть ты.

— А это что еще значит? — возмутилась я.

— Она подражает тебе, твоему примеру… с того дня, когда узнала о ритуале-отмене Договора Дня и Ночи.

— Удивительно… — протянула я, с трудом воспринимая слова Корнелия.

— Удивительно? — недоумевающе повторил дампир. — Твоему примеру следуют многие.

— Об этом я и говорю, — добавила я и мысленно загрузилась переосмыслением себя. Его проницательность хоть и пугала, однако давала определенность того, чего он так добивался получить от меня. Так я могла хоть как-то предугадать его действия.

— Хорошо, — грузно согласилась я. — Обещаю не наводить переполох, когда буду с Катариной.

Дампир немного улыбнулся, намереваясь подняться с дивана.

— Пойду уведомлю об этом Катарину.

Я поспешно кивнула головой. Найт нерасторопно выпрямился во весь рост, и, подправляя парадный костюм, отправился обратно в сторону выхода.

Думаю, за последнее время можно считать общение между мной и Корнелием вполне удавшимся, если не взирать на то, как первоначально оно сложилось. Ни за что бы не подумала, что стану так прямо взаимодействовать с Фольструмом. Этот дампир оказался той еще загадкой. Первое время мне было трудно объяснить себе его поведение: где-то он был агрессивно экспрессивен, безвольно внушая перед собой страх, а где-то проявлял щедрую благосклонность и толику открытой заботы. Задумываясь о нем, я неосознанно сопоставляла его с Эйраном. Чем-то они были похожи. Только неясно чем.

Меня совершенно не волновало, куда именно так хотела явиться моя племянница, даже не удручало и то парадное одеяние ультрамаринового цвета, которое вручила мне она. Что ж, теперь я точно убедилась, что длинные платья — это не мое. Простой высокий ворот и облегающий рукав три четверти обеспечивали свободную подвижность, чем длинная многослойная юбка, из-за которой мои ноги постоянно путались при малейшей ходьбе. Так, приволочив себя на придворовую территорию, огороженную весьма высоким каменным забором, я в компании Катарины, избравшей для себя пышное кремовое платье с белыми вставками и объемными рукавами, смиренно ожидала появление нашего охранного сопровождения. За это время племянница неумолкаемо лепетала о предстоящем вечере, а в стороне презренно наблюдал за нами День, страстно желавший отправиться в приключения вместе со мной.

Наконец, наш воздушный транспорт выглянул из-за облаков с неприятным гулом. Он скоро приземлился напротив нас, поднимая за собой мелкий песок и сухую грязь. Представшая охрана в составе трех гамронцев напоминала своей дисциплинированностью знакомых мне вигерских страж, ментально возвращая меня к Хейдэну, ночным классам и Мелиссе Крон.

— Командэр охранной бригады, Кра́тос Вихт, — заученно предстал перед Корнелием один из страж, порадовав меня знакомой атмосферой слепой подчиненности. Остальные сослуживцы выглядели еще теми шкафами с рельефными мышцами и крайне серьезными взорами. Только вот на меня их грозность действовала как бальзам, обволакивающий мучительную пустоту от своего нынешнего времяпрепровождения.

— У вас максимум два часа времени, — распорядительно указал нам дампир, — после чего Кратос в принудительном порядке привозит вас обратно.

Я уставилась на этого найта. Его чрезмерно приказной тон мне не понравился, но предосторожность была адекватна. Два часа вполне могло хватить, чтоб устать от беспечного вечера, только вот для самой Катарины такая продолжительность являлась совершенно ущербной. Воздержавшись от комментария, я молча забралась на борт, продолжая бороться с длинным низом щедро врученного мне одеяния. Несмотря на малые габариты воздушного судна, внутри располагались отдельные места для нашего сильного сопровождения.

Все было готово к тому, чтобы отправиться к месту прибытия. Летательный агрегат стал постепенно подниматься в воздух, отчего племянница обезумевши пришла в восторг:

— Поверить не могу, что выбралась отсюда! Как тебе наряд? Я подобрала тебе самый лучший из того, что у меня было.

— Ужасно неудобно.

— Хм, странно…

— Очень даже очевидно, — заносчиво пояснила я. — Удобная одежда необходима для обеспечения безопасности.

— С нами ведь трое валькирия, — не осталась в долгу Катарина. — Они — лучшие воины с рождения… Мы и так в безопасности. Не нужно кого-либо здесь опасаться.

— Мне не хотелось бы тебя разочаровывать, но даже валькирии уязвимы перед спланированной жестокостью, — прискорбно отметила я, почему-то вспомнив о Лиаме. — Пару дней назад одна ведьма могла избавиться от меня раз и навсегда. Ей были ведомы слабые места элементали. Они есть у каждого из нас, понимаешь? Вопрос в том, как скоро о них станет известно другим и как скоро тот, кто узнает об этом, распорядиться ими. Нельзя никому доверять, Катарин.

Племянница немного припустила уголки своих пухловатых губ. Мне не следовало портить ее вечер своим пессимистичным настроем. Я пожалела, что заговорила об этом именно сейчас. Ее вопрос прошелся по мне отрезвляющим напряжением:

— Даже тебе?

— Может, даже и мне, — обреченно согласилась я, понимая, что своим ответом могла обесценить себя в ее ясно открытых глазах.

— Тогда в чем же смысл доверия, если как не показать, что веришь в добрые усилия того, кто способен их совершить? Мы способны доверять тем, кто проявляет доверие к нам, — тут же определила Катарина, явно не собираясь так просто принимать то, что разнилось с ее убеждениями.

Я задумалась над сказанным ею. Год назад я преследовала похожую позицию, пока не получала раз за разом важный урок, усвоить который мне доводилось через боль, напрасно отнятое время и предательство. Я точно не желала Катарине переживать что-то подобное. Боюсь, она поймет мои слова только, пройдя недобрый путь, как бы Корнелий не пытался от этого ее уберечь.

Спустя некоторое время мы приблизились к центру огромной столицы, от которой исходило множество завораживающих огней. Вердэр был густонаселен известными мне видами, живущими в поспешном ритме города, фасад которого впечатлял свей современностью, в отличие от скромного местечка, принадлежащего Мировой Академии.

— Мы на месте! — быстро повеселела племянница, оторвав меня от наблюдения за тем, какая суета протекала снаружи.

Аэромобиль приземлился на специальной площадке для высадки пассажиров, которая располагалась на определенном уровне высоты гигантского серого здания. Я ощущала эту высоту по порывистому ветру и могла узреть за туманностью светящиеся макушки соседних высоток, на которых также были сконструированы специальные площадки, выступающие от основного фасада зданий.

— Может быть я в чем-то могу ошибаться сейчас… но… ты — все-таки страж, который останется им при любом наряде. Думаю, это должно что-то для тебя значить. Мне приятно, что ты пытаешься открыть мне глаза на реальность. Я знаю, что еще не готова к ней.

Я задержала взгляд на этой первородной, торопившейся выбраться из аэромобиля. Катарина и Корнелий впечатляли меня своей проницательностью в, казалось бы, обычных вещах мира. Меня это устраивало и немного будоражило. Кто знает, что еще они выкинут в своей речи…

Когда я выгреблась в объемистом платье из летательного судна, то услышала, как главный валькирий позвал к себе Катарину и тайно передал маленькое плоское устройство, предупредив о том, что они будут поблизости с нами. Племянница дружелюбно попрощалась с ними и шустро сунула устройство в карман своего кремового наряда. Судя по ее спокойствию, она не впервые сталкивалась с этим изобретением.

Заметив мое внимание, Катарина повернулась ко мне, просеяла ясной улыбкой и повела нас в это высокое здание по выстеленной тканной дорожке глубокого синего оттенка. Я нехотя приподняла фасон длинного терзания, мешавшего моему свободному передвижению, и поторопилась пойти за ней, желанно стремясь избавиться от сырого холода.

Следующее, что меня впечатлило, когда мы зашли внутрь этого огромного небоскреба: все женщины были разодеты в такие же наряды, что и мы. Похоже в этом государстве был введен определенный дресс-код. Нельзя не отметить, что все наряды очень достойно смотрелись на женских и мужских фигурах, передовая очарование манерности и всей важности, с которой они представляли себя окружению. По реакциям многих меня скоро начали узнавать. Я ощущала их прикованные на мне взоры. Не принимая никаких попыток утвердиться перед ними, я продолжала безынициативно направляться дальше, куда охотно вела меня племянница.

Катарина взволновано приостановилась перед высокими изящно выгравированными аркообразными дверьми, в скором времени раскинувшимися по обе стороны от нас. Мы вошли в слабо освещенный зал, наполненный игрой энергичной светомузыки. Развлекавшихся гамронцев было предостаточно, чтобы ненадолго притаиться мне среди толп, наслаждавшихся громким звучанием быстрого ритма, пробирающего меня до груди. В каком-то смысле я позавидовала беспечности окружающих. Среди гостей пребывали найты, хотя присутствие веявшей в воздухе магической энергетики говорило само за себя.

Непроизвольно улыбнувшись тому, что мне вновь была подвластна Мирена, я иначе провела взглядом по залу и забыто остановилась на смеявшейся компании, позади которой словила пристальное внимание одного из прибывших с нами валькирий. Я намерено увела свой взор на располагавшуюся почти в центре самого зала широкую лестницу, ведущую на второй этаж, иным словом — на узкую площадку, которая освещалась лишь светом боковых софитов. Мне запомнился сложный лиственный орнамент балюстрады, как на лестничном пролете, так и на верхнем этаже. Объемная композиция из прочного материала ассоциировалась у меня с Карицией. Вообще в этом месте наблюдался превалирующий акцент на олицетворение природы.

Ощутив навязчивое прикосновение руки Катарины, я оживленно подалась вслед за ней к замкнутому круглому бару, за которым симпатичный молодой вампир профессионально перебирал всевозможные жидкости, создавая заманчивые цветные шедевры в прозрачных фужерах.

— Катарина! — заметил ее темноволосый бармен. — Давно же тебя здесь не было…

— Здравствуй, Джей-Зи́, а Лю́мус уже здесь?

— Вроде, да. Тут всегда много народу. Могу обознаться. Постой пока здесь, может, сам появится, — предложил он и повернулся ко мне, аккуратно выставив передо мной свою открытую ладонь. — Добро пожаловать, Анна, в наш «Завет»... Я — Джойс, и полностью готов предоставить в качестве свои услуги.

Я робко оценила действие этого вампира и неуверенно покрыла своей ладонью его, пользуясь советом племянницы о пресловутом доверии. Мою нервозность невозможно было не заметить. Я могла ожидать чего угодно от этой ситуации, но в ответ Джойс аккуратно приблизился к тыльной стороне моей ладони и возбуждающе задержался влажными губами на моей обнаженной коже. Я смущенно улыбнулась. В глазах этого найта прослеживалось неистовое любопытство и, одновременно, поразительная умиротворенность, что покорно вынуждало наблюдать за вполне довольным своей жизнью парнем.

— Если понадобиться моя помощь, то я… — на выдохе заговорил бармен.

— Джей-Зи, — опрометчиво прервала его Катарина. — Мы уже оценили твое стремление угодить Анне. Позови Люмуса в нашу комнату. Я буду ждать его там.

Джойс кивнул, в тайне уводя проскальзывающее недовольство от его прерванной речи. Племянница устремленно повела меня за собой в сторону лестницы, ступеньки которой подсвечивались красными, зелеными и синими лампами. Напоследок я признательно одарила бармена улыбкой за его чарующую пылкость и приготовилась направиться наверх. Мы поднялись на второй этаж и затаились в темном коридоре среди множества одинаковых дверей. Похоже, Катарина точно знала, что делала, раз я самонадеянно следовала ее плану.

Суматошно заведя нас в одну из комнат, она закрыла за мной дверь и отошла в сторону. Меня приятно окутала тишина с глухой слышимостью музыки, что исходила за той дверью, внутри оббитой тканью, сливавшейся с рисунком на стенах. Небольшая комната была объята пространством из-за удобного расположения мебели, затемненной слабым освещением торшеров: огромной кровати и нескольких столиков, комода и кресел. Изысканные хрупкие предметы декора ярко и всесторонне завлекали внимание среди приглушенного полузакрытыми шторами помещения.

Катарина приступила волнительно осматривать помещение. Мне стало немного не по себе от того, что не понимала, для чего именно были нужны такие опочивальни. Все это было похоже на гостевые номера, но для кого? Разве «Завет» — это не развлекательное место, открытое для посещения?

Обратившись к племяннице, я кратко проследила, как она слегка оголила свои плечи, будто продолжала упорно готовиться к чему-то.

— Объясни ты мне, наконец, что мы здесь делаем? — немного раздраженно потребовала я от нее ответа. — Что ты задумала, Катарин?

— Если бы ты только знала, как я этого ждала... Если мы будем рядом, это меньше вызовет подозрений у валькирий. Я просто… я просто хочу запечатления.

— Ч-что? — обомлела я с таким негодованием, что не смогла полностью выразить его словесно.

— Я хорошо знакома с Люмусом. Беспокоиться не о чем, — стала убеждать она меня. — Его кровь безопасна и, к тому же, подходит моему желудку.

Пребывая в легком оцепенении, я не сдвинулась с места и снова оглянула комнату, которая вполне сходила на элитную кормушку для вампира.

— Катарина… — недовольно насторожилась я, совершенно потеряв обладание над ситуацией.

— Аня, я — первородный вампир, — попыталась сначала объяснить мне племянница, осторожно подойдя ближе. — И мы раньше взрослеем. Свежая кровь — это то, что приносит мне внутреннее удовлетворение. Благодаря ей, я чувствую себя спокойно, а я напомню: нахожусь взаперти в собственном доме и всю свою жизнь вижу одни и те же стены и лица! Я не знаю, как передать тебе то, что я чувствую изо дня в день, глядя, как другие могут позволить себе простой выход из дома. Всего лишь простой выход… Я не виню родителей за их заботу, но умоляю… не лишай меня хотя бы такоговыбора.

— Хорошо, — немного помедлив, тяжело выдала я и с сожалением отвела взгляд.

Катарина продолжила стоять на месте, виновато наблюдая за моей реакцией. Видимо, ожидала осуждения с моей стороны. После того, как я узнала о ее намерениях, в отличие от уверенности племянницы, я не находила себе покоя, абсолютно теряясь в мысли, что не понимала, как правильно мне было поступить в этом случае: позволить племяннице делать то, что ей хотелось, либо же пресечь все это мероприятие на корню, сообщив Корнелию.

— Как часто ты это делаешь? — хмуро поинтересовалась я, избавляя нас от взаимного молчания.

— Так часто, чтобы привыкнуть, — обделено созналась она.

Я попыталась абстрагироваться, принявшись отвлеченно разглядывать дальние участки комнаты.

— Джей-Зи сказал, что тебя давно не было, — упомянула я, рассчитывая выяснить подробности ее тайной жизни.

— Да… — огорченно вздохнула она. — Пару месяцев назад отец запретил мне возвращаться сюда… до этого дня… Это единственное место, где я могу заводить новые знакомства, принимать собственное решение. Здесь у меня есть друзья, которые меня прикроют, и есть возлюбленный, о котором я постоянно думаю. Я рискую, рассказывая тебе все это, но я нуждаюсь в том, чтобы быть услышанной и честной, понимаешь? Мне хочется, чтобы мы… Чтобы мы были честны друг перед другом. Все будет в порядке. Правда. Я лишь вспомню, что это такое — запечатление.

— Ладно, пусть будет так. Значит, сейчас у меня нет причин волноваться? — задала я вопрос и обернулась к ней, чтобы наглядно удостовериться в ее «честности».

Катарина взглянула на меня с широко открытыми глазами, неосознанно перебирая пальцы на своих бледных ладонях. Мое пристальное внимание пробивало в ней неконтролируемое волнение. Я, буквально, чувствовала его на себе. Мне оставалось дико непонятным, почему для нее мое мнение было таким значимым. В свою очередь, это накладывало на меня определенную ответственность.

— Думаю, нет, — сомнительно ответила она, слегка скорчив лицо.

— Как-то неуверенно ты это произнесла…

— Риски есть всегда, сама понимаешь, — замялась она, неосознанно стараясь скрыться от меня из виду.

— Нет, не понимаю, — сказала я и шагнула в ее сторону.

— Будучи вампиром, необходимо знать, какая кровь подходит тебе. Это проверяется при помощи обоняния. Но вот не инфицирована ли она? Здесь каждый уязвим. Да и есть шанс такой близости, которая может перейти к запретному…

— Что ты имеешь виду?

— О занятии любовью, конечно, — смущенно ответила она, убрав за уха прядку русых волос и робко сместив с меня серо-голубой взор. Я была просто в шоке.

Дверь громко закрылась. Быстро перенаправив свой взгляд, я застала высокого ухоженного блондина с почти белыми прямыми волосами в строгом парадном костюме, демонстрировавшего своим видом волевые качества настоящего мужчины. Видимо, это и был Люмус. Он, определенно, не ожидал увидеть меня в этой комнате, но уже скоро его растерянность сошла с лица, когда он взглянул на Катарину.

— Люмус, ты получил мое письмо! — племянница радостно кинулась на него с распростертым объятием.

Найт блаженно закрыл глаза, погружаясь в чувственность от близости с Катариной, но затем его темно-зеленый взор вернулся ко мне, твердо намекая, что он не позволит разрушить то, что они создали между друг другом. Веяние эфемерной опасности от зрительного контакта с Люмусом вынудило меня нервно поежиться и немного оступиться. Я продолжила скрыто фокусироваться на внешности этого вампира, стараясь визуально больше разузнать об избраннике племянницы. Собранные назад белые локоны визуально вытягивали статные черты его лица. Люмус выглядел вполне себе состоятельно и благородно в длинном темно-сером ворсистом пиджаке и с искрящимися украшениями: крупной подвеской на груди, усеянной разноцветными камнями, и несколькими внушительными перстнями.

— Люмус, позволь Анне остаться тут, чтобы не вызвать подозрений у моего отца, — с наивным ребячеством настояла Катарина. — Мы с ней под присмотром.

— Как скажешь, — ровно ответил он, и его манящие зеленые глаза снова стали исследовать меня. Как же пугал и, одновременно, притягивал собой этот вампир. Я стояла напротив него в полном ошеломлении того, что позволяла племяннице запечатлеться со взрослым найтом. Мне причиняло значительный дискомфорт считать это взаимоотношение нормальным, хотя… Что тут сказать? На то они и есть — другой вид. Как медиан, я не имела права вообще давать какую-либо оценку их поведению.

С каждым их промедлением я чувствовала, как им было неловко. Схожую скованность я ощутила и на себе. Не желая оставаться наблюдателем их странного союза, я обделено направилась в сторону окна, рядом с которым обнаружила дверь, ведущую на террасу. Превосходно. Я отворила дверцу и с первых же секунд поразилась завораживающим видом центральной части этого внушительного своими масштабами города, играющего многочисленными огнями среди зимней ночи.

Высотные здания будоражили своей громоздкостью, вмиг сбивая мое без того волнительное дыхание. Мысленно протянув изумленное «уоу», я с неистовым любопытством отправилась к краю террасы. Порывистый ветер заставил обхватить себя руками, чтобы справиться с моментальной прохладой, охватившей меня так внезапно, что я попусту не была к ней готова. Вглядываясь в беспросветное небо, я с каким-то особенным принятием впитывала в себя запах этого города. Мне он нравился. Вердэр мне, действительно, понравился. Сквозь серые тучи я заметила еле приглядные рябившие потоки летающих машин, движущихся по специально отведенным для этого светящимся линиям. Я непроизвольно улыбнулась уголками своих губ и опустила голову вниз, теперь всматриваясь в движения мелких силуэтов, направлявшихся кто-куда. Где-то я замечала специфические хвосты фелид и ликанов, а где-то примечательные крылья фтеравир.

Очередной поток городского воздушного вихря сбил мое дыхание, из-за чего я подняла голову от пропасти, огражденной толстым невзрачным каменным бордюром, и случайно словила шум, донесшийся до меня из-за распахнутой двери. Обеспокоенно зашагав обратно в помещение, я суетливо задернула мешавшую моему обзору занавеску и обнаружила Катарину, лежавшую на постели и жадно вцепившуюся в обнаженное плечо вампира. Мурашки неприятно прошлись с головы до ног. Ее постанывания не проходили мимо моих ушей. Каждый ее всхлип отлично запечатывался у меня в памяти с наводящей пыткой. Видела, как первородные клыки Люмуса ответно впивались в ее хрупкое бледное правое предплечье, пробуждая во мне дикий ужас. На этом моменте подобно яркой отрезвляющей вспышке в моем сознании пронеслись жестокие истязания Алекса, пронзительные крики и острое ощущение неимоверного страха от произошедшего со мной тогда впервые.

Мое сердце безумно заколотилось. Я поймала себя на мысли, что громко дышала ртом и, как вкопанная, стояла у порога в абсолютной прострации. Так продолжаться не могло. Я потерла мокрые ладони о фасон своего платья и поняла, что мое эмоциональное состояние было предательски сорвано с петель двери жутких воспоминаний, которая была запечатана вполне давно. Оставаться здесь дальше оказалось выше моих сил.

— Я… Я буду в зале… — слабо напомнила я о себе и поторопилась к выходу. — А при тебе остается та кнопка!

— Хорошо… — тонким голоском произнесла племянница, будучи полностью погруженной в омут своей страсти. Люмус буквально впивался в нее, от чего Катарине приходилось тянуться, чтобы томно увидеть, как я закрывала за собой дверь.

Страшные воспоминания продолжали не отпускать унылую гримасу с моего лица даже, когда я осталась стоять посреди затемненного коридора. Я сдерживалась, чтобы не заплакать от того, что мне приходилось переживать те воспоминания вновь. Мной быстро завладел страх однажды оказаться уязвимой, как тогда. Слабо взглянув на свои трясущиеся руки, я постаралась сосредоточиться на происходящем в зале.

В центре танцпола собралось больше танцующих, чем когда мы только появились в Завете. Другая же часть присутствующих сидела в специально отведенных секциях со столиками. Атмосфера повсюду веяла разная, но всех в зале объединял позитивный нарратив. Только я переставала больше принадлежать ему. Мне следовало как можно скорее привести себя в порядок, пока валькирии не обнаружили в моем поведении что-то неладное и не заглянули в комнату, где моя кровоненасытная племянница развлекалась по-своему.

Медленно спускаясь по широкой лестнице, я постаралась найти что-то отвлекающее для себя. Джей-Зи заметил мое появление. Ему бы доставило большое удовольствие поговорить со мной, однако я совершенно не было готова на какой бы там ни было разговор. Немного замявшись, я отклонилась от направления к нему и живо поспешила уединиться в уборной. Трудностей отыскать ее у меня не возникло.

Среди глухой слышимости звучавшей в зале музыки мои глаза застыли на своем отражении высокого узкого зеркала. В уборной никого не было кроме меня, отчего, продолжительно вглядываясь в себя, я желала отыскать в своих глазах намек на присутствие Мирены и облегчено выдохнула, когда смогла увидеть ее по прошествию трех мучительных суток.

— Ты вернулась, — радостно произнесла я, не уводя внимание с глаз, полностью окутанных черным цветом. Пожалуй, элементаль стала единственной связующей частичкой Академии и всего того, что с ней когда-то было связано. — Сейчас мне нужна твоя сила. Освободи меня от тревоги.

Вокруг меня разрослась черная завеса, которая рассеялась, когда я прониклась глубине прояснившегося чувства умиротворения. С того самого момента дух элементали не оставляла меня, крепко заточив все мои переживания подальше от моего сознания. Вскоре я вернулась в зал под эгидой зачаровывающей всех мощи Квинтэссенции. Музыка очаровывала расслабляющим звучанием ритма, заставлявшей мое сердце биться ему в такт. Я почувствовала удовольствие от беззаботности окружающих повсюду гамронцев. Дышать становилось тяжело. Мне вспомнилась одна из историй Лилит, в которой она поведала мне о том, что на вечеринках маги, как правило, разжигают одурманивающие благовонья, чтобы погрузиться в транс и открыть в себе глубоко запечатанные знания.

Я еще раз оглянулась по сторонам. Количество магов в помещении значительно преобладало над найтами, что только подтверждало мои догадки. Их биополе изрядно воспринималось на моей коже. Различная магическая энергетика путала мою экстрасенсорику, и я вовсе перестала вдаваться в подробности того, находился ли рядом со мной какой-либо маг или нет. А дальше ритм захлестнул, как говориться, «с головой», даже не знаю точно, что спровоцировало такое состояние: я, элементаль или же сама атмосфера. Помню, что необузданно поддалась собственной игривости, от силы которой по телу проходила мелкая щекочущая дрожь. В такие моменты Райли был рядом. Ему удалось развратить мою чувственность, навсегда пробудив тот голод, о котором я ничего не знала до знакомства с ним.

В толпе танцующих нашлись те, кто повелся на мою раскованность. Я неосознанно считала их энергетику — ребята оказались магами. Ощущая притягательную с ними связь, я нашла в себе поистине дьявольское желание подчинить своей силе кого-либо, тайно задаваясь вопросом, как же с этим могла справляться сама Эрия. Дистанция между мной и магами откровенно сокращалась с подкреплением новых и новых коронцев, ударившихся в ритм танцев местной музыки на танцполе.

В какой-то момент я почувствовала, что теряла связь с реальностью, и Мирена точно не была к этому причастна. Мною двигало что-то другое, явно дурманившее мой рассудок. Медианы прижимались ко мне плотнее. Желающих потанцевать со мной становилось все больше. Их смелые прикосновения сопровождались выплесками сверхэнергии, из-за которых я и теряла контроль над собой. Я сделала неуверенный шаг назад и резко подняла глаза к балкону, где рассчитывала увидеть Катарину. Казалось, маги нарочно не выпускали меня из своей компании, и хуже того — я совершенно не понимала их намерений. Пару раз я проделывала безуспешные попытки выбраться из толпы танцующих. К горлу подступала необъяснимая дурнота стоило мне только прекратить свое движение. Кто-то крепко взялся за мое предплечье и увел в сторону от остальных. Моим спасителем оказался один из пришедших с нами валькирий.

— Нет! — услышала я басистый голос мага, ухватившегося за мою вторую руку.

Я ослабленно переглянулась на стража, который выглядел не менее агрессивно настроенным. Отвлекающим приемом он неожиданно высвободил меня от цепкой хватки высокорослого медиана и мощно развернул его от нас. Я не могла придать должного значения тому, что вытворяли те двое. Наплыв непреодолимой тошноты оказался столь внезапным, что я была готова к ее последствиям. Видимо, всему виной тот неизвестный запах, что веял всюду.

— Выслушай нас! — настойчиво обратился ко мне тот маг, когда валькирий указал мне идти дальше по коридору. — Она хочет тебе кое-что сказать!

Я остановилась и развернулась к тому магу. Это было куда легче сделать, нежели идти вперед, поскольку с моим сознанием творилась какая-то чертовщина. Лилит говорила мне, что после подобных вечеринок резко выходить из-под действия специально разожженных благовоний нельзя. Это чревато серьезным исходом. Кажется, это был тот самый исход.

— «Она»? Кто? Делора? — слабо произносила я, оценивая намерение мага что-то сделать, когда протянул мне свою открытую ладонь.

Я подошла к нему и задержала свое внимание на его руке. Разум навязчиво предупреждал, что за этим предложением могло произойти что угодно.

— Анна, стойте! — крикнул валькирий, не подпуская ко мне медиана, но я не послушалась и хотела коснуться ладони мага. Оттого страж заломил ему руку и оттолкнул в сторону танцующих.

Почему-то я не восприняла всерьез то, что гамронский страж так упорно пытался оградить меня от настойчивого парня, который что-то пытался мне показать. Недолго думая, я мысленно простила себе очередную глупость, трансгенерировала за спину сопротивлявшегося мага и притронулась к его ладони. На что я тогда рассчитывала? В моем решении таилась надежда на то, что я сумею как-то приблизиться к ведьме и всему с ней связанному. Это куда было лучше, чем пустое прозябание собственного времени. Сразу после то, как я ощутила на своих пальцах влажную и разгоряченную кожу медиана, то потеряла под ногами опору, а, когда уже открыла глаза, то поразилась той пустоте, которая простилалась передо мной.

Не было никакой обстановки, за которую можно было как-то зацепиться: ни света, ни тьмы. Казалось, мое тело совсем не нуждалось в воздухе, чтобы дышать, и в зрении, чтобы видеть. Помниться, мне хотелось беспричинно плакать от полнейшей безмятежности и абсолютного принятия, о которой можно было только мечтать. Сообразительно я вобрала потоки чего-то мистического и поистине приятного. Интуиция пригодилась, чтоб уловить плавно подбирающееся ко мне приближение чего-то неизвестного.

«Геката», — кратко сказал голос в пустоте. Я оглянулась получше. Теперь мне виделся расплывчатый образ женщины, представлявший собой сгусток мощнейшей энергии. Я не могла разглядеть ее точного наряда. Даже лица. В какой-то степени это меня дезориентировало.

«Геката? Покровитель магии?», — подумала я, никак не используя свой речевой аппарат. Мои мысли стали слышимы будто со стороны, будто и вовсе не принадлежали мне. Женский образ неощутимо взялся за мою руку, перевернул ладонь вверх и произнес голосом, который доносился с неподвижных уст: «Напомни силу нашего осуждения той, кто вселяет ужас многим…».

Стоило мне попытаться расшифровать услышанное, как все прекратилось подобно оборвавшемуся фрагменту сновидения. Встреча с той женщиной было, действительно, странным сном, породившим уйму повторяющихся в моей голове вопросов. Я слабо приходила в сознание с ясным ощущением гравитационного давления, оказываемого на меня. За продолжительное время я впервые почувствовала душевную легкость и настрой для того, чтобы просто действовать. В воздухе повеяли примечательные ароматы лаванды, ассоциируемые с домом Фольструм.

Окончательно придя в себя, я открыла глаза и обнаружила свое бренное тело в спальне ранее изученного мною дворца и фигуру Корнелия, стоявшего посреди комнаты и смотревшего на меня с особым интересом. Совсем рядом со мной сидел маг, от энергии которого я вмиг оживилась. Это был зрелый мужчина, пребывавший в подчинении своего правителя. Мне уже доводилось мельком видеть его в доме Корнелия.

Собрав в себе усилия, чтобы поднять верхнюю часть своего туловища, я присела и получше взглянула на присутствовавших в моей спальне. Они были чем-то крайне озадачены.

— Что случилось? — осторожно поинтересовалась я.

— Анна, — милостиво обратился ко мне медиан. — Я — Тьер Виэ́ро, магистр совершенной магии. На твоей ладони образовалась печать Гекаты. Как давно она на тебе?

Я быстро перевела взгляд на свои кисти. На внутренней стороне правой ладони я застала выпуклый темно-багряный рисунок в виде круга с непонятными мелкими символами, выложенными по внешнему и внутреннему контуру фигуры. Припухлость на коже, на которой находилась «печать», была невыраженной, но приносила неприятный дискомфорт тем, что я ощущала легкую припухлость, даже когда начинала двигать фалангами.

— Что это? — обомлела я.

— Она дала понять, почему печать на тебе? — продолжал задавать свои вопросы магистр, полностью игнорируя мои.

— «Она»? — натужно повторила я, совершенно сбивая с толку разговор. В голове происходила какая-то неразбериха. Я не могла объяснить себе, почему ощущала внутреннее спокойствие и безмятежность, когда как на лицах присутствовавших задерживалась обеспокоенность, которую они пытались смести с помощью своих вопросов.

— Для кого уготовлена эта печать? — неспокойно продолжал Тьер, но я потуплено смотрена на рисунок, пытаясь выстроить хронологию своих последних событий. — Попробую по-другому… Вчера был день Элемито́ни. В этот период легче распознать магическую энергетику и вступить в контакт с ней. Как я предполагаю, тебя узнали другие маги и им удалось с связать Гекату с тобой. Это могло отнять достаточное количество энергии, чтобы мозг смог воспроизвести встречу с ней.

— Я только прикоснулась к магу… — объяснила я и снова покосилась на свою ладонь. — С кем-то говорила во сне…

Далее я промолчала, пытаясь вспомнить свой сон — еле уловимый кусочек встречи с неясным обликом женщины. Мое тело моментально среагировало на мысль, на которую прямо навел на меня Тьер Виэро.

«Неужели я разговаривала с Гекатой? Разве такое было возможно мне?» — обомлела я и встревоженно уставилась на мага.

— Да, верно. Так оно и происходит. Если проанализировать некоторые факты, то смею предположить, что Геката возложила на тебя ответственность совершить что-то очень важное, не так ли? — мягко утвердил медиан, сложа руки перед собой. — Подобные символы очень редки. Мне известны лишь пару случаев в истории Корона, когда Геката возлагала большие надежды на одного из магов.

Корнелий сосредоточенно подошел ко мне, слегка наклонился к моему лицу и изящно протянул:

— Ты все-таки приняла веру Гекаты.

— Что? — еще больше испугалась я. — Нет. Я ничего такого не делала…

— Только магам дана возможность общаться с Гекатой, — добавил Тьер, соглашаясь с утверждением своего правителя.

— Я ничего для этого не делала, — раздраженно повторила я, ощутив неконтролируемый наплыв жара в теле. — Я не могу быть магом. Это же… Это же бред какой-то!

— Анна, успокойся, — твердо настоял Корнелий.

— И-и что мне с этим делать? — задалась я вопросом, с негодованием указывая им на печать. — Как мне стать прежней?

— Скорее всего, ты давно пустила в свое сердце Гекату и не могла знать об этом из-за преобразования сверхэнергии элементали. Она разительно отличается своей мощью, — осторожно ответил магистр.

— Мирена была активна на тот момент, — нервно сообщила я им. — Она могла связать меня с ней.

— Исключено, — не поверил этому маг. — Это физиологическая особенность магов.

— И что мне это дает? Я обязана следовать каким-то духовным практикам? Верить в этого духа и делать то, что он велит?

— Все гораздо глубже. Вера — это не согласие выполнять установленные кем-то другим правила. Она не поддается логическому обоснованию. Ты могла и не осознавать, во что действительно верила, пока не появиться необходимость проявить свою веру. Принять Гекату — значит найти для себя первоисточник энергии. А для нее источником энергии являемся все мы. Так, принимая ее, мы перенаправляем энергетические потоки в этот субстрат. Геката — это образ, который мы видим, чистейшая энергия, имеющая иллюзорный женский облик. За счет нее она и существует.

— Но она это сделала со мной! — эмоционально определила я, продемонстрировав медиану рисунок на ладони. — Она говорила о своем осуждении. Это — уже субъективно!

— Волноваться об этом сейчас не стоит. Геката дает энергию, знание, предназначение... Свободны те, кто остаются без ее покровительства, но совсем относительно. Постарайся вспомнить, что именно она говорила тебе о печати. Это важно. Любая мелочь будет к месту. О каком осуждении велась речь?

— Она… — стала вспоминать я, тяжело преобразуя то, что творилось у меня в голове. — Она просила передать свое осуждение «той, кто вселяет ужас»…

Я на мгновение задумалась.

— В связи с располагающейся ситуацией, предположу, что печать могла принадлежать Делоре. За последнее время она слишком грубо предавала нашу веру. Вполне вероятно, что встреча с ней состоится уже скоро, и то, что у тебя сейчас на ладони, лишь подтверждает мои слова.

Я вновь опустила глаза на знак, плохо понимая, что он мог сделать с той ведьмой. Мне совсем стало не по себе.

— Как я и говорил, чутье меня не подводит, — ободрительно напомнил о себе Корнелий, не смыкая свой решительный взор с меня, словно знал с самого начала, что все так произойдет. Весь его вид давал понять, что у меня не было другого выхода кроме, как намеренно столкнуться со своим противником лицом к лицу. Только на этот раз мне стало по-настоящему страшно.

Глава 11. ЛИБО ТЫ — ЛИБО ТЕБЯ

Корнелий четко дал понять, чего ему было нужно от меня. Он был крайне убедителен для этого и крайне настойчив в своем намерении. Почему-то дампир верил в мою способность противостоять Делоре больше, чем я верила в себя сама. Моя погруженность в прояснившуюся видовую принадлежность мешала сосредоточиться на более важных задачах. Я совершенно не могла себе объяснить, как и когда допустила то, чтобы принять магический обет. Воцарившейся во мне разлад точно шел на руку Корнелию, чтобы я начала безусловно следовать его указаниям.

Каждый день я приходила в сад и во всем известной позе «лотоса» сидела в специально отчерченном на выпавшем снегу круге, который понимала из нас только сама Мирена. Несмотря на ее неконтролируемую дерзость, я чувствовала, что могла ей полностью доверять, хоть и для этого не было явных причин. Используя различные символы для аккумуляции энергии участников Древнего Круга, несколько дней я пыталась ухватиться за мельчайшие обрывки информации о Делоре, даже если для этого требовалось просидеть на месте до самого утра, совершенно наплевав на естественные потребности.

Корнелий никого не подпускал ко мне. Он даже приказал Тьеру Виэро научить меня сенсорной депривации, чтобы я смогла сосредоточиться на том, чтобы осязательно прочувствовать место нахождения ведьмы. Это выглядело в моей голове, одновременно, безумно и невозможно. Приходилось изматывать себя до предела, чтобы приблизиться к какому-либо существенному результату. Ожидание и без того всегда изматывает, особенно, когда не осознаешь близости завершения всего томительного и, на первый взгляд, бестолкового процесса «пространственного поиска». Похожее происходило и накануне. Потеряв всякую надежду на успех, я неосторожно разозлилась из-за трудности сохранять свой первоначальный настрой. Желание отвлечься взяло надо мной верх.

Глубоко и ровно дыша, я безвинно замерла за впечатляющим очарованием только-только наступавших дневных сумерек: свежим сырым воздухом, отрезвляющей прохладой и упоительной тишиной. Фира тщетно пыталась озарить гамронскую землю сквозь густые тучи, но у нее это не выходило. Оно и к лучшему. Спать при ясном свете давалось непросто. Внезапно проявившаяся черная дымка интенсивно разрослась вокруг меня. Неизвестно, что послужило тому причиной, но я четко зацепилась за местонахождение Делоры. Это выглядело яркой вспышкой, больно озарившей мой разум. Волнительно коснувшись обледенелой земли, мне представилось возможным даже почувствовать ее шаги, ее видимое теплое дыхание, растворявшееся в прохладном воздухе, а также ту знакомую с последней нашей встречи магическую энергетику, которую с тех пор мне не удается позабыть. Это казалось таким реальным, точно я шла рядом с ней. Мои окинувшие глаза тьмой устремили взор вперед. Только сквозь окруживший меня сад я точно глядела в лицо шедшей вдоль берега ведьмы. Она скрывалась под длинным одеянием, цвет которого разобрать было слишком сложно. Позади бродили стригои. Они двигались туда, куда направлялась Девикоза, но почти совсем не взаимодействовали с ней. Заподозрив что-то, она резко остановилась, и я взглянула на карту, специально размещенную перед собой. Черная пелена тяжелой каплей опустилась к юго-восточной части ненаселенного острова, на котором простилался огромный горный хребет под названием Лау́р.

Вспомнив о том, что она сделала с Хейдэном, я с силой сжала челюсть и яростно нахмурила лицо. Я возжелала воспользоваться всем ресурсным потенциалом Мирены, чтобы самостоятельно поквитаться с Делорой. От этой мысли дыхание сбилось, и я потеряла связь с ведьмой. Дикий прилив слабости вынудил меня слегка сгорбиться. Я не была к этому готова, оттого и потуплено уставилась куда-то вперед, желая погрузиться в продолжительный сон.

Из-за белой двери, ведущей в гостевую, я заметила фигуру Корнелия, смотревшего на меня таким взглядом, будто прекрасно понимал, что мне, наконец, удалось определить местоположение ведьмы.

— Я нашла ее, — мрачно сообщила я, сбивая опрометчивые амбиции.

— Вижу, — кратко ответил он, также не сводя с меня своего пристального внимания.

— Кажется, она догадалась, что я выследила ее.

— В таком случае нужно выдвигаться, пока она снова не скрылась от нас.

— Уже почти утро… — неуверенно указала я, оценивая тот факт, что достаточно много своих сил отдала на поиски. — Сейчас я слаба против нее.

Дампир вышел ко мне. Понятно, что он стремился переубедить меня. У него были сугубо свои планы на Девикозу, и в данный момент я преграждала дорогу к их выполнению.

— Твоя задача — направить к ней страж и только передать печать. Остальное сделают они. Пойми, такой возможности нам может и не предстать. У тебя есть преимущество перед ней, если действовать с умом.

— Если что-то пойдет не так… мне — конец, — вновь попыталась я его вразумить.

— Когда мы установим ваше точное местоположение, я дополнительно вышлю наряд страж, — внушительно пояснил он, тяжко вздохнул и взглянул на расстилающуюся перед нами карту. — На острове существуют множество мест, на которых сверхэнергия не действует. Делора станет уязвима, как и ты. Стражи сдержат ее, а ты подготовишься передать печать Гекаты. У нас все получиться.

— Откуда тебе это знать? Тебя там не будет, — раздраженно упрекнула его я, продолжая сомневаться в идее выступить сейчас.

— Зато будут мои воины, — ровно ответил дампир, не поддаваясь на мои провокации. — Они проходят многое, чтобы стать частью моей команды. Они особая гвардия. При выполнении задания им предоставлены два пути: выполнить поставленную задачу либо продолжать пытаться выполнить ее, пока умрешь.

— К чему такая жестокость? — задала я вопрос, ужасаясь его проявившемуся бездушию.

— Жестокость? — с недоумением повторил он. — Служение иным не бывает. Чем больше я на них возлагаю ответственности, тем беспечнее окажется их дальнейшая жизнь. Мои методы правления им известны, и они согласны со всеми последствиями, о которых они были предупреждены до вступления в спецгвардию. Никто их не принуждал соглашаться.

Я отстраненно увела взгляд от Корнелия, ужасаясь его политике. Мне не стоило вмешиваться в нее. Моей главной задачей на тот момент — заглянуть своему страху в глаза, даже если мое физическое и психическое состояние претерпевали далеко не лучшую степень превосходства. Помниться, решительность и хитрость Делоры в ту злополучную ночь в Академии могли уничтожить меня в два счета. Корнелий не дал мне больше времени на раздумья. Винить его не было смысла, ведь, если Девикоза вправду как-то вычислила меня, то с каждым промедлением она была способна выстраивать любые ловушки к нашему появлению. Трудно даже представить, насколько она могла продемонстрировать свою неординарность в этот раз.

У меня было некоторое время, чтобы привести себя к боеготовности, напичкав себя всем тем, что способно восполнить силы и концентрацию, знатно пострадавшие при усердном поиске Делоры. Уже скоро меня снарядили прочным костюмом, способным уберечь от ушибов, парой кинжалов и прочим непонятным, с чем мне еще следовало разобраться до своего отправления. После заботливых наставлений Элиз и моих обещаний здраво встревоженным Катарине и Дени вернуться целой и невредимой, я с тихим тремором отправилась за задний двор, где Корнелий подготавливал для меня оперативный экипаж. Знала ли я на что иду, следуя велению старшего брата? Я была полна сомнений, это точно.

Передо мной стояла сложенная команда в составе двух магов и трех валькирий. В глазах каждого из них не было ни капли страха и беспокойства. Разве их обучали быть такими совершенными воинами? Это, отчасти, внушало доверие в мою безопасность и в слова дампира про то, что у нас могло все получиться.

— Ты готова? — отвлек меня Корнелий. На его лице я застала неочевидное волнение, хоть он всячески пытался утаить это от всех присутствующих.

— Не уверена, что это так…

— Повторяю. Твоя задача — приманить ее собой и исполнить роль печати. Сделай это быстро, чтобы она не догадалась о ней. В ином случае, она попытается избавиться от нее прежде, чем от тебя. Мне нужно не так много времени, чтобы отследить ваше местоположение. Если она на том острове, то задерживаться мы не можем. Все должно пройти незаметно и с минимальными потерями. Это нейтральная территория для всех государств, и еще… — он поспешно протянул металлическую капсулу на черной плотно скрученной нити. — В подвеске укрыт белый камень, чтобы уберечь от сторонней сверхэнергии. Пока капсула закрыта, камень не оказывает влияния на твое биополе. Понятно?

— Понятно, — омрачено выдала я.

— Повторюсь, я отобрал для тебя наилучших страж, и буду очень рад, если ты постараешься не умереть. Тебе все ясно?

— Ясно, — вновь повторила я, говоря то, что он хотел слышать.

— Помни, сейчас ты — самое могущественное существо на этой планете. Останови ее, пока она не сделала это с нами. Я верю в тебя. Поверь же ты в себя. Исполни то, что тебе доверила Геката. Маги в ее лице на твоей стороне.

Я кратко кивнула, тайно сдерживая в себе непосильное беспокойство от возложенной на меня ответственности. Корнелий сухо коснулся моего предплечья, слегка направляя в сторону, где я должна произвести трансперемещение. Стесненно проведя взгляд на одного из них, я сразу же признала в ожидавшей команде страж того валькирия, который попытался увести меня от сборища развлекавшихся магов в «Завете».

Немного я задержала на нем свой взор и почувствовала его недовольство за тот мой поступок. Оно было выражено в его темно-карим взгляде. Могу предположить, что стражу не понравилось то, что я проигнорировала его требование не приближаться к магу и подвергнула риску нас обоих. Кто же знал, что это приведет меня к дальнейшему безумству отправиться на загадочную «нейтральную» территорию... Дальше я оценила других стоявших возле меня страж — более зрелых и закостенелых своей работой медианов, возможно тоже валькирий. На одном из них было прикреплено странное оружие, от рукоятки которой свисали цепи, а на них изогнутые ножи и тяжелые грузы с толстыми шипами. Нужно быть профессионалом своего дела, чтобы суметь обуздать такое орудие.

Я отвлеченно на взглянула магов. От них исходила на удивление плотная энергетика, которую я не встречала даже среди учащихся старших разрядов. Она была схожей с приближенным Корнелию Тьером Виэро. Первый маг был наглядно крупнее в теле с зелеными глазами и отпущенными по плечи темно-русыми волосами, которые хорошо шли к его мужественным чертам лица. Я заметила на его поясе две толстые чакры с балансирующей рукояткой в центре и изящным орнаментом напротив сверкающего сплошного лезвия по всему внешнему крою. Вероятно, этот маг был слишком опытен, раз умел обращался с этими внушительными штуками.

Мое внимание пало на второго мага — короткостриженого и голубоглазого, менее фигуристого, но, наверняка, очень ловкого за счет слегка нормостенического телосложения. Его энергетика была чуть другой. Полагаю, он использовал иные источники сверхэнергии. Я слышала, что маги часто такое практиковали, когда не владели в совершенстве своим мастерством либо стремились обуздать чего-то большее нежели то, чем уже обладали.

Зеленоглазый маг организованно встал между валькириями. Так было необходимо для энергетического баланса, о котором мне когда-то поведала Лилит. Каждый из нас положил свои ладони друг другу на плечи. Между магами это называлось «сцепка», чтобы оптимально аккумулировать энергию в одной точке контроля между теми, кто совсем не преобразовывал магию. Напоследок я снова обернулась к Корнелию. Тот утвердительно кивнул, уверяя, что я поступала правильно. Наполнив отрезвляющим прохладным воздухом свои легкие, я «сцепилась» с отрядом и попыталась сосредоточиться на месте нашего появления, как этому обучала меня Эрия, мысли о которой продолжали изводить меня изрядно.

Невольно погрузившись в себя, дабы воззвать Мирену перенести всех в нужное место, я ощутила магическую поддержку страж, ведь отправить такое количество народу требовало колоссальных усилий. Подбодрив себя на лучшее продолжение, я попыталась принести нас. Голова резко пошла кругом. Это был яркий побочный эффект коллективной трансинтеграции. Силы быстро покидали меня. Тело изнеможенно ломило в процессе перемещения. Мне плохо помниться, как все изменилось. Пространственное давление мощно вытолкнуло нас в разные направления друг от друга. Невесомость сменилась падением, после которого моя спина жестко соприкоснулась с гравитационным полем плотной поверхности. Им оказался влажный песок.

Я откашлялась от грубого удара легких с холодным и уплотненным песком, постаралась как можно быстрее прийти в себя, отвлеченно посмотрела в красочные переливающиеся теплые оттенки облаков, среди которых виднелись летательные аппараты, пускающие за собой струящуюся линию инверсионного следа на темнеющем небе. Красота вполне необитаемого места, в которым мы очутились, была таинственной и даже дикой. Здесь не оставалось снега, а лишь проглядывалась корка видимого тонкого льда. Даже климат был гораздо теплее. Воздух влажный и резко-континентальный, чем в Гамроне или Вигерии. Лишь упоминание о последнем — уже что-то приятное и родимое, по чему я так успела соскучиться. Невинная атмосфера природы отвлекала собой, непроизвольно позволяя проникнуться скользящими ощущениями вокруг чего-то доверительного.

Стражи оказались раскиданы на песчаном полузамерзшем берегу, отделявшего собой бескрайную темную водную гладь от лесов, поднимающихся на огромную возвышенность извилистой горы Лаур, краев которой также не было видно даже в дали. Оценить масштабность всего горного хребта на острове было практически невозможно по привычным человеческому восприятию ориентирам.

— Это… Это — закат? — решила уточнить я, пустив из-за рта видимый пар воздуха и всматриваясь в теплые переливы оттенков фиры плотно сгущающихся живописных туч. Я всегда любила наблюдать за рассветом и закатом, а на Короне впечатление от подобных видов порой зашкаливало.

— Да, — первым отозвался длинноволосый маг. — Мы на приближенной к Вигерии территории. Нам здесь запрещено находиться. Следует действовать осторожно.

Самочувствие команды особо не отличалось от моего, но все держались молодцом. Оценив готовность страж следовать за мной, я зашагала вперед. Мне неизвестно, в какую сторону нам следовало двигаться, чтобы наткнутся на Делору. Я замешкалась и направила страж ближе к лесу, избегая возможности стать замеченными. В этот момент в сознании внезапно спроецировалось, как Делора двигалась вдоль берега и магически удаляла следы, оставленные на снегу и грязи.

— Она где-то здесь… — резко остановилась я, буквально ухватываясь за тонкую грань энергетического восприятия, которое удавалось мне совсем спонтанно. — Идет вдоль берега…, но мне непонятно, в какую именно из сторон.

Я визуально изучила вполне схожие образы длинного берега. Нервозность охватывала слишком быстро, чтобы успеть ее вовремя унять.

— Кто-то должен отправиться в противоположную сторону, — предложил один из валькирий и достал острый кинжал. — Я пойду туда и, если замечу кого-либо, дам сигнал.

Медиан без каких-либо колебаний провел лезвием по своей бледноватой коже. Я неодобрительно среагировала на радикальную стригойскую приманку и резко увела взор в сторону знакомого мне валькирия. Он не ожидал поймать мой взгляд. Его тайный интерес ко мне порождал в моей голове множество вопросов, однако в тот момент не столько он был объектом моего внимания, сколько другой страж, отчаянно желавший проявить себя в смелости. Этот медиан куда лучше знал, что требовалось делать в таких ситуациях. Преграждать ему дорогу я не стала. Мне не следовало вообще беспокоиться о нем. К тому же на его поясе был прикреплен стригойский отпугиватель, который мог прослужить доброй службой. Я молча сопроводила взглядом покидавшего всех нас стража, а затем продолжила путь, уводя за собой остальных и вновь концентрируясь на ведьме. Ничего не выходило.

Я шла впереди всех и тщательно изучала нелюдимую территорию, покрытую легкой пеленой изморози. Казалось, что с каждой уходящей минутой темнота существенно поглощала остатки фирового света, предупреждая о скором наступлении сумерек. Меня это совсем не радовало. Гигантский остров не был снабжен светом, а передвигаться с фонарями было точно маяку, указывающем наше местоположение. Удивительно, несколько месяцев назад я была учащейся, самостоятельно не определившейся со своей специализацией, а сейчас же шла по какой-то нейтральной территории, на которой выслеживала ведьму, стремящуюся навредить мне самым жестоким образом. Судьба явно не давала мне спуску.

Меня продолжало сопровождать убеждение, что что-то могло пойти не так. Перестав уверять себя в этой мысли, я резко отреагировала на мелодию звонка своего мобильного устройства. В первую очередь я подумала, что звонок принадлежал Корнелию или отправившемуся от нас валькирскому смельчаку, но нет. Это была Ния. Помниться, в самые трудные периоды жизни я часто обращалась к ней за советом или утешением. Теперь же все было иначе.

— Аня? — крайне волнительно раздался ее тонкий голосок, когда я осмелилась принять ее вызов. — Где ты? С тобой все в порядке?

Я поздно сообразила, что обещала Эрии оставить в тайне свое местоположение от всех в Академии. Как бы там ни было Нии я доверяла больше.

— Если так можно сказать… — сдавлено сказала я, чувствуя предательский наплыв ощутимой вины за то, что позволила нам так глупо перестать общаться. По прошествию двух месяцев нашей разлуки я не могла упустить возможности хотя бы сейчас услышать ее голос. Возможно, ей была нужна моя помощь.

—Это правда, что тебя нет в Академии? Куда ты пропала?

Вот тут-то к моему горлу подступил неприятный ком от осознания, что ее до сих пор волновало то, что со мной происходило. Я отстранилась от тесного хода отряда в сторону берега, не торопясь отвечать ей. Наш разговор, определенно, был не к месту, но разве я могла ей сообщить, что со стражами правителя Гамрона выслеживала ведьму, убившую массу магов на Земле и призвавшую стригойскую стаю в Мировую Академию только, чтобы они соблаговолили ей заполучить элементаль Духа?

— Ох Ни-ия… Я бы не хотела впутывать тебя в свои проблемы… — тихо ответила я, упиваясь докучным самокопанием и продолжая мнимо высматривать что-то примечательное. — Мне очень жаль, что мы перестали общаться. Это так глупо.

— Мы очень переживаем за тебя. Я прошу тебя, вернись к нам, если это еще возможно…

В этот неподходящий момент у меня за спиной раздался звериный рык. Поддавшись испугу, я среагировано обернулась. Мое тело больно отбросило в сторону полузамершей воды. Телефон инертно вылетел из моей ладони и плавно проскользил по тонкому льду полузамершей воды прочь от берега. Я резко подняла глаза на падальщика, с крайней степенью дикости смотрящего на меня. Мурашки неприятно прошлись с головы до пят. Дыхание этого стригоя было зловонным, слишком кратким и частым, а внешний вид — потрепанным и испачканным. Похоже, при физиологическом изменении этот вампир совсем забыл, что когда-то относил себя к цивилизованному виду.

Стригой отошел от меня, и я приготовилась быстро подняться на ноги, но замерла, когда в следующую секунду застала окровавленное лицо валькирия, рухнувшего справа от меня; того самого, кто одиноко отправился в противоположное от нас направление. Он еще был жив. В его темно-голубом взоре не было испуга, а скорее — сожаление. Я не понимала природу его поведения. Мы смотрели друг на друга совсем недолго, но я запомнила его взгляд прежде, чем два других стригоя без каких-либо промедлений вгрызлись в него. Я резко зажмурилась, не успев закрыться от несдержанных криков валькирия. Мне следовало отбежать, пока падальщики были отвлечены, но нет — я даже не шелохнулась. Меня поверг парализующий шок. Я перестала воспринимать себя.

Кто-то грубо схватил меня за задний ворот одежды и поволочил по песку дальше от берега. Я резко раскрыла глаза и вслушивалась несвязное мужское бормотание. Помешать тому, кто крепко тащил меня за собой, было крайне неудобно, как и добраться до руки, прочно вцепившейся в задний ворот моей куртки. Я пыталась упорно хвататься пальцами в песок, фиксировала ноги в положении, чтобы замедлить его стремительный ход, но мне не доставало усилий. Наконец, меня избавил от незнакомца один из гамронских магов — тот, кто использовал при своей атаке заряженную складную трость. Я видела ареол магической сферы, когда маг безупречно обращал оружие против звериных нападок.

Поблизости послышались звуки очередного вампирского завывания. К несчастью, мы все оказались окружены падальщиками. Как можно скорее я поднялась на ноги и тут же встретилась взглядом с тем, кто меня тащил. Это был тот самый главарь, которого я запомнила еще со дня Самайна. Я сразу узнала его, отчего меня окинула сумасшедшая дрожь, которую в силах была использовать в поспешной реакции от сопротивления этому более разумному зверю. Я вполне могла использовать свою ловкость, но вместо этого я бестолково уставилась на него, не решаясь нападать первой. Найт максимально громко закричал, задрав голову к закатному небу, укрывшему ослепительную фиру за огромными облаками. Его рев продрог меня до глубины души. Мне стало страшно настолько, что я впала в оцепенение. Увязанные в крови два падальщика догадливо обернулись к уцелевшим магам. Внимание всех присутствовавших падальщиков перешло на страж, которые беспощадно разбирались с каждым, кто пытался встать на их пути. К сожалению, стригоев вокруг нас становилось только больше.

Включенный мною отпугиватель помог отдалить главаря от себя. Я сообразительно побежала к трем стражам, хотя другие падальщики сплоченно пытались сорвать с моего пояса это устройство. На пути к отчаянно сражавшейся команде я сумела оглушить первого активиста, так стремившегося попасть на рожон. Мой локоть удачно прилетел ему между глаз. Я стиснула зубы от боли и продолжила бежать, что было мочи. Вслед ему появился новый. Он тактически сбил меня с ног, ловко добрался до отпугивателя, и тогда мои шансы оторваться от стаи значительно сошли на «нет». Я нуждалась в Мирене, хотела полностью передать ей бразды правления, только вот не чувствовала в себе ее сверхэнергии, словно ее и никогда и не было со мной.

Вампир самоотверженно вцепился зубами в мою левую руку. Я громко вскрикнула и интуитивно вонзила в его спину высвобожденный из ножен крупный кинжал. Сумев выдрать свою руку из его цепкой пасти, я перевела дыхание, развернулась, чтобы подняться на ноги, как вдруг меня опять схватили за задний ворот куртки и поволокли в определенном направлении. Мне не хватало сил выбраться из цепких лап осознанного стригоя. Оттащив меня на достаточное расстояние от страж, сопротивлявшихся натиску вампиров, вожак стаи неуклюже отшвырнул меня вперед.

Мое тело непроизвольно прокрутилось несколько раз, а после я обнаружила себя у ног Делоры. Она была в плаще-хамелеон, внешняя сторона лоскута которого искаженно мерцала, слегка сливаясь с окружающим пространством. Довольно запрокинув свой капюшон, Девикоза полностью открыла мне отпущенные до локтей прямые темные локоны.

— Как ты изменилась после нашей последней встречи. Особенно, твоя энергетика. Стала увлекаться магией? Теперь нас еще что-то сближает…

В ее словах прослеживалась неумолимая колкость, с которой ей не терпелось поделиться со мной. Делора внимательно и неторопливо осматривала меня взглядом. Казалось, происходившая суета ее совершенно не заботила.

За пройденный мною небольшой промежуток времени, пока я находилась на этом острове, мне пришлось достаточно испытать стресса. Мое учащенное дыхание не знало покоя, а сердце билось так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Ровно, как и она, я заставила себе временно не воспринимать окружающих хаос, крепче сжала ладонь во влажном и холодном песке и готовилась исполнить свою задачу. Сокрытый знак на моей коже был тайным козырем против нее. Но только в месте, где магия действовала.

— Тебе известна особенность нейтральной территории? Хотя погоди… откуда ж тебе это знать? Здесь ты уязвима передо мной. Без магии, без способности элементали Духа…

Я беглым взглядом изучила обстановку. Рядом с нами стояли лишь три стригоя. Один из них был тот самый вожак, посматривавшего на меня с томительным бездушием.

— Так, что ты здесь забыла? — недовольно задала вопрос Девикоза, раздражаясь тем, что я не торопилась вступать с ней в диалог.

Я не знала, что должна была говорить в тот момент. Команда страж была стратегически рассредоточена падальщиками. Мне следовало заманить ведьму на территорию, где преобразование энергии станет снова активно, но я совершенно не имела и понятия, как можно было вычислять подобные места.

— Я пришла за тобой, — гневно вырвалось у меня из уст, вспоминая всю горесть, что пришлось испытать благодаря ей. Похоже, что после первого года обучения я совсем поссорилась со своей сдержанностью. Надеюсь, это не выйдет мне боком.

— Как отвратительно приятно! — впечатлено воскликнула она, широко заулыбавшись всему вокруг. — Ты переплюнула даже мою осведомленность о тебе! Отсутствие Эрии сделало тебя храбрее. Или же наивнее... Мне даже мучить тебя не хочется. Слишком просто ты мне досталась.

— Прежде, чем я сделаю то, зачем пришла, мне хотелось бы кое в чем разобраться, — отвлеченно заявила я, скрыто вынашивая свой план действий.

В глазах ведьмы знакомо вспыхнул азарт. Она довольно выпрямилась. Все происходящее вокруг, похоже, только развлекало ее.

— Продолжай.

Теперь я точно знала, как привлечь ее внимание.

— Ты так жадно ищешь источники энергии, что готова пойти на самое гнусное...

— Да, я пойду на что угодно, чтобы получить свое. Эрия лишила меня главного, а ты ответишь за ее все деяния. Она неизбежно умрет от рук моей матери — Клатры Девикоза!

Нерв на моем лице непроизвольно сократился, излишний раз подтверждая, что Эрия обладала огромной важностью для меня. Я не могла представить себе жизнь без ее участия, все еще злилась на нее, но это не меняло сути — Эрия дорога мне. Подступивший ком к горлу был тяжким, чтобы сдержанно продолжать говорить. И вот я немощно сидела на корточках перед той, кто представляла реальную угрозу моему благополучию и продолжала вести бестолковую игру.

— Как это произошло? — сдержанно спросила я, стараясь увести ее бдительность. В кармане моей куртки лежал карманный нож. Я подумала над тем, что скоро пущу его в ход. Оставалось только подгадать момент.

— Это было та-ак давно... Ты, действительно, захотела это узнать? — изумилась она и на мое молчание продолжила отвечать с большим энтузиазмом. — Я делала все, что мне велела Мирена. Она открыла мне глаза на то, какой нужно быть, как добиваться своего и как способен страх воздействовать на каждого… Никто так не пытался ей угождать, как я. Мы могли многого еще устроить… пока Эрия не предала нас. Она поступит также и с тобой. А может, уже поступила, когда оставила на жалкое существование на Земле… Тот удар, что сделала Эрия, мне в спину отлично показал, что никому нельзя доверять. Даже тем, кто называет тебя близким. Эрия избавила меня не только от силы элементали, но и от жизни, оправдываясь тем, что все было делом случая. Она убила меня руками Адрианы и сделала ее следующей элементалью! Та, как послушная зверушка, выполняла все ее указания. Удобно, не правда ли, держать под контролем такое могущество? Я знала, что Эрия станет завидовать моей власти. Она потеряла то влияние и славу, какое чувствовала я в себе! Ты здесь только потому, что Мирена желает вернуться ко мне. Я — ее свобода!

Я прокрутила в голове все то, что было связано с Адрианой. В рассказе Делоры я видела лишь одно, о чем меня предупреждала Эрия — эгоизм; настолько сильный, что наглядно затмевал Делоре всяческую адекватность. Думаю, на месте Эрии я поступила бы также. Временно заточить элементаль в посторонний предмет и передать Квинтэссенцию подготовленному биологическому сосуду в Кариции, но реальность оказалась жестокой перед Адрианой. Глубоко внутри мне было жаль ее судьбу. Теперь же я, будучи элементалью Духа, сидела перед сильной и преуспевающей в хитрости ведьмой, до конца не понимая, что она предпримет со мною сделать.

— Кстати, я ждала тебя в день Самайна в твоем прежнем жилище. Но тебя там не было... Зачем-то ты поперлась на кладбище, познакомилась с моими клевретами и даже сумела вернуться в Академию невридимой. Какая досада…

— С чего ты решила, что я вернусь в домой? Тебе известно, что та женщина — не моя мать.

— Да, — забавлялась она. — Но ведь тот маг должен был стать твоим духовным наставником. Он собирался тебя предупредить обо мне. Собирался… Но у него это не вышло. Та земная женщина показалось мне такой несчастной, когда застала нас…

— Что ты с ними сделала?

— Тоже, что и со всеми. Мне нужна была сверхэнергия, а твой наставник мог ее мне дать. Разве Эрия ничего тебе не рассказала? — отвлеченно прониклась в свои мысли Девикоза, и в следующую секунду я потеряла самообладание, без малейших колебаний достала нож и с агрессивным воплем прошлась лезвием по внутренней стороне ее бедра, проглядывающего из-под длинного плаща-хамелеона ведьмы.

У меня было лишь какое-то время, чтобы успеть добраться до гамронских страж. Было бы глупо рассчитывать с моей стороны на что-то большее, чем тот удар ножом. Из-за всех сил я помчалась от Делоры и стаи падальщиков, ясно держа в голове убеждение, что скрыться от стригоев будет очень даже непросто. Один из них настигал меня и был готов стратегически повалить на труднопроходимый заснеженный песок. Я слышала его громкое дыхание у себя за спиной, из-за чего не предприняла ничего лучше, кроме того, чтобы вынуть из ножен легкие в маневрировании парные тонкие кинжалы и выставить их на бежавшего на меня зверя.

Вампир не успел вовремя остановиться и сам же напоролся на острие тонких лезвий. Его тело, безусловно, снесло меня с ног, и-за чего я больно рухнула на спину. Голова падальщика неестественно свисала перед моим лицом. Струя его густой крови моментально хлынула на меня, прерывая дыхание от испуга. Я громко задышала, стараясь выползти из-под его тяжести или всячески оттолкнуть его тело в сторону. Наконец выбравшись из-под мертвеца, я кратко замерла. Мне требовалось глубоко отдышаться. Мое состояние вот-вот граничило с изнеможением. Среди раскиданных трупов я увидела хорошенько потрепанного длинноволосого мага, помчавшегося мне на помощь. Похоже, участок, где он находился, был энергетически восприимчив. Это то, что мне было надо — восстановиться.

Я быстро подняла себя на ноги и помчалась к стражу. Разрытый движением песок значительно замедлил мой ход. Это позволило главарю снова добраться до меня и повалить на спину. Окровавленный парный клинок сорвался с моей ладони, когда я попыталась уберечь себя руками от жесткого столкновения о влажный песок. Сгруппировано развернувшись на спину, я вновь содрогнулась от громкого рева вожака, раздавшегося из его широко распахнутой пасти. В судорожных попытках рука возилась в рассыпчатом песке, стараясь как можно скорее отыскать оружие. Подскочивший из неоткуда знакомый валькирий с разбега снес стригоя в сторону. Но прежде цепкие руки главаря смогли инертно отбросить мое хрупкое тельце.

Отдышавшись некоторое время, я смотрела, как медиан вполне справлялся с разумным вампиром, оттого и начала оглядываться уже в поисках мага, с кем ранее держала зрительный контакт. Вдруг я подумала о стороннем вмешательстве и знакомая энергетика полностью захватила меня. Сначала я не понимала, что со мной происходило: я обездвижено упала на бок с возможностью шевелить лишь глазами, как когда-то это сделала со мной Моргана Ла-Ме́рн. Этот триггер вынудил меня необузданно обомлеть от непомерного ужаса испытать что-то подобное с собой. Пара ничтожных секунд, и Делора с искривленным от боли выражением лица нависла надо мной, сильно прихрамывая при каждом своем шаге. На ее лице отражалась ярость, беспощадная ярость, пробирающая меня в мелкую дрожь. Ведьма не спешила говорить, сильно сжимала губы, когда устраивалась поудобнее возле моего обездвиженного ею тела.

«Так быть не должно», — сказала я себе, слыша позади драку валькирия и бдительно следя за тем, как ведьма усаживалась рядом. Я не могла совершить той же ошибки, что и раньше, и ничего не предпринять. Только не снова.

— Хочешь знать, как Эрия меня остановила? Она показала прием визуальной интеграции, — полушепотом произнесла она над моим ухом. — Показала на мне. Я сделаю то же самое с тобой. Слышишь? Чтобы ты познала, какого это было…

Ведьма опрокинула меня на спину. Ее ладонь легла на мою грудь, а после я ощутила давящую и жгучую боль внутри. Мое тело непроизвольно наклонилось вперед над ее рукой, благодаря чему я и узрела, как ее кисть полностью уходила сквозь мою одежду. Дальше я уже никак не могла воспринимать себя. Сумасшедшая боль парализовывала разум. Глубокий вдох больше не сменялся на выдох. Слезы непроизвольно потекли по моим щекам. Широко открытые глаза безотрывно следили за злорадной улыбкой Делоры. Я задыхалась от нехватки кислорода. Моя обреченность была очевидна до того момента, пока мой взгляд не словил движение за ней. Это был валькирий, прижатый несколькими стригоями к стволу дерева неподалеку от края лесистой зоны. Мы смотрели друг на друга в ужасе от происходящего с нами. Так фатально, будто неизбежно готовились встретиться со своей смертью. Время предательски замедлилось, когда я стала видеть, как падальщики закрыли собой знакомого мне стража и беспощадно начали раздирать его своими когтями. Наблюдать за этим было невыносимо, и я снова вернулась к безумному взгляду ведьмы, что-то всепоглощающе считывающей на моем лице.

За долю секунды в сознании пронеслись разные образы того, чего я желала, о чем мечтала и чего не успела. В это считанное время я осознала для себя, что обучалась быть стражем, который мог оказать физическое сопротивление, что была наделена специфической сверхэнергией участников Древнего Круга, что являлась, отчасти, полувалькирием и полумагом, но, черт меня подери… Ничего. Ничего из всего этого не смогло мне тогда помочь. Я молила всем богам мира остановить ее, остановить то невыносимое, что она со мной вытворяла. В какой-то момент так и случилось.

Мои мучения резко прекратились после того, как послышался быстро надвигающийся глухой свист. Тело Делоры непроизвольно откинулось на меня, и ее рука больно вышла из моей груди. Вмиг я смогла выдохнуть. Мой голос выдал краткий истошный вопль. Согнувшись от невыносимой боли, я интуитивно подняла глаза в сторону знакомого медиана. Валькирий слабо вышагивал ко мне весь окровавленный, крайне вымотанный, но живой. За ним была выстелена гора стригойских тел, слабо двигавшихся к его направлению. Я увидела, как от этого медиана исходила энергетика одного из гамронских магов, но ни одно из них на этом поле боя я так и не разглядела.

Обнаружив большой зазубренный клинок, показавшийся мне из-за правого плеча ведьмы, я поняла, что не имела больше права медлить. Страж выиграл мне немного времени, чтобы собраться и закончить начатое. Смахнув слезы с подбородка, я потрясла головой, чтобы отогнать от себя дурное влияние слабости. Безжалостно вынув валькирский клинок из тела ведьмы, я закричала, ровно, как и Девикоза. Затем я отбросила оружие в сторону и оценила состояние Делоры. Ей было больно. Кровь из ее бедра еще больше окрасила песок под нами. Постанывая, она придерживала рану в спине, не стремясь отползти от меня. Что мне оставалось делать с ней, когда она уже страдала? Вмиг вспыхнувшие слова ведьмы о том, что она могла жестоко оборвать жизни Марии и Александра, меня омрачили. Никакие терзания в отношении ее не исправили бы то, что она уже натворила. И все же я накинулась на Делору, придавив своими руками ее тело к песку.

— Я уничтожу тебя! — яростно закричала я и приготовилась передать печать. — А прежде… тебе «привет» от Гекаты. Больше магия — не твоя стихия!

Я крепко вцепилась своей ладонью в обнаженную шею Делоры. Мне было неведома инструкция того, сколько именно мне требовалось держать ладонь на ее коже, чтобы знак в полном соответствии отпечатался. От силы прошло секунд пять прежде, чем ведьма отшвырнула мою руку от себя. Я успела проследить, как знак, действительно, передался ей и плавно растворился под кожей. Ничего после этого не изменилось, кроме ощущения отсутствия чужой магической энергетики.

Широко округлив свои серые глаза, Делора с воплями откинула меня на спину. Я разозлилась не на шутку, сгруппировалась и схватилась за ранее брошенный валькирский клинок, приставив его к шее ведьмы. Она застыла, ожидая, что я сделаю с ней то, чего хотела сделать с того времени, когда она навредила Хейдэну. В это время валькирий стоял над нами. Я поздно заметила его присутствие и, несмотря на это, продолжала не выпускать из дрожащих рук ворот ее плаща и клинок, изрядно трясущийся от сильного перенапряжения.

В моих глазах хорошенько посинело от испытываемого гнева, но у меня оставалось выносливости, чтобы не поддаться искушению своей темной стороны. В полуприсяди я нависла над Делорой в ожидании собственного решения, как же мне следовало распорядиться ей. Мы обе были вымазаны в грязи, песке, крови и растаявшем под нами инее.

— Давай! — сухо настояла ведьма. — Сделай это. Ты так этого хотела. В ином случае, моя власть будет близка…

Я не спускала со своего внимания малейшее действие Делоры. В ее взгляде четко прослеживался страх перед смертью.

— Что произошло с Тианой? — звонко задала я вопрос. — Где вы ее прячете?!

Мне показалось, что ее удивил мой вопрос, но потом ведьма изменилась в лице и сдавлено прошептала:

— Я искала ее столько же, сколько и Эрия. Надеюсь, она в самом худшем уголке этого мира.

Мирена резко проявила себя в ответ на мою злость. Мне становилось легче от того, как скоро она залечивала мои раны. Ее влияние ощутимо воздействовало на меня. Мое физическое состояние желало восстановить свои силы за счет жизни Девикозы. Желало. Элементаль уже проворачивала такой трюк со стригоями и не один раз. Что мешало ей сделать это сейчас? С предвкушением я сильней придавила клинком шею ведьмы, но ее это только позабавило.

— Корнелий ликвидирует ее по всем установленным правилам, — услышала я за спиной глухой голос валькирия. — И тогда она не выберется в другое тело.

— Заткнись! Заткнись, безмозглый валькирий! — ненавистно воскликнула ведьма, и я кратко подняла глаза на стража, хорошенько задумавшись над тем, что он сказал. Это разозлило ее. — Через столько месяцев ты даже убить меня не можешь?! — истерично завопила ведьма, самостоятельно прижимая свою шею к моему оружию. — В тебе нет никакого достоинства! Если ты этого не сделаешь, значит, ты слабее, чем я думала!

— Ты НИЧЕГО… обо мне не знаешь! — на той же ноте крикнула я, разъяренно толкнув ее в песок. Изнутри меня раздирало чувство, что я поступала не так, когда поверила словам стража и оставила в живых Делору. Горькая обида душила, взывая вспороть ей шею, даже если мне никогда не приходилось этого делать. Несдержанный плач прорывался через расстроенный психикой контроль от отчаяния и несправедливости всего того, что изводило меня. Собрав волю в кулак, я продолжила говорить, чтобы предотвратить ошибку, которую так страстно желало сделать мое эго. — Я дала тебе шанс отступить. Отступить, твою мать! У тебя была эта возможность, но после всего, что ты натворила… Я не собираюсь предоставлять тебе возможность снова ходить по этой земле. Просто не дам!! Последнее, что ты будешь помнить, это то, что я не убила тебя. Запомни, Делора, что я сделала, ведь это успокоит меня, а тебя сведет с ума еще больше. Законы Вселенной для всех едины. Пойми же ты это, наконец! Ты натворила уже достаточно, чтобы с тобой поступили соответствующе.

Я импульсивно отползла от нее, мысленно приковав ее тело к земле. Сквозь бившиеся через край эмоции мне удалось сконцентрироваться на том, чтоб сделать это. Воткнула кинжал в песок, я приняла устойчивую позу, вгляделась в наступившие сумерки и через некоторое время блаженно словила гул моторов надвигающихся аэромобилей.

— Коронеры уже здесь, — сообщил валькирий, склонившись ко мне. Его слова я восприняла на слух как бальзам.

Я попыталась подняться. Моя рука горела от недоживших безобразных царапин и стригойских укусов, раздаваясь пульсацией, которую я не воспринимала раньше. Поток воздуха от приземлившихся аэромобилей поднимал частицы обсохшего местами песка, заставляя нас заслонить руками лицо. Незнакомые персонажи активно забегали мимо нас, каждый выполняя свою работу. Из них показалась гамронская униформа, а в других прослеживались признаки вигерских служб, о которых пока вряд ли я могла точно знать. Их суета меня раздражала. Нам следовало убраться, пока мы еще могли это сделать.

Валькирий увидел, как трудно мне приходилось вставать с мокрого песка. Он подошел ко мне, готовясь помочь. Я позволила медиану поднять меня на руки. В умеренном темпе он отправился навстречу ближайшему из приземлившихся гамронских летательных аппаратов. Этот страж не меньше меня был измотан, увязан кровью, травмирован стригойскими атаками. На некоторых участках его тела даже жутко свисала кожа от глубоких порезов. Я остаточно всматривалась в валькирские черты лица, одновременно воспринимая, как неудержимо закрывались мои веки. Меня успокаивала колоссальная выдержка этого стража и то, как осторожно он нес мое полностью ослабленное тело на борт гамронского судна.

— Спасибо… — невнятно выдала я, стремительно погружаясь в сон. Блаженный сон, который непременно восстановит меня прежде, чем меня начнут допрашивать вигерские коронеры. Все закончилось. Закончилось вполне удачно. Я была полна надежды, что, наконец, обрету желанный покой.

Глава 12. ОСВОБОДИТЬСЯ — ЕЩЕ НЕ ЗНАЧИТ БЫТЬ СВОБОДНОЙ

Раньше я не понимала этого выражения: «освободиться — еще не значит быть свободным». Ясно, что, оставаясь в подчинении вынужденных обстоятельств, мы сопротивляемся до тех пор, пока не лишаемся самой ведущей нас цели, едва только добираемся до своего «высвобождения». Но, а что же, если у нас есть выбор прекратить видеть себя жертвами и принимать то, что мы уже имеем? Этот путь самый опасный, ибо смирение, ведущее к слепому принятию, побуждает сдерживающей нас силе остановить всякое исправление чего-то в своей жизни. И тогда мы обретаем ее — драгоценную «свободу», но эта уже не та сладкая победа, что возможна при триумфальном сопротивлении, а пустота ведомого, что поражает наш разум, оставляя в одиночестве без цели и собственного взгляда на жизнь. Обычно, несчастные люди называют это опорой для своего существования…

Так, и снова к истории. Помню, как видела во сне свою ладонь, полностью увязанную в огне, и то, как она сливалась в стихии огня с Райли. Глядя на него, мне хотелось высказать все, что не успела сказать ранее. Только потом я поймала себя на мысль, что из-за Мирены пребывала в заточении собственной головы. Вихрь разнородных чувств сменился ненавязчивым сладостным ароматом, как когда-то ярко веющим в воздухе Кариции, а вместе с ним ненавязчивую энергетику участников Древнего Круга.

Я почувствовала давящий на меня дискомфорт, который сразу напомнил о ритуале-отмены. Ничего не подвластно было моему контролю, оттого и приходилось ловить мимолетные обрывки происходившего со мной взаимодействия. Хаотичный поток мыслей меня изводил, будто бы мой разум зачем-то цеплялся за несвязующие между собой моменты прошлого. Не вынеся больше странной череды совершенно разных воспоминаний, я поздно поняла, что распахнула глаза. Живо подняв верхнюю часть своего тела, я застала напротив себя Катарину, неожидавшую от меня подобных действий.

— Ах, Аня! — радостно воскликнула племянница, бросившись на меня с распростертыми объятиями. — Благо! Благо Вселенной, ты пришла в себя!

Ее крики спровоцировали волную разошедшейся по голове слабой боли.

— Да... — скверно протянула я.

— Я так переживала за тебя, когда узнала, что… — протараторила она, вплотную прижимаясь ко мне. — Как ты себя чувствуешь? Хочешь чего-нибудь? Проси что угодно!

Я еще раз изучила обеспокоенную пару голубо-серых глаз юной Катарины, разодетой в нежно-желтое длинное платье, закрывающее ее руки и шею, и позже взглянула на то, в чем была сама одета. Одежда на мне была позаимствована из гардероба племянницы, ибо я была снова в платье. Легком будто ночная сорочка. Интересно, с каких это пор платья начали мне причинять такое удобство?

По неизвестной причине мне впервые предстала возможность оказаться в спальне Катарины. Комната была просторной и светлой в нежно-розово-фиолетовом оттенке. Как и обычно, я видела в вазах пышные букеты цветов, позитивно откликающиеся своим ненавязчивым сладким ароматом. В одном из углу располагалась ее мастерская с множеством инструментов, инвентаря и красок для рисования, о которых она много говорила. Ее картины и вправду отличались эмоциональным подтекстом и сюжетностью композиций. Будь у меня свой дом, я бы приглядела парочку из них, а может даже и заказала бы собственный портрет… Только в этот раз стоящая на тонкой металлической стойке картина была безжалостно вымазана в черные тона, перечеркивающие ранее исполненную идею. Никогда еще не замечала за Катариной такого отношения к собственным работам. Для нее это были не просто картины, нарисованные от скуки. В них, словно, была вобрана сама жизнь.

— Катарина… Что-то… Что-то определенно не так. Господи… — я снова схватилась за голову, чувствуя наплыв какой-то неясной тревоги. Незнание разъедало меня только больше. — Я не понимаю, почему я здесь? В твоей комнате…

Племянница всегда отличалась своей говорливостью и безутешностью, но сейчас Катарина не спешила отвечать мне. Между нами нависла обременяющая тишина, из-за которой время обреченно стало тянуться. Как я и говорила, эта первородная совершенно не умела скрывать свои эмоции. Она занервничала еще больше.

— А что могло произойти? — тонким голоском отозвалась она, натянула улыбку и раскрыла шире глаза. — Ты же поймала врага нашей семьи.

— Ну а что тебе сделала та картина? — решила выяснить я, указав в сторону своей находки.

Ее лицо недовольно вздулось, глаза гневно прищурились, а тело резко встрепенулось.

— Отец не хочет меня выпускать, — Катарина поджала губы и отвела голову в сторону. — Я думала из-за Делоры он держит меня дома. Думала, все это закончиться, ведь сейчас она задержана!

— Соглашусь, у Корнелия тяжелый характер и, очевидно, затянувшаяся паранойя на безопасности. Он так себя ведет, чтобы не потерять тебя.

— Но я теряю себя! — обделено произнесла она, положив свою ладонь себе на сердце. — Почему никто не желает этого понимать? Я хочу открыться миру. И пусть мне будет трудно и где-то больно… И меня могут использовать… хотя мне это мысль совсем не нравиться. Просто я хочу сказать…

— Я понимаю, о чем ты, — прервала я ее, когда племянница от переполнявших ее эмоций стала теряться в своих хаотичных рассуждениях.

— Вот, почему так?! Почему он этого никак не поймет? Сколько мне еще вести переписку… — она крепко ухватилась за мою ладонь и особо трепетно попыталась заглянуть в мои глаза. — Аня, прошу, убеди его отпустить меня. Как тогда.

— Ты ведешь переписку с Люмусом?

— Не произноси его имени здесь! — напугано прошептала она и резко оглянула закрытую светлую дверь. — Никто не должен о нем узнать. Иначе отец избавиться от него. Без всяких объяснений. Я не могу его потерять.

— Так, ты с ним…

— Нет! — рявкнула она, немного смущенно отстранившись от меня. — Что бы там ты не придумала. Мы просто запечатлены. Эта связь намного больше, чем какая-то привязанность. Тебе этого не понять. Это нужно чувствовать.

— Тут ты права. Куда мне уж там… — согласилась я, ненароком вспоминая, что вытворял со мной Алекс, чтобы я через запечатление стала его марионеткой. Почему-то я умолчала от нее, что имела дело с подобным явлением. У каждой из нас были свои секреты. К моим, например, относилась и Мирена: только с ней я могла быть, действительно, откровенной. Она принимала меня настоящей и, отчасти, подстраивалась под мое желание. В этом была ее главная прелесть. — А разве вся корреспонденция не проверяется?

— Мне показали, как отправлять огненные сообщения. Я не знаю, как это работает, но это работает.

— Интересно… — задумалась я, плавно разминая затекшее тело. — Расскажи, как ты это делаешь. Я впервые слышу про огненные сообщения. Я тебя не выдам. Обещаю.

Катарина неловко замялась и неизбежно протянула:

— Так и быть… Все относительно просто. Напиши текст на бумаге вместе с магическими иероглифами. Прочти вслух у открытого огня несколько раз и брось письмо в огонь. Таким образом, ты заговоришь пламя, и, когда получатель будет у огня, он услышит все, что ты прочла. Важно — постоянно думать о том, кому ты хочешь доставить свое сообщение.

— Сможешь точно изобразить мне эти иероглифы? — попросила я ее, мысленно поражаясь возможности своей племянницы воспроизводить магию.

Она нехотя подошла к одной из висящих картин, сняла ее со стены, вернулась ко мне и перевернула холст изнаночной стороной. На обороте в верхнем правом углу картины я обнаружила знакомые мне три знака, которые вовсе не имели никакого отношения к магии. Здесь на лицо — след самого участника Древнего Круга.

— Смею тебя заверить, это не магические иероглифы, а знаки Гефеста. Это он отправляет твои послания. Магия здесь не причем.

— Откуда ты это знаешь? — поразилась Катарина, иначе исследовав знаки.

— Полезный побочный эффект после ритуала в Древнем Круге. Мне стали открываться некоторые вещи, о которых я раньше и не подозревала, — спокойно пояснила я.

— Невероятно, — изумленно обомлела племянница, отправившись вернуть картину на место. — Ты знаешь многое от Круга Древних Нимф. Расскажешь о них больше? Это же такие ценные знания.

— Я знаю лишь, когда встречаю что-то подобное. До того, как спросить у тебя, я не мыслила о существовании огненной почты в облике Гефеста. Стоило тебе лишь показать эти символы, как я тут же узнала их, будто бы и всегда знала. А где тут камин? Помниться, я где-то уже встречала его.

— В первом гостином зале, — охотно напомнила она, прекрасно догадываясь о моем намерении. — Помнишь, где это? Спустишься по парадной лестнице на первый этаж. Ты сразу заметишь его.

Я благодарно улыбнулась, поднялась с огромной постели, расправляя длинный фасон своего вынужденного одеяния, и направилась к выходу. Несомненно, мне понравилось это платье. Оно было не белым, а скорее — лунным: мерцало разными холодными оттенками под определенным углом света, а сама ткань... Боже, неужели существует настолько нежный и мягкий материал? Впечатлившись наряду, я вдруг подумала об Эрии, оттого остановилась и резко развернулась обратно:

— Эрия… Она была здесь?

— Лично я до сих пор не видела ее. Предположу, она появится на сегодняшней казни.

— Какой казни? — всерьез напряглась я.

— Делоры, — возмутилась Катарина. — Расследование доказало ее причастность в преступлениях, поэтому она приговорена к смерти. Отец собирается отправиться в Вигерию, чтобы лично засвидетельствовать это.

— Почему именно в Вигерию? Так, погоди… А где сейчас может быть Корнелий?

— Скорее всего, отец сейчас в своем кабинете. Это справа по этому коридору. Темная дверь. Найдешь ее сразу. Лучше тебе поторопиться, если хочешь успеть полететь с ним.

— Катарина, ты — чудо! — мигом обняла я ее и поспешила отыскать дампира.

— Аня, стой! Тебе нужно переодеться!

— Ах, да, — остановилась я, позабыв о местном дресс-коде. — Одолжишь мне что-нибудь?

— Да, сейчас… — подскочила племянница, скрываясь в гардеробной комнате. Для таких пышных нарядов одного шкафа здесь явно было маловато.

Я последовала за ней, с интересом забредая в гардеробную и просматривая ее наряды, прозрачные шкатулки с украшениями и комод с изобилием обуви. Из своей гардеробной племянница могла извлечь для себя уйму образов под разный спектр своего настроения.

— Катарина, почему я оказалась в твоей комнате? — снова спросила я.

— Вот! Это то, что нужно, — тут же воскликнула она, вынимая из тканного месива длинное темно-синее платье. Оттенок его фасона отличался от оттенка униформы Академии, но, так или иначе, я подумала о ностальгическом прошлом среди дневных классов и прерванном разговоре с Нией, с которой связаться не могла, ведь мое устройство так и продолжало валяться где-то на берегу того острова. Катарина вмиг задержала свое внимание на моем лице и слегка поникла. — Что такое? Тебе не нравиться?

— Просто вспомнила об Академии.

— Давай, я подберу что-нибудь другое.

— Нет-нет. Я хочу как можно скорее поговорить с Корнелием.

— Оставляю платье тут. Если будет нужна помощь, я рядом!

Я охватила взглядом пространство гардеробной комнаты и приготовилась сменить одно платье на другое. Благо, Катарина предпочла для меня высокую танкетку, а не каблуки.

— Ты мне так и не ответила! — крикнула я ей за дверью. — Почему я проснулась здесь?

— Так было нужно… — неуверенно ответила она. — Мы переживали за тебя. Я решила присматривать за тобой, пока ты не очнешься. И вот — ты очнулась. Счастье какое!

— Это да… — отвлеченно пробормотала я, не поверив ей.

Закончив переодеваться, я вышла обратно в спальню с ощущением легкой расдосадонности. Фасон платья был грубым и неудобно прилегал к телу. Я подумала о том, что уже хотела избавиться от этого одеяния, сменив на привычный мне прикид.

— Изумительно! — искренне порадовалась Катарина, заставив меня ответно улыбнутся.

— Я забыла куда мне идти.

— Направо по этому коридору… — с забавой повторила она, заглядываясь на свое платье, надетое на мне.

— Точно, — вспомнила я и собралась уйти пойти прочь.

— Только будь осторожна! Ты ведь недавно проснулась! — довольно крикнула мне вслед племянница, когда я уже покидала ее комнату.

Спокойно продвигаясь по коридору, я удачно встретила своего питомца, который не повел и ухом в мою сторону. Этот белый комок шерсти, по неясной мне причине, сидел под дверью кабинета Корнелия и явно что-то выжидал.

— В какой-то степени я не удивлена тому, что вижу, — недовольно заявила я, выставив руки в боки.

— Я тоже, — не обделил себя кот, показательно проведя взглядом по моему внешнему виду. — Не могла бы ты не отвлекать меня, пока я пытаюсь добыть нам информацию?

— Ты случайно не позабыл поприсутствовать в моей жизни, когда я так в тебе нуждаюсь? Я чуть не умерла вчера.

— Да-да… — двузначно пробубнил кот. — Кому, как не мне, знать, что тебе нужно перебеситься. Ты сейчас опасна для общества, как никогда.

— С чего ты это взял? — оскорбилась я, совершенно не понимая, чего именно хотел донести до меня этот негодник. — Эй? Ты меня слышишь? Я вообще-то с тобой разговариваю…

День промолчал, занимаясь тем, за чем я застала его изначально. Я разозлилась и импульсивно ворвалась в кабинет дампира. Вот, на что я рассчитывала тогда? Точно не предстать во внимании большой группы страж, которых Корнелий устроил в свою спецгвардию.

Нависла гробовая тишина. От волнения у меня сразу перехватило дух. Я потуплено замялась от вида уставившихся на меня множеств мужских глаз, позже словив знакомый темно-карий взор того стража, кому была так обязана за свою жизнь.

— Хорошо, что ты, наконец, пришла в себя, но прежде, чем вламываться в мой кабинет, убедись, что сможешь поговорить наедине, — недовольно указал Корнелий, отвлеченно рассеивая свое внимание на различные объекты и громко вздыхая, словно ему стоило больших усилий, чтобы сдержать свои эмоции. — Дождись меня снаружи. Я тебя приглашу.

При посторонних дампир показался мне более важным и грозным. Неудивительно, что о нем отзываются со страхом в глазах. Его игра вполне была убедительна, и я милостиво подыграла ему — вышла в коридор и закрыла за собой дверь.

— Не лучшая твоя идея, — выразил свое мнение кот, удобно уместившийся рядом и поджав под себя игривый хвост.

— Сама не понимаю, что на меня нашло, — поникла я и медленно сползла на корточки, наваливаясь спиной к теплой светлой стене. — Я очень странно себя чувствую, День. Не понимаю, что происходит. Может это из-за печати? Или… того, что сделала со мной Делора?

— А что она сделала с тобой? — заинтересовался он, направив на меня свои умилительные зеленые глаза. Я не торопилась отвечать ему, еще проникаясь во все, что приходилось чувствовать тогда. — Ты хоть знаешь, сколько ты находилась в отключке? Даже для меня это слишком… А я, напомню тебе — всего лишь кот.

Дверь резко отворилась, и я оживленно вскочила на ноги, тут же встретившись со знакомым валькирским взглядом. Страж повел себя крайне равнодушно. Меня это даже сначала задело, но затем показался Корнелий. Он кратко указал войти к нему, и мои мысли стали объяты только разговором с заботливым братцем.

— Извини, что помешала, — принялась я неловко извиняться, когда мы остались вдвоем в его невзрачном кабинете, напомнившим своим чрезмерным порядком кабинет Эрии на четвертом этаже в главном учебном корпусе. Корнелий кратко оценил знакомое платье на мне и продолжил без интереса выслушивать меня. — Я узнала о казни Делоры и поняла, что не могу такое пропустить. Возьми меня с собой.

— Если ты желаешь таким образом развлечься, то найди себе занятие подостойнее, — сухо предложил он, не восприняв мои слова всерьез.

— Я сейчас не шучу, — возмутилась я.

— И я тоже. Это небезопасно, — твердо пояснил дампир, что-то активно разбирая из документов на своем рабочем столе. — Кто-то может попытаться это остановить. Я не могу обеспечивать нашу безопасность и, при этом, следить, чтобы Делора вновь не скрылась.

— Подставь мне стража… Ну пожалуйста… — с мольбой я сложила руки перед ним, пытаясь добраться до его сочувствия. — Я должна быть там. Мне стоило больших усилий, чтоб не расправиться с ней самой. Я должна быть убеждена, что она больше не встанет у меня на пути. Неужели я многого прошу?

— Все пройдет в Вигерии.

— Да какая разница! — решительно отрезала я, заглядывая в его голубые глаза. — Какое это вообще имеет значение?

— Надеюсь, ты не заставишь своими действиями меня об этом пожалеть.

— Спасибо... Я не создам тебе проблем, — пообещала я, неуверенно приблизилась к нему и робко обняла. Корнелий не ожидал от меня такого радушия, да и я до конца не верила, что наберусь смелости сделать шаг к нашему примирению. Он сгруппировано замер, никак счел мой поступок за акт агрессии. Я поздно заметила скованность в его теле, точно ощущая его учащенное сердцебиение. Крупная ладонь дампира неуклюже коснулась моей спины. Кажется, нам обоим было неловко испытывать на себе родственные узы. Во всяком случае, это уже что-то…

— Выдвигаемся через час, — притихши сообщил он, и я моментально распахнула свои веки. — У тебя еще есть возможность передумать.

— Я благодарна тебе за то, что настоял на поиске Делоры. Вряд ли я смогла бы на это решиться. Даже не верится, что все получилось, и она оставит нас в покое.

— Чутье, — кратко указал он, просеяв легкой улыбкой.

— Теперь я понимаю, что ты имел этим виду, — выяснила я и в скором времени принялась готовиться к отправлению.

Позднее Корнелий объяснил мне, почему нам требовалось прибыть именно в Вигерию. Поскольку Делора была застигнута на территории острова Лаур с прилегающей стороны Вигерии, то и дело рассматривалось, собственно, под главенством вигерской власти. Повстречать знакомые просторы стало для меня потрясающим веянием того, что я возвращалась в свой привычный мне уклад. В этом государстве было разительно больше снега, больше специфической флоры, больше инфраструктуры, больше разнообразия для всех видов рас.

В эти вечерние сумерки столица Вигерии под названием Аренго́т продолжала оставаться оживленной. С поистине наивной увлеченностью я желала прочувствовать и проникнуться бурлящей жизнью столицы, будто непроизвольно стремилась ухватиться за что-то, что бы напомнило мне о Мировой Академии. Однако все начало значительно меняться, когда мы прибыли в огромнейшее государственное здание, разившее масштабностью своего функционала.

Меня, Корнелия и пару страж из спецгвардии сопроводили до определенного корпуса здания, в котором главенствовало управление системы правосудия, в том числе ведающими разбирательствами межгосударственного значения. Конечной точкой нашего прибывания стал просторный затемненный зал, в котором помимо нас уже находилось порядка десяти коронцев.

В помещении веяло ощущение безжизненного холода. Черные стены и пол отражали яркий свет от различного оборудования, подсвечивающего пространство вокруг. В разных углах зала были размещены экраны, на которых рябила информация о Делоре и ее деяниях. Ярким пятном, отрезвляюще приковавшим мое внимание, стала комнатка, огражденная видимой прозрачной витриной. Какое-то время я опасливо посматривала на это помещение, объятое множеством искусственного света, устрашающе падавшее на одиноко располагавшееся в центре грубое кресло с окруженной вокруг него громоздкой аппаратурой. От догадок того, что мне вот-вот придется узреть, по телу неприятно прошлась волна мурашек. На долю секунды я даже пожалела, что решилась косвенно принять в этом свое участие вместе с прочими собравшимися в этом зале коронцами, выглядевшими вполне важными персонами и для которых казнь Делоры могло тоже что-то значить. Оказывается, в это жуткое место впускали только по специальным приглашениям. За время нашего ожидания у меня не раз возникали вопросы, какое же отношение к Делоре имели все эти господа, старавшиеся лишний раз не встречаться со мной взглядом.

Корнелий в силу своего статуса также держался подальше от всех. Мне показалось даже комфортным отрешенно стоять от него, ведь назначенный ко мне страж несколько порадовал меня. Видимо, дампир оценил по достоинству единственного выстоявшего после той бойни валькирия. Думаю, в этом могла быть заслуга и магов, которые также уцелели после нашествия стригоев, но были в крайне тяжелом состоянии. Я точно помнила магическую энергетику на валькирии после того, как он остановил истязания Девикозы надо мной. Неизвестно, почему я так четко запомнила этот момент.

Воцарившиеся всюду бурные обсуждения придавали мне энтузиазма самостоятельно инициировать знакомство со своим благоверным спасителем. Воспользовавшись этим случаем, я осторожно повернулась к нему и постаралась завести хоть какой-то разговор:

— Раз мы тут все прохлаждаемся без дела, могу я узнать твое имя?

Валькирий не спешил идти со мной на контакт. Вероятно, гамронским стражам было не положено так делать, но я держалась, довольно, настойчиво, и в дополнении к своему ожиданию стала исследовать грубые черты валькирского лица. Глубокие стригойские раны оставляли на коже стража еле приглядные тонкие шрамы. С каким-то сожалением я рассматривала эти шрамы, невольно вспоминая о произошедшем на острове. Страж быстро начал терять контроль над собой. Его тело выдавало себя уж точно. Меня это позабавило, и я поделилась с ним своей улыбкой.

— Если бы не ты, я бы не оказалась сейчас здесь, — продолжила я, все еще питая надежды на то, что мне удастся снять с медиана маску непоколебимой твердости. — Я перед тобой в большом долгу.

После недолгого молчания его излишняя дисциплинированность вдруг обратилась мимолетной скромностью и краткоречием:

— Дерен.

— Спасибо, Дерен, — любезно поблагодарила я его и заметила на лице коронца то ли легкую растерянность, то ли смущение.

Мой дальнейший разговор с ним был прерван началом мероприятия. Все присутствовавшие в зале отвлеклись на активное движение в той светлой комнате, в стене которой показался проход, откуда в сопровождении убедительного конвоя вышла Делора, переодетая в свободное темно-серое одеяние. С дикими глазами, выглядывающими из-под ее темных неопрятных волос, свисающих ей на лицо, она злостно всматривалась через застекленное ограждение во всех нас. В этом взгляде прослеживалось, одновременно, и безумство, и растерянность. Ее тело усадили за специальное белоснежное кресло и зафиксировали множественными ремнями. Растрепанные волосы и длинные царапины на ее бледных руках лишь оставляли за собой догадки, что с ней творилось за пару часов после ее задержания.

В комнату вошли еще двое коронцев, которые принялись активно подготавливать стационарную установку к предстоящему событию. Дальше наше внимание перехватил вошедший в зал мужчина. Он выглядел довольно парадно в темном костюме, и происходившее вокруг его несильно волновало. Остановившись перед нами в центре зала, он оглянул взглядом присутствовавших и громогласно огласил дальнейший ход мероприятия с кратким изложением событийной линии возбужденного дела в отношении Делоры.

И несмотря на это, мне сложно было оторвать свое внимание с Девикозы. Она выглядело болезненно и вела себя крайне разлаженно. Поймав мой взгляд в толпе, Делора стала бурно сопротивляться, нещадно крича и перебивая собой в этом время говорящего мужчину в зале:

— Это не конец! Слышишь, это еще не конец! Власть близка! Мы доберемся до каждого из вас! ДО КАЖДОГО!

На смену всем тем, кто ранее присутствовал в той комнате, пришелся маг. Он вошел к ней также через специальный проход, провозгласил выдвинутое ей обвинение и без спешки приступил производить обряд на фоне абсолютной тишины. Я заинтриговано впала в трепет от незнания того, чего именно собирался сделать с ней тот маг. Его энергетика была слишком мощной, чтобы выдерживать какие-то сомнения на счет его квалификации. Однако то, что он делал над Делорой, меня поистине пугало, будто в глубине своего сознания я понимала всю безвыходность положения ведьмы и боялась когда-либо оказаться там на ее месте.

Чуть позже я словила движение справа, стала всматриваться в проявлявшуюся из неоткуда эфемерную женскую фигуру в неразборчивом одеянии, похожую на ту, которая явилась в моем сновидении. Я обомлела. Это могла быть сама Геката. Тогда-то я застала картину, в которой маги, находившиеся со мной в зале, вслед один за другим почтительно склонялись на колени перед тем, что видели. Видели, как и я. Одно только это откровение повергало меня в шок. Каждый медиан этого вида выдавал себя подобным действием, отдавая глубокое признание этому мощнейшему энергетическому сгустку, когда-то возведенному в культ. Мое тело нервно встрепенулось и обдало внезапным жаром. Я вынужденно склонилась, как это сделали остальные. Неуверенно, но так стремительно, словно я не могла поступить иначе. Я толком не понимала для себя, зачем и для чего я сделала это. Да еще и так публично на радость посторонним, которые непременно разнесут слух о моей видовой принадлежности.

Моя растерянность завела меня в ступор. Я тяжело смотрела в черный пол и глубоко вдыхала холодный воздух от того, что не могла объяснить себе, когда именно перешла ту грань, чтобы примкнуть к магам и неосознанно признать в себе то, от чего старалась всегда держаться на расстоянии. Ропот Делоры вернул меня в реальность. Она снова закричала, стараясь всячески не подпускать к себе это сияющий светло-лиловым свечением сгусток энергии:

— Нет! Не подходи! Не подходи ко мне! Убирайся! Я вас всех ненавижу!

Мое сердце заколотилось от ее пронзительных выкриков. Ей было страшно. Слишком страшно, что она больше не могла скрывать его за своей заносчивостью. Мощное энергетическое давление прекратилось. Геката скоро пропала из виду, как какое-то внезапное воплощение галлюцинации. Маги выпрямились в полный рост, заполняя собой толпу наблюдателей. Я повторила за ними. В этот момент во мне что-то прояснилось. Я необратимо получила от своего внутреннего голоса некогда тайное озарение, в котором давно и безоговорочно приняла влияние Гекаты. Всегда его принимала, настолько, что боялась его силы, боялась соприкоснуться с ним любым образом.

Я быстро переглянулась с Корнелием. Вряд ли он мог разгадать, что творилось тогда в моей голове. После утвердительной переглядки с дампиром я вернула свое внимание обратно к Делоре. В комнату вернулись коронцы в белых униформах, которые путем инъекции поочередно вводили в ее организм химические средства. Прикрепленные к ней датчики выводили на экран жизненные показатели Делоры для всестороннего убеждения о начале процесса омертвления клеток головного мозга. Кажется, тогда я поникла. В какой-то момент моя человечность стала прорываться наружу сквозь навязанное понимание жизни на Короне, как вдруг перед глазами проносились фрагменты, в которых ведьма с легкостью натравливала падальщиков на невинных жертв, предрекла на смерть моего напарника, пыталась сделать подобное с ночными классами, желала смерти Эрии и погубила Александра и Марию, о существовании которых я смогу узнать только на следующем Дне Самайна.

Сколько еще безжалостного могла учинить Делора, руководя стаей кровожадных и неконтролируемых стригоев, если бы Дерен не вмешался тогда? Меня резко пронзила обида и чувство справедливости. Я сомкнула челюсть и попыталась отвлечься. Среди большой толпы в зале я так и не застала появление Эрии. Она совершенно пропала из виду своей публичности. Это не выглядело совпадением. Кому как не ей было присутствовать здесь вместе с нами?

Глава 13. ВЕРНУТЬСЯ К НАЧАЛУ

Я была строго убеждена думать, что каждое наше действие и даже мысль предполагает определенную цель. Распознать ее бывает, довольно, непросто. Все мы склонны к страстям, что позволяют не видеть всей сложившейся ситуации, и, поддаваясь их очарованию, не отдаем себе отчета, почему поступили так, ведь могли заранее все предвидеть. «Могли». Только наш мозг использует нас для своих экспериментов, поэтому мы и рассчитываем на обстоятельства, на удачу и прочие высшие силы. Такая мыслительная небрежность, в конечном итоге, и приводит к нашим страстям. Парадокс в том, что страсть — скрытое влечение, которое может проявить себя как угрозу или открыть правду, которую мы отказывались признавать ранее … Как, например, моя видовая принадлежность. Вроде как все стало на свои места, но меня никак не отпускала внутренняя тревога, что что-то еще было мне не изведано, будто бы это «что-то» кричит глубоко внутри, а я делала вид, словно ничего не слышала.

Мне было неловко пересекаться взглядами с присутствовавшими магами, ведь наряду с ними, я была никчемна в производстве магической сверхэнергии. Это, довольно, непонятное чувство — осознавать свою слабость. Привилегии, которые мне даровала Мирена, разбаловали мое эго: однажды я поверила в свою уникальность, в свою силу, прочувствовала это состояние мощи. Хоть я и продолжала оставаться Квинтэссенцией Древнего Круга, в моем сознании что-то переменилось, в частности, когда я узнала о своей видовой принадлежности. Какого это: относится к определенной группе и не знать основу ее культуры? Даже когда мой вопрос об отнесении себя к родству был закрыт, я оставалась в замешательстве, почему не обретала тот самый покой на «своем месте».

Большинство присутствовавших стремительно покидало зал без того энтузиазма, с которым они вошли прежде. Я кратко проследила за невозмутимым валькирием, который сопроводил меня к выходу, где я подтвердила своей электронной подписью протокол, засвидетельствовав достоверность этой публичной казни. Выбравшись в ярко освещенный длинный коридор, я застала вокруг себя суету из некоторых ранее присутствовавших гостей, не торопившихся покидать управление, из работников самого управления, спешивших пройти мимо дальше по длинному коридору, а также тех, кто ненамеренно препятствовал свободному движению в коридоре своей охраной, озиравшейся на каждого, кто вызывал у нее подозрение.

Гамронские стражи также держали на расстоянии от своего правителя любых посторонних лиц. Только при ярком свете я заметила на лице Дерена более выраженные шрамы, оставленные стригоями в тот злополучный вечер. Он безэмоционально подвел меня к Корнелию. Всем сразу бросалось в глаза то, с какой легкостью я приблизилась к Его грозному сиятельству. Необузданное любопытство окружающих разобраться, что могло связывать меня и правителя Гамрона, было таким явным, что я решила вообще не поддаваться стороннему вниманию.

— Разве Эрия не должна быть здесь? — не сдержалась я от вопроса, пытаясь разгадать дампирское выражение лица, которое, бесспорно, меня не радовало.

— Она… — задумался Корнелий, недобро озираясь вокруг, никак еще чего-то опасался. — Она не смогла явиться.

— Почему? — требовательно уставилась я на него, когда дампир устремился покинуть управление.

— По нескольким причинам, — ровно указал он, ускорившись в шаге.

— Расскажи мне, — настояла я, не успевая идти за ним в такт.

Корнелий проигнорировал мою просьбу и продолжал двигаться дальше.

— Не пойму, что ты пытаешься от меня скрыть?

— Нам нужно возвращаться, — настоял он, не желая продолжать со мной разговор.

Меня взбесило то, как Корнелий повел себя по отношению ко мне. Из-за этого я терялась в догадках, что такого мог он узнать, из-за чего был так угрюм, ведь Делора больше не могла встать у него на пути. Продолжать разговор с ним я не стала. Корнелий был будто сам не в себе. Смерть Делоры не приносила ему внутреннего спокойствия.

Мы молча выбрались из огромного административного здания и торопливо укрылись в здоровенном воздушном судне, на котором явились из соседнего континента. В какой-то момент Корнелия озадачило мое длительное молчание, и тогда он решил сам начать разговор:

— Как ты себя чувствуешь?

— А причем здесь это? — не на шутку разозлилась я. — Какое это имеет значение сейчас? Мы говорили об Эрии… Почему ты не рассказываешь мне о ней? Тебе что-то стало известно? Расскажи мне правду, Корнелий! Мне и так тошно оставаться в неведении.

Дампир не спешил отвечать, взглянул на своих страж, и те шустро скрылись в другом помещении, оставляя меня наедине с ним и Тьером, который сопровождал найта абсолютно везде.

— Тебе следует знать, — обременяюще сообщил он, прямо не располагая деликатностью в своих высказываниях. Его тон не предвещал ничего хорошего. Я боялась услышать плохую весть об Эрии, боялась узнать, что Делора успела ей навредить, — что Мирена вернулась в Древней Круг.

Я не знала, как отреагировать на сказанное им, ведь сочла думать, что этот разговор будет касаться Эрии.

— То есть… «вернулась»? — бездумно задалась я вопросом.

Сначала мое лицо скривило ухмылку, не восприняв его заявление всерьез. Корнелий ничего мне не ответил. Меня это не могло не насторожить. Я стала складывать факты два и два с момента своего пробуждения.

— Что, черт тебя побери, это значит, Корнелий? Мы говорили об Эрии. Об Эрии! — эмоционально высказалась я, бессмысленно глядя в спину найта, отвлекавшегося на что угодно лишь бы не продолжить прямо взаимодействовать со мной.

Тогда Корнелий развернулся от светящейся панели управления и напряженно подошел ко мне. Его резкая бездушность была совершенно мне непонятна.

— После возвращения с Лаур ты так и не проснулась. Ничто не могло пробудить твое сознание несколько дней. Даже магия! Эрия не выходила на связь. Мною было принято решение доставить тебя в Карицию. Тогда же Мирена пробудилась. Она встретилась с участниками Круга в закрытом ритуальном зале. Они никого не впускали к себе. Мне неизвестно, что происходило там. Прошло пару часов и мне принесли твое тело с установкой, что теперь твоя жизнь будет зависеть только от тебя самой. Перед отправкой в Гамрон я увидел среди участников новое лицо. Бесспорно, это была Мирена. Только ее глаза делались черными.

Я поздно заметила, что смотрела на Корнелия с полуоткрытым ртом.

— Что? — пискляво издала я звук, плаксиво кривя гримасу. Мое тело отрезвляюще обдало жаром. Ком в горле мешал полноценно говорить, и я продолжала выдавать из себя краткие фразы. — Это бред. Бред! Я не верю тебе! Как это вообще возможно? Она не могла согласиться на это…

— Отныне ты свободна, Анна, — безучастно поставил меня перед фактом Корнелий, вероятно, допускавший, что подобные речи вряд ли могли меня как-то успокоить.

— Как же это… Нет. Не-ат. Это не так... И… об этом все знали? Знали и молчали?

— Это серьезное объявление, — оправдательно пояснил он. — Я собирался тебе об этом рассказать, когда бы вернулся из Вигерии. Ты захотела отправиться со мной. Теперь ты имеешь право знать правду.

Я стала громко и поверхностно дышать, не справляясь с вырывающейся изнутри паникой. Судорожно посмотрев на Тьера, я могла разглядеть в его лице непоколебимое подтверждения того, что рассказал мне его правитель. Я запаниковала еще больше, совершено теряя над собой самообладание. Кажется, это была уже истерика. Меня переполнял страх и ужас от того, что не понимала, почему так поступила со мной Мирена и как мне привыкать жить иначе.

— Круг Древних Нимф предусмотрел судьбу оставленных биологических сосудов, — ровно заговорил маг, стоя позади нас. — Чтобы оставить в тайне все секреты своего сообщества, организм коронца начинает активно слабеть. Многие, кто возвращался к нормальной жизни после элементали Духа, оказывались во власти маниакально-депрессивного состояния. Наблюдение, контроль и покой — это необходимое условие в первое время после высвобождения.

— Откуда тебе знать, что ее не насильно отняли у меня? Тебе неизвестно, что они уже пытались с ней сделать! Как ты мог оставить меня там без защиты!

— Мне это неинтересно, — безэмоционально ответил найт. — Меня волновала ты. Пока Эрии нет, я ответственен за тебя. Древний Круг способен сам справиться со своими делами. Никто не должен в это вмешиваться. Никто. Сосредоточься лучше на том, как теперь будешь строить свою жизнь.

Каких-то пару секунд оцепеневшего шока, а дальше помниться, как в забытии. Мои ноги резко подкосились синхронно на мой взрыт. Я плотно прижалась спиной к холодной опоре, постепенно сползая по стене и усаживаясь на корточки. Кроме моего плача ничего в помещении не происходило. Тьер и Корнелий, видимо, не знали, что со мной было делать. Теперь даже я сама не знала, что было с собой делать. Мой внутренний фундамент, на котором базировался мой уклад, дал знатную трещину, пробуждая малейшие сомнения в своей способности отныне самостоятельно существовать в этом мире.

— Возвращаемся домой, — грузно приказал дампир, обратившись к пилоту через светящуюся панель управления.

— Нет! — истерично возразила я. — Я остаюсь здесь. Я вернусь в Академию…

— Ты не слышала, что тебе сказали? Ты не в том состоянии, чтобы оставаться там, — возразил Корнелий, недовольно обернувшись ко мне. — Дальше будет только хуже.

— Мне уже плевать. Плевать! Я хочу домой. Мой дом — Академия. Отвези меня туда. Я должна вернуться… — непоколебимо высказывала я сквозь плаксивые всхлипы. Голова совсем шла кругом. Теперь меня сковали неприятный холод и слабость, отрешенность и одиночество. Корнелий больше не мог смотреть на это и жестом указал Виэро утихомирить меня. Только, когда маг стремительно подался в мою сторону, я отдала отчет своему поведению, поняла, в каком разладе оказалась сама с собой. — Нет! Не подходи ко мне!

Мой звонкий голос заполнил все пространство в помещении, спровоцировав фриссон по всему телу. Паника за свое настоящее и будущее беспощадно сжимала изнутри. Все мои ощущения невероятным образом обострились, позволяя всесторонне оценить ситуацию более рационально. Отныне любой ведьмак представлял для меня величайшую угрозу.

— Анна, — привлек мое внимание дампир.

— Корнелий, я умоляю тебя… Я что-нибудь придумаю. Мне там помогут. Делоры больше нет! Мне нечего больше бояться. Не запирай меня в своих стенах, умоляю...

Старший братец нехотя пронаблюдал за моим отчаянным спектаклем, подошел совсем близко, склонился надо мной и глубоко выдохнул.

— Я тебе говорил, что Мирена — не ты. Она никогда не принадлежала тебе. Ты — дочь Эрии и часть моей семьи. Как я могу оставить тебя здесь, зная, что угроза на каждом шагу? В Гамроне ты — в безопасности, но не здесь.

Сердце больно сжалось, понимая, что мои дальнейшие попытки окажутся напрасны. Я расстроилась настолько, что эмоции во мне стали растворяться сами собой, погружая в глубокую опустошенность. Во мне прекратилось всякое буйство. Казалось, часть меня куда-то пропала. Балансировать между своими старыми убеждениями становилось невыносимо сложно, оттого на мою долю пал выбор принять всякое неизбежное.

Я посмотрела на Корнелия совсем иначе, больше не требуя от него что-либо.

— Если тебе так важно вернуться в Мировую Академию, то я помогу. Сомневаюсь, что Эрия одобрила бы наш поступок, — вдруг продолжил он, отчасти ловя мой потухший взгляд. — У меня есть условие… Главное условие. Ты будешь проживать в городе. Под моим присмотром. Я приставлю тебе несколько своих страж. Тогда, если тебе понадобиться моя помощь, я смогу ее оказать. Что скажешь? Мы договорились?

— Согласна, — помедлив несколько секунд, тихо выдавила я хриплым голосом.

Дампир поднялся и обратился к магу. Тьер кивнул и скоро покинул помещение, оставляя нас вдвоем. Постепенно я начала приходить в себя, окончательно вытирая обмокшее лицо, хоть разлад моего душевного настроя мучительно тяжелел. То, что предлагал мне сводный брат, выглядело наилучшей версией его тотального контроля. Мне не следовало упускать такой возможности.

— Что происходит с Эрией? — снова спросила я, продолжая бездвижно сидеть на полу. Мои переживания об Эрии никак не переставали покидать мою голову, и у меня имелись весомые причины не задумываться об ушедшей Мирене и моем новом положении в этом мире.

Корнелий замер, какое-то время всматриваясь сквозь в меня, будто и сам задавался этим же вопросом.

— Сложно сейчас что-то ответить. Эрия никогда не докладывала, что происходит с ней, но главная ее черта в том, что она стремиться предусмотреть все для благополучия своих близких, даже если ради этого ей придется пожертвовать своим присутствием, — открыто ответил найт и неуверенно присел рядом со мной так близко, что я ощущала успокаивающее тепло его плеча. — Мне самому не всегда удается застать ее. Она могла специально не выходить с нами на связь. С таким я не раз сталкивался, когда она навещала тебя на Земле. Помни, что настоящая семья может иначе защищать друг друга. Даже если кого-то это не устраивает. Мой тебе совет — начни развивать в себе магию. Так, может, тебе удастся с ней связаться. У нас, двоих, особая связь с ней. Не забывай этого.

Корнелий отвлеченно достал из своей куртки ручное устройство, протянул его мне и сочувственно посмотрел на меня. Все его выражение лица уверяло, что мое желание остаться в Академии его совсем не устраивало. Думаю, нет ничего чудовищней, чем просить принять решение близкого лица, понимая, что данное им решение не являлось, на твой взгляд, правильным.

— Это для связи. Если вдруг ты тоже пропадешь из виду, я найду тебя по этому устройству.

Я благодарно приняла очередное многофункциональное изобретение, внешне напоминавшее обыкновенные часы с металлическим ремешком. Технологии Корона поражали своим потенциалом. И таким видом устройства пользовалось большинство коронцев. Это будет куда интереснее, чем мой телефон, который до сих пор валяется где-то на обледенелом берегу нейтральной территории.

— Спасибо, — натянуто состроила я улыбку и ослабленно откинула голову на плечо дампира.

Корнелий среагировал на мою открытость ровно также, как и тогда: снова напрягся и замер. Неизвестно, присутствовали ли ранее в его жизни другие братья и сестра, и удавалось ли ему быть честным с ними. Он был максимально осторожен со мной. Мне ничего не оставалось, кроме как принять это, надеясь что когда-нибудь он ответит мне тем же. Его ласковое отношение к своей жене доказывало, что за грубостью и бестактной прямолинейностью брата могла таиться добродушная и благородная натура. Всему свое время. А пока мы безмолвно сидели на полу, соприкасаясь плечами друг другу еще несколько минут. Этого времени хватило, чтобы я смогла перевести дух и настроить себя на иное качество жизни, к которому вряд ли могла быть когда-нибудь готова. Во всяком случае, я летела обратно домой.

Как бы меня не встретил ночной Вердэр своим неповторимым гостеприимством, меня, как и прежде, тянуло туда, откуда началась моя самостоятельная жизнь на Короне. Именно оттуда мне следовало начать все сначала, чтобы отыскать другие истоки своего нового пути и нового понимания себя.

Прямым рейсом на отдельной аэромобиле в сопровождении валькирского стража я была отправлена в Мировую Академию. Здесь царила самая настоящая зима, окутавшая пышной и мерцающей на свету пеленой белого снега все в округе. Оттого даже темное время суток казалось светлее обычного. Стояла упоительная тишина. Ветра совсем не ощущалось. Снегопад шел медленно. Махровые клубни переплетенных снежинок немного задерживались в невесомости, принося мне особое очарование застать это умиротворенное природное явление. Начало вечера было идеальным временем, чтобы наконец встретиться со своим корпусом.

— Как же здесь холодно, — слабо протянула я, когда открыла дверь, вышла из аэромобиля и пустила из-за рта видимый пар углекислого газа.

Я скрыто покосилась на приставленного ко мне стража, проследившего за мной из-за кабины управления, прежде велев ему ожидать моего возвращения из Академии, чтобы затем отправиться в уготовленные Корнелием городские апартаменты. Даже, оставшись вдвоем, Дерен был до безобразия нем. Его молчание меня раздражало. Напоследок, я еще раз прошлась взглядом по местной парковке, расположенной перед учебной территорией Академии. Стоявшие врозь летательные судна были застелены тонким слоем снега. Их было не так много. Это давало ясно понять, что не все дневные классы, живущие в городе, уже покинули территорию.

Я приблизилась к огромным главным воротам Мировой Академии, мысленно задаваясь вопросом, как бы мне лучше стоило заявить Фаривен о своем возвращении. Я уже представляла себе, какой скандал она учинит, когда увидит меня. Что ж, она имела на это право. Мое исчезновение вряд ли кому-то понравилось. Я до сих пор чувствовала на себе вину за то, что так поступила. Отвратительней было то, что я даже не могла открыто объяснить, почему решила временно оставить обучение и намеренно не отвечать на входящие звонки.

Сначала меня встретил командэр дневной смены, которой обязан был уже передать свое руководство командэру Шейну. С обидой вспомнив, как обошелся со мной Сной Лойд, я подумала о том, что бы произошло, если б он не встал у меня на пути в тот день. Я была энергетически заряжена настолько, что, вероятно, уничтожила бы ведьму в два счета, и Делора смогла бы перевоплотиться в другом образе. Скорее всего, я бы так и не познакомилась с Корнелием и его семьей, продолжая искренне считать его главным своим врагом. Не узнала бы свою предрасположенность к магии и не лишилась бы Мирены... Невероятно трудный выбор, зная конечный итог всему.

Скорое появление у ворот Мелиссы Крон неподдельно обрадовало меня. Увидев ее в своем привычном расположении духа, я поняла, что соскучилась по ее доброте, по мягкому голосу и искреннему взгляду. Что-то таилось в этой женщине такое, отчего после общения с ней всегда становилось чуточку легче, даже если всюду было трудно и мрачно. В глубине своего разума я рассчитывала на ее помощь в том, чтобы суметь поднять себя на ноги и научиться производить магическую сверхэнергию.

Приказав командэру отворить мне ворота, заместительница щедро одарила меня своей улыбкой и неспеша сопроводила в центральный учебный корпус. Когда я возвращалась сюда, то не была до конца уверена, что в Академии мне станет легче. Но стоило только забрести на полюбившую мне территорию, как я постепенно обретала внутреннее успокоение, которое никак не могла себе объяснить. Я точно знала, что именно здесь я могла научиться думать, видеть и действовать иначе, особенно, при поддержке тех, кто мог попытаться меня понять. В голове всплывали урывки воспоминаний всего тернистого моего пути развития и предвкушено производились варианты диалогов с теми, с кем мне не терпелось снова увидеться.

— Я рада, что ты снова с нами, — отзывчиво призналась заместительница, привычно поднимаясь вверх по широкой парадной лестнице. — Твой поступок непревзойденно достоин лучшего, Анна. Я продолжаю восхищаться твоей храбростью.

Прежде я растерялась, не совсем понимая, о чем именно говорила со мной Мелисса. Скорее всего, речь шла о Мирене. Я сдержанно прижала губы и продолжила идти за ней.

— Всем известно, что произошло? — разволновалась я, вмиг погрузившись в глубокое замешательство от ее радостной реакции. Я совершенно не разделяла той легкости, с которой заместительница ночных классов стала со мной говорить. Кому, как не ей, понимать, насколько это трудно потерять из-под собственного обладания дарованную силу…

— Многим магам известно, что стало с Делорой и кто является тому причиной, — довольно сообщила она и мягко коснулась моей спины, отклоняя меня от заданного курса на четвертый этаж. — Нет, Анна. Мы пройдем с тобой в мой кабинет. В данный момент Татьяна Фаривен нет на месте, поэтому я зарегистрирую твое прибытие. Прошу, за мной.

Я послушно отправилась вслед за Мелиссой. Меня удивило то, где могла в весьма обычное сейчас находиться Фаривен, если не на своем рабочем месте. Узнать подробности у заместительницы я не решилась, ибо ее внимание на произошедшем с Делорой больше, чем с самой Миреной, позволило задуматься, а стала ли вообще информация последнего общим достоянием всей планеты.

Мелисса открыла передо мной входную дверь своего небольшого кабинета, вполне не отличавшегося от других рабочих помещений в Академии, и усадила на бордовое кресло, расположенное напротив ее рабочего стола. Далее она собранно села за стол и неожиданно замерла, более ясно взглянув на меня. Это выглядело так ясно, что я оцепенела вместе с ней в ожидании узнать, что послужило тому причиной.

Заместительница как можно скорее отвела взгляд в сторону, на пару секунд глубоко уходя в свои мысли. В какой-то момент ее выражение лица стало теплым, и тогда она более расположено помотрела на меня своим светлым взором. Кажется, она начала догадываться, что что-то со мной уже было не так. Интересно, как скоро об этом могли узнать другие маги?

— Твое биополе изменилось после нашей последней встречи. Приятно узнать, что великая Анна Вичвилл приняла благосклонность Гекаты и стала ее адептом, как и я уже давным-давно... Твои вещи будут представлены тебе уже сегодня. Я догадываюсь, как тебе сейчас может быть непросто, но из-за своего отсутствия тебе придется больше времени посвятить упущенной программе. Я выдам тебе расписание, которое было утверждено директрисой еще в начале твоего разряда.

— Мелисса Крон, — немного неуверенно прервала я ее, готовясь сказать следующее. — Я… я хочу освободить свое место в корпусе. Буду теперь проживать в городе.

Заместительница не спешила отвечать, бездумно задержалась на моем лице несколько секунд. Было заметно, что ее огорчило мое признание, от которого даже мне становилось неловко.

— Я могу узнать, что стало причиной такого решения? — она замедлилась в бумажной волоките, обеспокоившись сказанным мною. — Если дело в учащихся…

— Просто я вынуждена поступить так, — жалко выдавила я из себя, всячески показывая всем видом, что не могла поделиться с ней правдой. — Я бы с удовольствием оставила все как было, но пока не могу. Я вынуждена остаться в городе.

— Как пожелаешь, — смиренно отозвалась Мелисса. — Я выпишу тебе пропуск. Помни, что ты всегда можешь обратиться ко мне по любым вопросам.

— Я крайне признательна Вам за это, но все теперь для меня по-другому.

— Анна, ты можешь мне довериться, — благосклонно располагала она к себе, срывая с моих уст то, что так было тяжело признать самой.

— Я больше… больше… Я — больше не элементаль, Мелисса Крон. И мне страшно.

— Спокойно, Анна, — ровно произнесла она, отражая на своем светлом лице испуг. — Как бы там не вышло, ты жива. Сейчас это — главное. Ты способна преобразовывать сверхэнергию. Геката будет всегда с тобой. Поверь в нее. Она научит тебя всему, что нужно. Любой маг поможет тебе... Ответь мне, Анна, в ком же теперь заточена Мирена?

— Она вернулась в Древний Круг, — на одном дыхании поведала я. — Все закончилось.

Мелисса Крон облегченно выдохнула, еле удерживая за сложенными вместе ладонями свое ликование. Я не могла разделить с ней подобного чувства, и, когда заместительница разглядела это во мне, то сразу же убрала с лица улыбку.

— Тебе не стоит расстраиваться из-за этого. Понимаю, в тебе устоялась привычка испытывать ее силу. Ты еще можешь вернуть близкое тому ощущение, если всерьез займешься развитием своего сверхэнергетического потенциала. Тебя ждет большое будущее, Анна. Прошу, не обесценивай мои слова.

Я слабо кивнула, хотя не была столь уверена в схожем позитиве. Подавленность — пожалуй, самое точное чувство, которое будет сопровождать меня еще ближайшее время.

Заместительница положила передо мной кипу устройств, заменявших бумажные носители документов. Ния говорила, что с помощью этих планшетов вся документация автоматически направлялась Эрии для ее дистанционного руководства. Подписав уйму соглашений, снова внесших меня в актуальную базу данных о всех учащихся, я получила свое расписание, допуск в хранилище, в котором лежали оставленные мной вещи, пропуск на учебную территорию и, вместе со всем этим, заряд живого напутствия от Мелиссы на мой завтрашний учебный день.

Напоследок заместительница предупредила о благосклонности отношении ко мне представителей нашего вида. Изумляло, что моя связь с Гекатой способна так воздействовать на межличностные отношения магов. Оказывается, принимая нового мага, общество аккумулирует свои силы и силы вступившего в определенную синергию — Гекату, оказывающая влияние на интенсивность магической энергии каждого участника пропорционально вложенным усилиям. Такое отношение проявлялось и в содействии друг с другом и, даже, солидарности между собой, оттого конфликт между магами, чаще всего, минимален, за исключением тех случаев, когда отдельные его представители начинают действовать вопреки ортодоксальным установкам, прочно сформированным веками. Действуя вопреки правилам, такие медианы заочно лишаются статуса мага, теряют поддержку со стороны и самостоятельно добывают суррогатное восполнение сверхэнергии. Это показалось мне вполне поучительным, чтобы никогда не переступать через эту черту. Слова Мелиссы, действительно, вдохновили меня на совершенствование своего познания в магии, тем более что я подсознательно испытывала к этому пока что скромное влечение.

Забрав с хранилища две черные сумки со своими вещами, я потащилась с ними в пятый корпус. Выбравшись на главную аллею, я остановилась и выпустила из рук тяжелую ношу, чтобы перевести свое дыхание. Вокруг было ни единой души, кроме пару бродивших стражей, число которых значительно сократилось. Я еще немного задержалась на месте от наблюдения за видом, который открывала для меня эта огромная выложенная каменной кладкой дорога, связующая все пути к различным общественным местам. По какой-то счастливой случайности из Академии выглянула Кейтлин Вик, одетая в черном плотном пальто с широким капюшоном, из-под которого выглядывали густые вьющиеся рыжие пряди. Я узнала ее по уверенной, боевой походке и естественно примечательному рыжему оттенку волос. Она была такой же загадочной, излишне закрытой и резкой в действиях, какой я ее помнила с прошлого года.

Я решила дождаться ее, невзирая на поспешность, с которой Кейтлин старалась покинуть Академию. Заметив меня, она не была в восторге от моей компании, но, так или иначе, поприветствовала меня своим видом.

— Даже не вериться, что я тебя снова вижу, — сказала я, когда Вик сошла с последней ступени высокой входной лестницы главного учебного корпуса.

— Теперь понятно, почему ты так заинтересовывала всех магов… — проницательным темно-карим взглядом провела она по мне. Как и раньше, Кейтлин была полна знаний и самоуверенности, которые отлично подходили ее образу. Как бы меня не раздражала ее колкость, я тайно подражала ей. — Ты — одна из нас. Как ощущение?

— Странное… — откровенно призналась я, скрыто впечатлившись тому, насколько быстро ей удалось меня разгадать.

— Привыкай, Вичвилл, это только начало, — безэмоционально заявила она, скрестив передо мной руки. — Академия долго не умолкала тем, что ты исчезла. Некоторые даже полагали, что ты отправилась с элементалью во все тяжкие.

— Мне пришлось уйти, — удрученно ответила я и замялась от того, что собиралась напроситься на ее помощь. Она отлично себя проявила в прошлом году, помогая мне, хоть сама того не желая. — Кейтлин… Ты — единственный сильный маг, которого я знаю и которому доверяю, как никому больше...

— На твоем месте, я была бы поосторожней с такими фразами. Льстить необязательно, — язвительно выдала она, лживо скривив улыбку. — Ты знаешь обо мне только то, что я позволяю тебе знать.

— Что ж, это имеет место быть. Кейтлин помоги мне с преобразованием.

Вик резко повернула ко мне свою голову и продолжительно задержала свой надменный взгляд.

— Так-так, что-то тут интересненькое проворачивается... И зачем мне тебе помогать?

— Я не останусь в долгу.

— А куда же подевалась твоя громадная, как заноза, особенность?

— Думаю, скоро всем это станет известно, — прискорбно ответила я, не раскрывая своей правды. — Так, ты мне поможешь или нет?

Маг промолчала, исследуя меня как ходячий магический сканер. Я противостоять ей не стала — стояла в ожидании ее ответа.

— Идем, здесь много глаз, — утомленно вздохнула Вик и махнула рукой за собой. — Может быть, я подумаю, что тебе предложить, чтобы ты от меня, наконец, отстала.

Как и раньше, меня позабавила ее грубость. Я взяла свои сумки и последовала за Кейтлин прямиком к самому зловещему месту под названием «Ведьмовский сад». Что же теперь означало для меня это место? Тяжело представить. Я не посещала этот дендрарий после своего первого появления в нем, стоившем мне яркой встречей с Морганой и Алексом.

Укрывшись внутри, я начала воспринимать на себе разного рода энергетику, на которую чутко приходилось реагировать, улавливая все, что попадалось на нашем пути. Почему я не ощущала этого раньше? Сколько же здесь воспроизводилось ритуалов, чтобы энергия так четко могла закрепиться во всем, чего касалось мое зрение?

В центре сада находилось два параллельно расположенных друг от друга огромных серых валуна, окруженные длинными деревьями и кустами. Неприметные, на первый взгляд, камни оказались настолько заряжены, что, едва прикоснувшись в ближайшему из них, я моментально ощутила энергические вибрации, проходившие сквозь мою ладонь щекочущей приятной волной, пробудившей на моем лице слабую улыбку.

— Для начала тебе следует знать, что среди дневных классов периодически устраиваются эсбаты. Ведьмы замышляют что-то серьезное... Никак иначе. Их волнует разные источники энергии, скрытые Эрией на территории Академии.

— Для чего? — вдруг обеспокоилась я.

— А для чего нужна власть, Вичвилл? Думай. Не тебе ли это знать? Что это за чувство… Можешь притвориться одной из них, поучиться плохому, героически разгромить их балаган и показать всем, какая ты справедливая элементаль.

Я сразу же поникла. В голосе Кейтлин таилась такая же зависть, которую я продолжала не понимать в окружающих. Вик заметила, что меня ее предложение расстроило. Какое-то время мы молча глядели друг на друга с явной недосказанностью.

— Почему ты предложила мне именно эту идею? — огорчено задала я вопрос, мысленно соглашаясь с убеждением, что Кейтлин всегда преследовала сугубо свои личные цели. — Ты решила избавиться от них через меня?

— А зачем ты вообще заговорила со мной о магии? К чему она тебе понадобилась?

— Я не хочу сейчас ничего объяснять, — разозлилась я, сменив свое невинное дружелюбие.

— В таком случае, убирайся с моей дороги и ищи себе другого мага. Забавно, что ты не нашла «сильных» представителей среди ночных классов. Нам вообще не стоит пересекаться.

— Я потеряла Мирену, — быстро протороторила я, поведясь на ее провокацию. Мне не следовало этого говорить так скоро. Почему-то признавшись ей, я испытывала стыд. Мое лицо будто вспыхнула огнем. Мне с трудом выходило смотреть в глаза Вик и сдерживать слезы, чтобы не поддаться своему отчаянию.

— Ха… — впечатлилась она, минуя всякое сочувствие ко мне. В какой-то степени, такое поведение отлично мотивировало меня не воспринимать какие-то вещи чересчур фатально. Может, все не так отвратительно, как мне кажется, на первый взгляд. — Планируется новое нашествие… И кто это? Почему ты до сих пор здесь?

— Потому что участники Круга сами освободили меня от нее. Древний Круг замкнулся. И мне важно сейчас не потерять себя.

Я отвлеченно провела взглядом по пустому дендрарию, чтобы сбавить порыв надвигающихся слез. Маг молчала, будучи неготовой услышать от меня подобное откровение. Нависла гробовая тишина, и я поняла, что должна была что-то предпринять, чтобы не впасть в жалкое уныние и не испортить впечатление о себе. Кейтлин, как и профессор Керидж, не выносила показной слабости.

— Выходит, в Академии также беспокойно… — попыталась я перевести тему разговора.

— В Академии всегда было беспокойно, — дерзко выдала она, стараясь смягчить свой тон. — Эрии удавалось создавать иллюзию стабильности и безопасности. Теперь все иначе… Слушай, все что, я могу тебе сказать сейчас, так это то, что наилучшим вариантом будет, если ты в самом деле начнешь развиваться в магии. Это откроет для тебя много интересного и остановит твое безумие. Так и быть, я помогу тебе, но и не рассчитывай на ежедневные посиделки. У меня своих дел по горло.

— Спасибо за понимание, — благодарно улыбнулась я ей.

Кейтлин стала отходить в сторону выхода. Я вспомнила, что дневная смена уже передала бразды своего правления ночному порядку, и Вик могла не отделаться простым предупреждением со стороны Фаривен.

— Ты теперь живешь в городе? — осторожно поинтересовалась я, непроизвольно шагнув к ней.

— Да, не хочу больше иметь дело с тем, что твориться здесь.

— Не плохое решение, — сухо сказала я, поражаясь тому, с каким раздражением Кейтлин принимает это место. — Удачи тебе.

— Удача — оправдание слабаков, — дерзко возразила она и покинула дендрарий.

Еще некоторое время я оставалась в этом месте, пока дневные классы не вернуться в свои корпуса, а Академия полностью не перестроится на ночной распорядок дня. Почему-то я поздно осознала, что боялась столкнуться с Нией, Дирой и даже Гарэном, не знала, как вообще было начинать с ними диалог. Вероятно, причина в моей принадлежности. Варетти никогда не любила магов. Теперь придется мириться и с этой мыслью.

Спрятав сумки в дендрарии, я поняла, что не была готова покинуть Академию так скоро. Замедленно устремившись по главной аллее, я глубоко проникалась местным немного сладковатым воздухом. Ноги вели меня к огромному обелиску Эрии, высоко проглядывавшийся из-за распложенных вблизи садов. Черты ее лица наводили на меня печаль от непонимания, что происходило с ней в настоящий момент.

Приглядевшись к заснеженному полю, на котором стояла ее фигура, я не разглядела соседнего монумента, а глядела в бесформенную кучу, укрытую плотным слоем нетронутого снега. Это не могло меня не задеть. Я стояла напротив двух визави, вглядывалась в то, что приходилось видеть, и думала о своем. Думала о прошлом и теперь о своем новом будущем.

— Аня-я! — внезапно услышала я чей-то голос у себя за спиной, и, едва обернувшись назад, была высоко подхвачена своим напарником, вскружившем мою голову до тошнотворности. — Ты жива, красотка!

— О, боже, Хейдэн! — звонко завопила я, не справляясь со своим слабым вестибулярным аппаратом. Он нескоро отпустил меня, оценивая взглядом мое поведение. Я искренне была рада, что снова могла видеть его в приподнятом настроении.

— Эм… да… Ты меня здорово заставила понервничать, — несколько смущено сказал он. В случае повторной его выходки я вытянула свою руку вперед, чтобы тот дал мне время прийти в себя. — Ты в порядке?

— Меня вот-вот стошнит! Дай хоть отдышаться. Погоди… Сейчас должно отпустить. Да-а…

— Что произошло с тобой? Куда ты пропала?

— Просто мне пришлось встретиться с той чокнутой, что устроила здесь всякое… Я очень рада, что с тобой все в порядке, Хейдэн.

— Слышал, что сегодня ее казнили, — сообщил виасвир, отвлекаясь на прошедшего мимо нас ночного стража. — Минуточку! Почему я думаю о том, что ты к этому могла быть причастна?

— Потому что я к этому причастна, — улыбнулась я, робея от его искренне пораженной реакции. — Мне кажется… или в Академии стало поразительно меньше страж?

— Так и есть, — стал приходить в себя Скилар. — Как тебе со своей миниатюрностью удалось остановить ее? Ты же сама знаешь, как много сил пришлось отдать, чтоб скоординировать ее задержание. Извини, я же разговариваю с самой элементалью Духа, что вернула мой зад в этот материальный мир.

— Я была не единственной, кому она мешала, — уточнила я, посмеявшись в душе от его откровения о возвращении. — Расскажи лучше, как теперь с обстановкой? Что я пропустила? Тебе удалось обаять какую-нибудь особу?

— Я над этим еще работаю. Стригоев пока не видно, поэтому удручаюсь сплошным брожением по территории.

— Сочувствую, мой друг, — шутливо сказала я, тайно радуясь его крепкому объятию.

— Мне пора идти на пост. Хорошо, что ты снова здесь, — мягко сообщил мне виасвир, напоследок одарив меня своей широкой обаятельной улыбкой.

— Да, хорошо… — повторила я и кратко проследила за его уходом.

Так, на более веселой ноте я, наконец, зашла в уже оживленный пятый корпус. Честно сказать, я жаждала увидеть среди всего этого народа своих знакомых, однако в то же время, ловила себя на мысли, что прошло достаточно времени, чтобы все могло измениться: теперь я — просто медиан, маг-недоучка, которая прежде ничего не смысла в преобразовании сверхэнергии, осваиваемой магами целыми годами.

Мое присутствие в гостевом холле слишком удивило всех. В холле оставались, в основном, фелиды и маги. Я не успела на это среагировать, как устройство Корнелия на моей руке неожиданно задребезжало, предупреждая о входящем звонке. Я вынула сбоку встроенную стереогарнитуру, приставила к виску и услышала знакомый ор:

— Что за дела?!

Я мигом отошла в сторону. Посторонняя суета в холле меня нисколечко не утомила, наоборот, я ощущала себя более живой.

— День? Как ты со мной связался?

— Ты меня приютила с детства. Теперь ты и это уже забыла?! Как ты могла бросить меня здесь!

— Нет, — стала жестикулировать я руками, не обращая внимание на мимо выходящих из корпуса учащихся. — Не смей так думать! Корнелий привезет тебя. Я об этом позабочусь.

— Убедила, — сразу остыл он, позволив мне спокойно выдохнуть.

— Так легко? — усмехнулась я, вышагивая круги вокруг себя.

— Ты была слишком красноречива. Твой словесный бальзам запечатал мою обиду, — успокоился он, а затем разразился, как гром среди ясного неба. — Но если ты найдешь мне замену!

— День, это невозможно! — с тем же эмоциональным порывом воскликнула я. — Ты сам знаешь.

— Знаю, просто хочу, чтобы ты понимала, что ты — мой человек.

— Я — вся твоя. На веки вечные, — приятно утвердила я. — Как обстановка? Я не сумела даже с Катариной попрощаться. Корнелий застал меня врасплох, когда рассказал о случившемся. Как ты вообще посмел умолчать от меня такое? — обделено возмутилась я.

— Ты не была к этому готова. Ладно, тяжело прощаться, отключайся от меня. Уже не первый раз поступаешь со мной подобно.

— Эй!

— Так и быть, это сделаю я. С тобой не должно произойти что-то плохое, да ведь?

— Да, — успокоила я его. — До встречи, любовь моя.

— До встречи, — довольно сказал он и оборвал связь со мной.

Я грустно выдохнула, посмотрела вперед и успешно словила знакомые фигуры за столиками на кухне. Внутреннее ликование дало о себе знать. Я была очень рада встретить их опять. Слегка взволновано я поспешила к группе, в которой присутствовал Вэйгар, Регнар, Лилит, Ноан, Магна и Эфенди. Они начали что-то бурно обсуждать между собой, когда застали мое приближение к ним. Их лица были не столь удивленными, сколько встревоженными. Только приглядевшись получше, я осознала, что мало, кто был рад моему появлению. Меня не могло это не расстроить. Деваться мне было уже некуда, я достаточно подобралась к ним. Моего духу хватило, чтобы неуверенно поприветствовать их и сделать вид, будто бы ничего не замечала.

Немного виновато я встретилась взглядом с Вэйгаром. Морой был угрюм. Он холодно поприветствовал меня в ответ и отправился прочь, настоятельно уводя за собой Магну и Эфенди. Я прижала губы, чтобы скрыть свое разочарование. Сегодня я была эмоционально уязвима как никогда прежде. Признаться, вся троица найтов выглядела не лучшим образом. Даже влюбленная парочка — Магна и Эфенди — которая выделялась своим экстравагантным внешним видом и беззаботным образом мышления, в этот раз была крайне невзрачна.

Меня привел в реальность задорный голос Лилит. Она встала из-за стола и крепко прижалась ко мне, окутывая своей магической энергетикой.

— Аня, ты здесь! Мы все так рады тебя видеть!

— Я тоже очень рада, — неубедительно отозвалась я, еще удерживая внимание на морое, движущегося к выходу. Я совершенно терялась в мысли, как мне следовало реагировать на его поведение. — Здесь что-то изменилось? Некоторые ведут себя как-то странно…

— Тебе это кажется, — неестественно ответила она и после напряженной паузы добавила. — Ты должна знать, что многие благодарны за то, что тебе удалось избавить нас от той убийцы.

— Всем это уже известно? — поразилась я, потуплено уставившись на оживленность Атенье.

— У Вэйгара есть связи среди коронеров, — тут же пояснила она. — Он поведал нам, что это ты ее остановила. А еще… все, что связано с энергообменом посредством Гекаты, может информационно транслироваться на всех магов. По нему, более сильные маги узнали о совершенном ритуале, который производиться перед смертельным наказанием, и теперь вся Академия в курсе, что нам больше не угрожает эта ведьма.

— Как… — обомлела я, — канал связи?

— Именно, — бодро согласилась она. — Как канал связи. Маги связаны друг с другом. Способность элементали Духа не позволяла понять, почему ты так похожа на нас. Теперь твое биополе изменилось.

— Так. А что Вэйгар еще вам рассказал? — тяжело поинтересовалась я.

Лилит сострадательно опустила взгляд и Ноан холодно ответил вместо нее:

— Мирена.

От одного только упоминания о ней я остолбенела, на какое-то время позабыв, как нужно стоять. Меня захлестнул стыд такой силы, что я с трудом могла взглянуть на присутствовавших рядом. Я психологически не была настроена на то, что об этой части меня могли уже знать ночные классы. Так, сведения о моем положении разойдутся невероятно быстро. В этом можно было не сомневаться. Как и в том, что каждый, кто держал на меня хоть какое-то зло, был вполне себе способен обойтись со мной так же, как обходились ведьмы дневных классов с теми, кто не мог бы по каким-то причинам постоять за себя.

— Мы в курсе, где она теперь, — продолжил отвечать Карф. Я следила за его темно-бордовыми шевелившимся губами, поздно воспринимая то, что именно он говорил. От нахлынувшего волнения у меня резко заболела голова. Мне стало сложно сосредоточиться на чем-либо. — …Сейчас об этом мало, кто знает. Мы стараемся держать эту информацию закрытой от посторонних. Элементаль не возвращалась в Древний Круг так давно, что никто толком не знает, что следует ожидать от сообщества.

— Если тебя будут настигать панические атаки... — Лилит переключила мое внимание на себя, — то ты можешь на нас положиться. Аня… Аня, посмотри на меня. Все хорошо. Такое бывает, когда теряешь силу. Ноан у нас профессионал в своем деле, ты знаешь. Мы не оставим тебя одну и также переживаем за тебя. Ты — одна из нас. Помни об этом.

Карф непоколебимо подтвердил слова Атенье. Меня это растрогало, и я отвлечено взглянула на Регнара, который молчал во время всего разговора, но не менее был заинтересован в том, что происходило в моей голове. Очевидно, там была большая доля жалости к самой себе. Слова Лилит, безусловно, обнадеживали меня. Поддержка приближенных мне учащихся была нужна куда кстати. Но, вместе с тем, меня терзало суждение, что Лилит могла намеренно говорить это. Я боялась ее пустых слов.

— Я в порядке, — солгала я, наигранно состроив перед ними свою улыбку. — Мне… Мне нужно уже идти... Я хотела просто увидеть всех вас. Теперь я проживаю в городе, так что… До завтра.

Шустро развернув тело в сторону выхода, я облегченно прекратила свое притворство и склонила голову так, чтобы никто не увидел мой внутренний разлад. Что-то в тот момент сокрушительно сжигало в моей груди. Сердце сжималось до прерывистого вздоха. Страх ввергал меня в ужас от того, что однажды Академия узнает о моем нынешнем положении и будет указывать на «мое новое место». Я старалась себя успокоить. Унять и обиду от того, что была лишена выбора, когда Корнелий доставил меня в Резиденцию. А если участники насильно отняли у меня элементаль? Вдруг Мирена сейчас находиться в опасности? Как же мне теперь было найти Эрию, которая совсем перестала выходить на связь со всем миром? Меня раздражала своя беспомощность. Я начинала ненавидеть себя за это. Корнелий уверял меня, что я уже сделала все возможное, что могла предпринять. Он настоял мне заняться своей физической подготовкой, учиться самостоятельно преобразовывать сверхэнергию, жить простой жизнью учащейся. Боюсь, только это мне и оставалось. Из-за пропущенного большого количества учебного материала, занятия будут даваться мне с особым трудом. К удачному стечению обстоятельств, меня это могло отвлечь, но никак не лишить ведения самоанализа по поводу того, что та зависимость к Мирене, в конечном счете, была в абсолютной власти меня однажды сломить.

Глава 14. ДОСТИЧЬ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ

Мой внезапный уход из Академии безнадежно поставил крест на моих дальнейших прогулках среди страж, и отныне мое полноценное заступление в ряды ночных классов — единственное условие хоть что-то оставить из того, что у меня было раньше. Несмотря на то, что моя прежняя программа обучения вернулась ко мне, новый для меня преподавательский состав мог в значительной степени повлиять на мою успеваемость.

Уже за пару дней своего прибывания в Академии я твердо убедилась, что некоторые учащиеся ночных классов меня открыто избегали. Это больше не могло мне казаться. Куда сильнее меня сбивало с толку поведение Ферия, наделенного особенным влиянием среди ночных классов, демонстрировавших схожее отношение как ко мне, так и к другим медианам. Только я не видела в этом связи. Возможно, морой таил обиду на то, что я не сообщила ему лично о своем уходе из Академии. Возможно, Ривен предпочла полностью исполнить данное мне обещание и сохранить в секрете мое исчезновение. А возможно, найты и медианы пятого корпуса по каким-то неизвестным мне обстоятельствам отчаянно вели конфликт между собой. Во всяком случае, мне следовало в этом разобраться и самой выйти на разговор с Вэйгаром.

Пробудившись, я взглянула через огромное панорамное окно, удостоверяясь о наступлении нового дня. Появление оранжевого свечения красного аири, просачивавшегося из-за плотной гущи облаков, знаменовалось предостерегающим периодом для всех коронцев. Малая звезда озаряла часть планеты лишь на пару часов, но в сердцах каждого это время пробуждало вызов столкнуться с чем-то значимым. Вот и я в этот раз с каким-то замиранием вглядывалась в свечение и готовилась к тому, что мне стоило взять себя в руки.

Мои занятия начинались чуть раньше установленного для ночных классов режима. В свою очередь, это сильно сказывалось на моем и без того подавленном состоянии, тщательно скрывавшемся под маской «все нормально». Я успела переусердствовать с вкладом в свое обучение. Нужно отдать должное Лилит и Ноану. Они крайне опекали меня. Я замечала на себе их магическое влияние, соглашалась принимать от них разного рода стимуляторы, после которых «мне должно стать лучше» и даже приходилось время от времени терпеть докучные беседы с Ноаном, пытавшегося разобраться, что творилось у меня в голове. Да, мне было чем отвлечься от самокопания. Я даже приступила понемногу созидать сверхэнергию, благодаря редким встречам с Вик в Ведьмовском саду. Оказывать значительное влияние на внешний мир мне пока казалось невозможным, но я стремилась к этому. Я всесторонне ощущала, что имела все задатки, чтобы однажды начать свободно производить магию.

Что же я могла сказать по поводу своей жизни в городе? К счастью или к сожалению, видеть городок Академии приходилось через иллюминатор аэромобиля. И то сверху. Все мое свободное от учебы время меня сопровождал гамронский страж. С этим валькирием я чувствовала себя в большей безопасности. Хоть какое-то преимущество было в его бесконечной сосредоточенности. Разговорить Дерена на простейшие темы сначала было трудно, впрочем, прогресс был. Да, как-никак время сближало нас.

После пробуждения я привела себя в божеский вид и вышла в общий коридор, пересекаясь взглядом со стражем. В этот раз я не поленилась пойти вслед за ним. Как раз настало то время, в которое он привычно добывал мне достойный завтрак. Это было даже интересно — оставаться с вечно молчаливым гамронским стражем в огромных апартаментах, которые уготовил для меня старший сводный брат. Предположу, условия такого проживания относились к люксовым, ибо многофункциональность этого места меня знатно впечатляла. В нашем распоряжении были: одна спальня, совмещенная ванная комната и кухня-гостиная с, довольно, простым интерьером без элементов роскоши и хрупких вещей, повышающих своей изящностью нескромный ценник за аренду. Однако, вдобавок, важно упомянуть комфортное пространство, удобство всяких приспособлений и устройств, ошеломительный панорамный вид на город и личная терраса с парковкой для аэромобиля, доставлявшего меня в Академию. Ведь однозначно — люкс. Такое довольствование, безусловно, расслабляло от учебных интенсивных будней, бесконечного потока познавательной информации и огромного количества подпадавших под мое внимание учащихся. Ничего. Ничего более в этих апартаментах не присутствовало, кроме тишины, уюта и молчаливого спутника в спецодежде, постоянно пребывавшего где-то за пределами моей присутствия.

Дерен кратко оценил мой живой интерес познать новые для себя технологии и, не проронив ни слова при нашей первой встрече, решил не отвлекаться от того, что намеревался сделать. Засучив рукав, он оголил внутреннюю сторону правой руки в области берцовой кости, и устройство на стене с писклявым множественным сигналом моментально считало то, что скрывалась под его кожей, изувеченной различными белыми шрамами. В отобразившимся информационном окне, встроенной в стене, показалось время ожидания.

— А где сейчас остальные стражи? — любезно задала я вопрос, избавляя нас от затянувшегося молчания. — Я видела только парочку снаружи. Помниться, Корнелий собирал команду побольше.

— Они на других участках периметра. Если кто-то попытается напасть на тебя, то я и «парочка снаружи» станут первой мишенью, — ровно ответил он, натыкаясь на мой нескромный интерес на нем. Его темно-карий взгляд резко застыл, и медиан задал вопрос, вынудивший меня вольно оживиться. — Голодна?

— Да-а, еще ка-ак, — игриво потеплела я и навалилась спиной на стену, предварительно скрестив руки на груди. — Что у тебя там на руке? То устройство считало что-то…

— Идентификационный чип, — собранно выдал он, взращивая во мне очередные вопросы. Я упрямо уставилась на Дерена, мысленно требуя от него следующих объяснений. Тогда бедняга глубоко вздохнул и продолжил. — Его вводят при рождении или при получении гражданства. Это позволяет отслеживать всех гамронцев по всему Корону. У тех, кто переступает через закон, на руке высвечивается индикатор времени, в течении которого ему следует прибыть в ближайший отдел расследования, иначе после истечения этого времени чип испускает в течение нескольких суток специальный ультразвук, ухудшающий общее состояние организма носителя.

— Это ужасно, — обомлела я, быстро отлипнув от стены. — Если чип даст сбой? Если не загорится время?

— Эта система живет вторую сотню лет. В разработке чипов учувствуют специалисты высокой квалификации и вкладываются новейшие технологии. Ошибок быть не может. Зато уровень преступности в Гамроне значительно мала в отличие от остальных государств.

— Теперь понятно, почему никто не спешит отправится жить в Гамрон…

— Я вырос в этом государстве, — совершенно спокойно заявил он. — Система безопасности в Гамроне, как показала практика, — одно из лучших в мире. Проживать в нем весьма безопаснее, чем в государстве, где не могут разобраться со стаями стригоев... — с намеком о ситуации в Вигерии закончил он, горделиво отзываясь о правлении семьи Фольструм. Меня это даже изумило. Вступать в дебаты с ним я так и не рискнула. Наверняка, валькирий знал о жизни западных государств намного лучше, чем я. Мне хотелось поговорить с ним о чем-угодно. К моему сожалению, Дерен не испытывал подобного. Наше молчание становилось неуютным, оттого я перестала считаться с его желанием.

— Я слышала, что валькирии растут в интернатах, это правда? Информации об этом виде так поверхностна…

— Не уверен, что это так, — не поверил мне страж, сбиваясь с толку, зачем я вообще интересовалась им. — В интернат допускают с пяти лет… Учат основам. С десяти — навыкам боевых искусств. По окончанию программы распределяют по запросам организаций для выполнения определенных заданий, пока не объявиться постоянный работодатель. Кто во что горазд.

— И куда же отправили тебя?

Страж неудержимо усмехнулся, хотя ему, явно, доставлял дискомфорт разговор о себе. Я была убедительна, чтобы показать свою заинтересованность. Думаю, моя болтливость раздражала этого медиана не менее, чем его молчание — меня.

— Отлавливать сторожевых псов, — безынициативно пробормотал он. — Дело обстояло в Южном Вампирстве. Семья оборотилась в стригоев и стала нападать на приближенные дома. Для таких случаев жители заводили рокстеров, чтобы те расправлялись с мертвецами. Псы отлично справлялись со своей работой, но редко сохраняли спокойствие, чтобы просто вернутся в клетки.

— Погоди, я не в курсе. Кто такие «рокстеры»?

Валькирий достал из своей поясной сумки планшет и через пару его кликов нам высветилась голограмма тех самых рокстеров — бесхвостых существ с крысиной уродливой мордой размером со здоровенную свинью, набитую крупными рельефными мышцами. Я переглянулась с голограммы на вполне крепкое тело Дерена, которое вряд ли физически смогло укротить таких «милых» созданий. Тем более валькирий был куда моложе, чем сейчас.

— Как тебе удавалось их отлавливать? Они же такие огромные.

— Разные методы, — опять увильнул от ответа страж и слабо улыбнулся. Похоже, все-таки у него была припрятана в запасе пара-тройка забавных историй, с которыми он мог бы поделиться со мной. Что же ему так мешало сделать это?

Валькирий неожиданно встретился со мной взглядом. Только тогда до меня дошло, что я открыто пялилась на него, глубоко задумываясь над тем, как бы я могла привнести в его жизнь что-то нужное, чего он мог быть лишен, безоговорочно служа Корнелию. Зачем я вообще заморачивалась над этим? Неужели так я желала выразить благодарность за свою жизнь? Череду рябивших размышлений развеяло внезапно отворившееся окно в стене, впустившее к нам аппетитные ароматы моего завтрака. Медиан подался в гостевую с набором сбалансированного яства, не посчитав нужным продолжать наш разговор. Я молча отправилась вслед за ним, охотно предвкушая этот день.

Дерен доставил меня на территорию раньше положенного времени, чтобы я смогла встретиться с Вэйгаром один на один. Наш диалог, наверняка, будет непростым, поскольку с момента моего возвращения в Академию морой держался от меня подальше. Это меня обижало. Даже злило. Раздражало, потому что я не могла разобрать, что являлось тому причиной. Лучше познав свой круг общения, я твердо понимала, что Ферия относился к тем, кто непроизвольно обеспечивал порядок во всем, что можно контролировать. Этот найт встречал новый день в самых первых его рядах — к наступлению вечерних сумерек, невзирая на установленный в стенах пятого корпуса распорядок дня. На мой взгляд, это идеальное схождение для нас обоих.

Все шло по плану. Я решительно ворвалась в жилой корпус, добралась до просторного зала кухни, шагнула вверх на несколько ступенек по парадной лестнице и случайно словила краткий громкий бас. Тело застыло на месте. Я приступила лучше осматриваться в округе. Вновь стало тихо, но все же я уловила некий след: из ритуального зала тонко веяла магическая энергетика, настолько выраженная по своей сути, что оставалось догадываться, что затевалось там — за закрытой дверью зала.

В голове хаотично возникали убеждения того, как правильно мне было поступить. Я снова провела взглядом по пустующим помещениям кухни и холла, возвратила внимание на закрытую дверь ритуального зала и приготовилась к разоблачению всего противозаконного, что могло вот-вот предстать передо мной. Хоть просмотренные давно ужастики не раз доказывали, что от всего неизвестного лучше держаться подальше, я дала себе пару секунд для того, чтобы набраться достаточной смелости. Мне было невероятно страшно, стоило лишь допускать рассуждение о том, что я теперь не та, что была раньше. К тому же, сообщение Кейтлин о ведьмах, источавших ресурсы в специально созданных Эрией магических местах, до сих пор не выходило из моей головы.

С замирающим сердцем я резко повернула дверную ручку и громко оттолкнула ногой отворившуюся дверь. Своим внезапным появлением я навела хороший переполох в зале. Только вот видела я лишь напуганных Лилит, Ноана и Вэйгара. Загадочная троица ожидала от меня следующих действий либо объяснений, которых давать я никак не спешила.

— Анна, — с ноткой растерянности помчалась ко мне измученная своим видом Атенье. Она выглядела так, будто совсем не спала. Я недовольно нахмурилась, хоть и не сопротивлялась тому, что она аккуратно стремилась выпроводить меня за дверь. — Тебе лучше выйти из зала.

Мрачное выражение лица Ферия не сходило с моего внимания. Я впервые видела его таким. Очевидно, оба мага производили странные манипуляции над ним. Морой прижимался к противоположной стене с непроявленной агрессией. Меня оскорбляло то, что эта агрессия была адресована мне.

— Что вы с ним делаете? — заступилась я, пытаясь прояснить суть их дела.

— Аня, я прошу тебя... Тебе здесь оставаться небезопасно, — настоятельно повторила она.

Я вновь оценила реакцию молчаливого мороя, который держался на расстоянии от меня, казалось, уже намеренно. В этом зале ощущалось сильное напряжение от каждого присутствующего, включая меня. Тяжело вздохнув, Лилит беспомощно посмотрела на Ноана в поисках поддержки для себя, но, похоже, маг придерживался другой цели. Атенье молча повела меня в коридор.

— Я не хотела беспокоить тебя этой новостью... Тебе сейчас и без того нелегко… Что-то провоцирует всех вампиров агрессивно себя вести. Мы держали это в тайне, чтобы не посеять панику и не волновать Мелиссу Крон, потому что она будет обязана уведомить об этом Татьяну Фаривен, а та с удовольствием распространит информацию по всей Академии, чтобы, в очередной раз, выставить нас угрозой общества. Сегодня утром это достигло критической точки. Мы до сих пор пытаемся разобраться, что послужило причиной этому.

— Такое уже происходило раньше? Как давно это началось?

— Чтобы так массово — никогда. Это началось накануне твоего приезда. Сейчас будет намного спокойней, если ты станешь держаться от всех вампиров подальше. Особенно — от Вэйгара.

— Почему именно от него? — с особым вниманием обратилась я к ней.

— У вас одинаковые показатели крови, а ты знаешь, что это значит для него. Он борется, как может. С твоим появлением ему труднее не поддаваться инстинктам. Пожалуйста, не искушай судьбу, если вздумаешь заговорить с ним наедине.

Мурашки прошлись по моей спине от внезапно всплывших моментов, в которых Вейгар впечатлял меня своей внимательностью с самой нашей первой встречи. Все его расположение ко мне вмиг осквернилось новостью Лилит, жестоко ударившей по моей психике. Конечно же, я знала, что вампиры имеют привычку держать при себе своих потенциальных жертв. На краткое мгновение я опять вспомнила об Алексе и то, что мне пришлось пережить из-за него. Тело обдало холодным потом. Гул неизвестного характера быстро настиг меня. Горло сковало. Подступала тошнота.

— Аня? — взволновано посмотрела на меня Лилит.

— Я поняла… — выдавила я из себя, оставляя за собой то, что что-то в тот момент меня, определенно, сокрушило. — Не стану подводить вас. Иди к нему.

— Ты будто побледнела… Что я сказала не так? Это из-за Вэйгара?

— Не думаю, — соврала я. — Вспомнила о плохом... Кому бы понадобилось сотворить такое с вампирами?

— Ты считаешь, что это сделал кто-то намеренно?

— Я лишь допускаю эту мысль, — пояснила я и перевела тему. — Помоги ему.

— Сделаю все, что знаю, — она успокаивающе коснулась моего плеча, слегка поджала губы, а затем поинтересовалась. — А что ты делаешь в корпусе в такое время?

— Это больше не имеет значение. Мне лучше уйти.

— Аня, все будет хорошо.

— Угу, — промямлила я и пронаблюдала, как Лилит нерешительно отправилась обратно в зал.

Какие-то секунды я стояла на одном месте, разволновавшись от неизвестности, как сдержать внезапный шквал истерики по поводу своей нынешней уязвимости теперь уже даже перед вампирами. Отныне я не могла воспринимать себя всерьез, вновь сталкиваясь лицом к лицу со своей неуверенностью и страхами. В глубине своего разума я знала, в чем заключалась моя сила, но порой эмоциональность вытворяла с моей адекватностью что-то невообразимое, и уберечься от самой же себя представлялось той еще задачкой.

Скоро уровняв свое дыхание, я подумала о Ривен. Пожалуй, она была единственным вампиром, которая могла рассказать подробности того, что происходило в этом месте. Признаться, мне сложно было вообразить, что и Лепаж могла представлять собой большую опасность, чем когда-либо. Ее безобидность подтверждалась мною каждый день, когда мы проживали в одной комнате. Выяснить, так ли это было, я решила практически. Знакомо поднявшись на этаж выше, я прошла слабо освещаемый витражными окнами длинный коридор и постучала в дверь своей прежней комнаты. Тишина. Предприняв попытку снова и снова, в конечном счете я перестала рассчитывать на ответную реакцию. Стоило мне только подумать об этом, как дверь отворилась, и я столкнулась со взглядом Рив, смотрящим на меня с неприятным бездушием.

— Я не хочу тебе навредить, — утомленным голоском выдала она. Несмотря на ее первородную сущность, Ривен выглядела совсем невинно. Сложно представить, на что она будет способна, когда однажды станет полностью охвачена своими инстинктами.

— Я знаю, Рив, — согласилась я, стремясь проявить к ней привычное дружелюбие. — Я просто хочу поговорить с тобой кое о чем...

— Извини, что молчала обо всем этом. Я хотела тебе рассказать, но Вейгар никого к тебе не подпускает.

— В какой-то степени, он прав, — сдержанно ответила я, тайно впечатлившись тому, что именно Ферия был причиной, почему найты избегали меня все это время.

Раздался шорох. Он отчетливо раздался эхом в пустом коридоре. Я обернулась к его источнику и проследила за тем, как из комнаты показался очередной омраченный найт. Тихое вампирское рычание, опытно словившее мой слух, дало ясно понять, что мне нужно было уходить. В нескольких десятках метров от меня стояла девушка старшего разряда с темно-русыми длинными кучерявыми волосами, разодетая в бордовом платье, обтягивающем ее и без того стройную талию. Ее звали Э́мер Лаге́рти. Я мало знала о ней, кроме того, что она была полумагам-полумороем и обучалась на факультете правосудия; вечно носила темный вызывающий макияж, длинные покрытые черным цветом ногти и множество темных аксессуаров. Ее страсть к приключениям, отлично поддерживаемая физическая форма и видовая принадлежность уверяли, что при возможном нашем столкновении мне придется руководствоваться исключительно боевой техникой, ибо магией такого масштаба я не обладала.

— Эмер, — выглянув из-за двери, Лепаж настороженно обратилась к той, словно отлично понимала ее умысел.

— Держись от меня подальше, — настоятельно предупредила ее я, не позволяя своему страху проявиться наружу.

Эмер никак не отреагировала на мои слова. Ривен раскрыла входную дверь, намереваясь впустить меня к себе, когда девушка продолжила необъятно смотреть на меня исподлобья. Обстановка накалилась еще больше, когда к нам поднялся сам Вэйгар без сопровождения Лилит и Ноана. Тогда Ривен продемонстрировала свою готовность защитить меня и от него.

Ловко оценив ситуацию, морой остановил свой серый взгляд на Эмер, затем на меня. Всем своим видом Ферия сразу же дал ей понять, чтобы полумаг покинула этот коридор. В это время, казалось, даже сама тишина замерла. Лагерти не торопилась исполнять требований Ферия. В ту же секунду морой проявил себя в более пугающем обличии, не позволяя ей другого выбора. В какой-то момент я подумала, что между ними произойдет самая что не есть моройская схватка. Однако у Эмер больше не хватило духа ослушаться его. В свою очередь, она раздраженно фыркнула и вернулась обратно в комнату, убедительно хлопнув дверью.

Гробовое затишье заставило меня поежиться, ведь с появлением мороя коридор оставался быть опасным. После некоторых раздумий Вэйгар неторопливо отправился ко мне с таким безумным взглядом, каким я видела когда-то на лице Алекса. Я совсем охладела. Замерла, даже когда морой подходил ко мне все ближе и ближе. Мне достаточно было закрыться в комнате первородной, но я не стала этого делать, а решилась выяснить, насколько далеко мог зайти этот найт. Помниться, я пришла в этот корпус, чтобы поговорить с ним. Не могла же я оставить эту возможность, когда мы оставались практически наедине?

— Ривен, оставь нас, — хладнокровно приказал Ферия, когда наше расстояние было неимоверно кратко.

Я не уступала ему и не подавала виду, что боялась. Стояла на ровном месте, крепко сомкнув челюсть.

— Ривен, стой на месте, — в таком же тоне скомандовала я, не отрывая глаз с мороя. Мое сердцебиение усилилось с паническим криком бежать от него прочь, хотя уроки, которые мне пришлось пройти в своей жизни, давно показали, что бегство не всегда являлось верным решением.

Вэйгар сильно нахмурился, коснувшись пальцами у переноска, и осмотрительно выставил свою руку к стене, перекрывая ею меня от Лепаж. Его густые темные пряди стали свисать ему на плечи, хорошо заслоняя обзор моей соседки. Мне стоило его бояться, стоило вообще избегать малейшего контакта с ним, только в тот момент я проявила сожаление о том, каким вымотанным он тогда выглядел.

— Извини... Слишком сложно контролировать себя. Я не должен оставаться с тобой здесь. Это небезопасно.

— Ты только поэтому меня избегаешь? — поинтересовалась я, пытаясь не воспринимать прорывающийся трепет. — Почему ты не сообщил мне, что я подхожу тебе, как донор? Для этого ты набивался мне в доверие?

— Нет, — сморщился Ферия, открыто отвергнув мои мысли о нем. — Я не сделал бы этого. Ты… — он смущено повернулся к первородной, смотревшего на него с застывшим выражением лица. — Ривен закрой дверь.

— Ривен, не слушай его, — ровным счетом скомандовала я. — Если хочешь говорить со мной, то говори сейчас.

— Ты мне интересна, — торопливо заявил он, очевидно превозмогая свою гордыню и робость. — Не как донор и... не как элементаль… Поэтому все это время я оставался рядом.

К нам стали подниматься Лилит и Ноан. Они оба оторопели, когда увидели нас вместе. Думаю, на расстоянии им могло показаться что-угодно. Морой резко отпрянул от меня. Почему-то я также разволновалась их приходу.

— Позже поговорим, — грубо сообщила я и прощально взглянула на Ривен. На ее лице было отражена крайняя степень удивления.

Я поспешила покинуть корпус. Проходя мимо тех двоих, я столкнулась с ухмыляющимся взглядом Ноана, которому не нужны были слова, чтобы объяснить мое с найтом поведение. Меня смутила его ухмылка, оттого я постаралась как можно скорее спуститься вниз.

Помню, как проходя зону кухни, я случайно посмотрела на холодильный шкаф с большой прозрачной дверцей, из-за которой проглядывался засушенный куст с кровавыми плодами, которые так предпочитали вампиры. Речь идет о наливных красным цветом плодах, созревающих на высоких кустах, специально выращенных в инкубаторных камерах. Многие кусты увядали, что было явно необычно.

Невзирая на проявленную храбрость перед собственными страхами, меня все еще переполняла сумасшедшая дрожь, отдававшаяся на беспокойном дыхании. Я выбралась из корпуса, задрав голову вверх к потускневшему небу, остаточно пропитанному оранжевым оттенком. На главной аллее было не так много знакомых учащихся дневной смены, как и страж, позиции которых я научено знала. Я осмотрелась по сторонам, стремясь выделить из всего увиденного то, что еще могло стоить моего внимания. Ничего лучше я для себя не нашла, кроме того, чтобы укрыться от всех в медиатеке.

Бросив куртку рядом с собой, я уселась за длинный письменный стол и нервно вцепилась пальцами в корни своих волос, с тремором повторяя: «Ты справишься со всем…Ты справишься…». Да, умиротворенное место творило чудеса. Вытерев с лица выступившие слезы, я постаралась наконец отвлечь себя: непринужденно подошла к книжному шкафу с разделом о магии и достала огромное количество томов, в которых бы объяснялись способы, как уберечь себя от всякого зла. Страница двадцатая. Как говорится: «повторение — мать мучения».

Коронцы, обладающие сверхэнергией, разграничивались в зависимости от способности овладевать магией. К такому разграничению относятся медиумы, провидцы и маги. Последние же, полностью наделены псионической способностью. Такой дар они получали физиологически при рождении. Маг — вид, признанный влиять на другую энергию, преобразовывать ее, но не каждый прирожденный маг был способен добиться такого влияния. Для этого требовался определенный уровень развития сознания, объем знаний и духовных практик, последние из которых раскрепощают навык преобразования в специальных учебных заведениях как например — Мировая Академия. После подобных мероприятий, как правило, беспокоят мигрени, нередко возникает тошнота, дрожь в теле. Чем сильнее преобразование, тем восприимчивее его аффект. Не зря маги годами постигают ее, чтобы полностью овладеть малейшими трюками.

Я неоднократно пыталась понять язык магии, на котором производят сверхэнергию, старалась выучить и верно воспроизводить специальные молитвы, взывающие к защите Гекаты. Казалось, я была к этому так далека. Кому-то дается преобразование легче, кому-то труднее, поэтому сильный потомками род обладает весомым положением в обществе и автоматически приравнивается к элите.

Кроме того, уважающий себя и других маг может заручиться поддержкой всего своего вида, взаимодействуя через одноканальную связь, воспринимающую за Абсолют. К слову, это так называемая Геката. Конечно, как и у любого вида, у магов существуют свои недостатки. Общепринято, что факультет магии подразделялся на три уровня, каждый из которых требовал обучения по определенной программе на протяжении полных четырех лет. Официальное подтверждение прохождения трех уровней и присвоение квалификации магистра магии открывали для такого специалиста много «фишек», однако далеко не каждый способен выдержать такую объемную подготовку. К тому же, магия является источником повышенной опасности как для окружающих, так и для самого обладателя. По миру систематически насчитывается большое количество несчастных случаев при неправильном распоряжении сверхэнергией, приводящей к летальному исходу. В том числе и по этой причине все государства держат под особым контролем данный вид медианов путем формирования отдельных обеспечительных подразделений и распорядительно-властных структур, а также принятия отдельных норм и свода правил, способных ограничивать возможность опасного и незаконного применения магии.

Обреченно закрыв огромный фолиант, которым не в силах больше заморачивать себе голову, я дала себе небольшой перерыв. Сначала я подумала о том, что, благодаря могуществу Эрии, я была также способна проявить подобную ей силу. Знать бы только, что для это требовалось. Воспоминание об Эрии тяжело раздалось по моей душе. С новым рвением я прошла в огромную комнатку, где располагались стационарные базы данных. По сути, это были те же компьютеры. Во мне появилось навязчивое стремление самостоятельно выяснить хоть что-то об Эрии в настоящее время.

Приложив к распознавателю свой ключ-карточку, предоставлявший мне доступ к общедоступной информации, мне открылся цифровой поиск. Высветившийся перед рабочим столом голографический экран мог показывать мне последние события, в которых фигурировала Эрия, будучи во главе Вигерии. Выбрав ручной режим, я ввела в строку ее имя и стала бегать глазами по длинной новостной ленте. Правление Эрии обновило состав ведущих министров, положило конец конфликтам с Гамроном за территорию нового материка под названием Мигерия. В средствах массовой информации было не раз отмечено, что Эрия не справлялась с полным руководством государства, часто покидала обязательные публичные мероприятия. Многие связывают это с ее долголетием. Передо мной мелькали краткие видео-файлы, на которых Эрия вела себя отстраненно. Из моих воспоминаний всплывал диалог ее и Корнелия о том, что Эрия связана с Клатрой. А это могло значить, что их состояние могло также зависеть друг от друга. Какая вероятность, что Клатра нашла способы намерено ослаблять Эрию? И могло ли это быть связано с ее исчезновением? Меня нервно дернуло от подобных догадок.

— Аня? — услышала я тонкий женский голосок и машинально вынула карточку с устройства, автоматически отключив поисковую систему.

Этот голос не испугал меня, а скорее вернул в действительность. Я настороженно развернулась к его источнику и застала перед собой не менее взволнованную Нию в сопровождении смуглого Гарэна, цвет кожи которого разительно отличался от привычных мне бледнолицых ночных классов.

Вскочив с кресла, я была не готова к встрече с ней. Совершенно. Я растерялась от того, как мне правильно было себя вести и как она могла отреагировать на мое присутствие здесь. Теперь наша учебная форма отличала нас друг от друга. Видеть давно позабытый темно-синий цвет оказалось ностальгически тяжело.

Ния все также была мила со своими изрядными косичками и глядела на меня изумительными дружелюбными сапфировыми глазами. Она кратко переглянулась на файра и сделала шаг ко мне, искренне просеяв своей приветливой улыбкой, с которой осторожно обняла меня, погружая в то состояние, когда мы постоянно присутствовали в жизни друг друга. Тогда я снова прониклась мыслью о том, что соскучилась по ней.

— Я боялась, что больше тебя никогда не увижу, — неуверенно призналась она, крепче прижимая к себе.

— Прости меня, Ний, — притихши сказала я, чувствуя вину за собой. — Я не должна была исчезать, прекращать наше общение. Это было эгоистично с моей стороны. Меня сильно задели тогда твои слова о найтах и о моей принадлежности к ним... Ты даже не представляешь, как часто я жалею, что мы расстались с тобой так глупо. Мне было проще отстраниться, чем смириться с тем, что мы стали разными во взглядах.

— Но разве это что-то меняет? Мы все — разные. Что с тобой все это время происходило? Куда ты уходила, когда покинула Академию? — начала раздаваться вопросами подруга, пытаясь что-то отыскать в моих глазах. — Когда я позвонила тебе, ты была так напряжена… Я слышала странные звуки. Что произошло с твоим телефоном? Почему геолокация указывает на нейтральную зону? Ты хотела поговорить со мной об элементали? Я знаю, что теперь она в Древнем Круге. Ты свободна от нее, да? И можешь снова вернуться к дневным классам?

Я со смятением отвела свой взгляд, до конца не понимая, стоило ли вообще рассказывать ей всю правду о себе. Слишком многое произошло с нашей последней встречи. Я была уже не та, что раньше.

— Потому что он, действительно, где-то на берегу восточной части острова, — отвлеченно пояснила я. — Многое поменялось со мной с тех пор, Ний. Я боялась, что не успею перед тобой извиниться за то, что прекратила наше общение и не попыталась должным образом помириться.

— «Не успеешь»? С тобой что-то могло произойти?

— Я могла не выжить в тот день, — удрученно призналась я.

— Почему? — напрягся Гарэн, приблизившись к нам, когда подруга не смогла что-либо изречь на мой прямой ответ.

— Правильный вопрос «от кого», — со вздохом поправила я. — Мне не хотелось бы втягивать вас в свои проблемы…

— Тебе известно, где сейчас директриса? — обратилась ко мне Варетти. — Ты также держишь с ней связь?

Я обременено вздохнула от того, что и сама задавалась вопросом, где сейчас могла находиться Эрия.

— Нет, больше нет. Я здесь, чтобы как-то повлиять на это.

— Аня, ты говоришь так размыто… Почему ты не хочешь нам все рассказать?

Ния была слишком озабочена моими проблемами, ведя себя ровно так же, как и всегда, когда я ввязывалась в какие-то странные ситуации. Только теперь я воспринимала все это совсем иначе, чувствовала, что ей было не понять тех усилий, которые я приложила несколько месяцев, чтобы не дать себя в обиду. К тому же, она была, как раз, из тех, кто презирал магов, кем постепенно буду становиться я в кругу найтов.

— Просто… — пыталась донести я свою мысль так, чтобы не задеть ранимое сердечко подруги, — теперь все по-другому, Ний.

— Это… — громко обомлела она. — Это укус?!

Я опустила взгляд на тыльную сторону своей правой ладони, поздно вспомнив о шраме в форме стригойского прикуса. Черт. Я нервно отдернула руку и непроизвольно прижала губы, догадываясь, какое неверное впечатление могло сложиться у них о пятом корпусе. Мне следовало аккуратно объяснить, откуда на мне был такой шрам, но я растерялась. Растерялась настолько, что мое затянувшееся молчание лишь укрепляло их надуманные убеждения.

— Это не то, что вы можете подумать… — стала я говорить, как вдруг входная дверь с грохотом закрылась.

Мы синхронно повернулись туда, откуда стремительно ворвалась к нам Кейтлин. Похоже, она очень спешила в медиатеку либо пыталась укрыться от кого-то. Тревога в ее глазах ставила нас в тупик:

— Только вас здесь не хватало… Прячьтесь! Живо! — скомандовала Вик, но я не сразу сообразила, для чего она себя так повела. Тогда Кейтлин обратилась ко мне с ясной прямой задачей. — Что ты стоишь?! Кучка спятившихся ведьм будет здесь с минуты на минуту! Прячетесь все! Сейчас же!

Ее перевзбудораженное поведение формировало в моей голове кучу вопросов, однако медлить я не рискнула и переглянулась на Нию и Гарэна, для которых все совершенно казалось непонятным.

— Аня, что происходит? — задалась вопросом Ния, постепенно раздражаясь от моих умалчиваний.

— Идемте, — обратилась я к ним, подобрала свои вещи и повела Гарэна и Нию за собой.

Занявшись поиском укромного места, мне не трудно было найти самый надежный уголок в мною изученной медиатеке. Только вот с нами не оказалось Кейтлин, что, определенно, насторожило меня еще больше. Я присела напротив Нии и Гарэна, стыдливо отводя свой взгляд от обоих.

— Ты продолжаешь общаться с этой ведьмой? — с осуждением спросила Варетти. — Откуда на тебе тот укус? Вампиры из пятого корпуса? Что они с тобой там вытворяют? Ты не похожа сама на себя…

— Нет, — резко рявкнула я. — Они не причиняли мне вреда. Это все стригои. Мне часто приходилось иметь дело со стригоями. А Кейтлин… Она мне помогает кое с чем.

— Вижу, вы стали близки, — ревностно прошептала Ния.

Я не торопилась отвечать ей, отвлеченно располагая рюкзак и куртку рядом с собой. В этом она была права.

— Так, ты посвятишь меня в свои проблемы или я больше не вхожу в круг твоего доверия? — обделено поинтересовалась она, сдерживаясь от проявления своего недовольства.

— Сейчас, этот разговор может подождать, — напомнил о себе лейт, крепче взявшись за хрупкую ладонь подруги. Мой взгляд словил этот вмиг. Трудно было его отвести, ведь видеть Нию и Гарэна вместе было невероятно непривычно, хоть и душевно спокойно. К сожалению, я совершенно ничего не знала об их отношении, особенно, какого Нии рядом с файром...

«Стоп, — подумала я, лучше приглядевшись к ним. — Гарэн же — файр, а Ния — медиан. Как они вообще могут быть вместе?».

Снаружи раздались несколько голосов. Я лучше притаилась за бордовым длинным диваном, снова оставив неотвеченным вопрос Нии. Внимательно прислушиваясь к посторонним шагам, я убедилась, что группа была немалой. Отличительная от обычных магов энергетика исходила одновременно с разных сторон медиатеки, из-за чего мне было сложно сосредоточиться, чтобы определить количество учащихся, стремительно вошедших в зал.

Все мое внимание вмиг переключилось на стук уверенно приближавшихся к нам женских каблуков. Мое тело сгруппировалось, готовясь к тому, что ведьма вполне была способна заметить нас из-за моего приглядного всем магам биополя. Главное в тот момент было предостеречь Нию и Гарэна от их внимания.

— Чисто! — звонко ответил кто-то в другом крою медиатеке.

— Здесь тоже! — раздался другой голос, от близости которого мое сердце сжалось в неимоверном страхе.

— Хорошо, идите все сюда, — вменила всем твердый женский голос. — Эмма доказала, что Татьяна не будет останавливать нас. Следующий черед за нами. Эрия мешала нам развиваться! Она не позволяла нам быть теми, кем мы должны были стать. Разве ее магия лучше нашей? Лучше! Теперь, когда ее нет, все будет по-другому. Мы во власти стать сильнее, если того захотим.

Этот голос мне показался очень знакомым. Даже через значительные усилия в поиске определить, кому же он так принадлежал, мне не удалось в точности понять, чей он.

— Ты уверена, что нам никто не помешает?

— Абсолютно, — продолжала высказываться та особа. — Посмотри, я снова здесь! Когда я дам сигнал, вы все должны кое-что сделать. Уже сегодня энергию, которую мы преобразуем, вы сможете оставить себе. Это огромный шанс для каждого из нас.

Я сделала резкую попытку, чтобы выпрямиться. Ния тут же придержала меня за колено, а Гарэн крепко взялся за мое плечо. Он показательно потряс головой с внушительным выражением лица. Варетти полностью поддержала его, продемонстрировав похожий жест. Тогда я медленно выставила корпус тело вперед и позволила немного усмирить свое любопытство.

В общем количестве ведьм оказалось шестеро, и все были разного разряда, включая участие самой Кейтлин. Мой взгляд застыл на центральной фигуре — худом теле с женскими чертами лица, черными волосами и тонкими обесцвеченными прядями у висков. Девушка повернула голову, спокойно оборачиваясь к остальной части группы. И вот тогда-то я ее узнала. Во главе той группы состояла Моргана, которую исключили из Академии в прошлом учебном году. Моему возмущению не было предела. Ее слова об Эрии разожгли во мне буйную ярость, и я упорно старалась держаться на месте, чтобы не наброситься на эту чокнутую у всех на глазах, но, в этот раз, с Ла-Мерн было что-то не так — ее энергетика изменилась: стала мощнее и требовала от меня большей осторожности. Я вновь скрылась за диван. Ния попыталась определить по моему ополчившемуся выражению лица, что я могла увидеть там.

— А как же стражи?

— Эмма их отвлечет. Главное сделать это сегодня, пока звезды соблаговолят нам. У Кейтлин будет схема ритуала. Власть близка.

Тело внезапно охладело. К горлу подступил ком, стоило мне только услышать фразу, которую не раз произносила сама Делора.

— Власть близка! — в голос повторили все, и шаги грузно стали пропадать в сторону выхода. Эта кучка отбросов являлись приспешниками Делоры, а участие Кейтлин у меня вовсе вызывало смятение.

Еще какое-то время мы сидели втроем за бардовым длинным диваном, не произнося ни слова друг другу. Я решительно приподнялась с колен и взяла свои вещи. Неистовое разнообразие негативных чувств всполошило мой разум. Какая-то часть меня не желала упускать возможность догнать Моргану и любым образом остановить ее. Но вопрос заключался в том, а как теперь я могла это сделать?

— Аня? — обеспокоенно позвала меня Ния. — Как ты?

— Ничего, — отстраненно промямлила я, разворачиваясь к ней лицом.

— По-моему, один из голосов принадлежал Моргане… Она же не должна быть здесь, верно? — также не поверила в это подруга.

Моя злость подтверждала ее догадки. Немедля мои ноги понесли меня к выходу, но Варетти опередила меня, пожелав остановить:

— Эрия не могла позволить ей снова учиться здесь. По правилам, она вправе поступить только спустя год.

Я сделала пару попыток успокоить себя.

— Сейчас ее заменяет Фаривен, — указал Гарэн, и мы обе повернулись к нему. — Эрия даже в политике не принимает особого участия. Разве ее может беспокоить обязанности директора? Одна из них открыто признала, что заместитель не будет их в чем-то останавливать.

— И не забывай тот факт, что мы с тобой видели, — убедительно напомнила мне Ния о дне Самайна. — Она не просто здесь над нами измывается. Не удивлюсь даже, если она — одна из них, чтобы занять место Эрии.

— У нас нет шансов, пока мы не докажем, что они замышляют что-то противоречащее Уставу, — ясно указала я, зная, какой осторожной и предусмотрительной могла быть Фаривен.

— Вообще-то кое-что есть, — уверенно заявила Варетти и повертела свое мобильное устройство. — Я записала весь их разговор.

Я облегченно выдохнула. Даже я не смогла вовремя додуматься о диктофоне.

— Ты – молодец, — благодарно прикоснулась я до ее плеча. — Сделай несколько копий. Я придумаю, как доставить запись в нужные руки. Думаю, кто-то должен с вниманием отнестись к этому доказательству.

— Хорошо, но объясни, на чьей же стороне Кейтлин? Ты слышала ее. Она будет там вместе с ними.

— Я рассчитываю, что это — неправда, — расстроено ответила я, убеждая себя, что Кейтлин далеко не глупа, чтобы поддаваться бредням Морганы. Может, поэтому Вик и предложила мне тогда остановить эту группу. Чтобы она сама не участвовала в ней как сейчас.

— А нам что делать? — вновь задалась вопросом подруга, проявив активность в данном деле.

— Избегать всех магов. Отныне вы оба ничего не знаете. Будьте при тех, кто сможет вас защитить.

— В этом нет нужды, — непоколебимо заявил файр, нежно взглянув на Нию. Боже, такая картина милоты просто сбивала меня с мысли. Как же они смазливо смотрели друг на друга.

— Гарэн, — попыталась я его убедить, — ты можешь оказаться один, а их может быть гораздо больше. Не рискуй своей жизнью. В Академии твориться что-то непонятное.

— Аня, ты расскажешь мне о себе? — не уступала мне Варетти также, как и прежде останавливая мой ход. — Я за тебя все еще волнуюсь.

— Да, всему свое время, — грустно выдавила я и взглянула на свое запястье. — Я выйду первой. Будьте осторожны. Не хочу потерять вас обоих.

Я скоро направилась к выходу, чтобы дать волю своим эмоциям. Мне хотелось злиться на себя от того, что вынужденно встала на путь самобичевания и отказывалась самостоятельно справляться с тем, что творилось у меня внутри. Мне не хватало Мирены. Жизнь с ней была спокойной и легкой, чего я не ценила до того момента, когда потеряла ее. Сейчас мои навыки в преобразовании магии были практически нулевыми, как и весь мой магический потенциал.

Ноги помчались в ближайший дендрарий рядом с Академией. Я отчаянно рухнула на мокрый снег из-за того, как же мне хотелось кричать, взвыть, что есть мочи. Сунув голые ладони в сугроб, я обжигала их холодом, чтобы компенсировать страдания, которые вытворяли со мной все это.

— Анна, — внезапно услышала я мужской бас и резко подняла голову вверх, увидев над собой высокий силуэт Хейдэна. Рассчитывать на уединение сегодня, казалось, уже просто было бесполезно. — Тебе нужна моя помощь?

— Нет, — плаксиво выдала я, одновременно выпуская струю видимого пара. Зимняя погода никак меня не радовала. — Вообще-то да... Я искренне полагала, что многие мои проблемы были связаны из-за элементали, но нет… Я продолжаю натыкаться на неприятности даже после смерти Делоры. Посмотри на меня! Я больше не владею ситуацией. Слабая. Бесполезная. Пешка, которую так легко срубить… Что мне теперь делать? Я не могу просто так оставить все, как есть, и не могу помешать злу существовать.

Несколько секунд молчания позволили мне успокоиться. Вряд ли Скилар ожидал увидеть меня в таком разладе. Какое-то время он постоял надо мной, а затем склонился, доверительно входя в мое расположение. Я поняла, что обязана была обратиться к нему и рассказать все, что только узнала. Возможно, он мог дать мне наводку, как бы я смогла решить эту проблему.

— Кем бы ты себя не считала, только ты способна определить оптимальную для себя стратегию, которая компенсирует твои, как ты говоришь, «слабости», — после возникшего мною молчания он продолжил. — Как ты знаешь, с поддержкой других у меня явные проблемы... Так, что все-таки произошло?

— Сегодня по счастливой случайности я узнала, что ведьмы дневных классов собираются провести какой-то ритуал. Для этого одна из них отвлечет вас — страж. Они были настроены против Эрии, понимаешь? Возможно, они хотят ей как-то навредить. Я не могу больше доверять Администрации Академии. Я не знаю, как мне остановить этих ведьм. Если это станет известно кому-то не тому, то они могут спланировать это в другой раз, и мне будет сложно разузнать их следующий ход. Мне важно в этом разобраться до появления коронеров.

— Во сколько планируется ритуал? И где?

— Я не знаю, Хейдэн. Я случайно услышала их разговор. Я хочу помешать им лично!

— Плохая идея. Продолжи свое обучение. Когда тебе станет известно что-то, сообщи об этом мне. Сегодня я буду более бдителен. Разузнаю у дневной смены информацию о групповом перемещении магов по территории.

— Спасибо, напарник, — благодарно отозвалась я, приткнувшись своим туловищем на его плечо. Честно сказать, разговор с виасвиром придал мне немного утешение. Единственное, что еще продолжало меня тревожить так это — Кейтлин, которая, по необъяснимым для меня причинам, состояла в том эсбатском кругу тех, кого сама же всегда сторонилась.

По совету Скилара я приступила к своим занятиям, как это было возможно. Тренировка с профессором Керидж — единственным учителем, оставшимся в моем расписании еще с дневной смены, отлично настроила меня на противостояние Моргане. Однако, я знатно перестаралась на его тренировках, выпуская свою злость из-за вседозволенности той ведьмы. К несчастью, без Мирены моя выносливость интенсивно сходила на «нет». Сосредоточиться на социологии была крайне невыносимо из-за разъедающей меня мысли о том, что в это самое время та группа ведьм уже могла готовиться к ритуалу. Сложней мне было и то, что я не могла никому доверить секрет о проделках дневных ведьм, которые могли произойти сегодня. У каждого были свои проблемы. Я видела, как маги старались предостеречь вампиров от ошибок, вампиры пытались сохранять контроль, чтобы не навредить, а остальные представители других видов делали то, что было в их силах, чтобы не наткнуться ни на тех и ни на других.

К обеду мои часы тихо выдали сигнал о входящем сообщении от Кейтлин Вик: «За лекторием. Поторопись». Я резко встрепенулась и тут же побежала к выходу из главного учебного корпуса, безумно вырываясь из общего потока учащихся прямо ведущего в аккубаторий. В тот же миг мое тело переполняла дрожь и сковывающий страх упустить шанс сделать все правильно. Я старалась удачно проскользнуть мимо страж, следуя по самым затемненным и закрытым от глаз тропам. Выходило идеально. Даже если бы меня обнаружили, мне ничего не мешало в перерыве между занятиями открыто передвигаться по территории. Когда я прошла больше половины своего пути, то услышала со стороны жилых корпусов отдаленный, но пронизывающий до костей, звериный рев.

—Не может быть… — обомлевши застыла я, не понимая, откуда взялись стригои без командования Делоры.

Внимательно проследив за тем, как ночные стражи мобилизовано отправились в сторону жилых корпусов, я подумала о том, что это могло быть не просто очередным нашествием, а именно тем самым сигналом, чтобы треклятые ведьмы наконец исполнили задуманное.

Я принялась быстро рыскать в часах номер Хейдэна. Как же судорожно тряслись мои пальцы... Разместив стереогарнитуру у виска, я так и не смогла услышать его голос. Вполне возможно, что виасвир уже был отвлечен падальщиками. После нескольких попыток связаться с напарником я истерично провыла и поняла, что мне придется разбираться с этим самой.

Достаточно приблизившись к отдаленному учебному зданию, каким был лекторий, я глянула на простилающуюся кромешную тьму высокого леса. Сердце на мгновение сжалось. Страх не позволил подступить к чрезмерно мрачному лесу. Я прервала свой ход во избежание выдать себя раньше времени.

— Там нет ничего страшного. Просто пойди туда… — сухо прошептала я, стремясь остаточно усмирить свою отдышку. Даже холод, пристывающий мои покрасневшие пальцы, ничего не значил в тот момент.

Стоять на месте было не лучшим моим вариантом. Я была одна среди всей аллеи, расстилающейся у лектория. Каждая клетка моего тела пыталась сделать что угодно, лишь бы я не направлялась прямиком в очевидное жерло опасности. И вот я нерасторопно поволокла себя в неизвестность. Мое состояние было отвратительным. Набрав побольше колющего морозного воздуха, я аккуратно подобралась к самому краю боковой стены высокого лектория и осторожно заглянула дальше.

Там прямо на углу безвинно парили несколько летящих шаров, плохо освещающих собой малознакомые лица, державшихся за руки и что-то слабо пришептывавших вслух между собой. Язык магов никогда не был известен мне, но я была более чем уверена, что ритуал шел полным ходом. Нога непроизвольно дернулась вперед, когда я услышала произносимое имя Эрии. Прятаться больше не имело никакого смысла. Моя поспешность выдала себя, но даже, когда я вышла из-за угла, ведьмы были слишком увлечены процессом, чтобы сразу же отреагировать на мое появление.

Лихо слепив снежный ком, я с максимальной силой запустила его в спину Морганы, сменившей цвет своих блондинистых волос на темный.

— Какого черта ты здесь забыла?! — гневно закричала я.

Моргана впечатлено развернулась ко мне.

— Продолжайте, — ровным тоном ответила она остальным и непринужденно вышла из ритуальной сферы, мирно убирая снег со своего черного пальто. — Что привело тебя сюда?

— Твоя безмозглость! — агрессивно выкинула я, не совладав с порывистым тремором в своем теле. — Вход в Академию тебе запрещен! Что ты устроила здесь?

— А разве не видно? Забираю энергию Эрии.

— Ты в своем уме?! — теряя всяческое самообладание, истерично поразилась я и обратилась к присутствовавшим. — Если вы сейчас это не прекратите, то Геката явится за каждым из вас! За каждым, слышите?! Я сделаю для этого все возможное! Все, что сотворено Эрией, неприкосновенно! Как и сама она!

Ведьмы впервые взглянули на меня с выраженной опаской.

— Будет разумно ее послушать, — убедительно высказала Кейт и демонстративно выбралась из ритуальной сферы. На ее решение отреагировали еще двое, с сомнением оценивая обстановку. Оставшиеся две ведьмы уже с трудом продолжали заклинать витающую в сфере сверхэнергию.

— Что. Ты. Творишь? — угрожающе процедила Моргана, презрительно повернувшись к Кейтлин. Энергетика первой возгорелось огромным пламенем на ее биосфере, вынуждая меня подготовиться к нападению Ла-Мерн. — Вернись обратно на место, Вик! Что бы вы обе не делали власть близка и…

Мои оставшиеся нервные клетки будто встрепенулись все разом. Ее последняя фраза сработала как спусковой крючок для моей психике. Я поздно осознала, что набросилась на Ла-Мерн, смело реализовывая приемы, с помощью которых скоро повалила ее на гору снега.

— Повтори еще раз эту фразу! — яростно вскрикнула я сквозь зубы. — Повтори еще раз и я уничтожу тебя!!

Мурашки остаточно пробежались по спине от того, с какой силой я предупреждала ей о своей угрозе. В какой-то момент мне даже показалась, что я слетела с катушек. Любое упоминание о Делоре отныне изрядно пугало меня. Я была полностью убеждена, что Девикоза больше не встанет у меня на пути. Ее жестокость не знала границ. Начать жить с постоянной паранойей о внезапной опасности со стороны Делоры могло стоить для меня всем смыслом моего возвращения в Академию. Я хотела сосредоточиться на своей подготовке и надеяться, что мне впредь не придется иметь дело с Делорой. Агрессия была единственной моей защитой. Однако ненадолго. Во мне поникло все стремление, когда раздались нотки протяженного стригойского рычания прямо за моей спиной.

Осторожно повернув голову назад, я глядела в сверкающие глаза от безмятежно парящих светящихся шаров, давно запущенных в темном пространстве. Не стоило и труда утвердиться в мысли о том, что выбраться живой от объятого внимания полумертвого вампира мне покажется чрезвычайно сложно. У меня не было ни сверхсилы, ни оборудования, чтобы противостоять этому зверю. И как только я приготовилась к самому худшему своему исходу, падальщик замертво упал передо мной и Морганой.

Вытянутая рука Кейтлин говорила сама за себя. Кратко кивнув ей в знак благодарности, я снова пришла в движение и прижала ведьму к замороженной стене лектория.

— Кто тебе сказал проводить этот ритуал?! КТО?!

Вместо ответа ведьма стала жестикулировать своими тонкими пальцами, стремясь магически воздействовать на меня. Только вот на мне давно был надет белый амулет, заботливо врученный Корнелием накануне встречи с Делорой.

— Ты жалка больше, чем я, — издевательски наморщилась я, крепче сжав ворот ее черного пальто, пока резкое движение из-за угла вновь не заставило меня отвести от нее свой взор.

Появление ночного стража меня сильно удивило. Сложно было предсказать точно, что выдало нас всех, укромно скрытых за зданием, далеко расположенного от центра. Едва я задержалась на знакомых чертах его лица, как вдруг сильный удар по моей груди вынудил тело дезориентировано отклониться в сторону. Ла-Мерн сумела отделаться от меня, но Кейтлин, буквально, приговорила ее застыть на месте.

— Я знала, что тебе нельзя доверять! — успела прокричать ведьма перед тем, как замереть.

— Я тоже, — иронично усмехнулась Кейт и подверглась натиску Морганы, сумевшей разблокировать ее «магию». Казалось, по степени своих возможностей они обе не превосходили друг друга.

Ярко пронесшийся свист захватил внимание каждой. Одним взмахом руки страж применил кожаный боевой кнут из арсенала местных страж. Мне оставалось только наблюдать за тем, как длинная плеть ловко окутала собой торс и руки Морганы, потерявшей от скованности равновесие. Ла-Мерн жестко свалилась на протоптанный всеми снег, больше не принимая попыток сопротивляться. К этому времени остальные участники группы воспользовались моментом, чтобы разбежаться вглубь темного леса.

С проникновенным вниманием я опять заглянула в лицо ночного стража, тут же распознав в нем гамронского валькирия.

— Дерен? — крайне изумилась я. — Как ты достал форму стража?

— Неверное предположение, — сухо ответил он, поставил Моргану на ноги и направился из этого места прочь.

Я покорно последовала за ним. Уж слишком много вопросов у меня было к нему. Кейтлин отозвалась на мое предложение пойти с нами. Думаю, ее также волновала судьба Морганы.

— Я не понимаю, — попыталась выяснить я, блаженно выбираясь на свет уличных фонарей.

— По распоряжению правителя я не должен оставлять тебя без защиты.

— Это я помню, но никаких разговоров об Академии не было, — сделала я замечание, еще больше впечатлившись идеей Корнелия держать меня под своим присмотром.

Вышедшая вперед Кейтлин резко остановилась, вынуждая нас повторить за ней. Устремив свой взор дальше собственного носа, я обнаружила полчище стригоев, сгруппировавшихся в нескольких десятках метрах от нас. Похоже, они не с проста собрались здесь.

— И что дальше? — напряженно спросила Вик, не сводя глаз с полумертвецов.

— Бегите в здание, — слабо скомандовал валькирий.

— Ты же не собираешься разделаться с ними в одиночку? На тебе нет отпугивателя. Их слишком много. Идем с нами, — настоятельно указывала я, чувствуя, как нервно сжималось мое горло. Для своей убедительности я неосторожно взялась за рукав его куртки, но медиан подобно глыбе стоял на своем. — Дерен, тебе повезло один раз. Не факт, что повезет снова. Не поступай так со мной. Ты мне еще нужен.

Думаю, он сам осознавал, что оставаться одному среди такого количества кровожадных зверюг было равносильно смерти, а его гибели я точно теперь уж не желала. Он взглянул на мою красную от холода ладонь, крепко вцепившуюся в его рукав, и осторожно поднял на меня свои темно-карие глаза, таившие в себе много живого. В потаенных уголках своего разума я не знала, чего в действительности мне было ожидать от этого стража, хоть и, в определенном смысле, чувствовала безусловное доверие к нему. И все же, я добилась своего.

Что есть мочи, мы ринулись в лекторий, а стригои — за нами. Гамронский страж ловко останавливал попытки падальщиков приблизиться к нам. Даже Моргана готова была оказать нам свою помощь, чтобы не попасться этим вампирам в когтистые ледяные ладони.

Мое сердце громко забилось в груди. Отдышка взяла надо мной вверх. Забежав через главный вход лектория, я помогла валькирию запереть дверь с нескольких сторон, слыша, как толпище стригоев истязали собой массивную входную дверь. Я поздно заметила, как громко дышала, сконцентрировав все свое внимание на том, чтобы дверь выдержала такого стригойского натиска.

— Они пришли за мной. Этот ритуал должен был состояться, — напугано призналась Моргана. Я направила взгляд на Дерена, а он — на меня. Без понятия, о чем тогда подумал страж после заявления ведьмы. Он возвратился к ней, и та продолжила. — Они убьют меня. Убьют и вас.

— Не сегодня, — вдруг возник голос валькирия, туже затягивая руки к ее торсу специальным удерживателем, открепленного от рукоятки боевого кнута.

Я обернулась к Кейтлин, бдительно караулившую Ла-Мерн. Ее безучастность в разговоре точно определяла, какой наблюдательной она была на самом деле. Мне нравилась в ней это черта.

Искусственный свет, тепло наполнявший собой пустые коридоры, немного отводил нас от стресса, невзирая на шум снаружи. Мы продолжили слышать удары падальщиков, отчаянно старавшихся пробить собой массивное препятствие. Каждый новый удар был сильнее и реже. Я отвлеченно подошла к окну, чтобы лучше оценить обстановку. Несколько ночных страж показались нам на главной аллее. Их количество было вполне приемлемым, чтобы одолеть всю стаю. Это очень меня радовало. Дерен скоро вернулся ко мне и также посмотрел за окно.

— Помощь уже рядом, — предупредил он и повернулся ко мне.

— Мне следовало догадаться, что на своем контроле Корнелий не остановится, — мягко обратилась я к стражу, ощущая, как тело волнительно откликалось на его присутствие. Мне нравилось, что валькирий был рядом. Да, он делал то, что ему было велено делать, и все же мне нравилось, что именно он сопровождал меня.

— Безопаснее не вызывать подозрений, говоря об этом публично, — притихши уведомил он, кратко указав головой на Кейтлин и Моргану. — Никто из руководителей не знает истинную цель моего заступления.

— Не волнуйся, Кейтлин — одна из немногих, кому можно доверять в этом месте. А слова Морганы теперь ничего не стоят. Как я могу с тобой связаться в случае чего?

Он приставил свое идентичное по своему функционалу наручное устройство к моему. Краткий сигнал с наших устройств скоро сообщил о завершенной синхронизации.

— Дерен Та́кер, — прочла я вслух, проявив в голосе изрядную нервозность.

— Ты в порядке?

— Нет, я далеко не в порядке, — неудержимо ответила я и вернулась к Моргане и Кейтлин, не желая больше продолжать этот разговор.

Приблизившись к ним, я заметила в ладони ведьмы свернутый белый конверт. Удивительно, как она смогла достать его со связанными руками. Моргана вела себя так, будто старалась тайно передать его мне. Позже на мое пристальное внимание отреагировала и Вик.

— Что это? — недружелюбно спросила я, бросив взгляд на конверт.

— Я должна передать это тебе, если вдруг что-то пойдет не так, — пояснила она, настойчиво протягивая его мне. — Сейчас все идет не так, как планировалось.

Моя рука неуверенно потянулась вперед, собираясь принять то, что так пыталась вручить мне Моргана. Я переглянулась на молчаливую Кейт. Она пристально изучала действия каждой из нас. Так или иначе, мне хотелось заполнить затишье между всеми нами, отчего я кратко осмотрела в своих руках конверт из белой плотной бумаги и была готова его вскрыть.

— Нет! — ударила по моим ладоням Кейт, выбив конверт из них. Он упал между нами тремя, посеяв на несколько секунд тишину вокруг. Я недовольно подняла глаза на Вик, и тогда она продолжила. — Отойди в сторону. Ты знаешь, что там?

Кейтлин всерьез обратилась сначала ко мне, затем адресовала уже вопрос Моргане. Мне не было понятно, что именно ее так разозлило либо же напугало. На непонятный переполох к нам подошел валькирий.

— Нет, — неубедительно ответила Ла-Мерн.

— Врешь, — хладно возразила Кейт.

— Нет!

— Тогда сама вскрой его, — приказала Вик с порастающей злости.

— Не буду, — напряглась она, непроизвольно отступив от нас. — Он принадлежит не мне.

— Ты уже труп, Моргана! — яростно объявила Кейтлин, очевидно, догадываясь, что скрывалось за закрытым бумажным материалом.

— Так, что в этом конверте? — с вопросом обратилась я к обеим.

— Открывай, — вновь потребовала Вик от Ла-Мерн, твердо преследуя умысел, который никак я не могла разгадать.

Моргана медленно присела, чтобы поднять с пола конверт.

— И как ты предлагаешь мне его вскрывать, когда мои руки связаны?

— Твой друг, не поможет исправить эту проблему? — непринужденно повернулась ко мне Кейтлин.

Дерен всем своим видом уже не одобрял эту идею, но почему-то пошел у нее на поводу. Не проронив ни единого слова, он распутал кожаную плеть, обвязал одним концом плечевую часть рук Морганы, а вторым — скрепил ее запястья. После этого ведьма неторопливо вытерла зашмыгавший нос и жалобно посмотрела на нас. Во мне начинало прорываться неистовое сострадание, когда я взглянула на лицо Ла-Мерн, всем видом просящее пощады. От этого я занервничала. Не понимала, стоило ли мне вмешиваться, чтобы остановить Кейтлин.

— Что ты задумала? — вновь обратилась я к Вик.

Кейтлин лишь отвела нас подальше от нее и создала защитный барьер, который немного давяще действовал на мое самочувствие. Ведьма оглянула нас и застыла, бегло мельтеша глазами по пустым коридорам. Никак придумывала путь своего отступления.

— Не трать мое время! — бездушно поторопила ее маг.

Одиноко и беззащитно стоя на достаточном расстоянии напротив нас, Моргана дрожащими руками приступила вскрывать конверт. На ней не было лица, будто бы она точно знала, что сейчас могло произойти. Далее она медленно вынула из конверта свернутый листок и добралась до ее содержательной части. Через пару секунд Ла-Мерн подняла на меня свои светло-карие глаза и тихо заплакала:

— Прости меня, Аня, я не знала... Я этого не знала. Я только хотела быть лучше…

Мое тело взволнованно окинуло в мандраж.

— Кейтлин, что происходит? — обескуражено спросила я, полагая, что Вик могла допустить что-то ужасное.

— Читай уже, — разозлилась Кейт, полностью игнорируя мои вопросы. За все время нашего с ней общения я не видела в Вик такой безжалостной холодности. — Никому не сдались твои извинения. Ты сама избрала такой путь. Ты знала о его последствиях.

Моргана кратко призадумалась, прискорбно задержала свой взор на мне и принялась читать вслух.

Глава 15. СЛЕДУЙ СВОЕМУ ПУТИ

— «Это письмо… — с удушающим трепетом стала диктовать Моргана, — должно быть прочитано тобой, если мне не удастся тебя заполучить. Если ты ожидала, что, выпустив Мирену, ты обретешь свободу, то ты глупее, чем я думала. Пока Эрия была озабочена Договором Дня и Ночи, мы выбрались из капкана, который она уготовила нам. Она должна понять, что также несет ответственность за то, что лишила меня жизни, а единственного близкого приговорила к многолетнему заточению. В ответ на наши страдания мы забрали жизнь Лиама, отняли Тиану, оклеветали Корнелия, прокляли Элиз, отравили Катарину, теперь настала и твоя очередь. Теперь в наших силах отнять что угодно, что важно ей. Если я не права, тебе придется это доказать».

— Ты — дочь Эрии? — поразилась Кейтлин, завлекая внимание остальных.

Содержание текста полностью отрезало меня от того, что происходило вокруг. С каждой услышанной строчкой я ясно теряла опору под ногами. Меня даже не испугал тот факт, что присутствующим стало известно о моем близком родстве с директрисой. Все мои мысли были завязаны между собой и мельком воспроизводили краткие картины из содержимого письма.

Я ощутила неприятное давление в груди, сильную скованность своего горла, неспособного выдавить ни единого слова. С потерянным лицом я прислонила ладонь к своим губам, еще сдерживая в себе чувства, которые могли вывести меня из колеи. Этого и добивалась Делора.

— Что имеется в виду о «моей очереди»? — через какое-то время я обратилась к Кейтлин, немного заторможено переваривая услышанное. Мое потрясение было просто распознать внешне. — Что она могла сделать? Почему ты образовала защитную сферу?

— Конверт, — прямо указала Вик, вынуждая меня снова взглянуть на письмо в руках побледневшей Морганы. — Думаю, в нем споры. Помнишь, эпидемию «горячей смерти» в прошлом году? Какой-то безумец воспользовался этим и сделал растение податливым к морозам, чтобы поставлять ее кому вздумается...

— Откуда тебе это известно? — усомнилась я, впервые услышав о таком сведении.

— Это правда, — убедительно подтвердил валькирий.

Я занервничала сильнее. Девикоза могла уничтожить меня, даже уже не будучи в живых, если бы не смекалка Кейтлин… Я не могла поверить в то, что была вновь обведена вокруг пальца, в то, что мои ходы были для Делоры такими очевидными, чтобы предусмотреть разные варианты событий.

— Кто это мог написать тебе? — Кейт постаралась выяснить подробности у меня. Но что я могла ей ответить? В тот момент я сама ничего уже не понимала. Была сбита с толку. Загнана в угол. Не принадлежала себе. Внутри меня разгоралась ярость от того, что Девикоза продолжала крутиться передо мной.

— Кто тебе это дал?! — гневно воскликнула я, резво выбираясь из-за защитной сферы в сторону ведьмы.

—Аня, стой! — крикнула Кейт, быстро хватаясь за мою куртку.

Дерен с силой оттащил меня обратно.

— КТО?! — продолжала я, обращаясь исключительно к Ла-Мерн, впервые увидев на ее лице настоящий испуг.

В голове раздавались новые вопросы: а что, если Делора успела найти крестража, чтобы не дать себе исчезнуть? Она давно потеряла свое настоящее тело, что ей было терять, обретая новую форму? Или это было дело рук самой Клатры? Какая вероятность, что она уже могла быть на свободе? Поэтому Эрия пропала из виду?

— Тебе лучше признаться, — холодно настояла Кейтлин, вставая на мою сторону.

— Она не называла своего имени, — неуверенно объяснила темноволосая Моргана. — Я виделась с ней в городе. Она рассказала о магических источниках на территории и то, как преобразовывать их под себя. Предупреждала, что если об этом станет известно, я окажусь в опасности…

— Для чего тебе были нужны эти источники? — ожесточенно уставилась я на нее.

— После моего отчисления я потеряла силу и уважение. Для чего мне были нужны источники? Чтобы производить сложные ритуалы, создавать крестражей... Тебе известно, насколько это цениться в нашей среде? Я хотела доказать, что и без Академии способна становиться сильной.

По телу прошлись мурашки от осознания, что мои предположения могли оказаться верными. Мне стало дурно до той степени, что я толком не смогла что-либо изречь, слабо держалась за валькирия и мага, чтобы не потерять свое равновесие. Голова совсем шла кругом.

— Как она выглядела? — снова обратилась Кейт к Моргане.

— Она все время скрывалась. У нее нет магического биополя. Нет никаких примечательных черт…

— Есть, — оборвала я ее на последнем слове и повернулась на грузные удары по входной двери.

Магическая защита Вик исчезла, как лопнувший мыльный пузырь. Дерен поспешил впустить подошедших страж. С приходом ночного командэра он рапортовал о случившемся, визуально выдавая место, где производился ритуал. Никто из нас троих: меня, Кейтлин и Морганы, не сдвинулся с места, дабы не подпасть под внимание командэра. Кратко оглянув нас, командэр Шейн живо раздал указания своим подчиненным, одни из которых двинулись за скрывшимися ведьмами, а другие без каких-либо объяснений вывели нас из лектория.

Выбираясь из здания, уже рядом с выходом я увидела перебитые трупы мертвецов. Казалось, ничего больше не могло утомить меня в тот день, но что-то заставило поднять голову и посмотреть в направление, откуда исходил искусственный свет с верхних этажей лектория. Он контурно проявлял силуэты учащихся ночных классов, не предполагавших, что творилось как снаружи, так и внутри учебного корпуса. Я ровно провела взглядом по ним в бессмысленном поиске отыскать внимание тех, с кем могла бы уже быть хорошо знакома. Моя наплывавшая разбитость становилась такой очевидной, что я ничего не стала предпринимать и выполняла все, что мне велел Дерен, сопровождавший нас вместе с двумя стражами ночной смены.

Влажный морозный воздух наилучшим образом отрезвлял мой разум. Оттого я стала внимательнее присматриваться к происходящему вокруг, хоть на главной аллее было достаточно темно. Несколько уличных огней были выведены из строя, но даже при ограниченной видимости, мне приходилось замечать кровавые следы недавней бойни, тела мертвых падальщиков и раненных страж, которым на месте оказывалась медицинская помощь. Кровь на снегу была повсюду, как и разбросанных мертвых страж, головы которых были прикрыты черными кусками материи. Я ускорила свой шаг, не в силах больше запоминать детали вновь и вновь увиденного.

— Куда мы идем? Что я должна буду сказать? — тревожно обратилась я к Такеру, когда застала работу специальных служб, обмундированных в синюю форму и опрашивавших очевидцев происшествия. Скорее всего, и меня станут опрашивать. Мне необходимо было заранее придумать правдоподобную легенду, чтобы скрыть сведения, которые могли меня подвести к печальному исходу. Все-таки, я скрыла от командэра, что знала о противоправном ритуале, стала участником преступления Кейтлин против здоровья Морганы и свидетелем нарушения Кодекса страж Дереном, который придерживался выполнения задания Корнелия будучи стражем его спецгвардии, нежели стражем Мировой Академии.

Такер был максимально безэмоционален и продолжал вести меня позади всех, настоятельно подталкивая своей ладонью двигаться быстрее в сторону главного учебного корпуса. Из окон этого здания тоже выглядывали учащиеся и профессора, которые наблюдали за всей суетой, частью которой мне не хотелось становиться. Не лишая себя свободной возможности, я попыталась тайно связаться с Корнелием и выяснить, что могло произойти с Катариной и Элиз. Ни за что бы не подумала, что семья Фольструм обретет для меня такое значение. Я чувствовала, что боялась их потерять, пусть наше знакомство было не таким уж долгим.

Зайдя в учебный корпус, я отвлеклась. Наши грузные шаги заполняли пустоты теплых безмятежных коридоров. В помещении было успокаивающе светло и тихо. Нас вели в точности, как и предполагала — на самый верхний этаж Академии. Только вот валькирий плавно начал уводить меня куда-то в сторону. Повернувшись к нему, он дал ясно понять о необходимости идти туда, куда он убедительно направлял. Обернувшись назад, я настороженно проследила за Кейтлин, принужденно взбиравшуюся вверх по высокой парадной лестнице. Мы зрительно сопроводили друг друга. Она очень нервничала, словно знала, чего ожидает ее в кабинете директрисы. Я не хотела допускать, чтобы у нее были проблемы из-за всего этого. Все же, несмотря на случившееся, ее намерения оставались благими.

— А сейчас куда мы? — не успокоилась я, чувствуя долю вины за то, что могла избежать того, чего не удастся избежать Вик.

— Ты хотела связаться с правителем. Я даю тебе такой шанс.

Без малейших колебаний я опять приступила к связи с Гамроном. Ответа не было ни от кого. Испытав крайнюю степень отчаяния, я была готова безысходно зарыдать, но, случайно словив среди абонентов имя моего благоверного создания, поняла, что не все было потеряно.

— Аня! Аня! — тут же услышала я знакомый кошачий вопль.

— День, ответь, что с Катариной и Элиз? Мне никто не отвечает!

— На Катарину напали! Корнелий отпустил ее куда-то… Порезали клинком! Она цела. Я услышал, что ей помогла… э-э кровь. Ты знала, что она пьет своих же?

— Знаю, — снисходительно отозвалась я и вздохнула. — А Корнелий? Элиз?

— Они очень злы. Откуда ты узнала про Катарину? Ты там в порядке?!

— Скажи Корнелию, что мне с ним нужно встретиться. Это насчет произошедшего. Я кое-что узнала. Береги Катарину. Сейчас ей необходима поддержка как никогда. А мы с тобой еще увидимся.

— Может, тебе лучше вернуться?

— Теперь уже точно не лучше. Мне пора. Люблю тебя.

Отключив свое устройство, я заметила за собой дикий упадок сил, безысходно навалилась спиной к стене и непроизвольно прижала губы ладонью, чтобы не позволить себе расклеиться от переизбытка напряжения, подаренного этим злополучным днем.

«Это сделала Девикоза… Это, точно, сделала Девикоза. Она захотела нас извести. Одним разом. Единовременно. А если Эрия на самом деле в беде? Что же мне делать?», — размышляла я, глубоко погрузившись в себя.

— Нам следует подняться к остальным, — грузно выдал Дерен, оценивая мою потерянность.

— Ладно, — слабо согласилась я и отправилась вслед за ним, пока не словила взглядом зажженный камин. — Стой! Дай мне пару минут. Я хочу кое-что сделать. Это важно. Всего пару минут, Дерен.

Гамронский страж дал волю моей идее. Не думаю, что у него был другой выбор. Поспешно стянув с себя куртку и собрав достаточной уверенности в том, что мне удастся применить сверхэнергию и связаться с Эрией посредством огненного сообщения, я понеслась в сторону камина и написала послание на скромном рабочем блокноте, который держала во внутреннем кармане куртки, как раз для таких случаев, как этот. Помниться, я руководствовалась всеми рекомендациями, о которых когда-то поведала мне Катарина.

К счастью, коридоры главного корпуса были пусты. В целях безопасности все участники и профессора оставались в своих кабинетах. Это шло мне только на руку, чтобы не вызывать к себе излишних подозрений. Для передачи огненного сообщения нужно было разобраться с одним маленьким нюансом — это само заклинание огня. Меня пугала мысль, что без Мирены у меня могло ничего не получиться или же я просто забуду нанести в точности знак Гефеста.

Глубокий вдох. Для убедительности я сняла с себя кулон с белым камнем и попыталась сконцентрироваться на результате путем высвобождения посторонних мыслей, чувств и эмоций. Мой разум отлично понимал возможные последствия, если не предприму попыток избавиться от малейших внешних раздражителей. Это было сделать сложно. Моя психика была хорошенько намучена за эту ночь.

Вырвав страницу из рабочего блокнота, я приступила подготавливать себя к состоянию, которому учила меня Эрия при подготовке к моему первому ритуалу-отмены. Пришептывая текст вслух, я подвела листок к открытому огню и ощутила приятное тепло на своих озябших от холода пальцах. Спонтанные мысли о стихийной энергии файра внезапно породили воспоминания, в которых Киннера легко пробуждал возникнуть огню на его ладонях, и как эти же ладони соприкасались с моими, сплетаясь воедино в огненной стихии. Голова раздалась отягчающим давлением и стреляющей болью в висках. Я немного приоткрыла один глаз, оценивая состояние интенсивно тлеющей бумаги, которая начала активно прижигать мои ногти. Я засмотрелась на представление играющих кисточек ранее разведенного кем-то пламени. Когда же от листка прогорели мелкие остатки пепла, я оторвалась от просмотра и интуитивно подняла голову вправо. Надо мной стояла Фаривен.

Меня всполошил ее недовольный вид, подсвеченные огнем черты лица и широко распахнутые от злости глаза. Огонь в камине неестественно возвысился, создавая эффект лопнувшего шара. Я вовремя успела заслонить руками глаза и запоздало отползла от вмиг погасшего камина прежде, чем он экстремально обдал меня своим пылким жаром. Адреналин в теле подскочил настолько, что я резко вскочила с места. Сердце готово было выпрыгнуть из моей груди. Запах опаленных волос, скрутившиеся между собой ресницы дали знать о себе. Дышать становилось трудней. Мне совсем не хватало кислорода.

Я уязвимо посмотрела на заместительницу дневных классов. Встретить ее после столь продолжительного времени мне одинаково не хотелось, как если бы я и вовсе никуда не пропадала из Академии.

— Вот к чему приводит неопытность действий, — гордым тоном заявила она, пренебрежительно смотря мне в глаза. — Ты должна быть у меня в кабинете вместе с остальными. За мной. И без фокусов!

Ее рука указала в сторону парадной лестницы. Мне принципиально не хотелось ей поддаваться, но так уж вышло, что она имела формально надо мной власть. С той же пренебрежительностью я оценила ее очередное серое платье, среди которого самой яркой деталью образа Татьяны были ее завитые каштановые волосы.

Немного проморгав, я постаралась осознать, что со мной произошло пару секунд назад. Оставшийся на месте Такер был поражен тем, что огонь не поджег меня, буквально, как спичку. Думаю, я была удивлена этому не меньше его. Какую же волну чувств мог испытать тогда валькирий, судя в каком ступоре я его застала? Он отлично справлялся с игрой в беспристрастного стража. Только вот глаза его выдавали. Я скоро увела от него Татьяну, стараясь, по возможности, не вступать с ней в диалог, который, вряд ли, мог сулить что-то хорошее для меня.

— Ты ничем не отличаешься от установленных правил, — строго выказала она. — Не забывай это. Из-за подобного поведения ты будешь под четким наблюдением комендантов.

Фаривен все спешила наверх, поторапливая меня своим скорым шагом.

— Куда Вы меня ведете?

— На допрос, — холодно заявила она. — Тобой будет разбираться коронер.

— Допрос? — преднамеренно напугалась я и замедлила ход. — Но я ничего такого не сделала.

— Ты уверена в этом? — повернулась ко мне она так сердито, будто пыталась открыто уличить меня в чем-то. Я промолчала, не имея понятия, чего на самом деле добивалась эта заместительница.

Добравшись до кабинета директрисы, я приостановилась, когда предстала перед Советом Администрации Академии в дополнении с еще одним присутствующим — ликаном, с которым мне уже предоставлялась возможность говорить после случившегося с день Самайна. Его вид выдавал себя специфическим строением лица, вытянутого вперед, бледно-желтыми глазами миндалевидной формы, густыми бровями, светлыми обросшими волосами и лохматым светлым хвостом. При первой нашей встрече этот коронер показал себя очень проницательным специалистом с грамотной приятной речью. Мне стоило быть достаточно осторожной в своих словах.

— Здравствуй, Анна, меня зовут Яа́н Зэ́йвик.

Все присутствовавшие внимательно следили за мной, когда я усадила себя за длинный стол напротив него, где по каждую сторону были представители дневной и ночной смены.

— Я помню Вас, — разоткровенничалась я, немного задумавшись, почему этот коронер было позволено носит повседневную одежду, ведь каждый на территории Академии обязан демонстрировать определенным образом свой статус. — Вы расследовали дело о стригоях на Земле в день Самайна.

— Верно, — одобрительно отметил он, достал пару датчиков из контейнера, подошел ко мне и приступил крепить их на внутрилоктевую зону и на пясти. Такие манипуляции уже проходили со мной, поэтому я практически не реагировала на его прикосновения. Завершающим элементом его подготовки к допросу стали тонкие планшеты, на которые были положены мои ладони. Его безынтересный взгляд бледно-желтых глаз убеждал, что он не рассчитывал услышать от меня что-то значимого для своего дела. В любом случае, я была настроена ответить на его вопросы. — Тогда ты понимаешь, почему я здесь. Перейду сразу к делу. По камерам видеонаблюдения ты направлялась прямо к лекторию. Откуда тебе стало известно о ритуале?

— Кейтлин Вик помогла мне в этом. Она — из тех, кто также не хотела вредить другим. Поэтому она внедрилась в группу ведьм, чтобы выяснить причину, почему они собираются в эсбаты. Она сообщила мне о ритуале сегодня, чтобы я помогла его остановить. Вам уже известно, что этот ритуал проводился в отношении директора? — твердо указала я, бдительно исследуя его реакцию. — Я говорю об Эрии. Могла ли я это допустить? Нет. Могла ли я предупредить ночных стражей? Да, вполне. Но, напомню, я работала вместе с ними. Мне известно самой, что надо было делать.

— Излишняя самостоятельность учащихся всегда была чертой Мировой Академии… Давай поговорим с тобой о Моргане Ла-Мерн. В каких отношениях ты состоишь с ней?

— В самых ненавистных, каких только можно, — с раздражением пояснила я, удобнее расположившись на стуле. — Я не уважаю ведьм. Особенно, когда они творят всякое…

Почему-то, произнеся последнее, я предпочла взглянуть на Фаривен и прочесть ее реакцию на мои слова. Мелиссу Крон заинтересовало мое поведение. Ей оставалось лишь догадываться, почему я посмотрела на Татьяну так демонстративно.

— Можешь описать все, что тебе стало известно в эту ночь? Выстроить хронологию.

— Сегодня мой день начинался обыденно. Во время обеда я увидела сообщение от Кейтлин. Она написала, чтобы я поторопилась к лекторию. Это я и сделала. Она бы такое просто так мне не написала… Затем я услышала вой стригоев. Я поняла, что это мог быть отвлекающий маневр, чтобы отвлечь всех от того, что те ведьмы задумали. Я уверена в этом. Слишком много совпадений. За лекторием мне почувствовалась магическая энергетика. По ней я быстро нашла группу. Они проводили какой-то ритуал. Я слышала, что во время ритуала они называли имя директрисы. Сначала я отвлекла Моргану. Кейтлин в это время смогла переубедить половину группы остановиться. Ритуал был остановлен. Началось сопротивление между мной и Морганой. Затем между Морганой и Кейтлин. К нам заявился стригой. Потом на помощь пришел ночной страж. Он задержал Моргану. А когда мы вышли из-за лектория, то увидели, что стая стригоев преградила нам дорогу. Мы побежали в здании и дожидались подкрепления.

— В коридоре, где вас застали ночные стражи, были обнаружены частицы тлеющего пепла, — спокойным тоном продолжил коронер. — Что именно вы уничтожили там?

Вот на этом моменте я напряглась. Вероятно, Кейтлин позаботилась о том, чтобы конверт не стал достоянием страж. Но почему? Она хотела скрыть, что Ла-Мерн могла быть заражена? Какие вообще у нее были причины, чтобы проявлять такую жестокость по отношению к Моргане? Или же так Вик решила оставить в тайне мое родство с Эрией? Опять же, какая выгода у нее могла быть с этого?

— А что говорит по этому поводу сама Моргана? Возможно, она уничтожила схему ритуала, чтобы утаить что-то более значимое для расследования. Она прекрасно понимала, что не должна быть в Академии. Не просто же так ее выгнали в прошлом году. Моей целью было остановить ее и все.

— Она утверждает аналогично, — сообщил Яан, очевидно, не соглашаясь с нашими ответами. — Чтобы ты предприняла, если бы тебе не удалось ее остановить?

Я умолчала. Первое, что мне пришло в голову, было связано с причинением вреда. Неужели я настолько стала хладнокровной за время, проведенное здесь? Это было не похоже на меня. Мог ли факультет за полгода так на меня повлиять?

— Хорошо, скажу по-другому… — заинтригованно оживился Зэйвик. Он расправил воротник своей невзрачной куртки, немного дискомфортно поерзал на стуле и продолжил. — Столкновение со стригоями на Земле, энергетическое омертвление задержанного стригоя после нашествия, произошедшего в празднование дня ритуала-отмены Договора Дня и Ночи, грубое нарушение учебного распорядка, несанкционированное перемещение между государственными границами Вигерии, встреча с Делорой Девикоза на нейтральной территории горы Лаур в сопровождении отряда, посланного правителем Гамрона… А теперь… ты оказываешься причастной к незаконно проводимому мероприятию, о котором не доложила ни одному представителю Администрации Академии.

— Что ж моя жизнь — не сахар. Вы отлично следили за мной. Только к чему Вы клоните? — возмутилась я, бешено округлив на него свои глаза. — Не стану спорить, что во всем этом есть мое участие, но почему Вы списываете со счетов то, что, несмотря на нашествие стригоев на учебные заведения, я выполняла функции стража? В тот день — день празднования произведенного ритуала-отмены — именно за мной приходила Девикоза. Это она на меня напала и убила моего напарника, которого я, прошу отметить, вернула к жизни. У меня не оставалось сил! Я была зла, что напарнику был причинен вред, но после того, как я «омертвила» стригоя, у меня появилась возможность пойти по следу Делоры и уже тогда прекратились бы эти жертвы магов, страж и учащихся, не менее пострадавших от падальщиков, которых она, наверняка, припрятала рядом с Академией. Да, я состою в сговоре с правителем Гамрона, который, как и я, желал поймать ту ведьму. И мы ее, между прочим, поймали. Сколько бы еще вреда она нанесла каждому из государств, если б мы не объединили свои усилия? Я — больше не элементаль Духа. Догадываюсь, все об этом осведомлены. Но моя жизнь вряд ли когда-нибудь станет спокойной. То, что я разговариваю с Вами, уже доказывает это. Так что… не удивлюсь, если в будущем нам с Вами снова предстоит встретиться. Я бы с радостью не имела дело со всем, что Вы перечислили, но у Вселенной, похоже, свои планы. Я хочу жить спокойной жизнью. Обстоятельства вынуждали меня действовать определенным образом, а не мои личные интересы.

Моя речь повлияла на присутствовавших, глубоко задумавшихся над тем, на что я обратила их внимание. Коронер немного замялся, опустил взгляд в рабочий планшет, в котором успевал заносить записи во время нашего диалога, и отвлеченно поиграл пальцами по темному столу.

— Тебя сопроводил до корпуса ночной страж Дерен Такер, — как можно снисходительно указал он. — Исходя из видеоматериалов, вы не раз приезжали на территорию на одном аэромобиле. В каких отношениях вы состоите? К этому вопросу относиться и Хейдэн Скилар — ранее твой напарник, с которым ты часто разговариваешь в период несения им службы. Если тебе есть что сказать об этом, то лучше не молчать, в ином случае, эти стражи могут быть лишены доверия для дальнейшего несения службы.

Здесь-то я задумалась всерьез, ведь речь зашла о профессиональной пригодности этих двух страж. Я точно не имела права испортить деловую репутацию виасвира. Я непроизвольно глянула на присутствовавшего командэра ночной смены, поскольку прекрасно помнила откровение Хейдэна о том, что ему удалось устроиться в Мировую Академию только за счет огромного влияния своего родного дяди — Тарреда Шейна. В тот момент на лице командэра не было ни единого намека на эмоции. Он смотрел на меня с пустым взглядом, будто его абсолютно не волновало будущее своего племянника. Я не верила в это. Шейн был слишком хорош, чтобы так просто открываться другим. В любом случае, я чувствовала на себе ответственность за сказанное дальше:

— Хейдэн Скилар был всего лишь моим напарником, когда я проходила практику. Мы иногда говорим о повседневной рутине и не более того. Он не делился со мной служебной информацией, а я не спрашивала его об этом по ясным причинам. Если мое общение как-то противоречит Кодексу страж, то я могу перестать это делать. Я лишь сохраняю доброжелательное отношение между нами. Что в этом может быть плохого? А то, что касается другого стража… Тот просто выполняет свою работу. У меня нет с ним никаких иных взаимоотношений.

— Анна, я попрошу говорить мне правду на добровольных основаниях, — убедительно погрубел ликан. Его выражение лица изменилось, словно мои слова расходились с его осведомленностью. — Дерен Такер допущен на территорию Вигерии по соглашению Эрии в целях выполнения распоряжения международного значения, зарегистрированного от имени Корнелия Джозе Фольструма. Более детальная информация скрыта под специальным грифом секретности, однако правитель Гамрона, ты и Дерен Такер совместно присутствовали в Аренготе на исполнении наказания, проводимого в отношении Делоры Девикоза. Не трудно догадаться о цели трудоустройства этого валькирия в Мировой Академии. И тот факт, что ты попыталась это утаить сейчас, вынуждает меня ставить под сомнения твои ответы.

Я снова взглянула на Фаривен. Ей доставляло удовольствие слышать замечания коронера в отношении меня. В другой раз ее злорадство меня бы взбесило, но тогда я ощущала себя, будто ходила по тонкому льду. Мне следовало увести подозрения Зэйвика о Дерене, Хейдэне, Кейтлин и Корнелии, но ход допроса стал складываться против моих интересов. «Если хочешь кого-то обмануть — скажи ему правду». Звучит абсурдно. Именно этот абсурд пришел мне в голову, когда коронер своими вопросами завел меня в тупик.

— Вы правы, — подтвердила я, позже заметив портативное устройство, фиксировавшее не только мои внешние сигналы, но физиологическое состояние. По нему Яану точно станет ясно, что я что-то утаила. — Думаю, настало время сознаться, что я являюсь родственником правителя Гамрона и о замещении Дерена Такера должности ночного стража мне стало известно только, когда страж пришел ко мне на помощь сегодня — во время нашествия стригоев. Скорее всего, это мера предосторожности самого правителя. Вам и без того ясно, насколько серьезен бывает правитель Гамрона в защите тех, за кого он в ответе.

Для полной убедительности я красноречиво стукнула указательным пальцев датчику, мысленно готовясь к следующим словесным нападкам Зэйвика. Ликану не понравилось то, как я обошлась с его оборудованием. Пару секунд он молча изучал мое состояние на планшете и вживую. Я всячески пыталась уровнять свое дыхание, чтобы не выдать то, что сумела скрыть от него. Дальше коронер демонстративно отключил устройства рядом со мной и напряженно откинулся на спинку стула.

— У меня нет больше вопросов к тебе, — монотонно выдал он, не пересекаясь со мной взглядом. — Допрос завершен. Можешь быть свободна, когда я заберу датчики.

— И это все? — озадачено подскочила с кресла Татьяна. Пожалуй, я была изумлена этому не меньше нее. Неужели мое родство с Корнелием повлияло на Зэйвика. — Но Вы столько вопросов еще не задали! А как же обвинение?

Она с тихим презрением выносила то, как мне вновь удалось выйти чистой из этого допроса. Пока Зэйвик снимал с меня прикрепленные датчики, на ее лице проявлялось скрытое недовольство, связанное с тем, что я продолжала получать всесторонние поблажки, будучи уже простым медианом.

— Я услышал все, что необходимо для установления обстоятельств. Анна Вичвилл — свидетель, и у меня нет никаких обвинений на ее счет, — громогласно заявил ликан и поднялся со своего места.

Мое тело наконец-то могло расслабиться. Фаривен огласила о завершении собрания Совета и поспешила в след за уходящим коронером, разодетого в потрепанные серые брюки и бежевую длинную куртку.

Кабинет наполнился хаотичным движением, в котором каждый возвращался к своим должностным обязанностям. Только оторвавшись от своего стула, я узнала, насколько мое тело оказалось взмокшим от волнения. Кратко оглянув мимо прошедших командэров, я проследила за Мелиссой Крон, покидавшей последней кабинеты директрисы. Она осторожно подошла ко мне и притронулась к плечу так же заботливо, как это делала она.

— Я искренне желаю, чтобы неприятности прекратили тебя настигать. Ты очень храбра для своего юного возраста. Татьяна Фаривен всегда относилась скептически к тем, кто выделялся из толпы. Настанет время, и ты не оправдаешь ее опасений. Будет правильней перестать тебе взаимодействовать со стражами в их служебное время, чтобы не поставить под сомнение их компетентность.

Она убрала свою теплую ладонь с моего плеча, и ее лицо раздалось слабой улыбкой, от вида которой мне стало уютней. Оставшись одной в кабинете, я вспомнила об Эрии и о том, сколько же разговоров происходило между нами здесь. С прибыванием в нем Фаривен, это место уже выглядело чуть по-другому. Мелисса Крон была права, нужно будет придумать стратегию общения получше, чтобы не подвергать Хейдэна и Дерена в свои неприятности. Все-таки валькирий стоял на хорошем счету у Корнелия. Да, и теперь — на моем тоже.

Из-за очередного нашествия стригоев все последующие занятия ночных классов в этот день станут отменены. Такой прецендент происходил на практике не первый раз. Это была отличная возможность, чтобы отправиться мне в пятый корпус и немного передохнуть, пока ночные классы еще какое-то время были вынуждены оставаться в кабинетах, чтобы не мешать проведению начавшемуся расследованию спецслужб.

Я грузно повалилась на мягкий диван, стоявший в центре просторного гостевого холла, и устремила лицо кверху. Тишина одновременно расслабляла и оглушала. Моей концентрации хватало лишь на то, чтобы не позволить лишить себя надежды, что однажды все вернется на круги своя. Я быстро погрузилась в сон. Правда, поняла я это, когда резко очнулась от ясно раздавшегося в моей голове голоса Эрии.

Застав себя развалившейся на диване в холле, я оторвала спину от мягкого удобства и постаралась сосредоточиться на всем, что позволяло хоть как-то соприкоснуться с ментальным присутствием Эрии. Упускать такой яркой возможности было нельзя, но я оказалась в абсолютном замешательстве, почему слышала ее голос именно сейчас. Надев на ходу верхнюю одежду, я решительно двинулась прямиком в Ведьмовский сад — единственное место, где могла рассчитывать на энергетическую подпитку, чтобы постараться воспроизвести ту связь, которая оказалась коротким мигом, не позволившим мне зацепиться за него самостоятельно. Из-за суеты, продолжавшейся происходить снаружи, меня вряд ли успели заметить. В этом дендрарии стояли высокие замерзшие кусты, с которых так и не спадала листва. Я могла легко укрыться от посторонних и воспользоваться ручным фонарем, чтобы добраться до самой гущи сада. Мое тело направляло меня, чутко реагируя на тонкие вибрации, проходившие через все мою кожу намного интенсивнее, чем это могла воспринимать чуть раньше. Далее я усадила себя на один из здоровых валунов, куда свет лучше рассеивался от уличных огней, поудобнее скрестила ноги, закрыла глаза и постаралась максимально аккумулировать витающие частицы магической энергии.

Ничего не выходило. Похоже, я делала что-то не так. К моменту, когда мое тело стало пристывать к обледеневшему камню, я растерла между собой ладони и попыталась перенаправить на них потоки своей энергии. У меня сильно разболелась голова. Магия работала иначе, чем способности элементали: мне требовалось затратить достаточно усилий над своим разумом, чего пока не могла добиться я, интуитивно действуя от случая к случаю.

— Черт! — разозлено прорычала я и спрыгнула на снег, раздраженно взмахнув рукой.

Когда мне послышался подозрительный треск, я слабо обернулась и застала позади себя завихренную вверх прозрачную льдину высотой, примерно, до уровня моих колен. Неужели это сделала я? Глаза не сводились с ледяной скульптуры, которая, неизвестно каким образом, смогла возвестись из-под сугроба.

— Анна? — раздался за спиной мужской бас. Это был Такер.

— Дерен, — удивилась я его присутствию. — Тебе не следует появляться здесь. Это территория магов. Если кто-то увидит нас, то тебя точно снимут с должности. На моем допросе коронер уже заинтересовался тобой. Корнелию это не понравиться.

— Мне это известно.

— Что теперь будет с Кейтлин? — обеспокоено спросила я его, плавно выводя его за собой из сада. — С магом, которая помогла нам.

— Этого я сказать не могу, — ответил он, покорно следуя со мной к выходу.

— А как много пострадало страж? Учащиеся есть? — вновь спросила я, и мой голосок содрогнулся, когда я подумала о Хейдэне.

— Есть. Стригоев было много. Они настигли внезапно в округе жилых корпусов. Твой напарник был среди уцелевших.

Я уставилась на валькирия, не рассчитывая, что он знал обо мне гораздо больше, чем я о нем. Это было нечестно по отношению ко мне.

— Вижу, ты хорошо осведомлен об этом, — расстроенно отметила я.

Такеру будто стало неловко от того, как я сэмоционировала на его слова. Странно. Раньше он вел себя куда безразличней. Я прекрасно понимала, что сама создала всю эту ситуацию, из-за которой мы оба стояли и кратко обменивались беглыми взглядами. Валькирий просто исполнял волю Корнелия. Это я ударилась в чувства и желание подружиться с ним.

— Спасибо… — немного стесненно призналась я, — что был рядом тогда. Ты — отличный страж, Дерен. Будет плохо тебя потерять.

Медиан наконец остановил на мне свой карий взор. В отличие от файра у него был крайне темный оттенок глаз, придающий большую выразительность во взгляде, завораживающий и задерживающийся в памяти еще какое-то время. Вообще, присматриваясь к Такеру, я отметила тот факт, что он выглядел зрело. Его выдавали морщинки на лице, но его реакции были быстры, как у Хейдэна, а виасвир был лишь на пару лет старше меня. Этот валькирий был одной сплошной загадкой. Меня злило, что мне хотелось ее разгадать. Злило и потому, что он не испытывал подобного ко мне.

Дерен постарался уклониться от следующего зрительного контакта со мной. Почему-то меня это умилило. Я ощущала на себе его робость. Сначала я повторила за ним, также увела от него взгляд, придумывая повод для нового разговора, чтобы сгладить неловкое молчание, однако в следующую же секунду страж схватился за мои плечи и с силой потянул к себе. Все произошло так внезапно, что мозг просто не успел среагировать и напугаться. Меня быстро окинуло в жар и трепет. Я осмотрела темный уголок, укрывший нас за листвой высоких кустов и вопросительно взглянула в постоянно сосредоточенное лицо валькирия. Мне трудно было что-либо изречь. Только слышала удары от интенсивных сокращений своего сердца.

Валькирий указал в сторону аллеи, где я поздно заметила силуэт одного из ночных страж. Он с легкостью мог бы обнаружить нас, если бы не внимательность Такера. Только вот несмотря на то, что нас миновала опасность стать обнаруженными, мое тело не прекращало дрожать. И причина тому не внезапность гамронского стража, сколько его напористость, с которой он недолго прижимал меня к себе. Я остановила себя на мысли, что мое сонливое здравомыслие явно не поддавалось сухому объяснению того, что передо мной стоял страж и никто более. Кажется, в тот момент и сам медиан как-то иначе посмотрел на меня. Казалось, мы оба были растеряны и взволнованы. Запоздало ослабив хватку, он обошел меня с приглядной неуверенностью, которую так пытался в себе подавить.

— Правитель прибудет сегодня, чтобы встретиться с тобой после твоих занятий, — сообщил он и неуверенно замер, вновь завораживая меня оттенком своих глаз.

— Ладно, — податливо согласилась я. — Мои занятия вряд ли продолжаться уже... Я подожду, когда ты закончишь смену.

Он согласно кивнул и скоро покинул дендрарий. Наконец, я смогла расслабиться и спокойно наполнить свои легкие свежим воздухом, в котором веял терпкий и слегка сладковатый аромат коры окруживших меня высоких деревьев, плотно запечатанных под покровом снега.

Я оставила сад, держа в голове многообещающий разговор с Корнелием. Мне не терпелось разрешить парочку трезвонивших меня вопросов, касавшихся того необъяснимого сигнала Эрии, новых посредников Делоры, изменившегося поведения Дерена и моего отношения к нему. Теперь уже меня точно не могло не расстраивать тот факт, что я не способна была самостоятельно связаться с Эрией. Что-то было не так…

Глава 16. НИЧЕГО НЕ ЗАБЫТО

Спустя незначительное время, как я вернулась обратно в холл и даже сумела немного вздремнуть, ночные классы были освобождены от следующих занятий. С их приходом пятый корпус резко оживился. Было приятно вновь встретиться со знакомыми лицами, которые пытались выудить из меня сведения, к чему на этот раз я была причастна. Утренние сумерки вот-вот должны были растворить темное время суток, а я уже была предвкушена разговором с братом, который будет, однозначно, поражен тем, какую новость я ему открою. Получив на своем наручном устройстве сообщение от Такера, я благополучно попрощалась с ночными классами и покинула учебную территории, на которой не оставалось и намека на то, что произошло пару часов назад.

В полете к назначенному месту мы не проронили ни слова друг другу. Место нашего прибытия представлял собой забытую всеми окраину, в которой наткнуться на посторонних, казалось бы, полнейшей удачей. Еще до того, как выбраться из воздушного судна, я все-таки решилась завести беседу с Дереном, чтобы сбавить воцарившуюся неловкость от нашей последней встречи, и едва я приблизилась к нему, как наши взоры словили через лобовое стекло свободно шедших гамронских страж. Я заметила, как Такер моментально закрылся от меня, резко вышел из аэромобиля и открыл мне дверь кабины.

Я расстроенно сомкнула губы и направилась вслед за очерствевшим валькирием, поздно застав огромный летательный агрегат, сливавшийся с темнотой. Впечатлившись скрытности такой громадины, я непроизвольно взглянула на Такера. Он выглядел расстроенным. Призадумавшись на его счет, я продолжила следовать к входной двери, охраняемой двумя стражами, преградившими нам путь.

Пару секунд хватило, чтобы один из них сигнально прожестикулировал кому-то пропустить нас. Перед нами резко отворились тяжелые автоматизированные двери, и в скором времени я предстала перед угрюмым дампиром, переодетым в серьезное обмундирование.

— Оставь нас пока, — бестактно скомандовал он Дерену.

Как и в прошлый раз, с нами присутствовал Тьер Виэро. Он признательно кивнул мне в знак своего приветствия и знакомо остался наблюдать за происходящим со стороны.

— Сегодня ко мне заявился вигерский коронер и поведал интересную историю о том, как ты решила в одиночку остановить ведьм, — недовольно сказал дампир. — Объяснишь, о чем ты думала в тот момент? Тебе рассказать, что способны сделать ведьмы с простыми коронцами?

— Я подслушала их разговор. Они пытались исчерпать в Академии энергетические источники, которые расставила Эрия, чтобы приумножить свою силу. Я не могла позволить, чтобы они также навредили Эрии… Не могла доверить эту информацию, чтобы не спугнуть тех ведьм. Кто знает, кто на их стороне еще мог быть… Если бы ты сообщил мне, что твой страж будет среди ночных страж Академии, я бы непременно обратилась к нему. Так или иначе, он защитил меня и от ведьм, и от стригоев.

— Ты больше не элементаль, чтобы играть в такие игры, — грубо высказал Корнелий, сдерживая свое раздражение. — Я не для этого позволил тебе вернуться в Академию, чтобы ты так легкомысленно подвергала себя опасности. Зачем ты сообщила коронеру о нашем родстве?

— А разве это был секрет? — изумилась я. — Коронер допрашивал меня при всех. Я вынуждена была что-то сказать, чтобы увести его от правды, о которой ему не стоило знать.

— Какой правды? — нехотя обратился он и заинтересованно повернулся ко мне.

— Когда группа ведьм была разобщена и мы укрылись от стригоев в лектории, одна из них вручила мне запечатанный конверт, адресованный, по ее словам, мне. От Делоры. Возможно, она убедила группу ведьм разыскать источники энергии, спрятанные Эрией на территории Академии для какой-то своей цели. И на крайний случай — был этот конверт.

— Откуда тебе это известно? Ты вскрыла конверт? — напрягся найт и посторонился на пару шагов.

— Нет, — твердо среагировала я, смиренно принимая его осторожность. — Конверт вскрыли за меня. Позднее я узнала, почему этого делать было нельзя. В письме прослеживалась манера общения Делоры. В этом я более чем уверена.

— Что в нем было? — поторопил меня Фольструм, разговаривая со мной в точности, как со стражем.

— В нем говорилось о мести за то, что сделала Эрия, через твою семью и меня… Видимо, обращаясь ко мне, ею ожидалось, что я сама вскрою тот конверт. В письме я узнала о том, что Катарину отравили, а на Элиз какое-то проклятие... Я точно не знаю, о чем была речь. Оригинал письма сразу был уничтожен.

Корнелий нервозно сложил руки между собой, коснулся пальцами сморщившегося переноска и, затем, измотанно сообщил:

— Катарину ранили отравленным клинком. Сейчас она восстанавливается.

— А что с Элиз? — решила узнать я.

— Мне теперь ясно, откуда росли руки все это время… — подумал дампир о своем, не собираясь прямо отвечать на мой вопрос, возможно, из-за присутствия Тьера. — С Элиз намного сложнее обстоит ситуация.

— Корнелий, мне нужно знать, Делора не может быть сейчас жива, ведь так? Я пытаюсь сообразить, зачем Девикоза сообщила кому-то способ заполучить мощную энергию? А что если это энергия через ритуал должна была передастся вовсе не им, а кому-то другому?

— Существование Делоры исключено, — живо пояснил Виэро, вынужденно вовлекаясь в разговор. — Мероприятие было проведено чисто. Одна из целей Делоры была найти свою мать, которая запечатана энергией Эрии. Огромный источник ее энергии можно использовать, как ключ, чтобы высвободить Клатру.

— А что, если Делора нашла свою мать и, того хуже, освободила ее через ритуалы, которые успела произвести та группа? Вдруг я поздно помешала им и в Академии еще кто-то в курсе об источниках? — предположила я вслух, обратившись к дампиру. — Где именно скрыта Клатра?

— Это известно только Эрии, — мрачно ответил Корнелий, глубоко погружаясь в свои раздумья. От этого в помещении ненадолго повисла прискорбная тишина. Сводный брат был более чем угрюм, но нельзя было сказать, что его лицо было полно удивления от моего сообщения о произошедшем. Скорее, он догадывался о похожем раскладе событий.

— Значит — нет точной уверенности, что Клатра до сих пор запечатана Эрией в секретном месте? — снова спросила я, желая наконец закрыть вопрос с Девикозой.

Маг не смог ответить на мой вопрос и повернулся к Корнелию, у которого все выразительнее заплывали глаза злобой от того, что уже успела пережить его семья. Серьезность на его лице выглядела подобно очередному акту пассивной агрессии.

— Если Клатра и может оказаться на свободе без участия Эрии, — сомнительно подумал Виэро, — то, вероятно, вне прежнего носителя. Ее сознание могло проецироваться в ком-то другом, а тело — оставаться в заточении, поэтому даже Эрия не смогла бы об этом узнать.

— Выходит, она может быть кем угодно? — устрашилась я, теряясь в том, как мне следовало отнестись к такой информации. — И как мы можем ее распознать? Должен же быть какой-либо след от этой «проекции». Быть может, мне стоит самой спровоцировать ее? Так, мы точно будем знать на свободе она или нет.

— Напомню, теперь ты не в том положении, — снова приземлил мое рвение Корнелий, удручено протоптавшись на одном месте. — Хватит с меня этих игр. Ты возвращаешься со мной в Вердэр.

Настрой брата напряг меня не на шутку.

— Нет. Я останусь, — бойко возразила я. — Ты счел меня слабой. Также думает и Клатра. Только, напомню, она собралась бы навредить, в том числе, и мне. Все с самого начала устраивала именно она, прикрываясь за спинами приспешников. С самого гребанного рождения! Прятаться — не лучший вариант, Корнелий. Больше — нет. Ведь только так мы остановили Делору, помнишь? Я не для того прошла столько испытаний, чтобы испугаться какой-то заколдованной мамаши. Да, сейчас я энергетически слаба, но это временно… Я в таком же гневе, что и ты. Давай же направим этот гнев в нужное русло.

—И какой твой план? — надменно поинтересовался он, заранее не воспринимая мой ответ всерьез.

— Я непременно что-нибудь придумаю. Не надо во мне сомневаться, — опешила я, раздражившись от его предвзятого отношения.

Среди повисшей тишины от светящейся панели управления неожиданно возникла голограмма трехмерной Элиз, выглядевшей, вполне себе, настоящей. Я впечатлилась ее мгновенному появлению. Она сцепила руки в замок, смиренно встав рядом со мной и Корнелием.

— Здравствуй, Анна. Мы рады, что ты осталась невредима после столкновения с ведьмами. Твоя отважность не знает границ, — тактично вмешалась она. — Мы могли бы воспользоваться этим, Корнелий. Информация, которая стала известной из Мировой Академии, дает преимущество стратегически разобраться в деталях. С твоего позволения, я соглашусь оставить прежним место пребывания Анны. В случае опасности нападения на нее, стражи будут готовы к этому, если мы усилим меры предосторожности.

Я взглянула на дампира, мысленно заручаясь поддержкой Элиз. Она была уверена в том, что говорила. И эта уверенность все больше коренилась во мне. Вернуться в Гамрон было бы бестолковой ошибкой, однако я прекрасно понимала, что мне и семье Корнелия не стоило находиться врозь.

— Ты согласна стать приманкой для нее? — пораженно взглянул на меня дампир, до конца не веря, что со своим нынешним положением я могла позволить себе настолько опрометчивые намерения.

— Уж лучше так, — непоколебимо ответила я, встав на сторону Элиз.

— Я обновлю команду и удвою охрану, — обреченно заявил Фольструм. — Знай, каждый раз идя на самопожертвование, ты причиняешь, в первую очередь, боль самой Эрии. Ты — ее единственная дочь, которую она скрывала от стороннего зла достаточно долгое время, и ей приходиться непросто от мысли, что она вынуждена была многое утаить от тебя, не одарив той любовью и заботой, которые отдает любая мать. За ее продолжительное существование она многих успела потерять. Думай об этом, когда пойдешь на очередной риск.

— Ты привезешь моего кота в следующий раз? — напросилась я, слегка проигнорировав его поучение. Невзирая на свой невысокий рост, я не смыкала с него глаз и совсем не пыталась уступать. Кажется, в этом мы были похожи. — С ним я могу узнать гораздо больше. Он проворнее меня.

— Я привезу его тебе, — пусто выдал он и развернулся к светящейся панели управления, будто в тот самый момент вступал в противоречия со своими внутренними убеждениями.

— Дерен Такер также остается при мне, — дополнительно потребовала я, и Корнелий отошел в сторону, вероятно, раздражаясь моей вседозволенности.

— Этот страж не справился с порученным заданием, — бездушно и несколько агрессивно заявил Фольструм, — Мне предстоит снова искать способ, чтобы внедрить на территорию своего стража. Допустив свое обнаружение, этот страж продемонстрировал неготовность состоять в моих рядах.

— Корнелий, — обижено окликнула я его, чтобы лучше заглянуть в его бесстыжие голубые глаза. — Если бы не этот страж, ты сейчас бы не спорил со мной здесь. Тебя не было, когда он отстаивал твои интересы и сражался со стригоями... Он предан тебе полностью. Будь же ты человечней! В ином случае, тебе стоило бы обзавестись роботами, которых можно было бы легкомысленно отправлять в утиль. Тебе еще рано от него избавляться.

— Если ты рассказала все, что мне следовало знать, то можешь возвращаться обратно, — холодно отрезал он, сурово приблизившись ко мне.

На мое молчание найт прошел мимо, так беспардонно завершив наш диалог, от чего я порывисто воскликнула ему в спину:

— Не трогай этого стража! Иначе я возьму все под свои руки, а там уж будь, что будет…

— Вздумала управлять мной? — разгневался найт, возбужденно развернувшись ко мне.

— Было у кого поучиться, брат мой, — ядовито я указала ему на нашу схожесть и покинула судно Фольструма, понимая, в каком эмоциональном состоянии тогда пребывал Корнелий. Мне было бы безопаснее не связываться с ним дальше.

Через некоторое время вслед за мной пустился один из гамронских страж и разместился за системой управления аэромобиля, на котором я была доставлена сюда. Я разочарованно перевела взгляд с незнакомого стража на здоровенное летательное судно, убеждаясь, что дампир проигнорировал мою последнюю просьбу. Меня это ввергло в дикое смятение. Я не знала, как можно было поменять всю эту ситуацию вспять.

Новый страж доставил нас в городские апартаменты. За окном стало знатно рассветать, но моя голова не могла оставить пройденный день. Помниться, тогда я тревожилась, что могла больше не увидеть Дерена, и это ввергало меня в неизвестный ужас, словно за тот краткий промежуток времени, что валькирий отшивался рядом, выполняя примитивные указания своего правителя, я успела привыкнуть к нему и вкусить приятное ощущение безопасности.

Пара суток, проведенные без Такера, показались мне тяжелыми и наполненными постоянной тревогой, словно все мое спокойствие держалось на его покровительстве, пусть даже всего этого и не было на самом деле. Я продолжала злиться на Корнелия за то, как он обошелся со мной, на Фаривен — за то, как она относилась ко мне, и, наконец, на себя — за то, что не могла помочь Кейтлин и отстоять честь Дерена. Я поздно поняла, как дорожила этим стражем, какое влияние он на меня оказывал своей постоянной сосредоточенностью, из-за которой не имела возможности должным образом узнать его получше. Мне приходилось самостоятельно справляться с чувством навязчивой опасности за свою жизнь, будто теперь я была по-настоящему обнажена для любых внезапных атак со стороны семьи Девикоза. Я не помнила даже свои сны, их было так много. Они были прерывисты и многократны, что мозг не отличал, где был сон, а где — явь.

За эти несколько дней мне так и не удалось выяснить, почему я смогла услышать голос Эрии и принадлежал ли он, действительно, ей. Благодаря магам ночных классов, я училась преобразовывать сверхэнергию и смело практиковала ее в пределах своих апартаментов за глазами стражей спецгвардии. У меня выходило не так, как мне бы хотелось. После различных магических упражнений у меня невыносимо болела голова. Вообще я стала часто уставать. Казалось, меня утомляло само ощущение, что я утомлялась раньше положенного времени. Это накладывало негативный отпечаток на мои занятия, в которых от меня требовалось больше усилий из-за своих прошлых прогулов.

Как обычно, гамронский страж доставил меня до Мировой Академии. Он выглядел так же, как и Такер: безмолвен, угрюм и бездушен. Его посредственного участия в своей жизни я совершенно не воспринимала. Оглянув заполненную парковку, я убедилась, что дневные классы еще не оставили учебные корпуса, и направилась к главным воротам, через которые меня благополучно пропустили местные стражи с сопровождающим вниманием каждый раз, когда видели мой гамронский экипаж позади. Может быть, я себе это накручивала и была грубо предвзята ко всей дневной смене, не знаю. После того, как один из эсбатов в Академии был раскрыт, последующие события прямо перестали вокруг меня существовать: учебные и развлекательные мероприятия, бестолковые конфликты учащихся, провокационные сплетни... Все это потеряло всякий смысл. Будто в какой-то миг что-то во мне отключило способность воспринимать свои и чужие эмоции. А может, все — дело привычки? На территории всегда что-то происходило. Академия всегда знала, чем было занять обучающийся народ. Даже меня — для которой спокойствие и постоянство сама редкость. Мне стоило быть начеку круглосуточно, готовясь к новым атакам Девикозы. Человеческих усилий на это было маловато. Именно в такие моменты я осознавала, какое влияние на меня раньше оказывала Мирена.

Явившись в спортивный корпус на занятие профессора Керидж, я поздно заметила вокруг себя темно-синие униформы, оттого получше взглянула на время, обременено выдохнула и пожаловала обратно в направление выхода, не найдя другого выбора, кроме того, чтобы переждать время в пятом корпусе, пока учащиеся дневных классов не покинут учебные корпуса после своего ужина.

С каким-то тяжелым осадком от бестолковости своего проводимого времени я монотонно приступила спускаться по парадной лестнице. Примечательный цвет волос ученицы, поднимающейся навстречу мне, разом привлек мое внимание. Машинально подняв глаза, я узнала в ней Кейтлин. Она также подняла темно-карий взор на меня и поменялась в лице.

— Кейт? — резко возрадовалась я, поспешила к ней и слегка прижалась к ее плечу. — Ты снова здесь.

— Аня, не приближайся ко мне, — подавленно пробубнила она, не пытаясь самостоятельно отстраниться от меня и смущенно оглядываясь по сторонам, будто ей было какое-то дело кто и что о ней подумает.

— Я беспокоилась за тебя, — призналась я, искренне радуясь ее возвращению. — Мы ведь давно с тобой не виделись. Я переживала, что у тебя возникли проблемы из-за того случая... Тебя же не стали наказывать за то, что ты успела сделать среди тех ведьм? Ты выглядишь нехорошо. Я могу что-нибудь для тебя сделать?

— Да. Отстань от меня, — раздраженно ответила она, озираясь на тех, кто мог слышать наш разговор, и, несомненно, утаивая от меня настоящее положение ее дел. — Я теперь под контролем.

— Как и я, — ободрено указала я, не испытывая того изнурительного самочувствия, как до встречи с ней.

— Тебе нельзя здесь находиться, — податливо предупредила она, стараясь держать между нами дистанцию.

— Меня не устраивает политика Фаривен, чтобы так просто с ней мириться, — прямо заявила я, отчего Кейт знакомо ухмыльнулась. — Я не стану больше тебе мешать, но если я тебе понадоблюсь, то дай мне знать, хорошо?

Маг интуитивно задрала голову вверх и задержала свое внимание. Любопытно повторив за ней, я обнаружила Татьяну, наблюдавшую за нами из-за открытого коридора у самой лестницы третьего этажа. Что же она забыла в спортивном комплексе, где, обычно, проходят тренировки факультета безопасности и факультета магии?

— Мне нужно идти. Не пересекайся больше со мной здесь, — хладнокровно отреагировала она и быстро промчалась мимо меня.

Я недоумевающе проследила за поведением уходящей Кейтлин и яро подняла взор в сторону заместительницы, догадываясь о ее причастности к тому, что стало теперь происходить с Вик, выраженная пассивность которой всерьез встревожила меня. Фаривен скрылась из вида и я бросила агрессивно настроенный взгляд вперед, не пытаясь мириться с тем фактом, что не могла помочь Кейт в данный момент.

— Если не хочешь нажить себе проблем, следуй за нами в дендрарий, — раздался у самого уха юный плавный голосок.

Я немного опешила от услышанного и проследила за проходившими рядом Ан́ишу и Нэ́тэли. Они полностью конспирировали от окружающих свое взаимодействие со мной. Сначала я подумала, что стала очевидцем их разговора, но потом убедилась, что подружкам Морганы явно было что-то нужно от меня. Я прекрасно помнила этих двух ведьм с тех времен, когда со мной впервые заговорили они. Аниша и Нэтэли постоянно были с Морганой, но, в отличие от Ла-Мерн, им досталось куда меньше. Их семьи располагали достаточными возможностями, чтобы миновать отчисление.

Нэтэли ловко метнула мне взглядом в сторону выхода, подтверждая сказанное Анишей. Я нервно сомкнула губы, стараясь не поддаваться своему раздражению.

— Как же вы дневные меня задрали… — раздражительно прорычала я и отправилась вслед за этими двумя.

Да, они вели меня прямиком в Ведьмовский сад. Отныне многие учащиеся могли воспользоваться сложившейся ситуацией, чтобы наилучшим образом самоутвердиться. К этому мне неминуемо требовалось подготовиться. Для таких случаев я постоянно держала при себе белый камень. Замедлив ход к дендрарию, я подумала над тем, чтобы успеть привлечь внимание, если уже не тех, кто присоединиться к этим ведьмам, то хотя бы тех, кто мог бы догадаться, что видеть меня с «дневными» приспешницами Морганы — подозрительное зрелище. При любом раскладе я неминуемо готовилась к худшим поворотам судьбы. Я забрела в самое сердце излюбленного магами места и какое-то время оглядывалась по сторонам в ожидании ведьминского подкрепления. Никого, кроме нас, там не было.

— Что дальше? — безэмоционально сказала я, кратко разведя руками.

Аниша переглянулась с темноволосой Нэтали и презрительно бросила в меня свой вопрос:

— Что ты сделала с Морганой?

«Да тут как-никак начинаются разборки», — догадалась я и пусто уставилась на них.

— А что я с ней могла сделать?

— Не притворяйся, что не знаешь! Мы видели, как ее потащили в лекторий. Вы с Вик что-то с ней сделали. Она перестала выходить с нами на связь.

— Что же вы, обе, не пришли к ней на помощь тогда? Моргана нарушила не один закон... Думаю, она вполне может не выходить на связь. Лучше обратитесь с этим вопросом к Гекате, — надменно съязвила я.

— Издеваешься над нами? — разозлилась Нэтали, опасно сделав шаг ко мне. — Продолжишь нам так отвечать, и эсбат отомстит тебе за Моргану.

Я приступила выхаживать из стороны в сторону, озадаченно продумывая свои дальнейшие действия. Главное правило при взаимодействии с ведьмами гласило: «Не показывай свою уязвимость перед теми, кто вполне способен этим воспользоваться».

— Может быть, эсбат и попробует меня извести, но потом последствий не оберешься… Готова вам сейчас даже это пообещать.

Ведьмам не понравилась моя дерзость. Их энергетика сильно разразилась, сначала устрашив меня своей мощью, к которой точно сама не дотягивала.

— Не испытывай мое терпение, — злорадно зашипела брюнетка Нэтэли. — Теперь ты — не элементаль. Я способна сотворить с тобой что угодно… Хорошенько подумать над этим.

Я взглянула на Нэтэли с той же угрозой, с которой она смотрела на меня. Чтобы она со мной не сделала, это вряд ли сравниться с тем, что мне приходилось претерпевать за все свое время. От этой мысли я посмеялась в душе и старательно держала язык за зубами. Эта ведьма была весьма способна в своих намерениях. Другой вопрос: а чем же я могла ответить на ее наглость?

— Анна, тебе нужна помощь? — раздался убедительный мужской бас.

Как по команде, все впечатлено обернулись к выходу, откуда показалась волевая фигура Вэйгара. Я обрадовалась его появлению. В решительном шаге Ферия направился вперед, сводя взгляд с меня только чтобы внушить Анише и Нэтэли не играть с ним в их игры.

— Убирайся, морой! — оскорблено скомандовала Аниша. — Эта территория для магов.

— Тогда и вам здесь делать нечего, — вполне убедительно добавила я, указывая обеим на кривую дорожку, по которому они осмелились пойти, отрекаясь от законов настоящих магов.

— Ответь же, что происходит с Морганой?

— Моргана заплатила за свой выбор, — кратко дала я ответ, лишь намекая о том, чего сама едва знала. — Она сама вскрыла конверт и понимала, что ждет ее после этого.

Аниша громко вздохнула и прикрыла ладонью губы. Нэтэли ошеломленно замерла. Вейгар подошел ближе и продемонстрировал готовность вступиться за меня. После моего признания они ничего не сделали, хотя на из лицах разгорелась еще большая злоба. Казалось, их сдерживало лишь присутствие мороя. Обе поспешили прочь из дендрария. С наступлением полной безмятежности в этом саду я решилась заговорить с Вэйгаром, который ожидал от меня содержательной реакции на его появление:

— Ты даже представить себе не можешь, как ты вовремя появился...

Мои слова положительно воздействовали на найта, и он осмелился приблизиться ко мне. Я резко возобновила дистанцию между нами, вспомнив о существующей проблеме всех вампиром в пятом корпусе.

— Нет, — резко остановил меня он, выставив вперед свои крупные ладони. — Я в порядке. Кто-то испортил деревья с кровавыми плодами. Это стало известно, когда я получил поставку с семейной плантации. Теперь в корпусе безопасно, как прежде. Мы будем признательны, если ты вернешься к нам обратно.

— На сегодняшний день это хорошая новость, — облегченно промямлила я. — Но твое предложение невозможно для меня в настоящий момент…

Вэйгар стойко принял мой ответ и продожил:

— Эфенди заметил, как ты шла сюда за дневными. Я хотел убедиться, что они не станут представлять для тебя угрозы. Что им было от тебя надо?

— Всем ведьмам вечно что-то надо… — печально выдала я, посмотрев на мороя с легкой давно закрепившейся обидой. — Я рада, что мое благополучие еще кого-то заботит, но это не значит, что я смогу придерживаться того общения, которое было до того, как вампиры стали одержимы, если ты понимаешь о чем я…

— Тебе следует знать, что я был рядом не только потому, что ты мне подходишь как донор, — с придыханием признался он. — Дело глубоко не в этом. Ты впечатлила меня с того самого момента, как я узнал о тебе. У меня нет желания причинять тебе вреда. Что мне сделать, чтобы ты уже поверила мне?

— Вэйгар… — попыталась я остановить его наступление.

— Аня, дай мне сказать, — настойчиво приближался ко мне морой. — Я должен объясниться.

Мне стало вдруг страшно от того, с каким рвением Ферия хотел рассказать о своих чувствах ко мне, но, вместе с тем, я хотела довериться ему и допускала мысль, что его компания мне вполне могла подходить. Мы оба могли извлечь выгоду друг от друга, только что-то все также продолжало меня сдерживать. Переживание Вэйгара было таким очевидным, что я растерялась от непонимания, как мне было лучше себя повести. Его дыхание стало громким и прерывистым. Я чувствовала его теплое дыхание на своей коже. По телу резко прошлись мурашки. В тот момент в моей голове возникали все новые и новые мысли о Дерене. Именно его я представляла рядом с собой сейчас, думала о том, что лишь он мог бы остановить Вэйгара.

— Аня, — пылко произнес Ферия мое имя, осторожно прижимаясь ко мне. — Что именно тебя во мне пугает?

Морой старался найти доступ к моим чувствам к нему, от этого я занервничала еще больше. Похоже я совсем запуталась, ошеломленно стояла перед ним, принимая те ощущения, которые не испытывала достаточно давно.

— Это прозвучит безумно… — томительно пришептывал он. — Я хочу оберегать тебя от всего, что может тебя огорчить.

— Вэйгар, я не могу ответить тебе взаимностью… Не могу… — немного жалко сказала я, стремясь отстранить его от себя. Моих сил на это было явно недостаточно. Его крупная ладонь крепко прижала мою к себе, порождая очередную порцию фриссона, отрезвляюще прошедшего по моей спине. На какой-то миг я прекратила обладать собой, поддалась очарованию его слов и пылкости его дыхания. Мое истоскованное по прикосновениям тело предательски одеревенело. Неясное прикосновение его губ у моих скул резко запустило триггер, из-за которого я сильно прониклась чувству страха, когда внезапно подумала об Алексе. Тело моментально среагировало на воспоминание о том, как больно и жестоко прокусывал Алекс мою кожу снова и снова, проникаясь желанием добраться до моей крови.

— Стой... Стой, — запониковала я, пытаясь высвободиться из его объятий, но морой будто не хотел меня слышать. Череда воспоминаний вновь пронзила меня нервным импульсом. — Вэйгар, нет!

Я оглушила найта ударом своего локтя по передней части его шеи. Мои обезумевшие глаза держали его в поле своего внимания, пока Ферия приходил себя.

— Больше… Больше так никогда не делай! — вдруг крикнула я и бросилась бежать из Ведьмовского сада, натыкаясь у самого выхода на Регнара и влюбленную парочку — Эфенди и Магны.

Кратко словив их взгляды, я растерялась еще больше, чем всецело вовлекала их заинтересованность разобраться, что же такого произошло между мной и Ферия в том саду.

— Эй, что случилось? — услышала я за спиной звонкий голос Магны, но меня, казалось, уже было не остановить.

После того, что произошло, я не смогла сосредоточиться ни на чем. В голове постоянно всплывали мысли о вероятной гибели Морганы, об испорченном отношении ко мне Кейтлин, об исчезновении из моей жизни Дерена и о нездоровой увлеченности Вэйгара ко мне. Обострявшиеся ощущения, чувственность особенно затрепетали от мечтаний, если бы на месте мороя мог оказаться кто-то другой. Меня раздражало свое поведение.

Рассеянность, задумчивость и отстраненность не покидали меня вплоть до восхода фиры. Отплативши долг знаниям, я как можно скорее поторопилась пройти главные ворота и среди прочих летательных аппаратов разглядеть знакомый гамронский аэромобиль.

Ком мгновенно подступил к горлу, когда я снова вспомнила о валькирии. Приблизившись к транспорту, гамронский страж резко выглянул из кабины, чтобы отворить мне дверь. Встретившись с ним лицом к лицу, я несколько секунд смотрела в темно-карие глаза Такера и ничего не сумела изречь, пока до меня дошло, что Дерен не был плодом моего разыгравшегося воображения.

С диким приливом энергии я потянула стража за аэромобиль и как можно крепко обняла его, до конца не веря, что могла снова видеть перед собой этого валькирия.

— Извини, — кратко выдавила я, проникаясь его безграничной сдержанностью.

Дерен замер и поражено следил за продолжением того, что мне еще взбредет в голову. Тогда я отошла от него на шаг и постаралась унять свой эмоциональный пыл.

— Меня не должно быть здесь, — виновато указал он.

— Поверь, я удивлена не меньше тебя, — призналась я, не переставая тайно радоваться его возвращению. — Видимо, мои слова подействовали на Корнелия.

— Какие слова?

— В том, что тебя выследили, есть моя вина. Если бы я была более осторожна...

— Дело не в этом…

— Да, дело не в этом, — подтвердила я, думая о своем. — Так или иначе, ты снова здесь. Думаю, сейчас для тебя должно быть это важно.

— Я подвел правителя.

— Если ты так напрашиваешься на комплимент, то ты его добьешься. Что бы тебе там не сказал Корнелий или кто-либо еще, помни, что я жива, только благодаря тебе. Без твоей помощи Делора была бы жива. Не обесценивай это так, будто это должно было произойти в порядке вещей. Я помню, в каком состоянии ты был. Тебе удалось выбраться из стаи падальщиков и помешать ведьме дальше вредить мне. Ты мог в открытую пойти в наступление против нее, мог сдаться... Что-то могло бы произойти, если бы ты не остановил меня, когда я хотела разделаться с Делорой…

Дерен задержал на мне темный взор. Я перевозбуждено запрыгнула внутрь аэромобиля и пристегнула ремень безопасности, пытаясь усмирить волнительную дрожь в теле. Немного помедлив, страж уселся за систему управления, и мы вскоре поднялись высоко в небо. На пути к моей временной обители валькирий кратко повернулся ко мне, точно пытаясь обсудить кое-что, на что так не решался заговорить.

— У меня не было другого выбора, — слабо объяснил он. — Если бы с тобой что-то произошло, меня бы казнили. Даже если по итогу Делора оказалась бы в моих руках. В том, что я сделал, нет морали.

— Неужели никто не благодарил тебя за твои старания? — возмутилась я, не веря в то, что слышала.

— Никто, — тучно ответил он и отвернулся от меня.

Я поразилась его ответу. Похоже, в таком мире и жили валькирии, смотревшие на свои действия с позиции «должного». Почему-то в тот момент мне захотелось изменить его взгляд на происходящее вокруг, показать, каким можно было быть живым, более увлеченным, страстным, ведь в этом таилась сама жизнь, облеченная в разные формы восприятия. Для этого потребовалось бы только одна мысль. Новая мысль в его обыденном понимании вещей.

Глава 17. ЗНАЙ ВРАГА В ЛИЦО

На следующий день я не вспомнила ни одного кошмарного сна, ни одного навязчивого негативного убеждения. Во мне будто открылось второе дыхание, чтобы быть более собранной и понимать то, что способна овладевать тем, что отныне творилось у меня в голове. Это предвещало что-то явно позитивное, поскольку плохие сны и тревога мучали меня продолжительное время.

Живо распахнув свои глаза, я оценила уютную комнату, убеждаясь, что сумела насытить себя бодростью с наступлением выходных дней, даже если мой сон был более кратким от желания разделить воцарившееся утро с валькирием прежде, чем я отправилась спать. Размяв затекшие участки тела, я оделась и с ясностью на душе направилась в ванную комнату. Только отворив дверь настежь, я вспомнила, что Дерен обладал большей вседозволенностью, чем прежний страж, старавшийся лишний раз не маячить передо мной в других помещениях.

Я уставилась на обнаженное по пояс мужское тело, усеянное различными шрамами. Застав меня, Такер флегматично развернулся, ввергнув меня в еще больших конфуз. Щеки моментально вспыхнули огнем, и я резко закрыла перед собой дверь, чувствуя, как сердце было готово вот-вот пробить мою грудину.

— О боже, — тихо прошептала я и впилась зубами в костяшки правой кисти, прокручивая в своей фотографической памяти то, что мне посчастливилось узреть.

Я забежала обратно в спальню и стала смирно ожидать, когда ванная вновь освободиться. Время как назло тянулось медленно. Такер постучал по двери и заглянул ко мне на этот раз уже полностью одетым. Мое тело резко выпрямилось от его появления.

— Что-то случилось? — спросил он, оценивая обстановку вокруг.

— Нет… Нет, — нервно затрясла я головой, очаровываясь его сдержанным тоном. — Все в порядке.

— Точно?

— Да-а...

Страж слегка растерялся в том, как стоило воспринимать мои неуверенные ответы.

— Нести завтрак? — ободряще предложил он.

— Да-а, — согласилась я. — Сейчас приведу себя в порядок и приду в гостевую.

Оказавшись в комнате наедине с собой, я вздохнула и вновь отправилась в ванную, уже покидая ее свежей от стойкого запаха мяты. Что-что, а некоторые мелочи старых привычек лишать я себя не собиралась. Найти средства для чистки зубов с запахом мяты казалось настоящей редкостью. Большинство коронцев отдавали предпочтение чему-то вроде слабо выраженному аромату цветов или трав. Да, безумная смесь для простого человека.

К моему появлению в гостиной уже стоял поднос легкого яства, от сортировки которого я услышала жалобное урчание в своем животе. Порция была одна, похоже, Дерена не интересовала еда. Я стала поглощать кусочек за кусочком разных нарезанных плодов и снеков, старательно не пресекаясь взглядом со стражем. Предполагаю, он вел себя аналогично. Восхитительный микс вкусной трапезы напомнил мне о том, за что приходилось любить этот мир. Смаковав две сдобной прелести, я несдержанно заговорила о том, что так не отпускало мою голову:

— Я не стану спрашивать, откуда на твоем теле столько шрамов, но почему ты не удалишь их? На тебе живого места почти не осталось.

— Валькирии никогда не удаляют шрамы, — вполне спокойно ответил он, удобно располагаясь на соседнем кресле подле меня. — Это напоминание об ошибках и о том, чему мы научились, проживая их.

Я непроизвольно перевела взгляд на свою правую кисть. Помниться, один из стригоев смело наградил меня своим укусом, шрам от которого обезображивал мою кожу. Сложно было разобрать, чему именно я научилась от того случая с Делорой. Одно лишь напоминание о ней приносило мне массу негатива, а след стригойской челюсти говорил ровно столько же, сколько и беспорядочные следы на моей шее, давно оставленные Алексом.

С какой-то печалью я обратно подняла на медиана свой взор и постаралась отойти от образа его оголенного тела, не собиравшегося меня так скоро покидать.

— И о чем же говорят твои шрамы? — открыто заговорила я.

— О том, что слышно лишь мне, — сумничал он, не желая вступать со мной в разговор.

— Глубокая мысль, — с иронией оценила я, возвращаясь к прежнему вопросу. — А я… могу на них снова взглянуть? Уверена, твои шрамы сами скажут за тебя.

Такер промолчал. Я не очень-то рассчитала, что он отзовется на мою просьбу. После недолгих раздумий он поднялся на ноги и нерасторопно обнажил передо мной свой торс. Сперва я обомлела, отвлеченно смела с пальцев мелкие крошки еды и робко подобралась к валькирию. Мое внимание на безобразных участках его тела было сравнимо со связующей дорожкой, которую я визуально вырисовывала, переходя от темных рубцов к другим шрамам в виде светлых полосатых штрихов. Вмиг вспыхнувшие щеки предательски выдавали то, что во мне так томилось. Мои охладевшие пальцы осмелились коснуться его теплой твердой кожи. Мышцы казались такими изящными и крепкими. Его тело подобно художественному полотну, на котором было запятнано множество его испытаний.

— И что они тебе там говорят? — заговорил валькирий, возвращая меня в реальность.

— Многое… — кратко выдала я, не вступая с ним разговор.

Такер глубоко задышал, когда я особо осторожно касалась пальцами его «рисунков». Валькирское порывистое дыхание достигало моего лица, щекоча кожу рук и пробуждая пылкий жар. Мое осязаемое восприятие знатно обострилось. В ушах разносился тихий гул. Появлялась жажда.

— Что насчет этого? — отвлеклась я, указывая на светлое идеально круглое пятно, расположенное справа от меня чуть ниже ключицы. — Думаю, благодаря этому шраму… ты понял, что нужно уворачиваться от ударов, а не закрывать их своей грудью.

Такер взглянул на обозначенный шрам, довольно усмехнулся и приступил к вердикту сказанного мной:

— Нет. Такого этот шрам сказать не мог. Год назад. Нападение на правителя. Я невовремя заметил складное металлическое копье и закрыл собой правителя.

— Не заметил? — изумилась я, осмеливаясь заглянуть в его завораживающие темные глаза. — Дерен, я тебе не верю. Ты же вечно сосредоточен на всем вокруг.

Медиан тяжко вздохнул и набрался терпения, чтобы вдаться в подробности:

— Весь прошлый год к правителю продолжали приходить наемники, готовые предложить свои услуги, чтобы привести тебя к нему. Правитель не пропускал никого без предварительного допроса и добивался выяснить от них первоисточник такой информации. Каждый раз ответы были разными. Однажды на приеме у правителя один медиан взбесился, когда правитель отверг его предложение. Тогда же он вынул складное оружие, преобразовал в копье и запустил в правителя. Времени не было на обдумывание. Мне и пришлось закрывать его собой. Благодаря этому шраму… я понял, что каждый из нас ведет свою игру, и чаще всего — двойную.

Выслушав историю Такера, я излишний раз убедилась, как Корнелию повезло с таким стражем. Возможно, из-за этого случая найт дал второй шанс валькирию. Кроме этого я также подумала и о Делоре. Не удивлюсь, если Корнелий и раньше сталкивался с различными неприятностями из-за ее злого умысла. Не трудно догадаться, почему дампир был таким мнительным и осторожным.

Я снова подняла глаза на Дерена. Только более эмпатично.

— Ну и потрепала же тебя жизнь, конечно…

— Кто бы это говорил, — не остался в долгу медиан, на что я нескромного усмехнулась. Мне понравилось, что валькирий не уступил мне. Так, я ощущала в нем эмоции.

Какое-то время мы смотрели друг на друга иначе. Его томный взгляд не оставлял меня в покое. Очевидно, в тот момент нас обоих тянуло друг к другу. Казалось, перед собой я видела не того стража, каким я его признавала с самой первой нашей встречи. Я разволновалась, когда вновь оценила форму его идеального торса. Сердце предательски застучало громче. Его стук неприятно отдавал на ушные перепонки. Сдвинуться с места стало непосильной задачей. Дерен продолжал спокойно смотреть на меня. Мне сложно было разобрать, о чем он тогда думал. Его закрытость меня изводила. Я неосторожно приблизилась к медиану и прислонила свою ладонь к его твердой груди. Дыхание стража стало громким и порывистым. Я заметила, как валькирий становился уязвим передо мной. Тогда мои руки проскользнули вверх до его скул, и я так волнительно впилась в его губы, что сама потеряла пол из-под своих ног. Такер заторможенно попятился назад в попытках отстраниться, но я не отступала до тех пор, пока страж с силой не выставил передо мной свою ладонь.

Получив сладостную порцию удовольствия, мне было страшно и, одновременно, радостно. Адреналин в моем теле перебойно зашкаливал, пуская весь контроль на самотек. Я нервно выдохнула и невинно взглянула на Дерена. Думаю, валькирий был в шоке. Да, он был обескуражен. Мы уставились друг на друга как два перепуганных существа, не до конца понимая, зачем допустили того, что произошло.

— Ты не можешь себя так вести, — растеряно произнес он, оживленно раскрыв темно-карие глаза. — Ты была стражем и должна понимать Кодекс… что он значит. Нас учат жить согласно его правилам, и Корнелий…

— А откуда Корнелию об этом знать? — с придыханием задала я вопрос, стремясь сократить дистанцию между нами.

Страж сдавлено прорычал и, раскрутив меня перед собой, раздраженно приставил в стене. Как же мне это понравилось. Моя голова закружилась, и я взглянула на Такера с пьянящим чувством наслаждения.

— Анна! — громче произнес он. Я словила его волнительную дрожь в голосе. — Что ты делаешь?

— Ничего, — довольно ответила я.

Дерен был взбешен от того, что сам плохо контролировал себя и свои чувства ко мне. Он был старше меня на несколько лет, но именно тогда я ощущала, что превосходила его. Кажется, что мой поцелуй сокрушил в нем равнодушие, стянувшее занавес с его реальными чувствами. Его взмокшие ладони крепко сдерживали мои запястья. Я наконец осознала для себя, что явственно влюбилась в этого вечно невозмутимого стража.

— Я не знаю, почему меня так тянет к тебе, — открыто созналась я и попыталась создать с ним зрительный контакт, чтобы приглушить его нервозность. — Я же вижу, что и ты тоже питаешь ко мне какие-то чувства.

Дерен отклонился назад и отвлеченно зашагал к центру гостиной.

— Ты не в себе… На тебе браслет, — поспешно сказал он и указал на мое наручное устройство. — Твое состояние отслеживается уже прямо сейчас. Правитель узнает, когда…

— Так вот зачем он дал его мне, — перебила я медиана. — Братец позаботился обо всем.

Осознание моего родства с Корнелием бесщадно возвратило его в суровую реальность. Он поспешил одеться. Я сильно испугалась, что на этом все могло закончиться, оттого быстро подошла к нему и схватилась за его плечи, разворачивая к себе.

— Эй, посмотри на меня. Посмотри, Дерен. Ты когда-нибудь думал, что в этом мире есть вещи гораздо важнее, чем исполнение бесконечных заданий кого-либо? — задала я вопрос и стала смиренно выжидать ответа. Хоть Дерен так и не ответил мне ничего, в его взгляде демонстрировалась глубокая погруженность в себя. Он действительно задумался над моими словами. — Что если существует жизнь, в которой ты сам себе господин и сам же исполнитель?

Я одобрительно коснулась его скул. Валькирий вовсе обмяк и кратко задержал глаза закрытыми. Думаю, он не испытывал таких ощущений впредь. Я была похожа запретному плоду, к которому он так боялся притронуться, из-за чего я вновь осмелилась потянуться к его покрасневшим губам. Он был крайне взволнован и не менее смущен. Сколько же эмоций передавалось в его действиях, когда он все-таки решился ответить мне, закрепляя за собой привкус необратимой близости. Его сердце громко и беспокойно забилось, разжигая то, чего так долго не проявлялось во мне раньше. Мое тело не знало опыта с мужчиной похожего вида и даже одной расы. Я дрожала, как и он, принимая всю неизвестность возможных последствий.

Как можно скорее я сорвала с себя браслет и стала вытворять аналогичное с рукой Дерена. От его пронзительного взгляда меня бросало одновременно то в жар, то в холод. Его руки медленно обхватили мою талию, еще более развращая мои мысли. На краткое мгновение мы оба приостановились — решались поддаться буре неустанного влечения. Валькирий живо усадил меня в кресло, не лишая себя возможности отступить. Расслабленно откинувшись на спинку мебели, я замерла. Валькирий навис надо мной будто хищник, настигший свою жертву, и кажется, я желала видеть его таким. С моего расстояния открывался хороший обзор на его тело, наполненное рельефными чудесами, от которых руки так и стремились открыть свои. Я плавно потянулась к нему и вновь коснулась его губ, блаженно выдав тихий стон, после которого медиан совсем прекратил упрямиться. Подсознательно мой мозг готовился к возникновению огня. Тело было собрано, чтобы воспринять на себе жгучие ощущения, но кожа Дерена оставалась быть приятно теплой. Мне это понравилось. Даже если валькирий не обладал малейшим искусством соблазнения, каким мог бы похвастаться Райли, в свою очередь, это позволило мне раскрыться в своей активности. Наши действия были так инстинктивны и ярки, что я смутно помнила, как прошел мой день.

С Такером я временно позабыла о своих проблемах, будто жила от встречи к встрече всю последующую неделю. С каждым новым днем, что мы проводили вместе я все больше питала свои чувства к Дерену и, казалось, уже не представляла своего существования без его участия. Вероятно, благодаря этому, я проще отнеслась к ситуации с Вэйгаром. Впредь я избегала малейшего уединения с ним. Единственное, что мне не давало покоя всю неделю, было тесно связано с Кейтлин. Я пыталась вернуть ее расположение ко мне, пыталась намеренно пересекаться с ней в местах, где она могла находиться, но все казалось безнадежно. Скорее всего, Вик догадывалась об этом и ловко обходила малейший контакт со мной.

Однажды со времени моего пробуждения в спальне стояла приятная тишина. Я открыла глаза и взглянула на рядом сидевшего со мной валькирия, смотрящего на меня так спокойно, будто давно прибывал в состоянии бодрствования. Моя ладонь потянулась к его руке. Приливающее тепло нашего прикосновения позволило мне ясно улыбнуться. Подобные вещи всегда очаровывали меня до глубины души.

— Как всегда. На стороже, — вяло определила я и, не совладав с его соблазнительным пристальным взглядом, отвлеченно приступила разглядывать его темную униформу.

— Правитель узнает правду, — обреченно заявил Такер. — Он не оставит без внимания то, что я нарушил Кодекс. Меня будет ждать наказание.

Почувствовав нарастающее волнение, я приподнялась и взглянула на Дерена более серьезно, несмотря на то, что не была готова к такому содержательному разговору уже сразу после моего пробуждения.

— То, что происходило между нами несколько дней назад, останется между нами. И только между нами. Я не могу допустить, чтобы ты поплатился за это. Я обязательно придумаю что-нибудь. Если Корнелий узнает, то пройдет время, а я к тому моменту уже найду, что ему ответить. Ладно… пойду собираться. А ты бди дальше.

— Как насчет завтрака? — привычно предложил он, временно отвлекшись от терзавших его убеждений. Похоже, Такер уже понял, насколько радовала меня еда.

Поднявшись с постели, я повернулась к Дерену и одобрительно отозвалась:

— Потрясающая идея!

К сожалению, ускользнуть мне от неудобного разговора было куда проще, чем решить на месте возможные неприятности, которые способны застать нас врасплох. Я всячески была готова избегать плохих мыслей, уж слишком сладко складывалась моя личная жизнь. Контрастный душ превосходно справлялся с задачей настроить меня на активный день. Я временно отвлеклась от тревожного для меня разговора с Дереном, пока страж не напомнил мне о себе, включив в доме магическую блокировку, из-за которой я почувствовала отвратительное давление антимагического защитного поля. Помниться совсем недавно я рассказала ему, как часто баловалась с преобразованием сверхэнергии, чтобы подготовить себя на свершение чего-то большего. Это стоило мне большой ошибкой. Видимо, Такер не любил проявление магии и ему не нравилось, что я из-за дня в день практиковала ее.

Выругавшись на маниакальную предусмотрительность валькирия столкнуться с воздействием сверхэнергии, я оживленно покинула ванную и устремила взгляд в просторную гостиную, где привычно ожидал меня завтрак в компании очаровательного воина. Я впала в оцепенение, когда заметила в гостевой лишь Корнелия, вольно рассевшегося на кресле. Дампир направил все свое внимание на меня, нервно сжимая и разжимая свою ладонь, навалившуюся на подлокотник кремовой мебели. Я медленно направилась в гостевую. Его томящееся внутри возмущение было таким очевидным, что, войдя к нему, я не стала начинать разговор первой, а бегло высматривала по сторонам валькирия. Такера нигде не было, оттого меня бросило в жар.

— Кого-то ищешь? — задал он вопрос, желанно пытаясь пробить меня на совесть. Мой ответ его вряд ли интересовал.

— Где страж? — встревоженно спросила я от безысходности.

— То, что ты с ним сделала… — протянул он, демонстративно оглянув гостиную и задержавшись в стороне моей спальни, — неприемлемо. Ты прекрасно знала, что он — страж, знала Кодекс, которому он следовал, знала его вид... Знала, на каком счету он у меня… А ты сделала его своей игрушкой. О чем ты думала, когда Клатра способна появиться в любую минуту? Тебе напомнить, чем ты рискнула, оставаясь в Академии? — разочарованно упрекнул он, морально давя своим напористым отношением, от которого я ощутила наплыв неприятного фриссона.

—Корнелий, ты заблуждаешься, страж — вовсе не моя игрушка, — я расстроена отпрянула назад и продолжила. — Он стал дорог мне. Где он сейчас?

— Как ты однажды выразилась — «отправил в утиль». Отныне он окончательно показал, что непригоден к дальнейшей службе. Можешь быть уверена, что подпортила ему беспечное существование, которое он добивался упорством и собственной кровью.

— Не надо так, — подавленно промолвила я и подошла к нему ближе. — Не отнимай его у меня, только не сейчас и не так... Если Клатра на свободе, то после смерти своей дочери она будет безжалостной. Особенно — по отношению ко мне…

Он импульсивно поднялся с кресла и разозлено устремился ко мне, пока не сравнял наши плечи параллельно друг другу.

— Почему же ты об этом вспомнила только сейчас? Так, ты еще больше подтвердила его непригодность, — раздраженно процедил он сквозь зубы почти у самого моего уха.

— Пожалуйста, Корнелий! — отчаянно взвыла я, развернувшись к нему и преградив дальнейший путь. — Верни все, как было! Я умоляю тебя… Дерен должен быть здесь…

— Этот страж был нанят, чтобы защищать от внешних угроз. Его отношение к тебе делает его необъективным. Рассчитывать на него я больше не намерен. Я продолжу поиски Эрии, а ты благорассудно продолжишь обучение в Академии. Видеть тебя в своем доме после такого я не желаю. Ты разочаровала меня.

Внутри меня все сразу же поникло. Мне стало горестно от того, что я потеряла расположение Корнелия. Весь его внешний вид показывал это. Мое сердце будто обливалось кровью от предстоящей разлуки с валькирием. Допустить этого было бы страшной ошибкой, однако формально я не могла решать судьбу Такера, который находился в Вигерии по распоряжению своего правителя. Я совершенно не была готова к тому, что мой сводный брат узнает обо мне и Дерене так скоро. На мгновение я представила, что бы произошло с Катариной, если бы Корнелий узнал правду того, что она от него скрывала. Как бы жестоко он обошелся с ней... Мне требовалось время, чтобы все обдумать, ибо сейчас я была разбита и крайне обескуражена.

— Зачем ты только сюда приехал… — огорченно вырвалось у меня из уст, и тогда дампир молча обошел меня, намереваясь покинуть комнату.

Неожиданно я раздалась гневом от того, что не могла больше владеть положением дел, хоть и пыталась скрыть свое состояние за толстым слоем сдержанности.

— С каких это пор мне приходиться выслушивать от тебя такое! — вскрикнула я ему в спину. — Как же ты любишь лишать радости своих близких… Избавляться от стража будет стоить для тебя многим! Вот увидишь! Если я узнаю, что ты навредил ему, я тебе этого не прощу!

— Не смей так разговаривать со мной! — также разгневался Фольструм, поворачиваясь ко мне и предупредительно наставляя на меня указательный палец. Мы оба застыли, впервые сталкиваясь с такой ситуацией, когда каждому приходилось укрощать своих демонов. Напряжения в пространстве с каждой секундой только увеличивалось. На одном дыхании дампир сухо протянул следующую фразу. — У тебя две минуты, чтобы собраться к отправлению. Отныне ты будешь жить в городе под строгим контролем, какого я к тебе еще не применял! Ты пожалеешь, что себя так повела.

— Я не поеду никуда, — рявкнула я, желая спустить на него свою сверхэнергию.

— Еще как поедешь, Анна! — прямолинейно пригрозил он, подойдя ко мне ближе. Его разъяренный взгляд оказывал на меня сильнейшее психологическое давление. С подобным мне уже приходилось сталкиваться, когда я жила с Марией на Земле. Все, что я могла в такие моменты сделать — это ментально возвести перед собой барьер и не пропускать весь негатив, выброшенный в меня. — Я не собираюсь отвлекаться, где ты собралась плутать в этом городе. Пока нет никакой информации об Эрии, я беру на себя твою безопасность. Тебе это понятно?

— Верни все как было, Корнелий, — слезливо стояла я на своем в полном распятии своей гордости. — Верни. Чего тебе стоит оставить его со мной? Поставь рядом хоть сотню других страж, но не списывай его со счетов.

— То, что ты сделала с ним, уже не вернуть, — холодно отрезал он, всем своим превосходством давая понять, что не изменит своим принципам.

— Полный бред, — надменно выдала я и отвернулась от него, наотрез отказываясь разговаривать с ним.

— Твое время вышло, — низким басом процедил найт и приказал стражам вывести меня из апартаментов. Я не стала сопротивляться. В тот момент я была настолько сокрушена, что у меня не оставалось сил для этого. Мои ноги сами повели меня в определенном направлении. И несмотря на это Виэро технично сдерживал меня на случай, если я вздумаю воспользоваться сверхэнергией и помешать Корнелию довести меня до аэромобиля.

Я поздно надела на себя верхнюю одежду, обжигаясь вечерним холодом. Это могло привести меня в чувство. Снаружи нас поджидал другой отряд страж, среди которых я еще питала надежду увидеть Такера. В результате это стало напрасной тратой моего внимания. Меня усадили в транспорт к гамранскому стражу, уже послушно сидевшего за системой управления. Сбив поток жгучих слез, я безнадежно повернулась к дампиру.

— Это все ради тебя, — притихши пояснил он, не дав возможности мне договорить.

— Это все ради самого себя, упрямый ты болван! Ненавижу тебя! Ненавижу!! — отчаянно закричала я в тот момент, когда дампир закрыл за мной дверь.

Я спустила на тормоза всякий контроль и истошно зарыдала. Сквозь заплывшие глаза я продолжала следить за найтом, ожидавшего, когда воздушное судно наберет достаточную высоту для дальнейшего отправления. Голова сильно разболелась. Жар неприятно охватил собой. Я колотила ладонями ни в чем неповинное стекло иллюминатора, совершенно не понимая, как могла еще себя успокоить.

— Аня?! Что я пропустил? — послышался знакомый голос, и я немедленно отреагировала на него. На мои колени быстро запрыгнул мой благоверный и заглянул своими зелеными глазами в мое заплаканное лицо. — Ну чего же ты распоясалась-то…

— День? — обомлевши уставилась я на него, не поверив сначала своим глазам. Он подобрался ближе к моему лицу, наваливаясь всей своей невесомостью на мою грудь. Его маленькие лапки немного потушили пожар внутренней боли. Его пушистая белая шерстка навела на мысль, как же я соскучилась по этой мохнатой морде. — Это твоя идея — приехать сюда?

— Я весь испереживался за тебя. Быть на расстоянии совсем не круто. Совсем. Совсем не круто! И хватит реветь, а то все лицо опухнет! — попытался отвлечь меня кот. — Выходит, пока я там приглядывал за всеми, ты тут ухажерчика себе пригрела?

Я снова заревела. День знал, что в такие моменты меня лучше было оставить в покое, чего он и сделал, пока я не буду готова сама вступить с ним в диалог. Аэромобиль добрался до потемневшего неба. Мы могли лучше рассмотреть вечерний городок с высоты птичьего полета. Искусственные белые огни озаряли разные клочки окраинных земель и завораживали своим свечением длинную дорогу, ведущую к Мировой Академии. К этому времени я совсем поникла, подавляя всю истерику в себе до наплывающего спазма в горле.

— Как ярко… — оживленно положив передние лапки на иллюминатор, промяукал мой сомыслитель, — похоже на рой тех светящих штук в саду Академии, что я пытался съесть.

— Надеюсь, ты не добрался до них? — вяло усмехнулась я, когда пусто уставилась на ничем не примечательный кромешный лес, среди которого располагалось учебное заведение.

— После одной они почему-то перестали светиться… — несчастно посмотрел на меня День. Его зеленые глаза глядели на меня со всей душою, так по-родному, что я, как и прежде, покорилась их глубине. Славная мордашка заставила меня слабо умилиться. — Обидно было. Я ведь только приловчился, понимаешь? Быть может… ты уже готова раскрыть мне подробности, чем ты так разозлила Корнелия?

Я прискорбно вздохнула, еще сдерживая заново разбушевавшиеся эмоции, как вдруг гамронский страж внезапно прокричал:

— ДЕРЖИТЕСЬ!

Наше судно резко отклонилось верх, а затем вправо. Все произошло слишком быстро, чтобы суметь среагировать на голос стража. Будучи не пристегнутыми к своим местам, я с Деней крутились по салону в безумной тряске от уносящих разворотов. Оглушающий гул разносился со всех сторон. С дикой силой мое тело билось об твердые каркасные панели, причинявшие мне разные увечья. Думаю, я не раз теряла сознание за тот краткий промежуток времени, пока аэромобиль падал вниз.

Я очнулась, когда тот моторный гул уже затих. Дурнота постепенно подступала к горлу, голова раскалывалась, ушибы болели, а тело было тяжелым. Я медленно осмотрела все вокруг себя, не осмеливаясь подняться на ноги. Вещи из моего рюкзака разбродились по всему салону. За окном уже стоял полумрак. Сложно было определить, сколько времени прошло с тех пор, как мы оказались на земле.

— Деня? — тут же обеспокоилась я. — Родной… Где ты?

Впереди послышались слабые стоны гамронского стража, выползавшего из-под системы управления. Я стала подбираться к нему, попутно изучая свое покалеченное тело, как вдруг случайно словила беглое движение за окном. Объемный своим телосложением страж также замер. Мы сразу поняли друг друга, оттого и предприняли осторожно высматривать хоть какой-то намек на ответ, что происходило снаружи аэромобиля. Окутавший все пространство белый снег отражал небесные светила, оставляя нам лишь черный силуэт местной флоры. Этого было достаточно, чтобы мы обнаружили стригоя, активно высматривавшего нас через затемненное лобовое стекло.

— Нам надо немедленно выбираться отсюда, — шепотом тут же скомандовала я стражу.

Падальщик резко остановился, а затем шустро скрылся из виду. Страж лихо вернулся к панели управления, а я поспешила заняться поисками своего притихшего кота. Уже забредя обратно в салон, я заметила слабо-светлое пятно из-под рюкзака.

— Мой День… — вымолвила я с дрожью в голосе. — Ты цел?

— Вытащи меня из-под этой фигни! — недовольно завопил он, и я тут же оттолкнула в сторону темное квадратное громоздкое устройство.

Кот расслабленно улегся у меня на руках.

— Ну? — протянула я, поглаживая его, чтобы убедиться в невредимости своего пушистого создания.

— Кажется, я лапу прижал…

— Где, же черт тебя дери, твои девять жизней? — нервно запищала я, а после вспомнила о бродящих рядом с нами полумертвецах.

— Это все бред собачий, — вяло ответил он, выпрыгивая из моих рук. — Кажется, я видел монстров…

— Тебе это не показалось, — обременительно вздохнула я и устремила свое внимание к системе управления аэромобиля. Страж активно изучал загоревшиеся показатели на панели управления. Я вернулась к гамронцу, чтобы продумать наши дальнейшие действия.

— Что произошло? — прямо обратилась я к нему, явно напрягая его своим присутствием. — И как скоро мы выберемся отсюда?

— Кто-то или что-то повредил защитный барьер. После этого блок питания мог отойти от основания. Мне нужно в этом убедиться. Если блок питания на месте, то придется настраивать связь с другими стражами и ждать подкрепления. Сигнал о подмоге уже отправлен.

—А если он не на месте, что тогда?

—Он мог затеряться еще в полете. Будет отлично, если он окажется где-то рядом. Вернем блок питания на место и доберемся в место назначения. Мы не так уж далеко от Академии, — ровно выдал страж, мельтеша глазами за происходящим из лобового окна. — Сейчас выясняю обстановку снаружи. Камеры и датчики отслеживания не работаю без питания.

— Тогда… — стала думать я и приготовилась закрыть глаза, чтобы мысленно сконцентрироваться на решении. — Я попробую кое-что сделать. Деня, оставайся тут, тебе ясно?

— Что ты там задумала?! — истерично запаниковал кот, выбегая ко мне из пассажирской части салона.

— Ищу выход. Не мешай мне!

Я вобрала в себя как можно больше воздуха, закрыла в кулак белый камень и постаралась очертить магический круг вокруг аэромобиля. Мое проявившееся лиловое свечение ясно проглядывалось среди окружающей мглы и указывало на то, что я правильно применяла магическую сверхэнергию. Тогда я позволила себе полностью погрузиться в себя и выловить из последних разговоров с магами кусочек хоть какой-либо информации, которая бы позволила обезопасить нас от потенциальной угрозы. Вспыхнувший в сознании рисунок я без каких-либо сомнений ментально прорисовала внутри представляемого прочерченного круга. Самое главное в тот момент, чтобы никто не попытался меня отвлечь, ведь проворачивать такой трюк было крайне тяжело. Я до сих пор делала большинство вещей бессознательно.

Закончив безызвестный символ, я взглянула через лобовое стекло на проделанный результат. Из начерченной линии окружности интенсивно стала скапливаться вода, резко изменяя свое агрегатное состояние. Самостоятельно возводившиеся «ледяные стены» протяжно поднимались ввысь, пока не сомкнулись в единый огромный купол со специфичным рокотанием очень схожим с тем, как ломается толстая корка льда.

Необъяснимое ощущение присутствия элементали Воды открыло глаза на то, что я смогла каким-то чудом активизировать знак Фетиды. Я изумилась тому, что моя одаренность после ритуала-отмены Договоры Дня и Ночи не пропала с уходом Мирены. Суета снаружи вернула меня в реальность. Похоже, что стригои прятались совсем близко, раз попали под закрытое ледяное пространство. Деня ерзал у иллюминаторов, выслеживая местоположения скрывавшихся от нас падальщиков. Нужно было что-то предпринять.

— Нужно исправить все неполадки, — снова скомандовала я, — а я тем временем отвлеку собой стригоев.

Гамронец схватился за мою руку, давая четко понять, что был не согласен с моей идеей. Я обернулась к нему:

— Слушай, я не знаю, сколько эта глыба будет сдерживать тех, кто находится за ней. Если на тебя нападут, то я не выберусь самой. Я не разбираюсь в этой технике, а значит, лишь ты можешь справиться со всем этим. Мне совсем не хочется связываться со стригоями, но это не первая моя встреча с этими тварями. Пусть каждый делает, что может. По рукам?

Страж уставился на меня, не предприняв больше попыток меня остановить.

— Аня, я тебе помогу! — снова воскликнул мой кот.

— Нет, сиди здесь! — приказала я и живо выбежала из аэромобиля, магически оттолкнув ринувшегося за мной миротворца вглубь пассажирского салона. В ту же секунду световые огни зажглись вокруг транспорта, лучше освещая пространство вокруг. Похоже, блок питания все-таки был на месте.

Заметив впереди стригоя, я взяла все внимание падальщика на себя, невзирая на сильный страх, который испытывала от того, что не способна была регенерировать. Мне следовало быть куда хитрее, чтобы не попасться им. Я твердо понимала, чем могла обернуться для меня встреча с падальщиками, и максимально постаралась аккумулировать энергию в своих ладонях. Зверь, кажется, был удивлен. Свет за моей спиной его достаточно ослепил. Ему трудно было атаковать меня первым и тогда своим протяженным ревом он подал оглушительный сигнал остальным. Множество душетрепещущих криков разразилось за ледяной стеной. Я испугалась от того, как много мне приходилось слышать голосов снаружи. Стригои, находившиеся за застывшей глыбой, поменяли тактику и приступили пробивать собой ледяное творение Фетиды.

Страж резко выбежал ко мне и вскоре за спиной мне послышались звуки столкновения валькирия и другого стригоя, прятавшегося у аэромобиля. Мой оппонент увидел в этом свою возможность и осмелился атаковать меня. Сражаться с этими тварями было сложно, ибо они вели себя неразумно и пускали вход зубы, когти и мощные, не всегда предсказуемые удары. Размышлять особо не пришлось. После того, как я побывала в роли ночного стражи, то усвоила несколько правил обороны с ними, одно из которых гласило: «Не иди в лобовую со стригоем». Только вот тогда я нарушила это правило и в порыве ярости побежала на вампира, закрывая руками лицо, от которых усиленно исходил лиловый свет энергетических шаров. Это было необходимо, поскольку я не желала в очередной раз стать обладателем новых жгучих и ядовитых порезов на своей коже. Приблизившись на достаточно выгодном для себя расстоянии, я резко согнулась, выставила ноги вперед и сбила найта из равновесия.

Быстро выпрямившись в полный рост, я поняла, что моих усилий оказалось недостаточно против изрядной дикости этого полумертвеца. Зверюга изощрено вскочила с места и снова побежала на меня. Заметив выступ, я бойко забралась на крышу аэромобиля и обнаружила, как стригои за стеной вцеплялись когтями в полупрозрачный ледяной купол, намереваясь забраться через него.

Интуитивно обернувшись к стражу, я проследила, как одним лишь движением своей кисти он запустил гамронский клинок в того, кто преследовал меня. Похоже, что Корнелий обеспечивал своих страж фирменным снаряжением, поскольку подобное оружие, я уже наблюдала у Дерена.

— У тебя все готово?! — крикнула я медиану, на что тот кивнул, подзывая спускаться вниз.

Я выдохнула с последующим видимым паром. Оставалось совсем немного — это выбраться из-под созданной мной хижины-иглу самой летающей громадине. Внимательно осмотревшись для возможных оптимальных решений, я четко словила неподвижный женский силуэт за ледяной стеной. Женская рука коснулась полупрозрачной глыбы, контурно выделяясь среди суматошных падальщиков. Я немедленно слезла с крыши и подошла к краю той стены, пытаясь разобраться в том, что приходилось видеть, ведь, кроме меня, никто не замечал этого.

— А-н-я… — услышала я знакомый голос, следом разнесшийся эхом в моем сознании.

— Не может быть… — напряглась я, нахмурив свое лицо. — Эрия?

На самом деле Эрия никогда не называла меня кратко по имени, чем еще больше повергло меня сомнению поверить в ее присутствие, но я точно ощущала похожую с ней энергетику. Я не могла избавить себя от мысли, что так она могла вновь попытаться связаться со мной.

— Помоги мне… — произнес тот женский силуэт, от которого выглядывали длинные светлые локоны.

— Не понимаю, — задумалась я еще больше, не обращая внимания на воцарившийся хаос, созданный стригоями, пытавшимися пробиться сквозь ледяную стену.

Ноги повели меня ближе к ней. Подойдя к краю замороженной глыбы, я положила свою руку на идеально ровную ледяную поверхность и почувствовала мгновенное покалывание на подушечках пальцев. Вновь сконцентрировавшись, я вынудила энергии преобразоваться в тепло, которое, больно прогревая кожу моей ладони, насквозь растапливало препятствие перед собой. Потребовалось несколько секунд, чтобы проделать в воззвании дыру безопасного диаметра.

— Что ты там застыла?! — воскликнул издалека кот. — Они сейчас достанут нас!

— Не бойся меня, — повторил приятный знакомый голос, который точно принадлежал Эрии. Как же давно я его не слышала… Он дурманил мое сознание.

Из отверстия плавно показалась аккуратная и элегантная ладонь, точно, как кисть Эрии, всегда впечатлявшая меня своей ухоженностью и утонченностью. Она двигалась вперед так плавно и осторожно, будто остерегалась спугнуть меня. С пожирающим интересом я стала представлять, что вот-вот увижу ее. Тогда я подошла еще ближе, недоумевая, как происходящее вокруг могло спровоцировать связь с ней.

— Аня!! — закричал мне День.

Я обернулась на его вопли и обнаружила, что падальщикам и вправду оставалось совсем чуть-чуть, чтобы проделать брешь в верхушке льдины. Ничего не ответив, я обратно повернулась к Эрии, чтобы понять странную иллюзию, совершенно олицетворяющую ее собой. Едва я это сделала, та ладонь резко проскользнула вперед и безжалостно вцепилась в мое горло.

Дыхание мгновенно перехватило так, что я больше не сумела вдохнуть кислорода. Казалось, что в тот самый момент моя шея стала окутанной сдавливающей силой чьей-то руки. Я пыталась разжать принадлежавшую кому-то кисть, когти которой больно впивались в тонкую кожу моей шеи. Восприняв то, как вдох превосходил над попыткой сделать выдох, я ужаснулась, что способна была умереть в любой последующий момент. Я выставила ладони перед стеной в попытке выдернуть свою шею от той руки. В глазах все темнело и расплывалось. Моей воли не хватало, и я готова была сдаться. Заметив со мной что-то неладное, День помчался ко мне. Не раздумывая, он бесстрашно вонзился острыми зубами в руку, находившуюся по другую сторону ледяной глыбы.

Жадно втянув в себя огромный поток воздуха, я вскрикнула, заставив оставшейся энергии выплеснуться из меня. Лиловый свет мгновенно засиял между пустившихся трещин, в последующем расколовших поверхность ледяной фигуры на множество частей возле себя.

— Аня! — предупредительно раздался возглас моего кота, и я из-за всех сил побежала в аэромобиль, укрываясь с ним от всего происходившего в этом месте.

Нервно хватаясь за шею, я продолжила тяжело вбирать в себя воздух и видеть, как стригои активно сползались в месте, где случайно мною была проделана дыра. Не заметив гамронского стража у панели управления, я запаниковала, но не смогла издать что-то более хриплого звука.

— Убери же ты эту глыбу! — безумно возгласил мой кот. — Как нам вылететь отсюда!

— Я не знаю «как»… — больно прохрипела я, и мы оба уставились на взобравшегося в салон стража, поспешно помчавшегося к системе управления, чтобы запустить аэромобиль.

Я взглянула туда, где застала тот женский силуэт. Теперь там была огромная брешь, у которого стояла женщина с красными волосами и в темном длинном одеянии. Услышав запуск двигателей, я молила Гекату позволить нам выбраться из этого места.

— Пристегнитесь! Живо! — прокричал гамронский страж, и аэромобиль повернулся вертикально на левый бок, усиливая мощность для полного взлета.

Металлическая громадина приступила набирать обороты вдоль ледяной стены, гравитационно втягивая всех в свои кресла. Места для вылета из ледяного купола было недостаточным. Страж произвел еще несколько кругов, растапливая под собой ледяную корку от набранной скорости. Ему удалось вырваться из бреши полузамкнутого круга, пробив корпусом ледяную стену и устремившись ввысь к облакам.

— Все целы?! — перевозбуждено спросил страж, торопливо разбираясь на панели управления.

Мне трудно было что-либо сказать, отчего промолчала, еще дезориентируясь в пространстве от резкого взлета.

— Да! — ответил за меня День, вглядываясь в тот лес, откуда мы чудом сумели выбраться, а затем аккуратно обратился ко мне. — Куда тебя опять понесло? Кто это вообще был?!

— Я не знаю, День, — тяжело выдала я, непроизвольно коснувшись к болевшей шее. — Я уже ни в чем больше не уверена…

Глава 18. НЕ ПИТАЙ ИЛЛЮЗИЙ

С новым гамронским стражем мы приземлились на парковочной территории Академии. Меня настигла неудержимая слабость и отходящий мандраж. Мое состояние близко напоминало вечер после ритуала-отмены Договора Дня и Ночи. У меня гудела голова, охладела кожа, периодически темнело в глазах. Самым сладостным было для меня это — добраться до холла пятого корпуса, успокоиться и как можно скорее провалиться в сон.

Я самостоятельно выбралась из аэромобиля, блаженно восприняв твердую опору под трясущимися ногами. Гамронец помчался за мной.

— Стойте! Правитель уведомлен о покушении. Следует вернуться обратно в город.

— Еще раз этого безумия я не выдержу, — тихо высказала я, не собираясь придерживаться его указаний.

— Остановитесь, — обратился ко мне валькирий, крепко уцепившись за мое плечо.

— Не трогай меня!! — звонко пропищала я, технично выбираясь из его хватки.

Наша суета была ярким пятном среди глухой парковки, в которой не оставалось ни единой души, кроме нас.

— Вам небезопасно отправляться туда, — настоятельно предупредил он. — Следует дождаться указаний правителя.

— Вот и жди, — еще больше помрачнела я, думая лишь о том, что нуждалась в немедленной подзарядке. Магическая энергия переполняла мое тело, причиняя невыносимую головную боль. Вероятно, всему виной возведенная глыба, использование магии или перенесенный стресс.

— Я с тобой! — отозвался День, прыгая передо мной, чтобы поймать мой плывущий в некуда взгляд.

— Анна, я не могу Вас отпустить! — заявил гамронец, снова попридержав мой ход.

Я крайне раздраженно развернулась к нему и ударила по лицу медиана, больше не в силах вести себя снисходительно. День дико завопил на возникший переполох. Страж отстранился от меня хоть мой удар пришелся ему не по нраву. На каком-то моменте я запнулась и готова была рухнуть на прочищенную от снега брусчатку, как вдруг моя спина ощутила опору чьих-то рук.

— Что здесь происходит? — недовольно высказался знакомый тон. Слабо обернувшись, я глядела в темные глаза рыжеволосой Кейтлин.

— Кейт, — обрадовалась я, сведя наверх начала своих бровей. — Мне нужно в сад... Мне плохо… Помоги мне.

—Держись за меня.

Маг отрезвляюще бросила взгляд на гамронца и повела меня через главные ворота. Мне было приятно, что она оказалась на парковке в тот момент. Если для этого нужно было пережить такое вновь, то это стоило того.

— Почему там, где ты, всегда происходят какие-то проблемы? — с наигранным равнодушием сказала Вик, слегка волочив меня на себе.

— Хотелось бы и мне это узнать… — слабо улыбнулась я, продолжая говорить искаженным голосом. — Я рада, что ты меня больше не игнорируешь, боялась, что это не закончиться…

— Хорошо боялась, раз я здесь, — отозвалась Кейт, продолжая направлять меня по протоптанной дорожке Ведьмовского сада. — Ты знаешь, что Фаривен не могла пройти мимо того инцидента. Скажем так, ее методы наказания куда хуже, чем у Эрии..

— Зачем же ты мне тогда помогаешь?

Маг завела меня в самое сердце дендрария, уместила рядом с огромным валуном, от которого исходили бодрящие энергетические волны.

— Прибереги энергию для более важных слов, — немного погодя, дерзнула она и лучше оценила мое состояние. — Что с твоим голосом?

— Кто-то напал на нас. Сбил аэромобиль. Мы были окружены стригоями. Я создала ледяной купол, чтобы выкроить время на починку транспорта.

— Неплохо для начала. А с голосом то что?

— Меня хотели задушить.

— Миленько, — безэмоционально отреагировала Вик, детально всматриваясь в мою шею. — Ты часто практиковалась, раз создала защитный барьер...

— Отчасти только, — хрипло выдавила я из себя, скрыв тот факт, что воспользовалась помощью Древнего Круга.

— Ты меня сейчас с ума сведешь, — психанула Кейтлин, дотронулась до моей шеи и стала чего-то выжидать. Уже спустя первые секунды спазм с горла ощутимо начал спадать. Головная боль постепенно исчезала. — Это связано с тем письмом?

— Думаю, да, — подтвердила я, ощутив, как внутренне успокаивалась. — Только вот та, кто могла это вытворить, уже мертва. Разве что…

— Что? — заинтересовалась она, значительно приведя меня в чувства.

— …это не мог сделать кто-то другой. Например, — подумала я, — ее мать.

— Сомневаюсь, что я точно понимаю, что это значит, — указала она и отошла на комфортное для себя расстояние, предварительно скрестив руки на груди. — Но, если что-то тебе и взбредет в голову, то хотя бы посоветуйся об этом со мной. Мне уже тебя становится жалко.

— Сочту это за дружеский жест, — впечатлилась я ее проявленному радушию.

— Будет лучше, если Эрия вернется на прежнее место и снова нацепит намордник на Фаривен. Я устала от нее, — знакомо отреагировала она, закрывшись своей вседозволенностью.

Я слабо усмехнулась, поздно заметив, что чувствовала себя полностью в порядке.

— Всегда после применения магии такая слабость? Я совершенно не была готова к ней.

— Да. Вероятно, ты использовала ее по максимуму, к чему не был готов твой мозг.

— Это так, — согласилась я, и устройство на моем запястье резко засветилось ярко-голубым свечением, воспроизведя передо мной сообщения от Корнелия: «Вернись на борт. Страж доставит тебя ко мне».

Я ненавистно убрала с видимости упоминание о дампире и отблагодарила Кейтлин за ее помощь, пообещав не остаться перед ней в долгу. В свое напутствие она, конечно, одарила меня пару «ласковых» слов и, как прежде, оставила без своей компании. Какое-то время я задержалась в дендрарии.

— Что теперь будем делать? — поинтересовался мой питомец, который смирно сидел рядом со мной на валуне, поджав под собой хвост.

— Я не собираюсь возвращаться к Корнелию, — определила я и вытянулась во весь рост, когда холод безвольно напомнил о себе. — Продолжу учебу, а ты будешь поблизости. Ты — мои уши и глаза. Не забывай это.

— А еще — тело и хвост! — оптимистично добавил он, заставив меня тихо посмеяться.

— Я хочу кое-что попробовать. Ты не мог бы подождать меня снаружи?

— Это безопасно?

— Да… Мне необходимо сосредоточиться.

— Ты уже знаешь, что вытворяет с тобой магия. Может, лучше не стоит на сегодня баловаться этой штукой?

— Последний раз, — убедила я его, и мой благоверный наконец выполнил мою просьбу.

— Я буду ждать тебя снаружи!

— Только никуда больше не уходи! — воскликнула я ему, теряя кота из поля своей видимости.

— Ага… — остаточно буркнул он.

Я кратко улыбнулась и снова оглядела сад. Тишина этого места постепенно погружала меня в расслабляющее безмятежье. Плотно сомкнув свои веки, я дала указание своему мозгу выдать мне нужную информацию, где сейчас мог находиться Дерен. Для подкрепления я прорисовала ладонью символ в воздухе. Его начертания были мне также знакомы. Возможно даже я уже когда-то применяла данный символ. Не знаю, откуда в голове у меня воспроизводились знаки Древнего Круга. Сейчас меня это волновало меньше всего.

Глубоко погрузившись в себя, я увидела перед собой размытую иллюзию. Она была такой явной, что я боялась шелохнуться, чтобы не увести ее образ от себя. В ней я могла разглядеть кремовую комнату, вполне себе простую мебель и валькирия. Он был один, смотрел в окно и выглядел достаточно расстроенным, чтобы я это почувствовала. На нем оставался гамронский костюм.

Я попыталась приблизиться к нему. Пространство вокруг меня оказывало давление неизвестного характера, отчего приходилось превозмогать сильное сопротивление, чтобы удержаться на месте. Совершать какие-либо телодвижения было крайне тяжело. С трудом встав напротив него, я безотрывно смотрела на медиана, стараясь понять чем же он сумел меня так эмоционально зацепить. Моя ладонь сквозь преодолимое сопротивление потянулась к нему, стремясь хоть как-то заявить о своем присутствии. И все же Такер переменялся в лице и начал всматриваться туда, где находилась я.

Еще какое-то время он оглядывался по сторонам, стараясь разобраться в чем было дело, но затем он удивленно произнес мое имя. Я улыбнулась. Дыхание стало глубоким. Сердце громко забилось, сбивая связь со знаком. Очутившись снова в саду, я не сдержала слез, мысленно благодаря Вселенную за то, что мои худшие предположения не оправдались на счет принятого решения Корнелия. Моя привязанность к валькирию, казалось, не знало меры. Он был жив, и это была главное для меня на тот момент времени. Оставалось рассчитывать лишь на дальнейшую благосклонность дампира.

Мне стало горько от того, что Дерен больше не был рядом со мной. Я не видела смысла в этой разлуке, но так или иначе мое пребывание в Академии продолжилось. После своих занятий я практически тащила себя в аккубаторий, понимая, что нуждалась в углеводной подпитке. Отправившись с подносом на поиски свободного места, я ловко встретилась взглядами с Лилит в окружении нам подобных. Это было новое ощущение — осознание себя и своего места в ячейке большого социального разнообразия. Это придало мне твердый ориентир как мне следовало относиться к своей жизни и как к окружающей действительности, даже если я практически не видела результаты своего видового потенциала. Мне рано было утверждаться среди своего вида, но я точно могла утвердиться среди остальной массы.

— Ты снова пришла на занятия раньше всех, — заявила Лилит, указав на возможность присесть к ней.

— Нужно было кое-что сделать, — слабо промямлила я, усаживаясь к ним.

— Чувствую, кто-то переусердствовал с магией, — довольно отметила Ноан.

— Сейчас я беспокоюсь о себе в самую последнюю очередь.

— Анна, что с твоей аурой? — заинтересовалась Лилит.

— Не знаю, — тут же выдала я и вспомнила про связь с Дереном в саду. — Хотя я сегодня кое-что сделала… Прорыв в области магии. Это меня вымотало, но я еще держусь.

— Да-аа. Я понимаю, о чем ты говоришь, — усмехнулась маг. — Не за что не забуду свой первый ритуал трансперемещения. Мое расстояние было меньше пяти метров, но сознание я потеряла на несколько часов.

Многие тепло засмеялись. Я повторила за всеми, случайно поймав взгляд Вэйгара, за пару столиков от нас. Он продолжал злиться на мое поведение. Его злость была мне понятна, и я принимала ее на свой счет. Однако в этом взгляде я вдруг подумала о Нии. Она смотрела на меня подобным образом в тот день в медиатеке, когда Кейтлин сообщила нам о приближении группы ведьм во главе с Морганой. Мне было неловко, что я могла ложно подать надежду Ферия на то, что между нами могло что-то получиться. В первую очередь, он являлся для меня мороем, а знакомство с данным подвидом мне пришлось непросто, чтобы мозг навсегда развидел опасность в них.

Плотно подкрепившись за ужином, я набралась храбрости встретиться с Нией, чтобы признаться ей в том, чего она так желала услышать от меня. Что-то подтолкнуло меня пойти на такой шаг. В то время на часах было ранее утро. Легко проникнув в первый корпус, я знакомо взобралась наверх каменной лестницы и настойчиво постучала в дверь. Никто из девчонок не торопился открывать мне. Я прекрасно понимала, что большинство в корпусе еще спали. Шум, из-за которого я наводила суету в тихом коридоре, привлекал внимание других комнат, но не комнату моей подруги. Знакомые учащиеся с интересом выглядывали в коридор и недоброжелательно впечатлялись от того, что я смела заходить на территорию дневных классов. Смирившись с неизбежным, я подалась к выходу.

— Аня? — вдруг возник за спиной голос Варетти, когда я ступила вниз по каменной лестнице. — Что ты здесь делаешь?

Я развернулась к ней, оценив ее сонное выражение лица и взлохмаченные светлые локоны. Мои ноги охотно двинулись к ней на встречу. Я достала письмо из своего рюкзака и протянула его ей. Варетти сначала не обратила внимание на мое письмо и дружелюбно бросилась на меня с объятием. От такой неожиданности я немного замялась, позабыв, насколько крепка была наша дружба раньше.

— Я рада тебя видеть. Извини, что так рано, — кратко выдала я, держа перед собой листовку, в которой подробно изложила все, что со мной происходило на самом деле. — Вот, возьми.

— Что это? — она тут же уставилась на меня, не торопясь принимать мое письмо.

Угрюмость на моем лице трудно было тогда убрать, ведь я больше не могла быть уверена, что поджидало меня дальше. Рано или поздно, мне придется вернуться к гамронскому стражу. Теперь уж я точно разозлила Корнелия своим поведением и достаточно была проинформирована, как он поступал в таком случае. Скорее всего, дампир мог принудить меня вернуться в Гамрон в наказание за неповиновение.

— Ты хотела узнать, куда я пропадала все это время… — кратко пояснила я. — Все информация здесь. Мне важно, чтобы ты знала правду обо мне, а не верила слухам.

К этому моменту у меня предательски сбилось дыхание от мысли, что Ния, как и большинство девчонок нашей группы, не выносила тех, кто обладал магией, будь тем магом или ведьмаком. Я остерегалась столкнуться с подобным осуждением к себе с ее стороны.

— Почему именно так ты решила рассказать мне все? Почему сейчас? — разволновалась она, указав на листок.

— У нас разный режим с тобой. Я боюсь, что может что-то произойти… — постаралась я убедить ее. Мое внезапное появление в жизни Нии видимо взбудоражило подругу. Я прекрасно понимала ее опасения того, что моя встреча с ней выглядела весьма подозрительной. — Никто до конца не знает всей правды о том, чего со мной творилось все это время. Что бы со мной не произошло, я хочу, чтобы ты не верила бредням, а поверила мне. Единственное условие — не говори никому об этом письме и о том, что в нем содержится. Никому. Это моя тайна, которую я доверила тебе.

Ния неуверенно приняла мое письмо и сказала:

— Аня, меня пугает то, что ты сейчас делаешь.

— Если все это закончится… И закончится благополучно… Я постараюсь ответить на все твои вопросы, а сейчас знай, что я не отдаляюсь от тебя. Наоборот — я дорожу тобой и не хочу впутывать в свои дела.

— Что именно «закончится»? Почему «если»? — с каждым вопросом волновалась Варетти, глядя на меня своими сапфировыми глазами. Я стала понемногу отступать назад к лестнице. — Нет, не уходи. Почему «если»? Что ты задумала?

— Ния, ты найдешь ответы здесь, — плавно пояснила я, ткнув пальцев в письмо.

— Мне это не нравиться. У меня ощущение, будто я тебя теряю...

— Ний, все нормально. Не останавливай меня. Я теперь живу в городе. Мне вот-вот пора покидать территорию.

— Аня… — ее тонкий голосок содрогнулся, и мне действительно стало неловко прощаться с ней. Тяжело вздохнув, она отпустила меня.

Я мысленно поблагодарила Варетти за то, что она смогла принять меня после нашей долгой разлуки. Не думала, что мне придется так тяжело сохранять от нее свои секреты, ведь раньше мы держались друг за друга. Наконец, выбравшись из первого корпуса, я стала ожидать появление своего негодника у главного учебного корпуса Академии. День был крайне непоседлив, чтобы оставаться со мной на занятиях. Это было очевидно, что его белые лапки занесут кота куда-то подальше от меня.

Уже всходила фира, согревая светом мое окоченевшее тело. Ее свет начал растапливать тонкий слой инея, сформировавшегося из-за холодной ночи. Все-таки зима медленно, но плавно сменялась на весну. Все это время я наблюдала за ранним приездом других учащихся дневных классов и изумлялась терпеливости отряда гамронских страж, ожидавших моего возвращения к ним. В какой-то момент я вовсе занервничала от продолжительного ожидания, разместившись на ступеньках оттаявшей высокой лестницы и опустив подбородок на подставленные руки.

— Ты еще здесь? — шутливо сказал Хейдэн, отвлекая меня свои присутствием.

Несмотря на то, что нам было велено держаться друг от друга подальше, чтобы не подпортить деловую репутацию в первую очередь самого виасвира, Скилар продолжал общаться со мной, пусть даже реже, чем раньше.

— Ожидаю появление своего кота. Он у меня непослушный, — ответила я ему, просеяв ясной улыбкой. — Как прошла смена?

— Скучно.

— А тебе все не везет…

— Вижу и ты скучаешь, проживая жизнь обычного учащегося. Хотя нет, я слышал, что у тебя возник конфликт на парковке. Все нормально?

— Да, — протянула я и готова была поведать ему свою историю о падении аэромобиля, нашествии падальщиков и проявлении моей магии, как мне помешал командэр.

Заметив нас, он приказал Хейдэну немедленно пойти за ним. Я понимала, на что рассчитывал Тарред Шейн. Скилар выполнял приказы своего командэра. Обменявшись с ним прощальным взглядом, я посмотрела вслед виасвиру, пока на мои колени не запрыгнуло белоснежное чадо.

— Какого черта, День?! — несдержанно выругалась я. — Ты видел, что с нами произошло сегодня? И ты вынуждаешь меня еще нервничать? Где ты был?

— Прежде, чем ты продолжил осуждать меня, — вполне довольно промурчал кот, — лучше спроси, где я был.

— Я уже спросила.

— Ах да, — задумался он. — Я пришел из леса.

— Дендрария?

— Из леса.

— Что ты делал за пределами территории? Там могло быть опасно.

— Да, я в курсе. Ты знала, что по лесу все еще бродят те мертвецы? Я чудом унес лапы.

Я резко встрепенулась и оживленно уставилась на него. Командэр Шейн был не так далеко. Мне следовало сообщить ему об этом, но разве он мог поверить мне либо моему говорящему коту без явных тому доказательств?

— Мне тут стало интересно, куда же направилась заместительница. Я пошел за ней...

— Что-что ты сказал? — обомлела я еще больше.

— Я пошел за ней. Шел долго, пока она не вышла на огромное поле, в котором находилось большое озеро. Она полностью ушла под него и не вернулась.

— Какая именно заместительница?

— Дневная.

— Ты уверен?

— Да! — воскликнул кот. — Она ушла под воду! Ты слышишь меня вообще? Я видел это. Я бы подошел ближе, но учуял этот запах. Мертвец был не один. Я сразу же помчался.

— Фаривен может быть замешана в этом? — задумалась я, сначала не поверив тому, что сама произнесла. — Она прислуживает Клатре? Чтобы… чтобы занять место Эрии?

— Я бы до этого не догадался…

— Боже мой, — испугалась я, прикрыв ладонью губы. Голова раздалась неприятным гулом, а сердце вдруг забилось в груди, перебивая раннее заданный темп дыхания.

— Что будем делать? Расскажем Корнелию? Стражам?

— Нет, думаю нет. Если это сделать, мы можем не узнать, что она вытворяет. Мы пойдем по ее стопам. Ты помнишь, где это озеро?

— Да, я могу тебя провести к нему.

— Нет, дружок, тебя я туда не потащу.

— Хочешь сказать, отправишься туда одна? Ха! Какая глупость… Также будет выглядеть твой труп. Позови с собой мага.

Я быстро сообразила, кого имел виду кот, говоря о маге.

— Уж кто-кто, а ей это точно не нужно.

— А ты попробуй. Послушай мудрого кота и хотя бы поговори с ней. Для начала.

Я мысленно отозвалась на просьбу моего благоверного и отправилась к главным воротам. Того гамронца, с которым мы пережили столкновение со стаей стригоев, уже не было. Меня дожидался другой страж, и, на этот раз, им оказался маг. Энергетика нового гамронского стража разила своей мощью настолько, что вытесняла мое заряженное биополе при нашей встрече. Все нутро кричало, что он представлял для меня опасность.

— А где тот страж? — вполне спокойно поинтересовалась я.

— Отстранен, — сухо ответил он.

— Хм, — позабавилась я, лучше приглядевшись к магу. — Тоже оказался непослушным солдатом. Если вздумаешь мешать мне своей магией, то ты будешь следующим...

— Я в этом сомневаюсь, — твердо выразил он, отворяя передо мной дверь аэромобиля.

Деня забрался на борт первым.

— А ты не сомневайся, — отшутилась я и остановилась, решив обратиться к нему с очередным вопросом. — А… может ли водоем служить порталом?

— Вполне, — оживился он, иначе посмотрев на меня. Мне понравилась его заинтересованность.

— Что нужно сделать, чтобы активизировать его?

— Пройти через него.

— Ам... вплавь?

— Собственным ходом.

— А это возможно?

— Возможно. Важно — не захлебнуться.

Я наигранно засмеялась, всерьез озадачиваясь, что стану делать, чтобы перебраться через озеро. Похоже, без Кейтлин мне точно не обойтись. Послушно добравшись до своих апартаментов, я старалась не провоцировать мага, чтобы тот не спутал мои карты.

Ко следующему дню я благополучно вернулась в Мировую Академию. Похоже, Корнелий не стал выяснять со мной отношения или же я просто продолжала оставаться приманкой для Клатры. Прибыв на территорию, мне несложно было догадаться, где я могла повстречать Кейтлин. Убедив стража доставить меня ближе к вечеру, я поймала Вик на парковке перед ее отправлением в город.

— Что тебе опять нужно, Вичвилл? — недовольно посмотрела на меня маг, все свои видом показывая, что не желала иметь со мной никакого дела.

— Кейтлин, — осторожно обратилась я к ней, уже готовясь вынести ее грубость в ответ на мою дальнейшую просьбу. — Я хочу кое-что сделать, но для этого мне нужно выжить.

— Логично, — ровно согласилась она, заведомо не интересуясь тем, что я задумала.

— В лесистой зоне есть озеро, которое, вероятно, служит порталом. Я точно не знаю, как можно через него пройти. Уверена, ты сможешь помочь мне в этом. У меня есть веские основания, что Фаривен как-то замешана со стригоями.

— Так-так… — впечатлено изумилась медиан. — И когда ты планируешь это сделать?

— Я думала — сегодня, — неуверенно кивнула я плечами. — Боюсь, если помедлить, то нам могут помешать. Есть проблема — стригои. Мой кот заметил их там. Собственно, благодаря ему, я и узнала обо всем.

— Хорошо, что я не превратила его в черепаху, — усмехнулась она, переглянувшись с меня на моего питомца, внимательно следившего за нашим разговором. — Я помогу тебе. Только из-за Фаривен. Еще три года я не вынесу ее правления. Вичвилл, твой долговой список и так огромен... Я уже сама не знаю, чем ты будешь за него расплачиваться.

— Я это понимаю, — натянуто улыбнулась я.

— Когда твой кот видел Фаривен в лесистой зоне?

— Утром. К восходу фиры. Во время пересменки страж.

— Тогда нам нужно выдвигаться сейчас.

— Сейчас? Когда темно? — оторопела я, будучи не готовой к такой спешке.

— Ты хочешь наткнуться на нее утром?

— Нет, но… — растерялась я, а затем подумала над тем, что выжидать — для меня куда было хуже. К тому же, на данный момент я более полна сил, чем буду к утру. — Возможно, ты права.

— Конечно, я права, — прямо определила она, придавая мне уверенности.

— В лесистой зоне есть падальщики. Идти сейчас будет рискованно.

— Рискованно было поступать в Академию…

— Я попробую добыть нам снаряжение против падальщиков. Вдруг наткнемся на магическую блокировку.

— Свяжись со мной, как будешь готова. Я укроюсь в медиатеке, — напоследок установила маг перед тем, как пойти обратно в главный корпус.

— Кейт!

— Что? — безэмоционально выдала она.

— Ам… Спасибо тебе.

— Ага… — вальяжно буркнула Вик, проследив за моим уходом в сторону, где могла застать своего напарника.

— А я тебе что говорил? Что говорил! — зарадовался День, не успевая идти за моим быстрым шагом.

Меня охватил легкий мандраж от неизвестности того, что ожидало нас дальше. Я твердо понимала, что если ничего не предпринять, то нападение на меня могло повториться. Сведений об Эрии не было слишком давно, и меня беспокоило плохое предчувствие на ее счет.

Прежде уговорив своего кота остаться в пятом корпусе под наблюдением Ривен, которой я успела в свое время хорошо довериться, я поспешила к Хейдэну. Отыскать его было просто. После моего ухода из отрада ночных страж схема его маршрута так и не изменилась. Тайно договорившись с ним о встрече, напарник уже ждал меня в ближайшем дендрарии рядом с пятым корпусом. Приятельски обнявшись, он взглянул на меня с сожалением того, что мы не можем больше открыто видеться.

— Хейдэн, я знаю, мои слова покажутся тебе сомнительными, но я прошу меня выслушать и, по возможности, отозваться на мою просьбу, — выдала я, сразу переходя к делу. — Мне нужны от тебя кое-какие снаряжения.

— Для чего? — опешил он.

— Нужно кое в чем разобраться и точно не знаю, чем это для меня все обернется. Хочу перестраховаться. Мне нужен отпугиватели, противоядие и клинки. Желательно побольше, поострее и побыстрее…

— При условии, что скажешь, что конкретно ты задумала сделать? Мне стоит быть рядом?

— Ты даже не знаешь, что я собираюсь делать, — возмутилась я, кратко подумав, что моя откровенность, вполне, могла вынудить его остановить меня. — У тебя и без того могут возникнуть неприятности, если обнаружиться пропажа снаряжения.

— Не помню, чтобы я спрашивал твоего разрешения, — виасвир демонстративно свел густые брови и скрестил руки на груди. — Завязывай с геройством, дай мне делать то, в чем я — специалист, и выкладывай свой план.

— Мой план давно очевиден — покончить с теми, кто не дает мне спокойно жить, — раздражено призналась я и вдалась в подробности. — В лесистой зоне есть портал. А также стригои. Этот портал может быть связан с разгадкой, где может скрываться Клатра. Теперь ты понимаешь степень рисков, оставаясь со мной?

— Я предполагал, что ты хорошо меня знаешь, — обделено пробубнил он. — Кто такая Клатра?

—Мать той чокнутой, от которой я тебя спасла. Так... Ты добудешь мне снаряжение? Я буду не одна, поэтому если есть шанс взять парочку, то я буду благодарна тебе еще больше.

— Это будет дорого стоить.

— Я уже многим обязана, — указала я, повернулась к нему и неловко поинтересовалась. — Почему ты так легко согласился помочь мне? Я очень надеюсь, что ты меня не сдашь командэру.

— После того, как я ожил, я по-другому начал воспринимать то, чем занимаюсь. Я не хочу больше следовать тупым приказам тех, кто не вникает в суть дела. Всю осознанную жизнь я делал то, что мне велели старшие, и уже не понимаю, где в этом есть именно я. Позволь мне отблагодарить тебя.

Я обхватила его худое тело и задержалась, проводя параллель с тем, что чувствовала, когда была на воспитании «земной матери».

— Мне, как никогда, знакомы твои чувства. Я была в похожей ситуации, когда жила на Земле, — сообщила я, выпустив из своих объятий виасвира и прошла мимо него. — Я скину свою геолокацию и буду ожидать тебя в лесу. Если мы попадем в засаду, ты сможешь этому помешать. Ну что ж, тогда увидимся?

— Увидимся, — повторил он, провожая меня своим серым взглядом.

Я очень надеялась, что напарник не сдаст меня командэру, иначе весь мой план мог провалиться, толком и не начавшись. Мое отсутствие на занятиях будет скоро замечено руководящему составу Академии, а значит — мне медлить было нельзя.Оттого я дала отмашку Вик и отправилась с ней через задний двор Академии в сторону леса — зловещей своим внушительным видом территории, которая оставалась быть запрещенной для свободного хождения по ней учащимися. Помниться, я проходила эту границу с Эрией для тренировок перед ритуалом-отмены Договора Дня и Ночи. Тогда-то я и узнала о существовании в этом месте дриад, увидеть которых мне так и не довелось.

Этот участок леса освещался лишь снегом, отражавшим густое серое небо. Чем дальше мы забредали в нем, тем жутким становился наш путь к озеру, о котором Кейтлин когда-то слышала. Ослепительно светящие огни, исходившие из рук Вик, слабо освещали нам дорогу. К счастью, за время нашего поиска никто не угрожал нашему здоровью. Это было хорошим знаком. Отреагировав на сообщение Хейдэна и предупредив его о точном своем местоположении, я оторвала глаза от устройства и обнаружила довольно знакомое поле, укутанное теперь уже снежной пеленой, а в центре него — темный водоем. Именно на этом поле и проходили мои тренировки с Эрией. Только вот я не помнила в этом месте расположение этого озера.

Мы выбрались из лесистой зоны в сторону водоема. Находиться среди снежного пустыря, окруженного темным лесом при абсолютной тишине, оказалось куда зловеще. Погода казалось мрачной, даже — неживой. Плохая видимость наводила на меня разные иллюзорные образы, из-за чего я совершенно не могла избавиться от тревоги, что что-то могло вдруг произойти. Подобравшись близко к темному озеру, я удивилась, что его поверхность не была покрыта льдом.

— Что дальше? — спросила я, озираясь по сторонам.

— Дальше, — задумалась Вик, присев у берега и внимательно вглядываясь в черноту озера. — Идем туда. Догадываюсь, это портал — тоже одно из очередных достояний Эрии.

Я тяжело вздохнула от упоминания о ней и устремила все внимание к огромному лесу, за которым еле проглядывались огни из окон учебных зданий, а также ореолы света уличных фонарей, расставленных по всей огромной территории. Из-за отвратительной вечерней видимости лес выглядел крайне устрашающим.

— Предлагаю дождаться Хейдэна.

— Что еще за Хейдэн? — возмутительно подняла на меня Кейт свой карий взор.

— Ночной страж. У него снаряжение, которое может нам пригодиться. Мы не знаем точно, что будет по другую сторону портала, — я кратко указала на черную водную гладь, одновременно избавляясь от мысли, что озеро могло быть обитаемо кем-либо. — Надо быть готовыми ко всему. Наверняка, там стригои. Предположу, что так они и проникали на территорию.

— Я должна предупредить тебя, — немного обременено заговорила Вик, глубоко задумываясь о своем. — Пытаясь заглянуть в будущее, я ощутила приближение смерти. Будто нас ожидает настоящая бойня. То, что мы уже здесь, вынуждает больше поверить в это.

— Меня это не остановит, Кейт, — на выдохе произнесла я. — Для меня уже вчера могло все закончиться. Я не хочу, чтобы так продолжалось, пока я делаю вид, словно мне ничего не угрожает. Тогда мне помогла Геката. Такой мощи магической энергии я не ощущала в себе впредь. Я боюсь, что в следующий раз мне может так не повезти. Я четко понимаю свои риски и не требую от тебя участия пойти со мной дальше. Ты еще можешь отказаться, когда переправишь меня... Нас.

Маг встала в недовольную позицию, бдительно осматривая все вокруг.

— В этом и есть вся твоя проблема, — хмуро указала она. — Ты идешь против всех в одиночку.

— Говорит та, кто держится на расстоянии даже от магов, — задето напомнила я.

— Я хоть могу себе такое позволить, а ты многого здесь не понимаешь, — с тихим возмущением выдала она. — Ты добьешься гораздо большего, если научишься, хотя бы принимать помощь.

Я кратко улыбнулась ее навязчивому желанию помочь мне даже пусть через такие колкости. Маг вновь закрылась, устремив взгляд в сторону гигантского главного корпуса Академии.

— Кейт, — неуверенно окликнула я ее.

— М?

— Хочу с тобой еще кое о чем поговорить, пока мы тут с тобой остались одни. Каковы были твои мотивы издеваться над Нией?

Кейтлин не спешила объясняться, скромно позабавилась и ответила вопросом на вопрос в своей манере:

— А разве тебе это было не интересно?

— Интересно «что»? — спросила я, совершенно запутавшись, что конкретно имела виду Кейтлин, задав такой вопрос.

— Тебе же известно, кто она, — игриво переглянулась на меня маг.

— Ния не любила об этом говорить, — прямо указала я.

Кейтлин бурно отреагировала на мой ответ, стараясь отыскать искренность в моих глазах.

— То есть она даже тебе не рассказала правду? Ты ни разу не удосужилась узнать это? — я промолчала, позволяя ей высказаться. — Хорошо… Я отвечу, только чтобы увидеть твою реакцию. Тебе известно, что родители Нии — разведены? — я кивнула. — А из-за чего? Напомню, ее отец — файр, а мать — медиан. Как ты знаешь уже из своего личного опыта, такие пары существуют недолго, становиться семьей им — полный абсурд. Что говорить о том, чтобы завести ребенка… Отец Нии — известный О́лдэн Варетти — создатель крупнейшей корпорации ИТ-технологий. Он также занимается и биоинженерией, так что… Твоя подруга — нечто иное, как совершенное искусство науки, слепленное из биоматериала ее родителей и запрограммированное на то, чтобы считать себя живее всех живых.

— Нет, — затрясла я головой, поражаясь услышанному. — Этого не может быть. Нет.

— Не веришь мне? Серьезно? Медиан, которая по уши озабочен технологиями, как никто другой в Академии. Она отговаривала тебя связываться с красавчиком лейтом, и, по итогу, оказалась влюблена в файра, похожего на своего папочку? Удивительно повторяющийся сценарий, не правда ли? Не удивлюсь, если после того, как Ния узнала о твоей связи с найтами, то ее отношение к тебе поменялось, верно? Верно. Винить ее бессмысленно. Она запрограммирована остерегаться найтов и магов, которые могут раскрыть ее секрет, поэтому… я придерживалась сугубо научного интереса, а она вылила из этого бестолковое издевательство над ней. Из-за этого я отбывала время в центре социальной реабилитации среди кучки остервеневших ведьм, испытывавших меня на прочность.

Вик быстро разозлилась, когда затронула тему о себе. Я была до жути поражена тому, как поступила Ния по отношению к Кейтлин. Это было на нее не похоже. Варетти считалась самым милым и добрым существом из моей компании, хотя… Мне также пришлось в свое время претерпеть ее недовольство по поводу моего выбора, с которым она не желала мириться.

После сказанного Вик, я больше прониклась состраданием к ней. Не усомнюсь, если, ввиду того случая, она и не терпела ведьм. Не терпела Моргану… И так поступила с ней? Что же такого происходило между ними двумя?

— Как ты догадалась, кем она была? — вновь задала я вопрос, еще сопротивляясь тому, чего было известно мне, когда я тесно общалась с Нией. — В ней же столько человечного…

— Ань, я могу рассказать многое о каждом, кто находится здесь. Твоя беда в том, что ты громко мыслишь и не умеешь правильно слушать. Перед тобой всегда куча информации, которая может сыграть на пользу. Ты просто плохо ей распоряжаешься. Информация как знание дарит возможность. Глупо ею не воспользоваться.

Она натянула улыбку, задержав на мне свой забавляющийся взор. Тогда я по-новому взглянула на Кейт. Думаю, при других обстоятельствах мы могли бы когда-нибудь с ней подружиться.

— К нам кто-то приближается, — возвратила она меня в реальность и напряженно выпрямилась.

Невнятная активность вдали вынудила меня приглядеться. Вокруг было слишком темно, чтобы определить, кто бежал к нам.

— Наверно, это Хейдэн, — предположила я, зашагав к нему на встречу.

— Что-то не похоже… — засомневалась Вик.

Глубоко вздохнув, я сконцентрировала в одной ладони свою энергию на случай, если на нас надвигался не мой напарник. Тот темный силуэт приближался очень быстро. Раздавшийся звериный рев тут же развеял все мои сомнения, и я поняла, что на нас бежал сам стригой.

— Аня! Стой! — услышала я позади звонкий голос Кейт.

Бежать в лобовом столкновении с найтом было опасно, и тогда я усилила потоки энергии к обеим ладоням, готовясь вовремя применить магию, забившуюся во мне новым неизведанным ключом. Наше расстояние активно сокращалось. Теперь я смогла разглядеть вторую за ним фигуру, которая неясно выглядывала из-за тела стригоя. Что-то точно там происходило. Я неуверенно остановилась, дожидаясь, когда стригой ближе подберется ко мне. Однако вскоре тело бледного падальщика свалилось напротив меня, и я увидела своего напарника.

— Хейдэн! — резко обрадовалась я.

— Двое караулили вас, — с трудом сообщил он, справляясь с сильной отдышкой. — Одного я поймал на месте, а со вторым пришлось повозиться.

Позволив ему привести свое дыхание в норму, я повела его к озеру, где дожидалась нас Кейтлин.

— Снаряжение с собой?

Он снял с плеча плотную тканевую сумку черного цвета и передал ее мне. Я стала подготавливать себя: взялась за боевой пояс, клинки, отпугиватель, электрошокер и таблеточный фонарик.

— Эти двое точно были здесь не одни. Другая группа может шастать по всему лесу, — сосредоточено предупредил он. — Лучше нам здесь не задерживаться.

Кейт подошла к нам и встала в недовольную позу, недобро оценивая Скилара. Забавно, как она взаимодействовала со всеми, а я-то думала, что была удостоена особой чести такого отношения к себе. Достаточно приблизившись к Вик, я вручила ей сумку и с неловкостью представила обоих друг другу:

— Хейдэн, — указала я на него, обращаясь к ней, — мой напарник, — затем обернулась к нему. — Кейтлин — маг дневных классов. Прошу любить и жаловать.

— Это вряд ли, — буркнула она, отвлеченно заглянув в сумку.

Я направилась в сторону водоема. Меня беспокоил вопрос, как мы могли пройти через этот портал. Если нам не удастся этого сделать, вся операция могла пройти напрасно с погрешностью заявить о том, что мы трое были в курсе положения дел. Остановить нас Фаривен может и без труда: все мы уже нарушили не одно правило Академии. Оставалось идти ва-банк. Мне — так точно.

— Разве это возможно, что озеро не замерзает в такую погоду? — задумалась я, избавляясь от воцарившегося молчания.

— Возможно, если молекулы воды не будут обладать кристаллической решеткой, — отреагировал Хейдэн. — Это озеро либо слишком чистое, либо чрезмерно соленное.

— Гидравир? — заинтересованно обратилась к нему Кейт.

— Виасвир, — уточнил напарник, задержав свой светлый взгляд на ней.

Я оценивала их загадочные переглядки друг на друга, пока Скилар не сообщил следующую новость:

— Нужно кое-кого подождать.

— Кого же? — вопросительно уставилась я на него, и Хейдэн свободно указал в сторону простилавшего перед нами поля, откуда явился он сам.

— Я наткнулся на него, когда направлялся к тебе.

Настороженно сведя взор с напарника, я стала ожидать загадочного незнакомца, о котором изначально не было и речи. Его силуэт с каждым пройденным расстоянием становился более отчетливым, открыто проясняя приглядные черты внешности. Внутри все перевернулась от того, что видела шедшего к нам Такера.

В тот момент мне безумно хотелось ощутить его тепло, забыться в его защите. Прилив энергии одурманил меня, едва я побежала к нему навстречу и влюбленно кинулась на шею, крепко прижимая к себе. Руки Дерена щедро обхватили меня, позволяя, буквально, растаять в них. Мне было спокойно вновь находиться рядом с этим валькирием.

— Ты здесь. Боже… Мне не вериться, что снова могу тебя видеть.

— Правитель сам направил меня, — сухо сказал он. — Кто-то сообщил, что ты собралась сделать.

— Например, чья-то мохнатая лапа, — съязвила я и полноценно вздохнула, ведь никому кроме напарника и мага я не говорила о своем плане. Все остальные догадки сводились к моему белобрысому другу, оставшемуся на попечении Ривен. Так или иначе, Корнелий решил не избавляться от Такера. Это стало важнейшей новостью для меня. Я желала прижаться к нему с такой силой, чтобы передать, насколько он был значим в моей жизни, но валькирий будто специально перестал отвечать мне взаимностью.

— Что не так? — тревожно прошептала я, вглядываясь в его почерствевшее выражение лица. — Дерен? Что не так?

— Я всего лишь выполняю приказ Корнелия под условием, что больше не нарушу Кодекс.

После его слов во мне что-то безжалостно поникло. Мне странно было принимать тот факт, что медиан предпочел службу вместо меня.

— Вот как? — сказала я, тихо сокрушаясь с каждой секундой. Неожиданно образовавшаяся в голове параллель между файром и валькирием прочно убедила в мысли о том, что все повторялось. Все, чего я глубоко боялась, — вновь повторялось. В груди моментально зажгло от подавляемой обиды. Я расстроено опустила взгляд, дико проваливаясь в пучину непонимания, позволившего со всей злостью оттолкнуть медиана от себя. — Вот и делай то, за чем пришел…

Больно сомкнув губы, я развернулась к остальным. Мне страшно хотелось высказать ему все, что еще могла сказать, но тогда был, совершенно, неподходящий для этого момент. Мне было горько принимать его выбор, и другого выхода я для себя не видела, кроме того, как просто идти дальше. Я должна была идти дальше.

Кейтлин и Хейдэн с всепоглощающим изумлением исследовали наши лица. Первое время я старалась, не пересекаться с ними взглядом. Мне было до безобразия противно вновь воспринимать себя отвергнутой. Казалось, это нарочно происходило со мной.

— Думаю, время пришло, — огорченно процедила я, помрачнев в голосе. — Давайте уже действовать.

— Нужно будет держать друг друга и не в коем случае не отпускать руки, — оговорила Кейт, подойдя ко всем ближе. — Вода слишком холодная. Я сделаю так, чтобы она не впиталась в нашу одежду и не затекала в дыхательные пути, но дыхание каждому придется все равно задержать самостоятельно. При любом трансперемещении нет места кислороду. Всем это ясно?

После неловкого затишья, я неосторожно пересеклась взглядом с Дереном. Он выглядел виноватым, но всячески старался этого не показывать. Меня сильно злило, что он пренебрег мной. В какой-то степени меня поражало, что Корнелий держал его при себе и даже позволил ему снова отправиться на подобное задание. Может, как раз-таки это была милость по отношению ко мне? А может, вообще издевательство?

Я принципиально встала между Кейтлин и Хейдэном.

— Так не пойдет, — сообщила Вик и указала мне на место, куда я должна была встать. — Нужна чередование сверхэнергии для сцепки.

Я сместила челюсть и встала между парнями. Все благополучно сцепились друг за друга. Пару секунд мы стояли, как вкопанные, и смотрели на устрашающее темное озеро.

— Все готовы? — поинтересовался напарник, кратко оценив мое недовольство на лице. Я никак на это не отреагировала.

Никто не решался выйти вперед, кроме валькирия, вмиг запустившего цепную реакцию на то, чтобы мы строем направились от края берега, постепенно погружаясь в леденящую тело воду и чувствуя, как она окутывала осязаемым зимним холодом. Я была слишком зла, чтобы эмоционально принять на себе обжигающий холод и потянувшей куда-то вниз воде. Да, это меня вполне отрезвляло. Тело лихорадочно затрясло. Дыхание неконтролируемо перехватывало. Я переглядывалась то на виасвира, то на валькирия. Казалось, лишь одну меня изводил жуткий холод.

В какой-то миг мое состояние чем-то напоминало мне портал в день Самайна. Подобное неконтролируемое волнение я воспринимала и здесь. Мне требовалось решиться превозмочь над собственными страхами. Вода достигала шеи, затем подбородка. Набрав побольше воздуха, я заставляла свой мозг не противостоять глубине, заставляла тело двигаться дальше.

Полностью погрузившись под воду, первым же делом я запаниковала, хотя и находила в себе силы продолжать двигаться по направлению тянувших за собой рук. Непроизвольно приоткрыв свои глаза от невыносимой бесконтрольности над всей ситуации, я увидела кромешную темноту, укрывшую собой Хейдэна и Дерена, в чьи ладони я неумолимо вцепилась еще крепче. Страх бесщадно сжигал малейшее владение над собой. Напарник ободрительно сжал мою ладонь. Это было подобно наставлению сохранять свое спокойствие, которое успело меня покинуть. Я осознавала риски, если даже постараюсь разжать свои ладони. Это могло повлиять на трансперемещение не только мое, но и остальных. Через считанные секунды мой самоконтроль достиг своего пика. Все усложнилось, когда изо рта и носа стал выходить переработанный клетками кислород.

Глава 19. ДЕЙСТВУЙ, ПОКА НЕ СТАЛО ПОЗДНО

Мое тело стало бесконтрольно извиваться, стремясь высвободиться из рук, которые на этот раз будто намертво держали меня с обеих сторон. Голова безумно кружилась. Меня покидала уверенность, что я могла выбраться отсюда живой, отчего виасвир и валькирий буквально волокли меня за собой. Я отчасти продолжала перешагивать с ноги на ногу в неизвестном направлении и время от времени пропускать из себя остатки переработанного кислорода. В какой-то момент вода перестала быть холодной как раньше. Теплый свет проглядывался через даже плотно закрытые веки. Подошва обуви проваливалась под затягивающий подводный песок. Я смутно помнила, как добралась до суши, но ярко прочувствовала, как жадно наполняла свои легкие свежим воздухом.

Водоем, из которого мы выбрались, совершенно отличался своей безмятежной гладью и не впадал в бескрайний морской простор. Я застала себя на влажном бледно-розовом песке под переливающимся желтыми цветами небом. Некоторое время меня ничего не волновало, кроме своего состояния. Дальше от берега прорастала зеленая листва — целый лес, которому не было видно конца по обе стороны берегов. Знакомое величие горного хребта Лаур быстро подвело меня к убеждению, где мы оказались. Здесь также, как и в первый раз, живности нигде не наблюдалось. Провыв тихое «опять», я с особым усердием стала подниматься на ноги.

— Как себя чувствуешь? — услышала я голос Дерена, добравшийся до меня таким же сухим, как и я.

Я промолчала, продолжая вглядываться в окружающие нас места и мысленно успокаивать свой мозг от пережитого стресса.

— Что это за место? — громко обратилась ко всем Кейтлин.

— Очень похоже на северную территорию, — послышался голос напарника, который что-то высматривал в своем устройстве, когда я подняла на него глаза. — …горы Лаур. Нейтральная территория. Очень умно. Сейчас слишком светло, чтобы стригои разгуливали здесь. Они прячутся, должно быть, в каком-то укрытии.

Вокруг нас было не единой живой души. Куда бы я не взглянула, любая вещь олицетворяла собой свободу чего-то крайне прекрасного. Природа этого места была подконтрольна лишь самой себе. Даже воздух дурманил какой-то отличительной сладостью. Тайно упиваясь красотой места прибытия, я стянула с себя куртку и удобней прикрепила к телу оборудование. Мою идею поддержали остальные. Я кратко оценила состояние Кейтлин. Она продолжала сидеть на песке и отстраненно наблюдала за всем подряд. Похоже, ей было трудно, как и мне. Неизвестно, учиняла ли она раньше подобные штуки с трансперемещением целой группы. Думаю, это знатно могло ослабить ее.

Пляж. Лес. Теплота. Ожидание стригоев. Все повторялось. При встрече с Делорой я тоже оказалась рядом с берегом. Но эта часть территории горы Лаур разительно отличалась от той, на которой я находилась впервые. В этот раз на северной стороне было гораздо теплее настолько, что местная флора более выражено проявляла себя во всей ее красе. Что позволяло Фаривен скрываться именно в этом месте?

Сосредоточено высматривая возможную опасность, я зашагала следом за Дереном, бдительности которого точно доверяла. Стоило мне опустить свои глаза на рассыпчатый розовый песок, как я удачно разглядела хаотичные следы нескольких обнаженных ступней.

— Смотрите, — сразу среагировала я, оборачиваясь назад.

Маг и виасвир успели о чем-то увлеченно разговориться, словно ни на одну меня влияло местное окружение. Я преградила им дальнейший путь, и только тогда они соизволили обратить на меня свое внимание.

— Вам не кажется, что с этим местом что-то нет так? — подумал Хейдэн и заметил то, о чем я хотела сообщить им пару секунд назад. — Я вижу след.

Он самозабвенно обошел меня и устремился вперед по направлению обнаруженного следа. Совсем за поворотом подножия огромной горы протоптанная дорожка привела нас к хорошенько заросшему высокому особняку из серого рассыпчатого от времени материала. Оно было до безобразия разрушенным. Что самое интересное: нам открывалась лишь одна его сторона, остальная часть построения располагалась внутри высокого склона. Приведя нас к особняку, напарник принял оборонительную позу. Все устремили внимание на Дерена, который сосредоточенно ожидал нашего появления. Меня впечатлил его профессионализм. Корнелий не мог ошибиться на его счет.

Валькирий стоял у открытой настежь разломанной двери, за которой ничего не проглядывалось, кроме затемненного коридора, ведущего исключительно прямо.

— Нас там ждут? — вдруг решил уточнить Хейдэн, пытаясь что-то разглядеть в темном коридоре.

— Про это место ты говорила? — напомнила я Кейт, настороженно вглядываясь в кромешную темноту.

— Ненавижу узкие пространства, — мрачно бросила она, наглядно проигнорировав мой вопрос.

— Мы же не пойдем прямо к стае стригоев? — понадеялся виасвир.

— Правитель уже направляется сюда, — сообщил валькирий, напрягая всех столкнуться со стражами Корнелия.

— Может просто подорвем это место? — вновь выдал напарник.

— А если там Фаривен, Клатра или, даже, Эрия? — предположила я, не соглашаясь с подобным решением. — Нельзя так рисковать. Нам неизвестно, что там...

— А куда еще здесь пойти Фаривен? — пробормотала маг, сподвигая меня на действия. — И? Чего ждем? Кто первый?

Я неуверенно переглянулась с валькирием. Кажется, он тоже понимал, что это могло оказаться сомнительным решением, но почему-то я доверилась бесстрашию Кейтлин и прошла вперед.

— Аня, полегче! — попытался остановить меня напарник. — Это слишком безумная идея.

— Боишься, страж? — упрекнула его Вик, с осуждением оборачиваясь к нему.

— …только, что вы обе пострадаете, — не растерялся Хейдэн, отправившись за нами следом.

— С нами магия, отпугиватели, оба стража и скоро на хвосте окажется армия Фольструма, — дерзко указала она, совершенно не уступая виасвиру.

—Вы это слышите? — обратил на себя внимание валькирий, заставив нас замереть.

— Я ничего не слышу, — попыталась успокоить я себя, продолжая стоять впереди остальных. — Подозреваю, что кто бы здесь не был, он, наверняка, в курсе о нас. Хейдэн, надеюсь, твой тепловизор с собой?

— Конечно, — довольно среагировал страж, надевая специально оснащенные очки.

Я прикрепила на нашу одежду несколько таблеточный фонарей. Теперь каждый из нас мог видеть по-своему: напарник через тепловизор, валькирий и я с помощью рассеивания световых приборов, а маг за счет выпущенных ослепительных магических сфер. Впрочем, этого было недостаточно, чтобы видеть что-то дальше десяти метров.

Мы дружно отправились вдоль пустого узкого коридора.

— Впереди никого не видно, — сообщил Хейдэн.

Продвинувшись на пару метров, теперь и до моего слуха донеслись шаги, раздавшиеся с эхом по всему пространству.

— Все, я вижу их, — предупредил Хейдэн. — Не больше двадцати. В конце коридора есть зал. Возможно, там они и прячутся. Напоминаю, они чутко реагируют на наши голоса.

— Ты видишь только стригоев? — спросила я, не смыкая взгляда с коридора, по которому шла крайне осторожно. — Там есть Фаривен?

— Это устройство имеет определенный радиус действия. Нам надо придумать, что с ними всеми делать, — настоял Скилар, говоря несколько тише. — Можно их сгруппировать отпугивателями…

— Какой смысл вообще тратить на них свою энергию, если кроме них там больше никого нет? — с непониманием возмутилась Вик.

— Но ведь они могут напасть на Академию снова, — слаженно предложила я ей свое объяснение, словно до сих пор считала себя таким же стражем, что и раньше. — Думаю, отпугиватели должны сработать, чтобы локализовать их.

— Неизвестно, какая там акустика, — не согласился гамронский страж. — Передача источника звука может быть ложной. Отпугиватели сведут их с ума настолько, что они начнут кидаться друг на друга.

— Это может сыграть нам на руку, — предположила я.

— Они станут вести себя более непредсказуемо и свирепо, — продолжил придерживаться своей идеи валькирий.

— Мы можем переждать их состояние, а потом подстраховать друг друга, передвигаясь, например, вдоль стены и не подпуская их к себе, — вновь предложила я. — У нас вполне может получиться. Хейдэн, посмотри внимательнее, есть ли там еще чего-нибудь?

— Вот это и будет бойня, о которой я тебе говорила, — между тем заговорила со мной Кейтлин, не одобряя наше стремление идти дальше. — Надеюсь, сейчас-то ты понимаешь, что без нас ты бы не справилась со всем этим?

Я ничего не ответила, только заверяя ее правоту. Очевидно, без посторонней помощи я бы точно не выбралась живой. Молчание остальных только безукоризненно подтверждало мысль Вик. Из-за нависшей паузы мне показалось, что мы шли слишком долго, погружаясь все больше во мрак узкого коридора. Когда сквозь расщелины стены завыл поток воздуха, мы поняли, что были близки к тому, чтобы столкнуться с новым препятствием.

— Вижу еще одно помещение. Там точно кто-то есть, — сконцентрировано сообщил нам виасвир.

Я услышала, как на его голос отозвались стригои опасливым рычанием. Валькирий быстро активизировал отпугиватель и решительно вышел вперед, скоро выбираясь из узкого коридора в более просторное помещение. Охватить взглядом объемы того места невозможно было из-за темноты. Дерен схватил мою руку, а я, в свою очередь, взялась за Кейтлин. Найты бурно отреагировали на наше появление, отвлекаясь на раздражающий их свет и невыносимые звуки наших устройств, должно быть, разносившиеся эхом со всех сторон. Свет контурно отражал яростные стригойские глаза, тут же разглядевшие в нас свою угрозу, однако многие вампиры теряли на месте свое самообладание. Они бездумно крушили все вокруг, стремясь прекратить действие источника звука. Это было наглядно из-за световых приборов, но шум, доносившийся до нас, ввергал в дикий ужас. Стригои сталкивались друг с другом, воспринимая себя своими врагами. Звериный рев и звуки разрушения заполняли собой все пространство.

От переполнявшего меня ужаса я теряла дар речи, теряла всякую концентрацию, реагируя на каждые видимые атаки этих существ. Мое дыхание было сумасшедшим. Все, что мы делали — медленно перемещались за ведущим нас валькирием. И вот снова направив свет на одного из стригоев, я увидела, как один из них громко зарычал, кидая массивный булыжник в мою сторону. Один из камней попал прямо в мой осветительный прибор, лишая нас одного источника света. Я отвлеклась, а дальше руки белесого как смерть падальщика, слабо прояснившегося световой энергией Кейтлин, прочно схватил мое туловище и мощно отшвырнул меня из рук Дерена и Кейтлин в пучину обезумевших существ.

Рухнув на бездвижно лежащие тела, я была дезориентирована. Меня разразила дикая боль от удара каленом об твердый пол. Все, что я сообразила в тот момент, — это укрыться поглубже в ткани, предметы и бездвижных холодные тела. В стороне послышались оклики Хейдэна и Кейтлин. Меня выбросило достаточно далеко, чтобы вовсе перестать ориентироваться в тусклом пространстве. Я не могла произнести ни единого слова и приказывала себе защититься от них магическим полем. Испуг предательски подводил меня. Боль пульсирующе отдавалось от колена. Моему вниманию нужно было вернуться к стратегии выживания. Я старалась сосредоточиться и выплеснуть энергию, чтобы оттолкнуть от себя всех стригоев. Обдавшее все вокруг лиловое свечение слегка ослепило меня, а после него я сразу же узрела над собой Кейтлин и излишне испуганного Такера, легко поставившего меня на ноги.

— Цела? Травмы есть?

Я кивнула, будучи совсем неспособной что-либо изречь. Это было странное ощущение, словно я забыла, как вообще нужно было говорить.

— Здесь свободное поле, — предупредила Вик, осматривая мое состояние. — Нам повезло, иначе бы эти твари от нас ничего бы не оставили. Плохая идея включать отпугиватель.

До меня запоздало дошло, что все резко утихло. В голове еще звеняще раздавался оглушительный гул. Осмотрев происходящее вокруг, я видела бездвижно лежащих стригоев, понятия не имея, что оказалось тому причиной. Думаю, это лиловое свечение принадлежало Кейтлин, а не мне. Это она своими действиями прекратила все безумие. Я остаточно держала на слуху тихую фразу Вик, сорванную с ее уст, когда та взывала к благосклонности Гекаты.

— Царапин нет? — обратился ко мне напарник. Мне нужно было что-то сказать, только это чертовски оказалось сложно. На время я словно перестала принадлежать самой себе.

Желтый искусственный свет резко зажегся над нашими головами, освещая собой все помещение и ослепляя нас после нескольких минут бесщадной темноты. Мои глаза не были готовы к такому. Это помещение выглядело в форме круга, стены которого были выложены каменной кладкой. До меня донесся запах вони и гнили. Похоже, это место и было главным логовом стаи. Мы оказались среди различных бытовых предметов, кучи трупов, залитых кровью и содержимым их органов. Может, стригои не так уж и были неразумны раз сбивались в стаи. Кровавая месива очередной раз шокировала меня с наступлением приступа отвратительной тошноты. Только запах гнили в этом помещении я услышала не сразу. Мне было проще переключиться от своих ощущений.

Мы держались близко друг к другу и озирались по сторонам, высматривая опасность. Ничего больше не происходило. Мое тело было напряжено настолько, что я с трудом могла пошевелиться. Я снова вернулась к себе. Теперь уже Кейт встала передо мной, смело касаясь своими руками мои височные доли. Казалось, что никого так не беспокоило то, кто зажег свет, сколько то, что происходило тогда со мной.

Спустя какое-то время я смогла наконец расслабиться. Слабость и головная боль отступили. Я крепко обняла Кейтлин, не зная, как можно было передать то, как была благодарна ей за все ее усилия.

— Спасибо, — слабо протянула я, моментально реагируя на покатившиеся по моим щекам слезы.

— Я кое-кого заметил, — напомнил о себе Хейдэн, используя тепловизор и всматриваясь туда, где располагалась массивная арочная дверь. — Вижу женщину. Она в соседнем помещении. Там еще кто-то есть... Похоже, здесь нас испытывали.

Я была полностью согласна с ним. Свет, безусловно, был включен с чей-то доброй волей, чтобы мы узрели весь этот наводящий в трепет кошмар. Высмотрев единственную дверь в направлении, куда смотрел виасвир, я достала из ножен рабочий кинжал и приготовилась приступить к следующему шагу.

— Уверена, что готова? — предупредительно задала мне вопрос Кейтлин, не торопясь идти вслед за мной.

Будь я более рассудительной в тот момент, то прислушалась бы к славам мага и сотню раз подумала прежде, чем пуститься на эмоциях дальше. Я не хотела на этом останавливаться. Признаться честно, я разозлилась на того, кто все это мог учинить. Так или иначе, мне никто не воспрепятствовал дальнейшему движению. Дверь, за которой было новое для нас помещение, хоть и было двухстворчатой, но отворить ее в одиночку оказалось трудней, чем я могла себе это представить. Дверцы были тяжелыми и неуправляемо высокими. Хейдэн и Дерен помогли мне открыть доступ в следующий зал, внешне схожим с тем, из которого я стремилась выбраться как можно быстрее.

Второе помещение в отличие от первого было пустым, за исключением одного: в центре просторного зала стояла э́рисс — медианский вид с темно-серым цветом кожи, темными длинными шипами вместо волос, черными во всю глазницу радужкой и специфически толстой формой когтями. Я сделала несколько шагов вперед, оценивая ее намерения. Этот вид устрашал своим видом, но, кажется, девушка не желала биться с нами, будто, ровным счетом, она не имела сугубо своей выгоды противостоять нам.

Раздавшийся с посторонним эхом пеший ход вынудил резко повернуться влево. Я быстро словила светлый взгляд зрелого и уверенного в себе мага, всем видом демонстрировавшего, что не допустит наше присутствие здесь. В тот момент мне сложно было определить его энергетику, разве что мое состояние оставалось прибывать в непомеркнувшем потрясении либо же в этом помещении неясно работала любая сверхэнергия.

Какое-то время все стояли в волнующем ожидании, кто же нападет из нас первым. Дерен заблаговременно закрыл меня собой, намереваясь принять любое сопротивление. Я обернулась назад, чтобы оценить готовность Кейтлин и Хейдэна, и упустила момент засвидетельствовать, кто из нас всех больше желал этого боя. Валькирий уже бросился к своему противнику. Кейтлин отправилась вслед за Дереном, а напарник вступился на помощь к ребятам, предоставив мне возможность столкнуться с эрисс в одиночку.

Шагом я направилась к эрисс, как мне снова преградил дорогу Такер, доверив Хейдэну и Кейтлин остановить мага. Валькирий вовсю пустился сражаться с активными нападками эрисс, очень проворно уклонявшейся от его ударов. Я резко занервничала, когда в ней вдруг неожиданно загорелась бешенная устремленность оглушить Такера выпускаемыми из ее тела длинными и тонкими черными иглами. Она делала это прерывно, и игл на ее теле было не так уж много. Я была готова переключиться на Хейдэна и Кейтлин, но случайно обнаружила, что с гамронским стражем что-то стало происходить странное. Мне было непонятно, почему он перестал уклоняться от вполне предсказуемых ударов эрисс. Далее Такер вовсе согнулся, стремительно поджимая под себя ноги. Оставлять его в таком состоянии было нельзя. Я четко ухватилась за внимание того, как эрисс высоко подпрыгнула над Дереном, готовясь нанести смертельный удар.

Помниться, тогда я по-настоящему испугалась за жизнь стража. Моих усилий хватило, чтобы успеть выставить перед собой свой клинок, с силой выбившийся в последствии из моей ладони. Тут же вмешалась Кейтлин, выкроив мне возможность разобраться в том, что происходило с валькирием, который пытался в это же время что-то от себя отстранить.

— Эй-эй-эй, что с тобой? — заволновалась я, когда Дерен со страхом в глазах стал закрывать свое лицо руками и произносить что-то совсем невнятное, всячески не подпуская меня к себе.

Я стала бегло прокручивать в памяти детали, чтобы разобрать, что же такого эрисс могла вытворить с ним. Меня злила своя беспомощность. Хейдэн и Кейтлин снова объединились, разбираясь с тем магом, а эрисс находилась неподалеку и держала нас в своем поле зрения. Я решительно взялась за оружие Дерена, выпрямилась во весь рост лицом к незнакомке. Помню, как я разозлилась не на шутку.

— Ты жива, благодаря мне! — яро прокричала я, гневно направив на нее острие валькирского клинка. — Если тебе этого недостаточно, то я отниму у тебя то, чем ты не дорожишь, эрисс!

После сказанного мною, найт, буквально, переменилась в лице, замедлив ход и слегка наклонив голову бок.

— Ан-на Вичвилл? — тяжело выговорила она, пристально вглядываясь в меня.

— Да! Черт тебя дери! Это — я! — отчаянно высказала я, всячески демонстрируя свою злость.

Эрисс принялась опасливо оглядываться к возвышенным балконам и неуверенно отступать. Возможно, она знала, что кто-то мог наблюдать за всеми нами уже тогда. Меня привлек стон Кейт, которая мольбяще взывала ко мне и прижималась к стене, аналогично повторяя поведение валькирия. Похоже, моя речь дезориентировала эрисс. Вряд ли она могла напасть на нас теперь. Это, в свою очередь, позволило мне отправиться к Вик.

— Кейтлин! Боже… Кейтлин, что с тобой?! — взывала я к ее разуму, стараясь, одновременно, не упускать бдительности с все еще отстранявшейся эрисс, оглушенного Дерена и противостояния виасвира с магом.

Она также не подпускала меня к себе. Ее крайне что-то страшило. Я обнаружила, как ее аура нестабильно проявляла сверхэнергию. Ладонь Кейт схватилась за мое плечо, и я вмиг ощутила испытываемый ею ужас от воображаемых всюду образов. Меня обдало жаром и неприятно прошелся по телу фриссон. Резко отпрянув в сторону на безопасное для себя расстояние, я быстро создала вокруг нее аккумуляционное поле и нарисовала знаки, которые тут же приходили мне на ум.

Слабый крик Хейдэна отвлек меня. Обернувшись к нему, я видела, как ведьмак держал в руке клинок, загнав напарника к стене. Скилар ослабленно рухнул на пол, хватаясь за место ранения.

— НЕТ! — звонко воскликнул мой голос.

Я выпустила энергетическую волну в сторону ведьмака, стремясь привлечь его внимания от напарника, которому еще можно было помочь. Этот медиан плавно повернул свою голову ко мне и увернулся. Ему ничего это не стоило. Тогда я приподнялась на ноги и со всей своей силой метнула клинок в него, а вместе с моим оружием рассекающую воздух энергетическую волну.

Ведьмак увернулся от летевшего в него клинка и отвлеченно перенаправил ту же сверхэнергию в мою сторону. К этому я никак не была готова. Его ответный удар прошелся по мне достаточно внушительно. Я не была способна справиться с такой силой, отчего меня резко снесло с ног. Мое тело будто встретилось с брошенной в меня стеной. Часть тела, принявшая на себя весь удар, дико заныла. У меня перехватило дыхание. Сознание пришло в себя только после того, как меня отбросило на несколько метров. Пока я соскребала свои кости с жесткой поверхности, медиан успел материализоваться передо мной. Мое сердцебиение было громче собственных мыслей от того, что не понимала, как он поступит со мной дальше. У меня больше не хватало выносливости справиться с ним. Подняв на него свои глаза, я заметила, как изменилась его аура, отображаясь темным сиянием. Ведьмак практиковал темные силы.

— Ты сделал большую глупость, вступив против Гекаты. Темная магия тебя погубит, — презренно высказала я, выискивая почву для скорой конфронтации с ним. — Сейчас ты сильнее, но надолго ли? Она все видит…

Со всей ненавистью я безотрывно смотрела на него, больно воспринимая на слух мучения своих друзей. В отличие от эрисс этот ведьмак проявлял себя максимально бездушным воином.

— Если ты выступишь против меня, то, обещаю, ты поплатишься раньше, чем ты подумаешь об этом, — пригрозила я, напоследок намереваясь как-нибудь остановить его.

Ведьмак внимательно выслушал меня, неожиданно взялся за ворот моей одежды и с силой поставил на ноги. Я тихо провыла от того, с какой болью мое тело приводилось в движение. Его светло-голубые глаза всматривались будто сквозь меня. Казалось, он ментально выискивал какую-то во мне информацию, которая была лично интересна ему.

— Разберись с ней! — раздался властный женский голос, разнесшийся эхом по пустому залу.

Место, откуда возник этот голос, невозможно было определить сразу, оттого я поспешно оглядывалась по сторонам в поисках женского образа. В отличие от меня ведьмак никак не отреагировал на донесшийся до нас голос и также не спускал с меня глаз. Мне уже становилось не по себе от того, что он делал.

— Я тебе даю возможность уйти, как это сделала эрисс, — настояла я, показывая всем своим видом, что не сдамся так просто. — Пожалуйста, будь разумнее, ведьмак. Хотя бы сейчас…

Мужчина разжал ладони, выпустив меня из своей крепкой хватки. Дальше он присел на одно колено и исчез, оставив после себя черный дымок. Я облегченно выдохнула и услышала оживленный голос Кейтлин:

— Аня…

Я поспешила к ней. Ранее заряженное поле вокруг нее продолжило тускло подсвечиваться, так и не перейдя в активное действие. Видимо, я не успела завершить знак перед тем, как меня отвлекли.

— Здесь мекада, — невнятно сказала она.

— Что?

— Мекада… — слабо и одновременно раздраженно повторила Кейт. — Та, что навлекает безумие и галлюцинации. Ей трудно противостоять... Даже мне. Если это — та самая Клатра, то лучше нам убираться от сюда.

В этот момент я вспомнила предупреждение Эрии, что Клатра способна наводить иллюзии. Кто б мог подумать, что между этими словами будет такая связь? Значит, Клатра и вправду была на свободе.

— Сможешь помочь Хейдэну? — торопливо спросила я ее, замечая, что и Дерен приходил в себя.

— А что с ним? — поинтересовалась Вик, слабо взглянув на меня.

Внешне Кейтлин казалось крайне измотанной. Я указала ей в сторону сидевшего у стены напарника, интуитивно прижимавшего своей ладонью ранение под правым нижнем ребром. Когда мы подобрались к нему, виасвир был бледен и никак не реагировал на наше появление. Меня страшила мысль, что я снова могла его потерять.

— Хейдэн? Очнись… Хейдэн! Скилар, ты меня слышишь?! — всполошилась я, пытаясь привести его в сознание. Он не отвечал. Похоже, напарник догадался, как можно было скорее приостановить кровотечение. Его ладонь была ледяной, как и кровавое пятно, которое он заслонял ею. Я нервозно обратилась к Кейт. — Сможешь что-то с этим сделать? Как-то помочь ему…

— Я постараюсь, — вяло ответила она, находясь в непонятном смятении.

— Если Клатра здесь, — сухо предупредила я всех. — Значит, Эрия должна быть тоже здесь. Кейт, я не уйду, пока не выясню это. Попробуйте выбраться отсюда. Может, Корнелий уже здесь.

— Я пойду с тобой, — раздался твердый голос валькирия за моей спиной.

Кратко оглянув его состояние, я вновь повернулась к Кейтлин.

— Будь очень осторожна, — обеспокоенно сказала она и протянула мне тепловизор напарника. — Я пока останусь с ним. Дождусь подмоги.

— Так будет лучше для всех, — согласилась я и, утвердившись в том, что могла двигаться дальше, попыталась получше изучить здешнее помещение.

Надев тепловизор, я впечатлилась тому, что мне удавалось разглядеть даже сквозь стены. Совсем скоро я выследила далеко в стороне женский силуэт. Я сняла с себя устройство, подошла к одной из каменных стен и увидела вполне скромную дверь, ведущую в длинный узкий коридор, по обе стороны которого размещены параллельно друг другу одинаковые двери. Снова попользовавшись тепловизором, я определила нужную себе комнату, в которой отображался желтый опознавательный след. Все это время страж шел за мной. Я убедила его остаться снаружи и толкнула прогнившую дверь, застав перед собой Татьяну.

Я пораженно застыла.

— Аня? — с ноткой удивления произнесла Фаривен.

— Где она?! — грозно задала я свой вопрос.

— О ком ты? — наивно спросила она.

Я резко подошла к ней, стараясь усмирить свой пыл. Меня раздражало, что мне приходилось наталкиваться на кого-угодно прежде, чем я могла встретиться лицом к лицу с Клатрой. В какой-то момент я отвлеклась, задумываясь о том, как мне было правильно выстроить диалог с заместительницей. Из-за этого я не заметила ее ладонь, которая отрезвляюще прошлась по моей щеке острым жжением. Тело инертно отклонилось в сторону. Я поздно сообразила, что Фаривен ударила меня.

— Тебя здесь быть не должно, — натужно сказала она и испуганно попятилась назад, не ожидая появление Дерена.

Теперь я точно была убеждена, что эта заместительница перешла все дозволенные границы, чтобы начать мне обращаться с ней так, как она того заслуживала. Оказавшейся загнанной в угол мною и гамронским стражем, Татьяна и здесь поразила меня, издав нечеловеческий возглас, которым подверг Дерена какому-то парализующему воздействию. Тот будто снова лишался своего рассудка. Я не понимала, чем могла ему помочь, оттого вновь обернулась к заместительнице, но та наяву стала менять свой облик.

Цвет ее волос неожиданно приобрел отличительный красный оттенок. Один только этот цвет жестоко перевернул мое сознание о том, что все это время Фаривен и была той самой Клатрой. Обнаружение ее в Тренте в день Самайна, нашествия падальщиков в Академии, появление эсбатов на учебной территории, повреждение аэромобиля — ко всему этому, изначально, была причастна Клатра. Именно она в качестве заместительницы могла знать различные лазейки, чтобы прокладывать стригоям пути незаметного проникновения на учебную территорию, пресекать каждого, кто пытался мне помочь, следить за каждым моим шагом и шагом Эрии. С самого первого знакомства подсознание уже сигнализировало мне об опасности, но я так и ничего не поняла. Не понимала и сама Эрия. Думаю, Клатра знала, как можно было запутать ее и подавить многолетнюю бдительность. Она играла с нами. С самого возвращения на Корон. А может быть еще и раньше… Может, именно она подослала мне энергетиков, внушила Даниэлю и той провидице с арахнидами привести меня вовсе не к Корнелию, а к себе, обманула Моргану и прочих ведьм в Академии.

— Не-ат… Не-ат… — сквозь тяжелый ком обиды от своей излишней доверчивости процедила я. — Все это время… Это была ты?

— Да, я, — самодовольно призналась она и вальяжно зашагала ко мне. — Я следила за каждым твоим шагом, за каждым твоим словом… Я направляла тебя туда, куда мне считалось нужным.

Какое-то время я выпала из реальности. Моя злость разрасталась так интенсивно, что я была готова направить ее по самой себе. Я винила себя за то, что поверила в безвинность этой лживой заместительницы, всем твердящей о своей человечности. Взяв всю волю в кулак, я наконец нашла в себе силы разорвать этот круг самокопания.

— За каждым шагом… — медленно продолжала она, наслаждаясь моим потрясением и нарастающей злобой.

— А где же ты была, когда я лишала Делору магии? Так ты меня направляла? — неуступно выразилась я, понимая, что такой речью могла только спровоцировать Девикозу. И у меня это получилось. Она разразилась дьявольским громом и попыталась со всей яростью наброситься на меня. Я приняла оборонительную стойку и уклонилась от ее нападения. Клатра замедлилась.

— Не смей произносить ее имени! Моя Делорес не заслуживала того, чтобы умереть такой позорной смертью! Она должна была жить! Жить! Ты и понятия не имеешь, какого ей приходилось, чтобы существовать в этом грязном, лживом обществе! Я всегда знала, что она способна на большее. И она делала то, на что многие бы не решились! Что Мирена могла найти в тебе?! Ты вызываешь лишь жалость, стараясь угадить любой системе, в которой сама же и застряла. Поэтому Мирена от тебя и избавилась. Ты стала противна даже ей!

Мое эго взяло бразды своего правления, и я посмела магически навредить Клатре. Ничего не произошло. Я растеряно посмотрела на мекаду и поздно обнаружила, что магия здесь совершенно не воспринималась. Похоже, она специально предусмотрела это и воспользовалась моим отвлечением. Сумев выхватить мое оружие, Девикоза ловко направила его против меня. Здесь-то мне и пригодились тяжелые месяцы тренировок.

Комната, в которой мы находились, была разгромлена мебелью и массивным оборудованием, которые как попало забивали собой все свободное пространство. Это значительно ограничивало меня в своем проявлении. Я осмелилась размахнуться и оглушить ее верхними ударами ноги. Признаться честно, я и без того была достаточно вымотана.

В моменте Клатра обездвижено навалилась на меня всем тело, выталкивая в коридор. Ударившись затылком об каменную стену, я потуплено посмотрела по сторонам. Дерена нигде не было.

— Тебе просто тяжело признать, что твое чадо, сколько бы не принимало решений, делало неправильный выбор, излишний раз подтверждая этому миру бессмысленность ее существования! — не отступила я, выкрикивая из себя слова. — Действительно, считаешь, что у нее могло быть иначе? Я давала ей выбор, но она необучаема! Самонадеянная выскочка, пытающаяся что-то кому-то доказать... Ты породила слабую версию себя. Я же — порождение Эрии — самой могущественной женщины за всю историю Корона…

— Ненадолго! — яростно воскликнула она, и меня поразил затмевающий рассудок кошмар, вынудивший прижаться к стене и согнуться в истошном крике от того, что не видела ничего вокруг, кроме всего, что вызывало у меня неконтролируемый страх. Действия, которые я совершала, были схожи с видениями Кейтлин, которые она показала, когда коснулась меня, но с отличительной особенностью — явления, которые мне мерещились было связаны с сугубо моими страхами.

Мозг с твердой уверенностью воспринимал рябившие передо мной неясные образы за настоящее воплощение тех ужасов, которые я могла когда-либо испытывать в своей жизни. Раз за разом. Моя психика не справлялась с такой нагрузкой. Страх парализовал меня подобно току. Я плакала и кричала до хрипа в голосе, пока отрадно не очнулась в холодном поту от последнего пронзающего до глубины души крика.

Помню, как сидела на полу в том длинном пустом коридоре, тускло освещаемом потолочными лампами, чувствовала покалывание на ладонях от чрезмерного сжатия впившихся в кожу ногтей и не могла объяснить себе собственное поведение. Глаза были набиты слезами, а голова раздавалась сильнейшей пульсирующей болью. Заметив кинжал, валькирия рядом с собой, я подобрала его и тяжело поднялась на ноги. Мое физическое состояние стало сильно подводить меня. Я не понимала, что мне было сделать, чтобы исправить это, не понимала и то, как мне следовало остановить Клатру, не причиняя при этом, одновременно, боль и Эрии, которая, наверняка, продолжала быть с ней связанной.

Более-менее уровняв свое дыхание и доползя до другой комнаты, я застала за открытой дверью мекаду, стоявшую ко мне спиной. Отчасти сложно было понимать, что она делала, стоя лицом к столу, на котором было множество мелких емкостей с жидкостью и инструментов. В воздухе витал химический отталкивающий запах. Я продолжала целенаправленно подбираться к ней.

Резко обернувшись ко мне, Клатра не была удивлена моему присутствию и решительно наставила на меня небольшой клинок, промазанный заметной зеленой жидкостью из флакончика, который прежде звонко поставила на деревянный стол.

— Сегодня ты умрешь, — бездушно прошипела она. — То, что ты сотворила с моей Делорес…

— Вы обе — неадекватные, которым нечего делать в этом мире. Отступи, и у меня, может, хватит терпения просто послать тебя к черту…

На мои слова она раздалась громким злорадным гоготом, который я восприняла с острой раздражительностью.

— Никому нет дела до того, что происходит в этом мире! Каждый получает то, чего хочет, достойными для него способами. И для меня нет исключений в этом. Как, думаешь, тебя нашли энергетические вампиры и группировка фтеравиров? А шоу в Кариции со стрелами, м? Делорес всюду была рядом. Даже когда рассчитывала заполучить миовит от пособницы Эрии. Может, Геката опередила нас в лице мага, которую ты ко мне привела, но и до нее дойдет очередь.

Моя ненависть от поведения всех тех, кто думал подобным образом, обрушилась на Клатру. Ее было достаточно, чтобы с силой выбить ногой ее оружие и с разворота оттолкнуть в стол. Мой удар ее дезориентировал. Она потеряла равновесие и напоролась на конструкции своего же лабораторного оборудования, хрупко разрушившего под натиском ее тело.

— Я — твое исключение, — гневно процедила я, готовясь пуститься в контактный бой и снова упуская важную деталь — ее способность. Я вспомнила об этом на доли секунды после того, как в моих глазах все резко потемнело.

Как и впервые я была повержена устрашающими до чертиков образами, набрасывающимися на меня из неоткуда. В голове творилась самая настоящая чертовщина. Вполне реалистичное ощущение стороннего присутствия заставляло каждый раз оборонительно заслонять руками лицо. Я терялась в адекватности собственных действий. Паника заставляла производить испуганные возгласы. Мое горло надрывалось от удушающих криков. Нервная система, буквально, слетала с катушек, отдаваясь бесперебойным неприятным фриссоном от воздействия фантомной боли, блуждающей по моему телу.

Я крепко зажмурила глаза, умаляя себя поверить в нереальность того, что мне кратко приходилось видеть. Непроизвольно издав свой последний плаксивый стон, я слабо восприняла, как по лицу не переставали щекочуще катиться слезы. Через какое-то время все утихло. Мое тело сковано лежало на холодном запыленном полу. Взгляд случайно поймал Клатру, с пристрастием наблюдавшую за мной. Она неторопливо приближалась ко мне. Я приложила небольшие усилия, чтобы оторвать свою спину от твердой поверхности, но мекада тут же безжалостно придавила меня своей ступней к полу.

— Я могу уничтожить тебя здесь и сейчас, — с низким тоном в голосе предупредила она. — Моя власть близка… Снова. Близка.

Мой разум еще предательски витал где-то, продолжая отходить от пережитого состояния. И невзирая на это последние ее фразы послужили катализатором, чтобы выдернуть ее ногу со своей груди и попытаться отползти в сторону коридора. Но и здесь мекада не позволила мне уйти: опасно присела надо мной, больно прижала локтями корпус моего тела и приставила лезвие клинка к моей обнаженной шее.

— Так вперед, — психанула я, заглядывая в ее пустые серые глаза. — Ты пыталась это сделать двадцать лет. Даже когда я была у тебя под самым носом... Много пустых слов, Клатра. Много пустых…

Мекада не дала мне договорить, и я остро ощутила неприятное давление клинка на коже, пробуждая в мозгу первые кричащие нотки инстинкта самосохранения. Моя реакция в какой-то степени меня поражала. Я абсолютно была готова к любым последствиям и свела на «нет» всю остаточную решимость покончить с ней. Я была очень вымотана в тот момент, чтобы бороться.

— Предлагаю сделку, — на одном дыхании протянула я. — Как насчет моей жизни? Я отдаю ее. Взамен — ты навсегда прекратишь разрушать семьи Эрии и оставишь их в покое.

— Нет, — четко выдала она в ответ, и лезвие ее клинка медленно начало двигаться по чувствительной моей коже, оставляя острое, но терпимое жгучее жжение. Внутри все взывало прекратить это безумие. Тело бросило в холодный пот. Дыхание стало слишком глубоким. Я продолжила приводить свои мысли к непоколебимому смирению, больно сжимая челюсть.

— Тогда чего ты хочешь?

— Мести.

— Ты правда считаешь, что делаешь хуже мне? Эрии? — не удержалась я, со всей фатальностью принимая на себя все последствия превосходства Клатры надо мной. Правая ладонь нащупала спрятанный на боевой поясе электрошокер, который я так и не впустила в ход. С новый рвением я продолжила. — Реальность такова, что вы, обе, делали все возможное, чтобы сделать нас лучше… Да, это правда. Каких же я результатов достигла над собой, чтобы противостоять вам... Так, чья власть близка на самом деле? Чья же? Пора уже прекратить жить иллюзиями. Ты пробыла в них слишком долго…

Клатру разозлили мои слова, отчего она сильней сдавила клинок на моей шее. Жжение усилилось до той степени, что я уже не помнила, как быстро вынула с пояса электрошокер и приставила его к груди Девикозы. Ее тело тут же откинуло в сторону. Я глубоко выдохнула и попыталась подняться, но вот мое тело уже не принадлежало мне.

В стороне раздался мужской голос. Это был Дерен. Помню, он говорил со мной, хотя я не могла разобрать его речи, словно он разговаривал сквозь плотную толщу воды. Тогда появилась Кейтлин. Я слабо могла разглядеть, как Такер уволок от меня временно парализованную мекаду, а Вик попыталась вытащить мое тело в коридор, пока, видимо, ей не помешала Клатра. До меня доносились звуки сопротивления мага у себя над головой и сопротивления валькирия — у себя под ногами.

— Дерен… — слабо окликнула я, стараясь предупредить его оставить мекаду живой, но вокруг Вик, Такера и Девикозы воцарился такой переполох, что меня попросту не слышали: Кейтлин пыталась справиться со своим ужасом, а между Дереном и Клатрой разгорелась схватка, определяющаяся погромом всего, чего они только касались.

Какое-то время я принимала все попытки подняться, но все было безрезультатным. Мое сердце учащенно забилось, заставляя кратко вбирать воздух ртом. Похоже, в этом и было действие химического вещества на том клинке.

— Дерен, не надо… — еще тише заговорила я, ощущая сковывающее онемение своих губ.

Краем глаза я проследила за тем, как Девикоза вовсю стремилась добраться до меня. Валькирий стойко сдерживал ее нападки до тех пор, пока сам не пропал из вида. Скорее всего с ним стало происходить тоже самое, что и с Кейтлин. Мекада снова вооружилась тем же клинком. Она была достаточно покалечена Такером, но все равно ползла ко мне с явным надрывом. Мне ничего больше не оставалось кроме, как наблюдать за ее безграничной злобой, с которой она старательно близилась ко мне. Тогда я поняла — это был конец. Всему для меня приходил конец. Клатра, вполне, могла одним своим решительным движением вонзить острие в самое уязвимое место моего обездвиженного тела. К счастью, в это время я уже не воспринимала себя и безучастно оценивала ее дикость, а позади — безумство валькирия, отчаянно пытавшегося совладать с собой. Все, что я могла позволить себе — приготовиться к неизбежному. У меня оставались считанные минуты. Бессмысленно было о чем-либо сожалеть. Все, что я могла сделать, было сделано.

Такер устремленно ринулся к ней и так ловко, что только в памяти отразилось то, как профессионально он прошелся своим клинком по тонкой шее мекады, нацелившейся нанести мне свой смертоносный удар. От увиденного мои глаза заплыли слезами. Из онемевших губ выскользнул еле слышимый стон. Помню, как я неясно встретилась взглядом с Клатрой, старавшейся со всем упорством остановить кровоизлияние из прорезанных шейных артерий. Ее смерть была неизбежна, и вместе с тем я думала только об Эрии и что ей приходилось ощущать в тот миг, когда Девикоза жадно цеплялась за свою жизнь. Дальше в моих глазах все стремительно меркло. Напоследок я еще как-то могла видеть перед собой лицо Дерена, суматошно пытавшегося говорить со мной. Я его слышала, но уже не придавала этому значения — предел всему уже достиг своего триумфа. Эмоционально я уже была мертва и просто дожидалась, когда мозг, наконец, сделает тоже самое. Казалось, это будет последнее, что я смогу помнить ближайшие несколько секунд сквозь открытые глаза, через которые я смотрела на расплывающуюся кромешную пустоту.

Глава 20. ПОСЛЕДНИЙ КРЕСТРАЖ

…через которые я смотрела на расплывающуюся кромешную пустоту, — трагично заканчиваю я свое повествование.

— Это ужасно, мам! — мрачно протягивает голоском Анрэ́йн, сидя рядом со мной на просторном диване. Несмотря на чуткость, с которой обращалась ко мне она, в ней всегда таилась огромная сила воли и безупречная выдержка, которые я заполучила лишь спустя пройденный опыт.

Это имя ей было дано вследствие валькирской культуры. Согласно их традициям если мать относилась к роду валькирий, то рожденным девочками присваивалась часть материнского имени, а отцу отводилась не менее важная практическая задача — обучить ключевым навыкам своего вида, чтобы почетно нести свой род.

Анрэйн выглядела иначе: карий открытый всему миру взгляд, темные выразительные брови, ясная улыбка, более темный оттенок волос, огромный размах в собственных амбициях и неочевидная твердость в самонадеянных решениях. Я видела в ней знакомые вьющиеся локоны, мелодичный бархатный мотив, изящные ладони и выразительную фигуру.

— Да… — немного задумчиво улыбаюсь я, тайно заглядывая в свое прошлое. — Я добавила немного драматургии. Стала ли я тем, кем являюсь сейчас, без этих трудностей?

— Наверное, нет? — ребячьим голоском отвечает Анрэйн и привычно перекидывает свой извечно любопытный светло-карий взор на старшего брата, обладавшего огромным авторитетом в ее мире.

Совсем скоро ей предстоит пройти первое валькирское испытание — первое определяющее задание, которое предпочтет для нее совет учебного заведения-интерната. Затишье перед большой бурей — так бы я назвала состояние, которые мы все тихо переживаем в своем доме, пока Анрэйн имела возможность провести свое подготовительное время с нами. Она четко знает, что может положиться на своего отца, который с радостью обучит ее всему тому, чтобы она, безусловно, добилась своего успеха.

— В твоей истории и так достаточно драмы, — снисходительно высказывается Рэ́нагар, периодично ерзая в поисках удобной для себя позы, чтобы уместить длинное тело на одиноко поставленном кресле у разожженного камина.

Неизвестно, кто мог одарить его таким величавым ростом и светской важностью. В тоже время Рэнагар перенял серо-зеленый цвет глаз, чарующий бас, подобные мне вьющиеся темные волосы и отцовскую непоколебимость перед тем, что считалось ему важным.

Еще некоторое время я засматриваюсь на него и убеждаюсь, как же эгоцентрично вложила в него все магическое превосходство, которому меня когда-то обучила Мировая Академия. В отличие от Анрэйн, которая воспитывалась по всем канонам своей культуры, Рэнагар не желал перенимать валькирский уклад. Он был более пассивен и крайне расчетлив. Мало, кто из близким до сих пор одобряет такое поведение, но его гибкая сообразительность продолжает впечатлять меня в каждом его начинании. Какое же меня ожидало откровение, когда его аура в столь юном возрасте стала только проявляться... Это пробудило во мне глубокую ответственность помочь ему открыть путь истинного мага.

На мой взгляд, Рэнагару повезло больше, чем Анрэйн. Он сразу поступил на факультет магии в Мировой Академии, в которой Эрия продолжает нести главенствующую роль. Она заботливо сопутствовала ему в более глубоком освоении редкостных знаний. Четыре года плотного обучения привели его к успешному завершению первого уровня своего факультета, на котором от останавливаться не собирается. Я прекрасно понимаю, что Эрия давно оказывает на него достаточное влияние. Ее стремление приводить все к превосходству очень утомляет, однако, как показывает практика, это качество приводило ее род к изрядной исключительности.

А вот Анрэйн, хоть и с легкой руки Корнелия была устроена в специализированное учебное заведение в Гамроне, с упорством карабкалась к своей мечте обрести достойный статус настоящего стража. Ее выбор по сей день продолжает тяжелеть у меня на душе, осознавая, какие опасности будут поджидать ее впереди.

— Что случилось после? — снова звучит бодрый голос моей Эн.

— Что? — переспрашиваю я, возвращаясь к настоящему моменту.

— Что было дальше? — также волнующе повторяет Анрэйн. — Как все изменилось? Я хочу знать, что стало потом.

— Дальше… А дальше я пришла в себя…

— Я так и знала!

***

…Я пришла в себя. Даже после действия того яда на клинке Клатры часть меня продолжала жить. Этой частью оказались мой День и сама Эрия. Корнелий объяснил мне причину этому. Как выяснилось позже, Эрия не спроста предложила мне одарить своего питомца осознанностью. Тогда он стал моим продолжением — моим крестражем, о котором маги все так с упоением говорят. А я, в свою очередь, оказалась крестражем Эрии. Это был, пожалуй, самый оригинальный способ держать меня под присмотром все это время, и именно это, в том числе, поддерживало ее состояние, когда Клатра изводила Эрию до жестокого обнуления. Оказывается, Эрия проворачивала такой трюк со всеми своими детьми. Мы все были ее крестражами. Если бы я только знала об этом, то миллион раз бы подумала прежде, чем совершать массу поступков, в которых я каждый раз подвергала себя серьезной опасности. На тот момент своей жизни я делала все, что могла. Глупо перебирать в голове различные варианты развития событий с оговоркой «а если бы». Все, что у меня было тогда, имело конкретный момент «здесь и сейчас».

Пожалуй, знания — это самая тяжело добываемая власть против того, чего ты для себя не желаешь. На Короне важность информации очень хорошо прослеживается. И мое незнание было тому подтверждением. Я шла, несмотря ни на что, и, в итоге, чуть не погибла. В этом бою я пала глупым, но достаточно роковым образом. Урок, который я получила, был невероятно велик.

Да, и еще… Я осталась жива и по той причине, что Дерену и Кейтлин удалось своевременно оказать всю необходимую помощь до скорого прихода служащих Корнелия. Гамронские технологии в ходе предстоящего расследования позволили его отряду отыскать место, в котором была обнаружена до неузнаваемости истощенная Эрия. Убеждение о том, что Клатра и Эрия как-то были связаны друг с другом, жестоко подвело меня, ибо когда «оболочка» мекады погибла, она вернулась обратно в исходное тело, заточенное Эрией в месте, которое было известно лишь одной ей. При огромной снисходительной поддержке Древнего Круга нам удалось разрешить этот вопрос и окончательно разорвать связь между ними. Дампир до последнего момента не подпускал меня к Эрии. Сложно представить, насколько плохо она могла выглядеть. Думаю, тогда бы я вряд ли смирилась бы с тем, что позволила своим бездействием допустить с ней такое.

После встречи с Клатрой я вынуждена была несколько месяцев провести в Вердэре. Только после длительной терапии и моего нытья вернуться к прежнему образу жизни Корнелий допустил меня к учебным ночным будням, в которой заместителем дневных классов была назначена Блэр Альбрант, вновь принятая на работу в Академию. И то только после окончания расследования, когда Клатре был вынесен смертный приговор. К сожалению, до меня поздно дошли сведения об отстранении этого преподавателя. Такое решение было дано незадолго после оставления Эрией своего поста. Теперь Администрация Академии расширилась новыми должностями, внушающими собой уверенность в завтрашний день.

Единственное, что мне продолжало не давать покоя — это ситуация с валькирием. Во взгляде, тоне, поведении, обращенного ко мне, я ощущала его увлеченность мной, пусть даже если он холодно пресекал это на своей службе. Любой намек о моем любимом братце воздействовал на него как отрезвляющий заряд тока. Я до конца этого не понимала, злилась, мысленно пытать оправдать его поступок, посеявший убеждение, что, видимо, и дальнейшие мои возлюбленные предпочтут себе практическое будущее, в котором для меня не найдется места. Подобная мысль действовала разрушительно. Она убивала всякую надежду на лучшее. К счастью, тогда мне, действительно, было чем заняться, кроме запущенной учебы: я чаще переключалась на последний волнующий вопрос, прямиком и полностью затрагивающий мою «подменную сестру». На что я вообще могла рассчитывать?

Мучительные попытки отыскать Тиану были бессчетны. За это время я успела помириться с Корнелием, завершить с отсрочкой третий учебный разряд, подружиться с Кейтлин и даже свести ее с Хейдэном. Но вот в одну тихую красную ночь я не могла отвести от себя навязчивое стремление решительно действовать, будто бы выход находился где-то совсем близко. Я могла позволить себе ложиться спать когда-угодно. На то и были мои летние каникулы. Повсюду окружали сумеречные тени на фоне светлого неба. Воздух был поистине освежающим, крепко бодрил тело к предстоящему впереди четвертому разряду. Мои способности по активизации некоторых знаков участников Древнего Круга продолжали проявлять себя спонтанно. Именно так я и определила примерное место ее положения. Это вышло совсем случайно. Я даже была больше склонна полагать, что мои ощущения по поводу местонахождения Тианы являлись предсонным плодом моего разыгравшегося воображения. Так это было или нет, я поделилась мыслями со своими родными. Почему-то они готовы были мне поверить. Корнелий детально опросил мои видения и пообещал проверить их на действительность. Несколько томных дней я с Эрией подходили к дампиру с вопросом, что ему удалось выяснить. Мы начинали терять всяческую надежду в успешность организованных Корнелием поисках, и ровно тогда он смог сообщить нам, что его стражи отыскали девушку в лесах Мигерии, которая не выходила на контакт с проживающими на общей территории переселенцами, и внешнем похожую на примерный образ Тианы.

Эта новость всполошила не столько меня, сколько саму Эрию. Нам захотелось лично проверить сведения гамронских страж и мы отправились в отдаленное местечко, расположенное в восточной провинции открытого континента, на котором главенствовало государство Мигерия. По прибытию туда я могла видеть лишь дикие и бесконтрольные от всевозможных угроз просторы. Корнелий дал распоряжение своему отряду окружить домик, заросший вьющейся листвой, отлично маскирующей жилище.

Дампир быстро опередил направившуюся к двери Эрию, внимательно осмотрел дверной проем и мило постучал по сгнившей деревяшке. Посыпавшаяся земля с мелкой россыпью опилок указывала на то, что эту дверь давно никто не открывал. В том районе было несколько заброшенных домов. Этот был третий по счету. С каждой новой попыткой моя вера найти Тиану безжалостно меркла, оставляя за собой неловкость от стыда, что лишний раз подавала остальным ложные надежды.

Нависла тишина. Корнелий взглянул на нас, а затем разгоряченно повернулся к двери и с порывом внезапного раздражения вышиб ее со старых петель. Рухнувшее вперед деревянное полотно оставило после себя густое облако пыли в маленьком коридорчике. Все дружно уставились в помещение, в котором сохранился бытовой уют. На какое-то мгновение я допустила мысль, что здесь кто-то мог продолжать жить. Я успела разглядеть кухонную утварь на полу, подобие кровати, множество увешанных тканей… Здесь было не так запылено, как в других домах.

Вдруг я услышала беглые шаги, а затем — голоса страж, находившихся на противоположной от нас стороне дома. Я среагировано поспешила на шум и остановилась, когда застала длинноволосую худую девушку, которая бурно сопротивлялась Такеру, продолжавшему покорно служить своему правителю. Мне стало жалко смотреть на него. Он пытался держать субординацию и не применять физическую силу к неподатливой представительнице слабого пола, зная какую ценность она могла нести для Корнелия. А вот девушка его точно не жалела и самоотверженно делала все возможное, чтобы высвободиться из-под его хватки. Я немного удовлетворилась этим представлением, но с появлением Корнелия, тут же прекратила ее действия своей сверхэнергией, но на нее она не подействовала.

— Хватит! — с легким испугом приказала я ей прекратить свое упрямство.

Девушка тут же отреагировала на мой голос и повернулась ко мне. Мы обе замерли, тщательно оценивая внешность друг друга. С того момента мои мысли не знали покоя. Я никогда не была так близка к разгадке. Эта девушка, как никогда лучше, выглядела на предполагаемую Тиану. То есть на меня. Она сразу же напомнила мне «земную мать», возможно, разрезом глаз или формой лица, трудно теперь уже было вспомнить Марию. С виду девушка смотрелась одного роста со мной, где-то проявлены почти знакомые черты лица, знакомый русый цвет волос, за ярким исключением серо-голубых глаз, со страхом смотрящих на меня. Я самокритично покрутилась перед копией себя и снова остановилась, до конца не веря тому, что могла видеть ту самую Тиану.

За спиной послышался шепот Эрии и Корнелия. Я прекрасно понимала, что, если сама не инициирую первый диалог, то старший брат, вполне, способен испортить своей черствостью первое впечатление о нас.

— Ты знаешь, кто мы? — поспешно спросила я, но девушка еще сильнее нахмурилась, проследила за движением моих губ и с опаской анализировала мое осторожное выхаживание перед ней. Ее лицо и тело были увязаны в засохшей грязи, а где-то проглядывались длинные резанные ссадины. Я продолжила. — У тебя есть имя? Ты понимаешь то, что я у тебя спрашиваю?

Предполагаемая Тиана молчала, бегала глазами по тем, кто также исследовал ее, и, казалось, не понимала моих вопросов.

— Аня, здесь давно никого нет, — сообщил за моей спиной дампир. — Она может не уметь говорить.

— И что с этим делать? — повернулась я к нему, совершенно теряясь от мысли, как можно было ей помочь. — Она не реагирует на мою сверхэнергию. Мы должны вывести ее из этого состояния. Она не заслуживает такого…

— Я попробую что-нибудь сделать, — напомнила о себе Эрия, ошеломленно всматривавшаяся в объект нашего внимания.

— Научить говорить? — усомнилась я.

— Это необязательно, — мягко прояснила она и взволнованно вышла вперед к нам. — Раньше и тебе наш язык был неизвестен.

— Теперь понятно, почему я на нем так ловко заговорила… — задумалась я, осознавая, что Тиане придется познакомиться с миром Корона также, как с этим в свое время удосужилась я.

— Даже слишком, — не удержался Корнелий, и я отреагировала на его издевку. — Осмотрим местность и возвращаемся в Гамрон. Делать нам здесь больше нечего.

Я украдкой взглянула на девушку, продолжая тайно противопоставлять ее себе. В действительности я не знала, чего мне было ожидать от встречи с предполагаемой Тианой. Мне было страшно, непонятно и жутко от осознания, что она могла расти все это время сама по себе. Было ли это задумкой Клатры или же так судьба увела Тиану от мести той шизафринички? Неясно. Точно было одно — мы могли привести ее существование к нормальной жизни, для которой она предстанет человеком.

В голове пронеслась устрашающая мысль с вопросом, что однажды мне придется рассказать ей о Марии и том, как бы сложилась ее судьба на Земле, подверженная тотальному контролю своей матери. Какой же бы она стала с ней? Что было бы хуже: жить, подвергаясь постоянным эгоцентричным манипуляциям близкого человека или дико существовать в отсутствии цивилизации, рассчитывая только на саму себя? Более чем уверенно я уже могла предвидеть ее ближайшее будущее, в котором Эрия непременно передаст Тиану в бурлящую жизнь Мировой Академии среди дневных классов. Не удивлюсь, если меня обяжут приглядывать за ней. Это будет непросто, будучи учащейся ночных классов.

Пока Эрия что-то вытворяла с Тианой, а Корнелий упорно разведывал обстановку в округе, по представившейся возможности я унесла свои ноги прочь от того дома и всего того, что рядом с ним происходило. Меня что-то тревожило. Я отправилась в укромное место, где особо красочно восседал дивный утренний рассвет. Переливающие желтого цвета небо и теплые тона сменяющегося сияния фиры и аири. Корнелий специально выбрал такое время суток, чтобы лучше обозревать возможные опасности на мало известной территории.

— Анна, — услышала я голос и запоздало обернулась на слабый шелест высокой листвы местной флоры.

Это был Такер. Его я желала видеть в самую последнюю очередь. Моей злости и обиды хватало на это предостаточно. Меня слишком изводило отсутствие того, что я больше не могла быть ближе к нему. Каждый раз замечая его с приходом Корнелия, я напоминала себе, что именно для валькирия оставалось приоритетным, а что — нет.

— Что? — грубо отозвалась я и холодно отвернулась от него. Не думала, что он найдет меня так далеко от всех. Я расположилась на высоком склоне, за которым открывался потрясающий вид на нетронутые коронцами земли. — Не боишься, что Корнелий увидит нас здесь вместе? Ты же так печешься за свою должность...

— Хватит, — напрягся он, ближе подобравшись ко мне.

— Это я уже поняла. Можешь снова идти туда, куда шел, — съязвила я, всем своим видом добиваясь его ухода. Вместо этого Дерен предпочел присесть передо мной, загораживая обзор на дивные чудеса природы, которые могли усмирить мой нрав.

В его темно-карим взоре я кратко разглядела сожаление. Мне не следовало вестись на его уловки. Мои чувства к нему были настоящими. В любой момент стоило только довериться ему, как я вновь могла провалиться в омут своих иллюзий, будто бы, действительно, могла быть нужной кому-то. Сквозь свое молчание он хотел что-то сказать, но никак не решался, демонстративно отвлекался на лес, небо и проносившиеся мимо нас крылатую живность.

— Такер, свали отсюда нахрен! — разозлилась я. — У тебя есть работа… Так делай ее! Ты же поэтому здесь.

— Мне понятно, что стоит за твоими словами, — ровно заявил он. — Извини меня.

— Мне, очевидно, плевать! — ядовито прошипела я, импульсивно поднялась с места и устремилась скрыться от него как можно дальше.

— Анна, я совершил ошибку! Я это понял… Я это уже понял.

Я впечатлено замедлилась и неуверенно взглянула на него. Хотела убедиться, насколько он мог говорить со мной откровенно.

— Не беги от меня. Пожалуйста, выслушай. То… что произошло между нами…

— Я не хочу слышать твои оправдания, — презрено высказала я, бросаясь в него колкостью, как только это было возможно.

— Аня, я недооценил то, что чувствовал, — громко перебил меня он. — Ты не выходишь из моей головы. Мне не хватает тебя.

— И что я должна делать со всеми этими словами? Обменяемся признаниями на досуге?

— Нет… — растерялся Дерен и виновато опустил свой взор.

Валькирий не на шутку разволновался. Смотрел куда-то в землю, изредка и кратко поднимая свои глаза на меня. Это было несвойственно ему. Я знала, что валькирии большую часть своей жизни отдаются карьере и только потом, случаем судьбы, встречают такого же партнера, чтобы произвести на свет чистокровный вид, которому будет позволено пройти весь валькирский путь: от всеми уважаемого школы-интерната до несения службы. Представители этого вида, познавшие любовь, как правило, считаются девиантами, в совершении защиты которого возникает сомнение, ибо медианы, согласно установившейся культуре, максимально преданы семье. Корнелий уже успел всучить мне свои разъяснения на этот счет. Как вы уже можете понять, своим поведением я могла определить дальнейшую участь Дерена, которому в очередной раз было сделано одолжение, оставив в гамронских рядах хотя бы в качестве простого стража.

После недолгого молчания он тихо задал вопрос:

— Ты останешься со мной?

Теперь-то и я занервничала, глубинно боясь обжечься на своем доверии к нему. Мне стоило быть более разумной:

— Что это значит? А как же Корнелий? Где он в этом тандеме?

— Я оставлю службу, — безнадежно ответил медиан. — Найду другое занятие. Все потеряло былой смысл. Что мне сделать, чтобы ты убедилась в том, что я говорю тебе правду?

Мое раздражение резко спало, хотя я подсознательно продолжала ждать от Такера малейший подвох, как это было с Райли. Убедить в этом себя оказалось легче.

— Скажи мне что-нибудь, — отчаянно протянул он и сделал робкий шаг ко мне. — Я не знаю, что мне делать... Что говорят в таких случаях… Мне тяжело без тебя.

Тело предательски задрожало. Дыхание участилось. Я была в замешательстве.

— Неужели ты, действительно, готов оставить службу? — снова не поверила я. — Ты так стремился ко всему этому…

— Ты слышала, что я тебе только что сказал? — немного раздражился Такер.

— Вроде как слышала, — пожала я плечами и непроизвольно состроила улыбку. — Ладно.

— «Ладно»? — недопонимающе сказал он.

— Ладно, — повторила я.

Дерен осторожно приблизился, убеждаясь в моем лице, что я могла подпустить его к себе. Он особо аккуратно укрыл меня в своем объятии. Это было верхом удовольствия после нашей продолжительной размолвки. И похоже не для меня одной. Мы глупо расплылись в улыбке, не нуждаясь в последующих речах. Прижавшись к нему, мне стало так спокойно, что, казалось, ничего больше меня уже не беспокоило. Запах его кожи действовал будто наркотик. Я встала на носочки, крепко обняла его своими ледяными руками и, интуитивно распахнув веки, внезапно оцепенела от продолжительного наблюдения Корнелия за нами. Его лицо не выдавало никаких эмоций. Он молчал со смирением в утрате одного из своих специалистов или же с окончательным разочарованием в профессиональной некомпетентности валькирия. Так или иначе, выяснять правду я не стала.

Такер заметил мое внимание и со всей мужественностью взглянул на дампира, а дальше его ладонь наглядно сцепила наши пальцы. Я растерялась от такой реакции медиана. Это выглядело храбро и безрассудно. Корнелий мог принять любое решение, чтобы вновь разлучить нас, но найт лишь с надменной издевкой усмехнулся и недовольно отправился в сторону домика. Я не могла поверить своим глазам.

Мы тут же переглянулись друг на друга. Впервые Дерен посмотрел на меня так легко и счастливо, словно он обрел в тот день свою свободу. Я искренне улыбнулась ему в ответ, и наш тихий гогот наполнил живое безмерное пространство, окутанное творчеством превеликой матерью-природы.

По прошествию этих двадцати лет моя жизнь, как нестранно, продолжала биться ключом. Правда, разным ключом. Это время казалось мигом со множеством разных воспоминаний, в которых меня продолжала сопровождать паранойя, что семейство Девикоза могло появиться вновь. Я посчитала необходимым для Анрэйн и Рэнагару рассказать, почему они так отличаются от большинства коронцев и почему многие уделяют повышенное внимание к нашей семье. Они должны знать семейные предостережения с самого начала.

Я поднимаю глаза и ловлю карий взор Дерена с тайным вниманием, наблюдающего за нашим разговором за открытой дверью огромного дома. Он также остается быть немногословным, но я научила его самому главному — способности радоваться этой жизни всем телом и душою. С ним мне неведом страх. Сомневаться в его щедрости и любви мне также не приходиться. Я наконец обрела невообразимое спокойствие, с которым продолжаю встречать и провожать каждый день.

Мне становиться теплее от появления Дерена, пожелавшего не прерывать воцарившуюся идиллию в гостевой. Я одариваю его теплой благодарной улыбкой и отвлеченно засматриваюсь на мою маленькую Анрэйн.

— А ты не сожалеешь, что больше не видишь тех, кто был с тобой с самого начала? Ведь ты была такой счастливой, говоря о Нии, Райли, Кайле…

— Бывает такое, что лучше некоторому прошлому остаться в прошлом, — спокойно отвечаю я и желанно соприкасаюсь с светлой кожей ее рук. — Оно нужно нам, чтобы в настоящем формировать наше будущее. Пожалуй, в этом и есть прелесть прошлого… То, что было раньше, дается тебе только для опыта. Оно могло быть потрясающим до безумства, но в другой момент ты просто перерастаешь это. Но. Это не значит, что вовсе не было дружбы или не было любви... Оно было, но до той поры, пока череда событий не поменяет саму тебя. К этому нужно относиться со смирением и отпускать, чтобы впустить новое веяние жизни. Двигаться вперед и встретить что-то, что гораздо сильнее, больше и важнее, чем было. Это войдет в твою жизнь только после того, как ты по-настоящему отпустишь прошлое. Реальность… Она бывает очень непредсказуемой, моя дорогая. Все начинается и заканчивается от одной мысли. Рэнагар меня поймет.

— Да, — утвердительно подхватывает мою речь он. — Только ты сравниваешь это с преобразованием сверхэнергии. Анрэйн до этого далека.

— Лучше не нарывайся, — обижено злиться она, хмуро взглянув на брата.

Рэнагар, как и подобает старшему брату, совершенно не реагировал на вздорность своей сестры. Ему с самого детства нравилось подбивать сестру на эмоции. В такие моменты Анрэйн становилась ребенком, даже будучи потенциальным воином, в жизни которого появятся свои истории.

Действительность такова, что, чтобы человек смог по-настоящему воспринимать счастье каплю за каплей, жизнь преподносит ему море трудностей. Эти трудности высоки той сложностью, которую он изначально способен превозмочь. Любая жизнь подобна череде противоположностей: за хаосом будет обязан прийти мир. Верила ли я в это? Конечно же, нет. Парадоксально, но иногда помощь также подобна палке, подставленной в движущимся колесе. Неприятности заставляют расти и искать решения даже через сменяющееся количество попыток.

До пребывания на Корон я чувствовала, кем хотела быть, но не за что бы не смогла и подумать, что судьба перевернет мою жизнь вспять. Кто б мог подумать, что в такой непримечательной девушке на Земле, обремененной людской суетой, таился настолько крепкий дух, что способен посеять справедливость во всем, что происходило и происходит отныне с величайшей ценностью бытия — семьей…

Уцелевшие от злого натиска потомки Эрии обрели свой покой. Баланс природы с возвращением Квинтэссенции в Древний Круг привнес большой вклад в должный порядок на планете под названием «Мой дом». Пока точно никто не знает, что настанет уже завтра. Пусть оно просто будет. И пусть в нем будут все те, кто дорог нам.

Конец