Индро-2. Наемник

Пролог

Меня зовут Индро. Я родился и вырос в небольшом селении в Империи Баскос, что находится в центре Камрадии. Воспитывал меня отец и несмотря на домашний уют и отличные взаимоотношения жили мы бедно. С детства мне пришлось много работать и учиться всему. Я собирал травы и коренья, помогая травнице расставлял силки и изучал ремесло охотника, работал у местного кузнеца на подхвате и выполнял другие мелкие поручения – в общем делал всё, чтобы заработать хотя бы пару динаров на пропитание.

Так и продолжалась моя жизнь. Меня считали симпатичным, хоть и не завидным женихом и одна из соседских дочерей готовилась выйти за меня замуж. Ну а я? Её семья была богата, а мы уже тогда едва-едва сводили концы с концами несмотря на то, что трудились всё больше и больше. Поэтому я хоть и не хотел, но выбора у меня особого не было. Никакие принцессы больше о замужестве со мной не помышляли. Да что там принцессы? Даже другие девушки нашей деревни хоть и считали меня красивым, но им главное в мужчине нужны были деньги. Хотя, наверное, это и правильно. Женщины всегда стремятся к тому, кто может ее обеспечить, а я тогда был очень далек от этого.

Всё изменилось внезапно. Наше селение подверглось нападению и разграблению. Все жители были убиты. Я тогда уходил в лес проверить силки, собрать ягоды и успел увидеть только конец катастрофы. Того, что я помнить буду всегда. Тогда я был в растерянности и не знал, что делать, но решил пойти в город и искать там лучшей доли. Но дойти до города мне было не суждено. Я встретился с разбойниками. Выбор был невелик или с ними, или в могилу. Как вы поняли я выбрал первый вариант.

Главу разбойников звали Родриком. Он натаскивал меня по воинской части и делился своей философией. Впоследствии я должен был стать его помощником. Но не сложилось. Первое наше разбойное нападение закончилось полным провалом. Мы хотели ограбить небольшой торговый караван, состоящий из нескольких повозок и забитый различными ценностями. Но караван оказался ловушкой, а вместо ценностей из-под тента повозок на нас полезли воины. Силы были не равны и банду Родрика частично перебили, а частично взяли в плен. Нам с атаманом удалось сбежать, но под конец в него попала стрела и он остался. Остался, чтобы дать шанс мне уйти до спасительного леса, где погоня была не страшна. Его убили, а я спасся.

Наконец-то попав в город стал искать варианты, как можно было устроиться там жить, но не находил их. Уже почти отчаявшись мне встретилась компания наемников, которой нужен был боец. На бойца я тянул откровенно слабо, но их поджимало условие контракта, поэтому они взяли меня. В общем нашли друг друга к обоюдной выгоде. Меш, Братья, Бугай, Свеб и их командир – Жалин. Ребята, я не забуду вас!

Вместе с этими отчаянными ребятами мы завершили много контрактов на сопровождение и совершили разные подвиги. Несколько раз участвовали в крупных битвах, помогали купцу, который потом нас хотел кинуть. Штурмовали замок вражеского дворянина, занимались развитием деревни и расследованием убийства, участвовали в диверсии внутри замка неприятеля – в общем было опасно, но весело. За это время я научился многому. Правильно говорят, что один день проведенный в путешествии дает больше, чем десять лет жизни дома. Я научился правильно владеть мечом и сохранять хладнокровие в схватках, разбираться в тактике битв. Мне даже доверили командовать отрядом и руководя бойцами мы смогли практически без потерь отбить атаку волков.

Вот только крайний контракт оказался неудачным. Моих товарищей убили, а меня оглушили сзади, и я попал в плен в лагерь Арчи. Гиблое место, где заключенные трудятся на болотах добывая руду, из которой потом будут выходить чудесные мечи и прочие изделия из-под молота кузнеца. Но человек такое существо, ко всему привыкает.

С самого первого дня я решил бежать и искал для этого возможности. Через несколько месяцев меня перевели на более лучшую работу – охотником. Мои обязанности были просты - обеспечивать продовольствием весь лагерь. Это открыло перспективы. Да, я до сих пор был на положении раба, но теперь мог немного свободнее передвигаться. И я стал крутиться. Прятал излишки добычи, а потом продавал ее или подкупал нужных людей. Со временем я стал уважаемым человеком в лагере и в принципе моя жизнь с невыносимой стала сносной. Но я всё также мечтал о свободе. Мечтал и шел к ней.

Мне удалось сколотить и вооружить небольшой отряд. Чего это только стоило, не передать. Долгие месяцы подготовки и наконец-то день побега. План был хорош, но вмешалась удача. Точнее неудача для меня. Когда охрана лагеря была перебита, и мы с восставшими уже грабили дома наших бывших тюремщиков в лагерь внезапно прибыл дворянин с войском. Наверное, он хотел купить руду или что-либо еще, но увидев перебитую охрану быстро сориентировался и его войско наголову разгромило наше маленькое восстание заключенных. Сбежать удалось лишь мне и только потому, что я стоял дальше всех и успел вскочить на лошадь. Я отправился в город Дефорд и устроился подмастерьем к кузнецу. Мои мечты обрели форму. Теперь я знал, чего хочу. А хотел я разбогатеть, но для этого мне надо было собрать свой отряд, чтобы зарабатывать с ним деньги на наемных контрактах. Уж я не повторю ошибки своего командира, ввязавшись в непонятное и мутное дело.

И потянулись долгие дни. Я ковал оружие днём для кузнеца, а вечерами ковал уже для себя из тех крох, что удалось спрятать или выдать за брак. За несколько месяцев я выковал десяток мечей, которые в будущем будут служить членам моего отряда, а остальные продал торговцам по заниженной цене, чтобы у них не возникало вопросов, почему один из подмастерьев кузнеца продает какие-то мечи в обход своего нанимателя.

Сегодня я взял расчёт и ушел из города. Теперь мой путь лежит в одну из деревень недалеко от города, где я буду нанимать своих первых бойцов.

Глава 1. Первый найм.

Деревня Лосевая выглядела откровенно бедно. Покосившиеся дома были практически повсюду. На пригорке стояла мельница, но судя по ее виду давно не работавшая. Вокруг, у полей, суетились люди. Несмотря на это население у деревни было большим. Хорошая плодородная почва и лес рядом давали людям занятие и пропитание. Да и охота стояла не на последнем месте. Деревню назвали Лосевой не просто так. Она была основана на месте обитания лосей. Конечно сейчас их уже давно выбили на десятки километров вокруг, но живность в окрестных лесах всё еще водилась. Однако размышлял я не об этом. Сейчас мне предстояло набрать первых своих рекрутов в отряд, и я волновался. От того как всё пройдет зависело многое. Поэтому шел я к главной площади деревни в некотором смятении.

Площадь представляла собой небольшой пустырь, на котором с одной стороны расположилась небольшая деревянная трибуна, а с другой деревянные прилавки, за которыми стояли люди и продавали свой товар. И куда мне идти? Пожалуй, туда где продают. Выставлю свои мечи и привлеку людей. Деревенские парни всегда охочи до оружия. Сами пойдут посмотреть, поинтересоваться, а там и займусь вербовкой. Через пять минут я занял один из прилавков, разложил мечи и стал ждать. Ожидание много времени не заняло. Пока я любовался окружающими пейзажами, а точнее рыночной суетой, ко мне подошло трое. Молодые парни, не крестьяне. Скорее дети кого-то из богатых в селении. Сыновья старосты, хозяина питейной или кузнеца. Оболтусы. Почему оболтусы? Да насмотрелся я на таких у себя дома. Когда ты богаче многих и знаешь, что скорее всего дело отца перейдет к тебе и не надо будет горбатиться в полях, то задираешь нос и считаешь себе выше и значимее других. По отдельности каждый из них может быть еще и нормальным человеком, но вот все вместе они точно представляют собой сборище хвастливых и гордых подростков.

Тем временем один из них начал разговор.

- Почем продаешь?

Ну вот, я же говорил. Не поздороваться, не представиться. И тон сразу такой, как будто делает мне одолжение. Надо сразу их осаживать. Всё равно мне с ними не по пути. Только отпугнут тех, кто действительно хочет.

- Не продаю. Ищу тех, кто будет пользоваться этими мечами в моем отряде.

-Да кто к тебе пойдет? Эти увальни деревенские? Они только вилами горазды махать, да топором, когда нужно дрова заготовить. В этой деревне мы лучшие воины. Но идти к такому безродному как ты. За тобой ни герба, ни славы. Так что отдай нам эти мечи, а сам иди в поля, к остальным неудачникам, – подключился второй из этой компании.

-Так, свалили отсюда, лучшие воины. Бегите к папочкам и сидите у них на шее, - спокойно ответил я.

-Да ты, ты…, - вновь вступил в разговор первый.

Надо это прекращать. Срочно. Эффектно достаю кинжал и прокручиваю его вокруг оси правой рукой, а левой за шиворот подтягиваю к себе ближайшего говоруна и прижав к его шее нож глядя в глаза говорю, стараясь чтобы мой голос звучал твердо и глухо.

- Я таких как вы, заносчивых, убивал. И в битвах участвовал, и на замки ходил. Так что поумерьте свою спесь, если хотите умереть в своих постелях в объятиях жен лет через тридцать, а не сейчас в этой грязной земле. А теперь пошли отсюда!

Подействовало. Чем спесивее выглядит человек, тем проще его сломать. Это кажется, что они вместе и вступятся друг за друга. На самом деле нет. Такие компании — это объединение по интересам и каждый индивидуалист, которого легко сломать. Этому учил меня еще Жалин. Эх, командир, командир. Сколько знаний ты бы мог передать нам со Свебом, если бы не этот злосчастный контракт. На меня вновь накатили воспоминания.

Компания ушла, и я снова принялся ждать. Ожидание вновь продлилось недолго. Я еще до конфликта с этими мажорами видел, что невдалеке за всем наблюдают три молодых парня. Судя по одежде крестьяне. Причем довольно-таки бедные. Для меня идеальные кандидаты. И вот один из них отделившись от своих товарищей направился в мою сторону.

Он не стал сразу приближаться. Наоборот, на середине пути немного повернул в сторону прилавка, где продавали рыбу. Потом прошелся еще около одного торгового места, а уже после, словно бы невзначай подошел ко мне. Бросил равнодушный взгляд и потом словно о чём-то задумался. Эх, актер. Да даже в бытность свою крестьянином я сразу раскусил бы его, а уж сейчас и подавно. Видал торговцев, общался с разбойниками и жуликами и научился немного разбираться в людях.

- Дорогие? – наконец не выдержав спросил он.

- Качественные, – ответил я. – Ты же видишь, я их не продаю, а собираю отряд. Эти мечи станут вашими после того, как найметесь ко мне и отработаете месяц.

-Грабить? - спросил он с какой-то детской посредственностью.

- Нет. Контракты брать и их выполнять. Но если добыча законная или взята в бою, то почему бы и нет.

- К нам несколько месяцев назад приезжал дворянин. Тоже искал рекрутов. Шестеро согласились. И потом все погибли через несколько дней в одной из битв. Все! Соседи из другой деревни рассказывали. Тот вельможа их просто на убой отправил. Против рыцарей, – со злостью сказал он.

- Я не вельможа и буду делить с вами горе и радости походной жизни.

- Ты слишком молод, – вновь начал он обвинять меня. Эх, если бы он знал. А, впрочем, чего теперь.

- Парень, если бы ты знал, через что я прошел…, - и я вкратце рассказал ему свою историю.

В процессе рассказа его товарищи присоединились к нему. Было странно смотреть на них. Высокие и худые, но самое бросающееся в глаза – это их забитость. Нервные движения, постоянные вздрагивания от малейшего громкого шума или в процессе самых ярких моментов моего повествования. А ведь год назад я был таким же. Юношей, мечтающим увидеть мир, сражаться с врагами, отправляться в путешествия, ввязываться в авантюры и встречаться с красивыми девушками. И сейчас у меня всё это есть. Кроме последнего пункта конечно, но и он не критичен.Всё есть, а я по-прежнему несчастен.

Мой рассказ закончен, и я их приглашаю в отряд. Они сомневаются. Правильно, нелегко расстаться со старой жизнью. Теперь добавляем про перспективы и возможный заработок. Какие у них могут быть перспективы тут и со мной. Разница очевидна. Всё, они мои. Да, предстоит еще им объясняться с родителями, но выбор уже сделан. Но не тут-то было.

К нам подошел средних лет мужчина. На его лице шрам от удара меча, который проходил от правого уха и до скулы. Он был скрыт небольшой бородкой, но всё равно внимательно присмотревшись был легко различим. Звали мужика Гаврилом.

-Ты почто наших отроков соблазняешь? Уйдут на чужбину они и что будут делать? Разбойничать, да девок насильничать? Или сложат свои головушки за пару динар?

- Нет, я собираю отряд, который мог выполнять контракты и защищать бедных, – а теперь надо подпустить в голос печали и рассказать о своей деревне и потом о своей судьбе. Быстро это сделать не получилось. В итоге с Гаврилом я проговорил больше четырех часов. И согласился отпустить парней он только когда услышал про Жалина. Оказывается, они пересекались как-то и одно время Гаврил даже служил под его началом. Командир даже после смерти своим добрым именем помогает мне. С родителями парней сложностей также не возникло. Инар был пятым ребенком в семье, Ашар седьмым, а Таффи хоть и третьим, но из двенадцати. Парни уже выросли и могли сами принимать решения, а с другой стороны малые крестьянские наделы не могли прокормить всех, поэтому их уход из семей позволял получить больше пропитания чуть увеличив нагрузку.

Я передал парням мечи, и мы пошли по небольшой дороге, которая иногда переходила в тропу, а то и вовсе скрывалась за травой. Наш пусть пролегал в соседнюю деревню, где удалось нанять четверых рекрутов. Правда они оказались еще пугливее, да и ростом были поменьше чем я и рекруты из первой деревни.

Глава 2. Тренировки.

Я стоял перед строем и смотрел. Хотелось выть от отчаяния, но я понимал, что, когда меня увидел Жалин в первый раз я и сам выглядел ненамного лучше. Придется тренировать. Много тренировать. Напротив меня стояло семь человек. Инар, Ашар, Таффи и четверо других. Одеты они были в длинные рубахи, которые доставали почти до колен. На ногах видавшие виды штаны неопределенного цвета и…лапти. Проще было их так называть, потому что кустарную продукцию деревенских умельцев обувью язык не поворачивался назвать. Зато в руках у каждого по мечу. Правда размахивали они ими словно палками. Если обезьяне дать в руку такой меч, то справляться она будет ненамного хуже рекрутов. И из них мне предстоит сделать профессиональных солдат?!

На следующий день мы отошли от последней деревни на тридцать километров и сделали привал. У нас было запасов на несколько дней. Еще в деревне я позаботился об этом и купил всё то, что не хватало отряду, а мои новые подчиненные всё это тащили на своем горбу. Но оно им полезно будет. Воин в полной экипировке носит на себе не меньше, а больше вещей по весу, так что пусть привыкают. Их легкая жизнь закончилась. Если хотят выжить и разбогатеть, то пусть пашут. Цена их недоработки здесь жизнь, и об этом всегда надо помнить.

Расположились мы в живописном месте. Небольшая лесная поляна. Метрах в ста протекает ручеек. Живи, не хочу. По быстренькому разбили шатры. Это такие деревянные конструкции, выступающие в виде опоры на которые была прилажена ткань. Ничего сложного, благо любой деревенский парень умел это делать. Соорудили костёр и зажгли огонь на который поставили готовиться мясо. Сейчас у нас старые запасы, но они скоро закончатся и нам предстоит охотиться на дичь, чтобы добывать себе пропитание. В походах у небольших отрядов всегда так. Есть конечно и провизия, которую все несут в своих котомках, но она на крайний случай. Например, когда нужно совершить быстрый переход и на охоту нет времени. А так обычно от отряда отделяются несколько человек и уходят чуть подальше на охоту, а потом, когда воины встают лагерем охотники возвращаются с добычей. Скорость отряда конечно снижена при таком способе, но зато и тратиться на закупку еды в каждом городе не нужно. В армиях дворян всё по-другому. Там списочный состав отряда может достигать сотни, а то и больше человек. На такую ораву каждый день еду охотой не добудешь, поэтому они всегда путешествуют с провизией на несколько дней, а в ближайших городах или деревнях докупают ее.

Вот мы и поели. Приятная дрёма сковывает тело и хочется заснуть. И я этому не буду сопротивляться. Вот только надо сразу же поставить себя в отряде и приучить к дисциплине и ответственности. Поэтому на ночь мы выставим часового. Точнее трех часовых, которые будут дежурить в разное время. Особого смысла в этом нет, нас здесь вряд ли кто найдёт, да и вчерашние крестьяне мало что смогут сделать, но порядок есть порядок. Сегодня на страже троица из первой деревни. Как по мне они наиболее толковые ребята. Ну а я устал. Всё, здравствуй долгожданный сон.

Пробуждение было приятным. Природа благоухала, солнце только-только начало вставать и уже немного пригревало своими теплыми лучами. Роса еще не успела испариться, и холодная влажная трава бодрила, когда я ее касался ногами. Невдалеке чирикали первые птицы радостно извещая всех вокруг о наступлении нового дня.На душе было радостное настроение. Первая часть моего плана осуществилась. Ужасы лагеря Арчи, последующий побег и работа у кузнеца, когда каждый день меня могли раскрыть, что я незаконно делал мечи, начали уходить. Сейчас, впервые за многие дни, я чувствовал себя свободным. И мне было хорошо.

Быстро позавтракав мы сбегали по очереди к ручью и умылись. Холодная, журчащая вода привела всех в чувство и настроила на рабочий лад. Нам предстояли тренировки. Для начала стойка с оружием. Когда я сам только учился, то тоже не понимал зачем нужно учиться стоять с мечом, а не наносить удары или учиться блокированию. Зачем брать меч и стоять с ним в одной и той же позе? Только потом я понял полезность данного упражнения. В такой стойке ты сливаешься с оружием, начинаешь чувствовать его лучше. Проходит несколько минут и меч начинает восприниматься уже не как чужеродной предмет, а как что-то свое, родное. В идеале нужно сделать так, чтобы клинок стал продолжением руки и им можно было пользоваться также, не задумываясь. Но такое доступно лишь именитым мастерам. Все остальные всё-таки задумываются о положении меча, силе удара, и многих других факторах, что несомненно снижает эффективность владения мечом.

Прошло пару минут, а строй моих новобранцев расслабился, и они уже начали потихоньку перешептываться. Непорядок. А вот и первый кандидат на вразумление. Почему именно он? Да потому что он уже открыл рот чтобы наверняка задать какой-нибудь глупый вопрос или высказать свою претензию.

- Стоять с мечом мы и так можем. Да и драться. Вот мы с Инаром стольких побили в своей деревне, что нам не нужны занятия. – не замедлил сказать этот умник. Таффи кажется.

- Ты в этом уверен? – не мог не спросить я.

Ответом мне послужил лишь высокомерный кивок и презрительное выражение лица. Сейчас кому-то будет больно. Его ухмылку лица определенно надо стирать, и чем болезненнее она будет стираться, тем лучше для него дойдет весь смысл обучения. Это не я такой жестокий. Просто в некоторых ситуациях и с некоторыми людьми по-другому не выходит. Есть авторитет - вы для них царь и бог. Нет авторитета - гуляй Вася. Или Индро, тут не суть.

Я достаю специально приготовленный деревянный меч, чтоб не нанести никакие травмы. Мой соперник тоже стоит с таким же. Ну вот и всё, мы готовы к схватке. И она не замедлила сказаться. Первый удар нанес он. Сверху в низ, с разбегу. Ну кто ж так бьет? Небрежное движение ногой, и я ухожу из-под удара, а он уже не может остановить силу взмаха и его тело вслед за рукой проваливается вперед. Прошло мгновение, и я делаю шаг уже навстречу противнику, и легким движением бью мечом по его шее. Наверное, это больно, он аж вздрогнул.

Следующая попытка. Несколько рубящих замахов с разных сторон, которые я частью заблокировал, а частью отклонился, и он опять допускает ту же ошибку - далеко отводит руку. Секунда, и я бью по рукояти меча, задевая его руку. Да, это больно. Меч выпадает из рук, а сама рука явно отсушена судя по тому, как он баюкает ее. Следующая попытка через две минуты. Таффи не атакует. Он пытается защититься, но это получается у него явно плохо. Его защиту легко пробить, а всё почему? Потому что нет правильной защитной стойки, о чём я ему сразу и говорю.

Пять минут и около двадцати раз мой меч взламывает его защиту и ударяет по телу. В конце он начал контратаковать. Его удары и угрозы ударов выглядели намного более опасными, чем в начале. Молодец, учится.

Хм, вижу вроде помогло, но не до конца. Пожалуй, закрепим результат, только пусть будет три противника. Безумство? Нет, я уже успел оценить парней и эти трое деревенских увальней мне по силам. По крайней мере сейчас.

-Так, вы трое, нападайте разом, - командую я троице из первой деревни.

Они неуверенно берут мечи и приближаются ко мне. …. У меня нет слов. Они приближаются линией, даже не пытаясь окружить меня. Похоже у них Таффи заводила, потому что, переглянувшись с остальными он вновь первый на меня нападает. Пытается нанести колющий удар, который я с легкостью увожу в сторону. Проблема всех начинающих воинов заключается в том, что они дерутся лезвием меча, забывая, что свое тело, другие части меча, да и все подручные предметы — это тоже само оружие. Вот и я, отведя меч соперника, резко меняю его направление и ударяю Таффи гардой по лицу. Вроде ничего не сломал, но он отшатывается, и я пинаю его ногой, задавая направление падения. А оно такое, чтобы помешать третьему атаковать, а я пока разберусь со вторым. Глаза Ашара на выкате, он явно не ожидал такой быстрой расправой над товарищем, но и я медлить не буду. Короткий рубящий взмах. Защититься он не смог, слишком поздно начал ставить блок и мой меч задевает его тело. Будь меч настоящий у него была бы серьезная рваная рана, но так ничего не видно, поэтому надо показательно добить. Секунду он ошеломлен. Все-таки деревянным мечем получить тоже не очень приятно, поэтому я наношу колющий удар, который не встречает сопротивление. Не слишком сильно, мне всё-таки нужен живой боец. Минус двое.

Так, третий. Инар. Я сразу заметил, что он прямолинеен. По-хорошему, расправа сразу над двумя его товарищами должна была его впечатлить и испугать, но этот парень ведет себя как северянин, у которого отобрали бочку пива. То есть в бешенстве и прет на меня как имперская конница на пехоту врага. Удар, второй, третий. Этот бык реально силен, у меня рука отбита после того как заблокировал его удары. Надо менять тактику, так у меня нет возможности достать его. После очередного его взмаха резко ухожу вправо, оказываюсь сбоку от него, и после этого пинаю ногой ему в обратную часть колена одновременно делая выпад в область печени или селезёнки. Не знаю куда короче, тут главное попасть хоть куда. Попадаю. Инар падает на одно колено и ненадолго скрючивается от боли после удара мечом. Сейчас надо подойти и добить. Но нет, только приблизившись я резко отпрыгиваю, потому что его меч рассекает воздух практически у меня под носом. Но в этом его ошибка. Я успел уклониться, а он ошибся. Из его положения для нового взмаха нужно время, которого у него нет. Я резко прыгаю вперед и с размаху бью его по пальцам правой руки. Он почти упал, выпустив меч. Ну и завершающий штрих. Я подношу меч к его горлу. Победа? Да, над тремя неопытными крестьянами. Ну да ладно, сам год назад был таким.

- Ну что, будем стоять с мечом или повторим еще раз спарринг? – вопрошаю я.

Они молча стоят передо мной. Первую помощь я им оказал, в походах и битвах этому учишься быстро, благо практики много. И теперь они, глядя в землю, угрюмо стоят передо мной. Их спесь и гордыня уже давно слетела. Еще перед битвой три на один. Но теперь они даже возражать не могут. Отлично, урок усвоен. В следующий раз будут лучше оценивать соперника.

- Итак, разберем ваши ошибки, - продолжаю я. – Первое, высокая самооценка. Всегда представляйте, что противник как минимум равен, а еще лучше превосходит вас. Так потом побеждать будет проще. Второе, отсутствие тактики. Что вы поперлись на меня линией, как строй всадников? Надо было окружить. Мне так тяжелее было бы вас отслеживать и возможно кому-то удалось бы задеть меня мечом. И третье. Отсутствие взаимопомощи в бою. Вы сражались каждый сам, индивидуально. Полагаться на свои силы хорошо, но в битвах нужна команда. Верное плечо товарища. И это не громкие слова. Умение отслеживать что делает твой напарник очень важно. Так вы сможете спасти ему жизнь, просто заблокировав удар его врага, когда ваш товарищ находится в тяжелом положении. Да даже просто сражаясь со своим врагом метнуть что-то во врага товарища. Нож, щит, камень. Он обязан будет отреагировать и отвлечься. А значит вы подарите своему напарнику несколько секунд, чтобы прийти в себя и контратаковать. Если бы не взаимопомощь, то меня бы несколько раз уже могли убить. И скорее всего и вас она выручит неоднократно. Так что не забывайте про это и с этого момента тренируйтесь вместе и делитесь наработками. Вы должны знать слабые и сильные стороны друг друга. Сейчас закончили. Отдыхайте. Ну а вы, - я обращаюсь к четверке оставшихся рекрутов, - разбейтесь на пары и сражайтесь друг с другом, а я посмотрю.

Несколько дней прошли в тренировках. За это время мои бойцы, а они теперь стали именно моими, заматерели. Нет, они не стали профессиональными воинами, но вот победить один на один такого же крестьянина смогут. Даже на равной с разбойниками и бандитами выступят. Но до умелых воинов им еще далеко. Ничего, как говорил Бугай, лучше пролить много пота на тренировке, чем кровь в бою. Хотя и кровь мы проливали. Я не жалел никого и дрались деревянным мечами мы до синяков и кровавых порезов. А потом сразу оказывали друг другу помощь. Получалось сразу две тренировки, и по владению мечом, и по оказанию помощи. Практиковали и схватки группа на группу, три на четыре между парнями из разных деревень. Обычно выигрывала троица моих первых рекрутов – Инар, Ашар и Таффи. Посмелее и хитрее они оказались.

Распорядок дня у нас был следующий. С рассветом подъём. Потом небольшая пробежка километров на пять. Маршруты брали всегда разные, иногда лес, но чаще гористую местность. На ней бежать тяжелее всего. Завтрак из того что наловили и приготовили накануне. Потом основные тренировки – спарринги, отработка ударов, взаимодействие в группе, изучение построений и сражения в строю. Под конец, когда солнце уже уходило в закат и все не могли не то чтобы сражаться, но и ног передвинуть, я рассказывал им случаи из моей боевой жизни, а чаще тактические моменты, что и когда может помочь. Ведь бывало, что правильно вступив в схватку даже уступающий по силам и умению отряд может разгромить противника, если, например, неприятелю в глаза светит солнце. А значит надо занять еще до битвы такую позицию, чтобы у врага не было выбора. И так далее.

Потом мы всей гурьбой плелись до ближайшего ручья и с удовольствием смывали с себя грязь, прилипшую за день к телу. Я тоже тренировался. Плох тот командир, что только умеет командовать, а не исполнять. К тому же, основы боя и выживания пригодятся не только воинам, но и командирам. Ведь сражение штука такая – неизвестно где через минуту будет самая гуща. Вечером разводили костер, на ароматном огне которого готовили пищу, травили байки и ложились спать. Иногда вместо спаррингов двое или трое отправлялись на охоту. Поэтому что-нибудь пожевать у нас всегда было. Да и поляны, расположенные невдалеке изобиловали дикими кислыми ягодами, которые можно было есть.

Глава 3. Поиск Контракта.

Пара прищуренных глаз смотрела мне в лицо. В них читалось предвкушение и близость моего поражения. Мощное тело и пренебрежительное поигрывание мечом лишь усугубляло этот эффект. Должно было усугубить. Но меня беспокоило не это. Я знал, что справа и слева точно также с оружием смотрят на меня еще двое. Я был окружен, а они страстно желали победы. Никто не двигался, никто не хотел начинать. Мгновения растянулись и превратились в секунды, а то и минуты. Счёт времени для меня был потерян. Мы все ждали. Чего? Да ошибки друг друга, что кто-то начнет действовать. Но секунды бежали, а ничего не происходило. Невдалеке упала шишка. Звук упавшей шишки в лесу трудно услышать. Но мы стояли напряженные, не шевелясь и казалось, что сама природа тоже старалась быть по тише. Но вот эта шишка. На фоне всего упала она громко. И неожиданно. И я и мои противники разом начали действовать. Их было трое, а я один и мне оставалось только резко контратаковать или уходить в глухую защиту, что при полном окружении было трудно выполнимой задачей.

Всё-таки первое движение почувствовал за спиной. А потом и ощутил легкое дуновение от рассекающего воздух меча. Через еще мгновение до ушей донесся свист воздуха. Меч летел к моей спине неудержимо. На автомате начинаю поворачиваться и одновременно доворачиваю руку и делаю выпад. Конечно мой выпад никуда не попал, его главной задачей было сбить атаку. И он с этим успешно справился. А вот теперь как в танце, пляшем вокруг противников. Их трое, но они неопытны и больше мешают друг другу. Нырком ухожу от взмаха второго врага, а третий даже не может ко мне подступиться, ему мешают товарищи.

Чувствую, что-то не так, но времени анализировать нет и поэтому атакую сам. Изображаю атаку по первому, тот умело ставит блок, но он ошибся. Блок поставлен слишком рано, а я не собираюсь ударять, а только изобразил атаку. В итоге противник держит блок и ему требуются секунды, чтобы перейти самому в атаку, но я просто подныриваю под его руку и наношу удар второму. Тот стоял правее и чуть сзади и не ожидал такого. Он сам хотел включиться в бой и поразить меня своим мечом, но удар по животу, и он скрюченный валится на землю. Уже не боец, поэтому не добиваю, а сосредотачиваю свои усилия на первом. Третий должен быть еще далеко и у меня есть пара секунд чтобы разобраться с первым. Я у него за спиной и сейчас повторяется точно та же ситуация, что и со мной секунд пятнадцать ранее, но теперь защищается он. Пятнадцать секунд, всего пятнадцать.

Как же быстро порой решаются людские судьбы. Но времени думать нет. Мою атаку он заблокировал, поэтому я ногой бью его под коленку, а сам хватаю его руку с мечом. Все-таки у таких выпадов есть слабое место. Если удар не достигает цели, то рука слишком далеко отодвинута от тела и ее можно перехватить как это делаю я своей левой рукой и чуть тяну еще вперед, чтобы он уже ничего не смог сделать. А в это время наношу гардой своего меча удар в височную часть противника. Готов. Теперь третий. Быстро отскакиваю вбок и одновременно делаю взмах мечом туда, где должен быть противник. Это должно его остановить. Через секунду моя голова повернулась в это направление и мои глаза непроизвольно начали расширяться. Противника там не было. Не мешкаясь взгляд идет дальше, голова и тело поворачиваются с разной скоростью, и я вижу быстро смещающийся силуэт врага. Я почти повернулся. Резкий удар в мой бок и глаза начинают темнеть. Раненый бок взрывается болью, а я чувствую, что падаю с огромной высоты. Глаза уже почти сковала пелена тьмы и я ничего не вижу, но умом понимаю, что не было там никакой высоты. Я просто стоял, а потом очутился на земле. Лежа лицом в грязи. Звуки стали приглушаться и приглушаться, боль уже не чувствовалась и наконец наступила беззвучная тьма.

- Кажется ты его слишком сильно ударил, на нем ведь не было доспехов, – сказал один из недавних противников, который до этого сам лежал со скрюченным животом своему товарищу.

- Да, пожалуй, что делать будем? – ответил ему ударивший.

- Ясное дело, перебинтовывать, –вновь первый голос. – Я займусь тем, - он показал на их еще одного товарища, который приходил в себя после встречи с рукоятью меча и сейчас тряс головой, пытаясь сбить колокольный звон в ушах, - а ты перевяжи его – и он показал на того, с кем они недавно дрались.

- И воды ему покапай, быстрее придет в себя. – сказал опять же этот голос.

Эти слова я слышал сквозь толщу стены, но постепенно звук становился отчётливее. Значит я прихожу в себя. Моего рта коснулась фляга и живительная вода потекла. Но не в рот. Он был полуоткрыт, и я еще не мог полностью управлять им, и часть драгоценной влаги катилась по моему лицу, забираясь под одежду. От этого стало легче.

Почему я не умер от колотого ранения мечом в бок? Можно было задать еще аналогичные вопросы, например, как так быстро приходит в себя человек, которому тупой, но тяжелой рукояткой меча попали в висок, пожалуй, одну из самых уязвимых точек на лицевой части головы. И почему вообще парень с ранением живота стоит на земле. По всем канонам после глубокой резаной раны максимум на то, что он был способен, так это тихо поскуливать, умирая. Но нет, он цел и почти невредим.

Ответ прост. Учебный поединок и деревянные мечи, а мои противники – извечная троица - Ашар, Инар и Таффи. И именно этот хитрющий Таффи нанес мне удар. Вот это и смутило меня в начале боя, обычно он всегда на передовой. Хитрость хитростью, но парень был еще и смел, и поэтому, когда он скрылся за спины товарищей меня это инстинктивно напрягло. В голове прозвучал звоночек, который я не смог расшифровать и в результате побитый сейчас нахожусь на земле. А ведь сначала выводить из игры надо было его. Но, что было то было. Учту и буду более внимательней относиться к своим предчувствиям, а парни молодцы. Хоть и втроем, но победили своего командира. Мне хоть и далеко не только до легендарных воинов, но и до дворянских дружинников-ветеранов, но и я уже намного сильнее рекрутов и обычных пехотинцев. А вот парни по градации похоже сейчас равны обученным пехотинцам. Уже не мясо на поле боя, но и до сколь умелых воинов им еще далеко. Оставшаяся четверка моих подопечных и того хуже по показателям. Но на простых пехотинцев они тянут, еще бы и вооружить их также и вообще всё будет замечательно.

Постепенно прихожу в себя. Тренировок сегодня больше не будет, поедим и ляжем спать и так все устали. А мне предстоит думать. Готов мой отряд к своему первому контракту или ещё нет? Пожалуй, готов, стоит рискнуть. А это значит, что наше «безделье» здесь заканчивается и мы выдвигаемся в путь до ближайшего городка, где можно подыскать работу для десятка мужчин, умеющих владеть мечом и готовых проливать свою и чужую кровь.

Следующие дни протекали однотипно. Мы шли до города. В своем желании тренировок, и чтобы мы не нарвались на какой-нибудь отряд, желающий поживиться или разбойников, я забрался в самую глушь и сейчас мы выходили оттуда. Выйдя на рассвете к вечеру первого дня, мы достигли дороги. Идти сразу стало легче, хоть и опасность увеличилась.

Что такое дороги в Камрадии? На самом деле вопрос интересный. Тут бывают три типа дороги. Первый и самый лучший встречается лишь в крупных городах и ближайших окрестностях к ним, но как правило не дальше полудня перехода от города. Мощеный булыжник. Идти или ехать не совсем приятно по этим маленьким камням, но зато никакой дождь или снег не помешают передвижению. Второй тип дороги распространен почти по всей Камрадии, разве что за исключением Ханства. Это обычная хорошо утоптанная дорога, которую в народе еще называют проселочной. По бокам от такого пути располагаются небольшие столбики, чтобы путники в непогоду не сбились, а на самой дороге встречаются указатели с ближайшими населенными пунктами и направлением до них. На такой дороге спокойно могут разъехаться две телеги, а недалеко от городов и замков они расширены настолько, что на одну полосу вместятся и четыре телеги разом. И наконец третий тип. Это не дорога в прямом смысле этого слова, а скорее направление, которое расчищено от пней, кустарников, где нет буреломов и оврагов. Такие дороги повсеместны и позволяют иногда здорово сократить расстояние, нежели если двигаться по проселочным дорогам.

Сейчас мы вышли именно на проселочную дорогу и теперь надо было быть настороже. Охотников поживиться всегда хватает. Но всё было спокойно. Несколько раз за день нам попадались груженные караваны и один раз большой отряд. То ли наемники, то ли ополчение из ближайшего города, я так не разобрал. А в целом это наше маленькое путешествие было комфортным, и мы без проблем дошли до нужного нам места.

Городишко куда мы шли был небольшим и располагался в окрестностях Вальдштата. Нас приветствовал деревянный частокол и пара полусонных охранников, проводивших нас профессионально подозрительным взглядом. Но опасности мы им не внушили, десяток неумех с мечами. Ха, нас могли бы разбить даже несколько патрулей, не то что гарнизон города. Я видел несколько раз как нанимался Жалин и сделал также. На главной площади, где располагались торговые ряды и прямо сейчас велась торговля, стояла большая деревянная стена куда каждый мог прикрепить свой рулон бумаги с объявлением. В больших городах таких стен было несколько. Одна для торговых сообщений, другая с предложением от местных питейных, кузнецов и других ремесленников, третья для общения между горожанами. Как правило общением там и не пахло, либо банальная ругань в сторону соседа своего ближнего, либо карикатуры на того же соседа или другого не угодившего человека. Но тут стена была одна и часть ее была свободной. Ни рулона бумаги, ни пера у меня не было, поэтому я обратился за этим к писцу, совмещающим функцию глашатая. За несколько динаров мне выдали всё необходимое, но так как писать я не был выучен то потратив еще несколько динар переложил и эту функцию на писца. Мои запасы очень быстро таяли и подходили к концу, поэтому отряду срочно нужна была работа.

Эх, а ведь глашатаем быть выгодно, подумалось мне. Эта была выборная должность и любой, обладающий зычным голосом и умеющий читать мог на нее претендовать. А работа была проста. Нужно было стоять весь день на площади и зачитывать в трубу, благодаря которой звук распространялся намного дальше и лучше, текст от гильдмейстера или владельца города, а также о наиболее значимых событиях, произошедших как в городе, так и за его пределами. А так как такие сообщения были редки, то весь день можно было бездельничать или организовать себе подработку, такую, например, как этот глашатай. Пользоваться усиливающей звук трубой в городе мог только глашатай, поэтому за несколько динар он мог на всю площадь зачитать твое сообщение. Его голос из трубы ни с кем не спутаешь и это сразу привлекало внимание горожан, поэтому на такую рекламу люди шли охотнее. Как вы поняли, я остался еще без нескольких динар.

Объявление висело на стене, глашатай время от времени зачитывал мое сообщение о свободном наемном отряде. Инар стоял рядом с ним, готовый в случае чего позвать меня и ответить на самые очевидные вопросы, а я с остальными парнями пошел в питейную. Оставшихся денег было жаль, но мне нужно было показать моим новым соратникам и эту сторону жизни. Они ведь росли и выросли в деревне. Понятно, что у них тоже там есть своя питейная, но вот с городской она точно не сравниться. Да и не собирались мы много пить. Так, по стакану не очень сладкого вина, но вот из еды мы взяли сочного гуся. Точнее двух гусей, их на столько человек вполне хватило. А на остаток еще большую чашу, литров на десять, каши.

Время шло. Мы уже наелись до отвала, Инара на его посту сменил Таффи, но нами никто так и не интересовался. Ни одного разу. И это меня злило. Торговцы были. Даже несколько групп людей за время нашего ожидания вышли из города и пошли в неизвестном направлении, но нас нанять никто так и не хотел. У меня оставался последний шанс. Надо идти к гильмейстеру. Он наверняка что-то может подобрать.

Как я и думал, разговор с главой города вышел тяжелым. Нет, у него была работа, которую он мог нам предложить, и даже по профилю. Но вот цена. За сотню жалких динар рисковать своей жизнью. Да и потом, если это делить на восьмерых, то выйдет чуть больше чем двенадцать динар. Понятно, что моя доля как основателя и командира отряда намного больше. Скорее с этого контракта я получу около сорока динар, а мои ребята по шесть-семь. Но разве это деньги? Вот и приходится торговаться. Но наконец-то мы сошлись в цене. Правда получилось так, что никто друг другу не уступил, нашли другие компромиссы. Хотя и это не плохо для такого новичка в торговле как я с этим прохвостом-прощелыгой гильдмейстером.

Само задание состояло в том, чтобы накрыть и уничтожить волчью стаю. Не менее десяти голов самцов. Оказывается, к городку не так давно подошла стая, да тут и осталась. С тех пор местные мучаются. То курицу загрызут у крестьян, которые живут за частоколом, то корову задерут. А два раза даже людей насмерть загрызли. Теперь испуганные горожане ночью закрываются на все замки и из своих домов никуда. Жители пытались несколько раз сами решить проблему, но ничего у них не вышло. Первый раз не нашли, а второй раз разделившись двое натолкнулись на эту стаю, но силы были неравны. Один из неудавшихся истребителей волков отделался испугом, а второму погрызли руку, и он до сих пор находился на излечении. Им еще повезло, что они догадались поднять шум и волки предпочли ретироваться нежели добить их, а потом сражаться с подбежавшими на крики горожанами.

Теперь жители завалили гильдмейстера городка жалобами, и он искал тех, кто справится с этой задачей. Однако много денег в бюджете города не было, а браться за сотню динар никто не хотел, пока не подвернулся я. Но мне все же удалось немного растормошить жадного главу. Договорились на таких условиях: кроме ста пятидесяти динаров шкуры с волков принадлежали нам. Мы отдавали только головы зверей. Кроме того, гильдмейстер пообещал сообщить про одного купца, что искал как раз сопровождение своему каравану и сейчас закупался в одной из деревенек поблизости. И не просто сообщить, а дать рекомендательное письмо о нашем отряде в случае успешного выполнения миссии. И нам делалась небольшая скидка на покупку припасов в одной из питейных города. Как оказалось, питейная принадлежала брату гильдмастера. Вот такой вот семейный подряд.

Быстро обговорив все оставшиеся условия, мы подписали контракт и вышли из города. Глава города сказал, где волки напали на ополченцев, и мы пошли туда. Помня предыдущий печальный опыт брели по лесу не разделяясь. Таким образом волков можно было искать сколь угодно долго, что меня не устраивало. Необходимо было приманить их. Что может быть лучше нежного сырого мяса оленя? Вот и я думаю, что волки клюнут. Осталось лишь найти и подстрелить оленя. Охота на бедное животное заняла у нас сутки. Всё-таки не на каждой поляне они водятся и для их поимки пришлось побродить. Под вечер нам повезло. Мы наткнулись на озеро и судя по многочисленным следам вокруг звери тут вставали на водопой. Мы ждали до полудня, пока не показалось семейство оленей. Их было восемь голов. Нам было достаточно одного. Осторожно маскируясь и стараясь не выдавать себя, мы медленно окружали их. Животные с наслаждением пили воду и казалось ни на что не обращали внимание вокруг. Парни, зная об охоте еще вчера, из подручных материалов смастерили себе длинные деревянные колья. Я же больше надеялся на свой лук.

Глава 4. Охота на волков

Аккуратно высунувшись из-за куста, я медленно начал поднимать свой дальнобойный лук. Неспешно прицелился и стал натягивать тетиву. В это мгновение для меня мир замер. Я не видел красоты природы, ее манящий запах свежего леса, отблески воды, лучей солнца, прогревающих землю и весело скачущих по земле солнечных зайчиков. В меня словно вселился инстинкт того древнего человека, который с копьем наперевес и укрытый шкурой выходил на пропитание и от результатов его охоты зависело будет ли его семья сегодня голодать, как и предыдущих два дня или же они смогут полакомиться сочным мясом. Для меня существовал лишь лук, стрела и дичь. Все остальное я видел, но не замечал.

Вжик. Стрела со свистом помчалась вперед к цели. Но олень, в которого я целился, каким-то чудом почувствовал, что его сейчас будут убивать или ему просто сегодня невероятно повезло, но он чуть склонил голову вниз, высматривая что-то в земле и стрела пролетела над его головой. Секунда, и вся стая кидается врассыпную. Я быстро натягиваю следующую стрелу, и выпускаю ее в того же оленя, но снова мимо. Он уклоняется. Больше медлить нельзя, сейчас все животные разбегутся, и мы перестав маскироваться выскакиваем, чтобы поймать хоть кого-то. Повезло парню из второго моего отряда. Он был низеньким и коренастым, но каким-то образом не уступал в ловкости даже мне. И вот он извернулся и движением своей заостренной палки проткнул одного из оленей, который не успел изменить свой маршрут и отпрянуть. Подранок на секунду замешкался и тут не растерялись мои остальные парни. Инар подбежал и с размаху всадил свое копье в другой бок. После этого животное умерло почти мгновенно. Остальные же вырвались на свободу. Убивать просто так я не хотел, а того что сейчас лежал мертвым на земле нам хватит и на приманку для волка и на обед. Еще полчаса мы потратили на освежевание шкуры и ее разделку. Большую часть мы хотели использовать для приманки и ее потащили отдельно. Теперь нам предстояло вернуться обратно, в предполагаемое место обитания волков.

К вечеру мы вновь стояли там, где пару недель назад ополченцы дрались с волками. Была уже ночь и надо было ставить лагерь, разжигать костер и укладываться спать. Но волки ведь ночные хищники. И именно сейчас они выйдут на охоту, это наш шанс. Если мы недалеко от их логова, то не почуять они нас не могут. С другой стороны, волки, как и любые неприрученные звери боятся огня. Значит если у нас будет разведен костер, то они может и приблизятся, но не нападут сегодня. А значит наши усилия будут зря. Принимаю лучшее как мне кажется решение. Мы встаем лагерем. Но костер не раздуваем. Вместо этого отламываем маленькие ветки и ножами затачиваем их наконечники. Не весть какая защита. Такое, даже на лети на нее волк, вряд ли пробьет толстую шкуру и вызовет кровотечение, но боль причинит. А мне сейчас любая мелочь важна.

Время ужа далеко за полночь. Мы устали и хотели спать. Разрешил четверым спать, но остальные четверо бдят. Чтобы не заснуть тихонько переговариваемся. Наш противник не человек, а зверь. Ему всё равно до наших бесед. Меня клонит в сон, всё-таки в предыдущую ночь я тоже плохо поспал. Кажется, что сквозь дрему я слышу звук. Волчий волк. Оцепенение спадает с меня. Они здесь. Они клюнули. Остальные тоже проснулись, после такого трудно спать. А вой всё ближе, значит хищники приближаются. Темно и практически ничего не видно. Но хоть костер мы и не развели, но вот сухих веток подготовили. Остаётся только зажечь их.

- Инар, подпали костер, но так, чтобы звери не увидели раньше времени, – бросаю отрывисто и поражаюсь своему голосу. Он глух и немного дрожит. Внутренне успокаиваю себя. Мне уже приходилось драться с волками. Ничего, и в этот раз всё получится. Огонь разгорается, но из-за наших спин его не видно. Волки всё ближе. Когда я был маленьким, отец рассказывал мне сказки про волков и дружинников. И там они неизменно окружали людей и бегали кругом, а потом неожиданно всей стаей бросались на своих врагов. Когда я первый раз дрался с ними, то мы встали в круг, а они кружили. А вот сейчас было совсем не так. Они подкрадывались и просто бежали, маскируясь в тени. Только блеск стальных глаз выдавал их. Один, два, четыре. И вдруг резко, словно по неведомой команде они понеслись вперед.

Раздумывать стало уже некогда, и я из всех сил прокричал «Огонь»! Как ни странно, но мою команду поняли правильно. Костер резко вспыхнул, осветив поле будущего боя. И мои ребята даже поняли то, что я не сказал, но мысленно подумал. А подумал я о том, что импровизированные заостренные палки, с которыми мои рекруты охотились на оленя было бы неплохо тоже поджечь. Вы скажете, что толстые колья быстро не загорятся? Конечно. Но мои парни также знали это, они ведь выросли в деревне, а деревенские никогда глупостью не блещут. Может и не особо умные, но смекалистые точно. К концам палок они за несколько этих секунд привязали обрывки ткани, которые и загорелись. Но рассуждать дальше было некогда на нас неслась стая, а мы как древние воины стояли против них, в каждой из рук сжимая по оружия. Кроме меня. У меня такого колья не было, поэтому приходилось пользоваться только мечом.

Свет огня преподнес нам неприятный сюрприз. Волков было пятнадцать. Пятнадцать! А нас всего восемь. Конечно сколько их точно мы насчитали уже после боя, а пока увидели, что зверей много. И они все несутся на нас. Неприятно? Не то слово. Страшно? Пожалуй, тоже не то. Ужас. Вот что я чувствовал, глядя как размытые в ночи и причудливые в свете костра тени мчатся на нас.

Я стоял чуть впереди и выставил вперед меч. Мои ноги были широко расставлены, а руки брались за меч в районе пояса так, что его кончик смотрел вперед и находился по высоте в районе моей груди. Первый волк прыгнул прямо на меня, но ожидаемо соприкоснулся с мечом. Вы думаете, что он был нанизан как мясо на шампур? Вовсе нет, просто небольшая рваная рана, нанесенная вскользь, которая сбила его атаку. Но я был уже достаточно опытным, поэтому мгновенно воспользовался успехом и рубанул его наискось. Жалобный предсмертный скулеж открыл счет в этой драке. Драке, в которой мы просто были обязаны победить и не понести потерь. Иначе это сильно скажется на боевом духе моего воинства. Первый бой должен быть выигран в сухую и тогда они поверят в себя и в меня, как командира.

Остальные хищники тоже напали, но длинные заостренные палки, которые я буду называть копьями не дали им это сделать. Часть зверей была отпугнуты огнем и не решились продолжить атаку, а лишь отскочили, издавая вой. Остальные же были проткнуты нашим страшным деревянным оружием. Кто из них умер, а кто был ранен не имело значение, в любом случае и те, и другие уже не бойцы, просто вторые еще имеют шанс выжить если сейчас стая отступит и позаботится о своих товарищах. Но стая не отступила. Более того, Таффи сплоховал и его копье прошло вдоль тела хищника, не причинив тому урон. А волк тем временем прорвался сквозь строй и намеревался вцепиться в горло неудачливого юного воина. Но долгие часы муштры не прошли даром. Стоящий рядом Ашар расправившись со своим противником перехватил копье и направил его в сторону грозящей опасности. Получилось красиво, если только зрелище в виде убийства можно назвать красивым. Копье достало и проткнуло волка в прыжке. Ашар не поскупился и применил всю силу и тело животного было насквозь пробито орудием, но под действием немалого веса волка заостренная палка не выдержала и переломилась. Часть деревянного копья остались в волке и из этой страшной раны сейчас вытекала не только кровь, но и жизнь красивого хищника.

Первая атака была отбита. Кстати, наши колья перед лагерем тоже помогли и несколько животных напоролись на них, получив разного вида травмы. Всего первой атакой мы вывели из строя шестерых хищников, но дух оставшихся зверей не угас. Сейчас, побросав на землю уже сделавшие свое дело копья, мы обнажив мечи ждали второй атаки. И она не замедлила сказаться. Описывать дальнейшее сражение не имеет смысла. Всё что там было, это взмах, взмах, уклонение, помощь ближайшему товарищу, которого повалил волк и старался добраться своими клыками до шеи, еще взмах, добивание и так по кругу. Длилось это минуты две, хотя мне показалось, что кружимся мы с хищниками в этом смертоносном танце уже несколько часов.

Но всё рано или поздно приходит к концу, вот и битва закончилась. Настало время подсчитывать трофеи и осматривать себя. Серьезных ранений ни у кого не было, мелкие ушибы не в счет. А вот трофеи порадовали. Тринадцать мертвых зверей лежали на земле. Двое убежали, а парни не стали их благоразумно преследовать. И так после такой драки выдохлись все. Еще несколько минут такой напряженной битвы и они начали бы допускать ошибки, которые рано или поздно привели бы их к собственным ранам, а то и смерти. Но сейчас парни, рассевшись вокруг костра тяжело дышали. Переведя дух оттащили волков чуть подальше от их импровизированного лагеря, распределили дежурство и все остальные легли спать.

Мне заснуть не удавалось. Я еще обдумывал бой, правильно или неправильно я все сделал. Полезная привычка это анализирование, которое смог привить мне Меш. Даже если сейчас мы победили, не факт, что следующий бой пройдет так гладко, поэтому нужно заранее искать слабые и сильные стороны своего отряда. Но наконец сон сморил и меня, и черная пелена темноты все сильнее давила на мои глаза, заставляя их закрыться.

Встали мы позже рассвета. Костер уже затушили сменяющиеся дежурные. Парни решили меня в дежурство не включать. Как всякий командир-деспот я должен был возмутиться этим обстоятельством, что мои подчиненные рекруты без меня приняли решение и даже не уведомили об этом. Но деспотом я не был, а был им благодарен. Мне удалось хорошо выспаться и настроение было прекрасным. Может перестать называть их рекрутами, все-таки парни прошли свой первые бой. Не, буду называть. Рано им еще быть воинами, возгордятся.

С этими мыслями я и поднялся с земли. Природа уже проснулась. Чирикали птицы, шумела листва, по каким-то своим важным делам неторопливо передвигался чубик. Это такое маленькое животное, размером с три взрослых ладоней и шириной с ладонь. Исключительно травоядный, но тем не менее опасный. Опасный для врагов. На его спине были ядовитые маленькие отростки, похожие на маленькие колья. Если такой отросток проткнет тебя и яд доберется до крови, то на несколько часов онемение всего тела обеспечено. А потом еще сутки все будет болеть. Помню я как-то в детстве разозлил маленького чубика. После этого старался к ним не подходить еще с год. Но животное это милое, а свои маленькие убойные колючки выпускает только когда грозит ему смертельная опасность. Он их может даже метнуть во врага на несколько метров. А для животных с него ростом или чуть больше от этого яда наступает смерть. Вот и стараются ни люди, ни звери не лезть к чубикам. В лесу полно другой, более легкой добычи. Да и убивать этих милых и потешных зверей, смешно ходящих в развалку и умеющих делать такое умильное выражение лица, что хочется сразу их приласкать и поделиться едой, не хотелось.

Вокруг было красиво. Обожаю природу, в ее естественной и величественной красоте. Красивый взор дополнял и аромат леса, который проникая в нос казалось пропитывал своим свежим запахом все клеточки тела. Но кое-что и портило пейзаж и запах вокруг.

Убитые волки. Хоть мы их и отнесли подальше, но запах всё равно стал долетать до нас, а виднеющаяся кровь животных после вчерашней драки по всему лагерю портила и вид. Оставаться здесь после этого у меня не было ни малейшего желания, поэтому надо доделать свои дела и выдвигаться обратно, в городишко.

Освежевали волков быстро, а после покинули это место. Всего мы тащили тринадцать голов. Еще двое в суматохе боя сбежали. Причем все убитые нами были самцы. Значит их логово неподалеку и если они не уйдут, то через несколько лет их стая вновь наберет силу. Подрастет молодняк и всё повториться вновь. Но это будет через несколько лет, а до этого горожане могут быть спокойны. Мы свою задачу выполнили и перевыполнили, вместо десяти несем больше голов. А искать и соваться в волчье логово мне совсем не хочется. Неизвестно сколько там волков осталось, да и матери, защищающие своих детенышей, поопаснее будут самого свирепого вожака. Поэтому пусть живут, и мы живы останемся.

Глава 5. Наем к купцу и учебный поединок.

До городка дошли быстро. Отдали радостному главе тринадцать волчьих голов, получили причитающиеся сто пятьдесят динар и письмо с рекомендациями, что мы отлично справились. Потом пошли до ближайшего кожевенника и сдали ему шкуры убитых волков. Получили немного. Не сказать, что продешевили, тут скорее был обоюдный интерес.

Таскаться с этими шкурами, которые были для нас по сути бесполезны было бессмысленно. Тут нужна рука мастера, чтобы превратить эти плохо пахнущие комки шерсти в роскошный меховой плащ. Вот мы и немного подешевле отдали их первому попавшемуся мастеру за 195 динар. Итого за весь поход мы получили 345 динар. Огромная сумма для вчерашних крестьян, но я уже понимал цены и знал, что для отряда это копейки. По общему согласию договорились по оплатам на фиксированные суммы.

Что это значило? Тут надо пояснить, что в Камрадии сложились две системы оплаты отряда. Дележ от добычи и фиксированная ставка.

Дележ от добычи предполагал, что при оплате за контракт, продаже добычи и прочих поступлениях денег они хранятся у командира или казначея. Раз в неделю производится подсчет, и сумма делится между всеми. Как правило командир и его заместители получали двадцать процентов от добычи. Еще пятьдесят процентов уходило на общий котел. То есть эти деньги были собственностью всего отряда и использовались для покупки припасов, оружия обмундирования, ремонта и на прочие радости жизни. Но если дохода за неделю не было, то соответственно все оставались ни с чем. Такой способ обычно практиковали разбойники, и некоторые дворяне из южан основой заработка которых были набеги. Иногда также делили деньги и наемники в своих отрядах. Именно поэтому в таких воинствах ценили удачливость командира, потому что от его фарта зависел заработок всего отряда.

Второй способ заключался в том, что в отряде есть командир, а есть наемные воины, которые получают за свою службу плату. Командир им обеспечивал еду, кров в городах, покупал оружие взамен сломанного. Сами воины отвечали только за доспехи и покупали их на свои деньги. И правильно, доспехи они не приносят прибыль командиру, а только защищают того самого воина от ударов мечей.

Также командир обязан был отдавать фиксированную плату, которая обговаривалась при приеме в отряд. Для необученных рекрутов она составляла восемь динар в неделю. Чем лучше был воин, чем лучше было его снаряжение, тем больше полагалась плата. В дружинах дворян были воины, которые за неделю зарабатывали больше ста динар. А наездники на медведях вообще двести пятьдесят! Но вот тут командир отвечал за заработок и никого не интересовало, что нет ни контрактов, ни денег. Неделя прошла - давай законно заработанное. И что, что всю неделю не было битв и мы сидели в засаде? Плата фиксированная? Фиксированная. Значит плати!

Кроме того, при фиксированной плате в обычаях было, что трофеи делятся между всеми. Да, у командира первая очередность и он может забрать до половины всего имущества, но всё же. Иные командиры прописывали в контрактах, что всю добычу забирали они, но к таким как правило шли лишь самые плохие воины. Ведь слухами земля полнится и, если командир жаден или свой отряд кормит подножным кормом об этом сразу узнают. А вот если он премии после битвы в виде десятка динаров накидывает каждому или у его отряда всегда разнообразная пища, а вечером положен и эль – к такому сразу хочется идти.

Кстати в отряде Жалина практиковался именно второй вариант, но он частенько подкидывал всем премии и не жмотился с трофеями, за что его и любили и было много желающих работать с ним.

Все это я и рассказывал своим рекрутам, а заодно и произвел расчёты. Если делить добычу по долям, то получается, что из 345 динаров 172 динара уйдет в общий котел, 69 динар мне, и 104 динара моим бойцам. Но эти 104 динара будут делиться на семерых человек. То есть на каждого выйдет по 14 с небольшим динар. Хорошая сумма. Но это при текущей величине отряда. А если их будет не семеро, а двадцать. На текущем количестве рекрутов я останавливаться не собираюсь. Тогда получается 104 динара делим на двадцать и получается чуть больше пяти динар. А когда еще следующий контракт подвернется неизвестно.

Во втором же случае в конце недели каждый из них получит 8 динар. И будет получать каждую неделю независимо ни от чего. И ему больше не надо будет ни о чем думать. Конечно парни выбрали второй вариант – фиксированную сумму.

Каюсь, мне такой вариант тоже был выгоден. Таким образом, я жестко привязывал свой отряд к себе, да и располагал всей кассой. А на мелкую добычу я размениваться не собираюсь. Я помню, сколько трофеев мы собирали после первой битвы с Королевством. Да и штурм замка принес мне тогда столько динар! А ведь я был всего лишь наемным бойцом, да еще где-то в середине по силе и соответственно оплате. Сколько же получили вожаки я боюсь представить.

В общем, второй вариант выгоднее для меня, как командира. Итак, все 345 динар у меня. И мы пошли в деревеньку под названием Яхонт. Потому что именно там как сказал нам глава сейчас находится купец, ищущий охрану. Деревенька принадлежала городу и находилась в двух днях пути.

Если у вас возник вопрос, почему я сразу не бросился искать по окрестным деревням торговца, то ответ прост. Всего поселений в окрестностях было штук пять, но вот найду я купца, заявлюсь к нему и что? Обо мне никто не знает, мой отряд… семь крестьян, которых по повадкам еще долго будет ни с кем другим не спутать, одетых в нательные рубахи ведь из защитной экипировки у них ничего нет, а в руках вместо рогатин и топоров мечи. В общем, со мной никто бы не стал иметь дело. А так и денежек немного заработали, и в настоящем деле побывали и первую рекомендацию заслужили. Я даже не могу сказать, что из этого ценнее.

Дошли как раз за два дня. Но мы особо и не спешили. Купец закупался на площади. Оказывается, мы вовремя. Еще полдня и он собирался уходить. Мы тоже стали присматриваться к товарам. Парни больше восхищенно глазели на оружие, которое в основном было у купца. У местных кузнецов тоже были мечи и плохонькие шлемы, но они ни в какое сравнение не шли с тем, что было у торговца. А по мне, так и то и другое откровенный хлам, годящийся на рекрутов, а не на воинов. Так я своим парням и сказал. Пусть лучше походят в чём есть, а потом сразу нормальное купят.

Тем временем мы с Инаром отправились за продовольствием. Минус тридцать динар и у нас есть хлеб, мясо, полные бурдюки вина, сыр и даже немного риса. Рис в этих краях считается экзотикой. Он распространен в Тодрое и реже у южан, но местные земледельцы решили его тоже попробовать выращивать и у них получилось. Неприхотливая еда, которая легко готовится и может долго хранится. За что и ценна. Ну и взяли мы ее мало, четыре горсти за пару динар. Теперь мы обеспечены едой дней на десять. Мясо вяленое, так что не пропадет. Почему взяли не больше, ведь у крестьян покупать дешевле, чем в городе? А как мы все это потащим? И так на своих горбах переть, лошадей ведь нет. И в ближайшем будущем не предвидится. Самые простые нам бесполезны, они не боевые и способны только перевозить груз, а остальные стоят дорого. Не для моего сейчас кармана вооружить наш отряд резвыми скакунами.

Закупились и подошли к торговцу. Настало время побеседовать с ним.

- Будь здрав, торговый человек. Слышал я, что товары у тебя богатые, а вот охраны нет совсем. Не желаешь ли нанять добрых молодцов, – с пафосом произношу я. Торговцы и сами, когда продают, так велеречиво нахваливают свой товар, что даже себе потом верят. И любят они, когда вот так, с пафосом. Торговец ведь, а не какой-то босяк.

Он с подозрением осматривает меня. Длится это секунд десять, и я начинаю чувствовать себя товаром на прилавке. Но наваждение проходит.

- Кто ты такой, я тебя не знаю, – отвечает он.

- Меня зовут Индро, а это мой отряд, - киваю я на своих парней. – Мы наемники и ищем контракт на сопровождение. Глава города где ты был пару дней назад сказал нам, что ты ищешь тех, кто сможет защитить тебя и твой караван от разбойников.

Дальше красиво говорить не стоит, не купился купец, да и сам он не такой, а скорее просто немного хитроватый. Вон глаза аж блестят, сразу видно и хочется и колется.

- Защитить? С этими крестьянами? – кивнул он в сторону моих рекрутов. – Только ты из всей этой компании выглядишь более-менее как воин, который сможет постоять за себя. От кого вы такие сможете меня защитить? Даже с десяток разбойников справится с вами, не говоря уже об отрядах дворян.

- Дворянам незачем на тебя нападать торговец, сейчас здесь мир. Что касается десятка разбойников, то мы их одолеем. Не смотри на нашу одежду, они хоть и рекруты, но умелые. К тому же у нас имеется письмо от главы, в котором он ручается, что мы не пустословы и знаем с какой стороны держать меч, – и с этими словами я протянул ему письмо.

Читал он долго. Минут пять. Причем читал не один раз. А потом вернул мне его и сказал.

- Что ж. Воины мне нужны. Закупился я больно хорошо. И фигурная мебель из дерева и шкуры зверей и стекло. А путь не близкий. Хорошо, я нанимаю вас. Ваша прибыль триста динаров. Ориентировочное время в пути десять-двенадцать дней.

- Куда мы идем? - задал я вопрос.

- А зачем тебе это знать? Увидишь, – торговец вновь стал подозрительным, думая, что мы выясним куда он идет, а потом часть людей устроит ему засаду. В принципе такая вероятность была, многие разбойники выдавали из себя наемников, а узнав маршрут заранее организовывали засаду. И когда нападающие атаковали, те, кто должен защищать спину просто убивали исподтишка торговцев и их помощников.

- На сколько дней понятно, но не будет ли там бурных рек, через которые надо переправляться или высоких гор? Если да, то нужно дополнительное снаряжение. Действительно, у моих крестьян лишь одна нательная одежда и после переправы через реку вброд им нужна сухая одежда, чтобы они не простыли.

- Нет, ничего такого, - ответил он.

- Триста динар мало для такого долгого пути.

- Скажи спасибо, что есть хоть это. Если бы не нужда, я бы вообще не нанял ваш отряд. Больше сотни динар как сопровождение вы не стоите. Но ладно, будь по-твоему, триста динар плюс добыча с тех, кто решит на нас напасть.

Мне оставалось лишь согласиться. А после этого купец нагрузил меня еще одним поручением. Мне необходимо было посмотреть на трех отроков, которых торговец нанял в этой деревне, когда искал охранников. Я посмотрел. Обычные пацаны, крестьяне. У одного был плохенький ржавый меч, у двух других топоры. Когда купец представил нас друг другу то они с вызовом посмотрели на меня. Еще бы, наверняка торгаш их услуги оценил намного скромнее моего отряда. Да еще и формально я буду их командиром. Надо их ставить сразу на место, пока не зарвались.

- Инар, Таффи, Ашар – проверьте новобранцев в спарринге, - Мои дюжие молодцы вышли вперед. Богатыри, блин. Хотя по сравнению с их противниками да. А эти охломоны, я имею ввиду чужих крестьян вышли с настоящим оружием, вместо деревянного.

– Вы что, хотите поубивать друг друга чтобы бандитам меньше работы было? – обращаюсь я к новоиспеченной троице селян. – Таффи, дай им деревянное оружие.

Фух, у всех наконец-то деревянное оружие и сейчас будет бой. Правда опять же не как я предполагал. Я думал провести три одиночных поединка, чтобы мои парни продемонстрировали бой один на один и те приемы, и финты, которым я успел их научить, но они все по обоюдному согласию выбрали групповой бой, три на три.

Схватка началась ожидаемо…глупо. Один из противников зарычал и с этим рычанием бросился на Инара. Причем не додумался сделать ничего лучше, чем ударить сверху. С обоих рук. Вы видели как обычно колют дрова? Вот таким ударом он и решил достать моего бойца. Медленным и неэффективным в данной ситуации ударом. И меч он держал как топор. Я видел, как купец поморщился, взглянув на это. Этот дядька, даром что торгаш, но чувствуется приходилось ему драться. Походка, иногда проскальзывающие повадки хищника в движениях - такое тяжело скрыть. А значит в бое на мечах он разбирается и оценит сейчас, что стоят его трое крестьян. Интересно, он им больше пары динар в неделю платит? Если да, то он жутко переплачивает.

Схватка произошла молниеносно. Вот противник бежит на Инара. Тот не стал его дожидаться и когда оставалось несколько шагов то молниеносно, прыжком, подскочил и нанес колющий удар в живот, заставивший противника согнуться пополам. А потом резкий, без замаха, удар сверху, который окончательно заставил оппонента упасть на землю и ближайшие пары минут он будет приходить в себя именно там. А дальше Инар поставил блок на удар второго противника. Причем удар предназначался не ему, а Таффи. Но Инар оттолкнул атакующего парня, а сам пользуюсь его замешательством быстро атаковал третьего. Взмах снизу и слева по диагонали, затем не прекращая атаки сверху и слева и под конец справа и в бок.

Да, показывал я им такую связку. Вообще она служит для другого. Два удара нанесенных с левой стороны заставляют противника поставить следующий блок мечом или щитом тоже слева, но совершается неожиданный удар справа, который ранит или по крайней мере дезориентирует врага. Но какой то тут враг? Деревенский парень, который первый раз держит пусть деревянный, но меч. Раньше вообще, наверное, палкой дрался.

В итоге все три удара добрались до цели и у оппонента Инара к вечеру будут огромные синячища по всему телу, а сейчас он просто упал после третьего удара. С третьим противником вышло еще проще. Молниеносная расправа над его коллегами и еще не до конца восстановившись после толчка моего мечника, и он не оказал сопротивление. В итоге три-нуль.

А вот у меня появились вопросы. Почему дрался только Инар? Таффи и Ашар вообще не сдвинулись с места и хлопали глазами. Но по их улыбкам на устах понимаю, сговорились бесенята. Ну-ну, я вам вечером всем устрою тренировку. Будете знать. Если говорят драться втроем, значит надо втроем.

Глава 6. Будни.

Рано утром закончили все дела и выдвинулись в путь. По пути мы должны были заехать еще в несколько деревень, что-то купить, что-то продать. Я не особо вникал в торговые дела, а купец не желал подробно рассказывать об этом. Ну и ладно, для меня главное безопасность маршрута. Я был поставлен во главу охраны, и по сути был в этом контракте командиром не только над своими рекрутами, но и вообще над всеми бойцами. Наши силы состояли из нас восьмерых, троих ополченцев, которых мои парни уже вовсю сейчас гоняли и учили. И еще трое охранников было у самого купца. Караван они защищать будут, но сразу стали всем видом показывать, что мне не подчиняются и начальник у них один –купец. Кроме этого был сам купец и двое его помощников, у одного из которых не было с собой никакого оружия. Даже ножа. Зато он постоянно носил с собой перо и чернильницу. У второго был нож. Но вот вряд ли он им что умел, кроме как нарезать хлеба или отрезать кусок свинины или курятины.

В общем пятнадцать бойцов и двое безоружных. Да, купца я тоже отнес к категории бойцов. Драться он умел, а в сохранности груза был заинтересован больше нас всех. К этому стоит добавить еще три повозки, запряженных парой лошадей каждая. По-видимому, груз был тяжелый, раз требовалась аж две лошади. Что в повозках видно не было, чтобы не привлекать ненужные взгляды. Возницами были помощники и сам купец. Иногда их сменяла личная охрана купца, в общем припахивать этих бойцов полноценно у меня бы и не получилось.

Походное положение каравана было таким: впереди шел я и трое бойцов. Это были или побитые рекруты, или вторая четверка моих бойцов. Все они были еще не опытные и я решил лично контролировать их, к тому же это направление самое опасное. В случае неприятностей нужно быстро принимать решение. Да и ежесекундно обшаривать окрестность глазами на предмет скрытых засад и каверз неприятеля. То есть впереди было восемь бойцов, и мы сменялись четверками. Еще я так назначил потому, что не до конца доверял нанятым купцом сельчанам, а со своими хотел побольше пообщаться. Как-то получилось, что они все держались скученно и немного отстраненно, и мне в основном доводилось общаться с первой и лучшей тройкой моих бойцов. Когда одна группа шла впереди, метров в двадцати от каравана, вторая шла рядом с повозкой или вообще ехала, расположившись на краю повозки. Купец был не против этого. Его личная охрана шла по бокам от средней повозки. Они сами выбрали это место, и я не препятствовал им. Чувствовалось, что парни они тертые, и в битвах побывавшие. Хотя вряд ли опыта у них так же много, как у меня.

Ну и самые халявщики. Инар, Таффи и Ашар. Самое опасное направление в колонне – впереди. Второе в плане опасности – сзади. И куда мне было ставить своих лучших рекрутов, как не назад? По идее они должны были идти метрах в десяти сзади от последней повозки, вертя головами по сторонам. Но эти разгильдяи, прошагав так первые два километра и увидев, как вся охрана купца уселась на свою повозку, наблюдая оттуда по сторонам, сделали также. И теперь весело катили, впрочем, не забывая смотреть головами во все стороны. Хоть и разгильдяи, но ответственные. Сейчас я им ничего не выскажу, но вот потом, после контракта. Дисциплину надо поддерживать!

Найм проходил хорошо. С зари и до самого вечера мы неспешно шли, подстраиваясь под неторопливый темп лошадей. Около Дефорда в основном расположены леса, а прогулка по-тихому и спокойному лесу – одно удовольствие. Только тропинка была не очень, но такое в Камрадии сплошь и рядом. Зашли в пару селений, поторговали. Судя по довольному виду торговца, наварился он на бедных крестьянах знатно. Но конечной точкой нашего путешествия как оказалось был город Благо, что принадлежал северянам.

Вечерами я с парнями отправлялся чуть подальше и искал место для ночевки в пару километрах от дороги. Разводили костер, выставляли дежурство и болтали, собирая и разнося сплетни и слухи. Крестьяне еще делились между собой байками и страшными рассказами. Мой отряд частенько подсаживался к ним, хотя сами они баек не травили. Купец, помощники и его охрана садились отдельно. Там велись разговоры о ценах, последних новостях, подмечались интересные особенности дворян и видных торговцев. Причем не из разряда «он пьет кровь своих слуг, а дома у него все из золота» как говорили крестьяне, а, например, что у него есть подвязки в таком-то городе, или он любит оружие и охоту. Такие маленькие особенности помогают лучше найти подход к человеку. А благодарный человек и щедрее, и помощь может оказать. Я жалею только, что не обучен грамоте. Потому что всю информацию сейчас приходилось запоминать. А память, как известно, самая ненадежная вещь на свете, могу что-то и забыть.

Мне были интересны разговоры купца, но приходилось соблюдать баланс и частенько вместо того, чтобы вести интересные разговоры о торговле нужно было сидеть со своим отрядом и крестьянами и выслушивать очередную байку про пробудившихся чудовищ из подземелий или огромного волка, способного загрызть медведя.

Контракт завершился хорошо и без приключений. Прибыв в город Благо торговец расплатился с нами. Крестьяне получили по три динара каждый. Но такая малая сумма неудивительна. На протяжении маршрута обеспечивал питанием их купец. Нам тоже можно было есть из общего котла, но мы предпочитали питаться своей едой.

После получения денег крестьяне разбрелись кто-куда. Они еще не знают, что в городе выживать не менее тяжело, чем в деревне. А на три динара не разгуляешься. От слова совсем. Но вот один из них подошел ко мне и попросил разрешения примкнуть к нашему отряду. Условия он знал и был на них согласен. Я не раздумывая взял его. Мне не мешает набрать в отряд человек пятнадцать, потому что именно такое количество считается минимальным, чтобы получить более-менее нормальный контракт. А физическую форму и умение обращаться с оружием мы ему подтянем.

Дни потянулись за днями. Мы брали все новые и новые контракты и занимались новыми для нас вещами. Сопровождение груза или людей это стандартный, можно сказать обыденный найм. А вот поиск сбежавшего стада, или кража невесты – те еще задачки. Причем с этой кражей всё было смешно.

В общем жила-была девушка, отец ее видный землевладелец и многие поля около города принадлежат ему. А сам он входит в совет города. То есть богатый и уважаемый человек. Но на его беду в город приехал сын одного из старост окрестных поселений. Тоже небедный, но самое главное красивый парень. И окрутил он девицу. Причём настолько, что кинулась она за ним, в деревню. Отец парня – староста, был умным и сразу понял все плюсы такого союза и усиленно стал готовиться к свадьбе, заодно задаривая будущую невесту украшениями, чтобы не сбежала раньше времени. Но та даже об этом не думала и праздно проводила время в деревне, готовясь выйти замуж. Родители невесты были резко против, но дочь их не слушала. Попробовали действовать через владельца города и деревни, но дворяне лишь махнули руками – сами разбирайтесь. Перепробовав все законные методы папаша невесты решил добиться успеха незаконными. И нанял за пятьсот динар мой отряд чтобы тот выкрал дочурку.

Проблема была в том, что времени совсем не оставалось. Когда мы подъехали к деревне, то подготовка к свадьбе была уже в самом разгаре. Накрывали стол. То есть часа через два невеста с женихом пойдут к капищу, где староста поселения обвенчает их перед миром живых и мертвых.

Где невеста мы узнали быстро. Поговорив с первым праздно шатающимся. Через три часа он будет валяться под столом, пьяный и довольный, а сейчас был весь в предвкушении этого события. Поэтому не вдаваясь в расспросы сообщил нам в каком доме находится жених, а в каком невеста. Наверное, посчитал нас за своих коллег, пришедших с соседнего села. Благо, по виду моих парней такую ошибку можно было допустить.

Вариантов у нас не оставалось. Невеста сейчас в доме и вряд ли выйдет оттуда до начала свадьбы. Значит придется проникать в дом, красть невесту и убегать со всех ног, чтобы жених не догнал. Да, обычным обывателям, наверное, весело будет смотреть на это со стороны. Но не нам.

- Ашар, ты здоровее всех, поэтому невесту тащишь на себе. Как устанешь, отдавай ее другому.

- Понял, командир, - ответ лаконичен и четок. Всё-таки дрессировка дает плоды.

А дальше было похищение. Четверо, я и вечная троица парней из первой деревни ворвались в дом. Остальные расположились рядом, на подхвате. Как я и думал, кроме невесты в доме оказались еще люди. Четыре девушки. Которые мигом, словно колокол, начали оглашать своими криками округу. А мы, схватив невесту, благо она уже надела платье белого цвета, кинулись прочь. Да и можно было ее и без платья узнать. Когда мы ворвались именно над ее прической колдовали две оставшиеся девушки.

Далеко нам убежать без приключений не дали. Не сразу конечно, но отчаянные крики «крадут невесту» привлекли внимание жителей. Сориентировались они не сразу, сперва посчитав, что «городская фифа» балуется и это какой-то дурацкий обычай. Но по заполошным визгам самой невесты и девчонок из дома поняли, что это не предусмотрено сценарием и невесту взаправду крадут.

Тот самый забулдыга, который пятнадцатью минутами ранее говорил нам где находится дом невесты сейчас спешил сообщить жениху, что невесту у того увели. Видимо посчитал, что в таком случае дармовой выпивки не будет. Мы успели пробежать еще метров триста пока из дома не выскочило несколько парней. На тот момент мы были уже в километре от деревни.

Думаете мы легко убежали и на этом наше приключение было закончено? Да как бы не так. Бегать с грузом (невестой) тяжело, да и в целом у каждого из нас был меч, еда и пожитки, которые здорово осложняли бег. А у преследующих нас парней и очевидно уже несостоявшегося жениха ничего не было. Хотя было. Дубинки в руках.

Километров через пять мы окончательно запыхались и нас почти догнали. Злобные выкрики раздавались уже в сотне метрах позади, и я решил, что пора останавливаться. Свою задачу мы выполнили. Расчёт был не на то, чтобы убежать, а, чтобы оказаться как можно дальше. Вот сколько их тут за нами топчется? Пять, шесть, восемь человек. Одно дело разговаривать и драться с восемью, а другое со всей деревней. Там и шапками закидать могут.

Секунда, два, три. Мы стоим потные и уставшие друг напротив друга. Восемь на восемь. Наш девятый в это время пытается совладать с вырывающейся невестой так что силы равны. Наконец жених не выдерживает и беря у одного из своих товарищей дубинку смело идет на нас. Глупец. Я стою чуть ближе к ним, поэтому идет он ко мне. Почти приблизившись он резко пытается ударить меня дубиной, но я лишь чуть уклоняюсь и своим щитом ударяю в ответ. Получить большим деревянным щитом по физиономии не очень приятно и полезно для здоровья, поэтому несостоявшийся жених спустя секунду валяется на земле, пытаясь встать. Его спутники мгновенно делают шаг навстречу, заодно удобнее перехватывая дубинки. Мои парни вынимают из ножен мечи. Нет, надо обойтись без кровопролития. Я уже открываю рот, чтобы успокоить всех, но жених меня опережают.

- Вы ответите за это! Я буду жаловаться на вас дворянину, что охраняет эти земли. Он вас всех как собак по перевешивает за то, что хотите убить мою женщину, - его визгливый голос противен настолько, что непроизвольно морщатся даже его друзья.

- Мы не собираемся ее убивать. С кем я могу говорить? – произношу я, начисто игнорируя его. Он слишком эмоционален и по-видимому глуп, раз пугает нас дворянчиком. Где этот барон с дружиной ходит? Где-то там, далеко. А мы-то рядом, здесь стоим.

- Эрих Однорукий, - представляется один из них. Интересное прозвище, ведь руки у него то две. – Я бывший десятник, со мной говори. Похищение человека серьезный проступок, за это штрафом можете и не отделаться. Отпустите её и разъедемся миром. Или ты тоже ее жених? – с иронией спрашивает он.

- Нет, я ее впервые вижу, - киваю на девушку. – Но она поедет с нами, хотите вы того или нет. Её отец против свадьбы и нанял нас, чтобы доставить его дочь домой. Если хочешь, - перевожу взгляд на жениха, - поговори с ее родителем потом. Найди точки соприкосновения, мужик он вроде не плохой. Глядишь и миром дело решите. А сейчас мы ее доставим в город, а то получается, что вы её силой удерживаете против воли отца.

Они совещались. После моих слов ситуация выглядела совсем иначе. Наконец они согласились с доводами, но сказали, что будут сопровождать нас, чтобы мы точно вернули дочь отцу. На том и порешили.

Обратный путь проходил весело. Два отряда сопровождающих одну невесту. Но к вечеру страсти поутихли и под слово жениха и десятника мы согласились ослабить контроль за невестой и ночевали несостоявшиеся супруги вдвоем. Так и прибыли к нашему нанимателю. Он схватился за голову при виде всего этого, но потом быстро расплатился с нами, запер дочь дома и принялся решать вопрос с женихом и его компанией. Чем у них закончилось мы дожидаться не стали, а на следующий день взяли новый контракт и уехали из города.

Глава 7. Бой.

Этот найм был во всем обычным. Необычной была лишь людская жадность. Потому что нам поручили три дела одновременно. Заехав в один из небольших городов Империи и спросив у старосты задание для нас, мы получили его. Нужно было передать письмо местному главе города Ахтиар, который являлся столицей Тодрои. Кроме письма там еще были торговые сводки и отчёты. Полагалось за это немного, всего сто динар, но идти было дней пять. То есть чисто я работаю в ноль, всё заработанное уйдёт на жалование моему отряду и пропитание. Однако потом глава поселения сообщил, что с нами пойдут еще несколько человек. Я заинтересовался зачем.

- Это просто сопровождение, - ответил глава.

- Сопровождение груза или нас? - поинтересовался я.

- Груза, груза.

- Хорошо, то есть если письму будут угрожать, например, произойдет нападение разбойников, то мы бросаем это сопровождение и спасаем письмо, – спокойно ответил я, наблюдая как после моих слов один из людей, стоявших рядом с главой города начал злобно смотреть и заливаться краской.

- Нет, ну что вы. Люди тоже важны, – сказал он.

- То, что доставка письма стоит сто динар я соглашусь, но вот еще и сопровождение людей. Это стоит дороже. Намного дороже. Рассказывайте всё по порядку, и мы подсчитаем стоимость. А иначе я отвечаю только за письмо.

Еще полчаса препирательств и картина начала вырисовываться. Никакого сопровождения к письму не было. Просто за наш счёт хотели, чтобы мы поохраняли путников. Жила была девушка, дочь как раз того самого злобного и красного господина, которая хотела доехать до столицы, прикупить себе вещей и побывать на балу. А с ней еще две девушки и трое спутников-слуг. Также в город недавно прибыли крестьяне с одной из деревень, которая располагалась на отшибе владений и до нее добираться нужно три дня и как раз в ту сторону, куда мы шли. В прошлый раз крестьян ограбили, когда они возвращались из города и всё честно заработанное забрали.

Теперь они сидели в городе и третий день требовали от главы обеспечить им безопасную дорогу домой, потому что «именно городу и его владельцу они платят, а не всяким разбойникам»- как сказали они. Владельцу, дворянину, наверное, разбираться было недосуг и поэтому крайним был глава города. Нанимать отдельно наемников для сопровождения – непозволительная роскошь, и он решил совместить всё разом, заплатив всего сто динар. Торговались мы долго и в результате сошлись на четырёхстах пятидесяти динарах. Вполне хорошая сумма за пять-шесть дней.

Путь протекал обыденно. Наша большая процессия шла по дороге. Впереди расположился я со своим отрядом, далее ехали девушки в карете, а их слуги шли рядом. И замыкали нашу колонну двенадцать крестьян, вооруженные мотыгами, дубинками топорами. Метров на двадцать мы растянулись и так и шли. Проходили очередной лес. Вообще я заметил, что в Тодрое и Империи очень много лесов. Наверное, почти четверть пространства занята лесами, хотя больших из них несколько, в основном маленькие лесочки. В Ханстве наоборот одна степь. У северян же горы, на которых деревьев немного. А вот в Королевстве, особенно около Непроходимы гор деревья настолько густые, что говорят днем под ними темно как ночью. Насчет этого не знаю, но лагерь Арчи, где я провел около года тоже изобиловал лесами вокруг.

Мы шли и наслаждались лесом, пением птиц, стрекотом более мелкой живности. Я был далеко от всего этого, прикидывая что из снаряжения можно будет прикупить в столице. Да и о своих подопечных нужно не забыть. Выбрать им более лучшую одежду, а то несолидно постоянно ходить в рубахах. Хотя бы куртки из кожи, такие же шлемы и сапоги. А там и щитами неплохо было бы разжиться. Мысли мои завлекли меня так, что я не заметил кочку и споткнулся. Чтобы не упасть я вынужден был сделать пару шагов, причем пригнувшись. Не знаю почему, но так проще удержать равновесие. И там, куда я должен был ступить если бы не кочка, на высоте моей головы в тот момент пролетела стрела. Еще две пролетели мимо моих парней, одна из которых легко зацепила Ашара. Еще пара стрел нашли свою цель в спутниках девушек, а пару промахнулись. По крестьянам никто не стрелял.

Сориентировался я мгновенно. Но все равно было поздно. На дорогу уже выскочили около пятнадцати бандитов. И тут меня озарило. Родрик, мой первый учитель и заодно главарь преступной шайки, в которой я очутился. Он тогда нападал также. Сначала атака лучников, потом выскакивает пехота и теснит защитников, а лучники им тем временем помогают из засады. Ну уж нет, не бывать этому.

- Сместитесь все вправо, там лучники, - кричу изо всех сил, показывая приблизительное направление откуда стреляли.

Мой отряд смещается, а о прочих я думать не намерен. Оглядываюсь. Крестьяне сбились в кучу и чуть отступили назад. Впереди несколько мужичков с топорами, но разве это оружие. Хоть под руку не лезут, и то ладно. Карета с девицами просто замерла посередине дороги и оттуда не издается не звука. Тоже неплохо. Хоть не побежали, а то ищи их потом по всему лесу. Значит сосредоточимся только на схватке. За это время мой отряд сместился, и лучники противника поняли это, потому что показались из-за кустов. Еще около десяти человек. Плохо. Девять против двадцати пяти - плохой расклад. Но радует, что шайка попалась какая-то бедная, щиты есть лишь у нескольких человек. Одежда самая обычная. Такая от меча или стрелы не защитит. Еще у некоторых вместо мечей топоры, как у крестьян. Точно, какой-то сброд. Но все-равно противников много и этим они опасны.

За это время первые враги достигли наших позиций. На меня налетает какой-то высокий бородач, от которого смердит как от бочки с нечистотами. Смещаюсь в сторону и ударяю мечом. Первая кровь пролилась. За ним второй. Этот уже осторожнее, один из тех, кто с щитом. Бью своим щитом по его, но не плашмя, а вскользь. Щит у противника чуть уводит в сторону, и я молниеносно бью в открывшееся пространство. Он отступает, но с такой раной этот разбойник не боец, поэтому бью еще несколько раз. Враг закрывается щитом, и уходит в оборону. Провожу удар по ногам и от болевого шока он теряет щит, а следом и свою жизнь. Мельком вижу, как Таффи разделался с еще одним бойцом противника, который тоже был со щитом. А рядом самый последний наш новичок-крестьянин убил своего первого врага. Впрочем, как раз тут умения не было, бандит с разбега хотел сшибить моего новенького, но тот в последний момент перехватил меч и выставил его вперед так, что разбойник просто напоролся грудью на лезвие оружия. Дальше всё завертелось как в тумане. Я ударял, защищался и снова бил. Пару раз прикрылся щитом от летящих стрел. Лучники противника всё-таки разошлись по сторонам и начали действовать.

В какой-то момент враги дрогнули и побежали. Мы кинулись за ними. Однако я быстро сообразил, что нам их не догнать. А вот видимо стоящая справа группа лучников еще не поняла в чём дело, и собиралась в нас стрелять. Я устремился к ним, попутно дернув стоящего рядом Таффи и сказав, чтобы он следовал за мной. Мы почти успели добежать, когда противник прицелился и сделал выстрел. В последние мгновения я чуть вырвался вперед, прикрыв щитом себя и Таффи. Две стрелы вонзились в щит. Еще две пролетели мимо. А вот последняя чиркнула меня по ноге. По касательной. Рана не опасная, через пару часов кожа покроется коркой, а та засохнет и отпадет. И ничего не будет напоминать о ране. Но сейчас боль жуткая. Вообще заметил, что чем не опаснее рана, тем больше она болит, и наоборот.

Короче я замешкался и Таффи успел первый, сходу чуть ли не разрубив противника пополам. Надеюсь, это он за любимого командира так мстит. Тут подоспел я и пока противник накладывал еще одну стрелу в лук, то взмахнув мечом выбил у него этот самый лук. А заодно и руку отрубил, ни к чему она ему теперь. Следующим ударом милосердно добил бандита. А Таффи тем временем разобрался еще с одним противником. Оставшиеся двое так драпали, что догнать мы их всё равно не смогли бы.

Окинул взглядом место битвы. Мои вовсю преследовали неприятеля и сейчас бежали в лес. Кричу им, чтобы остановились. Разгоряченные, возбужденные. Мой приказ не сразу до них доходит. Противник впереди, победа уже близка! Кричу еще несколько раз, и наконец все останавливаются и переводят дух. Лучше мы отпустим оставшихся бандитов, сейчас они не нападут. А бегать наперегонки в незнакомой местности где враги могут запросто организовать засаду или заманить нас куда-нибудь, а потом и перебить – так себе идейка.

Собираемся. Все тяжело дышат и смотрят на меня. Значит пора командовать.

- Новенький, - обращаюсь к нашему новичку-рекруту. – Позови крестьян поближе и скажи, что все закончилось. Пусть организовывают привал. Потом загляни в карету и скажи тоже самое. Проверь убиты ли их слуги, и если нет, то окажи помощь. Вы четверо, - теперь к моим пехотинцам, которые недавно были просто крестьянами. - Пройдитесь по полю боя и соберите все трофеи. Всё, что представляет ценность тащите сюда, - и указываю себе под ноги.

- А вы трое, - теперь уже обращаюсь к своей элите, Ашару, Инару и Таффи – разойдитесь в сторону и контролируйте окрестности. Да, и кто-нибудь из вас ранен? – повышаю голос, чтобы все расходящиеся парни могли меня слышать.

Раненых оказалось трое, кроме меня. Среди них был и Ашар, которому немного порезали скулу. Благо он вовремя успел уклониться и дело все ограничилось лишь порезом. Да и остальные были ранены легко. В общем повезло, первый бой без потерь.

Пока остальные занимаются делами сам сажусь на землю и отдыхаю. Но со стороны выглядит так, как будто я зорко слежу за выполнением своих распоряжений. Постепенно тело наливается усталостью, а голова начинает кружится и сознание немного мутнеет. Адреналин схлынул, и я сполна рассчитываюсь за свое ранение. Вот и боль. Теперь она явно сильнее. Перевязываю себе ногу. Ничуть не полегчало, да и кровь сама остановилась до этого. Ну лучше пусть будет так. Невдалеке крестьяне разводят костер. Время обеденное, это они правильно. Нам тоже следует подкрепиться.

Постепенно мой отряд снова собирается вместе. За это время все стали отдыхать или есть. Крестьяне своей кучкой, что-то обсуждая и косясь на нас. Девицы из кареты и их слуги в своем кругу. Сами девицы уцелели, а вот слуги. Во время битвы двое из них были ранены стрелами. Одному стрела попала в живот, а другому в икру. Попадание стрелы в живот, который не защищен пусть даже толстой кожаной курткой это приговор. Поэтому этот слуга умер, когда я перевязывался. Со вторым все было нормально. Стрелу он выдернул сам еще во время сражения, а уж после рану ему промыли и забинтовали. Сейчас он только хромал и болезненно морщился, наступая на ногу. С таким ходоком мы не уйдем далеко, поэтому я сразу сказал, что он поедет, чтобы нас не задерживать. Или в карете или как возница, мне без разницы. Но, по-моему, девушки и сами хотели предложить что-то подобное.

Мы тоже сделали привал и быстро перекусили. Особо времени много не было, мне хотелось поскорее убраться с этой злосчастной поляны, и мы закинули в рот хлебные лепешки запив их водой. На полноценный обед мало тянет, но лучше мы больше съедим вечером. Да и мне после стольких убийств не хочется есть от слова совсем. И так с трудом проглатываю свою порцию. Силы от еды в любом случае нужны. Не то, что я стал таким неженкой. Еще при выполнении контрактов в своем старом отряде я отучился от сопереживания и сострадания к убитым мною. Они сами хотели нашей смерти, но нам повезло, а им нет. Все честно. Кто-то победил, а кто-то погиб. Это жизнь. У животных все также, лишь сильные выживают. Чем люди настолько лучше, что должны отличаться от них? Гуманизм? Это все идеи скучающих бездельников. Человек ежедневно сражается. Просто кто-то стоя у наковальни и изготавливая топор, кто-то собирая еду с полей, а кто-то как я, защищая имущество и убивая всех покусившихся на него. У каждого своя роль.

Пока я рассуждал, Инар и Таффи принесли все трофеи что они насобирали и у нас возникла новая проблема. Как всё это нести? У бандитов было не мало снаряжения с собой. Те же сапоги можно достаточно неплохо продать в городе. А нормальных было с десяток пар. И это, не говоря уже о всевозможных куртках, жилетах, луках и топорах. Мы это не унесем, а если и подымем, то будем похожи на груженных мулов и ни о какой защите отряда думать и не придется. Поразмышляв немного я пришел к универсальному выходу. Крестьяне. Пусть они несут, раз мы их защищаем. А вот после того, как мы проводим их до деревни, придется думать. Конечно им это несильно понравилось, но деваться было некуда.

В остальной части путешествие прошло без приключений. Мы сопроводили крестьян до деревни, переночевали там и снова двинулись в путь. Часть наших трофеев мы нагрузили на лошадей, что тащили карету, а остальное взяли сами, благо осталось не так далеко. Так и дошли до города.

В столице мы пожелали удачи девушкам, и я пошел к гильдмейстеру города. Сначала меня даже не хотели пускать, дескать он человек важный и на всех время нету, но пригрозив охране и сказав, что я не проситель, а курьер с важными письмами, меня пропустили внутрь. Там быстренько все отдал, получил деньги и закрыл контракт. Все, теперь наш отряд свободен и может отдыхать.

Однажды я уже был в Ахтиаре, поэтому знал отличную питейную, где можно было хорошо поесть и отдохнуть. Кутили мы весь день и всю ночь. После первого боя нужно было снять стресс, поэтому эль, вино и что покрепче лилось рекой, а ночью нас согревали горячие и податливые тела девушек. Если отдыхать, то на всю.

По утру я проснулся рано. Это если считать после буйно проведенной ночи. Сегодня был один из выходных дней, когда большинство горожан заняты домашними делами, а не работой. Ну а многие пошли на центральную площадь города, где сегодня будет проходить торг. Я не стал исключением. Честно добытые в бою вещи мы пока разместили в питейной, но таскаться с ними не вариант, а значит их нужно будет тут продать. И сегодня я буду прицениваться, чтобы ушлые торговцы не облапошили меня на деньги. Ещё хотелось посмотреть на коней, уж больно приелась эта мысль за время похода и топтания своими ногами многих километров. Брать норовистого рыска – в бою он будет очень полезен, всё-таки конный воин стоит нескольких пеших, но тогда груз на нем не повезешь. Или мула, что способен тащить большую часть того снаряжения, что было у нас в последнем походе. Но вот его боевые качества практически на нуле. Такие животные пугливы и даже крик противника может напугать его настолько, что он сбросит седока. В общем, надо думать.

Также нельзя забывать о продовольствии и новой одежде для отряда. Раз все деньги у меня, да и интенданта я не назначил, значит все обязанности на мне. И кто говорит, что быть командиром хорошо? Встал раньше всех, сейчас иду нагруженный продуктами с ярмарки, так еще и голова пухнет от того, что купить из снаряжения для своих бойцов. Одни хлопоты. В общем не удержался и зашел в питейную чтобы немого промочить горло после вчерашнего и подкрепиться. Пока ел и разговаривал о политике, высоких ценах с соседями по столу, то услышал немало нового. В частности, жители столицы ожидали скорой войны между другими государствами. Кто будет именно в роли сторон - версии разнились, но никто не сомневался в главном – скором начале войны, а значит цены на продовольствие и военные товары подскачут и на этом можно существенно навариться, направляя сторонам конфликта необходимое втридорога.

А потом я услышал еще один разговор, который заинтересовал меня намного больше чем все слухи и сплетни, ведь он был связан непосредственно с моим прошлым.

Глава 8. Нечаянно услышанный разговор.

Пока я сидел и слушал разговоры своих соседей, то в питейную зашли двое мужчин и сели за стол, что стоял справа от нас. Я на них и не обратил бы внимание, когда они начали есть и делиться новостями, если бы не услышал название своей деревни. Тут уж все мое внимание я сосредоточил на них.

…-да, эти мерзавцы заплатили сполна своими жизнями. По сути из-за этой деревеньки и началась война. Вырезать столько жителей.

- Не скажи, деревня лишь как повод. То, что сподвигло императора на решительные действия в ответ. А так бы все скатилось к приграничным конфликтам.

- Думаешь они это сделали не сами, а по приказу?

- А мы сами убили их? Герцог Готланс приказал, мы и сделали. Ты еще молод слишком, чтобы рассуждать о политике. Всё бывает не всегда так, как кажется.

- Но все равно, эти уроды заслужили смерти. Одно дело драться в честном бою, а другое убивать беззащитных детей и женщин.

- Это да, на такое способны только самые подлые. То ты особо не распространяйся, лучше забудь об этом.

Я не мог сдержаться. Из их разговора выходило, что они убили тех, кто напал на мою деревню, а значит и могли что-то знать о том, зачем понадобилось неизвестным грабить мой дом и кто во всем этом виноват.

Надо сказать, что прошло уже много времени после этих событий, но вот я не успокоился. Кто-то должен понести ответственность за гибель моего отца, друзей. Да вообще за то, что моя жизнь после этого покатилась вверх кувырком. Может и к лучшему покатилась, но все же. Я должен был выяснить за что умирали не в чем неповинные мои соседи и отец и отомстить. Это было одной из моих целей. Еще во время своих странствий с Жалином я выяснял у всех встречных, что им известно об этом, но все лишь разводили плечами. Только слухи и домыслы. А потом Жалин мне посоветовал не тратить на это время. «Правда рано или поздно все равно всплывет», – сказал он. Сейчас, командуя отрядом и путешествуя, я не забросил эту идею и все также пытался узнать у всех что-либо о судьбе своего сгоревшего села. Я даже как-то проходил мимо своего бывшего дома. За год все обугленные и полуразвалившиеся развалины снесли и на их месте поставили новые дома. Селение возрождалось практически на том же самом месте. Постепенно там обживались люди, ведь баронская земля не должна пустовать и как мне было известно население вновь отстроенной деревни насчитывало уже под две сотни человек. Вот только из тех, кого я знал, осталось лишь трое. Одна бабка непонятно каким чудом выжившая в день нападения. После того, как разбойники подпалили крыши домов, она сбежала в лес. Там и сидела несколько дней, питаясь ягодами и кореньями, пока на дым и гарь не подтянулись жители другой деревни, находившейся неподалеку. Они и спасли бабку, а потом приютили и выходили ее, потому что от горя она чуть не тронулась умом. Но как только начали отстраивать сожжённую деревню вновь она перебралась сюда заявив, что умрет там же, где и вся ее семья, и родня. С тех пор и жила в одном из домов.

Еще двумя выжившими были отец и сын. В тот несчастный день они были в отъезде. Гостили у родственников в другой деревушке, находившейся в трех дня пути и узнали обо всем только когда вернулись через неделю на пепелище.

В последствии они тоже отстроили дом и жили здесь. Со всеми ними я говорил, но бабка не запомнила ничего, а отец с сыном не видели, поэтому никакой полезной информации не получил. И до сегодняшнего дня у меня не было никаких зацепок.

Не удивительно, что, услышав про свою деревню я наплевал на своих сотрапезников и кинулся к тому столу где говорили.

- Вы знаете кто это был, кто напал на деревню? – прокричал я, не в силах сдерживать эмоции.

Мужчины удивленно посмотрели на меня. Только теперь я смог их рассмотреть. Первому было лет сорок. Шрам от давнего ранения пересекал всю голову наискось от чего и так некрасивое лицо веяло каким-то ужасом. Явно сломанный когда-то нос, узкая линия губ, как и холодного цвета глаза и рубец на щеке дополняли этот образ. При деньгах, что было сразу видно по снаряжению и вооружению. А ещё было видно, что основной его заработок — это убийства. В общем опасный тип, с которым лучше не встречаться ни на поле брани, ни в темном переулке.

Второй был моложе, лет двадцати на вид. Уже начал отращивать усы. Лицо тоже не напоминает вселенскую милосердность, но и не выглядит таким страшным как у первого. Обычный парень, каких полно в любой питейной. А еще эмоции. Они у него были. Вот и сейчас его брови удивленно поднялись вверх, оставив свое обычное местоположение и переместившись на сантиметр выше. А вот первый так и сохранял обычное выражение лица, хотя, внимательно всмотревшись в глаза в них можно было увидеть удивление и еще раздражение.

- Ты кто такой, пацан? – спросил тот что по старше.

Ну вот и что ему ответить? Отвечу все, но правду.

- Сейчас я командую своим отрядом наемников, а раньше был жителем этой деревни, про которую вы говорили. Её разграбили и сожгли на моих глазах. Я хочу найти и отомстить этим уродам.

- Тогда можешь не беспокоиться парень, - сказал тот что по моложе. - Вот он, - кивнул молодой в сторону своего более пожилого товарища, - уже отомстил за тебя, - радостно сказал он.

А вот в глазах старшего на краткий миг я прочитал какую-то неуверенность и сомнение. Но лишь на миг, да и может показалось мне? Всё-таки не знаток я человеческих душ, чтобы у первого встречного все в глазах читать.

- Как это произошло? – спросил я вновь. Вы их всех убили?

- Да, - вновь встрял молодой. К сожалению, я в тот момент болел, но наш отряд настиг их в лесу и всех перебил, до единого. Он, – кивок снова на напарника, - был десятником одной из групп и лично убил нескольких разбойников.

Старший скривился, видно разговор был ему не по душе.

- Но как вы узнали где они и что именно они спалили деревню? –вновь спросил я.

- Нам сказал об этом герцог Готланс. Он сказал где их…

- Хватит! Молчи! – сказал десятник своему подчиненному. - Это тебя не касается, - произнес он опять уже мне. - Все, кто напал на твою деревню, убиты. А теперь проваливай!

- Герцог Готланс? Это который правитель Марлании?

- Да.

-Как я могу его найти? Если вы не рассказываете, то я хочу сам услышать и убедиться, что эти разбойники получили по заслугам и кормят ворон. И вообще, зачем они напали? Мы были мирными крестьянами и просто выживали. Зачем?

- Глупый вопрос. Да и герцог Готланс с чернью, подобной тебе, не общается. Так что можешь проваливать отсюда и искать его.

- Но, … - начал было его молодой.

- Цыц. Военная служба в дружине — это еще умение не выбалтывать информацию первому встречному. Подошел какой-то проходимец, а ты ему все хочешь рассказать.

- Тогда я сам пойду к герцогу, и он примет меня, – сухо ответил я. Я был при штурме замка Тельман и лично докладывал герцогу Готлансу и барону Мелтору о взятии замка. Герцог меня вспомнит.

- Хм, - тяжело вздохнул старший. – Это были они, те кто сжег твою деревню. У герцога полно шпионов по всем землям, они как-то и нашли этих убийц. Один из наемных отрядов, который ни у кого не состоял на службе, но брался за различные задания. Вот за большие деньги их и подговорили спровоцировать войну и сжечь вашу деревушку до пепла. Чтобы приграничным конфликтом дело не ограничилось, чтобы все было всерьез, понимаешь!

Они и сожгли. И сделали это максимально жестко. А потом укрылись на территории северян. Мы их выслеживали несколько месяцев. Я не знаю, как осведомители герцога их нашли, но это были они. Мы напали внезапно, пока они отдыхали. Нескольких человек взяли в плен и допрашивали. Перед смертью они и рассказали нам все. А теперь не мешай нам отдыхать. Я всё рассказал, что знал. Хочешь искать герцога – ищи. Его там не было, он знает еще меньше. Бывай.

Растерянный и опустошенный я вышел из питейной. В этот момент я ненавидел всех. Моя деревня, мой дом, мой отец. Мы все оказались просто разменной монетой в руках власть имущих. Им просто нужен был повод, чтобы война была всерьез? Просто повод. И из-за этого дурацкого повода, из-за их грязных под ковёрных игр погибли несколько сотен ни в чём неповинных. Как же я ненавижу всех вас дворяне!

Я брел по улицам и постепенно отходил, всё еще мыслями возвращаясь к разговору. И тут меня стукнула по голове мысль. Кто-то всё равно должен был стоять за этим. Есть человек отдавший приказ, а есть его выполнившие. Вот вторые и лежат сейчас в земле. Но они тоже лишь по сути разменная монета, хотя и считают иначе. Нет, мне нужен тот, кто все это придумал. Кто заплатил наемникам! Именно его жизнь я хочу взять в уплату своих страданий. Я бегом кинулся назад, к питейной. Открыл дверь, прошел пару шагов, но десятника и их напарника не было. Я кинулся их искать, бежал по соседним улицам, но тут молнией промелькнула вторая мысль. Мысль, что невольно обожгла сердце.

Десятник что-то явно не договаривал. Всё-таки там, в питейной, я не ошибся. На его лице мелькнула неуверенность, когда молодой говорил, что они убили всех. Да и старший сразу пытался помешать своему словоохотливому напарнику, а когда тот начал говорить про герцога и как они нашли этих разбойников, то грубо прервал его. Зачем? Что ему было скрывать? А потом, едва я заговорил о своем знакомстве с герцогом, то сразу все сказал. Пожалел? Нет, сейчас я отчетливо понимаю, что он рассказал все чтобы я успокоился и не стал искать встречи с герцогом. Десятник что-то знает и специально решил это скрыть и уговорить меня, что смерть моих близких отомщена. Но теперь я точно понимаю, что это не так. Значит мне нужно срочно найти герцога. В этой войне он участвовал на стороне Империи активнее всех. Еще бы, его город находился ближе всех к границе и мог пострадать первым. А по итогу войны, как я слышал, он не получил ничего. Ни наделов, ни новых земель, ни богатой добычи. Всё отхватили себе либо его сподвижники, либо любимчики императора. То есть смысла на развязывание этой бойни, которые благородные зовут военными действиями у него не было никакого. Мне предстоит найти его и попасть на прием, чтобы прояснить все моменты. Только он сможет мне помочь.

Интерлюдия. Спустя несколько дней.

Герцог Готланс сидел в своем кабинете, перебирал бумаги параллельно принимая посетителей. На первый взгляд может показаться, что быть правителем небольшого города весьма просто – раздаешь приказы, получаешь налоги и сиди целый день пируй. Вот только в реальности все иначе. Если не хочешь, чтобы свита воспринимала тебя за послушного болванчика и за твоей спиной не проворачивала интриги и продавливала собственные решения, то нужно контролировать всех. Знать работу каждого, наблюдать, подсказывать. И всё это выливается в бесконечные отчеты и писанину. А у герцога во владениях не только город, но и несколько замков и с десяток деревень. А есть еще вассалы, которым тоже надо отдавать указания, чтобы не забывали кто их господин. А еще император, который хочет получать как можно больше налогов и выжимает из его владений последние соки. И со всеми нужно договариваться, интриговать, подкупать.

Поэтому заходящих время от времени посетителей он воспринимал как развлечение и возможность отвлечься от скучных бумаг. Несмотря на свое положение он был умным человеком и не стеснялся прислушиваться к мнению других людей, а еще узнавать их настроение, заботы и мечты. Его дознаватели еженедельно предоставляли такие отчеты, но одно дело читать бумаги, а другое слышать все из первых уст. Да и контролировать свою службу безопасности и охраны правопорядка надо, а то перестанут мышей ловить.

В его кабинет вновь вошел помощник.

- К Вам на аудиенцию просится десятник Кархал. Он состоит в отряде…

- Я знаю, - перебил его герцог. Пускай заходит.

А сам при этом всерьез задумался. Что нужно десятнику? Все вопросы он должен решать через свое непосредственное начальство – сотника. Ну в крайнем случае через командующего всеми его дружинниками. Значит дело конфиденциальное. Но какое?

Герцог действительно лично знал и помнил десятника. Присуще ли такое обычному дворянину в подчинении которого находятся сотни людей, стоящих рангом выше обычного десятника? Нет. Да и сам Готланс не знал всех своих десятников. Но вот Кархала знал. Потому что он исполнял некоторые его деликатные поручения. Такие, которые не поручишь своей дружине и не скажешь сотнику. Вот он время от времени и направлял десятника в «спецзадания». А за это оклад у Кархала состоял не только из официального жалования, но еще и из неофициального. Которое было раз в пять больше.

Мысленно припомнив последние поручения герцог непроизвольно нахмурился. Как докладывал Кархал все проходило гладко и проблем быть не должно. За время этих раздумий и появился сам Кархал. Это был тот самый десятник, с которым Индро разговаривал несколько дней назад в питейной.

- Что случилось Кархал? – мягко спросил герцог. – Зачем ты напросился на аудиенцию?

- Мой господин. Несколько дней назад мы сопровождали один из наших торговых караванов в столицу Тодрои.

- Знаю. Я слышал никаких проблем там не было. Караван доставлен в целостности, а наши потери при нападении окрестных бандитов один или два убитых.

- Всё верно. С караваном все хорошо. Но пока караван разгружался, то я и мой подчиненный сидели в одной из питейных города. Мой подчиненный все расспрашивал меня про бандитов, которые сожгли деревню, что стала поводом к последней войне.

Герцог Готланс вновь задумался. Он прекрасно помнил те события. Тогда пришлось объединить три десятка верных ему людей. Не один Кархал у него спец по тайным делам. Тут лучше иметь несколько групп, чтобы они могли шпионить друг за другом и не знать всего, не видеть всю картину целиком. Ведь за эти тайные дела его самого могут повесить, слишком много он натворил противозаконного. И не посмотрят, что он дворянин и герцог. Тогда три десятка объединились под руководством одного из десятников и разбили ту шайку. Выживших не было. По крайней мере так ему докладывали все десятники. Что же произошло?

- И что произошло дальше?

- Этот рассказ и наименование своей деревни услышал один из посетителей и подошел к нам. Молодой парень. Он начал интересоваться. Оказалось, что юноша был жителем этой самой деревни и хочет отомстить тем, кто ее разграбил.

- Так сказал бы, что все уничтожены и беспокоиться ему больше не о чем.

- Так и сказал. Но парень упертый, умный и хотел знать о том, кто отдал приказ и почему именно его деревня пострадала. Мне его удалось заболтать и отвлечь. После того как он ушел из питейной мы быстро покинули ее тоже и затерялись. Но мне сказали, что после он снова приходил и искал нас.

- Все равно не вижу проблемы. Обычный крестьянин. Кто он, чтобы требовать?

- Проблема есть. Он знает, что наш отряд подчиняется вам и что нашли и убили эту шайку по вашему приказу. И хочет найти вас и все расспросить.

- Ха-ха-ха, ну что ж удачи ему в этом. Моя стража хорошо проучит его. Чтобы он знал в следующий раз свое место перед тем как его вышвырнут.

- Не проучит. Он сейчас не крестьянин. Этот парень сколотил собственный отряд, я наводил справки. И является там командиром. Их человек десять. А еще он сказал, что знает вас лично. В свое время он участвовал в штурме Тельмана и как говорит лично привез весть о том, что замок взят.

Улыбка слетела с губ герцога. Он задумался, припоминая события. И наконец сказал.

- Я помню тот день. Тогда приехало два гонца - молодые парни. Первый был среднего роста, русоволос и немного заострённые черты лица, второй…

- Это первый. Парень что у нас спрашивал выглядел так как вы описали.

- Значит из отряда Жалина кто-то уцелел.

- Он не знает, что приказ на разграбление его деревни отдали вы, а потом поручили нам убить тех наемников, что это сделали. Но может догадаться и установить все самостоятельно. Слухами земля полнится. Он уже задавал вопросы, как мы их нашли, когда никто не мог и как происходила битва. Я сказал общими словами. Не говорить же ему что мы точно знали где они находятся и что тот наемный отряд считал нас друзьями, а поэтому пропустил на территорию своего лагеря, где мы на них внезапно напали. И с этой стороны он ничего не узнает. Как я и сказал раньше, нас там никто не видел и все мертвы. Но он может попытаться разговорить наших парней. Конечно, все держат язык за зубами, но мало ли.

- Понимаешь, проблема даже не в этом. Он входил в состав отряда Жалина и последнее задание, что я им поручил перед гибелью всего отряда… оно было очень секретным. Очень. Тогда я думал, что весь отряд погиб и об этой тайне никто не узнает. Но вот теперь. Этот парень ничего не мог знать о задании, но вдруг командир отряда сказал всем им перед смертью. Или еще каким-то образом стало известно. В общем, мне нельзя чтобы даже слухи о том, что они выполняли, просочились. И это намного важнее этой чертовой деревни! Поэтому слушай. Найдите парня, и он должен исчезнуть навсегда. Бросайте все дела и ищите!

Десятник ушел, а герцог вновь погрузился в раздумья. Две его тайны, которые может выдать всего один безусый юнец. И тогда полетит его голова. Такое даже ему, герцогу, не простят. Но он ни о чем не жалеет. Он усилился благодаря этой войне. Сильно усилился. Эти ничтожества, по какому-то недоразумению называющие себя правителями малодушны и не могли решиться на войну. Пришлось их подтолкнуть. Да, отряд наемников, которые сожгли его деревню был его отрядом, который уже давно сидел у него на денежном довольствии. Оставалось то и дел. Приодеть их, чтобы издалека напоминали дружину и отправить грабить первое село своей империи, чтобы его император и дворяне не могли проигнорировать такое. И все удалось. Даже село оказалось этого выскочки Редсбери, которого он ненавидел. А ведь наемникам можно было жечь любое поселение около границы. Но выбрали они именно то.

После такого дворяне закусили удила. Эти спесивые гордецы не могли такое стерпеть и потребовали от императора начать военный поход против королевства. Да и Готланс в те дни полностью поддержал их, притворяясь таким же воинствующим и глупым болваном. Но он то ради дела, а они? А потом он «нашел» дерзких грабителей и перебил всех до одного, заработав еще больше авторитета в глазах дворян и репутацию защитника у народа. То, что это были его наемники, знало всего несколько человек, многократно проверенных в щекотливых делах и которым было что терять. У того же десятника на территории его владений проживала семья. Хорошо жила, но герцог мог в любой момент дотянуться до них. И это понимали и он, и десятник. А потому не стоит опасаться от него предательства. А вот этот юноша наоборот, был заинтересован в расследовании, поэтому его стоило опасаться и убрать.

Раздумья вновь захлестнули герцога, и он стал вспоминать о не столь давних событиях. Война протекала успешно, удалось сделать своих нескольких безземельных вассалов баронами, то есть владеющими небольшими деревнями и что самое главное - привязать к себе при помощи денежных вливаний. Это его новые марионетки, которые через пять-десять лет окрепнут, и на копьях их войск он сможет забраться в императорское кресло.

Да и поиск утраченных артефактов древний империи, что носили короли тоже был успешен. Ему удалось найти их. Правда не удалось украсть. И вот об этой тайне тоже мог знать тот парень, что намного опаснее. Стоит только кому-то из приближенных государя узнать об этом, так он может сопоставить два и два и понять, что древние символы власти нужны герцогу не просто для коллекции, а для смены династии. Ведь кто владеет реликвиями, тот и должен править. А тогда…тогда все силы империи будут брошены против него. Хотя нет, он просто и быстро умрет от яда или поскользнётся и упадет… на смерть. Значит стоит упредить всех и самому найти этого парня. Найти и убить.

Герцог позвонил в колокольчик и через секунду дверь бесшумно распахнулась и показалась голова его секретаря.

-Слушаю Вас, господин.

-Напиши письма всем командирам, которых мы используем для выполнения…эмм деликатных поручений. Я хочу их видеть, как можно скорее.

-Слушаюсь.

Глава 9. Обновки

Обратно в питейную я вернулся в не очень хорошем расположении духа. Вновь напоминание о моей сожженной деревне разбередило душу, показав спорность аксиомы, что время лечит. Я как будто вчера видел всадников, скачущих вокруг домов и поджигающих их, чувствовал запах гари и прикосновение разлетевшегося на много километров пепла на своей щеке. Тряхнув головой, я попытался отогнать гнетущие мысли, но получилось откровенно плохо. Мне нужно найти герцога, а для этого быстрее получить новый контракт в ту сторону. Но сначала продать трофеи, добытые в бою. С такими мыслями я и переступил порог заведения, где пить днем считается не зазорным.

Именно этим и занимались мои бойцы. Правда в умеренных количествах. Восстанавливают здоровье после вчерашнего. Но я был злой и поэтому погнал их умываться холодной водой. А потом они у меня гусиным шагом наматывали пять кругов по внутреннему двору питейной. Под смех вышедших на это представление зевак и улыбки симпатичных девчушек. А на меня периодически смотрели восемь пар злобных глаз. А вот нечего злить командира, когда он постоянно бегает и суетится, а еще и не в настроении.

Но быстро смилостивившись я дал им полчаса привести себя в порядок. После чего мы всей гурьбой пошли на рынок. Рынок, а если точнее говорить базар, представлял из себя площадку пятьсот на пятьсот метров, на которой расположились десятков шесть торговцев. Чего тут только не было. От душно пахнущих ароматом целебных трав и спелых плодов ягод, до книжных рукописей и строительных инструментов. В этом царстве торговли найти было можно всё что угодно, а заключаемым ежесекундно сделкам мог позавидовать сам покровитель торговцев. Но и это было еще не все. Здесь были только самые крупные продавцы. Купцы поменьше или крестьяне, торгующие едой, осуществляли это у ворот, призывно заманивая посетителей голосом. Всё-таки столица, да к тому же Ахтиар, неофициально считалась и самым крупным торговым городом, поэтому многие горожане были связаны с торговлей так или иначе.

Нас же конкретно интересовали оружие и защитная одежда. Было в центре базара и такое. Восемь торговцев. Причем разных. Трое торговали оружием. Один из них был представителем местных оружейников, что жили и работали в городе. Они и отдавали ему на реализацию товар, а он чуть поднимал цену и продавал его. Как правило его доля составляла десятую часть от товара. Так и стоять на солнце и в дождь, при этом улыбаться и расхваливать свой товар тоже непросто. А если его еще и многие покупают, то ты прирожденный торговец. Была в этом выгода и для оружейников. Не им же стоять и продавать свой товар? За время пока парочка их мечей или булав продастся, они сумеют выковать один новый. Но всё же мечи и прочее оружие хоть и распространены в Камрадии и есть почти у каждого, но в основном оружейники изготавливали ножи и прочую утварь. А мечи? Изготовление добротного меча занятие долгое, хотя и прибыль немалая. Но тут надо и к плотнику подойти чтобы рукоятку сделал, и к ювелиру. Да и продаются они не каждый день, поэтому делали их не так уж часто. В основном же оружейники пробавлялись мелкими заказами. Но несмотря на это у их торговца был богатый ассортимент мечей и прочего колюще-режущего оружия. На любой карман и достаток.

Двое остальных купцов пришли с караванами и распродавали оружие, сделанное в других местах. Причем один караван пришел с севера, а второй с юга. Чего только не было там. От острых секир и длинных топоров у северян, до изящных скимитаров и острых дротиков южан. Но в принципе нам у них ничего было не нужно. Если только продать. А свое оружие менять еще рано. Мечи, которые я выковал, были неплохими и годились как для атаки, так и для защиты. А нечто более смертоносное мы купим тогда, когда станем больше зарабатывать.

Лавок бронников было две. И еще двое купцов. У них вообще был широкий ассортимент. Но как правило все вещи у них были или очень дорогие, которые могли себе позволить дворяне и очень богатые горожане или своеобразные. Скажем, тонкое одеяние напоминающее плащ и украшенное различными камнями и расписным узором. Здесь такое наденут только выходцы из южан. Остальные же нет, ибо дорого и непрактично. У северян было тоже самое только с мехами и различными утеплениями. Для достаточно теплого климата Тодрои носить такое было перебор. Хотя некоторые даже не северяне носили, так как считали показателем статуса. Я про себя лишь посмеивался. Носить шкуры и меха убитых, при чем не тобой, животных. В чем тут показатель статуса?

Местные портные тоже имели своего торговца. Невысокий кряжистый мужик в расписном наряде. Явно его одежда показатель статуса и демонстрация мастерства портных. Рядом с ним была его помощница. Красивая девушка лет двадцати в еще более красивом наряде состоящим из легкого платья и аккуратно повязанного на шею платка. Такой наряд, да и сама девушка, привлекали. Не зря я уже полминуты ее разглядываю. Да и все на базаре нет-нет, да и бросают на нее свой взгляд. Хотя, по моему мнению, такая демонстрация товара излишне. После еды самым необходимым считается одежда, причем не столько боевая, сколько повседневная. А в природе у людей есть такое качество, что всё мое должно быть лучше, чем у соседа. Хоть на чуть-чуть, но дороже, красивее и так далее. Вот и является она одним из самых востребованным товаров во все времена.

Пока мы прошли мимо, но к портному еще зайдем. Парней я буду принаряжать именно у него, а вот у бронников может и для себя что присмотрю. Своя шкура, как говорится ближе к телу, поэтому свои же деньги экономить не стану. Пока же мы смотрели в сторону сапожника. Изготавливать сапоги и прочую обувь дело довольно трудное, тут и опыт большой нужен и умение, поэтому ассортимент у него был скуден. Хорошая обувь ценится и расхватывают ее быстро.

Самый последний, но не самый крайний был стол плотника. Небольшой такой стол, заваленный различными бумагами. О том, что здесь продаются изделия из дерева, говорила только надпись над самим столом и несколько искусно сделанных поделок из дерева. И всё. Мое удивление быстро прошло. Ну а что, ему тащить сюда всё что он мастерит? Основные его заказы — это столы, стулья, шкафы и прочая домашняя утварь. А вот рукояти для мечей, древко для копья или топорище - заказы попроще, но и ценятся не так высоко. Да и не делает он их так. Каждое оружие индивидуально и под него и размеры его владельца нужно соответствующую рукоять делать. Поэтому плотник записывает то, что хочет заказчик, снимает размеры, узнает или показывает породы дерева из чего будет делаться заказ и набрасывает примерный чертеж того, что видит и сможет сделать. А уж потом передает это своим помощникам, и они изготавливают все это по его чертежам. Ну а желающие могут посетить его мастерскую и посмотреть вживую всё что он делает. Только место там не такое людное как в центре города, поэтому и поток покупателей небольшой, вот и вынужден он здесь сидеть и привлекать своих клиентов.

А вот лучников я не увидел. Это не те, которые стреляют из луков. Наоборот, они их делают. А еще стрелы к ним. Но таковых на базаре не наблюдалось. Наверное, он или они сейчас сидят в своей мастерской и изготавливает очередное смертоносное оружие. Или боеприпасы к ним. Но лучник мне сейчас без надобности. Благодаря недавнему бою половина отряда вооружена оружием дальнего боя. Теперь бы еще научиться пользоваться луками как надо.

Между тем мы прошли по всему базару, завершив первый круг. В этом шуме и гаме, сутолоке и постоянным выкрикам отряду было непросто не потеряться. Уже несколько раз гогочущая толпа покупателей буквально сносила то одного, то другого бойца из отряда, мне лишь чудом несколько раз удалось увернуться, чтобы не задеть снующих рядом людей. Думаю, сегодня мое тело будет вновь украшено несколькими синяками. Но к своей цели мы подбирались решительно и непреклонно, сами попутно также раздвигая зазевавшихся горожан.

Пошли мы не с самого утра, а в полдень, поэтому сейчас наблюдался пик посетителей. По-хорошему мне надо было повести всех сюда завтра утром, но взвинченный разговором я торопился, стремясь покончить со всеми делами как можно быстрее. Мне нужно срочно искать герцога Готланса. Наконец мы дошли. Стоим сейчас возле портного и смотрим ассортимент. Как я уже говорил, Ахтиар –столица торговли и тут можно найти много всего.

Что взять парням я уже определился, не зря половину утра провел здесь. А у них в этом вопросе мнения не будет, захотят пусть сами себе покупают. Пока же снабжаю их я. Всем.

Прежде всего нужна хорошая защитная куртка. Например, гамбезон. Представлял он из себя толстую стеганую верхнюю одежду между слоями ткани набитый всем чем можно, вплоть до ненужных обрезков, кусков пряжи и прочего. Такой защитный доспех являлся самым примитивным, но давал хоть какую-то защиту и смягчал удар меча или топора. Но чем больше защищенность была в гамбезоне, тем более нелепо смотрелся воин – надувшийся как шар, настолько полнила эта куртка. Поэтому тут надо было искать золотую середину, чтобы такая защита не сильно ограничивала подвижность. И я нашел. Причем несколько комплектов. Эти куртки были местного производства и сделаны скажем так не очень хорошо. Наверное, не сам портной, а его подмастерья старались. Эти гамбезоны хоть и не давали очень большой защиты, но и не сильно сковывали движения моих парней. В них также было не слишком жарко, и они стоили не очень дорого. По соотношению цена-качества это меня полностью устраивало, да и парням понравилось, поэтому недолго думая заказали их.

Дальше стали смотреть в сторону штанов. Взяли обычные из какой-то ткани. Что за ткань я разбираться не стал. Единственное их отличие от того что носят горожане было в том, что внутри был дополнительный слой кожи, который мог смягчить удар. Именно смягчить, а не защитить. Поэтому надеяться на них как на защиту не стоило. Если хочешь чтобы защищали, то надо идти к броннику и покупать латные доспехи. Вдобавок из-за этого дополнительного слоя в них было жарче, и в пустыне в них вообще ходить будет невозможно.

Я же пошел немного по другому пути. Взял себе обычные штаны, которые были удобны и не стягивали движений. Но прикупил себе дополнительно еще металлические наголенники. С помощью тесемок они привязывались к штанам сзади и закрывали собой ногу от ступни и до колена. Удар вполне сдержать смогут, да и от стрелы защитят. Внутри наголенников была и кожа, для смягчения ношения на ноге. Так они не бились об мою ногу при резких рывках, да и при ударе о наголенник кожа амортизировала этот самый удар и было не так больно. В общем я был доволен. В дальнейшем прикуплю себе еще защиту на колени и на верхнюю часть ноги, а сейчас на это все просто не хватит денег.

Сейчас мы с парнями смотрели на обычную городскую одежду. Честно говоря, им уже наскучило ловить на себе презрительные взгляды горожан из-за их нищедеревенского вида, и они хотели выбрать себе достойную города одежду. Даже за свои деньги. Но их денег было мало, половину они гарантированно тратили на остановках в городах и деревнях. Алкоголь, девушки, азартные игры – жизнь наемника может оборваться в любой момент, поэтому нужно наслаждаться каждым мгновением. Что они и делали. Да и не думал никто из них о накоплениях. Восемь динаров в неделю гигантская еще для них сумма. Тем более это чистая их прибыль, на пропитание и прочее тратиться не нужно. Вот и пустились парни во все тяжкие. И получилось, что сейчас только запасливый Ашар имел с собой десять динар, а остальные и того меньше. На такие деньги можно было купить себе разве что лохмотья. Поэтому решили так. Сейчас я плачу за них, но каждую неделю буду удерживать с них половину заработка. И таким образом они мне когда-нибудь возместят долг.

Хорошая одежда, в которой не стыдно ходить в городе, стоит порядка пятидесяти динаров за один комплект, именно такую я и заказал. Выгодно ли мне вот так за просто одалживать деньги и снабжать свой отряд вещами, не относящимися к защите или атаке? Тут как посмотреть. Есть еще такое понятие, как статус. По одежке встречают, хе-хе. Вот и пусть мои рекруты будут выглядеть как приличные люди, а не как разбойники с большой дороги. Это тоже бросается в глаза наймодателям. Помню, как в первом контракте купец смотрел на моих крестьян презрительно и с подозрением. Такого больше не будет. Наш отряд должен и выглядеть достойно. Одно дело, когда про нас говорят, что мы выполняем контракты и всегда честны, и порядочны с нанимателем, но если будущий наниматель видит перед собой толпу мужиков в лаптях и рваных штанах, то у него невольно будут закрадываться сомнения, а не обманчивы ли те слухи.

После этого мы всей гурьбой двинулись к сапожнику. Не стали долго ходить вокруг, да около и взяли восемь пар обычных сапог. Такие сапоги самая распространенная обувь Камрадии, в них предпочитают ходить и разбойники, и дружинники, и просто жители. Но для крестьян они дороги, а в городах кроме сапог многие носят туфли. Это такая обувь, у которой подошва по тоньше, и они сами невысокие, что дает ноге большую подвижность и меньше весит. Но вернемся к сапогам. Это обычная обувь стоила необычно дорого, по шестьдесят динар каждая пара. Мне едва –едва удалось сторговаться, напирая на большой заказ и восемь пар обуви нам отдали за четыреста динар. Большая сумма для меня. Но делать нечего. Зато теперь моим парням незачем будет месить грязь, проходя по лужам, распутице и просто дорогам. Сапоги защитят их стопы от мозолей, придадут легкости ногам и вообще будет лучше. По крайней мере у меня самого, когда я впервые надел сапоги…ммм, в общем, это блаженство. Удобные, мягкие. В таких и бегать, и прыгать. А в бою приходится делать и то, и другое, поэтому однозначное повышение боевых качеств кто бы что не считал. Хотя вот так с виду и не скажешь.

Парней я отпустил с новым имуществом. Пускай теперь меряют, подшивают. Им это всё еще носить и носить. Сам же вновь вернулся к сапожнику. У меня программка будет немного пообширнее. Ещё когда я покупал своей команде обувку обратил внимание, что там были сапоги, с пришитыми небольшими кусочками металла, так, что защищают носок ноги от удара. Не от всякого конечно. Например, удар топором они не выдержат, и он вполне способен если и не обрубить ногу, то прорваться сквозь эту броню и нанести глубокий порез. Вот я и подумал взять такую обувку. Лишней она точно не будет, все же жизнь калек в Камрадии очень трудна и можно сказать невыносима, многие воины предпочитают вместо пустого влачения жизни без ноги умереть. Исключения только среди богатых дружинников, которые отходят от военного дела и покупают себе торговую лавку или начинают тренировать молодняк в дружине и как это ни странно в деревне. Деревенская община худо или бедно, но заботится обо всех жителях.

Купил, еще минус несколько сотен динаров. Теперь иду к броннику. Похоже именно здесь я оставлю остатки своего и так невеликого состояния. Ох, у меня аж глаза разбежались от различного обилия всего что было здесь. Но многое, что лежит на столе, я не могу себе позволить. Слишком дорого. Всё что связано с защитными изделиями из железа стоит в Камрадии очень дорого из-за того, что на изготовление доспехов требуется не один день, да и квалификация кузнеца должна быть очень высокой. Вот и получается, что большинство наемников и разбойников, разве что за исключением их командиров и атаманов не могут позволить себе этого и всю свою, как правило, недолгую жизнь ходят в доспехах из кожи.

А я вот свою жизнь люблю очень сильно и ради лишнего шанса на выживание готов раскошелиться. Что сейчас и делаю, беря простенькую кольчугу. Хауберки, защищающие тело с головы до ног и продаваемые тут, стоят настолько дорого, что за один такой можно неплохо вооружить отряд в три раза больше моего. Моя же кольчуга, да-да, уже моя, деньги я только что отдал, сплетена из небольших железных колец, что способны остановить удар. Эти самые кольца, вплетенные друг в друга и составляют кольчугу. Прикрывает она меня от шеи и до пояса, то есть верхнюю часть тела. Единственное, что мне не понравилось, что у меня остается открытой шея – достаточно уязвимая часть тела в бою. Один, даже вскользь нанесенный удар может вызвать смерть, но как прикрыть её я подумаю потом. Сейчас же я смотрю что еще могу купить.

А смог купить я только перчатки. Обычные, из тонкой кожи. Всё-таки раны рук тоже достаточно частое явление, особенно порезы, а в перчатках этого можно избежать. Да и перехватывать оружие у противника сподручнее.

Эх, вот только денег не хватило на наплечники и нарукавники, с ними мой комплект защиты был бы еще солиднее. А еще и на хороший шлем. С этими мыслями я и пошел в питейную. Надо разложить вещи, заняться примеркой и подгонкой доспехов, да и подсчетом оставшихся денег. А осталось их совсем чуть-чуть.

Глава 10. Траты

Зайдя в питейную я поднялся к себе в комнату и сложил все приобретенные вещи. Пользуясь тем, что командир, для себя я снял отдельную небольшую комнату. Мои парни жили в чуть больших комнатах, но зато по четыре человека. Оплата за ночлежку в питейной не сильно била по карману, поэтому я мог позволить себе такое. Это намного лучше и комфортнее, чем ночевать в каком-нибудь сарае или хлеву. И пусть там ночлег стоит динар или пол динара, все равно отдохнуть можно с трудом. Был такой опыт, поначалу тоже хотел сэкономить, но потом понял, что ради комфорта можно поступиться несколькими монетами.

Положив вещи, я достал рулон бумаги и принялся туда записывать. Нет, за прошедшее время я так и не научился грамоте, но цифры понимать стал. Там не было ничего сложного. Таким не хитрым образом я вел подсчеты. Удержать в голове много данных я не мог, поэтому доверял это дело бумаге. А дальше быстренько занес все о только что сделанных покупках. Я умел только писать цифры, поэтому не мог описать под каждой колонкой, на что именно потратил данную сумму. Но рисовать схематично я мог. Вот и нарисовал сапоги, верхнюю одежду и все остальное, что мы купили. Получилось неплохо.

Начал подсчитывать расходы по покупкам. Вот что у меня получилось. Городской наряд для всех моих парней составлял по пятьдесят динар за комплект и обошелся мне в четыреста динар. Тут стоит приплюсовать еще то, что я взял для себя. Чуть побогаче. Все же лидеру отряда нужно немного выделяться от своих подчиненных, да и все тот же пресловутый показатель статуса и богатства. Обошлась мне эта одежда в восемьдесят динаров. Зато у меня есть теперь второй комплект одежды для города. Ещё девяносто мы потратили на простую, повседневную одежду. Купили несколько комплектов на каждого. Всё-таки городской наряд является вариантом праздничной одежды, а повседневное может быть что-нибудь попроще. У меня уже была повседневная одежда, я же не босяком начал создавать свой отряд, заработал на нее когда был у кузнеца в Дефорде. Но я решил прикупить себе еще темный плащ. Как показывает практика, иногда подслушанный разговор может сулить немалую прибыль. Примером тому может быть то самое мое первое дело, когда я услышал разговор двух разбойников о купце и сказав об этом Жалину наш отряд вмешался на стороне купца, что в итоге принесло нам немалые барыши. Да и чувствую, что в амплуа наемника мне еще неоднократно предстоит следить за кем-то. Поэтому минус двадцать динар.

В сто пятьдесят динаров обошелся гамбезон. Каждый. Себе я тоже купил. Как итог, девять на сто пятьдесят и тысяча триста пятьдесят динаров улетело. Ещё в девяносто динаров обошлись штаны, то есть по десять динар с каждого. Как уже говорил раньше, четыреста динаров потратил за обувь на всех моих людей и мои персональные сапоги с небольшой защитой в виде металлических вставок обошлись в сто монет.

Горестно вздыхаю и записываю дальше. Самый большой расход. Кольчуга. Шестьсот динар. Шестьсот, вы только вдумайтесь в это цифру. Сколько недель надо прослужить обычному рекруту, чтобы накопить себе на такое? Хм, а я ведь подсчитаю ради интереса. Считать я тоже умею. Правда примитивно, по десяткам. Итак, восемь динаров в неделю получает рекрут. Восемь, восемьдесят, сто шестьдесят…четыреста восемьдесят, пятьсот шестьдесят, шестьсот сорок. Так, стоп. Где-то около семидесяти восьмидесяти недель. Это приблизительно полтора года. Полтора года все свои сбережения откладывать на кольчугу, ничего дополнительно не тратить и тогда можно будет позволить себе её. Не удивительно, почему рекруты не носят кольчуг. Большинство просто не проживают эти полтора года, сгинув в первых битвах. А остальные становятся опытнее, начинают получать больше. Хотя, как правило, и они редко приобретают себе сами. Обычно или дворянин своей дружине выдает или покупают себе кольчугу профессиональные наемники. И ведь моя броня это самый низ диапазона цен! После этого становится действительно страшно, с какой скоростью улетают деньги у матерых ветеранов.

А я еще купил перчатки и поножи. Перчатки обошлись дешево. Относительно конечно. Всего двадцать динаров. После предыдущей суммы несущественно. Поножи стояли сто двадцать. Это еще дешево, считал я. Раньше, когда присматривался к ценам в других городах, мне редко где удавалось увидеть их меньше чем за триста динаров.

Я там что-то еще говорил про наплечники и нарукавники? Надо по скорей забыть, чтобы не расстраивать самого себя. С такими ценами в ближайшее время мне все это не светит. А еще шлем для защиты головы. Всё-всё, быстро выкидываю это из головы. С такими расходами и свихнуться можно.

Провожу большую горизонтальную линию. Пора подводить окончательный итог покупок. Всего я потратил три тысячи двести семьдесят динаров. Гигантская просто сумма. На парней вышло две тысячи сто шестьдесят динаров. Это по двести семьдесят на каждого. Моя же экипировка стоила тысячу сто десять динаров. Да, намного больше. За такие деньги можно было снабдить пятерых таких рекрутов, но и своя жизнь мне дороже. Так что траты оправданы.

Я задумался. Особо не считал, когда зарабатывал эти деньги, да и потратились они быстро, не было ощущение запредельной суммы. А вот сейчас вижу эти цифры и ощущение есть. Три тысячи динаров. Что значили бы такие деньги для прошлого меня? Ха, да обычный крестьянин таких денег в жизни не увидит. Я могу сказать, что в моей деревне было всего несколько человек, у которых были такие суммы: староста, кузнец, еще пару мастеровых и близкие прихлебатели старосты. И то, такие состояния копились не один год. Что можно было купить на эти деньги? В деревне? Да всё! Корову – да, вьючную лошадь – да. Да им цена сотня-другая. Дом? Да любой. В деревне дома вообще редко продавались, но самые дорогие и добротные стоили не более пяти-семи сотен. А тут три тысячи!

Что можно сделать на двести семьдесят динар. Да всё что говорил раньше, кроме дома разве что. Можно ли было поправить наши с отцом дела? Можно. За эту сумму реально было приобрести корову, коз, уток, кур и небольшой участок. Да, скромный, но для посадки растений и деревьев пойдет. А там и раскрутится и через пару лет отдать все долги.

Отдать долги. Смешно. Отец моей несостоявшейся невесты занял тогда моему отцу сто динаров. Это казалось огромной суммой. А теперь? Теперь это крохи. Каждый из моих парней заработает такую сумму за три месяца, а я сам и того быстрее. Да, наша профессия связана с риском. Мы в любой момент можем умереть, но зато сейчас я живу, а не влачу жалкое существование. И мне это нравится. Всего за несколько месяцев я смог заработать столько, сколько никогда бы не заработал в прошлой жизни. Главное сохранять разум и не гнаться за деньгами в порыве жадности. Мою прошлую команду наемников это сгубило. Мне чудом удалось вырваться, но я не хочу повторения. Лучше не лезть на рожон и не брать дорогостоящие, но опасные контракты и всё будет хорошо.

Пока я занимался подсчетами и раздумьями парни переоделись и теперь ходили по двору питейной придирчиво осматривая друг друга и бросая взгляды в помутневшие лужи, в которых угадывалось их отражение. При этом был слышан веселый гомон и шутки. Новым покупкам все радуются.

Оглядываю их, и уголки моих губ непроизвольно тянутся вверх, показывая всем улыбку. Вот теперь они похожи на воинов. Коричневые сапоги, немного толстые штаны из кожи, в которых они выглядят больше, толстый гамбезон у всех разного цвета, создающий иллюзию того, что меч просто не пропорет его, а любое столкновение с таким человеком не изменит ничего и не заставит его сдвинуться на сантиметр. Хотя это впечатление обманчиво. Дополняли образ мечи, висящие на ножнах, щиты и луки, выглядывающие из-за спины.

Откуда луки и щиты. Так я же забыл рассказать о том, что мы взяли с боя. А было там не мало, что весьма радовало. Но стоило почти ничего и это безмерно огорчало. Вопреки всем традициям всю добычу я взял себе и продал. Ведь все эти и большинство моих личных денег ушли на экипировку парней. Так что по совести было справедливо, и никто не возражал. Мелочевку я загнал на рынке еще во время своего первого похода туда, выручив что-то около пятидесяти динар. Но еще у бандитов были луки, ведь нескольких лучников мы убили, а еще у некоторых оказались щиты. Вот и пришла пора делить свой отряд.

Тут стоит пояснить. Любая армия в любом государстве была сбалансированной. Примерно половина пехоты была разбавлена четвертой частью конницы и таким же количеством стрелков. Цифры эти не аксиома и могли меняться, но в целом баланс был такой. Например, куда отнести конных стрелков? К лучникам или всадникам? А у северян метатели топоров? Метают то они свое оружие всего метров на двадцать, а потом топориком в ближнем бою машут.

Вся тактика и стратегия войн заключалось в том, что есть те, кто метает что-то издалека, нанося урон и не получая его взамен, есть те, кто может быстро догнать кого угодно, быстро переместиться и ударить во фланг, спину или сбежать, в зависимости от ситуации и есть все остальные. Всадники легко крошили лучников или затаптывали пехоту, лучники представляли такую же опасность для всех остальных, если им не мешали стрелять, а бойцы ближнего боя были универсальны и могли сражаться во всех условиях. Это в целом. А если брать частности, то в процессе эволюции оружия возникало много подвидов войск, которые еще больше запутывали эту простую формулу, периодически полностью изменяя ее. Например, копейщики, с их заостренными длинными копьями относились к пехоте, но столкновение конницы с ними было смертельно, прежде всего, для самой конницы, так как после атаки кони и всадники обычно были варварски нанизаны на копья воинов. Или, например, лучники могли быстро стрелять и корректировать огонь, выкашивая пехоту, но против тяжелой конницы, закованной в железо были бесполезны, поскольку просто не пробивали броню. Тяжелые залпы арбалетчиков буквально выбивали обряженных в доспехи рыцарей из седла, нанося проникающие ранения, которые зачастую пробивали защиту, но их огонь по пехоте был мало результативен, поскольку хоть снаряды и разили все, но перезарядка длилась около минуты, что и обуславливало их невысокую эффективность против больших масс пехоты.

Теперь у моего отряда тоже есть разделение. Четыре бойца ближнего боя с щитами и четыре лучника. И я, у которого был и щит и лук. Но всё это разделение пока условно. Луками пользоваться мы практически не умели. Это кажется, что просто натянул тетиву, прицелился и всё. На самом деле целая наука. Сейчас я уверенно попадал метров с десяти в человека. С двадцати уже случались промахи. С тридцати уже пополам и дальше по нарастающей число промахов возрастало с увеличением дистанции. Остальные еще хуже управлялись. Единственный, кто более-менее мог со мной соперничать был Ашар. Природный дар, помноженный на увлечение стрельбой в детстве. Скоро он обгонит меня по умению, но это единственная радость. По остальным радоваться, как и говорить об их попаданиях не приходилось, потому что зачастую стрела вместо того чтобы лететь в цель срывалась и падала на землю. Но упорные тренировки исправят эту ситуацию. А пока нам остается только упражняться и изучать построения и команды. Да, хоть сейчас разницы между моими парнями нет, и все являются бойцами ближнего боя, но в дальнейшем надо исключить ситуации, когда те, кто с луками, попадают под удары меча противника. Априори, у человека с щитом и мечом больше шансов выжить в ближнем бою, чем у лучника с оружием, которое можно охарактеризовать как длинный нож. Да и тренироваться они в дальнейшем будут по-разному. Но опять же, это потом. А сейчас мои бойцы более-менее равны.

Пока мы покупали всю амуницию, пока мерили и приноравливались, наступил вечер. Идти куда-то на ночь глядя было безрассудно, поэтому мы просто вышли из города и на близлежащей полянке устроили что-то типа импровизированного стрельбища и ристалища. Насколько это можно устроить за десять минут, конечно.

Лучники подвесили к веткам деревьев мишени и, отойдя на десять шагов, начали изготавливаться к стрельбе. По моей команде и наблюдая, как я сам замедленно делаю все этапы.

- Взять лук в руки, - с этими словами я скидываю лук с плеча правой рукой и передаю левой.

- Взять стрелу, - медленно, но уверенно правой рукой достаю из колчана одну стрелу. Колчан расположен также за спиной, но сейчас, когда лука нет, ничего не мешает взять и дотянуться до спины. Да, носить за спиной стрелы не самое удачное решение, тянуться каждый раз неудобно. Но вот альтернатива в виде ношения колчана на бедре меня вовсе не прельщает, это здорово снижает подвижность и больше годиться для конных лучников или тех, кто пока не выстрелил весь свой боезапас махать мечом не пойдет. При группе в девять человек ситуация может измениться в любой момент, сейчас ты стреляешь, через секунду машешь мечом, а еще через пару убегаешь – так что подвижность нужна. А пока следует следующая команда.

Хотя стоп, несколько человек неуклюже попытались вытащить стрелу и она выпала у них на землю. Распространенная ошибка. Заставляю повторить еще раз. Не помогло, еще три раза повторяем, пока все это делают безошибочно.

- Вложить стрелу в лук, - тут все просто. Левой рукой чуть приподнимаем лук и правой вкладываем стрелу, чтобы она смотрела в сторону мишени. Большего пока и не требуется. Это достаточно легко, поэтому выполняют все.

- Натянуть лук и прицелиться, - парни натягивают лук, но не у всех получается с непривычки. У кого-то снова падает стрела и приходится повторить упражнение всем несколько раз, прежде чем всё получается. Но держать лук в натянутом состоянии долго затруднительно, поэтому звучит долгожданное залп и пять стрел устремляются…А устремляются они кто куда. Моя и Ашара ожидаемо попали в мишень, благо тут всего десять метров. Стрела еще одного пролетает около мишени, чуть ее задев, и сейчас она колышется. Неплохо. А вот остальные двое. Первый слишком сильно натянул лук, при пуске он потерял равновесие и в момент пуска стрелы его лук смотрел в землю перед собой, и соответственно стрела также вонзилась в землю в двух метрах от стрелка. Последний тоже промахнулся, я даже не видел куда улетела его стрела.

- Собрать стрелы и повторить. Ашар, командуй, - да последнему стрелку не позавидуешь, искать стрелу в практически наступающей ночи. Но товарищи то ему зачем? Вот пусть все вместе и ищут.

Тем временем я подошел к месту будущих поединков. Мои не придумали ничего лучше, чем по углам выставить небольшие камни, а большими ветками изобразить границы площадки для боя. Хотя надо признать, что в этих условиях ничего больше и не сделаешь. Они уже разбились на пары и потихоньку практиковались друг с другом. Но настала пора спаррингов. Я буду судить и расставлять пары. Первыми на воображаемую арену я поставил Таффи и Инара. Они неспешно подходили друг к другу, приноравливаясь к новой одежде и ощущениям в ней. Произошел быстрый размен ударов, и я увидел, как Таффи зацепил Инара своим деревянным мечом в бок. Раньше парень скривился бы от боли, а то и упал после удара, но сейчас он не почувствовал его и сам начал атаковать. По мере боя я понимал, что их защита существенно возросла и теперь одежда может спасти от ударов, которые ранее были бы смертельными для них. Но полагаться на нее не стоит. Что касается подвижности, то она немного упала, но не настолько, чтобы назвать ее критической. Парни двигались все также быстро и уверенно. Немного тренировок и они смогут вновь выйти на тот уровень, что раньше был у них без защитной экипировки.

Через полчаса стало уже совсем темно и стрелять из лука стало бессмысленно. Различить мишень в такой темноте было проблематично. Четверка лучников подошла ко мне, и я с радостью разбил их на двойки и отправил также спарринговаться, а остальную группу бегать вокруг поляны. Много конечно в темноте они не набегают, но им полезно будет, да и к форме притрутся.

Еще через полчаса едва можно было увидеть человека, стоящего перед тобой, да и парни все выдохлись, и мы уставшие, но все еще довольные от покупок поплелись домой, в питейную. Крепко поужинав там, еще минус несколько динаров, теперь уже сытые мы легли спать.

Глава 11. Поиски.

Дальнейшие события заняли почти месяц по времени, но были ничем не примечательны. На следующее утро мы отправились в Марланию. Мне нужно было быстрее найти герцога. Прибыв через несколько дней я еще на воротах города у стражи спросил, как можно попасть на прием к владельцу города. Ответом мне послужило «Никак, ибо его сиятельство уехало вчера, а в какую сторону мне неведомо».

Разочаровываться я не стал и пошел в ближайшую питейную собирать слухи. Парней заставил сделать тоже самое. Они разбились на двойки и пошли на базар, в торговые кварталы, а две других пары выспрашивали у местного криминала и у крестьян, переехавших в город. Может быть даже из случайно оброненного слова я смогу понять, куда направился герцог. Ведь он поехал не один, а со свитой. На лошадях. А значит нужно брать продовольствие, подсчитывать сколько денег взять в дорогу, инструменты и прочую мелочевку. Такую подготовку не скрыть, все равно приближенные узнают куда направляется их сюзерен, а там одно-два сказанных слова и слухи полетят по всему городу.

И мы собрали эти слухи и поехали в другой город. Но там никто даже слыхом не слыхивал о приезде герцога. Пришлось идти в третий город, который нам советовали еще в Марлании. Такая чехарда длилась две недели, но мы все время упускали его. В конце концов мой отряд стал смотреть на меня неодобрительно. Мои финансы и до того весьма скудные теперь заканчивались и вовсе. На еде приходилось экономить, и мы уже давно не останавливались в питейных, а предпочитали покупать еду у крестьян и готовить самостоятельно, а вместо теплых кроватей в каменном и обогретом доме сырая палатка за городом и лежак устроенный на голой земле. За эти две недели к моим расходам прибавилось еще 64 динаров - выплаты отряду никто не отменял. Хорошо еще что половинные, полные я бы не потянул.

Мы остановились около города Ауми, что находился на западе Королевства Оклиум. Я заглянул в кошель. У меня оставалось всего сорок два динаров. А через три дня еще платить. Поэтому надо срочно искать подработку. Хоть что-то, чтобы остаться на плаву. К тому же, за время этой вынужденной погони у меня было время обдумать всё и поразмышлять. Теперь я не склонялся к мысли, что найти герцога было лучшей идеей. Ну вот найду я его, пробьюсь на прием и что он скажет? Да и пробьюсь ли, вспомнит он меня?

Вот представьте, в вашем подчинении несколько тысяч человек. Да, цифра не реальная, но вот у герцога людей еще больше. В одной Марлании проживает, наверное, около десяти тысяч, а у него еще куча деревень и замков. Так вот, будете вы помнить всех своих поданных? Конечно нет. Постоянно общаться вы будете с парой десятков подчиненных, еще человек пятьдесят будут вам попадаться периодически на глаза. Повара, конюхи, слуги. Все те, кто делает жить богатых более комфортной. И конечно, после того как за день вы видите одного и того же человека несколько раз, и так день ото дня, вы его запомните. Следующая категория тех, кого иногда встречаете или слышите упоминания. Например, храбрый солдат. Несколько раз сотник хвалил его, вот он и запомнился вам. Да еще лицо солдата приметное. Или кузнец, который может мастерски выковывать клинки. Правда встречали вы его всего пару раз, но кузнец – это фигура в городе ого-го-го. Важная. И запомнить такого человека в лицо нужно. А при встрече и благосклонно кивнуть. А то не кивнешь еще и подумает он, что не ценят его, и сбежит в другой город, лишив твой доходов. Еще одна категория – это периодически попадающиеся люди. Вот любите вы гулять по одной дороге. И около этой дороги живет человек, который постоянно работает на своем участке. Через несколько таких прогулок мозг будет уже подсознательно знать, что сейчас вы вновь его увидите. И последняя категория - это все остальные. Те, с которыми хоть раз при каких-то обстоятельствах вы встречались. Конечно, большинство из них вы не запомнили и при встрече не узнаете.

К какой же категории отношусь я? Давайте порассуждаю. Еще в лагере перед штурмом своего первого замка я видел герцога несколько десятков раз. Видел ли он меня? Возможно. Но вот приметил ли? Наверное, нет. Тут следует обратить внимание на психологию любого человека. При появлении начальства, особенно не того, кто отдает тебе лично приказания, а того, кто отдает приказания твоему начальству или того выше мы инстинктивно смотрим на этого человека. Потому что от него могут поступить какие-то блага в виде денег или похвалы, но чаще выволочка за какой-то проступок или непорядок. И большинство инстинктивно прикидывается ветошью или если расшифровать, то пытается стать незаметными. Я именно из такого числа. Не нужно мне повышенного внимания, потом проблем не оберешься. Я уже понял, что в их руках – руках дворян мы как разменные монеты, которыми можно пожертвовать ради собственных сиюминутных интересов. Поэтому вряд ли он меня там запомнил.

Единственный момент, который был, это когда мы со Свебом привезли ему и баронету новость о том, что замок взят. Я тогда лично разговаривал с герцогом, да и новость была не рядовая. Он меня еще потом, по дороге в захваченный замок расспрашивал о бое. Но вспомнит ли он меня сейчас? Уже почти год как минул с тех событий. Думаю, нет. Даже более сильные воспоминания стираются под игом времени, а вот такое мимолётное знакомство и тем более. Значит даже пробиться на прием будет не так просто. Да и дальше что? Вот расскажу я ему все. А он мне что поведает? Что не знает кто все это организовал? Он же не был там, ему докладывал наверняка тот десятник. Или начальник десятника.

Да и честно говоря не понравился мне этот десятник. Несмотря на доброжелательность, в конце разговора от него прямо веяло опасностью. Как будто он что-то знает, но…за такие знания готов убить. В общем все к одному, пора прекращать поиски. Я уверен, что правда еще всплывет. Камрадия большая и наверняка есть люди, которые что-то знают про разграбление моей деревни. Надо просто внимательно прислушиваться к разговорам и рано или поздно эта тайна откроется мне. Именно с такими утешительными мыслями я прошел главные ворота Ауми.

Идя по узким и непримечательным улочкам города, я понимал, насколько нище живут тут. Я достаточно долго пропутешествовал по всей Камрадии, чтобы сделать для себя выводы. Самые благоустроенные города, да и самые богатые у Тодройцев. Там не так распространены титулы, точнее они играют не столь значимую роль. Их обладатель имеет не только права, но и обязанности. При нападении на город или другом бедствии богатые и титулованные первые раскрывали мошну. Но в повседневной жизни личные интересы ставились прежде всего. Здесь же, в Королевстве, наоборот. Прежде всего было подчинение королю, потом дворянам. Обычные люди были бесправны, и обязаны были служить тем, кто по положению выше них. Они искренне считали, что король и есть государство, а государство для них - это все. Их жизнь принадлежит государству. Это вселяло какую-то дикость для приезжих. Бесправные, живущие в лачугах, которые расположены в грязном и пропахшем нечистотами городе, одетые в лохмотья эти люди были бесконечно преданы своему королю, который судя по такому обращению с ними и за людей их не считал. Их армия считалась сильнейшей потому, что когда войска неприятеля надвигались на город, то сопротивлялись горожане до последнего. И еще была пренебрежительность к другим государствам. Они не показывали ее, но всё равно это было заметно. Конечно торговцы, дворяне и просто воины меньше были этому подвержены, так как видели, как живут в соседних государствах, но все равно у большинства вера в короля была сильна.

А потому не сильно здесь привечали наемников, местные предпочитали решать проблемы своими руками или оставлять их на волю случая. Задрал медведь нескольких детей и баб в лесу, значит такова судьба. Надо ждать, король узнает об этом и обязательно разрешит проблему. А им остается только верить в него. И всё в таком плане.

Так что с работой здесь было туго. Но я не отчаивался и скоро подвернулось прибыльное дело, хоть оно мне не понравилось. А дело заключалось в том, что мне нужно было взять несколько человек и сопроводить их до ближайшего города Тодрои. Платили за это две с половиной тысячи динаров. Причем был сразу аванс в триста динаров на подготовку и расходы. За что такая огромная сумма? За то, что тех, кого нужно было сопроводить, сначала надо вызволить из плена. Из лагеря Арчи, где я сам однажды был заключенным.

Глава 12. И снова лагерь Арчи.

Я согласился. С работой было не густо, да и жажда расквитаться с рабовладельцами и помочь людям, оказавшимся в такой же ситуации, была. Но захотел подробностей.

На меня вышла гильдия наемников. Была в Камрадии такая организация. Гильдия представляла собой объединение нескольких крупных отрядов наемников, которая в дальнейшем превратилась в большую организацию с филиалами во всех значимых городах. Именно тут можно было нанять охрану для своего каравана и не бояться за его участь. Стоило это дороже, чем у обычных наемников, но и у тех, кто работал на гильдию, репутация была непоколебимой. За этих наемников отвечала сама гильдия, причем и деньгами, и своей репутацией. И сейчас слово гильдии было нерушимо. Но в гильдию обращалось очень много людей с различными проблемами и часто они давали координаты наемников или сами выходили на них, договариваясь об условиях. На такие контракты слово гильдии наемников не распространялось и заказчика могли кинуть, вот только в здравом уме этого делать никто не будет. Помимо того, что гильдия не каждому вольному отряду предлагает такое, так еще в случае успешного выполнения первого задания они возьмут тебя на заметку и в будущем будут давать разные поручения. стоило ли говорить, что такие задания были посложнее и поинтереснее, чем перегнать коров из одного села в другое и уж точно более высокооплачиваемые.

История моего будущего контракта заключалась вот в чем. В Тодрое была группа талантливых корабелов, которые строили корабли. По слухам, эти деревянные монстры, длиной в пятьдесят метров, смогут плавать дальше и выходить в Великое море. Остовы кораблей уже заложили и занимались стенками корпуса, когда один из возвращающихся после разбоя отрядов северян не заметил их и не атаковал. Тут стоит сказать, что место закладки кораблей располагалось на реке недалеко от города Пронт. Один берег реки принадлежал северянам, а другой Тодройцам. Строить на берегу Великого моря побоялись. Шторм и бури в это время года случались часто и могли разломать корпуса еще не успевших выйти в море кораблей.

Увидев вдалеке корабли, северяне приняли их за купеческие и побежали в атаку. Оно и понятно. Груза в таких кораблях было столько, что вся добыча могла кормить отряд из пятидесяти человек на протяжении полугода, поэтому такой приз в виде судна являлся желанной добычей.

Но вот денег и иных ценностей у Тодройев не было, а разозлённые северяне, не найдя ничего решили урвать хоть малый кусок и захватили в плен всех тех, кто на тот момент еще остался жив. Ими как раз были практически все инженеры, строившие корабль.

После захвата пленных отряд племени Кёльте пошел грабить дальше и корабелов продали только в землях королевства, а там их несколько раз перепродали, пока они не оказались в лагере Арчи. Руководству лагеря было всё равно до пленников, рядом не было ни озер, ни морей, а потому в строительстве кораблей не было никакого смысла. Несколько раз их хотели выкупить, но руководство лагеря, видя, что эти пленные ценны для кого-то начали ломить непозволительные цены. Оно бы и черт с ним, хорошие корабелы дороже и могут стоить по несколько килограмм золота каждый, но требовалось еще проучить Короля. В последнее время он слишком часто допускал пренебрежительное отношение к Тодройцам и даже ввел дополнительные пошлины на товары. И хотя между Тодройей и Королевством Оклиум границы и общих территорий не было, это не помешало витать напряженности между государствами. И успешный саботаж и кража людей в рабовладельческом лагере, который к тому же являлся одним из главных добытчиков руды в Камрадии был хорошей местью и указанием на дальнейшую недопустимость пагубной политики Королевства. Мой отряд нужен был затем, чтобы в случае неудачи не погибли свои сограждане, да и предъявить свои претензии Тодройцам в таком случае не смогут. Действовал обычный отряд наемников, не принадлежащий ни одному из государств

Как проникнуть в охраняемый и укреплённый лагерь? Сложно, особенно когда не знаешь, что там и как. После моего бегства отсюда охрана лагеря сделала вывод и теперь он полностью преобразился. Несколько вышек с часовыми, бараки с заключенными огорожены отдельно и вокруг них построен забор высотой метра три. Все без исключения заключенные ходят по территории со связанными руками, и только когда они работают или находятся в бараке им развязывают руки. О группах охотников и говорить нечего. Нет теперь таких. Обязанность обеспечения пищей легла на охрану лагеря и раз в несколько дней они отправляются в лес за добычей. Всех приходящих и уходящих торговцев тщательно проверяют, а их разговоры с заключенными строго запрещены. О торговле и обмене даже помыслить нельзя. В общем, теперь порядки стали поистине драконовскими.

Нужную нам группу корабелов мы вычислили довольно быстро. Они держались все немного особняком и их одежда, уже местами порванная и грязная, была побогаче, чем у остальных. Но вот труд, который они делали, был самым тяжелым. Они искали и сортировали руду. Я тоже поначалу, когда попал сюда, занимался тем же самым. По спине поползли мурашки от воспоминания тех тяжелых дней. Становиться вновь пленником категорически не хотелось, а если нас поймают, то остаток жизни мы проведем здесь. У меня еще эта жизнь, наверное, будет не очень долгой, всё-таки часть охраны тогда выжила и думаю вспомнит обо мне, я тут был не самым последним человеком.

С удивлением обнаружил нескольких знакомых в лагере. Их не было, когда мы начали восстание. Отряды, в которых они находились, вернулись уже после темноты, когда все кончилось и люди дворянина перебили восставших. Мне надо с ними связаться, это единственные люди, кто сможет прояснить обстановку и знает меня. А у меня есть что им предложить – свободу! Какая разница, убегать из лагеря с восемью освобожденными или с пятнадцатью?

Связаться было непросто, но удалось. Я переоделся в лохмотья, какие обычно были у заключенных и спрятался в том месте, куда приводили пленников добывать руду. Мой отряд располагался в паре километров на холме и если они услышат крики и шум, то ринутся мне на помощь. Попасть в плен – что может быть ужаснее для того, кто уже был там? Мне было страшно, но исполнять контракт было нужно, а кроме меня никто не справится, поэтому я замаскировался, укрывшись травой и какими-то зелеными ветками, и посильнее приникнув к земле стал ждать, когда появятся заключенные.

Через два часа под сопровождением десятка охранников пришло порядка пятидесяти заключенных. Это было хорошо, что их так много, никто точно не сможет посчитать их в процессе работы, только перед уходом обратно в лагерь. Расположились крайние рабочие метрах в ста от меня, поэтому, как только внимание стражников было отвлечено чем-то, я в две короткие перебежки добежал до крайних рабочих и включился в работу. Точнее делал вид, что работаю. Правда обмануть стражу было довольно затруднительно, поэтому и поработать за день мне пришлось немало. Наверное, половину дневной нормы я точно выполнил.

Эх, пашу здесь забесплатно – мелькнула совсем не к месту мысль. И тут же ругая себя, ей вторила вторая – а можешь за миску с едой и стакан воды.

- Прочь, прочь, прочь – не надо мне таких размышлений.

Работая, я потихоньку приближался к группе корабелов.

Как я говорил, они держались обособленно, даже работая умудрялись сохранять небольшую дистанцию от остальных, и когда я приблизился к ним настолько, что можно было разговаривать, не опасаясь быть подслушанными я начал разговор.

- Здравствуйте, господа корабелы.

Они медленно повернулись и с подозрением посмотрели на меня. Один из них, с густой черной бородой спросил.

- Ты кто такой и что надо? - грубо и явно с вызовом прозвучал его голос.

- Погоди, Григ. Он не заключенный, его раньше не было с нами, да и не шел он сейчас сюда. Мы же были последними и всех видели, а его нет. Ты откуда здесь, парень?

- Из Тодрои, – нарочито беззаботно ответил я. Пора строить корабли, а вас все нет.

- Сладко стелешь, - влез в разговор тот, которого звали Григ. Может ты провокатор и специально подослан?

- Молчите и работайте! - прозвучал голос сзади и мою спину обожгла плеть. Удар был настолько неожиданным и болезненным, что я не удержался на ногах и упал лицом в грязь. Вокруг раздались смешки. Эх, люди, люди. Ваше положение отчаянно и ничтожно, но вы все равно радуетесь, когда другому еще хуже, чем вам. Такова природа людская. Человек хочет быть уверен, что у него не все так плохо.

Я встал и не обращая внимания на всех покорно принялся дальше работать, чувствуя, что стражник не уходит. Наконец через пять минут он ушёл, но я проработал еще четверть часа, прежде чем разговор возобновился вновь.

- Я пришел вызволить вас отсюда, – произнес я.

- И каким же образом? –горько усмехнулся тот, кто остановил Грига. Похоже он был главным в их компании.

- Мой отряд с припасами расположен недалеко. Мы выкрадем вас и убежим от погони.

- Сколько в твоем отряде людей? – влез Григ.

- Девятеро со мной.

- Маловато, - покачал головой их главный.

-Вы, наверное, слышали историю о том, что год назад здесь было восстание и одному заключенному удалось сбежать? - спросил я.

- Слышали, там полегло кучу народа, и рабов, и стражников, но дружина приехавшего дворянина перебила всех, а через несколько дней и того беглеца, кто склонил всех к мятежу поймали и убили.

- Это ложь. Потому что тот беглец я. И как видите был на свободе и вполне живой пока не согласился вернуться сюда. То, что мне удалось один раз, удастся и еще.

- Но почему мы должны все же тебе верить? – спросил главный.

- Вот почему, – и с этими словами я осторожно вынул из кармана кольцо. Это было кольцо их нанимателя, поэтому не узнать его они не могли.

- Мы согласны, - сразу ответил за всех Григ.

- Хорошо, ведите себя как ни в чем не бывало. Я пока попробую поговорить со старыми знакомыми. Когда будет побег я вам скажу позже.

И я пошел навещать тех, кого думал, что больше не увижу. Дойти удалось за полчаса. Бочком. Бочком, показывая, что работаю изо всех сил. Второй раз по спине не хотелось и за два замечания в один день меня могли подвергнуть чему-то более серьезному, чем удары плетьми. Да и запомнили бы однозначно. Поэтому неспешно дошел до человека, с которым думал, что не увижусь.

Год назад он был посвящён в план нашего побега, но считал это авантюрой и не хотел бежать. Он занимал хорошую, если так можно выразиться должность и был не обременён особенно обязанностями. У него были контакты и со стражниками, и с верхушкой лагеря заключённых. В ночь перед побегом я говорил с ним, убеждал, но всё было тщетно. Он не захотел. Чтобы не участвовать во всё этом, в тот день он напросился на добычу руды, в один из дальних районов. Нет, он сам ее не добывал, а просто помогал страже. Благодаря вот таким прослойкам между обычными заключенными и охранниками лагеря различные бунты и недовольство удавалось предотвращать еще на начальном этапе. Он высказывал позиции обоих сторон и находил компромисс, а в обычное время был одним из неофициальных вожаков заключенных, к кому можно и за советом, и за помощью прийти.

Скажем, фраза «Пора обедать», произнесенная обычным заключенным неминуемо вела бы к парочке плетей на спину этого самого заключенного, а вот если бы это сказал он, то считается уже пожеланием всего коллектива и игнорировать такое стражникам хоть и было можно, но нежелательно. Недовольство усилиться и люди все больше будут трудиться спустя рукава.

Интересно, сейчас, когда он стал таким же обычным заключенным его позиция изменилась? Вон как прилежно работает, хотя и постоянно морщиться. После моего побега охрана предпочитает только метод кнута, поэтому никаких привилегий ни у кого нет. Ну разве кроме тех, кто доносит на всех. Но таких в любом коллективе ненавидят и при первой же возможности стараются убрать. И я знаю, что он точно не из таких.

- Привет, Высокий сапог. Вижу жизнь у тебя не очень.

Надо сказать, что это было прозвищем, которым его все называли, а свое настоящее имя он не помнил и сам. Тот, к кому я обращался обернулся и чуть отшатнулся. Его глаза расширились, но он быстро взял себя в руки.

- Ты… Как ты здесь, Индро? Говорили, что ты умер.

- Как видишь не все из сказанного стражей правда.

- Зачем ты здесь, - вижу, что он окончательно пришел в себя, но пока не отвечаю на вопрос прямо.

- Теперь то ты хочешь выбраться отсюда?

- Да.

- Тогда нужны люди. Собери тех, кому доверяешь. Без этого нам никак не выбраться.

Прошло два дня. План начал потихоньку вырисовываться и претворяться в жизнь. В итоге решили сделать сразу несколько диверсий, чтобы разобщить врага. Да и не поймут тогда в суматохе стражники, куда мы делись. За это время мой отряд излазил вдоль и поперек путь отступления. А точнее два пути. По какому из них мы будем уходить зависит от обстоятельств и действий противника. Заодно в ближайшем городе прикупили простенькую одежду и пищу. Одежду мы раздадим сразу после побега, а вот запасы еды складировали вдоль тех мест, где будем отступать. Лучше идти налегке, так будем быстрее и уставать люди начнут меньше.

План был прост. В определенный день все пленники корабелы, мои бывшие товарищи по лагерю и те, кому они доверяют напрашиваются в один отряд, который идет добывать руду. Примерное место добычи мы знаем, и заранее закопаем там оружие. Через час после начала, когда стражники уже не так сильно будут приглядывать, а часть заключенных незаметно откопает и спрячет ножи, они и несколько человек моего отряда во главе со мной нападут на стражников. Их всего будет человек десять, в то время как нас около двадцати. Да еще человек тридцать заключенных, не посвященных в наши планы могут тоже захотеть освободиться. У них в принципе выбора не будет. Если мы убежим, а они останутся, то их покарают. Просто потому, что надо будет на ком-либо сорвать злость, да и отчитаться, что часть бунтовщиков убита.

Тем временем часть моего отряда во главе с Инаром поджигает казармы стражи и прочие постройки в основном лагере заключенных и создает там всяческую суету. Застать врасплох противника вряд ли удастся, поэтому им потом лучше сразу бежать. В этот отряд я специально включил тех, кто умеет ездить на лошадях, благо со слов пленных знаем, что в конюшне при лагере есть двенадцать лошадей, используемых для различных нужд. Их будет четыре человека, вот пусть и берут восемь лошадей. Когда первые устанут, то пересядут на вторых и продолжат путь, ведь им изначально надо будет бежать в противоположную от нас сторону. А потом на свежих лошадях они сделают круг и вернутся к нам. К сожалению остальных лошадей, придется пустить под нож, погоня нам не нужна. Вот такой получился вкратце план, осталось только надеяться, что все пойдет как надо.

Глава 13. Планирование бюджета

Вот и наступил день побега. Опять. У меня чувство дежавю какое-то. Однако все началось и прошло неплохо. Мы подстерегли группу пленников, подождали час пока они начнут работать и найдут спрятанное оружие. Место где оно находилось мы специально посыпали землей, взятой километров в десяти отсюда, и она чуть выделялась по цвету. Если не знать об этом, то не особо бросается в глаза, но те, кто знают увидят однозначно. Через час напали. Сначала мы внезапно подкрались и завязали бой со стражей, через несколько секунд присоединились вооруженные пленники. Корабелы тоже дрались вовсю, хотя я специально сказал им, чтобы не участвовали. Именно за их жизни платит мне наниматель. Но они поддались восторгу битвы и вовсю рубились со своими мучителями.

Оставшиеся заключенные тоже повели себя по-разному. Часть из них с ужасом смотрела на разворачивающуюся битву, но десять самых смелых смекнули, что это их шанс выбраться отсюда, и кинулись в рукопашную. Через несколько минут все было закончено. Убитые охранники валялись на земле, а над ними словно стервятники столпились уже бывшие заключение в поисках оружия, денег и других полезных вещей. А мы стали уходить.

Со мной был мой отряд, спасённые корабелы и те из заключенных, с кем организовывали побег. Но к нам попросились остальные. Все прекрасно понимали, что с нами шансов достичь какого-нибудь города, где можно спрятаться, будет больше. И тут я сделал выбор. Тех, кто вступил в драку, я принял. Они не струсили и их желание свободы было настолько велико, что они рискнули своей жизнью. Остальным, кто стоял в сторонке и ждал развязки драки, отказал. Надо было также помогать. Они начали возмущаться и грозить нам, все-таки их было несколько десятков человек, вот только нас было больше и все мы вооружены, в то время как у них на всех было всего несколько мечей.

Пусть выбираются самостоятельно. У меня был еще один мотив. Несомненно, за нами будет погоня. И лучше если преследователи сначала пойдут по ложному следу, за этой группой заключенных. Тогда у нас будет больше времени, чтобы оторваться.

Через полдня пути нас догнала вторая часть моего отряда, но без лошадей. Они не выдержали дикого темпа скачки и их пришлось оставить, а самим бегом добираться до нас. Жалко конечно, но лошади там были не строевые и много за них мы бы все равно не выручили.

Оставшаяся часть пути прошла скучно. Мы успешно добрались до имперского Дефорда не найдя никаких неприятностей на свою голову. Там корабелов ждали. Изначально, мы должны были сопроводить их до Тодрои, но я был рад сокращению пути. Здесь был сильный отряд их соплеменников, который сопроводит их до стройки, где они смогут построить свои корабли, способные плавать далеко, а не только по прибрежным рекам. Остальные пленники, включая Высокого сапога разошлись кто куда. Но с ним я уверен еще пересекусь. Натура у него такая. Сколотит, наверное, свою банду и будет тревожить местные земли. Ещё пятеро попросились ко мне. Сейчас мы все больше и больше походим уже не ватагу крестьян, а на серьезный отряд, способный выполнять разные задачи.

Среди примкнувших ко мне особо выделялся один человек. Если все остальные были похожи на моих крестьян, такие же безусые и немного робкие по началу парни, то этот мужик был седым, с несколькими шрамами на лице, что свидетельствовало о бурных приключениях в молодости. Как оказалось, он служил в охране города, несколько раз участвовал в различных войнах и заканчивал свою жизнь тренируя всех желающих за деньги, пока отряд южан не сожгли его дом. Он потерял свою жену и детей. Сам был схвачен в плен и перепродан на рудники. Но самое главное, он потерял свою цель в жизни. Ему все было безразлично до дня побега. Но теперь она у него появилась. Простая и обычная. Месть. Он хотел отомстить южанам. Разумеется, понимая, что пока ничего не может сделать. Поэтому и решил вступить в мой отряд, чтобы поднакопить денег, а после отправиться на юг и мстить, мстить.

Чем-то его взгляды на жизнь были близки моим, я ведь тоже хотел мести за свою деревню, правда пока не знал кто именно виноват в моих несчастьях. На этой почве мы быстро сдружились с ним. Звали его Седриком и он действительно был опытным мечником и великолепным тренером. Успехи сразу всех членов отряда в обращении оружием стали прогрессировать, и они напоминали уже умелых рекрутов, а скоро дойдут и до рядовых стражников.

Мой отряд возрастал, и пора было вводить должности. Я долго думал, какое назначение дать Седрику и в конце –концов назначил его своим заместителем. Теперь структура моего отряда выглядела так. Я был командиром отряда и единственным, кто обозначал цели и задачи отряда. То есть искал контракты и выгодные дела. Седрик мой заместитель. Если я буду ранен или произойдёт разделение отряда командует он. Также он совмещает функцию тренера отряда. Учебные спарринги, обучение новобранцев - это все на нем.

Мой отряд делиться на несколько частей, в зависимости от типа боя. Пока это стрелки и бойцы ближнего боя. Позже к ним добавится кавалерия. Мечниками командует Таффи, стрелками Ашар, а пока еще несуществующей кавалерией Инар, как единственный из моих первых людей, способных ездить на лошади. Над ними всего два начальника я и Седрик. В их компетенцию входит все, что касается их отрядов. Снабжение, тактика и прочее. Они собирают сведения чего им не хватает и передают мне или моему заместителю. Готовы ли к такому карьерному росту парни еще несколько месяцев назад бывшие крестьянами? Нет, но справятся и научатся потихоньку. Мне нужно чтобы именно они возглавляли отряды. Я с ними прошел не одну битву и знаю уже их, они лояльны мне и таким вот повышением я показываю всем, что перспективы развития в отряде есть. Любой может занять место командира отряда, ведь того же Инара или Ашара могут убить, хотя и не хотелось бы конечно. Их отряды сейчас маленькие, всего по несколько человек, а у Инара вообще нет никого. Но это только пока. Уже скоро им предстоит полноценно руководить своими подразделениями. Может быть потом под их руководством будут десятки, если не сотни воинов, а пока пусть набираются опыта и совершают свои первые ошибки, командуя такими же бывшими сельчанами как они были всего пару месяцев назад. Ха, может поймут насколько нелегко мне было с ними?

Того робкого крестьянина, что присоединился к нам после первого полноценного найма, когда мы сопровождали купца звали Рахилом. Я сделал его разведчиком. Парень подходил для этого назначения. Он самый первый всегда узнавал новости, своей деревенской непосредственностью располагал к себе людей, но в то же время не был болтлив. Собирание слухов, поиск мест ночлегов, прояснение обстановки по маршруту движения – его зона ответственности. Оставалось еще много должностей, которые были в серьезных и больших отрядах наемников, и не было у нас. Нужен снабженец, что будет заботится о продовольствии отряда, его покупки и хранении. Не помешает торговец, который сможет выгодно пристраивать добытое и также со скидками покупать необходимое нам.

Казначей. Сейчас его функцию выполняю я, но с расширением отряда придется вести записи. Одно дело выдавать жалование десятку человек, когда ты все помнишь, а другое сотне. Там неизбежно придется заводить кассовую книгу, где каждый будет расписываться в получении денег, вести бюджет отряда, заниматься планированием и прочим. Бюрократия - такая невыносимая вещь, но нужная. Откуда все это может знать деревенский парень вроде меня? Так я же сколько обитал в отряде Жалина, когда мы были с людьми баронета? Там и научился, и еще у старосты в деревеньке Рейнах. Вечерами он много рассказывал историй, в том числе и тех, в которых был молодым и сам служил в армии у дворянина.

Но что-то я немного отвлекся. Такого количества должностей нам не потянуть. Значит нужно совмещать. Всем вышеперечисленным, а именно снабжением, торговлей, формированием обоза и ведением казны отряда у нас пока будет заниматься один человек. Сейчас нас немного, одному это будет вполне по силам. Назовем его условно интендант. Вот только где его взять? Никто из моего отряда не подходит сейчас на эту должность.

Думаете на этом все? Нет, нужен кузнец, что будет ремонтировать оружие, повар для приготовления еды, лекарь в конце концов. От чего гибнут большие армии? От вражеских клинков? Как бы не так. Вот съест что-нибудь малограмотный крестьянин, а потом сутками мучается с животом. Минус один боец на несколько дней. Это если он выкарабкается конечно, а так и умереть не далеко. Просто так. От еды. Вот почему нам и нужен сейчас повар и лекарь. Это не для красоты все. Любое место, любая должность в отряде делает его эффективнее, защищает от потерь и повышает выживаемость не только в бою, но и в походе.

Приступаю к самому тяжелому. К финансам. Благодаря последнему делу деньги у меня теперь есть. И если их не тратить на экипировку, то хватит на пару месяцев, а то и больше. Но с увеличением отряда вырастает и его содержание. А тут еще доплата за должности.

Мой заместитель, начнем с него. Сам он рубака толковый, да еще второй человек в отряде. Его оклад будет больше всего. Скажем, 50 динаров в неделю. Наверное, с его навыками и умениями это маловато, но большего предложить не могу. Его разрыв от все остальных и так велик. Время от времени значит он будет получать большие доли от реализованной добычи. Также он тренирует парней. Тренер он великолепный, прогресс есть у всех. Даже я, постоянно тренируюсь с ним, немало улучшил свои навыки, особенно по обращению с луком. Значит еще десять динаров в неделю. Как итог шестьдесят динаров он всего будет получать.

Инар, Ашар и Таффи. Неразлучная троица. Как бойцы они выросли из рекрутов, но по своему снаряжению все еще не дотягивают до полноценных воинов. Значит увеличим их довольствие на четыре динара каждому. Какие-то жалкие четыре динара. А вот если посмотреть по отчетам, то плата им увеличилась аж на целую треть, с восьми до двенадцати динаров. Чувствую, что когда хитрые гильдмейстеры или старосты поселений отчитываются своим хозяевам, они также манипулируют с цифрами, звучит то солидно. Плата увеличилась на треть от прошлой суммы. А то, что речь идет о каких-то четырех динарах, так это можно опустить за ненадобностью. Еще они командиры отрядов, добавим им по десять динаров за командование, и как итог - двадцать два динаров в неделю. Для вчерашних крестьян очень и очень хорошо. Больше тысячи динаров в год каждому? Ого! Ладно, смотрим дальше.

Мой новый глава разведки. Как бойцу ему, да и тем четверым парням, что я еще в первые дни нанял во второй дерене, я буду также платить по двенадцать динаров. Но ему еще за разведку накину тоже десять динаров. Оставшимся четверым воинам буду платить как рекрутам, по восемь динаров. Они еще ничем себя не проявили и не зарекомендовали.

Подведем результаты. Всего за неделю на оплату отряда будет уходить двести двадцать восемь динаров. Еще около двухсот на закупку провизии. Получается, что еженедельно нужно зарабатывать не меньше пятиста динаров. Такая сумма сама по себе не совсем маленькая для меня, а еженедельно получать контракты на такие суммы непросто. Но ничего не поделаешь, существуют наемные отряды и по сто-двести человек и их командиры вовсе не бедствуют. С такими мыслями я и потушил свечу, с которой сидел в своей комнате в питейной и пошел спать.

Друзья! Для лучшего понимания происходящих событий и полного погружения в авторский мир предлагаю Вам пользоваться картой Камрадии. Там вы найдете названия большинства городов, замков и поселений, присутствующих в книге. Карта находится в разделе дополнительных материалов к первой книге на сайте author.today. Для тех, кто читает с других сайтов даю ссылочку на первую книгу. https://author.today/work/210371

Глава 14. Кэрри.

Снова череда дней слилась. Мы путешествовали по Камрадии, выполняя контракты. Я наконец-то побывал у северян и увидел снег. Горы снега. Благосостояние и выучка отряда тоже поднимались. Меня радовало, что за это время не было никаких стычек с врагами, а парней это, наверное, удручало. Они еще не понимают, что любой бой — это их шанс расстаться с жизнью. Нет, они видят богатые трофеи и добычу с побежденных врагов. Здесь каждому свое, оптимист видит хорошее, пессимист плохое. Хотя пессимистом я себя не считаю. Скорее реалистом. Просто многое повидал уже за последний год. И Седрик похоже был со мной согласен.

Солнце клонилось к закату. Еще один день завершал свой путь. Мы шли с одного выполненного контракта в поисках другого. До города оставалось несколько часов и все уже были в предвкушении сытого ужина и теплой постели. Я размышлял о кавалерии в своем отряде. Денег у меня хватало пока только на одну лошадь, но хорошую, потому я представлял, как буду выбирать ее на рынке и потом ездить. Ведь сначала лошадь должна быть у командира, а потом у всех остальных.

Мои мысли прервал крик. Женский. Причем раздался он недалеко и был отчаянным. Так кричат, когда горит дом, а ты не можешь ничего сделать. Отряд мгновенно стряхнул с себя расслабленность, лучники встали в центре, с боков их окружили воины с щитами. Крик повторился еще несколько раз. Раздумывать больше было некогда. Я сделал выбор. Вперед. Чтобы там не происходило, но по таким крикам женщины можно было сделать вывод, что ей угрожает какая-то опасность.

Мы подоспели вовремя. На небольшой поляне стояло два десятка человек. Толпа каких-то бедняков, что окружила женщину. Хотя какую там женщину. По виду ей было лет двадцать. Девушку. Ярко рыжие волосы развивались на ветру, карие глаза сверкали от злобы, а в руках был короткий нож.

- Не подходите! – вскричала она окружившим ее бродягам.

Я всмотрелся внимательнее. Тут уже была стычка. Платье девушки было порвано в нескольких местах и еще несколько порезов было на нем, оголяя часть тела. Внизу платье было порвано совсем и на ногах видны ушибы, левая рука безвольно висела, а на плече постоянно расширялось красное пятно. Щека девушки тоже порезана и капельки крови уже начали потихоньку скатываться вниз.

- Мы подойдем. Тебе все равно не жить. Ты убила Алана и Белга. Парни хотели просто покувыркаться с тобой, а потом сдать страже города. Но теперь нет. За смерть наших товарищей каждый насладиться тобой и будет наслаждаться, пока ты сама не сдохнешь.

Во время этих слов один из атакующих попытался напасть, но неуклюже замахнулся мечом, и девушка по касательной чиркнула по его боку ножом. Тот сразу отшатнулся и спрятался за спины товарищей. Понятно почему два десятка не могут справиться с одной бабой, они дерутся не лучше ее, а умирать не хочется всем.

Их вожак договорил свою речь. Девушка ничего не ответила, лишь поджала губы, и слезинка скатилась с ее глаза.

Всё, хватит. Я не благородный и не рыцарь, чтобы спасать дам и руководствуюсь прежде всего своими интересами и интересами отряда. Но и творящийся беспредел позволить не могу. Слабых и беззащитных всегда обижают. Я был крестьянином и не раз и не два видел, как проезжающие через нашу деревню отряды брали наших женщин. И никто не мог сказать ни слова. Потому что нечего было противопоставить. Начнешь сопротивляться так заберут больше еще и убьют защитников. Но сама эта ситуация меня выводила из себя и еще тогда я думал, что будь возможность я таких вот насильников развешивал бы на деревьях, ведь в лучшем случае девушки возвращались домой обесчещенные и запуганные. Их потом долго приходилось отпаивать различными настойками и заставлять забыть, что с ним было. И всё равно это помогало плохо, очень многие не выдерживали случившегося с ними. А в худшем случае, забранные насильно девушки не возвращались, и никто больше не знал, что с ними случилось. Старосты пробовали жаловаться нашему дворянину Альви Редсбери, но тот сделать ничего не мог. Пока до него дойдет весть, пока он соберет дружину и выдвинется к деревне пройдет неделя. За это время похитители могут быть уже в сотнях километрах от нашей деревни.

Но здесь и сейчас я мог изменить все и спасти вот эту конкретную девушку. Чем я и занялся. Наш отряд вышел на место будущей трагедии. А в том, что вскоре здесь прольется чья-то кровь я не сомневался. Нас увидели не сразу, но когда увидели, то все бродяги немного отступили от девушки и скучковались. Получается, что девушка была посередине, а справа и слева о нее стояли наши отряды.

- Чего вам надо? – грубо начал вожак той банды.

- Гуляем, воздухом дышим, – кротко ответил я. Мне почему-то захотелось поиздеваться немного над ними.

- Вот и гуляйте отсюда! – произнес тот же голос.

- Как не оригинально. Ну да ладно. Пошли прочь отсюда, бродяги. Если кто из вас сейчас попытается сделать что-то плохое девушке, то получит клинок под ребра. – с нажимом ответил я.

Вожак что-то хотел сказать, но не успел. Стоявший справа от него двухметровый бородатый детина с топором выскочил и замахиваясь помчался на меня. Какие мысли витали у него в голове? Даже то, что их отряд чуть больше не играл никакой роли, мы были лучше вооружены и обучены. Шансов у них не было. Но этот здоровенный парень наверное этого так и не понял.

В самый последний момент я сделал быстрый шаг вправо, после чего вытянул левую ногу. Противник разогнался настолько, что не смог не отреагировать на это, ни быстро затормозить и споткнувшись о мою ногу начал свой кратковременный и последний в жизни полет. Почему последний? Да потому, что как только он споткнулся, я одновременно с этим вытащил свой меч и распорол бок противника.

Это стало началом битвы. Бродяги разом кинулись на нас, и их вожак не мог их остановить. Расправа закончилась очень быстро, через полминуты никого из врагов не осталось в живых. Из наших никто не пострадал. Сейчас мы стояли напротив девушки. Она сжимала в руке свой маленький кинжал, с которого капала кровь. За время битвы она успела сама упокоить одного из ее мучителей. Но ее взгляд по-прежнему смотрел с ненавистью, только теперь уже на нас., Инар дернулся было к ней, но она, направляя свое оружие в его сторону глухо начала говорить.

- Что, убили своих конкурентов и тоже меня захотели? Ну, – взгляд на Инара. – Подходи, давай. Я вас всех тут перебью. Что же вы стоите? Вперед.

Мой отряд стоял не шелохнувшись. Мне было ясно, что после пережитого девушка немного не в себе. Лучше решить это разговором и мирно.

- Что случилось? Почему ты оказалась здесь и зачем эти, – кивок в сторону убитых – хотели сдать тебя страже города? – спокойно спросил я.

- Тебе это не интересно, ты просто хочешь меня отвлечь, пока твои подельники окружат меня. Вы такие же, как и эти бандиты.

Ясно. Девушка точно не в себе. Часть моего отряда в это время собрала трофеи с убитых, хотя практически ничего ценного там не было, и я развернулся и зашагал прочь. Парни поступили также, шагая за мной. Спиной я чувствовал, как на лице девушки маска гнева сменяется недоумением.

- Э, вы куда? – последовал робкий вопрос от нее.

- Уходим. У нас еще полно дел, – сказал остановившись и чуть полуобернувшись.

- А как же я?

- Ты свободна. Иди куда хочешь, делай что хочешь. Сейчас тебе ничего не угрожает.

- Но я ведь не выживу. Придут какие-нибудь другие и убьют меня или воспользуются.

- По твоим словам мы не лучше. Так что лучше мой отряд уйдет.

- Но…Вы меня бросаете, – нелогично заявила она.

- Нет, мы просто уходим. Мы спасли тебя. Ты же выставляешь нас такими же убийцами. Так что ищи другую компанию.

- Подождите. Я хочу с вами. Куда-угодно, лишь бы подальше отсюда.

- Мы идем в ближайший город.

- Мне туда нельзя, меня там повесят – опять нелогично сказала она, противореча своей предыдущей фразе. Впрочем, большинство девушек такие. Могут через секунду изменить свое решение кардинально и притворяться, что так и было изначально.

- Причем здесь мы?

- Сопроводить даму куда она скажет это благородный поступок и каждый уважающий себя… - начала кокетливо она, но договорить я ей не дал.

- Здесь нет благородных, мы наемный отряд, работающий за деньги. Да и дам здесь тоже не вижу, ведь так называют себя только дворянки.

Рукой я прервал ее дальнейшие возражения и произнес.

- Либо ты сейчас рассказываешь, как здесь оказалась и почему тебя хотели сдать страже горда, либо мы расходимся прямо сейчас.

Девушка чуть всхлипнула и начала свой рассказ.

Она оказалась обычной деревенской девушкой. С детства ее забрали в замок, и она прислуживала дочери дворянина. Дворянин погиб на войне, его имение отобрали, а семья разорилась и девушке пришлось добывать себе пропитание самостоятельно. Она пошла в город и искала себе работу. Найти работу в городе тому, кого никто не знает очень сложно. Да еще и девушке. Но она бралась за все возможности, кроме тех… кроме тех, что с ней не случилось только что. И ей повезло. Ее взяли уличной торговкой. Она торговала выпечкой местного пекаря. Денег он не платил и работала она за еду. Девушка была прилежной ученицей и подмечала все уловки торговцев, а потом сама старалась использовать их. У нее на прилавке был самый свежий товар и выставлен так, что его хотелось съесть, а уж как пахла эта выпечка! Также девушка всех встречала с улыбкой, интересовалась здоровьем, делами, поддерживала разговор и с участием относилась к каждому, что к ней начали заходить снова и снова желая не только купить товар, но и просто поговорить. Ее продажи очень быстро увеличились, и соседние пекари начали терпеть убытки. Они и решили убрать девушку и распустили слухи, что она плохая продавщица и ворует товар. Слухи очень быстро дошли до пекаря – хозяина прилавка. Конечно, они ведь для него и предназначались! Он не стал разбираться, а просто выставил девушку на улицу.

Но ее природная смекалка и умение торговать были известны купцам и очень скоро девушку взял к себе портной. Шить и продавать одновременно он не успевал и ему нужно было, чтобы кто-то торговал в лавке. Она с радостью согласилась. Как оказалось, портной со своей женой шили, его два сына ездили в другие города и деревни продавая товар и покупая ткань, а дочери ухаживали за домом. Она проработала там три года. Девушка была настолько умела и любознательна, что портной ей поручал все новые и новые задания. Скопив немного денег (а тут ей платили) она выучилась грамоте у местного писаря и стала полноценно заведовать лавкой. Несколько раз она отправлялась с караваном в другие города, где тоже успешно все распродавала. Так и продолжалась ее, если и не счастливая, то достойная жизнь. Ее прошлый хозяин пекарь же кусал локти, прибыли у него очень быстро упали, и он балансировал на грани разорения.

Но в последний месяц все изменилось. Семья портного заразилась какой-то болезнью и умерла, девушке одной удалось остаться в живых. Мастерскую портного забрал себе город, так как наследников у портного не осталось. Гильдмейстер решил, что мастерская приносит неплохой доход и поставил туда руководить своего сына, который славился разгульным образом жизни. Увидев девушку, а она уже вошла в расцвет своих лет, и выглядела привлекательно, он решил, что это дополнительный бонус к его мастерской и решил воспользоваться ею. Первые два раза она успешно отбивалась от него и вырывалась, но позавчера ему надоели эти игры и он, прижав ее к столу стал пристраиваться сзади. Девушке удалось вырваться и извернуться, но сынок гильдмейстера догнал ее, схватил за руку и развернув к себе прижал к стене, начав душить одной рукой. У девушки оказался кувшин под рукой и подняв его она со всей силы ударила своего душителя по голове. Кувшин не выдержал и раскололся, а пальцы парня перестали сдавливать ее шею и начали скользить вниз. Девушка оттолкнула его и выбежала прочь.

Такое не могло остаться безнаказанно. И не осталось. Разъяренный гильдмейстер и его сынок начали искать её. Наняли несколько групп отребья, пообещав заплатить за пойманную девушку, если они приведут ее к ним. А дальше казнь на виселице. Скажем за кражу. Кому нужна она, чтобы с ней разбираться. Повесят и все, никто не заступится.

И девушка убежала. Она подалась в селение неподалеку отсюда, чтобы там заново обустроить свою жизнь. Тяжелая работа за еду и кров была выматывающей, но выбора у нее не было. Либо так, либо замуж. Но бесприданницу, даже красивую, мало кто возьмет. Так и продолжала она трудиться, надеясь через полгода-год выбраться отсюда.

Прошло две недели. И сегодня все закончилось. Отряд голодранцев завалился в деревню и расспросив сельчан отправились к ней. Она была не глупа и сразу все поняла и кинулась бежать. Убежать ей удалось ровно до этой поляны.

- Спасите меня, господин! – рассказ был закончен и сейчас девушка кинулась ко мне в ноги. Не ожидая этого, я невольно отшатнулся. А потом приказал встать.

Есть два типа людей. Поднявшись в обществе и приобретя влияние, они начинают по-разному относится к таким, какие они были сами. Первым нравится, когда перед ними унижаются и ради их слова, взгляда готовы угождать, льстить. Обычно такие люди в прошлом сами были обижены и приобретя влияние свою обиду вымещают на других. Вторые же ненавидят это все. Несмотря на их нынешнее положение, они понимают, что сами были такими и возможно в другой ситуации им также пришлось льстить и угождать. Ради куска хлеба, ради того, чтобы твоя семья не засыпала голодной, ради своей безопасности. К счастью я из вторых, и понимаю, что ситуация может в любой момент повернуться, поэтому отношусь к таким людям с состраданием. Ситуация, когда я сам был рабом многому меня научила и избавила от детских иллюзий.

Сейчас же я размышлял как поступить с девушкой. От нее много проблем будет в отряде, но больше пристроить ее некуда. Во-первых, хоть девушки и бывают хорошими воинами, даже в дружине иногда служат женщины, но единственная девушка в отряде, который постоянно странствует, будет способствовать напряжению. Разница полов будет накалять обстановку. Кто-то обязательно начнет к ней приставать. Во-вторых, в ближайшем городе ее знают. Поэтому пока ее проблема не будет решена, спокойно обитать около города мы не сможем. Да и она сама хочет мести.

Какие от нее могут быть плюсы? Она что-то говорила, что умеет читать и писать? Да, пожалуй, самый главный и решительный плюс. Мне сейчас нужен такой человек. В добавок могу поручить ей еще какую-нибудь работу, скажем оказание помощи раненым.

Значит надо забирать ее с собой. А еще помимо разборок с гильдмейстером на ней лежит долг в двести динаров. Успела где-то потратить и его придется отдавать. Одно дело решение вопроса с главным представителем города, другой со всем городом целиком, ведь штраф идет в счет содержания всего поселения.

- Хорошо, я возьму тебя в отряд. Правила отряда простые, я командир. Все распоряжения и указания выполнять быстро и не задавать вопросов.

Она кивнула, но в этом кивке мне что-то не понравилось. Своеволие.

- Пойми, - начал я, сделав чуть доверительнее тон, - иногда счет в бою или в другой ситуации идет на секунды, и чтобы не лишилась жизни ты или кто-нибудь из нас, нужно действовать без раздумий. За ваши жизни отвечаю я. Потом можешь спрашивать, возмущаться, но это потом. Не в бою. Я всегда прислушиваюсь к мнению окружающих, но в силу опыта могу поступать на первый взгляд неожиданно или нелогично. Сейчас твое место около раненых, если такие появятся и будешь читать и писать письма если понадобится. О дальнейшем мы поговорим после решения твоей проблемы. А теперь иди собери свои вещи, которые ты разбросала. Мы выдвигаемся.

Да, все-таки я взял ее в свой отряд. Женщину. Хотя ладно, женщины бойцы есть во многих наемных отрядах, а научиться сражаться ей придется. Наш отряд маленький и любой тыл может через десяток секунд превратится в место ожесточенного боя, поэтому если она хочет выжить ей придется научиться себя защищать.

- Парни, - обратился я к своему отряду, когда девушка отошла. - Забудьте о том, что она женщина. Она такой же член отряда, – и я показал всем кулак. - Если захочет добровольно с кем-нибудь из вас уединиться, я не против. Но если кто силком ее потащит… проблемы в отряде мне не нужны и тот, кто это сделает, вылетит из нашей группы сразу.

Они понуро покивали, понимая, что шансов на добровольное согласие у многих из них не много. На том и порешили и через десять минут наш отряд отправился к городу.

Я так и не спросил твое имя, - сказал я когда девушка вновь подошла.

- Кэрри, - впервые улыбнувшись ответила она.

Глава 15. Месть.

Наш отряд разделился. Кэрри я решил пока не брать в город, ее еще помнят, и если увидят и доложат, то все станет намного серьезнее, поэтому я с несколькими парнями вошел через ворота в город. Проще всего оказалось отдать долг. Она должна была нескольким людям, но все они были взаимосвязаны между собой и самый большой долг в сто динаров был к хозяину одной из недорогих питейных. Мы подошли, объяснили ситуацию, и сказали, что возвращаем ему деньги, которые должна была девушка. Он обрадовался, а к вечеру собрал остальных, кто давал заем, и под вкусный ужин и знакомство мы рассчитались и сними. Одной проблемой меньше. Оставалось рассчитаться с гильдмейстером и его сынком, и это было посложнее.

Вместе с нами пошел и разведчик отряда Рахил. Даром времени он не терял и уже вечером докладывал мне, что удалось узнать. А удалось не так и мало. Главное было в том, что папашу, как и сынка в городе не очень любили.

Из того что я услышал, проще начать была с сына. Оказалось, что он был замешан не в одной сомнительной истории с девушками и многие братья и отцы хотели поквитаться. Вот только с сыном гильдмейстера всегда ходили несколько человек с мечами и не стеснялись их использовать. Некоторых мстителей, что решали свести счеты с парнем они зарубили, других, которые могли пожаловаться дворянину караулили около дома и запугивали, в общем никто не хотел связываться с ними. И это все происходило с молчаливого одобрения самого гильдмейстера.

Неудивительно, что все эти преступления сходили сынку главы города с рук. К тому же он оказался замешан в одной городской банде, главарь которой поддерживал с ним хорошие отношения.

Действовать решили на следующий день. Я собрал свой невеликий отряд в городе и снял один дом на несколько дней. Дороговато, конечно, но разместить десяток человек в питейной будет стоить столько же, к тому же не нужно всем знать, когда мы выходим-приходим. Кэрри тоже под видом паломника в капюшоне провели в город. Из дома я ей запретил выходить, пусть лучше еду на весь отряд готовит.

Акцию возмездия над сыном мы назначили завтра вечером. А пока я сел думать, что делать с папашой. Мозолей он всем оттоптал много, но просто так к нему было не подобраться. Он обзавелся полезными связями во всем городе, и вся городская верхушка была за него. Поэтому просто скинуть не получится.

Но его высокое положение может сыграть с ним и злую шутку. У кого много прав обычно и обязанностей много. Ведь если в городе пойдет что-то не так, то виноват в этом будет и гильдмейстер. И если у города возникнут какие-то убытки или горожане будут недовольны, то оправдываться ему придется перед герцогом – владельцем города. Откупиться не получится, а там возможно все, от плахи до прощения. За вечер я придумал два плана, которые могли получиться, осталось только посоветоваться с Сэдриком и уточнить некоторые детали у недовольных главой горожан.

Наступил вечер следующего дня. Сын гильдмейстера как обычно не изменил своей программе и пошел кутить. Пробыв несколько часов в питейной он с товарищами, которые и охраняли его, заметно набрался и выйдя на улицу стал задирать платья у шарахающихся в сторону горожанок, поэтому припозднившиеся люди стали обходить их компанию загодя, а патрулирующие стражники делали вид, что ничего не происходит.

Сначала мы хотели дождаться, когда он схватит какую-нибудь девушку, отвлечется на нее или затащит в дом, а потом вмешаться, но Кэрри, вот же упрямая девчонка, спутала нам все планы, категорически заявив, что в роли жертвы будет она, так как хочет самолично увидеть его глаза, когда он поймет, кто ему мстит и за что.

Это было глупо с одной стороны, но с другой, мы все равно хотели дискредитировать всю его семью, чтобы его папаша лишился власти, поэтому сделать они потом, даже узнав ее, ничего не смогут.

Девушка замаскировалась в одежду, в которой ее было не узнать сразу, но любой взгляд по округлым формам и характерным выпуклостям сразу мог определить, что перед ним довольно молодая незнакомка. Началось ожидание, мы засели около питейной, в которую недавно зашел сынок гильдмейстера и стали ждать, а Кэрри ходила мимо, привлекая внимание. И пару раз привлекла. К ней подходили как одинокие мужчины, так и компании с различными непристойными предложениями, но несколько наших людей, выходили из переулка и сверкая мечами без ножен подходили к девушке. Вставая рядом с ней, они ясно давали понять всем, что им ничего не светит.

Наконец ожидание закончилось, и молодой повеса вместе со своей компанией вышли, уже изрядно набравшись. И как у них здоровья хватает пить каждый вечер? Я так не могу, после одного такого веселого времяпровождения, мне лучше потом несколько дней отдыхать, желательно не просыпаясь рано утром, потому что с рассветом тяжесть в голове неимоверная.

Они ее заметили почти сразу. Конечно, натренированные на особ женского пола взгляды. И подошли. Их мнение разделилось только в том, где получать удовольствие от запуганной девушки, прямо здесь или же заставить пойти ее в один из их домов, а там насладиться вволю. Победила середина, терпение некоторых было на исходе, да и никто не хотел приводить ее к себе домой, так может она не поймет, кто с ней был, а по дому их вычислить легко, поэтому они пошли в ближайшую подворотню, где было темно и тихо.

Девушка немного сопротивлялась, но пока следовала плану. Наконец они привели ее куда хотели, но тут все пошло не так как ими задумывалось. Внезапно появились мы.

- Убирайтесь отсюда, - услышали мы грозный голос, когда нас увидели. Их было шестеро, но это ничего не значило. Они были не бойцами, максимум уличными разбойниками, годными на то, чтобы обижать слабых и выглядеть могучими за их счет. Но против воинов такое не работает. Поэтому мы стояли ничего не отвечая. Сыну гильдмейстера это быстро надоело и он, махнув своим людям сказал:

- Вы сами напросились. Парни, разделайтесь с этими недоносками. Четверо вынимая ножи пошли к нам. Ближайший из них замахнулся, чтобы ударить одному из парней в живот, но тот чуть сдвинувшись перехватил руку и потянул ее вперед, одновременно затягивая противника к себе, а потом резким взмахом провел болевой прием. От неожиданности и боли рука с ножом у нападавшего разжалась, и он выпустил нож, который тут же был перехвачен и теперь рукоятью этого ножа наносились удары по голове самому дружку сына гильдмейстера. Со вторым поступили еще проще, пока он вынимал свой нож кто-то просто выхватил свой меч и рубанул ему по руке. Меч оказался не самого лучшего качества и руку не отрубило, но вой возвестивший всю округу ясно дал понял, что несостоявшийся насильник не боец, а следующий удар прервал вообще его жизнь. Началась драка и я перестал следить за оставшимися двумя врагами. Меня сейчас больше интересовало что с Керри, ведь она оставалась одна с двумя противниками.

Вовремя. Как только все началось, девчонка достала нож и рубанула им по ближайшему неприятелю. Тому досталось куда-то в грудь, и он начал заваливаться. При этом она успела прокричать кто она и что всех их убьет. Сын гильдмейстера оказался сообразительным, он как раз рвал на ней платье, когда это все произошло, но быстро сориентировался и отскочил. Ее взмах по нему правда все же не прошел даром, лезвие по касательной задело скулу потомка главы города. Обильно потекла кровь, он теперь точно не будет красавчиком, такие раны не затягиваются полностью. Но это сейчас не имело значение. Он все же умел драться, у него было оружие, и он был очень в сильном бешенстве, а против него стояла всего лишь девчонка второй раз взявшая в руки оружие и у нее не было шансов. Понимали это оба и взгляд девушки стал каким-то обреченным. Он замахнулся.

Но не зря я сразу отвлекся от основного боя и все это описывал. Я просто подмечал детали приближаясь к ним. И вот когда он начал замахиваться для короткого удара я был на расстоянии вытянутой ноги. Чем в принципе и воспользовался. Мой пинок опрокинул его и отправил в грязь. Не давая подняться, я начал наносить удары еще и еще. Здесь не благородный поединок, да и сам этот насильник не заслуживал, чтобы с ним обращались честно. Через пару мгновений ко мне присоединилась Кэрри.

Сын гильдмейстера уже не стонал и не подавал признаков жизни, но я знал, что он был жив. Его друзья валялись рядом мертвые, но они были никто. А вот за его голову с нас могли спросить. Поэтому убивать и создавать себе дополнительные проблемы не хотелось.

Чуть подняв его голову, я произнес:

- Ты увидел и понял кто она. Еще раз приблизишься, будет хуже. Твои дружки мертвы и теперь сами горожане поднимут тебя на вилы, если ты попытаешься обидеть кого-то из их дочерей.

Ничего не отвечая я оттолкнул его голову от себя, делать нам тут было нечего. Когда мы прошли шагов пятьдесят от места избиения, то натолкнулись на патруль. По нам было видно, что мы только что из драки, но не похожи на разбойников. В патруле было пятеро и они начали нас обходить, окружая. Я приказал своему отряду остановится и произнес:

- Именем города Дефорда, стоять. Меня зовут Инкас. Мы самовольное ополчение граждан города, что тут происходит?

- Ничего, уважаемый Инкас. Мы с друзьями идем домой, – ответил я.

- Что ты мне тут рассказываешь? Вы выглядите так, словно были в драке. И идете с той стороны, где недавно звучали крики. Немедленно разоружайтесь и сдайте оружие.

- Нет. Мы не будем этого делать. А если ты хочешь узнать, знаем ли мы о том, что там произошло, то скажу тебе что да, знаем. Мы шли по улице с нашей компаньонкой, - я показал рукой на Кэрри, - и когда она немного отстала от нас на нее напали и хотели ограбить и развлечься. Насильники силой потащили ее в ближайший переулок. На наши увещевания отпустить они достали ножи и атаковали нас. За что и были убиты. Все, кроме одного.

- Убийство граждан? Вы серьезно? Наказание за это смерть!

- Каких граждан? Они отщепенцы, а вот девушка да, гражданин вашего города. Поэтому я не понимаю. Вы хотите нас наказать за то, что мы помогли жителю, защитили его?

Инкас поднес факел к лицу девушки.

- Я ее знаю, она не гражданин города. Она сбежала, еще и городской штраф на ней висит.

- Как она могла сбежать, если сейчас она здесь. И штраф сегодня днем был уплачен в казну, так что она полноправный гражданин. А временные трудности могут возникнуть у каждого, ведь так?

Он покачал головой, взвешивая все.

- Но все равно, убийство...

- Послушай Инкас, у тебя есть дети?

- Да, сыну пятнадцать и девочке скоро будет шесть.

- Вот и представь, что через десять лет ты также будешь бояться отпускать свою дочь гулять по городу, потому что каждый может заинтересоваться ею. Инкас, там не люди. Они хуже зверей. Это сынок гильдмейстера с кучкой своих прихлебателей. Его дружков мы убили, а он сам лежит там избитый. С его папашей мы сами разберемся. Пойми ты, если этого мы бы не сделали, то все бы так продолжалось.

При моих словах один из бородатых мужиков, что был в патруле сплюнул и сказал.

-Я бы эту гадину своими руками… Ты же знаешь мою дочь, Инкас. Месяц назад… это точно были они. Но что мое слово против сынка этого. Сам знаешь, суд отклонит все мои доводы, еще и влепят штраф за клевету хорошего человека. У главы города все там схвачено. Он прав, таких надо душить самим. Спасибо вам парни, - сказал он обращаясь к нам. – Вы сделали хорошее дело. Я ваш должник. Пошли Инкас.

Инкас только покачал головой, но протянул мне руку и пожал ее, на том мы и разошлись. Завтра предстоял не менее тяжелый день и надо было выспаться.

С рассветом мы приступили к самому гильдмейстеру. Судя по спокойствию в городе такие загулы его сынка были не редкостью и то, что его отпрыск не ночевал дома, не особо потревожили папашу. Мы разделились. Наш разведчик пошел по окрестным питейным, собирать слухи. Двое других отправились следить за зерновыми амбарами. Предстояло узнать маршруты патрулей, место хранения ключей от амбара и как все это можно похитить. А мы с Кэрри остались наблюдать за домом главы города. Инстинктивно мне хотелось держать девушку подле себя. Нет, ничего такого, просто я не хотел, чтобы она не натворила глупости на ровном месте.

Через четыре часа у меня затекло все тело, все же слежка явно не мое. За это время гильдмейстер собрался и ушел из дома по своим делам. Но в доме постоянно оставались слуги. Несколько женщин и три мужчины. Как я понял его дворецкий, и двое охранников. Богато живет, раз может себе их позволить. И вариантов как проникнуть в дом незаметно не было. Совсем. Два входа в него и постоянно около них находились люди. А проникать заметно. Нет, не хочу думать. Проникнуть в чужой двор – за такое наказание сразу смерть. Меня будут вправе и убить. А уж в дом главы города. Вот если бы какого-нибудь нищего, то можно было откупиться, а тут не вариант. Поэтому мы с Кэрри пошли к остальной нашей группе. План по поиску компромата в доме у старосты был провален.

С зерном получалось тоже не очень хорошо. Парочку человек из патрулей придется оглушить, они могли услышать, как мы похищаем зерно. Да и вывести несколько сотен килограмм зерна та еще задачка. Но в целом все было выполнимо. Вывести его из города можно, но сложно, поэтому решили спрятать. Я снял на несколько дней пустующий дом с подвалом и также взял в аренду несколько телег. Правда в залог мне пришлось оставить сотню динаров, то есть их полную стоимость. Репутации в городе у меня не было никакой, поэтому естественно для всех я был чужаком, и относились ко мне соответственно, подозревая, что я могу просто уехать с телегами из города. Вдобавок к телегам шли заморенные лошадки, уже давно не видевшие конюха, который за ними бы ухаживал и мало знающие какого это, когда вдоволь еды. Поэтому сначала я их напоил и накормил. Ночью им предстоит тяжелая работа и они должны быть во всей силы. Зерно хоть и легкое само по себе, но когда его много…то везти непросто.

Может возникнуть вопрос, зачем я все это делал. Сама по себе эта ситуация с девчонкой не стоила того. Спасли ее и ладно. Но я уже прочно считал ее членом нашего отряда. Она сумеет оказать пользу, ее таланты как интенданта и моего помощника по провизии, выплатам отряду и прочей бюрократии, в которой я мало что понимал и сторонился, оказались на высоте. За пол дня она сумела все это из хаоса сделать просто беспорядком. Уверен, что за две-три недели она сможет все привести окончательно в хорошее состояние. Теперь и мы должны были помочь ей в решении ее проблемы. Лояльный ко мне подчиненный лучше, чем ничем не заинтересованный. Да и если она будет с нами, то что теперь, нам никогда не появляться в окрестностях Дефорда? Так не пойдет, проще будет разобраться с этой проблемой здесь и сейчас, чем отложить на потом. Чем мы собственно и занимались.

Пока парни наблюдали, а Кэрри отсыпалась я разговаривал с Рахилом, который отвечал за разведку. Гильдмейстер оказался очень состоятельный человеком, по сравнению с которым и многие дворяне будут выглядеть бедно. У него в собственности было несколько предприятий в городе и лесопилка за городом. Предприятия же были ткацкой мастерской и пекарней, которая занималась полным циклом производства вплоть до продажи в отдельной лавке. Также не гнушался глава города и торговлей. У него в собственности, правда оформленной на других людей, было два каравана по несколько телег в каждом, которые выполняли регулярные рейсы. С ними тоже надо было что-то делать.

Еще Рахил узнал, кто и как относится к гильдмейстеру. Оказалось, у главы города было много завистников и недовольных, которым он мешал, но из-за его высокого положения они ничего сделать не могли. А также несколько друзей-близких партнеров, с которыми они проворачивали сделки. Но как удалось установить моему разведчику, о репутации главы города как пройдохи и прохиндея было известно всем, и они подозревали, что часть общей прибыли он зажимает, и достается она исключительно ему. На этом тоже надо было сыграть, главное подумать, как.

Ночью похитил зерно. Все было разведано, спланировано и многократно проговорено, поэтому прошло все просто на отлично. Вывезли все на повозках и спрятали в арендованном доме. Ох и намучились с погрузкой-разгрузкой конечно. На следующее утро все хотели спать и буквально челюсти у всех выворачивались от зевков ежеминутно, но надо было делать дело, чтобы усилить эффект. Под утро один из караванов гильдмейстера мы также ограбили, правда обошлось все с дракой, но заранее подготовленные мои воины не оставили шансов полусонным и только проснувшимся охранникам каравана. Сделали так, что все выглядело как нападение, хотя эта версия была притянута за уши. Никому из жителей в этом городе не придет мысль нападать на караван главы, а пришлых можно было вычислить. Но через несколько часов всем станет не до этого, на что я и надеялся.

А вот второй караван я подумав решил не трогать. Дело было в том, что там было много продовольствия. Немного скорректировать слухи и окажется, что глава города специально все закупил заранее, зная про пропажу зерна и решил на этом нажиться. Нелепо, да. Но кто будет разбираться в слухах при пустом животе? Поверят.

Рахил и еще двое моих парней пошли по питейным, рынкам и прочим местам, им нужно донести мысль в народ, что еда стремительно заканчивается. А я с остальными парнями через полчаса после этого начал выкупать все зерно, которое было в городе. Потом продам его втридорога, когда все поймут, что еды больше нет. Все же отказываться от дополнительного заработка не хотелось, должна же и мне эта афера принести что-то материальное.

Через два часа новость о том, что в городе нет еды достигла апогея. Все стали массово скупать остатки всего сьестного. Тут стоить сказать, что продовольствие было, мне никогда не удалось бы скупить все, но зерно стоит 2 динара за килограмм, а вот тот же килограмм курятины или свинины намного дороже и не каждый может себе его позволить, так что еда в городе была, но не для всех.

Еще через час стихийно начали собираться горожане на площади с требованием открыть зерновые хранилища города и оттуда начать продавать его горожанам, но вся верхушка города хранила молчание.

А гильдмейстер тем временем рвал и метал. На него за это утро навалилось много проблем и от их количества он не мог нормально действовать. Его сын, его родная кровь. Под утро он завалился домой, весь избитый в крови. Бандитов, которые с ним дружили и с кем он постоянно пропадал и веселился не было, всех убили, а его избили до беспамятства. Он что-то говорил про какую-то девку. Но какая девка? Из-за девки не будут вот так в его городе разводить вендетту. Тут было что-то другое. Атака была на самого него -гильдмейстера. Надо срочно найти и покарать тех, кто это сделал. Он с самого утра вызвал начальника стражи и тот тоже быстро засуетился. Вот только глава города был не дурак, он видел каким взглядом стражники, пришедшие с командиром скользнули по его сыну и увидел в их глазах довольство и презрение. А потом вспомнил, что сын рассказывал, что после тех, кто убивал его друзей был еще патруль, который избил его самого. Значит понятно, искать стража никого не будет. Наверняка его сын успел зацепить юбку дочери кого-то из стражников, вот они и взъелись, значит искать будут спустя рукава и по итогу никого не найдут.

Потом пришло известие о разграблении его каравана. И опять просто разбойное нападение. Тут он уже послал стражей разбираться, но никто ничего не видел. Два совпадения за одно утро? Нет, не совпадения, это серьезная провокация против него.

Когда уже совсем рассвело поступило еще одно сообщение. И по сравнению с ним два предыдущих были нелепицей. Кто-то взломал городское хранилище с зерном и вывез оттуда все. Это было подобно удару, после которого сопернику тяжело встать и нанести ответный удар. Но глава города не стал тем, кем он был если бы не умел отвечать на подобные удары. Он придумывал варианты, когда на площади появился робкий ручеек недовольных горожан. Через час половина города была на площади требуя показать хранилище с зерном и начать его раздавать. Голодать никому не хотелось.

Мелкими неприятностями на этом фоне выглядела новость о сожжении двух мастерских в городе. И опять никого. Точнее тут удалось поймать исполнителей, нескольких бродяг, которым заплатили по сто динаров и сказали сжечь эти постройки. Сто динаров – огромные деньги, вот они и сожгли. Теперь их ждала тюрьма и возможно даже казнь, но зато их семьи могут на эти деньги пережить зиму.

Но это было еще не все. В народе стали распространяться слухи, что это устроил он сам. Он! Зачем? Зачем ему это было нужно? Грабить собственный город. Но зеваки с улицы кричали, что в его караване полно зерна, которое сейчас распродается с такой наценкой, что за одну порцию еды раньше можно было купить десять.

Самое нелепое было даже в том, что о искренне об этом не знал. Да, у него был караван в доле с торговцем и еще парой нужных человек. Но чем и как они торгуют? Да ему было это неинтересно, своих забот полно. Он снабдил караван, обеспечил тому налоговые преференции при торговле с городом. Все, дальше он только подсчитывал прибыль от него. А тут по слухам он лично придумал этот план, чтобы распродать продукцию своего каравана и выручить на этом баснословные деньги. Ха, баснословные. Несколько тысяч динаров. Да он благодаря своих другим схемам в неделю больше зарабатывает. И ведь там, на площади, стояли неглупые люди и понимали, что ему незачем это делать. Но поверили же в слухи и стояли.

Как апофеоз творившейся всей вакханалии к нему пришло несколько из соратников, с которыми он проворачивал свои схемы и которые занимали видные посты городе. На зерно им было все равно, их доходы позволяли им каждый день есть мясо и прочие деликатесы, так что предстоящий голод никак не коснется их. Зато в этих людях была жадность. Очень большая жадность. И они поверили в слухи и домыслы, которые говорили, что гильдмейстер при решении вопросов горожан берет дополнительно часть денег себе, а еще проводит какие-то сделки с землей без согласования с ними. Конечно, они на такое закрыть глаза не смогли, и сразу пришли к нему.

Глава города был в взвинченном состоянии. И разговор получился нервным. А в конце была просто ругань с обоих сторон. Гильдмейстеру не верили, а доказать он ничего не мог. По правде говоря, от истины обвиняющие его были недалеко. Он проворачивал некоторые сделки с другими людьми, предпочитая не полагаться всегда на одних и тех же. И вот сейчас это выходило ему боком.

К середине дня приехал герцог и все изменилось. Истинный правитель города славился крутым характером, а также умеренной жестокостью и расчетливостью. Он собрал малый суд – городской суд, который судил горожан. Но если раньше председателем этого суда выступал гильдмейстер, то сейчас он был обвиняемым, а председательствовал на суде лично герцог. Также часть суда была заменена его компаньонами. Не спеша, подробно, он расспрашивал обо всем, что произошло в городе за последние дни. Бунтующий город без зерна — это не самое лучшее владение – поэтому требовалось разобраться и либо вывести заразу бунта огнем и мечом, либо найти и устранить причину недовольства. Этим сейчас герцог и занимался.

Всплыло все. И сын гильдмейстера, большой любитель брать женщин силой, и предприятия в городе и караваны, принадлежащие гильдмейстеру. И оказываемое им давление на неугодные мануфактуры и лавки, и создание благоприятных условий для тех, кто доплачивает ему. Очень многие махинации оказались вскрыты. Люди предпочитали не молчать перед гневным взором дворянина. Герцог на протяжении суда хмурился все больше и больше. Выходило, что из-за постоянных походов он совсем упустил дела в городе и тут твориться хаос. Может быть для гильдмейстера все и осталось не столь бы критично, но его бывшие компаньоны, занимавшие высокие посты в городе, находясь под ударом не защищали друг друга, как в стары времена, наоборот они выставляли его, гильдмейстера, главным виновником во всем. Ну и что, что почти так все и было на самом деле? Это был просто бездоказательный факт. Но сейчас все, разозлённые недавней ссорой, его хитростью и вероломством, либо просто надеясь занять самим его пост говорили против него. И он понял, что его уже ничего не спасет.

Факт похищения зерна главой города не доказали. Да и всем думающим людям было очевидно, что в данном случае гильдмейстер главный пострадавший. Избитый сын, сожженные предприятия, ограбленный караван. Такое в один миг не происходит. За всем этим чувствуется огромная провокация, которую кто-то затеял. Но все просто не замечали этого, им было не выгодно. Герцогу же нужно было найти того, кто ответит за все недочеты в городе и на кого все списать, а удобнее кандидатуры сейчас не существовало. Другие же хотели сами участвовать в махинациях, проводимых гильдмейтсером и наваривать на этом огромные деньги. Третьи же просто занять его место. У всех был куча резонов, но ни у кого ни одной мысли про заступничество за него. Это и решило судьбу гильдмейстера. Оказалось, что он просто всем мешал и за это его осудили. Хотя формально и официально конечно за другое, за махинации и неумение управлять городом.

В полдень уже бывший гильдмейстер со своей семьей покинул город. В Камрадии есть один достаточно интересный обычай. Глава города достаточно весомая фигура и казнить его нельзя. Можно уже потом, после того как его снимут с должности найти любой значимый повод и... Но так тоже редко поступали, провинности должны быть очень большими или характер герцога неуравновешенным. Поэтому просто отпускали. Все равно больше занять такому человеку эту должность, пусть и в другом городе не удастся. Но когда гильдмейстер уходил из города со своими домочадцами, то всё свое имущество он должен был нести в руках. После выхода из города он мог сразу у ворот купить лошадь или нанять повозку, но вот от центра города, где располагалось жилище гильдмейстера и до ворот городских стен он должен был идти, неся все, что может утащить в руках. А все остальное имущество, которое он накопил уходило в казну города. Таким образом показывалось, что глава города возместил часть своих грехов. И теперь толпы зевак наблюдали, как еще вчера властный человек, который мог многим из них осложнить жизнь, пригибаясь под тяжестью своего имущества медленно брел со своей семьей в сторону ворот. Ну и поделом ему, - подумал я и пошел в питейную, искать подходящий контракт.

Глава 16. Из дневника Кэрри

Вот уже два месяца прошло как моя жизнь изменилась. Из, казалось бы, безнадежной ситуации, с самого низа пищевой цепочки, что у людей зовется сословиями, я выбралась и стала… ну нет, из служанок в принцессы или из деревенских дурочек в жены герцога - такое возможно только в сказках, глупых рассказах крестьянок или сплетнях завистливых горожанок, которые ежедневно что-то обсуждают. И верят такому только наивные. От наивности я избавилась, а уж глупой никогда не была. И хоть мужчины часто принижают умственные способности слабого пола, но зачастую это не так. Меня вот несколько мужчин считают умной. А вот болтливости и умении раздуть из мухи слона в женщинах не посоревнуешься. И это факт. Наверное, поэтому я и пишу свой дневник, ведь подруг, с которыми можно поделиться всем этим у меня нет. А рассказать хоть кому-то очень хочется. Вот и выплескиваю все свои размышления на бумагу.

Сейчас повозка, на которой я сижу катится по дороге. К монотонности пути и неспешности лошадок, что запряжены в упряжь и сейчас везут за собой телеги я уже привыкла. Под скрип колес и равномерное покачивание постоянно проваливаешься в свои мысли. Но я могу себе это позволить, все свои дела я сделала и теперь предаюсь безделью.

Перелом в моей жизни случился два месяца назад. Тогда все было плохо. Очень.

На поляне среди бандитов и прочего городского отребья, что охотились за мной, я уже прощалась с жизнью. А потом пришел он. Светловолосый парень. Он был спокоен. И это спокойствие поддерживало меня. Миг и одна моя проблема оказалась решена, все бандиты умерли. Но он на этом не остановился, а помог мне еще больше. Целого гильдмейстера из города изгнал из-за меня.

Конечно это было не бесплатно. Я обязалась служить в его отряде. Но куда мне было податься иначе? Выбора у бедной девушки особо нет. В любом случае, рано или поздно, я бы повторила свою судьбу. А тут был шанс. И полно сильных мужчин, что готовы были защитить меня.

Да, со мной стали сразу заигрывать и делать всяческие намеки. Все-таки тяжело быть девушке одной в мужском коллективе. А я ведь еще и не дурнушка. Но тут опять вмешался Индро. Он просто поговорил со своими людьми и все. Нет, конечно они не отстали. Мужчины-воины, что ежедневно рискуют жизнью, не опускают руки при первых неудачах. Но теперь никто не помышлял чтобы сделать что-то против моей воли. Наоборот, словно птицы в брачный период, они, распушив перья, стали доказывать мне, что именно они самые-самые.

А вот мое внимание приковал Индро, который в этой игре был безучастным, не отделяя меня от своих остальных подчиненных. Уж что я только не делала. Но он вел себя как бесчувственный чурбан, не понимая моих намеков. Или делал вид, что не понимает. Последним стало событие, что он ввалился в баню, когда я там мылась. Естественно мылась я нагой, и он тоже пришел туда в чем мать родила. Хохоча я плеснула в него немного воды и попыталась приблизиться чтобы обнять, но он смутился, покраснел и выбежал. С тех пор я еще иногда пытаюсь его провоцировать, но мне кажется это бесполезно и у него нет чувств ко мне, в отличие от меня. А с баней все было подстроено. Вообще его была очередь мыться и любил мыться он в одиночестве, о чем знал весь отряд. А тут я.

В остальном дела шли неплохо. Мы стабильно получали контракты и мотались по всей Камрадии. Сначала Индро рассматривал меня, как только кухарку и санитарку, что помогает перевязывать раны, но и с тем и с другим у меня получалось не очень. Но зато я владела грамотой и очень быстро смогла понять и организовать финансовое дело в отряде. Я стала кем-то вроде штатного писаря. А еще торговцем отряда. Отлично зная торговое дело, я умела договариваться с продавцами и сбрасывать цену лучше других. Там улыбочка, тут небольшая женская уловка. Когда после очередного рейда мы с Индро взяли два одинаковых меча и пошли его продавать, то я продала свой на десять динаров дороже. С тех пор и стала торговцем отряда, покупая и продавая все, а заодно и снабженцем, отвечая за то, чтобы в отряде всегда была еда, вода и прочие необходимые в походе принадлежности. Хорошо еще, что отвечала я только за приход/расход, а вот тяжести с рынка и на рынок таскали парни. Впрочем, по их личным заказам торговалась тоже я, выбивая значительные скидки и преференции, так что с парнями мы были в расчете.

А вот функции казначея Индро мне не доверил. Хотя всю бухгалтерию по поступлениям и тратам денег, выплате жалования вела я. Думаю, он пока мне доверяет и старается лишний раз все перепроверить. Но со временем, я уверена, все изменится и мне доверят полноценно вести казну отряда. Сейчас же сами деньги и любые выплаты осуществляет он, а я лишь фиксирую это на бумаге.

Таким образом, выполняя все свои функции мои дни оказались полностью забитыми делами и вставая с рассветом ложилась обратно я уже после заката. В боях Индро запретил мне участвовать, да и честно говоря, сейчас от меня было немного помощи, но вот постоять за себя я должна была уметь, так что вечерами тренировалась в обращении с мечом, луком и метании ножей. Все сочли такой набор вооружения лучшим решением для легкой женской руки.

За все мои должности мне полагалась зарплата в виде двадцати динаров в неделю. С учетом бесплатного питания и оплаты расходов на ночевку в городах выходило много больше, чем на предыдущем месте работы. Также моя зарплата была выше, чем у рядовых воинов, поэтому изначально на меня косились, кто с завистью, а кто с неодобрением. Ведь я только считала и писала, не участвуя в боях и не рискуя жизнью. Но постепенно все сошло на нет. Я помогала парням продавать их товары, а несколько раз продав общую добычу намного выше рыночной цены (удачно подвернулась возможность) позволила парням получить сверху по несколько динаров для каждого. Тут стоит сказать спасибо Индро. Он не присваивал заслуги других, наоборот, этот парень всячески старался подчеркнуть успехи и достижения других, не скрывая, а наоборот хваля и всячески поощряя. Вот и в тот раз на вечернем ужине он сказал всем, кому они обязаны за эту хоть и не большую, но все равно так приятную премию.

Сам же он о своих достижениях не говорил, но и не скрывал их, скорее преподнося как факты. Весь отряд видел это, и, хотя его успехи воспринимались отрядом как должное, но не раз или два в то время как он уходи проверять посты или еще по каким делам среди бойцов, принимающих пищу слышалось, что их командир удачен, разумен и с ним они не пропадут.

Кстати, за эти два месяца мы приросли еще двумя бойцами и у нас появилась своя кавалерия. Да, Индро купил четыре лошади. Одну для себя и еще три под нужды кавалерии. Хотя если точнее, то две. Дело в том, что одна из них была отдана Рахилу – разведчику отряда. В бою он был приписан к кавалерии, но вот на постоях мотался по всему городу для собирания сведений, а если дело происходило вне городских стен, то как правило весь отряд кавалеристов за несколько часов до заката солнца вскакивал в седла и галопом направлялся искать место для будущей стоянки отряда.

Оставшиеся две лошади были отданы Инару, как главе кавалерии и еще одному парнишке из вновь прибившихся к отряду. Сами лошади обошлись по пятьсот динаров каждая, еще всякое обмундирование вроде сбруи и прочих конских приблуд по сотне и специальная одежда для всадников тоже около сотни. А еще эти лошади жрали сено как не в себя. Когда я заполняла очередной расчетный листок о потраченных средствах на кавалерию, то у меня дергался глаз, так велики были суммы. А вот когда я носила их Индро, а заодно и расчеты на траты за будущий период, то глаз дергался уже у него, а еще он беззвучно ругался, обычно при этом смотря на лошадей, а потом на кастрюлю с едой. Наверное, прикидывает каждый раз, может лучше коней сварить и съесть? Вкус у конины хоть и специфичный, но так и желудок будет сыт и гигантских трат не будет, а значит сердце будет спокойно.

Смущал нас с ним тот факт, что кавалерия за это время никак себя не проявила. Ну не считается разведка оправданием тех затрат, что приносит покупка и содержание лошадей. Разведывать и изучать местность можно и пешком, просто это будет немного медленнее. За два месяца мы участвовали в трех схватках. Один раз всадники были на разведке и прискакали только под самый конец, а два других не смогли ничего толком сделать. Даже догнать убегающего противника, так как, во-первых, убегающих было немного, а во-вторых их быстрее догнали пущенные стрелы.

Получалось, что затраты на кавалерию были произведены серьезные, а вот окупаемость была нулевой и я видела по командиру, что этот факт расстраивает его, хотя он надеется, что в дальнейшем всадники себя еще проявят.

А еще я заметила, что Индро амбициозен. Он тщательно это скрывает, но иногда в нем проскакивает что-то такое, когда кажется, что роль командира отряда для него слишком мала и временна и он хочет нечто большее. Славы полководца, успешного торговца или видного политического оратора. И я уверена, он работает в этом направлении, ведь зачем простому командиру наемников знания о механике, инженерных системах и экономике. А это те книги, которые он купил на своих деньги, когда мы сорвали большой куш за один из своих контрактов. И каждый вечер он читает их, точнее учится читать, потому что такие сложные произведения самостоятельно ему еще сложно воспринимать, вот мы и сидим с ним вдвоем вечерами разбирая по несколько страниц напечатанного текста за вечер.

Что еще рассказать? Похоже в меня влюбились. Нет, симпатию ко мне испытывало больше половины отряда, но тут нечто другое. Обычно никто не додумывался кроме как попытаться поприставать или сделать пару комплиментов сомнительного качества, а тут мне дарили цветы, угощали вкусным лакомством южан, что продавалось в городах и стоило по десять динаров за килограмм, то есть больше чем недельное жалование рекрута и звали посмотреть звезды среди душистой травы. Причем мы именно сидели и смотрели на звезды, неспешно переговариваясь. Кажется, я тоже начинаю влюбляться в этого человека, все больше и больше забывая про красавчика Индро. Ведь какое чувство может быть слаще для девушки, когда она знает, что ее любят? А того влюбившегося счастливчика, ну а как иначе, ведь влюбился он в меня, зовут Таффи.

Глава 17. Турнир

Прошло три месяца, как Кэрри влилась в наш коллектив. За это время она показала себя толковым финансистом. Благодаря ей отряду удавалось экономить и зарабатывать очень много денег. Столько, что мы приобрели лошадей и многим рекрутам обновили мечи и защитное снаряжение. Наконец-то отряд стал выглядеть как полупрофессиональное воинское образование, а не деревенская ватага. Еще она меня практически научила читать. Да, едва-едва, да, вслух, водя кончиком пальцев по буквам, но я читал. И мне это нравилось. Жалин говорил, что толковый командир должен быть образованным. И у него были книги, сам видел. Вот и я купил себе несколько книг и постигал чтение. Про траты не хочу. Ибо ужасно велики. А если по крестьянским меркам, то просто мрак.

Сначала конечно с Кэрри были шероховатости. Большинство парней в отряде положило на нее глаз, но так, просто позабавиться без далеко идущих последствий. Как женщина она была неинтересна только мне и Сэдрику. Ему в силу разницы в возрасте, большого жизненного опыта и, думаю, он понимал, что по сути она ему не ровня. У нее нет ни приданного, ни влиятельной семьи, что смогла бы помочь и поддержать. Меня… ну вот чисто внешне она была симпатична, но… не лежит у меня к ней душа. Может я не люблю рыжих, может еще что, но относился я к ней как к соратнику и другу. К тому же, разводить любовь со своей подчиненной. А если что не так пойдет, если возникнут обиды и прочее. Нет, пусть лучше наши отношения будут как командир-подчиненный, так проще, правда.

В остальном дела шли прекрасно. Мы не вылезали из контрактов. За все эти месяцы отряд отдыхал только три-четыре дня. Как правило это было, когда мы в обед пребывали в город, я находил новый контракт, а с утра выдвигались на задание. И сейчас сидя около костра, я понимал, что отряду нужен отдых. Срочно нужен. Об этом сказали мне Рахил и Инар. Они только ушли от меня, а я переваривал информацию. Парни были правы. Я и сам уже несколько дней чувствовал гнетущую атмосферу в отряде, бросаемые на меня взгляды. Все стали немного пренебрежительнее относится к своим обязанностям и моим приказам. Нет, до открытого неповиновения конечно не дошло, просто все всё делали с некоторой ленцой. А я голову себе сломал, что с людьми. Оказалось, недостаточно просто давать им зарабатывать много денег, надо еще чтобы у них было время их тратить. Закачивалось время привала и принятия пищи, я встал, потянулся, разминая затекшие кости, сделал несколько махов руками и громко объявил всему отряду, что после выполнения контракта объявлен отдых в семь дней. Громкий ор был мне ответом. Люди радовались. Когда все немного утихло, я добавил, что оплата за эту неделю сохранится за всеми в полном объеме, как и оплата ночлега, а вот столоваться они будут на свои кровные деньги.

Крик поднялся такой, что лошади купцов, которых мы сопровождали, вздрогнули и попытались ускакать, но веревки, крепко привязанные к деревьям не дали им этого сделать. Купцы тоже испугались и несколько человек рефлекторно потянулись за мечами. Я жестами и криками прервал гул довольных голосов и подошел к торговцам, успокаивая их и объясняя причину радости моего отряда. Купцы также повеселели, им требовалось как можно быстрее попасть в Дефорд. Через несколько дней там открывался турнир и ярмарка, и они хотели выгодно распродаться своими товарами. А теперь каждый человек в нашем отряде и сам стремился как можно быстрее попасть в город. Уверен, завтра мы побьем все рекорды по пройденному за день расстоянию.

Поясню причину радости моих людей. Про отдых тут и так понятно. А вот по остальному. Дело в том, что стандартный контракт наемника в отряд предусматривает неоплаченный отдых. То есть во время постоя в городе бойцы сами себя обеспечивают. Им не идут выплаты, так как они отдыхают и соответственно они сами ищут себе жилье и пропитание. Деньги на это идут по усмотрению наймодателя, то есть меня. Обычно оплаты за время отпуска и выделяемые деньги на ночевку есть только в дружинах дворян, либо для опытных и лучших воинов в крупных наемных отрядах. К слову мы, даже с учетом новоприбывших, все еще остаемся мелким отрядом. Крупные - это больше ста человек. Обычно они открывают штаб в городе или нескольких городах и выполняют контракты жителей, гильдмейстера и дворян этого города, редко отвлекаясь на другие дела.

Таких отрядов было несколько во всей Камрадии и их штаб-квартиры располагались в основном в столицах государств. Но даже эти наемные формирования не могли полностью удовлетворить спрос, поэтому часто в столицах обитали и другие отряды наемников, помельче.

Я же больше всех был рад предстоящему отдыху, потому что по сути я вообще не отдыхал. Даже когда мы стояли на постоях, я работал. Это кажется, что разместить отряд в городе просто. Нет, найти свободную питейную, заказать комнаты и ужин, проследить чтобы все расселились. Дальше пойти договариваться насчет контракта. Обычно их искали Кэрри или Рахил, а на мне оставались все формальности и ответы на вопросы заказчиков. Дальше садимся с Кэрри считать, что и сколько понадобится из продовольствия на следующий выход, идем на рынок смотреть закупочные цены. Если сбывали трофеи или покупали снаряжение, то подсчитывали прибыли или расходы еще на него. Когда покупали снаряжение всему отряду, так вообще все переругались со всеми и мне пришлось накричать и выбирать самому, потому что все хотели совершенно разного. Дальше обычно часа четыре на сон и утром проследить, чтобы все собрались и взяли все в дорогу, встретить заказчика если это контракт на сопровождение и после этого отправиться в путь. В общем за эти четыре месяца я сильно устал. Редко удавалось нормально выспаться, поэтому отдых для меня будет как глоток свежего отдыха.

Мы дошли до города за рекордные два дня, распрощались с купцами, и я пошел узнавать насчет питейных. Обычно это занимало от силы полчаса, особенно в столицах, где их было много, на разный вкус и достаток, но сейчас я провозился два часа. Перед ярмаркой и турниром сюда стеклось много народу, и почти все было занято. А те комнаты, которые были свободны, выставлялись по цене в три раз больше, чем обычно. Учитывая, что платил я из своего кармана и сразу за семь дней, то сумма была значительна. Но ничто не бывает вечным. Мы заселились, поужинали, а так как время было к вечеру, то я, посмотрев на своих гомонящих спутников и под их веселый гомон пошел спать. Ох, как же мне не хватало этого.

Проснулся поздно. Был уже полдень. Неспешно позавтракав я пошел гулять по городу. Ярмарка и турнир открывались завтра, и все жители и приезжие были в предвкушении. По сути такие турниры считались праздниками и во время их проведения деловая жизнь города замирала. У каждого государства были свои турниры. Раз в месяц один из городов проводил их. Назначал состязания правитель государства. Но турниры столиц были исключением. Они проводились раз в три месяца только в столице одного из государств. Последовательность и график проведения был установлен давным-давно и соблюдался беспрекословно. Если во время проведения турнира, то государство, где проходил турнир, воевало с кем-то то в эти семь дней турнира объявлялось перемирие. Оно было священным и гарантировалось всеми остальными участниками.

Побродив целый день по городу, я послушал сплетни, узнал последние цены на товары и приобрел билет для просмотра турнира. Тут стоит сказать, что в Камрадии есть два основных развлечения для горожан. Это драки на арене и турниры. Турниры представляют собой поединки между благородными людьми, то есть дворянами, на лошадях. Другие виды животных запрещены. Как-то в старину среди южан был тот, кто заявился на верблюде. Его запаха, верблюда разумеется, а не южанина, пугал лошадей, и они сбросили своих всадников. Потом конечно, когда оставшиеся всадники поднялись, они объединилась и забили южанина. Не на смерть. Тут стоит сказать об основном правиле турнира, бой идет только тупым оружием, способным причинить боль, но не нанести резаные раны. И побежденный всегда мог поднять руку вверх, признавая свое поражение. Смерти случались, но были они не частыми. Кстати бить по животным хоть и можно было, но всеми считалось не приличным высокого звания дворянина, поэтому они-то как раз почти всегда оставались целыми. Ведь лошади некоторых стоили десятки тысяч динаров!

Был еще один случай, когда вместо лошади использовалось другое ездовое животное. Медведь. Какому северянину это пришло в голову и как его пропустили истории неизвестно. Сам по себе являясь страшным оружием он начал рвать когтями лошадей, а потом и упавши всадников. Турнир попытались прекратить, но от вида крови и ограниченного пространства медведь обезумел и стал кидаться на всех подряд не слушаясь всадника. В том турнире мало кто уцелел, а медведя остановила только стража, которая буквально нашпиговала все тело грозного хищника стрелами, пока он не затих. Всадник тоже был убит несколькими промахнувшимися стрелами. С тех пор появилось правило, что сражаться можно верхом только на лошадях и ни на чем другом.

Вторым интересным правилом было то, что драться можно было и пешем, но вот въехать на турнирную арену можно было только верхом. Те, кто хотел, после объявления старта турнира спрыгивали с лошадей и дрались пешими.

Правила турниров были установлены еще в старину. Разрешалось даже стрелковое оружие, но только с тупыми стрелами. Они достаточно больно попадают кстати, кто не верит, и ими вполне можно затыкать противника до такой степени, что его тело, даже в доспехе будет напоминать один синяк. А там уже и добить ослабшего противника.

Город, проводивший турнир, устанавливал только количество участников и команд в поединке. Участники выбирались жеребьевкой. Команд могло быть от двух до четырех, а количество участников в них от двух до восьми. Исключение было только для столичных турниров. Тут возможно было до шести команд и до тридцати двух участников с каждой стороны.

Оставшиеся на ногах участники одной из команд вместе со своими проигравшими товарищами выходили в следующий раунд, а от каждой из других проигравших команд специальными судьями выбиралось по одному человеку, что также проходил в следующий раунд. Как правило это был последний побежденный воин.

Билет стоил тридцать динаров – достаточно дорого. Никто из моего отряда тратить такие деньги не хотел, и я буду смотреть на турнир с трибуны в одиночестве. И правда, это ведь столичный турнир. Будь турнир обычным, то входной билет обошёлся бы всего в десять динаров. Это был налог городу. В качестве награды победившему в турнире вручался меч, доспех, конь или драгоценное украшение, которое как раз и оплачивалось из собранных денег. Чтобы заявиться на турнир тоже надо было заплатить. Сто динаров. Победитель получит кроме подарка еще и всю собранную сумму с других участников. Остальные же ничего. Только уважение за проявленную доблесть.

Наступил следующий день. Турнир начинался в девять утра, и я неспешно ведомый большой толпой пошел туда. Турнирная площадка была прямоугольной с расстоянием где-то двести на сто метров, а вокруг нее поднимались трибуны, с которых поле боя виделось просто отлично. Усевшись на свободное место где-то в середине трибун, я принялся ждать начала игр.

И вот наконец-то на арене установилась тишина. Все затихли в предвкушении чего-то большего. На помост, возвышающийся над трибунами так, что его было видно отовсюду вышел гильдмейстер города. Грянули фанфары. Глава города громогласно объявил о начале очередного турнира столиц и пожелал удачи всем его участникам и зрелищ собравшимся. Вокруг него тут же засуетились помощники, доставая мешок. В мешке были таблички с именами всех участников. Таблички были небольшие, но все, кто сидел метрах в двадцати от помоста могли прочесть имена, написанные там. Пошла жеребьевка. Гильдмейстер доставал табличку, а его помощники крепили его на один из четырех больших стендов. Понятно, значит будет четыре команды.

Жеребьевка была закончена, объявили кто в какой команде и началась подготовка. В качестве отличительного знака выступала накидка на плечи, которая чем-то походила на плащ. Сейчас всем участвующим сообразно их команде раздавали такие накидки красного, синего, желтого и зеленого цветов, а потом участники занимали одну из сторон арены. Я видел всех, но ближе ко мне были синие, их и решил мысленно поддерживать. Мимо меня промчались помощники главы города, которые собирали ставки. Очень многие ставили, так и азарт появляется и повод еще сильнее поддержать свою команду. На арене, а точнее на трибунах, стоял шум и гвалт. Люди что-то обсуждали, делились прогнозами, спорили и братались. С трудом подозвав одного из тех, кто принимает ставки, я поставил пять динаров на синих. На победу кого-то из этой команды в финале. Деньги у меня забрали, а мне был вручен небольшой железный кругляшек синего цвета с номиналом пять и датой сегодняшних игр. Удобно, такое не подделаешь.

Еще через полчаса все формальности улеглись и снова прозвучали трубы, возвещающие о начале первого поединка. На арену въехали четыре команды по шесть человек каждый. Это были лучшие из лучших воинов и аристократов. Цвет нации. Их мощные кони всхрапывали и недовольно вертели головами, общество столь многих людей, которые были вокруг, им явно были не по душе. А всадники еще пытались лихо гарцевать на них. Некоторые при помощи жестов общались с толпой на трибунах. И сидящие зрители что-то радостно кричали, показывали, но во всеобщем шуме и суматохе все это терялось. Никаких боевых порядков сражающиеся делать не стали. Несмотря на команды тут каждый был сам за себя. Одни пришли сюда чтобы покрасоваться, отметиться. Ведь наверняка о турнире местные скальды разнесут вести повсюду и будут славить имена победителей. А что может быть лучше для молодых наследников графств и баронств? Когда у тебя все есть с рождения и любой твой приказ выполняется мгновенно, единственное чего может хотеть еще неокрепшие умы этих не познавших настоящего несчастья молодых людей – так это славы и уважения. Чтобы про них говорили не так, что он сын кого-то, а что этот доблестный юноша победитель турнира. Или хотя бы полуфиналист. Было здесь также много небогатых дворян, которые надеялись на этом турнире заработать. Ставки, победные премии финалистам. Да даже были случаи, кода за огромные деньги в финале или полуфинале, где схватки были один на один, небогатый дворянин мог уступить за щедрые посулы и сдаться. Ну не совсем сдаться. Скажем так, не особо рьяно вести бой и совершить несколько ошибок, которые приведут его к поражению, но не к урону чести.

Раздался сигнал, и всадники помчались друг на друга. Причем вместо того, чтобы сначала разобраться с соседней командой соперников большинство направилось в центр. Столкновение вышло эпическим. Надеюсь мне никогда не доведется столкнуться с такими монстрами. Даже один такой воин с легкостью разгромит мой отряд, его конь просто будет сметать строй моих пехотинцев. А вот мы не сможем ничего сделать. Лошадь, закованная в броню практически неуязвима для наших мечей, сам всадник из-за доспехов тоже. А вот своим копьем и мечом он с легкостью на огромной скорости будет пробивать наши щиты и легкую кожаную одежду.

В центре образовалась куча мала. Несколько человек после столкновения вылетели с седел. Двое из них встали и сражались уже пешими. Еще трое только пытались подняться и непонимающе смотрели на мир, потряхивая головой. Толпа зрителей кричала, бесновалась от зрелища. Даже у меня, здесь на трибуне, голова раскалывалась от всего этого. Каково же им там, в центре, да еще после столкновения и падения. Сейчас посередине турнирной площадки образовалась затишье. Слабых сбросили с коней и добили, и сейчас в центре кружащиеся всадники неспешно и почти не причиняя друг другу вреда вели бой. Копьями было работать не удобно и не эффективно, но на мечи переходить рано, поэтому все начали оттягиваться в сторону, чтобы отъехать подальше, развернуться, пустить в галоп лошадь и вновь нанести рыцарский удар копьем. В этом противостоянии победили зеленые. Из пятнадцати-шестнадцати изначально сражающихся в центре сейчас осталось всего девятеро, причем четверо было из команды зеленых. Меньше всего оставалось желтых – всего один. Но их изначально участвовало немного, желтые предпочли не въезжать в мясорубку.

Я обратил свое внимание на край турнирной площадки. Сейчас основные действия развернулись там. Пока рыцари выезжали из кучи-малы, образовавшейся в центре, оставшиеся по краям кто терпеливо ждал, не высовываясь на рожон, а кто и слез с лошади. Славы и почестей им это не прибавит, но увеличит шансы пройти в следующий этап. Но сейчас и тут развернулись битвы, причем практически один на один. Вот всадник лихо скачет на неспешно идущего к нему воина. Лошадь наездника хищно раздувает ноздри, ее морда уже блестит и покрылась испариной, казалось она вкладывает все свои силы для этого забега. Боец на лошади тоже сосредоточен, кончик его копья целится прямиком в голову соперника, боюсь даже подставленный щит особо не поможет. После такого столкновения, даже если он закроется щитом и копье насквозь не пробьем его, то сила удара встречных тел будет такая, что с легкостью отбросит безлошадного воина на пару метров, и чудо будет, если его не затопчет еще своими копытами лошадь, ведь здесь бывает всякое. Большинство зрителей тоже затаив дыхание смотрит на разгорающееся представление. Шум и гомон отходит на второй план словно приглушенный и я тоже уже не обращаю на него внимание. Рядом слышится отчаянный крик «убегай», но это худшее что может сейчас сделать воин. Тогда его просто добьют в спину. Перевожу взгляд на кричавшего – ну да, толстый купец или чиновник, сам никогда не державший оружия, но любящий поучать других. Мое внимание возвращается к схватке. Между сражающимися пять метров, два, метр. Когда оставалось совсем чуть-чуть, около полуметра, то пеший воин внезапно бросает свой щит в противника, а сам отскакивает с траектории движения лошади вправо. Внезапно летящий в голову щит удовольствие так себе, ниже среднего, поэтому всадник на секунду отвлекается и его копье, готовое мгновенно отбить атаку направляется на летящий предмет. Быстро поняв свою ошибку, всадник пытается вновь направить оружие на пешего воина. Но поздно. Как раз в этот краткий миг его лошадь проносится мимо, и он не успевает атаковать, а вот его противник - пеший воин успевает. Подпрыгивая, и как только доспехи позволяют, он вцепляется в всадника и скидывает его с лошади, а потом несколькими ударами имитирует добивание. Но удары такие, что ходить проигравшему с синяками и кровоподтеками еще долго. Интересная схватка.

На другом конце арены не менее увлекательное зрелище. Там классический турнирный поединок между всадниками. Красный против синего. Они мчатся друг на друга, наконечники их копий смотрят на соперника. Еще секунда и удар. Красный попадает в щит синего и тот лишь покачивается после неслабого удара, а вот синий поражает своего противника в плечо. Тот теряет равновесие, а рука выпускает копье, которое падает вниз. Пытаясь удержаться и сохранить балансировку, всадник бросает и щит. Позволяется иметь только два оружия на арене, не считая ножа, поэтому у большинства именно по одному копью и мечу. Полностью вооруженный синий против красного, который лишь с одним мечом – это неравная схватка. Но красный вновь разворачивает своего коня и устремляется к сопернику. Ему мужеством восхищены, слышатся аплодисменты. Но это не спасает его. Он даже не может подъехать на расстояние удара мечом, как копье синего вновь ударяет его, окончательно выбрасывая из седла. Схватка завершена, победил синий.

Однако общая картина выглядит по-другому. Благодаря тому, что в центре победу одержали зеленые, то они и доминировали на поле боя. В отличие от других они не стали разъезжаться кто-куда, нет, они объединились и теперь всадники зеленых одного за другим выносили своих противников. В процессе многочисленных схваток с оставшимися выжившими они также потеряли двоих своих, но в итоге победили, и вся их команда прошла в следующий раунд. Первый день турнирного поединка мне понравился. Я сам еще минуты две аплодировал бравым воинам. Но схватка завершена, как и сегодняшний день турнира, поэтому вновь ведомый толпой я побрел с арены. Можно было сходить куда-нибудь, чем-нибудь заняться, но эмоции настолько переполняли меня, что я решил просто отдохнуть в питейной, где мы остановились.

Там тоже было общее веселье. Мои парни заняли один из столов с краю и что-то живо обсуждали. Устало подсел к ним и принялся слушать. Но Инар перебил меня вопросом.

- Как на турнире? Не жалеешь Индро, что заплатил так много за билет?

Пришлось рассказывать. Под конец тот же неугомонный Инар вновь перебил меня, сказав, что они тоже ходили на арену, только не на турнирную, а на бойцовскую. Тут стоить пояснить, что драки дворян на турнире – это развлечение для благородных и богатых, к коим, я себя кстати, не причислял, просто интересно было. Но существовала забава и для остального люда - бойцовская арена. Вход туда стоил полдинара за месяц, поэтому был доступен каждому, да и был в любом городе. Представляла из себя эта арена квадрат, размеры которого варьировались по-разному в каждом городе, но там могли разместиться и драться до пятидесяти человек. Любой желающий мог принять участие и ему для этого не надо было даже ничего платить. Ему давали оружие: деревянный короткий меч с щитом, затупленное деревянное копье или длинный двуручный меч – и все, вперед, иди драться. Зрители тем временем делали ставки. В основном на последнего выжившего или кто больше принудит к сдаче соперников. Это можно было сделать так, чтобы противник не поднялся после твоего удара сразу или зафиксировав его на земле провести оружием по горлу. Впрочем, если судьи видели, что кто-то наносит множество ударов по противнику, который держится, но будь это реальное оружие давно бы уже умер – такого тоже могут объявить проигравшим. На каждом бойце спереди и сзади прикрепляют номер, чтобы его было хорошо видно и по этому номеру распорядитель игр громко объявляет о поражении того или иного бойца по указанию судей.

Одновременно запускают на арену до пятидесяти бойцов. Самая лучшая награда ждет того, кто последний останется на ногах и не сдастся. Это не обязательно самый сильный, может и тот, кто первую часть поединков избегал схваток, а вступил уже под конец. Но таких не любят и обычно знают, и стараются первыми вывести из схватки.

Вот в таком сражении сегодня и поучаствовал Инар и теперь рассказывал всем, что там и как, хотя почти все наши бойцы и так были в качестве зрителей на арене. К слову Инару удалось победить троих, прежде чем его самого свалили и засчитали поражение. И теперь он склонял меня или Сэдрика, как наиболее опытных бойцов к участию в бойцовской арене, уверяя что мы всех победим и возьмем главный приз, в чем я честно говоря сильно сомневался. Там и без нас полно тех, кто учился обращаться с мечом с восьми лет, как только смог его поднять. Сэдрик сразу отказался, а вот мне слова Инара запали в душу, хотелось попробовать свои силы. Всю ночь я не мог нормально уснуть, ворочаясь, а под утро принял твердое решение поучаствовать в бойцовской арене. Но снова поспать мне опять не удалось, перед боем нужно было размяться и сделать гимнастику, чем я и занялся.

Глава 18. Бойцовская арена

Пасмурная погода, шум толпы и полное отсутствие мыслей в голове. В одной руке меч. Непривычно легкий, так как сделан из дерева. В другой щит. Смотрю под ноги. Сапоги, откровенно плохие, штаны цвета грязи и завершает это простая холщовая рубаха. А нет, еще шлем на голове, закрывающий обзор из-за больших пластин, защищающих лицо от уха и практически до носа.

Оглядываюсь. На меня хмуро смотрят стоящие рядом. Ага, ведь нам предстоит биться через полминуты.

- Это бойцовская арена, добро пожаловать! И мы начинаем! - громогласно вещает ведущий и пронзительный звук горна дает старт битвы. Да, я согласился участвовать в бойцовском турнире. Но вот сейчас, стоя недалеко от центра поля среди пятидесяти таких же как я, понимаю, что уйду отсюда побитым. Ну значит такова судьба. Хоть с вооружением мне повезло, копьем я только учусь драться, а вот двуручным мечом даже не пробовал ни разу.

Звук горна едва стихает, и я мчусь. Нет, ни на врага, а в сторону. В начале боя в такой горячке меня просто затопчут. Вот два бородатых мужика, один с боку, а другой спереди уже бросились ко мне. А мне так не надо, я сам хочу выбирать, как и с кем биться, хотя здесь, как и в большом настоящем сражении это практически нереально.

Перекатом ухожу в сторону, а потом еще раз. Один отстал, а вот второй последовал за мной. Отбиваю его атаку, а следом отмахиваюсь еще от одного насевшего. Практически бегом прохожу на другой конец арены, где сражающихся меньше. Все дерутся со всеми и на меня не отвлекаются. Но это не мешает мне самому наносить удары. Одного ударил по боку, но меч едва скользнул только по противнику, а вот второго серьезно приложил по шлему щитом. Вообще хотел только оттолкнуть, он мешал мне пройти, но парень от моего толчка щитом сел на землю и непонимающе уставился. Я побежал дальше, а его практически сразу добили.

Наконец-то свободное пространство и передо мной противник. Сходу атакую, и серия моих молниеносных атак не дает ему ничего сделать, лишь вяло отбиваться. Перехватываю его руку и со всей силы тяну ее от себя. Он ударяет себя в нос. Неприятно, наверное, своей рукой получать, ну а для верности уже своим зажатым кулаком в руке я добавляю еще. Противник дезориентирован и самое время добивать, но боковым зрением вижу тень. Не разбирая что там и кто, просто бью в ту сторону наотмашь, а лишь затем поворачиваю голову. Вовремя. Противник сам хотел меня ударить, но теперь лишь отскакивает, чтобы не напороться на мой меч. Несколько ударов и блокирований друг в друга. Соперник хорош, он явно где-то служил и отнюдь не рекрутом. А еще вижу, как мой давешний оппонент очухался и явно готов поквитаться со мной. И вот сейчас они решили сначала разобраться со мной, как угрозой, а потом уже друг с другом. Два на одного. Плохо, но, как говорится, варианты есть.

Нападаю первым и яростно оттесняю одного в сторону. Второй приближается ко мне, тот самый неумеха, которого я уже практически вывел из строя. Сейчас же намеренно не обращаю на него внимание, бьюсь с первым. Второй пытается атаковать, но я лишь отклоняюсь от его атак. С каждым разом он все яростнее и яростнее атакует, пытаясь меня достать. Но это палка о двух концах, так он сильнее раскрывается и вот наступил момент, когда я могу его поразить. Все это время я намеренно сам бился только с первым, усыпляя их бдительность, но вот теперь резко меняю направление атаки и ударом сверху обрушиваю всю мощь своего легкого деревянного меча на плечо второго. Меч лёгкий и деревянный, а вот моя рука после стольких боев и тренировок тяжелая, поэтому он падает. Пинком ноги немного корректирую его направление, чтобы упал он на спину, а сам прыжком оказываюсь рядом с падающим телом, которое практически коснулось земли и в момент его касания тупое острие моего учебного меча демонстративно проводится по его горлу. Жест, да и ситуация настолько очевидная, что слышу голос ведущего, что тридцать второй, а именно такой номер был у моего противника, выбыл из состязаний. Но все это слышу уже на автомате, потому что перекатом лечу вперед. Самый первый то мой противник никуда не делся и именно сейчас после победы расслабляться было нельзя. Так и ловят, на эйфории. Слышу свист меча рядом с ухом, но поздно. Поздно для моего противника, он промазал, а второго шанса я не дам. Встаю и за десять секунд благодаря лучшей техники и потому что больше никто не помешал убираю с арены еще и его.

Перевожу дух и осматриваюсь. Прошла минута или полторы. Самое горячее и безумное время боя, когда прилететь может откуда угодно. Из пятидесяти соперников осталось от силы двадцать. Остальные или с поднятыми руками идут на выход или сорвали с себя номера. Есть и такие, кто не встает с поле боя. Наверное, потеряли сознание, серьезные травмы тут редко бывают. Рядом есть несколько противников. Иду к одному из них. Он, заметив меня, тоже направляется на встречу. Здоровенный дитина под два метра ростом. Двуручный меч в его огромной лапище кажется хрупким и миниатюрным. Удар его меча подобен удару всадника копьем на всем скаку лошади, поэтому я не пытаюсь его заблокировать, только уклониться. Удается.

Но вот он не такой медлительный и вторая его рука хватает за мое плечо и тянет к нему. Сейчас бы врезать ему по хищному оскалу его морды щитом, но его я потерял раньше. Все, сейчас он подтащит меня к себе и раздавит как букашку. Слышу, как орут на трибунах зрители. Нет, я не для этого выживал и выбирался из плена, чтобы быть тут задушенным или придавленным под свист и ор толпы. Сжимаю своей подмышкой его руку и разворачиваюсь к нему спиной. В схватке время течет даже не на секунды, а на какие-то гораздо меньшие величины, поэтому не могу ни объяснить свой поступок, ни сказать, как это получилось, но дальше выгибаюсь и локтем другой руки бью по лицу. Попадаю в глаз. Тут же брыкаюсь ногами, я ведь оторван от земли, а он выше меня на две головы. Судя по его стону и следующему за ним ору попадаю своими ногами куда надо. Он выпускает меня, и я лечу на песок. Больно ударившись я машинально беру песок с арены и метаю в многострадальный глаз здоровяка. Ослеплен, дезориентирован, безумен - так можно описать орущего, угрожающего меня стереть в порошок и крутящегося во все стороны человека. Хватаю рядом оставшийся от кого-то щит и бегу к противнику. Хотя по-хорошему надо от него, но чувствую, после сделанного мною он целенаправленно будет преследовать, поэтому лучше решить все сейчас.

Подскакиваю к нему, подпрыгиваю и ударяю щитом его по голове. Надеюсь выглядеть также эпично, как в схватке на турнирной арене между всадником на лошади и пешим бойцом. Здоровяк отшатывается, а я просто начинаю яростно его лупить мечом. Правильное фехтование? Использование приемов? Нет, просто луплю его как палкой, в надежде, когда уже скажут, что он выбыл. Секунда, два, три. В реальном бою все проще, он бы уже был мертв, а тут…

Слышу голос арбитра и номер своего соперника. Все, отхожу и высматриваю где можно немного подождать, устал я после этой схватки. Но верзила даже, проиграв, очухивается и бросается на меня. Его бой уже закончен и это нарушение правил, но он хочет лишь одного – мести. В его глазах, диком реве это просто читается. Походя и мимоходом пнув направлявшегося ко мне нового неприятеля так, что тот пропахал носом песок на метр этот безумец устремляется ко мне. Я оперативно меняю дислокацию, то есть по-простому –драпаю.

Но тут вклинивается третья сторона. По арене в нашу сторону бегут три человека в черной одежде и с настоящим оружием. Понятно, сотрудники арены и существуют как раз для таких буйных. Они подскакивают к здоровяку, один из них делает подсечку сзади, а двое других наваливаются, выкручивая руки и связывая их. Даже с завязанными веревками запястьями он умудряется встать и пытается раскидать всех своим телом и ногами. Его снова опрокидывают на землю и теперь связывают еще руки в районе локтей и ноги. Трепыхаться он может теперь только телом. Но его хватают за руки и за ноги и выносят с арены.

Я счастлив, я отдыхаю. С изумлением на это зрелище смотрят и мои соперники, и часть трибун, которые ближе всего сидели и наблюдали за схваткой с самого начала. Но представление закончено и надо снова биться. Схватываюсь с ближайшим неприятелем. Он юркий, мелкий, постоянно уклоняется и достать его кажется не такой тривиальной задачей. Но всё же если целенаправленно пытаться, то получится. Оглядываюсь. На арене осталось девять человек. И четверо из них вокруг меня и их жадные взгляды устремлены именно ко мне. Сбежать не получится, кольцо сжимается.

Приблизились они вместе. Но, предполагая, что со мной будет я сам наношу первый удар. Естественно его блокируют, однако моя цель просто ошеломить. Взмах моего меча летит ко второму противнику, а потом к третьему, но тут, когда он блокирует, я не убираю меч после удара, а оставляю его в таком же положении. Сейчас уже у меня поставлен блок, а тем временем я пригибаюсь под руку противника и кручусь вокруг собственной оси. Соперник пытается достать, но не может, мешает мой меч. А я тем временем развернулся в полный оборот и оказался за спиной противника и сразу наношу свой удар. Получилось. Я вырвался из кольца окружения и минус один противник, мне его засчитали. В рядах нападающих тоже суматоха. Видя, что меня не достать и пользуясь внезапностью один из них резко атакует второго. Все верно, тут же каждый сам за себя, и цены этим молчаливым союзам нет. Решаю вновь кинуться в схватку, но по моей спине наносят удар, и жгучая боль охватывает поясницу. Оборачиваюсь, ловлю своей рукой кончик лезвия врага, а другой рукой просто и без затей бью по голове несколько раз. Обмякшее тело, наверное, просто потерял сознание, отбрасываю от себя. Вновь поворачиваюсь к оставшимся врагам и сразу получаю пинок в грудь, не удерживаю равновесие и падаю. Следом за мной в прыжке подскакивает неприятель и жестким и быстрым ударом меча бьет по горлу.

Я поднимаю одну руку заранее зная, что такой удар равнозначен выбытию из арены, а продлевать свои мучения не хочу. Соперник отходит от меня, а я срываю номер с накидкой. Меня тошнит, мутит, глаза слезятся. Такое ощущение, что нет воздуха и ты задыхаешься. Но показывать свою слабость не хочу, я же командир наемников, поэтому делаю вид что уселся на песке и с такого удобного ракурса наблюдаю за продолжающимся сражением. Удивление это не у кого не вызывает, также расположилась еще несколько ранее выбывших человек. Осталось сражающихся четверо, потом трое. Финал между двумя вышел скомканным. Оба бойца устали и едва наносили удары друг по другу. Через минуту один немного отдохнул и начал яростнее бить по второму. Соперник же не растерялся, а просто подловил первого и сам провел контратаку, где задел своим мечом тело неприятеля и ведущий признал победу за вторым.

Зрители хлопали и что-то кричали. Оставшиеся бойцы расходились, зрители тоже потянулись прочь. Посидев минут пять, я тоже решил уходить. Но перед этим нужно было навести ведущего, отдать накидку с номером и получить заработанное.

Отстояв очередь, я был последним за деньгами к ведущему, я подошел к нему.

- А, это ты. Да, хорошо дрался. Первый раз говоришь? Тогда вообще просто отлично. Тебе полагается две выплаты. Первая за то, что вошел в пятерку последних покинувших арену. За это пять динаров. И еще ты победил… эмм… пятерых соперников, и за это тебе еще десять динаров. Заходи, умелым бойцам мы всегда рады.

Выдав этот монолог и деньги, он стал заниматься другими своими делами, а я кивнув направился прочь.

В карманах приятно позванивали деньги. Мелочь на самом деле сейчас для меня. Но пару лет назад, для обычного крестьянина… О, это были большие деньги, на которые можно было прожить. Хорошо прожить. Но это тогда, а сейчас? И мои запросы, и мои вкусы стали другими. Если раньше в неурожайные годы и траве был рад, что уж говорить о кусочках мяса от птиц или мясе мелкого зверька, то сейчас затвердевший хлеб вызывал неприязнь, а неправильно прожаренное мясо хотелось просто выбросить. У человека всегда так, чем больше ему даешь, тем еще больше он хочет. Вот мне хотелось попробовать южное вино, которое отличалось изысканным вкусом и стоило по двести динаров за бутылку. Расточительство даже для средних горожан. А вот раньше, когда я только собирал свой наемный отряд помню, купили мы впервые, после первого контракта дешевое вино, по три динара за бутылку и радовались как дети этому кислому напитку.

Я исправно каждый день ходил на турнирные бои. Деньги то заплачены. С каждым разом претендентов становилось всё меньше и в последний день осталось всего двое. Оба ветераны, не раз принимавшие участие в турнирах. К этому дню город готовился. Говорилось, что организаторами турнира будет припасен сюрприз и поединок станет зрелищным.

И хорошо, что скоро все закончится. Безделье стало слишком тягостно не только для меня, но и для всего отряда и вчера они самостоятельно вышли и начали тренироваться за городом. До этого обычно я или Седрик заставляли их это делать. Но ввиду праздников прекратили, а тут они сами. У нас уже был заключен контракт на сопровождение торговцев, хорошо расторговавшихся и закупившихся товарами в Дефорде. Поэтому праздничное настроение и ничего не деланье постепенно сменялось на обычную, повседневную рутину. Но она была мне интересна, я каждый день учился чему-то новому, изучал и это нравилось. Не представляю, как люди трудятся всю свою жизнь в полях света белого не видя?

Громогласный голос труб и фанфар ознаменовал начало последнего дня турнира. Организаторы действительно приготовили нечто необычное. Центр арены был отделен деревянным забором.Всадников ввели в центр, и они расположились друг напротив друга. А потом забор подожгли. Выехать было можно, оставалось два прохода. Но на всей остальной арене в хаотичном порядке были также расположены горящие предметы, которые горели и дымили.

Всадники попытались устремиться на встречу друг другу, но лошади, явно боящиеся огня, просто не хотели этого и тянули владельцев прочь. Вместо удара лоб в лоб схватка превратилась в удары копьями издалека при мимолетном сближении. Поняв это, всадники выехали из-за забора. В их распоряжении теперь была вся арена.

Из-за всепроникающего дыма, гари и отблесков огня битва получилась эффектная. Она напоминала прятки. Всадники не могли решить все лицом к лицу. Из-за разбросанных то тут, то там горящих обломков прямого пути не было, а в огонь лошади лезть не хотели категорически, даже несмотря на постоянные понукания шпорами. Инстинкт животных, которые издревле боялись огня был превыше всего.

Поэтому воины старались подловить друг друга, спрятаться в дыму, чтобы неожиданно сбоку или сзади выскочить на противника и атаковать его. Даже с арены их силуэты иногда пропадали, а иногда размывались так, что было непонятно, силуэт это всадника в дыму или просто кажется. Появление из дыма, атака и заход обратно. Кстати успешных атак не было, оба дворянина были достаточно умелыми и предугадывали, и блокировали атаки оппонента.

Через пять минут такой игры обоим это надоело, они подъехали друг к другу, перекинулись словами и направили своих коней к центру арены. Зрители замерли на трибунах в ожидании. Всем было интересно до чего договорились финалисты. Оказалось просто. Дворяне слезли со своих лошадей и пешком направились друг к другу. Остановившись в метре они на секунду замерли, а потом кинулись друг на друга с мечами. Исход этого турнира будет решен в пешем бою.

Никаких интересных приемов или чего-то необычного. Было видно, что драться обоих учили на совесть, но это было давно, а последние годы они сражались только на лошадях, из-за чего их некоторые отточенные и выверенные движения смотрелись неуклюже. И вообще, для простых обывателей бой профессионалов довольно скучное зрелище: экономные движения, холодная голова, где нет ярости, предпочтение эффективности эффектности. Такое не возбуждает толпу, и она не понимает, как тяжел такой бой. А вот те, кто разбираются, смогут оценить всю красоту и изящество схватки, но таких тут было в лучшем случае лишь треть.

Несколько минут боя, пара ошибок с обоих сторон и наконец судьба улыбнулась одному счастливчику. Его противник поскользнулся и на миг утратил балансировку. Немного подтолкнуть, а потом добить и победа в руках. Турнир завершен. Насколько зрелищно и интересно он начинался, настолько обыденно завершился.

По полю сразу забегали люди, туша пожары. Началась подготовка к церемонии награждения. Через полчаса собрали четверых дворян - финалистов и полуфиналистов. Троим проигравшим были вручены зеленые венки с выгравированной надписью на железной табличке с названием, годом турнира и занятым местом, а также ведущий громогласно объявил их имена. Остальное досталось победителю. Его наградили солидной суммой в размере пяти тысяч динаров. При озвучивании я аж позавидовал, такие немалые деньги мне бы точно не помешали. Все-таки эти турниры неплохой способ обогатиться, жаль, что везет в конечном счете только одному. А потом был вручен приз от города. Шлем. Красивый, блестящий на солнце и отлично защищающий голову шлем, сделанный лучшими кузнецами городами. Да, такая вещь явно была хорошей наградой. Думаю, он стоит не меньше десяти-пятнадцати тысяч динаров и что самое ценное – защитит головошку владельца от многих неприятностей.

А мне было пора идти. Закончился турнир, закончилась ярмарка, а вместе с тем закончилось и мое время пребывание в городе. Впереди ждали северяне. Именно туда был наш следующий контракт.

Глава 19. Встреча с графом Элфишем.

Дорога…Она так привлекательна и манит любого путешественника. Все же пыль и суета городов рано или поздно дают о себе знать и хочется выбраться из этих каменных стен, опутавших дома. На волю. Где ты предоставлен сам себе и ничего тебя не ограничивает. Свежесть, легкий ветерок, запах травы, выскакивающие перед нами изредка любопытные животные и тут же прячущиеся назад. На земле хозяином давно стал человек и лучше ему не попадаться на пути. Он не всегда убивает ради пропитания, иногда просто так, потому что в голову взбрело или ради развлечения. И все животные хорошо это впитывают с молоком матери на губах и осторожничают, видя человека. А то и вовсе скрываются в лесах и норах. Лучше убраться подальше и не переживать, чем быть убитым.

А наш отряд медленно шел по дороге. Купцы со своими телегами тормозили нас. Нагрузили их так, что лошади едва сдвигаются с места, а груз чуть ли не вываливается за борт повозки. Мы едем впереди, подстраиваясь под них. И говоря это я имею ввиду не только лошадей. Я еще не говорил? Мы купили повозку. Точнее я купил конечно для отряда. И теперь две запряженные в нее лошадки везут наш небольшой скарб. Справилась бы и одна, но решил не экономить. Возможно нам надо будет со всей провизией, трофеями и ранеными отрываться от погони и одна лошадь не сможет долго выдавать большую скорость, так что пусть лучше будут две. Да, и в случае ранения наша универсальная телега превращалась в мобильный медицинский пункт. Мои бойцы были мне дороги, я много сил и денег вложил в них и потеря каждого будет чувствительна, а так больше шансов на выздоровление, да и не бросать же своих.

Сейчас в качестве возницы там сидела Кэрри и управляла повозкой. Сама захотела научиться, да и посидеть на теплом месте, а не бить свои ноги по дороге. Вот сейчас так и делала, под завистливые взгляды многих. А что, шагать-то тяжело, а лошадей в отряде всего шесть и две из них запряжены уже в телегу. Так и катили.

Купцам было недалеко. В какое-то небольшое селение, поэтому доставив их по адресу назначения и получив деньги мы распрощались и принялись искать новую работу. В селении работы не было, возвращаться обратно в земли Империи не хотелось, мы были уже на краю территории северян, поэтому решили идти дальше. Наши размышления прервал староста, спросив, куда мы путь держим. Узнав, что мы идем в Алатау - самый северный и морозный город северян, он попросил передать письмо гильдмейстеру. Караваны туда редки, а суровый климат отпугивает путешественников и торговцев, поэтому там немноголюдно. Несмотря на то, что город имел статус одного из самых больших в округе, постоянного населения там было мало – несколько тысяч. Остальные десять-пятнадцать тысяч человек сменялись вахтами. Приезжали, трудились в рудниках по сезонам, а потом также уезжали и могли на заработанное спокойно жить год. Платили много, но трудная работа и суровый климат отталкивали. Зато именно здесь добывались почти все виды руды, золото, платина и многие другие редкие металлы, поэтому несмотря на частые болезни и смерти всегда было кому трудиться.

Мы увидели первый снег и пошли по нему. Переставлять подошвы сапог и постоянно проваливаться в белую пелену, такую легкую и мягкую, а потом оставшейся день идти с мокрыми ногами. Или сквозь стужу и северный ветер, когда даже замотав одеждой и тряпками все пространство где есть кожа, все равно ощущаешь, что где-то эта снежная стихия нашла лазейку и именно туда летят мелкие частицы замороженной воды. Брр. А еще холодно и даже едва горящий костер, так и норовивший погаснуть, не может согреть и принести тепло. В этом климате мечтаешь только о солнце, ярком, горящем солнце. Не понимаю, как здесь живут. Всего второй день как мы идем по этой местности, а большинство отряда уже деморализовано и держатся на морально-волевых.

А еще в снежной буре на нас напали. Четверо. На более двадцати. Безумцы. Мы с ними легко справились, а вот руки и другие конечности тел, пришлось потом долго отогревать. У одного из рекрутов пальцы вообще не желали распрямляться, он как схватил меч, так и не мог его отпустить. Только с помощью яркого пламени костра удалось это сделать.

Через несколько дней метель улеглась и идти стало проще. Но произошло другое событие. Мы шли по заснеженной дороге, вокруг были кусты и небольшие деревья – на севере всегда невысокие растения, будто склоняющиеся к земле под тяжестью климата. Неожиданно наш путь преградил мужчина, он выбрался на дорогу. Все как по команде схватились за оружие, бойцы ближнего боя вытащили мечи и щиты, лучники натянули стрелы и чуть отошли назад, а конница по дуге обошла вышедшего человека.

Он был потрепанным и уставшим. Едва не упал несколько раз как выбирался по снегу на дорогу. Его одежда не соответствовала этому климату и было сразу видно, что он замерз. В руках был меч, с оставшимися разводами от крови, а на лице и руках его несколько порезов. Но несмотря на это впечатление он производил благожелательное, встреться с ним в другой обстановке, он тянул бы на зажиточного горожанина или дворянина. Манеры, которые сразу видно, умение держаться, да и одежда его была дорогой.

- Помогите! Помогите мне пожалуйста! – вскричал он, обращаясь к первому попавшемуся бойцу и протягивая ему руки. Тот от неожиданности аж замер как столб. Это был недавний рекрут, а в прошлом крестьянин еще не сумевший обвыкнуться с реалиями наемной жизни, где его не только могут унижать и заставлять работать, но и о чем-нибудь просить.

Я выдвинулся вперёд и сказал.

- Что случилось? Вы ранены? Мы окажем Вам помощь. Садитесь в телегу, и мы накормим Вас для начала.

- Нет, нет. Мои жена и дочь. Они в опасности! Помогите им, прошу Вас. Я в долгу не останусь, только быстрее.

- Что с ними? Они где-то в лесу замерзают?

- Нет же, - в отчаянии сказал путник. - Они в плену. На нас напали разбойники или еще кто и…я один сумел выбраться.

Драться вот так непонятно с кем, это совсем другое дело. И мне сейчас ненужное.

- Я, я... я граф Элфиш из Империи Баскос. Мои владения располагаются около города Флесбридж. За своих родных я много заплачу, поверьте.

Мое сомнение читалось в глазах и граф это понял. Я не мог вот так помогать каждому, жизни моих бойцов тоже важны и не меньше чем его семья, поэтому рисковать просто так не хочу. Поняв это, граф снял с руки перстень и протянул его мне.

- Вот, это доказательство того что я граф. Возьмите. И помогите мне, пожалуйста.

Я взял перстень и присмотрелся. А вот это уже серьезно. Сам такой перстень с драгоценными камнями стоил тысяч пять динаров, но что важнее, он действительно обозначал, что его владелец является графом Элфишом. Я не увлекался особенно геральдикой и прочими знаниями о дворянах, но даже моих скудных знаний хватило, чтобы вспомнить, что графство Элфиш действительно есть и это не самый бедный род в Империи. Скорее наоборот, один из самых богатых, так как их земли находятся на границе торговых путей.

Но все равно я заставил графа поесть, а заодно рассказать, что произошло и как. Любые знания сейчас бы помогли. История была банальна. Граф ехал к своему другу из северян, какому-то барону. Поездка была неофициальная и не особо афишируемая. Они уже давно дружили семьями и желали породниться, вот свою дочь он и ехал показывать сыну барона, чтобы заранее познакомились и пригляделись друг к другу.

Отряд его сопровождения был небольшой, всего двадцать пять человек. Путь их протекал нормально до этих мест. В его дружине были сильнейшие и лучше всего экипированные воины, поэтому нападать никто не осмеливался даже на такой небольшой отряд. Но на привале, что находился в пяти - десяти километрах отсюда, ночью, когда все спали произошло нападение. Произошло оно тихо, и граф думал, что среди его дружины был предатель, что ночью стоял в карауле и убил своих товарищей и ушёл, а потом напали разбойники. На сонный отряд. Сопротивление оказать удалось, но уставших после дневного перехода воинов, не успевших облачиться в свои кольчуги и доспехи превосходящий отряд разбойников быстро перебил. Правда и самих разбойников по словам графа полегло не мало. Дворянин в это время тоже дрался на ровне со всеми, а его жена и дочь ждали вместе со слугами в палатке. Каким-то образом часть разбойников прорвалась к ним и пленила их. Граф это понял только по крикам и сопротивлению своей жены, которые оборвала громкая пощечина, после чего он кинулся в атаку и хотел пробиться к ним, но его отряд уже погиб, а разбойников все еще оставалось человек двадцать.

И он отступил. Произнося эти слова, он чуть ли не плакал. Тяжело признаваться в своей трусости. Лица моих парней тоже посмурнели, с трусом никто не хочет иметь дело. Но вот у меня было другое мнение на этот счет. Он поступил правильно. Почему?

Что сможет сделать один человек против двадцати? Глупо погибнуть? Его возьмут в плен? Все, вариантов больше нет. И станет легче его близким от этого, если его бездыханное тело будет валяться около них или он со связанными руками разделит их судьбу? Нет. А так теоретически он может вызвать помощь, подкрепления. Что, впрочем, мы сейчас и наблюдаем на практике. Поэтому он не трус. Он же не сбежал сразу. Он в начале бился наравне со своими воинами, а когда понял, что ситуация безнадежная, то отступил. Впрочем, это лишь мои размышления. Я сделал вывод, что граф рассудительный и прагматичный человек, который в то же время силен и отважен. Даже вот так признаться незнакомым в трусости – не каждый сможет.

- Граф, я не обещаю, что мы выручим вашу жену и дочь, но найдем стоянку разбойников и часть моих людей может наблюдать куда они двинутся дальше, пока остальная часть отряда пойдет с вами за помощью.

Он благодарно кивнул, и мы двинулись дальше. Шли весь вечер и ночь, и лишь в последние мгновения темноты, когда солнце еще не показалось, но красно-рыжий отблеск светила уже освещал горизонт, мы заметили костры. Они расположились под одной из гор и с высоты камней мы наблюдали за лагерем. Расстояние было метров пятьдесят сверху и все было как на ладони. Чтобы нас не было видно мы сами залегли поверх камней и положили сверху ветки с листвой покрытой снегом.

Через два часа диспозиция стала ясна. Разбойников было двадцать пять человек. Но семеро не бойцы, двое вообще не поднимались с лежанок, а остальные пятеро еле волочили ноги. Зато оставшиеся восемнадцать были здоровы. Порезы и мелкие раны не в счет. Обнаружили и жену с дочерью графа. Их вывели из палатки поесть и справить нужду. Обращались грубо, но внешне с ними было все в порядке. Интересно зачем они им? Для выкупа? Но граф стоил дороже, а судя по рассказу их захватили сразу же после начала битвы. Но это не мои вопросы, мой главный вопрос был «что делать?».

Нас больше, да, двадцать два против восемнадцати. После турнира я еще пригласил несколько рекрутов в наш отряд. Но на численном перевесе все плюсы заканчивались, а дальше шли только минусы. Их экипировка была лучше, всего несколько моих воинов имели кольчуги под кожаной курткой, как и я, защиты для ног не было практически ни у кого, мечи и щиты были стандартные. В тоже время у противника почти все были в кольчугах, это можно заметить если пристально присматриваться, да и обычно кольчуги защищают часть горла, поэтому их немного видно из-под курток. У их вожака был даже доспех. Не однородный. Сам доспех, нарукавники, латные перчатки различались между собой и было видно, что это работы разных мастеров. Наверное, доставшиеся трофеи от прошлых ограбленных. Мечи и щиты были тоже не самыми простыми. По опыту также была разница не в нашу пользу. Видно было, что все бандиты нюхали кровь и умели сражаться. На уровне воинов и ветеранов. А у меня среди ветеранов были только я и Сэдрик. Рахил, Инар, Ашар Таффи и еще несколько человек – тянули на воинов, а остальные лишь были обученными рекрутами. Расклад не в нашу пользу. Но у нас есть еще два преимущества. Внезапность. Атаку никто не ожидает и первые секунды мы можем нанести колоссальный урон если грамотно этим воспользуемся. И еще я заметил, что среди бандитов всего один лучник. А у нас их шестеро. И мы на холме, с которого позиция предстоящего боя будет видна хорошо. Боя? Я уже думаю об этом. Ладно, пока просто представляем.

Когда лучше атаковать? Ночью? Половина спят, все расслаблены. Но как-то не хочется. Ночью лучники не смогут работать, мои же воины не увидят друг друга и возможно причинят вред себе больше чем противнику. К тому же в темноте легко сбежать.

Значит днем. Когда днем? Перед обедом, а еще лучше в его самое начало. Большинство разбойников будут есть, а тут мы. Вроде бандиты уже расслабились, но еще не поели, так драться тяжелее даже морально. После обеда конечно тоже можно. Будут сытые, но тут в походе никто не наедается до отвала, все едят так, чтобы потом быть готовым к всяким неприятностям. И внезапное нападение одна из них.

Кстати, они периодически искали графа. Почему-то бандиты считали, что он серьезно ранен и скорее всего умер недалеко от кровопотери, поэтому несколько раз три-четыре человека уходило на его поиски. Естественно безрезультатно. А ведь он находился от них всего в пятидесяти метрах и несмотря на свою печаль беззвучно смеялся, видя все это.

И последний вопрос, зачем это мне? Про благородство и помощь ближнему не говорите. Я уже высказывался по это. Кто поможет погибшим семьям моих рекрутов? Вот именно. Да, они выбрали свою судьбу и получают за это хорошие деньги, но бездарно и ни за что вести из на смерть? А в том, что потери будут, я не сомневался. Стычка равных друг другу отрядов всегда сопряжена с ранеными и убитыми с двух сторон. Так зачем это мне?

Граф обещал деньги и большие за помощь. Обещал, не значит заплатил. Он отдал мне свою фамильную драгоценность. Да, это ценно. Очень. Но настолько ли? Помнится, Жалину тоже много чего обещали, когда он сунулся в тот дом за сокровищами короны. И где он сейчас? Не хочется мне тоже ради нескольких тысяч — вот так рисковать жизнью. Одно дело, когда у тебя выбора нет, а тут выбор есть. И третье, благодарность графа. Благодарный тебе дворянин – это мощно. А вот будет ли он благодарным? Думаю, да. Граф за время знакомства с ним показал себя только с хорошей стороны. Хорошо, доверюсь своему чувству и спасу его родных. Хотя и скверно на душе от предстоящих потерь.

Тихо шумела листва, хлопья снега изредка опускались на землю. Ветер едва-едва завывал, отражаясь от гор. Скоро этому мирному пейзажу придет конец, капли крови окропят снег, а яростные крики и звон мечей заполонят это место. Но ничто не вечно, вскоре люди уйдут, чем бы все не закончилось. Выпадет новый снег и следы крови исчезнут, а звуки природы опять будут радовать слух немногочисленных обитателей леса. Хозяин здесь природа, а человек лишь гость, который иногда приходит и уходит. Хотя люди думают, что это не так, что их дома, замки, города будут вечны. Наивен тот, кто так думает. Пройдут годы и люди под воздействием природы будут вынуждены мигрировать. Их старые постройки рассыплются, покроются тленом истории, и все зарастет травой и деревьями. Природа снова возьмет свое. Да и что такое человек? Когда-то он появился на земле, когда-то канет в лету. Природе надо просто подождать, ведь тысяча, сто тысяч, миллион лет для нее лишь краткий миг времени.

Глава 20. Среди гор.

Все ждали сигнала. Битву начинал Ашар. Именно его стрела ознаменует начало сражение. Но что есть битва? Краткий миг упоения боем, до которого проходят годы в подготовке бойцов. К этому сражению мы конечно не готовились так долго, но повозиться пришлось.

Еще утром, как только мы обнаружили неприятеля большинство своих воинов я отправил спать. Переход после долгой ночи требовал отдыха. За час до предполагаемого обеда противника все были разбужены и накормлены. Мы не разводили костер чтобы не выдавать свое местоположение противнику и ограничились захваченной выпечкой. Хлеб и лепешки, побывавшие на морозе несколько дней, были жесткими и не вкусными, но мы на задании и сейчас привередничать ни к чему. Главное сытость. А потом началось распределение бойцов по позициям.

Получилось три атакующих группы. Первая лучники. Их было шестеро и располагались они на холме. Возглавлял их Ашар. Как только противники усядутся и начнут есть Ашар и его стрелки атакуют.

Вторую группу возглавлял Седрик. Спрятавшись за деревьями и валунами камней, они ждали в ста метрах от лагеря разбойников. Как только мой заместитель увидит, что все садятся есть, то его отряд незаметно приблизится к лагерю как можно ближе, а потом, как только в лагере противника наступит суета после атаки лучников, атаковать.

Третий отряд естественно был за мной. Все то же самое, как и у Седрика, с единственной разницей, что мы должны были атаковать с разных сторон, окружив противника. Инар и Таффи своим отрядами в данном случае не командовали потому что общее управление на этот раз осуществляли мы с Седриком, а конница вообще в данном сражении не нужна.

Потянулись долгие минуты ожидания. Перед боем время всегда течет медленно. Это потом оно убыстряется. Вот разбойники начали рассаживаться за столом, вот первый начинает есть, второй. И тут боковым зрением вижу, как приподнялся Ашар и через секунду его ребята. Еще бесследно исчезают несколько мгновений, пока лучники прицеливаются и натягивают лук. Вижу, что один из бандитов тоже боковым зрением заметил шевеление и сейчас оборачивается наверх. Залп. Несколько человек падает, в том числе лучник и этот бдительный разбойник. Одному из убитых головорезов стрела попала в шею, не защищенную ничем, и он с вонзившейся стрелой упал в котел с едой. Бандиты вскакивают на ноги и первую секунду начинают недоуменно озираться, а потом, поняв где противник, думают как его достать.

Но мы уже мчимся с двух сторон, окружая неприятеля. Тихо, молча. Я запретил кричать. Да, это деморализует противника, но нам сейчас любая секунда незаметности поможет. И да, нас замечают слишком поздно и не успевают среагировать, как мы врезаемся в строй врагов. Я мечом перерубаю руку у первого и добиваю его, рядом неистово дерется граф, атакуя сразу двоих. Одного он одолел, второго раньше настигла стрела. Мчусь дальше, противник, еще и еще. В какой-то момент теряю восприятие и прихожу в себя, когда на ногах стояли только мои бойцы.

Рядом деловито суетится Кэрри, укладывая кого-то на траву. Невдалеке, прислонившись к дереву, переводят дух воины. Новоиспеченный рекрут, которого мы недавно взяли, отошел за кусты и сейчас оттуда слышится характерный звук, сообщающий о том, что желудку моего нового бойца очень не понравилось увиденное. Таффи считает количество убитых, Инар уже отправил в близлежащий патруль несколько наиболее опытных человек, пусть прошерстят окрестности, так, на всякий случай. Справа подходит Седрик и сообщает.

- У нас один убитый из новеньких и двое раненых. Не сильно. Пару дней в телеге и восстановятся.

Я облегчённо вздыхаю, ожидал большие потери. Да и терять человека, который с нами недавно легче, чем соратника, с которым ты уже десятки раз делил еду и чувствовал его плечо многократно в бою.

Вижу графа, у которого из руки течет кровь, но он улыбающийся идет ко мне. Рядом с ним молодая и красивая женщина лет тридцати. Побледнела, когда увидела всю картину, но ничего, сдержалась. А вот дочери они предусмотрительно закрыли глаза.

- Спасибо Индро. Я твой должник. Графство Элфиш твой должник. Нам надо многое обсудить, но лучше потом.

Киваю.

- Мы многое обсудим, но сначала приберемся здесь, устроим обед, потом допросим выживших пленников и решим, что делать.

Он также лишь молча кивнул.

Вылили похлебку бандитов и стали готовить свою. За всеми этими хлопотами прошел час. Медицинская помощь была всем оказана, люди похоронены, а трофеи собраны в телеге. Кэрри быстро сделала их опись, но возиться с ними сейчас тоже не хотела. Допрос оставшихся в живых двух пленных дал интересный результат. Оказалось, что граф был прав и произошло предательство. Предатель был где-то в замке и знал, как поедет наш новый знакомый. В дружине благородного дворянина он подговорил за большие деньги одного человека и тот согласился на предательство. Оказывается, бандиты несколько дней шли скрываясь, за отрядом графа, по меткам, которые оставлял предатель и ждали, пока он не заступит в караул. Той ночью это и произошло, и предавший графа дружинник самолично убил нескольких своих товарищей, а потом подал сигнал разбойникам. Правда награды своей он не получил. После боя и захвата пленников его просто убили. Делиться золотом с ним никто не хотел, а предателей вообще не любят, поэтому его отвели немного от лагеря, где убили и закопали. Впрочем, так с предателями и надо. А вот кто был главным заговорщиком в замке и зачем нужно было похитить жену и дочь, пленные не знали.

Переночевать решили здесь же. Оставшиеся дела заняли большую часть времени и смысла идти дальше не было, так что свободные несколько часов просто отдыхали. А мы немного отошли с графом, он попросил поговорить с ним наедине.

- Индро, ты даже не представляешь насколько дорога мне моя семья и что ты сделал для меня, - сказал он. – Но у меня есть еще одна просьба, можешь сопроводить меня до близлежащего замка, он в двух днях пути отсюда?

Я и так понимал, что спасти графа и его семью, а потом вот так отпустить одних без охраны, без лошадей и с минимум продуктов если и неравносильно их самоубийству, то повышает его процентов до семидесяти. Кроме злых людей им могут попасться голодные звери или просто буря, из которой они не выберутся. Поэтому заранее был готов сопроводить их до знакомого графу барона. До него было немногим дальше, всего дней пять-шесть пути.

- Я могу сопроводить Вас и до барона, - озвучил я свои мысли. – Это небольшой крюк для нас, так что ничего страшного.

- Нет Индро. Благодарю, но мы сами сможем дальше. Я знаю хозяина ближайшего замка, и он выделит человек двадцать-тридцать своей дружины, которая сопроводит нас. Пользоваться твоим радушием и дальше было бы слишком нагло с моей стороны. Все то, что я говорил насчет денег правда. То кольцо, которое я тебе отдал, сохрани его. Приходи с ним в мой замок, двери его будут всегда для тебя открыты. И я достойно смогу отблагодарить тебя. Причем не только деньгами, иногда нематериальные вещи тоже дороги – сказал он, благодушно-хитро улыбаясь.

- То есть? – не понял я.

- Узнаешь-узнаешь, - ответил граф. – Кстати, не хочешь со своим отрядом перейти ко мне на службу? У меня есть несколько капитанов, что руководят небольшими отрядами по пятьдесят человек, патрулируя мои земли. Доберешь в свой отряд людей и станешь одним из них. Стабильное жалование, не нужно по долгу странствовать, да и стычки у нас редки.

- Нет, не люблю находится в подчинении. Свобода - она всегда манит. Да и привык уже за это время думать головой, а не надеяться на кого-то, - произнес я.

- Оно правильно. Но всегда должна быть опора Индро. Всегда. Что ж, значит на том и договоримся. Жду тебя в замке. Мы пробудем в гостях у барона всего несколько дней, а потом двинемся обратно. Может пойдешь с нами?

- Не могу, у меня письмо гильдмейстеру в Алатау. Не хочу подводить людей, - вновь отказался я от предложения графа.

-Это правильно, - покивав, ответил он.

Суть нашего разговора окончилось, а дальше речь пошла о всяких мелочах. Через два дня мы распрощались с графом и его семьей около замка барона. Стража, поначалу окружившая нас полукольцом, после встречи графа и барона из ближайшего замка расслабилась и стала относиться к нам предупредительно-вежливо. Мы же, увидев, что хозяин замка принял нашего недавнего попутчика и его семью развернулись и продолжили путь.

Дальнейшая дорога до Алатау протекала без проблем. Становилось только холоднее, и горы были все выше. Сам городок располагался среди гор, словно зажатый между ними. Вокруг поселения находилось множество шахт, из которых то и дело выкатывались повозки и свозили всю добычу в город. А над городом висел дым, так много было кузниц и прочих литейных мастерских, что издали казалось, что над городом висит серая пелена.

Нас поблагодарил гильдмейстер за письмо и вручил сотню динаров, а заодно подсказал где и что лучше в городе купить, прежде чем возвращаться назад. До вечера мы занимались покупками, а потом легли переночевать в облюбованной питейной. А вот утром уехать не смогли. Началась буря. Метель была такой, что идти можно было только пригибаясь и то недолго. Путешествовать в такую погоду не могло быть и речи, и мы остались в питейной, попивая горячую настойку из трав и слушая завывания ветра с улицы.

Однако долго нам так сидеть не пришлось. От гильдмейстера города прибыл посыльный. Глава города предлагал нам скрасить время бури денежными заданиями. Что ж, если получится окупить хотя бы этот простой, то уже будет хорошо, и я отправился в путь.

Войдя в кабинет гильдмейстера, я застал суету. Все бегали, переругивались и мешали друг другу. Чуть отойдя к стене, я стал ждать. Мое дело, наверное, не самое срочное, поэтому буду ожидать здесь. Если простою так полчаса, то пойду назад. Но глава города почти сразу подошел ко мне и извинившись сказал, что ему требуется пять минут чтобы решить текущие вопросы. И действительно, если не через пять, то через десять минут мы уже беседовали с ним.

Оказалось, что все люди в Алатау заняты и рук не хватает. Да к тому же обвалилось несколько шахт сегодня ночью и одна группа старателей не вернулась. Городу требовались люди, умеющие что-то делать. Хоть какие. И наши двадцать человек будут нелишними.

Двое наших раненных уже чувствовали себя нормально, а Кэрри я оставил на хозяйстве. Нечего девчонке по морозам шататься. Сам стал слушать куда нужны люди. В итоге договорились одновременно на три контракта для моего отряда. Первый заключался в поиске пропавших. На него отрядился Седрик и шесть человек с ним. Где-то за городом из шахты не дошли старатели. Шахту и тропинку, по которой обычно возвращались люди проверили, но там было чисто. И теперь глава города решил направить три поисковых группы, чтобы узнать, что случилось. Руководителем одной из таких групп стал Седрик. Подозреваю там необычные рудокопы пропали, а добывали они что-то ценное, что такая суета поднялась.

Вторым заданием была помощь в городе. Часть зданий не выдерживали сурового натиска природы и начинали пропускать холод, а то и вовсе разваливаться, не выдерживая. Вот их и нужно было ремонтировать. Есть же строители, причем здесь простые мужики, решившие стать воинами? Все просто. Ремонтировать надо здесь и сейчас – в непогоду. Больше двадцати минут находится в такой буре и что-то делать было невозможно, руки просто отмерзали и не слушались, да и заболеть было легко. Поэтому установили смены по пятнадцать минут. А таких домов, где требовалось что подлатать было много. Вот и требовались люди. Отдал на это задание еще восемь рукастых человек во главе с Таффи.

А сам с четырьмя оставшимися рекрутами пошел в штольню шахты. Как оказалось, на тяжёлых работах северяне не гнушаются использовать рабский труд. Да и кто еще выдержит такие нечеловеческие условия? Находится в промерзшей шахте и большую часть дня не видеть света, а лишь ковырять руду. Северяне пленяли своих противников, скупали рабов и направляли сюда на наиболее сложные работы и в шахты.

Пленных требовалось охранять. Все-таки это не связанные мужики. Чтобы работать им нужные свободные руки, да и в этих руках должна быть кирка – а такой можно вполне и череп проломить. В шахте было тридцать заключенных и нас пятеро стороживших их. Должны справиться.

Дошли до шахты в сопровождении низенького мужика лет сорока. Местный писарь. Он должен был определять пленным выработку руды, считать сколько они принесли и прочие канцелярские процедуры. Формально он был главным, а мы лишь охраняли его и пленных.

Спустились в шахту. Приняли дела от прошлой смены караульщиков, после чего они пошли наверх. Два человека из моего отряда встали около выхода, еще двое разместились на наиболее удобных точках обзора и принялись ждать. Писарь расположился на одном из двух стульев в центре, там, куда приносили все добытое и принялся ждать. Я последовал его примеру. Время текло медленно, нам нужно было отдежурить три дня по восемь часов, но что это будет так скучно я даже не представлял.

Именно со скуки я решил обследовать всю шахту и везде засунуть свой нос. Это развлечет меня хоть на полчаса, и они пройдут быстрее, подумал я. Обошел я все минут за двадцать, причем в конце, около последней, но самой темной развилки увидел нечто странное. Человека. Прикованного к стене. Вы когда-нибудь почти в полной темноте натыкались на еще живого, но уже почти мертвеца? Вот и я нет, и с испугу вздрогнул, отошел и выхвати меч. Во всякие сельские байки об оживших скелетах и прочей нечисти я не верю, но вот так, да еще и на мало изученном севере почти столкнуться в темноте с чем-то непонятным. Поневоле мысли разные появятся. Но человек вздрогнул и поднял голову, а наваждение пропало.

Я подошел к нему. Мужчина, среднего роста. Одежда, нет скорее ее останки были приличными. Явно не бедняк. Худое лицо и такое же тело. Давно не мытое тело к слову, и запах чувствовался на расстоянии трех метров. Грязные скомканные волосы. Он выглядел так, как будто уже недели две сидит тут.

Пить, - прошептал этот человек одними губами. Я отрицательно покачал головой, воды у меня с собой не было.

Проходивший мимо нас заключенный просто ударил его по лицу. Голова прикованного пленника дернулась, появилась кровь. Но больше он ничем не проявил себя. Я присмотрелся внимательнее в его грязное лицо. Оно было все в старых, засохших кровоподтеках.

Что с ним стало? Почему он прикован к этой шахте, но ему не дают умереть? Ведь он как-то ест иногда, иначе бы умер дня через три от обезвоживания. Я понимаю рабство, но вот так приковывать человека и измываться – это бесчеловечно в конце концов. Что он такого должен был сделать, что с ним так поступили? Почему пленные ведут себя с ним еще хуже, чем северяне? Ведь они понимают, что тоже могут оказаться на этом же месте, но все равно проявляют к нему немотивированную агрессию. За что? Вопросы, вопросы.

Мне предстоит еще выяснить на них ответы, все же эта история была интересной для меня, но сейчас я лишь отошел от прикованного пленника и зашагал дальше. А еще через долгие несколько часов закончилась наша смена. Мы немного разговорились с писарем во время сидения, но там постоянно нас прерывали, да и невозможно нормально общаться под постоянные удары кирки о камень, поэтому мы решили отпраздновать знакомство и окончание первого рабочего дня в питейной вечером. Доставив заключенных обратно в бараки, я пошел мыться. За эти восемь часов я сам стал похож на шахтера и мне срочно нужно было очиститься от еще не въевшейся грязи. Заказав горячую большую бадью, я минут тридцать блаженно лежал в ней, чувствуя, как начинает дышать кожа.

А после пошел в питейную. Писарь уже сидел там в компании нескольких человек, и я со своими рекрутами присоединился к ним. О чем может говорить компания взрослых мужиков под алкоголь? О чем угодно, начиная от политики и заканчивая женщинами. Ведь именно сейчас, пьяные за столом, мы все видим и знаем, как лучше поступить и что надо делать. А я потихоньку узнавал о местной жизни, порядках северян. Не обошел и вопрос о прикованном.

- Скажи, а за что прикован тот человек в шахте. Не представляю, что можно сделать, чтобы заслужить такое наказание.

- А, этот… Его зовут Рувим, кажется. Он развалил шахту. Точнее обрушил ее месяц назад. Погибли десять караульных и около тридцати заключенных. Вот его и подвесили, чтобы был как назидание всем, кто желает покуситься на жизнь северян.

- Как обычный заключённый может обрушить шахту? – удивился я.

- Он не обычный. Нам повезло, когда наши воины его пленили. По крайней мере мы тогда так думали. По профессии он инженер и архитектор. И сразу начал приносить выработку больше других. Да и его различные приспособления помогали легче справиться с работой. В общем, мы радовались. А потом он показал нам какие-то свои расчеты и сказал, что если раскопать в некоторых местах и раздолбить одну стену, то за ней жила пойдет намного крупнее и возможно будут встречаться редкоземельные металлы. Вся шахта десять дней, забыв про выработку, копала где этот умник скажет, а потом обвал и десятки погибших. То ли он неумелый архитектор, то ли шарлатан. Вот и приковали его в назидание. А пленные его не любят, потому что часть из них едва-едва спаслась из той шахты. Как ты понимаешь, если бы они в тот момент разрабатывали ту стену, то были бы похоронены заживо. Вот так вот, друг Индро, - икнув сказал писарь.

Уважаемые читатели. Хотелось бы выразить всем Вам свою признательность. Спасибо что читаете, ставите лайки. Это мотивирует, да и так писать проще. Ощущение, что ты делаешь это не только для себя. Что кто-то нетерпеливо ждет вечерами чем закончится сюжет. Это бодрит. Это является стимулом к работе.

Отдельное спасибо скажу тем, кто комментирует произведение. Охотникова Лилия, Alis Misteriya, ugo81, dloshkarev, Дмитрий Цымбал-Ерохин, KAF, Галина Трашина, snova, Тудаль Наталья, Эм, ай хот-дог, Стреж – Спасибо Вам! Я всегда читаю Ваши комментарии, но иногда просто могу забыть ответитьJ

Еще более отдельное спасибо для Gri3l – мне очень приятно, что вы с таким нетерпением ждете каждую новую главу. Признаюсь, несколько раз смотря на ваши комментарии и понимая, что обновления книги давно не было, являлось мощным стимулом забросить все текущие дела, сесть за ноутбук, включить ворд и начать писать, хотя бы пятнадцать минут, но, чтобы развитие сюжета было.

Лаит – спасибо за вдумчивое чтение книги и внимание к деталям. Когда читатель думает про мир, который написан, то он становится живым не только для автора. А писателя он побуждает более внимательно относится к деталям. (Сейчас у меня уже две странички в ворде написано по ключевым персонажам, чтобы не запутаться и не забыть основные детали про них). И да, я уже где-то говорил про это, но смотря на комментарии понял, что не ответил лично Вам. Книга больше похоже по духу на Mount and blade. Первую часть, которая и понравилась больше всего автору и именно тот мир я взял за основу.

AncientBear. Не знаю почему, но Вашу рецензию на мою книгу я увидел всего пару недель назад, хотя она выставлена на АТ уже три месяца. Наверное, даже не думал, что кто-то будем писать рецензию, вот и не всматривался.Столь подробный анализ произведения мне понравился. Да я польщен был, когда читал! А самое первое предложение рецензии «Есть фэнтези где герой тупой, есть фэнтези где герой получает рояль за роялем, а есть Индро.» Это просто лучшая аннотация к книге!!! Да и в целом, описано все коротко и, по существу. Лично я после этой рецензии много выводов для себя сделал и кое –что во втором произведении менял в процессе публикации. А вам скажу, что у Вас хорошо и метко получается писать, делайте рецензии на другие книги, люди Вам будут благодарны, ведь раскрыть в нескольких словах книгу, показать нужно ее читать или нет – дорогого стоит.