Индоевропеец. Книга 2. Верховный жрец

От автора

От автора.

Я попал. Кто-то вступает в ЕС, кто в НАТО, или в пионеры, а я «вступил» в гов… в туман… и перенесся хрен знает куда. Точнее, локация понятна – Лоевский район, деревня Мохов. Вот только странность, что никакой деревни нет и в помине, а на ее месте лишь Злой лес, в котором погибают большинство охотников. Из различий нужно еще отметить, что река имеет два русла, одно, более узкое, как раз рядом с тем местом, где я очутился, а дальше небольшой остров с дубравой. А, ведь, я знаю это русло, как Моховское озеро…

Перенесся не только я, но и трупы людей, которые образовались в ходе рейда в деревню в поисках бандосов, а так же дом, сараи, огород и живность всяка разна. Казалось, любого попаданца могут порадовать такие рояли, что примяли кусты в округе, но что-то не особо радостно.

Я не превозмагатор, если только не вкладывать в это понятие смысл, что мне приходится постоянно превозмогать свои страхи и комплексы. Родители! Любите своих детей, а не гнобите с раннего возраста! Тогда и дети будут с нормальной психикой. Батя мой ждал вундеркинда, а получился я, что сильно разочаровало родителя, и я получал свои порции гнева и презрения все осознанное детство. У мамы в приоритете был мастер маникюра, чем, к примеру сводить меня к врачу или в цирк. Но я не особо в обиде, особенно благодарен бабушке, которая примеряла в отношении меня роль рабовладельца, но, хотя бы, вложила понимание основ сельского хозяйства и животноводства, как составную его часть.

Теперь, когда прошло некоторое время и состоялись множество событий, я понимаю, что совершил немало глупых и не рациональных поступков. Вот, к примеру, разделывал тушу медведя бензопилой. Можно было и топором. А после сделал тушенку из Мишки. А кто ее теперь есть будет, если там хрен знает какие гадости в мясе. Хотя, есть идеи, скормить баночку такого лакомства кому-нибудь ненужному, да хоть своей теще Мерсии.

Ах, да! Я женился. Ну так я сам считаю, а общественность не протестует, что как такового обряда так и не произошло, если только теща-гадюка недовольна, да и она смирилась. А нашел я свою «пятницу», как в книге Даниэля Дефо, или, как в сказках про царевен. Я вызволил ее из лап злодеев, попутно всех их убив. Ну там еще двоих мужиков освободил, как оказалось, важных человечков, но главное Севия.

Она прекрасна, а я даже и пил, на трезвую красивая. Чернявая, в конопушках, с в-о-т такими грудями. Ну не прям уж с такими, но с этакими, точно. Нормальная девчонка, пусть и чуть забитая. Хотя, в условиях здешнего патриархата женщине сложно быть полноценной личностью. Да еще и теща, давящая своими хотелками на мою жену, повлияла на слишком покладистый характер Севии. Но женушка, уверен, еще освоится и покажет себя.

Пришлось и повоевать. Вот казалось, людей не так, чтобы и кишело вокруг, а у них интриги, войны, противостояния. И я во все это вляпываюсь, и брызги жидковатой субстанции разлетаются по округе. Я, если что, про кровь. Пришлось убивать людей и уже изрядно много. Хотя, до того уровня, чтобы считаться великим и непревзойденным бойцом, далековато. Тут и карате с кун-фу не то, чтобы помогают. Правда один мордобой «раз на раз» я выиграл, навалял своему конкуренту за сердце и все остальные органы жены.

А пуляю я пока по супостату из автоматического оружия, что так же валялось рядом с роялями при переносе. Но этот бонус конечен, так что задумался усиленно тренироваться. Впереди еще войны и жить никто никому спокойно не дает. И как тут строить государство, если мелкие рода и племена вырезают друг друга?

Но, ничего, я их научу Родину любить! Не даром же я жрец. Создаю, стало быть, свою религию. Не то, чтобы и свою, и не то, чтобы полноценную религию, но что-то создаю. Чудеса всякие показываю, вон, салюты пускал. Были бы местные в новогоднюю ночь под моим окном, вот где шаманы с файерболлами, адепты Бахуса.

Из того, что я принес в этот мир, самое запоминающееся, при этом всем абсолютно – маты. Вот что местные ухватили от меня, такого прогрессора. Ну а на втором месте я бы поставил семена и овощи из будущего. Далее – это гончарный круг. Он уже работает, справно изготовляется для этого времени передовая посуда, правда глина быстро заканчивается. Но деваться некуда, нужно идти и брать ее.

В перспективе соорудить домну и попробовать что-то сделать с железом. Ну да есть еще задумки, не такой уж я и рукопопый. Или такой?

И все бы ничего, перспективы, красавица-жена греет постель, вполне адекватные люди в окружении, но не дают нормально жить вражины. Строят, значит, супостаты, свои планы, как поработить зачатки великого государства. Вот с ними и нужно вначале решить, иначе ничего не выйдет. У меня есть кого защищать и за что драться и я готов к этому!

Так что присели на пенек, съели пирожок, встали и пошли дальше. Путь становления жреца продолжается.

Глава 1

Глава 1

— Гони их сюда! Твою мать! Загоняй, дебил! – небольшое поле, скорее похожее на широкую лесную поляну, услышало волшебные з поаклинания из далекого будущего.

— Уи-и-г… фр, фр, - разд тоался звериный крик, полный злобы, недоумения и одновременно горя и мольбы о пощаде.

Не хило у меня так воображение работает, если все это услышал от лошади.

У нас шла что-то вроде загонной охоты. Только мы не так, чтобы и охотились, а хотели изловить лошадок. Небольшой табун появился в зоне видимости со смотровой площадки еще вчера, когда прозвучала тревога и вся наша община взволновалась и готовилась к отражению атаки.

Не то, чтобы тревога была ложной, но и опасности не было никакой. Смотрящий увидел человека, нашего человека, которых пытался идти, или скорее ползти, на последних морально-волевых качествах. А у этого парня таких качеств оказалось немало.

Аик, так звали нашего героя, вырвался из лап Динокла и смог, получив немало травм, почти добраться до родной общины. Уж не знаю, какие нужны будут еще проверки молодежи на звание «воин», но не могу представить того, кто еще мог бы повторить такой подвиг. Мужик! Уважуха!

Опросить Аика не удалось. Когда отправленная за ним звезда нашла парня, он был без сознания. После, уже ночью Аик очнулся, но бредил. У него был жар и я подозревал, что заплыв в холодной воде Днепра не остался бесследным, тем более на фоне общего ослабления организма. Аик лишь сказал, что племя Огня планирует атаку на нашу общину не позднее… Тут я прикинул в привычных мне измерениях, а не в лунах, получалось три недели.

Не то, чтобы эта новость была ошеломляющая, напротив, подобное ожидалось и прогнозировалось, а вот то, что внутри самого племени Огня не все ладно, вот это представлялось более важной информацией. А не сыграть ли с ними в примерно такую игру, что они хотели провернуть с племенем Рысей?

Хотелось бы. Но я в душе не еб… не это, нельзя сквернословить… не понимаю, как такое сделать. Вот была бы тут письменность, тогда понятно. Можно забросать листовками неокрепшие религиозные умы с воззваниями и побуждающими на неповиновение словами. А так, чтобы хоть что-то сделать, необходим непосредственный контакт. И как подступиться к людям, которые прежде всего будут в тебя пихать палками с точенными камнями на конце? Впрочем, для того, чтобы мыслить в этом направлении, нужно было бы спросить у местных о возможностях.

Но пока мы добываем лошадок.

— Ноги перебили? – спросил я у Вара.

— Двум коням, - отвечал старейшина.

Лошадки, за которыми мы пришли, были, на удивление местных, великанами, как для лесных представителей этого вида животных. По мне, так чуть больше пони, но, вот такие уже удержат человека. Лошади размерами больше похожи на монгольских низкорослых коней, с большими пузиками.

Была уже у нас в добыче конина, били лесных лошадей. Так то животное представлялось маленьким и неказистым, чуть больше взрослой косули. Использовать такую мелкоту в хозяйственных целях можно, но мне казалось, что даже ослик в разы больше пользы принес бы, чем это животное. А вот эти… Вот, вспомнил! Мулы! Это на них больше похожи те коняки, которых мы ловим.

В бой с такими не пойдешь, а вот проехаться с пять-шесть километров, или навьючить, можно будет вполне. А если с их помощью пахать? Нет, не целину, а по вспашке? Потянут? Если две лошади запрячь, то, наверняка, смогут. Так что животинки пригодятся. А родится жеребенок от Ники, да вот такую лошадь-мул обрюхатит, может получится что путное. И путь тогда местных кобыл хоть разрывает, главное, чтобы богатырских коней рожали. С чем жрец не шутит, может и получится через десять лет пару десятков кавалеристов в доспехе создать. Это же оружие стратегического не сдерживания, а нагибания, всех и каждого!

Ах, да, не сказал. Ника-то беременная. И мне об этом сказала Севия, я ни сном, ни духом. Получается, что конское соитие произошло еще до переноса. И, наверняка, папка будущих жеребят был лихим и удалым, если такая конская фитоняшка подпустила к себе. Ну или стоит предполагать рациональность и разум бывших хозяев моей фазенды, что они не подпустили бы к своей лошади абы какого альфонса.

Так что скоро меня ждет выжеребка. Сам себе удивляюсь, откуда я это знаю. Именно так называются роды у лошади. Хоть бы двойня, хоть бы двойня!

Пять коней мы захватили, еще две тушки, к большому сожалению, пошли на мясо. Пришлось забить двух лошадок. Они сломали ноги и сильно поранились, попав в вырытые ямы. Остальной табун ушел. Впервые в этом времени, или же в этом месте, было использовано ласо. Не хватило навыка, чтобы больше лошадей заарканить. Ну да и это победа. И мясо есть и живность для хозяйства.

Еще бы вот так, а лучше, более эффективно, сходить на зубров. Не уверен, что на них, скорее, все же, это туры, но один хрен. Те все еще гуляют в нескольких километрах, выделяя обильное слюновыделение у любого, кто на дежурстве на смотровой площадке. Но, опять же, соль нужна и много. Ну наберем мы много мяса, что, оставлять его?

Погода становится все более теплой, иногда, я бы уже говорил не о тепле, а о жаре. Климат этого времени более какой-то… стабильно благоприятный. Так что и мясо будет портиться больше. Можно несколько спасаться тем, что складывать туши в погребе, но это существенно не повысит срок годности припасов. Вот, если бы соорудить ледник на следующий год! Зимой льда наломать, да в подполье его.

— Уходим?! –то ли спросил, то ли приказал Вар.

Он странно со мной общался. Это что-то вроде той неловкости, когда не может определиться «ты» или «вы». Я бы и рад помочь старейшине, но и сам терялся. Порой я ставил себя выше, иногда подчинялся. Но первое было все чаще и Вар, если я говорю, всегда прислушивается, еще не разу всерьез не возражал.

— Вар, нам глина нужна, - сказал я, решаясь идти к месту, где должен быть геологический разлом.

Мы находились всего в пару-тройке километрах и от глины, причем белой, и, вероятно, соли. Потому сильно хотелось пойти туда и все разведать. Но я не пошел. Решил, все же, что нужно хорошо подготовиться. Тачки деревянные смастерить, носилки, тару взять. Но то, что это нужно сделать до атаки огневиков – факт. Консерванты знак равно жизнь! Будет соль и тара, куда положить мясо, будем жрать от пуза и горя не знать.

— Давай я отправлю людей за глиной у нашего бывшего места! Или тут поискать? Должна быть, - недоуменно говорил Вар.

Для него было не понятно, что глину нужно брать именно там, относительно далеко от нашего селения. Да и не в расстоянии дело, а в том, что мы оказываемся фактически на территории огневиков, ну или того рода рыбаков, о котором в последнее время очень много разговоров.

— Да, нужно послать людей за глиной, но туда, - я указал направление, где должна была быть окраина города Лоев. – Нужно сходить, обязательно. Из белой глины можно много полезного изготовить.

— Отчего не по реке туда добраться? На твоей лодке удобнее будет, – недоуменно спрашивал Вар.

А, действительно, чего? Сел на катер, прокатился с ветерком, всего-то с минут сорок-пятьдесят потратил и уже на месте. Дальше, сделал все свои дела, да и обратно. Так просто. И долго ли такая простота будет длиться? То-то и оно, что быстро закончится. Вот только могут случиться ситуации, когда «божественные» предметы могут спасти жизнь.

Там, где есть возможность обойтись без использования бонусов из будущего, нужно так и поступать. Да и не хотелось бы показывать свои возможности врагу. А то, что кто-нибудь из огневиков или их прихвостней, нас заметит, я не сомневался.

Не должны были еще вражины видеть катер. Именно он наша колесница, наша «вундервафля», ну или «ваффе», наше оружие стратегического сдерживания. Правда сдерживать оно будет врага после того, как супостат обломает свои зубы и узнает о катере. Вот для того, чтобы катер изредка создавал волну на Днепре и Соже, ввергая в шок и трепет всякого нерусского, то есть не рысьского, и нужно топливо оставить.

Если получится встретить врага на реке, то это все равно, что застать вражину со спущенными штанами в момент дефекации. Хотя мне не очень хотелось убивать всех и вся из племени Огня. Мне рабы нужны. Пусть временные, а потом их умертвить, но нужна грубая рабочая сила. Да и при наличии полей в следующем году можно такую посевную компанию состряпать, что и на десятки тысяч человек еды хватит. Может не на десятки, но девять тысяч девятьсот девяносто девять ртов, прокормлю, вряд ли больше. И за этими полями нужно кому-то смотреть.

А еще нужна инфраструктура, как гражданского направления, так и оборонительного. Я в упор не понимаю, почему тут нет полноценных городищ?! Они же воюют друг с другом, как я понял, делают это довольно часто, но все равно живут на селищах. Понятно же, что условный острог или форт, будет куда как сложнее взять врагу. Да, это сложно. С теми орудиями труда, что есть у местных, задача десятикратно усложняется. Вот только итог титанической работы – это резкое увеличение живучести племя, или рода.

На что надеются, огораживаясь лишь хлипким частоколом, а то и вовсе плетнем? На доблесть воинов? Глупо. Смело, честно, героически, но глупо. В этом отношении я больше приверженец не кодексов чести, а принципов ниндзя. Хитри, унижайся, поступай бесчестно, но добейся цели.

Но тут есть нюанс. Бесчестие, как и унижение, и другие скверные ситуации, в моем миропонимании допустимы только в отношении военных действий и защиты своих близких. А вот в быту, в политике, немного иначе, тут от такого коробит. Ну кто может оставаться политиком, если допустит собственное унижение? Или множество раз обманет… нет, не правильно, - множество раз раскроется обман, так как нет в природе не лгущего политика, профессия не позволяет оставаться честным.

К чему я про политику? Так сам, по сути, уже политическая фигура. Не папа римский и не мама, ни кто иной из сотен гендеров, но политик. Наверное, политик – это особый гендер, чаще близок к пид… к «оно», хотя немало исключений, наверное. Мне, почему-то встречались только пид… Или папа такое окружение имеет… или окружение имеет папу.

Так что придется и мне врать, и держать свои козыри при себе. А катер – это неоспоримый козырь.

— Ну, что там? – выкрикнул Вар, прерывая мои мысли о том, какой я лживый и скупой политик, как и о том, где мне взять коррупцию, чтобы соответствовать эталонам будущего.

Хочу быть коррупционером! А тут и взятки не у кого брать. А если и есть у кого, так не могут дать нужного. Хоть девицами бери. Вот только, кроме Севии и еще с пяток девушек и женщин, и посмотреть не на кого. Какие-то местные женщины замухрышки, даже при детальном разборе, может только тела у некоторых неплохи, но лица…

— Дымы! – неуверенно сказал охотник, залезший на дерево и смотрящий в сторону нашего селения.

Буквально позавчера, считай на совещании по возвращению с похода в главное селение Рысей, было принято решение, что при опасности или в случае непредвиденной ситуации, в селении пускают дымы из постоянно сыроватого хвороста и сена. Ну а все звезды воинов-охотников, которые уходят на промысел, или еще по каким делам, должны стараться отслеживать ситуацию. В случае же сигнала, воины обязаны явиться в селение при первой же возможности.

— Двое остаются с добычей… - Вар прервался и посмотрел на меня, я кивнул, он продолжил. – Остальные бегом в селение!

Десять воинов и один жрец побежали домой.

Всегда сложно ждать, не имея подробной информации. Знаешь лишь одно, что случилось нечто, что выбивается из мерного течения жизни общины. И тут воображение рисует, скорее, апокалипсические картины, чем зеленую лужайку с розовым пони.

Вот мы и бежим, уже не трусцой, а с явным ускорением. Такой темп для меня пока еще нормальный, но начинаю чувствовать усталость. Одно дело бегать на беговой дорожке, или даже по дорогам, путь и проселочным. Но бег в лесу – это сложно. Тут нужна еще и большая концентрация, чтобы не переломать себе ноги. И даже в таких условиях все воины бегут относительно без шума, а я относительно их и есть грохот. И поступи мои разносятся по всему лесу!

Забегая на территорию селения, я не увидел следов боя или избиения людей и с сердца спал камень. Воображение, как и фантазия, у меня бурные, а теперь, когда жизнь общины казалась размеренной, я более всего хотел пересчитать зубы тому, кто подал сигнал. Реально же такими неспровоцированными сигналами можно вызвать непредвиденную дефекацию. Вот же, понравилось мне слово!

— Кто подал знак? – кричу я, проявляя нервозность и даже злость.

Сейчас они познают жреческий гнев! Как наложу свою анафему!

— Красавчик! - обращается ко мне мой раб Стасик на русском языке. – По реке от Рысей плывут лодки.

Впрочем, «красавчик» - этот только для меня русское слово, а для раба – обращение к господину, заранее установленной официальной формы. Ну захотелось мне схохмить, даже, если эта хохма только мне понятна. Пусть я все больше отхожу от шока переноса в древность, но порой тоскую по всяким социальным сетям, все равно хочется залипнуть в Тик-Токе, или почитать «телегу», крайне не хватает мировых новостей. Приучили за последние несколько лет к резко изменяющейся международной ситуации, теперь чувствуется ломка.

Так что небольшие триггеры будущего, как это обращение «красавчик», то и дело мной расставляются. Если мне прикольно и чуточку улучшает настроение? Почему нет?

А как было бы классно, если каждый день доставлялись новости со всего мира. По типу того: «Славный правитель ольмеков, воплощающий Ук иш-Чана, великий и могучий Кинич хрензнаеткто Балам, увидел бога-ягуара в кукурузном поле. Наше расследование пришло к выводу, что в шкуре кошачьего в кукурузе жена правителя изменяла ему со жрецом. Ждем комментариев и будем держать вас в курсе событий. А так же в администрации спартанского царя Минелая обещали дать комментарий по поводу бегства царицы Елены с троянским принцем Парисом. Не пропустите!». Вот такой ерунды не хватает, чтобы обматерить тех, кто пишет желтуху.

— Зачем нужно было подымать тревогу? Может это Никей вернулся? – задавал я вопросы, скорее всего, самому себе.

Нельзя наказывать дозорного. Правила, по которому лучше перебдеть, чем недобдеть, никто не отменял. Нужно будет создать Устав службы, чтобы там узаконить все действия и дозорного и старших воинов.

Тем временем, пока я думал, что нужно кого-то обучить грамоте, чтобы зачитывались законы и всякие Уставы, десять долбленок пристали к берегу реки со стороны селения. Нужно бы построить причалы, а то все живем с реки, а не никакой инфраструктуры.

— Армит? Что привело тебя в нашу общину? – удивился я гостю.

— Многое, жрец. Очень многое, - отвечал глава рода дальнего селения племени Рысей. – Слышал я, что у тебя много растений высажено, иные никому не известные. А мой род много поколений выращивал зерно и кормил и себя и других.

— Ты будешь удивлен, Армит и я не стану от тебя скрывать те овощи, которые дарованы мне Господом Богом. Но только ли это тебя привело? – я был уверен, что причин для визита Армит имел больше.

— Ты говоришь о едином Боге. Я хочу слышать о нем. Бог моего рода Рабрах, дарующий солнце и урожай. Нельзя нам гневить своего покровителя! – Армит выдал еще одну из причин визита.

И все равно я думал, что это не все цели поездки Армита, которому, наверняка, нужно было срочно ехать к своему роду, а он тут, в минимум двух днях пути от дома. Но нужно включать политика и начинать игру, если прибыл другой игрок.

— Вар, приглашаю тебя и еще троих людей с Совета Общины, когда начнет уходить солнце, - обратился я старейшине, а после последовало приглашение и Армиту.

Впервые получалось так, что я не ведомый кем-то, а сам принимаю гостей и могу с ними договариваться без посредников. Не скажу, что быть чуточку за спиной Никея меня сильно коробило, я понимал, что еще не столь искушен в администрировании и переговорах. Кто я? Ветряный молодой мужчина, с немалой толикой инфантильности? Тут, только за пару недель, я повзрослел, как за несколько лет сытой и предсказуемой жизни в будущем. Армия сделает меня мужчиной? Вот и делает. Почти вся жизнь теперь – это сплошная армия, причем и военная и альтернативная служба, а еще битвы.

— Я могу тебя спросить, кто построил такой дом? Он из камня. Мы так не строим, так как и камня вокруг нет, а такой белый и ровный я впервые вижу, – спрашивал Армит, когда мы с ним подходили к моему кирпично-деревянному строению.

Глава рода ощупывал белый кирпич, проводил по нему ладонью.

— Многие знания, многие печали, - выдал я мудрость. – Я и сам многого не знаю. Пути Его, Бога единого, неисповедимы. Как я попал сюда не дано мне понять. Для чего попал, - вот это может быть мной понято.

Я прямо сам себя зауважал. Такие, как мне казалось, сильные, глубокие мысли выдаю. Прямо-таки Будда. Тут, кстати, есть некоторое верование в реинкарнацию и в то, что душа умершего, если правильно провести погребальный обряд, найдет себе пристанище, может и переродиться в новом человеке. Так что и в новой религии, нужно это учесть.

— И для чего же ты послан? – явно заинтересовано спрашивал Армит.

— Дать всем шанс жить! – продолжал я строить из себя мудрейшего.

Были и другие вопросы, много вопросов. Я держался и, как мне казалось, в этом разговоре многое и для себя понимал. Наконец-таки в голове сложилась более-менее стройная система новой религии.

— Рабрах, Перкус, все иные боги – они посланники Его, Бога. Он доверил эм смотреть за людьми. Как лекс разделяет своих помощников и доверяет им дела, так и Господь богам. Один воин, другой земледел, скотовод, рыбак, - вещал я уже за праздничным столом.

А стол был богат, для этого времени, так и баснословно. В будущем каждые выходные можно такую поляну накрывать, а сейчас только лишь пару раз за месяц. Не будет скоро муки, такой, точно. Поэтому лепешки, которые спекла Севия из муки «Лидская. Высший сорт», казались верхом искусства кулинарии. Шашлык из молоденькой косули, просто таящий во рту – это ничто, по сравнению с лепешками.

Вот почему так? В будущем я и не посмотрел бы на такое хлебобулочное убожество, может и додумался бы выкинуть, если рядом бабули нет, которая за такое и огреть могла. А сейчас ем и не могу насытиться, чуть ли глаза не закатываю.

Для такого случая, я даже достал две бутылки водки. Понимаю, что такой напиток, скорее всего, будет расценен, как яд, что не так и далеко от истины, потому сделал, как сказала бы бабуля «барматуху». Открыв вишневый компот, я, в три литра закатанного напитка, вылил две бутылки водки. Получилось… гадость. Я раньше предпочитал крепкие напитки, не воспринимая никаких коктейлей или шампанское, может только чуть пиво и хорошее вино. Поэтому все разбавления не для меня. А вот для моих гостей такое было более чем приемлемо.

— Твои забродившие ягоды… я не пил раньше такого! – восклицал Армит, а другие гости, в лице Вара и троих его приближенных, уже ничему не удивлялись, они и не такое пробовали.

— Для гостя лучшее, - соврал я.

Вот подойдет винцо с собранного винограда, посмотрим, что такое «лучшее». Если не получится, так зарекаюсь больше никогда не заниматься алкоголем. Вбухал три пачки сахара, оставив уже только два килограмма. Так что надеюсь, что не зря изабелла бродит в трех бутылях с перчатками на горлышке. А еще один бутыль – это из винограда сорта «южный», он белый. Будет и красное вино и белое.

— Глеб, прими мое предложение, прошу тебя! – неожиданно сказал Армит.

— Еще не было предложения, Армит, чтобы я успел отказаться, а ты уже стал меня уговаривать, - удивился я напору в голосе мужчины.

— Уезжай со мной! Забери свою жену, забери… - тут Армит замялся, так как всем стало понятным, куда он клонит и что предлагает.

Вар зло посмотрел на главу рода дальнего селения. Армит ответил ему не менее жестким взглядом. Вот что, оказывается, чувствуют девчонки, когда мужики за них друг другу морды бьют! Но я не девушка, чтобы наслаждаться спектаклем.

— Армит, от чего ты так хочешь, чтобы я уехал? У тебя есть похожий на мой дом? Или у тебя есть такой конь, как у меня? Что я смогу с собой взять, если решу бежать от проблем? Себя? А честь и совесть оставить тут? – отвечал я, как будто не своими словами.

Бежать? В дальнее селение? Так это же верняк, чтобы выжить в ближайшее время! Там, насколько я знаю, в достаточной мере безопасно, живут трудолюбивые люди, занимаются земледелием. Почему бы и нет? Этот поступок мог быть рациональным, но циничным, по отношению к другим людям, общине, которая увидела во мне свое спасение. А еще я даже не представляю, как вывезти все, что мне хотелось бы взять с собой, в случае согласия. Да тот же дом. Мне комфортно, даже очень. Переночевал я, было дело, в хижине, до сих пор кости ломает от жесткой лежанки, а задница не прекращает чесаться от сена, которое всю ночь «согревалось» у меня в трусах в «междупопии», заодно и кололось. Нетушки, я так не хочу, если есть возможность спать на ортопедическом матрасе со всякими кокосовыми стружками, да верблюжьей шерстью, я предпочитаю матрас.

— Почему ты хочешь, чтобы я уехал? Ты считаешь меня трусом? – спросил я, начиная немного злиться.

Кем я буду там, в дальнем поселении? Жрецом одного из родов? Здесь я уже освоился, мне нравятся люди, которые меня окружают. Да и долго ли быть в безопасности, хоть в дальнем селении, хоть в самом дальнем? Здесь уважают силу. Если не отбиться, то за тобой все равно придут. За мной так точно. Стоит узнать, откуда у местных металлические предметы, начнется такая облава, загонная охота, что ничего не останется, как умереть в бою. Почему-то мне даже не хочется рассматривать вариант со своей сдачей в плен.

— Глеб, я многое уже увидел, твои поля, твои орудия труда. Тот, кто будет этим обладать, может усилиться настолько, что все враги будут повержены, - приводил сомнительные аргументы Армит.

— Ты говоришь все правильно, но я должен защитить себя здесь. И с твоей помощью, и с помощью Рысей мы можем это сделать. Если община падет, придут к тебе, убьют воинов, а иных сделают рабами, - сказал я.

Наступила пауза, было видно, что Армит что-то для себя решает. Я прекрасно его понимал. По сути, его цель мало чем отличается от той, которую перед собой ставил казненный Морваг. Отличаются лишь методы и более сложный путь достижения цели. И мне это импонировало. Я видел в Армите того главу рода, который более остальных способен оценить все то, что я делаю, и к чему стремлюсь. Сельское хозяйство и ремесло – это главное. Зверя можно выбить, рыбу выловить, а то, что человек произведет, ему и останется.

— Если ты возьмешь первой женой мою дочь Ману, то я пришлю своих воинов. Всех пришлю. Я уговорю Никея и Норея, чтобы они прислали всех воинов, - эмоционально сказал Армит.

Стоящая неподалеку Севия, которая не была приглашена к столу, так как это не было принято и мы с ней не наедине, уронила чугунок с картошкой. Ну, по крайней мере, ее позиция мне понятна. Не хочет… Впрочем, а чего она не хочет? Чтобы у меня, в принципе, была вторая жена? Или, что новая жена будет первой? Скорее всего, последнее, хотя мне больше бы понравился первый вариант. Вот, чего не хочу, так это гаремов. Может быть, пока не хочу, но при всех своих кобелиных качествах, я никогда не стремился за числом. Люблю экспериментировать, но с одной партнершей. Да и наживать себе много жен, чтобы потом только и заниматься семейными разборками, так же не хочу. А еще с каждой женой в жизнь приходит теща. А мне пока более, чем хватает одной гадюки под боком. Вот, тоже вылезла из сарая и зыркает, того и гляди, какой гадости подсыпет в еду.

Хотя жена Мана – это прикольно. Буду жрец с магической маной. Того и гляди, файерболлами кидаться буду. А, если Мана толстая и большая, то большими файерболлами.

— Армит, я не хотел бы тебя обижать своим отказом. Мой Бог мне говорит, что у жреца должна быть одна женщина, иначе дети растеряют силу и покровительство Господа, - сказал я, стараясь как можно более правдоподобно изобразить огорчение.

Хорошо так прикрываться религией. Однако, подобное прикрытие может выйти боком. Женщин здесь отчего-то больше, чем представителей сильного пола. Понятно, что мужчины гибнут на охоте, войнах, но женщины тоже часто умирают. Далеко не каждые роды заканчиваются тем, что и мама, и ребенок здоровы. Так или иначе, но, если мужчина будет брать только одну жену, то племя рискует столкнуться с большим количеством незамужних женщин или вдов. А это снижение рождаемости и ослабление племени. Так что многоженство здесь органично и рационально. Может, и я со временем созрею до принятия подобного, но слишком много еще во мне человека будущего. Если бы вопрос был только в развлечении, то помять ортопедический матрас можно и по системе ЖМЖ но, взяв в жены дочь Армита, — это риск либо попасть под влияние этого весьма неглупого главы рода, либо испортить с ним отношение. Ну и не хочу я никого, кроме Севии.

— Сложно людям будет принимать твоего бога, Глеб, если он не разрешает двух жен. И почему он не разрешает? Если мужчина может прокормить женщину и ее детей, то он может взять еще одну женщину себе, - было видно, что Армит разочаровался в моем ответе.

Я не хотел продолжения достаточно скользкой темы, потому решил резко изменить направление разговора.

— Скажи, Армит, ты пришлешь своих воинов? Через четыре руки дней на нас могут напасть, и мы будем готовиться к этому, - с предельной серьезностью спросил я у гостя.

Если вопрос о помощи завязан на вопросе о женитьбе, то пошел он тогда «на хрен», этот Армит. Если мы отобьемся, не получит от меня ничего. Ну, а, если не отобьемся, то и говорить не о чем.

— Я дам ответ завтра, - усмехнулся Армит.

Глава 2

Глава 2

Ночь была волшебной. Наверное, Армит, ночующий на первом этаже моего дома, долго ворочался, не имея возможности уснуть от ахов, охов, скрипов кровати и истошных звуков, полных наслаждения. Севия, видимо, решила показать, что она единственная и неповторимая женщина, чтобы выбить из меня любые мысли о новой женитьбе. То, какой она была страстной, изобретательной, ласковой и внимательной ко мне, в какой-то момент заставило произнести слова о любви. И я верил, что так и есть, что люблю. Без внимания страстной кошки Севии не осталось ни одного сантиметра моего тела, если исключить только то место, на котором я сижу, ибо это святость и туда нельзя допускать даже жену.

Я был зацелован, где-то облизан, где-то поглажен. Так что с рассветом засыпал с дебильной улыбкой на лице и желанием сорвать для своей жены звезду с ночного небосклона. Но этого для любимой женщины мало, очень мало. Так что сделаю многим больше – утром дам Севии банку варенья! Отработала сладкое сполна! Заслужила!

За что мужчины любят женщин? Часто любят вопреки, но есть и то, что подвигает говорить о любви – это, каким чувствует себя мужчина рядом с женщиной. Мне нравится ощущения, что я испытываю с Севией, от ее присутствия, поведения, мимики. Я сам себе нравлюсь, каким являюсь с ней, ну и в ней. Так что, да – любовь! И не видно на горизонте женщин, которые могли бы сравниться не только в красоте, в чем Севии равных нет, но и в характере. Пусть она еще не до конца раскрылась, но я видел, чувствовал, что эта женщина яркая во всем и внешне и внутренне.

Утром, с негой вспоминая о бурной ночи, припомнил один момент. Насторожился.

Когда понадобились все мои мужские силы, чтобы с достоинством выдержать марафон страстей, внутренние резервы были направлены на определенные части моего тела. Если где-то прибывает, то оно откуда-то убывает. Вот и у меня убыло от мозга и прибыло сильно ниже. Так что я не сдерживался и не прерывался, забыл о последствиях. И теперь остается ждать сюрпризов и двух полосок. Жаль только теста на беременность тут не нашлось.

Дети… Да и не против, собственно. Не такой уже я инфантил, чтобы жить в не заканчивающемся детстве и быть полностью неготовым к отцовству. Тем более, что в этом времени нет социальных служб, отбирать детей за неподобающее обращение никто не будет. Тут, в принципе, папаши не заморачиваются воспитанием своих наследников, если только методами критики и осуждений за проступки отпрысков. А у меня надлежащие жилищные условия, у ребенка, да у десяти детей, будут свои спальные места, место для уроков, полноценное, уж лучше, чем у многих, питание. Но смириться с тем, ч тото стану папой… Впрочем, пару оплошностей и ненадлежащая реакция в страстном общении с будущей мамой, еще не факт, что сделают меня в будущем папой.

— Спаси Бог, Севия! – сказал я, как только женушка пошевелилась.

— Хлебушка! – сказала красивая девушка, изящно выгибаясь своим телом на смятой простыне.

— Я говорил тебе, что ты меня так называешь «лепешкой»? Г…Глеб меня зовут, - сказал я, впрочем, обжаться на Севию сегодня не могу.

В местном наречии «г» сложное в произношении, вернее, не так – непривычное.

— Но лепешки вкусные! Ты же хочешь быть вкусным? – проворковала жена и «заткнула» мне рот поцелуем.

«Лепешки вкусные, если это не коровьи лепешки» - подумал я, отвечая на поцелуй.

Армит со своими воинами намерился уезжать с самого утра. Я не стал одаривать его подарками вчера, посчитав, что он должен переночевать со своей обидой, подумать и без эмоций принять правильное решение. Тем более, что он оставил ответ об оставлении воинов на следующий день.

А истинно правильным было то, что всем нам, если причислять всех к племени Рысей, нужно объединиться и дать отпор агрессору. А еще я не прозрачно намекнул, что род Армита окажется лишенным моей благодати. Может, в то, что Господь от него отвернется глава рода и воспринял со скепсисом, еще не проникнувшись новой религией, но то, что я откажу ему, могло испугать.

Картошку Армит оценил, индюками восхитился, индоутки ввели его в ступор, курицы-несушки умилили. Ну а за теленка он был готов отдать и себя в жены. Тьфу ты… гадость какая! Так что моя помощь и наше взаимодействие – взаимовыгодное сотрудничество.

Ну, а утром, перед отъездом началась раздача даров. Чтобы умаслить Армита, кроме нескольких фарфоровых тарелок с розочками, я подарил ему трезубую вилку для устриц и ржавую тяпку. Нахрена у людей в деревне набор позолоченных столовых приборов, где есть даже вилки для устриц, в упор не понимаю! Ну не аристократов же тут принимали! Но, оказалось, что полезная штука, есть чего раздавать. Как же был счастлив Армит! Ведь любой металлический предмет – это атрибут власти. Так что мужик потешил свое самолюбие. Ну а днепровские устрицы – это небывалый кайф. Не бывалый, потому что не бывает!

Из того, что я еще предложил Армиту, что, на мой взгляд, более, чем серьезно и ценно, - это несколько керамических горшков, сделанных на гончарном круге. Ну, и предложил ему прислать одного умельца, чтобы научиться работать на этом прогрессивном агрегате.

Лишь тогда, как Армит занял место в своей лодке, он сказал:

— Я приведу пять звезд воинов и приду сам. Так сказал поступить лекс Норей, и я ему подчинился.

Вот же жук! С самого начала было решено, что он приведет воинов, но приехал сюда, весь такой деловой, дочку свою пытался пристроить, выгоды поиметь. Нет, нужно было ему не вилку для устриц даровать, а алюминиевую, согнутую, вилку. А я еще и тяпку ржавую бонусом.

— Оставь своих воинов, Армит, уже сейчас. Они будут накормлены. Мне нужно строительство, чтобы победить! – сказал я, коря себя за то, что эта мысль пришла в голову только сейчас.

Слишком много всяко-разного в моей голове, а вот умные мысли, от чего-то, приходят туда не часто, да и то, лишь погостить. Ведь, уже решил постараться выстроить оборону общины, огородиться. Пусть людей немало, но, при слаженной работе, можно использовать хоть и сто человек.

— Я не знаю… - задумчиво, но с некоторой хитрецой, сказал Армит.

— Понял, - сказал я на местном наречии и добавил на русском языке. – Коррупционер, казнокрад, взяточник.

Через двадцать минут глава рода дальнего селения оказался богаче на трехлитровую банку лосиной тушенки, где большую ценность представляла не тушенное с лавровым листом мясо лося, а банка, ну и выдал одну железную ложку, чайную, но с позолотой.

Взятка была принята, и две звезды Армита, то есть десять воинов с двумя старшими воинами, оставались. Было видно, что имелась возможность договориться и без взяток, но как есть. Мне еще учиться дипломатии.

— Что ты строить собрался? – поинтересовался Армит, присаживаясь на доску в своей лодке.

— Острог, - сухо ответил я.

— Что? – переспросил глава рода.

— Увидишь, когда прибудешь с остальными воинами! – сказал я, не имея желания объяснять суть идеи.

Ранее я был почти уверен, что сделать серьезное оборонительное сооружение почти невозможно. Слишком много капать, рубить и пилить деревьев. Но… я увидел, что местные умеют работать с деревом, даже со своими более чем дряными орудиями труда. Что такое сруб, они знали. О частоколе имели представление, хотя и не сооружали их повсеместно, более надеясь на силу своих воинов. Все селения были огорожены более-менее устойчивым плетнем, защищавшим от неожиданного зверя. Так что ничего нереального нет. Можно замахиваться и на острог.

Я вспомнил из истории, как происходило освоение, или покорение, русскими Сибири. Казаки, числом в несколько десятков, ставили очень основательные, как для нынешнего времени, крепостицы. И почему мы не можем так?

Картинку острога, ну или форта, я увидел, когда пролистывал книжку «Последний из магикян», оказавшаяся в библиотеке бывших хозяев дома. Фактически, проблемой было то, как быстро и много напилить деревьев. И у казаков в Сибири, да и у английских колонистов в Америке, не было бензопилы, чтобы быстро повалить сотню-другую деревьев. Да, бензина хватит, может только на эту стройку и все, суперпупер агрегат станет грудой железок. Но, сейчас, думаю, что оно того стоит.

Что же касается казаков, то, читая про «русских конкистадоров», был некогда удивлен тем фактом, насколько у них были в дефиците инструменты. К примеру, были случаи, когда один кусок железа мог перековываться в конце лета в косу, чтобы накосить сена. После, из этого же металла, делали топор, чтобы заготовить дров.

В наличии три топора, один еще есть ржавый, тупой, но его можно привести в порядок, так что четыре топора будет. Это без моего мультитула, который использовать пока не буду. Одна двуручная пила в наличии, две ножовки. Все это стоит наточить, но в исправном же состоянии. Шесть лопат, двое вил, который так же пригодятся. Есть мой тесак, трактор и лошади.

— Вара ко мне! И всех старших воинов! – повелел я.

Именно повелел. Не знаю, что или кто, в меня вселился, но я себя не узнавал: был решительным, настроенным на большую работу. Наверное, правы люди, которые утверждают про петуха, который клюет в задницу, и тогда и мысли приходят, и работать хочется. Как я уж говорил, моя задница – святое невинное место, клевать которое не позволено никаким петухам. Так что буду работать, как никогда ранее.

Через пятнадцать минут началось совещание. Были Вар, еще шесть старших воинов общины, а так же два старших воина от Армита.

— Скоро война! – сказал я и взял паузу, стремясь рассмотреть реакцию на мои заявления.

Сплошной фатализм. Война? И что? А кормить нас когда будут?

— В поле нам не выстоять, но за стенами это можно сделать. Врага намного больше, чем нас, даже, если все воины племени Рысей придут на битву. Потому нужна хитрость, - продолжал я вступительную речь. – Мы будем строиться. Обнесем мой дом стеной из деревьев, выкопаем ямы, поставим башни.

— Башни? – выцепил слово Вар.

— Это… - я задумался, а после потратил не меньше трех минут, чтобы рассказать, что это такое.

Первоначально башни мы не построим. Тут нужно к делу подходить основательно, методом проб и ошибок. Поэтому я предполагал поставить дозорные вышки, из которых могли бы стрелять как лучники, так и пращники. Ну и я…

— Жрец, ты хочешь стрелять во врага с этих… башен? – спросил старший воин рода Армита, Сармит.

— Да, Сармит! Ты правильно понял мою задумку. Если перед врагом будет яма, - говоря это, я имел ввиду ров. – А еще ограда из деревьев, ловушки в виде ям с кольями, мы победим. Они будут наступать, а мы станем закидывать их камнями и стрелами, легкими копьями.

— Такому нужно воинов учить. Мы готовимся к честному бою, - обнажил еще одну проблему Вар.

— Учи, Вар! Время нет, но в перерывах от работы, учи! – эмоционального сказал-приказал я.

— А почему ты хочешь оградить только свой дом и свое поле? – спросил старший воин второй звезды общины, по имени Кариг.

— Гарик… э… Кариг, а ты сам подумай! – чуть раздраженно говорил я, даже перепутав имя воина.

— Мы можем отстроить свои дома, а дом жреца построить не сможем! – за своего подчиненного, ответил Вар.

Кариг был ровным пацаном, в смысле, нормальным воином-охотником. Я зря на него обозлился. И нормальным было то, что мужчины хотят защищать собственное жилище. Но, действительно, те хижины, которые построены чуть вдали от моего дома, через овраг, отстроить не долго. А вот огород, добротный дом, сараи, но главное, огромная куча всяко-разного добра, делающего общину и, может быть, племя Рысей, высшей ступенькой на вершине пищевой цепочки. Вот что терять нельзя ни при каких условиях.

— Все выходы в лес запрещены. Сегодня наловим рыбы и будем ее есть. Разрешаю добыть двух бобров, но только оставить остальных для размножения, - я говорил, а меня слушали.

Впервые я почувствовал себя правителем. Я приказывал и меня никто не одернул, значит, дали такое право – повелевать. Не то, что я упивался своей ролью, но не без того, что мне это нравилось. Все же некоторое возвышение над людьми тешило самолюбие. Хотя, секс лучше, более приятные эмоции, особенно такой, что был этой ночью. Нужно намекнуть Севии, что я все еще размышляю о второй жене, пусть старается и дальше.

— Куда людей девать станем? Тут поля, все засеяно, - задал резонный вопрос Кариг, реабилитировавшийся за прошлую высказанную претензию.

— На остров, - сказал-отрезал я.

Наступила пауза, видимо, все прикидывали расклады, когда их семьи будут находиться на острове, в то время, как они останутся тут, отбиваться.

— Их могут захватить и тогда вынудят нас выйти из городища, - высказался Вар.

— Не должны. К острову можно подойти только с нашей стороны, но в таком случае участок реки будет простреливаться из луков. Высадиться с обрывистого берега с дальнего русла реки, сложно, почти невозможно, - отвечал я.

— Но можно, - вновь Кариг, примеривший роль «адвоката дьявола», он сознательно занял противоположную моей позицию.

Что ж, и такие вот скептики нужны, чтобы продумать все варианты развития событий.

— Если враг придет рекой, мы будем встречать его на воде. Мой железный монстр разобьет все их лодки, а тот, кто будет со мной в железной большой лодке, станет отстреливать почти беззащитных врагов из луков, - привел я очередной аргумент в пользу того, что людей нужно отправить на остров.

Можно не дожидаться скепсиса Карига, а самому найти ряд сложностей в связи с решением об островном убежище. Во-первых, катер… Если он будет стоять у нашего берега и ожидать, когда я отправлюсь на нем громить супостата, то этот самый супостат может прийти и захватить мой катер. Так что лучше спрятать катер в зарослях ивы на другом берегу, у острова.

Во-вторых, это проблема с питанием и проживанием. Я думал об этом и решил, что можно соорудить времянки в виде больших шалашей. Вот только на острове из деревьев только дубы и серебристый тополь. Ладные шалаши из них не сделать, по крайней мере, на это нужно будет потратить уйму времени и отвлечь мужчин от сооружение городища, а перетаскивать ветки и деревья со стороны леса – сложный, долгий и трудоемкий процесс.

Есть и в-третьих, нужно же еще как-то перевезти всех домашних животных. Понятно, что в сараях им будет относительно безопасно. Стрела не пробьет, а копье не добросят. Но нельзя исключать того, что среди нападающих окажется умный человек и нас решат подпалить. В таком случае сараи сгорят и не факт, что в ходе боя, удастся спасти всех животных.

Я бы оставил только лошадь Нику и собаку Грету. На Нике, как и на колеснице, можно было попробовать сделать вылазку. Я уже ездил верхом на лошади. В будущем несколько раз катался, ну и здесь, в этом мире стараюсь сделать из себя наездника, благо и седло есть. Не сказать, что стал прямо-таки конным рыцарем, но прокатиться могу. Можно попробовать немного потренироваться и, с чем жрец не шутит, появится в этом мире первый рыцарь без страха и упрека, да еще и со своей дамой сердца.

— Работать придется и днем и ночью. Копать много, бревна обтесывать так же и ночью придется, потому как мало топоров, вкапывать их уже днем. Так что разделимся на смены: с утра копают первые пятнадцать человек… э-э три руки человек, на большее число не хватит орудий труда, дальше, после того, как солнце даст тень в рост человека, вторая группа заступает на работу, с закатом, третья. Привлекаем на работы подростков и женщин, - расписывал я план работ.

— Ночью? Работать? А темнота, а зверь? – ну что ты будешь делать с этим Гариком, тьфу ты, Каригом.

Так и хочется дать подзатыльник. Но, видно же, что и остальным интересны ответы.

— Два-три костра позволят видеть землю и куда копать. Зверь? Так это хорошо! Свежее мясо будет, - я улыбнулся. – Или мясо зверя, или твое, Кариг, если зверь задерет тебя.

Юморок, блин… Это я так шучу с людьми, для которых есть людей не так, чтобы и табу? Но Кариг побледнел, а другие с интересом посмотрели на мужчину. Может рассматривают, где самый аппетитный кусочек? По мне, так Кариг слишком костлявый. Тьфу ты, чур меня!

А что касается зверя, так все свои капканы с приманкой выставлю на подходах к стройке. Может получится еще и добыть зверя.

— Понятно все. Но нужно будет много материала, чтобы с ним работать. Ты своей божественной пилой будешь валить деревья? – спросил Вар, а люди Армита с большим интересом посмотрели на меня.

Они-то не знали о таком ускорителе любых деревообрабатывающих работ, ну или почти любых, как «божественная пила». Да они еще не видели и железных топоров, двуручной пилы, ножовок, рубанка. Шок – это по-нашему!

—Деревья рубить металлическими топорами, если я с божественной пилой работаю, то сразу обрабатывать столбы, - фотография из аниме.

Вот именно такие гипертрофированные глаза и были у людей Армита, как у самых «глазастых» персонажей аниме, когда они услышали еще и о металлических топорах, которые, лишь по слухам, есть только у самых сильных лексов. Вот! Это вам не щи лаптем хлебать! Ах, да, щей-то никаких тут нет, да и лаптей не видно, хотя лапти – обувка, может, и не настолько плохая, чем вообще без обуви.

Кстати, как историк, знаю, что в Беларуси было найдено всего тридцать два бронзовых топора. Во всей, не такой уж и маленькой Беларуси, за весь период Бронзового века! А каменных топоров тысячи. Так что, да – это большая ценность.

— Я валю деревья, два человека обтесывают ветви на одном девере, получается, что два дерева одновременно обрабатывается, еще четверо оттягивают ветки. Это могут быть подростки. В это время шесть человек копают яму, называемую ров, ну и сооружают насыпь, вал, - объяснял я, как говориться, «на пальцах».

Лучше так объяснить, когда понятен любой процесс, любая стадия производства, чем после бегать, словно в задницу ужаленный… Блин, опять я про задницу…

— Ты говоришь о яме вокруг всего поля и дома? – уточнил Вар.

— Обрыв у реки, - там не нужно копать, ложбина в сорока метрах от моего дома и холма, где ваши дома, - там тоже копать не нужно. Потому не так много копать. А вот забор должен быть везде, - сказал я и продолжил углубляться в частности и мелочи.

Будущий острог должен стать для местных, по крайней мере, труднопреодолимым. Во-первых, врага встретит ров, после вал, дальше тын в метров четыре-пять с заостренными кольями. Во-вторых, супостата ждет сетка-рябица, которая так же остается и будет частью оборонительных сооружений. И я планирую перенести ее к тыну так, чтобы даже после преодоления преграды из заостренных четырехметровых бревен, штурмовики встретили еще одну неприятную преграду и оказались на некоторое время в ловушке, представляя собой отличную мишень. Думаю еще, может ям накопать возле сетки, замаскировать их. Вот каким-либо образом, сдернут сетку, сделают шаг… бац, а заостренный кол уже пальпирует простату.

Думаю еще о своей роли в вероятной обороне. То, что мне нужно участвовать, факт. И, что радует, этот факт не прибавляет мне дрожи в коленках. Я спокойно отношусь, нет, даже с некоторым азартом, что предстоит сражение.

А вот по поводу своей эффективности, нужно подумать. В рукопашную мне идти можно только в крайнем случае. С другой стороны, если будут две-три позиции для стрельбы, то выцеливая вражин, сделаю большой вклад в победу. Особенно, если я займусь отстрелом старших воинов. Но об этом еще подумаю, позже.

— Вар, отправь человека к Никею. Нам уже сейчас нужны люди. Кроме строительства, я собрался идти за… глиной, - я замялся, не желая произносить слово «соль».

Тут не знают такого способа добычи ценнейшего ресурса, как вымывание соли. Может и я не правильно называю процесс, но принцип такой, когда в теплой воде растворяется соль, вода сцеживается без земли и всякой грязи, после выпаривается и остается минерал. Ну это в случае, если в породе присутствует соль. Там, у разлома, в парке будущего Лоева, возле заброшенных качелей, соль была, уверен, как и знаю, что она сильно замешана с землей. Чуть отплевался… было дело, стыдно вспоминать.

Хотя, чего самому себе и не вспомнить! В увале, девчонка одна подшутила так надо мной. Она была на последнем курсе Лоевского педучилища, а я кроме, как медички в части, и женщин не видел уже который месяц. И эта мололетка-профурсетка так надо мной пошутила. Попробуй, мол земельки соленой, поцелую. Тот поцелуй того не стоил, да и после узнал, что этой не по годам развитой еще и восемнадцати не было. Так что соль спасла меня, отвадила от несовершеннолетней и не дала совершить совращение.

— За работу! – сказал я и встал.

Вар и люди его общины остались сидеть за столом и смотрели на меня.

— Что? – спросил я.

— Жрец, все правильно говоришь, нужно строиться и отбиваться. Я привык биться лицом к лицу, но тех, кто пойдет на нас войной слишком много. Но людей как кормить? Все воины будут на стройке, некому ходить в лес, - объяснил причину замешательства Вар.

— А рыба? Я же сказал, что наловим ее! – удивился я настойчивости.

— Мало. И нельзя же много рыбы сейчас ловить, она на нерест пошла, - заявил Вар.

— Раньше я не видел в тебе такую рассудительность и бережливость, - сказал я.

— Все приходит в опытом. Мы, когда ушли из племени Рысей, много рыбы ели, ее в озере, у которого мы жили, было достаточно, но уже скоро не осталось. Я не хочу, чтобы подобное повторилось, - приводил железные аргументы Вар.

Я задумался и провел приблизительные подсчеты в голове. Я хочу, чтобы люди работали, но где им брать еду? Да! Я и так выдаю общине, то картошки, то свеклы с капустой. Дети получают мед и молочные продукты. Всего пока хватает, но без того, чтобы брать дары леса, придется сильно снизить ежедневное потребление калорий, при том, что запрячь на работы собираюсь всех и каждого. Даже строительство шалашей на острове больше ляжет на женщин.

И не только это, так как тактические учения воинов, как, впрочем, всех членов общины с женщинами и детьми, никто не отменял. Еще побегаем на учебных тревогах с эвакуацией. Так что силы пригодятся всем.

— Шесть тыкв, десять кочанов капусты, три мешка картошки, четыре горшка тушенного мяса, два ведра яблок, - назвал я количество того, что готов дать общине на пропитание.

И это не мало, даже много. Плюсом пойдут два бобра и все-таки немного рыбы. Обожрутся. Того и гляди через полгода, придется фитнес организовывать, чтобы скидывать жирок.