Индийский роман

Глава 1 Пролог

В свете заката, когда солнце медленно опускалось за горизонт, золотые лучи пробивались сквозь тучи, освещая великолепный дворец, в котором жила царица Дипали. Внешне она была величественна и спокойна, как и подобает уверенному в себе монарху, но в её душе было тщательно скрываемое от других волнение, когда она позвала своего сына Арджуна.

"Мой сын, подойди ко мне", — произнесла она, когда Арджун пришёл и почтительно остановился на пороге. Голос царицы прозвучал с нежностью и заботой. Она гордилась своим сыном, хотя и не говорила это вслух.

Арджун, в возрасте почти восемнадцати лет, гордо прошёл по тронному залу. Его юношеское лицо светилось энергией и уверенностью. Он предполагал, зачем царица позвала его, и он видел своё будущее ярким и счастливым, наполненным подвигами и славой. В глубине души он считал себя способным управлять государством лучше любого другого правителя. Для него всё казалось простым и ясным: правильное управление экономикой, справедливое правосудие и защита границ.

"Ты звала меня, мама?" — спросил он, слегка наклоняя голову. Выражение его лица отражало ожидание и лёгкую гордость. Он искренне верил, что именно он достоин трона и способен справиться с любыми испытаниями. И если в царстве ещё было что-то нехорошо - то он, мужчина, должен был это исправить! Арджун любил свою маму, но в то, что женщина может управлять государством, и делать это хорошо - он принципиально не верил.

Дипали, с грустью в глазах, вновь взглянула на своего сына и сказала: "Скоро тебе исполнится восемнадцать, и я готова передать тебе власть над нашим царством."

Никакие слова не могли описать чувства, которые охватили Арджуна в этот момент. Он всегда мечтал стать царём, главным защитником своего народа. Его сердце наполнилось радостью и ощущением величия. Но тут же возникли сомнения: сможет ли он оправдать доверие своей матери? Однако он быстро отбросил эти мысли, считая их слабостью. Ведь мужчина, особенно будущий правитель, не имеет права сомневаться в себе! Поэтому он твёрдо сказал: "Я обещаю, мама, я буду хорошим царём. Я сделаю всё, чтобы наше царство процветало!"

Дипали, однако, лишь вздохнула, и в этом дыхании чувствовалась тяжесть, которую она давно несла в своём сердце. "Но это не всё", — произнесла она, её голос стал тише и в нём прозвучала неуверенность, — "Согласно древнему пророчеству, во время твоего правления наше царство ждёт большая беда. Оно может распасться на куски, и многие погибнут. А причиной этому станут... твои отношения с женщиной!"

Арджун мгновенно помрачнел. Женщины для него были источником удовольствия, но никак не партнёрами в принятии важных решений. Он считал, что настоящая сила принадлежит мужчинам, а женщины играют второстепенную роль...

Поэтому он уверенно ответил: "Я не обращу внимания на них, пока ситуация в нашей стране не стабилизируется!"

"К сожалению, это не поможет", — мягко, но решительно ответила Дипали, — "Даже если ты откажешься от женщин, ты - продолжишь думать о них! И кроме того, основная причина наших проблем - гораздо глубже..."

Арджун нахмурил брови, отказываясь верить в такие пессимистичные предсказания. "Но, мама! Разве мы не видим, как многолетняя засуха закончилась? Урожай в этом году будет хорошим!" — возразил он, глядя в глаза Дипали с оживлением, как будто пытался убедить не только ее, но и самого себя.

"Это не единственная проблема," — произнесла Дипали, её голос стал более напряженным. "Во-первых, крестьяне погрязли в долгах к храмам. Многолетняя засуха вынудила их брать зерно в долг, а проценты по этим займам оказались неподъемными для них, и крестьяне - на грани бунта! Люди страдают, и их терпение на исходе. Во-вторых, в нашем дворце есть предатель. Есть кто-то из наших, кто готов подставить нас и привести внешних врагов!"

Эти слова словно громом прогремели в голове Арджуна. Его иллюзии о простоте управления рухнули. Теперь он осознал, насколько сложной и опасной будет его миссия. Впервые он почувствовал страх и неуверенность. Он понял, что мир, каким он его представлял, оказался намного сложнее и запутаннее.

"Что же нам делать?" — спросил он, растерянно смотря на мать. Сердце билось быстрее, и он впервые задумался о последствиях ошибок, которые могут стоить жизни тысячам людей.

"Не знаю," — тихо ответила Дипали, опустив глаза и погрузившись в мрак своих мыслей. Этот ответ прозвучал как приговор, и темнота, накрывшая зал, показалась Арджуну настоящей. С момента, когда он понял, что станет царем, он надеялся, что сможет к лучшему изменить мир вокруг себя, но теперь перед ним стояла непередаваемая тяжесть ответственности. Проблемы, как черные тучи, сгущались над его головой, и он чувствовал, что путь, который открылся перед ним, будет полон испытаний.

Дипали подняла глаза, встретив взгляд сына, и в её глазах светилась искорка надежды. "Ты и только ты можешь спасти наше царство, Арджун. Но для этого ты должен быть мудрым, решительным и смелым. Можно споткнуться, но нельзя упасть. Ты должен защищать не только трон, но и сердца своих людей".

Арджун, вслушиваясь в мудрость своей матери, почувствовал, как внутри него зарождается решимость. Этот момент стал поворотным в его жизни. Он стиснул руки в кулаки и, посмотрев прямо в глаза Дипали, произнес: "Я не подведу тебя, мать. Наша семья, наше царство, наш народ будут под моим защитой. Я встречу вызовы лицом к лицу и сделаю все возможное для их спасения".

С каждым произнесенным словом Арджун становился увереннее. Он не знал, что ждет впереди, но знал, что с этой миссией у него свяжется вся его жизнь.

Глава 2 Шивани

Тёплые лучи утреннего солнца окутали царский сад, где роскошные цветы распустились в ярких красках, и легкий ветерок шептал свои тайны. Арджун, новоиспечённый царь, не торопясь прогуливался по тропинкам сада, погруженный в раздумья о будущем своего царства. Его мысли блуждали между вопросами управления, экономики и заботами о подданных, оставляя мало места для романтики.

В этот момент рядом с ним появилась Шивани, дочь Главного жреца Главного храма царства, облачённая в облегающую одежду, которая подчеркивала её грацию и привлекательность. Она кокетливо повернулась к Арджуну, бросая на него задумчивый взгляд, затем, словно случайно, запнулась ногой о камень и упала прямо в его объятия. Взрываясь хохотом, она отстранилась и с улыбкой, полной иронии, посмотрела на него.

— О, Арджун! — произнесла она игриво, наклоняясь так, чтобы солнце осветило её лицо и красивую грудь, — Как неосторожна я, когда нахожусь рядом с вами!

Арджун лишь усмехнулся, усиливая в себе решимость сосредоточиться на своих обязанностях. Он подозревал, что в её взгляде таится нечто большее, чем просто дружелюбие, а в её поведении - кроется жёсткая целесообразность. И он ещё не успел забыть предупреждение матери.

Шивани, обладая выдающимися танцевальными способностями, быстро поняла, как привлечь внимание царя. Она сделала несколько шагов назад, поправляя юбку, и мгновенно пришла в движение, размахивая руками с такой грацией, что даже самые строгие стражи не удерживались от восхищённых взглядов.

Танец Шивани был полон чувственности, и она с легкостью превращала свои движения в волнующие линии, провоцируя в Арджуне смешанные чувства. В каждом красивом повороте её танца, в каждом вихре её юбки был единый замысел, задуманный ею ради одного: оставить след в его сердце.

Но для царя её кружевные манёвры не имели значения.

— Разве можно весело танцевать среди цветов, если пришло время вести себя иначе, серьезно обсуждая славу и процветание царства? — неожиданно спросил Арджун, стараясь остаться холодным и сосредоточенным.

Шивани, притворяясь глупой, покачала головой и произнесла с наигранным удивлением:

— Как вы умны, о мудрый царь! Но разве цветы не могут быть частью процветания? Как прекрасны розы, что распускаются здесь! Разве не стоит говорить о радости жизни, когда от неё может зависеть и ваше царство?

Арджун задумался, всё ещё не обращая внимания на её уловки. Он знал, что у него есть важные дела. Его народ нуждался в его руководстве. Все его мысли сейчас были о налогах, условиях жизни крестьян, торговых путях и военной мощи. Сколько надежд знал его народ, и он, царь этой страны, не имел права предать его, поддавшись с желанию, возникшим в глубине его сердца.

— Я уважаю красоту, Шивани, — сказал он, обводя взглядом своды сада. — Но моего народа ждут более насущные вопросы, чем танцы.

Шивани затаила дыхание на мгновение, её улыбка угасла, но затем она вновь осветила её черты. Она знала, что не осознанная до конца любовь — страшная вещь, и готова была использовать все возможности, чтобы завоевать его сердце.

— Почему бы нам не обсудить это за чашкой нектара? — вновь предложила она, приближаясь к нему, как будто желая увести в свой мир. — Иногда решение приходит, когда душа радуется!

Арджун тяжело вздохнул, понимая, что находиться в её обществе — значит быть не только царем, но и жертвой соблазнов. «Я царь, а не простой юноша, потерянный в мечтах о любви», — размышлял он про себя, пытаясь укрепить свою решимость. Его преданность народу была сильнее, чем смятение, которое возникло внутри от её чарующих танцев.

Шивани, заметив его замешательство, продолжала играть свою роль. Она подошла ближе, приблизив свое лицо к его, словно между ними не было никаких преград. Её голос стал бархатным и сладким:

— О, Арджун, разве вы знаете, что подарит вашему сердцу мир? А я могу быть тем светом в вашей жизни, который освещает даже самые тёмные дороги.

Но Арджун, крепко сжав челюсти, лишь отстранился. И хотя в его душе разгорелся внутренний конфликт, он знал, что его долг важнее, чем игривые ухаживания молодой дочери жреца. Повернувшись к ней с вдохновением осознанного выбора, он произнес:

— Я уважаю твою красоту, но мой путь — это мой долг, долг перед предками! Я не могу отвлечься от своих задач ради мимолётных желаний. Моё царство ожидает от меня мудрости и решений, и я - должен быть верен этому предназначению.

Шивани слегка затаила дыхание, но в её душе зажглась искра. Хотя она и не смогла покорить его сердце сейчас, она знала, что игра - не окончена. Её хитрость и умение манипулировать ситуацией могут стать её союзниками в будущем. И, несмотря на принципы Арджуна, уготованный ей путь только начинался.

Глава 3 Санья

Солнечные лучи пробивались сквозь листву в царском саду, создавая игру света и тени на земле. Шивани, вновь полная решимости продолжать свою игру, собиралась усовершенствовать план, который, как она надеялась, приведёт её к сердцу Арджуна. Но в этот момент в её поле зрения появилась её старшая сестра Санья — спокойная и осмотрительная, будто сама богиня, являвшаяся на помощь.

Санья, с гордо поднятой головой и взглядом, полным предостережения, медленно подошла к Шивани. В ней витала тревога, поскольку она понимала опасности, которые скрываются за желанием Шивани использовать свою красоту и хитрость.

— Шивани, — произнесла Санья с беспокойством в голосе, — я вижу, что ты продолжаешь играть с огнём. Твои попытки манипулировать царём могут иметь ужасные последствия. Арджун — не просто юноша, он царь, которому предназначено справедливо управлять нашим народом. Если его разум окажется затуманенным твоей игрой, он может наделать ошибок, которые для всех нас окажутся тяжёлыми испытаниями!

Шивани, вздёрнув подбородок в знак дерзости, ответила:

— Ты забыла, сестра, что мы - всего лишь игроки в этом великом театре! У меня есть право стремиться к своему счастью и власти! Ты помнишь, как наш дедушка когда-то помог дедушке Арджуна удержать царство от распада? Мы никогда не были оценены по заслугам! Теперь я - восстанавливаю справедливость!

Санья, глядя в глаза Шивани, почувствовала нарастающую волну гнева. Поразмыслив немного, она поняла, что её младшую сестру волнует не так уж и справедливость, а лишь жажда власти и стремление быть первой — тем, кем её часто считали. Шивани всегда пыталась перетянуть одеяло на себя, не особенно обращая внимание на моральность такого действия, и в случае с молодым царем ужасные последствия такого, слишком смелого, поведения могли неожиданно обрушиться внезапными ответными проблемами на весь их род, если не на всю страну в целом!

— Я понимаю твою обиду, — спокойно ответила Санья, — но ты не видишь истинных рисков! Если ты возьмешь на себя роль кукловода, то рано или поздно все нити могут запутаться, и ты сама окажешься в зависимости от своей же игры. Я не могу позволить тебе стать причиной бедствий нашего народа.

— Ты слишком романтична, сестра, — с усмешкой бросила Шивани. — На самом деле, в этом мире сильный играет судьбами слабых. Я не буду отказываться от своей цели ради твоих идеалов. Я добьюсь своего и, если потребуется, сделаю это самостоятельно.

Санья решила, что не может оставить сестру без присмотра в этом опасном приключении. Она приняла решение следить за Шивани, чтобы предотвратить возможные катастрофы. Она видела, что то, что раньше было детскими забавами, в её сестре перерастает во что-то серьёзное... Шивани, её сестра, явно стремилась к повышению ставок - и это было опасно! Опасно уже для многих людей, а не только - для неё одной, как это - было в их общем детстве...

Но Шивани, заметив в глазах Саньи догадки, с усмешкой сказала:

— У тебя ничего не получится, сестра. Ты слишком скучна и предсказуема. Читай лучше свои книги, сосредоточься на своих заботах и не трать силы на тщетные попытки меня остановить! А я - следую своему пути, и ничто - не может встать у меня на пути!

Не ожидая от Саньи ответа, Шивани развернулась и снова погрузилась в свои мысли, игнорируя угрозу, исходившую от старшей сестры. В её сознании вспыхнули новые идеи, которые она готова была воплотить в жизнь.

Санья, оставшись одна, почувствовала, как сердце сжимается от удара. Она была полна решимости защитить свою семью и царство, но её силы ограничивались добрыми намерениями, и об этом знала и она, и Шивани. Да, в её руках было оружие знания, однако манипуляции и интриги, с которыми дружила её сестра, могли принести много бед многим людям вокруг неё.

Санья решила, что помимо наблюдения за Шивани, она должна обрести союзников. Она знала, что не сможет сражаться в одиночку и вскоре отправилась на поиски тех, кто разделит её взгляды и опасения, чтобы остановить Шивани прежде, чем её противостояние с царём станет разрушительным для всех. Это был путь, полный рисков, духа и решимости, как раз такой, каким она сама всегда мечтала стать.

Глава 4 Арджун и Дипали

Гл 04 Арджун и Дипали

Арджун тем временем, привычно двигаясь по широким коридорам дворца, ощущал нарастающее беспокойство. Он не замечал кланяющихся ему людей, дворцовых слуг, чиновников и высших сановников своего государства, и мысли о Шивани не покидали его, и каждое воспоминание о её игривых взглядах и хитрых маневрах вызывало и интерес, и тревогу в его сердце. Он вспоминал, как она, казалось бы, беззаботно кружилась вокруг, но в её глазах таился какой-то глубокий замысел. Выйдя, наконец, из глубины своих навязчивых размышлений о красивой девушке, он направился к комнате своей матери, Дипали, которая, до его совершеннолетия, управляла царством с мудростью и заботой.

Прижавшись к двери, Арджун тихо постучал и, получив разрешение, вошёл внутрь. Дипали сидела за деревянным столом, покрытым свитками и картами, погруженная в свои дела. Её ум всегда был ясным, а интуиция острее клинка, что делало её незаменимой в трудные времена.

— Мама, — начал Арджун, стараясь сгладить беспокойство в голосе, — меня беспокоит поведение Шивани, младшей дочери Верховного жреца Центрального храма. Она пытается манипулировать мною!

Дипали, не отрываясь от работы, приподняла взгляд, подмечая тревогу в глазах сына.

— Может быть, она просто влюблена? — предложила она с лёгкой улыбкой, пытаясь успокоить сына.

— Не думаю, что она влюблена, — резко ответил Арджун, — её поведение слишком расчетливо! Я ощущаю за этим какой-то тайный замысел.

Дипали на мгновение задумалась, её выражение стало более серьёзным.

— Тебя это беспокоит? Относись к этому спокойнее, сынок! Она всего лишь девушка, а ты — царь. Интриги были, есть и будут, — произнесла она с лёгкой натяжкой, стараясь убедить его не принимать всё слишком близко к сердцу и воспринимать всё спокойно.

— Мне сейчас совсем не до этих игр, — сказал Арджун с нарастающим раздражением, — Страна ещё не оправилась от многолетней засухи, крестьяне на землях храмов вот-вот восстанут! Мне нужно срочно решать эту проблему, а не заниматься любовными интригами…

Дипали встала, подошла к окну и на мгновение устремила взгляд вдаль, как будто искала ответ в бескрайние дали.

— Я понимаю тебя, — наконец произнесла она, вновь поворачиваясь к Арджуну. — Вот, возьми этот перстень. Он предохранит тебя от любого воздействия магии…

Арджун, удивлённо подняв брови, сказал:

— А разве я должен ещё и магии бояться? Мы живем в цивилизованном мире, и мне неведомы такие страхи! Пусть магических наговоров боятся люди неграмотные!

Арджун был ещё очень молод и поэтому был уверен, что знает если не всё, то почти всё, что ему понадобится в его жизни. До понимания формулы "Я знаю только то, что ничего толком не знаю" - ему было ещё далеко, очень и очень далеко!

— Семья Шивани раньше сильно увлекалась магией, — ответила Дипали, требовательно смотря на сына. — Их предки использовали заклинания и чары, чтобы укрепить свою власть. На них было наложено проклятие! Очень опасное и коварное. С ними — надо быть осторожными, особенно когда твоя судьба и судьба народа зависят от мудрости в твоих решениях!

- Но Верховный жрец... - начал Арджун.

- Да, он жрец, - ответила Дипали, - и он пока не давал повода в себе сомневаться! Он человек по своему талантливый, и было глупо не давать ему делать для меня часть моего дела! И, тем более, оттолкнув его, я могла спровоцировать его, чтобы он - к своей родовой магии вернулся! Поэтому он был рядом, под моим присмотром - и ещё и работал на меня!

Арджун взял перстень в руку — на нём блестела изумрудная капля, словно заключая в себе вселенную. Вдруг ему стало интересно, что могло ещё скрываться за морщинистым лицом его матери.

— Но как этот перстень сможет помочь мне? Я же не верю в эти суеверия…

— Не верь, если не хочешь, — успокоила его Дипали, — но будь внимательным! В случае прямой магической атаки - камень в перстне загорится красным ... Но и в целом старайся понимать окружающих тебя людей - властолюбие может взять верх даже над самым чистым сердцем. А Шивани - активная девочка, и если она захочет вдруг чего-то - то будет готова пойти на всё ради своей цели! И её движения, полные хитрости, — это будет уже не просто любовная игра! Будь осторожен!

Арджун задумался над её словами, его сердце подсказывало ему, что он недооценивал потенциальные опасности. Ему не хотелось верить, что люди, имеющие в своей жизни почти всё, о чём может только мечтать человек в этой жизни, могут ненавидеть своё положение и хотеть чего-то ещё большего! Думая об этом, он, словно под давлением невидимой силы, надел перстень на палец и почувствовал, как вдруг его душу охватила лёгкость. Беспокойство не исчезло никуда, но стало осознанным и рациональным решением - решением вести себя продуманно, продуманно и рационально!

В конце концов, теперь он был царь и вся страна зависела от его решений!

— Я постараюсь быть осторожным, мама, — произнёс он медленно, — но у меня нет времени на страхи. Я должен сосредоточиться на спасении нашего народа. Выполнение моего долга важнее, чем старания Шивани чего-то от меня добиться, и поэтому я - намерен удерживать её на расстоянии!

Дипали кивнула, понимая, что у её сына есть своя дорога, и, несмотря на его молодость, он был готов взять на себя ответственность. Конечно, она помнила, что её сын молод и способен увлечься какой-нибудь не совсем продуманной идеей - но она знала, что изменить кардинально характер своего сына она не может, и потому ей оставалось надеяться на лучшее - и ни под каким предлогом не отталкивать его, выражая ему своё недоверие!

— Ты мудр, Арджун, — произнесла она, — но помни, что сила твоего сердца и разума должны идти бок о бок. Лишь объединяя их, ты сможешь править мудро и справедливо.

Арджун кивнул, собираясь сдержать обещание взять в свои руки судьбу царства и быть готовым встретиться с любыми вызовами, даже если за ними скрывались хитрые уловки. В сердце у него горел огонь решимости, и, когда он вышел из комнаты, на его лице уже не было тревоги — только уверенность в своих силах и в том, что он сделает все возможное, чтобы защитить свой народ от надвигающейся тьмы.

Молодость и желание делать что-то полезное были его преимуществами, но его же молодость была и его слабостью, как возможность наделать ошибок, будучи твёрдо уверенным в том, что поступает правильно!

От перстня, надетого на его палец, шло лёгкое, едва заметное ощущение холода, и это успокаивало его, и он снова мог думать о делах государства, думать рационально и расчётливо, не отвлекаясь каждый раз на борьбу с эротическими мыслями... Он и о перстне не думал - он просто спокойно шел вперед и размышлял о том, что ему в первую очередь - надо будет сделать завтра...

Глава 5 Шивани 2.0

Озабоченный происходящими событиями, Арджун решил отдохнуть от государственных дел и насладиться красотой природы в тиши своего великолепного сада. Сад, окруженный живописными холмами и утопленными в зелени аллеями, был его излюбленным местом для размышлений. Прогуливаясь среди цветущих деревьев и журчащих ручейков, он остановил свой взгляд на девушке, сидящей с книгой на каменной скамье у фонтана.

Сначала Арджуну на миг показалось, что это — Шивани. Он непроизвольно замер, сердце его забилось быстрее, но, взглянув внимательнее, увидел, что это, возможно, Санья, сестра Шивани, погруженная в чтение. Девушка с безразличием посмотрела на проходящего сбоку от неё Арджуна и отвернулась. Книга для неё была интересней, чем проходящий мимо молодой человек. И это была не Шивани. Арджун даже немного рассердился, что на него не обращают внимания! Он вспомнил, кто это: это, скорее всего, была на самом деле Санья, сестра Шивани.

Арджун подошёл и стал девушку рассматривать. Она выглядела задумчивой и спокойной, с темными волосами, красиво распущенными по плечам. Он чувствовал, что между ними возникла некая невидимая связь, но в то же время задумчивый взгляд Саньи, погруженный в книгу, ощущался как преграда.

— Я Вам не мешаю, мой Царь? — чуть улыбнувшись, вдруг спросила Санья, — Я могу освободить для Вас эту скамейку...

— Нет, что Вы! — смутился Арджун, — оставайтесь...

Он взглянул на её книгу и заметил, что это была поэзия, произведение великих мастеров древности. Внутри него бушевали мысли о царстве, о текущих делах, о назначении новых министров и улучшении экономики. В какой-то момент он даже забыл о своих чувствах к Шивани, которая теперь, не смотря на его логическое понимание ситуации, занимала теперь его мысли.

— Вы любите поэзию? — спросил молодой человек, стараясь отвлечься от своих забот.

— Да, поэзия — это как цветок, — ответила Санья, — она растет даже в самых трудных условиях. Но сейчас я, кажется, слишком увлеклась этим стихотворением.

Арджун кивнул, продолжая изучать её лицо, её нежные черты и искрящиеся глаза. Он не мог не заметить, что её волосы нежно колыхались на ветру, и это немного отвлекало его от мысли о необходимости долгой беседы о делах царства.

— Может быть, Вы хотите со мной поделиться чем-то из своих любимых строк? — предложил он, надеясь позабавить её.

Санья вдруг улыбнулась шире и стала читать вслух; её мелодичный голос был словно отголоском природы. Она читала о прекрасных лунах, о солнечных рассветах и о том, как любовь может изменять мир...

Но Арджун всё равно оставался погруженным в свои мысли.

Тем временем его внимание отвлекло, наконец, движение в глубине сада. Он заметил, как Шивани, своего рода дух лета, появляется из-за кустов. Она была одета в облегающую одежду, её длинные волосы развевались, а короткая юбка подчеркивала её фигуру. Она шла, вовсе не стесняясь взгляда царя. Арджун почувствовал, как его сердце забилось быстрее, но он ещё помнил себя и поэтому быстро отвлекся от этого чувства. Он встал, прерывая разговор.

— Простите, мне нужно... — произнес он, не закончив фразу, и направился к Шивани.

Шивани заметила его и веселая улыбка озарила её лицо. Она сделала пару легких шагов, словно танцуя, чтобы привлечь его внимание. Её движения были грациозными, почти завораживающими, но Арджун, продолжая фокусироваться на царстве, не поддавался обаянию.

— Арджун! — воскликнула она, словно стараясь пробудить в нём искреннее чувство. — Почему ты не пришёл к нам на праздник?

— Я занят, Шивани, — ответил он, стараясь не выразить своих истинных мыслей. — У меня много дел.

— Но сейчас такой прекрасный день. Ты не хочешь немного развлечься? — игриво спросила она, приближаясь.

Шивани, притворяясь невинной, поправила волосы и обняла его за плечи, пытаясь щекотать его чувство ответственности. Арджун почувствовал, как внутри него разгорается борьба: желание поддаться её очарованию и необходимость оставаться серьезным царем. Ему нужно было сохранить четкие границы, думать о будущем своего царства, а не отвлекаться на легкие игры в любви.

— Мне сложно, — произнес он, стараясь сохранить достоинство, — я отвечаю за умы многих людей.

Шивани, не оставляя своих попыток, продолжала привлекать его внимание. Она улыбалась, и Арджун, несмотря на свою пошатнувшуюся решимость противостоять обольщению, не мог избавиться от ощущения, что его царство ждет его решений, а не глупых увлечений. Арджун продолжал думать о своих делах. Шивани увидела, что он смотрит сквозь неё, не замечая её как девушку. Ей хватило ума понять, что она проигрывает этот раунд и она незаметно для Арджуна исчезла из сада, и молодой царь не сообразил сразу, что его - уже никто не соблазняет.

Однако, хотелось с кем-то поговорить, а недалеко была Санья - не претендующая, кажется, на молодого царя, как её младшая сестра Шивани

Это было удобно, и Арджун повернулся и пошел в сторону скамейки, где сидела Санья.

—------

Глава 6 Взмах крыла бабочки изменяет мир...

Арджун присел рядом с Саньей. Санья была неземной красоты: её глаза сверкали как звездное небо, а улыбка озаряла всё вокруг, подобно утреннему солнцу, поднимающемуся над величественными вершинами Гималаев. Её длинные волосы, спадающие как черные реки на плечи, создавали загадочную ауру вокруг неё. Арджун с восхищением смотрел на девушку, но мысли об экономических проблемах отравляли его радость. Он даже понял, насколько лишённым радости был раньше его внутренний мир, он понял это, когда оказался рядом с этой девушкой

— Не переживайте, Мой Царь, — неожиданно сказала Санья, и его удивило, как точно она могла прочитать его настроение. — Всё будет хорошо!

— Да где же оно будет хорошо! — воскликнул Арджун, задетый за живое, — крестьяне вот-вот взбунтуются! Кстати, Санья — меня зовут Арджун...

— Да, я знаю, — улыбнулась она, как будто всё это время была частью его мыслей. — Арджун, а ты не хочешь позаботиться о крестьянах?

— Но они обязаны работать и растить для государства хлеб! — возразил Арджун, обижаясь на её слова. Разве можно человеку, кем бы он ни был, предать забвению свой долг перед своим государством?!

Санья не выглядела озадаченной его возмущением. Её уверенность лишь усиливала впечатление от её красоты, притягивая к себе внимание вновь и вновь.

— Предположим, они восстанут и все умрут, — сказала она, и её голос стал серьезнее, она свернула книгу, а на лице появилась решимость. — Тогда у нас не будет ни хлеба, ни товаров для торговли, ни солдат для армии! Что мы тогда будем делать, Арджун?!

Арджун задумался. Его разум пытался сопротивляться её словам, но в сердце послышался тихий зов правды. Картинка, нарисованная девушкой, была страшной: ни хлеба, ни денег, ни людей для армии! Арджун осознал, что долг члена правящей династии не заключается лишь в том, чтобы просто править, раздавая из дворца приказы! Он был ответственен за жизни миллионов подданных, а это подразумевало заботу о них, даже если они - не видели его стараний!

— Я понимаю, — сказал он медленно, подбирая слова, — но у меня нет времени на волнение и невидимые опасности. Долг царя — это прежде всего стабильность.

— Верно, — кивнула Санья, — но разве стабильность может быть достигнута без согласия и поддержки людей? Разве твое царство сможет устоять, если его основой будут — ненависть и страх?!

Арджун почувствовал, как её мудрость пронзает его внутренние преграды. Она словно открывала перед ним новую реальность, о которой он не задумывался, поглощённый повседневными делами и высокими царскими обязанностями. Он взглянул на её лицо, в котором читалось понимание и поддержка, и почувствовал, как его сердце наполняется надеждой.

— Что ты предлагаешь? — спросил он, осознав, что, несмотря на свои сомнения, ему необходимо выслушать её идеи.

— Я предлагаю тебе взглянуть на вещи с другой стороны, — ответила она, откинув волосы. — Устроить встречу с крестьянами. Узнать их беды и заботы. Может быть, они просто нуждаются в понимании и поддержке?

Арджун кивнул, внутренне собирая силы для этой задачи. Он понимал, насколько важно выходить из своей зоны комфорта, чтобы строить что-то большее, чем просто царство. Он заметил, что сейчас его сердце действительно открылось для нового понимания мира.

— Ты права, — наконец произнёс он, — если они будут чувствовать себя понятыми и принятыми, это может изменить многое. Но как мне вести такую встречу?

— Я с тобой, — ответила она с улыбкой, и в этот момент он почувствовал, как рядом с ним есть не только красивое лицо, но и верный союзник. — Я помогу тебе понять их, если ты действительно хочешь перемен.

Арджун вгляделся в ее глаза, и на мгновение забыл о своих заботах. Вместо этого его охватило новое чувство — чувство новой надежды, готовности к изменениям и, может быть, даже к настоящей дружбе. С уходом солнца, светлое утро их беседы становилось предвестником чего-то большего.

— Арджун, — обратилась Санья к задумавшемуся молодому человеку, — а тебе доложили, чем крестьяне недовольны? В связи с засухой храмы давали крестьянам зерно в долг — но под кошмарные, грабительские проценты! Да, когда-то жрецы помогли твоему дедушке удержать страну от распада — но сейчас они её просто грабят!

Арджун, обдумывая её слова, невольно нахмурился. Он знал, что священнослужители обладали немалой властью, и его дед царствовал в более благоприятные времена. Сложно было представить, что жрецы, которые когда-то были опорой государства, теперь превращаются в его угнетателей!

— А что делать? — растерянно спросил Арджун, не находя выхода из этого лабиринта. — Дать зерно из своих запасов? Из резервов у нас ещё остатки приличные остались!

— Нет, так делать нельзя, — твердо ответила Санья, — нельзя развращать народ бесплатными подачками… Ты тоже дай зерно в долг — но под смешные, минимальные проценты! Да, долг надо будет отдавать — но крестьянам отдавать его тебе будет намного легче!

Арджун задумался, взвешивая её слова. Он понимал, что решение, которое он примет, повлияет на судьбы сотен, а может, и тысяч людей.

— Это с каждого потом спрашивать… — сказал он, хмурясь, и вновь погрузился в раздумья. Сложность ситуации давила на него, будто тяжёлый камень на душе.

— Собери старейшин и поговори с ними; может быть, есть смысл давать зерно в долг всей общине… — предложила Санья, и её голос звучал как нежное напоминание о том, что он не одинок в своих решениях.

— Да, я подумаю над твоими словами, — наконец произнёс Арджун, чувствуя, как новая уверенность начинает пробуждаться внутри него. — Мы ведь завтра здесь встретимся?

— Как прикажешь, мой Царь! — с энтузиазмом откликнулась она и её глаза засверкали от радости.

Арджун улыбнулся, но в глубине души беспокойство всё же не покидало его. Он чувствовал, что это предложение Саньи было не простым планом, а чудесным шансом восстановить его связь с его народом. Однако он должен был быть готов к последствиям, которые могли наступить.

— Я просто прошу о свидании… — тихо добавил он, надеясь, что в этих словах звучит что-то большее, чем просто предложение о деловой встрече.

Санья приоткрыла губы в легкой улыбке, и её ответ звучал как обещание новой надежды.

— Да, я буду ждать этой встречи, Арджун. — В её голосе, словно прекрасная мелодия, проскользнула нотка тепла и поддержки, которая поднимала его дух.

Солнце склонялось к горизонту, и их разговор оставлял в воздухе легкое ощущение перемен. Арджун понимал, что эта встреча с Саньей может стать началом пути, который изменит не только его жизнь, но и жизни тех, кто ждал перемен в своих полях и домах.

А перемены, судя по всему, были нужны его стране.

Очень нужны.

Глава 7 Арджун и старейшины

В царстве Раджайя начинался новый день.

Арджун, молодой царь, с утра занимался мелкими делами. Он решил несколько простых, но совсем неотложных вопросов, требующих его слова. У его матери Дипали было несколько опытных советников, которые многие дела решали сами. Они перешли по наследству к Арджуну; система была отрегулирована.

Но Арджун понимал, что главный вопрос с крестьянами так и остался не решенным.

После решения мелких вопросов и вчерашнего разговора с Саньей Арджуну не сиделось на месте. Ему хотелось самому немедленно поговорить с крестьянами об их проблемах. Ему хотелось, словно Александру Македонскому, одним взмахом руки решить проблему... Арджун был ещё очень молод и не видел всю глубину проблемы.

Итак, решив действовать, он приказал доставить себе во дворец старост из общин, ближайших к столице царства. Он не стал собирать всех, так как решил, что если проблемы есть, то они не сильно различаются от положения общины в центре или на окраине его царства. И вот уже гонцы резво поскакали по окрестным общинам; они тоже были молоды и хотели как можно быстрее исполнить приказ молодого царя.

Старосты деревень поняли, что они очень сильно провинились и их если не сегодня, то завтра обязательно арестуют. И вот, с выражением лёгкого испуга и бесконечного почтения, собранные из окрестностей столицы старосты деревень вошли в тронную залу.

“Какие виды на урожай?” - обратился Царь со своего трона к старейшинам. Старейшины поняли, что сейчас их пока наказывать не будут.

“Слава богам, светлый царь, - поклонились старейшины Царю, - засуха кончилась, этот год - обещает быть удачным…”

“Я слышал, что многие общины взяли кредиты зерном у храмов? - спросил Царь, - и их тяжело выплачивать?”

“Кредит - на то он и кредит, - ответили старейшины с полным смирением на лицах, - его всё равно выплачивать придется!”

“А как проценты за кредиты? Они большие?”

“Обычные проценты, государь! А то, что их выплачивать надо - так ведь просто так в этом мире ничего не даётся? Отдохнем в райских садах, а в этом мире - надо поработать!”

“Я ещё слышал, что некоторые из крестьян недовольны?”

“Это лентяи, государь! Они всегда - недовольны, и работать не хотят! Им золота дай - они все равно будут этим недовольны! Не слушай их!”

Арджун помолчал.

“Ладно, идите! - сказал он с лёгким раздражением в голосе, - Я вижу, что вы всё равно ни в чём не признаетесь!”

“Нам не в чем признаваться, Государь! - все разом заговорили напуганные крестьяне, - мы все любим тебя, и работать согласны, а если бунтовать - так у нас и мыслей таких нет, мы об этом и не думаем нисколько!”

“Они клянутся, что бунтовать не хотят! - понял Арджун, - но ведь я о возможности бунта - их вообще не спрашивал?!” Арджун понял, что крестьяне - проговорилась! Но если всё так хорошо, как они говорили - то откуда тогда могут взяться мысли о бунте?

Арджун хотел было рассердиться на обманщиков, но вспомнил Санью - и сдержался.

Мир оказался немного сложнее, чем он думал о нём ещё пару дней назад! И Арджуну захотелось посоветоваться с Саньей. Это была хорошая мысль, но Арджуну она показалась слегка позорной. Во-первых, Арджун был царем и считал себя достаточно образованным человеком, чтобы решать государственные проблемы. Во-вторых, Арджун был уверен, что мужчины - умнее женщин, особенно в делах стратегического масштаба. Да, Санья во-время напомнила Арджуну о крестьянах, сказалась её начитанность! Но это не значило, что она его, Арджуна, в уме превосходит! Тем более, что посоветоваться нужно было с другой стороной, и Верховный Жрец главного храма был советником его матери и принимать решение, не посоветовавшись с ним - было странно!

Короче говоря, Арджун решил в любом случае поговорить с Верховным Жрецом, а потом... а потом желание посоветоваться с девушкой, которого он сам немного стыдился, его - не покидало!

Глава 8 Арджун и Верховный Жрец

После разговора с крестьянами Арджун задумчиво шёл по коридорам своего дворца, погруженный в собственные мысли. В одном из мест царь остановился возле высоких окон, украшенных тонкой резьбой и яркими витражами. За окном раскинулась пышная зелень садов, где цвели экзотические растения, а воздух наполнялся ароматами специй и цветов. Дворцовая площадь, одна из внутренних площадей комплекса строений царской резиденции, гудела от звуков повседневной жизни: стук молотков мастеров, шелест страниц библиотекарей, звон посуды на кухне и тихое журчание фонтанов. Где-то вдали слышалась мелодичная музыка, раздаваемая музыкантами, готовящимися к вечернему выступлению.

Отсюда открывался вид на шумную жизнь огромного хозяйства: рабочие перевозили грузы, посыльные спешили передать срочные поручения, солдаты тренировались на плацу, женщины собирались вокруг бассейнов, сплетничая и отдыхая. Но посреди всего этого великолепия молодой правитель почувствовал одиночество и неуверенность. Несмотря на окружающую роскошь и заботы сотен людей, мысль о принятии важного решения нависла над ним тяжёлым облаком. Остановившись ненадолго, царь глубоко вздохнул, осознавая, насколько непросто нести ответственность за судьбу стольких жизней.

Подумав немного г том, что необходимо сделать немедленно, “здесь и сейчас”, Арджун вызвал к себе Джагадгура, Верховного жреца Главного храма его страны. Арджун понял, что крестьяне не хотят говорить ему правду. Он считал, что со стороны крестьян — это было глупо. Кто, как не он, их Царь, имеет больше всего власти, чтобы помочь им, исправить их положение в стране? С кем, как не с Царем, надо говорить о своих проблемах, чтобы добиться их скорейшего решения? Разобраться с этим Арджун решил позже. Сейчас он решил поговорить со жрецом — представителем другой стороны, участвовавшей в решаемой им, царем, проблеме. И мама, и Санья выразили негативное отношение к храмам, к сословию жрецов его царства — и поэтому Арджун уже не ждал от Джагадгура полной откровенности. Но Арджуну важно было узнать, что именно Верховный Жрец ему сейчас скажет!

Свидание с Саньей было назначено на вечер, и её помощь не помешала бы в этом разговоре. И здесь молодой человек кстати вспомнил, что Джагадгур — её отец! Отец и дочь — и как они были не похожи! Санья, с её критикой политики храмов — и её отец, который, скорее всего, мог бы и своей властью решить проблему, если бы захотел! Разные люди — как будто не из одной семьи! Хотя, конечно — имеет ли он право обвинять Верховного Жреца за глаза? Может быть, у него есть неотразимые аргументы! В любом случае, он должен выслушать Джагангура, выслушать внимательно и попытаться его понять; Ему, Царю — необходимо сравнить позиции обеих сторон! Иначе — как делать собственные выводы?!

"Конечно, хорошо быть Царем, - подумал Арджун, - Ведь если бы я был обыкновенным молодым человеком и должен был разговаривать с отцом своей девушки…" "Подожди, - сказал сам себе Арджун, - ты что, называешь Санью уже своей девушкой?! А как же — предупреждение мамы? А как же — собственное решение не иметь отношений с женщинами?! И вообще, ещё ничего не решено, ничего не известно точно… Санья - просто его знакомая, одна из его подданных; и вообще, ещё слишком многое - неизвестно!"

"И поэтому, - подумал Арджун, - как хорошо быть царем! Можно командовать людьми, а они — будут лишь улыбаться тебе, не высказывая в глаза всей правды! Или обольщать — как Шивани… И такие Цари, которые не знают правды о себе — быстро погибают во время неожиданных для них дворцовых переворотов… Ладно, забыли! Сейчас — жрец Главного храма, а потом надо ещё поговорить с Сенани — молодым ещё человеком, командиром его личных войск... " * * *

И вот Джагангур пришёл, поклонился своему царю, хотя в глазах Жреца, как показалось Арджуну, была хорошо скрываемая насмешка… Арджун заговорил с ним про положение в стране, про последствия засухи… Очень осторожно намекнул на тяжелое положение крестьян — мол, в такой ситуации, даже при хорошем урожае, с хлебом могут возникнуть проблемы...

«Таков ритм Природы! - ответил Джагангур, не скрывая своего покровительственного тона, - засухи чередуются с урожайными годами, мирные годы — чередуются с годами, когда происходит нападение врагов! Минуты славы — чередуются с поражениями… Таков ритм существования нашего мира, установленный богами, и существует он — испокон веков!»

“Но сейчас, - ответил Арджун Жрецу, изображая неуверенного в себе молодого человека, - крестьяне своей судьбой недовольны! Они считают, что к ним — отнеслись несправедливо! Неужели они не понимают того природного ритма, который был всегда? Могут ли они, хоть в чём-то, быть правы?!”

«Не могут они быть правы! - ответил Жрец, немного удивленный наивной непонятливостью молодого Царя, - наш мир устроен богами: низшие касты трудятся на благо высших каст, а высшие касты — руководят низшими! Высшие касты ближе к Богам, и поэтому именно они — должны руководить, а низшие обязаны работать на них. И такой порядок был всегда, и не нам — его менять, не нам обсуждать его совершенную конструкцию!”

“Чем же ты ближе к богам?” - подумал Арджун, но вслух этого не сказал. Он хорошо знал Верховного жреца, и жрец хорошо знал его. Но раньше - это были отношения учителя и ученика, а в роли царя - Арджун с Джагангуром ещё не разговаривал; если не считать церемонии коронации, церемонии передачи власти…

“Может быть, стоит провести в стране какие-нибудь реформы?” - спросил напрямик Арджун, стараясь не выходить из роли ученика, желающего просто посоветоваться со своим высоким по духу и по росту учителем, суровым наставником, знающим конечную истину…

“Проведение реформ - очень опасно для страны! - воскликнул задетый за живое Жрец, - мы ведь не знаем точно, чего хотим! Традиционные отношения нам известны и понятны, а что ждать от будущего, которое мы хотим позвать сами, но которое нами не испытано, не продумано и не отражено в священных книгах?! Арджун, реформы - это риск для страны! И кроме того, объявив реформы, ты дашь надежду самым разным людям - но люди разные, мечтают они о разном - каждый о своём! И когда ты попытаешься выстроить систему - каждый из этих мечтателей подумает, что ты - обманул именно его! Подумай, Арджун - и откажись от этой затеи! Ты молод и хочешь перемен - но сейчас это очень опасно, а будет ли хоть малейший толк - нам не известно! Реформы - это очень опасное для нас сейчас предприятие!

“Во-первых, я для тебя не Арджун, - подумал молодой человек, но опять ничего не сказал вслух, - я твой Царь! А во-вторых, не хочешь ли ты сказать, что реформы - опасны лично для тебя и твоего храма, а не для всей страны в целом?!”

“Да, реформы опасны, - согласился Арджун с Жрецом и это было правдой; реформы на самом деле выглядели не простой задачей, - с ними торопиться не будем! Но тогда, может быть, есть смысл как-то помочь крестьянам? Может быть, стоит просто простить им их долги?”

И Арджуну показалось, что Джагангур испугался; на мгновение, но испугался… Но потом - быстро взял себя в руки. Конечно, Жрец знал свою силу: за ним стояло всё духовенство страны с их немалыми ресурсами, да и сам жрец был уверен, что он прав: за ним стояла истина, освященная веками традиционного порядка вещей и обоснованная догмами священных книг, данных нам богами…

“Откуда у меня ирония над богами? - подумал Арджун, и здесь же поправился, - нет, эта ирония - не над богами! Боги - справедливы, а беды крестьян - это результат действий жрецов вообще, и Джагангура - в частности! Нет, светлых и мудрых богов - я не ругаю! Наоборот - я ищу истину, потерянную, возможно, теми, кто её - должен сохранять! Я ищу истину, потерянную жрецами!"

“Нельзя прощать крестьянам их долги! - воскликнул Жрец, - если это будет временная мера, и мы объявим это, то все равно, это даст всем надежду, что такое прощение - будет происходить всегда! Люди начнут жаловаться на судьбу, брать в долг - и будут ждать, что эти долги - им тоже простят! Государство рухнет, мой Царь, так как вообще не сможет собирать налоги!”

“Санья говорила нечто подобное, но - немного иначе… - подумал Арджун, - суровый отец и умная дочь; странно даже, что она - женщина, девушка, а не парень!"

"Может быть, храмы могут как-то иначе помочь крестьянам? - спросил он вслух, - как-то могут поддержать их?"

Кажется, этот вопрос на секунду вывел Жреца из равновесия.

"Пусть крестьяне - трудятся на своих полях! - воскликнул он, - нельзя трогать храмы и установившийся порядок! Не забывай, Арджун - именно храмы объединяют своим авторитетом страну и против внешнего врага, и против того, кто мог бы выступить против нашего единства! Храмы - опора общества, и горе тому, кто выступит против них!"

"О, ты уже угрожаешь мне?" - подумал Арджун, но опять промолчал; пока промолчал...

"Я понял тебя, Джагангур, - сказал Арджун, изобразив напряжённые раздумья, - но ведь надо что-то делать - или просто ждать, что ещё случится?! И если что-то случится - ты ведь не оставишь меня своей мудростью, Верховный Жрец?"

Арджун сказал это со всем почтением ученика к учителю, и Жрец, кажется, ему поверил.

"Да, мой Царь!" - ответил Джагангур, - ты в любой момент дня или ночи можешь обратиться ко мне за советом!"

"Конечно, могу! - подумал Арджун, - я ведь твой Царь, а не обычный молодой послушник, просящий помощи!"

Но вслух Арджун ничего этого не сказал; ссорится с Верховным Жрецом и ставить его на место - было ещё рано ...

Арджун улыбнулся Джагангуру благодарно и милостиво отпустил его, завершив аудиенцию.

Глава 9 Арджун и Санья.

После разговора с Верховным Жрецом перед Арджуном снова встал вопрос: что делать? Арджун в задумчивости шёл по дворцу, не обращая внимания на окружающих, и ноги сами принесли его в музейную галерею, одну из галерей его большого дворца, в которой хранилась память о прошлых днях его царства и его великих предках.

В этой галерее хранились самые важные напоминания о прошлом, хотя в другой стороне дворца существовала сокровищница, которая хранилась тоже много интересного. Но именно здесь, в этой галерее, Арджун с детства ощущал связь с прошлым, ясно осознавал свой долг перед предками, свой долг сохранить и усилить своё царство.

Через величественный портал дворца Арджун увидел широкий коридор, украшенный тонкой резьбой по дереву и инкрустированный драгоценными камнями. Каждый шаг отдавался эхом в гулких залах, заставляя молодого человека снова, как в детстве, почувствовать себя маленьким перед величием прошлого.

Высокие потолки поддерживались изящными колоннами, покрытыми искусной росписью, изображающей сцены охоты, войны и повседневной жизни. Свет проникал сквозь узорчатые окна, создавая игру теней и бликов на полу из отполированного мрамора.

Стены галереи были увешаны картинами и гобеленами, повествующими о славных победах индийских царей прошлого. Здесь можно было увидеть великолепные миниатюры разных эпох, выполненные в ярких красках и золоте, а также древние рукописи на пальмовых листьях и дорогой китайской бумаге, хранящие мудрость тысячелетий.

Центральное место занимала коллекция оружия и доспехов, изготовленных лучшими мастерами Индии. Кованые мечи, инкрустированные самоцветами, шлемы с позолотой и кольчуги, сверкавшие серебром, поражали воображение своей красотой и совершенством исполнения. Здесь же стояли и статуи великих предков, овеществлённая летопись прошлых правителей царства Раджайи. Каждая деталь каждой статуи была исполнена с таким мастерством, что казалось, будто статуи вот-вот оживут и заговорят.

Отдельный зал был отведён ювелирным изделиям. Ожерелья, браслеты, кольца и диадемы украшались рубинами, изумрудами и сапфирами, сияющими в лучах солнца. Эти украшения некогда принадлежали царям прошлых поколений Раджайи и их жёнам, демонстрируя богатство и власть династии.

Завершалась экспозиция коллекцией керамических изделий и тончайшей фарфоровой посуды, которая поражала своей красотой и совершенством.

Этот музей служил не только хранилищем истории, но и символом преемственности поколений, соединяя прошлое и настоящее, напоминая каждому посетителю о величии и богатстве Раджайи.

Арджун остановился перед статуей Раджива, своего прадеда, жизнь которого всегда вызывала у него много вопросов. Молодой Раджив получил в наследство небольшое царство, но своим мечом и полководческим талантом значительно раздвинул его пределы. Его царство окрепло, стало богатеть и наслаждаться мирной жизнью, словно весенний цветок, распускающиеся под лучами ласкового солнца. Но богатство сыграло свою роковую роль: молодые соратники Раджива, которые его сначала во всём поддерживали, с течением времени стали чувствовать себя хозяевами жизни, и в царстве, ещё недавно благополучном, начались гражданские войны.

При взгляде на своего предка, Арджун постоянно задавался одним и тем же вопросом: где пределы централизации власти, в какой момент благо централизации власти переходит в свою противоположность?

Дедушка Арджуна справился с проблемами и сумел снова объединить своих князей. Он умел искусно лавировать между ними, противопоставляя одних князей другим, и при этом выполняя роль примирителя, в итоге предотвращая вооружённые конфликты в царстве и сохраняя мирную жизнь. В царстве опять наступил покой, но этот покой основывался больше на доброй воле князей, чем на непререкаемой власти царя.

Арджун понимал, что он должен тоже научиться договариваться. Он не считал, что сила решает всё. И он хотел стать мудрым правителем, который может легко находить золотую середину между интересами своих подданных и восхищать их своими решениями. Но что делать, если и крестьяне, и Верховный Жрец - не хотели с ним разговаривать откровенно?! Каким образом можно было примирить людей, не зная, чего именно они хотят?! Арджун почувствовал, что его предки были намного умнее и сообразительнее его, и с сожалением в душе покинул галерею; мысли стали путаться в его душе, и он начал понимать, что первую же проблему, которая встала перед ним, он решить не может.

С этими мыслями молодой царь вышел в сад - и увидел в нём Санью.

Санья была одета в длинное красивое платье, которое скрывало её фигуру, но оставляя вполне видимые намёки, которые лишь распаляли воображение. Санья ждала Арджуна, её чёрные волосы, её красиво изогнутые брови были прекрасны; Но больше всего поразил молодого человека её взгляд: в её взгляде было столько тепла, неподдельного интереса к его переживаниям, дружеского участия, связанного с желанием помочь и поддержать, что Арджун почувствовал себя маленьким мальчиком, о котором есть кому позаботиться и которому всегда есть у кого попросить помощи, если с ним что-то неожиданное случится. Арджун застыл на месте, разглядывая Санью и не в силах оторвать от неё взгляд.

Санья первая прервала их затянувшиеся молчание. - Ты чем-то недоволен, мой царь, - спросила она, - случилось что ты неприятное? - Ни крестьяне, ни твой отец не хотят со мной откровенно разговаривать! - пожаловался Арджун, забыв что он царь и должен сохранять всегда величественный вид перед своими подданными, - а как я смогу их помирить, если они мне - ни на что не жалуются?! - Они боятся тебя, Арджун! - ответила Санья, - они не знают ещё, какой ты будешь царь! Они не знают твоих планов, не знают, к чему ты будешь стремиться! Каждый думает о своём интересе, и боится при этом в твоих глазах оказаться злостным, закоренелым эгоистом! - Но как же так, - с нотками обиды в голосе ответил Арджун, - у нас же одно царство и мы должны думать об одном и том же!

Санья улыбнулась по-доброму, и Арджун почувствовал вдруг, что хотя бы один человек в этом царстве его понимает и находятся на его стороне. - У каждого своё хозяйство, - объяснила девушка, глядя прямо в глаза молодому человеку, - У моего отца это храм, у крестьян это их наделы. Пойми, Арджун: как бы это ни было неприятно для тебя, но в первую очередь каждый думает о своём хозяйстве, и лишь потом - о царстве вообще! - Но ведь я не такой! - ответил Арджун, - я вот например думаю обо всех сразу! Почему они - так не могут?! - Это потому, что ты царь! - снова улыбнулась Санья и в её голосе прозвучали лёгкие, не обидные для Арджуна нотки иронии, - и в отличие от них, твоё хозяйство это всё царство в целом; Поэтому ты думаешь тоже о своём собственном хозяйстве, но так как ты царь, то получается что одновременно ты думаешь и обо всех сразу!

Арджун надолго задумался. Он забыл о придворных, которые говорили льстивые слова; в словах этой девушки он чувствовал правду, такую правду, которую ему больше никто не скажет.

- Ну что же мне делать, - уже деловым тоном спросил он, - они же не хотят, чтобы я их рассудил по справедливости! - Разве ты так уж и не знаешь совсем, что они на самом деле хотят?! - воскликнула Санья, - мы же знаем, что храмы сильно разбогатели на общем беде, а крестьяне находятся в бедственном положении?! Мы же знаем как обстоят дела! Сейчас наша задача - помочь крестьянам и как-то ограничить богатство храмов, не доводя дело до войны; если изменится обстановка, то изменится наше решение; Но сейчас - мы же знаем в чём проблема!

- Я думал, что у нас будет свидание, а у нас получилось деловое совещание о проблемах моего царства, - усмехнулся Арджун, - но я думаю, я очень надеюсь, что ты согласишься на свидание, на котором мы будем говорить о поэзии, о природе и возвышенных чувствах?

Санья не сказала ничего, но её глазах Арджун ясно прочитал согласие. - И всё-таки, - продолжил Арджун, - я недоволен тем фактом, что они меня все боятся! Конечно, я понимаю почему это так, ты всё хорошо объяснила! Но мне всё равно надо понять моих людей, наладить с ними общение! Ты можешь мне в этом помочь? Я создам комиссию, в которую сможет прийти каждый и пожаловаться на свою судьбу; мне совсем не хочется дождаться крестьянского бунта в своей стране! Но мне некому поручить это дело, я никому не могу это доверить, доверить я могу только тебе! Ты согласишься мне в этом помочь? Я отведу тебе специальное помещение, разрешу набрать в эту комиссию твоих подруг, в честности которых ты уверена - Я очень надеюсь на твою доброту и на то, что ты сумеешь разговорить крестьян и других моих подданных, которые осмелятся в эту комиссию обратиться! - Как прикажешь, мой царь! - ответила Сания, и Арджун по её радостному лицу понял, что она согласна. - Не издевайся, - усмехнулся молодой человек, - Я не хочу быть всё время царём; Я надеюсь когда-нибудь просто стать твоим хорошим другом!

Санья смотрела преданно и с любовью в глаза Арджуна и у него опять начали путаться мысли. - Пойдём, - сказал он, пытаясь быть серьёзным, - я сразу прикажу тебе выделить помещение для канцелярии и отдельное помещение, где ты будешь жить. Как один из моих главных советников, ты имеешь на это право; Я не хочу, чтобы твой отец мог как-то повлиять на тебя! Ты не против этого моего решения?

- Я всё сделаю, что ты хочешь! - ответила девушка.

- Кроме этого, я договорюсь со своей матерью, чтобы она выделила тебе служанок, верных исключительно нашей семье и взяла на довольствие, так как жизнью дворца распоряжается именно она, как старшая женщина в семье. Что, пошли? Ты со мной? - Да, я с тобой, всерьёз и надолго, пока я буду тебе нужна! - ответила Санья, и молодые люди, взявшись за руки, пошли во дворец.

В царстве Раджайя ещё никто не знал, что радикальные перемены, которые перевернут всю их жизнь - уже начались...

Глава 10 Шивани и Верховный Жрец.

Комиссия работала уже несколько дней. Санья набрала на работу девушек, что для страны уже было невиданным ранее делом. Она сама тоже каждый день была на работе - разговаривала с посетителями, проводила время в библиотеке. Крестьяне сначала боялись к ней приходить, но вместо них понемногу, с бесконечными вежливыми извинениями, начали приходить начальники объединений ремесленников, отдельные купцы, пришел даже один из мелких чиновников. Сначала приходили самые смелые; но потом слух о Санье разнёсся по городу, потом ещё дальше. Санью в столице знали, и то, что она в Комиссии хорошо разговаривает с людьми - обманом и притворством не посчитали. Постепенно, поверив слухам, в Комиссию потянулись и крестьяне - старейшины общин, в жизни много повидавшие и захотевшие разобраться, что именно в столице происходит.

Вечером Санья уходила в сад на свидание с Арджуном, там они много разговаривали о самых разных вещах, начиная с Космоса и Религии, и кончая смешными привычками знакомых людей. На ночь Санья уходила в комнаты, выделенные ей как начальнику Комиссии, и не переживала о том, что не видит отца и сестру. Она была занята важным и полезным для страны делом, а горячих чувств к своей семье она уже давно не испытывала, общению, например, с отцом предпочитая общение с книгами.

Арджун с утра решал мелкие вопросы, и кроме этого собирал информацию - давал задание чиновникам своей канцелярии найти ту или иную бумагу и изучал её, долго о чем-то раздумывая. Все видели, что царь чем-то занят, и переживали, каждый со своим настроением, что именно молодой царь в итоге этого всего придумает.

*. *. *

Шивани тоже всё это видела и понимала, что сейчас она Арджуну не нужна. Она ясно понимала, что первый раунд борьбы за Арджуна она Санье проиграла. Ей было это очень неприятно, её бесил успех Саньи, но она заставила себя не переживать; она была неглупая девочка. Оценив обстановку, она решила найти союзников.

Именно поэтому она обратилась к отцу - Верховному Жрецу Главного Храма их страны.

- Отец, - сказала Шивани Джагангуру, улучив момент, когда тот оказался ничем не занят, - ты понимаешь, что делает Санья? - Прорвалась на руководящую должность, - рассеянно ответил Верховный Жрец, думая о чём-то своём. - Но что она делает, отец?! - не отставала Шивани. - Крестьян успокаивает, - ответил Жрец, с удивлением посмотрев на дочь, - помогает нам избежать восстания! - Она собирает информацию, Отец! Арджун что-то задумал, а она его поддерживает! И я боюсь, что именно она его на что-то, нехорошее для нас, вдохновила!

Джагангур с интересом посмотрел на дочь. Он понял, что Шивани вполне может оказаться права. - Арджун тоже не сидит без дела, - продолжила свою мысль Шивани, - он что-то готовит, а не развлекается, решив, что Санья - всех успокоит! Отец, разве ты не помнишь, что моя сестра всегда была сторонницей скромности жреческого сословия, и именно сейчас - у нее появился повод и возможность высказать молодому царю свои идеи! Тебе не кажется, Отец, что идея Арджуна "помочь крестьянам" - очень похожа на то, что Санья нам уже давно говорила, начитавшись своих книг в храмовой библиотеке?!

Шивани говорила взволнованно, и Джагангур почувствовал, что поддается её влиянию. Но, кроме этого, он понимал: слова дочери очень были похожи на правду! Он вспомнил разговор с царём, вспомнил речи своей старшей дочери - и почувствовал: они очень похожи! - Что ты предлагаешь? - спросил он Шивани, понимая, что та не просто так завела этот разговор. Шивани скромно опустила глаза - Отец, - словно находясь в нерешительности, сказала она, - мне нужен доступ в тайный зал храмовой библиотеки! Джагангур на мгновение задумался, размышляя, не пора ли рассердиться. - Шивани, дочка, но ведь там - черная магия! - сказал он, серьезно посмотрев на Шивани, - зачем тебе это?! Ты знаешь, что это - опасно?! - Я не буду делать ничего плохого! - скромно и целомудренно ответила Шивани и было видно, что она всё продумала, - я буду использовать только любовную магию - мне просто надо присушить к себе Арджуна и поссорить его с Саньей! После этого он, так или иначе, наделает ошибок в своём новом плане реформ и угроза нашему сословию будет снята! Крестьяне возмутятся Арджуном, а мы - опять выступит миротворцами!

Джагангур надолго задумался. - Хорошо, - сказал, наконец, он, - я поговорю с Саньей, напомню ей об интересах рода... Но ты тоже получишь доступ к заклинаниям и ритуалам; но помни: никакой черной магии! Наш род и так прошел по краю пропасти с использованием черной магии, и поэтому мы должны быть особенно осторожны! - Да, я понимаю! - честными глазами посмотрела Шивани в глаза отца, - я всё помню и понимаю! Моя цель - всего лишь любовь Арджуна; я не буду использовать чёрную магию!

"Пока не буду её использовать! - подумала Шивани, - и если потом лично мне будет хорошо - то мне плевать с высокой колокольни на интересы нашего рода и всего жреческого сословия!"

Но вслух Шивани ничего такого не сказала. А Джагангур не был телепатом и не имел в кармане соответствующего ситуации защитного амулета; поэтому доступ к тайной комнате храмовой библиотеки Шивани получила. "Хорошо быть дочерью Верховного Жреца! - усмехнулась она про себя, - иначе мне пришлось бы сильно потрудиться, чтобы сюда попасть!" Шивани считала, что проклятие, наложенное на их предков, лично её не касается. Она считала, что она умнее их всех, вместе взятых. Она черной магии не боялась, имея под рукой книги; но начать следовало реально с любовной магии - учебники черной магии ею были пока ещё банально не прочитаны...

Глава 11 Санья, её Комиссия, и ее отец.

Санья с самого раннего утра сидела в своём кабинете и разбирала документы, оставшиеся со вчерашнего вечера. И да, теперь у неё был свой кабинет! Самый настоящий кабинет с полкой для книг и сейфом для самых важных бумаг, необходимых для конкретной работы. У неё был также и штат грамотных сотрудников, точнее, сотрудниц, разделявших её убеждения.

Помещение, которое было выделено Санье под её комиссию, было частью большого царского дворца и поэтому было богато украшено дорогими тканями, статуями и картинами из мифологии Индии. Обстановка была великолепной, но Санья не переживала об этом. Для неё главное было то, что теперь она занималась делом, делом важным для её страны и для её народа. Кончилось её сидение в библиотеке, теперь она могла применить свои знания. Получив помещение, она попросила принести сюда шкафы для бумаг, шкафы были срочно сделаны плотниками по её заказу и вносили дисгармонию в общее роскошное убранство Комиссии. Санья на эту дисгармонию смотрела с юмором: для неё главное была работа.

Она повидала уже многих людей. Некоторые, уважаемые члены высшего общества, были ей давно хорошо знакомы, но приходили и простые люди. Девушка уже начала разбираться в сложной системе экономических отношений её царства и надеялась, что её мнение обо всём этом ещё будет полезно Арджуну.

Свидание с Арджуном было назначено на вечер, а пока она перебирала бумаги, занимаясь работой. Появление её отца, Верховного жреца главного храма страны, оказалось для неё неожиданностью.

Джагангур вошёл в кабинет и с интересом осмотрелся по сторонам. Потом его взгляд остановился на простых деревянных шкафах, в которых хранились бумаги. Санья встала, выражаю почтение отцу и ждала, что он скажет. Она надеялась, что отец хоть немного понимает её заботы и была рада с ним поговорить о проблемах царства.

- Ну, как ты здесь, - улыбнулся Джагангур дочери, - тебе нравится твоя работа? Ты довольна?

- Конечно отец, - воскликнула Санья, - Мне это очень нравится! Я теперь могу применить свои знания на пользу страны, на пользу моего народа, а не просто сидеть в библиотеке и изучать времена, которые уже давно минули!

- Арджун доверяет тебе?

- Да, он советуется со мной! Я надеюсь, что помогла ему разобраться в некоторых проблемах!

Джагангур задумался ненадолго.

- Это хорошо, что царь с тобой советуется, - сказал наконец жрец, - но я хотел бы, чтобы ты не забывала и об интересах нашего рода, об интересах нашего храмового хозяйства! Царь пусть заботится об всей стране, а ты моя дочь и ты не должна забывать о своих собственных интересах, интересах своего рода и своей семьи!

Радость от того, что отец интересуется её работой, начала понемногу затухать в девушке. Она хорошо знала этот тон своего отца.

- Я хочу позаботиться о стране, - сказала Санья, внимательно глядя на отца, чтобы понять его реакцию, - и я думаю, что благополучие страны будет означает и благополучие храмов, которые частью этой страны являются ; разве не так?

Джагангур нахмурился.

- Ты моя дочь, - сказал он, - и семья для тебя должна быть главным приоритетом! Твоя работа, которая идёт на пользу семье Арджуна, не должна заслонять с собой то главное, что является для тебя моей важнейшей целью: благополучия твоей семьи, благополучие храма! И тем более, в нынешней обстановке, когда молодому царю захотелось обвинить именно храмы в нарушении порядка в стране, ты обязана применить все свои силы чтобы успокоить царя, успокоить крестьян и спустить всё это дело на тормозах! И ты, являюсь начальником этой комиссии, вполне можешь это сделать! Успокоятся крестьяне, успокоиться молодой царь - и всё опять будет хорошо!

Теперь уже задумалась Санья. Она поняла, к чему клонит её отец. Она поняла, что если, не дай бог, царство развалится в силу какой-то социально-политической катастрофы, до храмы не понесут урона: религия нужна народу при любой власти, и даже если сюда придут враги - они снова придут в храмы и Джагангур договориться с ними, предав Арджуна и тех простых людей, которые ему сейчас верят!

- Я должна обмануть Арджуна? - спросила Санья, - я должна обмануть свой народ?

- Похоже, что ты замуж за него собралась, - усмехнулся Жрец, - и теперь считаешь, что твоя семья - это он!

- Моя семья - это и мой народ тоже!

Джагангур понял, что ошибся в своём понимании намерении собственной старшей дочери. Это расстроило его, но предпринимать пока он ничего не хотел; его дочь успешно работала в комиссии, мелкие жрецы докладывали ему, что народ немного успокоился, поверив в неё, в результате чего угроза народного Восстания стало уже чуть менее актуальной чем недели назад. Поэтому главный жрец решил, что его дочь, при всём её непонимании интересов жреческого сословия, ему необходима именно на этом месте. Она своей работой успокаивала возмущение народа, давала ему надежду - и это жрецу было выгодно. И пусть его старшая дочь работает в этой комиссии - а женой молодого царя вполне может стать и Шивани!

Джагангур, конечно, не сказал ничего об этих планах Санье; он сделал задумчивое лицо, чтобы она думала, что зародила в его душу сомнения в правильности его собственной жреческой позиции, вежливо попрощался с ней и вышел из её кабинета.

Ему ещё надо было обдумать сложившуюся ситуацию и свои возможные варианты поведения.

Глава 12 Переживания Саньи.

Санья своей секретарше текст диктовала. Да, теперь у неё и секретарша была, и штат сотрудников, и кабинет личный в собственной Комиссии! Помещение ей на самом деле красивое выделили, богато украшенное; впрочем, в царском дворце все помещения такие были. И в этой царской анфиладе комнат, с картинами и статуями предков, стояли простые деревянные шкафы - их Санья сама для бумаг заказала, а дворцовая бригада плотников их быстро сделала. Это немного смешно выглядело, словно у Царя денег на красивую мебель не хватило, но Санью это не смущало; эти шкафы были ей нужны для работы. Ей - была нужна функциональность!

Санье было важно, что теперь у неё появилась работа. Будучи дочерью жреца, она не бедствовала, но ничего и не делала; а хотелось хоть кому-то пользу приносить, быть нужной людям - как бы банально это ни звучало! Раньше она большую часть времени в храмовой библиотеке проводила, и была девушкой начитанной. Она и архивное дело знала, что помогало ей свою работу организовать, и многое другое из истории соседних народов. И теперь она могла свои знания применить на деле!

А люди шли к ней. Она стремилась понять всех, кто к ней приходил, спокойно и по-доброму со всеми разговаривала. И если она никакие вопросы не решала, то всё равно, люди от неё уходили счастливые: во-первых, они понимали, что их в кои-то веки во Дворце выслушали, а во-вторых, у людей появлялась пусть слабая, но надежда: может быть, их мнение Санья донесет до Царя, и в их жизни хоть что-то, пусть совсем немного, но к лучшему изменится! И если Санья им ничего не обещала, то люди всё отлично понимали; все прекрасно понимали, что эта девушка делает для народа всё, что может.

*. *. *

Санья радовалась, что нужна своему народу, и Арджун к ней прислушивался. Но после разговора с отцом червячок сомнения начал заползать в её душу; она поняла, чего отец от неё ждёт: он хочет, чтобы она просто успокоила народ, отвлекла его от назревающего бунта, реально - ничего так и не сделав! И это казалось ей неправильным. Она была дочерью жреца и понимала, как часто возвышенные слова о Богах и Морали у некоторых жрецов расходятся с делом и напрямую противоречат реальной заботе о людях! Она и раньше не всегда отца понимала, всё списывая на свою неопытность, но сейчас начала понимать: её отец - человек не честный... Не честный - как минимум, а что за его красивыми словами ещё кроется...

И это было нехорошо: Санья поняла вдруг, что её отец и её сестра - это последние в стране люди, которые её поймут и оценят...

Было грустно. Очень грустно.

Но Санья была грамотной, и она была - индийской девушкой; она пошла в библиотеку и нашла учебник по медитации. Мудрость предков помогла ей успокоиться и принять ситуацию. И ещё она помнила, как дочь жреца, свой главный долг: долг перед своим народом.

А после этого она вернулась в свой кабинет, вызвала одну из девушек и стала диктовать ей доклад - письмо Арджуну, перечень мероприятий, которые, по её мнению, необходимо срочно реализовать в государстве. И понимание того, что народ когда-нибудь потом вспомнит её добрым словом, придавало ей сил. Санья энергично ходила по кабинету, часто смотрела на потолок, стремясь проникнуть мыслью к небу, в чертоги богов, и четко формулировала свою развивающуюся мысль. Девушка, выполняющая роль секретарши, быстро записывала слова Саньи и с восхищением смотрела на неё, когда та задумывалась. Девушка разделяла убеждения Саньи и прекрасно понимала, что именно и для кого именно Санья ей диктует. Секретарша тоже была дочерью жреца и тоже, как и Санья, прекрасно понимала, что не всё ладно в стране и не всё правильно в словах жрецов, которые они говорят народу.

*. *. *

И в этот момент, когда Санья свой доклад для Арджуна своей секретарше диктовала, в кабинет быстро и энергично, и неожиданно для девушек, зашёл сам Арджун.

- Привет, Санька! Как делишки?

Санья мгновенно сообразила, что что-то не то "здесь и сейчас" происходит; она прекрасно помнила: Арджун - царь! Он - и ходить обязан величаво, и говорить красиво... Но...

И она ответила ему в тон:

- Здорово, Арджик! Я работаю - а ты что, мне мешать пришёл?!

Девушка, которая роль секретарши только что исполняла, слова Саньи записывая, смотрела на происходящее квадратными от ужаса, широко открытыми глазами. Она хотела закричать от страха, прекрасно понимая, кого именно своими не почтительными словами Санья сейчас оскорбила, и девушка закрыла рот руками. И она переживала, что стала случайно свидетелем того, за что её могут потом наказать... И ей хотелось сделаться маленькой, маленькой и незаметной... Очень маленькой и совсем незаметной...

Арджун, сдерживая рвущийся наружу смех, величаво взмахнул рукой - и девушка опрометью выбежала из кабинета.

Санья с улыбкой смотрела на молодого человека: она поняла, что всё поняла и сделала правильно.

Арджун тоже ей улыбнулся, улыбнулся легко и беззаботно:

- Как же мне надоели эти церемонии, эти правила поведения - и только с тобой я могу расслабиться! Люди думают, что если я царь - то я могу делать то, что хочу, и никто ничего мне - не может запретить! Они думают, что вся моя жизнь - сплошной праздник! Боже мой, как они ошибаются! Иногда мне кажется, что ты - единственный живой человек в этом царстве!

- У нас много хороших людей, Арджун, - ответила Санья, глядя в глаза Арджуну, - и все они незаметно делают своё дело!

Арджун ответил не сразу. Он смотрел в глаза девушки и видел, как они прекрасны... И, кроме этого, он начинал понимать: она права! И если человек - высокороден, то это ещё не значит, что он - честен!

- Ладно, твою секретаршу мы напугали до смерти, - усмехнулся Арджун, - а что ты на самом деле делаешь, что ты ей диктуешь?

- Доклад тебе создаю о делах в нашем царстве! У меня накопилось много данных после общения с народом - я решила их обобщить для тебя... - ответила Санья, наблюдая, как интерес с новой силой разгорается в глазах молодого человека; точнее - в глазах Царя, который потом будет, и на основании этого доклада тоже, принимать решение...

- Очень интересно! - обрадовано воскликнул Арджун, - а сейчас ты мне суть в двух словах расскажешь?!

- Как прикажешь, мой Царь! - улыбнулась Санья.

А Арджуну почему-то вдруг захотелось её поцеловать... Глупость, конечно - ведь он Царь, и должен вести себя достойно! И вообще, он сюда по делу зашёл! Не о любви думать! Но, если честно - как же Она прекрасна!

И Санья, которая всё поняла, заговорила о деле: начала излагать Арджуну, один за другим, основные пункты своего доклада...

Глава 13 Крестьянский вопрос.

Санья решила начать издалека. Она не хотела диктовать Арджуну свои мысли и выводы; Царь должен быть уверен, что сам принимает свои решения!

- Я хочу посоветоваться с тобой, - начала девушка, - ко мне недавно отец заходил, на мою работу посмотрел. И в итоге - ему моя работа понравилась!

- Так ведь это же хорошо? - сказал Арджун, пока ещё не понимающий, в чем проблема.

- Отец хвалит меня за то, что я делаю! Он хвалит меня за то, что я - успокаиваю народ! Но он - одна из сторон волнующего нас вопроса; Ты понимаешь, какой у него интерес в этом деле?

- Его интерес - не отдавать ничего! - воскликнул Арджун, - и я понял, что ты хочешь сказать: мы успокоим народ сейчас, а потом, как он надеется, он сможет снова давать крестьянам зерно в долг под огромные, грабительские проценты!

- Вот именно, - поддержала Арджуна Санья, - Поэтому нам надо не просто успокоить крестьян красивыми обещаниями; нам надо для них что-то сделать!

- Но ведь ты же мне посоветовала дать крестьянам зерно в долг под минимальные проценты! Я думаю, что это решит проблему?!

Санья отрицательно покачала головой.

- А теперь встань на точку зрения крестьян, - начала она.

- Пройдёт год, и они должны будут отдать долг уже мне! - ответил Арджун с лёгким недоумением в голосе, - Я думаю что здесь-то всё понятно!

- А если опять будет неурожай? Крестьяне отдадут тебе это долг, возьмут зерно в долг снова, и пусть даже новый кредит будет меньше - всё равно, многолетняя эпопея с долгами народу надоест! И теперь виноваты будут не храмы - виноват будешь уже ты!

- Какие ты рассказываешь ужасы! - воскликнул Арджун, - ты хочешь сказать, что долговая система в нашей стране настолько ущербна? И что ты предлагаешь сделать?

- Это просто, - улыбнулась Санья, - позволь крестьянам какую-то часть долга отдавать деньгами! В сезон дождей всё равно сельскохозяйственные работы в нашей стране невозможны; вот и разреши крестьянам - частично отдавать долг деньгами, а разным там ремесленникам, купцам и вообще предприимчивым людям - временно брать их на работу!

Арджун задумался ненадолго.

- Жрецы будут недовольны, - сказал он нахмурившись, - ведь новая система государственных кредитов ограничит их доходы!

- Мне не хочется это говорить, но некоторых из них придется подавлять силой ...

Арджун покачал головой.

- Это будет сложно сделать! Князья могут нас не поддержать, а моя личная царская дружина может с этим не справиться: у каждого храма есть собственная храмовая дружина, которая выступает против внешнего врага в случае его нападения!

- Дружинники получают деньги за службу?

- Конечно! Это им выгодно!

- А ты за службу - предлагай им земельные наделы! Собирая деньги с крестьян на своей земле, этот человек должен будет приходить к тебе вооруженным по твоему зову; но его дети наследуют его землю, если тоже тебе отслужат!

Арджун улыбнулся радостно:

- Отличная идея! Земли у нас много, крестьян тоже пока ещё хватает; а за землю - они служить верно будут! Ты предлагаешь переманить часть храмовых войск на мою службу?!

- Ты Царь, - спокойно объяснила Санья, - и армия - должна быть под твоим централизованным командованием! Но когда,-нибудь, "лишние" крестьяне кончатся: тебе нечем будет поощерять новых дружинников! Потому, тебе надо будет формировать собственные пехотные полки - полки нового типа!

- Пехотные?! - скривился Арджун презрительно, - толпа мужиков с дрекольем?!

- Ты не понял! - Санья была настойчивой, - ты помнишь битву при Гавгамелах? Александр Македонский с конницей бился на фланге, а персы в центре успешно наступали, и македонская фаланга пришла в беспорядок; но вот македонцы отступили до своего обоза - и наступление персов остановилось! Среди телег обороняться легче, а ещё если телеги сразу будут стоять впереди, и между собой будут сцеплены цепями...

- Великолепно! - воскликнул обрадованный Арджун, - как ты это придумала?!

- Я много читала, - скромно ответила Санья, - такой полк - будет опорой твоей позиции! Ты наберёшь туда безземельных крестьян из бедняков, они будут тренироваться и научатся воевать вместе; я попрошу купцов привезти мне арбалеты из далёкой Европы - твой пеший полк будет жестоко огрызаться из-за возов длинными секирами и арбалетными стрелами!

Теперь Арджун задумался уже надолго.

- Это мне нравится, - задумчиво проговорил он, - но в начале, боюсь, на все это потребуются деньги...

- А деньги - мы возьмём из торговли! - Санья говорила уже уверенно, - сейчас торговля у нас идёт слабо, так как каждый князь, каждый храм берет пошлину с проходящих через его земли купцов! Поэтому - торговать с далёкими соседями почти никто не хочет! А у нас много чего можно продать за границу! И чтобы купцы не боялись, надо будет создать государственную торговую компанию - вложить часть своих денег в торговлю и давать охрану большим, совместным с другими купцами, караванам, отправляющимся в соседние страны! И начальник твоей охраны заодно и за честностью купцов присмотрит! Кроме того, можно будет сделать отдельный налог на торговлю предметами роскоши - налог на богатых! Но это можно будет сделать только тогда, когда у нас будет централизованная армия!

Арджун с удивлением смотрел на Санью.

- Откуда ты это всё знаешь?! - воскликнул он, - ведь ты - девушка! Женщины не могут всё это знать!

Санья решила пока не обращать внимание на высказанное Арджуном оскорбление всему женскому полу; она была девушкой умной.

- Я много читала, - скромно потупившись, ответила она.

- Жрецы будут использовать религию... - задумчиво проговорил Арджун, - религия в их руках - страшная сила! Они могут сломать все наши начинания!

- Да, - серьезно ответила Санья, - я тоже боюсь этого. Но я слышала, что где-то есть интересный молодой человек, который может нам помочь... Я попросила купцов разыскать его, пришлось пообещать им денег...

- Да, конечно, - согласился Арджун, - заплатим, если твой претендент на теологическую дискуссию окажется талантливым ...Ты записала все эти мысли?

- Да, вот доклад, - Санья подала Арджуну бумаги, - здесь практически все сказано, сказано подробно.

Арджун схватил бумаги и начал читать.

- Мне надо идти! - сказал он, не отрывая взгляд от текста, - похоже, что мои.... наши реформы - могут оказаться очень даже жизнеспособными!

И с этими словами молодой Царь, продолжая изучать доклад Саньи, покинул помещение.

Конечно, это было немного невежливо - так уйти. Но Санья понимала - она Арджуна заинтересовала! И теперь Шивани могла сколько угодно крутить перед Арджуном своей задницей... Честно признаться, очень красивой задницей; но теперь Санья, похоже, в борьбе за Арджуна побеждала...

И, если совсем честно, то Санье отдавать Арджуна своей сестре - совсем не хотелось! Да, Арджун - Царь, со всеми своими "царскими" недостатками; но, всё-таки, он - хороший!

И отдавать его сестре Санья не собиралась.

Глава 14 Дипали: разговор с сыном.

Прошла ещё пара дней. Арджун несколько раз внимательно прочитал доклад Саньи и теперь знал, что ему надо делать. В его голове начал складываться чёткий план необходимых для его страны реформ.

Кое-что уже началось: Арджун поговорил с Салехом, воеводой своей собственной дружины. Дружина была набрана в собственных землях Арджуна и его матери; кроме того, Салех командовал заодно и дворцовой стражей

Салех был молодой человек 23 лет, он был верен лично Арджуну и в чём-то, помимо службы, был его другом. Он понимал Арджуна и сам не растерял порыва молодости сделать "для страны что-то полезное".

Салех был опытным воином, он с 12 лет участвовал в битвах и боевой опыт у него был. Арджун рассказал ему о планах создания "полков нового типа", и Салех уже набирал первых солдат среди самых бедных слоев населения. Узнав, что отслуживший воин получит надел земли в собственность, а в случае его смерти этот надел получит его семья - бедные и несчастные молодые люди, которым даже в семье крестьянина, имеющего хоть какую-то землю, не удалось родиться, на такую службу шли с радостью.

Сам Арджун неплохо владел оружием, и в этот день они с Салехом наблюдали первые попытки первых набранных солдат держать строй, едва сдерживая смех. Они оба понимали, что со временем это получится неплохая пехота - но пока им было просто смешно...

Здесь, на воинском плацу, Арджуна и нашел посланец Дипали, которая просила сына прийти к ней.

Конечно, царём был Арджун. Он мог не идти на зов матери, мог делать, что угодно. Но такая глупость была Арджуну не свойственна. Царица-Мать, даже не имея общей власти, управляла семейными вопросами Рода и Дворцом; она могла управлять родовыми землями царствующей фамилии. Она была в курсе многих дел и вполне могла влиять на жизнь царства, просто кому-то что-то советуя...

Но главное - она была матерью Арджуна, Арджун её уважал и ценил. Она могла незаметно для самого Арджуна влиять на его решения, так как хорошо его знала.

И поэтому молодой человек сразу откликнулся на предложение Дипали прийти к ней и отправился прямо в её покои. По дороге он вспомнил Санью и ему захотелось похвастаться перед девушкой своими первыми успехами в организации нового пехотного полка. Арджуну захотелось узнать её мнение об этом, даже если она, как девушка, в этом ничего не понимает; Арджун с трудом удержался от того, чтобы свернуть в сторону Комиссии, где Санья работала, и продолжил путь в покои Дипали.

Арджун шел в покои Дипали, а сам думал о Санье.

Дипали, сначала поговорив о мелочах, постепенно перевела разговор на общие вопросы управления царством.

- У меня есть план! - похвастался Арджун, не скованный в общении с матерью необходимостью соблюдать положенную ему по должности величавую сдержанность и невозмутимость умного и справедливого правителя, - я теперь знаю, что мне надо делать!

Дипали, которая от природы была осторожной женщиной, и у тому же многое знала о сложностях управления царством, такая уверенность её сына насторожила. И, кроме этого, ей просто захотелось узнать, какой именно такой план возник в голове её сына.

И Дипали с искренним интересом стала Арджуна об этом плане расспрашивать. Арджун стал рассказывать о своем плане матери, ничего не скрывая. Он знал, что мама - точно находится на его стороне; даже если у неё и был какой-то личный эгоизм, как об этом ему объясняла Санья, то её эгоизм совпадал с его собственным эгоизмом - планами развития экономики собственного царства...

Арджун излагал свой план, и в целом его идея Дипали нравилась. Всё, на первый взгляд, было логично и хорошо продумано. И лишь одна вещь старую царицу насторожила: Арджун, сам того не замечая, в каждой третьей - четвертой фразе упоминал Санью: "Санья сказала...", "Санья предлагает...", "Санья посоветовала...". И, в связи с этим, Дипали вспомнила старое пророчество: "именно отношения Арджуна с женщиной приведут к проблемам царства...". Дипали насторожились, но то, что советы Саньи были явно разумны и, похоже, шли царству только на пользу, внесло в мысли Дипали противоречие.

- Сынок, - сказала осторожно Дипали, движением руки прервав изложение Арджуном своих планов, - ты понимаешь, что многим - это может не понравиться?

- Мы преодолеем их сопротивление! - запальчиво ответил Арджун, - большей части населения нашего царства мой план выгоден!

- Да, это так, - ответила Дипали, - но знаешь ли ты, кто именно будет против? Ведь лучше заранее знать своих противников, чем получать их удары неожиданно и в неожиданном месте?!

- Что ты предлагаешь? - слегка растерянно спросил её Арджун, спускаясь с небес на землю.

- Прежде чем что-то делать, ты должен собрать Большой Совет, посоветоваться с лучшими людьми нашего царства!

- Я не буду изменять свой план реформ! Санья всё продумала, и если мы начнем что-то менять, в угоду тому или иному советнику, то чем в итоге окажется моя собственная власть в этом царстве?

- Подожди, послушай меня! - усмехнулась Дипали, - выступая на этом совете, не говори, что у тебя всё продумано и ты уже знаешь, что делать! Наоборот - изобрази сомневающегося во всем молодого человека и предложи советникам несколько вариантов по каждому пункту твоего плана!

- И что они мне тогда насоветуют?!

- А вот ты и посмотришь, что они каждый будут тебе советовать! Если кто-то выберет твой вариант решения проблемы - то это явно твой потенциальный сторонник; а если кто-то выберет решение, твоему решению противоположное - то это твой потенциальный враг, какими бы красивыми словами он ни прикрывался!

Арджун задумался ненадолго и вскоре выражение его лица смягчилось.

- Да, мама, ты права! - улыбнувшись, ответил он, - именно так и надо поступить! Ты у меня самая лучшая мама на свете! Ты что-то ещё хотела у меня узнать? Я пойду к Санье, расскажу ей о твоём предложении!

"Ты настолько ей доверяешь?" - хотела спросить Дипали, но слова эти замерли на её устах, так и не будучи сказанными - Дипали поняла, что об этом можно не спрашивать... Ещё она хотела напомнить сыну о пророчестве по поводу женщины, женщины именно из этого жреческого рода, из которого происходила Санья - и не смогла этого сделать.

Она видела, как счастлив её сын, и каким внутренним светом озаряется каждый раз его лицо, когда он Санью упоминает; и если план реформ - это план Саньи, на самом деле, а не план её сына - где здесь, чёрт возьми, скрывается то зло, за которое зацепится Дьявол, и на основе которого пророчество, так или иначе реализуется?!

Поэтому, ласкового улыбнувшись своему сыну, она отпустила его к его (Дай то Бог, что она оказалась на самом деле его девушкой!) девушке, а сама, когда дверь за сыном закрылась, тяжело задумалась...

Глава 15 Шивани и её отец

Шивани сидела в храмовой библиотеке и задумчиво листала старинную книгу о магии любви и неверности, осторожно перелистывая её пожелтевшие страницы. Главный храм царства находился в столице, напротив Царского дворца и только огромная площадь разделяла их. Сад, в котором любил гулять Арджун, был с другой стороны Дворца, а из сада был выход к реке. Дворец и Главный храм вместе символизировали единство светской и духовной власти, а на площади между ними было удобно проводить торжественные мероприятия. Но теперь ни сад, в котором Арджун по вечерам встречался с Саньей (Шивани это отлично знала), ни прекрасная архитектура Дворца и Храма, устремлённая к небу, на этот раз не радовала младшую дочь Главного Жреца. Шивани на этот раз была в плохом настроении: она понимала, что борьбу за Арджуна она Санье проигрывает. Теперь она начала ясно понимать свою ошибку. Было ясно, что она может практически соблазнить любого мужчину в царстве, но — не Арджуна! Дело в том, что Арджун не только был молодым человеком — он был ещё и Царём! И только у него, в силу его молодости и его уникального положения в Царстве, могла родиться в голове грандиозная идея — совершить нечто великое в рамках всей страны, в рамках всего Царства! Шивани поняла, в чём ошиблась: она не учла амбиций Арджуна, его желание совершить грандиозный переворот в царстве, которое начисто подавило в нём естественное для всех остальных молодых людей стремление «побеждать женщин — внутренней силой, богатством и обаянием»! И Санья, как поняла теперь Шивани, которая раньше была тихой затворницей и многие часы проводила в библиотеке, очень удачно попала в поток желаний Арджуна, начав разговаривать с ним именно об экономике! Именно о том, что Арджуна — больше всего в тот момент волновало! Шивани вполне трезво была готова признать, что Санья её в этот раз мастерски переиграла в борьбе за сердце Арджуна, показав, что вполне разделяет идеи молодого Царя и готова ему помогать! И вот теперь Шивани, листая запрещённую в Царстве книгу о заклинаниях на любовь и разлуку, искала то заклинание, которое сработало бы в этой ситуации наиболее надёжно. Шивани знала, что Санья внимательно изучает книгу о медитации, и это её очень беспокоило. Она уже перестала считать свою старшую сестру скромной и тихой затворницей, которая ни на что не способна. И в этот момент в помещение библиотеки вошёл Джагангур, её отец, сильно чем-то раздражённый. Он только посмотрел одним быстрым взглядом, что именно читает его дочь, но ничего не сказал и только понимающе усмехнулся. - Что-то случилось, Отец? - спросила вежливо Шивани, которая поняла, что отец сразу сообразил, что именно и зачем она читает. По идее, как Главный Жрец, он должен был немедленно пресечь намечающююся попытку дочери вмешаться в планы царя и как-то воздействовать на него, но... - Арджун объявил, что созывает Верховный Совет, - хмуро объяснил он, не скрывая перед Шивани своего недовольства этим фактом, - на Совете он собирается предложить свой план реформ, которые обещают, судя по всему, быть слишком масштабными! - Видимо, Санья помогла ему всё это нафантазировать! - Да, я надеялся, что Комиссия, под управлением Саньи, просто успокоит крестьян… Конечно, я на Совете буду возражать против реформ, приводя все доводы, которые для этого только смогу изобрести! - Но ведь надо делать что-то, более серьёзное, чем эти разговоры! Джагангур внимательно посмотрел на Шивани. - Ты хочешь заколдовать Арджуна, чтобы он полюбил тебя? - Это сложно сделать, отец! Арджун сильно увлечён Саньей, и отвлечь его от неё — будет очень сложно! - И ты… - Я ищу способ для начала разлучить его с Саньей, поссорить их! Если бы это случилось, то тогда я стала бы поддерживать все его начинания, а не пытаться отвлечь его от его мыслей! Конечно, я законопослушная девочка, но если бы я была девочкой плохой... - И тебе не жалко было бы убивать свою сестру? - усмехнулся Джагангур, всё понявший по тону своей дочери, - впрочем, я знаю — ты и меня бы при необходимости убрала, если бы не понимала: религия в государстве нужна всегда, и нет лучшего Главного Жреца для твоего царства, чем твой собственный отец! Шивани только скромно опустила глаза, соглашаясь с этими жёсткими, но справедливыми словами. - К сожалению, - продолжил Джагангур деловым, спокойным тоном, - это для нас сейчас невозможно: Дипали в своё время пережила две попытки отравления, одно физическое покушение и три магических атаки! Очевидно, что у неё, у их семьи, есть какая-то защита, сильная защита, и любое наше негативное воздействие на них — с большой вероятностью будет заранее ими раскрыто! - Да, выходит, что с негативом нам рисковать нельзя… - задумчиво произнесла Шивани, - значит, необходимо что-то, негативу противоположное… Необходимо что-то такое, чтобы Санья полюбила меня, полюбила сильнее Арджуна... - Надеюсь, ты говоришь не о лесбийских отношениях? Санья на это не пойдёт! - Что ты, отец! Я просто рассуждаю, ищу выход при помощи абстрактной логики! Джагангур ненадолго задумался. - Такое заклинание есть, - сказал, наконец, он, - это — заклинание «родовой верности»! В самом конце этой книги… Тебе надо будет притвориться, что хочешь примирения со своей сестрой и выпить с ней по бокалу вина с растворённым в них зельем! И если она предложит поменяться бокалами, что-то заподозрив — для нас это не страшно; зелье она всё равно выпьет! И для нас это всё не страшно — нашему роду ты и так верна, а вот Санья, вспомнив, что она — моя дочь, а не чья-то ещё — поневоле начнёт смотреть на Арджуна иначе! Вот тогда нам и надо будет подумать о том, что нам выгоднее использовать её положение возле Арджуна в своих целях или нам лучше окончательно её с Арджуном рассорить! Внимательно изучи ритуал и отрепетируй его — Санья не должна догадаться, что ты проводишь именно ритуал, а не просто с ней о вашем примирении разговариваешь! - Да, отец, я всё сделаю, - ответила Шивани. Она поняла, что Джагангур высказал дельное предложение и её настроение повысилось. Теперь она понимала, что ей надо сделать. Она открыла книгу с конца, нашла необходимую ей главу и стала внимательно читать текст; на этот раз она надеялась всё разыграть чётко!