Индийский лекарь. Том 3

Глава 1

Я хорошо помню, что Шьям говорил о недавней проверке страховой компании, когда мы сидели в кабинете у заведующего отделения. Возникает вопрос, а что они здесь забыли? Решили что-то перепроверить? Очень сильно сомневаюсь.

– Я тогда вызову заместителя по медико-социальной экспертизе, – предложил я. – Можете пока воспользоваться моим компьютером. Вроде я успел авторизоваться в личном кабинете.

– Как вам удобнее!

Один из сотрудников страховой компании сел за моё рабочее место. Второй встал рядом с ним. Я не видел, что они открыли на компьютере, но догадаться было нетрудно. Раздел с листками нетрудоспособности.

Всё это очень странно! С утра ко мне приходит пациент, который вызывающе себя ведет, чтобы ему продлили больничный. А тут проверка внеплановая от страховой компании. Нет ли случайно в этом какой-то взаимосвязи?

Они ведь вполне могли подговорить этого пациента, чтобы он поспособствовал открытию необоснованного больничного листа. Правда ему не повезло наткнуться на меня.

Дозвониться до заместителя по МСЭК удалось только с третьего раза. Услышав, что у меня уже в кабинете шерстят работники страховой компании, он уже через пять минут прибежал в мой кабинет.

Я надеюсь, что мой подчиненный не успел открыть новый больничный лист. Да и уйти из кабинета у меня нет возможности, ведь страховая компания пришла с проверкой. Если терапевт открыл больничный, то он должен высветиться на первом месте в поисковой строке.

– Так, я вас ненадолго отвлеку, – я взял с рабочего стола список сотрудников отделения с телефонными номерами. – Нужно по поводу льготных препаратов один момент уточнить.

Я соврал. Никакие уточнения мне не нужны были. Я хотел защитить своего подчиненного. Но дистанционно у меня не было возможности это сделать.

Сейчас ему главный врач на уши сядет, откроет этот больничный лист, а потом будет платить из своего кармана. Тем более там большой срок нетрудоспособности. Сомневаюсь, что сумма выйдет в пару тысяч рупий.

Наконец, нашел. Через пару гудков терапевт взял трубку.

– Здравствуйте, доктор, это вас беспокоит заведующий отделения, – поспешно сообщил я. – Можете ко мне в кабинет подойти?

– Сейчас мы разберемся с главным врачом... – нервно ответил терапевт.

– Нет, вы подойдете сейчас, – я сделал акцент на последнем слове.

– Тут дел на пять минут всего… – попытался оправдаться терапевт.

– Всё потом, – настоял я. – Ко мне в кабинет. Живо!

Я сбросил трубку. На меня даже не обратили никакого внимания. Заместитель по МСЭК хорошо отвлекал сотрудников страховой компании своими разговорами.

Через пару минут вошел терапевт. Судя по выражению его лица, он был сильно обеспокоен моим вызовом.

– Просили подойти, – кивнул головой терапевт.

– Я хотел с вами побеседовать по поводу заявок на льготные препараты по вашему участку, – строгим тоном сообщил я.

– А что с ними не так? – немного нахмурился терапевт.

– Ха, что не так? – я наигранно повысил интонацию. – Ошибка на ошибке. Нас в министерстве здравоохранения за это засмеют!

Один из сотрудников страховой компании обратил внимание на наш разговор, но быстро потерял интерес, услышав, что мы обсуждаем льготные препараты. Ведь проверка заявок не входит в их обязанности.

– А где вы у меня ошибки нашли? – искренне удивился терапевт.

– Сейчас я вам всё покажу! – я протянул ему в руки заявку с запиской от себя. – Вот что это такое?! Вы серьезно думаете, что ему хватит три упаковки препарата на год?

В записке я попросил, чтобы терапевт мне подыграл. Ведь я пытался спасти его шкуру от главного врача и проверки страховой компании. Терапевт пробежался глазами по записке и благодарно кивнул мне головой.

– Ну, я могу заново всё посчитать! – неуверенно ответил терапевт.

– А у нас есть на это время? – наигранно возмутился я. – Сейчас будете при мне всё это оформлять. Садитесь.

– Сингх, – обратился ко мне заместитель по МСЭК. – Можно вас на пару минут.

– Что случилось? – отвлекся я от разбор с терапевтом по поводу льготных препаратов.

– А доктора Джоши перевели в другое отделение?

– Да, а что случилось?

– Да у него здесь ошибки есть в выдаче больничных листов, уже нашли несколько штук у него. Скорее всего будет штраф.

Вот же повезло Шьяму. Мало того, что уволили. Так ещё и штраф прилетит теперь.

– А что у него не так с больничным? – поинтересовался я.

– Всё как обычно, – заместитель вытер пот со лба. – ОРВИ по пятнадцать дней, закрывает задним числом. Был пациент, которого он вел пятнадцать дней по одному заболеванию. Закрыл и стал вести по другому.

Пытался обмануть систему. Но для этого и существуют проверочный орган в лице страховых компаний.

Система не даст продлить больничный больше пятнадцати дней, потому что для превышения этого срока необходимо писать осмотр для врачебной комиссии.

Многим врачам лень её писать. Нужно полностью расписать осмотр, внести необходимые данные о результатах исследований и анализов. Очень долго и нудно. Не говоря уже о том, что нужно это всё распечатать, взять карту и отнести всё на подпись.

Намного проще просто закрыть больничный лист и открыть новый. Правда, это - грубая ошибка. Ведь страховая компания получает отчет о выданных листках нетрудоспособности.

Поэтому у них и возникает вопрос, а как человек, который находился пятнадцать дней на больничном, закрыл его, а потом внезапно оказался нетрудоспособным.

Должно быть продление. Даже если диагноз действительно уже другой фигурирует у пациента.

– Ну, будет для него сюрпризом, – коротко подытожил я.

– Мне кажется, что стоит его предупредить по этому поводу, – посоветовал заместитель МСЭК. – А то скажет, что ошибки никакой не было у него в картах. Это мы его как-то подставили.

– Ладно, позвоню, хоть и не особо хочется, – честно признался я и взял листок с указанными номерами сотрудников.

– Да просто сообщите ему и всё, делов то! – развел руками заместитель МСЭК. – Если он с чем-то будет не согласен, то я сегодня до пяти вечера на работе буду. Всё ему покажу самостоятельно. Просто это же ваш подчиненный.

– Ну, мы с ним коллегами были. Его перевели раньше, чем меня поставили заведующим терапии, – сказал я и набрал номер Шьяма.

Не отвечает. Может, просто не хочет со мной говорить? Или прием у него загруженный. Попробую ещё раз дозвониться.

– Мц, алло, – ответил знакомый голос. – Доктор Джоши слушает.

– Добрый день, это вас беспокоит заведующий терапевтического отделения третьей центральной больницы, – я ответил не менее официально, чем мой бывший коллега.

– Мц, уже так значит! – усмехнулся Шьям, узнав мой голос. – Что ты хотел услышать от меня, Аджай? Решил предложить свою должность?

А он не унывал от слова совсем. Даже не боялся отпускать шуточки, словно между нами ничего не произошло. Хотя он не так давно хотел меня очень сильно подставить.

– Нет, я позвонил по совсем другому поводу.

– Ладно, завязывай уже тянуть резину, Аджай. У меня полная очередь пациентов. Что ты хотел? – мой бывший коллега так и "лучился" раздражением. – К нам пришла страховая компания. У тебя есть проблемы с некоторыми больничными листами.

– Мц, страховая?! – удивился Шьям. – Они же у нас были не так давно. Сколько можно нас проверять?! Дурдом какой-то!

– А я как раз твои слова вспоминал сегодня по этому поводу, в общем, я тебя предупредил, – подытожил я.

– Случайно не знаешь из-за какого пациента проблемы возникли? – поинтересовался Шьям.

– У тебя же нет времени, – усмехнулся я. – Мне кажется тебе проще будет подойти к председателю МСЭК.

– Мц, я сейчас работаю в такой глуши… Ты бы только знал, Аджай, – пожаловался Шьям. – Мне же во всяком случае придет уведомление.

– Решай сам. А то штраф придет. Будешь жаловаться на нас, что мы тебя в известность не поставили.

– Мц, ладно, завтра перед работой загляну к нему. Давай! – Шьям бросил трубку.

По-хорошему нужно было подойти сегодня, но если у него нет желания принести свою тушу в больницу - это его проблемы. Всё что было в моих силах я сделал, остальное - его личная ответственность.

– Нам ещё нужны медицинские карточки посмотреть, – заявил один из сотрудников страховой компании.

– Тогда это придется ко мне в кабинет спуститься, – предложил заместитель МСЭК.

– Если от меня что-то понадобится, то позвоните. Номер знаете.

– Да, конечно, – ответил заместитель и вышел из кабинета вместе с сотрудниками страховой компании.

Вроде бы всё прошло относительно спокойно. В разговоре зачастую упоминали мелкие ошибки, если и оштрафуют, то по мелочи.

Мы остались втроём в кабинете: я, моя медсестра и терапевт.

– Спасибо вам, доктор Сингх! – поблагодарил меня мой подчиненный. – Надеюсь, что у меня из-за этого проблемы не возникнут с главным врачом.

– А что для вас страшнее? Штраф на пятьдесят тысяч рупий или недовольная физиономия главного? – ухмыльнувшись поинтересовался я. – Вы же были у меня сегодня утром. Мы обсудили эту тему. Что от вас главный хотел?

– Чтобы я продлил больничный пациенту. Если вы меня к себе не забрали, то скорее всего я бы его продлил.

– Значит, не зря вызвал! – улыбнувшись, заявил я. – И ещё раз напомню, что вы поступили абсолютно правильно. Если обоснования для больничного нет, то вы его просто не открываете. Даже если вас попросил заведующий, главный врач или сам министр здравоохранения. Чья подпись - тот и отвечает!

Я отпустил своего подчиненного, оставшись наедине с Сандхьей.

– Я хотела вас предупредить, – обеспокоенно сказала медсестра. – Да только они мне сказали, чтобы я это сделала, не выходя из кабинета.

– А какой в этом смысл? – поинтересовался я.

– Не имею понятия, просто сказали - вызвать вас по телефону. Один из них встал в дверном проеме. Я перепугалась не на шутку. Не думала, что сотрудники страховой себя так ведут. Словно бандиты какие-то!

– Эффект неожиданности, – отметил я. – Есть у меня предчувствие, что меня хотели подловить на больничном листе.

– Что вы имеете ввиду? – удивилась Сандхья.

– У меня сегодня был подставной пациент, – объяснил я. – По их логике я должен был ему продлить лист нетрудоспособности. Первым же делом они полезли смотреть вкладку с выданными больничными листами. Они здесь и сидели так долго, ожидая, что ему кто-то его откроет.

– Значит, ему всё таки кто-то открыл? Если они всё-таки ушли…

– Да, кто-то открыл необоснованный листок нетрудоспособности. Видимо, главный врач добился своего. Только ничем хорошим это не закончится, – нахмурившись, подметил я.

– Ну, значит, кому-то выпишут штраф, главное, что не вам! – развела руками Сандхья.

– Если бы только в этом проблема была!

Больничный лист - это серьезный документ. Необоснованная выдача листка нетрудоспособности может довести врача до уголовного дела. И в дверях покажутся не сотрудники страховой компании, а полиция.

Они периодически устраивают подобные проверки для врачей. И ведь кто-то откроет не из-за взятки, а по доброте душевной. Бывает же так, что жалко пациента. Ну, хочется ему ещё немного посидеть на больничном. С каждым человеком такое бывает.

Но врач с каждым таким решением берет на себя огромную ответственность. За которую будет отвечать исключительно он. И не получится сказать, мол "меня попросили" или "мне приказали". Стоит твоя подпись? Всё. Виноват только ты.

– А ему действительно продлили больничный, – отметила Сандхья, глядя в монитор. – На семь дней.

Судя по всему, главный врач не знал, что сегодня планируется проверка. Он так настойчиво пытался продлить больничный листок этому пациенту, словно от этого зависела судьба всей больницы.

Ну, приходится он родственником какой-то шишке. Что теперь? Ковер ему красный постелить и лепестки роз бросать? Да, не ожидал я, что стану свидетелем чего-то подобного.

Внезапно раздался телефонный звонок. Звонил заместитель по МСЭК.

– Ещё раз здравствуйте!

– Здравствуйте! – ответил я. – От меня что-то понадобилось?

– Хотел уточнить один момент по поводу инвалидности. Шарма был в курсе по этому поводу, но нам нужно будет уже с вами решить этот вопрос в ближайшее время.

– Внимательно слушаю.

– В общем, у нас пациент есть. В анамнезе перелом обеих пяточных костей.

– Вот это да! Он у нас на больничном?

– Да, довольно длительный. Около ста дней. А что у него не так? Перелом плохо срастается?

Интересно, а как он со сломанными пятками посещает врача? Или оформляет вызов на дом?

– Ой, доктор Сингх. Там вообще абсурдная ситуация. У него перелом произошел два года назад. Упал на стройке с четвертого этажа. Ходил на прием к нашему травматологу. Тот ему по дурости сказал, что оформит ему инвалидность. Хотя он вполне себе трудоспособный. На результатах компьютерной томографии - перелом нормально сросся.

– Подождите, он получил больничный лист спустя два года?

– Да, всё верно, – усмехнулся заместитель по МСЭК. – Теперь он собирается получить инвалидность, потому что у него якобы перелом сросся неверно и у него ноги затекают.

– Очень интересно, а от меня что нужно? – решил я перевести разговор ближе к сути.

– Сообщить терапевтам, чтобы ему больше не открывали больничный лист. Тот травматолог, что обещал ему инвалидность - уволился. Теперь он терроризирует ваше отделение. В общем, отправьте его анкету в бюро медико-социальной экспертизы. Он вряд ли получит инвалидность, но от нас отвяжется.

– Если память не изменяет, то даже такого заболевания в списке болезней, приводящих к инвалидности нет. Под каким мне кодом его отправлять?

– Я с этим сам разберусь, – перебил меня заместитель по МСЭК. – Вы только предупредите сотрудников и постарайтесь оформить его заявку в ближайшие дни.

– А что там с больничными? Большой штраф нам выписали?

– Почти всему вашему отделению по мелочи. Но вы и ещё один терапевт, фамилию, увы, забыл, в этот список не входите. Ещё сегодня продлили больничный лист по пневмонии на семь дней, а там по рентгенографии всё нормально, анализы без воспалительного процесса. Дурдом какой-то. Вот за это неплохой такой штраф выписали!

– Я вас понял, значит, когда инвалидность напишу - вам скину сообщение. Глянете.

– Договорились! – заместитель по МСЭК сбросил трубку.

Инвалидность из-за ранее перенесенного перелома пяточных костей? Что-то подобное мне ещё не доводилось оформлять. Не в прошлой жизни, не в нынешней. Ну, всё бывает в первый раз.

Штраф за больного с пневмонией… Значит, главный врач добился своего. Жаль, что так вышло. Даже не думал, что он так настойчиво будет ходить по кабинетам и просить моих врачей продлить необоснованный больничный.

Не успел я положить телефон в карман, как увидел, что мне звонит неизвестный номер. Кто на этот раз?

– Да, слушаю, – ответил я.

– Поднимитесь ко мне в кабинет, нужно поговорить, – я узнал голос главного врача.

– Хорошо, скоро буду.

Скорее всего вызывает по поводу этого больничного листа. А ведь я предупреждал его об этом. Что он от меня хочет теперь? Ну, что поделать? Придется пойти разобраться и с этим.

Я вышел из кабинета из своего кабинета и пошел в сторону лифта. По пути к главному врачу мне встретился тот самый пациент с пневмонией в компании двух сотрудников страховой компании.

Значит, моя догадка была верна. Пациент был подставным. Рыба клюнула на крючок, теперь нет смысла как-то скрывать свою роль в этом спектакле. Надеюсь, что до судебных разбирательств дело не дойдет.

В скором времени я добрался до кабинета главного врача. Пару раз постучался и вошел внутрь.

– Не ожидал от вас такого, доктор. Ой, не ожидал, – насупившись заявил главный врач, пристально глядя мне в глаза.

– Вы по поводу больничного? – решил уточнить я.

– Вы - молодец, доктор Сингх, – проигнорировал мой вопрос начальник. – Очень все интересно разыграли, правда я до сих пор поражаюсь… Как вам хватило на это наглости? Вы думаете, что вам это просто так сойдет с рук?

– Подождите. Желание открыть больничный лист - это ваша инициатива. Я вас об этом предупреждал ведь?

– Я просто так это не оставлю, – грозно заявил главный врач.

Я не совсем понимал, к чему он клонит. Да и почему он решил, что в этой ситуации - я причина всех проблем?

– И что вы планируете сделать? Уволить меня? – усмехнулся я.

– Хуже, доктор Сингх.

Глава 2

Такие вот тяготы быть заведующим отделения. Не успел вступить в должность, а мне уже главный врач пытается угрожать. Ладно бы ещё причина весомая была или хотя бы был подтвержден факт моей вины, но ведь ничего подобного не было.

Я всегда это связывал с отсутствием личной ответственности у людей. Если у них произошло что-то плохое в жизни, то они всегда найдут виновных в своих бедах. Никогда этого не понимал. Если ты виновен, то признайся в этом. Не другим людям, но самому себе. Дай себе отчёт, чтобы этого больше не произошло.

Идентичная ситуация с главным врачом. Больная идея-фикс пришла ему в голову, а крайним оказался я. В чём его проблема? Мы могли избежать этих неприятностей, если бы главный врач попытался ко мне прислушаться.

Ведь с самого начала было понятно, что пациент предельно мутный. Он полностью здоров, наигранно кашляет, очень хочет получить больничный лист. Слишком много тревожных звоночков, чтобы задуматься, а не сидит ли перед тобой сотрудник полиции или страховой компании.

Врача ведь тяжело обмануть. Достаточно просто приложить фонендоскоп к грудной клетке пациента, чтобы услышать здоровое везикулярное дыхание. Не говоря уже о результатах лабораторных и инструментальных исследований. Ведь на рентгенографии легкие этого пациенты не было ни намёка на пневмонию. Полностью здоров.

– В ближайшие дни вы поедете со мной в министерство здравоохранения. Вам ведь ещё не доводилось там бывать? – усмехнулся главный врач.

А, так вот этим он решил мне пригрозить? Вместо увольнения отчитываться в министерстве? Ну, это не такая уж и проблема.

Для начальства я был обычным терапевтом, который только недавно начал узнавать все прелести системы здравоохранения. И здесь важно сделать замечание, что именно системы, а не медицины в целом.

Нет стресса от работы с больными, нервными пациентами. Только постоянные разборки на ровном месте с коллегами и начальством. С первыми всегда можно найти общий язык, а вот с людьми второй категории – очень проблематично.

В прошлой жизни я занимал должность заведующего отделения полтора года. Мне доводилось ездить отчитываться в министерстве здравоохранения. Предельно нудное занятие, не говоря уже о людях, которые там сидят.

Они имеют весьма посредственное отношение к лечению людей и медицине. Судят о твоей работе по бумажкам и статистике. Местами это доходит до абсурда.

Высокая смертность на участках в больнице? Плохо работаете! Значит снизим вам заработную плату.

Да уж, конечно! Врач-терапевт ведь ещё должен уметь воскрешать из мертвых, чтобы статистика была хорошей. Разумеется, это не так.

Ведь хочется министерству здравоохранения предоставить документ, что у нас в стране низкий уровень смертности и высокий уровень продолжительности жизни.

Но ведь они не учитывают человеческий фактор. Просто банальное нежелание человека следить за своим здоровьем и проходить профилактические осмотры в поликлинике.

Вот заставьте к примеру Чирандживи прийти обследоваться в больницу. Он лишь улыбнётся во весь рот полный зубов и у виска покрутит. Скажет, что чувствует себя замечательно. И ничего ему не докажешь. А ведь врачи не могут же его силой принудить прийти в больницу.

Не знаю как устроено министерство здравоохранения в Индии, но в Российской империи я успел с ними наругаться вдоволь. Просто бюрократы, имеющие сомнительное представление о оказании помощи людям.

– Нет, не доводилось, – я пожал плечами. – Так уж и быть – составлю вам компанию.

– Ха, видимо, вы ещё не понимаете о чем говорите, доктор Сингх, – коварно улыбнулся главный врач. – Вам придется отчитываться за всё отделение. Прошлый заведующий, который был до Шарма, уволился по личному желанию после отчёта в министерстве здравоохранения.

Я прекрасно понимал о чём он говорил. Пытался меня запугать. По его логике меня сразу же должно начать трясти от волнения. Как же так получилось, что я только попал на должность заведующего терапевтического отделения, а меня уже везут в министерство здравоохранения отчитываться в ближайшие дни?

Главный врач сказал, что поедем в ближайшие дни. Так у меня ещё время десять раз подготовиться. Учитывая отношение Шарма к работе, проблем не должно возникнуть. Разберемся с этим на месте! Сейчас даже нет смысла переживать по этому поводу.

– Хорошо, – поспешно ответил я. – Сообщите мне, когда до сути дела дойдет.

Мимика главного врача говорила за него. Он был предельно недоволен моим ответом. Ему хотелось увидеть на моем лице тревогу. Я его такой радости лишил.

– Ну, посмотрим-посмотрим, – с сомнением в голосе подытожил главный врач. – Надеюсь, что мне не придется из-за вас краснеть. Не вовремя Шарма ушел в отпуск. Мало того, что с этим больничным попали, так ещё и проблемы с заявками на получения льготных препаратов. Всё это нам предстоит разгребать.

– Живы будем – разберемся! – ответил я. – Вам ещё есть что со мной обсудить?

– Нет, можете возвращаться на рабочее место.

Я попрощался с главным врачом и вышел из кабинета. Остаток рабочего дня прошел без каких-либо происшествий. Решал жалобы пациентов по различным поводам и постепенно начал осваиваться на новой должности. Ведь мне ещё только предстояло с головой вникнуть в проблемы своего отделения.

***

Я уже был дома, когда мне впервые за долгое время позвонила Амита. Мы совсем с ней не общались после той встречи в парке. Видимо, как и любая девушка она ждала от меня какой-либо инициативы, только у меня на это совсем не было времени.

Нужно было сначала освоиться в новой жизни, потом возникли проблемы на работе, которые подтолкнули меня к увольнению. Новое трудоустройство в приличную больницу, встреча важного гостя из Японии. Ещё и заведующим отделения назначили на десять дней. Про обучение у Чирандживи даже упоминать не буду.

Моя жизнь шла в таком быстром темпе, что у меня совсем не было свободного времени на общение с Амитой. Вполне возможно, что она это восприняла на личный счет.

– Да, слушаю, – я приложил телефон к уху.

– Привет, Аджай, извини, что беспокою, – робким голосом сказала девушка. – Ты сейчас не сильно занят?

– Нет, я уже как пару часов домой вернулся, – ответил я.

– Извини, что не звонила и не писала тебе всё это время. Просто я уже не знаю к кому обратиться за помощью. А ты единственный человек в моем кругу общения с медицинским образованием.

– Ничего страшного, я сам был занят. О чём ты хотела поговорить? – попросил я.

– У моего отца проблемы со здоровьем. Последний месяц жалуется, что его беспокоят боли в животе.

– Он как-нибудь обследовался? Или на приеме у специалиста какого-либо был? – я решил сразу уточнить важные детали.

Пользоваться лекарской силой мне было запрещено по наставлению монаха из Японии. Я бы себе существенно облегчил задачу, если бы использовал своё видение чакр. Но мне нужен был отдых, поэтому буду полагаться исключительно на свои знания.

– Ой, да у кого мы только уже не успели побывать. Все специалисты назначают разное лечение.

– А у кого именно были?

– У обычного терапевта по месту жительства. Обращались к хирургу и гастроэнтерологу.

– Что они сказали вам?

– Терапевт ничего не сказал, назначил обследование, а потом отправил на осмотр к хирургу. Тот всё посмотрел, развел руками и сказал, что это не его профиль. Надо обращаться к гастроэнтерологу. Ну, мы записались. А толку?! Она сказала, что у него гастрит и ему следует придерживаться диеты. Назначила лечение и исключила любые обезболивающие препараты. А ведь ему с болью тяжело работать. Да и уже две недели лечимся и нет никакой положительной динамики.

– А что именно делали из инструментальных исследований? Какие анализы сдавали?

– Ой, Аджай, я вот, честно говоря, не разбираюсь от слова совсем. Я не знаю отличий КТ от МРТ.

– Я понял, думаю, что проще всего будет приехать самому на это глянуть. Потому что лечить по телефону - сомнительное дело. Может, я его посмотрю, поверчу и там уже понятно будет. Ну и хотелось бы ознакомиться с результатами исследований, которые ему сделали. Может, нужно что-то дополнительно пройти.

– Да что угодно сделаем, Аджай, лишь бы только ему легче стало. Он мучается ведь. Его это периодически беспокоит, но я переживаю, что ему в какой-то момент станет ещё хуже. Или вообще…

– Ладно-ладно, – перебил я девушку. – Разберемся уже на месте. Как нам организовать эту встречу, чтобы я твоего отца посмотрел?

– Я с учебы освободилась, могу к твоему подъезду подойти, а там уже поедем к нему домой, – предложила Амита.

– Хорошо, через сколько тебя ждать? – поинтересовался я.

– Примерно час, полтора, – ответила Амита. – Спасибо большое, что согласился мне помочь, Аджай.

– Да рано ещё благодарить, сначала проблему решим!

Через час я получил сообщение от Амиты, что она почти дошла до моего подъезда. Можно выходить, заодно и свежим воздухом подышу. Может, это ускорит восстановление моего "магического сосуда".

– Привет, давно не виделись! – я подошел к Амите, сидевшей на лавочке около подъезда.

– Это точно! – отметила девушка. – Рада тебя видеть, Аджай. Хорошо выглядишь.

– Да неужели? – пошутил я.

Это был просто комплимент. Не сказал бы, что в моей внешности произошли какие-то радикальные изменения.

– Да, – с важным видом заявила Амита. – Мне кажется, что ты даже немного похудел.

– Вполне возможно, в последнее время у меня нет возможности спокойно перекусить, – пожал плечами я.

– А что вам совсем нельзя отлучиться с приема? – удивилась девушка. – Ведь врачи такие же люди.

– Можно, – поспешно ответил я. – Просто здесь сам решаешь. Когда у тебя под дверью стоит огромная очередь, а ты перед их глазами с едой идешь в сторону ординаторской. Такое зрелище не очень впечатляет пациентов.

– Ну и что?! Подождут! – отметила Амита. – Сил же совсем работать не будет.

– Мне просто самому некомфортно, когда меня ждут пациенты, – пояснил я. – Куда лучше всех принять и в спокойной обстановке принять пищу, чем сидеть и думать, что тебя ожидают. Ладно, мы едем?

– Да, – кивнула головой Амита.

Мы дошли до автобусной остановке и сели в транспорт. Ехать нужно было в течении тридцати минут в другую часть города. Из разговора я узнал, что Амита жила со своими родителями и младшими сестрами.

В скором времени мы доехали до остановки, где нам нужно было войти. Я уже неплохо так ориентировался в городе. Ещё идти примерно двадцать минут. Чем ближе мы подходили к её дому, тем сильнее Амита замедляла шаг.

– В чем проблема? – спросил я, остановившись на месте.

– Не понимаю о чем ты, Аджай, – удивилась девушка. – Что такое?

– Ты не сообщила родителям о моем визите? – поинтересовался я.

Девушка залилась пунцовой краской. У меня невольно стало складываться впечатление, что её отец был абсолютно здоров.

– Отец больше не хочет ходить по врачам, – девушка опустила глаза в пол. – Если бы я ему предложила, чтобы ты его осмотрел, то он отказался бы.

Теперь я всё понял. Типичная пациент мужского пола. Заболевание беспокоит не так сильно, можно потерпеть ещё. А если уж обратиться к доктору, то только при острой необходимости.

Всё, лимит доверия исчерпан. Ходить по врачам - только время терять. Да и надоело ему, видимо, что возятся с ним как с маленьким ребенком. А он ведь взрослый мужчина, у которого нет на это времени.

– Да не переживай, мы найдем с ним общий язык, – попытался я успокоить девушку.

– Очень на это надеюсь, – кивнула головой Амита.

Мои слова помогли ей справиться со своими переживаниями. Мы уже в обычном темпе направились в сторону её дома.

В скором времени мы уже поднимались пешком на четвертый этаж. Дом был достаточно старый, лифта в нем не было.

Наконец, мы дошли до квартиры. Девушка вставила ключ. А затем снова застыла, словно переживания снова нахлынули на неё.

– Успокойся, всё хорошо будет! – подбодрил я Амиту.

Девушка провернул ключ. Дверь открылась. Услышав, что в квартиру кто-то зашел, к нам на встречу вышел отец Амиты.

На его лице читалось искреннее удивление, что его дочь пришла домой ни одна.

– Привет, папа, – робко произнесла Амита.

– Здравствуйте! – добавил я следом.

Её отец был невысокого роста, но при этом крепкого телосложения. На его лице были густые черные усы.

– А почему ты не предупредила, что вернешься домой в компании молодого человека? – нахмурившись, спросил отец девушки. – Жених твой?

Амита залилась пунцовой краской, нужно как-то спасать её положение.

– Нет, – поспешно ответил я. – Мы с ней дружим. Меня зовут Аджай Сингх. Работаю врачом-терапевтом. Пришел по просьбе вашей дочери.

– А где работаете? – поинтересовался отец.

– В третьей центральной больнице.

– Жаль, что не жених! – подытожил отец, осмотрев меня с головы до ног. – Хорошая больница. В молодости доводилось там лежать по поводу паховой грыжи. Хирург Бурман меня оперировал. Он ещё работает или уже на пенсию ушел?

– Папа! – девушка попыталась остановить своего отца, а то ещё расскажет что-то постыдное.

– Ну а что? – развел руками отец Амиты. – Если Аджай - врач, то ничего такого в этом нет. Всё по делу.

– Я не так давно работаю в этой больнице. Примерно три недели. Поэтому на счет хирурга ничего сказать не могу. Возможно, работает, – ответил я.

– Вы проходите, что стоите в дверях? – пригласил нас отец Амиты внутрь.

Мы вошли внутрь квартиры. Отец пригласил нас на кухню. Из зала доносился звук телевизора.

Отец Амиты вполне спокойно отреагировал на мой визит. Не знаю почему девушка так переживала по этому поводу. Может, дело было не только в том, что он устал ходить по врачам? Вполне возможно, что ей было стыдно вести к себе домой знакомиться с родителями молодого человека, который ей нравился.

– Может, хотите что-то перекусить? – поинтересовался отец девушки. – Или просто чай?

– Думаю, что чуть позже можно, – ответил я.

Как же меня распирало от любопытства. Так и хотелось воспользоваться лекарским зрением, чтобы осмотреть его брюшную полость на наличие какой-либо патологии.

– А мама ещё не приехала? – спросила Амита.

– Нет, я ей звонил, просил, чтобы она купила молоко. Сказала, что через час приедет. – отец сел за стол. – Так что вы хотите узнать от меня, доктор? Всё что угодно вам готов рассказать.

– Мне уже часть анамнеза сообщила Амита, но у меня ещё есть вопросы. Какие исследования вы успели сделать?

– Ой, я в этом не разбираюсь! – развел руками отец девушки. – Давайте я вам лучше папку с документами принесу, а вы всё посмотрите самостоятельно.

– Как вам удобнее!

Отец ушел в другую комнату квартиры. Мы остались наедине с Амитой. Девушка была в невероятном напряжении. Словно я пришел не помочь её отцу, а сообщить о том, что собираюсь взять её в жены.

Мы встретились взглядами и я едва заметно улыбнулся, завуалированно намекнув, чтобы она расслабилась. Всё нормально.

– Вот, держите! – протянул мне папку с документами отец Амиты.

Мне потребовалось время, что найти нужные мне исследования и осмотры специалистов. Словно в эту папку собиралось все, что происходило со здоровьем отца Амиты за жизнь. На глаза даже попался ветхий послеоперационный эпикриз по поводу паховой грыжи. А ведь сколько лет уже прошло.

Осмотры специалистов были предельно неинформативны. Хоть гастроэнтеролог и принимал в частной клинике, но всю информацию оформил по шаблону.

Больше всего меня заинтересовал результат магнитно-резонансной томографии брюшной полости.

– А вас боли в животе когда беспокоят? – поинтересовался я, прикинув в голове предварительный диагноз.

– В смысле "когда"? – не понял отец Амиты сути вопроса.

– После или до приема пищи? Есть ли какая-нибудь взаимосвязь? Беспокоят ли боли в покое? И какого характера боль?

– Не знаю, – развел руками мужчина.

– Ну как не знаешь?! – насупилась Амита. – Ты же вон как похудел! От пищи отказываешься, потому что после этого тебя боли беспокоят.

– А, ну да, – кивнул головой отец девушки. – Поем и через минут тридцать боли появляются.

Среди документов я обнаружил диск с результатами МРТ брюшной полости.

– А у вас есть дома компьютер? – поинтересовался я. – Хотелось бы с другого ракурса посмотреть.

– Да, есть, – поспешно ответила Амита. – Пошли ко мне в комнату.

Я последовал за девушкой. Отец пошел вслед за нами.

Конкретно на этом снимке плохо было визуализирована патология. Чтобы поставить верный диагноз, мне нужно посмотреть с другого ракурса. Ведь МРТ - это не статичное изображение, изложенное на бумаге.

Вот ведь чёрт...

Нашёл. Вижу, где проблема!

У отца Амиты было куда более серьезное заболевание. Гастритом здесь и не пахнет!

Глава 3

Компьютер находился в спящем режиме. Я хотел сесть на стул, но Амита это сделала быстрее меня. Включив компьютер, она поспешно закрыла открытую вкладку с браузером.

Краем глаза я всё таки успел заметить, что там была статья в духе “Как понравиться парню?”. Неудивительно, что она так инициативно пошла в свою комнату вперед меня. Ведь эта статья натолкнула бы меня на определенные мысли. Или она думает, что я до сих пор не догадался о её чувствах ко мне?

Ладно. Сначала нужно разобраться с заболеванием отца Амиты.

Девушка освободила мне место за компьютером. Я вставил диск и открыл новую вкладку, предлагающую мне ознакомиться с результатом исследования.

У меня были подозрение, что у отца Амиты компрессионный стеноз чревного ствола. Просто происходит пережатие сосуда, которое приводит к ишемии близлежащих органов. Зачастую протекает бессимптомно.

Ещё это заболевание называют синдромом Данбара. Патология врожденная и связана с аномальным расположением дугообразной связки. Чревный ствол пережимается в месте его отхождения от аорты.

В итоге возникает ишемия, так как из-за сжатия сосуд не может обеспечивать нормальное кровоснабжение внутренних органов.

Мысль об этом диагнозе у меня появилась сразу. Как только я узнал, что лечение у гастроэнтеролога оказалось неэффективным и по симптомам, которые я услышал от отца Амиты.

Самый важный симптом - это боль в животе после приема пищи. В зависимости от степени ишемии она может проявляться незначительно или вообще имитировать болезненные ощущения как при острой хирургической патологии.

Второй важный симптом - это снижение веса. Пациент из-за болезненных ощущений бессознательно начинает отказывать себе в приеме пищи. Или значительно сокращает свой рацион до мелких перекусов.

Из-за нарушенного кровоснабжение в желудке и других органах желудочно-кишечного тракта пища очень плохо усваивается. Для этого даже есть свой термин - мальабсорбция.

Питательные вещества плохо всасываются в тонком кишечнике, что приводит к расстройствам стула, например, диарее, болям в животе, похудению и гиповитаминозу.

– Ну что, доктор? – с веселым тоном обратился ко мне отец девушки. – Что-нибудь нашли у меня?

Он был искренне уверен, что я ничего не смогу обнаружить как и остальные врачи, у которых он уже был. Но, увы, я уже близок к разгадке.

– Снимок ещё до конца не прогрузился. Компьютер старенький, медленно загружает, – ответил я.

– Я его купила год назад, – с обидой в голосе ответила Амита.

– Ну, значит железо слабое. Еле вытягивает нагрузку от данной программы. Но он постепенно загружает, просто нужно немного подождать.

Так, наконец загрузилось. Сейчас посмотрим аорту со всех ракурсов. Жаль, что делали МРТ без контрастного усиления. Но это вполне логично. Ведь они даже не заподозрили, судя по всему, сосудистую патологию.

А ведь часто заболевание, которое я предполагал у отца Амиты, сопровождается ГЭРБ - гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью. Что существенно осложняет диагностику основой патологии, которая беспокоит пациента.

Мне потребовалось не так много времени, чтобы обнаружить стеноз чревного ствола. Жаль, что исследование не проводили с контрастированием. В общем, теперь мне всё понятно, догадки подтвердились. Теперь нужно подумать о плане лечения.

– Что скажешь по поводу этого снимка, Аджай? – поинтересовалась Амита.

– Странно, что патологию не обнаружил врач-рентгенолог, но она здесь есть.

– Какая ещё патология? – удивился отец девушки.

– Стеноз чревного ствола аорты. У вас из-за пережатия сосудов произошла ишемия органов пищеварения, поэтому возникает боль после приема пищи.

– Это, видимо, только оперативным вмешательством лечится? – обеспокоенным голосом спросила Амита.

– Операция? Никаких операций! – развел руками отец девушки. – Я не буду никуда ложиться.

– А вам ещё никто и не кладёт, – вмешался я в разговор. – Нужно ещё провести ряд обследований и пройти консультацию у сосудистого хирурга.

– Может, вы мне назначите какие-нибудь таблетки? – спросил отец девушки.

– Так сколько ты их уже пьешь, папа! – отметила Амита. – Мама придет, запишем тебя на консультацию к сосудистому хирургу.

– Ага, а он меня сразу же на операционный стол! – возмутился отец. – Им же только дай возможность поковыряться в человеческом теле. Даже если в этом нет необходимости. Ещё и деньги ему явно нужно будет на лапу дать.

Невольно я стал свидетелем семейных разбирательств. Видимо, Амита из-за этого и боялась меня вести к себе домой. Ведь уже зашла речь про взятки и плохое отношение со стороны медицинского персонала. Была ли в этом доля правды?

Увы, была. Но так же не только в медицинской сфере. Везде есть коррупция, где-то больше, где-то меньше. Просто, когда дело доходит до человеческого здоровья, то человек ожидает искренней помощи и внимания к себе.

Одно дело купить водительские права, другое дело лечь на операционный стол, так ещё и деньги дать хирургу, чтобы операция успешно прошла. Совсем другой эмоциональный фон.

– Подождите, – вмешался я в разговор. – Я назначу вам консервативную терапию. Там ничего сложного, просто проблема в том, что вам уже эти препараты назначил гастроэнтеролог. Видимо, консультация сосудистого хирурга действительно нужна.

– Да он их и не пил, – махнула рукой Амита.

– Как же не пил? – отец гневно посмотрел на свою дочь. – Только и делал, что в себя пихал эти таблетки.

– Неделю? – Амита тоже завелась не на шутку. – От силы дней семь попил, а потом бросил.

– Я просто забываю, – почесал затылок отец девушки. – Но пить я не бросал. Просто они закончились, а толку не было. Поэтому и перестал пить.

Ой, как всё сложно. А ведь каждый хороший врач дает пациенту четкие назначение. Что, когда, зачем и в какой дозировке ему пить. Ведь не просто так что-то нужно принимать из лекарственных препаратов с утра, а что-то вечером. Делают ведь акцент - пить таблетку после или до еды.

Из этого и строится лечение с учетом наших физиологических особенностей. А системное применение способствует накопление лекарственных средств в организме.

– Всё, хватит! – строгим тоном я остановил спор отца с дочерью. – Я сейчас вам всё детально и подробно объясню. Неважно как происходило лечения до моего прихода. Сразу задам один вопрос. У вас боль возникает после приема пищи или даже в покое?

– Только после еды, – ответил отец девушки. – Я поэтому и стараюсь понемногу кушать. Вот у нас недавно корпоратив был на работе. Ой, я думал умру от боли. Даже пришлось обезболивающее пить.

– А ведь гастроэнтеролог тебе сказала, что нельзя тебе пить препараты эти, – строгим тоном отметила Амита.

– Стоп! – я пристально посмотрел на девушку. – Я уже сказал, что это всё - неважно. Зачем вмешиваться в наш разговор? Гастроэнтеролог сделала такое назначение, потому что основным диагнозом по осмотру была гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь, проще говоря, ГЭРБ. Учитывая, что твоего отца беспокоит боли в животе только после приема пищи, можно сделать один замечательный вывод. У него болезнь находится в стадии субкомпенсации.

– А что это значит? – неуверенно спросил девушка.

– Болезнь можно вести на консервативном лечении.

– Вот, хороший врач! Видишь! – ухмыльнулся отец девушки. – А тебе лишь бы отца на хирургический стол положить.

– Я не закончил. Консервативное лечение сдерживает прогрессирование заболевания. Проще говоря, если вы не будете придерживаться диеты и назначенной терапии, то вас начнут боли беспокоить даже в покое. Поэтому вопрос о хирургическом вмешательстве остается открытым. Рано или поздно это придется сделать, чтобы окончательно решить вопрос с данным заболеванием.

– Мда, – отец девушки серьезно нахмурился. – Я думал, что можно месяц другой таблетки поглотать и вылечиться.

– Увы, нет, ваше заболевание - это врожденная патология, связанная с особенностями анатомического строения. Только операция окончательно решает вопрос. Ну, я вас к этому не принуждаю. Просто значительно облегчили себе жизнь. Ведь сдерживать себя в питании, принимать таблетки систематично - это тяжело для вас. Нужно быть предельно ответственным по отношению к собственному здоровью.

– Но мне же необязательно прямо сейчас бежать сломя голову к сосудистому хирургу? – спросил отец девушки. – Пока болезнь не перешла в ту стадию, где меня и в покое боль беспокоит.

– Нет, можно вести на консервативном лечении. Но я всё равно рекомендовал бы обратиться на консультацию к сосудистому хирургу и пройти по его назначениям обследования.

– Я подумаю, доктор, – ответил отец Амиты. – Пока назначьте мне все необходимые препараты, а я попрошу, чтобы жена мне напоминала. Что, когда и как принимать.

– А это заболевание опасно? – обеспокоенным голосом поинтересовалась девушка. – Это сосуд может лопнуть от сжатия?

Я не пользовался силой лекарского зрения, но даже так видел по мимике отца девушки, что он серьезно обеспокоен. Ведь раньше у него просто фигурировал диагноз гастрит и ГЭРБ, а сейчас какой-то непонятный стеноз сосуда, о котором, скорее всего, он впервые слышит.

Поэтому лучше не буду рассказывать о всех возможных последствиях, для которых развития которых нужно много времени. На лечение он был настроен - это уже хорошее начало.

– Это заболевание чревато ухудшением качества жизни для пациента, – пояснил я. – Проще говоря, дискомфорт мешает жить человеку. Ты уже не можешь поесть то, что тебе внезапно захотелось. Нужно таблетки пить. Да и боль возникающая после приема пищи влияет на нашу нервную систему. Человек становится раздражительным, ведь он не может полноценно наслаждаться жизнью из-за своей болезни.

Мой ответ более чем убедил моих слушателей, которые не разбирались в медицине от слова совсем. Это к лучшему. Зачем накручивать раньше времени?

– А какие таблетки мне пить? – поинтересовался отец девушки.

– Амита, дай мне лист бумаги, я всё подробно распишу, – обратился я к девушке.

– Только пиши разборчивым почерком, – улыбнулся отец Амиты. – А то вы доктора как нарисуете, а потом сиди и расшифровывай.

– Ой, не переживайте по этому поводу, – я махнул рукой. – У меня нет подобных проблем. Я всегда пишу максимально понятно и доступно для человека, который ничего не смыслит в медицине.

– Очень на это надеюсь, – кивнул головой мужчина в знак благодарности.

Амита передала мне лист бумаги и я принялся расписывать схему консервативного лечения заболевания.

Важный пункт - щадящая диета. Нужно исключить из рациона жирную, острую и жареную пищу. Питаться дробно, чтобы избежать нагрузки на желудок. Почему этот пункт важен? Потому что это - самый главный камень преткновения для пациента.

Очень тяжело изменить привычный для себя рацион питания. Не говоря уже о срывах. Это тоже самое, что сесть на диету для полного человека.

Таблетки пить намного проще. К этому можно привыкнуть, а вот изменить кардинально свой рацион питания требует от человека выдержки и волевых усилий.

Схема лечения достаточно простая. Назначу гастропротекторы и обволакивающие вещества перед приемом пищи, чтобы обеспечить желудок защитой. Прокинетики для ГЭРБ и спазмолитики при возникновении болевого синдрома.

Закончив с написанием схемы лечения, я подробно объяснил когда и как принимать препараты дочери и её отцу. Вряд ли он сам это запомнит с первого раза, но думаю, что у Амиты в голове примерная схема останется.

– Если будет что-то непонятно, то можешь мне написать, – обратился я к девушки. – Даже если я нахожусь на работе, просто скинешь сообщение текстом. Я как освобожусь - обязательно отзвонюсь и всё объясню.

– Да я примерно запомнил, – кивнула головой Амита.

– Ну, это на всякий случай, – отметил я. – Время от времени, возможно, лечение нужно будет подкорректировать.

– Я тогда позвоню жене, скажу, чтобы она взяла мне сразу в аптеке все необходимые препараты, – сказал отец Амиты, взяв листок бумаги с моими назначениями.

Чуть позже я поужинал в кругу семьи Амиты. Её отец подробно меня спрашивал про работу, сложность учебы в медицинском университете, про мои дальнейшие планы на жизнь. Он очень сильно удивился, что в таком молодом возрасте я уже стал заведующим отделения. В общем, обычные бытовые разговоры.

На часах уже было восемь часов вечера. В гостях хорошо, но всё таки дома лучше. Поэтому я сообщил, что мне уже пора уходить. Семья Амиты не хотела меня отпускать.

– Ну, посиди ещё с нами немного, Аджай, – попросил отец девушки.

– Я бы с удовольствием, но у меня завтра утренняя смена. Очень рано вставать.

– Жаль, конечно, – с досадой отметил отец девушки. – Спасибо, что пришел. Не знаю как тебя моя дочь уговорила, но я ни о чем не жалею. Надеюсь, что назначенное тобой лечение мне поможет. Потому что оперироваться я не хочу. По крайней мере - сейчас.

Мне удалось настроить отца девушки на позитивный лад. Надеюсь, что он будет соблюдать назначенную мной схему консервативного лечения. Может, пройдет год, другой и он созреет на оперативное вмешательство. Всё таки я в личную жизнь их семьи не лезу, может, есть какие-то проблемы, из-за которых отец Амиты не хочет ложиться в ближайшее время.

Главное не давить на пациента. Он сам всё взвесит и рано или поздно решит, что ему надоело мучаться от этого заболевания. Ведь можно жить без этой болячки и радоваться жизни.

– Да, приятно было с вами познакомиться. Спасибо, что накормили и тепло приняли! – ответил я.

– Заходи к нам, если у тебе будет свободное время и желание, Аджай, – сказал отец девушки и серьезно задумался. – А ты случайно не женат?

– Нет, пока что на это нет времени, – едва заметно улыбнувшись, ответил я.

– Правильно! – отметил отец девушки. – Торопиться с этим делом не надо. Тем более у тебя вон какой карьерный рост идет. Заведующим отделения уже стал. Там гляди, год-другой, и главным врачом станешь!

– Будет видно, – улыбнулся я. – До свидания!

Амита решила меня немного проводить. Мы шли и говорили о всяких пустяках: про кино, музыку и прочие далекие от медицины темы.

– Извини, Аджай, что так получилось! – внезапно сказала девушка, когда мы почти дошли до автобусной остановки.

– Ты о чем? – я немного нахмурился.

– Да мы уже просто столько времени с тобой не общались, а я тебе позвонила лишь когда появилась острая необходимость в твоей помощи.

– Ничего страшного, я рад помочь, мы же уже обсудили эту тему.

– Просто мне искренне стыдно перед тобой, Аджай, – заявила девушка. – Может, сходим на днях куда-нибудь погулять?

– Я не против, если каких-то завалов на работе не будет, – я серьезно задумался, вспомнив о поездке в министерство здравоохранения с главным врачом.

– Всё понимаю, – кивнула головой девушка. – У тебя сейчас много обязанностей.

– Это очень приятно слышать! – отметил я. – Не каждый человек это понимает.

Автобус приехал. Пора прощаться.

– Пока, Амита. Я тебе сам позвоню, когда у меня появится свободное время. У меня на носу поездка в министерство здравоохранения, поэтому пока точную дата назвать не смогу.

– Я всё понимаю, Аджай, – призналась девушка. – Я буду ждать твоего звонка.

Мы попрощались и я сел в автобус. Что-то я утомился за день. Столько проблем успел решить, что уже глаза слипаются от усталости.

Внезапно раздался телефонный звонок. Эх, кто на этот раз? Странно. Номер неизвестный. Может, пациент?

– Алло, – я взял трубку.

– Привет, Аджай, – раздался мужской голос из трубки. – Это тебя Бахман беспокоит. Мы с тобой работали вместе.

Бахман? Неужели это тот самый Бахман Верма, с которым мы работали в прошлой больнице? Его ещё обманули с зарплатой точно так же, как и меня.

– Да, припоминаю, – ответил я. – Тебе зарплату вернули всё таки?

– Да, никаких проблем с этим не было. Но если бы ты не вмешался, то скорее всего на тормозах это дело спустили. Целый месяц без зарплаты сидел бы.

– Ну, я рад, что так получилось.

– Аджай, а ты уже устроился куда-нибудь? Работаешь?

– Да, уже три недели примерно.

– Неудобно, конечно, тебя об этом просить, но мне нужна твоя помощь. Надеюсь, что ты мне не откажешь.

Помощь? Интересно, у Бахмана тоже какие-то проблемы со здоровьем? Или что-то случилось на рабочем месте?

Хотя... Кажется, я догадываюсь, о чём сейчас зайдёт речь.

Глава 4

– Хотелось бы для начала узнать, что у тебя произошло, Бахман? – поинтересовался я.

– Я серьёзно задумался о том, чтобы сменить место работы, – ответил он. – Вот и позвонил тебе узнать, может у вас там свободное место в больнице есть.

– Да, у нас есть свободное место… – я задумался.

А ведь действительно есть. Шьяма уволили и теперь его участок свободный. Терапевт нам нужен. Правда в нашу больницу не так уж и просто попасть. Бахман – хороший терапевт, правда осилит ли он проверку заместителя главного врача Чатурведи?

Недостаточно быть просто хорошим терапевтом. Чатурведи требовал от потенциального кандидата не только идеальных знаний по всем отраслям медицины, но и умения быстро думать и принимать решения относительно предварительного диагноза и лечения.

Да, бывают в практике случаи, где время идет на минуты, а врач не имеет право на долгие раздумья. Ведь на кону стоит жизнь человека. Но такие случаи в практике терапевта происходят не так уж и часто. Да и зачастую в такие моменты ни один врач без лекарских способностей не может оказать помощь.

Вот произошло у пациента расслоение аорты. Вызвали скорую помощь. Какая вероятность, что они приедут быстрее, чем человек умрет от кровопотери?

Или даже терапевт зашел на адрес к пациенту, а у него там такое неотложное состояние. Чем терапевт может помочь? Без лекарских способностей человека не спасти, к сожалению.

Требования к трудоустройству были предельно суровы. Но они никак не связаны с реальной практикой, просто Чатурведи так пытается насолить нашему заведующему отделения.

– Алло? Аджай? Связь пропала? – прервал мои размышления Бахман.

– Просто думал как бы нам обыграть твоё трудоустройство, – ответил я.

– А ты где сейчас работаешь? – поинтересовался он.

– В третьей центральной больнице, – задумчиво ответил я.

Терапевт сразу же замолчал. Это была одна из лучших больниц нашего города. Многие были наслышаны о сложностях при трудоустройстве. И Бахману это было известно.

А я ничего не знал об этом, когда шёл сдавать вступительные экзамены. Причины были очевидны: с момента моего попадания в новое тело прошло чуть больше недели. Я только начинал осваиваться в неизвестном для меня мире.

– Как у тебя получилось туда устроиться? – предельно серьёзным тоном спросил Бахман.

– Сдал вступительные испытания, – усмехнулся я.

– Многие мои знакомые пытались туда попасть, но никому не удавалось. Честно говоря, не ожидал, Аджай, что ты там работаешь.

Это ещё Бахман не знает, что я временно исполняю обязанности заведующего отделения. А ведь с момента моего трудоустройства не так уж и много времени прошло.

– Ты уже передумал? – решил я взять своего бывшего коллегу на слабо.

Бахман был хорошим терапевтом. Мне доводилось читать его осмотры пациентов. Он тщательно собирал анамнез, назначал все необходимые исследования, схемы лечения тоже были полностью обоснованными. Не думаю, что он чем-то хуже Шьяма. Единственное что, может, опыта ещё не хватает.

– Нет, – поспешно ответил Бахман. – Но я тебе хочу задать парочку вопросов относительно работы в этой больницы.

– Внимательно слушаю, – ответил я.

– Заведующий у вас нормальный? – тут же спросил он. – Какой микроклимат в коллективе?

Хорошие вопросы. От заведующего и коллектива очень многое зависит на работе. Конечно, были свои нюансы, но каких-либо серьёзных претензий у меня не было. Мне неоднократно пытался насолить Шьям, но это мелочи. Бывает значительно хуже.

– Он чем-то похож на Мангала, только более мягкий по характеру, – подобрал подходящее описание я. – Радует, что за коллектив горой. В общем, хороший заведующий у нас. К слову, а как там Мангал поживает?

– Это одна из причин, по которой я собираюсь увольняться, – пояснил Бахман. – Мангал переезжает в другой город по семейным обстоятельствам. Больше ничего меня в этой больнице не держит. А работать за копейки у меня желания нет.

– А что там опять какие-то проблемы с зарплатой? – поинтересовался я.

– Ну, просто критерии срезают на ровном месте, – вздохнул он. – Работаем на голом окладе.

Зарплата врача зависит от выполненных специалистом планов на месяц или год. Диспансерный учет, количество принятых пациентов, отсутствие жалоб, общее количество пациентов, числящихся на враче, смертность на участке и многое другое. Но зачастую всю эту схему упрощают и ведут по определенному стандарту для всех, даже если специалист свой план не выполнил.

Но чаще всего выходит так, что всех критерии убирают. Твои коллеги не справляются с обязанностями? А будете отвечать все вместе. Срежут критерии и будете получать зарплату без дополнительных выплат. Ну, или они пойдут на карман к главному врачу и его сообщникам.

– Ну, у нас с зарплатой подобных проблем нет, – ответил я. – Всё хорошо рассчитывают. С коллективом тоже сложностей не должно возникнуть.

– Я это всё так дотошно спрашиваю, потому что не хочу наступить на старые грабли, – пояснил Бахман. – А как мне попасть на вступительные испытания?

– Давай поступим так, – предложил я. – Я созвонюсь с заведующим отделения и поговорю с ним по этому поводу.

– Хорошо, спасибо, что не отказался помочь, Аджай, – искренне поблагодарил он. – Буду ждать твоего звонка!

Мы закончили говорить с Бахманом. Через пять минут я вышел на автобусной остановке недалеко от моего дома.

Посмотрел в телефон, чтобы уточнить время. Без двадцати минут девять. Не так уж и поздно, думаю, можно позвонить заведующему отделения прямо сегодня. Только для начала вернуться домой.

Я поспешно поднялся на свой этаж и зашел внутрь квартиры. Набрав номер заведующего, стал ждать ответа.

– Алло, добрый вечер, слушаю вас, доктор, – поприветствовал меня Шарма.

– Да, здравствуйте, извините за беспокойство в столь поздний час, просто хотел один момент с вами обсудить.

– Да ничего страшного, я хоть и в отпуске, но до сих пор головой на работе, – усмехнулся он.

– Я хотел бы с вами поговорить по поводу трудоустройства одного терапевта, – пояснил я. – У нас же сейчас одно место свободно. Вас же сейчас нет на работе. А я временно исполняю ваши обязанности. Могу ли его попытаться трудоустроить?

– А почему нет? – спросил Шарма. – Можете, вы же во всяком случае не одни будете его принимать. Ему нужно будет побеседовать с главным врачом. Там уже по ходу дела решите всё.

– С главным? – удивился я. – Я думал, что Чатурведи принимает потенциальных кандидатов на трудоустройство.

– Так он сейчас на больничном! – усмехнулся Шарма. – Так бы он с радостью устроил небольшой экзамен. Мне иногда кажется, что Чатурведи только для этого на работу ходит. Поэтому сейчас самое подходящее время, чтобы трудоустроиться.

Учитывая, что не так давно мои отношения с главным врачом стали натянутыми, думаю, что Бахману не так уж и просто будет пробиться на должность терапевта. Но у меня было стойкое предчувствие, что у него должно получиться.

– А специалист хороший? Ручаетесь за него? – поинтересовался Шарма.

– Да, мы с ним вместе работали в той больнице, – ответил я.

– Молодой тоже? – уточнил Шарма.

– Да, опыта тоже не так уж и много, – признал я.

– У меня в этом плане никаких предрассудков по отношению к молодым специалистам нет, – пояснил заведующий. – Иногда они лучше справляются с работой, чем мы. Больше открыты к получению новой информации. Поэтому пусть приходит, а там уже проверят его. Соответствует требованиям нашим или нет.

– Хорошо, я тогда этим займусь, – подытожил я.

– Спасибо, что поставили меня в известность, доктор. У меня ещё есть один вопрос к вам.

– Да, слушаю, – отозвался я.

– Вы же в ближайшие дни собираетесь ехать в министерство здравоохранения?

Неудивительно, что Шарма об этом знает. Он любил свою работу, поэтому даже находясь в отпуске решал определенного рода проблемы, возникающие в больнице. О полноценном отдыхе заведующим стоит только мечтать.

– Да, – спокойно ответил я. – Распоряжение главного. А что такое?

– Ну, я просто подумал, что могу сам съездить,– предложил заведующий. – Все мозги вам вынесут, а вы только день на моем посту отработали. Всё-таки ответственность большая.

Он серьёзно собирается поехать в министерство здравоохранения вместо меня? Уникальный человек. Так зачем нужно было в отпуск уходить? Раз всё равно продолжает свои обязанности выполнять.

– Спасибо, конечно, но нет. Отдыхайте. Я сам съезжу и разберусь. Ничего страшного, – уверенно ответил я.

– Ну, пока время есть – подумайте, доктор Сингх. Если всё-таки поедете вы, то не стесняйтесь в случае чего мне позвонить. В любое время.

Мы договорились с заведующим отделения, что если у меня возникнут какие-либо вопросы в плане подготовки отчета для министерства, то я смогу спокойно с ним связаться и дотошно всё обсудить. Но думаю, что в этом необходимости не возникнет.

Всё-таки у меня был опыт работы на руководящей должности в прошлой жизни, о которой Шарма не знал.

Раз уж Чатурведи в отпуске, то нужно действовать. Шансы сдать у заместителя главного врача минимальные. Может, Бахман справился бы с его вступительными испытанием, но зачем так рисковать и усложнять себе жизнь?

Я набрал номер Бахмана, чтобы предложить ему решить вопрос с трудоустройством завтра.

– Алло, ещё раз привет, Аджай, – тут же ответил он.

– В общем, я звонил нашему заведующему отделения. Дали добро! Завтра сможешь прийти? – спросил я.

– Уже завтра? – искренне удивился Бахман. – Не думал, что ты так быстро всё узнаешь. Ну, я работаю во вторую смену, поэтому думаю, что должен вполне успеть к вам попасть.

О, хорошо. Уже чувствуется, что настрой у моего бывшего коллеги был решительный.

– Да, завтра, – тянуть смысла не было. – Тогда приезжай в девять часов утра. Где больница находится, думаю, знаешь. Терапевтическое отделение находится на шестом этаже. Меня найдешь в кабинете заведующего отделения. Только не стационара, а поликлинического отделения.

– А почему ты сидишь в кабинете заведующего? – недоверчиво поинтересовался Бахман.

– Потому что временно исполняю его обязанности. Наш заведующий сейчас находится в отпуске.

Бахман замолчал. Это было вторым потрясением для него за вечер. Сначала я сказал ему, что работаю в больнице, в которую очень проблематично устроиться. А потом ещё и заявил, что временно исполняю обязанности заведующего отделения.

– Хорошо, я подойду, – сдержанно ответил Бахман. – От меня какие-нибудь документы нужны?

– Ну, всё по стандарту, как при обычном трудоустройстве возьми.

– У меня просто срок годности медкомиссии истёк, – признался он. – Там психиатра надо заново проходить и кучу других специалистов, не говоря уже об анализах.

– Это вообще не проблема! – уверенно заявил я. – Просто возьми диплом свой и другие документы. Если тебя возьмут на работу, то на месте всё пройдешь. Здесь в этом плане очень удобно.

– А, даже так! – удивился Бахман. – Хорошо, тогда завтра в девять часов утра.

– Договорились.

Мы попрощались. Я начал свои приготовления ко сну. Для начала нужно принять душ, а потом помедитировать. Хоть я и не пользовался лекарским зрением, но когда восстановлюсь – уже накоплю достаточное количество энергии для работы.

***

– Вот и как нам теперь оформлять инвалидность? – недовольным голосом поинтересовалась женщина.

– А что вас смущает? – поинтересовался я.

– Мой отец больше не ходит, – заявила она. – Нам нужно переосвидетельствование.

– Раз в год, правильно,– кивнул я. – Можете, мне дать выписку последнюю из стационара?

С самого утра я разбирался с проблемами пациентов. И все были связаны с инвалидностями. Видимо, нужно провести в ближайшее время конференцию в ординаторской. Потому что всё это должно решаться с участковым врачом-терапевтом, а не со мной.

– Возьмите, – женщина передала мне папку с документами.

– Угу, вижу. Получается он последний раз делал МРТ головного мозга полтора года назад, – подытожил я, глядя в анамнез пациента.

– Да, а как теперь ему его сделать? Ведь он просто не встает с кровати. После третьего инсульта его парализовало. Я пришла к участковому терапевту, а он сказал, что мы должны вызвать невролога на дом. И сказал, что нужно этот вопрос через вас решать.

Через меня? Вызов невролога на дом он мог сделать через терапевта, который ходит по адресам. Я здесь при чём? Стационар – да, нужно будет договариваться, потому что пациент нетранспортабельный.

Нужно будет провести воспитательную беседу по этому поводу. Если так ко мне каждый терапевт будет скидывать пациентов по инвалидности, то я только этим и буду заниматься. Ведь он сам мог подойти ко мне и всё это обсудить. Зачем пациентов гонять туда сюда по кабинетам?

– Ну, осмотр невролога вам во всяком случае нужен,– проговорил я. – Это он правильно отметил. Вижу, что и сосудами на ногах проблемы есть. Скорее всего консультация сосудистого хирурга нужна будет. Ну и УЗИ сосудов нижних конечностей тоже. А по поводу инструментальных исследований, я договорюсь с заведующим стационара по этому поводу и мы его полностью обследуем.

– А когда вы этот вопрос решите? – нетерпеливо спросила женщина. – Нам через неделю уже документы подавать! Когда терапевт всё это оформлять будет?

– Если возникнет такая необходимость, то и в бюро позвоню, – вздохнул я. – Всё можно решить, не переживайте. Оставьте мне свой номер телефона. Я вам сегодня позвоню, как узнаю.

Женщина написала свои контактные данные и положила мне их на стол.

– Спасибо большое! – воскликнула она. – С вами говорить – одно удовольствие. А с участковым нашим вообще как будто нет смысла. Даже желание было на него жалобу на имя главного врача написать.

– В этом нет необходимости, – успокоил я женщину. – Я сегодня побеседую с доктором, думаю, что просто небольшое недопонимание произошло.

Дочь пациента ещё раз меня поблагодарила и вышла из кабинета. Я посмотрел на часы. Уже девять двадцать. Бахман опаздывает. Может, произошло что-то?

Дверь в мой кабинет открылась и я увидел своего Бахмана Верма.

– Доброе утро! – поприветствовал меня бывший коллега. – Прошу прощения, что задержался.

– Доброе, – кивнул я. – А я уже думал, что, может, произошло что-то.

– Нет, разговаривал просто, – признался он. – Неудобно было как-то уйти от разговора.

– Не хотели пускать? – прищурился я. – Или в чём проблема? Я вроде предупредил медсестру на посту, что сегодня должен прийти кандидат на трудоустройство в отделение.

– Нет, с ней вообще никаких проблем не возникло. Я с двумя терапевтами общался, – хмуро ответил Бахман.

Судя по его реакции, ему уже успели что-то наговорить. И у меня же были предположения по этому поводу.

– О чем? – решил я уточнить.

– Да они сказали, что ты не успел устроиться на работу, а тебя уже заведующим сделали, – признался он. – А пока Шарма нет, так ещё и пытаешься меня трудоустроить.

– А в чем проблема? – усмехнулся я. – Я же не единственный человек, который будет принимать экзамен. Не говоря уже о том, что я по этому поводу беседовал с нашим заведующим. В известность поставил.

– Не знаю, Аджай. Но неприятно это было слышать. Как будто я по связям пытаюсь сюда трудоустроиться.

– Не обращай внимания, – отмахнулся я. – Я с ними потом проведу беседу по этому поводу. Как раз на повестки дня есть у меня что своим подчиненным.

– А что случилось? – поинтересовался Бахман.

– Да чепухой занимаются, – вздохнул я. – Как и во всех больницах. Мало того, что друг другу пациентов перезаписывают, так ещё и мне стали инвалидности спихивать.

– Вот поэтому я никогда бы не согласился стать заведующим! – отметил Бахман. – Проще с пациентами работать, чем взрослых людей отчитывать.

– И не говори, – усмехнулся я. – Пошли к главному, не будем терять времени. А то ко мне сейчас пациенты зайдут и уже ближе к вечеру вопрос с трудоустройством решать будем.

Мы вышли с Бахманом из кабинета и пошли в сторону лифта.

Вопрос со своими подчиненными нужно решать в ближайшие дни. Ведь все их поведение – это проверка на прочность. Как в дикой природе. Вот как я отреагирую, если ко мне будут спихивать больных по инвалидности? Буду делать работу за них или устрою разбор полетов? Ну, скоро вы узнаете, дорогие коллеги.

Я постучался несколько раз, и мы вошли с Бахманом к главному врачу.

– Добрый день! – сказал я, сев напротив главного врача. – Я к вам привел на собеседование кандидата на трудоустройство.

– Даже так! – ухмыльнулся главный врач. – Ну, садитесь доктор на стул. Будем с вами беседовать. Жаль, что Чатурведи на больничном. Он обычно этим занимается.

– Вас же Шарма в известность поставил? – поинтересовался я.

– Да, он мне позвонил сегодня утром по этому поводу, – ответил главный врач. – Так, стаж какой у вас?

– Чуть больше года, – ответил Бахман.

– Угу, – нахмурившись, кивнул головой главный врач. – А работали где?

– В межрайонной больнице номер одиннадцать, – поспешно ответил Бахман.

Волнения со стороны бывшего коллеги не было. Хоть и было видно по мимике, что главный врач был не в восторге от кандидата.

– Как доктор Сингх, – подытожил главный врач. – Вам же известно, что мы перед трудоустройством проводим небольшой экзамен?

– Да, мне всё объяснили, – поспешно ответил он.

– Замечательно! – шмыгнув носом, сказал главный врач. – Увы, мой заместитель сейчас находится на больничном. А времени проверять ваши знания у меня нет. Но я уже решил эту проблему. Я договорился с доктором Тхакуром, что он будет вторым экзаменатором.

Главный врач посмотрел на меня и коварно улыбнулся. Вот же гад! Почему из всех возможных врачей он поставил именно Тхакура?

Ну, крепись, Бахман!

Глава 5

О терапевте Тхакуре я был изрядно наслышан. Пожилой и вредный врач, который с неприязнью относился к молодым специалистам.

Тхакур долгое время был заведующим терапевтического стационара. Но его сместили с должности, потому что он перестал вписываться в реалии современной медицины. Приходилось очень много работать с компьютером, а учиться чему-то новому в таком возрасте для некоторых людей тяжело. Тхакур не стал исключением.

Для него это стало сильным ударом. Ведь он всю жизнь занимал руководящую должность, а его в те годы сменил молодой специалист. Что способствовало развитию определенного озлобления.

Главный врач это прекрасно понимал. Тхакур не будет церемониться с Бахманом. Вполне возможно, что с Чатурведи экзамен прошел бы намного проще. Ведь у Тхакура ещё были проблемы со слухом в силу возраста, что значительно осложняло сдачу вступительного испытания.

– Может, выберем другого специалиста? – предложил я начальнику.

– Нет, мы уже договорились с доктором Тхакуром по этому поводу, – пристально глядя мне в глаза, ответил главный врач. – Что, я, по-вашему, зря что ли обсуждал с ним этот вопрос?! Всё, доктор Сингх, решение уже принято. Он вас ждет в стационаре.

Мы попрощались с главным врачом и вышли из кабинета.

– Кто такой Тхакур? – нетерпеливо спросил Бахман.

– Он раньше был заведующим стационара, сейчас работает обычным терапевтом. Но я о нем прилично так наслышан от коллег.

– Это плохо, – отметил Бахман. – Если ему столько лет - скорее всего будет спрашивать как по учебнику.

А мой бывший товарищ по работе мыслил в верном русле. Скорее всего ему будут задавать нетипичные вопросы, требующие глубокого понимания медицины.

– Я не смогу тебе как-то подсказать на вступительном испытании, – сразу я поставил в известность своего товарища. – Но в одном уверен наверняка… Тебя будут спрашивать вопросы по кардиологии. Одна из любимых его тем - это пороки сердца. Если есть возможность - посиди и повтори.

– Кардиология? – искренне удивился Бахман. – Тогда даже время тратить не будем! Я планировал поступать в ординатуру по этой специальности.

– Ты уверен? – я пристально посмотрел в глаза бывшему коллеге. – Он может задать предельно абсурдный вопрос.

– Например? – поинтересовался Бахман.

– С какой скоростью сужается просвет аорты при дегенеративном склерозе? Разумеется, в среднем. Точные цифры я и сам не помню.

– Ноль целых двенадцать сотых в год, – уверенно ответил Бахман. – Если будут такие вопросы, то я сдам экзамен без проблем.

– Как знаешь. Но когда мы окажется в стационаре - возможности повторить и что-то вспомнить не будет.

– Я всё прекрасно понимаю, Аджай. Пошли.

Мы спустили на этаж терапевтического отделения и зашли стационар. Около постовой медсестры стоял Тхакур. Я сразу его узнал, потому что он был единственным специалистом, работающим в таком солидном возрасте.

Если мне не изменяет память, ему где-то в районе восьмидесяти лет. Он закончил говорить с медсестрой и повернул голову в нашу сторону.

– Здравствуйте, я временно исполняю обязанности заведующего терапевтического отделения Аджай Сингх, – представился я. – Привел вам потенциального кандидата на трудоустройство в наше отделение.

Тхакур пристально посмотрел на Бахмана, а потом перевел взгляд на меня.

– Ну и времена пошли! – насупившись, заявил старый терапевт. – Такой молодой, а уже временно исполняет должность заведующего отделения. Я двадцать лет бегал по адресам, прежде чем меня назначили на руководящую должность в стационаре.

– Вы ставите под сомнение решение Шарма? – спокойным тоном парировал я.

– Ни в коем случае, – развел руками Тхакур.

– В каком формате вы хотите провести экзамен? – поинтересовался я у старого терапевта.

– Сначала хочу задать ряд вопросов по госпитальной терапии, а потом уже проверить знания на практике. Пройдемте, – позвал за собой Тхакур. – Только я загляну в ординаторскую. Нужно будет взять мою папку с ЭКГ.

Мы последовали за старым терапевтом. Он зашел в ординаторскую, мы остались снаружи.

– Вполне адекватный, – пожал плечами Бахман. – Брюзжит, но тут уж особенности возраста.

– Ха, поспешно делаешь выводы, он ведь ещё не стал тебя принимать. Самое веселое только впереди.

Наконец, Тхакур медленно вышел из кабинета. В его руках лежала папка и несколько историй болезни пациентов, лежащих в стационаре.

– Думаю, что можно начинать, – подытожил Тхакур. – Вы готовы, доктор?

– Да, – кивнул головой Бахман.

– Какие вы знаете аортальные пороки сердца? – спросил старый терапевт.

– Стеноз устья аорты, недостаточность аортального клапана, комбинированные пороки, – уверенно ответил Бахман.

Пока что Тхакур задавал вполне нормальные вопросы. Если так пойдет и дальше, то Бахману не составит труда сдать экзамен и устроиться к нам на работу.

– Кто впервые описал двухстворчатый аортальный клапан? – едва заметно улыбнулся старый терапевт.

Вот! Началось. Эти вопросы имеют весьма сомнительное отношение к работе. Да, это имеет определенное значения для история развития медицины. Но как тебе поможет это знание в лечение человека? Никак.

– Леонардо да Винчи? – неуверенно ответил Бахман.

– Точно он? – переспросил Тхакур. – Вижу, что вы сомневаетесь, доктор.

Бахмана этот вопрос выбил из колеи. Он без труда бы ответил на вполне адекватные вопросы по кардиологии, но это уже было слишком.

– Да, он, – кивнул головой Бахман.

– Верно, но нужно увереннее отвечать. Что вы переживаете? – усмехнулся старый терапевт.

Заместитель главного врача задавал вопросы исключительно по существу, требуя от потенциального кандидата быстрого и верного ответа. Тхакур принимал иначе. Он любил задавать абсурдные вопросы, которые ему случайно приходили в голову.

– Я не переживаю, – ответил Бахман. – Просто было неожиданно услышать вопрос такого формата.

– А что вас не устраивает? – недовольным тоном поинтересовался Тхакур.

– Вы только вдумайтесь, что в те далекие годы Леонардо смог описать такую сердечную патологию. Никаких современных приборов не было, не говоря уже о учебниках по анатомии.

– Я всё понимаю, – кивнул головой Бахман.

– Ладно, – махнул рукой Тхакур. – Представьте, что вы пришли на адрес. Перед вами лежит женщина пятидесяти лет. Жалоба со стороны родственников, что не встает весь день. Ваши действия?

Да у подобного состояния может быть тысяча причин. Он так всю смену экзамен будет принимать, пока Бахман пытается ответить. Видя перед собой живого человека, ты сразу примерно уже в уме можешь предположить, что произошло с человеком.

А здесь Тхакур создает такую ситуацию, где Бахман должен догадаться, что пришло на ум этому старику. И ведь вполне возможно, что он сейчас начнет рассказывать про неврологию, а там вообще причина окажется в другом.

– Есть ли у ассиметрия лица? Намёк на односторонний паралич? – Бахман предположил инсульт у воображаемой пациентки.

– Нет, всё в порядке, – ответил старый терапевт.

– А что говорят родственники? – решил уточнить Бахман.

– Ну, вы задавайте мне вопросы, а я вам на всё отвечу, – строгим тоном ответил Тхакур.

– Может, у неё раньше был инсульт?

– Нет, ничего подобного с пациенткой не происходило. Следующий вопрос.

– Может, перейдем к практическому заданию? – попытался настоять я. – Просто у меня лично нет времени, чтобы играть в угадайку целый день. На часть ваших вопросов доктор уже ответил.

– Ну, а как доктор будет работать, если придет и перед ним будет лежать пациент, а родственники ничего не знают? – возмутился Тхакур.

– Он будет видеть больного человека перед собой. Сможет провести полноценный осмотр, мы же можем просто взять несколько случайных пациентов из стационара. К чему излишне усложнять? Достаточно просто зайти в любую палату, чтобы проверить знания и способности нашего кандидата.

– Тогда я отказываюсь принимать экзамен, – махнул рукой Тхакур. – Ждите выхода заместителя главного врача. Пусть он проводит так, как вам удобно.

Так и знал, что чем-то подобным закончится. В чём была проблема провести нормальные вступительные испытания? Нет, нужно задавать тонну бесполезных для трудовой деятельности вопросов и тратить моё время.

– Подождите, продолжаем, – поспешно заявил Бахман. – Какой цвет кожи у пациентки?

– Бледный, – ответил Тхакур.

– У неё есть в анамнезе анемия? – задал Бахман следующий вопрос.

– Нет, – односложно ответил тот.

– У неё желудочно-кишечное кровотечение? – предположил Бахман.

– Как вы это проверите? – выражение лица Тхакура изменилось на более серьезное.

Вероятно Бахман мыслит в верном направлении. Безусловно радует, что старик не стал жульничать. Ведь он мог легко изменить диагноз в своей голове.

– Пальцем, – тихо ответил Бахман.

– Что? – переспросил Тхакур. – Палец? Что вы им собираетесь сделать?

– Засуну палец в задний проход, чуть погромче проговорил тот.

– Ещё раз, доктор, плохо слышу, – нахмурился старый терапевт.

– Засуну палец в задний проход, чтобы исключить желудочно-кишечное кровотечение, – очень громко повторил Бахман.

По стационару раздался неприятный смешок. Тхакур улыбнулся.

– Всё верно, доктор. Я загадал желудочно-кишечное кровотечение, – ответил старый терапевт и повернулся в сторону источника смеха. – Что смешного?! Побрезгуете, а пациент умрет на ваших глазах!

– Что теперь? – поинтересовался я. – Приступим к осмотру пациентов?

– Да, у меня уже есть один пациент на примете. Пройдёмте со мной в палату, – согласился Тхакур.

Я молча похвалил Бахмана, хлопнув ему рукой по плечу. Хорошо, что он угадал. Не придется ждать выхода Чатурведи.

Мы вошли в палату и подошли к койке пациента. Перед нами лежал бледноватый мужчина.

– Можете спрашивать, что угодно. Диагноз он свой не знает, – объяснил Тхакур.

– Здравствуйте, – сказал Бахман. – Сколько вам лет и на что жалуетесь?

– Мне сорок пять лет, – ответил больной. – На что жалуюсь? Задыхаюсь постоянно, слабость невыносимая, сердце стучит как не в себя. Ещё и температура стала подниматься.

– До каких единиц? – тут же уточнил Бахман.

– Тридцать семь, бывает что и до тридцати восьми доходит, – вздохнул пациент. – Вызвал вчера скорую. Ночью вот меня положили к вам.

Бактериальный эндокардит? Очень похоже по клинике, правда, думаю, что не всё так просто с этим мужчиной. У него ещё есть какое-то заболевание помимо этого.

– У вас есть какие-нибудь хронические заболевания? – тем временем спросил Бахман.

– Горло беспокоит часто, – ответил тот. – Как она там называется. Ангина?

– Угу, хронический тонзиллит, – отметил Бахман. – Я вас посмотрю?

– А что вы его спрашиваете? – нахмурился Тхакур. – В договоре на госпитализацию у нас черным по белому написано, что он не имеет права отказать в осмотре. К нам же студенты на практику приходят.

– Там даже такое есть? – удивился мужчина.

– Конечно! – кивнул головой старый терапевт. – Нужно внимательно читать, что подписываете.

– Ну, я во всяком случае против не был, – пациент едва заметно улыбнулся.

Мужчина снял с себя одеяло. На его коже были мелкие геморрагические высыпания. Бахман приступил к осмотру. Полностью сконцентрировался на сердце. Если он действительно был одержим кардиологией, то ему не составит труда определить патологию.

Закончив с сердцем, он приступил к легким. Пока что всё делает правильно. Тхакур даже не делает замечания, хотя вижу по его лицу, что ему не терпится указать на ошибку.

Радует, что бывший заведующий стационар не торопит Бахмана. Есть время хорошо осмотреть пациента. С Чатурведи такой номер бы не прокатил. У Бахмана есть все шансы хорошо ответить.

Молодой терапевт не стал зацикливаться исключительно на сердце и легких. Он также попытался пальпаторно определить размеры печени и селезенки.

– Ай, – тут же воскликнул пациент.

– Больно? – спросил Бахман.

– Ну, немного, – признался мужчина.

– Я могу посмотреть его анализы? – спросил разрешения бывший коллега у Тхакура.

– Да, конечно, – он открыл папку с документами и предоставил Бахману возможность ознакомиться с результатами анализов.

Я подошел ближе, чтобы самому взглянуть. Сомнений нет, что бактериальный эндокардит. Скорость оседания эритроцитов в районе пятидесяти. Ярко выраженная воспалительная реакция.

– Как закончите с осмотром пациента, я задам вам ряд вопросов, – отметил Тхакур.

– Я уже закончил. Готов отвечать, – поспешно заявил Бахман.

– Скажу сразу, что права на ошибку у вас нет, – строго заявил старый терапевт. – Если вы правильно ответите на мои вопросы, то мы закончим с экзаменом.

– Будет достаточно осмотреть одного пациента? – поинтересовался я.

– Да, – кивнул головой старый терапевт.

Он сомневается, что Бахман сможет верно ответить. Очень зря ты его недооцениваешь, Тхакур. Если бы я сомневался в нем, то вряд ли бы стал ему предлагать приходить сюда на трудоустройство.

Ну или вспомнил про свои трудовые обязанности. Мы только час возились с его нелепыми вопросами, хотя уже могли осмотреть нескольких пациентов. Намного лучше бы показало знания моего бывшего коллеги.

– Первый вопрос. Какие исследования необходимо провести для уточнения диагноза?

– Эхокардиографию, посев крови на стерильность и рентгенографию грудной клетки, – перечислил мой бывший коллега.

Молодец, Бахман. В крови явно можно обнаружить патогенные бактерии, которые привели больного к бактериальному эндокардиту. Эхокардиография позволяет нам обнаружить порок сердца. Тут не к чему даже придраться.

– Ваш предварительный диагноз? – задал следующий вопрос Тхакур.

– Подострый септический бактериальный эндокардит. Сочетанный аортальный порок сердца, – ответил Бахман.

– Угу, а почему вы так решили? Что у вас получилось услышать при аускультации?

– Хочу начать с того, что у больного расширена граница сердца на два сантиметра вправо, – правильно начал отвечать тот. – Сами тоны приглушены, ритмичные. Присутствует диастолический шум на легочной артерии и акцент одиннадцатого тона.

– Что-нибудь выслушали в легких? – допытывал Тхакур.

– Нет, без каких-либо особенностей. Печень и селезенка немного увеличены.

– Я вас об этом не спрашивал, – нахмурился старый терапевт. – Что скажете по поводу лечения этого пациента?

– Требуется антибактериальная и дезинтоксикационная терапия, – поспешно ответил Бахман. – Нужно учитывать результаты посева крови и определить чувствительности к антибиотикам.

– И всё? – ухмыльнулся Тхакур.

– Нужна консультация хирурга. Для решения оперативного вмешательства по поводу порока сердца.

– Угу, – кивнул головой старый терапевт и серьёзно задумался.

– У вас с собой нет истории болезни? Я хотел бы пробежаться глазами. Я ведь пациента не осматривал, – попросил я у Тхакура.

Старый терапевт мне передал мне необходимый документ. Я внимательно прочитал диагноз и схему лечения. Бахман всё ответил верно.

– Ну, ваш вердикт? – обратился я к Тхакуру.

– Доктор всё ответил верно. У меня каких-либо претензий нет, – подытожил старый терапевт.

– Тогда замолвите словечко перед главным врачом, – улыбнулся я. – Я тоже его поставлю в известность.

Мы попрощались с Тхакуром и вышли из отделения.

– До сих пор не могу поверить, что прошел вступительное испытание, – Бахман был вне себя от радости. – Неужели мне не потребовалось работать много лет, чтобы устроиться сюда.

– Мне кажется, что всё упирается в знания специалиста, – ответил я. – Ты молодец, даже подсказывать не пришлось.

– Да и ведь такой возможности не было, – отметил Бахман.

– Я думал, что экзамен закончится на его угадайке, – посмеялся я. – Ну, теперь можешь идти в отдел кадров уточнять какие тебе нужны

– Спасибо, Аджай, что помог трудоустроиться! – внезапно заявил бывший коллега.

– Да я же ничего такого не сделал, – я пожал плечами. – Ты сам прошел вступительное испытание.

– Ну как же? – запротестовал тот. – В тот же день связался с заведующим отделения, провел меня до главного врача, на экзамене тоже присутствовал. Мне комфортно было, что рядом хоть один знакомый человек.

– Да брось… Всё, мне пора бежать, – ответил я, почувствовав, что телефон в моем кармане стал вибрировать.

Бахман сел в лифт и поехал в отдел кадров. Я достал телефон и увидел, что мне звонит Шарма. Что случилось, неужели Тхакур пожаловался? Хотя вроде без конфликтов экзамен прошел.

– Да, слушаю, – я приложил телефон к голове.

– Добрый день, Аджай, – обеспокоенным голосом поприветствовал меня заведующий отделения. – Не сильно занят?

– Пока что нет, а что случилось?

– Мне главный врач звонил, сказал, что вы едете завтра на проверку в министерство здравоохранения, – встревоженно заявил тот.

– Так, – согласился я. – Что дальше? Мы же с вами говорили уже по этому поводу. Если мне понадобится ваш совет, то я вам отзвонюсь.

– Мне нужна твоя помощь, Аджай, – Шарма внезапно перестал говорить со мной официально. – Я совсем забыл, что у меня осталось одно незаконченное дело, которое нужно исправить. А я уже уехал отдыхать на южное Гоа. Не успею вернуться. А дело срочное.

– Я внимательно слушаю, – проговорил я.

– У меня есть один секрет, который должен остаться между нами. Всё очень серьезно.

Почему он так внезапно стал беспокоиться по поводу проверки? Ведь мы с ним вчера говорили и всё было нормально.

Неужели у моего заведующего были какие-то скелеты в шкафу перед министерством?

Глава 6

– Я так понимаю, что это секрет, о котором никто кроме меня не должен знать? – решил уточнить я.

– Да, Аджай… – нервно ответил заведующий отделения. – Дело в том, что я списывал дорогостоящие препараты и…

– Можете дальше не рассказывать, – остановил я исповедь Шармы.

Теперь я понял в чем было дело. Мой заведующий списывал препараты и продавал их на стороне. Неудивительно, что он поехал отдыхать на один из дорогостоящих курортов в Индии.

При проверке со стороны министерства здравоохранения вся эта коррупционная схема может всплыть, что в итоге вылится в очень крупные неприятности не только для Шарма, но и всей больницы в целом. Будет такой скандал!

– Так что, Аджай… Я могу на тебя рассчитывать? – поспешно спросил заведующий отделения.

Согласиться – значит стать соучастником. Хоть я от этого и не имел никакой выгоды. Но если я откажусь, то у вышестоящего начальства полетят шапки и уголовные дела. Стоит ли до этого доводить дело? Мне кажется, что нет.

– Хорошо, я вам помогу, – я выдержал небольшую паузу. – Но вы мне должны пообещать, что больше ничего подобного не повторится.

– Ну, слушай, если ты хочешь, то мы можем вместе… – хотел начать Шарма.

– Нет, – перебил я. – Я в этом участвовать не собираюсь!

Ещё и хотел меня в долю взять. Нет, спасибо, не надо. Я, конечно, понимаю, что врачам платят не так уж и много в нашей стране, но доходить до мутных коррупционных схем у меня желания не было.

– Просто мы ведь никого не обделяем, – пояснил Шарма. – Просто заказываем чуть больше, чем положено. Живем ведь один раз, а наш труд не оценивают по достоинству.

– Нет и ещё раз нет, – строгим тоном сказал я. – Я не хочу жить с мыслями, что меня рано или поздно поймают за руку. Не хочу с вами ругаться на эту тему, но сразу поставлю перед фактом. Я помогу, но только с условием что ничего подобного с вашей стороны больше не будет.

– Я тебя понял, Аджай, – смирился заведующий отделения. – Только тщательно всё проверь, чтобы до министерства эта информация не дошла. Не знаю даже, как так получилось. Вспомнил об этом, когда уже был в самолете.

– Правильно понимаю, что вы согласны с моим предложением? – уточнил я. – Потому что мне неприятно не то чтобы связывать с этим. Просто знать – уже достаточно.

– Да, больше такого не повторится, – поспешно заявил Шарма.

– Хорошо, надеюсь, что вы сдержите своё слово, приятно вам отдохнуть, – ответил я и сбросил вызов.

Я проверю насколько слова заведующего были правдивы. Ведь Шарма сказал, что не обделил ни одного из пациентов. Просто заказывали препараты чуть больше, чем надо. А учитывая стоимость некоторых льготных препаратов…

В общем, если окажется, что кто-то из пациентов не получил своё лекарство, то я не собираюсь прикрывать заведующего. Даже если этого больше не повторится. Проверить мне не составит труда. Я не знаю, в течении какого времени мой заведующий занимается этими махинациями с со списыванием препаратов.

Когда я работал в прошлой больнице, то ко мне часто приходили пациенты, нуждающиеся в льготных лекарствах. И я постоянно сталкивался с проблемой, что их банально нет в аптеке. Их же могли списывать идентичным образом. А мне сиди перед пациентом на приёме, глазами хлопай, что препаратов, в которых он нуждается, нет на складе.

Я вернулся на рабочее место. За время экзамена успела сформироваться большая очередь из самых разных пациентов. Каждому нужна была помощь в том или ином вопросе. Ну, сначала придется со всем этим разобраться и только потом уже заниматься подготовкой к моей поездке в министерство здравоохранения. А тут ещё и Шарма мне подкинул дополнительную работу.

Я отпустил нескольких пациентов. Нет, мне уже это по-настоящему надоело. Взял телефон в руки и открыл рабочий чат нашего отделения. Оставил сообщение, что сегодня будет внеплановая конференция. Сколько можно на меня списывать пациентов, неужели нельзя самостоятельно вопросы решать?

Семьдесят процентов людей, которых я принял, пришли ко мне после приема терапевта. Нет записи на УЗИ? Записывайтесь через заведующего отделения. Проблемы с инвалидностью? Решайте вопрос через доктора Сингха. Такими темпами я только и буду делать, что работать за других докторов.

А ведь здесь возникает очень неудобная проблема. Не могу же я пациента, который целый час сидел и меня ждал, сказать, чтобы возвращался обратно к доктору? А по идеи я так и должен был поступить. Ведь вопрос вполне решается на уровне рядового терапевта.

Но тогда чем я лучше? Просто буду футболить пациентов по своим докторам. И я не удивлюсь, если они вернутся обратно ко мне. И как это будет воспринимать человек, который просто пришел в больницу, чтобы ему оказали помощь по тому или иному вопросу? Разумеется, негативно.

Поэтому я принял всех пациентов, которых ко мне успели записать на сегодня. Созвонился с кабинетом ультразвуковой диагностики. Они без проблем пошли на уступки и согласились сделать все необходимые исследования с их стороны.

Ну, теперь пора поставить разобраться со своим коллективом. Я снова взял телефон в руки и оповестил терапевтов, что жду их всех в ординаторской.

Вышел из своего кабинета. В ординаторской ещё никого не было. Ну, ничего страшного, подожду.

Постепенно помещение стало заполняться моими сотрудниками. Под рукой у меня был список пациентов и врачей, которые не захотели заниматься своей работой, а просто спихнули всё на меня.

– Добрый день, доктора! – сказал я, убедившись, что все собрались.

– Здравствуйте! – ответили мне хором врачи.

– Планёрка не займет много времени, скажу сразу, от силы минут пятнадцать-двадцать, – оповестил их я. – Не более того.

– А почему вы решили провести конференцию посреди рабочего дня? – поинтересовался один из присутствующих терапевта.

– Хороший вопрос! – отметил я. – Впереди ещё четыре часа до окончания смены. За это время вы, доктора, успеете мне переписать всех проблемных пациентов. Но ведь это не дело.

Зал замолчал. Многие присутствующие поняли, о чём идет речь.

– Вот далеко ходить не надо… – я взял листок с фамилиями в руки и пробежался глазами по списку. – Доктор Дикшит здесь присутствует?

– Ну да, – усмехнулся терапевт. – Вы же нас сюда всех позвали!

А я ведь помню его. Это тот самый терапевт, который любит на собраниях отпускать шуточки. Ну, сейчас побеседуем. Посмотрим как тебе будет весело.

– Зачем вы ко мне направляете пациентов своих пациентов? – поинтересовался я.

– Так вы запись откройте на ультразвуковое исследования, тогда не буду отправлять, – по залу раздался неприятный смешок.

Их отношение понять можно. Ведь я был таким же терапевтом как и они. Да, меня назначили на должность заведующего отделения, но я ведь временно исполняю обязанности. Значит, можно творить что угодно? Нет, так не получится.

– То есть вы считаете нормальным, что скидываете на меня свои должностные обязанности? – строгим тоном спросил я, пристально посмотрев в глаза терапевту.

– Но а что мне делать, если просто записи нету? – развёл руками терапевт-шутник.

– Если пациент действительно нуждается в срочном решении вопроса с УЗИ, то вы вполне можете связать с кабинетом ультразвуковой диагностики и договориться, – заявил я. – Зачем ко мне отправлять пациента?

– Ну, вы же смогли записать, – ухмыльнулся терапевт. – Поэтому и направил.

– Хорошо, тогда я проверю все ваши осмотры, – спокойно отозвался я. – Если показаний для ультразвуковой диагностики не будет, то каждая услуга будет вычтена из вашей заработной платы. Я поговорю по этому поводу с заведующим отделения, когда вернется из отпуска.

Физиономия доктора резко изменилась. Он даже подумать не мог, что до чего-то подобного может дойти. Кому захочется платить из своего собственного кармана?

– Вот взять последнюю пациентку. На каком основании вы ей хотели выписать ультразвуковое исследование щитовидной железы? – не давая опомниться, я задал второй вопрос.

– Ну, она ведь жалуется, что чувствует инородное тело в этом районе, – растерянно ответил доктор.

– А анализы вы ей назначили на гормоны щитовидной железы? – допытывал я.

– Нет… – признал он.

– Вот, уже можете высчитывать данное исследование из своей зарплаты, – вынес я суровый вердикт.

– Ну, а что мне делать, если она меня настойчиво просила, – растерянно спросил терапевт. – Мы же тогда вообще ничего получать не будем.

– Я не понимаю вас, – усмехнулся я. – То есть получается, что это она решила о необходимости данного исследования?

Попал в яблочко. Терапевт окончательно был выбит из привычной колеи шутника моим вопросом.

Это насущная проблема. Когда к врачу приходит назойливый пациент, настойчиво требующий направить его на то или иное исследование. А доктор просто соглашается, чтобы поскорее от него избавиться и не ругаться.

Учитывая развитие современных технологий и интернета, пациент может поверхностно прочитать обо всех заболеваниях и необходимых исследованиях по этому поводу. Поэтому уже приходит на прием с четко сформулированными требованиями.

– Если мы будем идти на поводу у пациентов, то тогда запись на все исследования всегда будет забита, – строго продолжил я. – У нас очень много онкологических больных, людей с хроническими заболеваниями. Из-за вас и ваших коллег у них нет возможности пройти необходимые обследования перед госпитализацией. Так вы ещё и ко мне записываете и считаете это нормальным явлением. Количество мест ограничено. Если нет острой необходимости в решении вопроса с исследованием, то всё должно идти в плановом порядке. Или решаться через частную больницу. У нас бюджетное учреждение, большой поток людей.

– А если у неё действительно проблемы с щитовидной железой? – вмешался в разговор другой терапевт. – Мы же не будем ждать месяц, чтобы её посмотреть.

– Вы меня, видимо, совсем не слушаете, – я развел руками. – Доктор ей не назначил анализы. А ведь с этого и следовало начать. Если у неё есть проблемы с щитовидной железой, то на анализах будут изменения. Это куда проще сделать, чем проводить ультразвуковое исследование. Пациентка просто пришла на прием, записи на УЗИ не было, её отправили ко мне. Я с ней побеседовал и сошлись на том, что начнем с анализов. В чем проблема поступить идентичным образом?

Ответить им было мне нечего. Потому что я был абсолютно прав в этой ситуации.

– Так получается вы не отправили её на УЗИ? – пришел в себя терапевт-шутник.

– Конечно, нет. Но продолжим. К вам завтра придет пациент и попросит, чтобы вы его отправили на ПЭТ-КТ. Тоже направите? – допытывал я.

ПЭТ-КТ – это метод диагностики с очень высокой лучевой нагрузкой. Обычно назначается онкологическим больным, у которых метастазы находятся в разных участках тела для быстрого определения локализации.

– Ну, если будет основание…– протянул он.

– Вот именно! Если оно будет. Чем это отличается от УЗИ? – поинтересовался я. – Ведь если исследование абсолютно безопасное – это не является основанием, чтобы назначать каждому второму. Думаю, что я доходчиво всё объяснил.

– Значит, у меня ничего не снимут из заработной платы? – опять обратился ко мне терапевт-шутник.

– Нет, – ровным тоном ответил я. – Но если вы продолжите ко мне футболить своих пациентов, то я именно так и поступлю. Если есть спорный момент, то вы можете обратиться ко мне за помощью. А лучше самому решить вопрос. Я сегодня договорюсь со всеми узкими специалистами по этому поводу. Так, кто у нас там был дальше… Доктор Мукерджи?

– Да, я здесь… – неуверенно поднял руку другой сотрудник.

– Зачем вы записали ко мне своего пациента? – спросил я уже у него. – Вам трудно было открыть приказ относительно исследований по заболеванию пациента?

– Просто я не был уверен в том, что действительно нужно назначить…

– Мы могли по этому поводу подойти ко мне, – отрезал я. – Или на крайний случай к председателю по врачебной комиссии. Посмотрели бы историю болезни пациента и всё назначили. Строго по приказу. Но вы ведь даже обычные не выписали. Инвалидность, значит сразу к заведующему, правильно понимаю?

Терапевт ничего не смог ответить. На конференцию в ординаторской ушло куда больше времени, чем я изначально планировал. Но я спросил с каждого, кто решил, что на моей шее можно кататься. Мои коллеги были сильно удивлены, ведь я был на должности заведующего второй день, а действовал предельно опытно.

И в отличии от Шарма, не страдал мягкотелостью. Я не пытался кого-то унизить или чем-то оскорбить. Нет. Просто спросил обо всем по существу. После проведенной конференции у меня не было сомнений, что больше подобных ситуаций с их стороны не произойдет.

Закончив с конференцией, я вышел из ординаторской. Около моего кабинета меня ждал Бахман.

– Ну, всё, можешь меня поздравить! – искренне улыбаясь, заявил старый товарищ.

– Уже трудоустроился? – я решил уточнить.

– Нет, но мне там нужно донести все необходимые документы, – объяснил он. – И я же ещё не закончил с отработкой в межрайонной больнице.

– Ну, это дело времени, – отметил я. – Поздравляю тебя! Ты действительно себя хорошо проявил на экзамене.

– Что-то долго конференция шла, – сказал Бахман. – Какие-то неотложные вопросы?

– Да нет, так, мелочи, – махнул я рукой. – Сколько тебе дней осталось отрабатывать?

– Всего четыре дня и я официально уволен, – ответил бывший коллега.

– Ну, значит, успеешь побыть под моим руководством, – пошутил я. – Ладно, желаю тебе хорошего отработать. А мне пора возвращаться на рабочее место. Завтра мы едем с главным врачом в министерство здравоохранения. Работы через край.

– Хорошо, спасибо большое за всё, Аджай, – протянул мне руку Бахман. – Скоро увидимся!

Мы пожали друг другу руки и попрощались. Я принялся устранять улики за своим предшественником, периодически отвлекаясь на пациентов. Но они уже приходили не от моих подчиненных. Значит, конференция имела смысл. Иначе я бы не успел подготовиться к завтрашнему дню.

***

На следующий день

– А зачем мне ехать с тобой? – прошипел голос в голове.

– Мне просто скучно ехать туда одному, – ответил я, – Ты представь, что я несколько часов буду слушать про всякие отчеты и прочую бюрократическую чепуху в течении нескольких часов. Да я с ума сойду!

– Хочешь, чтобы я разделила твоя тяжкую ношу? – пошутила Шеша. – Ты ведь знаешь, что я всегда рада составить тебе компанию.

– Ну, тогда вопрос исчерпан. Едем вместе, – ответил я, и мы вышли из дома.

В скором времени я встретился с главным врачом около здания, в котором сидели представители министерства здравоохранения Индии.

– Надеюсь, ты готов, Аджай? – спросил главным врач.

– Более чем, я успел подготовиться, – ответил я.

– Очень на это надеюсь… – недоверчиво заявил главный врач.

Мы вошли внутрь. Поднялись на четвертый этаж и зашли в один из кабинетов. Там сидело несколько человек, преимущественно зрелого возраста, у каждого была кислая физиономия и суровый взгляд. Я сел на одно из свободных мест и достал папку со своими документами.

– Значит, третья центральная больница, – подытожил один из представителей министерства. – Думаю, что можем начинать.

Они начали с опроса главного врача. По своей части он отвечал предельно уверенно. Каких-либо претензий в его адрес даже не могло возникнуть. Ну, это неудивительно. Он был руководящим лицом одной из лучших больниц нашего города, а это определенно что-то значило.

В конечном итоге очередь дошла и до меня.

– Вы подготовили отчёт о заболеваемости ишемической болезнью сердца за этот год? – нахмурившись, спросила пожилая женщина.

– Да, больных стало значительно больше. С тридцати семи с половиной поднялось до шестидесяти четырех, – уверенно ответил я и протянул подготовленный документ. – Можете ознакомиться.

– Угу, – женщина передала другому сотруднику подготовленный отчет.

– Так, а за прошлый год? – спросила рядом сидящий мужчина в костюме.

Ещё и за прошлый? Ведь нужно было подготовить только за этот год. У них же должна быть информация от нашего заведующего отделения.

Не думал, что они и это спросят. Главный врач стал нервно стучать ручкой по столу. Все присутствующие замолчали, а внимание было предельно приковано ко мне. Нужно как-то выкручиваться из этой неприятной ситуации. Но как?

Глава 7

Сотрудники министерства явно искали причину, чтобы хоть за что-то зацепиться. Ведь не могут они просто кивнуть головой и сказать, что всё нормально.

И как мне отвечать на этот вопрос? В прошлом году я не работал в этой больнице, на должности заведующего второй день. Только это никого не волнует. Нужно импровизировать.

– Шеша, мне нужна твоя помощь, – мысленно обратился я к своей хвостатой напарнице. – У одного из сотрудников министерства находится отчёт заведующего отделения Шарма за прошлый год. Посмотри, пожалуйста.

– Даже подумать не могла, что пригожусь в подобной ситуации, – ответила Шеша и спустилась с моей руки на стол. Я же сделал вид, что вспоминаю цифры.

– Ну так что? – пристально посмотрела мне в глаза пожилая сотрудница министерства.

Шеша заняла удобное место на плече одном из проверяющих, где ей открывался обзор на все документы, лежащие перед их глазами. В скором времени она начала мысленно мне передавать необходимые мне данные.

– В прошлом году было тридцать четыре с половиной, – ровным тоном ответил я.

– Как вы можете это объяснить? – строгим тоном спросил другой сотрудник.

Пошли интересные вопросы. Исходя из разговора с министерством, складывалось впечатление, что в этом виноваты врачи.

– Из-за общего старения населения, – ответил я.

– Так произошло увеличение показателей в два раза. Все мигом постарели что ли? – усмехнулся другой сотрудник министерства.

– Вполне возможно, что в прошлом году не все из них пришли на диспансеризацию, – сказал я. – Поэтому они просто могли не числиться в ЕМСИЗ. Многие из пациентов, числящихся на участках, редко обращаются за медицинской помощью. Кроме того, возраст тоже имеет значение. Ишемическая болезнь тесно связана с возрастными изменениями сосудов.

Вот что они хотели от меня услышать по этому поводу? Человек стареет, питается жирной пищей, усугубляется атеросклеротическое поражение сосудов сердца. Как рядовой врач на это может повлиять? Мы же не можем полностью взять ответственность за жизнь человека. Заставить его вести здоровый образ жизни, правильно питаться и проходить регулярные обследования.

Зачастую человек обращается в больницу, если его уже что-то сильно начинает беспокоит: одышка, перепады артериального давления, боли в сердце.

– Тут есть один вопрос, который нужно решить в кратчайшие сроки, – перебил мужчина в костюме. – Поступила жалоба от дочери пациентки, которая недавно умерла от анафилактического шока. Почему сотрудник вашего отделения допустил подобную ошибку?

– Так по этому поводу уже была написана объяснительная. Как со стороны самого сотрудника, так и со стороны заведующего отделения, – спокойно ответил я.

– Да, мы ознакомились, но хотим уточнить ещё некоторые моменты, – хмуро заявил мужчина. – Ведь его ошибка привела к смерти пациентки. Неужели этого нельзя было избежать?

Я был осведомлен относительно этой ситуации. Врач-терапевт пришел на вызов на дом. Пациентка нуждалась в терапии антибиотиками. Разумеется, врач собрал аллергоанамнез, и аллергии ранее у неё не было. Он назначил один из подходящих стандартных антибиотиков. Но после его введения произошел анафилактический шок, который привел к смерти пациентки.

– А как можно было этого избежать? – поинтересовался я. – Аллергоанемнез был спокойный. Врач это уточнил. Намека на сильную аллергическую реакцию на фоне введение препарата не было. Человек может всю жизнь жить и не знать, что у него на тот или иной препарат есть аллергия. Просто потому что ранее пациент его не использовал. С этим ничего не сделаешь.

– Хорошо, – кивнула головой сотрудница министерства. – На сотрудника вашего отделения поступила жалоба, что пациенту Абусарии не сделали МРТ пояснично-крестцового отдела позвоночника, которое ему необходимо для проведения оперативного вмешательство по поводу межпозвоночной грыжи.

– Данное обследование ему полностью противопоказано в связи с наличием металлоконструкций и кардиостимулятора в теле, – усмехнувшись, ответил я.

– И что теперь… Пациент должен мучаться от боли? – развела руками пожилая сотрудница министерства. – Почему Абусарии не предложили аналогичное исследование?

– Это он так в жалобе, видимо, указал, – отметил я. – Абусария планировал провести оперативное вмешательство в частной клинике. Но захотел сэкономить и сделать МРТ пояснично-крестцового отдела в государственном учреждении. Из-за ряда противопоказаний мы предложили ему сделать компьютерную томографию. Прекрасно понимаю, что хирургам нужно именно МРТ, но из-за кардиостимулятора и металлоконструкций в теле мы не можем назначить ему данную процедуру.

– Это что же получается… Ему нельзя никак помочь? – допытывала сотрудница министерства.

– Консервативное лечение, – ровно ответил я. – Вряд ли кто-то из хирургов согласится делать ему операцию без результатов магнитно-резонансной томографии.

Меня спрашивали буквально за каждую жалобу, где мне нужно было на пальцах объяснять почему и зачем мои сотрудники поступили в той или иной ситуации определенным образом. Я успешно парировал любые нападки в адрес моего отделения.

– У нас есть ещё одна серьезная тема для обсуждения, – сказал сотрудник министерства и взял в руки стопку документов. – Мы нашли у вас несоответствие по льготным препаратам.

Всё таки Шарма допустил ошибку в каком-то отчете. Я на это повлиять никак не мог. Хоть и успел исправить большинство ошибок. Вполне возможно, что Шарма сам где-то успел ошибиться. Ведь можно отправлять дополнительные заявки в течении года.

– А что не так? – поинтересовался я.

– Мы всё внимательно посчитали, учитывая историю болезни пациентов. Слишком много получается препаратов на одного человека выходит. Куда делся излишек? – сотрудник министерства посмотрел мне пристально в глаза.

Есть риск, что мне не получится сдержать обещание, которое я дал заведующему отделения. Ведь нас уже поймали на несоответствии по документам. Да и мне до сих пор нельзя пользоваться чакрами. А без них у меня вряд ли получится его убедить в том, что там ошибки не было.

– Вы верно отметили, – кивнул я головой. – Только мы эти препараты списали для нужд стационара. Вы, видимо, не обратили внимания. Проверьте ещё раз.

– Действительно, я совсем не учел этот момент, – растерянно ответил сотрудник министерства и внимательно пробежался глазами по документам. – Всё верно, вижу.

Не знаю как это объяснить, но мне удалось воспользоваться своей силой без напряжения чакр. Сам того не желая, я оказал влияние на восприятие сотрудника министерства здравоохранения. Осознание этого лишь пришло в моменте. Неужели это долгожданные плоды моего отдыха? Тогда сложно представить, что со мной будет, когда я полностью отдохну. Это сильно должно повлиять на мои лекарские силы.

Ведь я просто смог пользоваться убеждением с помощью чакр без затрат энергии. Раньше мне требовалось потратить, много сил, чтобы человека в чем-то убедить. То сейчас это происходило на бессознательном уровне, когда в этом была острая необходимость.

– На ваше отделение ещё поступила анонимная жалоба от вашего сотрудника, – вмешался в разговор сотрудник, который всё это время молчал.

– По какому поводу жалоба? – насупился главный врач.

– О том, что заведующий отделения трудоустраивает сотрудников, которые ещё не успели закончить медицинский университет, – ответил тот. – Проще говоря, студентов старших курсов. Ещё в письме было указано, что очень сильно снижают критерии медицинским работникам на основании личной неприязни…

– А какие-нибудь доказательства по этому поводу есть? – усмехнулся я.

– Нет, – спокойным тоном ответил ранее молчавший сотрудник министерства.

– Тогда, может, перейдем к более насущным вопросам? – поинтересовался я.

Не знаю, что за сотрудник там написал жалобу, но это было полным враньем. Подобных проблем в больнице у нас не было. Если и были инциденты со снижением критериев, то они имели твердое обоснование.

Да и как можно говорить про трудоустройство студентов, если у нас такие испытания при трудоустройстве в больницу? В общем, складывалось впечатление, что никакого анонимного письма не было. Сотрудники министерства нас хотели смутить абсурдным вопросом.

Хотя я не удивлюсь, если это письмо успел написать Шьям перед своим увольнением. Пакостничество в его духе.

Мы провели несколько часов с главным врачом в министерстве здравоохранения, отвечая на каверзные вопросы. Наконец, всё закончилось. Мы вышли из здания.

– Хорошо подготовились, доктор Сингх, – отметил главный врач. – С вами я себя чувствовал гораздо комфортнее, чем с Манмоханом Шарма.

– А чем наш заведующий вам не угодил? – поинтересовался я.

– Он очень сильно нервничает на беседе с представителями министерства здравоохранения, – признался тот. – Они ведь мало что знают о практической медицине. Обо всём судят по бумажкам. Вы достойно отвечали на каждый вопрос, хотя у вас даже опыта в этом не было.

Тогда зачем он меня брал с собой? Если сомневался в моих способностях. Ведь у нашего отделения могли возникнуть крупные проблемы. Одни махинации с списанием льготных дорогостоящих препаратов могли вылиться в очень крупный скандал.

Может, главный врач хотел найти повод, чтобы меня уволить из своей больницы? Думал, что я сейчас приеду в министерство, опозорюсь, сделают выговор нашему отделению и меня под шумок уволят. Нелепый план.

Но сейчас главный врач ко мне относился иначе. Он проникся уважением ко мне как к специалисту, из которого может выйти неплохой начальник в будущем.

– Ну, все люди разные, – подытожил я. – Просто я хорошо подготовился. Немало времени личного у меня на это ушло.

– А вы не хотите остаться заведующим отделения на постоянной основе? – внезапно спросил главный врач.

– Мне больше нравится лечить людей, чем заниматься управленческой деятельностью, – я пожал плечами.

– Вы бы так не отказывались с ходу, доктор Сингх, – серьезным тоном заявил главный врач. – Будете гораздо больше получать, чем на своей нынешней должности. У вас отличные задатки.

– Хотите уволить Манмохана Шарма? – поинтересовался я.

– Нет, но он мне озвучивал такие пожелания, – объяснил главный врач. – Да и вообще учитывая нагрузку на ваше поликлиническое отделение, я думаю, что нужен второй заведующий.

– Идея хорошая, – отметил я. – Но у меня нет желания этим заниматься. Мне комфортнее работать на должности врача-терапевта.

– У вас есть время подумать, доктор Сингх, – едва заметно улыбнулся главный врач. – Никто не просит вас прямо сейчас дать окончательный ответ. Просто подумайте о перспективах.

– Хорошо, – кивнул я головой. – Подумаю.

– Замечательно. Возвращаемся в больницу.

Мы сели в автомобиль главного врача с личным водителем и поехали на работу.

– Ты мне очень здорово помогла, – обратился я мысленно к Шеше. – Пересказала всю необходимую мне информацию.

– Ну, ты и сам неплохо справлялся, – отметила хвостатая напарница. – Ведь тебя не только про данные прошлого года спрашивали. Про нынешние цифры ты отвечал без моей помощи, Аджай.

– Да, но всё равно твоё присутствие сыграло существенную роль, – похвалил её я. – Если бы не твои подсказки, то они меня только по этой теме бы и опрашивали. А так я ответил на вопрос-другой и всё, перешли к другой проблеме.

Не думал, что Шеша мне поможет в таком ключе. Сейчас для неё совсем не было работы. Ведь я контактировал преимущественно с людьми, которые требовали от меня решения организационных вопросов. Мне не приходилось самому лечить пациентов.

В скором времени мы приехали. Я поднялся на лифте до терапевтического отделения и направился в сторону кабинета заведующего отделения.

Внезапно начал звонить телефон. Я достал его из кармана и увидел, что это заведующий отделения.

– Да, слушаю, – ответил я.

– Ты уже освободился, Аджай? – обеспокоенно спросил Шарма.

– Я уже в отделении, – коротко ответил я. – Всё прошло гладко, без каких-либо проблем.

– А по поводу списанных препаратов вопрос поднимали в министерстве? – аккуратно поинтересовался заведующий.

– Да, я им наврал, что списанные препараты ушли на нужды стационара, – просто сказал в ответ.

– И они тебе поверили? – удивился заведующий.

– Да, был предельно убедителен, – усмехнулся я. – В общем, сам вам хотел позвонить, но раз уж вы набрали первым, то хотелось бы ещё раз напомнить вам о нашем уговоре.

– Я помню об этом, Аджай, спасибо, что выручил! А то я не знал даже что мне делать и к кому обратиться за помощью.

– Вы действительно планируете увольняться? – поинтересовался я.

– Да, у меня есть такие мысли, – признался Шарма. – Но я до сих пор в раздумьях. А тебе самому нравится работать заведующим отделения?

– Ну, что-то в этом есть, но всё равно это не моё, – честно ответил я.

– Просто у меня не было бы переживаний, если бы ты занял моё место, – отметил Шарма. – Я могу ведь поговорить с главным по этому поводу.

– Он мне уже сам предложил. Подумаю об этом на досуге.

– Ну, если надумаешь, то позвони мне, – с надеждой сказал заведующий. – Обсудим. Всё, не смею тебя отвлекать от работы.

– Угу, до свидания! – ответил я.

Подойдя ближе к кабинету, я увидел перед собой старого знакомого. Это был гуру Маниш Ачария. Что он здесь забыл?

– Привет, Аджай, давно не виделись! – протянул мне руку Маниш, но сразу же её одернул, увидев Шешу. – Опять что ли её носишь?!

– Тише, – шепотом сказал я. – Иначе повторно госпитализируют на принудительное лечение.

– Я до сих пор не могу к этому привыкнуть, – признался Маниш. – Она ведь не настоящая?!

– Что значит не настоящая?! – возмутилась Шеша.

– Прошу прощения, – поспешно заявил гуру. Он выглядел виноватым. – Я хотел несколько иначе выразиться.

– Давайте лучше обсудим это в моем кабинете, – предложил я.

Всё-таки лучше не вести таких разговоров посреди коридора.

– Без проблем! – согласился гуру.

Мы вошли в мой кабинет. Внутри сидела моя медсестра.

– Доброе утро, доктор! – поприветствовала меня Сандхья. – Как прошла поездка в министерство?

– Доброе, – поспешно ответил я. – Всё хорошо! Можете меня оставить наедине с пациентом?

– Да, разумеется, – послушно ответила медсестра, взяла папку с документами, и вышла из кабинета.

– Теперь можем всё обсудить, – подытожил я. – Давно тебя выписали?

– Четыря дня назад, – ответил гуру. – Вижу, что тебе уже интересно зачем я сюда пришел?

– Да, не ожидал с тобой здесь встретиться, – кивнул головой я.

– Я столкнулся с одной проблемой, – признался он. – Хотел отправлять к тебе своих учеников на лечение, если в этом есть необходимость, но они не могли тебя найти. А ты оказывается стал заведующим отделения.

– На десять дней, – отметил я. – А что у них есть какие-то проблемы со здоровьем?

– Да в основном гормональный дисбаланс, – ответил гуру. – Ведь у тебя идет надбавка за количество принятых пациентов?

– Всё верно, но это нужно значительно превышать допустимую норму, боюсь, что у тебя учеников не хватит, – ответил я.

– Ну, тем не менее, приятный бонус, – отметил гуру. – Ещё я принес тебе распечатку со своими старыми лекциями. Мне нужна твоя помощь, что их переделать.

– Думаю, что тебе в этом плане поможет Чирандживи, – отметил я. – У меня сейчас нет на это времени. Но я рад, что ты принял мои слова к сведенью.

– Консультироваться с этим безумным стариком? – возмутился гуру. – Да он просто шарлатан!

– Он тоже самое говорит про тебя, – рассмеялся я. – Но я во многом ему обязан. Поэтому вам нужно будет найти общие точки соприкосновения и пойти на компромисс.

– Боюсь, Аджай, что это невозможно! – пожал плечами Маниш Ачария.

Внезапно в кабинет постучался и вошел пациент. Он ранее уже бывал у меня на приеме, когда я просто работал терапевтом.

– Извините, доктор Сингх, а вы больше не принимаете как терапевт? – обеспокоенным голосом обратился ко мне мужчина.

Меня же беспокоило кое-что другое.

Почему я не использую свои чакры, но при этом вижу состояние его здоровья… Неужели моя магия стала ещё сильнее?

Точно... Похоже, способности изменились кардинально. Монах был прав. Даже небольшой отдых пошёл мне на пользу. Что ж, сейчас посмотрим, как изменились мои навыки!

Глава 8

– Принимаю, – ответил я. – Но у меня снизили количество часов на прием пациентов.

– Странно, мне в регистратуре сказали, что к вам записи нет, – сказал обеспокоенный мужчина и обратил внимание на сидящего у меня гуру. – Ой, извините, у вас пациент на приеме. Я сразу не заметил.

Когда я только оказался в новом теле, то единственное, что я мог видеть – это чакры, представленные в виде сфер. Например, я видел патологию в Анахате, отвечающую за сердечно-сосудистую и дыхательную системы. Но мне нужно было приложить усилия, чтобы выяснить точную причину. Собрать анамнез, сдать анализы или провести инструментальное исследование.

Я познакомился с Чирандживи и стал медитировать, вести более осознанную жизнь, избегая потери энергии от жизни в большом и шумном городе, посещать места силы. В конечном итоге у меня получилось не только видеть сферы чакр, но и находить точную локализацию патологии.

У меня даже отпала потребность, чтобы проводить дополнительные исследования. Достаточно было знать симптомы и немного анамнеза, чтобы поставить предварительный диагноз.

Потом произошла встреча с Кикуока Горо, буддийским монахом из Японии. Я пожаловался, что у меня были выявлены отклонения по результатам анализов. Он сказал, что это из-за избыточного использования сил мой организм стал разрушаться. Нужен был покой, чтобы сосуд моей души остыл.

Я уже солидное количество времени не использовал свои лекарские силы. Работал как самый обычный врач, полагаясь лишь на свой жизненный опыт и знания.

Первые изменения я заметил в министерстве здравоохранения. Мне удалось убедить человека в откровенной чепухе. Словно я использовал какую-то разновидность гипноза. Но мне даже не пришлось для этого напрягаться.

А ведь я потратил изрядное количество сил, чтобы скрыть от врача-рентгенолога момент на видео, где я забрал из его кабинета МРТ-снимок. Это был очень энергозатратное применение сил. Но с сотрудником министерства всё произошло на около-бессознательном уровне.

Сейчас ко мне зашёл в пациент, а я видел не только его чакры или конкретный орган, ответственный за его недуг, но и сам патогенез. Это было новым открытием для меня. Я видел как чакры направляют жизненную энергию через кровеносные сосуды, лимфатическую и нервную системы. Это открывало для меня более безграничные возможности для лечения людей.

– Аджай?! – прервал мои размышления гуру. – Ты примешь этого пациента? А то что он в дверях стоит…

Я просто внимательно изучал этот биохимический каскад, который видел у этого мужчины. Мне даже не нужно было слушать его жалобы, чтобы понять какой у него был диагноз.

– Приму, – спокойно ответил я. – Это не займет много времени. Проходите!

Чем раньше этот пациент начнет своё лечение, тем лучше же для него будет. Мы были знакомы с этим мужчиной. Он приходил ко мне закрывать больничный лист, поэтому я не использовал своё лекарское зрение. Но если бы в тот день до этого дошло бы дело… Пришлось бы больничный лист продлевать дальше, ведь заболевание было достаточно серьезным.

– Мне выйти? – поинтересовался гуру.

– Да, – ответил я. – Ведь ты же не медицинский сотрудник. Как ни крути, но врачебную тайну никто не отменял.

Заболевание не было уж каким-то постыдным, но всё-таки гораздо спокойнее беседовать с доктором наедине. Максимум кто может присутствовать – это медицинская сестра или другой врач.

– Я не спорю, – кивнул головой Маниш Ачария. – Подожду тогда и закончим наш разговор.

Я остался один на один с пациентом, который хотел попасть ко мне на приём. Через пару секунд к нам присоединилась Сандхья. Видимо, гуру сообщил ей, что мне нужен ассистент для ведения приема. Маниш Ачария же пришел ко мне с деловым разговором, а не для лечения.

– Так, я вас внимательно слушаю, – сказал я, хотя уже понимал в чем была проблема у этого больного.

Но мне нужно было обоснованно подвести к решению вопроса о его лечении. Если я сразу отправлю его к онкологу, то меня неправильно поймут. Хоть потом и убедятся, что направили его с верным предварительным диагнозом.

– А записываться не надо? – удивился мужчина.

– По этому поводу не беспокойтесь, я помню вашу фамилию, поэтому уже записал к себе на свободное место, – пояснил я.

– Но ведь регистратура сказала… – хотел было начать пациент.

– Я открыл дополнительный слот для записи, – прервал его я. – Мест ко мне действительно на сегодня не было. Рассказывайте по какому поводу ко мне хотели обратиться!

Я не обманывал этого пациента. Но не хотелось, чтобы на этой почве возникла жалоба на регистратуру или конфликт дальнейший. Поэтому сразу решил об этом оповестить пациента, что записи действительно на прием не было.

– Я постоянно задыхаюсь и меня беспокоит головная боль, – начал рассказывать он. – Ещё и потею постоянно. Хотя был ведь у доктора с другого участка, который назначил мне лечение по поводу артериальной гипертензии. Но как будто мне эти препараты вообще не помогают. Решил, что стоит обратиться к вам, как к своему участковому терапевту. А потом узнал, что вас с приема сняли.

– Угу, – кивнул головой я. – А когда в последний раз вы делали ультразвуковое исследование почек и надпочечников?

– Ой, давно уже это было, – махнул он рукой. – Около пяти лет назад. А что почки как-то связаны с давлением?

– Надпочечники, – поправил я. – Видимо, придется вам сделать это исследование.

У пациента было достаточно тяжелое заболевание. Я видел патологический процесс, происходящий в надпочечниках. В крови большое количество катехоламинов, а именно адреналина и чуть меньше норадреналина.

Это была феохромоцитома. Злокачественное новообразование, тесно связанное с избыточным выделением гормонов.

– Что угодно, доктор Сингх, – кивнул головой пациент. – А вы мне схему лечения поменяете?

В этом не было необходимость. Единственное лечение данного заболевания – это оперативное вмешательство с удалением опухоли и пораженного надпочечника.

Тут может возникнуть хороший вопрос. А что если поражены два надпочечника, неужели придется оба удалить? Всё верно. Пациент будет вынужден принимать пожизненно заместительную глюкокортикостероидную терапию. Благо, что у этого мужчины был поражен лишь левый надпочечник.

– Я вам сейчас всё объясню, – спокойно сказал я. – Вы вот в данный момент принимаете препараты для снижения артериального давления. Ведь должен же быть какой-то положительный эффект, а его нет. У меня есть подозрение, что у вас вторичная гипертензия.

– Что это значит? – недоумённо спросил пациент.

– Первичная артериальная гипертензия связана с возрастными изменениями в сосудах, – терпеливо ответил я. – То есть чаще всего страдают именно люди в возрасте от сорока лет и дальше. Зависит от генетических особенностей и образа жизни. Вторичная же артериальная гипертензия связана с изменением совсем в других органах человек, например, щитовидная железа, надпочечники и всё остальное, что влияет на давление. Поэтому я хочу вам назначить анализы и ультразвуковое исследование надпочечников. Нужно исключить патологии в других органах.

– Но вы бы уже могли мне назначить мне какую-то терапию, – предложил мужчина. – Потому что я пока все исследование пройду – месяц пролетит.

– Нет, мы всё сделаем за один день, – уточнил я. – Я же теперь заведующий отделения и могу вас быстро провести по всем необходимым исследованиям.

Я немного лукавил. Мне хотелось его провести быстро по обследованиям не потому, что был заведующим отделения. Это было связано с необходимостью в экстренном лечении.

Ведь злокачественное образование – это штука серьезная. Пройдет один месяц и на втором надпочечники вполне может появиться ещё один очаг опухоли. А по близлежащим органом и крупным лимфатическим сосудам расползутся метастазы. У нас нет на это времени.

Но и сообщать эту плохую новость в лоб без результатов исследований у меня не было желания. Сейчас заставлю его сделать УЗИ, а там отправлю на консультацию к онкологу. Может, сегодня или завтра уже его госпитализируют.

Прогноз? Вполне хороший. Главное избавиться от этой заразы в кратчайшие сроки, удалив надпочечник с опухолью.

– Ой, доктор Сингх, даже не знаю как вас отблагодарить, – схватился за сердце пациент. – Я же не был к вам записан, а вы меня приняли.

Ещё и отправил на инструментальные исследования в тот же день. Многим пациентом приходится ждать от двух недель до целого месяца. Но здесь времени для планового обследования не было.

– Когда решим вашу проблему – тогда отблагодарите, – ответил я. – Пока что нужно нам провести все необходимые исследования и сдать анализы.

Я услышал звук работающего принтера. Сандхья уже распечатала все необходимые направления и передала мне. Я поставил свою личную печать и указал, что необходимо сделать по cito. Указав на латыни, что у пациента подозрение на феохромоцитому.

На латыни – потому как пациент вполне мог прочитать это по дороге на обследование. Незачем пугать его раньше времени.

Отпустив пациента на ультразвуковое исследование, я договорил с Манишем. Мне удалось убедить гуру сотрудничать для разработки учения со своим наставником Чирандживи. При этом мне даже не пришлось использовать силу чакр для убеждения.

Пока я разбирался с пациентом, он связался с Чирандживи. Они всё обсудили и решили, что могут вдвоем помогать людям изменять свою жизнь к лучшему.

– Значит, вы взяли Чирандживи в долю, – пошутил я. – Под его чутким руководством уверен, что теперь проблем не возникнет.

– Я просто не думал, что он так спокойно пойдет со мной на контакт, – искренне удивился гуру. – Ты с ним явно говорил по поводу меня, Аджай.

– Всё так, – кивнул я головой. – И это помогло.

До конца смены оставалась не так уж и много времени, а мне уже нужно было возвращаться домой. Я попросил Сандхью, чтобы она написала направление на консультацию к онкологу от моего имени.

Её искренне удивило, что даже не зная результатов исследования, мною было принято решение отправить к нему на консультацию. Чуть позже мои догадки подтвердятся, но я уже возвращаюсь домой после тяжелого трудового дня.

– Наконец-то! – прошипел голос в голове. – Всё-таки каждый день общаться с людьми – это очень утомительное занятие.

– Тебя нужно почаще с собой брать, а то совсем одичаешь, – пошутил я. – Да и ты мне сегодня здорово помогла.

С министерством вопрос решили, да ещё и направили гуру Маниша Ачария в нужное русло. Я начинаю постепенно начинаю разгребать ряд навалившихся на мои плечи проблемы.

Собирался поставить чайник, когда услышал в голове очень знакомый голос, но он не принадлежал Шеше.

– Вы ведь слышите меня? – прозвучало эхо в голове.

– Аджай, почему ты обращаешься ко мне во множественном числе? – с недоумением поинтересовалась Шеша.

– Это не я, – мысленно ответил я. – Но я тоже услышал этот голос.

– Так ведь он принадлежит тебе, – прошипел голос в голове.

И тут у меня пришло внезапное осознание. Шеша подумала, что я обращаюсь к ней, потому что услышала именно мой голос. Или голос Аджая… Прошлого носителя тела. Но как подобное возможно?

– Я не знаю твоего имени, но ты сейчас находишься в моем теле! – заявило эхо.

Я внимательно посмотрел на Шешу. Хотел убедиться, что не тронулся умом и тоже это слышу. Но рациональное объяснение всему происходящему просто не мог.

– Ты хочешь его вернуть обратно? – обратился я в неизвестность.

– Нет, – ответил прошлый Аджай. – Я сейчас нахожусь в твоем мире. Уже несколько лет занимаюсь лекарской магией.

Что? Как подобное возможное? Какими же силами он обладает, чтобы разорвать ткань реальности и обратиться к самому себе в другом мире? Это что-то за гранью фантастики, ведь у меня же не было подобной возможности.

А ведь я хотел связаться со своим лекарским орденом. Но я попал в настолько слабое тело, которое не было заточено под использование целительных способностей. Мне пришлось развиваться буквально с нуля.

Он сказал, что несколько лет занимается лечением людей с помощью магии. А ведь с момента моего попадания в тело Аджая Сингха прошел всего лишь один месяц. Не больше. У меня было множество вопросов, которые мне хотелось бы спросить у прошлого носителя тела.

– Зачем ты решил со мной связаться? – поинтересовался я.

– Я беспокоился за своих родителей, – пояснил прошлый Аджай. – Хотел узнать, всё ли у них хорошо?

– Да, всё в порядке. У меня даже удалось восстановить связь с отцом, – спокойно ответил я.

Прошлый носитель тела начал отвечать с существенным задержками по времени. Судя по всему, на это общение у него уходит огромное количество энергии. Разговор не продлится долго, поэтому нужно задавать и отвечать предельно четко и быстро.

– Спустя столько лет… – с долей тоски прошлый Аджай. – Я рад, что у тебя получилось сделать то, что не удавалось мне. А что с моей жизнью? У тебя удалось вклиниться в новый мир?

– Не переживай по этому поводу, – ответил я. – Всё в порядке! Недавно назначили временно исполняющим обязанности заведующего отделения третьей центральной больницы.

– Даже так, – искренне удивился прошлый носитель тела. – Ты достиг куда большего, чем я в своей жизни… У меня не получится долго вести разговор. Думаю, что ты понимаешь это. Но мне нужно передать тебе одну важную новость.

Интересно, что мне хотел рассказать прошлый носитель тела. Неужели лекарский орден знает о том, что я нахожусь в другом мире?

– Я внимательно слушаю, – с интересом ответил я.

– С тобой хочет связаться один человеком. Он давно пытается до тебя достучаться, но ему до сих пор это не удалось. Поэтому этот человек связался со мной. И попросил, чтобы это сделал я. Ведь с самим собой намного проще связаться, чем с другим человеком.

– Он находится со мной в одном мире? – спросил я.

– Всё верно! – отозвался тот. – Ты – это исключение из правил. Ваши магические системы радикальным образом отличаются, поэтому он не может до тебя достучаться. До тебя же дошло видение храма?

Откуда он об этом знает? Неужели это и была неудачная попытка связаться со мной через видение?

– Да, видел, мне уже известно, где он находится, но я до сих пор откладывал поездку… – ответил я.

Прошлый носитель тела уже отвечал с большими интервалами по времени. А его голос постепенно становился больше похожим на эхо. Кажется, его силы на исходе.

– Найди этот храм! Он тебя будет ждать там и ответит на все твои вопросы, – ответил эхом голос прошлого носителя тела.

– А кто он? – обратился я, но не получил ответа.

Кажется, что его силы истекли на разговор со мной. Не знаю когда у него ещё появится возможность связаться со мной. Ведь это требует невероятных усилий.

Мы говорили всего пару минут. Для меня это не стоило даже малейших усилий, потому что я был в роли слушателя. А прошлому носителя тела пришлось разорвать ткань реальности миров, чтобы до меня достучаться.

– Что ты думаешь по этому поводу, Аджай? – прошипел голос в голове.

– Мы должны направиться на поиски этого храма, – серьёзно задумавшись, ответил я. – Но сначала я дождусь возвращения заведующего отделения. Возьму отпуск за свой счет.

– Думаешь тебе его дадут? – засомневалась Шеша.

– Уверен.

Не думаю, что мне придется даже прибегать к использованию своих сил убеждения. Со стороны заведующего отделения вряд ли возникнут проблемы, но главный врач может вставить палки в колеса. Ладно, разберёмся с этим.

***

Семь дней спустя

– Сколько дней ты хочешь? – обеспокоенно спросил Шарма.

– Думаю, что двух недель вполне хватит, – ответил я.

– Ну, многовато, конечно, – отметил заведующий отделения, почесав затылок. – Я то не против тебя отпустить в отпуск, Аджай. Но это придется согласовывать с главным врачом.

– Подпишите тогда, а я к нему схожу побеседовать по этому поводу, – я положил на стол оформленное заявление.

– Мне кажется, что он не даст добро, – поставил свою подпись Шарма. – Ты у нас даже полгода не отработал. Представь какое возмущение будет со стороны других сотрудников? Это же как полноценный отпуск.

– Я это прекрасно понимаю, но мне это необходимо, – я взял заявление в руки.

Шарма беспокоился, что со стороны главного врача могут возникнуть проблемы. Но у меня уже был припасен для этого дела козырь.

Я вышел из кабинета и направился в сторону лифта. Если лететь на самолете, то полет до Джайпура займет у меня несколько часов. Мне хотелось взять две недели, если возникнут какие-то непредвиденные обстоятельства.

Да и целом не помешало бы немного отдохнуть. А то как появился в новом теле – живу как загнанная белка в колесе. Постоянно решаю какие-то проблемы.

Я подошел к кабинету главного врача, несколько раз постучался и вошел внутрь.

– Добрый день, Аджай! – поприветствовал меня главный врач.

– Здравствуйте, – кивнул я.

– По какому поводу? – поинтересовался начальник.

– Хотел, чтобы вы поставили свою подпись, – протянул заявление.

Главный врач взял листок в руки и внимательно пробежался глазами. Недолго раздумывая, он поставил подпись. Без каких-либо лишних вопросов. Я даже не использовал какую-либо силу.

– Тебе не помешает отдохнуть, – отметил главный врач. – Ты очень многое успел сделать для больницы. В этом году вообще не возникло никаких проблем с министерством здравоохранения. Ты куда-нибудь собираешься поехать?

– Да, в Джайпур, – кратко ответил я.

– Розовый город… – мечтательно протянул начальник. – Мне доводилось там бывать в молодости. Очень интересный выбор.

– Спасибо, я тогда, пожалуй, пойду, – я взял заявление в руки и хотел выйти из кабинета.

– Подожди, Аджай, – обратился ко мне главный врач.

– Что такое? – я обернулся.

– Прости меня, – выдохнул он. – Я был не прав тогда. Ну, с тем больничным. Не хотелось, чтобы так получилось. У меня есть такая проблема. Не могу долго признать свою вину перед кем-то.

– Я не держу на вас обиды, – искренне признался я. – Но мне было приятно слышать, что вы это осознаете.

– Надеюсь, что так, – начальник улыбнулся. – Ладно, не буду тебя задерживать. Приятно отдохнуть!

– Благодарю! – я кивнул головой и вышел из кабинета.

Билеты уже были куплены. Я переоделся из ординаторской, взял свой небольшой чемодан со всеми необходимыми документами и вещами и вышел из больницы.

Дойдя до остановки, сел на автобус. До аэропорта около сорока минут езды.

Всё-таки я уже успел привязаться к этому городу. Даже немного тоскливо его покидать. Мягкий свет солнца проникал сквозь стекло, освещая моё лицо.

– Даже не верится, что мы уезжаем, – прошипел голос в голове.

– Это точно! – отметил я и одновременно тонко уловил, что со здоровьем водителя что-то не так.

Но было слишком поздно. Мощный толчок, грохот. Автобус резко дернулся, а моё тело по инерции выбросило вперед…

Глава 9

Я успел прикрыть лицо своими локтями. А то отделался бы перелом носа о пластмассовое изголовья впереди стоящего пассажирского сидения.

В автобусе уже началась паника. Я внимательно осмотрел пассажиров на наличие серьезных травм. Но они больше перепугались, чем пострадали. Отделались легкими ушибами, кому-то довелось сильно удариться головой. Но даже намёков на сотрясения головного мозга не было.

Я сидел в самом конце автобуса. Поэтому добраться до водителя была не так уж просто. Часть пассажиров встала в ступоре на моем пути.

– Я врач, – громко сообщил я пассажирам. – Мне нужно пройти к водителю.

Донести это удалось не с первой попытки. Но я был предельно настойчив, поэтому в скором времени меня пропустили.

Водитель лежал на руле. Его кожа была бледной и по ней стекал холодный пот. Этот симптом особенно сильно бросался в глаза, ведь в целом мои соотечественники были достаточно смуглыми.

– Как вы себя чувствуете? – обратился я к водителю.

Мне прекрасно было известно его состояние, но к своим новым силам я относился с осторожностью. Или, может, это уже сформировавшаяся привычка? Собирая анамнез, устанавливать контакт с больным.

– Плохо… – еле-еле ответил водитель.

– Я сейчас вам помогу, но мне нужно знать, что с вами произошло, – мягко сказал я.

– Не знаю, – держась за руль, ответил водитель.

Мужчина отвечал предельно односложно. Уверен, что он даже до конца не понимал сути вопросов, которые я ему пытался задать. Мой организм успел отдохнуть, поэтому у меня была возможность пользоваться своими лекарскими способностями.

У больного резко упало артериальное давление. Произошел коллапс. Острая сосудистая недостаточность, которая может привести к печальным последствиям, если не оказать помощь человеку.

Я обратил внимание, что мышечный тонус снижался, двигательная активность постепенно сходит на нет. Водитель начал очень шумно и громко дышать. Я взял мужчину за запястье. Ледяное, пульс еле определяется.

Сомнений нет, это ваготонический этап коллапса. Все симптомы указывали именно на это. Организм пытался компенсировать последствия пониженного давления, но сам он не справится. Он ждёт помощи извне.

Кровь постепенно накапливается в капиллярном русле, что усугубляет состояние. Ведь она должна циркулировать по сосудам, но сниженное давление не позволяет этому произойти.

Я попытался найти аптечку в автобусе и обнаружил её на непривычном месте. Она просто лежала на пассажирском сидении. А на коврике валялась коробка с каким-то препаратом.

Протянул руку и поднял лекарственное средство. Это был гипотензивный препарат центрального действия. Его пьют для экстренного снижения артериального давления. Судя по всему, водитель его слишком сильно сбил.

Я серьёзно задумался. Ведь это сколько нужно выпить, чтобы себя до коллапса довести? Скорее всего, у водителя было сниженное давление на момент приема лекарственного средства. Уверен, что он гипотоник, который перепутал препараты. Иного объяснения не вижу.

Открыл аптечку. Препаратов для полноценного оказания неотложности помощи было мало. А учитывая, сколько мы находились в пробке, то скорая помощь будет ехать к нам минимум час. Хотя мы не так далеко от центра города.

Придется лечить по-старинке, с помощью лекарской магии. Вижу, что в аптечке есть адреналин. Вполне сойдет. Мне нужно было алиби, как я оказал ему первую медицинскую помощь.

Я набрал в шприц лекарственное средство и вылил его на пол, оставив на видном месте с пустой ампулой.

Всё. Пора заводить моторчик. Положил руку на сердце и стал посылать энергию пациенту из Анахаты-чакры. Отдых мне пошёл на пользу.

Я тратил гораздо меньше сил на лечения. Коэффициент эффективности существенно увеличился. Но и случай был не совсем уж тяжелый. От меня требовалось не так уж и много.

Просто нагнать давление в сосудистом русле и восстановить полноценную деятельность сердца. С условным инсультом гораздо сложнее. Ведь там происходил некроз мозговых тканей, на восстановление которых уходит предельно большое количество энергии. В общем, с водителем было всё просто.

В скором времени его кожа стала приобретать естественный оттенок. Пульс начал нормализоваться, а сердце перешло на спокойный режим. У него уже не было необходимости в тахикардии, чтобы компенсировать сниженное артериальное давление.

Водитель начал приходить в себя. Я убрал руку от сердца. Мне удалось восстановить состояние его здоровья до приёма лекарственного средства.

Мужчина сразу обратил внимания на последствия аварии. Из-за пробки скорость движения автобуса было в районе двадцати километров в час. Поэтому пассажиры легкового автомобиля отделались легким испугом. Сильное повреждение задней части, вместо багажника – вмятина, почти доходящая до пассажирского сидения.

– Хоть убейте, ничего не помню, – хриплым голосом выдавил из себя водитель.

– С вами всё будет в порядке, скорую помощь уже вызвали, – сказал я.

Мужчина посмотрел на пассажирское сидение, где лежал пустой шприц и ампула.

– Это я вам ввёл лекарственный препарат, чтобы повысить артериальное давление, – пояснил я. – Иначе скорой помощи вы бы не дождались.

– Не знаю почему у меня так давление сильно упало, – отметил водитель. – Забыл лекарство дома. Решил выпить, а то чувствую, что дурно мне. В итоге ещё хуже стало.

Моя версия произошедшего события была верна. Водитель был гипотоником. Человеку, который далек от медицины, легко перепутать в показаниях к применению слова гипотензия и гипертензия.

– Вам нельзя пить препараты от гипертензии, если у вас давление снижено, – отметил я. – Вы просто выпили не тот препарат, который вам был нужен.

– Теперь буду знать, – кивнул головой водитель. – Спасибо вам за помощь.

Мужчина был серьёзно погружен в свои мысли. Он ведь был виновником автомобильной аварии. Но отчасти была и вина со стороны медицинского сотрудника. Явно же перед выездом ему должны были измерить артериальное давление.

Благо, что пострадавших не так много. А если бы не было пробки? И автобус двигался со скоростью шестьдесят-восемьдесят километров в час? Да он бы разорвал легковой автомобиль, а потом бы перевернулся или ещё куда-нибудь врезался.

Но это уже было не моё дело. Пусть решают юристы и прочие люди, разбирающиеся в законах. Я свою задачу выполнил.

Взяв телефон в руки, я решил уточнить время. Дело плохо. До рейса оставался один час. А ведь я специально отвел время на случай пробок, а здесь ещё и непредвиденное обстоятельство в виде аварии. Нужно поторопиться, а то сегодня останусь в Мумбае.

Большая часть пассажиров автобуса уже пересели на другой общественный транспорт, часть ипохондриков осталась, чтобы дождаться скорой помощи.

Я же вышел из автобуса. И так много времени ушло на оказание помощи. Проблем с таксистами в моем городе не было. Сразу приметил группу мужчин, стоящих недалеко от уличного кафе.

– Вас довезти куда-нибудь? – обратился ко мне мужчина с густыми усами и зализанными назад волосами.

– До международного аэропорта имени Чатрапати Шиваджи, – ответил я.

– Двадцать рупий за километр, – предложил таксист.

– Пятнадцать, – решил я поторговаться, потому что цена была завышена.

– Нет, брат, давай за двадцать рупий. Очень быстро довезу. Ноль проблем, – развел руками мужчина.

Да, быстро. Так я в это и поверил. Боюсь, что мне придется тебе всю дорогу показывать маршрут. Вроде живут здесь всю жизнь, а в городе совсем не ориентируются.

– Брат, давай довезу за восемнадцать рупий за километр, – вмешался в разговор другой таксист.

– Отвезу за семнадцать, – сказал третий водитель.

Внезапно недавно мирно разговаривающие мужчина начали между собой спорить.

– Я же первый к нему подошел, – развел руками таксист с густыми усами. – Зачем ты моего клиента забрал?

– Да ты сразу цену бешеную назначил, ты иностранца что ли в нем увидел? – возмутился второй.

У меня не было времени на их разбирательства. Иначе я так никуда и не уеду по итогу. Буду целый час разборки слушать.

– Я поеду только за двенадцать рупий, – громко сказал я, чтобы меня услышал каждый из них. – Если такая цена не устраивает, то я закажу такси по телефону.

– Какой двенадцать?! Ты шутишь, брат? – тут же возмутился усатый таксист. – За шестнадцать отвезу!

А ведь он мне изначально предлагал за двадцать. Цена менялся предельно быстро. Даже представить боюсь как они могут обмануть туриста со своими ценниками.

– Хорошо, – кивнул я головой. – Я вызову такси по телефону.

Я развернулся и сделал вид, что собираюсь уходить.

– Нет, за двенадцать даже лень машину заводить, – услышал я голос второго таксиста за спиной.

– Они цены вообще на бензин видели?! – возмутился третий.

– Брат, – вновь обратился ко мне таксист с густыми усами. – Вижу, что опаздываешь. Давай за четырнадцать рупий, но с ветерком довезу до аэропорта. Очень быстро поедем.

Ниже четырнадцати у меня вряд ли получится сбить цену. Да и она была вполне приемлема, если мы действительно быстро доберемся до аэропорта.

– По рукам! – согласился я. – Но если будем тухнуть в пробках, то больше десяти рупий не получишь. Я серьёзно опаздываю.

– Обижаешь, брат, пошли, – таксист кивнул головой в сторону его машины. – Доедем быстро.

Усатый таксист меня не обманул. Доехали действительно быстро. Пока мы ехали у меня закрадывались мысли, что может произойти вторая авария за этот день. Но всё обошлось. Поездка вышла в восемьдесят один рупий. Из них я дал одиннадцать рупий на чай.

Зайдя в аэропорт, я прошел регистрацию и сдал свой багаж. После прохождения контроля безопасности оказался в зале ожидания. Не успел взять кофе в автомате, как объявили посадку.

Когда до меня почти дошла очередь, чтобы подняться на самолет внезапно зазвонил телефон. Отец? Я же его вроде предупредил, что сегодня улетаю в другой город.

– Да, привет, папа, – поспешно ответил я. – Я сейчас на самолет сажусь. Может, перезвоню тебе через три часа?

– Аджай… ты… э-э-э, ну, угу, да, – услышал я голос отца из телефона.

Что с ним? Если бы я его не знал, то подумал, что он находится в состоянии сильного алкогольного опьянения. Но мой отец был достаточно религиозным человеком. Да и к алкоголю у него было отношение предвзятое.

А ведь у меня как-то был такой пациент... Клиническая картина похожа на прединсультное состояние. А всё началось с обычного нарушения речи.

– Проходите, – обратилась ко мне стюардесса, ведь очередь уже дошла до меня.

Отец явно не в порядке, а у меня идёт посадка в самолёт. Нужно решить этот вопрос прямо сейчас!