Инай Раш. Стазис

Пролог

Восемь тысяч шестьсот девяносто шесть лет до рождения Иная

Паладин пробивался сквозь толпы спешащих солдат. Пару минут назад он получил срочное сообщение с приказом явиться в комнату наблюдений.

Он был крайне нервным, ведь вскоре он пойдёт на штурм Ригура и буквально пару минут назад отдал то, что поддерживало его в трудные минуты. Свою книгу. Доказательство того, что он верен богу и что бог ценит своего Жреца.

И хоть он опаздывал, не упускал возможности дать пару напутствий солдатам, в чьих глазах видел неуверенность и страх. Всё же сегодня многие из них не вернутся.

Так, пробираясь сквозь людскую массу, он вышел в крыло руководства. Здесь уже людей было намного меньше, и ничто не мешало ему быстро дойти до комнаты наблюдений.

Перед широкой двойной дверью стоял усиленный отряд охраны. Почти два десятка солдат, часть из которых была намертво закована в чёрно-бордовую броню. На их броне была выгравирована рука, держащая знамя Ордена.

Личная гвардия Главы Ордена. Те, кого знают как Держателей Смерти. На их броне не было визоров. Не было ничего, что предполагало бы наличие у них глаз. Эд слышал, что их отбирали маленькими мальчиками и с детства выжигали калёным металлом Бездны глаза. А видят они из-за веры в Главу. До этого Эд видел их лишь единожды, когда отряд изменников взял в заложники учеников. Эл был в группе оцепления, когда открылся портал и из него вышла пятёрка закованных в такую же броню... существ. Через три минуты от отряда изменников, подпитываемых Бездной, остались лишь тела.

Но сейчас ему предстояло пройти сквозь них. Ведь он опоздал, а значит, не имеет права входить.

Ещё на подходе в него устремились стволы их странных оружий, и он, подняв руки в примирительном жесте, сказал:

— Меня вызвали туда.

Держатель посмотрел на него и сказал:

— Приказ — никого не впускать. Проваливай.

Голос казался настолько холодным, что Эд мог поклясться, что он не принадлежит живому.

— Мне надо пройти.

— Не провоцируй, Жрец. Что-то я не вижу при тебе твоей книги.

Всего пару секунд у Эда заняло вспомнить имя говорившего. Да, точно. Он видел их дважды...

— Видур? Давно не виделись. Но мне в любом случае стоит пройти, с твоим дозволением или без.

После этих слов солдаты разом стали в боевую стойку.

— Не стоит, Эд. Без книги тебе не пройти. Я не чувствую её, значит, ты её кому-то отдал. Нашёл достойного?

— Нашёл, старый друг. И сегодня он поведёт нас в бой.

Двери открылись с той стороны, и вышел Куратор.

— Давайте, жестянки пустоголовые. Пропускайте этого идиота.

Он укоризненно посмотрел на Эда, после чего Держатели расступились.

Проходя мимо Видура, Эд замедлился:

— Смерть забирает тело, мой друг.

— Главное — не дать ей забрать дух, Эд Хоул. Пусть последний шаг всегда будет за тобой.

Они пожали руки, и Эд вошёл в комнату.

Там уже сидели Глава и двенадцать его заместителей.

Куратор, как правая рука шестого заместителя, сейчас выступал и рассказывал, почему так срочно созвал это собрание.

Зайдя, Эд упал на колено перед Главой и встал только, когда тот сказал:

— Вставай, Паладин. Негоже защитнику людей стоять на коленях перед стариком.

Эд встал и, поклонившись Главе, пошёл к своему месту.

Да, Глава был стар. Но намного сильнее старости была заметна его сила. Сила, одного лишь фона которой хватило бы, чтобы убить не-мага за пару секунд.

Сев, Эд обратил внимание на центр комнаты. Там обычно держат того, кто будет отвечать перед собравшимися. Сейчас там никого не было, но, в отличие от остальных собраний, там находилось защитное поле. И далеко не одно.

— Так вот, раз мы все в сборе, предлагаю начинать. Ведите пророка сюда.

В середине комнаты открылся портал, и из него четверо человек вынесли стул, на котором сидел пророк без сознания.

— Этого человека зовут Диак. И он является штатным пророком нашего отдела Ордена. Недавно мы услышали пророчество в Бездне. От демона Таль-Грана. После мы получали множество доносов о других пророках, которые говорят одно и то же пророчество. Это вы слышали. Но никто не записывал эти пророчества, а большинство из пророков умирали после него. И сейчас мы успели погрузить в сон нашего пророка, когда он начал своё пророчество.

Глава удовлетворённо кивнул, и Куратор продолжил:

— Отлично. Пробуждайте его.

Люди вышли порталами из центра комнаты, после чего над ней появилась ещё и голубоватая пелена. Замкнули пространство, теперь ни туда, ни оттуда портал открыть не получится.

Вышедшие маги начали создавать заклинания. Пророк пару секунд сидел, свесив голову на грудь.

А потом резко вдохнул.

Так, будто до этого не дышал несколько минут.

Его тело выгнулось. Руки задёргались в ремнях.

— Держите барьеры, — спокойно произнёс один из заместителей.

Пророк захрипел.

Из уголка рта потекла смешанная с кровью слюна.

— Н-нет...

Он дёрнулся сильнее.

— Нет... пожалуйста...

Эд нахмурился.

Это не было похоже на обычный приступ прорицания. Даже близко нет.

Пророк рывком поднял голову.

Белые, ослепшие глаза смотрели куда-то мимо всех присутствующих.

— Я вижу... я видел... увижу чёрный снег...

По комнате прошла едва заметная дрожь.

— Золотые башни... они горят... сгорели... будут гореть...

Один из магов у стены нервно сглотнул. Пророк же продолжал смотреть в пустоту.

— Несчастный отец... отдаст всё ради сына...

Его голос начал меняться.

Словно поверх человеческого голоса накладывался второй. Более низкий.

Чуждый. Нечеловеческий голос.

— Учитель... предаст своего ученика...

Стекло барьера тихо затрещало.

Эд заметил, как один из заместителей сжал подлокотник кресла.

— Медведь... пожирающий звезду...

Из носа и глаз потекла кровь.

— Реки... текут к истокам...

Он резко дёрнулся.

— Нет.

Ещё раз. Потом сильнее и ещё сильнее.

— Нет-нет-нет-нет...

Он повторял это как заведённый. Тогда его начало трясти.

Теперь в этом бреду слышался не страх, а ужас. Тот ужас, с которым кричат пожираемые демонами заживо.

Пророк заскулил и начал биться в ремнях.

— УБЕРИТЕ ЭТО!

Его пальцы скребли металл кресла, вырывая ногти.

— Я НЕ ХОЧУ ЭТО ВИДЕТЬ!

Из-под кожи на шее начали проступать тёмные вены.

Печати на полу вспыхнули ярче.

— Усилить третий контур, — резко приказал Куратор.

Пророк закричал, а потом засмеялся. Так жутко, что даже у Эда по спине поползли мурашки.

— Они... ха-ах... они все мертвы...

Он резко ударился затылком о спинку кресла. Хрустнула шея.

— Боги мертвы...

Ещё удар, кровь брызгает на пол.

— Эл’Айон...

Третий удар.

— ГОРИТ!

Барьер дрогнул, отчего один из магов упал без сознания.

Пророк вдруг замер.

— Замену ему, быстро!

На несколько секунд в комнате стало тихо. Пока все отвлеклись на упавшего без сознания мага, люди не заметили, как пророк освободил руки из ремней.

Освободил и поднял на уровень лица.

— Остановите его! — рявкнул Куратор.

"Уже поздно", — подумал Эд.

Пальцы пророка вошли в глазницы. Раздался влажный хруст. Пророк закричал, вырывая собственные глаза.

Кровь потекла по его щекам, но он будто и не замечал боли.

— Я НЕ ХОЧУ ВИДЕТЬ!

Он сжал глаза в ладонях так сильно, будто пытался вдавить их обратно в череп.

По пальцам текла кровь.

Пророк тяжело дышал, захлёбываясь хрипами.

— Нет... нетнетнет... не видеть... не видеть...

Его начало трясти ещё сильнее. Стул под ним задрожал.

По стеклу барьера поползли новые трещины.

Маги у стен одновременно усилили плетения, и воздух в комнате стал настолько тяжёлым, что Эд почувствовал давление в ушах.

Пророк вдруг резко запрокинул голову.

Пустые глазницы смотрели в потолок.

— Он идёт...

Голос снова изменился.

Теперь казалось, будто слова произносят сразу несколько существ.

Одни говорили ближе. Другие — дальше. Они рычали, кричали, пели и стонали.

— Идёт...

— Уже идёт...

— Всегда шёл...

По комнате пробежала дрожь.

Несколько свечей у стены погасли.

— Сквозь пепел мёртвых богов...

Пророк захрипел.

— Идёт...

Его тело выгнулось так сильно, что позвоночник хрустнул ещё раз, ремни, держащие ноги, лопнули.

— Держите его! — крикнул один из заместителей.

Его тело поднялось в воздух.

Ноги безвольно болтались в воздухе.

Его кровь больше не стекала, она вместе с ним парила в воздухе.

— Назад...

— Назад...

— Время идёт назад...

По полу центра комнаты пошли трещины. Печати вспыхнули ослепительно-белым. Один из магов закричал, хватаясь за голову.

Пророк вдруг замер. Даже дрожь прекратилась.

А потом медленно засунул руку себе в рот.

Сначала кисть. Потом предплечье.

Послышался треск ломающихся зубов.

Эд почувствовал, как у него внутри всё похолодело.

Пророк мычал, захлёбываясь кровью. Пытался что-то удержать.

— Не...

— Не произ...

— Не произносить...

Он резко дёрнулся всем телом.

Влажный треск разорвал тишину. Пророк вырвал кусок собственного предплечья. Кровь брызнула на пол и барьер.

Пророк выплюнул мясо вместе с осколками зубов и закричал.

Так, что задрожали стены.

Так, что треснуло стекло.

Так, что артефакт, питающий последнее поле, лопнул, убив двух магов осколками, и вскочивший со своего места Глава поставил новое защитное поле.

Раздались сотни голосов. Но теперь никто не пел. Никто не говорил спокойно. Все они кричали, плакали и боялись. Эти голоса испытывали ужас. Они кричали:

— ИНАААААЙ!

И будто всё пространство в комнате кричало вместе с ними.

Пророк обмяк и рухнул на пол. А Эд понял, что всё это время сжимал подлокотник кресла так, что побелели пальцы.

Куратор посмотрел на тело пророка и спросил:

— Он мёртв?

Ослабленный и раненый осколками артефакта маг коснулся печатей и через пару секунд ответил:

— Да...

* * *

Семь минут до рождения Иная

Двое мужчин стояли и курили на входе в больницу.

— Иди ты, Клаус.

Охранник, смеясь, хлопал себя по ногам.

— Ну я-то хоть пойти могу, а вам, врачам, тут сидеть хоть до завтра, если понадобится.

Ну, вообще-то он был прав. Но доктор лишь ответил:

— Я вообще-то людям жизни спасаю.

От этих слов охранник начал заливаться ещё сильнее.

— Да... да кому тут по... помогать-то? — сказал он, вытирая слёзы со щёк. — Только рожающим женщинам и остаётся. Остальные сами себе помочь могут!

Доктор кинул сигарету под ноги и раздавил каблуком.

— Когда Шайна будет рожать, я тебе это припомню, Клаус.

Охранник подавился от этой фразы и сказал:

— Я без обид, если что, Гзил. Ага?

Теперь пришла очередь доктора смеяться:

— Ага, как скажешь. Ладно, я пойду.

— Да, давай.

Доктор зашёл в больницу и пошёл к своей коллеге.

— Руби, ты как?

Она дёрнула головой и сказала:

— Почти не сплю, а что?

Доктор, покачав головой, сказал:

— Пошли, последний пациент остался.

Руби устало и сонно потянулась, зевнула и ответила:

— Ты так же говорил три пациента назад.

— Как есть. Всё, пошли.

Они зашли в промежуточную комнату, где их обдало какой-то пеной, а потом яркий свет высушил их одежду и убил всё, что не убила пена. После чего они зашли к пациентке.

Операционная была погружена в мягкий белый свет.

Тихо шумели артефакты жизнеобеспечения. На стенах медленно двигались голубоватые магические символы диагностических печатей.

— И как её...? — начала Руби.

— Мелиса Раш.

Они подошли к женщине, осмотрели её, и Руби предложила:

— Начинаем?

— Да. Начали.

Женщина подняла руку.

Над пальцами вспыхнул тонкий световой резак.

— Начинаю вскрытие.

Свет коснулся кожи.

Мужчина рядом сразу начал поддерживающее плетение, осторожно разводя ткани телекинезом.

Всё происходило спокойно. Без спешки.

— Начинаю изъятие плода.

Небольшое тело медленно поднялось над операционным столом.

— Режу пуповину.

Световой резак опустился вниз.

И в этот момент в комнате похолодало.

По металлическому столику начал расползаться иней.

Мужчина нахмурился.

— Мне кажется… или стало холоднее?

Женщина оглянулась на стену.

— Да. Странно.

Она провела рукой по одному из диагностических символов.

— Система климат-контроля?

— Наверное.

Но мужчина, кажется, её не услышал, продолжая что-то говорить и жестикулировать. Как и не слышала она его. Она вдруг поняла, что не слышит звука печатей и артефактов.

— Эй, Гзил! — кричала она. — Эй, я тебя не слы...

Заорала сирена, и по коридорам пронеслись тяжёлые шаги. Охрана, выбив двери, ворвалась в операционную...

От врачей остались только мокрые, красные пятна на стенах. В воздухе висел маленький, новорождённый ребёнок. А на операционном столе спокойно лежала женщина.

— Позовём начальника? — спросил Шон.

— Определённо, — сглотнув, ответил Клаус.

Они убежали вызывать начальство…

* * *

Вокруг простирался прекрасный зелёный луг. Его освещала яркая, неподвижно висящая в небе звезда. Ветер, свободолюбивый и своенравный, гулял по этому лугу, будто пытаясь поймать сам себя.

В центре этого луга стояли трое.

Двое выглядели как сгустки чёрного тумана, и напротив них парил огромный сгусток фиолетового пламени.

— Хватит болтовни, демоны. Вам не получить эту душу, — проговорило фиолетовое пламя.

— Не переоценивай себя, Ссерос. Мы помним, что ты сделал, и уважаем твою силу. Но ты уже далеко не тот, что был девять тысяч лет назад. Я прекрасно вижу, что тебе не хватит сил достать нас через душу этого человека.

Фиолетовое пламя на мгновение застыло, но позже разразилось смехом и ответило:

— Ваши Главы боятся меня. Ваши Принцы боятся меня. Подумай почему, демон. Хорошенько подумай, перед тем как говорить что-то подобное.

— И всё же, Ссерос. Мы не можем просто так уйти.

Туман, висящий перед ними, будто отмахнулся и сказал:

— Следящую печать. Это максимум, который я могу вам позволить.

— Тысяча лет.

— Пятьсот.

— Семьсот.

— Пятьсот.

— К Дьяволам тебя, Ссерос. Пятьсот так пятьсот.

Чёрный туман взмахнул чем-то, напоминающим руку, и по "локоть" всадил её в землю. Тогда на луге появилась алая круговая печать.

— А теперь проваливайте.

Демоны поклонились и исчезли.

— Прости, малыш, не успел прийти раньше. Раньше ты бы просто не выжил…

Туман превратился в старого, тощего человека. Он выглядел так паршиво, что можно было ставить ставки, помрёт он в ближайшую минуту или нет.

— Прости, малыш…

В руках у человека появилась лопата, и он начал копать землю.

— Какой же красивый у тебя мир души…

После этой фразы мир разделился надвое. По одну сторону был зелёный луг, а по другую…

Выжженное, истлевшее королевство. Поля, города — всё было сожжено. И только на самом высоком здании в городе, на самом последнем этаже, ещё горел свет в окне.

— Не то что у меня...

Он копал и копал, пока не сделал достаточно большую яму.

— Что ж...

Он достал кувшин из воздуха и начал поливать землю.

— Знаешь, малыш, за этот кувшин сильнейшие всех миров глотки бы друг другу грызли. Друг другу, но не мне...

После того как содержимое кувшина кончилось, соседний мир исчез, и остался только луг.

Мужчина сел рядом с ямой и достал из кармана маленький росток дуба.

— Я берёг его, малыш. Долго берёг…

Он положил росток около себя и, сказав напоследок…

— Прости, что так вышло…

Вонзил руку себе в грудь и достал своё ядро.

Ядро освещало поляну ярче звезды в небе, пока человек не стал руками разламывать его. Он плакал. Но продолжал, истекая кровью, разламывать своё ядро и перемалывать его в пыль.

Когда не осталось ни одной целой части, он засыпал пыль в яму.

Он уже почти ничего не видел. На ощупь нашёл росток дуба и посадил его в землю. И начал засыпать. Засыпал до момента, пока лопата с глухим ударом не упала на землю.

Но рядом с ней не упало никакого тела...

* * *

В коридорах снова послышался топот. Выбивая двери, которые по какой-то причине снова оказались заперты, в операционную вошли шестеро человек. Трое — подкрепление и начальник охраны.

Ребёнок больше не висел в воздухе, его убаюкивала на руках очнувшаяся мать. На пелёнках висела бирка с именем. Инай Раш.

Глава 1

Идущий парень остановился у двери с чёрно-серебристой табличкой "Приёмная комиссия Академии магии Стазиса". Дверь казалась толще, чем должна быть, и в ней отражался коридор с его безумно красивыми плитами. Он глубоко вдохнул и толкнул створку.

Внутри пахло чернилами и сухой бумагой. Длинные ряды полок уходили вглубь, а у перегородки из закалённого стекла сидела девушка. Вокруг неё летали десятки артефактных перьев, ведя какие-то записи. На вид ей, как и большинству жителей этого мира, было лет двадцать с небольшим. Миловидное лицо, ровные светлые волосы, собранные в косу, лёгкий румянец. Она подняла глаза от бумаг, и улыбка появилась сама собой — привычная, вежливая, но от этого не менее тёплая.

— Добрый день. По какому поводу к нам? — спросила она.

— Я… поступать, — ответил вошедший, чуть понизив голос.

— Вовремя, — сказала девушка, пасом руки вытягивая из стопки свежий бланк. — Набор почти закрыт. Заполните, пожалуйста: имя, атрибут, если определён, уровень силы, хотя бы предположительно и годы подготовки.

Она подала ему лист и перо.

Парень отошёл к длинному столу у стены. Чернильница блеснула в луче света из окна, и он присел, медленно разглядывая строки. Бумага была плотная, шершаво-глянцевая, будто каждая строка должна была весить на поступающем грузом.

Он начал писать:

Имя: Инай Раш.

Атрибут: не пробуждён.

Уровень магии: не определён, предположительно Неофит третьей стадии.

Время подготовки: сорок семь лет.

Рука на миг задержалась, но он поставил точку, перечитал и вернулся к окошку.

Девушка машинально взяла лист, но почти сразу приподняла брови.

— Сорок семь? — она даже слегка отодвинула бумаги, чтобы убедиться, что правильно увидела. — Вы серьёзно?

— Да, — спокойно ответил он.

— Но… — она покачала головой, изучая его взглядом. — Даже самые одарённые обычно тратят не меньше семидесяти лет, чтобы иметь хотя бы шанс прийти сюда, не говоря уже о рекомендуемых двухсот годах. У вас же вышло… необычайно быстро.

Её голос был мягким, но в нём слышался оттенок любопытства, даже лёгкой настороженности.

— Но ведь вышло, — коротко сказал Инай.

Она задержала взгляд чуть дольше, чем было нужно: на его тёмных волосах, на широких плечах, на синих глазах, спокойных и холодных, как вода в глубоком колодце. Потом с лёгким вздохом опустила бланк в папку.

— Ладно, это решит комиссия. Ваше дело принято. Желаю удачи на вступительных испытаниях, господин... Раш. Сейчас вам на этаж выше, там всё сразу увидите.

И снова улыбнулась. Но удивление в глазах всё равно осталось.

Инай кивнул и вышел обратно в коридор. Шаги гулко отдавались в каменном полу.

Выйдя из кабинета, ещё раз взглянул на надпись. Пойдя дальше, парень думал о том, какое же всё-таки это странное уточнение: Академия Стазиса… Раньше сюда стекались ученики со всех миров, и отбирались лишь те, чей талант сиял так же ярко, как и звезда на ночном небе. Сейчас же Академия принимает лишь лучших из местных, то бишь нас, а сам мир закрылся от внешних миров.

Поднявшись на второй этаж, стало очевидно, почему девушка не уточнила, куда надо будет идти. Все стены сделали будто прозрачными. То есть он чувствовал, что вот тут стена, и мог её потрогать, но при этом беспрепятственно видел сквозь неё и так же ясно смог увидеть, куда ему идти.

Пройдя метров семь, повернул направо и открыл прозрачную дверь, за которой сидели и скучали экзаменаторы.

— Мистер Раш, правильно понимаю? — спросила женщина с тёмными очками.

— Правильно, уважаемая Экзаменатор, — ответил юноша.

Она выглядела как женщина средних лет, ничем особо не выделяясь. Кроме своего жетона. Всё в ней было как-то… обычно. Но вот медальон… он был самым красивым украшением, которое можно было придумать. Медальон Мастера.

— Прошу, присаживайтесь, мистер Раш.

Внезапно стул, стоящий у стены, устремился к Инаю и остановился на подлёте, мягко ткнув последнего под колени, предлагая сесть.

— Благодарю, — сказал Инай.

Присев, Инай осмотрел людей перед собой.

Помимо женщины, по левую руку от неё сидел седой, старый мужчина, хоть язык и не поворачивался назвать его стариком. Он был не большого роста, но на его открытых участках тела виделись татуировки боевых заклинаний. Он использовал как артефакт собственное тело…

По правую же руку сидел огромный, бородатый мужчина, по виду которого можно было сказать, что он поучаствовал в множестве сражений и в каждом из них шёл впереди всех. Десятки глубоких шрамоф и ожогов покрывали его руки, но на лице было лишь одно рассечение. От него веяло силой и опасностью.

Несколько секунд никто не говорил. Лишь тихое потрескивание магического светильника над ними нарушало тишину. Женщина откинулась на кресте и взяла слово.

— Начнём с истории, — проговорила спокойной она. — Когда-то в числе народа Стазиса числилось огромное количество сильнейших магов. Они, как ты помнишь, бросили вызов богам. В тяжёлых боях убили множество младших. Но когда явился Кронос… — она сделала короткую паузу, будто проверяя, дрогнет ли в этот момент лицо юноши.

Она чуть наклонила голову.

— Расскажи и проанализируй, почему сильнейшие маги пожертвовали собой. И как это повлияло на итоги войны.

Сердце у Иная билось медленно, но тяжело, словно каждый удар отзывался в висках. Он выдержал паузу и ответил:

— Потому что иного пути не существовало. Они уже доказали, что способны убивать младших богов, но против Кроноса, против Владыки Времени… разрыв был слишком велик. В какой-то момент перед ними остался выбор: проиграть хоть и собранной, но группой индивидуалов или поставить всё на один удар. Они выбрали второе. И оказались правы. Тринадцать сильнейших воинов сожгли свои души, чтобы уложиться в один удар. Удар этот почти убил Кроноса.

Экзаменаторы переглянулись.

— Хорошо, — произнёс седой, наконец образовавшуюся тишину, — объясни другое. Зачем Кронос обратил весь народ Стазиса в жрецов?

Инай вдохнул и сосредоточенно продолжил отвечать.

— Потому что он понял, насколько противники опасны. Стазис показал, что может коснуться его собственной вечности. Удар, от которого Кронос едва ли пал, был нанесен обычным смертным. Он никогда прежде не пользовался правом выбрать старшего жреца. Но с нами он пошёл дальше и обратил всех разом.

Седой откинулся назад, сцепив пальцы в замок. Женщина с очками на секунду подняла бровь — жест почти незаметный, но в нём было признание: ответ принят. Бородатый тихо постучал костяшками пальцев по столешнице, будто отмеряя ритм.

— И последнее, — снова взял слово бородатый, наклонившись вперёд. В его взгляде было испытание, желание докопаться глубже. — Мог ли народ Стазиса избежать подчинения? В ином исход, что сделало их выбор невозможным?

Инай опустил глаза на мгновение, словно собирая слова.

— Нет. Они слишком многого достигли. Слишком много показали. Если бы мы оказались слабы — нас бы уничтожили, стерли с лица миров другие народы. Но мы оказались сильны, даже те крохи, оставшиеся после Кроноса, могли доставить богам неудобст. Кронос не мог оставить такой народ свободным. Но самое важное — это тот воин. Его звали Ссерос. Этот человек, бывший сильнейшим воином Стазиса, не отступил бы, и оставь Кронос независимость нашему миру, он бы когда ибудь начал новую войну.

Бородатый, перебив ответ, в голос засмеялся:

— Он бы точно начал, парень!

Седой поднял руку, останавливая гогот коллеги:

— Тогда что ты думаешь, прижи туда не только Кронос, чтобы случилось?

Инай ответил почти не задумываясь:

— Крах, господин Экзаменатор. Никаких шансов на успех не было бы.

Седой поднял руки в примеряющем жесте и откинулся в кресле, взглянув на женщину.

Она сделала пару пасов руками и продолжила:

— Хорошие ответы, Господин Раш. Давайте перейдём к Атрибутам. Что такое Атрибут? Но своими словами, мне не интересно слушать то, что написано в книгах.

Инай размял шею и начал свой ответ:

— Если своими словами, то это склонность души, то, к чему человека тянет вне зависимости от его желания. Одни из нас рождаются ближе к стали, другие — к стихиям, третьи же — к необьяснимым простыми словами явлениям, такими как пространство, время или, например, смерть.

И да, можно игнорировать Атрибут, но он всё равно будет тянуть тебя в свою сторону.

Женщина удовлетворённо кивнула и жестом передала ход коллегам. Седой артефактор спросил:

— Тогда почему разные Атрибуты считают опасными для самих обладателей?

Инай продолжил:

— Не вся магия безопасна по определению. Часть магии, как, например, Тень, без опытного учителя практически неосваиваема. И если человек будет иметь такой Атрибут, то он, толкаемый вперёд к этой магии своим Атрибутом, без учителя, скорее всего, убьёт себя.

Седой также передал ход Бородатому.

— Какие виды Атрибутов бывают? Это очень важно, но ты ни разу не упомянул их.

Инай мысленно хлопнул себя по голове и продолжил:

— Да, извиняюсь. Атрибуты делятся на неразумные и полуразумные. Неразумные Атрибуты — это, как я и описывал, фактически талант. Но полуразумный Атрибут является ещё и будто дополнительным чувством. Атрибут способен помогать и поддерживать мага. В таком состоянии он может оптимизировать магию и выступать, если не учителем, то компасом.

Бородатый улыбнулся и довольно смотрел на Седого, но Седой пока не улыбался:

— Вы ничего не хотите добавить, господин Раш? — спросил Седой.

— Да, господин Экзаменатор. Я бы хотел добавить стадии развития Атрибута. Это зарождение, пробуждение, формирование, закалка, воплощение и слияние. Это все шесть стадий, которые доступны смертным.

Седой слабо улыбнулся и теперь, как и Бородатый, смотрел на женщину.

Женщина дёрнула подбородком, показывая, что услышанное не противоречит её знаниям, и сказала:

— Господин Раш, ваши ответы слишком… обстоятельны. В каком-то смысле чрезмерно для вашего возраста.

Чуть погодя продолжила:

— Не знаю уж, кто вас готовил, но следует отдать ему должное. Если я правильно поняла, гонять вас по этим, — она постучала пальцем по листку, — вопросам смысла особого нет. Тогда я хочу услышать ещё пару уточнений, и вы будете допущены к финальному испытанию. Итак, в чём отличие боевых накопителей от бытовых?

Сидящий напротив Инай ответил почти незамедлительно:

— В толщине стенок. Стенки у боевого накопителя меньше, от этого передача маны быстрее, но количество маны, которое он может удержать, — меньше. С бытовыми всё наоборот.

— Прекрасный ответ, — аплодировала женщина. — Тогда что ты скажешь по поводу Бездны?

Этот вопрос, пожалуй, был до неприличия прост. Каждый знал об этом ещё с детства.

— Бездна — это полуразумное пространство, являющее собой около 1000 миров, называемых этажами. Но сами демоны зовут это Слоями или просто названием конкретного мира.

Бородатый захлопал в ладоши:

— А он хорош, а? Ха-ха-хаа. Юноша, расскажи нам про Соломона, и мы тебя на сегодня отпустим.

Инай запнулся, но продолжил:

— Это человек, создавший демонологию.

— Это всё?

— Да, сэр. Большего я не знаю.

Бородатый удивлённо посмотрел на своих коллег:

— А умеют знания заканчиваться, а?

Женщина подняла руку, останавливая его:

— Соломона убрали из программы двести лет назад, Шон.

Бородатый улыбнулся и продолжил:

— Мог бы и сам почитать. Ладно, Инай Раш, — он, как и все члены комиссии, встал и пошёл к Инаю. На его шее висел медальон Магистра, а у Седого — медальон Гранд-Мастера.

— Приятно знать, что такие, как вы, будут обучаться у нас. Поздравляю, теоретический этап вы прошли и допускаетесь к следующему.

Он пожал руку Инаю и вручил медальон ученика.

— Поздравляю, молодой человек, — женщина также пожала ему руку.

— Да, господин Раш. Ваши ответы были выше всяких похвал, — проговорил Седой и пожал ему руку.

Сердце билось в груди, дыхание сбивалось и никак не хотело выровняться.

— Благодарю, уважаемая комиссия, — предательски дрогнул голос, но Инай не сбился.

— Теперь иди вниз, там тебе всё расскажут.

Инай развернулся в сторону двери, стул метнулся к стене, и он вышел из кабинета. Вышел и уставился в потолок. Сколько так простоял, он понятия не имел. Он одёрнулся, когда услышал кашель из-за двери. Точно, прозрачные стены. Он, извинившись, пошёл к лестнице. Надеюсь, следующий этап хотя бы будет не в прозрачной комнате...

* * *

Тяжёлая дверь кабинета распахнулась без стука. В проёме возник мужчина в форме, которая способна ввергнуть в страх каждого ученика в этой Академии. Карательно-оперативный отдел, который, по сути, единственный выживший шестой курс в Академии. Плащ с головой демона на копье с одной застёжкой, лёгкий нагрудник, за спиной арбалет, а на бедре меч. На ногах тяжёлые плотные ботинки с вкраплением металла Бездны. А на шее медальон — гранд-мастер четвёртой ступени. На плечах пыль, а в ауре следы недавней телепортации.

Он едва перевёл дыхание и, не дожидаясь приглашения, шагнул внутрь.

Директор поднял глаза от бумаг. В кабинете стояла вязкая тишина — свет от настенных сфер мягко отражался от полированных панелей и мерцал на металлических вставках.

— И что же вас, позвольте спросить, — заговорил Директор, откладывая перо, — заставило аж телепортироваться сюда, пробивая все защитные артефакты, а не просто потратить десять минут и подняться ко мне пешком?

— Господин Хоул… — мужчина сглотнул, будто отгоняя остатки сомнений. И неудивительно, перед ним сидел маг Вне категорий третьей ступени. Практически полубог. — Мы проверили сведения по новому поступившему. Его имя, — он снова запнулся, собираясь с силами, — Инай Раш.

Эд чуть приподнял бровь и на мгновение задержался на лице пришедшего, подвергая сомнению то, что этот парень планирует сказать далее.

— Продолжайте.

— Совпадений слишком много, сэр. Место рождения — северная провинция Стазиса, дата — ровно в ту ночь, о которой говорилось в свитках демона Таль-Грана. Мы нашли свидетельства вмешательства высшей магии при родах. При этом двое оперирующих были буквально вмяты в стены. Тогда этому значения не придали, мало ли какие защитные чары наложил на жену умерший муж. Но женщина выжила, а изъятые записи указывают на всплеск, который зафиксировали все детекторы в радиусе пятисот миль. Тогда... сэр, простите, тогда было решено, что это или аномалия, или сбой измерительных приборов.

Мужчина достал из сумки плотный конверт и положил на стол.

— Мы также проверили метку. На коже у левых рёбер у мальчишки есть след — остаточная тлеющая печать. Точно такая, как описано в пророчествах о…

Он замялся.

— Говорите уж, — спокойно произнёс Эд.

— О том самом Инае. О том самом, которого мы ждали.

В кабинете стало ощутимо холоднее, хотя ни одно окно не было открыто.

Директор не сразу ответил. Он смотрел на конверт, будто тот весил больше, чем позволяла плотность бумаги. Потом медленно потянулся, вынул один из листов, пробежал взглядом.

— Кто ещё об этом знает?

— Только я, отдел предварительной аналитики и двое техников, обработавших данные. Я приказал запечатать отчёт и не разглашать информацию до вашего решения.

— Правильно, — тихо сказал Эд.

Он откинулся на спинку кресла и некоторое время молчал, глядя куда-то сквозь человека перед собой.

— Сколько ему лет по документам?

— Сорок семь.

— Сорок… семь? Я правильно услышал? То есть за сорок семь лет этот человек прошёл все наши проверки, его тело достаточно напиталось магией и он смог пройти наш экзамен? — под конец Директор уже перешёл на крик.

— Да, сэр.

Тишина затянулась.

Наконец Эд Хоул сложил бумаги обратно, провёл пальцами по печати конверта — та вспыхнула и рассыпалась пеплом.

— Никаких записей. Никаких упоминаний. Пусть всё идёт как обычно. Наблюдение — негласное и ненавязчивое. Если это он, вскоре мы это поймём. Если нет — тем лучше для всех.

Мужчина кивнул.

— Есть, сэр.

— И ещё, — добавил Эд, не поднимая взгляда. — Никто не должен узнавать о печати. Техников устранить. Аналитики и так под моей клятвой верности, так что с ними ничего не делать. Передайте информацию в совет старейшин и лично старейшему, — он взмахнул рукой, и в воздухе появился скрученный лист пергамента, — вот пропуск от моего имени.

— Понял.

— Свободен.

Мужчина коротко поклонился и вышел.

Когда дверь закрылась, Эд Хоул позволил себе выдохнуть.

Он сидел неподвижно, слушая, как угасает эхо шагов в коридоре, и только потом прошептал почти неслышно:

— Сорок семь лет… значит, всё-таки дождались.

* * *

Площадь Академии дрожала от ожидания. Воздух звенел — от голосов, от маны, от притворного спокойствия тех, кто ждал своей очереди.

На центральном помосте сиял определитель силы — массивная сфера из сине-бирюзового тумана, внутри которой ворочались всполохи света, как дыхание чего-то живого.

Я стоял в очереди, наблюдая за остальными, а из головы не выходила одна интересная фраза:

"Многим открыта дорога, но не всем дано пройти её".

А пока я обдумывал в который раз смысл этой фразы, перед нами из воздуха на высоте с десяток метров появился силуэт в маске.

— Дорогие поступающие! — начал маска. — Хочу напомнить, что во время определения вашего Атрибута вероятность фатального исхода около пяти процентов! Значит, исходя из того, что вас прибыло тысяча шестьсот семьдесят два человека, как минимум восемьдесят три из вас сегодня не вернутся домой! Поэтому прошу вас подумать ещё раз: стоит ли ваше обучение здесь вашей жизни? Если вы не уверены, мы не напишем вам рекомендательное письмо, которое увеличит ваши шансы вступления в другие Академии нашего мира!

После этих слов около пяти десятков человек покинули арену.

— Что же, остальные принимают риски и готовы бросить жребий! Что же, — он сделал театральную паузу, и его следующая фраза, — Удачи вам, — прогремела у всех прямо в мозгу. Утробный, но при этом бархатный голос, который буквально говорит у тебя в голове! Как же дьявол его побери, это было страшно!

После его внезапного появления и не менее внезапного исчезновения поток людей мерно потёк в сторону определителя Атрибута.

— Слушай, — ко мне подошла какая-то девушка, — а Атрибут ведь невозможно сменить?

Сменить Атрибут? О чём это она?

— Очевидно, невозможно, ведь Атрибут ты получаешь при рождении, и эта процедура лишь позволяет выявить, какой тебе даровала Судьба.

— Да... я знаю. Прости, просто хотела услышать другое…

Мой удивлённый взгляд стоило видеть. Жаль? Она ещё не знает, какой он, а уже жаль, что не может сменить? Хотя, возможно, догадывается и... нет, бред какой-то.

Странная она, ведь, по большому счёту...

— Кхос...

Плохих атрибутов нет, есть их неумелое использование. У моей матери, например, вообще Атрибут...

— Лира Чег...

Растений. И тем не менее она вырастила в доме растения, которые по её велению всё делают. Отличные помощники. Я взглянул на девушку, которая стояла рядом.

— Элейн Норн.

После того как назвали это имя, фантастической красоты девушка пошла к постаменту. Да-а-а-а, Норн... шансов никаких. Норн — это тринадцатый и последний род старейшин. Не моего полёта птица.

Каждый раз, когда человек проходил сквозь завесу из движущегося тумана, назад он уже не выходил. Оттуда, по слухам, переносят прямиком в общежития.

— Гидерион Корнелиус.

Новое имя. И новый рослый парень идёт по ступеням вверх к сфере. Он проходит внутрь, и через несколько секунд округу сотрясает взрыв. Нас всех прибило к земле, а ступени и плато вокруг сферы были сильно повреждены. А ещё... наверное, это от стресса, но на мгновение мне показалось, что в небе вновь зашевелились птицы.

В голове вновь возник чужой голос:

"Не переживайте, дамы и господа. Штатная ситуация, испытуемый оказался слишком силён, и излишки силы выплеснулись наружу".

— Рос Шук.

Новое имя, и на этот раз монструозно огромный парень вытискивается из толпы. Вот уж видно, у кого Атрибут будет силовым. Рост около двух метров двадцати, в плечах вдвое, а то и втрое больше всех присутствующих. Огромная гора мышц. Когда он всходил по ступеням, я ожидал, что они начнут трескаться. Но нет, ступени выдержали, и здоровяк вошёл в сферу. Около минуты прошло перед тем, как я услышал своё имя.

— Инай Раш.

Так вот каково это, когда вся толпа на тебя пялится. Не самое приятное чувство. Я подошёл к сфере, от неё тянуло холодом и влагой. Я вошёл и увидел что-то похожее на храм, который явно не мог поместиться в такую маленькую сферу.

— Добро пожаловать, поступающий. Положи руки на стелу, — посреди храма стояла огромная каменная стела, — она определит ваш Атрибут.

Я подошёл и положил свои руки на неё. Сначала вроде как ничего не происходило, а потом приходит тьма. Во тьме я слышу какие-то крики, вижу каких-то неизвестных мне тварей и чувствую океан чужой боли. Чужой боли и чужой памяти.

И в этом океане я отчётливо слышу:

— Думал скрыться от меня в этой шкурке, Ссерос? Какую бы шкурку ты ни нацепил, твоя грязная сущность остаётся неизменной!

Я не понимал, о чём говорит... да что бы это ни было! Не понимал и не мог ответить.

Голос пропал, а перед глазами начали всплывать обрывки чужих воспоминаний, сцены сражений и погребальные костры. Я остатками разума старался цепляться за своё "я" и думал, что всё это похоже на войну.

Может, это и есть мой Атрибут? Война.

Но чехарда картинок и звуков кончилась в одночасье, от чего у меня страшно закружилась голова, и перед моим взором появилось оно.

Один символ.

Символ, вероятно, самый известный из всех.

Символ, обозначающий то, чем все мы связаны.

Символ, дающий нам силу противостоять невзгодам и врагам.

Одно слово, единое для всех во всех мирах.

Самое важное в жизни мага.

Магия.

* * *

*** Нокс Ниар ***

Вокруг творится какая-то чертовщина. Туда зашёл какой-то парень, и началось вот ЭТО. Постамент, как и лестницы, нерушимые уже несколько тысячелетий, были стёрты в пыль. Ветер вокруг бушевал, скорее напоминая бурю. Молнии разных цветов сверкали, выбивались из земли колья и вставали с земли тени. Где-то гравитация давала сбой, а где-то лица людей искажала гримасса ничем не обоснованного ужаса или, наоборот, гримасса беспечного спокойствия. Те, кто додумался посмотреть на местность сквозь магическое зрение, либо моментально ослепли, либо, если обладали достаточной силой, заворожённо наблюдали за происходящим.

В глазах экзаменаторов и ректора, стоявших в воздухе, появился страх. Магический фон этого титанически спокойного места буквально сошёл с ума. Мана в этом месте буквально кипела, отказывалась поглощаться, как будто уже принадлежала кому-то.

Завершающим штрихом стала огромная, нет, просто ГИГАНТСКАЯ печать, поднявшаяся из сферы, сверкающая демоническим пламенем. Вот теперь в глазах экзаменаторов читался натуральный ужас. Невозможно было представить, что происходит внутри сферы. Но тот факт, что парень в ней не жилец, даже обсуждать не стоит.

Внезапно всё прекратилось. Как будто выключатель переключили. Печать истлела, а происходящая вокруг вакханалия прекратилась.

Мана вокруг начала собираться в одном месте, образуя линии, которые видны даже в реальности. Образовывался какой-то символ, но какой?

Неужели это...

Глава 2

Там, где стояли ректор и наставники, из складки реальности вышел Директор.

— ВСЕ В ЗАЛ СОВЕТА. ЖИВО!

Его крик не ушёл далеко, будучи остановленным его же барьером. Не прошло и десяти секунд, как из высшего наставнического состава не осталось никого. Все они уже выходили из порталов в Зале Совета, в котором стоял неумолимый гам.

Зал Совета был больше похож на древний мозг: концентрические ряды кресел, высеченные из чёрного камня, и полусферический потолок, по которому плыло тусклое свечение. Двенадцать старейшин сидели как скалы: лица, иссечённые временем, голоса, отточенные веками. На самом высоком троне — Старейший. Он казался столь монументальным, будто пространство внимало его словам.

Он поднял руку и этим прекратил все переговоры между собравшимися старейшинами и их заместителями, коих у каждого было по четыре.

— Докладывай, Эд Хоул, — произнёс он скрипучим голосом.

— Так точно, мой генерал, — ответил Директор, после чего был сразу же перебит.

— Как ты смеешь, червь, называть Старейшего генералом?! — вышел из себя Тринадцатый Старейшина. — Ты не ровня нам, смерд! Ты...

— Это подождёт, Риус. Прошу, Эд Хоул, продолжай свой доклад. Остальные не посмеют тебя перебить. Моё слово.

После этого тишину можно было потрогать.

— Итак, мой генерал, — Эд с вызовом посмотрел в глаза Тринадцатому, — есть все основания полагать, что свершилось предсказание об Инае, которое мы добыли в одном из рейдов в Бездну у демона-предсказателя по имени Таль-Гран. Его имя мы нашли не только у него, но и у десятков тысяч людских, орочьих, эльфийских, нагских, зверолюдских и предсказателей многих других рас. В период около десяти лет каждый предсказатель каждой расы видел видение о нём. Здесь сходится всё: имя, что очевидно, быстрый срок обучения, высокая личная сила и, главное, уникальный Атрибут. В этих стенах говорить об этом позволено, так что не буду умалчивать: его Атрибут — Магия. Таким некогда обладал и ваш хороший друг, Старейший, — Ссерос. После него история не знает других магов с таким Атрибутом. Доклад окончен.

Тишина продлилась недолго. Слово взял Первый Старейшина.

— Я предлагаю убить этого мальца. Пока он не вошёл в силу, как его папаша, и это не стало невозможным.

После него слово взял Второй.

— Я поддерживаю Первого, но хочу добавить, что нам нужно опасаться его отца. Мы лишь косвенно предполагаем, что он за Гранью, и не знаем, может ли он выбраться обратно. Это до сих пор считается невозможным, но кому, как не ему, делать невозможное возможным?

Слово взял Третий.

— Согласен с тем, что нужно опасаться его отца. Вы вообще себя слышите, господа? Вы собираетесь убить сына Ссероса! Очнитесь, молю вас! Если он придёт за нами, даже Кронос не остановит его!

— Ты считаешь, что Кронос окажется слабее, хоть и сильного, но всё же смертного? — насмешливо спросил Первый.

— А ты думаешь, что Кронос окажется настолько глуп, чтобы связать себя кровью с Ссеросом? — осадил его Четвёртый.

Восьмой Старейшина — высокий, с лицом, будто высохшим под тысячью солнц, — поднял руку, требуя слова. Никто не осмелился его прервать.

— Мы говорим о том, чего не понимаем до конца, — произнёс он медленно. — Смертен ли ещё Ссерос — никто не доказал. Его природа... за пределами известных нам форм. И вы всерьёз обсуждаете убийство его сына? Его наследника? Вы хотите, чтобы нас стёрли из течения времени, словно мы никогда не существовали?

— Ты говоришь так, будто мы уже проиграли, — процедил Первый.

— Мы уже проиграли в тот миг, когда пророчество о его сыне вошло в пророчества всех рас, — ответил Восьмой. — Пророчества такого уровня нельзя вложить силой одной сущности. Это — воля самой вселенной. Вы предлагаете спорить со вселенной?

По рядам пронёсся шорох. Кто-то пытался возразить, но слова застревали в горле.

Именно тогда Старейший шевельнулся. Одно лишь движение пальца — и не только голоса, но даже дыхание в зале притихло.

— Вы ведёте себя как дети, спорящие, убивать ли молнию, пока она не ударила, — прозвучал голос Старейшего. — Молния не спрашивает вашего позволения. Она уже родилась в небесах.

После этих слов никто не посмел говорить.

— Моё решение таково: создай особый класс, Эд. Набери туда особых учеников и обязательно возьми туда Гидериона Корнелиуса. В нём сильна кровь Кроноса. Кто-то в его роду точно был отпрыском нашего бога. После найди им индивидуальных учителей. И, Эд, — он серьёзно посмотрел на него, — учитель Иная Раша должен быть твоим личным доверенным лицом.

— Так точно, мой генерал. У меня уже есть на примете пара человек. И да, я уже знаю того, кто станет учителем Иная...

* * *

Город был мёртв.

Человек в маске шёл сквозь тени и видел ужасающие картины. Сотни тысяч разумных были убиты, и их тела лежали вдоль улиц. Старики, дети и женщины тоже не избежали ужасающей судьбы. Хоть они и были демонами, когда живёшь столько, сколько жил он, разница между человеком и демоном стирается.

Маска шёл шаг за шагом, уже давно перестав считать. Всё равно бессмысленно. В каждом взгляде виднелись любовь, ненависть, несбывшиеся мечты и планы на завтра. Завтра, которое для них уже никогда не настанет. Теперь их участь — переродиться безмозглыми тварями. Так не воюют, нет. Так истребляют, выжигая саму возможность дальнейшего продолжения жизни в этом месте. Свободолюбивый ветер, гуляющий между зданиями, в этом месте не пел — он стонал, оплакивая такое количество бессмысленных смертей.

Но человек шёл всё дальше и дальше. В центр города, туда, где виднелось ало-красное пульсирование. Воздух становился всё плотнее, а магия будто сходила с ума.

Там, в центре города, на площади ходил человек, размазывая своим гигантским мечом кровь по земле определёнными узорами, создавая кровавую печать.

Каждый раз блевать охота. Ужасающее зрелище.

Маска вышел из тени. Всё равно против него смысла прятаться в тени нет. Как-то он сказал:

«Ты прячешься в пространстве между тенями и реальным миром. Но это всё ещё пространство».

После того раза Маска больше никогда не прятался от него в тенях.

— Доброго дня. Так и не придумал способ получше? — спросил человек, едва выйдя из тени.

— Доброго, Маска. Как видишь, — человек развёл руками, — вот, бинты мне один полубог создал артефактные. Вообще, по легенде, их когда-то создал Старший бог врачевания, чтобы они служили артефактом для лекарей, но мы слегка изменили его творение. Теперь они впитывают кровь и преобразуют её в магию. С ними я и магией крови лучше управляюсь. Так что, у вас новости или заказ какой? Напоминаю: ещё раз в цитадель к главе этажа я не полезу. В прошлый раз еле ноги унёс после того, как остальные главы соседних этажей пришли со своими свитами.

Человек с огромным мечом выглядел странно. Чуть выше двух метров, без брони и верхней одежды, в штанах, которые будто только что сшили, и абсолютно босой. Но через всё тело были перемотаны бинты, оставляя свободными лишь небольшие участки кожи и всё, что выше ключиц. Бинты были ало-красными, с них сочилась кровь, и они пульсировали мерным алым светом. Волосы были длинными и красными, под цвет бинтов. Как и глаза, которые тоже имели алый оттенок, а белки были залиты чёрным цветом, что делало его взгляд ещё более нечеловеческим.

— У нас для тебя дело, Кристал Шоу, — сказал Маска.

— Ну так говори, Проклятый.

Маска до хруста сжал зубы.

— Ты обещал мне в обмен на пленение той демонессы, что, когда потребуется, станешь учителем некоего Иная. Помнишь ли ты об этом?

— Помню, Маска. Это было почти девять тысяч лет назад. Хах, вовремя вы всполошились.

Кажется, Кристал насмехался над Маской.

— Эд Хоул, я и Старший бог магии Кронос взываем к ответу по этому обещанию. Объявился человек из предсказания. Его имя — Инай Раш. Мы хотим, чтобы ты стал его наставником.

— Наставником новоявленного мага? Вы в своём уме? Я не академик, не профессор магии. Я убийца, оглянись вокруг! Я не умею обучать, помогать развитию и так далее по списку, чем вы там обычно занимаетесь.

— И тем не менее это наше слово.

— Ясно, — Кристал обдумывал это предложение. В теории он мог и отказаться. Хоть Эд до сих пор был сильнее его, но он отдал свою книгу, а значит, магия времени, которую мог даровать Кронос для решения этой проблемы Эду, на него не подействует. Но он всё ещё не был уверен, что в открытом бою сможет противостоять Эду. — Что у него по силе? Какой ранг? И Атрибут. Из-за него ведь? Что у него там, Бездна? Или наоборот? Может, он наследник бога богов? Мне даже интересно, из-за чего такой переполох. Явно не из-за его силы. Я видел край, где все рождаются магистрами, так что явно всё не из-за одной лишь силы.

— Силу его ещё не оценили. Атрибут вышел из-под контроля и разнёс площадь. Около ста учеников поехали домой в мешках.

— Ага, забавно. Так и что там? — надавил Кристал.

— Мне разрешено сказать только в случае согласия. До этого это тайна, хоть и ненадолго.

— Да согласен я, согласен. Выкладывай.

Маска на мгновение замер, будто готовясь к чему-то ужасному.

— Его Атрибут — Магия.

Дальнейший крик на разных языках и наречиях сотряс округу, но Маска уже ушёл порталом, не желая ощутить на себе возможный гнев этого человека. Того, против кого ополчилась вся Бездна до самой Грани. И даже так он уже которую тысячу лет топчет её бескрайние земли.

— Ну нет, мне нужны ответы! — проговорил мечник и ударил в место, где мгновение назад находился портал, в который и ушёл Маска.

Рука увязла в нестабильном пространстве. Следом и вторая, помогая первой, начала разрывать пространство, заново открывая уже закрывшийся портал, в котором сразу же исчезла фигура лучшего мечника Ордена.

* * *

— И всё же, Эд, я хочу, чтобы это был лучший из твоих знакомых и бесчисленных учеников. Я не представляю, что произойдёт, если его Атрибут снова пойдёт вразнос. Мы можем не отделаться сотней детишек, понимаешь?

— Более чем, Старейший. И более того, я уже послал лучшего из своих людей за его учителем. Вы его знаете. Это, — Эд сделал пафосную паузу, и в этот момент в Зал Совета вывалился из портала человек, — уже знакомый вам Маска.

— Он... идёт, — выдавив из себя это, Маска упал без сил.

— Кого он имел в виду, Эд? — спросил Старейший.

— Раз уж так вышло, прошу встречать и не делать глупостей. Кристал Шоу! — Эд снова сделал лёгкий пас руками, но ничего не произошло.

— Я думал, он...

Пространство сокрушил треск разрывающейся ткани реальности.

— Мне нужны ответы! Что за... Ого.

Удивление на лице нежданного гостя было видно невооружённым глазом.

— Серьёзные шишки, да, Эд? — мечник развернулся и посмотрел на некогда своего учителя и отца.

— Скольких вытащил? — в ответ лишь спросил Эд.

— Всех, кроме неё. Мне понадобилось без малого девять тысяч лет, Эд. Но я вытащил "Демонов Бездны" из Бездны, — в голосе гостя звучали отчётливые нотки грусти.

— Ясно... А контракты? — задал ещё один вопрос Эд.

— Все, кроме тех, кто решил спрятаться за Гранью, — на этот раз посмеиваясь сказал пришлый мечник.

— Я рад, Кристал. Искренне рад, друг мой. Позволь представить тебе Совет Старейшин мира Стазис.

Старейшины смотрели на эту сцену со смесью страха и непонимания. Казалось, что только что их главный защитный фактор дал сбой.

— Эд... как он?.. — попытался выдавить из себя Тринадцатый.

— Всё просто, Тринадцатый. И я думаю, Старейший уже догадался, что тут происходит. Так ведь? — насмешливо спросил Эд.

— Предпочёл бы услышать от тебя, — ответил ему Старейший.

— Что ж, извини, Кристал, придётся потратить ещё чуть-чуть твоего времени. Ты же не спешишь?

— Некуда, Эд. Рассказывай уже свою безумно занимательную историю, — съязвил Кристал.

— Вот и отлично. Я думаю, все вы помните. Особенно вы, мой генерал, должны отчётливо помнить нашу последнюю попытку пробиться к Грани. И, как бы мне ни было тошно снова говорить об этом, не будь этот зал наполнен трусами, возможно, вам, мой генерал, и не пришлось бы набирать четырёх новых старейшин.

На это все промолчали.

— Отлично. Так вот, после того как я спас часть похода и нашего генерала, Кронос одарил меня. И, как вы, вероятно, поняли, даром этим была...

— Книга... — закончил за него Старейший. — И ты не сказал мне, Эд?!

На крик сорвался даже Старейший.

— Не сказал, учитель, — ответил Эд. — И более того, помните ли вы, что говорит Кронос, когда одаривает своих подчинённых?

— Владей мудро, распоряжайся разумно, передай тому, кто... Нет... НЕТ! ТЫ НЕ МОГ ОТДАТЬ КНИГУ МАЛЬЧИШКЕ!

От одной мысли Старейшего все члены Совета использовали чистую ману, чтобы сковать пришлого мечника.

— Я слушаю тебя очень внимательно, Эд. И моё тебе слово: от того, что ты скажешь, зависит очень многое.

Путы надёжно сдерживали мечника, сковывая не только конечности, но и его Источник.

— Вы всё правильно поняли, мой генерал. Я сильно провинился перед моим учеником и сыном. Я позволил случиться тому, что убило его семью и остальных моих приёмных детей. Он разваливался от душевных ран, рушился сам его Путь. Нынешний ректор прилагал все усилия, чтобы сдержать разрушающуюся психику. Из-за этого он не смог принять участие в самом бою, лишь издалека сохраняя шаткое сознание этого человека. Я дал ему книгу, иначе душевные раны убили бы и моё последнее приёмное дитя. Кронос спас его, как спасает всех последователей. Я передал книгу достойному и не жалею об этом.

— Ты не просто безумец, Эд. Ты настоящий предатель. Я настолько в тебе разочарован, что...

Снова раздался хруст. На этот раз, с треском разрывая ткань реальности, из-за спины мечника появился призрак девушки, через мгновение создавший вокруг него барьер, убравший путы с тела мечника.

— А у вас всегда так весело, Эд? — улыбаясь, проговорил Кристал.

— Мы ещё до весёлого не дошли, — осторожно проронил Эд.

Старейший смотрел на всё это неверящими глазами.

— Эд, он вообще понимает, где он? Каков... каков нахал, а? — поражённо проговорил Старейший и взмахнул рукой.

Сначала на пол упала голова, а после того, как она прекратила катиться, будто разрезанное в сотнях мест тело грудой мяса осело на землю.

— Ты извини, Эд, но придётся тебе искать для Иная нового учителя. Более покладистого, более почтительного к Совету. Иначе его постигнет та же участь, что и...

Груда мяса начала двигаться. Кровь, собираясь в твёрдые нити, сшивала тело изнутри, ставя все его части на место. Последней вернулась голова, и мечник, оттолкнувшись от пола, снова встал на ноги.

— Да, Эд. Сейчас определённо стало веселее, — расхохотался Кристал.

— Кого ты к нам привёл, Эд?.. Ты видишь, что это за... за... за существо? — назвать стоящего перед ним человеком Старейший просто не мог. — Теперь я понял, о каких контрактах речь. Это ведь тот самый Первый Охотник на Демонов, да? Тот эксперимент Ордена. Ты говорил, Эд, что эксперимент неудачный, а я вижу обратное.

— Не думаю, что это тема нашего разговора, ведь...

— ЗДЕСЬ Я ОПРЕДЕЛЯЮ ТЕМУ РАЗГОВОРА, ЭД ХОУЛ! — крик Старейшего сотряс стены Зала Совета настолько, что с потолка посыпалось стекло.

— А ты не многое себе позволяешь, дедуля? — Кристал воткнул свой меч в пол.

Ответом был лишь ещё один взмах руки, после которого ничего не произошло. Потом ещё один. И ещё один.

— Ты думаешь, что сможешь ранить меня без моего разрешения, старик? — вокруг Кристала начала распространяться его аура. — Ты думаешь, что вы все сможете сделать со мной хоть что-то?! Наглые старикашки! ЗАЛ ЗЕРКАЛ!

Вокруг этого необъяснимого человека появился шар из чистой маны — тёмно-бордовой с проблесками фиолетового, — а на его плечах, будто странный плащ, обнимая его за шею, лежало тело мёртвой девушки, вопреки логике всё ещё шевелящееся. На его бедре появилась книга, которая начала быстро перелистывать страницы.

В следующее мгновение в десятках мест Зала Совета искривилось пространство. Кристал сделал шаг назад и, появляясь в каждом из своих "зеркал", начал отрубать по пальцу с правой руки каждого Старейшины. Остаточные изображения появились у каждого из старейшин, и лишь первые трое смогли отбить столь быстрый выпад. Но смотрели они не на свои пальцы и не друг на друга. Они смотрели на Старейшего.

Он стоял напротив мечника и удерживал его меч двумя пальцами. Но с его шеи стекала робкая струйка крови...

Через пару мгновений на плечи мечника опустились артефактные клинки. Но Охотник не стал обращать на них внимания и проговорил в лицо Старейшему:

— Я буду обучать вашего мальчишку, старик, но только потому, что сильно задолжал Эду, — по клинку заструилась энергия Бездны, — и ровно до тех пор, пока сочту это нужным. А если он мне не понравится, я просто снесу ему голову.

Сказав это, мечник оказался около Эда. Не было видно ни его чудовищной ауры, куда-то пропало тело девушки с его плеч, а клинок оказался заложен за спину.

— Представь, Эд, где он. Ты же знаешь место, где он находится, так? Отлично. Просто представь его.

Эд представил и почувствовал неприятное ощущение, будто в его мозгах кто-то копошится. А ему, ментальному магу, от этого ощущения становилось кратно хуже, чем иным существам.

После того как всё закончилось, Эд вновь увидел парящее тело девушки и заметил, как между ней и Кристалом произошёл безмолвный диалог, после которого мечник исчез.

— Кого ты к нам привёл, Эд?..

— Учителя, достойного ученика, мой генерал.

— Это ведь не полубог, Эд. Я отчётливо вижу в нём ядро ранга Абсолюта. Но его сила... Неужели это сила книги?

— Нет, он её не использовал толком. Это сила его меча, той девушки-демона, заточённой в нём. Некогда он нашёл способ скармливать ей души сильных демонов, делая её сильнее. И, видимо, сильно преуспел в этом. И его владение мечом связано с Путём Меча.

— Невероятно. Существо, идущее и по Пути Оружия, и по Пути Магии... Сколько контрактов он закрыл?

— Никто точно не знает. Часть из них осталась за Гранью. И, кстати, да: в отличие от нас, он со своей регенерацией в одиночку дошёл до Грани и вернулся обратно.

Около минуты стояло тяжёлое молчание, но Старейшего пожирало любопытство, которого он уже давно не испытывал.

— А те души?

Взгляд Эда стал твёрдым и острым, будто лезвие меча.

— Души членов его семьи, погибших в Бездне по моей вине. И если вам дорога ваша жизнь и жизни всех тех, кто станет на вашу защиту, вы не зададите этого вопроса в его присутствии. Иначе... — Эд остановился, пытаясь сам представить, что произойдёт. — Помните тот город? Он назывался Тунгрот.

— Помню, ученик. Величественный и огромный город демонов, пропавший в катаклизме. К чему вспоминать о таком?

Эд задержал взгляд на месте, где исчез мечник.

— Теперь вы знакомы с этим катаклизмом лично.

С этими словами он вышел из Зала Совета и телепортировался в свой кабинет.

* * *

Проснулся я от того, что услышал мужской голос.

— Да вижу я, что с ним, сделать только не знаю что! — говорил он раздражённо. — Да сама видишь, что пробовал уже! На нём столько защиты, что он светиться должен! Не могу я ничего с ним сделать! Я же не сраный... сраный... да кто вообще может взломать такую защиту?

Говорящий тяжело вздохнул и продолжил:

— Нет, я могу, конечно, попробовать силой продавить, но парень имеет все шансы тут же и кончиться. Хочу напомнить, что я убийца демонов, а не учёный, чтобы придумать решение этой задницы!

Кажется, я сошёл с ума. Какой убийца демонов? Надо открыть глаза и осмотреться. Я попытался это сделать, но ничего не вышло.

— О, очнулся, болезный? Погоди, сейчас я тебя распакую.

С этими словами я почувствовал, как с меня что-то сползает. Когда резко вскочил, обнаружил, что это какие-то бинты, и они уже опутывают полуголое тело мужчины, ходящего из стороны в сторону.

— Рассказывай, дитя, кто в тебе так качественно покопался, что я вскрыть не могу? Это не мог быть твой отец, это не был Эд. Старикашки из Совета на это не способны, хоть и старейшина у вас ненастоящий на троне. Вот и вопрос: откуда блок? Да и убери ты уже сраные знаки, бесишь!

Было видно, что мужчина сильно раздражён. Он ходил из стороны в сторону и говорил с... пустотой? Ну да, точно. Он сумасшедший! Вопрос, что он делает в моей палате, и второй вопрос — почему в палате я.

— Ты отвечать будешь, нет? — требовательно уставился он на меня.

— Не представляю, о чём вы... сэр?

— Оставь, можешь на "ты". Меня, кстати, Кристал зовут. Кристал Шоу, Первый Охотник на Демонов. Приятно познакомиться.

— Инай Раш, вроде никаких регалий получить не успел ещё, — ответил я.

— Н-да, — он остановился и смотрел на меня. — Символы прекрати создавать, а?

Я осмотрелся и понял, что вокруг меня создаются какие-то магические символы, чтобы через мгновение исчезнуть.

— Я не могу, — честно сказал я.

— В смысле не можешь? — его лицо стоило видеть.

— Я не контролирую это! — я начал паниковать.

— Так ты начни, мать твою! Или... — на его лице появилась гримаса понимания. — Замечательно. Полуразумный Атрибут, да? — кажется, он задал этот вопрос самому себе.

— Я ничего не понял, — проронил я.

— А я, кажется, понял, — он взглянул на меня будто на странную зверушку. — Я понял, и вопросов у меня к Эду стало только больше. Но давай разъясню.

Он уселся на кресло... которое просто появилось под ним.

— Так, слушай. Ты прошёл пробуждение Атрибута. Твоим атрибутом оказалась магия. Атрибут оказался полуразумным. И теперь из-за того, что твой Атрибут имеет псевдоразум, он бесконтрольно выпускает магию, создавая любые, даже нежизнеспособные заклинания. И если я правильно вижу, — его глаза налились кровью, белок стал чёрным, а радужка и зрачок красными, — да, твой мозг уже на грани. Примерно через минуты две-три и...

Дальше я увидел лишь темноту...

* * *

*** Кристал Шоу ***

— ...минуты две-три и...

Он отрубился. Да уж, я думал, подольше выдержит. Что ж, надо обговорить с Эдом, что делать с этим мальцом. Я только... понятия не имею, где его кабинет. Н-да, придётся спросить у местных студиозов.

Дверь за спиной закрылась, и я оказался в коридоре и сходу увидел группу детей. Они-то должны знать, где Эд обитает.

— Эй, ребята, не подскажите, где Эд Хоул обитает? — они смотрели на меня как на прокажённого. — Ах да, точно.

Я втянул энергию Бездны, мой рост стал чуть меньше, а глаза приобрели человеческий цвет.

— Не пугайтесь так, идёт? Скажите просто, где Эд, и я пойду.

— Вам наверх два этажа и направо, там до упора и влево, четвёртая дверь.

— Спасибо, парень. Скажи, какой курс у тебя? Курс, группа, имя, фамилия. Зачтётся помощь.

— Я...

— Не шугай учеников, Кристал, — сбоку из пространства вышел Эд. — Свободны. Вилиос, моя тебе благодарность. Я отправлю твоему отцу письмо о том, что ему удалось вырастить достойного сына, не боящегося смотреть в глаза всяким, — Эд выразительно взглянул на меня, — личным учителям. Всё, живо в свой корпус!

И детишки живо побежали куда-то к лестнице.

— Итак... ты знал? Я имею в виду про блок на нём. И Атрибут. Если я правильно понял, именно Атрибут защищает его. Так?

Эд посмотрел на меня как на идиота.

— У меня не вот тебе много времени было, чтобы узнать, что с ним. Как только его Атрибут разнёс определитель, я сразу собрал Совет.

Да, не подумал. Дьявол.

— Пойдём посмотрим? — предложил я.

— Ага, давай глянем, что там с ним, — легко согласился Эд, и мы пошли в палату к Инаю.

— Он ведь сын Ссероса, да? — решил не молчать я.

— Ага, скорее всего, — сухо ответил Эд.

— Тогда Ссерос жив? — не хотел оставлять его в покое.

— Вероятно. Слушай, я сам вообще нихрена не понимаю, — чеканил слова он. — Судя по всем косвенным признакам, это тот самый маг из пророчества, это тот самый Инай, — он запнулся, — и в целом, подчёркиваю, в целом я был готов к тому, что он появится. Но сын Ссероса? Ты вообще насколько хорошо знаешь его биографию, Кристал?

Я призадумался и ответил:

— В целом достаточно, но, скорее всего, меньше твоего.

— Он за Гранью был, — после этой фразы Эд побелел.

— Он... что, прости? — я действительно не осознал, что услышал. — Он был за Гранью? Был? То есть он ещё и вернулся?

Кажется, что моему удивлению нет предела.

— Ага, вернулся. Другой только уже. Ты бы видел эту тварь. Я когда до этого на него смотрел, казалось, передо мной стоит крепость. Огромная такая, всеподавляющая, не оставляющая надежды на победу. Но из-за Грани... из-за Грани вернулась гора. Его аура была чёрной. Даже не как ночь, а... скорее как полное отсутствие света. Огромное чёрное облако, в любой момент готовое уничтожить что угодно и абсолютно не способное созидать. Я видел его лишь единожды, и после этого... ладно, ты ведь понял, да? После этого настоящего Старейшего никто не видел. Как и его. Они оба исчезли, а Старейший оставил голема с частичкой своей силы и памятью. Поэтому я и не хочу верить в то, что Инай его сын. Ведь если это так, то Ссерос ещё жив.

— А это значит, что он попытается создать в Инае Атрибут, равный своему, чтобы поглотить его и стать богом, — закончил я за него.

— Именно. Если он станет богом магии, неизвестно, что сделает этот... это существо.

— Но что, если богом магии станет Инай? — спросил я. — Что, если мы поможем ему? Если вырастим из него мага, способного убить Ссероса.

— Убить Ссероса? — Эд, казалось, увидел кошмар наяву. — Убить Ссероса... Не буду врать, Кристал. Я думаю, что его невозможно убить. Не смертным, это точно. Посмотри на себя. В тебе магия крови, контракты демонов, я вижу расплавленные артефакты, сотни, если не тысячи, разных алхимических изделий, энергию фей, энергию богов, сраный эльфийский эфир, поди пойми откуда ты его взял вообще, магию исцеления, восстановления, твою броню, хоть ты почему-то и прячешь её в подпространстве, Азрота, эксперименты спятивших демонологов, которые неизвестно что творили, и всё это сверху запаяно книгой Кроноса и некромантией с магией смерти вперемешку. И сверху как вишенка на сраном пироге из дерьма демонов кровь Виледора. Ты сейчас больше походишь на эксперимент безумного теоретика на бумаге, чем на реальное существо. Но даже так я знаю, как тебя убить, ведь ты такой не первый и далеко не единственный. Но Ссерос... даже когда мы сражались с богами, он не был ранен. Ни единого раза. Каждый раз выходя победителем, ведь магия не хотела вредить своему хозяину. А оружие просто не доставало до него.

И тут я понял:

— Ты... боишься? — ошеломлённо сказал я. — Ты его боишься! Эд, никогда не думал, что ты трус!

— Трус?! — его рука прибила меня к стене. — Я не трус, Кристал Шоу, но это существо не вызывает ничего, кроме страха. Ты не видел его, ты не видел того, что он делал! Говоришь, я трус? Тогда на, смотри!

С этими словами он кинул мне записывающий кристалл, и я, не особо задумываясь, активировал его, оказавшись в теле неизвестного человека, который прятал в этот момент кристалл в сумку.

— Пережить, пережить этот проклятый де...

Земля задрожала, и "я" обернулся. Там, позади, в небе находилось девять фигур. Восемь исполински огромных и одна крошечная. Но аура... аура этой крошечной фигуры расстилалась от горизонта до горизонта и уходила настолько высоко, что глаз не мог различить конца.

Они говорили о чём-то, но человек этого не слышал, а значит, не слышал и я.

— Дьявол, — проговорило тело.

Объединённый удар восьми младших богов встретил щит одного муравья, и от эха этого удара вздыбилась земля, а из-под неё в воздух взлетели раскалённые недра.

— Вот дерьмо! — человек развернулся и побежал, но не успел он сделать и нескольких шагов, как сначала пропал звук, потом он перестал чувствовать запахи и, разворачиваясь к ужасающему зрелищу, перестал контролировать тело.

Там стоял Кронос. Кронос и его божественная свита из ста сорока младших богов. Муравей был обречён.

Но это были мысли человека. Я знал, что сейчас произойдёт то, что изменит ход истории.

В спину муравью ударил бело-голубой луч, и он, превратившись в молнию, полетел навстречу Кроносу. Последнее, что увидел владелец тела в этой жизни, было то, как сто сорок восемь младших богов умирают от эха удара одного-единственного муравья. После эхо добралось и до него.

Я осознал себя стоящим перед Эдом. Я трясся, и с меня градинами, без остановки, лил пот.

— Это... — я попытался проглотить ком в горле, но у меня не вышло. — Это невозможно.

У меня кружилась голова и хотелось блевать. Увиденное невозможно было описать, и это вызывало страх. Хотя страх — неподходящее слово. Ужас — вот подходящее слово.

— К дьяволам. Мы должны прикончить мальчишку. Я готов после этого принять смерть от руки Ссероса, но нельзя дать Инаю достигнуть тех же высот. Это поставит под угрозу буквально всё.

— Таково твоё мнение, да? — разочарованно вздохнул Эд. — Нет, Кристал. Твоя клятва — обучение этого мальчишки. Ты обучишь его, не дашь ему умереть и проследишь, чтобы из него не вышел безумный убийца и уничтожитель миров.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, после чего я сдался и сказал:

— Ага... Постараюсь. Очень постараюсь, Эд. А теперь пойду посмотрю, что с ним. А ты иди... не знаю, просто иди, хорошо? — я хотел побыть один. Очень хотел.

— Ага, давай. Я потом его навещу.

Сказал это и исчез.

— Блядь... — я взялся за голову, покачнулся и уселся на пол.

Это невозможно. То, что я увидел, не поддаётся осмыслению. То, что я увидел...

Додумать мысль я не успел. Что-то со страшной силой снесло меня, и я улетел в стену в конце коридора, пробил её телом и вскочил смотреть, кто это такой смелый.

Пнувшим меня человеком оказался высокий мужчина в сером плаще, а его лицо закрывала тень.

— Ты что ли, Маска? Не ожидал, да? Не ожидал! — я облизнулся. — Но в целом так даже лучше!

Я разбежался и, переместившись за спину Маске, нанёс удар.

— Ага, — человек держал клинок моего меча в руке. — Неплохо в целом.

Я взял из подпространства нож и попытался вбить его в живот противнику, но и это не увенчалось успехом.

— Прекрати двигаться, — приказал человек, и я действительно не смог двинуть ни мускулом.

— А теперь слушай, боевой парень. Мысль об убийстве моего сына отбрось. Как видишь, в тебе даже нет силы противиться моей воле, — продолжил человек. Хотя теперь очевидно, что это Ссерос. — Второе: если попытаешься убить Иная, я в порошок сотру души твоих друзей. Третье — будешь плохо учить, конец твоим друзьям. И так далее. Если что-то случится с ним, — он сделал паузу, — я не побрезгую и даже душу твоего убогого сына в порошок сотру. Так что каждый раз, каждую секунду, когда ты сражаешься за его жизнь, помни, чьи жизни действительно стоят на кону. Можешь говорить, — он махнул рукой.

— А говорили, ты сдох! — сказал я ему.

— Сдох? — он задумался. — Да, в каком-то смысле я действительно умер. Но, как видишь, я тут, перед тобой. А теперь мне пора. Не хватало ещё, чтобы Кронос сюда явился.

Он создал портал и, обернувшись, сказал на прощание:

— Не забывай о душах твоих друзей, Первый Охотник на Демонов. Потому что я не забуду.

С этими словами он вошёл в портал, а я осознал себя сидящим около стены, будто ничего этого не было.

— Ох, Маска... Во что же ты меня впутал...

Глава 3

Я очнулся, но глаза упорно не хотели открываться. Краем сознания я услышал:

— Нет же! Азрота, тебе нужно бороться за Звёздные артефакты, а не просто отдавать мне их на откуп! У тебя же армии в полтора раза больше, ещё и Эльф в придачу!

Что за...?

— Нет, ни разу это не жульничество. Ты так же можешь видеть моими глазами. Да знаю я, что игра этого не предполагает, но я же пытаюсь научить тебя играть в неё, дьяволы тебя… Ладно. Давай ещё раз.

Я услышал щелчок, и через мгновение комнату залил свет.

Я открыл глаза и поднялся, после чего увидел красивую девушку напротив того странного мужчины. А перед ними огромная голографическая карта.

Он сидел ко мне спиной, когда красивая девушка начала тыкать в меня пальцем.

— Очнулся? Отлично. Лови!

Через мгновение в меня устремилась чёрная молния. А нет, это оказался нож, брошенный мне прямо в лицо!

— Какого дьявола? — негодующе спросил я.

Он что-то сказал девушке напротив и развернулся ко мне:

— Не паникуй, малой. Я проверил всё, пока ты в отключке лежал. Вот, глянь, — он кивнул в сторону окна, где находился накопитель, — в тебя маны сейчас течёт будь здоров, малой. И пока ты лежал, я проверил пару своих догадок, и мои поздравления, Атрибут тебя защищает. Как ты уже увидел, — он снова бросил в меня нож, который ударился о воздух и упал, — он не даёт навредить тебе. В этом, если и проблема.

Он повернулся к девушке, которая подала ему комок бумаги.

— Он не видит разницы, — брошенный комок бумаги ударился о воздух и превратился в прах, отчего у меня перед глазами помутнело, а голова начала притягиваться к койке сильнее.

— Но ты не волнуйся, я всё уже решил. Через пару дней на Деве один мой знакомый сделает подходящий тебе артефакт. А пока…

Он встал и засунул руку в воздух. Пространственный артефакт. Из него он достал громоздкие кандалы.

— Пока поносишь их. Вторая часть двусоставной тюремной изоляционной системы.

— А первая…?

Он странно посмотрел на меня. Потом развернулся к сидящей девушке, которая непонимающе махнула головой.

Он достал откуда-то лист бумаги и сказал:

— Тут написано, что ты с отличием закончил среднее обучение и прошёл теоретический экзамен. Но не знаешь о системе изоляции магов?

— У нас магов не изолируют. Мы же не дикари какие-то.

На эту мою реплику мужчина громко рассмеялся.

— А с преступниками что, по-твоему, делают, а, малой?

Я, кажется, начинаю закипать:

— Нет у нас преступников! Наши законы логичны и разумны! Нет смысла их нарушать!

На этой моей фразе даже сидящая у стены девушка рассмеялась.

— Будь все честными, Инай, не было бы никаких законов!

Он продолжал смеяться, но всё тише и тише.

— Умеешь же ты смешить, малой! Ладненько, к делу. — он кинул мне кандалы. — Одевай, и посмотрим, что получится.

Я настороженно посмотрел на него, но всё же взял кандалы и начал одевать. Защёлкнулся первый, после него и второй. В это же мгновение я почувствовал облегчение, будто с меня гору сняли. В голове стало чище.

— Совсем другое дело, — сказал Кристал, осматривая пространство, где секундой ранее висели знаки, — на, лови!

Мне в лицо попала скомканная бумажка.

— Какого…?

Через мгновение в него полетела подушка, а девушка у стены, кажется, начала задыхаться от смеха. Хотя смеха или вообще какого-либо звука от неё я не слышал.

— Ах ты!

Он вскрикнул это, махнул рукой, и с него начали сползать бинты, оплетая меня и лишая подвижности.

— Всё, я победил, — сказал он твёрдо и бухгулся на кресло, появившееся рядом.

— Ладно, пока посиди и помолчи, а я буду рассказывать.

Он достал, дёрнул рукой, и в ней появилась сигара. Поднёс к ней ладонь и щелчком поджёг.

Девушка у стены кинула на него снисходительный взгляд, а потом перевела взгляд на меня и помохала около головы, показывая на Кристала.

— Ага, я тот ещё пижон. А теперь и ты помолчи, — он отмахнулся рукой, и девушка исчезла.

Он слегка задумчиво уставился на сигарету:

— О чём это я? Ах да. Твоё обучение, Инай Раш. Тебя зачислили в класс Особого уровня. Вместе с тобой там будут похожие мутанты, как и ты сам. С ними ты познакомишься позже, но про одного я тебе рассказать должен. Его зовут Гидерион Корнелиус, и его Атрибут — это Время. Он часть рода Кроноса, по-видимому.

Во всяком случае ваши старикашки решили именно так.

Он затянулся и выдохнул. Странно, сигары, которые курили другие учителя, пахли палёным, а его сигары, кажется, пахнут лесом…

— Так вот, к каждому их вас будет приставлен личный учитель. Они будут обучать и направлять вас в неучебное время. Но не боись, у тебя учитель самый крутой…

Стоило видеть, как гримаса улыбки растянулась на его лице.

— Парочку из них я даже знаю… Врать не буду, Эд мог найти кого и получше…

Он хлопнул в ладоши, из которых куда-то исчезла сигара, и вскочил:

— Ладно, раз пациент скорее жив, чем сосиска, пойду позову врачей. Пусть нормально тебя осмотрят. Сам же пока пойду прогуляюсь. Не скучай тут, ага?

Сказал это и вышел из палаты.

Я же, не понимая большей части из произошедшего, так и лежал, оплетённый бинтами. А нет, они начали сползать…

***Кристал Шоу***

Закрыл дверь палаты и пошёл в сторону врачей. Забавно, что за столь короткое время, которое сотрудничали Стазис и Единая Империя, первые так много переняли у последних. Например, название целителей.

В этих мыслях я дошёл до стоящих у стены людей в халатах:

— Пациент в четырнадцатой палате очнулся. Подойдите осмотрите, что ли.

Их стеклянный взгляд уставился на меня.

— ЖИВО, Я СКАЗАЛ!

Встрепенувшиеся целители побежали в сторону палаты.

— Дьяволы, что ж они все такие…

Сзади послышались знакомые шаги, и голос, который я слышал тысячи лет назад, проронил колючую фразу:

— Не думал, что когда-нибудь увижу тебя без брони, Охотник.

Эд… скотина…

— И я, Гигу. И я не думал, что услышу ещё твой голос.

Я медленно обернулся и посмотрел в глаза полудемону… получеловеку?

Он стоял передо мной, возмужавший и куда более сильный, чем в прошлый раз.

— И всё же, Охотник. У нас осталось незаконченное дело.

Он смотрел на меня глазами, полными решительности.

— То дело уже давно закончилось, Гигу. Лучше расскажи мне, как и кого Эд поставил учить тебя.

Казалось, он готов броситься прямо сейчас, и что стены разлетятся шрапнелью от нашего сражения, а через пару мгновений Ссерос оторвёт нам головы из-за того, что его драгоценный сын погиб от эха нашего сражения. Но нет, он расслабился и пошёл ко мне навстречу.

— Наше дело кончится, когда я смогу окончательно тебя убить, Охотник.

Я улыбнулся и протянул ему руку:

— Мечтай, сопляк-Гигу.

Через мгновение у моей шеи оказался клинок.

— Не испытывай меня, Охотник. Вокруг слишком много невинных душ, чтобы начинать схватку. Но будь уверен, если придётся, моя рука не дрогнет.

Я примирительно поднял руки:

— Как скажешь, — я окинул его взглядом и предложил, — я к Эду собирался, составишь компанию?

— Нет, Охотник. Как ты уже знаешь, к каждому из учеников будет приставлен личный учитель как закрепление основной программы. И Эд приказал идти знакомиться между собой.

Закончил и испытывающе продолжил смотреть на меня:

— А ты и побежал?

— Че?

— Говорю, Эд приказал, а ты и побежал?

— Иди нахер, Охотник. Приказ Эда — это приказ. И нам нужно идти к ним.

Подразнить его ещё, что ли? Но он так и кинуться может...

— Хрен с тобой, веди, Гигу. К Эду я позже зайду.

***Эд Хоул***

Дьявол, а ведь они почти перегрызли друг другу глотки! Не думал, что Гоги настолько зол на Кристала. Хотя догадаться мог бы. Старею, что ли?

Дурацкие мысли.

Обрываю их на входе в палату Иная. Над ним стоят целители и проводят замеры:

— Как он? — говорю стоящему близко ко мне старшему целителю.

— Идёт на поправку, намечается магическое голодание. Мы уже транспортируем мощный накопитель, учитывая его Атрибут.

— Отлично, а теперь, раз он в порядке, выйдите на пару минут за дверь. И не входите, пока я не позову, понятно?

— Всё понял, господин директор.

Он повернулся к своим и крикнул:

— На выход! Ждём за дверью! Живо, живо!

Врачи в спешке покинули палату, а я остался один на один с Инаем.

— Доброго дня, сэр, — сказал он мне.

— Как ты себя чувствуешь? Уже лучше?

— Да, сэр, намного.

— Значит, кандалы помогают?

— Да, сэр.

Я посмотрел на него и выдохнул.

— Это хорошо. Как тебе впечатления от учителя?

Спрашивая это, попытался коснуться его разума и упёрся в стену. Да, Кристал был прав. Атрибут защищает его разум даже в таком ограниченном состоянии.

Дьяволы…

— Сэр?

Я вынырнул из мыслей:

— Да, прости. Повтори, что ты сейчас сказал.

Он недоумевающе посмотрел на меня, но начал говорить:

— Он странный, господин директор. И страшный. Вы бы видели его глаза…

После чего он посмотрел на меня и осёкся.

Я же решил не нагонять смущения и сказал:

— Да, Инай. Я видел его глаза. И пришёл к тебе как раз обсудить твоего учителя, Кристала Шоу. Так же известного как Первый Охотник на Демонов, Тунгротский Мясник, Палач Ордена, Резчик, Смертный Душегуб и Выжигатель языков.

Я сделал глубокий вдох и продолжил:

— Охотником его прозвали, когда он ушёл из Ордена. Мясником… Почему его прозвали мясником, ты сейчас увидишь. Палачом же его прозвали за то, что он брался за любые контракты на головы демонов. Резчиком же его прозвали примерно в то же время, что и Выжигателем, когда в уничтоженных им городах стали находить игрушки из детских костей. Демонических детей, очевидно, — я сглотнул, — и тем не менее, последнее. Выжигатель языков.

Я сжал кулаки, вспоминая сначала наивного мальчишку, который своим умом выделялся среди остальных. Потом уверенного в себе юношу. А потом…

— Выжигателем он стал, когда начал уничтожать народы демонов. Он уничтожал письменность, здания, кристаллы памяти. Он уничтожал всё, что могло напоминать об этом народе демонов.

Инай смотрел на меня, белый как свет звёзд.

— Сейчас же я хочу показать тебе кое-что очень важное.

Я достал кристалл памяти и протянул ему:

— Кристал будет казаться хорошим человеком, готовым всегда помочь. Но это не правда. В его жизни нет ничего, Инай. Ничего, кроме уже давно мёртвого человека. И будь уверен, если он подумает, что сможет её вернуть, он убьёт и предаст любого. Любого.

Вложил кристалл ему в ладонь и сказал:

— А теперь смотри, Инай. Смотри на своего учителя.

Он неуверенно взял кристалл и погрузился в воспоминания. Я, чуть помедлив, решил взглянуть на это ещё раз. Всё же это моя вина…

***

Посреди поля стоял шатёр. Вокруг простиралась алая земля, а в небе висела кроваво-красная звезда.

В шатре сидели четверо. Трое с одной стороны стола и один по другую сторону. Большинство обитателей Бездны, если и не знали о собравшихся, то хотя бы раз слышали. В бесконечных ли легендах, в пабах, иные могли встречать их имена на пергаменте.

Троица демонов состояла из Гвала Непокорного, устроившего переворотов в своей жизни больше, чем любой демон по эту сторону Грани. Шелоб Тунгротский, правитель самого могучего и богатого города нового поколения. В этом тысячелетии не было никого, кто достиг бы таких же высот в политике, как он. В его бесконечном городе нашли пристанище сотни миллионов демонов, а сам Тунгрот простирался от края до края неба.

Третьим же был Лопус Щадящий, прозванный так демонами за то, что оставлял врагам их жизни, лишь чтобы забрать её позже.

По другую же сторону стола сидел смертный. Его много как называли: Палачом и Охотником. Люди прозвали его Последней Волей и Гневом Человеческим.

Но сейчас перед демонами сидел разбитый горем, влюблённый мальчишка, обрётший силу, с которой его слабая душа едва способна совладать.

— В который раз повторю, Охотник, в нашем городе миллиарды человеческих душ, но там нет души твоей девчонки! Нам нечего тебе выдавать, Палач. Развернись и следуй дальше своей дорогой. Мы простим тебе смерти наших подданных, просто уходи.

После того как Шелоб закончил свой монолог, на несколько секунд повисла тишина.

— Я вам не верю. Я нашёл души трёх из четырёх своих друзей, и в тех трёх хранилищах чётко было указано, что душа Эрин была изъята из вашего круга перерождения и заточена, а после переправлена в ваш сраный город! — под конец человек сорвался на крик. — Вы скрываете её от меня! И будь уверен, демон, если вы мне её не отдадите, я сравняю ваш убогий городишко с землёй и залью улицы кровью каждого жителя! Отсюда никто не уйдёт живым, если вы не выдадите мне её душу!

— У НАС! ЕЁ! НЕТ! Ты слышишь меня, смертный? Душа твоей возлюбленной не попадала в Тунгрот! Матерь Бездна, неужели я должен это повторять!?

— Уймись, Гвал, — взял слово Лопус, — мы можем впустить тебя, Палач, в наш дом. Мы готовы впустить тебя в святую святых, чтобы ты сам убедился, что её там нет. Мы остановим все перевозки и любую транспортировку душ из нашего города на время твоего пребывания, лишь бы ты убедился, что её там нет.

— Слова предателя для меня ничего не стоят, Лопус. И вы всегда можете спрятать её. Нет, демоны. Это ваш город, ваши подданные и ваша ответственность. Если через сутки у меня не будет её души, за меня будет говорить моя сталь. Через сутки, — повторил человек, — я буду здесь.

Воспоминания обрываются, и вдруг следующая картина.

Маленький ребёнок, глазами которого мы сейчас смотрим, бежал за шествием, прорываясь сквозь ноги взрослых демонов.

Я чувствовал его эмоции. Он был рад и впечатлён. Кажется, он впервые видел Шелоба вживую.

Но он не понимал, что происходит. Бегущие рядом родители несли его младших братьев, волоча его за собой. Через мгновение послышался страшный удар, и картинка сменилась.

Мы смотрели глазами стража, который со стены наблюдал одиноко стоящего смертного у ворот.

— Что же, — проговорил смертный, — свою судьбу мы пишем сами…

Его меч начал трансформироваться, а на теле, будто наросты, стала вырастать чёрная, поглощающая свет и искажающая пространство броня.

Через мгновение казавшиеся титаническими ворота вылетели, подмяв под себя с десяток демонов.

Тот, чьи воспоминания мы с Инаем сейчас смотрим, не мог поверить своим глазам. Человек, простой смертный, души коих в этом городе использовались как обменный товар, шёл по улице города и в то же время появлялся у каждого воина на крошечные доли секунды, после чего воин уже не вставал.

Через пару мгновений и перед этим демоном появился рыцарь с ало-красными, источающими туман глазами.

Всё снова оборвалось.

Новый демон стоит в строю, держа в руках артефактное, судя по свечению знаков, копьё.

Командующий, заменивший сиротам отца, мать и старшего брата, медленно прошёл вдоль строя, и тысячи копий поднялись одновременно. Тысячи преданных воинов, которых он ростил с детства, смотрели на него в ожидании.

— Воины Тунгрота!

Они ухнули ему в ответ.

— Сегодня я не стану говорить вам, что мы победим.

Он остановился и окинул подчинённых взглядом:

— Потому что я не знаю этого.

Он вбил своё копьё древком в мощёную дорогу.

— Я не стану говорить вам, что наш враг слаб. Он уже доказал обратное. Наш враг страшен, он не знает усталости, не знает страха. Не знает жалости.

Он махнул свободной рукой, показывая, что вдали поднимается пепел пожаров.

— Многие из нас сегодня умрут! И я умру, стоя, как и прежде, рядом с вами!

Он ступил вперёд и продолжил:

— Но подумайте, что за нашими спинами? За нашими спинами не золото, не власть Шелоба и не великий Тунгрот! За нашими спинами наши дома! Наши матери, наши отцы! За нами дети и жёны, старики и младенцы! За нами те, кто верит нам! Что именно МЫ остановим врага, что мы способны защитить их! Если мы дрогнем, они умрут раньше нас. Если мы побежим… их будут убивать, пока мы будем искать место, где можно спрятаться.Если мы бросим оружие… нам всё равно некуда будет возвращаться. Дом останется только у победителя.

Он медленно достал меч.

— Нас учили, что величие Тунгрота построено кровью! Но никогда не учили, чьей! Не только кровью врагов, но и нашей собственной! Кровью ваших отцов и отцов ваших отцов. Кровью тех, кто стоял на этих улицах и строил их задолго до нас! Кровью тех, кто погибал, чтобы их дети и вы могли смеяться, проживая хорошую жизнь! Сегодня очередь за нами.

Он снова стал заглядывать в лица воинов.

— Не думайте о славе, она достанется историкам. Не думайте о наградах, мёртвым они не нужны. Не думайте даже о победе. Думайте только о том, чтобы сделать ещё один шаг. Ещё один удар. Ещё хотя бы один вздох. Пока за нашими спинами есть хоть один ребёнок. Пока хоть одна мать ждёт возвращения сына, мы должны стоять.

Он поднял меч вверх:

— Я не приказываю вам победить, не в этот раз. Я приказываю вам купить время. Каждое мгновение, которое вы выиграете, станет ещё одним вдохом для наших семей. Ещё одной произнесённой молитвой. Ещё одной спасённой жизнью. И если Тунгрот сегодня падёт, пусть он падёт на телах тех, кто до последнего держал строй! Потому что стены можно отстроить, величие можно вернуть, но честь воина вернуть нельзя! Мы взглянем в глаза нашим Отцам с гордостью!

И впервые за всю речь он закричал, да так, что дрогнули камни:

— Щиты поднять!

Тысячи ударов стали ему ответом.

— Копья вперёд.

Тысячи голосов ухнули ему в ответ.

Он развернулся и с силой выхватил копьё из земли:

— Пусть этот смертный узнает…

Солдаты ждали конца речи, чтобы ответить на неё привычным рёвом, но командующий молчал.

Через мгновение его голова упала и покатилась по земле, пока его тело крепко сжимало древко копья…

— Хватит.

Это была единственная фраза, услышанная солдатами от их отца. А дальше...

Дальше мы смотрим глазами мага. Он стоит в строю и поддерживает общую печать щита на одной из тысяч улиц.

— Быстрее, быстрее проходите!

Правее него стоял офицер и быстро проверял входящих за щит.

Но мысли мага крутились лишь вокруг одной девушки. Успеет. Она точно успеет. Она не может не успеть.

По улице бежали дети и их родители. Старики пытались не отставать, что у них не слишком-то и получалось. Но где же она?

— Мы не можем вас впустить.

Женщина, покрытая чёрными волдырями, стояла перед офицером:

— Но как же мне остаться там? Поймите, я же…

— НЕ! МОЖЕМ! ВПУСТИТЬ!

Она ошарашенно смотрела на него:

— Нет, не может быть! Я никуда не…

Её тело пробил огненный поток, после чего офицер отшвырнул её в сторону.

— Следующий!

Послышался ужасный грохот. Вдалеке виднелась… волна крови. Она сносила всё на своём пути, будто не замедляясь.

Где же она?

— Готовьтесь закрывать щит.

Он не мог отпустить мысль о ней. Через несколько секунд он увидел, как из-за угла выбежал её маленький брат, а позже и мать. За ними вышла и она. Но волна была всё ближе и ближе…

— Десять секунд до закрытия.

Успеет. Успеет…

Офицер смотрел на волну и на бегущих демонов. Он сжал челюсти и сказал:

— Закрыть щит.

Нет… НЕТ!

— Но ведь там…

— Закрыть щит!

Маги опустили заслон, закрывая единственный проход.

Она не успела…

Подбежала к щиту и стала напротив него, ударяя в щит своими маленькими кулачками.

Её мать поднимает и показывает солдатам ребёнка, прося забрать хотя бы его.

— Рита… прости…

По его глазам текли слёзы.

Кто-то за ней схватил её за плечо и начал срывать одежду.

Демон кричал что-то невнятное, но до них дошла волна, со страшной силой ударившая в щит. Но щит устоял. А вот те, кто остался за ним…

Их тела медленно растворялись, становясь частью общей массы.

Маг упал на колени, а следом упали головы тех, кто стоял рядом с ним.

Его поднял за шкирку рыцарь и, пробивая щит, отогнал кровь.

Там была его любимая, насилуемая другим демоном.

— Это и есть вы…

Новый демон. На этот раз это был Гриуд Животное. Свирепый полководец Шелоба. Глава его личной гвардии. Элитного ударного отряда. Он стоял и не мог понять, что же происходит.

— Шелоб, но его мощь…

Но Шелоб не ответил.

— Его мощь… я лишь единожды видел что-то подобное. Лишь единожды. Стоя на коленях перед Принцем в этом самом городе. Но это смертный. Я чувствую его душу.

— Я тоже не понимаю ничего из происходящего, Гриуд. Но я знаю, с кем мы ведём… сражение. Это Кристал Шоу. Он ищет душу своей возлюбленной.

Шелоб поднял взгляд на Гриуда.

— Разыщи её. Только она может его остановить . Её звали Эрин Шоу. А теперь иди. Спасение Тунгрота на тебе…

Он поднялся и ушёл.

Следующий демон, воспоминания которого сейчас мы видели, не верил в оборону. Он уже вообще ни во что не верил. Ранее отсюда открывался прекрасный вид на богатый, успешный и неповторимый своей красотой город. На горы вдали и красные поля. Родные места, где страж рос, где жили его родители, ближние и дальние родственники. Здесь же он окончил обучение, поступил в корпус стражи цитадели, пройдя жестокий отбор. Он был гордостью своей семьи.

А сейчас… сейчас перед его взором в целом тоже была неповторимая картина. Полыхающий город и реки крови, омывающие и достающие прятавшихся в самых тёмных уголках. А посреди всего, не ускорив шага от самых ворот, шёл смертный человек. Демон боялся, он был готов на что угодно, чтобы это прекратилось. Но кошмар не заканчивался. Он слышал приказы, топот сапог. Кто-то его звал, но он не мог даже шелохнуться. Неужели они все не понимают, что в этом нет смысла?

На него орал какой-то командир, после чего просто взял и снёс голову текущему наблюдателю. Видимо, посчитал его поведение изменой и предательством.

Последующие события, из-за того что демоны жили очень недолго, были скорее похожи на калейдоскоп. В голове была только общая картина, но никак не история отдельно взятого демона. Взмахи клинков, жалкие попытки хоть как-то навредить. Память рассыпалась на десятки обрывков, уже не складываясь в истории отдельных жизней. Оставалась лишь общая картина гибели целого города.

Последний же фрагмент в этом кристалле был от лица самого Лопуса.

Он лежал, смертельно раненный, и смотрел, как Палач стоит над телом его умирающего друга и брата по оружию Шелоба.

— Столько смертей, столько несчастья. Столько загубленных судеб. Ради чего, Палач? Ради твоей безумной мести моему народу?

— РАДИ ЧЕГО? РАДИ ЧЕГО ТЫ СОВРАЛ, ДЕМОН?!

— Ты безумен, Охотник...

— Где? Где она? Где её душа, демон? Ты уже при смерти, твои хозяева тебе не помогут, где её душа?

Он стоял и тряс тело умирающего демона, но ответа так и не получил:

— Её души здесь никогда не было, — плача произнёс глава города, — её никогда здесь не было, проклятый Мясник. Никогда...

На этом величайший правитель своего поколения, Шелоб Тунгротский, погиб, слёзно сожалея о падении всего, что он ценил и любил.

Кристал мгновенно оказался у Лопуса, но тот лишь сказал:

— Вечная слава Тунгроту, вшивая дрянь!

И активировал на себе печать саморазрушения.

Кристал же вбил руку по локоть ему в грудь и физически разрушил печать. Провернул её внутри, перемешивая осколки костей и органов, а потом просто оставил Лопуса умирать.

Глава 4

* * *

Я вышел из воспоминания чуть раньше, оставив Иная в одиночестве досматривать. Вытянул из подпространства ведро и поставил прямо ему на колени.

Через десяток секунд он пришёл в себя и выблевал всё содержимое желудка . Да уж, реакция у людей особо не отличается…

Я подождал пару секунд и спросил:

— И что думаешь после увиденного?

Кажется, я спросил это слишком рано. Он, слегка отдышавшись, продолжил опустошать желудок.

— Он… чудовище, — сказал Инай, когда в желудке уже ничего не осталось. — Но это ведь невозможно! Там было столько демонов, и что, он убил их всех? Никому на это не хватит сил!

Он выглядел удивлённым и напуганным. Его серые глаза, казалось, пытались найти место, чтобы спрятаться от увиденного…

— Да, Инай. Он убил их всех в одиночку. И самое трагичное, что её души там не было. Твой учитель, Инай, последние восемь тысяч лет жил в Бездне. И он не грибы там собирал, парень. Он стал её ужасом. Ночным кошмаром. К сожалению, мы не нашли кристаллов памяти, но демоны до сих пор рассказывают легенды о том, как смертный с силой бессмертных шёл к Грани. И океан крови шёл за ним. И таких историй о нём мир знает бесчисленное множество.

Я смотрю на его лицо и понимаю, что не верит он мне ни на секунду.

— Так не бывает… Но и того, что я видел, быть не может…

Глаза забегали, а руки начали судорожно сжимать и разжимать кулаки.

— Возьми себя в руки, сын Ссероса! Я показал тебе лишь один день из его жизни. Один день, студент! Прекрати панику.

После моих слов он, кажется, начал приходить в себя. Дыхание выровнялось, взгляд сосредоточился.

Он долго смотрел на ведро у себя на коленях, не издавая ни звука.

— Зачем… — тихо спросил он. — Зачем вы вообще приставили такого человека ко мне?

Я на мгновение погрузился в глубь собственных мыслей и, тяжело выдохнув, ответил:

— Потому что никого лучше на эту роль не существует. При твоих срывах, Инай, должен быть человек, который их остановит. И Кристал — лучший вариант для этого. Набор его навыков уникален, и он сможет остановить тебя, если ты опять потеряешь контроль над Атрибутом.

Он поднял на меня растерянный взгляд, но я продолжил:

— Он не самый добрый человек, да и далеко не самый человечный, и уж тем более не самый приятный. Но из тех, кого я знаю, он лучший. Сильнейший. И, вероятно, он на данный момент один из сильнейших воинов смертных. Во всяком случае, из тех, кого я знаю.

Я встал и прошёлся к окну, взглянул на двор больницы.

— Не пытайся понять его. Как я и сказал, в его жизни была, есть и будет лишь одна цель. И эта цель — давно мёртвая женщина.

Я направился к двери и, когда взялся за ручку, решил добавить:

— Но, Инай, если твой учитель, если Кристал Шоу, назовёт тебя своим учеником… можешь быть уверен. Пока он жив, никто ни в одном мире не посмеет причинить тебе вред.

Я закрыл дверь и оставил его наедине с мыслями…

***Инай Раш***

Я смотрю в ведро и не могу понять, стоит ли его убрать? А если и стоит, куда потом деть руки?

Дьяволы и прочие демоны Бездны, так ведь не бывает! Не может один человеческий воин уничтожить целый город демонов! Но если не может, что я тогда сейчас видел? Иллюзию? Возможно, эти воспоминания были созданы искусственно? Внушили человеку, а потом просто сняли кристаллом "его" воспоминания о событии, которого никогда не было? А зачем? Директор — старый и опытный маг, он бы точно знал…

Да и не похож этот Кристал на человека, который способен на такое. Да, он жуткий, необъяснимо неприятный, но очевидно не настолько сильный…

Или настолько?

А если настолько, то на что вообще способно такое… такое существо?

И что значит остановить? Директор рассчитывает, что моему учителю придётся убить меня?

Дьявол… дьявол! Что значит "остановить"?! Он что, решил, что может так просто распоряжаться, кому жить, а кому умереть?! Почему он решил, что может просто убить меня?!

— Меня!

Раздался треск. Я будто вернулся обратно в свою голову и посмотрел на руки. По кандалам, в которые я был закован, пошла трещина. Кажется, это и было проявление Атрибута?

Я упал на подушку и начал думать, что же мне со всем этим делать…

***Кристал Шоу***

— Хрен с тобой, веди, Гигу. К Эду я позже зайду.

Он развернулся и пошёл вперёд. Странный он всё-таки. Три тысячи лет прошло, а чувство юмора так и не появилось. Парадокс. Хотя не мне, конечно, его за это судить.

— Эй, Охотник. Тебя какими судьбами вообще занесло сюда?

Я, слегка удивлённый тем, что он решил со мной заговорить, неспешно ответил:

— Эду задолжал прилично. И Кроносу. И Маске. Короче, всем я задолжал, вот поэтому и здесь. А ты, Гигу? Чем вообще занимался после… ну ты понял.

Я думал, он всё же бросится на меня, но он вновь удивил меня и смог спокойно ответить:

— Искал способы убивать таких, как ты.

— И как, успешно?

Он, не оборачиваясь, кинул мне щепку чёрного, тлеющего дерева. Я схватил её, отчего мне страшно обожгло руки. Но я всё же раздавил щепку:

— Как видишь, нашёл.

Я, не до конца понимая, о чём он, взглянул на свои ладони. Регенерации не было.

Я рассмеялся, отчего от нас отпрыгнули и так немногочисленные студиозы, и, вызвав Пламя, сжёг остатки дерева на руке:

— Неужели это дерево из Тлеющей долины? Не думал, что тебе хватит сил так глубоко погрузиться в Бездну, Гигу.

Он, когда понял, что я не корчусь от боли, развернулся и с интересом вперемешку со страхом посмотрел на меня.

— Ты не первый, Гигу, кто использует его против меня. Далеко не первый.

На это он лишь недовольно цокнул, и дальше мы шли молча.

Как раз проходили через внутренний двор, когда сзади послышался торопливый голос:

— Мистер!

Гигу даже не обернулся.

Я же остановился и посмотрел назад.

К нам быстро приближался молодой парень. Добежав до нас, он заметно занервничал, но всё же собрался с духом:

— Простите... можно автограф?

— Автограф? — переспросил я.

— Да...

Он поспешно достал из пространственного кольца небольшую тетрадь в тёмном переплёте и протянул её мне.

Я молча взял её в руки.

Тяжёлая.

Покрутил её, провёл пальцем по переплёту.

— Хорошая вещь.

Парень заметно оживился.

— Это подарок матери. Она сказала, что такая тетрадь почти неубиваемая. Не горит, не рвётся, водой не портится. Если во время какого-нибудь эксперимента пострадают мои вещи, записи всё равно останутся.

Я снова посмотрел на тетрадь.

Качественный артефакт. И руны… их явно наносил не профессионал.

Потом перевёл взгляд на парня.

— И ты действительно хочешь испортить подарок матери моей подписью?

Он растерянно замер.

Кажется, такой мысли у него никогда не возникало.

— Я... ну...

Он переводил взгляд то на меня, то на тетрадь, явно не понимая, что ответить.

Я махнул рукой.

— Да плевать. Давай сюда.

Парень тут же протянул её обратно.

Я прижал большой палец к обложке.

Артефактный материал тихо заскрипел, словно под лезвием резца.

Несколько движений, и вернул тетрадь владельцу.

— Спасибо огромное!

Он едва не поклонился и поспешил обратно к своим друзьям.

Мы же с Гигу пошли дальше.

Через несколько секунд он спросил:

— Ты что, действительно оставил ему автограф?

— Нет.

— Тогда что написал?

Я загадочно улыбнулся и молча продолжил идти.

Сам же краем глаза заметил, что парень вдруг остановился.

Посмотрел на обложку и, нахмурившись, открыл первую страницу. Перевернул вторую. Потом третью. Листать начал всё быстрее и быстрее.

К нему тут же подбежали друзья, выхватили тетрадь и тоже начали перелистывать страницы.

Каждый новый лист встречал их одним и тем же словом.

"Учись".

Я усмехнулся.

— Хорошая всё-таки тетрадь.

Дальше мы вышли во двор, прошли мимо нескольких корпусов и вышли к отделённому барьером корпусу. Он был заметно меньше остальных, и видно было, что стоит тут недавно. Мы прошли под барьером и быстро оказались у двери. Это были тяжёлые и толстые двери, обнесённые вязями рун. Здесь можно было бы взорвать несколько ядер Имперских линкоров, и снаружи бы никто ничего не понял.

— Гигу, ты знаешь, зачем они так укрепили это место? Я, конечно, не видел ритуала пробуждения, но…

Я неопределённо махнул руками:

— Да, Охотник. Это именно то, о чём ты думаешь. Весь этот корпус создан для сдерживания твоего ученика.

Я аж поморщился:

— Он не мой ученик, Гигу. Да, я его учитель. Но он не мой ученик. Он просто щенок, которого Эд повесил мне на шею.

— Как скажешь. Уже пришли, к слову.

Мы стояли напротив широких дверей, сделанных из незнакомого мне сплава, но я отчётливо чувствовал, что…

— Вот, Эд! Ну и скотина! Действительно сделал двери из сплава с металлом Бездны!

Гигу лишь закатил свои жёлтые глаза и открыл дверь, заходя внутрь.

Из-за двери послышался разговор:

— …в общем, если он еще раз притащит этих тварей, я…

Что он собирался сделать, я так и не услышал. Мы вошли в комнату, и на нас уставились пять пар глаз.

Внутри находились настолько разные люди, что даже смешно становится.

Но первым ко мне вышел… полуорк? Да, похоже на то.

В высоту он был метра два с половиной, яркие зелёные глаза и выдающееся телосложение. Видимо, крови орков в нём больше, чем людей.

Он подошёл ко мне вплотную и начал осматривать. Я же, в свою очередь, просто смотрел ему в глаза.

— Не впечатляет, — подытожил он.

Я недоумевающе посмотрел на него.

— Я с рождения слушал сказки и легенды о Первом Охотнике на Демонов, чьё существование переломило ход войны с Бездной. О смертном, пережившем больше боли, чем любой из нас. О том, кто убил Принца и женился на Принцессе. Об убийце последнего дракона Виледора. И этот легендарный воин выглядит, — он криво усмехнулся, — вот так? Не впечатляет.

— Сказал бы, что мне жаль, да вот это не так.

Я собирался пройти на своё место у стола, стоящего посреди комнаты, где каждый стул был помечен эмблемой. Но этот кретин положил мне руку на плечо, не давая пройти:

— Я еще не закончил.

Я же развернулся к нему и, сбив его руку с плеча, улыбаясь, сказал:

— Так ты рискуешь и не закончить.

Из-за моих зубов выбились всполохи Пламени. В комнате стало тускнее.

— Варг! — раздался женский крик.

Между нами появилась девушка лет двадцати и встала, перекрывая ему дорогу:

— Отойди, Варг!

Он согнулся, глядя на неё:

— Что, думаешь, прибью его?

Она отвесила ему звонкую пощёчину:

— Нет, детина! А вот в том, что он разнесёт твоей тупой тушей всю эту Академию, я не сомневаюсь!

— Успокоилась?

— Нет! Мы здесь не ради ваших склок, а ради детей и их общения! Потом хоть убейтесь, но потом!

Что за… сюр?

— Понятия не имею, как тебя зовут, девчонка, но мы бы и сами…

Пощёчина прилетела уже мне:

— А ты что? Думаешь, особенный? Нет! Тоже держи себя под контролем! Мы зде…

Мои ладони вспыхнули, а в руках появился меч. Комнату начала окутывать тьма.

— Это была твоя последняя ошибка…

Её спрятал за спиной Варг, а передо мной встали ещё двое. Обритый эльф со срезанными ушами и мужик с повязкой на глазах.

Я сделал шаг к ним, но комнату наполнил ослепительный свет:

— Прекратите ребячество.

Это было Божественное Пламя, вытесняющее моё Пламя Бездны.

— Сраный… святоша, — каждое слово давалось с трудом.

— Прекрати сопротивление, мальчишка. Я не хочу причинить тебе вред, ведь мне искренне жаль тебя. Не заставляй меня марать руки о столь несчастного человека.

— Ты ничего обо мне не знаешь, святоша.

Пламя над его рукой стало ещё ярче, причиняя мне невыносимую боль.

Остальные тоже чувствовали себя не очень. Божественное Пламя является показателем истинной веры. Веры настолько крепкой, что боги отмечают человека, даруя ему Пламя. И чем чище душа, чем чище намерения, тем сильнее Пламя. Судя по его пламени, он почти достиг пика в этой стезе.

— Прости меня, мальчик мой. Я не могу позволить тебе навредить им, и, если мне придётся причинить тебе боль, чего, видят боги, я делать не хочу, мои руки не дрогнут. Отступи, мальчишка. Во имя тех, кто был тебе дорог. Убери свою тьму.

— К дьяволам тебя, святоша!

Его взгляд дёрнулся, а по телу прошла дрожь. Кажется, он был… расстроен?

— Я чувствую твою боль, мальчишка. Я чувствую тьму внутри тебя. Ты так долго держал её в себе, так долго взращивал, что она начала пожирать свет.

Он сложил руки в молитвенном жесте:

— Истинно так, у мира, что принёс тебе столько боли, ты решил забрать даже свет надежды?

По его лицу катилась слеза.

— Мне искренне жаль тебя, мальчишка. Прошу, убери своё Пламя. Спрячь свою тьму. Здесь нет виновных в том, что с тобой произошло.

Грёбаный святоша... Я махнул рукой, убирая Пламя. Он же сжал кулак, и его пламенная звезда в руке так же погасла.

Я развернулся к женщине и, отодвинув ошарашенного Варга, прорычал ей:

— Если ты еще раз рискнёшь сделать что-то подобное, будь уверена, это будет последнее, что ты сделаешь.

Я сделал паузу и глянул на вытирающего слёзы святошу:

— И даже он меня не остановит, сечёшь?

Она тряслась, смотря на меня, в тот момент, когда очнулся Варг и попытался меня одарить. Его руку перехватил эльф, остановил одной рукой, а вторую протянул мне:

— Сайрос Вейн. Для меня честь познакомиться с легендарным Охотником.

Я пожал ему руку:

— Взаимно, Часовщик.

Его лицо надо было видеть. Но, не распыляясь на разговоры, я пошёл дальше. К святоше.

— Кристал Шоу, будем знакомы.

Он пожал протянутую руку и сказал:

— Элиас Вельмир.

Я пошёл к следующему, мужику с повязкой на глазу:

— Кристал Шоу, будем знакомы, теневик.

Он пожал руку и сказал:

— Каин Морр. Для меня честь познакомиться лично. И да, Атрибут Тени. Вы правильно почувствовали.

— Можно на ты.

Я обернулся к остальным:

— Хоть один человек с манерами, ага?

Я посмотрел на девушку. Дьявол…

Я подошёл к ней и протянул руку:

— Кристал Шоу.

Она робко пожала руку:

— Дония Зок, побочная ветвь дома Норн. Демонолог. Приятно познакомиться.

— Мне-то не ври, приятно ей.

Я снова обернулся ко всем:

— Ладно, а по какому поводу нас собрал Эд? И где он сам?

Гигу, до этого стоявший и наблюдавший за нами у стены, ответил на мой вопрос:

— Эд должен прибыть с минуты на минуту. И привести с собой наших подопечных.

Я задумался, зачем тут я? Мой подопечный как бы к койке привязан.

Да и в кандалах… Плевать.

Дверь тихо отворилась, и к нам вошёл Эд. Следом за ним вошли шестеро учеников.

Учителя, кроме меня, встали перед Эдом, а я, особо не понимая, что происходит, просто остался стоять в стороне.

— Благодарю, друзья, что откликнулись на мою просьбу. Вот за этих людей вам в будущем придётся нести ответственность. Сайрос Вейн, шаг вперёд.

Эльф выступил из общей группы:

— Этого молодого человека, — он взял за плечи юношу и вывел вперёд, — зовут Гидерион Корнелиус. Атрибут Время. Он адепт первой ступени. Прошу.

Сайрос подошёл к Гидериону, пожал ему руку, и они вместе встали у стены.

— Гигу, твоим учеником будет Нокс Ниар. Атрибут Кровь. Он достиг Адепта третьей ступени. Прошу.

Гигу и Нокс пожали руки и отошли к стене.

— Отлично. Теперь ты, Варг. — Он вывел очередного, но крайне высокого и поистине огромного юношу. — Это Рос Шук. Атрибут Зверь. Он адепт третьей ступени. Прошу.

Этот Рос был ненамного ниже Варга, но явно был человеком. Видимо, Атрибут помог ему в этом…

Они пожали друг другу руки и встали у стены.

— Дония, со своей ученицей ты уже знакома. Элейн Норн. Атрибут Природа. Ранг — подмастерье первой ступени.

— Отлично. Каин, твоя очередь. Шаг вперёд. — Мужик в повязке вышел вперёд. — Это Кхос Насами. Атрибут Тень. Ранг — адепт первой ступени.

Они встретились и долго смотрели друг на друга, будто ведя немую беседу, после чего всё же пожали руки и отошли к стене.

— Друг мой Элиас. Твоя ученица — Лиария Чегин. Атрибут Молния. Адепт второго ранга.

— А теперь, дамы и господа, то, о чём я вам всем говорил, когда собирал вас здесь. Все вы будете учителями уникальных магов. Каждый из них имеет то, из-за чего он сейчас здесь. Но следующие мои слова относятся как к учителям, так и к ученикам. Информацию о следующем, кого я назову, нельзя разглашать нигде за пределами этой Академии. С ним нельзя вступать в конфликты никому, кроме Кристала Шоу. Так же мы ограничим ему возможность вызывать на дуэли.

Он строго окинул всех взглядом и открыл портал:

— Проходи, Инай.

Из портала вышел парень в кандалах.

— Кристал Шоу, шаг вперёд.

Я оторвался от стены и встал напротив него.

— Твой ученик, Инай Раш. Атрибут Магия. Он адепт третьей ступени. А когда его Атрибут берёт верх… пожалуй, вполне может доходить до Абсолютного ранга, я думаю, третьей ступени.

Он ещё раз окинул взглядом всех учителей:

— Сайрос, — он начал буравить его взглядом, — твоя задача первым делом обучить Гидериона временной яме, чтобы он мог в случае происшествия спасти окружающих и выбить Иная во временную яму. Понял?

— Понял, Директор.

— Отлично. Кристал, можете быть свободны. Забирай Иная. С остальными я договорю сам.

— Ага… пошли, парень.

Я открыл портал, и мы оказались в его палате.

***Инай Раш***

— Извини…те, Кристал, — начал я, — что это за огромное чудовище было в той комнате?

— Варг? Это наставник одного из твоих будущих соратников. Его зовут Варг, он полуорк. Моё предположение в том, что его мать была орком, а отец — человеком. По ряду причин, которые тебе неинтересно слушать, а мне не хочется рассказывать.

— А остальные?

Он посмотрел на меня как на идиота, переводя взгляд на кандалы, задавая немой вопрос. После чего выдохнул и продолжил:

— Остальные тоже наставники и ученики. Позже сам познакомишься. Только с Элиасом и его ученицей не заводи близких отношений, богов ради.

Вообще-то мне интересно было послушать, по каким критериям он определил родословную профессора Варга, но какого дьявола? Если не хочет рассказывать, то я и не буду спрашивать.

Возле учителя снова появилась девушка, помахала мне и посмотрела на него.

— Так скоро? Ну это же и замечательно! Инай, — он развернулся ко мне, — как тебе идея прогуляться по Деве? Твой артефакт готов.

Я слегка опешил. Как это? На Деву? Но я же… дьявол, я же в кандалах!

— А как я в кандалах туда пойду? — решил я всё же задать вопрос.

— Не обращай внимания на это. Поверь, там всем будет глубоко плевать, кто ты и что ты. Поймёшь, когда окажешься. Так что, ты идёшь? Я-то в любом случае иду, с тобой или без тебя.

— Мне бы у матери спросить, предупредить и…

В комнату ворвался звук треска портала.

— Так что, ты идёшь?

Вот же, какого дьявола?! Я быстро обдумывал, как его задержать, не отказываясь на прямую.

— Да! Дьявол тебя… вас побери, да, иду!

Он шагнул в открывшийся портал, а я шагнул вслед за ним…

Глава 5

За мной захлопнулась арка портала, а на уши свалилась лавина звуков.

— КРИСТАЛ! — орал я. — Я НИЧЕГО НЕ СЛЫШУ!

Он ударил себя по лицу и коснулся моего виска ладонью. Я почувствовал расходящийся от его ладони холод, и окружающий шум начал стихать.

— Добро пожаловать на Деваниуэль, — он развел руки, — ну или как ее называют, Деву.

Я оглянулся и понял, что мы стоим в толпе из сотен спешащих существ. Но больше всех здесь выделялись…

— Учитель, какого черта? — я быстро подскочил к нему.

Вокруг нас ходили толпы орков, эльфов, гномов и других существ, названий которых я никогда не слышал. Но были и…

— Какого дьявола тут делают демоны?

Он посмотрел на окружающих, потом на меня и спросил:

— Забавная вышла тавтология, а? Дьяволы, к твоему сведению, это подвид демонов. Но ответ намного проще, это их мир. Эти демоны рождены вне Бездны и обделены так называемым "поклониетльством". Они не стремятся поклоняться Бездне и Трону. Королю, если проще. Которого, к твоему сведению, зовут Адаманиэль.

Я пытался что-то сказать, но давление навалившейся информации не дало мне.

— Все, хватит разговоров. Этот скряга орендует дальнюю лавку, так что нам еще дойти до нее надо. А до этого зарегистрироваться. И еще... короче, дел у нас по горло, идём.

Он взял меня за плечо и грубо толкнул вперед, чтобы я шел. Ну я и пошел.

Мы были на каком-то пункте прибытия. То тут, то там открывались порталы, из которых выходили... существа. А по центру зала стояли огромные врата.

Мы же шли туда же, куда шли и остальные существа.

— Чё пялишься, мелкий?

Меня ткнул в плечо огромный орк.

— Извините, я…

Рука говорившего отделилась от тела, а сам он отлетел в сторону.

— С такими надо быть строже, Инай. Строже и жёстче. Правда сейчас…

Я заметил, как охрана поднесла к лицу браслеты и что-то говорила в них, после чего люди расступились, глядя на нас. Но в их глазах не было страха. Скорее, предвкушение.

Начали открываться порталы, из которых по одному начали выходить десятки демонов. Их одеяния сияли от рун, а оружие, казалось, изгибает пространство. Они встали и окружили нас. Из рядов группы вышел демон. Он, в отличие от других, имел кожаный наручь с каким-то обозначениями.

— Меня зовут Зик Лоук, я Командир четвёртой группы захвата. Сдавайтесь или будете уничтожены.

Кристал смотрел на них как на идиотов. Он вызвал меч, от чего группа захвата напряглась и выставила щиты, но воткнул его в землю, показывая, что сражаться не собирается. Или же не собирается использовать меч…

После того, как меч коснулся земли, все члены ударной группы, кроме их командира, упали без сил на землю.

— Вам бы что-то против магии времени, — едко подколол Зика учитель, сжимая ему рот, — а теперь ты ответишь, где находится Гриним Диод и почему ты ответственнен за эти врата, а не он.

Люди, кстати, решили все же бежать прочь, опасаясь скорой расправы. Я обернулся, но на месте охраны так же обнаружил лишь тела без сознания.

— Сдохни, гребаный ублюдок!

С треском сломалась кисть и все пальцы на ней.

— У меня терпения много, демон. Я могу повторить вопрос много раз. А сколько ты выдержишь?

Кисть демона начала срастаться, и учитель снова ударил по ней, разбивая.

— Где Гриним, демон?

Но демон, постанывая от боли, лишь злобно смотрел ему в глаза.

— Не заставляй меня выворачивать тебе память, демон. Ни тебе ни мне это не понравится!

На этот раз нога сломалась в колене и... еще паре мест.

— Говори! Где! Гриним!

На каждое его слово в теле демона ломалось еще что-то. Ломалось и регенерировало.

— Повышен! — прокричал демон. — Гриним был повышен! Дьяволы тебя раздери.

— Так вызывай его сюда, чтоб тебя Горнило пожрало.

Вокруг начали приходить в себя вырубленные демоны.

— Скажи им не вставать.

На это Зик щелкнул пальцами, и демоны снова упали.

Кристал удобрительно кивнул и уселся около меня:

— Я уже… четыре? Ну, около четырёх тысяч лет приходил в Бездну через эти врата. И каждый раз видел здесь одного демона. Гриним хороший парень, честный и сильный. Ну насколько честным может быть демон.

Его прервал Зик:

— Гриним прибудет через минуту.

— Один? — спросил Кристал. Но ответа не последовало.

— Один?! — продолжил он с нажимом. Когда ответа не последовало второй раз, я увидел лишь начало движения, как командир четвёртой группы захвата, сделав кульбит в воздухе, упал без чувств на землю.

— Остаётся только рассчитывать на благоразумие Гринима.

Я до конца не понимал, чем чревата эта встреча, пока не начали открываться порталы. Людей уже не было, поэтому места было много. Сотни портальных арок открывались, разрывая пространство. И из них к нам вышла почти тысяча демонов. Перед всеми ними вышел краснокожий, высокий демон в дорогих одеяниях.

— Добро пожаловать на Деваниуэль, Кристал Шоу. Или мне лучше назвать тебя Охотником?

Глаза учителя загорелись в этот момент, но он быстро взял себя в руки:

— Какое бы удовольствие мне ни принесло ваше уничтожение, я, как и всегда, Гриним, пришёл к вам с миром. Одна цель, один враг, друг мой.

— Одна цель, один враг. Лишь один способ достижения. Приятно видеть тебя, Кристал, а не Охотника. Считай, что ваш проход зарегистрирован.

Он обернулся к остальным и жестом скомандовал им отход. Портальные арки вновь открылись, но теперь демоны уходили по своим делам.

Я только сейчас смог выдохнуть. Какое-то безумное количество событий для обычного похода к мастеру по артефактам. Чтоб его, и ведь все эти демоны были сильны. Очень сильны. Но он разнес их будто слепых котят...

Меня начало мутить, от чего подкосились ноги и я упал.

— Кстати, Кристал, а это кто такой?

Учитель перевёл взгляд на меня и магией поставил меня на ноги:

— Этого золотого мальчика мне в ученики поставили.

— Ученики? Неужели сам Кристал Шоу обзавёлся учеником? И кто оказался настолько силён, что навязал тебе роль учителя?

Мы куда-то пошли, а они продолжили разговор:

— Это был Эд. Ну, я сильно задолжал ему. Обещал обучить этого пацана ещё очень давно.

— Это примерно?

— Во времена Ригура.

Гриним резко изменился в лице, накрыл нас тенью и прижал Кристала к стене:

— Это тот самый Инай? Мальчишка из пророчества? И ты, твою мать, додумался привести его сюда? На Деву? Ты идиот что ли, Кристал?

Кристал отодвинул Гринима и ответил:

— Кто додумается напасть на него при мне, Гриним? Ты же знаешь, даже если вы выступите всеми корпусами, вам, конечно, хватит сил убить меня. Но не чтобы удержать.

— Ты! Ты идиот, Кристал Шоу!

Кристал рассмеялся и через смех продавил:

— Это я тебе самого забавного не рассказал!

— Выкладывай уже, ублюдок.

— Он… он сын Ссероса, — смог сквозь смех выдавить учитель.

Лицо Гринима, казалось, побелело.

— Ты решил нас всех убить, дьяволов психопат?

Он резко глянул на меня. В его глазах плескалась ярость и страх.

— Никому, слышишь? Никому не говори, кто твой отец. А этот… — он перевёл свой прожигающий взгляд на Кристала. — Он, да будут боги к нам милостливы, сам никому не расскажет. Дьяволы...

Кристал отсмеялся и положил руку на плечо демону:

— Я не идиот, Гриним. И ты, надеюсь, тоже. Но давай к делу. Мы пришли по делу к Эшу и к Вёлунду.

— Понятно… Эш сегодня может быть занят, у него гости из Империи. По Вёлунду у меня ничего, извиняй.

— Спасибо, Гриним. Через какие врата нынче мне лучше ходить?

— Через тринадцатые лучше всего. Там мой доверенный на воротах.

— Отлично, Гриним. Удачи тебе, обращайся, если что.

— И ты, Кристал, в следующий раз постарайся обратиться ко мне, а не вырубать группу реагирования. Бывай, старый друг.

— И ты, Гриним.

Они пожали руки, и Гриним ушел порталом.

Кристал какое-то время смотрел в пустоту, после чего развернулся:

— Пошли, Инай. У нас много дел…

И пошел в сторону выхода. Я же безмолвно пошел за ним.

— Учитель, почему Дева вообще существует?

— Все довольно просто, — мы вышли на оживленные улицы, и Кристал ещё раз провёл у моего виска, — всем нужна нейтральная территория. Да и местные демоны на удивление сильны. Есть те, с кем даже мне пришлось бы повозиться. Так что уничтожать Деву не выгодно и опасно.

Пока мы шли, я смотрел в лавки, стоящие по обе стороны улицы. Там было всё. Какие-то камни с непонятными мне рунами, артефактное оружие соседствовало с огнестрельным и какой-то алхимической лавкой. Чуть погодя я увидел, как демон в своем шатре создал маленькое торнадо, после чего ему громко что-то начал кричать сосед. Кристал говорил что-то еще, но моё внимание целиком и полностью захватили бегающие по загону Скайры. Кристал остановился и грустно уставился на них.

— А когда-то их предки путешествовали меж звёздами.

— Я тоже об этом слышал! Драконы были, вероятно, сильнейший из существующих расс! Даже бог мудрости — дракон. Жаль, они все вымерли.

— Да, Инай, жаль.

— Почему вы так грустны, учитель? У вас был знакомый дракон?

Но Кристал лишь усмехнулся:

— Ага, был. Мой хороший, давний друг. Его звали Виледор.

Я опешил, не веря его словам:

— Виледор? Тот самый Виледор? Кровный брат Виледориана Кровавого?

— Именно, Инай. Именно он.

— Говорят, это был самый могучий и последний дракон из всех. А еще говорят, что он пал в бою. Но я думаю, это не правда. Он был стар, скорее всего, он просто умер от старости, так и не будучи побежденным.

Кристал погладил подбежавшего к нему Скайра и, улыбнувшись ему, сказал:

— Нет, Инай. Виледор действительно умер в бою, как и подобает воину. Я его убил.

Я не сразу понял смысл сказанного. Весь ужас этой фразы дошел до меня лишь спустя пару секунд:

— Вы… что? Зачем!? Он же был последним из своего рода! Он видел, как его род вырезают обезумевшие от жажды наживы люди, зачем было его убивать!? Вы… вы предатель!

Но Кристал просто продолжал трепать за морду и подкармливать Скайра:

— Я знаю, Инай. Ты прав. Я поступил бесчестно, убив его. Но мне нужна была сила, любой ценой. Надеюсь, ты никогда не поймёшь меня.

Я молча стоял, не понимая, что мне говорить. Я знаю об Эрин, но это ведь давно мертвый человек! А это был его друг, живой друг! Друг, семью которого убивали люди тысячи лет!

— Всё ради неё, да? — тихо спросил я.

— Да, Инай. Я не прошу прощения, он бы меня понял. Как и не прошу понимания, надеюсь, ты никогда не сможешь меня понять. Но я не жалею ни о чем, что я сделал, следуя цели. Вся моя жизнь, Инай, это путь к ее вызволению. И есть два исхода, либо я умру в процессе, либо она окажется на свободе.

— Дьяволы…

Он глянул на меня, потом на Скайра и показал жестом, что нам пора идти. Я последовал за ним, краем глаза увидев, что какой-то непутёвый малый покормил детёныша Скайра. Теперь придется его купить. Детеныши Скайров привязываются к тем, кто их покормит. Даже один раз. А взрослые, наоборот, очень тяжело признают хозяина. Ну оно и понятно, их предкам даже небо не было пределом…

— Ты, кстати, знаешь, Инай, легенду про то, как дракон стал богом мудрости?

Мы шли сквозь толпу, и я обратил внимание на лавку с каким-то посохами. А следом на лавку с взрывчаткой.

— Нет, расскажешь?

— Как ты ловко прыгаешь между обращением на ты и на вы, а?

Я осёкся и только сейчас обратил на это внимание:

— Да, прости, учитель. Так что за легенда?

Он щелкнул меня по лбу, после чего начал рассказ:

— Так вот, изначально был Тоб. Старший бог ветра. В те времена боги еще ходили среди смертных. Так вот, он увидел, как израненная ящерица тащит тушу в свою нору. У нее не было лапы, была сильно повреждена пасть. Короче, плохо ей было. Но она тащила эту тушу, умирая в процессе. Она даже нашла в себе силы развернуться и пошипеть на Тоба. Он решил следовать за ней. Она умерла сразу, как только донесла тушу до норы. Тоб был впечатлен отвагой этой маленькой ящерицы. Ведь она могла попытаться сожрать тушу самой. Не ползти никуда. Вероятно, она бы выжила. Но она предпочла жизнь детенышей, а не свою. Тогда Тоб подумал, будь у нее крылья и будь она больше, ей бы не пришлось умирать. Так и были созданы Драконы. И через какое-то количество времени, история умалчивает, дракон по имени Силмат в Эл'Айоне познакомился с Старшим богом мудрости, имени которого я лично не знаю и не слышал, чтобы его упоминали в этой истории. Так вот, у них был жаркий спор, повод которого мы не знаем и вряд-ли узнаем. Но бог не смог переспорить дракона.И признав его мудрость и ум, он передал тому Искру. Так Силмат стал старшим богом мудрости.

— Но разве так могло быть? Я имею в виду спор. Как вообще можно быть лучше бога. Он же буквально олицетворение… ну, чего-то.

— Старшие да, но в этом и проблема. В остальных сферах они могут быть простаками. Но мы, как я и сказал, не знаем самого главного — темы. Без темы спора нет смысла рассуждать, ведь правды мы не добьемся. Осторожно!

Перед нами вышли три десятка высоких, закованных в силовую броню солдат с эмблемами Единой Империи. Они шли, и люди расступались перед ними.

— Вот с этими ребятами тебе лучше не контактировать пока. И, кстати, мы почти пришли.

— А к кому мы идем? Как там его… Ишу?

— Эшу, Инай. Его зовут Эш. На месте познакомлю.

Мы прошли еще несколько лавок, и через вход в одну из них виднелся огромный, величественный комплекс. Гильдия наёмников.

— Вот оно!

Мы вышли к большому, по местным меркам, зданию. В нём было два этажа. Мы вошли, и в глаза бросились десятки девушек разных расс. Внутри это место было намного больше, чем снаружи.

— Добро пожаловать, Инай, в Дом Всех Расс. Легендарный бордель, известный практически во всех мирах. Но нам бы его владельца найти…

Мы двинулись к стойке, а я осматривал местных. Девушки, расы которых я не мог определить. И посетители, перед которыми и танцевали эти девушки, так же были неизвестных мне рас. Не все, я мог опознать эльфов, гномов и орков. Остальные же были мне не известны.

На стенах висели странные артефакты и были нанесены сложнейшие плетения. Я даже не смог определить их тип.

Я глянул нам под ноги и обомлел. Мы шли по Ниамскому камню с инкрустированным металлом Бездны. И на нем так же были плетения рун. От этого начала кружиться голова. Я покосился и начал падать, но Кристал поймал меня:

— Ты чего это, мелкий? — он начал осматривать меня, после чего резко рванул мои руки вверх. — Кандалы треснули. Дьявол, ты что, попытался осознать окружающее плетение? Не пробуй даже, без Атрибута ты точно не справишься.

Он повёл меня вперед, а я понемногу начал возвращать управление над телом. Дьяволов Атрибут!

— Привет, Тери, как там Эш? — поздоровался Кристал с девушкой у стойки.

— Доброго вам дня, …?

— Кристал.

— Приятно видеть, что сегодня с нами вы, а не Охотник. Эш как раз недавно освободился, он в обычном месте. Вот, держите.

Она протянула ему какой-то квадратный пропуск.

— Спасибо, Тери. Как твой муж поживает?

— Вилианис-то? Да в Бездне ошивается, чтоб его Шрамники задрали.

— Детишки?

— Нет, господин Шоу. Видимо, не в этой жизни.

Кристал сочувствующе посмотрел на неё:

— Соболезную. Ладно, спасибо за помощь, приятно было повидаться.

— И мне, господин Шоу. Хорошего дня.

Кристал на это кивнул, и мы пошли дальше. Подошли к лестнице на второй этаж и, вместо того чтобы подняться наверх, обошли ее. Кристал взял меня за плечо и скомандовал:

— Меня за ремень возьми и не отпускай, понял?

Я кивнул и крепко взял его за поясной ремень, появившийся ровно тогда, когда он о нем сказал.

После того, как он еще раз во всем убедился, мы шагнули прямо в лестницу.

Я увидел странное переливание цветов, не как простой проход через портал или врата. Но когда всё кончилось, мы оказались в другом месте. Перед нами в кругу на подушках сидели люди, перед которыми так же танцевали девушки. Но среди них выбивался мужчина средних лет. Он был поразительно красив, его белые волосы казались ярче света звезд, а чёрные глаза будто приглашали утонуть в себе.

— Здорова, Эш, — вышел вперед Кристал.

— И тебе лёгкой смерти, …?

— Кристал.

— Рад, друг мой, что сегодня с нами ты, а не Охотник.

Кристал ударил себя в лицо:

— Врать не буду, за сегодня вы меня с этим уже достали.

Мужчина лишь развел руками:

— Ты и сам знаешь, почему всем приятнее общаться с тобой, а не с ним.

— В Бездну тебя, Эш.

— Удивишься, друг мой, имперцы мне примерно то же самое сказали. Но в сторону это, что за маленького мальчугана ты привёл? Еще и в кандалах. Неужели тебя потянуло в эту сторону?

В глаза Кристала, казалось, можно было вставить монеты. Я уже собрался что-то ответить, но оттаял Кристал:

— Я скажу тебе то, после чего тебе самому захочется повеситься на собственных кишках. Насколько ты доверяешь этим людям?

Ответом на вопрос стало:

— Все вон!

И люди начали просто... истaивать на местах.

— Говори, Кристал.

— Этого юношу зовут Инай. Он из Стазиса, — на этих словах лицо Эша начало меняться. Кажется, он начал что-то понимать, — он ребёнок из пророчества. И его отца зовут Ссерос.

Эш сделал несколько шагов от нас и закрыл ладонью рот. После чего отвернулся, и его облик изменился. Волосы исчезли, кожа стала бронзово-фиолетовой, а глаза лазурными. Он стал выглядеть так же странно, как и все на Деве.

— Ты идиот, Кристал Шоу!

— Об этом пока никто не знает, не волнуйся.

Выражение лица Эша говорило, что он хочет проклясть Кристала какими угодно словами, но он выдохнул и обратился ко мне:

— Я приношу свои извинения, юноша. Моя шутка действительно была... эээ, кхм. Ну, в общем, не в тему сказана. Хотя история возникновения кандалов меня все еще интересует. Но ваш, глупый, чтоб ему пусто было, — он гневно взглянул на Кристала, — опекун… кто ты ему вообще?

— Меня учителем ему назначили.

— Учиителем? — протяжно спросил Эш. — Неужели сам Кристал Шоу обзавелся учеником? Вот наши посмеются.

— Ты тогда не забудь упомянуть личность ученика.

Демон осёкся и быстро пролепетал:

— Понял, я могила. Так вот, нас не представили. Эш Маккой. Владелец сети борделей "Дом Всех Рас".

— И отменный контрабандист, — вставил Кристал.

— Не без этого, — согласился Эш.

— Меня зовут Инай Раш, — я подумал, что можно добавить, но так и не придумал.

— Отлично, юноша. Итак, Кристал, — он повернулся к нему, — почему он в кандалах?

Они начали что-то обсуждать, а я решил осмотреться получше, но не смог. Пытаясь сосредоточиться на каком-то определённом месте в комнате, как оно расплывалось в глазах. Единственное, что оставалось таким же, как и прежде, — это Кристал и Эш. Вся остальная комната начинала плыть, от чего у меня заболела голова.

— Вы в порядке, юноша? — спросил обеспокоенный Эш, — не пытайтесь осознать местное пространство, этого не смог даже ваш учитель.

— Да, мелкий. Не стоит пытаться понять, где мы. Это абсолютно бесполезно. Даже порталы отсюда не открываются, Эш постарался над этим местом.

— Так что, Эш, достать-то ты сможешь все требующееся Вёлунду?

— Смогу, Кристал. И да, молодой человек, — Эш снова перевёл взгляд на меня, — если вы окажетесь в одном из миров Единой Империи, зайдите в мое заведение и найдите управляющего. Скажите ему "Маккой", и он доставит вас ко мне.

— Спасибо, Эш. Я учту это.

— Не ради тебя, Кристал. Его отец — Ссерос. Будь уверен, его я боюсь больше, чем тебя. Его, в отличие от тебя, не остановит охрана Девы. Дьявол, они даже пытаться не будут, если он придёт за моей задницей. Ладно, передавайте гному привет. А теперь все, проваливайте!

Он махнул рукой, и мир снова поплыл перед глазами, а когда пелена спала, мы оказались у той же лестницы.

— Какого…

Кристал резко развернул меня и уставился в глаза:

— Слушай, мелкий, если ты будешь и дальше пытаться понять всё, что тебя окружает, существует и маленький шанс, что мы оба здесь останемся, сечёшь?

Мне не понравился тон, с которым он говорил, и я решил ответить:

— Да? Так вы же нихрена не объясняете! Что это был за… за… вишнёвый сутенер? Какого дьявола мы вообще тут? Что за дела у него с Единой Империей? Или вы не знали, что мы, Стазис, и они вместе в конфликте? Что они отлавливают нас и убивают? И вы приводите меня сюда, к человеку, у которого бизнес по всей Империи! И место, где мы были, вообще? Я даже рассмотреть чего-то не мог!

Я неровно, но очень агрессивно дышал, пытаясь скинуть его руку с себя.

— Закончил?

— Нет! — я наконец сорвал его руку со своего плеча. — Вы постоянно говорите мне "не лезь", "не смотри", "потом объясню". И тащите меня в место, где любой второй встречный способен меня убить, знакомите со всеми этими демонами и ведёте к человеку, который, судя по всему, знает моего отца лучше, чем я сам!

Кристал несколько секунд молча смотрел на меня.

— Хорошо.

— Что?

— Хорошо. Значит, теперь поговорим.

Он убрал от меня вторую руку и отошёл на несколько шагов.

— Первое. Эш не мой союзник. Он мой знакомый. Это разные вещи.

Я хотел перебить, но он поднял палец.

— Второе. Его заведения находятся в мирах Империи не потому, что он любит Империю. А потому, что там деньги.

Второй палец.

— Третье. Он не выдаст тебя. Но не из-за меня, очевидно. Он не выдаст тебя из-за твоего отца.

Я нахмурился.

— Вы сами сказали, что он его боится.

— Именно.

Кристал усмехнулся.

— А теперь самое главное, из множества твоих ошибок.

— Какая?

— Ты думаешь, что я привёл тебя сюда, потому что не понимаю, насколько это опасно.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Я прекрасно понимаю.

— Тогда объясните.

— Объясню. Но не всё сразу.

— Почему?

— Потому что ты пытаешься понять весь мир за один день. А сегодня ты чуть не умер просто от попытки рассмотреть комнату Эша.

Он ткнул меня пальцем в грудь.

— Поэтому сначала научись не смотреть туда, куда тебя не просили смотреть.

— А если я хочу знать?

— Значит, стань достаточно сильным, чтобы пережить ответ. Ну или хотя бы свою собственную попытку...

Я остыл и начал обдумывать все произошедшее.

— Почему они все называют вас Охотником? Я имею в виду, почему они не уверены, как вас называть?

— Потому что это долгая история.

Я снова начал закипать:

— А Виледор?

Он посмотрел на меня и показал себе за спину, на выход:

— Это тоже долгая история.

— А Ссерос?

— Эта ещё дольше. Ты идиот?

— Вы издеваетесь?

— Есть немного. Но постарайся всё же на ты.

Мы пошли к выходу, а я всё же собрался и сказал:

— Ты мудак.

Он развернулся и, улыбаясь, ответил:

— Ага, ещё какой. А теперь маленькие молчат и идут за большими. Идёт? Это риторический вопрос. Рот закрой и иди за мной. Нам еще за артефактом зайти надо…

Глава 6

Мы вышли из Дома Всех Рас и снова очутились в бесконечном потоке существ. Витая в мыслях, я не заметил, как отстал от учителя, и на меня налетел огромный... кто это вообще?

Я поднял голову.

Передо мной стоял демон. Высокий, массивный, с тёмной кожей, покрытой мелкими чешуйками. Два рога уходили назад от висков, а за спиной висело какое-то тяжёлое оружие.

Он посмотрел на меня, а я посмотрел на него.

Несколько секунд мы просто молча стояли друг напротив друга.

Затем демон нахмурился:

— Зху! Гхайто-иш зхур маэр?!

Я моргнул.

— Что?..

Демон сделал шаг ближе.

— Зху!

Он ткнул пальцем в меня.

Затем указал на себя.

— Виллу?

Я только сильнее нахмурился.

— Я не понимаю.

Демон замер.

— Виллу?!

Он уже почти рявкнул это слово.

— Я... не понимаю тебя.

— Виллу! Виллу?!

Он раздражённо взмахнул рукой, словно пытался вытрясти из меня ответ.

Я лишь беспомощно пожал плечами.

Демон несколько секунд смотрел на меня, после чего снова ткнул пальцем в мою грудь.

— Зху?

Я покачал головой.

— Нет.

— Гхайто?

Он показал на меня ладонью.

Я снова ничего не понял.

— Зхур?

Теперь в его голосе уже слышалось настоящее раздражение.

Я поднял руки.

— Послушай, я вообще не понимаю, что ты говоришь.

Демон замолчал.

Потом медленно посмотрел на меня сверху вниз.

Его взгляд задержался на моём лице.

— ...Виллу.

На этот раз он произнёс слово уже тише.

Но всё ещё на своём языке.

Я снова покачал головой.

И тогда демон наконец сделал то, чего я совершенно не ожидал.

Он отступил на шаг.

Его лицо изменилось.

— Зху...

Я не понимал ни слова.

Но почему-то именно сейчас мне стало не по себе.

Из-за моей спины вышел Кристал, а демон жалобно скуля, упал и начал отползать от него.

Он, ничего не говоря, отвёл меня в сторону.

Мы свернули с главной улицы, прошли ещё несколько десятков рядов лавок и ушли в закоулки.

Здесь Дева выглядела немного иначе. Торговцев стало меньше, зато почти каждое здание было приспособлено под какое-нибудь производство. Где-то над улицей висели куски брони, которые самостоятельно вращались в воздухе, рядом с ними на верёвках сушились связки каких-то странных растений, а из открытых окон доносились звуки молотов, шипение алхимических реакций и ругань.

— Здесь что, вообще никто не живёт нормально? — спросил я.

— Нормально? Живут, конечно, — ответил Кристал. — Просто у каждого своё представление о нормальности.

Мы остановились перед невысоким каменным зданием.

Над входом в которое висела вывеска, на ней было написано всего одно слово:

Вёлунд.

Не было ни украшений, ни рекламных надписей. Даже название было вырезано в камне так, будто мастер сделал это исключительно потому, что его заставили.

Кристал взял дверное кольцо и постучал. После того, как никто не ответил, он сделал это ещё раз, но настойчивее. После того, как и в этот раз с той стороны реакции не последовало, он сам распахнул дверь, и мы вошли.

Внутри было тепло. Пахло металлом, углём и чем-то сладким, похожим на мёд.

За прилавком стоял гном. Он был невысоким даже по меркам своего народа, широкоплечим и покрытым сажей. Седая борода доходила ему почти до пояса, а на носу сидели небольшие защитные очки.

Он поднял взгляд от какой-то детали, которую рассматривал под лупой.

— Опоздал, Кристал.

— На сколько?

— На без малого четыре тысячи лет.

Кристал усмехнулся.

— Значит, я, как и всегда, почти вовремя.

Гном фыркнул и отложил инструмент.

— Что принёс для старика?

Кристал только развёл руками, после чего похлопал себя по голому торсу:

— Кажется, сегодня ничего, старик.

Вёлунд посмотрел на него несколько секунд.

— Показушник. Так что за ужасная тварь нуждается в блокировке Атрибута, что ты решил заказать столь дорогое изделие?

Он кричал уже из-за двери в дальней части мастерской.

Через несколько секунд вернулся с небольшим металлическим футляром.

Положил его перед Кристалом.

— А?

Кристал открыл футляр, быстро проверил содержимое и закрыл обратно.

— Работает?

— Если бы не работало, я бы тебе не отдал.

— Хорошо, — он ткнул в меня пальцем, отчего я ощутимо качнулся.

— Эй!

— Цыц! — последовало на моё возмущение, — вот, Вёлунд, та самая страшная тварь. Этот мальчишка.

Глаза гнома стали огромными, размером с монеты, что лежали у него на столе.

— Что? — неверяще спросил он.

— Друг мой, это та тайна, которую тебе лучше не знать, уж извини.

Гном осёкся, прочистил горло и ответил:

— Да, конечно, Кристал. Замётано. Оплата?

Кристал загадочно взглянул на него:

— Мелкий, тебе бы оружием обзавестись.

Я посмотрел на него.

— У меня есть оружие.

Я был слегка сбит с толку, ведь:

— Но у меня уже есть оружие.

Он снисходительно посмотрел на меня:

— Это? Хвала богам, что Вёлунд уже старик. Скажи ты ему пару тысяч лет назад, что это оружие, он бы тебя на месте забил щипцами. Вёлунд, с меня кружка сверху.

Глаза гнома заблестели, и он метнулся к находящимся в углу горам металла.

— Пару клинков, Вёлунд.

Но гном нас, казалось, уже не слышит.

Гном достал из горы большой кусок и начал... сжимать в руках.

— Смотри внимательно, — ткнул меня локтем в рёбра Кристал.

Гном сжал пальцы, и металл под ними медленно начал менять форму. Он вёл себя как пластилин, просто становясь мягким.

Вёлунд мял его голыми руками, будто это был кусок глины. При этом он что-то тихо приговаривал себе под нос.

— Так... шире... нет, не туда... слишком много...

Кусок металла вытянулся.

Стал длиннее и тоньше.

Затем Вёлунд провёл большим пальцем по его краю.

Металл на его ладони дрогнул и стал полноценным клинком.

Идеально ровный, не имеющий ни единой царапины.

Я даже не сразу понял, что он уже закончил.

Вёлунд положил клинок на стол, взял заранее приготовленную рукоять и просто приложил её к основанию.

Металл сам потянулся навстречу рукояти. Раздался тихий щелчок и... всё.

Клинок и рукоять будто всегда были одним целым.

Я смотрел на него несколько секунд.

— Это... как?

Вёлунд пожал плечами.

Кристал тихо рассмеялся.

— Это, Инай, магия гномов. Он говорил с металлом, и металл его слушал.

Гном что-то булькнул на это, но я не понял что. Моё внимание снова переключилось на клинок.

— Вы буквально разговаривали с ним?

— А ты думал, я с собой разговаривал?

— Я...

— Именно.

Кристал хлопнул меня по плечу.

— Привыкай.

Вёлунд взял второй кусок металла.

Через минуту на столе лежала пара клинков.

Я взял один из них. Он оказался удивительно лёгким.

Идеально сбалансированным.

Я провёл пальцем рядом с лезвием, даже не касаясь его.

— Острый.

— Конечно, острый, — проворчал Вёлунд. — Хочешь, я тебе тупой сделаю?

Я усмехнулся.

— Нет, спасибо. Эти клинки идеальны.

Гном довольно усмехнулся.

— Оплата прибудет завтра, Вёлунд.

Гном прищурился.

— Не забудь передать про дополнительную кружку.

Кристал усмехнулся и пошёл к выходу, но я заметил странное смятение на лице гнома, но он всё же решился заговорить:

— И, Кристал...

Учитель развернулся на пятках и уставился на гнома:

— Чувствовал, что тебе есть что сказать, гном.

Вёлунд несколько секунд молчал. После чего достал из-под стойки печатку с самым известным клановым гербом во вселенной. Печатку Императорской семьи Единой Империи.

— Через три года Триодор собирает новый поход в Бездну, так что...

Учитель моментально оказался перед гномом и вырвал из его рук печатку, принявшись её рассматривать.

— Значит, его план удался, первые пятьдесят этажей наши...

Гном переминался с ноги на ногу, не зная, что ответить:

— Кристал, это не глубинный рейд. Не знаю, насколько он полезен...

Кристал снова оказался у выхода, а печатка крутилась на столе.

— Спасибо, старый друг. Здоровья тебе и пусть металл станет твоей могилой в горах предков.

— Обращайся, мой человеческий друг. Надеюсь, ты разделишь в смерти землю с предками.

Они кивнули друг другу, и Кристал вышел.

Я же неловко взглянул на гнома и смог сказать только:

— До свидания.

— Беги скорее, маленький человек.

Я вышел и побежал за Кристалом.

Нагнав, я спросил:

— Что значит «Оплата как всегда»?

Кристал сделал пасс рукой и достал из подпространства стеклянную банку, которую протянул мне.

— Пей.

Я посмотрел на него, потом на банку. Повторил это ещё раз, а потом в обратном порядке. Понятнее не стало, так что я решил просто сделать.

Я открыл бутыль, и из неё потянулся приятный аромат. Возможно, лучший, что я когда-либо слышал.

После первого сделанного глотка в горло будто потекло жидкое счастье. Счастье, прилив сил, воодушевление и вдохновение.

Кристал выхватил бутыль со словами:

— Ну всё-всё, не налегай.

Он выхватил из моих рук бутыль, после чего закупорил и спрятал обратно в складках пространства.

Я ещё несколько секунд приходил в себя.

— Что это было? — единственное, что меня волновало.

— Это была медовая амброзия с вершин Пьяного бога. Старшего бога алкоголя, пьянства и веселья.

От этой информации я слегка опешил:

— Откуда у вас, у смертного, доступ к такому? Я имею в виду, до Эл'Айона ещё не доходил ни один смертный.

Мы куда-то шли, и впору было бы спросить куда, но мои мысли целиком и полностью занимала эта нескладная история:

— Украл. Ну, вернее будет сказать, что я украл её у того, кто украл её с Тверди Богов.

Я, впечатлённый тем, что кто-то действительно украл что-то у богов и смог спустить это в мир смертных, решил не развивать дальше эту тему.

— Куда мы идём? — решил спросить я.

— В Гнездо. Ну или в Гневный Шторм, как тебе удобнее. Сеть наёмничьих гильдий, основанных отрядом «Гневный Шторм», но называют их обычно Гнёздами.

Странно, я никогда не слышал о такой гильдии. Хотя в библиотеках Стазиса их было полно.

— Никогда не слышал. Это одна из новых? В Стазисе она не упоминалась.

Кристал рассмеялся. Рассмеялся так, что на нас начали пялиться окружающие. А отсмеявшись, продолжил:

— Я бы на твоём месте не так сильно доверял библиотекам Стазиса. Кто знает, когда там вообще обновлялась информация.

Я слегка обиделся, услышав такое:

— К твоему сведению, учитель, у нас большие и обширные библиотеки, которые обновляются каждые пять сотен лет!

От моего замечания Кристал вновь ударился в смех:

— Пять... пять сотен? Малой, да эти организации существуют меньше, а ты говоришь пять сотен.

— Да к дьяволу тогда такие организации, что не могут простоять даже пять сотен лет!

— Ну-ну, малой, — пожурил меня Кристал, — не стоит так неуважительно относиться ко времени. Особенно времени тех, над кем оно властно.

Мы подходили к палатке с Гнездом, и чем ближе мы к ней подходили, тем больше становилось торговцев оружием, артефактами и бронёй. Алхимики тоже были, но их определённо меньшинство.

— Нет ничего лучше, Инай, — решил поделиться мудростью учитель, — как после удачного погружения в Бездну заиметь свежее оружие.

Мы подошли к палатке, перед которой был вбит в землю указатель: «Седьмой отдел Гневного Шторма на Деве».

— Походи посмотри пока тут, а я сейчас вернусь. Буквально пара минут, ага?

Сказал это и скрылся внутри палатки.

Моё внимание привлекли сразу несколько особей. Это человек, внутри палатки которого была буря, которая могла уместиться в ладони, продавец огнестрельного, но ранее мною не виденного оружия и сидящий в стороне от всех нищий.

Он выглядел настолько... странно? Здесь все чем-то занимались, и только посмотрев на него, я понял, что мы ни разу за всё время не видели бездомных на Деве.

Я подошёл к торговцу оружием:

— Доброго дня, уважаемый. Чего изволите, — начал прямо он.

Я же, слегка сбитый с толку такой прямотой, начал осматривать ассортимент:

— Тот чёрный пистолет, пожалуйста.

Он махнул рукой, и к нам выехал выбранный мной пистолет, который выглядел слегка, ну, странно:

— Прекрасная работа мастеров с Шруа'кха. Захваченный Единой Империей в шестьдесят четыре тысячи девяносто первом году. К слову, молодой человек, за прошедшие без малого шесть тысяч лет они его так ни разу и не отбили. Это модель Неведорил-041. Имеет три режима огня, но автоматический оказывает критическое влияние на конструкцию, в связи с чем не советуется.

Я согласно кивал ему, не особо понимая, что слышу. Но ровно до момента, пока не увидел...

— Могу я попросить тот пистолет, прямо за вами?

Он обернулся, не до конца понимая, о чём я:

— Извините, молодой человек, это частный заказ. И...

— Сколько? — только и спросил я.

Демон закусил губу и начал рыться в своих записях:

— Четыре, да? — бормотал он что-то, — дьяволы...

Он поднялся и снова дружелюбно посмотрел на меня:

— Заказавший его уже четыре месяца не может его забрать, так что я могу с полной уверенностью перепродать его вам. Минуточку.

На этот раз он спустился с подставки (он оказался ниже, чем выглядел изначально) и пошёл к оружию. Аккуратно взяв его, вернулся и передал мне:

— Этот пистолет был создан в Гриздук-Вините. Гномий город. Корпус покрыт металлом Бездны, от чего крайне плохо взаимодействует с магией... и-и-и...

Он полез к себе за бумагами и начал читать:

— Исписанный рунами ствол, а также сам пистолет является артефактом. Если подать на него ману, в нём начнут формироваться патроны через магию созидания. Так же рунами был исчерчен корпус до нанесения слоя металла Бездны. В него так же можно заряжать и обычные обоймы. По заверениям производителя, — он поднял на меня глаза, — способен стрелять патронами из металла Бездны. Так же охладительные печати и компенсирующие отдачу. Создан под стандартный пистолетный Орденский калибр. Если переводить на общие измерительные системы, 12 миллиметров.

Я был под таким впечатлением, что, не думая, спросил:

— Могу я...?

И продавец передал мне его в руки. Я взял его и почувствовал вес. Тяжёлый.

Подал на него магию и почувствовал лёгкое тепло в рукояти. Это был длинный, около тридцати сантиметров пистолет. Он идеально сел мне в руку, и я не смог не спросить:

— У вас есть где... опробовать покупку?

Демон жестом пригласил меня за прилавок и отвёл чуть левее. Тут был ещё один пространственный карман, где был полигон.

Я вышел вперёд и прицелился. Я уже ходил на стрельбище в Стазисе, но это оружие ощущалось совершенно другим.

Выстрел!

Уши заглушило грохотом, а манекен из цельной породы разлетелся обломками.

— Прекрасно! — захлопал в ладоши продавец. — Что думаете?

Я ещё раз осмотрел оружие и понял, что учитель мне ещё должен за свои вечные недоговорки.

— Возьму.

— Отлично, молодой человек. Пройдёмте обратно...

Мы вышли обратно в общую часть, и продавец достал чёрную как ночь шкатулку. А я стал вертеть головой по сторонам.

— Ждёте кого-то? — спросил продавец, упаковывая пистолет.

— Учителя. У него все деньги.

Демон насторожился этой новости и слегка отодвинулся от меня:

— Понятно.

Но продолжил упаковку. Через пару минут из палатки Гнезда вылетел Кристал и начал ворочать головой по сторонам.

Я поднял руку повыше и помахал ему.

Он подошёл, рассматривая демона:

— И что же ты, Инай, умудрился купить за то ничтожно малое время, на которое я тебя оставил?

— Пожирателя.

Он уставился на меня, как на идиота:

— Что, прости?

Я ударил рукой по лицу:

— Пистолет, хороший, качественный. Гномий.

— С последнего стоило начинать. Так и сколько с нас, добрейший господин? — обратился Кристал к демону.

— Я принимаю золото на вес, Имперские солы и Гномье Серебро по курсу к солам и Эльфийские акаты.

Кристал присвистнул:

— Работаете на широкую аудиторию, да? Я заплачу солами.

— Именно, господин. У нас любой способен купить. Ну, почти любой. С вас сорок четыре тысячи солов.

Кристал на секунду замер. А у меня, наверное, замерло сердце:

— Сколько, простите?

Торговец как будто слегка стушевался:

— Сорок четыре тысячи, сэр. Я могу зачитать вам его характеристики и...

— Инай? — он посмотрел на меня.

— Он того стоит.

Кристал всё ещё сомневался, но кивнул и достал из подпространства кошель.

— Тут сорок пять двести. Пересчитайте сейчас, пожалуйста. Сверху за то, что приглядели за моим сопляком. Пошли, Инай.

Демон сказал, что всё отлично, и передал мне в руки шкатулку.

Мы пошли в сторону врат и прошли мимо бездомного. Я взглянул на него и понял, что безумные, белые глаза таращатся прямо на меня. Он был слеп:

— Вижу я Вестника Третьего.

Я растерялся:

— Кого?

Но безумец продолжил:

— И вот он ступает предо мной. Идущий среди живых и делящий жизнь с мёртвыми.

Я ничего не понимал:

— Ты бредишь, старик.

А старик продолжал хрипящим голосом:

— И алое море идёт за ним. Куда падёт его тень, там волны морские моря кровавого утопят врагов Его.

Он перевёл дыхание и продолжил:

— И вижу я, что он пришёл. Мёртвую память с собой принёс. Не умерев, когда был должен, проживёт больше, чем когда-либо желал. Один... он всегда был один...

И воины из домов своих понесут штандарты армий, но не найдётся после сечи того, кто отнесёт штандарт домой.

Он начал говорить что-то ещё, но я услышал:

— Эй, Инай!

Это был учитель, я крикнул:

— Да, уже иду!

Развернулся было кинуть пару монет безумцу, но его уже нигде не было. Не было ни его, ни тряпки, на которой он сидел, ни шапки, куда люди кидали деньги.

К дьяволам, мне пора в родной мир.