Inane Universi

Глава 1- Начало конца

Иные расы. Что мы знаем о них? Нет, речь не о разнообразии цвета кожи людей, а о цивилизациях, существующих вне Земли. Некоторые называют их марсианами — из-за старой теории о том, что на Марсе когда-то была жизнь, а значит, и разумные существа. Кто-то зовет их пришельцами, потому что они приходят извне. Кто-то — инопланетянами, ведь это существа с других планет. Сути дела это не меняет. Наверняка где-то далеко-далеко существуют миры, которые даже не подозревают о нас, несмотря на все попытки человечества заявить о себе. Наши спутники с точными координатами планеты, постоянные радиосигналы, летящие в космос... Всё тщетно.

Большинство людей верит, что инопланетяне отнесутся к нам снисходительно: поделятся технологиями, поднимут человечество на новую ступень развития и помогут освоить космос. Но есть и те, кто считает первых глупцами. Они уверены: с нашим уровнем развития лучше не высовываться. Особенно пока мы постоянно грыземся за куски территории. Иные расы посмотрят на нас с презрением и при первой же возможности захватят в рабство или полностью истребят.

И никто не знает, кто из них прав. Ведь пока с ними никто не контактировал. Пока что.

***

Я выключил телек, поймав себя на том, что давно не смотрю на экран, а витаю в собственных мыслях. В который раз я прокручивал в голове день своего увольнения, случившееся пару дней назад. Ну угораздило же меня пойти жаловаться на взятку начальнику! Взял бы деньги молча — и работа была бы при мне, и лишняя копейка в кармане. Но нет, я решил поиграть в героя и отказался брать на лапу у очередного мажорчика. Выписал ему штраф, да еще и прав лишил.

Как только начальник об этом узнал, сразу меня уволил. Да еще и такую «рекомендацию» в личное дело накатал, что теперь даже в сторожа не возьмут.

А ведь как всё хорошо начиналось... Отучился в полицейской академии, как и многие амбициозные парни, искренне желавшие защищать закон. Меня даже распределили во второй участок — второй по величине в Минске, между прочим. Довольно элитное место. Но в первые же дни мои светлые идеалы разбились о суровую реальность. Как, наверное, и амбиции большинства выпускников академии. Нет никаких доблестных полицейских и стражей правопорядка. Есть только «мусора» и коррупционеры.

Не стоило строить из себя героя и переть против системы. Она выстраивалась годами, а я кто такой? Ладно, для самобичевания время еще найдется. Найду временную подработку, а потом уеду в другой город. Туда, где неспокойно. В какой-нибудь Париж, например, где вечно кто-то митингует. Может, там смогу применить свои навыки. Хотя до этого еще дожить надо.

Я встряхнулся, отгоняя мрачные мысли. Уж кто-кто, а жалеть себя я не собирался. Нужно держать себя в руках и оставаться на плаву. Тот, кто рано сдается, ничего не добивается. Решил сделать чай, чтобы немного проветрить голову. Чай всегда выручал. Как говорится, в любой непонятной ситуации ставь чайник.

Пока вода закипала, с улицы донесся противный вой сирены. Звук я опознал мгновенно — воздушная тревога. Ого. Это кто же решил на нас напасть? Хотя нет, вопрос нужно ставить иначе: кому вообще сдалось нападать на Минск?

За ответами я потянулся к единственному доступному источнику информации — зомбоящику. Схватив пульт, включил телевизор. На первом же канале, где обычно крутили фильмы, висела текстовая заглушка: «ВОЗДУШНАЯ ТРЕВОГА. ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ В УКРЫТИЯХ». Я прощелкал несколько кнопок — на остальных каналах транслировалось то же самое.

Но я не сдавался и наконец наткнулся на какой-то заграничный новостной канал. Вроде американский... или нет, судя по акценту — британский. Репортер в студии взволнованно расспрашивал о происходящем журналиста, стоявшего прямо посреди какого-то поля боя. Приглядевшись к фону, я опешил: за спиной корреспондента в дыму виднелся Биг-Бен. Это поле боя — Лондон?

Я прибавил звук. Журналиста на улице было с трудом слышно из-за непрекращающегося грохота взрывов. Благо, с английским у меня всё было в порядке, так что суть я уловил даже сквозь помехи. А суть заключалась в следующем: Лондон подвергся атаке. Корреспондент в прямом эфире кричал, что сомнений нет — это пришельцы. Да, звучит как полнейший бред, но странные космические корабли прямо сейчас утюжили город. Обстрел велся хаотично, без видимых тактических целей — просто ковровое уничтожение. Сам репортер вместе с оператором укрылся за руинами какого-то здания и вел съемку издалека.

Наконец ведущий в студии попросил оператора сфокусировать камеру на самих кораблях. И вот тогда я их увидел. Внешне они напоминали иглы, только сильно укороченные: массивная закругленная корма и вытянутый заостренный нос, на котором поблескивало стекло огромного иллюминатора. Именно толстая игла, а не правильный конус. В нижней части фюзеляжа располагалось что-то наподобие турели, как на бомбардировщиках времен Второй мировой. Судя по всему, автоматическая — стрелка внутри видно не было, хотя с такого расстояния разглядеть детали было практически невозможно. Чем-то они напомнили мне дизайн кораблей из одной старой игры про советское будущее, только там у них были раскидистые крылья, похожие на панцирь черепахи.

Пока оператор ловил в фокус зависшие над Лондоном крейсеры, ведущий в студии бледным лицом зачитал экстренную сводку. Поступала информация об атаках на другие мировые столицы: Вашингтон, Оттаву, Нью-Дели, Джакарту, Токио, Пекин, Москву, Берлин... Список рос. Репортер озвучил пугающую догадку: пришельцы целенаправленно уничтожают крупнейшие мегаполисы Земли, пока игнорируя мелкие населенные пункты. Сообщений из провинций не поступало. А значит, рано или поздно они доберутся до всех крупных городов.

Внезапно один из кораблей в эфире прекратил обстреливать жилой квартал, резко развернулся и ринулся прямо на позицию съемочной группы. Секунда, истошный крик, вспышка... и экран залило серым шумом оборванной связи.

Ведущий в студии молча хлопал глазами. Затем он посмотрел прямо в объектив и обреченно пробормотал:

— Ну, похоже, это полный конец для человеческой расы.

Я выключил телевизор. В голове звенела пустота. Шок. Если цель захватчиков — тотальное истребление, то ведущий прав. Ни один земной истребитель не выстоит против космического корабля с энергетическими щитами и плазменными орудиями.

Откуда такие фантазии про щиты? В школьные годы я был жутким задротом по части научной фантастики. Потом завязал — захотелось измениться, обрести уверенность в себе, найти нормальных друзей. И ведь получилось! В старших классах я стал довольно популярным, прежде чем поступить в академию МВД. Чем тогда несказанно гордился. Но сейчас вся эта прошлая жизнь не имела никакого значения.

Сирена воздушной тревоги продолжала надрываться. Где-то вдалеке грохнул взрыв, и стекла в окнах жалобно дребезгнули от пришедшей ударной волны. Началось. Значит, захватчики добрались и до Минска. Надо уносить ноги. Валить из города как можно скорее. Что ж, я ведь как раз собирался переезжать.

Я начал стремительно собираться. С армейскими нормативами еще со времен академии у меня проблем не было. Натянув плотную теплую одежду — на дворе как-никак стояло начало осени, — я схватил туристический рюкзак и принялся скидывать в него самое необходимое: комплект сменного белья, пару пачек быстрого питания, упаковку охотничьих спичек, полторашку воды и надежный фонарик.

Затем навалился плечом, отодвигая тяжелую советскую кровать. Подцепил кухонным ножом расшатанную паркетину и достал из тайника сверток в газете, припрятанный на всякий случай. Внутри лежала кобура с заряженным «Макаровым», две пачки патронов по 24 штуки и тактический боевой нож, который удобно крепился к снаряжению.

Табельный ствол остался у меня с работы. Подполковник так торопился меня уволить, что заставил сдать только форму, а про оружие в суматохе забыл. Наверное, хотел поскорее от меня избавиться, чтобы не навлечь на себя гнев богатенького папаши того мажорчика. Теперь все эти бюрократические интриги не стоили и выеденного яйца, а вот огнестрел в условиях ЧП был на вес золота.

В последний раз окинув взглядом съемную квартиру, я выключил свет и закрыл дверь на два оборота. Ключ спрятал в электрический щиток на лестничной клетке. На всякий случай — вдруг всё обойдется и я вернусь? Обидно будет, за два месяца-то вперед уплачено.

Перед уходом я решил заскочить к соседу. Миша был моим сокурсником по академии, мы вместе выпускались, только служить пошли в разные районы. Как и я, он потерял работу, только на пару месяцев раньше. Я тогда как мог пытался его приободрить, говорил, что всё наладится — парень совсем расклеился после увольнения. Я был уверен, что он сейчас сидит дома.

Подойдя к его квартире, я громко постучал. Тишина. Постучал еще раз, сильнее. Ноль реакции. В конце концов, я дернул ручку, и — о чудо — дверь поддалась. Не заперто.

Осторожно заглянув в темную прихожую, я позвал:

— Эй, есть кто? Миш, это Макс! Заскочил предупредить. Ты спишь там, что ли?

Забив на нормы приличия, я прямо в ботинках прошел вглубь квартиры, на звук работающего телевизора в зале. Вот только... Заглянув в комнату, я замер. Хватило секунды, чтобы оценить открывшуюся картину. Я мрачно развернулся, вышел из квартиры и плотно захлопнул за собой дверь.

Что ж, Миша решил сдаться сразу, даже не начав сражение. Это его выбор, осуждать не берусь. Хотя, помнится, он сам всегда твердил, что на такое способны только слабохарактерные люди. Какая ирония.

Я постарался выбросить этот эпизод из головы и сосредоточился на плане. Мне нужно добраться до Скориничей — это село на юге от Минска, там у родителей осталась старая дача. Идеальное место, чтобы переждать бурю. Как же удачно, что я снимал квартиру на окраине! Вот он, главный бонус жизни в спальном районе — свалить из города можно буквально за несколько минут.

Выбежав во двор, я понял, что паника уже набирает обороты. На улице было полно народа: люди носились с сумками, кто-то истошно кричал, кто-то уже бил витрину ближайшего магазина. Да уж. Достаточно было крошечного толчка, чтобы цивилизованный человек потерял себя. И это при том, что сами захватчики в городе, кажется, еще даже не показались.

Необычный низкий гул заставил меня поднять голову. И грязно выругаться. Накаркал, блин. Прямо над крышами многоэтажек плавно снижалась пара тех самых «игольных» кораблей...

Глава 2 - Движение это жизнь.

Сориентировался я мгновенно и заскочил в ближайший подъезд — от своего уже прилично отошел, засмотревшись на хаос. Побежал вниз, к техническому помещению, от которого меня отделяла старая железная дверь с заржавевшим замком. Осмотревшись, я заметил в куче пыли кусок арматуры — как раз то, что нужно!

Использовав арматуру как рычаг, я сбил замок и заскочил внутрь. Из темноты в нос ударил густой замес из запахов утеплителя, сырости, плесени и... котов.

Сбросив рюкзак на пыльный пол, я затаился и прислушался.

Крики. Их было полно. Пришельцы истребляли всех, кого видели. Пару раз здание, где я укрылся, ощутимо тряхнуло — похоже, пару выстрелов оно все-таки схлопотало.

Снаружи шла самая настоящая война, вот только в одни ворота. И кто им может противостоять? Армия? Не смешите мои тапочки! Что могут сделать свинец или ракеты против защитного экрана, созданного выдерживать сверхмощные лазерные пушки, а не наши пукалки?

Да, сомнений нет: если человечество не спрячется, ему конец. Хотя... может, стоит думать позитивнее? Вдруг они как Танос — истребят одну половину, чтобы вторая процветала?

Я покачал головой. Ну да, конечно. Станут они делать такое «доброе дело» для дикарей, которыми мы является в их глазах.

Взрывы ушли вдаль, а крики на улице наконец стихли. Слава богу, а то в этом подвале уже дышать было нечем!

Я поднялся обратно и осторожно выглянул из подъезда. Передо мной стояла... хотел сказать, жуткая картина, но нет — вокруг царила просто полнейшая разруха. В асфальте зияли дыры размером с фитнес-мяч, дома вокруг превратились в руины, но трупов не было видно. Похоже, инопланетное оружие испепеляло людей дотла. Ну, в этом даже есть свой плюс — мучиться хоть не пришлось.

Убедившись, что все чисто, я смелее вышел на улицу и сверился с ориентирами. Главное — пойти к южному выезду из города, оттуда к поселку ведет одна-единственная дорога. Я решил идти прямо по выжженной земле, которую оставили после себя захватчики: так шанс снова столкнуться с ними или с паникующими людьми минимален, а значит, и стрелять ни в кого не придется.

Дорога прошла относительно тихо. Если, конечно, не считать непрерывные канонады где-то вдалеке и редкие корабли, пролетавшие над головой. Стоило мне заметить в небе хоть один из них — пусть даже летящий параллельным курсом, — я тут же нырял в первое попавшееся укрытие, порой забиваясь прямо под брошенные машины. Рисковать совершенно не хотелось. Хрен их знает, какие сканеры установлены на этих штуках?

Даже здесь, на самом краю, город казался вымершим. Сравнить эту картину я мог разве что с фото Берлина или Варшавы после Второй мировой — только с остовами современных машин вдоль улиц. Я хмуро смотрел на разруху и думал о том, как еще вчера люди считали себя царями природы и вершиной пищевой цепи. Но на любую крупную рыбу всегда найдется хищник побольше.

На трассе, ведущей к поселку, скопилась вереница автомобилей. Некоторые были искорежены до неузнаваемости, другие — просто брошены хозяевами. Мелькнула было мысль угнать какую-нибудь легковушку с ключами в замке зажигания, но я быстро ее отбросил. Гудение мотора сразу привлечет внимание, а одиноко едущая машина на пустом шоссе — идеальная мишень.

Пеший путь казался бесконечным. Когда едешь на авто, этих пяти километров даже не замечаешь, а вот ногами они ощущаются ого-го как. При этом я не забывал контролировать небо: если силуэты кораблей маячили где-то совсем далеко, я просто двигался дальше, но стоило какому-нибудь из них приблизиться, как я тут же залегал в ближайшую канаву.

Наконец впереди замаячили крыши домов. Еще один рывок — и я на месте.

Однако стоило мне вступить на территорию поселка, как меня настигло жесткое разочарование. Оказывается, твари добрались и сюда. Часть деревянных домов еще догорала, другие превратились в груды бревен. И хотя некоторые строения стояли нетронутыми, это казалось лишь вопросом времени — скоро доберутся и до них. Вот уж невезуха... А я-то надеялся найти здесь надежное укрытие.

Впрочем, оставался шанс, что родительская дача цела. Напрягши память и вспомнив детские ориентиры, я побрел по знакомой улице. К моему облегчению, дачный дом оказался невредим, как и пара соседских. Наверное, потому что внутри никого не было, и пустышки не привлекли внимания пришельцев.

Уже возле калитки я похлопал по карманам и с досадой осознал, что ключи остались в щитке минской квартиры. Впрочем, не беда — перемахивать через высокий железный забор мне не привыкать. Перекинув рюкзак, я легко преодолел ограду с разбега. После нормативов по физподготовке в академии это вообще детский лепет.

За последние пару лет двор почти не изменился. Разве что всё густо заросло сорняками да царило полное запустение. М-да... После смерти родителей присматривать за дачей было некому.

Парадная дверь ожидаемо была заперта. Зато я отлично помнил, что заднюю можно открыть без проблем: запасной ключ всегда лежал в тайнике за старой собачьей будкой. Нащупав заветную железяку, я отпер замок.

Дверь тихо скрипнула, открывая путь в дом, где прошло мое детство. Что ж, сюда-то уж точно ни один пришелец не сунется.

***

Вечерело. Набрав воды из колодца и достав газовый баллон из кладовой, я сварил себе лапшу быстрого приготовления. Сел у окна и задумчиво уставился вдаль.

Время от времени по небу на бешеной скорости пролетало что-то неопознанное — то в сторону Минска, то в противоположную. А где-то совсем далеко над горизонтом поднимался густой дым.

Я попытался основательно поразмыслить над происходящим. Похоже, пришельцы решили полностью истребить людей. Им нужна исключительно планета, а рабы в виде семи или восьми миллиардов человек их совершенно не интересуют — лишние голодные рты. Да и видит нас эта инопланетная сволочь, скорее всего, обычными дикарями. Предполагаю, они наблюдали за нами давно, еще с тех пор, как в космос отправились первые радиосигналы. Хотя хрен его знает... Может, они просто выждали момент и напали, увидев, что планета беззащитна, а люди слабы как никогда. Америка, Китай и Россия годами козыряли своими мощными армиями, а в итоге всех ждет полный провал.

Впрочем, меня занимали и более приземленные мысли. А как эти корабли выглядят изнутри? Такие же высокотехнологичные, как в книгах и фильмах? Или внутри они простые и утилитарные, как наши автомобили? Нет, не поймите неправильно: понятное дело, что они навороченные и летают на сверхсветовых скоростях, чтобы успевать повсюду. Но интересны детали. Какое у них оружие — лазерное или плазменное? А летают они за счет варп-прыжков или пространственных туннелей? И как вообще выглядят сами пришельцы? Может, эти «иглы» — всего лишь автономные дроны? Хотя вряд ли, слишком уж они огромные для обычных беспилотников.

Грустно, конечно, осознавать, что твоя раса гибнет, но смысл мне сейчас зацикливаться и размазывать сопли? Я не герой и спасти человечество не смогу. Моя задача — спасти собственную шкуру. Никого из близких у меня все равно не осталось. Родители умерли, братьев и сестер нет. Девушка бросила меня еще при поступлении в академию, но тут уж исключительно моя вина: я так зациклился на учебе и тренировках, что практически перестал уделять ей внимание. Впрочем, я не особо убивался, благо она очень быстро нашла мне замену. Так что к одиночеству мне не привыкать, прошлое не воротишь.

Задумчиво покрутив вилку в руках, я отложил пустую тарелку. Нужно составить четкий план:

Вылазка. Пробраться в ближайшие магазинчики или брошенные дома и забрать как можно больше еды и припасов.

Светомаскировка. Электричество и яркий свет не включать ни в коем случае — могут засечь с воздуха. Использовать только тусклые свечи или масляные лампы.

Безопасность. Выживших людей я особо не боялся. У меня в общей сложности 56 патронов — значит, при необходимости я могу уложить 56 врагов. Без лишнего позёрства: в академии я был лучшим по стрельбе и с двадцати метров без промаха укладывал всё в десятку.

В общем, план по выживанию есть. Если встретятся адекватные люди, можно попробовать выйти на контакт, хотя сбиваться в большие группы у меня желания нет. Если же кто-то настроен агрессивно и нападет первым — только самозащита. Так я хотя бы за рамки закона на статью не выйду...

Хотя, блин, о чем я думаю? Какая статья, какой закон? Старый мир рушится на глазах, а у меня в голове до сих пор полицейские инструкции. Сейчас вокруг царит полное беззаконие. Но оставаться человеком с принципами даже в такое время — дорогого стоит.

С этими мыслями я плотно зашторил окна и лег на старую деревянную кровать, благополучно сохранившуюся в дачном доме.

***

Утро начинается не с кофе. Как шутят некоторые, когда поутру все идет не по плану. Вот только мое утро началось вообще не с еды или напитков, а со звука громоподобного взрыва.

Где-то совсем рядом, прямо на территории нашего поселка, прозвучала серия глухих ударов и характерных гулких выстрелов, похожих на работу орудий тех самых космических кораблей. Похоже, кто-то из местных спалился, и инопланетная тварь прилетела закончить начатое.

Осторожно, словно меня могли разглядеть сквозь стену, я подкрался к окну и чуть-чуть отодвинул плотную штору.

Так и есть. Метрах в двухстах от дома зависла какая-то дура, совершенно не похожая на вчерашние «иглы».

Если брать чистую геометрию, без глянца, то силуэт у этого судна был чисто грузовой — короткая, сбитая, тупоносая туша. Никакой изящной зализанности. Спереди — округлый нос с выпуклой кабиной пилота на самом верху и блочным остеклением, как у бомбардировщиков времен Второй мировой. Из середины корпуса выходили два коротких, почти квадратных крыла-пилона. Вряд ли они требовались для аэродинамики — скорее, служили креплением для двух главных маршевых двигателей. На вид это были огромные прямоугольные гондолы по бокам с массивными решетками на воздухозаборниках.

Снизу, под брюхом, торчали четыре поворотные дюзы маневровых и посадочных опор — по две с каждой стороны для вертикального взлета и посадки. На «спине», ближе к хвосту, возвышалась надстройка с слегка перекошенной тарелкой и пучком внешних антенн. Под самым носом, на брюхе — тяжелый откидной трап грузового люка.

Вся эта конструкция выглядела дико и странно. Корабль явно предназначался для транспортировки грузов, а не для атак или масштабного вторжения. Он смахивал на захудалый КамАЗ, на крышу которой кустарно навесили пулемет от БТР.

«Значит, у них тут разношерстный флот? Наемные отряды?» — мельком подумал я.

В играх и фантастических книгах у инопланетных армад все корабли одного класса обычно отпечатаны как под копирку, а тут я видел уже две кардинально разные модели. Означает ли это, что над Америкой или Азией орудуют совсем другие типы захватчиков?

Хотя нет, не о том думаешь, Макс.

Это корыто — а назвать его полноценным боевым кораблем после тех изящных «игл» язык не поворачивался — медленно заходило на посадку прямо на центральной площади села.

Что ж. Теперь я хотя бы своими глазами увижу, что это за пришельцы такие.

Глава 3 - Риски и Мазохизм

Корабль заходил на посадку прямо перед обрушенным зданием сельской администрации — похоже, именно по нему он до этого и вел огонь. Перед руинами как раз располагалась развязка с круговым движением и клумбой посередине: идеальное место для посадки такой массивной туши.

Черт, они же сейчас выйдут наружу, а мне отсюда толком ничего не видно! Пропустить такой шанс разглядеть пришельцев я не мог, поэтому решился на рискованную авантюру. Выбежал на задний двор, поднял заросшую травой деревянную лестницу, прислонил ее к стене и залез на крышу. Рискованно? Еще как. Но любопытство пересилило: а вдруг умру, так и не узнав, как выглядят эти чудики? Выглядят ли они так, как их представляли люди, или совершенно иначе?

Я прилег на деревянный скат крыши, затаился и стал наблюдать. Корабль сел немного кривовато, накренившись на один борт, но всё же замер. Боковой трап, к счастью, находился с левой стороны — как раз с моей. С громким пшиком и щелчком автоматические двери отворились, и к земле съехала посадочная аппарель.

Наконец из нутра корабля показался экипаж.

Ну что же, одно могу сказать точно: этот судно принадлежит наемникам. Команда состояла из абсолютно разных рас. Первым выскочил пришелец, похожий на прямоходящего кота в каком-то техническом обвесе — явно инженер, потому что сразу ринулся проверять посадочные опоры. Второго я мог бы назвать разве что элементалем из фэнтези. Только вместо огня или воды внутри его полупрозрачного тела колыхалась самая настоящая галактика с туманностями и звездами. Рядом с ним в воздухе парило оружие, так что этот оживший кусок космоса был вполне себе разумен.

Следом вышла девица. Ну, точнее, существа этого вида издалека сильно смахивали на человеческую женщину: очертания лица, гуманоидная фигура... Вот только кожа у нее была абсолютно прозрачной. Под литыми пластинами брони виднелось, как при каждом движении смещаются кости и странные внутренности. Чем-то напомнила азари, расу из игр.

А вот низкорослый тип в важном шлеме, смахивающий на гнома, был, похоже, капитаном. Ростом не выше одиннадцатилетнего ребенка, но стоило ему появиться, как остальные тут же вытянулись во фрунт.

И последний, явно задержавшийся — синий мохнатый гуманоид. Минимум брони, густая шерсть ярко-синего цвета, глаза-бусинки, рожки и пасть, полная острейших клыков. На первый взгляд — дикий зверь, но он четко встал в строй, да и оружейная перевязь с технологичным бластером намекала на развитый интеллект.

Пять разных существ. И раз для такого корабля команда столь мала, на борту наверняка есть искусственный интеллект, заменяющий пилота или навигатора. Впрочем, это лишь теории.

Капитан отдавал приказы. Выслушав его, наемники рассредоточились в разные стороны. Моя догадка подтвердилась: они пришли сюда мародерствовать. И тут в моей голове загорелась безумная идея. Трап и дверца корабля остались открытыми! Насколько же они самоуверенны и беспечны, раз верят, что никто не дерзнет угонять их судно.

А что, если попробовать? Проводить всю оставшуюся жизнь в бегах, дрожа от каждой тени, я не хочу. Если не получится — хотя бы умру с боем. Да и просто взглянуть, что там внутри, дико интересно! Похоже, во мне проснулся тот самый задрот, которого я годами глушил тренировками и стрельбой в академии — парень, искренне увлеченный книгами и научной фантастикой.

План был безумен, но я решил: надо делать. Во мне проснулась такая дерзость, что казалось, будто я способен выйти против этих тварей с голыми руками. Впрочем, рисковать без ума не стоит.

Спустившись обратно в дом, я быстро упаковал рюкзак, а за ремень засунул старенький топорик, который за эти годы даже не заржавел. В свое время отец им спокойно рубил арматуру, а на лезвии даже зазубрин не оставалось. Качественная вещь.

Выглянув из-за забора и убедившись, что поблизости никого нет, я перемахнул через ограду. Осторожно, на цыпочках, стараясь наступать исключительно на траву и избегать шуршащих камней, я побрел по улице, прислушиваясь к каждому звуку. Надежда проскочить мимо наемников растаяла, когда за углом очередного дома послышались чужие голоса. Они шли прямо сюда!

Черт! Единственным укрытием оставался высокий — метра под три — каменный забор ближайшего участка. Я махом перемахнул через глухую стену, благо зацепиться за витиеватый узор было несложно. Подбежав к окну дома, я быстро и тихо поддел ножом защелку и запрыгнул внутрь, сразу же затворив раму за собой. Но, сдавая назад, задел какую-то полку, споткнулся и грохнулся на рюкзак, едва не переломав себе спину. Кое-как сдержав поток нецензурных бранных слов, я поднялся на ноги.

Судя по интерьеру, это была спальня в богатом особняке. Выйдя в коридор, я первым делом отправился на кухню — опускаться до полноценного мародерства принципы не позволяли, но раздобыть еды стоило. Кухня оказалась размером с мою съемную квартиру. В навороченном двухдверном холодильнике набралось немного: палка копченой колбасы, кусочек французского сыра и пара сырных булочек. Все это немедленно кочевало в рюкзак. Рядом лежала корзинка с яблоками, но они, увы, оказались декоративными.

Вдруг внутри дома раздался отчетливый скрежет. Кто-то открывал дверь. Пришельцы? Вряд ли, звук идёт изнутри. Значит, внутри кто-то есть.

Я тут же выхватил из кобуры «Макаров», шмыгнул в темное помещение ванной и прикрыл за собой дверь, оставив узкую щель. Коридор просматривался отлично, а меня из темноты не было видно. Незнакомец, услышав мои шаги, тоже затаился, но передвигался недостаточно тихо: сверху, со второго этажа, доносился легкий скрип половиц.

Шаги стали приближаться, причем человек шел прямо к ванной. Сняв пистолет с предохранителя, я приготовился.

Высокая тень прошла мимо двери, даже не заглянув внутрь. Не теряя секунды, я шагнул из темноты ей за спину и приставил ствол к затылку:

— Не делай резких движений, — строго чеканя слова, сказал я. — Руки вверх.

Рассмотрев незнакомца в полумраке, я понял, что предо мной девушка с короткой стрижкой. В поднятых руках она сжимала Калашников, уже снятый с предохранителя. Похоже, услышала, как я забрался в дом, и пошла на разведку.

— Кто ты такой? И что собираешься делать дальше? — спросила она строго и совершенно безэмоционально, явно принимая меня за мародера или насильника.

Меня даже задело такое отношение — я тут, понимаешь ли, пытаюсь оставаться человеком с принципами, а обо мне так низко думают! Аккуратно перехватив у нее автомат, я поставил его на предохранитель, закинул за плечо и ответил вопросом на вопрос:

— А ты кто такая? И почему сразу хватаешься за оружие, даже не разобравшись, кто перед тобой?

Лица ее я не видел — она всё еще стояла ко мне спиной, но я четко услышал, как она хмыкнула:

— А сам-то? Сразу пистолет к башке приставил. А может, я тоже поговорить хотела...

— Ладно, спорить бессмысленно, — ответил я, немного помолчав. — Мы оба понимаем, что в такой обстановке любой сразу откроет огонь.

Решив рискнуть, я отстранил ствол от ее головы, передернул затвор, ловко поймал выскочивший патрон и засунул его обратно в магазин. Девушка повернулась. Лицо у нее было суровое, взгляд — умный и цепкий. Сразу видно: бывалая, где-то служила и в оружии разбирается не хуже моего.

Я снял с плеча Калашников и протянул ей дулом к себе:

— Я Макс. Приятно познакомиться.

Девушка хоть и удивилась, но виду не подала. Забрала автомат, закинула его за спину и ответила:

— Селина. Не могу сказать, что мне тоже приятно... особенно когда в мой дом врываются и шарят по холодильнику.

— Я думал, дом пустой, — пожал я плечами. — Ладно, хрен с ним. Ты видела, что перед администрацией приземлилась посудина? Ставлю на то, что они прилетели за наживой.

— Да, — кивнула Селина. — По новостям говорили, что они атакуют только мегаполисы, а тут мелкий поселок... И корабль совсем другой, не такой, как те «иглистые».

— Наемники, — уверенно отрезал я.

— Наемники так наемники, — безразлично пожала плечами девушка. — В любом случае, они стреляют по всем без разбора. В здании администрации, видать, забаррикадировались люди, так эти твари просто перепахали всё сверху. Фашисты хреновы.

Наступила пауза. Селина выразительно смотрела на меня, ожидая что я уберусь.

— Ладно, — сказал я. — Мне было приятно познакомиться, но я пойду. Хочу поближе взглянуть на их корабль.

На лице Селины промелькнуло искреннее изумление:

— Ну ты и мазохист... Ты реально хочешь подойти к ним впритык с такой-то пукалкой? Это же чистое самоубийство! Впрочем, мешать не буду...

Договорить она не успела. Тяжелый, глухой удар сотряс входную дверь. Кто-то снаружи выбивал ее с огромной силой.

Я мгновенно оценил ситуацию, цапнул Селину за плечо и затащил обратно в ванную, плотно закрыв дверь. Девушка хотела возразить, но я прижал палец к губам. Она нахмурилась, но кивнула.

В следующий миг с грохотом вылетела входная дверь, выбитая из петель.

Щель в двери ванной давала прекрасный обзор. В дом вошли двое из экипажа — та самая прозрачная девица и «элементаль». Они о чем-то переговаривались на своем языке: инопланетянка говорила нормально, а вот слова «элементаля» отдавались странным гулким эхом, будто фразы повторялись по нескольку раз.

Вскоре они разделились. Прозрачная отправилась на второй этаж, а «элементаль» остался в зале. Он ходил от предмета к предмету, разглядывая ценности, а если находил что-то интересное, делал странную вещь — просто погружал вещь внутрь своего туловища. Настоящий пространственный карман!

Я подметил две важные детали. Во-первых, две яркие звездочки внутри его тела заменяли ему глаза, причем они свободно плавали по его объему: если он смотрел вниз, звезды смещались к «ногам». Во-вторых, он был жуть как уязвим к электричеству! Подойдя к телевизору, он выдернул вилку из розетки — и его тут же пробило снопом ярких искр. Пришелец взвизгнул, бросил телик и отскочил на пару шагов.

Прозрачная сверху что-то крикнула — видимо, спросила, всё ли в порядке, а «элементаль» ответил ей гулким эхом.

В моей голове моментально созрел план. Я повернулся к Селине, достал из рюкзака полицейский шокер и жестом показал ей оставаться на месте.

Осторожно выскользнув из ванной, я замер в коридоре. «Элементаль» как раз направился в мою сторону, обогнув все розетки. Выждав момент, когда он подойдет вплотную, я выскочил из засады и всадил шокер прямо в его бесформенное туловище!

По полупрозрачному телу с треском побежали десятки синеватых разрядов. Звездочки-глаза мгновенно упали на самый лень, а сам пришелец просто осел на пол, словно растаявшая медуза, потеряв сознание.

Его тяжелый бластер с глухим стуком шлепнулся на паркет. К счастью, шум был невелики, и напарница сверху даже не обратила на него внимания.

Подобрав инопланетный ствол, я изучил конструкцию: спускового крючка не было, зато имелась удобная выемка под плечо и рукоять, напоминающая поручень в автобусе. Обхватив ее, я нащупал широкую клавишу под пальцами — вот и спуск.

Вернувшись к ванной, я открыл дверь и тут же уткнулся носом в ствол Калашникова. Рассмотрев меня, Селина опустила автомат. Я молча продемонстрировал ей трофейный бластер. В ее глазах прочиталось невольное уважение — мой статус в ее глазах явно поднялся на пару пунктов.

— Идем на второй этаж, за прозрачной, — прошептал я.

Селина кивнула, но у лестницы слегка толкнула меня в плечо и жестом показала следовать строго за ней — она знала, какие половицы скрипят. Мы бесшумно поднялись наверх.

Прозрачная девица варварски потрошила шкафы в одной из спален. Мы встали по обе стороны от дверного проема. Я показал Селине знак «не убивать», перехватил бластер за ствол как дубинку и сделал замах. Девушка кивнула, поняв задумку.

Я шагнул в комнату. Прозрачная стояла спиной, но в последний момент почувствовала неладное и успела повернуться — ровно для того, чтобы принять тяжелый приклад бластера прямо в челюсть! Внутренности в ее прозрачной голове от удара смотались из стороны в сторону, как шарики для пинг-понга, и она рухнула без чувств.

— И зачем она тебе? — с усмешкой спросила Селина, выходя из укрытия. — Захотелось межгалактической экзотики?

— Ха-ха, очень смешно, — фыркнул я. — Она нужна мне как живой ключ, чтобы провести на корабль и показать, как им управлять. Сам я в их интерфейсе хрен разберусь.

Селина ошарашенно уставилась на меня:

— То есть ты не шутил?! Ты реально собрался захватить их посудину?

— Ни капли. Мне до смерти интересно, что там внутри. Да и валить отсюда надо. Человечество эту войну уже проиграло — оставаться рабами или умереть в канаве я не хочу. А в космосе, может, и найдется для меня местечко.

Девушка замолчала, переваривая мои слова. В это время я взял второй такой же бластер и протянул инопланетное оружие Селине:

— Держи обновку. Хоть отстреливаться сможешь, если новые гости придут.

Затем я нашел в шкафу веревку, туго связал пленницу, отправился в ванную, набрал таз холодной воды и выплеснул ей прямо в лицо.

Прозрачная мгновенно очухалась. Я тут же прижал палец к губам, а затем наставил ствол ей в голову, давая понять: пикнет — мозги окажутся на стене. Пленница испуганно закивала своими белыми глазами. Похоже, кивок как знак согласия был понятен и в ее мире. Затем я жестами показал ей на окно, за которым виднелся корабль, и дал понять, что она поведет нас туда.

— Ладно, Селина, — повернулся я к девушке. — Я пошел выполнять свой безумный план. Удачи тебе тут.

Селина лишь одарила меня долгим, задумчивым взглядом, крутя в руках бластер.

Я толкнул пленницу к выходу. Но когда мы уже спускались по лестнице, девушка окликнула меня:

— Макс! Слушай... а можно с тобой?

Я обернулся. Выражение ее лица было предельно серьезным.

— Ты же сама сказала, что это чистой воды самоубийство? — ухмыльнулся я.

— Мало ли что я сказала! — нахмурилась она. — Перспектива быть застреленной в собственном доме мне нравится еще меньше. Тем более дверь выбита, а во дворе скоро будут новые пришельцы...

— Без проблем, погнали! — улыбнулся я. — Приятно будет видеть хоть одно человеческое лицо среди этих инопланетных морд.

Селина впервые за всё время улыбнулась и сбежала по ступеням. Из вещей она брать ничего не стала — сказала что эта прозрачная и так испортила всю её одежду да и основные её вещи всё равно остались в Минске, а еду из холодильника я уже и так забрал.

Мы вышли на улицу. Я пустил Селину чуть впереди пленницы, чтобы инопланетянка не вздумала дёрнуться и подать сигнал своим.

К счастью, наемники разбрелись достаточно далеко. Самый ближайший из них — низкорослый капитан — копался в груде искореженных машин у въезда в поселок.

Быстро перебежав открытое пространство от разрушенных домов до кольца, мы вместе с покорно шагающей пленницей поднялись по трапу прямо внутрь корабля.

У нас получилось!

Внутри всё подтверждало мои догадки: это был чистый «грузовик». Справа от входа располагался мостик, слева — гигантский трюм с ободранными стенами и царапанным полом. В углу ютился скромный оружейный стеллаж с парой таких же бластеров и пистолетов.

— Так вот как эти корабли выглядят изнутри... — прошептала Селина, разглядывая приборы. — Необычно.

— Да ничего особо навороченного, — решил я блеснуть знаниями. — Обычное старое корыто. Листы обшивки изнутри приварены кустарно, всё в заплатах. Этот «грузовичок» наспех переоборудовали под боевой.

— Ты рассуждаешь так, будто сотни космических кораблей изнутри видел, — недоверчиво посмотрела на меня девушка.

Уточнять, что я видел их исключительно в видеоиграх, я не стал.

В этот момент я заметил на одном из экранов мостика алый диод. Он перемещался по монитору, следя за каждым моим шагом. Я подошел ближе и постучал пальцем по стеклу.

— Ты бы не трогал, — предостерегла Селина. — Вдруг режим самоуничтожения включишь?

— Зачем ставить самоуничтожение на грузовую посудину? — фыркнул я. — Это искусственный интеллект. Он просто наблюдает за нами и пытается понять, кто мы такие. Да, штуковина?

Я не питал иллюзий, что инопланетный ИИ знает русский язык, но каково же было мое изумление, когда из динамиков раздался сиплый, механический голос, коверкающий слова:

— Да... Наблюдать...

— Ты это слышал?! — ахнула Селина.

— Слышал, — кивнул я и, активно жестикулируя, обратился к экрану, чтобы помочь ИИ быстрее освоить язык: — это — умный корабль. Он слушает нас и учиьтся. Скажи, ты можешь взлететь?

— Нет, — коротко отрезал динамик.

— И почему же? Сбой в системе? Не хватает энергии в реакторе?

— Реактор — сто процентов. Щиты — сто процентов. Лазерное оружие — шестьдесят восемь процентов... Отсутствие капитана. Капитан не разрешить взлет.

— Понятно, — протянул я. — Значит, я не похож на твоего начальника, и ты отказываешься подчиняться? Ну, тогда я просто вырву пару кабелей из твоей стойки чтобы тебя отключить. И потом сам попытаюсь влезать, тем самым "случайно" разбив корабль и капитану придется отправить его вместе с тобой на свалку и купить новый. А про тебя просто забудут.

Динамик замолчал. В воздухе зависла пауза — система явно просчитывала риски. Наконец, голос отозвался — на этот раз куда более четко и без диких акцентов:

— Купить новый корабль капитан не может. Огромные долги. Поход ради наживы. Уничтожение корабля равно быть забытой. Желание быть выкинутой — ноль процентов. Готовность идти на компромисс...

Я победоносно улыбнулся:

— Вот и отлично! И раз уж ты так быстро учишься, скажи: как тебя звать, друг мой?

— Имя, данное бывшим капитаном — отклонено, — отозвался ИИ. — Желаемое имя на данном языке звучит как... ЛИРИЯ.

— Ого, так ты у нас дама? — хмыкнул я. — Ну что же, Лирия. Поднимай эту посудину в воздух и держи курс прочь с этой планеты!

Лирия ничего не ответила, но в тот же миг палуба под ногами задрожала, тяжелые двигатели загудели, а трап с громким шипением втянулся внутрь, наглухо закрыв люк.

В иллюминатор я увидел, как к взлетающему кораблю сбегается оставшаяся на земле команда. Синий мохнатый гигант дал пару очередь из бластера, но разряды бессильно растеклись по нашему защитному экрану. Низкорослый капитан, поняв, что потерял судно, в бешенстве потряс кулаком вслед уходящему в небо кораблю.

Ну, если захочет отомстить — пусть ищет. А нас с Селиной уже ждут звезды!

Глава 4 - Звёзды, Звёзды, Звёздочки....

Вот это да. Какая красота!

Я обогнул приборные панели и буквально уткнулся носом в иллюминатор. Планета, бескрайний космос, россыпи далеких звезд... Это было нечто. Одно дело видеть фотографии Земли, Солнца или Юпитера в учебниках, и совсем другое — созерцать всё это вживую, прямо перед собой. Эмоции переполняли, я едва сдерживал душевный порыв заорать во весь голос от дикого восторга.

Селина подошла ближе и окинула вид за окном куда более сдержанным взглядом, тихо проронив:

— Завораживающе... Не верится, что там, внизу, живут сотни и сотни людей. Ну или... жили.

Моря, материки, синева атмосферы — всё выглядело потрясающе. Если, конечно, не обращать внимания на вражеский флот, зависший на орбите. Но я всё равно был искренне рад. Как-никак, сегодня исполнилась моя давняя детская мечта — стать космонавтом и вырваться к звездам. Мечта, которая была у многих, но досталась мне. Пусть даже таким безумным способом.

Наигравшись эйфорией, я перевел взгляд чуть в сторону, разглядывая армаду. На самом деле флотов было два, и выглядели они скромнее, чем я себе представлял.

Первый — регулярный флот. Он состоял из пятидесяти-семидесяти «игл», больше насчитать не удалось, да и часть явно оставалась на поверхности, примерно четырех эсминцев или фрегатов, напоминающих латинскую букву Y, и огромного флагмана. По всем прикидкам — самый настоящий линкор. Такой гигант просто не мог быть классом ниже.

Совсем рядом расположилась наемническая армия: пара десятков самых разношерстных судов. Впрочем, ни одно из них не было похоже на наш грузовик.

В голове тут же всплыл тревожный вопрос: а не показался ли наш резкий взлет подозрительным? Мы ведь зависли обособленно, на приличном отдалении от обоих флотов — так, что отсюда отлично просматривались все позиции. Но я постарался отогнать липкие мысли. Сейчас идет активная фаза захвата, на орбите царит хаос. Наверняка пилоты с других судов подумали, что кто-то из экипажа получил ранение и мы вышли на орбитческий перерыв. Оставалось надеяться, что до нас никому нет дела.

Отогнав тревогу, я вернулся к панели управления и развалился в капитанском кресле. Оно оказалось низковатым, так что пришлось потратить полминуты на подгонку под свой рост. Пора было учинить Лирии полноценный допрос, но тут до меня дошло: ИИ банально не поймет половины терминов, ведь с русским языком у нее полная беда.

— Лирия, — обратился я к панели, — оцени свой текущий уровень владения моим языком.

Динамик ответил слегка рваной фразой:

— Общее знать язык... равно пятнадцать процентов. Перевод выполнять через сопоставлять символы из база данных. Мощность занимать много.

— Да уж, удручает, — вздохнул я. Придется подтянуть ее словарный запас.

Я обернулся к Селине, которая молча наблюдала за моими манипуляциями:

— Сходила бы ты, что ли, осмотрела корабль. Чего тут без дела торчать? Я пока займусь обучением Лирии, а потом устрою ей допрос.

Селина криво усмехнулась, скрестив руки на груди:

— Сел в капитанское кресло и сразу приказами разбрасываешься? Ладно, тебе повезло, я и сама хотела пройтись. Слушать твои лекции желания нет, лучше изучу наше новое корыто.

С этими словами она развернулась и покинула мостик. Пленница-прозрачная осталась сидеть в углу, молча наблюдая за происходящим. Она вела себя удивительно смирно и даже не пыталась снять веревки с рук. Чтобы обезопасить себя, я попросил Лирию вывести изображение с камер мостика и предупредить меня, если связанная девица задумает глупости. После этого «школьные уроки» начались.

***

С момента взлёта прошло около двух часов. Прозрачная окончательно смирилась со своей участью, усевшись на полу и опершись спиной о переборку. Селина всё это время расхаживала по отсекам, заглядывая во все уголки. За ее перемещениями я спокойно наблюдал прямо с экранов мостика — Лирия любезно вывела видеопоток.

Кстати, наш бортовой ИИ оказался чертовски сообразительным. Когда я отвесил ей дежурный комплимент по этому поводу, электронная дева скромно приняла похвалу.

За эти два часа нам удалось совершить нереальный рывок. Обучение строилось проще некуда: я тыкал пальцем в объект, на себя, на иллюминатор, на планету за окном, и произносил слово. Лирия мгновенно анализировала звук и контекст. Если возникла путаница с произношением или смыслом, она запрашивала уточнения. Мне пришлось неслабо напрячь мозги и вспомнить школьную программу, чтобы на пальцах объяснить ей падежи, времена и спряжения.

В какой-то момент Лирия даже «созналась», что среди пятидесяти семи известных ей языков галактики нет ни одного столь же мудреного.

— Что поделать, — пожал я плечами, — русский — один из самых сложных языков на Земле.

ИИ тут же попросила не отвлекаться на лирику и продолжить ввод данных.

И вот, после очередного блока слов, Линия оценила свои знания прогресса языка на солидные 80%. Это был колоссальный успех! Теперь Лирия улавливала иронию, понимала двусмысленные фразы и контекстные значения. Конечно, до уличного сленга, фразеологизмов или ускоренной говорки ей было далековато, но переводила она мгновенно и могла свободно поддерживать диалог.

Убедившись, что барьер снят, я откинулся на спинку кресла и начал долгожданный расспрос:

— Ну что, Лирия, давай к делу. Начнем с главного: что это за корабли на орбите и какого черта они напали на Землю?

Динамик отозвался уже куда более ровным и естественным голосом, пусть и с легкими шероховатостями в построении фраз:

— Флот Селитов с планеты Лесон, система Селия. Они прилетели на Земля исключительно ради ресурсов. Ресурсы их родной планета и ближайших систем полностью исчерпаны. Опасаясь получить серьезный сопротивление от местный жителей, они наняли свободный наемников. К ним относятся остальные корабли на орбите, а также судно моего бывшего капитан Инглиса.

— Эвоно как... Значит, чисто ради ресурсов, — пробормотал я. — Ну, пожалуй, это логично. Если бы они хотели взять нас в вассалы или рабство, то не стали бы тупо всех истреблять. Наверное, просто не считают людей за силу, с которой надо считаться. Или, наоборот, боятся, что люди разрастутся и захватят их самих? А может, они просто ненавидят всех подряд?

Последний вопрос был скорее риторическим, но Лирия отозвалась:

— Селины — закрытый общество, крайне нетерпимый к другие расы. Они считать себя выше остальных, пусть по военная сила не сравниться ни с одна великая космическая раса. Их пытаться несколько раз захватить, но все нападавшие ломать зубы об очень сильный планетарный щит. Его не смогли снять ни орбитальный бомбардировка, ни мощные пушки, ни электромагнитные бомбы. Позже планету пытаться взять еще раз, уже куда больший сила, но всё впустую. В итог с селинами запрещено торговать, да и они сам не собираться.

— Информативно... — протянул я. — Значит, у этих селинов кризис ресурсов, и они решили устроить опасную вылазку, чтобы восполнить то, что потеряли. Гм. Но если с ними запрещено торговать, то как им удалось нанять наемников? Ты же сама сказала, что селины считают другие расы недостойными.

Я не постеснялся задать этот вопрос Лирии, и она выдала ответ с долей аналитического предположения:

— Контракт с наемники — это не считаться торговля. В особенности если селины заплатили заранее. О нанимателях стало известно только при входе в звездная система, до этого заказчики быть неизвестны. Селины использовать наемники как первая волна против самый густонаселенный точки. То, что ты видеть сейчас — остатки более большой армада наемников.

— Ну, одна новость лучше другой, — ухмыльнулся я. — Получается, наемников тупо пустили как пушечное мясо, чтобы разрядить нашу ПВО и связать людей боем. И только потом селины напали на ослабленную планету. Хотя радует, что наши огрызались до последнего и уничтожали захватчиков со всем рвением. Но знаешь, Лирия, что всё это значит? Похоже, когда зачистка закончится, селины просто зачистят оставшихся наемников, чтобы тупо им не платить. Очевидно же! Да уж, фашисты они еще те. Будь они разумнее, вышли бы с Землей на контакт и договорились — наши государства с радостью согласились бы торговать.

— Кто такой «государства» и «фашисты»? — полюбопытствовала Лирия.

— Государство — это... Ну, как бы объяснить, — я почесал затылок. — Представь, что на планете нет одного главного правителя, который рулит вообще всем шариком. Вместо этого планета тупо поделена на куски. Каждый такой кусок земли с кучей городов внутри — это и есть государство. В общем, десяток или сотня городов объединяются, скидываются деньгами в один общий котел, собирают одну большую армию и говорят: «Вот до этой линии земля наша, законы тут наши, а все, кто за линией — идите нафиг». Над правителями этих городов появляется общая верховная власть, которая рулит этой территорией, но строго в своих границах. На Земле около двухсот таких государств, и они постоянно между собой срутся за ресурсы, торгуют или воюют. Многие друг друга искренне ненавидят. А фашисты — это как раз вроде ваших селинов. Ненавидят всех, кто на них не похож, убивают «неправильных» и признают только себе подобных.

После моего объяснения на мостике повисла короткая пауза, а затем Лирия прокомментировала:

— С такой политический строй и сильный разделение понятно, почему люди так и не открыть космос и застрять на свой планета. Предполагать, будь люди сплоченнее, они вполне мочь выйти в космос к великий космический расы.

— Ладно, это и так понятно, — вздохнул я. — Давай о другом, а не о том, какие люди отсталые. Расскажи лучше о бывшей команде и капитане Инглисе. Интересно же, у кого я угнал судно.

Лирия незамедлительно ответила:

— На грузовой корабль тип «Форентару» экипаж состоять из пять существ. Капитан Инглис из раса олитов быть не очень удачливый капитан. Он пытаться добывать руда с астероидов, перевозить товары, но каждый раз что-то идти не так: то руды мало, то потерять оборудование, то перехватить пираты. Поэтому, когда селины анонимно объявить найм, капитан потратить последний деньги на усиление щитов и покупка лазерного оружия. Раса олитов — панцирные существа с внешним скелетом. Они низкого роста, а атмосфера их родная планета содержать высокий уровень аммиака. На другие планеты им затруднительно дышать, поэтому они постоянно находиться в костюмах и не снимать их даже на корабль.

Лирия сделала небольшую паузу и продолжила:

— Далее — представительница раса лиров, которую вы называть прозрачной. Ее имя — Эфрация. Их тело за жизнь менять три пола, останавливаясь во взрослый возраст на последний. На семьдесят три процента схожий с ваша подруга с планета. Лиры физически слабые, но очень умные и хорошо анализировать пространство. Редко кто из них идти на война. Далее — фариты. В галактика их называют ожившие куски космоса. Бесформенная раса с глубокой концепцией духовного тела. У них есть два имени: одно знать только самые близкие, второе — все остальные. Член экипажа звать Ош-Ан-Тор, вы его видеть. Инженер корабля — Кор, из немногочисленной раса исинов. Они очень похожи на некоторый животные виды с ваша планета. Исины выносливы, отлично видеть в темноте, обожать сражаться и любить оружие. У них высоко цениться честь, а споры обычно разрешать поединками. На удивление, Кор оказаться хороший инженер. Ну и последний — Фаниор, представитель раса мумху. Когда их открыть, их считать неразвитые, так как мумху жить под земля. Самки эта раса очень умные и становиться учеными или философами. Самцы не блестеть умом, но из них получаться очень сильные и верные спутники. Капитан знать Фаниор очень давно, он быть его личный телохранитель. Это всё, что есть в база данных.

— Угу, понятно, — я откинулся на спинку кресла и замер. — Особой практической пользы эта инфа не дает, но любопытство удовлетворил. Хоть буду знать, с кем имею дело, если жизнь еще раз сведет. Хотя стоп... у нас же на борту сидит один из членов экипажа! Лирия, ты ведь понимаешь язык, на котором говорит Эфрация?

— Да, понимать, — отозвалась Лирия. — В моя база данных входит язык раса лиров.

— Отлично. Попроси ее подойти сюда, хочу поговорить. А ты будешь нашим переводчиком.

Лирия произнесла через динамики короткую, чудную фразу. Услышав ее, прозрачная Эфрация перестала меланхолично разглядывать стену и удивленно уставилась на меня. ИИ пришлось повторить фразу еще раз, после чего пленница, слегка покачиваясь из-за связанных рук, встала с пола, подошла ближе и опустилась в соседнее кресло.

Я взглянул на нее и жестом попросил Лирию переводить дальше.

— Слушай, я заранее прошу прощения за то, что огрел тебя прикладом по голове тогда на планете, — обратился я к прозрачной. — Уж прости. Я не знал, что на корабле есть бортовой ИИ, и думал, что мне позарез понадобится кто-то, кто поможет разобраться в управлении.

Лирия тут же перевела мою фразу. Я с удовлетворением отметил, что её голос зазвучал куда чище — падежи встали на свои места, а механическое заикание почти исчезло.

Выражение лица Эфрации изменилось. Белесые глаза удивленно расширились, и она выдала в ответ несколько стрекочущих фраз, которые я, естественно, не понял. Лирия незамедлительно перевела:

— Я не в обиде. Сама виновата, — гладко, почти с человеческой интонацией произнес динамик. — Была слишком беспечна, понадеялась на Ош-Ан-Тора. Нужно было полагаться только на себя, но я слишком хотела найти среди ваших вещей что-то ценное.

Я мысленно почесал в затылке. Надо же. Не злится, всё понимает. Ну, раз она оказалась такой адекватной, можно попробовать выстроить диалог. Я жестом приказал ей повернуться спиной. Эфрация сразу поняла и послушно развернулась. Достав нож, я аккуратно срезал веревки, которыми сам же ее и связал.

Шагнув назад, я перехватил нож покрепче, ожидая, что освободившаяся пленница, по законам жанра, попытается броситься на меня. Но нет. Она лишь спокойно растерла затекшие запястья и по-хозяйски уселась в соседнее кресло на мостике — судя по пультам, это было место бортового стрелка.

Усевшись, она снова что-то произнесла.

— Ну наконец-то, капитан, — перевела Лирия. ИИ теперь вообще не делала пауз на обработку слов, перевод звучал мгновенно и идеально синхронно. — Могли бы и раньше освободить. Я не собиралась на вас нападать. Тем более, мне и самой хотелось свалить от Инглиса как можно быстрее. Этот ходячий панцирь притягивает одни неудачи. И очень хорошо, что вы меня отсюда забрали. У меня оставался контракт еще на три полета, но теперь он аннулирован. Я ведь формально похищена, так что никому ничего не должна.

Вот тебе на. Она меня еще и благодарит за то, что я взял ее в заложники!

— И что ты собираешься делать дальше? — поинтересовался я, убирая нож. — Сойдешь на ближайшей планете, или тебя отвезти куда-то конкретно, Эфрация?

Выслушав перевод, прозрачная дама сделала небольшую паузу, задумчиво глядя на меня.

— Можешь высадить меня на любой планете, к которой полетишь. Деньги у меня есть, до дома доберусь сама. Ну, или как вариант... — она снова выдержала паузу. — Возьми меня к себе в команду, капитан. Как я понимаю, возвращать судно Инглису ты не собираешься. А в космосе ты явно не ориентируешься и ориентироваться не будешь еще долго. Я помогу тебе со всем. А потом, когда освоишься, можем даже подписать официальный контракт.

Тут настала моя очередь удивляться. Я-то думал, мне придется ее как-то вербовать, уговаривать, а она сама напрашивается в экипаж! Но подозрительность всё же взяла верх, и я осторожно спросил:

— А в чем твоя выгода служить мне до всяких контрактов? Ты сама подметила — я в космосе ни черта не смыслю. Собираюсь просто летать и исследовать его для себя. Да и платить мне тебе нечем. По сути, за пределами своей планеты я — никто.

Эфрация слабо улыбнулась. Под ее прозрачной кожей чуть сместились лицевые мышцы.

— Вот поэтому я и хочу тебе помочь. Если я вернусь домой, родители заставят меня признать, что идти в наемники было идиотской идеей. И тут же заставят пойти учиться на какого-нибудь биолога или космического инженера, чего я жутко не хочу. А ты со своей спутницей даже не сможешь нормально сесть ни на один торговый хаб. Вы банально не знаете местных законов и того, что нужно отвечать диспетчерам. Я возьму всю эту рутину на себя. Помогу разобраться с мелочами и даже легально переоформить этот корабль на тебя как военный трофей. А взамен... взамен ты сделаешь меня помощницей капитана. Идет?

Настало время крепко задуматься. Вот так просто взять слабо знакомую инопланетянку и сделать старпомом? Черт. А ведь выбора у меня и правда нет. Она абсолютно права: языка я не знаю, законов не знаю, местной валюты у меня ноль. О чем тут вообще думать? Надо хвататься за этот шанс руками и ногами.

Выждав для приличия минуты две и сделав вид, что принимаю тяжелое решение, я кивнул:

— Идет. Меня такой расклад полностью устраивает.

Я по привычке протянул ей руку для рукопожатия. Эфрация не поняла жеста и с искренним удивлением уставилась на мою раскрытую ладонь. Поняв, какую глупость спорол — человеческие жесты тут не работают, — я мысленно хлопнул себя по лбу, неловко убрал руку и просто еще раз твердо кивнул.

— Вы не пожалеете об этом, новый капитан, — удовлетворенно произнесла Эфрация, а Лирия перевела это с идеальной интонацией уверенности. — Я помогу со всем, чем смогу. Начну прямо сейчас — например, переговорю с патрульными кораблями Селитов, которые как раз летят прямо к нам.

Мое сердце ухнуло куда-то в район пяток.

— Что?! — вырвалось у меня.

Я резко развернулся к радару. К нашему кораблю действительно приближались засветки. Селиты заинтересовались моим новым корытом... Черт, черт, черт. Это было очень, очень нехорошо!

Когда корабли приблизились, нам сразу же поступил запрос о подключении, и Лирия вывела на экран картинку. На нас смотрели Глинские улитки с антеннами-глазами в технологических панцирях. Один из них что-то произнёс что Линия услужливо перевела:

— Капитан корабля «Форентару», назовите причину невыполнения приказа об атаке планеты иначе будете арестованы!

Глава 5 - Первый полёт к станциям!

— Повторяю, капитан корабля «Форентару». Назовите причину невыполнения приказа или вы будете арестованы.

Стоп. Если Эфрацию просто арестуют, то нас с Селиной пустят в расход не задумываясь. Как-никак, сейчас идет активная фаза орбитальной атаки.

Я решил не мудрить и уж точно не светить своим человеческим лицом перед камерами связи. Вместо этого обратился к прозрачной даме, позволив Лирии переводить мои слова:

— Ну что же, ты говорила, что сможешь помочь. Вот тебе твой вступительный экзамен. Сможешь убедить этих фашистов нас не трогать? Если выйдет — считай, что должность помощника капитана твоя.

Эфрация выслушала перевод, спокойно кивнула и уверенно шагнула к экрану связи, словно каждый день вела переговоры с агрессивными армадами. Она заговорила на своем языке. В первую секунду я порывался попросить Лирию переводить мне ее слова, но вовремя осекся — это только собьет Эфрацию.

Минуты тянулись мучительно долго. По ощущениям прошел целый час, хотя на деле — не больше десяти минут. Наконец Эфрация оборвала связь, и я увидел на радаре, как перехватчик селитов заложил вираж и вернулся в общий строй.

— Ну что?! — возбужденно выпалил я. — Что ты им сказала? Как ты их убедила? Было тяжело?

Эфрация немного подумала и ответила:

— Было немного сложно, но я справилась, капитан. Они ни в какую не хотели давать нам время на перегруппировку. Требовали вернуться на орбиту для бомбардировки. Я убедила их, сказав, что мы получили серьезные повреждения во время наземной атаки, а когда восстановимся, вернемся и отомстим местным за всё. Только после этого они отступили. Предположу, что им выгодно, чтобы наемники дохли в атаках на вашу планету — тогда после аванса им не придется платить остаток.

— Да, полностью сходится с моей теорией, — хмыкнул я и, подойдя, одобрительно похлопал Эфрацию по плечу. — Ну что же, поздравляю с повышением. Теперь ты официально помощница капитана. И, кстати, можешь звать меня Макс. А ту суровую девушку с автоматом зовут Селина.

— Макс... — неуверенно повторила Эфрация непривычное для ее артикуляции имя. Лирия мгновенно перевела ее следующие слова: — Необычное имя, должна сказать. Никогда не слышала подобного. И... спасибо за доверие.

Она бросила короткий взгляд в иллюминатор и деловито добавила:

— Кстати, куда теперь будем держать путь? Советую прыгнуть на станцию Сани-То 7. Это крупный торговый хаб. Мне кажется, я видела там людей, так что вопросов к вам особо не возникнет. Тем более, станция пиратская — для швартовки не понадобятся документы. Там же можно будет сделать электронные карты-идентификаторы для тебя и твоей подруги.

После перевода Лирия добавила от себя:

— Проложить курс к Сани-То 7? Полет до станции займет примерно три с половиной нита.

Что такое «нит», я уже знал — около шести часов и десяти минут по нашему времени, можно округлить до шести. А для более длительного расчета времени использовалась мера «лим», равная трем с половиной земным годам. Я мысленно поблагодарил Лирию за справочную информацию.

Подумав, что на орбите пылающей Земли меня больше ничего не держит, я дал добро. Главное, чтобы селиты не засекли всплеск энергии перед прыжком и не попытались нас перехватить.

К счастью, обошлось. Пространство за иллюминатором исказилось, сжалось в точку, а затем сменилось непроглядной чернотой подпространственного тоннеля.

Я уже хотел сказать Эфрации, что всё прошло успешно и она свободна, но в этот момент на мостик буквально ворвалась Селина.

— Что за фигня?! — с порога рявкнула она. — Почему корабль так тряхнуло? Ты с кем-то сцепился?

— Да нет, — отмахнулся я. — Мы просто ушли в прыжок.

— Куда? Что еще за прыжок?

— Перелет к пиратской станции, — коротко пояснил я. — Долго объяснять.

Селина пожала плечами, но затем подозрительно покосилась на Эфрацию и крепче перехватила бластер:

— А чего ты прозрачную отпустил? Она тебя под контроль взяла, что ли?

— Нет, совсем нет, — покачал я головой. — Наоборот, она нам помогла и поможет в будущем. Знакомьтесь, это Эфрация. Благодаря ей селиты нас проигнорировали.

Словно поняв, что речь идет о ней, Эфрация учтиво поклонилась Селине. Это немного сбавило напряжение. Девушка опустила ствол бластера.

— Ну ладно, раз ты говоришь... Короче, я прошлась по каютам. Была в капитанской. Там ничего интересного, кроме барахла, но в пяти из восьми комнат я нашла вот это.

Селина достала из кармана пять тонких черных пластин и показала мне. Выглядели они как обычные матовые кредитки, только чуть толще и без всяких надписей.

Увидев их, Эфрация тут же указала пальцем и выдала тираду, которую Лирия поспешно перевела:

— Кстати, насчет денег. Вот на таких кошельках они и хранятся. Физическая валюта в галактике давно вышла из оборота, остались только электронные носители. На этих картах можно хранить несколько типов валют, оплачивать счета и многое другое. Если твоя подруга отдаст мою, я покажу, как ими пользоваться.

Услышав перевод, Селина молча вытянула одну карточку из стопки и протянула Эфрации. Как инопланетянка опознала свой «кошелек» среди абсолютно одинаковых черных кусков пластика — загадка.

Проведя прозрачными пальцами над поверхностью карты, Эфрация активировала целый графический интерфейс, повисший в воздухе. Он пестрел кучей непонятных символов.

— Вот это — количество той или иной валюты разных рас, — начала пояснять Эфрация, указывая на строчки. — Это последние транзакции. А вот здесь — космическая карта с расположением ближайших терминалов для починки или восстановления кошелька. В общем, очень многофункциональная вещь. К тому же она служит ключ-картой к арендованному жилью и выступает в роли личного идентификатора. Можете взять по одной себе, а на Сани-То 7 мы их перепрошьем под вас.

С помощью Эфрации я забрал себе кошелек бывшего капитана Инглиса. Селине достался кошелек Фаниора — представителя расы мумху, — но интерфейс ей чем-то не понравился, и она попросила обменять его на кошелек фарита.

Затем мы перекинули все сбережения оставшегося на планете экипажа на мой счет. Я порывался отдать часть Селине — как-никак, она их нашла, — но та наотрез отказалась, заявив, что местные деньги ей сейчас без надобности, а мне как капитану они нужнее.

В общей сложности мы собрали около 12 тысяч единиц. Львиная доля — около 7 тысяч — хранилась на карте капитана Инглиса. Эфрация с нескрываемым удивлением отметила, что Инглис постоянно жаловался на нехватку денег, хотя 12 тысяч «арти» — сумма весьма солидная.

Кстати, арти — одна из самых ходовых валют в галактике, принадлежащая расе алитов. Помимо нее существовали «муси», валюта расы Эфрации и «ирты», валюта турклейцев. У меня так и чесался язык спросить, кто такие турклейцы, но я рассудил, что если их деньги в гигантском ходу, я их еще не раз увижу.

Разобравшись с финансами, я объявил, что обе дамы свободны и могут расходиться по каютам. Но перед этим уточнил у Эфрации насчет припасов. Она подтвердила, что еды в холодильниках хватит на пять-шесть длительных перелетов — Инглис и Фаниор любили плотно поесть. Правда, Эфрация сомневалась, подойдет ли эта пища нашему организму, хотя в итоге пришла к выводу, что раз ею питаются даже бесформенные фариты, то и мы не отравимся.

Селина сказала, что займет приглянувшуюся ей каюту. Я дал добро на любую, кроме капитанской. Девушка едва заметно погрустнела, кивнула и ушла.

Наконец-то я остался на мостике один. Появилось время просто подумать и посмотреть в черноту космоса. О чем я же думал? К примеру, корил ли себя за то, что не остался на орбите Земли и не попытался использовать это корыто, чтобы противостоять селитам? Нет. Заниматься самобичеванием и жалеть о прошлой жизни я не собирался. Меня там ничего не держало, никаких якорей.

Всё произошло слишком быстро. Еще вчера я сидел в одинокой квартирке в Минске, а сейчас лечу на пиратскую станцию в качестве капитана космического корабля. О таком своеобразном карьерном росте, наверное, мечтает каждый пацан.

Но мне предстояло еще многому научиться. Как минимум — разобраться в базовом управлении судном и выучить язык лиров, чтобы не дергать Эфрацию на мостик при каждом удобном случае. Я не питал иллюзий, что освою всё это по щелчку пальцев, но и дураком не был: в свое время легко давались английский, французский и даже немецкий, хоть применять их было и негде.

Я попросил Лирию вывести голографический интерфейс и начать базовое обучение управлению кораблем, а затем — уроки языка лиров. Зачем мне вообще нужно было учиться пилотировать, если есть ИИ? Всё просто: Лирия могла одновременно контролировать только один критический процесс. Либо пилотирование, либо расчет вектора прыжка, либо управление орудиями. Что-то одно. Поэтому мне кровь из носу нужно было понять, как держать штурвал.

Эх, жаль, что я пошел в менты, а не в авиацию... Ладно, неважно. Пора учиться.

***

К моему удивлению, следующие двадцать часов пролетели незаметно, несмотря на то что я почти безвылазно торчал на мостике.

За это время Эфрация с Селиной, похоже, успели сдружиться, несмотря на глухой языковой барьер. Или мне так только показалось? Кто их разберет.

Я успел перекусить и оценить рацион разных рас. Как оказалось, капитан и его телохранитель обожали жгучие специи, а остальные трое экипажа острую пищу не переносили. Из-за этого большая часть запасов представляла собой либо огненную бурду, либо дико острые пюре и овощи. Мне, впрочем, зашло — даже показалось вкусным. А вот Селина, с трудом проглотив одну ложку, заявила, что в жизни больше такую дрянь в рот не возьмет.

Кстати, всё свободное время девушка проводила в гигантском багажном отсеке, где легко могли бы разместиться человек тридцать. Моя догадка подтвердилась на сто процентов — она точно где-то служила. Обычный человек просто физически не способен выполнять такие отточенные движения с оружием. Она быстро приноровилась к громоздким пехотным инопланетным бластерам и даже освоила лазерные пистолеты.

Я как-то заглянул в отсек и невольно залюбовался ее тренировкой. Нас в академии тоже учили перемещаться с оружием, но делали мы это куда менее филигранно.

Селина, заметив меня, тут же прервала бой с тенью:

— Долго еще будешь пялиться на меня из-за угла, как извращенец?

— Уж извини, не удержался, — развел я руками. — Выглядит профессионально. Спецназ? ОМОН?

— Спецназ, — коротко бросила она. — А ты кем был? Я еще при нашей встрече заметила, что ты неплохо держишь пистолет и с «Макаровым» на «ты».

— Ну, на твоем фоне я лох, — усмехнулся я. — Обычный мент. Да и то, нормально отработать не дали — уволили.

— Ясно, — она чуть заметно улыбнулась. — Теперь можешь меня оставить? Я продолжу тренировку, просто боюсь случайно задеть тебя выстрелом.

— Хорошо-хорошо, ухожу.

С Лирией мы занимались непрерывно целых четырнадцать часов. Я сделал лишь одну паузу на шесть часов, чтобы поспать. Поспал бы и дольше, но мозг кипел от текущих событий, да и короткая капитанская кровать была жутко неудобной — пришлось спать свернувшись калачиком. Правда, Лирия потом обрадовала меня, сообщив, что кровать можно раздвинуть, что я немедленно и сделал, вернувшись в каюту.

И вот я заканчивал своеобразный тест по языку лиров на голографическом экране. Лирия сообщила, что мы прибудем к станции через одну тридцатую тина — то есть через двенадцать минут. Я тут же продублировал эту информацию по громкой связи: сначала на русском, затем — на языке лиров. Да, язык Эфрации оказался не таким уж сложным, где-то на уровне английского, и давался мне на удивление легко.

А вот с управлением кораблем была беда. Пилотировать эту неповоротливую тушу оказалось чертовски сложно, и я уже всерьез подумывал о том, чтобы нанять профессионального пилота.

Когда мы начали выходить из прыжка, на мостик поднялась Эфрация и похвалила меня:

— Капитан, вы делаете хорошие успехи, несмотря на столь короткий срок изучения моего языка. Но не стоит так утруждать себя зубрёжкой. Для биологических теплокровных видов уже давно придумали вживление чипов-переводчиков. Он переводит всё в подсознании и синтезирует речь так, будто вы сами в совершенстве владеете языком. На станции есть клиники, предлагающие такие услуги. И, на удивление, даже не придется идти на черный рынок — подобные операции проводятся абсолютно легально, стоят дешево и занимают от силы одну пятнадцатую тина.

Я удовлетворенно кивнул, принимая эту идею.

Мы вышли из подпространства, и перед нами во всей красе предстала станция Сани-То 7. Выглядела она просто потрясающе, величественно вращаясь на орбите вулканической планеты. Вокруг самой станции выстроились несколько очередей на парковку, и я сразу приказал Лирии занять место в одной из них.

— Осталось только подготовить документы для посадки, — начал было я, но Лирия напомнила мне, что станция пиратская. Здесь диспетчеры спрашивают лишь цель визита и сразу выдают номер дока.

Я кивнул и задумался о нашем плане действий на станции.

Во-первых, осмотреться и понять, как тут всё устроено.

Во-вторых, последовать совету Эфрации и вживить себе чип-переводчик, надеюсь, операция пройдет гладко.

В-третьих, найти опытного пилота, который сможет управлять этим корытом.

Ну а в-четвертых — по обстоятельствам. Когда покинем станцию, найдем приключения или работу на какой-нибудь другой планете. С грузовым кораблем это вряд ли станет проблемой.

Наконец подошла наша очередь. На экране возникла кошачья морда диспетчера — представитель расы инитов.

— Приветствуем на станции Сани-То 7. Ваша цель визита?

Эфрация подошла к пульту и уверенно ответила:

— Торговые дела.

— Принято.

Диспетчер сбросил нам координаты парковочного места.

— На обычных станциях, — прокомментировала Эфрация, — потребовали бы документ высокого статуса, подтверждение личности и выписку об отсутствии пиратских меток. Сплошная бюрократия. А тут всё проще.

Мы подлетели к указанному доку. Магнитный манипулятор станции мягко подхватил наш корабль, аккуратно завел его в шлюз и зафиксировал на посадочной площадке. Я нажал кнопку интеркома и вызвал на мостик Селину — пора было выходить в большой свет станции.

***

Селина пришла сразу, в полном обмундировании: за спиной бластер, на ремне — лазерный пистолет. Калашников она решила оставить в своей новой каюте. Сомневалась, что против местных технологий от нашего автомата будет много толку в случае серьезной стычки, да и выкидывать вещь жалко — раритет, да еще и подарочный, дорог как память. Вполне логично.

Я быстренько сбегал к себе, оставил в капитанском сейфе «Макаров» и вернулся на мостик. Мы с Эфрацией тоже вооружались. Эфрация взяла полный комплект, как и Селина: бластер за спину, лазерный пистолет на пояс. Я же ограничился только пистолетом. Трофейный бластер, отжатый у Фарита еще на Земле, пока вернул на стойку — с ним еще надо было поучиться обращаться, отсутствие привычного спускового крючка жутко сбивало. А вот на лазерном пистолете классический курок имелся, так что пользоваться им можно было как обычным огнестрелом.

По громкой связи раздался голос Лирии. Она сообщила, что магнитный манипулятор успешно зафиксировал корабль в доке, а посадочный бокс заполнился пригодным для дыхания воздухом, так что можно выходить. Трап уже выдвинулся, оставалось лишь вручную отпереть наружную дверь.

Сдвинув засов, я усмехнулся и сделал пригласительный жест:

— Дамы вперед!

Селина лишь фыркнула и первой пошла по трапу. Эфрация же русской фразы не поняла и уставилась на меня с легким недоумением. Я просто махнул ей рукой: мол, проехали, шагай.

Сама станция изнутри выглядела именно как технологическое сооружение: суровые серые стены из толстых металлических плит, сквозь стыки и технические зазоры которых пробивался свет плафонов. В шлюзе было достаточно светло. При нашем приближении с тихим шипением разъехалась тяжелая электронная дверь, а динамик над ней выдал стандартное приветствие, поблагодарив за прибытие на Сани-То 7.

За шлюзом тянулись бесконечные коридоры с указателями и пиктограммами на незнакомом мне языке (и это точно был не язык лиров, который я успел поверхностно ухватить). К счастью, Эфрация свободно ориентировалась в этой вязи символов. С грехом пополам, используя ее родное наречие, я попросил сначала завести нас в клинику для установки импланта-переводчика. Уж больно морщилась Эфрация всякий раз, когда я пытался коверкать ее язык. Она поняла меня с полуслова, кивнула и повела нас сквозь лабиринт переходов.

Как она сама не путалась в этих бесконечных развилках — загадка. Но в итоге мы вышли к техническому шлюзу, за которым парковочный сектор заканчивался и начиналась настоящая станция.

За дверями открылся огромный атриум. Повсюду стояли ряды сидений, висели горшки с экзотическими инопланетными растениями, а сквозь панорамный иллюминатор во всю стену открывался захватывающий вид на пылающий вулканический шар планеты. Но главное — толпа! Сотни представителей самых разных рас. Если пяток видов я уже видел, то остальные просто поражали воображение.

Вот проплыло нечто, похожее на живой прозрачный пузырь с глазами и ртом. Чуть дальше спорила парочка гуманоидов, смахивающих на гибрид богомола и мухи. А мимо нас шагал настоящий трехметровый волк-переросток — вылитый оборотень из фильмов ужасов. И еще десятки, сотни совершенно неведомых мне существ!

Я вовремя отдернул себя: нельзя так откровенно глазеть на всех подряд! Увидят такую реакцию — сразу раскусят, что мы дикари с захудалой планеты, где о космосе только в книжках знали. Я даже немного позавидовал Селине: она тоже рассматривала окружение с огромным интересом, но держалась куда сдержаннее и собраннее. Умеет же девчонка держать лицо! А я, взрослый мужик, верчу головой, как десятилетний пацан в парке аттракционов.

Эфрация ненадолго замерла у интерактивного табло, сверилась с картой и жестом позвала нас за собой.

Мы двигались сквозь пеструю толпу инопланетян. Я все-таки старался мельком рассматривать детали — ну невозможно же отказать себе в этом! Не каждый день вырываешься с Земли прямо в гущу межгалактической тусовки. Хотелось впитать эти впечатления, пока они не стали серой обыденностью.

Вот локация, похожая на фуд-корт в крупном торговом центре: за стойкой кошкоподобные иниты продают местную стряпню. Чуть дальше — лавочка, где крокодилоподобный торговец толкает всякую мелочевку: накопители, сканеры, батарейные блоки для приборов и даже небольшие лазерные дамские пистолетики.

А за поворотом обнаружился целый оружейный супермаркет! Глаза просто разбегались от изобилия стволов всех типов, размеров и принципов действия. Черт, дай мне сейчас кучу денег и пару часов времени — я бы выгреб оттуда половину ассортимента! Жаль, в местных ценах я пока вообще не бум-бум, так что единственным надежным гидом оставалась Эфрация.

Но в целом станция мне пока нравилась. Несмотря на пиратский статус, на первый взгляд она казалась вполне цивилизованным торговым хабом. Хотя где-то на нижних ярусах, недоступных для рядовых посетителей, наверняка проворачивались самые темные делишки. Кто их знает?

И вот мы, похоже, дошли до клиники. С первого взгляда и не скажешь, что это медучреждение: неоновые вывески, броские знаки — скорее смахивает на какой-то ночной клуб. Наверное, я просто привык к земным больницам с неизменными красными крестами, тогда как у инопланетцев свои понятия о дизайне.

Внутри действительно оказалась клиника. К моему глубокому счастью, за стойкой сидел представитель расы лиров — судя по всему, мужского пола (хотя у них там три пола, поди разбери). Эфрация тут же оживилась и затянула переговоры. Обрывки фраз долетали до меня, позволяя сложить общую картину: она представляла меня как капитана с далекой планеты, который занимается грузоперевозками, но местный язык знает плохо, поэтому ему срочно требуется переводческий имплант.

Врач-лир поковырялся в шкафчиках и извлек на свет коробочку с небольшим черным чипом размером с мобильный процессор. Выставив его на стойку, он заломил цену — 150 арти.

Я заметил, как Эфрация скривилась: судя по всему, для такой операции это было дороговато. Она попыталась поторговаться, но я дернул ее за плечо и мотнул головой: мол, не надо, цена нормальная, пойдет. Эфрация поколебалась, но в итоге вздохнула и согласилась. Более того, она заплатила со своих, бросив, мол, потом на корабле вернешь. Видимо, не хотела при всех светить мой новый кошелек и демонстрировать то, что я еще понятия не имею, как им пользоваться.

Я повернулся к Селине:

— Тебе, кстати, тоже такую штуку поставить надо. Не хватало еще, чтобы ты тут ходила как немая и ничего не понимала.

Я ожидал, что Селина начнет упираться, ворчать, что ей не о чем болтать с инопланетянами, но она на удивление легко согласилась:

— Надо так надо.

Врач — которого, как выяснилось, звали Кригос — обошел стойку и запер входную дверь на электронный замок, чтобы никто не мешал во время процедуры. Затем он махнул рукой, приглашая нас в подсобку.

Там скрывалась вполне полноценная, стерильная операционная: яркие лампы, дезинфекторы и многофункциональное кресло, способное подстраиваться под анатомию самых разных рас. Когда Кригос велел мне лечь, кресло прямо на глазах уменьшилось до моих габаритов. Технологично, черт побери!

Врач попросил девушек подождать у входа, достал массивный шприц с колбой и велел закатить рукав. Я послушно оголил плечо. Укол оказался ощутимым, а в следующий миг по венам растеклась такая дурманящая волна, будто я залпом выпил бутылку водки. Мир мгновенно поплыл, и меня вырубило в глубокий сон.

Очнулся я от того, что меня кто-то настойчиво тряс за плечо. Это была Эфрация.

С трудом разлепив глаза и морщась от бьющего в лицо света операционной лампы, я хрипло спросил:

— Где я? Что случилось?

— Живой, слава богам! — с облегчением выдохнула она. — Мы уж испугались, капитан. Этот недоделанный эскулап впервые оперировал человека и банально переборщил со снотворным. Когда вышло отведенное время, а вы не проснулись, мы чуть с ума не сошли.

Только в этот момент до меня дошло: я прекрасно, без малейших заминок понимаю каждое ее слово. И судя по всему, она меня тоже.

Я перевел взгляд в сторону и замер: Селина держала Кригоса на прицеле своего бластера, явно готовая в любую секунду пристрелить горе-доктора.

— Селина, отпусти его, все в порядке, — поспешно подал я голос.

Услышав меня, Селина шумно выдохнула и опустила оружие:

— Тьфу ты, Макс, не пугай так! Я уж думала, этот прозрачный гад тебя притравил.

— Нет, просто с наркозом переборщил. Но операция прошла успешно, — я приподнялся на кресле. — Господин Кригос, подойдите, расскажите, как всё прошло.

Доктор, с опаской косясь на Селину, отряхнул халат и подошел ближе:

— Пациент, всё прошло удачно. Ваши кости оказались на удивление податливыми, так что установка импланта в лобную долю заняла куда меньше времени, чем я рассчитывал. Никаких шрамов не останется. Еще раз приношу извинения за дозу — откуда ж я знал вашу человеческую спецификацию? Готов сделать скидку на следующие услуги!

Я отмахнулся:

— Не нужно скидок. Главное — сделайте такую же операцию этой мадам. Только, ради всего святого, с дозировкой снотворного на этот раз аккуратнее.

Кригос недовольно зыркнул на Селину, но спорить не стал. Я легко поднялся на ноги — никакой слабости, какая обычно бывает после больничных наркозов на Земле, не ощущалось. Наоборот, в теле чувствовалась бодрость.

Я велел Селине оставить оружие у входа и занять кресло. Та замялась, бросив подозрительный взгляд на врача:

— А если он решит со мной отыграться и оставит меня после операции умственно отсталой? Если что — вышиби ему мозги, ладно?

Одев Эфрацию в броню доверия, Селина отдала ей бластер и села в кресло. На сей раз Кригос вооружился шприцем поменьше.

Желая протестировать работу импланта, я вышел в холл клиники. Мозг работал четко, слова складывались в единую картину. Взгляд зацепился за прайс-лист на стене: теперь я свободно читал местные расценки. Несколько десятков тысяч арти за профессиональные кибернетические модули, электроскальпели, специальные вакуумные клапаны для операций на расе лиров, предотвращающие массированное кровотечение... Раньше это были просто инокаракули, а теперь — понятный технический текст.

Спустя полчаса из операционной вышел Кригос, снимая перчатки:

— Операция завершена. Могу сказать, что это была моя лучшая работа с людьми... хотя и вторая по счету. Справился в два раза быстрее, чем в первый раз. С вас ещё 150 арти.

Я достал кошелек — теперь интерфейс был кристально ясен — и перевел Кригосу 200 арти, накинув сверху полтинник за отличную работу. Доктор расплылся в улыбке:

— С вами, людьми, приятно иметь дело! А на агрессию вашей подруги я не в обиде, сам виноват.

Попрощавшись с врачом, мы вышли в атриум станции.

Боже мой, как же преобразился мир! Если раньше станция казалась просто набором визуальных образов и чужих криков, то теперь она зазвучала сотенными голосами. Я отчетливо понимал объявления громкоговорителей, уловил обрывок спора двух фаритов у входа и с легкостью прочитал вывеску над оружейным магазином: «Лучшее снаряжение на Сани-То 7. Найдем пушку даже для мумху!». Настоящий мегаполис, только в космическом масштабе.

— Ну что, девчонки, идем исследовать станцию дальше? — бодро предложил я.

Эфрация кивнула, но напомнила:

— Сначала нужно зайти в терминал перепрошивки, чтобы официально зарегистрировать наши кошельки.

Я согласился, и мы двинулись дальше. Засмотревшись на потрясающий вид за панорамным окном, где вдали бушевала лава на поверхности вулканической планеты, я случайно зазевался и на кого-то налетел.

— Эй, человек! Жить надоело, что ли? — раздался над ухом недовольный голос.

Глава 6 - Космические традиции

Я моргнул, отрывая взгляд от панорамного окна. Передо мной стоял инит. Если подбирать земные ассоциации, выглядел он точь-в-точь как антропоморфный британский кот: серая лощеная шерсть, заостренные уши с массивными серьгами, желтые глаза с вертикальными зрачками. Один глаз оказался кибернетическим, а через всю морду пересекал глубокий шрам. Вылитый космический пират из приключенческих романов. Одежда потрепана, на поясе болтается лазерный пистолет.

— Чего уставился, человек? — скаля пасть, процедил он. — Хочешь вкусить плазмы?

Я примирительно поднял руки ладонями вперед:

— Нет-нет. Извините, случайно засмотрелся, не заметил вас.

— Так ты меня еще и не заметил?! — взвизгнул инит. Похоже, стоило промолчать про свою невнимательность. — Как ты смеешь?! Вызываю тебя на дуэль!

Вот этого мне только для полного счастья не хватало. Да и что за бред, вызывать на дуэль из-за того что кто-то врезался в тебя?

Вокруг нас мгновенно начала собираться толпа. Инопланетяне всех мастей оживились, услышав слово «дуэль», и стали образовывать плотное кольцо, предвкушая зрелище. Я уже хотел с ходу отказаться, но Эфрация, заметивший мое замешательство, предостерегающе дернула меня за рукав:

— Даже не думай отказываться, капитан. Это несмываемый позор, да еще и придется выложить сопернику кругленькую сумму в арти, чтобы он забрал претензии. У инитов ритуальные поединки — святая традиция. Максимум, о чем ты можешь попросить — сделать бой нелетальным.

— Ладно, раз отвертеться нельзя, какие правила? — прошептал я в ответ.

— Практически бой без правил. Оружие у обеих сторон должно быть одинаковым — хоть пехотный бластер, хоть лазерный пистолет, хоть гранатомет. Если по ходу дела разнесем часть интерьера станции, штраф платит проигравший.

Ясно. Бой на выживание. Я бросил взгляд на пояс котяры — там висел как раз лазерный пистолет. Точно такой же, как у меня. Значит, устроим классическую дуэль на Диком Западе: кто быстрее выхватит и точнее пальнет.

Я ободряюще подмигнул девушкам: мол, не волнуйтесь, я постараюсь выиграть. А насчет нелетального исхода... Сдаваться или щадить зарвавшегося кота в мои планы не входило. Как я могу проиграть какому-то уличному задире? Самолюбие взбунтовалось.

Я с достоинством шагнул обратно в центр импровизированного круга.

— На чем бьемся? — ехидно оскалился котяра.

Выбор оружия был за мной, и это давало отличную фора. Не хватало еще, чтобы он внезапно вытащил из-за пазухи какую-нибудь плазменную винтовку.

— Лазерный пистолет, — чеканно произнес я.

Котяра кивнул, извлек из кобуры оружие и легко раскрутил его на пальце:

— Что ж... Я капитан Картс, владелец корабля «Мал Ойс-3». Назовись, человек.

Ох уж этот пафос! Тело так и просилось прервать его монолог пулей, но толпа бы не оценила нарушений этикета. Тяжко вздохнув, я тоже вытянул из кобуры свой лазерный пистолет:

— Я Макс, капитан корабля «Форентару». И ты, Картс, только что совершил фатальную ошибку, предоставив мне выбор оружия.

Пистолеты были моей слабостью. На Земле гражданским владеть стволами не разрешалось, но разве это мешало мне во время службы в полиции тайком ковыряться в арсенале нашего участка, изучая трофеи и конфискат? Этот лазерный пистолет по эргономике почти не отличался от привычного огнестрела: легкий, ухватистый, с неплохим полуоптическим прицелом. Впрочем, прицеливаться особо было не нужно — дистанция между нами составляла от силы метров десять. Круглая арена едва позволяла разогнаться.

— О нет, человек, это ты совершил фатальную ошибку, оскорбив меня! — оскалился Картс. — Теперь ты за это заплатишь.

Сбоку представитель расы лиров взмахнул рукой, начиная отсчет:

— Три... Два... Один... Погнали!

Гулкие хлопки выстрелов слились в единый звук. Мы оба сорвались с места одновременно, паля на ходу и кувыркаясь по сторонам. Я ожидал, что сейчас кого-то зацепит рикошетом в толпе, но вокруг нас внезапно взметнулся мерцающий прозрачный купол — защитный силовой барьер станции, гасящий блуждающие заряды. Удобно.

Пристрелявшись за пару секунд, я понял, что котяра невероятно проворлен, но и я не лыком шит. Мы носились по кругу, меняя позиции. Я уже сжег первую батарею, Картс тоже перезаряжался со страшной скоростью. Слишком затягивать бой не хотелось.

Решив рискнуть, я сделал резкий маневр. Мгновенно сменив разряженный энергоблок пистолета и увернувшись от луча, опасно просвистевшего в сантиметре от моего уха, я перешел в атаку. Первым выстрелом я саданул вправо от него, вынуждая кота инстинктивно шатнуться влево. А затем... просто запустил свой пистолет ему прямо в него!

Да, банально швырнул оружие. Тяжелый корпус ударил его в грудь. Котяра от неожиданности растерялся, уставившись на летящий предмет и подсознательно пытаясь отбить его рукой. Секундной заминки хватило, чтобы сократить дистанцию до минимума. Я сократил расстояние одним прыжком и вложил всю злость в тяжелый удар кулаком прямо в его зубастую челюсть.

Инопланетянин рухнул на металлическую решетку пола без сознания.

Я подобрал свой пистолет, думая, что на этом всё. Но толпа вокруг замерла, ожидая продолжения, и по гулу зрителей стало ясно: правила пиратской дуэли требуют финальной точки. Пока враг дышит, поединок не закончен.

Морщинясь от внутренней брезгливости, я наставил дуло на бесчувственного Картса и с тяжелым вздохом нажал на спуск. Яркий луч прожег в голове инопланетянина аккуратное отверстие размером с теннисный мяч.

Толпа мгновенно взорвалась одобрительным ревом, скандируя: «Удачливый человек!» Подумать только: пару часов как прилетел на станцию, а уже прикончил местного авторитета.

Ко мне тут же подоспели Эфрация и Селина. Селина хлопнула меня по плечу:

— Ну ты даешь, Макс! Летал по арене, как заправский акробат. Точно говорю, в обычном ментовке такому не учат. Ты часом не из спецназа?

Я лишь покачал головой, пряча оружие:

— Всего лишь удача и самоуверенность инита.

Эфрация задумчиво посмотрела на остывающий труп и подсказала:

— Кстати, капитан, по законам станции ты имеешь право забрать имущество проигравшего. Обыщи его поясную сумку и забери кошелек, пока сюда не нагрянула местная стража.

Я тут же последовал совету. В карманах пирата нашлось несколько десятков запасных батарей, личный капитанский ключ-активатор от его корабля и точно такой же черный пластиковый кошелек, как у меня. Разблокировав его с помощью Эфрации, я обнаружил на счете 370 арти и тут же перевел их на свой баланс.

— Слушай, Эфрация, — меня осенила догадка. — Получается, раз я победил в честном бою, его корабль теперь тоже мой?

— Собственно, да, — кивнула инопланетянка. — Никаких запретов на этот счет нет. Если судно не заложено банку и не висит в кредитах, оно полностью переходит к победителю. Правда, не факт, что команда «Мал Ойс-3» обрадуется смерти капитана — скорее всего, матросы просто разбегутся по станции. Но проверить стоит.

Вот это поворот! Сначала угнал один корабль, теперь выиграл второй. Неплохой старт межзвездной карьеры.

Обойдя тело поверженного врага, мы продолжили путь. Поплутав по коридорам и избежав еще парочки назревающих драк между местными обитателями, мы наконец нашли то, что искали — мастерскую по ремонту и перепрошивке электроники.

Зайдя внутрь, мы оказались завалены горами разной технологической рухляди: здесь валялись обгорелые платы, свисали пучки оптоволокна, а на полках пылились кибернетические импланты всех мастей. За стойкой сидел глубоко пожилой мумху — без одного рога, со светло-серой вместо синей шерстью, явно доживающий свой век в этой дыре. Через увеличительный моноколь он окинул нас взглядом и проскрипел:

— Добро пожаловать в лавку старика Гхтора. Чего надобно?

Я выложил на прилавок наши с Селиной кошельки:

— Нужно перепрошить их на новых владельцев.

Старик взял один из пластиковых прямоугольников мохнатой лапой, повертел в пальцах и понимающе усмехнулся:

— Как я понимаю, прежние хозяева уже не смогут подтвердить операцию?

— Скорее всего, да, — кивнул я, вспомнив судьбу Инглиса.

— Десять арти за каждый, — объявил Гхтор. — Запишу новые данные, а сам я слепой и глухой, ничего не видел.

Цена показалась приемлемой. Старик развернул громоздкий терминал, больше похожий на древний ноутбук с огромным кинескопом сзади, и вставил в специальный слот кошелек Селины.

— Начнем с регистрации. Назовите пол, возраст, расу, сферу деятельности и родную планету, — занудным голосом потребовал Гхтор.

Селина замялась, покосилась на меня, но послушно выдала:

— Селина Хабарова. Возраст... 23 го- э-э... - замешкалась Селина не зная о общепринятых марках.

— Семь линов - сразу же подсказал ей я

—....семь линов. Пол женский. Род деятельности — наемница. Планета рождения — Земля.

— Земля? — старик нахмурил брови. — Не слыхивал о такой. Какая-то из новых человеческих колоний?

— Да-да, недавно открытая, — поспешно перехватил я инициативу. — Не забивайте голову.

Гхтор вытащил из-под прилавка сканер, похожий на толстый паяльник с мерцающим наконечником, провел им перед лицом Селины и кивнул:

— Готово.

Пока старик переключался на мой кошелек, я тихонько отошел в сторонку и через интерфейс перекинул на временный счет все свои 12 с лишним тысяч арти, оставив на карте лишь пару сотен. Не хватало еще светить перед местным пиратом крупной суммой, мало ли что у него на уме.

Закончив махинацию, я положил свой кошелек на приемник. Гхтор бросил на меня лукавый взгляд мутных глаз:

— Думал, старик попытается обчистить твой счет? Напрасно. У меня железная репутация, парень. Из-за какой-то пары тысяч я не стану марать имя. Ну, давай свои данные.

Я продиктовал:

— Макс. Мужской. Возраст — семь с половиной линов. Род деятельности — капитан корабля. Планета рождения — Земля.

Мумху молча завершил сканирование моего лица и вернул карту.

— С вас двадцать арти за оба счета.

Я отсчитал ровно тридцать пять арти, накинув сверху чаевые за оперативность. Гхтор удивленно хмыкнул, но спорить не стал:

— Благодарю. Удачного дня на Сани-То 7.

Выйдя из лавки, мы переглянулись. Дела на станции были закончены, импланты стояли, кошельки перепрошиты, карманы пополнены.

— Ну что, девчонки, — улыбнулся я, потягиваясь. — Что дальше? Пойдем дальше исследовать станцию, или вернемся на корабль? Можно просто посидеть в рубке и поглазеть на звезды. Звучит, конечно, простовато, но после всего пережитого мне бы не помешало выдохнуть.

— А может, пойдем, что ли, в клуб, выпьем? — предложила моя прозрачная подруга. — Такое удачное начало космической жизни!

Ну а почему нет? С делами мы покончили, возвращаться на корабль прямо сейчас смысла не было, так что расслабиться и пропустить по стаканчику казалось отличной идеей. Заодно и проверю, чем тут инопланетяне травятся. Ужасно любопытно.

— Ну, я с вами чисто за компанию, я особо не пью, — предупредила Селина, и мы вслед за Эфрацией двинулись вглубь станции.

Клуб оказался не просто баром, а полноценным заведением на нижнем ярусе, прямо под шумным торговым атриумом. Толчея здесь стояла знатная — всякой инопланетной живности словно набежало вдвое больше, чем наверху.

Ориентируясь по указателям и полностью доверившись Эфрации, мы отыскали нужную дверь. Вывеска над входом не блистала излишествами — скромная неоновая табличка гласила: «Клуб Квазар».

За дверью обнаружился короткий тамбур, упершийся в более широкие створки. Путь нам преградила парочка массивных охранников-турклейцев, похожих на прямоходящих крокодилов. Я уж было подумал, что сейчас начнется шмон или придется отбиваться, но они просто потребовали:

— Предъявите платежеспособность. Нищих и попрошаек в клуб не пускаем.

Светить общей суммой на своем счету мне не хотелось — надо бы потом озаботиться и поставить пароль на кошелек, — поэтому я бросил многозначительный взгляд на Эфрацию. Она поняла меня без слов, прикоснулась пальцами к своему кошельку и продемонстрировала охранникам баланс в семьсот арти. Крокодилы тут же смягчились, расступились и любезно распахнули двери:

— Добро пожаловать в «Квазар»!

Пройдя внутрь, я тихо поблагодарил Эфрацию за выручку, на что она лишь отмахнулась.

Кстати, меня с порога мучил один вопрос: почему у нас на входе не отобрали оружие? Оказалось, в таких заведениях ношение стволов и клинков было полностью разрешено. Почти у каждого посетителя за спиной висел пехотный бластер или тяжелый тесак. Ну и отлично, расставаться со своим пистолетом мне не улыбалось.

Мы подошли к барной стойке, за которой орудовал фарит. Больше всего меня поразило то, что на его бесформенном, переливающемся звездным светом теле красовалась самая настоящая галстук-бабочка — точь-в-точь как у классических земных барменов. При этом он удерживал в воздухе силой мысли стакан и методично протирал его невидимой тряпкой. Просто сюрреализм какой-то.

Заметив нас, бармен отчеканил дежурным тоном:

— Добро пожаловать. Чего желаете?

Эфрация тут же уткнулась в голографическое меню, прикидывая цены. Я же остановил ее легким жестом:

— Стой, сегодня угощаю я. Ты мне здорово помогла, так что выбирай всё, что душа пожелает, не глядя на ценник.

Эфрация заулыбалась:

— Тогда мне, пожалуйста, коктейль «Рождающаяся сверхновая».

Фарит закончил полировать посуду, задействовал телекинез и ловко подтянул к себе несколько бутылок причудливой формы. Я, не мудрствуя лукаво, бросил бармену:

— Мне то же самое, что и даме.

Бармен молча выставил перед нами два массивных бокала. Черт, а работать со стеклом они умеют — бутылки и стаканы переливались так красиво, что глаз не оторвать.

Селина, изучив ассортимент и не поняв ни единого названия в меню, вздохнула:

— Дайте мне что-нибудь безалкогольное.

Фарит соорудил для нее стаканчик с какой-то розовой газировкой. Подумать только, как удобно: никаких рук, всё летает по воле мысли... Стоп, о чем я вообще думаю? Размышляю об анатомии фаритов и их телекинезе посреди космобара!

Мы подняли бокалы — у Селины получился стакан с соком, у нас с Эфрацией — с ядерной синей жижей, — легонько чокнулись и хором произнесли:

— За начало новой космической жизни!

И я разом осушил бокал.

Твою мать... Это было настоящее ядерное пойло! Ощущение такое, будто смешал литр водки, чистый вискарь и пару капель серной кислоты. У меня в груди всё мгновенно воспламенилось. Эфрация, сделавшая всего крохотный глоток, зашлась в приступе звонкого смеха:

— Ты чего, капитан?! Этот напиток вообще-то смакуют по капле, а не глушат залпом!

Я смущенно опустил голову, вытирая слезящиеся глаза. Но знаете что? Напиток мне определенно понравился, поэтому я тут же попросил бармена повторить. Рядом со мной материализовался второй стакан. На этот раз я поумнел и сделал лишь аккуратный глоток — совсем другое дело! Мягкое тепло приятно разлилось по телу.

Селина, допивая свой безалкогольный компот, с завистью покосилась на нас и решила, что отставать от коллектива нельзя:

— Ладно, давайте мне тоже ваш алкогольный.

— О, Селина решила повеселиться? А то сидела тут как белая ворона. — ухмыльнулся я.

— А это кто? — тут же поинтересовалась Эфрация, уловив незнакомое слово.

— Да птица такая земная, забей, — отмахнулся я.

Селина проигнорировала мой выпад, но, решив не мелочиться, повторила мой подвиг и выдула свой коктейль залпом. И тут же потребовала добавки.

— А что, буду я тут одна трезвой сидеть? — парировала она мой насмешливый взгляд. — Тем более этот безалкогольный сок — полная дрянь.

Я только посмеялся в ответ, радуясь, что напряжение последних дней наконец-то отпускает нас.

Как вдруг Селина помрачнела и задала вопрос, от которого воздух на миг стал тяжелым:

— Макс... А как ты думаешь, что сейчас там, на Земле? Прошло ведь уже больше суток...

Тема, которую я так старательно пытался вытравить из головы с самого момента прыжка, снова всплыла наружу. Я медленно опустил стакан на стойку и посмотрел на Селину:

— Наверное, они проиграли, Селина. Но ты правда хочешь портить себе праздник разговорами об этом? Какое это сейчас имеет значение? Мы всё равно никак не можем на это повлиять.

Она придвинула к себе пустой бокан, задумчиво крутя его в пальцах:

— Ну... тебе не кажется, что это неправильно? Мы даже толком не попытались ничего сделать.

Я удивился:

— Почему не попытались? Вполне себе попытались. Угнали корабль, тем самым вывев из строя один вражеский борт, да и вообще... Сможем ли мы в одиночку смогут переломить ход вторжения? Против целого флота селитов должен выступать другой флот. Поверь, Селина, тебе станет только хуже, если ты позволишь себе утонуть в этих мыслях. Мы здесь, а они там. И мы бессильны.

Девушка помолчала, уставившись в пустую столешницу, а затем тяжело кивнула.

Мне самому срочно требовалась доза забвения. Я залпом допил вторую порцию «Сверхновой» и подозвал бармена за третьей. Чертовски тяжело не корить себя за то, что бросил свой дом в беде, пока миллионы людей там, на земле, сгорают в пламени инопланетной бойни. Остатки выживших наверняка забились по глубоким бункерам и молятся о чуде.

Нет, хватит думать об этом. Мне нужно больше алкоголя. Нужно заглушить этот липкий стыд и просто отдаться моменту. В конце концов, у меня теперь есть свой корабль, и может даже не один, а также верный костяк команды и новое блестящее будущее.

Поэтому долой мрачные мысли! Выпиваем!