In Game We Trust. Кровь и золото

ГЛАВА ПЕРВАЯ: СВИСТАТЬ ВСЕХ НАВЕРХ!

«Я чувствовал себя человеком, способным на поступок, и просто достаточно больным, чтобы быть абсолютно уверенным в себе».

Хантер Томпсон. «Страх и отвращение в Лас-Вегасе».

Много ли вы знаете историй, которые начинаются с того, что протагонисту отрубают голову? Я о таких даже не слышал. Но ирония в том, что моя — именно такая. Да-да, моё приключение началось со смерти, как бы странно это сейчас ни звучало.

Радует, конечно, что смерть была не настоящей. Погиб-то я в другом, виртуальном мире, но обо всём — по порядку.

Артур Уильямс — так звали персонажа, что я создал в революционной игре с технологией полного погружения «Deadman’s gold» — стоял на морском побережье и гордо взирал за горизонт, грезя о невероятном пути, что предстоит осилить, дабы добраться до несметных сокровищ. Чистая, лазурная в свете палящего солнца, вода, какой уже невозможно встретить в нашем реальном, загаженном цивилизацией мире, выглядела великолепно. Волны пенились, разбивались о берег, а в лицо дул приятный морской бриз. Я поддался эмоциям, рассмеялся, побежал по песку, совсем как мальчишка. Сказать, что меня захлестнула буря эмоций — это ничего не сказать. Я не верил, что нахожусь в игре. Нет, всё было, как в жизни, словно я прошёл сквозь портал и оказался в прошлом — в тех далёких и чарующих временах, когда слово «свобода» не было пустым звуком. Когда подбежал к воде, когда ступил в неё, тогда-то и оторопел. Окунул кисть, а холод впился в ладонь мириадами игл. По-хорошему, мне бы её одёрнуть, но я не захотел. Впервые за долгое время я почувствовал хоть что-то, хоть какие-то светлые эмоции вспыхнули в моей душе. И я не собирался отказываться от этого. Стоял, ухмылялся, как дурачок…

…а потом сквозь мой живот прошло длинное лезвие меча. Вскрикнув, я обернулся, чтобы увидеть, кто же так подло ударил меня в спину. Но следующим ударом подлец просто-напросто обезглавил меня.

«Вы погибли!».

***

Боль была, едва ли не как в реальности.

— Чёртова крыса!

С этим криком я сорвал с себя шлем, отцепил все налепленные на тело датчики и поднялся со специального кресла, которое и служило для меня проводником в виртуальную реальность. Успокоил себя баночкой холодненького пива — доковылял до холодильника, всё ещё чувствуя неприятное покалывание в области живота. Сначала даже проскользнула шальная мысль всё бросить. Уж слишком просто я погиб. Да, Артур Уильямс был персонажем начального уровня, но всё же смерть в первые минуты геймплея очень сильно сбивает спесь. Но на кону стоял билет в счастливую жизнь. Так что я был обязан рискнуть всем.

С этим настроем я вновь подключил все датчики и надел шлем. Меня сразу выкинуло на окно создания уникальной внешности своего «прототипа». В свой первый заход я не особо заморачивался с этим инструментом, но сейчас решил немного залипнуть. Оцифровал своё лицо — посмотрел на себя, как в зеркало, даже не по себе от этого стало. Добавил себе гусарские усы, чтоб как у настоящего пирата, присобачил щетину, чтоб выглядеть ещё более брутальным, нарядился в белую рубаху, коричневые штаны и нацепил на себя ножны да кобуру для пистолета. А, ещё повязал бандану. Куда же без банданы? Игровое имя я зарегистрировал ещё утром. Благо, не беря во внимание гибель персонажа, система всё же разрешила повторно использовать один и тот же ник-нэйм. Отражался он следующим образом:

«Arthur_Williams».

Неплохой же псевдоним, скажите? Отлично подходит к тем лихим временам. Я, конечно, балагур и весельчак, хотел отразить это и в имени своего протеже, но игра честно предупредила меня, что не пропустит всякие там «Qwerty282», «Player1» или «Нагибатор6000».

Следом шла характеристика. Выбрал всякое. Итог получился следующим:

«Класс»: «Пират».

«Ваш актуальный статус»: «Новичок».

«Отличительные навыки»: «Харизма», «выносливость», «повышенная устойчивость к урону», «красноречие».

«Специальные возможности»: нет.

«Способности»: нет.

«Очки опыта»: «100хр».

Низкая статистика меня совершенно не волновала, ведь я и не успел накопить никаких очков. На время проведения ивента, приз в котором — колоссальная сумма — прогресс любого героя обнулялся при его гибели. Это, как выразились организаторы, «чтобы добавить перчинки нашему соревнованию». До чего же будет обидно помереть, если всё же удастся прокачаться до крутого капитана, что бороздит моря и океаны на собственном великолепном корабле. Принял всё, что предложила игра.

«Внешность подтверждена».

Великолепно. Дальше меня попросили выдумать биографию. Я написал такое:

«Артур Уильямс родился в небольшом портовом городке. С раннего детства он тяготел к романтике вольных морских разбойников. Родителей потерял рано — в возрасте десяти лет, когда их казнили офицеры Ост-Индской Компании по обвинению в сговоре с пиратами. С той поры воспитывался в детском приюте, в том же городке. Тяжелая юность научила парнишку полагаться исключительно на себя. Повзрослев, начал работать в трактире, где и познакомился с командой пиратов. Напросился к ним в команду. Бороздил морские просторы, занимаясь чёрной работой. Во время одного из неудачных набегов на порт, корабль потопили войска Королевства. Артуру удалось выжить, но с тех пор он в бегах».

О, как! Классика же! Без всяких ухищрений. Краткость — сестра таланта. Банальная, но неплохая, как по мне, история. Лично я бы сопереживал подобному герою.

«Загрузка…».

— Встречай свою новую легенду, жестокий мир!

Подкралось волнение.

***

Появился я на пляже. На том же самом, где погиб. Геймеры, если не ошибаюсь, называют эту точку «респаун». Во времена моей юности, когда мы собирались в таких архаичных местах, как компьютерные клубы и играли в не менее архаичную «Counter-strike» мы так и называли точки появления игроков на карте — будь то террористы или спецназ.

— Снова ты!

Мне не дали предаться ностальгии. Мелькнула тень — и тот же самый подонок напал на меня. Как назло, ни в инвентаре, ни в руках у меня не было никакого оружия. Пришлось выкручиваться, опираясь на везение. Я отпрыгнул влево, когда противник, закричав, побежал на меня. Остриё вражеского меча ударило в песок. Чтобы не терять драгоценное время, он разжал хватку и сразу же явил на свет короткий кинжал. Попытался полоснуть им меня по горлу, но двигался я, назло ему, достаточно проворно. Уйдя в сторону, я схватил валяющийся на песке камень. Зарычал, кидая его в наглую рожу подлого пирата…

«Вы нанесли урон противнику (11 единиц)».

Индикатор здоровья над головой засранца покраснел на четверть деления. «Засранец» потерял координацию — это стало идеальным моментом для рукопашной атаки. Сам не ожидал от себя такой решительности, но, подбежав, я обрушил на него несколько коротких, но оточенных ударов.

«Вы нанесли урон противнику (4 единицы)».

Раз-раз-раз!

«Вы нанесли урон противнику (3 единицы)».

Когда он очухался, пришел в состояние провести контратаку, я повторил приём, который видел в каждом втором голливудском ретро-фильме: врезался в неприятеля тараном, сбил того с ног, насел на него сверху и как стал молотить.

Левой-правой, левой-правой…

«Вы нанесли урон противнику (5 единиц)».

Без устали! Зелёненькая шкала здоровья стремительно окрашивалась в красный цвет, подползая к середине.

«Вы нанесли урон противнику (3 единицы)».

Тут я прекратил избиение. Встал, поднял оброненный врагом меч.

«Вы получили холодное оружие «Меч».

Уровень 7.

Особенности: вы наносите противнику на 50 единиц урона больше при скрытных атаках».

— Вот и настал мой черед стать убийцей, — занёс лезвие над отхаркивающим песок говнюком. — Молись!

И оцепенел.

***

Не смог я пересилить себя, рука не поднялась. Джек Дженкинс — такой никнэйм был у персонажа, что корчился у носков моих рваных ботинок — не живой человек, а всего-навсего трёхмерная модель, но…но я всё равно не мог. Игра настолько глубоко погружала в свой мир, что я и вправду поверил, будто бы всё происходит наяву. А в реальности я далеко не хладнокровный убийца, а достаточно добродушный паренёк.

— Меч реквизирую за доставленные неудобства, — убрал оружие в инвентарь. — Радуйся, что жив остался. Но если попробуешь идти за мной, то больше церемониться я не буду, — предупредил грозно.

Пират, что напал на меня, продолжил лежать на песке: он молча таращился на небосвод. Брезгливо поморщившись, я потопал прочь. Какие-то мизерные очки опыта мой персонаж всё же получил, но это не стоило и выеденного яйца. Я открыл окно прокачки, убедился, что с «десятью икс-пи» мне никак не раскачать ни одну из предложенных веток. Да, если бы я его заколол — получил бы раз в десять больше, плюс ко мне бы перешло всё то, что этот прохиндей носил в своей сумочке. Но я выбрал поступить правильно. Наивные дураки всегда выбирают этот путь.

— Мужик, постой! — окликнул меня Джек.

Но я продолжил шагать.

— Да куда ты так резво поскакал?

— Отцепить от меня!

— Ты прости, что так получилось…

— Я могу закончить начатое!

— Послушай же! Несколько слов! Выслушай меня!

— Хорошо, — я закатил глаза. — Говори, но если ты будешь слишком сильно мне докучать, то я тебя прикончу.

— Давай познакомимся для начала. Меня зовут Джек Дженкинс. А тебя как?

— А ты глаза подними — увидишь!

— Я отключил худ[1]. Так круче воспринимаешь происходящее, нет фальши.

— Меня зовут Артур Уильямс. А теперь давай отставим любезности и перейдём к делу.

— Я поступал так…мерзко…ну, как с тобой…чтобы набить опыт, выжить на большой карте…ты же знаешь, что стоит на кону…но это же не выход. Может, гораздо проще помочь друг другу для достижения цели, а? Куш-то всегда разделить можно.

— И что ты предлагаешь? — понимал, к чему всё идёт, но любопытство пересилило, меня удивило такое сильное желание паренька втереться в доверие к незнакомцу. — Путешествовать вдвоём?

— Не совсем, но всё же хочу сделать тебе предложение.

— Руки и сердца? Прости, парень, я женат, да и с тобой мы едва знакомы.

— Юмор — это не твоё.

— Как скажешь.

— Я предлагаю тебе сделку, Артур. Тысяча монет за мой меч. Плюс ещё тысяча, если поможешь мне добраться до ближайшего портового поселения.

— Раз ты готов расстаться с тысячей монет, то, значит, этот меч стоит гораздо дороже. Возможно, если я продам его кому-то другому, то разживусь куда как большей суммой.

— Полторы тысячи. И полторы за помощь. Три тысячи в сумме. Никто не даст больше.

— Мне плевать, Джек, я не привык доверять людям, что подло бьют в спину. Прощай.

— Я знаю, где искать первую подсказку! — Джек перехватил меня за запястье. — К тем самым сокровищам! Я же не просто так тут занимался этой грязью, сказал же! Просто путешествие будет опасным, нужно хорошенько к нему подготовиться, вот я и придумал, как подкопить опыт. Но вдвоём — вдвоём шансы будут хорошими.

— Ты лжёшь.

— Доверишься мне — получишь зацепку. Не доверишься — будешь искать вслепую, как многие другие. Смерть обнулит твой инвентарь, опыт и достижения. Ты же знаешь.

— Но почему ты готов поделиться этим со мной, если и дальше можешь набивать опыт, чтобы потом отправиться на поиски в одиночку?

— Хорошо, я выложу все карты. Этот меч, что ты отнял, я должен доставить в один из городов, там я выменяю его на деньги и информацию. Чтобы мне было легче, я решил немного раскачаться, это я уже говорил. Но сейчас понимаю, что с напарником такое задание провернуть — раз плюнуть. Отсюда и моё предложение. Лучше я заплачу тебе, чем дождусь того, что следующий новичок не окажется таким же великодушным, как ты.

— Полторы тысячи за то, что я помогу дойти тебе до ближайшего городка. А там посмотрим.

— Но без гарантий это очень дорого! — возмутился Джек.

— Шестьсот монет задаток.

— Артур!

— Меня не волнует. Доверие надо заслужить.

— У меня всего четыре тысячи монет, а надо ещё найти корабль, заплатить за…

— Да или нет?

— Дьявол, — мой новообретённый попутчик скрипнул зубами. — Идёт.

— Здорово. Тогда пошли. Жду звон злата!

«Вы получили шестьсот золотых монет от игрока «Jack_Jenkins».

— Получи.

— По пути расскажешь мне всё, что ты знаешь о игре, о мире, о всём таком. Введёшь меня в курс дела. Но не вздумай чудить, иначе убью!

Джек бросил мне завязанный мешочек с золотом. В этот момент мне казалось, что я заключил одну из самых удачных сделок за всю свою жизнь. Как жаль, что я не мог предугадать, во что мне выльется знакомство с этим засранцем.

***

Сколько денег, сил и кропотливого труда было вложено в проработку окружающего мира! Я уже устал удивляться. Но такое внимание к деталям — это, конечно, моё почтение. От легкого дуновения ветерка до натурального плеска волны — всё было сделано на высшем уровне, всё служило для того, чтобы полностью погрузить игрока в альтернативную реальность. Пока созерцал все эти красоты, размышлял, от чего же я согласился на предложение Джека. Ведь он ударил мне в спину — в прямом и переносном смысле, даже не единожды попытался наколоть на меч, а я взял его с собой и простил, доверился даже в каком-то смысле. Я действительно такой добрый? И не выйдет ли эта доброта мне боком? Или же где-то глубоко внутри себя я уже знал, что сам же и воспользуюсь Дженкинсом в своих корыстных целях?

С набережной мы переместились в джунгли. Если это можно назвать джунглями. Я просто не силён в терминологии, а словосочетание «непроходимые заросли» воспринимаются в моём больном мозгу как нечто из разряда пошлостей. Идти было тяжело, приходилось усердно махать мечом, чтобы прорубать себе путь сквозь растительность, что оплетала всё вокруг. Ноги вязли в высокой траве — вот ещё один штрих, что придавал миру «Золота мертвеца» особый шарм и глубже погружал в неё пользователя. Этот мир мне нравился больше того, в каком я жил на самом деле — в загаженном цивилизацией городе. Игровые пейзажи воспринимались куда как роднее, чем вид из окна на бетонные многоэтажки.

— Где здесь разжиться золотом на первое время? — задал вопрос, чтобы оторваться от не совсем уместных рассуждений. — Прикупить экипировку, оружие?

— В Нэвэр-Фоллс, куда я и направляюсь.

— Что это такое?

— Город на территории Королевства Грин-де-Уэлс. Самая ближайшая точка от острова Оук, на котором мы сейчас находимся. Там и торговцы, и работодатели. Я как-то работал с тамошними контрабандистами, платят они хорошо.

— Тогда чего не остался в городе, а сюда намылился?

— Так у меня сейчас и задание. Я подрядился забрать этот меч из тайника на острове. Но по пути сюда, на корабль, в команду которого я нанялся, напал флот «Бесстрашных».

— Что за флот такой?

— Не дай тебе Посейдон узнать, что это…закрыли тему…не гневи судьбу.

— Ладно.

— Корабль затонул, но я и ещё несколько человек уцелели. На шлюпке мы добрались до Оука. Правда, ребята не справились, истекли кровью. Только я и спасся, получается. В сторону Нэвэр-Фоллс редко кто рискует ходить. Из-за «Бесстрашных» как раз, но я слышал, что вчера в порт зашёл бриг «Эбигейл» под командованием капитана Тича. Так вот, этот старик набирает себе матросов, юнг, всякую чернь и охрану. Поговаривают, что он доставляет оружие и припасы для Сопротивления. Поэтому он и рискнёт отплыть в сторону Нэвэр-Фоллс, чтобы добраться до Форта.

— Сопротивления?

— В Королевстве давно назревала революция. Многие захотят отхватить свой кусок пирога.

— Капитан на стороне оппозиции, так понимаю.

— Он на стороне денег, как и все мы. В Форте сейчас страшный голод из-за войны с «Бесстрашными», а у Тича давние счёты с той, что возглавляет этот самый флот. Если Форт устоит, то устоит и Нэвэр-Фоллс, а руководство того города готово щедро вознаградить любого за вклад в победу, даже пирата.

— Тогда о какой оппозиции мы говорим, если это вполне официальное руководство?

— Форт, Нэвэр-Фоллс и Шейси — три крупных региона, что хотят выйти из состава Королевства и провозгласить свою независимость. Но для начала им надо разобраться с «Бесстрашными». Понимаешь? Многие вообще считают, что Корона в сговоре с этой пираткой. Уж очень вовремя она начала разорять близлежащие острова.

— Интересные тут интриги плетутся. А ты сам-то это откуда знаешь?

— Умею собирать слухи и отделять зёрна от плевел.

— Полезный навык.

Дальше шли молча, лишь изредка перекидывались всякими малозначимыми фразочками. До трактира мы добрались примерно за час реального времени. Единственная аналогия, пришедшая на ум, когда я посмотрел на скособоченное питейное заведение — старый деревенский сарай. Над входом вывеска: «Трактир». Лаконично. Сам бы я прошёл мимо этого захолустья, но Дженкинс дёрнул меня за рукав и ткнул в это здание пальцем. Из трактирчика вывалился пьяный вдрызг разбойник. Симулировал ли он своё поведение или за такое отвечали скрипты игры — мне пока было неведомо. Но я и не хотел разбираться во всей этой катавасии.

— Статистика твоего персонажа, — пояснил Джек, словно прочитав мои мысли. — Система заставляет тебя вести так, как это было бы в реальной жизни. Напился — получи.

— Здорово.

— Слушай, Артур, я могу тут подождать, а ты пойдёшь и договоришься с капитаном, а? У меня туго с красноречием.

— Туго? До этого ты болтал без умолку, а сейчас застеснялся? Или в трактире поджидает засада?

— Нет, просто боюсь натолкнуться на тех, с кем когда-то поступил так же, как с тобой на пляже.

— Замечательно. Ладно, доверюсь тебе. Но не дай…

— Я понимаю. Возьми, на всякий случай. Если получится, купи место, а не в бартер играй. Тогда не придётся отрабатывать, будто бы ты раб.

«Вы получили тысячу золотых монет от игрока «Jack_Jenkins».

— Щедро.

— Шаг за шагом, так и выстроим доверие друг к другу. Смотри, не кинь меня, — прыснул Дженкинс.

— Слышу от того, кто попытался меня убить.

— Кто старое помянет — тому глаз вон!

— А кто забудет — тому два, — парировал я. — Хорошо, я пошёл тогда. Но сразу оговорюсь, что мы не стали и не станем друзьями или товарищами. Мы партнёры.

— Ой, да без проблем, не строй из себя невесть кого.

Я не ответил, молча забежал в трактир. С солнечного пляжа — сразу в полумрак, разгоняемый, разве что, светом от висевших на дряхлых стенах свечей. Повсюду разносились пьяные крики, воздух был спёртым, не прекращалась ругань, звенела разбивающаяся посуда и бутылки, а над потолком парил страшненький попугай. Я невольно съежился, когда эта тварь пролетела над моей макушкой с явно недобрыми намерениями, едва не задев когтями бандану. Многие из посетителей играли в кости, но я не увидел на их столах монет.

— Зачем играть без ставок?

Это я спросил у одного из них, едва не получив за такой вопрос по бороде. Оказывается, что для пиратов играть на деньги — это табу, так что играли они на выпивку.

Старик с густой и завитой бородой, с повязкой, что скрывала его правый глаз, сидел в самом конце зала. Я подошёл к нему, натянуто улыбнулся.

— Извините, можно с вами поговорить? — спросил я.

— Садись, — приподняв свою затёртую шляпу, капитан приложился к горлышку бутылки.

— Приветствую. Вы же капитан Мальком Тич?

— Точно. А ты кем будешь?

— Артур Уильямс, я не из здешних мест, но я ищу команду, которой мог бы сослужить добрую службу по пути в Нэвэр-Фоллс. Мне сказали, что вы, один из самых добропорядочных капитанов, к моему счастью, держите путь туда же. И что вам нужны крепкие руки и надёжные ребята в команде. Буду рад сопровождать вас в этом путешествии.

— Кто сказал?

— Джек Дженкинс, если вам хоть что-то скажет это имя.

— Знавал я Джека, — его язык слегка заплетался. — Скользкий он тип. Раз якшаешься с ним, то и ты такой же?

— Он мне никто. Случайно встретились.

— Тогда у тебя ещё есть шанс мне понравится. Выпьешь?

— С удовольствием, — взял протянутый ром. — Довольно приятный аромат, — сделал глоток. — Ух ты, пробирает.

— Самый дешёвый ром на Оуке! В самом мерзком трактире в Королевстве. Приятный аромат?! Моча ослиная! Но ты мне нравишься, прям дипломат-лицемер, ха-ха-ха. Давай о делах. Знаешь, что сейчас всем приходится туго из-за этой…а в Нэвэр-Фоллс нужно многим, поэтому команду я набрал, но, наверное, местечко и для тебя найдётся. За двести монет. Но пойдёшь ко мне юнгой, отработаешь плавание! Работа несложная, палубу драй, да на побегушках бегай, выполняя мелкие поручения. Всего на несколько дней. Что скажешь?

— Трудиться для меня в радость, — нагло соврал я.

— Дженкинс хочет с тобой, я прав?

— Да, он просил договориться и за него.

— За этого скользкого слизняка шестьсот монет. Итого восемьсот. Как раз рассчитаюсь за кренгование[2]. Идёт?

— По рукам. Держите, капитан.

«Вы отдали восемьсот золотых монет игроку «Malkolm_Tich».

— Отчаливаем завтра с утра. Дженкинс будет трудиться, не покладая рук, даже несмотря на столь щедрую плату за место под моим флагом. Так ему и передай.

— Какая же между вами случилась история?

— А это явно не твоя забота, юноша, — старик сгрёб мешочек. — Уверен, мы поладим, юнга! — свеча осветила лицо Малькома, его хитрый прищур. — Надеюсь, мы доберёмся до цели и не встретим Лисбонд.

— Кого?

— Ты не слыхал о ней? — Мальком аж всплеснул руками. — Та ещё дрянь. Девка с характером, командует флотом, что назвала «Бесстрашные», — рассмеялся. — Грабит и убивает всех без разбора, будь то бриг под пиратским флагом или торговое судно под королевским. Сейчас она…

Капитана прервал грохот: из-за соседнего стола вскочил молодой парень, что, выругавшись, выхватил из кобуры однозарядный пистолет и, не целясь, выстрелил своему собеседнику в грудь. Я с тупым безразличием наблюдал за тем, как на белой рубахе паренька растекалось алое пятно, а из пистолетного ствола вился дымок. Завоняло порохом. Стрелок сдул дым, молниеносным движением перезарядил оружие и взвёл курок во второй раз. Со всех сторон на пол посыпались тарелки и бутылки, зазвенели осколки — это весь контингент трактира начал вскакивать со своих мест.

— Охотники! — завопил кто-то.

Началась резня.

***

И глазом моргнуть не успел, как десятки пиратов были жестоко убиты: их недавние собутыльники перерезали им глотки. Кровь убиенных, словно из включённого крана, обильно полилась на гнилой дощатый пол. Началась стремительная и смертоносная пляска, сопровождаемая звоном мечей. Посуда летела в стену, громыхали выстрелы, звучали ругательства. Я и сам не остался в стороне от этой вакханалии, поэтому был вынужден взяться за так кстати отнятый у Джека меч и вступить в схватку. Отразил несколько ударов, но сам урон не нанёс. Отбившись от двоих, заприметил третьего — здоровенного детину, перекачанного до безобразия, что пёр на меня. Запаниковал и дал дёру. Это был мудрый поступок: вряд ли бы я вывез такого бугая в рукопашной схватке. А вот Мальком — запросто. Он просто достал пистолет, спустил курок и пробил здоровяку висок — тот рухнул, проломив своим весом столешницу и стулья.

— Бей грязных пиратов!

— Убивайте королевских прихвостней!

В трактир вбежал Джек. Он сорвал со стены факел и отмахнулся с его помощью от одного из «королевских прихвостней». Склонившись над первым подвернувшимся трупом, выхватил из его остывающих пальцев катлас[3].

— Никто не уйдёт обиженный! — кричал Тич, отстреливаясь.

Щёлкали курки, мебель разлеталась в щепки, а на моих губах застыл металлический привкус крови. Двое парней грозного вида схлестнулись на саблях. Один из них — как я позже узнал, правая рука капитана Тича, крепкий мужик по имени Рэкс — схватил врага за волосы, прокатил по барной стойке, а затем буквально начал вдалбливать его лицом в уголок. Бил до тех пор, пока не вытравил из неприятеля весь дух. От этого зрелища у меня задрожали колени. Зря я задержался, разглядывая эту картину — любопытство уже во второй раз за день стоило мне очень дорого.

«Запас здоровья — минус 76 единиц».

«Вы серьёзно ранены».

Изображение потеряло чёткость, краски, в глазах задвоилось. Чтобы не упасть, я опёрся о спинку первого подвернувшегося стула, но сразу же получил новый удар — ногой в живот. Это отняло у меня ещё три единицы здоровья. Падая, я кое-как разглядел обидчика: им был невысокий парнишка, что, замахнувшись своим кинжалом, вознамерился положить конец моему приключению.

— Остров Оук принадлежит Королевству, а не шайке разбойников! — прошипел он. — Пришла пора ответить за свои деяния!

— Не трогай его! — знакомый голос.

— О, Джеки!

«Дзинь» — с таким звуком сошлись лезвия.

— Хорошая у тебя память, Рэджетти! — Дженкинс сорвал с плеча невесть откуда оказавшийся у него мушкет. — Не по-джентельменски, но драться я с тобой не собираюсь! — бахнуло.

Стальной шарик вынес моему обидчику мозги — и это было чертовски приятное зрелище.

— Дай мне руку! — Джеки склонился надо мной. — Живо! — поторопил, помогая подняться. — Не сдавайся! Вот так, очень хорошо! — мы пробирались через матерящихся забулдыг, что рубили друг друга направо и налево. — О, сюда! Держись, давай, не отключайся!

— Я…дер…держусь…— в микрофон я выговорил эти слова чётко, без запинок, но в игре они прозвучали с жалостливыми нотками. — Справлюсь…

Джек выволок меня на свежий воздух.

— Вот, выпей!

«Игрок «Jack_Jenkins» передал вам пузырёк с лекарством».

Приняв от Джека какую-то склянку, я, не задумываясь, влил в себя её содержимое.

«Ваше здоровье увеличено на 70%».

— Спасибо…

Всё оказалось не так уж и плохо, если разобраться. Я выжил, да ещё и умудрился восстановить свой запас здоровья. Чем не повод для радости? Отошёл от шока, понял, что Дженкинс меня спас. Ладно, может, мне надо быть с ним менее строгим. Пока мой спутник проявлял себя исключительно с положительной стороны, если забыть нашу драку на пляже. Мне стало стыдно, что в моменте разговора с капитаном я всерьёз задумывался о том, чтобы кинуть Джека. Никто не знает, как бы оно там повернулось. Допускаю, что к часу нашего с ним расставания, я бы задушил в себе внутреннего труса и проткнул бы мальцу шею, отомстив за гибель Артура Уильямса Первого! Теперь же я отмёл эти мысли — заявляю со всей уверенностью. Такой уж я человек, доброту не забываю.

— Ты как?

— Жить буду. А ты?

— Пару царапин подхватил, не страшно.

Бой сходил на «нет». Численное превосходство было на стороне морских разбойников, а потому так называемых «Охотников» уже выдавливали из дешёвого заведения. Мы с Джеком отошли немного в сторону, уселись под пальму. Воевать больше не было смысла: там и без нас разберутся.

— Кто были эти люди?

— Какие?

— Ты прикидываешься дураком? Джек, я про тех, что напали на нас в трактире.

— Охотники на пиратов, — презрительно фыркнул. — Драть их поганых матерей в дышло, — сплюнул. — Этими ребятами командует Морган Блейк, бывшая легенда Тринадцати морей. Когда-то он был славным пиратом, но продался за объедки с королевского стола.

— Один из них узнал тебя.

— Не забивай голову. У меня была насыщенная жизнь до встречи с тобой.

— Не доверяешь мне?

— Да, нет, просто я убил многих из тех ребят. За меня даже назначали награду. Вот, видимо, ему моё имя и запомнилось.

— Но и ты назвал его по имени.

— Правда? Не припомню.

— Ладно, закроем эту тему.

— Они такие, скользкие, прикидываются своими, а потом вонзают нож тебе в спину.

— Знакомо, не правда ли? — не удержался я.

— Только я изначально не прикидывался твоим другом.

— Скажи, я вот только во всё это вливаюсь, да, а меня уже попытались убить. Трижды. Один раз это даже удалось. Мальком сказал, что тут в водах орудует какая-то сумасшедшая дамочка, эти Охотники грызут глотки пиратам. Так за каким чёртом мы прёмся в Нэвэр-Фоллс, если по пути туда нас поджидает ещё больше опасностей?

— Привыкай, здесь все хотят тебя умертвить. А прёмся мы туда, потому что я взял заказ и его надо выполнить.

— Милое местечко.

— Давай лучше о насущном. Ты договорился с Малькомом?

— Да.

— Ты просто чудо.

— Но палубу мы драить будем.

— Хреновый из тебя дипломат, мой милый друг.

«Вы отдали двести золотых монет игроку «Jack_Jenkins».

— Бери и не канючь. Поработаешь, от тебя не убудет.

— Спасибо и на том, приятель.

— Да не за что, — я замялся. — И это, Джеки… Благодарю за то, что вытащил меня оттуда.

— Не за что, Артур. Пока мы в одной лодке, мы должны помогать друг другу.

— Правильно, — я похлопал Джека по плечу. — Пошли.

***

В порту пахло морской водой вперемешку со смрадом гнилой рыбы и водорослей. Пахло ещё человеческим потом и спиртом. Каждый матрос тут — забулдыга прожжённый, судя по всему. Пираты собрались перед восхитительным бригом, что одним своим видом вызывал у меня трепет: пушки торчали из бойниц, зловеще заглядывая мне в душу, белоснежные паруса развевались на ветру, а под носовой частью красовалась фигура ангела, с ладони которого взмывала чайка. Я сделал шаг назад и случайно наступил Джеку на ногу, за что получил несколько нелицеприятных высказываний о своей скромной персоне. Волны били судно в борт, чёрный флаг, на котором был нарисован скелет, что сжимал в костлявых пальцах трезубец, венчал мачту. Из окон капитанской каюты лился приятный мягкий свет. По палубе же носились моряки, что готовили корабль к отплытию.

— Дженкинс, Уильямс, на борт!

Пока поднимался на судно, буквально зажмурился от волнения.

— Приветствую! — встречал нас капитан собственной персоной. — Добро пожаловать на «Эбигейл»!

— Попутного ветра вам, капитан Тич! — Дженкинс протянул руку, но Мальком проигнорировал этот жест. — Ладно, как скажете.

— Артур Уильямс, мой дорогой друг, скажу вам, потому что объяснять что-то вашему спутнику совершенно бесполезно. Беспрекословно выполняете приказы и свои прямые обязанности, иначе оба пойдёте на корм акулам. Вы же работаете в спайке, да? Один за всех и все за одного. Ясно выражаюсь?

— Яснее некуда.

— Рад это слышать. Что же, юнги, приступайте к работе. Рэкс всё покажет и объяснит. Если понадоблюсь, я в каюте.

***

Бриг отчалил от берега. Мы с Джеком перебросились парочкой фраз, пока махали провожающим нас с причала зевакам, а после принялись за тяжелую и неблагодарную работу. Хотя, к чертям, какую работу? На каторгу мы подрядились. Но трудился я усердно, не покладая рук. Джек пытался отлынивать от обязанностей, но пара оплеух от меня, да с десяток крепких словечек — и он вошёл в тот же ритм. На третий час беспрерывного рабства уже я сам начал материться. Палуба, по идее, блестеть должна, а она — ни в какую! Какой тут блеск, если постоянно ходят и ходят, ходят и ходят, разнося всякую грязь. Рук я уже не чувствовал, они отнимались, словно это я в реальном мире батрачил без остановки. Да уж, годы просиживания штанов в офисе не прошли без последствий. Последний раз я тягал железо ещё в университете, когда мне девятнадцать было. Потом забил, налёг на всякие международные акты и прочую чепуху, чтобы быть самым сильным в учёбе. А свободные минуты посвящал алкоголю. Когда захотел вернуться в спортзал, понял, что оно мне, в сущности, не надо, ведь я не строитель, не борец и даже не охранник в продуктовом. Зачем раскачиваться до состояния «шкаф», чтобы просто разваливать свою бицуху на диване? Но вот конкретно в этот момент я пожалел, что перестал делать даже самые лёгкие упражнения. В настоящем мире я бы точно не выдержал водить четыре часа к ряду по треклятым доскам.

— Эй, юнга! Ты Артур?!

Я оглянулся: за моей спиной стоял худощавый дедок, а рядом с этим дедом — чумазый пацан лет тринадцати.

— Он самый, — не стал я скрывать.

— Мальком хочет тебя видеть. Ступай с нами.

Джек смерил меня полным презрения взглядом, но промолчал. Я его понимал, у меня у самого появилось непреодолимое желание спрыгнуть за борт и самостоятельно доплыть до Нэвэр-Фоллс, лишь бы не вкалывать, как вол.

— Извини, — сказал я, прекрасно понимая, что Дженкинсу теперь пахать в одиночку, отдуваться за двоих. — Вернусь как можно скорее!

***

Меня отконвоировали в капитанскую каюту, где настойчиво попросили дождаться капитана и ничего не трогать. Дед велел мне сдать ему свой меч. Я сначала отнекивался, но после, скрипя зубами, согласился. Остался терпеливо ждать. Ничего не трогал, но только первые минуты три. Скука, помноженная на мою природную любознательность, заставила нарушить слово, данное седовласому игроку. На столе были разложены свитки — карты, рядом с которыми стояли всевозможные навигационные приборы. На том же столе лежали разряженные пистолеты, больше походившие на коллекционные, чем на боевые, уж слишком они были наполированными. Украшали коллекцию фигурки ручной работы, изображавшие реально существовавших пиратов. Такой вывод я сделал, разглядев копию Чёрной Бороды. Взялся за книгу с синей обложкой, название которой было вытеснено золотом: «Драматические приключения Изабеллы Лисбонд. Правдивая история самой жестокой женщины Тринадцати морей». Воровато оглянувшись, я откинул тяжелый переплёт, пододвинул поближе догорающую свечу и вчитался в буковки:

«Засим я, сэр Арчибальд Мак-Киви, бывший солдат на службе у Королевства, поведаю вам историю, полную трагических моментов и невероятных поворотов судьбы. Историю, в основе которой лежит становление одного из самых жестоких и самых опасных пиратов из всех, кто когда-либо властвовал в Тринадцати морях. Историю о девушке, одно упоминание которой наводит страх на матёрых мореплавателей.

Историю Изабеллы Лисбонд…».

— Решил почитать вшивую книжонку про эту сучку? — прямо с порога поинтересовался вошедший в каюту хозяин судна. — Плохое это чтиво.

— Кто она?

— Та, кто может явиться по наши души. Та, что убивает всех без разбора, а старые королевские шавки пишут про неё в своих дневниках всякую ересь! Я не знал, что эта вшивая книжонка — свиное дерьмо, когда выменял её на горсть золотых у старого пьянчуги. Думал, там хоть какая-то зацепка будет. Что-то, что поможет понять, как мне её победить. Да, друг мой, если хочешь кого-то одолеть — изучи его досконально. У меня нет ресурсов, чтобы перещёлкать флот «Бесстрашных». Но если бы в этом чтиве было хоть что-то, что раскрыло бы слабые стороны Изабеллы, то я бы понял, на какие болевые точки давить.

— Ты встречался с ней раньше? — не смог удержаться я.

— Когда-то она не была чудовищем, — Мальком вздохнул. — Но я не хочу о ней говорить.

— Извини, если тебя это…

— Всё нормально! — рявкнул он.

— Хорошо. А зачем ты позвал меня?

— Я наблюдал за твоей работой, остался доволен, если тебе это важно. То, как ты припахал Дженкинса — отдельное удовольствие. Есть в тебе управленческая жилка. Плюс, ты трудолюбив. За время своих приключений, я многих лентяев брал к себе на борт, но примерно каждый третий пассажир стремился откосить от своих обязанностей. За тобой я пока этого не заметил. Так что ты мне понравился, толковый парень.

— Благодарю, — кивнул я.

— Рановато ты рассыпаешься в благодарностях, ты дослушай для начала. Спрашивал про Изабеллу, да. Мы даже недавно пересекались с её псами. Моего предыдущего боцмана вздёрнули её «Бесстрашные» прислужники в Форте. Напали на него прямо в трактире, выволокли на главную площадь, вынесли вердикт — казнь через повешенье за сговор с пиратами. Мне рассказали, что в свои последние секунды он, цитирую, «потешно сучил ногами», пытаясь вздохнуть. Пытаясь вздохнуть, — повторил Тич. — А петля всё туже и туже затягивалась на тонкой шее. Тот боцман был мне дорог, как дорог мне любой из членов экипажа. И я не вру, Артур.

— Мне жаль.

— Благодарю.

Конечно, я лукавил, странно было бы жалеть компьютерную модель. Или не странно? Отчего-то же я не смог заставить себя казнить Джека Дженкинса. Хотя, если начать рассуждать логически, то вырисовывалась очень забавная картина: они все — игроки, как и я, они лежат в своих капсулах в комфортных квартирах, но рассуждают о смерти в игре как о чём-то настоящем, да ещё и на полном серьёзе опасаются какую-то вымышленную Изабеллу Лисбонд. Во, дела! Это так им игрушка в душу запала, что ли?

— Времени слишком мало. Я не могу позволить себе слоняться по островам для новичков и выискивать подходящих кандидатов. Ты же знаешь, ради чего все крупные фракции копят силы? Вот и мы не останемся в стороне. Вчера я решил, что мы с командой примем участие в поисках артефакта, но сражаться будем не в одиночку, а все вместе, как одна большая и дружная семья. Только так мы и победим. Да, куш окажется не таким огромным, как если бы, допустим, я забрал его единолично, но каждому достанется, соразмерно его вкладу в победу. Все эти призовые места — уловка от организаторов, в одиночку никто не выживет, не говоря уже о том, чтобы занять первое место в турнирной таблице, но вот с командой — шансы куда как выше.

— Ты хочешь предложить мне вступить в твою команду?

— Догадливый. Да. Хочу, чтобы ты занял место боцмана, но не сейчас, конечно же. Тебе надо будет поучиться всякому, но с этим тебя подтянет мой квартирмейстер[4] Рэкс. Начнёшь с юнги, потихоньку поднимешься, заработаешь авторитет у моих ребят. Как тебе?

— Мне приятно, что ты меня оценил, но я не услышал и слова о Джеке Дженкинсе.

— А что о нём? — Мальком вставил в зубы трубку. — Разве он тебе дорог? Сказал же, случайная встреча.

— Мы едва знакомы, но в том трактире он меня выручил.

— О! — снисходительно улыбнулся Тич. — Так ты ещё и верный до дури. Ты правильно говоришь, едва знакомы, от этого и отталкивайся. Артур, Джек не тот, кем хочет казаться, он тебе не друг. В наших широтах он вообще известная личность, скажу тебе прямо. Поговаривают, что он убивал новичков, что во всех командах, к каким он нанимался, постоянно что-то происходило — то бунт, то грабёж, то предательство. Он ещё и хамоватый, он не способен поставить свои личные интересы ниже интересов группы. Не может сработаться с коллективом. Такой уж человек.

— Но со мной он поступил по-человечески, так что я пока не склонен верить слухам.

— Коль покрываешь его, — Мальком вновь затянулся. — Охотники и тебя вздёрнут за соучастие, когда сцапают Дженкинса. А они сцапают. Они и на остров Оук приплыли лишь по наводке, что где-то здесь эта крыска и бегает.

— Чувствую угрозу.

— Нет, почему? Мы высадим Дженкинса в Нэвэр-Фоллс, как он и хотел, доплывём до Форта, а там уже не наша забота, что с ним станется. Меня больше беспокоишь ты. Я не собираюсь тебя выдавать, но и терять не хочу. Что лучше, сохранить верность человеку, который помог тебе один-единственный раз или отправиться в плаванье с хорошо подготовленной командой? Просто, Артур, скажу честно, под моим флагом нет места таким людям, как Джек. Но есть место таким, как ты. Вот и думай.

— А с чего ты взял, что Джек не сработается с твоими людьми? Почему так легко поверил слухам? Если я скажу, что среди твоих ребят есть серийный убийца и насильник, то ты мне поверишь?

— Поверю.

— Серьёзно?

— Ну, потому что среди моих ребят есть серийный убийца, не насильник, правда, но всё же. Мой квартирмейстер Рэкс — таков, да.

— Тогда зачем ты его держишь?

— Потому что он серийный убийца моих врагов, а не новичков ради крупицы опыта. Потому что он верный, потому что он мне должен, потому что он чертовски славный малый. Могу продолжать этот список до бесконечности. Что касается твоего вопроса, то, кроме шуток, я действительно поверю тебе, ведь дыма без огня не бывает. В девяносто девять случаях из ста это правило работает безукоризненно. Усвой это, Артур, как дважды два. Оук — слишком маленький островок, чтобы скрыть на нём свои злодеяния. Ну, что, ты согласен на моё предложение? Место в команде с перспективой карьерного роста!

«Игрок «Malkolm_Tich» предлагает вам место в команде «Эбигейл».

«Краткое описание: Ваш класс остаётся неизменным. Ваш актуальный статус сменится с «Новичок» на «Юнга». Ваши очки опыта будут увеличены на 300хр».

«Принять/Отклонить».

Я смотрел на это окошко, понимая, что стою на распутье, перед сложным моральным выбором, а ведь моё триумфальное приключение ещё даже толком и не началось. Не знал, как поступить, хотя очень хотелось выбрать иконку «принять». Помню, какую позицию я озвучивал в отношении мистера Дженкинса, не забыл и о том, что он меня подло обезглавил, но отчего-то я даже успел немного прикипеть к этому весёлому и совсем не жестокому парню. Плюс, меня тяготило то, что Джек спас меня, рискуя погибнуть, хотя мог просто забрать у меня меч и все деньги, а после добраться до своего пункта назначения в одиночку, это было бы логично и выгодно для него. Но он всё же так не поступил, он остался и вытащил меня из мясорубки, поделившись пузырьком с лекарством. Честно, я не понимал его мотивов, так как не простил убийство своего первого аватара. Но он же действительно проявлял себя исключительно с положительной стороны. Дьявол! И меня ставят перед фактом, говорят, что я должен повести себя так, как этот прохиндей повёл себя со мной на пляже в первые минуты игры. С одной стороны, я поставил условие, что мы всё равно разойдёмся в Нэвэр-Фоллс, но с другой, допускаю, что я говорил это неискренне, а сугубо для того, чтобы поддержать свой суровый образ. Короче, сложный вопрос наклёвывается.

— Мальком, я безумно благодарен за предложение и такой уникальный шанс, — аккуратно начал я. — Но, пожалуйста, дай мне немного времени, чтобы всё обдумать, взвесить все «за» и «против». Не хочу рубить сгоряча, не привык я так.

— Конечно, Артур, думай. Но! Как только мы проходим мимо Нэвэр-Фоллс, ты оглашаешь своё решение. Больше я ждать не могу.

— Договорились, — протянул капитану свою ладонь.

— Договорились, — он пожал её. — Теперь возвращайся к работе.

Я вышел из каюты и прогулялся по верхней палубе. Остановился, облокотился на изящные деревянные перилла и принялся любоваться неописуемыми морскими красотами: ледяная вода била в борта, паруса развевались на ветру, а бриг шёл полным курсом, бороздя эти живописные просторы. На своих местах суетились моряки, кто-то из них осмеливался лакать ром, кто-то постоянно кричал, а я всё рассуждал и рассуждал о словах капитана, постукивая пальцами по ограждению.

— Забери! — из моих дум меня вырвал тот самый старичок-конвоир. — Мы не воры.

«Игрок «David_Sparrov» передал вам холодное оружие «Меч».

«Вы получили холодное оружие «Меч».

Уровень 7.

Особенности: вы наносите противнику на 50 единиц урона больше при скрытных атаках».

— Спасибо, — выговорил я.

[1]Heads-Up Display – это визуальный интерфейс игрока, который отображается на фоне игрового пространства в процессе самой игры.

[2]Кренгование – это наклон судна, без выхода киля из воды. Применяется для чистки подводной части обшивки кузова от ракушек и подобных обрастаний, а также для мелкого ремонта.

[3]Абордажная сабля

[4] Говоря простым языком, правая рука капитана. Выбирается командой, отвечает за распределение добычи, дисциплину, выбирает наказания для провинившихся и выступает судьёй в мелких спорах между членами экипажа.

ГЛАВА ВТОРАЯ: В ОТКРЫТОМ МОРЕ

Солнце заходило за горизонт, день клонился к закату. Ветер, ещё недавно трепавший паруса «Эбигейл», стих, лишь изредка беспокоя пиратский флаг, что реял на детально-воссозданной грот-мачте. Пахло терпким чем-то — смолой как будто, но запах этот перебивался и морской солью. Думал, привыкну за всё время, что нахожусь на борту. Мы с Джеком продолжали заниматься неблагодарным трудом — чисткой палубы. Настолько погрузились в эту работу, что выполняли её уже чисто механически, без эмоций.

Тот самый дедушка, что раньше уже подходил ко мне вместе с мальчишкой, вновь приблизился к нам, велел отдохнуть и удалился. Мы с Джеком облегчённо выдохнули. Правда, теперь нужно было думать, чем себя занять, чтобы скоротать путешествие. Дженкинс быстро нашёлся: он предложил мне познакомиться с рулевым, что молчаливо стоял у штурвала, вглядываясь вдаль и лелея в руках пыльную бутылку рома. К ней он не притрагивался, только пеленал, словно младенца. Оно и понятно, капитан вряд ли обрадуется, если тот, кто управляет судном, решит залить свой разум дешёвым пойлом.

Бриг шёл уверенно. Я окинул взглядом палубу, пока поднимался по скрипучей лестнице: моряки, в большинстве своём, скучали, как и рулевой. Кто-то осмеливался лакать ром, кто-то проверял своё оружие, а кто-то беседовал со своими товарищами. Часть экипажа безукоризненно продолжала выполнять свои обязанности, недобро поглядывая на пьющих тунеядцев.

— Э, парни, — прокуренным голосом выдал рулевой. — Ром надо?

— Нет, спасибо, — миролюбиво ответил я. — Мы так, поболтать, познакомиться.

— Зря, пропадает же хороший напиток, а юнгам пить можно. Тем более, вас пока отпустили.

— Почему пропадает-то? — удивился Джек. — Сойдёшь в порту, там и выпьешь, расслабишься.

— Это воды Изабеллы. Гиблые воды, — засмеялся человек за штурвалом, и смех его больше походил на кашель туберкулёзника. — Сойдём ли мы в порту — вопрос хороший. Тич ведёт нас всех в Рундук Дэйви Джонса[1], попомните мои слова.

— Ладно, хватит нагонять жути, — вмешался я. — Давайте для начала познакомимся. Я — Артур Уильямс, это мой напарник Джек Дженкинс, а тебя как звать?

— Рэйлан Гоггинс, — сказав это, рулевой ухмыльнулся. — Скоро наши имена не будут иметь никакого значения.

— Слушай, я отказался от рома, потому что читал, что это причина невыносимой жажды, а не из-за того, что я вздумал тебя оскорбить.

— Мне всё равно. Я чувствую, что он где-то рядом.

— Кто?

— Кракен.

— Совсем крыша поехала, — засмеялся Джек.

— Не груби, малой, — Рэйлан встал за штурвал. — Проваливайте, не мешайте мне.

Мы и отошли, чтобы не нервировать странного мужика. Почувствовал, что мне становится холодно: лёгкая пиратская одежда оказалась совсем не предназначенной для вечеров в открытом море. Нужно будет разжиться чем-то более тёплым в ближайшей торговой лавке, чтобы не дрожать, словно осиновый лист по осени. Заприметил старичка, он, держась за верёвку, спускался с мачты. Спрыгнул, доски под ним едва не промялись. Прогулялся, зажигая фонари, что были подвешены на коротких цепях.

— Дэвид, а это не опасно? — задал я вопрос.

— Что именно?

— Свет.

— Мы в море итак, как на ладони, — отмахнулся он.

Шли дальше, чувствуя, как нас сканируют пристальными взглядами члены команды. Где-то вдали закричала чайка, но её крик потонул в шуме воды, что плескалась о киль, да в скрежете точильного камня о лезвия сабель.

— А где твой мушкет? — поинтересовался у Джека. — Тот, которым ты застрелил Охотника.

— Сдал его капитану, — Дженкинс дополнил реплику крепким ругательством. — Как и всё своё оружие. Это было условие, по которому меня, в принципе, возьмут с собой.

Разговор так и сошёл на «нет». Я сделал глубокий вдох, вновь поразился тому, насколько детально проработан этот виртуальный мир: я буквально ощутил, как в мои лёгкие проник пропитанный морской солью воздух. Начал изучать корабль, стараясь запомнить каждую деталь: грубые, крепкие канаты уходили вверх к реям, паруса были чистыми, без единой дырки, в сумерках они напоминали призрачные силуэты, у ограждений стояли деревянные бочки, плотно прислонённые друг к другу. Как я узнал позже, в них хранился запас пресной воды и пороха. На корме красовался огнями масляных фонарей капитанский мостик, вид с которого, ставлю голову на отсечение, открывался просто невероятный. С бортов — по обе стороны — хищно оскалились пушки, готовые к применению в любую минуту. Интересно, если спуститься в трюм, что я там обнаружу? Сокровища или банальный груз, за доставку которого и взялся капитан? Но неужели он рискнёт жизнью всего экипажа ради пригоршни игровой валюты, когда впереди маячит перспектива получить вполне реальные деньги?

— Артур, о чём задумался?

— О всяком, — выговорил я.

На самом деле, когда я наблюдал за командой, я не видел в них кровожадных головорезов, но видел людей, объединённых одной общей целью, закалённых морскими баталиями и горьким жизненным опытом. Если я всё же рискну примкнуть к ним, то мне придётся разделять с ними радость побед и горечь поражений, жертвовать чем-то, ходить по грани, чтобы их защищать. Но причислял ли я сам себя к морским разбойникам? В реальной жизни такой путь не пришёлся бы мне по душе, но здесь, в игре, где за это не нужно нести никакой уголовной ответственности — почему, нет? Тем более, когда есть шанс победить и разбогатеть уже в своей, так сказать, действительности. Погруженный в эти мысли, я вновь смерил Джека взглядом, но в который раз стыдливо потупился. Правильно бы было поговорить с ним, обсудить ситуацию, но слова комом застревали в горле.

— О, вы двое! — нас встретил заместитель капитана — крепко сложенный квартирмейстер Рэкс. — За мной, поможете!

— Но у нас отдых! — возмутился Джек.

— На «Эбигейл» каждый должен быть готов к работе в любой момент! Даже когда спит! Не обсуждается! За мной!

Первый помощник махнул рукой в сторону люка, что вёл в недра брига, мы же последовали за ним. Люк, проскрежетав, открылся, и мы начали спускаться по узкой, крутой лестнице. Приятный запах солёной воды остался там, сверху, в трюме же пахло гнилой соломой, пропитанным влагой деревом, спиртом и застоялым человеческим потом. Это амбре напомнило мне о временах, когда я приезжал на посещение к другу в казарму — там так же благоухало. Стены, местами, были тронуты плесенью, виднелась и копоть. Раздался храп — это мы проходили мимо коек, что представляли собой перекладины, застеленные соломенной подстилкой. Тогда я подумал, что спальные места здесь не лучше, чем в каком-либо свинарнике.

— Чего так смотришь? — Рэкс как будто прочитал мои мысли. — Перины не жди, тут у нас всё по-простому, по-мужски.

— В тесноте, да не в обиде, — улыбнулся Джек. — Когда отбой, кстати?

— Как я распоряжусь, так и ляжете. Артур, а ты завтра с утра, кстати, не палубу драить выходишь, а в капитанскую каюту на аудиенцию с Малькомом, — продолжил Рэкс. — Надо проверить, умеешь ли ты ставить парус, чинить пробоины — хотя бы в теории, как держишь оружие ну и всякое, по мелочи.

— В каком смысле? — Дженкинс уставился на меня.

Я не остановился, не стал объясняться, а просто пожал плечами, словно бы и не понимал, о чём весь этот разговор.

— Берите эти бочки, — Рэкс хлопнул меня по плечу. — Надо перетащить четыре. Оставите у капитанского мостика. И можете идти отдыхать. Выполнять!

Сам же первый помощник бросил на койку свой узелок с вещами, предварительно достал из него бутылку рома, приложился к горлышку. Мы же принялись таскать на себе тяжести, будто бы нам не хватило рабского труда за весь этот чёртов день.

***

Тяжкие мучения остались позади.

— Спасибо за содействие, — Рэйлан принял нашу работу. — Это вам в знак благодарности, так сказать, материальной.

«Вы получили двадцать пять золотых монет от игрока» «Raylan_Goggins».

— А тебе спасибо за щедрость, — съязвил я.

— Смотрите-ка! — Джек подбежал к борту. — Видите?

— Глянь, что там, — велел мне рулевой. — Мне лень.

«Вы получили предмет «Подзорная труба» от игрока «Raylan_Goggins».

Я прильнул к окуляру: на горизонте маячил абрис судна с чёрными, как смоль, парусами. Сколько я ни пытался, а так и не сумел обнаружить ни одного опознавательного знака. Даже элементарный флаг отсутствовал. Людей на палубе тоже не заметил, но то, возможно, из-за отсутствующих источников света. Фонари на том фрегате никто не зажёг. Но паруса навели на меня тревогу. Они были подраны настолько, что напоминали лишь ошмётки ткани. Разве что кто-то только-только вышел из кровопролитной схватки и спешил в порт, дабы заменить их. Или это корабль-призрак из легенд о «Летучем Голландце». Но сию теорию я вмиг отмёл.

— Там корабль, — я опустил подзорную трубу.

— Корабль на горизонте! — завопил Рэйлан. — Корабль на горизонте! — и, добежав до колокола, начал усердно в него звонить. — Корабль на горизонте! — заело его.

Я вздрогнул, когда на моё плечо легла тяжёлая ладонь.

— Поживимся? — это был невесть как возникший за моей спиной капитан Тич. — Покажешь себя в деле, Артур? — улыбнулся, явив свои безобразные жёлтые зубы.

— Не пугайте так, капитан!

— Не дрожи от страха! — он стащил шляпу. — Ну-с, господа, настал час добычи! — загорланил. — Пушки к бою готовь, салаги недоделанные, да не угодят ваши грешные души в Рундук Дэйви Джонса! Измельчим это корыто в щепки, господа! — закончив кричать, он пристально посмотрел на меня. — Помни, Артур, о чём мы говорили. Это хороший шанс для тебя перескочить от юнги к солдату. Берись за меч и доказывай, что ты горазд не только драить палубу.

— О чём вы говорили в каюте? — Дженкинс вооружился неизменным катласом.

— Не твоего ума, юнец! Готовься к бою.

— Я не подведу вас, капитан, — побожился он. — Можете не сомневаться.

— Себя не подведи, — процедил Тич.

— Я…я…— Джек так и не нашёлся.

— Мы, — твёрдо произнёс я. — Мы не подведём вас, капитан.

— Рассчитываю на тебя, Артур. Эй, Рэйлан! Уходи оттуда! Папочка станет за штурвал!

— Слушаюсь, капитан! А бахнуть дадите?!

— В лоб себе пулю бахни! Эй, тупицы, волки позорные, оскотинившиеся пьяницы! Вы готовы принять достойный бой?! Так давайте же встретим ушлёпков во всеоружии!

***

В самом начале своего повествования, я сказал вам, что моя история началась с того, что мне вероломно отрубили голову. Теперь же, когда все основные события позади, когда я работаю над этой рукописью в своей уютной квартире, я начинаю задумываться, а какой же эпизод стал переломным для моего Альтер-эго — пирата Артура Уильямса?

Вероятнее всего, тот, о котором я расскажу вам прямо сейчас.

Эпизод на палубе «Эбигейл», что заставил меня пересмотреть многое в своей игровой жизни. Эх, знаете, лучше бы всё оставалось так, как и прежде, лучше бы Джек ещё несколько раз отсёк мне голову, пока не оставил бы в покое, в одиночестве, а я бы отправился в сольное путешествие, так никогда и не познакомившись с кровожадным убийцей, заправляющим делами на чёртовом бриге. Просто в моём характере есть одна черта, которая мешает мне нормально жить уже долгие годы — это чувство справедливости. Вот мне всегда нужно, чтобы правильно всё было. Именно поэтому я и ввязался в ссору с капитаном, о которой очень быстро пожалел.

Но обо всём, как водится, по порядку.

Мальком стоял за штурвалом, но былого задора в нём почти не осталось. Чем ближе мы подбирались к загадочному кораблю — тем больше он становился хмурым. Рулевой накалял обстановку, всё причитал, что в этих водах водится какое-то существо — Кракен, что воды эти подконтрольны Лисбонд, и что фрегат, ставший нашей целью — западня, как пить дать. Я его не слушал, думал, что просто пьяный бред несёт, дабы запугать сопливых юнг. Что ж, вот очередной урок сегодняшнего вечера: не стоит принимать за бред то, что только в твоей картине мира кажется бредом.

Обстановка на бриге накалялась: всюду слышалась ругань.

— Сэр! Мы поймали попутный ветер, сэр! — к капитану подбежал чумазый мальчонка, что якшался со стариком Дэвидом. — Скоро доберёмся до врага, сэр!

— Какой я тебе, крюк в оба глаза, сэр?! — зарычал на мальчика Тич. — Ты совсем берега попутал, малец?

Чего это он? Такой радостный был, решительный, а сейчас решил сорваться на сопливого юнца.

— Сэр…капитан…я…

— Какой я тебе «сэр», ещё раз?! Ты что, щегол, считаешь, что я похож на королевскую шавку в потешном парике, а?!

— Не…нет, сэр… — ребёнок зажал рот. — Вы не шавка, капитан.

— Ты мне дерзить вздумал?

— Нет.

— Да! Довольно! Рэкс! Ко мне! О, вот ты! Проводи-ка этого нерадивого идиота прогуляться по доске! Это приказ!

— Но это же воспитанник Дэвида.

— В Пекло Дэвида!

— С финальным выстрелом на краю?

— Обижаешь, обязательно с ним!

— Капитан! — лепетал мальчик. — Простите, капитан, я не хотел вас задеть…

— Боже, как он мне надоел! Я передумал.

Мальчуган от этих слов даже выдохнул.

А я молча наблюдал за развернувшейся сценкой.

— Не надо доски, — продолжил Мальком. — Убей гада прямо сейчас, раздави ему череп, Рэкс, на потеху зрителям, заряди нас энергией перед боем!

— С удовольствием!

Юнец побледнел и попятился, когда на него стал напирать крепкий бугай. В то мгновение я смотрел на его рожу, совсем не обременённую интеллектом. И чувствовал, как глубоко внутри меня закипает ярость. Ручная собачонка Малькома была готова исполнить любой каприз своего сумасшедшего босса. Но за что был приговорён пацан? Что по глупости назвал этого урода «сэром»? Абсурд! Нормальный заместитель бы образумил своего начальника, а не кинулся с удовольствием выполнять столь бесчеловечное поручение. А этот! Таким людям, как Рэкс, мозг только помеха, его отсутствие они компенсируют кулаками-кувалдами. Конечно, я бы не хотел перейти дорогу этому амбалу, но…но всё равно перешёл, дурак чёртов, чего тут скрывать уже.

— Мальком! Капитан! Стой! — взмолился я, когда Рэкс попёр на беззащитного игрока. — Отзови его! — не дожидаясь развязки, я принял единственно-верное, но в то же время и самое сумасбродное решение в своей «игровой» жизни: обнажил клинок и закрыл своим телом мальчика.

— Ты хочешь разочаровать меня, Артур?

— То, о чём мы говорили в каюте! Я согласен! Только останови его! Слышишь?! Я согласен!

— С кем поведёшься, Уильямс, — Тич отпустил штурвал и надменно посмотрел на меня: — Но твоё решение уже ни на что не повлияет.

— Рэкс, ты силён, не спорю, — мои ладони потели так, что рукоять меча всё норовила выскользнуть. — Но мой меч против твоих кулаков. Ты серьёзно думаешь, что справишься со мной?

Зря я это сказал.

Качок схватил меня за грудки и с силой оттолкнул: я приложился затылком об основание мачты, выронил своё оружие, а перед моими глазами всё поплыло, закружились звёздочки, словно в старинном мультфильме.

«Запас здоровья — минус 22 единицы».

— Уйди с дороги! На твой счёт приказа не было!

— Успокойтесь! — это уже Джек вклинился. — Прекратите! Артур, приказ капитана всегда закон! Не лезь в это!

— Он уже влез!

— Ты прав, тупой ты кретин, — я сплюнул виртуальную кровь и сцепил пальцы на изящной рукояти: — Я уже влез, и я это так не оставлю, — поднялся с пола. — Ты покойник!

— Капитан? — Рэкс, дождавшись кивка Тича, осклабился.

Лезвие стало продолжением моей кисти, словно я воссоединился с этим смертоносным куском металла. Замах — и точный удар срезал моему противнику правое ухо. Не вспомню, как это я так умудрился, но факт оставался фактом. Когда мы на грани, у нас в самом деле открывается второе дыхание. Рэкс взревел и атаковал меня в ответ, но я уклонился, полоснув его мечом по животу — сильных повреждений не нанёс, но шрам оставил.

«Вы нанесли урон противнику (39 единиц)».

«Сильное кровотечение у игрока «Rax_Slaver». Постепенное уменьшение здоровья у вашего противника».

От следующего хука я ушёл перекатом. Кулак здоровяка прошиб палубные доски, застрял в дыре. Истошно матерясь, он пытался освободиться.

— Да, ты сильный, приятель, но не такой изворотливый, как я.

— Отставить, Уильямс! — гаркнул капитан, когда я занёс клинок для решающего действия. — Немедленно!

— Скотина, — сам не знаю, зачем, но я подчинился.

Поверил тогда, что благоразумие все же взяло вверх.

— Спокойствие, Рэкс, иди сюда, к ноге, — невозмутимо и еле слышно проговорил Мальком. — Сюда, я сказал, — высвободив кулак, гигант послушно посеменил к своему хозяину. — Мне очень жаль, Артур, я всё же надеялся, что ты разумный и дальновидный человек. Выходит, я ошибался. Жаль-жаль-жаль. Кто тебе этот юнец? — он присел подле мальчика на корточки. — Ты ему — кто? — в его хватке сверкнул самодельный нож. — Отец? Это воспитанник Дэвида, но даже Дэвид не посмел перечить мне!

Я было дёрнулся, но кто-то грубо ударил меня под дых. Рулевой, чтоб ему пусто было!

— Хорошо, что оно так вышло, — Тич поигрывал ножом. — Как я и планировал, чтобы ты показал свою сущность, прежде чем я взял тебя в свою команду. Я подозревал, что ты мягок, ведь ты не отказался от своего дружка Джека. Но к чему привело твоё благородство? Ты решил выступить против меня, оспорить мой авторитет, когда вся команда была в сборе. Это не по правилам приличия. Знаешь, я всё же оставлю своё предложение в силе, но мы поговорим после того, как закончим с тем кораблём. Из уважения к тебе, я не позволю, чтобы твои потуги прошли даром. Ты облегчил участь ребёнка, можешь собой гордиться. Но вот тебе второй урок, Артур! Никогда не подставляйся ради незнакомого для тебя человека! — извлёк из инвентаря однозарядный пистолет. — Пуля убивает быстрее клинка!

— Мальком, прошу тебя, остановись! — прохрипел я, скрючившись в три погибели. — Зачем…ты это…делаешь?!

— Чтобы ты уяснил, — взвёл курок. — Чтобы остался в команде. Полноправным членом, а не балластом. Милосердие может привести лишь к смягчению последствий, но итог всегда один. Смотри, твоё вмешательство не оказалось напрасным, я же сказал. Он умрёт без мучений.

— Пацан всё понял…он не напортачит! Не назовёт тебя так! Я ручаюсь за это. Мальком, под мою ответственность, не трогай его! Если он оступится, прикончишь нас обоих, но сейчас его пощади! Да ты меня слышишь вообще?

— Я тебя прекрасно слышу, Арти, да только ты не хочешь услышать меня.

Выстрел прогремел, словно гром среди ясного неба.

А с носа «Эбигейл» взметнулась стайка птиц.

***

У меня подломились колени. В тот момент я потерял связь с реальностью, уверовав в то, что всё это произошло со мной на самом деле.

— Правосудие свершилось, — подвёл итог кто-то из матросов.

— Храни нас Бог, — вырвалось у Джека.

— Вставай, парень, — Рэйлан протянул мне сухую ладонь. — Нечего тут разлёживаться, — но я оттолкнул её.

Рэкс улыбался, когда смотрел на меня — недобро, хитро, явно замышляя какую-то гадость. Едва не облизнулся, как хищник в засаде! За те секунды, что мы играли в гляделки, я успел заметить, как побелели костяшки его пальцев, когда он сжал кулаки.

Не переживай, верзила, хотел выкрикнуть я. Наша ненависть взаимна. И правда, во мне кипела злоба, зарождалась жажда справедливости, возмездия, убийства. Разумом-то я понимал, что пацан тот — просто набор полигонов и пикселей. Обычная моделька. Тогда я ещё не так долго успел пробыть в игре. Крыша протечь не успела, скажем так. Но в душе я всё равно злился. Злился по-настоящему. Мне было по-человечески жаль этого мальца. Неправильно он был убит. Мальком просто захотел разрядить обстановку, выплеснуть всё своё внутреннее напряжение, вот и устроил это представление. А все — молчат, все одобряют, хотя на его месте мог быть любой из них! Неужели, только я понимаю это?

— Уильямс! — Мальком нацепил свою неизменную шляпу. — Слушай приказ! — он засунул пистолет за пояс. — Тело — за борт! Мы же не хотим всю оставшуюся дорогу любоваться останками.

Это был удар ниже пояса.

— Чего стоишь?! Выполнять!

— Так точно, — безразлично ответил я.

Стало понятно, что нас с Тичем ждёт разговор по душам. А у меня оставался только один выбор: решить, кто из нас двоих этот самый разговор начнёт. Взял парнишку за ноги, потащил по кораблю, пачкая палубные доски алой кровью. Дотащил до ограждения, прошептал слова прощения за то, что не смог его спасти, поднял тело на руки, перекинул за борт — вода безразлично приняла его безгрешную душу.

— Артур, — Джек разделил этот момент со мной. — Зачем ты это сделал? Он нам никто. Из-за твоего поступка у нас могут возникнуть неприятности.

— Потому мы так и живём. Что здесь, что в нашем мире.

— Как?

— Хреново живём. Потому что друг другу никто.

— Артур…

— Замолчи! — не дав договорить, я влепил Дженкинсу хлёсткую пощечину. — Что сделано, то сделано! Я не мог поступить иначе. Просто не мог.

Зашагал по палубе. Не оборачивался. Думал о своём поступке. Сопоставлял его с реальностью. У меня и в жизни всегда какая-то такая ересь случалась. С работой, например, частенько возникали проблемы. Несмотря на то, что отец изначально проталкивал меня на хорошие должности в видных компаниях. А всё из-за того, что я не могу просто взять и промолчать, когда происходит какая-то дикость. Жалею ли я, что мне тяжело захлопнуть варежку и сделать вид, что всё нормально? Однозначно, да. И вы бы жалели. Но такой уж у меня характер, а сделать я с ним ничего не могу.

— Артур! — Джек всё же догнал меня. — Я понимаю, прости, — по-дружески обнял. — Знай, что я буду на твоей стороне, что бы ни случилось.

— Ты тоже меня прости, — я ответил взаимностью.

Мы разошлись. Посудина, к которой на всех парусах мчал наш бриг, была совсем рядом. Ещё каких минут десять — и поравняемся с врагом. Нужно подготовиться. Не время раскисать.

— Оглоеды вы никчёмные! — громогласно обратился Мальком к народу. — Драть акульим плавником ваших матерей! — снова задорность, словно и не было никакого эпизода с убийством мальчонки. — Мы подбираемся к этому трухлявому корыту! Выкатываем пушки, прячем паруса и готовимся к худшему!

— Так точно!

— Да, капитан!

— К оружию!

— Поживимся!

Двое стрелков подожгли фитили у пушек — бахнуло, порохом всё заволокло. Ядра ударили в мачты вражеского корабля, разнесли их в щепки. Захрустело — это накренилась опора. Ещё через мгновение мачта упала в море, поднялась волна, окатившая «Эбигейл». Мальком крутанул штурвал, уводя бриг от обломков. И ему это удалось: деревяшки лишь слегка оцарапали обшивку нашего судна, а подранные паруса расстелились по пенистой воде.

— Сближаемся!

— На абордаж! — отдал приказ капитан.

— На абордаж! — подхватил кто-то.

— На абордаж! — рёв сотен глоток слился воедино.

— Вперёд!

Накрапывал дождь.

Я чувствовал, что приближается буря.

— Скоро сочтёмся, — проходя мимо, Рэкс как бы невзначай задел меня плечом. — На том корыте может произойти всё, что угодно.

— Ты прав, — прошептал я. — Всё, что угодно.

Рэкс не мог меня услышать — уже не мог: далеко отошёл. Меч показался мне таким лёгким. Впервые за всё путешествие у меня появилась определённость. И я уже точно знал, что должен сделать. Я воплощу свой план. Любой ценой.

Мальком Тич, Рэкс, Рэйлан Гоггинс…

…должны умереть.

А вместе с ними и вся команда брига «Эбигейл».

***

Перебравшись по канату на палубу корабля, что захватывали наши ребята, я выхватил меч и обрубил за собой верёвку. Сразу же встал в боевую стойку, ожидая начало поединка. Да только вот сопротивления нам не оказали. Меня это весьма озадачило. На борту будто бы никого и не было.

— Мы что, угодили в засаду?

Пираты стояли вместе со мной. Толкались. Они явно были в замешательстве. Забегая вперёд, скажу, что с засадой я угадал, но просчитался в деталях: не засада это была, а настоящая ловушка. Отдаю должное тому, кто придумал весь этот хитроумный план. Ведь нашему врагу было не столько важно умертвить нас. Нет, ему хотелось поиграть с нами. Как маньяку — устроить извращённые игры со своей жертвой.

***

Вместе с Джеком и кучкой разбойников мы обшарили всю верхнюю палубу. Но ничего, кроме разрухи, причинённой в ходе атаки пушечными ядрами, не нашли. Ни единой души.

— Тут только ром! — завопил кто-то, выбив дверь в капитанскую каюту. — Много рома!

Я и сам прихватил одну бутылочку, что мой соратник вынес из полутёмного помещения. Отпил немного, спрятал её в инвентарь. Все же, с пустыми руками возвращаться было бы совсем грустно.

«Вы использовали предмет «бутылка рома», ваша координация будет снижена».

«Предмет «початая бутылка рома» добавлен в ваш инвентарь».

— Эй! — гаркнул вдруг Рэкс. — На нижний ярус! Шагом — марш!

Мой главный враг был спокоен. Интересно, почему? Ибо я был крайне напряжён. Мы спустились на нижнюю палубу, начали вытаскивать оттуда всё, что представляло хоть маломальскую ценность и переправляли это на «Эбигейл».

Если бы не куча свидетелей, я бы давно всадил клинок Рэксу в спину. А так — продолжал ломать комедию, разыгрывая дружелюбного грузчика.

— Чертовщина какая-то, — посетовал Джек, когда мы привязывали очередную бочку с порохом. — Осмотрели каждый закуток, а тут никого и ничего. Действительно, корабль-призрак.

— Может, сорвало с причала его, в открытое море унесло?

— Очень маловероятно. Ты слышал, кстати, легенду?

— Какую?

— Есть старое придание, покрытое тайной, — начал Джек в типичной манере закадрового рассказчика из низкобюджетного приключенческого фильма. — В придании повествуется о флибустьере Грине-де-Садене, что был отъявленным негодяем, грешником и разбойником. Он потопил сотни кораблей и перебил сотни людей. Так и хозяйничал он в этих водах долгие годы, пока на его место не пришла Изабелла Лисбонд. В один из дней, когда Грин направлялся в сторону Бухты Погибших Кораблей, он наткнулся на такой же пустой фрегат. Команда разворовала его, поделила награбленное, но вот потом… — затянул узел. — Сам Морской Дьявол явился по их души.

— Дьявола не существует, как не существует и призраков в виртуальной реальности.

— Я бы не был столь категоричен, — улыбнулся Дженкинс.

— Так а в чём легенда? Где мораль? Не укради, что ли?

— Поговаривают, что душа Грина осталась навечно прикована к тому фрегату. И теперь он обречён вечно бороздить моря и океаны, без команды, в полном одиночестве. Если мореплаватели замечали такой «фантом», то это значило, что очень скоро они присоединятся к мертвецам.

— А если это не сказки?

— Призраки и фантомы в виртуальном мире? Голову включи!

— Тогда зачем ты мне это рассказал? Ещё и добавил, что не был бы столь категоричен!

— Жути нагнать.

— Вот и нагнал, друг, спасибо.

— А я всерьёз задумываюсь, что нам следует поступить по одной из древнейших и благороднейших пиратских традиций.

— Какой же?

— Бегству.

— Только бежать нам некуда.

— Парочка островов по маршруту всё же есть, — Джек взялся за очередной бочонок, еле слышно выругавшись. — Но один из них — Фиддлерс-Грин — то ещё местечко. Как раз в честь того разбойника назван. Там нет ни городов, ни деревень, только трёхэтажная постройка на берегу, что неопытные новички путают с отелем. Только не отель это ни хрена, а вечный приют для заблудших душ. Руководит им сумасбродная старушка, селит к себе юных парней, а ночью перерезает им глотки. Жуткая история. Насколько надо быть отмороженным в реальной жизни, чтобы отыгрывать роль старушки-маньячки?

— У каждого из нас свои тараканы в голове…

— Что-то интересное обсуждаете? — вмешался Рэкс. — Отлыниваешь от работы, Уильямс? — склонился над моим ухом. — Только дай мне повод, — прошептал. — За работу!

— Возвращайся-ка ты, Джеки, обратно на «Эбигейл», — сказал я, когда бугай удалился. — Отвлеки Малькома, этим ты поможешь мне разобраться с одной проблемкой. Видишь, он спускается в трюм? Один-одинёшенек. Кажется, идеальный момент.

— Артур, это лишнее…

— Мы же товарищи, мистер Дженкинс? — дождавшись кивка, я глубокомысленно заключил: — Товарищи должны помогать друг другу. Так что помоги мне, вернись на «Эбигейл» и отвлеки Малькома. Когда начнётся заварушка, раздобудь нам хоть какое-то оружие и припасы. Столько, сколько сможешь унести. Найди нам шлюпку, спусти на воду и жди меня. Мы отчалим вместе. Доберёмся до ближайшего острова, а там решим, что делать дальше. Если я не вернусь, отчаливай в одиночку. Тич и его люди тебя недолюбливают.

— Это самоубийство.

— Найди мушкеты или пистолеты. Помогут оторваться от погони. А ещё лекарства. Вдвоём мы справимся. Ах, чуть не забыл, обязательно! Обязательно, слышишь?! В капитанской каюте лежит дневник «Драматические приключения Изабеллы Лисбонд». Его прихвати, он мне нужен. Позарез как.

— Ты меня дико подставляешь.

— Сделай это!

— Как ты себе это представляешь?!

— Просто сделай!

«Вы дали квест «Подготовка к бегству» игроку «Jack_Jenkins»

«Игрок «Jack_Jenkins» принял квест».

— Сученыш ты, Уильямс, — вздохнул Джек. — Ты не победишь Рэкса в честной борьбе.

— А кто-то говорил о честности?

— Арти, одумайся, пока не поздно…

— Ты уже принял квест, Дженкинс.

Мимо — кряхтя — матрос протиснулся. Он хитро прищурился, кинул к нашим ногам ящик с награбленным добром и ушёл. Я откинул тяжёлую крышку, заглянул. Внутри лежали шёлковые ткани.

— Пора, Джек.

— Артур…

— Чёрт, не хочешь помогать — не мешай хотя бы. Я сделаю с Рэксом и Малькомом то, что они сделали с пацаном. Только так я останусь чист перед своей совестью.

— Ты высасываешь проблему из пальца.

— Я всё сказал.

— Бессмысленно тебя останавливать.

— Ты прав. Бинго!

— Удачи тебе.

— И тебе.

— Что мне выбить на твоём могильном камне?

— Ну, блин, ты даёшь, друг, не ожидал от тебя!

— Ладно, прости, то была несмешная шутка.

— Ага.

Начался ливень. Тогда я подумал, что это плохой знак. Под грохот молний и плеск волн раздался инфернальный вой, шедший, словно бы, из самых потаённых морских глубин.

Это пробудился сам Дьявол.

Только тогда я этого ещё не знал.

***

В темноте играла музыкальная шкатулка. Сперва я насторожился, но как-то быстро расслабился. Сам не понимаю, почему. Завораживающая мелодия подхватила меня и унесла в далёкое-далёкое детство: в те дни, когда мама сокрушалась о том, что я чертовски капризный ребёнок и подвешивала над моей колыбелью похожую игрушку, что исполняла тихую и чарующую композицию, под которую я и замолкал. С чего бы я это вспомнил? Удивительная всё-таки вещь — память.

Здесь, в трюме, вдоль стен, тянулись ряды всевозможных бочек. Из освещения — тлеющие огарки, но их хватало, глаза быстро привыкли к полумраку. На плетёном стуле, в углу, сидел скелет, закутанный в истлевшие лохмотья. Я присмотрелся: в своих костлявых пальцах мертвец сжимал металлический шарик. Разжал его ладонь. Кости хрустнули, пальцы отломались, упали на пол, а я вскрикнул:

— Ну и мерзость!

Поморщился, отфутболил останки носком ботинка, завладел кругляшом, осмотрелся.

— Что за?! — чуть не выронил.

На гладкой серебристой поверхности проступили буквы, что мигом сложились в путанное предложение:

«Взойди на вершину, чтобы пасть в пропасть».

Что могли означать эти слова? Не хватало мне ещё загадок! Правда, фраза сразу же сменилась другой, ещё более странной:

«Один из ключей — понимание».

— Эй, Артур, что это у тебя в ковшах?! Быстро мне показал! И какого чёрта ты вообще сюда попёрся?

«Предмет «путеводный шар» добавлен в ваш инвентарь».

— Нет, тупое животное, это моя добыча, — флегматично отозвался я. — И не твоё дело, какого чёрта я сюда попёрся, мерзкая ты собачонка.

— Ах, твоя? — набычился громила. — Всё твоё принадлежит капитану.

— Рискнёшь оспорить?

— Кто первым спустился в трюм, того и добыча.

— Ты ж сказал, что всё тут принадлежит капитану. С какого заришься-то?

— Хочешь проблем? — прогавкал Рэкс. — Сейчас устрою.

— Что, даже без приказа? Прорезается голосочек? Знаю, что Мальком велел тебе не трогать меня. Ослушаешься? — подбросил артефакт на ладони, дразня узколобого Рэкса. — Ну, оспоришь? Вещица-то, наверное, ценная.

— Я тебя убью.

— Ручная собачонка Малькома, ошибка ты природы…

— Последний шанс.

— Давай. Только окажи мне услугу. Ответь честно. Если бы Мальком не застрелил пацана, ты бы скинул его с доски? Ты бы опустился до такого, Рэкс? Это то, кем ты хотел стать?!

— То, кем я стал, тебя не касается, недоумок.

— Дуболом одноклеточный.

— Приказы не обсуждаются, Артур, сейчас ты это поймёшь. Я умею подчиняться, а ты — нет. Поэтому я и выигрываю. Поэтому я сейчас на таком высоком месте.

— У меня своя голова на плечах есть.

— Сейчас не будет, — вжикнула сабля, выхватываемая из ножен.

— А что, если это я убью тебя? — вооружился мечом. — Если я убью всех, кто поступал не по справедливости?

— Нет никакой справедливости, тупица.

— Мы сами вершим её.

— Лицемерный кусок дерьма, — сжал рукоять. — Молись.

— Ненавижу людей, которые «просто исполняют приказы» и тем самым оправдывают свою звериную сущность.

— Всё, гад, попрощайся! — Рэкс напирал на меня.

— Ну, давай! — я взмахнул своим оружием. — Ближе! — Рэкс уклонился от моего выпада. — Удивительная реакция для тупого перекаченного солдафона!

— Весьма польщён! — уже мне выпала честь увернуться от удара.

— И это всё, чем можешь меня порадовать? — кончики лезвий «дзинькнули», сходясь. — Слабовато.

— Ещё не вечер!

— Юнга заигрался в борца с несправедливостью и поплатился жизнью. Хорошая история в копилку легенд Тринадцати морей! — молниеносный сабельный взмах. — Оп! А ещё так могу! — но и эту атаку я заблокировал. — А если так? — во второй руке у него мелькнул пистолетный ствол. — Бум! — но я успел — на каких-то инстинктах прицелился и попал прямо по металлическому корпусу, выбив огнестрел из ладоней противника. — Сволочь!

— Слабовато!

— Да, ну?!

Мне прилетело — но не саблей, а кулаком. Корабль закачался, когда меня впечатало в стену. Раздался какой-то странный гул, замолкла шкатулка. Мы с Рэксом не смогли устоять, повалились на пол. На нас посыпались щепки, за ними — ящики и бочки с грузом, что сорвались с крепежей. Сейчас всё это добро могло здорово подпортить наше здоровье.

— Дьявол!

Я оттолкнул своего недруга — ящик проехался по макушке Рэкса, хорошенько так её отутюжив. Только подлеца это не прикончило, даже как будто бы и урона не нанесло. Оно и понятно, мозгов в его черепной коробке давно не было. Чему бы там досталось? Судно вновь закачалось…

…и борт разорвало неестественно гигантским щупальцем. В трюм сплошным потоком хлынула ледяная вода.

— Кракен, разрази меня гром! — осенило Рэкса. — А я всё не мог вспомнить, где я слышал эту мелодию!

Времени на раздумья не оставалось: я метнулся к лестнице, чтобы успеть выскочить на палубу. Знал бы я, что ждёт меня наверху, остался бы в чёртовом трюме! Очухавшийся верзила побежал за мной.

— Нет, ты останешься здесь! — дабы остановить квартирмейстера, я решил пожертвовать мечом Джека. — У каждого поступка есть свои последствия! — развернувшись, я на бегу метнул меч в амбала, уповая на то, что острый кончик раздробит его колено. — Получай, друг мой!

«Холодное оружие «Меч» удалено из вашего инвентаря».

«Вы нанесли урон игроку «Rax_Slaver» (12 единиц)».

Клинок ткнулся ему в коленную чашечку.

Здоровяк завопил от боли и покатился колобком вниз, ломая ступеньки.

«Вы нанесли урон игроку «Rax_Slaver» (17 единиц)».

По судну снова жахнули. Я буквально прочувствовал, как всю конструкцию переламывает надвое. Ухватился за перила, удержался. И продолжил карабкаться дальше.

— Арти! Вытащи меня отсюда! — воззвал к милосердию мой главный враг. — Нога! Я не могу подняться! Помоги! Прошу тебя! Я слишком долго шёл к этому! Умоляю! Я не хочу потерять всё!

— Счастливо оставаться!

Я и не думал слушать его.

Солнечные лучи резанули мне по зрачкам.

Но их тут же рассеяло гигантское щупальце.

— Какого чёрта?!

Что-то липкое проехалось по моим ступням, подхватило за них, швырнуло в сторону…

…и я полетел в холодные объятия волн.

[1]Рундук Дэйви Джонса — иносказательно, это могила моряков.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ: ОТ ЛИЦА ДРУГИХ

Дорогие слушатели моего рассказа, обращаюсь к вам! С этого момента, дабы детальнее раскрыть вам все аспекты этой истории, чтобы показать события всесторонне, а не только через призму личного восприятия, я буду делать небольшие отступления: вкраплять фрагменты от лица иных персонажей.

События, описанные ниже, не плод моего воображения, а реальные воспоминания игроков, что я смог получить от них уже после окончания турнира. Многие из ребят, задействованных в сюжете, когда узнали о том, что я работаю над сей рукописью, любезно поделились со мной своими заметками и соображениями о нашем масштабном совместном приключении. Ну а я записал их.

Чтобы не путать вас, поясню, что всё, о чём пойдёт речь ниже, происходило в тот промежуток, когда я сцепился с Рэксом в пороховом погребе, а продолжилось — когда какая-то неведомая тварь с отростками вышвырнула меня за борт. К слову, о птичках, с воспоминаний Рэкса я и начну. У нас вышла нелёгкая беседа, о ней я подробно поведаю уже в самом конце, когда мы дойдём до итогов соревнования. Но я всё же сумел сменить его гнев на милость, сумел выпросить у него нижеописанные строки.

***

Рэкс полз во тьме. Свеча, что ещё минуту назад давала хоть немного тепла и света, погасла. Он остался один на один — с самим собой. Он не мог видеть, но чувствовал, как оставляет за собой кровавый шлейф.

Параметр «здоровье» медленно, но верно уменьшался.

Жизнь по капельке вытекала из его персонажа.

Он запаниковал. По-настоящему. По ту сторону экрана.

«Чёртов выскочка! — подумал он тогда про Артура. — Терять месяцы кропотливой прокачки. Так бездарно, Так глупо! Отказаться от всего, чего я добился с таким трудом! Хрен ему! Я выберусь! Выживу ему назло! А уж что я с ним сделаю, когда отсюда выйду…».

Рэкс упрямо двигался вперёд. Надеялся на то, что надпись «вы погибли» высветится в системных уведомлениях Уильямса, а не в его. Упёрся лбом в бочку, попытался оттолкнуть её, чтобы пролезть дальше, но…

«Вы истощены. Перемещение невозможно».

Улыбнулся: теперь точно — финал. Рассмеялся. Сначала от нервов. Но быстро успокоился. Впервые за долгое время он почувствовал твёрдую уверенность в том, как необходимо поступить. Страх отступил, сменился решительностью.

«Хватит врать самому себе. Никто за мной не вернётся. Никому до меня нет никакого дела. Я умру в одиночестве. Я один потеряю всё!».

А если с его смертью обнулятся и другие, то будет не так обидно. Всё же, в Малькоме он разочаровался. После того, как Артур прилюдно решил оспорить решение капитана, его было нужно гнать взашей с «Эбигейл». Этого не произошло. Что же, есть выбор, а есть последствия этого выбора. Он не обязан расплачиваться за всё в одиночку. Если так подумать, меньше конкурентов, что позарятся на щедрое вознаграждение. План созрел моментально. Он дотянулся до кремниевого пистолета в своём инвентаре, вооружился им, засыпал порох и закатил стальной шарик в ствол.

Прошептал:

— Не подведи меня, — и нащупал меч, что Уильямс метнул в него.

Схватил.

«Вы получили холодное оружие «Меч».

Уровень 7.

Особенности: вы наносите противнику на 50 единиц урона больше при скрытных атаках».

Чувствовал, как замирает сердце, стоит кораблю слегка покачнуться на волнах.

— Отдавать богу душу — так с музыкой! — в поясном мешочке у него завалялась бомба с фитилём. — Начнём! — в борт что-то с силой ударило, зарычало, но он уже не обращал внимание ни на что, что происходило вокруг. — Дьявол! — из последних сил взмахнул лезвием и продырявил деревянный корпус — порох, шурша, дорожкой посыпался на пол. — Твой выход, родная, — подкатил кругляш. — Вот и всё, — прицелился.

Спуск пошёл легко…

…за выстрелом последовал чёрный экран…

…и бездушная надпись:

«Вы погибли»

Месяцы, отданные игре, пошли псу под хвост.

***

Сначала у меня не было в планах посвящать отдельную главу другим персонажам.

Честно сказать, если бы не Джек Дженкинс, то у меня бы и идеи такой не возникло. Именно он натолкнул меня на эту мысль, когда мы случайно встретились с ним в магазине аксессуаров для игровой станции. Он же и передал мне первый рассказ, что я и публикую ниже. Рассказ этот — от его лица. Им же написанный. В тот момент он неловко признался, что всю жизнь мечтал стать писателем. Что ж, меньшее, чем я мог ему отплатить — это разместить его строки здесь.

Когда мне в руки попали все его записи, я и стал думать, как вписать все эти сцены в сюжетную канву. А уже эти размышления привели меня к тому, что я осознал, что неплохо будет разбавлять своё приключение подобными отступлениями. Посудите сами, пока я дрался с Рэксом, пока шёл ко дну, на поверхности разворачивались события, ничем не уступающие по своему накалу моему положению.

Что ж, дорогие читатели, под ваши аплодисменты на сцену выходит Джек Дженкинс!

***

Джек спасся в последний момент.

Он перебрался по канату на «Эбигейл». Бросив прощальный взгляд, обрубил за собой верёвку. Понимал, что своим действием обрекает на смерть хорошего приятеля, Артура. Но ничего поделать не смог. Тот сам выбрал свою судьбу.

Через мгновение раздался взрыв — парня обдало горячим огненным дыханием, сбило с ног.

Судно, что они взяли на абордаж, разорвало пополам — щепки и горящие обрывки ткани разбросало в радиусе нескольких десятков метров.

— Какого чёрта?! — закричал кто-то.

Рефлексировать о погибших на другом корабле времени не было. Над головами моряков взметнулось гигантское щупальце. Исполинская тварь снесла мачту брига, размазала по палубе суетившихся грузчиков. Выжившие бросились врассыпную, вот только спастись им было не суждено: из недр догорающей шхуны, что медленно, но верно, тонула, вырвался ещё один столп пламени. Во все стороны полетели деревянные обломки, а «Эбигейл» накренило на правый борт. Джек, уже успевший вскочить, упал, ему стало невыносимо жарко, в ушах зазвенело, а картинка перед глазами потеряла чёткость.

— Чёрт… — выругался он.

Поднявшись, бросился бежать в капитанскую каюту. Замер, завидев на горизонте третью силу — быстроходный перехватчик под чёрными парусами. Но были и благие вести: грохот и огонь отпугнули монстра.

***

«Эбигейл» объял хаос.

Вода забурлила, когда Кракен, а это был именно он, не оставалось никаких сомнений, вновь разверз пасть в диком рёве.

— Моллюск паршивый! — сквозь зубы процедил Джек.

— Выкатить пушки! — отдал приказ капитан, объявившийся на мостике.

— Надо бежать! — запротестовал кто-то. — Погрузимся в шлюпки, а корабль…

— Там парусник на горизонте! — выкрикнул Дженкинс. — Парусник Лисбонд!

Слова подействовали: все замолчали. Мальком, хмыкнув, взялся за подзорную трубу, всмотрелся вдаль. Смотрел он долго, с минуту. Затем чертыхнулся и спрятал штуковину в подсумок. Набрав в грудь побольше воздуха, он разразился тирадой:

— Отставить, сучки позорные! Эта тварь — всего-то осьминог-переросток, а Изабелла Лисбонд — грязная портовая шлюха! Так что намотайте сопли на кулак и готовьтесь к бою! Никто не покинет «Эбигейл»!

— Заткнись, Мальком! — выступил человек из толпы. — Мы должны…

— Пошёл ты к Дьяволу! Должны? Что мы, мать твою, должны? Спустить шлюпку на воду, прямо в клыкастую пасть?! Чтобы что? Попытать счастье и доплыть до «Бесстрашных»? Ты в своём уме?! Мы в тупике! Так примите этот бой достойно! Только так у нас есть шанс!

— С «Бесстрашными» можно договориться, а с Кракеном — нет! — продолжил всё тот же разбойник. — Если ты не хочешь, то мы тебя тут и оставим! Я беру власть в свои руки! Мой первый приказ — покинуть «Эбигейл»!

— Я даже не буду вас останавливать, — Тич рассмеялся. — Вперёд, твари дрожащие!

— Гоггинс, разворачивайся! — продолжал распинаться бунтарь. — Тут неподалёку есть остров, мы пока подготовим шлюпки!

— Я подчиняюсь капитану Малькому Тичу, — безразлично ответил рулевой. — Мы всё равно умрём, как только эта бесовщина залижет раны, так что напоследок я предпочту хорошенько так прибухнуть, а не греть уши под вздорные речи выскочки из толпы. Дэвид, ты же разумный человек! Не дай эмоциям взять над собой верх!

Джек узнал зачинщика бунта. Им оказался тот самый старичок, что ошивался с застреленным мальчиком.

«Может, — рассуждал тогда он, — его и не волнуют судьбы других, а он просто решил таким образом отплатить капитану за гибель своего визави?».

— Хватайте Тича! — распорядился канонир Дэвид Спэрроу. — Гоггинса! Всех, кто против того, чтобы мы…

Дженкинс решил действовать незамедлительно.

— Прости! — он дотянулся до кинжала и, подбежав к Дэвиду, моментально пырнул того лезвием в горло. — Тише-тише, — говорил он, пока бунтарь смешно дёргал ртом, словно рыба, выброшенная на берег. — Вот так, всё кончено, — Спэрроу свалился замертво.

«Вы нанесли урон игроку «David_Sparrov» (100 единиц)».

«Вы убили игрока «David_Sparrov».

«Вы получаете очки опыта: 300хр».

«Ваши очки опыта умножаются: х2. Причина: скрытая атака».

Уведомление стало усладой.

— Спасибо тебе, Джек! — Тич рассыпался в благодарностях. — Вот уж точно, от кого не ожидал! Смотрите все, псы позорные! Случайный попутчик проявил ко мне больше уважения и преданности, чем вы все! Шайка-лейка, ё-моё! Кто-то ещё желает высказаться? Кто из вас не согласен с моей политикой? Сделайте, мать вашу, шаг вперёд! Никто?! — расчехлил свой неизменный пистолет. — Я так и думал. Быстро же вы поджали задницы, стоило кому-то подохнуть!

— Мы теряем время! — высказался уже другой. — Наш капитан прав! Рассказывай план, Мальком!

— Полный вперёд к паруснику Лисбонд! Натравим Кракена на них!

— Но это же самоубийство…

— Врагу не сдаётся наш гордый «Эбигейл», пощады никто не желает… — запел капитан. — И так далее, и тому подобное!

«Сбрендил», — догадался тогда Джек.

Волна поднялась, окатив команду водой. Это значило, что Кракен вновь готовился нанести удар.

— Будьте же храбрыми, — подвёл черту Мальком. — Или мы их! Или они — нас!

«Игрок «Malkolm_Tich» предлагает вам взять квест «Подготовка к бою».

Краткое описание квеста: «Приготовить «Эбигейл» к последнему бою с Кракеном и парусником Изабеллы Лисбонд».

Награда: Признание.

Принять/Отклонить».

Джек выбрал «Принять».

«Игрок «Malkolm_Tich» предлагает вам взять квест «Захват корабля».

Краткое описание квеста: «Взять парусник на абордаж. Зачистить команду».

Награда: Доля от захваченной добычи.

Принять/Отклонить».

Здесь он тоже кликнул по аналогичному окошку.

«Игрок «Malkolm_Tich» предлагает вам взять квест «Бегство или смерть».

«Краткое описание квеста: «Попытаться сбежать или дать последний бой Изабелле Лисбонд».

Награда: Жизнь.

Принять/Отклонить».

— Последняя награда мотивирует, — прошептал Джек. — Принимаю.

— Все приняли?! Молодцы! — Мальком сорвал с головы шляпу. — Я знаю, что мои слова звучат безумно, но мы все живём в безумном мире! Так что не бойтесь! Мы убьём их всех! Мы вырежем заразу под самый корень! Ни одна морская тварь, ни один из флотилии «Бесстрашных» — нам не помеха! Так что приказываю вам, товарищи! Приказываю! Не брать пленных! Умерщвляйте всех и каждого! Жестоко, без промедления, без грёбанной жалости! Умерщвляйте с изощрённой жестокостью, чтобы достопочтенная красотка Лисбонд знала, с кем она связалась! А связалась она с бригом «Эбигейл» и командой Тича! Бейте их! Бейте! Неустанно! Пускай их тёмная кровь льётся рекой, пускай водная гладь станет цвета их крови! Никого не щадите! Делайте последние секунды их никчёмных жизней самыми мучительными!

— Да!

— Так точно, капитан!

Дженкинс вызвал окно с квестами:

«Доставить уникальный меч». Выдан игроком «Harry_Jay».

Краткое описание: «Доставить дорогой уникальный меч игроку «Гарри Джею».

Награда: 25000 золотых монет.

Статус: Провален.

Причина провала: Меч уничтожен.

Последствия: Игрок «Harry_Jay» будет требовать с вас указанную сумму. Если вы откажетесь от оплаты, за вами начнётся охота».

— Чёрт возьми!

— Ура! — за общим ликованием никто не расслышал его возглас.

Стал смотреть ветку заданий дальше. Удивился ещё больше.

— Хм, занятно.

«Бегство». Выдан игроком: «Arthur_Williams».

Краткое описание: «Ваш друг пытается восстановить справедливость, и просит вас помочь. Вы должны найти припасы, угнать лодку и дождаться своего товарища».

Награда: «Припасы и признание игрока».

Статус: «В процессе».

«Артур умер! При таком взрыве никому не уцелеть. Но квест, выданный им, остался. Даже статус на «провален» — и тот не сменился. Или паренёк всё-таки жив? Но тогда почему в уведомлении о поручении Гарри Джея сказано, что меч уничтожен? Не мог же он его потерять! Хотя какая разница? Все, пьеса сыграна, за тот меч с меня три шкуры сдерут. Можно смиренно поджать лапки и готовиться к мучительной смерти. Положение-то патовое. Сбежишь — в пасть к моллюску-переростку или в плен к хладнокровной Лисбонд. Дашь бой и выживешь — сгинешь от рук головорезов Гарри Джея на суше».

Сейчас он как никогда пожалел о том, что встретил Уильямса. Теперь всё, что оставалось — это начинать новую игру. Заново прокачиваться, заново развивать свои навыки, здоровье, выносливость и силу. А мог бы просто остаться на пляже! Не увязываться за этим козлом! Что там — сиди себе, режь чинно-мирно новичков, набивай очки опыта. Но, нет же! Захотелось приключений! Так бы выполнил поручение о доставке, а после отправился бы дальше на поиски подсказок к карте сокровищ.

— Мы сближаемся!

В этот момент парусник Изабеллы дал залп. Зачем — было неясно. Для устрашения? Ведь противник был слишком далеко. Залп повторился. Дымок окутал вражеский корабль, люди на «Бесстрашном» стали поднимать знамёна: на чёрных полотнах было вышито изображение золотой львицы.

Вероятно, оно отожествляло командора в юбке.

— Что они творят? — спросил у него кто-то. — Зачем тратят ядра?

— Не знаю…

— Но…

— Отстань, а!

Отмахнулся. Вновь предался размышлениям о том, что делать. Активное задание Артура всё не давало покоя. Если друг действительно выжил, то можно найти лодку и сбежать на ней на ближайший необитаемый остров. Возможно, сам Артур, выбравшись из передряги, направляется туда вплавь. Вдвоём выживать гораздо проще — это факт. А оставаться с Малькомом, даже если они отобьют атаку, идея не из лучших. Пускай он убил заговорщика, но старый капитан давно точил зуб на Дженкинса — это было видно. Неизвестно, что перемкнёт в голове у командующего, когда вся эта катавасия останется далеко позади.

— Кракен переключился на врага!

— Ура!

— Так давайте же поможем ему!

***

С другим достопочтенным гражданином, от лица которого я и сделаю следующую короткую вставку, мне довелось познакомиться на одном из Интернет-форумов.

Игрок оказался несговорчивым. Но и я — не промах! Применив свои навыки красноречия, мне удалось расположить его к себе и вывести на разговор, который и стал основой достаточно важной для понимания происходящего сценки. Надеюсь, друзья, вас не утомила подобная манера повествования.

Засим, откланиваюсь!

***

— Хороший был взрыв, — хищно оскалился высокий брюнет крепкого телосложения. — Кто-то решил не осторожничать в пороховом погребе.

— Кракен должен был уничтожить корабль, когда они взяли его на абордаж, — напарник, что стоял от него по правую руку, вздохнул. — Мы облажались, Марти.

— Погоди ты заранее хоронить план. Часть парней Малькома погибла на борту. Кракен ранен, но не убит. Надо дождаться развязки этой истории. Но пока! Передай всем, что нужно готовиться к атаке. Посмотрим, как в этот раз выкрутится вздорный капер. Уж слишком много времени и ресурсов мы потратили в войне с этим засранцем. Пора бы с ним кончать, Джон.

— Так точно!

— Выполнять!

Джон удалился, а Марти так и остался стоять на палубе.

— Живыми мы отсюда не уйдём, — крутил в пальцах трубку. — Но чего не сделаешь ради победы.

Пока к ним приближался «Эбигейл», он почему-то думал не о предстоящей битве, а о том, что ему до одури осточертел этот вездесущий табачный запах и горечь пепла на языке.

Жаль, что ни в реальном, ни в виртуальном мире он так и не смог избавиться от столь пагубной привычки.

***

Пасть Кракена распахнулась зловонной бездной. Над морем — истеричный вопль прокатился. Один из пиратов, что мёртвой хваткой вцепился в канат, всё же дал слабину и разжал покрасневшую ладонь. Сорвавшись, он угодил прямо в желудок чудовища — ряды зубов безжалостно сомкнулись, перемололи жертву. От человека осталась — струйка крови, что стекала по синеватой чешуе.

— Огонь! — заорал Марти, поджигая фитиль. — Из всех орудий!

Дьявол вновь атаковал щупальцем. Команда «Ветра» огрызнулась пушечными залпами: ядра врезались в тушу, взорвались, кромсая плоть. Существо заскулило от боли, начало лихорадочно молотить отростками по мачтам.

Корсары были беспощадны: они тратили боезапас, не жалея: только густой дым клубился.

— Не экономим! Пополним запасы в порту, если живы останемся! А если нет, то мёртвым нам эти металлические шарики и не понадобятся! Лево руля!

— Сверху!

— Огонь!

— Переходим к запасному плану!

Троица парней бросились к пороховым бочкам, быстро перевязали их канатами и, покряхтев, начали поднимать их на мачту.

— Хорошая идея! — крикнул им Марти. — Давайте, скорее!

— Огонь! — махнул Джон.

Заговорили пушки, защёлкали мушкеты — били по тем самым бочкам.

Кракен бесновался, крушил всё вокруг, размазывал разбегающихся матросов.

— Пригнуться, всем!

Через несколько мгновений, под дикий грохот, монстр издал инфернальный вопль — яркие вспышки прошлись по исполинскому щупальцу, что обрушилось на посудину, едва не переломив её надвое.

— Матерь божья…

Конечность медленно сползала в воду. Марти пожертвовал дорогим сердцу кораблём, но всё же добился своего. Демон издох. Море забрало своё творение, а вместе с ним и десятки жизней. Только вот Изабелла вряд ли обрадуется подобному исходу. В прочем, шла бы она туда же, куда и этот вонючий кальмар.

Пороховой туман осел. Марти встал и запалил трубку. Они сближались с «Эбигейл».

— Убейте команду! — выдал приказ. — А с кораблём нежнее! Он нам самим понадобится!

***

Паруса хлопали — подобно крыльям орла, гордо парящему в небе.

На палубе же стоял шум и гам: скрипело дерево — это по доскам сновали матросы, лязгал металл — это разбойники точили шпаги, слышалась матерщина — это капитан отдавал команды.

— Приготовиться! — Тич осклабился. — Огонь!

«Бабах» — и в корме и без того потрёпанного вражеского перехватчика образовалась новая дыра.

Джек услышал щелчок — это капитан, что стоял рядом, взвёл курок кремниевого пистолета, украшенного замысловатой гравировкой.

— Вооружайтесь! Идём на абордаж!

«Эбигейл» набрал скорость — его нос рассекал пенящиеся волны. Через несколько минут он сблизился с врагом, которому уже нечем было ответить. Пушки не стреляют без пороха и ядер. Бойницы вновь распахнулись…

…сноп иск вновь вырвался из недр пушек.

— На абордаж! — Тич взмахнул саблей. — Пленных не брать!

— На абордаж! — подхватили матросы.

Гарпуны впились в захватываемое судно — захрустела обшивка.

Дженкинс одним из первых перебрался на заарканенный корабль по верёвке.

Ему же и выпала честь открыть поединок. Сталь зазвенела о сталь, крики боли и ярости неслись отовсюду. Вишенкой на торте стали мушкетные выстрелы. Рассвирепев, Джек принялся сеять вокруг себя смерть. То одному рассёк бок, то второму по шее полоснул, то третьего на фарш пустил. Он не вглядывался в имена, не запоминал внешность — он старался максимально обезличить тех, чьи жизни обрывал. Отчего-то убивать новичков было проще простого. Как-то мог он свою совесть заглушить, договориться с ней, что всё здесь понарошку. А вот сейчас ему показалось, что он не в игре находился, а на реальном поле брани. И что жизнь и смерть здесь — понятия не относительные.

Битва быстро превратилась в свалку, где каждый из её участников уже не выкрикивал пафосные лозунги, а банально пытался выжить. Били и своих, и чужих, не разбирая. В такой мясорубке сам чёрт ногу сломит.

«Вы нанесли урон противнику…».

«Вы нанесли урон противнику…».

«Вы нанесли урон противнику…».

Уведомления мелькали с бешенной скоростью, но Джек даже не пытался дочитывать их до конца. Какая разница, кому и сколько урона он нанёс? Лишь бы по нему не попали!

— Попрощайся, гад!

Дженкинс заблокировал очередной удар и, воспользовавшись кинжалом, пробил напавшему брюхо. Раздался хрип, что был на удивление хорошо различим среди шуршания волн и какофонии сечи.

— Нет, уроды, это вы попрощайтесь! — подошвы ботинок проскользнули на натёкшей под них алой лужице. — Ах, блин!

— Ручку подать, придурок?!

Схватился за перилла — ветер, качка, скользкая кровь — препятствовали возможности исполнять филигранные пируэты, несмотря на развитые скилы.

— Пошёл ты!

— Это я-то пошёл? Не, братик, это ты на корм рыбам пойдёшь! — высокий мужчина, размахивающий булавой, побежал на него. — Вот и всё! Твои последние секунды запомнятся тебе надолго!

Закончить манёвр помешал мушкетный хлопок — на выручку подоспел кто-то из соратников.

— Смешно получилось!

Стрекотали пистолеты, сходились клинки.

Один проворный козёл выбил абордажную саблю из рук отвлёкшегося Джека.

— Нет! — катлас перелетел через ограждение и канул в пучине. — Сука!

— Последнее желание?!

Молодой пират интуитивно прикрыл лицо ладонью, что его и спасло — острие прошлось по пальцам, оставило на них сильные порезы, но не нанесло серьёзных увечий.

«Вам нанесли урон (15 единиц)».

«У вас лёгкое кровотечение. Ваше здоровье будет постепенно уменьшаться».

— Ах ты ж козлина! — шипя от боли, Джек, уклонившись от следующего выпада, зарядил мечнику кулаком под дых. — Да я тебя и без сабельки уделаю! — тот согнулся пополам и закашлялся. — Получай! — не теряя времени, Дженкинс прописал чёткий хук оппоненту в нос. — Нравится?! — схватил за грудки и протащил до правого борта, напрочь игнорируя бойню. — Получи то, что заслужил! — и, предварительно отняв у обречённого на погибель меч, столкнул его вниз.

«Вы получили холодное оружие «Меч».

Уровень 2.

Особенности: нет».

— Тяжёлая двуручная дура! — выругался. — Вообще не комильфо для морского ловца удачи!

Ударило в спину — пулей, похоже. Паренёк пропахал носом палубу, заскользил по алой воде. Паника накрыла с головой — стало трудно дышать. Дженкинс кричал трёхэтажным матом в микрофон, но его виртуальная проекция выдавала лишь хрипы и стоны. Кто-то попал каблуком по темечку, за этим «кем-то» — ещё кто-то, и ещё, и ещё.

Да его же затопчут! От бессилия едва не расплакался, как маленькая девочка.

Но быстро пришёл в себя, начал ползти вперёд, помогая себе локтями. Сантиметр за сантиметром, но он подбирался к относительно безопасному месту.

«Нельзя потерять всё! — думал он, с ужасом наблюдая, как шкала здоровья медленно, но неуклонно стремится к пятидесяти процентам. — Давай, ещё немного!».

Сражение продолжалось. Красивого фехтования ни у кого не выходило. Никто не исполнял грациозных движений, все просто дрались за своё место под солнцем, дрались за право дышать, за право встретить завтрашний рассвет. В такие моменты, когда ставки неимоверно высоки, о красоте и технике исполнения думаешь в самую последнюю очередь. Пелена ненависти застилает сознание, а инстинкт самосохранения всецело подчиняет себе тело воина. И вот ты уже не человек, а загнанный в угол зверь.

— Смотри, ползёт! — услышал он.

А после на его глаза опустился непроницаемый занавес.

***

Здесь мы и оставим Джека, пускай и ненадолго. Новое отступление я сделаю от лица человека, с которым, так уж вышло, у нас сложились крайне напряжённые отношения. Это я про капитана Малькома Тича рассказываю. Уже после всех передряг, что мы прошли — вместе или порознь — в знак взаимного уважения, парень, что исполнил роль Тича, согласился на встречу.

Я взял билеты на самолёт и полетел в другую страну, чтобы взять у него интервью. Стоило ли оно того? Не могу точно сказать. Но несколько классных эпизодов для дальнейшего повествования я от него получил. Что же, начнём. Здесь он поделился со мной тем, что произошло с его героем за время моего отсутствия, а также расписал для меня игровую биографию своего «аватара».

***

Огромный топор рассёк воздух в сантиметре от обветренного лица Тича.

— Привет, Иуда! — воскликнул напавший. — А где твой пёсик Рэкс, а? Помнится, он задолжал мне.

— Ах, старпом Эйс! — оскалился, признав морского волка. — Я так рад, что мне подвернулся именно ты! — Мальком отпрыгнул. — Рэкс там же, куда отправишься ты! О, смотри-ка, а я и так могу! — и, выполнив обманный манёвр, незаметно сцепил пальцы на рукояти кинжала. — Тебе нравится, козёл плешивый? — филигранно нарисовал на ярёмной вене Эйса ровнёхонькую линию. — Пока-пока!

«Вы получаете очки опыта: 300хр».

«Ваши очки опыта умножаются: х2. Причина: мгновенное убийство».

Но чтобы хоть как-то распределить очки не было времени. Секунда — и Тич уже схлестнулся с другим пиратом. Фехтовальщик двигался проворно, профессионально, и Мальком раз за разом пытался найти брешь в его обороне, но раз за разом оставлял ему лишь несерьёзные царапины — рубашку, разве что, на лоскуты кромсал.

— Знаешь, в чём твоя ошибка? — увернулся от вражеской сабли. — Что ты пришёл на перестрелку с ножом! — и, сорвав с пояса пистолет, выстрелил.

Противник захлебнулся кровью.

— Ну, кто следующий?

Мальком уклонился от очередного выпада. Улыбнувшись, он вновь нажал на спуск.

— Давай-давай, я ещё даже во вкус не вошёл!

С третьим он разделался куда как жестче: вогнал окровавленный кинжал под челюсть своего оппонента.

— Вот и всё, щенки!

Оказавшись в самой гуще схватки, Мальком метался по палубе, подобно вихрю: его катлас мелькал с невероятной скоростью, вгрызаясь в плоть и разбрызгивая кровавые реки.

Лезвия сходились — звон их был подобен раскату грома.

— Никакой пощады!

— Режь их!

— Вперёд!

Матросы захватываемого судна начали пятиться к каютам.

— Добиваем!

Пыл противника угас. Их накрыло понимание, что сопротивление бесполезно. Тич не умел читать мысли, но был готов поклясться собственной жизнью, что сейчас всё, о чём они думают — это о том, как бы так отступить, чтобы выжить. Сдаться в плен не выйдет. Им ясно дали понять, пощады не будет!

— Они почти повержены! — воодушевился Тич. — Закончите начатое!

— Убить их!

Моряки с «Эбигейл» давили числом, пробивались сквозь остатки обороняющихся. Звуки поножовщины постепенно стихли, уступая место победным возгласам и стонам раненых.

Тич заприметил крепкого мужика, что ковылял к такелажу.

— Марти, неужто, это ты?! — Мальком расчехлил пистолет, когда приблизился к бедолаге. — Давненько мы не виделись, старый урод! — заехал ботинком ему под дых.

— Тварь…предатель… — застонал тот.

— Что ж, я рад, что могу закрыть гештальд, — приставил ствол к темечку. — Следующей будет твоя ненаглядная Изабелла! — спустил курок.

Брызнуло.

«Вы убили игрока «Marty_Red».

«Вы получаете очки опыта: 300хр».

«Ваши очки опыта умножаются: х2. Причина: мгновенное убийство».

— Срезайте знамёна, юнги! — велел Тич. — Теперь «Ветер» наш!

— Капитан, вы меня простите, но этому корыту недолго осталось! Оно вот-вот утонет!

— Пускай! Я хочу, чтобы на матчах «Бесстрашной» реяли знамёна Малькома Тича!

— Есть!

— Так! Пятеро — ко мне!

Вокруг него стали собираться верные союзники. Самым колоритным из них был рулевой Рэйлан Гоггинс. Выглядел он жутко: его сабля была перепачкана в крови, одежда потрёпана, а взгляд был как у самого настоящего безумца.

— Капитан! — гаркнул Рэй. — Несколько человек забились в каюты. Но в остальном, можно считать, мы победили.

— Отлично! Приятно слышать.

— Сейчас мы с этим покончим.

Взяв с собой необходимое количество людей, капитан направился к каютам, где засели последние уцелевшие.

Море, равнодушное к человеческой жестокости, спокойно катило свои волны.

Пираты, не таясь, спустились на нижнюю палубу.

— Пощадите! — донеслось из тёмного угла. — Мы сдаёмся! Мы встаём на колени!

«Как сразу они сдались! Даже искать не пришлось! Тю, так даже неинтересно!».

— А вы бы даровали нам свободу и милосердие, если бы удача в сегодняшнем сражении была на вашей стороне? — Тич произнёс эти слова спокойным тоном, без толики агрессии. — Сдаётся мне, что нет, — и насквозь пронзил клинком молодого матроса. — Поэтому и от нас вам не дождаться пощады, — выдернул меч.

«Вы нанесли урон игроку «Carter_Becket» (100 единиц)».

«Вы убили игрока «Carter_Becket».

«Вы получаете очки опыта: 300хр».

«Ваши очки опыта умножаются: х2. Причина: скрытая атака».

— Лисбонд должна была уяснить, что ей не стоило со мной связываться, — расквитался с ещё одним пленником. — А ваша трагедия в том, что вы просто стали разменными монетами в её дрянной игре.

«Вы нанесли урон игроку «Jack_Norrington» (100 единиц)».

«Вы убили игрока «Jack_Norrington».

«Вы получаете очки опыта: 300хр».

«Ваши очки опыта умножаются: х2. Причина: скрытая атака».

— Парни! — остриё рассекло живот третьего пирата. — Каково вам — сдохнуть за куртизанку?! — посыпались внутренности. — Фу, боже! Раскидал тут свои кишки! А, ну-ка, подними их! Подними, сказал, скотина! — и по шее его — раз. — До встречи в Пекле!

«Вы нанесли урон игроку «Adrian_Star» (40 единиц)».

«Вы нанесли урон игроку «Adrian_Star» (60 единиц)».

«Вы убили игрока «Adrian_Star».

«Вы получаете очки опыта: 300хр».

— Добейте оставшихся, — развернулся и ушёл.

***

Поднимали свой флаг — чёрный, с черепом и костями. Под одобрительные крики победителей. Старые стяги топтали, вытирали об них обувь. Настало время делить добычу. Сам Мальком побрезговал обшаривать трупы и удовлетворился лишь шпагой застреленного Марти, да и то больше в качестве приятного трофея, а не боевого актива.

Изредка «говорили» мушкеты — это раненых добивали.

— Скоты позорные, — сплюнул.

Эйфория от триумфа быстро сошла на «нет». Он вызвал информационное окно в меню, открыл вкладку с информацией о команде. Понял, что в живых из его многочисленных приспешников остались лишь двенадцать человек. Ещё двое числились пропавшими.

Вздохнул — в последние дни он стал слишком сентиментальным.

Толкнул дверь в капитанскую каюту — та, с треском, поддалась. Перешагнул порог, предвкушая, чем же сможет разжиться на этом корыте. Внутри обители командора, в тусклом свете, что проникал с улицы сквозь маленькие, зарешёченные окошки, царил идеальный порядок. Это создавало какой-то жуткий контраст со всем тем бардаком, что ждал за стеной.

— Что ж, Марти, ты всегда был педантичным ублюдком, — обшарил стол, но не нашёл там ничего полезного. — Карта без всяких пометок. Куда же вы шли? Просто прогуляться решили, — а вот компас, что здесь же лежал, решил прикарманить. — Странная ситуация, на самом деле, — развернул несколько свитков, что были перевязаны шелковыми лентами. — А тут что у нас? А, ничего, — и, правда, там его ждали лишь зашифрованные послания.

Под столом притаился исполинский сундук.

— Давай-ка посмотрим! — присел перед ним на колени, вытащил из инвентаря отмычку.

«Чтобы открыть сундук «Тайник Марти», вам необходим навык «Взломщик». Необходимый уровень: 7 («семь»)».

— У меня одиннадцатый! — присвистнул, начал вскрывать замок: — Так-так-так, о-п! — тщательно вслушивался. — Да! — щелкнуло. — Вот она, добыча!

Вернулся на палубу:

— Рэйлан, двое незанятых матросов — ко мне!

Часть команды окружила сундук. Их глаза буквально горели. Рэйлан похлопал капитана по плечу и присвистнул, когда тот откинул тяжёлую крышку.

Содержимое тайника порадовало:

«— Золотые дублоны [1500]

— Золотые монеты [25000]

— Изумруды [25]

— Сапфиры [15]».

И это только самое ценное! А ведь в нём ещё столько мелочей пылилось.

— Набивайте свои мешки! — сказал Мальком. — Продадим всё в ближайшем порту! Хороший навар!

Он и себе прихватил пару вещей.

«Вы получили предмет «Тяжелый золотой кубок с гравировкой».

«Вы получили предмет «Мешочек с жемчужинами».

«Вы получили предмет «Золотая шкатулка».

«Вы получили предмет «Ткань для портного».

«Вы получаете очки опыта: 150хр».

«Ваши очки опыта умножаются: х2. Причина: удачный захват».

— Есть ещё хорошие вести! — выкрикнул матрос, осматривая полки. — Здесь графины с вином!

— Ну так разливай!

Матрос раздал всем присутствующим по кубку, предварительно наполнив каждый из них.

— За «Эбигейл»! — Мальком поднял бокал. — И за нас! За тех, кто выжил! И за тех, кого мы потеряли! Да упокоят Боги их грешные души.

— За нас! — эхом отозвалась команда.

Подняли тост, выпили, варварски побросали кубки по тёмным углам.

— Что ж, друзья, мародёрство — не грех, но пора и честь знать! «Ветер» тонет, так что как можно скорее хватаем всё, что можем унести — и возвращаемся на «Эбигейл».

***

Разбушевалась стихия: пошёл дождь. Мальком остановился на капитанском мостике, чтобы понаблюдать за тем, как его парни сбрасывают поверженных врагов. Те, перекручиваясь в воздухе, исчезали в водных всплесках. Этот звук, эта картина, были слаще, чем ласки некогда любимой им чертовки. Капитана мало волновал ливень. Да, игра предполагала, что персонаж может промокнуть и простудиться, что скажется на многих параметрах, но прямо сейчас ему было всё равно. Его мысли были заняты совершенно другим: размышлениями о том, стал ли он настоящим злодеем — или только надевал маску?

В бытность капера, хладнокровия в нём было гораздо больше, несомненно. А сейчас от былой отстранённости осталась лишь тень, лишь хлипкий образ, что он старательно разыгрывал для своих подчинённых. Все эти ненастоящие черты — это плата за лидерство. Он ведь не жестокий, не чёрствый человек, но всякий раз ему приходилось отдавать приказы издеваться над провинившимися членами экипажа, отдавать приказы мучить своих жертв — и всё лишь для того, чтобы сохранить позицию руководителя и оттяпать самый большой кусок добычи, что ждёт их всех в конце приключения. Не зря ведь говорят, что с волками жить — по-волчьи выть. А он всё же сожалел о том, что был вынужден прикончить мальчишку. Это всё было очередным актом чёртового спектакля. Или так он просто успокаивал свою совесть? Всё же сроднился с отщепенцами? Всё же тёмная сторона взяла верх? Потребовала, чтобы он выпустил пар? Да уж, кто его разберёт. Последние деньки выдались напряжёнными. Взять хотя бы встречу с Охотниками в трактире. Они ведь пожаловали на Оук по его душу. Зачем им даже швартоваться у острова, где кроме новичков и забулдыг — никого нет?

Набрал в грудь побольше воздуха, выдохнул. Проще думать, что мальчишка просто оказался не в том месте и не в то время. Так бывает. Начал убеждать себя, что ребёнок — это пустое место, что всё здесь происходит не взаправду, что всё это — лишь компьютерная игра. А, значит, никакой трагедии не произошло и корить себя не за что. Но внутри что-то грызло, как будто всё здесь происходящее — это наяву было.

За день до рокового случая — выпивка, праздник, делёжка добычи с рейда на захолустную деревеньку и знакомство с Артуром Уильямсом. Неплохие события, омрачившееся прилётом почтового ворона из Замка.

В письме, что принесла в лапках эта чёрная птица, ждало неприятное известие: расследование в отношении дезертировавшего капера Малькома Тича по прозвищу «Длань Дьявола» завершено. Вердикт — отстранение от службы. Ему надлежит добровольно явиться в столицу, сдать всё личное оружие, документы и каперские грамоты[1], расстаться со снаряжением, выданным Государем, с кораблём, а после предстать перед судом за свои злодеяния.

Только этому не бывать. Был бы суд справедлив — одно дело. Но вердикт уже предсказуем: смертная казнь. Что ж, Королю с такими насмешками в адрес старого флибустьера стоило бы пройти по известному адресу.

А ведь смешно получилось! Служил-служил, встретил женщину и сразу же в самоволку пошёл. Женщины — вот причина всех глупостей, что творят мужчины. В его случае такой femme-fatale[2] стала Изабелла Лисбонд. Мимолётная слабость с этой красоткой превратила его в изгоя, лишила замка в Восточных Землях, запятнала его честь.

Сам дурак! Кто ж спорит?

Всё могло обернуться иначе: победа в соревновании, почётная служба, богатство как в реальном мире, так и виртуальном, слава, уважение! Встретил бы старость в своём личном имении, транжирил бы накопленные за срок службы монеты, вливал бы в себя литры лучшего в мире эля.

Но, с другой стороны, это не заменило бы ему навигационные компасы и солёный запах моря. Так что, возможно, и хорошо, что так получилось с Беллой. У солдата нет и не может быть счастливой старости. У настоящего солдата. Одержимого. Что готов испить до дна чашу кровавого долга.

Что касается чести, это не он предал Государство, это Государство предало его. Обесценить столько спасённых жизней и выполненных поручений! Из-за одного проступка?! Да пошли они прямиком к Дэйви Джонсу! Король и его чокнутая сука-жена пусть подавятся этим чёртовым замком. Мальком был лучшим — лучшим и остаётся. Просто по иную сторону баррикад. Раз не ценят, что он сделал из своего отряда грозную силу, раз дают привилегии бандитам, что, прикрываясь королевскими печатями, вершат разбой на морских просторах, то с Королевством ему больше не по пути.

Морган Блейк своего добился. Занял его место. Как же так получается, что Тич, оступившись лишь раз, злодеем заделался? А Блейк, вырезавший сотни городов и весей — в герои выбился? Скольких крестьян обокрали его Охотники? Хоть кто-то понёс за это наказание? Нет, потому что Королю плевать, как развлекаются его цепные псы. Как они обходятся с поданными. Король слишком занят, веселясь на светских раутах.

Жаль, что Тич не видел всего этого раньше. Может быть, тогда бы думал только о себе, а не клал себя на алтарь служения Короне. Может быть, тогда бы он боролся не с пиратами, а с каперами, тем самым действительно защищая слабых и закрывая своей грудью мирных жителей. В таком случае, по крайней мере, смерть его друзей и союзников была бы не напрасной. А так — что? Разок поверил манипулятору Лисбонд — и стал прокажённым. Здорово!

И не вернуть уже ничего, не переиграть. Его эра близилась к закату. Словно старую и больную псину, его выбросили за ворота величественного дворца. И нюх не тот, да? И вообще, ничто не вечно под луной. Вот только ни одна живая душа не имела права распоряжаться его судьбой. Лишь он сам, своими руками, ковал её. Так было, есть и будет. В особенности, за него не смеет решать какой-то жирный тюфяк, постоянно прозябающий в своих хоромах. Тюфяк, что де-факто передал бразды правления своей жене, бабе! Да, бабе небывалой красоты и незаурядного ума, но всё же бабе. Хотя, чего ещё ожидать от этого ни на что не годного, заплывшего салом, существа?

И это недоразумение приглашает его приползти на коленях к самодовольной самке, станцевать перед ней на задних лапках, поцеловать носки её ботинок и умолять о смягчении приговора? Унижаться он не станет. Нет! Продолжит ходить под своим флагом, продолжит покорять воды Тринадцати морей, заявит о себе.

За спиной что-то упала. Этот грохот и вырвал из мысленного диалога. Осмотрелся, но ничего подозрительного так и не разглядел.

— Государство само плодит преступников. Вот, где правда, — вторил он своим думам. — Так что лишь в наших силах восстановить справедливость.

Внезапно из-за угла выскочила тень.

— Ничего не кончено! — прорычала она. — Получи, предатель!

Осколок стекла оцарапал щёку Малькома, потекла тёплая красная кровь.

— Бляха…— Тич машинально схватился за порез, а потому проворонил атаку…

— Привет от меня Джонсу! — не успел опомниться, как стекляшка вонзилась ему в глазное яблоко. — Ублюдок чёртов.

«Запас здоровья — минус 36 единиц».

«Вы серьёзно ранены».

Тич рухнул, словно подкошенный. В памяти так кстати всплыл разговор со старым другом, с сэром Джастисом Рэдом, последним из представителей рыцарского ордена. Они вели задушевную беседу о месте воина в игровом мире. Джастис тогда сказал, что конец у пиратов всегда один, всегда печальный. Несмотря на редкие исключения. Но исключения на то и исключения, чтобы подтверждать правило.

— Прощай, Тич…

Раздался хлопок.

***

Джек пришёл в себя там же, где его настиг чёрный экран — под развороченной снарядами мачтой.

— Повезло так повезло, — выдохнул он.

Боялся ведь, что выскочит та самая безжалостная надпись: «Вы погибли».

Тело болело. В глазах всё — нечетко, как при просмотре фильма с «три-дэ» эффектом, если очки снять. В затылке — пульсировало. Неплохо же его огрели!

Рядом — мертвец. Видимо тот самый, кто подло ударил в спину. Пошатываясь, доковылял до него, стянул с плеч узелок, поморщившись от вида развороченного лба недруга. Козла пристрелили. Что ж, хвала всем божествам, что этот стрелок не захотел посылать контрольный в черепушку самого Дженкинса.

Громкий скрежет застал его в тот момент, когда он копался в вещах усопшего. «Ветер» трещал по швам, стало понятно, что он вот-вот затонет.

— Скорее, ну! — перебирал иконки припасов, отсеивая всё бесполезное — предельный вес-то никто не отменял. — Хоть что-то!

Отыскал в инвентаре обезболивающее — какое-то зелье. Изучил описание и, удостоверившись, что побочных эффектов от него нет, влил в себя пузырёк. Зелье это действовало, как краткосрочный анальгетик. Как раз хватит, чтобы выбраться с тонущего судна.

—…не кончено! — услыхал. — Получи, предатель!

— Бляха…

— Привет от меня Джонсу! Ублюдок чёртов.

Побежал на звук, попутно вытаскивая пистолет.

Фигура в чёрных обносках нависла над…

— О, боже, Мальком…

Боролись противоречия. С одной стороны, он хотел, чтобы незнакомец прикончил капитана. Тогда и проблем будет меньше. Но с другой, если кто-то прознает, что он стал свидетелем казни и никак не предотвратил её — его поднимут на вилы. А, хоть он и пропустил солидную часть бойни, можно было догадаться, что она закончилась. Вполне возможно, что победили именно ребята Тича.

— Надеюсь, я не пожалею о своём решении…

Выстрелил…

…быстрее, чем палач.

Висок неприятеля взорвался красными брызгами.

«Эбигейл» отдалялся. Запаниковав, всмотрелся в канаты обрубленные. И здесь подфартило! Один гарпун всё ещё держался, ещё связывал два корабля толстой нитью. В натяжку. Про него забыли, не отсекли.

— Стойте! — закричал он. — Капитан! Капитан ранен!

Запыхался, размахивал руками, но верил, что успеет ухватить удачу за хвост.

[1] Каперская грамота (Каперское свидетельство) — документ, разрешающий частному судну атаковать и захватывать недружественные суда (чаще всего, корабли вражеского государства).

[2] Роковая женщина.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ: ВЫБОР И ПОСЛЕДСТВИЯ

Соскучились по мне? Или ещё не успели? Признавайтесь-признавайтесь! Если всё же скучали, рад вас обрадовать тем фактом, что я вернулся, выбрался из западни! А если надеялись, что я вышел из повествования, то, увы, вынужден вас расстроить.

Вы не забыли тот факт, что ваш покорный слуга ушёл в тень в тот момент, когда еле живой Рэкс пальнул по пороховым бочкам, отправив недобитых Кракеном тим-мейтов[1] за грань нашего бытия? На всякий случай, напомню о нём.

А что было дальше?

Сейчас расскажу.

***

Меня сковал ледяной страх — как в прямом, так и в переносном смысле. Я тонул, опускался на самое дно, а вода была жуть какой холодной. Смерти я не искал, так что сдаваться не собирался. Открыл глаза, вскрикнул — или попытался вскрикнуть, кто ж его разберёт?

Следует признать, это было ошибкой: я стал захлёбываться. Паника захлестнула мой разум. Взгляни вверх — там тьма-тьмущая, взгляни вниз — там тоже самое! Где пучина, где небо?

Не знаю, как достоверно описать весь тот ужас, что мне пришлось пережить. Более того, возвращаясь к этим событиям, сидя в комфортном кресле, мне становится немного не по себе. Неужели я настолько сильно вжился в роль Артура Уильямса, что испугался, будто бы взаправду могу умереть?

Спасло меня то, что я услышал всплеск воды. Прямо над головой, сверху! И я, собрав скудные остатки воздуха в лёгких, погрёб изо всех сил.

Тут хотелось бы остановиться, прояснить ситуацию. Вы не смотрите, что я описываю своё положение так детально. В безопасности легко растекаться мыслью по древу. А, раз уж я пишу эти строки в безопасности, то могу спокойно проанализировать произошедшее, сделать акцент на своих переживаниях, а также припомнить несколько деталей. В игре же всё вышеописанное заняло от силы секунд десять.

Я вынырнул, отплевался и отдышался. Солнце не проглядывало из-за чёрных облаков — тучи сгустились, стал накрапывать дождь. В полутьме рассмотрел, что прямо рядом со мной проплывают десятки трупов. В тот момент меня это даже обрадовало. Нет, не сами покойники, не подумайте, я не маньяк, что получает извращённое удовольствие от страданий и гибели других людей. Меня обрадовало то, что всплыл я не так уж и далеко от места битвы, а мертвецы, к тому же, следили ясным и чётким ориентиром в этом царстве морской темноты.

Рванулся к утопленнику, отчаянно заработал руками, последние силы уходили с каждым новым движением. В левой ладони я продолжал зажимать причудливый шарик, что нашёл в трюме. Он откровенно мешал мне, но кидать этот кругляш я не собирался. Слишком уж дорого я за него, скажем так, заплатил.

С одним из убиенных тонуло и его оружие: шпага на поясе. Сцепил пальцы свободной руки на рукояти, завладел ею.

«Вы получили холодное оружие «Шпага».

Уровень 3.

Особенности: ваш персонаж не теряет энергию при парировании вражеских атак».

Плыть стало ещё тяжелее, со шпагой-то, но в воде доступ в инвентарь мне был закрыт, так что нечего жаловаться. Бросать это добро и смиренно поджимать лапки в ожидании гибели я не собирался, так что пришлось терпеть весь дискомфорт. Столько всего позади. Так что только вперёд!

Я плыл, нелепо, тяжело, но плыл. Двигался к спасению, глушил все неприятные мыслишки о том, что не успею выбраться, что не доберусь до корабля, что вот-вот выдохнусь. С замиранием сердца следил за стремительно уменьшающимися параметрами «здоровье», «выносливость» и «энергия».

Ядро просвистело над самой макушкой. Но, несмотря на все тяготы, я успел! Зацепившись за бултыхавшуюся мачту, я сделал вдох полной грудью и засмеялся. Обдурил-таки костлявую, так ей!

Огляделся: на поверхности, в царстве живых, шла ожесточённая баталия.

***

Как меня заметили — ума не приложу. Но заметили, сбросили канат с «Эбигейл», по которому я и взобрался. Пока приходил в себя, пытаясь избавиться от воды в ушах, в носу и в лёгких, всё задавался вопросом, кто же такой на нас напал. Если это были «Бесстрашные», о которых мне рассказал Мальком в своей каюте, то почему они использовали лишь два корабля, когда в их распоряжении целая флотилия? Вот, первый пал, в том числе, благодаря моим действиям. Второй сейчас захватывают. Зачем жертвовать двумя пешками, чтобы в конце концов всё равно остаться в дураках? Тогда мне показалось, что все драматические события, о которых я рассказал, прибегнув к помощи их непосредственных участников, были лишь лёгкой прелюдией к тому, что развернётся гораздо позже.

От вопросов, что пока оставались без внятных ответов, меня отвлекла долбёжка пушек: садили так громко, что я забеспокоился о потере слуха. Захваченный парусник был объят пламенем. Трескались бортовые доски, их обломки, летевшие отовсюду, заставляли меня съеживаться.

Я приблизился к бортовой перегородке, опёрся на неё. «Эбигейл» начал отдаляться от погибающего корабля.

Какое-то мельтешение там увидел, человека бегущего, что руками махал. Друг, враг? Если враг, то вряд ли бы стал так глупо подставляться.

— Стойте! — донеслось до меня, когда рокот стих. — Капитан! Капитан ранен!

— Стойте! — заорал уже я. — Там один из наших! Стойте! Он кричит, что капитан ранен! Рэйлан! Рэйлан, разворачивайся! Мать твою, капитан ранен!

Мои слова дошли до адресата. В очередной раз вжавшись в ограждение, я вспомнил о том, что и вывело меня из боя. О том щупальце. Где его обладатель? Неужели, и с ним справились? В таком случае, парни Малькома очень крутые перцы. Одолеть морского Дьявола — это надо уметь.

«Эбигейл» сбавлял ход.

***

Когда вновь поравнялись с «Ветром», меня никто не тронул, не погнал в гущу события. Наоборот, один из моих сотоварищей поделился лекарством. Приняв его, я немного успокоил расшатанные нервы. Хлебнул ром — из той самой полупустой бутылки, что хранилась в моём инвентаре. Хлебнул не с целью нажраться, но с целью согреться.

Справившись с дрожью в пальцах, я наблюдал за тем, как капитана переправляют на «Эбигейл». Интересно, они так же слаженно работали, когда зачищали вражеский парусник? Представилось ярко: методично зачищают посудину от неприятелей, проходя ураганом по рядам своих противников. Раз-раз-раз — и жестокие псы мисс Лисбонд, о подвигах которых сочинили немало баллад, попадали под ударами сабель так же, как разлетаются кегли в боулинге от соприкосновения с тяжёлым мячом. Страйк! Ещё один! И ещё! Три подряд — несите бесплатное пиво, бармен!

— Капитан ранен! — завопил кто-то. — Срочно! Помогайте!

Мы бросились к абордажным крюкам. Побитого, израненного, но непобеждённого Малькома в бессознательном состоянии, не без труда, но всё же переместили на бриг. Рэйлан, быстрым шагом приблизившись к бессознательному телу, сразу же взвалил его на свои плечи и потащил к лекарю. Врачей в команде Тича было двое, это я узнал чуть позже. Один из них, мастер своего дела, занялся капитаном. Второй же, ученик без отличительных навыков, начал принимать у себя пострадавших членов экипажа.

Джек Дженкинс был одним из первых, кому посчастливилось получить медицинскую помощь. Доктор протянул ему пузырёк с лекарством, перевязал раны, и парень, оклемавшись, восстановил потраченное здоровье.

Я, видя это, начал протискиваться к старому другу, но вдруг меня перехватил за локоть рулевой.

— Пойдём, подсобишь ребятам!

— Но я буду полезнее в бою!

— В каком? Это корыто «Ветер» вот-вот развалится!

Дженкинс стоял ко мне спиной.

***

Выжившие флибустьеры капитана Тича возвратились на «Эбигейл». Рэйлан занял роль выведенного из строя управленца и приказал готовиться к обороне. «Ветер» давно затонул, но мы всё равно ждали, что на горизонте вот-вот объявятся другие представители вражьего флота.

— Где остальные? Изабелле плевать на то, что она потеряла своих приспешников?

— Не-а, Изабелла никогда и ничего не оставляла просто так, — Рэйлан шмыгнул носом. — Храни нас Господь, — почесал подбородок.

— Моя помощь не требуется, я так понимаю. Могу идти?

— Да, ступай с миром.

Я отыскал Джека в толпе, тронул его за плечо:

— Привет, дружище!

— Артур, ты жив?! — мой друг-сундук по-братски обнял меня. — Блин, ну и везучий ты сукин сын. Рад тебя видеть.

— Я тоже рад тебя видеть, Джеки. Вижу, вы тут и без меня пошли в разнос.

— Куда там! Меня чуть не прихлопнули. Хорошо, что этот дурдом окончился, можно выдохнуть.

— Это точно.

— Пошли, прогуляемся, — отойдя поодаль от остальных, Дженкинс серьёзным тоном спросил у меня: — Что дальше, Арти? Действуем по тому же плану? Как я понял, ты совершил своё правосудие и расквитался с Рэксом.

— Да, совершил. План не поменялся. Что ещё остаётся?

— Тогда нам нужно сматываться как можно скорее. Нам сильно повезло, что Мальком сейчас без сознания. Эх, если бы «Ветер» уцелел, могли бы попытаться завладеть кораблём и сбежать на нём.

— А мы вдвоём смогли бы управиться с такой махиной?

— Не знаю, — Джек опустил глаза. — Правда всплывёт, поверь мне, а капитану будет глубоко наплевать на то, что я участвовал в той битве, что я спас ему жизнь, что уберёг его людей. Мы пришли сюда вместе. Значит, отвечать нам тоже вместе.

— Попытаюсь оправдаться, если припрёт. В целом, я же не убивал Рэкса. Он застрял в трюме, а после, наверное, погиб от взрыва. Я не при делах вообще, если уж на то пошло. Так что, слушай, может, и не надо никуда валить. Продолжим работать, а после сойдём в том порту, в котором мы и собирались сойти.

— Не сойдём, не надо меня успокаивать и не надо мне врать, Арти. Корабль взорван, лучший друг капитана погиб, Мальком захочет во всём разобраться. Он легко восстановит картину событий, ты же сам всё прекрасно понимаешь. Кстати, а как так получилось, что корабль то тот — тю-тю, бахнул?

— Когда я выбирался из трюма, то видел пороховые бочки, что были сложены у стены. Полагаю, Рэкс их поджёг...

— О чём шепчетесь, голубки? — наш разговор прервал появившийся, словно из ниоткуда, старик, который с головы до ног был покрыт кровавой коркой. — Шучу, салаги, мне, в целом, всё равно. Я тут по делу. Кто из вас двоих Артур Уильямс? — спросил он, проигнорировав все формальности, вроде протянутой ему ладони.

— Ну, я.

— Точно ты? Не советую мне лгать, я легко распознаю ложь.

— Слушай, чтобы распознать ложь, касательно имени, много ума не надо, достаточно лишь активировать худ и посмотреть на мой ник. Я — Артур Уильямс, это мой друг — Джек Дженкинс. А что ты за хрен, с горы нарисовавшийся, нам неведомо. Так что позволь мне уточнить, на кой я тебе понадобился?

— Ты мне поумничай ещё! — старик сгрёб меня за грудки. — Я врач капитана, — но быстро отпустил. — Мальком велел разыскать тебя, если ты выжил. Те матросы, — кивнул за спину. — Сказали, что Артур — это кто-то из вас, потому и уточняю. Уильямс, ты пойдёшь со мной, Тич не любит ждать. Живее, мне некогда тут лясы точить. У нас слишком много раненых, а мой малец в одиночку не справляется. Бегом!

Я переглянулся со своим другом, пожал плечами и, дождавшись его кивка, направился за старым лекарем. Рассчитывал, что Джек правильно расшифрует мой сигнал, что стремглав помчится воровать еду и питьё, оружие и боеприпасы. Шутки давно закончились, настала пора осуществить наш безумный замысел.

— Меня кличут Доктором, если для тебя это важно, — пока мы шли, представился седовласый игрок. — Настоящего имени я никому и никогда не называю. Так что ты тоже меня так зови. Я запретил Малькому вставать с койки, но он не послушал. Я сказал ему, что посторонним к нему нельзя, что он слишком плох и слаб. Но он не послушал! Ты же знаешь, что наш капитан не привык подчиняться. Так что, пожалуйста, не тревожь его. Иначе, когда тебе потребуется медицинская помощь, я подсыплю в твоё лекарство мышьяк.

— Понял.

Сохрани меня Посейдон, если всё пойдёт по наихудшему сценарию. Чёрт, готов поставить все свои сбережения, что Мальком поджидает меня не с благодарственной речью, а с острозаточенным клинком. История с Рэксом даёт о себе знать. Будь я более смелым, я бы рискнул всем и отправил старого ублюдка на корм рыбам, чтобы он сполна заплатил за все свои деяния. Но зарежу я обессиленного Тича, истыкаю лезвием хлюпика Доктора, а с остальными — что? Как мне пришить такую ватагу, как расколошматить их мерзкие рожи? Вряд ли они развернут передо мной ковровую дорожку до ближайшего порта.

Убийство лидера с рук не спускают.

Но чисто гипотетически, как бы я мог это провернуть? Стал визуализировать: вот я приставил нож к горлу немощного придурка на кушетке, вот я воткнул его ему в шею, вот я выхватил шпагу и заколол ей Доктора, воспользовавшись элементом неожиданности, вот я прибил пару-тройку цепных псов капитана. Всё. Грёзы кончились. Дальше — из мушкета в меня, да прямо в упор! Приехали, что называется.

Смотрим вариант под номером «два»: вот я режу Малькома, вот я выбегаю из каюты, вот я со всех ног несусь к корме и спрыгиваю за борт, где меня уже ждёт — это в самом благоприятном варианте — Дженкинс на шлюпке, вот мы налегаем на вёсла и мчим к ближайшему острову. А нам в спину — град из ядер. Не, что-то меня такое не устраивает. Это ещё при условии, что мой друг правильно считал мой кивок. В этом я, если честно, сомневался.

Так, ещё под одним углом взглянем: вот мы в шлюпке, никто ничего не понял, никто не стреляет нам в след, вот мы добираемся до острова. И? Сидим там, кукуем? Уповаем на то, что мимо пройдёт торговое судно, которое каким-то чудом заметит наш сигнал? Ситуация так себе, как её не выворачивай. Убивать Тича — нельзя ни в коем случае. Потому что, если я поддамся искушению, то уже не выйду живым из капитанской каюты.

Что ж, оставалось смиренно плестись на рандеву с судьбой.

***

Я вошёл в капитанскую каюту, что едва-едва освещалась одним-единственным огарком свечи. За дверьми барабанил ливень, паруса давно свернули, и теперь корабль еле-еле пробивался сквозь разбушевавшиеся волны. Из-за такого отличия в каюте было особенно уютно. Мальком сидел за столом, выглядел он неважно: был бледен, словно вмиг набрал десяток лишних годов, его глаз был перемотан грязным, успевшим покрыться коркой, куском ткани, одежда, изрезанная, лоскутами висела. Стоило отдать ему должное, он всё равно держался молодцом. Суровость не растерял. Признаюсь, я восхитился его выдержкой и стойкостью.

— Рад, что ты пришёл.

— Рад, что ты жив, — в свою очередь ответил я на любезность. — Думал, мы уже не встретимся.

— Присаживайся, — он дотронулся до золотого кубка. — Выпей со мной.

— С удовольствием, — принял вино, машинально отметив, что на кубке был вытеснен королевский герб. — Благодарю.

— За нашу победу.

— За победу.

Влили в себя благородный напиток.

Перед капитаном была развёрнута карта, подле неё лежал компас и какой-то предмет, что напомнил мне обычный школьный циркуль.

— Им измеряют расстояние на карте, это навигационный циркуль, — Мальком перехватил мой взгляд. — Ещё по одной? — вновь наполнил ёмкости. — Будем! — сделал несколько неспешных глотков, вытер губы салфеткой и, отставив бокал, пододвинул к себе судовой журнал: — Вот так, — чиркнул что-то пером. — Сейчас, Артур, минутку, — хмыкнул, вписал ещё несколько слов, захлопнул обложку и посмотрел на меня, подставив кулак под подбородок: — Ты знаешь, зачем я позвал тебя?

— Нет.

Вошёл Доктор.

— В добром здравии, Мальком? — с порога спросил он.

— А ты шутник!

— Так зачем я здесь, Тич? — напомнил о себе я.

— Чтобы поговорить.

— О чём?

— О всяком.

— А зачем нам третий лишний? — я покосился на лекаря.

Грубо, но меня не научили хорошим манерам. Я же прописал в своей биографии, что я сирота, сорванец! Да и так ли важны эти самые эфемерные манеры, когда вокруг тебя сплошь воры да обманщики.

— Мне нечего скрывать от верных людей, а Доктор — самый надёжный из всех, кто у меня остался. Иногда я доверяю ему больше, чем себе. Вторым таким человеком был для меня Рэкс, но он покинул наш мир, — Мальком покачал головой. — Так что, я надеялся, ты прояснишь мне, как это произошло.

— Не понимаю, о чём ты говоришь.

— Все видели, как вы вместе спустились в трюм того корабля. Затем произошёл взрыв. Ты выжил, а он нет.

— Мне просто повезло.

— Просто повезло…что ж, Артур, должен признать, ты меня сильно разочаровал. Сначала я хотел отравить вино, что ты вылакал без задней мысли. Передумал. Всё же, ты мне нравился. Надо было дать тебе шанс высказаться, объяснится. Вижу, что ты не хочешь идти на контакт. Так что начинаю жалеть, что отказался от своей затеи, что не подобрал такой яд, от которого ты бы схватился за горлышко, пустил пену и начал задыхаться. Слишком я милосердный, ты так не считаешь, Док?

— Справедливый, но вашу доброту постоянно принимают за слабость такие сопливые юнги, как этот юноша.

— Пойми меня, Арти, я до последнего сомневался в своём решении, до последнего не хотел тебя убивать. Сегодня мы потеряли достаточно людей. Но предательство…предательство прощать нельзя! — забрызгал меня слюной, когда со всей злостью выкрикнул эти слова. — После всего, что я для тебя сделал! — экспрессивно выдал капитан. — После всего! — а я вытер слюну с лица. — Ты повернулся ко мне спиной! Меньше всего я ожидал предательства от тебя. Думал, что ухо востро мне нужно держать с мистером Дженкинсом! Кстати, о нём! Док, как разберёмся с Артуром, Дженкинса — сюда же! Пусть объяснит, откуда у него оказался кинжал, если я велел сдать всё имеющееся оружие!

— А какая разница, капитан, если он вас спас?

— Я говорю! Приказываю! А ты выполняешь! Без лишних вопросов!

— Виноват, — стушевался лекарь.

— Вот, как оно вышло, Артур. Ты мне нравился, ты был прилежным рабочим. Но так сильно в людях я ещё не ошибался, — распахнул кобуру. — Последний шанс для тебя уйти с чистой совестью.

— О чём ты говоришь? — залепетал я. — Я ничего не понимаю! Я служил тебе! Дело в том, что меня не было на борту «Ветра»? Так я едва-едва утёк от Кракена, чёртов ты сукин сын!

— Не делай вид, словно ты ничего не понимаешь…

— Но я…правда…я готов поклясться, что я ничего не понимаю! С какого перепугу ты решил, что я предатель, с какого перепугу хотел меня отравить, а сейчас хочешь пристрелить? Что ты затеял, старый психопат?!

— Пока Док латал меня, я вернулся в настоящее, вышел из игры. Очень уж хотелось подышать настоящим свежим воздухом, выкурить настоящую, набитую табаком сигарету, выпить настоящего ароматного вина. В игре всё насквозь фальшивое, знаешь ли ты, всё отталкивающее своей ненатуральностью, даже люди. Заметно на контрасте, когда возвращаешься в реальность. Я бы давно забросил «Золото мертвеца», если бы не желание чего-то достичь, пускай и в вымышленной действительности. Так что, как разживусь деньгами, плюну на этот суррогат.

— Как по мне, этот мир куда как лучше той серости и однотипности, которая поджидает нас, когда мы снимаем шлем.

— О, и ты туда же! Но вообще, молчи, пока я не позволю тебе заговорить и открыть свой поганый рот. Уяснил? Хватит ломать комедию. Арти, ты туп, словно дуб, если действительно не понимаешь, что мне всё известно. Не буду долго тянуть, мы с Рэксом созвонились. С ним настоящим, — пояснил капитан. — То, что он мне рассказал…я до конца так и не верю…ранить троих, поджечь бочки в трюме и смыться на шлюпке…да это как сцена из кино!

— Наглая ложь!

— Ты затыкаешься, пока я не разрешу тебе открыть свою мясорезку, забыл? Твой исход предрешён, я лишь хочу знать, как тебе удалось всё это провернуть, грёбаный ты волшебник. У тебя паршивый видок, ожог на половину хлебальника, но ты живой. Каким таким чудесным образом?

— Рэкс лжёт, вот каким образом. Я ничего не поджигал.

— Где тот артефакт, ради которого ты убил моего друга?

— Не понимаю, о чём ты.

— Отдай его мне.

— Нет.

— Прости, что?

— Я сказал, «нет», Мальком, ты прекрасно слышал.

— Что ж, вот мы и ускорили принятие решения, — Док приставил к моему затылку ружейный ствол. — Капитан, малец хочет, чтобы его приключение закончилось здесь и сейчас. Сочту за честь сделать это за вас.

— Что ж, — Мальком поправил шляпу. — Хочешь скорее вернуться в так называемую «серость»? Устроим. Я потерял друга и верного прислужника, больше половины моих ребят покоятся на дне морском. «Серость», да. Интересные размышления у тебя. Ты считаешь, что этот мир лучше того, где ты лежишь в тёплом кресле с налепленными на задницу датчиками? Ты серьёзно? Что ж, придёт день, и ты изменишь своё мнение. Ты поймёшь, что я был прав. Увлечение чем-то, погружение в иллюзии и всецелое потворство этим иллюзиям — дело опасное. Маниакальный эскапизм не доведёт до добра.

— К чему ты читаешь мне лекции?

— Какой дурак. Готов умереть за этот артефакт? Или благоразумие возьмёт верх?

— Как будто вы меня пощадите.

— Если отдашь мне артефакт.

Знаете, почему-то во мне ещё теплилась надежда. Я ведь ещё юн и глуп был. Рассудил тогда, что раз сразу не укокошили, чтобы просто забрать всё необходимое с мертвеца, а предложили отдать по-хорошему, то у меня ещё есть шанс на хэппи-энд. От этого и сплясал, когда попробовал сыграть по их правилам.

— Благоразумие взяло верх, — я повиновался и протянул кругляш капитану.

«Вы отдали предмет «путеводный шар» игроку «Malkolm_Tich».

«Предмет «путеводный шар» удалён из вашего инвентаря».

— Шпагу — на пол!

— Зачем? Я же отдал тебе…

— Не медли!

«Холодное оружие «Шпага» удалено из вашего инвентаря».

Чувствовал себя голым.

— Молодец. Док, отплати Артуру за его верность. Сполна.

— Повинуюсь.

— Что, нет, стой!..

Бахнуло.

***

Первые несколько секунд я ещё стоял, словно пришибленный, не в силах поверить в то, что только что со мной приключилось.

Я уже мысленно попрощался с жизнью, а тут — удача! Ведь как иначе, если не «удачей», назвать то, что после выстрела я всё ещё дышал?

В ушах звенело — даже не так, набатом там било, а по щеке текла тоненькая алая струйка.

— Ты что над…

Но реплику я не завершил: опомниться не успел, как прилетело прикладом.

— Артур, чёрт ты морской, Уильямс! — продолжил Мальком, как ни в чём не бывало. — Классная фамилия, Уильямс! Долго придумывал? Но да Дьявол с ней. Продолжим нашу беседу. С того момента, где мы остановились. Как видишь, я показал, что намерения у меня самые серьёзные. Так что не лги мне. Отвечай честно и по делу!

— Что мне отвечать? — потёр ушибленный затылок. — Больной ты…

— Ты убил Рэкса?

— Нет…

— Я теряю терпение.

— Чего ты добиваешься?!

— Правды! Док, прострели ему колено!

— С удовольствием!

— Нет, стой, стой! Я скажу! Я всё скажу!

— Как быстро у людей развязывается язык, стоит показать им, что можно привнести в их жизнь капельку боли, — Док вдавил ствол мушкета мне в спину. — В этот раз я прицелюсь, куда надо, — прошипел он. — Капитан, а, может, ну его? Пару граммов свинца в сердце — и дело в шляпе!

— Пусть выскажется напоследок. Жги, Артур. От твоего рассказа зависит твоя судьба.

— Хорошо, слушай, мы с Рэксом спустились в трюм, чтобы там осмотреться, найти какие-то запасы и всё в таком духе. В трюме я и нашёл артефакт, что отдал вам. Рэкс стал кричать, что это его добыча, хотя даже я толком не рассмотрел, чем завладел. Темно же было. Мы зацепились, но словесно. Нрав-то у твоего дружка пылкий! Однако я смог его успокоить, смог уверить, что это — твоя собственность, что я тебе всё отдам, но пока мы должны сосредоточиться на мародёрстве, — я говорил чётко, без запинок, но в своём разуме дотошно фильтровал слова: — Мы продолжили осматривать помещение, мы помогали друг другу, грузили ящики с награбленным, собирались позвать помощников, но вдруг он вновь стал качать права и зариться на этот чёртов артефакт. Разумеется, я оспаривал его права. Разумеется, я возмущался. Мы ж решили, что ты — законный владелец этого железного мячика. За это он ударил меня в лицо.

— Да ты счастливчик, что дышишь после этого.

— Очень смешно! Я не собирался с ним драться, я побежал наверх, чтобы доложить о вопиющем нарушении дисциплины! На палубе что-то схватило меня за ногу. Подозреваю, это был Кракен. И выбросило к чертям собачим в море! Я тонул. Когда оклемался, когда понял, в какую задницу я попал, начал выплывать. Повезло, что не забился в панике. Да и в целом мне повезло. Не знаю, как, но повезло. Возможно, Кракен зашвырнул меня неимоверно далеко. Или течение меня подхватило. Или зацепился за дно корабля. Не знаю, но вынырнул я неподалёку от места схватки «Эбигейл» и «Ветра». Пока доплыл до наших, всё было кончено. Я выжил. Рэкс погиб. Такова жизнь. Но моей вины в этом нет.

— Док, ты ему веришь?

— Нет.

— Тогда отрежь ему пальцы.

— С удовольствием!

— Нет! — завопил я. — Я не лгу!

— Ладно, — легко согласился Мальком. — Как думаешь, Док, он переосмыслил своё поведение? Понял, что в моей команде нельзя становиться на путь выскочки, а надо во всём меня слушаться?

— Не знаю, он сильно дерзкий.

— Ничего, дерзость лечится.

— Вам виднее.

— Пошёл ты, — огрызнулся я.

— Касательно тебя, Артур, то мне кажется, что всё было иначе. Рэкс нашёл артефакт, ты подло ударил его в спину и бросил умирать, отняв найденное. После ты поджёг бочки с порохом и сбежал. Немного ошибся в расчётах, из-за чего и получил свой ожог на лице. Ты всё спланировал с самого начала. Хотел избавиться от моих людей, дабы захватить власть на «Эбигейл».

— Это полный бред, Мальком, я даже не хочу его комментировать.

— Якорь тебе в дышно! — капитан ударил кулаком по столу. — Мои ребята — бойцы тренированные — мертвы, а ты, хрен с горы, по счастливому стечению обстоятельств, выплыл из всей кавалькады чистеньким!

— Кавалькада — это группа всадников, при чём тут это?!

— Молчать! Не смей перебивать меня, мелкий сосунок! Ты бы не победил никого из нас в честном бою!

— Клянусь, я никого не взрывал, — не стал врать я. — Я тут даже толком не освоился, чтобы такие схемы прокручивать. Я самый обычный парень. Знаешь, у меня не получилось добить психа, который пытался ограбить меня на острове. Я сбежал, поверь мне, Джек это подтвердит. С тех пор мало что изменилось. Да, мне жаль, что так получилось с твоими ребятами, жаль Рэкса. Я готов признать вину и понести наказание за то, что подрался с ним, когда ты застрелил мальчонку. Но я не буду брать ответственность за то, чего я не совершал.

— Артур Уильямс, вы заявляете, что говорите правду и только правду? — Док наконец-то убрал своё оружие.

— Да.

— Вы готовы принять любой исход, если мы узнаем, что вы нам гнусно солгали?

— Готов.

Молчание затянулось. Мальком, усмехнувшись, протянул мне ещё один кубок.

— Отравлено? — съязвил я.

— Яд — это оружие женщин и трусов. Таким не пользуюсь. Поверь мне, я солгал, что хотел тебя отравить, ведь я в целом никого не убиваю, пока полностью не разберусь в ситуации. Что я тебе и продемонстрировал.

— Что, даже мальчиков? — не удержался я.

— Ты не в том положении, чтобы мне хамить, — выпили. — Но если тебе правда это важно, то я сожалею, — искренне ответил капитан. — Тот юнец не заслужил смерти. Да только что сделано, то сделано. Прошлого не вернёшь.

— Это правда.

— Оставим. Я тебе поверю. Прости, сорвался немного. Сам понимаешь, нервы шалят. Возвращайся к работе, Артур, скоро мы прибудем в порт. А, стой, пока не забыл. Позови ко мне Джека Дженкинса. Слышал, его ранили. Как он?

— Его вылечил ученик Дока, — ответил я.

— Тот оборванец, подобранный нами в Таисии? — Мальком украдкой глянул на своего лекаря. — Мне доложили, что Дженкинс был в критическом состоянии. Только какое-то варево и помогло ему не склеить ласты.

— Мой ученик не оборванец, а способный молодой человек.

— Хорошо. Артур, мне нужны лишние руки. Особенно, сейчас. Я предлагаю вам с Джеком выполнить все ваши дела в городе, а после вернуться на «Эбигейл» и служить под моим началом. Хорошие ребята будут мне в самый раз. Поразмышляй.

— Подумаю.

— Хорошо, — произнёс Тич после недолгой паузы. — Все мы вольны в своих решениях.

Что-то мне подсказывало, что так просто отделаться не выйдет. Джек должен украсть шлюпку и припасы — это наш последний шанс. Надо предупредить его, чтобы пел, как по нотам! С этими мыслями я выскользнул из капитанской каюты, прислонился к стенке и съехал по ней.

Мои колени дрожали от страха.

***

Стоял у края борта, с интересом изучал каждый элемент декораций. Отметил, что декорации здесь не особо отличны от нашей действительности. За исключением того, что эти просторы, это голубое, бездонное небо — не загажены индустриализацией. В этом мире не было ни заводов, ни атомных станций, ни пароходов, ни машин.

Вдруг мне стало немного не по себе, ведь я осознал, что игровые пейзажи как будто бы стали выглядеть для меня роднее, нежели бетонные многоэтажки, раскиданные по мегаполисам. Когда я был маленьким, я часто ловил себя на мысли, что родился не в то время и не в том месте. Смотрел фильмы о прошлом, играл в примитивные, по нынешним меркам, игры в сэттинге ушедших эпох, и всё мечтал, что однажды, хотя бы на короткое время, но я перенесусь в те славные времена, где мир живой, где он не изнасилован прогрессом, где нужно приложить реальные усилия, чтобы получить желаемое, а не просто вызвать доставку или сходить в супермаркет. Получается, моя мечта сбылась?

Забавно. Поймите меня правильно, я нисколько не умаляю полезность и важность прогресса, я не кидаюсь на амбразуру и не говорю, что трактор никогда не заменит ручной труд на плантациях. Нет! Я не мечтаю возвратиться в средние века и жить в отходах, которые мне на голову будут выливать из окон горожане. Но мне, как и многим, возможно, осточертели эти блага общества. Мне надоело, что больше не надо прикладывать никаких усилий, дабы получить желаемое, а долгая и сытая жизнь свелась к простой схеме, что изредка разбавляется примечательными событиями. Но ведь жизнь надо ощущать ярко. Надо и по острию пройтись. Вкусить всё то, что вкусили те, кому повезло родиться раньше нашего.

Я постукивал пальцами по перилам, что отгораживали меня от ледяной солёной воды, слушал, как развеваются паруса на ветру, смотрел на живописную водную гладь и размышлял о том, что какому-нибудь Айвазовскому очень бы приглянулась эта видеоигра. Столько материала для работ! Да, понимаю, может, вам уже стало докучать, что я по поводу и без нахваливаю «Золото мертвеца», но и вы меня поймите! Давненько я не играл в видеоигры, а тут сходу — такое развитие в сфере интерактивных развлечений. Не могу нарадоваться.

Ладно, отставим всю лирику, мне всё ещё нужно разыскать Джека. Чем я и занялся.

Долго я бродил, облазил каждый сантиметр палубы, а своего друга так и не обнаружил.

По всему выходило, что Док уже отвёл его на переговоры с капитаном. Интересно, предложат ли Джеку остаться, как предложили мне? Что он в таком случае выберет?

— Эй, ты! — услышал я противный, скрежещущий голос. — Ты, юнга, я к тебе обращаюсь! Сюда подойди!

Сглотнул подступивший к горлу комок и подчинился приказу. Меня встретил неопрятный моряк. Он оскалился, обнажил гнилые зубы — и меня передёрнуло. Да только не зубы были самым страшным в его внешности. Вот с рожей точно не повезло — перекошенная, не обременённая интеллектом.

— Чего хотел? — отчеканил я.

— Капитан просил передать тебе пламенный «привет», — моряк протянул сложенный пополам листок. — Не серчай, если что, парень.

— В каком смысле?

Но меня так и не удостоили ответом — моряк удалился. Мне не понравилась эта фраза. Не мешкая, развернул записку. Сначала я ничего не понял. Никаких записей, ничего. Только чёрная клякса, растёкшаяся по бумаге. Осознав, я выронил листик и схватился за эфес меча. Как глупо я попался! Бери и пиши «пособие для чайников о том, как быть дураком», мать твою!

— Эх, новичок-новичок…

Хищно осматривался, рукоятку до побелевших пальцев сжимая. Меня окружали пираты — с десяток их было. Щёлкали взводимые курки пистолетов, звенели сабли. Я понял, что меня вот-вот лишат последнего шанса на побег. Но что я мог сделать? Один против целой толпы? Не смешите! Что ещё хуже, дорогой читатель, среди окружавших меня подлецов был и Джек Дженкинс! В этот момент моя надежда на благополучный финал разрушилась, как карточный домик.

Смертный приговор — вот мой эпилог. Отдраил, называется, палубу! Добрался, блин, до Нэвэр-Фоллс, якорь этим корсарам в глотку!

Как всё исправить, как спастись, куда бежать? Никак и никуда! Вокруг простирается холодная вода. А шлюпку, как можно догадаться, никто не спустил.

— Предатели должны отвечать за свои прегрешения! — выкрикнул Джек мне прямо в лицо. — Ты попал, Артур!

Они напирали, пока я просчитывал, что же мне делать. Один, самый здоровый, двинул мне кулачищем в живот. Согнувшись пополам, я закашлялся. Второй, коренастый, добавил мне в подбородок. Третий, коим оказался сам Джек, пригвоздил к палубе и, врезав мне по затылку, потянулся за тугой верёвкой. Я и опомниться не успел, как мои запястья оказались связанными.

— Дженкинс… — всё, что я смог выдавить. — Подлый ты….

— Так нужно, — прошептал он, затянув узел. — Держись, ты справишься…

— Артур! — Тич выступил вперёд. — Ты продолжаешь меня разочаровывать. Я же дал тебе шанс уйти, хотел поиграть с тобой, как кошка с собачкой. А ты остался! Какой же ты глупец. Боже, ты действительно хотел вернуться к работе? Ты действительно не попытался бежать? Лодка, вкусная еда и мушкеты — ты думал, что сможешь завладеть всем этим? Самая большая ошибка — доверять свою жизнь другому человеку. Джек Дженкинс рассказал мне о твоём плане сразу, как ты ему его предложил. Боже, Арти, я так сильно ещё ни в ком не ошибался.

Из меня словно дух вышибли.

— Джек, как ты мог?!

— Хватит, Арти, твои слова тут лишними будут, — спокойный голос Джека окончательно выбил меня из колеи. — Где твоё мужское достоинство? Позвольте мне остановить этот ор и рассказать кое-что вразумительное, — дождавшись кивка Тича, Дженкинс продолжил: — Мы с Артуром никакие не друзья, мы придумали фальшивую легенду, чтобы нам было проще убедить вас взять нас к себе в команду. Я не коммуникабельный человек, вот и попросил Артура подсобить с этим вопросом, — развёл руками. — Но я никогда не замышлял никаких заговоров против вас. Когда Артур, родив в своей буйной голове план захвата власти, поделился им со мной, я первым же делом рассказал об этом вам, чтобы доказать свою лояльность.

— Джек…Джек…какая же ты двуличная падаль…

— Будьте уверены, — мой бывший друг никак не отреагировал на реплику. — Артур Уильямс убил Рэкса, но взрыв устроил не он, для него это слишком сложно. Я больше склоняюсь, что это Изабелла начинила корабль взрывчаткой, чтобы избавиться от нас, так что давайте не будем судить Уильямса за то, что он не делал, но осудим его за то, что он пошёл на убийство, за то, что решил перечить капитану, за то, что усомнился в мудром решении о казни того мальчугана и за то, что замышлял заговор с целью захвата власти! Вот за это он должен ответить по всей строгости.

— Как уже и сказал, Уильямс, — подхватил Мальком. — Так сильно я ни в ком не ошибался!

— Прости, что разочаровал, — огрызнулся я. — Надо было перерезать тебе глотку во сне.

— Да что ты, что ты, Уильямс, не извиняйся.

— Чтоб вы все подохли! Лживые уроды! Я заплатил тебе, чтобы доплыть до пункта назначения! Я служил тебе! Я участвовал в захвате судна, чем нарушил закон! А ты таким образом отплатил мне!

— Ты убил моего друга. Я этого не прощаю. Артур Уильямс, я приговариваю тебя к смерти. Тра-та-та и прочие формальности. Ты будешь казнён, как велит буква пиратского Кодекса. Ты обвиняешься в заговоре! Обжалуешь? Налепишь на нас ярлыки гнусных лжецов? Или примешь смерть стойко, как полагается мужчине? Осталось выбрать для тебя наказание. Я склоняюсь к тому, чтобы протащить тебя под килем корабля.

— Джеки…как ты мог?

— Он ещё спрашивает, как я мог! Да так! Запросто! У нас было всё, у нас был «Эбигейл», была нормальная работа, был ром, едва и вода, были койки, чтобы храпеть по ночам, была защита, в конце-то концов! Но тебе нужно было всё испортить! Ты же центр Вселенной, ты пуп Земли, ты не можешь взять и подчиниться! Хочешь всего и сразу! Ну так и получай! Строить интриги против тех, кто помог тебе в трудную минуту, кто дал тебе шанс на счастливое будущее! Извини, брат, я не собираюсь подыхать из-за твоего эго и обострившегося чувства справедливости!

— Браво, мистер Дженкинс, мощный спич! — Тич похлопал в ладоши. — Вот так оно в жизни и происходит, Артур, друзья отворачиваются от тебя, стоит лишь сделать неверный ход.

— Значит, они и друзьями никогда не были.

— Я думал, что в тебе есть потенциал, но ты развеял эти представления. Ты поступил неправильно, ты показал себя пустышкой, пешкой на шахматной доске. Ты хотел всего и сразу, не прилагая никаких усилий. Но ты не король. Ты — пешка, которая возомнила себя вершителем судеб. От твоих ходов не будет ничего зависеть. Пафосно говорю, думаешь? На тебе, тварь, больше пафоса. Это мой мир, и я распоряжаюсь в нём судьбами! Я предопределяю эпилог! Скрутите его и проведите экскурсию по доске! Я сделаю финальный выстрел. Не переживай, подонок, на этот раз моя рука не дрогнет.

Доску перекинул тот человек, от которого я никак не мог ожидать подлого предательства. Да, это был Джек. Мы были знакомы недолго, но я всё же проникся им, я прикрывал его и помогал. А он обошёлся со мной так скверно. Что же, вот мне и очередной жизненный урок: никому не доверяй, в особенности, когда на кону огромные деньги.

***

Начиналось самое настоящее веселье: бывшие дружки тыкали лезвиями в моего и без того настрадавшегося персонажа. Они не щадили моего героя, издевались над ним, как только могли. Уроды, что мне ещё сказать. Один так разошёлся, что своим выпадом скостил у меня семь процентов здоровья. Благодаря новейшим технологиям, я настоящий, прячущийся за аватором в безопасной квартире, ощутил, как клинок кольнул бок. Несильно, само собой, но и не особо приятно.

Зачем был весь этот цирк? Зачем этот допрос в каюте? Почему меня не пристрелили ещё там? Может, я всё же смог убедить Малькома, да эта сука Дженкинс его, мать вашу, переубедила?

И почему я подчиняюсь? Если я итак погибну, то зачем мне гулять по доске? Пусть застрелят или заколют прямо сейчас, тогда им придётся выскабливать палубу от моей крови и избавляться от моих бренных останков. Так что, остановиться? Позволить им сотворить с собой всё то, что угодно их грязным душонкам? Нет, во мне ещё теплился лучик надежды. Мне грезилось, что моя казнь — грамотно спланированная партия от Джека Дженкинса, что он вступится за меня, что разрежет путы, когда я подойду к краю, и мы вместе, как два лучших друга, прыгнем вниз, где нас будет ждать спасительная шлюпка.

— Твари! — кричал я, балансируя на грани. — Чтоб вам всем пусто было! — не дождутся, чтобы я обделался от страха, не увидят мою слабость. — Я ещё верну вам должок! — хорохорился я.

Напрашиваясь на судно к этим ребятам, я подозревал, что они не совсем порядочные люди, но я не ожидал, что они опустятся до такого. Убить ребёнка, запустить цепочку кровавых событий, а после повесить всех собак на меня?!

Вздор!

— Это возмездие, Артур! — припечатал Мальком. — Прими всё, как мужчина!

— Вы все — грабители! — не выдержал я. — Капитан, ты украл мой артефакт, а теперь просто хочешь избавиться от меня! Если выживу, все узнают, что Мальком Тич и его шайка — жулики и воры, которые обкрадывают новичков и уничтожают их! Все узнают, что Джек Дженкинс — подлый и скользкий тип, который резал игроков на том пляже!

Вот такими получились мои прощальные слова. Жалкими какими-то. Под ногами скрипело. Мальком, не отрывая от меня взгляд, потянулся к своему излюбленному пистолю. Волны шумели. Я закрыл глаза и принялся считать от одного до десяти, придумывая выход из ситуации.

Прыгать в воду? Но как я поплыву со связанными руками?

На этом мои размышления и кончились.

Грохот выстрела — я пошатнулся, потерял равновесие и полетел в объятия глубокого, ледяного моря.

Плеск! «Бэнг» — это следующая пуля. Стреляли в меня, уже распластавшегося. Но Бог миловал, палач промазал: пуля оцарапала мне висок, но никакого вреда не причинила. Слабость после ранения, вкупе с невидящим глазом, подвели старика-капитана.

Я тонул.

Джек улыбался — это я так представлял.

Увидеть-то его я не мог.

[1] Игроки из одной команды/клана.

ГЛАВА ПЯТАЯ: НОВОЕ НАЧАЛО

Моя экзекуция — отправная точка для нового этапа моего приключения. Но начну я рассказывать об этих событиях не от своего лица, а вновь прибегну к помощи стороннего наблюдателя. Просто мне важно, дорогой читатель, чтобы ты увидел историю с разных ракурсов. Благодаря этому приёму, у тебя не останется лишних вопросов.

***

Пока я разговаривал с Малькомом в капитанской каюте, худощавый лодочник, что обитал на ближайшем острове, воткнул вёсла в уключины и напряг зрение — высматривал что-то вдали. С самого утра он ощущал непреодолимое желание отправиться в море, чтобы порыбачить. Но сейчас, разглядывая очертания корабля на горизонте, думал, что что-то другое, что-то необъяснимое, заставило его выбраться из своей убогой хижины, в которой он обитал последние несколько недель.

С такими мыслями, он и погрузился в шлюпку. Взялся за вёсельную рукоять, заработал руками.

Плыл он долго — минут сорок, если навскидку. А потом заметил барахтающегося на воде человека, что отчаянно цеплялся за жизнь. Эта картина развернулась на достаточном отдалении от судна, так что команда, что ходила под чёрными парусами, вряд ли бы заметила лодочника и этого бедолагу. Разве что они целенаправленно просматривали сектор через оптику.

— Как ты тут?! — воскликнул он и бросился на выручку. — Не брыкайся, не брыкайся, говорю!

***

Я разлепил казавшиеся неподъёмными веки и сразу же зажмурился от нестерпимо яркого света, что резанул по сетчатке. Пришло в голову, что тот факт, что надо мной — солнце и ясное небо — уже сам по себе должен обрадовать. Хотя бы не ушёл на корм моллюскам. Странно только, что солнышко светит, ведь когда я вышагивал по доске, шёл дождь.

Так сколько же времени прошло? Сколько я провалялся в отключке?

Песок налип на мою одежду, за шиворот набился.

Вздохнул резко — и закашлялся, воду из лёгких выплёвывая.

— Вернулся? Добро пожаловать в мир живых, друг.

Вскрикнул от неожиданности.

Надо мной склонился лысый парень, чьё лицо заросло густой и неопрятной бородой.

— Ты как?

— Вроде, ничего.

— Нога не болит? У тебя огнестрельная рана была, я её обработал и перевязал. Думаю, заражение остановил, — он откупорил бутылку с какой-то мутной жидкостью. — Не бойся, у тебя много ран по всему телу, если выпьешь мой отвар — всё заживёт, как по волшебству. Редкая штука, от сердца отрываю.

— Терять всё равно нечего, — кивнул я, принимая лекарство. — Обычно все задушевные беседы и начинаются с «чего-нибудь выпить». А у нас, я думаю, такая беседа состоится.

«Игрок «Tom_Terner» передал вам пузырёк с неизвестным отваром».

Выпил, не боясь.

«Ваше здоровье увеличено на 100%».

«Ваши раны зажили».

«Вы полностью здоровы».

— Надо же, — улыбнулся я. — Класс.

— Вот видишь.

— Кто ты?

— Меня зовут Том. Рад познакомиться. Назовёшь своё имя?

— Артур.

— Чем ты так насолил своим товарищам? Когда я тебя нашёл, на твоих руках были следы от пут. Но самих верёвок не было. Поразительное стремление к жизни. Ты, видимо, их развязал.

— Я бывший юнга с корабля «Эбигейл», — сказал я, но сразу осёкся — а можно ли вообще разглашать такую информацию?

— Не переживай. Я не представляю ничью сторону. Я отшельник. Говори.

— Правильнее сказать иначе, всё же. Я не был с ними, напросился на борт в одном из трактиров на Оуке. В какой-то момент меня ограбили и попытались казнить. Но мне повезло, как понимаешь. Волки позорные.

— Если тебя это утешит, «Эбигейл» падёт.

— В каком это смысле?

— Души твоих недавних соратников теперь принадлежат Дэйви Джонсу, — Том протянул мне флягу с питьевой водой. — Освежись, отвар нужно запить, чтобы избежать негативных эффектов. Пей, она свежая, из родника, только сегодня пополнил запасы. Этот островок хороший, кормит меня, заботится.

— Что всё это значит? В каком это смысле — принадлежат Дэйви Джонсу?

— Вы захватили корабль, верно? До меня доносились звуки боя. Собственно, чтобы поглазеть на бой я и вышел на берег. Вы победили Кракена? Вы взорвали вражеское судно?

— Откуда ты всё это знаешь?

— Просто предположил. Умею наблюдать и анализировать. Поэтому и прячусь от всех. Так я прав?

— Да.

— Отсюда я и сделал вывод, что ты счастливчик, а твои бывшие компаньоны — нет. Скажу тебе, всё это нападение задумывалось, как изощрённая пытка над вами. Несколько дней назад в этих водах обитала флотилия «Бесстрашных», они и сюда заглядывали, но я не рискнул им показаться. У Изабеллы Лисбонд отношения с незнакомцами, особенно мужского пола, крайне натянуты, — задумался на мгновение. — Вот, но кое-что я всё же подслушал. Вы сражались не с войском «Бесстрашных», а с их пленниками, изменниками и так далее и тому подобное. Они должны были умереть, и они умерли, но проредили ряды приспешников Малькома. Конечно, они верили, что их всех отпустят по окончанию сражения, но уповать на милосердие пиратки — так себе идея. Ну, что ж, первым этапом был начинённый порохом корабль, вторым — Кракен, третий — «Ветер». Вы прошли их. Но четвёртый этап. Ох, капитан Тич…мне его по-человечески жаль.

— Каким будет четвёртый этап?

— Ты же уже не с ними. Зачем тебе знать?

— Любопытство.

— Если тебе и правда любопытно, то узнаешь. Слухи разносятся быстро.

— Говоришь «а», так и «б» говори.

— Информация, добытая без усилий, быстро теряет свою ценность. Ты всё узнаешь, но со временем. Наберись терпения. Это будет мой первый урок.

— А что, если ты ошибся? Если неправильно понял? И сейчас команда в полном составе достигнет своей цели?

— Она уже не в полном составе.

— Ладно, чёрт с тобой. Расскажи мне, что ты знаешь о Белле Лисбонд?

— Я изучал её, какое-то время она даже была мне симпатична, но потом я понял, что она — такая же, как все. Эволюция никак не устранила наши человеческие дефекты, что раз за разом побуждают нас умерщвлять себе подобных. Мы, люди, вообще мало отличаемся от животных. Ты такой же. Люди с «Эбигейл» обошлись с тобой скверно, но ты, узнав о том, что им уготована казнь, стал на одну с ними ступеньку. Аж блеск в глазах появился.

— Признаться, мне даже обидно такое слышать.

— В таком случае, Артур, если хочешь остаться чистым душою, как пытаюсь остаться я, не уподобляйся своим недругам. Свернуть с истинного пути очень легко, а вот возвратиться практически невозможно. Я здесь, друг, потому что я прячусь от этой охоты, от турнира. Понимаешь, он ведь задуман не для того, чтобы разыграть деньги. Он задуман для того, чтобы проверить нашу порядочность и человечность. Остаться самим собой — вот главный приз в этом состязании.

— Что за клише? — рассмеялся я. — Порядочность и человечность? Какой смысл оставаться человечным, если тебя вечно окружают навозные мухи, вроде Малькома Тича, Джека Дженкинса и этой стервы Лисбонд?

— Заслуживаю ли я именоваться навозной мухой?

— Что?! Нет! Я не это имел…

— Мне безразлично, кто ты, Артур. Мне безразлично, что ты обо мне думаешь. Я лишь прошу тебя оставаться верным себе. Честным. Редкое качество в мире — честность. Не так ли?

— Том, я благодарен тебе за то, что ты спас мою шкуру, но я не улавливаю сакрального смысла нашего диалога. Бредни про порядочность и человечность! Зачем мы мусолим это?

— Ты поймёшь, как понял я когда-то. Человеческое племя ничтожно в своих стремлениях, вы гонитесь за златом, но не признаётесь самим себе, что вы смертны, что вы не сможете унести деньги с собой в могилу. Зачастую вы умираете раньше, чем достигаете желаемого. Трезво мыслить вам мешает металлический звон, реальная ценность которого — как у песка, утекающего сквозь пальцы.

— Ладно. Проехали. А чем ты тут вообще занимаешься?

— Рисую, — пожал плечами Том. — У меня дома целая коллекция рисунков. Ловлю рыбку, какую-то для пропитания, какую-то для рисунков. Тех, кого зарисовываю, отпускаю. Это маленькие крошки, — губы тронула лёгкая ухмылка. — Пошли со мной, я тебе всё покажу.

— Рисовальщик? Но, Том, при всём уважении, зачем этим заниматься здесь? Ну, я про игру говорю. Это же просто имитация жизни, а не реальность.

— Имитация, что продавалась под рекламными слоганами, что здесь ты можешь стать тем, кем пожелаешь. А я с детства мечтал стать художником. Пойдём, посмотришь, заодно накормлю тебя. Если не доверяешь, оставайся на пляже, я упрашивать не буду. Что касается твоего вопроса, зачем мне заниматься этим здесь, то мне это просто нравится. Что тут, что там. Я хочу оставить после себя хоть что-то. Наследие. Только от нас зависит, каким оно будет. Воспитанное чадо, написанная книга, посаженное дерево, построенный дом, мелодия, откликающаяся в веках или иное произведение искусства. А, быть может, этим наследием станет надгробье с чёрточкой между датами? Каждому своё. Но каждый из нас рождается не просто так, каждый из нас должен оставить свой след. Если я уже оставил след в том мире, то хочу оставить и в этом. Ты, Артур, тоже не жди своего смертного часа, чтобы осуществить задуманное. Решайся здесь и сейчас. Жизнь слишком коротка, чтобы строить далеко идущие планы.

— Так я и решился…поэтому я здесь…

— Звон злата — не наследие.

— Конечно, лучше быть бомжом и сидеть с протянутой рукой, пока кто-то из меценатов не восхитится разбрызганными кляксами на холсте.

Том, проигнорировав мою колкость, помог подняться. Мы ещё о чём-то беседовали, пока шли по зарослям тростника — это были разговоры из разряда «обо всём и ни о чём». Выматывающая ходьба длилась около часа, пока мы не подошли к хижине с соломенной крышей, что была окружена частоколом.

— Милости прошу.

— Уютненько у тебя тут.

— Есть такое. Смотри, там сундук, в нём мои запасы. Избавься от своей старой одежды. Возьми оттуда, что хочешь, переоденься. Мне ты ничего за это не должен.

— Благодарю за гостеприимство, друг мой!

Поменять эти обноски — мечта! Ещё и совершенно бесплатно! Почему же мне так везёт, а? Хотя, чего это я удумал, ещё жаловаться. Типун на язык, ё-моё. Осмотрел себя ещё раз, дёрнул рукав и тем самым оторвал его. Склонился над сундуком, начал присматривать, что могу взять на замену. Да, лута тут негусто было, но всё же я нашёл белую рубаху, коричневые штаны, бандану новую — чёрного цвета, а вместе с ней и наглазную повязку, что помогла мне чуть-чуть, но всё же прикрыть ожог на лице. Одежду я прикарманил ту, что дороже стоила. Не судите строго, у меня в кармане шаром покати, а так, быть может, повезёт добраться до населенного города и продать что-то, чтобы купить прикид подешевле. Разницу — в кошель. Мышление перекупщика! Непросто же так я одно время задумывался о том, чтобы начать заниматься перепродажей поддержанных иномарок.

— Готов?

— Я всегда готов, Том, — я подошёл к лысому пареньку, протянул ему руку. — Благодарю за всё, что ты сделал для меня, — наши ладони сошлись. — Не знаю, как отплатить тебе. Ты только скажи, что нужно, а я там уже…

— Нет никакого смысла в том, чтобы благодарить словами. Слова благодарности, слова проклятий, слова клятв и слова любви — это не более, чем колыхание ветра, которому люди всецело доверяют. Только нет смысла им безоговорочно верить. Как ты можешь отплатить мне? Очень просто. Окажи одну маленькую услугу. Когда кому-нибудь из встреченных тобою путников понадобится помощь. Не важно, кому, — стал загибать пальцы. — Кузнецу, купцу, бандиту, пирату, разбойнику, политику или мирному жителю, то ты окажешь эту самую помощь. Какую сможешь. Поможешь починить колесо повозки, поможешь медяком или куском хлеба. Этим ты мне и отплатишь.

«Игрок «Tom_Terner» предлагает вам взять квест «Помощь».

Краткое описание квеста: «Помочь нуждающимся».

Награда: Улучшение отношений с игроком.

Принять/Отклонить».

— Почему это так важно для тебя?

— Ты примешь или нет?

— Принял.

Интерфейс меня проинформировал:

«Задание: «Помощь». Статус: активный. Приоритетный».

— Вот и не задавай глупых вопросов, — Том вздохнул. — У меня нет корыстных мотивов.

— Знаешь, я принял твой квест, да, я готов помогать, впрягаться за всех, но…

— Молчи. Всё, что идёт до слова «но» — неискренний трёп.

— Но не помогать же всем подряд! Я не идеалист, Том, я знаю, что люди — дикари по своей природе. Ты сам рассуждал о дефектах, забыл? Поможешь им, напряжёшься, а они возьмут и всадят нож тебе в спину.

— Я же тебе помог. Не зная, кто ты. Подлец или герой.

— Да, но…

— Но? Что я говорил про то, что идёт после «но»?

— Не знаю. Странно всё это. Как будто бы наивно, глупо.

— Ты вполне мог мне наврать. Ты вполне можешь быть с Изабеллой. Но я всё равно привёл тебя под свой кров, дал одежду, а сейчас накормлю. Моя совесть чиста. Что вытворишь ты — будет уже на твоей совести. Она — единственный судья, что у нас остался. Жестокий и беспристрастный.

— Хорошо, но всё же…

— Ты принял правила. Не стоит давать заднюю. А, ещё. Это необязательно, но, если вдруг тебе на пути попадётся мой старый друг, рыцарь Джастис Рэд, передай ему весточку от меня. Что дело наше живёт. Так и скажи.

— Рыцарь? Разве рыцари не исчезли с тех пор, как изобрели огнестрельное оружие?

— Твои познания в истории меня радуют, да только здесь не тот мир, что мы привыкли видеть за нашими цивилизованными окнами. И истории у этих двух миров разные. Хотя, да, ты прав, рыцари исчезли и здесь. Остался один. Последний рыцарь. Мой старый друг, как уже говорил.

— Интересно. Расскажешь про него?

— Он хороший человек. Это всё, что я скажу, — Том усадил меня за стол, поставил передо мной тарелку с дымящимся варевом. — Приятного аппетита.

В нос ударил резкий рыбный запах. В реальной жизни я и притронуться не мог к тому, что до попадания под нож дрыгало плавником. А тут так проголодался, что аж набросился. Умял за несколько секунд.

«Параметр «сытость» восстановлен до 100 (ста) процентов».

— Спасибо, — сказал я, кладя ложку на стол. — Но почему ты не хочешь рассказать об этом Джастисе?

— Люди любят клеймить других. Лучше тебе познакомиться с ним лично. Но если вам не по пути, то и сотрясать воздух не за чем.

— Ладно, как скажешь. Информация, полученная в лёгкую, не может быть ценной, да?

— Именно так. Что же, Артур, давай немного поболтаем. После пойдёшь, отдохнёшь, на тебе лица нет. Спальное место я подготовлю.

— Поспать?

— Выйдешь из игры, твой персонаж неуязвим во время сна. Передохни, а то итак многое пережил, вижу. Тем более, скоро темнеет. Куда ты тут? Всю ночь по пляжу будешь бродить?

— Верно.

— Тебе сколько лет, кстати?

— Тридцать пять, — ответил я, не таясь.

— Интересный возраст — до сорока годков. Формально, ты уже взрослый, но твои лета не клонятся к закату, да и внутри ты всё ещё остаёшься тем же юношей, каким был десять лет назад. Авантюрным, с пылающим сердцем! Сохрани это в себе, Артур. Сохрани. Это и будет наградой за испытание.

— А тебе-то сколько?

— Тридцать три.

— Тоже интересный возраст.

— И не говори.

— Странный вопрос. А почему рыба была безвкусной?

— Я мог бы нагнать ореол таинственности, придумать какую-то легенду, но, по правде говоря, просто смени картридж в капсуле, которая клеится под язык. Она отработала свой ресурс.

— Ух ты, спасибо! Не задумывался, что надо будет что-то докупать для игры. Никто не просветил, что у них ограниченный срок эксплуатации.

— Расходники для «Золота мертвеца» можно найти сейчас в любом магазине с компьютерными девайсами. Они недорогие.

— Так и сделаю.

— Хорошо. Что ж, я подготовлю спальное место. Готовься ко сну.

***

«Спальным местом» оказалась кучка сена, сложенная в одном из тёмных уголков хижины. Вместо одеяла — накидка старая, вместо подушки — мешок, тоже набитый пожухлой травой. В целом, сойдёт. Я не в дорогом отеле, чтобы выставлять какие-то требования к условиям содержания.

Прилёг на всё это дело, закрыл глаза.

«Ваш персонаж собирается спать. Выберите время, которое необходимо провести в «спальном месте» для восстановления. Подсказка: оптимальное время: восемь часов реального времени. После сна все характеристики вашего персонажа, за исключением параметра «сытость» будут восстановлены».

Что же, я и впрямь задержался в игре, а посему выбрал максимальный срок — восемь часов реального времени, как и рекомендовала игра.

Экран погас.

***

Когда я вернулся у меня закружилась голова, а ноги стали, словно ватными. Чуть не упал, когда поднимался из чудо-кресла, что и служило проводником в столь притягательный для меня мир «Золота мертвеца».

— Чёрт! — причитал я. — Хреново-то как.

Прошествовал до окна, ощущая себя выжатым до последней капли лимоном. Открыл форточку, задышал кислородом. Не чистым, конечно. Здесь воздух не такой, каким он был во времена игры. Здесь воздух — с привкусом выхлопных газов, выбросов и табачного дыма.

Кстати, о табачке! Нашарил в кармане пачку, вытянул одну сигаретку, с наслаждением затянулся. Пока курил, массировал виски и тёр глаза. Состояние было таким, словно я несколько дней к ряду не спал, а заливался дешёвым пойлом. О таком, при покупке устройства, меня не предупреждали.

Дверь распахнулась, а я про себя выругался.

— Как сигаретами завоняло, так я и поняла, что ты тут! — в комнату ворвалась моя жена, что держала в своих изящных пальчиках мобильный телефон, явно собираясь кому-то звонить. — Что это такое было? Ты не отзывался! — подойдя ко мне, она залепила смачную пощечину. — Не открывал мне! Я уже места себе не находила, знаешь, чего придумала! Ещё немного, и я бы вызывала полицию, скорую, МЧС, в конце-то концов! Почему ты меня не предупредил?

Только сейчас, кинув взгляд за её плечо, обнаружил, что замок в мою комнату сломан. Она продолжала тараторить — стандартным женским заниматься. Я молчал. Щёку немного припекало.

А перед глазами возникла надпись, как наяву:

«Вам нанесли урон (1 единица)».

«Вы испытываете лёгкий дискомфорт, ваша щека раздражена».

ГЛАВА ШЕСТАЯ: REALRPG

Вот и настал час познакомить вас со своей ненаглядной особой, с женой, то бишь.

Зовут сию красавицу Вероника, но я предпочитаю сокращение «Верона», возраст у нас одинаковый, она, как уже сказал, красивая и умная, но вспыльчивая донельзя, как вы могли понять по прошлой главе. Как поймёте и дальше.

Она всё продолжала и продолжала меня отчитывать, словно я действительно сделал что-то не так. Я не был совсем уж бессердечной скотиной, что вы тоже могли понять по моей реакции на смерть мальчишки на корабле, а потому не смог просто стоять в сторонке ледяной глыбой. Пришлось её успокаивать: она села на край кровати, я плюхнулся рядом и прижал её к себе, принялся жалеть её, гладить по шелковым, отливающим золотом, волосам. Не могу, когда из-за меня плачет девушка, слишком уж я сердобольный.

— Почему ты меня не предупредил? — в который раз переспросила она. — Я так испугалась…

— Прости, честно, я не подумал…дурак просто…

— Ты столько денег потратил на игрушку, Артур, на этот лежак, — всхлипнула. — Но не нашёл возможности съездить со мной прошлым летом на море…

Я чмокнул её в щёку, прильнул к её уху и стал нашёптывать, что эта «игрушка» и «лежак», как она обозвала устройство для погружения в виртуальные миры, наш билет в счастливое будущее.

— Ну не поверю я, будто это хреновина сделает нас миллионерами…хватит выдумывать…

— Не выдумываю, — я отлип от неё. — Просто поверь мне. Хотя бы раз, — взял сенсорный пульт от телевизора. — Сейчас поймёшь, — щёлкнул им. — Смотри.

Вечернюю темноту в комнате прорезал мягкий свет от жидкокристаллического экрана. Зашёл на видеохостинг, нашёл там ролик, озаглавленный «DeadMan’s Gold». Интервью с идейным вдохновителем проекта». Включил:

«Мужчина в дорогом, сшитом на заказ, сером костюме, вышел на ярко-освещённую съёмочную площадку. Было ему около шестидесяти, если не больше. Он лучезарно улыбнулся в объектив камеры и оточенным движением поправил галстук.

— Добрый день, друзья! — человек прошёл по залу, не отрывая взгляд своих выразительно-умных зелёных глаз от объектива. — Вы когда-нибудь задумывались о том, как попасть в прошлое? Грезили об этом? Путешествие во времени — вот, что будоражит людей на протяжении столетий! Возможность прожить опыт наших предков, узнать старые тайны или найти исторические сокровища! Вспомните, сколько книг было написано, сколько легенд было сложено, сколько фильмов снято! Но, к великому сожалению, даже в нашем, две тысячи тридцать четвёртом году, всё это так и остаётся грёзами. Или нет?! — он картинно взмахнул руками. — Что, если я скажу вам, что мечты всё-таки сбываются? Что, если мы сможем подарить вам билет в одну из самых притягательных эпох нашей богатой истории? Я говорю об эре расцвета пиратства! Благодаря стараниям моей команды высококлассных разработчиков, сценаристов и игровых дизайнеров, ваши желания воплотятся в жизнь! Друзья, я с гордостью хочу представить вам произведение моей студии «IGWT» — новую, революционную видеоигру с технологией полного погружения! «Deadman’s gold»! Это новое слово в индустрии интерактивных развлечений! Вы сможете сполна окунуться в атмосферу тех лет, ведь мы используем уникальную технологию полного погружения в виртуальное пространство!».

Когда пошла нарезка кадров игрового процесса, я остановил рекламу.

— Игрулька, — Вероника пожала плечиками. — Зачем ты мне это показал? Как это сделает нас миллионерами?

— Да я тебя просто в курс дела ввёл, только и всего, — усмехнулся. — Чтобы ты не пугалась этого «лежака». Видишь, это устройство, в нём датчики, с помощью него ты полностью перемешаешься в игровое пространство. Чувствуешь запахи, вкусы, боль, усталость. Очень необычный опыт, ты можешь, кстати, попробовать.

— Не хочу.

— Тогда покажу тебе кое-что ещё.

Следующий ролик назывался, само собой, иначе: «Команда «IGWT», разработчики набирающего популярность симулятора пиратской эпохи «Золото мертвеца», планируют грандиозного событие в честь дня рождения своего проекта».

Щёлкнул по кнопке «воспроизвести»:

«На сей раз на сцену вышла сногсшибательная красотка с длинными ногами.

— Чуть больше месяца остаётся до главного события в истории игровой индустрии! Масштабного обновления для игры «Золото мертвеца», разработанного отечественной студией «IGWT», — она села в кресло, картинно закинув одну ногу на вторую. — «Золото мертвеца» — это популярная игра в жанре «RolePlayGame» в открытом мире, которая использует технологию полного погружения в виртуальную реальность. Ровно пять лет назад состоялся релиз проекта! В честь этого события, глава компании «IGWT», чешский бизнесмен Леос Круты, пообещал крупномасштабное обновление, которое преобразит «и без того прекрасный виртуальный мир». Более того, для популяризации проекта и привлечения к нему новой аудитории, создатели планируют запустить «ивент», целью которого будет поиск древнего артефакта, что откроет путь к несметным богатствам. Как реальным, так и виртуальным! Принять участие в событии сможет любой желающий! Призовой фонд составит одиннадцать миллионов внутри игровых монет и пять миллионов долларов в эквиваленте! Реальный денежный приз! Однако, на время проведения мероприятия, гибель игрового персонажа будет означать потерю всего игрового опыта, инвентаря и прокаченных навыков. «Обнуление» добавит соревнованию вес! И позволит забрать главный приз любому! Будь то умудренный опытом ветеран или же вчерашний новичок. Беспрецедентное событие для мира интерактивных развлечений ожидает нас, дорогие друзья…»

Я взмахнул пультом и остановил видео.

Вероника смотрела в мои глаза, что блестели от азарта, я же — в её, что блестели от слёз.

— Теперь ты понимаешь?

— Думаешь, у тебя получится? — спросила она с лёгкой усмешкой. — Такой риск…ради призрачного шанса…

— Я знаю, что я выиграю. Это реальный шанс начать всё с чистого листа, уехать из этого района, из города, из страны. Не раз в год ездить на море, а жить там. До самого конца. Понимаешь? Пять миллионов! Мы начнём новую жизнь там, где захотим, солнышко.

— Ты всегда был авантюристом, — Вероника обняла меня. — За это я тебя и полюбила, — и поцеловала — в губы, страстно. — Но, пожалуйста, в следующий раз предупреждай меня о таких покупках. И о своих планах. Прости за пощечину, но, правда, я очень сильно разволновалась, когда ты не открыл мне дверь.

— Всё хорошо, милая, всё хорошо.

Так мы и просидели — с час где-то.

Прильнув друг к дружке.

Как в старые-добрые времена.

А говорят, что игры только разрушают семьи. Я же не вру, я и правда забыл, когда мы в последний раз вот так вот сидели, обнявшись, долго и молча. Ведь вместо слов говорили наши чувства.

***

Я не мог заснуть: всё думал и думал о своём приключении, всё прогонял в голове то, что со мной случилось за один игровой день. Думал и о том, что же ждёт меня завтра. Предвкушал это. Хотел вернуться как можно быстрее. Чтобы немного отвлечься, я разблокировал свой смартфон и вошёл в Интернет.

Женушка мирно сопела под боком, а я пролистывал новости, что касались «Золота мертвеца». Искал подсказку, с чего вообще начинать поиски, какие действия выполнять, но ничего не нашёл. Единственная зацепка была в том, что все игроки будут проинформированы Системой о том, когда и где начнётся настоящая охота. Удалось выяснить, что это будет целый цикл сюжетных заданий. Что ж, начаться вся эта кутерьма должна была со дня на день.

В очередной раз я вернулся к своим планам на сумму выигрыша. Пять миллионов долларов мне и за триста лет не заработать честным трудом. Никому из нас. Что ж, благодаря своему отцу я слишком долго жил честно. Настала пора выйти из его тени и взять быка за рога. Раз уж про батю вспомнил, то поясню: когда я шёл в одиннадцатый класс, он наставлял меня, чтобы я старался изо всех сил, ведь тогда я смогу получить самый высокий балл и поступить в самый элитный Университет страны. В чём-то папаша был прав, я действительно поступил и выучился в престижном ВУЗе. Но открыло ли это дорогу в безбедную и весёлую жизнь? Как бы ни так! Наверх не выбился, никем не стал, и даже красный диплом мне не помог. Да, я пошёл работать по специальности, да я достиг каких-то карьерных успехов, но пролезть по карьерной лестнице выше мне не дали, остановили моё развитие, прямо сказав, что в этих кругах ценят лишь родственные связи, а не профессиональные навыки. После такого разговора с руководителем я и уволился. Начал искать себя. Кем я только ни был! И таксистом, и грузчиком, и продавцом, и разнорабочим, и строителем! Сейчас кривая судьбы вывела на должность управляющего маленьким магазинчиком бытовой техники. Парадокс в том, что здесь платили больше, чем в офисе. Поэтому я и остался, плыл по течению, проклиная каждый новый день.

Я понял, что грязным трудом ничего не достигнешь. А тут эта игра! Такой шанс! И плевать, что до первого захода в «Золото мертвеца» я слабо представлял, что такое «полное погружение в виртуальную реальность», и плевать, что весь мой игровой опыт составлял только опыт, полученный в юности. Да, в своё время я часами сидел за «Warcraft», «Grand Theft Auto», «Half-Life» и «Counter-Strike». Но то было давно и неправда. Понимаю я и то, что игры эти были принципиально другими. Забавно, что когда-то давно я пообещал себе не садиться в игровое кресло раньше, чем выйдет третья часть «Half-Life». Спойлер, он так и не вышел. Но я всё равно нарушил это обещание, ведь в «Золото мертвеца» можно было заграбастать реальные бабки.

Дорогие читатели, прошу простить меня за этот поток нытья. Готов принять, что кто-то из вас, с большой долей вероятности, во мне разочаруется, ведь, смею предположить, многие думали, что у моего путешествия будет иная, куда более глобальная цель, чем банальное обогащение. Увы и ах, к сожалению, всё в нашем капиталистическом мире упирается в баксы — в эти зелёные бумажки с надменно лыбящейся рожей мистера Франклина. Тот, кто пытается вас в этом разуверить — гнусный лицемер, гоните его взашей и забросайте камнями. Такой человек лжёт. Сознание нашего вида — эгоистичное и неоригинальное.

У меня было много долгов и кредитов. Победа в турнире подарит мне возможность погасить их всех за раз. Сбросить чёртовы оковы и уехать. Оставшейся суммы хватит, чтобы приобрести небольшой домик на берегу океана, где мы с Вероной провели бы наши лучшие годы. Квартирку эту, в которой живу я, подарили родители — её можно продать или сдавать в аренду. На наш век хватит, если чересчур не шиковать. На сдачу взять бы старенькую машинку в хорошем состоянии, но обязательно с двигателем внутреннего сгорания, ибо от бездушных электричек уже просто тошнит. Ещё и детям нашим какая копеечка останется. Нам с ненаглядной многого от жизни не требовалось.

Хороший же план, да? В тот момент я думал, что очень хороший. Просто я ещё не знал, какую цену придётся заплатить в итоге.

***

День, как ни странно, начался с пробуждения. Еле-еле встал с кровати. Был я разбит, не выспался, у меня ломило спину, шею, всё подряд. Посмотрел на часы. Продрых я всего-ничего: циферблат показывал восемь утра. Отключился я где-то в полтретьего ночи. Вероника спала, как убитая, всё ей было нипочем. Встал, включил телевизор: дядьки с экрана желали своим зрителям прекрасного и продуктивного четверга.

— Тьфу на вас! — растёр глаза. — Идиоты. Как можно быть жизнерадостным и продуктивным в восемь утра? — выключил их, чтобы не нервничать.

Четверг. Сегодня четверг! Паскудный день, на самом деле. Солидная преграда на пути к пятнице, к вожделенному концу недели, за которым следуют выходные! Не существовало бы паршивого во всех смыслах четверга, жизнь бы протекала во сто раз легче и приятнее, а выходные бы наступали гораздо раньше. Хе-хе! Хотя, лично мне грех жаловаться, я-то пока в отпуске.

Завалился в ванную комнату, проследовал до умывальника, где выкрутил на максимум вентиль на кране, после чего сложил ладони «лодочкой», наполнил их тёплой водой и плеснул себе в лицо, чтобы отогнать остатки сна.

«Ваш параметр «бодрость» увеличен на 70%».

Высветилось у меня перед глазами, словно я всё ещё находился в симуляции.

Я вскрикнул, поскользнулся, едва не проломив лбом раковину.

— Да какого чёрта?! — воскликнул я, вцепившись пальцами в бортик ванной.

Постоял, тяжело дыша. Прислушался к внутренним ощущениям. Показалось, может? Ладно, я же не схожу с ума, в самом-то деле. Медленно взял тюбик с зубной пастой, словно он был сделан из хрусталя, всмотрелся в него, сфокусировался, думая, что сейчас что-то неведомое, что поселилось в моём мозгу, выдаст мне параметры и состав.

Но ничего не случилось. Значит, действительно почудилось спросонья. Точно? А как тогда объяснить то, что я увидел схожую надпись, когда супруга всадила мне хлёсткую пощечину? Этому объяснений не было и быть не могло. Тогда я не придал особого значения, всё же больше меня заботило, как успокоить жену. А теперь вот крепко задумался.

— Хрен бы с ним, — намазался кремом для бритья. — Ещё не хватало забивать голову этой ерундой. Не зацикливайся, Артур! — выдал себе напутствие.

Побрился, расчесался.

Оделся по-простому, без изысков: нацепил простецкую кофту, напялил простецкие джинсы, зашнуровал простецкие кроссовки — и на выход проследовал. Собственно, не простецкое надеть-то я и не мог. Лишних денег у меня давно не водилось.

Ненадолго задержался у стационарного домашнего телефона, что сейчас выполнял роль интерьерного украшения, посмотрел на висевший над ним бумажный календарь. Как и телефон, он был пережитком прошлого. Слабость у меня есть — всякое старьё собирать.

Перевёл красный квадратик на ленте на сегодняшнее число, сгрёб с полки ключи и вышел в подъезд.

***

Дворик мой — крохотный, с вечной нехваткой парковочных мест, казалось бы, застыл во времени. Не хотел он меняться с эпохи Социализма, памятником по прошлому служил. Дом — из той же когорты: прохудившаяся панелька, покрашенная лишь со стороны проспекта. Но какой же контраст создавали припаркованные тут и там электрокары, а вместе с ними и роботы-андроиды, что подметали опадающую осеннюю листву у автомобильных колёс. Меня это даже позабавило. Хотя сама ситуация не была особо смешной. Эти железные ребята активно заменяли людей на так называемых «неблагодарных» профессиях. Дело хорошее, наверное, ведь набор микросхем, пусть и обладающий функционалом человеческого тела, не чувствует ни холода, ни голода, ни усталости, да и платить ему не нужно, так, обслужить раз в месяц — и довольно. Но возникла проблема, ведь многие дворники, заправщики и разнорабочие начали терять свои места. А это, разумеется, породило недовольство в обществе. И недовольство это росло с каждым днём.

Кто знает, во что всё в итоге выльется?

Занятый этими рассуждениями, я вышел к автобусной остановке. Людей здесь было немного. Отошёл в сторонку и, немного помявшись, решил покурить. Чувствовал себя отвратительно, когда пачку из кармана доставал. Всё же я бы очень хотел избавиться от тяги к этой дряни. Но сейчас аж потянуло. Вытряхнул сигарету, покрутил её в пальцах, вставил фильтр в зубы и поджёг. Сладко затянувшись, я едва не подавился табачным дымом, ведь перед взором вновь возникло предупреждение:

«Вы наносите урон своему здоровью (5 единиц)».

— Да что за на хер?! — отшвырнул только-только подкуренную никотиновую трубочку. — Что со мной… — осёкся, когда увидел, что люди на остановке уставились на меня. — Извините, не выспался, — развёл руками.

Подъехал автобус. Я зашёл в него, расплатился банковской картой и занял место у окна, в уединении. Махина бесшумно тронулась. За грязными, с подтёками, стёклами пассажирского буса мелькала столица: старые районы сменялись новыми, похожими друг на друга, как бездушные копии. Тут и задумаешься, что же всё-таки милее сердцу? Захудалая «хрущёвка» или безвкусная стеклянная башня? Что ещё поражало меня, так это то, что старые домики были выкрашены лишь той стороной, что была обращена к дорогам общего пользования. Видимо, чтобы случайные прохожие могли наслаждаться благодатью, думая, как же всё-таки благоустроен наш город. Но стоило зайти во дворы — там как в старых фильмах: мрак, кирпичи торчащие, шелушащаяся краска, граффити и ржавые подъездные двери. Венчали эту картину гнилые лавочки и вездесущий мусор. Тут как с конфетным фантиком: ярким, манящим, но разверни его, загляни за всю мнимую красоту, скомкай и выбрось — и останется безвкусная коричневая масса, шоколадом по недоумению названная. Какао-бобы нынче в дефиците, вот и приходится заменять отвратительной химией.

Я вышел на одной из центральных улиц, в старом городе, что теперь слыл районом с историко-культурной ценностью.

Логотип Интернет-магазина, в котором я покупал шлем и оборудование, увидел издали. Отработавшие своё картриджи лежали у меня в кармане, завёрнутые в целлофановый пакетик. Толкнул дверь, очутился в хорошо-освещённом помещении, заставленном шкафами. На полках этих шкафов были расставлены всякого рода футуристические примочки для игры.

— Здравствуйте, — кивнул я консультанту.

— Добрый день, — ответил он механическим голосом. — Рады приветствовать вас в официальном магазине команды «InGame We Trust». Чем я могу вам услужить?

До меня дошло, что этот длинноволосый парень — андроид. Стало немного не по себе. Не могу я привыкнуть, что нас медленно, но верно вытесняют говорящие железки с болтами. Всё же, я застал те дни, когда подобное воспринималось чем-то из рода фантастики.

— Добрый день, — повторил он. — Пожалуйста, скажите, чем я могу вам услужить?

Улыбнулся ему натянуто, мысленно похвалив своего директора, что тот принципиально стоял на том, что продавцами-консультантами должны работать люди, ведь только они могут в полной мере понять, что нужно их соплеменникам.

«Лишь человек может дать сервис на уровне и грамотно выявить потребности другого человека», — так он сказал нам на совещании.

— Мне нужны такие картриджи, — развернул пакетик, высыпал содержимое на стойку. — Если есть те, что живут дольше, прихвачу их.

— Они производятся только в таком виде, — без тени эмоции ответил продавец. — Сколько вам штук?

— Чтобы хватило на месяц-другой.

— Более точные данные.

— Чтобы на два месяца хватило.

— Принято. Утилизируйте, пожалуйста, эти картриджи в специальный бак.

Я сгрёб мусор, определил его в синий контейнер, принялся ждать, пока робот вернётся со склада.

— Шесть коробок, — отчитался продавец, складывая товар в пакет. — Капсулы необходимо менять раз в восемь часов, они недолговечны.

Расплатился. Слава Богу, цена была приемлемой. Намереваясь уходить, я услышал краем уха:

— Извините, вы не могли бы мне помочь? — знакомый голос.

Я обернулся: инвалид на коляске не мог протиснуться в магазинную дверь. Тут бы открыть вторую створку, да железяка за кассой не обладала эмпатией, чтобы до этого додуматься.

— Конечно!

У инвалида было полноватое лицо, усы — почти что детские, волосы кучерявые, иссиня-чёрные. Мы как будто бы были знакомы. Я начал вспоминать, где мог повстречать человека с подобными чертами лица и тембром голоса.

И меня осенило:

— Джек?!

***

Джек — вернее, тот парень, что прятался за этим псевдонимом — узнал меня.

Это стало понятно, когда он, фигурально выражаясь, уронил челюсть. Тьфу, да я и сам отреагировал не вполне адекватно: нервно рассмеялся. Случайности не случайны, что ли? Совпадение на миллион. Нет, на миллиард. Насколько мне было известно, в «Золото мертвеца» играли тысячи игроков из разных уголков постсоветских стран. Но среди тысяч и тысяч геймеров я встретил его — своего бывшего друга и нынешнего врага. Оказалось, что мы не то что из одной страны, но из одного города. Судьба свела меня с этим человеком в первые минуты геймплея, судьба свела меня с ним здесь, в настоящей жизни. Занятно.

— Скажи хоть что-нибудь, — я пожал плечами. — Привет, типа.

Он был мне не рад. Да и я ему, честно говоря, тоже. Но ведь не я заставил его прогуляться по доске. И не он, а я очутился на необитаемом острове. Из-за предательства того, кого считал другом. Посему его реакция на встречу со мной была мне неясна.

Ухмыльнувшись, я молча открыл вторую створку дверей и шагнул в сторону, чтобы пропустить колясочника в помещение. Джек на меня даже не посмотрел, мимо проехал, к стойке подобрался, поставил на неё коробку со шлемом и попросил робота что-то в нём заменить. Андроид заверил, что всё сделает в лучшем виде и скрылся в подсобке.

Я задумался, смотря на яркую интерактивную вывеску, что висела на доме напротив: «Андроиды — наше будущее! Официальный магазин бренда «Хидэо-Констракшн» приглашает вас!». Рекламный текст сменился лицом симпатичной молодой девушки. Изображение отдалилось, теперь можно было рассмотреть её униформу с логотипом компании-производителя. Она повела плечиком, подмигнула, а после распалась на кубики, что сразу же сложились в следующие слова: «Клара — ваш незаменимый помощник по хозяйственным делам!».

Захотелось покурить. Засунул пятерню в карман, нашёл там заветную пачку, откинул крышку, выцепил одну сигаретку, поджёг кончик зажигалкой и затянулся. Дым заволок лёгкие, затуманил разум. Я вновь сделал плавную затяжку, после чего в который раз увидел предупреждение:

«Вы нанесли урон собственному здоровью (5 единиц)».

— Да что ж это такое? — глубже втянул.

«Вы нанесли урон собственному здоровью (2 единицы)».

— Мать твою. Я схожу с ума?!

Схватился за голову, вжал пальцы в виски, поморгал. Буквы исчезли. Медленно поднёс ко рту отраву, послюнявил фильтр, пожевал его, вновь втянул в себя канцерогены:

«Вы нанесли урон собственному здоровью (3 единицы)».

— Сука…

В который раз меня охватило паршивое чувство, словно я всё ещё находился в игровой сессии, а не стоял на улице. Мне стало по-настоящему страшно. Я выплюнул окурок, растоптал его, втёр в тротуар. Собрался было возвращаться на автобусную остановку, но чёрт за ногу дёрнул, решил дождаться своего лживого товарища. Уж очень захотелось задать ему несколько вопросов.

Город звучал: автомобильными клаксонами, суетой людей. Город благоухал: перегноем осенних листьев, мокрым асфальтом и смрадом ближайших дешёвых забегаловок. Всё это как-то сильно контрастировало с футуристическими рекламными стендами. Я втянул стылый воздух — вместо табачных смол. Почувствовал, как лёд иголками тронул мои лёгкие.

— Что ты тут прохлаждаешься? — мужчина неопрятного вида остановился рядом со мной. — Угости тем, чем только что убивался, — я не стал как-то отнекиваться, а просто протянул ему одну табачную палочку. — Спасибо, — сплюнул мне под ноги. — Стоишь тут такой, в нормальной одежде, при деньгах, видимо, раз из магазина этого вшивого вышел! Платишь роботу за свои игрушки? — побрёл дальше, причитая: — Вот такие, как эта консервная банка, забрали мою работу! Чёрт бы побрал этих бездушных… — а дальше я уже не слышал.

О, вот и Джек по пандусу спускается! Я прицепился к нему, как назойливая муха, погнался за ним, попросил остановиться, стал на разговор напрашиваться. Джек сперва отмахивался, потом же вставил наушники, да покатил быстро по переулку.

— Да постой ты!

— Чего тебе надо?

Остановился. Но вряд ли из-за меня. Просто светофор на пешеходном переходе горел красным.

— Поболтать хочу. Не чужие же люди. Брось!

— Так болтай. Слушаю.

— Не на улице же. Видишь, там через дорогу кафешка. Давай туда заглянем. Я угощаю.

— Через час я должен вернуться в игру, а мне ещё до дома пилить.

— Успеешь. Я тебя подвезу. Одна чашка кофе и десерт.

— Да не хочу я.

— Я не злюсь, правда, просто хочу поговорить. Одна чашка. Честно.

— Что ж, — немного поломался, для вида больше. — Раз угощаешь, то давай.

— Славно.

«Вы получили навык «Сила убеждения» (первый уровень)».

— Б-р-р…

— Чего ты? — спросил Джек.

— Ты тоже их видишь?

— Кого?

— Уведомления. Как в игре.

— Чего-чего?

— Ничего перед глазами не видишь, спрашиваю?

— Улицу вижу, дом, дорогу…

— Ладно, проехали.

Загорелся зелёный. Джек с опаской глянул на меня. Пока переходили дорогу, я всё не мог унять нарастающую в душе тревогу. Он не видел такого. Игра не повлияла на его реальную жизнь. А на мою — да. Или это просто стресс? Чёрт, грёбаные галлюцинации! Ну, нет, не могу же я в самом деле быть душевнобольным!

***

В кафе было мало людей: в старомодных заведениях, что ещё не сдались под натиском кибернетического лоска будущего, всегда так. Так что мы без проблем уселись за столик и сделали заказ.

Какое-то время молчали. Первый шаг был вынужден сделать я:

— Давай знакомиться, — убрал в сторону меню — не цифровое, как везде, а отпечатанное на бумаге. — Тебя же не Джек зовут, да? А моя фамилия — не Уильямс. Так кто же ты по эту сторону экрана? Я вот — Артур Злотников.

— Василий Залихватов.

— Клёвая фамилия, звучит аж!

— Спасибо, наверное, — Вася хмыкнул. — Вижу, ты что-то хочешь спросить, да всё не можешь решиться.

— О чём же?

— Как я в эту коляску загремел.

— Э-э-э, да, нет, ну, то есть, да, но…

— Я привык, не переживай, понимаю, это беспокоит многих, кто со мной общается, — Залихватов задумался. — Так что я просто уберу неловкость. Так тебе интересно?

— Расскажи давай, если для тебя это…

— Всё нормально, — он отмахнулся. — Всё равно сидим, молчим, ждём. Так хоть скрасим ожидание. Мне ведь тридцать восемь уже. А такой я с шести лет. Мои родители родом из Киева, там я и провёл своё детство, там это и случилось. Далеко от дома я, да? Забавно, что мы переехали только из-за того, что моя мама думала, будто бы смена обстановки отвлечёт меня от этой травмы. Но ведь от себя не убежишь, Артур.

— Верно, — мне не очень понравилось, как он посмотрел на меня, задав вопрос, но я сделал вид, что всё хорошо. — Так это произошло в школе?

— Две тысячи шестой год. Я только в первый класс пошёл. Знаешь, папа всегда подвозил меня, но в тот день я прям упросил, чтобы мне позволили добраться самостоятельно. Очень хотелось мне. Не знаю, зачем, просто, сука, захотелось, — горько усмехнулся. — Стоял я на остановке, ждал свой автобус. Я и ещё один мальчуган. Дальше всё, как в тумане помню. Услышал рёв движка. Затем визг тормозов. И чёрный экран. Просто свет выключили — и всё. Когда очнулся, мои колени были раздроблены обрушившейся крышей автобусной остановки. Не помню, как оказался в больничной палате. Помню лишь, что так и не мог поверить в случившееся. Всё думал, что сейчас проснусь в своей постели — и всё будет хорошо. Потом мне рассказали, что пьяный водитель…малолетний балбес…восемнадцатилетний…на чёрном «Мицубиси Паджеро»… — подбородок Васи дрожал, когда он перечислял детали. — Нёсся по нашей узкой улочке, не справился с управлением и его занесло на скользкой дороге. Дождь прошёл. Совсем недавно. Врезался в бордюр, перемахнул через него и прямой наводкой в остановку залетел. Скорость была свыше ста километров в час. Мне ещё повезло в каком-то смысле. Того мальчугана, что стоял рядом, размазало по асфальту.

— Боже…сочувствую тебе…

— Нет, не сочувствуешь, а говоришь эту хрень из вежливости.

— Неправда…

— Того урода должны были посадить, — продолжил он, уже во второй раз перебив меня. — Да только богатых в тюрьму не сажают. Но своё он получил. Сильно позже, из новостей, я узнал, что какой-то псих убил всю его семейку. И его заодно. Карма.

— Наверное, — ляпнул я, отметив, какой нездоровый блеск отразился в его глазах, когда он упомянул о гибели тех, кто был причастен к его трагедии. — Но…ты же…сейчас же… — старался говорить максимально корректно, тщательно подбирая слова. — Есть же возможность…протезы, имплантаты, вся эта приблуда, что рекламируется по телеку.

— Купить-то я могу, но денег мне взять не от куда. Заработать я не могу. Раньше был продавцом, шабашил у папиного дружка. Там-то ноги не нужны, знай себе, сиди за кассой, товар пробивай. Только теперь на моём месте торчит сраный андроид. Если бы папа дожил до этих дней, он бы мне помог…но как только его не стало, дружбан его про все свои обязательства перед ним благополучно забыл.

Принесли наш заказ. Мне — латте с карамельным сиропом и эклер, Ваське же — капучино и блинчик с ветчиной и сыром. Набросились на всё это дело, умяли с аппетитом, а когда еда провалилась в желудок — продолжили беседу:

— Ты же зарегистрирован на участие в турнире, Артур?

— Да, — беззастенчиво ответил я, делая глоток горячего кофейного напитка. — Сразу видно, готовил не бездушный робот. Бариста! Видна рука мастера!

Сказать по правде, мне очень хотелось увести разговор в другое русло. Почему-то в тот момент я почувствовал свою вину за то, что стал между этим несчастным человеком и его мечтой вновь обрести возможность самостоятельно передвигаться. Мне эти угрызения совести совсем не понравились, обманывать я не стану.

Но Васька не отступал от своего:

— Зачем тебе победа в турнире, Артур? Нет, правда, зачем? Прости, что так скверно обошёлся с тобой на «Эбигейл». Только ты не оставил мне выбора. Ты сам вырыл себе могилу. А я должен взять приз. Хотя бы часть от приза! Тебе-то что дадут деньги? Машину спортивную купишь? Домик? На табор шлюх спустишь, будешь им доллары под резинку от трусов совать, чтобы они любили тебя страстнее, чтобы лживые слова шептали? Хотя, стоп, вижу кольцо на пальце. Ты женат?

— Есть такое.

— Вот видишь, а у меня ноги. И никого нет. Кому я такой нужен, а?

— Вася, к чему ты ведёшь?

— Победа даст мне шанс, — объяснил Залихватов. — Протезы — это очень дорого, а здесь такой шанс подвернулся. Я бы снова мог пойти! Даже если это только часть денег, как мы условились с капитаном, их всё равно должно хватить! Ещё и на работу устроюсь, буду маме помогать…она ведь старая уже…о ней некому позаботиться. Я всё на этот шанс поставил, Артур, всё. Все деньги, что мы скопили с таким трудом, спустил на оборудование и игру.

— Зачем ты вываливаешь всё это на меня?

— Чтобы ты не злился. Чтобы понял меня. Влез в мою шкуру. Мне нужна победа. А тебе нет. У тебя уже есть всё. Ты просто выкинешь призовые деньги на всякую хрень. А я себе место под солнцем отвоюю. Я ещё молод, я ещё могу начать всё с чистого листа.

— А от меня ты чего хочешь?

— Помоги мне выиграть. Или хотя бы не мешай.

— Здорово ты придумал, — с сарказмом ответил я. — За меня решил, на что я приз потрачу. Классно!

— Ты сам можешь заработать! У тебя руки-ноги на месте, да и голова на плечах есть.

— Сочувствую тебе, приятель, но у всех есть свои потребности и проблемы, решить которые поможет победа в чёртовом состязании, так что, прости, но сниматься я не буду. Я выжил после твоего предательства, и я продолжу выживать, пока не достигну желаемого.

— Ты выжил? — он был удивлён. — Вот это навык! Слушай! Хорошо, признаю, был неправ. Тогда помоги мне выиграть, Арти. Кроме тебя у меня-то и друзей нет. В жопу капитана! В жопу «Эбигейл»! Давай попробуем вместе? Пятьдесят на пятьдесят. А, вдруг? Я же не идиот, я понимаю, что со мной могут поступить ровно так же, как и с тобой.

— Пятьдесят на пятьдесят после твоего подлого предательства? Ты забавный малый, Василий. Да и как я смогу тебе помочь?

— Раз ты выжил, скажи, где мне тебя искать. Воссоединимся. Продолжим путь вместе. Вдвоём.

— Мы уже должны были продолжить путь вдвоём. Эта затея кончилась для меня не очень хорошо. Но, знаешь, я понимаю, зачем ты это сделал. Оставайся в команде, с ней у тебя больше шансов.

— Мне надо было выйти живым из капитанской каюты. Пойми меня.

— Понимаю. Не осуждаю. Но не думаю, что я смогу тебе снова доверять, ведь ты не единожды втыкал нож в мою спину. Как в прямом, так и в фигуральном смысле.

— То была игра. В команде, может, и больше шансов, но и куш, соответственно, меньше. А ты парень головастый. Ещё и везучий, раз сумел выбраться из той передряги.

— А в жизни ты не такой, да?

— Я в отчаянии. Мне не к кому идти. Так что, ты поможешь?

— Не знаю… — осёкся, увидев в уголках Васиных глаз слёзы.

Слов у меня не нашлось. Залихватов про себя всю правду вывалил, факты по полочкам разложив. Его ведь действительно жизни лишили, запихнули несправедливо в инвалидную коляску, кандалами приковали к ней до гробовой доски. Забрали радость, забрали все прелести этого мира. Он ведь прав, сволочь эдакая, у меня действительно есть гораздо больше, чем у него когда-либо вообще было — квартира, машина, пускай и отцовская, что я лишь изредка беру у него покататься, но есть же! Есть любящая жена! Это же важнее любых денег, если вдуматься, когда у тебя есть человек, которому ты можешь всецело довериться. Подбодрить его, высказать сочувствие? Больно сдалось ему моё сочувствие!

— Хорошо, — решился я. — Можно попробовать! — сказал единственное, что мог сказать в той ситуации.

***

Пообещал же его до дома подкинуть — пришлось выполнять обещание. Я арендовал автомобиль через приложение каршеринга и, усадив Васю на пассажирское сиденье, сложил его коляску в багажник.

Тронулись — свеженький электрокар плавно набирал скорость.

— Если ты хочешь, Вась, чтобы я помог тебе в игре, то найди меня на острове, самом ближайшем к тому месту, где вы сбросили меня с доски.

— Хорошо. Уведу шлюпку. Захвачу припасов, чтобы хватило на первое время.

— А как мы доберёмся до цивилизации?

— На лодке и сможем. Так недалеко до нашего пункта назначения.

— Но вы же далеко ушли, наверное.

— Я всё равно попытаюсь тебя отыскать.

— Как скажешь. Ты куришь?

— Нет.

— Не будешь против, если я покурю?

— Валяй. Ты за рулём. Твоя машина — твои правила.

— Хорошо, — опустил стекло, вдавил кнопку прикуривателя. — Доберёмся мы до Нэвэр-Фоллс, а дальше что будем делать? Где искать подсказку, чтобы выиграть это состязание, знаешь?

— Разработчики уверили, что все зарегистрированные игроки поймут, когда придёт время. В Нэвэр-Фоллс продадим экипировку. Ну и поможешь мне закончить мой квест. По доставке меча.

— Я потерял меч при атаке Кракена.

— Я знаю. Но мне всё равно надо будет оправдаться перед квестодателем. Он руководит орденом первоклассных убийц. Лучше с ним не ссориться. Хотя бы предложим ему отработать долг. Нам ведь не нужен хвост из наёмников, если мы хотим выиграть.

— Расскажи-ка подробнее.

— Гарри Джей — глава Ордена Ассасинов. Работают они в основном на суше, но не будем же мы вечно обитать на дрянных палубах. Я взял его квест больше от отчаяния, меня предупреждали не связываться с ним, ибо он крайне жесток. Но это были лёгкие деньги. Мы пересеклись достаточно давно, в одном из городов, он нёс награбленное, а на этот меч в его инвентаре просто не хватило ячейки. Но надо договориться. По-другому — никак. Только если его прикончить, хотя это самоубийство. Последователи отомстят за ментора. Так что я предложу ему возместить стоимость меча или отработать свой провал, выполнив несколько заданий. Ты же поможешь мне?

— А это не отвлечёт нас от турнира?

— Возможно, даже приблизит. Лишние очки опыта, плюс Орден Джея участвует в соревновании. Мы же скажем ему на переговорах, что не претендуем на сокровища. Может, он ненароком наведёт нас на кого-либо, кто знает, откуда начинать поиски. Здорово же придумано, да?

— Даже не знаю, — докурил.

Не было никаких букв, ничего нигде не маячило. Пока я не выкинул тлеющий бычок в окно.

«Вы нанесли урон собственному здоровью (15 единиц)».

— Да что со мной?! — всплеснул руками, едва не задев руль. — Твою-то мать!

— Эй! Полегче! Ты чего?!

— Ничего, Вась, забей, просто стресс от всего…

— Ладно, — искоса глянув на меня, он продолжил, как ни в чём не бывало: — Есть ещё одна причина, по которой я хочу слинять от капитана. Не могу понять, зачем Тич согласился плыть через воды Изабеллы Лисбонд. Он что, самонадеянный дурак? Вчера я изучил карту. Можно было обогнуть опасный участок. Да, сделав крюк. Но это куда как безопаснее.

— Когда я договаривался с Малькомом в трактире, он обмолвился, что взял задание на доставку какого-то груза в Нэвэр-Фоллс. Заплатили много. Может, у него сроки горят. Надеялся проскочить и избежать встречи с «Бесстрашными».

— Перефразирую вопрос. Расставлю акценты иначе. Зачем торговцам нанимать Тича, что славится своей беспринципностью? Зачем рисковать товаром и отправлять его в Нэвэр-Фоллс, если город под контролем войск Изабеллы? Негласно, но всё же. Зачем ставить сроки, если есть отчётливое понимание, что кротчайший путь идёт только через, бляха, как бы так сказать, «проклятый участок»? Торговцы всегда ищут выгоду. А тут так неосмотрительно. Они не могут не понимать, что рискуют потерять весь товар! Кракен на пути! Этот корабль! Словно это было частью какой-то ловушки. Вот, что странно. Не сходится что-то, смекаешь? Я подумал, что всё это грамотно спланировано самой Изабеллой. И самое интересное ещё ждёт впереди. Но я не хочу удовлетворять свой интерес. Я хочу выжить.

— Слушай, а я о таком и не задумывался. Говоришь, не головастый ты. А вон до какой мысли дошёл.

— Ага.

Свернул на Проспект, что был весь застроен безликими жилыми комплексами, тянущимися вереницей.

Мой спутник жил в одном из старых, неприметных домов.

— Вот мой двор, кстати, поворачивай.

— Какой подъезд?

— Четвёртый.

— Приехали. Тебе помочь с коляской? Докатить тебя до лифта, квартиры?

— Не, я сам. Ценю твоё предложение, но я не немощный, — в его голосе мелькнула раздражённость. — Ты итак очень помог. Слушай, я тут тебе кое-что передать хотел. Ну, как хотел? Просто таскаю с собой постоянно, — порылся во внутреннем кармане куртки. — Держи, — передал мне блокнот с размалёванной обложкой. — Никто уже не пишет на бумаге, знаю, компы у всех, деревья берегут, но мне нравится. Нашёл этот ежедневник в папиных вещах, когда его квартиру освобождали. Писал рукой, почерк у меня кривоватый, но ты разберёшь. Это мой дневник, я в него записываю свои приключения. Заканчивается как раз нашей совместной сценой. И всем тем, что было, пока дрался с Кракеном. Бери, он закончился уже! А у меня ещё один блокнот есть. Сканы я для себя сделал. Но хоть почитаешь, узнаешь что-то новенькое. Вернёшь потом. Это меньшее, чем я могу тебя отблагодарить за то, что подвёз.

— Спасибо.

Я вытащил коляску, разложил её, подкатил к двери и помог Васе выйти.

— Удачи, Артур.

— Пока, Вась, приятно было познакомиться. Снова.

— Мне тоже, друг.

Вернулся за руль, включил передачу и покатил дальше. Решил заехать к отцу и попросить у него машину. Пусть стоит под боком. Удобно же, если придётся навестить новообретённого товарища. Ведь игровые планы сподручнее обсуждать в реальном мире, где никто не сможет подслушать.

***

Автомобили — как черепахи тащились. Назло всем, я вдавил педаль газа. Мой аппарат лавировал в потоке, как шахматная фигурка на доске. Поднажал ещё, чтобы успеть проскочить на жёлтый сигнал светофора. Успешно! Так бы и продолжил я разгонять эту ласточку, если бы на главном дисплее в салоне не выскочило предупреждение о том, чтобы я немедленно сбросил скорость, иначе каршеринговое агентство выпишет мне крупный штраф. Досадно, но пришлось обуздать своего внутреннего гонщика.

Да и гонка выдалась не длинной. Не спринт даже, а драг-заезд. Через несколько километров я попал в пробку. Пока ждал, задумался о предстоящих делах: опять смог визуализировать свои мысли, словно вызвав окно игровых квестов:

«Список задний:

«Вернуться в игру» — приоритетное задание.

Описание квеста: вы должны немедленно вернуться к игровому процессу, так как ваш персонаж закончил восстанавливать силы после сна».

«Установка капсул в игровое оборудование» — приоритетное задание.

Описание квеста: установите новые капсулы в оборудование, чтобы получить максимальный игровой опыт».

«Вернуться домой» — приоритетное задание.

Описание квеста: вы должны вернуться домой, чтобы как можно скорее приступить к игровому процессу».

«Взять автомобиль у отца» — второстепенное задание».

Описание квеста: попросить автомобиль у отца, чтобы быть более мобильным и решать вопросы, связанные с игрой, в реальном мире гораздо эффективнее».

Сзади — вопль клаксона. Я помотал головой, отгоняя наваждение. Поехал, свернул в ближайший переулок и вновь ускорился. Выскочил на проспект, мчал уже по нему, невольно возвращаясь к грёзам о том, как изменится моя жизнь, если я действительно завладею большими деньгами. Но внезапно эти мысли сменились злостью. Я вспомнил, что обещал провести выходные вместе с женой. Какой там! Ерунда в реальности отвлекает от поистине важных вещей в виртуальности! Что ж, Веронике придётся смириться и понять. Настоящая жизнь — она там была, по другую сторону. По крайней мере, пока я не сниму все сливки. А здесь, в этом царстве ветшающих панелек, уныние и серость. И я сделаю всё, чтобы вырваться из этой чёртовой клетки.

Спросил у себя: почему же я проникся Джеком? Почему посочувствовал его истории? Может, потому что после свадьбы у меня совсем не осталось друзей? А тут подвернулась возможность вновь с кем-то сблизиться, вновь дать шанс! Да и чего греха таить, эти инвалидом можно воспользоваться в своих интересах. «Пятьдесят на пятьдесят» звучит куда как вкуснее, чем «ноль». По договоренности, кто бы из нас не выиграл, а куш делим пополам. Но это меркантильная сторона вопроса. Конечно, мне было грустно от того факта, что ещё недавно, в университете, я был очень дружелюбным пареньком и душой компании. Но всё изменилось, когда до меня стало доходить, что нужно избавляться от всех этих собутыльников. Не в прямом смысле, конечно же. Не убивал я их. Просто в какой-то момент снизошло озарение, что все эти люди тянут меня на социальное дно, а я потворствую им. Алкоголь, тусовки, пустые карманы, долги. В каком-то смысле, Вероника меня и спасла. Спасла тем, что появилась в моей судьбе, за что я ей безмерно благодарен. Кто знает, какое бы будущее ждало меня с такими-то вводными. Особенно, после того, как я…

…нет, пожалуй, опустим это, мне до сих пор страшно и больно вспоминать о некоторых фактах из своей насыщенной биографии.

В машине становилось жарковато. Я не заметил, что, поддавшись размышлениям, случайно нажал на кнопку включения печки на сенсорной панели управления. Обрубил подачу тёплого воздуха, остановился на запрещающий сигнал светофора и опустил окно.

До квартиры отца оставалось всего-ничего.

***

Сознаюсь, к своему великому стыду, что с отцом я вижусь нечасто, к чему он, собственно, привык. Корзиночка-сыночка объявлялась на его пороге ровно в тот момент, когда ей что-нибудь было нужно. Ему ещё везло, что денег это чудо — я, то бишь — не клянчило. Так, если по мелочи только. Вот и сейчас я припёрся, чтобы попросить машину, а не просто проведать старика. Мы поговорили, выпили по чашке чая, похрустели печеньем, я забрал ключи и документы и радостный выбежал на улицу.

У папки был серебристый «Мерседес» две тысячи двадцать четвёртого года выпуска в максимальной комплектации. Там даже массажные кресла были установлены! Да, старенький уже представительский класс. Но его лоск никуда не делся. «Мерседес» — он как хорошее вино или коньяк, с годами становится только лучше.

Не подумайте, умоляю вас, что я такой нахал и аннексировал «Мерин» у немощного деда. Папаня мой — ещё многим из нас даст фору. Просто машина ему, в сущности, без надобности. Большую часть времени стоит в гараже, ездит он на ней только на дачу. А сейчас у него и без дачи куча забот. Так пусть этот четырёхколесный красавец сослужит добрую службу его кровиночке.

До гаражного кооператива я добрался на всё том же арендном тарантасе. Завершил сеанс в приложении, с грустью посмотрел на сумму, что списалась с банковской карточки, привязанной к приложению. Мои благородные позывы вновь отразились на моём кошельке. Отбил пропуск на проходной, прошагал по разбитому бетону, закурил на ходу.

В этот раз, кстати, никаких уведомлений о вреде курения я не увидел. Обрадовался, что мне больше ничего не докучает! Что можно просто взять и сполна насладиться губительным табачным дымом. Эх, каким наивным я был. Уведомления-то так и не появились, зато из одного из боксов донеслись крики.

Я остановился, вслушался. Разбилось стекло. Начал приближаться, но, почти дойдя до цели, махнул рукой. Увидел, что это малолетние дураки устроили тусовку. Завопила колонка — на её фоне звенели бутылки, вторил этому — гогот. Меня они не удостоили и взглядом. Я, в принципе, рассудил, что можно просто проигнорировать их пьянку и не нарушать их идиллию. Выбросил бычок, растёр его подошвой, дошёл до своих ворот и вставил ключ в замочную скважину.

Именно в этот момент завизжала девушка.

А вот это проигнорировать я уже не мог.

— Что за фигня?

За визгом — мерзкие смешки.

— Совсем там, что ли?

Со стороны гаража, где подростки устроили вертеп.

— Не лезь, не твоё дело, — шептал я себе. — Бери машину и уезжай…

Но, как я уже сказал, у меня не получилось пропустить всё это мимо ушей.

Отпёр замок, снял его и откинул в сторону, после чего развернулся и направился к источнику шума. Мои ноги упрямо несли меня вперёд.

— Помогите!

— Дьявол!

Я побежал.

***

Буду выглядеть нудным стариком, но с каждым шагом во мне зарождалось чувство отвращения. Рассказывал ведь уже, что едва не пошёл на дно, когда в такую же компашку затесался. Видимо, старые травмы дают о себе знать. Такие люди меня раздражают — внутри как будто котёл закипает. Никакие они: пустые, без души, без идеалов, без тяги к жизни. Поколение бессмысленно существующих, чтоб их. Зависимые алкогольные рабы и узники низменных желаний. Ладно, когда твоё низменное желание — это богатство и слава, как у меня. Но когда твой предел — осыпать мозги этиловым пеплом — вопросики возникают сами собой. С этими мыслями я и ворвался к ним.

— Что у вас тут происходит?!

Четверо худощавых подростков повернули головы в мою сторону — почти синхронно.

Один из них выронил пузырь с водкой.

«Вы получили задание: «Проучить мерзавцев».

Не вовремя эти глюки! Совсем не вовремя!

— Че те надо, придурок? — огрызнулся самый борзый. — Вали отсюда, пока зубы пересчитывать не стал!

Девушка, что кричала, была зажата в углу лысеньким и плюгавеньким уродцем. Тот приткнул её к стенке, держал за шею. Сейчас она плакала — отчаянно так, слезами захлёбываясь.

— Девчонка попалась несговорчивая? — миролюбиво улыбнулся я. — Понимаю, парни, — переступил через порог. — Вижу, у вас всё серьёзно тут. Не хотел вам мешать, просто зашёл предупредить, чтобы вы вели себя чуточку тише, — заприметил на полке с инструментами внушительный гаечный ключ. — Охрана, всё-таки, не дремлет.

— О! С нами её хочешь, что ли? Ну, только если в конце, вдруг ты заразный, а у нас с собой, как назло, никакой защиты…

— Да, нет, — пальцы сцепились на толстом металле.

«Вы обнаружили предмет «Гаечный ключ».

«Предмет добавлен в ваш инвентарь».

Точно финиш, господа, крыша у меня поехала окончательно. Но долго сокрушаться на эту тему я не мог. Адреналин впрыскивался в кровь, а эти нахалы смогли считать мою агрессию, сокрытую напускной вежливостью. Очень быстро все эти так называемые «системные уведомления» сменились красной пеленой. Странно, но я не чувствовал страха, хотя до этого никогда не мнил себя героем. Почему-то я верил, что нахожусь в игре — прямо здесь и сейчас. Не стану обманывать, мне это чертовски нравилось. Даже несмотря на то, что я всегда считал, что драка — это пережиток школьных лет. Не люблю доказывать правоту кулаками, ведь настоящий мужчина доказывает правоту словом. Интеллект — вот настоящее поле боя, где взрослые умом меряются, как подметил один из персонажей старого фильма. Но что-то мне подсказывало, что рациональные доводы с этой шпаной не прокатят. Вот и придётся свернуть парочку носов.

— А на кой хрен ты ключик взял? — заржал один. — Хочешь помочь нам открутить гайку?

— Нет, хочу проломить тебе череп, — спокойно ответил я. — Подходи, не стесняйся.

Учитывая, что я не Геракл, а моё телосложение едва ли тянет на тяжелоатлета, нормальной реакцией на угрозу со стороны четверых шакалов было бы бегство. Я ведь не строил из себя никого — и никогда. Но что-то произошло со мной, что-то во мне изменилось. В тот момент я не чувствовал ничего, кроме решимости и желания показать этому сброду его истинное место. Они всё равно не поймут человеческого языка. Ублюдки они. Так что сюсюкаться я с ними не буду. Взывать к разуму — тоже. Разговор с такой грязью должен строиться только с их же позиции — с позиции силы.

— Ну, рискни, дядя…

Резкий взмах ключом — как обманный манёвр! Я хотел, чтобы «разговор» начался с моей инициативы, но борзый парень меня опередил.

— Че творишь, сука?!

Второй взмах — противник попытался уклониться от моего выпада, а я, в свою очередь, врезал ногой ему в живот.

«Вы нанесли урон противнику (17 единиц)».

— Сук…

— Заткнись!

Он согнулся пополам, закашлялся. Не теряя драгоценные секунды, я схватил его за макушку и вмазал лбом в ближайшую полку с инструментами.

«Вы нанесли урон противнику (20 единиц)».

Упал он в лёгкую — и уже не встал.

— Ты че наделал, придурок?

— Научил твоего приятеля фильтровать базар, когда открываешь свою хлеборезку в сторону старших.

— Ты покойник…

Дружбанчик проученного дуболома попёр на меня. Только я быстро охладил его пыл и безапелляционно двинул ему по роже гаечным ключом.

«Вы нанесли урон противнику (16 единиц)».

— Больно, тварь!

— Мужик, какого хера?! — вскинулся тот, что зажимал в углу юную девчонку.

— Отошёл от неё! — угрожающе протянул я. — Или ещё хотите?!

Подельник насильника воспользовался заминкой и решился напасть. Но, хвала виртуальной реальности, за небольшую игровую сессию с реакцией у меня стало получше. Сдвинувшись в сторону, я прописал нападавшему в подбородок.

«Вы нанесли урон противнику (5 единиц)».

Затем боднул его — хрустнуло, словно багет пополам разломали.

«Вы нанесли урон противнику (10 единиц)».

Бедолага, схватившись за носовую перегородку, свалился на пол.

— Вставай, дерьма кусок! Мямля!

Он в самом деле забился в рыданиях. А хорошо я тут покутил: первый засранец пересчитал инструмент на полках своим подбородком, второй встретил своей мерзкой рожей гаечный ключ, а третий распластался у моих ног. Остался последний. Страха, как и прежде, во мне не было. Зато было желание поскорее выполнить квест.

— Последнее предупреждение! Вали по-хорошему, — это я уже непосредственно тому, кто покусился на юное женское тело. — Иначе присоединишься к дружкам, — хотя отпускать его я не намеревался.

— Я ведь тебя завалю, идиот, — последний из пьянчуг отпустил наконец-то девушку. — Те крышка, паря, — и, выхватив из кармана складной нож, попёр на меня. — Молись, подонок!

— Завалить ты можешь своего вялого в душе, — я попятился. — Тебя ничему не научили твои друзья? — просчитывал, как выкрутиться. — Вот эти вот мешки с говном, что развалились по вашему гаражу?

— Я вырву твои глаза, ублюдок!

— Да, ну, правда? Кишка тонка у тебя для мокрухи. Как и у твоих недо-подельников.

— Они — не я!

— Действительно, ведь у них хватило мозгов не размахивать перочинным ножиком, чтобы не присесть на несколько лет.

— Ты хоть знаешь, кто мой отец?!

— Говно он на палке, раз такое же говно воспитал!

— Ах ты говножуй!

Он кинулся на меня, как в кино, выставив вперёд плечо. Я представил прицел, как в интерфейсе шутера от первого лица: сопоставил перекрестье со лбом самоуверенного выскочки, задержал дыхание и метнул в него гаечный ключ. Был уверен, что попаду — и попал.

«Вы нанесли урон противнику (30 единиц)».

Инструмент со звоном соприкоснулся с его черепушкой. Самый боевой из моих оппонентов зарычал от боли, выронив «выкидуху». Я подошёл поближе и отфутболил холодное оружие в тёмный угол.

— Тварь…— он сплюнул кровью. — Я ж тебя из-под…

— Лучше бы ты сразу свалил, — с ноги, в бок ему замонстрячил.

«Вы нанесли урон противнику (5 единиц)».

— Тебе…тебе звездец…урод…

— Не верю!

Сбил его с ног, насел на него, сцепил пальцы на шее и начал сдавливать, да так сильно, что пацанчик аж посинел. Так бы и прикончил его, если бы разум не обуздал злобу. Не стал доводить дело до конца, а только взял и зарядил ему в глаз со всей дури.

«Вы нанесли урон противнику (5 единиц)».

— Терпеть не могу таких, как ты! Чертов биомусор! Думаешь, что тебе всё позволено? — он лежал на спине, а я навис на над ним, вновь подобрав с земли злосчастный гаечный ключ, что воспринимался мной, как самый настоящий молот. — Лишь из-за того, что ты сынок какого-то куска говна?

— Мы…тебя…найдём…

— Удачи!

Размахнулся…

— Нет, пожалуйста, стой!

— Поздно!

…и…

— Нет, умоляю!

…обрушил инструмент в миллиметре от головы борзого.

— Бляха!

Брызнула бетонная крошка.

А по штанине мальчика потекло тёплое.

— В следующий раз это будет твоя черепушка.

«Задание «Проучить мерзавцев» — выполнено!».

— Боже…боже…боже…— хныкал он.

Я поднялся, отряхнулся. Троица очухавшихся спешно ретировалась. Никогда прежде не видел, чтобы люди бежали так быстро. Выражение «только пятки сверкали» — это про них было сказано.

— Ты как? — спросил я у девочки, что уже сжимала в ладонях смартфон. — Что ты делаешь?

— Снимаю…

— Дай сюда!

Выхватил гаджет и стёр улику на самого себя.

— Забирай! Больше так не делай. Ты должна быть мне благодарна. А не подставлять меня.

— Хорошо… — и, подхватив телефон, вновь направила его на меня.

Тогда я не придал этому значение. И зря. Я ухмыльнулся, когда покинул место расправы. Моя жизнь была игрой. Впервые за долгое время она обрела краски. Мне не стыдно признаться, в те дни мне это безумно понравилось!

***

Хлопнула водительская дверь. Я включил передачу и выехал из своего гаража. Вышел, запер все двери и дал дёру. Да уж, влип в историю, вспыльчивый мудозвон! Сейчас они вызовут ментов, а меня даже искать не нужно! Я ведь через три гаража нахожусь. Чёрт, ну и дурак, дурак, дурак! Так я себя и корил всю дорогу. Ведь эмоции улеглись, а голос рассудка вернулся. Создал себе проблемы на пустом месте. Мог же просто уйти! Просто, сука, уйти! Хотя. Может, посмотреть с другой стороны? Может, мне стоит расценивать случившееся, как очередной толчок к победе в соревновании? Чтобы получить шанс свалить отсюда куда подальше и начать новую жизнь где-нибудь за границей? Да и сумма такая, что хватит даже законникам отслюнявить, если эти твари напишут на меня заявление!

Так я и добрался до своей квартиры, в думы погружённый. Поднялся по лестнице, зашёл в дом и, ничего не объясняя Веронике, прошествовал в свою комнату. Пора возвращаться в виртуальный мир.

Реального с меня хватит.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ: ВОССОЕДИНЕНИЕ

Заменил капсулы, подключил все датчики, лёг в специальное кресло и надел на себя шлем. Закончив манипуляции, связанные с подключением, я выдохнул. Впервые за день я был абсолютно спокоен и уверен в себе. Окружение — рассеялось. Моя комната сменилась ночным пляжем. Совсем, как в первый раз. Хижина, как и её хозяин, исчезли. Это было максимально странно, но в тот момент я предпочёл не задумываться об этом. Игра — в ней всякое случается. Было темно: яркие звездочки, что усыпали чёрное небо, вкупе со светом полной луны, освещали берег, а по воде шла лунная дорожка. Я залюбовался, вновь проведя параллель между своим миром и этим.

— Привет, Арти, — я вздрогнул, ведь не ожидал, что кто-то подкрадётся ко мне из-за спины. — Я уже успел подумать, что ты не вернёшься. Я нашёл тебя в чаще, притащил на этот пляж. Но ты был занят более насущными делами, да?

— А я уже успел подумать, что неплохо бы выколоть тебе глаза, чёртов ты мерзавец, — огрызнулся я, оборачиваясь.

За мной стоял Джек Дженкинс.

В тот момент, когда я его увидел, несмотря на то, что мы, вроде как, всё утрясли, мне захотелось накинуться на него, сбить с его лица самодовольную мерзкую ухмылку, отсечь его пальцы и отрезать его уши. Но я сдержался. И ответил тоже — сдержанно:

— Привет, мерзавец, — протянул ладонь.

— Извини, но в тот момент иначе было нельзя, — он её пожал. — Надеюсь, что твой примитивный мозг сможет сложить дважды-два и прийти к логическому заключению о том, почему ты так легко освободился от пут. Вспомни, родной, кто связал твои запястья. Дошло? Верёвка-то некрепко затянута была. Так что я не собирался тебя убивать.

— Вся сцена на грёбаной доске — благородство с твоей стороны, я понял, — процедил я. — Но то дела минувших дней. Я своего мнения не менял. Договорённости в силе. Но мимолетное желание избавить тебя от тягот бытия у меня всё же появилось. Не того парня, что по ту сторону экрана сидит, но тебя, Джек, злобного и подлого аватара, что резал новичков в точке появления, — я сел на песок.

— Что ж, ты жив, я с тобой. Не с Тичем. А с тобой. Так что, думаю, мы сможем отпустить всё то, что между нами было. Думаю, мы сможем оставить все обиды на борту «Эбигейл». Жизнь дала нам шанс начать всё с чистого листа. Я готов этим шансом воспользоваться. А ты?

— Ага. Слушай, будь добр, пока ты на ногах, натаскай какого-нибудь хвороста. Разведём костёр, согреемся.

— В каком это смысле, «на ногах»?

— Ну, я сижу. А ты стоишь. Сослужи добрую службу. Мне лень вставать.

— Хорошо. Сделаю.

***

В детстве мне кто-то сказал, что огонь можно добыть, постучав камнем об камень. В настоящем мире, сколько бы я не пытался провернуть этот трюк, у меня ничего не получалось. А вот в виртуальном я смог добиться успеха! Всё вышло, едва ли не с первого раза. Это простое достижение заставило меня гордиться собой.

— Шлюпка на воде, — начал Джек. — Ночью в море не пойдём, опасно, да и волны могут разбушеваться. Днём можно будет попытать счастье. От острова к острову, так и доберёмся до Нэвэр-Фоллс. Долговато будет, конечно же, но другого пути у нас нет. Только если повезёт, да нас подберёт какое-нибудь мимо проходящее судно.

— Хоть что-то. Ещё вчера я и понятия не имел, что делать, — без тени лукавства подметил. — Любое действие лучше бездействия.

— Еды должно хватить, — он вывалил на песок содержимое своего вещевого мешка. — У меня тут хороший ужин, ром, вода. Есть ещё небольшой подарок для тебя! Вот, лови! — подкинул мне какую-то книгу.

«Вы получили предмет: «дневник «Драматические приключения Изабеллы Лисбонд».

— Спасибо.

— Это тот самый биографический томик о Белле, что ты просил меня украсть из каюты Тича, — пояснил он. — Скажу тебе больше, я даже стащил у него сундучок с женскими украшениями. Держи и его в качестве компенсации.

«Вы получили предмет «сундучок с женскими драгоценностями».

— С чего такая щедрость?

— Делаю первый шаг навстречу. Надеюсь, ты это оценишь.

— Мутный ты тип, Дженкинс. Всегда им был.

— Если я мутный тип, то ты, Артур Уильямс, тупой тип, уж извини за прямолинейность, — язычки пламени пожирали веточки, словам моего собеседника вторил их треск. — Бери, не задавай лишних вопросов, — Джек подкинул брёвнышко. — Скоро нас ждёт запоздалый, но вкусный ужин. Так что давай говорить о чем-нибудь приятном. Не будем портить друг другу аппетит.

Пожав плечами, я открыл свой инвентарь, чтобы провести ревизию. В целом, меня обрадовало, что почти с десяток ячеек оказались заняты. Будет, что выменять у торговцев на золотые монеты.

По списку:

Первое: «тяжёлый золотой кубок с гравировкой», «примерная стоимость — двести золотых монет».

Второе: «мешочек с жемчужинами», «примерная стоимость — пятьсот золотых монет».

Третье: «золотая шкатулка», «примерная стоимость — пятьсот золотых монет».

Четвёртое: «ткань для портного», «примерная стоимость — сто золотых монет за единицу».

Пятое: «шкатулка с драгоценностями», «примерная стоимость — тысяча золотых монет».

Шестое: «биографический роман «Драматические приключения Изабеллы Лисбонд», «примерная стоимость — двадцать золотых монет».

Седьмое: «початая бутылка рома», «примерная стоимость — ноль золотых монет».

Весьма недурно! Потенциально, содержимое моих карманов тянуло на солидный такой мешочек с железом. С такими деньгами можно будет разжиться всем необходимым на первое время обмундированием.

Дальше мы мило беседовали обо всём подряд. Трапезничали. Я ощущал вкус еды, и из-за этого как будто бы по-настоящему наслаждался ею. Затем Джека понесло на откровения:

— Давай расскажу, как я нашёл тебя! Выпьем за это! За лучший тандем, о котором будут слагать легенды разбойники всех Тринадцати морей! — чокнулись бутылками. — Так вот, всё, что я говорил и делал, когда Тич приказал мне от тебя избавиться, было розыгрышем для этих старых придурков! Он ведь так меня проверял! А я взял и поразился недальновидности доверчивого капитана! Стоило мне публично отречься от нашей дружбы, как он позволил мне! Мне! Связать тебя! Дуралей! Мальком-Мальком, а строил из себя такого грамотного управленца! И кто его развёл? Джек, мать вашу, Дженкинс! В общем, не суть! После нашей встречи в магазине, я вернулся в игру, дождался сумерек, проскользнул в каюту Тича и выкрал всё необходимое. Затем спустился в трюм, к бочкам с припасами, их опустошил. А когда стемнело, спустил тихонечко на воду шлюпку, да и поплыл к ближайшему острову. Команда была слишком занята ремонтом корабля после вчерашнего сражения. Удивительно, но никто не заметил, как я отплыл. А, когда увидели какую-то точку на чёрной глади, было уже поздно! Благо, навык «выносливость» у меня прокачан очень даже хорошо, так что я грёб почти без остановки. И даже не выдохся. Такая вот история, дружище.

— И это всё? — я отпил ром, прямо из горла. — Тьфу! — скривился. — Моча ослиная!

— Ядрёное пойло! Ну, давай, друг, что ли, за успех нашего совместного предприятия.

— Отличнейший тост!

— Дрянь! — снова посетовал я.

— Ещё по одной! — «дзинь». — Прикладываемся!

— Куда ты так разогнался?

— Я ещё даже не догнался! Давай-ка, третий, коронный, за геенну огненную для нашего капитана и его ушлёпков!

— Вот это правильно, вот это хорошо!

— Тост!

— Да не гони ты так! Слушай, ну, история у тебя какая-то…странная…как-то всё слишком просто у тебя вышло. Слабо верится.

— Потому что просто! Давай!

— Попридержи коней, приятель. Надо оставаться в сознании. А ты бухаешь, словно финн в сауне.

— Не злоупотребляем, ага, — заплетающимся языком ответил Джек.

— Пьём, но понемногу же, да?

— Точно!

— Рад! — выпил. — Ладно, ещё чуть-чуть. Дай, чем закусить.

— Лови мясца.

— Благодарю.

— На вот, ещё такая хреновина есть!

— Оп! Хорошее дело!

Он передал мне яблоко. Я им сразу же захрустел. Сок потёк по моему подбородку. А я чувствовал, словно хмелел на самом деле.

— Знаешь, Арти, несмотря на то, что эта игра задумывалась, как приключенческий боевик, но… — Дженкинс задумался. — Но это, скорее всего, самый лучший момент из всех, что я прожил в «Золото мертвеца». Я с другом. На пляже. С прекрасным видом. Пью и ем! У меня есть всё, вон! Даже ром с вяленым мясом! Есть спокойствие, безопасность, приятный собеседник! А все проблемы — они в завтрашний день перетекут, конечно. Но прямо сейчас их нет. Пускай это и временно, неважно. Чёрт, правда, я счастлив. Для полного счастья мне, конечно, не хватает полуголых красоток, но тут уже губу закатать надо, ха-ха! Удивительно, но только пройдя по грани, мы начинаем по-другому смотреть на привычные нам вещи и начинаем ценить такие минуты.

— Какое «пройти по грани»? — передразнил я. — Джек, это всего-то игра! Ты бы в любом случае не погиб. Как и я.

— Такой драматичный момент запорол. Стыд тебе и позор! — Джек прищурился.

— Что такое?

— Мне показалось?

Вдали, казалось, что у самого горизонта, горели огоньки десятка кораблей.

— Чей-то флот?

— Изабеллы Лисбонд?

— Чтоб я знал, — ответил ему я.

— А, плевать! Это шанс! А с ней можно будет договориться! — он вытащил из костра бревно, вскрикнул от боли. — Мать твою! — но не уронил. — Смотри! — добежав до растительности, он запульнул палку, объятую пламенем, в траву.

— Ты что — совсем поехавший?! Тут же всё сгорит!

— Зато так они нас точно заметят! Спокойствие! Мы на песке! Всё будет в полном порядке!

— Боже, за что ты свёл меня с этим идиотом? — посмотрел на чёрное небо.

Но понял, что в глубине души, я всё же был рад, что этот засранец снова со мной.

Трава, пальмы, деревья — занялись. Лунный свет отражался в шумящих и пенящихся волнах, что разбивались о песчаный берег.

— А если это действительно Лисбонд? — я начинал думать о худшем.

— Не думай, бухай!

— Что?

— В любой непонятной ситуации надо брать бутылку и бухать. Это хорошее жизненное правило.

— Если я когда-нибудь надумаю написать роман о наших приключениях в игре, то, бьюсь об заклад, после этой фразы читатели решат, что я пропагандирую алкоголизм.

— Да пусть думают, что хотят! А ты бери ром! В любом случае, нам остаётся только ждать. Кто бы там не явился по наши души. Лисбонд или скряги-торговцы.

— Может, — начал рассуждать я, — и хорошо, если нас заметят, даже если это будет та самая Изабелла. Да, у нас есть лодка, но мы потеряем кучу времени, чтобы добраться до жилых городов. А с помощью корабля мы это время сократим. Ведь, если так подумать, с Лисбонд можно будет договориться, тут ты прав. Мы же не пленные. Не пираты. Не враги. Так, обычные путники, что доверились не тому человеку. Убедим её взять нас с собой, высадить в Форте или Нэвэр-Фоллс.

— Или дерзнём и грохнем её! — мой компаньон в один глоток осушил остатки пойла.

— Чего-чего?

— Сами сложим головы, конечно же, но зато войдём в учебники истории!

Пожар медленно, но неумолимо разрастался.

— Давай обойдёмся без смертей?

— Если это она, — Джек икнул. — И она не пойдёт на контакт. То надо будет хотя бы попытаться её грохнуть. Облегчит нам жизнь при перезапуске. Ф-у-х! Родименький, жри эти палочки, дай нам тепло, дай нам угля, — и он замахал руками в сторону очага возгорания.

— Что ты делаешь? Заклятья шпрехаешь?

— Пошёл ты!

— Пошёл я. Надеюсь, ты пошутил про убийство Беллы.

— Не, я не шутил. Войдём в историю, как два крутых перца, что казнили саму Изабеллу Лисбонд, но героически пали от рук её приспешников. Что может быть круче? У меня, кстати, пистолет припрятан! Выхватишь его — и бах-бах-бах! И Лис повержена! Хватай!

«Вы получили огнестрельное оружие «кремниевый пистолет».

Уровень 2.

Особенности: нет».

— Ты псих, Дженкинс. Или просто пьян.

— Или пьян. Да! Но пистоль-то сохрани! Мало ли оно как. В прочем, че мы тут о таких грандиозных планах рассуждаем? Возможно, это даже не она! А если всё же она, то ты ведь вырулишь! Ты же у нас специалист по дипломатии. Образование твоё, да?

— Международные отношения. Да, я дипломат.

— Во! Не зря учился! Тут-то ты и пригодился. Очаруешь Беллу, шарм из тебя так и прёт!

— Спасибо за комплимент. А из тебя прёт сарказм.

— За это ты меня и ценишь, салага.

Голова Джека упала ему на грудь, вторил сему действу — храп. Он моментально задремал, а я остался в полном одиночестве. Чтобы не подвергать парня опасности, перетащил его максимально близко к воде. Подумал, что он может захлебнуться. Минут десять искал идеальную позицию, чтобы и волны не смогли его тронуть. И огонь, естественно. Понадобилось ещё полчаса, чтобы остров превратился в подобие Адского пекла: полыхало так, что на лбу у меня выступила испарина. Кто бы там ни был на горизонте, он не мог не заметить подобного в темноте. А ночью пожар видно за несколько километров.

Тогда я не мог этого знать, но, отделившись от остальных, один из фрегатов взял курс на наш импровизированный «маяк с факелом». И на борту этого фрегата были далеко не дружелюбные торговцы, а самые опасные головорезы Тринадцати морей. Когда я вспоминаю дальнейшие события, мне кажется, что лучше бы мы попытались выбраться самостоятельно на вёсельном корыте. Потому что, если бы не эта встреча, я бы не прошёл через то горнило испытаний, что ждали меня впереди. Но есть ли смысл сожалеть о случившемся?

Смотря на звёзды, я не мог и представить, насколько судьбоносное событие произойдёт на грядущее утро.

***

Я не сомкнул глаз до самого рассвета. Боялся, что если провалюсь в сон, то мы вместе с Джеком сгорим к чёртовой матери. Но, хвала всем богам, если они существуют, огонь начал стихать. Кстати, я тут задумался. А кому стоит молиться, когда находишься в игре? Религиозным идолам или разработчикам? Ведь кто Бог для сетевого игрока, если не создатель или администратор сервера? Интересный вопрос, как по мне.

Солнечные лучи разогнали тьму, а к берегу подошёл внушительных размеров корабль. Пятеро матросов спустили лодку на воду, погрузились в неё и направились к берегу. Я разглядывал людей, что налегли на вёсла. Они мне сразу не понравились. Спустя ещё несколько минут, нос шлюпки уткнулся в песок.

Нас с очнувшимся от алкогольного забвения Джеком стали окружать. В толпе этих разбойников я всё же разглядел её — молоденькую девушку, чьи черные волосы были заплетены в косу, а длинные, невероятно стройные ноги, подчёркивали кожаные сапоги. Это сводило с ума — право слово. Она, закинув на плечо меч, грациозной походкой прошла мимо нас. А я всё подбирал в мыслях нужные слова, чтобы убедить эту роскошную даму не умерщвлять нас, а пощадить и помочь нам добраться до цивилизованных городов.

Не берусь судить, почему, но где-то в глубине души я был преисполнен оптимизмом. Я искренне верил, что у меня всё получится. Возможно, потому что у меня отвисла челюсть от небывалой красоты этой дамы. Нет, я не верю в любовь с первого взгляда, да и влюбляться мне уже нельзя — ни с первого, ни с десятого взгляда, я же женатый человек, в конце-то концов. Но в то мгновение, как я увидел, как она сходит на сушу, я забыл все клятвы на свете, всю ту чушь, что я нёс в ЗАГСе, когда ставил свою подпись под обещание «и в болезни, и в здравии». Её уверенность, её взгляд — всё это заставило моё сердце колоться с какой-то невероятной скоростью. Это ли не маркер тех самых «бабочек в животе», а?

О, Боги, какая же она красавица, я не могу! Изабелла Лисбонд могла похвастаться не только идеальными ногами и точёной фигуркой, которую не портили пиратские лохмотья. Высокая, стройная, подтянутая! А лицо её! С ярко выраженными скулами, с тёмно-зелёными глазами. Утопи меня Посейдон! Воображение она будоражила знатно!

— Ещё не попадали в обморок? — она приблизилась ко мне вплотную. — Мы это быстро исправим, — положила ладонь мне на плечо, непринуждённо опустила меня на колени, как госпожа — раба своего. — Какой покладистый мальчик, — я и в самом деле не сопротивлялся, хотя, записывая эти строки, понимаю, что это было самое настоящее унижение. — Умница! — подобную процедуру она проделала и с Джеком, и я почему-то ощутил укол ревности. — Штанишки сухие, молодой человек? — присев на корточки, девушка опёрлась на меч. — Это мы тоже исправим, — её оружие — под стать обладательнице — грозное, мощное. — А ты ничего, даже симпатичный, — от взгляда на её клинок кровь стыла в жилах, и я только и смог, что кивнуть. — Жаль портить твоё милое личико.

— Так, может, и не надо, — как-то невпопад ляпнул я.

— Может, и не надо, — кивнула она.

Красотка схватила меня за подбородок, мы встретились глазами, в моих она прочитала страх и восхищение, я в её — уверенность и доминирование.

— А, может, надо. Кто знает. Мне не впервой. Думаю, вы уже поняли, кто я, так что давайте ускорим формальности! Назовитесь! И, придурки, давайте сразу же расставим все точки над «ё»! Кто из вас главный?

ГЛАВА ВОСЬМАЯ: ЛЮБОВЬ, КРОВЬ И ПИКСЕЛИ

Нет, я не боялся её, наоборот, мне хотелось произвести на эту девушку неизгладимое впечатление. Выглядеть жалким перед такой красоткой — это страшнее смерти будет.

— А нет среди на главных, — отозвался я. — Меня зовут Артур Уильямс, а это мой близкий друг Джек Дженкинс. Мы простые путники, что держали путь в Нэвэр-Фоллс, но на наш корабль напал пиратский бриг «Эбигейл». Мы нанялись юнгами на торговое судно с острова Оук. Так и очутились здесь.

— Обожаю занятные истории, Артур Уильямс. Но ты же джентльмен! Разве джентльмен станет завязывать знакомство с дамой с откровенной лжи? Вы шли под началом Малькома Тича, этой королевской шавки и просто ублюдочного человечишки. Давно он заделался торговцем, кстати? Вы напали на торговое судно и взорвали его к чёртовой матери. Что, будешь опротестовывать?

— Мы простые путники, — продолжал стоять на своём. — Мы не знали, что он пират, мы просто хотели попытать счастье в большом городе.

— А говоришь, главных среди вас нет. Так, Артур, значит ты здесь за лидера?

— С чего бы?

— Потому что второй молчит в тряпочку.

— Но я же сказал, что нет среди нас главных. Но! Если тебе так принципиально, то я рискну предположить говорить со мной, как с главарём.

— Идёт! — Лисбонд сверкнула белозубой улыбкой. — Только для начала надо соблюсти все формальности, мы же с вами из приличного общества. Приветствую, Артур Уильямс, меня зовут Изабелла! И я терпеть не могу, когда кто-то мнит себя выше и нарушает установленные мною правила, — она поднялась. — Когда кто-то вторгается на мою территорию без разрешения! Эти воды контролируются мной! И я, вроде как, посылала гонцов на острова, чтобы они передали, что всем нужно сидеть тихо и не нарушать мою чёртову идиллию! Но ещё больше я не люблю, когда это делают под флагами Малькома Тича! Этого маньяка и тирана, с которым я борюсь уже очень и очень давно. Боже мой, мальчики, да вы влипли!

— Нет, постой… — но удар сапогом в челюсть заставил меня заткнуться.

— Не смей меня перебивать! Ты что, так и не понял, кто перед тобой? Понял-понял, можешь не махать своей гривой! Привлёк меня костром! — следующий удар пришёлся мне в бок. — Наверняка, ты прокручивал в своей пустой головушке ход нашей беседы! — вновь тычок. — Наверняка, ты думал, что убедишь меня взять тебя под крылышко? — наступила мне на пальцы, подошвой вдавила их. — Что?! Шпион Малькома?! На моём судне! Да ты отчаянный малый, Артур! Эти россказни про рабочих будешь вливать в уши тупых портовых шлюх! Что, не выдумал их? Выдумал-выдумал, не отрицай! И не вздумай отнекиваться! — топнула, и я словно бы услышал, как хрустнули мои кости. — Я вижу насквозь лживых уродов, иначе бы не смогла обладать той властью, что сейчас есть у меня! На что ты надеешься, мистер Уильямс? Что я сжалюсь над тобой? Что сжалюсь над твоим молчаливым другом? Возьму в плен, на крайний случай? Вы разве не видели, что я делаю с пленниками? Одним повезло, я дала им шанс, пообещала свободу, если они принесут мне голову Малькома Тича. И что? Это была ошибка! Трата человеческого материала! Так что и вы умрёте. Вы мне попросту не нужны.

— Изабелла, я Богом кля…

— Не смей упоминать его всуе, богохульный подонок! — но всё же сошла с моей ладони, смилостивишься надо мной. — И насчёт большого города! В Нэвэр-Фоллс дела идут далеко не так уж и плохо. Конечно, ведь это мой город! И я не позволю, чтобы на улицах вновь пролилась кровь! Теперь там мои порядки! Я обещала людям мир. Так что Мальком не проскочит туда! Собственно, его уже ждут.

— Ждут?

— Его команда обречена, а большего тебе знать необязательно.

— Почему ты сказала, что не допустишь, чтобы на улицах вновь пролилась кровь? Нэфэр-Фоллс же мирный город.

— Был мирным, пока не откололся от Королевства, — к моему удивлению, Изабелла не стала подвергать меня пыткам за моё любопытство, а решила по-человечески рассказать историю того места, куда я и держал путь. — Жители города долго терпели нищету и лишения, но всё же нашли в себе силы поддержать меня и поднять восстание. Мы ожесточённо сражались, бои были затяжными, но мы смогли выдавить оттуда всех королевских солдат. Моего верного соратника избрали главой городка, а я пообещала людям, что буду их оберегать, что пойду дальше и освобожу от гнёта все порабощённые этими королевскими тварями города, острова и поселения. Я сдержу своё обещание, можешь не сомневаться, ведь это не только принесёт счастье мирным жителям, но и поможет мне выиграть турнир. Сложно будет отобрать победу, когда за тебя встанет весь чёртов игровой мир.

— Умный ход.

— Да, но всегда найдутся те, кто захочет помешать. Недавно мне стало известно, что Мальком двинулся в Нэвэр-Фоллс. Он хочет завербовать там тех, кто недоволен моим правлением, а после присоединиться к мятежникам в Форте и уже оттуда начать осаду моего города. Таким образом он хочет получить лояльность Короля, бросив к его сапогам мою прелестную головушку. Хочет покровительства. А вот не угадал он!

— Откуда ты знаешь капитана «Эбигейл»?

— У меня с ним давние счёты. Но, Артур, хорош, а? Тут задаю вопросы я, а не ты. Тебе следует это уяснить, мой новый тупенький друг. На первый раз я тебя прощаю, но на второй! — пробарабанила изящными пальчиками по эфесу меча. — Без промедления снесу твою голову! Продолжим. Вернёмся к вам. На что вы рассчитывали, когда плыли через мои воды? Безопасно добраться до города, набрать там людей для Тича и поднять против меня бунт? Обломитесь. У меня совсем другие планы. И туда не входит длительная конфронтация с этим куском свиного дерьма. Он умрёт через несколько часов, и больше меня не побеспокоит. Пока надо разобраться с другими проблемами. Представляешь, Королева, элитная потаскуха, хочет, чтобы мы все в Нэвэр-Фоллс передохли от голода. Но я наладила поставки продовольствия и иных припасов, так что и она обломится. Больше никто не умрёт от недостатка еды, от болезней, от прочей ерунды! Эти кровожадные убожества на престоле не будут взирать на наши страдания, Уильямс!

— Слушай…

— Закрой рот! — она осекла меня. — Я хочу с тобой побеседовать, но больше в формате монолога. Мне пока не хочется тебя убивать. Сначала ты должен понять, за что вы все умрёте. Должен увидеть, на что я способна. Чтобы ты, твой дружок и Мальком, поняли, что слухи обо мне — не пустой трёп. «Эбигейл» — это только начало. Скоро я обезглавлю Охотников! Затем сверну шею Королю. И все Тринадцать морей будут всецело принадлежать мне. Передашь это Малькому, когда встретишь его в Преисподней.

Джек наконец-то присоединился к нашему диалогу — несмело, всхлипывая, но всё же проговорил:

— Умоляю вас, Изабелла, поверьте, что Артур не врёт. Мы не с этим кровожадным капитаном! Мы еле выжили после встречи с ним! Помогите нам! Пощадите нас или отпустите! Возьмите к себе, мы сможем принести пользу, будем работать на вас! Мы — не балласт! Ну в чём вам резон убивать меня и Артура? Чего вы добьётесь? Что вы докажете? Вы уже всё, что могли, показали и доказали нам! Мы разделяем ваши взгляды! Мы станем верными соратниками восстания! Зачем вам марать руки нашей кровью? Вы же благоразумная женщина! В чём наша вина? Артур не врёт вам! Я вам не вру!

— Станете верными соратниками восстания? А минутой ранее твой друг втирал мне, что вы мирные путники. Забавно. Джек Дженкинс, правильно?

В ответ — молчание.

— Отвечай, когда я с тобой разговариваю! — она направилась к нему. — Или научить тебя хорошим манерам? — и зарядила Джеку звонкую пощечину.

— Правильно, — ответил Дженкинс, заикнувшись.

— Джек, ты глупышка маленькая! Думаешь, что можно меня потревожить, заставить отклониться от курса, потратить время, а после просто взять и уйти безнаказанным? — девушка задумалась. — Это так не работает, мой любимый друг! Ты же знаешь, что ты не святой? На моей палубе могут ходить только лучшие представители рода людского. Я знаю, какие слухи ходили про тебя на Оуке. Такое не прощается. Трусость, подлость! Ненавижу такую шваль, как ты! Твой друг в этом плане мне нравится гораздо больше. Но в твоих словах есть рациональное зерно, — на этой фразе мы с Джеком переглянулись. — Убив вас, я ничего не добьюсь, разве что получу лишние очки опыта для того, чтобы развить свои умения и актировать новые ветки прокачки. Хотя куда уже дальше прокачиваться — я итак почти неуязвима! Да и до очков я не жадная. Лучше позволю сделать это Ричи, ему бы не помешало прокачать выносливость. Слушай, а это идея! Одного прикончим, а второй будет жить. Будет делать всю грязную работу, пока не настанет его черёд умереть за дело «Бесстрашных». Прости меня, Джеки! Ты не глупышка! Ты умница! Дай я тебя расцелую! — Изабелла обняла его, чмокнула три раза в щёку. — Даже мужчины иногда могут думать, вот уж никогда бы не поверила! Супер, я порублю кого-нибудь из вас на кусочки, измельчу в фарш, а второй станет расходным материалом! Ты гений, мой друг! Парни, кого же мне выбрать?

Отстранившись от Дженкинса, она приблизилась ко мне, притопнула, поднесла лезвие к моему лицу и, облизнувшись, прижала остриё к моей обожжённой щеке.

— Какой у тебя сексуальный шрам, Арти! Ожог? Где ты его получил? Можно потрогать? Не хочу потом в труп тыкать пальцем. Хотя, стоп, я ещё разрешение буду спрашивать? Я ведь Изабелла Лисбонд! Я не спрашиваю, я беру то, что мне нужно! Тык! Хи-хи. Ладно, давайте решать, кто из вас удостоится чести получить страстный французский поцелуй от моей Салли?

Потекло тёплое, неприятное, а я зашипел от боли.

— Прости, я помню, что перебивать невежливо, но… — осторожно вмешался я, когда Изабелла убрала оружие от моей многострадальной мордашки. — Поцелуй от кого? — у меня вырвался нервный смешок, что явно не понравился этой прекрасной леди.

— Так зовут мой меч. Блин, а ты смелый, Артур, я бы боялась и заикнуться, будь я на твоём месте.

— Необязательно решать вопросы подобным способом, Изабелла. Если мы не подходим для вашей команды, то заберите всё, что у нас есть и уходите. Мы не угроза для вас, и вы это прекрасно знаете. У меня есть шкатулка с драгоценностями, она стоит довольно дорого. Есть пистолет. Забирайте это всё и уходите, умоляю.

— Заткнись! Ты что, жаждешь, чтобы я самостоятельно сделала выбор?

— Погоди-ка! — внутри у меня всё похолодело. — Что значит «самостоятельно»? А кому ещё делать выбор, если не вам?..

— Так вам его и делать! — девушка рассмеялась — звонко так, словно я рассказал ей самую смешную шутку из всех, что ей доводилось слышать. — Кто-то из вас должен решить, кому суждено умереть мучительной смертью, а кому ещё немного подкоптить небо и умереть не менее мучительной смертью в будущем. Это драматично, я понимаю, но, если вы не придёте к заключению, если начнёте ныть, как бабы, то я расхреначу черепа вам обоим.

— Что?!

— Сложный моральный выбор сделает лишь сильный духом. Вам необходимо переварить информацию и усвоить её, это вполне естественно, но сильно не тяните. Даю вам ровно одну минуту. Часики тикают! Тик-так, тик-так, тик-так!

— Да пошла ты! — с этим воплем, Дженкинс вскочил с колен. — Ты не посмеешь! Я тебя остановлю! — и набросился на Изабеллу. — Я тебя… — замахнулся на неё кулаком, но в самый последний момент его руку перехватил телохранитель мисс Лисбонд. — Пустите, твари! — но его грубо оттаскивали от девушки — к сему действу подключился второй мужик. — Пустите, псы позорные! — навалились на Джека, пригвоздили его к земле и направили в затылок арбалетные болты. — Уроды!

Я понимал, что ситуация была хуже некуда.

***

Джек, ища поддержку, посмотрел на меня, а я, как стоял на коленях, безмолвно, так и продолжил стоять.

— Стоп! Не сметь! Не стрелять! — приказала Изабелла, отряхнувшись от песка. — Быстрая смерть для них подарком будет!

— Белла, но он же…

— Молчать! Выстрелите — и вслед за ним отправитесь. Вот и наш претендент на поцелуй. Джек, это так благородно с твоей стороны. Умереть за друга! Близкие вы, стало быть, друзья. Красивая и драматичная история развернётся сегодня на этом пляже. Люблю такие!

— Сволочь! — прошипел Дженкинс. — Мерзкая шлюха!

— Всё-таки, ты не так труслив, глуп только.

Джек снова посмотрел на меня, но я предпочёл отвернуться от его взгляда — тяжёлого, беспомощного. Не мог я смотреть на него в тот момент: уже сделал выбор в свою пользу.

На лице моего друга читалась надежда. Надежда на то, что я вмешаюсь, что вдвоём мы одолеем эту пятерку разбойников, что мы сделаем то, что не смогли сделать другие — убьём легендарную «Бесстрашную»! Сделаю хоть что-то! Найду способ спасти его, как он спас меня в трактире в день нашего знакомства, как спас меня на бриге «Эбигейл», когда специально не затянул путы, подарив мне шанс выбраться, а не, пождав лапки, пойти ко дну. А я что? Я обманул его ожидания!

— Прости, — одними губами проговорил я. — Иного решения не будет.

В самом деле, разницы никакой. Изабелла чётко дала понять, что убьёт и меня, стоит мне вмешаться. Надо принять решение, кто падёт от её клинка? Я принял. Мне не стыдно. Дженкинс освободил меня от тяжёлого бремени своим дурацким поступком. Огромная благодарность ему за это. Но я не просил его играть в героя — никто не просил его об этом. Лично мне умирать не хочется. С таким трудом я преодолел жалкий отрезок пути, выжил после прогулки по доске, пережил ночь на необитаемом острове — и ради чего? Смиренно принять свою участь? Черта с два! Если я погибну, то вряд ли успею прокачать персонажа до такого уровня, чтобы я смог наравне со всеми участвовать в гонке за несметные богатства, что должна начаться со дня-на-день. А Джек — опытнее меня, сумеет прокачаться заново, найдёт себе нового друга, не пропадёт. У него гораздо больше шансов на успех, чем в данный момент у меня. А если ничего не выйдет, то это уже его проблемы будут. Он мне никто. Да и далеко не факт, что протезы, которые он хочет купить за свой выигрыш, помогут ему вернуться к полноценной жизни. А у меня столько ссор с женой из-за денег, что голова кругом идёт! Если выиграю, то все эти проблемы останутся позади. Такая возможность выпадает лишь один раз! Я не могу её упустить.

— Артур, скажи на милость, это хреновое чувство? — мучительница потрепала меня по волосам. — Когда ты понимаешь, что от тебя больше ничего не зависит? А единственный выбор, который ты можешь сделать — это выбор между злом и ещё большим злом?

Я отмолчался.

— Не хочешь трепаться?

Нет, буду молчать. Пошла она к Дьяволу!

— Зря. Знаешь, я сотню раз оказывалась в твоём положении, но никому не было до меня никакого дела. Потому что я женщина. А этот мир принадлежит мужчинам. Ну, они так думают, но это враньё, конечно же. Так что я прекрасно понимаю, как это хреново, когда не можешь никак повлиять на ситуацию. Но я хотя бы оставила тебе выбор. Я сегодня добрая. Даю последний шанс спасти Джека. Для этого тебе нужно сказать «я». Скажи это, и храбрый парнишка останется в живых, а за его ошибки расплатишься ты. Или тебя устраивает, что мы принесём его в жертву? В назидание другим!

— Арти… — пролепетал Джек. — Помоги! Я найду тебя! У меня больше опыта! Я тебя не брошу, обещаю! Я тебе помогу! Мы вдвоём всё быстро наверстаем! Ну, блин, ты же первого уровня, дай бог! А у меня уже за душой хренова туча всего! Артур!

— Просто скажи «я»! — подначивала Изабелла.

— Не вынуждай меня! — выкрикнул я.

— Это ты не вынуждай меня считать! Раз!

— Боже!

— Два!

— Артур, не глупи, дай мне шанс!

— Остановись!

— Три! Если хочешь знать моё мнение, то я бы предпочла, чтобы ты сделал мне одолжение и принёс в жертву Джека. Шрам твой и правда в-а-у! Заводит даже. Выбери его, Артур, пожалуйста! Так жалко лишаться игрушки с таким красивым шрамом! Ну, что скажешь? Время закончилось, кстати.

Собрав всю свою волю, я выдал, как из пулемёта:

— Нет, Изабелла, не я! Не я, мать твою! Ты права, я согласен с твоим выбором. Пусть умрёт Джек, пусть этот идиот получит смертельный поцелуй, раз на него напросился, — в горле пересохло. — Он нарушил правила, он должен быть наказан. Последствия, Джеки! Слово, которое ты никогда не знал! Что ж, жизнь расставила всё по своим местам.

— Ах ты подлый предатель!

— Я?! Ты угрожал ей! Бросился на неё! Кто знает, может, у меня бы получилось убедить Беллу! Но ты сам создал эту ситуацию! Ты виноват в ней! Ты, а не я! Ты должен был сидеть, как послушный щенок и не рыпаться! Но ты всё запорол! А я готов присягнуть на верность флоту «Бесстрашных»! Изабелла, я больше не человек, я ваша собственность, и я буду всецело принадлежать вам! — перебарщивал, однако остановить словесный поток уже не мог — настолько перепугался за себя. — Я больше не человек…

…не человек…

Больше нет.

Правильно ли я поступил или нет — оставлю на суд читателя. Хотя вправе ли вы осуждать меня за деяния, если сами не бывали в подобных ситуациях? Наверное, я просто пытаюсь себя выгородить в ваших глазах. Но что мне ещё сказать? Как прокомментировать? Честно? Правда всегда горька, к сожалению. Так что, да, дорогие читатели, правы обе стороны. Первая — которая скажет, что у меня не было выбора, что всегда нужно думать о своей шкуре. И вторая — которая скажет, что я гнида, что я обрёк своего друга — единственного друга в этом мире — на жуткие муки. Я ведь не мог умереть по-настоящему. Да, начал бы сначала. Ну и что? Джек же, вон, обещал мне помочь быстренько восстановиться. К тому же, я ещё ни одной ветки не прокачал. Что мне терять? Но я эгоист. Я выбрал себя. Даже не настоящего, а виртуального. Был ли у меня выход? Была ли другая ветка развития? Возможно, что была, но я не захотел её принимать.

— Я остался с тобой, когда все отвернулись, — спокойным голосом сказал мне Джек. — Я спас тебя в трактире, я сбежал от Малькома, чтобы помочь тебе, — его поставили на колени — в очередной и последний раз. — У нас была договорённость. Выгодная, в первую очередь, для тебя. Так ты мне отплатил?

— Получается, что так, — холодно отозвался я. — Но я не готов умереть за тебя. Прости, но, наверное, для тебя лучше было бы позволить мне сдохнуть после прогулки по той доске. Это мой тебе последний дружеский урок, Джек Дженкинс.

— Какая же ты тварь, Уильямс.

— В день нашей первой встречи ты вонзил нож мне в спину. Но я нашёл в себе силы понять тебя и простить. Теперь я возвращаю должок. Надеюсь, что и ты найдешь в себе силы понять и простить меня, — и подмигнул ему. — Земля круглая, авось пересечёмся.

— Драматично, — подметила Изабелла. — Моё маленькое сердечко разбито.

— Гореть вам в Аду, — Дженкинс сплюнул. — Тебе, шлюха, твоим выродкам, да и тебе, подлый предатель, кусок ты говна…

— Это твоя участь, господин, — Белла замахнулась. — Прощай!

Сталь рассекла воздух. Лезвие меча Изабеллы приземлилось на макушку моего друга-пройдохи. Через несколько секунд, он начал медленно поднимать голову: из раны струилась кровь, сбегала по рассечённому лбу, заливала ему глаза, а он лишь жутковато улыбнулся и попытался что-то сказать напоследок, но не смог — изо рта вырвался лишь вязкий пузырёк.

— Боже, выдержал! Да он не робкого десятка! — стерев кровь об одежду умирающего, Лисбонд вновь взяла замах.

Хрип.

Стон.

Мычание.

Как у животного, погибающего на бойне.

— Столько натекло! Ричи, придержи его, хочу и ручку ему…того — а-та-та! Оттягивай! Вот так! Или начнём с ноги? Бить по колену? Да, так больнее всего!

— Пре…к…ра…ти… — всё же смог выдавить из себя Дженкинс.

— Давай! Але-оп! — хлюпнуло, как хлюпает свиная плоть под тесаком у мясника.

— Н…е…е…

— Он отключается, Ричи! Скорее, вторую ногу! Успеть бы, чтобы он настрадался!

От сего зрелища я стал терять сознание.

— Он сдох, похоже, — тот, кого называли «Ричи», пожал плечами. — Сначала подумал, что он продержится подольше.

— Не, ещё трепыхается! Ладно, хватит быть такой бессердечной. Добью его, чтобы больше не мучился. Да и Артурка вон, обмочился от страха. Мы же с тобой не такие уж и садисты, Ричи! В самом-то деле! Ха-ха-ха!

— С…буль-буль… — подал признаки жизни Джек. —…ка…

— Давай, отдыхай!

«Вжикнуло» — и обезглавленное тело обмякло.

Мир для Джека потух.

Раз и навсегда.

— Нога и рука ещё на месте. Ричи, довершим начатое? Чтобы любой, кто решит зайти на мою территорию, лицезрел его обглоданный и изуродованный скелет?

Мои крики заполнили побережье. Один из псов Лисбонд заехал кулаком мне в нос. Я подавился этим криком, запил его кровью — и сплюнул сгусток.

— Всё изменилось, Артур, — Изабелла, поигрывая мечом, послала мне воздушный поцелуй. — Теперь ты понимаешь это, как никогда! — и взялась за разделку мертвеца.

— Хватит!

— Не бей его, Ричи, — она отвлеклась от кровавого занятия, когда я вновь получил оплеуху. — Пока что не бей. Артур Уильямс, но ты сильно не хватайся за мою первую фразу. Ричи не станет выбивать из тебя всю дурь, так что можешь орать, сколько влезет. Но схватись за мою вторую! Проанализируй хорошенько, что означает «пока что»!

Во мне не осталось никаких эмоций, я был морально опустошён и подавлен, в полной растерянности. Не знал, что мне делать, не знал, какая участь поджидает меня дальше. Пока что я выжил. Но, как правильно заметила эта сумасшедшая сука, так ли логично цепляться за слово «пока»?

***

Волны, пенясь, разбивались о берег.

Набегает волна, затем ещё одна, за ней — третья.

Зачерпывает рыхлый песок, что смешался с кровью, сама алеет.

Красиво.

Бьётся, бьётся — а без толку всё.

Я сижу на коленях, в полной растерянности, не зная, что делать, не зная, как найти выход из, простите за каламбур, безвыходной ситуации.

Могу только ждать.

Ждать и надеяться, что мне повезёт немного больше, чем моему бывшему другу.

Волны продолжают набегать. Волнам всё равно. Они безучастно смотрят на торжество смерти и подлого коварства. Волны видели и не такое — океаны хранят немало тайн и свидетельств человеческой жестокости. Что им до очередной стычки на берегу?

Сталь сверкает в лучах утреннего солнца в последний раз — и я вздрагиваю. Мясник отходит от туши, смеется громко. Это никак не вяжется с происходящим.

Закрываю лицо ладонями, лишь бы не видеть, не ощущать себя причастным к этому. Пальцы — в песке налипшем. Песок — красный. Осознаю заторможено, что это неправильно, что песок не может быть красным.

Меч уходит в ножны.

— Смотри, как он расклеился! — слышу я.

Кто-то кричит. Понимаю, что это я кричу. Но не вслух — крик мой безмолвный, ведь в горле — сухая пустыня. И страх. Страх что-то выкрикнуть. Страх показать свою слабость.

Или я просто не смог выкрикнуть?

Не смог…

…просто не смог.

***

Я умер.

Меня больше нет.

Больше нет того весёлого и неунывающего парня, что всегда с шуточками и прибаутками находил всевозможные решения самых разных задач. Он погиб. А на его место пришёл кто-то другой. Вы верите в душу, дорогие читатели? Я что-то не особо, даже не беря во внимание то, что моя набожная супруга таскала меня по церквям в воскресные вечера, прожужжав при этом мне все уши про мою грешную душонку. Но в момент казни Джека — пусть это произошло и не по-настоящему — я ощутил, как какая-то часть меня перестала существовать вместе с ним.

Забавное и непонятное мне, агностику, чувство. Мы ведь просто набор химических элементов. Чему отмирать, коль я жив и полностью здоров? Что в мире реальном, что в виртуальном. Но агностик агностику — рознь. Я ведь допускаю, а не всецело отрицаю. Как говорил один мой хороший знакомый, быть агностиком — это способ и рыбку съесть и известно куда не сесть. Сказал, я прикрываю задницу на случай божественного откровения. Что ж, надеюсь, что за деяния в игре никакого страшного суда мне не уготовано. Потому что если душа существует, то своим участием в умерщвлении соратника я её замарал. Она почернела. Можно сколько угодно оправдывать себя тем, что не я занёс над Джеком карающий меч, что не я порубил его на бифштексы, но факт остаётся фактом: это всецело моя вина. Я позволил Изабелле убить Джека. Я велел ей сделать это. Неважно, что это произошло в игре. В реальности я поступил бы точно так же. Ведь в реальном мире на кону стоит куда как больше, чем банальные очки опыта и инвентарь.

«— Интересный возраст — до сорока годков. Формально, ты уже взрослый, но твои лета не клонятся к закату, да и внутри ты всё ещё остаёшься тем же юношей, каким был десять лет назад. Авантюрным, с пылающим сердцем! Сохрани это в себе, Артур. Сохрани. Это и будет наградой за испытание».

Но сохранить это в себе я не смог. Может быть, глубинный смысл этой игры — и есть испытание на порядочность и человечность? Что ж, я провалил это испытание с самых первых шагов, получается.

Чёрт! Успокойся, Артур! Нельзя давать волю эмоциям. Изабелла, эта стервозная тварь, умела играть на человеческих чувствах. Знала все точки, на которые следует надавить, наслаждалась этим умением.

Несколько минут назад она казнила не Дженкинса. Ему уже всё равно. Она казнила меня. Она поступила бесчеловечно по отношению ко мне. Она морально меня подавила, уничтожила, как подавила немало хороших людей на своём пути, превратив их в чудовищ. Я вдруг ощутил резкий прилив желания прервать цепочку её злодеяний — здесь и сейчас. Ощутил желание выхватить свой кремниевый пистолет, что был прощальным подарком от мертвого друга — и всадить в её самодовольную рожу крохотный свинцовый шарик. Или наброситься на неё и начать душить. Душить, смотря на то, как она извивается подо мной, как меркнет жизнь в её зелёных глазах, чувствовать, как она слабеет под моей хваткой, наслаждаться её страданиями, как она наслаждалась моими.

Да только вот, как я писал раньше, нельзя давать волю эмоциям, ведь в большинстве случаев это плохо кончается. Сейчас у меня единственная задача — выжить. Любой ценой. Иначе Джек подох напрасно. Иначе вся драма, что развернулась на этом острове, была бессмысленной.

Черепушка Дженкинса превратилась в мешанину из костей, плоти, крови и мозговой жидкости. Отвратительное зрелище. Я решил запомнить эту картину. Чтобы вернуть должок. Чтобы проделать и с этой тварью нечто подобное. Однажды и Изабелла будет лежать на песке, а её башка, как и башка этого паренька, станет нелицеприятным месивом. Аминь.

Лисбонд лёгкой походкой приблизилась ко мне.

— Приветик. Ну что ты, как тебе моё маленькое представление?

— Пошла ты!

Тыльной стороной ладони — мне по ожогу. Я вскрикнул, падая. Эх, девочка, не будь у меня за спиной твоих мордоворотов, я бы показал тебе, каков я в гневе! Показал бы, на что я способен, стоит мне слететь с катушек.

Ага, показал бы! Заткнись и засуну свою ненависть себе в жопу!

— Артур, твой ожог меня чертовски возбуждает. Это нормально, что я хочу принять тебя в команду только из-за него?

— Не трогай меня…

— Не складывается у нас диалог, да?

— Да, уж.

— Тогда что — убить тебя? Можно ведь и по-плохому.

— Ты сказала, что один из нас останется жить…

— А за что мне щадить тебя, если ты даже не хочешь со мной разговаривать? За красоту? Ты красавчик, спору нет. Ну и что с того? В реальности, поди, тот ещё прыщавый задрот, да? Запарился с редактором внешности, чтобы меня надурить?

— Что? — отрешённо спросил я. — Какой ещё редактор? Что ты вообще городишь? Не понимаю.

— Святые угодники, да тебе даже тыкву вскрывать незачем! Ведь в ней ничего нет! Мозгов — ни грамма! — Изабелла, под одобрительный гогот, оглянулась на своих парней. — Такого фарша не выйдет! Эй, недомерок, ну скажи ты хоть что-нибудь! — это уже мне. — Отвечай, когда я с тобой разговариваю!.— крик она дополнила болезненным подзатыльником. — Быстро отреагировал на моё остроумие!

— Разве ещё недостаточно? — ответил я. — Прекрати. Просто, бляха, прекрати.

— Чего ты так переживаешь за него? — она указала пальцем на обезображенные останки. — Это же Джек Дженкинса, та ещё крыска-Лариска! Убивал новичков, предавал всех, кого только мог, воровал и якшался со всякими отбросами, типа Гарри Джея. Я оказала тебе, себе и всем игрокам этого чудесного мира великую услугу, избавившись от такого мудака, как эта подзаборная шваль. Так что, Артур, полно тебе! Он не стоит и грязи на моих подошвах. А ты ещё не замарал свою репутацию. У тебя еще есть шанс стать на правильную сторону. Так что я рада, что ты выбрал его, а не себя. С тобой я буду мягче. Больше не буду устраивать таких представлений, не переживай. Я же верю, что ты уяснил, что весь мир — театр, а я в нём главная артистка. Если ты против такого подхода, то склони голову. Я дарую тебе безболезненную смерть. Один хороший замах, всего один! И твой безмозглый шарообразный предмет покатится по песку. Быстро и без боли. А мы вернёмся к своим делам. Ну, как тебе такое развитие событий?

— Зачем ты это делаешь?

— Потому что могу.

Помню прекрасно, как в ту минуту сильно поразился тому, что её люди поддерживают весь беспредел.

— Что?

— Потому что могу! Чтобы люди перестали бояться пиратов, Охотников, Короля! Чтобы все жили в мире и согласии. Но чтобы этого достичь, надо пролить немало крови. Я решила, что я возьму эту ношу на себя. Мы не творим анархию. Мы помогаем людям. Просто сами люди ещё не до конца это понимают. Но они поймут. У них не останется выбора.

— Сама-то себе веришь? Такая ты! Бескорыстная.

— Личный интерес в том, что я прокачиваю себя, свой корабль, свою команду. Личный интерес в том, что освобождённые мною города помогут мне выиграть турнир. Ну, не города, а их жители, а-то выразилась так! Вот, в чём интерес.

— Дешёвка… — вырвалось.

— Повтори-ка!

— Изабелла Лисбонд! — тут некуда отступать было, и я решил, что лучше покажу оскал сразу, а там — будь, что будет. — Самая грозная женщина во всём грёбанном королевстве, а только и может, что убивать беззащитных работяг, стоящих на коленях! Дешёвка! Меня тошнит от тебя!

— А яйца-то у Артура стальные, друзья! Ричи, научи юношу уважению!

— Научу. Клайд, ты со мной?

— С удовольствием.

Ричи и его спутник-бугай схватили меня, подняли на ноги и начали отделывать — хорошенько так, с чувством, с толком, с расстановкой. Каждый их тычок отдавался болью в лёгких, в животе, в почках. Меня мутузили до тех пор, пока шкала моего здоровья не упала ниже пятидесяти процентов. В моих глазах помутнело, я потерял равновесие, завалился лицом в песок.

— Хватит! Думаю, он понял! — приказала Изабелла.

— Белла, ну ещё разочек?

— Нет, Клайд, хватит. Успокойся.

— Слушаюсь, миледи.

Всё, баста, теперь мне точно некуда бежать, некуда торопиться. Я влип надолго. Думать о благоприятном исходе нужно было в те часы, когда мы с Джеком чинно-мирно выпивали на пляже. Теперь же я остался один на один с целой ордой психопатов. Мой мозг начал работать в скоростном режиме, пытаясь вытащить меня из глубочайшей ямы, в которую я себя и загнал — своими же усилиями, мать их. Но ничего не придумал. Ожидаемо. Только вспомнил свой разговор с Томом. Но что этим хотело сказать моё подсознание — тогда расшифровать не смог.

«Нет никакого смысла в том, чтобы благодарить словами. Слова благодарности, слова проклятий, слова клятв и слова любви — это не более, чем колыхание ветра, которому люди всецело доверяют. Только нет смысла им безоговорочно верить. Как ты можешь отплатить мне? Очень просто. Окажи одну маленькую услугу. Когда кому-нибудь из встреченных тобою путников понадобится помощь. Не важно, кому, — стал загибать пальцы. — Кузнецу, купцу, бандиту, пирату, разбойнику, политику или мирному жителю, то ты окажешь эту самую помощь. Какую сможешь. Поможешь починить колесо повозки, поможешь медяком или куском хлеба. Этим ты мне и отплатишь».

— Знаешь, Белла, — я поднялся, чтобы взглянуть ей прямо в глаза, — я готов! Сделай это со мной! Давай, один точный удар, чтобы без боли! Но тогда ты никогда не узнаешь, какая полезная информация хранится у меня вот здесь, — я постучал пальцем по виску. — Ведь мне дали квест, что может быть первым шагом к подсказке для турнира!

— Что?

— Что слышала!

Бинго! Она повелась! Парам-пам-пам! Вот оно!

— Ты всё скажешь и без этого примитивного шантажа. Поверь, ещё никто не продержался долго, когда я отдавала его на растерзание Ричи.

— Зачем меня пытать, если я сам готов поделиться информацией? В обмен на услугу. Ты мне, а я тебе. Я расскажу всё, что знаю, когда мы прибудем в Нэвэр-Фоллс.

— А что ты хочешь взамен?

— Свободу и безопасность. Ты дашь мне уйти. Не станешь меня преследовать.

— Белл, давай я просто отрежу ему гнусный язык, он уже так меня задолбал, ну, право слово! — Ричи вооружился кинжалом. — И он уже ни с кем не поделится своими сокровенными секретами. Он ведь назвал тебя «дешёвкой». Пусть поймёт, насколько же сильно он ошибся. А что до его тайн, так ежу понятно, что чёрт брешет.

— Я не лгу.

— Стой, Ричи, — слуга Изабеллы покорно зачехлил своё оружие. — А что, если он и впрямь не врёт?

— Как скажешь, — Рич пожал плечами. — Но лучше бы ты меня послушала.

— Артур, почему для тебя важно поделиться этой информацией со мной? Если я убью тебя, то погибнет лишь твой персонаж, а подсказка останется у реального человека, что скрывается за маской Уильямса. Да и что ты можешь знать, если ты новичок? Я-то мыкаюсь туда-сюда, как слепой котёнок. А у тебя уже целая подсказка есть.

— Ты можешь убить меня. Вперёд. Не факт, что мы встретимся вновь. Разве что в финале турнира, когда я заберу у тебя твою победу. Что ты получишь взамен этих несметных сокровищ? Триста очков опыта, что начислят за мою казнь? Давай! Чего ты ждёшь? Может быть, я лгу, а, может, и нет? Не узнаешь. Но в перспективе — что важнее? Триста очков опыта или подсказка, что даст тебе преимущество? Решать тебе, моя дорогая.

— Доминируешь над доминанткой, дурень? — Белла колебалась, это было заметно.

— Решать тебя, повторюсь. Я ведь прошу совсем немногого. Либо, если тебе нужны люди, ты можешь взять меня к себе в команду. В таком случае, попрошу тебя лично поручиться, что никто из твоих парней не поднимет на меня руку, а будет защищать. В ответ я буду делать тоже самое. Плюс три процента от приза. Я слышал, что слово Изабеллы Лисбонд — это закон. Слышал, что она никогда не отказывается от своих клятв. Это правда?

— Можно сказать, что угодно. Слова ничего не стоят. Ты ведь, наверняка, и Джеку клялся в безграничной верности? Слова твои оказались пустым звуком. Почему мои должны значить хоть что-то?

— Значит, ты тоже ничего не стоишь.

— Полегче на поворотах, ковбой, я ведь почти решилась. Но меня гложет, что ты готов отказаться от преимущества в обмен на сольное путешествие или три процента от приза. Мало берёшь. Следует быть наглее.

— Такие состязания не выигрываются в одиночку.

— Тут ты прав.

— Вот. Ты всё равно не выбьешь из меня информацию. Мне наплевать на пытки. Я ведь тоже не могу тебе доверять. А маленький секретик — мой маленький козырь. Если я его раскрою раньше времени, то моя ценность упадёт до нуля. Я и так покойник, и так. Но если мы можем помочь друг другу, то зачем нам становиться заклятыми врагами?

— Белла, я ему не верю, — сказал Ричи. — Он лжёт.

— Поддерживаю, — поддакнул Клайд.

— Раз я лжец, то секи мою шею, мисс Лисбонд. Уже похрену, зарегистрирую новый аккаунт, продолжу путь в одиночку. Да, будет тяжко начинать всё с нуля, но я справлюсь, — моя уверенность была показной, внутри-то у меня всё холодом разлилось.

Если Изабелла клюнет на мою незамысловатую уловку, то я окажусь в выигрышном положении, ведь переверну правила игры и сделаю её зависимой от себя, а не наоборот. Как выкручиваться дальше — придумаю потом. Главное, выкрутиться здесь и сейчас.

— Возвращаемся на «Бесстрашную», — распорядилась Лисбонд. — Ричи, осмотри их шлюпку. Клайд, мы забираем этого парня с собой. Кинем в трюм. Продержим его там до тех пор, пока не нагоним «Эбигейл». Я хочу, чтобы он увидел, как погибает корабль Малькома Тича со всеми его приспешниками на борту! После наведаемся в Форт, расправимся с мятежниками, а потом и в Нэвэр-Фоллс заглянем, — всё это капитан флотилии говорила, пристально смотря на меня. — Разгрузимся там. Если Артур и правда что-то знает, то оставим его при себе. Если он врёт, то я буду лично мучать его до Второго Пришествия.

— Ты не пожалеешь, что согласилась сотрудничать со мной.

— Погоди, что? Сотрудничать? Нет уж! Ты — моя собственность, ты сам сказал об этом. Так и будет. Никакого сотрудничества. Разве можно сотрудничать с мебелью? Нет, её можно только использовать, а когда придёт в негодность — выбросить. Ты стал моей вещью. Просто я решила не выбрасывать тебя на помойку преждевременно. Ричи, тащи его, не пинай особо, но проследи, чтобы наш новый знакомый не подумал, что выбил себе хорошую сделку.

— Есть!

— О-у! — Клайд склонился над лодкой Джека. — Да тут столько оружия, что можно половину команды вооружить! Катласов хватит, чтобы порубить каждого королевского шпиона в Форте! А уж мушкетов! Дюжина. Загляденье! Забираем!

— Пошли! — Ричи поволочил меня по песку. — Не вздумай брыкаться!

Меня волочили, держа за воротник моей и без того многострадальной рубахи — и как этот воротник не оторвался? Из-за того, что я не оказывал сопротивления? Или материал был достаточно плотным? Я кашлял, песок набивался в рот, в ноздри, под веки, но Ричи не остановился, не позволил мне подняться и пройти самостоятельно. Разжал хватку он лишь в тот момент, когда грубо швырнул меня в шлюпку «Бесстрашной».

Я отплевался, отряхнулся. Участники сквада Лисбонд грузили всё награбленное добро. Закончив, они расселись по скамейкам.

— Вперёд! — приказала Лисбонд.

— Есть! — Ричи налёг на вёсла.

Берег удалялся от нас, судёнышко покачивало на волнах, а звуки гребли убаюкивали. Бросил прощальный взгляд на изуродованный труп Джека, чьи ступни уже ласкала солёная морская вода. Единственный друг в этом огромном виртуальном мире. Друг, что заступился за меня, когда все остальные отвернулись. Трактир, доска — он спас меня не единожды, а я его предал.

— Прости меня, Дженкинс, прости…

Понимание того, что моя игровая жизнь круто изменилась, повергло в шок.

Но ради денег можно ведь и не такое потерпеть.

Мы подходили к флагманскому судну.

К «Бесстрашной».

Фрегат поистине завораживал.

Ветер трепал мои волосы, запахло гниющей древесиной. Яркие солнечные лучи отражались от бескрайней синевы моря. Я осмотрел тех, кто сидел со мной в этом маленьком шестиместном корытце: все парни суровые, подкаченные, с грубыми чертами лица и стальными взглядами.

Чёрный корпус «Бесстрашной», украшенный резными черепами и костями, завораживал.

Чернильно-чёрные паруса — под стать общему стилю — царапали безразличное небо, развеваясь на высоких мачтах.

***

Меня вели двое грубых, поджарых мужчин. Каждый мой шаг по деревянному настилу отдавался эхом от бешено колотящегося в груди сердца.

— Добро пожаловать домой!

Лестница со скользкими ступеньками. Я едва не упал, но крепкие руки конвоиров вовремя подхватили меня. С каждой секундой, шум и гам, что разносился по кораблю, становился всё отчётливее. Моряки, разодетые в обноски, сновали повсюду, выполняли свои прямые обязанности: кто-то драил палубу, кто-то катил бочки, кто-то проверял амуницию, точил сабли, таскал канаты. В оглушительный хор сливались крики, смех, ругань и приказы.

Я чувствовал на себе тяжесть десятков и десятков косых взглядов, в которых читалось презрение. Не любопытство, не злоба, а банальное презрение. Естественно, я был здесь чужаком, трофеем, что затащили на судно к хищникам и безжалостным убийцам.

Мужики вели меня дальше, не отвлекаясь на тех, кто обращался с просьбой рассказать, кого это они такого красивого тащат под локотки.

Меня доставили к люку, что вёл в трюм. Крышка, с противным скрипом, откинулась. Оттуда вырвался затхлый запах. Следом за ним — мочой и гнилостью повеяло.

— Располагайся с комфортом, мистер Уильямс! — меня пихнули в спину. — Потом оставишь отзыв о нашем прекрасном отеле!

Кувыркаясь, я покатился вниз. Упал на холодный пол.

Люк захлопнулся — и этот хлопок отразился в темноте.

— Мать твою! — выругался я.

Теперь я остался один, в полной темноте и тишине. Ну, как в тишине. Корпус корабля скрипел деревом, а волны ласкали его изящные изгибы, и вторил этим ласкам — плеск.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ: «ДРАМАТИЧЕСКИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ИЗАБЕЛЛЫ ЛИСБОНД»

Главу за номером девять в своём дневнике я начну с короткого отрывка, основанного на устном рассказе игрока, который помог мне, когда я только-только попал на необитаемый остров.

Если вы ещё не забыли, звали этого доброго самаритянина Том Тернер. Он спас меня от голодной смерти и подарил крышу над головой, устроив мне ночлег в достаточно комфортных условиях. Когда мы встретились в финале турнира, я спросил, в чём был его мотив и почему он исчез сразу после моего возвращения в игру.

Ответил он мне подробно — он был честным малым. Но вам же эту историю я буду подавать порционно, как хорошее блюдо в ресторане. Ведь, поверьте, он оказался ещё тем интриганом! Но, в любом случае, я выражаю ему благодарность за помощь. И честность.

***

Том выждал восемь часов, прежде чем взвалил спящего Артура на свои плечи и отнёс его на пляж. Не сильно вежливо он обошёлся со своим гостем, но уговор был ровно на восемь часов сна — и ни минутой больше. Иначе поступить нельзя: он погорячился, когда привёл незнакомца в своё жилище. Местонахождение хижины должно оставаться тайной. Если её каким-то образом обнаружит та же Изабелла Лисбонд, что, судя по всему, скоро пройдёт мимо затерянного в морях островка, быть беде.

С другой стороны, можно сыграть иначе: оставить Уильямса на пляже, где тот привлечёт внимание Изабеллы к своей персоне. Иного пути выбраться отсюда у него попросту не будет. Парень-то совсем зелёный ещё, новичок. Да и плыть ему не на чем. А так — вдруг произойдёт чудо, и он каким-то образом попадёт в команду «Бесстрашных»? Будет очень интересно, к чему это всё приведёт.

Зарево от пожара и клубы чёрного дыма, что поднимались в ночное место, заставили не на шутку разволноваться. Не ожидал он такой глупости от спасённого. Выбежал из дома, к пляжу направился, молясь о том, чтобы огонь не добрался до его уютного гнёздышка. Но всё обошлось: в итоге выгорели лишь деревья по береговой линии, пламя не пошло дальше в джунгли.

Спрятался в зарослях. Наблюдал. Слышал крики. Слышал стоны. Всё закончилось так же внезапно, как и началось — и Артура забрали с собой. Друга его не пощадили, казнили в назидание. Том вышел на пляж с лопатой, когда тот опустел. Долго орудовал ею, выкапывал глубокую яму, а, когда закончил, черенком столкнул туда изуродованное тело неизвестного ему игрока. Не забыв, конечно же, предварительно поживиться всем тем, что кровожадные экзекуторы не забрали из инвентаря мертвеца. Когда тело соприкоснулось с дном ямы, Тернер засыпал его рыхлым и влажным грунтом.

— Прощай, морской разбойник! — отсалютовал он.

Приватизировал и лодку. Люди Беллы оставили её здесь. Что ж, лишней не будет. Вытолкал её к воде, забрался внутрь, налёг на вёсла и открыл мини-карту. Он выдал Артуру задание, так что теперь, пока квест не будет выполнен, Том сможет наблюдать за местонахождением своей новой пешки. Выполнить же квест с настолько размытой формулировкой априори невозможно.

Том не просто так оставил один из своих артефактов на торговом «корабле-призраке». Оставалось надеяться, что Уильямс завладел им. Если это так, то он, пускай и неосознанно, но поможет восстановить справедливость.

— Ты мне должен, Артур, — прошептал он. — Так что не обессудь.

***

«Благоухание» затхлого трюма обволакивало. С каждым новым вдохом к моему языку всё настойчивее и настойчивее цеплялся привкус гнилой рыбы, смешанный с солёной водой. Я ощупал пространство перед собой, кончики моих пальцев ушли в темноту. Тогда подтянул себя, ещё разок и ещё, пока не уткнулся в ножку какого-то стола. Начал приподниматься, слушая, как под ногами скрипят доски. Замер, послышалось что-то. Но, как оказалось, тревога ложная. Это за бортом плескались волны — и этот звук был не единственным моим спутником в кромешной тьме. Учащённое дыхание и биение сердца — вот парочка его компаньонов.

Сколько времени прошло с тех пор, как меня бросили в темницу? Несколько минут или целая вечность? Когда ничего не видишь, теряешь не только ориентацию в пространстве, но и ориентацию во времени. В тот момент я подумал, что, наверное, так и воспринимается смерть. Маленькая чёрная комната — и ты один на один со своими внутренними демонами.

Глаза уже привыкли, так что я мог уловить очертания некоторых предметов убранства. Дальше шёл осторожно, вытянул ладонь, чтобы иметь хоть какую-то возможность не свернуть себе шею, напоровшись, допустим, на так не кстати стоящий посреди комнатушки стол. Хотел уловить хоть малейший отблеск света, но потерпел неудачу.

Но нет худа без добра. Палец наткнулся на что-то твёрдое, гладкое и длинное. И нет, дорогие мои пошляки, не на то, о чем вы сразу подумали. Это была восковая свеча на подставке — интерфейс игры проинформировал меня о находке. Рядом — кресало и огниво.

— Спасибо, что не забыла убрала всё это добро, Изабелла!

Оставалось самое сложное: добыть огонь. Я осторожно, стараясь не сломать, вытащил свечку из подсвечника, прижал её фитиль к металлической поверхности и принялся усердно чиркать кресалом. Искры мелькали — как спецэффекты в театре. Ещё разок, ещё!

Хвала всем морским божествам, одна из искр воспламенила фитиль. Дрожащий язычок пламени заставил меня зажмуриться. Тогда он показался мне вспышкой на Солнце. Вскрикнув от ликования, я вернул свечу на подставку и, рассмотрев потасканный жизнью стул, плюхнулся на него. В инвентаре у меня лежала одна книжка. И я уже точно знал, как скоротаю время своего заключения.

***

Грузить вас полным содержанием сей рукописи я не намерен. Дневник у сэра Арчибальда вышел сбивчивым, эмоциональным. Он просто записывал туда всякие размышления о тех временах, когда безуспешно пытался приструнить флот «Бесстрашных». Но несколько интересных моментов оттуда я вам расскажу.

«…все мы боимся чего-то неизведанного. Право слово, иной раз мне кажется, что страх — это та черта, что характеризует нас лучше всего. За написанием этих строк стоят тысячи боев, сотни приключений и десятки полученных мною шрамов. Сколько раз я оказывался на волоске от гибели — известно одним лишь морским божествам. Но я так же, как и тысячи других мореплавателей, вздрагиваю, если рядом со мной кто-то произносит фамилию этой чертовки. А ведь сколько воды утекло! Но можно ли перестать бояться того, кого считаешь порождением злых сил, а не смертным человеком из плоти и крови? Именно таковой мне и представляется Изабелла, всякий раз, когда я закрываю глаза, когда начинаю думать о ней. Так что да, страх побудил меня к написанию этой книги. Страх и желание победить его. Недаром же говорят, что мы должны заглянуть своим страхам в лицо, чтобы их преодолеть».

Изабелла умела производить впечатление. Это я прочувствовал на своей шкуре. Немного успокоился, что на не меня одного она наводила тот самый пресловутый ужас.

«…какое-то время жила на ныне покинутом и преданном анафеме острове Хоуп в Ледяном Море. Но покинутом ли? Существует поверье, что даже в наши дни Изабелла время от времени навещает это памятное для себя место.

Если вы помните, когда-то давно на острове располагался «приют» для государственных изменников, то бишь пиратов. «Приютом» называли тюрьму, где ожидали своего сурового приговора обречённые на неминуемую и страшную смерть морские волки. Один из них — имя я сохраню в тайне — сумел сбежать. Тот моряк убедил меня, что одним из «постояльцев» этого места и была Изабелла Лисбонд…».

«…тот же моряк убеждал меня, что лично слышал, как глава тюрьмы забавлялся с Беллой по ночам, что видел, как он измывался над ней, как избивал её за неподчинение. Примечательно, что, как утверждал вышеупомянутый мною моряк, сбежать он смог в ту ночь, когда не было слышно женского плача. Но слышался звон мечей — и крики убиенных».

Здесь, если написанное правда, я и провёл параллель с нынешним поведением своей мучительницы. Неудивительно, что она ненавидела мужчин самой лютой ненавистью. С такими вводными сложно сохранить адекватное восприятие реальности. Тем более, она была достаточно молодой, а не умудрённой годами женщиной. У кого угодно на её месте заехали бы шарики за ролики. Только вот всё равно её это никак не оправдывало. Меня тоже предавали — и не единожды. А я в игре всего-ничего! Но я же не оскотинился, не превратился в бездушного морального урода.

«…остров «Норт — «Бухта погибших кораблей». Легендарный могильник судов — её рук дело?

Многие пережившие ту кровавую битву, рассказывали мне, что после того, как население острова Норт попросту исчезло, пираты Изабеллы, воспользовавшись буксирами, стянули к берегам захваченные корабли и побросали их там. С какой целью — известно лишь Морскому Владыке. Разобрать, разграбить, оставить в качестве военного трофея? Скорее всего, последний вариант, ведь его можно было использовать и для устрашения.

Доподлинно известно лишь то, что ни одно из отнятых у торговцев и мелких разбойников судов не становилось частью флота «Бесстрашных».

Многие сходятся во мнении, что уничтожение острова стало реакцией Изабеллы на свой трудный путь. Это логично. Начать с «приюта». Разочароваться в окружающих её людях. В идеалах и стремлениях государства. Она поклялась свершить возмездие. Она его и свершила, заручившись поддержкой таких же отринутых, таких же чёрствых душою прислужников.

После этого, если верить немногочисленным выжившим в стычках с «Бесстрашными», она поклялась до конца своих дней «убивать преступников и королевских каперов, что занимаются тиранией своих подданных, дабы ублажить Короля». К последним, само собой, она причисляла и таких, как я — верных слуг простого народа».

***

Я всё ещё был заперт в трюме. Я всё ещё развлекал себя тем, что медленно, но верно погружался в пучину прошлого мисс Изабеллы Лисбонд, а вот мой старый знакомый, как мне позже удалось узнать, зря времени не терял.

В те минуты, когда я, словно вскормлённый в неволе орёл молодой, чалился в темнице сырой, он спокойно качался на волнах в своей старенькой лодке. Когда отошёл на приличное расстояние от берега, положил вёсла, достал из инвентаря удочку и, словно не было той сцены на пляже, приступил к рыбалке.

Война — войной, а кушать хочется всегда.

Первая рыбёшка попалась на крючок спустя несколько минут. Том бросил добычу в ведро, после чего задумчиво посмотрел в сторону горизонта. Абрис «Эбигейл» был едва различим вдали, но Тернер почему-то не сомневался, что это бриг капитана Малькома Тича.

Желая подтвердить свою догадку, он взялся за подзорную трубу и всмотрелся вдаль. Да, он не прогадал. Его знамёна. Уже собирался зачехлять оптику, как вздрогнул — бриг расцвёл оранжевым цветков. В мгновение ока.

— Что это, Дьявол тебя побери, за чертовщина?! — выкрикнул лодочник. — Нет, не может быть! — подскочив, он случайно опрокинул ведро. — Нет, только не это, нет! Да почему же мне так не везёт?! — вода растеклась по дну, а вырвавшаяся на свободу рыба истерично замолотила хвостом по дереву.

Осознание произошедшего накрыло с головой. Том едва устоял на ногах. Всё пошло не по плану: артефакт, что он оставил на борту покинутой экипажем шхуны, должен был попасть в руки Изабеллы. Должен был! Потому он и спас Артура! Потому что почувствовал на нём метку, энергию этого чудодейственного предмета, когда нашёл парня без сознания на пляже, когда взвалил его на свои плечи и тащил через джунгли. Да, стоило, конечно, перепроверить инвентарь раненого моряка, но…

…но к чему уже сожаления?

Том не понаслышке знал о свойствах этого кругляша: по своей сути, он представлял из себя маленькую бомбу с каким-то невероятным радиусом поражения для своих габаритов. Но с нюансом, как и любое оружие подобного, магического толка. При взрыве погибали не все: каким-то образом эта штука сохраняла жизни тем, кто находился от неё в непосредственной близости. Но опять-таки, с нюансом! Ведь можно ли назвать жизнью существование в обличие бессмертного мертвеца? Что не ведает ни радости, ни горя, ни холода, ни голода.

— Нет, пожалуйста, пусть это будет воспламенение спирта, взрыв пороха или бунт на корабле, — сел на лавочку. — Но только не это, нет! Нужно было перепроверить его инвентарь, — вздохнул он. — Нужно было.

Ведь чувствовал метку! Чувствовал! Такой шанс был! И всё — зря! А теперь…

…теперь слова кончились. Его желание уничтожить Изабеллу обернулось тем, что он собственноручно породил новое чудовище. К чему может привести трансформация Малькома Тича в бессмертное порождение Бездны — даже думать не хотелось.

Вновь прильнул к подзорной трубе. С ужасом следил за тем, как «Эбигейл» собирается по обломкам, формируясь в какой-то жуткий, истыканный иглами, шар, словно до этого он был не построенной из досок конструкцией, а инфернальной сущностью, поднявшейся из самых потаённых глубин Мёртвого моря.

***

«…самые известные жертвы — капер Де-Леон. Убит во сне. Перерезано горло. Тело нашли на главной площади столицы. Принц Эверетт — повешен на балконе борделя.

— на коже кинжалом вырезано: «род предателей будет истреблён». Джеймс Маккарти — глава королевской гвардии — заживо сожжён в собственных покоях.

Убийц не нашли. Как после всех этих немыслимых убийств Изабелле удалось избежать правосудия? Это была она, сомнений нет. Но в Столице — её и след простыл. Кто-то предполагает, что девушка, переодевшись в мужскую одежду, подбилась юнгой на один из торговых фрегатов. Её взяли без лишних вопросов. Торговцы — народ мелочный. Они очень любят тех, кто готов за гроши выполнять всю грязную работу».

Стал понимать, почему её боялись. Если настолько могущественные люди были просто-напросто убиты, а их палач скрылся, то что уж говорить о рядовых игроках? Под удар мог попасть каждый, стоило лишь где-то как-то бросить на девушку косой взгляд.

«…чёрная полоса. Торговый фрегат вышел в открытое море и был атакован неизвестной шхуной. Затяжная и кровопролитная битва унесла десятки жизней. Изабелла попала в плен. Нет, лучше сказать, что она попала в рабство. К дрянному пирату Моргану Блейку, ставшему, в последствии, легальным Королевским капером.

Поговаривают, что он не выдал её Короне, а оставил у себя. В назидание другим. Определил беглянку к галерникам[1], издевался над ней, избивал и заставлял работать до полного изнеможения...

…Морган Блейк выжил во время резни. Галерники — это нынешние верные бойцы «Бесстрашных», я уверен в этом. Как так получилось? Все говорят, что девушка упорхнула, словно птичка, а команду Блейка подняли на вилы его же старые союзники. Но правда куда как кровавее. Ночью, когда корабль сделал остановку в порту острова Оук, заговорщики освободились от оков и перерезали всех матросов. Многих из них — во сне…

…на борту не было шлюпок, так что беглецы сделали проще: они перевязали мертвецов верёвкой, соорудили на их спинах настил из корабельных досок. Получилось несколько импровизированных плотов. Единственный, кто остался в живых — сам Морган Блейк. Почему его пощадили? Я предполагаю, чтобы он прочувствовал эту боль, когда у тебя забирают всё то, чего ты добивался с огромным трудом…

…после встретился с Блейком. Старичок поведал мне всю эту историю. Сказал, что его отправили в открытое море на дрянной вёсельной лодочке. Изабелла уже тогда любила играть со своими жертвами. Никто не оправдывает капера. Но то, что сотворила будущая гроза Тринадцати морей — это бесчеловечно. Нормальный человек, не тронувшийся умом, вряд ли даже помыслит о таком изощрённом способе побега...

…вы когда-нибудь видели, как люди горят заживо? Я — да. Чувствовал запах, этот приторный запах плавящегося мяса и одежды. Слышал пронзительные крики о помощи. Слышал обречённые стоны! Помню, как кто-кто, охваченный огнём, умудрялся не только кричать, но и молиться. Страшнее картины, думал я тогда, не придумаешь. Но даже я, повидавший на своём веку немало насилия и жестокости, долго не мог оправиться от рассказа о плотах из мертвецов. Не знаю, почему, но это тронуло меня до глубины души…».

Сейчас я жалел, что не прикоснулся к этой книжонке раньше. Всё же, Мальком был неправ, из неё можно было почерпнуть несколько премудростей. Например, зная всё то, что я только что прочитал, я бы не дошёл до столь абсурдного решения, как привлечь её к нам на огонёк.

Она жестокий и беспринципный убийца. И я бы знал, что договориться с ней не получится.

***

Хочется верить, что я ещё не утомил вас своими вырезками о прошлом моего нового капитана. Но, дорогой читатель, всё это изложено здесь не зря. Если вы, как и я, с интересом окунётесь в те события, что предшествовали моим злоключениям на борту «Бесстрашной», вы поймёте, какую важную роль для истории они играют.

Пока я ужасался всему, о чем писал сэр Арчибальд, сама же Изабелла стояла на капитанском мостике и высматривала преследуемый ею «Эбигейл».

— Он ещё слишком далеко, — прошептала она. — Но, Мальком, твоему корыту до быстроходности моей «Бесстрашной», как раком до луны!

Дистанция сокращалась, фрегат шёл на всех парусах, так что девушка не сомневалась, что через час-другой нагонит своего старого приятеля. Вернёт ему должок.

Но всполох на горизонте стал для неё полнейшей неожиданностью.

— Что это было?! — прокричала она, подбежав к Ричи, своему старшему помощнику.

— Видимо, мы опоздали, — Ричи улыбнулся. — Теперь души Малькома Тича и его мерзких прислужников принадлежат Дэйви Джонсу.

— Но как? Кто их взорвал?

— Может, сами. В трюме что-то горело после сражения. Не заметили. Дошло до пороховых бочек — и бабах!

— Обидно, что не я выколола ему глаза, — Лисбонд пожала плечами. — А так, в целом, наплевать.

— Ты же любитель устраивать фейерверки. Наслаждайся представлением.

— Мне бы твою способность находить во всём позитив.

— Появится, когда мы выполним нашу миссию.

— Хотелось бы тебе верить.

— Эволюция не устранила дефекты, которые заставляли нас умерщвлять себе подобных, — Ричи приобнял Беллу. — Так что мы устраним эти дефекты радикально. Пускай и теми методами, что осуждаем. Но ведь победить монстра можно лишь одним способом. Стать таким же, как он. Так что не переживай. Может, это и хорошо, что ты в очередной раз не замарала руки кровью. На нас и без Малькома столько жертв. А чтобы победить в этой игре, нам надо оставаться чистыми в своих душевных помыслах. Свернуть с истинного пути легко, а возвратиться практически невозможно. Ты сама мне так говорила.

— Что это у тебя за клишированная философия пошла?

— Не знаю, просто захотелось тебя поддержать.

— Ладно, чёрт с ним. Командуй, чтобы мы двигались в Нэвэр-Фоллс. Такой взрыв никто бы не пережил. Так что и проверять не будем.

— Правильное решение, капитан!

***

«…доподлинно неизвестно, чем конкретно занималась Изабелла Лисбонд после всех тех драматических событий, развернувшихся на острове Оук. Исходя из всё тех же слухов, она не сидела на месте, а укрепляла свой флот: набирала новых членов в свою команду и развивала уже имеющиеся у себя боевые единицы. Злые языки, правда, рассказывали, что Изабелла торговала телом в том самом столичном борделе, где она расправилась с принцем. Делала она это, якобы, чтобы накопить золотых монет для покупки своего первого корабля. Только это неправда.

…сухая статистика — флот «Бесстрашных» насчитывает от двадцати до тридцати кораблей, а в команде у Беллы, по разным прикидкам, состоит от тысячи до двух тысяч самых отъявленных убийц. Считаю, что цифры завышены, но не далеки от истины…

…пока одни трусливо прятались по углам, она собирала вокруг себя таких же, как и она сама. Один и тот же вопрос кандидатам: а тебя когда-нибудь предавали?..

…так и формировался костяк её грозного флота. Так он и пополнялся верными, но обездоленными людьми…

…период, когда её встречали как героиню, как освободительницу. Первый год её активной деятельности был благотворным. В ходе боевых действий, «Бесстрашные» захватили всё южное побережье Грин-дэ-Уэлса. От Билфортского Хребта до Синей Гавани. Флот всё расширялся и расширялся, а влияние «Бесстрашных» всё росло и росло, превращаясь в серьёзную угрозу Короне…

…здесь случился исторический претендент: Король пригласил даму ко двору. Игнорируя протесты и опасения своих советников, мисс Лисбонд с гордым видом приняла приглашение и отправилась в Столицу, прямиком в неприступную белокаменную крепость.

Мне удалось установить, что инициатива о переговорах родилась с подачи Королевы, а не её законного супруга. Именно она разглядела в Изабелле потенциал и захотела завербовать её на. Мудрая женщина…

…ничего не вышло. Хроники получили новый эпизод — кровопролитную битву за Столицу. Тогда Изабелла в очередной раз вышла победителем, а Корона ответила ей созданием Охотников. Клин клином вышибают. Капитан Блейк встал у руля карательной организации — и понеслась. Действовал он теми же методами, что и Изабелла. Быстро вернул себе захваченные земли. Изабелла была вынуждена отступить...

…забавный факт, в моей памяти ещё свежи моменты, когда мы с товарищами обсуждали появление этой дерзкой девчонки на политической карте. Молодая, неопытная, но сумевшая замотивировать погибать за неё матёрых, сильных, смелых людей. Тех, кто был готов смести всё, что попадётся на их пути. Тогда над этим даже посмеивались, теперь же её имя стараются не произносить лишний раз…

…почему же у Королевы не получилось заставить Изабеллу преклонить колено? Насколько я знаю, ей предложили возглавить Охотников ещё до Моргана Блейка. Она могла бы и дальше заниматься тем, чем занималась, но уже с каперскими грамотами. Однако Лисбонд оскорбила всю королевскую семью, заявив, что «скорее свиньи полетят на белых ангельских крылышках, чем она встанет под знамёна узурпаторов и преступников, сидящих на большом железном нужнике». Вот и вышла вместо конструктивного диалога — бойня со стражей на улицах города. Вместо положения при дворе — награда за голову. Король обещает двести тысяч золотых монет тому, кто бросит хладный труп сей особы к воротам Замка. «Воронам на поклёв!», как объявляли глашатаи…

…Мальком Тич и Изабелла Лисбонд сошлись на почве общей неприязни к Моргану Блейку. Они встретились в «период затишья», когда «Бесстрашные» залегли на дно, чтобы зализать раны после войны с Охотниками. Говорят, они даже сошлись с Тичем. В романтическом плане. Знавал я пройдоху Тича. Никогда он мне не нравился. Да, был верным, покладистым, но ради выгоды и мать бы родную продал. Единственное, за что я могу его похвалить, так это за боевые навыки. Боец он хоть куда! Мне довелось повоевать с ним плечом к плечу. Правда, его вспыльчивость не всегда играла на руку…

…судьба развела нас по разным берегам, и я ей за это благодарен. А любовь Малькома и Беллы прожила всего-ничего. Около трёх месяцев, если я ничего не путаю. Что стало причиной разлада — тайна за семью печатями. Но с тех пор они непримиримые враги…

…всё так чудесно начиналось: влюблённые осели в какой-то Богом забытой деревушке в Восточных Землях, завязали с пиратством, а командование «Бесстрашными» перешло к советнику Лисбонд — молодому, но необычайно одарённому моряку по имени Ричи, что не скатывался в разбой, а по-настоящему посвятил себя служению и помощи людям из близлежащих городов и весей...

… кривая дорожка свела Беллу с кланом Рэдов. Заручившись поддержкой древнего рода, девушка вернулась в море, став самым настоящим ночным кошмаром для всех и каждого, кто осмеливался бросить ей вызов...».

***

Рукопись эта — вся потрёпанная, с пожелтевшими, набухшими от влаги страницами — была моим единственным спутником в тёмном царстве. Свеча практически догорела. Она уже еле-еле могла освещать для меня текст. Глаза мои устали, начали слезиться, я прищурился, всё ещё желая разобрать мелкие буквы. Но скоро понял, что эта затея не увенчается успехом. Блин! И ведь на самом интересном для меня месте, чёрт бы побрал эту темень!

— Рэд? — спросил я у самого себя. — Где я мог слышать эту фамилию?

Решив, что мне всё же не стоит гробить своё зрение за-ради бог его знает чего, я спрятал книгу в инвентарь и взял в руки подсвечник. Пока не погас маленький огонёк, неплохо бы найти новый источник света.

— Эй, дурень! — раздалось сверху. — Я сейчас спущусь! — заскрипели петли. — Наша прекрасная Изабелла хочет тебя видеть!

Я спешно задул огонёк. Всего на краткий миг помещение полностью погрузилось во мрак.

Когда меня ослепило нестерпимо-ярким дневным светом, я в очередной раз почувствовал собственное бессилие.

[1] Те люди, которые отбывают каторгу на галере. Гребцы.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ: PLAYER VERSUS PLAYER

Сколь скоро я сменю ещё одну палубу? Ведь не успел я отвыкнуть от палубы «Эбигейл», как уже прогуливался по настилу «Бесстрашной». Ну, как прогуливался, тут я свою авторскую гиперболу применяю. Меня, как и до этого, вели под конвоем, подгоняя болезненными тумаками. Помимо этого, на меня нацепили ошейник, словно на вшивого щенка. Холодный металл сдавливал моё горло, вытягивал из меня весь воздух, но это было ещё полбеды: больше всего меня раздражал звон цепи, конец которой был прищёлкнут к специальной скобе, что болталась на моём «ожерелье». Из трюма меня выводил Ричи, а выгуливала на поводке — сама Изабелла. В толпе из мужчин затесались и женщины, что смотрелось довольно необычно для пиратского корабля. И вся эта свора глядела на меня, будто бы я был пришельцем с другой планеты. Как и в первый раз, они не понимали, почему Белла решила повременить с моей казнью.

С меча Изабеллы, капелька за капелькой, всё ещё сбегала кровь Джека.

— О, прости, — она перехватила мой заинтересованный взгляд. — Совсем забыла привести Салли в порядок, — остановилась, вытерла остриё о мою рубашку. — Так-то лучше? — и прижала свою девочку тыльной стороной к моей обожженной щеке. — Чтобы не забывал! — меч в ножны она так и не засунула. — Господа! — натянула цепь. — В нашу первую встречу, я уверяла вас, что мы будем убивать любого преступника, любого Охотника и любого Королевского солдата! Любого выродка, что встретится на нашем пути! Ведь они все — априори по ту сторону закона! Не того, что написан на бумаге, не того жалкого, бесполезного, созданного лишь для того, чтобы защищать гнилые верха. А закона человеческого! Кто не с нами, тот против нас! — я споткнулся, захрипел. — Но этот человек — исключение! В отличие от королевских прихвостней, наша команда чтит законы и заботится о тех, кто отчаялся! О тех, кому больше некуда идти! — её крику вторил топот и гам. — В Нэвэр-Фоллс мы дали людям свободу, дали им новый шанс! Они полюбили нас! Зауважали! Больше, чем кого-либо из государственных прихвостней. Потому что мы жили и продолжаем жить по закону человечности!

— Кто это, мисс Лисбонд?! — выкрикнул неопрятный толстяк. — Почему он всё ещё дышит?

— Правильный вопрос, Боб! Знакомьтесь, друзья, ещё один обездоленный, ещё один кандидат на вступление в наши ряды! Артур Уильямс! Не думайте, что я повелась на его смазливую мордашку, хотя она, должна признаться, довольно привлекательная! — Лисбонд захохотала. — Но роль, на которую он может претендовать под моим началом, довольно непыльная! Он будет нашим новым чистильщиком ночных горшков! Я решила дать ему этот шанс, так как он убедил меня, что знает нечто, что поможет нам победить. У меня есть определённые сомнения, касательно его слов, но, друзья, я схвачусь за любой шанс свергнуть Короля, его надменную суку-жену и всю их семейку, закончив династию тиранов!

— Но если он совсем бесполезный, давай выпытаем у него всё, что он знает! И бросим на корм акулам!

— Нет, это слишком лёгкая участь для того, кто был юнгой у Малькома Тича!

Присутствующие громко взревели. Из общего гвалта мне удалось выловить несколько угроз. В основном это были классические обещания выплеснуть на меня всю ненависть за делишки моего прошлого капитана. Да уж, обидно, ничего не скажешь. Что там изгой, что тут. Может, стоило всё же отдать себя на заклание на том пляже? Начал бы сначала, да, но зато не пришлось бы терпеть всё это шапито сейчас.

— Бывший юнга, — продолжила Изабелла, когда гам стих, — а нынешний чистильщик ночных горшков поможет нам не только поквитаться с Королём, но и прибрать к рукам кучу денег, которые мы разделим поровну между выжившими! Так что вот вам мотивация не подыхать, а биться до победного! Мы отбили Нэвэр-Фоллс! И это только начало! Мы заберём Форт, Оук, Столицу! Мы отобьём и остальные поселения! Мы положим конец Охотникам! Мы положим конец всем неугодным! Мальком Тич погиб сегодня утром! Он и его команда — мертвы! Морган Блейк у нас в плену! Мы повременим с его казнью! Ведь я хочу сделать это прямо на глазах у пострадавших от его действий жителей Нэвэр-Фоллс! Да, мы повесим этого урода на городских стенах! Когда Охотники лишатся своего лидера, они быстро сдадут позиции, станут грызться за власть, а мы и перебьём их поодиночке! Корона потеряет Тринадцать морей, а мы, объединившись с нашими единомышленниками при Королевском дворе, возьмём Столицу!

В тот момент я думал только о том, откуда у Изабеллы столько амбиций. Хотя стоило подумать о том, как уберечь себя от этой сумасшедшей.

— Но что я всё о наших достижениях и планах? Давайте поприветствуем новичка! Давайте познакомимся с ним поближе. Знайте, что он убил своего лучшего друга! Салли поцеловала его! Страстно, по-французски! А он просто стоял и смотрел! Чтобы сберечь свою шкуру! Это подло! Предательство! Жизнь течёт не по правилам, тут всё честно, но нарушать элементарные нормы морали строго-настрого воспрещено! Можно простить ему то, что он связался с Малькомом. Я даже поверю, что это было по незнанию. Но прощать предательство? Такое прощать нельзя. Предавший однажды, предаст вновь. А вы все знаете, что мы делаем с предателями.

— Убьём его!

— Да!

— Повесим!

— Проведём по доске!

— Стоп-стоп! — запротестовала Изабелла. — Я ведь дала ему слово, что не буду убивать его лично. Вдобавок, он носитель важных сведений. Во мне борются противоречия. С одной стороны, закон человечности требует, чтобы я немедленно свершила над ним правосудие. С другой стороны, он может стать нашим ключом к победе. Но оставлять безнаказанным его нельзя. Если он предал лучшего друга, то предаст и нас. Поэтому, знаете, я поразмыслила и пришла к выводу, что единственный верный сценарий — это суд поединком! Пускай Морские Боги вершат его судьбу! — Лисбонд расстегнула ошейник, сбросила с меня оковы, а я стал жадно глотать приятный морской воздух: — Грегори!

— Да?

— Позволь мне позаимствовать твою шпагу, — Грегори подчинился своему командиру без лишних препираний. — Спасибо, мой верный друг, — и она тут же протянула шпагу мне. — Бери, — рукояткой вперёд. — Это твой шанс, Артур, хватайся за него.

Я и ухватился.

«Вы получили холодное оружие «Шпага».

Уровень 4.

Особенности: вы наносите противнику на 10 единиц урона больше при агрессивных атаках».

Вокруг вновь заголосили.

— От моего имени выступит Кэрри Уиспер!

Корсары выстроились в шеренгу. Из строя, натянуто улыбаясь, шагнула женщина невысокого роста. Я оценивающе посмотрел на неё: лицо, некогда красивое, но нынче осунувшееся, испещрённое шрамами, искривилось в гримасе ненависти. Волосы, длинные, вьющиеся, но с проседью, трепались на ветру. Её взгляд — мудрый, повидавший многое, сверлил меня.

— Пускай погибнет мир, но пусть свершится правосудие! — провозгласил Ричи, задрав ствол мушкета в кристально-чистое небо. — Да будет так! — и выстрелил.

Лисбонд присоединилась к своим друзьям. Я остался один на один с этой Кэрри. Только сейчас меня накрыло осознание, что всё происходящее — самое настоящее издевательство. Изощрённое представление не закончилось на том пляже. Оно только начиналось. Похоже, что Изабелла не стала меня убивать лишь для того, чтобы вдоволь поразвлечься, а не по тому, что поверила, будто я храню какой-то важный секрет.

— Я не буду драться с женщиной!

— Так мне же лучше, — облизнулась Кэрри.

Я никогда не позволял себе даже замахиваться на представительниц прекрасного пола. Ни в этой реальности, ни в той, где просуществовал почти сорок лет до погружения в мир игры «Золото мертвеца».

— Значит, только так или никак, — пробубнил себе под нос. — Придётся себя ломать, Артурка, коль жить хочешь…

Если умру, то окажется, что всё было зря, в том числе жертва Джека. Зря я стал предателем и запятнал свою душу таким тяжким грехом. Запятнал себя реального, а не своего виртуального аватара. Как я сам себе признался, в жизни я бы поступил точно так же. Чёрт, вот же засада! Всё не должно быть напрасно! Нет, это долгое путешествие не закончится здесь. Путь, проделанный мною с Оука, что-то, но значил.

Я не позволю этой стерве победить.

Иначе всё это не стоило и ломаного гроша.

— Намотай сопли на кулак, нюня! — выкрикнула Кэрри. — Дерись, как мужчина!

Моя оппонентка уже вовсю разогревала публику, устраивала им мини-представление: расхаживала перед командой, картинно кланялась всем и каждому, салютовала клинком, смеялась и повторяла боевые слоганы. Каждый взмах меча Кэрри — и корабль раздирал едва ли не религиозный экстаз. Ватага ликовала в ожидании кровавого побоища.

«Игрок «Isabella_Lisbond» активировал командный навык «Блок способностей». Персонажи, участвующие в дуэли, не могут пользоваться специальными возможностями. Эффект кратковременный — пять минут».

— Старая-добрая поножовщина. Что ж, приступим!

— Ещё есть шанс отговорить её, — неуверенно начал я. — Тебе необязательно умирать.

— Мне?! Вот же самонадеянный дурак! — подбросив в руке тяжёлое оружие, Кэрри ловко перехватила его и ринулась в атаку. — Это твоя доля!

«Дзинь-дзинь-дзинь» — с таким звуком мы и вступили в схватку.

Моя шпага едва успевала отражать молниеносные выпады.

Кэрри оказалась очень хорошим мечником. Один раз так влепила, что основание моей сабли зазвенело громко, словно колокол в церкви. Рукоять выскользнула из моей хватки, я пошатнулся и проворонил её ход — Кэрри рассекла мне плечо.

«Игрок «Carry_Whisper» нанёс вам урон (22 единицы)».

«У вас сильное кровотечение. Постепенное уменьшение здоровья».

«У вас повреждена левая рука. Подвижность снижена. Примите лекарство или обратитесь к лекарю за перевязкой».

— Как тебе, красавчик?

— Разве я красавчик? — глуша в себе страх, я подобрал оружие. — А если так, то, может, будешь более благосклонна ко мне? Ты ведь тоже весьма красива. Наверное, у нас бы с тобой могло что-то выйти, а?

— Многих мужиков я уложила в гроб, — отбил её удар. — Но ты — один из немногих, у кого смазливая мордашка! — ещё натиск, но и его я отразил. — Знаешь, Артур, я не буду благосклонна, ведь у меня такое хобби! Вас, членоносцев, в могилы закапывать.

— Правда, что ли? Не такая ты уж и боевая, моя дорогая подруга! — я бы достал её прямо сейчас, распоров её ярёмную вену, но сучка оказалась резвой, отпрыгнула в самый последний момент. — Я же не хочу тебя убивать! Это всё Лисбонд! Она стравила нас, понимаешь?! — контратаковал. — Давай ты сложишь оружие! — за ним — ещё один блок поставил. — И я сдамся! Что скажешь?

— Скажу, что ты с таким предложением ты можешь провести язычком у меня между ножек!

Ритм смертельного боевого танца завораживал. Пляска наших клинков отдавалась в ушах. Овации собравшихся зрителей глушили биение сердец. Крики, перемежающиеся призывами убить меня, выматывали не хуже затяжного PvP[1]. Но бесконечно обороняться я не мог.

Вспомнил, как отец учил меня играть в шахматы. Я так и не научился, оболтус я, да и не прочувствовал прелестей этой скучнейшей на всём белом свете игры. Однако тогда он выдал мне жизненное кредо: «нельзя вечно обороняться или вечно продумывать ходы, рано или поздно, но придётся действовать. Так что просто бери и делай. И будь, что будет».

Его слова вспыли так кстати.

Батя был прав.

Надо действовать.

Прямо сейчас.

Я пригнулся, но недостаточно быстро — и кончик лезвия всё же прошёлся по мне. Но сетовать на такое — впустую терять время! Оправившись после атаки, я отступил на несколько шагов назад, выдохнул и крепче сжал рукоять. Наше сражение продолжилось: я замахнулся, опоясал своим орудием дугу. Кэрри была потрясена скоростью моей атаки, но всё же сумела защититься. Отозвалась болью — отдача в моей ладони. Мы продолжили кружить по импровизированной арене, махая саблями.

А потом мне повезло!

«Вы нанесли урон противнику (15 единиц)».

Свойство моего оружия — урон, помноженный на десять при агрессивных атаках. Вот и ответ!

Удар!

Вскрик!

«Сильное кровотечение у игрока «Carry_Whisper». Постепенное уменьшение здоровья».

— Сволочь!

Алые струйки, что бегут по коже…

Выпад!

Хрип…

Удар…

Уклонение!

Ход!

«Игрок «Carry_Whisper» нанёс вам урон (4 единицы)».

«Вы поранили ногу. Уменьшение скорости движения персонажа. Необходима медицинская помощь. Постепенное уменьшение здоровья».

Пропустил, чёрт!

Мне сильно сбили здоровье, вывели из строя левую руку и правую ногу. Но и я в долгу не остался. Моё тело болело, меня покачивало, словно я выпил не одну пинту пива. Кожа — вся в порезах, вся сочащаяся красным. А вместе с этим «красным» из меня вытекала жизнь. Я испугался, думая, что вот-вот потеряю сознание.

Шпага Грегори уже не казалась мне такой лёгкой, какой она была, когда я принял её из рук Изабеллы Лисбонд.

Нет, она тяжелела с каждой секундой.

Перед глазами всё поплыло, а палуба стала уходить из-под ног.

— Да ты совсем плох! — услышал я.

— Нам не нужно умирать здесь…

— Нам? Сегодня умрёшь лишь ты! Эх, мужлан, я думала, что ты гораздо крепче! — резанула меня по животу, но всего-то распорола рубашку, не добравшись до внутренностей. — Гад!

Как и я, Кэрри тоже выдохлась, хоть и пыталась это всячески скрыть. Она тяжело дышала. Даже правильнее сказать, пыхтела, словно паровоз. Было видно, что её силы на исходе. Только не в характере этой женщины было бросать дела незаконченным, на полпути до финала. Так что она была готова слечь рядом со мной, но всё же расколошматить моё симпатичное личико в фарш. Мне было, чему у неё поучиться.

— Я не он! Не Мальком!

— Да мне похрен!

— Что тебе толку от расправы надо мной?

Разобраться бы в вопросе, почему она так искренне желала мне смерти. Из-за преданности Изабелле? Из-за того, что эта хитрая Дьяволица назвала меня предателем? Я ведь, правда, совсем ничего не сделал. Просто подрядился юнгой, чтобы добраться до ближайшего городка. Но что толку ей объяснять? Она уже приняла решение. Ей было совершенно до синей звезды, что я — не равно капитан Мальком Тич. Что и меня предали. Что меня отправили прогуляться по доске лишь за то, что я усомнился в решении лидера «Эбигейл».

— Эта история в прошлом!

— Суд поединком! Или ты — или я!

— Я устал! — набросился на неё. — Устал, сволочь!

«Вы нанесли урон противнику (32 единицы)».

— Получай, тварь! — орал я.

«Вы нанесли урон противнику (12 единиц)».

— Это твоя вина! Это ты сделала это со мной! Ты, а не я! Ты, а не я!

Я распорол её правое плечо.

«Вы нанесли урон противнику (7 единиц)».

«Ранена рука у игрока «Carry_Whisper». Уязвимость».

Ногой треснул — в живот.

Когда её согнуло, плашмя влепил в висок. Кэрри потянулась к своему поясу, но я безжалостно полоснул её по сухожилиям. Вскрик — и конечность безжизненно обвисла. Приятное зрелище! Лицо моей соперницы исказила гримаса боли и гнева. Зачем-то бросив меч, я схватил её за грудки и боднул лбом. Кэрри — рухнула, а я, насев сверху, вмазал ей рукояткой в нос и продолжил остервенело долбить, видя, как полоска над её головой становится красной.

Остановился я лишь тогда, когда меч выпал из её ладони, а из груди вырвался печальный вздох.

«Вы обездвижили игрока «Carry_Whisper». Решите судьбу игрока».

Спасибо, интерфейс, я сам знаю.

— Добивай!

Похоже, зрителям из толпы было абсолютно по барабану, кто из нас победит. Похоже, их никак не волновало то, что я вот-вот превращу их боевого товарища в бренные останки.

Для толпы это — шоу.

Она наслаждалась им сполна.

— Добей её!

— Кончай!

— Давай, что, струсил?!

— Правосудие свершилось!

Мне стало плохо: меня тошнило, шатало. Воспользовавшись моей заминкой, Кэрри потянулась к оружию уцелевшей рукой, но я вовремя заметил её тщетную попытку. Один хороший замах — и красивые длинные пальцы остались лежать на палубе.

«Вы нанесли урон противнику (13 единиц)».

«Правая рука игрока «Carry_Whisper» полностью выведена из строя. Уязвимость».

— Всё кончено! — Изабелла щёлкнула пальцами. — Добивай!

— Добивай! — поддержали её.

Кэрри потеряла слишком много здоровья.

Я, с замиранием сердца, смотрел на то, как смертельная бледность касается красивого, минуту назад ещё румяного, лица.

— Финальный удар, ну!

Медленно занёс шпагу.

— Прости, но иначе нельзя, — оправдываться и извиняться перед мертвецами входило у меня в привычку. — Прости меня. Умоляю, прости, — меня била дрожь, словно я совершал убийство не в игре, а в настоящем мире. — Прости, — потёк пот, ручьём прямо. — Я постараюсь, чтобы тебе не было больно, — очень скоро пот смешался со слезами. — Прости.

— Разнылся! — Изабелла покачала головой. — Кончай её! Или я прикончу тебя!

Моя первая жертва…

…женщина.

Как низко. Как глупо.

Тут меня словно шарахнула молния.

Белла, сука, Лисбонд! Так и было задумано, разрази меня гром!

Давным-давно я читал книжку, в которой простой учитель истории отправился в долгое путешествие в смертельно-опасную аномальную зону, чтобы спасти близкого человека. Так вот, в одном из диалогов, там прозвучала интересная фраза. На вопрос о своей первой жертве, один из персонажей отвечает, что первой жертвой был он сам. Так и здесь! Кэрри не станет моей первой жертвой. Джек не станет ею. Первой жертвой своего пути стану я сам. Изабелла продолжает убивать во мне что-то хорошее. Что-то, что делает меня человеком, а не животным. А я всячески, сам того не понимая, потворствую ей в этом. Это её игра. Она меня в ней губит. Не физически, но морально.

— Мне жаль, — зажмурился.

А рука всё сделала сама.

***

Острый, уже изгвазданный кончик, пронзил Кэрри. По моим подрагивающим пальцам потекла кровь, а девушка, такая красивая, такая живая, дёрнулась и обмякла. Какое-то время я ещё слышал хрип, но совсем скоро и он затих.

Забился в рыданиях, когда в её стекленеющие глаза смотрел. Теперь она — бледная, мёртвая, лежит вот, в растекающейся лужице.

«Вы убили игрока «Carry_Whisper».

«Награда: Золото игрока — четыре тысячи монет, оружие игрока — меч, инвентарь игрока — пузырёк с лекарством, амулет и карта Шейси».

«Получено очков опыта: 780ХР».

«Вы перешли на второй уровень».

«Доступны новые навыки».

«Распределить очки опыта можно, перейдя в окно прокачки персонажа».

Система зафиксировала столь трагическое событие. Кто-нибудь засекал, сколько длился наш поединок: две минуты или целую вечность? Хотя какое это имеет значение. Важно лишь то, что Изабелле хватило этих считанных мгновений, чтобы сломать меня, чтобы превратить из человека разумного в грязное животное. Она не остановилась на том, что сотворила со мной на пляже, ей было недостаточно смерти Джека, ей было недостаточно моих страданий. Она превратила меня в ручного зверька. В шута, что будет развлекать её до самой смерти.

Белла подошла ко мне, похлопала по плечу.

— Не забудь сменить рубашку, — буднично посоветовала она. — А то как бомж в окровавленных лохмотьях, — и потрепала мою чёлку.

— Ненасытная ты стерва, — прошептал я. — Тварь…

— Как есть, — не стала спорить красотка. — Друзья! — выкрикнула Изабелла, повернувшись к своим соратникам. — Морские Боги огласили свой приговор! Они смилостивились над Артуром Уильямсом, — помогла мне подняться. — Возрадуемся же его победе! — когда я встал, зачем-то приобняла меня. — Молодец, ты справился, — чмокнула в щёку, что была изуродована ожогом. — Как тебе спектакль? — прижавшись губами к уху, прошипела: — Я удивлена, что ты её завалил. Уже думала, что надо будет вмешаться и спасти твою задницу. Не переживай, я бы не позволила тебе сдохнуть. Вдруг, ты и правда знаешь какие-то секреты? Жаль, что ты не понял этого раньше, до того, как вступил в схватку. Не попортил бы свою карму грешком!

— Для чего всё это?

— Жизнь штука сложная, а преданность — странная.

— В каком смысле?

— Кэрри была надёжным бойцом. Но в последнее время она всё чаще не соглашалась с моими решениями. Такого я не терплю, — говорила она так же, вполголоса. — Когда я пожертвовала её бойфрендом Марти, когда натравила его вместе с пленными на «Эбигейл», я поняла, что она это не забудет. Не могу рисковать, прости. Но и убивать её мне не с руки было. Кэрри любили и любят многие на «Бесстрашной», так что я бы не смогла просто взять и избавиться от неё, не вызвав недовольство. Спасибо, что помог мне урегулировать столь щепетильный вопрос. Ты просто душка, Артур!

— Думаешь, тем самым заслужишь мою лояльность?

— Мне плевать на твою лояльность, ведь тобой мне поможет управлять страх. Знаешь, для чего было то выступление на пляже? Чтобы изучить тебя. Ты очень сильно боишься за свою шкуру, раз с таким энтузиазмом отдал своего дружка на заклание. А сейчас я настроила всю свою команду против тебя. Два плюс два складывается?

— Это каким же образом?

— Умей слушать. Я же сказала, что Кэрри любили и любят многие, — мисс Лисбонд отстранилась от меня и воздела к небу сжатый кулак: — Но, друзья, несмотря на решение наших Высших покровителей, не забывайте, что Артур как был, так и остаётся пустым местом! — она вновь продемонстрировала всем очаровательную белоснежную улыбку. — Чужаком! Он ещё ответит за смерть нашей доблестной мисс Уиспер! Только немного позже. Вы же знаете, что грядущий турнир — он как шахматная партия! А фигурки отправляют на убой в нужный час, чтобы защитить короля. Но в нашем случае — королеву!

Аплодисменты стали моей эпитафией.

— Грегори! Забери у него шпагу!

Я не стал перечить: отдал всё, что было велено.

«Вы отдали холодное оружие «Шпага» игроку «Gregory_Grimes».

«Холодное оружие «Шпага» удалена из вашего инвентаря».

— Становись на колени!

И здесь я не пререкался.

— Продолжаем нашу театральную постановку, — Изабелла отошла от меня на несколько шагов. — Давайте поблагодарим сэра Артура Уильямса за то, что скрасил наши серые будни сегодняшним спектаклем!

Вновь — хлопки в ладоши.

— Сучка, — вырвалось у меня. — Мерзкая сучка.

— Как есть, — Изабелла, оглянувшись, пожала плечами. — Да, кстати, если не хочешь истечь кровью, то прими лекарство, у Кэрри в инвентаре оно точно было. Все её вещи по законам человечности принадлежат тебе. Забирай, заслужил. Кстати, Мальком Тич не позволил бы тебе распоряжаться добром покойных. Для него-то всё общее. Подумай над этим. Напоследок, дам ещё один дружеский совет. У тебя достаточно очков опыта, чтобы немного раскачаться. Если хочешь ещё побарахтаться, то не теряй время, пока гниёшь в темнице. Прокачай себя! Эй, Ричи! Отведи-ка нашего нового друга обратно в трюм.

Меня подхватили под руки, лягнули в спину и повели в камеру. Разворачивался второй акт: декорации расставлены, актёры разошлись по своим местам. Шоу, дамы и господа, продолжается! Занимайте кресла, согласно купленным билетам, берите бинокли и наслаждайтесь. Начнём!

***

Время играло против меня: шло необычайно медленно. Растягивалось, словно было резиновым. Не знаю, как описать это чувство, но, наверное, каждый из нас сталкивался с ним. Когда страшимся встречи с неизбежным — эта сволочь бежит, словно ручеёк по горным тропам, а когда встречаемся с этим самым неизбежным и неприятным — оно замедляется, чтобы мы посмаковали момент, чтобы как можно ярче вкусили всю ту боль, всю ненависть и всё отвращение к себе за то, что оказались в столь неприятном положении.

Принял лекарство, выпавшее из вещевого мешка Кэрри.

Мне заметно полегчало.

«Ваше здоровье увеличено на 60%».

Но общее состоянии оставалось так себе. Уперев ступни в палубные доски, я чувствовал, как вымотался. Раны не затянулись, чудо-эликсир в бутылочке лишь приглушил боль. Обработать и зашить бы все эти шрамы. Но пока — губу закатай, да.

Решил послушать Беллу — вызвал окно прокачки своего персонажа. Меня встретило окно с общей информацией:

«Имя персонажа»: «Arthur_Williams».

«Класс»: «Пират».

«Уровень»: «Второй».

«Очки опыта»: 4280хр».

«Необходимый опыт до следующего уровня»: «3720хр».

Смахнул это — поступило предложение распределить очки опыта по уже имеющемся «отличительным навыкам» или открыть иные. Я посмотрел свои текущие «перки».

«Отличительные навыки»: «Харизма», «выносливость», «повышенная устойчивость к урону», «красноречие».

«Специальные возможности»: нет.

«Способности»: нет.

Понравилось, что система учла и мой текущий статус. И вот я был уже не «новичком», как при первом заходе в игру, а «пленённым юнгой». Как же унизительно, боже мой. Выбрал «специальные возможности», перешёл к ним.

«Статистика:

— Сила [5] (влияет на урон в ближнем бою и способность носить тяжёлые доспехи). Для увеличения значения используйте 500 (пятьсот) очков опыта.

— Ловкость [1] (влияет на ваши шансы на уклонение, точность ближнего и дальнего боя, а также на ваши возможности преодолевать препятствия). Для увеличения значения используйте 500 (пятьсот) очков опыта.

— Выносливость [5] (влияет на количество вашего здоровья и устойчивость к урону). Для увеличения значения используйте 1000 (тысяча) очков опыта.

— Интуиция [1] (влияет на возможность находить скрытые объекты и распознавать ложь иных игроков). Для увеличения значения находите скрытые предметы или развивайте навык пассивно, используя очки опыта. Для увеличения значения с помощью очков опыта используйте 1000 (тысяча) очков опыта.

— Харизма и красноречие [5] (влияет на возможность вести переговоры с неигровыми персонажами и повышает ваши навыки торговли). Для увеличения значения заключите несколько выгодных сделок или развивайте навык пассивно, используя очки опыта. Для увеличения значения с помощью очков опыта используйте 1500 (полторы тысячи) очков опыта».

Здесь я выбрал развить «силу» — число в квадратике сменилось на «6», а для дальнейшего развития, как писал интерфейс, мне было необходимо потратить уже полторы тысячи очков, но и на том спасибо. Увеличил я и ловкость — сразу на два значения. Циферка сменилась на «3». На это добро ушло две тысячи. Подумав, вкинул и в прокачку навыка «выносливость». Теперь и там красовалась «шестёрка». У меня оставалось ещё тысяча двести восемьдесят очков. Их я решил приберечь для другого раздела.

На него и переключился:

«Специальные возможности:

— Мечник.

Уровень: [0] (ноль).

Описание: увеличивает урон при использовании холодного оружия.

Для приобретения навыка необходимо потратить 1000 (тысячу) очков опыта.

— Стрельба.

Уровень: [0] (ноль).

Описание: увеличивает урон и точность от стрелковых атак при стрельбе из пистолетов, мушкетов, пушек и луков.

Для приобретения навыка необходимо потратить 1000 (тысячу) очков опыта.

— Командир.

Уровень: [0]

Описание: увеличивает ваши навыки управления командой. Даёт возможность использования специальной способности «командный навык».

Для приобретения навыка необходим класс «капитан/лидер/глава гвардии».

— Навигация.

Уровень: [0] (ноль).

Описание: увеличивает навыки ориентировки в пространстве.

Для приобретения навыка необходимо потратить 1000 (тысячу) очков опыта».

А вот тут уже я выбрал навык «мечник». Будет полезно, я думаю. Дальше пока что смотреть не стал. Очков у меня осталось — двести восемьдесят. С такими данными мне больше ничего не сулило. Единственное, что сделал, перепроверил экипировку.

«Экипировка:

— оружие:

«Кремниевый пистолет». Уровень 2 (два). Для увеличения уровня оружия необходимо потратить 300 (триста) очков опыта. Влияет на наносимый урон и точность при стрельбе.

«Меч». Уровень 5 (пять). Особенности: при серии атак, вы не теряете выносливость. Для увеличения уровня оружия необходимо потратить 2000 (две тысячи) очков опыта. Влияет на наносимый урон, скорость и точность атаки, а также на параметр «выносливость».

— Хоть что-то, — порадовался я, совсем забыв о том, что у меня завалялся пистолет. — Обидно только, что одеждой никакой не разжился. Белла права, рубашка эта уже никуда не годится.

Жаль только, что с одной пулей. Но, быть может, в ближайшем городе смогу пополнить припасы. Деньги-то водятся. Ещё и всякого барахла привалило, что можно будет продать. Кстати, надо бы и его перепроверить.

«Инвентарь:

— «тяжёлый золотой кубок с гравировкой».

— «мешочек с жемчужинами».

— «золотая шкатулка».

— «ткань для портного».

— «шкатулка с драгоценностями».

— «амулет с именем Кэрри Уиспер».

— «карта Шейси».

— «биографический роман «Драматические приключения Изабеллы Лисбонд».

Ваш баланс: 4625 (четыре тысячи шестьсот двадцать пять) золотых монет».

Глянув на примерную стоимость каждой единицы из моего вещмешка, я даже немного приободрился. В какую бы жопу я не угодил, а средства к существованию имелись. Не всё потеряно.

Дверь в трюм заскрипела в очередной раз.

[1] Player versus Player — вариант интерактивного конфликта, что происходит между двумя игроками в сетевой игре.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ: КАЗНЬ

Ричи — длинный, сутулый, с острым, поросшим редкой щетиной подбородком, мужик в выцветшей рубахе и потешной треуголке, вывел из трюма троих человек и, без ненужных церемоний и сюсюканий, поставил их на колени рядом со мной. Мы молча любовались лазурной водой, что плескалась за бортом покачивающегося фрегата. Ричи грубо обругал других пленников и надавал каждому по несколько болезненных тычков, но меня сия участь миновала.

Изабелла, пританцовывая, приблизилась к нам. В своей руке она подкидывала пистолет: подхватывала его в воздухе, крутила за спусковую скобу на пальце и, довольная, озаряла всех вокруг своей неизменной улыбкой. Я приметил, что левую ладонь Изабеллы пересекает внушительный рубец. Странно, что я не обратил на это внимание раньше.

— П-с-с, — один из тех бедолаг, что, как и я, был пленником «Бесстрашной», прошептал мне: — Ты отвлеки её, мужик, а я ослаблю путы. У меня в ботинке припрятана острая щепка, мне бы только дотянуться до неё. Себе веревки разрежу, потом тебе. А как освобожусь — ей по горлу. Начнётся сумятица, вы выберетесь. Мне-то всё равно терять нечего…

— О чем шепчетесь, мальчики? — спокойно, без толики агрессии, спросила Изабелла. — Фрэнки Даймондс, ты ж моя пышечка-кубышечка! Глупец! Нашёл, кого подряжать в помощник для побега! Это же тот ещё никчёмный проходимец, — это она про меня сказала. — Допустим, что ты меня убьёшь. Но подумай о других. Морган Блейк, Майк Челесте и Артур Уильямс сразу будут умерщвлены. А они хотят жить. Тебе их совсем не жалко, да?

— Какая разница, кого мне жалко, а кого — нет? — огрызнулся Фрэнки. — Ты должна уже наконец-то сдохнуть! И не имеет никакого значения, сколько сторонних людей придётся бросить на алтарь победы! Мир, свободный от тебя, стоит дорого.

— Лучше помолчи, сойдёшь за умняшку, — съязвила Лисбонд.

Воцарилось молчание, что длилось, по моим ощущениям, минут десять.

Молчание это давило на мозги и проверяло нервы на прочность. Впрочем, не я один нервничал. Ричи, вон, ногти грыз в ожидании. Предвкушал всё то, что нас ждёт. Но мисс Лисбонд не спешила утолять жажду зрелищ своего ближайшего советника. Тянула, наоборот. Зачем-то прошагала мимо нас. Зачем-то присела перед каждым — по очереди — на корточки. И заглянула своими глазками в душу. Троице той — взгляд, полный ненависти достался. Моей же скромной персоне — безразличный какой-то.

— Я не просила такой жизни, — она картинно развела руки в сторону. — Полной насилия, лжи, ненависти, интриг и убийств. Я этого не хотела! Но судьбе плевать на наши мечтания, на наши стремления и наши желания. Мы, люди, её пленники! Пленники судьбы в чёртовой клетке с сжимающимися стенами, из которой вырваться нам, увы, не суждено. Для всех тех храбрых мужей, что долго служат со мной, не секрет, что я много раз пыталась покончить со всей этой чертовщиной, но всякий раз была вынуждена вернуться сюда, на капитанский мостик.

— Потому что ты истинный лидер! — выкрикнул Ричи.

— Потому что я истинный лидер, — Изабелла щёлкнула пальцами. — Помните историю про меня и человека по имени Мальком Тич? — выдохнула. — Конечно, помните. С неё и начался наш проклятый цикл. Когда мы — как рыба об лёд! Бьёмся, бьёмся, а усилия наши приносят лишь крохи плодов! Бум-бум-бум, вашу мать! И ничего не меняется. Вся наша жизнь — это кровь, это гибель! И мне это не нравится, я же девушка, чёрт возьми, я хочу прекрасного принца на белом коне, я хочу вести хозяйство, нянчиться с детишками, хочу любви и ласки! Но этого не будет!

— Пока не падёт Король!

— Пока не падёт Король, — согласилась Белла. — Или пока не умру я. Ни один из нас не сможет жить спокойно, пока жив другой. А жизни, полные насилия, насилием и заканчиваются. Я прекрасно понимаю, что мне не уготовано умереть от старости в своей же постели, но уготовано погибнуть в бою. Чего тянуть-то? Но кто меня прикончит? Просить о таком бесчестии свою команду я не могу. Мы все принесли клятву, мы все — связаны. Поэтому, долго размышляя, я нашла выход из ситуации. Я позволю чужакам покончить с Дьяволом! — она была невероятно убедительна, по её щекам побежали слёзы, а голос надломился и задрожал: — Чужаки на то и чужаки, что для них нет ничего бесчестного в убийстве такой дамы, как я! Да и им есть, за что мне отплатить. Взгляните на Артура Уильямса! Бедный юноша смотрел, как я раскроила череп его лучшего друга! — сорвалась, заревела навзрыд — актриса погорелого театра, блин. — А Майки Челесте? Мы порубили на куски всех его соратников, вычистили его кладовые и потопили его чёртов флот. Но он же исполнял приказ Короля, только и всего. Он не хотел охранять подступы к Нэвэр-Фоллс, а хотел, как и мы, спокойно зарегистрироваться на турнир и участвовать в гонке за золотом. Но ведь это был его долг! Что же насчёт Фрэнки Даймондса, то мы заживо сожгли его милую супругу, а его товарищей отправили биться с «Эбигейл»! Его мусорное ведро под названием «Ветер» было обречено с самого начала, мы знали это, но всё равно пожертвовали им, пожертвовали нашим другом Марти, чтобы ослабить капитана Тича, а в итоге тот пал даже не от наших сабель! Разве я не чудовище, раз натворила такое? — знаете, а ведь она бесподобна, подумалось мне тогда, даже плакала Белла как-то по-особенному, как-то красиво: — Я самый настоящий монстр! Нет мне прощения! Не будет! Лишь Морган Блейк — единственный, кто оказался здесь за грехи, совершенные по собственному желанию. Он заслужил каждую секунду боли — душевной и физической! Но здесь же и кроется вопрос. Кто я такая, чтобы жонглировать человеческими судьбами?

Морган Блейк — я вспомнил, что читал о нём в книге. Вспомнил, что о нём говорил Джек Дженкинс в день нашего знакомства. Руководитель Охотников, мерзкой организации, из-за которой, хоть и косвенно, но я и оказался в этом переплёте.

Скажу честно, во время чтения он мне представлялся иначе: статный, суровый, крепкий. На самом деле, он выглядел худо: лицо, заросшее седой бородой, было широким, щеки свисали, словно бульдожьи, нос набок свернут, а глаза — серыми и пустыми казались. На тучном теле — обноски какие-то занюханные, а вот ноги у него — как спички, что выглядело крайне забавно, словно он сошёл с какой-то карикатуры.

— Вы меня ненавидите! Все вы! Так сделайте так, чтобы я больше никому и никогда не причинила вреда! — Изабелла присела передо мной на корточки. — Ты, Артур, сделаешь это, — взяла мою ладонь в свою. — Ты справедлив, я чувствую, — её пальцы переплелись с моими. — Всё решено, милый, — и грустно, словно загнанный в угол щенок, взглянула на меня. — Давай, — вложила в мою ладонь пистолет, с которым игралась несколькими минутами ранее. — Вышиби мне мозги! Поквитайся за Джека! — крик, в котором не осталось прежней грусти. — Здорово же, правда? Я мечтаю, чтобы моё прелестное личико стало мраморно-белым, как у статуи древней богини! Давай! Одно нажатие — и на моём лбу маленькая и аккуратненькая чёрная дырочка, откуда вытечет вся моя сущность! Давай, Уильямс, это же так сексуально! Возбуждает, согласись?!

— Я… — только и смог промямлить, когда Изабелла уткнулась переносицей в пистолетный ствол. — Я не…

— Стреляй!

— Но…

— Одно нажатие — и ты станешь легендой! Одно нажатие — и Джек будет отмщён!

— Изабелла, я…

— Не щади меня, как я не щадила твоего друга, Артур.

— Я не буду.

Поняла ли она, что я раскусил её замысел? Если я правильно считал блеск в её выразительных глазах, то да. Потому что искушение всё же надавить на спусковой крючок во мне присутствовало. И оно едва не перебороло здравый смысл.

— Трус! Ричи, его точно на нужники сошлём!

— Есть, Белла.

— Майки, теперь твоя очередь.

— О, нет, Изабелла, не заставляйте меня, не нужно, я просто…

— Просто — кто?

— Просто солдат, всемилостивый боже, не надо…я просто хочу вернуться домой…

— Ты не просто солдат, нет. Не после того, что я сделала с твоими людьми.

— Молю вас… — заныл Майк. — Просто бросьте меня в трюм, а потом выменяйте у Короля на что пожелаете…пожалуйста…мне надо жить…мне нужно, раз уж моим людям такой роскоши не дано…

— Что ж мне так не везёт-то, бляха-муха? Даже прибить не могут! Яиц у мужиков совсем нет. Где вы все, яйценосцы бычарные, перевелись?

— Прошу вас…

— Надоело твоё нытьё. Ричи, дорогой, будь добр, отрежь ему язык.

— Как скажете!

Зарёванного старикашку потащили прочь. Он брыкался, но Ричи и крепкие моряки словно не замечали этих поползновений. Через несколько минут стал слышен вопль, полный ужаса. Потом что-то ударило, как топором по дереву.

Стихло всё.

— Скажите мне спасибо, ведь зрелище было бы не из приятных, — Изабелла пожала плечами. — Потому и сделали всё в сторонке. Фрэнки, что насчёт тебя?

— Я спущу курок, самовлюблённая шлюха!

— Божечки-кошечки, твоя конченая, попользованная всем Фортом, жена не учила, что оскорблять девочек — невежливо?

— Да мне насрать.

— Грубый ты.

— За мою жену ответишь.

— Правда есть правда, пускай она и…

— Заткнись, шалашовка!

— Что ж, Фрэнки, не подведи меня, — сняла с него путы, передала ему пистолет, рукоятью вперёд. — Твой шанс.

— Надеюсь, что тебя, недотраханная сучка, на том свете по полной программе отымеют все те люди, что умерли по твоей вине.

— Таких очень много. Знаешь, я даже как-то немного возбудилась, когда вообразила эту групповушку. Но есть одно условие. Твоя жена на ней тоже будет присутствовать. Как тебе, а?!

— Потаскуха! — и вдавил спусковой крючок до побелевшего пальца.

***

Сухой щелчок.

Фрэнки Даймондсу следовало предугадать, что в пистолете не окажется ни патрона, ни пороха.

— Как невежливо, — Изабелла засмеялась. — Я не тварь и не проститутка, я никогда не спала ни с кем за золото, мой дорогой друг, — выхватила оружие из рук потенциального экзекутора. — А если вдруг, так случилось, что ты увидел, как в отрочестве этим занималась твоя мать, а потом, запершись в комнатке, прокручивал это в голове, запустив ладошку в трусишки, то это не клеймо всем женщинам. Нет, Фрэнк, так это не работает.

— Гори в Аду.

— Возможно, мы все там сгорим, если наши виртуальные грехи будут засчитаны за реальные, — Изабелла зачехлила орудие своей казни. — Ты меня расстроил, Фрэнки. Как ты мог подумать, что пистолет будет заряжен? Ты — непревзойдённый фехтовальщик и один из лучших каперов, что встречались на моём пути! Но эмоциональный контекст всё портит, не так ли? Глупый-глупый Фрэнки. Нельзя мыслить эмоциями, нельзя быть импульсивным, это очень дрянное качество для управленца. Жаль, очень жаль.

— Как будто бы хоть что-то изменилось бы, если бы я не выстрелил.

— Помнишь, как несколько дней назад я отправила твой «Ветер» на заклание ублюдкам с «Эбигейл»? Твои люди бились славно, умно оборонялись, как и в тот момент, когда мы брали «Ветер» на абордаж. А как бился ты! Ты — ценный актив. Понимаешь?

— Думала, я встану под стяг отступницы?

— Это уже неважно. Я просто разочарована. Смотри, объясню тебе на пальчиках. Юнга, который заделался у нас уборщиком горшков, меня разгадал, это даже на его симпатичном личике читалось. Старый Майки Челесте решил не гневить судьбу. Но, думаю я, что и ему на ум пришло, что что-то не так, раз я резко задумала позволить вам дать себя убить. А у тебя серого вещества не хватило, — взялась за кинжал. — Я, правда, хотела оставить тебя под своими знамёнами, хотела дать тебе шанс на победу в турнире, ведь ты неплохой человек. Ну и что, что в жёны выбрал не ту? — поводила лезвием перед лицом Фрэнки, словно гипнотизируя его. — Бывает. Чёрт. Как жаль, что чистильщик горшков оказался куда смекалистее, — Фрэнки Даймондс выкрикнул и выпучил глаза, когда кинжал начал выгрызать его бок: — Да и потом, я никогда не пользуюсь огнестрельным оружием, от него так мало толку. Пристрелить с дальней дистанции — это совсем невесело! Ножи, мечи, шпаги, кинжалы — вот оружие для настоящей леди. Огнестрел лишает тебя главного, — прокрутила рукоятку, упиваясь страданиями умирающего. — Удовольствия взглянуть в медленно затухающее зеркало души. Удовольствия прочувствовать мучения жертвы, — ещё разок крутанула. — Соль в том, что женщины веками, на протяжении всей человеческой истории, остаются в тени мужчин. Поэтому я и рада таким моментам, как этот. В такие моменты, думаю, во Вселенной воцаряется баланс, — острый конец входил всё глубже и глубже, а кровь потоком марала рукава рубашки Беллы. — Прощай, Фрэнк.

Даймондс захрипел, когда Изабелла всё же выпустила режущий предмет из рук. Хрипя, мужчина попытался вытащить оружие, попытался завладеть им, чтобы уйти на своих условиях. Но вернувшийся Ричи прервал эти старания одним точным выстрелом из мушкета — мозговое вещество брызнуло на мачту.

Не разгадавший замысла гениального манипулятора капитан рухнул, как пакет с отходами.

— Ричи, обчисти его. Деньги в общую казну принесёшь.

— Хорошо, сделаю.

— Ты позаботился о Майки?

— Перестарался.

— Что с телом?

— Уже за бортом.

— Фрэнки к нему же.

— Исполню.

— Молодец, я благодарна тебе. Так, друзья! Слушайте! Этих двоих — Артура и Моргана — назад на их законное место сопроводите! Потом — все свободны, возвращайтесь на рабочие места! Мы поймали попутный ветер! И надо этим воспользоваться! Чем быстрее доберёмся до города, тем быстрее сыграем третий акт! Что там будет? Морган Блейк вернётся в родную гавань. Мы подвесим его за яйца на городских стенах. Приглашены вы все! Приходите-приходите! Без вашего присутствия нет смысла устраивать подобные казни!

***

В выделенном для меня уголке трюма теперь было довольно светло. Спасибо Ричи, который зажёг несколько факелов и закрепил их на стене. Вопреки моим ожиданиям, Моргана Блейка не бросили в один уголок со мной — командора увели в какое-то другое место.

Я снова остался в гордом одиночестве.

Прежде, чем уйти, Ричи, похихикав, поинтересовался, не хочу ли я чего-нибудь перекусить. Не дождавшись ответа, принёс мне тарелку с каким-то хрючевом, на которую я накинулся с большим аппетитом.

Мой персонаж оценил это: шкала «сытость» заполнилась на сто процентов.

Удивительно, что я смог насладиться пищей. Когда я жил в цивилизованном, реальном мире, я искренне верил, что после таких ситуаций и кусок в горло не полезет. А, нет, оказалось, всё пролазит, стоит лишь изголодаться. Как же быстро мы ко всему привыкаем.

А вот уже как покушал, так и замутило меня. Но, я убеждён, не из-за еды это. Просто всё навалилось. Одно на второе, третье на четвёртое. Перед мысленным взором пронеслись мои бравые похождения в «Dead man’s gold» за последние дни. Картинки шли короткими вспышками, словно фотокарточками, вываленными на стол. Поди, разбери их для начала.

Моё появление в игре, вторило которому — неподдельное восхищение проработанными локациями и общей атмосферой. Ярость, что захлестнула меня, когда Джек ударил в спину. Потасовка в трактире, которая едва не стала для Артура Уильямса Второго последним ярким событием в игровой жизни. Непринуждённая беседа с Малькомом Тичем, в ходе которой я успел вообразить себе разнообразные морские приключения, обернувшиеся в итоге полной катастрофой. Мальчик, убитый Рэксом. Злость, что я затаил на всю команду после этого. Трюм дрейфующего корабля, погрузка награбленных припасов, артефакт, что я нашёл в темноте. Страх, отразившийся на лице громилы, брошенного в безвыходной ситуации. Бойня с Кракеном, десятки жертв. Моё путешествие на морское дно, тонущий «Ветер» и сеча с вражескими пиратами. Предательство Джека, его гневный монолог, оказавшийся детально продуманным планом моего спасения. Том и его басни о том, как важно оставаться хорошим человеком, даже если вокруг тебя гнилой мир. Попойка с Дженкинсом возле костра, ставшая нашим финальным душевным моментом. Изабелла — мои эмоции от её эффектного появления. Издевательство этой чертовки, казнь моего единственного настоящего компаньона. Дуэль с Кэрри и кровавая расправа над Фрэнки Даймондсом.

Всё это проносилось снова и снова, снова и снова — по кругу, непрерывающимся циклом. Я понял, что в неволе оказалось не только моё тело, но и мой разум.

Воспоминания доканывали.

Знаю, что если не уберусь с «Бесстрашной», если не забуду всё случившееся, как страшный сон, то моя крыша соберёт чемоданы съедет от меня окончательно. Махнёт на курорт! Но, что самое страшное, на курорт может поехать не виртуальная крыша Артура Уильямса, а крыша вполне себе живого и настоящего человека по имени Артур Злотников. А это проблема.

Услышал, как взаправду, хрип Кэрри…

…булькающий голос Джека, что пытался донести мне что-то за секунду до того, как его череп раскололся под тяжёлым мечом…

…живо представил, как взрывается «Эбигейл», хотя сам не был свидетелем этой трагедии.

Торжество смерти. Хаос. Вот оно, лицо этого турнира, что должен был стартовать со дня на день.

— Пускай они все сдохнут, — выдавил я и сел поближе к стенке. — Уроды, —чтобы хоть как-то отвлечься, вновь извлёк из инвентаря книжку.

***

«…когда человек переступает ту самую грань, откуда нет возврата? Хороший вопрос, но почти всегда он остаётся без ответа. Однако в случае Изабеллы мне, кажется, удалось найти ответ.

Эта жестокая воительница уничтожила в себе даже толику человечности ровно в тот момент, когда соорудила плот из мёртвых тел. И теперь ни одно из её благородных желаний не перечеркнёт этот поступок. А закрепила она следующим жутким случаем.

Что это за жуткий случай?

Расскажу по порядку:

— первая итерация «Бесстрашных», набранная из неотёсанных бедолаг, погнанных отовсюду, была не сильно довольна тем, что подчиняется женщине.

— отсюда следовало, что с этим нужно что-то делать. На роль лидера стали искать подходящего кандидата. Нашли отпетого головореза Лесли Голди, бывшего Охотника, за которого Корона сулила приличную награду. Только за Беллу эта приличная награда исчислялась суммами, что превышали гонорар за Голди в десять раз. Чем он и воспользовался, когда стал вербовать в своё окружение недовольных.

— были и те, кого, в целом, устраивало получать приказы от женщины. Но не устраивало то, что эта самая женщина запрещала им трогать торговые суда, где было, чем поживиться.

— следствием этих факторов стал раскол в командах. Флот «Бесстрашные» в прямом смысле разделился на два лагеря. Бунтари стали топить государственные корабли, вступали в открытые конфронтации с Охотниками, грабили простых крестьян. Бывалый разбойник Голди, заполучив поддержку большинства, расправился с ярыми сторонниками мисс Лисбонд и пленил «железную леди». Он рассчитывал сдать её Короне за солидное вознаграждение.

Девушку связали и бросили в трюм. Но всё же, даже при таких обстоятельствах, у Изабеллы оставались верные люди, что в момент активной фазы противостояния с Голди решили не отсвечиваться. В одну из ночей, когда флагман эскадрильи подходил к Форту, они прокрались в темницу и освободили свою покровительницу. Лесли был казнен. Его протащили под килем корабля. Однако Белла сочла это за хитроумный план. Когда её спасители помогли ей перебить заговорщиков, она избавилась и от них. В ходе битвы, кому-то даже удалось поджечь то судно, на борту которого и развернулась вся драма. Изабелле пришлось спешно покинуть бриг, чтобы выжить.

…всех тех, кто был верен ей до самого конца…

…просто убила…

…потому что ей показалось, что это план…

Господи, когда наш мир покатился в бездну? Не устаю задаваться этим вопросом. Когда ложусь в постель и когда поднимаюсь с неё. Каждый раз! Перед наступлением ночной тьмы, я всегда мысленно обращаюсь к нашему покровителю, ведь меня страшит, что именно сейчас он призовёт меня на суд свой праведный. Закрывая глаза, хочу успокоить себя тем, что хоть чуть-чуть, но смог объясниться за свои деяния. Преступные. Страшные. Но деяния во благо других, а не себя. Думая о Белле, я немного успокаиваюсь. Ведь мне всё же не довелось так низко пасть.

Я прожил свою жизнь, как мог. Но преступал через нормы морали лишь для того, чтобы облегчить судьбы вверенных мне людей. Так что готов вступить в смертную тень без сожалений. А ты, Изабелла, можешь сказать о себе так же? Ведь однажды ты встретишь противника, превосходящего тебя по силе. Когда он воткнёт меч в твоё сердце, о чём будут твои последние мысли? Что ты оставишь после себя? Что скажешь на аудиенции с Морскими Богами, твоими покровителями и твоими судьями?

Сейчас ты в списке лучших, но мир такой непостоянный. Да и где бы ты была, если бы не трое выживших братьев из клана Рэдов, что спасли тебя? Где бы ты оказалась, если бы сэр Джастис не решил, что ты — идеальный помощник в его крестовом походе против несправедливости?

…случайное знакомство Беллы и последних представителей семейства Рэд…

…уже тогда о безумстве мисс Лисбонд слагали легенды. Джастис, старший брат, не мог не признать её, но всё равно встал на её сторону. В ущерб себе. Мне довелось на своём опыте прочувствовать — каково это, помогать другим, когда на тебя самого объявлена охота. Братья Рэды, после расформирования ордена, были лакомой добычей для охотников за головами.

…если бы не Джастис, Белла бы не набрала новую команду, не собрала бы коллекцию лучших перехватчиков и боевых кораблей. Это был долгий, кропотливый процесс. Но результат превзошёл все ожидания: уже через несколько месяцев обновленный флот «Бесстрашные» стал самой грозной и непобедимой силой на просторах Тринадцати морей. Дом Рэдов стал верным помощником и союзником Лисбонд. Теперь редкий глупец отважится бросить им вызов.

…пока Рэд покупал новые, лучшие корабли, пока отбирал новых матросов в команду, пока формировал боевые единицы, пока заключал новые, порой самые неожиданные союзы, Изабелла отправилась в странствие по древним городам. Там, по слухам, она и встретила языческую ведьму, что помогла ей приручить одно из самых страшных порождений Мёртвых вод. Я говорю о Кракене. Звучит невероятно? Вполне. Но ведь тяжело отрицать тот странный факт, что за все циклы своих пробуждений, этот глубоководный демон так и не тронул «Бесстрашных».

…когда информация об этой ведьме дошла до Короля, он послал несколько экспедиций на её поиски. Все они пропали без вести. Тайна их исчезновения, смею судить, уходит корнями в тёмную, как душа командора «Бесстрашных», магию…

…всегда хотел понять человеческую природу. Понять, что движет людьми. Что толкает их на ужасные, противные богам поступки? Что заставляет отринуть крупицу того хорошего, что в них было? Ведь человек не может быть плохим от рождения. Душа младенца — она чистый лист, а не запятнанный пергамент. Этот вопрос плавно подводит меня к другому: что же сделало Изабеллу той, кто она есть? Тяжёлый путь взросления и становления? Да, её биография достаточно трагична. Но, знаете, это не оправдание для злодеяний. Если мир ранит тебя — сильный человек найдёт в себе силы не выплёскивать свою внутреннюю боль на других. Но станет лучше, чтобы оградить остальных от всего, что приключилось с ним. Слабый — начнёт причинять боль всем подряд. Чтобы удовлетворить самое низменное желание — желание мести. Навесит ярлыки, будет смотреть на мир чёрно-белым взглядом, а всё, что не вписывается в привычную картину, принимать с позиции враждебности. Ведь мир так легко поделить. Так приятно. Насколько понятнее становится сама жизнь!

Так что, заклинаю вас, не смотрите на причину, а смотрите на результат. Не ищите понимание и не проникайтесь сочувствием. Не оправдывайте её. Не надо, это не тот случай. Общество боится Изабеллу, но понимает её. Потому что Изабелла — олицетворение этого самого общества, его истинное, уродливое лицо. Общество воспитало монстра, кинуло его в котёл испытаний, сломало. Но подобных историй у каждого из нас — воз и маленькая тележка: ложь, несчастная любовь, гибель близких и вопиющая несправедливость вокруг. Но мы, достойные люди, находим в себе силы понять, что раз это произошло с нами, то мы просто обязаны сделать этот мир лучше. Мы заглянули за его изнанку, и мы никогда не станем прежними. Однако это не значит, что другие должны повторить наш путь. Такие, как Лисбонд, желают видеть всё в огне.

…она уверена, что не скрывается за маской, что она — порождение своего времени, что она приведёт нас в совершенно новое начало, свергнув Короля и уничтожив всех угнетателей. Но кто в итоге лучше? Король и его свита? Или скоты и дикари без морали и принципов?

Можно ли уважать Изабеллу? Если только как достойного противника. Можно ли принять её точку зрения? Нельзя. Потому что она не поняла суть человеческой природы, она не пошла одна против всех, она не собирается ничего менять к лучшему. Она такая же эгоистка, как и большинство, как Королева, как Король, как Охотники и как каперы. Если мы вознесём её на пьедестал, чтобы она построила лучшее общество, то она его и построит. Для себя, а не для всех подданных Королевства Грин-дэ-Уэлс.

…уж точно не одному человеку решать, что лучше для сотен тысяч. Каждый из тех, кто вошёл в историю тираном и убийцей, мечтал что-то изменить, мечтал сделать мир идеальным. Но исключительно для себя самого.

…надеюсь, этот манускрипт попадёт в правильные руки. Надеюсь, он донесёт до большинства то, во что большинство отказывается верить. Мы построим новый дивный мир. Обязательно. Но общими усилиями. А не уничтожая старое за-ради потехи Изабеллы Лисбонд. Девочки, которая так и не смогла вырасти и оправиться от своей травмы».

***

Дальше меня ждали пустые страницы. Получается, я дочитал «вшивый дневничок», как обозвал томик Мальком Тич. Только вот, в отличие от него, я не стану утверждать, что в книжке не содержалось никакой полезной информации. Напротив, мне эта рукопись помогла взглянуть на сущность Беллы под другим углом, почерпнуть несколько уроков, что помогут мне в дальнейшем. Что ж, можно и похвалить себя. Я оказался куда смышлёнее не только лидера «Ветра», но и лидера «Эбигейл».

«Вы прочитали дневник Арчибальда Мак-Киви, «Драматические приключения Изабеллы Лисбонд». Ваш параметр «интеллект» увеличен на одну единицу».

— О как, приятный бонус.

По всем признакам, вытаскивать меня из трюма никто не собирался. Сколько ещё здесь чалиться? Блин, вот же засада, уважаемые мои читатели. Что самое обидное, никуда не деться даже. Отвалил энную сумму за симуляцию эпохи, так вот, сиди и мучайся от симуляции ничегонеделанья в вонючем уголке.

Сколько ещё плыть — загадка. Километров десять, двадцать, сто пятьдесят? Чёрт его знает! А сколько это займёт времени? Такой же ответ! К тому же, когда Ричи в очередной раз запирал меня здесь, я услышал, как мисс Лисбонд сказала ему, что по пути необходимо зайти в местечко под названием «Форт» и разнести тамошние сторожевые вышки в отместку за то, что Охотники убили кого-то из «Бесстрашных». Вот и выходило, что, с огромной долей вероятности, денёк-другой моим развлечением будет созерцание пламени от долбаного настенного факела. Так себе перспектива, скажу честно. Болтаться тут десять часов — нет, нет уж. Я итак пробыл в «Dead man’s gold» два полноценных дня. Наверное, стоило вернуться. Как никак, у меня есть жена, дела бытовые. А телепортироваться из этой камеры я всё равно никуда не мог. Лучше выйти, передохнуть, откупорить бутылочку пива, скурить сигаретку и подышать воздухом, а эти удовольствия доступны эксклюзивно только в «реал-лайф».

Я отправил персонажа в режим сна, снял шлем виртуальной реальности, отщёлкнул проводки и вытащил изо рта использованную капсулу.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ: КТО СТАРОЕ ПОМЯНЕТ…

Даже не знаю, какие слова подобрать, чтобы описать охватившие меня чувства. Правильнее всего, наверное, будет сказать «смятение». Реальный мир — мир, в котором я родился, в котором у меня прошло беззаботное детство, в котором я взрослел, учился, влюблялся, жил, в конце концов, показался мне каким-то неприветливым и грубым. Отстранённым, что ли. Краски поблекли, ощущения притупились. Я понимал, что хочу лишь одного: вернуться обратно как можно скорее. Да, в трюм. Да, в неволю. Но обратно! Прыгнуть в кресло, что доставит меня в царство смерти, грязи и предательства.

Противоречивые какие-то эмоции. Анализируя их сейчас, думаю, что всё дело в том, что риск — он как наркотик. Что на острие жизнь воспринималась жизнью. Да, я не мог погибнуть по-настоящему, но уровень погружения в «Золото мертвеца» был настолько глубок, что всё это было неважно.

Да и кто интереснее — Артур Злотников или Артур Уильямс? Да, я заимел в статистике своего виртуального прототипа всего-ничего, но хоть что-то! А чем я могу похвастаться вам за почти сорок лет своей жизни? Пивным брюшком и захудалой квартирой? Вот то-то же! К слову, хорошо, что я потратил очки опыта. Таймер до старта чемпионата, по идее, отсчитывал последние дни, если не часы. Сейчас уже не вспомню, организаторы заранее назвали лишь примерную дату. А лезть в Интернет и перепроверять мне банально не хочется. Так что, да, сейчас отдохну, переведу дух, да и вступлю в состязание. И уже даже с чем-то за душой, а не голым или обнулённым.

С этими мыслями, я открыл форточку, подставил лицо холодному, ночному ветру. В нос — вонью городской цивилизации вдарило. Пришлось перебивать смрад табачным дымом.

Вид из окна у меня — на окраину. И какой же он удивительный, какой же нелепый, если вдуматься. Намешано тут — несовместимое: храмы, для тех, кто всё за Богом гонялся, а по соседству — клубы ночные, для тех, кто духовное на мирское и низменное давно променял. Над всем этим возвышались коптящие небо убыточные заводы, у проходных которых, словно в насмешку, баннеры красовались: «Андроид-станочник осилит пятилетку за год!».

Физиономия робота, неестественно-яркая, подтёками краски плакала. Кто-то залез на рекламный щит с баллончиком и занялся вандализмом. Зачем? А как по-другому злость выплеснуть за всю несправедливость? Шутки-шутками, а эти создания отнимали у обычных работяг их хлеб.

Дома жилые тоже гротеск: понадёрганы из эпох разных, как в игре, когда глюк случается, когда объекты наслаиваются друг на друга. Вот тебе сталинки, попираемые небоскрёбами, вот десятиэтажки в европейском стиле, а вот что-то из позднего Союза, трёхэтажное, пошарпанное. Удивительный у нас городок, из лоскутов скроенный.

«Но при всём при этом, я бы предпочёл сталинку с её высокими потолками, с её просторными комнатами. Новое жильё — бездушное, одинаковое, — подумалось мне. — Время больших квадратур и свободных планировок давно прошло. Всем студии четырёхстенные предлагали. Слишком многих мы наплодили. Селить негде».

Возможно, по этой причине игра и показалась мне столь привлекательной, когда я в ней освоился, когда привык к ней. Там-то мир был куда просторнее. А люди — пускай и подлые, пускай и эгоистичные, но честные, живые, не биороботы с добродушными масками и ограниченным набором функций, как все мы здесь.

Я выбросил бычок, закрыл форточку и украдкой глянул на свою шайтан-машину для возвращения в прекрасное далёко.

«Ваш стаж курения исчисляется четырнадцатью годами. С каждой выкуренной сигаретой, риск развития рака лёгких, сердечно-сосудистых заболеваний и импотенции повышается приблизительно на 1,5%. Вам необходимо снизить частоту употребления никотиносодержащей табачной продукции или вовсе отказаться от пагубной привычки».

— Что ж, я давно мечтал об этом, — пожал плечами. — Самое время начать.

Уже не удивлялся причудливым буквам, что всплывали в моём воспалённом сознании.

Но дальше — больше:

«Побочный квест: «отказаться от курения».

— награда: улучшение кровообращения и работы лёгких, повышение выносливости, снижение риска инсульта, развития онкологических заболеваний, исчезновение сухого кашля.

— достижение: ваш сон будет улучшен, а качество жизни повысится.

— материальное вознаграждение: вы сэкономите свыше сорока четырёх тысяч долларов, если полностью откажетесь от курения до конца жизни».

«Принять/отклонить».

— Во дела. Ну, чем чёрт не шутит. Давай, примем.

«Побочный квест «отказаться от курения добавлен в ваш список заданий. Список заданий обновлен».

Я ощутил неимоверную лёгкость, словно с моих плеч свалился стокилограммовый мешок. Был я давним рабом сей проказы. Что я только не перепробовал, чтобы с этого слезть: электронные сигареты, никотиновые пластыри, таблетки, подушечки, жвачки, а всё бесполезным оказалось. Одно заменялось другим, а табачные гиганты так и не теряли постоянного клиента в моём лице.

— Но раз того требует Система, надо подчиниться, — сжал пачку в кулаке, словно волю. — Хочется верить, что это не краткосрочный порыв, — табачная пыль крошилась на пол. — Пока-пока, — и определил этот скомканный кусок бумаги и мешки махорки в маленький мусорный бак, что стоял под моим компьютерным столом.

Теперь бы не растерять этот настрой!

Улыбаясь, как дурак, я вышел из комнаты. Свет не горел. Ещё бы, ночь на дворе. Включил фонарик на смартфоне, доковылял до кухни, еле-еле переставляя ноги. Ватными они стали. Ещё бы, столько в одном положении проваляться. Щёлкнул выключателем, зажмурился от ярких белых ламп. Чайник — на плиту, захотелось цейлонским угоститься.

Когда пар вырвался из носика, в дверях возникла заспанная Вероника — в одной ночной сорочке, с растрёпанными волосами, без макияжа, но всё ещё безумно красивая.

— Совсем сдурел не спать в такой час?

— В последнее время что-то не спится, родная. Я же тебе говорил.

— Да поняла уже, — она вздохнула. — Ночуешь в этой штуке в своём кабинете, а не в нашей спальне.

— Не начинай, я стараюсь ради нас.

— Я слышала это, — она взяла кружку и себе, насыпала туда чай. — Посижу с тобой, ты не против? — кипятком залила.

— Конечно. Садись.

На стол поставила вазочку с печеньем.

— Я просто переживаю, — выдала она после недолгого молчания. — Ты посмотри на себя. Весь бледный, глаза красные, не брился уже сколько.

— Ой, это мелочи.

— А то, что мы с тобой с каждым днём отдаляемся друг от друга — тоже мелочи?

— Мы не отдаляемся. Малыш, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю.

Врал я. От этого мне стыдно было. Даже не перед ней. Перед собой, перед совестью. Вероника столько всего для меня сделала. Сколько всего продолжает делать: всегда заботится обо мне, переживает, а я ей в благодарность — порцию лжи рядом с этим безвкусным печеньем из на ладан дышащей пекарни с тараканами под прилавком.

— Ты говоришь об этом. Но никак не показываешь. Почему?

— Столько всего навалилось. Как разгребусь с делами, у нас будет столько времени вместе, сколько мы захотим. А если ещё при деньгах окажусь — ух.

— Я долго об этом думала. Но, может, всё дело в том, что я не она?

— О чём ты вообще?

— Ты знаешь, о ком я.

— То прошлая история.

Прошлая история — да, так я себя всегда и успокаивал, так я лгал себе. Ложь во спасение души — это хорошо или плохо? Или ложь всегда — неправильная штука? Вопрос сложный и неоднозначный. Даже теперь, работая над своими записями, я не могу дать однозначный ответ.

В тот момент мне захотелось накричать на неё, грубо ответить, зарычать, сказать, чтобы она от меня отвязалась и перестала насиловать мои мозги своими ненужными и раздражающими вопросами. Она ведь знала, куда давить! Знала! Но, не желая городить конфликт на ровном месте, я и отмахнулся. Прошлое — в прошлом.

— Неделю назад ты шептал её имя во сне.

— Я…я…не знаю…что тебе сказать…чтобы не дурачить тебя…

Настал час поделиться с вами одним из моих скелетов в шкафу, чтобы вы лучше улавливали подтекст диалога. О скелете этом, до сегодняшнего дня, знали совсем немногие. Вероника и один мой друг детства, с которым давно все связи порвали. Даже родители — и те пребывали в неведении.

Так вот, скелет этот даже не в шкафу был, нет: он покоился в трухлявом гробу на одном из многочисленных городских кладбищ. Над ним же — памятник монолитный, а на памятнике том — имя, фамилия и годы жизни. Между годками этими непродолжительными — черта такая, недлинная. Всё, что осталось от стремлений, амбиций и любви — черта на могильном камне.

Ничего более. Естественно, наверное, что от некоторых людей остаётся хоть что-то, а от других — пустота и тишина.

Мне всегда сложно об этом говорить. Но я попробую. У текстового редактора на моём ноутбуке нет предрассудков, он меня терпеливо выслушает, не станет перебивать, поймёт и даже посочувствует безмолвно.

Немножко предыстории: мне было восемнадцать, и мои мама с папой, на мой день рождения, уехали на дачу. Это я их упросил, обманул их, сказал, что позову друзей и мы будем праздновать всю ночь, но в пределах разумного: алкоголем не злоупотреблять, честных дам не развращать. Умолчал я, что на тот момент друзей у меня почти не осталось, а те немногие, кто входил в мой круг общения, знали, что я не любитель подобного рода праздников. Чему радоваться, что на год постарел?

Зато день рождения был прекрасным предлогом, чтобы позвать Катю. Говорят, что не существует в природе такой любви, чтобы прямо с малых лет — и до старости, а редкие исключения только подтверждают правило.

Очень может быть. Может, и любви никакой не существует. Откуда мне знать? На себе я это чувство испытать в полной мере не смог. Судьба так решила.

Мы с Катькой были вместе с шестнадцати лет. Ну, как, вместе. Дружили. А я всё стеснялся ей предложение сделать, чтоб на уровень выше перейти. А тут — решился. Как раз на совершеннолетие, блин. Забегая вперёд, скажу, что мы не сошлись, несмотря на то, что она нравилась мне, а я ей. Просто из разных миров были. Я — готовился к поступлению, был прилежным и покладистым. Она — развязной, несерьёзной. Пока я по библиотекам, она по клубам, по барам и, наверное, даже по постелям — прыг-скок-прыг-скок.

Противоположности притягиваются — верно ли это утверждение? Со своей точки зрения могу сказать, что да. Даже как-то забавно, правда. Спокойный парнишка, тихий, непьющий, всё свободное время вкладывающий в учебу. И она — без целей, без жизненного плана, но зато со свободной душой. Помню, она много курила. Я за каким-то чёртом с этим боролся. А потом перенял от неё эту пакость. Сначала — приползал на коленях, слезами манипулировал, выхватывал пачку и накачивал себя дымом. Катя видела, жалела меня и ненадолго завязывала. Но человека не переделать, и всё быстро возвращалось на круги своя. Я решил, что тоже начну себя гробить, чтобы она одна по этой дорожке не шла. Только потом к этому добавился алкоголь, а ещё позже — что похуже. От того и не смогли мы быть по-настоящему вместе, ведь ссоры нас разделяли — на дни, недели, месяцы и годы.

Я — к ней, она — ко мне.

Затем — мы порознь.

Срывалась всегда, бежала по своим чёртовым притонам.

А я, дурень, терпел и прощал, ждал.

Вероника как-то неожиданно вошла в мою жизнь, хотя мы с ней, как и с Катькой, с одного класса были. Так уж вышло, что в один университет поступили. Она мне помогала, крутилась рядом, оказывала знаки внимания. Только я их не видел. Или не хотел видеть. Ведь с ней нельзя было, как с Катькой — нельзя было просиживать вечера на забросанной бычками автобусной остановке, прижимаясь друг к дружке, слушая новомодную музыку, что лилась из проводных наушников, из тонких линий, что оплетали нас, что не давали отдалиться. Нельзя было уходить в отрыв, показывать себя настоящего. А с Катей — можно было. С ней можно было всё. И с ней эти шесть лет промелькнули, как час один.

Шесть лет, полных боли, скандалов, истерик, драм, лжи и недомолвок. Шесть лет, полных печали с щепоткой радости. Как один час.

Как один час они и закончились. Кати не стало.

В один момент. В тот день я задержался на работе. Часов в восемь она мне позвонила, но я не снял трубку. Мы тогда были в ссоре. Второй звонок застал меня в одиннадцать. Только номер был незнакомым. Я поднял. Помню, мне говорили что-то протокольным тоном. А потом телефон упал на кафель в офисе. Словно в полудрёме, я подобрал его, прижал к уху, принял приглашение на беседу. Звонили мне, как оказалось, наши доблестные друзья в форме. Потому что последний номер, набранный погибшей, был моим.

Уже в отделении меня посвятили в то, что произошло: таблетки, записка в окоченевших пальцах. Когда мне это озвучили, я просто по-идиотски улыбнулся. Улыбнулся и вспомнил, что знал о её пристрастии ко всему запрещённому, но никак не препятствовал этому. Сдался тогда, думал, что раз с сигаретами и алкашкой не получилось, то и тут не проканает. Больно признавать, но одно время я старался убедить себя, что, если уж прямо говорить, нет ничего плохого в том, чтобы разбавлять серость, чтобы существовать веселее — пускай и с допингом. Отвратительно от себя. Тошно. Но я признаюсь. Что ж, может, вся эта дрянь и приносила радость в её жизнь, да только за такую «радость» надо платить — и платить весьма дорого.

Тринадцатое октября две тысячи двадцать второго года. Гроб опустили в стылый грунт. Я не смог сказать ей на прощание ни единого слова. Только пытался понять, зачем она звонила. Что она хотела? Хотела, чтобы я забрал её с очередной хаты? Хотела излить душу, поговорить? Хотела извиниться? Хотела, чтобы я приехал и отговорил её от рокового поступка?

Я больше никогда не узнаю этого. В комнате пусто. Лишь ветер врывается через открытое окно. Голос её, запись на автоответчике в её смартфоне — это всё, что у меня оставалось.

Слушал и слушал, слушал до посинения, каждую минуту названивал на давно отключённый и приобщённый к материалам дела телефон. На что надеялся? Что ответит с того света? Или пугался, что голос её позабуду? Через месяц симку заблокировали. Катькин отголосок, эхо её — отняли у меня. Навсегда.

Расследование завершилось. Кого-то даже посадили. Какого-то подростка, что принёс дрянь на вечеринку. Недавно он вышел, слышал. Отпустили за хорошее поведение. Очень жаль. Этот урод должен был умирать медленно, как умирал я. Не в физическом смысле, естественно, но в моральном.

Долгие месяцы я проводил в местном баре. Не знал ещё, как мне тоску, вину и боль забить. Стакан за стаканом, стопка за стопкой! Смешиваем! Отвёртку мне, бармен, отвёртку! На, дружище, денег пачку, не жалко, хватай бумажки, а в ответ дай мне лекарство от всех бед, от всех душевных болезней! Дай мне волшебство, последнее, оставшееся, дай забытьё, стаканчик дай. За этой стойкой и сам хотел сдохнуть.

Если бы не Вероника, так бы оно и случилось. Так бы и не узнали вы моей истории. Она появилась вовремя — утешала, любила, заботилась. А я растворялся в этом. Я в ней видел спасение. Ту соломинку, за которую хватается утопающий. И я ухватился. А вы бы поступили иначе? Но искры между нами не пробегало. Вероника её всё пускала-пускала, пускала-пускала, а я не замечал, не отдавал ей в ответ ничего. Как отломанная ветка был, притыкай — не притыкай, а к дереву не прирасту уже. Окажись на её месте кто-то другой — была бы подобная ситуация. Мне жаль. Мне стыдно перед ней. Очень. Но на тот момент я этого не понимал. На тот момент мне было всё равно, с кем роль играть. Лишь бы пустоту заполнить.

Свадьба — все формальности. Вероника — прекрасная девушка. Меня гложет то, что я её попросту недостоин. Она всегда казалась мне неподходящей. Пишу сумбурно, потому что даже сейчас, пройдя через череду испытаний, я всё равно не могу понять себя. Жизненный опыт ничего не даёт, на самом-то деле. Все мы застреваем в старых травмах.

Но такие, как Вероника, заслуживают того, кто даст им крепкую семью, детей, кто даст им возможность реализоваться, как личность. А не таких раздолбаев, как я. Кто не был готов дать ей хоть что-то. Из-за этого осознания я и встрял в этот турнир. Пусть начнёт всё с чистого листа. С возможностями. С деньгами. Но без меня. Откупиться баблом за спасение твоей души — это достойный мужчины поступок или нет?

Признаваться себе в том, что ты урод — всегда тяжело. Но я могу. Да, я урод. Я разыгрывал роль на протяжении последних трёх лет. Да и, искренне вам говорю, на момент тех событий я и продолжал разыгрывать эту роль. Выше я написал про мотивы, из-за которых я и ввязался во всю авантюру с «Золотом мертвеца». Но эти мотивы стали мне понятны сильно позже. Конкретно в тот момент, когда я сидел за столом и ел это чёрствое печенье, запивая чаем, я не собирался ничего менять. Мне было комфортно. Стар я уже, чтобы по клубам новых девчонок разыскивать. Да и кого я смог бы разыскать? Ведь до сих пор люблю лишь одну. Ту, на чьих похоронах собрались четверо, включая её родителей — несмотря на то, что она всегда была в центре внимания на всякого рода тусовках.

Ту, чьё тело было предано сырой земле.

Когда меня немного отпустило, я познакомил Веронику с мамой и папой — ну, до свадьбы, естественно. Выше я немного вперёд забежал. Попросил тогда ещё, чтобы о Катьке не заикалась. Она-то всё знала. Солгали мы моим предкам, что с шестнадцати лет вместе были, что с детства друг друга обожали.

И продолжили всё это притворство.

Она — потому что искренне любила меня.

Я —потому что уберегла меня от злой участи.

Все мы, если разобраться, просто отыгрываем свои роли. Все мы остаёмся не с теми, с кем мечтали и не там, где мечтали. Подстраиваемся под это. Что ж, мир заточен так, что только единицы получают желаемое.

— Чего замолчал? — Верона вырвала меня из воспоминаний.

— Ты же знаешь, я не люблю об этом говорить.

— Ладно, — допила чай. — Вижу, диалог у нас не клеится. Жду в постели. Приходи, ложись спать.

— Угу.

Она ушла.

Хорошенько всё обдумав, я потянулся за телефоном и открыл новостные порталы. Искал себя — вернее, ту драку в гараже.

Нашёл, сразу несколько городских ресурсов осветили это событие:

«Милиция разыскивает очевидцев серьёзной потасовки в гаражном кооперативе №32.

Напомним, что вчера, в правоохранительные органы обратилась группа подростков, чьи родители подали заявление на неустановленного гражданина. По словам потерпевшей стороны, незнакомый мужчина, без веской на то причины, напал на четырёх подростков с помощью подручных средств. Один человек был госпитализирован. Сейчас сотрудники устанавливают мотивы, ведь никаких материальных ценностей похищено не было. Возбуждено уголовное дело».

Как-то безразлично я на это отреагировал. Ну, ищут и ищут. Ну, возбуждаются и возбуждаются. Пока не звонили, повестки в ментовку или суд не слали. А батя там гараж вполне официально снимает. Так что выйдут на него, а там и на меня. Но я был уверен, что мне ничего не будет. У меня же есть свидетель — та девушка, как минимум. Разберёмся. Это вообще не стоило моего внимания.

Пришёл в спальню. Моя ненаглядная бодрствовала. Поставив будильник на одиннадцать утра — а это меньше семи часов сна выходило, залез к ней под руку, приобнял.

Моментально отрубился.

***

Как собрался, сразу к машине и прошагал. Плюхнулся в водительское кресло, зевая, словно чёрт, завёл двигатель. Собирался выйти и попыхтеть сигареткой, что у меня ритуалом было, когда мотор грел. Одумался, как вспомнил, что «реальная система» дала мне важное задание. Как я прикольное придумал! «Реальная система» — хорошая альтернатива слову «шизофрения».

Действительно, лучше потратить те минуты, что я обычно табаком прожигал, с пользой: включить музыку, проложить маршрут в навигаторе. Я не помнил точный адрес, но он был сохранён в моей истории поиска.

Из динамиков завопила группа «Journey» с песней «Don’t stop believing». Я перевёл коробку в «драйв». Нажал на газ и, будя соседей громким выхлопом, вылетел со двора.

Над крышами многоэтажек светило осеннее солнце, ветер игриво гонял листву по широким проспектам, а закутанные в тёплые куртки люди слонялись по тротуарам.

Я остановил машину у стоп-линии на светофоре, выключил печку, опустил стеклоподъёмник, впуская в салон стылый воздух. Вновь захотелось закурить, но я вновь постарался заглушить в себе это желание. Думал о чём-то своём, на водителей других автомобилей поглядывая.

Вдавил педаль в пол, стоило сигналу на зелёный смениться. Жилые дома стремительно проносились за бортом старенького, но до одури надёжного «Мерседеса». Резко крутанув руль, я вошёл в поворот — резина проскользнула на асфальте, немецкую колесницу чуть не кинуло в занос. Даже не притормаживая, вновь резко повернул, едва не задев задним бампером припаркованный вдоль дороги архаичный «Москвич».

Доездился! Взмах сотрудника автоинспекции жезлом остудил мой пыл. Мент — толстяк в форме с радаром на перевес — лениво поплёлся ко мне.

— Старший… — невнятно проквакал свой чин, показав «корочку». — Будьте добры ваши документы.

— Прошу, — флегматично пожав плечами, я передавал ему маленькую книжечку.

— Артур Юрьевич, почему нарушаем? — буднично спросил он. — Город не место для чемпионата по дрифту. Тут может и на лишение потянуть.

— Меня подрезали, попытался уйти от удара, не справился с управлением, перенервничал, вот и занесло.

Хотя я и сам не смог бы ответить, зачем нарушил. Подошло бы выражение «бес попутал».

— Вид у вас какой-то уставший. Употребляли?

— Я не пью. Не выспался.

— Самочувствие, как? — и буквально прижался ко мне, стараясь вынюхать заветные пары спирта. — Ничего не беспокоит?

— Лучше, чем у вас, товарищ старший лейтенант.

— Чего-чего?

— Извините, если нетактично. Люблю пошутить.

— Ага. Можно дошутиться и до неприятных последствий.

— Вы если денег хотите, то у меня ничего нет.

— Дача взятки должностному лицу? — щёки у хряка покраснели. — Можем оформить, гражданин Злотников.

— Не-не, я про штраф, извините, пожалуйста, молчу! — я испустил лёгкий смешок.

— Ладно, у меня сегодня хорошее настроение, так что давайте сделаем так, Артур Юрьевич, — забил номер моих прав в свой телефон. — Так-так-так, что тут у нас? — нахмурил брови. — О, здорово! Значит, так! Я вас отпущу, прощу на первый раз, учитывая, что по базам вы чисты, не считая штрафов за парковку. Обойдёмся устным предупреждением, но больше что бы я о вас не слышал. Договорились?

— Спасибо.

— Счастливого пути.

Шлифанул резиной, с места срываясь, но без превышения. На кой чёрт я это исполнил? Только привлекаю к себе внимание! Сам удивился своей дерзости. Такое поведение было больше свойственно Артуру Уильямсу, а не Артуру Злотникову.

Неужели, я совсем потерял ту грань, где заканчивалась эта грёбаная игра?

***

Отчего-то я смотрел на дом Васьки — ну, того, что Джека в «Золоте мертвеца» изображал — как на средневековую крепость. Оно и напоминало её: высоченное строение из тёмно-серого кирпича, нижние этажи которого сверкали окнами-бойницами, за чугунными решётками спрятанными. К подъезду — крылечки пристроены, как позиция для быстрого наступления.

— Блин, о чём я думаю?! — сам к себе обратился. — Уже совсем мозги набекрень съехали с твоим компудахтером!

Тут до меня дошло, что я совсем не помню номер квартиры, в которой Вася ютился. Блин, а так летел сюда, так мчался! Чтобы что? Чтобы в каждую квартиру названивать, пока до нужной не достучишься? Тут этажей двадцать, а квартир — под сотню. Задолбаешься. Да и на такого настырного звонаря могут и вызвать, кого надо. Собратьев того, кто меня за выкрутасы на дороге взгреть хотел. Не, не вариант. Надо что-то придумать.

Напряг извилины, вспоминая. Перед мысленным взором вспыхнуло: коляска заезжает по пандусу, Вася пальцы тянет, не высоко, не приподнимаясь даже. Ага! Значит, нижние цифры. Подлетел к домофону. Так. Из нижних тут — «7», «8», «9». Ну и нолик, решётка и звёздочка. База. Так. Он звонил, не набирал код. Значит, думаем дальше.

«78» — как уведомлением загорелось.

— Давай пробовать.

Отстучал.

«Бульк-бульк-бульк» — это звонок захлёбывался, как во всех старых домах было.

— Да? — голос женский, отталкивающий.

— Здравствуйте, а Вася дома?

— А кто спрашивает?

— Друг.

— А чего хочет?

— А чего вы вопросом на вопрос отвечаете?

— В таком случае, Вася не может подойти.

— Нет, постойте! Мне надо с ним поговорить!

— Вася мне не про каких друзей не рассказывал! Если вы из этих, что опять хотят сбор средств открыть, его трагедией прикрываясь, то идите к чёрту!

— Я друг, правда.

— Да, кстати, про одного он мне рассказывал. В игрушке своей нашёл. Да и тот его бросил. Всю ночь переживал, бедолага.

— Это он про меня, — не стал врать. — Хочу объясниться. Я его не кидал.

— Ладно, заходи, окаянный, — немного подумав, выдала женщина — мама его, как я понял. — Но если обидишь его, погоню прочь ссаными тряпками!

— Спасибо, принял к сведенью!

Дверь отворилась.

***

Вася сидел напротив меня — настрой у него был явно враждебный, если судить по грозному, исподлобья, взгляду. Но сам факт, что он не противился моему присутствию в своей обители уже давал мне шанс на благополучный исход беседы. Что ж, он сам как-то обмолвился, что я умею забалтывать. Пора применить этот навык и на нём.

Нас разделял обеденный стол, на котором стояли чайные кружки, да тарелка с ароматными пирожками. Его мама проявила гостеприимство.

— Что ты хотел? — Васька первым начал диалог, чего я и добивался.

— А ты как думаешь?

— Я о многом думаю. В данный момент, о том, что неплохо было бы увидеть Артура Уильямса в гробу.

— Понимаю. Но, друг, давай будем честны. Мы квиты. Ты заколол меня на пляже, а после предал на «Эбигейл». Теперь между нами нет никаких обид.

— Так с твоей стороны это был благородный поступок?

— Нет.

— Сука ты, Артур, — Вася вздохнул. — Я-то тебе шанс дал. А ты просто взял и отдал меня на растерзание этой тупой мерзкой шлюхе.

— Дружище…

— Какой я тебе дружище? Не друг ты мне, гнида предательская…

— Я не ослышался? Ты про меня, да? После всего, что я для тебя сделал?

— Самодовольный засранец, кинувший меня на погибель, заявляет, что он многое для меня сделал. Хреновый ты манипулятор, Артур.

— Убедил…давай начистоту. Там…на берегу…когда нас окружили солдаты Изабеллы, я испугался. Очень сильно. Как будто бы мог по-настоящему умереть, если бы там умер. Не знаю, что на меня нашло, но это правда. Мне жаль, что так вышло, Васька, но даже Белла сказала, что всё равно не собиралась оставлять тебя в живых. Если бы я попытался тебя спасти, мы бы оба погибли. Сразу скажу! Произойди это всё в реальности, я бы встал на защиту! И плевать на последствия! Ты же видел, как я впрягся за того мальчугана, убитого Малькомом!

— Ты говоришь серьёзно? Ты бы впрягся за меня? Мы ведь едва знакомы.

— Но я не переношу несправедливость! В игре — ещё чёрт с ним! Но в жизни я бы не прошёл мимо! И ты это знаешь.

— Я… — он замешкался, начал отстукивать пальцами по протектору колёс на своей инвалидной коляске. — Признаться, тронут.

— Вот-вот. Лучше умереть, чем мучиться, что из-за тебя погиб другой. Но мы не в реальности там были, а в игре. Я неправильно поступил с тобой. Несправедливо. Но то был игровой персонаж, а не я настоящий. Да, нет мне оправдания, я гнида, ты столько раз меня выручал, подставлялся под удар, а получил такой вот финал. Это неправильно. Только я всё равно не забыл данное тебе обещание. И твою доброту. Благодарю тебя, Вась Я помогу тебе! Обещаю! Ведь вдвоём победить будет легче. Просто дай мне шанс искупить свою вину перед тобой. Доверься мне. В последний раз.

— Какой у тебя план?

— Я буду делать всё, чтобы заслужить доверие госпожи Лисбонд, — не удержался от саркастической усмешки. — Попробую вписаться в её команду. Понимаю, это будет нелегко, тем более — для меня, раба в её рядах. Но я попытаюсь. Всё осуществимо, если приложить немного усилий. Сразу после того, как она убила тебя, она собиралась убить и меня вслед за тобой, но всё же мне удалось найти с этой чертовкой общий язык. Она открыта для переговоров. Думаю, выпади мне шанс доказать свою верность — и её холодность спадёт. А там я могу договориться о том, чтобы она и тебя взяла на борт. Ведь она итак потеряла верных соратников. Марти, Кэрри…

— Кто такая Кэрри?

— Её боец. Погибла. От моих рук.

— Это как так?

— Изабелла заставила зарубить её на потехе толпе. Это было условием, при котором мне сохранят жизнь. «Пусть Боги вершат его судьбу»! Клянусь, она так и сказала.

— Боже, она на всю башню чокнутая, недаром говорят…

— Вась, нам надо придумать, где мы встретимся в игре. Пока не забыл.

— А где тебе удобно?

— Удобно, чтобы тебя выкинуло? Разве можно выбирать точки появления?

— Да, в ограниченном количестве мест, но можно.

— Почему-то мне не была доступна такая функция.

— Скипнул, наверное.

— Окей, тогда давай думать. Я сейчас на «Бесстрашной». Весь флот, как я понял, направляется в Форт. Она хочет разнести этот город в щепки.

— Это не город, а маленький остров с крепостью на воде.

— Не суть. Так вот, чтобы туда — никаким ветром тебя не занесло! Как закончит кровавую жатву в Форте, продолжим путь в Нэвэр-Фоллс. Там она планирует задержаться.

— Супер, там и встретимся, — кивнул Вася.

— Хорошо. Как я тебя узнаю?

— А как я узнаю тебя?

— Ну, моя внешность-то не изменилась, несмотря на то, что я у Изабеллы пленник, а её люди измываются надо мной, как хотят.

— Я пошутил. Чай пей, стынет.

— Ага. Слушай, а от Форта до Нэвэр-Фоллс — далеко?

— Час пути по игровому времени.

— А игровое отличается от реального?

— Нет.

— Оки. Нэвэр-Фоллс под контролем Изабеллы. Но мирных жителей она не трогает.

— Принял.

— У тебя будет прежнее имя?

— Нет, у Джека Дженкинса запятнанная репутация, да и в «Бесстрашные» его не возьмут. Так что этот славный малый умер окончательно. Пал жертвой предательства своего друга. Поэтичная смерть, мне нравится.

— Не драматизируй уже.

— На турнир я зарегистрировал себя под настоящим именем, так что никаких проблем со сменой ника не будет. Мой новый протеже — Джордж Форрестер, простой парень из деревушки, что решил попытать удачу на море. Внешность — лысоватый, с бородой. Лицом вообще на меня не похож. Начну всё с чистого листа.

— Супер! Ты не будешь возражать, если, для удобства, я буду называть тебя «Джеки»? Пока никто не слышит, честно. Просто привык уже.

— Да как пожелаешь.

— Значит, порешали?

— Значит, порешали.

— И ты поможешь?

— Дам тебе шанс, — уклонился Вася.

— Обалдеть!

— Извини, что перебью, Артур, но мне не даёт покоя одна вещь.

— И какая же?

— Как Мальком Тич согласился плыть через воды Изабеллы Лисбонд, ещё и взяв на борт какой-то груз. Он что, самонадеянный дурак? Мыслил, что сладит с её флотом. Бессмыслица какая-то.

— Там большая награда была. Может, надеялся проскочить как-то?

— Перефразирую вопрос, расставлю акценты иначе. Зачем торговцам, нанявшим Тича, рисковать своим товаром, переправляя его через опасные воды? И зачем вообще посылать кого-либо в Нэвэр-Фоллс, если город ходит под пятой Изабеллы? Торговцы — не бедняки, гуманитарной помощью не балуются, всегда ищут свою выгоду. Что бы они заработали в Нэвэр-Фоллс? Реквизировали бы их припасы — и баста. Ведь груз-то доставил не абы кто, а сам Мальком Тич. Что-то не сходится во всей этой свистопляске, смекаешь?

— А ведь ты прав… — меня осенило. — Всё это изначально было ловушкой! А наняли его люди Лисбонд, чтобы загнать в эту самую ловушку! Вася, ты просто гений, чёрт возьми!

— Вот-вот. Но как-то сложно. Даже для неё.

— Постараюсь что-нибудь выяснить.

— Как думаешь, когда ты прибудешь в город?

— Ну, кто б знал. Она разбомбит Форт. Вряд ли захочет уходить с пустыми руками. Какое-то время уйдёт на мародёрство. Что-то около дня ещё, полагаю.

— Угу. Здорово.

— Как разыщу тебя, приведу на разговор к Белле, скажу ей, что ты хочешь служить в её команде, что хочешь помочь свергнуть Короля. Соглашайся на любую грязную работу. А там уже что-нибудь выдумаем.

— В прошлый раз твои соглашения с Беллой привели к моей смерти.

— Теперь всё будет по-другому, обещаю.

— Надеюсь, у меня всё равно нет другого выхода.

— Там, на «Бесстрашной», сориентируемся, что делать дальше. Компрэнде?

— Хренпэнде, Артур. Невежливо говорить с человеком на незнакомом для него языке.

— Чего докопался? Я ж шутливо.

— Да и я в прикол докопался.

— Как скажешь, — я отставил пустую кружку. — Ну, что, мы с тобой всё уладили?

— Считай, что да.

— Тогда я пойду. Надо возвращаться. До встречи на той стороне.

— До встречи, Артур.

«Вы увеличили навык «убеждение».

Такое сообщение настигло меня, когда я вновь запускал двигатель. Я в который раз решил не реагировать на выкрутасы психики. Сейчас меня заботило другое. Я ликовал! У меня получилось склонить реального Джека на совершенно безумный план. Он поможет мне сбежать от Беллы. Он поможет мне победить! Значит, всё складывалось не так уж и плохо.

«Мерседес» тронулся с места. Теперь у меня был реальный шанс переиграть свою мучительницу.

***

Пока ехал, начал обмозговывать драку в гаражах. С одной стороны, закон должен быть на моей стороне, ведь я защитил девушку, которую собирались обесчестить. Но это с точки зрения человечности. А с точки зрения юриспруденции — я ведь действительно напал на них с гаечным ключом, я ударил первым. Если это докажут, мне придётся совсем несладко. Понятное дело, что меня найдут — рано или поздно. Неплохо бы было выйти на свидетельницу, попросить её дать показания обо всём этом. Да только где мне её искать-то? Городок у нас немаленький. Так-то понятно, что девчонке поверят охотнее, чем её потенциальным насильникам.

Потряс головой, отгоняя всю тоску. Это пока не проблема. Пока меня не беспокоят. Вот и нечего торопить события. Проблемы надо решать по мере их поступления.

Вернулся домой, перекусил. После ужина, позвал Веронику к себе в комнату, начал рассказывать ей про игру, про виртуальную реальность, про приз, что ждал нас в конце — на сей раз чётко, ёмко. Она мало что поняла, но точная сумма, на сей раз озвученная мною, заставила её просиять. Так просиять, что она набросилась на меня, сгребла в объятия и осыпала поцелуями. Было видно, что она не прочь и продолжить все эти лобзания в постели, да я был вымотавшимся. Немного расстроившись, она ушла ни с чем. Напоследок, я попросил её не беспокоить меня хотя бы сутки. Объяснил, что мне нужно провернуть одну аферу. И лучше меня не отвлекать. Она согласилась, но без особого энтузиазма. Ещё бы! Ни одной женщине не понравится, если мужчина предпочтёт ей компьютерные игрушки. Обидно, что в те дни я не мог допереть до столь очевидной истины.

Заперся в своём рабочем кабинете, лёг в специальное кресло, надел на себя шлем.

И в очередной раз погрузился в «Dead man’s Gold».

Ещё не подозревая, какие драматические события ждут меня впереди!

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ: НАЛЁТ НА ФОРТ

Во тьме — лишь небольшой проблеск света от одинокого огарка.

— Всю жизнь мы ищем что-то особенное, — услышал я, открывая глаза. — Какую-то высшую цель. Поступаем правильно, но оказываемся во мраке трюма, среди дерьма, мочи, костей и объедков, как паршивые животные.

— Ты кто? — спросил я. — И с кем ты разговариваешь?

— О, ты вернулся.

Я поморгал, зрение пришло в норму. Смог разглядеть сидящего в углу старичка, побитого тяжёлым бременем судьбы. Узнал его: он был среди тех, кого вместе со мной поставили на колени и заставили наблюдать торжество хаоса. Командор Морган Блейк, собственной персоной.

— Здравия желаю, — сыронизировал я.

— И тебе не хворать. Садись. Чего ты там валяешься, как гора навоза? — подколол он. — Как твои дела?

— Прекрасно, — в такой же саркастической манере ответил я. — Сам-то как?

— Бодрячком. Тебя зовут Артур, правильно? А я — Морган. Теперь мы официально знакомы. Я бы пожал тебе руку, но мне раздробили пальцы, так что не сочти это за невежество с моей стороны. Кое-как ими двигаю. Больно.

— Да чёрт с ним, с рукопожатием. Как думаешь, надолго мы тут?

— Надолго.

— Тогда давай поболтаем? — предложил я. — Надо же себя как-то развлечь, чтобы не сойти с ума. Или поищем выход? Как тебе идейка?

— Идейка так себе. Выхода здесь нет. Можешь, конечно, попытаться разобрать обшивку корабля, если хочешь, — Блейк сплюнул. — Но толку от этого будет мало. Так что на поболтать я согласен. На бессмысленные действия — нет.

— Что-то ты быстро сдался для такого легендарного персонажа.

— Раньше я был уважаемым человеком при Короне. А теперь я здесь. Кого угодно такой расклад вгонит в депрессию, мой славный друг.

— Сочувствую тебе. Но пока живой — можно и побарахтаться!

— Нет смысла. У меня ничего не осталось. Разве что клеймо тирана. Расплата за то, что не видел крыс у себя перед носом. Что был мягким. А ведь надо было сразу! Сразу! Избавляться от таких, как Мальком Тич и его шайка. Старый ублюдок совсем попутал берега.

— О, Тич, знаю такого. А он здесь при чём?

— При том, что он капер, бывший на моей службе. Славным он был малым, пока не нарушил кодекс. Пока не стал пользоваться служебным положением ради собственной выгоды. Он и ещё с пяток капитанов. Только, в отличие от Тича, те грабили деревни, нападали на торговые суда и убивали одиночек. Всё это они делали от моего имени, чтобы меня погнали со службы. Я пытался донести это до Малькома, думал, у нас доверительные отношения, но он и слушать не захотел! А начал подначивать ещё несколько команд на бунт против меня! Когда я поймал заговорщиков, когда они выдали мне Малькома, я вызвал старого волка на разговор. Но он всё отрицал. И делал это так искренне, что, кажется, сам верил в то, что говорил.

— О как. Слушай, а тогда скажи-ка мне вот, что. Давно бьюсь над решением этой головоломки. Я ведь был какое-то время в команде Малькома. Когда мы только познакомились, а случилось это в трактире на Оуке, на нас напали. Какой-то парнишка застрелил собеседника, а следом завязалась поножовщина. И один из людей Тича закричал во всё горло, что нападение это со стороны «Охотников». Но если Тич капер, то, предполагаю, он и был этим самым Охотником. Зачем всё это? Бить своих, чтобы чужие боялись?

— Да, он был Охотником, тут ты совершенно прав. Но, как я уже тебе рассказал, мы не сработались. По понятным причинам. Он всё же задумывал для меня подставу. Когда наши дорожки разошлись, он продолжал служить Королю, но в тёмную. Набрал новую команду, грабил неугодные государю суда, занимался разбоем на неугодных всё тому же государю землях. В целом, занимался всё тем же, чем занимался и под флагами моей фракции. Просто что обособленно. Самих Охотников — очень много, множество подразделений, назовём их так. Только я один знаю всех их поимённо. Многие внедрены в окружение пиратов, чтобы добывать для меня информацию, но их имена я разглашать не стану. Вообще, проехали. Только вот знаешь, тогда в трактире, на вас не могли напасть Охотники, потому что никого из моих ребят и близко не было рядом с Оуком.

— Тогда кто это был?

— Один из моих сквадов пропал без вести несколько недель назад. До меня дошли слухи, что их пленила Изабелла Лисбонд. Но ни подтвердить, ни опровергнуть эти слухи я так и не сумел. Времени не хватило. Исходя из того, что ты сказал мне, смею лишь предположить, что это были они. Возможно, «Бесстрашные» захотели скорее загнать Тича в море, чтобы там расквитаться с ним.

— Звучит логично.

— Других объяснений у меня нет. Да, мы прислали Малькому ворона с призывом прийти на ковёр к Королю, сдать своё оружие и каперские грамоты, а после предстать перед судом. Я всё же добился своего, я доказал, что он действовал сугубо в своих эгоистичных целях, прикрываясь законом и принадлежностью к органам власти. Это стоило мне огромных усилий. Когда-то Мальком был одним из самых лучших и примерных каперов на службе у Его Величества. Самое смешное, что, если бы он не спелся с Лисбонд, если бы не поверил её сладким речам, он таким и остался бы.

— Читал об этом в дневнике Арчибальда Мак-Киви.

— Старый брехун он, а книжка его — макулатура. Но чёрт с ней, с книжкой. Знаешь, я восхищён Беллой. Провернуть такое! Ещё и превратить в марионетку одного из верных королевскому двору людей. Гениально. Самое ироничное, что, несмотря на все собранные мною доказательства, Король всё равно не собирался казнить Тича. Нет, за все свои достижения, он бы получил замок, земли и крестьян. Но Мальком проигнорировал призыв уладить конфликт бескровно и мирно. Что ж, его выбор. Даже жаль, что Изабелла добралась до него раньше меня.

— А что бы ты с ним сделал, если и сам под замком?

— Уже ничего. Мои люди сделали бы.

— Мальком не респаунется? — уточнил я.

— По правилам отыгрыша, у персонажей подобного положения нет права на перерегистрацию. Даже без турнира, он теряет все свои навыки, теряет свой уровень. Всё, в общем. Так что капитан Мальком Тич — мёртв. Окончательно и бесповоротно. А кем заменит его реальный прототип — неважно.

Загрохотали взрывы — но где-то там, очень и очень далеко, так что мы даже не придали им должного значения.

— Странно. Я думал, ты само воплощение зла. А ты, вроде, неплохой человек.

— Понятия «добро» и «зло» — донельзя размыты. Хороший ли я человек для Короля — однозначно! Зло во плоти для пиратов — бесспорно! Как и Белла. У неё же не просто так столько сочувствующих. Она якобы защищает интересы простаков. Я же защищаю интересы всех и каждого. Поэтому мы с ней по разные стороны баррикад. И поэтому моя участь предопределена.

— Интересы Короны не равны интересам всех и каждого.

— Для всех и каждого важен порядок, даже в вымышленном мирке. Методы Беллы радикальны, они преступны как с точки зрения закона, так и с точки зрения человеческой морали. Никакой борьбой за свободу это оправдать нельзя. Да и нужна ли людям эта самая свобода? Народ — стадо овец, ему всегда нужен поводырь. Поверь мне, пусть этим поводырём остаётся жирный Король, а не хитроумный манипулятор в юбке. Менять шило на мыло — удовольствие такое себе. Если она дорвётся до власти, то уничтожит навязанные установки, уничтожит устои, уничтожит цивилизацию. Лично я предпочту видеть в роли лидера то, что у нас есть сейчас. А не эмоциональную девушку, застрявшую в подростковом возрасте.

— А истина в том, что никто не служит стране, — согласился я. — Лишь себе, к сожалению.

— В каком-то смысле, да. Так, Артур, вижу, что мы с тобой на одной стороне, поэтому открою небольшую тайну, — на секунду в ладони Моргана блеснуло крохотное лезвие. — Как только мне выпадет шанс, я попытаюсь её убить. Я должен закончить эту войну на своих условиях. Поможешь мне?

— Каким таким образом?

— Нас выведут вместе, я уверен. Когда я пойму, что этот самый шанс есть — свистну. А ты отвлеки её. Диалогом. Или действием. Не подставляйся, просто отвлеки на несколько секунд.

— Но ты же погибнешь. В любом случае.

— Погибну, — сказал он. — И так погибну, и так погибну. Меня казнят в Нэвэр-Фоллс. Повесят на сторожевой башне. И я, как и Тич, потеряю всё, чем дорожил. А так хоть оставлю свой след в истории.

— Только ради этого?

— Не только. Мне важно уйти свободным. Понимаешь? Если мне крышка, то я умру с честью, зная, что сделал всё возможное, дабы получить право самостоятельно выбирать свою участь.

— Слишком много пафоса, мужик.

— Нервы. В любом случае, отвлеки её, но не ввязывайся, не подставляйся. Тебя они пока не собираются трогать. Пользуйся этим. Надеюсь, мы друг друга поняли?

— Возможно.

Выстрел из пушки — корабль покачнулся.

— Что за?!

— Мы прибыли в Форт, — заключил Морган. — Но наш флагман не пойдёт в атаку, не переживай. Скорее всего, Изабелла просто подала сигнал. Начинайте, дескать, братцы!

***

Напоминаю, что частенько я вкрапляю в повествования записи от лица других игроков. Как сделаю это и теперь. Ведь я никак не мог быть свидетелем дерзкого налёта на Форт, потому что в тот самый час чалился в трюме в компании престарелого лидера Охотников. Ручаюсь ли я за достоверность событий, развернувшихся в момент атаки? Не могу быть уверенным на все сто. Но, в своё оправдание, скажу, что все сведения, записанные мною далее, получены от непосредственных участников сих действий.

***

Том Тернер вглядывался в своё отражение в луже: лицо, ветром иссушенное, выглядело донельзя уставшим, глаза покраснели, а щеки осунулись. Да уж, ходячий мертвец, право слово! А отдохнуть — ни-ни. Он итак отстал. Если бы не в ноль исчерпанный параметр «выносливость», ещё можно было бы побарахтаться и попробовать дотянуть до следующего островка. А так — остаётся довольствоваться тем, что удалось причалить к заброшенному маяку, чтобы всё-таки прерваться на сон.

Раскрыл карту и вздохнул: точка на ней, обозначающая Артура Уильямса, подбиралась к Форту.

Это означало, что ближе к вечеру «Бесстрашные» достигнут Нэвэр-Фоллс. Есть вероятность, что Изабелла всё же наведёт шорох в городе-крепости, если до него дошли правдивые слухи. На мародёрство, учитывая, сколько человек в её клане — часа два потрачено будет. Но даже в таком случае он сможет нагнать их лишь чудом. Или если мимо маяка пройдёт быстроходная торговая каравелла, экипаж которой любезно согласится взять его к себе.

«Чёрт! Как до меня не дошла столь очевидная вещь! На лодке я их ни в жизнь не догоню! — сетовал на самого себя Том. — Как дитё, ё-моё!».

Упустить Артура нельзя. Раз он до сих пор дышит, Изабелла приняла этого парнишку за своего.

Это очень ценный актив, который не должен пропасть за так.

***

Клайд — крепкий, поджарый мужик, что был назначен руководителем вероломного нападения на Форт — стоял на капитанском мостике вверенного ему корвета и улыбался во все тридцать два зуба. Ему выпала честь открывать сегодняшний бал. Это несказанно радовало. Ветер тормошил его длинные волосы, свистел в рукавах, а солнечные лучи резвились в кристально-чистых водах, заставляя прищуривать веки.

— Полный вперёд! — воздел кулак к небу. — Покажем им, что бывает с теми, кто не хочет покоряться «Бесстрашным»! — вперился взглядом в огромную крепость, возвышающуюся над беспокойным морем.

Форт был совсем близко. Клайд ухмыльнулся и облизнул губы. Пробил час мщения за павших товарищей! Осталось стереть этот чёртов городишко с карты, покончить с теми, кто стоит на пути к великой цели, на пути к обретению свободы для всех королевских поселений в этом регионе.

— Поднять флаг!

— Поднять флаг! — подхватил кто-то.

— Поднять флаг! — по цепочке пошло.

Только поднимали они полотно не с львицей, а с символикой торгового содружества Королевства. Корвет шёл нагло, напролом, не таясь. В этом и была вся хитрость: посудина была отнята у государственных служащих, что уверяли, будто бы доставляют гуманитарную помощь осаждённому Форту. Велика вероятность, что стражи даже не станут препятствовать Клайду, пока он не подведёт судно вплотную и не даст первый залп. Сыграть на внезапности — разрушить сторожевые башни, высадить пехоту и ворваться в порты, после чего, в суматохе, скрыться, перерезав лидеров сопротивления.

— От гильдии торговцев вы такого не ожидаете, малыши!

— Как-то подозрительно тихо, Клайд, — поделился своими размышлениями Боб, умудрённый опытом матрос. — Форт словно уже вымер. Никаких признаков жизни.

— Так на штиль у нас и был расчёт!

— Понимаю, но даже на постах никого нет…очень странно…особенно, когда идёт война.

— Не дрейфь, мы…

Что-то вжикнуло — и в небе показался объятый пламенем камень.

— Греческий огонь! — заорал Флинт — ещё один боец.

За ним — ещё с пяток. Загрохотали пушки, резко выкатившиеся из настенных бойниц — и трисель-матчу переломило надвое.

— Какого чёрта?!

— Нас раскусили!

— Уходим!

— Разворачивай! Клайд, разворачивай корабль!

Из бойниц вновь показались кованные стволы пушек: одна за другой распахивались маленькие окошки. Со стороны Форта полетели ядра — но, к счастью, ложились они мимо и лишь бередили водную гладь, объятую пламенем.

— Нет! — прервал панику Клайд. — Отставить! Открыть ответный огонь! Идём полным курсом!

Орудия с корвета начали бить в ответ. Борта заволокло пороховым дымом. Крутанув штурвал, рулевой заложили судно — и загрохотало вновь: били по башням, взрывы — яркими вспышками разбрасывали каменные обломки.

— Огонь!

Пламя и пыль — всё это взметалось.

— Ещё разок! Огонь!

Но и на суше нашёлся ответ: катапульту перезарядили и вновь пустили в ход. На сей раз снаряд угодил в карму, послышался неприятный скрежет, во все стороны полетели переломанные доски, а нижние палубы, несмотря на то, что они стремительно заливались морской водой, охватил пожар.

— Они не должны были догадаться! — от досады, Клайд стиснул зубы. — Нас кто-то сдал, — признал, что нападение провалено. — К чёрту! Полный вперёд! Действуем по запасному плану! — ярость овладела им. — У нас нет выбора!

— Запасной план — это самоубийство! — запротестовал Флинт. — Надо грузиться на шлюпки и возвращаться к Изабелле, она пришлёт подкрепление.

— Нет, слишком поздно. Подготовить пороховые бочки.

Экипаж, словно община религиозных фанатиков, безропотно принял решение своего лидера, засуетился, забегал, готовя превратить корвет во взрывоопасный таран.

Стражники выпустили стрелы, но они не нанесли критического урона: так, паруса продырявили, да в пол воткнулись. Задели, разве что, замешкавшегося кока.

— Огонь!

Полным ходом — к славной кончине. Обшивка разлеталась, разбивались мачты, гибли люди — пронзённые острыми наконечниками. Вторая попытка для лучников увенчалась куда большим успехом.

— Бейте по стенам! — Клайд прогнал рулевого. — Скоро буду выравнивать! — и сам занял его место. — Пли! — крутанул штурвал. — Ещё разок!

— Приготовиться, оружие к бою! — вторил побелевший Флинт.

— Ещё немного! — подхватил Боб.

— Клайд! Эта штуковина почти неуправляема! Ей недолго осталось! — пытался вразумить его рулевой. — Грузимся на шлюпки! Твой план не имеет смысла!

На укреплениях ответили ружейными хлопками — били синхронно, красиво. Флинт захлебнулся кровью — его шею перебило пулей. Клайд с ужасом наблюдал за тем, как его соратники хватаются за огнестрельные раны, как роняют бочки, оружие, как стремительно теряют здоровье, как падают за борт, как срываются с тросов, и как нос корвета опускается всё ниже и ниже.

— В задницу Клайда! — донеслось до его слуха. — Покинуть корабль! — а от Боба такого спича он не ожидал.

— Отставить! Никто никуда не уйдёт! Некуда уходить! Огонь! Огонь, мать вашу!

Крикам вторили стоны умирающих — громыхали бомбы, порох и пыль застилали изображение, мешали ориентироваться, а язычки пламени уже добрались до палубы, уже облизывали трупы.

Пытались сбежать — спускали шлюпки на воду, метались вокруг них. Лишь те немногие, кто стоял за пушками, вели себя спокойно, заряжая одно ядро за другим. Они единственные отдавали себе отчёт в том, что грамотный отстрел — последний шанс на выживание.

Мушкетная пуля сбросила с головы Клайда треуголку. Вторая — в плечо его ужалила. А третья — в живот вошла.

— Нет…

Так он и завалился, прямо у штурвала.

— Ог…ог… — пытался отдать приказ, а не получалось.

Камнемёт выбросил горшки с зажигательной смесью — скопом. Укрыться от них было попросту нереально.

Моментально вспыхнул порох — и корвет растворился в ослепительно-прекрасном взрыве.

***

Изабелла выронила подзорную трубу.

— Не может быть…

В уголках её глаз скопились слёзы, а кисти затряслись, как при треморе.

У капитанской каюты собирались пираты.

— Что делаем? — спросил подоспевший Ричи. — Белла, возьми себя в руки, ребята ждут приказа.

Лисбонд быстро нацепила на себя маску невозмутимости, чтобы не предстать перед своими поданными в нелицеприятном свете, чтобы не показать свою слабость.

— Мстим…

— Прости, Лиз, — Ричи покачал головой, — но я предупреждал, что месть — плохая затея. Взять Форт наскоком не выйдет. Ну, как, выйдет, когда у них закончится греческий огонь. Только скольких мы похороним перед этим? Мой совет — отступаем в Нэвэр-Фоллс…

— Заткнись! В Форте — все беглые преступники из города! И нам надо было добить их, пока они не окрепли!

— Я говорил, что посылать один корабль — неправильно, но сейчас я скажу, что даже штурмовать его целой флотилией — тоже неправильно. Мы построили весь план на том, что они не вычислят, что это не торговая единица. А теперь, что? Они готовы встретить нас во всеоружии! Белл, мы снесём крепость, но потеряем слишком много людей. Пожалуйста, послушай меня…

— Вздумал ставить под сомнения мои решения?!

— Да, нет же, просто я…ладно, проехали, виноват.

— То-то же.

— Но всё же предлагаю развернуться. Как минимум, мы снесли их первую линию обороны. В городе пополним припасы, вернёмся, окрепнув, попробуем другую тактику. И закончим начатое. Просто чуть позже.

— Или покончим с ними здесь и сейчас.

— Месть — плохая идея, повторюсь.

— Да, ну? А как же Клайд? Он что, напрасно свою жизнь отдал? А его люди? А все те, кто погиб в войне за наше правое дело?

— Никакая месть не вернёт нам павших товарищей. Как ты убедилась, она лишь приумножит наши жертвы. Породит больше печали и скорби.

— Замолчи. Тошно.

— Клайд был мне как брат, не забывай об этом.

Позади беседующих лидеров шептались матросы. Они ещё не осознали, что вся затея с Фортом обернулась полным провалом. У «Бесстрашных» осечки случались крайне редко. Так что не было ничего экстраординарного в том, что во взглядах моряков читалось разочарование в своих руководителях.

— Скажи им хоть что-то, — посоветовал Ричи. — Они ждут.

— Да…да…сейчас…я…Так, слушайте! — обратилась она к народу. — Ричи ведь прав, месть не вернёт нам наших павших товарищей! В Форт кто-то поставил катапульты, боеприпасы! У них целая гора орудий! Так что у нас с вами два пути! Наш флот давит их числом! Мы забираем Форт себе, провозглашаем его независимость, но теряем…а кто его знает, каким количеством жертв будет исчисляться это безумство? Эмоции говорят мне согласиться с этим исходом, но вот моё сердце…я не хочу посылать вас на верную гибель, как это, к несчастью, случилось с Клайдом! Поэтому предлагаю следующее! Мы вернёмся и спалим дотла этот мерзкий Форт, камня на камне от него не оставим, он будет лежать в руинах ещё до начала турнира! Но это будет позже! Когда мы оправимся от трагедии…

— Но ведь и мы даём им время для передышки… — несмело предположил человек из толпы.

— Ты прав. Но всё упирается в ресурс. Я слишком сильно ценю каждого из вас. Поймите меня правильно. Мы отомстим за Клайда и за его ребят, мы отомстим за всех тех, кто погиб в войне с этими отбросами, но просто чуточку позже! Пока мы вынуждены отступить. Точка! Идём в Нэвэр-Фоллс! Так что — марш за работу!

Все разошлись исполнять свои обязанности, а Ричи и Белла остались наедине.

— Ты понимаешь, что это значит? — начал Ричи.

— Что нас кто-то подставил, слил наш план.

— Но кто это мог быть? Я пристально следил за всеми, кто был задействован в нападении. Никто не писал никаких писем, не обсуждал дела с посторонними. Нет, как-то странно. Может, они просто узнали о пропаже торгового…

— Торговые суда пропадают каждый день. Их грабят, топят. Это уже рутина. Никто не городит оборону, когда узнаёт, что исчезли очередные торговцы. А здесь они более чем подготовились. Просчитали, продумали.

— Возможно, но не забывай про обстановку, Корона ведёт с нами затяжную войну. И уже потеряла несколько административных единиц. Может, они усилили оборону всех городов?

— Нет, Ричи, не додумывай. Тут всё очевидно.

— Что ты предлагаешь?

— Начнём охоту на ведьм, как только прибудем в порты Нэвэр-Фоллс.

— Чую, это может вызвать…недопонимания…скажем так…со стороны всех.

— Раскол?

— Да.

— Пускай так. Избавимся от всех крыс. Кто не понимает — тот против нас. Ты сам знаешь. Скоро начнётся турнир. Забыл, какие деньги стоят на кону? Я вот не забыла. Так что лучше идти к цели с максимально лояльными бойцами.

— Главное, не увлекайся поисками, Белла, ведь можно никого и не найти, а дел наворотить.

— Найду. Я знаю.

Ричи пожал плечами.

***

Всё, что мне удалось выяснить о неудачном нападении на Форт, я вам поведал. Так что давайте вернёмся ко мне. Хотел бы я начать с целой вереницы головокружительных событий, что произошли со мной, да только я всё ещё прозябал в темнице сырой.

И никаких событий со мной приключиться попросту не могло.

Лязгнула решётка. К нам спустилась сама Изабелла — обворожительная, невероятная. За ней плёлся Ричи.

— Этих двоих — в кандалы, — вместо приветствия отчеканила она. — И вывести наружу. Артура — ко мне. Блейка — на площадь.

— На площадь? — переспросил Охотник.

— Мы бросаем якорь.

— Что стряслось по пути? — задал вопрос Морган. — Мы не задержались у Форта. Я слышал крики, выстрелы. А потом мы просто пошли дальше. Решила не разорять руины?

— Тебя это не должно волновать, — холодно проговорила Белла. — Лучше волнуйся о том, что будет с тобой дальше.

— Последнее желание исполнишь?

— Нет. Ричи, выведи его на хрен!

***

В обители Изабеллы мне даже позволили сесть. Налили вина, заботливо протянули кубок.

Я вылакал его — жажда мучила неимоверная.

— Я не буду ходить вокруг да около, — девушка вздохнула. — Кто-то предупредил власти Форта о том, что мы нагрянем с визитом. Клайд погиб. Ты видел его на острове, когда мы познакомились, но не суть. О нападении знали лишь те, кто находился на этом корабле и на корвете Клайда. И вы двое. Ты и Морган. Ничего не хочешь сказать мне, Артур? Я знаю, что ты выходил из игры.

— Мне надо было уладить кое-какие дела. Я не знаю никого из Форта, — искренне ответил я. — Значит, предупредить никого не мог.

— Поверь, если я выясню, что это был ты…о, Боги, тебя ждут такие мучения, что ты позавидуешь своему дружку Джеку Дженкинсу.

— Слушай, мне нечего сказать, я сожалею о твоей утрате, — сыграл в сочувствующего. — Клайд, наверняка, был хорошим…

— Хватит! Я тебя предупредила.

Изабелла, поправив ножны, отвернулась от меня.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ: КОМАНДА СКЕЛЕТОВ

Нэвэр-Фоллс представлялся мне куда как более масштабным городом. На деле же он оказался типичным средневековым захолустьем с узкими и зловонными улочками, по которым туда-сюда сновали местные жители. Окружали же их — попирающие друг друга каменные постройки.

Но, признаюсь, непривычно было видеть такую ватагу в одном месте. Всё же, когда путешествуешь на корабле, мир кажется довольно камерным. Что я повидать успел? Небольшой обжитой островок, с которого и начался мой путь. А здесь же поселение копошилось, словно муравейник, жужжало разговорами и криками.

Всмотрелся в лица горожан — измотанные, голодные. Слухи, распускаемые об этом месте, оказались правдивыми. «Освобождённые» не выглядели счастливо, как меня уверяла в этом мисс Лисбонд.

— Королева в городе! — загорланил глашатай. — Общий сбор! Королева в городе!

Все присутствующие на площади замерли, а, когда наша руководительница поднялась на деревянную сцену, взорвались аплодисментами.

— Видишь, Артур, — шепнул мне на ухо Ричи. — Это то, чего ты так и не сможешь постичь. Уважение, — щёлкнули кандалы. — Не делай глупостей, ради своего же блага, — оковы спали с моих рук.

— Спасибо.

— Ты не опаснее навозной мухи, так что необязательно держать тебя на привязи.

Логично, хоть и обидно, заключил я, но выпендриваться не стал — такое желание, если оно во мне и зарождалось, нужно было сразу же погасить. Я насмотрелся на то, что бывает с теми, кто пытается пискнуть хоть что-то в сторону «Бесстрашных».

Рукоплескания не закончились, пока Изабелла не подняла над головой свой огромный меч. Тот самый, которым она превратила Джека в кучку окровавленного тряпья. Толпа мигом заткнулась, застыла каменным изваянием, а я лишь ужаснулся, подумав, что она управляет людьми, словно марионетками. Разве она лучше Короля, отнявшего у своих поданных самоуважение? Эта стерва делает всё то же самое, как и писал в своих мемуарах некто Арчибальд Мак-Киви. Как говорил про неё Морган Блейк.

— «Бесстрашные» вернулись! — провозгласила Изабелла. — И не с пустыми руками, — я заметил, что на помосте стояла колодка. — Трюмы наших кораблей забиты продовольствием, шелками, порохом и оружием! Мы успешно продолжаем существовать автономно, не завися от гнёта Столицы! И это чудесно, не так ли? Да, пока не забыла, сразу после окончания моего выступления, вам всем выдадут продуктовые карточки, которые вы сможете обменять на тот запас провизии, что необходим вам и вашим семьям. Мера не очень приятная, понимаю, но она временная. Мы, победоносной поступью, продолжим нести мир и процветание в поражённые королевской чумой земли! Мы освободим от гнёта и другие города, наладим торговые связи! И всё станет, как раньше. Разве что без эксплуатации со стороны Дворца!

Её не освистали, как я предполагал. Наоборот, поддержали радостными криками.

— Но давайте к хорошим новостям! — Ричи подвёл к Изабелле человека, чьё лицо скрывал накинутый на голову чёрный мешок. — Сегодня мы обезглавим Охотников! В прямом смысле! — девушка сорвала мешок. — Знакомьтесь, Морган Блейк! Подлец, который терроризировал моря и океаны! Подлец, который грабил деревни, убивал простых крестьян! Теперь встретит свою судьбу! — в сторону приговорённого к казни полетели камни и тухлые овощи. — Да восторжествует справедливость! — заключила Белла, как ни в чём не бывало. — Ричи, освободи его руки. Он же хотел умереть свободным. А кто я такая, чтобы отказывать в последнем желании?

Ричи провернул ключ, отфутболил опавшие цепи — те, прозвенев, протащились по мощённой булыжником дорожке.

— Глупый поступок, Белла, очень глупый, — проговорил я. — Ты не понимаешь, как сильно сейчас подставляешься…

И вдруг ясно представил, как поправлю своё положение при «Бесстрашных». Ответ всё это время был у меня под носом, а я его упорно не замечал. Сейчас самое время. Двинулся вперёд, протискивался сквозь зевак. Медленно, аккуратно, чтобы не вызвать ни у кого подозрения.

— Что ж, положим конец тирании Блейка здесь и сейчас!

Квартирмейстер Изабеллы, по её приказу, покинул сцену. Разумеется, весь этот мир был театром исключительно для одного актёра.

— Да здравствуют «Бесстрашные»! — «грязная девочка» Салли вжикнула об ножны. — И это — только начало, — Лисбонд повернулась к Моргану спиной.

Я не видел, но ярко представил, как ладонь Блейка потянулась к лезвию, что было спрятано в его прохудившемся ботинке.

— Да, Морган, мы друг друга поняли, — подначивал себя я. — Но я всё же не собираюсь умирать ради эфемерной победы над зарвавшейся сукой. Так что это твой выбор — уйти свободным. А я ещё побарахтаюсь. И лучше, если не на вторых ролях.

— Белла, сзади!

Командор Охотников выхватил острозаточенный самодельный ножик, кто-то вскрикнул, Ричи опешил, а Белла даже не успела понять, что произошло. Я кинулся на Лисбонд и столкнул её с плахи — девушка, перелетев через перила, приземлилась спиной на мощённую дорожку, взвив пыль.

Кончик ножа пронзил воздух.

— Нет! — Ричи вскинул арбалет.

— Ах ты подлый предатель, — Морган, облизнув пересохшие губы, смерил меня взглядом, что пылал праведным огнём. — Что ж, попро… —

Договорить ему не позволили. Болт влетел в плечо. Старый капер осел, зажимая рану.

Изабелла выругалась и поднялась с земли. Потирая ушибленный затылок, она подхватила свою Салли и, поднявшись на помост, что есть силы размахнулась ей…

…отрубленная голова Моргана Блейка покатилась по деревянным ступенькам.

***

Ричи приближался ко мне, держа наготове арбалет с взведённым зарядом. А я только поднял руки, как дурак. Не рискнул куда-то дёрнутся — боялся, что получу этой хреновиной промеж глаз. Паршивая смерть, особенно после того, как я совершил такой подвиг.

— Стой, Ричи! — впряглась Изабелла. — Он меня спас.

Мы заметили, что наш капитан еле стоит на ногах, а по её рассечённому лбу струится кровь. Элегантная рукоять выпала из её ослабевших пальцев. Забыв о моём существовании, Ричи отбросил арбалет и подбежал к девушке, подхватил её под подмышки, не позволив ей упасть.

— Эйвери! Быстро! Отправь весточку Джастису! Срочно! Я отведу её к лекарю! Уолтер, ты за главного! Выполнять!

— Да, Ричи, будет сделано!

Обо мне позабыли и остальные члены экипажа. Горожане же недоумённо наблюдали за развернувшейся на их глазах драмой. Я, не мешкая, метнулся к самострелу и присвоил его себе.

«Вы получили оружие «арбалет».

Уровень 9.

Особенности: фатальный урон при попадании в голову, увеличение урона при скрытых атаках, бесшумность».

Неплохой улов. Даже если Ричи спохватиться о своей игрушке, сыграю в полнейшего идиота. Мало ли, кто мог забрать эту ценную вещицу с главной площади. Людишек тут — пруд пруди. Иди, ищи, дорогой мой друг.

Пока народ галдел, а пираты Лисбонд в спешке вели самопровозглашенную правительницу Нэвэр-Фоллс к доктору, я ретировался с главной улицы. Решил воспользоваться открывшейся мне возможностью, чтобы отыскать новую личину моего старого приятеля Джека Дженкинса. Мы ведь условились встретиться в этой богом забытой дыре. Если что, можно и к торговцам заглянуть, сплавить им всё ненужное барахло, что болталось в инвентаре.

Если вас волнует, чего это я так вцепился в Джека, то скажу так: в чём-чём, а в том, что в одиночку победу не вырвать, Мальком Тич оказался прав. Я могу сбежать. Прямо здесь и сейчас. Но что мне это даст? Ничего, правильно. А если мы сбежим вместе с Джеком, то шансов на успешное выполнение всех турнирных квестов будет уже не ноль процентов, а целых два. А это на два процента больше, чем нужно, хе-хе. Но если я останусь с Изабеллой, то эти шансы умножаются как минимум в десять, а-то и в двадцать раз. С её-то мощью! Поэтому мой дальнейший план действий выглядел так: я уговорю Лисбонд взять Джека в качестве юнги. Услуга за услугу. Я спас ей жизнь, в благодарность за это она пристроит моего приятеля. На том и порешаем. Думаю, она пойдёт на это. Всё же, теперь Джек Дженкинс сменил имя и внешность. А, значит, у нового персонажа репутация будет чистой. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Увидел, как группа разбойников подвешивала обезглавленное тело Блейка на городской башне.

— Дяденька, дяденька! — окликнули меня.

— Да? — я обернулся.

Передо мною стояла чумазая девочка.

— Вам просили передать, — она всучила мне конверт.

— Спасибо…

Я хотел уточнить у неё, что это, но ребёнок уже скрылся за углом. Осмотрел письмо: печать была мне незнакома, как не был и знаком мне отправитель. Хотя, стоп, Гарри Джей? Где-то я слышал это имя. Вспомнить бы, блин, где. Но, бог с ним, прочитаю, как разыщу Джека.

«Предмет «Письмо от незнакомца» добавлен в ваш инвентарь»

«Вы получили квест «Письмо от незнакомца».

«Краткое описание квеста: «Прочитать письмо и безукоризненно выполнить все указания, изложенные в нём».

Награда: Жизнь/300 очков опыта/Уважение от игрока «Harry_Jay».

— Жизнь? С этой игрой не соскучишься, уж точно.

Бродил по всполошённым улочкам, заглядывал в каждую таверну.

Но с Джеком пересёкся случайно: он просто натолкнулся на меня в одном из закутков.

— Артур, это ты?! — высокий, немолодой, крепкий лысый мужик с бородой бросился мне на шею. — Это я, Джек Дженкинс! — сгрёб в объятия. — Что, не узнал меня, не рад?!

— Джордж Форрестер? Рад познакомиться! Снова.

— Пошёл ты!

— Как ты меня нашёл?

— Да я ещё на площади тебя заприметил. Так и увязался за тобой.

— Чего не показался раньше?

— Хотел поржать, как ты во все углы вслепую тыкаешься.

— Козёл.

— И не говори!

Обязан пояснить, что для простоты восприятия, далее по тексту я забуду о новом ник-нэйме Василия. Буду называть его старым псевдонимом. Это для того, чтобы избежать ненужной путаницы.

Что ж, пояснение закончил. Можно вернуться к повествованию.

А оно продолжится, по доброй традиции, от лица других.

***

Постовой заступил на службу несколько часов назад. Он ещё не знал, что его смена закончится вакханалией в городе. Стоял, скучал, переминался с ноги на ногу, да на брусчатку поплёвывал. Холодный ветер гнал волны, что врезались в скалы и берег — и этот плеск был действеннее любой колыбельной.

С той поры, как Белла Лисбонд возглавила эту локацию и изгнала в Форт всех протестующих против её прав на престол, дежурства превратились в рутину. Это раньше надо было держать ухо востро, ведь партизаны действовали чётко — могли сразу горлышко чик-чик, и вынести из складов всё самое необходимое. А теперь разве что попадались глупцы, которые нарушали комендантский час, дабы полюбоваться закатом над водной гладью.

А, нет, бывали и забавные ситуации. Например, как-то вечером учудили одни: межличностную разборку на фоне проигрыша в кости и усердного налегания на спиртное устроили. Работяги обычные. Кто-то кого-то там обманул, кому-то дал в морду — и понеслась душа в рай. Носы крошились, костяшки сбивались. Пришлось даже подмогу звать. Но таких случаев — один на миллион стало. Порты, принадлежащие Лисбонд, захочет ограбить только совсем уж сумасшедший смельчак-камикадзе. И это, несмотря на то, что вгоняло в тоску, не могло не радовать. В мире итак проливалось столько крови, а Королевство настолько глубоко погрязло в междоусобицах, что Нэвэр-Фоллс воспринимался островком стабильности и безопасности. Да, с нюансами. Но где их нет? Самое важное, что у всех жителей появился шанс на что-то большее, чем прозябание в нищете. А это дорогого стоило.

С этими мыслями, дозорный и уснул. Уснули и другие — что в башнях сидели. В темной дымке заката показался величественный бриг. Если бы постовой не клевал носом, он мог бы описать его следующим образом: каркас его — сплетённые между собой кости — исполинские кости древнего мифического существа, с которых, словно кровь, стекала сплошным потоком вода. Ударяясь о водное зеркало, они хрустели, словно под невыносимым гнётом были. Перевязана вся эта конструкция была облепленными моллюсками верёвками. Паруса — чёрные, подранные, как сотни рубах, снятых с мертвецов и сплетённых вместе, шуршали, поймав попутный ветер. На борту — фигуры, все худощавые, трудно различимые в сумраке.

С таким описанием он бы не прогадал, ведь немного позже мне и самому довелось лично узреть…

…реинкарнацию брига «Эбигейл».

***

Постовой проспал тот момент, когда с дьявольской махины сошёл экипаж. Как проспал он и тот момент, когда все портовые рабочие, все стражники и все прочие дозорные — превратились в бездыханный корм для воронья.

Глаза он распахнул лишь в тот момент, когда по его лицу хлестнула костлявая рука.

— Что за чёрт?!

А все другие слова — застряли в горле.

Застыл в ужасе, когда жуткое создание, чей лысый череп был перевязан окровавленной банданой, всмотрелось в его душу своими пустыми глазницами. Закричать захотелось, но крик так и остался безмолвным: тварь одним чётким движением начертила на его шее аккуратную линию — с помощью кинжала.

Вытерев клинок об одежду последней жертвы, существо откупорило бутылочку рома и в один глоток осушило её…

…напиток не достигал желудка, но смачивал рёбра.

***

Статный красавчик в рыцарских доспехах и белом, но уже порядком замызганным кровью плаще, спешился на холме, откуда открывался восхитительный вид на охваченный боями и пожарами Нэвэр-Фоллс. Его спутник — Эйвери — старый товарищ, что ушёл на службу к «Бесстрашным», воскликнул:

— Что там происходит?

Картина — достойная пера художника: над постройками вился дым, шли ожесточённые сражения, даже здесь, за милю, были слышны выстрелы, яростные крики и лязганье клинков.

Или только казалось, что были слышны?

— Если бы я знал, — хмыкнул.

В порту, покачиваясь на волнах, был пришвартован странный корабль без знамён. Издали могло почудиться, что он был соткан из человеческих костей. Пригляделся: рядом стоящие фрегаты, линкоры и корветы «Бесстрашных» — охвачены огненным капканом.

— Ты погляди на паруса…

— Чёрные, порванные, — последний рыцарь почесал подбородок. — Но очертания. Посмотри лучше на них. Ничего не напоминает?

— «Эбигейл»?

Отбросив все сомнения и сплюнув под ноги, воин пустил скакуна галопом.

Напарник мчался следом.

***

Вот так меня и затянуло в водоворот головокружительной битвы за судьбу города, в который я изначально и держал путь, чтобы приобрести здесь новую экипировку, оружие и навыки.

Мы наткнулись на раненого солдата. Мундир убиенного был так сильно залит кровью, что я не смог с точностью определить, на чьей стороне он воевал. Предполагаю, что на нашей. Рядом с ним валялся мушкет.

— Я заберу! — решил Джек. — Прикрой.

— Пригнись! — крикнул я.

Не дав опомниться, я оттолкнул Джека в сторону, да и сам при этом сиганул — но в другую уже. Не могу понять, как я успел так быстро отреагировать, но факт оставался фактом — моё чутье сохранило наши жизни: каменное здание, у основания которого и разлагался труп неопознанного героя, рассыпалось на обломки. Десятки неигровых персонажей, что исполняли роль массовки, мгновенно погибли под завалами. Пыль окутала и меня, я зажмурился, но мог слышать, что грохот продолжался — не смолкая, словно били из автоматических гранатомётов.

Туман рассеялся, а я поднял голову.

— Уходим! Уходим отсюда!

Одна постройка вспыхивала за второй — они словно спичечными головками были. Торговые лавки — брошены, остатки товаров — под ногами валялись. Хочешь — бери! Да только никто брать не захотел. Все были слишком заняты тем, чтобы спастись от непрекращающихся обстрелов.

Пробегая мимо развалин, я заметил, что в ладони убитого осколком каменой стены игрока, сверкнул меч. Не останавливаясь, подхватил его, сцепил пальцы на эфесе.

«Вы получили холодное оружие «Меч».

Уровень 4.

Особенности: вы наносите противнику на 10 единиц урона больше при агрессивных атаках».

Вновь — прогрохотало!

— Арти! Выручай!

Услыхал, метнулся на голос Джека.

Мой друг оказался в ловушке: его лодыжку придавило рухнувшей колонной. Хреновые дела, дамы и господа.

— Чёрт!

Звеня поясными кинжалами, мимо промчались представители городской стражи, но на мои крики о помощи они никак не отреагировали. Пришлось спасать друга самостоятельно.

— Сейчас-сейчас! — упёрся плечом. — Готов?! — попытался сдвинуть.

А Дженкинс завизжал от боли.

— Терпи!

Налёг ещё раз.

— Твою мать!

— Держись!

И ещё!

Благо, кусок плиты был не слишком тяжёлым.

С горем пополам, но он поддался. Так что, изрядно намучившись, но я освободил своего приятеля.

— Спасибо тебе.

— Сочтёмся!

Мы двигались по умирающему Нэвэр-Фоллс. Мы не останавливались, чтобы помочь другим — мы игнорировали корчащихся в агонии горожан, что молили о быстрой и безболезненной смерти — мы не спасали торговцев, которых какие-то разбойники поднимали на вилы, дабы, воспользовавшись положением, поживиться. Осудите нас? Да, безучастность в подобные минуты — это крайне плохо. Но, мать вашу, а кто откликнулся на мой призыв, когда Джек попал в беду? Правильно, никто! Так что пошли все эти уроды в рундук Дэйви Джонса! Каждый — сам за себя! И каждый выживает, как умеет!

В следующем проулке, куда мы завернули, нам повезло: наткнулись на Ричи и Изабеллу Лисбонд.

— Это мы! — выкрикнул я, узнав своего капитана. — Не бойтесь!

Но сладкой парочке было не до нас: этот тандем отчаянно отмахивался от уродцев, зажимавших в кольцо.

— Вы пожалеете, что связались со мной! — хрипела Белла, отступая к ближайшей стене. — Так просто со мной не справиться!

Изабелла выглядела откровенно плохо: бледная, ссутулившаяся. Ричи же дрался изо всех сил, демонстрируя высший пилотаж владения холодным оружием.

— Сейчас!

Я открыл инвентарь и выбрал арбалет. Болтов к нему — с гулькин хрен, штук восемь в поясной сумке болтается. Промахнуться — ну никак нельзя! Кивнул Джеку, присел на колено и прицелился. Благо, никто из теснивших главарей «Бесстрашных» даже не оглянулся. Странно, конечно, что они не обращали на меня внимания. Я, тем более, так разорался. Предвкушали победу над легендарной пираткой?

— Эй, придурки! Сзади!

Вжикнуло — болт разнёс первую черепушку.

«Вы убили игрока «Dead_Ostin».

«Получено очков опыта: 200ХР».

— Получай, гад!

Второй выстрел — прямо промеж глазниц обернувшегося урода.

«Вы убили игрока «Dead_Ron».

«Получено очков опыта: 200ХР».

Про урода — я не иносказательно говорю. Меня охватил страх, сжал моё горло ледяными пальцами, сдавил, а вся уверенность в успехе моментально испарилась.

Внешность тех, кто противостоял нам, вселяла неподдельный ужас: опалённая, чёрная кожа, бездонные глазницы с маленькими кристалликами вместо зрачков, редкие волосы на голом черепе и костлявые конечности. Они будто бы сошли со страниц комикса про восставших из Ада, вырвавшихся из пламени инфернального огня, чудовищ, ниспосланных на нашу грешную Землю, дабы очистить её от человеческого отребья.

Кое как зарядил очередную стрелу и вновь спустил тетиву…

«Вы убили игрока «Dead_Miguel».

«Получено очков опыта: 200ХР».

— Хоть ложитесь вы легко! И на том спасибо!

Четвёртого же заколол Ричи.

Имена…что-то в них было странное…как будто я уже слышал их где-то. Или видел. Начал вспоминать…

…как на «Эбигейл», взглянув на одного из такелажников, увидел ник «Miguel_Black». Совпадение ли? Имя «Мигель» далеко не редкость для этой эпохи. Но…

…что-то всё равно не давало покоя.

Изабелла обессиленно упёрлась на Ричи, словно на костыль. На её лбу красовалась повязка, пропитанная кровью и потом. Она лишь натянуто улыбнулась, словно была и впрямь рада увидеть меня.

— Это что сейчас такое, на хрен, было?! — я подбежал к Ричи.

— Чтоб я знал, — тяжело дыша, ответил он. — А кто это с тобой?

— Мой старый знакомый Джордж. Он надёжный. Поможет нам, можете не сомневаться.

— Да, пара крепких рук нам сейчас не помешает, — кивнула Изабелла.

— Наслышан о вас, — Джек преклонил перед ней колено. — Благодарю за освобождение славного города Нэвэр-Фоллс, в котором я родился. Почту за честь биться за вас!

— Премного благодарна…сзади!

Обернулся. На нас стремительно надвигался скелет в плаще, выхвативший ржавый кусок металла, что когда-то был саблей. Понимая, что не успею перезарядить арбалет, я сделал шаг в сторону и приготовился к худшему, но меня спас Джек, что филигранно разрубил восставшего мертвеца напополам мечом — рассыпавшиеся кости покатились по заваленному мусором переулку.

— Теперь квиты, — хихикнул он.

— Артур, — начал Ричи. — Я не доверяю тебе, как не доверяю и твоему другу, не стану таить! — перешёл на повышенный тон, ибо выкрики и звон клинков раздавались отовсюду, приглушая слова мужчины. — Не знаю, что это за чудовища, что напали на город, но времени разбираться в этом нет. Ясно одно, они — угроза! Изабелла не может нормально драться, она не пришла в себя после падения, а вот ты и твой друг — махаетесь хоть куда! Я бы не просил тебя, но выбора нет. Помоги ей…

— Я сама могу за себя постоять, — Изабелла прервала Ричи.

— Не можешь! И не спорь! Мне нужно разыскать брата. Пока ещё есть шанс. А вам нужно уходить к флоту. Умоляю тебя, сделай это. Не ради себя, меня и её. Но ради будущего этого мира. У тебя множество поводов не верить нам. Но я прошу тебя забыть о том, что было раньше, — за спиной бахнуло, и я машинально пригнулся: — Забыть пляж, плен, драку с Кэрри и казнь Моргана Блейка, — продолжал он. — Понимаю, это слишком большая просьба, но как есть. Если ты ей поможешь, даю слово, ты встанешь под наши знамёна. И больше не будешь ручным пёсиком! Но сперва докажи, что достоин! — не дожидаясь моего ответа, Марти направился к показавшимся из-за угла «зомби». — Ты должен вывести её к кораблям! — вмазал по тому, что шагнул вперёд. — Вдвоём с другом вы справитесь! Но приоритет — Белла! Если придётся выбирать, выбирай её! — следующим замахом снёс ещё одного. — Ну же, я задержу их! Вперёд!

— Ричи, что?! — запротестовала Изабелла.

— Что слышала! Уходите! — удар за ударом. — Вперёд!

— Я не брошу тебя, Ричи! — выговорила Лисбонд, когда я перехватил её за запястье. — Отпусти меня! — но у неё не оставалось сил, чтобы сопротивляться. — Нет! Отпусти или пожалеешь! Нет! Ричи, стой! Пожалуйста!

Мы удалялись от верного соратника, что попёр грудью на амбразуру.

— Я всё решил, Белл!

— Нет! Уильямс, если ты сейчас же не отпустишь меня, то я тебя…я тебя убью…Артур, я убью тебя!

— Чёрт, Джордж, помоги!

Подхватили капитана, потащили измождённую по погибающему городу.

Она потеряла сознание.

В данном контексте это было очень благоприятное известие.

Мы направлялись к её флоту.

***

Ричи отразил выпад и провёл контратаку: оточенным движением всадил остриё меча ровнехонько в пустую глазницу скелета. Поразило, что перед ним и впрямь был скелет без единого клочка кожи. Словно она вся с него испарилась, словно он сбросил её, как какая-нибудь змея.

— Нет, наша кожа сгорела дотла и стала пеплом! — будто бы прочитав мысли, выкрикнул следующий кандидат на окончательное упокоение.

С ним он расправился с помощью пистоля.

Прильнув к стенке, Ричи выглянул из-за угла. Адский солдат, как он мысленно окрестил противника, тащил брыкающуюся, нагую женщину.

— Пощадите! — скулила она. — Пустите!

— Закрой рот! Клянусь, это будет не больно! Всего-то сорвём с тебя кожу и присоединим к нам!

Квартирмейстер Беллы не знал, издевается ли подонок над НПС или реальным игроком, так как отключил интерфейс буквально сразу же, как зарегистрировал своего персонажа и начал своё приключение, но внутри всё равно что-то ёкнуло.

Он помнил, что «Золото мертвеца» не предусматривает возможность изнасилования, но спокойно наблюдать за тем, как чёртов психопат глумится над представителем прекрасной половины человечества, не мог. Сжав кинжал, он набросился на врага со спины, повалил его и стал яростно кромсать его позвонок.

Раз-раз-раз!

— Сп…спас…спасибо…вам… — затараторила спасённая.

— Уходи отсюда! — спаситель махнул ладонью. — Прочь! Быстро!

Ричи и сам ускорил шаг. Необходимо найти Джастиса и Эйвери, а после и самому покинуть город, ловить здесь больше нечего, Нэвэр-Фоллс потерян. Перевес на стороне костлявых подонков без знамён.

Да уж, недолго здесь продлился хрупкий, как соломинка, мир.

Всё кровью омылось, окатила кровь улицы, как волной прибойной.

Бежал по площади. Силы быстро покидали его, двигаться становилось всё сложнее, да и параметр «выносливость» показывал меньше десяти процентов.

Путь был сложным не только физически. Он был сложным и для ментального здоровья: останки мозолили глаза. Кого здесь только не было! Дети, старики, девушки. Своих солдат он никогда не жалел, особенно на войне. На войне не до сантиментов. Когда кипят сражения, люди, как бы печально не было признавать это, становятся всего-навсего расходным материалом, как пули или провиант. Отрядом больше, отрядом меньше — главное выполнить приказ. Какая разница? Не столь важно, кто падёт жертвой — знакомый, друг или родственник. Но когда речь заходит о мирных жителях, что доверились тебе — тогда-то и понимаешь цену этих потерь.

Он потерял одного из братьев, а на его лице и мускул не дрогнул. Он терял самых близких друзей, с которыми съел не один пуд соли, но всё так же оставался невозмутим. Доля лидера! Когда «Бесстрашные» попали в мясорубку за-ради Нэвэр-Фоллс — даже тут он не проронил и слезинки. Но видеть простолюдин — умерщвленных, истерзанных — уже другое. Друзья и братья погибли, осознавая риски. Они давали отпор несправедливости, прекрасно понимая, что могут не встретить завтрашний рассвет. А вот эти бедолаги — нет. Они просто пали бессмысленно, ни за что. Они не могли защищаться. У них даже оружия толком не было! Их просто прирезали, как свиней на забое.

А такое всё-таки пробирает.

***

Мы укрылись в уцелевшем бараке на окраине города, откуда до порта оставался километр. Всё бы ничего этот километр прошагать, да только я окончательно выдохся, как выдохся и Джек. Про Изабеллу я вообще молчу. Положение у нас всех было так себе.

— Что ты?

— Хреново мне, — усмехнулся Дженкинс. — Давай её в чувство приводить. У меня тут есть снадобье. Ибо я уже заколебался её на себе тянуть, как мешок картошки.

— Давай, хорошо.

— Но мы всё равно в дерьме, конечно, том ещё.

— Почему? Мы почти выбрались.

— «Почти» не считается. Если она не очухается, то мы потеряем кучу времени, пока будем восстанавливать выносливость. И я сильно сомневаюсь, что враги не найдут наш барак, не разрушат или не сожгут его, или что нас не расчленят, как только мы выйдем. Есть и второй вариант, конечно, — Джек расчехлил кинжал. — Раз — и нет её! — и подошёл к лежащей без сознания Изабелле. — Но после этой черты давать заднюю будет поздно.

— Не смей! — вмешался я, вскинув заряжённый арбалет. — Только попробуй, и я тебя пристрелю!

— Я пошутил, — спрятал колюще-режущее обратно. — Будь спокойнее, Артур.

Захлопали мушкеты — полетели щепки. Я, повалив Джека в песок, накрыл собой Изабеллу. В наше убежище ввалился хромающий стражник. Заперев массивную дверь, он привалился спиной к стенке и, тяжело дыша, сполз по ней.

— Не двигаться! — приказал я. — Дёрнешься — стреляю! Чей будешь?

— Свой…парни, я и не… — и вновь выстрелы донеслись…

…только в этот раз на груди стражника расцвела алая роза.

Я узнал парня: Эйвери, тот самый, кого Ричи отправил за неким Джастисом.

Бросился к двери, приоткрыл её, выглянул осторожно. Увидел, что по нам двое палят. У меня как раз и оставалось — по одной стреле для каждого. Что ж, была ни была!

Высунулся — огрызнулся, моментально перезарядился, огрызнулся вновь. Те пули, что были предназначены, чтобы прервать мой забег со смертью, ушли в тёмное небо.

Мне в очередной раз повезло.

— Помо…ги…те… — захрипел раненый.

— Ещё ты на нашу голову свалился, — я почесал подбородок. — Джек, есть лекарство какое?

— Не-а.

— Тогда…просто…добей…не хочу…мучиться…

— Что ж, — я, совсем не ожидая от себя такого, выхватил меч. — Последнее желание будет?

— Бухнуть есть у кого, может? — это он внятно выговорил, что мне тогда показалось смешным.

— Будет, дружище.

«Вы отдали предмет «початая бутылка рома» игроку «Avery_Davis».

«Предмет «початая бутылка рома» удалён из вашего инвентаря».

— Я…допь...допью, ладно?

— Валяй.

— Спа…сибо…слушай… — он присосался к горлышку, добил остатки горячительной жидкости. — Что удалось узнать мне…Мёртвые воды…идите туда первыми…пока это не объявили…выбьете фору…

— Ты о чём?

— Ты знаешь…турнир…клянусь…не вру…информация верная…я должен был передать это Белле…но не успел…

— Интересно, — это уже Джек проболтался. — Спасибо.

— Мы передадим.

Пора отдать должок. Я решился: сталь пробила бедняге горло. Тот задёргался смешно, захрипел, будучи нанизанным на клинок, как шашлык на шампур. Чтобы не издеваться над ним, я взял во вторую руку пистолет — бах — и страдания кончились.

«Вы убили игрока «Avery_Davis».

«Награда: Золото игрока – две тысячи монет, оружие игрока – меч, кинжал, пистолет, одежда игрока – кольчуга, инвентарь игрока – свиток пергамента».

«Получено очков опыта: 3400ХР».

«Вы перешли на третий уровень».

«Доступны новые навыки».

«Распределить очки опыта можно, перейдя в окно прокачки персонажа».

— Ты слышал его, Арти?! Если он не солгал, у нас есть первая подсказка. Ты должен…

— Я ничего тебе не должен!

— Чего так грубо? — стушевался Дженкинс.

— Да паршиво на душе, извини. Не знаю, что он там проблеял. С какого перепугу нам ему верить?

— С такого, что нам больше некому верить, — а это сказала очнувшаяся Изабелла, что сейчас, шатаясь, стояла посреди помещения. — Эйвери Дэвис был моим верным слугой во время восстания. Он знал цену словам. И просто так сотрясать воздух не стал бы, — она стряхнула песок со своей рубашки. — Дайте мне обезболивающее. И мы продолжим. Где мы вообще?

— На окраине. Долго объяснять. До порта тут всего-ничего.

— Что с Ричи?

— Мы не знаем.

— Ты не имел права уводить меня оттуда.

— Я спас тебе жизнь! Дважды!

— Когда тебя об этом никто не просил.

— Да иди ты к чёрту, неблагодарная! — в сердцах выпалил я. — Через что мы прошли, чтобы тебя вытащить, ты и вообразить не можешь! Хочешь умереть — валяй!

— Арти, спокойнее, — Джек похлопал меня по плечу. — Изабелла, простите моего друга за дерзость.

— Что ж, в чём-то он прав. Но разбор полётов проведём, когда вернёмся на «Бесстрашную». И, это, — она замялась, было видно, что ей очень тяжело выговорить те самые сокровенные слова: — Сп…спас…благодарю тебя, Артур. И тебя, Джордж. Но сейчас нам нужно вернуться и отбить город. Мы не можем просто отсидеться в сторонке.

— Изабелла, извините, — Дженкинс горько вздохнул. — Но Нэвэр-Фоллс больше нет.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ: БИТВА ЗА НЭВЭР-ФОЛЛС

Вот мы и подошли к финальному акту моего первого дневника, к переломному моменту, после которого изменился не только мир игры «Золото мертвеца», но и сам тон моего приключения, моей истории.

Несмотря на все те невзгоды, что выпали на мою долю, до этой битвы моё путешествие всё же больше напоминало экскурсию в экстремальных условиях. Самое же страшное ждало впереди — и это, честное слово, не преувеличение.

Пока наша троица прорывалась в порт по единственному безопасному тракту, Ричи Рэд — верный советник Изабеллы Лисбонд — отчаянно сражался за своё право продолжить охоту за сокровищами. На этой ноте, мы и выведем его на первый план.

***

Звон стали болезненно отражался в ушах, с каждым вздохом, с каждым свеженанесённым шрамом, шансы на успех неумолимо таяли. Мысли о том, что последний рыцарь мог даже не добраться до городской черты, всё навязчивее вспыхивали в сознании. Тут вариантов, почему он мог проиграть, миллион было: убили на тропах или распяли у главных ворот. Так что Ричи терял надежду, он не понимал, за что льёт свою кровь. Казалось, что лучший выход — это спасение бегством, как велит старая-добрая пиратская традиция. Нужно отступать к побережью, нужно воссоединяться со своим кланом, нужно встать во главу флотилии и повести её к победе. Изабелла оценила бы это.

Сколько он уже шастает по Нэвэр-Фоллс — а следов Джастиса попросту нет! А он знал, как сражается его старший брат. Знал, какой «фирменный почерк» он оставляет после расправ над врагами. Да и не глупо ли играть в сыщика во ввергнутом в анархию и безумие городишке?

Прямо перед ним материализовался скелет. Увидев живого человека, он молниеносно замахнулся кулаком — целился в височную кость Ричи. Но промахнулся. Все же, советник «Бесстрашной» был не робкого десятка и двигался проворно. Однако следующий удар пришёлся в челюсть: Ричи, схватившись за кровоточащий подбородок, пригнулся — собирался ответить, но от ещё одного тычка свалился на колени и схватился за хрустнувший, свернутый набок нос.

— Ричи Рэд, старый мерзавец! — выдал скелет издевательским баритоном. — Как я рад, что нашёл тебя, верная собачонка портовой шлюхи!

— Кто вы, на хрен, такие? — Ричи стал отползать к ближайшим руинам, даже не подозревая, что за его спиной собирается целое отделение восставших мертвецов. — Что вам от нас нужно?

— Мы ниспосланы самим Дэйви Джонсом, чтобы положить конец разбою Изабеллы и отомстить за невинно убиенных! — предводитель адского войска снял с пояса какой-то металлический шарик и надавил на него. — Полюбуйся! Вам не остановить нас!

Нестерпимо-яркий свет разогнал вечернюю темноту: убиенные, что были разбросаны бездыханными телами на улицах, приняли в себя эти лучи, впитали, как губка впитывает воду.

Ричи с неподдельным страхом наблюдал за тем, как свечение разъедает их кожу, как раздевает их до костей, как заставляет подняться с пропитанной кровавыми реками брусчатки.

— Что за хрень тут происходит?

Только одними «новобранцами» дело не ограничилось. Те твари, что были повержены в дуэли, внезапно и сами стали собираться по частям, словно человечки из набора «Лего».

— Вы в нашей хитроумной ловушке. Разве ещё непонятно? Настал час заплатить за свои деяния!

— Так просто ты меня не возьмёшь! — Ричи выпил лекарство и вскочил на ноги.

— Что ж, люблю разного рода игры! К бою!

Ричи вскинул саблю и, метя врагу в темечко, перешёл в наступление. Но тщетно — лезвие прошило воздух. Оппонент стремительно сместился в бок — его реакции позавидовал бы какой-нибудь именитый спортсмен. Потрясённый скоростью казавшегося таким неуклюжим скелета, Ричи повторил замах, и на сей раз — даже вполне успешно. По крайней мере, он так подумал: на деле же клинок чиркнул по кости, но никакого урона не нанёс.

— Меня нельзя убить, Ричи!

Ещё попытка…

…прерванная, чтоб её.

— Ай… — Ричи тупо уставился на заострённый осиновый кол, что почему-то выпирал из его живота. — Нет…пожалуйста… — сабля — из рук выпала. — Не…нет…

— Да-да, Ричи! Прощай. Ты будешь умирать медленно, как умирали близкие мне люди. Как умирает Нэвэр-Фоллс. Час расплаты, дорогой друг.

— Пошёл к чёрту…

— Я уже был у него на приёме. Твоя очередь. Люди запомнят этот день, как тот, когда «Бесстрашные» стали не более чем байкой у костра!

— Мы — идея… — сплюнул красный сгусток. — А идею…не сломить…

— Побереги силы. Теперь для тебя имеет вес каждое мгновение. Особый вес. Ведь ничего не останется. Столько времени, столько усилий, а всё зря…

— Сволочь…тебе…нас…не…

— Мальком! — тот самый персонаж, что напал исподтишка, что вогнал в тело Ричи кол, щёлкнул взводимым курком. — Мне добить его? — он спросил это так буднично, словно бы интересовался, какая погода на улице сейчас на улице. — Мало ли, выкарабкается ещё.

— Оставь его, Рэйлан. Пусть мучается.

— Слушаюсь, капитан!

В угасающем сознании Ричи промелькнула безумная догадка…

Мальком…

…капитан…

Рэйлан…

Рэйлан Гоггинс…

…капитан Мальком Тич…

Команда брига «Эбигейл»…

Он смотрел в спины удаляющимся — и понял, что вот-вот закричит от страха.

***

Пока Ричи медленно умирал в переулке, мы прорубали себе дорогу в порт. Задачка для нас эта была, справедливо замечу, со звёздочкой: тропы завалило каменными обломками и поваленными деревьями. Эти преграды приходилось преодолевать, тратя скудные остатки сил. Ладно ещё преграды — полбеды, на самом-то деле. На каждом шагу нас поджидали эти чёртовы монстры. Изабелла Лисбонд — была единственным игроком из нас, что был развит до высокого уровня. И её силы таяли буквально на глазах. Джордж-Джек — персонаж новый, но сохранивший навыки фехтования от прошлого прохождения. Неплохо, но недостаточно. Я же — понятное дело. Едва-едва перешёл на уровень повыше.

Ряды противника иссякли — наконец-то! Я, запыхавшись, предложил передышку. Никто не стал спорить. Мы нырнули в ближайшие кусты, где и перевели дух.

— Долго мы здесь не отсидимся, — Джек смахнул виртуальный пот со лба. — Что дальше?

— А дальше… — начала Изабелла. — Нам, если не изменяет память, придётся делать крюк. Там обрыв. Обогнём его по северному тракту. Надо отдохнуть буквально минут десять, чтобы я полностью восстановила свои параметры. Как передохнём, возвращаемся в город и ищем Ричи. Это приказ.

— Белла! — я набрался смелости и перебил «железную леди»: — Если Ричи жив, он выкарабкается. А вот мы итак дошли сюда с невероятными усилиями. Я не хочу рисковать, так что, дорогуша, разминаем ножки — и бежим дальше. По северному тракту, южному или по радуге — не суть важно. Но бежим.

— Валите! А я возвращаюсь.

— Я дал ему слово…

— Я — твой капитан. Ты подчиняешься мне. Помнишь пляж? Ты — моя собственность. Или мне повторить урок? Либо мы сейчас же возвращаемся, либо вы оба отправитесь на корм рыбам. Если пойдёте со мной, у вас хотя бы будет возможность пожить чуточку дольше, — она оставалась невозмутимой. — Смотрите, восточная стена разрушена, войдём через неё. Там не должно быть этих ублюдков. Уверена, они заняты тотальным сокращением населения. Бедняки дают нам фору.

— Ценой своих жизней, — заметил Джеки.

— Они все гибнут за нечто большее.

Всегда поражали эти размышления о гибели за нечто большее. Нечто большее — для кого? Для того самого крестьянина, что жил спокойно, да вспахивал поля, пока не заявилась амбициозная боевая дура с желанием перевернуть правила игры? Но разве крестьянину есть особая разница, кому платить так называемый оброк? Ей — или Королю. Мир не меняется после потрясений, история никого и ничему не учит. Одни фигурки сменяют другие — и так из раза в раз. Флаги, новые границы, новые лица на троне — всё это оплачено кровью и слезами тех, кого и на шаг не подпустят к благам, что дарует власть.

Изабелла всё ещё была плоха, как бы она не хорохорилась. Её желание вернуться за другом было мне понятным, но я переживал о другом. Я опасался, что, если она погибнет, то вместе с ней умрёт и мой идеально-выверенный план по внедрению Дженкинса в ряды «Бесстрашных». Но не согласиться я тоже не мог. Что ж, значит, рискуем и защищаем Лисбонд до последнего, раз такие пироги тут пекутся.

— Все так говорят, Изабелла, — я протянул ей свою ладонь. — Что простой люд пачками мрёт за нечто большее. Но это всегда ложь.

— Проповеди побереги для церквей.

— Как скажешь.

— Ребят!

— Что, Джордж?

Ответ не понадобился: я увидел, что по дороге плетутся пятеро. Они ещё не заметили нас, но уже усердно прочёсывали все придорожные заросли. Минута, две — и мы столкнёмся с ними лицом к лицу.

— Тихо, — я приложил палец к губам. — Лежи здесь и не дёргайся, Белла, мы с Джорджем разберёмся. Что у тебя из оружия есть?

— Моя Салли.

— Не пойдёт. На, возьми. Стрелы, может, есть?

«Вы отдали оружие «арбалет» игроку «Isabella_Lisbond».

«Оружие «арбалет» удалено из вашего инвентаря».

— Это арбалет Ричи?

— Да. Стрелы есть?

— Есть, — она продемонстрировала мне окровавленный арбалетный снаряд с запекшейся коркой на кончике. — Подобрала с убитого тобой придурка.

— Умно, а я не подумал их подбирать обратно.

— Ты вообще тугодум.

— Артур, они приближаются! — запаниковал Джек.

— Тогда, братишка, вперёд!

Мы выскочили из кустов и, без лишних прелюдий, приступили к поножовщине: Дженкинс сразу же припечатал одного из врагов к валуну и молниеносным ударом отсёк ему черепушку. Со вторым мы разделались вместе — я проломил ему рёбра, а Джек повторил своё коронное отсечение. Третьего щёлкнули, словно семечку — только кости посыпались. А вот четвёртый мечник был в лучшей форме. Он успел обезоружить Джека, но мой старый приятель уже поднаторел в битвах и, не растерявшись, отработал козла в рукопашную: схватил за затылок, да вбил его в тот же камень, с помощью которого умертвил первого.

— Вы должны присоединиться к нам! — пятый обнажил гнилые зубы. — Старые пташки должны вернуться под крылышко своё капитана!

— Не, дружище, мы предпочтём отказаться!

— Очень зря! Вы ведь встанете с нами на одну ступень эволюции! Вы победите смерть! — он забалтывал меня. — Разве это не преимущество в сраном турнире? — а сам потянулся к пистолету, чего я, переваривая его слова, не заметил. — Получи! — однозарядник сверкнул в отсвете пожара.

Я зажмурился.

Прогремело.

Но никакой боли не было.

Открыл глаза.

Джек, застонав, схватился за простреленное плечо, из которого уже лилась тёмно-алая струйка. Стрелок же заряжал второй стальной шарик. Не став тянуть кота за хвост, я подскочил к нему и ввязался в драку.

Кремниевый пистоль — долой, выбил его. Мы сошлись на мечах, как на рыцарском турнире. Попеременно делали выпады: уклонялись, наступали, отступали. Как в танце, ё-моё! Наши клинки выбивали искры, по моему лицу ручьём бежал пот, мешая мне нормально сориентироваться. Когда я понял, что вот-вот потеряю последние силы, я вынужденно сделал шаг назад и прокричал Джеку, чтобы тот мне помог. Но засранец не позволил мне ретироваться, а попёр ещё настойчивее. Казалось, он вообще не испытывал никакой усталости.

— Я — Артур Уильямс! — зачем-то выкрикнул я, парируя атаку гада. — Боец из бойцов, сука! Взгляните, вы, на все мои деяния! Ублюдки всех времён, всех стран и всех морей, мать вашу!

От удара, что я заблокировал, у меня подогнулись колени. Система проинформировала, что мой параметр «выносливость» почти на нуле. Я повалился, как тюфяк.

— Вот и всё! — палач занёс надо мной карающую длань. — Твой дружок тебе не помог. Ну, ничего, мы и этого несносного мудака прикончим. Он-то думает, что мы не знаем, кто он на самом деле. За новым именем не спрячешься, Джеки!

— Кто вы такие? — просипел я.

— Неважно…

Насколько я понял, те скелеты, с коими мы расправились на раз-два, были неигровыми персонажами, в то время как этот урод был под управлением конкретного живого человека. Именно поэтому он и совершил самую главную ошибку всех злодеев — болтал, а не делал. Справедливости ради, у нас не должно было выйти монолога на тридцать минут с раскрытием мотивации и природы его злодейства, но даже этих нескольких секунд, что он потратил на глумление надо мною, хватило, чтобы Белла зарядила арбалет и выползла из укрытия. Сев на одно колено, она прицелилась и снесла ему башню — ровнёхонько за один выстрел.

Пистоль упал в грязь.

— О как…

Труп — следом чавкнул в этой самой грязи.

Изабелла опустила своё оружие.

— Охренеть…

Но дальше рассыпаться в благодарностях мне помешал цокот копыт.

— Да сколько можно?

Мимо промчался конь. Всадник, натянув поводья, спешился, спрыгнул с седла и снял шлем. Какое же облегчение я испытал, когда увидел, что он не был из когорты сил костлявых безумцев. Нет, всадником оказался достаточно симпатичный молодой человек со светлыми волосами, облачённый в латы и белый, но порядком испачканный плащ.

— Я снова пропустил всё самое интересное? — подмигнул Белле.

— Джастис, как я рада тебя видеть!

— Взаимно, девочка, — кинул ей какой-то свёрток. — Прими, это лекарство.

— Сделаю.

Вот оно — главное отличие игры от реальности: месяцы сложных операций и настоящих битв за спасение человеческой жизни — упрощены до принятия пузырька с неизвестным составом.

Но, право слово, будь «Золото мертвеца» реалистичной до такой степени, никто бы в неё не играл.

— Джастис, — Лисбонд, опираясь на меч, выпила из фляги, что была завёрнута в кусок ткани. — Помоги подстреленному. У тебя ещё есть?

— У меня много подобных снадобий, — приблизился к Джеку. — Ещё часть я отдал Эйвери, он сейчас направляется к флоту, чтобы помочь, если там есть раненые. А я вот вас искать отправился. Нашёл, хвала Богам, — всучил моему другу ещё один свёрток. — Разверни, это классная штука, приобрёл у шаманов с Княжества. Раны затянутся, как по мановению волшебной палочки.

— Эйвери мёртв, — сказала ему Изабелла.

— О, чёрт…

— Нет времени горевать. Всё потом, Джастис.

Джек, уже порядком побледневший от потери крови, принял снадобье и мгновенно встал на ноги. Спасибо счастливому случаю за столь приятный и неожиданный рояль в кустах. Блин, да если бы на нас не напоролся этот рыцарь, то, уж не знаю, куда бы я смог дойти с двумя ранеными. В петлю, разве что.

На фоне, в городе, продолжалась война.

— Как действуем? — спросил Джастис.

— Возвращаемся. Там Ричи, — Изабелла кивнула в сторону крепостей. — Твой брат. Ты не можешь оставить его.

— Нас четверо. Неплохие шансы. Давайте вдарим по этим уродам!

***

Выстрелы затихли.

Мы медленно, но верно продвигались по Нэвэр-Фоллс. За нами оставался — шлейф из трупов недругов. Система подсказала мне, что своими бравыми поединками я уже набрал достаточное количество очков, чтобы развить своего героя сразу до четвёртого уровня. Осталось лишь попасть в безопасное место, где я этим и займусь.

Нам везло: восставшие из могил мертвецы не обладали никакими магическими способностями, как это было бы в любом другом фэнтезийном романе. Они умирали, как обычные люди — от одного хорошего и крепкого удара. Но и опыт за их убийство игра давала мизерный. Вывез я сугубо из-за количества.

От Нэвэр-Фоллс и впрямь ничего не осталось: развалины и трупы.

Одна большая братская могила.

Рядовой читатель может справедливо заметить, что я поступал очень глупо, не обыскивая погибших и не присваивая их лут себе. Отвечаю: банально на это не было времени. Мы пытались найти Ричи. Каждая секунда была на вес золота. Да и опасно это — прерываться на хищение, когда угроза может подстерегать буквально за каждым углом. Нэвэр-Фоллс — не поле, а классический средневековый город с плотной застройкой. За всем и так уследить тут трудно. А лутая мешки погибших — тем более.

— Белл, Ричи так важен тебе? — рискнул спросить я. — Логичнее же вернуться к кораблям. Если он всё же погиб, то мы не должны же к нему присоединиться!

— Да, как и любой из «Бесстрашных». Эти люди — моя семья. Я пойду на всё, чтобы их защитить.

— Поэтому ты так поступила с Кэрри?

— Артур, лучше не зли меня, для своего же блага.

— А мы с Джорджем — часть вашей семьи?

— Ещё не знаю, хотя ты и доказал свою верность. Надеюсь, это не притворство, иначе ты очень сильно пожалеешь. За мной! Глаза — широко раскрыть, харей — не щёлкать!

Мы остались втроём — конь Джастиса давно ускакал вперёд, прочёсывать переулки.

— Смотри, справа! — Джек толкнул Изабеллу в плечо. — Это он?

Мы увидели парня, что истекал кровью среди развалин, подбежали к нему. Да, этим парнем оказался Ричи, Дженкинс не обознался. Изабелла присела перед ним на колени, сжала его ладонь, уткнулась носом в его плечо и тихонечко всхлипнула.

Не нужно было быть экспертом, чтобы понять, что соратник мисс Лисбонд доживает свои последние минуты. Никакие пузырьки с лекарствами и врачи тут уже не помогут: его ноги — раздроблены, пальцы — переломаны, лицо — в фарш взбито.

Я не стал упиваться сим зрелищем, а предпочёл отвернуться.

— Ричи…Ричи… — повторяла Изабелла. — Нет…не может…это мой долг был…но я не смогла…не смогла…я должна была защитить тебя…и этот город…но я…не смогла…

— Всё…всё хорошо, Белл…я славно сражался…но настала пора отойти от дел…

— Рич…

— Подожди. Ты должна сделать это. Ты должна выиграть турнир. Персонажи моего ранга не могут возродиться. Ты же знаешь. Но…может…я найду способ помочь как-то ещё…но ты…ты должна вернуть всё, что у тебя отняли…это моё…моё последнее желание.

— Я сделаю это. «Бесстрашных» не сломить.

— Да…не сломить…а теперь, пожалуйста…мне очень больно…окажи мне услугу…

— Но я…я не могу, Ричи…не тебя…

— Тогда я сделаю это, — вызвался я. — Быстро и без боли! — я терял терпение, потому что погибнуть в этом переулке не входило в мои планы.

— Пошёл к чёрту!

— Нет…Лиз…пусть сделает…возьми мой пистолет…

«Игрок «Richie_Red» передал вам огнестрельное оружие «кремниевый пистолет».

— Прощай, Ричи.

— Лиз, ты лучшее из того, что произошло со мной за последние годы. Как в реальной жизни, так и виртуальной, — признался обречённый. — Буду… — голова его опала на грудь. — Буду скучать…

— Артур, не смей!

Бам!

«Вы убили игрока «Richie_Red».

«Награда: одежда игрока».

«Награда: инвентарь игрока».

«Награда: золото игрока».

«Награда: оружие игрока».

«Получено очков опыта: 7700ХР».

«Вы перешли на пятый уровень».

«Доступны новые навыки».

— Так лучше для него, поверь…

Изабелла ничего не сказала.

А я опустился перед Ричи на колени и положил пистолет рядом с ним.

— Идём. Всё кончено. Догоним Джастиса, скажем ему правду. И будем проваливать отсюда ко всем чертям!

— Он…он зарегистрировал его…теперь всё, чего он так добивался…пропало…

— Почему нельзя возрождать старого героя? Вроде, такого нет в правилах турнира.

— Такого нет для новичков. Гибель состоявшегося персонажа в игре — канон истории этого мира. Ты можешь продолжить игру, но уже от лица другого, — пояснил Дженкинс. — Таковы правила на время состязания.

— Этот город…я потратила столько сил, чтобы освободить его…и всё прахом…

— Белла, Ричи — всего-то аватар, а это — всего-то игра…

— Закрой пасть! Ты ничего не понимаешь!

Я увидел её другой. Не суровой и жёсткой, а живой и искренней. Обычным человеком, что снял свою лживую маску. Таким же, как и все мы. Магия образа разбилась об эмоциональный контекст.

Но почему-то я лишь сильнее проникся этой незаурядной женщиной.

Цокот копыт — это возвращался Джастис.

***

Весть о гибели брата разъярила последнего рыцаря: сейчас он, прямо на скаку, крушил попадавшихся на его пути скелетонов — дробил он их своим щитом, проламывал их кости металлической окантовкой.

Городская черта осталась позади.

С пригорка идеально просматривалось лазурное побережье. Раньше его скрывали стены крепости, но теперь ни стен, ни крепости уже не было.

— О, боже мой… — ахнула Изабелла.

Ахнуть ей было с чего: там, где ранее были пришвартованы корабли флота «Бесстрашных», клубился дым. От линкоров и фрегатов — обломки мачт и плавающие в воде доски. Лишь флагманское судно осталось целым и невредимым.

— Это же…это же…

— Не время, Белл…

— Большая часть…большая часть моих…моих…

Из-под морской глади, словно «Летучий Голландец» в известной диснеевской саге, выскочило нечто — непонятное, странное, собранное, казалось, из человеческих останков. По моей спине пробежали мурашки, когда я осознал, что вся эта чёртова конструкция своим силуэтом очень явственно напоминает мне бриг «Эбигейл».

Тот самый, которым командовал капитан Тич.

Тот самый, что ушёл на дно морское в момент, когда я прохлаждался в трюме «Бесстрашных».

— Невозможно… — пролепетал Джек.

Возгласы раздались. Заработали пушки.

А корабль Изабеллы разносило в щепки.

***

Прятаться больше не имело смысла, поэтому в порт мы вошли открыто, с помпой даже, паля из всех орудий и размахивая всеми шашками, что у нас были. Сильного сопротивления мы не встретили: Джастис, вновь вырвавшись вперёд, косил супостатов, как траву на лугу.

Как и везде, в самом порту царила разруха: распотрошённые бочки с провиантом, ящики с грузом, дозорные с перерезанными глотками.

— А вашу команду я и ждал! — выкрикнул человек, что стоял у причала.

Я поразился, когда смог детально рассмотреть его внешность: вместо лица — череп, проступающий сквозь оплавленную кожу, вместо ладони — крюк, как самое банальное пиратское клише, вместо накидки — плащ, весь дырками усеянный.

— Кто ты?!

— Привет, — прошипел он, не сдвинувшись с места. — Что, Артур, не узнаёшь меня?

— Не может…быть… — на его поясе болтался знакомый мне артефакт — тот самый, что я отдал лидеру «Эбигейл».

— Может-может. Вы нашли наш подарочек? Видела ли ты, Белла, что стало с твоим сосунком Ричи?

— Как такое возможно? Я видела, как твой чёртов бриг разорвало на куски!

— Скажи «спасибо» тому, кого ты приютила у себя под юбкой! — капитан костлявым пальцем ткнул в мою сторону. — Артур Уильямс нашёл весьма чудодейственную вещицу. Да, она дарует бессмертие лишь обладателю, но какая разница, если с её помощью я могу воскрешать мёртвых! Ты не представляешь, Белл, как я рад, что эта штуковина оказалась у меня прямо перед встречей с тобой. Мы ведь так и не поставили точку в наших отношения, — Мальком хихикнул. — Любовь моя, — театрально поклонился. — О, Джастис, и ты тут! Слушай, пока есть возможность, вали-ка отсюда по-хорошему. Ты же неплохой парень. Зачем с ней связался?

— Я не уйду, Мальком.

— Похвально. Значит, умрёшь. Эй, Артур, а где твой сердечный друг Джек Дженкинс? Я ведь послал его убить тебя. Что, ты оказался сильнее? Так я и думал, на самом деле. Зато избавился от назойливой мухи. Но немного жаль, что малец не справился. Думал, хоть с тобой вопрос разрешим. Что ж, отдаю тебе должное, твоя воля к жизни просто невероятная. Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл, а от меня ты, сука, не уйдёшь, — обнажил меч. — Никто из вас не уйдёт. Даже ты, четвёртый дурак!

— Меня зовут Джордж Форрестер!

— Я знаю, кто ты, — разразился замогильным хохотом. — Меня таким не провести, мой старый друг.

— Джек погиб, — подвёл я черту. — Конец истории. Как погибли и твои приспешники в городе. Ты — последний. Пора поставить точку.

— Полагаю, моя ненаглядная хотела бы сделать это лично? — сделал шаг к девушке. — Или ты, как обычно, заставишь биться за тебя другого? Этим ты только отсрочишь свою гибель. Но если ты всё же примешь такое решение, я пойму. Ты всегда была трусом, что прятался за маской хладнокровия и жестокости. Давай начнём с Артура, у него хорошее стремление к жизни, да кишка тонка. Сразу со вкусненького. Затем я прикончу этого Джорджа. Сэра Джастиса оставим на сладкое! Но с тобой…с тобой мы развлечёмся, красотка.

— Ты чёртов псих! — выкрикнула Изабелла.

— Нет, я же окажу тебе услугу, избавлю от кучи лицемерных ублюдков, присосавшихся к твоей груди ради победы в турнире. Ты взяла к себе Артура Уильямса. Какое опрометчивое решение. Арти не самый надёжный человек, как я успел выяснить.

— Даже подзаборная дворняжка не хранила бы верность такому, как ты, — дыхание Изабеллы сбилось, она едва сдерживалась, чтобы не наброситься на старого приятеля с голыми руками. — Неудивительно, что и Артур не стал.

— Что ж, всякий сам куёт свою судьбу.

Вспыхнуло:

«Системное уведомление! Внимание, до начала цепочки заданий «Сокровище мертвеца» остаётся тридцать минут. Обратный отсчёт пошёл. По правилам состязания, любой, погибший в этот промежуток, будет вынужден зарегистрировать на участие нового персонажа!».

Через десять секунд погасло.

— О, это добавляет остроты! — Мальком облизнулся. — Твой флот, Белла, как ты уже, наверное, поняла, я сжёг. Твоих людей я перебил. Твой город оставил в руинах. Даже твою ненаглядную «Бесстрашную» отправил на свалку. Помнишь, как я отбил для тебя «Перехватчик», что ты и переименовала на свой манер? Решил забрать подарок обратно. Всё думал, кому его вручить. Пришёл к выводу, что вручу его Дэйви Джонсу…

Прямо к моим ногам выкатилась бомба…

— Ложись!

На каких-то инстинктах я отфутболил её прямо в Малькома.

И, открыв рот и заткнув уши, плюхнулся мордой в грунт.

***

Когда взорвалось, благородный скакун сэра Джастиса встал на дыбы и опрокинул всадника.

Вслед за этим захлопали мушкеты — туша коня разразилась алыми всполохами. Животное завизжало и завалилось на бок.

— Убейте их!

На сцену высыпалась толпа приспешников почившего, но почему-то всё ещё пребывающего на этом свете Тича.

Мы бросились врассыпную, кружа по настилам.

Джастис Рэд, очухавшись, поспешил к Изабелле, встал с ней — спина к спине. Несколько выстрелов ударили его в нагрудную пластину, но не причинили значимого вреда. Разве что доспехи промяли.

Пистолеты стреляли, клинки рассекали воздух, брань — отовсюду слышалась.

Тич молча стоял в центре представления, крутил в пальцах тот самый артефакт, что я нашёл в кладовых дрейфующей шхуны.

Взяв замах, я прихлопнул сразу двоих, за ними — ещё двоих, и ещё, и так — казалось, до бесконечности. Джек отрабатывал вражин кинжалом. А Белла, прячась за Джастисом, заряжала арбалет. Откуда у неё только стрелы остались? Но тут я понял, она всё ещё пользовалась тем, последним, с помощью которого спасла меня у дороги. Заводила пружину, вкладывала боезапас, вдавливала удобный приклад и стреляла. После, под прикрытием рыцаря, подбегала к поверженному и выдирала болт. Хорошая тактика, хоть и малоэффективная при таком количестве врагов.

Снова ударил — черепушка ближайшего ко мне урода раскололась надвое.

— Браво! — аплодировал Мальком. — Вы почти справились! Но не теряйте хватку! В конце вас ждёт сюрприз!

— Ты труп! — приговорила его Изабелла.

— Так я уже! — издевался её старый приятель. — Но, знаешь, крошка, в любом случае, каким бы ни был исход нашей битвы, я уже победил! Ведь я отнял у тебя всё!

Джек молниеносно вскинул пистолет, подобранный с земли и нажал на спуск. Бамц! Но Мальком только ухмыльнулся: в его лбу зияла чёрная дырка, из которой вился дымок, но сам он не потерял даже каплю параметра «здоровье».

— Зря стараешься! Меня не убьёшь!

— Артефакт! — догадался я. — Джеки! — но осёкся, осознав, что выкрикнул старое имя своего союзника. — Чёрт, Джордж, надо забрать у него артефакт!

— Ладно, мне наскучило. Я итак потерял много времени. Хорош развлечений!

Тич сжал кругляш в кулаке — пространство заполнило ярким светом, что моментально разогнал вечерние сумерки.

— Да начнётся веселье!

И все порубленные нами скелеты стали собираться обратно. Да, «воскресли» они несуразными нагромождениями костей, ножек и рожек, скажем так, но они, бляха-муха, воскресли!

— Кровь их прольётся!

Захихикав, эти твари бросились на нас.

Началась свалка.

«Игрок «Isabella_Lisbond» активировал командный навык «Берсерк». Ваш урон увеличен на двадцать процентов, вы становитесь неуязвимы к лёгким атакам. Ваша скорость реакции увеличена на пятьдесят процентов. Эффект кратковременный — сорок пять секунд!».

Мой порезанный рукав стал липким, я отмахивался, словно безумец — хаотично, без всякой тактики, кромсал «зомби» направо и налево. Из защиты у меня — та самая хлипкая рубашечка, уже порванная во всех возможных местах, что так любезно одолжил мне Том Тернер, да активированный Изабеллой командный навык. Но это же лучше, чем ничего, правда? Но всё равно — потно было! Ё-моё, едва не пропустил атаку.

Сражаться сразу с четырьмя противниками — ещё когда ты только-только вышел на пятый уровень — тяжело, тем более с моими нулевыми скиллами владения холодным оружие, да и не прокаченным оружием вовсе. Забавно, я ведь так и не разжился даже примитивной личной шпагой, а всё довольствовался мусором, отнятым у других. Но меня подстёгивала внутренняя жажда жизни. Я понимал, что не имею морального права проиграть. Это понимание придало мне сил. Ну или этот «Берсерк». Хрен его разбери!

«Игрок «Isabella_Lisbond» активировал командный навык «Морозный меч». Ваше холодное оружие замораживает противника. Эффект кратковременный — тридцать секунд!».

Лезвие заискрилось ледяной синевой, а затем и вовсе вспыхнуло голубым огнём.

Я с большим остервенением вгрызался в ряды ходячих трупов. Господи, с каким же кайфом я это делал! Ведь те вмиг превращались в холодные белые статуи, что взрывались осколками льда.

«Игрок «Isabella_Lisbond» активировал командный навык «Покровитель». Получаемый урон снижен на сорок процентов. Эффект кратковременный — двадцать секунд».

— Давайте, подходите, смелее, смелее!

Я пригнулся — остриё меча пролетело над банданой.

Начертил уже кончиком своей стали — крестик, скелета в ничто превратив.

Вскинулся, ударил следующего врага в шею. Заблокировал удар уже обычным оружием, без дополнительного эффекта — ледяное пламя исчезло так же неожиданно, как и появилось. Ещё одного — ногой оттолкнул, в воду сбросил.

Резня кипела: хрустело, звенело, от криков пухла голова, а на языке осел металлический привкус.

— Артур! — услышал возглас Лисбонд. — Подсоби Джорджу!

Увидел, что Джек напрямую схлестнулся с Малькомом Тичем.

— Ты не выполнил свою часть сделки! — Тич забавлялся с кинжалом, просто прыгая вокруг моего друга, как последний безумец. — Джек Дженкинс! Думал, я не узнаю твой голос? Думал, сменишь облик — и ты прощён?! Позволь мне узнать, прежде, чем я тебя заколю…почему ты так поступил? Ты мог жить припеваючи! На моём борту! Выполни ты мою просьбу!

— Я не стал убивать Арти! — их клинки скрестились. — Потому что он мой друг.

— Друг?! — металл взвизгнул. — Ты скоро сдохнешь. Снова. Может, тогда и поймёшь, что дружба, как и любовь — ни хрена не стоит!

— Уже поверил!

«Ваш напарник «Justice_Red» активировал навык маскировка. Находясь рядом с напарником, вы становитесь невидимым. Получаемый вами урон снижен на двадцать процентов. Эффект кратковременный — десять секунд».

Я ещё толком не вник в смысл написанного, как Джастис проревел:

— Сейчас! Артур!

Дождавшись, когда Мальком обернётся в мою сторону, Рэд разогнался и врезался в капитана плечом — весь свой вес он в этот толчок вложил. Тич упал на спину, его треуголка слетела с башки, а артефакт покатился по набережной.

Изабелла бросилась ему наперерез и подхватила магический шар, опередив соперников.

— Нет! — завопил во всё горло Тич. — Уроды! — поднялся и схватил Джастиса за волосы, предварительно обезоружив его: — Не брыкайся, ублюдок! — тянул его к краю помоста, несмотря на сопротивление. — Тебе же больнее будет! Эй, Изабелла! — замер.

— Отпусти его!

— Артефакт в обмен на его жизнь!

— Отпусти, я сказала! — и выстрелила в капитана из арбалета.

Но тот проигнорировал появления наконечника в своей груди.

— Или что?

— Пока артефакт не уничтожен, он не может умереть, — предположил я. — Неважно, кто им владеет, мне кажется.

— Ну, Артур, ну, детектив! Для вас он бесполезен! Вы ведь ещё не умерли! Предлагаю сделку! — Мальком всё ещё сжимал шевелюру последнего рыцаря. — Он останется жить! Вы отдаёте мне мою вещь! Вместо Джастиса я заберу душу Артура! И твою, Белла! Даю пять секунд на размышление!

— Изабелла, даже не думай! — вырвалось у Рэда. — Не надо!

— Я согласна…

— Нет!

«Игрок «Justice_Red» активировал навык «Гневное прощание».

— Нет, Джастис!

Судя по всему, этот перк дал ему какую-то огромную прибавку к силе. Извернувшись, рыцарь освободился из хватки, боднул Малькома, но всё же напоролся на нож, что каким-то образом прошёл сквозь кольчугу, как сквозь масло.

— Джастис! — орала Изабелла. — Ах ты подонок чёртов!

Джастис Рэд, наш спаситель, зашатался и, не удержав равновесие, рухнул с помоста. Послышался всплеск воды.

— Что ж, Белла, сделка аннулируется. Я просто убью вас и верну своё!

— Ты сам сделал это с собой, Тич! — Изабелла разжала ладонь.

Шарик, булькнув, погрузился в морскую пучину.

***

С минуту ничего не происходило — мы замерли в ожидании. А затем — вода поднялась, как при цунами — с грохотом взрыва. Нас окатило гигантской волной. И это нас отрезвило.

Что ж, с артефактом, как я понял, покончено. Оно и к лучшему. Для всех нас. Чем бы ни была эта волшебная хрень, а проблем она принесла куда больше, чем пользы. Хотя, признаться, я бы не отказался от бессмертия для своего персонажа, пускай даже и в таком жутком виде.

— Нет! — Мальком схватился за голову. — Вы не можете…

— Покончите с ним! — приказала Изабелла.

Мы с Джеком переглянулись. Страх сковал Малькома, пригвоздил к месту, он уже успел свыкнуться со своим положением нетленного владыки Тринадцати морей, а к хорошему быстро привыкаешь. Так что он просто не мог поверить в то, что потерял свою вечность, казавшуюся незыблемой, за долю секунды.

— Это должен сделать ты, Артур, — кивнул мне Дженкинс. — Верни ему должок. Так будет правильно.

— Арти… — Тич попятился. — Не надо. Я дам тебе всё, что пожелаешь! Деньги? Не проблема! Корабль — ещё легче! Дам вам обоим! Прикончите её и присоединяйтесь ко мне! Мы забудем все старые обиды! Вы доказали, что вы — лучшие! — он превратился в настолько отвратительное подобие себя прежнего, что моя ненависть к нему сменилась банальным презрением. — Простите, что не рассмотрел этого раньше!

— Ты дашь мне всё, что я захочу, — направился в его сторону. — А я хочу лишь одного, дорогой капитан, возмездия! Спасибо за все твои уроки, Мальком! — вплотную приблизился, уловив нотки неизменного табачного дыма. — Они мне, несомненно, пригодятся, — подсёк его. — Но пока я жив, такие, как ты, не будут править Тринадцатью морями!

— Мне…жаль…жаль того мальчика, ясно?!

— Поздно сожалеть! — моя подошва заехала ему в грудь. — Я обхожусь с тобой так, как ты обошёлся со мной, ни больше, ни меньше. Твоя игра окончена, Мальком.

— Нет, пожалуйста, я слишком долго шёл к этому…

— Как и Ричи, как и Джастис. Будь мужчиной, Мальком! — зашёл ему за спину. — Но о них ты как-то не подумал, — я рубанул его по позвоночнику.

Тич, взвыв, раздробил свой подбородок об каменный настил. Я поставил тяжёлый сапог на его височную кость. Надавил, что есть мочи. Шлепок — черепушка рассыпалась под напором, словно была сделана из хрупкого материала.

— Ты всё сделал правильно, брат, — Джек похлопал меня по плечу. — Я тобой горжусь.

Останки антагониста просто исчезли, как исчезли останки всех загубленных нами членов его экипажа, а на их месте осталась лишь кружащаяся пыль, что искрилась какими-то странными мелкими огоньками.

Из наград за такой тяжкий бой — ровно ничего. Ни очков опыта, ни оружия, ни вещей, словно всё здесь развернувшееся — одна сплошная массовая галлюцинация.

Осмотрелся: Беллы нигде не было видно.

Я метнулся к воде и увидел, как она вытягивает на берег бездыханного Джастиса.

— Помоги! — обратилась ко мне. — Прошу!

Подбежал. Наш приятель, судя по всему, был жив, хоть и не вполне здоров. Он закашлялся, выплёвывая морскую воду из лёгких. И застонал от боли. Его волосы обгорели, как обгорела и часть лица — и гораздо сильнее, чем моё при том памятном взрыве. Подсобил Изабелле, оттащил Рэда как можно дальше от волн.

— Если бы промедлили, то всё… — сказала она. — Тяжёлый доспех запросто утянул бы его на дно. Он итак чуть не задохнулся. У тебя есть какое-то лекарство?

— Пошарь у него в инвентаре. Он же говорил, что у него там много чего.

— Точно…и это…спасибо…за всё…

***

Первая ночь после падения города выдалась на удивление спокойной. Тихой. Я, горько вздохнув, зачехлил своё оружие. Битва окончена. Только я не мог бы с уверенностью ответить — в первую очередь, самому себе — победили ли мы тогда или нет.

— О чём думаешь? — Джек вскинул бровь.

— О всяком, — пожал я плечами. — Что мы прошли, что проходим, что нам ещё предстоит пройти. Ты, кстати, сарайчик проверил?

— Да, там безопасно. Можно укладываться.

— Хорошие новости.

— А-то!

Мы устроились на ночлег в относительно уцелевшей постройке, что раньше прилегала к какой-то конюшне. Внутри всё было застелено соломой, пропахшей коровьим дерьмом. Более безопасного места во всём Нэвэр-Фоллс для нас не нашлось.

— Бывает и хуже, — высказался Дженкинс. — Всяко лучше, чем на улице.

— В молодости я повидал столько притонов, что меня уже ничем не удивишь.

— Какой у нас дальнейший план?

— Кто б знал? Изабелла отправила почтового ворона к своим, что сейчас в море, они должны вернуться за нами. После, как она сказала, соберётся Совет. Я не знаю, что это значит. Но вот так она сформулировала.

— Пока мы не покинули город, предлагаю разжиться припасами, выпотрошить все торговые лавки и хорошенько полутаться с трупов. С утра можем начать.

— Я не против. Если успеем.

— Как думаешь, нас примут в команду?

— Думаю, да, мы доказали свою лояльность, так что можем рассчитывать на тёплое местечко. Положение не столь уж и плачевное, скажи?

— Не знаю. Мне не понравилось, что она отослала нас ночевать в другое место. Вчетвером было бы безопаснее.

— Просто она устроилась в жилом помещении, а нас — чтоб место своё не забывали, — усмехнулся я. — Ты ищешь интригу там, где её нет. Да и вообще, может, она там уединиться хочет, чтоб с Джастисом тудым-сюдым, тоси-боси, ну ты понял…

— Мне кажется, она нам не доверяет. Она слышала, каким именем меня назвал Мальком. Слышала, как моё прошлое имя вырвалось из твоего рта. Ни один дальновидный капитан не возьмёт к себе человека, которого совсем недавно убил. Никто ведь не отменял жажду отмщения.

— А она у тебя есть?

— Сложно сказать, Арти.

— Оставь это. Нам надо сосредоточиться на турнире. Впереди ещё много смертей и насилия. Давай сделаем всё возможное, чтобы это были чужие смерти?

— Да…уж.

— Господи, когда ж это закончится?

— Ты о чём?

— Да всё о том же, — я привалился к стенке. — О смертях и насилии.

— Никогда. Что здесь, что в том мире, вся история — сплошь насилие и войны. Особенно теперь, когда на кону стоят миллионы. Соревнование началось, не забывай.

— Только никаких активных квестов у меня так и не появилось.

— Всё с утра, полагаю.

— Слушай, Джеки, а то, что сказал Мальком…про меня…Он что, правда, послал тебя меня убить?

— Ну, да, — буднично отреагировал мой друг. — Отдаю тебе должное, ты раскусил всю многоходовочку ещё на пляже, — хмыкнул. — Не отнекивайся, уверен, раскусил. В моей истории действительно всё было необычайно просто. Потому что я не сбегал. Я навешал Тичу лапши о том, что точно знаю, что ты выжил. Что ты представляешь угрозу для нас. Меня и отправили довершить начатое. Как самое бесполезное звено. Если говорить откровенно, никто не верил в ту опасность, что теоретически может от тебя исходить. Да и твоя смерть была им не особо-то и нужна. Что ты сделаешь в одиночку? Шанс того, что Белла примет тебя в команду — один на миллион. Но он сыграл, кстати. Мальком, когда я высказал такое предположение, рассмеялся мне в лицо. Так что ты счастливчик, Арти.

— Так себе счастье.

— Но я тебя не тронул. Я был верен тебе. С самого начала. И буду верным до самого конца. Даже после того, как…чёрт…

— Что?

— Ничего, забудь.

— Что ты ему наплёл?

— Завалю тебя, а в награду — должность повыше на «Эбигейл».

— Почему не завалил? Если Мальком пообещал, то он бы исполнил. Кем бы ни был Тич, а пустозвоном он никогда не казался.

— Арти, ты мне как брат, — Джек подошёл ко мне, приобнял меня. — Ты видел, что со мной по ту сторону экрана, но всё равно не отвернулся от меня, как все прочие, — глаза Джека нездорово сверкнули. — Я этого никогда не забуду…

Я почувствовал, что меня что-то кольнуло в живот.

Взвыл от боли.

— Что ты?..

— Но долги надо возвращать…

Я отшатнулся.

С удивлением посмотрел на окровавленную рукоять кинжала, что выпирала из моего тела.

Упал на колени, всё ещё не в силах осознать случившееся.

— За…что?..

— Ты никогда не считал меня своим братом, — он резко сорвал с моего пояса кошель, а я попытался воспрепятствовать этому — мешочек разорвался и злато посыпалось на пожухлую траву. — Мальком был прав. Дружба ни черта не стоит.

Красные ручейки натекали на рассыпанные монеты. Джек нагнулся, подобрал горсточку золотых, в свой карман их засунул.

— Пожалуйста…не надо…

— Я ведь тоже не хотел умирать на том пляже, но ты всё решил за меня…

Выдрал кинжал, замахнулся — вогнал клинок мне в плечо. Я заорал. Картинка пошла рябью, помехами — как на старом телевизоре при потере сигнала.

— Су…ка…

— Тише-тише, ненароком разбудишь наших голубков, — Дженкинс сплюнул. — Как ты не пощадил меня, так и я не пощажу тебя. Да, хочу, чтобы ты знал, это я передал весточку в Форт о том, что вы собираетесь на них напасть, это я усыпил дозорных в Нэвэр-Фоллс. Бочки с водой, из которых они пополняют свои фляги, никем не охранялись. Какая удача! Флакон зелья со снотворным — и обороне конец! И ведь никто не заподозрит в этом простого грузчика Джорджа Форрестера! Так что, друг мой, последний тебе совет, по старой памяти, скажем так. Не хлебай из общего котла, как те стражники, а думай только о себе…

Его слова долетали до меня, словно из-под толщи воды. Я попытался что-то ответить, но, обессилев, рухнул лицом в подстилку из сена. Под моим весом, лезвие вошло в плечо ещё глубже.

— Прощай, Артур Уильямс, спасибо за всё!

Продолжение следует

12.05.2017 – 07.02.2026

ОТ АВТОРА

Дорогие друзья, выражаю вам огромную благодарность за то, что вы прожили эту часть истории вместе с Артуром. Рукописи в подобном жанре — в новинку для меня. Всё же, многие из вас знакомы со мной по циклу «Проклятое место» из серии «STALKER». Но мне было безумно интересно попробовать себя в чём-то новом.

Это всегда прекрасно — пробовать новое, чтобы не застревать в одном амплуа. Спасибо вам за такую возможность.

Хочется верить, что вы не пожалели о потраченном времени, так как я старался выдать на ваш справедливый суд качественный пролог к истории, что, по задумке, продлится ещё как минимум четыре книги. Если у меня получилось, я искренне рад. Да, «Кровь и золото» получилось небогатой на события книжкой, но я всё же надеюсь, что это путешествие было для вас увлекательным. Роль этого фрагмента — залить «фундамент», на котором и будет строиться всё дальнейшее повествование. Я познакомил вас с основными персонажами, набросал некоторые правила этого мира, развесил ружья, что будут стрелять по ходу глобального сюжета.

Кстати, вам удалось найти их все?

Но получит ли цикл «InGame We Trust» продолжение — решать исключительно вам. Если вы не прочь узнать, чем же завершатся приключения Артура Злотникова, то ставьте этому произведению отметку «нравится», добавляйте в библиотеку, подписывайтесь на мой профиль на сайте и оставляйте комментарии. Ваше честное мнение очень важно для меня. Если сочтёте нужным, можете «наградить» книжку. Это покажет вашу заинтересованность и решит судьбу как серии, так и персонажа. Что уготовано Артуру? Добьётся ли он своей цели? Или так и останется навечно в том разрушенном городе?

Решать вам!

А теперь — к благодарностям. Это у нас уже добрая традиция. Не устану повторять, что истории невозможно сочинять в одиночку, а потому выделю тех, кто внёс свой непосредственный вклад в сей опус.

Выражаю благодарность следующим людям:

Анне Мариновской — за то, что помогает моим текстам быть более грамотными и осмысленными. Спасибо тебе, что на протяжении вот уже десятка лет идёшь со мной рука об руку на этом литературном поприще. Право слово, я это очень сильно ценю!

Виктории Барановской, чей женский взгляд на этот сценарий позволил мне придать некоторым сценам дополнительную глубину, а характеры многих ключевых героев сделать более «объёмным». Благодарю за помощь в вычитке и советы по развитию мира, а также бесценные замечания, полученные от тебя в процессе работы над рукописью.

Вадиму Кузнецову — за поддержку и критику!

Юрию Уленгову — за все те пинки и матерные слова, что уже десять лет кряду летят в мой адрес, когда я хочу опустить руки.

И вам, дорогие читатели! Всё это пишется исключительно ради вас!

До новых встреч!