Имя души

Часть 1 Глава 0 Любопытство

(Где-то неподалёку, днях в двух перелёта от недружественных земель)

«Как ты мог его потерять?»

«Этим самым — каком к верху, Лишир! — отмахнулся я одной из понравившихся фраз. — Его как внесли туда, меня отбросило, а в таком виде, я не могу найти его снова».

Мы не могли поверить, что потеряли его буквально в двух хвостах от острова. Что-то произошло, и сюда явились Тнеллы. По крайней мере, об этом говорили оставленные пришельцами следы. К сожалению, найти их и догнать Лишир не смог. Они будто бы испарились, как только вернулись на воду.

«Ради Ворхала, — взмолился он, а я бы от таких слов зарычал, да не могу. — Тут же скука смертная!»

«А кто Тнеллов на собственном острове “профукал”?»

«Ты на меня не смотри, они как появились, так и исчезли».

«Да уж, посмотреть бы! Сам-то понимаешь, что сказал?» — обиделся я, но рыкнуть в ответ не смог.

«Прости. Я поговорю с Главой».

«Девяносто пять оборотов», — напомнил я.

«Скоро ты снова полетишь, — пообещал он, — есть подходящий предлог».

Глава 1 Ангел

О-ох, что же это? В глазах кроме одной-единственной скучной картинки ничего не появлялось. Проклятие, я не мог ни пошевелить ими, ни даже закрыть веки. Казалось, будто бы время остановилось, хотя я всё ещё каким-то чудом мог мыслить. Вокруг ни тепла, ни холода, ни звуков, ни даже запахов, но самое жуткое, что я перестал ощущать дыхание. Вместо всего этого осталось только болезненное ощущение и страх задохнуться.

В сетчатку глаз, наверное, уже въелся каменный свод потолка, недвижимый и безжизненный. Казалось, это может продолжаться вечно, и я почти смирился со своей неотвратимой кончиной, но неожиданно в голове что-то промелькнуло. Мысль. Маленькая и юркая, как мышь, забежавшая в свою нору, спасаясь от опасности. Спустя некоторое время, может, минуту, а может и целые сутки, я сумел ухватить эту мысль и отчего-то в голову вернулась боль. Проклятие, лучше бы и не думал! Ненавижу, когда голова болит.

«Неужели, это конец?» — гласила мысль.

Ощущение времени, как и многие другие ощущения, я тоже потерял. Сложно сказать, сколько я здесь провёл, давно ли очнулся, день на улице или ночь. Но один приятный факт я вскоре осознал — я жив. Какая бы боль в теле или голове не посетила меня, она об этом говорила лучше всяких других признаков.

Память неохотно возвращалась, но как-то задом наперёд. Сначала я вспомнил, как сопротивлялся ветру, обратившись деревом, потом, будто бы в замедленной съёмке, мимо меня промчалась стрела, выпущенная впереди. К счастью, её я успел отклонить магией. Следом же пошли ещё большие массивы, в которых я не смог разобраться. Только смог понять, что мы с ялом Халуном решили отправиться на острова.

Халун являлся, пожалуй, первым, кто встретил меня в этом мире. Это случилось в Илибезе — самом южном городе ялов. Он проявил толику сострадания даже в тот момент, когда я совершил глупость и перепугал незнакомую ялийку. А потом, когда я вернулся, он учил меня магии, несмотря на опасности, которые я неосознанно для него создавал. Более терпеливого учителя ещё поискать, но, похоже, он сам нашёл меня.

В голову опять постучалась боль, и я уже хотел начать умолять отпустить меня. К сожалению, движения мне пока всё равно не давались. Однако, вместе с этим в глазах засверкало, будто меня снова ударили по голове.

От неожиданности я даже вздрогнул, и тут пришло понимание, что тело, в общем-то, вернуло способность двигаться, пусть и не до конца. Глаза, из которых от сухости уже ручьями текли слёзы, наконец, закрылись, и перестали неприятно зудеть. Вместе с этим новой и новой вспышкой ко мне возвращались другие чувства. Сначала мне стало холодно, и грубая ткань, коей меня накрыли, ничуть не спасала. Затем откуда-то послышались капли воды и металлический звон, перемешанный с долбёжкой. В комнату, где я лежал, кто-то упорно пытался попасть.

Сердце застучало, лёгкие начали гонять воздух, но двинуться дальше, чем на нескóль миллиметров, я не смог — в запястья врезалась верёвка, сковывающая движения. Голову я тоже не смог поднять — на шее зачем-то лежали путы. Как бы я ни старался, сколько бы сил ни прикладывал, все они уходили впустую, от чего я начинал терять самообладание. Только заноз в спину вогнал от того, что лежал в этот момент на неотёсанных досках.

В какой-то момент мне на ум пришла гениальная идея — использовать магию, и через мгновение я увидел несколь точек, отражённых от влаги на потолке. Это оказался мой собственный огонь, но он не причинял мне вреда, ослабляя верёвки. Возможно, и хорошо, что в этот самый момент я без одежды, иначе сжёг бы её, как пить дать. Впрочем, если бы хоть кто-то сказал, что нет худа без добра, я бы выбрался и врезал умнику, каких бы усилий мне это ни стоило.

Комната медленно наполнялась дымом, и дышать становилось затруднительно, но верёвки вскоре окончательно отпустили, и я смог чуть приподняться. Двигаться при этом старался как можно медленнее, чтобы не спровоцировать новую вспышку головной боли.

Каким-то чудом мне удалось сесть и поставить ноги на холодный каменный пол, но простуда меня волновала в этот момент меньше всего. Впрочем, попытавшись встать на ноги, я потерпел поражение и развалился на полу без сил. Теперь я мог только смотреть и ждать худшего, потому что тот, кто минуту назад долбился в дверь, наконец, добился успеха и вошёл внутрь. У меня получилось только голову поднять в его направлении.

Канох, зашедший внутрь, выглядел чуть лучше многих, из которых я видел. Он быстро отыскал меня взглядом и приблизился, а я, неспособный сопротивляться, закрыл глаза, приняв неминуемую участь. Чёрт, а где же обещанная помощь от Жидкой Смерти, которая «появится в тот самый момент»? Предала она меня, получается? Словно в насмешку, моё запястье больно кольнуло.

Канох повёл себя неожиданно аккуратно. Обхватив за живот, он положил меня на плечо и понёс прочь, пригнувшись в дверном проёме, чтобы, значит, не навредить мне. Возможно, кот, который был у меня, чувствовал себя так же, когда я его брал в руки и нёс куда-то. Впрочем, даже если бы он потащил меня по относительно гладкому полу темницы, я бы расстроился не сильно больше. Какая разница?

Выйдя наружу, канох прислонил меня к холодной стене снаружи и накинул мягкую серую ткань, после чего встал у широкого заворачивающего прохода и направил взгляд наружу. Вяло осмотревшись, я понял, что оказался в большом глухом коридоре с одним выходом. Вокруг в стену вмонтировали множество одинаковых металлических дверей, одна из которых была открыта, а освещалось всё несколькими факелами, зажжёнными, похоже, в случайном порядке. Похоже, я оказался в местной темнице, и знать не знаю, где это на карте. Вероятно, где-то на канохских землях. Вон и ощущение привычное вернулось, причём ещё более сильное.

«Третья темница? — подумал я, медленно уронив голову на стену, — рекорд, м-мать».

В следующее мгновение я поперхнулся от собственной слюны и закашлялся, обратив на себя внимание странного каноха. К слову, его одежда выдавала его высокое положение в обществе, пусть и выглядела старой и потрёпанной. Когда-то, возможно, она выглядела побогаче многих костюмов в Норгдусе. Карманы украшали вязаные ленты, пуговицы блестели металлом, а воротник гордо смотрел в стороны, закрывая собой плечи. Канох имел при себе и нехитро украшенные ножны, а его поношенные сапоги, туго затянутые шнурками, украшали серебристые наносники.

Под одеждой он имел довольно бледную кожу, почти бирюзовую, но я не сказал бы, что это выглядит жутко. Наоборот, передо мной существо, возможно, совершенно другой вид, но оно разумное.

— Но вонсрог? — произнёс он вопросительно.

— А?

— Тйи паиди можа? — кое-как по-русски выговорил он.

Мне пришлось снова до боли напрячь мозги, чтобы перевести чужую речь. С моей прошлой практики многовато времени утекло, чтобы снова привыкать к ломанной рутене, да и канох мне тогда попался, куда лучше знающий общепринятый.

Вместо ответа я попытался встать на ноги и увидел его одобрительный взгляд, когда упёрся руками в стену и сделал пару неуверенных шагов.

— Но? — спросил я с надеждой, что канох поймёт вопрос. Это местоимение я выучил накрепко.

— Мне име Готлод, — сказал он, и я с облегчением выдохнул. — Но?

— Андрей, — ответил я взаимной любезностью и споткнулся, от чего чуть не выронил ткань, которую прижимал к себе. — Куда мы?

— Но поможе мне, я поможу но, — сказал он медленно, но немного более понятно.

Последнюю фразу я расшифровал и несколько опешил. Если я правильно понял, он хотел, чтобы я помог ему, а взамен он поможет мне. Сложно сказать, что это значило, но в какой-то момент, проходя мимо факелов, я рассмотрел его лицо. Не Бор и не Корук. Даже не тот боец, который оставил мне заметный шрам на предплечье правой руки. Может, кто другой из той злополучной команды?

Так и не вспомнив, кто передо мной, я чуть постоял, отдохнул и спросил:

— Что надо делать?

— Олор… — Готлод осёкся. — Освоба ми, — еле выговорил он.

Так и не поняв его, я несколько более твёрдым шагом двинулся дальше. То, что он опознал меня, не сильно удивило. Кто знает, может, Бор как-то замешан в моём похищении? С другой стороны, его слова могли значить и худший вариант «свободы», который мне не то, чтобы нравился, но в какой-то момент я стал спокойнее относиться к возможности собственной смерти.

Пройдя очередной поворот и, увидев в конце коридора массивную дверь, через щели в которую проникал дневной свет, я понял, что выход совсем рядом, и присел отдохнуть.

— Готлод, — Он обернулся и бросил на меня спокойный взгляд. — Что-нибудь известно про яла?

— Ял? Каки йал?

Коротко рассказав ему про Халуна, я в надежде посмотрел на его задумчивое лицо.

— Нье. Прости, — ответил он, с трудом выговорив последнее слово.

— А что вообще произошло?

— Я знае толек но здесь. Ш-то был, не знае.

— Жаль, — ответил я, потирая запястья и шею. Они в этот момент отчего-то начали немилосердно зудеть. Истыканную же занозами спину приятно холодила стена, на которую я облокотился, но одновременно с этим мне становилось зябко.

Канох, увидев, как я неловко кутаюсь в ткань, сказал:

— Жиди.

— Хорошо.

Он исчез в одной из комнат, двери которых отличались от тех, которые мы оставили позади. Здесь их сделали деревянными, кое-где среди досок даже просвечивали щели, и я предположил, что нахожусь в канцелярии темниц.

Снова вздрогнув от холода, я не выдержал и напряг магический резерв, разогрев пространство вокруг себя почти до тропических значений. Готлод, который вышел из-за двери с каким-то деревянным ящиком, похоже, даже не заметил изменения температуры, поставив принесённое передо мной.

— Твóе вещи? — спросил он, и, глянув внутрь, я усмехнулся:

— Ты мне даже оружие вернёшь?

— Óдэвай.

Ну, я и принялся «одэваться», пока не докопался до фляги. К сожалению, она оказалась пустой. Перевернув её, я не дождался даже капли и разочарованно вздохнул. В отличие от воды, еда была на месте. На ней, к счастью, следов порчи ещё не появилось, и это могло сказать, что между тем, как меня вырубили, и пробуждением здесь прошло не так много времени. Может, пара-тройка дней.

К счастью, силы постепенно возвращались, и когда вещи оказались на мне, я настолько осмелел, что отступил от каноха на шаг и, молниеносно вынув из ножен Полосатик — свой чуть загнутый меч из дамасской стали, направил его острый кончик прямо на каноха. Он не дрогнул, а лишь понимающе посмотрел мне в глаза.

— Пить? — спросил он, одной рукой отцепив от пояса бурдюк.

— Сначала ты.

Он откупорил пробку и сделал небольшой глоток, после чего бросил мне полную ёмкость. Ловко поймав её свободной рукой, я, не сводя глаз с каноха, зубами вынул пробку и отпил немного. Там и впрямь плескалась самая обыкновенная вода.

Больших иллюзий на его и на свой счёт я не строил, но раз уж дали шанс, почему бы теперь не попытаться выжить? Но, чёрт возьми, как мне не хочется снова доводить до жертв. Может, как-нибудь снова вырубить каноха и дать дёру? Сил, вероятно, не хватит, но чем чёрт не шутит?

— Анрéе, — сказал канох, вытянув руки в примирительном жесте, — я не хоче но зло. Но ви едезесь один. Но олоре. Сво-бо-ден.

Канох достал из левого украшенного кармана на камзоле какой-то блестящий в слабом свете факелов шарик, после чего до стеклянного хруста сжал его в ладони и ей же приложился к собственной шее. Глаза начали закрываться, а на лице показалась еле заметная улыбка. Когда же рука, прижатая к шее, безвольно упала, я увидел там несколько ранок от стекла, из которых спускалось несколько красных капель. Только в следующее мгновение до меня дошло, что же было в том проклятом шарике, и что канох только что сделал. Бурдюк сам собой выпал из руки, и я подбежал к телу, но ничего поделать уже не смог. Сонная артерия, к которой я машинально приложил пальцы, молчала, как и сердце каноха.

— Что ты натворил, — с горечью в голосе сокрушался я.

Может, канох и не стал мне другом, но ушёл он слишком быстро. Проклятие! Что тут вообще творится?

Закрыв глаза и глубоко вздохнув, я усилием воли опустошил голову и нашёл в себе силы смириться с потерей каноха.

Только потом, шагая в направлении приоткрытой воротины, я думал, что тело рано или поздно найдут. Уверен, у соглядатаев вряд ли возникнут вопросы, ради кого он пожертвовал собой. Впрочем, что бы ни произошло, мне самому нельзя терять голову. Надо обдумывать собственные планы, а не возможные шаги врага. Кроме того, у меня не самая плохая фора — еды на несколь дней, оружие, силы и немного времени, чтобы придумать, как снова сбежать с континента. Возможно, это покажется немного циничным, но ещё я сожалел, что потерял проводника, который вывел бы меня к ближайшему порту или хотя бы показал направление. Вместо этого придётся ориентироваться по солнцу.

И всё-таки, что же толкнуло его на такой шаг? Вряд ли другие представители его народа стали бы жертвовать собой ради чего бы то ни было. А у этого даже в речи чувствовалась какая-то осознанность. Тот же Бор или Корук разговаривали практически, как зомби, если такое сравнение вообще уместно. Готлод говорил с разной интонацией и казался мне по-настоящему живым среди других канохов, у которых я видел лишь чувство страха.

***

Задерживаться в здании темниц больше не хотелось. Появилась идея спрятать Готлода, но на то, чтобы подвинуть и, тем более, поднять массивное тело каноха у меня сил не хватило. Впрочем, я закрыл его той простынёй, которая лежала на мне, сдержанно поблагодарил и прошептал напутственные слова.

Что ж, пусть я снова один, но теперь свободен и намерен этот промежуток растянуть на столько, на сколько возможно.

Разумеется, я решил сразу же не выпрыгивать наружу, а посмотреть в щёлочку приоткрытых ворот в темницу. Никого в тот узенький угол обзора я рассмотреть не смог. К счастью, Дальний Взор позволил рассмотреть ближайшее пространство. Этому я научился у марна Вадиса после своего первого побега от ялов.

Уперевшись ногой в пол, я толкнул воротину. Она неожиданно легко поддалась, и дави я чуть сильнее, вывалился бы наружу, но успел остановиться и устоять.

Попал я прямо на старую дорогу, мощённую природным серо-жёлтым камнем, а вокруг шумел густой лиственный лес, посаженный, похоже, искусственно. За ровными рядками деревьев просвечивало небо, и я понял, что лесополоса не такая уж и широкая. Дорога же, минуя несколько десятков метров, брала в сторону, а солнце подсказало, что вышел я прямиком на юг. Судя по его расположению, пробило около двух трёх часов дня. Почему не девять? Всё просто — на улице устоялось тепло, давно прогнавшее утренний холод. Так определять время меня научил Роулл.

Шум листвы вокруг не сильно помогал успокоиться, я постоянно осматривался и ждал случайных канохов. На этой дороге у меня даже временных союзников быть не могло, поэтому вскоре я вовсе ушёл на край леса, откуда, не переставая, смотрел на дорогу и оглядывался на поле.

Спустя какое-то время солнце закрыло тучами, и с неба посыпал мелкий дождь. Не сильный такой, почти грибной, но и это меня не особо радовало, хотя, выбирая из двух зол, я предпочёл бы промокнуть, нежели снова оказаться связанным по рукам и ногам.

Накинув капюшон, я нашёл дерево с кроной погуще и устроился под ним, выжидая непогоду и одновременно глядя на дорогу. Здесь очень удачно рос невысокий куст, за которым меня увидеть было бы затруднительно, даже если специально искать. Впрочем, сколе ни ждал, ни одного каноха мимо не прошло.

В попытках высмотреть кого бы то ни было, я едва не уснул, а когда понял, что начинаю клевать носом, тряхнул головой и посмотрел наверх. Тучка, с которой сыпало, медленно покинула небосклон, и я решил идти дальше.

В какой-то момент, как по волшебству, прямо позади я чудом увидел движение, от чего сердце бешено забилось. Долго думать не пришлось, и я побежал, что есть мочи. Но хватило моих ног не на долго, и пришлось искать дерево потолще, чтобы скрыться за ним. К счастью, канохи меня не обнаружили и прошли мимо, а я, чуть передохнув, решил преследовать эту группу, покуда не выберусь к городу или деревне. План проще некуда — найти реку, на которой построен населённый пункт и идти по ней в сторону моря. Ещё лучше, если я окажусь в портовом городе. Там уже придётся думать, как захватить корабль, где я нахожусь географически и как переправиться в ближайший Крислем. Амбиции граничат с безумием, знаю, но чем чёрт не шутит?

Канохи впереди смотрели прямо перед собой и шли в подобии строя, по трое в шеренге, и одним впереди. Сложно сказать, ищут они меня или нет, потому что поисковая группа могла бы почаще вертеть головами по сторонам и, как ни странно, искать.

Неожиданно отряд, за которым я следовал, свернул с дороги на просеку слева, и на секунду даже подумалось, что удача, наконец, улыбнулась мне. Именно с той стороны находилось море Аларс, если, конечно, меня не забросило на континент, вовсе не отмеченный на известных картах. Строй ничуть не изменился, да и скорость канохи не сбавили. А вот мои силы отнюдь не бесконечные, особенно после заточения и пробежки в полтора километра от них же. Радовало только, что если они оторвутся, я найду их по следам хорошо примятой травы.

Так вскоре и случилось. Ноги окончательно забились, и если бы я ещё немного прошёлся в таком темпе, вовсе бы отказали. Как ни посмотри, но ползать здесь перспективка-то мрачная.

***

Мы с Лиширом разделили работу по поиску. Ему достались острова, а я прочёсывал дальним взглядом канохские берега. Я был близок к тому, чтобы сдаться и признать, что человек погиб, но решил разочек всё же прокинуть связь и вдруг услышал отголоски где-то в глубине острова, куда ни за что бы случайно не посмотрел. Проклятие, будь я свободным, хватило бы одной только мысли.

Зацепившись за эту паутинку, я снова и снова посылал мысли, пока не обнаружил ту самую светлую точку в отдалении от толпы других.

«Нашёл! — крикнул я мысленно, заставив друга дёрнуться. Он сидел на высоте, но, похоже, тоже не верил в удачу. — Но есть проблема».

«Какая?»

«Он почти в центре канохских земель!»

«Но так даже лучше, — ответил Лишир спокойно, и, пока я пытался понять, всерьёз он или нет, объяснил: — Есть идея».

«Какая?»

«Увидишь», — ответил он уверенно и направился, похоже, к сокровищнице. Через какие-то мгновения я почувствовал, что мой камень кто-то взял в зубы и понёс меня. Это был Лишир, чей разум я ощущал поблизости.

«Ты куда?»

«К Вёсану», — ответил он и закрыл разум. Мне оставалось только догадываться, что он задумал.

***

Удача, похоже, отвернулась от меня окончательно. Мы вышли к широкой полосе болота, раскинувшейся во все стороны кроме обратной, на сколько хватало взгляда. Канохи остановились на привал, да ещё и место выбрали такое, что мне пройти незаметным в ту или иную сторону не представлялось возможным. Только идти назад.

Примерно прикинув расстояние, которое мне пришлось преодолеть от темниц до сюда, я понял, что прошёл не меньше двадцати километров, а то и больше. Больше трёх я редко бегал, да и ялы на тренировках не наседали, однако такое расстояние даже пешком оказало на ноги незабываемое впечатление. Вот я и решил, что от похода обратно всё равно большой пользы не будет. Учитывая оставшиеся силы, я просто вернусь на исходную.

Растительность здесь сильно отличалась даже от того, что я видел на берегу Аларса, когда ждал отплытия в Илибез, так что я не питал особенных надежд на то, что он где-то поблизости. Это натолкнуло на мысль, что меня здесь могли унести, возможно, в самое сердце континента. Пришлось думать, рассуждать, что делать, а канохи, меж тем, расположились ещё капитальнее. Нанеся длинных палок, поставили их друг к другу и, натянув ткани, сделали вигвамы. Похоже, они здесь надолго.

Конечно же я остался не в восторге от их решения, но что поделать? Не останутся же они здесь навечно? Рано или поздно дойдут до какой-нибудь деревни или даже города. Только побыстрее бы!

Осмотревшись вокруг, я нашёл наблюдательный пункт получше и под покровом травы переполз туда. Угадал, как оказалось, удачно: с нового места открывался прекрасный вид на весь лагерь канохов, некоторые из которых уже успели скрыться в импровизированных домиках.

Солнце медленно сползало по небу вниз, как большой жёлтый жук по куполу, однако продолжало греть мне спину и затылок, а я лежал прямо на животе, глядя на пустеющий лагерь, и думал, что делать. У меня появилась неплохая идея пробраться туда ночью, да поискать карты и другие полезные предметы, а так же пополнить запасы провианта и воды. Как вариант, можно взять пленника, но шансы на его сговорчивость я проверять не хотел. Если закричит, вряд ли я убегу от целого взвода тренированных солдат. Идею прикончить их всех во сне я отмёл сразу же, так как точно понимал, что со мной будет потом. Даже в этот самый момент, вспомнив того несчастного, я вздрогнул. Да, я мог до бесконечности оправдывать себя, что не было выбора, он бы убил Халуна, но эти доводы почти не помогали окончательно смириться с поступком.

Вскоре оставшиеся снаружи канохи между собой о чём-то договорились и разбрелись по луковицам, оставив пару дежурных. Мне в этот момент стало даже как-то одиноко, но я решил пока не терять бдительности и засветло не искушать судьбу дожидаясь момента получше. Этих громил я уложу магией, которой меня пытался уложить Халун. Главное, подхватить их в падении и не дать шмякнуться слишком громко. Эх, а как бы всё просто сложилось, будь я во вселенной Роулинг с её мантией-невидимкой.

Неожиданно, даже для самого себя, я обнаружил, что клюю носом. Причин могло быть море: смещённый часовой пояс, общая усталость за день. Мне в голову даже в шутку пришло, что это чьё-то дальнее воздействие. Видимо, того самого, от чьей слежки я не мог спрятаться с середины зимы даже в полностью закрытом помещении. Впрочем, я уже привык списывать на него некоторые необъяснимые явления, так и не понимая, враг это, друг или случайный наблюдатель из высших сил.

Однако, в этот момент мне спать категорически нельзя — враг под боком, а от случайного взгляда страховки не изобрели.

— Ах, — снова вдохнул я, дернувшись, и потёр щёки.

Нет, это уже совсем неправильно! Надо либо искать место поукромнее, либо держать себя в руках, что довольно сложно.

С промежутком в несколько секунд я то и дело тряс головой, отгоняя наваждение, но оно всё возвращалось и возвращалось.

***

«Сопротивляется», — проворчал Вёсан.

Когда Лишир поделился со мной своей идеей, я не поверил, что это вообще осуществимо, там, где я жил раньше, о такой магии только сказки рассказывали, но спорить у меня времени не было, потому что он уже общался с Главой.

«Я могу открыться ему, — предложил мой друг. — Но вряд ли он выдержит два разума. Пусть так прыгает».

«Вы уверены? — спросил я тревожно, отдалённо понимая, что собирается сделать Глава. — Я боюсь за его жизнь».

«Он выживет, но истощится, и тебе придётся отнести его в Крислем, Лишир».

«Может, мне?» — спросил я с надеждой.

«Терпение, — строго ответил Глава. — Его голос будет решающим».

***

Должно быть, следующие мгновения мне показал сон, который таки забрал меня в свои объятия. Меня приподняло над землёй, вокруг нестройными ломанными протянулись яркие синие линии, осветившие всё вокруг на нескóль метров. Когда дежурные канохи, за которыми я ещё каким-то чудом наблюдал, встали и побежали ко мне, тело потеряло вес, оставив мне лишь ощущение направления и зрение.

Меня резко потянуло в сторону моря, дозвук перешёл в сверхзвук, но при этом внутри ничего не повернулось. Меня настиг ужас от непонимания, что со мной происходит, и в какой-то момент, пролетая над сгладившейся от скорости поверхностью воды внизу, понял, что бояться-то, в общем, нечего. Если врежусь в гору, на такой скорости смерть окажется мгновенной.

Впрочем, похоже, до гор мне долететь не дано. На море, впереди, бушевал шторм, и я шёл прямо на него, но на своё удивление, я промчался сквозь него, не почувствовав даже капли воды. В голове сразу же появилась крамольная мысль, что план отправиться в Крислем на корабле, не зная моря, да ещё и одному — чушь, о которой и самый отъявленный морской волк не подумает даже в сильном алкогольном опьянении.

***

«До чего же он слаб!» — возмутился Вёсан, вторя моим мыслям — он находился со мной рядом.

«Глава, что-то не так», — тревожно ответил Лишир, парящий где-то над склонами Крыла.

Они как-то могли наблюдать за перемещением, но мне не открывались.

«Ворхал! — выругался тот. — Поторопись!».

В этот момент я ждал и боялся. Такая магия даром не проходит, а человеку, похоже, очень сильно досталось.

«Он выживет?»

«Не знаю. Вся надежда на живителей Крислема».

«Прости, друг, тебе придётся подождать», — мысленно сказал Лишир, когда оказался прямо над заснеженным утёсом. В этот момент я смотрел его глазами, неспособный открыть свои собственные. Пока неспособный.

***

С момента, как меня подняло, прошло, наверное, чуть меньше часа, и впереди показались уже знакомые мне сопки Пламенных Гор. Не с той стороны, откуда я приплыл на них с Илибеза, а там, где стоял лес, о котором мне Инлирк упоминал. Вырубкой, судя по всему, тут никто не промышлял, поэтому он занимал довольно обширную территорию, но был закрыт для простого взгляда, пусть даже и с пристани.

Моя скорость начала резко снижаться, но летел я как-то не так, будто не совсем в Крислем, а на тропу, где мы с Халуном поднимались на гору. В какой-то момент я остановился в метре над снежным сугробом на вершине, откуда рассматривал драконов и неожиданно меня отпустило. Даже сгруппироваться не успел, но снег смягчил падение, закопав меня на половину.

Воздух лёгкие гоняли сами собой, и я не мог пошевелить даже пальцами. Самое бóльшее — глазами, но и они поворачивались едва-едва. Внутри, помимо физического, я почувствовал и опустошение магическое. Точно такое же, как в Плаишкоре, когда выжигал камин или пытался бежать с Видимом.

Принять более удобную позу, как бы ни старался, я не смог, но зато услышал сверху глухие хлопки, будто кто ткань выхлапывает. Краем глаза я смог разглядеть только большой неразборчивый силуэт то ли чёрного, то ли синего цвета, спускающийся прямо ко мне.

«Что-то на ангела не похож», — усмехнулся я, и это оказалось последней мыслью, оставшейся в памяти.

Глава 2 Бессонница

Что-то зачастил я вот так вот падать без сознания, и, самое главное, в этот раз даже непонятно, почему. Логика молчала, а больше заслуживающих доверия источников я просто не знал. В рот будто кошка сходила, да ещё и песочком засыпала, но я пока не спешил дёргаться. Вместо этого, чтобы не подвергать глаза дополнительной нагрузке, посмотрел вокруг с помощью Дальнего Взора.

Меня встретила большая комната с ровным полом из гладких досок и пёстрым даже в Дальнем Взоре ковром, выложенные из сравнительно ровного камня стены и небольшие окна, занавешенные плотной тканью, через которую, должно быть, проходило катастрофически малое количество света. Хороший знак, вокруг цивилизация, и комната ни разу не похожа на камеру темницы.

Пространство вокруг наполняли звуки общей спальни — чьё-то дыхание с одного угла, негромкий храп с другого и редкие шаги с верхнего этажа. Рядом с кроватями, коих в комнате было несколько, да ещё и двухъярусных, стояли небольшие тумбочки. Интересно, мои вещи там?

Немного поразмыслив и чуть подвигавшись, я предположил, что моё первое суждение не совсем верно. Дело в том, что всё тело после даже коротких движений горело, будто я в нескóлих местах обжёгся. Ко всему прочему, саднило старую травму ноги и болело правое предплечье. Если со мной что-то произошло, но я ещё жив и нахожусь в комнате с несколькими другими разумными — марнами и ялами, то помещение могло быть госпиталем, а это, возможно, ещё хуже, чем темница. Кто знает, какие мне достались увечья, пока я... А что, собственно, со мной произошло? Помню, подняло над землёй, потом с огромной скоростью мчусь над морем, Пламенные Горы, сопка. И больше ничего. А нет, ещё какая-то большая фигура сверху. Небось, существо, кем бы оно ни было, приняло меня за добычу. Но тогда почему я до сих пор жив? Повезло на туристов? Чёрт, я бы посмотрел на то, как они спускают меня по той лестнице или горке.

Пока я размышлял о сложившейся ситуации, в комнату зашёл какой-то ял и посмотрел на меня, будто я стою перед ним нáживо, а не летаю с помощью Дальнего Взора.

— Не напрягайся, здесь нечего бояться, — сказал он вслух. — Ты в Крислеме.

«А я так отдыхаю, — ответил ему мысленно, от чего ял только нахмурился. — Ладно, ладно!»

— Ты который? — спросил он вдогонку, выйдя в центр комнаты и осмотревшись в поисках моего тела.

«У окна справа снизу, — ответил я, осмотрев комнату, и проследил за его взглядом. — Да, вон тот».

«Так это тебя принесли? Я позову Телли».

«Что? Не надо… — подумал я, но ял закрылся и спешно покинул комнату. — Проклятие!»

В последние мгновения на его лице я увидел едва различимые следы тревоги. Проследовать за ним мне не удалось. Дальнего Взора на дальнейшее преследование не хватило, и уже на выходе я увидел лишь пустоту чёрного с сиреневыми разводами цвета. А как я понял, что это пустота? Не знаю, понял и всё тут.

Чего это ялу телли понадобился? Память подсказала, что это аналог привычного мне звания майора. Если ко мне идёт офицер, может, он скажет, что с Халуном и где он? Но до его прихода не плохо бы самому быть способным что-то говорить, чтобы хотя бы задать вопрос.

Напрягшись, я кое-как открыл глаза, потёр их руками и через боль тряхнул головой. Глубокий вдох отдался несильной болью в рёбрах, но, похоже, они не сломаны, а лишь отбиты. К счастью, вскоре картинка обрела чёткость, и я обнаружил на себе лёгкую светлую рубашку и серые штаны, которые точно до этого не надевал. Под ними скрывалась отчего-то покрасневшая кожа, будто меня по всей её площади обожгло. Ощущения только подтверждали эту догадку, хотя, похоже, мне повезло легко отделаться.

К счастью, в тумбе у кровати я обнаружил свой меч и кинжал в потемневших и кое-где даже обугленных кожаных ножнах. Два и два сложились быстро. Видимо, меня переодели не просто так. Чёрт!

От понимания ситуации я поднялся на ноги и начал шагами мерить периметр ковра на полу, который в обычном зрении оказался красно-белым в клеточку. От напряжения или волнения я не заметил, как внутри начали происходить какие-то изменения. Они с каждой секундой становились всё болезненнее, и от этого я упал на ковёр и свернулся калачиком, да так, как ещё никогда не сворачивался. Тело стало невероятно гибким, ступни удлинились и стали похожи на большие лапы, а пальцы рук утратили былую длину и ловкость. Вся одежда куда-то необъяснимым образом исчезла. Разумом я понимал, так быть не должно, но вместе с этим мне не казалось это чем-то невероятным — удивление и страх угнетались чем-то изнутри.

Вскоре в проходе комнаты показались двое ялов — прежний живитель и второй, одетый в военную форму. Их появление отчего-то заставило меня вскочить на все четыре лапы и выгнуть спину. Пожалуй, они напугались больше, чем я только что. А тело само приняло решение бежать на выход, оставляя большие царапины на полу. К счастью, ялы успели отскочить с моего пути.

Следом от моих когтей страдали полы в коридоре, где мне чудом не встретился ни один ял, и вскоре я попал на заполненную ялами и марнами улицу. Сложно сказать, что двигало мной в этот самый момент, да и думать отчего-то стало сложнее, но я выбрал направление к тропе, где «пролетал» недавно.

К сожалению, поворачивая голову в сторону отвлекающих крики жителей Крислема, я не заметил, как несусь прямо на чью-то тележку и врезался в неё, разбив доски в дребезги, а лоб, которым в последний момент принял удар — в кровь. После этого инерция заставила меня катиться кубарем, и, под конец опрокинув чей-то прилавок с зеленью, я сквозь боль во всём теле, снова почувствовал внутренние изменения.

— Дриан! — выкрикнул кто-то из собирающейся толпы, пока я выбирался из под обломков и рассыпанных фруктов, которые случайно давил.

Рукава тут же пропитались их соком, а руки стали скользкими, что нисколько не помогало процессу, но одновременно я понимал, что если в этот самый момент не выберусь, меня могут схватить или вовсе убить. Вряд ли здесь с буйными обращаются сильно мягче, чем в Давурионе. Однако склизкий сок какого-то зелёного фрукта снова разрушил мои планы, и я обессилил. Только перевернулся в падении, чтобы видеть подошедших.

«Проклятие, не хочу снова в темницу!» — подумал я, но набежавшей страже до моих мыслей, похоже, как до луны.

Они уверенно окружали меня, держа в руках мечи, а некоторые даже встали позади и прицелились из луков. Среди стражи стояли как ялы, так и марны, и хоть их одежды отличались, цвета на них были одни и те же — под цвет пламени. Расслабив шею, я уронил голову обратно и тяжело выдохнул. Сил хватило только на одно хриплое слово:

— Сдаюсь!

Забавно, но в этот момент ко мне возвращалось привычное цветоощущение, и фрукты вокруг становились красными, а не серо-зелёными, как я сначала подумал. На минуту стал дальтоником? Интересный опыт. И почему в этот момент голову заполнили именно такие бестолковые мысли? Ума не приложу.

— Всем назад! — гаркнул знакомый уже офицер и посмотрел на меня внимательно.

Он выглядел, как самый обычный военный: на плечах скромный мундир на пуговицах, отдалённо напоминающий пиджак, а поверх него плащ с единожды подчёркнутым треугольником на рукаве — знаке ярлыка. Его ноги закрывали чёрные лёгкие штаны и кожаные сандалии. Впрочем, он не слишком отличался от военного в том же Илибезе. Там чаще носили плащи, живые или тканевые, а на этом лежал зелёный изнутри, обшитый по периметру медной лентой и подколотый аргенной, тьфу ты, серебряной восьмёркой. В такой ситуации меня удивило то, что его оружие так и осталось висеть в ножнах на поясе, однако я понимал, что вынуть его — задача одного мгновения для яла.

— Не бойся, телли, больше превращаться не стану! — сказал я, посмотрев ему в лицо и подумав, что это самый разумный ответ в данной ситуации. Оружие бойцы вряд ли опустят, но хотя бы поостынут. После того, как откашлялся, я сощурился и спросил: — Мы, кажется, знакомы?

— Точно, ты же… — он осёкся. — ты же тот человек; вы с Халуном недавно уплыли.

— Извини, сам не знаю, что на меня нашло, — виновато сказал я, осматриваясь вокруг.

Подняв руки, я попытался хотя бы отряхнуть сок фрукта, но он крепко налип.

— От этой дряни так просто не отделаешься, — усмехнулся ял, но после обратился к одному из стражей. — Принеси воды.

— Áйе, — ответил солдат и скрылся в толпе.

— Андрей, будем знакомы?

— Телли имени Тай'Ийл.

— И чего вам такие сложные имена дают? — пробормотал я, но, похоже, он это услышал, а меж тем вернулся тот солдат.

После того, как на меня вылили целое ведро ледяной воды, я вздрогнул, но неожиданно почувствовал, что уже и не такой грязный. Остатки ещё смывать, но я хотя бы теперь смогу упереться руками и встать на ноги.

Офицер, видя, как мне холодно, отстегнул восьмёрку, накинул свой плащ и, взяв за плечи, повёл в обратном направлении. Чтобы совсем запахнуть плащ, я освободил руки и взялся за края ткани.

— Да-а, — протянул он, качая головой, — разбить лавку Чарина не каждый осмелится.

— У меня с такими историями порядок, — махнул я рукой и заметил, как он разглядывает шрам на предплечье. — Это канохи, у Илибеза.

— Слышал твою историю. А что на этот раз? Почему ты у живителя? Где Халун?

От этого вопроса я даже на месте встал и нахмурился.

— В смысле «где»? Он не вернулся?

— Нет. Да и твоё появление необычно, — ответил он, остановившись рядом. — Тебя принесли прямо с вершины Тропы. Кроме того, недавно мы заметили другой корабль.

— Канохи, — процедил я сквозь зубы.

— У-му, Тнэллы, — поправил он.

— Один корень, — ответил я. — Чёрт. Сколе дней прошло?

— Пять, — ответил Тай'Ийл, потратив пару секунд на то, чтобы посчитать. — Кажется, вчера начался теплый.

— Пять дней! — воскликнул я, положив ладонь на лицо. — Слушай, мне срочно нужно к Инудиду, на том острове на нас напали.

— Конечно, только… — Он неуверенно посмотрел на воротник моей мокрой рубашки.

— Да плевать на одежду! Надо срочно посылать поисковую группу! Вдруг, Халун там без сознания?

— Пошли, — сдался ял, а я только на мгновение удивился, что мне не пришлось убеждать его.

Как оказалось, почти все живые вещи, которые были надеты на мне, сгорели до тла, и идти за ними обратно в госпиталь смысла не было. Об этом нам поведал догнавший нас живитель, который пытался настаивать на том, чтобы я немедленно вернулся обратно. Что самое интересное, он в итоге убедил телли, что мне не помешает хотя бы поесть и принять водные процедуры. Да и обуться тоже, а то иду босиком по улице.

— Странно, я даже не заметил, — удивился я, всё ещё смотря в сторону, куда мы изначально направлялись. Потом, правда, пришло понимание, что я и своё оружие оставил.

После долгожданной уборной и сытной, но быстрой еды, впечатлений от которой не осталось, я почувствовал прилив сил. Надев низенькие чёрные сандалии, похожие на мои почившие кроссовки и нацепив весь металл, я быстро вышел на улицу в сопровождении офицера. За нами на короткое время увязался и ял-живитель, но, убедившись, что я смогу дойти куда бы то ни было, отстал и повернул обратно.

Мы вскоре ступили на знакомую мне дорогу, ведущую к дому лорда Инудида. Халун мне ещё на карте показывал, когда мы плыли на Крыло. Кстати, он оказался и впрямь не столь далеко от замка лорда Инлирка, но если бы я точно не знал, прошёл бы мимо, не заметив. Дом, как дом — стоит так же тесно, выглядит так же однообразно, как и все остальные на улице.

В качестве бреда я зачем-то спросил, какой нынче оборот, но Тай неожиданно охотно ответил, что в данный момент идёт шестьдесят девятый оборот четвёртой эпохи. Если же совсем по-нашему, то три тысячи шестьдесят девятый оборот от начала времён. Впрочем, когда теперь мне ещё понадобится эта информация?

***

— Это ещё кто такой? — спросил лорд после того как мой проводник представился по форме.

Даже у себя в покоях Инудид выглядел просто. Его серый плащ висел на спинке кресла, из-за которого он резко встал, а на теле висела лишь изжелта-белая рубаха и широкие коричневые штаны. Шапку без полей, плетённую будто бы из травинок, я увидел лежащей у выхода. Шею яла украшал золотой кулон с россыпью рубинов на немного выгнутом диске.

Он казался не таким добродушным, как при первой нашей встрече и, кажется, был чем-то сильно раздражён.

— Тай, дальше я сам, — сказал я прежде чем тот что-то скажет. — Вы не узнаёте меня, милорд?

— Я могу отличить самозванца от настоящего Гнису, — ответил он недружелюбно.

— Децина выдалась тяжёлой. — В голосе непроизвольно появлялся металл, но я старался сдерживаться в присутствии Инудида и его подчинённого. — Вы даже не представляете, где я побывал!

— Это ничего не доказывает. Телли…

«Когда явились канохи, я в первый раз убил разумного», — перебил я его мысленно, закрывшись ото всех кроме лорда. Он шире раскрыл глаза, но я не мог сказать точно, от того, что я так бесцеремонно проник в его голову или в понимании, что я — это я.

— Кроме тебя и Халуна об этом не знает никто, — прошептал я, когда его лицо вернуло прежнее выражение.

Впрочем, он больше не смотрел на меня тем недоверчивым взглядом. Это была правда, Халун ещё в корчме перед новостью о том, что мы снова собираемся в путь, проговорился: Инудид вытянул из него произошедшее ночью. Тогда я не придал этому значения: ну, рассказал и рассказал, но теперь понимал, что это может послужить ключом в некоторых ситуациях, как, например, вот эта.

Вдохнув, лорд сказал:

— Телли, ты можешь идти.

— Айе! — ответил он и развернулся, чтобы покинуть нас, но я вовремя вспомнил:

— Стой, ты плащ забыл!

— Дарю. — Он скрылся раньше, чем я успел ещё что-то сказать или даже расстегнуть хитрую серебристую восьмёрку, попавшую в ямку между ключицами.

— Проклятие, даже не думал, что тем счастливчиком окажешься ты.

— К слову, что вообще вчера произошло? — спросил я, всё ещё сосредоточенно изучая брошь.

Инудид рассказал потрясающую историю, что в город прилетел дракон и принёс кого-то в лапах. Его здесь видели и раньше, поэтому никто большого шума не поднял. Сам лорд в этот момент занимался тем, что отдавал приказы на поиски и никак не мог отвлечься на гостя. Впрочем, когда он услышал, что дракон прилетел не один, а с тяжелораненым человеком, приказал приставить ко мне одного из старших офицеров стражи, чтобы тот отвёл меня сюда, когда я верну способность ходить.

— Вот, чего он так легко согласился, хэх, — усмехнулся я, поняв, что спешка и впрямь была не нужна. — Кстати, он сказал, в море видели Тнеллов. Вы за ними не отправляли?

— Тогда не видел смысла. — Он тяжело вздохнул. — Если бы знал, отправил бы без раздумий. — Сожаление в его голосе ощущалось искренним.

— М-да, а ведь по пути мы потопили их флагман.

— Это, — протянул он, — впечатляет. Но что произошло на острове? Почему ты обгорел? Это связано с драконами?

— Чёрт его знает, хотя, думаю, нет. Нас вырубили почти у берега, и это были не крылатые. Потом, похоже, я очутился в одной из темниц на землях канохов. — Невольно я потёр ещё заметный след от верёвки на шее, и лорд это заметил.

— Но как ты так быстро вернулся?

— Мне удалось бежать, а дальше я сам не знаю, что было. Меня подняло над землёй и помчало сюда.

Инудид задумчиво потёр переносицу, и я решил не мешать его мыслям. Вскоре он снова заговорил:

— Я много слышал о магии крылатых. Они применяли её лишь дважды при мне и очень давно, но это очень похоже. Может, они же и спасли тебя?

— И сразу решили сжечь? Такой себе юмор.

— Вряд ли. Они говорили с тобой?

— Как, мысленно? — спросил я и по кивку лорда понял, что сам ответил на свой вопрос. — Думаю, я бы запомнил.

— Может, они ждут личной встречи? — предположил он. — Хотели отправить тебя к себе, но что-то пошло не так, и пришлось нести в город.

***

Наговорились мы с лордом вдоволь, и теперь молча сидели и ждали вестей. Стульев по близости, да и в дали не стояло, поэтому я по-турецки уселся на наиболее чистый кусочек ковра, который смог найти. Инудиду на это, похоже, плевать, а мне и хорошо.

В окне медленно проступала темнота, и я видел, что лорд, так же, как и я, заметно нервничает. Он не выдержал и встал со своего кресла. Прогнав какого-то служку, начал мерить ковёр шагами, от чего полы подо мной зашатались. Он периодически посматривал на меня, но только собирался сказать хоть слово, закрывал рот и начинал новый круг по ковру.

— Милорд, меня так укачает, будьте снисходительны.

— Извини, я нервничаю. Группа вот-вот должна вернуться.

Неожиданно, по комнате эхом разнёсся звук, на который мы с Инудидом почти синхронно обернулись. Это открылась дверь в приёмную, и я резко встал с ковра, после чего подошёл к ялу. Тот под моим взглядом будто бы уменьшился, и я решил ковать железо, пока горячо.

— Поисковой?

— Да, — ответил лорд вместо него. — Говори.

— По Вашему приказу, мы прибыли на остров Пурп… — начал он чётко, но я решил ускорить процесс и перебил его:

— К делу! Мастер Халун жив?!

Он на секунду потерял дыхание, и я уже хотел залезть к нему в мысли, но следом ял закрыл глаза и покачал головой:

— Нет.

В этот самый момент сердце больно кольнуло, а руки сжались в кулаки. Непроизвольно я оскалился и услышал собственное тяжёлое дыхание через зубы. Ял, стоявший передо мной в неуверенности, отстранился — в его взгляде читался ужас. В ладонях больно закололо, и я почувствовал, как под удлинившимися ногтями выступила горячая жидкость. Однако, в короткий просвет я взял себя в руки и сказал:

— Простите, милорд, — Мой собственный голос в этот момент прозвучал непривычно низко, но я продолжил: — Покину вас не на долго.

— К-конечно, — только и ответил он.

По улице я шёл по уже известному маршруту — в то место, где Халун показал мне драконов. За мной следом никого не отправили, и я лишь в мыслях поблагодарил лорда за это. Мне хотелось побыть одному, чтобы на сотни метров вокруг никого.

Подъём наверх мне не запомнился. В голове роились одни только мысли о гибели друга. Сердце бешено стучало, а по щекам прошло уже несколько мокрых дорожек. Они злили меня, и каждую я смахивал всё резче и резче.

Там, наверху я и остался на всю ночь, наблюдая за крылатыми и сидя прямо на снегу, который ничуть не холодил.

«Халун, — думал я, — прости. Похоже, твой мир победил. Даже не представляю, что заставит меня остаться».

***

Слабые лучи солнца осветили окружающий меня туман, и я нехотя поднялся на ноги. Только под утро меня одолел холод, а сил осталось лишь на спуск и на то, чтобы упасть на что-то мягкое и заснуть. Бессонная ночь сказывалась, но я точно знал, что это не воздействие острова, а мой собственный осознанный выбор.

Ещё раз мысленно простившись с Халуном, я медленно побрёл вниз, в город. Не знал я, что мне делать дальше. Просто взять и вернуться в Илибез или проститься с мастером по-настоящему? Тут и думать нечего, разве что идти по острову в одиночку. Меньше шансов, что со мной убьют кого-то ещё. Хотя, думаю, у меня появилась пара дней форы, пока Тнеллы не поймут, почему это я со своей метой — магическим маяком, который они ставили на любого, кто представляет для них угрозу — так быстро переместился сюда.

Удивительно, но ноги привели меня вовсе не в корчму, где мне всё равно нечем платить за жильё, а туда, откуда я стартовал вчера. На крыльце я увидел красные капли и понял, почему так горят ладони. Пот, попавший в ранки, ещё больше жёг, и хорошо бы, как можно раньше, помыть руки. К счастью, стражник, узнавший меня, подсказал, где можно привести себя в порядок.

После уборной, где ещё и воды попил, я направился в приёмный зал, который покинул вчера. Инудид посмотрел на меня и, понимающе усмехнулся. Должно быть, под глазами я имел внушительные мешки, а то и синяки после ночи.

Поздоровался я на этот раз, как полагается. Ну, попытался поздороваться, но Инудид прервал на полуслове, дав понять, что политесы слушать не намерен.

— Похоже, не я один потерял мастера?

— Да. Ты не представляешь, сколько раз он помогал, когда жил здесь. И мне и Инлирку.

— Сколько ему? — спросил я зачем-то.

— Думаю, больше двух сотен, хотя он не называл свой возраст. Представляешь, он даже успел пожить в деревушке на Пурпурном Крыле и общался с драконами. Что он сделал такого, я так и не смог вытянуть. Между прочим, ты же не ел со вчера?

Лорд, не принимая моих возражений, призвал служку и распорядился, чтобы нам накрыли стол. Всё равно, говорит, приём пищи скоро, так чего же не разделить его? Под натиском лорда и предательски зашумевшего пустого желудка я согласился, что завтрак будет вовсе не лишним, а Инудид почти разочарованно отметил, что ожидал спора со мной.

— Уж извините, нет у меня сил на это.

— Понимаю.

— Интересно, есть ли в этом мире кто-нибудь, кому он не помог? — спросил я, отпив из изящной металлической кружки заваренный листовой напиток. Ни сахара, ни соли, как в Илибезе, здесь в него не добавили, за что я мысленно поблагодарил поваров, но зато вкус раскрылся необычайно яркий — что-то между апельсином и жасмином, но они друг другу не мешали, а дополняли. Возможно, напитки такого же качества подавали и на стол Диданию, но я как-то ни разу в его светских приёмах не поучаствовал, хотя шансы были. Однако, чай оказался лишь затравкой: основные блюда ещё готовились.

Инудид, благоразумно оставив прошлый вопрос без ответа, сказал:

— Он очень изменился в последнее время. Будто бы, не знаю… — Лорд без сил шумно выдохнул и лишь рукой в воздухе махнул.

— Думаю, понял, — догадался я. — Столе времени в моей компании сделали своё дело.

— Ты хочешь проститься с ним? — не столько вопросительно, сколько утвердительно сказал лорд.

— Да, но я не смею просить Вас о помощи. И так нагрубил вчера.

— Вздор! Не только Халун ждёт тебя на Пурпурном Крыле.

— Тнэллы, что ли? — усмехнулся я, но Инудид закрыл глаза и покачал головой.

— Драконы.

На несколько минут повисла пауза, и на стол, наконец, понесли блюда потяжелее чая и тонких сладких сухарей. Ялы Крислема, в отличие от ялов Илибеза совершенно не чурались есть мясо и рыбу, которые я увидел среди блюд, за что я невольно их уважал.

— Что мне теперь эти драконы? — Последнее слово я выделил почти неприязненно, будто только о них и говорил в последнее время. — Если только они не знают, как мне вернуться обратно.

— И всё же, я настаиваю. Может, не только ты нужен им, но и они нужны тебе?

Такой вопрос несколько озадачил меня, но я не знал, что и ответить.

— И что, вплавь теперь к ним? — махнул я вилкой с нанизанным кусочком за спину, как бы показывая направление. Мясо чудом не слетело, и я поспешил отправить его в рот.

— Твой корабль ждёт на пристани, — сказал лорд, немного повеселев.

— Да куда уж там «мой»? — бросил я, прожевав. — Когда это я успел его приобрести?

— По закону Аларса, капитан, передавший корабль при смерти получившего возвращает его обратно. Иным, так как ты передал корабль Халуну, с его смертью он возвращается тебе.

— Как-то это... неправильно, что ли, — пробормотал я неуверенно, отрезая ещё один кусочек в глазированный керамической тарелке.

— Наоборот, этим плаванием ты почтишь его память, — ответил лорд.

Повисла новая пауза, но она продлилась лишь до того момента, как мы одновременно дожевали.

— А ты, Инудид, не желаешь тоже?

— Я здесь уже давно, — ответил он, отпив из металлической кружки. — Ты не захочешь ждать, пока я проснусь там. — Он снова прильнул к напитку.

— Но можно же что-то сделать? Мне-то как-то удалось заснуть?

Инудид поперхнулся, но без брызг, и вышло это гораздо скромнее, чем я ожидал. Вытерев салфеткой вокруг рта, он вперил в меня взгляд. Впрочем, ему не дал договорить открывший дверь и объявивший Инлирка дворецкий.

— Так и думал! — сказал марн вместо приветствия, уставившись на меня.

Лорду ялу не пришлось снова звать служку, так как марн сразу же отговорил его и пояснил, что у себя успел поесть. Вместе с этим он выказал соболезнования по Халуну и тихо присел на стул, который ему поднесли. Наш разговор неожиданно завёл к новому путешествию — в Пурпурное Крыло, но ял сказал, что не может отправиться со мной, так как за чертой Пламенных Гор он попросту заснёт, и надолго. Инлирк же сказал, что не может помочь даже несколькими бойцами. Канохи, как он сказал, могут напасть не сегодня, так завтра, и он должен быть готов. Более того, похоже, у лордов такое развлечение — по очереди отбивать периодически атаки. Впрочем, если бой затягивается, второй обязательно приходит на помощь первому. Соревнуются они по большей части во времени.

Потом пошла речь за наёмников, но я, демонстративно похлопав себя по несуществующим карманам, дал ясно понять, что за душой у меня ни одного даже ломанного брунина — это, если что, малый так называется, равный половине от целого. Но Инлирк, перебив своего коллегу, заявил, что сам оплатит мой заплыв туда и обратно.

— Если он, конечно, вернётся от драконов.

— Зачем пугаешь? — возмутился ял. — Если бы хотели убить, давно бы сделали это.

— Это прям обнадёживает, — съязвил я.

В конце ужина Инудид предложил мне одну из комнат в его относительно небольшом доме, и я не стал отказываться. Спать на горе или в лесу даже несмотря на тёплую погоду не очень хотелось. К тому же, от сюда недалеко и корчма, куда я планировал всё-таки зайти — пустить клич. Под это дело ял даже распорядился выдать мне несколько средних аргенов, чтобы я сходил не впустую. Впрочем, он и сам решил пустить в народ слушок, что на судно требуются опытные бойцы.

— Даже не знаю, я ещё не командовал отрядом, а вы мне почти армию собираете.

— На армию не надейся, но мне нужно, чтобы кто-то донёс Халуну моё прощание. Пусть это будешь ты.

После этого, попрощавшись с лордами, я пошёл в направлении корчмы. Наливающий крепкий ял сразу узнал меня и отметил, что во мне многое изменилось. Почти показав пальцем на мешки и одежду, я очень скоро перешёл к делу: сказал, что набираю команду, и было бы здорово, если бы он подсобил своим громким добродушным голосом.

— Горло, бывает, пересыхает. Мож, есть, чем смочить?

— Конечно же нет, но есть то, на что твоё «смочить» можно купить.

Он ловко поймал арген, который я со звоном запустил в воздух и оценивающе посмотрел на монетку.

— Не кривись, я же не выпрашиваю ещё и жильё.

— Не в том дело. Начало тёплого, корабли плавают редко. Вот если бы хоть на полмесяца раньше.

— Ах ты жу-ук, — протянул я весело. — Нагрел на целый арген!

— Да тише ты! — шикнул он. — Я же не отказываюсь помочь. Корабли, хоть и редко, но ходят. Завтра или послезавтра кого-нибудь обязательно приведу. Говори, где встреча.

После корчмы я в немного расстроенных чувствах пошёл вниз по длинной улице. Крислем представлял собой очень вытянутый от берега к горам ромб с двумя продольными улицами и множеством переулков между ними. Пристань вскоре показалась, и я разыскал взглядом корабль — бывший канохский, нынешний мой трофей. Его, казалось бы, обычный корпус на носу украшала большая декоративная голова какого-то водяного монстра, отдалённо напоминающего форель. От неё в стороны отходило два широких перепончатых плавника, тесно прижатых к борт, а прямо за ними, даже под ними скрывались два больших цилиндра — кожухи, внутри которых находились гребущие колёса. Мачт при этом корабль практически не имел и приводился в движение какой-то магией.

Удивлённым моим появлением на борту ялам я рассказал, что же всё-таки произошло на острове. Про Халуна они уже знали, так как поисковые им всё рассказали, но вот меня до сего момента считали пропавшим без вести. Собственно, поэтому они тут и стояли уже второй день и решали, что делать дальше. Ещё поднимаясь, я услышал шумные споры: кто-то предлагал избрать нового капитана и плыть в Илибез, другая сторона с меньшим количеством голосов хотела дождаться вестей обо мне, чтобы знать наверняка. К счастью, законы чтили все, и только лишь я встал на мостик, меня признали капитаном. Впрочем, похоже, команда теперь смотрела на меня искоса.

— Вот что, когда доплывём до Пурпурного, делайте с судном всё, что хотите.

— Ты уже второй раз продаёшь этот корабль! — насмешливо высказал один из самых недовольных, из-за чего внутри меня начало кипеть, но виду я старался не подать, а холодным голосом сказал:

— Тогда прошу вперёд всех, кто не хочет видеть меня капитаном. — Ловушка сработала, вышли трое, составляющие довольно малую часть команды, в том числе и тот языкастый. — Команда признаёт законы, по которым я стал капитаном? — Они неуверенно кивнули. — В моём праве снимать с себя полномочия и регулировать состав команды? — Снова кивки, но уже более уверенные. Кажется, они подумали, что я в этот же момент исполню первый пункт. — В таком случае вы уволены. С остальными я поплыву на остров и воздам почести акасту Халуну.

На дальнейшие споры с недовольными у меня ни сил, ни желания не осталось, хотя я в этот момент и не торжествовал. Более того, я заметил, что оставшиеся провожают собравшуюся молчаливую троицу сочувствующими взглядами, от чего на мгновение мне самому стало их жалко. Но только лишь на мгновение. Ещё я понимал, что остальным ялам идти всё равно некуда, они илибезские, в данный момент корабельное сообщение вялое, а пришедшим вряд ли понадобится целая команда палубщиков. Верфи, как я понял, здесь нет, и на судно нанимают лишь с континента.

***

Мы с младшим помощником Лóгрумом, временно повышенным до старшего, рассуждали об одной маленькой особенности острова. Дело в том, что, как только корабль пересечёт определённую черту на море, все ялы и маги заснут крепким непробудным сном и не проснутся, пока не наверстают всё то время, пока должны были спать по ночам. Тогда я задумался: что может пробудить даже от самого крепкого сна? Первыми в голову пришли мысли о громких звуках, но, думается мне, здесь уже проводили такие исследования. Вторая идея понравилась мне больше, но озвучивать её я пока не стал, да и Логрум не то, чтобы помог, сказав, что разум спящего в этот момент тоже становится неприступным.

— Может, и нет? — спросил я тихо, вспомнив, как случайно проникал в, казалось бы, наглухо защищённые разумы. — Можем кое-что проверить.

— Что ты задумал, капитан?

— Да вот, хочу узнать, какие демоны не дают спать этому острову.

Ял отчего-то прижал уши, а я, лишь мельком обратив на это внимание, попросил его привести мне добровольца из команды, а ещё лучше — мага.

— Задача выполнена, — вздохнул ял, не сдвинувшись с места.

— Ты шутишь, — почти утвердительно сказал я.

— Нет, но одарённый здесь только я.

— Тогда иди назначай ВрИО, и мы выдвигаемся.

Пришлось объяснить ялу, что эта аббревиатура никак не связана с ложью, но вскоре мы уже спускались по мостику на твёрдую землю. Покинув судно, мы зашагали по городу. Не очень быстро, хотя и могли чуть-чуть ускориться.

На полпути ял спросил:

— Может, скажешь, что задумал?

— Есть местечко чуть левее Тропы. Там острова соединяются, видел с утёса. Может, там проходит и граница?

— А ты сам не заснёшь? — спросил ял, уловив смысл и выловив нестыковку. Правильно, им ни я, ни Халун не говорили о моих подвигах. — Ты же маг.

— Думаю, я не усну, да и ты видишь, какие у меня мешки под глазами?

Дальнейший путь пролёг в глубоком молчании. Возможно, ял пытался поверить в мои слова, а, может, уже раздумывал над тем, как бы расспросить меня о способах заснуть здесь. По улице в разгар дня, когда солнце начало припекать, народу стало заметно меньше. Зато окна открыли практически во всех домах. Себя же я охлаждал магией, практически не думая об этом, да ещё и энергию поглощал, которая, к счастью, в тепловую никак не преобразовывалась. У меня вообще всё, что связано с энергетической магией, будь то охлаждение, нагрев или огонь, получалось хорошо, а вот на остальное приходилось тратить больше сил, да ещё и слова говорить — условия, если на местном.

Мы вскоре вышли из города, преодолели густой, чуть более позеленевший с прошлого раза лес, и я быстро нашёл берег, который видел с утёса прошлой ночью. Это оказалось не сложно, так как карту Крыла и Гор я изучил подробно, да и тропа сюда шла, протоптанная, видать, отчаявшимися уснуть ялами или магами.

Граница между Пламенными Горами и Пурпурным Крылом являлась непересекаемой в этом месте, так как соседний остров наехал на этот буквально самой высокой своей частью, да ещё и такой обрывистой. Отсутствие тут верёвок и других возможностей залезть, вероятно, объяснялось тем, что драконам гости с чёрного хода не нужны. Хотя, я бы посмотрел, как кто-то спускается по верёвке прямо в маленький пролив, образованный довольно узкой канавкой между островами.

Кроме всего прочего, сверху падал водопад, распыляющийся к низу в брызги и, должно быть, придающий бурому камню с частыми вкраплениями серого металлический медный блеск. И что тут пурпурного, я даже представить не мог. Может, всё дело в освещении, а те, кто называл остров, просто смотрели под другим углом солнца? Серые и бурые вкрапления в камне забирали большую часть света.

— Между прочим, не подскажешь, почему остров назван Пурпурным Крылом? — спросил я, рассматривая породы и выискивая хотя бы намёк на то, что дало название острову. — Камень, вроде обычный, даже почти не красный.

— Мне рассказывали, там много фиоловых цветов, от чего остров с той стороны и кажется пурпурным.

— Вона как? Ладно, как буду подыматься, обязательно гляну.

— Так ты не шутил? — спросил ял, повернув ко мне голову. — Ты покинешь нас?

— Мне и в этот момент не до шуток.

— Зря ты тех троих выгнал, — зачем-то сказал он, но потом пояснил: — Жестоко лишать их возможности проститься с Халуном.

— Как уже сказал, на Крыле я отдам корабль. Хотите, возвращайте их обратно, мне плевать.

Логрум хотел ещё что-то сказать, но, лишь набрав немного воздуха, осёкся и шумно выдохнул.

— Как думаешь, глубоко тут? — спросил я, желая сменить тему разговора.

— Не думаю. Песка нанесло столе, что давно дно разравняло.

— Или размыло. Течение-то всё-таки есть, — сказал я, пытаясь всмотреться под воду. — Значит так, иди вперёд, а я сзади страхую. Если начнёшь засыпать или падать, не бойся, поймаю.

— Добро, — только и произнёс он, разделся до нижнего и медленно пошёл вперёд. Чтобы, если граница вообще в двух…

Ял неожиданно начал падать и, чуть было не плюхнулся в воду, а я только и успел поймать его под руки. Вытаскивать его казалось мне рискованным, поэтому прямо там я его и усадил.

Поддерживая торс яла за плечи в вертикальном положении, сначала я попытался разбудить его мягко — потряс, пошумел, назвал по имени, но, ожидаемо, это результата не принесло. Бить его по щекам я не видел смысла, хотя на мгновение задумался о таком способе. Что же, остаётся влиять на мысли.

В них я проник практически без сопротивления, чему удивился. Возможно, это произошло из-за его магического сна, а может, он просто смог сам открыться и пропустить меня, поняв в чём заключается мой опыт. И не было никаких заслонов, к которым я готовился после рассказа Логрума. Разум на месте, память тоже, а мысли и подавно. Единственное, я ожидал, что увижу сновидения, но их почему-то не было. То ли он просто ничего не видел, то ли мозг проигрывал сон в каком-то другом своём отделе.

К сожалению, на мысленные посылы ял не отвечал никак, хотя когда я называл его по имени, что-то в глубине его разума отзывалось, но тут же затухало. Тогда я решил применить последнее средство и явственно представил себе чудовище из какого-то фильма. Может, это мне оно казалось не страшным, но если такую морду увидишь во сне, это гарантированно напугает и, возможно, разбудит.

Кошмар возымел эффект, и ял начал дёргаться во сне. Следом послышалось бормотание, и, в конце концов, с коротким, но пронзительным вскриком он проснулся. Логрум часто дышал, смотрел ошарашенными глазами то туда, то сюда, его зрачки сузились до точек, и он пытался вырваться.

— Тише, тише, успокойся, это сон, — говорил я самым успокаивающим голосом, на который только способен, и, крепко держа его за плечи, потряхивал его несильно. — Всё в порядке, здесь все свои.

Старпом ещё не понимал, что сон уже закончился, но понемногу начинал дышать ровнее и перестал озираться по сторонам.

— Ч-што это было?! — Всё ещё напугано спросил он. — Тот самый демон?

— Хуже. Это ночной кошмар, — произнёс я таинственно. — Кстати, ты вне острова.

Ял повертел головой во все стороны, и стало видно, что он не поверил своим глазам.

— Я... я не сплю?! — Не столько напугано, сколько удивлённо спросил он.

— Не спишь. Давай, вставай, промок уже весь.

Он поднялся на ноги, и с него потекло множество ручьёв, пропадающих в воде. Он не выглядел сонным или усталым, словно бы мы не проводили только что-то никаких опытов.

— Это… неприятно, — сказал он, шагая на берег уже без моей помощи.

— Похоже, если ты не видишь чужого сна, это не значит, что его нет, — задумчиво произнёс я, магически разогревая воздух вокруг, чтобы ял быстрее обсох.

— Значит, мы можем переплыть, и ничего не случится?

— Надеюсь, в команде нет проблем с сердцем?

Логрум не понял, что я имею ввиду, но а я понял, что вопрос довольно глупый, так как в палубщики берут обычно крепких телом и духом. Впрочем, я радоваться не спешил. Теперь предстояло перебороть свой собственный страх — увидеть ещё одного друга, испустившего дух.

Глава 3 Живой

У пристани нас с ялом ждал сюрприз, который мы, чуть было, не пропустили. Из нашего корабля вышло восемь серьёзно вооружённых человек. Да, именно человек, а не ялов или марнов. Конечно же моя рука потянулась к оружию, но быстро остановилась. Меня успокоило, что они выходили не запыхавшиеся, не напряжённые, а какие-то разочарованные. Кроме того, их оружие было в застёгнутых на круглые пуговицы ножнах. Это говорило о том, что боя не было, иначе хоть один просто не успел бы застегнуть их. Видимо, там был только разговор. Подбежав к этой группе, я сразу же начал:

— Приветствую, бойцы! Какой у вас интерес на моём судне?

— Хозяин постоялого двора направил нас сюда, но мы уже уходим, — ответил мужчина шестидесяти лет, который ничем, кроме своего возраста от остальной компании не отличался. Другим было чуть-чуть от пятидесяти. Как-то у меня получалось определять возраст с точностью до десятка лет, что в принципе не могло мне помочь с ялами или марнами, а в Норгдусе как-то и нужды не было. Бесполезный в общем-то навык, если подумать.

— Погодите! К чему такая спешка? — остановил я их немного наигранной тревогой.

— Мы не поплывём под приказом ялов. Эти… — Он посмотрел на моего спутника неприязненно. — Они обманули нас.

— Вы знакомы? — обернулся я, прекрасно понимая, какой будет ответ. Ожидаемо, Логрум помотал головой, раскрыв глаза. — А на этом судне я капитан.

— Докажи.

— С удовольствием. Команда! — Гаркнул я, — Луки на взвод! — Ялы, до этого стоящие по палубе, без колебаний взялись за луки, натянули их. — Стрелы! Целься!

Бойцы, чьим жизням ничего не угрожало, тревожно осматривались и уже успели отработанными движениями отстегнуть свои мечи, однако, понимая, что шансов у них против дальнего оружия нет, доставать клинки не решились.

— Начнём знакомство сначала? — насмешливо обратился я к их командиру, сложив руки на груди.

— Пожалуй, — ответил предводитель группы. — Рéрин, глава группы наёмников.

— Отставить! — снова гаркнул я команде. — Разойдись!

Что же, ялы прекрасно отыграли их представление. В один из дней плаваний с Халуном я как раз успел понаблюдать его учения и подсказал ему использовать привычные мне слова. Они казались чуть более быстрыми, и понравились акасту, а в остальные дни я просто смотрел и запоминал.

— Очень приятно, капитан Фурга, — ответил я, вспомнив имя из какой-то телепередачи, но потом понял, что немного ошибся в наборе букв. — Как вы поняли, я ищу отряд. Задача — доплыть до Пурпурного Крыла и дойти до определённого места.

— Звучит слишком просто. В чём подвох?

Когда я вкратце объяснил Рерину, в чём может быть проблема, он подумал и сказал, что было бы неплохо узнать, способен ли я заплатить достаточную сумму. Разумеется, я предложил ему пройти вглубь города к одному очень зажиточному жителю, который и оплатит путешествие. Он, мол, только спонсор, доверивший мне командование «экспедицией» на драконьи земли.

— Видите ли, он уже довольно старый ял, но потрясающе амбициозный.

— Старый — это сколько? — Ах, как же я давно не слышал это слово в такой форме.

— Да поди две с половиной сотни разменял. Хотя держится молодцом. Только он просил много народа к нему не приводить. Сами понимаете, куда ему с его сердцем? Вы не против?

— Пусть будет твоё, — ответил наёмник, и, когда он дал указание своим людям ждать здесь, мы вдвоём пошли по городу в направлении лорда Инудида.

Усмехнувшийся Логрум, старший помощник, который слушал нас в сторонке, исчез на улицах. Надеюсь, он правильно понял, что я задумал, и побежал готовить лорда к нашей встрече.

Используя Дальний Взор, я следовал прямо за своим телом и внимательно смотрел на Рерина. Он очень часто оглядывался по сторонам, но в его взгляде не было настороженности. Только интерес к чему-то новому. Ему только камеру в руки дай — и начнётся. Классический турист.

— Впервые на Пламенных Горах?

— Да, — без раздумий ответил наёмник.

— В отряде магов много?

— Их нет. Поверь, я слышал про этот остров.

— Прекрасно.

Пока мы молчали, я наскоро осмотрел память наёмника, а так как я ни разу этого не делал, то немного нервничал. Благо оставшееся расстояние давало мне какие-то мгновения, чтобы не врываться в его память слишком резко.

Там мне, благодаря наводящим вопросам, открылось бурное прошлое наёмника, служившего аж сотником в страже Норгдуса. К слову, в Норгдусе звания назывались чинами, а не ярлыками, как в Илибезе, и там ходили чуть более знакомые мне сотники, десятники, тысячники и несколько других, различающиеся по ступеням. Мой нынешний клиент, несмотря на преклонный возраст, являлся младшим сотником, то есть майором.

Так вот, вернусь к наёмнику, он служил усердно, но не слишком успешно, однако сохранил себе проход в оружейную. Этим и воспользовался, после чего, вооружив других таких же отставников, пока не обнаружили недостачу, решил отправиться подальше от Норгдуса. А где, как ни в Крислеме рады всем желающим? Так, по крайней мере, он думал, пока нанявший его капитан ял с каким-то сложным именем не опрокинул его с командой, недоплатив приличную часть. Пока наёмники считали, тот успел быстро набить трюмы всем необходимым и смыться.

Для прочтения всего этого мне хватило столько же времени, будь это мои собственные воспоминания.

«Значится, наёмнического опыта не много», — подумал я, аккуратно покидая голову ничего не подозревающего человека.

Увидев знакомое лицо, тогда как наёмник осматривал улицы, я узнал в нем Логрума. Тот лишь коротко кивнул и растворился в толпе.

— Слушай, а этот не с тобой? — спросил он. Видать, тоже заметил его в толпе. — А-а…

— Нет, хэх, тоже так пару раз обознался. — К счастью, успел сообразить, что сказать, а после и вовсе совладал с собой и таинственно произнёс, как бы пригибаясь: — Ты только им не говори, но, как по мне, ялы все на одно лицо.

— Между прочим, почему именно они? Да и как вообще?

— Если расскажу, не поверишь.

Вскоре мы оказались у двери Инудида, и мы с наёмником постучались в глухую деревянную дверь, на которую я до сего момента как-то не обращал внимание. А между тем, на ней вырезали довольно занятный рельефный рисунок — небольшое крыло, окружённое пылающей дугой. Разумеется, её смысл я сразу же разгадал — Пурпурное Крыло в объятиях Пламенных Гор, которые отдалённо напоминали формой острый полумесяц.

В этот момент дверь в дом оказалась закрыта, но стражи, к моему облегчению, у двери не стояло. Ох, надеюсь, Логрум догадался, что сказать лорду, а тот всё понял правильно.

Через минуту, когда я уже начал нервничать, изнутри послышались шаги, не свойственные ялу, и со щелчком засова дверь открылась. Перед нами встал Инудид, который выглядел очень постаревшим. Честно говоря, я еле сдержался от откровенного удивления.

— Позвольте представить, Ли'Лун, мой хороший друг и один из немногих ялов, кого я могу различить.

— Хто етó? — спросил тот.

— Лун, — громко сказал я, будто бы у него проблемы со слухом. — Это глава наёмников Рерин!

— Ветаю, челе, — сказал ял, сощурившись. Эк-мо, как в роль вжился! Тот лишь вежливо кивнул, чтобы не оглашать улицу ещё и своим голосом, а меж тем на нас уже оборачивались любопытные ялы, и я решил поскорее зайти внутрь.

— Зайдём, а то на всю улицу орать не хочется.

«Старый» посторонился, давая нам проход внутрь, и закрыл за нами дверь. Пока мы шли к пустому столу со стульями, поставленному в центре приёмного зала, я по крупицам передавал все собранные о наёмнике сведения и когда мы, наконец, втроём уселись на стулья, Рерин начал:

— Наша цена — два больших, и два средних арнума.

— Охренеть! — сразу же выпалил я, в общем-то, по-настоящему «охренев». — Простите за мой французский, но скажите Рерин, здесь уместен торг?

— Да, — ответил он. Зря. Очень-очень зря.

— Наше путешествие стоит не больше одного большого и одного же среднего, — начал я утвердительным тоном, не давая вставить и слова наёмнику, приоткрывшему рот и вскинувшему брови. — Кроме того, оно займёт не больше двух дней, так что ваши бойцы не успеют даже соскучиться по местным… кхм красотам. — Он невольно усмехнулся, а я, понимая, что на правильном пути, продолжил: — Ещё должен сказать, — начал я снова таинственным голосом, но так, чтобы Ли'Лун «не услышал», — повара у ялов прекрасно готовят.

— Не меньше трех раз в день? — наконец, начал торг Рерин.

— Ровно три, — решил я закрепить результат, и наёмник со скрипом согласился. Впрочем, этот пункт оказался в нашем торге одним из множества других, за которые началась яростная борьба. Разумеется, мне пришлось ткнуть в «глухого» яла, мол, он от первоначальной суммы и впрямь может сердцем повредиться. Потом пошёл аргумент, что у наёмников есть неиллюзорный шанс увидеть самую главную достопримечательность Пурпурного Крыла — драконов. Тут он задумался, но, как оказалось, я открыл больше проблем себе. Пришлось убеждать, что эти крылатые мирные и на разумных не нападают почём зря. Кое-как этот момент мне удалось закрыть, смирившись с тем, что Рерин не фанат крылатых. Следом пошли и «пряники»: за каждый день простоя в море, пока ялы не придут в себя, я пообещал неплохую выручку — один большой арнум.

— Итого, немного-немало, один большой.

— Ну, ты и дракон! — сказал Рерин, понимая, что где-то он просчитался.

— Дракон? Что за стереотипы? — спросил я снисходительно и подумал:

«Куда уж ящерам до меня?»

С чего-то ял закашлялся, но он успел стереть удивление с лица прежде, чем мы с наёмником на него обернулись. Чёрт, похоже, я всё это время держал его у себя в разуме. Разумеется, я в тот же момент перекрыл канал, и мы ударили по рукам.

В итоге цена сопровождения снизилась больше, чем вдвое, и лорд, умело играющий глухого старика без вопросов оплатил всю сумму, хотя и приготовил значительно больше, как я понял. Мы с Ли’Луном, как я его назвал, неторопливо шли к пристани — я, чтобы приказать ялам готовиться к отплытию, а лорд — приготовить всё необходимое для возможного долгого высыпания. По дороге я спросил Рерина:

— Эх, как-то там в Норгдусе? Больше оборота ведь не был, всё на море или островах.

— В последнее время шумно стало. Со шпионами что-то странное происходит.

— Шпионы, говоришь? — Удивился я. — Интересно, как там Видим поживает? — Добавил я тихо, так, чтобы никто не услышал. Зачем кому-то знать, что я знаком с одним из них?

— Хотя в городе стало жить получше. За холодный период ни одного человека или марна от мороза не погибло. Даже пьянь, и та уцелела! — сказал он с ноткой презрения, которую я уловил.

— Так понимаю, заколебали по долгу службы?

— И это тоже. Да и вообще они мне не нравятся.

— Мне тоже, — вздохнул я, выдержал паузу и договорил: — Хотя, бывает, сам таким становлюсь. Это, конечно, вредно, но взять хотя бы вас. Разве никогда не было желания спустить последние номины в первой же корчме?

— Нет, — спокойно ответил он. — Воспитание не позволит.

— Военный бывшим не бывает?

— Почему ты решил, что я бывший? — спросил он.

— Это же очевидно! Кто в таком возрасте пойдёт в наёмники, кроме военного в отставке? К тому же с таким хорошим оружием! Вы не меньше офицера, но уже староваты, так что, думаю, натаскали себе арсенал.

— Может, купил? Любой кузнец такое скуёт.

— Э-нет, — протянул я. — Вы и ваши бойцы состояли в страже. Одинаковое оружие, воинская выправка. Учиться лично вы не могли, потому что выглядите, простите за прямолинейность, небогато. Доспехи, конечно, хорошие, но однозначно казённые, как и оружие. Деньги, может, и радовали вас своим присутствием, но утекали, как вода. Тут два варианта — или всё в семью, или в кружку с вином. В вашем случае я ставлю на первое. Ко всему прочему, опыт ведения боя в строю и прямо перед ним. Вы даже вышли из корабля, как полагается отряду солдат.

— Проклятие, похоже, у меня не было и шанса? — усмехнулся он, вспоминая наш торг. — Вы многое знае… э-э, понимаете, юноша. — В ответ я лишь пожал плечами и замолчал. Конечно, откуда бы Рерину знать мой настоящий возраст?

Вскоре мы подошли к кораблю. Мне на встречу сразу же выбежал старший помощник, и покуда он не раскрыл пасть, я сказал:

— Логрум, расположи этого достопочтенного старого яла в одну из кают.

— Есть, — ответил он, прижав уши от неожиданно хмурого взгляда яла. — Пройдёмте, пожалуйста.

— Когда отправляемся, капитан? — спросил боцман.

— Завтра прямо с утра. Всё ребятки. Vamos! Vamos!

И не важно, что никто не знает иностранных языков с Земли. Вся моя команда поняла то, что я сказал, хотя бы по интонации. Потом я, распорядившись, чтобы наёмников расположили по каютам, пошёл к Инудиду и поделился новостью, что он тоже плывёт с нами. Он, конечно, удивился, но я сказал, что есть способ разбудить ялов и, в том числе его вне острова. Потом я ненавязчиво намекнул, что команде и наёмникам нужно что-то есть. Он ехидно улыбнулся и сказал, что уже отдал приказ на сбор провизии. Часть погрузят уже вечером, а остальное — завтра утром, хотя, конечно, он не ожидал, что плыть придётся и ему.

— Ничего, лорд Инлирк подменит вас на пару дней, — сказал я, понимая, что в прошлом такие отлучки Инудида были нормой.

— Надо его предупредить. Ты можешь передать послание?

— Могу. Только здесь нет воска.

***

— У вас тут заточной круг есть? — спросил я подошедшего оружейника-марна, позади которого на вбитых в стену сучках висело множество разных мечей на удобной для него высоте.

— Что это такое? — задал уже привычный для меня вопрос он. На марне висел кузнечный фартук с карманом на пузе, из которого торчали клещи.

— Ну, как объяснить? А, — махнул я рукой. — Мне меч подправить.

— Для этого мы используем кирпичи.

Оружейник из Илибеза рассказывал мне, что такое кирпичи в понимании оружейного ремесла. Без понятия, как на Земле, а в Давурионе бруски для заточки называли именно так, а строительный материал, как схожий по форме. Ещё ял нехотя говорил мне, что марны придумали другой способ заточки оружия, более совершенный и, конечно же я подумал про абразивный круг.

— Кирпичи? Ну, пусть будут они. Сколе?

— Работа будет стоить три малых аргена, — назвал цену оружейник.

— Сколя?! — во второй раз за день охренел я. — Да на такие шиши я загнусь от переедания!

— У меня и другая работа есть. Если сам наточишь, плату не возьму. Кирпич, быть тому, дам.

— Тогда тащи, и воду не забудь.

Тот усмехнулся, но пошёл внутрь коморки, а я аккуратно вынул меч Полосатик, сел по-турецки и положил длинное лезвие на колени. Вскоре кузнец вернулся и протянул мне ведро и шлифовальный камень с довольно мелким зерном. То, что нужно.

Прежде чем приступить к работе, я определил для себя фронт, проведя пальцем по кромке. Визуально зазубрины я не увидел, но осязательно всё-таки несколько почувствовал, а на конце даже немного поранился, но из ранки даже кровь не выступила.

— Эх, кузнец я, не могу я, не куя, — пропел и неторопливо повёл камнем по клинку. — Эх раз, ещё раз, ещё много-много раз.

Во время заточки оружия — Роулл накрепко приучил меня держать клинок в порядке — мне в голову пришла идея, но, как это часто бывает, она запоздала. Дело в том, что в качестве абразивного круга или того же кирпича можно использовать Жидкую Смерть. В конце-то концов, она ведь может принимать форму и свойства любого предмета. В тот же момент, как я об этом подумал, она обволокла камень в руке и быстро исчезла.

— В следующий раз, — сказал я, ощутив слабое покалывание на запястье, где только что она исчезла.

Ещё через пару стишков с выражениями покрепче моя неторопливая, но аккуратная работа была завершена. Конечно, это не полировка, но и без того поверхность клинка выглядела прекрасно. Только что не из под молота. Больше я раниться не хотел, но нашёл, что порезать — отросшие за долгое время ногти. Не зубами же их выкусывать? В общем, меч с поставленной задачей справился прекрасно.

С сожалением поняв, что теперь не смогу почесаться, я убрал Полосатик в ножны, вернул камень оружейнику и, взяв с корабля одёжку потеплее, пошёл на вершину Тропы, где просидел какое-то время любуясь бурым утёсом и его жителями. А те, будто бы красовались, танцуя в воздухе и выписывая невероятные фигуры. Сложно сказать, это ритуал такой или они ради меня стараются, но всё равно красиво.

Ближе к сумеркам я через пустеющий город вернулся к кораблю, где уже вовсю шла погрузка провианта, обещанного лордом.

«Ты, никак, на год собрался?» — усмехнулся я мысленно, чтобы не смущать разговорами близстоящих наёмников, свято верящих в то, что ял глуховат.

«А вдруг твой способ не сработает?»

***

До рассвета оставалось несколько минут, и я, проснувшись в знакомом окружении, даже не смог встать с кровати. Качка под утро убаюкивала нещадно, и я решил дать себе ещё пять минут. Впрочем, будто бы догадываясь, что капитан проснулся, в каюту зашёл Логрум и, видя, наверное, заполненный гамак и пустующее кресло, подошёл ко мне.

— Доброе утро, — вяло сказал я, проведя ладонью по лицу. — Всё готово?

— Вторая часть провианта погружена. По приказу можем отправляться.

— Тогда дай ударов двести, — ответил я, имея ввиду удары сердца — не самый точный, но повсеместный в этом мире способ отсчёта времени.

Вспомнив, как недавно превращался, я пожалел, что в этот самый момент не могу обрасти шерстью. Откровенно говоря, я относился к таким изменениям спокойно, будто бы к части моего развития, такой как ловкость рук или скорость бега, но разум всё равно отделял их от привычных мне параметров, отводя в отдельную категорию. Собственно, к чему такие заумные речи? На улице, куда я вышел, пробирал утренний холодок, но команда с наёмниками уже успела обратить внимание в мою сторону. Делать нечего, придётся давать приказ на отправку так.

— Отдать швартовы, — буднично сказал я, — минимальная скорость, курс на Пурпурное Крыло.

Кричать смысла не было, в порту всё ещё сохранялась тишина, так что команда быстро заняла свои места, и мы тронулись.

Прогуливаясь по кораблю к умывальникам, я встретил Рерина, который шёл в том же направлении. Он приветливо встретил меня, и я даже подумал, что общался вчера с совершенно другим человеком, отчего-то очень похожим на командира отряда наёмников. Судя по виду, он хорошо выспался, да и утренний холодок ему, похоже, нравился.

— А что скорость не берём? — спросил он.

— Дно плохое, — ответил я, растягиваясь до хруста.

— Между прочим, интересный у тебя корабль, капитан.

— Трофейный, — протянул я гордо, прекрасно понимая, что он имеет ввиду. — Эта история потянет на пару… — На мгновение я осёкся. — На один пузырь не самого крепкого пойла.

Вода в бочке, как и утренний холодок, обожгла мне лицо, но я нашёл в себе силы плеснуть ещё раз и уже потом вытерся. Будто бы в противопоставление мне, наёмник умывался легко и непринуждённо и даже не воспользовался полотенцем, дав высушить себя воздушным потокам.

— Так, пока мы не отдалились, надо найти рулевого на замену.

— А ты что?

На секунду я задумался и понял, что наёмник знает: в каюте я спал, в отличие от остальной команды. Похоже, он свято верит, что я не маг.

— В морском деле я не очень. Стал преемником почившего капитана — своего мастера.

— И всё же, даже несмотря на это, команда относится к тебе с уважением. Может, ты спас им всем жизнь?

Проходящий мимо ял, услышавший нас, хрюкнул, а я, пока Рерин не видит, показал ему кулак — довольно универсальный жест, который тот воспринял правильно.

— Оставим эти расспросы, ладно? Иди, назначай рулевого.

Тот лишь кивнул и пошёл к своим, а я, продрогший от холода, поспешил в каюту к Ли'Луну. Тьфу ты, Инудиду. Он сидел в напряжении и вертел пером над пустым листом бумаги. Запоздало заметив моё появление, он со стуком отложил инструмент на стол и спросил:

— Андрей, зачем всё это?

Разумеется, его вопрос я понял, и юлить не стал. Вместо этого вкратце рассказав ему историю «Рерина и Ко.», я добил тем, что сопровождение правящего лица вышло бы значительно дороже той суммы, на которую мы договорились, да и не факт, что после всех подробностей наёмник согласился бы плыть с нами. Кроме того, команде не нужно играть перед ним его подчинённых

— Да, это так, — неуверенно сказал он, — но мне уже хочется крикнуть на них или отдать приказ. Просто по привычке.

— Вы же знаете морские законы? Ялы подчиняются капитану, пусть даже на борту окажется король. — Он тяжело вздохнул, но кивнул, подтверждая мои слова. — Но могу кое-что предложить — капитанскую каюту. Кровать, конечно, не обещаю, но навес сделаем.

— Если это поможет мне не видеть остальных, буду только рад.

— Тогда приглашаю на новоселье, Ли'Лун, — ответил я, и мы быстро собрались наружу. В это время я наблюдал задумчивое лицо яла, но не мешал его мыслительным процессам. Только, когда уже мы дошли до капитанской каюты, и я, было, собрался за вторым навесом, он спросил:

— Между прочим, что значит имя, которым ты меня называешь?

— Не знаю, — пожал плечами рассеянно. — Как-то смысла вкладывать времени не было. А что, не нравится?

— Лун, — Он будто бы пытался распробовать это слово. — Красивое имя, хотя и коротковато.

— Вообще, я задумывал, как цельное слово, но так даже интереснее.

Он не ответил, а я, немного подумав, пожал плечами и попросив прощения, отправился в трюм, где быстро отыскал ещё один незанятый и относительно свежий навес — гамак, если по-нашему. Однако, если с этим всё прошло буднично и практически без проблем, то крепления на стену и забивной инструмент я искал долго.

В каюту я вернулся только через пятнадцать минут, и увидел там скучающего лорда, но он с готовностью помог мне забить гвозди с колечками в стену.

Потянувшись, я снова перехрустел половиной костей и уселся на свою койку. Хотелось взять книгу в руки, как я это делал раньше, но несмотря на изобилие таких в шкафу, я не смог бы прочитать ни одной. Там даже картинок не было. На кой, спрашивается, ялы их сюда поставили? Канохские, впрочем, были бы ничуть не лучше.

— Вспомнил вот, — протянул я, но потом опомнился, — не против мыслей вслух?

— Говори, — пожал лорд плечами. — Всё равно заняться нечем.

— Ещё в лечебнице я ни с того, ни с сего начал превращаться. Ну, как оборотень, только днём. Кем меня только ни называли. Одни — «друани», другие — «дриан». Это похоже на моё имя, но отличия слишком уж большие. Чёрт, я даже не знаю, какой вопрос лучше задать.

— О-о, доставай карты Давуриона, — сказал лорд не столько удивлённо, сколько с интересом, и, пока я полез в шкаф, начал: — Помню, Крислем давно посетил странный человек. Он всё грезил о драконах, не слазил с Тропы и говорил всё, что они могут изменять других существ.

— Это интересно, — задумался я, вынимая одну из понравившихся мне больших карт. — А они могут?

— Об этом и впрямь говорилось в старых легендах, но подтверждений никаких. Тот человек вскоре отправился на Пурпурное Крыло, и больше о нём никто не слышал.

Раскладывая карту на столе, я усмехнулся:

— Не пойму, вы отговариваете меня от встречи с ними или наоборот?

— Вот, — сказал лорд, пропустив мой вопрос мимо своих длинных ушей и ткнув пальцем южнее Давуриона, куда-то в горы.

— И?

— Если мне не врёт память, здесь Чистые Горы. Там почти век назад жил народ, способный принимать облик любого зверя и даже наш. В слухи про их способности и силу я слабо верю, но одно знаю точно — они отличались совершенно иным разумом. Что-то сродни драконьему, а уж с этими я пару раз за жизнь общался.

— А что там произошло-то?

— Не знаю. Просто большой кусок карты перестал выпускать кого бы то ни было.

После этой фразы повисла пауза. В голове появилась ещё одна цель, куда я хотел бы отправиться, но она очень неудачно отрицала другие мои желания. Во-первых, мне хотелось просто уйти — покинуть этот мир и вернуться к своей повседневной жизни на Земле. Да, жизнь там не будет прежней после всего, что произошло со мной здесь, но там я почувствую не только себя в безопасности, но и перестану бояться за тех, кто рядом, пусть это и друг, немного помешанный на работе. Вторая цель, которую исключает первая, — это не столько желание, сколько долг перед Роуллом и Диданием, как бы он мне ни нравился. Не знаю, почему, но я обязан сообщить им о смерти Халуна. А самое главное, сообщить об этом Чууне.

Выйдя с этими мыслями на палубу, я посмотрел на то место, где канохи устраивали состязания и заметил, что оно пустует. Никто даже не пробегал по нему, так как оно находилось в стороне от путей матросов. Видать, именно для состязаний эту площадку и сделали. К сожалению, все были чем-то заняты, и никто не выглядел готовым к бою, а Ли’Луна я и не думал звать по понятным причинам.

С сожалением я поднялся наверх, посмотрел на троицу на рулевом мостике. Глава наёмник Рерин в паре с ещё одним человеком, о чём-то говорили с рулевым Ирнамом, который, впрочем, от лавирования не отвлекался и исправно поворачивал от рифов.

Вскоре пришло время наёмникам заменить ялов, так как тот, что стоял сейчас впереди, будучи нам детектором границы, заснул. К счастью, он не упал камнем. Он сам, поняв, что уже близко граница, присел, уперевшись спиной на ограду, а затем размяк. Сразу же после этого прозвучал оговорённый нами тройной сигнал колокольчика. Управление на себя взяли люди.

В какой-то момент граница коснулась и меня, и по телу прошлась необычная волна, будто бы рядом поставили здоровый динамик и дали крепкий бас. Впервые, между прочим. Чтобы обрадовать наёмников, я уселся на палубу, опустил голову и как бы сам заснул, но потом резко поднялся, озираясь вокруг и быстрым шагом пошёл к остальной команде, так и оставшейся лежать на палубе. Выглядело это немного жутко, будто у нас на корабле эпидемия, но я не стал искать флаг с крестом, а залез в память одного из ялов моей команды. Мысли его мне сейчас были недоступны, но меня это мало волновало, потому что я и не пытался особо в них проникнуть. Одного их присутствия было достаточно, чтобы связаться с разумом.

Вспоминать то чудище ещё раз мне долго не пришлось. Немного усилив разум, я послал в голову «жертвы» этот образ, и ял очень быстро проснулся, повторяя поведение старпома. Неожиданно позади раздался шум и беготня, а особенно впечатлительные даже вскрикнули, доводя, наверное, наёмников до ужаса. Возможно, я бы тоже струхнул, если бы лежащие трупами ялы начали подниматься и вести себя, как умалишённые. Откуда-то даже послышался звук вынимаемого клинка, и я громко гаркнул в ту сторону:

— Опустить оружие!

Кто-то из ялов громко дышал, кто-то держался за голову, другие, припав к стенке, озирались вокруг. Меня больше беспокоили те, кто хватался за сердце, но удар никого, к счастью, не хватил. Похоже, то, что я представил себе, неожиданно разнеслось по всему кораблю и коснулось каждого, хотя я планировал поднимать и приводить ялов в чувства по одному.

— Да твою ж четверо! — сквозь зубы процедил я, вспомнив про одну важную персону на корабле, и помчался в каюту капитана. Там, как я и ждал, был уже пробужденный Ли’Лун. Он ходил взад-вперёд. Как только я вошёл, ял сразу же посмотрел на меня испепеляющим взглядом.

— Прости, — самым виноватым из возможных тонов сказал я, забыв про его титул. — Надеюсь, без последствий.

— Я… это… — Он очевидно не мог подобрать слов, хотя после длительных разговоров с ним я в это не верил.

— Ночные кошмары разбудят кого угодно, — пробормотал я.

— Сколе у нас ещё времени? — нашёлся лорд после недолгой паузы.

— Откуда мне знать?— пожал я плечами. — Мне после таких страхов неделю бы не спать.

— Однако, как лист ни поверни, у нас появился шанс достойно проститься с Халуном, — сказал Ли’Лун и улёгся в отведённый ему гамак.

— Эй, Светлость, давайте-ка не спать! А то я же снова разбужу, — сказал я и сам же лёг в гамак.

Кажется, на мгновение моё сознание растворилось во сне, но Инудид вовремя заговорил, разбудив меня:

— Раньше Халун жил здесь, в Крислеме. Он часто поднимался на Тропу, откуда, бывало, децины не возвращался, но приходил, как ни в чём не бывало. И вот теперь он снова здесь — вернулся домой.

— Не береди рану, ты не представляешь, как я не хочу увидеть его могилу.

— Somni me ami. — Еле расслышал я яла. Смысл до меня дошёл следующий: «Поспи, друг».

И всё-таки лорд не вложил сил в это условие, поэтому я договорил:

— Somnum.

***

…Ещё одно широкое дерево попалось мне на пути. Оно выросло прямо посередине дороги и перегородило её. Можно было, конечно, перелезть с одной из сторон, но по бокам, как назло рос колючий непроходимый кустарник, сквозь который даже свет не проникал. Долго думать, как избавиться от этого природного заграждения, я не стал. Подняв руку, разжёг внутри ладони огонь и направил его в сторону кустарников, но они стали только светиться оранжевым, не желая превращаться в пепел. Лезть туда я не стал, а подумал, что ещё можно сделать. Странное какое-то это дерево. То у него кора обычная коричневая, то оранжевая и, не сомневаюсь, мягкая. Зачем я её потрогал? Стоп, как я её потрогал?! Мгновение назад я стоял в двух метрах от него.

— Да это же сон! — Громко вслух произнёс я странно заплетающимся языком. Тем не менее слова вылетели, и показались мне вполне реальными.

Неожиданно дерево, охваченное уже с одной стороны огнём, двинулось, и его ветки метнулись ко мне, аки змеи. Несмотря на понимание, что это сон, мне стало жутко. А через мгновение это понимание исчезло, вернув меня в антиреальность.

Широкие прутья двигались совершенно бесшумно, даже не трещали. Они молниеносно подхватили меня, но не начали душить, как я ожидал. Вместо этого они подняли меня над каменной брусчаткой дороги и стали возвращаться к дереву, только уже с пассажиром.

Любопытство взяло решительную позицию и затмило страх. Мои руки потянулись к стволу дерева. Лишь коснувшись его, я увидел знакомую картину. Моя дача снова показалась мне, но она сейчас была засыпана пушистым снегом.

«Как это так? На Земле уже зима?!» — спросил я незнамо кого в мыслях.

С крыши свисали длинные сосульки, а из трубы валил густой белый дым. Только в окнах света не было.

«Значит всё-таки заселили?» — подумал я и тут же проснулся, лежа на полу, окружённый ялами вперемешку с наёмниками. У всех на лицах была какая-то тревога, поэтому я решил разрядить обстановку:

— Ну, живой я! Чагой уставились?

Глава 4 Мечта

Что мне тут рассказали! Оказалось, во сне я огнём баловался, но каким-то странным. Он вообще ничего не сжёг. Что наёмники, что команда ялов, все увидели яркий рыжий свет из окон каюты и тут же прибежали, чтобы тушить пожар. В комнате, как сказал первый очевидец Ли’Лун, полыхало, но жара и дыма не было, будто это и не огонь вовсе. Потом случилось вообще что-то невероятное. Судя по рассказам всех, кто пришёл и увидел сие зрелище, я воспарил над полом, а потом медленно опустился на него, и только после этого всё закончилось. Огонь как будто вихрем зашёл в меня и исчез.

— Ха-ха-ха, хорошая шутка, — ответил я с наигранным смехом, когда ялы и наёмники перестали перебивать друг друга. — Чего ещё расскажете?

— Но это правда! Я готов открыть тебе память и мысли, — сказал Ли’Лун вдруг обретший слух и вставший прямо.

— Н-да? — уже более серьёзным тоном спросил я. — Ладно, кто-нибудь может объяснить, что это было?

Толпа как-то замялась, многие плечами пожали, другие же просто покачали головой. То есть, никто ничего мне рассказать не мог. Да и я, осмотрев себя со всех сторон, ничего необычного не заметил.

— Ирнам, какого корня ты здесь? Кто управляет судном?

— Никто, капитан. Мы на месте, — ответил рулевой.

— Тогда командую сход на берег! Живее, чего стоим? Рерин, трое на дежурство, кто бы ни появился, пусть сразу подадут сигнал.

Ялы оживились, и мы покинули судно, пришвартованное к специальной связке толстых брёвен, торчавших из земли. Лорд отчего-то задержался на корабле, но вскоре он бодро вышел, неся два свёртка, по форме которых я понял, что это лук и колчан к нему. А ещё на плече он нёс небольшую сумку из зелёного материала, напоминающего тонкую кожу на ощупь.

Ли’Лун с гордостью сказал, что тетиву на оружии можно не снимать хоть год, и она не боится воды. Колчан я повесил на пояс, так как там было подходящее крепление, а удивительно лёгкий лук просто перекинул через плечо. Тетива на нём и впрямь оказалась необычной — с серым и одновременно жёлтым ядром Живой Листвы. Надо сказать, что это такой способ магии, способный воздействовать на растения, придавая им форму, различные полезные свойства и даже какую-никакую жизнь. Впрочем, создать таким образом разумное, да и просто живое существо практически невозможно, но разные бытовые и даже боевые инструменты — запросто. Нужно только время и материал.

— Вот и нашёлся ещё один ученик Халуна, — сказал я, пристально рассматривая живое ядро, заключённое в небольшом балансном вплетении. Ял, конечно же, заметил мой взгляд и всё понял.

— Я — плохой ученик, — ответил он скромно. — Опыта только на прямые шнуры и полотно, зато недурно плету.

— Хороший подарок. Надеюсь, использовать его пореже. — В ответ ял понимающе кивнул, и мы пошли.

Оставшиеся наёмники шли перевёрнутой буквой «П», окружив нас с лордом. Моя команда образовала три клина — слева, справа и позади. Так у нас получался ромб с отсечённой вершиной впереди и незаконченным вписанным квадратом внутри. Перед строя по моей просьбе был полностью свободен, что давало отличный обзор, но и я на всякий случай держал лук со стрелой в руках. Чуть что, натянуть тетиву и выстрелить — секундное дело.

«Что за напасть-то такая?! — задумался я над теми событиями, что уже успели произойти со мной сегодня. — Сначала превращения, потом огонь! В следующий раз так точно что-нибудь спалю?»

Почти все, включая меня и исключая лорда, имели при себе оружие. Кроме того, я не просто смотрел, но и использовал Дальний Взор, глядя на всё сверху. Иногда на доли секунды мне приходилось улетать вперёд, чтобы осмотреться и выбрать путь. В одном из таких вылетов я заметил что-то, но не понял, что, вернулся к обычному зрению и мы всей компанией отправились туда. Наёмники и ялы следили за моим направлением, и поэтому, огибая частые деревья, доворачивали соответственно моему курсу.

— Как же, это он? — Спросил Ли’Лун, когда за очередным толстым деревом показалось одинокое свежее захоронение, похожее на ялийское. Ноги его подкосились и он уже готов был упасть, но лорд только сел на колени, опустил голову. Не долго думая, я спустился к нему и положил свою руку на плечо.

— Рерин, нам нужно попрощаться, ты не мог бы… — Он без слов кивнул и сразу же заткнул пару наёмников, начавших ворчать. — По возвращении сделка будет завершена.

Рерин повёл всю группу назад по дороге, остановившись в сорока метрах, а тем временем я посмотрел на ялов. На их лицах явно читалась печаль. Они все приложили мечи плашмя ко лбу, закрыли глаза и отдали ялийское воинское, но не так, как обычно, при встрече, а опуская руку к земле. То же самое сделал и я, так как был научен этому у самого Халуна. Полосатик, как и мечи остальных ялов, лишь звякнул, вложенный обратно в ножны.

Лорд Инудид так и не встал с колен, но я не волновался за него. Он сможет выдержать. Что же касается меня…

— Лес забрал Халуна раньше срока, но с оружием в руках и отвагой в сердце. Защити его первый и последний король. — Сказал Логрум. Эти слова прозвучали тихо, но несмотря на шелест листьев и поднимающийся ветер, их услышали все. Они так тронули моё сердце, что из глаз у меня потекли слёзы, и в конце я добавил:

— За мудрейшего павшего яла, магистра, мастера, — закрыв глаза, я представил себе лицо Халуна, — и друга.

Мы ещё несколько минут сидели рядом с могилой. Неожиданно Ли’Лун встал с колен на ноги и сказал ровным и властным голосом, обращаясь к ялам:

— Пора уходить. Я не знаю, сколе у нас времени, поэтому возвращаемся обратно. Андрей?

— Извините, милорд, но здесь я прощаюсь. Моя дорога лежит дальше — к драконам, а они вряд ли будут так же терпеливы, как Диданий когда-то.

— Как же ты вернёшься в Крислем?

— Вряд ли это понадобится. Пойду искать путь домой, а не найду — отправлюсь на Ту Грань.

— Если передумаешь, приходи в Крислем. Я всегда буду рад тебе.

— Может, — пожал я плечами, не уверенный даже в собственных словах.

— Ещё раз спасибо тебе, Андрей. Светлого неба и ровной дороги.

Лишь кивнув головой, я по-ялийски попрощался с уходящей обратно командой и лордом Инудидом-Ли’Луном. Они быстро скрылись благодаря густому позеленевшему лесу и кривой протоптанной нами тропинке, сворачивающей налево, оставив меня наедине с самим собой.

Хотелось ещё немного посидеть, и за какое-то время я создал ядро Живой Листвы, способное выжить как в жару, так и в холод. Линии, отошедшие от него, через пару дней должны будут вырастить простенькую круглую оградку вокруг могилы и украсить её как летом, так и зимой.

В дальнейший путь я отправился, не оборачиваясь и ничего не говоря.

***

Солнце довольно скоро начало клониться к закату, а дорога медленно поднималась с каждым шагом. Чуть позже мой нос почуял запах дыма где-то поблизости, но я понимал, что до города, о котором мне говорили, идти ещё немало. Эх, ещё бы тропинку найти, а то одни только бессмысленные ориентиры, в которых не запутается разве что знающий.

Запах то истончался до грани восприятия, то наоборот, становился сильнее, но вскоре я увидел впереди среди деревьев мерцающий жёлтым слабый свет, от которого над кронами поднималась тоненькая линия дыма. Это придало мне сил, и я ускорился ещё немного, пока мои ослабшие глаза не распознали у костра… каноха?! И каким чудом я подобрался к нему столе незаметно? А, не важно, так же тихо я достал Полосатик и несильно ткнул его кончиком в спину незнакомца. Странно, но клинок не отпружинил от мягкой кожи, а звякнул, будто ударился в кусочек стекла.

— Медленно подними руки вверх, — произнёс я спокойно, замечая в незнакомце всё больше странных деталей. У канохов, помнится, не было гребня, да и цвет я такой встречаю впервые — практически изумрудный.

Он поднял свои когтистые лапищи, а потом повернул ко мне голову и пробормотал:

— Не убивай...

Впрочем, мне слова были уже не нужны. Подняв клинок, я прищурился и увидел, что вместо кожи у него чешуя, да и лицо на канохское совсем не походит. Больше на рептилоида из земного фольклора.

— Ты кто вообще?

— Человек.

— О-га, а я тогда ялийская прынцесса.

Полосатик за ненадобностью я поместил обратно в ножны, пытаясь понять, кто это передо мной. Половину его напуганной морды украшал здоровый нос, украденный, пожалуй у варана, да и глаза на человеческие ничуть не походили — острые вертикальные зрачки, окружённые жёлто-зелёной радужкой и бледным белком. Сложно сказать, но в них я видел что-то неуловимо знакомое, пусть и не мог понять, что именно. Будто бы когда-то давно я видел что-то подобное, но этот момент никак не хотел вспоминаться. Пока он думал, что сказать и раскрывал пасть, от туда показывался широкий раздвоенный язык, который, впрочем, он контролировал прекрасно, судя по понятной речи без акцента. Вокруг языка расположился ряд устрашающе острых белых зубов. Остальное тело, скрытое поношенной, но ещё не самой плохой одеждой, показалось мне вполне нормальным, пусть и немного худым. Исключение составлял лишь необычный чешуйчатый покров, на шее и ниже переходящий из зелёного в жёлтый. Вопреки ожиданиям, хвоста у незнакомца не было, однако под одеждой он скрывал гребень, на который я обратил внимание в первую очередь. Он представлял из себя острые шипы, на которые натянута тёмно-зелёная кожа.

Чтобы прервать уже ставшее нелепым молчание, я сказал:

— Ты вроде ящера что ли, или рептилоида?

Он от таких сравнений не огорчился, но и я готов был завернуть что покрепче.

— Нет, я родился человеком, и потом меня сделали драконом.

— Прости, но для дракона ты некомплект. Где хвост? Крылья? Рога?

— Неудачный эксперимент, — совершенно спокойно ответил он и снова повернулся к костру. Видимо, понял, что от меня опасность больше не исходит. Отыскав палочку, которой ковырялся в горящих дровах, незнакомец принялся за прежнее занятие, а я начал обходить его по кругу. — Садись, темно скоро.

— Имя-то у тебя есть, эксперимент? — спросил я, понимая, что он верит в то, что сказал, и присаживаясь у костра. — Человеческое, если можно.

— Мартóс. У меня другого и нет.

— Андрей, — ответил я, открывая скарб. — Трапезу разделишь?

В самом верху лежала плотная мягкая ткань, оказавшаяся одеялом, а под ней оказалось множество бумажных свёртков. Как я понял, каждый такой рассчитан на разовый, но сытный приём пищи, и я, не раздумывая, протянул один Мартосу.

Он пожал плечами, но протянул когтистую руку, которой аккуратно взял протянутый свёрток, после чего скромно поблагодарил. Как оказалось, наборы у нас ничем не отличаются — солёное сушёное мясо, сладкие сухари и кислые сухофрукты. К счастью, вода и у меня и у Мартоса оказалась на месте, и еда, несмотря на такой скромный набор, пошла бодрее. По крайней мере, та её часть, которую я мог без больших усилий раскусить.

— Блин, вроде островной город, а рыбы не положили, — ворчал я, с силой разрезая резиновое мясо острым ножом в форме капли и таким же названием.

«Каплю» я получил, пожалуй, оборот назад, когда только-только попал в Давурион. Она являла собой серебристый кинжал с острейшей кромкой и множественными червоточинами на плоской поверхности, из под которых иногда можно заметить слабое синеватое свечение. Обмотанная чёрным лоскутом шершавой кожи, рукоять служила всегда прекрасно, и кинжал ни разу из рук не соскользнул. Возможно, такую дорогую вещь использовать для резки мяса — кощунство, но за неимением другого подходящего холодного оружия, она очень выручала. — Чёрт! — воскликнул я, порезавшись.

А меж тем, Мартос с лёгкостью раскусывал мясо своей внушительной челюстью, а полоски, которые не мог раскусить, проглатывал прямо так.

— Помочь? — усмехнулся он, показывая на свои зубы.

Несмотря на отсутствие брёвен, на которых мы могли бы сидеть у костра, голые от травы места, отсиженные, возможно, соседом, не казались мне слишком холодными. Наоборот, от земли будто бы исходило тепло. Казалось, даже если я целую ночь пролежу на ней, последствий не будет.

Вскоре меня начало клонить в сон, но я нашёл в себе силы произнести два магических условия, чтобы замедлить движение воздуха вокруг и не дать каплям дождя добраться до меня. Услышав мои слова и, возможно, поняв их, Мартос спросил настороженно:

— Ты маг?

— Есть грешок, — протянул я вместе с зевком, заразившим его. — Так, ночью без согласия приставать не советую, а то получишь. — Как бы невзначай в воздухе с характерным треском появился и тут же исчез маленький электрический разряд, осветивший небольшое пространство вокруг, как вспышка. Мартос, конечно же дёрнулся, но благоразумно ответил кивком, а я, свернувшись на голом пятачке земли спиной к костру, накрылся одеялом и закрыл глаза. Разумеется, никакой электрической преграды я не оставил, так как не умел, но ему об этом знать не обязательно.

***

До утра оставалось ещё сколько-то времени, но я проснулся и принялся вспоминать, где заснул на этот раз. Поблизости, судя по звукам, ходил Мартос и патрулировал. Пришлось вспоминать слово «Люмен», чтобы над тусклым костром появилась небольшая звёздочка и осветила небольшое пространство вокруг. Тогда же я полез в сумку и осмотрел содержимое. Ничего, к счастью, не пропало, и я с лёгкостью выдохнул.

Услышав возню или увидев свет, вскоре подошёл Мартос, и я сразу же спросил:

— Март, где тут дела делаются?

— Вон там, — указал он пальцем на импровизированную уборную, представляющую собой небольшой шалашик, который я вчера даже не заметил.

К костру я подходил уже проснувшийся и даже умывшийся из ведра поблизости, где Мартос собирал дождевую воду. Небось, спёр где-нибудь в ближайшей деревне и кое-как пристроил.

— А ты чем тут питаешься?

— Когда фруктом, когда дичью, — ответил он, пожав плечами, — выбирать не приходится.

— Что-то разделочного стола не вижу или ты их когтями?

— Зачем? Прямо так, меня же не только снаружи изменили.

— Лови, — сказал я смешливо, увидев его неморгающий взгляд на свёрток, за которым полез в сумку.

— Благодарю, человек.

— Из твоих уст это звучит странно, — сказал я, запив очередной кусок. — Извини, что не предлагаю вина, но ты расскажешь свою историю?

— Это было давно, — сказал он, тыкая когтём в одну из чешуек на запястье. — Не буду мелочить, родители взяли меня сюда и отвели на Тропу, где я впервые увидел остров и его жителей — драконов. — Крайнее слово Мартос выделил так, что у меня по спине пробежались мурашки. Если бы пил, то гарантированно подавился бы. — После этого я мечтал вернуться сюда, перечитал всё что было в Норгдусе и даже несколько ялийских томов, но всё будто бы встало против, и желание просто угасло.

— Тем не менее, ты здесь.

— Да, — протянул он как-то грустно. — В один день, когда я прогуливался у порта в Норгдусе и смотрел на полосу между морем и небом, я случайно увидел пролетающую вдалеке птицу. Рассмотрев её, я понял, что это…

— Дракон? — перебил я его, вовремя оторвав кусочек мяса. Во второй раз точно бы подавился.

— Да. — Он выдохнул через нос, и мне на мгновение показалось, что от туда вылетела тонкая струйка дыма. — Мечта вновь возгорелась, вот здесь стало тяжело. — Он указал на живот в районе диафрагмы.— Я сбежал, взяв с собой лук, набор кортиков… да много всякого. Прости, я, кажется, растягиваю, — опомнился Мартос.

— Да нет, не особенно. Лорд Инудид тебя трижды переплюнет.

— Конечно, я побоялся сразу идти к ним, всё сидел на вершине Тропы, думал, как бы подступиться. Боялся, что они отвергнут мою просьбу. Потом набрался смелости и пробрался на корабль. Номинов на жизнь в городе уже не оставалось, а на кражах меня рано или поздно поймали бы.

— Пошёл ва-банк, — сказал я.— Ты не похож на глупца, так что я делаю ставку на смелость.

— А я уже думаю об обратном. — Он снова тяжело выдохнул: — Эх, как бы всё сложилось, если бы я не увидел того дракона в Норгдусе?

Пока рассказывал, он невольно оглядывался на свои чешуйчатые когтистые руки, и даже на его морде читалось что-то, похожее на траур. Он будто бы скорбел о своём человечьем облике, а мысленный фон, который он неизбежно пускал вокруг, заставлял меня испытывать чувство тоски.

— А кем ты был до этого? — спросил я, закрыв разум. — У тебя поставленная речь, актёрские замашки.

— Пел, играл на чём придётся, даже при дворе несколько раз выступал.

— Эх, тебя бы на наш корабль, — вспомнил я свои путешествия. — Плыть децину в тишине — такая скука, ты не представляешь.

— Ой, да представляю, — ответил он, чуть слышно ткнув в твёрдую чешуйку чуть выше запястья. Ожидаемо, зелёная пластина выдержала. — Когда сбегал, ощутил, но ни одного инструмента на судне не нашлось. От тоски даже так запевал. Слушай, может, ты что-нибудь знаешь? А то мне здесь без музыки тоскливо.

— Тут надо вспомнить. Хотя, честно говоря, не любитель я голосить.

— Вокруг всё равно никого, — усмехнулся он, оглядевшись. — А я фальшь как-нибудь перетерплю.

— Ладно, жромба уляжется, чё-нидь припомню, — ответил я и культурно рыгнул. — Ты вот что, не подскажешь, как мне до деревни дойти?

— Указывать бесполезно, лес путанный. Но могу отвести.

— Буду безмерно благодарен.

Мы с Мартосом отправились по еле заметной тропе вглубь леса. Там дальше она и вовсе исчезла, и мне пришлось довериться навигационным способностям своего спутника. На улице уже светлело, и зелёный фонарь, летевший перед нами, я погасил. Против яркого белого люмена высказался Мартос. Его глаза, как он сказал, болят, а зелёный, под цвет дневной листвы он будто бы даже и не видел. По крайней мере, Мартос больше на свет не обращал внимания, но и не тёр глаза.

Шли мы молча. Мне всё хотелось спросить Мартоса, как превращаются дрианы и научиться этому, но всё ещё не вбитое в мозг «Он никакой не дриан!» останавливало меня. И всё-таки навязчивая мысль возвращалась ещё несколько раз, от чего я даже тряхнул головой. Возможно, от дальнейших терзаний меня спас спутник:

— Андрей, ты ведь не к людям в деревню идёшь? К драконам же?

Дёрнувшись, я выдохнул и честно ответил:

— Куда же ещё? Но моё желание отличается от твоего.

— Поделишься?

— Нет, — отрезал я.

Разговаривать что-то совсем не хотелось. Будто бы подсознательно я избегал новых приятелей и даже друзей, понимая, что это всё мне больше не понадобится. Однако, внутри всё как будто рвалось, тяжесть под лёгкими, в том же месте, куда недавно указывал Мартос, не давала вздохнуть полной грудью, а голову снова атаковали бестолковые мысли.

Кроме того, если уж и поддерживать отстранённый разговор, Мартос может узнать, что я — Гнису. Наверняка ему от драконов досталась какая-то особенная сила мысли, не знаю даже, как сказать, и он сможет вытянуть из меня мои секреты.

Бесконечный шелест листвы от поднявшегося ветра ближе к полудню нашего неспешного путешествия начинал сводить с ума, а плеер из дому с наушниками у меня как-то прихватить не случилось. Тогда меня посетила единственная здравая мысль — осуществить свою утреннюю угрозу.

— Вот, кстати, можешь записывать. Выйду ночью в по-оле с конём… — вспомнил я песню из репертуара группы Любэ. Возможно, у меня что-то и получалось, по задумчивому лицу проводника сложно сказать, хотя пару раз он всё-таки поморщился.

— Это что-то новое. Кто её автор?

— Боюсь, тебе имена не скажут ровным счётом ничего. Они не живут ни в Норгдусе, ни в Давурионе.

— Это видно — такое необычное исполнение, — протянул он. — Может, вернуться на децину?

— Как знаешь, хотя тебя легко спутать с канохом, а там их не жалуют.

— Да уж, — опомнился Мартос, рассматривая свои когти. Он неожиданно остановился.— Дальше я не пойду. В этой деревне меня не любят, а у тебя ещё может быть шанс. Прощай!

— Давай, до встречи, — ответил я уже его спине и повернулся к всё расширяющейся ленте тропинки, которая дальше заметно превращалась в каменную.

По правую и левую руку лесной массив довольно резко брал вверх, образуя небольшую канаву, по которой и шёл дальнейший путь, хотя на общий рельеф горы эти возвышенности не сильно влияли. Остров всё так же имел форму гигантского перепончатого крыла, а цветы, о которых говорил мне ял, и которые подарили острову название, украшали собой плоскость ближе к сопке.

Чуть впереди, спустя лишь минуту, мне показались большие ворота, приделанные к таким же большим каменным блокам. Смысла в них было не слишком много, так как сразу за ними в щёлочке я мог рассмотреть дома с садами, не скрытые даже самыми простыми заборчиками. Эдакая ловушка для стада баранов, которые привыкли хотя бы к небольшой ограде. Впрочем, они оказались не так просты. За их пределами я не увидел вообще ничего кроме продолжения леса.

Подойдя ближе, я толкнул рукой одну из створок ворот. Она открылась неожиданно легко и почти не издала шума, хотя я уже приготовился, что ушам не поздоровится. Должно быть, это какая-нибудь достопримечательность или что-то архитектурно-ценное, раз за этим такой надзор, хотя вблизи я ожидал увидеть какой-нибудь хитрый барельеф или письмена.

Изнутри деревня выглядела широкой, и я бы не стал ставить на то, что она уступает Илибезу. Возможно, снаружи поставили большое магическое условие, полностью скрывающее целый город.

Дома в деревне стояли добротные, новые, и выглядели они так, будто каждое построили относительно недавно. Одни, судя по виду и состоянию, простояли не больше десяти лет, другие вообще будто только что возведены. Реальный возраст назвать я бы тоже не брался.

Кое-что меня здесь всё-таки насторожило. Город казался необъяснимо пустым. По улицам будто бы мгновение назад ходили люди, но исчезли, только я коснулся ворот. Впрочем, я уже давно перестал в полной мере доверяться своему обычному зрению и в любой непонятной ситуации использовать Дальний Взор.

Зря я это сделал. «За», «в» и «на» домах сидели люди и ялы, одетые в такую маскировку, что с моего взора увидеть её возможным не представлялось. Но меня напугало другое. Все они, как будто видели меня, летающего вокруг них, и зачем-то продолжали скрываться. Они были очень серьёзно вооружены как холодным, так и метательным оружием, включая топорики, кортики и стрелы на луках с очень неприятными зазубренными наконечниками.

— Открой глаза, — услышал я перед собой и выполнил просьбу. Передо мной стоял один из жителей города, который подошёл ко мне довольно скрытно. Он был одет в серую одежду с редкими зелёными полосами по краям. Она даже отдалённо не походила на то, что я видел до этого. Только штаны и обувь ещё были узнаваемы и чуть-чуть схожи с тем, что ялы носили, и то из-за цвета.

— Приветаю! — сказал я, рассматривая его, что в свою очередь делал и он. Мне были открыты только глаза жителя и то очень узкая щель, от чего даже их цвет я не определил.

— Кто такой? Зачем пришёл? — спросил он сухим старческим голосом.

— В гости к драконам, — ответил я совершенно серьёзно. — Можете не обращать на меня внимание, пройду мимо.

— Тёмный, твой путь придётся прервать прямо здесь. Этим займусь я.

— Ась? — только и успел спросить я, нахмурившись.

За долю секунды мне пришлось уйти от неимоверно быстрого удара, и, конечно же, я не успел правильно достать свой меч. Рукоять попала между безымянным и средним пальцем левой руки. Правая уже катастрофически не успевала к следующему удару, поэтому я выставил вооружённую и под неё поставил свободную. Сильный звон пробился в уши, но он придал мне бодрости. Пришлось приложить усилие, чтобы оттолкнуть противника, но это дало мне возможность перехватить оружие поудобнее. Наконец, я смог принять бой в нормальных условиях, отбивая удары один за другим.

Почему-то каждый раз, двигаясь в танце с клинком, я вспоминал один-единственный эпизод из своей жизни, произошедший много лет. Прямо картина перед глазами — опаздываю жутко, бегу на красный сигнал. Потом сильный болезненный удар, и я лежу около поваленного столба, в который врезалась машина синего водителя. Возможно, от смерти меня спасло чудо — движение чуть в сторону, но реакции всё равно не хватило. Уже и не помню, сам я всё это видел после аварии, или мне рассказали.

Хирург меня не обрадовал, берцовая едва ли не в пыль раздробило, а ещё и риск гангрены. Чёрт, ну и страху я тогда натерпелся. Выручали журналы, которые мне приносила одна из сестёр. Иронично, но, видя, от чего люди умирают чаще всего, я на какое-то мгновение успокаивался на свой собственный счёт. Инсульт, сосудистые, сердечные, уничтожение мозга. Мне даже запомнились некоторые тонкости первой помощи, описанные на последних страницах.

По счастью, смерть и впрямь обошла меня стороной, а гордость заставила снова научиться ходить. Сначала без коляски, потом без костылей. Сложнее всего оказалось отказаться от трости, но и её я смог победить. Впрочем, всему своя цена. За долгие годы навыки притупились, тело стало жёстким, а желание заниматься фехтованием испарилось. Спасибо Роуллу, он не только увидел во мне что-то, но и не дал окончательно погибнуть давно увядшему мастерству.

Эти воспоминания вовсе мне не мешали, движения выполняло само тело, мне только оставалось выбрать следующее и подать сигнал на мышцы, не забывая при каждом удобном случае осматривать арену.

Неожиданно краешком периферийного зрения я заметил движение на крыше. Потом на другой и на всех остальных. Жидкая Смерть среагировала быстрее, чем я успел представить себе, что в таком случае лучше. Меч-то занят был. Из моей руки, выставленной, как я обычно делаю, чтобы отправить в том направлении огонь, вырос бесформенный щит, высотой с метр, за которым я и спрятался. Когда он исчез, я увидел много стрел, лежащих недалеко с обломанными древками и наконечниками.

— Ох…? — Чуть не выругался я. Мне помешал старик, нанёсший очень странный удар, который открыл в моей защите маленькую, почти незаметную брешь. Это, конечно, смотря для кого она незаметна. Мне вот, например, отлично было ясно, что если противник увидит, а уж тем более воспользуется ею, будет очень плохо. Возможен даже летальный исход. И, кто бы мог подумать! Старик ею воспользовался, но не так, как я предполагал. Он потратил лишнее мгновение, чтобы повернуть свой меч рукояткой в мою сторону и, как копьём, треснуть в живот, хотя спокойно мог и остриём. Пресс я не напрягал, потому что до последнего понимал — против заточенной кованой стали мышцы, хоть и напряжённые — не преграда. Но чтобы вот так, рукоятью! Через мгновение Полосатик был выбит, и звякнул где-то справа, но мне уже было как-то не до этого. Без сил и возможности пошевелиться, я упал на каменную дорогу, больно ударившись головой и свернулся, пытаясь хотя бы раз вздохнуть — пока не получалось.

Повертев головой я нашёл своё оружие, но оно оказалось слишком далеко даже от протянутой руки. А посмотрев вперёд, то есть, в ту сторону, где сейчас был противник, я увидел, как он приставил остриё своего клинка мне к шее. Лишь что-то холодное, как будто металлическое напомнило мне про Жидкую Смерть снова. Она для меня, казалось, стала Жизнью. По ощущениям можно сказать, что она, как ошейник, закрыла мне шею и даже от нижней челюсти что-то прихватила, не говоря уже о груди.

В глазах старика я неожиданно увидел удивление. Странно, что только это я смог заметить сквозь щёлочку. Он быстро убрал меч, вложил его в ножны и, наклонившись, протянул мне руку, будто упавшему товарищу, а не только что поверженному врагу. Мне стало уже всё равно, поэтому я принял его крепкую, ни сколе не похожую на старческую ладонь и встал. Старик тем временем стянул с лица закрывающее его серое полотенце. За ним скрывалось немолодое лицо с аккуратной густой бородой и такими же усами почти рыжего цвета. Глаза, освобождённые от повязки, больше не смотрелись зловеще, а подошли бы даже умудрённому жизнью профессору. Волосы зачёсаны назад, но в них уже поселилась заметная седина. Лет я бы ему дал шестьдесят, не меньше.

— Должен попросить прощения, — сказал он, рассмотрев меня повнимательнее. — Произошла ошибка.

— Ага, класс, — усмехнулся я тяжело и, оглядываясь, медленно подошёл к своему мечу, но никто не стал меня останавливать. Более того, старик терпеливо ждал, пока я, цыкая, осматривал лезвие.

— А я только полирнул, — сказал я, тяжело дыша.

Медленно вернув его в ножны, я посмотрел на одежду, плащ и отряхнул спину, где смог дотянуться.

— А ты боец.

— Спасибо, — ответил я едко. — А теперь... Какого корня?! — спросил я не столько про бой, сколько про такое их «добро пожаловать».

— Совсем недавно, с децину, сюда пытались проникнуть Тёмные Тнеллы. Они тоже шли к драконам.

— А я, стало быть..?

— Очень на них похож, — договорил старик, и мы начали спор о том, как на самом деле выглядят Тнеллы. К сожалению, то, как я видел их издали на корабле и то, как я краем глаза заметил какого-то стрелка в кустах — далеко не полная картина. Они, как оказалось, могут носить и офицерский плащ, снятый с убитого яла, и меч, украденный в любом из городов. Зато у них никогда не было Жидкой Смерти. Кроме того, старик виновато сказал, что они ошиблись в распознавании меты, которую мне оставили Тёмные.

Пока мы разговаривали, с крыш слезли бойцы и окружили нас, но оружия ни у кого в руках не было. Старик скорее для них, чем для меня громко пригласил следовать за ним. Окружившие нас без вопросов и предложений расступились, а потом разошлись по своим делам. Неизвестно, зачем вообще собрались.

— Неужели, Жидкая Смерть сделала меня таким уж неуязвимым? — спросил я, смотря вперёд, куда он меня повёл.

Улица, выложенная квадратным ухоженным, но всё-таки стёртым до круглого камнем забирала заметно ниже и заканчивалась в нескольких сотнях метров впереди. Она повторяла рельеф перепонки «крыла», и заканчивалась вместе с городом в нижней части, а к следующей излучине, уже вверх поднималась лишь тоненькая тропа. Наверняка, если бы тут наступала зима, все жители неминуемо скатывались бы вниз, хотя детям это развлечение было бы только в радость.

Крыши домов почти поголовно закрывала кремово-белая черепица, от чего казалось, что они покрыты тонким слоем снега. Справа же посреди относительно небольших зданий расположилось большое строение, архитектура которого впечатляла. На карнизах установили множество мелких деталей, которые я даже своим слабым зрением заметил. Углы украшали декоративные башенки с красными конусами наверху, а стены — одной из них будто бы не было. Почти всю площадь фасада украшал большой витраж, под которым виднелись такие же внушительные ворота. Не будь его, там бы с лёгкостью пролетела та большая тень, которая, видимо, и перенесла меня в Крислем. Возможно, не лучшее решение в условиях вулканического острова, но, может, силу земли что-то сдерживает?

— Она не выбирает пиратов, — сказал проводник, прервав моё любование, и нахмурился.

Какое-то время мы, провожаемые почти безразличными взглядами жителей, шли по улице. У меня заныло плечо, и я начал его разминать, и вскоре, когда мы пересекли почти весь город, старик, наконец, спросил:

— И всё же, зачем ты пожаловал?

— Говорю же, в гости к драконам, — ответил я, с сожалением отворачиваясь от созерцания зданий по сторонам.

— Прости, но к ним мы тебя не пропустим.

— То есть, как это? — удивился я, остановив движение плеча.

— Как гласит старый уговор, бескрылым на земли драконов нельзя, иначе быть войне.

— Кажется, вы преувеличиваете. Они, как я понимаю, свободно летают даже в Крислем.

— Этот синий выскочка, и тот не позволяет себе задерживаться дольше положенного, — сказал он неприязненно, подходя к дому на конце улицы. — Я дам тебе остаток дня и ночь на отдых, но завтра ты пойдёшь обратно.

— Этот «синий выскочка» перенёс меня, почти мёртвого, в Крислем несколько дней назад. — Стали в голосе стало больше обычного, но я старался сдерживать себя. Злость как-то сама нахлынула, когда меня решили развернуть в шаге от заветной цели. Не хотелось бы, но я уже приготовился к новой схватке со стариком и бегству дальше. Благо, там впереди никаких стен, и можно сбежать.

Он остановился рядом с дверью и внимательно посмотрел на меня. Кажется, старик хотел что-то сказать, но не мог сформулировать. И всё-таки, он сдавленно произнёс:

— Возможно, я зря отказываю тебе. — Тяжело вздохнул, видимо, что-то решая для себя. — Меня зовут Нáсгин.

— Андрей. — В какой-то момент мне стало безразлично, посчитают здесь моё имя необычным или нет. Впрочем, мимика старика не выдала его мыслей. — Будем знакомы.

Он открыл дверь, потянув за толстую верёвку с узлом, заменяющую ручку. И сказал:

— Заходи, присаживайся.

Внутри дом оказался довольно скромным, кухня, оснащённая лишь парой кастрюль, сковородок и россыпью инструментов, похоже, была частью гостиной, а там и спальня за левым углом виднелась. Ни перегородок, ни дверей, только деревянные толстые столбы, в которые вбиты грубые почерневшие от времени и ржавчины гвозди с висящей на них утварью и плотницким инструментом. В стенах вырезали лишь пару небольших окон, но света для комфорта глаз хватало.

Стул рядом со столом на кухне я игнорировать не стал; разувшись у выхода, сложив там же сумку со всем своим оружием и повесив на свободный гвоздь плащ, сел и расслабил ноги.

Насгин проделал те же манипуляции и, предложив мне перекусить, начал хлопотать на кухне, откуда теперь звенела посуда, журчала вода и доносился скрип пола под его тяжёлыми шагами. Несмотря на шум, беседа завязалась нешуточная, и мы, наверное минут двадцать пытались выведать друг о друге всё, что можно. Насгин каким-то корнем даже вытянул моё происхождение, но я остудил его пыл, сказав, что задерживаться не собираюсь, хотя былой уверенности в этих словах и след простыл.

Когда он всё-таки присел за стол, поставив небольшую глубокую тарелку, заполненную дичью с каким-то корнеплодом, мы завели разговор в совсем ином ключе.

— Ты раньше общался с драконами?

— Кстати об этом! — встрепенулся я. — Как это происходит? Мне нужен переводчик?

— Это правильные вопросы. Видишь ли, они не говорят звуками. Они общаются разумом, но это не привычные тебе мысленные слова, это образы.

— Образы, в смысле, чувства, зрение, осязание?

— Это всё и много больше ещё. Это и то, что ты думаешь, и то, как ты воспринимаешь, и твоё отношение к чему-то. Даже чувство голода — своеобразный образ. — Он отпил из металлической кружки и с глухим стуком вернул её на стол. — Вообще, примеров много.

— Звучит как-то размыто, — ответил я, проведя под бровью, — но я начинаю понимать. Кажется.

— Обязан предупредить, неподготовленный разум от обилия образов может пустить трещину, однако у этого есть и противная сторона — научившись так общаться, ты сможешь понимать даже животных. Конечно, это нельзя назвать полноценным общением, у них очень ограниченный объём образов, но это может быть полезно.

— К слову, Мартос не выглядел сумасшедшим.

— Т-х! — Презрительно выдохнул Насгин, повернув голову в сторону. — Наш общий изгой?

— Как-то жестковато.

— Он сам выбрал свою судьбу, но ты правильно вспомнил. Он смог говорить с драконами, потому что имел талант к творчеству. Когда ты двигаешь множество слов в разуме, невольно они обретают свои образы.

— Хм, — протянул я задумчиво. — А это может работать только со словами? Помнится, в моей прошлой… Раньше я занимался большими расчётами, потом продумывал, как бы это по вашему, убранство дома. — Тут я, было, чуть не попался, но потом вспомнил, что Насгин и так уже знает, что я Гнису.

— Это может помочь. Впрочем, если драконы спасли тебя, но до этого ни разу не общались, они должны были хотя бы наблюдать и наверняка уже изучили тебя.

— Так или иначе, я готов начать обучение.

— Прости, но научиться этому можно только в деле. Никто в городе не знает достаточно, чтобы помочь тебе с этим. Кроме того, ты же сам сказал, что спешишь.

— Да-а.

Затем Насгин начал расспрашивать меня о моём мире, но я отвечал общими фразами. Однако, несмотря на то, что мне этот разговор не делал никакого интереса, я ловил себя на мысли, что, в общем-то, не так уж и хочу обратно. Да, я сказал Инудиду, что не вернусь, но его слова «если передумаешь» проросли в голове, а беседа с Насгином только укрепила саженец. Вот и что теперь делать?

— Я проведу тебя на гору! — неожиданно сказал старик, и по его интонации я понял, что он согласился (или захотел) стать проводником. — Завтра. В третий раз схожу и можно на Ту Грань.

«Даже интересно, что крылатые на этот раз задумали», — услышал я его мысли неожиданно, но постарался сдержать усмешку и не заострять на этом внимание. А своему подсознанию дал мысленную команду больше никогда так не делать.

Поразительно, как время летит, солнце на улице, распускавшее свои тёплые лучи ещё в полдень, когда я оказался в городе, теперь клонилось к горизонту. Несмотря на уговоры Насгина остаться у него в доме, я вышел на улицу, дабы спасти свои уши от немилосердной кары его речью. Нет, говорил он не скучно, а местами даже интересно, но слов оказалось столько, а его голос оказался таким громким, что у меня даже заболела голова. Возможно, я боялся и того, что ночью он мне спать тоже не даст. Мало ли, может, на этом острове маги тоже не спят?

Направиться я решил дальше по прямой дорожке — туда, где заканчивался город, и где я в тоненькой полосе леса быстро нашёл местечко на сон. Тнеллов я не боялся, по острову идти не меньше половины дня, а если они ради меня вдруг в деревню явятся, то, надеюсь, шум боя я от сюда как-нибудь услышу.

Высота дерева, под которым я решил устроиться на сухой траве, позволяла развести костёр, не опасаясь пожара, а его широкая куполообразная крона скроет меня даже от косого дождя, если, конечно, вообще горизонтально не пойдёт.

Запомнив самые приметные детали в пейзаже, я пошёл искать хворост и вскоре вернулся с небольшой охапкой, которой могло хватить на ночь. Мой огонь в этом смысле не прожорливый. Вообще, я мог сделать и так, что он одну тоненькую веточку будет два часа кушать, но вот толку от этого никакого. С тем же успехом можно простую свечку зажечь. И то, она выгорит гораздо ярче и теплее.

С костром я смог немного расслабиться и решил создать себе хоть чуть-чуть комфорта — положить немного мха под зад, чтобы не отсидеть его за ночь. Спать я думал, прислонившись спиной к стволу дерева. Сложив небольшой квадратик, я удобно устроился на нём, как обычно, ослабил костёр, закрылся одеялом и поставил условия от дождя и сильного ветра. Это на случай, если вдруг пойдёт горизонтальный сильный дождь. Тучи, стремительно плывущие с запада, подсказывали, что такое явление здесь вполне возможно.

Тихий ветерок, застревающий в шелестящих кронах деревьев, треск костра и далёкая трель больших зелёных кузнечиков почти усыпляли, и я быстро провалился в сон.

***

Очнулся или нет, но я увидел рядом смутно знакомое дерево, а прямо под ним большой камень и непривычно высокую траву. Двинуться с места у меня не получалось, будто меня лишили ног, но я продолжал их чувствовать. Это создало диссонанс в голове, но я вскоре привык к такому ощущению. Как оказалось, я ещё способен вертеться и смотреть по сторонам, а за взглядом удлинялись и мои руки, что натолкнуло на некоторые мысли. Из-за дождя рядом как раз образовалась лужа, в которую я потянулся. Сначала в уши проник неприятный треск, а потом их обожгло холодом. Неприятно и болезненно, но как только я отпрянул, все ощущения пропали.

Чтобы убедиться в своей догадке, я потянулся к куда более безопасному объекту — себе самому, скрытому одеялом и сидящему на земле. Как такое возможно? Чёрт его знает, но, похоже, я таким образом вселился в огонь. В свете того, что раньше я так же делал с грушей на своей даче, это показалось мне даже немного забавным. А может, я во сне случайно применил Дальний Взор, потому что цвета, которые я видел вокруг, были схожими.

Выяснять, взаправду это или просто мне такой сон приснился, я не стал, а одной только мыслью отправился в нормальный сон, который, возможно, даже не вспомню на утро

***

Светлое утро встретило меня не так, как я ожидал. Рядом у остатков костра сидел Насгин и, похоже, собирался будить меня.

— И давно Вы тут? — Он промолчал. — Чего так рано?

Мгновенно сняв все магические условия, потушив без того слабый уже костерок, я размялся, скоренько поел и приготовился отправляться. Память отчётливо подсказывала мне, что вчера старик сказал мне вдогонку. Единственное, как он нашёл меня? Впрочем, это же их лесополоса, он наверняка изучил её в детстве, да и я не так, чтобы прятался.

— В путь?

— Да. Иди за мной, и не отставай, — сказал старик.

«Сам бы поспевал!» — подумал я, не зная, что меня ждёт в будущем.

Мы отправились по известному лишь ему маршруту. Не отставать оказалось на удивление сложно, потому что Насгин местами практически начинал бежать. Мне приходилось то срываться на бег, то чуть останавливаться и напоминало это некоторые видеоигры, где есть квесты-де проследи за персонажем. Тот, блин, плетётся с какой-то средней между твоей максимальной и минимальной скоростями, а тебе периодически приходится останавливаться, чтобы подождать его. У меня было немного по-другому. Старик часто и резко изменял свой бег и пару раз я чуть не сбивал его с ног, но потом уже отступил на приемлемую дистанцию, дабы этого избежать.

Вскоре мы оказались на одной из загнутых кромок, тянувшихся на всю даль суши. Если представлять остров, как крыло, хотя он таковым и являлся, мы шли по одному из пальцев этого самого крыла. Всего их три, а мы шли по второму. Насколько показывали карты, когда я их рассматривал, изучая строение двух островов, именно этот «палец» являлся лучшим для подъёма к запястью Крыла, а по совместительству, ещё и вершине горы.

Несмотря на заявленную проходимость, и на этой кромке нашлись переходы и разрывы, где приходилось ступать коротко и аккуратно. Там я боялся даже лишний раз вдохнуть. В такие моменты я даже думал, что мне пригодились бы способности превращаться в какое-нибудь невероятно ловкое и устойчивое животное, но они что-то не проявлялись. С другой стороны, кто знает, может, кошки тренируют свою грацию всю жизнь, а я окажусь на уровне какого-нибудь котёнка, который выше собственной спины даже не прыгнет?

— Мда-а, что дриан, что друани — всё одно — хреновый, — сквозь зубы процедил я, перепрыгнув очередной разлом.

— Что ты сказал? — не понял Насгин.

— Да, не важно, — махнул я рукой.

— Ты идёшь к драконам, от них мыслей скрыть не получится, — поучительным тоном сказал он. Только палец вверх не поднял. Казалось, ему путешествие только в радость, и он даже не запыхался.

— Но ты же не дракон, а если б пролез мне в голову, то и не спрашивал бы! — Старику на это ответить оказалось нечего.

«Как теперь назад возвращаться?» — Подумал я и остановился, озвучив тот же вопрос вслух.

— Честно? — спросил он. — Надеюсь нам помогут. Но там есть неплохой спуск. От него, правда, плыть надо, но там не далеко.

— Между прочим, время пролетело как-то совсем незаметно.

— Тоже так кажется, — ответил Насгин. — Мы близко.

Последняя часть пути оказалась на удивление лёгкой. Там и подъём совсем незаметный. Разломов тоже больше не встретилось. Мне оставалось только равновесие держать, так как тут уже и деревьев не росло. Только голые скалы, где изредка ещё лежит снег.

— Чёрт! — бросил я, когда потянулся, чтобы подобрать плащ перед очередным прыжком.

— Что?

— Похоже, я у тебя плащ оставил.

— Мы почти на запястье, на обратном пути захватишь.

На «запястье», как его обозвал Насгин все три линии крыла сходились в одну точку, образуя одновременно вершину в целом довольно пологой горы. Там расположился небольшой, но симпатичный оазис, который с Пламенных Гор я ни с какой точки не увидел бы. Разве что его край с места, где проводил опыты с ялом.

Несмотря на высоту, снега здесь не было, а вместо холода на нас напала жара, от которой я, впрочем, не потел. Одежда на мне лежала и впрямь очень лёгкая, что нельзя сказать о Насгине, на висках у которого уже появилось несколько блестящих дорожек.

Осмотревшись, я заметил, что мы подходим к окружённому пышными лиственными кустарниками небольшому полю с примятой травой, будто бы тут на ночлег устроилось стадо слонов, а потом куда-то делось. Однако, поняв, кем были эти «слоны», я почувствовал в районе солнечного сплетения укол и непроизвольно сглотнул. К нему вела широкая тропа, по которой мы с Насгином и вышли в центр.

— Ты в порядке? — спросил Насгин, увидев, как я оглядываюсь в неуверенности.

Казалось бы, тогда с Халуном на Тропе я кое-как ещё справлялся с собой, видя в небе десятки крылатых, но в этот самый момент, когда на горе не было ни одного, мне стало по-настоящему страшно.

— Не уверен. Впервые я к ним так близко. Представляешь, я всю жизнь считал драконов сказкой, но попал сюда и стою в сердце их острова. Как думаешь, что я чувствую?

— Я не прошу тебя не бояться, страх это нормально, — ответил он, проходя между кустами и дожидаясь, когда я проследую за ним. — Постарайся только не грубить.

— Как-то не до этого, знаешь? — ответил я, когда пробрался через ветки к небольшой площадке за оазисом, где траву сменило небольшое поле со множеством белых цветов. — Кстати, где они?

— Они не показываются, когда здесь есть кто-то, но будут говорить.

Никаких ограждений в виде кустов больше не окружало нас — на краю лишь обрыв, и мы, сложив сумки, приблизились к нему. Бросив взгляд вниз, я ужаснулся. Высота в несколько сотен метров заставила сердце неприятно вздрогнуть, но я вздохнул и отошёл от обрыва.

— Как высоко, — выдохнул я, и в следующее мгновение мою голову заполонил чей-то завораживающий голос. Он не принадлежал ни мужчине, ни женщине, звучал одновременно мягко и твёрдо, и при этом создавалось такое впечатление, что говорившие где-то поблизости. Голос создавал в голове очень размытый и непонятный образ, который я не мог распознать и не мог понять, откуда он исходит. Обычно, если я с кем-то мысленно общался, мог безошибочно найти его в пространстве, а в этот момент видел сразу несколько быстро сменяющихся образов. Может, и разговаривал со мной не кто-то один, а сразу несколько драконов?

Глава 5 Когда плохо будет

«Вот и ты, человек. — Казалось, чтобы понять, что мне сказали, мозг сам на мгновение отключил все остальные органы чувств, от чего я пошатнулся. — Будь гостем в Пурпурном Крыле».

— Здравствуйте, — ответил я вслух и, чтобы не потерять равновесие, по-турецки уселся там же, где стоял. От неожиданности меня всё ещё трясло, но страх необъяснимо покинул меня, а удивление мысленное общение, пусть и такое необычное, вызвать не смогло. — Извините, не знаю вашего имени.

«Нас много, это не имеет значения, Фурга. И ты можешь говорить мысленно».

На мгновение я вспомнил, что разок обозвал себя этим ошибочным именем на корабле, но поправлять собеседни… ков не стал. Зато убедился в своей догадке, что говорит не кто-то один, а сразу несколько. Вряд ли для них это большой труд.

«Наверное, я должен спросить, что случилось, почему меня в Крислем принесли именно вы?» — Мысленный диалог очень отличался от обычного, и такие длинные фразы не казались мне странными в этот момент.

«Это тоже могло не иметь значения, однако в твоём ответе нуждается один из нас».

«Вам нужен ответ от меня?»

«Есть один спор, в котором мы не можем прийти к согласию уже много оборотов. Может, это и высокомерно, но нам нужен был голос со стороны. Мы заметили среди ялов человека, который жил там и не проявлял ни крупицы чуждости, долго изучали тебя, видели твои потери и решили, что ты сможешь дать самый беспристрастный ответ».

«Глава, — неожиданно встрял отдельный голос, принадлежащий, похоже, кому-то одному. — Вы необычно многословны». — Сказал он это с капелькой иронии, и я понял, что как и тогда, драконы передо мной красуются. Но теперь уже почём зря.

В голове в миг выстроилась понятная картинка, из-за которой я лишь смешливо спросил:

«Неужели полсотни драконов, как в кино, пришли только, чтобы понаблюдать за одним единственным двуногим?»

«Конечно же нет! Нас много больше! — гордо воскликнул тот единичный. — Но на тебя смотрел только один».

В тот же момент у меня в мыслях промелькнуло, что не плохо бы сдружиться с ним, а то столько компромату… и, судя по всему меня «услышали».

«Человек, — вновь заговорило множество, — Спор о драконе, который ещё не освобождён из камня, однако, если ты согласишься его освободить, тебе придётся разделить и его миссию — найти бездомные камни и принести их в гнездо».

Мне сразу же пришло понимание, что тот не в плену, а как бы в скорлупе, в яйце. И это, судя по образам, тот же самый дракон, который следил за мной в Илибезе. В возможностях разумов крылатых я не сомневался, но чтобы ими обладал совсем детёныш, это удивило. И мои мысли снова «услышали».

«Он — не детёныш, — строго ответили мне. — Горпас ждёт перерождения много оборотов и ещё больше жил до этого».

— Горпас, — попробовал я слово на вкус. Произнесённое голосом гнезда, оно имело бóльший смысл, чем просто набор букв. Но даже так в голове возник какой-то образ, который, впрочем, быстро испарился.

«Что ты ответишь?» — спросил меня уже другой одинарный голос. В нём я уловил образы надежды и предвкушения, которые в какой-то мере передались и мне.

Тяжело вздохнув, я понял, что в моих руках снова судьба разумного. Более того, если я соглашусь на желанный им исход, на мне повиснет задача по поиску потерянных камней — яиц драконов. Разумеется, я помнил о том, что меня спасли, и рано или поздно этот долг заставит мою совесть завопить, но вместе с этим я боялся, что моё возвращение домой снова придётся отложить. Но самое главное, оба варианта теперь являются для меня равнозначными. Продолжить жить здесь и надеяться, что дальнейший мой путь не будет состоять из одних только потерь? Попытаться уговорить драконов вернуть меня обратно, не зная даже, смогут ли они?

Проклятие, тот, кого назвали Главой, и впрямь выбрал судью лучше некуда. Однако, будь, что будет. Закрыв лицо руками, я мысленно сказал:

«Освободите Горпаса. Пусть летает».

В тот же миг душу тронул неразборчивый образ, который заставил меня улыбнуться и пустить по щеке слезу. С чего бы это?

«Э-эм, Фурга, отойди-ка на пару хвостов», — попросил меня дерзкий голос, осадивший Главу за его многословие.

— Да, конечно! — ответил я и быстро встал на ноги. Посмотрев на Насгина, который сидел на поваленном дереве с закрытыми глазами, я понял, что он тоже в этот самый момент разговаривает с гнездом, и наши диалоги, видимо, никак не пересекаются.

Через мгновение старик очнулся, резво встал и немного удивлённо посмотрел на меня.

— Всё хорошо? Ты…

Он не договорил, и рядом начало происходить что-то невероятное. То есть, даже в рамках Давуриона со всеми его магическими чудесами и фокусами. Передо мной в паре сантиметров от земли столкнулись три больших огонька — зелёный, жёлтый и чёрный. Столкновение произвело слабый глухой хлопок, как от петарды, но дым, появившийся в процессе этого не растаял в воздухе. Он погустел, начал собираться в одно место, принимая округлую форму, и в конце представления передо мной появился блестящий на солнце чёрный шарик, обвитый двумя тоненькими, но заметными прожилкам — янтарной и изумрудной.

Меня поманило, было, коснуться его, но вокруг шарика неожиданно вспыхнуло яркое пламя, жар от которого распространился вокруг. Оно обволокло его, словно бутон большого цветка, огненные языки устремились спиралью вверх, раскаляя воздух, но я не мог и пошевелиться, заворожённый зрелищем. Затем в глаза ударила ещё одна яркая вспышка, которую сопровождал град из мелких осколков. В самом центре пламени появился маленький чёрный силуэт, который начал увеличиваться с пугающей скоростью.

В нём я в какой-то момент различил дракона, и невольно шагнул назад. В следующее мгновение я не почувствовал под ногами опоры и запоздало понял, что падаю. Секунда. Полторы. Не кричу; мне даже смешно, что всё закончится так глупо. Неожиданно надо мной пронеслась большая чёрная тень, а в следующее мгновение спина встретилась с чем-то жёстким и бугристым. Однако, это оказалась не земля, которая в тот же момент убила бы меня. Это что-то тоже будто бы падало, но одновременно и замедлялось, спасая меня. Ветер дул всё слабее, и через несколько мгновений я смог найти в себе силы, чтобы перевернуться.

Сердце забилось ещё быстрее — ладони касались чёрного чешуйчатого покрова, под которым двигались жёсткие мышцы. Справа и слева находились гребни, состоящие из высоких устрашающих шипов, чуть наклоненных назад, а за их решёткой я видел лишь мелькающие силуэты больших перепончатых крыльев, которые на мгновение закрывали солнце, а затем на мгновение же его открывали. Смотреть вперёд я не решился, ограничившись собственными руками, а прежде чем потянулся к шипам, чтобы хоть за них ухватиться, дракон, на спине которого я оказался, начал наклоняться для посадки. Без опоры я кубарем покатился по его хвосту назад, но относительно удачно приземлился на несчастный куст, который смягчил падение. Только воздух из лёгких выбило, от чего я начал задыхаться, но вскоре вспомнил, как дышать и смог кое-как подняться на ноги.

Оперевшись на ближайшее дерево рукой, я наклонился и приготовился к тому, что меня в этот самый момент вывернет. Впрочем, этого не случилось, и я смог кое-как выпрямиться. К тому же из чащи донёсся треск веток и шелест листвы, на которые я повернулся. Почему-то именно в этот момент мне в голову пришла мысль встретить пришельца, как в старых народных сказках:

«Выходи на свет! — послал я мысль куда бы то ни было. Уверен, тот, кому она адресована, услышит. — Коли не враг, будем друзьями, а коли друг, станешь братом».

«А ты хочешь этого?» — совершенно серьёзно спросил мысленный голос, и у меня перехватило дыхание.

«Да», — ответил я честно, закрыв глаза и приготовившись ко всему.

Впереди как раз послышались грузные шаги большого создания, но ногами я их практически не ощутил. Меня неожиданно обдало горячим воздухом. От него стало как-то теплее, но я всё ещё не мог решиться посмотреть на пришельца.

«Не бойся, открой глаза» — услышал я мысль и увидел прямо перед собой любопытную изучающую морду чёрного цвета, украшенную гребнем и множеством шипов на подбородке и скулах. Затем мой взгляд переметнулся на рога — два больших загнутых лезвия. Он держал небольшую, но комфортную дистанцию, но я всё равно чувствовал себя не в своей тарелке.

Да, это тот самый образ, который я на мгновение увидел, когда гнездо произнесло его имя. Передо мной, словно кошка, сидел дракон, покрытый чёрной чешуёй с синим металлическим блеском от солнечных лучей. Его мощные передние лапы украшал набор крючковатых блестящих когтей, а крылья даже в сложенном состоянии казались огромными и касались земли, сворачиваясь в фалангах. Задние лапы обвивал длинный хвост, на котором гребень продолжался почти до самого кончика. В таком положении дракон достигал двух с половиной метров в высоту, а про его длину я бы не стал даже загадывать.

Чешуйки, составляющие правильный узор и отражающие мириады синеватых зайчиков, обладали гипнотическим эффектом, особенно, когда он двигался. Но ещё больше меня заворожили его большие глаза — изумрудный и янтарный — тех же самых цветов, которые я видел на яйце. Они с интересом разглядывали меня, редко устанавливая прямой зрительный контакт, но даже в эти мгновения из меня будто бы вытягивало душу.

— Гнису, Ан...! — услышал я голос проводника позади, но он не договорил. Широкие зрачки дракона чуть сузились и повернулись к старику. Усилием воли я превозмог наваждение и сам повернулся к Насгину, ничуть не страшась крылатого позади. Тот с нашими сумками в руках и моим луком, стоял с приоткрытым ртом, смотрел мне через плечо и не знал, что сказать.

— Всё хорошо, я в порядке.

— Мне стало страшно, — сказал он, с трудом переведя взгляд на меня и выдохнув. — Добро, ты жив.

«Горпас, — снова обратился я к дракону, — спасибо большое. Что я могу сделать для тебя?»

«Мне не хватало брата. Могу ли я назвать тебя так?»

Несмотря на то, что он буквально излучал дружелюбие, какая-то часть меня заставляла относиться к нему с опасением, но, похоже, его это ничуть не смущало. Мне в голову пришла единственная верная мысль, которой я тут же и поделился:

«Конечно!» — В тот же самый момент весь мой страх перед ним испарился, будто мы не только что встретились, а подружились уже давно. Невольно я даже представил себе, как гуляю под его крылом, меряю шагами хвост и зачем-то заглядываю ему в пасть. Эти мысли заставили меня улыбнуться.

За нами тихо наблюдал Насгин. Он знал, что я в этот момент общаюсь мысленно, поэтому слов не ронял, но как только заметил изменения на моём лице, сразу же встрепенулся.

— Расскажешь старику, что тебе сказали?

— В другой раз.

— Неужели ты передумал покидать наш мир? — спросил он совершенно серьёзно. В тот же момент напрягся и Горпас.

— Будь это возможно, — вздохнул я. Перед глазами снова пронеслись все те события, которые подталкивали меня к этому, но вместе с ними я вспоминал и то хорошее, что со мной было. Даже ранение, полученное от канохов я воспринимал теперь не так остро. — По крайней мере, не в этот самый момент, — договорил я, оглянувшись.

«Если тебя здесь ничего не держит, полетели в Давурион. Крылья за почти сотню оборотов истосковались по небу, да и ты сможешь передать грустную весть».

«Подожди, в смысле, прямо так, верхом?» — спросил я его, исходя из этики такого способа.

«Так получится быстрее, да и когти у меня довольно острые», — ответил он, приподняв лапу над землёй и глянув на неё оценивающим взглядом.

Если до этого момента я и ощущал торжественность момента, то теперь понял, что, в общем-то, мы можем общаться по-простому, будто и впрямь знакомы не пару минут, а несколько месяцев.

«К тому же, братья должны помогать друг другу», — добавил Горпас прежде, чем я успел что-то ответить. Почему-то только в этот момент я смог разобрать образ, который он прикрепил к слову «братья». Нет, это не просто слово, это что-то бóльшее.

«Ты нарочно привязал себя? Зачем?»

«Так мне подсказал ветер».

В его мыслях снова появился образ. Он показался мне более понятным, нежели первый, и означал для Горпаса нечто вроде души и сердца одновременно. Проникшись этим образом, я понял, что отказываться от предложенной помощи не стоит и повернулся к скучающему, но всё ещё напряжённому Насгину.

— Похоже, нам пора прощаться.

— Я увижу тебя снова?

— Может быть. Но точно не в ближайшее время.

— Куда полетишь? — спросил он, понимая, что предложил мне Горпас.

— В Норгдус. Надеюсь, мастер Роулл ещё там, — ответил я и шёпотом спросил его: — Тебя до Крыла подкинуть? — В тот же момент Горпас фыркнул, взъерошив мне волосы на затылке. — Шучу-шучу. До свидания, Насгин.

«Садись, шутник, — мысленно сказал дракон, пригнувшись. — Таким ты мне больше нравишься».

Сняв обувь, чтобы не пачкать чешую, я сунул её в протянутую мне сумку, перекинул ту через плечо, туда же накинул и лук с колчаном, который оставил на вершине и прямо по хвосту, как по широкому канату, забрался в тесную ложбинку между гребнями, куда несколько минут назад и упал.

«На взлёте держись за гребень», — посоветовал Горпас, и я послушался.

***

Ах, уже и не ясно, во сне со мной всё происходит или наяву. Затянувшийся почти на год, сон не хотел отпускать. Однако я отлично помнил, как попал в Давурион, и не на много хуже мог припомнить все события, со мной произошедшие. В обычном сне такого я не мог. Порой, даже имена каких-нибудь персонажей из него забывал через секунду после знакомства. А здесь, если поднапрячь мозги, мог бы вспомнить многих.

Когда Горпас взял короткий разбег и прыжком оторвался от земли, я едва сдержался, чтобы не вскрикнуть, а в следующее мгновение осторожный взгляд назад подсказал, что мы неминуемо отдаляемся от земли и Насгина, машущего мне рукой. Мне хотелось помахать ему в ответ, но отпускать даже одну руку я побоялся.

Мы набрали высоту, в лицо подул сильный ветер, и я пригнулся. Впрочем, инерция тоже не хотела отпускать; создавалось впечатление, что мы бесконечно ускоряемся, будто бы летим не параллельно земле, а попросту падаем. К счастью, горизонт перед глазами давал понять, что мы ни в коем случае не разобьёмся об землю. Там везде вода.

В отличие от меня, Горпасу полёт доставлял неимоверное удовольствие. Он теперь редко взмахивал крыльями, поймав, видимо, нужный поток ветра. Вскоре я немного расслабился и, несмотря на задувающий ветер, задышал спокойнее. Странно, но мне не было холодно, от чешуи исходило столько тепла, что будь мы даже под водой, я не замёрзну.

«Так ты жил до того, как снова попасть в яйцо?»

«Мы называем это “камень”, — немного увёл дракон. — Могу добавить только, что мне очень много оборотов», — ответил он, случайно или специально передав мне частичку памяти.

«Значит, ты умирал?» — спросил я грустно.

«Да, но у меня оказался камень, в который я запрятал душу. Это не самое худшее, что может произойти с драконом, но ты теряешь все связи с другими и последние воспоминания».

«Неужели все камни — будущие реинкарнации своих родителей?»

«Нет, конечно! Мы заполняем их только в случае большой опасности. Чаще всего, конечно, они пробуждаются без переселения души, и на свет появляется новый дракон».

«И какие именно камни ищет ваше гнездо?»

«Любые, — ответил он неуверенно. — Хотя не думаю, что нам нужно ещё больше».

«В смысле?»

«Неосвободившихся и непробужденных в сокровищнице очень много. Возможно, некоторые из них никогда и не вылупятся».

«Так тут разве ещё искать надо? Неужели...?»

«Всё не так просто, — перебил дракон. — В гнезде много разных несовместимых видов. Иногда мы находим пары, но иногда и нет».

«Кажется, я понимаю», — вздохнул я.

«Давным-давно по планете было разбросано множество гнёзд, Давурион делило целых две большие империи, но после Красного Века от них осталась лишь горсть, да и те вскоре превратились в единицы. Где-то гнёзда пали от чужих лап, где-то от металла и стрел. А где-то и от яда… — В этот момент он вздохнул. — Оставшиеся в живых разлетались и либо примыкали к маленьким группам, либо становились бродягами. Теперь единственным большим оплотом спокойствия на пять дней полёта является Пурпурное Крыло».

«И как же тогда “искать”?» — спросил я, понимая, что любые места, где раньше были гнёзда, скорее всего, разграблены на восемь рядов.

«Кладки в самом гнезде могли позволить себе только сильнейшие гнёзда, ты прав, в них искать смысла нет. Но те, кто поменьше, обычно очень хорошо прятали камни до лучшего времени».

«Тогда где же нам искать эти тайники?»

На это Горпас ничего не ответил, но я понял, что он крепко задумался. В то же время я и сам замолчал, рассматривая, казалось бы, бесконечный пейзаж моря впереди. Наверное, мне просто уже хотелось поспать, но я не забыл и про друга.

«Горпас, ты не устал? — спросил я, вглядываясь в горизонт. — До земли не далеко?»

«Не бойся, долетим», — уверенно ответил он и замахал крыльями, ускоряясь.

Солнце, давно перевалившее за спину, начало медленно прятаться за горизонтом, а учитывая, на какой мы высоте, на поверхности уже должна была наступить ночь. К тому же, не исключено, что мы преодолели хотя бы один часовой пояс на восток и тем самым приблизили темноту.

Вскоре мне показалось, что горизонт впереди искривился, но сколько бы я ни всматривался, ослабшее зрение не давало чёткой картины.

«Тебе не кажется, — наконец, сказал мысленно Горпас и краем зелёного глаза глянул на меня. — Для первого полёта за почти сотню оборотов достаточно».

Настала пауза, и я не сразу сообразил, что он как бы спрашивает у меня разрешения.

«Горпас, всё, что касается полётов, я доверяю тебе. Главное — не переутомись».

«Когда войду в силу, смогу пересечь Аларс вообще без посадок», — похвастался он, тряхнув головой.

С наступлением темноты организму захотелось спать, но я решил до посадки не отключаться и занял голову разными мыслями. Кто знает, дошли до Давуриона вести или ещё только идут, но день перерыва вряд ли сильно изменит это.

Когда солнце скрылось даже от нас, дракон начал довольно резкое снижение, от чего внутри меня всё перевернулось.

«Похоже на блудный остров», — подумал он, замедляясь.

«Блудный? Это не опасно?»

«Нет, но слишком задерживаться здесь тоже не надо».

Прошло ещё несколько мгновений, и Горпас захлопал крыльями, снижаясь. Он так же опустил заднюю свою часть, от чего я почти повис на его шипах, но на этот раз обошлось без падения. Тряхнув крыльями и сложив их, он шумно выдохнул и прижался к земле. Странно, но сил у меня осталось совсем немного, от чего я чуть было не упал на землю, но взял себя в руки и, отложив сумку, прямо босиком подошёл к краю обрыва, рядом с которым мы приземлились. Увидев, сколе тут падать, я невольно присвистнул. Неожиданно позади послышался короткий рык, и я понял, что это знак недовольства. Горпас сидел, повернув в мою сторону лишь голову на длинной шее, а его глаза были прикрыты, будто он хмурится.

«Без паники, я не собираюсь прыгать», — сказал мысленно и вернулся к исходной точке, где планировал сделать костёр. Достав из сумки два свёртка я раскрыл их и задумался, как бы так подать еду дракону: он всё-таки разумный. А тот, похоже, наблюдая за моими мыслями, только усмехался, после чего сжалился и сам подхватил зубами наиболее интересный кусок, который ещё лежал на упаковке в моих руках. Каким-то чудом я не одёрнулся от такой близости шипов, но проблема была решена.

Потом дракон неожиданно мысленно сказал:

«Мне жаль, что Халун'Краклис погиб».

«Как ты сказал? — спросил я, разобрав его образ. — Это его полное имя?»

«Да, — ответил он, обтерев морду травой. — Хороший был ял. Глава его даже в гнездо однажды пустил».

«Расскажешь?»

«Он просил держать эту историю при себе», — чуть смешливо подумал он, но я почувствовал немного горечи в его мыслях и не стал расспрашивать дальше.

Только после еды я пошёл искать дерево, под которым можно устроиться на ночь. Магию для защиты от дождя и ветра использовать совсем не хотелось. Изматывала она как физически, так и морально. К тому же нужен был хворост для костра, за которым я и отправился. Дальний Взор использовать тоже не хотелось, хотя пару раз я едва не упал, запнувшись о корень, да и валежник не сказать, чтобы радовал — попадалась либо труха, либо сырь.

Неожиданно впереди что-то коротко сверкнуло, но я никого и ничего необычного там не увидел. Даже грома не последовало, как после удара молнии. Зарница? Почему только одна? Переборов себя, я осветил ближайшее пространство с помощью магического фонаря — условия люмена.

В следующий миг сквозь ветки и листья подул ветер, но он показался мне каким-то неправильным. Таким густым, что ли. Из-за него послышался скрип, ветки забили, будто бы хлысты, и мне подумалось, что лучше бы от сюда уйти. Такой шум просто не позволил бы мне заснуть. Дело даже не в страхе, а в странности.

Позади неожиданно проявился необычный красный в свете фонаря туман. Он тянулся ко мне, и отчего-то я понимал, что лучше мне в него не попадать. Проверять свою чуйку или пытаться сражаться с ним у меня не возникло ни малейшего желания. Что я ему сделаю мечом или стрелой?

Выбежав на полянку, где мы приземлились, я мысленно снова обратился к Горпасу и извинился, за то что дал так мало времени на отдых. Он глянул мне за спину и резко встал на ноги, расправив до этого отдыхавшие крылья. Бежать по хвосту времени не было, поэтому я одной рукой схватил сумку и лук, запрыгнул на подставленную лапу и второй крепко схватился за один из шейных шипов. Раздался хлопок крыльев и мы поднялись наверх. Только тогда я осмелился посмотреть назад и увидел, как остров скрывает собой чёрная из-за темноты плена тумана. Она, к счастью, не стала преследовать нас, и мы благополучно улетели.

«Вот вам и блуждающий остров, — выдохнул я всё ещё напряжённо. — Ты знал, что там такое водится?»

«Нет», — немного приглушённо ответил он.

«Отдохнули, блин. Ты как?»

«Долечу», — коротко отрезал он, фыркнув, и я решил больше его не беспокоить.

Полёт вскоре стал ровнее, и я кое-как не без помощи дракона смог перелезть на более привычное место. Как только я согрелся и расслабился, меня начало клонить в сон. Держать веки открытыми силы больше не позволяли, и я начинал клевать, потеряв возможность и заснуть и проснуться. Неожиданно, мы резко помчались вниз, и я смог осмысленно посмотреть на мир. Чего это Горпас задумал?

«Не бойся, разок нырну и обратно», — ответил он.

«Чего?! Не надо!» — попытался я отговорить его, но вскоре понял, что слишком поздно. Моё лицо, не будучи защищённым даже от ветра, не говоря уже о воде, как будто обожгло, но не от жара, а от холода. Но, чего уж таить, я и впрямь проснулся, особенно когда ощутил в крови нехватку кислорода. Нормальная, такая, реакция млекопитающего, если ты, конечно, не дельфин или кит.

«Горпас, я задохнусь!!!» — взмолился я, всё ещё соображая.

«Погоди немного», — ответил он спокойно.

«Убить меня вздумал?!» — На грани разума что-то появилось, но паника не давала мне этого понять.

«Зачем это?» — недоумённо спросил он.

«Так ведь...» — Мысль прервалась вместе с осознанием нового факта. Дышать, я не дышал, но организм больше не требовал этого, будто и без того каким-то образом моя кровь получала столе необходимый для жизни оксигениум.

«Может, объяснишь?» — наконец вышел я из ступора.

«Тебе не нужно дышать, чтобы жить, — ответил дракон, будто объясняет очевидную вещь, но потом решил добавить: — пока не нужно».

«Это надолго?»

«Не навсегда, конечно, но тебе хватит».

Ну, и то радовало. Осталось только спросить про глубинное давление, холод и полную темноту, однако, Горпас не спускался ещё ниже, наверное, понимая опасность этих мелочей для маленького человечка на его спине.

Дракон плыл неторопливо, но даже так, создаваемый противоположный поток норовил снести меня, из-за чего пришлось держаться крепче. В студёной воде это становилось большой проблемой, особенно из-за того, что я не мог открыть глаза. Дальний Взор в такой среде тоже бесполезен, не говоря уже о моих вновь угасших способностях друани. И дело даже не в отсутствии плавников или обтекаемой формы тела, а в простом хладнокровии. Под толщей студёной воды я начинал замерзать, и жар от чешуйчатой спины переставал согревать так же, как в первые минуты.

«Всплываем, — мысленно сказал Горпас, видимо, увидев мои мысли. — Больше и правда не нужно».

Заработав под водой крыльями, что я определил по движению мышц под чешуёй, он начал быстрее подниматься вверх. Уже на поверхности воды, когда он просто грёб лапами, я смог открыть глаза и увидел впереди яркую Спутницу — местную луну, правда без своих сестёр. А ещё в небе показались особенно яркие звёзды, пробившиеся через моё севшее зрение. Дыхание, о котором я как-то позабыл, вскоре вернулось — в какой-то миг я резко выпустил остатки воздуха вместе с каплями воды и смог нормально вздохнуть. Тепло от чешуи снова начало согревать меня, и даже немного прижался к его спине.

«Между прочим, как мне лучше обращаться к тебе? Глава ошибся, и Фурга — не твоё имя?»

«Вообще — Андрей, хотя зови, как душе угодно».

«А-Д… — он не смог выговорить это мысленно, что показалось мне странным, и решил пока обращаться нейтрально. — Возьмись-ка покрепче, плыть по воде, конечно, здорово, но по воздуху будет быстрее».

Раскрыв крылья, Горпас стряхнул с них воду и начал короткий разгон, после чего ещё сильнее замахал ими и, подняв миллионы брызг, взмыл в воздух.

— У-ух! Никогда не привыкну! — воскликнул я восторженно.

«Путь неблизкий, берег покажется только завтра ночью, так что ещё пару раз придётся сесть на воду».

«А ты меня не уронишь?»

«Разве что с небольшой высоты», — усмехнулся он и, весело рыкнув, взял ниже, от чего всё внутри всё снова перевернулось.

Впрочем, меня отчего-то не отпускали тревожные мысли о блуждающем острове и тумане, прогнавшем нас. Знай об этом, мы ни за что не стали бы садиться на него, но, похоже, обошлось.

«Блудные острова и этот туман вряд ли связаны, — подумал Горпас, чуть наклонив голову в бок. — Однажды я остановился на таком на пару ночей, но ничего подобного не встретил».

«Интересное явление, если подумать», — заметил я остатками засыпающего разума.

«Да, — протянул он мысленно. — Говорят, это окаменелые дрейфующие панцири морских существ, живших ещё до начала ваших времён. На некоторых есть даже леса, ну, ты видел. А в движение их приводят течения…».

Впрочем, я едва ли улавливал смысл рассказа, так как меня снова склонило в сон, но уже бесповоротно.

***

Тёмное небо озарила яркая вспышка. Следом за ней вторая и третья. Они, как молнии, на короткий миг освещали всё вокруг, но грома не последовало. Ощущения странным образом конфликтовали друг с другом: телом я чувствовал, что всё ещё лежу на спине меж двух рядов шипов, но глаза, открывай я их или нет, видели всё будто бы с точки зрения дракона. Об этом мне подсказали точно такие же противоречащие цвета: небо выглядело тёмным, в нём ещё плыли Спутницы, но береговая линия, к которой мы приближались, окрасилась в дневные цвета — голубое море и светлый берег, переходящий в зелёный травяной покров.

Однако, это я видел лишь периферией, которая у дракона несколько более широкая, чем у меня. Основное же зрение показало мне куда более тревожащую картину: на нас заходил какой-то большой бирюзовый дракон. Несмотря на свои размеры, он легко рассёк воздух своими крыльями, со свистом пролетев мимо и атаковав огненной струёй. Клокот огня я услышал сразу же, но, к счастью, в нас он не попал — Горпасу хватило ловкости увернуться, а я смог удержаться руками.

В следующий миг мы развернулись в его сторону и контратаковали. Откуда-то снизу зрения я увидел точно такую же огненную струю, но напавший успел отправить наперерез свою. От этого произошёл несильный взрыв, колыхнувший его крылья и почти не долетевший до нас.

Враг ловко налетал, а Горпасу со мной на спине уворачиваться получалось плохо. В какой-то момент бирюзовый снова пустил струю, от которой Горпас уже бы ни за что не увернулся, но я, наконец, открыл глаза и напряг все силы, которые только есть, чтобы отразить струю. На удивление, это получилось, и огонь попал почти в основание вражеского хвоста. Он от этого издал громогласный рёв, но решил отступить, а я уже терял сознание и, кажется, начинал падать, не в силах держаться за шипы. В какой-то момент мне пришло понимание, что для отражения доставало и меньшего количества сил. В последнее мгновение яви я почувствовал, как меня за руки хватают большие когтистые лапы и даже успел усмехнуться:

«Зря он за когти переживал».

***

Вот так всегда! На самом интересном месте!

Глаза нехотя открылись, но я ничего не увидел, хотя уже готов был к яркому свету от солнца или луны. Удивительно, но, лёжа на земле, я не чувствовал холода. Наоборот, вокруг становилось душно, а под головой какая-то упругая бугристая поверхность.

Вспомнив последние мгновения сна, я провёл по предплечьям, но ничего такого не почувствовал, хотя они отчего-то горели, будто их натёрло.

Вытянув руку перед собой, я встретил пальцами что-то мягкое, будто бы тонкую бархатную ткань. Сразу же после этого, впуская утреннюю прохладу, завеса быстро поднялась, и я вспомнил, что это такое. Обернувшись, я подтвердил свою догадку. Там лежал Горпас. Остальным телом он даже не шевельнулся, а я поднялся на ноги и, глубоко вздохнув, начал разминку.

Оказалось, моя голова лежала на предплечье передней лапы дракона, а своим крылом он закрыл меня, лишив надобности разжигать костёр, чтобы согреться.

«Доброе утро! Тебе не холодно?» — поприветствовал меня дракон, когда я вернулся из кустов поблизости.

«Не-а, — ответил я, зевнув и потянувшись. — Спасибо, согрел».

«Мы недалеко от Норгдуса, — мысленно сказал он, подняв голову и повернув её в направлении города. — Туда я не стал залетать, да и тебе отдых дать не помешало».

Сколько же времени? Солнце уже поднялось и чуть-чуть не доставало до зенита, значится, полдень только-только наступил. Ай да поспал!

«Ты, кстати...» — хотел, было, спросить Горпаса, залезая в сумку с припасами.

«Удачно поохотился утром, — опередил он и поморщился. — На что я не чувствую вкуса, но даже для меня там слишком много соли. Морская вода и то вкуснее».

«Скажешь тоже, — пожал я плечами, вспоминая, как ел точно такую же пайку. — Тогда, подождёшь? Я быстренько».

«Лучше полечу. Стрелы в крыльях мне ни к чему, да и тебе лишнее внимание».

«Да, ты прав», — хохотнул я, представляя себе картину, как я захожу под ворота, а следом, распугивая простых людей, вышагивает дракон.

«Запомни, Дрэ, я прилечу, когда плохо будет», — сказал он мысленно, но я не смог разобрать очередной объёмный образ, поняв только, что это нечто очень важное. Ближайшее определение, которое я подобрал к нему, это «обещание», но оно не могло выразить и пятой доли изначального смысла.

«Спасибо тебе», — ответил я.

Горпас неожиданно сунул морду прямо над моим плечом, от чего я ощутил его горячее дыхание, и широким языком коснулся уха.

«Удачи, брат, — сказал он мысленно и, лишь единожды хлопнув крыльями, взлетел. — И спасибо».

Так я и остался с недоумением внутри и раскрытым свертком в руках, но вскоре пришёл в себя и начал трапезу.

Съев последние продовольственные запасы, я невольно согласился, что соли и впрямь многовато, после чего собрался и медленно отправился по направлению к Норгдусу. Что-то мне подсказывало, что тот жест был чем-то вроде прощания у драконов, но прямо спросить я не додумался.

***

Мало того, что в понимании Горпаса «немного» — это чуть больше полутора десятков километров, так я ещё вспомнил, что за душой у меня ни гроша! Конечно, было дело, когда я два или три дня обходился без нормальной еды, но в Илибез, где я мог безвозмездно получить еды у «Рога Изобилия», даже от сюда на своих двоих топать не меньше десяти! Впрочем, для охоты у меня всё есть, да и путь мой лежит самую малость в другую сторону.

Без сомнений, можно и автостопом попробовать путешествовать, что в данной ситуации было бы лучше всего, но это если Роулла вдруг не окажется в городе. Опять же, прикидываться бедным родственником мне вовсе не хотелось. Гордость, выработавшаяся за долгие месяцы тренировок у ялов, не позволила бы. И ведь порицал себя за это, корил, но всё без толку. Впрочем, можно будет напомнить ему про мою заначку, которую, как бы он ни старался, вернуть мне не смог.

Преодолев какую-то часть пути, я услышал позади медленный стук копыт со скрипом, и обернулся, чтобы проголосовать. Меня, к счастью, поняли правильно, и большой поднятый к верху палец не оказался каким-нибудь неприличным жестом в Давурионе. Вот так я и спас свои ноги.

Глава 6 По-соседски

И снова Норгдус. Большой город. Да что там! Без преувеличения можно сказать, столица королевства Давурион. Жаль, что это не совсем так, ведь историческая столица находилась где-то в Покинутом Давурионе, а Норгдус и людям-то не всегда принадлежал. Халун, которого я однажды упросил принести карты, даже не показал, где именно.

Если сравнивать с другими городами, то Норгдус занимал территорию много больше Плаишкора и Илибеза вместе взятых. По широким улицам легко получилось бы пустить магистраль, а дома поднимались зачастую выше трёх этажей.

Если смотреть с возвышенности на северо-востоке от города, я бы созерцал большой приморский город с угловатыми стенами и внутренним рвом. С запада же город плавно перетекал в порт, занятый небольшой флотилией парусных кораблей.

Снаружи, вне стен, стояло множество загородных домов и уходило три широкие дороги, две из которых за ненадобностью становились невидимыми под слоем налетевших листьев, земли и травы в черте, где заканчивались пахотные поля и загородные усадьбы.

Всё своё оружие, помня о том, что здесь его пропускают только по бумагам, я спрятал в потайной отсек повозки. Это мне посоветовал сам возница, увидев несоответствие моей одежды моему вооружению. Мы спокойно проехали под решёткой барбакана — стражник не стал даже нас разглядывать, а уже на улице, чуть завернув за угол, возница остановился и дал мне избавить его от лишнего груза.

Прикинув по солнцу, я бы сказал, что наступило часов четырнадцать. Широкие улицы вмещали весь живой поток, хотя в прошлый раз я сказал бы, что людей немного. Места даже для наездников, казалось, море.

Пройдя немного вперёд, я заметил уже знакомое строение. Это кузница, немного расширившаяся с тех пор, как я пришёл сюда впервые. Хотя, мне, скорее, показалось, потому что места для расширения тут не оставалось. Скорее, просто отделали, да прибрали лишнее.

Лавку, как и прежде, украшало самое разное холодное и метательное оружие. От кинжала до меча, от простой деревянной дубинки до цельнометаллического шипастого шара на цепи. Луки никуда не девались, а вот самострелов оказалось намного больше. Отличались они длиной плеч, хитростью механизма взвода и спуска, а вот оружия, напоминающего бутафорию из фильмов, стало меньше. То ли раскупили, то ли выбросили.

Рабочее место пустовало, но на удачу, уперевшись локтями в стойку, я произнёс:

— Смотрю, пыточные без инструмента не остаются.

Бам! От удара об стол, я вздрогнул и через секунду увидел знакомое лицо с налезающим на него удивлением, а потом и улыбкой. Лицо Намуха — кузнеца, имя которого я вспомнил каким-то чудом — ничуть не изменилось. Одежда простая, серая с почерневшим от жара и копоти кожаным фартуком.

— Сколе месяцев, Намух, как оно, житие?

— Всё отлично! — Он явно попытался вспомнить моё имя. — Ан-ро?

— Почти — Андро, через «Д». — Такое имя мне придумал Видим, чтобы не смущать местное население, когда мы пришли в Норгдус. — Ты, я смотрю, не изменился совсем! — сказал я, осмотрев кузнеца сверху до пуза.

— И ты тоже, — усмехнулся он. — Раньше на тебе было больше одежды. А вот меч, смотрю, сохранил.

— Может, тебе новые ножны сделать? — спросил Намух, глянув на старые чуть подпалённые.

— Обойдусь, да и времени нет. Ищу кой-кого.

— Но хоть покажи клинок, — настойчиво попросил он, и я медленно вынул Полосатика. Намух цыкнул и ни то разочарованно, ни то удовлетворённо добавил: — Совсем его не использовал.

— Шлифанул перед отлётом. А боёв и впрямь было немного.

— Покажешь бой?

— Тю, с удовольствием, — ответил я, возвращая клинок в ножны и заходя во внутренний двор. Намух закрыл прилавок выдвижной деревянной шторой и дополнительно ещё поставил это дело на засов. — Давай толе по-быстрому.

Он отчего-то скривился, но пояснил:

— Думал, слух подвёл, но нет: ты разговариваешь, как ялы.

— Учился у них чуть меньше оборота, — ответил я, пожав плечами.

— Не думал, что они кого-то из наших берут. Так ты теперь из двадцатников?

— Напомни, ланни — это кто?

— Пятидесятник? — Намух аж брови поднял, доставая болванку, более-менее подходящую по весу.

— Корень его знает, — ответил я, разминая плечи. — Ток давай без фанатизма, боевого опыта у меня немного.

Взяв оружие в руки, я привык к его балансу, повертел его по-всяку, снял с себя лишнее и встал в боевую стойку. Во внутреннем дворе стало заметно просторнее — кожевенную мастерскую со всем скарбом куда-то перенесли, а помощника, который чем-то занимался, Намух быстро прогнал в дом.

— Времени у меня немного, так что бой до первого попадания или падения.

— Будь твоё, — ответил он и взял меч левой рукой. Как-то этого я и не замечал раньше. Что же, ещё одно усложнение.

Мы начали приближаться друг к другу. Намух решил ударить первым, но я отскочил в сторону и попытался коснуться его плеча, дистанция позволяла. Без понятия, правда, каким образом, но он вставил меч между плечом и моим оружием ровно в тот момент, когда мне оставалось несколько сантиметров. Кроме того, чтобы самому не схлопотать, мне пришлось кувыркнуться вперёд, потому что противник сделал очень интересный быстрый замах, а по предполагаемой линии удара я понял, что назад отпрыгнуть уже никак. Разве что на пол рухнуть, но в таком случае кузнецу останется просто довести оружие чуть дальше.

Поняв, что противник слишком силён, я решил использовать только силовые ялийские приёмы. Тратиться на мелочь, а тем более серьёзные самодельные удары мне не хотелось, хотя при парировании всё-таки, сделал разок так, заставив Намуха самого отпрыгнуть.

Были у меня в арсенале и такие приёмы, от которых крайне сложно уклониться или блокировать их, и я даже порывался их сделать, но каждый раз вспоминая, что у нас товарищеская дуэль, на половине отводил их для более безопасных ударов. Те же в свою очередь эффективно блокировались или просто не доставали до противника каких-то сантиметров.

Снизу, сверху, даже сбоку я пытался ударить кузнеца, но он каждый раз адаптировался к моей меняющейся тактике и оставался неприступным. А силы уже начинали покидать меня. Собрав остатки в кулак, я в последний раз заставил противника уклониться, но после этого мой меч стал слишком тяжёл.

Пока руки поднимали оружие, сзади последовал толчок, от которого я неловко кувыркнулся вперёд, а дальше меч, приставленный к шее. В общем, всё по старому сценарию. К счастью, сейчас меня не хотели убить, и Жидкая Смерть даже не почесалась.

Лёжа на примятой траве, я рассмеялся, не понимая от чего, и задал вопрос в пространство:

— Да-а, и на сколе паршивый из меня боец?

Впрочем, меня не стали добивать, ни физически, ни морально. Наоборот, Намух подал руку и сказал:

— Вообще-то, всё не так плохо, — сказал он, когда восстановил дыхание. — Раза четыре меня чуть не проткнул.

Мы отошли в тень и уселись на широкое бревно, хотя и там от жары спастись было затруднительно. Немилосердное солнце сегодня разыгралось по полной, а облака предательски обходили его стороной.

— Почему ты приёмы не доводил? — спросил кузнец, вытирая лоб тряпкой из кармана своего фартука.

— А зачем мне тебя убивать?

— Понятно, — пожал он плечами.

Когда я вернул Полосатика в ножны, а лук с сумкой на плечо, мы вышли на улицу.

— Значит, ты почти не пользовался оружием? — спросил кузнец.

— Хороший воин тот, у кого меч — домашний кот, а не уличная собака. Да и язык порою острее всякого лезвия.

Должно быть, кузнец понял, что я имел в виду и ни слова мне не ответил. А может быть, и не дошло, кому знать?

— Кстати, не подскажешь, встречал яла? Телли, такой высокий, сильные руки, широкие плечи, тёмные волосы. При нём меч и лук.

— Вообще-то недавно видел такого, шёл к центру. Обычно белобрысые ходят, а тут эк-мо невидаль — тёмные волосы, я даже удивился.

— Ты, видно, в Илибезе не бывал, — усмехнулся я. — Там ялы всех расцветок.

— Он пару раз заходил, про Сеть узнавал, а потом спросил про… Точно, слушай! Он же хотел точно такой клинок! — сказал Намух, ткнув пальцем в направлении моих ножен. — Иди дальше по улице. В «Ложке» их брат обитает.

— Он имя не назвал? — Ожидаемо, кузнец покачал головой, и я усмехнулся: — Да, конечно, но десять против одного, что это он. Вот это помог, спасибо.

— Беги, мож догонишь, — напутствовал Намух, и я, послушав его совета, быстрым шагом пошёл по улице.

Вскоре мне на глаза попалось ещё одно знакомое заведение. Осмотрев себя, я подумал и плюнул на внешний вид:

«В прошлый раз было хуже».

Решившись, я шагнул в дверной проём и сразу же вспомнил местный сухой чуточку перегорелый воздух, наполненный лёгким амбре посетителей — перегаром с тонкой ноткой немытых тел и капелькой сожжённого свечного сала. Посетителей оказалось немного — человек шесть, пара из них в капюшоне, а четверо — судя по однообразной одежде, военные или стража. На меня из всех обратил внимание только один, тот, который сидел рядом с наливающим и скрывал своё лицо капюшоном, но прежде чем я посмотрел на него, он отвернулся.

В помещении стоял негромкий шум разговоров, и разобрать отдельные слова в нём я не мог. Вместо этого пошёл к стойке с наливающим — немолодым пузатым дядькой в тусклой красной рубахе и таком же тусклом, но уже жёлтом фартуке.

«Какие знакомые цвета», — подумал я, вспомнив красно-жёлтый быстрожёр на соседней улице, куда я захаживал пару раз.

Не изменилась в наливающем только ранее бывшая белой тряпка, торчащая из кармана фартука.

— Здоровья, — сказал он прежде, чем я открыл рот, — чем ослужить, молодь?

— Придержи выпивку, вопрос есть.

— Ну, задавай, — ответил он, пожав плечами.

— Яла ищу, примерно вот такого роста, широкие плечи, тёмные волосы, военный телли.

— Тут таких за день по десятку приходит, хотя темноволосых редко видно.

— Ну, так был или нет? Может, что про Сеть спрашивал? — Когда я сказал волшебное слово, наливающий занервничал.

— Не знаю я никакую Сеть, — спешно протараторил он, — и яла твоего тут не было, и вообще, мы закрываемся.

— Ладно, ладно, не хочешь говорить, так и скажи, — ответил я, подняв руки и отойдя от стойки. — Желаю твоей корчме процветания и всё такое. — Впрочем, ничего страшного не произошло. Наливающий лишь проводил меня до выхода пристальным взглядом.

— Яла ищешь? — спросил неожиданно кто-то прямо у входа, где я остановился в задумчивости. — Не оборачивайся, человек.

— Угрожать вздумал? — прошипел я, не послушавшись совета и развернувшись. Рука сама легла на рукоять Полосатика.

— Нет, — испуганно ответил ял в капюшоне. Не тот, который мне нужен, к сожалению; его я бы по комплекции узнал, а этот какой-то слишком худощавый.

— Ну, ищу. Роулл, может, знаешь такого?

— Я передам ему, ищи телли в корчме на Межней, но сильно не спеши.

— А сразу к нему не отведёшь?

— Если бы ты не заговорил о Сети… — усмехнулся он и вернулся в «Ложку».

Вздохнув, я подумал ещё немного и пошёл по дороге к центру города. Раз уж ял имел в виду не торопиться, то хоть город посмотрю, а то в прошлый раз до центра так и не дошёл. Однако, только я ступил вперёд по улице, по ней пронеслась огромная тень, из-за чего люди вокруг тревожно охнули. Краем глаза я увидел большое смутно знакомое крылатое существо — дракона сине-зелёной раскраски с бирюзовым хвостом.

«Чагой тут вдруг дракону понадобилось?» — подумал я, наблюдая за взбудораженными людьми, спешащими к центру.

«Будь осторожнее, Дрэ, — услышал я мысленный голос Горпаса. — Это с ним мы столкнулись на подлёте».

«Т-ты не шутишь?! Это был не сон?!» — ошарашено воскликнул я ни то вслух, ни то мысленно. Возможно, второе, потому что никто из спешащих к центру людей на меня не обернулся. Успокоив сердце, я немного подышал и пошёл дальше.

По пути частенько приходилось обходить зевак, всё ещё глазеющих в небо. Их у центра собралось столько, что мне приходилось искать расщелины между людьми, от чего я едва мог увидеть поворот на нужную мне улицу. Только когда стало чуточку свободнее, я осмелился подойти к одному из более-менее скромно одетому человеку и спросил про трактиры на «Межней». Он, с трудом оторвавшись от созерцания чистого от облаков и драконов неба, ответил, после чего я поблагодарил прохожего и пошёл дальше, в полной уверенности, что найду искомое. Прохожий же ещё долго пристально на меня смотрел. От чего — загадка.

Если не считать странного названия корчмы, она должна была находиться по левой стороне улицы, если смотреть от центра. Впрочем, так же стояла и ложка, находящаяся в одной третьей пути от ворот. А назвали её довольно мрачно — «На щите». Возможно, здесь это выражение имело другой смысл, но всё равно стало как-то не по себе.

Трактир находился на середине улицы, куда я добрался, почти иссохнув от жары. Пить хотелось до невозможности, а бурдюк закончился ещё когда я на твёрдой земле перекусывал. Чёрт, и ведь мог на речку сходить, пусть она и не так близко. Снова строить конструкции для дистилляции воды, как на берегу у канохов, не хотелось, да и где тут солёной воды набрать? Остаётся надеяться, в «Щите» воду тоже бесплатно разливают. Впрочем, я и подработать не против, если у хозяина найдётся какая-нибудь халтурка.

К счастью, торгашей на улице сидело не много, и к иссушению не прибавилась ещё и глухота. Вскоре мне улыбнулась удача, и я увидел довольно говорящую вывеску на одном из зданий — окованный по краю щит, а на нём, будто бы это стол, три сосуда — большая пивная кружка, вырезанный из дерева винный бокал и металлический стакан.

Странно, но весь контингент, который должен быть, по идее, внутри, недовольно ворча, находился снаружи. Кто-то стоял, кто-то сидел прямо на камне, а кому-то брусчатка стала мягкой постелью. Весёлые мысли вмиг растолкали подозрительные, и я потянул за ручку — отполированную временем и тысячами посетителей, потемневшую деревянную дугу, вокруг которой расплылось точно такое же потемнение.

***

Проклятие! Я почти оскорблён: отправить на меня одного лишь человека с мечом, луком и ножом! Если узнаю, чья затея, принесу ему палец этого убийцы и брошу в лицо перед тем, как застрелить! Однако, возможно, дело немного в другом, потому что мои недруги в Илибезе действовали бы изящнее и не в городе, а где-нибудь в поле. Наверняка уже известно, что я через пару дней возвращаюсь обратно.

Об этом я думал, сидя за щитом поваленного стола с полной готовностью выстрелить из лука, как только увижу лицо безумца, согласившегося идти на телли яла. Пришлось связать хозяина и его наливающего, а так же выгнать всех гостей. Возможно, это будет иметь свои последствия, но если на меня, гостя здесь, идёт охота, неудобно будет прежде всего Асвалу, нежели Диданию.

До этого я мирно сидел и обдумывал полученные сведения о Сети, которые только смог получить. Сказать честно, узнал я немного и приблизился лишь к осознанию, что её члены — шпионы, редко промышляющие убийствами. Последнее, однако, они делали исключительно в своих интересах.

Сидевший у мутного оконца Акил'Клиц, который и принёс мне весть о человеке, подал знак, о котором мы договорились заранее — дважды щёлкнул пальцами. Дверь медленно начала отворяться.

***

«Возможно, “На Щите” пользуется бóль…» — только и успел подумать я, ступая через порог, возможно, ставший роковым для многих выпивох. Мысли и движение прервала довольно опасная для жизни картина: в мою сторону спереди смотрело три стрелы на натянутых луках, однако ялы, держащие оружие в напряжении, смотрели на меня с не меньшим удивлением.

— Это он, — громко сказал четвёртый, выбравший место на лестнице слева у маленького окна. Его я узнали уже готов был пустить огонь во все стороны: если уж погибну от стрел, то заберу с собой побольше.

— Ас-н-в-д-а-р-л-ей? — сказали сразу двое, и один голос я узнал, даром что в темноте только и смог различить, что их уши, смотрящие в стороны горизонтально к земле. Занявшийся в руках огонь в тот же миг погас.

— Роулл, если что не так, просто скажи, зачем сразу вот это? — Обстановку разрядить, казалось, необходимо.

— Луки к земле! — подал команду он, и после её выполнения мне стало спокойнее. — Что ты здесь делаешь?

Возможно, мне никогда не надоест видеть его удивлённый пронзительный взгляд, хотя думал, на тренировках насмотрелся. Он и впрямь отличался от остальных ялов: когда мои глаза привыкли к темноте, я смог увидеть, что его волосы тёмные, в отличие от светлых волос других. Больше, кроме его широких плеч в сумерках корчмы я разглядеть ничего не смог.

— Тебя ищу, — ответил я, пожав плечами, но после неуверенно добавил, глядя на таких же удивлённых бойцов: — Приветаю, мастер, у меня новости. Они не для посторонних ушей.

— Телли Роулл, я не…

— Алин'Клиц, это мой ученик и друг Андрей, я доверяю ему, как себе, — быстро протараторил он и, повернувшись к остальным, добавил: — Выйдите все.

— А-йе, — выдали ялы хором, встав по стойке смирно и быстро пошли на выход.

Когда они со стуком закрыли за собой дверь, я тяжело выдохнул и попросил Роулла, собравшегося, было, начать расспросы, сесть. Услышав мой серьёзный тон, он сам нахмурился и пошёл к столу у стены, который стоял в том положении, в котором ему положено. Второй стул занял я, поставив руки на локти и ткнувшись взглядом в одну точку — дверь.

— Роулл, этот сюрприз тебе не понравится.

— Что случилось? — нетерпеливо спросил он.

— Халун'Краклис… — Вдохнув поглубже, я невольно повернул глаза к нему и прошептал: — погиб.

Роулла будто бы окатили ушатом ледяной воды, а я, сложив ладони вместе у лица, отвернулся. Сзади слышалось только тяжёлое дыхание яла. Сложно сказать, поверил он мне или нет, вряд ли даже угадаю, что он чувствует в этот самый момент, однако моя боль уже успела притупиться, и я боялся, что если посмотрю на скорбящего яла, она вернётся ко мне с новой силой.

— Что с ним случилось? Где? — спросил Роулл тихо.

— Пурпурное Крыло. Тнеллы. Меня оглушили и передали канохам, потом я вернулся на острова, но поисковая группа уже похоронила его. Чёрт, я даже не знаю, как его убили.

— Ты сражался с ними, — утвердительно сказал ял, к которому я всё ещё боялся повернуться. — Поэтому на тебе их мета? Сколе я про них слышал, мстят они жестоко — семье, друзьям, иногда даже просто знакомым.

— Не представляешь, как же хочется, чтобы всё это оказалось дурным сном, — не выдержал я, закрыв лицо руками. — Плаишкор, Вадис, Халун.

— Так, — твёрдо сказал Роулл и забренчал чем-то на поясе. — Возьми и выпей.

— Что это? — спросил я и принюхался, от чего мои глаза заслезились ещё больше. Маленькая металлическая фляга, которую мне под нос подсунул Роулл оказалась наполнена жидкостью, запахом напоминающей виски.

— Осторожно, оно горит.

Опрокинув ёмкость, я сделал пару больших глотков, и моё дыхание перехватило, однако я выдержал огонь в пищеводе и не закашлялся, а после десятка долгих секунд смог, наконец, вдохнуть. Помимо выбитых слёз из глаз я почувствовал, как алкоголь протянул свои холодные лапы к мозгу. Кажется, мне и впрямь стало легче, хотя жидкость имела, пожалуй, больше шести десятков процентов.

— Роулл, пить вредно для здоровья, — сказал я первое, что пришло в голову. — Так что убери это подальше.

Исключая печаль на его лице, куда, наконец, смог посмотреть, я увидел озадаченность, и на мой вопросительный взгляд он решил ответить:

— Чтобы Тнеллы с канохами... Неужели они так отчаялись?

— Тебе только это кажется невероятным?

— Больше ялов или марнов они ненавидят только канохов. Это не даёт мне покоя. Ты уверен, что тебя именно передали?

— Какая теперь разница? — пожал я плечами сокрушённо, но решил всё-таки внести ясность. — Меня вырубили ещё на острове. В Крислеме говорили, что видели их корабль, а очнулся я уже у канохов в темнице.

— Может, по пути что-то случилось?

— Не знаю, — отрезал я, и Роулл понял: мне больше не хочется говорить про это. Он завёл собственный рассказ.

Оказалось, Роулл всё это время пытался узнать про шпионскую сеть «Сеть» и её агентов, среди которых, как ни странно, числился и Видим. Это меня не сильно удивило — шпионаж был, есть и будет всегда — как и не поменяло моего отношения к нему.

Вскоре, когда Роулл закончил, мы решили пустить остальных в зал и поставили центральный стол со стульями так, как они стояли. Их к полу не прибили, возможно, здесь драки — редкое явление, но вот как теперь ял будет оправдываться перед хозяином корчмы и наливающим, к которым мы спустились в погреб, большой вопрос. Впрочем, всё решилось довольно просто и буднично — Роулл блеснул перед носом хозяина «Щита» монетой, которую я до этого ещё ни разу не видел — большим арнумом, и тот вмиг согласился, что останавливать работу заведения, возможно, было более прибыльно, чем если бы он вызвал стражу. Более того, он предложил гостям — нам на выбор по три больших блюда, от чего я не отказался.

Когда мы снова сели, и нам принесли по стакану с каким-то соком, ял продолжил разговор, но милосердно исключил тяжёлую тему:

— Ты помнишь про действие на меня магии?

— Помню, тебя вроде как сильнее бьёт, — ответил я, пожав плечами. Зачем он напомнил об этом, я не понимал.

— Вот именно. — Роулл немного помялся и договорил: — Когда мы с Видимом шли сюда, я чувствовал что-то странное, какую-то опасность.

— Не знаю, как по мне, ничего такого, — ответил я, припомнив свои ощущения в тот момент.

— Понимаешь, такое чувство, будто он даже не человек, а что-то другое.

— Ну, я тоже не совсем человек, но от меня ты что-то не шарахаешься.

— Тут другое, — сказал ял, но я видел, что он не может подобрать слов. — Прости, я не знаю, как объяснить.

— Можно же и в лоб спросить, нет?

— Я... боюсь к нему подходить, — смущённо ответил он, но прежде чем я успел что-то сказать, к нам подсела тройка уже знакомых ялов, и Роулл попросил: — Давай о другом. Расскажи нам о путешествии.

— Хорошо. Думаю, сборы не особенно интересны, разве что я подчистую вынес «Рог Изобилия», — начал я, от чего Клиц издал смешок. — На второй день плавания корабль неожиданно остановился. Из воздуха пропали звуки, вся команда застыла, и корабль будто бы вымер…

Мой рассказ получился довольно коротким, а на недоверчивых ялов мастер шикал, понимая, что со мной, да ещё и в купе с Халуном могло произойти всё. Разумеется, я исключил некоторые подробности, и ялы, кажется, немного даже разочаровались, однако мне до этого оказалось, как до луны, так как нам принесли обещанные яства. Роулл лишь усмехнулся, увидев, как я накинулся на еду, а ялы продолжили слушать, как я с набитым ртом выговариваю слова.

— Ты теперь можешь получить много номинов, — сказал один из лучников, присвистнув.

— Мы можем сходить к золотому хранильцу, — согласился Роулл. — Там тебя проверят. Потом начнём сбор.

— Телли? — вопросительно произнёс Клиц.

— Новость и правда важная, мне придётся вернуться в Илибез раньше.

К слову «проверить» я уже относился более лояльно, чем раньше, поэтому и не поморщился, хотя и припомнил кое-что. Не сказать, чтобы я — злопамятный, просто иногда приходилось в деталях вспоминать, что и под чем мне подали в этом мире.

Вскоре мы с ялом направились по улице к центру города, где в центре площади перед ратушей стояла большая пятнадцатиметровая статуя человека из потемневшей от времени бронзы, которую я не увидел давеча из-за толкучки. Он выглядел, как классический европиоид наших дней, и хотя из-за материала я не мог гадать о цвете его волос, лицо скульпторы передали довольно детально — широкие скулы, густые брови, немного надменный взгляд. Одежда ничем не примечательная — штаны, опоясанные парой довольно тонких ремней и камзол, коих на улице и в этот самый момент полно. Длинные рукава, заканчивающиеся треугольной манжетой с оборками и, пожалуй, штук пятьдесят пуговиц на пузе — единственная отличительная черта.

«Мода здесь, похоже, меняется очень неохотно», — подумал я, бросив взгляд на людей вокруг.

Левой рукой статуя держала трость — что-то вроде обыкновенной старческой клюшки с головой какой-то птицы вместо навершия. В правой руке, вытянутой на восток, лежал большой морской ёж, и я не смог понять, это модель солнца такая или и впрямь морское существо? Всё-таки, мы на берегу моря, кому знать?

Толпа, собранная необычным летающим гостем, в этот момент практически исчезла, хотя люди вокруг всё ещё шумели. Гадать, о чём народ судачит, не приходилось, то там, то тут доносилось уже надоедающее слово «Дракон».

— Просветишь? — спросил я Роулла, не отводя взгляда от статуи, в которой с каждым мгновением замечал всё больше и больше деталей.

— Это твой предшественник.

— Ни на кого не похож, — сказал я, пожав плечами. — Что у него в руке?

— Это «люмен». — Голос Роулла в этот момент почему-то показался мне сдавленным, и я за доли секунды вспомнил, что связано именно с этим Гнису. Помнится, ещё в Илибезе мастера рассказывали мне о Гнису, который уничтожил целый город ялов. Роулл при этом высказывался с крайней долей недовольства, хотя со мной старался те события не связывать, а вот Халун относился к этому как-то неопределённо. Сложно сказать, что он думал об этом, но казалось, будто он знает несколько больше, чем младший мастер.

— Роулл, это всего лишь любопытство, — напомнил я напряжённому ялу. — Между нами больше восьмисот оборотов.

— Да, я просто…

Подойдя к окованным воротам в стене, отделяющим одну часть Норгдуса от другой, мы нашли смотровое окно, постучали туда и запросили встречи с хранильцем. Поводом для визита назвали проверку на мету Тнеллов. Только тогда я понял, что ратуша на площади — не больше, чем декорация. Правитель же сидит, наверное, чуть глубже, во внутренней части города, огороженной ещё одной стеной с множеством бастионов на стенах, откуда на нас пристально смотрели сотни глаз лучников.

Спустя короткое время, нас с радостью пропустили, но было видно, что все, кто стоял в охране, насторожились. Заместитель хранильца спешно вышел к нам, представился и попросил совсем немного подождать. К счастью, здесь предусмотрели для этого дела лавочки, и мы с ялом устроились на них.

— Знаешь, про много номинов Карил немного лукавил. Ты получишь не больше половины от принятого.

— Даже так? — усмехнулся я. — Могли бы и просто «Большое спасибо» говорить.

— Не разбрасывайся идеями, — невесело ответил мастер.

Времени на «рассмотреть всё вокруг» у меня оказалось достаточно. Весьма скромное убранство заполняло помещение, включая в себя лавочки, одну из которых занял я, письменный стол с какими-то бумагами, и висящее на стене знамя, должно быть, принадлежавшее людям. Мне-то откуда знать? Геральдику Халун не преподавал.

Ожидание длилось не очень долго, и проверяющий маг, от которого буквально исходило статическое электричество, вышел из-за двери, находившейся напротив входной. Мы с мастером в тот же момент встали, но Роулл, видимо, почувствовав угрозу своей жизни, молча отошёл на комфортное расстояние, оставив меня, по сути, одного.

— Да, — только и сказал маг, а потом исчез там же, откуда пришёл.

— И это всё? — удивился я, шумно выдохнув.

Меня, как оказалось, ждал довольно короткий процесс. Спросили имя, на что я ответил своё вымышленное «Андро», сказали пару благодарственных и напутствующих фраз, спросили даже, куда мне доставить награду и принесли какой-то документ — довольно толстый желтоватый лист, заполненный знакомыми мне закорючками, которые я, однако, прочитать не мог. В тот момент подошёл и Роулл. Он вслух прочитал текст на бумаге и разрешил мне поставить подпись. Если кратко — это что-то вроде послания правителю города Норгдуса, имени которого я, кстати, не услышал. Удобно, если подумать. Бумага универсальная, и если вдруг он сменится, не придётся переписывать.

Перо, как и раньше, давалось мне с трудом, но плотная бумага выдержала мои издевательства, и в конце концов получилось даже недурно. А написал я «ЛогАн» — сокращение от фамилии и имени, украшенное внизу восьмёрками, уходящими в смерч.

Когда мне вынесли запечатанный восковой печатью мешок весом с десяток килограмм, я не слишком-то и удивился. Мне даже назвали точную сумму — шесть сотен больших аргенов. Всё-таки, это цена за то, что я стал одной из мишеней для Тнеллов, и жить мне осталось не слишком много, чем я мысленно поделился с мастером, который так и стоял за спиной.

Роулл серьёзно посмотрел на меня, но ничего не ответил, а я сунул груз в сумку, от чего лямка стала приятно тянуть плечо. Попрощавшись с казначейцами, мы вышли наружу и снова попали на Межнюю улицу.

— Будь осторожен, там жалование ланни первой ступени за пару полных оборотов, — сказал Роулл, шагающий за мной.

— Хороший аванс. Как придём в Илибез, оставлю у тебя на хранение.

— Ещё чего! — воскликнул Роулл. — Оставишь у себя, и я прослежу, чтобы потратил всё до мелкого брунина. Мне времени хватит.

— А вообще, с чего такая сумма? — спросил я, поправляя лямку так, чтобы случайно не звякнуть монетами.

Роулл рассказал, что мета Тнеллов — это знак, что когда-то я очень сильно навредил Тнеллам и стал весьма опасен для них. А такая сумма легко может уйти на ремонт корабля. Кроме того, по традиции я должен бы разделить полученные деньги между всей командой.

— Тогда у нас проблемы, — усмехнулся я. — Корабль больше не мой и команда уже избрала нового капитана.

— Ты как будто не рад, — сказал Роулл.

— А ты скажи, — процедил я сквозь зубы, остановившись прямо на дороге, — этот металл вернёт нам Халуна?

— Прости, не думай, что я забыл про это. Халун однажды вылечил меня от бáхры. Не буду вдаваться в подробности, но я бы умер. Он всегда готов был прийти на помощь, кто бы о ней ни просил.

Мне оказалось нечего ответить, и мы пошли дальше. Только спустя минуту Роулл заметил, что мы не просто прогуливаемся по городу, а куда-то идём. На его вопрос я ответил, что в дорогу было бы неплохо переодеться, да вымыться, хоть я и успел искупаться в море с драконом. Как и прежде, волосы после такого неприятно кололись, и я уже подумывал состричь их. Роулл немного подумал и сказал, что вымыться будет дешевле, хотя с моим нынешним состоянием я мог бы позволить себе обе услуги.

— Ага, и красивеньким прямо в гроб, — пробубнил я, всё ещё памятуя, что за мной идёт охота Тнеллов и тех, кто вскоре узнает, сколько у меня при себе номинов. В добропорядочность государственного механизма Норгдуса мне не сильно верилось.

Вскоре я увидел приглашающую лестницу и низенькую деревянную дверь, рельеф на которой ничуть не изменился. Роулл, увидев её, понял, что дом принадлежит марну, решил отойти в сторонку, дабы не напрягать хозяина, а я подошёл, постучался и принялся ждать. В рельефе двери, как и в прошлый раз, образовался проём, и в него посмотрели внимательные глаза старого марна. Как-то мудрить с приветствием я не хотел, поэтому просто поздоровался и попросил разрешения войти.

***

Внутри я пробыл минут двадцать, заплатил сколько-то монет и вышел уже в новом. Мне на этот раз не понадобился только пояс и сумка, а визит в пошивную как-то даже и в памяти не отложился.

— Сначала бы помылся, — сказал Роулл, осмотрев мой походный костюм, почти неотличимый от того, что я заказывал в прошлый раз. — А то надел на грязное тело.

— Помнится, здесь речка протекает, — произнёс я задумчиво. — Как же её..?

— Карфика, — напомнил ял, — Воду и в корчме подадут, а нам бы на нижнюю улицу.

— Зачем?

— В представительство. Я не готовился к скорейшему отходу.

И мы отправились на юго-восток, по самой тихой улице. Похоже, здесь расположился спальный район города. Дома с большими окнами на улицу, закрытые лишь шторами, говорили о том, что шума Нижняя улица не знала. Более того, здесь будто бы и переулки не такие страшные. Даром, что открытые. Люди в них сидели в беседках и негромко о чём-то разговаривали, нередко держа в руках кружки с известным напитком.

Вскоре показался дом, сильно выделяющийся как своим собственным видом, так и окружением. Он отличался от остальных довольно богатой отделкой — белым камнем с вырезанными в нём рельефными веточками, огибающими окна, и листочками на концах, упирающимися в черепичную крышу. Ствол же воображаемого дерева как бы разделялся надвое, создавая свод, под которым находилась металлическая дверь. Людей здесь богато разбавило ялами, среди которых я заметил даже военных. Те, впрочем, стояли у входа и охраняли. Роулл туда и направился, а я неуверенно последовал за ним. Мастер представился и представил меня вымышленным именем, а я молча стоял и пытался не подать виду, что нервничаю. Плохо, как оказалось, пытался.

— Ты будто бы ялов ни разу не видел, — усмехнулся он, лишь мельком глянув на меня.

— Знаешь, будь мы в Илибезе, я бы чувствовал себя спокойнее, — ответил я, но под его устную ответственность переступил через порог.

Внутри здание выглядело ничуть не хуже. Несмотря на относительно скромные размеры снаружи, внутри оно казалось немного больше. Никакой Живой Листвы, которую я ожидал здесь увидеть, не было, но множество горшков с цветами, развешенные на стенах и под потолком, создавали такое впечатление, что я зашёл в лес. Среди зелени так же висело множество фонарей — люменов, так как небольшие окна вряд ли справились бы с освещением такого большого зала.

Ялы вокруг все куда-то спешили, и будь я не таким расторопным, как есть, тут же попал бы под ноги одному из них. Они даже не смотрели по сторонам, однако ловко огибали некоторых особенно крупных представителей расы, выполняющих роль охраны.

«Ни одного человека», — подумал я, следуя за Роуллом, который дорогу, похоже, знал прекрасно.

Мы очень скоро оказались у одной двери с вертикальной табличкой, на которой что-то написали местным языком. Роулл постучался, но, не дождавшись разрешения, вошёл, и я вслед за ним.

Внутри нас встретил какой-то довольно щуплый ял с неприметной внешностью, который спросил нас, по какому вопросу, и Роулл ответил, что делает запрос на срочную выдачу двойного рациона до Илибеза. Ял коротко посмотрел на меня, потом вернул взгляд на Роулла, попросил назвать имя, ярлык и после недолгого царапанья бумаги под диктовку, протянул её ялу.

В общем, выходили мы уставшие, нагруженные, но готовые в путь. Солнце меж тем подсказало, что наступал вечер, и Роулл на мой незаданный вопрос ответил, что до ночи у нас есть время ещё прогуляться по городу. Затем в корчму, где нас накормят, дадут бадью, и с утра — в путь. Быстрее выйдем — быстрее дойдём. Тогда я выразил желание узнать, где живёт Видим. Неохотно, но ял согласился показать мне дорогу.

Если Роулл не ошибался, Видим жил на той же улице Норгдуса, где работал Намух, и находилась Ложка. Буквально в середине улицы мы остановились, и Роулл, указав мне на дверь одного из домов, остался стоять на противоположной стороне дороги. Впрочем, постучавшись, я не дождался ответа, а повторный стук не дал никаких новых результатов.

Говорить ялу, что ему повезло, я не видел большого смысла, да он и сам это понимал. Облегчённое лицо сказало все вместо слов. Мы молча пошли в «Ложку», где ял заказал себе комнату с бадьёй воды и, получив ключ, ушёл наверх. Наливающий искоса посмотрел на меня, видимо, вспомнил, кто про «Сеть» расспрашивал, но на этот раз выгонять не стал. Последовав примеру мастера, я тоже заказал себе комнату с бадьёй воды и, оплатив, пошёл наверх.

***

Утро встретило меня довольно рано, и я ещё какое-то время сидел на кровати, пытаясь вспомнить сон. Судя по ощущениям, он оказался интересным и ярким, хотя я так ничего и не вспомнил. Зато мне вспомнилось, что мы вчера с Роуллом договорились встретиться в общем зале, и, несмотря на рань, я назначенный час проспал. Быстро одевшись и нацепив на себя всё оружие, я едва ли не кубарем скатился с лестницы и принялся искать мастера взглядом. Он нашёлся довольно скоро, увидел меня и кивнул, чтобы я подсел к нему. Его ожидания я не оправдал, сразу же повернув в сторону уборной, но уже после неё, отряхивая влажные от воды руки, пошёл к ялу. Мне уже стояла порция, кою я до сего момента не заметил, и она уже успела остыть. Одновременно разогревая её магией, я спросил, не разогреть ли еду ялу, и он ответил отрицательно.

— Ну, не передумал?

— Нет. Ешь, и пойдём, — отчего-то строго ответил он.

— Что такой хмурый?

— Не спал, — отрезал он ещё более враждебно, и я решил пока отстать от яла.

После еды мы пошли по северной улице Норгдуса, и ял сказал, что ближе всего будет идти, как мы в прошлый раз собирались — по побережью. Воды мы взяли немало, но её хватит до ближайшего чистого ручья, где можно будет и наполнить запасы и освежиться, если солнце, озарившее небо с самого утра, не вздумает спрятаться за облаками.

Шагая по Норгдусу, я заметил за собой, что с интересом разглядываю некоторые дома. Не сказать, что вокруг стояли одни шедевры наподобие ялийского посольства, но попадались иногда довольно любопытные постройки. Например, если бы не знал точно, то подумал бы, что очередной двухэтажный каменный дом спёрт откуда-то из русской глубинки, до куда технологии дошли с большим опозданием, но таки дошли. Другие же дома украсили так, будто там праздновали свадьбу — разноцветные в меру яркие шторы с кружевами и оборками были вынесены на улицу, ручки начищены до слепящего металлического блеска, ветки деревьев в палисадах обвиты цветными ленточками.

Проходя и рассматривая всё вокруг, я вдохновлялся самыми разнообразными зданиями, и уже готов был вынести на чужой суд свою собственную задумку, но вскоре меня отвлёк зазывала, дерущий горло зычным голосом. Из-за множества металлических пластинок, начищенных до блеска человек становился натуральным бельмом в глазу и в купе с громким голосом заставлял невольно смотреть на него. Он сочно приглашал посетить какие-то бои, а рядом с ним стоял ещё один человек, одетый поскромнее и собирающий ставки.

«Снимаю шляпу, — подумал я, почти завлечённый рекламой. — Но не сегодня».

Мы вскоре дошли до ворот, где прошли мимо стражников и взяли круто влево, чтобы сразу оказаться на берегу.

Глава 7 Дань зверю

Шум моря слева неожиданно прервал Роулл, решивший к вечеру первого дня путешествия поделиться тем, что его тревожит. Три дня назад был атакован Илибез, и его правитель — лорд Диданий серьёзно пострадал.

— … Что? — недоумённо спросил я, вспомнив что с одной стороны Илибезе вообще-то находится Живая Стена с сотнями лучников, а с другой лес Светлый, который не так-то просто пересечь большим отрядом. Да даже если и так, противнику пришлось бы проходить в довольно узком месте обрыва, разделяющего город пополам, не говоря уже о патрулях. — Они с неба что ли свалились?

— Ты догадливый, — ответил Роулл совершенно серьёзно. — Это был дракон.

— Постой, а как же гонцы так успели? — спросил я, примерно посчитав про себя. — До туда даже галопом не меньше пяти дней.

— Тот дракон сам вчера пролетел над посольством и рассказал об этом, — пояснил Роулл и сквозь зубы добавил: — Демон с крыльями.

— Это случайно не тот сине-зелёный?

— Между прочим, ты тоже говорил про… — Он не заметил моего вопроса.

— Горпас чёрный и не такой большой, — перебил я яла, чтобы он не придумал себе чего. — А с этим не только Илибез столкнулся, но и мы по пути.

— Прости, я не хотел думать на него. Это совпадение, только и всего.

Мы ещё немного поговорили о случившемся, а когда я поделился с Роуллом своими опасениями, ял ответил, что шансы на это небольшие. Более того, мы оба прекрасно стреляем и сможем отпугнуть дракона. Тогда я пессимистично подумал, что чешую стрелы вряд ли пробьют, но тут мне уже ответил другой голос — мысленный, заставивший вздрогнуть и оглянуться:

«Драконы тоже живые, Дрэ, а его огня не бойся, ты же смог отправить его обратно».

Впрочем, даже имея половинные шансы на победу, я не хотел бы с ним сталкиваться.

Вскоре наступила ночь, и мы устроились на уже знакомом месте между каменистым берегом и подлеском, где раненный марн встал на ноги.

— Кстати о драконах. Их же было много, так? — спросил я, пока мы устраивались на ужин и готовили старые места к отдыху.

— До Красного Века в Давурионе было две большие империи драконов, — ответил Роулл. — Но канохи уничтожили большинство гнёзд и изгнали марнов под землю…

Поразительно, но на этот раз история Давуриона, под которую я всегда довольно быстро засыпал, заставила меня слушать до конца. Если кратко, Красный Век — это война, в которой марны, тогда ещё наиболее сильная раса Давуриона, сдерживали свои позиции, но в итоге ушли далеко на юг, где скрылись под землёй на две сотни оборотов. Вернувшись, они обнаружили, что их былые города заняты людьми и начали искать себе новый дом. Сначала им стал Плаишкор — разорённое канохами гнездо драконов, а после они нашли ещё одно.

«Прямо на костях наших врагов», — неожиданно прозвучало у меня в голове голосом Горпаса, когда Роулл дошёл в своём рассказе до Коношена. И я так и не понял, сказал он это брезгливо или же насмешливо.

Оставив его комментарий без ответа, я продолжил слушать Роулла. Тот уже начинал заводить немного не туда, размышляя, что ялы могли бы и сами вернуть себе много земель, но они уже успели крепко обосноваться в лесах за Стеной. Ошмётки, разбросанные по марнским землям, им стали не нужны. Кроме того, марны, загнав ялов за тогда ещё Просто Стену, оказали им большую услугу — подарили просто великолепнейшую природную крепость — большой обрыв, который только и делай, что защищай в одном единственном месте.

— Эх, — вздохнул Роулл. — Научись ты, наконец, читать!

— На тебя мне номинов хватит? — спросил я, хлопнув по сумке, откуда раздался звон аргенов.

— Э… нет.

— Тогда продолжай рассказывать. У тебя хорошо получается.

Неожиданно откуда-то издалека раздался звук какого-то громкого существа.

— Аргулы, — сказал Роулл, поведя ухом в ту сторону. — Ночью нужен дежурный.

— Тогда ложись, — сказал я с явным исследовательским азартом. Какой день уже хочу повторить один опыт, а всё никак костра рядом не найду.

Ял не возражал. Как обычно, я сделал огонь ослабленным, закрыл глаза и представил себя им, в точности припомнив, что ощущал в первый раз с одним маленьким отличием. В прошлый раз я натурально спал, а в этот не мог позволить себе такую роскошь. Заснуть в карауле в иных местах хуже предательства, так что вскоре я просто забросил попытки связаться с костром и открыл глаза. Зато пришла мысль, что когда заступит ял, мне удастся всё-таки что-то и сделать. К сожалению, что-то навязчиво подсказывало мне, что одного только желания для этого недостаточно.

Ночью воздух дул к морю, и из-за этого деревья вокруг шумели, завывая, от чего холодел разум. Видимо, из-за этих звуков ял не мог заснуть и продолжал ворочаться в поисках удобного положения.

— Роулл, я могу тебя усыпить, — сказал я вслух, когда моё терпение лопнуло. — Иначе ты завтра вообще разбитый будешь.

— Добро, — сдался он, глядя на звёзды. — Можешь не сдерживаться, это единственное условие, которое действует на меня нормально.

— Somnum, — произнёс я, чуть напрягшись, и ял, наконец, успокоился, так и оставшись лежать на спине.

Условие, которое можно было использовать для остановки ветра и дождя в небольшой дистанции, я пока не использовал, да и ветер в той ложбинке, где мы устроились, почти не касался нас, лишь освежая воздух вокруг.

Вскоре я смог привыкнуть к периодическим звукам воя, и он больше не пугал меня, хотя частенько я оглядывался к чаще, выискивая там с помощью Дальнего Взор каких-нибудь тварей. Они пока бегали слишком далеко, чтобы я мог их увидеть, но ночные звуки отчего-то казались опасно близкими. Казалось, кто бы то ни был, он готов напасть в любую минуту, но я держал себя в руках.

Чтобы хоть немного отвлечься от окружающих звуков, я вынул «Каплю» и всмотрелся в её рисунок. Она, как и прежде, слабо светилась голубоватым светом, чем-то похожим на излучение Черенкова, присущее ядерному реактору. К счастью, оно ни коим образом на мой организм не воздействовало, иначе лучевая болезнь давно бы проявила себя.

В какой-то момент линии на кинжале поплыли, затанцевали и, покинув остриё, улетели в небо, будто снаряды фейерверка. Но хлопка, искр или чего-то другого, связанного с огнём, не последовало. Пламя оставалось лишь у меня под ногами и быстро поднималось по телу. Оно не причиняло боли, но меня это и не удивило, ведь оно мне принадлежало. Принадлежало... было моим... моя Капля. Вот я и вернулся к кинжалу, а он уже парил в воздухе и не светился, как прежде. Чёрт!

Последнее слово было громко произнесено вслух, от чего ял тут же проснулся. Мне же оставалось только медленно офигевать, потому что одна капля лежала в моей руке, вторая, та которая не светилась, как обычно, летала прямо перед глазами.

— Андрей! — прошептал Роулл, заставив меня проснуться окончательно.

— Хась! Не спать! Не сплю! — встрепенулся я. Вторая «Капля» пропала.

— Тихо! — шикнул Роулл, когда я начал завывать, зевая в полный рот. — Кто-то в лесу.

Посмотрев с помощью Дальнего Взора на ближайшие окрестности, я никого не заметил, но всё-таки напрягся.

— Я верно слышал, что рядом зверь, — сказал ял, натягивая тетиву на свой лук и вкладывая стрелу. — Жди здесь.

— Хорошо, — ответил я, провожая взглядом мастера, тихо шагающего в темноту леса. В этот момент у меня появилась идея:

«Тебе свет туда отправить?» — спросил я мысленно.

«Нет, я всё слышу».

Больше ял ничего мне мысленно не передал и скрылся в темноте. Вернув себе обычное зрение, я чуть отпустил костёр, чтобы он разгорелся посильнее, и стал ждать.

Неожиданно из леса до меня дошёл звук трения стрелы о плечо лука. Точно такой же я слышал, когда сам стрелял. Сразу за ним последовал щелчок и скулёж раненного животного. Он очень походил на волчий или собачий, но я не мог точно сказать, аргулы это или нет, потому что не видел и не слышал их раньше. После третьего и неутихающих звуков лап я отпустил костёр, схватил свой лук и побежал на помощь ялу.

«Примени магическое зрение и смотри на себя сверху», — посоветовал я мысленно.

«Я так не умею», — обломал ял.

«Тогда закрой глаза, попытаюсь ослепить их», — ответил я и через мгновение выкрикнул:

— Lumen solare!

Условие сработало именно так, как я задумывал — надо мной появилась звёздочка и ярчайшей вспышкой осветила всё вокруг. Казалось, вокруг даже потеплело. Сил я вложил столько, что даже через веки просветило.

— У тебя ещё десять ударов, — сказал я и начал обратный отсчёт. Такой фонарь я не мог держать слишком долго. — Девять, восемь, семь…

Когда счёт дошёл до трёх, Роулл громко сказал:

— Всё, больше никого!

Свет в тот же миг погас, и быстро привыкшие к нему глаза заполнила кромешная тьма. Однако, это оказался ещё не конец. По руке от плеча до кисти болезненно прошлись иголочки, после чего меня резко толкнуло в спину, сбив с ног. Дыхание от этого на какое-то время перехватило, но я отчётливо почувствовал когти и, честно говоря, испугался за свою спину.

Собрав все оставшиеся силы, я перевернулся и увидел, наконец, с кем дерусь. С волком. Точнее даже, с изрядно увеличенной его версией. Помимо размеров, тварь отличалась круглыми медвежьими ушами, закинутыми назад и массивной грудной клеткой с высоким горбом. Глаза его блестели, а большая зубастая пасть быстро приближалась к шее. Моя рука оказалась быстрее, но Жидкая Смерть, принявшая форму Капли, не прошила шкуру зверя. Это меня столе же озадачило, сколе и напугало.

Обратив внимание на яла, натягивающего лук, я не стал мешать ему, а только максимально ускорил пущенный им снаряд. Огромная тварь, получившая, ни много, ни мало, тяжёлую стрелу, разогнанную под скорость пули, дёрнулась к верху, а пока обмякшее тело не упало на меня, почти прокопав грунт пятками, я оттолкнулся ногами и избежал участи быть раздавленным.

— Вот теперь всё, — сказал я, тяжело вдыхая и выдыхая воздух. Пахло кровью, и я бы не стал загадывать, моей или нет. Дырки в спине от когтей начинали болеть, но я смог присесть и стянуть пропитанную красным походную рубаху. По ощущениям, пострадали лишь мягкие ткани, а рёбра остались на удивление целыми, но это ничуть не умаляло боли, от которой хоть на дерево лезь.

— Что со спиной? — спросил я хрипло, когда ял подбежал и посмотрел на результат того толчка. — Паршиво?

— На удивление не очень, хотя шрамы останутся.

— Помнишь ту горючую жидкость? — спросил я, с трудом принимая горизонтальное положение на животе.

— Хочешь ещё? — усмехнулся Роулл.

— Ни в коем случае! — ответил я, вспомнив, как обжёг пищевод. — Плесни на раны.

Роулл воспринял мои слова серьёзно и снова забренчал фляжкой на поясе, после чего я почувствовал обжигающие капли на спине. Ощущения, надо сказать, потрясающие, но я держался, чтобы не взвыть.

— Теперь чистой тканью вытри кровь и грязь, — процедил я сквозь зубы. — У-ух! Жилы не пробиты?

— Нет, — ответил Роулл сдавленно. — Как ты это терпишь?

— Не отвлекайся.

Снова незабываемые ощущения, но уже не такие яркие. Возможно, ещё чуть-чуть, и я вовсе перестану чувствовать боль. Однако Роулл в тот же миг опроверг эту идею, ткнув в одно место сильнее.

— Ай! Кх-хм, — выдохнул я. — Продолжай. Ну, что там с ненасилием? Животинок не жалко?

— Нет, — спокойно ответил ял, закончив со мной и закрепив слабым исцеляющим условием. — Они охотились на нас, я защищался. Сколе оборотов живу, это только второй раз, — усмехнулся он под конец.

— Между прочим, сколе тебе?

— Сто двадцать один. Я ещё молод, — ответил он, а я лишь усмехнулся. — Что? Сколе бегаю, столе же я и молод.

— Золотые слова. Можно буду цитировать?

— Лежи, не шевелись.

Роулл сходил до нашего изначального места, но вскоре вернулся с хворостом и одеялом, которым накрыл меня, заткнув его под живот, чтобы я не касался земли. Пока он этим занимался, я пытался не умереть со смеху, от того, что боюсь щекотки. Впрочем, трава и грунт подо мной больше не холодили.

Когда он сложил из дров шалашик, я подал туда магию, и вскоре от огня пошло тепло.

— Когда телли имени Роулл разрешит мне встать?

— Когда придёт время, — ответил Роулл беспристрастно. — Произноси своё условие и засыпай, утром ещё осмотрю спину.

— Как прикажете, — вздохнул я. — Somnum.

Впрочем, я бы мог заснуть и без магии. Организм уже какое-то время готов был спать, только я почему-то не давал ему этого.

***

На этот раз я не запомнил даже впечатлений ото сна. Возможно, мне его вовсе не показали, но какая разница, если я всё ещё жив и здоров? Хотя, последнее маловероятно. Двинувшись всем телом, я не почувствовал серьёзной боли. Лишь пара ушибов, которые вчера вообще не имели значения. Только после этого я разлепил глаза и сразу же закрыл их обратно. Солнце, восходящее с противоположной от моря стороны, выстрелило прямо в них, но по ощущениям оно ещё не грело. Зато здесь дул ветер — морской бриз, переменившийся с наступлением утра. Он уносил неприятные ароматы побитой вчера живности, невероятно освежал и наполнял меня силой, но я всё ещё двигался с осторожностью, прислушиваясь к каждому нештатному сигналу болевого центра.

— Доброе утро, — сказал я, увидев Роулла. Тот вяло наблюдал за окрестностями у потухшего костра. — Подкрепимся?

— Добро, — ответил он, чуть оживившись, и пошёл к припасам, оставленным на месте первого лагеря.

Встав на ноги, я осмотрел место боя, насчитал пять мелких туш и одну большую. Прямо в черепе последней, украшенном теперь большой трещиной, ещё торчал небольшой кусочек дерева, а из остальных ял уже успел повынимать стрелы. Надломленные древки с оперениями лежали у костра, готовые, видать, к сожжению, а вот наконечников я ни одного не увидел. Немного размявшись, я сбегал в ближайшие кусты и пошёл к Роуллу, который немного задержался. Он хотел вернуться, но, увидев меня на ногах, сел у кострища и сказал:

— Да, там есть и не захочется. Разогреешь?

— С удовольствием, — ответил я, даже не поднимая над пищей руки. — Ди-иньг, готово.

Поблагодарив меня, он принялся за нагретую до испарений еду, да и я, чего лукавить, взялся за свою порцию. Роулл, решив, что приличий для яла на сегодня достаточно, прямо так с набитым ртом начал обсуждать вчерашние события. Ему показалось странным, что аргулы подошли так близко к опушке, ведь в глубине леса дичи гораздо больше. Впрочем, как потом добавил, он не охотник и не знает повадок хищников. Может, они стаей загнали какого-нибудь травоеда и наткнулись на других травоедов — нас. Это к слову о том, чем снабдили Роулла в ялийском посольстве.

После еды я снова повернулся к нему спиной, ожидая, возможно, не самых лучших вестей, но мастер сказал, что раны закрылись, и если кожу лишний раз не тянуть, скоро заживут. Он спросил меня о самочувствии, и я честно ответил, что всё хорошо. Так, пара ушибов ноет, да зуд на спине.

— Постарайся пока не чесаться, — сказал он.

— Как скажете, полковник. Ой, простите, телли, — ответил я, натягивая походную куртку, которую вчера кто-то кое-как выстирал от крови. — Кстати, спасибо.

Он в ответ только хмыкнул и продолжил жевать. Вскоре, когда подкрепились, мы убрали за собой и пошли дальше. Удивительно, но я даже смог безболезненно закинуть свою сумку. Впрочем, на этом мои хорошие мысли и закончились. Впереди ещё девять дней пути, ну, может, восемь, а начало что-то не очень обрадовало. Кроме того, меня с самого Норгдуса не покидало чувство, будто за мной кто-то наблюдает. В этот самый момент оно усилилось, но каждый раз, оглядываясь и даже используя дальний взгляд, я никого позади не видел. Самое неприятное, я не знал, друг это или враг. В итоге списал на Горпаса, которому, видимо, снова стало интересно, что происходит с его маленьким человечком. Впрочем, он мог бы и так связаться.

Чтобы хоть как-то отвлечься от этих мыслей, я снова заговорил:

— Сколе мы уже идём?

— Глаза к верху, — ответил Роулл снисходительно. Его мне понять не удалось. Не в том смысле, что он сказал-де посмотри наверх и по солнцу узнаешь. Ял, видимо, полагался на тишину и не хотел сотрясать воздух звуками лишний раз. А как же тогда по-другому успокаивать нервы? В тишине человек способен такого придумать, что потом его положение кажется ещё ужаснее, чем на самом деле. Без понятия, относился я к таким или нет, но тишину я любил, только в моменты, когда не надо каждую секунду беспокоиться о сохранности своей жизни.

Лес, который мы до сих пор не покинули, оказался довольно длинной лентой, тянущейся по берегу, однако вскоре он закончился, открыв нам поле с высокой травой, цветами, борщевиком и прочими сорняковыми. На открытом пространстве мне стало спокойнее, однако ощущение преследования никуда не девалось. Лишь ослабло немного. Возможно, кому бы там ни было, ему пришлось дать нам оторваться, потому что в лесу ещё как-то можно скрыться за деревьями, а в траве, даже высотой по пояс, это сложнее.

Лучше всего оказалось идти по относительно ровному каменистому берегу. Там ни песка, ни сырых стеблей под ногами не было. Лишь иногда камешки проскальзывали под подошвами, издавая неприятный скрип. Нам не мешал даже прохладный морской бриз, потому что я поддерживал условие, защищающее от ветра. Однако, его приходилось иногда и убирать, потому что солнце не собиралось покидать небо из-за двух несчастных путников.

***

Третьи сутки гасли, мы уже глазами искали подходящее для ночлега место и неожиданно я услышал сверху до боли знакомые звуки хлопков больших крыльев. Поворачивая голову, я молился, чтобы это оказался Горпас, но размер, а затем и цвет, который я сразу же определил, не дали надежды на счастливый исход. Проклятие, а я уже понадеялся, что пронесло.

— Воздух! Берегись! — крикнул я и отпрыгнул от Роулла.

Ял понял меня и прыгнул в другую сторону, где росла трава. Сверху, наконец, донеслись страшные воющие звуки, перерастающие в рёв, будто существо взбешено.

«Ну, конечно», — вспомнил я, мельком глянув на основание хвоста ящера. Даже моё севшее зрение позволило рассмотреть там потемневшее пятно, оставленное мной отражённой струёй огня. Дракон оказался тем самым бирюзовым разбойником, с которым мы столкнулись не так давно, и он, похоже, запомнил меня. Решил, видать, отыграться, и у него, смею заметить, есть все шансы уйти победителем. Противник пролетел над нами и пошёл на разворот, но на этот раз уже не для устрашения, а для атаки

— Лук в натяг, — гаркнул я, хватая своё оружие, но Роулл уже сделал это и начинал целиться во врага.

Первые две стрелы полетели в ящера, но он ловко увернулся от них, хотя мы били на опережение, и я даже направил свою стрелу.

— Не трать стрелы. Твои не пробьют, — сказал ял, увидев как я вложил ещё один снаряд.

— Пускает огонь! — крикнул я, и отпрыгнул от горячей струи в бок. Роуллу же ничего делать не пришлось, так как он стоял достаточно далеко от линии атаки. Отражать огонь я решил лишь в крайнем случае или когда точно буду уверен, что попаду в отправителя.— Лес далековато, — добавил я, следя за крылатым, который как раз разворачивался на фоне зелёного массива, который мы прошли несколько часов назад.

«Дрэ, — серьёзным тоном отправил мне Горпас, — принимай бой, вам не убежать».

«Да? И что ты предлагаешь? Тебя ждать?»

«Я далеко, просто не успею. Легче всего пробить чешую на животе и шее».

«Буду знать», — ответил я и, прежде чем увернуться от новой струи, пустил в него ещё один снаряд. Снова мимо.

— Роулл, стреляй пóнизу или в шею, — сказал я громко, подняв голову и увидев уже натянувшего лук яла, — я направлю.

— Добро! — ответил он и отпустил тетиву.

Первый раз я еле успел захватить её, но дракон снова увернулся, после чего я примерно понял, как именно он двигается. Его следующее движение показалось мне очевидным.

— Ещё! — скомандовал я, и ял снова выстрелил. На этот раз мы сообща попали ящеру прямо в шею. Тот взвыл, пролетая прямо над нами, и я отчётливо увидел, как на землю упали тёмные большие капли. Поразительно, но мне не пришлось даже ускорять снаряд, как в бою с тем аргулом, но и бой ещё не закончился, а в колчане у яла оставалась только одна стрела.

— Бежим! — скомандовал он, вместо того, чтобы снова натягивать лук. Мне это показалось странным, но я подчинился и побежал вдоль берега.

— Какого чёрта? — крикнул я, когда очередной неудачный заход дракона просвистел над нами. Странно, но на этот раз он решил не пускать огонь.

— Держись, ему не долго осталось!

— Это царапина, ты шутишь?! — рявкнул я, но ответа не услышал.

Очередной заход противника дал понять, что огонь дракон ещё не истратил, если там вообще есть какие-нибудь лимиты. Он пустил его аккурат между нами, а затем в тот же самый выжженный участочек упало что-то большое, поднявшее множество кусков чёрного грунта в воздух и тряхнувшее землю. Меня только обсыпало, от чего я закрылся руками, но что произошло с Роуллом, я не увидел. Только в следующее мгновение я понял, что в воздухе больше нет угрозы и побежал в сторону, где в последний раз видел яла.

Он лежал без сознания и лишь слабо и неровно дышал. Оказалось, его задело распластанным крылом, от чего и выбило дух. Мне пришлось оттащить Роулла от дракона, но и тот почему-то не двигался, хотя его лёгкие шумно гоняли воздух. Лук моего друга треснул и стал непригоден для стрельбы. Подняв его за спущенную тетиву, я быстро разжал пальцы. Жаль было не столько работу, сколько единицу оружия, хотя и в первом случае было, на что посмотреть. На луке кто-то выжег ромбики. Расположенные в правильном порядке, образовавшие приятный глазу рисунок. Ещё от него пахло чем-то кислым.

«Яд, — догадался я, вспомнив, что ялы не гнушаются использовать отравленные наконечники стрел. — У меня не было и шанса».

Сумка яла тоже пострадала и стала практически непригодной. От туда посыпались свёртки с провиантом, которые я решил собрать чуть попозже. Не повредило только колчан со стрелой.

«О Ворхал, немилосердный, — подумал бирюзовый насмешливо. Каким-то образом понял, что эти мысли принадлежат ему. — Меня лишил крыльев ял и человек!»

«Видишь, что ты натворил? — спросил я с долей жалости еле-еле приоткрывшего глаз ящера. Что-то мне подсказывало, что яд ослабил его на столько, что он не сможет встать. — Мой друг без сознания, а ты на земле».

«И чего ради… — Между его словами-образами стали появляться большие паузы, а глаза закатились, — я… служил… Ус…»

«Покойся с миром», — сказал я. Испустив последний слабый вздох, он встретил свою смерть.

«Дрэ? — неуверенно спросил уже знакомый мысленный голос. — Ты не ранен?»

«На этот раз досталось Роуллу», — ответил я, осматривая яла. Впрочем, похоже, он просто сильно ударился головой. Дыхание, судя по движению груди и сердцебиение, которое я поймал на сонной артерии, не сильно отходили от нормальных значений. Немного успокоившись, я медленно подошёл к дракону. Вряд ли из-за страха, что он очнётся и растерзает меня, но что-то мне подсказывало, что он всё ещё опасен.

Неожиданно от недвижимого тела, похожего теперь на небольшой травянистый холм, донёсся треск, будто от костра. В этот же момент я застыл. Из под чешуи я увидел сначала слабое, но усиливающееся свечение. Лучше всего оно пробивалось через крылья. По спине сбитого в какой-то момент прошлись линии, испустившие ослепляющий свет, а следом тело объяло пламенем, который с каждой секундой поднимался всё выше. Заворожённый этим, я не сразу сообразил, что надо искать укрытие, но мысль Горпаса вернула меня в реальность, и я лёг на землю, закрывшись руками.

Прогремел оглушительный взрыв, да такой силы, что меня подкинуло в воздух и очень скоро вернуло на землю рядом с ялом, а вместе с этим…

— А-ай!!! — В воздух после этого вскрика посыпались куда более осмысленные маты, мои и чужие, глаза заслезились, а руками я хватался за сломанную ногу.

Невероятная боль прошлась по всему телу. Такая же боль, словно я переместился в прошлое и снова попал под машину. Когда слова кончились, я, вздрагивая от каждого неосторожного движения, пытался осмотреть вывернутую под неестественным углом конечность. Проклятие, дела мои паршивее некуда. Чёрт, даже если я притуплю боль, встать и пойти всё равно не получится. Разве что на одной ноге прыгать.

С трудом сосредоточившись, я на пару секунд отключился от окружающего мира и включился снова, потеряв осязание, слух и зрение. Хорошо, что Дальний Взор всё ещё оставался верен мне. Его я и использовал, чтобы глядеть за ходом возвращения кости обратно. Честно сказать, зрелище не из приятных, даже в монохроме. Мало того, что у меня там кровь текла, неестественного зелёно-чёрного цвета, так я ещё и лицо своё увидел, до сих пор перекошенное болью и сырое от пота. Неприятное зрелище.

К счастью, если это слово вообще уместно, слишком обширных переломов, как в далёкий прошлый раз, я не получил, и мне доставало расположить кость, как она изначально была. После этой малоприятной процедуры, я бросил значительную часть сил, чтобы заживить хотя бы покровы. Плохо только то, что я не знал, как срастить концы большой и малой берцовых, хотя даже вспомнил слово «ossen».

Чуть передохнув, я откупорил фляжку с водой, сделал несколько небольших глотков, умыл лицо и принялся фиксировать ногу. Для этого очень пригодились плечи обломанного пополам лука Роулла и тетива, рядом с которыми я так удачно неудачно приземлился. Глядишь, яд через штанину не просочится, хотя я немного сполоснул его.

К счастью, владелец оружия не пострадал ещё больше, его просто обсыпало обгорелыми бирюзовыми чешуйками, и мне в голову пришла мысль попытаться привести яла в чувства. Первым делом похлопал по лицу, но это не помогло. Даже попытки влезть в его разум не увенчались успехом. Тогда я с трудом принял сидячее положение и взял в руки свой лук, оставленный здесь же, чтобы хоть как-то защититься в случае чего. Возвращать себе чувства я пока не спешил, но понимал, что наши шансы дойти до Илибеза сократились до критических показателей. Более того, мы уже далеко ушли и от Норгдуса. Вряд ли ял сможет нести меня на спине, а если я уговорю его оставить меня, то я с большой вероятностью тут и загнусь.

«Не отчаивайся, Дрэ, — связался со мной Горпас, про которого я успел уже и позабыть. Его мысленный голос звучал приятно и даже успокаивал, но в то же время в нём не было жалости, за что я мысленно его поблагодарил. — Ещё хочешь полетать?»

«Что поделаешь? — усмехнулся я, прогоняя безразличие. — Ты опять меня спасаешь».

«Тогда жди, я немного далеко».

«Как раз Роулл придёт в себя».

Солнце, скрывшееся какое-то время назад, забрало с собой и дневное тепло. Чтобы не замёрзнуть, я произнёс условие, останавливающее ветер над нами и сконцентрировал в образовавшемся куполе немного тепла, но его оказалось недостаточно. Тогда, воткнув палку в землю, чтобы не тратить слишком много сил, я создал на её конце огонь, от которого во все стороны пошло приятное тепло. Он же служил и прекрасным фонарём, под светом которого я достал еды из чудом не сорвавшейся с меня сумки. Нам выдали немного, видимо, с расчётом на то, что мы будем питаться подножным кормом. Так, в принципе, ял и насыщался, а я, пользуясь привилегиями всеядного существа, ещё и охотился ночами.

На этот раз пришла моя очередь укутывать Роулла одеялом, что я сделал с большим трудом, но дальше оставалось только ждать. Эх, вот бы это всё случилось утром, а то ведь ночь, ещё неизвестно, что произойдёт, если я усну. С другой стороны, когда рвануло, я почувствовал запах, напоминающий дёготь. Возможно, он всё так же летал в воздухе, отгоняя от нас любого, даже самого голодного хищника. Просто, я так и не решился возвращать себе свои шесть с половиной чувств.

«Горпас, а если не очнётся?» — спросил я, заворачиваясь уже в своё одеяло, когда понял, что коротать время лучше в беседе.

«Думаю, я смогу унести вас обоих, но его возьму в лапы».

«Тогда будь осторожен со своими острыми когтями, — усмехнулся я. — Иначе у меня будут проблемы в Илибезе».

«Хуже, чем в этот самый момент?»

«У ялов богатая фантазия».

Повисла недолгая пауза, и я не мог угадать настроение дракона, но чуть погодя, он снова заговорил:

«Прости, я должен был догадаться, что вас надо сопровождать».

«Что теперь поделаешь?»

«Ты повторяешься, — усмехнулся он и будто бы тяжело вздохнул. Может, это один из образов, который я смог разобрать? — Тебе лучше поспать. Я сам понаблюдаю через тебя и разбужу, если что».

«Тогда спокойной ночи».

«Это тебе — спокойной ночи».

Чтобы для меня не оказалась неожиданностью ночная боль, я проверил зафиксированную конечность и, напрягшись, медленно вернул себе ощущения мира. Боль тоже вернулась, но, похоже, она уже успела притупиться, и больше не доставляла тех незабываемых ощущений, которые были в самом начале. Прерывисто выдыхая, я позволил себе расслабиться и произнёс условие «somnum», после чего погрузился в темноту.

***

«Умер? Да не дождётесь!» — подумал я, проснувшись от мысленного шёпота дракона.

С южной стороны нашего импровизированного лагеря до меня донёсся звук больших лап, и я, не раздумывая, пустил туда мощный воздушный удар — условие, уплотняющее воздух на столько, что он становится почти твёрдым. Судя по визгу какого-то зверя, он таки схлопотал, и только после этого я открыл глаза. Попытавшись вскочить на ноги, поздно вспомнил про серьёзную рану, от чего и поплатился резкой вспышкой боли. Хорошо хоть закрепил конечность, а то пришлось бы в боевой ситуации выбирать между потерей всех чувств или попыткой терпеть ещё более сильную боль. Лежал я теперь животом вниз.

«Пришёл добить? Корень тебе!» — подумал я, наблюдая, как огромный зверь с огромными же когтями стремительно приближается ко мне. Из под его лап во все стороны летела земля, длинный мех развевался под ветром, а глаза в свете непогашенного факела горели янтарём.

Второй удар вышел ещё сильнее и отправил зверя в одиноко растущее дерево, от чего оно издало недовольный шелест. Зверь, жалобно заскулив, упал на землю у корней и на какое-то мгновение застыл, хотя я точно понимал, что он ещё жив. Существо выглядело так, будто местного волка, обойдя видовые барьеры, смешали с крупным таким медведем. Его тело покрывала густая шерсть, цвета которой я в темноте не определил.

Зверь поднял голову и шевельнулся. Похоже, он решился на третью попытку, а я уже думал, сколько таких вот ударов понадобится, чтобы если не убить его, то хотя бы отпугнуть? Силы-то не безграничны, и где-то половину я уже истратил. Впрочем, тяжело поднявшись, он уселся и вперил в меня взгляд, в котором я к своему удивлению прочитал обиду. В этот же момент я медленно тянулся за Полосатиком, но зверь, будто увидев это, зарычал. Опасаясь, что у меня будет не слишком много шансов на удачную схватку, я поднял вверх обе руки и медленно их опустил.

Мысль коснулась Жидкой Смерти, которой можно незаметно воспользоваться, но она не появилась.

«Нашла, блин, время отдыхать!» — подумал я и почувствовал болезненный, похожий на электрический разряд, укол в том месте на руке, где в последний раз был чёрно-красный браслет. А ножичек-то с характером!

Около получаса я лежал и не сводил глаз со зверя, стараясь не смотреть ему в глаза, но и он не предпринимал никаких действий. Чуть погодя, он, прихрамывая сделал пару шагов в мою сторону, но, когда я снова поднял руку для очередного удара, остановился и приподнял лапу. Жалостливый взгляд подсказал, что он хочет что-то попросить, но не может сказать.

— Извини, но ты перв… — начал было я, пока не сообразил, что это не совсем правда. Лишь услышав его, я атаковал, не пытаясь разобраться в ситуации. Впрочем, так ли это глупо? А вдруг бы он и впрямь пришёл на запах крови? — Хорошо, как я должен был понять, что ты разумен?! — выпалил я.

В ответ лишь обиженный взгляд.

— И что ты предлагаешь?

Он снова посмотрел на повреждённую лапу.

— Подлечить? — догадался я, и он будто бы даже кивнул. Тогда я вздохнул и произнёс условие, которым Роулл лечил мне спину. — Стало быть, это ты следовал за нами? — Зверь не ответил, неуверенно поставил лапу, лёг на землю и свернулся кольцом, оставив один глаз открытым, чтобы наблюдать за мной. — Ну и фью с тобой, — махнул я рукой.

В какой-то момент мне в голову пришла мысль, что хуже уже не будет, и я с трудом перевернулся на спину. Снова закрыв глаза, я связался с Горпасом и сказал:

«Похоже, тебе больше не нужно дежурить».

«Странный зверь, — ответил дракон, всё ещё летящий где-то далеко, — но он и правда не собирался нападать».

***

— Ну и сны мне снятся, — сказал я, закрываясь рукой от всё ещё непогасшего факела и глядя на едва различимого, но узнаваемого в темноте Видима. Он лежал прямо на земле и был обёрнут одеялом, которое я не обнаружил на себе. Собственно, от холода я и проснулся. Мне снилось, как я на даче жарю мясо на шампуре. Воображение даже запахи смогло подделать, чего я теперь не мог ему простить, потому что понимал, что мяса не увижу ещё долго.

— А... — сонно провыл шпион, о котором я успел уже позабыть. — А-аерей... — Его слово сквозь зевок заставило взвыть и меня. Заразная штука, чтоб её.

— Он самый. Что ты тут делаешь? — У меня в голове крутились разные мысли, одна страннее другой. Сначала мне показалось, что это просто продолжение сна, но что-то подсказывало, что я вернулся в реальность. Слишком уж много деталей, да и боль в ноге только укрепили сомнения.

— Ты больно бьёшь, Андро, — сказал он и поморщился, вертя запястьем.

— Столько месяцев прошло, а ты всё помнишь? — спросил я, залезая в закинутую на брюхо сумку за провиантом. — Кушать хочешь?

— Нет, — ответил он и через паузу добавил: — Не жалко того зверя?

— Ох, — выдохнул я, наконец, поняв, кого в пейзаже не хватает, и кто сидит в этот самый момент прямо передо мной. — Чёрт, это был ты? Прости, я не знал!

— Ч-што? — спросил он, раскрыв глаза. — И… ты не боишься? — осторожно спросил он.

— Думаю, мы с «ним» поладили, — усмехнулся я. — Сильно болит?

Он, похоже, еле сдерживался, но всё-таки медленно протянул мне лап… руку, и я снова произнёс живительное условие над синяком, который даже в свете огня увидел. Отпустив пациента, я спросил:

— Слушай, а ты вроде друани, или тоже дриан?

— Я — оборотень, — ответил он, наблюдая за моей реакцией. — Тот второй, он неуправляем, но я могу видеть, что с ним происходит. А что?

— Да так, — махнул я рукой разочарованно и вздохнул с грустью. Только что забрезжившая надежда на то, что я смогу хоть как-то раскрыть свои способности, снова разбилась. Похоже, Вадис был прав, когда сказал, что мне это просто не суждено. — Между прочим, расскажешь, зачем ты нас преследовал?

— Появилось задание, — ответил он чуточку недовольно. — Как только я увидел твоё имя и описание, сразу же вызвался добровольцем. Тебя хотели ограбить ещё в городе, но ты покинул его раньше, а я один из немногих, кто работает за стенами.

— Как знал, — усмехнулся я. — Кого другого уже убил бы?

— Лично меня обижаешь, хотя многие из наших правда так бы и поступили. У мёртвых нет памяти, чтобы мстить.

— Ну, хотя бы честно, — вздохнул я, помогая руками принять сидячее положение.

— Лучше не двигайся, — с тревогой в голосе сказал он. — Я видел, ты сломал ногу, и ялу, похоже, досталось. Как он?

— Живой, — неопределённо ответил я, глянув на того. — Ты за него не беспокойся. Лучше останься, поможешь погрузить...

Меня прервали звуки со стороны Роулла. Он задвигался и громко задышал.

— О, лёгок на помине, — усмехнулся я и снова глянул на затихшего Видима. Он будто бы ушёл в транс и, открыв рот, заворожённо смотрел наверх. Облака решили открыть нам Спутницу, и шпион, на миг вернув себе осмысленное выражение лица, успел выдавить одно-единственное слово:

— Превращаюсь. — Сбросив одеяло, он за несколько мгновений вымахал под два с лишним метра и оброс густой тёмной шерстью.

— Андрей, берегись! — крикнул Роулл, быстро схвативший мой лук, про который я и думать забыл. Он ловко взял из колчана «ту самую» последнюю стрелу.

— Не стреляй! — воскликнул я, но ял уже натягивал тетиву.

Расстояние не позволило бы мне отклонить стрелу, я мог только ускорить её, поэтому тело сработало быстрее головы. Несмотря на вновь появившуюся боль, я выгадал момент, когда Роулл расслабит пальцы, оттолкнулся от земли и поймал снаряд прямо в живот. В следующее мгновение мне как-то стало не до звуков позади или огромных глаз ошарашенного яла.

Боль в ноге от падения снова пробила всё тело, заставив меня взвыть, но она вскоре начала таять. Стрелу же я чувствовал как-то странно, будто меня не прошило насквозь, а лишь поцарапало живот. Даже зуд в месте попадания появился, но я точно понимал, что там в этот момент самая настоящая дырка и лезть руками не надо.

— Хороший яд, действенный, — сказал я слабым голосом, увидев над собой испуганное лицо Роулла.

— Что ты наделал?! — воскликнул он, пропустив мою фразу мимо ушей и отбросив лук в сторону.

Мне даже удалось сесть, хотя боли я больше не чувствовал никакой. Конечно, стрела осталась прямо у меня в пузе, но это не сильно меня волновало.

— Ух ты, хреново дело, — сказал я, тронув «шампур», и даже коротко хохотнул: — Хэх, вот, чего мне шашлыки снились.

Разум отчего-то быстро пьянел, и я всё хуже воспринимал реальность. Какая-то его часть, впрочем, дала мне возможность сказать Роуллу:

— Это был Видим.

В глазах всё поплыло, осязание отчего-то сошло с ума, а сознание начало пропадать, как будто я засыпаю. Неожиданно дрему прервал тревожный знакомый голос. Он звучал тихо, будто откуда-то издалека, но я разобрал несколько слов:

«Эй, что с тобой?»

«Горпас, — представил его имя, чёрную чешую с синим металлическим отливом и, конечно, большие крылья, — я умираю».

«Что? Дрэ?! Брат!!!» — выкрикнул он, от чего в моей голове произошло небольшое землетрясение, а в следующее мгновение стало очень тихо.

Глава 8 Тележка

«Куда он пропал?» — Неожиданно громкий голос появился и разогнал все мои мысли. Шумно дыша, я сидел и ничего не понимал: на земле остались только моя стрела, его кинжал, меч в ножнах и сумка. Но вот они, капли крови на траве, обломки моего лука, перемотанные тетивой. Что произошло? Кто так настойчиво рвётся в мой разум?

«Куда... куда он...?» — уже тише, но вместе с тем и жалостливее спросил тот же голос. Размышлять, кому он принадлежит, я не стал. Кто бы это ни был, он достаточно силён, чтобы говорить мысленно на большом расстоянии.

— Ничего не понимаю! — наконец, смог сказать я и даже нашёл в себе силы спросить: — Кто ты?

«Горпас», — ответил он, и я вспомнил про рассказы Андрея.

— Дракон?! — испуганно спросил я, оглядываясь по сторонам. — Это он про тебя говорил?

«Ял, только не пугайся, я сзади», — ответил он, и я услышал за спиной хлопки и свист.

Меч оказался в руках быстрее, чем я подумал об этом. Может, мне ничего и не добиться в таком бою, но и просто так отдавать жизнь я не хотел.

Передо мной, хлопая большими крыльями, спускался небольшой чёрный дракон. Его спину украшал тянущийся почти от шеи до кончика хвоста раздвоенный шипастый гребень, а чешуя на солнце блестела зелёным. Когти на его лапах могли бы сравниться с клинками иных дорогих кинжалов, а взгляд — внимательный и колючий — завораживал, от чего мутило сознание.

Он приземлился в десяти шагах от меня, а мне всё больше становилось боязно. Ноги дрожали, боевая стойка нетвёрдая, а руки в один момент покинули все силы. С глухим звоном оружие упало на траву, и я попятился назад, но, споткнувшись, упал. Горпас, вдыхая воздух, медленно подошёл, и я просто закрылся руками.

«Это яд, — мысленно сказал он. — Что здесь произошло, отвечай!»

— Я… выстрелил, а он защитил друга, — прошептал я в надежде, что дракон сделает всё быстро. Сердце от близости большого крылатого хищника билось так, что я начал гадать, что убьёт меня первым — когти или невыдержавший орган.

«Брат, где же ты, ну?! — неожиданно услышал я и невольно поднял взгляд. Горпас смотрел куда-то навверх, будто бы что-то ищет. — Я чую его запах, но где его душа?»

— Он л-лежал. Здесь. — Я сглотнул, — потом зашёлся искрами, и в-вот.

«Он загорелся?»

— Нет, эт-то б-был не огонь. Искры з-зелёные. — Мне всё ещё не удалось справиться с дрожью и выровнять голос.

«Бескры… — Он фыркнул. — Как тебя зовут?»

— Тсу'Роулл, — поддался я, хотя в этот самый момент мне было всё равно.

«Роулл, говори разумом — я услышу».

— Д-добро.

«Я не могу найти его душу, но между нами нет и разрыва, — сказал он неуверенно. — Может, он где-то в другом месте?»

«То есть переместился?»

«Что-то не так, но мне не достаёт знаний, — вздохнул он тяжело. — Кто бы подсказал?»

«Дариуль», — сразу же всплыло у меня в голове имя старейшего и мудрейшего яла, которого я знал. В то же мгновение стало поздно скрывать свою мысль, и я очень испугался за него.

«Роулл, за него не бойся. — Он приопустил голову и забегал глазами, но следом посмотрел на меня. — Прошу, доверься мне».

«Что?»

«Выкидывай всю вашу еду, — сказал он, выделив последнее слово и указав лапой на сумку Андрея. Моя же лежала рядом, порванная и непригодная. — отправимся налегке».

«Но до Илибеза ещё больше шести…»

«Возьми только вот это», — перебил он более властным голосом и присел на задние лапы, уперев большие согнутые крылья в землю. Хвост он обвил вокруг лап, но кончиком отчего-то стучал по земле.

Пришлось подчиниться и собрать все вещи Гнису в его сумку, выкидывая припасы. Однако я всё равно не понимал, что задумал дракон. Только под конец, когда я вставил свой меч в ножны, у меня появилась мысль: «В Илибез мы не пойдём», но дракон успел быстрее. Он схватил меня передними лапами и положил к себе на спину, а полегчавшую сумку Андрея взял в зубы.

Не успел я опомниться, как слева и справа всё потемнело, а затем сильный толчок снизу вдавил меня в его могучую спину, заставив вскрикнуть. Там кувыркаться и пытаться спрыгнуть уже стало поздно. Мы взлетели на большую высоту, откуда я мог и разбиться. Посмотрев за перепонку на сгибе локтя, я испугался ещё больше и крепче ухватился за всё, что только можно.

— А-а-а!!! Не-не-не-не-не-не-не!!! Что ты делаешь?!!! — закричал я то ли, чтобы перекричать ветер, то ли от страха.

«Так быстрее. Не бойся, не сброшу», — даже сквозь собственный крик я услышал его негромкие мысли. Воздуха в груди не осталось, я замолк и вжался в острую горячую чешую.

«Я высоты боюсь!»

«Потерпи немного».

В один момент страх и ужас отпустили меня, и я поднял голову, направив взгляд вперёд. Под нами проносились клочки леса, но мы не отдалялись слишком далеко от береговой линии, двигаясь почти вдоль неё. Конечно же, я понял, куда мы летим, Горпас и сам мне об этом сказал, поэтому, преодолев страх, я мысленно обратился к нему:

«Ты полетел в Илибез? — Он только коротко рыкнул, что я воспринял, как утверждение. — Тебе туда нельзя! Тебя застрелят! — Невольно я даже начал дёргать за шипы на спине и некрасиво поцарапался, но он даже не замедлился. — Да стой же ты!»

«Не бойся, я что-нибудь придумаю, — ответил он спокойно, но мне спокойнее не стало. — И ты мне ещё понадобишься».

Ветер наверху дул сильный, и я пожалел, что оставил позади одеяло. Мог бы в этот момент завернуться в него и не мёрзнуть. Более того, высота меня не просто пугала, а будто сводила с ума. Каждый взгляд за крыло прямо вниз заставлял кружиться голову, но со спины я упасть не мог. Здесь меня окружила клетка из длинных шипов в два ряда. Дракон же летел и смотрел вперёд, часто взмахивая крыльями и иногда отчего-то дёргаясь.

Брат Андрея, значит? В это я верил, хотя они не могли быть родными по крови. Так или нет, меня тяготила другая мысль: «Что, если дракон в какой-то миг решит отомстить мне?» Но она не задержалась слишком надолго. Глаза сами закрылись, и я погрузился в темноту.

***

То, что произошло, казалось, вчера, вновь вернулось в разум. Дракон Горпас сдержал обещание и не сбросил меня, оставив на спине. А мы уже и не летели. Звезда на небе подсказала, что утро наступило лишь несколько часов назад. Андрей рассказывал мне про сутки пару раз, даже однажды воткнул в землю тренировочный меч и назвал это часами. Я честно пытался разделить день и ночь на двадцать четыре равные части, но потом бросил это занятие. Ночью эти «часы» время не показывали. Возможно, будучи учителем, я сам не был готов учиться у него, хотя и запоминал некоторые новые движения в тренировочных боях.

Просыпаться на чьей-то большой спине оказалось чуточку страшнее, чем в траве под огнём и в окружении леса, но я справился со страхом и, обойдя шипы на спине, с помощью дракона слез вниз. Странно, но, почувствовав под ногами твёрдую землю, я тут же чуть не упал. Взгляд же невольно обратился вверх, но я не обманывался: пока мы летели, это навевало ужас, ведь я и правда боюсь высоты.

Я оглянулся по сторонам и понял, где мы. Как будто в насмешку, дракон приземлился на вершине холма, откуда открывался вид на Живую Стену вдали. Нас же очень хорошо скрывал густой лес с редкими проплешинами. Если Горпас прилетел сюда ночью, его никто не мог увидеть.

Дорогу в Илибез от сюда я знал прекрасно: ещё маленьким ялом успел облазить этот холм, частенько сбегая под носом у стражи. Добро, место отличное, но что было бы, если бы мы наткнулись на такого же ребёнка, каким был я тогда?

«Горпас, — обратился я к дракону, набравшись смелости, — что тебе?» — Я ещё помнил, что он сказал мне вчера.

«Мне хочется понять, что случилось с братом, — ответил он, насытив последнее слово каким-то неимоверным количеством смысла, из которого я понял только жалкие крохи. — Ты можешь идти, я всё узнаю через тебя».

«И что дальше? Выследишь меня?»

«Зачем ты мне? — фыркнул он, посмотрев на меня глазом. — Это был его выбор. Живи спокойно, Роулл я не стану тебя преследовать. Только прошу, узнай про Дрэ».

Всё ещё опасаясь чего-то, я подобрал сумку Андрея и попятился от дракона, а он, даже не глянув на меня, расправил крылья и прямо с места взлетел. Он развернулся и низко к земле полетел в сторону Аларса. Когда он исчез из виду, я облегчённо вздохнул и пошёл в сторону Илибеза.

Вскоре я оказался у подножия холма, вышел на дорогу и уверенным шагом пошёл к воротам, где стояла стража. Я полез в карман, но они даже не попросили назваться и просто пропустили меня. Возможно, в лучшее время я бы отчитал их за нарушение правил, но у меня просто не было сил. Зато я обнаружил в одном из карманов чуть подпечённую с одного бока бирюзовую круглую чешуйку размером с большую монету. Похоже, не я один оставил сувенир ученику.

Я отправился через центральную улицу и увидел палату лорда Дидания. Она сильно пострадала, на ткани виделось множество следов от огня и больших когтей, которые кое-как зашили, а одна из стоек покосилась. Дракон будто бы прямо на неё напрыгнул и разворошил, как большое осиное гнездо. Вокруг стояло множество стрелков, которые пристально смотрели по сторонам и в небо. Однако они пропустили меня внутрь, и не стали задавать вопросов о том, кто я и почему выгляжу потрёпанным. Только один немного задержал меня:

— Роулл, ты так и на войну опоздаешь, — смешливо сказал командир одного из отрядов, охраняющих покои лорда — знакомый телли.

— А ты, я смотрю, со Стены слез? — Тот в ответ только хмыкнул, а я тише продолжил: — Как он?

— А напал бы дракон на тебя, как бы ты выглядел?

— Ты про этого? — спросил я, на миг показав ему бирюзовую чешуйку. — Вот как-то так.

Пока он с раскрытыми глазами смотрел на меня, я, оставив ему сумку и оружие, прошёл мимо и раздвинул ткань на входе в палаты. Обстановка здесь немного изменилась. Трон, стоявший на возвышенности, заменили кроватью, где под присмотром пятерых живителей, десятка мечников и под одеялом лежал лорд Диданий. Его раны умело скрыли от чужих глаз, но даже на общий взгляд было заметно, что ему плохо.

— Халивета, — сказал я так, чтобы меня услышали все. — Телли имени Тсу'Роулл.

«Зачем бы бродяге нападать аж на лорда?» — спросил Горпас, от чего я поёжился, но сдержался, чтобы не ответить.

— Тсу'Роулл, приятно видеть, что ты пришёл в такое время. Кхех! Кэх!

— Задачи в Норгдусе исчерпаны, милорд, но у меня из трёх вестей лишь одна светлая. Лично вам.

— Выйти всем! — сказал он неожиданно громко и дождался, пока его приказ не выполнят. — Слушаю.

— Мастер Халун'Краклис был убит Тнеллами на острове Пурпурное Крыло. Точное время сказать не могу, но источник надёжный.

— Почти у себя дома! — Лицо лорда и так не светилось улыбкой, но теперь оно помрачнело ещё больше. — Светлая? — дрожащим голосом попросил он.

— Вместе с Гнису мы сбили дракона, напавшего на Вас. Вот доказательство. — Договорил я, подойдя ближе и вынув из кармана чешуйку.

— Точно тот цвет, — с усталой улыбкой сказал Диданий, но она очень скоро покинула его лицо. — Спасибо вам, но почему он не пришёл с тобой? Стража не пропустила?

— Гни... — Я сглотнул и огромным усилием выровнял голос. — На побережье Аларса на трети от Норгдуса до Илибеза Андрей погиб.

— Что? — Казалось, эта новость поразила его больше всего. — Как погиб?

— Он спас своего друга от... моей стрелы, а потом просто исчез.

— Плохие новости, это правда, — тихо сказал Диданий. — Роулл, кхом, Гнису уже выходил из смертельной ситуации. Он сбежал от нас, от марнов, от канохов. Может, и от смерти сбежит?

— Не уверен, но всё не так просто и собираюсь идти к Дариулю. Могу я спросить? — Лорд кивнул, хотя и не поднял на меня взгляда. — Он вернулся из Светлого?

— Да. — Диданий задумался. — Но не задерживайся слишком долго. Сегодня чуть от полудня прибудет мой приемник, он отправит посыльного в твой дом. А пока можешь идти. Отчёт по Норгдусу и… хм, новостям — акасту Завилину. Доложись и поступай под его команду.

— Как прикажете.

Лорд отпустил меня, ударил в колокольчик, и через несколько мгновений при нём снова появилась стража и живители. Мне здесь больше делать было нечего. Осталось идти к Дариулю, но демон, как же это тяжело! Вдруг Андрей действительно умер? Теперь я понял, что он чувствовал, когда рассказывал мне о своих потерях. Хотелось уже самому отпить из той фляжки, но мне нужно идти к Дариулю и быть при этом трезвым.

Нижний Илибез с его каменными домами заканчивался утёсом, а за ним, минуя тонкую полосу леса начинался верхний, где стоят уже живые дома. Сложно сказать, кто вырастил их бóльшее количество, Дариуль, погруженный в свои эксперименты или Халун, который учился у первого. Эту часть города поделили на множество больших квадратов, в отличие от звездообразной системы улиц нижнего Илибеза, однако, шагая по нему, я почти не чувствовал расстояния. Только кивал знакомым по дороге. Все они улыбались и не знали, что совсем недавно произошли два страшных события. И я так забылся, что не повернул перед домом Халуна и Чууны, где как раз хлопотала хозяйка. И, конечно, она меня заметила. Чууна очаровательно улыбнулась и долго выспрашивала, почему я вернулся таким потрёпанным. Придумывать отговорки мне совсем не хотелось, поэтому я просто сказал, что очень устал. Тогда она пригласила меня в дом — круглое каменное строение, стены которого покрывали большие листы в форме капель, похожие на чешуйки гигантского дракона. Вход украшала сплетённая из гибких веточек и редко украшенная обычной листвой дверца, а круглые окна пересекали вертикальные ветки. Сложно поверить, что это здание в основе построено из камня. Ещё больше жизни ему придавали причудливые клумбы вокруг, где из земли выглядывали совсем молодые, но уже пустившие листья растения.

От приглашения я тоже отказался и почти умоляющим голосом сказал, что вот-вот упаду. Даром, что ещё к Дариулю идти. Чууна вздохнула, но отпустила меня, не забыв однако пригласить в будущем. Пробубнив что-то в ответ, я дошёл до следующей поперечной улицы — последней перед лесом Светлым и свернул влево.

Дом Дариуля вскоре показался. Если бы не знал точно, ни за что не подумал бы, что здесь живёт один из старейших жителей Илибеза. Наверное, даже, самый старейший. Однако, если к дому подходить, он что в холод, что в жару сохранял вокруг себя небольшое пространство приятного тепла. Оно притягивало, и нередко здесь собирались другие жители города, чем досаждали хозяину. Только недавно он придумал способ защитить себя — развесил всюду растения, которые даже в защищённой одежде лучше не трогать. Не убьёт, конечно, но чесаться потом будет страшно.

Рассматривать дом дальше я не стал, а обратил внимание на самого Дариуля, который находился в открытом внутреннем дворике, огороженном невысоким заборчиком. Он ходил вокруг большого горшка какого-то оранжевого цветка со множеством маленьких чёрных пятнышек

— Похоже на застывшее пламя, — сказал я. — Приветаю, Дариуль, как он называется?

— О, ветаю, Роулл! Хорошо, что ты пришёл! — Он облегчённо вздохнул. — Помоги пока, отнесём это за дом.

— Да, конечно. Первый раз такой вижу, — сказал я и взялся за ручки горшка. — Что это?

— Аздахарский цвет, — ответил он. Горшок действительно оказался тяжёлым. — Название мне канохи не сообщили. Пол оборота с корнями маюсь.

Мы прошли по дому, не разуваясь, протиснули горшок с цветком в едва подходящее дверное отверстие и зашли внутрь, где я быстро нашёл себе сидячее пространство.

— Далеко, — выдавил я, выдыхая.

Лично мы с ним познакомились давно, в белый период моего пятидесятого года. Неудачно получилось, скажу правду, он шёл себе куда-то, а я выпрыгнул ему почти наперерез. Столкнулись, упали — лежим. Встав, я извинился, что-то ещё сказал, и он что-то сказал, но с тех пор как ни приду сюда — найду работу. Он, будто караулит, хотя, конечно, случалось здесь проходить безнаказанным — Дариуль засиживался в Светлом, что-то там делал, а потом приходил с разными растениями, проводил здесь миг времени, отправлял свой корабль, дожидался его и снова уходил в лес. Многие считали его мудрецом, хотя в свои — не знаю — пять с ладонью сотен оборотов он иногда вёл себя, как я в двадцать.

Он пригласил меня ко столу и налил свой любимой напиток — ошпаренные листья чёрной икрянной ягоды.

— Добро, рассказывай, — сказал он, догадавшись, что я не просто так пришёл сюда и отпив из своей чашки. Мне же даже прикасаться к напитку не хотелось. Дело не в том, что он плох, Дариуль умел заваривать листья, как никто другой, просто, я не мог.

—Халун и Гнису… — Я вздохнул, от чего Дариуль напрягся. — Их обоих не стало.

Он в мгновение потерял всё своё праздное настроение, нахмурился и чуть было не уронил кружку.

— Не может быть! — воскликнул он. — Халун, Гни... хох, это же... Как?!

— На Халуна напали Тнеллы на Пурпурном Крыле, а в смерти Гни… Андрея виноват я. Мы с ним шли в Илибез, но на нас напал тот же дракон, что и на Дидания. Потом к нам приблизился оборотень, оказавшийся Видимом. Я выстрелил, но Андрей закрыл его, а стрелы ядовитые. Простите за такие вести.

— Это просто ужасно! — выдохнул он, отойдя от моего рассказа. — Но что Гнису делал в Норгдусе? Я слышал, они с Халуном совсем недавно отплыли на острова

Рассказав детали, я всё-таки решился сделать глоток завара, и, возможно, мне стало чуточку легче.

— Исчез, говоришь? Зелёные искры? Не уверен, что существует магия с таким действием и зелёным следом. Думаю, речь о синем цвете, мы его почти не различаем.

— Не знаю. Что я увидел, то и рассказал. Мы… я решил обратиться к вам. Есть мнение, что Гнису не совсем умер.

— Это твоё мнение?

— Нет, но ему можно доверять, — ответил я уклончиво. Про Горпаса я ни слова Дариулю не сказал.

— Если предположить, что это не совсем привычная нам магия, я бы сказал, что это может быть связанно с пространством.

— Первородная? — удивился я.

— Андрей пришёл из другого мира, тут просто не может не быть её воздействия. Я не знаю механизмов защиты Гнису в случае смертельного ранения, но возможно, он вернулся в свой мир.

Неожиданно Горпас снова отправил мне мысль.

— Значит, он не вернётся? — повторил я за драконом.

— Я не знаю. Толковые хроники остались только о паре таких, как он, но они прожили всю жизнь здесь и умерли здесь. Думаю, только Ворхал знает, вернётся Гнису или нет.

***

Откуда этому крылатому демону такое знать? Он спит себе уже пятую тысячу лет, ему до Гнису дел никогда и не было! Прошу прощения, но когда почём зря упоминают, злость берёт.

***

Невольно почесав плохо заживший порез на ладони, я привлёк внимание Дариуля.

— Что это?

— Дракон, — махнул я рукой. — не стоит беспокойства.

Ещё немного поговорив, я попрощался и пошёл домой. В пути поесть не получилось, да и не осталось больше походной еды. Тут совсем недалеко, и я дома подкреплюсь чем-нибудь вкусным. А к приемнику лорда ещё успею.

«Роулл, — тихо мысленно сказал дракон. — Спасибо, что всё узнал. Прощай».

«Подожди! — я ненадолго задумался. — Если Андрей всё же появится, скажешь мне?»

«Прощай, Роулл», — не ответил дракон и больше его голос у меня в голове не звучал.

Похоже, Горпас совсем не верил, что Гнису вернётся, и я прекрасно его понимал: между тренировками во время обучения Андрей всерьёз говорил, что боится нашего мира, а однажды даже бросил в сердцах: «Покину эту грешну землю, неча мне здесь делать!». События последнего месяца ещё вернее отвернули его. Гибель Халуна, нападение Тнеллов, темница в Аздахаре и его собственная смерть. Не каждый закалённый ял такое выдержит, а Гнису совсем не закалён. Впрочем…

Оставшись в одиночестве, я вскоре дошёл до своего небольшого живого дома в трёх квадратах и снял, наконец, с плеч сумку со всем оружием. С чужим клинком ноша тяжелее. Помню даже, Андрей рассказал мне поговорку, очень похожую на эту. Мне даже не хватило сил на то, чтобы дойти до реки в двух квадратах от меня, куда я традиционно ходил после каждого возвращения в Илибез.

Сытно, но быстро поев, я лёг в заправленную кровать и закрыл глаза. Сначала меня забрала дрема, а потом и сон.

***

Меня разбудил стук в дверь. Должно быть, это посыльный пришёл. Делать нечего, пойду к будущему лорду, а после займусь отчётом. Чуть приведя себя в порядок, я вышел, и мы отправились в нижний Илибез к палате лорда. На этот раз всё прошло официально, меня попросили представиться и даже осмотрели на предмет оружия. Казалось, в этот самый момент вокруг палаты собралось вдвое больше охраны, чем при старом лорде.

В темноте прямо передо мной сидел будущий лорд Илибеза, закрывший своё лицо плотным капюшоном. Про то, кто он, никто, кроме предыдущего правителя знать не должен вплоть до полного вступления в правители. Собственно, нового лорда выбирает старый, но как только выбор падёт, он уже сможет отдавать приказы и править городом, хоть и не в полной мере. В случае, когда правитель не успевает выбрать преемника, этим занимаются приближённые, и, обычно «побеждает» выдвиженец от армии.

Когда он заговорил очень тяжёлым и объёмным голосом, почти невозможным для нашей расы, меня передёрнуло, но я справился и рассказал всё, что мне довелось узнать про Гнису. А потом я выразил небольшую надежду на то, что он ещё может вернуться. Все сидящие в палате лорда одобрительно закивали, но решили сообщить о смерти Гнису всему остальному миру, а если тот всё же вернётся, оставить это в тайне. Более того, они решили устроить ему похороны, чего я никак не ожидал. По закону, для этого требовалось оружие, если пал воин, или инструмент, если мастер ремесла. Оружие я мог принести, но до этого сам думал сделать кое-что. Лорд выслушал, но решил, что его меч будет самым убедительным аргументом у могилы. Про остальное оружие Андрея, как и про чёрного дракона, я говорить не стал. Незачем им знать про это, особенно после недавнего нападения.

Будущий лорд поблагодарил меня за отмщение и перевёл на акасата Завилина, который тут же заговорил о моём следующем поручении. Конечно же, не в Илибезе. Советник попытался возразить, потому что я только пришёл, но мой новый командир оказался непреклонен. Дал только пару дней на отдых. Я не стал спорить и, как только меня отпустили, быстро вышел и отправился домой в сопровождении одного из подданных лорда — Тэлва. Чтобы мне не бегать, он должен будет отнести меч Гнису.

***

Найти и приобрести большой красивый ларец не стало проблемой. Дольше пришлось объяснять одному из наших городских магов, что мне нужно. Сделать голос или, как однажды говорил Андрей, записать его, а так же замок, который откроется знаку «Тус». Осталось ли при Гнису кольцо, которое я подложил в карман, или затерялось в траве, я не знал, но, думаю, его блеск я бы обязательно заметил. Маг выдал мне две карточки, одна из которых запишет моё послание, а другая магически запрёт замок. Обе после исполнения заложенных свойств станут бесполезны, но мне и надо, что на один раз. Я мог бы и у него всё записать и закрыть без этих магических штучек, но послание важное, поэтому лучше сделать всё на месте. Кроме того, откуда мне знать, на что я наткнусь по дороге?

В отличие от Горпаса я всё ещё питал какую-то надежду, что Андрей вернётся, и непременно — старой дорогой. Значит, ему понадобится оружие и вещи, которые он оставил здесь. Проблема в том, что если он даже попросит, меч ему вернут вряд ли — таковы обычаи. А такой же, хоть и не по виду, а по качеству в кузнице Илибеза искать бесполезно, я уже пытался. Бежать в Кормашан, где есть кузнецы получше, тоже времени нет.

Размышления привели к тому, что надо отдать ему один из собственных трофеев — людскую подделку, которая получилась намного лучше оригинала. Получил я её где-то два оборота назад. Целую партию пытались сбыть нашим ланни за бесценок, но обе стороны очень быстро поняли, что так делать нельзя. Владелец, однако, чего-то побоявшись, отказался признавать, что мечи принадлежали ему, и мы забрали их. Кто-то из нашей группы избавился за ненадобностью, а кто-то оставил трофеем, как я. Не уверен, способен ли он заменить полосатый меч, но это лучшее, что я успел бы достать до ночи. Конечно, меч мог пригодиться и раньше, на обучении Андрея, но, если сказать по чести, я боялся фехтовать с ним настоящим оружием. Слишком уж часто я получал синие полосы на теле, и Халун, лечивший меня после этого, начинал ненавязчиво попрекать.

Лук Андрея, в отличие от моего, ничуть не пострадал, но его я решил отнести Дариулю. У него из куска дерева получаются хорошие вещи, а если это кусок уже живого дерева, должен получиться вообще шедевр. Когда мысли дошли до него, я долго не думал — побежал по деревне. Дариуль выслушал мои пожелания и обвёл оружие Живой Листвой, но предупредил, что полный результат будет только через день или два. Он не стал отрицать возможности возвращения Гнису, но когда я рассказал ему про ящик, невесело пошутил, что два гроба — большая честь даже для Гнису.

Чтобы не нести тяжёлый груз в руках, я отыскал дома небольшую тележку — тоже один из трофеев с заданий и, погрузив на неё заполненный ящик, пошёл по дороге в лес.

Особенная «благодарность» Дариулю: я невольно представлял себе, что позади не сундук, а гроб. И действительно, иначе не скажешь. Иду с красивым ящиком, внутри которого вещи того, кто ушёл. Ещё и на кладбище. Останется только закопать. Вот неудобно-то получится, если встречу его по дороге!

Четверть пути, половина, ещё больше, и вскоре я увидел ворота. Точнее, одну лежащую воротину, а другую ещё стоячую, но заклиненную. Похоже, здесь так давно никого не было, что металл до основания выгорел. Сырость от болот поблизости, тень от деревьев и стоячий воздух только помогли этому.

На железных палках тележка несколько раз звонко подскочила, но содержимое не пострадало. Затем колесики равномерно застучали по выложенной камнем дорожке, и мне идти стало легче.

Андрей как-то рассказывал, где он появился и даже немного место описал, но я решил, что лучше всего будет поставить ящик на дороге, где деревьев поменьше. Если он появится, наверняка пройдёт именно здесь, если в Кормашан не свернёт.

— Надеюсь, память тебя не подведёт. — Я глубоко вздохнул. — Добро, начинаю. Скрибо...

***

Тяжело дыша, я шёл обратно. Тяжесть была не в ногах, а на душе. Воротина ещё не показалась из-за темноты, а я чувствовал, что вот толе-что попрощался с кем-то. Нет, на словах так оно и получилось, но мне казалось, меня покинула надежда. Нет бы отпустить душу, но камень стал ещё тяжелее, чем до этого. Я даже до дневного света просидел, ожидая чего-то, но никто не пришёл. Чтобы мы разминулись, должно было произойти что-то невозможное.

Прокляты те несколько дней, которые тянутся после смерти родных, любимых и друзей. Невозможно и мгновение думать о чём-то кроме них. И эти мысли каждый раз причиняют боль. Сильную, иногда даже мешающую дышать, а после тяжело глотаешь воздух и прогоняешь её прочь. Лучше, если в такие моменты чем-то занят, иначе облегчение становится редким или вообще не наступает. Однако, вскоре разум сам восстаёт, кто-то рыдает, кто-то пьёт и в конце многим становится легче.

За воротами деревья росли гуще и ещё сильнее закрывали небесный свет. Лес так и назывался «Темень», и если посмотреть в чащу, видно не больше нескóли деревьев, а дальше сплошная темнота. И видится там всякое. В этот самый момент будто бы проползло какое-то большое животное с длинным хвостом и большим горбом. Мне даже послышался хруст от туда. Тень застыла и растворилась, но в ней появились два глаза. В груди всё сжалось, я зажмурился и пошёл ещё быстрее.

Неожиданно с той же стороны раздался громкий рык. Настоящий, вовсе не похожий на наваждение. Резко развернувшись, я увидел большого чёрного дракона, похожего на Горпаса, но это оказался не он. Крылатый медленно подползал, хищно смотря на меня двумя уже одинаковыми глазами, а я точно запомнил, что у Горпаса они разные.

Взяв ручку тележки покрепче, я попятился. Дорога позволяла не оглядываться, чтобы не споткнуться. Дракон же так и продолжил идти на меня, рыча, а разговаривать мысленно, как Горпас, не думал. Он догонял, поэтому я решил действовать. Тележка хоть и могла поднять большой груз, сама весила немного, от чего я смог замахнуться. Крылатому прилетело прямо по виску, от чего он сразу же потерялся и затряс головой. Второго удара не случилось — бросив уничтоженный транспорт, я побежал в чащу и уже по ней в сторону Светлого. Даже если бы у меня оказалось оружие, пытаться сразиться с крылатым не стоило. Он больше даже не Горпаса, а того, который напал на нас по дороге из Норгдуса. Про магию и думать незачем. По-настоящему сильные условия у меня не получались. Что бы я мог тут поделать со своим свечным пламенем? Или небольшим огоньком света? Толе бежать.

Погони позади не слышалось — размеры дракона не позволили бы ему пробираться здесь с достаточной скоростью. Меня же этому ещё с детства научили. Однако, я успевал не только огибать деревья, но и мысли слушать. Если Андрей всё же придёт, и этим же путём отправится в Илибез, он тоже может встретить крылатого. Попытки заговорить с Горпасом и предупредить хотя бы его провалились. Слабо успокаивало и то, что у Гнису хотя бы будет оружие. Меч, лук со стрелами и его магия.

Вскоре впереди показался Илибез, и это хорошо, потому что моё дыхание успело сбиться. Первому же стражнику по дороге я сообщил о драконе в лесу, а он, передав это остальным и командованию, привёл всех бойцов Илибеза в боевую готовность. Даже если крылатый в ближайшее время не нападёт, бдительность в этот миг лишней не будет. Некому знать, разбойник этот дракон или я просто неудачно зашёл на его территорию.