Имперская гвардия. Миссия "Гранд-Блю". Том 1, Том 2

Глава 1

За обеденным столом, раскидывая игральные карты и двигая деревянные фигурки, сидели двое. Хмурый взрослый капитан, недовольно поглядывая на игровое поле, пожёвывал зубочистку, обдумывал план дальнейшего отступления. Когда его противник, молодая амбициозная военврач, напротив, готовился использовать все доступные ресурсы для одержания столь важной для неё победы на виртуальном поле боя.

– Да уж, Настюш, и когда это только ты успела стать такой хитрой? – риторический вопрос задумчивого капитана заставил девушку отвлечься от хода противника. Едва она взглянула на задумчивое лицо своего командира, как в сердце её в очередной раз что-то защемило. То была не болезнь или какой-нибудь неизлечимый вирус, то была вещь посложнее, а именно – любовь. Та самая, о которой написано так много книг. Любовь настоящая, пламенная и, к сожалению девушки, безответная.

Гладко выбритое лицо Михаила исписывает несколько больших шрамов. Один берёт своё начало от подбородка и, двигаясь по всей левой щеке, заканчивается у широких скул мощной челюсти. Другой под небольшим углом, словно деля лицо на две части, проходит горизонтально через нос, напоминая девушке, глупой девушке, о её втором дне рождения.

Истинно мужское брутальное лицо. Тембр голоса, а также поступки и решения, принимаемые Михаилом, ещё в детстве покорили сердце молодой дочери уважаемого в военных кругах медика. Когда та была простым ребёнком, игравшим в куклы, капитан уже успел отличиться в кадетском военно-космическом училище, а после, вернувшись домой, стал героем и для самой Насти, голыми руками отбив её у своры обколотых городских наркоманов, подстерегавших дочь фармацевта и врача у аптеки.

Всегда, когда что-то плохое происходило в жизни Насти, как по приказу волшебной палочки, «её» Миша оказывался рядом, широкой спиной защищал от всех невзгод, попутно каждый раз протягивая руку помощи.

«Какой же вы классный», – залюбовавшись лицом своего героя, девушка не заметила, как сзади к той спокойно подошёл Никита. Третий и последний член команды разведывательного корабля Палон.

– Автопилот настроен, ИИ перепрошит, сканеры ближнего и дальнего обнаружения в норме, и… – поравнявшись с Настей, парень, опустив взгляд, умолкает. Приятный запах геля от недавно вышедшей из душа Насти щекочет тому ноздри. А взгляд его, через плечо падая на сидящую за столом длинноволосую красотку, упирается в женскую чутка приоткрытую грудь.

– Рядовой, что насчёт системы подавления и второй защитной турели? Гарверы взведены? Таймеры проверены? – чувствуя похотливый взгляд, не поворачиваясь, раздражённо спрашивает Настя, а после недовольно застёгивает комбез.

– Взводить гарверы в системе 3Б типа «Заповедник»? Какой смысл?..

– Смысла нет, но есть галактический устав, и там чётко чёрным по белому прописано. – Краснея за непутёвого брата, кидает карты на стол Михаил, а после, поднявшись со своего места, берётся исправить недочёт подопечного.

– Михаил, это его работа, так пусть идёт и делает её до конца. Это ведь не ваша обязанность… – Победа, а вместе с ней и заветное желание, на которое играла Настя, ускользали из её рук. Опять этот мелкий засранец Никита всё портил. Из-за него Михаил в своё время ушёл с имперской службы. Из-за косяков и долгов Никиты, попавшего в плохую компанию, некогда выдающаяся семья оказалась в незавидном положении, и это бесило её. Сильно…

– Он своё наказание получит. Отдыхайте, военврач Анастасия, обещаю, через два часа мы закончим с вами начатую партию…

Обещание Михаила вновь заставило девичье сердце в надежде дрогнуть. Взглянув на наручные часы, девушка быстро выставляет таймер, а после, проводив мужчину взглядом, добавляет:

– Время пошло!

***

Оружейный отсек Палона всегда являлся для Михаила некоего рода святилищем, что в момент опасности должно было защитить корабль и всю его команду. Мужчина чётко знал о месте нахождения в трюме каждой ракеты, каждого заряда, а также, не доверяя имперским «молокососам-техникам», периодически лично проводил техническое обслуживание всех оборонительных систем. Навыки механика у того были явно от бога. Собственно, умение воевать и вести штурмовые группы, скорее всего, досталось ему тоже если не от бога, то уж точно от дьявола.

Будучи позором семьи, Никита одним лишь своим существованием был обязан брату. Даже когда покойная мать и отец отказались от него, назвав небесной карой, Миша не отвернулся. С головой погрузившись в то же дерьмо, в котором был и Никита, боевой офицер за уши вытянул своего непутёвого брата, попутно лишившись всех своих наград, званий и чуть не получив высшую меру наказания.

– Сюда смотри… – взяв Никиту за шкирку и лицом тыкнув в приборную панель ракеты гарвер, недовольно рыкнул Михаил. – В первую очередь всегда проверяй ложную ракету, после уже наводи на обманки. Пусть при имперском флоте и принято делать наоборот, но…

– Почему ты с ней ещё не переспал, брат? Разве ты не видишь, как Настя на тебя смотрит?

Вопрос младшего застал Михаила врасплох.

– Я для чего тебе сейчас всё это рассказываю? – не желая продолжать обсуждать свою личную жизнь с распущенным сопляком, у которого только одно на уме, негодующе спросил Михаил.

– Ой, да ладно… Брат, сколько тебе уже, шестьдесят? А оболочке твоей, между прочим, уже тридцатка, и моложе она точно не станет, понимаешь? – желая помочь упёртому брату познать иные от войны прелести жизни, наседал Никита.

– Если бы не твоё ребячество, я бы не решился милости Императора, и…

– Да, верно, я благодарен тебе и хочу помочь! Заключите с Настей брак, оставьте службу и идите в частную кантору. Ты первоклассный инструктор и техник, она лучший военврач Четвёртого Имперского Медицинского Училища. У вас просто потрясающее будущее, зачем тебе эта посудина?

С того дня, как Никита за долги попал в руки наркоторговцев и чуть не погиб, он ещё ни разу не говорил с Михаилом так смело. Его детская наивность, забота о брате заставила капитана на секунду возгордиться младшеньким, что впервые пытался подумать о ком-то, кроме себя.

– Все гвардейцы вернутся домой лишь тогда, когда закончится война, – положив руку Никите на плечо, с гордостью в голосе проговорил Михаил.

– Две тысячи лет, брат, две тысячи лет идёт эта чёртова война. Ни ты, ни я никогда не увидим её конца, – не зная, как побороть фанатичность старшего, произносит Никита.

– Возможно, но я хотя бы могу попытаться его приблизить, – тяжело вздохнув, отвечает мужчина. – Ну а ты? Я вижу – вся эта служба тебе не по нраву… И держать тебя не стану. Когда прибудем на Саплан, где сейчас за губернатора один мой друг, я отдам приказ о твоём переводе и назначении в его стражу, а после он спишет тебя в запас. Твой удел – это спекуляция, делишки там разные. Уверен, вы с губернатором найдёте общий язык, а армия… Теперь тебе ничто не угрожает, можешь оставить её на таких, как я и Настя, – закрыв капсульный модуль с ракетами, решив, что на сегодня достаточно, произносит Михаил.

– Ты думаешь, твоей Насте есть дело до этой сраной войны? Брат, ну ты же взрослый человек и должен понимать, что она здесь только ради тебя. Что с ней будет, если ты умрешь, что будет с тобой, если умрёт она? Кто о тебе будет заботиться? – слова младшего брата задели мужчину за живое. В ночных кошмарах тот множество раз видел день, когда его залитые кровью пальцы на веки вечные закрывают прекрасные стеклянные глаза Анастасии.

– Что-то ты разговорился. К прилёту на Саплан жду от тебя рапорта. И ни слова больше, – почувствовав некий страх и нежелание рисковать девушкой во благо Империи, угрожающе серьезно произнёс Миша, и его брат, знающий, что может последовать дальше, понимающе умолк.

Мощный гравитационный удар под днище космического корабля подбрасывает в воздухе Михаила и Никиту. На мгновение потухший яркий свет осветительных ламп сменяется более тусклым, приглушённым: запускаются аварийные системы энергоснабжения. Это, в свою очередь, может значить лишь одно: кто-то только что обошёл все системы раннего и дальнего обнаружения, а после точным выстрелом поразил машинное отделение.

Взглянув на потерявшего сознание брата, Михаил с тактического браслета тут же напрямую подключается к системе автоматического управления кораблём, а после отдаёт приказ:

– Капитан Дьяченко искусственному интеллекту Палон: поднять щиты, задраить отсеки с четвёртого по шестой.Локаторы с первого по пятый на полную мощность, отследить тепловой след стрелявшего.

– Тепловой след обнаружен, корабль-агрессор опознан. Тип – Кос-Бриг. Модель – Фантом Х галактической коалиции… – отчитавшись об успешном выполнении всех предыдущих приказов, оповещает об обнаружении цели ИИ.

– С хвостового гарверами пли, турели отключить, энергию на щиты… – Понимая, что в данном бою спасти их может только успешное торпедное попадание, Михаил тут же вызывает на помощь Настю, что уже и так была за стеной соседнего отсека.

– Забирай мальца и в спасательную капсулу, – зная о тактике нападения Фантомов, отдаёт команду Миша.

– Есть… – без лишних слов погрузив восьмидесятикилограммовую тушу на свои женские, хрупкие плечи, отвечает девушка.

«Коалиция на другом конце галактики? Никогда ещё за всё время существования Империи ни одна пиранья, именуемая Фантомом, не забиралась так далеко. Случайность? Возможно, но лишь при условии, что корабль неприятеля один.

Снова удар, уже по крыше и поднятым энергощитам, оповестил о появлении ещё одной угрозы. «Две пираньи? Теперь это точно не случайность».

Фантомы – боевые корабли-парники, главной задачей которых являлись дальние рейды и диверсии в тылу Империи. Их появление могло означать только одно: наличие каких-то своих целей. Но каких? Что такого могли искать Фантомы в заповедной территории галактики, где, помимо молодых, ещё не сформировавшихся цивилизаций, нет ничего?»

Второе попадание вражеской торпеды выводит из строя узел космической связи. Враг действует как по учебнику, бьёт в хорошо известные слабые места имперского разведчика. Палон обездвижен, лишён связи, а значит, следующим будет система наведения или рубка.

– ИИ, воздушный тормоз, тяга сто, крен влево, семьдесят процентов энергии на защиту рубки и блока наведения. – Предсказывая удар противника, бегом несётся к мостовой Михаил, главной задачей которого сейчас является недопущение попадания чёрного ящика его корабля в руки коалиции: через него те спокойно могли узнать все патрульные пути Империи.

Две следующие взорвавшиеся вражеские торпеды отзываются лёгкой дрожью в стенах и палубе. Михаил угадал, куда будет бить враг, тем самым выиграв себе чуть больше двух минут, покуда устаревшие системы автозарядки и досыла снарядов сменят боеприпас. Повторить данный фокус уже не получится, и, скорее всего, озадаченный произошедшим сейчас враг будет бить в самые маловероятные места.

– Капитан к ИИ: опустить уровень энергозащиты до половины, оставшуюся энергию на покрыв отсека эвакуации.

Предупреждение: критическое падение энергии, система жизнеобеспечения отключена, экипажу немедленно надеть скафандры.

Сработавшее дежурное оповещение подтвердило самые худшие опасения Михаила. Разрушения от первого попадания оказались куда более серьёзными. Шансы выйти из этого боя победителями опустились практически до нуля.

Добравшись до мостика, совершив ещё один недоманёвр при помощи воздушного тормоза, Миша отдаёт приказ о выстреле из всего, чего только можно, по Фантому. Цель – нанести огневое поражение, вывести корабль из строя, тем самым оставив в космосе обломки, а вместе с тем и улики вражеского присутствия в этом секторе.

Наверняка в Империи уже заметили исчезновение их сигнала, по-любому в этот регион сейчас несётся боевая группа смертоносных Скорпионов с двумя сотнями взведённых гарверов на борту.

«Жаль, что я не увижу, как останки этих подлых ублюдков разлетаются по всей галактике», – проклиная подлую систему Фантома, активирует режим самоподрыва Миша, после чего над рубкой раздаётся ещё один пробивший энергощит и обшивку взрыв.

Едва стекло шлема успевает опуститься на глаза, как в лицо Мише влетает кусок оторвавшейся приборной панели. Белая паутина, возникшая на стекле, фактически ослепляет капитана, а появившаяся в рубке пробоина вместе с уходящим из отсека кислородом норовит выбросить в открытый космос и самого Михаила.

Почти вслепую борясь с собственным страхом и той невыносимой нагрузкой, лёгшей на его плечи, шажок за шажком на волевых мужчина пробирается к заветной двери. Руки его хватаются за припаянные к палубе стол, лавку, поручни. До заветной двери остаётся меньше метра, пальцы тянутся к переключателю, но никак не могут дотянуться.

– Капитан к ИИ: сброс кислорода… – стиснув зубы, испытывая невыносимую нагрузку, отдаёт команду Миша, но система молчит. – Сброс кислорода! – повторяет тот. И вновь безрезультатно.

Нога мужчины срывается со стола. Сила, с которой тот всё это время боролся, в рывке тянет проигравшего свою битву капитана назад, как вдруг чья-то рука внезапно хватает его за рукав.

– Держись, старый! – внезапно доносится голос Никиты в наушнике, после чего к поясу Михаила тотчас присоединяется карабин с лебёдкой. – Тяни, тяни говорю! – кричит парень, и в дело вступает хрупкая, но оттого не менее сильная, чем парнишка, Настя.

Несколько секунд, и дверь вновь закрыта, а трио уже на всех парах несётся к спасительным эвакуационным капсулам.

Одного чёртового Фантома Михаил всё же расчленил напополам, именно этим и было вызвано промедление между залпами растерявшегося врага, что ну никак не рассчитывал на столь яростное сопротивление от стандартного патрульного корабля, вооружённого благодаря своему капитану весьма нестандартным оружием.

Судорожно отсчитывая секунды до следующего залпа, двигаясь позади своей команды и стараясь сохранять спокойствие, капитан готовился к последнему геройству. Мостик уничтожен, система ИИ отключена, наверняка сейчас враг будет держать эвакуационные шлюзы на прицеле пушек, а значит, кому-то придётся вручную запустить таймер на других капсулах, а после, заняв турель, прикрыть от ракет и преследования отступающих товарищей.

Пока корабль противника ведёт бой, пока работают представляющие угрозу пушки, ни один капитан не будет обращать внимания на капсулы с бегущими с корабля трусами. Ценой своей жизни он собирался защитить непутёвого братишку, который оказался здесь из-за него, и такую же глупую, любвеобильную девочку, попавшую в смертельную опасность тоже из-за него.

Вслепую, по памяти двигаясь внутри своего корабля, капитан с надеждой перебирал все допустимые и недопустимые планы эвакуации.

– Осторожно! – когда корабль вновь встряхнуло, обхватив ребят и прижав их к полу, скомандовал Миша, а затем, внезапно получив сильнейший тычок в спину, кувыркнувшись, перелетел через своих подопечных.

Гравитация на судне отключается, в воздухе зависает парящее тело капитана, в плече и ноге которого торчат два металлических штыря, пробивших его на сквозь.

– Мишенька! – доносится панический выкрик Насти, что, подлетев к раненому, тут же, не тратя лишних секунд, прямо на костюм наносит герметическую искусственную кожу.

«Такая детская рана и в такой час? Неужто сами боги решили мне помочь», – ощущая, что жизненно важные органы не задеты, капитан, используя вшитую в костюм ампулу адреналина, правой рукой отталкивает от себя сорвавшегося на плач медика.

– Я не жилец. – Открыв эвакуационный модуль, рукой затолкнул в него растерявшуюся Настю мужчина. – Никитка, ты следующий… – только и успевает произнести он, как сильная рука буквально вталкивает его внутрь спасательной капсулы.

– Какого чёрта ты творишь?! – ударившись штырём о стенку капсулы, негодующе вскрикнул Михаил, а после ощутил, как у того на животе защёлкнулся ремень безопасности.

– Твой шлем разбит, система наведения не работает, ты не сможешь прикрыть наш отход, брат. – Никита боялся, и страх его чувствовался в каждом слове.

– Боец, это приказ, немедленно вернитесь в капсулу! – пытаясь вырваться, категорично заявляет мужчина, но руки девушки обхватили слепого Михаила за плечи и корпус, не повзоляя отстегнуться.

– Прости, командир, как ты и просил, я подаю в отставку…

Слепой, израненный, Миша пытается выбраться, но уже слишком поздно. Лишённый видимости, получивший два тяжёлых сквозных ранения, он слишком быстро теряет силы в бесполезной борьбе против своего врача.

– Отпусти, отпусти меня, он ведь мой брат, младший брат! – Рыча, пытается вырваться из объятий плачущей Насти капитан, но всё безрезультатно.

Дверь капсулы закрывается. Раздаётся сигнал герметизации, а после характерный отделению хлопок и следующий за ним рёв сверхзвуковых двигателей.

– Простите, простите меня, пожалуйста… – Плача и коря себя за выбор, сделанный в сторону смертельно раненого любимого, а не молодого и живого парня, из-за неимоверных перегрузок всё тише и тише проговаривала Настя.

Глава 2

Знакомая сердцу комната встретила любимым прямоугольным обеденным столом, что по личному заказу отца некогда был вырезан из цельного ствола тысячелетнего дуба. Тусклый свет, падающий с окна напротив, пробиваясь через распахнутые занавески, освещал пыльное лакированное покрытие, пустующие подносы, кубки и тарелки.

Всего на шаг приблизившись к столу, капитан протягивает руку к графину. Уловив момент ностальгии, он обращает внимание на белые перчатки, чёрные манжеты с позолоченными пуговицами, свои начищенные до блеска парадные туфли, коими так гордился во времена учёбы в кадетском корпусе.

– Здравствуй, Миша, – голос из далёкого прошлого заставляет мужчину обернуться. С детской радостью в сердце он ловит каждую секунду, каждое мгновение этого дивного сна, в котором к нему спустя долгие годы впервые пришёл отец.

– Я умер? – с некой надеждой на то, что всё закончилось, произнёс Михаил. Но уже при следующем вздохе, вспомнив о Насте, сам же и ответил на свой вопрос: – Нет, от такого я не мог умереть.

Старый, седой генерал в своём любимом фраке спокойно вышагнул из полусумрака.

– Верно, ты ещё жив. Всё, что сейчас видишь, это лишь проекция твоего воспалённого мозга, пытающегося успокоить негодующее сознание. Да и как ты мог от подобного умереть? Не припоминаю, чтобы растил тебя таким слабаком. Вспомни Сектор Манхен-го, Северную звезду, на которой Био Криген оторвал тебе руку и с ребром вырвал печень. Если бы не та малолетняя целительница Патронского престола, положившая на тебя глаз, вот там ты бы тогда точно помер.

Лёгкий смешок, сорвавшийся с губ Михаила, вызвал снисходительную улыбку на лице старика.

– Да… Жаль, что ты умер за пять лет до этого случая. Уверен, будь ты жив, наш род ещё на шаг бы стал ближе к императору. И ещё… Батя, прости, я не смог сдержать своего обещания.

Поравнявшись с опустившим взгляд сыном, старик медленным уверенным жестом руки приподнимает подбородок Михаила, а затем без капли милосердия в голосе произносит:

– Что за сопли, капитан. Забыл, чему я тебя учил?

– Никак нет, – подняв голову, отвечает Миша.

– Род Князьевых не прервётся до тех пор, пока жив один из нас, – Стиснув кулак, легко ткнув в грудь сыну, произносит мужчина.

– Но, отец, я офицер-гвардеец Его Величества и приносил обет безбрачия, – будучи до конца верным клятве, отстаивает свою позицию Михаил.

– Значит, пора подавать в отставку, брат, – донёсся из пустоты комнаты звонкий насмешливый голос Никиты. Вслед за ним в иллюзорном помещение появились мать, покойные дяди, тёти, крёстный и крёстная.

– Мой милый мальчик, ты последний. И только тебе решать, останется ли наш род жить или, как и многие другие, канет в небытие. – Тёплые руки женщины прижимают капитана к материнской груди, после чего та, поглаживая его по голове, добавляет: – Поступай так, как велит тебе твоё сердце.

Внезапно возникший из ниоткуда яркий свет ослепляет капитана. Начинает резать глаза, сушить кожу, пробуждать болевые ощущения и напоминать о реальном мире, от которого Михаил всё это время был отстранён.

– Давай, капитан, просыпайся. Ну же! – Удары по щекам, а после лёгкий прохладный бриз, павший на лицо, вынуждают мужчину поднять правую руку, дабы спрятать глаза от яркого света.

Повернув голову набок, Михаил замечает стальной настил, являвшийся некогда частью спасательной капсулы. Белый песочек, перемешанный с мелким ракушечником, а также пальмы… Много-много высоких пальм, росших вдоль длинного, уходящего аж в самый горизонт пляжа.

– Вытащила раненого из стерильной камеры в дикую среду?

«Очнулся…» – с первыми за три дня словами капитана на душе Насти вмиг стало чуть теплее и спокойнее. Теперь она не одна, вместе они точно со всем справятся.

– Неудачная посадка, капсула пробита, прибой в любой момент мог либо затопить нас, либо вынести в открытое море. И вообще, не вам осуждать действия военврача. – Заставив Михаила кряхтеть от боли, чуть глубже втолкнула в рану регенерирующий гель девушка.

– Доложить обстановку… – попытавшись встать и встретившись с рукой Насти, заставившей мужчину вернуться в горизонтальное положение, произнёс Михаил.

– А хрен его знает. Где-то в Звёздном заповеднике, а где именно, чёрт знает… – бросив в аптечку очередной опустевший тюбик дорогостоящего препарата, раздосадовано ответила девушка.

– Как мы выжили? Почему враг нас отпустил?

Шанс побега капсулы от Фантома менее процента. Михаил сомневался, что защитная система Палона могла продержаться достаточно долго для их эвакуации, оттого и возникал резонный вопрос: как?

– Никита. Он сделал всё так, как ты и учил. Подловил момент, когда пиранья ослабит энергощиты у торпедного отсека, а после очередью из протонной пушки взорвал ту прямо в пусковой шахте, – подарив Мише надежду на то, что его брат всё ещё жив и сейчас ждёт помощи где-то в космосе, с двусмысленной интонацией произнесла Настя.

– Палон уцелел? – затаив дыхание, спросил капитан.

– Нет, – разрушая все надежды, коротко ответила девушка. – Вторая торпеда пираньи попала в оружейную. Та сдетонировала и зацепила нас, повредив навигационные системы. То, что мы попали на планету с пригодным для человека климатом и атмосферой, иным словом, кроме как чудо, не назовёшь.

– Это не чудо, а простая программа… Дай свой прогноз по поводу моих ран.

– Завтра сможешь ходить, – произнесла девушка, а затем, в молитвенной позе сев возле мужчины, пальцами обеих ладоней обвилась вокруг его кисти: – Прости меня, Миша.

– Вам не за что извиняться, солдат… – Взгляд мужчины, оторвавшись от белоснежного песка, устремился в безоблачное синее, как сам океан, небо.

«Взяв в руки оружие, будь готов умереть», – эти слова являлись девизом жестокого рода Князьевых, всегда отличавшихся на поле боя спокойствием и обдуманными решениями. Тогда на корабле Анастасия, не пустив его к турели, поступила правильно. Разбитый шлем, раны, нестабильный эмоциональный фон и волнение за брата могли привести к смерти не одного, а сразу всех членов экипажа. Впервые Михаил поддался чувствам, допустил фатальную ошибку, но благо Князьевы хорошо умеют исправлять чужие косяки.

***

За те трое суток, пока Михаил валялся в отключке, «хрупкая» Настя много бед успела натворить. Сначала замочила солнечный рефрижератор, способный генерировать пресную воду путём сбора влаги и её переработки в сухой лёд. После, словно этого мало, во время сварки и попытки выдрать из корпуса повреждённый маяк взорвала воздушный балон и повредила костюм для разведки в водной среде. А ведь и маяк, и костюм можно было извлечь с помощью механического воздействия на внутренние рычаги, о которых варвар Настя ничего не знала.

Но даже порча дорогостоящего оборудования меркла по сравнению с тем, как военврач, желая добыть провианта, выстрелила в косяк неизвестной, вероятно, ядовитой для человека рыбы с гранатомёта… А ведь в арсенал капсулы, до которого Настя так и не успела добраться, входили и взрывчатка, и электрокопьё, и ещё много чего другого, предназначенного для полного вооружения группы из трёх человек.

«Вроде отец её не был таким кровожадным…» – глядя на шнурок подвешенной на солнце рыбы, вертя в руках уже бесполезную тубу от гранатомёта, рассуждал Михаил.

– Её нужно засолить, а после чем-то прозрачным, не перекрывающим солнечные лучи и доступ к кислороду отгородить от мух, иначе пропадёт. – Совет мужчины бегавшая по пляжу, словно дитя, Настя восприняла как призыв к действию.

– Будет исполнено. – Руки её потянулись к излюбленному вредительскому аппарату.

– Сварку не трожь! – недовольно рыкнул Миша, а после предложил: – Можно разобрать третье кресло, снять с него сетчатое покрытие и вынуть пластиковые рейки.

– Отличная идея! – Всё ещё чувствуя вину перед капитаном за произошедшее на борту, нервно улыбнувшись, вмиг побежала исполнять приказ девушка. Ей хотелось выслужиться, ведь, как только «всемогущий» капитан встанет на ноги, она станет обузой. Пока это не произошло, требовалось доказать ему, что она тоже чего-то стоит.

В свою очередь, Михаил под лучами уходящего солнца изучал топографическую карту местности, ознакамливаясь с теми немногие снимками, что ему удалось извлечь из памяти капсулы. К их с девушкой общему несчастью, обломки Палона повредили защитное покрытие четырёх из пяти камер. После чего те при прохождении стратосферы попросту сгорели.

Ну а последняя камера…

– Да ну на?.. – Последняя камера оказалась из бракованной партии, некогда поставленной недобросовестным подрядчиком для армии. Плохое разрешение, ужасный зум и качество снимков делали её чуть ли не полностью бесполезной. Почти каждая эвакуационная капсула, устанавливаемая на гражданских судах, обладала камерой, трёхкратно, а то и пятикратно превосходившей «это». Не говоря уже о наличии стандартных вещей вроде возможности внешней атмосферной и термальной разведки.

– Сукины дети… – Чуть не разбив о колено допотопный прибор, вспоминая, как пользоваться зумом позапрошлого тысячелетия, стал пальцами раздвигать и увеличивать снимок Михаил. Внутренние системы капсул его корабля, оказались единственным местом, до которого опытный механик и капитан так лично и не добрался.

Перелистывая кадр за кадром, Михаил ловил момент их максимального приближения к планете, с которого хоть как-то можно было разглядеть окружавшую их местность на наличие разумных форм жизни. И так как им посчастливилось упасть в субтропики, поверить в то, что данное место не заселено, мужчина ну никак не мог.

Программа Звёздного Атласа обязывала хранителей заповедных зон взращивать на подконтрольных планетах разумные формы жизни, используя для этого цикличные формы эволюции. Рыбы здесь хватало, да и находившиеся рядом джунгли отзывались голосами множества зверей и птиц. Оставалось только понять, на каком этапе эволюции остановилась данная планета.

– О Святой Император, мы ведь из галактики в галактику космические линкоры отправляем… А тут такое… – Данная камера до неприличия размывала всё, что находилось за пределами пятнадцати километров от места их падения. И теперь, вглядываясь в каждый размытый восьмибитный пиксель, Михаил пытался понять, что это такое чёрное на его тактическом планшете: гора, утёс, деревня, поле или город?

Что бы там ни было, капитан понимал: ждать чудесного спасения на заповедной планете не вариант, тем более когда Палон в щепки и рядом летает парочка раздолбанных пираний. В заповеднике десятки тысяч молодых планет, искать на которых стали бы разве что только самого Императора или его семью. Никому нет дела до какого-то гвардейца и военврача-аристократа. Запишут их в герои посмертно – и дело с концом.

Требовалось оценить повреждения сигнального маяка. Михаил мог восстановить всё что угодно, даже грёбаный пусковой двигатель, способный вывести капсулу на орбиту. А при наличии нужных деталей так и вовсе он мог собрать двигатель собственными руками. Вот только тех самых деталей не было, как и не было нужных обработанных материалов. Платина, титан, золото, серебро и, конечно же, алмазы, из которых изготавливалось Б-топливо… Получи капитан доступ к неограниченным запасам этих материалов, с лёгкостью воссоздал бы галактический маяк и подал сигнал SOS, тем более при условии, что все вражеские корабли в этом секторе уничтожены.

Вот только поиск всего необходимого за неимением геодезических сканеров мог затянуться на десятилетия, если не на века, а в самой капсуле с такой-то допотопной начинкой мужчина и не надеялся найти нужные компоненты и минералы.

То, что раньше люди считали богатством, стало космическими расходниками, которых им сейчас очень не хватало.

– Капитан, осторожно… – Из капсулы, находившейся в добрых тридцати метрах от местонахождения Михаила, в небо резко вылетело кресло. Сделав несколько кульбитов, спинкой с глухим шлепком оно вонзилось в мягкий песок всего в нескольких метрах от мужчины. Вес кресла составлял плюс-минус пятьдесят килограммов, и такого вот рода непринуждённый бросок заставил капитана задуматься.

Полумеханические движения Насти говорили о возможном внедрении в скелет системы Терминатор, делавшей кости и мышцы на порядок прочнее. Побочным эффектом данной процедуры являлся вес – один из главных критериев при наборе в команды разведчиков. При взвешивании табло показало естественные для обычного женского тела цифры, а это значит, что причиной столь возросших показателей силы могли являться биопротезы, коих у Насти никогда не наблюдалось, или гранд-энергия которой награждались только высшие и самые приближённые к императорскому роду семьи.

Показавшийся из капсулы, озадаченный силуэт Насти не на шутку взволновал Михаила. Проверив на наручном датчике гравитационное воздействие, тот замечает небольшую разницу, но недостаточную для броска столь тяжёлого предмета.

Испуганная девушка, выбравшись из капсулы, тотчас спрыгивает на воду и внезапно всем телом бьётся о водяную поверхность, словно о бетон.

Трёхэтажный мат доносится со стороны капсулы, а растерянный Михаил, не веря увиденному, глядит на синеватое пламя, окутавшее руки и ноги Насти.

Божественная сила Императора, величайшая милость и оружие, коим тот награждал только самых верных и преданных короне солдат. Карающее пламя гранд-блю внезапно окутало всё тело его подопечной.

Лишь однажды капитан видел подобное. В тот день сам гроссадмирал Караев вместе с космическим десантом пошёл на прорыв осаждённой крепости Нур-яз, в которую Михаила с товарищами загнали жуки-варгары. Тот день запомнился молодому лейтенанту как самое адское побоище. Их оружие пробивало панцири варгаров лишь с дистанции ста метров. Поти каждая перестрелка заканчивалась ближним боем, в котором семилапые жуки имели полное преимущество. И вот когда даже самый несгибаемый Князьев почувствовал за спиной дыхание костлявой, с небес на землю рухнуло оно: синее всепоглощающее пламя. То был Караев с двумя сотнями элитных штурмовиков за спиной. Божественная поступь его, не давая телу увязнуть в крови врагов, двигала двухметрового гиганта вперёд. Держа высоко поднятое знамя Империи в левой и всеразрубающий пламенный меч в правой руке. Гроссадмирал вёл элитный штурмовой батальон на прорыв, одним лишь своим появлением полностью переписывая ход всей битвы. Вся эта сила, непостижимая мощь, скрывавшаяся в божественном даре Императора, огненным валом обрушилась на панцири варгаров. Всего за три дня весь улей вместе со своей королевой превратился в пепел, а людская раса избавилась от одного самого бескомпромиссного своего врага.

И теперь та маленькая, хрупкая военврач, которую Михаил так долго старался защищать, внезапно обрела величайшее оружие, некогда дарованное самим бессмертным Императором глупому человечеству. Каждый шаг её паровыми испарениями отпечатывался на подрагивающей морской ряби. Каждое движение её бёдер, покачивающейся при ходьбе груди заставляло думать и вспоминать, где и когда Михаил мог видеть подобную грацию.

– Да кто ты, чёрт возьми, такая? – когда растерянная девушка вплотную приблизилась к мужчине, не выдержав, выдал Михаил.

Глава 3

Каждый имперец знал о Великом пламени гранд-блю. Но не каждому хоть раз удавалось лицезреть его вживую.

Искреннее удивление капитана спровоцировало у растерявшегося медика появление панической атаки. Хлопая себя руками по плечам, ногам и животу, девушка пытается сбить холодное пламя. Но то, являясь гранд-энергией, оружием ментального воздействия, не могло погаснуть от физического контакта. Сама того не понимая, Настя случайно выдернула чеку из гранаты, и теперь капитану вместе с растерянным врачом предстояло вернуть её обратно.

– Успокойся, всё хорошо! – Опираясь на опустевшую трубу гранатомёта, сделал шаг навстречу подопечной Михаил. Ботинок скафандра, ступая на мягкий песок, под воздействием силы тяжести утопает гораздо глубже, чем думал мужчина. Лёгкая боль в ноге сменяется судорогой, смещение цента тяжести приводит к потере равновесия, после чего капитан падает лицом в песок, а напуганная врач, чей мозг, достигнув точки отчаяния, разряжая энергозапасы тела, провоцирует выплеск.

Мощный всплеск энергии поднимает в воздух всю воду вокруг Насти на высоту трёх метров.

«Ща рванёт…» – лицом закапываясь в мягкий песок и закрывая голову руками, испытывая животный страх, в очередной раз попрощался с жизнью Михаил.

Все звуки, окружавшие живой мир, на секунду умолкли, а после всё вокруг резко затрещало. Закричали птицы, заскулили прятавшиеся в кустах звери, заскрипели пальмы и кустарники. Разрезая воздух холодным дыханием, гранд-энергия, попавшая в неумелые руки, разрушает всё на своём пути.

Целую минуту землю трясло, как при бомбардировке. Ещё две Михаил молча, всё так же уткнувшись лицом в землю, лежал и пытался понять, как подобное могло произойти именно с его подопечной.

– Михаил… Миша! – напуганный голос Насти, звучащий со всех сторон, заставил мужчину поднять голову.

Буквально в десяти сантиметрах от его лица из земли на метр в высоту торчало ледяное копьё. Точно такие же сейчас усеивали пляж и мелководье. Обернувшись и поглядев на пейзаж сзади, мужчина нервно сглотнул. На месте субтропического леса, по окружности, приблизительно километр в глубину красовалась самая настоящая просека.

Опора капитана тоже пробита копьём и приморожена к земле. Выругавшись, мужчина, волоча ногу, сквозь внутренний страх погружается в созданный силой гранд-блю ледяной туман. Жаркая температура внезапно сменяется аномально низкой. За секунды пот на руках капитана превращается в лёд, а то тёплое море, о котором ещё недавно рассказывала медик, внезапно становится до жути холодным.

– Настя, иди по памяти к берегу, это не простой туман, а гранд-защита, иллюзорное облако. Оно искажает направление звука и частично блокирует человеческое восприятие! Двигайся туда, к пляжу, где мельче… – руками разгребая встречающиеся на пути льдины, взволнованно командует мужчина.

– Хорошо, так и сделаю… – вновь донёсся звонкий голос, отразившийся эхом с каждой из сторон света.

«Малышка сильна. И станет сильнее, если я определю остаточный цвет пробудившейся энергии». Активировав сканер на браслете, Михаил принимается считывать след гранд-отблеска, появляющийся лишь при церемонии передачи Божественной силы. Обычно подобным анализом занимались специально подготовленные священнослужители, владеющие необходимым инструментом. Но за неимением подобного капитан планировал определить след, опираясь только на личный опыт и систему распознавания «свой-чужой». Ведь каждый гвардеец Империи так или иначе относился к определённому боевому отряду, помеченному индивидуальной адмиральской гранд-меткой, имевшей стихийный цвет и отблеск.

«Лёд – это, конечно, хорошо, но и знание о других своих предрасположенностях к силе тоже не помешает».

Солёная вода медленно разъедала гель-кожу. Каждый шаг отдавался всё большей и большей болью. Сканер сбоил, цепляясь за сотни разных оттенков, датчик судорожно выкидывал десятки тысяч наименований подразделений, о присутствии которых в этой системе не могло идти и речи.

– Чертовщина какая-то… – Перезапуск системы ничего не дал. Ещё немного поработав, сканер предсмертно моргнул и помер.

– Капитан, я на берегу, с вами всё в порядке?! – в голосе Насти прибавилось тревоги.

Не видя смысла дальше бродить в солёной воде, мужчина, разочарованно вздохнув, ответил:

– Уже выхожу.

Огненно-красное светило, окрасив небо в багряные цвета, постепенно пряталось за горизонтом. Прохладный морской бриз, касаясь оголённых участков кожи, ласково обтекал облегающий костюм Анастасии. Растрёпанные длинные волосы девушки блистали на фоне угасающего заката. Сконцентрированные на работе глаза как никогда ранее приковывали к себе внимание.

Энергоскальпель и медицинский сканер в руках девушки, осторожно подрезая не прижившиеся части искусственной кожи, проверял волокна на наличие гнили или заражения.

– Капитан, что-то не так с моим лицом? – Столь пристальный взгляд командира смутил врача, заставил руку дрогнуть, и та, чуть задев целые волокна, отвлеклась от операции.

– Как там система охраны?

– Вы же сами её проверили, забыли? – Стянув с кисти медицинскую перчатку, приложила ладонь ко лбу командира девушка.

«У тебя ведь есть сканер…» – подумал мужчина и непривычно для себя потупил взгляд.

Немая пауза повисла между командиром и его подчинённой. Красота дикой, необузданной природы, окружавшей пару, пробуждала первобытное человеческое естество. А то, что Империя вместе с гвардией и всеми правилами находились в тысячах световых лет от этого места, прямо говорило – о произошедшем здесь и сейчас никто никогда не узнает.

– Миша, мне так жаль… Я должна была выполнить твой приказ, забрать Никиту, сделать так, как ты хотел… – чувствуя слабость мужчины, в очередной раз решила вскрыть старый гнойник Настя.

– Я знаю. Тебе не за что извиняться. – Рука капитана, приобнимая, легла девушке на талию.

– И эта сила… Клянусь, я никогда не имела дела ни с имперскими храмовниками, ни тем более с имперской семьёй. Я ведь всего-навсего третья, самая младшая и непутёвая дочь. Из четырёх копий меня Император не мог выбрать самую младшую, бестолковую и, и… – Задыхаясь в растерянности, надеясь на сожаление, прижалась грудью к мужчине врач.

– Ты не права. Таких, как ты, всего одна на всю вселенную… – Взгляды усталых, растерянных и измученных от происходящего глаз пересеклись. Впервые с момента поступления Настя была так близка к губам мужчины, которым восхищалась чуть ли не с самого своего рождения. Её личный герой-защитник, её принц, её кавалер, её мечта...

Движением бёдер девушка цепляет раненую ногу. Внезапный порыв ярости и страсти, проступивший на каменном лице Михаила, сменяется гримасой боли. Ойкнув, Настя приподнимает свою упругую попу, пытаясь высвободиться из ослабевшего объятия капитана. Если бы она действительно хотела, то с лёгкостью бы выбралась, но вместо этого, как бы невзначай оступившись, завалила того на спину, оказавшись в позиции сверху.

Внезапная даже для самой девушки победоносная улыбка раскрывает мужчине коварный замысел его подопечной, и тот не против осуществить его.

«Опасность, опасность, вторжение, вторжение!»

Голосовой помощник выводит красные точки на тактические браслеты парочки. Четверо целей движутся со скоростью пятидесяти километров в час прямиком к ним. Оценив время прибытия и возможный уровень опасности, создаваемой численным перевесом неизвестных, Михаил запускает в воздух несколько дронов поддержки, а следом достаёт из защитного футляра заранее доставленную Настей на берег штурмовую винтовку классификации Таран.

Пусть та и не отличалась особой бронебойностью, да и отдача от неё неподготовленному человеку способна сломать ключицу, но зато при точном попадании можно было оглушить даже бронированного варгара.

Подняв стальной заслон с пола, Михаил устанавливает упор, в спешке отправляя Настю на торчащую из воды спасательную капсулу.

– Прикрывай меня по флангам, если потребуется, баррикадируй вход в капсулу и не вылазь! – без лишнего волнения, будучи готовым в любой момент жизнь свою положить за товарища, отдаёт приказ капитан.

– Есть прикрывать по флангам! – имея свой план и не собираясь позволять Михаилу умирать одному, ответила военврач.

Боевые дроны берут первые четыре цели под прицел. Когда между капитаном и незнакомцами дистанция сокращается до трёх километров, на браслете мужчины появляется чёткая картинка.

Их незваные гости: трое взрослых мужчин и женщина, облачённые в стальные защитные скафандры. Странный тип брони, и использование в качестве средства передвижения живых организмов, именуемых лошадьми, заставляет ветерана напрячься.

В Империи лошади являются одними из немногих видов животных, отличающихся своей миролюбивостью и покладистостью. Некоторые коллекционеры, с коими мужчине доводилось общаться, даже говорили, что ранее, в древности, их предки повсеместно использовали данных животных, как вид повседневного транспорта, но… До сего дня Михаил не верил в это: как «допотопное человечество» могло использовать для повсеместных нужд редкий, а самое главное дорогостоящий коллекционный организм, сопоставимый по ценности со стоимостью межгалактического челнока.

– ИИ, анализ брони цели, поиск слабых мест, первый заряд Тарана на сто процентов, – вскинув винтовку и прицелившись, отдал команду системе мужчина.

Возникший на сетчатке голографический прицел, приближая цель, начинает быструю обработку данных скачущего впереди противника.

Голову того укрывает странный решётчатый шлем с узкими прорезями, чуть ниже такой же цельнометаллический фрак. Руки, ноги, всё у данного воина в неизвестном виде стали. Доли секунды, система обрисовывает всё тело неизвестного зелёным, говоря тем самым, что, куда бы ни стрелял Михаил, вероятность смертельного поражения объекта стопроцентная.

«Не может быть, он ведь с ног до головы в броне, да ещё и на столь дорогом существе!» – нервно сжав зубы, поудобнее перехватив приклад, капитан переводит прицел на следующего, точно такого же воина. Вновь всё зелёное. То же самое и с третьим.

– Проклятье… – вырывается нервное из уст Михаила, провоцируя Настю на моментальный выход в эфир.

– Что там, командир?

– Походу датчики анализа вновь вышли из строя. Впереди вижу четырёх наездников, под ними с вероятностью сто процентов самые настоящие лошади, а сами они закованы в броню, которой я до сего дня даже не видел. Система предполагает пробитие с первого выстрела, но мне что-то не верится…

– Лошади? Настоящие? – Мечтой всей жизни отца Насти была покупка жеребца, чья родословная происходила с самой Земли. На то время её отец являлся состоятельным человеком и мог позволить себе многое. Но в аукционе, где разыгрывался питомец, даже при условии продажи всего своего имущества, титула и бизнеса не смог бы получить и четверти от нужной суммы. – Командир, поддерживаю вашу теорию, должно быть, это сбой программы. Возможно, броня класса Катафракт?

– Я тоже так думаю. В любом случае открывать огонь первыми не будем. Ждём, когда подойдут поближе и объявят цель своего визита… Чёрт, не думал, что в таком захолустье может оказаться резиденция какого-нибудь аристократа…

– Принято, беру под прицел самую незащищённую цель: женщину.

– Принято. – Тяжело вздохнув, Михаил убирает палец с курка. У его врага нет оружия дальнего боя, а значит, тот уверен в своей броне настолько, что готов к рукопашной схватке. Именно катафрактовая, лёгкая и мобильная броня, усиливающая своего носителя, подходила для этого как нельзя лучше.

«С моими ранами я едва смогу уложить одного…» – проверив плазмаклинок, спрятанный в своём браслете, кладёт в карман гранату капитан, а после, набрав на той код активации, останавливает палец на кнопке обратного отсчёта.

Внезапно на горизонте радара появляется ещё пять объектов. Затем ещё, ещё и ещё. Так до тех пор, пока целей не становится больше трёх десятков.

– Подкрепление? – Видя на радаре то же самое, что и капитан, так же в карман помещает гранату Настя.

Михаил не отвечает. Ждёт, когда цели приблизятся. Оглядывает их в прицел.

– Да быть этого не может… Откуда здесь такие богатства?.. – Тридцать лошадей, тридцать бойцов, закованных в неизвестную броню с тем лишь отличием, что за плечами тридцатки красные стяги, а за первыми синие. – Настя, здесь что-то не так. Держи гостей на прицеле, я перезапущу сканер. Таким числом катафрактов владеет разве что гвардейский имперский корпус, но модель той защиты мне известна, это же нечто иное…

Датчики на глазах и руках Михаила отключаются, а после всплывшей в левом глазу стеной из текста начинают перезагрузку.

– Катафракт, тривий, свол, блюфит, варсталь, варгхин, нимфин… Нихрена… Составляющая брони неизвестна… – проговаривает в эфир мужчина, а после, выругавшись, переключает своё внимание на вражеское оружие.

И тут система, выуживая информацию из дальних уголков своей памяти, произносит: «Оружие: полуторный меч. Материал: древесина, сталь…»

– Сталь? – в один голос произносят оба имперца.

Данный сплав считался тяжёлым, непрактичным и никогда не использовался Империей для отлива оружия. Высокие и низкие температуры превращали его в хрупкий или эластичный материал, что делало его бесполезным в боестолкновении с использованием передовых технологий. Потолком использования «обычной стали» являлось судостроительство и аграрно-техническая промышленность. Никак не военпром…

Отключив системный анализ, Михаил берётся изучать приближающиеся объекты на глаз. Из-под казавшейся катафрактовой брони на воротнике виднеется подложка из грубой кожи, схожая с перчатками и ремнём. А обувь…

– Настя, чё за херня на ногах у спутницы из первой группы?

По приказу переместив прицел на ноги, девушка несдержанно прыснула:

– Т-туфли… Кажется, эта воинственная дура вместо боевых сапог надела парадные туфли…

«А может, и не дура… Парламентёр?» – подумал мужчина, а затем, вскинув винтовку, попытался осмотреть двигавшуюся позади тридцатку, но из-за приблизившихся чуть ли не в упор воинов с синими плащами сделать это оказалось невозможным.

– Настя, проверь тридцатку, ищи похожих людей, без брони, в странных одеяниях, схожих с теми, что носит имперская аристократия.

– Принято… – Бегло пробежавшись по каждому, девушка даёт отрицательный ответ. Похожих на парламентёршу среди красных плащей нет.

Отдав спутнице команду не стрелять, мужчина выстраивает защитные дроны, а затем, с их помощью создав невидимую шокерную сеть, без дольки страха и сомнения в полный рост выходит навстречу к несущимся в его сторону кавалеристам.

Первая лошадь, попав в границы, внезапно для визитёров вздрагивает и уже через секунду, потеряв сознание, падает на землю вместе со своим отключившимся наездником. В ужасе от происходящего, воины в синих плащах, грудью встав между Михаилом и парламентёршей, обнажают мечи, громко кричат что-то на своём непонятном, варварском языке.

То, как просто один из них попал в ловушку, да ещё с лёгкостью отключился, вызывает на лице Михаила лишь откровенную неприязнь к прошлому себе. «И вот этого вот я испугался?» Желая выдать себе сотню нарядов вне очереди, тот, вскинув своё оружие на плечо, опускает уровень заряда винтовки до одной десятой процента, а после, создавая громкий хлопок, стреляет в воздух.

Лошади дикарей, испугавшись шума, едва не сбрасывают своих наездников. Всё чаще оглядываясь, незнакомцы при общении между собой переходят на крики, чем ещё сильнее раздражают Михаила, пытающегося заставить свой наруч начать переводить местную тарабарщину…

– Конченная система… – вытянув полусогнутый кулак вперёд, злобно выдаёт капитан, и незнакомцы тут же умолкают. Женщина, до этого тихо прятавшаяся за спинами закованных в сталь солдат, мигом спрыгнув со своего коня, падает на колени, повторяет жест Михаила, и так же начинает лепетать что-то на своём нерусском.

– Настя, у тебя переводчик работает? – глядя на обнажившую клинки, приближающуюся толпу красных плащей, спросил у помощницы Михаил, получив в ответ очередной смешок и тихое «так точно». – И что она в общем говорит? – От смеха военврача глаз капитана начал дёргаться, мужчине показалась, что смеются именно над ним.

– В общем она назвала вас Богом и повелителем грома, себя вашей верной слугой, а этих мужиков, бегущих к нам, плохими парнями-язычниками, желающими уничтожить мир богов и подчинить себе всех смертных.

– Богов много, но все они служат одному, Единому, прародителю Богу Императору. И тем, кто не верует в него, нет прощения… – с максимальным почтением в голосе, источая злобу, произнёс Михаил.

– Какие ваши дальнейшие указания? – ощутив, что аборигены, сами того не подозревая, тыкнули палкой в болезненное место капитана, тяжело вздохнув, спросила Настя.

– Они назвали меня Богом грома? Что ж, как истинные гвардейцы, во славу нашего Бога немного подыграем гостям, а после заставим их служить Императору… – Сняв таймер с гранаты, отозвал дронов и вскинул винтовку на грудь Миша.

Глава 4

Приказав врачу держать синих на прицеле, Михаил жестом головы просит их забрать товарища и убраться с линии огня.

Доля секунды на прицеливание, ещё столько же на раздумья о том, в кого стрелять: дорогого скакуна или простейших существ. Похожая на хуманс форма жизни, не так давно казавшаяся угрожающей, теперь просто смехотворна. Цели Михаила – словно приближающиеся мишени, которые даже и не думают уклоняться.

– Б**ть, Настя, вышли им наше последнее русское предложение. Если не остановятся, придётся стрелять.

– Так точно, капитан. – Загрузив на дрона программу-переводчик, а также требование остановиться, девушка для убеждения подвешивает на него осколочную гранату. «Если и так не поймут, то тут уж ничего не поделаешь, командир» – разделяя с Михаилом миротворческие порывы совести, выдёргивая чеку, рассуждает Анастасия.

Быстрый механический помощник, сорвавшись с плеча девушки, за пару минут оказался над головами спешившейся толпы. Проанализировав речь прибывшей четвёрки, программа выдаёт предупреждение, чётко обрисовывая последствия в случае отказа от первостепенных целей.

В ответ в сторону зависшего в воздухе дрона летят стрелы… И внезапно пламя гранд-фрэй…

– Командир, боюсь, враг не так прост. Перевожу картинку на ваш наруч, – отчитывается девушка, вбивая нужную команду в систему.

Мужчина преклонного возраста, седой, в броне и с древесным посохом, пропитанным эссенцией, используя божественное пламя гранд-фрэй, пытается сбить их дрона. Атаки его слабые, медленные и почти не несут в себе опасности, но факт того, что у старика сила имперской семьи, этого не отменяет.

«Может, красные на самом деле нам не враги?» – задумался Михаил, а после немедленно велел своей помощнице спросить у парламентёрши, умеет ли та сама пользоваться пламенем гранд-блю или любой другой силой.

Время шло, дрон всё так же уклонялся, ожидая команды, а незнакомцы подходили ближе и ближе.

– Может, – вместо сотни слов коротко ответила Настя.

– Тогда ладно. Сбрасывай гранату и возвращай птичку. – На всякий пожарный повысив мощность выстрела до пятидесяти процентов, первым взял на мушку старика Михаил, а после нажал на курок.

Заряд разогнанных частиц со зловещим грохотом вылетел в сторону противника, подняв за собой столб пыли. Ещё до подлёта к земле гранаты от красного гранд-мастера пламени фрэй осталась лишь пара ног, кровавая туша и копыта лошади. Двигавшиеся впереди наездники, сначала оглянувшись, а после и вовсе придержав коней, растерянно закрутили головами, и в этот момент на высоте метра взорвалась граната. Осколки имперской противопехотной РГД, прошивая примитивную броню насквозь, сеют в первых рядах панику, вслед за которой поднимаются крики раненых и предсмертные стоны умирающих.

– Отлично, это немного остудит их горячие головы. – Оглядывая одного из раненых врагов, брошенных его же товарищами, закинул винтовку себе за спину Михаил.

– Командир, вы куда? – переведя взгляд с попадавших со своих коней после выстрела синих на него, спросила Настя.

– За языком. Допросим кого-нибудь, узнаем, кто они и кто наши новые друзья, а после решим, на чьей будем стороне.

– Думаете, синие могут быть не теми, за кого себя выдают?

– Возможно… Сейчас и узнаем, – отвечает мужчина, а затем, вспомнив о гостях, обращается к четвёрке: – А вы никуда не уходите…

Говорил тот по-русски, но дрожащие от страха, держащиеся обеими руками за свои стальные шлемы мужчины поняли всё и с первого раза.

«Люблю понятливых», – улыбнувшись такой же напуганной барышне, сжимавшей голову между собственных колен, проговорил про себя капитан.

Рыхлый песок вперемешку с зеленью проваливается под тяжёлыми ботинками Михаила. Двигаясь медленно, держа одну руку на кинжале, а вторую на штатном пистолете, он осторожно оглядывает искалеченные куски вражеской отлетевшей брони, оружия и тел. Очень странные, с одной стороны, похожие на человеческие, с другой, имеющие некие странные, до боли знакомые пятна на коже лица и шеи. Подсев возле одного из покойников, капитан пальцем приоткрывает веко и тут же как ошпаренный, забыв о ранении в ногу, гуськом пятится назад.

Предположив худшее, Михаил пытается пальцами нащупать кнопку поднятия стекла. Но её нет. Шлем с большим числом других вещей остался на пляже.

– Настя, сейчас же подними стекло и включи фильтрацию воздуха. Возможно, враг инфицирован…

– Стойте, тогда и вы… Я сейчас принесу маску!

– Нет, дура, оставайся на месте! Это приказ. Я чувствую смрад, исходящий от их тел, и если эта зараза передаётся воздушным путём, то, скорее всего, уже инфицирован. – Девушка молчит. Обернувшись, Михаил видит, как та, оставив свою позицию, со всех ног несётся к нему с запасным шлемом. «Глупый ребёнок», – визуально выражая недовольство, внутри радуется, что ещё нужен кому-то в этом мире, Михаил.

Дождавшись своей спутницы, капитан с ходу получает в шею шприц антибиотика, а после позволяет врачу надеть на него шлем.

– Займитесь раненым, а я проверю ваши догадки по поводу инфекции. – Толкая капитана вперёд, приступает к работе врач.

Подойдя к приваленному лошадью, Михаил подзывая дрона-переводчика, задаёт показывающему зубы существу вопрос:

– Кто ты, что ты, зачем напал на нас? – Казавшаяся изначально человеком тварь, обронив свою маску в виде стального шлема, перестала напоминать вид хумансов. Подбородок человеческий, но зубы, которыми тот скалился, совершенно разные, несвойственные роду людскому. Снизу белые, а сверху потускневшие, деформировавшиеся в звериные... Всё больше в голове Михаила преобладала теория о некоем химическом оружии, менявшем человеческую суть. Подобные грязные штучки как раз были в стиле конфедерации, республиканцев и прочих, выступавших единым фронтом против Империи и Бога Императора.

Повторив свой вопрос и продублировав его ещё на семидесяти схожих диалектах, Михаил, кроме вражеских попыток оцарапать его или ударить кулаком, так ничего и не получил. Поднявшись, мужчина медленно прошёлся по округе. Львиная доля врагов была мертва, но оставались и те, к кому требовалось проявить «милосердие».

Частично люди, частично звери, с разорванными животами они с ненавистью, не чувствуя боли, ползли к капитану, сжимая в руках своё оружие.

– Да что происходит на этой планете?..

За парой выстрелов из пистолета последовало обращение от Насти:

– Командир, вам нужно на это взглянуть.

Военврачи в рядах Империи всегда отличались любознательностью и суровостью. Порой даже в гуще сражения, когда боец умирал по неизвестной причине, многие из них не чурались возможности провести вскрытие и анализ прямо на поле боя. И этот случай оказался не исключением.

За каких-то двадцать минут Настя вскрыла тело убитого, показала Михаилу места входа и выхода осколков гранат, а затем, удивившись не меньше самого капитана, заключила:

– Сердца этих людей перестали биться задолго до того, как их поразили осколки.

Вертя в руках почерневший главный человеческий орган, врач скальпелем указала на неизвестного происхождения наросты и опухали, нити от которых паутиной распространялись по всему человеческому телу. Всё от мозга и до кончиков пальцев имело инородное чёрное вещество, прозванное Настей контролирующим разум паразитом.

– Как это вообще возможно? – глядя на подгнившую дыру в сердце, которую щипцами для изучения раздвинула врач, спросил капитан.

– Понятия не имею… Может, если осмотрю других, что-то смогу узнать.

– Постарайся, Настя. Если случится такое, что враг научится поднимать с земли наших мёртвых товарищей и направлять против нас же…

Договаривать Михаилу не пришлось. Анастасия прекрасно понимала всю важность изучения данного вопроса. Точно так же, как и опасность, исходившую от той информации, которой им ещё предстояло завладеть.

Увлечённый осмотром тел, видами их ранений и тем, как яростно последний из живых пытался вступить в бой, Михаил не понимал, как при такой свирепости одни могли убежать, а другие, не считаясь с болью и желанием жить, продолжали стремиться к смерти?

Попытка связать руки пленнику привела к тому, что тот, выворачивая суставы на запястьях, локтях и плечах, начал яростно, до крови из носа и глаз стучать зубами в безуспешных попытках укусить.

– Присутствие химического или биологического оружия в крови экспресс-тест не подтвердил. Либо это новый штамп из заповедника, выведенный нашим врагом, либо попросту не вирус.

– Паразит… – повторяя слова дока, глядя на живого мертвеца, произнёс Михаил. – Настя, можешь проверить этого?

– То есть вскрыть? Живого? – по-своему поняла вопрос капитана девушка, и тот одобряюще кивнул.

– Смотри… – Испытывая свою теорию, капитан вытаскивает нож, а после проводит им по самым болезненным на лице местам, пытаясь заставить существо испытывать что-то другое, кроме ярости. Эффект ожидаемый – враг полностью игнорирует ущерб.

Резать ещё живое, похожее на хуманс существо Насте не приходилось. Но что поделать? Слова капитана, даже сказанные в такой мягкой форме, для неё куда важнее любого закона.

– Раз плюнуть, кеп. Подержи болванчика, проверим, такой ли он стойкий к боли, каким хочет казаться…

С каждым часом пребывания на этой планете Михаил всё больше убеждался в необычности заповедной зоны. Сначала пробуждение пламени гранд-блю у его подручной, после огромное число дорогостоящих лошадей, одну из которых тот по случайности пристрелил. Потом ещё и старый гранд-мастер, каким-то хреном умудрившийся завладеть тайной силой и искусством, благо его уже ликвидировали. Теперь ещё и эти некрониксы, как…

– Точно, некронамикон Марганы, пятая гранд-энергия из тысячи запретных ступеней… – Вспомнив одну из битв против повстанцев, хлопнул себя по лицу ладонью мужчина.

– Вы что-то вспомнили? – отвлёкшись от вскрытия, спросила Настя.

– Да, дело было на Пангее. Произошло всё после смерти единственного сына гранд-адмирала Марганы. В тот день она получила письмо от Императора, в котором наш господин отказал ей в воскрешении любимого отпрыска, ссылаясь на его ненадёжность и связи с республиканцами.

– И? – желая услышать продолжение, в котором описывается связь с текущим состоянием подопытного, спросила врач.

– И в тот же день после отказа вспыхнул мятеж. Мы несколько раз брали стены крепости Марганы, но её войны, отличавшиеся нечеловеческой силой и свирепостью, трижды вступая с нами в ближний бой, дважды удачно сбрасывали наших штурмовиков со стен. – Решив, что девушку интересует именно битва за Пангею, ответил Михаил. А затем, видя разочарование на прекрасном личике, попытался реабилитироваться: – Некронамикон Марганы – это сила гранд-энергии, связывающая гранд-магистра и его жертву. При достижении определённых условий, к примеру, смертельного ранения, жертва впадает в неконтролируемое безумие, стремясь уничтожить своего врага. Однако для подобного в непосредственной близости должен находиться владеющий гранд-энергией человек, который по званию не ниже магистра. Здесь же таких я не чувствую, а появись они, приток силы мы обнаружили бы и за тысячи километров. При всём желании ни одному гранд-магистру не удастся скрыть силу от наших рабочих сканеров…

– Но тогда как объяснить вот это? – указывая рукой на существо со вскрытой грудиной, что ещё продолжало клацать зубами, спросила Настя.

– Не знаю, ты же тут доктор, – пожав плечами, ответил Михаил.

– Вот именно: доктор, а не ***чий волшебник, – не понимая, как может продолжать биться столь разложившееся внутри тела сердце, тяжело вздохнув, отозвалась девушка.

– Может, наших гостей спросим? Знай своего врага и прочее? Они ж должны знать, с кем сражаются и что те из себя представляют? – очередной вопрос капитана вызвал у медика нервную ухмылку.

– С вероятностью в девяносто пять процентов я из покойников информации вытяну больше, чем из тех четырёх доходяг. Кстати о покойниках, капитан, надеюсь вы уже подумали о том, как мы будем оправдываться за уничтожение целого семейства редких индивидов? Их тут…

Одной кистью сквозь боль капитан прикрывает Насте рот, второй пальцами затыкает микрофон на костюме.

– Редкие виды? Какие виды? Это ж не они совсем… – желая умолчать о произошедшем в еженедельном отчёте, сохраняющемся внутри костюма, стиснув зубы, прошипел Михаил.

Зафиксировав на плёнку тело и внутренности пленного, врач обречённо развела руками. Данное существо, прибывающее в таком виде, невозможно было допросить, не имело смысла пытать и не представлялось возможным использовать в дальнейшем. Даже применение некоторых сильнодействующих наркотиков, обезболивающих и транквилизаторов не принесло плодов. Спасти этого «клиента» могла только очень сложная операция по созданию сердца, а также одновременной ликвидации всех меридиан существа-паразита, ядра которого девушка найти так и не смогла.

Получив ещё пяток загадок, покончив с пленником, Михаил вместе с Настей вернулся к поуспокоившейся четверке «рыцарей». Именно так их окрестила девушка, сопоставившая внешний вид и рассказы из старинных детских сказок, хранившихся на полках их личной домашней библиотеки.

Гости выглядели очень напуганными. Когда Михаил, желая допросить их, в привычной грубой форме обронил пару слов, а после для придания грозности своему виду снял винтовку с плеча, парочка вояк, побросав свои шлемы, едва ли не принялась целовать тому пыльные ботинки. «Смилуйтесь, Боже, пощады, пощады вашим верным слугам…» – откровенно глумясь и в открытую смеясь с происходящего, переводила Настя, чем сильно нервировала Михаила.

Понимая, что и без грубости получит всю желаемую информацию, капитан убирает оружие и, желая вступить в контакт, присаживается на корточки, после чего…

Едкий запах аммиака и фекальных масс бьёт тому по глазам и носу, вслед за чем мужчина, резко поднявшись, вновь опускает стекло своего шлема.

– Откуда запах? – вопрос кепа ещё больше веселит девушку, и та, одной рукой держась за живот, второй указывает на сидящую в песке женщину.

– Непосредственно отсюда, кеп. Парламентёр об-обосрался… – Прыская слюной от смеха, дабы не злить старшего, отвернулась от испуганной четвёрки Настя.

Желая хоть немного исправить положение, войти в доверие и показать свою благосклонность и симпатию, Михаил, взяв под контроль дрона Насти, предлагает четвёрке умыться. Столь резкая просьба от того, кого не так давно называли Богом, заставила «смертных» побелеть, а девушку, прятавшуюся за мужчинами, раскрасневшись, руками прикрывать то, чего за плотной тканью брюк и так не было видно.

«Б**ть, как же с ними тяжко…» Перефразировав своё предложение с упором на безопасный для гостей ночлег и возможность привести себя в порядок, капитан наконец-то добивается нужного эффекта от мужчин, что тут же принялись снимать с себя броню. Уже через пару минут с вещами в руках сломя голову они неслись к океану. Лишь только юная парламентёрша с по-прежнему дрожащими, поджатыми коленками, краснея, продолжала сидеть на своём месте.

– Насть, я вот не в курсе, в капсулах на хранении есть какое-нибудь сменное бельё?

– При сверке полов членов экипажа по капсулам загружается минимальный набор всего необходимого вроде, а что?

– Слушай, мне кажется, она стесняется. Можешь дать ей что-то из своего нижнего белья? – вопрос капитана вызвал у Насти откровенный ступор.

По-новому взглянув на слабенькую, дрожащую и очень красивую рыжеволосую девчушку, испытывая открытую ревность и враждебность, та холодно произнесла:

– Миш, ты вообще охренел? Какая девушка другой незнакомой бабе своё бельё отдавать будет? Может, ты ей ещё свои семейники предложишь? Не, ну а что, будут ей как шорты, – максимально саркастично проговорила врач.

– Звучит логично, – не заметив какого-либо негодования, пожав плечами, ответил капитан, а после максимально спокойно попросил медика достать свой запасной комплект из капсулы.

Глава 5

Издревле планету, на которую прибыли Михаил и Анастасия, местные любя называли Копией. Кто-то считал, что название пошло от самых высоких Копийских гор, где по легендам и зародилась жизнь. Кто-то утверждал, что от древних лесов, чьи кроны деревьев в некоторых регионах возвышались над облаками, тем самым напоминая гряду из тысячи божественных копий.

Но ни один из этих вариантов не являлся верным. Настя, проходившая в медицинском курс терраформации и заселения Копиральных планет, хорошо знала о том, как империя за счёт создания новых форм жизни распространяла своё влияние. Михаил также был об этом наслышан. Но по естественным причинам оба об этом молчали.

Усадив гостей у костра, подав им еду, внеземные напитки и предложив безопасный ночлег, в благодарность за помощь пришельцы попросили лишь информацию, и местные, конечно же, согласились.

Фильд, Мурноу и Лорд Бэрдэн являлись рыцарями круглого стола Его Величества Короля Мардлая Ингвида Второго, а девушка со смешным именем Гея, прибывшая с ними, священницей Ингви, посланной своей двоюродной сестрой Мелисой Ингвид на изучение места павшей звезды, чей приход, по легендам и старым трактатам королевства, означал начало тёмных времён. Подобное явление за всю историю мира наблюдалось четыре раза.

Первый раз в далёкие времена прошлого, после которых прошла уже не одна тысяча лет. Имя тому моменту истории: День Божественного наказания. Тогда разгневанные боги за грехи земные послали на грешные народы Копии свои божественные испытания. И первым из них стала чума.

Неведомая хворь выкашивала сёла, города, королевства, уничтожая целые народы и величественные виды. После, когда большая часть хлеборобов осталась в земле, а уцелевшие, попрятавшиеся в своих закрытых городах стали искать пропитание, начался голод. Вместе с голодом пришла война. Жившие в мире и процветании, существа Копий, победив болезни, голод, пробудили в себе силы и возможности, по-новому стали глядеть на соседей, что некогда так же, как и они сами, отказали им в совместной борьбе против болезни. Великий соблазн остаться единственным видом на всём материке привёл к началу самой массовой войны. Люди в очередной раз не оправдали ожиданий богов, за что с небес на них пало новое и последнее наказание – Смерть.

Тёмная звезда пала с небес, начав великий пожар, за которым в мир смертных пришёл он: Тёмный властелин, Император тьмы и Повелитель небес, Король Дракон, Чёрный Раджа.

– Чёрный Раджа? Кто дал ему такое имя? – Услышанное имя развеяло все сомнения по поводу причастности республиканцев к вмешательству в естественный порядок вещей в Копие.

– Великий и непобедимый воин Астапор, – гордо ответила Гея. – В те годы Империя тёмного короля Раджы разрасталась, покоряла всё новые и новые горизонты, снося за собой замок за замком, ставя на колени страну за страной. И вот в противовес великому злу на свет появился он – Астапор Баральдан. В легендах он являлся сыном обычного пастуха, получившим божие благословение, а вместе с ним великое оружие и цель: спасти мир живых от Империи зла.

То была тяжёлая битва. Владыка демонов, Чёрный Раджа, превосходя по силам Астапора и его спутников, нанёс герою смертельное ранение и выиграл битву. Люди и подобные им расы отчаялись, видя своего героя в предсмертном состоянии, но тот пламенной речью смог вернуть веру в их сердца, а после, подняв божественный меч, на последнем вздохе разделил собственную силу со всеми, кто его окружал, и исчез.

Герой умер, и спутники его, обретя непостижимую силу, вновь собрались вместе и единым фронтом пошли на Владыку демонов, чья армия вот уже тысячу лет терпит одно поражение за другим, постепенно позволяя людям вернуть некогда утраченное.

– Астапор – добро? О Император, как же им промыли мозги… – массируя виски, перейдя на русский, произнесла Настя, после чего, грубо шикнув в сторону одного из рыцарей, стукнула того ладошкой по длинным рукам, предупреждая, что не стоит совать пальцы в плазменную свечу, которую аборигены сочли чем-то вроде небесного пламени, на поддержание коего не требовались дрова.

– Да уж, вырастить целую планету, ненавидящую всё, связанное с Империей, да ещё и в нашем тылу, это сильно… – глядя на Гею, что при помощи листка бумаги и чернил на своём языке записывала каждый его звук, проговорил Михаил.

– Как думаете, та сила, которой поделился с людьми «херой» Астапор, это гранд-энергия?

– Никаких сомнений. Даже без сканера я чувствую её каждым сантиметром кожи. Вопрос только в том – как? Как древний секрет имперской силы стал частью обыденной жизни каких-то примитивных форм? – не унимался Михаил.

– Может, у республиканцев здесь какая-то секретная исследовательская база?

– В тылу врага? При всём уважении они хоть и поехавшие, но не идиоты. Мне почему-то кажется, здесь замешано нечто иное, очень опасное и коварное… Только понять не могу, что именно.

– Зачем вообще республиканцам ввергать в хаос мирную планету? К чему эти болезни, войны, странные герои и тёмные боги? – закатив глаза, когда о свечку обжёгся уже другой из рыцарей, томно спросила врач.

– А это просто. Сейчас мы на планете с поэтапным созданием воинственной нации, чья история опирается на постоянные сражения и конфликты. Герои и злодеи, извечное противостояние добра со злом – любимая пластинка в арсенале любого созидателя. Будь то республиканец или имперец, в моменты начала галактических войн остро возрастает потребность в новобранцах, после чего на одну из более-менее развитых планет в галактике пребывают наблюдатели-рекрутёры для сбора дани в виде пригодных для войны индивидов. К тому же именно война является лучшим двигателем прогресса – самое главное не проморгать момент, когда форма жизни в той самой войне может полностью самоуничтожиться, – коротко обрисовал картину мира капитан.

– А что, и такое бывало? – из любопытства поинтересовалась Настя. А после, поднявшись, взяла из своего медицинского ящика регенератор верхнего эпидермиса, выставила нужную частоту и, подойдя к шипящему от боли воину, принялась оказывать тому первую помощь…

– Ашра астапо… – зашептались воины, преклоняя перед «Богиней» свои головы. В переводе их слова означали: «Чудо чудесное…»

– Бывало, конечно… Кажется, у тебя новые поклонники. – Посмеявшись с выпучившего глаза лорда Бэрдэна, попробовал размять плечо Михаил. В его случае обычный эпидермальный регенератор не справится. Повреждённые связки и треснувшая кость требовали чуть больше времени и усилий для восстановления. То же касалось и его ноги.

– Какие наши дальнейшие действия, капитан? – Закончив с раненым, треснула тому на последок подзатыльник Настя, а после, пользуясь переводчиком, доходчиво объяснила, что не стоит трогать вещи, принадлежащие «Богам».

– На ночь поставим дронов в боевое охранение, укрепим периметр, раскинем парочку мин, ну а завтра видно будет. Если нога восстановится, займёмся зарядкой оружия, сварочников, твоей медицинской аппаратуры. После поищем для лечебной пасты необходимые биологические компоненты. Гель-кожу в таких условиях мы вряд ли сварим, но вот пасту, думаю, осилим. А дальше посмотрим…

Стоило только Михаилу открыть рот, как казавшаяся аборигенам доброй и заботливой Анастасия из богини милосердия превращалась в очень решительного, мрачного жнеца, что, помимо жизни, мог в любой момент подарить и смерть. Её внимательность к каждому слову «бога грома» чётко обозначала второстепенную роль женщины в божественной паре, отчего вечно хмурое лицо Михаила, приправленное шрамами и проницательным взглядом, сильно пугало рыцарей, а вместе с ними и молодую Гею, для которой сам Бог не пожалел удобной, но слегка коротковатой одежды.

Вещь, названная Богом грома «шортами», оказалась куда более комфортной и свободной, чем девушка предполагала. К тому же она во всех планах выигрывала у того срамного белья, предоставленного ей Богиней. Маленькие верёвочки, не годившиеся даже для подвязки штанов, едва могли спрятать женскую срамоту в области чрева, не говоря уже о её большой тяжёлой груди. Почему-то Гее казалось, что Богиня Анастасия смеялась над ней и к тому же сразу невзлюбила её. И как бы она, верная почитательница Бога грома, ни пыталась им угодить, Милосердная Богиня лишь всё больше выказывала своё недоверие к старательной Гее.

Извечные три спутника Копий один за другим вынырнули из-за горизонта. Чистое небо, усыпанное миллиардами звёзд, заворожило Михали. Чистый воздух без вредоносных выбросов, никаких посторонних звуков двигателей, вечных механизмов. Только шум прибоя, ненавязчивое пение вернувшихся на берег птиц и редкое пощипывание электромагнитной ловушки, защищавшей людей от всякого рода неприятных насекомых.

– Какая прекрасная планета… – расположившись прямо на песке, вглядываясь в далёкие звёзды, тихонько прошептал мужчина. О подобном он даже в справочниках о спецзонах для отдыха не слышал. Не говоря уже о том, что такое может быть в заповедниках.

– Любуетесь, капитан? – поручив дронам следить за гостями, присев неподалёку от Михаила, поинтересовалась Настя.

– Есть такое. Слушай, вот скажи, в чём справедливость? Почему кто-то вроде них живёт в таком прекрасном мире, не ценя и уничтожая его, а мы вынуждены существовать в консервных банках среди едкого масла и угрюмого железа.

Девушка не знала, как ответить на этот вопрос, ведь здесь их с мужчиной интересы расходились. Настя была слишком молодой для столь тихого, неприметного существования и тому, что капитан называл красотой, предпочитала шум крупных мегаполисов. В поиске ответа на риторический вопрос взгляд её упал на всё ту же Гею, что, подмёрзнув, притулилась к одному из рыцарей, положив ему голову на плечо.

– Можно я лягу рядом? – опустив голову, тихонько спросила та.

– Мой пляж – твой пляж, – задумчиво ответил капитан, а после удивлённо перевёл взгляд на шустро пристроившуюся у него на руке девушку. – Насть?

– Потерпите немного, капитан. – Сжавшись калачиком, вновь почувствовала себя ребёнком девушка, а после уткнулась лобиком кепу в подмышку, тем самым пытаясь спрятать своё покрасневшее лицо.

Михаил не знал, как отвечать на подобное. С пяти лет отец и мать растили его как воина в строгости, дисциплине, обучая спать на холодном полу, снегу, в воде и камнях. Лишь одно он мог сейчас сделать… Чуть приподняв руку, повторяя движения рыцаря у костра, осторожно приобнял Настю, получив в ответ лёгкий смешок.

– Мы прямо как молодожёны, – так же обняв командира, тихонько прошептала девушка.

– Пожалуй… – расплывшись в улыбке, ответил очень довольный завершением дня Михаил.

За три последние ночи, проведённые в искусственно вызванной коме, генномодифицированное тело Михаила отдохнуло, насытилось кислородом и полезными веществами, содержавшимися в биодобавках, коими его нещадно пичкала Настя. Сон никак не шёл, да и правило не оставлять чужаков без надзора тоже не способствовало расслаблению.

Глядя в небо, под лёгкое сопение прекрасной девушки он вспоминал того, кому сейчас всем был обязан, – брата. Кто бы мог подумать: плут, трус, предатель, наркоман внезапно станет героем, спасёт того, кто сам больше сотни раз за свою жизнь спасал других. Как мог спокойно спать старший брат, зная, что не кремированное тело младшего, словно космический мусор, болтается на просторах бесконечно огромного холодного космоса.

Средняя луна, достигнув зенита, тихонько поползла вниз, вслед за первой. Осторожно выбравшись из объятий Насти, капитан медленно побрёл в сторону леса. Срезав с дерева несколько палок, тот молча, глядя себе под ноги, медленно пошёл вдоль пляжа в надежде найти пару камней нужного размера. Казалось, на этой планете столько всего диковинного, интересного, но чёртовы камни всё никак не находились.

Половинка последней из лун встретилась с красным ободом поднявшегося из-за горизонта солнца. Грубые мужские руки, погружаясь в пляжный песок, создавали углубление, рыли могилу для того, кого уже никогда никто не похоронит. Добравшись до тёмной, ещё влажной земли, расстегнув защитный скафандр, капитан снял с шеи семейный медальон. Открыв безделушку, тот с улыбкой в последний раз взглянул на запечатлённые на нём лица всего его семейства. Эта вещица, смысла существования которой у себя он никогда не понимал, наконец-то пригодилась, ведь на её потускневшей фотке было его лицо.

Тёплые руки бережно положили медальон на дно ямочки. Сколько сотен раз он уже хоронил товарищей, погибших из-за его или чьих-либо приказов. Сколько раз он вот так вот молча глядел, как они уходят, и до сих пор никогда не проронил при похоронах и слова.

Рукой потянувшись к горке песка, Михаил замер. Раньше всегда было кому говорить и люди говорили. Но сейчас попросту некому стало сказать последние отпускающие на небеса душу слова.

– Я не буду извиняться, Никита, ты ослушался моего приказа, исполнил своё желание. – Опустив голову, нервно сглотнул подступивший к горлу ком Миша. – И… спасибо тебе за это.

Крепкая рука, погребая кулон, засыпает его. Движение, другое, на песке остаётся лишь влажный след, над которым надгробием выложена пирамидка из пяти камней и старый перевязанный ниткой православный крест.

– Спи спокойно, братишка, – впервые с похорон матери позволив обронить себе слезу, на прощание прошептал под нос мужчина.

На душе солдата сразу полегчало. Упокоение с почестями сняло с плеч тяжкий груз, помогло очистить голову, сконцентрироваться на том, чем им только предстояло заняться, а сделать ещё требовалось ой как много. Для начала оценить степень повреждения челнока, затем установить дружественные отношения с аборигенами и обзавестись нужными для ремонта минералами. После, по возможности, вызвать помощь и сообщить Империи о вражеском присутствии на её дальних рубежах. Слишком странными были эти живые мертвецы, слишком сильно они походили на творения гранд-энергии Марганы. Да ещё и присутствие Чёрного Раджи, являвшегося по сути своей автономным штурмовым джаггернаутом республики, к хорошим мыслям не подталкивало.

Беря во внимание вооружение и броню местных, даже с учётом использование гранд-энергии без плазмовых зарядов или винтовки класса Таран повреждение Раджи силами одних лишь аборигенов являлось величайшим чудом, а в чудеса Михаил не верил от слова совсем.

Когда капитан вернулся в лагерь, уже полностью рассвело. С волнением на лице встретив возвращение любимого, Настя, проснувшаяся в момент ухода Михаила, по-солдатски доложила об отсутствии происшествий, а после поинтересовалась его самочувствием.

Быстрый осмотр подтвердил лучший из возможных прогнозов: от раны не осталось и следа. Разминировав пляж и сняв дронов с дежурства, Михаил приказывает Насте заняться подзарядкой устройств, костюмов и брони, попутно веля приглядывать за гостями. Сам же, взяв в руки сварочник и спецключ, направляется к капсуле.

До самого конца мужчина надеялся на то, что «мягкая посадка», а после и попытка его подручной всё восстановить, не сильно навредили внутренним капризным в обслуживании системам. Но, едва тот открыл крышку и заглянул внутрь, все, даже самые пессимистичные расчёты, оказались излишне оптимистичными…

– Еб твою мать, как мы б**ть вообще выжили? – глядя на искорёженные внутренности капсулы, на треть успевшей заполниться водой, почёсывая затылок гаечным ключом, несдержанно выругался Михаил.

Глава 6

По хмурому выражению лица капитана и тому, как злобно он переставляя ноги выбирался из воды, Настя поняла – дела их плохи.

– Док, у вас в универе экстренную посадку проходят? – вопрос Михаила заставил девушку смутиться. Естественно, управление капсулами и малыми челноками входило в базовую программу. Ту самую, что девушке не давалась больше всего.

– Да, разумеется, на первом курсе… – «На первом я ещё пыталась её освоить», – хотела признаться Настя, но не сумела.

– Куда катится Империя?.. Короче, там всё вдребезги. Проще собрать что-то с нуля, чем пытаться ремонтировать этот допотопный хлам. Радует только то, что маяк до конца не выгорел и кое-какие составляющие всё же остались пригодными. Спроси у аборигенов, сколько у них есть золота и какой оно пробы. Ещё спроси про никель, бериллий, кварц, алмазную пыльцу, обогащённый уран и…

– Командир, думаю, вряд ли у них найдётся хоть что-то подходящее… – зная о плохом уровне извлечения полезных ископаемых в развивающихся мирах, произнесла Настя.

– Ну тогда разреши нас поздравить, мы в чистенькой, очень симпатичной, приятно пахнущей заднице. – Ещё раз намекнув на то, что ему нравится это место, иронично развёл руками капитан.

Чувствуя частично вину за происходящее, девушка понимающе кивнула, а после всё же опросила местных на наличие нужных ресурсов. Кроме одной золотой монеты низкокачественной пробы, у хозяев планеты ничего не нашлось. Про себя назвав тех бомжами, она вновь обратилась к командиру, получив ожидаемый приказ: готовиться к экспедиции в местный город, откуда, собственно, и прибыла «великолепная» четвёрка.

Нацепив боевые костюмы, Михаил вынужденно сравнил свой внешний вид и вид местных. Разница в броне и вооружении бросалась в глаза, делая его и Настю мишенями номер один для снайперов. Откуда в этом мире снайперы? Да оттуда же, откуда и Джагернаут Раджа. По незнанию и доброте душевной он уже отпустил толпу важных свидетелей, что не сулило ничего хорошего. Ведь, если республиканцы узнают, что в их тайные делишки вмешалась Империя, точно предпримут какие-либо действия. А какие, оставалось только догадываться. По этому для личной безопасности требовалось смешаться с местными. Настроить голографические иллюзорные костюмы или же попросту прикрыть современную броню плащами местного производства.

Из вчерашнего разговора с Геей Михаил помнил, как на копийском будет одежда. Подойдя к одному из рыцарей, пальцем ткнув его в застёжку на груди, тот как всегда хмуро и грубо произнёс:

– Одежда…

Общаться с Богом грома и тем более касаться его боялись все, включая саму Гею. Обращение к солдату и прямой контакт рыцари сочли чем-то вроде божественного акта неудовольствия.

Побледневший молодой Фильд, чьи подкосившиеся от волнения ноги едва умудрялись поддерживать тело, глядя на палец Михаила, обратил внимание на позолоченную застёжку. На ней был выбит Нимзийский Трезуб, один из символов Бога морей, являвшегося заклятым врагом Бога грома.

– Ах, это вы о застёжке… Она не моя, великий Бог, не моя… – Трясущимися пальцами отстегнув плащ, а после бросив брошь в песок и принявшись топтать ту сапогами, нервно смеялся, а про себя плакал Фильд.

«Какой хороший парень», – глядя на то, с какой широкой улыбкой и откровенной радостью, пританцовывая, Фильд готов ему услужить, подумал Михаил. А после, похлопав того по плечу, всё же нагнулся и поднял брошь, вложив ту бойцу в руку.

– Не теряй, – сказал Миша по-русски и, забрав плащ, двинул к следующему бойцу. Сам же Фильд вместе с тем рыцарем, к которому двигался Бог грома, поспешил избавиться от столь опасной заколки.

К пути Михаил готовился, как подобает любому имперцу: вооружаясь всем, чем только можно. Всё имевшееся на капсуле оружие было погружено ему на спину и прикрыто плащом одного из рыцарей. На поясе красовалась связка гранат, сварочный инструмент, личный пистолет, и всё это плотно прикрывал иллюзорный камуфляж, взявший за основу броню одного из местных рыцарей.

Настя тоже не собиралась филонить. В её арсенал на случай любых жизненных происшествий входил переносной операционный комплекс весом более двадцати килограмм. Запасы регенерирующей пасты, жидкой кожи, а также батареи зарядки ведущих их с высоты километр дронов, под завязку напичканных всякого рода вооружением.

– О милосердная Богиня… – внезапно перед самой отправкой, преисполнившись желанием помочь, обратился к Насте лорд Бэрдэн. – Позвольте мне, вашему верному слуге, разделить с вами эту непосильную ношу и водрузить на своего коня ваш груз.

С недоверием поглядев на лысого воина, девушка перевела взгляд на капитана, что жестом дал своё добро.

«Этот придурок считает меня слабачкой, что собственную экипировку унести не может?» – праведный гнев закипал внутри врача, но с решением командира та спорить не стала и, состроив максимально миловидное лицо, скинула с плеч походный рюкзак.

Едва громоздкая сумка легла в руки лорда, как тот вместе с ней рухнул в землю. «О Император… там ведь всего пятьдесят килограмм, а он и их на вытянутых руках удержать не может…» – закатив глаза, разочарованно взглянула на командира Настя. Он явно был недоволен тем, что она, пусть и не со зла, позорила честь местных воинов.

«Проклятые слабаки…» – опустившись на колени, вновь наигранно улыбнувшись, помогла воину встать на ноги Настя. К лорду Бэрдэну тут же подскочил рыцарь Мурноу, и те уже вместе закинули сумку врача на одну из своих лошадей.

– Командир, я не хочу, чтобы к моему оборудованию прикасались эти низшие формы жизни… – раздражённая льстивыми речами о своей силе, обратилась к Михаилу Анастасия, хорошо знавшая о своей физической слабости.

– Оставь их, пусть треплются и ведут твою лошадь. Сама же примени камуфляж и двигайся ближе к Гее, так при внезапном нападении приоритетной целью выберут меня и воинов. Что даст тебе время развернуть защитные барьеры и вывести раненых из-под линии огня.

«Михаил, когда же до тебя дойдёт…» – сделав вид, что согласна с планом, вместе с монахиней Геей до допустимого максимума приблизилась к идущему впереди командиру Настя.

Казавшиеся с высоты птичьего полёта дрона непролазные джунгли на самом деле имели множество узких троп, лазеек и ходов, по которым, патрулируя, передвигались здешние разведчики. Со слов Геи, данное место, по факту находившееся на стыке границ Империи и королевства, имело одно из самых важных стратегических значений. Так город Потенсиа, за который уже более двухсот лет шла война между демонами и людьми, стоял на русле как очень важная для королевства крепость. С одной стороны, вечное мелководье у самой Потенсии позволяло в любой момент армии королевства перейти в наступление, с другой, если силы тьмы собирались для удара вверх по течению, всегда были готовы к спуску запруды. В общем, люди хорошо укрепились на данном берегу и, перейдя к обороне, изматывали короля демонов и его армию, планируя своё главное, полномасштабное наступление, целью которого являлось раз и навсегда победить владыку демонов, Чёрного Раджу.

Лезть с советами в дела аборигенов, рассказывая о глупости подобной идеи, Михаил не собирался. Ровно так же, как и участвовать в войне, хотя все собравшиеся явно на это очень рассчитывали, косо поглядывая на его «копьё грома». Также становиться настоящей богиней не собиралась и Настя, чей пытливый ум, зацепившись за знакомые слова, пытался сформировать в голове навязчивую идею…

– Гея, те ребята на пляже, они и есть демоны, против которых вы воюете? – спросила док.

– И да, и нет, о Богиня. Когда-то эти несчастные были людьми, а сейчас являются прислужниками тех, кого мы называем демонами, – честно ответила Гея.

– А как демоны выглядят?

За этим вопросом Насти последовало красочное описание летающих, ползающих, бегающих, прыгающих, бьющих вблизи и издали существ. Одни в чешуе, другие без кожи, третьи в раковинах, четвёртые вообще бесформенные. Поначалу предполагая один вид, но, слыша о какой-то несвойственной сущности силе, врач начинала вспоминать о другом. В конечном итоге не добившись ничего своими разговорами, та обращает внимание на ухмыляющегося Михаила.

– Капитан, вы что-то знаете?

– А ты ещё не поняла? Настя, ты ведь эксперт в области генетики, знающий столько видов. Неужели ты веришь в то, что аквачервь может использовать гранд-энергию пламени? Включи голову, – грубое замечание Михаила лишь привело Анастасию в ярость. Она действительно являлась лучшей на курсе гранд-энергии, но о подобном симбиозе существ и магии никогда не слышала. – Гея, что происходит с существом, когда его убивают? – подталкивая непутёвую ученицу в нужное направление, задал наводящий вопрос Михаил.

– Оно умирает, тело его расщепляется, и остаётся энергетический кристалл.

– Крестраж гранд-блю, – перейдя на русский, пояснил капитан. – То, с чем сражаются местные, это тренировочные республиканские кристаллы, генерирующиеся машиной Швидгера.

– Обучение, генерация демонических существ… Капитан, я нахожу это слегка забавным, но послушайте: Потенциа Копия с латыни переводится как «источник питания». Возможно ли, что этот город является своего рода тренировочной базой, где республиканцы взращивают новые боевые таланты, владеющие гранд-энергией, после чего вербуют их и отправляют на галактическую войну против Империи?

«Источник питания?» – слова Насти заставили капитана задуматься. Уж слишком много совпадений получалось для всего одной истории Геи.

– По приходе в этот сказочный город придётся ознакомиться с кристаллами. Желательно раздобыть парочку для Империи, в дальнейшем и как улика, и как объект для исследования они могут сгодиться. Всё же инкубатор Швидгера вещь очень интересная и редкая, эх…

– Да, командир… Повышение точно бы заработали. – Усмехнувшись, Настя перевела взгляд на внимательно слушавших их аборигенов, а после, используя переводчик, солгала об истинной теме их с кепом разговора.

Почти восемь часов без остановок шёл отряд. Пряча свою усталость за скрипящими стиснутыми зубами, не желая позориться перед сошедшими с небес Богами, воины двигались вперёд. Вслед за ними, сжимая булки, двигалась налегке Гея, что, в отличие от своих компаньонов, тряслась, но совсем по другому поводу.

С момента, когда от гнева Богов земля содрогалась и пламя извергалось из ничего, она, справив тогда нужду под себя, ещё ни разу не сходила в туалет. Боясь опозориться пред всевышними, пришедшими им на помощь, служительница, поглядывая на совершенно свежих, ни в чём не нуждающихся Бога грома и Богиню милосердия, а также на своих рыцарей, не знала, как правильно поступить. «А ведь Боги на то и Боги, что не нуждаются в человеческих потребностях. Но если так, то почему они тоже вкушали снедь и пили воду вместе с ними?» – ломая голову, стреляла по кустикам глазами Гея.

– Капитан, там у твоей почитательницы, судя по показателям, скоро нервный срыв будет… Может, обратишь внимание?

– Я ж не врач, откуда мне знать, что ей надо? – Вопросом на вопрос ответил Михаил, а затем, остановившись, выругался и произнёс в переводчик: – Привал…

Едва рыцари услышали заветное слово, как тут же попадали с ног, а Гея, сорвавшись, кинулась в кусты.

– Оу… – Глядя на эту картину, поставил на землю винтовку Михаил. – Кажется, я понял, что было им нужно. – Выключив тепловизоры, державшие под прицелом всю группу, включая спрятавшуюся без штанов в кустах Гею, произнёс капитан.

Люди этого мира оказались физически слабее, чем предполагали оба пришельца. К тому же их уровень развития не позволял компенсировать данный недостаток химическими добавками, не вредящими целостной структуре организма. После кратких бесед с рыцарями военврач подвела неутешительную черту.

Развитие данного мира находилось приблизительно на уровне двенадцатого века по старорусскому летоисчислению, иными словами, планета находилась на последней стадии инкубационного периода и уже через каких-то семьсот-тысячу лет могла пополнить список развитых цивилизаций Империи. Однако в связи с происходящим на Копиях сейчас и настроениями местных жителей, считавших Империю злом, по прибытии галактической имперской инспекции с большой вероятностью всё живое в Копиях ждала большая чистка, после чего на планете начался бы новый инкубационный период.

Настя понимала это и также предполагала, что капитан тоже знает о нависшей над планетой угрозе. Иначе, имея возможный доступ к местным ресурсам, вряд ли бы стал даже задумываться о вступлении в контакт с существами Швидгера.

«Неужели ему настолько понравился этот мир, его небо и эти слабые, человекоподобные существа… Или здесь замешано кое-что другое?»

Обеспокоенный взгляд Насти пал на вышедшую из кустов Гею, которую её любимый встречал непривычной снисходительной и ласковой улыбкой. Её чёрный кардинал, чьим ледяным сердцем она лично хотела завладеть, а после растопить своей любовью, теперь глядел на другую?! «Спокойнее, Настя, спокойнее, он всего лишь пытается казаться дружелюбным богом, желая завладеть расположением аборигенов».

Внезапно Гея, оступившись на мягкой лесной почве, выставив руки, летит на землю. Но максимально внимательный, готовый ко всему Михаил, как всегда, первым оказался там, где нужно. Подхватив девушку, словно принцессу, глядя той в глаза, неторопливо ставит Гею обратно на землю, невзначай случайно пройдясь ладонью по её пятой точке.

– Будь осторожнее. И вследующий раз, когда потребуется отлучиться или отдохнуть, дай знать. Это касается и вас, парни, – придерживая раскрасневшуюся Гею за кисть, с улыбкой на лице проговорил Михаил, чем тут же заслужил всеобщий обожествляющий благодарный взгляд. Гея, отвесив глубокий поклон, губами коснулась запястья капитана, поблагодарив его за «спасение» и заботу о ней и народе Копий.

– На то мы и здесь, дабы помочь вам, смертным, с вашими проблемами… – искренне улыбнувшись, поведя себя в глазах врача как самый настоящий ненасытный кабель, засмущался капитан, при этом совершенно не торопясь высвобождать свою руку из опутавших ту кистей монахини-соблазнительницы.

– Прибью нахрен… – Настя случайно раздавила рукой ствол дерева, к которому планировала подвязать поводья. Подгнившая древесина с хрустом разлетелась в разные стороны, а высокий ствол сантиметр за сантиметром незаметно для Насти стал крениться в сторону группы.

– Падает, падает, осторожно! – вскрикнул один из рыцарей, хватая за поводья лошадь. Основание мощного ствола вот-вот грозило рухнуть прямо на спину сконцентрировавшей своё внимание на конкурентке Насти. Ослепшая и оглохшая от ревности, девушка пришла в себя лишь только в тот момент, когда возле неё так же, как и пару мгновений ранее, встал её кумир.

При помощи силы костюма Михали перенаправляет падающий ствол в безопасную сторону, а после, встретившись взглядом с растерянной, слегка покрасневшей и застеснявшейся Настей, тихонько спрашивает:

– Красотка, что с тобой? Ты сама не своя.

«К-красотка?» – внутри Насти что-то ломается, и та, покраснев, лбом упирается в холодный стальной нагрудник Михаила. Он впервые назвал её не просто красивой, хорошо выглядящей или выспавшейся… Он назвал её красоткой! Сердце девушки рвётся из груди в тот момент, когда сам Михаил осмысливает неподобающую офицеру фразу.

Уж слишком редко мужчина видел Анастасию не серой, холодной и расчётливой, а подобной: робкой, беззащитной и… женственной. Именно такой её вид заставлял мужское сердце биться чаще, вспоминать о биологической обязанности по продолжению рода.

Чуть успокоившись, «боги» как ни в чём не бывало расходятся. Михаил с каменным лицом и долгом командира занимает место в авангарде, а Настя с обещанием на устах не проиграть местной слабачке вновь на замок закрывает линию арьергарда.

Глава 7

Из рассказов Геи, на падение «звезды» жители и гарнизон Потенции отреагировали незамедлительно. Воинственный отряд из более чем пятидесяти храбрых разведчиков и рыцарей самого престижного из орденов тут же был отправлен на поиски павшего с неба «божественного знамения».

Как и ожидалось, враг человечества тоже двинулся к месту падения. Группа людей разделилась, Гея и рыцари, рассчитывая первыми заполучить небесный артефакт, вырвались вперёд. Их главной задачей являлось если не завладеть силой, то как минимум уничтожить её, не позволив Тёмному Радже и его войску стать ещё сильнее.

Поначалу, когда четвёрка потенцев увидела Михаила и Анастасию, а также их чёрные, как сажа, одеяния, они предположили, что те демоны, и были уже готовы вступить в бой. Но раскат молнии, свалившей с ног и не убившей их товарища, всё расставил на свои места.

Демоны-солдаты и тем более демоны-лорды не щадят людей. В Копиях всё решалось просто: либо монстр убивал и поедал человека, становясь сильнее, либо человек, побеждая демона, завладевал кристаллом его силы, после чего благодаря тренировкам или зельям мог выйти на новый уровень мастерства.

До заветного города верхом на лошади два с половиной дня пути. Пешком в тех условиях, в которых Михаил тянул за собой отряд, не менее четырёх, к которым капитан смело докидывал ещё сутки-другие, предполагая, что местные «демоны» наверняка предпримут попытку встретить возвращающихся в город добытчиков. В серой зоне, к которой относил город Потенциа Михаил, было не сложно предугадать движения и планы врага, ждущего их с аборигенами возвращения.

Сам Миша для начала провёл разведку дронами, потом поработал в предполагаемой области дальнобойной артиллерией или гранд-энергией, после, выяснив позиции врага, ударил бы высокоточными крылатыми ракетами, надеясь вскрыть наличие у противника противовоздушной обороны, вслед за раскрытием позиций которой лишил бы врага ПВО и использовал штурмовую авиацию вместе с сухопутными моторизированными разведотрядами. Но какая, к чёрту, авиация и крылатые ракеты, когда у местных из оружия железные ковырялки и гранд-энергия, которой, как казалось Михаилу, копийцы могли разве что хворост сушить.

Уже к ночи первого дня оптимистичные прогнозы капитана по их прибытию в город стали чуть мрачнее. Бесполезное железо, именуемое местными бронёй, ничем иным, кроме как балластом, Настя назвать не могла, в очередной раз подмечая физическую слабость местных форм жизни. При разговоре врача с кепом её укоризненный взгляд множество раз становился причиной излишней бравады местных рыцарей, что, едва не падая с ног от усталости, стуча себе в грудь, заявляли о готовности идти дальше. И они бы шли, если бы во главе отряда находилась именно Анастасия.

«Встречаться со смертью лучше сытым, выспавшимся и с улыбкой на лице», – постепенно перетягивал покрывало бесконечного уважения с Насти на себя помешанный на войне капитан.

Первой на пост порывалась заступить Гея, а с ней и верный рыцарь лорд Бэрдэн, что после попытки помочь своей «Богине» мучился от сильных болей в пояснице.

– О Богиня, вам ведь так же нужно отдыхать… Я видела, Боги тоже… – решившись перечить первой заступившей на пост Насте, внезапно стала показывать характер Гея.

– Спать… – глядя на ту, как на свою личную соперницу и едва ли не главного врага, сквозь зубы, не скрывая злости, шикнула врач. От этого на лице девчушки тут же проступили слёзы, и та, молча поклонившись, отправилась вместе с лордом на отдых.

Сменив батареи в дронах, Настя дождалась возвращения устанавливавшего сигнальные ловушки командира, а после активировала москитный купол.

– Миш, давай ты потом подежуришь, вторые сутки уже заканчиваются, а ты…

– Как скажешь. – Зайдя доку за спину, словно приобнимая, приблизился Михаил, заставив юное девичье сердечко учащённо забиться. – Только, помимо наблюдения за периметром, удели внимание вот этому вот.

На браслете капитана всплыла картинка грозового облака, двигавшегося неестественно низко к земле.

– На определённом расстоянии от облака связь с дронами начинает сбоить, поэтому близко их не подпускай, держи на дистанции полутора километров. Пусть так мы не проведём анализа, но и ценную разведтехнику не потеряем.

– Есть держать дистанцию от полутора километров. Кеп, имеются предположения о том, что бы это могло быть?

– К сожалению, имеются. Очень напоминает гранд-энергию боевого маршала Красного Октября. В учебке его боевую мощь ставили в пример того, от чего любой гвардеец должен был спасаться любыми возможными силами. Когда на планету ступал Красный Октябрь, это могло означать лишь одно: у врага есть сила, встреча с которой вполне может стать причиной гибели целой планеты.

– Ого, нам о нём никогда не рассказывали, – восхитившись мощью боевого гранд-маршала, выдала Настя, а после спросила: – А как же он тогда погиб?

– Глупо погиб. Поэтому о нём и перестали говорить в боевых академиях. Помимо должности маршала, Красный Октябрь возглавлял бюро, отвечавшее за обучение и освоение гранд-блю энергии. Той, которую недавно освоила и ты. Прознавшие о его постоянном месте дислокации враги Империи объединённым флотом выступили на планету, являвшуюся учебным центом гранд-мастеров. Враг взял планету в космическую блокаду, каждый час учебные корпуса юных учеников штурмовали целые армии, возглавляемые республиканскими тёмными мастерами.

Планета Карбус, родной дом гранд-мастеров, от крови её жителей и тел врагов окрасилась в красный цвет. Зная о важности Красного Октября, Император лично отправил на его спасение самый скрытный, самый лучший корабль и команду во всей Империи. Но Красный Октябрь впервые в своей жизни отказал своему господину, предпочтя геройски умереть со всеми своими учениками.

Октябрь – герой, которого требовалось воспевать, но, к сожалению, из-за непослушания, коего не терпит дворец, о нём и его существовании забыли, как и том, что когда-то в галактике существовала растворившаяся планета Карбус.

– И вы правда верите, что нечто подобное могло пробудиться на этой планете? – по-настоящему испугавшись, чуть тише произнесла девушка.

– Я уже не знаю, чему верить. Раньше всегда думал, что гранд-блю – это великое сокровище, но сейчас, увидев твоё пробуждение, вспомнив Октября и его учеников, что, вполне возможно, никогда и не виделись с Императором, начинаю задумываться о том, о чём думать не должен. Являлась ли та правда о мире, вбиваемая в наши головы, истинной, являлось ли та сила, почитаемая как божественная, чем-то и впрямь божественным. Сначала некронамекон Марганы, теперь туман Красного Октября… – Тяжело вздохнув и припав к земле, головой опёршись о ствол поваленного дерева, так и не договорив, Михаил за секунду отключился.

Рассказ капитана серьёзно напряг Настю. Обеспокоенная столь высоким доверием со стороны кепа, та до мозолей на глазах вглядывалась в каждый пиксель картинки дрона, прислушивалась к каждому шороху. Спустя два с половиной часа, увлечённая своим важным поручением, девушка едва не схватилась за пистолет, когда рука проснувшегося командира тихонько легла той на плечо.

– Моя очередь, – кладя вторую руку на пульт, произнёс Михаил.

– Я ещё не хочу спать, – упрямо ответила та, откинувшись и спиной уткнувшись в нагрудник командира.

– А надо… – по-отцовски рассудительно произнёс Миша.

Спорить с кепом дело бесполезное. Да и субординацию по-прежему никто не отменял. Недовольно поиграв бровками, девушка находит удовлетворяющее её решение и, дождавшись, когда Михаил усядется, ложится головой ему на колени.

– Настя… – с долькой негодования в голосе обронил мужчина, но медик, копируя поведение Михаила, сделала вид, что уже спит. Помолчав пару минут, кеп принимает решение оставить всё как есть.

«Ты же солдат, а ведёшь себя хуже ребёнка…» – хотел было поначалу обругать подчинённую Михаил, но неведомая сила остановила его. Вместо привычной брани опять захотелось несвойственной мужлану нежности. Глядя на монитор дрона, тяжёлая грубая мужская ладонь легонько прошлась по шёлковым длинным волосам. Потом ещё, ещё и ещё…

– Щекотно. – Хихикнув, словно домашний зверёк, щекой потёрлась о его ногу Настя.

– Спи, больше не буду, – ответил мужчина, убирая руку, но маленькие ладошки девушки вернули ту обратно на голову. Уж слишком редким и приятным был этот миг, так сильно напоминавший Насте дом.

Казалось, едва голова девушки коснулась ноги командира, только-только его тёплая рука прошлась по её волосам, как тут же наступило время подниматься.

Короткий приятный сон о любимом городе развеяли требовательные слова командира:

– Рота подъём.

Не успело небо окраситься в красный цвет, а наручные часы отсчитать положенные сто восемьдесят минут, как им вновь предстояло отправиться в путь.

– Почему так рано, кеп? Наши спутники зашибутся в сумраке.

– За нами гонятся, – пока Настя спала, успев снять все ловушки и загрузить их обратно в коробки, с серьёзным лицом заявил капитан.

– Кто? – подорвавшись, спрашивает Настя.

– Облако со вчерашнего вечера, как я взял его под контроль. За ночь то поменяло направление движения, а также ещё вот это... – Показав случайно попавший в кадр прямоходящий размытый силуэт, Михаил скинул с винтовки плащ. – Кто-то прячется внутри грозовой бури.

Несколько минут на туалет, сбор спальников, на которых отдыхали местные, быстрый перекус, и вот отряд без лишних вопросов и слов вновь выдвигается по направлению к городу. Расспросы рыцарей ни к чему не привели, в делах силы они ничего не смыслили. Гея тоже особо не помогла, фраза о некой новой магии чёрного генерала, с которой не так давно столкнулось королевство, ясности в ход дел не внесла.

Во всей этой ситуации Михаила могло радовать лишь то, что та самая магия, к которой с настороженностью относились местные, являлась чем-то не слишком смертоносным. Иного объяснения тому, что некоторые крестьяне с палками при встрече с этой силой выжили, у него не было. Разумеется, проверять догадки на собственной шкуре никто не собирался. Тем более когда у отряда по-прежнему оставались все шансы дойти до города быстрее, чем их нагонит неизвестный враг.

Передав Насте винтовку, капитан разгружает лошадей, вешает медицинское оборудование себе на плечи, а после, дабы местные могли двигаться с большей скоростью, велит им взобраться на своих скакунов. Семьдесят с лишним килограмм вещей не являлись для генномодифицированного, отдохнувшего и поевшего гвардейца чем-то сверхъестественным. А вот молодых рыцарей, как и возрастного лорда, это сильно впечатлило. Не говоря уже о Гее, буквально таявшей от такой «божественной заботы».

Желая помочь, взять себе на плечи хоть что-то, девушка подаётся вперёд, но грубая, едва не сломавшая той ключицу рука Насти не даёт отдалиться и на метр.

– Не твоё, – выучив заветные слова на местном языке, дабы командир не понял, ревниво прорычала военврач.

– Я просто хотела быть полезной… – заняв позицию позади Богини, тихонько себе под нос пробубнила Гея.

Местная флора и рельеф, по которому шла группа, казались Михаилу очень знакомыми. Обращая внимание на цвет камней, почвы, листвы, тот постепенно обрисовывал возможные полезные ископаемые, хранившиеся внутри планеты. Беря во внимание слабое развитие местных индивидов, об использовании многих высокоразвитых инструментов он не заводил и речи. Многие элементы могли до сих пор оставаться неоткрытыми, а обнаружение их в недрах планеты силами двух специалистов заняло бы слишком много времени.

Единственным шансом вновь связаться с Империей, доложив о том ужасе, творящемся в тылу, стала сборка аварийного маяка и отправка сигнала. Но для этого также требовалось множество пусть и не таких редких, но всё ж весьма дорогих для местных сплавов. Тот же накопитель из карбидиса, материала новейшей эры, ультрапрочного, лёгкого, хорошо подходил для псисвязи на дальних частотах. Всего один стограммовый чип из карбидиса заменял почти что двухтонную установку с более чем шестьсот килограммовой начинкой, собранной из золота. О количестве алмазной крошки, требующейся для усиления некоторых компонентов, Михаилу даже и думать не хотелось. «Часть аварийного маяка всё ещё цела, да и в капсуле что полезное найдётся. Справимся…» – успокаивал себя капитан, периодически обращая взор на запад.

Всё чаще небо сотрясали раскаты грома. Всё ближе казались сверкающие молнии. В первый день поверив в силу аборигенов, Михаил допустил ошибку. Требовалось сразу усадить тех на их дорогих лошадей, а самим, как и ранее, положиться на гвардейскую выправку и подготовку. Тогда бы уже на третью ночь они могли быть в Потенции.

Да только если бы да кабы. К наступлению ночи второго дня отряд Михаила наткнулся на поляну с ярко выраженными следами боя. Деревянная щепа от местных аналогов щитов, обломанные куски оружия, брони, затоптанная поляна с вытоптанными до грязи кочками, местами посеченные деревья и стойкий запах принявшейся разлагаться на солнце мертвечины. «Здесь явно шёл бой, гнила под солнцем плоть, но где же тогда трупы?» – данный вопрос одновременно возник как у Насти, так и у Михаила. Прочесав местность, капитан не то что тел людей, но даже и зверей не обнаружил. В этом странном месте исчезло всё живое, вплоть до мелких грызунов и рептилий. Взяв землю на анализ, Анастасия получает результат повышенного количества содержащихся в той насекомых, отчего возникает законный вопрос: а где же тогда птицы, для коих такая почва – лакомый кусочек?

– Пока окончательно не стемнело, требуется разбить лагерем, иначе мы рискуем заблудиться, – слова молодого Фильда находят поддержку у Геи и Мурлоу, против выступает только возрастной лорд Бэрдэн.

– Вы совсем сбрендили? Неужели не чувствуете демоническую энергию этого места. Мы словно на кладбище остановились, а спать на кладбище имеют право только покойники… – уповая на какие-то местные старые приметы, произнёс лорд, заслужив от Михаила немой плюсик в свою копилку. Капитан тоже чувствовал странное колебание гранд-энергии, чем-то походившее на некронамикон Морганы. И если данная область являлась полем действия энергии, то покинуть её казалось вполне здравомыслящим решением.

Раскат грома, раздавшийся в каких-то жалких десяти-пятнадцати километрах, заставил Гею в страхе содрогнуться. По тёмному ночному небу поплыли молодые дождевые тучи, за которыми по уставшим лицам застучали первые холодные капли.

– Мы не можем продолжать путь ночью. Да ещё и в дождь, – подрагивая от каждого удара молнии, пытаясь спрятаться за спинами молодых рыцарей, хлюпая носом, обронила священница, после чего между лордом и той начался конфликт.

Оставив аборигенам право самим решать, как поступать с последними оставшимися у них силами, Михали настороженно вгляделся в инфрограмму о приближавшемся облаке.

– Беда… – С момента наступления ночи и подхода циклона, скорость искусственной тучи возросла в четыре с половиной раза. Минус с одной стороны оказался плюсом с другой: теперь часть вражеских подразделений, двигавшихся под прикрытием бури, оказалась в прямой видимости камер дронов.

– Мать моя святая девственница, да их же там не меньше роты! – взглянув на транслирующуюся с дрона картинку, нервно выплюнула Настя.

– И это только те, кто отстал, а сколько ещё внутри? Чёрт, теперь нам от этой херни не удрать, – понимая, что бой неизбежен, произнёс Михаил, после чего за спиной пришельцев раздался испуганный крик Геи.

Глава 8

Интуитивно почувствовав угрозу, молодой рыцарь Фильд, оттолкнув в сторону Гею, стальным нагрудником встретил предательский удар стилетом.

– За что, Мурноу? – Пав на колено, сплюнул кровь на стальной панцирь вчерашнего товарища рыцарь. Алая жидкость, перемешанная со слюной, медленно стекает по выгравированному на броне тигру. – За что?

Стилет Мурноу находит брешь между телом и головой, рассекая шею Фильда. Окрасившиеся в чёрный цвет глазные яблоки, яркими угольками зрачков цепляются за святую.

– Чёртов предатель! – Обнажив меч, кидается наперерез бегущему к Гее солдату лорд Бэрдэн.

Мурноу, откинув в сторону стилет, отвечает тем же. Высекая сотни искр, мечи соприкасаются. Мастер и его ученик, читая движения друг друга, наносят удар за ударом, каждый из которых быстрый, выверенный, смертельный.

– Зачем, Мурону?! – Высоко замахнувшись, старик открывается для удара по корпусу, и внезапно ускорившийся парнишка, целясь старику под забрало, наносит колющий удар. В последний миг, понимая, что не успеет, Бэрдэн закрывает глаза, прощаясь с жизнью. Но рассёкший реальность напополам раскат грома возвращает лорда обратно в суровую реальность.

Точный выстрел Михаила посередине дробит клинок, уводя его в сторону. Острый обломок бьёт по панцирю, после чего растерянный Мурноу получает мощнейший удар в челюсть тяжёлым кулаком упитанного Бэрдэна. Шлем воина срывается с головы, но тот ещё на ногах.

«Чёрные глазные яблоки, красные, заплывшие кровью зрачки. Никаких сомнений – здесь явно замешана энергия Марганы».

– Стреляю на поражение, – заявляет Михаил, но одурманенной цели плевать. Пока жив мозг, враг будет сражаться столько, сколько потребуется его хозяину, ну или пока не упадёт замертво.

Показав внезапно отросшие клыки, ещё больше ускорившись, Мурноу в некоем зверином прыжке заскакивает на плечи Бэрдэну, а затем с ловкостью гепард, длинным рывком кидается на Михаила.

Один точный выстрел превращает голову воина в кровавую кашу. Бездыханное тело, звеня бронёй, падает на пропитанную тёмной энергией землю.

– Капитан, вы видели? Он ведь трансформировался! – подбежав к телу, удивлённо вскрикнула Настя. – Митоз внешних клеток с частичной подменой клеток человека на клетки животного. Это ведь гранд-способность фаворитки Императора – Екатерины…

– Потому будем восхищаться. – Ощутив толчки под землёй, понял что к чему Михаил. – Быстрее на холм!

Из почвы друг за другом стали появляться человеческие руки, одна из которых тут же ухватила Гею за ногу, пытаясь уволочить за собой в почву.

Точный выстрел капитана, пара шагов, и верещащая от ужаса святая уже на плече Михаила.

– Подъём, старый! – как принцессу, подхватив старика на руки, рванула за капитаном Настя.

Короткая перебежка, и вот маленький холмик в пару ударов энергоклинка Насти превращается в удобную для наблюдения и боя полянку. Бросив Гею, капитан в темпе начинает переоборудовать свою винтовку. Изменяет вид энергоприпаса, достаёт сошки, вслед за ними свои гранаты, а после и Настины.

– Корректируй, – дождавшись, когда дроны начнут разбираться с восставшими из земли трупами Морганы, командует Капитан.

– Есть, – в три шага запрыгнув на одно единственное дерево в центре опушки, идеально подходившее для наблюдательно пункта, ответила девушка. – Ориентир – облако, дальность тысяча сто, огонь по готовности. – Первый выстрел не заставил себя долго ждать.

Несколько секунд лорд Бэрдэн, пытаясь понять что к чему, нервно оглядывался по сторонам, смотрел за действиями Богов, пытался подобрать нужные слова, что позволили бы ему убедить всемогущих в необходимости бежать. Но внезапная, рухнувшая прямо с неба невидимая звезда огненной вспышкой разорвала магические облака, вывернула наизнанку деревья, окрасила мрачную долину в непривычные для дождя тона.

– Перелёт. Влево два, дальность тысяча…

Следующий хлопок. Проходит несколько секунд, и ещё одна невидимая звезда разворачивает земную твердь. Замерев на заднице, лорд внезапно для себя осознаёт, что «нечто» упало чуть ближе к ним. Рухнув на колени, старик скидывает с головы шлем, а после, лбом долбя землю, принимается молиться. Молиться за то, чтобы карающее божье пламя не приближалось к ним. Мужчина не сомневался: Бог грома и Богиня спасительница выживут, если нечто подобное поразит их поляну, а вот они вместе с Геей точно погибнут!

– Пощады, пощады! – на коленях ползя к занятому миномётной установкой Михаилу, повторял тот, но Боги молчали, а их карающий меч всё приближался к холму.

Очередной разрыв отражается в туманном облаке вспышками замкнувшейся гранд-энергии. Рябя, молнии начинают бить во все стороны, сигнализируя о поражении центрального управляющего механизма.

– Точное попадание, капитан. Походу, это всё же не сила Красного Октября, а обычный воздушный эмулятор.

– Возможно. Ядро поразишь? – видя по транслирующейся с дрона картинке, как разбегаются в разные стороны твари, спросил Михаил.

– С автомата? – с долькой сомнения поинтересовалась Настя, а затем игриво добавила: – Попробую.

Тем временем,дроны медленно и методично истребляли поднимающихся из земли упырей, что ещё совсем недавно являлись рыцарями какого-то там королевства и какого-то там стола. С каждой минутой трупов становилось всё больше, в поддержку к ним спешил первый из «демоноподобных», прозванных про себя Михаилом химерами.

Одни с рогами, хвостами, с красной кожей, в чёрной броне, как вид Фергов из Наптау, другие маленькие зелёные, голые, как Голдбы из Зелёного Леса. Все как один похожи на своих прародителей и одновременно уникальны некоторыми новыми приобретёнными особенностями, коими никогда не должны были владеть. Где-то разница в глазах, где-то в габаритах, где-то в возможности ходить на двух ногах. Похожие на всех, и непохожие ни на кого – Химеры…

Вернув винтовку в прежний вид, Михаил проверяет энергетический заряд. Жёлтый тумблер с цифрой семьсот семьдесят семь не лучший знак. Уменьшив мощность выстрела до минимума, подойдя ко всё так же бьющемуся головой о землю старику, тихонько произносит капитан:

– Я позаимствую.

Взяв в одну руку энергоклинок, во вторую мужчина берёт стальной клинок.

– Кеп, у меня, если что, ещё есть батареи, может, не стоит? – видя переминающегося с ноги на ногу Михаила, спросила Настя.

– Оставим на их главаря. Что с облаком?

– Цель поражена, туман развеивается, дроны берутся за устранение разрозненных сил врага.

– Хорошо. – Опустив защитное стекло шлема, разведя руку в стороны, приготовился встречать врагов Михаил. Его уверенность в себе заставляла Анастасию трепетать от восхищения. Капитан авангарда, один из лучших бойцов Гвардии, вселяя страх, обречённый на смерть во имя Его, непробиваемым щитом становился для тех, кто находился позади.

Первым в горку поднялся пропущенный дронами зачарованный гвардеец. Мышцы его ног пострадали при прошлом сражении, подгнившие руки, источая из-под брани чёрную слизь, едва держали меч. Лёгкий взмах, голова покойника катится с холма, а тело падает на примятую траву. Вслед за ним, под обстрелом дронов идут ещё пятеро. Двойку, рубя напополам, капитан укладывает при помощи энергоклинка.

Как и предполагалось, мощь современного оружия слишком велика для этого мира. Убрав его в ножны, Михаил вместе с рукой вырывает меч у другого мертвеца, а затем, словно смертоносная мельница, вращающая убийственными жерновами, принимается крошить всех, кто только осмеливается подняться на его холм.

Летели головы, оторванные конечности. Переступая через разного рода тела, Михаил подобно демону-коллекционеру рубил и укладывал вдоль горы тела. Буквально ступая и дробя черепа покойников своими тяжёлыми сапогами. К моменту, когда трупы рыцарей закончились, подоспели демонические твари. Более быстрые, многочисленные, сильные. Своим примитивным оружием они не могли преодолеть даже энергетический барьер, казавшийося Гее и Лорду божественной аурой.

– Святая Ехидна заступница, даруй право видеть во снах сию битву, дабы восторгаться творениями твоими… – с земли, глядя на с ног до головы залитого кровью Михаила, что стоя на более чем двухметровой горе из трупов нагло скалился, молился лорд Бэрдэн.

– Я не верю. Бог грома, неужели он реинкарнация великого Астапора, а копьё защищающее его спину, неужто самое… – Руки девушки продолжали трястись в ужасе, но сердце, забыв о гибели и предательстве товарищей, уже полностью растаяло от увиденного.

«Демоны Чёрного Раджи ничто, по сравнению с его мощью, а самые красивые мужчины Потенции и вовсе рядом с ним не имеют права называться мужчинами» – чувствуя, как при одном лишь созерцании окровавленной стали в руках Михаила сердце едва не выпрыгивает из груди, прикусив пальчик, подумала Гея.

Местная сталь в руках Михаила, ударяясь о кости, встречая случайные блоки не поспевавших за ним врагов, с бешеной скоростью тупилась. Химеры, такие слабые и живые, напомнили Михаилу дни его былой юности, когда он один в окружении полчища врагов, сильных, опытных, получив благословение своего адмирала, вёл отряд гвардейцев в рукопашную против превосходящих силы их Дэргбрэй. Первоклассные стрелки благодаря своей энергоброне отлично сдерживали выстрелы устаревших гвардейских плазганов. Но вот в ближнем те ничего не могли противопоставить людям.

– За Императора! – Заветные слова автоматом сорвались с уст капитана. Лёгкая усталость и рутинность, с которой тот последние десять минут резал врага, тут же отступила. На смену лени пришла бодрость и желание продолжать вершить «благое» дело.

– Не вижу врага, рядовой, доложите обстановку, – обломав очередной клинок о прочный череп четырёхметрового зелёного парня, произносит капитан. А после, отпустив рукоять, подбирает длинный двухметровый чёрный клинок своего противника.

«По местным меркам довольно тяжёлый, плохо сбалансированный, но прочный и острый…» – взмахом разрубив парочку тел, удовлетворённо хмыкнул Михаил, а затем пометил того на магниты к себе за спину. «Нечего энергию на всякий сброд растрачивать», – подумал он.

– Так нет его, кончился… – усевшись на ветке, болтая ногами и пытаясь через тучи ловить солнечные лучи, весело хихикнула Настя.

– Да, а вражеский командир неужто сбежал? Или под обстрелом пал? – не унимался капитан, чьи руки требовали продолжения.

– Смею предположить, тот последний им и являлся, но да ладно… Командир, вы были просто неотразимы, особенно с двумя мечами, прям вжух-шух, фигась и напополам. Ха-ха-ха, очень круто, вы прям супер герой из книжки! – не сдержав эмоций, засмеялась Настя ,а после, спрыгнув с ветки, лёгкой поступью двинулась к горе трупов, на возвышенности которой, с перекрестившимися винтовкой и чёрным мечом за спиной, стоял Михаил.

Ступая по головам врагов, девушка ловко взобралась на горку, а затем так же, как и Михаил, глядя на языки чёрного дыма, коптившие небо, прижалась к залитому кровью нагруднику мужчины.

– Порой я всей душой и телом сожалею о том, что наша броня настолько прочная, капитан, – больше всего на свете желая прикоснуться к своему любимому, проговорила девушка.

– Согласен… – положив девушке руку на талию, ответил взведённый боем Михаил. Только две вещи в его жизни могли пробудить мужское естество. Первой являлась битва, продолжительная, полная боли и крови. И вторая – красивая любящая девушка, человек подобной расы, что в Империи встречалась крайне редко. Теперь, имея и то, и другое, капитан вынужденно прятал на руке свой напульсник, пытаясь скрыть один немаловажный показатель.

Видя странность в поведение резко попятившегося мужчины, по врачебной привычке Настя тут же взглянула на браслет. Зоркий глаз всё сразу понял: «У него на меня встал?» – лицо девушки окрасилось в красный, ладони резко взмокли, а сама она, переведя взгляд на двух молящихся аборигенов, недовольно выплюнула:

– Капитан, ну не при свидетелях же…

Прокашлявшись и ничего не сказав, Михаил одобрительно кивнул.

Требовалось двигаться дальше. Путь до города по-прежнему оставался неблизким, а враг в любой момент мог вновь преподнести неприятный сюрприз, итог которого сложно было предположить. Что, если первая атака всего лишь прелюдия, разведка боем, проверка их с Настей арсенала? Не привыкший мусолиться Михаил, не знавший истинной мощи врага, с использованием миномёта – их главной козырной фишки – сильно поторопился. Теперь враг мог предполагать об их силе и готовить нечто новое, сопоставимое с той мощью, что показали сегодня гвардейцы. А то, что подобное у Джагерната Раджи найдётся, капитан нисколько не сомневался.

– Что они там бубнят? – откинув размышления о будущем, обратился ко всё так же прилипшей к нему Насте Михаил.

– Понятия не имею. А это вообще сейчас важно? – не желая делить теплоту и заботу капитана с кем-то другим, ответила военврач.

– Искусство войны не терпит пренебрежений. Не дай бог у них в голове что-то переклинило, и в разгар боя те душу смерти в руки всучат, что тогда? Кто поможет нам в Потенции и опишет наш статус? – Дельное замечание капитана вынудило девушку отпустить любимого и, вызвав дрона, запустить программу переводчик.

– Повторись, человече… – глядя вслед удаляющемуся капитану, недовольно кинула Гее Настя.

– Святая Богиня хранительница, прошу, донесите непобедимому Богу грома, если ему что-то понадобится, я, его верная слуга, устами, телом и душой исполню любой его приказ. Всё во благо великого, всё во благо защитника и хранителя людского рода. Когда потребуется, для меня будет великой честью стать его служанкой, холуём и даже наложницей, если… – Рука Насти резко прижимает той рот. В глазах врача растерянность, впервые та видит, как человек в слезах с улыбкой на лице предлагает своё тело и душу кому-то другому.

– Что она говорит, Настя? Это как-то связано с врагом? – пытаясь привести в чувства впавшего в ступор старика лорда Бэрдэна, не оборачиваясь, спросил Михаил.

На лице Насти проступили капельки пота. Одной рукой закрывая «святоше» рот, второй та держась за шлем, нервно искала выхода из ситуации.

– Настя? – обеспокоенно переспросил Михаил.

– А, не, ничего. Всё ровно, командир, она просто в шоке от нашей с вами силы, говорит, что никогда подобного не видела, – отключив переводчик, под кивание на всё согласной Геи проговорила Настя.

– Правда? Ха-ха, мощь взрастившего нас Императора действительно непостижима, даже боюсь представить, что бы та сказала, увидев силу гроссадмирала. – Искренне расхохотавшись, помог лорду подняться на ноги Михаил.

В такие моменты, когда кто-то чужой хвалил его силу, мужчина испытывал лёгкую неловкость, попутно с которой нога в ногу шагала гордость. Михаил и вправду гордился тем, что ещё мог защищать слабых, был способен направлять свои разрушительные навыки не только на захват, но и на оборону.

– Настя, может, она ещё что-то говорила? – отвязывая от дерева поводья, поинтересовался Михаил, отчего по спине военврача пробежал холодок, коего та даже в битве не испытала.

Вопросительные глаза Геи переместились на Михаила. Словно без переводчика осознав суть вопроса, та с зажатым ладонью ртом внезапно закивала.

– Да чё ж ты такая умная-то, а? – не желая, чтобы капитан слышал все те признания, произнесённые святошей, боясь потерять внимание объекта своего обожания, чуть ли не скуля, протянула Настя.

Глава 9

Быстрый анализ тела Мурноу сенсором на наличие гранд-энергии показал, что парень не был сознательным предателем. В левом полушарии рыцаря долгое время рос и паразитировал червь Марганы. Также благодаря паразиту создатель червя всегда знал, где заражённый, и в любой момент мог взять того под контроль. Собственно, что в дальнейшем и произошло.

Перестраховываясь, Михаил на следующем привале потребовал просканировать и проверить Гею, а также лорда на наличие подобных сюрпризов. Попутно попросив Настю уделить больше внимания молоденькой священнослужительнице, чей рассудок после гибели друзей мог сильно помутиться. Как и положено военному медику, Анастасия не стала игнорировать просьбу старшего по званию и, когда Гея в очередной раз попыталась выйти на контакт с Михаилом, просто взяла и усыпила её.

Лошади двигались быстро, но генномодифицированные гвардейцы даже при полном оснащении и с огромным багажом за спиной всё равно были быстрее, сильнее и мобильнее копийских скакунов.

С восхищением глядя в спину бегущему впереди Богу грома Михаилу, лорд Бэрдэн, заботясь о бессознательном теле Геи, с пристрастием допрашивал бежавшую рядом Настю.

Армия существ, уничтоженная ранее капитаном, не являлась итоговым творением машины Швидгера. Все они являлись итогом биологического скрещивания разных видов населявших империю и республики существ. Лишь один из нападавших, трёхметровый зеленокожий здоровяк, убитый Михаилом, был модифицирован республиканской тренировочной машиной, но всё равно имел естественное биологическое, а не генноинженерное происхождение.

Ничего толкового узнать от воина вновь не удалось. Какие-то народы служат Чёрному Радже добровольно, какие-то под угрозой смерти присягнули, ну а некоторые, самые сильные и властные, «тёмные генералы», держась в тени, всегда прислуживали сошедшему с небес Императору демонов. Именно появление тех самых «тёмных генералов» и наводило больше всего паники среди людей. Ведь о них никто никогда не знал, и тут бац! – внезапно они приходят во главе расплодившейся нечисти, а также, словно созданной под копирку, армии марионеток. Именно эти генералы и их заполоняющие леса дикие марионетки хранили в себе заветные крестражи силы, на которые в королевстве велась настоящая охота.

Собственно, аборигены охотились на всё, что только можно. «Будь у нас больше времени, я бы собрал кровавый урожай с поля боя и навсегда забыл бы о необходимости денег», – смеясь, проговорил лорд Бэрдэн. Из его слов Настя поняла, что даже эти мелкие существа и их устранение в королевстве хорошо оплачивались. Так «авантюрист», он же в понимании девушки охотник за головами, мог взять заказ на истребление каких-либо местных племён нечисти, после предоставив в «гильдии» уникальную часть жертвы в качестве доказательства своего геройства.

– Варвары… – когда лорд договорил, недовольная таким положением дел, фыркнула про себя Настя. «Уничтожение нации, вида, чистой воды геноцид на этой планете не то что не порицался, а наоборот, поощрялся. Сильные охотились на слабых, слабые, ища силы, сбивались в массы, которые, ища защиты, брели в лапы республиканских экспериментаторов, а те, в свою очередь, порабощая слабые умы, превращали демонов в своих послушных марионеток, пушечное мясо. После чего это повторялось.

Всё больше и больше планета Копия напоминала гвардейцам одну большую и очень странную лабораторию, цель исследований оставалась огромной загадкой. Хотят ли республиканцы испытать на ней новое биологическое оружие, превращающее павших воинов в подконтрольных марионеток? Или, быть может, здесь, под крылом Императора, открылся неведомой силы источник, дарующий каждому из него испившему божественное благословение, коим детей своих одаряет Бессмертный Император? Или данное место планета-тюрьма, планета-саркофаг, хранящий в себе тела и секреты бывших адмиралов и героев имперско-республиканской войны? А может, всё и сразу?

Обычно подобными вопросами занималась клирики Старшего Адепта, изучавшие мироустройство вселенной или последователи Ордена Багрового заката, некогда имевшие честь быть знакомыми с трудами самого Красного Октября, который владел самой большой библиотекой знаний о гранд-энергии. Что обычные гвардейцы – какой-то капитан и военврач, чьим домом являлось поле боя, – могли знать о замыслах больших умов, привыкших плести свои интриги в надежде если не обхитрить, то как минимум опередить врага в создании очередного смертоносного воина или оружия.

И снова три луны одна за другой поднялись на небосвод. С болезненным лицом лорд Бэрдэн снял со своего коня всё так же спящую Гею, а затем, уложив ту на своё покрывало, кряхтя рухнул рядом со жрицей. Закончивший к этому моменту с расстановкой наблюдательных дронов, обеспокоенный состоянием старика, Михаил тихонько обратился к Насте:

– Он ведь спину надорвал, когда помочь тебе хотел, верно?

– Самонадеянный абориген по глупости своей счёл меня слабачкой, недооценил, вот и поплатился. Да и глупость, должна наказываться, разве не вы это мне говорили? – Не сильно вдумываясь в слова капитана, выдала она.

– Хватит их аборигенами называть, они такие же люди, как и мы. Кровь у них красная, они так же мыслят и верно служат своему господину, как и мы с тобой. – Отстегнув нагрудную пластину, опустил молнию комбеза капитан, впервые позволив коже насладиться дуновениями ночного прохладного ветерка.

– Как по мне, эта парочка – балласт, капитан, – глядя на накаченную, изрисованную десятками шрамов мужскую спину, теряя голос, прошептала Настя.

– А вот тут ты ошибаешься. Это парочка наш с тобой билет к знаниям, обычаям и правилам этого мира. Жаль только воспользоваться данным пропуском в полную меру мы не сможем.

– Почему? Уверена, когда в Потенции узнают, что их город посетили боги, местные жители…

– Растрещат об этом на весь белый свет, – хмуро перебив Настю, произнёс Михаил. – Представь, если на Копии, помимо Джагернаута Раджи, есть ещё и обслуживающий персонал? А где учёные, там и целая когорта высококлассной, верной идеалам стражи. И как считаешь, о чём те подумают в первую очередь, когда узнают о неких «новых» богах в этом неразвитом мире? В прошлом бою, показав нашу истинную силу, я допустил ошибку, не просчитал этот вариант, и теперь все мы в большой опасности.

– Но если мы назовёмся богами, сбор ресурсов пройдёт куда быстрее, мы просто возьмём всё, что нам надо, и… – не договорив, Настя задумалась. В книгах имперской эволюции частенько упоминался факт: сбор даже сотни килограммов алмазной пыли или той же платины в плохо развитых мирах являлся процедурой крайне затруднительной.

– Хорошо, если мы найдём все необходимые ресурсы в одном городе. Но что, если одного определённого не будет? С нашими скромными возможностями в геодезической разведке мы рискуем застрять на годы, если не десятилетия. Откройся мы миру сейчас, враг узнает, кто мы, и, скорее всего, прикрываясь личностями местных, попытается ударить нам в спину. Именно поэтому я хочу, чтобы история о сошедших с небес богах осталась тайной. Много времени это нам не выиграет, но хотя бы поможет скрыть наши истинные лица. – Взгляд Михаила пал на обратный путь к челноку.

– Хотите вернуться и извлечь маяк? – На вопрос Насти Михаил отвечает молчаливым согласием. – Я с вами.

– Нет, – тут же отрезал мужчина. – В этом нет необходимости. Ты возьмёшь себе всех дронов, наши припасы и отправишься в Потенцию. Я же, если всё пойдёт гладко, нагоню вас…

Мощный взрыв, донёсшийся со стороны моря, привлёк внимание гвардейцев и старика-рыцаря.

– Настя… – Хмурый взгляд полуголого командира заставил девушку, стыдясь происходящего, отвернуться. Причин для взрыва топливных запасов капсулы могло быть несколько: открытое пламя, ввод кода самоликвидации и проникновение внутрь форм жизни, помеченных программой «свой-чужой». Именно этой программой пользовались дроны-охотники, отстреливавшие мертвецов у подножия склона, когда занятый миномётом Михаил наводился по грозовому облаку.

– Видимо, наш коптер пометил маркером одного из сбежавших разведчиков и влез в капсулу… – нервно смеясь, понимая, что только что уничтожила последние надежды на восстановление маяка, ответила девушка.

– Правда? А тебя не учили, что при посадке на обитаемые планеты «свой-чужой» в капсулах отключается в первую очередь? – «Посадка и пилотирование вообще не мой конёк», – хотела ответить военврач, но не смогла.

– Простите, капитан, я забыла…

– Забыла она… – Понимая весь масштаб проблемы, скрипя зубами, пытался усмирить негодование внутри себя Михаил. Слишком ценной для них в этой ситуации являлась капсула. Слишком много всего полезного внутри неё находилось. Та же сталь, проводка, запчасти, топливо и материалы. В дальнейшем каждая мелочь могла помочь в их личной войне за выжиание на этой планете. Но теперь всё горело, полыхало ярким пламенем. С дрона казалось, что само море, впитав в себя горючее полыхало вместе с остатками разлетевшегося на куски челнока.

– Хватит сопли жевать, военврач Анастасия, ты же гвардеец Императора, где твоя гордость? – Поднявшись на ноги, осторожно взял девушку за подбородок Михаил. – Каждый имеет право на промах, но не каждому после промаха удаётся выжить. В данном инциденте есть и моя вина как капитана. Главной нашей с тобой задачей теперь является извлечение из ошибки полезных выводов, принятие во внимание которых поможет нам с тобой в дальнейшем.

Глаза девушки внезапно заслезились.

– С благословением и именем Императора на устах я продолжу свой путь, – стукнув себя в грудь, гордо заявила Настя.

– С благословением и именем Императора… – Убрав руку от лица подчинённой, повторил за ней жест капитан.

С молитвами в умах, неподвижно гвардейцы вспоминали великий облик их Бога Императора. Какие бы плохие мысли ни закрадывались в их головы, стоило только вспомнить о великом лидере, как тут же ум очищался, а сдавшееся под натиском несчастья сердце вспыхивало с новой силой.

– И каковы теперь наши дальнейшие планы, капитан? – смахнув с лица скупую слезу, стоя на коленях, спросила Настя.

Тяжёлый взгляд полуголого капитана устремился к горизонту. Множество передряг пережил суровый ветеран. В неравных битвах, где сама смерть играла с ним шахматную партию, Михаил с гордо поднятой головой не просто выживал, но и одерживал верх. Готовившийся к войне с пелёнок, отлично обученный, прошедший курс генной модификации, а также обладающий колоссальным боевым опытом, в умелых руках Адмирала он являлся первоклассным оружием, способным выполнить любую задачу. Стоило только нажать на спусковой курок.

Остудив голову и тело, мужчина переводит взгляд обратно на оживившуюся Анастасию. Видя улыбку на лице Михаила и веря, что у капитана есть план, та отвечает такой же непринуждённой, радостной улыбкой.

– Понятия не имею… – Хлопнув ту по плечу, вместе с дуновением ветерка проходит к костру Михаил, оставив на радостном лице Насти каменное выражение. – Я в разного рода задницах бывал, но чтобы застрять на планете без адмирала, флота поддержки, корабля или хотя бы связи за спиной – это даже для меня перебор. Ты, кстати, сегодня первая дежуришь…

– Так точно… – Глядя в чужое небо, видя в нём удаляющиеся силуэты любимых городов Империи, разочарованно шмыгнув носом, отвечает военврач.

Взяв из запасов Насти немного регенерирующего геля, Михаил, проникнувшись к старому воину, передал тому лекарство. В Империи, что на плацу, что в учебке, никогда не встретишь людей настолько преклонного возраста. Их либо омолаживают, переводя в штабных офицеров, где те делятся боевым опытом и готовят новые кадры, либо списывают, отправляя доживать почётную пенсию на краю вселенной. Таких, как лорд Бэрдэн, чьи оболочки износились до предела, у них не держали. «Удивительно, как старик вообще не побоялся выступить против того молодого рыцаря. Гордость, честь, или отсутствие выбора?» Задав этот вопрос напрямую, получил внезапный и крайне искренний ответ:

– Не то и не другое. Мужчина, каким бы старым, дряхлым, слабым и малодушным ни казался, всегда встанет на защиту женщины. – С долькой иронии в голосе, поглядывая на мирно спящую Гею, вспомнил своё недавнее поражение Бэрдэн.

– Вряд ли сущность, подобная вашей, поймёт это, но я попытаюсь объяснить. В нашем мире сила даётся не каждому. К примеру, в королевстве есть маги, им подвластны все стихии, будь то ветер, земля, вода или пламя. Маги, учившиеся своему ремеслу, могут постоять за себя. Рыцари круглого стола, что всю жизнь посвятили оттачиванию своих навыков, тоже сильны, и, казалось бы, могут за себя постоять, но… Кто они без крестьян, гнущих свои спины в полях. Кто эти рыцари без своих сияющих доспехов, выкованных местными мастерами? Кто эти маги без артефактов и магических безделушек, добытых обычными приключенцами в опасных лесах? Сила наша человеческая в том, чтобы заботиться друг о друге. Сильный защищает слабого, а тот, в свою очередь, кормит сильного. Так рассуждает старый лорд.

Последние слова Бэрдэна переполняла печаль.

«Идеалист», – промолчав, подумал Михаил. Если бы всё было так просто. Если бы каждый человек рассуждал о силе, армии именно так, в войнах не было бы никакого смысла. Миллиарды таких, как он, гвардейцев, в тот же миг лишились своих постов, званий, привилегий, в конце концов, рабочих мест. А им на смену пришли бы очередные торгаши, плуты и прочая нечисть, всегда умеющая наживаться на бедах других без оружия в руках. «Неужели мир этот настолько плох?» – чувствуя внутреннюю неприязнь к одной лишь мысли об уходе на пенсию, задался вопросом Михаил. Сколько боли он пережил за свою жизнь, сколько товарищей похоронил и сколько ещё слёз чужих матерей ему предстояло увидеть из-за бесконечно долгой войны.

– Бэрдэн, когда мы прибудем в Потенцию, о том, кто мы, никто не должен знать. Иначе, если Раджа прознает о нашем появлении, риск нападения армии тьмы существенно увеличится. А мы к нему ещё не готовы, – отвлёкшись от возвышенных тирад, вернулся к насущному капитан.

– Истину глаголете, Бог грома Михаил. Ни одна сила мира не стала бы игнорировать ваше появление… – Ощутив на себе тяжесть серьёзного взгляда Бога, поддакивая, склонил голову лорд.

– Верно. Поэтому нам нужна ваша с Геей помощь.

– Ни слова более, о великий! Я, лорд Бэрдэн Свэйд, позабочусь обо всём необходимом. – Ощутив прилив сил и смягчение болевых симптомов в области спины, стукнул себя в грудь мужчина. – Великий бог в город воинской славы Потенцию без пропуска, торгового разрешения или прямого приглашения местной аристократии не попадёт. Тем более кто-то неизвестный. В данном случае вам несказанно повезло, что я, старик Бэрдэн, ещё жив и смогу поручиться за вас, как за своих дальних родственников, прибывших на поступление в военную академию Потенции. Самым главным в данном вопросе является успех нашей с Геей вылазки за рухнувшим с небес божественным оружием.

Взгляд Михаила стал серьёзнее: «Неужели местный намеревался завладеть чем-то из арсенала великой Империи?»

– Не подумайте дурного, я не говорю о вашем громовом копье или тех стальных птицах, парящих в небе. Всё что угодно, вплоть до этой чудотворной мази, может стать для вас пропускным билетом. Я просто скажу страже, что лишь благодаря моим смелым родственникам мы добыли этот трофей, а если за вас ещё вступится и двоюродная сестра самой принцессы, то есть наша святая Гея, то все вопросы к вам как к незнакомцам тут же отпадут.

«Мазь, значит? Изготовить её не так уж сложно». Данное предложение Михаила устроило, и тот, всё так же пристально глядя в глаза лорда, одобрительно кивнул

– По рукам, лорд Бэрдэн Свэйд, – произнёс капитан, протягивая руку.

В ответ старик, ударив лбом о землю, выплюнул:

– Только есть одна просьба, о великий Бог…

– Просьба?

– Да. Сделайте что-то со своим лицом. Уж больно оно у вас свирепое и угрожающее, к тому же моему племяннику и племяннице ещё нет и двадцати… – Вспоминая силу Бога грома и понимая, насколько опасно гневать Михаила, извиняясь, долбя землю лбом, проскулил Бэрдэн.

Глава 10

Некоторое время спустя.

Величественные дозорные башни Потенции, выглядывая из-за холмов и макушек лесных деревьев, приветствовали путников своими высокими крышами. При приближении путешественникам, забредшим в самый опасный регион королевства, открылся поистине необычайный вид. Более чем сорокаметровые башни оказались куда больше, нежели выглядели издалека, и располагались не на передней линии обороны, а уже в самом тылу, непосредственно у королевского замка. Чтобы дойти до него любому – врагу, а порой и союзнику – приходилось прилагать немало усилий.

Первой преградой служила внешняя пятнадцатиметровая стена, выложенная из прочнейшего белого камня. По легендам этого мира, сам герой Астапор приложил к созданию Белой стены руку, поместив в ту не только большое количество маны, но и даже частичку своей героической души. Оттого Стена Света, как называли её местные, совершенно не боялась драконьего пламени, а фундамент её, уходя в скальные породы, исключал любую возможность подкопа.

Второй преградой становились лабиринты внешнего кольца, узкие улочки при прорыве врага с любого из направлений за считанные минуты баррикадировались, и каждый перекрёсток превращался в своего рода маленький опорный пункт или даже крепость, при преодолении которой враг сталкивался с самой главной преградой, а именно тридцатиметровыми стенами Королевского кольца, за которым и скрывалась самая большая и грозная сила всего человечества: главный дом гильдии Авантюристов Копии, дом Героев Потенции, казармы королевских рыцарей, дворец Короля и покои Ордена Круглого стола, а также сокровищница всего цивилизованного мира, боевая магическая академия города Потенции, насчитывавшая в себе более чем восемь тысяч учащихся разных рас, сословий и статуса. Она являлась главной козырной и самой влиятельной картой королевства. Благодаря безопасным стенам Потенции и удачному расположению, позволявшему совершать рейды и налёты в земли демонов, именно совместное решение перенести боевую академию из тыла на передний край множество раз помогало Потенции, а иногда и спасало её, а также весь «светлый мир», к коему причисляли себя все, кто противостоял демонам, олицетворявшим Тьму.

– С их примитивным мышлением и такими же технологиями отстроить нечто подобное невозможно. – Взяв под уздцы лошадь почётной жрицы Геи, исполняя роль её помощницы, тихонько по-русски, без перевода для местных проговорила Настя.

– Ну так, сам великий Астапор руку приложил… Кстати, сканер показывает, что «белый камень» внутри не такой уж и белый. По датчикам вижу термостойкое, очень древнее покрытие, возможно, оно даже старше эпохи термических войн, – сначала заставив дронов-помощников применить оптический камуфляж, а после от греха по дальше и вовсе тех вернув, отозвался Михаил.

– Ну и древность… Термические войны вообще когда были?

– Примерно до рождения деда моего прадеда… Тогда наш род ещё считался знатным и был причислен к долгожителям. Хм… Тыща лет этой стене точно будет, – задумавшись, ответил капитан, а после, проверив, как выглядит его лицо и хорошо ли замаскирована винтовка, кивнув лорду Бэрдэну, вслед за Настей двинулся к длинной очереди, скопившейся у громадных проходных ворот.

Человекоподобные гуманоиды, что ну никак не должны были встретиться в одном земном полушарии, весело травили друг другу байки, делились проблемами, личностными победами и поражениями. Здесь Михаил увидел и болотных ящеролюдов, прибывавших в своём полушарии, и чуть облысевших морозных котов, чьим местом обитания являлись регионы со средней минусовой температурой, ну и, конечно же, новых для себя неопознанных индивидов, с коими мужчине ещё не доводилось воевать.

По приказу лорда Бэрдэна, гордо восседавшего на своём коне, гвардейцы под пристальным взглядом недовольно толпившейся в очереди гущи людей двинулись прямо к вратам и дежурившей у них страже.

– Командир, мои медицинские сканеры засекли в толпе парочку очень интересных индивидов, чей биологический возраст даже старше вашего, – внезапно остановившись, с опаской отчиталась военврач.

«Республиканские агенты, не иначе», – тут же смекнул Михаил и приказал немедленно погасить все электрические импульсы, кроме тех, что отвечали за их маскировку.

– Дальше двигаемся с особой осторожностью, стараемся избегать встречи лицом к лицу, – слова Михаила заставили девушку нервно стиснуть зубы и покачать головой. «Видимо, враг уже засёк их и сам движется к гвардейцам наперерез», – подумал капитан и был прав.

– Эрлд дал багас, сэпт Астапор и Орд Кагра… – Длинное копьё, по форме напоминающее гвардейцам энергетическую глефу, опускается перед лицом Насти, ведущей лошадь жрицы Геи.

В роли смельчака, а также потенциального врага и агента Республики выступил светловолосый женоподобный мужчина. Волосы его ниже задницы, голову украшала позолоченная диадема, а сам он был одет в странной формы зелёный чешуйчатый наряд, по-видимому, служивший бронёй.

«И удобно ж этому с такой шевелюрой в туалет ходить», – не припоминая в рядах Республики подобных индивидов, отметил гигиенические неудобства данной причёски капитан. Пусть враг и показался ему странным, но позволять себе ослаблять бдительность, зная, что потенциальных врагов вокруг несколько, не стал.

– Эрдарн Золотого Леса, Ладелай Валад выражает своё недовольство, – переводя местную тарабарщину на понятный для работающего в автономном режиме переводчика язык, произносит показавшаяся из-за спины блондиночка девушка.

Худощавое лицо, внимательные голубые глаза, такие же длинные, как у мужчины, светлые волосы.

– Все непрошенные гости между собой равны. Лишь служительница Астапора и рыцарь Ордена Короля имеют право въехать без приглашения, – перевела слова своего соплеменника девушка, что, по мнению Михаила, была куда более достойна прекрасной диадемы, чем её вспыльчивый собрат.

– Ты даже не представляешь, что делаешь, эльф… – Бледное лицо Бэрдэна после взгляда на недовольную физиономию Михаила начало багроветь. – Убери оружие от королевского рыцаря. Немедленно!

Грозные речи рыцаря не смогли вразумить решительно настроенного эльфа. Более того, рассмеявшись, тот копьём указал сначала на Настю, а после на Михаила, вновь произнеся что-то на невнятном языке.

– Служительница и рыцарь могут идти, но… – Взглянув на старшего, эльфийка запнулась и переспросила, но тот, повысив на неё голос, потребовал дословного перевода. – Но будущий корм дьявольской кобылы, оплодотворяющей по ночам Тёмного Императора, вернётся в конец очереди.

В мозгу Михаила что-то щёлкнуло. Внутри омоложенного препаратами Насти тела стала просыпаться безумная ярость. Свирепое адское пламя в мгновение стирает мысль о том, что эльф говорил не о Боге-императоре. Рука капитана тянется к энергоклинку, а сам он, обещая устроить кровавую жатву во Имя Его, отпускает поводья и делает шаг вперёд.

– Что ты сказал?

Ответить длинноволосому не дали. Использовав силу комбеза, Настя, на мгновение растворившись для местных в воздухе, в следующий миг появляется прямо перед эльфом. Голубые глаза длинноволосого даже не успевают распахнуться от удивления, как сильный дробящий удар механической перчатки апперкотом подбрасывает его в воздух.

Одно мгновение – бой окончен, а копьё поверженного врага со звоном падает на дорожную каменную кладку.

Рука эльфийки тянется к колчану со стрелами за спиной, но следующий от Насти удар в живот выбивает из лёгких дамочки весь дух. Согнувшись в три погибели, выпучив глаза, та выпускает слюни, а после так же, как и её господин, от удара в челюсть, но только уже с колена отправляется на покой.

– Капитан, они не имели в виду Бога нашего Императора… – схватив Михаила за плечо, по-русски произнесла Настя, не давая мужчине совершить кровавое возмездие и добить безоружных.

– Тогда зачем ты влезла? – пытаясь взять под контроль свой гнев, рыкнул Михаил.

– Потому что вы бы убили их. – Рассудительные слова военврача слегка остудили горячую голову. Ничего не ответив, капитан кивнул, а затем, повторно взяв лошадь лорда под уздцы, переступая через тела, двинулся вперёд.

«Вот это сила. С одного удара. Ничего себе девчонка жжёт. А она опасна, видать, не брехал рыцарь, явно из ордена, может, и правда тайная миссия? Да, не то что парнишка. Видать, холуй обычный. Повезло ему, наверняка из-за девки в рыцари взяли».

Поползшие в недовольной очереди перешёптывания прервал громкий вопрос от Лорда Бэрдэна:

– Ну, кто ещё из вас, собачье отродье, решится испытать на себе силу воинов Его Величества? Никого? Тогда мы пройдём. – Кивнув Насте и получив в ответ крайне удовлетворённую физиономию Богини, повёл отряд дальше лорд.

Спешивший на разборки отряд местной стражи при виде старого, плешивого рыцаря и святоши, растеряв всю боевитость, внезапно выдохнул. Два десятка бойцов в кожаной броне с вышитыми тиграми на пузе, поприветствовав того, вкратце доложили о потерях экспедиции. Как и предполагалось, все отправившиеся на поиски павшей с небес звезды, за исключением одного оруженосца, погибли. И наше возвращение ничем иным, кроме как «божественным» благословением, воины назвать не могли.

– Вот уж и правда благословение, – явно найдя подход к падкой до лести Насти, улыбаясь, произнёс Бэрдэн. – Сами Боги смиловались надо мной и госпожой Геей, вы не поверите, молодёжь, кого я встретил неподалёку от рухнувшей звезды. Знакомьтесь, это мои племянница и племянник, Анастасия и Михаил. Ещё до своего совершеннолетия они отправились в странствие, дабы познать истинную силу. Шли годы, прошли почти десятилетия, и мы думали, они уже погибли, но представьте моё удивление, когда мы вместе у обломков рухнувшего божественного артефакта встретились вновь.

– О боги, быть того не может… – Сняв с головы шлем, почесал макушку один из рыцарей.

– Правду говорят мудрецы: просторы Копии преувеличены. – Поклонившись военврачу и капитану, произносит второй стражник.

– А кто эльфа со спутницей так? – следующий вопрос заставил лорда неудобно замолчать.

– Я, – гордо вышагнув вперёд, ответила готовая принять на себя удар Настя.

Переглянувшись между собой, а после оценив молодого парнишку с парой шрамов на лице, стражники, в конец расслабившись, засмеялись.

– Поразительно, лорд Бэрдэн, теперь сомнений нет, эта девица точно ваших кровей. Ох уж и доставил нам проблем этот зазнавшийся эльфёныш. Ни одной юбки не пропускал, и каждый божий день какие-то скандалы. Но да ладно, я так понимаю, на Анастасию и её брата у вас документов нет, да? Всё же за десять лет многое, включая систему пропусков и приглашений в Потенцию, поменялось, – подмигнув Насте, поинтересовался у лорда стражник.

– Верно, лейтенант. Ребятки они немного дикие, да и, если честно, я свои под плащ зашитые тоже потерял, только вот у нашей святой они при себе и остались, – передавая право представить документ Гее, произносит старик, и монахиня тут же показывает позолоченный знак.

– Великая честь встречать вас, госпожа Гея, господин Бэрдэн, уважаемые гости. От лица Потенции разрешите поздравить вас с возвращением домой, – склонив голову, гордо произнёс лейтенант.

– Мы дома… – Тяжело вздохнув, двинула коня вперёд Гея, а затем добавила: – Всю дальнейшую ответственность за безбилетных беру на себя.

Понимающе ничего не став спрашивать по поводу успеха экспедиции, приветствуя путников, как самых настоящих героев, стража впускает группу в величественные врата города Потенции. Маневрируя среди множества телег переполненных разного рода товарами, четвёрка, идя через заполненные людьми улицы, медленно и верно двигается вперёд, на возвышенность, к главным вратам Королевского круга. Сквозь невольничий рынок и большую базарную площадь, мимо казарм городской стражи, церквей и районов гильдийских мастеров.

Данный город своими размерами, а самое главное – оживлённостью, смог удивить даже Настю, очень любившую именно такой вот суетливый, слегка сжатый городскими стенами образ жизни.

– Мне уже нравится это место, капитан, – полной грудью вздохнув сладостный аромат свежеиспеченного хлеба, доносившийся из соседней пекарни, едва не подпрыгивая от счастья, вещала Настя.

– Ага, есть здесь что-то интересное, – сквозь щели досок, прикрывавших закоулки, видя пристальные, опасные взгляды ночных властителей этого города, отозвался Михаил, для которого вышибать всё дерьмо из городских банд являлось одним из лучших занятий во время обязательного отпуска и послебоевой реабилитации.

– Господа Боги, в дальнейшем я постараюсь сделать всё, дабы помочь вам ознакомиться со всеми неприятными тонкостями нашего великого города. Уверяю, помимо злодеев, здесь также полно и хороших людей, недостойных вашей кары. Так что прошу, особенно вас, о великий Михаил, не гневайтесь, держите звёзды на небесах и не уничтожайте наш прекрасный город.

– Мы молим вас о милости, – в один голос со стариком проговорила Гея.

«Я что, действительно выгляжу настолько хреновым человеком?» – взгляд, чётко выражающий в себе данный вопрос, упирается в Анастасию, и та, понимая всё без слов, обречённо соглашается. Ведь характер Михаила действительно уникален из-за своих суровости, брутальности и такой огромной силы, за которую девушка и влюбилась в капитана.

– Так, вкратце повторим дальнейший план действий, – фыркнув, обратился к лорду Михаил. – Сначала вы отводите нас на постоялый двор военной академии, где нам выдадут по комнате и зачислят, как обычных учащихся. Притворяясь подобными вам, я и Анастасия будем посещать все факультеты Потенции, а вы взамен на наши «дары» предоставите необходимые материалы. Всё верно?

– Не совсем, уважаемый Бог гр… Михаил. – Осёкшись, тяжело вздохнула Гея. – На самом деле вам, как брату и сестре, ну или слуге и госпоже, придётся делить одну комнату. Ранг лорда Бэрдэна слишком низок для вашего размещения в отдельных палатах высших чинов. Рыцарей Ордена Круглого стола отличает скромность, и, боюсь, если мы попытаемся повлиять на подобное при помощи своих полномочий, данное происшествие вызовет ненужное внимание и огласку.

Руки Насти, отпустив поводья, обречённо скользнули вниз к бёдрам. Обнимая себя, едва не скуля, та про себя пропела: «Боженька-Император услышал мои молитвы».

– Хотя, если воину столь высокого класса не подобает спать с…

– Всё нормально, Гея, не переживай, мы справимся и без твоей помощи, – внезапно ускорив шаг и скорость ведомой лошади, помешала договорить святоше Настя.

После чего Михаил спокойно подтвердил слова подопечной:

– Анастасия права, мы уже не молоды и, думаю, справимся с вашими странными правилами.

Рассудительность вспыльчивого Бога вызывала у Бэрдэна немало опасений. Старому лорду очень хотелось стать для королевства героем, приведшим в их мир сразу двух небожителей, обладавших непостижимой силой. Но и честь, а также данная Богам клятва не позволяли этого сделать. Как бы обрадовался король, узнав о пришествии в город почти всесильных Богов, как бы расцвела прекрасная принцесса, узнав, что её детская мечта познакомиться с настоящими Богами наконец-то исполнится.

«Эх… Если бы только не страх перед Тёмным Императором Раджей… Как сильно бы приход Богов изменил их погрязший в предательстве и коррупции мир? Как сильно бы Михаил Громовержец, владыка самих звёзд повлиял бы на этот потонувший в грехе народ. Что случилось бы, если почти всесильный Бог, царь небес и туч, чисто случайно открыл бы себя миру?» – утопая в размышлениях о великом, задумчиво рассуждал лорд Бэрдэн.

Глава 11

Старинные улочки внешнего кольца Потенции плотной застройкой стенка к стенке населяли деревянные, местами покосившиеся старенькие двухэтажные домики. Смесь веков, а может, и целых тысячелетий, отображалась резкими дизайнерскими решениями некоторых индивидуально стоявших особняков, выделявшихся на фоне остальных дополнительными этажами, хорошей отделкой, черепичными крышами и, конечно же, уличными фонарями, подпитывавшимися гранд-энергией местных обитателей.

Чем выше по городскому склону поднимались Михаил и Анастасия, тем более высокими становились строения, верхушки крыш которых так старательно пытались дотянуться до зубьев внутренней королевской стены.

– Смотри куда прёшь, щенок! – Грубый рык, а затем и звенящий удар металлической перчатки сбивает с головы молодого почтальона шапку, отчего тот, перекрутившись в воздухе, лицом падает в не успевшую подсохнуть после дождя грязь.

Обидчиком мальчишки ростом в метр двадцать стал высокий, тощий и лысый мужлан с длинными, скручивавшимися у носа усиками. Грудь негодяя защищал металлический панцирь, поверх которого красовалась золотая цепь. Опоясанный кожаным ремнём, поддерживавшим его свисавшие на костлявой заднице штаны, тот угрожающе опустил руку на свой клинок.

– Простите, уважаемый, недоглядел… – с груди перевалившись на спину, по-взрослому рассудительно ответил почтальон, а после, вытащив из своей кожаной свиток, не вставая на ноги, поднял того окровавленной рукой, минуту назад которой пытался остановить хлынувшую из носа кровь.

Скривившись, лысый снимает металлическую перчатку, вытаскивает из кармана платок и осторожно, дабы не испачкать свои руки о кровь мальчишки, принимает свиток.

– Господин Бернард, это, кажется, для вашей дочери, а отправитель… – Щурясь, пытается разглядеть символы на пропитавшейся кровью бумаге, но у него ничего не получается: – Ах ты мелкий сукин сын, из-за твоей поганой крови здесь ни хрена не разобрать! Убью паскуду!

– Стой… – рыкнул изнутри здания мужчина, но было поздно.

Сталь ударилась о сталь. На местами уложенную камнем дорогу посыпались искры. Не успела Настя заметить, как Михаил оказался прямо между мальчиком и его палачом. Рука лысого дрогнула, в глазах проблеснул страх. Ещё мгновение назад пред ним никого не было, а сейчас из ниоткуда возник этот неизвестный…

Лицо странного воина, державшего в правой руке республиканский клинок, прятал низкий капюшон.

– Ты ещё кто такой? – Второй рукой взявшись за меч, со всей силы надавил на оппонента Бернард, но его противник даже не шелохнулся. Всё так же легко держа своё оружие одной рукой, незнакомец пренебрежительно отвёл взгляд в сторону, а после хмыкнул.

– Бернард, мать твою, я сказал убрать оружие! – грозно крикнул хозяин воина, после чего, Михаил сделал вперёд два шага.

Чувствуя себя щепой под колёсами стального тарана, воин бледнеет и пятится. Перед ним всего-навсего мальчишка, а за его спиной братья, что точно будут смеяться над ним, если тот проявит слабость.

– Хрен с тобой, живи. Пока… – понимая свою слабость перед неизвестным, прячет собственное поражение за приказом господина наёмник. Вслед за этим следует минутная тишина. Улица замолкает, снующие туда-сюда местные, заметив происходящее замирают. Все ждут, как дальше поступит неизвестный фехтовальщик.

Взгляд Михаила падает на беззащитного ребёнка. Оторвав от плаща кусок ткани, тот небрежно бросает его мальцу, предоставляя возможность утереть от крови лицо.

Михаил множество раз видел, как умирают дети. Имперские, коалиции, человеческие и иных форм, населявших необъятный космос. Всякий раз чувствуя себя беспомощным, он был вынужден просто смотреть, как те сгорают заживо, либо исчезают под залпами тяжёлых орбитальных крейсеров. В лице этого спасённого мальца он, привлекая ненужное внимание, извинялся перед всеми теми, кому когда-то хотел, но не смог помочь. «Что я делаю?..» – коря себя, столкнулся с осуждающе скрестившей руки на груди Настей Михаил.

– Спасибо, господин, я ваш должник… – с земли пропел мальчуган.

– Просто стань сильнее… – коротко ответил мальцу капитан, в очередной раз поправив капюшон, и беззаботно повернулся к Бернарду спиной.

Недавний оппонент, а вместе с ним и все его коллеги, нервно сглотнув, ахнули. Огромные баулы на плечах, толстенное, замотанное в ткань оружие за спиной, походившее на боевой топор или молот, а также обувь, странная, выглядевшая, как тренировочная, утяжелённая…

– Эй, а кто там с лордом Бэрдэном и госпожой Геей? Неужто его хозяйка: глянь, как отчитывает… – Грозная девица на повышенных тонах, словно мальчишку, отчитывала того, кого бывалый ветеран даже с места сдвинуть не смог. – Может, она из Королевских мечей или ещё чего мастер клинка? Такая молодая. Что скажешь, Бернард, кто из них хозяин, а кто слуга?

От чрезмерной нагрузки руки лысого наёмника ещё потряхивало. Смотря на парочку, тот оглядывает вооружение прячущейся под плащом воительницы, что так же, как и парень, несла на своих плечах огромнейшую ношу. «Дерзкая, смелая, говорливая – по-любому она мастер, а щенок её мелкий подручный…»

– Слушаем и мотаем на ус: баба опасна, к ней в академии госпожу не подпускать. С пацаном в одиночку тоже не бодаться, стараться избегать, если бить, то только группой и исподтишка, – глядя вслед незнакомцам, произнёс Бернард.

– Чё, так силён малец? – из-за спины своих наёмников, спросил Ёзеф Мартел.

– Я словно со скалой столкнулся… – коротко и непривычно для себя честно ответил Бернард.

В ответ от господина услышал задумчивое и немногословное:

– Любопытно…

***

Настино недовольство, вызванное позёрством командира, привело к новым для девушки проблемам. К компании положившей на Миахила глаз Геи добавилась ещё одна, пока ещё незнакомка. Отец данной молодой леди вместе с ней и их недостражей сейчас двигался за группой Бэрдэна. Пристально вглядываясь в их спины, потенциальный враг пытался оценить, запомнить манеру их поведения, движения, общения между собой. Подобное сильно нервировало, вынуждая военврача, скрежеща зубами, всё время держать руку на спусковом крючке своего автомата.

– Настя, хватит вертеть головой, – поравнявшись с раскрывшей всем и каждому свои опасения помощницей, на русском обронил Михаил.

– Если бы кое-кто не влез, то и не пришлось бы… – Недовольно фыркнула в ответ девушка.

– Значит, я должен был дать мальцу умереть? – спрашивает капитан.

– Вовсе нет! – признавая, что не так выразилась, отвечает девушка. – Могли бы подыграть нападавшему, притвориться слабаком, отшатнуться там, пропустить удар по плащу, показав, что вы хотя бы ровня. Тем более и хозяин той образины вмешался…

– Играться с врагом – опасная затея.

– Из-за вашей серьёзности во время боя вы выглядите слишком пафосно и круто. И именно это привлекает всеобщее внимание, вон даже Бэрдэн едва челюсть не потерял, когда вы использовали внутренний ускоритель. Кстати, как тело после перегрузки?

Забота Насти заставила Михаила улыбнуться. Их взгляды пересеклись.

Осознав, что сказала, девушка, краснея, прячет лицо и отворачивается.

– Хорошо. – Рука капитана ложится той на капюшон. – В следующий раз постараюсь казаться менее крутым.

«Ещё и как с ребёнком обращается… Бесит!»

Вновь кулаки Насти белеют от негодования, вынуждая любящие уста тихонько произнести:

– Угу…

Путешествие по самым многолюдным улицам Потенции заканчивается у королевских ворот, хорошо охранявшихся даже по меркам самого Михаила. Группы по трое человек двигались вдоль внешнего круга стены, сверху за ними пристально наблюдали дозорные, тем самым исключая возможность появление слепых зон, а также внезапного нападения со спины патрульных. На случай, если кто-то попытается прорваться, у ворот дежурило два десятка хорошо экипированных (по местным меркам) солдат. За их спинами с гордо поднятыми головами стояла тройка очень странно одетых персон.

Первый гигант-мужчина – ростом добрые три метра. Чернокожий, в стальной броне с огромным, весящим до тонны молотом. Роль данного типа солдат в построении всегда преувеличивалась. Большие, неповоротливые, хорошие мишени – этих парней брали для наведения порядков, для того, чтобы их боялись и не начинали глупых стычек. А вот небольшие и плечистые… Эти в Империи и явились теми, кто брал на себя роль главного вышибалы.

Умелые, выносливые, ловкие, бессердечные… Именно таким, по мнению Михаила, был второй, прятавшийся за спиной громилы боец, вооружённый боевыми наручами и парочкой кинжалов, припрятанных за спиной.

– О, Лорд Бэрдэн, рада видеть вас в целости и здравии. Нам уже доложили о вас и ваших племянниках. – Выйдя навстречу группе, жестом руки выпускает гранд-энергию женщина преклонного возраста. Туман фиолетового цвета окутывает тело Рыцаря Ордена.

«Сканирующая длань Серсеи?» – не ожидая увидеть подобную силу, Михаил делает шаг ближе к Насте. Та, тоже желая сократить дистанцию, разделяющую пару, пятится к капитану.

При помощи данной силы в Империи выявляли предателей или тех, кто мог хранить под маской друга опасный скрытый умысел.

Поведение парочки, прятавшей свои лица, заставляет стражников и вышибал напрячься.

– Спокойнее, ребятки, без глупостей, – произносит женщина, поднимая из-под плаща деревянный шест с фиолетовым крестражем на конце. – Уж простите, лорд, но мне как члену королевской стражи подобная случайная встреча давних родственников кажется слишком подозрительной. Кстати, как вы вылечили поясницу? Помнится мне, она вас в последние годы прямо донимала, а сейчас я даже очага боли не чувствую.

«Боль и этот посох, из которого исходит дымка, это не длань Серсеи…» – лёгким движением шеи капитан подаёт Насте команду «отмена».

– Элеонора, грозный вид тебе не к лицу… – разводя руки в сторону, с наигранной улыбкой произносит Бэрдэн. – Причиной моего исцеления стали божественные целительские умение моей дорогой Анастасии. Вы даже и представить не можете, на что способна эта девочка… – усмехнувшись, зачем-то упомянул про Богов, а после перевёл свой взгляд на Михаила старик.

«По тонкому льду ходишь, дедуля», – чуть повернув шею, положил руку на прятавшийся под плащом пистолет капитан, отчего лицо Бэрдэна слегка напряглось.

– Да? Сила, способная лечить даже старые болячки? Удивительно…. Позвольте мы и вас на наличие заражения проверим? Если вы не связаны с демонами, вам нечего бояться.

Настя, кивая, выходит вперёд. Облачко, выпускающее искры, проникает той под одежу. Как-то глупо хихикая, девушка тихонько произносит:

– Хватит, щекотно…

Подобное изменение в эмоциональном фоне подопечной в очередной раз заставляет капитана нервничать, его кисть исчезает под плащом, в ответ на что вновь активизируется местная стража. Ребята, служащие королю, не за просто так получали своё жалование…

– Спокойнее, молодой человек, спокойнее. Мы не сделаем твоей старшей сестре больно… – оставив посох парить в воздухе, успокаивающе произнесла старуха, а после, подняв руки, обратилась к Гее: – У девушки поразительная чувствительность к магии и её потокам, частички окружающей нас силы буквально просят, чтобы она ими воспользовалась. Эта девочка – чудо. Вполне возможно, её дар один из самых сильных во всей Потенции. Даже фавориты короля и королевы ей не ровня. Она не иначе как сама реинкарнация Великого Астапора!

Михаил, опустив голову, прыснул со смеху. Настя же, посрамлённая подобным сравнением с главным врагом Империи, едва сдерживая недовольство, сжимает зубы. «Вот ведь старая карга! Я лично её прикончу, если до этого дойдёт!» – косясь на ржущего Михаила, опозоренно думала Настя.

– Так, очередь вспыльчивого защитника. – Отвлёкшись от недовольной девушки, дым направляется к телу Михаила.

«Активировать защиту, опустить чувствительность тела к гранд-энергии, подстроить биение сердца под средний такт биения местных существ», – мысленная команда Михаила едва ли не приводит его тело к падению в обморок. С трудом удерживая снаряжение за спиной, под пристальными взглядами затаившего дыхание трио он принимает на себя магический туман и ждёт вердикта женщины.

– Ну, что с парнем?… – не выдерживая, подаёт голос Бэрдэн, после чего из лёгких старухи вырывается разочарованный вздох.

– Мальчик – сама посредственность, – произносит Элеонора, а после развеивает облако. – Хоть он и способен чувствовать, маной и её запасами нещадно обделён. Способностей к управлению стихиями нет, запечатанных барьерами талантов нет. Если бы не твои слова о родстве, я бы вообще его за обычного сельского мальчишку приняла, Бэрдэн. Строение скелета странное, кости тонкие, мышцы едва заметны. Уж простите, лорд, но таким, как он, даже в армии не места…

«Сельский мальчишка? В армии таким, как я, нет места? А ну давай ещё раз, старая карга…» – закипая от злости, активирует костюм на полную Михаил, делая к той шаг навстречу.

– Тише, братец, успокойся… – Встаёт напротив Михаила Настя. Вид её самодовольной улыбки буквально ослепляет капитана. – Я ведь знаю, какой ты сильный и храбрый. Ну подумаешь, нет таланта, подле каждого истинно сильного человека всегда был некто слабый, на кого тот в нужный час мог опереться. Уверена, в академии ты точно станешь сильнее…

От открытой издёвки малолетней засранки лицо Михаила побагровело. Но искренний звонкий смех Геи, а затем и нервный от Бэрдэна привели того в чувства.

«Спокойнее, Миша, спокойнее. Если враг принял тебя за слабака, значит, маскировка более чем действенная. Воспринимай это не как оскорбление, а как комплимент!» – самостоятельно успокаиваясь, повторял про себя капитан.

– Молодая Валькирия дело говорит, истинная сила не в огромных мускулах, а в большой и чистой душе! –приободряющие слова здоровяка-охранника, а также его снисходительная улыбка для Михаила возымели совершенно обратный эффект. Уж слишком непривычен был ему данный щадящий тон.

– Так-с, с молодыми людьми всё понятно, вопросов не имеем. Теперь их оружие… – внезапная фраза проверяющей заставила имперцев нервно переглянуться. От обеспокоенного, недовольного лица Михаила старика Бэрдэна бросает в пот. Его внешнее негодование, а также то, как быстро изменилось лицо и Геи, тоже вызывают лишнее внимание местной стражи.

– Что-то не так, лорд Бэрдэн?

– Никто из вас не притронется к нашему оружию, – голос омолодившегося Михаила звучит, как сталь: холодно и безапелляционно.

Ещё недавно пытавшийся наладить с молодым гостем контакт, вышибала из группы Элеоноры меняет свою риторику. Выходя вперёд, показушно играя мышцами, он грубо произносит:

– Парнишка, ты не в деревне какой, а во дворце, в гостях у самого короля. Уясни для себя раз и навсегда: когда взрослые говорят, что так надо, значит, так надо. И приказы наши не обсуждаются…

Своей массивной спиной закрывая свет, пытаясь нагнать на племянника Бэрдэна ужаса, двинул вперёд здоровяк. Рука его потянулась к длинному копью, но даже дотронуться до того ему не дали.

Мгновение, и здоровая кисть королевского стражника уже вывернута в неестественном направлении, сам он на коленях. Не в силах сглотнуть собственным кадыком он ощущает силу сдавивших его горло пальцев Насти.

– Для особо непонятливых повторюсь ещё раз – к нашему оружию никто не притронется. – На действие молодой пары стража реагирует соответствующе. Обнажив оружие, те окружают их, берут в кольцо.

– Стоп, остановитесь! Хватит! – Выйдя вперёд, отталкивает одного из местных рыцарей Элеонора. – Бэрдэн, я требую немедленных объяснений!

Старик в замешательстве, Гея тоже. Хлопая глазами, аборигены, пребывающие в лёгкой растерянности, вот-вот раскроют происхождение Михаила и Насти, от чего проблем может только прибавиться. Исходя из своих опасений и предположений, капитан решительно берёт инициативу на себя и произносит: – Наше оружие проклято. Любой, кто к нему прикоснётся, рискует умереть.

Местная стража начинает нервно переглядываться между собой. Как только Михаил достаёт замотанную в ткань винтовку, воины, напрягаясь, чуть выше поднимают свои щиты.

– Да ты что? Прямо-таки проклято? Хорошо, тогда позволь мне рискнуть и проверить это проклятие на себе, – из-за спины толпы подал голос тот самый смелый и решительный вышибала, с лёгкостью раскусивший неумелый блеф Михаила.

Глава 12

– Отпусти его, сестра… – торопливо кинул Насте капитан. Опасаясь выхода ситуации из-под контроля, Михаил аккуратно кладёт руку на винтовку, а после осторожно, не торопясь, принимается расшнуровывать плащ, в который та была укутана. Естественно, никакого проклятия на имперском оружии не было и быть не могло, данное заявление являлось чистой воды ересью, но, как и положено, для большей убедительности в фундаменте любой лжи была заложена частичка правды.

Пальцы Михаила незаметно для посторонних скользнули по предохранителю винтовки. Затем лёгким касанием набрав быструю комбинацию на боевой панели, капитан активируют боевой режим «Напарник». С этого момента любой, кто осмелится взять его оружие в свои руки, подвергался биологическому анализу и помечался как враг. В империи и за её пределами все развитые формы жизни знали об этой функции. Даже глупым детям, не являвшимся потомками военных, с детских садов рассказывали об опасности прикосновений к огнестрелу, тем более чужому, в котором нет ген-кода отца, матери или прочих родственников. Главной фишкой винтовки Таран с активированным «Напарником» был не самоподрыв, как в более ранних версиях, а скрытая угроза – направленная атака, урон от которой (при условии, что напарник жив) контролировался стрелком, хозяином оружия. Искусственный интеллект, отвечавший за работоспособность Тарана, до конца стремился сохранить винтовку в целости и сохранности, до последнего ожидая полной потери связи с биометрическими данными хозяина (напарника). Иными словами, оружие в любой момент могло ударить своего «нового владельца» зарядом концентрированной энергии, или же после потери связи, смерти по приказу Михаила самоликвидироваться со всем боезапасом.

Чувствуя власть над оружием, капитан надеялся, что излишне уверенный в себе абориген, решившийся испытать Таран, не додумается направить на него винтовку и нажать на спусковой крючок. Ведь даже при полном контроле обычный шокерный заряд и уж тем более плазменный (самозащитный) не просто разорвёт местному кисть, но может и оплавить сталь, повредив органы.

– Я Эрнэс и с радостью проверю, насколько сильно проклятие этой штуки. – Нагло усмехнувшись, закатав рукава, протянул руку к оружию капитана надменный королевский боец. Взгляд его источал решительность, а твёрдо протянутая вперёд мозолистая рука и вправду была готова к рукопожатию с самой смертью.

– Без проблем, – после коротких раздумий отвечает капитан, а потом максимально спокойно сдёргивает с винтовки плащ.

Футуристическое оружие с длинным стволом и вздымающимся вверх пламегасителем наводит на обычных бойцов ужас. Строй солдат, никогда не видевших ничего подобного и не слышавших о проклятии, дрогнул, простая пехота, пропуская Эрнэса, делает шаг назад. Играя лазурными красками, трансформировавшаяся под ведение огня на максимально дальней дистанции винтовка с энергетическим штык-ножом, ломая прикладом камни, с грохотом опускается на дорожное покрытие. Глухой тяжёлый удар, а также превратившиеся в мелкую крошку булыжники заставляют Эрнэса вспомнить слова Элеоноры, назвавшей парня совершенно обычным человеком.

«Неужели копьё настолько тяжёлое?» – протянув правую руку, слегка подрастеряв уверенность, Эрнэс ожидает, когда ему добровольно передадут неизвестный артефакт.

Если оружие атакует его, это будет означать, что и сам хозяин поднял руку на солдата его величества короля. И даже Бэрдэн после подобного не сможет помочь своему племяннику. Взглянув в глаза парнишки, Эрнэс понадеялся увидеть страх перед ним, перед короной и королевством. Боец надеялся, что молодой Михаил до конца осознаёт происходящее и те последствия, которые могут ждать его впереди. Но племянник лорда ордена вновь удивил проверяющего. Вместо каких-либо новых предупреждений, сказок и небылиц, молодой бесталанный воин лишь тихо произносит:

– Сначала жгут затени, а потом уже ручонки протягивай.

– Жгут? – непонимающе спросил воин.

– Да, жгут, – смеясь с почтенного воина, как с незрелого мальчишки, добавляет Анастасия. – Сейчас верёвкой или поясом перетяни руку, желательно выше локтя. Потом будет проще остановить кровь. Конечно же, в случае, если тебе повезёт и ненасытному проклятию хватит только лишь одной твоей конечности… – Вмиг став серьёзнее, напоказ прошлась ладошкой по стволу винтовки Настя, отчего цвет отреагировавшего оружия тут же слегка потемнел, намекая постороннему пользователю на активированный режим «Напарник».

«Отличная идея, командир!»

Встав чуть ближе к Михаилу, Настя вновь кивнула в сторону оружия и спросила у Эрнэса:

– Ну, долго ещё тебя ждать?

Подобное изменение в цвете проклятой вещи заметили все здешние стражники. Никто из них никогда не видел подобного этому копья. Многие слышали о существовании проклятых вещей, но, как и в первом случае, видеть их могли лишь единицы, включая королевского рыцаря Эрнэса. И то, как светлое копьё вдруг потемнело, ничего хорошего не предвещало. Видя пристальные, полные страха глаза обычных бойцов, Настя, скорчив недовольную гримасу, глядя на винтовку, произносит:

– Вот же злюка, не нравится, что кто-то другой к ней прикасается…

– Ей не нравится? Хочешь сказать, у этого оружия есть ещё и душа с сознанием? – Ладони Эрнэса взмокли, на спине, меж лапоток, от пота проступило чёрное пятно. Взгляд его с копья юнца перемещается на Элеонору. Ведьма, играя скулами, недовольно покачивает головой из стороны в сторону, как бы предупреждая и прося своего компаньона не прикасаться к неизвестному опасному предмету.

– Верно, у любого проклятого оружия есть душа, есть имя и, конечно же, цена, уплаченная за заключение контракта, – холодно произносит Настя, отчего лишь только и искавший повода отступить Эрнэс тут же убирает протянутую руку, а после кладёт ту на свой клинок.

– П-проклятое оружие с душой и именем. В таком сосуде может прятаться посланник самого Чёрного Раджи! – в голосе воина и перешёптываниях стражи слышится страх. Длинный язык устроившей целый спектакль Насти стал причиной недопонимания.

– Ёп твою мать, Настя, завязывай нести всякую хрень, ты только хуже делаешь, – перейдя на русский, рыкнул капитан, после чего переключил режим стрельбы.

«Автоматический режим активирован, уровень заряда…» – проговоривший вслух искусственный интеллект застал Эрнэса врасплох. От неожиданности напряжённый боец, выставив блок, делает два шага назад. Вместе с ним пятится и поднявшая щиты стража.

– Оружие, оружие говорит! – Взгляд его испуганных глаз вновь пал на старшую Элеонору.

Напуганная не меньше своих подопечных женщина, выпуская дым из посоха, спрашивает:

– Что оно только что сказало?! Какую же цену за право владеть этим оружием уплатил твой брат?

Обстановка накалялась. Вступивший в диалог ИИ не на шутку переполошил стражу, что, ещё плотнее сомкнув ряды, под грозным взглядом чёрного здоровяка направляет на гостей свои копья и мечи.

– Только без глупостей, – шикнул Насте Михаил, но вошедшую в роль актрису погорелого театра было уже не остановить.

– А вы ещё не поняли? – щурясь, злобно спросила у ведьмы девушка, в ответ на что, Элеонора лишь отрицательно кивнула. – Пред вами талантливая во всём, сильная, смелая и независимая девушка, в чьих жилах та же кровь, что и в жилах её, как вы сказали, бесталанного, простого, ни на что не годного и не способного, невзрачного брата.

«Ах ты ж мелкая…» – от последней реплики бровь Михаила нервно дёрнулась.

– Платой моего брата стал божественный дар и годы жизни, – холодно заключила Настя, а после, отвернувшись, с печалью в голосе добавила: – Несколько лет назад на пути нашего странствующего каравана встал тёмный воин с требованием отдать ему в рабство двух молодых женщин, в число которых входила и я. Он один выступил против двух десятков сопровождавших нас воинов. То была не битва, а резня, в которой незнакомец оказался тёмным генералом самого Раджи. Демон просто глумился над людьми, терзая слабые тела своим демоническим оружием.

И погибли бы мы, если бы не величайший дар моего брата, который признал даже сам тёмный генерал. Пред ликом смерти мой брат успел продать душу свою демоническому оружию, которым управлял тёмный. Переманив демоническое копьё на нашу сторону, мы сумели ранить демона, а после в долгой погоне настигли и добили его…

«Ну ты ***ть загнула!» – опустив голову, рукой прикрыл покрасневшее от женского бреда лицо капитан.

– Уважаемая Элеонора, ещё недавно вы восхваляли мой врождённый талант. Скажу вам прямо и попрошу поверить: ещё пару лет назад, будучи уже взрослой и натренированной, я и близко не могла стоять со своим молодым, не успевшим раскрыть весь потенциал братом.

Тяжёлые слова любящей сестры, готовой в любой момент встать на защиту того, кто в своё время отдал за неё всё, вызвали на лицах солдат немое уважение. Кто-то даже, поправив шлем, железной перчаткой смахнул со щеки скупую слезу.

– И сколько же лет отдал на скормление демоническому копью твой брат? – Осанка старухи осунулась, заботливые руки женщины потянулись к Насте, легли на плащ, а растерзанный печалью былых поражений взгляд переместился на Михаила. Множество раз за свою жизнь Элеонора вступала в бой против приспешников Раджи. Сначала её отец, после муж, а затем и сын находили смерть в руках Чёрных генералов. Каждый из её близких, жертвуя собой, спасал другого, готовившего решительный и финальный удар сил света по главному врагу. И этот чужой для неё маленький «защитник» внезапно напомнил женщине о давно ушедших близких идрузеьях.

Печально отведя взгляд в сторону, Настя, растроганная собственной историей, пускает слезу и тихонько, едва слышно произносит:

– Три четверти от не прожитой жизни, – коротко отвечает она, а после, словно птица феникс, воспрянув духом, гордо заявляет: – Мой брат отдал почти всё, что у него было, ради победы над демоническим генералом, а значит, и самим богом Раджой. И, если этого недостаточно, чтобы завоевать ваше доверие… – не продумав свою речь так далеко, Настя, глядя в распахнутые глаза Элеоноры, запинается. – Мы, мы… мы уходим! – произносит девушка.

– Что? – непонимающе спрашивает Михаил.

– Что?! – В один голос спрашивают Бэрдэн и Гея.

– Нет, постой, дитя! – схватив ту за руку, с сожалением прохрипела Элеонора.

– Пожалуйста, постойте! – с болью протягивая руку к Насте, простонал Эрнэс. Сердце его растаяло от столь сильной любви прекрасной сестры к брату, а сам он, словно ребёнок, влюбился в эту сильную и смелую валькирию, решившую до конца проводить своего резкого, горделивого и ослабевшего брата. – Прошу, простите мне мою дерзость, таков был приказ, а приказы в рядах королевских мечей не обсуждаются. Я должен был убедиться, лично проверить, что всё выше сказанное не ложь. Но теперь в проверке более нет никакого смысла. Я верю вам, прекрасная валькирия. Лично услышав язык проклятого оружия, я ощутил его недовольство, силу, величественность и угрозу, исходящую от его сияющей стороны. Я верю вам, и ни я, ни кто-либо из моих воинов из уважения к вашей стойкости, вашим достижениям и жертве более не притронется к этому копью. Даю слово королевского рыцаря.

Внезапно вся стража поднимает щиты, выпрямляет спины, становится по стойке смирно, а после ударом клинков и копий о свои щиты, приветствуя почтенных гостей, вздымает оружие остриём к солнцу. Выдохнув, плотные ряды стражи расступаются, открывая для путников путь, а затем и ворота.

– О прекрасная Анастасия, прошу, не держите зла и во искупление моих ошибок позвольте помочь вам, сопроводив вас и уважаемую Гею к королевским конюшням. – Та самая рука, которую ещё пару минут назад должно было оторвать энергозарядом Тарана, тянется к кисти Насти. Кланяясь как к признанной знати, в сорок пять градусов, Эрнес, надеясь произвести хорошее впечатление, желает в знак приветствия поцеловать руку «добродетельницы». В ответ на что Настя, едва сдержав своё омерзение к столь никчёмной и трусливой форме жизни, вкладывает тому в руку поводья от лошади Геи и произносит:

– Спасибо за помощь.

Нижняя губа воина нервно дёргается. «Не только сильна, но и резка… Она действительно нечто!»

– Эй, воин… может, мне тогда поможешь? – сняв с себя ранец и оставив на плече лишь винтовку, без издёвки спросил Михаил. По лицу бойца было видно, помогать «молокососу» он собирался в последнюю очередь, но, увы. Дабы впечатлить молодую валькирию, требовалось идти на уступки.

Ручная кладь Михаила вместе с тяжёлым стальным клинком падает на протянутую, готовую помочь кисть воина. От внезапной нагрузки плечо Эрнэса выскакивает из сустава. Многочисленные вещи кепа, в том числе и хрупкие, едва не падают на каменную мостовую.

– Ой, я забыл, там у меня есть кое-что важное. Поэтому я, наверное, лучше сам… – Понимая, что переоценил силу встретившего его бойца, у самой земли успевает прихватить за лямки свой рюкзак капитан. В цель себе тот не ставил опозорить честь и достоинство королевского солдата. Напротив, он хотел помочь воину реабилитироваться в глазах коллег. Накаченный, уверенный в себе и резкий Эрнэс казался вполне способным унести его ношу, но, к сожалению, Михаил просчитался. «Он слишком слаб даже для роли носильщика», – подумал кеп.

На боль от полученной травмы королевский рыцарь даже и внимание не обратил. Смотря в землю, не оглядываясь, боясь пересечься взглядами с «мелким чудовищем», Эрнэс под стук удаляющихся лошадиных копыт пытался осмыслить увиденное им.

То, как мальчишка с лёгкостью скинул, а после и протянул ему одной рукой неподъёмную сумку, и то, какую историю недавно поведала ему прекрасная Анастасия, сходилось. «Что есть талант без усилий, Эрнес? Божественный дар, как и талант к наукам, магии, приобретается с рождением. Но сила рук, крепость тела и духа куётся в горниле постоянных тренировок, испытаний и битв».

То, с какой лёгкостью парень удерживал своё снаряжение, говорило о его немыслимой силе, развить которую можно лишь потом и кровью. Мнение Элеоноры о мальце оказалось ошибочным, назвав того слабаком, женщина оскорбила не только племянника Бэрдэна, но и каждого бесталанного старателя, что, не имея предрасположенности к магии, только и мог оттачивать свои физические навыки. Парнишка неплох. И то, как он поступил после фиаско королевского рыцаря, лишь подчёркивало в Михаиле дух истинного воина. Никто из подопечных Эрнэса даже не заметил, как хрустнуло его плечо. Сама Элеонора не обратила на травму внимания, но этот Михаил… Он всё понял, всё увидел, осознал и не дал почтенному воину упасть в грязь лицом, скрыв некомпетентность одного из клинков короля за ширмой своей юношеской глуповатой улыбки.

– Какой же я дурак… – Взгляд Эрнэса опускается на место, в которое ещё недавно упиралось копьё Михаила, покрывшееся трещинами, местами превратившееся в каменную пыль. Ещё тогда он обязан был подметить данную странность, осознать весь уровень опасности. Но собственная гордыня и тщеславие не позволили ему взглянуть дальше собственного носа. «Опростоволосился. Наверняка прекрасная Анастасия, знающая своего брата лучше других, так же признала во мне слабака…» – всё же найдя в себе силы, обернулся Эрнэс, после чего внезапно столкнулся взглядом с так же обернувшимся и глядевшим на него Михаилом.

– Эрнэс, кажется? – обратился к тому Михаил, и воин кивнул. – Рад был нашему знакомству и… удачи! – Едва по привычке не кинув воинское приветствие, поднял руку капитан, а после, почесав затылок, нервно улыбнулся.

«Удачи… мне? В чём?» – в глазах королевского клинка вновь блеснула надежда, – «Благословение от самого брата? Успех!»

– И вам удачи, молодой герой Михаил! – Выпрямившись, стукнул себя в грудь кулаком расплывшийся в улыбке Эрнэс.

– Какой-то он странный, – когда кеп догнал Настю с группой, в ожидании оценки действий произнесла девушка.

– Как, впрочем, и всё здесь, – коротко ответил Михаил.

Глава 13

Длинные, закругляющиеся вдоль высокой стены конюшни Королевского кольца оказались куда более чистыми и ухоженными, чем добрая половина всего города Потенция. Тройка молодых крепких ребят под присмотром пары стражников и старшего конюха профессионально быстро разгрузили немногочисленную поклажу Бэрдэна, помогли Гее спуститься с коня. Когда дело дошло до помощи в разгрузке Насте, ребятки получили внезапно резкий отрицательный ответ. Считавшая себя солдатом, военврач устала от этих бесконечных снисходительных взглядов и бесполезных, а в конце и вовсе позорных телодвижений. Местные мужчины буквально пожирали её глазами. Гордо задрав носы, даже получив категорическое «в помощи не нуждаюсь», они пытались играть немногочисленными мускулами, желая убедить девушку в обратном. Тщетные попытки покрасоваться, завоевать симпатию у Насти вызывали лишь раздражение. Все они, аборигены, являлись лишь мелкой помехой на пути к завоеванию сердца одного единственного.

Пока военврач отвоёвывала у конюхов право самой нести свою поклажу, Михаил заметил странность в поведении рыцаря ордена и святой. Дедуля нервничал, долго подбирал правильные слова в разговоре со знакомым тому конюхом.

Всячески опасаясь возможности разгневать Богов, Бэрдэн с максимальной толерантностью уклонялся от язвительных вопросов и реплик наслаждавшейся чужой слабостью Насти. Игривая нахалка, спровадив назойливых мальчишек из конюшни, войдя в роль богини, нашёптывая старику на ухо, принялась осуждать действия местной стражи, ставя под вопрос целесообразность помощи столь неблагодарному и слабому виду.

– О мой Громовержец, может, оставим этот мир таким, какой он есть, и вернёмся на небеса? – Чётко произнесённое Настей на местном диалекте предложение Михаил не оценил. Его подопечная быстро училась и благодаря программе-переводчику с лёгкостью могла комуницировать с местными на их родном языке, когда Михаил, в свою очередь, из-за неисправности в аппаратуре был вынужден тратить время на ожидание отклика с более заторможенного дрона-разведчика, спрятанного в его костюме.

От колких слов дока старик рвал последние седые волосы на своих и так редких, полысевших висках. Было видно, как тот, стыдясь своих побратимов, искренне извиняется в непривычной для почтенного воина форме. Ужом вертится на сковородке, лишь бы их не обидеть.

Гея тоже не оценила коварное хихиканье Насти. С мольбами опускаясь на колени, та чуть не подставила имперцев, а ведь за ними по-прежнему следили стражники конюшни и сам конюх, стоявший у входа!

Глядя, как в их сторону бегом бежит целая свора королевских солдат, прихватив Гею за локоток и не дав той пасть ниц, Михаил не выдержал и рыкнул на Настю:

– Хватит, отдай им мазь. – Осознав, что заигралась, девушка виновато кивнула, и уже спустя пару секунд флакон находился в руках Бэрдэна.

– Хвала богам! Леди Гея, это и правда вы! – запыхавшись, смахнув со лба рекой текущий пот, в спешке проговорил молоденький воин. Лицо парня показалось Михаилу гражданским (ни шрама, ни царапинки). Грудь воина прикрывал новенький, начищенный до блеска панцирь, ноги защищали штаны из плотной кожи с нашитыми поверх стальными пластинами. – Немедленно направляйтесь в замок, епископ в беде!

– Что случилось?! – рванув к ближайшей запряжённой лошади, как никогда ранее уверенно на повышенных тонах спросила Гея.

– Скверна. Кто-то, прикрываясь именем его преосвященства, передал Королю послание, внутри коего пряталось рунное колдовство. Королевские мечи и стража, обвинив церковь, окружили Капитолий, но рыцари Круглого стола вместе с монахами выступили на стороне церкви. Все словно с ума сошли: кричат, называют друг друга предателями и вот-вот устроят бойню. Узнав, что вы в городе, принцесса Ингвид немедленно потребовала привести вас во дворец. Она надеется, что информация, полученная вами в смертельно опасной вылазке, поможет если не усмирить, то как минимум отвлечь Мечей и главу ордена Круглого стола Клавдия! – К тому моменту, как посыльный договорил, Гея и Бэрдэн вновь находились в седле.

– Не переживайте, нам есть что им рассказать! А пока отведите наших новых гостей в Дарнское общежитие, введите в курс дел и покажите столовую, – пришпорив лошадь, осмелев, словно совсем другой человек, отдала приказ Гея, направившись прямо ко дворцу.

– Скоро увидимся, Михаил! – Забыв, что тот теперь его племянник, отвесил кепу почтенный полупоклон Бэрдэн и, сжимая в руке мазь, кинулся вслед за святошей. Наконец-то для капитана парочка Копийских жителей обрела хоть какой-то вес. От страха в их глазах не осталось и следа, и именно это больше всего нравилось Михаилу. «Правду говорят: родные стены творят чудеса», – подумал он, позволив одному из пятёрки оставшихся рыцарей выступить в качестве проводника. Приветственно, копируя поведение Бэрдэна, капитан чуть приклонил голову перед солдатом, получив в ответ от служивого некое странное, недовольное «фе…» и грубое «пошли».

Прекрасные сады с изящными колоннами, покрытыми вьющимися, распускающимися цветками, сменялись громоздкими многочисленными фонтанами с выбитыми из мрамора фигурами героев прошлого. Омываемые чистой, словно слеза, водой, статуи будто приветствовали молодую, почти забывшую о своих титулах Анастасию. По улице Королевского кольца мирно бродили девушки в нарядах, доселе доком невиданных. Пышные шёлковые платья, изящно цокающие по каменной кладке каблуки, большие и широкие шляпы. От одного лишь взгляда на все эти даже для неё богатые убранства внутри Насти просыпалась очень нехорошая женская черта. Зависть.

Впрочем всё, чем любовалась док, у Михаила не вызывало и капли интереса. На военных охраняемых объектах мужчина в первую очередь концентрировался на системе охраны, выставленных постах, караулах, дозорах. Построенную местными систему защиты требовалось оценить, вычислить вероятность нахождения на маршрутах скрытых наблюдательных точек и сигнальных ловушек.

Когда у врат их встретили Королевские Мечи, серьёзность охраны второй стены слегка удивила и обрадовала имперца. Но то, что он видел сейчас, не то что не оправдало ожиданий, но и по-настоящему разочаровало капитана. Более того, именно из-за этой маленькой детали мужчина никак не мог сконцентрироваться на сборе информации!

«Это недоразумение, идущее впереди, зовущееся провожатым, позорит честь и достоинство воина, срамит гордо танцующего на стальном нагруднике льва!»

Неуважение к гостям, по мнению капитана, это ерунда. Но полное отсутствие осанки, вальяжная морская походка и эти приспущенные вместе с ремнём штаны, из-за которых выглядывали половинки мужской задницы, Михаила бесили больше всего. Ладно ещё при их первой встрече, когда эта запыхавшаяся пятёрка только прибежала за Геей. Древние одеяния, неудобная шнуровка, он мог это понять, но сейчас… Ничто не мешает «рыцарю» привести себя в порядок, поправиться, вернуть прежний воинствующий вид, но вместо этого… данное «убожество» лишь только жопой крутит и носом от них воротит, как от гнилья какого-то.

«Убил бы б**ть», – когда тот, не стесняясь идущей сзади парочки, запустил руку в кожаные штаны и принялся чесать задницу, стиснув зубы, перевёл взгляд на Настю капитан.

Все немыслимые красоты в виде выстриженных лужаек с цветущими садами меркли на фоне этого беспрецедентного случая. Подобной наглости при Михаиле даже в юности курсанты училища себе никогда не позволяли! Капитан надеялся, что его спутница разделит с ним негодование, но вместо этого получил неуверенное:

– Вас что-то беспокоит? – Отвлеклась от разглядывания каменной кладки впереди стоящего высокого здания Настя.

– Так точно, беспокоит… – на русском ответил Михаил.

На что впереди идущий грубо, картаво рявкнул:

– Не р-разговаривать!

«Он что, нас за пленников держит?» – возмущённо насупилась Настя.

– Ему бы свиней в свинарнике палкой гонять, а не по улицам в гербах с мечом расхаживать, – не обращая внимание на угрозу, всё так же проговорил на русском мужчина, получив очередной косой взгляд через плечо.

– Чёртовы дер-ревенщины, совсем не понимаете, куда попали, – подумав, что Михаил попросту не говорит на королевском языке, недовольно выплюнул картавый. – Вот всегда так: одни стар-раются, тр-рудятся не покладая р-рук, а др-ругие, как вы, всё чер-рез родственников и постель!

Обидные для Насти вещи, за которые та в любом другом случае могла и рёбра пересчитать, в этот раз, к удивлению Михаила, вызвали у девушки лишь улыбку. Дефект речевого аппарата в столь зрелом возрасте в Империи являлся вещью недопустимой. За всю свою медицинскую практику Настя никогда не слышала взрослого голоса, подвергшегося естественному изменению из-за данного дефекта. Оттого её любопытство, граничащее с умилением и жалостью, которую обычно испытывают к детям и щенкам, взяло над той верх. «Ну не могу же я злиться на больного», – умиляясь со злобных картавых реплик, та едва сдерживалась, чтобы в открытую не рассмеяться.

– Здесь р-расположен кор-рпус общежитий будущих л… р-рыцарей. – Ткнул пальцем на отдельно стоящее трёхэтажное здание проводник. – Дальше за ним кафедр-ра… дур-рацкая, в общем, кафедр-ра с таким же дур-рацким названием! – Словно стыдясь чего-то, махнул вперёд рукой солдат.

– Какая-какая кафедра? – не скрывая улыбки, шагнув вперёд, поближе к солдатику, и взяв того под ручку, дразнясь, спросила Настя.

– Дур-рацкая. – Смутившись, отвёл от той взгляд в сторону воин.

– А называется как?

– Кафедр-ра р-ретр-роспективных наук...

– Каких-каких? – не сдержав смеха, прикрыла рот ладошкой Настя.

– Р-ретр-роспективных, тупая дер-ревенщина, и хватит р-ржать! – на повышенных тонах рявкнул солдат, вырвался из объятий и прибавил шагу.

– Я не р-ржу… – отвернувшись, хихикая и передразнивая воина, проговорила Настя.

– Р-ржёшь, а теперь ещё и др-разнишься, не будь ты девкой, я б тебя! – Покраснев от стыда, солдатик кладёт руку на рукоять меча, отчего пояс с увесистым стальным клинком и штанами едва не спадает с его худых бёдер. Ругаясь, парень, вовремя опомнившись, таки сумел удержать в руках остаток солдатской чести и собственного достоинства, натянув ремень на положенное место. Глядя на это беспомощное существо, Настя, не сдержавшись, в голос рассмеялась.

– Пришли, ваше Дар-рнское общежитие! – стиснув зубы, прошипел рыцарь, а после, остановив группу у каменной арки, ведущей в небольшой дворик, ткнул пальцем в маленькие открытые окна восьмиметрового каменного замка.

В начале строения, как и в конце, возвышались две небольшие башенки, закруглённые, острые крыши которых глядели в небо высокими шпилями с развевающимися на конце знамёнами синего и алого цвета. Слева королевский лев, справа пока ещё неизвестный Михаилу орёл. Узкие, прикрытые деревянными ставнями Дарнские окошки на фоне всех других застеклённых строений Королевского кольца, стоявших как позади, так и впереди, сильно выделялись. Покосившиеся, чуть подгнившие, а где-то и вовсе отсутствующие деревянные ставни оставляли за своим видом множество вопросов. Местами даже на бедных внешних улицах в оконных рамах виднелись стёкла или ставни более хорошего качества, а тут, под боком у Короля, не нашлось пары лишних досок… Кто-то сознательно принижал значимость проживавших здесь.

– Надеюсь, вам понр-равится в этом… клоповнике! – переполненный ненавистью солдатик, выдержав паузу, с заминкой произнёс последнее слово, а затем, сделав пару шагов вперёд, обернулся, дабы проверить реакцию Насти.

– Спасибо что сопроводили, мой гер-рой… – Послав тому воздушный поцелуй и окончательно смутив отвернувшегося парнишку, расхохотавшись, вернулась к Михаилу Настя.

Двигаясь по вымощенной, замученной временем брусчатке, имперцы проходят под примыкающей к стене невысокой трёхметровой аркой, за которой им сразу открывается вид на главный вход в предполагаемое Дарнское общежитие.

Вытоптанная тропинка с почти что полностью утонувшим в земле камнем шла через небольшую плешивую лужайку, по периметру которой стояло множество одноэтажных строений. По стоящим в отдалении столбам с натянутыми между собой верёвками и свисающими простынями имперцы подмечают для себя наличие прачечной. Впереди, у самого края общежития, кто-то, не жалея сил, со звоном, вдарил по куску металла – наверняка ремонтная мастерская, местная плавильня или кузня. Также у стен за их спиной красовалась пара круглых мишеней и слегка замученных, изодранных соломенных чучел.

– А неплохо тут, уютно. В разы лучше, чем в Мирдаррианском улье… – глядя на мирно беседующих и снующих по периметру жильцов, проговаривает Михаил.

– Да… красиво. И сожрать нас ещё никто не пытался, почти… – на подсознательном уровне кивая головой, соглашается Настя.

– Слушай, а чего ты к тому юродивому прицепилась? – Внезапный вопрос от капитана, в котором чуткий женский нос унюхал нотки ревности, ещё сильнее поднимает Насте и без того хорошее настроение.

– По-моему, он милый.

«Мил-лый?» – от подобного заявления веко Михаила нервно дёрнулось и поползло вверх.

Не желая, как и в прошлый раз с зельем, сильно зарываться, девушка спешно поясняет:

– Ну да, такой весь на пафосе, пытается казаться взрослым и грубым, а ещё этот говорок, прям милота. Соблазню его, а после, пока делать нечего, используя нашу аппаратуру, исследую речевой дефект. В Имперской академии мы никогда не имели дела со взрослыми, живыми и сформировавшимися особями. А здесь пара комплементов, и мои знания об аборигенах и их анатомии в разы расширятся. Правда, резать он себя вряд ли добровольно даст, придётся где-то уединиться и использовать нервно-паралитические средства. Но вы, капитан, не волнуйтесь, обещаю, он ничего и никому не расскажет. Слово военврача даю!

– Нервно-паралитические средства? Он для тебя что, крыса подопытная? – зная, что Настя никогда не шутит в делах, касающихся своих опытов, ещё более обеспокоенно спросил капитан.

– Ну да, вы ж сами его видели. У меня генномодифицированные крысы в учебной лаборатории и то себя приличнее вели. Так что чего жалеть-то? Тем более убивать я его ведь не буду. Так, пущу на опыты, может, даже и от дефекта избавлю. Возможно…

– Оставить опыты, – холодно и безапелляционно заключил Михаил, на что врач лишь разочаровано вздохнула.

«Он же всё ровно тебе не понравился? Так смысл жалеть этих низших…» – размышляла Настя, принявшись так же, как и Михаил, оглядывать наполнявших дворик аборигенов, самой большой и яркой отличительной стороной которых стала абсолютная схожесть.

У юношей серый плащ, брюки из плотной ткани, такой же фрак и белая рубаха под ним. Высокие носки, у кого-то чулки и длинная до колена юбка с таким же фраком у женщин. Строгая униформа и лёгкая однообразность в стрижке большинства мальчишек напомнили капитану дни его суровой юности. Его кадетский корпус, их первый настоящий бой, а после самое тяжёлое: то, к чему их в академии никогда не готовили. Прощание с сослуживцами, теми, с кем ещё вчера ты ел за одним столом.

«Брат…» – лишь на миг Михаил поддался воспоминаниям, как те сразу же наполнили разум и сердце печальными мыслями.

– Михаил… – Заметив нездоровый блеск под капюшоном капитана, попыталась взять того за руку Настя, но хмуро шагнувший вперёд мужчина не нуждался в утешении.

– Идём, док, поищем того, кто поможет нам с заселением.

Первый под руку гвардейцам попался совсем молодой мальчишка, возрастом не старше одиннадцати. Худощавый, патлатый, суетливый, низенький, на приветствие старших тот ответил низким поклоном. Волоча по земле здоровенное деревянное ведро, наполовину наполненное водой, тот, ссылаясь на обязанности перед хозяйкой, хотел было оставить имперцев. Но, как и положено слуге, Михаил в ответ на информацию предложил мальцу свою помощь.

– Не нужно мне кланяться, я ведь тоже слуга, – движением плеча указав на девушку за своей спиной, как можно мягче произнёс кеп, и ребёнок ему поверил.

Тянуть ношу далеко не пришлось. Как выяснилось, хозяйка Густава (так звали мальчишку) на сутки проиграла того своей более бедной знакомой, что сейчас во всю отрывалась на нём, строя из себя не просто аристократку, а саму принцессу Мелису Ингвид.

Всю дорогу вдоль комнат первого этажа, отведённых «безродным», Густав жаловался «брату» (так он с ходу окрестил Михаила, приняв того за такого же раба) о нелёгкой доле прислужников в Дарнском общежитии и уж тем более за его приделами.

– Ты ж знаешь, раб обязан служить своему господину, так уж заведено, братан. Здесь, на первом этаже, нет господ, и на втором их тоже нет, только сынки богатеев, ходить спокойно можешь брат. А вот на третий не ходи, там знать мелкая. Сами ничем не лучше нас с тобой, но гонору больше, чем у королевских мечей! – невзирая на малый возраст, говорил мальчик складно, да ещё ой как по-взрослому.

– Спасибо… б-братец… – С благодарностью за предупреждение кивнув, Михаил поставил ведро у двери и постучался. На стук за дверью тут же отреагировали. Зашлёпали голые ноги, послышался явно наигранный, обидчивый девичий тонкий голосок:

– Густав, почему ты заставляешь свою госпожу, уважаемую аристократку, так долго ждать?!

Едва двери распахнули, как девушка в одной лишь белой ночнушке, ойкнув, отпрыгнула от Михаила, а затем, пытаясь заглянуть плечистому гостю под капюшон, краснея, стянула с кровати одеяло в попытке прикрыть то, чего и так не было видно под плотной тканью.

– Впервые вижу, чтобы «уважаемые аристократы» сами себе двери открывали, – не удержавшись от колкости, выдал Михаил, на что девица ещё сильнее раскраснелась. – Ведро я здесь поставлю, а паренька с вашего, госпожа, позволения, ненадолго одолжу. Вы не против? – От лёгкого поклона загадочного незнакомца очередная волна смущения накатывается на личико краснощёкой загорелой «каштанки».

– Конечно-конечно. Густав, дорогой, помоги нашим гостям чем сможешь… – Стесняясь своего истинного положения, жестом руки выпроваживая гостей, пролепетала та, получив в ответ от Михаила очередное язвительное:

– Спасибо, юная леди.

«Чё? Ещё одна конкурентка, что ли?!» – видя, как загорелая девка, одетая в какое-то белое покрывало, пристальным заинтересованным взглядом провожает Михаила, вскипела от негодования Настя.

Глава 14

Перед заселением в комнату новоприбывшим гвардейцам предстоял ещё один этап: знакомство с комендантом. Маленький Густав от одного лишь упоминания имени «вредного карлика», словно хлебнув прокисшего молока, недовольно морщился и плевался. «Злобный, вонючий и пинается больно!» – именно таким обрисовал коменданта мальчик, так и не ответив на главные заданные Михаилом вопросы.

Уже на подступе к пристройке, расположенной у стены трёхэтажного общежития, в глаза имперцам кинулась странная особенность данного строения. Все здания, квадратом окружавшие лужайку, располагались непосредственно на фундаменте, и входные двери их стояли на уровне грунта. Но вход к коменданту, как и дверь в загадочную постройку, из которой доносились странные шумы, скорее напоминали спуск в подвал или мастерскую, нежели вход в чей-то дом.

Перед тем, как миновать дюжину коротких ступенек, Густав, поправив одежду, обернулся к имперцам со своим последним предупреждением:

– Братан, леди Анастасия, что бы ни случилось, не соглашайтесь с ним пить… а ещё играть в «Упал – не упал». А-то кончите, как наш зам коменданта…

– Он умер? – С лёгкой опаской, спросила у мальчика Настя.

– Потерял все зубы, спился и за долги попал в рабство, – с нарастающей угрозой в голосе ответил Густав.

За дубовой дверью слышался скрежет точильного колеса, в дополнение к которому звучал грубый, напевающий незамысловатую мелодию голос:

– Из черепа тролля выточу кубок и выпью я бочку вина. Славься бой-молот, славься Редрира, славься гномья душа…

Едва слышный стук детского кулачка прервал певца.

– Чего тебе, крысёныш? – по стуку определив, кто к нему пришёл, гаркнул гном.

– В общежитие вступили двое новеньких, расселить нужно… – дрожащим голосом проговорил Густав.

– Вступают в дерьмо, а к нам зачисляют. Входите…

Под скрип открывающейся массивной дубовой двери вновь послышался скрежет набирающего обороты точильного камня.

Взгляд Михаила шустро скользнул по помещению. Данное строение имело второй этаж, или скорее чердак, у самой крыши. Стены гномьего рукотворного подземелья были выложены из деревянного сруба, за которым через редкие дыры, образовавшиеся в высохшей и обвалившейся глине, виднелся грубый, необработанный камень. Десятки разного рода знакомых Михаилу инструментов украшали стены, сваленными в кучу заполняли углы, под своим весом продавливали хлипкий пол чердака. Молотки, щипцы, лопаты, гири и ерши для прочистки дымоходов – казалось, у гнома было всё и даже больше… Десятки известных и неизвестных капитану предметов, в хаотичном порядке разбросанных и развешанных по всей мастерской, угрожающе приветствовали незваных имперцев, обещая за невнимательность наградить тумаком или ссадиной.

– Я Багдрав, ваш комендант, можете звать Боровом или Бодрым, если кишка не тонка, – не отвлекаясь от дела, представился гном и продолжил. – Правила у меня для всех одинаковые: живите тихо, мирно и не создавайте мне проблем. Солнце село, значит, отбой, встало, значит, подъём. Три залёта, жалобы или тем более пропуска в академии – ищите себе новое место жительства. Хоть в сарае со свиньями, хоть в будке с собаками, мне насрать, что с вами будет и куда вы подадитесь. Правило есть, оно не сложное и должно выполняться, усекли?

– Так точно. – Встав по струнке рядком, в один голос ответили Михаил и Анастасия.

Гвардейцы не имели высокий рост, но и до гномьего им тоже было далековато. Попытка выпрямиться в жилище Багдрава отозвалась глухим звоном удара «громового копья» о какую-то висевшую у потолка железяку.

–Хм… – Подобная синхронность, а также видная солдатская выправка привлекли внимание гнома. Закончив с разделочным ножом, заказ на заточку которого получил из самого дворца, тот аккуратно поместил его в кожаные ножны и отложил в сторонку.

– А теперь… кто такие и чьи будете?

Стараясь вести себе подобающим аристократу образом, Настя, рассчитывая подчеркнуть их статус, упоминает о Бэрдэне, об их «малых заслугах» и о том, чьи они родственники. Такими заявлениями док рассчитывала снискать благосклонность или хотя бы какие-то минимальные для них с Михаилом привилегии, но вышло всё немного иначе.

– Брат служит сестре? Брехня. Михаил, давай на чистоту, ты ж бастард? Или вообще… может, сын какой-то третьей, хрен знает какой линии, вот и пристроили девчушку охранять да горшки ночные той выносить, верно? – Громко стукнув деревянной ногой о дощатый пол, разгибается Багдрав, пожимая задеревеневшими от работы плечами.

Гном ростом был не больше метра пятидесяти пяти, и этот малый недостаток с лихвой компенсировался почти что сто тридцати сантиметровыми плечами.

– Верно, – не желая вдаваться в подробности, оглядывая Борова, ответил Михаил.

– Ясно, за честность уважаю. Кстати, прислужник, выпить не хошь? Ты, дева, извини, тебе даже не предлагаю. Людские бабы после моей медовухи, что дворовые суки на течке, готовы сношаться хоть с гоблином лесным, а мне в общежитии любовные проблемы, тем более между сестрой и «вроде как братом», не нужны.

«Ой…» – бровь Михаила нервно дёрнулась, а взгляд медленно пополз в сторону Насти.

«Я одна из лучших студенток Имперской академии, дочь одного из лучших, а быть может, и самого лучшего хирурга во всей галактике, а он меня в сравнение с дворовыми суками? МЕНЯ, ТРЕТЬЮ ДОЧЬ…»

Внезапно все хорошие черты этого города, академии и «достаточно уютной» мастерской сходят на нет. Лицо Насти багровеет от ярости, рука её сползает к поясу. Михаил чётко видит и чувствует, как запускается боевой режим костюма Насти, да и сам гном, глядя на парня и его хозяйку, понимает – пьянки не будет.

– Первый этаж, крайняя справа комната. Там две койки, а если ты, малая, и дальше будешь так на меня пялиться, останешься одна. Мне плевать на твой род, происхождение, заслуги старикана Бэрдэна. Здесь Дарн, в нём я господин, хозяин, бог, и если не хочешь спать вместе со своим слугой, либо же вообще на полу, то научись сдерживать свои эмоции. На слово поверь, в академии тебе это пригодится…

Слова гнома шокером звезданули по мозгу Насти, оставив только интересующие её предложения. «Спать вместе со своим слугой… с Михаилом, что ли?» Внезапный коварный план, возникший в мозгу девушки, идеально накладывается на ситуацию, и Настя немедленно решает воплотить его в реальность.

«Сейчас я его ударю… а после мы с Мишей вместе на одной кровати, под одним одеялом… он нежно обнимает меня и…» – от этих мыслей лицо Насти стало ещё краснее, а глаза ещё безумнее.

Глядя на слетевшую с катушек, напирающую девицу, Боров, слегка опешив, делает неуверенный шаг назад, деревянная нога застревает между досок, и тот, пошатнувшись, кладёт руку на торчащее из-за стола древко. «Неужто она и впрямь из какого-то знатного рода? Я так сильно перегнул?» – задаётся вопросом гном.

– Анастасия, успокойся, прошу. Хватит… – Прихватив девушку за руку, вместе с Густавом потянул ту назад капитан.

– Пусти, не мешай мне, Миша, дай я его ударю, ну хоть разочек! – с безумной улыбкой на лице продолжала напирать Настя, всё сильнее и сильнее шокируя Борова, с коим в открытом кулачном бою даже местные рыцари боялись сходиться.

«Чёрт, надо будет потом проверить, что это за молокососы, а пока…» – рука гнома сползает чуть ниже по древку.

– Вон! – Крикнув, поднял топор над головою гном, а после того, как гости, провожая его бесстрашным взглядом, удалились, тяжело вздохнув, плюхнулся обратно на своё рабочее место. Исходившая от новых абитуриентов аура, то, как спокойно они, два хлюпика, пёрли на самого «Него» с голыми руками, нервировали коменданта. Его исходящее из самого сердце воинское чутьё в противовес глазам вопило, требовало вести себя осторожнее.

«Парнишка рассудителен, спокоен, силён. Тряпкам, прячущим его оружие, тело и лицо, не одурачить меня. Но вот его хозяйка, эта… баба… Великой силы в ней я не ощутил, а значит, та полностью уверена в том, кто стоит за её спиной. К тому же есть в ней что-то другое, мерзкое, аристократическое. От всех, похожих на неё, у меня в горле першит… Походу, и правда из знати или даже из королевских кровей. Вон оружие какое на поясе прятала. Рукоятка странной формы, вроде из дерева, а вроде и нет. Да и цвет… такое чувство, что красителями выводили. Странное оружие, странные ножны. И вроде как для клинка, но словно чего-то не хватает. Может, зачарованные даже.

Внезапное поступление в академию есть не что иное, как прямое вмешательство в учебный процесс кого-то из знати. Однако на памяти Борова ещё не было такого случая, чтобы столь важных пташек, ради которых допускались подобные поблажки, запирали в его Дарнской свиноферме. «Их зачисление привлечёт всеобщее внимание, а значит, прятать их не пытаются. Опять же нахождение в Дарне вредит статусу, не обещает той защиты, которую предлагают другие общежития, что означает: защита и покровительство этим двум также не требуются. Ещё и выправка их солдатская… Ох, хлебну же я дерьма с этой парочкой...» – сделав в мозгу пометку быть с Настей помягче, откупорил новый бочонок эля Багдрав.

Каменная комната, напоминавшая старый, давно забытый чулан, встречала своих новых хозяев, как и положено подобному месту: паутиной, сантиметровым слоем пыли, грибком на деревянных поверхностях и плесенью на старом потолке. У входа стоял большой, похожий на один кусок гниющего дерева шкаф с парой вешалок внутри. По бокам комнатушки вплотную к стенам стояли две кровати, две старые тумбочки расположились у изголовий и своими подгнившими стенками подпирали занявший место в центре столик. Словно старый слуга, стол покосившейся крышкой приветствовал имперцев, из последних сил удерживая на накренившейся поверхности древнюю вазу с засохшим внутри неё цветком.

– Капец… – выплюнула Настя, для которой даже каюты их Палона казались не слишком комфортными… – А можно оставшиеся номера посмотреть?

– Да ладно вам, не самая ведь худшая комната, леди Анастасия. Да ещё и до Орлиного гнезда недалеко, вместо ночного горшка можно прям туда ходить. – усмехнувшись, одобрительно подметил Густав.

– Орлиное гнездо? – поинтересовался у паренька Михаил.

– Ну да, сральник, облегчитель, яма или по-богатому ту-а-лет, кажется, так его на третьем этаже кличут. А как по мне, что ту-а-лет, что сральник, как ни произнеси – воняет одинаково, – кривляясь, зажав нос пальцами, проговорил мальчишка.

– Пожалуй, – усмехнувшись, отозвался Михаил.

– Бурдюки ваши вечером у прачки заберём, потом с ними к конюху сходим, соломой набьём. Сейчас они оба с большинством студентов в академии, и ключ от прачечной только у прачки. Вещи ваши, ну то есть форму учебную, тоже потом у неё попросим. Пока можете прибраться. Метёлку, швабру, тряпку и совок я вам сейчас принесу, только бельё сохнущее проверю… – По-хозяйски закатав рукава, улыбнулся Михаилу своей беззубой улыбкой мальчуган.

– Спасибо, Густав, ты прямо наш спаситель, – отвлёкшись от убогой комнаты, едва скрывая досаду и подкатывающие к глазам слёзы, с пересохшим горлом прохрипела Настя. В данный момент пляж у моря казался доку настоящим раем.

– За мной должок, дружище, – положив парню руку на плечо, от чистого сердца произнёс Михаил.

– Да ладно, братан, мы ж с тобой в одной лодке и должны помогать друг другу. Сейчас я пойду ещё свою временную хозяйку навещу, кажется, метла у неё была. Я скоро!

Ужом крутанувшись вокруг застывшей у дверей Насти, мальчишка пущенной стрелой вылетел во двор. Из всех населявших Дарнское общежитие слуг он многим помог, многих выручил в трудную минуту. Кто-то за помощь даже не благодарил, кто-то, насмехаясь над его возрастом, пророчил светлое будущее, попутно прося об очередной вещи. Но ещё никто не считался с ним, как с равным, не называл себя должником молодого шута и слуги. Оттого и появление в их общежитии такого человека, как Михаил, в разы прибавило радости доверчивому детскому сердцу.

Приступив к визуальному осмотру помещения, Михаил быстро и методично оглядывает и ощупывает каждый сантиметр стен, потолка, пола. К каждой трещине повышенное внимание, каждое тёмное, плохо доступное место сканируется при помощи дрона и осматривается с фонарём.

Системы скрытого наблюдения и записи обнаружить не удалось. Но это не делало комнату безопасной. Большие замочные скважины, повидавшие многое, местами осыпавшиеся стены и трухлявый пол над головой гарантировали что всё сказанное в этой комнате может стать информацией общедоступной.

Услышав торопливый топот детских ног, кеп быстро отправляет Насте текстовое сообщение с предупреждением. Девушка отвечает немым кивком, и парочка с вернувшейся на лице доброжелательностью вместе с Густавом приступает к уборке.

– Сначала от пыли и паутины мы чистим потолки, верхние углы и стены, – повязав тряпочку на голове, приговаривает мальчишка, метёлкой упираясь в потолок. От движений его сверху прямо на голову Насти и Михаила сыпется пыль, деревянная гниль с балок и старые, сорвавшиеся с белых плотных паучих покрывал высохшие жучки, нагоняющие на девушку жути. Ойкнув, мальчишка внезапно вспоминает для себя, что Анастасия аристократка, и, в поклоне извиняясь, предлагает той подождать снаружи, пока «слуги» наведут порядок.

– Я тоже хочу помочь, – подняв капюшон и прикрыв волосы, отвечает док, коей по долгу медицинской службы приходилось делать и не такое.

Покончив с потолком и стенами, мальчишка, послав в очередной раз Михаила за водой, замирает у тяжёлой кровати, которую предстояло отодвинуть. Настя мигом смекнула, чего ждёт Густав, и тут же предложила свою помощь. Молодой слуга замялся.

– Да ладно тебе, мне просто нужно отодвинуть её и… – Взяв кровать за две квадратные широкие ножки, Настя по привычке активирует возможности костюма. Её пальцы, словно металлические щипцы, впиваются в толстые деревянные ножки, после чего кровать, которую с трудом переносят двое взрослых мужчин, с жутким треском поднимается в воздух…

В мозгу мальчика происходит диссонанс. Детское сознание пытается сопоставить возможную реальность и то, что он видит сейчас. Хрупкая с виду девушка и зависшая в её руках, словно мешок соломы, толстенная деревянная кровать.

– Я ведь тоже сильная. – Глядя на распахнутые от удивления глаза и рот мальца, хихикнула Настя, а после, словно этого мало, предложила: – Кстати, этого достаточно или ещё выше поднять?

Заигравшись, та случайно ударяет изголовьем поднятой кровати о потолок. Слышится треск, на голову Насти вновь летят щепки, пряча взгляд от которых, та слегка покачивается и с кроватью на вытянутых руках делает разворот на сто восемьдесят. Не чувствуя тяжести предмета в своих руках, со всей дури док бьёт им о трухлявый шкаф.

На втором этаже слышится отборная брань. Мирно дремавший и ожидавший хозяйку слуга клянётся спуститься и надрать задницу соседям дебоширам. Бросив ведро, напуганный шумом, в комнату влетает Михаил.

– Что здесь происходит?! – вскрикивает он, глядя на то, как Настя, держа в двух руках кровать, рывками пытается вытащить ту из шкафа. Одна из толстых ножек застряла и никак не поддавалась доку. Понимая, что в очередной раз опростоволосилась перед командиром, смущённая Настя прилагает ещё больше усилий и со всей дури дёргает кровать на себя.

В молниеносном рывке Михаил прыгает к мальцу, левой рукой прижимая того к себе. Всего мгновение, и оторвавшаяся от кровати квадратная ножка с треском таранит выставленную капитаном правую руку. Отскочив от стены, ножка продолжает своё путешествие по комнате и меняет траекторию. Теперь её цель прикроватный столик. Гнилая крышка разлетается в дребезги, увесистый снаряд пробивает тумбочку и острым, погнувшимся о руку капитана гвоздём вонзается в каменную стене.

Поднявшаяся столбом пыль не в состоянии скрыть всего ущерба, нанесённого комнате.

– Живой, братан?.. – Понимая, что после такого их точно выселят, надеясь услышать хоть какие-то предложения по спасению из сложившейся ситуации, мальчик с полными страха глазами глядит на Михаила.

– Это фиаско, братан… – С полуслова понял парня и с таким же вопросом в глазах посмотрел на Настю Михаил.

Гул вокруг комнаты нарастал. Сверху, всё так же матерясь, кто-то спешно одевался, намереваясь выяснить, что случилось. На улице слышались чьи-то приближающиеся шаги, из которых отчётливо можно было выделить лишь одного. Деревянная нога Борова, ударяясь о камни, с пугающей скоростью сигнализировала о приближении не очень-то и доброго коменданта, коему Анастасия не так давно обещала врезать по морде.

– Может, скажем, что всё так и было? – растерянно спросила Настя, вернув покосившуюся кровать туда, где она недавно стояла.

Ничего не сказав Насте, Михаил в спешке покидает комнату. Если хоть один из гостей зайдёт и увидит весь этот творящийся кавардак, их непременно накажут, а может, даже и выселят за пределы королевских стен. И именно последнего до того, как Михаил закончит с разведкой, требовало избегать. Их присутствие в кругу высших чинов и их отпрысков сильно облегчало проникновение во дворец, развязывало имперцам руки, позволяло быстрее проникать в самые дальние и тёмные уголки «светлого замка».

Перед тем, как они покинут это место, Михаил был обязан убедиться, что человек, правящий этой страной, а также его приближённые не служат Федерации, Союзу или иной фракции, противостоящей истинной первой Империи и Богу-императору.

– Эй ты, в капюшоне! Кто такой, мать твою, и чё тут происходит?! Совсем ополоумели, дебош устраивать средь бела дня! – Мерзкий, словно гвоздём по стеклу визг, нервируя, окликнул Михаила. Худощавый парнишка среднего роста, грозно тряся кулаком, обвинял капитана в нарушение его сна и покоя, обещая наказать того по всей строгости местных законов.

– Прошу нас простить, милостивый сосед, – чувствуя приближения Борова, с ходу пошёл на попятную кеп. – Только заселились, комната очень грязная, много пыли и паутины, мы просто переставляли кровать и…

– Переставляли кровать?! Да я думал, у меня пол из-под ног уходит! – почувствовав в голосе Михаила вину и сожаление, стал напирать тощий.

– Аларан, чё развопился? Как свинья на бойне, ей богу, – реплика гнома сбила спесь с соседа. – И ещё, чё с моей вазой? Когда монеты вернёшь?..

– Уважаемый Багдрав, в связи с не самым лучшим финансовым положением моего хозяина и внезапно возросшими ценами на глиняные изделия…

– Чхал я на ваши финансовые положения. Ты мне вазу разбил? Разбил. Долг пообещал вернуть? Пообещал. Не вернёшь через семь дней, переселю в будку к Джеку вместе с твоим господином, усёк?

«Там ведь ещё и ваза была…» – тяжело вздохнув, вспоминает о предмете декора капитан, ловя на себя очередной пристальный взгляд гнома.

Раздосадованный испорченным сном, а также внезапно воскресшим долгом, Аларан, бубня себе что-то под нос, отправляется восвояси, а на смену ему из другого конца общежития по-прежнему в одной сорочке выскакивает обеспокоенная шумом «временная принцесса».

– А ты чё выскочила? – всё так же не сбавляя злобы в голосе, крикнул той Боров.

– Я слышала… – приблизившись, пискнула рыжик.

– Слышала она. Иди оденься и срамоту свою спрячь, а-то на голо тело вон сиськи видно. Соски, как шпили, Редрира, торчат!

Раскрасневшись и обхватив себя руками, деаица с обидой выкрикивает:

– Я просто хотела помочь! – И исчезает обратно в дверном проёме.

И вот наступает момент истины. Упершись своими большими ручищами в бока, Багдрав, гневно, глаза в глаза, смеряет взором Михаила, отчего второго прошибает пот. Капитан не боится гнома, но в связи со множеством мелких происшествий вполне логично опасается нежелательных для себя последствий.

– Слушай, я чутка перегнул… – в конце концов не выдержал и первым начал гном. – Всё же мне не стоило грубить твоей сестре, хозяйке или кто она тебе там… ну и за топор хвататься не стоило. Не знаю, кто вы по королевской масти, но надеюсь, произошедшее останется только между нами. С Густавом я потом тоже отдельно беседу проведу, лады?

Протянув правую руку с отсутствующим на той средним пальцем, предложил гном.

– Лады. – Нервно усмехнувшись, отвечает рукопожатием Михаил, надеясь на то, что инцидент исчерпан.

– Кстати, слышал, вы там прибираетесь. Кровати у нас тяжёлые, сам делал, давай помогу передвинуть. – Положив руку кепу на плечо, попытался сдвинуть того с места гном, но внезапно для самого себя словно со вросшим в землю валуном столкнулся. Пальцы его всё сильнее и сильнее нажимали на казавшееся совершенно обычным телом. Даже сейчас, когда гном всерьёз прилагал усилия, ничего не происходило, а ведь в его мощных лапах изгибалась сталь, в песок превращались старые валуны и трескался кремень. Немногие могли противиться силе решительно настроенного Багдрава. И ожидаемо для гнома Михаил стал одним из тех немногих, кто делал это с необычайной лёгкостью.

«Так и знал, что ты тот ещё камушек», – не подавая виду, внутренне ликовал гном.

– Не стоит, уважаемый Боров. У меня тут появилась пара десятков свободных минут, и, пока Густав помогает Анастасии, давайте лучше выпьем за знакомство, – со взмокшим от волнения лбом проговорил Михаил.

– А хозяйка твоя не будет против? Злющая она у тебя… – по-странному косясь на побледневшее от нервов лицо Михаила, спросил гном.

– Думаю, не будет… – Как пушинку развернув за запястье гнома, Михаил краешком уха улавливает едва слышный облегчённый вздох. Растерянный, нервный капитан предполагает, что он донёсся из-за двери от Насти или взволнованного, как и он, мальчугана.

Да вот только он ошибся, автором сего, местами женского постыдного стона стал сам Боров, которому сейчас вместе с плечом едва не оторвали руку.

Глава 15

Утро следующего дня. Королевский дворец. Тронный зал.

Одетый в трое штанов, укутанный в полтора десятка одеял, на престоле с гордо поднятой головой восседал король Мардлай Ингвид Второй. Тело его трясло в предсмертной лихорадке, пальцы синели, разум угасал. Сейчас его наследие – королевства, народ, город Потенции, а быть может, и даже судьба всего человечества – застыли в одном шаге от пропасти. Он умирал, не оставив после себя наследника. Он умирал и чувствовал это лучше других. Гордый король ощущал, как скверна сантиметр за сантиметром поглощает его тело, как беснующийся разум всё чаще охватывает безумие, требующее жестокого повиновения и крови.

Оба законнорождённых сына Мардлая Ингвида погибли в сражениях со злом. Бастарды, коих Ингвид прятал от посторонних глаз, не так давно тоже были преданы мечу. Дворцовые крысы, интриганы и предатели заставили Мардлая с головой окунуться в прорубь, где среди тысяч хитросплетений старику так и не удалось ухватиться за одно единственное, то, что вело к истине. Его обманули, переиграли, времени на реванш нет, он уже живой мертвец.

– Господин, вы помните меня? Я капитан королевской стражи, Эфиальт Вулвингерс, глава ордена Королевских мечей и ваш верный слуга, прошу ещё раз подумать о том, кого вы назначаете королевским приемником. – Приклонив оба колена, опустив голову перед королём, рухнул на колени богатырского телосложения мужчина. Высокий и плечистый, сильный как телом, так и духом, он решительно противился воле своего увядающего господина, желающего усадить на трон кровь от своей крови, последнюю из живых детей рода Ингвид, а именно дочь.

– Нет человека во дворце умнее и прекраснее Мелисы Ингвид, можете спросить даже в любой части королевства. Не найдётся такого существа или животного, которое бы не любило нашу прекрасную госпожу! – вступился за дочь короля капитан ордена Круглого стола, Клавдий Нардлоу.

– Идёт война со злом, она женщина, а женщины слабы, мягки, робки и медлительны в тех вопросах, в которых требуется решительность и жёсткость! – всё так же пытаясь переубедить короля, повысил голос Эфиальт.

– Она кровь моей крови, а ты всего лишь страж, Эфиальт! – желая поставить на место зарвавшегося слугу, хрипя и сплёвывая кровь, прокричал в ответ разгневанный король. Меньше всего находящемуся при смерти Мардлаю, придя в сознание, хотелось узнать о мятеже, тем более поднятом его верным слугой Эфиальтом. Все видевшие, как мучительно дались королю эти слова, сожалеюще опустили взгляды. Придворные дамы рыдали и прятали заплаканные лица, а их мужи, крепко сжимая в руках рукоятки мечей, спрятанных в ножнах, ожидали, чем всё в итоге закончится.

– Бэрдэн, друг мой, благодарю тебя за твой подвиг и это дивное снадобье. – Едва слышный, булькающий из-за крови голос Мардлая рвал душу старого Свэйда. Старина Бэрдэн любил своего короля так же, как старший брат любит бестолкового, местами зазнающегося младшего. – Лишь благодаря тебе и жертве, принесённой Круглым столом, я могу огласить решение, которое по всем правилам не смогут оспорить даже боги. ПРИВЕДИТЕ ОРАКУЛА!

Зал охнул, кто-то схватился за сердце, кто-то за голову, а кто-то, рухнув на колени, не поднимая глаз, пополз к королю со слезами и мольбами.

– Король, одумайтесь, Оракул может служить демонам, его предсказания спорны, к тому же он поглощает ману и жизненную силу, это убьёт вас! – Вскинув руки, пополз к ступеням трона Эфиальт, но его же люди, стоявшие сегодня подле короля, не позволили тому приблизиться более, чем на десять шагов.

– Да как ты смеешь?! Оракул почтенный гость Капитолия и служит лишь нашим богам! – возразил епископ, под глазами которого красовалась парочка свежих фингалов.

– Тогда, может, боги его кормят, кров дают, девок по воскресным дням в покои водят? Все ваши боги – сплошные бездельники и лентяи, есть лишь один бог, и его имя Смерть! – зная, что жизненной силы короля не хватит для того, чтобы пережить предсказание, вновь вскрикнул Эфиальт. – Одумайтесь, Ваше Величество!

Воин попытался встать с колен, но его же соратники, что после пробуждения короля по его же приказу перешли под управление Клавдия Нардлоу, усадили здоровяка обратно на колени.

– Эфиальт Вулвингерс, не счесть тех раз, когда ты спасал меня на поле боя и при дворце, на банкете или в простой игре в кости – ты всегда спасал меня от поражений. Ты хороший воин и был хорошим слугой, но за деяния твои и мятеж… зачем? – За тяжёлым вздохом потянулись едва слышные слова короля: – Я освобождаю тебя от службы. Мне хочется верить в то, что ты не предатель, но одной лишь слепой веры старого умирающего короля недостаточно для сохранения государства. Ты освобождён от поста капитана Королевских мечей, и если хочешь продолжить верой и правдой служить и после моей смерти, то отправляйся в академию и взрасти в ней мечников, силой которых возгордится весь белый свет… Ступай, старый друг, твой караул окончен.

– Одумайтесь, ваше величество, – когда парочка крепких ребят прихватила Вулвингерса под руки, простонал бывший капитан. – Одумайтесь!

Истошный крик исчезнувшего в темноте коридора воина вызвал на лицах придворных противоречивые эмоции. Кто-то, опустив голову, улыбался, радуясь исчезновению одного из любимчиков короля, кто-то, наоборот, гневался, считая, что с отстаивающим интересы королевства Эфиальтом поступили несправедливо.

Однако что первые, что вторые, не спешили показывать обществу свои истинные эмоции. Все как один ждали предсказания, а вместе с ним и неминуемой смерти короля, что точно не переживёт расплаты за пророчество Оракула.

Пара священников удалилась за почтенным гостем, а сам король, тяжело дыша, бокал за бокалом принялся заливать в своё горло любимейшее вино. Он не был гулякой, пьяницей и пить заставлял его скорее страх, нежели желание напиться. Чувствуя, как костлявые, холодящие кожу пальцы Смерти всё плотнее сжимаются на его шее, Мардлай Ингвид, отказываясь от борьбы, готовится принять свою судьбу.

– Господин, прошу, откажитесь от идеи с Оракулом, уверяю вас, если мы немного повременим, боги смилостивятся над нами и болезнь отступит. Ещё не всё потеряно! – Не сдержавшись, двинул к королю Бэрдэн.

– Я не нуждаюсь в утешениях, не боюсь смерти, так что стой где стоишь, добрый друг. – Подав команду страже, велел остановить старого воина король. – Время моё на исходе, и я всё для себя решил. Не хочу запомниться своему народу и слугам безумным королём или королём-убийцей. Уж пусть лучше я войду в историю как спаситель. Пусть моя жертва, моё предсказание, за которое я заплачу собственной жизнью, помогут угасающему свету и положат начало победоносной войне против наступающей тьмы!

За гордыми словами и очередным опрокинутым кубком следуют многочисленные и такие желаемые королём овации. «Публика оценила по достоинству, а значит, я всё делаю правильно» – через боль усмехнувшись, наигранно чуть преклонил свою голову пред гостями король.

Долго ждать Оракула не пришлось. То ли это божественное предвидение, то ли житейская случайность, но нужный человек оказался всего в нескольких метрах от нужного места. Едва перед священниками открылись двери, ведущие из дворца, как среди ночи те обнаружили Оракула в саду, у ближайшего к замку фонтана. Не произнеся и слова, тот проследовал за ними и уже спустя десяток минут предстал перед удивлённой публикой и довольным скоростью исполнения его приказов королём.

«Боги следят за мной, и его присутствие у стен не случайность. Я избранный, я знал это, я знал!» – проглатывая содержимое очередного кубка, продолжал радоваться своему решению король.

– Оракул, знаешь ли ты, зачем тебя привели?

– За тем же, зачем и в прошлый раз, и в позапрошлый, и позапозапрошлый… – В шутливой форме ответив королю, вызвал средь наблюдающих бурю негодования предсказатель. Публика требовала конкретики, а не размытых и туманных речей.

– Тихо! – требовательно прохрипел король, и придворный люд заткнулся. – Я, король Мардлай Ингвид Второй, предлагаю тебе свою жизненную силу и саму королевскую жизнь в обмен на божественное пророчество. Скажи мне, Оракул, есть ли среди слуг моих личность более достойная занять престол, чем Мелиса Ингвид.

Публика и сам король замерли в ожидании.

– Быть может, кто-то другой желает заплатить ту цену, которую предлагает мне король? Придворные, слуги, вассалы… ваш господин умрёт, если услышит мой ответ. Смерть его станет неминуема, если ответ мой услышите и вы.

– Пусть будет так, Оракул, – не дав слугам и пискнуть, гордо стукнул кулаком по золотому подлокотнику Ингвид Второй. – Пришло время короля умирать за светлое будущее своих слуг.

Слова правителя тронули сердца придворных. В очередной раз престиж рода возрос в глазах вассалов, и именно этого повиновения своему роду и добивался Мардлай.

Руки Оракула поднялись к потолку. Свет внутри тронной стал угасать. Холодный могильный ветерок нитями маны связывает короля и предсказателя.

– Да будет так. Силу мою, как и слово моё, направляют боги. Одни из всемогущих даруют нам жизнь, другие её отнимают, и в голосах их, сливающихся во едином потоке, создающем наше будущее, я слышу чёткий, ясный моему разуму ответ: да, Мелиса Ингвид – лучший из возможных кандидатов на роль королевы и правительницы Потенции, а также всего королевства Ингвид.

Облегчённый выдохи и вздохи, поддерживаемые восклицательными криками, славящими короля, охватывают зал.

– О боги, я так рад, так рад… Подойди ко мне, мой мальчик, подойди. Дай пожать ту руку, что позволила мне, старику, счастливым отправиться на тот свет! – Не пытаясь заглушить толпу, чувствуя онемение по всему телу, подозвал Оракула король.

Его трясущиеся холодные пальцы вцепились в кисть молодого предсказателя, на побелевших, почти ослепших глазах виднелись слёзы радости.

– Господин, за всё то, что род Ингвид сделал для меня, быть может, вы позволите, пока у нас ещё есть немного времени, рассказать вам ещё кое-что, что я вижу в будущем. Только прошу, если возможно, знать это должны лишь вы. – Слова и тон молодого предсказателя стражникам не понравился, но короля было уже не остановить. Его тело умирало, язык немел, слух тоже с каждой секундой становился всё хуже и хуже. И лишь любопытство, подталкиваемое внутренним восторгом, разрасталось, захватывая счастливое сердце и гаснущий разум.

– Давай, мальчик мой, перед раем я хочу знать всё, я на всё готов. Говори, не стесняйся. Стража, оставьте нас и не бойтесь за мою жизнь, я уже как с десяток минут мертвец… – Смеясь, освобождает солдат Мардлай.

Оракул медленно подходит к королю со стороны, почтенно опускается на одно колено, ладонью закрывает свои губы от тех, кто может не только слышать слова, но и читать их по движениям.

– Дело в том, что вы, уважаемый король, не попадёте в рай. Гореть вам в синем ярком пламени, таком же, в котором ваши слуги сожгли мою семью. – Внезапно, король встрепенулся, хотел было позвать на помощь стражу и наказать зарвавшегося уродца, но так и не смог. Язык и тело более не слушали его, и Оракул хорошо это знал. – Вы, Мардлаи, проклятый род, ублюдки, не заслуживающие правдивых предсказаний, права на трон и даже на жизнь. Зря ты, сын свинорыла, не послушал своего лучшего стражника, а ведь он больше других предчувствовал угрозу, исходящую от нас. Но ничего, в ад он отправится вслед за тобой.

«Всё ложь, всё ложь, предатель. Эфиальт, помоги…» – мычащие звуки, едва слышно вырывающиеся из горла короля, никто услышать и разобрать не мог.

– Думаете, всё неправда? Предполагаете, что всё сказанное – ложь? Зря… К примеру, девушка Мелиса Ингвид, она действительно лучшая из кандидатов на роль правительницы. Только вот есть одна загвоздка: в ней нет твоей крови, старый ублюдок. И на тебе, свинья, прервётся род Мардлай. – Именно на последнем предложении, сказанном Оракулом, контракт между Предсказателем и заказчиком был завершён.

Фраза Оракула, острым ножом раня сердце короля, вызывает у старика сердечный приступ. Добивающий удар от слов предсказателя для Ингвида оказался куда более болезненным, чем вражеский меч, копьё и даже секира.

«Моё королевство, мой род, мой трон…» – слёзы радости сменились слезами боли и обиды. Мардлай обидел одного из немногих, кто был ему предан больше всего, усадил на трон незаконнорожденную дочь от женщины, которую всю жизнь любил и считал чуть ли не ликом святым. Вся его жизнь, весь мир в одночасье разрушились, а сам он, глядя в спину убийце-предателю, как и предначертано, готовился отправиться в ад.

– Король Мардлай Ингвид Второй умер, да здравствует королева Мелиса Ингвид! – при помощи дара чувствуя угасающую внутри старика жизнь, до конца издеваясь над тем, провозгласил Оракул, а после, припав перед «мёртвым королём» на колени, силой опустил тому веки.

– Гори в аду, Мардлай…

***

Одинокий удар колокола, неся по городу тревогу, разбудил всех жителей Потенции. Звон в столь поздний час мог сигнализировать либо начало нападения, либо чью-то смерть. Каждый пробудившийся ото сна с мыслью «не почудилось ли» принялся прислушиваться к шуму ночного города. Спустя пару секунд вновь раздался одинокий глухой удар. Затем ещё, ещё и ещё. Так печально, глухо и одиноко мог звонить только один колокол – главный колокол Капитолия, сигнализировавший о смерти короля.

Десятки огней один за другим стали зажигаться по всему городу. Из каждой сопереживающей королевской утрате избы, несмотря на тёплую погоду, начал клубиться дым. Завтра город ждала грандиозная попойка, никому, даже рабам, не позволят работать и всех заставят пить во имя покойника, а значит, наступало время кутежа и ночных развлечений для горожан Потенции.

Тысячи пьяниц с одним лишь тостом «за упокой» заполонили улицы, сношаясь с кем не попадя, облевали все возможные закоулки, с одного из которых подобную любвеобильную парочку пинками под сраку в ожидании своего друга и выталкивает Эфиальт. Соратник задерживается, бывший капитан Королевских мечей нервно поглядывал на вход в один из множества однообразных трактиров.

– Заждался, бывший капитан? – немногие могли застать Вулвингерса врасплох, и, к счастью, сейчас это был именно его друг.

– Оракул, мать твою… – успев вытащить клинок из ножен и обернуться, выругался воин.

– Ну-ну, я тебе здесь не Оракул… – поводив пальцем у носа Эфиальта, наигранно прошипел предсказатель, что точно так же, как и его старый друг, прятал лицо под глубоким капюшоном.

– А я тебе не бывший капитан, усёк? – произнёс Вулвингерс и тут же получил одобрительную усмешку и такой же кивок. – Видел бы ты, как он корчился, когда я сказал, что ты был единственным преданным ему человеком. Ха-ха-ха, он даже прослезился, словно дитя малое! Боже, дружище, не стоило переигрывать, ты должен был видеть это… – не унимался предсказатель. – Как его трясло, когда я сказал ему об аде, о твоей верности и, конечно же, о Мелисе Ингвид…

– А что с ней? – не понимая, о чём речь, нервно переспросил Эфиальт, имевший на принцессу собственные виды.

– Ну то, что она не его кровей и именно на нём прервётся род, – показав свою безумную, белоснежную улыбку, удовлетворённый собственной местью, проговорил Оракул.

– Но это ведь не так? – не снижая градуса напряжения, вновь спросил Эфиальт.

– Нет конечно! Покойная королева была самой настоящей святой, даже я ей симпатизировал, – понимая, что друг не может разделить с ним все прелести свершившейся мести, обидчиво фыркнул предсказатель.

– М-да, друг, а ты оказался куда более жёстким, чем я думал. Кстати, ты убедился, король мёртв?

– Мертвее, чем ты думаешь, – категорично заявил Оракул. – Ты уже узнал, откуда этот старый пердун Бэрдэн притащил то зелье? Ещё немного, и этот мертвец взял бы и воскрес!

– Пока нет, – вытащив из сумки флакон с загадочной зелёной дрянью, которую в последнее мгновение успел подменить, ответил Эфиальт. – Хорошо, что мне удалось вовремя её стащить. Даже боюсь представить, что могло бы случиться. Слушай, а вдруг эта дрянь и мёртвого воскресить может? Или если алхимики её доработают…

Оракул задумался.

– Было бы неплохо тогда и самого Раджу на три буквы послать, правда? – насмешливая фраза, вырвавшаяся из уст предсказателя, нагоняет на мечника печальные думы. «А что, если и вправду есть какое-то иное средство, которое и без чёрной магии сможет воскресить умершего?»

– Эй, я ж пошутил. Завязывай, Эфиальт, добром рассуждения о предательстве Тёмного Императора не кончатся, – шлёпнув друга по плечу, с той же наигранной улыбкой проговорил Оракул. – Пойдём лучше выпьем, отпразднуем нашу маленькую победу. – Про себя мечтая о том же, чего желал и сам Эфиальт, потянул товарища в пивную Оракул.

Глава 16

Для всего города ночка выдалась тревожной, бессонной. Измотанные поминальными попойками, не выспавшиеся и уставшие, студенты Дарнского общежития медленно брели на занятия. Сегодня ученики являлись той немногочисленной кастой неудачников, коих даже смерть короля Ингвида Второго не освободила от обязанностей.

Прибившись к толпе, держась на расстоянии и в тени от основной массы, шли и Михаил с Анастасией. Вчера им чудом удалось избежать проблем, созданных на ровном месте, поэтому капитаном было принято жесточайшее решение: держать излишне инициативного подчинённого на короткой дистанции и под практически полным личным управлением!

«Не человек, а стихийное бедствие», – вспоминая, через какие круги алкогольного ада пришлось пройти этой ночью, размышлял про себя Михаил. – «Как вообще эти существа, именуемые гномами, при сильнейшей интоксикации умудряются так долго пребывать в сознании?» Попойка с Боровом напоминала скорее игру на выживание, чем что-либо ещё, ибо старый гном, заливаясь своим пойлом, хотел не просто напиться, а явно пытался убить их обоих!

Несмотря на все старания Насти, холодные компрессы и исцеляющее воздействие костюма, капитан чувствовал себя максимально скверно. Очередная бессонная ночь плюс алкоголь вывели тело и разум из привычного рабочего состояния, мужчину клонило в сон, отчего тот с каждым пройденным шагом становился всё более уставшим и агрессивным.

Бежавшая сзади парочка молодых учеников, один за одним, словно специально задевают плечом капитана. С ехидной ухмылкой щенок, бежавший последним и выделявшийся средь серой массы яркой птицей на плаще, оборачивается.

– Смотри, куда прёшь…

Не успел договорить, как находящийся и без того в скверном расположении духа Михаил уже стоял всего в сантиметре от мальчишки. Красные от недосыпа злые глаза глядели в детские, не ожидавшие такой прыти, испуганные и беззащитные.

– Нарываешься? – Зловещая тёмная аура, исходившая от кепа, сгущалась. Убийственный взгляд из-под плаща, красные, как у демона, налитые кровью глаза и гнетущая, сочащаяся из тела тёмная энергия, от которой становилось трудно дышать, загнали душу зазнавшегося мальца в самые дальние уголки пяток.

– П-п-простите! – Прижав к себе сумку, к удивлению шедших рядом друзей отскочил «орёл» и, тут же прибавив шаг, поспешил разорвать дистанцию.

– Эй, ты совсем, что ли? Зачем перед дарнийцем извинился? – Толкая друга локтем, коса поглядывал на застывшего на месте Михаила другой студент.

– Да ну его, стрёмный какой-то. Ещё и дрын этот на спине… – торопясь скрыться и не желая даже оборачиваться, проговорил первый.

– Вы выглядите как гопник, а не как слуга, – поймав на себе тот же усталый взгляд Михаила, тихонько проговорила Настя. Капитану хотелось спросить: «Кто тому виной?» – но он сумел удержать колкий вопрос при себе. Как никак он не просто командир, но и мужчина, коему не престало вымещать злость на девушке:

– Извини, док, устал слегка.

– Я расспросила того щеночка, что к вам привязался, в полудне у нас будет около часа. Я подключу к костюму тонизирующую капельницу, сможете поспать и полностью восстановиться… – с максимальной заботой в голосе произнесла Настя.

Но вместо благодарности вновь получила лишь недовольную реплику в ответ:

– Кадета зовут Густав, и он человек. Надеюсь, мне не придётся это ещё раз повторять?

– Так точно… – слегка напрягшись, по уставу отвечает Настя, не веря в то, что Михаил и вправду пытается словесно отстоять честь какого-то инопланетного ребёнка.

У самых врат, открывавших студентам путь на территорию академии, имперцев ждала Гея. Окружённая толпой молодых парней разных сословий, та, застенчиво теснясь к стене, держала в руках подвязанную лентой небольшую стопку книг.

– Михаил, уважаемая Анастасия! – Привлекая внимание поднятой рукой, махнула гвардейцам девушка.

Натянув на лоб капюшон и удосужившись лишь коротко поприветствовать Гею и спросить, куда им сейчас стоит направляться, Михаил забирает всё необходимое и под провожающий его осуждающий взгляд толпы вновь возвращается к Насте. Пока основная часть дарнийских жильцов не успела разбрестись, требовалось держаться в тени самой многочисленной из групп.

За вратами имперцев ждала по-настоящему роскошная, прилегающая к академии территория. Ровно уложенная, целая, чистая и не проседающая под ногами плитка. В шахматном порядке выстриженные кубы аккуратно выращенного газона. Большой фонтан с широкими поребриками, позволявшими студентам спокойно сидеть, не боясь рухнуть в воду. Ну и, конечно же, наипрекраснейшие и величественные четыре статуи: маг с посохом, воин с мечом, эльф с луком и гном с большим топором. Скрестив своё оружие над фонтаном, четвёрка создавала картину единства, некоего воинского братства, объединившего все «светлые народы» под единой эгидой борьбы против такого же единого зла. И лишь за примером каменного единства шла сама академия: древнее здание, выложенное из белого камня. Пародия на старинный овальный амфитеатр, имевший по периметру несколько высоких башен.

– Удивительно: выглядит даже лучше, чем я себе представляла. – обратившись к капитану, произнесла док, и мужчина вынужденно согласился. С его точки зрения, возможность забраться на одну из башен позволяла максимально досконально изучить около тридцати процентов местности вокруг академии и столько же за её пределами. Караулы, патрульные группы, скрытые наблюдательные пункты, задействованные повседневно в помещениях, и пустующие окна, в которых по ночам горит или отсутствует источник света. Возможность попасть в башню открывала огромные перспективы для безопасной разведки!

На подступе к трёхметровым распахнутым входным дверям в академию капитана и дока встречает огненноволосая хмурая бестия. Воротничок её голубого кителя обшит золотыми нитями и задиристо поднят. Слева под внушительной женской грудью, на кармашке, красуется расправивший крылья, гордый, как и его хозяйка, позолоченный орёл.

Обнажив свой сияющий клинок, девушка направляет оружие прямо на Михаила. «Да что б**ть вам всем сегодня от меня надо?!» – нервы капитана начинают сдавать, и тот, проверяя даму на храбрость, воротником защитного костюма упирается прямо в острие. Огненноволосая не дрогнула, а значит, настроена серьёзно и при необходимости может даже попытаться убить!

– Только зачислились и уже создаёте проблемы. В академии нет места тем, кто притесняет слабых! – вновь гордо выдаёт незнакомка, взглядом указав на компашку лживых, трусливо хихикающих пацанят за её спиной, что буквально десяток минут назад сами налетели на Михаила.

«Вот же трусливые ублюдки, они же нас оклеветали!» – хотела возразить Настя, но придержавший ту жестом руки Михаил не позволил доку и слова проронить.

– Меня зовут Камелия Прингс, я председатель ученического совета и ответственная за порядок. – Во взгляде из-под тёмного капюшона малознакомого ей ученика боевитая огненная принцесса и вправду чувствовала нечто гнетущее.

«Переведённый ученик, прислужник Анастасии Свэйд и её защитник, Михаил Свэйд. Я хорошо ознакомилась с твоим делом и даже слегка засомневалось, всё ли в нём правда. Но сейчас… Холодные и яростные глаза, расчётливые уверенные телодвижения, полное игнорирование угрозы, исходящей от оппонента. Я лично изучила досье каждого из учащихся и теперь могу с уверенностью заявить, уважаемая Гея, а вместе с ней и их родственник лорд Бэрдэн не врали: этот человек, новый ученик, и вправду необычайно храбр.

По взгляду его видно, что он многое повидал, многое пережил, возможно, даже больше, чем описала служительница церкви, и из-за этого, видимо, и поднабрался излишней смелости, стоящей под одной чертой с наглостью. Проучить его сразу или дать шанс?» – задумавшись, Камелия взглядом подмечает испуганно глядящую на неё из-за спин толпы Гею. – «Чёрт, я не могу нарушить данное слово в первый же деть. Так и быть, ради вас, уважаемая Гея, я дам им ещё один шанс!»

Всего на мгновение Прингс отвела взгляд от новенького, как тот вместе с Анастасией уже шёл слева от её плеча.

– Эй, мы не договорили…

«Какого чёрта сейчас произошло?» Периферийным зрением пытавшаяся контролировать две цели, Камелия с удивлением для себя упускает обоих. Вместе с косым взглядом, коим только и может проводить два силуэта, она кидает короткую фразу, пытаясь тех остановить, но ни Настя, ни сам Михаил и ухом не повели. «Смеют игнорировать председателя студенческого совета?»Бровь огненноволосой нервно дёрнулась: уже второй раз за сегодня эти нахалы смели её публично игнорировать. «Непростительно!» – вернув меч в ножны, выдыхая пламя и остужаясь, запомнила позорное чувство Огненная Камелия.

Уйдя из-под солнца в тень, Михаил лицом ощутил приятую прохладу помещения. Множество учеников, скопившихся в центральном холе, казалось ему самыми настоящими детьми. Игры в справедливость, подростковое глумление и попытки самоутвердиться за счёт слабых вызывали в том стойкое желание нагнуть, а после увесистой пряжкой выпороть каждого, кто по его мнению не соответствовал военным стандартам. Уставший взгляд офицера вновь упал на подростков, весело гомоня, они разглядывали доску с расписанием, обсуждали свои проблемы у гардеробной и просто слонялись из стороны в сторону, брели по освоим делам.

Всего в униформе Михаил на первом этаже заметил три различия. Первый и основной – серый. Серый фрак, либо удлинённый китель, серые брюки или длинная юбка у простых девчат, ну и позолота у тех, кто побогаче. Далее шли синие мундиры, более строгие у мужчин, и синие костюмы у женщин, с теми же золотыми нашивками и без. Ну и последний тип (лишь одного такого из всей толпы сумел разглядеть Михаил) полностью белый костюм, позолоченные нити на плечах, рукавах и пуговицах. Выглядел молодой человек статно. Общую картину нарядного вида портила чёрная лента, перекинутая через грудь. Спутниками местному уникуму были множество синих плечистых мундиров, что закрывали спинами своего господина и его немногочисленных спутниц.

– Цветовая иерархия? – зацепившись взглядом за то же, что и кеп, спросила Настя.

– Так точно, – коротко ответил Михаил. – Смею предположить, что цвет означает положение в обществе всей семьи, а также принадлежность к месту проживания. К примеру, из нашего общежития я не видел ни одного ученика с золотой нашивкой. Разница лишь в птице, льве или тигре, выбитых на их гербах.

– Выходит, мы действительно представители самой низшей касты? – с лёгкой досадой в голосе проговорила Настя.

– Выходит так… – Расталкивая идущих, как бульдозер, прочищающий дорогу для своей госпожи, двинул вперёд Михаил.

Как и ожидалось, внезапное зачисление двух студентов с Дарнского общежития привлекло множество ненужных глаз. Особый интерес у публики вызвала фамилия Свэйд, при упоминании которой по огромной аудитории тут же пошли перешёптывания.

Мнение окружающих не волновало гвардейцев от слова совсем. Сейчас каждый из них, согласно плану, играл свою роль. Настя – придворная дама, порядочная леди и ученица, в чьи обязанности входит перетягивание на себя всего внимания, и капитан, задачей коего станет работа в тени, сбор информации о ресурсах, необходимых для создания аварийного маяка и прочие грязные поручения.

Из академии в самом сердце города имперцам открывались всевозможные дороги, оставалось только не допустить вылета из знатного круга, с чем у Михаила тотчас и возникли проблемы.

– Так-с, а ответит на этот вопрос летающий в облаках мистер Свэйд… – Щёлкнув пальцами, отвлекла Михаила от разглядывания стен королевского замка куратор Жаклин Ламье. С самого появления новеньких смуглая женщина с пышными кудрями не спускала с парочки взгляда, и вот, ухватившись за момент, поспешно нанесла удар, надеясь застать тех врасплох.

Видя лёгкое замешательство поднявшегося с места Михаила, чувствующая грядущую порку, группа весело захихикала.

– Тихо. – В мгновение одним суровым словом восстановив тишину, женщина вновь спросила: – Так вы ответите на мой вопрос?

– Да, простите… – Прокашливаясь, Михаил ждал, покуда компьютер-помощник Анастасии найдёт и перешлёт все необходимые данные. Несмотря на пассивную загрузку местных диалектов в мозг, Михаил, в отличие от Насти, не мог так быстро адоптироваться под окружение, оттого и действовал менее уверенно, уделяя гораздо больше времени подготовке каждого последующего шага.

Книги официально гвардцейцы получили только сегодня непосредственно от Геи, и по идее ответить на вопрос он мог, лишь вслушиваясь в информацию, предоставленную куратором. Но… благодаря всё тому же Густаву с содержимым учебников Настя познакомилась ещё вчера. Мелкий шпион, прокравшись в комнату к своей настоящей хозяйке, стащил для Насти практически все книги, из текстовой информации которых капитан и ожидал подготовки наиблагоприятнейшего ответа по заданной теме, которую уже анализировал искусственный интеллект ручного помощника Насти…

– Кхм… Итак, начну с истоков, появления первых королей и зарождения первой республики. Всё началось…

Говорил Михаил долго, с чувством, с толком, с расстановкой, а местами даже с необходимыми эмоциями. Программа-помощник, сканируя текст, не меняя сути, правила подачу, упорядочивала информацию, отчего ни у одного из присутствующих не могло возникнуть и малейшей доли сомнения об осведомлённости учащегося. Лишь только исторические несостыковки в самих книгах вызывали мелкие сбои, замаскированные капитаном под фразы «противоречивые источники утверждают…» или «данные авторы работ предполагают…» или «…но это не точно».

Около тридцати минут Михаил, распинаясь, повторял за голосом в своих наушниках, до того момента, пока ИИ не исчерпал все возможные темы для дальнейшего объяснения и мужчина чётко не произнёс:

– На этом всё…

В дальнем углу затихшей комнаты билась о стекло залетевшая в аудиторию пчела. Из рук сидевшего на ряд выше Михаила соседа вывалилось перо и, со звоном ударившись о чернильницу, прокатившись по столу, разбив тишину, рухнуло на деревянный пол. Пристальный взгляд рыжеволосой женщины и такие же взгляды учеников щекочут и без того расшатанные неспокойным утром нервишки Михаила.

– Сейчас вы в своих вывода и суждениях апеллировали доводами и фактами, приведёнными из трактатов учёных, на знаниях которых и построена наша академия. Это очень похвально. Мне как вашему куратору и наставнику даже нечем возразить… Где вы черпали ваши знания, из каких источников? – Не замечая собственных невербальных движений, женщина, сняв очки, прикусывает дужку зубами. Ей любопытно, и любопытство учёного не остановит этикет или моральные правила.

– Из книг, наставница Жаклин, – опустив голову, задумавшись о том, как быстрее отвести от себя внимание и выбраться из странного положения, произнёс Михаил. В Имперской Гвардейской академии всегда приветствовались развёрнутые ответы, и когда курсант отвечал, инструктор, убедившись в знаниях, мог того в любой момент перебить и тотчас усадить обратно, после чего спокойно продолжить лекцию. А здесь, как оказалось, просто правильного ответа недостаточно для того, чтобы от тебя отцепились!

– В книгах, известных мне, схожая трактовка, безусловно, но подача в них совершенно на ином уровне. Такое чувство, что вы не просто учились по трудам величайших историков, уж простите, мне показалось, что вы пересказали содержимое самой настоящей, хорошо сложенной исторической летописи, о коей я никогда ещё не слышала.

«Так вот, где собака зарыта…» – стиснув зубы, зажмурил глаза от досады капитан. Всем людям свойственно забывать мелочи, незначимые даты, времена, места. У искусственного интеллекта, привыкшего работать с символами и датами, такой проблемы не было. Хронология всех известных ИИ действий выстраивалась в чёткую последовательную цепь, отсутствующие ячейки которой тот не заполнял водой, а наоборот, подчёркивал пробелами в информационном поле. Иными словами, воспитывавшееся сейчас в академии поколение магов и рыцарей не имело знаний об общей истории и училось сразу по нескольким книгам, из которых каждый вынимал лишь определённые фрагменты, по определённому трактованные разного рода учёными и философами того времени. У местного общества не было единого мнения касаемо пережитой истории, оттого и разные расы, как некогда народы Галактической Империи, постоянно враждовали между собой, считая себя выше и значимее других.

– Это всего лишь моё видение, основанное на работах старых мастеров, – отвечает Михаил.

Отложив очки в сторонку, наставница в гробовой тишине пролистала до середины одну из своих книг. Зацепилась за что-то своим пальцем, запомнив информацию, она открыла другую книгу и, пролистав до нужной даты, растерянно покачала головой.

– Мисс Анастасия Свэйд, пересказанный вашим слугой материал был нашей программой на ближайшие два месяца. Пусть это и прозвучит эгоистично с моей стороны, но смею предложить освободить вашего слугу от занятий на ближайшее время. Также смею предположить, что у столь смышлёного молодого человека, возможно, имеется тяга не только к историческим наукам, но и к чему-либо ещё?

– Есть такое… – не дав и слова сказать Насте, выдал кеп, и док с натянутой улыбкой одобрительно кивнула.

– И что же это? – нацепив обратно очки, заинтересованно спросила женщина.

– Скажите, факультет геологии у вас есть? – тут же выдал капитан. И вновь всю аудиторию затянули перешёптывания: «Что ещё за геология? На каком он языке говорит? Откуда этот простолюдин столько знает о королевских семьях?» Побыть в тени долго не удалось. С первого появление пришельцев в этом мире, они только и делали, что танцевали на граблях у всей планеты на виду. И самым плохим для Михаила было полное непонимание, какие синонимы данной науке могут быть в словарном обиходе этого мира.

– Простите, я вас не понимаю…

– Ну… – Слова наставницы, не знавшей того, что знает ученик, поневоле вновь создали в комнате тишину. Все собравшиеся опять уставились на Михаила. – Наука, изучающая недра планеты, литосферные плиты, пласты земли, эм… – с каждым словом глаза куратора всё больше округлялись в непонимании. – Разные полезные ископаемые, сплавы, руды, эм… драгоценные камни, золото и его свойства… – обливаясь потом, пытаясь хоть как-то выкрутиться из и без того хреновой ситуации, врубил полного дурачка Михаил и не прогадал!

– А, так вы, наверное, об алхимии, а я-то думала… – С понимающе выдохнувшей Жаклин, так же тяжело выдохнула и вся аудитория, именитые сыночки стали цитировать и разбирать слова наставницы, пытаясь сохранить позицию всезнающих в глазах «серых, глупых пиджачков».

– Тоже мне крестьянских словечек нахватался. Геология, планета, лито какие-то плиты… По-королевски сказал бы – алхимия, и всем бы понятно стало!

– Деревенщина, что с него взять, – подхватив общую волну саркастических насмешек, поддержали одного из знатных ораторов другие, менее высокородные личности.

«Б**ть… Главное, что выкрутился», – глядя на нервно взмокшую Настю, подумал Михаил.

– Ну всё, стихли. Открываем учебники на странице двадцать три, учим. А с вами, Михаил, мы поговорим в ректорской во время заполнения необходимых бумаг и пропусков. – Предоставив капитану возможность отворить для куратора дверь, пропустила того вперёд кучерявая смуглянка.

– Он ведь ещё даже занятия не отсидел, а вы его освобождаете?! – Негодующе поднялся с места нагловатый парнишка, по чьей воле сегодня Михаилу угрожала огненноволосая «законница».

– Так, может, блеснёте знаниями? – тут же парировала колкую фразу куратор. – Если сможете так же удивить меня, я освобожу и вас.

Парень замялся. Судя по его скукожившемуся лицу и растерянным глазам его компаньонов, подобной базой знаний тот и близко не обладал.

– Вот же мерзость… – Под хихиканье девушек в синих пиджаках, громко цокнув языком, опять развалился на своём месте «золотой котёнок», как того за трусливость и слабость про себя успела окрестить Настя.

Состав группы доку уже был понятен. Программа костюма, анализируя поведение местных, составила краткий психологический портрет большей части присутствующих на нижних и средних рядах. Максимально эмоциональные, вспыльчивые и ведомые подростки в основе свой представляли обычную человеческую массу, над которой возвышались более сдержанные, прячущие истинные эмоции за маской безразличия аристократы.

– Идёмте, Михаил, нас с вами ждут великие дела… – исчезнув в дверном проёме, более мягким голосом едва слышно произнесла Жаклин в надежде на то, что никто из студентов не услышит. Вот только через наушник Настя слышала и слушала абсолютно всё.

– Мисс Анастасия, ваше перо, перо! – когда стальное жало, расколов стеклянную баночку, по самую ручку вонзилось в стол, а чернила, заливая всё вокруг, начали растекаться, испуганно пропищала соседка дока.

Глава 17

– Директор, лорд Бэрдэн, – удивлённая внезапным визитом почтенного воина и начальника, застыла в проходе Ламье. – Не ожидала увидеть вас в кабинете завуча так скоро.

Обращаясь к Свэйду, куратор пытается спрятать растерянность за прозрачной для всех вуалью неуместного юмора, но гостю не до шуток. Напряжённая гримаса не спадает с лица старого рыцаря. Бэрдэн и вправду пришёл поговорить с Громовержцем, но не успели они и человека за тем послать, как Михаил сам явился.

«Божественное предчувствие, или, быть может, тот услышал его молитвы и сам решил явиться во спасение?» – нервничая, думал, с чего лучше начать, рыцарь. Михаил, в свою очередь, тоже понимал – случилось что-то плохое. И если старик здесь, значит, ему от них с доком опять что-то нужно.

– Увы, прекрасная-прекрасная Ламье, так сложились обстоятельства. Михаил, приветствую вас.

Лёгкий полупоклон и обращение на «вы» к племяннику удивили куратора. Точно так же, как и личное присутствие директора затворника, что в обыденности лишь в крайних случаях покидал свой рабочий кабинет.

– Тиберий Трип. – Выйдя из-за спины Свэйда, показался директор.

Низкий, примерно метр пятьдесят ростом, пузатенький, в серых мешковатых лохмотьях, с бородой до колен и седой гривой до жопы. Старик очень напоминал Михаилу представителя расы гномов, хотя, со слов того же Борова, директор академии являлся человеком, причём весьма обычным.

Лёгкий полупоклон Трипа прерывает тычок в спину от Бэрдэна. Михаил приветствие Тиберия воспринимает как подобает людям его положения: ответным глубоким поклоном в девяносто градусов.

«Какого чёрта сейчас произошло? Директор только что едва не склонил голову перед этим мальчишкой?» – удивлённые брови Ламье поползли на лоб. Происходило нечто из ряда вон выходящее.

– Оставьте нас, – жестом попросив учительницу удалиться, требовательно произнёс директор, и женщина, вырвавшись из сковавшего тело и разум оцепенения, положив руку Михаилу на плечо, тянет того за собой. «Мы просто оказались не в том месте и не в то время», – подумав, что почудилось, пятится женщина, ловя в спину следующую фразу директора:

– Михаил, вас попрошу остаться. Дело не займёт много времени. – Ещё раз поглядев на странного парня, как никогда странного директора, общающегося с дарнийцем на «вы», куратор, не зная, как замаскировать своё удивление, повинуется.

Происходящее всё больше и больше не нравится Михаилу. Выводы напрашиваются сами собой: старик Бэрдэн раскрыл их внеземное происхождение ещё одному постороннему человеку, ставя под угрозу само их существование, а вместе с ним и безопасность планеты, а также всей пограничной зоны Империи!

– Лорд Бэрдэн… – Едва дверь захлопнулась за наставницей, бесцеремонно прорычал капитан, но палец директора, прильнув к старым потрескавшимся губам, прервал капитана.

– Нас могут подслушивать, – тихонько, по-змеиному протянул Трип. В следующую секунду, директор творит магию, и тонкая голубоватая пелена лёгкой плёнкой застилает всю комнату.

– Бэрдэн… – ещё раз обращается к старику Михаил.

– Простите, о великий, у меня не было выбора. Страна в опасности…

Маскировка раскрыта. Отключив голосовой голограф, Михаил в лице мальца произносит грубым мужским голосом:

– Мы изначально договаривались, что вы не будете впутывать нас в свои земные дела!

От внезапного изменения в голосе директор аж передёрнулся. Привыкший видеть и чувствовать потоки маны, круги сотворения и прочие необходимые для творцов атрибуты, старик испуганно делает несколько шагов назад. В первые в его жизни кто-то использовал магию так, что величайший маг-исследователь Тиберий даже не смог почувствовать малейших колебаний частиц в воздухе! Всего пара слов напугала старика. Чуть ли не пытаясь вжаться в стену, тот попятился назад.

– Это ведь фокус какой-то, да? Или вы и правда боги?! – едва повысив голос, пискнул старик. И тут же, получив в ответ гневный взгляд капитана, рукой закрыл свой рот и прошипел: – Вы действительно боги?

Проблема за проблемой снежным комом накапливались неприятности за плечами Михаила. Не зная, как ответить на подобное, тот ждал советов от Анастасии, но по тишине в эфире понимал, девушка и сама не знает, как выбираться из подобной ситуации.

Михаил никогда не был гениальным стратегом, тактиком, манипулятором и так далее. Все его мыслительные возможности и процессы всегда были нацелены на исполнения чётко поставленных задач, в рамках которых и сосредотачивалась та необходимая, импровизационно допустимая часть. Сейчас же, когда Михаил получил полный карт-бланш, неограниченную свободу действий и манёвров, он просто не знал, как поступить с той самой неограниченной свободой.

– Верховное Божество послало нас проверить всё ли хорошо в дальних уголках его небесного царства, – решив строить свою ложь на базе поступившего приказа, начал повествование Михаил. – Над вашей землёй мы повстречали тёмные силы, их было много, больше, чем нас. Завязался бой, в неравной схватке погиб мой брат, и лишь его героическая смерть принесла нам победу. Однако раны наши и урон, полученный нашей эвакуационной капсулой… – произнеся последнее слово, капитан задумался: он не знал, как лучше объяснить местным значение этого слова.

– Эвакуационная капсула? – затаив дыхание, непонимающе переспросил директор.

– Скорее всего, Громовержец говорит о той рухнувшей звезде, небесной колеснице, что привела их на наши земли… – то ли спрашивая, то ли поясняя директору, добавил Бэрдэн.

Михаил тут же продолжил:

– Верно, небесная колесница была уничтожена и пала с небес на землю, – утвердительно произнёс капитан.

– О необъятные небеса, как мне жаль! Если бы наша людская вера в богов была по-прежнему сильна, наверняка бы вы не лишились своих крыльев, не потеряли одного из наших защитников и смогли бы одолеть зло, окутавшее наш небосвод… О боги, какая досада, а ведь я и сам грешил, не веровал… Но зато теперь понятно, как господину Бэрдэну и Гее удалось преуспеть там, где не выжила и сотня сильнейших рыцарей. Теперь я понял, как зелье неизвестного мне происхождения, не имеющее в себе и дольки маны, внезапно превзошло все мои исцеляющие микстуры, в пух и прах перевернув понятия о целительских науках. А я ведь всю жизнь положил на их сотворение, изучение. По правде говоря, считал, что достиг наивысшей точки алхимических наук! А сейчас…

Как же досадно осознавать, что все мои труды являются вершинами лишь для меня и таких же, как я. Возомнил себя чуть ли не богом, и вот, столкнувшись с истинной силой, наконец-то понял: мой недосягаемый пьедестал оказался на высоте острия полевой травинки или скошенного почти под корешок колоска.

– Не сокрушайся почём зря, старый друг. Ты ведь сам слышал слова Громовержца: даже боги не всесильны. Что говорить о нас, простых людях? – по-дружески постучав магу по плечу, с печалью в голосе обронил Бэрдэн, а после с той же печалью в глазах, взглянув на капитана, спросил: – Михаил, вы наверняка уже поняли, по какой причине я вновь воззвал к вам?

– Догадываюсь, но дам вам возможность высказаться. Пусть мы и боги, но всё ровно не всесильны, – глядя на чёрную траурную ленту, накинутую на плечо Свэйда, многозначительно произнёс Михаил, и старик кивнул.

– Понимаю и помню, что вам обещал, но прошу ещё раз – помогите нашему Королевству…

В протянутой руке старика показалась пустая колба, взяв её пальцами, Михаил спросил:

– Что это?

Старик взглянул на директора, а тот, в свою очередь, на рыцаря.

– Лекарство, данное богиней-хранительницей Анастасией. – Взгляд капитана прошёлся по некачественному мутному стеклу и такой же странной, не пойми из чего выполненной затычки.

– Понимаете, в первое время мазь чуть ли не оживила нашего господина. Мы даже уверовали в божественное исцеление и перерождение. Но всего через полтора дня что-то пошло не так. Скверна вновь начала прогрессировать, вот я и хотел спросить, у данного лекарства есть определённое время действия, побочные эффекты или…

– Это не наше лекарство. Не то, что Анастасия передала вам, Бэрдэн. Форма колбы та же, но качество стекла и примитивная затычка вместо пробки говорят сами за себя. Кто-то подменил флакон с целебной мазью на вот это вот… – вложив в руку Свэйда стекляшку, как можно понятливее для местных ответил Михаил.

Схватившись за сердце, директор медленно побрёл вдоль стены.

– Вулвингерс был прав. – Тяжело дыша, сползая по стене, Тиберий садится на ближайший стул. – Предатель всё время крутился прямо под носом у короля и его охраны, и в конце, когда верный страж всеми силами пытался защитить своего господина, урод нанёс-таки свой решающий, заключительный удар.

– Вы как, директор? – Подойдя к тому, взял друга за руку Бэрдэн. – Я позову целителя.

– Нет, не нужно… – Достав из внутреннего кармана пузырёк, опустошил того Трип. – Бэрдэн, какие же мы идиоты, ну вот как такое можно было допустить? Сами небеса, обрушив на землю своё благословение, даровали нам и нашему королю всеисцеляющую милость, а мы так грубо и безжалостно её просрали.

Вера стариков пошатнулась, они оба понимали, что угроза, нависшая над принцессой, никуда не делась и только возросла! Мелису Ингвид нужно спасать. Спасать от дворца и прячущейся в нём крысы. Спасать от собственной стражи и дворцовых интриганов, что только и добивались перехода власти к мягкой и любящей свой народ принцессе. Забота и щедрость – прекраснейшие из благодетелей, прикрываясь которыми можно сотворить величайшее зло. Старики всё это понимали и думали, что делать дальше.

Правительницу целого государства не запрёшь под замком, не посадишь в темницу или под домашний арест. Любое из подобных деяний есть ничто иное как мятеж, узурпация власти и следующая за ним кровавая революция. Каким-то образом требовалось направить принцессу в место, полная и абсолютная власть над которым не принадлежит дворцу и кому-либо из аристократов.

– Бэрдэн, принцесса ещё юна. Пусть она и хороший управленец, но, как по мне, ей не хватает знаний о мире и существах, населяющих его. Я думаю, ты согласишься, принцессу нужно отправить учиться в академию. Каждый второй из моих наставников приносил магическую клятву и не сможет ослушаться моего приказа. Они будут заботиться о ней изнутри, ты, ваши рыцари и подрастающее молодое поколение будете охранять её снаружи. Иного выхода спасти принцессу я не вижу.

– Это безумие, среди студентов наверняка найдётся ещё больше желающих попробовать на вкус кровь рода Ингвид. И кто её защищать будет, помимо пары учителей? Вулвингерс? Он ведь тоже теперь наставник, и по предсмертной воле короля не посмеет покинуть этой должности, если сама принцесса, а ныне королева, не отдаст приказ. Мы не сможем защитить её, это нам не под силу… – обречённо констатировал Бэрдэн.

– Верно, нам, смертным, это не под силу. Быть может, боги сумеют нам в этом помочь? – Испуганно, но оттого не менее нагло поглядел в сторону Михаила директор.

– Михаил, сущность пришедшая с небес, воин Громовержец, царь грома и повелитель молний, господин Бэрдэн Свэйд рассказал мне всё о вашей чудовищной, разрушительной силе и о том, что она может сотворить с целой армией. Буду честен – вы сильнейший из ныне живущих людей, а быть может, даже сильнее, чем покойный герой Астапор, коего смилостивившиеся небеса и послали нашему народу во спасение. Именно поэтому я и взываю к вам. Защитите принцессу, сберегите будущее рода Ингвид, взамен мы и вся республика дадим вам всё, что только может дать человек…

– Смешное предложение, и особенно забавно слышать его от незнакомца и человека, который в первые же дни после данного обещания не умел сдержать слово. Что мешает мне просто убить прознавших о нашей тайне, а после силой не взять всё необходимое?

– Мне как рыцарю нет прощения. – Свэйд медленно развязывает шнуровку своего панциря. Откладывает его в сторонку, после чего, стянув с себя плотную рубаху, припадает на колено и вынимает из ножен сияющий клинок. Склонив голову, тот протягивает к Михаилу меч. Делает он это так, что рукоятка направлена в сторону бога, а лезвие нацелено пряма на его голову. – Я всегда жил клятвой, считал, что рыцарская честь и данное обещание превыше гордости. Но что моя гордость, моя жизнь, когда на кону благополучие и выживание целого государства? Редкому человеку была дарована возможность сдержать слово, данное богу, и я подвёл вас, потому и жизнь свою преподношу без тени сомнения. И молить смею лишь об одном: прошу, помогите нашему королевству ещё раз!

Лицо и без того бледного директора, мрачнея, становится ещё бледнее. Вытащив из кармашка белый платок, Трип протёр им свой блестящий от пота лоб, а после пересохшими от страха губами сказал:

– Я, человек поживший, тоже не боюсь смерти. Уж простите мне мою колкость, вы, Михаил, внешне не похожи на жнеца, разве что голосом… – найдя в себе силы усмехнуться, проговорил директор.

– Уважаемый Громовержец, не сочтите за грубость, вы сами сказали, что не всесильны, а значит, нечто по-прежнему удерживает вас на земле. Будь то недостаток веры, я отдам приказ, мы построим прямо в академии алтарь и поверим в вас, если нехватка подношений вашему Творцу, мы возведём где-нибудь в провинции средь широких лугов высочайший храм, что крышей, как и дворец, будет цеплять облака, а после доверху заполним его снедью и любыми другими дарами. Взрастив принцессу и сделав из неё настоящую королеву, мы спасём королевство и весь белый свет, а после в благодарность дадим вам всё, до чего смогут дотянуться королевские руки. Только прошу, смилуйтесь и защитите принцессу, большего ни я, ни кто-либо другой из нашего народа никогда у вас не попросит.

Рыбка сама заплыла в садок рыбака. Предложение, сделанное директором, оказалось из ряда тех, от которых не отказываются. У одних имперцев на сооружение аварийного маяка могли уйти целые годы. Сейчас же, набив репутацию, заработав уважение местных и сделав тех своими должниками, первые необходимые ресурсы они могли бы запросить уже сейчас!

Правда, были и минусы в этом соглашении. Первым и самым главным являлось отсутствие достаточного опыта у Михаила в работе с охраной вип-персон. Раньше пару раз курсантом, после младшим офицером он как обычный боец стоял в оцеплении, встречая помазанных императором адмиралов, сейчас же ему самому предстояло защищать, выстраивать цепи, назначать наблюдательные посты, караулы, а также самое главное: собирать охрану из неизвестных!

Многие местные рыцари долгие годы служили королю, претендентов на защиту принцессы также найдётся не мало. Проблема в том, что кто-то из этих же самых претендентов мог отравить короля, кто-то, возможно, тоже хотел это сделать, но его опередили… В общем, надёжных, верных людей, кроме Бэрдэна, что всем чем только мог защищал королевскую семью, Михаил больше не знал. Тот же Тиберий спокойно мог иметь свои собственные скрытые амбиции, реализовать которые могла помочь королева, после чего от той можно было избавиться, попытавшись в одиночку установить контроль над всем королевством.

От одних лишь мыслей о слове «король» и «королева» кепа бросало в дрожь. В Империи нет королей, есть только единый вождь и правитель – Бог-император! Само это слово и стоявшая за ним власть должны затмевать любые другие титулы и ранги. Тысячи королей были убиты во имя Верховного объединителя, и что самое страшное для имперца: сегодня сам капитан Михаил Гаврилович Дьяченко думал, как спасти и сохранить титул во власти иноверцев, борющихся против столь близкой и приятной слуху любимой Империи.

Глядя на недовольное лицо, лорд и директор, предчувствуя отказ, взмолились:

– Смилостивитесь, Громовержец, нам более нечего вам предложить…

– Согласен, – выкинув мысли о королях из головы, ворчливо выплюнул капитан.

– Что? – уже представив, как у ног Бога в слезах ползают и молят о помощи, растерянно переспросил директор.

– Согласен охранять вашу маленькую принцесску. Только и у меня найдётся парочка условий! – хмуро заключил Михаил, заставив двух стариков в очередной раз растерянно переглянуться.

Глава 18

Общение и заключение последующего договора с местными заняли у Михаила порядка двух академических часов. Всё это время, позабыв об учениках, в надежде разузнать тайну, связавшую двух мужчин и талантливого юношу, у дверей с выдуманным приказом «никого не впускать» дежурила наставница Жаклин.

«Я ведь просто с ходу разглядела в нём талантливого и образованного, подготовленного мальчика, поэтому и повела его в учительскую. И никак не потому, что он показался мне каким-то зазнавшимся деревенщиной! Нет, точно не из-за этого. Я просто хороший и заботливый наставник!» – чувствуя магический барьер и опасаясь, что её могли неправильно понять, кусая ногти, угрожающими взглядами и жестами отправляла в дальнее путешествие всех, кто только смел приблизиться или остановиться у входа в учительскую.

– Наставница Ламье, – внезапный милый, но оттого не менее уверенный мужской голос заставил девушку, ойкнув, выпрямиться и обернуться. Напротив любопытной Жаклин стоял самый настоящий герой королевства или, как его называли за пределами дворца, Золотой меч короля – Эфиальт Вулвингерс. – Негоже прекрасной деве заниматься столь неблагородным делом, – с улыбкой на лице произнёс мужчина.

– Уважаемый рыцарь, прошу простить, не смогла сдержаться и…

– Не стоит, – приметив постыдный румянец на щеках, вместе с чёлкой откинул извинения в сторонку Эфиальт. – Я более не рыцарь и не имею права вас отчитывать. К тому же мне и самому интересно, о чём там говорят… не поделитесь?

От белоснежной улыбки воина, служившего самому королю, сердце Ламье вздрогнуло. Мужчина чести, доблестный рыцарь, посвятивший всего себя служению короне. Однажды он дал обет безбрачия, отдал плоть и душу государству, и вот свершилось оно, чудо, о котором не могли и мечтать местные девы вроде самой Ламье, их белый рыцарь наконец-то освобождён от жестоких клятв и может взять в жёны деву себе под стать, к примеру, такую же, как сама Жаклин!

Прекрасное лицо воина застыло всего в полулокте от лица наставницы. Не зная, куда прятать взгляд, опасаясь, что стук её сердца услышат, та пятится назад, постыдно отворачиваясь.

– Странные вещи творятся. Не успела новая пара студентов и дня отучиться, как к ним проявил свой личный интерес господин директор…

– Новые студенты… в столь позднее время? Прибыли после делегации эльфов? – толком не владея всей информацией насчёт академии, спросил воин.

– Нет, слава богу, ещё одной группы длинноухих мы бы точно не выдержали. Новые студенты – это парочка из людской расы. Более того, племянники лорда Свэйда! Аристократка Анастасия и её младший брат, как я поняла, слуга-бастард. Девочка совершенно обычная, внимательная и спокойная ученица, в ней чувствуется кровь дворянина, путь и сельского, но всё же. С парнем дела обстоят иначе. Михаил умён не по годам, хладнокровный, что редкость, весьма рассудительный. Мальчик обладает феноменальной памятью и потрясающими знаниями в области истории. Одно это делает из него скрытого гения, но, как мне кажется, это ещё не самые сильные его черты…

– Вот как? – Взгляд Эфиальта стал ещё более пристальным. «Семейство Бэрдэн… Возможно ли, что именно эти двое, о ком говорит простачка Ламье, и принесли лорду то чудотворное снадобье?» – И в чём же он хорош?

– Мы ведь учителя, люди науки, и не можем сотрясать воздух пустыми речами, так что… – будучи не до конца уверенной в талантах ученика, попыталась разорвать зрительную связь с мужчиной Ламье. В академии не принято распространять слухи, а она уже и так достаточно сказала. Обернувшись, девушка предпринимает попытку сбежать, но внезапно прижавшая ту к стене накаченная мужская рука не оставляет и шанса на побег.

– Прекрасная Жаклин… – От слов и действий, происходящих с ней, наставница сначала зажмуривается, а после, прикусив губу, пытается убедить себя в том, что это не сон. – Простите мне, ветерану, несдержанность и грубость, я просто хотел узнать, по каким критериям вы поняли, что у мальчика талант, а также скрытые возможности? Я ведь теперь тоже учитель и так же, как и вы, хочу научиться опознавать таланты наших учеников и помогать им их раскрывать…

– А-а… я… – Чувствуя дыхание своего белого рыцаря, на подсознательном уровне сама стала к тому тянуться Жаклин. – Всё дело во взгляде… Когда мы говорили с ним об истории, в его глазах не было ничего, кроме желания побыстрее закончить с ответом. Но как только он упомянул о какой-то геологии…

– Геология? – перебив девушку, нервно переспросил Вулвингерс. – Это из раздела тёмной магии, пиромантии или некромантии?

– Некромантия? Ха-ха, что вы, всё гораздо прозаичней… – Усмехнувшись, позволила себе ладошкой упереться в белую рубаху героя девушка. – Из слов студента я поняла, что геология – это та же алхимия, но только имеющая некое специфическое ответвление. В его словах и взгляде чувствовалось нечто, подразумевающее в себе другой смысл.

«Молодой талантливый алхимик и зелье неизвестного происхождения – всё сходится. Чёртова шлюха, говори уже, что тебе известно, и разойдёмся!»

– Какой же? – Оглядевшись, дабы ни один из студентов не стал свидетелем происходящего, кладёт руку на задницу наставнице Вулвингерс, а после притягивает ту к себе.

Женщина, в предвкушении прижавшись к желанному мужчине грудью, шёпотом произносит:

– Ну не здесь же, наставник…

– Я всё ещё жду ответа… – едва сдерживая злость, прошипел Вулвингерс.

– В его взгляде я чувствовала ко мне и всей нашей группе снисходительность. В его понимании геология видится мне как новая ступень алхимии, а быть может, и ещё что-то более великое…

«Вот оно!»

Хлопок за дверью сигнализирует о разрыве звукового кокона. Слышится обычная, спокойная человеческая речь. Бэрдэн прощается со своим племянником, тот в ответ желает дяде всего наилучшего и торопливо движется к выходу.

– Осторожнее… – оттянув девушку от дверей, заключив ту в своих плотных объятиях, произносит Вулвингерс. Опьянённая невообразимым чудом, позабывшая обо всём, Жаклин, закрыв глаза, тянется к губам своего принца, но судьбоносного поцелуя не случится. Вмиг помрачневший взгляд Эфиальта пересекается со взглядом вышедшего из дверей Михаила. Впервые двое мужчин встречают друг друга, капитан видит пред собой лишь очередного незнакомца. Эфиальт же видит слабую, толком несформировавшуюся оболочку ученика, что на голову ниже его.

«Книжный червяк, значит, оно и проще…»

– Позвольте представиться, Эфиальт Вулвингерс, ваш будущий наставник в фехтовании и первичной магии.

– Михаил Свэйд, – представился имперец и добавил: – На ваших занятиях будет присутствовать моя хозяйка, я как слуга не имею права отнимать ваше драгоценное время…

– Ерунда. – Не дав Михаилу возможности освободиться от очередной формальной дисциплины, Эфиальт, словно ненужную куклу, отталкивает в сторонку Жаклин. – Каждому мужчине, слуге или аристократу, должно уделять внимание физическим наукам, мечу и копью. Мало иметь сильный ум и дух, нужно ещё и тело своё не запускать!

Играя бицепсом, напряг руку Эфиальт, отчего из уст Михаила вырвался несдержанный смешок и одобрительный кивок.

«А мне нравится, как этот парень говорит!» – подумал про себя ветеран тысячи сражений, первоклассный снайпер, герой Четвёртой Терции, убийца Сотни, Зверобой, уничтоживший в одном бою семь плазм-танков, капитан имперской гвардии Михаил.

«Этот малахольный дрыщавый щенок пожалеет о своей ухмылке!» – сдерживая искренние эмоции, произнёс про себя Эфиальт, на счету коего аж девять тяжёлых битв, в которых число его личных побед почти достигло отметки в сорок голов.

К моменту возвращения Михаила в аудиторию их учебная группа в полном своём составе приветствовала наставницу целительских наук. В прошлый раз причиной проблем Михаила стала отвлечённость, сейчас уже опоздание. Со стороны для всей группы всё выглядело так, словно новенький сам ищет проблем, и только лишь Михаил нервно бурчал на себя за собственную нерасторопность. Ведь «опоздуном» он никогда не был и очень не любил, когда кто-то опаздывал на занятия в имперской академии, и уж тем более на военные собрания.

– Приношу свои глубочайшие извинения за опоздание. – Громкое, чёткое заявление с очередным, неизвестно которым по счёту за сегодня глубоким поклоном вызывает лёгкий смех на выстроенных лесенкой полуовальных рядах.

– Не стоит, молодой человек, ваша хозяйка меня обо всём уведомила, быстрее садитесь и не тратьте наше время. – «В этот раз пронесло». Подняв взгляд и увидев машущую тому ладошкой Настю, улыбнувшись, быстро занял своё место капитан.

На лекции целительницы всё шло максимально гладко, даже лучше, чем мог представить себе Михаил. Все слуги, пришедшие со своими господами, занимались кто чем хотел. Одни ковырялись в зубах, другие похрапывали на партах, третьи чистили или подшивали форму, а также учебные материалы своим хозяевам. Наставнице Маргарет Ио вообще не было дела до слуг. Графиня знатного рода считала их всех недостойными даже присутствовать на её парах.

– Даже говорить о врачевании достойны лишь аристократы, так что закрой свой грязный рот и брысь под лавку! А ты, Адриан, к доске, – когда вместо хозяйки с задних парт попыталась ответить слуга, грозно крикнула сварливая старуха.

Наглая, стройная, высокая девица с длинными волосами до талии, кривя лицом, с накинутым на плечи синим пиджаком она медленно поплыла в низ аудитории, виляя своей упругой, крепкой задницей, на которую даже Михаил обратил внимание. В отличие от всех прочих юбок, эта была специально утянута и подрезана, отчего казалась куда более современной и привлекательной.

– Как чувствовала, что она будет учиться с нами… – Фыркнув, закатила глаза Настя.

– Успела нажить себе врагов в моё отсутствие? – тихо поинтересовался Михаил.

– Наживать нам врагов – эта ваша прерогатива, капитан, – ответила док.

И тут же получила встречную, громкую и истеричную реплику от наставницы:

– А ну заткнулись!

За теорию Адриан влепили самый низкий бал, но когда дело дошло до практики и использования энергии, или как ту называли жители Потенции –«маны», общая оценка тотчас изменилась на удовлетворительную.

Целительница, полностью игнорировавшая слуг, словно те простой скот, максимально рьяно вдалбливала в аристократов свои по большей степени полезные знания. Что, в свою очередь, нравилось Михаилу и до пены во рту бесило Настю, чей медицинский ум требовал немедленной публичной казни старухи, что в глазах дока попросту не имела права преподавать биологию, анатомию и уж тем более медицину!

Всю лекцию успокаивая Настю и не позволяя той вступить в открытый спор с преподавателем, капитан кое-как пережил очередное тяжёлый час. Истощённый организм требовал законно положенного отдыха и подпитки, о которой, в свою очередь, оба имперца и не подумали. Когда все студенты на большом полуторачасовом перерыве высыпали на улицу, чтобы погреться на солнышке и потешиться возле прохладного фонтана, гвардейцы, взобравшись на открытую террасу крыши, заняли место в тени.

Ампул с тонизирующими средствами у дока насчитывалось всего несколько. Раньше данный усилитель в условиях войны являлся обычным расходником, коих всегда и у всех хватало. Но теперь доку с капитаном предстояло переходить на обычные, привычные этому миру заменители энергии: еду и сон.

Вертя в руках ампулу, Настя не знала, как лучше сказать командиру об очередной проблеме, коих из-за неё у мужчины и так было больше, чем обычно. Впервые док оказалась в условиях столь ограниченных возможностей. Требовалось экономить на здоровье, на энергии костюмов и оружия. Подобного никогда с ней не было, и из-за этого непривычный той нервный тик, вызванный стрессом, заставил врачебные руки едва заметно дрожать.

– Волнуешься из-за нехватки медикаментов? – Крепкие ладони Михаила, сжали напуганные, трясущиеся руки Насти.

– Как вы узнали? – ощутив нездоровую прохладу от рук Михаила, спросила док.

– Моя голова на твоём бедре, на защите ты сильно экономишь, и я чувствую пульсацию артерии, а значит, могу посчитать пульс. Он у тебя выше допустимого, вот и предположил… – тихо полусонным голосом ответит капитан. – Ампулу убери, я час посплю и буду снова в строю.

Недолгая тишина, периодически прерываемая тяжёлым дыханием Михаила, вызывает в душе дока очередную волну тоски и паники. «Он ведь старше меня, гораздо, а значит, без должного лечения однажды он уснёт и больше никогда не проснётся!»

Тревожные мысли вновь заставили сердце девушки биться быстрее, отчего капитан вновь открыл глаза и спросил:

– Ну что опять?

– Всё не так должно было быть… Вы же командир, главный в отряде, а я врач. Это я должна вам прислуживать, строить из себя слугу, заботиться о вас, вашем здоровье, еде, сне и прочем…

Дамская сентиментальность являлось одной из множества причин, по которым капитан не любил иметь дело с женщинами. Михаил считал себя солдатом до мозга костей, и солдат, в его понимании, должен был воевать, убивать, спасать, но никак не плакаться в плечо, как зачастую любили дамы из женских училищ.

– Насть, быть солдатом – не значит быть слугой. Солдат главное, что есть в армии, солдат это шестерёнка, а офицер, это человек, который обязан заботиться об этой самой шестерёнке. Офицер делает так, чтобы солдат был сыт, одет, выспавшийся и готовый к бою… Офицер в первую очередь заботится о солдате, лишь только после о себе. Ведь по сути, если у боевого офицера нет солдат, если ему некем командовать, некого вести за собой, то единственное, что ему остаётся, – это смерть. Смерть вместе с последним своим солдатом, без которого все его заслуги, все старания, звания и пережитые тяготы и невзгоды не стоят ни гроша. Так что, солдат, отставить панику, приказ держать нос по ветру ещё никто не отменял!

– Есть… – неуверенно выплюнула Настя, пряча ампулу в подсумок.

– Я вас не слышу, док, – повернувшись на бок, более громко и уверенно произнёс Михаил.

– Есть держать нос по ветру! – положив освободившуюся руку на капюшон капитана, ответила Настя. Уверенные мужские слова слегка разогнали девичью тоску, но так и не ответили на главный волнующий её вопрос.

Из состояния лёгкого дрёма Михаила то и дело выводили резкие шумы на улице и редкое сопение задремавшей над ним Насти. Уже в ближайшие часы с визитом в академию под личным присмотром Геи и лорда Бэрдэна должна прибыть сама принцесса. Частично осведомлённая о силах и возможностях «скрытого рыцаря» Анастасии, принцесса якобы случайно должна была сделать ту частью своей свиты, после чего, согласно легенде, придуманной капитаном, девушки начинают общаться, становятся подружками, и таким образом главный страж незаметно для общества становится главной свитой королевы, из тени которой и будет выстраиваться дальнейшая круговая оборона.

С этого вечера всё, чем только могла заниматься принцесса, согласовывалось с Настей, а та, в свою очередь, должна была поговорить с Михаилом. Любые теоретические и тем более практические занятия, приёмы пищи, балы, мытьё и даже сон только после совещания и сверки с графиком. Для принцессы исходящая угроза шла от самых близких людей, а значит, и круг её общения требовалось ограничить до минимума, взяв под контроль не только её передвижение, но и получаемую девочкой информацию, ведь порой именно пустые словесные угрозы, поступающие извне, становятся отличными приманками для сердобольных целей.

«Принцесса должна выжить, и она выживет. Не во благо королевства или амбиций кого-то из Потенции или Копии. Принцесса – законная правительница земель, где каждый десятый владеет силой Гранд энергии. Повзрослев и приняв сторону имперцев, девушка станет отличной козырной картой для целой планеты, что после завершения программы «Звёздный атлас», возможно, станет новым домом для молодых учеников, владельцев великой силы. Быть может, уже сейчас где-то в грязных закоулках вшивого средневековья подрастает достойная замена великому и непобедимому Красному Октябрю, и капитан как истинный патриот должен был найти каждого, обладающего подобной силой, а после перетянуть того на сторону настоящего добра. Не во благо Империи, во благо всего человечества!»

Добрые мысли сплетаются со сном, в котором величайшие адмиралы Империи рука об руку ведут Михаила к трону самого Императора, что с искренней улыбкой и жаркими объятиями встречает своего верного слугу.

– Ты многое пережил, многим пожертвовал, уверен, завладеть планетой, имея под рукой всего одного бойца, было сложно и очень опасно! – говоря с Михаилом, словно с равным себе, вещал Император, лицо коего даже сквозь сон так и не смог разглядеть капитан.

– Ну что вы, о великий, мне всего-то и требовалось взять контроль над молодой принцессой, а после начать от её имени вести планету к свету! – радостный столь долгожданной встречей, отвечал Михаил. Не представляя, насколько мнимые и надуманные его преждевременные радостные сны.

Глава 19

Львиная доля всех студентов час как покинула застенки академии. Внутри полумрачного высокого каменного здания остались немногочисленные учителя, часть прислуги знатных семей аристократов, что помогала держать академию в чистоте, ну и, конечно же, патрули. Отряд из шестнадцати рыцарей дежурил в академии круглосуточно. Молодые парни, большая часть из которых выходцы рыцарских орденов, впятером стерегли входные ворота, ещё две тройки патрулировали внутри длинных коридоров академии, последняя пятёрка осуществляла контроль за внешней территорией и чёрными ходами.

Пережёвывая кусок твёрдого вяленого мяса, коим Адриан Мартейл несколько часов назад пыталась подразнить «малоимущую» Настю, Михаил, спиной подперев стену, ожидал дока у входа во внутреннюю библиотеку. Пара «высокородных» магов, служивших лично академии, чётко обозначила грань, которую Михаил не смел да и не собирался переступать: простолюдинам вход в читательские залы строго воспрещён!

Работая челюстью, капитан рассуждал о правильных и неправильных, на его взгляд, вещах, с коими сегодня он сам успел познакомиться. В этом мире познания в магии являлись прямой дорогой к вершинам, этаким социальным лифтом. В Галактической Империи, наоборот, Гранд энергия есть ничто иное как финальная точка развития доверительных отношений между Богом-императором и его слугами.

По идее, если брать во внимание степени заинтересованности сторон, именно постоянно воюющее королевство должно тянуть в академию как можно больше безродных. Чем больше подготовленного, обученного магии людского ресурса, тем больше военный потенциал королевства – всё просто. К тому же нищие крестьяне и их дети больше других замотивированы в обучении, голодные до знаний и личных побед, простолюдины могли за два десятка лет превратиться не только в грозную боевую силу, но и хорошую преподавательскую коллегию, что ещё через пару десятков лет могла вывести многие местные науки на совершенно новые рубежи. Быть может, даже скорость эволюции Копий была бы в разы выше, если бы не сытые и ленивые хозяева, довольные своим положением дел аристократы.

Дабы полностью не утратить статус высшего общества, местные власти прибрали к рукам все козырные карты. Земли, а с ними и деньги, наёмные солдаты, броня, армия, и, как выяснилось, ещё магия – всё находится в руках знати, что полностью перекрывает простолюдинам воздух. Их жизни им не принадлежат, они лишены знаний, у них забрали возможность развиваться, а стало быть, и возможность преуспеть там, где зажравшиеся чиновники ленятся даже пальцем пошевелить. Такая вот незамысловатая, простая, как и местная магия, картина управленчества предстала перед Михаилом.

Попытки капитана хоть как-то сравнить местную иерархическую систему с системой имперского правления не увенчались успехом. Та структура, построенная на воинских званиях, милитаристических амбициях и идеях Империи, та сила, которой обладал адмирал, не шла ни в какое сравнение с тем, что он видел в местном обществе. Та же Гранд энергия хоть и имела одни видимые общие истоки с маной, но в корне отличалась. Несбалансированная, нестабильная, рассеянная и грязная. В Гранд энергии Михаил видел сильное дерево, что своими корнями и ветвями могло как уничтожить, так и защитить целую планету. В свою очередь в мане, переполняющей Копию, наблюдались лишь одни сорняки, за тонкими листочками которых сложно разглядеть хоть какую-то силу…

«Почему док так не вовремя открыла в себе предрасположенность к пламени Гранд Блю? Быть может, её отец или одна из сестёр попали в милость короны, и частичка энергии Бессмертного Императора передалась ей?» – не забыв и о странной эволюции подопечной, рассуждал про себя Михаил.

Пара магов, вооружённая древесными посохами, вызывала у кепа чисто профессиональный интерес: вооружённые своими длинными палками, способны ли они защитить узкий проход, идущий в библиотеку? Как они собираются сражаться в узком коридоре с противником, который, замаскировавшись под ученика, может спокойно сократить с ними дистанцию? Будут драться своими деревяшками? Или кинжалами, которые так старательно спрятаны под слоями одежды? Определённо кинжал лучше, но тогда почему он так недосягаем?

Пристальный взгляд Михаила проходится по рукам парней, никакого другого оружия кроме кинжалов и посохов тот не видит. Синие плащи стражников академии застёгнуты на близко посаженные большие пуговицы, в одно мгновение расстегнуть плотные полуплащи и вытянуть сталь у них не получится, а значит, в условиях контакта на короткой дистанции те даже ойкнуть не успеют, как распрощаются с собственными жизнями.

«Может, они кто-то вроде почётного караула? Для красоты?» – в сотый раз пробежавшись глазами по левому «солдатику», нервируя его своим пренебрежительным взглядом, подумал Михаил.

– Да чё ты вылупился-то? – устав от сверлящего взгляда, не выдержав, рассержено спросил стражник, за что тут же получил недовольный шик от своего коллеги.

– Будешь? – не желая тому зла, протянул мясную сухую ленточку Михаил.

На это вспыльчивый маг лишь рыкнул:

– Вроде человек, ещё и ученик академии, а питается какими-то отбросами.

Проведя ещё раз быстрый анализ снеди, Михаил лишь пожал плечами и закинул очередную ленточку на зуб. Ничего плохого в еде не имелось, к тому же она была в меру жёсткой, тягучей, волокнистой консистенции, слегка солоноватой, но по сравнению с биопастой из тюбиков являлась самым настоящим деликатесом. Местная натуральная еда, как и сама дикая природа планеты, очень нравились Михаилу.

– Слушай, ты ещё долго глаза мозолить нам будешь? Иди погуляй, пока твоя хозяйка учится, – глядя на то, как постепенно закипает товарищ, не выдержал и попросил второй маг.

– Да, иди прогуляйся лучше, или верной собачке не положено гулять без поводка? Гав-гав, хе-хе-хе. Чё вылупился, речь родную не узнал? – Михаил не сказал ни слова, а парни, сами того не заметив, став парадировать животных, начали нарываться. Предвидь Михаил подобный сценарий, пришёл бы чуть позже, но сейчас ситуация усугублялась скорым прибытием принцессы и переходом плана в фазу знакомства.

– До тебя, сволочь, не доходит, что ли? Вали отсюда, пока зубы целы…

Уже слыша шаги приближающейся по лестнице, большой группы, Михаил, стиснув зубы, вновь игнорирует. В яростном порыве, не привыкший терпеть подобное отношение к своей персоне, маг-охранник, не выдержав, срывается, делает шаг назад и, беря Михаила за воротник одной рукой, пытается оторвать от земли. Рывок, но тот словно вкопанный.

– Лучше отпусти. Для своего же блага… – Отсчёт шёл на секунды, и даже приятель стражника, не занятый угрозами, услышал чьё-то приближение.

– Эй, подожди… – Только и успел сказать второй, как охранник со всего плеча бьёт Михаила под дых.

Выгнувшись перед самым ударом, Михаил незаметно для врага перенаправляет энергию удара в тряпичные одеяния. Не поступи так капитан, с вероятностью в девяносто девять процентов пылкий юнец мог бы сломать о его броню кости. Всё же бил тот, не щадя соперника и самого себя.

– Что здесь происходит?! – донёсся звонкий девичий голос. То интересовалась девушка в роскошном пышном позолоченном платье с завитыми длинными светлыми волосами и светло-серыми глазами.

– П-п-принцесса… – Увидав Мелису Ингвид, попадали на колени маги.

Прибавив ходу, звонко стуча о каменный пол каблуками, принцесса ещё раз чётко произнесла:

– Что здесь происходит?!

– У-у студента живот прихватило, вот мы и… – попытался оправдаться самый бойкий.

– Ещё раз солжёшь, прикажу на глазах у всего города в Позорный день выпороть! – Солдатик побледнел, в любом случае для него ситуация ничем хорошим не закончится.

Чувствуя дольку собственной вины, Михаил решает вступиться за караульного. «Всё же дразнить ребят мясом не стоило, может, парни сутки не ели, а он тут давай кичиться…»

– Михаил? – внезапный голос воина наставника приятно удивил капитана. – Как вы, не ранены?

– Нет, всё нормально. Этот парень и правда ничего со мной не делал. Должно быть, дело в мясе… – Показав надкусанный ломоть засохшего мяса, пытаясь поддержать солдата, отвечает Михаил, но тому не верят. Да и ещё бы, ведь в основном в походах солдаты этого мира питались сухим вяленным мясом не от большой любви, а от его надёжности и сохранности. Чтобы отравиться им – нужно постараться.

– Ценю ваше уважение к магам… – Похлопал кепа по плечу Эфиальт. – Но даже им порой полезна порка.

– Я тоже так считаю. – Кивнула принцесса. – Но раз у пострадавшего нет претензий, то и смысла продолжать конфликт я не вижу. Ученик, вы мимо проходили или стражу позлить пришли?

Колкий вопрос рикошетом от мага врезается в Михаила. Принцесса явно не в духе, и то, что кеп ещё не ушёл с её пути, девушку раздражало.

– Я жду, когда моя госпожа закончит с обучением в библиотеке, – отвечает Михаил.

– Вот как… – сбавив тон, задумчиво кладёт указательный палец на подбородок принцесса. – А не проще ли тогда подождать внутри со своей госпожой и не нервировать стражу? – «Ой-ё, это и есть будущее королевства? Видать, девица от дел мирских ещё дальше, чем мы с Настей», – едва сдержав удивление от вопроса, капитан предоставил возможность объяснить происходящее другим членам свиты принцессы.

– Как тебя там? – Мелиса знала лишь об Анастасии Свэйд, о младшем брате, как и было задумано ранее, никто той не говорил, что и помогло достичь при знакомстве лёгкого удивления со стороны девицы. Со слов верного Бэрдэна и Геи, что до конца боролись за жизнь её отца, короля, Настя являлась единственным в мире человеком, способным и имеющим возможность от всех невзгод защитить принцессу. Некая скрытая, жестокая и тяжёлая магическая тренировка, коей подверглось тело и разум Насти, убивала почти всех, решавшихся её пройти. Чаще всего одарённые дети рода, а также храбрые ученики умирали, но иногда, примерно раз в две сотни лет, появлялись такие как Анастасия. Великие воины, прошедшие по пути самого героя Астапора. Они являлись гордостью рода Свэйд, герои, способные в одиночку разбить целое войско. Собственно, таким вот дарованием и была представлена Анастасия. Девушка, божественным предназначением которой стало спасение и возвышение самой принцессы.

Зная, что в ближайшее время Анастасия будет о ней заботиться, практически в одиночку осуществлять её охрану, принцесса внезапно прониклась состраданием к мальчику, о коем все забыли, и даже не удосужились упомянуть. Желая хоть как-то отблагодарить свою будущую стражницу, Мелиса решает взять под своё крыло и опеку слабого, со слов остальных, никому не нужного младшего Свэйда.

– Прости мне мою резкость, юноша, – стыдясь своих прошлых пренебрежительных слов, замялась принцесса.

– Вам не за что извиняться, госпожа, вы и так заступились за меня, одарив простого слугу своим вниманием и заботой, это большая честь. Прошу, не тратьте своё время на меня, наверняка у вас были иные планы…

– Он пойдёт с нами. Надеюсь, возражений нет? – взглянув на двух побледневших магов стражников, спросила принцесса, и те, рухнув на колени и повинуясь, пропускают Михаила внутрь. Опять всё завернуло куда-то не туда и план капитана успешно шёл по одному известному маршруту.

– Стража, вы свободны, а вы, наставник Вулвингерс, сопроводите нас до отдела исторических эпосов, – протянув рыцарю руку, попросила принцесса.

Тот, взяв девушку под локоток, с максимально широкой улыбкой ответил естественным согласием:

– Вас, госпожа, я готов сопроводить хоть на край света…

«А мужичок-то ловеласом оказался, хе-хе. Сначала кураторку нашу соблазнил, теперь ещё и за принцессой приударить пытается, я-то не против, но как бы беды с ним какой из-за излишней любвеобильности не приключилось…» – с благодарностью поклонившись принцессе и её «рыцарю», Михаил вновь обращает внимание на валяющихся на полу «аристократов».

– Эх, ребята-ребята, а я ведь предупреждал…

Длинные ряды с заставленными полками выглядят весьма внушительно, но непрактично. Бумажные носители слишком громоздки, подвержены внешнему воздействию, боятся всего, чего только можно, да и к тому же недолговечны. Глядя на все старые, потрёпанные рукописные экземпляры, Михаил задавался вопросом, почему местные, владея магией, до сих пор использовали её только как оружие? Почему при помощи доступной Гранд энергии не были созданы печатные станки или какие-нибудь Гранд библиотеки, хранящие в себе запечатлённые знания. Неужели виной тому всё тот же Чёрный Раджа? Неужели страх перед демонами побеждает здравый смысл, и люди вместо того, чтобы упрощать себе жизнь, тратят всех себя лишь на познание силы, способной эту самую жизнь хоть на мгновение продлить.

Пока Михаил с любопытством разглядывал старые рукописи. Настя и принцесса, якобы невзначай столкнувшись в одном ряду, приступили к знакомству. Девушки, мило улыбаясь, хихикали, принцесса рассказывала о жизни во дворце, Настя же о себе и жизни в нашем общежитии. Условия, в которых мы проживали, слегка шокировали будущую королеву. Хоть Михаил и не видел лица принцессы, но хорошо слышал её чуть дрожащий от нервов голос, особенно когда та переспрашивала насчёт мышей, крыс, тараканов и пауков. Именно когда разговор зашёл о Дарне и желании Мелисы там побывать, внезапно в дело вмешался родовитый воин и наставник. Эфиальту очень не понравилась идея Насти, согласно которой принцесса должна была остановиться «погостить» в простом общежитии.

– Вы должны вернуться во дворец, ваше сиятельство. Вы в опасности даже в академии, о Дарне так и вовсе лучше молчать, это вам не по статусу. Опасно и недопустимо! – когда та стала сопротивляться, перешёл на повышенные воин.

– Тише, мы же в библиотеке, – попыталась успокоить наставника Настя, но тот в её сторону даже глазом не повёл.

– Место будущей королевы у дворца, среди стражи и верных слуг. Вы должны готовиться к церемонии посвящения в королевы. Процессия, приглашение гостей, подбор нарядов… Кто, кроме вас, сможет организовать столь важный приём?! – всячески отговаривая ту от любых идей, связанных с переездом из дворца, настойчиво вещал Эфиальт.

– Напротив… – Внезапно словно из стены выросший силуэт директора вызывает шок у воина и облегчение у Насти. – Где ещё, кроме как не здесь, средь своего народа, королева сможет познать истинную сущность своего бремени? Золотые убранства, балы и церемонии – уверен, принцесса знает об этом достаточно. Но что насчёт сельского хозяйства, крестьянского быта, заработка и размера налогов, которые платят крестьянские семьи?

– Налоги – удел казначеев и сборщиков подати. Король, королева и вся королевская семья должны быть при дворе и править!

– А разве сейчас всем заправляет не регентский совет? Напомню вам, уважаемый Эфиальт, принцесса ещё не вступила в законное наследство. И вступит не раньше дня, когда в Потенцию на коронацию прибудут представители всех народов коалиции Света. Украсить дворец, отправить письма тем же семьям, что и каждые десять лет приглашаются на королевские именины... Сделать все эти мелочи есть кому. Да и принцессу ведь никто не похищает, в любой день, в любой час, как ей захочется, она всегда сможет вернуться во дворец.

– Мелиса Игвид, прошу, вернитесь во дворец. Здесь слишком мало стражи, нет ваших верных слуг и помощников. Кто о вас позаботится, кто поможет в трудный час? Вы должны немедленно вернуться во дворец! – игнорируя все возможные доводы, категорично заявил последний рыцарь покойного короля.

Эфиальт до конца заботился об отце принцессы, и та ценила это. Его, как казалось девушке, искренние слова пылали яростью и желанием ту защитить, что сильно подкупало принцессу, видевшую в деяниях рыцаря не только долг, но и нечто ещё. Однако лишь в одного человека в своей жизни принцесса верила больше, чем в Эфиальта, и этим человеком была Гея. Именно её решимость и готовность пожертвовать собой на благо королевства помогли Бэрдэну добыть дивную мазь, а после дать королю несколько столь важных часов, что позволили её папеньке спасти дворец от мятежа. Её слова про божественное предназначение и рухнувшую звезду, рассказавшую Гее о судьбе Анастасии и принцессы, вынудило Мелису сказать:

– Прости, Эфиальт. Мне приятна твоя забота, но я вынуждена согласиться с директорам. «Чтобы править, много ума не нужно», – так говорил папенька. А я не хочу просто править, я хочу управлять страной и направлять мой народ в нужную для нашей общей победы сторону. Именно средь народа я обрету важные знания о мире и требуемый правителю опыт. Поэтому, господин Эфиальт, господин директор, пожалуйста, позаботьтесь обо мне и помогите стать достойным правителем.

– Боже, какой вздор… – шикнул и разочарованно опустил голову воин.

– С радостью, моя дорогая принцесса, это честь для меня! – раскинув в стороны руки, счастливо пропел старик, а после, ещё раз поблагодарив принцессу за принятое решение, на глазах у немногочисленной публики, заседавшей в библиотеке, спросил: – О прекрасная, так где же вы всё-таки собираетесь остановиться на ночлег?

Ещё раз взглянув на Анастасию и вспомнив все ужасы, о которых та рассказывала, принцесса собирает всю свою решительность и волю в кулак. «Ничего, Гея так всю жизнь жила, а значит, и я, будущая королева, смогу!»

– Думаю, я остановлюсь в общежитии своей новой подруги, в Дарне…

***

В жерле большой каменной печи, постепенно тускнея, угасали старые угольки. Похрапывая на своём любимом, покачивающемся от каждого движения стуле, подрагивал Багдрав. Сегодня вечером эль как никогда раньше рвал глотку, шёл через нос и отрыгался вместе с желочью. Не сумев напиться, гном впервые за десять лет уснул наполовину трезвым. Весь день его терзало дурное предчувствие, что не покинуло того и во сне…

В ночном кошмаре десятки горгулий кружили над его райским Дарном. Мерзкие существа, всё падая с небес, истерично кричали, выламывали ставни, рвали крышу и без передышки атаковали его, единственного защитника общежития.

– Ты труп Багдрав, ты труп, мы все трупы! – кружа вместе со сгущающимися тучами, под сверкания ужасных синих молний кидаясь в гнома оторванными от общежития ошмётками, срывались от крика горгульи.

Глава 20

Едва живое трёхэтажное здание общежития издали благородной деве показалось темницей. Где-то с решётками на окнах, местами с поехавшей, покосившейся крышей. На фоне грозовых облаков и почти спрятавшегося за стеной солнца Дарн выглядел максимально мрачно и неприветливо.

– Теперь это ваш новый дом, –слова Насти шокером ударили по принцессе. Мелису, не решившуюся выйти из кареты, охватил неописуемый, первозданный ужас, что, подобно лесному пожару, передался её верной личной служанке Ирэн. Лишь только Эфиальт, не терявший надежд склонить принцессу к возвращению обратно в замок, был больше других доволен происходящим, хотя и скрывал свои истинные эмоции под маской понимания и сочувствия.

– Мне кажется, или сегодня Дарн выглядит по особенному жутко? – понимая, что при ярком свете всё выглядело менее печально, спросила у капитана Настя.

– Нет, не кажется. – На войне капитан видел много городов и посёлков, подвергшихся обстрелам. Их общежитие в ночи казалось одним из тех зданий, которым повезло чуточку больше остальных.

Удовлетворённый первыми эмоциями своей будущей королевы, Вулвингерс вновь спрашивает, не хочет ли та вернуться в замок, и, получая ответ «нет», желая добить принцессу, спешно открывает той двери, приглашая лично ознакомиться с тем, от чего бежали и спасались все известные ему аристократы: с бедностью и нищенским образом сосуществования с так называемой чернью.

С первых шагов принцесса замечает полное отсутствие какой-либо стражи. Вместо рыцарей в сияющих доспехах у входной арки ту встречает парочка немытых, замученных рутинными буднями студентов. Слегка поддатые, не бритые, на корточках с кувшином эля и за игрой в кости. Простые учащиеся из бедных семей, шокированные прибытием королевской кареты, разинув рты таращатся на прибывших гостей. Их пристальные провожающие взгляды рисуют в мозгу трусливой и эмоциональной Мелисы самые страшные картины. «Почему они так смотрят? Небось, шпионы или – ещё чего хуже – заговорщики какие?!» – делая из ребят самых настоящих преступников, через силу вздёрнув носик к верху, гордо вышагнула из кареты принцесса. Пройдя под аркой, девушка, ойкнув, прижимается к Эфиальту. Пугает ту внезапный и резкий выкрик одного из полуголых бойцов, что, оттачивая навыки мечника, размахивая деревянным клинком в одних штанах, нещадно ударил по соломенному чучелу.

– Братан! – крикнул детский голос. Выбежавший из полусумрака мальчуган в грязных одеждах тоже пугает зашуганную, привыкшую к размеренной и спокойной жизни принцессу.

– Привет, Густав. – По-мужски пожав протянутую мальцом руку, приветствовал того искренней улыбкой Михаил. – Было что новое в наше отсутствие?

– Да, я сегодня впервые боевой клинок точил. И ещё, прикинь, у меня зуб передний выпал, во… – протянув на ладони прямо перед принцессой вырванный молочный зуб, гордо вскрикнул мальчишка.

– Ох-х-х… – Ноги едва не потерявшей сознание Ингвид подкосились, позволяя внутренне ликующему от происходящего Вулвингерсу ту подхватить.

Смех капитана и то хорошее настроение, коим заразил его малец, передаются и Насте. Подметив на левой руке Густава свежий порез, перемотанный какой-то грязной тряпкой, док вновь смотрит на довольного, идущего бок о бок с оборванцем счастливого мужчину, что за долгие годы службы уже давно перестал подмечать чьи-то настолько мелкие, но оттого не менее опасные ранения. «Если начнётся заражение и эта ручная обезьянка умрёт, Миша расстроится…» – подумала Настя, а после произнесла:

– Эй, Густав, когда точил, порезался? Дай-ка посмотрю!

С момента, когда Анастасия, будучи аристократкой, в которой течёт благородная кровь гордых и сильных воительниц, упала перед обычным мальчиком на колени и стала проверять, а после и обрабатывать его рану, в голове рыдавшей про себя принцессы что-то щёлкнуло. «А ведь именно таким и должен быть человек благородных кровей…» – глядя на то, как без лишнего фарса, хвалебных од и скрытых желаний Анастасия помогает местному ребёнку, подумала та.

Встречая её, подданые не должны бояться, падая на колени и пряча свои глаза. Наоборот, они должны быть счастливы, радоваться и с улыбками бежать к госпоже, которую любят и ценят, к госпоже, которая помогает им не для выгоды, а потому что просто может им помочь!

– Всё же, Эфиальт, мы не зря сюда приехали, – найдя в себе силы улыбнуться, неприятно шокировала слугу принцесса. – Идём, Ирэн, нам ещё предстоит знакомство с комендантом.

Взгляд Эфиальта падает на багаж голубоволосой, кареглазой горничной, носившей под одеждой невообразимо пышную и в меру подтянутую грудь. Ещё стройные ручки, слегка оттопыренный сильный зад и милая услужливая улыбка, с которой та выполняла приказы принцессы, подкупали любого стража, и его в том числе.

– Позволите вам помочь? – отвлёкшись от Мелисы, своей коронной улыбкой попытавшись покорить сердце горничной, произнёс Вулвингерс.

Лицо Ирэн на мгновение исказилось в отвращении. Едва воин успел моргнуть, как лик служанки вновь стал прежним, милым и прекрасным.

– Не стоит, – подняв чемоданы, словно пушинки, грубовато ответила Ирэн. – Госпожа, давайте поспешим! Вот комендант удивится, встретив столь почтенного гостя… – Хихикая, тянула по баулу вещей в каждой руке худощавая, отвергшая Эфиальта, а потому и странная для рыцаря девушка.

Пристальные взгляды жителей Дарна следят за каждым шагом неизвестной им знатной особы. Большая часть местных – выходцы из провинций, либо мелкая знать, никогда не имевшая возможности не только разговаривать с королевской семьей, но и видеть её членов так близко. Оттого и сплетней с разного рода поспешными выводами было не избежать…

– А… что, ещё одна переведённая? – когда Михаил попросил Густава позвать Борова, удивлённо выдал парень. – Такая вся из себя ряженая и важная, ты ток погляди на неё… что она в Дарне забыла? На постоялом дворе при дворце мест не нашлось? Братан, может, они попутали чего?

Хоть мальчик и говорил полушёпотом, но достаточно громко, чтобы подошедшая Ингвид могла его отчётливо слышать.

– Густав, потише, это ведь принцесса Мелиса… – снисходительно поправил мальца Михаил.

– Братан, да хоть королевой Ингвид её называй, от этого комнат лучше тех, что есть у нас на третьем этаже, не появится. Наш «крысиный рай» белоручке точно не понравится. Ты погляди на неё, там одно платье стоит, как ремонт и бесплатные обеды для всего нашего общежития на годы вперёд, она ж не создана для наших тараканьих комнатных условий и… – внезапно до мальчика дошли слова капитана. Ещё раз взглянув на девушку, её платье, затем на карету за её спиной, после на злобно смотрящего на него воина с большим мечом в золотых ножнах, тот тихонько спрашивает: – Та самая Мелиса, да?

– Да. – Поперхнувшись от расстроенного лица принцессы и скривившегося лица мальца, словил смешинку капитан.

– Мелиса, которая из дворца, дочь короля, будущая королева Ингвид?

– Да. – Похлопав парня по плечу, прячет от того улыбку Михаил. – Так что, пока тебя за твои грубые слова не наказали, лучше беги, позови Борова…

Парня уговаривать не пришлось. Стрелой, подхваченной самыми быстрыми ветрами, тот срывается с места по направлению к землянке старого гнома, чьё подпитое сознание по-прежнему мучали кошмары.

Десять минут прошли в относительно спокойном ожидании. Михаил спокойно беседовал об учебных проблемах с Настей, Эфиальт, в свою очередь, в раздумьях о том, как побыстрее вернуть принцессу во дворец или, в случае полного отказа, окружить ту людьми Оракула, продолжал попытки склонить Мелису к возвращению в замок.

Последующие несколько минут отсутствия мальчика и коменданта пробуждают в имперцах первые нотки опасения. «А не случилось ли чего?» Едва капитан решает сам во всём разобраться, как из гномьих катакомб выныривает Густав, в спину тому, меж лопаток, точно прилетает кастрюля, а затем чуть выше уха мимо летит и кочерга.

– Крысёныш, ты совсем охренел! Меня, самого Борова, до ручки довести хотел?! Я тебе за твои сказки… – брошенное гномом старое ведро по кручёной траектории попадет прямо в голову Густава, отчего старое, прогнившее дно вылетает, а деревяшка, оседая вокруг тела мальца, становится тому оковами. – У нас таких отродясь не было, а тут…

Ковыляя по ступенька, медленно поднимается из-под земли плечистый бородатый силуэт коменданта. – Крысёныш, я тебя отучу над стариками потешаться… – Подняв руку с пугой, рыкнул гном и краем глаза заметил застывший силуэт Михаила, Насти и парочки странных людей за ними, позади которых, сразу за аркой, при свете факелов блистала карета с королевскими гербами.

Протерев глаза, Боров щурится. Возраст давно взял своё, и подслеповатому гному в трезвом уме частенько всякое чудилось.

– Чтоб меня моей же киркою за**рачили… – оступившись и едва не рухнув в им же вырытый спуск со ступеньками, выругался гном.

– Комендант Багдрав, разрешите представить… – Вышел вперёд Эфиальт. – …принцесса Мелиса Ингвид, ваша новая постоялица, прошу позаботиться о ней как следует.

Лестные слова и змеиная улыбка Вулвингерса не произвели на коменданта никакого впечатления. Принцесса, собственной персоной, в дыре, на которую вот уже больше года и золотого не выделяли. Крыша подтекает, ставни почти сгнили, трава вытоптана, земля на тренировочной площадке что тот же камень и королевскую лужайку на ней не взрастишь. «Вот чего мне эль в глотку не лез, вот что за чёрная сила повисла над моим последним пристанищем… – осознал предзнаменование, явившееся во сне, Боров. – Лучше б меня горгульи в клочья порвали», – сплюнув на землю, предчувствуя, что настало время расплаты за всё им содеянное, одноногий гном, доковыляв до правительницы, падает на колено.

– Имею честь представиться: Багдрав, сын горы Редрир, некогда в прошлом доппельсолднер первой гномьей кагорты, а ныне комендант общежития Дарн. – Склонив голову представляется гном.

– Доппельсолднер, а кто это? – услышав незнакомое слово, с вопросом обращается к Эфиальту принцесса, но тот лишь пожимает плечами. Военные звания и порядки гномов тому неизвестны. Михаила и Настю тоже удивило представление гнома, и те полезли к встроенному ИИ с расспросами.

– Доппельсолднер – воин, сражающийся в первых рядах Ланскнехтов за двойное жалование… – произносит вслух Настя, а после, вспоминая, что в старой республике тоже существовало понятие Ланскнехт, спрашивает: – Каким дальнобойным оружием пользуются гномы? Луками, арбалетами или, может…

– Толстую шкуру горных троллей, главных врагов гномов, не расковырять эльфийскими или человеческими зубочистками. Наши стрелки используют исключительно Гномью отрыжку, ну или по вашему – по культурному – она называется пороховым однострелом, хотя ствол выдерживает до десяти, а то и более выстрелов, в зависимости от качества сплава…

«Огнестрел, значит, неплохо…» –показав Насте большой палец, оценил важность полученной информации Михаил.

«Эта девица знакома с военными порядками гномов? – прошёлся ладонью по щетине Эфиальт. – Интересно».

– Как здорово! – воскликнула принцесса. – Уважаемый Бэрдэн и Гея много рассказывали о вас, но я даже и не думала, что вы можете знать больше, чем ветеран десятка войн Вулвингерс, это просто поразительно!

Камень, брошенный в огород рыцаря, задевает мужское самолюбие. Прокашлявшись, тот хочет блеснуть своими знаниями, вернув утраченные позиции…

– Ну что вы… – не дав стражу сказать и слова, отвечает Настя, в ускоренном темпе ища оправдания своим знаниям. – Упоминания о Ланскнехтах гномов есть в академической библиотеке, я просматривала её незадолго до нашего с вами знакомства…

«Врёт и не краснеет!» – не поверил словам нервничающей Насти Эфиальт.

– Правда? Не подскажете название книги? – желая вывести ту на чистую воду и убедиться в своих подозрениях, напирает тот, стремясь хоть как-то опорочить лживую Свэйд в глазах принцессы.

ИИ, предложивший Насте ответ, быстро находит нужную книгу и необходимый материал, запечатлённый на сделанных доком фотографиях книжных страниц.

– Сага о Пятой горе. Глава седьмая, третья красная строка, последнее предложение. Немного коротко, но, если задействовать фантазию, можно до многого додуматься…

Немая пауза…

– Потрясающе! – в лютом восторге от столь феноменальных способностей запоминать пискнула Мелиса, что лично убедилась в особенности её новой стражницы.

– Удивительно, я тоже что-то такое помню. Вынужден признать, Анастасия, меня удивила и очень обрадовала ваша внимательность к гномьей культуре и истории, – стараясь подбирать слова, довольный чужим влечением к своему народу, проговорил Боров.

«Серьёзно, так она не врала?!» – лишь только укрепив позиции Свэйд в глазах принцессы, прикрыл ладонью проступившее на лице разочарование Эфиальт.

– Госпожа, стены академии хранят огромное количество знаний, которые даже наш с братом опыт в приключениях и исследованиях не восполнить без книг и общения с учителями и учениками. – Чувствуя, как с каждым словом принцесса всё больше проникается положительными чувствами, завлекала в свой круг ту Настя.

– Учителя, ученики и книги – это ладно… а вот истории ваши, Анастасия, я обязательно хочу услышать! Это же просто немыслимо, вы ведь выглядите почти как я, такая же утончённая, женственная, хрупкая, а знаете о воинском деле больше, чем мой бывалый ветеран Эфиальт!

Лицо воина вновь мрачнеет, видно, как на покрасневшем лбе проступают вены.

– Госпожа, эти познания – ерунда. Я знаю много интересных историй, и если вы не против, то обязательно вам их поведаю. Только давайте сначала разместимся в удобной для вас комнате, и ещё… когда мы не на людях, пожалуйста, зовите меня просто Настей…

– Ерунда? – вырвав руки из объятий застывшего стража, игриво хихикнув новой подружке, возразила принцесса. – Да ты моему рыцарю прямо нос утёрла. Эфиальт, может, и вам на пользу преподавание в академии пойдёт? – на эмоциях в очередной раз обидела человека принцесса, а после как ни в чём не бывало опять переключилась на дока: – Я тоже не против, чтобы ты меня, как и Гея, по имени называла, без принцесс и титулов!

– Договорились, – без лишнего сочувствия обернувшись в сторону Эфиальта, чью воинскую гордость только что втоптали в грязь, произнесла Настя. Больше всего на свете доку нравилось втаптывать в грязь самолюбивых смазливых бабников и красавчиков, тем более когда те становились на её пути или пути исполнения приказов её капитана. «С проблемами покончено, принцесса наша. Ещё немного усилий – и можно будет упасть в объятия Мишки!» – ошибочно посчитав, что дело сделано, подумала Настя.

Но самое сложное для новой подруги принцессы было ещё впереди. Предстояло найти комнату, что придётся той по душе, а после, пока простушка отвлечена, установить в ней немногочисленные оставшиеся системы охраны и наблюдения. Также требовалось ознакомить Мелису с ещё одним испытанием, наверное, самым тяжёлым из всех возможных для девы её статуса, а именно с Орлиным гнездом!

– Не кипятитесь, воин, – глядя девицам вслед, выдал Боров, – принцесса в безопасности.

– Верно, – подтвердил слова коменданта Михаил. – А если так сильно беспокоитесь, наставник, то переезжайте к нам, комнат хватает, да и приглядывать за королевой сможете, возможно, даже суженого достойного её подберёте… – желая проверить свою теорию, как бы невзначай обронил Михаил и не прогадал.

На мгновение злобный, свирепый взгляд воина окатил того чёрной зловонной жаждой крови. Капитан, хорошо чувствовавший исходящую от живых сущностей энергию, чётко ощутил возникшую у наставника к нему неприязнь. Старый гном не подал виду, но почувствовал то же самое…

– Глупцы, принцессе не место в этом клоповнике. Уже завтра она будет вновь в своих королевских палатах среди тех, кто может её защитить и кто ей под стать! – Заключив, гордо вскинул плащ Эфиальт, а после, плечом протаранив прибывших в спешке Бэрдэна, а затем и Гею, запрыгнул в карету, скомандовав одно короткое: – В замок!

Глава 21

Бессмертные повести классиков прошлого, терабайтами текстовой информации закаченные в ИИ помощник браслета Насти, помогли девушке из звёздной Империи найти общий язык с человеком из средневековья. Примитивное мышление Мелисы не позволило бы той оценить красоту недоступного, далёкого для неё космоса. Именно поэтому Настей были выбраны те произведения, которые лучше всех других может понять только женщина. Тему о вечной любви, о её романтических красотах и печальных поворотах. Так, докопавшись до Шекспира, Настя в разговоре с Мелисой начинает осознавать, что язык древней цивилизации частично понятен аборигенам. Разбавляя романтические истории приключенческими сказками, док начинает коверкать чужие истории. Страшные сказки братьев Гримм становятся историей их с Михаилом первой охоты, а бессмертная повесть о Ромео и Джульетте достоверно подтверждённым обрывком из летописи, записанной в книге побочной ветви семейства Свэйд.

Больше внимания любимого мужчины Насте могло нравиться только то, когда её слушают, не прерывая, развесив уши, с большими, полными любопытства, доверчивыми и верящими в каждое её слово глазами.

Да и как Мелиса, знавшая о величайшей силе, коей обладала Настя, могла той не верить? Каждое слово, произнесённое Анастасией, дышало жизнью, каждый персонаж имел свои чувства, мотивы, мечты и желания. В словах Насти оживало всё: неизвестные леса, горы, невидимая сталь, сжимаемая в руке незнакомца, казалась принцессе тяжёлой, холодной и угрожающей, а перо, коим тот же незнакомец после пережитого записал свой рассказ, лёгким, изящным, полным печали и горести…

«Ты хоть запоминай, что говоришь…» – когда док в очередной раз стала приплетать сюжет какого-то мистического триллера к их с Михаилом приключениям, недовольно фыркнул про себя капитан, попутно продолжая внимательно следить за перемещениями вокруг академии. Дурное предчувствие Михаила было небезосновательным.

Полтора дня назад едва не случился мятеж. Король, показав себя истинным лидером, отчаявшись, решился пожертвовать собой и, на смертном одре показав врагам зубы, таки его подавил. Мятежники и их агенты в замке отступили, но надолго ли? Если принцесса, последняя из законных наследников, погибнет, споры за право наследования разгорятся с новой силой, и тогда только сталь и чья-то пролитая кровь смогут завершить начатое врагами королевства. А этого в условиях, когда гвардейцам пообещали всевозможные дары, требовалось избегать любой ценой!

«Наверняка Эфиальт думал так же, пусть тот в последний свой визит и отметился скверным поведением. Но на что не пойдёт любящее сердце, чтобы спасти свою любовь», – рассуждал капитан, надеясь ночью обнаружить горе-любовника на страже под стенами Дарна, а быть может, и вовсе в его чертогах.

Но воин-наставник не спешил показываться, а тем временем за увлекательными историями подошёл час ужина, коего в общежитии никто не подавал. Всё строго по имперскому принципу ЖКХ и МММ: Живи Как Хочешь, Мы Можем Мало. Гвардейцы, привыкшие к тяготам, как и другие жители Дарна, особо этому значения не предавали, большая часть имела хоть какие-то сбережения и питалась в академии или за её приделами. Чуть по-другому обстояли дела с имперцами, коим в суматохе дней Гея и Бэрдэн вообще забыли выделить деньги на пропитание…

– В смысле ты почти три дня не ела?! – Откровение Насти стало для принцессы шоком. В отличие от Михаила, девушка в щадящем режиме использовала возможности своего костюма и тела, оттого вполне комфортно себя чувствовала, хотя и сама испытывала лёгкий голод, сигнализирующий об истощении внутренних резервов организма.

По хлопку в ладоши, как некогда во дворце, раздобыть еды не получилось. Суетливая Ирен, до этого момента занимавшаяся уборкой и облагораживанием комнаты Мелисы, по новому приказу принцессы не смогла найти то, чего нет, а именно кладовую и кухню. От последних в Дарне осталось лишь упоминание в виде старого прогоревшего большого чана да развалившейся в прошлом году дровяной плиты. Горничной Ирэн это очень не нравилось, и Боров, наблюдавший из своего полуподвала за тем, как служанка в панике носится в поиске чего-либо съестного, видел это. Чувствовал, что скоро та начнёт задавать резонные для прислуги вопросы. Этой ночью, отсрочив неизбежное, Боров предложил голубоволосой свои личные запасы еды и выпивки, Ирэн их приняла. Но от этого лучше её отношение к гному не стало.

Ближе ко второму часу ночи, распив на двоих трёхлитровый кувшин застоявшегося вина, принцесса Мелиса под чётким присмотром своей бдящей, но оттого не менее уставшей и стоя задремавшей служанки беспечно уснули прямо в комнате гвардейцев.

Беззаботность будущей королевы сильно облегчила задачу Михаила. Оставив Настю присматривать за гостями, мужчина, продолжая контролировать кружащие в небе дроны, выходит из комнаты. Время шло, ночь становилась всё более тихой и тёмной. Не явившийся лично охранять любимую принцессу Эфиальт присылает с полсотни бойцов, что невидимыми дозорными группами окружают Дарн по периметру. С камер наблюдения кеп видит знакомую символику и атрибутику, коей украшены бойцы. «Нет никаких сомнений – товарищи Вулвингерса».

После полуночи, ближе к трём часам, когда бдительность стражи максимально ослабла. Радар Михаила засекает пять целей, покрытых Гранд энергией схожего типа. Тепловизор дрона ничего не видит точно так же, как и камера ночного видения. Однако радар и программа «свой-чужой», пытающаяся понять, как один и тот же адмирал находится сразу в пяти местах, сигнализируют об опасном сбое в системе.

Текстовое сообщение от кепа выводит Настю из глупых романтических мыслей, на дисплее в её глазу загружается картинка с радара Михаила.

«Пойду поздороваюсь с гостями, будь осторожна. Если почувствуешь угрозу для своей жизни, хватай девчат и беги», – отправляет сообщение Михаил, а после, активировав маскировку костюма, сливается с местностью.

Ветхость здания, на которое собирался забраться Михаил, требует особой деликатности при каждом движении. С осторожностью подсев, оттолкнувшись от деревянной опоры, кеп в затяжном прыжке цепляется рукой за торчащий на третьем этаже конёк крыши. Подтянувшись на том, стараясь не повредить хлипкую черепицу, он мягко, подобно коту, бредёт к торчащей башне. Ещё один прыжок, подтяжка на периле, и вот он рядом с гордо развевающимся орлом полностью контролирует все три стороны, с которых к ним движется неприятель.

– Активация протокола «Защитник». Арсенал: транквилизаторы, шок-импульсы. Задача: обезвредить.

Секундное жужжание поднявшихся вверх боевых дронов заглушается активировавшейся звуковой маскировкой. Подстраиваясь под шум улицы, крылатые машины, управляемые ИИ, несутся к неизвестным объектам и… пролетают мимо них, так и не обнаружив цели для атаки.

– Настя, дроны бесполезны, придётся по старинке, – сообщил доку Михаил, после чего вытащил из чехла винтовку.

– Принято, – настроив свой пистолет-пулемёт на боевую частоту и волну, ответила док.

Сидя на крыше, Михаил отчётливо видел всю окружающую их территорию, а вместе с ней и ту безмятежную красоту двухлунной облачной ночи. Город за стеной, на который с башни открывались потрясающие виды, только-только оживал. Один за другим загорались огни в лавках ремесленников, также, не отставая от трудяг, вспыхивали первые лампы в домах Королевского круга. Слуги спешили затопить печи до пробуждения своих господ, приготовить завтраки, подогреть воду для мыльно-рыльных процедур.

«Красиво…» – на фоне ночного города поймав в прицел первую из размытых фигур, подумал Михаил, а после, задав ИИ максимальную дальность полёта энергетической пули, нажал на спусковой крючок. Практически бесшумный плевок отправляет сгусток тёмно-синей материи прямо в размытую кляксу. Точное попадание. Силуэт перестаёт быть размытым, в прицеле появляется человеческий контур, что с высоты третьего этажа бессознательно летит к земле. Прицел Михаила тут же наводится на другую цель. Ещё один выстрел, смазываясь о пятно, проходит чуть дальше и растворяется. Объект понимает, что его обнаружили, замирает, пытаясь при помощи маскировки слиться с местностью. Но внезапно шестое чувство неподвижной мишени сигнализирует ей о необходимости спрятаться. Пятно кидается наутёк, но сделавший все поправки и расчёты Михаил точно кладёт беглеца. Обмякшее тело, сползая по крыше трёхэтажки, кубарем летит вниз.

«Не чай вы к нам пить идёте…» Третий выстрел вырубает ещё одного. Враг совсем близко, и маршрут его движения говорит лишь об одном: пришёл он за кем-то из Дарна, а за кем именно и гадать нет смысла!

«Ещё один?!» – едва Михаил успевает подумать о двух движущихся со спины, как всего в полутра метрах от него возникает точно такое же пятно. «По траектории выстрела отследил?» – отвечать на собственные вопросы у капитана нет времени. Из-под размытой тучки в него летит тройка лезвий. Отбивая бросок прикладом, кеп сверяет число целей с радаром. «Осталось только двое, как и было, а значит, он использовал телепортацию?!» Наличие подобного навыка у местных сильно осложняет Михаилу жизнь. Вслед за ножами, пытаясь оттеснить невидимого гвардейца, тому под ноги летят три сюрикена, что при подлёте к Михаилу множатся в десяток раз, атакуя по площади.

Одна из острых звёздочек вот-вот вонзится Михаилу в голову, угроза принудительно активирует боевой режим костюма, сбивает ранее установленные настройки и опускает забрало.

Лёгкий пас рукой отражает летевший в глаз опасный предмет. У кепа всё было под контролем, но ИИ решил иначе. Отскочив от наручей, острые лезвия высекают в воздухе искры, давая наёмному убийце представления о том, где находится его цель. Размытый силуэт размашистым ударом вынырнувшего из облака короткого клинка пытается нащупать положение Михаила. Любой другой гвардеец, полагающийся лишь на броню, уже давно бы кинулся в бой и голыми руками раздавил незваного гостя. Но Михаил никогда не относился к врагам с пренебрежением и предвзятостью.

Присев, гвардеец делает выпад, а после, крутанувшись, хочет подсечь врага и выбить того из равновесия. Сила костюма, а также его скорость возросли десятикратно. Во время подсечки раздаётся хруст, свойственный перелому кости. Глухой удар, и оторванная конечность с ошмётками плоти улетает куда-то в сторонку улиц, а из облака, крутанувшись в воздухе пару-тройку раз, на черепицу падает мужчина в чёрном костюме. Но валяться тот не собирался.

В мгновение отойдя от шокирующей силы удара, одноногий, руками оттолкнувшись от крыши, взмахом оторванной ноги окатывает костюм гвардейца кровью, раскрывая местоположение того.

Болезненный стон сменяется очередным броском сюрикенов, но старым трюком гвардейца не удивишь. Вражеское оружие дырявит крышу, а капитан уже за спиной потенциальной цели. Хайкик на пять процентов от возможного встречается со сталью врага. Убийца каким-то образом сумел разгадать, откуда Михаил нанесёт удар, и даже защитился.

«А он неплох». Продолжив атаку, в прыжке с разворота ещё раз ногой ударил по клинку Михаил и, переборщив, впечатал бойца в стену башенки.

Туманное облако полностью развеивается. Осев, опираясь на сломанный клинок, в потрёпанной, местами прилипшей от крови одежде, убийца, в мгновение сорвав с рукава повязку, перетягивает ногу в области колена.

«Даже после такого удара не теряет трезвость ума, даже жгут сумел наложить и так быстро…» – сила, готовность продолжать бой даже будучи раненым, удивляли капитана. Боевитость духа данного индивида была достойна уважения гвардейца.

Чёрная маска незнакомца с длинной, заканчивающейся на затылке повязкой скрывает лицо. Тело покрывает такой же чёрный облегающий костюм с множеством вшитых в него уплотнителей, служивших убийце дополнительной бронёй.

«Прям настоящий ниндзя…» –кеп, видя на радаре последнюю цель за своей спиной, перебрасывает винтовку за плечо. Довернув корпус, тот с лёгкостью прячет тела за оружием внушительных размеров. Десяток сюрикенов, выбивая искры, разлетается в разные стороны…

– Отступай! – когда облако пошло на сближение, выкрикнул безногий, но было уже поздно. Очередной размашистый выпад, и клинок синоби со звоном разлетается о дуло винтовки, а сам кеп, будучи всё ещё невидимым, занырнув облачку за спину, ремешком хочет схватить того за горло…

Внезапный стремительный рывок раненого убийцы вынуждает кепа действовать чуть более агрессивно. Вздёрнув винтовку, словно дубиной, Михаил пытается отмахнуться от недобитка. Глухой удар, и тот с вывернувшейся в обратную сторону левой рукой едва не срывается с крыши. В последний момент подтянувшись, он каким-то чудом вновь забирается наверх.

– Чудовище… Кто же ты такой?..

«Чудовище? Это интересно. Стоит ли попробовать наладить с ними контакт? Убежать от меня они уже всё равно не смогут, возможно, хоть расскажут что», – настроив голосовую программу, подводит ту под нечеловеческие тона капитан.

– Сдавайся, человек, тебе не победить…

– Демон? **ка, так и знал, а ну покажись, тварь! – удивление сменяется ненавистным требованием. Ещё раз проверив радар, кеп связывается с Настей, у той всё в порядке. Дабы усилить эффект, желая соответствовать образу демона, за коего его приняли, капитан меняет цвет костюма на чёрный, а после, активировав сияющий красный сканер на шлеме, выходит из маскировки.

Вынырнувшая из-за облаков луна являет убийце чёрную сверкающую в ночи броню. Два рубиновых глаза, разгоняя ночь, глядят на растерянного незваного гостя, который до конца надеялся, что его враг – это человек…

– Красноглазый?! – Тяжело дыша, растерянно трепыхаясь, пытается вырваться из прочной хватки Михаила зажатый локтем второй убийца. В движениях его видится отчаяние. Заключённому в оковах смерти убийце только и остаётся, что трепыхаться. – Пусти, пусти, а-а-а-а-а! – В ужасе принявшись шуметь, не оставил выбора Михаилу пленник. Слегка надавив тому на горло, кеп вырубает предпоследнего из нападавших, а после отпускает обмякшее тело.

– Какого чёрта ты творишь?! – Ослабевшему от ран разуму, помнившему, с какой лёгкостью была оторвана нога, показалось, что его товарищу раздавили шею. – Мы ведь служим одному хозяину! Мы ведь слуги Императора Раджи, он сотрёт тебя с лица земли, если узнает о предательстве! И нигде не будет тебе спасения: ни на земле, ни в аду!

Запугивая цель, Михаил, играясь с маскировкой, перемещается за спину последнему убийце.

– Не шуми… – могильный голос оказавшегося за спиной демона остужает и без того холодеющее тело убийцы.

«Он принял меня за своего. Как лучше поступить? Вырубить, как и всех остальных, а после допросить, или, быть может, стоит повесить жучок и отпустить, попутно подкинув ему пару лестных слов для внесения смуту в ряды врага?»

Задумавшись, Михаил глядит на покрытую маскировочной рабью винтовку. Даже без этого оружия, пользуясь только силой костюма, Михаил мог расправиться и с сотней таких же, причём в чистом поле. Только вот враг, прознав про фиаско боевой группы, вряд ли бросит ещё более многочисленную толпу в жерло неизвестности. Так или иначе, вне зависимости от того, отпустит он раненого или нет, после сегодняшней ночи заговорщики начнут действовать более скрытно и гораздо более продуманно. А это значит, что лишняя смута в их рядах не помешает…

Достав рукоять плазменного кинжала, Михаил прямо перед лицом дрожащего убийцы активирует лезвие. Полыхнув синим пламенем, образуется острие, при виде коего синоби подсознательно пытается отползти, но схватившая его за культю крепкая рука не оставляет и шанса на побег. Обжигающее лезвие запекает разрубленную плоть вместе с отделившимися от костюма, заражающими кровь убийцы частичками нанитов, при помощи которых Михаил в дальнейшем планировал следить за данным индивидом. Синоби корчится, хочет кричать, но не кричит, он прекрасно осознаёт, что сейчас происходит: ему пытаются помочь!

– Внемли, человече. Я не слуга императора, но служу ему, не созидаю во имя его, но жну. Злато – мой хлеб, сталь – плата, контракт свят, обязательства будут выполнены…

– Принцесса тоже заключила пакт с демонами? Она тоже одна из нас?!

Смятение и растерянность в голосе убийцы ерунда, по сравнению с тем, что происходило внизу. На улицах, вдали, где патрульная группа внезапно наткнулась на ещё один отряд убийц, разворачивается настоящая драма. В таких же чёрных одеждах, но без какой-либо Гранд энергии с десяток идиотов, чиня погром и привлекая внимание, вываливаются прямо на отряд стражников.

Крики, шум, лязг металла, в Дарне загораются окна самых чутких и любознательных студентов.

«Надо валить… – наблюдая за тем, как демон задумчиво таращится в никуда, нервно сглотнув, убийца пальцами цепляет пояс с дымовыми шашками, а после с мыслью, – Была не была», – готовится взорвать их прямо на поясе, но…

Пальцы того застывают всего в сантиметре от зажигательной ленты. Демон видел его насквозь и, схватив последнюю из рабочих рук, рыкнул:

– Я же сказал не шуметь… – После сильного броска измученное тело пролетает больше сотни метров. Сильный удар о черепицу спиной выбивает дух из тела синоби, но тот всё ещё в разуме и борется за возможность уйти. Кувыркнувшись, опираясь на вывихнутую и сломанную руки, тот из последних сил под пристальным наблюдением Михаила ползёт обратно в свою берлогу.

Маска сползает с лица капитана, на радаре новая цель, занесённая в программу «свой-чужой», а на мониторе браслета наконец-то появляется он, Эфиальт Вулвингерс.

На белом коне, с мечом наперевес, рыцарь в сияющих доспехах несётся спасать свою прекрасную принцессу.

– Прям как в счастливой сказке… – Пройдясь по крыше и причинённому ей ущербу, Михаил замечает случайно оторванную ногу и исходящий от той кровавый след. – Ну или почти счастливой… – думая, как побыстрее избавиться от крови, заключает капитан.

Глава 22

Невыспавшийся воин-наставник на первом утреннем занятии выглядел мрачнее тучи. Бледное лицо с глубокими мешками под глазами, усталый взгляд, ленивые движения, в которых чувствовалась попытка сэкономить и без того малый запас сил. Не смог реанимировать Вулвингерса даже десяток прекрасных, обожествляющих того женских улыбок. Каждая вторая знатная девица, присутствовавшая на занятии, строила заветному жениху глазки, каждая третья, затаив дыхание, следила за любым вздохом или жестом. И лишь двоим, Насте и хихикавшей рядом с ней Мелисе, ровным счётом по боку на Эфиальта.

Создав свой собственный, закрытый для других мирок и затянув в него Настю, принцесса спешно старается отгородиться от незнакомцев и прочего окружения. Мелиса без какой-либо театральщины или наигранности интересуется мнением и взглядами Насти на все волнующие будущую правительницу вопросы, что порой даже жительницу далёкой галактики загоняли в тупик. Архитектура и садоводство, погода и пути снабжения. Какой бы вопрос ни задавала принцесса, Насте всегда находилось что ответить. Начиная дежурный, незамысловатый разговор об ученической форме, девушки медленно, но уверенно подходили к теме политики королевства и политиков, создавших для учащихся искусственные преграды. То, как быстро Настя воспринимала информацию, а после, будто всезнающая книга, выдавала ответ, кружило Мелисе голову. В своей новой, а самое главное верной и преданной защитнице будущая королева неосознанно находит своего личного советника.

– Даже во время тренировки языками чешут… – За долгое утро Михаил уже порядком подустал от пустых женских разговоров. Да и слушал он их лишь потому, что опасался каких-нибудь нежданных и случайных откровений от Насти. Увлёкшись, она всякого могла взболтнуть, вот и приходилось капитану играть роль суфлёра, а вместе с ним стража, конвоира, наблюдателя и разведчика.

Вчерашние гости создали Михаилу множество проблем, главной из которых оказалась передача пленных убийц в нужные руки. Стражи ордена Круглого стола, которым служил Бэрдэн, оказались дальше всех от места событий. Ближе были лишь воины Королевских мечей, одна из групп которых вела себя более чем подозрительно. Обнаружив одного из вырубленных налётчиков, они не стали брать его в плен, попросту дорезали и, бросив тело, пошли дальше. Та же участь ждала и отвлекающую группу, что решила по земле прорваться к Дарну. Работали парни чётко, слаженно. Пусть враг и оказал достойное сопротивление, численный перевес, возникший с появлением Вулвингерса, им осилить так и не удалось. И несмотря на всё произошедшее… храбрый рыцарь не сумел стать главным героем и защитником принцессы.

Прибыв в Дарн, залитый кровью Эфиальт верхом на белой, также измазанной кровью лошади ворвался на лужайку. Словно таран он ломанулся к комнате принцессы и внезапно для себя был остановлен дежурившим у дверей Багдравом. Ночным налётчикам не то что не удалось похитить принцессу, у них даже разбудить её не получилось. Из проснувшихся только парочка жильцов, чья комната примыкала к слегка осыпавшемуся от ударов дымоходу. Когда первый из студентов одуплился, Михаила и след простыл. Капитану оставалось лишь передать одного из вырубленных ордену, а после дождаться, когда обстановка уляжется и почистить от крови крышу. Вся эта беготня слегка утомила «супер-солдата» (так его после ночи назвала Настя), но сил имелось ещё предостаточно, к тому же после тренировки было окно размером в целый час, на котором кеп спокойно мог себе позволить немного прикорнуть.

В разминке перед тренировочным этапом участвовали абсолютно все. Принцесса и Настя отрабатывали взмахи, аристократы и их слуги в облегчённых тренировочных одеяниях в спарринге трамбовали и без того плотный песок на овальной арене. Были на тренировке дежурные пробежки, нечто наподобие гимнастических упражнений с использованием оружия ближнего боя и, конечно же, показательные приёмы с использованием магии. Именно в боях с использованием родовых способностей началась вторая фаза занятия, тяжелее всего в которой приходилось как раз-таки обладателям сильного дара. Физически слабые, уповающие на мощь своей магии, в прошлом все они с презрением относились к физическим нагрузкам, уделяя львиную долю своего времени одной лишь только магии. Любой владеющий даром аристократ под орех мог размазать одного, а то и двух одногруппников, таковым не владеющих, зачастую именно по этой причине одарённые и отказывались выкладываться на полную. Но перед славным рыцарем самого короля не могли и не желали казаться слабыми, ленивыми и уж тем более плаксивыми. К Эфиальту здесь у всех с первого дня возникли самые положительные чувства. Ему доверяли, и это коллективное доверие не могло не подкупить Михаила, корившего себя за кражу героической победы воина-наставника над сворой коварных похитителей.

– Не зевай! – боевой выкрик, а после выпад деревянным мечом проходит мимо Михаила. Сжимая в руках деревянное копьё, капитан в очередной раз пытается отключить костюм, боясь причинить вред окружающим, ведь даже сейчас, в момент работы на один процент, древко его «оружия», сжимаемое в модифицированной руке, могло, подобно клочку тонкой, бумаги раздавить старый черенок.

«Капитан, помните о маскировке…» – пиликнуло в чате сообщение Насти. Девушка не имела столько физических улучшений, как капитан, оттого и вполне спокойно, на потеху местным практиковалась с принцессой под пристальным присмотром Эфиальта.

Максимально простой и медленный удар, коим даже муху отогнать не получится, настигает подставленное капитаном колено, затем плечо, а после локоть и кисть. Стараясь держаться наравне со своим спарринг партнёром, Михаил, как и было сказано Настей ранее, пытается соответствовать окружающим. Где-то пропускать, где-то, наоборот, настигать противника. Вот только получается это у него фальшиво и театрально.

– Да что с тобой? Не переживай и бейся со мной в полную силу, я же вижу, ты можешь лучше! – внезапно недовольно взревел говорливый, белокурый оппонент. Кончик его деревянного меча, оставив в воздухе голубоватый след, едва задевает воротник рубашки Михаила. Парень был уже в поту, используя с самого начала весь имеющийся запас маны, он с первых мгновений стремился закончить бой и, не рассчитав силы противника, грозился через несколько секунд выдохнуться.

«Старательный, но глупый. В реальном бою не так важно убить первого попавшегося тебе противника, как выжить в целом…» – рассуждал Михаил, не замечая, как собирает на себе всё больше и больше ненужных тому взглядов. Даже сама принцесса, решив прервав спарринг, обращает внимание на бой Михаила и парня, что, словив на себе королевский взгляд, внезапно вновь ускоряется.

– Не смей отводить от меня взгляд, Свэйд! – Силуэт парня на мгновение исчезает так же, как исчезает и его меч. Но голубой след, исходящий от клинка, не скрыть.

– Я бьюсь с вами в полную силу, лорд Мартел, – понимая, что того раскрыли, внаглую врёт Михаил и начинает пропускать чуть меньше. Комариные удары становятся немного сильнее, за парня начинают болеть прекратившие спарринги слуги и даже аристократы решаются стать частью наблюдающей за боем толпы.

– Михаил, вы справитесь! – желая подбодрить простого слугу, выкрикнула одна из прислужниц, никогда не видевшая того, чтобы простолюдин давал отпор магу аристократу.

– Вперёд, Михаил, мы верим в вас! – вторил той полный надежд молодой мужской голос.

«Да как так опять получилось-то?! Мне ваша вера поперёк горла… Надо было сразу сдаться!»

– Мартел, не опозорь знаменитый род мечников, не смей проигрывать этому простолюдину! Давай, Мартел, он уже почти выдохся, покажи ему стиль, что стал гордостью Потенции! – Сжав кулаки подняли вверх руки аристократы. Слыша комариный визг своей взбунтовавшейся черни, они не смогли стоять в стороне. И благо для кепа слова их внесли ясность в общую картину. Сынок известной шишки, возможно, всю жизнь обучавшийся воинскому делу, внезапно сталкивается с каким-то новеньким, никому не известным бойцом. Проиграй Мартел, лишнего внимания не избежать. Понимая, что не сможет достаточно хорошо театрально пропустить выпад, Михаил, перейдя в оборону начинает пятиться, шагами прощупывает почву, а после, найдя на земле подходящий предмет, раскинув руки, заваливается на спину.

В глазах благородного мечника из дома Мартелов растерянность. Достойный ученик великого учителя не собирался избивать или калечить талантливого оппонента, пусть тот и был из черни. Мартел ожидал, что Михаил с лёгкостью отразит удар, позволив продолжить тому комбинацию, но внезапно прекративший обороняться Свэйд неожиданно для всех сам подставляется под удар зачарованного деревянного клинка, что стремительно летит тому прямо в лицо.

«Кажется, без ссадин не обойдётся», – отключив ИИ и закрыв один глаз, приготовился к удару Михаил.

Стремительный ветряной порыв, бьющий из земли в небо, вырывает из руки Мартела деревянный клинок, что, подобно осеннему листу, раскручиваясь, устремляется к облакам. Одной рукой Вулвингерс ловит Михаила, не даёт упасть и, одёрнув того, ставит обратно на ноги.

– Бой окончен, – холодно заключает воин-наставник, после чего другой рукой ловко ловит вернувшийся с небес на землю клинок.

– Ва-а-а-а-ау! – срывается на громкие овации толпа.

– Это поразительно! – кричит одна из поддерживавших Михаила девушек.

– Я даже и заметить ничего не успел! – кричит мальчишка, болевший за Мартела.

И лишь принцесса, в момент сражения глядевшая не на бьющихся, а на свою новую подругу, по-настоящему восхищалась совершенно другим человеком.

– А ты куда более заботливая сестра, чем я думала… – Вчера весь вечер Настя доказывала Мелисе, что брат для неё на уровне хорошего слуги и принцессе не стоит тратить на него своё время и заботу. Настя доказывала это так яро и бойко, что у Мелисы возникли все основания уличить ту в чистой воды лжи.

– Вам показалось… – убрав руку из-под плаща и уменьшив подачу энергии в костюм, ответила Настя, что уже была готова кинуться капитану на помощь. Хоть она и говорила тому не выделяться, это ведь не значило позволять себя унижать, избивать и тем более калечить! «Это синее пламя, или скорее огонёк свечи, не казалось опасным, но зачем так рисковать?!» – сердце дока вновь забилось в тревожном ритме.

– Да-а-а-а? А что было бы, если б Мартел случайно выбил глаз Михаилу…

От одних лишь этих слов лицо дока приобрело чётко выраженные угрожающие черты.

– Этого бы не случилось…

– Вот именно. Не нужно стесняться сковывающих вас уз, тем более при мне. – Хихикнув, толкнула Настю по направлению к наставнику Мелиса. – Я ведь не причиню ему вреда, более того, позабочусь о нём так, как не позаботится никто другой… Мы же подружки!

– Ага, конечно… – Зная и помня, насколько падки до капитана знатные молодые бабёхи вроде этой же Мелисы, чертыхнулась и сплюнула через левое плечо Настя.

Оценив работу Мартела как удовлетворительную, воин-наставник предлагает парню сосредоточиться на развитии магических наук, постараться соединить умения мастера фехтовальщика с духовной силой, что поможет тому выйти на совершенно новый уровень. После молодой мечник под бурные овации наблюдавших растерянно соглашается и, поклонившись восхваляющей его толпе, отходит в сторону. На этом разбор полётов не закончился, и Эфиальт кинул пренебрежительный взгляд в сторону Михаила.

– Вам стоит быть чуточку внимательнее, Свэйд, в следующий раз клинок может оказаться настоящим, а меня или вашей сестры рядом не будет. – От этих слов Михаила отпустило, наигранный испуг сползает с его лица, вместо него проступает чёткая улыбка. «Повезло, что не спалили…» – думает капитан.

«Ему чуть глаз не выбили, а он ещё и скалится. Мелкий засранец предвидел то, что я приду ему на помощь, или он ждал помощи от сестры? Чёртовы Свэйды, чёртов Бэрдэн, чёртова Гея! Откуда взялась эта озверевшая парочка?..» – глаз Эфиальта нервно дёрнулся. Мальчишка перед ним оказался куда сильнее, чем тот изначально предполагал. А о сестре, приготовившейся к рывку, и вовсе говорить не приходилось… «Мерзость, мне стоило дать ей возможность проявить себя». Вулвингерс своим поступком надеялся снискать внимания принцессы, но вместо этого в очередной раз ничего не получил. Опять воину оставалось только глядеть на то, как семейство Свэйд отвоёвывает у него внимание принцессы.

Эфиальт, никак не реагируя на благодарность и поклон Михаила, стиснув зубы, сильным тычком возвращает деревянный клинок капитану в руки. Злость переполняет его изнутри. Вчерашние и сегодняшние попытки сблизиться с Мелисой не только не принесли плодов, но всё дальше и дальше отодвигали его на задний план, выводя вперед семейство Свэйд.

– Наставник, покажите, как вы сделали тот воздушный рывок… – Разрывая зрительный контакт Эфиальта с наблюдавшей за тем Анастасией, встала между ними одна из учащихся.

– Да, точно. Наставник, покажите, покажите! – окружив «героя», требовательно в один голос просила группа.

После утренних физических занятий следующий час у учащихся группы был полностью свободен. Этого времени вполне хватало, дабы аристократы, проживавшие в ближайших общежитиях, успели принять водные процедуры, остудиться и, вновь обретя благородный вид, вернуться к обучению. Только вот принцессе как до замка, так и до Дарна было одинаково далеко. Изысканный наряд белого цвета, обшитый с ног до самой шеи золотыми нитями, был крайне плотным. Такая ткань хорошо защищала от физического воздействия, но полностью перекрывала телу доступ к кислороду.

Настя, ставшая первым телохранителем Мелисы, а по совместительству и вторым человеком, с которым та сейчас общалась, чувствовала напряжённость в улыбке принцессы. Будущая королева очень старалась казаться сильной, уверенной. Вчера у той даже получалось, но скрывать свои печали и трудности постоянно бедолага не могла. Бремя ответственности, смерть последнего из родственников. За каждой мелкой неудачей на тренировке в глазах Мелисы прослеживался нездоровый блеск. Маскируясь увлечённостью разговором, девушка отвлекая саму себя от насущных проблем, но в любую минуту была готова разрыдаться, рухнув на колени, проклиная всё и вся, сдаться, но не смела, глядя на окружающих, пристально следящих за каждым королевским движением… Мелиса, как и положено лидеру, будущей королеве, не могла позволить себе подобной слабости. Опустить руки, спустя всего пару дней после смерти и волевого решения её отца, означало, что жертва Ингвида была напрасной, что тот сделал неправильный выбор, что Мелиса, его последняя дочь, предала идеалы верившего в неё отца.

«Папенька не мог ошибиться, папа всегда и во всём был прав…» – сжимая кулачки и стараясь не показывать окружающим истинных чувств, царапающими нежную кожу лица рукавами, та утирала перемешавшиеся с потом слёзы, вновь вставала, шла вперёд, будучи готовой повести людей за собой.

Контролируя всё, оставаясь чуть в стороне, Настя позволяет принцессе и её верной служанке уединиться. Душ был заменён влажными обтираниями, и имперцы, контролирующие периметр, ничего не имели против. Позволив девушкам запереться в маленькой комнате, Михаил внезапно для себя ощущает едва заметное колебание Гранд энергии, после чего на радаре его прямо в комнате возникает голубоватый силуэт.

– Не стоит, кеп, это сила Ирэн, она сирена, – кода рука Михаила потянулась к дверной ручке, проговорила Настя.

– Кто такие сирены и почему ты раньше не сказала, что девочка владеет силой? И боже, Настя, не зови меня кепом, услышат же…

– Ах, да… совсем забыла, больше не буду… – Ойкнув, кивнула док. – Сирены – это разумный вид, в основном обитающий в местных морях и океанах. Гранд энергией их тела насыщаются, когда те пребывают непосредственно в воде или касаются той. Должно быть, именно поэтому ваш браслет и не уловил её ранее. Сирены с самого рождения подвергаются колоссальным нагрузкам, под воздействием которых и создаются их прекрасные тела.

– Прекрасные тела? – переспросил Михаил.

– Ну да… – признаваясь, что в красоте полностью проигрывает Ирэн, стыдливо отвечает Настя. – А вы не заметили? Физически, даже без тренировок, Ирэн превосходит практически каждого из жителей Потенции. А большая грудь, модельное лицо и красивые длинные волосы… – Док вновь с завистью опускает взгляд на свою спрятанную под серым пиджаком двоечку.

– Физически для меня они все на уровне Густава, лишь только некоторые чуть-чуть сильнее… А длинные волосы в бою так вообще одна помеха. На них налипает грязь, мешают обзору, могут застрять в пластинчатой броне или, что ещё хуже, намотаться на маховый винт лётного ранца, после чего тупую головку, решившуюся их отрастить, найдут где-нибудь в ста метрах от тела, если вообще найдут. Ну а грудь… – Михаил замялся: говорить о таком с девушкой ему ещё не приходилось. – Эстетически да, грудь выглядит красиво. И в биологическом плане, ну… продолжение рода и на практике…

– Капитан, вы извращенец… – Док поняла, о чём говорит Михаил, но всё равно не могла сдержать той волны ревности, ударившей по её мозгу.

– Выходят… – Почувствовав движение за стеной, Михаил отворяет для дам дверь, опуская взгляд.

Первой, явно собираясь сделать тоже самое, вперёд удивлённо выходит растерянная Ирэн, за ней Мелиса.

– Настя, что-то случилось? – до конца не поняв, как так вышло, спрашивает Ингвид, подозревая нечто неладное.

– А, нет. – Отмахнувшись, с натянутой улыбкой косится на Михаила док, а после набирает на браслете текстовое сообщение: «Капитан, у принцессы есть сопровождающая, не нужно так делать!»

«Так – это как?» – когда док и Мелиса проходят, задаваясь вопросом, непонимающе поднимает голову Михаил. Взгляд его натыкается на застывшую на месте задумчивую Ирэн. Воспоминания о прошлом разговоре с Настей ещё свежи в его голове. Глаза мужчины, невольно дрогнув, вновь цепляются за пышную грудь, после чего кеп, стыдясь произошедшего, опускает голову в поклоне.

«Некрасиво вышло…» – зная, что та заметила, глядя служанке в ноги, подумал гвардеец.

– Идёмте, Михаил, – едва слышно, спокойно пропела Ирэн, а после, слегка коснувшись его плеча, добавила: – Негоже слугам отставать от своих господ.

Глава 23

– Сукин сын, ты обманул нас! – гневно во всю глотку крикнул одноногий, замотанный в бинты мужчина. Позавчера ему и лучшим из его клана выдали задание, добавив «ничего сложного». И вот это «ничего» обернулось самой настоящей катастрофой, билетом для скота, идущего на скотобойню. Вместо лёгкой прогулки по верхнему кругу – дорога в ад, вместо помощи – удар меча в спину. Весь Сумрачный клан погиб, остался только он, верховный Маг Теней Альдес.

– Беззащитная, слабая, приди и возьми, так ты говорил? Лицемерный ублюдок, твои псы дорезали моих раненых товарищей, хотя должны были их прикрыть и вытащить из круга, так почему, зачем?!

– Для создания массовости. И чтоб задержать стражу, мы притянули из второго круга десяток опасных преступников, а после, когда королевский судья вынес им смертный приговор, держали в заточении для подобного случая. Построив для ублюдков маршрут, снабдив их всем необходимым, включая одежду, мы дали им возможность сбежать, чтобы они отвлекли всё внимание на себя. Мои парни, Королевские мечи, не знали, кого режут: ваших, наших. Били всех, кто попадётся. Для сохранения секретности плана никто, кроме нас и твоих ребят, не был введён в курс дел…

– Плана? О каком нахрен плане ты говоришь?! – швырнув в стену позади Оракула бокал, вскрикнул в гневе молодой Альдес. – Эта тварь, красноглазое порождение ночи, тоже была в твоём плане?!

– Я не знал… – перечитывая сказанные демоном слова, что убийца занёс для него на бумагу, ответил облачённый в одеяния церковнослужителя Оракул.

– Ах ты гнилая крыса! Да чтоб ты и чего-либо не знал… Ублюдок, избавиться от нас решил?! – Приподнявшись в кресле, убийца-неудачник пытается схватиться за спрятанный в его костыле клинок. Едва тот стал главой рода, как его гордость вместе с элитой клана перемололи жерновами чужих интриг! Заказчик предатель. Если бы только он не получил эти смертельные раны, если бы только не потерял ногу, он непременно бы отомстил! Смерть не пугает его, всё, чего он желает, – это месть.

– Успокойся. – Рука Эфиальта, возникшая из пустоты, усаживает убийцу обратно к креслу.

– Я ведь не бог. Если бы мог видеть каждую мелочь в будущем, не стал бы нанимать самый сильный и опытный отряд убийц, понимаешь? – Лицо налётчика исказилось в негодовании. Предсказатель был прав, возможно, где-то даже и честен с ним. «Причиной их провала стал именно он: красноглазый демон», – от воспоминания той убийственной мощи, скорости и лёгкости, с которой тварь исчезала и появлялась в ночи, разум Альдеса вновь помутнел. Согласно религиозным фрескам, хранящимся в церквях Потенции, порой появление демонов даже боги не в силах предсказать!

– Как выглядел этот красноглазый? – спросил едва присоединившийся к беседе Эфиальт.

– Как демон… Ни ноздрей, ни рта от уха до уха, один сплошной красный глаз да могильный голос, исходящий из самой преисподней. Силуэтом схож с человеком, быть может, даже являлся им в прошлом, но можете мне поверить, это был не человек… Грудь его укрывали десятки чёрных непробиваемых пластин. Сталь сродни чешуе дракона, будто живая и мягкая, изгибалась, дышали с ним в такт, это была явно его кожа, не доспех! Руки и ноги тоже покрывала странной формы чёрная чешуя, на руках и ногах обувь, похожая на человеческую, но такая же странная, гибкая и одновременно кажущаяся неимоверно тяжёлой! А ещё оружие…

– Чем он владел?

– Самой ночью… – вспоминая изрыгаемое тьмой голубое пламя, ответил убийца. – Он был безоружен до того момента, пока не прижёг мне своим демоническим лезвием рану! – истерически смеясь, рассказывает Альдес. – Ему вообще не нужно было оружие, понимаешь, Оракул?.. Это существо, оно играючи придушило моего брата. Мы ещё даже до Дарна не добрались, а троих потеряли. Пламя разило наповал. И сам он, пожелай моей смерти, убил бы прям там сразу. Я почувствовал это уже после того, как потерял ногу. Он тупо стал бить по мне чуточку слабее, но не помогло: рёбра, рука… Вулвингерс, ты ведь считаешься сильнейшим человеком королевства, да? Ха-ха-ха… – нервный смешок вырывается из рта Альдеса. – Я тоже таким считался, думал даже, что когда-нибудь смогу забрать этот титул у тебя… Но та мразь, чёртов демон, будь он трижды проклят. Да пожелай он, я б даже не увидел, что меня убило, это было бы величайшей милостью с его стороны. Не испытывал бы я тогда этого позора. – По исказившемуся в приступе сумасшествия улыбающемуся лицу потекли слёзы.

– Мой клан, мои братья и сёстры, мы всегда действовали в ночи, считали себя тенями, гениями маскировки, забирающими жизни во имя двух ночных Светил. Но эта тварь куда опаснее нас, она невидима, её не почувствовать, не услышать, наша сталь для неё оказалась не страшнее гусиного пера… Тебе не одолеть его, Вулвингерс. Такой силы чудовищ вообще не должно существовать! Чё-ё-ёр-рт, это всё господь, он послал нам его за грехи наши, мы возомнили себя лучшими в маскировке, и вот оно, существо, что создало само слово «маскировка»!

– Хватит! – выкрикнул Оракул.

– Скажешь это Одноглазому. Только советую начинать кричать заранее, пока он не оторвал тебе голову… – скалясь, с бешеными глазами произносит убийца. – Грешники мы все, как и он, свято служащие контракту, обречены стать его жертвами. Контракт свят, и предназначение его будет исполнено, понимаешь, Оракул? Понимаешь, что это значит?.. Ты ведь знаешь, какое у столь сильного демона на земле нашей обетованной может быть предназначение?! Мы все умрём, и если не от рук Тёмного Раджи, то от лап его последователей.

Смешно, правда? Я ведь тоже присягнул Радже, тогда почему его детище напало на меня, разрушило твои планы, Оракул? Не слушая вас, оно обрекло на смерть моих людей. Ты понимаешь, к чему я клоню, идиот? Раджа выполнит контракт и не тронет людей, служащих ему? Не смешите, нас всех убьют его демоны, ведь предназначение у них лишь одно: очистить мир от смертных. И предназначение будет исполнено!

Подпрыгнув на одной ноге, Альдес отталкивает Эфиальта, рука убийцы выхватывает клинок. Он понимал: живым выйти из этой комнаты уже не получится. Точно не сейчас, когда он узнал, что, помимо королевских рыцарей, на тёмной стороне и их капитан, легендарный рыцарь Потенции, Эфиальт Вулвингерс. В смертельном последнем рывке убийца преследует лишь одну цель: принести жертву, убить слугу тьмы Оракула, а после пасть убиенным от рук человека, продавшегося демонам, тем самым попытаться заслужить милость небес, щадяще прощающих убиенных грешников.

Полыхнувший пламенем клинок Эфиальта совершает два взмаха. Ещё живой убийца видит, как отделяется от тела сначала его обожжённая рука, а после на стол летит и голова.

«Наивный идиот, ты мне и в подмётки не годишься…» –клинок Эфиальта возвращается обратно в ножны.

Прокатившись по столу, отсечённая голова с открытыми глазами останавливается возле Оракула. Руки предсказателя дрожат, на лице растерянность, страх. Привыкший знать, что будет завтра, тот в ужасе столкнулся с тем, о чём ранее не имел понятия, Оракул столкнулся с неизвестностью. «Демоны в рядах слуг праведной Мелисы? Бред», – такими мыслями он хотел обмануть себя, но не мог, ибо во время разговора с убийцей чувствовал, знал, что Альдес ему не лжёт и говорит чистую правду, исходящую от самых истоков его души. Демон на службе принцессы существует, и он правда очень силён, раз смог под орех разделать клан элитных убийц.

– Извини, друг, я тут тебе немного грязи развёл… – Одной рукой подняв тело и швырнув то в дальний угол, к камину, сел на место покойника Вулвингерс.

– А? – Испуганный взгляд предсказателя перемещается с отрубленной головы на нового собеседника. – Да хрен с ним…

– Как так получилось? Почему небеса не открыли тебе столь опасную личность, притаившуюся во дворе рядом с принцессой?!

«Потому что никакие небеса со мной не общаются! Всё, что я говорю, воспринимаю и рассказываю, это заслуги куба бездны: адского, расчётливого и всезнающего механизма, голоса самого Раджи, способного предсказать будущее! Десятилетиями порождения Швидгера, предвидя всё и вся, вербовали агентов, искусственно создавали конфликты людей, собирая кровавую жатву, что служила подпиткой, кормом для дракона Раджи. Сражения против капитанов-демонов и смерть тех равны обеду. Великие битвы, после которых в полях оставались тысячи убитых, как приятный десерт. Раджа пожирает души, залечивая ментальные раны, нанесённые героем в прошлой войне, мясо идёт на корм его телу, а также на создания новых тёмных крестражей.

Множество лет прошло с последней войны, тёмная энергия, окружающая Копии, становится меньше, а значит, и корма для дракона тоже меньше. Предсказания Швидгера сбываются всё реже, внезапно хронология прогнозов нарушилась, наступление судного дня для Потенции, а быть может, и всего мира Копии в мгновение ока приблизилось на десятилетия. Со дня на день изголодавшееся древнее зло пробудится, и тогда ничто не сможет его остановить!

– Эфиальт, мне жаль, мы не успеем исполнить наши замыслы. – Невнятная речь, поникший взгляд – не таким привык видеть давнего друга воин.

– Что ты имеешь в виду, Вильям? Осталось лишь руку протянуть, и принцесса наша. Дай мне год, нет, пол, и корона у нас в руках, а вместе с ней и жизни всех в королевстве Мардлай. Лишь полгода, и все наши старания, жертвы обретут смысл!

– Убийца был прав. Всё кончено. Наших усилий и принесённых жертв недостаточно. Как только император-дракон Раджа пробудится, старой сделке, как и порядкам его генералов, конец. Они сами начнут жатву, убивая без разбора, и не остановят её, покуда реки, переполненные трупами и кровью, не выйдут за берег, а моря до самых глубин не окрасятся в цвет крови.

– Нихрена! – Ударом руки раскалывает стол Вулвингерс. – Рано сдаваться, у нас ведь ещё есть оно… – Вытащив из-за пазухи красный сапфир, воин, не подозревающий о том, что у него в руках, подносит тот Оракулу прямо под нос.

– Камень страданий. Ты ведь сам говорил, что это последняя мера, способная отсрочить пробуждение Раджи. С его помощью сила императора-дракона ненадолго станет силой его носителя, верно?!

«Нет, добрый друг, не верно», – глядя в глаза Эфиальту, Вильям печально улыбается. Своими руками тот сжимает сильную ладонь воина, держащего адский камень.

– Верно, друг мой, верно…

– Ну вот и славно. Я достаточно услышал, дабы перед церковью заявить, что принцесса Мелиса Ингвид попала во власть Дьявола, прячущегося в магической академии. О монстре ведь стало известно только после того, как принцесса поступила в академию, а стало быть, демон этот служит кому-то из местных магов. Обвиним тех в связи с тёмными силами, поднимем мятеж под предлогом возвращения на сторону света единственной законной наследницы трона, уничтожим академию, орден и всех, кто их поддерживает. С пылающим огнём мечом мы пойдём по королевству, убивая и принося в жертву Радже всех бывших сторонников власти Ингвида Мардлая. Будем бить и резать их до тех пор, пока не зальём кровью всё королевство, а будущая королева, ползая на коленях, не попросит стать нашей верной марионеткой.

Главное в моём плане завладеть принцессой сразу, не дать той сбежать из замка, ведь тогда за пределами столицы она и её сторонники получат время на передышку и разбор ситуации. Мой мятеж подобен случайно выбитой искре, я не смогу долго удерживать власть над городом. Мелиса же, воззвав к сторонникам за пределами города, с лёгкостью сможет привести сюда целое войско, после чего для нас с тобой всё будет кончено… – Решительный взгляд Эфиальта падает на красный камень. – Что касается демона, он наверняка придёт защитить последнюю Ингвид. И тогда я убью его при помощи этой силы.

«Там, где бессилен предвидящий будущее разум Швидгера, простому человеку вроде тебя, Эфиальт, никогда не преуспеть, тем более в деле, о котором ты ничего не знаешь…» – глядя на самоуверенного воина, с искренней печалью в сердце подумал Вильям.

– Род Серных оборотней вновь оживёт. Клянусь всем, что у меня есть: мечом, честью, гордостью и даже своими собственными зубами. Оборотни восстанут и отомстят за гибель нашего королевства!

Глаза Эфиальта полыхнули зелёным, тело затрещало в трансмутационной ломке, на шее и бороде появилась густая волчья шерсть, а зубы превратились в острые, смертельно длинные лезвия.

«Как же мне тебя жаль, Вулвингерс, как же мне тебя жаль…»

Ещё раз повернувшись к обозлённому другу, с предательской улыбкой Оракул произносит:

– Боги любят сильных, действуй, старый друг, мои храмовники помогут тебе. Сам же я отправлюсь во второй круг города, подниму народ, верных нам слуг. После, когда все узнают, что на троне околдованная демонами принцесса, люди сами прибегут к нам на помощь!

– Сделаем это! – Крепкая когтистая лапа оборотня сжимает мягкую, взмокшую от пота и скользкую ладонь Оракула.

– Уверен, теперь ты точно станешь королём, – глядя в звериные глаза Эфиальта, отвечает Вильям.

Десяток верных предсказателю приспешников вместе с вернувшимся в человеческий облик Вулвингерсом быстрым шагом направляются в казармы Королевских мечей. По приказу короля Эфиальт был изгнан, тогда против его людей выступила церковь и орден, численный перевес оказался на стороне врага, и им пришлось подчиниться. Но теперь при поддержке церкви, если он убьёт лорда командующего, сместившего его, и обратно вернёт власть над Клинками, баланс сил изменится.

Часть церкви, верная Оракулу, узнав правду о том, что у принцессы на страже демон, поддержит его, а значит, против Круглого стола ополчится Святое Воинство, а с ними и все его королевские мечи. Баланс сил два к одному, вмешательство академии возможно, но никто не бросит учеников против опытных солдат, скорее всего, молодыми магами заткнут бреши на стенах, дабы не позволить разъярённой толпе прорвать в королевский круг и разграбить дворец. А значит, с того момента, когда в городе разгорится мятеж, крепость, принцесса и сам трон будут в его руках!

«Мелиса, я хотел, чтобы ты любила меня, чтобы рождение детей, чьи тела займут души моих погибших сородичей стало для тебя менее болезненным. Я пытался уберечь тебя от грехов твоего рода, но ты, как и твой дед, сама отвернулась от рода Вулвингерс, а значит, я более не проявлю к тебе жалости и, как положено воину-оборотню, силой возьму своё!

Спустя час после разговора с Оракулом Эфиальт, в одиночку вырезав весь офицерский состав Королевских мечей, восседая на горе трупов, под пристальные мятежные взгляды младших по должности глядел в грозовое небо, ожидая действий своего единственного союзника. Внезапно с ударом молнии за стеною полыхнуло красным. Огонь был такой высоты, что даже чёрное небо окрасилось в яркие краски. Затем ещё, ещё и ещё, раз за разом сверкающие молнии били по жилым кварталам, вспыхивало наполненное маной пламя.

Спустя десяток минут звонко зазвенели городские колокола. Дозорный со стены сообщил о массовых поджогах и волнениях. В город в срочном порядке была выслана группа наставников с частью старших учеников академии, городу требовались огнеборцы, и корона спешила их поставить!

«Пора…» – стоя у высокой оконной арки, глядя на то, как позднее всех просыпается дворец, про себя произносит Эфиальт.

– Братья мои, на днях я стал свидетелем чёрного колдовства. Внезапно для себя, человека, посвятившего жизнь защите короны, обороне страны и её интересов, я узнаю, что род Ингвидов связал себя узами контракта с демонами. – На лицах воинов не дрогнула и мышца, кто-то верил Эфиальту, кто-то оставался нейтральным и стоял в строю только потому, что перед ним оставался последний из командиров. – Храмовники, воины божьи, за вашими спинами тому доказательство. Знаю, для многих такого недостаточно, именно поэтому мы направляемся прямиком в церковь, где епископ лично убедится в правдивости моих слов!

Последняя козырная карта, оставленная Вильямом, продажный святой, который занял свою должность лишь благодаря помощи Оракула. Долгие годы предсказатель нашёптывал безвольному старикану, как поступать, что говорить и делать. Церковь и её прихлебатели всегда были на стороне предсказателя, но придерживались позиции мира. Они никогда не поддержали бы бунта против короны, если бы не одно «но»: тёмные силы и демоны у них под боком, доказав причастность которых, святые воины уже не могли оставаться в стороне!

– Моё сердце, как белый лист, такое же чистое. Я докажу это вам и всему народу нашей страны! Сегодня вместе с церковью мы будем сражаться не за наши статус и честь, мы поднимаем клинки во имя правды, во имя света и победы над тьмой! – от последних слов даже у не веривших в Эфиальта солдат защемило в груди. Проводимый церковью обряд «Чистое сердце», о котором в начале заикнулся Вулвингерс, являлся магической вершиной, одним из сложнейших, болезненных и опасных заклинаний церкви, вынуждавшей говорившего в случае лжи испытывать невероятные муки, скрыть которые от посторонних не представлялось возможным. Заставить человека пройти этот обряд силой нельзя, нужно полное одобрение, понимание и желание ответить на все каверзные и гнилые вопросы. Святых в городе Потенция не было, оттого каждый, кто знал о заклятии «Чистое сердце», предпочитал никогда с ним не связываться. Ведь у всех за спиной был шкаф со скелетами, и церковь отлично знала и понимала, как эти «скелеты» выглядят. Брачные союзы между родственниками, принуждение к близости, мужеложество, коррупция, тайные сговоры, извращённые интересы – и это лишь верхушка из малого перечня вопросов, которые обычно задавали проходящим обряд. Епископ хорошо знал, о чём нужно спрашивать, чтобы вскрыть гнилой шкаф. И теперь ещё он знал то, о чём Эфиальта лучше не спрашивать.

Глава 24

Сидя на старой крыше, Михаил с наслаждением полной грудью вдыхал влажный воздух, восхваляя дождливую погоду и тёмную ночь. Второй день подряд капитан пытался оттереть подсохшую кровь с дряхлой черепицы, под светом ультрафиолета ногтями выскребая закоревшие сгустки потемневшей субстанции. Иногда матерясь, местами проклинает хрупкость строительных материалов, из которых аборигены строят себе жильё.

– Картон и тот прочнее… – когда палец пробивает очередную глиняную чешуйку, бубнит себе под нос мужчина.

Раскат грома, а также последовавший за ним взрыв, отвлекают Михаила от работы. Огненное зарево хорошо просматривается из-за стены. Через новую щель в крыше, виднеется загоревшийся фонарь проснувшегося жителя третьего этажа.

– Что это, кто это?! – от неожиданного раската подпрыгнув и рухнув с кровати, пищит сын одного из торговцев Потенции.

– Вот чёрт… – пальцем заткнув щель, через которую проснувшийся мог увидеть звёздное небо, негодуя, выдавил из себя Михаил.

За первым взрывом слышится второй, третий и четвёртый. «Все слегка запоздавшие по отношению к первому, но почти с одинаковым отрезком времени между последующими», – откинув в сторону все возможные случайности, Михаил снимает несколько дежуривших в воздухе дронов и отправляет их к местам взрывов. – Магия, не иначе», – глядя, как испуганная толпа, высыпавшая на улицу, пытается сбить разгорающееся под дождём неестественное пламя, подумал Михаил.

– Док, приём… – желая разбудить Настю, обращается к той Михаил.

– На связи, кеп, что там за прилёты? – Вместе с Ирэн, Мелисой и прибывшим на помощь Багдравом, девушка растерянно глядит в окно. Из-за стены не было видно происходящего во внешнем круге. Но зарево, вздымающееся до самого неба, было видно отчётливо.

– Вряд ли обстрел, скорее диверсия для отвлечения внимания, – заявляет кеп, возвращая дроны обратно на позиции. А между тем в комнате принцессы воцарились беспокойство и паника.

– Святые угодники! Неужели демон-император Раджа напал на нас?! – В очередной раз задавая вопрос, Мелиса инстинктивно смотрит на ту, которая, по её мнению, всё знает, на Настю, которая же обращается к Михаилу.

Поднятые в небо дроны, кружа по заданной траектории, следят за происходящим во внутреннем и внешнем кругах. Огромные потоки дикой Гранд энергии заполняют внешнее кольцо города, заливают узкие улочки лабиринтов Потенции, пропитывают деревянные дома, саму землю, а после от удара магической молнии вспыхивают, подобно авиационному топливу!

– Джагернаута не видно… – проговорив это, Михаил задумался, а после добавил: – И тех, кто бы мог ему служить, тоже. Кто-то пытается сконцентрировать внимания всего города на пожаре, такое чувство, что это глупость создана для простого отвлечения.

– От нас? – непонимающе переспросила Настя.

– От дворца… – перенаправив камеры в сторону королевских палат, казарм рыцарей и ордена, отвечает капитан. – Перевожу изображение на твой браслет…

Всего в полукилометре от них, на мраморных плитах возле прекрасного фонтана развернулась самая настоящая трагедия: отряды церкви, ещё недавно поддерживавшие орден Круглого стола, вместе с королевскими мечами окружили вчерашних союзников, во главе которых стоял Клавдий Нардлоу и старик Бэрдэн по его правую руку.

Двадцать воинов ордена, кто в броне, кто в одной ночнушке или и вовсе рубахе. Лица и оружие их запятнаны кровью, рядом, у выхода из казарм, несколько бездыханных тел. Братьев ордена застали врасплох, напали на их покои, когда те мирно спали. Прижатые к фонтану, окружённые семью десятками вооружённых до зубов королевских воинов и храмовников, непонимающе глядели в глаза ополчившимся против них вчерашним товарищам. Под прицелами направленных на тех арбалетов воины ордена, инстинктивно теснившиеся друг к другу.

– Ваше преосвященство, что всё это значит?! – выйдя вперёд с одним лишь клинком, без рубахи, с босыми ногами, в одних штанах, негодующе вскрикнул Клавдий Нардлоу, командир рыцарей Круглого стала.

– То и значит, Клавдий… – Вышел вперёд одетый в кольчугу и шлем не по размеру старик. – При двух сотнях свидетелей дворцу стало известно, что орден вместе с академией магии заключил преступный союз с демонами, а после одурманил и взял под стражу единственную законную правительницу королевства!

– Что за бредни? – непонимающе воскликнул командир. – Двум сотням известно, а мне нет?! Старик, ты совсем ополоумел! Это мятеж, предательство, братья, опомнитесь, вчерашние заговорщики вновь толкают нашу страну в пропасть!

Возглас Клавдия, направленный к храмовникам и королевским мечам, не возымел эффекта. Ни один из них не дрогнул. Каждый, как и прежде, глядел на вчерашнего друга, как на самого злостного и мерзкого врага.

– Братья! Это гнусная ложь, не позволяйте себя дурачить…

– Убить! – не дав Клавдию вселить раздор в сердца подопечных, скомандовал клирик. Щёлкнули арбалеты, трое из двадцати, грудью защищая спины товарищей, медленно поползли к земле. Без боя орден умирать не собирался.

В затяжном рывке мечом отразив летящий прямо в голову арбалетный болт, Клавдий подныривает под ближайшего из вчерашних товарищей. Его быстрый клинок успел бы того обезглавить, но вместо этого лишь обрубил руку, в которой тот держал свой арбалет. Вслед за своим командиром рванули и все остальные, включая старика Бэрдэна. Орден сопротивлялся бойко, но королевские мечи при помощи усиления храмовников с лёгкостью смогли отразить ярое наступление. Первый ряд встречает Клавдия стеной щитов, всего несколько секунд проходит перед тем, как арбалетчики за фонтаном заряжают своё оружие и вновь делают залп. В этот раз падает пятеро человек, и Королевские мечи, оттеснив Клавдия вместе с отрядом Бэрдэна, выпустив копья из-под зачарованных щитов, переходят в наступление.

– Миша, помоги Свэйду! – понимая, что третьего залпа раненный в плечо Бэрдэн не переживёт, кричит Настя. «Да, знаю…» Из винтовки не выстрелить, мешают каменные стены более высокого соседнего общежития, приходится использовать снаряд, прикреплённый к дрону, но из-за погодных условий точность, как и скорость движения крылатого помощника, дежурившего возле Дарна, сильно снижены.

«Вот и всё…» – в ожидании последнего залпа коварно улыбнулся епископ, как вдруг за спиной его, разрывая шум дождя, раздаётся неестественный магический свист. Что-то вонзается в землю позади них, а после мощный взрыв ударной волной опрокидывает строй, выворачивая из земли камни, расщепляет их, картечью рассекая незащищённые спины храмовников и некоторых воинов королевских мечей. Тысячи смертоносных осколков секут всё по округе, срезают, разносят прекрасный фонтан, выбивают стёкла во всех глядящих на площадь окнах. Едва сорвавшиеся с тетивы арбалетные болты летят в разные стороны вместе с кусками разлетающегося мрамора. Спешивший с выстрелом Михаил промазал, но не так сильно, чтобы убить того, кого пытался защитить.

Первым на ноги после взрыва вскочил Клавдий. Сияя ярким белым светом, тот в одно движение тупой стороной клинка вырубает сразу троих вражеских бойцов. Затем, обернувшись, пустыми ножнами останавливает несколько пущенных из положения лёжа арбалетных болтов. Сильный воин, не слабее известного Эфиальта, пропускает свой первый удар от недобитого им же арбалетчика с одной рукой. Короткий кинжал вонзается Клавдию в печень. В болезненной гримасе тот возносит над головой свой клинок, желая исправить ошибку, добить раненого, но вновь мешкает, и метко брошенное копьё со спины пронзает его грудь.

– Миша, их всех сейчас поубивают, надо помочь, бей ещё! – позабыв о принцессе и её верной спутнице Ирэн, кричит в микрофон Настя.

Взгляд капитана падает на панель боезапаса парящих в небе дронов.

– Это была наша последняя управляемая ракета… – Вслед за ударом копья воина по имени Клавдий пронзает меч, затем глефа и ещё одно копьё. Ликуя, королевские мечи вздымают пронизанное сталью тело над своими головами, а после в едином рывке разрывают на части.

Меньше минуты длился бой. Если бы Михаил сразу бросился менять позицию, по пути просчитал дальность, траекторию, а также климатические условия, то с вероятностью в семь процентов он мог бы успеть и спасти отряд Бэрдэна. Но исходные данные были неизвестны, реакция несвоевременной, решение помогать при помощи дрона – ошибочным.

В момент, когда один из предателей поднял меч над головой не успевшего подняться на ноги старика, Михаил вскидывает винтовку, через дрона-помощника сквозь стену наводится на потенциальную цель. Искусственный интеллект, создав приблизительную проекцию поднявшего меч, дразня, выдаёт: «Вероятность попадания менее 0.6%». Выстрел на удачу. Капли дождя меньшее, что могло его смазать. Несколько стен, неизвестный декор внутри дома, а ещё возможные посторонние жертвы.

Сгусток плазмы прошибает одну стену, идёт по касательной, прошибает половину второго этажа, срезает люстру и даже выходит через внешнюю стену… Мимо.

Клинок храмовца, бившего снизу вверх, перебивает артерию, а вслед за ней и позвоночник, отрубая голову так и не сумевшего вновь поднять меч старика Бэрдэна.

Честного, порядочного, местами робкого и очень хорошего человека казнили. И смерть его Настя восприняла не как гибель какого-то аборигена, представителя низшей формы жизни… В глазах Насти он умер, как человек знакомый и близкий. Всех бойцов ордена истребили следом за ним. Ранения не имели значения, пленных не брали и добивали наверняка.

– Капитан, – активируя перед принцессой боевой режим костюма, рычит Настя, – мы ведь отомстим?!

– Отомстим, док, – активировав камуфляж, отвечает Михаил, – будь уверена.

Отряд магов, вышедший из академии, разминувшись с пятью десятками воинов, шедших в Дарн, покидает королевский круг. О незваных гостях через Настю капитан уведомляет Багдрава, а также всех проснувшихся сожителей. Суть его послания проста: заговорщики подняли восстание, целью которого является закончить начатое, а именно устранить последнюю из рода Ингвид.

Внезапно всем жителям Дарна представился редкий шанс раз и навсегда изменить свою жизнь, заслужив доверие короны и правящей семьи, или, струсив, сбежать, поджав хвост, навеки похоронив мысли о возможном светлом будущем в королевстве.

Доверия у имперцев к проживавшим не было. Выставив тех, как живой щит по периметру, Михаил приказал Насте загнать принцессу повыше, а самой подыскать огневую точку с максимальным обзором.

– Если надо, пробей стену в общежитии и подорви забор, мешающий обзору. Всех, кого посчитаешь врагом, коси без жалости. По целям бить, не жалея энергии, если надо, используй гранаты. По возможности помогай ребятне снизу, а я пригляжу за тем, чтобы к нам вновь не прокрались крысы, – в старой доброй грубой форме обозлённо отдал приказ Михаил, и Настя, охваченная праведным гневом, поклялась выполнить этот приказ.

Верхние этажи общежития очистили от студентов для большей свободы действий. Вокруг возвели баррикады. Старый Дарн, всем своим видом напоминавший тараканью крепость, таки стал таковой, но только для людей, запертых в ней.

К группе врагов, устроившей бойню у фонтана, быстро двигалось подкрепление в виде пятидесяти храмовников. Общим числом объединившийся отряд насчитывал сотню бойцов. Навстречу ему шла вторая группа, так же состоящая из воинов церкви и королевских мечей, а возглавлял их тот, в ком до этого капитан видел друга и хорошего человека. Иуда, предатель Вулвингерс. Руки его были залиты кровью, взглядом провожая епископа, он вёл отряд по соседней улице. Армия числом в сто пятьдесят воинов отсекала все пути, будь то королевский замок, академия или врата. Убежать, не вступив при этом в бой с многочисленной толпой мятежников, не получится. Сомнений боле не оставалось – Эфиальт шёл за своей принцессой.

Сколько же было с ним красноречивых случайностей, невозможных совпадений, но Михаил закрывал на них глаза. И вот итог. Невозможное стало реальностью. Казавшийся добрым, герой становится злодеем.

Церковники не несли с собой столько стали, сколько рыцари, но от напитывавшей их тела Гранд энергии у Михаила рябило в глазах. Разные стихии, десятки всевозможных направлений развитой магии. Каждый из храмовников мог привнести в битву что-то неожиданно плохое!

– Настя, у нас тут ещё гости… Тех, что в картоне… вернее в стали, – оговорившись, поправляет себя кеп, – оставляю на тебя. Сам займусь второй группой. Ты их видишь?

После вопроса Михаила док активирует программу «свой-чужой», на которой для неё кеп заботливо отметил все цели.

– Так точно, – отвечает Настя.

– Хорошо, самое главное защитить принцессу, остальное на мне, – командует Михаил, переключив тумблер винтовки в режим стрельбы очередью. Бить невооружённых, слабых, было противно. Всегда перед тем, как ликвидировать беспомощного врага и зачистить сектор, капитан ставил зажатому в угол врагу ультиматум, давал возможность сдаться. И даже сейчас, после смерти Бэрдэна, не собирался отступать от правильных привычек. Сначала переговоры, после зачистка.

– Миша, пожалуйста, будь осторожен. Кто знает, что может выкинуть враг… – слова Насти сбивают воинственный настрой капитана.

Тонкая пауза сменяется холодным и уверенным ответом:

– Всё будет хорошо…

Глава 25

Укутанные в церковные одеяния ровными рядами шли храмовники. Капли дождя омывали их выбритые, татуированные пентаграммами головы. В руках своих воины церкви сжимали мечи, копья, посохи, щиты и трости. Все как один – рослые и плечистые. Грозная сила, чья мощь была сопоставима только с мощью лучших отрядов Потенции. В уме ведущий их Вулвингерс уже праздновал победу. Эфиальт, будучи уверенным, что святое воинство сметёт любого демона, представлял, как срывает с Мелисы одежды, как раскрывает незапятнанный пороком бутон и вкушает долго манивший его, до сего дня недоступный запретный плод.

За очередным поворотом, который вёл прямиком к главной улице, шедшие к Дарну натыкаются на одиноко стоящий силуэт. Чёрная кожа под проливным дождём в свете раскатов грома блистала, подобно начищенному стальному доспеху. Никакого оружия, чёрная чешуя на руках и ногах, тяжёлые перчатки, ботинки, нагрудник из неизвестного сплава, кажущийся неотъемлемой частью существа, и, конечно же, он: мёртвый, пульсирующий сатанистским пламенем красный глаз. Угрожающе убийственное свечение его не сможет скрыть даже самая тёмная, непроглядная ночь.

«Явился…» – рука Эфиальта крепче сжимает рукоять спрятанного в ножнах клинка.

– Дальше вам ходу нет… – Подняв руку, незримым лезвием, режущим камни, демон, высекая искры проводит черту у ног попятившихся при виде его рыцарей. Руки одноглазого, пульсируя то синим, то красным пламенем, упираются в бока. Действовать демон не спешит, предоставляя численно превосходящему врагу ещё раз обдумать свои действия.

«Ждёт, когда мы переступим черту? А что за ней, ловушка, удар в тыл? Может, здесь ещё есть демоны или он настолько силён, что не боится святого воинства?» – Эфиальт в смятении. Ранее ему уже приходилось иметь дела в битвах с демонами, но все они были неразумны и ни в какое сравнение не шли с этим человекоподобным существом!

– Отставить панику, воины Света! – Подняв вверх свой меч, встал у черты здоровяк с исписанным шрамами лицом.

Едва нога одного из монахов переступила начертанное, как голубое пламя, извергшееся из поднявшейся руки демона, с хлопком разрывает тому голову. Кровавая каша, разлетаясь,летит воинам в глаза и лица.

«Что это было?!» – не успевший глазом моргнуть Эфиальт видел чётко, едва демон поднял кисть, из странной палки, сжимаемой в его правой руке, вылетело магическое заклятие. Воины пятятся, плотнее сдвигают щиты, строятся в черепаху. Храмовники, так же испытав мимолётный страх перед неизвестной угрозой, поднимают уровень зачарования союзников до максимума.

– Не страшитесь тьмы, воины Света. Воспряньте духом, поднимите свои мечи, сегодня мы раз и навсегда изгоним скверну из нашего прекрасного города. Первый отряд, в бой! – скомандовал Эфиальт, после чего монахи, сотворив заклятие развеивания, под единичные залпы прячущихся за спинами товарищей арбалетчиков, выстроившись стеной щитов, по шагу начали продвигаться вперёд. Лязгая своими латами, враг медленно напирал. В Михаила летели арбалетные болты, простенькие огненные заклинания, неспособные даже закоптить броню. Но, несмотря на это, пропускать их капитан не собирался. Маневрируя так, чтобы его было видно, уклоняясь медленнее допустимого, он пытался показать местным, что силы не равны, что тем ничего не светит. Но вместо этого лишь всё больше раззадоривал стрелявших, даруя ложную надежду на то, что они вот-вот его смогут ранить.

– Повторяю ещё раз, сложите оружие, возвращайтесь в свои казармы, – голос Михаила звучал максимально громко, чётко и ясно, все должны были его слышать, и… всем было плевать. Даже когда он переместился на крышу рядом стоящего здания, не считаясь с разрушениями и возможными жертвами, маги вдарили по той так, что деревянная крыша, затрещав, полыхнула.

– Давайте, братья, демон боится, вот-вот этот трус сбежит! – радостно воскликнул один из десятников, окончательно убедив Михаила в том, что договориться не получится.

«Демон, значит… ладно, тогда и поступлю я, как демон».

Крыша пылала. Стоя на фоне разгорающегося пламени, Михаил поднимает ручную гранату, заводит таймер, а затем ещё раз с грустью смотрит на плотно стоящие ряды вояк.

– Я вас предупреждал. – Мерцающим красным светом шар щадяще падает с крыши неподалёку от первого ряда. Воины Потенции, видя диковинку, чуть опуская щиты, прячутся, направляют на неё свои копья, ожидая появления демона из красного яйца. – Три, две, одна…

Малый взрыв со звуком щебетания тысяч птиц выпускает десятки тысяч сконцентрированных в себе поражающих элементов. Сталь, плоть, кости – шьются, как бумага. Разрезая сталь, осколки отрубают конечности, насмерть разят весь первый десяток. Тем, кто стоял за товарищами, повезло чуть больше: лишь одного забрала смерть, ещё семеро пали ранеными.

– Лекаря… – рухнув на землю, руками пытаясь заткнуть возникшую в нагруднике дыру, кричит один из раненых.

– Нога, моя нога! – глядя на оторванную конечность, спиной опёршись о товарищей, кричит искалеченный храмовник. За спиной второго ряда в страхе, непонимании и неведении застыли остальные воины. Ещё мгновение назад они шли позади, и вот какой-то хлопок, первый ряд пал, и спустя секунду, переступая через павших, именно им предстоит делать шаг в неизвестное.

– Сомкнуть ряды, поднять щиты, враг использовал неизвестное сложное заклятие и ослаб! Вперёд, братья, вперёд! – подобно пастуху, гонящему на убой стадо, командовал Эфиальт, и воины шли. Щиты вновь сомкнулись. Мечи и копья поднялись.

– За короля! – Ускорившись, вновь ринулись вперёд рыцари.

Спрыгнув с крыши, в этот раз без всякой жалости капитан закидывает гранату в самый центр построения, между вторым и четвёртым рядами. Ещё один взрыв, поднявшийся из-за спин людей мелким облачком, остаётся на каменной кладке небольшой ямкой и новыми четырьмя десятками рухнувших на землю.

– Эй, вы чего, вставайте, парни… -Те, кто стоял в середине, не понимая общей ситуации, глядят на лёгшую перед ними улицу, заваленную телами убитых и ещё живых, раненых товарищей.

– Чего стоите? Если не поможете побратимам, они истекут кровью… – Михаил на полном серьёзе даёт возможность местным одуматься, отступить. Но его снисходительный тон подобен насмешке для Вулвингерса.

– Врассыпную! Враг использует магию, бьющую по площадям. Атакуйте с разных сторон, прячьте раненых за укрытиями и в бой!

«Умён, ничего не скажешь», – вновь взявшись за пистолет, глядя в безумные, полные ярости глаза всё ещё находящегося в седле Эфиальта, подумал Михаил.

Один из воинов, усиленный магией передвижения, в скоростном рывке приближается с левого фланга. Так же, действуя с ним в паре, к рукопашной стремится и храмовник на левом фланге. Обоих воинов поддерживает магия ускорения, и капитан при помощи дрона видит, от кого она исходит. Два быстрых выстрела храмовнику в голову, рыцарю через выставленный щит и меч в груди, насквозь разят скоростную двоицу. Бездыханными телами скользя на мокрых камнях, трупы оказываются у ног Михаила. Звучит ещё несколько выстрелов. В этот раз целями стали перезарядившиеся арбалетчики, показавшиеся из-за щитов товарищей для очередного выстрела. После Михаил вновь расстреливает приближающихся, а затем, сняв последнюю гранату, закидывает ту за спину прятавшимся в конце колонны магам поддержки.

Очередной взрыв возле храмовников в тылу разит и скакуна Эфиальта. В прыжке мятежник слезает со своего коня. Ноги его опускаются на залитую кровью каменную дорогу. Впереди него трупы, позади трупы, а в середине последние четыре десятка растерянных, теснящихся назад воинов.

«Он просто игрался с нами, заманивал в ловушку!» – скрипя зубами, Вулвингерс с трудом сдерживает проявление своего истинного звериного обличия. Множество раз, когда Эфиальт оказывался на краю гибели, именно сущность оборотня и сила его рода спасала воина от тяжёлых ран, даровала небывалую выносливость и силу. Силу, которая в королевстве ошибочно считалась демонической!

– Кто следующий? – спрашивает Михаил, с облегчением понимая, что его предупреждение было услышано.

– Красноглазый…

– Эфиальт, довольно… – прервав запланированный воином-наставником монолог, демоническим голосом проскрипел Михаил.– Ты брошен своим подельником. Убивший своего товарища, предавший королевство и народ, ты лучше других осознаёшь разницу в нашей силе. Вам меня не победить.

От слов одноглазого многие напуганные воины внезапно содрогнулись. И дело не в том, что они поверили словам демона, а в том, что успели прочувствовать и понять силу противника, которого и правда не знали, как победить.

– Многим из ваших товарищей ещё можно помочь, забирайте своих раненых, прекращайте этот бардак и сдавайтесь на милость её величества. Уверен, вас пощадят и… – Михаил понимал, что наставника, преследующего собственные интересы, не переубедить, потому и обращался к простым солдатам.

– Все демоны лжецы, он пытается вас запутать, посеять в наших сердцах раздор! В бой, братья, в бой! – перебив одноглазого, поздно осознав, что потерял контроль над войском, командует Эфиальт. Армия его застыла, кто-то, бросив оружие, принялся помогать товарищам, оттягивать обливавшиеся кровью тела назад. – Животное, чёртов демон… – Даже храмовники, верные идее Эфиальта, осознав свою слабость перед незримой мощью, отдают предпочтение возможности спасти товарищей, а не пасть вместе с ними в самоубийственной атаке.

«Отбрехаться уже не получится, Эфиальт», – глядя, как, косясь на командира, бойцы рассредотачиваются, продолжает наблюдать за главной проблемой в виде воина-наставника Михаил. Наночастицы с тела отпущенного капитаном убийцы после смерти того закрепились за его следом. И теперь, когда тот был на расстоянии вытянутой руки, сделать выводы оказалось весьма просто.

С последним вздохом отпущенного ранее синоби, нанороботы, разлетаясь по всей комнате, заразили всех присутствующих, а именно двоих. Вулвингерса, что сейчас предстал перед Михаилом, и ещё одного незнакомого, что спешно верхом на коне улепётывал из Потенции.

– Думаешь, меня пугает, что ты знаешь моё имя, чёртов демон?! – Обнажив клинок, покрыл себя голубым пламенем Вулвингес.

«Может, пристрелить его сразу? Или попытаться скрутить, допросить… Нет, слишком опасно, есть ведь ещё второй отряд». Капитан вновь поднял пистолет.

– Я думаю, ты достаточно разумный человек, чтобы осознать свои возможности и остановиться. Довольно крови, Вулвингерс, сдавайся…

Не успел Михаил договорить, как щёлкнуло забрало Эфиальта, а в лицо гвардейца полетел метко брошенный Вулвингерсом кинжал. Внезапно скорость стоявшего напротив воина-наставника возросла. И движения его, а также исказившееся под опустившимся забралом лицо перестали соответствовать человеческим. Надеявшийся поразить единственный красный глаз, оборотень сильно прогадал. Малый хлопок разнёс нож в щепки, шокировав едва успевшего увернуться от выстрела оборотня, однако и для Вулвингерса нашлась пара приятных сюрпризов. Последние, самые верные церкви храмовники, грудью своей встав на защиту Света, на пределе магических возможностей атакуют. Все как один, прячась за своей слабой магией, атакуют огнём и рубящим ветром.

Щёлкнул режим стрельбы. Длинная пистолетная очередь, не оставляя шансов, кладёт на землю последних из готовых драться. Когда мужчина увидел, что замертво пали лишь те, кто решился ему помочь, до спрятавшегося за колонной Эфиальта наконец-то дошло: в честном бою ему не победить!

Острый слух оборотня через шум дождя цепляется за странный плевок, звериное чутьё толкает того в сторону. Мгновение, и его прошлое укрытие разносится на камешки. Вновь тот слышит странный гул и, позволив инстинктам взять верх, в прыжке выбив деревянные ставни, влетает в окно, уворачиваясь от ещё пары выстрелов.

«Цель потеряна…» – потеряв тепловой след, сообщает ИИ.

Михаил держит на прицеле постройку. Внезапно из той вылетает некий предмет. Позволив себе отвлечься на долю секунды, кеп, одёрнув руку, вздымает пистолет в самое небо.

«Цель обнаружена!»

Перед самым залпом силуэт Эфиальта, застывший на фоне тёмного дождливого неба начинает троить. Залп очередью из пистолета не настигает настоящего. Вместо трупа на землю падает отстреленная по локоть правая рука, сжимающая клинок. «А он быстрый…» – взяв того на прицел, подумал капитан.

– Сукин сын, как же ты силён… – тяжёлый голос Эфиальта говорит о переломном моменте в их дуэли. Прижимаясь к земле, прячась за удачно лёгшей друг на друга троицей трупов, раненый Эфиальт не желает сдаваться.

– Вулвингерс, тебе не победить. Единственное, что ты обретёшь в нашей схватке, это смерть… – слова одноглазого для раненого, зубами перетягивающего тряпку на своей оторванной руке предателя, звучат, как приговор.

«Да когда ж ты заткнёшься?..» – Эфиальт левой рукой поднимает кинжал, а после, разогрев его докрасна маной, прижигает рану. Болезненные стоны ему не удаётся скрыть от стоящего посередине дороги одноглазого демона.

– Прижечь рану – неплохое решение, но тебе всё равно нужна помощь.

«Уж не знаю, что страшнее: помощь демона или сдача в плен демону…» – нервозный, истерический смех охватывает Эфиальта. Подняв голову, он видит тёмное небо, чувствует холод просачивающихся через забрало капель дождя. Пламя, окутавшее Потенцию, уже угасало. Перестали бить колокола, не слышны горны десятников и сотников, командующих обороной стен. Лишь только крики раненых воинов и храмовников, да биение его обманутого и преданного всеми сердца… «Вильям, брат мой, где твоё подкрепление? – опёршись об обрушившуюся глыбу спиной, про себя проговорил Эфиальт. – Где ты, единственный человек, которому я доверял?! ГДЕ ТЫ, ВИЛЬЯМ!?»

В сторонку отброшена сталь, левой рукой, сжимая сапфир, Эфиальт про себя молится. Единственное, на что тот мог рассчитывать сейчас, так это на помощь демонического оружия, доверенного ему предателем. «Но что, если и это тоже ложь, что, если этот кристалл не даст той обещанной ему силы?!» – вопрос за вопросом посещают мысли его постепенно прозревающую голову.

– Эфиальт, что это? – Едва Михаил перемещает наблюдавший с неба дрон, как птичке открывается старый, как мир, но оттого не менее эффективный артиллерийский маяк…

– Жертвуя собой, отдаю свою жизнь другим… Мама, папа, братья и сёстры, так или иначе мы вновь будем вместе!

– Не смей! – выкрик Михаила совпадает с моментом нажатия на курок и мигом, когда пальцы Вулвингерса дробят алый сапфир. Пробив человеческие трупы, пуля настигает цель, но уже слишком поздно. Моментально активировав защиту костюма на все сто процентов, Михаил, тараня плечом стены, устремляется к Насте.

– Док, код красный, код красный, валите оттуда! – Со словами капитана чёрное грозовое небо освещает огненный, подобный звездопаду, дождь. Пелена небесная разрывается, несколько снарядов, угодив в королевский дворец, обрушивает высокий, казавшийся ранее непреодолимым шпиль высочайшей в городе башни. Артобстрел, накрывая всё вокруг маяка, уничтожает стены, ворота, крушит крепостные башни и перемалывает всё живое во внешних кругах. Слышатся крики в дали, огненный вал поднимается выше самых высоких стен города. Примечающий всё ИИ Насти к тридцати убитым из стрелкового оружия доком начинает добавлять тысячи разумных существ, гибнущих в округе. «Да защитит нас император…» – смотря на весь этот ад, девушка переводит взгляд на дворец, на фоне пылающих руин которого открывается чёрное, неизвестное даже имперцам зеркало.

Датчик Насти сходит с ума: «Вторжение республики, вторжение республики!» – сигнализирует ИИ, указывая направление, на котором ещё минуту назад вёл бой Михаил.

– Капитан?! – взволнованно зовёт старшего по оружию Настя, но в ответ лишь помехи… – КАПИТАН!!! – глядя на вышедшее из чёрного зеркала чудовище, в панике закричала Настя.

Конец первой части.