Империя снов

Глава 1 Ночные Ежи

— Спокойной ночи, сын. — сказал папа, выходя из комнаты, погасив свет. На аквариуме продолжал мерцать ночник, излучая мягкий фиолетовый свет, который успокаивающе переливался на потолке и стенах. Мир погрузился в ночь.

— Спокойной ночи. — тихо пробормотал сын и закрыл глаза. Он знал, что сейчас начнутся самые увлекательные часы этого длинного, утомительного дня — сны.

Сны о приключениях и подвигах, о прекрасных мирах, где существуют магия и драконы. Там были герои и злодеи, настоящие друзья, которые всегда поддержат и помогут. В этом мире не существовало лжи или фальшивых улыбок.

Сын ещё слышал, как родители закончили свои дела и тихо переговаривались друг с другом о том, каким замечательным был сегодняшний день. Они снова похвалили сына за хорошие оценки в школе и успехи на тренировке. Он радовался тому, что родители им гордятся.

И вот настал сон…

Дверь распахнулась, и Ксандр вышел в большой зал таверны. Как всегда, здесь стоял шум и веселье. Летали тарелки, кружки, стулья… и даже люди. Что ж, в этом мире такое бывало не редко. Разгорячённые друзья спорили, соревнуясь в силе и ловкости, каждый, стараясь доказать, насколько стал сильнее со времени последней встречи.

В этом мире уже было утро.

Там был Панчо — балагур и весельчак, душа любой компании, но в то же время чрезвычайно сильный и проницательный маг. Он тренировал свои недавно выученные заклинания на ничего не подозревающем Петро…

— О, великие магические силы! — кричал он, размахивая пальцами перед лицом Петро. — Смотри и трепещи, смертный! – Взмах руками, и на голову Петро выливается ведро ледяной воды. – Страшнейшая магия называется «Охлаждикус-Путникус». Только придумал! Классно?

— Я тебя, глупый маг, сейчас сверну в три узла. И каждый будет матерно ругаться, что ты ему достался. - А это Петро — худой, словно тростинка, но невероятно выносливый парень, который мог в одиночку согнуть закалённый адамантовый прут. Для публики он играл роль слабака, но каждый раз удивлялся, когда на него налетали бандиты, желая отобрать деньги. Говорил он нарочито медленно, убаюкивая и притупляя внимание оппонентов своим голосом

В углу у окна, в тени от шторы, сидел наш лекарь. Мара всегда держалась на дистанции. Ее тихий голос обычно звучал ровно, без эмоций, как шелест страниц. Но в ее словах пряталась сила, способная, в один миг, спасти от гибели или стереть в порошок целое войско. Она была сильнейшей магиней жизни, которую я знал. При этом, одиночество ей казалось роднее любых союзов — такова была плата за ее магию.

Мара никогда не сидела спокойно: она постоянно крутила в руках то амулет, то перо, то травинку, будто ей необходимо было что-то трогать, чтобы сохранять сосредоточенность. Жаль только, что она часто оставалась одна, в отличие от нас, дуболомов, любящих махать мечами и бросаться файерболами.

В нашей команде был ещё один персонаж, но его, как обычно, никто не видел. Он прикинулся кактусом и наблюдал за нами своими хитрыми глазами. Это был наш незаменимый разведчик и уничтожитель злых духов, а также ненасытный любитель конфет с любой начинкой — великий князь Ромул Бургульский Четвёртый, потомок знатного рода ежей-ассасинов. Ромул был маленький, колючий, и невероятно подвижный. В его глазах всегда плясали искорки хитрости. Никто не мог предугадать, когда он выкинет очередную проделку — или вдруг спасет всех в самый безнадежный момент. Он разговаривал тонким, слегка шипящим голосом, и обожал конфеты всех возможных сортов. Обладал он и одной уникальной способностью, но об этом позже.

— Привет, Ксандр! — раздался голос Ромы с подоконника. Мы так зовём нашего ёжикового князя.

— Привет, друзья! — сказал я и оглядел всех. Мара сдержанно кивнула, а Панчо и Петро бросились меня обнимать. Я включил свою ауру страха и они оба тут же запнулись… (ухахаха!).

Ах да, я — ваш проводник в этом прекрасном мире. Здесь меня зовут Ксандр. Я универсальный боец, способный разить мечом и поражать магией так, что потом приходится собирать косточки. Но нет, мы не были безумными психами или отморозками. Мы были командой наёмников под названием «Ночные Ежи». Князь Ромул придумал это название.

В этом мире мы считались одной из лучших команд, уже на протяжении нескольких лет, способной выполнить самые сложные и безнадёжные задания.

— Итак, друзья, что нам готовит новый день? — спросил я. — Мара, нашла ли ты новое задание? А то эти два брата-акробата сейчас разнесут всю таверну.

— Да, Ксандр. Есть одно дело… Но нам нужна VIP-комната. Здесь слишком много ушей. Не хочется, чтобы нашу информацию перехватили.

Стараясь заглушить крик, я произнёс:

— ТИХО-О-О-О! - Мой неожиданный возглас застыл в воздухе, охлаждая атмосферу в таверне, словно Ниагарский водопад обрушился на спящего человека. Тарелки, кружки, стулья — и даже люди — замерли. Некоторые зависли прямо в воздухе. Я же, не обращая внимания на застывший мир повернул голову в сторону официанта, который вылез из-под барной стойки. – Пятая комната свободна?

— Да, господин, — скучающе сказал официант. — Вам как обычно? Смородиновый морс, много мяса для вас и ваших друзей, а на десерт килограмм конфет для его сиятельства?

— Все верно, ты великолепно запомнил наши вкусы, — сказал я официанту и направился в комнату, за мной последовала команда.

Пока мы шли, я размышлял, какие проделки на этот раз задумал наш талисман Рома. Он был известен своим сумасшедшим юмором и весёлыми шутками. Вспомнилось, как неделю назад он обрушил на нас торт и ведро взбитых сливок. Этот ёжик — настоящий чудак. С ним всегда происходили странные истории. Он обожал бегать по теням и смеяться своим шипящим смехом.

Войдя в комнату, мы сразу поняли, что нас ждёт подвох. На столе не было ни тортов, ни сливок, ни падающих с потолка яблок или варенья. Всё выглядело подозрительно.

Мы уселись за стол и стали ждать еду. В мире магии еда казалась особенно вкусной. Конечно, дома родители готовили великолепно, но здесь всё имело особый шарм и вкус. Манна, необходимая для воспроизведения заклинаний наполняла еду, и она была питательней и полезнее.

Наконец, официант принёс заказ. Он снял крышку с подноса… и вместо мяса там оказался торт! Килограмм на пять по виду.

— Ну, Рома, ну ёжик! — взревел Петро, вскакивая. — Я сейчас выверну тебе шкуру наизнанку и скажу, что так и было!

При попытке вскочить, Петро зацепился ногой за ножку стула и рухнул вместе с ним. Все дружно рассмеялись. Рома всегда умел довести свои шутки до нового уровня.

На подносе действительно оказалось мясо, но только те, кто обладал магическим зрением, могли понять, что это иллюзия. Вот кстати и уникальная способность нашего теневого ассасина - иллюзиониста.

— Ладно, хватит веселья, — сказал я, хлопнув ладонью по столу. — Пора к делу.

Мара подняла глаза и посмотрела на нас. Как всегда, она ждала команды.

— Мара, мы ждём, — сказал я. — Расскажи, что ты узнала.

— Задание непростое, но очень важное, — сказала она, и в комнате повисло напряжённое молчание. — мне удалось перехватить его в последнюю минуту. Поступило задание от заповедника Его Императорского Величества. Им удалось выяснить местоположение огненных ласточек. На Плато Красного Дракона осталась последняя семья из сотни птиц. Их нужно доставить в заповедник для разведения и наблюдения.

Я слышал об этих великолепных птицах. Некогда, еще в бытность одиночки, я гулял по плато и видел их в небе. Они славились не только ярким оперением, но и своенравным характером. Так же были храбрыми воинами в бою и заботливыми родителями. К сожалению, браконьеры сократили их численность почти до нуля. Я ненавидел этих алчных людей. Нужно действовать быстро.

— Так что, бойцы, поднимаемся! — воскликнул я. — Выдвигаемся немедленно. Петро, собирай снаряжение. Панчо, займись зельями, возьми побольше защиты от огня. Мара, Рома — бегом на телепорт-площадку, нужно забронировать переход!

— Есть! — в унисон выкрикнули мои товарищи и бросились выполнять приказы.

— Э-э-э-э… - от выхода из ВИП комнаты, раздался голос Петро. – А покушать можно? – глядя на его голодный взгляд и капающую из уголка рта слюну, я улыбнулся.

— Берем еду с собой, в пути перекусим! – на что Петро улыбнулся и вышел.

Я достал карту и задумался. Думать действительно было над чем.

Плато Красного Дракона — место удивительное и опасное. Там обитает множество огненных созданий: виверны — недодраконы, обладающие зачатками разума, дерзкие твари, способные извергать пламя; огненные кони — прекрасные, но агрессивные животные, кожа которых пылает, а грива и хвост состоят из живого пламени. Еще есть много насекомых, сила которых произошла от огня. Они хоть и мелкие, но укусить и впрыснуть яд, на основе эссенции огня, могут легко. Так же встречались элементали пламени, но они больше в другой стороне. Дальше за потухшим вулканом.

Все эти твари собираются на плато из-за проклятия Красного Дракона. Давным-давно он жил себе спокойно, никого не трогал. Пока люди снова не явились туда, где им не следовало появляться. Они были уверены, что дракон хранит несметные сокровища, и пытались их заполучить. Но золота там не было — Красный Дракон любил лишь покой и общение с животными, как и я.

Люди не поверили и напали. Сражение было эпическим, но недолгим. Разгневанный дракон проклял как людей, так и всех обитателей плато, превратив его в раскалённый ад, где всякий незваный гость обрекается на ожоги. Вот почему Панчо так спешил за зельями.

Но наша цель находилась в самом центре плато, рядом с пещерой дракона. Там обитали огненные ласточки. Мы обязаны их спасти. Я знал путь и все опасности, которые нас там подстерегали. Но даже если всё пойдёт наперекосяк, у нас всегда оставался план «через колено Петро» — выдумывать решения на ходу.

— Бошшшш, вшщее, мы готовы! — донёсся голос Ромы.

— Отлично! Выходим. Птицы ждать не могут!

Глава 2 Огненное плато

Открыв входную дверь, Ксандр увидел своих товарищей, стоящих с полными рюкзаками. Вот еще одна проблема, надо подумать над тем, что бы носить вещи было проще.

— Панчо, друже! А тебе не надоело все в руках таскать или на спине? Может уже пора что-то придумать?

— Э-э-э-э, Ксандр, ты опять даешь невыполнимые задачи. Когда я этим буду заниматься? Мне и так новые заклинания некогда составлять! – запротестовал Панчо.

— Ну ок, раз так, то возьми еще и мой рюкзак. – я бросил ему свой рюкзак. На что тот только крякнул и сел на попу от лишнего веса.

— Я придумаю, только давай вовремя пока будем идти по плато. Тогда я точно придумаю что ни будь.

— Тебя я за язык не тянул и сроки не ставил. – сказал я – время ты выбрал сам, так уж и быть, свой рюкзак сейчас понесу я!

Уже, отойдя от таверны на расстояние, примерно в сто метров, за нами выскочил официант с огромным рюкзаком в руках. Его движения и красное лицо говорило о том, что вес в рюкзаке приличный и ему так-то тяжело. А про еду то я и забыл.

—Подождите! Прошу вас стоооойте! – кричал официант во все горло – Я несу ваш заказ.

— Петро, наша еда на тебе. «Ты у нас самый выносливый и самый голодный!» —с шуткой в голосе сказал я, а Петро в это же время бросил свой рюкзак на пыльную дорогу. От чего над её поверхностью пошел круг из пыли, как от взрыва петарды. И рванул с такой скоростью, что смазался в воздухе.

Рюкзак был вырван из рук официанта так, что его оторвало от земли. А через секунду Петро уже перекладывал еду из него в свой, официанта он поставил обратно.

— Благодарю тебя, ты успел вовремя. – сказал я официанту и бросил ему пару золотых монет, которые тут же пропали в его кармане на фартуке.

Мы же пошли дальше.

Улица города, ведущая к порталу выглядела торжественно. Со стен свисали флаги, все окна были в цветах, а вдали горел ярким синим цветом стационарный портал, мигающий яркими вспышками каждую секунду. Так же по дороге ехали повозки, запряженные разными животными от четвероногих низких ящериц, длинной два метра, до обычных лошадей. Но самым ярким кадром была повозка, в которую запрягли Тираннозавра – Рекса, только ростом он был два метра, а не шесть, как в нашем мире.

Подойдя к порталу, мы увидели седого старца. Вечный хранитель портала и единственный маг, который прожил более тысячи лет. Склонив голову, в знак уважения, я передал ему наш маршрут и плату за переход. Хотя он и хотел отказаться, я настоял. В плату входили десять золотых монет и от нашей команды, лично ему, собранные травы из дальних земель, ценой чуть ли не в тысячи раз дороже. Дальше наш путь пролегал через портал. Холодная рябь портала ощущение свободного падения и вот мы уже выходим с другой стороны этого перехода.

– Приветствую вас, славные герой! — первое, что мы услышали, когда вышли из портала на окраине плато. Здесь, как всегда, стояла удушающая жара, пахло обугленным камнем и горьковатым пеплом. Красно-оранжевое небо дрожало от горячих потоков воздуха, а вокруг простирались потрескавшиеся земли, испещренные золотистыми жилами расплавленного минерала, что светился, словно тлеющие угольки.

Это было Огненное плато — край, где сама земля дышала пламенем.

– Здравствуй, мастер! — приветствовал я, улыбаясь.

Перед нами стоял седой, но крепкий мужчина неопределенного возраста, с кожей, потемневшей, как старый лавовый камень. Его глаза сверкали, будто в них плясали крошечные языки пламени. Он научил меня одному интересному приему, который не раз спасал нас в трудную минуту.

– Ксандр, рад тебя видеть! Ты, как обычно, на отдых?» — сказал он, с хитрецой прищурившись. Он знал, что я люблю прилетать сюда, чтобы плавать в местных озерах. Эти озера казались темными зеркалами, но стоило солнцу пробиться сквозь клубы пепельной дымки, как вода сверкала медным отливом, а вокруг нее поднимались золотые испарения — говорят, они исцеляют раны и укрепляют кости.

– Нет, в этот раз у нас задание. Ты же знаешь, отдыхать хорошо, но и работа не ждет! — сказал я. — Мы вырвали задание, которое точно подходит нам, ведь мы команда „Ночные ежи“!

Старик удивился, но потом кивнул и усмехнулся, прекрасно понимая, что мы можем почти все.

– Мастер, мы пойдем, задание ждет. — с улыбкой сказал я и мы зашагали вперед по жаркой земле.

– Удачи вам, ежи — сказал мастер. — Она вам пригодится.

А в голове у меня стоят слова моего тренера: «Только слабый надеется на удачу. Сильный подготавливает все сам.»

– Вперед, друзья мои, нас ждет приключение века! — сказал я и махнул рукой. — Наш путь ведет в центр этого плато и будет он тяжелым.

– Да! — хором закричали друзья, мы двинулись в путь.

Путь пролегал по земле, испещрённой трещинами, из которых подчас вырывались тонкие, но обжигающие струйки пара. Ветер гонял над плато густые вихри пепла. Вдали возвышались острые пики скал, красные, словно горячая лава, и искрились при каждом порыве ветра, как будто, посыпанные рубинами.

По дороге встречались невзрачные существа: огневые змейки и ящерки, их чешуя переливалась огненными искрами. Они быстро скрывались в расщелинах, лишь оставляя после себя дымящиеся следы. Мы старались обходить их, чтобы не тревожить хрупкий баланс местной экосистемы. Но долго счастливая цепочка не могла длиться.

Третий час пути мы шли среди полей из застывшей лавы, покрытых черными шипами вулканического стекла. И вдруг, прямо с гребня одной из лавовых складок, на нас выскочили огненные саламандры. Эти создания длиной с волчонка и ростом чуть выше колена сверкали красно-оранжевыми чешуйками. Из их пастей вырывались горячие струйки огня, а глаза светились, словно расплавленные янтари.

– Петро, защита! — закричал я. — Панчо, срочно создай водяную стену! - Петро скинул рюкзак и достал малый щит и короткий меч. А Панчо начал создавать магию.

И начался хаос. Огненные саламандры носились между лавовыми валами, оставляя за собой дорожки пламени. Воздух заволокло густым паром, а в жарких потоках, сверкающих золотом, мы едва различали силуэты друг друга.

Вдруг одна из саламандр прошмыгнула в наш круг. Рома исчез в тени, а потом с визгом из ниоткуда обрушился на саламандру шквал иголок, выпущенных ежом. Я выхватил ледяной меч. В тот миг, когда клинок рассек раскаленную чешую твари, в воздухе повисли кристаллы пара, словно осколки стекла. Саламандра взвизгнула и отскочила прочь, за ней бросились её товарищи.

– Фух, наконец-то всё обошлось хорошо, — выдохнула Мара, глядя на трещащие ещё угли под ногами. — Никто не пострадал, все на месте.

– Давно мы не выходили из битвы без царапин, но это только начало, — сказал я, смахивая капли пота.

Рядом зашелестел голос Ромы:

«Шшш… бизе шшо шливками?»

«Да-да, именно так», — рассмеялся я.

Мы продолжили путь. Теперь всё чаще попадались лавовые ямы — их края светились призрачным голубым светом, а в глубине булькала оранжевая жижа. Ветер уносил мелкий пепел, и порой казалось, что мы идем сквозь огненный снегопад. Вдалеке, почти на горизонте, мчался табун огненных лошадей. Их гривы трепетали на ветру, выпуская искры. За ними в небе летела стая виверн, на своих кожистыми крыльях они парили в горячих потоках воздуха. Когда они плевались пламенем, огонь освещал кратеры и застывшие волны лавы, придавая плато пугающую красоту.

– Ай, больно! — крикнул Петро, выдергивая ногу из растрескавшейся земли, откуда вырвался язычок пламени. Его лицо покраснело, будто его только что окатили кипятком.

Панчо мгновенно поднял его телекинезом, а Мара начала быстро шептать заклятие сканирования. Вокруг нее вспыхнули бледно-синие руны, мерцающие, как светлячки в ночи.

Рома возник из тени и влил другу зелье защиты от огня. Потом замер, глядя на Мару.

– Огненный яд! — произнесла Мара, вглядываясь в испарения, поднимающиеся над камнями. — Что-то здесь не так! А Петро проснется через двадцать минут.

Если Мара права, где-то рядом колония огненных пауков. Пламя вокруг зашипело, словно шептало предупреждение.

– Панчо! Ты знаешь, что делать! — сказал я, отходя в сторону.

– Ксандр, это будет больно. Очень больно. Ты уверен? —спросил Панчо, его глаза сверкнули синим светом.

– Нет. Но иначе мы не пройдем. Давай, Панчо. Жги… черт, не то… замораживай… опять не так. В общем, делай свою магию. — сказал я, закутавшись в плащ.

Панчо открыл свою книгу на предпоследней странице. Мгновение спустя земля вокруг нас стала покрываться инеем, словно кто-то пролил молоко на раскалённый камень. Воздух застыл, превращаясь в ледяные кристаллы. Лавовые трещины начали затягиваться коркой льда, треща от резкого холода.

– Ууу, как холодно! Я уже почти не чувствую ног и рук! — простонал я, ускоряя шаг. — Панчо, ты обещал, что будет проще! И Петро поднимите уже. Нам идти еще долго.

– Ты сам просил! Если сначала было жарко, то теперь ясно, почему так холодно. — улыбнулся он, сверкая зубами. Его смех напоминал сход лавины с ледяных склонов. В этот момент остыл и Петро. Он завозился, как будто спал без одеяла, и запихав большой палец в рот начал посапывать. В этот момент Панчо пнул в бок Петро и тот подскочил, потирая глаза.

– Ну подумаешь, уснул! Чего пинаться то! – Сказал раздосадованный Петро, а мы заржали в голос!

Благодаря моим мучениям, целебным чарам Мары и шуткам друзей, мы добрались до центра плато. Здесь ландшафт менялся: среди лавовых озёр возвышалась огромная чёрная скала, испещрённая красными прожилками расплавленного камня. В её основании бурлили озёра огненной смолы. Над плато висела дымка, сквозь которую пробивались лучи заходящего солнца, окрашивая небо в багряный цвет.

Когда Петро начал рассказывать свою знаменитую шутку про ёжика, с неба вдруг свалился торт — будто само плато решило поддержать веселье. Друзья катались по земле от смеха, а я, встряхнувшись, сказал:

– Петро, Рома… хватит балагурить. Пора разбивать лагерь и готовиться к отдыху.

Мы расположились у подножия скалы. Вокруг летала огненная пыльца, от которой воздух мерцал золотистыми искрами. Стая ласточек, как единый живой организм, рассекала воздух, издавая звонкие трели, от которых вокруг плясали пепельные искры. При каждом их взмахе, воздух словно дрожал, а волны жара становились все ощутимее. Пахло смолой и раскалённым камнем. Пока Мара накрывала стол, Петро рылся в остывшем шлаке, ища дрова. Рома обыскивал лавовые трещины, а Панчо сидел, уткнувшись в книгу магии.

– У меня есть план! — сказал Петро. — Сделаем ловушку из сети. Для приманки — замороженные пауки!

–Где ты их взял? — спросили мы хором.

— Собирал по дороге, за нами же ледяная аура тянулась! Еще у меня огненные комары и сотня огненных ос! — гордо сообщил Петро, доставая из карманов все что собрал.

Мы быстро натянули сеть между двумя валунами и покрыли её особым составом. Ледяных насекомых раскидали, а Панчо зачитал охлаждающее заклинание что бы приманка не разбежалась. Лёд дымился в жарком воздухе, создавая облачка пара, в которых мерцали отблески ласточкиных крыльев.

Сначала огненные ласточки кружили высоко, но запах замерзших пауков, судя по их взволнованным пискам, начал их привлекать. Их стая стала опускаться всё ниже.

— Давай… давай… — шептал я, сжимая кулаки.

И вдруг, словно горящая лента, целая стая бросилась вниз. В вихре пламени и сверкающих перьев, ласточки врезались в сеть. Та мгновенно засияла магическим огнём, но Панчо в тот же миг охладил её мощным порывом ледяной магии. Пламя погасло, и ласточки, обмороженные магией, начали засыпать прямо в воздухе, словно крошечные живые кометы, угасая и медленно оседая на сеть.

Рома метался между пленниками и клеткой из драконьих костей и кожи, запихивая туда новых пойманных птиц. Всё вокруг сияло в огненно-золотом свете, казалось, даже звёзды искрятся оранжевым. Я сам подбежал к сети, ловя одну из самых крупных ласточек. Её крошечное тельце было горячим, как уголь, но уже постепенно остывало. Она судорожно взмахивала крыльями, оставляя на моей броне тлеющие следы золы.

Когда мы закончили, солнце почти скрылось за зубцами скал, оставив небо кроваво-алого цвета.

— Рома пробегись по теням, проверь может где кладки яиц остались? За яйца нам отдельное спасибо скажут. – проговорил я, а еж пропал из вида.

И вот, когда мы уже собрались уходить, вернулся обгоревший Рома с десятком странных, слегка мерцающих яиц.

— Я нашёл их, они наши! — — сказал он и рухнул без сознания.

— Мара! Что с ним?! — крикнул я.

— Не умер. Просто вымотался магически. — ответила она и дала ему эликсир бодрости.

Обратный путь прошёл спокойно. Плато было уже не таким враждебным: ветер стих, и лишь красный пепел падал с неба, словно снег.

Дойдя до мастера и распрощавшись, мы направились в столицу к императорскому зоологу. Зоолог встретил нас очень радушно, а когда увидел яйца в отдельной коробке, то просто впал в ступор и минут десять стоял, не замечая ничего. Рома в его излюбленной манере поставил ему на голову маленький кусок торта с нежным молочным кремом, в руку сунул ему детскую кружку-непроливайку и нарисовал взбитыми сливками очки и усы на лице зоолога. Пока он не пришел в себя мы попросили у него премию, которую зоолог с радостью выписал и тихонько ушли на портальную площадь. Наш банк сегодня пополнился на неприлично большую сумму. Через пятнадцать минут мы уже сидели в таверне гильдии наемников, смеялись над шутками других команд и кушали вкусные салаты и фрукты.

Меня начало клонить в сон и я, попрощавшись с друзьями пошел к себе, только моя голова коснулась подушки, как вдруг я услышал голос:

— Сынок, вставай, пора в школу…

— Ну мааам…

Глава 3 Путь к желанию

Веки тяжелеют, глаза закрываются, и я проваливаюсь в сон… в империю снов!

Я выскочил из своей комнаты в таверне, на ходу застегивая походную куртку.

— Друзья, привет! — радостно воскликнул я, распахнув руки. — Отдохнули?

Из темного угла на меня уставились блестящие бусинки глаз Ромы, сверкающие с подозрением, будто я уже замышляю очередную пакость. Мара, сидящая в углу с кружкой горячего травяного отвара, лениво помахала рукой. Петро и Панчо, словно сговорившись, подошли ко мне с разных сторон и, разумеется, я не упустил шанс ускориться и устроить им "лоб в лоб". Раздался глухой удар, за ним треск стула и ругань на весь зал.

— Ксандр! — заорал Петро, потирая плечо. — Да что с тобой не так?

— Все с ним так, — хмыкнул Панчо. — Он просто паразитирует на нашей доверчивости.

— Вы преувеличиваете, — ответил я, отгоняю их жестом, как назойливых мух. — Ладно, идите-ка сюда, у нас важное дело.

Мы подошли к Маре. Она сидела, откинувшись на спинку стула и выглядела так, будто уже неделю знает то, чего не знаем мы.

— Мара, — я прищурился. — У тебя лицо человека, который либо выиграл в миллион в лотерею, либо собрался продать нас всех в рабство. Какое у нас задание?

— Ну, если честно… — она сделала глоток и прищурилась в ответ. — Сегодня мы идем на рыбалку.

— На рыбалку? — Рома чуть не поперхнулся своим напитком. — Я что, похож на ежа, который полезет в воду добровольно?

— Не в воду, а к воде, — уточнила Мара. — И не простая рыбалка, а охота на золотого карпа.

— Карп, — задумчиво повторил Петро. — Это такая блестящая штука с чешуей?

— Нет, это такая блестящая штука, которая оторвет тебе удочку, — поправила она. — И живет он только в Черном озере.

— Отлично, — радостно сказал я. — Портал, немного свежего воздуха, и, возможно, кто-то из нас получит электрический удар от местной фауны.

— И… — продолжила Мара, подняв палец. — У нас не просто ловля. Нам нужно поймать его, установить магический датчик и отпустить обратно.

— Звучит как задание для людей с мозгами, — буркнул Панчо. — Почему это ты взяла это задание? Нам бы кулаками и мечами помахать, да Ксандр?

— Потому что у нас есть мозги, но мы ими редко пользуемся, — пояснил я. — Так что план простой: один ловит, второй держит, двое носятся по берегу в панике, а я командую.

— А я что? — поинтересовался Рома.

— А ты, как обычно, пропадешь в тени и вернешься в самый напряженный момент, делая вид, что все время был рядом. — ухмыльнулся я.

— Прекрасно, — хмыкнул Рома. — Обожаю, когда меня недооценивают. И вообще, по твоим подсчетам, нас ведь пять, а не шесть.

— Значит ты ищешь что-то полезное. И без клада не приходи. – хмыкнул я.

— Значит, решено, — подвела итог Мара. — Ждем корзину с провизией, магические удочки и датчик. А потом — в путь.

Петро потер руки: — Я займусь рыбой. Остальное — кому как повезет.

— Тогда на мне готовка, папа показал классный рецепт мариновки мяса — сказал я. — Остальные — дрова и стол.

— Эй! — возмутился Панчо. — Почему я всегда на дровах?

— Потому что, только ты умудряешься сходить за ними и вернуться с готовым костром, который, кстати, уже горит! — подмигнул я.

Мы рассмеялись и в таверне снова стало шумно. За дверью уже звенели колокольчики лавки, из которой должны были принести нашу корзину. В воздухе витал аромат предстоящего приключения и жареного мяса, которого я собирался приготовить.

К нам подошел маленький человек и протянул мне список товаров на оплату. Присмотревшись, я увидел, что это гном, борода почти полностью сожжена, на руках были ожоги, а волосы на голове скрутились и начали завиваться.

— Команда «Ночные ежи»? – сказал он – Точно вы, таких приколистов надо еще поискать. Вот ваш заказ. Прошу оплатить. – Слова падали как камни. А голос звучал, как сходящая с гор лавина.

Проверив все по списку, я протянул руку к Маре, и она отдала мне стопку монет. Я протянул их гному и тот, взяв монеты, просто развернулся и ушел, оставив подмастерьев с вещами.

— Ну что грузимся? Я достал из-под стола свой рюкзак и пошел к носильшикам-подмастрьям.

—Стой Ксандр! Я же придумал заклинание – сказал Панчо и выскочил из-за стола. – Вот смотри! – и протянул мне свиток.

Я вчитался и понял, что это что-то! Это пространственный мешок, или сумка.

— Так, а объем сколько? Сколько можно носить с собой вещей?

— Ну так я не проверял. Надо смотреть, видишь ли, у меня есть предположение что все зависит от личной магической силы. Пробовать будем?

— Будем! Приступаем! – я посмотрел на друзей и прочитал заклинание. Яркая вспышка, тишина и взятая в руку корзинка пропадает.

— Ура! Получилось! Ты первый кто пробует это заклинание. – Сказал Панчо, а я дал ему подзатыльник.

— Вод ведь! Я хотел как лучше. А опять получаю по голове! Что же ты за человек Ксандр. – в этот момент послышался треск и появился горелый запах. Мы обернулись и увидели, что у Петро в руках остался обгоревший клочок бумаги. – Да блин, какого лешего?! Петро!

— А я чё? Я ничё! Я же, как и все, пытался выучить заклинание. Вот что получилось, то и получилось! «Щас попробую применить!» —протянул руку к своей корзине, и она тут же пропала! Только по лицу друга мы поняли, что это его предел. И достать он сможет все не раньше, чем через полчаса. — Чет, мне плохо. Очень! Сейчас посижу, отдохну и можно идти.

Через двадцать минут Петро ожил, и мы пошли к порталу. Те же приятные ощущения и вот мы уже в «Диком Лесу». Тут, как будто, из воздуха появился странный гоблин, на голове маленькая черная шапочка, из-под которой свисают черные пряди волос, нос крючком, на глазах маленькие очки и очень хитрый прищур в глазах.

— Таки, здравствуйте наемники! Мое имя Изя, и я готов предложить вам отличный вариант! — проговорил он, растягивая слова, глядя на нас так, словно мы были мешками с золотом — Зачем вам этот пешком? Вы ж не бедные, да? Так вот, у меня есть предложение… очень выгодное.

— Сейчас будет что-то очень опасное и крайне сомнительное — шепнул Рома мне на ухо.

— Не, ну шо вы, опасное? — гоблин возмутился, будто прочитал его мысли. — Чистая экология, свежий воздух, и, как говорится, спорт — всё в одном! Я вам предлагаю до Черного озера не пешочком, а добраться… — он сделал паузу и с гордостью выдохнул: — на велоцирапторах!

— На чем? — нахмурился Петро.

— На велоцирапторах! — повторил гоблин с таким видом, будто сказал "на мягком диване у камина". — Быстро, безопасно, и, главное, очень атмосферно. Они знают дорогу, у них встроенный магический навигатор в голове!

— А ещё встроенные зубы в пасти, — заметила Мара. — Которые иногда вспоминают, что хозяин — это вкусно.

—Дэвушка, ну шо ви такое говоришь? — обиделся гоблин, сложив руки на груди. — Они ж ручные! Ну, почти. Всего два раза за прошлый месяц кто-то пострадал. Но я вам сделаю скидку, вы ж ребята хорошие.

— Скидку? — оживился Панчо. — А если мы возьмём не только рогатых, но и пару летающих?

— Ай, ну летающие — это другое дело, это уже бизнес-класс, — оживился гоблин, мгновенно поднимая цену. — Но я вам, как старым друзьям, дам по цене эконома.

— Мы его первый раз видим, — прошептал Рома.

— Тсс, не мешай, я торгуюсь, — отрезал я.

— Слушай, зелёный, — я наклонился к гоблину. — А велоцирапторы не съедят наш провиант?

— Только если им не понравится мясо, — серьёзно сказал он, а потом широко заулыбался. — Шучу, шучу… наверное..

— "Наверное" меня не устраивает, — вздохнул я и посмотрел на команду. — Ну что, рискнём?

— Если что, — заметила Мара, — я уже готова бежать пешком.

— Пешком? — ужаснулся гоблин. — Это ж не по-геройски! Герои должны въезжать к озеру красиво! Представьте: вы, на велоцирапторах, закат, ветер в лицо, чешуя блестит, птицы падают от страха!

— Мы пешком дойдем за сорок минут, ты чего нам тут впариваешь, какие они у тебя быстрые? Мы, не напрягаясь, дойдем за пару часов, собирая травки. Так что, даже не предлагай лишнюю цену.

— Таки, с вами приятно иметь дело! Вы же сможете отдохнуть еще в пути. И легкая лесная прогулка даст вам много позитивных эмоций.

— Нет, либо ты называешь нормальную цену и закладываешь в голову великов нормальные маршруты, либо мы идем пешком. – сказал я и начал разворачиваться.

— Ты меня без ножа режешь! Эх, не могу я вас пешком отпустить, о вас легенды ходят. Хорошо, три золотых за всех великов и нормальный маршрут, но только в одну сторону. – проговорил гоблин.

—Три золотых и велоцирапторы на сутки, нам еще и кормить их. Не забывай.

— Убалтал, чертяка языкастый, все будет на изи!

— А как тебя зовут то, повтори еще раз? – Спросил Петро?

— Меня папенька назвал Изя, вот я и предлагаю вам такой вариант движения.

— Веди уже своих рапторов, нам в путь пора. – Через три минуты появился Изя и привел с собой пятерку велоцирапторов. Вот у нас они были маленькими, а тут, полтора метра в высоту по спине. Чешуя светло зеленая, глаза с яркими желтыми зрачками. В пасти была обычная конская уздечка, а на спине специальное седло. Ну а че, прикольно, будет весело.

— Ладно, по коням, вернее по Великам! И погнали уже, рыбалка не ждет! – сказал я и бросил гоблину мешочек с тремя золотыми и двумя серебряными монетами. – Пора в путь!

Запрыгнув в седла, мы взяли Великов за уздечку и помчались в сторону Черного озера. Я знал маршрут, но он начинался с другой стороны. На берегу озера, в том месте есть отличные причалы для лодок и по этой причине нам необходимо обогнуть половину озера, чтобы с комфортом устроится и хорошо отдохнуть пока ловим рыбу.

Наверное, путь по лесу я запомню на всю жизнь. Не зная, что подкрутил в настройках своих Великах Изя, но это черти гнали километров двадцать в час по тропинкам, нам приходилось уворачиваться от веток, а кто не успевал тот ловил их лицом. Таким у нас был Панчо, и на его лице уже красовались два «фонаря», а тело обвязывала веревка, уходившая под живот велоцираптору. На первом крутом повороте он с криком: «Я лечууу» -вылетел из седла и сломал спиной сосну. Потом же наткнулся на упавшую от шока белку. Которая, как по закону подлости, попала тому точно в правый глаз. Через двадцать минут он, отвлекшись на треххвостую лису напоролся левым глазом на сук. Сломав его и свалившись с Велика еще один раз.

— Не, ребята, я так больше не могу, давайте его привяжем. Как мешок с картошкой и помчимся быстрее! – предложил очередную рациональную идею Петро, и мы ее поддержали. Так мы добрались до цели нашего путешествия быстрее, чем планировали. Вот велоцирапторы начали сбрасывать скорость, а в просветах между деревьями показалось небо. Мы медленно и величественно вышли из леса на полянку с костровищем, мангалом, столом и лавочками, а чуть дальше, на глади черного цвета воды, мы увидели идеальное место для рыбалки, пирс для лодок.

— Вот мы и на месте! Пора приступать к обустройству лагеря и рыбалке – сказал я тихим голосом что бы не нарушить красоту этого места. Но все же, птицы, что сидели в кустах взлетели и на плечо Петро упала белая клякса с неприятным запахом переваренной рыбы.

— Слышь! Птиц! Я тебя сейчас поймаю и буду ловить на тебя. – сорвавшийся с места Петро побежал за стаей, которая резко развернулась и пошла на второй заход как бомбардировщики.

Глава 4 Бег по воде.

Отмыв одежду от птичьего «бомбометания», мы расположились на берегу и начали раскладывать припасы. Петро опять потерял сознание после того, как вытащил из инвентаря свою корзинку. Мы его положили рядом с костровищем. Панчо не подвел, и пропав на десять минут в лесу, вернулся оттуда уже с горящим костром в руках. Только это ему удовольствия не доставляло. Горячо же! Очнувшийся Петро начал быстро раскладывать удочки и приманку. А также, выдернув одну из лавок, что стояли у стола, перенес на пирс. После он подошел к Панчо и протянул ему удочку. Друзья начали спорить и Панчо все-таки согласился, взял ее, через минуту манипуляций и ярких вспышек отдал ее обратно и Петро с глупой улыбкой пошел к пирсу. Я же пошел за ним.

Мы сидели с удочками и таращились на поплавки, словно те вот-вот должен был выдать тайну мироздания. Удочка, которую держал Петро, вела себя прилично и не подавала признаков жизни. Поплавок стоял смирно, как пенсионер в очереди за хлебом.

За нашими спинами уютно потрескивал костёр и Панчо тихо бурчал себе под нос — явно придумывал очередное новое заклинание. Из леса вышли Мара и Рома. Последний, как обычно, ехал на руках у Мары: она обожала его тискать, особенно когда задумывалась о чём-то высоком. Подошли они к костру, возле которого сидел Панчо, и завели разговор.

Я же повернулся к другу и сказал.

— Петро, у тебя поплавок даже не шевелится. Может, червяк там уже пенсионером стал?

— Не умничай. Рыба чувствует магию. Панчо наложил мне на удочку заклинание тишины.

— Так может, вместе с рыбой заклинание и поплавок усыпило? Он как вкопанный.

— Ничего, ждём. Настоящий рыбак может сидеть часами и молчать.

— Молчи тогда. Но ты ж уже третий раз мне про молчание рассказываешь.

— Это не я — это древняя традиция.

— Ага. А у древних тоже был Панчо, который позади новые заклинания придумывал?

— У древних были шаманы. Панчо — почти шаман.

— Шаманы? Ты серьёзно? Он сейчас спорит с костром, чей треск смешнее. — мы оба оборачиваемся и Панчо действительно сидит у огня и спорит с пламенем.

— Вот видишь, всё как у древних. – сказал Петро и задумался.

— Слушай, если рыба клюнет, и тебя утащит в озеро — я сразу предупреждаю: я буду ржать, как конь!

— А я предлагаю пари: если я не сдвинусь с места— тебя ждет новый спарринг, и ты научишь меня технике медведя.

Я задумался. Техника медведя – самая сложная техника единоборств, которые я знаю, она включает в себя и борьбу и рукопашный бой. И обучаться ей долго.

— Хорошо, если ты не сдвинешься с места, то я буду обучать тебя этой технике, а если нет, то ты будешь учить магию у Панчо. – сказал я и с прищуром посмотрел на друга.

— А давай! Вдруг у нас получится в этот раз мне увеличить мой магический объем. – согласился друг и уставился на поплавок.

А вокруг красота!

Перед глазами раскинулось удивительное озеро — идеальный круг, словно сама природа когда-то нарисовала его циркулем. Диаметр его был около трёх километров, а в центре скрывалась темная бездна, глубиной более пятидесяти метров. Вода казалась неподвижным зеркалом, таким гладким и ровным, что можно было подумать, будто это не озеро, а полированная чаша из чёрного стекла.

Вокруг водоёма стоял лес, словно зелёный венец. Высокие берёзы тянулись белыми свечами к небу, а плакучие ивы склонялись к воде, их длинные ветви ласково касались поверхности, оставляя тонкие рябящие узоры. Иногда лёгкий ветерок пробегал по кронам, и тогда деревья тихо шелестели, будто шептались друг с другом на древнем языке.

Над всей этой природной идиллией возвышались горы. Их белоснежные вершины искрились в лучах солнца, переливаясь сотнями оттенков — от нежно-розового до ярко-золотого. Казалось, что горы не просто охраняют озеро, а создают для него рамку величественной картины, написанной самой Землёй.

Несмотря на сияние солнца и игру красок, озеро имело свою тайну. Его прозвали Чёрным: дно здесь уходило в мрак, а тёмный грунт придавал воде глубину и загадочность. Стоило заглянуть в эту бездну — и казалось, будто из-под поверхности на тебя глядят чьи-то древние глаза.

Я же оставил свою удочку на Петро и пошел к костру. Дойдя до друзей, я материализовал свой рюкзак и достал оттуда мясо грибы и специи. Набор специй я собирал по рецепту папы, он показал, что нужно и я собрал из местных продуктов то же самое. Обсушив мясо салфетками, я нарезал его на куски размером пять на пять сантиметров. Грибы же я порезал пополам, и скинул их в одну миску с мясом. И теперь начнется шашлычная магия!

— Солнечный кориандр! — провозгласил я и сыпанул горсть.

— Ого, а у тебя что, специй больше, чем у алхимика зелий? — хмыкнул Панчо.

— Тёмный мускат! — продолжил я.

— Вот теперь точно зелье варишь, — вставил Рома. — Осталось только жабу кинуть.

— Огненный перец! — сказал я и тут же закашлялся, потому что переборщил.

— Вооот! — радостно воскликнула Мара. — А то все молчат, а я одна плачу от лука. Теперь и ты пострадал!

Я сделал паузу и достал маленький флакончик.

— Соль из забытых кораблей Северного моря!

— Ага, — протянул Ксандр. — А мне вот интересно, сколько стоит билет на экскурсию по этим кораблям, раз ты туда лазил?

— Не отвлекай меня, это важный момент! — нахмурился я и торжественно плеснул в мясо минеральной воды. Пузырьки зашипели.

— Ну всё, — сказал Панчо, — шашлык будет с газиком.

Я накрыл емкость крышкой и начал встряхивать так, будто это маракас.

— Ого, — заметил Рома, — у нас не шашлык, а дискотека получается.

— Главное — ритм, — гордо сказал я. — Вкус всегда подчиняется ритму.

И тут Мара подала голос:

— Сандр! Овощи готовы, лук нарезан! Забери это чудовище! – ткнув пальцем в сторону открытого контейнера с огненным перцем. – У меня слёзы текут, а переделывать макияж я не буду!

— Ёшки-матрёшки, — простонал я, — лук! Как я мог забыть!

Я торжественно взял миску с нарезанным луком и высыпал его в маринад. Перемешал уже руками, чтобы всё пропиталось как надо.

— Вот теперь… готово! — заявил я и поставил емкость в тень.

— Товарищи, — сказал Панчо, — предлагаю дежурства у маринада. А то кто-нибудь из нас случайно откроет крышку “попробовать кусочек” и потом будем мариновать воздух.

— Я могу охранять, — предложил Рома. — Только если маринад нападёт — я не виноват.

Поставив миску с мясом в тень, довольно хлопнул ладонями и торжественно заявил:

— Всё, процесс пошёл. Теперь главное — время. Минимум три часа маринада, и будет божественный вкус.

— Три часа?! — возмутился Панчо. — Ты что, издеваешься? Я уже голодный! Давай пятнадцать минут подержим, и нормально будет.

— Ага, — фыркнула Мара. — Пятнадцать минут? Тогда мясо даже не успеет понять, что его вообще маринуют. Оно подумает, что это просто быстрая вечеринка специй.

— Я считаю, — вмешался Рома, — что надо минимум ночь держать. Тогда вкус будет глубокий, как моя философия.

— Твоя философия заканчивается на слове “кушать”, — хмыкнул Ксандр. — Если мы будем ждать ночь, то завтра будем жарить уже грибы на костях, потому что Петро всех обглодает.

— Эй! — возмутился Петро с пирса. — Я культурный человек. Я сначала съем овощи.

— Ну-ну, — ухмыльнулся я. — Предлагаю компромисс: два часа маринуем мясо, а пока готовим закуски и рассказываем байки.

— Байки — это хорошо, — кивнул Рома. — Только предупреждаю: у меня все страшные.

— Главное, чтобы мясо не испугалось и не сбежало, — пробормотал Панчо и заглянул в миску. — Эй, а оно точно не оживёт?

— Если оживёт — значит, маринад получился правильный, — подмигнул я. Велоцирапторы, привязанные к деревьям, начали нервно посматривать в нашу сторону и покусывать воздух. Видимо их надо покормить. Но тут мой взгляд привлек сосредоточенный Петро, он приподнялся с лавки и нервно смотрел на поплавок, я же побежал в его сторону и присмотрелся к тому, что получается. А поплавок начал двигаться вверх вниз.

И тут же, словно материализовавшись из воздуха, за спиной Петро возник Панчо:

— Рано, рано, не дёргай… жди, — бормотал он.

Поплавок начал нервно ходить туда-сюда по воде, оставляя маленькие круги. И только он начал уходить под воду, раздался крик Панчо:

— ПОДСЕКАЙ!

Петро дёрнул удочку, та согнулась дугой, и тут началось. Резкий рывок — и наш танк со скоростью реактивного самолёта улетел с пирса прямо на середину озера.

— А-а-а-а! Петро, ты куда?! — заорал Панчо. — А рыбачить кто продолжать будет?!

Теперь Петро бежал по воде: то разбрызгивая её, как моторка, то скользя, как лыжник, то подпрыгивая на волнах. Рыба была настолько сильная, что законы физики пасовали перед ней, и скорость ее движения под водой была сравнима с мощными яхтами из нашего мира. А я лихорадочно думал, что делать.

— Рома! Прыгай в тень с верёвкой и хватай его! Хоть зубами лови, но не упусти! — крикнул я, кидая ему моток метров на сто.

— Я готов! — бодро сказал Рома, спрыгивая с рук Мары. — Только как?!

— Ножками, Рома, ножками! — подбодрил его Панчо.

И вот, поймав верёвку, Рома нырнул в тень. Секунды потекли, как патока. Мы замерли. Из теней на воде вынырнула лапа нашего ежика и схватила Петро за полу куртки. Рывок — и Рома уже сидит на плече друга, довольный, но мокрый.

Но тут они начали тонуть: лишний вес делал своё.

— Петро, ногами работай! — крикнула Мара. — Иначе вы там вдвоём станете завтраком у карасей!

Петро зашевелил ногами так быстро, что, кажется, изобрёл новый стиль движения по воде. Если его запихать в тренажер для котов, который в виде колеса, и подключить к нему провода, то с такой скоростью можно запитать электричеством половину города.

А наши крики привлекли тварей из заповедника. Из леса вывалился туманный кабан со своим семейством, явно в поисках свежего шашлыка.

— Панчо! Бей свинью! — заорал я.

— Не люблю кровь! — печально вздохнул Панчо и… щелкнул плацами! Представьте себе картину: разъярённый кабан бежит к нам, но резко останавливается, словно налетает на стену, замирая в воздухе на одной ноге. Но свинья быстро поняла, что ошиблась адресом: пару секунд в воздухе — и кабан с семейством ретировалась в чащу.

Я же все это время держал веревку, которую Рома наконец-то привязал к телу Петро. Спустя два часа борьбы с верёвками и дружеской паники, мы всё-таки вытащили из озера гигантскую рыбу, мокрого, но довольного Петро и злого ежа. Потные, довольные и голодные мы посмотрели на наш трофей. Золотой карп! Пятиметровый красавец, высотой в два метра, блестящий, величественный.

Мара усыпила сопротивляющуюся рыбу, чтобы можно было работать, вколола ей магический датчик и повернулась к нам. Отпустили мы карпа обратно. Тот сначала полежал, как ленивый турист на пляже, а потом ожил и ушёл в глубины, сверкая чешуёй.

— Вот и выполнено задание, — сказал я.

— Урра! — хором ответили друзья.

Мы гурьбой пошли к столу. Я занялся мясом и грибами на углях, переворачивал шампура каждые полминуты, добиваясь идеальной корочки. Вокруг смех, байки и анекдоты.

— Вот представьте, — начал Панчо, — меня в детстве спросила тётка: «Мальчик, чего ты кричишь?» Я честно ответил: «Меня наругали». Она: «А за что?» Я: «За то, что кричу!»

Хохот стоял такой, что птицы разлетелись в разные стороны.

— А мой братик боится спать один, — тихо сказал Рома. — Я его успокоил: мол, он не один — под кроватью живёт монстр, а в шкафу бабайка…

— Рома! — вспыхнула Мара. — Так нельзя!

— Так это ж старший брат был! — невинно ответил ёжик.

Снова смех, снова птицы испугались.

Мясо и грибы наконец приготовились. Мы молча ели, наслаждаясь вкусом. Ведь когда вкусно — тогда слов не нужно.

На глади воды показалась спина Золотого карпа. Настоящее завершение приключения. Петро решил еще раз половить рыбу и сел на лавку, которую сделал сам на пирсе. Через десять минут началось что-то интересное.

Петро, с упорством героя, которому отказано в отпуске, вцепился в катушку своей магической удочки. Леска натянулась так, что казалось, сейчас лопнет и выстрелит ему в лоб, как тугая струна. Уперевшись ногами в борт пирса и почти лёжа на спине, он выглядел так, будто собирался побороть не рыбу, а само озеро.

— Давай же, выходи! — прорычал Петро, вены на шее налились так, будто он тянет на берег половину континента.

И тут вода взорвалась! Из неё с оглушительным всплеском поднялся гигантский озёрный скат. Шесть метров длиной, шесть в ширину, хвост — как бич из синего пламени, увешанный шипами. На солнце он переливался, будто небесный ковёр, и выглядел настолько грозно, что даже утки в камышах синхронно хлопнулись в обморок.

— Мамочки… — прошептал Панчо. — Я думал, максимум карп на три кило…

Скат, видимо, был не в восторге от рыбалки. Проглотив всю леску, он добрался до удочки и начал грызть её кончик, как ореховую палочку.

— Сейчас он ударит! — понял я, чувствуя, как волосы сами пытаются встать дыбом. — Петро, дуй в основание удочки! — заорал я.

Петро, даже не спрашивая «а нафига», вдохнул полной грудью и начал дуть так, будто пытается надуть дирижабль. В это время Панчо использовал заклинание «Лёгкость воздуха». Результат? Скат стал надуваться и подниматься вверх, превратившись в подобие планеты Сатурн. Только вместо колец Сатурна у него была вытянутая удочка, болтающаяся как антенна.

— Вы только посмотрите… — сказала Мара, прищурившись. — Это же первый в мире… шаровидный скат!

— Не просто шаровидный! — улыбнулся я. — Это летающее озёрное существо! Новый вид! Назовём его… Пузырь Шашлыкович.

Тем временем мысли самого ската бурлили яростнее, чем гроза:

"Я — властелин озера! Я — молния в чешуе, гроза подводного мира! Я ел, ел и буду есть всё, что шевелится! Но что это? Что за боль?! Что за предательский подъём к солнцу?! А-а-а! Я взлетаю?! Я не дирижабль, я монстр! Отпустите меня, двуногие тараканы!!! Ладно. Тогда держите мой ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ ШТОРМ!!!"

Скат задрожал, и из хвоста вырвалась молния. Она ударила в воду с таким треском, что рядом взбеленились все караси, а Панчо и Петро подпрыгнули на месте и задымились, словно подгоревшие котлеты.

— Ай! — заорал Панчо, шлёпая себя по волосам. — А чего так меня трясёт! Теперь я официально электрический парень!

— Потерпи, сейчас полечу вас! — крикнула Мара и одним движением исцеляющего заклинания вернула им цвет лиц и хоть какой-то запах свежести.

Мы с друзьями, поняв, что держать шароската возле земли опасно, синхронно крикнули:

— В небо его, быстро!!!

И вот он, гигантский синий шар, сорвался с удочки и поплыл в воздух, напоминая одновременно злобного воздушного змея и недовольного дирижабля.

— Эх, — тяжело вздохнул я. — Вот же повезло, думали только выполнить задание, а опять создали что-то новое!

— Пора домой, — сказал я и пошел к «великам», и вспомнил что они не кормлены. Достав остатки мяса, я бросил каждому по куску и начал их отвязывать. Дорога обратно не принесла неожиданностей, Панчо так же падал и мы его так же привязали.

Эх, усталость берет свое, я даже не торговался с Изей! Начали прыгать в портал прямо с велоцирапторов.

Портал донёс нас обратно в столицу Империи. По вечерним улочкам мы двинулись в таверну нашей гильдии. Над нами, между домов, летали светлячки. Добравшись до таверны, мы без сил рухнули за стол и позвали официанта. Он же, видя наше состояние, без лишних вопросов, принес успокаивающий чай. За столом стояла тишина и только легкое пофыркивание Ромы над горячим чаем. Все разошлись по комнатам, усталые, но счастливые. Я начал заваливаться на кровать и мгновенно вырубился. Через секунду услышал родной голос:

— Сынок, вставай, будем завтракать, а через полчаса едем к бабушке! — позвала мама.

— Урра! — заорал я, а сон мгновенно закончился.

Глава 5 Страшная тайна князя

Открыв глаза, Рома нежно потянулся. На его лице появилась улыбка — он вспомнил вчерашний чудесный вечер с друзьями. Но радость быстро потускнела. На память вплыла встреча с отцом в Тенях. Старый хрыч… Опять испортил отдых. Теперь ясно, почему рейды не придали нормальных находок — отец делает выводы за ним.

— Отец… — шепнул Рома и замер.

Не прошло и секунды, как воздух в комнате задрожал, и из тени шагнул его отец. Бархатный костюм с королевскими пуговицами, широкополая шляпа, неизменная трость в руках. Но это была не простая трость: рукоять — в виде головы дракона, вырезанной из чёрного вязания и морёного дуба. Под ней вытянулась надпись на древнем языке Ежей: «В Тени нет жизни или смерти. В Тени есть только Путь». Отец был, как всегда, собран и величественен.

— Ты звал меня, сын? — голос его прозвучал ровно, но внимательно. — Я получил сигнал.

— Нет, — холодно ответил Рома. — Но раз уж ты здесь, слушай. Я не буду наследником. Не заставляй меня. С тех пор, как я ушёл в наёмники, я сам кормлю себя. Всё, что имею — моё. И не смей клеветать на моих друзей.

Взгляд отца потемнел.

— Сын… Я учил тебя всему, что знал сам. Ты несправедлив.

— Я третий сын, — перебил Рома. — У меня только клинок, честь и имя рода. У среднего брата — земли. У старшего — власть. Младших ты окружил любовью. А я? Я рос сам, учился входить в Тень сам. Даже мои победы считались меньшими, чем их первые успехи. Вот почему я выбрал путь наёмника. Помогать семье — буду. Но уйти из своей команды ты меня не заставишь.

Отец молча смотрел. Его глаза увлажнились, но он не произнес ни слова. Тихо провалился лишь в Тень. На полу остался лист пергамента.

Рома поднял его. Всего два слова: «Она умирает».

Сердце сжалось. Он сорвался с места и прыгнул в Тень, устремившись к друзьям. Сандра, как всегда, невозможно было поднять. Но Мара, Панчо и Петро откликнулись сразу.

— Мара, мне ну-шшшна твоя помощь! — выдохнул Рома. — Очень дорогой мне Ёж при смерти. Спаси ее!

— Конечно, Рома! — сказала Мара. — Только сумку возьму — и едем.

— Не едем, Мара. Пойдём Тенями. Так бышшшшшстрее. Панчо, пошшшалуйста, поставь защиту на Мару.

Панчо собрался, открыл книгу, и наложил плетение. Лёгкая дымка окутала девушку. Рома взял ее за руку, произнес слова на языке Ежей — и шагнул в Тень, утянув ее за собой.

Они прошли вдвоём в коридоре Тени. Прекрасная девушка с сумкой за плечом и невысокий, крепкий Ёж. Его тело было мускулистым, закованным в броню наёмника. За спиной — перевязь с клинками, на груди — ряд метательных ножей. Но больше всего поражала голова: человеческие черты, переплетённые с иглами ежа. Вместо волос — острые шипы. Завершал образ шляпа с павлиньим пером, которое даже здесь сияло, как будто горело.

— Кто этот Ёж, Рома? — осторожно спросила Мара. — Мне нужно чего-то опасаться?

— Нет, — мягко ответил он. — Это самый дорогой мне Ёж. Это моя мама.

Мара ахнула, но быстро взяла себя в руки.

— Тогда чего мы тащимся? Давай бегом!

Она дёрнула его вперёд — и тут же пошатнулась.

— В Тени бежать нельзшшя, — прошипел Рома. — Пропадём.

Их шаги стали осторожными. Путь пересекали чужие тени — от деревьев, прохожих, домов. Каждый раз речь идет об обходе. Силы ушли быстро. Рома часто останавливался, у него сбивалось дыхание.

Вдалеке возвышался замок, темный силуэт среди серости. Рома шатнулся и чуть не упал. Мара, не думая, воспроизвела на него заклинание восстановления.

И в тот же миг тьма заворочалась, заволновалась так, как будто их обступили десять голодных хищников. Клубы тьмы окружили их со всех сторон.

— Мара, что ты шшшделала?! — рявкнул Рома. — Теперь придется говорить с Хозяином Тени!

Воздух задрожал. Из мрака поднялась огромная голова — искажённая смесь волка, льва и человека. Вертикальные зрачки сияли скукой и легким любопытством.

— Здравствуй, Ромул, — прогремел голос. — Десять лет я ждал тебя. Ты дал слово стать моим учеником. Или забыл, какое слово, данное в Тени, — закон?

Рома низко склонил голову.

— Я помню, Хозяйки Тени. Но я ещё не готов уйти из мира солнца. У меня есть долг: спасти маму, помочь друзьям. Потом я буду весь твой.

— ХО-ХО-ХО! — смех раскатился громом. — Кто сказал, что учёба у меня заберёт тебя из мира света? Я жду тебя через три дня на уроке. Но первый урок ты получаешь прямо сейчас.

Ветер пронесся сквозь серость, подхватил полы шляпы Ромы и ворвался ему в глаза. Он рухнул назад, но успел прикрыть Мару. Его тело окутало дымка, глаза вспыхнули янтарным светом. На плечах появился и начал сам собой развиваться теневой плащ, павлинье перо засияло, как бы пропитанное закатным солнцем.

— Ромочка! — вскрикнула Мара. — Что он сделал с тобой?!

— Всшшсё хорошо, — прошептал он. — Я стал его учшеником. Пошшли. Мама ждёт.

Придерживая правую руку у сердца Рома поднялся, а за ним поднялась и Мара. Рома чувствовал жжение на груди. Видимо что-то изменилось сильнее чем он ожидал, и еще больше изменилось в его понимании тени. Она перестала быть враждебной.

Они подошли к воротам замка, прошли сквозь Тень в мир света.

— А тепершш побежшшали! — крикнул Рома. Его ноги почти не касались земли. Он полетел вперед.

У ворот их встретил грозный голос отца:

— Как ты посмел привести гладкожего в крепость?! Убирайтесь!

— Замолчи, отец! — рявкнул Рома. — Это целитель высшей категории. Архимаг в своем деле! Если ты встанешь на пути — я вызову тебя на дуэль.

За его спиной вспыхнул плащ, глаза и перо загорелись янтарём. Отец отступил, поражённый.

— Я не знал… что ты ученик Хозяина Тени, — прошептал он. — Но она — Чужак. Она не справится.

Рома расстегнул рубаху, показывая длинный шрам на груди.

— Это рана от демона Нижнего мира. Она сняла проклятие и спасла меня. Если думаешь, что она не справится — ошибаешься.

Рядом со шрамом красовалась печать первого круга тени. Зубчатое кольцо, внутри которого был черный клык волка на сером, дымчатом фоне.

И, отвернувшись от отца, он шагнул к покоям матери. Мара побежала за ним. Шаги Ромы были уверены и быстры, скорость все увеличивалась пока перед ними не появилась массивная дверь из дуба с металлическими украшениями в виде цветков розы и скрещенных клинков. Распахнув дверь, они вошли в комнату и остановились у постели княгини. Она была слаба, и кожа уже приобрела сероватый оттенок. Лицо осунулось, но в живом взгляде еще читался разум и жажда жизни.

В комнате княгини Мара провела обследование и нахмурилась.

— Ром — это странно. Я вижу травму магического источника, к которому прицепилось проклятие поглощения силы. Нам срочно нужно в теневой план! Нужна сила тени. Ты сможешь перенести нас?

— Конечно. Держись за меня и маму. – Рома схватил Мару за руку и без проблем провалился в тень. Переход дался на столько легко, что он подумал, будто бы и не упал в тень, а остался в мире света.

Их втянуло в серость. Мара склонилась над больной, ее пальцы сплетали нити энергии. Она вытягивала проклятую силу, создавая малый вихрь энергии. Черно-гнилостная сила крутилась по правую руку от целительницы, постоянно увеличиваясь в размере. С левой же руки у нее срывались светлячки лечебных заклинаний, разгоняя тени и создавая новые. Рома стоял рядом, его глаза расширялись он впервые видел Мару за столь филигранной работой.

— Она хороша, — задумчиво протянул хозяин Тени. Вывалившийся из перехода в двух шагах от Ромы. — Я бы забрал ее к себе… Мои подданные трепещут от ее силы. Но судя по твоему взгляду: попробую — и ваши друзья натянут меня на глобус.

Рома хотел ответить, но понял — это шутка. Наверное.

— Скажи, Хозяин… Зачем я тебе?

— Ты живёшь в мире света по законам Тени. Мне интересно, а сможешь ли ты пройти все обучение и остаться собой, сможешь ли применить там мою силу.

В этот момент мать открыла глаза.

— Мамочка! — Рома сорвался с места, как спортивный болид, подхватил ее, помог подняться. — Ты жива!

Он повернулся к Маре:

— Шпашибо, Мара. Ты, как вшшшегда, невероятна!

— Мое почтение, Темная Целительница Мара. – сказал хозяин Тени и сделав шаг назад, растворился в своей собственной тени.

Мара же устало улыбнулась.

— Для друга можно всё. Даже невозможное. А теперь домой — Рома. Я устала.

Они шагнули в мир света. В дверях покоев собрались все — отец, братья, сёстры, слуги. Радостные крики заглушили всё.

Мара тяжело держалась на ногах. Ее руки свисали вниз, а глаза закрывались. Но она гордо держала голову и смотрела на всех вошедших. Рома же, уложив маму на кровать, пропустил братьев и отца к ней.

— Отведи меня в таверну, — прошептала она, обращаясь к Роме. — Хочу спать.

— Пошшли, Мара, — ответил он. — Благодарю тебя.

И, шагнув к двери, повернулся ко входу в комнату. Отец же посмотрел на своего сына и его подругу, благодарно опустил голову и снял свой перстень, чтобы передать его Роме. Только в месте, где они только что стояли была пустота. И лишь тень от цветка качалась в такт движения пламени факела на стене

Глава 6 Взрыв в таверне «Дикие Гуси"

Открыв глаза, смотрю в потолок и туплю. В империи я, или в своем мире? Две ночи не мог попасть сюда, начал волноваться, вдруг больше не будет этих приключений и веселья. Потолок такой же белый, как и в моей комнате дома. Скинув в сторону одеяло, я сел на край кровати и потянулся. Все-таки я в мире магии и приключений. Только начал потягиваться как – Ба-Бб-бах!

— Что, ё-моё, происходит?! — выругался я и соскочил с постели. Штаны уже на мне, я даже и не заметил, как одел их и рубаху с курткой, по привычке накидываю перевязь с мечом, а на грудь — любимые метательные ножи, прыгаю в сапоги и туда же отправляю засопожник (нож, который хранится в голенище сапога).

С ноги открываю дверь в общий зал и… Представьте: перевёрнутые столы и лавки, весь зал в сизом дыму; в противоположном углу, у комнаты алхимика, что-то лежит. В воздухе — взвесь пыли и крошек, и ни души — никого вообще.

— Надо разобраться, — говорю сам себе и начинаю обходить зал. Присматриваюсь и вижу очень маленьких людей: все лежат вповалку и ошеломлённо смотрят на меня, будто я гигант.

Пригляделся внимательнее — и обнаружил свою команду. Они уже собрались в кружок: подняли Мару на руки, чтобы было видно, и машут белой тряпочкой. Но где же Панчо? Почему их трое, а Панчо нет? Ладно, разберёмся позже.

Аккуратно подхожу к ним, чтобы никого не раздавить, опускаю руку — и товарищи начинают забираться на неё. Первым забирается Петро, затем подаёт руку Маре, поднимая ее, Рома же материализуется из тени друзей. Ну что ж, пойдём искать безопасное место.

Самым безопасным оказалось место на барной стойке. Обходя лежащих (пусть и маленьких) коллег, подхожу к стойке и опускаю руку.

— Так, сейчас нужно собрать всех остальных, — говорю я, и вижу, как друзья затыкают уши. — Ладно, буду говорить тише, мои лилипуты, — улыбаюсь, и они отступают в сторону. — Принимайте пострадавших: Мара — лечи, Петро! — тихо, но строго говорю я, — на тебе, как обычно физическая сила: подносить больных Маре. Рома! Делай что хочешь, но найди нам Панчо! А я пойду собирать игрушечных наёмников! Уга-га-га!

Рома пропал в тени и ничего не нашёл; а я, медленно переходя от одного пострадавшего к другому, аккуратно собирал их в ладонь: то стопочкой, то колодцем. Мне весело — аха-ха-ха. Но ладно, мелочи.

Проходя по залу, я собрал почти всех клиентов и работников таверны; осталось немного. И тут заметил отсвет в закутке у алхимика. Что-то здесь было не так — не должно было быть этого света. Подойдя ближе, увидел портальную арку, но почему-то маленькую, и в неё кого-то затягивает. Обвел взглядом то, что осталось от закутка, и увидел большую крышку для бочки из каменного дерева. Вот, точно подойдёт, подумал я, и прикрыл этим люком портал. Встало идеально — можно дальше искать.

Возвращаюсь в зал и вижу умилительную картину: на барной стойке, в тарелках под закуски, напротив друг друга стоят отряды наёмников — маленькие фигурки, будто игрушки. Присмотревшись, понимаю: это «Огненная саламандра» и «Морской дракон» — вечные соперники. Уже летают маленькие заклинания, маленькие рыцари бросаются в атаку, машут мечами и поднимают щиты. Смотришь — и умиляешься: как будто я — величественная гора, а у её подножия разворачивается битва смертных.

Но я решил прервать это представление. Подошёл к драчующимся, взял обоих командиров за шкирку, поднёс их к лицу и улыбнулся во все тридцать два зуба:

— Здрасьте! А чего это вы тут делаете? — спросил я глупо, но по делу. — Я вас сейчас головами стукну и уйду; не факт, что головы у вас останутся целыми. Либо прекращаете этот балаган, либо я расстроюсь.

Командиры, закрывшие руками уши, дружно закивали и смиренно сложили руки на груди в просительной позе.

— Значит так: никаких дуэлей, боёв, спаррингов — вообще не буяньте! — сказал я. — Иначе каждого за загривок повешу на гвоздики, чтобы болтались, как носовые платки!

Все дружно закивали: не только эти две банды, но и остальные, даже мои ребята — чего я от них не ожидал. Всё же хорошо — перед выходным лечь спать на полчаса раньше обычного. Ах-ха-ха!

Осмотрев зал и не найдя следов Панчо, я направился в то место, где оставил маленькую группу (ухахах) выполнять сортировку и помощь раненым — надо было их расспросить.

Подошёл к друзьям, достал блокнот и огрызок карандаша.

— Пишите ответы на мои вопросы, — говорю. — Можете вместе, можете по одному, если сил хватит. Вопрос первый: что тут произошло?

Три минуты они скребли карандашом по листку. Простой текст: «Панчо ушёл к алхимику, десять минут, взрыв — и мы маленькие, летим во все стороны».

— Почему-то я и не сомневался, — сказал я и пошёл к каморке алхимика.

В каморке аккуратно отодвинул крышку с активного окна портала, сунул правую руку в дыру — опасаясь всего: от резкой боли до ампутации — но ничего не произошло. Пора начать поиск героев этого представления на другой стороне.

Через пятнадцать минут, вслепую, я собрал коллекцию: три лиственных дерева, четыре хвойных и одна пальма; кусочек земли и маленькая антилопа размером с детскую игрушку; крошечный домик с горящей печкой и собакой на цепи; и, конечно, двое весёлых друзей — Панчо и алхимик. Они переругивались и били друг друга, применяя какие-то непонятные слова — били сильно, но не смертельно; каждый удар — то по животу, то по лицу, ругань стояла такая, что уши закладывало.

Не выдержал я: взял их за шкирки и повесил на разные гвоздики на расстоянии метра друг от друга.

— Значит так, — сказал я, — сейчас успокойтесь и очень точно расскажете мне, что здесь произошло.

Снял каждого со своего гвоздика, поставил на стол рядом с командой. Мара уже справилась с лечением всех в таверне и наблюдала за происходящим. Рома, обойдя всю таверну, стоял с опущенной головой, и в его взгляде читалось: «Не нашёл». Петро просто стоял и улыбался, глядя на друга.

Тут я заметил подозрительное шевеление справа: все наёмники в зале одновременно достали оружие и двинулись к нам. Кто-то шёл размеренным шагом, кто-то уже бежал — но все успели выпить зелья силы, ловкости и здоровья. Думаю, будет весело, когда Петро начнёт их раскидывать по столешнице… Но этому не суждено было случиться: Аннушка, помощница бармена, разлила на стойке масло и не успела вытереть. Теперь вся вооружённая братия скользила по барной стойке, как по катку, но без коньков.

— Мара, ты восстановилась? Или хочешь зелье? — спрашиваю шёпотом. — Могу капнуть из пробочки от бутылки. Хи-хи-хи.

— Да, я в порядке, — пискнула она, от чего у меня свело челюсть от смеха. — И хватит ржать, как огненный конь!

— Всё, всё, — смеюсь я и сжимаю кулак. — Готовься ко второму заходу по лечению этого стада непуганых идиотов. А вы двое — алхимик и Панчо — пишите мне отчёт. Пока не будет отчёта, я на вас гневно дышать и смотреть буду.

Алхимик и Панчо встали у листка в моём блокноте и начали писать, что там произошло в каморке. Наблюдая за суматохой вокруг, я понял: приятно смотреть на слаженную работу друзей — не зря столько времени провели в тренировках. Лирическая минута кончилась; пора читать отчёты.

Сначала объяснение алхимика. Пишет он примерно так:

«Я сидел в своей каморке, когда пришёл Панчо. Выпив брусничного сока, который он принёс, я спросил: “Зачем пришёл?” — на что он ответил: “А давай добавим корень девятиглавой лилии в зелье повышенного внимания.” — Я сказал: “Не будем — всё взлетит на воздух.” — Но он: “А что будет, если смешать лист ‘Черноцвета’, стебель ‘Огневика’ и щепотку измельчённой лунной пыли, залив всё настоем из печени дракона?” Я ответил, что такого рецепта нет и быть не может, а он высыпал все ингредиенты на стол и спросил: “Пробуем?” Я согласился. Смешали в равных долях и поставили на спиртовку. Две минуты кипения — ничего. Я уже хотел сказать, что это трата денег, как он вытащил из кармана что-то и бросил в котёл. Дальше началась чертовщина: над котлом появились искорки, полетели энергетические всполохи, и начал открываться портал. Такого не может быть — алхимия не открывает порталы! Потом мы начали резко уменьшаться, видимо из-за дыма от котла. Был взрыв — нас откинуло, а затем какая-то сила потянула в портал (гравитация, подумал я). Очутившись, с другой стороны, я увидел незнакомые места, небо с двумя светилами, странные дома. Нас сильно придавливало к земле. Мы пробыли там два дня. Панчо строил помост к порталу, но в небе появилась огромная рука, что сгребала всё подряд. Мы сначала бежали, но потом Панчо заметил твой перстень — и бежать перестал. Ты как управлял рукой в другом временном потоке? В общем, вот мы тут. Благодарю тебя, Ксандр, за помощь и поддержку!»

Понятно, с какой позиции смотреть на объяснения моего друга: он любитель экспериментов и шуток, особенно когда что-то выдумывает. Особенно забавно было представить, как он выдумал что-то вроде кумулятивной огненной стрелы: тонкая огненная палочка с нанизанными ярко-красными бусинками, которые взрываются по очереди, разрушая слои магической защиты… Страшно и здорово одновременно.

— Теперь ты, — смотрю на Панчо. — Показывай, что написал.

Поднимаю листок — читаю вслух:

«Сидели мы, командой, ждали тебя — ты как всегда долго спишь. Я пошёл к алхимику с вопросом: а что, если добавить корень девятиглавой лилии в зелье повышенного внимания – в ответ все взорвется? Тогда я предложил новое зелье и выложил ингредиенты из наших походов. Зелье кипело, но ничего не происходило — ни взрывов, ни искр. Я думаю: надо добавить что-то ещё. Достаю мешочек с пылью после плевка Огненного дракона (помнишь, как мы ходили за птичками). И вот — родился портал! Это был алхимический портал! Когда нас затянуло, алхимик орал, обозвал меня шарлатаном, я дал ему по лицу. Потом понял — портал то меж мировой: два светила, тяжесть. Я начал строить помост или лесенку так как окно портала было высоко, а потом появилась твоя гигантская рука и вытащила нас. Всё!»

Как обычно, этот человек облажался от своего неуемного любопытства. Что мне с ним делать? Оставить маленьким? Карманный волшебник, хи-хи. Но серьёзно:

— Ну так что, Панчо, как всё вернуть обратно? — спрашиваю.

— Не знаю, — пищит он, аж зубы стучат, — наверное, надо найти противоположный ингредиент — тогда всё вернётся.

— А где его искать? — спрашиваю без надежды: этого он точно не скажет.

Товарищ пожимает плечами и опускает взгляд. Я не могу долго злиться, поэтому делаю ему щёлбан. В момент касания пальцем головы Панчо он дико визжит, отлетает и врезается спиной в высокий бокал для кваса; бокал покрывается трещинами.

— Вот блин… — разочарованно говорю я. — Теперь его спасай сначала. Мара, проверь его, пожалуйста.

— Он в порядке, — отвечает она. — Только без сознания будет часов пять. Щит сработал — так бы не выжил. Ксандр, будь аккуратнее: мы сейчас маленькие.

— Кто скажет, куда идти, чтобы вернуть вас в нормальный размер? — спрашиваю я.

Алхимик замахал руками, привлекая внимание — стоял он рядом с той строчкой в своём тексте, где говорилось про пыль. Присмотрелся к надписи и увидел два слова: «Лазурный дракон». Вот блин — опять идти к этому нехорошему дракону и ещё и загадки разгадывать.

— А что от него просить? — говорю. — Я не знаю, вдруг он даст не то.

Алхимик дописывает: «Слеза». Ну да, ещё и слеза. Он не отдаст ни за какие ответы! Потом добавляет: «Спроси сам; если не ответит — отдаст всё, лишь бы не позориться». Ладно — теперь понятно, что делать.

— Благодарю вас! — говорю и смахиваю улыбку. — Ладно, друзья, я пошёл — не поминайте лихом.

Обдав ветром ребят, направляясь к выходу. Главное — чтобы на них мыши не напали; маленькие могут и не справиться. Рома устремился в след за ним.

Глава 7 История Панчо

В то время, пока Ксандр искал путь в храм Лазурного Дракона, в таверне завязался любопытный разговор.

— Панчо, ну какого лешего, ты — магистр магии — ведёшь себя, как школьник? — со строгостью в голосе, спросила Мара. — Ладно бы котёл взорвал, таверну или хотя бы кратер вместо города оставил… но уменьшать-то зачем?

— Так я не знал, что будет такой эффект! — оправдывался Панчо. — Учитель всегда говорил: - Всё нужно пробовать. Вот я и попробовал. А уменьшение — это побочный эффект открытия меж мирового портала. Ну подумаешь, пару дней побудем маленькими: еды меньше съедим, компота меньше выпьем, ущерб от драк тоже меньше… наверное.

Наёмники уставились на него и алхимика хмурыми взглядами.

— МНЕ НЕ НРАВИТСЯ, КОГДА ВЫ МАЛО ПОКУПАЕТЕ! — неожиданно разнёсся громкий голос хозяина таверны. — А ущерб… — уже тише добавил он, — оплатите в полном размере. И недополученную прибыль тоже!

— Не надо! — хором взмолились наёмники. — Мы-то тут при чём? Пусть “Ежи” и алхимик платят.

— Платить, может, и будем, — сказала Мара, грозно глянув на Панчо. — Но, только после того, как разберёмся, что случилось и как помочь. Ксандр ушёл искать слёзы дракона, а они, между прочим, они не плачут. Придётся искать альтернативный вариант. И вообще, раскошеливайтесь, я что, бесплатно вас лечила второй раз?

Наёмники переглянулись, свесили буйные головы и разошлись. Панчо поник, собираясь тихо ускользнуть, но за его спиной уже стояла Мара, в шутку уперев рукоятку кинжала ему в бок.

— Если убегаешь от разговора, значит, есть что рассказать! — резко сказала Мара.

Панчо тяжело выдохнул, и побрел к товарищам. Но на пол пути, поскользнулся на шкурке от миниатюрного банана и повис на руках Петро.

— Ну тогда, ставлю купол и буду рассказывать.

Создав купол тишины, и проверив качество заклинания звуковой атакой, Панчо пошел в центр площадки под куполом. Петро достал четыре стула и походный стол. А наш маг подрывник вытащил кувшин компота, разлил по кружкам и пригласил друзей к столу.

— Без компота не разобраться, — сказал он и начал рассказ.

Родился он в полной семье: двое братьев, сестра и родители. Первым потрясением стало то, что мать бросила семью и уехала за границу. Именно тогда, у Панчо впервые проявился магический дар.

Отец, собрав последние деньги, отправил сына в магическую школу. Панчо учился быстро: любил книги, каждую руну прописал тысячи раз, комбинации — сотни раз. Но всегда есть одно «но». За два дня, до выпускных экзаменов, он поссорился с директором и был отчислен.

Оказавшись на улице, злой и голодный, он увидел объявление: «Нужны травы для зелья сна. Пять комплектов». Ни названий, ни количества — ничего. Только коряво написанная просьба.

Панчо решил попробовать. Он знал пять разных рецептов зелья сна и собрал двадцать пять комплектов. Вернулся через пять дней, усталый, но довольный. Сдал заказ и завалился спать.

Но, через сорок минут, дверь его комнаты слетела с петель, и в проёме появились двое лысых мужчин в странных халатах, синего и зеленого цвета.

— Что тут творится? — возмутился Панчо. — Я сплю! Теперь ещё и за дверь платить?!

— Молодой человек, — сказал один. — Я заказчик. Вы перевыполнили заказ, и я не знаю, как платить.

— А я его коллега! — добавил второй. — Это я настоял, чтобы мы срочно нашли того, кто собрал почти все комплекты.

— В смысле «почти»? — удивился Панчо. — Я уверен, что всё сделал правильно!

— Нет, юноша, это лишь малая часть. Многого, ты ещё не знаешь, — сказал первый. Я — Самсон Ульский, предлагаю тебе стать моим учеником.

— Нет, это я предлагаю! — возразил второй. — Давид Лессковский. Такой парень нам нужен!

— Ничего не понял. Приходите позже, я сплю, — буркнул Панчо и отвернулся.

Так началось его обучение сразу у двух наставников. Один — строгий и дотошный, другой — весельчак и экспериментатор. С первым он пересчитывал формулы до изнеможения, создавал заклинания и переделывал их. Со вторым — попадал в бесконечные розыгрыши и взрывы. Были случаи что после их прихода в город, от него оставался только остов самых крупных зданий или ровная площадка, на которой можно строить новый город.

Основное, чему мастера его учили — это медитации и концентрации. Зная его шебутной характер, они отправили Панчо на утес Холодного пламени, что рядом с водопадом трех сестер. Холод был собачий, плюс брызги воды, что прилетали с грохочущего рядом водопада, придавали дополнительные неудобства. Панчо развел костер и сел в позу лотоса, как учили и начал лицезреть скалы, воду и огонь. Час шел за часом и захотелось ему кушать. Костер уже прогорел, но остались угли, в которые он и поместил все три картошки, которые дали ему учителя. И опять ожидание, что бы было проще ждать надо — медитировать. Перед внутренним взором Панчо начали появляться всполохи силы. Огонь – словно клякса, расползался с правой верхней части полусферы. Воздух – так же, но только с левой стороны. Вода под воздухом, а земля под огнем. В точке соприкосновения появлялись полустихии, лед и пар, магма и песок. А в центре вихрь из всех стихий, которые переплелись между собой в виде девичей косы и поднимались все выше и выше, пока не пробили купол, который Панчо очертил в своем внутреннем мире.

Два учителя наблюдали за парнем и не могли поверить в то, что видят. Вокруг их ученика начала появляться сфера из четырех основных сил. Она постепенно закрывала его полностью и возносила над поверхностью утеса. В один момент вся сфера схлопнулась в огромный смерч из силы, что вырывалась из груди их ученика. В один момент сила с хлопком втянулась в парня, и он плавно приземлился на каменную поверхность уступа, где медитировал.

После всего, что произошло, Петро открыл глаза и уставился в угли, вспоминая, что же он забыл сделать.

— Точно, там же запеченная картошка! — И он начал разгребать руками угли, не обращая внимания на жар. Раскопав картошку, парень вдохнул полной грудью и… Пепел, попавший в нос, спровоцировал чих. При чем чих был не обычный, а заряженный силой всех стихий. Когда же, протерев глаза и прочихавшись, Петро посмотрел на дело рук своих и улыбнулся. Три картошки с руками и ногами из стихий начали разбегаться в разные стороны. Одна картошка медленно удалялась на каменных ногах, размахивая при этом водяными руками, кидаясь в своего создателя водяными шариками. Вторая быстро бегала на огненных ногах вокруг Петро и закидывала его каменными шариками из рук, а третья, на высоте полметра, летала над землей и огненными шариками пыталась попасть в лицо парня. Но стоило ему подняться на ноги, как картошка с криком «Уи-и-и-и-и!» разлетелась в разные стороны.

— И только через пять лет мы узнали, что картошка, которая у него разлетелась, собралась в одной деревне и захватила там поле. Благодаря силе, что в нее вселилась от его чиха, она росла круглый год. Жители снимали урожай по пять раз в год, а первая картошка обрела самосознание и начала править теми полями. В итоге, картошка повлияла на местных, и они выбрали старосту. Сейчас же, этот староста уже правит огромным графством и теперь его ласково называют Батько. Графство же, живет богато, картошка охраняет границы и порядок в городах и селах. На главной площади стоит памятник, как Батько с лопатой в руках, ласково гладит картошку с руками и ногами, а взгляд его направлен в даль. На постаменте же надпись «Все на картошку!».

Но был случай особенный…

— Сидели мы в таверне, как сейчас, — рассказывал Панчо. — И они стали спорить, что я не смогу придумать заклинание сам. Мол, знаний мало, умений тоже, бездарь я. Обидно стало! Хотелось доказать обратное.

Три дня и две ночи он работал над заклинанием. В итоге придумал заклятье, лишающее магов силы. Не навсегда — только временно.

Когда он его произнёс, учителя замерли. Попробовали вызвать стихии — вместо этого… пукали. Причём громко. Попробовали заговорить — вместо слов начинали плакать, как дети.

Эффект держался три дня. Стыда они натерпелись предостаточно, а вот Панчо потом пришлось туго: учителя гоняли его до изнеможения. Но именно тогда он выработал привычку — шутить, если нет угрозы для жизни.

— Кто же знал, — закончил он, — что смешение этих ингредиентов откроет портал в другой мир?

После рассказа друзья наконец поняли, почему Панчо не боится ошибок и взрывов. Его жажда познания была сильнее страха.

А тем временем, далеко за городом:

— «Шлёп! Плюх!» — Ксандр чертыхнулся. — Панчо! Да чтоб тебя! Ещё раз что-то натворишь — будешь бегать вокруг таверны сто кругов! — И где эта таверна на тракте? — проворчал он, кутаясь в плащ. — Все ноги уже промочил.

И зашагал быстрее вперёд.

В таверне после окончания рассказа Панчо повисла тишина. Никто не проронил ни слова, так как это было неважно.

— А мне есть что вам рассказать, друзья, — вдруг поднялся высокий светловолосый парень. — Вы же не думаете, что у меня нет истории о том, как я рос?

— Давай уже рассказывай, Петро, а то мы думаем, что ты у нас белая ворона и сразу родился взрослым наёмником, — сказал Панчо и улыбнулся.

Мара лишь улыбнулась. Она всегда была спокойна в разговоре и умела сдерживать свои эмоции.

В это же время…

— Ну вот, наконец-то, таверна. Можно ложиться спать. Новый день ждёт меня в моём мире. Закрываю глаза в своем номере в таверне — открываю их уже дома.

Глава 8 Обычный день школьника.

Опять этот будильник! Ну сколько можно каждый день по нему вставать? —Мам, ты спишь? — спрашиваю я, выходя из комнаты.

— Не сплю, — отвечает она. И я со всех ног бегу к ней.

— Мам, мам, мам, МАААМ! Мне такой прикольный сон снился!

— И какой же? Расскажи! — говорит она.

— Ты не поверишь, мам. Мне снилось, как я проснулся в другом мире, а вместо моих друзей — лилипуты, они уменьшились!

— Очень интересно, сын. А что же ещё там было?

— Кароч, ты представляешь, я проснулся — всё в сизом дыму и никого, только тишина и люстра раскачивается из стороны в сторону. Пришлось искать своих товарищей, я не мог их ни где найти, пока не услышал какой-то писк, думал, уже мыши вокруг бегают. Присмотрелся, а там маленькие человечки бегают и что-то пищат. А потом еще раз посмотрел внимательно, и это оказались мои друзья, только маленькие очень. Я их по всей таверне собирал и смотрел под ноги, чтобы никого не раздавить! А ещё мне пришлось пойти к дракону за его слезами, чтобы их спасти.

— Как интересно! И это у тебя получилось?

— Ну, во сне я ещё иду. Я зашёл в первую таверну, заснул. Судя по картам, мне ещё два дня идти. Как думаешь, мне удастся их спасти?

— Конечно, удастся! Для друзей ты делаешь всё, я-то тебя знаю! Так, хорошо, сынок, давай мы сейчас с тобой позавтракаем, и тебе нужно собираться в школу!

— Опять? – возмутился я. — А зачем мне ходить туда каждый день?

— Как это зачем? Тебе нужно учиться, ведь сейчас знания и умения, которые ты получаешь и есть твой фундамент, в дальнейшем освоишь профессию, пойдешь на работу! Ты обретешь знакомства и новых друзей, и всё будет прекрасно, сынок!

— Хорошо, мам. Папа сегодня не на выходном? Мы же планируем после школы идти гулять.

— Нет, его снова вызвали на работу. Пойдём, поедим супчик, потом отдохнём и что-нибудь посмотрим.

— Я хочу посмотреть мультик. Мне же сегодня к часу. — Посмотрев мультик и поболтав с мамой, я собрался в школу.

Вы же знаете, как это бывает: совсем не хочется, а надо. Так и сегодня у меня — не хочу, но иду. На улице метель, снег норовит забраться мне под куртку и в глаза, а я иду в школу. Вспомнил песню: «Ветер в харю, а я шпарю!» Но я бронированный — мне норм.

На уроках нас мало, многие заболели, но это и к лучшему — можно сказать, индивидуальное обучение. На переменах бегали по коридору, сбивали с ног старшеклассников. Не специально, конечно… но это не точно. Чего это они под ноги лезут и в свои телефоны уткнулись! А мы быстрые — нас не догонишь!

Вот и подошло время обеда. В голове только один вопрос: чем же будут кормить? В столовой шумно: летает еда, кричат ребята. Прямо, как в моих снах в таверне, только здесь детские голоса и люди не летают. Кормили, как обычно: безвкусная еда, не интересные напитки, даже хлеб не такой, как дома или во сне. Хотя был весёлый момент: я поймал тарелку с супом и не пролил ни капли. Что-то намечается в мире, раз такое происходит со мной, обычно в школе, дома и у бабушек у меня все валится из рук, могу пролить на себя даже воду из стакана непроливайки… Надо бы внимательнее присматриваться к людям вокруг. Вдруг чё?!

Дальше, как обычно, было ещё два урока, один из которых — математика. Она мне даётся легко, думал я до тех пор, пока мама не показала примеры из старшей школы — и я понял, что ничего не понял! Там даже цифры нет, одни буквы, в ответе всё равно числу. Жесть! Но учиться всё-таки весело, особенно когда учитель говорит, как и что нужно делать. Запоминается легче.

На перемене ребята снова играли в догонялки, а я читал книгу «Ядерная физика для начальной школы». Увидел, как одноклассник со всего разгона пытался пнуть старшеклассника. Его развернуло в прыжке, и он упал… лицом! А теперь у него прозвище «Кошак», потому что, мол, котики всегда приземляются на лапы (но это не точно).

И тут я задумался: что делать, когда дойду до портала к землям ледяного дракона? Какой вопрос ему задать, чтобы получить слезу? И что потом с этим делать, в чем хранить и нести, когда я ее получу? Я ведь не алхимик — от слова «вообще»!

Опять прозвенел звонок, и начался урок «Окружающий мир». Мы обсуждали Красную книгу России. Как же прекрасен живой мир моей Родины! Сколько же красот скрыто за тысячами километров! Вот бы порталы сюда… Вечером рвануть на Сахалин — смотреть восход, потом пить чай на берегу Байкала, потом прыгнуть в Крым и посмотреть закат… И всё это с семьёй! А все почему? А потому, что между нашими городами огромная разница во времени. И когда где то, только-только поднимается солнце, в другом городе уже начинается закат.

Вот тогда мне в голову пришел вопрос, на который не сможет ответить дракон: «Что такое семейное человеческое счастье?» Урра! Идея есть! Надо записать.

Я так задумался, что пропустил вопрос от учителя и чуть не схватил двойку.

— Саша! Ты где опять летаешь? Почему не следишь за темой урока? Ну-ка расскажи всему классу, что последнее я говорила, — сказала учительница и очень внимательно посмотрела мне в глаза.

— Вы сказали, что в Чёрном море живут дельфины, и они часто встречаются у берегов города Анапа. Также они встречаются в открытом море, почти по всему черноморскому побережью России, — отрапортовал я последнее, что слышал, и оказался прав.

Учительница меня похвалила и сказала, чтобы мы записали домашнее задание.

Ну вот и прозвенел звонок. Мы, собрав рюкзаки, рванули на выход и опять, опрокинув старшеклассников, умчались в раздевалку, чтобы одеваться и бежать домой! Хотелось скинуть школьную форму, переодеться и пойти гулять, так как метель кончилась и вышло солнце! В небе кружились снежинки, играя блестками на солнце. Настроение сразу улучшилось, и мы побежали по домам с криками, что нужно быстро переодеться и идти кататься с горок!

Добежав домой, открыл дверь ключом и сказал:

— Мамуууль, я дома! Но ненадолго, меня ждут друзья, уроки сделаю вечером, там не много!

— Сыночка, привет! Хорошо! Только переодеться не забудь! Ты не голоден? — спросила мама.

— Нет, мамуль, я не голоден, в столовке мы с Жекой по пять котлет съели, уже переодеваюсь! — сказал я и пошёл её обнимать.

— Откуда по пять, по одной же дают всегда. Опять у девчонок отжали?

— Дак, а че, они сами не едят, веганки все, за фигурами следят, а нам сила нужна, вообще не понимаю, как можно котлетосы не есть!

Мама работает на удаленке, поэтому, если нет срочных задач, она всегда со мной и папой. Как же мне хорошо!

Выбежав на улицу, я сразу увидел друзей и на всех парах рванул к ним. Торможение получилось интересным, я полетел кубарем и врезался в снежный завал, подняв в воздух мягкий и легкий снег, обсыпав друзей. Вот смеху-то было, когда меня доставали из сугроба!

Потом мы играли в снежки, катались с горок, строили снежную крепость и играли в «погребение воина». В роли воина выбрали задиру-мальчишку не из нашего круга. Мы закидали его снежками и начали закапывать снегом. Он, конечно, расстроился и ушёл домой, но потом пришёл со старшим братом, он пожалел. Когда они подошли, мы доходчиво (и без драк!) объяснили им нашу претензию. Мальчишка получил по шапке и ушёл домой, а брат, хоть и старший, остался играть с нами, поняв, что мелкий реально не прав был, когда прогонял нас с нашего же двора и с площадки соседнего дома. Мы же все с одного района, дружить надо, а не вести себя, как эгоист, как будто площадка только его.

(https://www.culture.ru/events/583912/igrovaya-programma-vzyatie-snezhnogo-gorodka)

Жаль, что на улице быстро стемнело, и мы пошли по домам, договорившись снова завтра собраться.

Придя домой, как снеговик весной, с которого уже текла вода, я начал раздеваться. Мамчук, сразу сказала:

— Раздевайся в коридоре и давай в ванну! — а сама пошла туда стряхивать снег с моей одежды, шарфа, шапки и варежек.

Было весело смотреть, как разлетается снег по уборной, а кошка убегает с поднятым хвостом, когда, капля прилетела ей на морду!

Покушав, я решил делать уроки, и быстро — время было уже позднее. Папа только приехал и, обняв меня, как обычно, ушёл в медитативную комнату на «совещание», сказав, что потом проверит уроки.

Выйдя с «совещания», папа зашёл ко мне. Проверив тетради, он похвалил меня за то, что я, всё-таки, чисто написал домашку по английскому (гы-гы-гы), обычно, я пишу крайне неразборчиво, видимо слон оттоптал в детстве руки или моя лень и стремление быстрее зайти в игрушку побеждает задачи красиво выводить буквы. Я не понимаю, зачем красиво писать, если есть клавиатура, телефон и надиктовка текста, так же искусственный интеллект, которые сами пишут!? Но на мой резонный вопрос папа сказал:

— Нас всех учили писать руками. Это очень развивает мозг и мышление, так же, ты лучше запоминаешь то, что записал. В институте тебе придется очень много писать. Не для того, чтобы показать это преподу, а для того, чтобы запомнить хоть что-то. — И, развернувшись, вышел из комнаты.

Батя пошёл заниматься готовкой, ему нравится это делать, да и в целом, помогает маме, пока она, до сих пор, ещё работает. Я пошёл мыть руки, но вода была холодная, замерз, надо срочно обо что-то согреть… Или об кого-то...

Мама все еще работала, я подошёл к ней и положил свои ледяные руки на её руку.

— А-А-А-А! Сын! Ты что, вообще! Мне же холодно! И почему подкрадываешься? Не видишь, что я пишу сообщение по работе?! — сказала мама, когда я убрал руки и побежал на диван, весело смеясь.

— Ну, я думал, руки уже теплые, но, видимо, не согрелись! — сказал я. — Но ведь весело же! Мама, я сейчас посижу рядом с тобой, позалипаю в телефоне, а потом пойду спать. Очень хочется посмотреть сон, вдруг что-то интересное будет!

— Хорошо, сынок, только давай без этих выкрутасов, а то теперь мне тоже холодно.

— Хорошо, мам! Всё, не буду больше покушаться на твой температурный баланс! — сказал я и ушёл в мир популярного интернет-контента и игр на телефоне. Тоже весело, но не так, как во сне. Эх, жаль, игр нет по моих приключениям во сне! Было бы здорово: прошёл уровень, повторил — и ты супер-пупер наёмник!

Мама, как-то странно посмотрела на меня и пошла на кухню, где папа уже что-то мыл. Я открыл новый видос и тут…

— А-а-а-а, мамчук, ну не надо, блин! Я знаю, двенадцать пар рёбер, и убери эти ледышки от меня!

— Ха-ха-ха! Я тебя подловила! — не отрывая рук, мама продолжала меня щекотать. — Ухахахах, щекотно! Мам, может, хватит? Мне спать идти! - Пока я ничего не подозревал, она успела сходить и тоже холодной водой руки помыть. Вот с ней всегда так. Мгновенная карма!

— Давай в кроватку. Скоро подойдём с папчуком, так что располагайся и начинай засыпать.

Вот и подошло время сна! Ура! Пора в сон, а то друзья ждут!

— Сын, спокойной ночи! И пусть тебе снятся прекрасные сны, — сказал папа и потрепал меня по голове.

— Спокойной ночи, сыночка, — сказала мама. — Пусть во сне у тебя всё всегда получается!

— И вам спокойной ночи, мои любимые родители! — сказал я уже в полудрёме.

И последнее, что я услышал, были слова мамы:

— Он идёт к дракону! Но это же рано…

И я наконец провалился в сон.

Глава 9 Тернистый путь Петро

— Так? На чем я остановился? — сделав «умное лицо», сказал Петро. — Ах да, родился я в семье сильной ведьмы и одного из лучших алхимиков империи Да-Он. Так называлась империя, если кто не понял. Так что я был, можно сказать, из обеспеченной и полной семьи. Меня все любили, холили и даже не ругали.

А ещё у меня есть два брата и сестра. Причём сестра — самая старшая, и мы часто получали от неё за шалости с братьями. Однажды, она так гоняла нас по дому за то, что мы рассыпали муку и перевернули все мамины заготовки, что мы боялись потом что-то натворить! Но это не относится к рассказу.

Воот, было мне лет пять, и я ползал по потолочной балке в лаборатории, когда отец варил зелье силы. Я не думал, что получится именно так, как получилось… да я вообще тогда не думал! Если коротко и без прикрас — я свалился в котёл. Да хватит ржать надо мной! Я серьёзно: просто соскользнул на свежем помёте голубя, который до этого прогуливался по балке. Вы представляете? Это был первый голубь, который залетел в отцовскую лабораторию! Видимо, судьба. А так, был бы простым алхимиком… может быть. Или ещё чем-нибудь занимался.

Так вот, нахлебался и поварился я в зелье прилично. Но, как ни странно, ни одного ожога на теле не было. Более того, синяки и ссадины, которые бывают у всех ребят моего возраста, прошли сразу. Когда отец вытащил меня из котла, он долго смеялся и не злился. Сказал только одно: «Хорошо хоть живой остался».

Потом во мне пошли изменения: я начал расти быстрее, появилась сила. Но магии во мне так и не возникло, и отец отправил меня учиться к кузнецу. Кузнец этот был кряжистый мужчина почтенного возраста, но силой обладал запредельной! Он, конечно, не стал меня сразу учить, а решил проверить мою силу.

Друзья, затаив дыхание, слушали откровения Петро. Никто из них не мог поверить, что этот смешной и, слегка, недалёкий товарищ имеет таких родственников. Но тут же вспоминали, как он может тупить над простыми вещами, а потом, вдруг, быстро решать сложные задачи, где нужна грубая сила.

— Так вот, — продолжил Петро — его испытание было для меня очень простым: нужно было поднять его молот и ударить им по наковальне. И каково же было его удивление, когда я без усилий поднимаю этот молот и бью по наковальне! Я до сих пор не понимаю, почему он так ругался и бежал за мной через весь город, размахивая своим молотом над головой, когда наковальня развалилась вместе с молотом в момент удара.

Опять раздались скупые смешки. Друзья сдерживали эмоции, чтобы не обидеть друга и не прервать его рассказ.

— В итоге кузнец сказал отцу, что моя сила не подходит для кузни, и ей самое место на войне. — с толикой грусти в голосе продолжил он. — А я не люблю этого — не люблю боль: ни получать, ни приносить, особенно мыслящим. Но против слова отца не пойдёшь, и я пошёл учиться воинскому искусству.

Знали бы вы, через что мне пришлось пройти! Это было нечто! Меня заставляли отжиматься, бегать, прыгать, подтягиваться — и всё это каждый день! Они искали мой предел, но не смогли определить его, ни в силе, ни в выносливости. Через некоторое время отцу сказали, что не могут меня ничему научить, а так как не видят предела — не могут подобрать программу тренировок и направление развития. Но отец не расстроился: сказал, что недавно к нам приехал новый мастер, который ищет себе ученика.

Прошла неделя, и мы наконец нашли этого мастера. Это был мужчина ростом под два метра и очень широкий в плечах. Абсолютно лысая голова и густая рыжая борода, заплетённая в одну косу с вплетённой туда серебряной нитью, он показался мне странным.

— Здрав будь, мастер, — сказал ему отец. — Хочу пристроить к тебе на учёбу сына своего. — И тебе не хворать, мастер, — ответил тот. — Показывай мальца, глянем, на что способен!»

Вот так и началось моё обучение. Испытание мастера заключалось в очень странных упражнениях. Сначала я, по его команде, взял в руки две гири и присел на широко расставленных полусогнутых ногах. Стоял так, пока не надоело мастеру. А надоело ему только через три дня.

А кушать-то хочется! Стою я к концу третьего дня, желудок кричит, как бабка на базаре, а мастер ходит и улыбается. Смотрит на меня и думает: «Может, сам сдастся?» Но нет! Я пообещал отцу — вот и терплю. У-у-у-у, как хочется кушать! Вот пирогами запахло… и жареным мясом!

После очередного громкого урчания мастер сжалился и сказал: «Иди перекуси, будем дальше проверять тебя». Злыдень, блин!

Забежав в каморку к мастеру, я увидел на столе только кусок хлеба, подсохшего до состояния камня, и стакан воды — тёплой, даже горячей, потому что нагрелась на солнце. Ничего не поделаешь, пришлось всё быстро проглотить и бежать обратно.

Пошёл следующий этап испытаний. Мастер сказал мне взяться за перекладину и висеть так, пока не надоест. А так как сил у меня было много, висел я пару-тройку дней! Но на закате первого дня мастер усложнил задание: позвал соседских детей и сказал им, что можно по мне лазить и висеть, а иногда и прыгать!

Так прошло пять дней! Желудок уже давно прилип к позвоночнику, есть хотелось всё сильнее, а мастер захаживал ко мне, жуя бутерброд с бужениной и сыром. Я смотрел на него, а изо рта текли слюни.

Не выдержав, я крикнул:

— Дай поесть, и я ещё неделю буду здесь висеть и развлекать детей! — На что тренер улыбнулся уголками губ, прожевал бутерброд, развернулся и ушёл.

Я провисел ещё два дня. В конце концов тренер не выдержал: «Хватит! Прекращай издеваться надо мной, слезай и иди кушать!»

После этих слов я отпустил турник и упал — ноги не держали от слова совсем, а руки ощущались как у длиннорукой обезьяны. Ползком я добрался до лестницы, поднялся, почуял умопомрачительный запах еды.

Как же хочется кушать! Нет, не так…, КАК ЖЕ ХОЧЕТСЯ ЖРАТЬ! Вот это были единственные мои мысли. Я уже видел перед глазами образ стола, заполненного едой… и тут слова мастера: «А руки кто мыть будет?»

Пришлось ползти в ванную. Дважды упал, перевернул таз с водой, уронил мыло, поскользнулся и, разбив головой ванну, всё-таки помыл руки. На лбу шишка размером с кулак, но руки чистые.

После всех этих приключений мастер сжалился, принёс меня в столовую, плотно накормил и задал всего один вопрос: «Зачем тебе всё это?»

Я ответил словами, которые прочитал в книге отца: «Цель не важна, важен только путь». На эти слова мастер сначала рассмеялся, а потом задумался. Думал он до конца ужина, потом улыбнулся и сказал, что поможет мне найти мой путь.

Так и началось моё обучение. Он учил меня обращаться с мечами, копьями, стрелять из лука, биться палками и кулаками. Всё это продолжалось больше десяти лет, и тренировки становились всё сложнее и сложнее.

Как-то, мне пришлось проводить тренировочный поединок против двадцати соперников, стоя на одной ноге над жерлом вулкана, а мастер ещё бил меня палкой по пятке поднятой ноги. Битва продолжалась четыре дня и три ночи. Первым делом у противников закончились силы.

В итоге остались только я и мастер. Первое, что сломалось, — мечи. Двуручные, тяжёлые, мы бились ими около пяти часов, пока они не разлетелись до рукояти. Я гарду запустил в лицо мастеру, а он — мне. Потом пошли парные клинки. Мы махались ими часов восемь, пока они тоже не разлетелись!

А потом полетели метательные ножи, но у меня на спине был щит. Я развернулся, вынул полуторный меч — и началась новая рубка. За сутки мы сломали: два меча, щит, три копья, два молота и четыре секиры!

Веселее всего, была битва на молотах. Мы бились красиво, как два кузнеца, стараясь вбить друг друга в наковальню. Искры летели, освещая кратер вулкана. Но молоты тоже не выдержали.

И вот, прошло ещё три дня наших сражений. Тогда мастер сказал: «Всё, хватит! С тобой невозможно нормально биться. У тебя, почти, безграничная выносливость! Отдыхаем, моемся, едим… и, скорее всего, я прекращаю твоё обучение. Мне больше нечему тебя учить!»

После его слов, я задумался: сколько лет провёл в обучении у этого человека? Смогу ли я его когда-нибудь победить? Сам себе ответил: обучение длилось мало, но достаточно, чтобы изучить всё, что предлагал мастер. Теперь только практика поможет мне стать сильнее.

Так я и записался в наёмники: работал вышибалой в таверне и охранял караваны. Низкооплачиваемый труд, но на еду и место в таверне всегда хватало.

И вот однажды, в дождливый день, на пороге таверны появился он — Ксандр. Ничего не говоря, он прошёл мимо меня и сел за столик в углу, который всегда был за Марой! Вы представляете!

Ну, думаю, подойду, спрошу у самоубийцы, что делать с его вещами, когда его будут выносить. Но меня остановили. Сам хозяин трактира сказал: не трогай этого наёмника, он самый сильный в гильдии.

А я воспылал! Как это он самый сильный?! А я?! Подошёл к нему и спрашиваю:

— Это ты тут самый сильный, что ли?

— Ну, я. А что? Хочешь проверить?

— А давай, раз на раз!

Вышли мы во двор таверны. Там был полигон. Народ собирался толпой.

— Каким оружием будем биться? — спросил Ксандр. — Может, на кулаках?

— А давай на кулаках! — согласился я, уверенный в победе.

И тут из толпы начали тянуть мечи рукоятями вперёд! Почти все наёмники предлагали оружие. Я понял, что тут не всё так просто.

А Ксандр встал в стойку медведя. Мой мастер говорил, что в этой стойке тяжело атаковать и трудно защищаться, но, если боец её использует — будет очень тяжело. Особенно, если он практикует стиль бурого медведя.

Знаете, на что был похож наш бой? На избиение младенца! Он катал меня по арене, как мячик. Я не успевал ничего сделать. Я использовал все финты, чему учил меня мастер, все уловки улицы — но всё бестолку!

Я летал по арене, как воздушный шарик, как мяч, как бумажка на ветру. А потом он пошёл в атаку. Я успел заметить только приближающуюся тень его руки — и темноту в глазах.

Это был первый раз, когда я проиграл. Первый раз, когда усомнился в своих умениях и мастерстве! Я, лучший ученик мастера-варвара, самый сильный человек империи — проиграл!

Очнулся я через пару минут. И понял, что это не сон. Ксандр сказал, что это «отцовский чаполах». До сих пор не понимаю этого слова, но оно мне нравится. Главное — я нашёл достойного противника.

А потом он подошёл ко мне и предложил вступить в команду: мол, не хватает танка и целителя. Вот так я обрёл вас, друзья. И мы все вместе тут!

— А я-то думаю, почему ты его так слушаешься! — сказал Панчо. Мара только улыбнулась: она видела всё, что происходило тогда на арене за таверной.

— Всё, пора спать. А то придёт Ксандр с новым заданием, а мы уставшие! — сказала Мара и начала доставать из рюкзака свой спальник. — Всем приятных снов! А ты, Петро, не расстраивайся: Ксандр у нас такой. И в лицо дать может, и за уши из трясины достанет! Я-то знаю. Свою историю расскажу завтра. Хватит сказок на ночь!

В это время, где-то далеко, на королевском тракте, Ксандр, ругая погоду, на чём свет стоит, продирался через пургу к логову Ледяного дракона.

— «Шлёп-шлёп-шлёп!» Что же мне, дома не сиделось! — сказал Ксандр. — Рома, спой народную песнь Ёжикового царства! А то совсем тоска от этой погоды!

Путь к логову дракона был только пеший. Это одно из немногих условий этого мира, которое не смогли изменить даже боги!

Глава 10 Дорога через осень

Кто же знал, что сейчас в этой части континента осень! Хотя, по рассказам местных, осень тут всегда. Как объяснил мне трактирщик из таверны «Весёлый ЛО-сь», осень держится здесь из-за Ледяного дракона. Уже сейчас чувствуется его аура: прохладный ветер, утренние туманы, изморозь на траве и деревьях.

Проходя один из участков дороги, я вспомнил слова отца, когда мы с ним гуляли по лесу и собирали грибы. Я тогда спросил:

— А почему тут колея накатана?

На что папа ответил:

— Знаешь, сын, русский человек называет дорогой то место, где хочет проехать. И ему неважно, что перед ним — поле, лес или болото.

Я долго думал над его словами и пришёл к выводу: пока сам не попробуешь — не узнаешь.

И вот, похоже, настал момент, когда я начал понимать дороги, как таковые и почему папа сказал мне именно это. Я иду по колено в грязи, под ледяным дождём, и вижу только одно: грязь, грязь, грязь! И стоило мне подумать, что так будет до конца пути, как мне в лицо прилетел комок грязи. Вы представляете?! Комок грязи! И не поймёшь, откуда он взялся — из-за сплошной пелены дождя вокруг не видно ничего.

— Так! — сказал я себе. — Кто это тут у нас шутить изволил?

В ответ — тишина. И новый комок грязи летит прямо в лицо. Благо, я успел заметить его и увернуться.

— Я сейчас огнём начну кидаться, и посмотрим, кто тут у нас такой вежливый! — рявкнул я в пустоту.

Рома, тем временем, провалился в тень и ушёл по своим ёжовым делам. — РОМА! Предатель, блин! — крикнул я снова.

Пройдя ещё пару метров по вязкой жиже, я создал вокруг себя щит огня. Но стало только хуже: поднялся пар, и следующий ком грязи прилетел уже каменно-твёрдый, как кружка.

Разозлившись не на шутку, я выпустил поток огня в сторону, откуда прилетел последний снаряд, и побежал проверить результат. И, наконец то, добился хоть чего-то.

Это было лет пять назад, когда мы только начинали нашу деятельность и впервые столкнулись со стихийными элементалями. Первые были добродушные огненные: они поднимались из костров в местах силы, бегали, разбрасывали искры и могли ненароком поджечь тюки травы и ткани у торговцев.

А тут, из-за вечных дождей и высокого магического фона, появился элементаль из грязи. Но после моего огня он стал более «земляным», потерял скорость и уже не был полуводяным. Мне стало жаль этого шутника, и я, подойдя ближе, напитал его стихией воды. Благо, умел это делать. Когда он вновь стал таким, каким был, он поклонился мне и вытолкнул наверх, пока мои сапоги не встали на грязь так твёрдо, будто на асфальт. Вот тебе и помощь братьям нашим меньшим.

— Рома! — крикнул я снова. Но, не получив ответа, пошёл дальше.

Теперь дорога стала лёгкой прогулкой: грязь не липла, шагалось легко, словно по городской мостовой. Но без курьёзов, конечно, не обошлось.

— Мил человек! Помоги бабушке дорогу перейти! — раздалось справа. — А то провалюсь тут и поминай как звали!

— Конечно, бабушка, сейчас помогу, — сказал я и пошёл на голос.

И увидел диво дивное: фигура в нескольких дождевиках, сгорбленная, стояла метрах в трёх и махала рукой. Подошёл ближе, протянул ей руку, но забыл, что только я могу стоять на грязи. В итоге бабка ушла в неё по пояс.

— Ирод! Гад ты этакой! Тащи меня из грязи немедля, позорник! — завопила она. — Хотел унизить бедную женщину преклонных лет? КАК ТЫ ВООБЩЕ ХОДИШЬ ПО ЭТОЙ ГРЯЗИ?!

Она кричала минут пять, и от её ультразвука у меня разболелась голова. Ничего не помогало, и я просто развернулся и пошёл. Тогда в неё полетели комки грязи, довершая начатое.

— Постой! Умоляю! Молодой человек! — закричала она, когда я отошёл метров на двадцать. — Я помогу тебе в достижении цели! Я знаю, как получить слёзы лазурного дракона!

И в этот момент дождь закончился.

Тут я развернулся, мысленно попросил элементаля прекратить бросаться, и он ответил образом: понимание, но и лёгкая грусть — ведь кидаться грязью ему нравилось. Чтобы отвлечь, я предложил игру: сбивать комаров, которых тут же налетело тьма. Маленькие комочки грязи полетели во все стороны, превращаясь в стрелы, и веселье началось.

Подойдя к женщине, я протянул руку. Она ухватилась крепко. Закинув её на плечо, я не почувствовал веса — будто и сама могла взлететь, но мешала одежда. Перенёс через грязь, поставил на траву, очистил заклинанием и пошёл дальше.

Но женщина, как и все жители этого мира, сдержала слово. Догнала меня и сказала:

— Чтобы заставить дракона плакать, задай ему вопрос, на который он не сможет ответить. И пригрози, что расскажешь всем. Сам можешь и не знать ответа — главное, чтобы вопрос был ловушкой. Когда он не ответит, предложи сделку: он даёт тебе слезу, а ты молчишь о его позоре.

— Подожди, — сказал я. — То есть, просто, дождаться его слёз не выйдет?

— Нет, не поможет, — ответила она. — Будет лишь ярость, и тебе придётся прятаться всю жизнь.

Я задумался… Может, и правду она говорит. Но когда обернулся — женщины уже не было. Лишь тёмный дым рассеивался на том месте.

— Благодарю тебя, Воля Мира! Не забуду твоих шуток и помощи, — сказал я и пошёл к горам. А тьма за спиной улыбнулась улыбкой матери.

Моя дорога близилась к концу. Погода вокруг соответствовала поздней осени, грязь замёрзла, и весёлый грязевой элементаль остался там, где ему уютно. Я шагал по замёрзшей земле и искал таверну, но её всё не было. Вспомнив карту, понял, что идти ещё полдня. Решил пробежаться.

Бег принёс спокойствие и уверенность: у меня всё получится. Друзья, наверное, уже видят третий сон, а я бегу и знаю, что ничто меня не остановит.

И тут, вспомнились мамины слова: хочешь рассмешить мир — расскажи ему о своих планах. Бежать было так легко, что я потерял внимание и на полной скорости врезался шеей в ветку. Добрых две минуты я крутился на челюсти, как безумные часы, что идут назад. Упав, я думал, что сейчас вся еда выйдет не тем путём, но сдержался. Встав, пошёл дальше. До таверны оставалось около получаса.

Дойдя, я снял номер и рухнул спать. Меня вырубало на ходу. Только коснулся подушки — и провалился в сон.

…И вывалился в своей кроватке дома. Как же хорошо проснуться в любимой постели со своей акулой! Пусть и плюшевой — но всё же акулой.

Выйдя из комнаты, я сказал маме: «Доброе утро» и пошёл умываться. Она готовила завтрак: перловая каша с мясом и великолепный чай. Сколько же мама не спала, чтобы всё это сделать?

Каша выглядела непривлекательно.

— Это вкусно, сын, попробуй, — сказала мама.

И я попробовал. Описать словами трудно: нежнейшее мясо таяло во рту, крупа была мягкой, но держала форму, всё это было объединено соусом. Великолепие! Я съел всё подчистую.

Собираясь в школу, я уложил учебники, материалы для поделки к 8 марта, положил в карман ключи и телефон.

— Мама, я готов, проводи.

— Сын, ты всё взял? Ключи? Телефон? Карту? Мозги? — улыбнулась мама.

— Всё взял! Ну, мааам!

— Держи мозги в дорогу, — сказала мама, протягивая горсть грецких орехов, и поцеловала в щёку.

— Пока, мама! Люблю тебя!

— И я тебя, сын!

Закрывшаяся дверь напомнила: сегодня новый день в школе, новое веселье… и надо бежать, чтобы не опоздать на урок.

Глава 11 Обучение у Хозяина тени.

В то время, пока Ксандр справлялся с грязью и шутками Воли мира, Рома нырнул в тень. Пришло время ему проходить обучение. Слова, сказанные в тени – закон! И это один из основных законов мира Империи Снов.

Зная, где примерно находится Хозяин тени, ёж пошел в сторону столицы, огибая маршрут, по которому они прошли с Ксандром только что. В реальном мире нет ничего страшного, если ты проходишь мимо оврага, но в мире Тени… там может скрываться монстр, по силам сопоставимый с черным драконом. И, всего лишь, из-за того, что тень там гуще, чем от дерева рядом. Еще в юном возрасте он понял эту зависимость и всегда старался избегать таких мест.

Путь до крепостной стены прошел быстро. Бежать по полю одно удовольствие, если не считать маленьких хищных теней, которые боятся всего, крупнее их.Осталось еще пара шагов, и ворота будут преодолены, как вдруг…

— Тихо, тихо, ученик! — из-за спины раздался голос Хозяина тени. — Ты же не хочешь покалечить своего учителя. — отодвигая острие кинжала от своей шеи сказал он. И тут же растворился, а голос появился сверху. — Твои движения легко читаются, ты ещё не достиг, даже, начального этапа. Ох, сколько же предстоит работы.

— Учитель, может хватит меня раздергивать? — Сказал Рома и отступил к стене, полагая, что там сможет прикрыть, хотя бы, спину. Но и тут его ждал облом, из его тени поднялась рука учителя и ухватила его за хвостик. Рома подпрыгнул на месте и развернулся. Никого нет, и только смех учителя раскатился эхом по пустому пространству.

— У тебя сейчас будет первый урок. Тебе необходимо добраться… — Мир резко сузился в точку и пропал. — До твоей родовой библиотеки.

Рома появился в своей комнате, он уже и забыл, что в ней было. Но, с первого же взгляда, он вспомнил все. Как мама укладывала его спать на эту кровать, как читала ему сказки из книг, которые стоят в шкафу. Он вспомнил все свои игрушки, которые лежали в идеальном порядке на тех же местах, где он и оставил их. Все было так же, но и не так одновременно. Не было в этом помещении жизни, были только тени. Даже в заброшенных домах и квартирах, куда по долгу своей работы попадал Рома, была жизнь, а тут ее нет. Вспоминая планировку родовой твердыни, князь подошел к камину в комнате. В правом углу от камина есть кнопка, которая открывает потайной ход. Он ведет на подземный этаж, а там три поворота и две двери, и ты на месте.

Кнопка оказалась там, где и была всегда. Вот только камин не отошел и его пришлось двигать вручную. В мире теней и так не работал ни один механизм, кроме замков. Хоть и странно почему. Ведь тень есть у всего. Но механика страдает. Рома сделал шаг во тьму и оказался на последней ступени, сразу, как будто телепортировался.

— Вот те раз, и как это сработало? — задал Рома вопрос в пустоту, и пустота ответила ему смехом Хозяина теней. — Понятно, что ничего не понятно. Будем идти дальше. Сделав шаг к двери, он понял, что, что-то не так, дверь другая, очень много новых неизвестных знаков. Присмотревшись, стало понятно, что это теневое отражение знаков из самой библиотеки. Видимо, кто-то пользуется магическим огнем, главное сейчас не попасть в его отблески.

Рома прошел через приоткрытую дверь и замер. Слившись с тенью от спины отца, он пытался понять, что же тот делает. При работе магического светильника, в мире теней проявляются образы тех, кто рядом и наоборот то, что находится в тени, появляется в мире солнца. Незаметно заглянув ему за плечо, третий сын увидел надпись: «Помощь человека, добро или зло для клана.»

Рома все понял, отец ведет дневник в родовой библиотеке, собрать все данные вместе — много что значит для древнего рода.

— Вот теперь, ты увидел цену своего вмешательства. — Раздался спокойный голос учителя. — Ты быстро справился с моим заданием ученик, теперь нам пора начинать новый урок. — и ухватив Рому за нос, дернул на себя. Тут же, тень сгустилась и выплюнула их в новом месте. — Теперь, тут ты будешь жить здесь и учится. Кровать в стене активируется рунами. Вот этой и этой. — Хозяин Тени указал на две небольшие руны на высоте сорока сантиметров от пола. — Просто направь силу в них. С остальным, думаю разберёшься сам. Не маленький.

Так и понеслась учеба. Сначала было тяжело, потом очень тяжело, потом невыносимо тяжело, а под конец началось веселье.

Когда Роме в руки попался дневник старого мага тени, он понял, что учился не тому. Не обязательно убивать или калечить врагов. Можно же просто шутить. Шутить жестко, обидно, но все же, шутить.

В один из дней, Хозяин Тени пришел за своим учеником, но не обнаружил его. Вместо этого, тот нашел записку, где говорилось, что Рома, потеряв смысл обучения, ушел домой и будет жить простой жизнью. Учителя это расстроило и тот превратил в прах записку… на нее были нанесены руны воды и земли, сделано же было так, что все активировалось при уничтожении. Древнейшему существу во всем теневом мире в лицо прилетела грязь, а на голову вылилась вода. И по завершению всего этого действа, из тени вышел Рома с тортом в руках и с размаху швырнул, в ничего не понимающего, учителя. Сразу, после, совершил скачек в другое помещение, которое они использовали для спаррингов. И сел в позу лотоса по середине комнаты.

Взбешенный Хозяин Тени вывалился за спиной ежа и посмотрел на него глазами, полными ярости и обещания моментальной смерти. Но, не смог ничего сделать. Так как, в момент появления, Рома, активировал световой щит, его отбросило в сторону и припечатало к стене, где на полочке были тарелки со взбитыми яйцами и мукой. И напоследок, перед лицом учителя появляется теневое зеркало.

Через пару секунды тишины раздается хохот! Не просто хохот, а дикий ржачь, от которого затрясся весь дворец.

— Ну насмешил ты меня Ромул, насмешил! Давно я не попадался на такие шутки! Что-ж, теперь ты понял, основное направление Тени, это не бой, не скрытие, а именно шутки. Только шутки дают нам жизнь, жизнь теням! Ну что-ж, теперь перейдем к настоящему обучению. — Щелчок пальцев и мир теряет все краски.

Открыв глаза, ёж замечает, что мир поменялся полностью. Везде тьма и ни крупицы света. Есть места, чуть темнее или чуть светлее, но тут нет теней вообще.

— Ты сейчас находишься в моей обители. И тебе необходимо продержатся здесь неделю. Так что, удачи ученик, она тебе точно понадобится.

И наступила тишина. Та, в которой нет звуков вообще, та, где самый сильный звук — это звук бегущей по твоим венам крови. И что же здесь делать, Рома не знал. Сев в позу для медитации, он начал погружаться в свой внутренний мир. Когда же черта была рядом, он увидел картинки из прошлого, но как бы, со стороны.

— Ромул, мальчик мой! — Говорила его мама. — Ты уже выполнил задание отца?

— Да, мама, я все сделал, и еще я вызвал свою первую тень! — Сказал маленький Рома, так и продолжая сидеть за столом, поглаживая маленький сгусток тени и, не осознавая, что вместе с мамой стоит и отец. Он улыбается и смотрит добрым, нежным взглядом, который Рома не помнил, от слова вообще.

— Ромул! Ты опять балуешься тенями и пугаешь своих братьев? — сказал отец твердым голосом, и взгляд его уже был строгим.

— Отец, я не пугал их. Они сами подошли и попросили меня показать, чему я научился! — Сказал уже десятилетний Рома, в его глазах, у которого была уверенность в своей правоте и честности братьев.

— Они сказали мне другое! Так, кому из вас верить?

—Решать тебе отец. И я приму любое твое решение.

— Я принял решение. Ты наказан. Тебе нужно учится контролю так, что неделю из комнаты ни ногой, слуги принесут тебе еду. — закончил отец и вышел из комнаты. Улыбка его была грустной, но довольной. Видимо, он знал правду про братьев, и урок, который он преподал молодому Роме, был очень важен.

— Ромул, я тебя прошу останься, ты еще не готов!

— Я готов мама! Я выучил все, что было в нашей библиотеке. Прошел все дополнительные курсы, которые были. А отец, так и не заметил моего старания. Хватит! Я был послушным сыном, принимал все его наказания, как должное и не перечил ему. А что в итоге?! Старший наследует власть, наследует все, средний титул и часть земель, которые мы захватили все вместе. Мне же достается эта шляпа и клинок! — Сказал уже повзрослевший Рома, ему уже восемнадцать и осталось два пути, либо уходить из семьи и начинать свою жизнь, либо подчинится и стать тенью семьи, защитником, который должен ценой своей жизни спасти главу рода. Как же страшно оставлять семью. Старший, до сих пор боится монстров, а средний тяжело разбирается в математике. Что они дадут семье, если один трус, второй маленько тупенький. Но решение Рома уже принял и собирал свою поклажу.

— Сын я прошу тебя, останься!

— Нет мама. Я все решил. Но от семьи я не отказываюсь и надеюсь, семья не откажется от меня. Все я ушел! Не поминайте лихом. — и Рома проваливается в тень. Оставляя за собой, лишь память. А из потайной комнаты вышел его отец.

— Дорогая, не волнуйся! Я верю в сына, и он справится. — сказал он и показал на генологическое древо. В этот момент, портрет Ромы приобрел теневой ободок.

— Видимо, сын встал на дорогу могущества. Мы тут не сможем ему помочь. — Тихо сказала мама и расплакалась.

Рома сделал глубокий вдох и открыл глаза. Его сердце билось, как будто, он пробежал марафон, отдаваясь звуком барабанов по всему телу. За спиной тень стала еще темнее.

— Прошла неделя, Воин! Тебе пора возвращаться! — Голос Хозяина Тени пронесся набатом по пустоте. — Вставай и пошли, твое обучение подошло к концу.

— Учитель, а что это сейчас было? Я видел самые яркие события, но отца там не было.

— Тени помнят все! — Шипящий голос хозяина теней прошел по всей тени, как ветер в комнате. — Теперь ты видел все, как было, и ты принял все это, теперь же, ты готов к последнему испытанию.

— Так может уже хватит? Я думал, раз обучение закончено то и все, мне пора к Ксандру, ему нужна моя помощь! — Сказал Рома и посмотрел на расплывающуюся фигуру учителя.

— Твоя помощь только навредит ему. Он справится! Верь в него, как он верит в тебя! — Странные слова сбили Рому с шага, и он запнулся. —Теперь, вперед к славе и силе.

И снова щелчок пальцами, мир померк... Проморгавшись, еж понял, что попал в мир света.

— Вот твое задание, ученик! — перед ними был дворец императора. — Ты должен проникнуть в покои императора и сделать что-то такое, от чего содрогнётся вся империя.

— Я понял, учитель! — сказал Рома и скрылся в тенях.

Утром следующего дня, империя содрогнулась, нет, никто не умер, и никто не был напуган до седин. Просто, в постели императора появился рисунок из смеси навоза и дорогущего вина в виде морды дракона на фоне солнца, которая всем показывала язык.

Глава 12 Кто же ты, девочка Мара.

Ночь в таверне закончилась, и наёмники команды «Ночные Ежи» стали понемногу просыпаться. Первым делом они начали кричать бармену, чтобы тот накрывал на стол. Бармен уже давно суетился в своих закромах, с помощью других завсегдатаев нарезал огромную голову сыра и целую палку ветчины на мелкие ломтики, при этом, вполголоса проклиная всю наёмную братию за тот хаос, что творился в его заведении.

Петро, обладавший доброй душой и впечатляющей физической силой, отправился в очередь за порцией для всей команды. Минут десять простоял, потом ещё столько же, успел повздорить с барменом, но вернулся, всё же, с тремя подносами еды и напитков, вполголоса бранясь.

— Ты чего ругаешься, Петро? — спросил Панчо, прищурившись. — Давно тебя таким злым не видел.

— А как тут не злиться?! — Петро едва не выронил поднос и энергично размахивал руками. — Этот жмот взял полную цену за одни обрезки! Да они же весят от силы пару десятков грамм! А содрал, как обычно, по два золотых за порцию! Хорошо ещё, что Рома с Ксандером ушли — а то бы мы уже разорились! Видели бы вы, какой он ценник на торт выставил! Просто уму непостижимо! Короче, наш бармен — жулик и прощелыга, вот!

Такой длинный монолог дался ему тяжело. Петро поставил подносы на стол, схватил кувшин с виноградным соком, отпил половину и шумно выдохнул.

— Ну что, чего сидим? Я ещё и накладывать должен, что ли?

Товарищи дружно схватили тарелки и начали завтракать. Для «лёгкого перекуса» у них была гора бутербродов высотой сантиметров сорок и диаметром в полметра, а также, четыре литра компота и сока на троих. Насытившись, они с довольными лицами откинулись на стулья.

Тишину нарушила Мара:

— Вот и пришло моё время рассказать вам, кто я на самом деле. История будет весёлая, но с налётом печали…

Родилась я на другом конце света, в городке с простым названием — Храм. Моя мама тогда была одной из сильнейших светлых волшебниц на континенте, наверняка вы о ней слышали — Валесса «Луч Солнца». От неё я унаследовала силу магии света и исцеления. Но у меня есть и отец. Да-да, Панчо, не смейся! Мой отец — Эдриг, «Ночной Ужас».

Так я стала первым испытанием для самой себя: во мне соединились свет и тьма. Люди прозвали меня теневиком, магом тени. Долго я не понимала, что это значит, пока, однажды, к нам не привели человека, проклятого светлым магом. Он рос не по дням, а по часам, кожа натянулась, мышцы отсутствовали, кости хрупкие. Рост его уже превышал три с половиной метра. Я попробовала снять проклятие, как положено магу света, но из моих рук пошла не чистая энергия, а серость — и человек начал уменьшаться. Так открыли во мне способность лечить даже то, что раньше считалось неизлечимым.

Мама была в восторге: за всю историю магии таких случаев не было! Учить меня решили только основам — остальное я должна была пробовать сама. Так началось моё учение-мучение. Взрывы артефактов, в которые я влила не ту силу, были самыми безобидными приключениями.

Однажды, когда мне было лет восемь, нас учили ускорять рост растений с помощью света. У меня же вырвалась тьма, и цветок провалился в собственную тень. Спустя годы, помогая Роме и его матери, я увидела этот цветок — он превратился в целую рощу! Другие мои «творения» были не менее странными: роза, которая взрывалась шипами и усыпляла всех, кого задела; дерево, живущее только в морозе и хватающее людей за мизинцы.

В десять лет я научилась создавать светлячков. Они светили мягким белым светом, не раздражая глаза. Но через два часа, неизменно… пукали тьмой и улетали в неизвестном направлении, оставляя чёрный, резко пахнущий, шлейф.

Со временем, я пробовала делать и ночники из тюльпанов. Получилось: белоснежный тюльпан светился, но только если ел насекомых. Это было зрелище! Цветок расправлял соцветие, выстреливал длинным языком, словно жаба, ловил мух и комаров, и пульсировал разноцветным светом. Маги были в шоке. Они не верили, что для создания света растению нужно питаться живыми существами. Меня хотели изгнать, но мама, как глава Академии магов света, отстояла меня.

Правда, один раз я случайно вывела кролика с мордой жабы и ушами лисы. Он длинным языком вытаскивал капусту с грядок и воровал морковь у других учеников.

Обучение продолжалось лет восемь. Настал момент экзаменов. Нас отправили в госпиталь рядом с городом Хорс. По пути я снова тренировалась: ну подумаешь, плотоядная свёкла, что ест мышей, или бегающая картошка, которую нужно догонять и бить лопатой… Но венцом моего «творчества» стала морковь, скрещённая с пшеницей, которая пела песенку про мамонтёнка: «Пусть мама услышит, пусть мама придёт…»

В госпитале нас разместили с комфортом: у каждой девушки был отдельный шатёр, своя ванна и служанка. Я засиделась за книгами и даже не заметила, как наступило утро. На экзаменах я оказалась последней, мне тогда было шестнадцать. Задача казалась простой: убрать с носа северного воина большую бородавку, мешавшую обзору.

Применив заклинание отторжения и заживления, я действительно убрала бородавку. Но вместе с ней исчезли и все волосы у воина: шрамы, татуировки, борода, брови, ресницы… даже грива рыжих волос осталась на подушке. Когда воин посмотрел в зеркало, его лицо покраснело, как у варёного рака. Раздавшийся крик был похож на рёв, разбудившего зимой медведя. Я бежала так быстро, что через пару минут уже пряталась в своей палатке.

Через двое суток, придя в себя, я узнала, что экзамен я провалила. По решению мамы меня ждал другой путь: судьба невесты, заточённой в башне. Я, конечно, возмущалась, но всё было решено. Башню для меня специально построили у стен Академии.

Я поставила условие: выйду замуж только за того, кто пройдёт парк-испытание, которое я создам за два года. И начала творить. Там были поющие растения, жабострекозы (жабы с крыльями стрекоз и фасеточными глазами, плюющиеся липкой слизью) и слонопчёлы (маленькие слоны с крыльями и жалом, трубящие при тревоге). Их мёд вызывал упадок сил и превращал кожу в синюю, как у смурфиков.

Четыре года я жила в башне, став красивой девушкой с голубыми глазами и золотой косой до пояса. Но ни один маг или воин так и не сумел пройти мой парк. Я уже думала, что испытание слишком сложно, как вдруг, в один вечер раздался стук в дверь.

— Заходи, о прекрасный герой! Ты прошёл моё испытание, и теперь я вся твоя! — закричала я. — Давай без романтики, — ответил красивый грудной голос с северным акцентом. — Мне нужен целитель в команду, а остальное — как получится. — Так не пойдёт! — обиделась я. — Я ждала четыре года, а в ответ только слова! Мои слуги тебя одолеют!

Но он, просто вошёл и показал завернутого в ткань детёныша единорога с повреждённой ногой. Я исцелила его — и в глазах парня увидела искреннюю радость, даже сильнее моей. Он был высоким, крепким юношей лет восемнадцати-двадцати, с ярко-зелёными глазами и доброй улыбкой. От него исходила уверенность и сила.

Мы поговорили, и я согласилась присоединиться к его команде. Так я и пошла вместе с Ксандром, хотя изначально мечтала о замужестве.

— Вот такая моя история, — закончила Мара и допила вишнёвый сок. — Да уж, — кивнул Панчо. — У нас путь был мягче. Мы не сидели взаперти два года. Ну что, давайте обедать? А то уже полдень, а мы всё ещё завтракаем!

Где-то по пути к дракону.

— Что за странный лес… Все мизинцы оторвать хочет, — пробираясь сквозь деревья желающие оторвать пальцы, бормотал Ксандр. — Может, завтра дойду…

Разведя костёр и устроившись в палатке, он начал засыпать.

— А это что за ёпрст! — сказал Ксандр наблюдая за тем, как мимо пронёсся светящийся пердолёт, оставив за собой след тьмы, чернее ночи.

Глава 13 Дайте «Крылья»

Вот это подстава! Болото! Ну какого лешего! Нет, ну такого не должно быть в принципе! Как так-то! Не знаю, как и сказать, но боги, видимо, любят шутить надо мной! После трёх часов мытарств по «Пальчиковому лесу» я вышел к болоту. Его не должно быть здесь: топь заняла всё видимое пространство, и, смотря вдаль, я понимал, что путь будет неблизким. Жалею теперь, что в одном из путешествий не выучил я малый телепорт, или как его все называют, «Скачок».

Долго искал варианты, как обойти, но понял, что тут я прошёл единственный вход в долину, которая теперь стала болотом. Ручей, что брал начало высоко в горах и пропадал на другом конце долины, теперь, у подножья гор, заливал водой всю долину. Непонятно только, куда делся мороз, который преследовал меня последние сутки моего пути. Зашёл в долину — и всё, как через тепловую завесу: тепло, хорошо, мухи размером с кулак летают... Вот жесть!

Как бы мне ни хотелось развернуться и уйти, путь надо преодолеть и помочь друзьям. Рома так и не вернулся из тени — то ли по делам бегает, то ли потерял меня; я же ушёл далеко. Но это не суть, пусть теперь скачет от кустика к кустику и ищет меня!

Стою я, значит, на краю болота, смотрю вдаль на стену из скал и думаю. Думаю и ещё раз думаю. Пока думал, искал палку, которая поможет преодолеть топь — и не вижу ни одного даже отдалённо похожего древка. Проваливаясь по колено в болотную жижу, иду по краю. Наконец-то нашёл подходящую — на вид прочную и длинную. Подойдя ближе, я взял палку за толстый конец и—и—и... Резко, распрямив руку, откидываю змею! Вот ведь! Не болото, а издевательство какое-то. Громко, шипя и ругаясь, змея уползла, а я продолжил искать палку для прохода через болото. Пройдя километр по окраине, всё-таки нашёл подходящую и пошёл на другую сторону.

Иду я осторожно, проверяя глубину, втыкая палку перед собой, и тут мне дорогу пересекает лягушка. Вы спросите: почему я обратил внимание на лягушку? А потому что эта лягушка была в кимоно, и на поясе у неё висел маленький меч. Ладно, чего только не бывает в империи — что ещё может меня удивить...

— Коничива! Ваташи то татакатте кудасай! — говорит мне жаб, ростом два метра в ярком кимоно с изображением ледяного дракона на спине и в странной соломенной шляпе.

— Я не понимаю твой язык, большая лягушка! — сказал я и задумался, почему в этом мире нет переводчика. Что делать сейчас и чего от меня хочет этот жаб?

— Я плохо говорить на ваш язык, лысая обезьяна, давай бить друг друга, моя говорить тебя! — пытается объяснить жаб.

— Слышь! Лягушка-переросток! Я в пути уже неделю и не дрался столько же! А тренировка мне нужна. Так что нападай! — отвечаю я.

— Засисайся! — крикнул жаб и рванул по болоту в мою сторону. Скорость жаба была, примерно, сорок километров в час, и я едва увернулся; при развороте пытался достать его рукой, но... поскользнулся и повалился в грязь.

Вылез я из тины, злой и грязный. С меня стекала вода, в ботинках хлюпало, на ресницах висела ряска, а на ухе — длинные водоросли, не помню, как они называются..., скинул рюкзак, поправил куртку, потряс головой, как пес стряхивает с себя воду, убрал с уха эту траву и улыбнулся. Широко и радостно! Наконец-то, новый и сильный противник!

Жаб что-то заподозрил и рванул на меня с ещё большей скоростью. Ну, понеслась родимая! Я подпрыгнул и пропустил под собой противника. Жаб, не ожидая такого, пролетел дальше и продолжил искать меня взглядом вперёд. Я же, после приземления, развернулся и свистнул в спину убегающему противнику. Таких больших глаз, как у этого жаба, я не видел никогда: и так глаза были большие и навыкате, но теперь они стали в три раза больше! А всё потому, что он не ожидал от меня такой прыти.

Я снова принял любимую стойку: ноги чуть шире плеч, руки подняты на уровне головы, ладони раскрыты к противнику.

— А-а-а-а! Буряй мядведь! Урря! У неня лучшай соперняк! — крик жаба сбил меня с настроя. Ну ничего, сейчас он познает силу Медведя! Гы-гы-гы!

И вот, жаб достаёт свою катану и снова ринулся на меня. Я не стал доставать своё оружие, просто встал у него на пути. На меня летит катана, за ней — жаб с выпученными глазами. Сместившись вправо, левой рукой перехватываю её меч, а правой ударяю по клинку у гарды. Дзынь! Дикий рев взбешённого жаба, который только что, намеревалась одним ударом уничтожить, казалось бы, слабого противника... но противник оказался силён! И с одного удара, я сломал его родовую катану!

После того, как жаб взревел и на несколько секунд отступил, я задумался, что будет дальше. Он внимательно посмотрел на меня и чем-то плюнул. Резко отойдя в сторону, я увидел, что это не плевок, а язык. Язык жаба двигался очень стремительно. Пару раз пришлось прыгать в воду и вылезать оттуда злым и в водорослях, так как я уже был сырой и не решился сушиться: одежда прилипала всё сильнее, настроение стремительно портилось, а жаб продолжал стрелять в меня своим языком. В один момент, на обратном пути, я просто перехватил его язык и завязал узлом. Уж очень мне надоело уворачиваться от него. Жаб, тут же, попробовал втянуть свой язык, но не смог. Я подбежал к его языку, схватил это слизкое и мокрое нечто и уверенно пошёл в сторону жаба. Тот начал отпрыгивать от меня, а я резко потянул на себя — послышался стон боли, и жаб, ещё активнее, стал прыгать назад. Мне надоело это перетягивание каната, и, подловив его в прыжке, со всей силы дернул на себя.

С протяжным писком жаб полетел ко мне, и я встретил его ударом ноги в голову. Он опять полетел назад, и я снова дернул его на себя. Продолжая, таким образом, наказывать нерадивого болотного жителя, я задумался: может, его просто связать? Верёвка у меня есть. Хотя... зачем мне верёвка, если у меня есть жабий язык, и с одной стороны он уже прикреплён к связываемому? Сделав пару петель из языка, начал затягивать сначала верхние лапы, потом нижние и, наконец, на против рта завязал бантик! Вот такой я молодец!

— И что мне с тобой делать? — задал я вопрос жабу, но он только вытаращил на меня глаза и что-то мычал. — Наверное, ты только что пытался меня обидеть словами?

— Мы-мо-му-ма-мы... — всё это мне сказал жаб и замолчал.

— Так, или ты меня сейчас обругал, или... а-а-а так ты говорить не можешь? — говорю я.

— Ма-мы-мы!

— Ну так бы сразу и сказал! Ладно, пальцем на лапке покажи, где логово Лазурного дракона, — и жаб четырьмя лапами указал направление на север, примерно туда, куда я и шёл.

Значит, мне туда — и это радует. Но что мне делать с этим жабом? Посмотрев на съёжившегося жаба, я активировал ауру ужаса и посмотрел ему в глаза.

— И что мне с тобой делать? — спросил я снова, забыв, что он не может ответить.

— Мы-му-момм... — мычал жаб и ещё сильнее таращил на меня глаза.

— Так мы каши не сварим. Я тебя развяжу, но ты обещай, что не нападёшь на меня! — сказал я и посмотрел ему в глаза. Жаб, в это время, усиленно мотал головой и соглашался.

Подойдя к жабу, я взял его за язык, но он напрягся и, издав пердеж, хотел улететь; но увы — полетел вверх и тут же упал вниз! Теперь я использую его как ё-ё(детская, занимательная игрушка). Так как я держал язык, она начала раскручиваться. Скорость жаба увеличивалась, поднялся ветер, и вода начала подниматься вверх, закручиваясь в спираль вокруг меня. Спираль всё разрасталась — это уже походило на маленькое торнадо; поднялся ветер и — и — и тут звук закончился, видимо, у неё закончились накопленные газы... Угаг-га-га-га!

Жаб упал, просто и со вкусом, — знатный шлеп с водой, и мой резкий рывок на себя — и я снова, с силой, отправляю её в полёт! И снова, и снова, как йо-йо! Я мог бы продолжать долго, но решил сжалиться. Прижав жаба ногой, я увидел удивительную картину: правый глаз вращается в левую сторону, а левый — в правую. А над головой, как в старых мультиках, у него кружились маленькие звёзды! Подойдя ближе, я дал ему леща, и глаза тут же собрались в кучу.

— Ты мне покажешь дорогу в логово? Или продолжим? — спросил я. Жаб закивал и, тут же, его начало тошнить. Я отскочил в сторону, чтобы не попасть ему на ботинки. Расстроившись, я дал жабу ещё леща, как показывал отец. Он сразу отключился, и тело его начало мерцать.

— Это не просто так, — подумал я и отошёл.

В это время душа жаба вылетела из тела и помчалась к главному острову их племени. Пролетев более сотни километров за секунду, жаб замер у идола бога, которому они поклонялись. Вокруг него, в позе медитации, сидели два десятка очень старых жаб. Они все смотрели в его сторону и делали грустные глаза.

— Что здесь происходит? — спросила вылетевшая душа у остальных. — Я умер?

— Нет, внук, ты не умер, но очень близок к этому! — сказал ближайший старец, глядя в пустое пространство перед идолом. — Мы ждали тебя! Ты последний носитель крови свободной жабы в этом мире!

— Ничего не понимаю! — воскликнула душа. — Почему я здесь? Я был очень далеко, и тут не могу быть от слова совсем!

— Ты умер, — продолжил говоривший. — Но умер глупо и без права на воскрешение!

— Я не понимаю! Почему я слушаю вас, а не убиваю захватчика наших земель? — слова сами вырвались из глотки души, и она не понимала, почему говорит это!

— Это просто путник, мирный, но сильный, — сказала самая старая тень. — И победить сына бога невозможно!

— Я натяну его кожу на барабан, сделаю из его костей основу и буду танцевать под звуки криков его души! — разразился кто-то ещё.

— Скажи нам, сын болот, имя твоего противника! Мы поможем тебе! — сказала тень, сидящая дальше всех.

— Он не назвал своего имени, но он слаб! — отвечала душа. — Я вам гарантирую: я порву его! — сказав это, она замолчала.

— Ты ничтожество! Дурак, зачем твои стопы принесли тебя к этому человеку? — сказал самый древний из жаб. — Ты встретил самого сильного человека после создателей: он в одиночку может уничтожить всех нас! Зачем ты начал сражаться с ним? Ай, икринка, нам всем придёт великий Писец! Он будет ржать над нами!

В этот момент душу потянуло назад, и, прилетев обратно в тело, жаб понял, что шутки с этим человеком смертельно опасны.

— Я помогу тебе, человек, это моё слово! — сказал жаб и повалился на бок. — Тай я зельё выпью и помогу тебе.

— Договорились, но смотри у меня! — сказал я, грубо глядя ему в глаза. — И не смотри на меня так, ты первый напал.

— Хоёсо! — сказал жаба и выпил зелье здоровья, которое принес с собой.

— Ну что, пошли? — сказал я и пошёл следом за провожатым. Жаб долго оглядывался на меня и искал момент, чтобы всё испортить.

Наш путь начался. Север! К логову дракона! Итить их, эти слёзы!

Глава 14 Топь и Жаб

Двигаться вместе с жабой по болоту было и проще, и сложнее одновременно! Он перепрыгивал с кочки на кочку, показывая, какие из них безопасны, а какие нет. Но проблема заключалась в том, что прыгать приходилось от метра до семи — и в разные стороны. Прыжки удавались не всегда, и иногда я проваливался по колено в воду. Но всё это было пустяком — появились комары. Маленькие такие, размером со среднюю собаку. И чем дальше мы продвигались, тем больше они становились.

Я посмотрел на жабера — он же лягушка, хоть и большая, с таким ртом, что туда и коня можно при желании запихнуть.

— Слушай, ты же жаба! Почему комаров не ешь? — спросил я.

— Йа ни жаб! Йа езьм Урю! — ответило прыгающее нечто.

— Очень приятно, Ксандр! Но ты ведь можешь есть комаров, а чего не ешь-то?

— Йа ни ем насекомых! Эта пища недостойна воинов! Йа ем только благородный криветку!

— Ты её где берёшь-то? Ты чё, дурак что ли?

— У нас в болоте водятся самые лучшие криветки, и они только для избранных и лучших воинов!

— И сколько ты за них платишь?

— Три кило водяраслей и один камень силы за одну порцию!

— О-ой, дурааак!.. Отказываться от такого количества бесплатного белка! Ну ладно, Урюк, или как там тебя… Ты либо сейчас начинаешь жрать всех комаров в округе, либо я тебе покажу, что такое настоящий отцовский чапалах!

— Я не Урюк! Я Урю! А урюк — это что ита такое?

— Это сушёный абрикос. А отцовский чапалах — это отцовский чапалах. Показать?! — Ухмыльнулся Ксандр, и с улыбкой, не предвещающей ничего хорошего, повернулся к Урю, потирая руки. От чего по спине жабы пробежали гигантские мурашки.

— Когда йа улетел к предкам — это был отцовский чапалах? — спросил жабер, передёрнув плечами.

— Нет, «друг мой», это был просто лещ.

В голове Урю проносились мысли и не замечая за собой он начал говорить в слух.

— То есть, если какой-то лещ отправит меня к предкам, то что будет, если этот воин даст мне чапалах?! Я не хочу отправляться дальше, чем к предкам. Правы они были: не надо соглашаться на всё и есть, что дали. Мама часто в детстве говорила, что на ужин грузинское блюдо — «Жричедали»! Кажется, теперь я понял смысл. (Непереводимая японская брань!)

— Слыыш, Урюк! Ты чё там бормочешь? Может, хоть затрещину дать для стимуляции головного мозга? — сказал Ксандр, заправляя рукав куртки.

— Ни нааада, ни нааада! Будет сегодня у меня грузинский блюд!.. — ещё больше расширив глаза, закричал Урю.

— Жричедали? Ты знаком с моими предками?!

— Нет, йа быль ещё икринкой, но легенда нашего рода гласит: прадид моего прадидa встретил двух воинов. Один большой и немного лысый, а второй красивый, с длинными тёмными волосами. Один давал всем по щам, а второй огромный запустил прадеда в первый палет, сказав, что это пендаль! Мой предок — Великий Воздухолитатель Жаб!

М-да… И кто бы это мог быть?.. Я, конечно, знаю, что у меня родители интересные, но чтобы настолько?.. Да не-е, наверняка, какие-то другие воины. Хотя сомнения закрались. Надо будет у бати спросить, не баловался ли он, пиная лягушек на рыбалке.

— Слушай, а скажи, откуда здесь вообще болото появилось? Здесь же должно быть поле, и кони на лугу скакать!

— И это тоже наша семейная легенда, однако. Когда прадид моего прадидa пролетал по небу, он столкнулся с гигантским орлом, который нёс в клюве гигантского бобра. Успев схватить его, вырвать из клюва и пронести по инерции вместе с собой, этот чудик ударил моего предка по морде и один раз по животу, отбил ему правую лапу, потому что ему было страшно лететь. А потом, упав, он начал творить какую-то дичь: нарыл подкопы, снес ближайшую дамбу, начал возводить жилище, привёл жену, однако, и началось! Теперь тут везде болота и бобры!

— Мы идём не в их сторону?

— Ниет, нам в другую!

Я заприметил красивую полянку, окружённую деревьями, и решил, что пора устраивать ночлег. Завтра встреча с драконом — надо выспаться. Жабера поставлю на охрану, пусть комаров зачищает. Достал из рюкзака палатку, но комары не давали спокойно расположиться. Позвал Урю и сказал:

— Жри комаров!

— Йа ни умею!

Тогда я просто обхватил его сзади и придавил, сказав, что будем играть в хамелеона — родственника по захватыванию добычи языком. Он при этом сделал, как мой кот дома, когда собирается срыгнуть шерсть: «Вааакх!» — и выплюнул язык. Гены и законы природы сыграли с ним злую шутку: комар, пролетавший рядом, приклеился к его языку и угодил прямо в пасть огромного жабера.

Пребывающий в удивлении жаб только и смог сказать:

— Ам! А чиеё, вкусино, однако!

Урю настолько проникся вкусом и идеей, что за несколько минут в округе не осталось ни одного комара. Стоял, ждал, вдруг ещё кто пролетит. Хищник явно в нём проснулся.

В общем, с ним всё понятно. А я пошёл спать — завтра ответственный день, встреча с драконом. Закрыл за собой палатку, а этот пусть охраняет. Налил чай достал последние бутерброды с вяленым мясом и только начал есть как…

— Квааааааа! — дикий крик Урю прорезал вечерние сумерки. Потом послышался шлепок и квак начал удаляться. Выскочив из палатки, я оказался в окружении трех гигантских бобров размером не меньше, чем медведь из моего мира. Один бобер смотрел на меня своими глазенками и моргал в недоумении, видимо не понял от куда я появился. Двое же других начали обходить палатку, что быть ближе ко мне.

— Ну что потанцуем? — спросил я у мира и начал приближаться к первому бобру периферийным зрением отслеживая его собратьев.

Сделав обманный выпад на первого бобра, я резко изменил направление и тыльной стороной ладони ударил правого от меня. Бобр потерялся, не став давать ему возможности прийти в себя схватил его за нос и броском отправил в того, кто стоял перед выходом из палатки. В этот момент мне в спину прилетает удар хвостом от третьего бобра. Про него то я и забыл, расслабился. Бился же раньше и против минотавров и против наг, много ворогов победили… Когда летишь в болото что только не вспомнишь. И все самые крупные победы были тогда, когда мы были командой. Сейчас же я один и надо собраться. После громкого шлеп об трясину и воду. Я вылез из болота на берег. Отплевался и посмотрел на эти три довольные рожи бобров, которые так ехидно смотрят на меня своими глазками бусинками.

— Бобер Курва! – шипящим голосом сказал я и начал вытряхивать воду из уха, прыгая на одной ноге. Видимо бобрам это не понравилось, и они разом ринулись на меня, набирая приличную скорость. Я же, делая вид что не замечаю их приближения продолжал изображать из себя одноногую цаплю. Когда им оставалось до меня метра три я просто высоко подпрыгнул, и эти грызуны переростки промчались по до мной с непониманием провожая мой полет взглядами. Приземлившись за их спинами, я повернулся к борам и резко ушел в перекат от удара хваста. Вот ведь быстрые, а еще говорят, что они не торопливы. В итоге я катался по траве как мячик, уворачиваясь от ударов трех хвостов.

Мне надоело скакать аки заяц на морозе, и я пошел в атаку. Поднырнут под удар первого перехватить второго за хвост и с громким хеканьем начать его раскручивать. Видимо это было шоком для бобров ведь вес в триста килограмм это много. Но инерция удара и самого животного помогла мне это сделать. Кстати, значению слова инерция меня мама научила. Она у меня умная. В итоге после трех кругов как мы раскрутились, нас уже было не остановить. Представьте себе. Я был центром юлы, а бобер ее телом, и мы сдвигались к оставшимся бобрам неумолимо настигая их у кромки воды. Один из них оступился и отвлекся за что и получил товарищем по голове. Полет бобра был не долгим, но эпичным. По небольшой дуге бобер оказался на березе и схватившись всеми лапками держался за нее как за соломинку.

Второй же, будучи удивлен увидев вновь летающего бобра посмотрел на нас с недоумением. Я же, не останавливаясь чуть изменил движение, и оно стало похоже на качающийся волчок. На третьем подъёме я резко сократил дистанцию с противником, и он попался на эту уловку. Видимо судьба у бобров такая, летать в разные стороны. После столкновения бобра-дубины и бобра-снаряда второй изменил своему естеству и устремился в полет. Бобер летел через лес словно камень, выпущенный из пращи через траву. Все что было на его пути было сломано. Что не сломалось, согнулось и конечным пунктом стал пень давно сломанного дуба. Теперь же в нем торчал и задние ноги бобра, и хвост, который смотрел строго вверх.

Свой же снаряд, я просто запустил на очередном подъеме и проследил за ним приложив ладонь ко лбу словно козырёк. Бобер же зацепившись хвостом за раздвоенную верхушку ели повис мордой вниз и на ней уж начали вырастать шишки после встречи с такими же мордами своих товарией.

— Низко пошел, к дождю видимо! — сказал я и обернулся на прихрамывающего Урю. — О Урюк! Ты вернулся? А говорил тут нет бобров. Смотри аж трое.

— А я чие, я ниче! Онии видиимо сами от отся уушли.

Я же махнул на него рукой и пошел к своей палатке. Благо я был не в броне, а то ее опять бы пришлось сушить. Пусть теперь бобры знают, что могут получить звезды пока я тут и не спят! Хе-хе-хе!

Глава 15 Доздраперма

Просыпаюсь такой:

— Мааам! — Есть охота, в животе урчит.Смотрю по сторонам — а я не дома, я у деда.

— Деда, доброе утро!

— Внук! Доброго тебе утра! Ну и долго же ты спишь! — сказал дедушка.

Дед проснулся раньше и уже листал в телефоне новостную ленту. С кухни доносились невероятно вкусные ароматы — бабушка жарила мои любимые блинчики! Я в полном восторге встал, оделся, хотел помочь… вернее, больше попробовать, конечно же.

— Внучек, ты сейчас идёшь умываться, улыбаешься и ждёшь, когда я закончу готовить. Потом сядем все вместе и позавтракаем. — сказала бабушка и перевернула блинчик.

Он так похож на вставшее сегодня утром солнце, что я аж засмотрелся на процесс. Но, встрепенувшись, побежал делать то, что сказала бабушка, — с ней не забалуешь.

Быстро накинув куртку и надев прикольные резиновые тапочки в виде утёнка, я побежал в комнату «для медитаций». Батя её так называет, и я буду называть!) Выйдя за дверь, я встретил рыжего чудика, что с утра пытался разбудить меня своим мяуканьем. Как обычно, я запнулся за эту пятикилограммовую тушку и чуть не чебурахнулся с лесенки в коридоре. В последний момент, ухватив висящий на гвозде поводок, я поймал равновесие и спокойно прошёл этот путь.

— Как же не хватает ловкости из Империи снов. — в который раз я посетовал на несовершенство миров и продолжил идти.

— Да чтоб тебя, гвозди! — это было единственное, что я сказал, когда на предпоследней ступеньке лестницы, ведущей на цокольный этаж, запнулся за ведро с гвоздями, и они, звонко бренча, раскатились по кафельной плитке.

— Либо бежать дальше, либо собирать! Решать тебе, мой мочевой пузырик! А-а-а-а-а-а, побежали сначала сделаем всё, что запланировали, а потом — что сломали! — сказал я сам себе и поскакал, перепрыгивая гвозди. Главное, чтобы бабушка не вышла. А то вместо мягкого тапка будет деревянная скалка…

Доскакав через гвозди до медитативной комнаты, я понял, что «Фольксваген Пассат» не такая уж и плохая машина, особенно с утра! Смирившись с тем, что надо собрать то, что рассыпал, ища взглядом метлу и совок, я увидел рыжего перделёта. Он нюхал рассыпанные мной гвозди и смотрел с укором, будто говоря: «Что же ты сделал? Я тут типа прибирал всё своим хвостом!»

Ещё один трудоголик на мою голову!

— Окей, окей! Я сейчас соберу всё! Не надо смотреть на меня, как на врага народа! — сказал я коту и пошёл собирать то, что рассыпал. Моё внутреннее «Я» было против столь бессмысленной траты времени, но я не остановился. Собрав все гвозди, подмёл заодно пол и уронил доски в углу… что за день, если утро так началось?

Поднявшись наверх, я почувствовал запах блинов и примесь аромата клубничного варенья. Невольно ускорившись, я взлетел к двери, как горный козлик, снеся все ботинки с полки.

— Да ладно, опять!!!! — выдохнул я. — Придётся прибирать и здесь! Почему мне не везёт-то?! Где же ловкость, когда она так нужна?

Собрал ботинки, мысленно обругав деда за то, что неудачно поставил полку. Хотя, так-то правильно… просто надо же на кого-то побухтеть.

После всех этих приключений наконец-то захожу домой. Запах блинов, клубничного варенья, травяной чай... Не понял, а кто это тут у нас ещё? Опа, сестрёнка! Я-то думал один всё съем! Ну ладно, я не жадный!

— Здорово, мелкая! (Хотя такая же по возрасту, но младше ведь — на целых три месяца!)

— Братишь! А будем играть сегодня? Пойдём гулять! А я стих новый выучила и песню, а ещё танец! А давай устроим концерт в честь меня?! А пошли к подруге, с ней поиграем! А где ты был? А я соскучилась! Пошли ещё поиграем в новую настолку?! — слышу я. И это всё за одну минуту! «А-а-а-а-а-а-а!!!» — проносится в моей голове. — «Дай тишины! Я ещё не поел, а тут уже задач — как будто в космос лететь через минуту! Это только утро, что же будет дальше?!»

— Так, сестрёнка! Давай сейчас поедим, попьём чай, а потом по списку будем думать, что делать! — чтобы не было лишних слов с её стороны, я выпалил это на одном вдохе и пошёл за стол.

— Хорошо, а что будем кушать? А с чем блины? А где ты был? — и ещё миллион и маленькая тележка вопросов. Сестрёнка у меня такая, за что и люблю!

Сев за стол, мы приступили к поеданию блинчиков! О, как же это вкусно! Люблю бабушкины блины — с вареньем, сгущённым молоком, и главное, чтобы был чай! Уложив в себя треть блинов, я понял, что больше не влезет, и выкатился из-за стола. Сестрёнка тем временем съела меньше меня раза в три и пошла за мной, конечно же.

— Пошли играть!

Дала бы хоть отдышаться, полежать, в телефон повтыкать… но ладно, окей, Ксандр я или где? Великий и могучий! Погнали.

Пошли в огород сначала, через дедовы склады, приоткрыли двери… интересно же, мы дети! А там... Нарния! Но только для мальчиков! Я увидел колесо от велика, кучу разных гвоздей, какой-то станок, часы, шуруповёрт, дрель — и их всех по три штуки разных, какую-то трубу, провода, неизвестный страшный прибор, от которого в разные стороны торчат железки и провода! Надо подойти к деду и спросить, можно ли собрать космический корабль! На худой конец — ядерный реактор… пару грамм обогащённого урана мы точно у него найдём.

Слова сестры вывели меня из ступора:

— Хлам какой-то! Братик, пошли цветочки собирать!

Я только махнул на неё рукой и побежал к дедушке! В голове уже рисовались схемы постройки космического корабля, подводной лодки, реактора и маленького защищённого квадроцикла, чтобы я мог путешествовать по неизведанным мирам.

— Деееедаааа! Пошли строить звёздолёт! — проорал я, забегая в дом и роняя трубы для сборки холодной воды! Я слышал, что дедушка чем-то шебуршит наверху, но не думал, что он поставит всё на проход. Хотя, как обычно, он всегда так делает!

— Дееед! Собираем звёздолёт! Я нашёл твою заначку из запчастей!

— Пошли, внучек, пошли, только нам понадобится много гвоздей!

— Зачем?

— А чем ты будешь его собирать?! Вот тебе кило гвоздей, правь! Молоток и наковальня — знаешь где!

Ну, японский городовой, я на это не подписывался! Какого лешего, дед!

— Нафига козе баян, дед, неужели нет новых гвоздей?!

— Новые-то есть, а ты из этих сделай! — сказал дед, думая о том, что нужно научить внука выбираться из любой самой непонятной ситуации с тем, что есть.

Ну а я что… мне дай работу, пойду и сделаю. Наковальня с гвоздями — окей, сейчас всё будет, дед! Звездолёт будет моим!

Значит, вышел я с ведром гвоздей — это те, которые я опрокинул пару часов назад, — в огород. Тут верстак у дедушки стоит, на верстаке прикреплена наковальня. Опять забыл взять молоток! Развернулся, снова развернулся и донёс гвозди до верстака. Пошёл за молотком!

Ох ты! Какая бабочка! А давай проследим за ней! Какая прекрасная бабочка — разноцветная, золотые крылья так и манят… Так, стоп, какая бабочка? Я же шёл за слезами дракона… не здесь… да блин, опять потерялся в сознании! А, вспомнил: я шёл за молотком. Так, и где же он? Нашёл! Ура! Пошли делать звёздолёт!

Японский городовой! Сколько предстоит работы! Беру первый гвоздь, сотка, не меньше, укладываю, значит, как надо, бью его — а он не выпрямляется. Я его ещё бью — та же фигня. Не понял. Переворачиваю треугольником кверху и фигачу со всей дури! И… он прямой! Прямоооой! Первый! Значит, конец не за горами…

Три часа пролетели незаметно! Эти полведра гвоздей стали прямыми. Слышу — подъезжает машина! Ну по-любому мои! Бросил всё, бегу навстречу!

Выбегаю! Точно родители! Урра! Что-то жрать охота. Открываются двери, выходят мама и папа, бегу обниматься! Батя тут же открывает заднюю дверь и достаёт полный пакет, а в нём я вижу заветный контейнер! Шашлык! Да прибудет Первомай!

Собрав всё и войдя во двор, мама тут же ушла к бабушке! И хорошо, что она забрала сестрёнку! Можно побыть в нормальной мужской компании. Дед тоже вышел и встретил папу. Пробежавшись до дома и унеся ненужный пакет с овощами, я наконец-то пришёл к отцу и деду.

— Бать, ты доставай уголь, а то на дровах ещё час ждать шашлык, а кушать хочется… — сказал папа и повернулся на мой топот.

— Сын, а ты бери шампура! Пока нам не мешают — будем творить магию шашлыка!

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я поспешил в кладовку — шампура я видел там! На пути мне встретилась сестрёнка с грустной миной и опущенной головой.

— Что с тобой? Уходила весёлая, вернулась наоборот? — задал я вопрос.

— Так скучно с девочками! Хотя они уже старше… Пошли бегать к соседке, заодно позовём её на шашлык? — сказала сестрёнка и посмотрела на меня своими карими глазами.

— Надо принести шампура и помочь деду с папой раскочегарить мангал! А то не научусь! Ты со мной? — ответил я и, не дожидаясь ответа, улетел в нужном направлении.

— Конечно! Мне тоже интересно! — сказала сестрёнка и побежала за мной.

Вернувшись в «пацанскую Нарнию», мы ищем шампура. И вот — видим: на стене висит мешок, в котором они и были. Достав шесть штук, я подумал, что хватит, но сестрёнка взяла ещё четыре — на всякий случай. Принеся папе шампура, мы с сестрой помогли спустить уголь из-под крыши бани. Дед уже начал её растапливать. Папа дал мне ключи от машины и сказал достать из багажника газовый баллон с зажигалкой для розжига угля. Я-то знаю, где лежит. А сестра нет. Но она тоже пошла со мной — чтобы потеряться в нашем багажнике. Достав то, что нужно, и дважды достав сестру из багажника, мы вернулись к папе.

Уголь, разложенный в мангале, был готов к поджигу. Шампура, лежавшие рядом с мясом, поблёскивали идеальной чистотой на гранях. Бабушка же мыла… Папа тут же забрал баллон и зажигалку, соединил их и начал разжигать мангал. Я взял опахало и начал нагонять кислород. Сестра побежала рвать зелёный лук — куда он ещё маленький! Но нет, тот лук, который она собрала, был в самый раз.

Баня топится, мангал горит, мясо уже на шампурах и ждёт своего времени, а я с папой сижу на чурках и смотрю вдаль.

— Пап, а пап, а ты давал лягушкам чаполах? — непринуждённо спросил я.

— Э-э-э… нет, сын, не было такого! — слишком эмоционально ответил папа.

— Так, может, когда-то давно, на рыбалке, ты запустил мешающую тебе лягушку в полёт? — не унимался я.

— Да, вот только вспомнил. Было один раз: сидел я, значит, в лодке и рыбачил. И тут маленький лягушонок запрыгивает на борт и не даёт мне смотреть на поплавок! Ну и отправил я его в полёт! И больше я его не видел. Надеюсь, он жив и здоров. — сказал папа и задумался. — Знаешь, сын, а пора начинать жарить шашлык! Ты со мной?

Сомнения до сих пор есть, но скорее всего батя был в том же мире, что и я. И может быть, он запускал летать лягушек… но это не точно.

Папа с дедушкой начали жарить шашлык, а я с сестрой бегали вокруг, как голодные волчата, дожидаясь момента, когда можно будет хоть кусочек попробовать. Запах стоял такой, что я был готов съесть мангал вместе с углём!

— Пап, ну можно уже попробовать? — канючил я каждые пять минут.

— Подожди, сын, всё должно прожариться! Не хватало нам ещё сырого мяса! — строго ответил папа.

— А я бы съела! — сказала сестрёнка и тут же получила от бабушки взгляд: «Даже не думай!»

Минут через двадцать первый шампур был готов. Папа снял кусочек и протянул мне.

— Ну что, пробуй!

Я обжёгся, но был счастлив! Такое ощущение, будто кусочек счастья сам прыгнул мне в рот!

Сестрёнка тоже получила свою долю. Потом уже вся семья уселась за стол: шашлык, зелень, лук, помидорчики, огурчики, хлебушек — красота! Я съел столько, что думал — лопну.

После еды дед сказал:

— Ну что, внучек, пойдём в баньку?

— Конечно!

Баня уже натопилась, запах берёзовых веников витал в воздухе. Зайдя внутрь, я сразу почувствовал жар. Дед плеснул на камни воды, и горячий пар окутал нас. Я взял веник, махнул им пару раз — и понял, что это ещё одно волшебное измерение!

— Эх, внучек, баня — это сила! Тут и тело лечишь, и душу отдыхаешь. — сказал дед.

Я не спорил. После всех сегодняшних приключений баня была как рай. Мы попарились, потом выскочили во двор, облились холодной водой из бочки — и обратно в парилку! Сестра визжала от восторга, а я чувствовал себя героем, прошедшим испытания огнём и водой.

Вечером мы снова собрались всей семьёй за столом. Все были сытые, довольные и счастливые. Я улёгся на диван, укрылся пледом и подумал: «Вот оно, настоящее счастье — шашлык, баня, дед, бабушка, папа, мама и сестрёнка. Ну и я, конечно! А завтра… завтра будут новые приключения!»

И с этой мыслью я заснул.

Глава 16 Бой в болоте

Открываю глаза и слышу шум битвы. Тут же выскакиваю из палатки и вижу, что вокруг моего компаньона, Урю, кружат непонятные существа. Головы собак, человекоподобные тела и хвосты ящериц. Спросонья долго пытаюсь понять, кто это, и наконец-то вспоминаю — это кобольды.

Живут они в глубоких пещерах и, чаще всего, добывают руду. Откуда здесь взялись кобольды? Непонятно. Так, надо спасать его. А то вот один кобольд застрял у него во рту и не может залезть в его бездонную пасть. Эх, что ж мне с тобой делать? Подскакиваю высоко и прыгаю на Жаба. При приземлении кобольд вылетает из его рта со скоростью снаряда, выпущенного из пушки. Летит, такой летит, сбивает пятерых наступающих своих товарищей и улетает в сторону ближайшей сосны, впечатавшись в неё. Наконец-то Жабер вздыхает полной грудью.

— Спасибо, Ксандр, иначе бы я тут умер.

— Конечно бы умер, потому что если бы не я…

Достаю меч, направляясь к армии кобольдов. Они поняли, что появился новый сильный соперник. Покручиваю меч в руке, разминая запястье. Эх, как хорошо ощутить вес оружия в руках! Придает уверенность, что я смогу всех победить.

Разгоняю сознание, начинаю замечать мелочи. Вот справа, через два тела, старый кобольд припадает на правую ногу. Напротив меня совсем молодой песьеголовый, только что взявший в руки оружие, стоит и переминается с ноги на ногу — страшно ему. При разгоне сознания мир, как будто, замирает. И-и-и… Врываюсь в толпу, до ушей с запозданием доносится хлопок воздуха, как у самолёта при преодолении скорости звука.

Они смотрят на меня глазами, полными злобы и ненависти. Что я им сделал? Я же просто спал! Жаб в тылу следит, чтобы мне в спину не зашли. Я же раскидываю толпу кобольдов, стараюсь никого не убивать и не ранить — бью только плоской стороной меча, кулаком или ногами. Люблю я животинку разную, даже если эта животинка хочет меня прибить. Для того и становился сильным — чтобы не убивать, а отвадить от нападения. В пылу битвы кричу:

— Слышь, жаб, ты какого фига кобольдов привёл?!

— Я их не приводил! Они сами пришли! Я просто комаров ел!

— Ля ты, зараза. Я так сладко спал!

— Ты спал почти сутки! Как можно столько спать?!

Эх, бывает такое, когда день насыщен. Время выравнивается, и нет возможности вернуть всё обратно. Да... Интересно будет дальше двигаться по этой болотине. Раз прискакали кобольды, значит, нужно менять маршрут, а то выйдем к их норам.

На ногах осталось два десятка созданий из той сотни, что приходила по наши души. Будет весело. Остались самые хитрые.

— Жаб! Пятнадцать справа твои! Пять слева — мои!

— Чтоооооооооо?! — сказал жаб и начал задыхаться от возмущения. Морда покраснела, глаза начали вылезать из орбит, а пузо раздуваться.

— Выдыхай, бобёр, выдыхай! Пошутил я!

— Я не бобёр! Я УРЮ!!! — что-то проорало сзади меня, и тут же пошла волна инфра- и ультразвука!

Меня придавило к земле и начало относить к кучке испугавшихся кобольдов. В это время жаб начал сильно сдуваться, во все стороны летели слюни! Глаза начали уменьшаться, и тут из рта у него вылетел комар! С глазами как у «туго какающего котёнка», комар пролетает мимо меня на скорости выпущенного болта из арбалета и впивается в хвост чуть ниже спины самому старшему кобольду! Вибрируя как струна, он с перепугу начал пить кровь, а кобольд сдуваться на глазах: кожа бледнела, глазёнки начали впадать, а лапы трястись! Резкая кровопотеря не проходит даром.

Комар, напившийся крови, отвалился от бедного кобольда и со звуком, как взлетают самолёты, полетел нетрезвым полётом в сторону лесной чащи, но выше нескольких сантиметров от земли подняться не смог из-за того, что увеличился в пятьдесят раз! Его безразмерное пузико цепляло травку, и комар тихонько хихикал, периодически икая. Пережрал, зараза!

Распихав плечом попавшихся на пути десяток кобольдов, одного я ударил по попе мечом, отчего он взвыл, поджал хвост и убежал в неизвестном направлении. Второго огрел локтем по голове. Ну, будет знать, как голову оставлять без защиты — все в шлемах, а он без. Тут в меня прилетает какое-то заклинание. Ух! Проняло! Аж волосы дыбом встали! Похоже, это была молния. Кто ж это такой шустрый тут молниями кидается? Смотрю дальше и вижу кобольда-шамана. Ха-ха-ха-ха! Вот ты и попался! Наконец-то достойный соперник. Они очень сильны, могут телепортироваться на короткие расстояния и лечить себя, а ещё они выносливы, как воины, но в то же время очень умны и могут использовать заклинания.

— Жаб, этого не трожь!

— Я не жаб!

— Да какая разница, сейчас ты жаб! Ты меня раньше не растолкал — теперь слушаешься во всём до логова дракона!

— Тебя не добудится!

— Ничего не знаю. Я спал! Если ты меня щекотал — то я от такого не просыпаюсь! Будить надо нормально: холодной водой и криками!

Шаман, увидев, что я бегу на него, начал плести новое заклинание молнии. Да, страшный соперник, если ты к этому не подготовлен. Обвязал правую руку цепью, накинул её на меч, а цепь втоптал в грязь. Ну давай! Или что, сил не хватает?

В этот момент меня ударила молния. Ну как меня... она ударила в меч. Пробежалась по железке и ушла в землю. Ха-ха-ха-ха! Физику учи, слабак! Послышалось какое-то бульканье — и в меня полетел огненный шар. Так. А этот кобольд знает магию огня. Очень интересно. Отбил я, значит, шар, что летел в меня. Мечом отбил — обратно в кобольда.

Ну, я надеюсь, он не сильно расстроился, потому что я это сделал так, играючи, глядя ему прямо в глаза. Кобольд расстроился. Сильно. Так как защиты на нём не было. Он же не думал, что на него кто-то отправит огненную магию. Но магия-то была его. Хе-хе-хе. Дурак, дурак.

Сказал бы «дурак человек», но не буду, потому что это был не человек, а кобольд. Да, интересные дела творятся. Тут на меня нападают со спины три воина. Отвлекаться на них опасно, когда перед тобой стоит шаман кобольдов, который плетёт непонятное заклинание. Судя по цвету силы, что-то из магии смерти. Древний попался противник! Очень интересно с ним биться. Знает множество заклинаний — ну что ж, это его выбор, где упасть! И в это время в шамана прилетает язык жабы, попадая ему точно в голову!

— Да ну! Я же просил не трогать! — в злости кричу я и оборачиваюсь вокруг своей оси. Воины тут же застывают, понимая, что что-то пошло не по плану. Убираю меч в ножны, беру ближайшую хворостину, ловлю за шею первого кобольда, поднимаю его и начинаю хлестать поперёк спины, приговаривая. — Зачем вы разбудили меня? Нельзя этого делать. Ух, плохие кобольды!

За всё сражение я так никого и не прибил. Хотя странно: тот, который летал в сосну, я думал, не встанет. Не встаёт... А нет, встал — смотрю, скулит и бежит подальше от битвы. От хребта первого воина тянусь ко второму, но он понял, что будет больно: забрал своего покалеченного товарища, и они побежали. А куда бегут? Правильно, на север, ближе к владениям ледяного дракона. Ну, значит, и нам туда пора.

— Слышь, жаб!

— Да не жаб я!

— Да мне без разницы. Долго ещё?

— Полдня пути.

— Я надеюсь, проблем не будет?

— Ну, раз вышли кобольды, то не будет.

— Твоё «то не будет» что-то не внушает мне доверия. Ты мне честно скажи — будут проблемы или нет?

— Ксандр, я тебе говорить, что проблемы не будет. Так что никогда не ошибаться.

— Ну хорошо, пошли.

Просто никогда не ошибается... Что ж, будем делать-то? Думаю, что без приключений не обойдётся.

После двадцати минут бега трусцой я понял, что так оно и будет — без приключений и очередной драки не обойдётся. На нас налетела стая волков. Бляха-муха, да на болотах волков не может быть! А чего они серебром отдают и вода под ногами мерзнет? Ледяные, что ли? О, точно! Ледяные волки! Такого зверя я ещё не прогонял! В стае было десять существ: два волчонка, две самки и шесть самцов. Один из которых самый большой — видимо, альфа. Так. Потёр я руки, глядя на жаба.

— Слышь, ты мне сказал, что проблем не будет. А это кто?

— Они живут далеко на севере. Их здесь не должно быть, — говорит жаб.

— Ну видишь, они здесь. Что будем делать?

— Я давно не ел волчатины, давай их бить!

— Ну пробуй, а я посмотрю! Только не увлекайся — нас ещё дракон ждёт!

Жаб, расправив грудь, побежал вперёд. В моей голове пролетело: «Ну куда ты бежишь? У тебя же есть язык!» Жаб бежал вперёд, на ходу пытаясь достать катану из ножен, которой нет. В итоге схватил ножны и начал лупить ими первых попавшихся волчат. Расшвыривая их мощными ударами направо и налево, заставляя разбегаться остальных, он смотрел только на Альфу. Волк же посмотрел на него.

В глазах этого умного монстра светился лёд. Поразительно голубой, глубокий, замораживающий всё вокруг. Он смотрел так, что душа Урю начала примерзать к его телу. Жаб не смог до него добежать. Развернулся и начал гонять остальных волков. Эх, опять самое весёлое достаётся мне.

Подумал я и сорвался в сторону противника. Моё движение вышло быстрым и резким. Свет от моих пяток озарил сумрак леса. Блики от шлема отразились в лужах. И тут он посмотрел на меня. Да, волк посмотрел на меня. Но мне-то что? У меня хорошая защита от всяких ментальных атак и тому подобного. Его синие глаза смотрели прямо мне в душу, но разбились об огненный щит, который я внутри себя поставил.

Рывок, ещё один. Захожу со спины, хватаю волка за хвост и начинаю раскручивать. Видимо, после бобров, это мой любимый приём. Раскручиваю его, слышу лишь визг побитой собаки, а не грозного волка. Все остальные волки, прижав уши, начали отступать. Я, раскручивая альфу, думал: отпускать сейчас или ещё придать ускорение? Но тут у волка обрывается хвост. И, по законам физики и аэродинамики, волк ушёл по параболе в сторону леса. Тут ко мне со спины подлетает жаб.

— Зачем? Зачем это? Ты забрал мою победу! Ты не достоин бить носителя хвоста волка! Я хотел его себе!

Через три минуты криков Урю, я услышал шлёп. Хорошо летел. Я посмотрел на жаба.

— Если тебе так нужен этот хвост — забирай его себе! Мне не принципиально таскать это на шее. И вообще, нам надо продолжать идти к дракону!

— Хвоста я сабиру, потому чито сиделал самый боольшой работ! А ти уше пришеел к дракон, он от наса в пяти минутах ити! — сказал жаб, забирая у меня хвост альфы и разворачиваясь в сторону леса. — Ти хороший труг, Ксандр! Но наши путя расхотиться здеся! Тибя идти черяз лес прямо по тропа, а я ути домою, что бы делати новая катана. Прощай, Ксандр, мы больше не встретимся!

И он пропал. Но меня очень смущают его переходы от нормальной речи к корявой. Что-то не так с этим жабером, сильно не так.

Когда предо мной расступились кусты подлеска, я увидел великую гору и узкую тропинку, уходящую к вершине, где виднелся провал пещеры. Закатное солнце осветило склон горы в кроваво-красный, придав ей устрашающий вид. А вершина с пещерой, ещё находящаяся в лучах солнца, сверкала, как гигантский алмаз. Но тут я заметил тень, пролетевшую надо мной и проникшую в пещеру. Дракон вернулся домой! А мне надо ускоряться.

Последние метры тропы я преодолевал в приподнятом настроении. Вот она — цель моего долгого путешествия! Я уже рядом и скоро вернусь к друзьям, и с помощью слёз дракона спасу их! А если ничего не получится — то будет у меня карманная команда наёмников! Ухаха! Конечно, у меня всё получится, по-другому и быть не может! С такими мыслями я прошёл всю тропу. Подойдя ко входу в пещеру, я уставился в непроглядную тьму.

Вдруг в этой тьме открываются янтарные кошачьи глаза с узкими вертикальными зрачками.

— Тьфу, ты, Батон! Напугал до дрожи в коленках!

— Я не Батон! Моё имя Кошир, и я хранитель пещеры дракона! Зачем ты пришёл, человечек?!

— Ну так, поговорить о том, о сём, предложить сделку! — тут я услышал звук, который произносит мой кот, когда хочет извергнуть из себя всё, что съел.

— Буэээээ! Прости, не услышал — зачем ты пришёл?

— Давай перед разговорами ты шурундулы свои не лижи! А то всех по несколько раз будешь переспрашивать! — сказал я. — И вообще пусти меня. Тут твоей шерсти навалом — сразу понятно, что у тебя вечная линька из-за перепадов температур! Сейчас с драконом поговорю — и всё будет нормально!

— Велено не пущать-с, сударь! Не могу я тебя пропустить, не в настроении дракон! — сказал кот. — Пообедал плохо и не хочет никого видеть!

— Я тебя, котик, сейчас против шерстки поглажу! За ушком дубинкой почешу и пройду внутрь! Но ты можешь этого избежать! Я просто прохожу, а если дракон начнёт на тебя бузить — ты говори ему, что ничего не видел, так как смотрел на пролетающего его!

— Не пугай, пуганые мы! А так, почеши меня за ушком! Не помню уже когда это было последний раз и каково это! Ты давай подходи ко мне поближе и чеши мне за ушком рукой своей!

Делать не чего, подошел и начал чесать кота за ушком, а он огромный, морда размером с входную дверь! И это только по высоте! Начал я чесать ему загривок, а он давай кататься по полу пещеры и мурчать, как трактор! Продолжалось это представление примерно пятнадцать минут, пока кот не замер и начал спокойно дышать, закрыв глаза.

Обойдя спящего пушистика, я пытался перелезть через его хвост, так, чтобы не потревожить Кошира, а он, зараза такая, даже не отреагировал, что я придавил ему хвост своим весом. Так, нужно провести эксперимент! Подойдя к коту, взял того за ус и начал тянуть. И что вы думаете! Он даже глаза не приоткрыл! Так и храпел на кошачьем!

Перелез я обратно и пошел вглубь пещеры. Приближаясь к главному гроту, начал чувствовать, как падает температура воздуха, изо рта вырывается пар, на ушах появился иней... шутка, конечно, но стало не комфортно! Последний поворот и...

Глава 17 Великая библиотека Империи

Последний поворот — и снова коридор! Такое ощущение, что пространство замкнулось само на себя. Где-то читал в умной книге, что замкнутость параллельного пространства возникает из-за влияния гравитации чёрной дыры на временной поток и ещё чего-то там. Короче говоря, чтобы выбраться отсюда, нужно: первое — найти соприкосновение потоков, второе — приложить усилие в точку соприкосновения, чтобы уничтожить бесконечную «восьмёрку».

Плутая по этим коридорам, я начал выходить из себя! Мама когда-то говорила: если начинаешь психовать, нужно сесть и выдохнуть. Если не помогло — просто выдохнуть и подумать, что можно сделать. Проведя рукой по идеально ровной поверхности пола, я медленно выдохнул и уставился в бесконечность коридора. Ровный пол… ровный пол… Что-то медленно крутилось в голове, но я никак не мог ухватить мысль за хвост. Хвост… мысль… ходить!

Помню, ходили мы с командой в рудник. Нужно было найти пропавших горняков. Долго плутали по штрекам, гротам, забоям — и ни единого следа. Даже Рома, пробежавшийся по теням, ничего не обнаружил. Прислонился я тогда к стене, так же, как и сейчас, присел и выпил из походной фляги земляничного морса.

— Думаю, надо ещё раз пройтись по верхнему уровню и поискать отнорки. Не могли люди просто так пропасть! — сказал я и встал.

— Ксандр, хи-хи-хи, у тебя спина белая! Ахахах! — заявляет Петро и ехидно ржет.

— У тебя всё шуточки да прибауточки! Работать надо, шахтёров спасать, а ты с первоапрельскими приколами!

— Какие ещё шутки? У тебя на спине белая стрелка.

— В смысле, стрелка? Кто мне там что нарисовал?

— Никто! Ты присел, встал — и появилась стрелка. Что делать будем?

— Так, давайте искать по стенам стрелки.

В итоге мы нашли незаметный лаз. Там, во тьме, слышалось лёгкое покашливание и скрежет по камням. Заглянув, увидели два десятка человек. Они шарахались от света факелов, но всё же были рады. Мара быстро их исцелила, и мы вывели людей на свет. Вот такая у нас была история. Кто не верит — может посмотреть в книге записей про рудник.

К чему я это? К тому, что в моём бездонном мешочке завалялся кусок мела. Этот кусок я когда-то отрубил у одной статуи. Длинная история… Выполняли мы заказ короля, он решил нам не платить, и мы, в отместку, отрубили нос его любимой статуе. Теперь на центральной площади города стоит памятник королю без носа. Смеху было… Конечно, потом нас долго искали, но мы спрятались, хорошо спрятались.

Заглянув в мешочек, достал кусок мела. Он уже изрядно поистёрся, но ничего — будем чертить полоски. Где они сойдутся — там и будет точка пересечения пространства.

Три часа. Три долбаных часа я бродил по этому лабиринту! И вот, когда уже хотел выбросить мел, увидел, что в одной точке пересекаются все мои линии. Их было аж восемь. Пространственный лабиринт во всей своей красе … Положил на черты свою полутораметровую линейку (зачем она мне? да пускай будет — запас карман не тянет), получилась звезда. В центре жирная точка. Вот сюда и надо бить.

Чем? Меч жалко, копьё тоже, молот не поможет… Нашёл странную гусеницу на куске травы. Мара дала, сказала — вдруг пригодится. Если гусеницу покормить, то она начинает выделять газ в огромных количествах, из-за чего может раздуваться или взрываться или летать. Скорость же полета гусеницы зависит от силы сжатия газа внутри неё. Покормил её травой, слышу начинает выделяться газ. Силы во мне много поэтому сжал в кулаке создание темного гения Мары и направил в точку пересечения линий мела на каменном полу. Спустя секунд тридцать гусеница рванула в место пересечения полос, и я услышал хлопок преодоления скорости звука, и из маленького отверстия полилось золотое сияние. Подойдя ближе, я увидел великолепную картину, горы золота и все во льду, а на них лежала маленькая зелёная гусеница, испускающая такой же зеленоватый дымок. Но запах...

Запах… о, в деревне, на ферме, летом и то лучше! Глаза слезятся, голова кружится. Благо трава кончилась, и гусеница начала окукливаться. Видимо она мне больше не помощник. Пришлось доставать молот. Молот хороший, почти божественное оружие, весу в нем пару сотен килограмм точно. Но для владельца он не тяжелее сухой тростинки. Ударил — трещина пошла, но не туда. Попробовал ещё — и вдруг понял, что сижу прямо в центре круга из трещин. С постоянно увеличивающимися глазами я наблюдал, как последние трещины соединяются друг с другом. Со смесью дикого хохота и хруста «безе» я проваливаюсь вниз.

Приземлился я на золото. Приятный перезвон монет из-под моей пятой точки успокоил меня лучше всего. Перестав ржать, я начал искать гусеницу глазами, но ни ее, ни куколки нигде не было. Гусеница, видимо, из последних сил, при моем приближении издала протяжный пук и улетела прочь. «Ага, вот что за „шии“ было!» — понял я. Пукающие гусеницы — новое изобретение Мары. Прикольно, надо запатентовать! Как бронебойное оружие с вонючим поражающим эффектом. Точно будет хит.

Я начал осматриваться куда попал. И после тщательного осмотра я понял, что нахожусь в круглом помещении естественного происхождения, проще говоря, в пещере. Вся площадь в ней была покрыта льдом и свет лучей заходящего солнца, что пробивался от входа, играя на монетах и золотых предметах, заставлял блики создавать различные картинки на чистейшем магическом льду. С противоположной от входа стороны была неприметная дверь, обитая железом. Понимая, что дракон скоро появится я пошел к ней и начал очень внимательно её осматривать, параллельно дергая за ручку и прилагая немалые усилия, чтобы открыть. Дверь не поддавалась и уже решив ломать ее, как заметил очень странную фигуру. Круг с треугольником внутри прямо под ручкой, а по середине треугольника от вершины к основанию идет трещина, очень похожая по форме на срез лезвия ножа. Три года назад я взял у отца его нож. Он ковал его, когда был молодым. Сам рассказывал, что очень долго мучался, пока не сделал идеальную форму. И это единственный нож, который я могу переносить в Империю Снов, если он конечно лежит под подушкой. Достав засопожник, я поднес лезвие к трещине в фигуре, и оно засветилось красноватым цветом. Недолго думая, я вставил лезвие в паз и провернул против часовой стрелки. Послышался щелчок и дверь отварилась, при том сама, без моего вмешательства. А в дверном проеме я увидел гигантскую площадь, полностью заставленную книжными полками, фолиантами и свитками. Ба, да это же имперская библиотека. Я присвистнул.

— В библиотеке запрещено свистеть, шуметь, кушать и выносить книги без записи! — проскрежетал старческий голос. Появился хранитель знаний — сгорбленный старец в чёрной мантии, с тростью из красного дерева и головой седой, как свет луны.

— Хранитель? Но ведь вход в библиотеку Империи Снов находится во дворце императора! — удивился я.

— Верно. — сказал он. — Есть вход во дворце, а также, во всех местах силы этого мира. И попасть сюда могут только хранители силы, император и в принципе верховный маг, вот и все. Но ты единственный кто открыл эту дверь правильным ключом, который дает доступ во все уголки библиотеки, и ко всем знаниям что она хранит.

Я опешил. Нож, который всегда был со мной, оказался ключом. Тот нож, который ковал отец долгое время, так к родителю у меня все больше и больше вопросов. Нужно все разузнать, но аккуратно и не навязчиво. Но это все потом. Сейчас же мне нужно понять, что делать дальше, и с этим вопросом я обратился к Хранителю.

— Ты, отрок, построй вопрос правильно, так, чтобы я мог подобрать лучшее для тебя. — Сказал Хранитель и я задумался. Все же понятно, но необходимо правильно подать запрос. Это как в интернете, чем больше конкретики в вопросе, тем точнее ответ я получу.

— Уважаемый Хранитель! Мне необходимо получить слезу дракона для создания зелья. А для этого требуется мне задать вопросы дракону. Да такие, чтобы он не знал на них ответов. Подскажи в какой книге я могу их найти и как правильно задать их дракону, чтобы не превратится в ледяную статую.

— Тебе необходима книга тайн Империи Снов. Но книга не простая. Ее чтение не принесет ничего, кроме траты времени. Твои годы будут уходить за каждую перелистанную страницу. А время во внешнем мире остановиться на этот срок. Готов ли ты к такой цене?

— Знаете, уважаемый Хранитель, я понимаю, что это правило распространяется на всех, но книгу пишете вы, если я правильно помню легенды, то и прочитать сможете ее без проблем. Меня друзья ждут и мне необходимо их спасать, а вы сидите в библиотеке и храните знания. Что вам мешает мне помочь?

— Эх! Будь, по-твоему, отрок. Я прочту страницу книги, но ты принесешь мне новые знания, когда не важно, важно, что ты это сделаешь. Договор?

— Договор! — и хранитель начал читать. Из прочитанного им выходило, что помимо договора с драконом, необходимо и самому задать ему не три, а четыре вопроса. И четвёртый вопрос поможет закрепить договор на уровне мироздания. Так как по-другому хитрые драконы могут найти лазейки в любом договоре. Я поблагодарил хранителя, и мы отправились к выходу. Доведя меня до выхода из библиотеки, Хранитель остановился и сказал:

— Помни, любая сила несёт ответственность, и каждый твой шаг меняет реальность.

Поклонившись, я направился к выходу. Передо мной снова оказалась пещера дракона. У самого порога я решил обернуться и увидел, как старец превратился в высокого мужчину в чёрном костюме, на его руке красовался серебряный перстень и огонек, который освещал его лицо. Он улыбнулся, взметнулся всполохами огня и исчез. Перешагнув порог, я очутился в том же зале с сокровищами и дверь тут же захлопнулась за моей спиной.

— Мда… Вот так и общайся с сущностями, — подумал я и пошёл навстречу дракону, который смотрел на меня совсем недобро.

Глава 18 Дракон и коты

Дракон смотрел на меня с пренебрежением и злостью — разбудил, видите ли! А что делать? Я же пришёл с вопросом! Из его ноздрей вырывался морозный воздух, вокруг распространялась аура холода. Я поёжился и попытался заговорить:

— Здравствуй, уважа...

— Ты вообще кто такой, человечек?! Я тебя в гости не приглашал! Ты нарушил мой покой! — прогрохотало под сводами пещеры, в мою сторону пошла волна ледяного дыхания и с потолка посыпались хлопья снега. — Немедленно вынесите этого замороженного из моей пещеры! Я хочу отдыхать, не мешайте мне! — сказал дракон и повернулся ко мне хвостом.

— Подожди, уважаемый дра... — только начал я говорить, как на меня зашипела гигантская белая кошка в переднике и с пипидастром в лапках. Такой дичи я ещё никогда не видел!

Шипящим голосом она заговорила:

— Начальник сказал выпроводить тебя восвояси, человек! Но ты не выглядишь замороженным, так что вынести тебя я не могу, — она замахала на меня лапками с пипидастром и начала шипеть ещё сильнее. — Так что выметайся по добру, по здорову! Я не скажу дракону, что ты не замёрз!

— Так и не надо ничего говорить! — сказал я. — Давай я придумаю тебе занятие, ведь ты горничная. А горничные не выносят людей — только мусор прибирают и тапки моют от...

Опять меня прервали. Не успел договорить, как в помещение влетел кот верхом на старинном пылесосе. Он размахивал чёрными лапками и напевал какую-то песенку, которую из-за шума пылесоса невозможно было разобрать. О! Это же мой старый знакомый — Кошир, собственной персоной!

Залетев в пещеру, кот лапкой выключил тумблер гигантского пылесоса и во всю кошачью глотку заорал:

— Начальник! Я пропылесосил сокровищницу, золото от земли отделил, по местам разложил, нового не появилось, старое не пропало! И ещё к вам человечек шёл, но я его не пустил! Я молодец! Дайте, пожалуйста, двойную порцию сметаны с сахаром! А Вуся до сих пор не вытерла ваши тапки, — сказал Кошир и заозирался по сторонам. Вот его взгляд фокусируется на хвосте дракона, потом на мне, припорошенном снегом, и, наконец, на горничной-кошке Вусе. Глаза Кошира, и без того большие, начали увеличиваться, пока не уперлись в уши. — Вуся, это не то, что ты подумала! Я про то, что ты нагадила в любимые тапки начальника, никому не говорил!

В этот момент голова дракона повернулась в нашу сторону. Он выпустил волну холода и своё излюбленное ледяное дыхание. Недолго думая, я хватаю Вусю в правую руку, прижимаю её к себе, а Кошира беру за загривок и выставляю перед собой. Этот кот давно живёт у дракона — у него точно есть какая-то защита от обморожения или аура, которая укроет и нас.

— Эй, человек, что ты делаешь?! Моя задача — выгнать тебя, а не защищать!

— Так ты не меня защищаешь, а Вусю. Она же девочка.

— Вот! А я говорила, что я девочка! Нечего тут на меня наговаривать! Сейчас вы должны сваливать!

— Подожди, ты же горничная, а не девочка.

— А я говорю, девочка! Значит, меня надо защищать и помогать! А ты... эх, человек прав! Почему ты меня никогда не защищаешь? Сейчас я тебе мозг есть буду!

— Так, Вуся, успокойся. Вусенька, солнышко, не надо... — пропищал Кошир.

— А ну-ка прекратить! Что здесь происходит?! — пророкотал голос дракона.

— Начальник, я выгонял этого человека, но он не ушёл! — Все дружно посмотрели на дракона. Он поднялся во весь рост.

— Я же говорил, что выгнал его, а оказывается — обошел он меня!

— Так, Кошир, ещё один косяк, самый последний, даже самый маленький — и будешь выгнан с работы!

— Не хочу быть выгнан! Почему? Я вообще молодец, красавчик!

— Знаю, что ты красавчик, но это уже не первый раз, когда ты кого-то ко мне пропускаешь!

— Дорогой начальник, не ругайся! Я всё прибрал, всё убрал! На Вусю не наговаривал. Сидел, смотрел — пришёл человек, почесал меня за пузико… Ну я и расслабился. Думал, человек ушёл… как видишь, не совсем ушёл!

— Так, стоп, подождите, — сказал я, выходя из-за спины Кошира — Здравствуй, уважаемый дракон, меня зовут Ксандр. Давайте знакомится!

— Да какая разница как тебя зовут, мне это не интересно, и с тобой я не хочу знакомиться. Я же сказал — уйди, не мешай, я отдыхаю, — пробасил дракон и перевел взгляд на котов.

— Слушай, я вот тут читал в одной умной книге...

— Да не перебивай ты! И проваливай из моей пещеры! — снова пророкотал дракон. — Значит так, Вуся, быстро всё прибрала! А ты Кошир меня разочаровал…

— Вусенька, а тапки дракона где лежат? — спросил я, пока дракон ругался на Кошира. — А сделай-ка то, в чём тебя обвиняют. —Вуся посмотрела на меня с непониманием. — Да в тапки нассы ему, пусть порадуется. Вуся тихонько ушла, и вскоре до моих ушей донёсся характерный звук журчания.

— Значит так, Кошир, вперёд и с песней — на свой пост! Нечего тут лежать, — сказал дракон.

— Я не лежу, начальник! Я же сказал — всё прибрал, всё убрал, золото от земли отделил! На Вусю не наговаривал! — подскочил кот на все четыре лапы и начал оправдываться, глядя честными глазами.

— В смысле — не наговаривал? Ты сказал, что она... — И за спиной дракона вновь послышалось журчание. — Вуся, так это ты?!

— Я не я, первый раз! И вообще — меня здесь нет! И человек сказал...

— Так, всё, хватит! — рявкнул дракон. — Ты будешь наказана! Вуся начала плакать:

— Опять меня наказывают! А я не такая!

— Вуся, хватит!

— Я же всем говорю — я старая, мудрая кошка! Меня надо кормить, гладить и не заставлять ничего делать, а вы...

— Кошир, забери человека и идите отсюда!

— Начальник, не могу — там чайки ожидают вашего разрешения на посадку!

— В смысле, чайки?!

— В прямом! Прилетели и говорят: Вы просили устроить концерт!

— Так, — задумчиво сказал дракон и посмотрел на кота переростка, — чаек прогнать! Концерт отменить! Всех прогнать! Я хочу спать!

— Но у них целая программа — рэп-баттл называется!

— Кошир, иди на пост! Так, человек, чего ты хотел?

— Ну, дракон, как тебя звать – величать то? — спросил я и посмотрел ему в глаза.

— Горын меня зовут!

— А, понятно... ещё один.

— В смысле — ещё один? Я один-единственный в таком виде!

— Я тебе говорила, не надо было брать это имя! — встряла Вуся. — Во многих мирах есть дракон по имени Змей и отчество у них Горыныч. Горын, ты совсем меня не слушаешь? Я тебе сказки рассказывала, а ты опять своё...

— Вуся, хватит, — сказал дракон, хватаясь за голову. — Мы это уже сто раз обсуждали!

— Да-да, хорошо, Горын! — пробормотала она и побрела к выходу.

— Горын, так как звали твоего отца?

— Алистарх.

— Ну что ж, Горын Алистархович, вот и диалог начался! То есть отец тебя по-другому называл?

— Не помню уже, давно это было... и ладно. Как ты там сказал, тебя зовут?

— Ксандр.

— И зачем ты пришёл, Ксандр?

— Мне слезы твои нужны. Есть же легенда: если задать тебе четвёртый вопрос из списка Демиургов, и ты не сможешь ответить — то будешь должен сде...

— Так, стоп! В смысле — не смогу?! Я знаю все три вопроса!

— Эх, Горын Алистархович, забыл, видно или не знал? Вопросов-то четыре. Демиурги предупреждали: придёт человек, задаст четвёртый... — В этот момент Горын взбушевался. Размахивая хвостом и крыльями, он поднял ураганный ветер. Снег посыпался сверху, вихри голубого света закружились вокруг. Я уворачивался от ледышек и падающих сталактитов.

— Так, это уже нехорошо. Надо как-то успокоить Горына, — подумал я. — Эй, Горын Алистархович, ты чего, а? Пришёл человек, поговорить хотел, а ты вместо чая — снежками швыряешься! —я скатал огромный снежок и кинул в ответ. Горын взбесился ещё сильнее. Широко раскрыв пасть, он начал вдыхать — так, что всё вокруг засасывало: воздух, снег, лёд. Я, не будь дураком, подбросил снежок прямо ему в пасть. Только снежок-то был с магией огня — теперь это не снежок, а ледяной шар! Ноздри Горына раздулись, вдохнуть он уже не может, начал кашлять. Блин, переборщил! Сейчас задохнётся ещё, и кони двинет — я на такое не подписывался!

— Короче, Кошир, беги за ледорубом! Зови Вусю, будем спасать вашего хозяина!

— Он нам не хозяин… но спасать надо!

— Беги за Вусей!

— Вуся! Вусяяяя!

— Что тебе, Кошир?

— Нужна помощь, срочно!

— Я же говорила: без меня вы ничего не можете! Даже в тапки нагадить — и то не сдюжите!

— А я могу! Умею! Учёный я! Вуся, хозяину плохо!

— Что случилось? Он что, опять ругался на гостя? Чаем не напоил, поспать не предложил, историй не рассказал — сразу льдом дышать начал?! — А гость в него тихонечко снежком кинул! — Куда? — В пасть. — Так, срочно! Где магический перфоратор? Вот он. Так, бери ледоруб! — Эй, Вуся! Это мне Ксандр сказал брать ледоруб! — У тебя есть магический перфоратор, слушай меня!

А я в это время тихо офигевал от происходящего. — Да, дичь она и в Африке дичь, — подумал я. И тут в пещеру влетели чайки. — Какого кактуса им тут надо? Здесь же минус двадцать!

Чайки, разделившись на две группы, устроили рэп-баттл. Под звуки их какофонии и работы перфоратора я осторожно подошёл к Горыну Алистарховичу, схватил его за ухо и шепнул.

— Горын Алистархович, я сначала спасу тебя, потом задам четвёртый вопрос. Если не ответишь — опять тридцать лет и три года будешь думать и не найдёшь решения. Понял? — Дракон, задыхаясь, кивнул.

— Ну-ка, разойдись, коты!

— Мы не коты! Мы гордые представители расы...

— Да ладно, ясно, что коты. Отойдите. Сейчас будем делать Горыну Алистарховичу искусственное дыхание — огнём в рот!

— Не надо! Он растает! — Я аккуратненько, — сказал я, и достал из бездонного мешочка фолиант по магии огня. — Так... где тут было заклинание плазменной резки?..

Открыв нужную страницу, прочитал заклинание и навёл руку. Лёд начал таять — точнехонько там, где лежала моя ладонь.

Когда лёд растаял, дракон сделал глубокий вдох. Его била крупная дрожь, и он тихо заплакал. Я, не будь дураком, достал из мешочка флягу на сорок литров и подставил под слёзы, наполнив её до краёв.

Глядя на плачущего дракона, я вспомнил себя маленького: когда падал и плакал, мама обнимала и говорила:

— Ничего страшного, сынок. Жив, цел, орёл! Всё пройдёт. Я люблю тебя.

Обняв дракона за голову, я гладил его по щеке и повторял:

— Жив, цел, дракон? Всё хорошо будет!

Он успокоился, выдохнул, посмотрел на меня ясными глазами и сказал:

— Благодарю.

— Горын Алистархович, ну теперь-то поговорим?

— Поговорим, — ответил он уже спокойно, ожидая вопроса

Глава 19 Договор

— Поговорим, — ответил он уже совершенно спокойно, ожидая моего вопроса.

— Ну что, Горын Алистархович, ситуация такая: я задаю тебе вопрос, ты на него не отвечаешь, потому что это четвёртый вопрос из вашей легенды.

— Ксандр, какой четвёртый вопрос? Их всего три.

— Горын Алистархович, ты был мал, когда демиурги приходили к вам?

— Да, я не самый старый дракон, но отец рассказывал, что демиурги дали ответы на все три вопроса, которые им задали.

— А дальше?

— А дальше должен был прийти человек и задать вопрос номер четыре. На него никто не знает ответа.

— Понятно, Горын. Цели своей я добился. Слёзы твои я получил — они нужны, чтобы освободить моих друзей от проклятья. Сейчас они крохотные, нужно вернуть им обратно рост и размеры. Вопросы могу тебе и не задавать, но обратно идти две недели пешком неохота. Так что давай договоримся.

— Давай договоримся, человек.

— Я задаю тебе вопрос. Ты не отвечаешь — думаешь. Потом я говорю тебе правильный ответ. Ты становишься мудрейшим драконом. Для вас открывается дальнейшее развитие — если, конечно, ты поделишься информацией с родственниками.

— Не буду я ни с кем делиться!

— Тогда делаем по-другому: я задаю вопрос, ты открываешь портал, а потом тридцать лет думаешь.

— Не, Ксандр, так не пойдёт, — сказал Горын Алистархович и задумался.

Не зря мне Воля мира говорила: «Заключи с драконом договор». Хитрый жук. Хотел стать самым мудрым и сильным. Я снова посмотрел на него — сидит в позе лотоса, думает. Хвост метается из стороны в сторону, вышибая ледяные искры. Красиво.

Ну ладно, пока он думает, осмотрюсь.

Кошир и Вуся начали подметать место битвы. Шерстяной запрыгнул на свой древний пылесос и летает на нём. Вуся бегает с пипидастром, сметая пыль. Магический перфоратор с ледорубом лежат там же, где спасали своего господина. Забавные создания. Может, забрать с собой? Хотя… кого-то напоминают, но кого — хоть убей, не вспомню.

Пещера, между тем, завораживала. Вся изо льда. Ледяные колонны подпирают свод, создавая подобие замкового холла. В середине — дракон в позе лотоса, медитирует, думает. Свет, пробивающийся через отверстия в потолке, отражается ото льда и рассыпается бликами. Красота. Жаль уходить.

Холод не чувствовался. Ну подумаешь, минус двадцать пять. У меня же магия огня.

А вот и блеск — золотой отблеск в ледяной стене. Подхожу — вморожен в лёд золотой ключ.

— Горын! Горын Алистархович, дракона твою душу!

— Что тебе, Ксандр?

— Отчего ключ?

— Не помню. Давно дело было. Отец сказал — храни его. А потом улетел на Северный полюс.

— А ты почему с ним не полетел?

— Тебя это действительно волнует?

— Хорошо, значит, не нужен тебе ключ. Точно не нужен?

— Точно, не нужен!

— Ну смотри, а то я себе заберу.

— Ну… если скажешь ответ — отдам.

— Точно?

— Слово даю, — спустя время ответил Горын.

— Тогда договор.

— Какой договор?

— Я задаю тебе четвёртый вопрос, говорю ответ, а ты отдаёшь мне ключ и рассказываешь остальным драконам. Идёт?

— А толк мне какой?

— Как какой? Станешь царём драконов! Самый умный, первый, кто узнал ответ.

— Да нет, Огненный потом ругаться будет.

— Не будет. Он же давно с плато улетел.

— В смысле — улетел?

— В прямом. Там только пещера осталась. Огненные кони с саламандрами бегают. Всё, доконали его люди.

— А говорил — хорошо жить среди людей… а я ему твердил: от вас проку, как от тараканов.

— Сам ты таракан!

— Я ж и говорю — как!

— Ну что, договор?

— Договор! — рыкнул дракон, сморщив морду.

— Подожди, палец дай.

— Зачем?

— Как зачем? На крови подпишем договор. Вот, — покопался в мешочке, достал бланк. — Всё готово. Сейчас запишем имена, приложим отпечатки, и всё.

— Ах, человек! Бюрократия сплошная!

— А ты как думал? С вами, драконами, только так.

— А кто тебе это сказал?

— Тогда за этот ответ, если я буду отвечать, ты исполнишь одно моё желание. В пределах разумного. Договор?

— Договор.

— Воля мира мне сказала.

— Ух! А где ты её видел?

— По дороге к тебе.

— Подожди, ты видел Волю мира по дороге?

— Видел. Красивая женщина.

— Она всегда старухой была.

— Сам ты старуха. Молодая, красивая женщина.

— А хранителя знаний видел?

— Видел. Он мне книги прочитал. Загадки, на которые вы ответить не смогли.

— Не может такого быть!

— Ну, я не кто-то. Я — Ксандр!

— Вот ёж!

— Не вспоминай всуе!

— А то что?

— А то придёт и всё твоё золото вынесет. Он у меня немного клептоман.

— Понятно…

— Ну что, подписываем?

— Давай, пока не передумал.

Мы порезали пальцы, приложили отпечатки — два договора подписаны. Один — про вопрос и ключ, другой — про желания.

— Ну что, первые три вопроса помнишь? — спрашиваю.

— Помню. Как положить в холодильник слона? Как положить туда жирафа? И третий — про льва.

— Молодец. Тогда четвёртый: представь, Горын, что ты человек.

— Представил.

— Тебе нужно переплыть реку, кишащую крокодилами. Что будешь делать?

Дракон задумался.

— Ну… они же сожрут меня. Разве что по ним пробежать, если дар какой есть.

— Не мучайся. Просто плыви.

— В смысле? Там же крокодилы!

— А третий вопрос помнишь? Про льва.

— Ну, помню. Какой-то лев собрал всех зверей… — замолчал, потом глаза расширились. — Подожди… крокодилы тоже звери?!

— Конечно. Вот они все на собрании. Можно плыть, сколько хочешь.

— Что, так можно было?! — хлопнул себя хвостом по лбу дракон.

— Можно, Горын. Голова нужна не только для того, чтобы в неё есть.

— И что делать, чтобы не попадаться на такие глупые вопросы?

— Развивать логику.

— Понял, Ксандр. Благодарю.

Дракон щёлкнул пальцем — ключ вырвался из ледяного плена и полетел ко мне.

— Так, Горын, как будешь информацию раздавать?

— Дам клич по всем драконам. Через год соберёмся.

— Нет, через месяц. Иначе забудешь.

— Ну ладно, слово дракона — месяц.

— Принято. Тогда теперь желания.

— Первое какое?

— Открой мне портал ко входу в таверну «Дикие гуси».

— Зачем?

— Домой хочу, к друзьям. Спасать их буду.

— Понял. Второе?

— Чтобы в течение месяца рассказал остальным драконам ответ на четвёртый вопрос.

— Есть. Всё?

— Всё. Открывай портал.

Дракон посмотрел на меня своими бездонными голубыми глазами, щёлкнул пальцами, и за моей спиной открылся портал.

— Прощай, Горын. Побед тебе вечных и мудрости побольше.

— Прощай, Ксандр. Надеюсь, мы больше не встретимся.

— Не зарекайся. Если что — помогу.

Он чуть не прослезился снова, но сдержался. Сегодня он стал чуточку мудрее.

Кошир подлетел первым:

— Ксандр, Ксандр, Ксандр! Обнимашки!

Я сгреб в охапку этого пушистого чертягу так, что у него глаза на лоб полезли.

— Вуся, ты чего стоишь? Иди тоже.

— Я же девочка, мне нельзя!

— Можно, Вусенька, можно. Иди, я тебя спас — обниму как родную.

— Уииии! — выдала она звук, который я не забуду никогда.

Обнял и её. Мягкие, пушистые. Не зря говорят: без кота и жизнь не та. Распрощался, пожал дракону палец — и шагнул в портал. Падение оказалось… неожиданным.

Я рухнул лицом в грязь.

— Ну, дракон! Кто ж выход-то делает на высоте трёх метров?!

Сзади раздался хохот.

— А для драконов это нормальная высота! — ухмыляющаяся морда дракона заполнила весь портал.

— Я тебе сейчас хвост на глаз натяну! — крикнул я, но портал уже схлопнулся, обрызгав меня водой.

Шутник ледяной! Быстро поумнел, зараза. Видимо, понял, что в договоре не прописана высота выхода — значит, можно пошалить. Ну ладно можно и в таверну заходить. Всё принёс, живой, и вроде даже не сильно грязный.

Подходя ко входу в таверну, я услышал звуки пищащей битвы.

За три минуты до вспышки ледяного портала. Один из наемников начал нервно ходить из стороны в сторону и орать.

— Да где этот Ксандр? Да я вас сейчас тут всех порешу, и тогда проклятие с меня спадет. Вы чего вообще оборзели уже?

— Жди, он скоро будет! — спокойно ответила Мара.

— Ты что, не понимаешь, что ли? — Да я тебя сейчас на лоскуты порежу. Ты же целительница?!

— А меня? — Грозно спросил Петро.

— Что тебя? — орал тот же наемник — Да тебя мы сейчас толпой задавим! — Его дружно поддержали остальные, и пошли на Петро

— Ну, ну, рискните костями, удачи. — Сказал Петро и встал в стойку медведя.

— Ты чё, дрищь?! — Побежали на Петро пятеро бойцов бригады того наёмника, что громче всех кричал.

Петро тихонечко развернулся, улыбнулся и махнул рукой в ближайшего подбегающего. Тот, как бежал прямо, так же и полетел, но назад и с ускорением. И, в свою очередь, раскидал четверых своих товарищей в разные стороны, как кегли.

— Опа! Страйк! — Сказал Петро, не зная, что это такое, но слово было прикольное. Услышал его как-то раз таки от Ксандра, когда тот, броском камня раскидал с десяток врагов.

Заорал заводила наемников, и еще две команды побежали на «Ночных Ежей» со всех сторон. Оказывается, Рома уже давно вернулся в таверну. Потому что не шибко мог помочь Ксандру в его поисках. Да, он проходил обучение. Да, бегал по лесам, по теням. Спасал много разных животных. Искал клады. Но это было не так интересно, как сейчас, когда он вернулся в таверну, а здесь веселуха. Рома стал лучше говорить после обучения у хозяина тени, но все равно иногда картавил и шепелявил.

— Сейчас я их тут всех! — Сказал Рома и начал формировать теневую плеть, что оплела ноги наемников, которые бежали на ребят. Теневое лассо сорвалось с руки ежа и устремилось в ноги первой группы противников. Как только петля оказалась на противниках, Рома дернул на себя свое творение. Наемники повалились на пол, и он начал заматывать их в тень как паук в паутину. В это время его товарищи, закрыв спиной Мару, начали что-то изображать руками.

—Панчо! — после трех попыток донести свою мысль жестами, позвал Петро.

—Да, Петро! — недовольно ответил он, поддерживая магический щит.

—Давай магический снаряд!

—Сейчас, подожди! — сказал Панчо и начал формировать заклинание. А Петро, уже вступивший в рукопашную, отбросил одного из нападавших и достал из-за спины большую дубину, больше похожую на кусок бревна с, непойми как, приделанной ручкой. Панчо, в момент, когда друг был готов, запустил в него, с большой скоростью, магический снаряд. Ну, обычный ледяной шар, внутри которого спрятана огненная магия. Да, он такое умеет. А Мара начала плести заклинания из школы друидов, для роста побегов. Хоть у нее и был, всего лишь, один росточек, но она смогла ускорить его рост до тех пор, пока он не стал гигантской лозой.

Петро отбил, летящий в него, шар в основную гущу врагов и начал наблюдать за тем, как шар, пролетавший над ними, взорвался, осыпав всех крошками льда и придав ускорение в разные стороны от сильного магического взрыва. Мара же, увидев, что главный задира отвлекся на разлетающихся в разные стороны людей, оплела того лозой и приподняла его над столешницей.

Петро стоял и улыбался. Панчо тоже сменялся, потому что давно у них не было такой разминки. И в это время хлопнул звук портала. Ребята дружно повернулись в сторону входа. Увидели, как мокрый и злой Ксандр заходит в помещение таверны.

—Так, что здесь случилось? - Спокойным, но угрожающим голосом спросил он. —Алхимик цел?

—Я цел. — доносится писклявый голос со стороны стены. — Помоги только спустится.

—Откуда?

— Я на крючке, меня подкараулили и сюда повесили. — Ксандр поискал глазами и увидел маленького человечка, висящего на крючке для полотенца.

— Прости, как тебя угораздило?

— Ну по нужде я пошел. Запнулся, меня подхватили и сюда повесили. Второй час вишу, никто не слышит. — Ответил ему алхимик.

— Так, понятно. — Подойдя к алхимику, я очень аккуратно снял его с крючка.

—Ребят, а чё здесь происходит? — вместо приветствия сказал Ксандр.

— Ты наконец-то пришёл!? Или мы настолько устали тебя ждать, что ты нам уже мерещишься? — сказала Мара, вставая на носочки, чтобы быть ближе к товарищу.

— Ну так молодцы, что устали! А чё бойню-то устраивать? Скучно вам что ли? Тоже мне!

— Не мы начали это, друг! Они, видите ли, не могут на задания ходить, деньги заканчиваются! Тебя не было две недели. — сказал Панчо, выглядывая из-за подсвечника.

— Если тебе не нравится та скорость, с которой я решаю твои косяки Панчо, то шел бы сам за слезой дракона, авось к следующему году вернулся бы. Ребят, я очень устал, давайте разгружусь и спать пойду.

—Ладно, ладно, давай уже, спасай нас. – сказал Панчо и посмотрел на меня пронзительным взглядом. Но, на самом деле, его взгляд был похож на взгляд кота из мультика «Шрэк». Я еле сдержал улыбку. Тут я, на границе слуха, услышал писк Мары.

— Ксандр, расскажи мне, как все прошло?

— Мара, все потом. Давай я высплюсь. Я спал очень мало. Силы у меня уже на исходе. Так, а где этот горе-алхимик?

— Я не горе!

— Да я не про тебя. Я про Панчо. И Петро. Где эти оба два неразлучных друга?

— Здесь мы. — Сказали в голос оба моих товарища и вышли из-за подсвечника.

—Вот и хорошо. Так, Петро, ты охраняешь алхимика, Панчо, ты помогаешь создать зелье. Ваша задача закрыть портал, убрать проклятие, сделать всех большими, а не гигантскими, а то знаю я вас. Все поняли?

— Поняли!

— Я не слышу!

— Поняли, приняли, приступаем к работе!

— Ой, блин, от вашего писка уже уши закладывает. — я уже было развернулся к своей комнате в таверне и начал думать, что скоро я лягу на свою второю любимую кроватку как…

— Э, слышь, ты! Ксандр, ну! - кричит один из связанных наемников.

— Что тебе? — Оборачиваясь спросил я.

— Скажи своим, чтобы развязали нас.

— Зачем? Так прикольно лежите рядком, я бы еще и рот вам завязал? Сами напросились.

— Нет, ты видимо не понял, мы же больше вас станем!

— И что? Если вас всех пятерых один ёж спеленал, то станете большими и что сделаете? А если я присоединюсь?

— Слышь ты, не понтуйся, мы вас уделаем потом, зуб даю!

— Ну ладно, как хочешь. Предупреждал же вас перед уходом. Сейчас, подожди. Где там мой молоток с гвоздями? — Я достал большой молоток и маленькие гвозди. Забил тихонечко в стену и развесил отряды наемников по разные стороны. — Так, ребят, повисите тут и подумайте о своем поведении до утра.

— Да как ты смеешь?

— А как ты думал, приду я такой, скажу «извините, простите» мы не специально можете нас побить? Или я тебе денег отвалю? Нет дружок-пирожок, так дела не делаются. Ваша команда просидела в этой таверне месяц, не выходя. Так что, не мешайте алхимику с Панчо все на место возвращать. Висите себе спокойно. А я пока спокойненько посплю. — Все-таки, я направился в свою комнату и опять меня остановили.

— Ксандр, мы тебя ждали, и я соскучилась. — сказала Мара.

— А я, ребят, по вам тоже скучал. Но ничего, скоро новое задание и снова будем вместе воевать и побеждать. Все, я ушел. — Открываю дверь в свою комнату, захожу, такая милая, приятная кроватка. Снял одежду, сходил быстро в душ, который здесь есть, конечно же магический, обычного здесь быть не может. Так, подушечка, одеялко и …

— Внучек, вставай!

Не понял. Я что так быстро вырубился, где я, оглядываюсь. Ну точно, лето же, каникулы, деревня.

— Бабушка? Бабууууль!

Глава 20 Деревня

Бабушка? Бабушка! Я подскочил с кровати. Так, стоп. Похоже, с этими приключениями я что-то пропустил. Возвращаемся в реальный мир. На дворе лето, деревня, каникулы, мои братаны. Кайф!

Выбегаю из комнаты, лечу на кухню — бабушка что-то готовит.

— Бабуууль! А что на завтрак?

— Кашка, яйцо жареное, котлетки.

Я у папиных родителей. Здесь вкусно, весело, анархия. Ложишься спать, когда хочешь, встаёшь — тоже когда хочешь, бабушку обнимаешь, сколько душе угодно, ешь — сколько влезет. Вкусняшки к чаю — всегда: пирожки, печенье, конфеты. И вообще весело!

А сколько у нас времени? Ух ты! Уже десять утра. На улице жара.

— Бабушка, бабууль, баааа!

— Да, внучек?

— А где дед?

— Где-где... во дворе. Траву косит, пока не совсем жарко.

Выбегаю на улицу — вижу деда: в камуфляжных штанах, в такой же легкой куртке, в очках, с газонокосилкой наперевес. Весь такой деловой! Махнул ему рукой — он махнул в ответ. Довольный возвращаюсь обратно, живот урчит, еды требует. Пока бегал туда-сюда, бабушка уже накрыла стол.

— М-м-м, здорово! Давай кушать! — Быстро поел. Думаю, сейчас посижу в телефоне.

— Внучек, а знаешь что?

— Что, бабушка?

— Пошли займёмся письмом.

— Ну, не-е-е-е!!! — только этого мне не хватало. Меня уже в школе этим замучили!

Время — половина первого. Жарко. Рука липнет к бумаге, ручка не пишет. Но бабушка заставляет писать. В это время она мне читает книгу — Мифы Древней Греции. Интересно, но непонятно. Половину слов не понимаю. Потом — и вовсе ничего не понимаю, но продолжаю писать. С бабушкой не поспоришь: сказала надо — значит, надо. Работает!

Мне жарко.

— Бабушка, пойдём к братанам?

— Ты дописал страницу прописи?

— Да!

— Ну показывай. Внучек, ну что опять за пародия на клинопись! В клинописи хоть линии прямые! Старайся лучше!

— А чё дед так долго?

— Так он ещё и на работе покосить пошёл. Это входит в его обязанности.

— Ну ладно. Давай деда дождёмся.

— Конечно дождёмся. А сейчас пойдём чай с печеньками пить, потом отдохнёшь.

— Она продолжала рассматривать мои прописи.

— Ну ладно, сегодня более-менее... а может, даже лучше. А почему последние слова не записаны?

— А ручка не пишет.

— Сейчас я попробую.

— Сделала росчерк внизу листа и убедилась: действительно, не пишет.

— Угу, ясно. Пойдём на кухню?

Мы сели пить чай. Бабушка принесла печеньки и пряники.

— Внучек, может, бутерброд?

— С колбаской?

— С колбаской!

— Давай, конечно! — Бутерброд с колбасой — это же прекрасно! Главное, есть правильно: колбасой вниз, как кот из Простоквашино завещал!

Быстро всё съел, чай выпил.

— Пойду, посижу в телефоне.

— А кто же будет книжки, заданные на лето, читать?

— Ну, ба... Не хочу! Давай вечером!

— Пока дед не пришёл — почитай. А как придёт, сразу и пойдёшь.

— Хорошо!

Пошёл я грустный читать книги, которые нам задали на лето. Всего второй класс, а уже задают! Прочитал Огневушку-Поскокушку — и, как обычно, ничего не понял. Ну ладно, видимо, судьба у меня такая — читать и не понимать.

Вот и дедушка пришёл.

— Деда! Привет!

— Привет, внучок! Как дела?

— Ой, всё отлично! Почитал, пописал, поел. Деда, мы к братанам пошли! Они там бассейн поставили — будем плавать!

— Ладно, идите.

— Бабушка, может, я сам схожу, а ты пока пирожков наделаешь?

— О, а какие пирожки хочешь?

— А все, какие сделаешь! — сказал я и ускакал к братанам.

Идти недалеко — вниз по дороге метров триста. Подходишь — дом, за домом речка. С другой стороны — высокий берег, на нём дома, будто замки. Красота! Ветер с реки прохладный, лепота!

Забегаю к братанам: — Братья, привет! — Скидываю по пути футболку с шортами и прыгаю в бассейн. Вода — во все стороны! — Ты что творишь?! Назад! — закричали братья, но поздно. Бассейн мелкий, зато весело!

Крёстный, отец моих двоюродных братанов, подошёл и вылил нам ещё ведро воды — я-то расплескал половину. Ага, вот и мой водяной пистолет! Начинаем водный бой.

Весело! Но, блин, ловкости мне не хватает. Привык к большому телу, а тут малое. Ну ничего, разовьёмся — будем сильными, быстрыми, ловкими! Наверное. Хотя, такими темпами, как я ем...

— Давай со спины его обходи! — кричит один из братьев. Второй подкрадывается и выливает на меня ведро воды. Ха-ха-ха! Хорошо, свежо.

Тут приходит крёстный: — Так, пацаны, вылезаем из бассейна! Ещё успеете поплескаться. Пошли кушать! — Крёстный! Я только что поел! — Ничего не знаю. Пошли, крестник, будем кушать пельмешки!

Пельмешки — это хорошо! Думаю, вылезаю из воды. Сырой весь, но солнце жарит — высохну.

Зашли в дом — прохладно, благодать! Тётушка поставила на стол три тарелки пельменей и три кружки холодного молока. Лепота! Поели — и на улицу не пошли: жарко! Крёстный с тётушкой ушли в комнату, а мы включили мультики и легли на диван.

Что-то меня рубит... Поспать бы полчасика... И тут младший брат прыгает на меня! Так, что еда чуть обратно не пошла! — Давай играть во что-нибудь! — орёт он мне в ухо! Я потряс головой и поковырял в ухе пальцем.

— А пойдём достраивать наш штаб! — предложил средний. — А чем строить-то будем? — Я вчера всё перенёс! Можно идти и делать! — Отлично! Побежали! Там тенёк!

Бегу первым. То ли склон крутой, то ли я разогнался, но тормознул классически: коленом о землю, мордой о забор. С криком «ААААА!» начинаю искать подорожник.

Подорожник — универсальная трава! В обоих мирах помогает. Главное — знать порядок: сорви, обдуй, плюнь (для дезинфекции, хе-хе), разтери и приложи. Пока лечился, подбежали братья. — Братаааан! Ты как? Цел? — Нормально! Просто царапина!

Пошли строить. Под полом штаба — гвозди, молотки, доски, жерди, плёнка. Всё как положено. Работали дружно: я подаю, они прибивают.

Пока один не устал и не отпустил доску. Она качнулась и — бах! — летит вниз! Я бегу, но не успеваю. Ноги заплелись — упал! Доска красиво кувырнулась и бахнула меня поперёк спины, а банка с гвоздями высыпала салютом.

— Пацан к успеху шёл! — сказал один. — Это фиаско, братан! — сказал второй и дал первому подзатыльник.

Началась драка. В меня пару раз прилетело грязью. Я лежу под доской, думаю: когда про меня вспомнят? Не вспомнили. Пришлось самому вставать. Поднялся, доску отбросил, схватил обоих за шкирки — не помогает. Пришлось раскидывать! Разлетелись. Потом налетели оба — и меня повалили. Ничего, не последний бой!

Чумазые, в пыли и ссадинах, мы сели под штабом. — Слушайте, а давайте сложим все конфеты, поделим и съедим? — предложил я. Вот так и помирились. Сложили, поделили, съели.

Вечереет. Братья побежали к родителям — отпрашиваться, чтобы пойти ко мне в баню и поесть пирогов. А я сижу, смотрю, как тени удлиняются, солнце клонится к закату... Красота!

Идём обратно. В горку тяжело, но запах выпечки уже тянет за нос! Бабушка сдержала слово — пирожки готовы! Мы ускорились и гурьбой влетели во двор.

Но дверь-то одна! В итоге застряли. Пихаемся. Больно! У братанов локти — как пики. Протиснулись, наконец.

— Шпана! Руки кто мыть будет?! — грозно сказал дед.

Мы за чистоту! Помыли руки, лица, заодно облили друг друга и кошку. Кошке не понравилось, но выбора нет.

Сели за стол. Бабушка налила молочка, младший попросил чай. Пирожки — с яйцом и луком, с картошкой, с капустой (эти дед любит). Вкусно до безумия! Мы ели, пока не рухнули от сытости.

— Ну что, колобки, катитесь смотреть мультики, — сказала бабушка.— А можно в телефонах поиграем?— Можно, играйте. А мы с дедом — в баню, вы потом. — Деда, а бочка полная? — Полная. — Отлично! Тогда после бани — в бочку! — Нет! Сначала попаритесь, потом — в бочку, потом — мыться!

Через полчаса они вернулись — наша очередь! Баня горячая, веники распарены. Попарились, выбежали — и сразу в бочку!

— Я первый! — заорал я и плюхнулся в воду.

Тёплая, но треть вылилась наружу. Братья ругаются, лезут вдвоём. Вылезаю — и понимаю: вокруг — тучи комаров! Мы бегом обратно в баню! Так повторилось три раза, пока не услышали голос деда:

— Хватит превращать огород в болото! Быстро мыться и спать! — Хорошо, деда! — хором ответили мы.

Помылись, пошли домой. Выпили кваса, съели по пирожку — и в кровать. Мягкая, уютная, с мультиками на фоне...

Глаза закрываются, и я уже вижу не только реальный мир, но и... черты Империи Снов.

БАААБАААХ!!! Опять взрыв!

Глава 21 Планы

Опять утро началось со взрыва в таверне. Такое ощущение, что я и не уходил. Будем надеяться, что взрыв в этот раз — к лучшему. Сладко потянувшись, я улыбнулся и вышел из своей комнаты.

По залу расходился розовый дым. Розовый! Что эти недоучки-алхимики опять начудили?! Но, прокашлявшись и проморгавшись, я увидел, что люди стали нормального роста и комплекции. Наконец-то! Можно снова нормально выполнять задания и ходить командой.

Так, по гвоздям до сих пор висят задиры — думал, свалятся. Видимо, гвозди хорошие, раз держат. В зале шум и гам: где-то радостные возгласы, где-то ругань. Эх, ляпота! Моя любимая таверна!

Ночные Ежи расположились за угловым столиком и смотрели на меня.

— Дружище! Наконец-то ты вернулся! — заорал Панчо и бросился ко мне.

— Ксандр! Я скучал! — о, а это Петро. Опрокинув лавку, он полетел в мою сторону. Что-то мне это напоминает… Точно! Сейчас они будут заходить с двух сторон и пытаться взять меня в захват.

— Не в мою смену! — громко сказал я и переместился телепортом на полметра вперёд, к столу, за которым сидели Рома и Мара.

За спиной раздался стук лбов — словно два бревна ударились друг о друга — и друзья повалились на пол.

— Я же говорил, что головы у них деревянные. У одного — чтобы есть, у второго — чтобы стены ломать. У кого для чего — сами определите.

— Мммым! — донеслось со стороны друзей. Я сел за стол и взял стакан с морсом.

— Рад вас видеть, друзья! — отсалютовав стаканом, я с жадностью отпил. — Ну что, други мои, рассказывайте, что было в моё отсутствие!

— Нееет, Ксандр, ты вернулся из такого путешествия — тебе и держать слово первым, — сказала Мара и посмотрела на остальных. Все дружно закивали, даже эта неразлучная парочка деревянноголовых друзей. — Мы действительно скучали! Рада, что ты вернулся.

Я рассказал им всё — и про Волю Мира, и про Хранителя Библиотеки, и про наглого дракона с его котами. Также про все мои приключения: как бился с жабом и грязевиком, как чуть не провалился в болоте и видел огромных комаров.

Друзья слушали с открытыми ртами. В один прекрасный момент муха, пролетавшая рядом, была втянута мощным вдохом Петро. Он тут же закашлялся и начал пить компот из большого кувшина. Я закрылся магическим щитом, и то же самое сделала Мара, взяв на коленки Рому.

А Петро, с полным ртом компота, кашлянул. Веер брызг полетел во все стороны. Мы, защищённые щитами, остались сухими. Панчо же, облитый компотом с головы до ног, начал ругаться. А муха, послужившая стартом этого фонтана, со звуками «Уииии-ии-и!» улетела в сторону открытого окна и скрылась из виду.

— Петро, Петро, Петро-о, Петро, Пе… — пробормотал я, и в голове заиграл знакомый мотив. — Короче, за нами кто-то следит и слушает. Это была не обычная муха.

Я стал искать официанта взглядом — он нашёлся в двух столиках от нас.

— Уважаемый! — позвал я. — Наша комната для переговоров свободна? — и бросил ему золотую монету, поднятую в логове дракона.

— Секунду, уважаемый Ксандр, проверю! — сказал официант и растворился в воздухе зала, словно призрак в утреннем тумане.

— Ваша комната свободна. Перенести туда ваш заказ, или доедите тут и переместитесь потом? — раздалось у нас за спиной, и мы все вздрогнули.

— Давай, переноси. И принеси, пожалуйста, два новых кувшина компота, мясо на углях — три порции, большой торт с кремовой начинкой и салат из свежих овощей с заправкой из масла сливового дерева. И ещё поставь «Полог тишины», как заказ принесут. В счёт включи всё, что ребята раньше заказали.

— Сию минуту, уважаемый, всё сделаю! — и снова растворился.

— Это что, магия какая-то особенная? — пробормотал я. — Надо спросить у него, не научит ли. Очень качественно получается из вида пропадать в скоплениях разумных! — засмеялся я, и друзья поддержали смех.

Мы всей компанией направились к заказанной комнате. По дороге я рассматривал, какие произошли изменения в таверне, пока меня не было. Кроме висящей на гвоздиках команды, вроде бы всё по-старому. Хотя нет — комната алхимика закрыта на большой амбарный замок, и висит табличка «Не влезай — убьёт!». Столы, похоже, тоже поменяли — прежние, видимо, не выдержали «увеличений» и сломались.

Меня не было неделю по местному времени и одну ночь, что я спал в таверне. Уже подходя к комнатке, я взглядом показал Роме на тень. Он тут же сделал взмах рукой — из тени с криком выпал паренёк из другой команды наёмников. Хотел побежать, но не смог — тень держала его.

— Значит так: его с собой, и пойдём уже в комнату. Там опросим и отправим в полёт… может, просто отпустим, если честно всё расскажет, — сказал я, заходя внутрь.

Мы расселись по стульям. Я посмотрел на парня — тот побледнел, но заговорил первым:

— Говорят, ты вернулся от дракона и принёс несметные богатства. А так как нас больше, чем вас, командиры решили напасть и отобрать всё, что у тебя есть с собой. Вот, как-то так…

— То есть, вы даже не подумали, что я мог взять только слёзы и пару монет на память о месте, где был, и всё? — спросил я, глядя на него строго. Паренёк побледнел ещё сильнее — я уж подумал, сознание потеряет. Но нет, психика оказалась крепче, чем ожидалось: он смог встретиться со мной взглядом, но тут же отвёл глаза.

— С вами всё ясно, — сказал я. — Передай своему командованию три вещи. Первое: хотят войны — будет война. Второе: бить будем больно, но не смертельно. И третье: я ничего не брал из сокровищницы дракона. Не люблю воровать. А дракон, к слову, до сих пор жив. Кто не верит — пусть идёт сам, я даже карту нарисую. Всё. Иди уже с богами, не держу тебя.

Я посмотрел на Рому — он кивнул. Быстро, одной тенью открыл дверь, а другой выкинул шпиона в проход. Тот, пролетая, снес официанта. Но Рома успел подхватить и поднос, и самого официанта.

— Рома, ну ты и крут! — сказал я, не сводя с него взгляда. — Что за способности? Откуда взял?! Слишком круто — за неделю-то!

— Кшшандр, ешли помнишшш, ты прошшил меня проверить, в тени ешть ли што, — начал он своим фирменным шипением, — так вот, только я туда зашшел, как меня шрашу пришвал Хошшяин Тени на обушение. И вот тут-то и пошшла штраннощь! Время шамедлилошь или ушкорилось — не понятно! И в тенях я провёл три года! Ша это время меня хоррошшо прокачшал Хошшяин! Он, конешшно, долго шмеялшя над тем, што я мелкий, но, когда ушпакоилшя, научшил многому. Теперь я штал Воином Тени, и тень — это чашть меня! Рашшкашшать?

— Конечно, рассказывай, — ответил я. — Меня уже послушали, теперь твоя очередь.

И Рома рассказал.

Как Хозяин Тени буквально затащил его на обучение — «пришло время», сказал. Гонял по полосе препятствий: стоило пройти без задержек — сложность увеличивалась. День за днём, испытание за испытанием. После каждого забега — новое заклинание.

Время текло странно: в Тени прошло три года, а здесь — всего неделя. И вот настал день испытания Тенью — чтобы получить звание Воина. У нас это средняя ступень, а в Тени — всё равно что гранд-мастер или архимаг.

Испытание было одно: пройти из одного конца коридора в другой. Но в тенях скрывались все страхи и переживания Ромы. Это стало самым долгим путешествием в самого себя. Он пережил потерю родителей, смерть друзей, провалы, боль и отчаяние.

Вышел он из испытания седым и с потерянным взглядом. Хозяин вернул ему цвет колючек, но оставил одну — первую, самую важную — белой. В память о пройденном пути и в знак звания Воина Тени.

— Вот так как-то, — закончил Рома и доел последний кусок торта.

В этот момент в дверь постучал официант. Дождавшись разрешения, он вошёл, поклонился и произнёс:

— В знак признательности за то, что вы, Ксандр, быстро принесли необходимые ингредиенты и спасли наше заведение от закрытия, владелец лично приготовил для вашей компании великолепную дичь. По семейному рецепту, между прочим!

— Ты несёшь какую-то дичь!!! — заржал Петро. — Ахахаха! Дичь! Хи-хи-хи! — он согнулся от смеха и тут же получил от меня кулаком в рёбра, а от Мары — каблуком по ступне.

— Ууу, злыдни, — пробурчал он и отвернулся к Панчо.

— Мы с благодарностью принимаем его подарок, — сказал я и взмахом руки разрешил заносить угощения.

В помещение ворвался невероятный аромат запечённой на углях дичи — с травами и какой-то непонятной ноткой, точно не из моего мира. На подносе лежало пять румяных тушек глухарей с соусами и овощами. Каждый мог собрать себе набор вкусностей по душе.

Через полчаса чавканья и причмокивания мы, довольные и сытые, оторвались от еды и потягивали напитки в молчании, думая о своём.

Я вспомнил, что забыл рассказать им про ключ.

— Значит так, други мои верные, — сказал я, выкладывая на середину стола золотой ключ. — Этот ключ был вморожен в лёд в пещере дракона. Что он открывает и зачем нужен — не знаю.

Он выглядел необычно: бородка — как голова дракона, шейка с насечками в форме чешуек, головка — в виде хвоста, с непонятными символами вроде букв.

— Вопросов у нас два: что это за ключ и от какого он замка? Идеи есть?

— Предлагаю остаться в таверне и продолжить празднование твоего возвращения! — выпалил Петро и, макнув кусок хлеба в соус, с удовольствием его съел.

— С тобой всё понятно, — сказал я. — Голова у тебя только чтобы есть и стены пробивать. Может, умные люди что-нибудь скажут?

— А камни трещат интереснее, когда их бить головой в полёте, — философски добавил Петро и уставился на стену, которая уже не раз ремонтировалась после его «полетов».

— Значит так, — вмешалась Мара. — Панчо — к своим учителям, может, они что-то знают. Я — к родителям, давно не видела их, да и вдруг подскажут, куда идти. Рома — в мир Тени, к Хозяину. И не делай такое лицо, ты справишься! Ксандр — тебе в библиотеку.

— А я?! Почему без меня?! — возмутился Петро. — Опять про меня забыли!

— Ты, Петро, получаешь самую важную миссию, — сказала Мара. — Останешься здесь, в таверне, и будешь слушать постояльцев. Вдруг кто-то видел что-то похожее. — Панчо, сделай иллюзорную копию ключа, так искать проще будет.

— Ура! Можно кушать много! — обрадовался Петро и плюхнулся обратно на место.

— Посидели, поели — можно и в путь! — сказал я, вставая из-за стола.

Мы разошлись каждый по своим делам, назначив встречу через сутки. Если ничего не найдём — соберёмся и пойдём терроризировать дракона уже всей компанией. Тогда ему точно несдобровать.

Сутки, что я провёл в библиотеке, не дали ровным счётом ничего: ключей много, дверей много, но такой ключ нигде не описан. В расстроенных чувствах я побрёл в таверну.

В зале вся команда уже сидела и смотрела в сторону дверей. Когда я зашёл с кислой миной, лица друзей погрустнели, а Панчо вообще отвернулся — у него на лице был синяк. Только Петро улыбался во все тридцать два.

— Всем привет! — сказал я, заходя. — Смотрю, команда в сборе, а толку ноль. Пошли мучать дракона? Или нашли информацию о ключе?

— Нашёл! — воскликнул Петро и улыбнулся ещё шире. Казалось, от улыбки у него сейчас рот разорвёт, но нет — пронесло. — Были два путешественника, семейная пара, объехали всю империю. Видели на Пике Всех Стихий арку, и там такие же буквы. Надо туда идти.

— Слушай, а не тот ли это пик, который видно отовсюду? — спросил кто-то из нас.

— Да это он, — подтвердил Петро. — И идти до него долго. Так что, когда выходим?

Первый раз Петро вдруг оказался серьёзным и заботливым: видно, понял значение найденной информации и почувствовал ответственность.

— Ещё мне дали карту, — добавил он, — и сказали, что в верхнем углу рисунка есть «ТМ». Не понятно, но, видимо, важно.

Я улыбнулся: торговая марка в мире меча и магии — забавно. Создатели явно пошутили, но получилось странно по-квестовому правдоподобно.

— Друзья, давайте поедим, определимся с маршрутом и в путь! — сказал я и махнул пробегающему официанту. Тот сразу понял, что от него требуется: пропал из виду и через минуту открыл дверь комнаты, приглашая нас внутрь. Как у них там всё делается — загадка.

— Проходите! Ваш заказ скоро будет готов: различные мясные блюда и два торта — «Наполеон» и «Красный бархат» — подадут одновременно! — сказал официант и растворился в зале.

— Кто-нибудь понял, что это было? — спросил я, когда все разместились за столом.

— Какое там, — ответила Мара за всех. — Мы сами в шоке.

— Я заказал заранее, ожидая вас, — вмешался Петро. — Теперь поедим быстрее и в путь!

— Петро, тебя кто покусал? Почему я тебя не узнаю? — удивлённо спросил я. Петро снова лишь улыбнулся и подвинулся к столу.

Поели, обсудили маршрут — он проходил через локации, которые мы уже посещали, — и принялись собирать вещи. В пространственные мешки сложили припасы, палатки, спальники и всё необходимое для хорошего похода.

— В путь, друзья мои! — сказал я, и двери таверны распахнулись перед нами. Летний ветер принёс запахи дороги и леса.

Мы вышли из города под сдержанный шум его улиц. По дороге к дороге обсуждали детали: кто за что отвечает, кто ведёт след, кто — провизию. Петро, весь довольный, нес карту и временами с восторгом показывал на странные символы. Рома держал тень при себе, как будто та была его третьей рукой. Мара проверяла ремни и подвязки, Панчо — душевно ворчал, но был готов.

Дорога к Пику Всех Стихий обещала быть долгой и полной неожиданностей. Мы не знали, что нас ждёт вверху: старые руины, испытания или древние часы, которые вообще не умеют тикать. Но ключ лежал в моём кармане, тёплый от моего тела, и это означало одно: мы двинемся вперёд.

— Если найдём дракона раньше, чем он захочет с нами поздороваться, — усмехнулся я, — то пусть приготовит хорошую историю.

— А если он не любит гостей? — спросила Мара.

— Тогда мы объясним ему, что прийти без приглашения — дурной тон, — ответил я.

Мы хохотнули, и смех этот, простой и дружный, как покрывало, согрел наш путь. На горизонте уже виднелись контуры далеких гор. Путь обещал быть трудным, но нам было не привыкать. Главное — идти вместе.

И мы пошли.

Глава 22 Первые шаги нового путешествия

Мы вышли из таверны и направились к телепортационной площадке. Наш путь к Пику всех Стихий должен начаться с Плато Огненного Дракона, затем пролечь через Чёрное озеро и Пещеры Последнего Пристанища. В пещерах мы ещё не были — думаю, там будет интересно.

Придя на площадь телепортации, я поприветствовал хранителя портала, и он был рад видеть нас.

— Приветствую вас, Ночные Ежи! Рад видеть вас в сборе и нормального размера! — сказал он, захихикал и добавил: — В какую локацию вы хотите переместиться?

— Нас бы снова на Плато Огненного Дракона, — ответил я. — Соскучился я по теплу! — и направился к арке телепорта.

— К дракону, так к дракону! Только он вернулся, и теперь там ещё теплее!

— И это очень хорошо. Может, посоветует, как дальше быть, — сказал я и пристально глянул на команду. После секундной заминки они уже стояли рядом и ждали отправления.

— Пусть Воля Мира проложит вам путь, а Хранитель Знаний откроет тайны! — произнёс старик, и в тот же миг портал моргнул, унося нас на другую сторону перехода.

— Вот ведь старик! Теперь не спросишь, что это значит! — выругался я, оказавшись в главном храме телепортации.

— Это стандартное напутствие в дальний путь, — проскрежетал ещё один хранитель. — Оно было распространено среди сильнейших героев древности.

— Здрав будь, старче, — сказал я и склонил голову в знак уважения.

— И вам поздорову, путники! Куда ваши буйные головы путь держат? Неужели ключик золотой нашли?

— А ты откуда знаешь, старче? Мы никому не говорили! — насторожился я. — И скажи, знаешь ли, для чего этот ключ?

— Остепенись, Ксандр! Про то, что вы ключик золотой нашли, только ленивый не знает. Друг твой сильный — всю таверну на уши поставил! А о ключе ходят легенды: в одной он открывает хранилище демиургов, в другой — путь в новые страны, в третьей — просто красивая безделушка. Что из этого правда, тебе и предстоит узнать со своей командой, — сказал старик и улыбнулся.

— Хорошо, старче. А теперь будь любезен, открой портал к Плато. Спешим мы.

— Все спешат, все торопятся... Эх, молодость! Нет бы чаю выпить, рассказать про дракона... — брюзжал хранитель, но дело своё делал. Загорелась арка, и мы увидели за ней бескрайние красные просторы.

— Благодарим тебя! Долгих тебе лет и здоровья! — сказал я, а Мара в этот момент наложила заклинание омоложения.

— Ох, благодарю тебя, красавица! — сказал уже помолодевший старик и помахал нам рукой.

Перед нами простиралось огненно-красное плато. Вдали промчался табун лошадей. Панчо, прочитав заклинание из книги, выпустил в их сторону иллюзию ледяного дракона. Та, взлетев к небу, расправила крылья. Хоть иллюзия и не обладала даже миллионной долей силы настоящего дракона, страх на неразумных зверей нагнать могла. Табун развернулся и помчался прочь. Красота! На фоне красного неба, в лучах солнца переливается морозно-синим светом ледяной дракон. Иллюзия взмахнула крыльями и рассыпалась в миллионы золотистых искр.

— Красиво… — прошептала Мара, глядя на последние падающие искры.

— Всё, полюбовались — и хватит, — сказал я. — Пошли дальше. Тут мы не задерживаемся. Наша задача — пройти по краю плато и выйти к Чёрному озеру с северной стороны.

— А почему мы не прыгнули сразу к озеру? — спросил Петро.

— Мы бы не прошли к нужному месту, а если бы и прошли, то искали бы его долго, — ответил я. — Нам нужно к ущелью, где протекает река. Сам же видел маршрут на карте.

Все согласились с моей «ушастой» позицией и продолжили путь.

Под ногами вздымалась красная пыль. Солнце поднималось всё выше, температура росла. Сняв с пояса фляжку с водой, я скомандовал привал. Из бездонных мешков достали всё необходимое для отдыха. Петро и Панчо поставили шатры и навесы. Ткань — красная, чтобы сливаться с местностью. Я же занялся готовкой.

Быстро выкопал в земле углубление и смастерил дымоход из стального бамбука, который срезал на болотах по пути к дракону. Это растение не горит, но звенит, как сталь, и режется с трудом. Приладил его, сверху накрыл листом железа и развёл огонь.

Достал мясо на кости, воду и поставил котелок. Закинул в будущий бульон лук в кожуре и морковь. Пока варилось, нарезал зажарку: лук, морковь, корень солнечной свёклы и немного кричащей капусты. Капуста названа так, потому что поёт песенки, пока не чувствует опасности, но стоит приблизиться — и уже орёт хард-роком:

«По костям, по черепам! Чёрный трактор едет к нам!»

Нарезал мясо и дикую картошку. Почему «дикая»? Потому что, чтобы её выкопать, нужно уговорить не прятаться, а потом — ловить каждый клубень, чтобы не разбежались. Хорошо хоть не кусается.

Мясо и лук отправились на раскалённую сковороду, через три минуты туда же пошла картошка. Всё шкворчит, жир брызжет — красота. Потом пришла очередь зажарки. Масло — обычное из молока единорогов. Добавил овощи, а пока они поджаривались, очистил борзые томаты (борзые, потому что хамят, кусаются и плюются соком на десять метров).

Добавил помидоры в сковороду и оставил томиться. Тем временем снял пенку с бульона, достал мясо, добавил специи, соль, картошку и зажарку. Через пятнадцать минут всё было готово. Достал чёрный хлеб, сало, сметану и зелёный лук.

— Кушать подано! Садитесь жрать, пожалуйста! — сказал я и начал разливать суп.

— Еда! — прорычал Петро и выхватил у меня тарелку. Остальные аккуратно разобрали свои порции и расселись за столом. Следующие двадцать минут слышалось только постукивание ложек и довольное чавканье.

Как же ребята любят мою готовку. А мне — радость их кормить. Этот рецепт я подсмотрел у мамы — она у нас гуру по супам.

— Поели — теперь полчаса отдыха, потом в путь. Мара, создай здесь растение, чтобы оно собирало воду. А то пойдут путники — и без запаса останутся, — сказал я.

— Есть, — ответила Мара и села в тени зонтика.

Мы собрали лагерь. Через десять минут всё было чисто, ни следа. А Мара, поливая землю, приговаривала что-то — и на глазах поднялся росток.

— Это быстрорастущий баобаб, — объяснила она. — Через год начнёт плодоносить. Чтобы собрать воду, нужно просто погладить ствол — и корень поднимется, выльет влагу. Теперь осталось написать инструкцию. У тебя есть что-нибудь, чтобы не стерлось?

Я достал кусок гранита, молоток и зубило — и выбил инструкцию клинописью. Хоть где-то пригодилось, как бабушка учила.

— Двинули? — спросил я. После общего кивка мы пошли дальше.

По пути встречались обитатели Огненного Плато и поисковые отряды разумных. Петро снова шутил — неумело, но часто, так что смеялись мы нечасто, зато искренне.

Вот мы и вышли в гористую местность.

— Вот ещё шутка! — сказал Петро. — На территории дома престарелых прошёл ураган. Эх, бабки на ветер! — и заржал, как конь. — Или вот: пришёл гном в парикмахерскую. Стрижка почти закончена, парикмахер спрашивает: «Вам чёлку косой делать?» — а тот с опаской отвечает: «А можно, как всем, ножницами?»

От смеха мы не могли остановиться несколько минут.

Плато закончилось, впереди расстилались зелёные луга, за ними — тёмный подлесок и гора, где логово дракона. Нам же нужно правее — туда, где начинается река, питающая Чёрное озеро, и пещера, через которую нам предстоит пройти.

Солнце светило в спину, в траве мелькали ярко-синие цветы. Трава стала по пояс, можно было проводить рукой и чувствовать, как она щекочет ладони. Мы подошли к цели. Вход в пещеру выглядел как яма с пологими краями, а рядом текла река. Через пять километров она снова ныряла под землю и питала озеро.

— Ну что, вторая точка маршрута. Заходим так: Петро — первый, потом Панчо, Мара, я, Рома замыкающий. Смотри по сторонам, что-то слишком спокойно, — сказал я, чувствуя лёгкую тревогу.

Мы спустились по пологому склону.

— Так, держимся за руки, — сказал Петро. — Что-то мне не нравится, что ничего не видно. Я согласился — идея хорошая. Сегодня у него, похоже, день озарений. Взялись за руки, пошли дальше. И тут — резкий рывок вперёд, весёлый, но тревожный визг Мары... Мир мелькнул перед глазами — и наступила тьма.

Глава 23 Подземное путешествие

«Ширк, ширк, ширк! ШШШШ!» - с таким звуком, где-то внизу, зажегся факел и тут же прозвучал голос Петро:

— Здесь не глубоко! Чего это Мара кричала! Давайте спускайтесь! — На этом моменте я поднимаю голову вверх и вижу, как по лапам нашего разведчика стекают капли пота, а его левая лапа и шея напряжены. Он ухватился за выступивший из земли корень зубами и лапой и из последних сил держит нас.

— Рома, отпускай, если и упадем, то на мягкое. — Сказал я и приготовился к падению. Секунда и он разжимает лапку и рот, еще секунда свободного падения, и мы приземляемся на мягоньких Петро и Панчо. Мара благополучно отпрыгнула в сторону. Снизу раздаются стоны и ругань, чтобы с них слезли все, из всех они подразумевают меня, а я лежу и радуюсь, что никто не сломал себе ничего, и все благодаря Роме.

— Рома. Ты красавчег-г-г! Всех спас. Давайте, друзья, теперь думать, что это за прикол с обрывом и куда идти дальше. — Говорю я, смотря на друзей. — Собираемся в дорогу, а то разлеглись тут.

Пройдя вперед, слышу, как за спиной начинают подниматься друзья. С шумом и шутками по поводу того, что Петро такой неувязок, что не видит ничего, и вообще нужно мага вперед пустить, что бы было ночное зрение. А посмотреть есть на что: в не ровном свете, горящего факела, видна малая часть огромного грота пещеры. С потолка свисают каменные сталактиты. К ним поднимаются сталагмиты, образующие своей формой ряды зубов невиданных чудовищ. Звуки капающей воды, разносятся эхом по всему залу, заполняя его игрой отраженного звука, погружая тебя в состояние сродни медитации. Раздавшийся шорох шагов моих товарищей, сбивает красоту первозданной природы. А голос Панчо уничтожает звуковое великолепие окончательно.

— Может светляка пустить?

— А почему раньше не пустил? Мы тут в потемках с факелами ходим, а ты «светляка» зажал. — сказал Петро и выкинул факел.

— Факел поднял! — прошипела Мара.

— Не буду! И не смотри на меня угрожающим взглядом! Я этого не боюсь!

— Кто-то антистрахина из горла выпил я посмотрю? Сам напросился! – с хищной улыбкой сказала наша подруга и, незаметно для него, бросила на пол семечку. Пара секунд и пошел первый росток, за ним второй, третий… Ростки устремились к Петро и, обхватив его за руки и ноги, подняли над землей. Последний, третий росток поднимется над повисшим вниз лицом друге и со всей силы бьет его по мягкому месту. Мара же приговаривает. — Сколько можно повторять! Не мусори на природе и не бросай материалы. Мусор плохо, а материалы — это деньги! — слова ее повторялись на протяжении пары минут, а вопли наказываемого разносились эхом по всем залам и гротам этой огромной пещеры.

— Ну Мара! Ай! Ну хватит! Ой! Я, ай! Больше! Ай! Не буду! Ай-ай-ай! — Кричал друг, а мы ржали над ним!

— Мара, завязывай, я думаю, что он все осознал, проникся и принял свою учесть прибирать мусор всё наше путешествие. — сказал я и улыбнулся.

— Да, да, да! Я все понял, принял и проникся. Мусорить не буду. Буду сам мусор собирать и потом сдам в переработку. Может отпустишь меня? — сказал он и попытался свести руки в молельном жесте. Это у него, закономерно, не получилось, а мы ржали, аки кони! Дергаясь в связывающих его путах, Петро продолжал просить выпустить его, Мара с сомнением смотрела на него, а я веселился, подбадривая друзей и выкрикивая разные лозунги. Но время неумолимо движется и пришлось заканчивать представление «Летающий Петро» и продолжить путь.

Двигаясь по коридору от грота к гроту, мы рассматривали красоту подземного мира. Свет от «светляков», запушенных Панчо, был белым и холодным. Освещал, правда, хорошо и идти было комфортно. Из-за поворота, нам на встречу выскочил маленький человек с огромной бородой и двуручной секирой в руках. Одет он был в полный латный доспех из голубоватого метала, за спиной виднеется кайло кирки. Вылетев из-за поворота, он, как будто, наткнулся на каменную стену, увидев нас.

— Чего же это вас, наземники, в наши штольни потянуло? Эх Великий мрамор! Снова напасть на мою седую голову. — Сказал гном и повернулся в сторону поворота. – «Отбой братцы, это с поверхности, за каким щебнем залезли к нам не узнал еще, но биться пока не будем. Строимся в походную колонну и выходим к гостям. — сказал на гномьем наречии наш встречающий и повернул взгляд на нас.

— С миром вы к нам или с войной? — спросил гном. — Если с войной, то дело быстро закончится. Нас больше! Ху-ху-ху-ху! — он как филин просмеялся. — Мое имя Гортан Камнелобый. Назовись человек и скажи на какой цветмет вас сюда занесло!

— Я Ксандр, это мои друзья и боевые товарищи, мы отряд наемников «Ночные Ежи» и идем к подножью пика всех стихий, по тем данным, что мы нашли, там есть ворота, к которым подходит ключ, который есть у нас. — Сказал я на одном дыхании, что бы он не придумал нападать. — Провести сможете?

— А почему не смочь, вопрос только в цене. Что ты можешь предложить? — с хитринкой в голосе спросил меня гном. — Давай торговаться!

И тут я понял, что это на долго. Цену за проход гном предложил огромную, сто тысяч золотых монет гномьей чеканки, а это, по меркам империи почти миллион золотых. Тут и начался торг, нет не так, ТОРГ! Я выставил цену в тысячу золота имперской чеканки. И началось!

— Таки ти меня разорить хочешь! За такую деньгу ни один добропорядочный гном и со стула не встанет! — кричал он мне в лицо. — Девяносто девять тысяч девятьсот гномьих золотых!

— Разорять тут кого-то получается у тебя, а не у меня! Тысяча пятьсот имперских золотых! И не медяком больше! — парировал я.

Полтора часа торга, охрипшие голоса, всклокоченная борода у гнома, дергающийся глаз у меня, но мы бьем по рукам на сумме две тысячи гномьих золотых.

— Пусть зарастет травой дорога к моему дому, если я еще раз скажу, что люди не умеют торговаться! Таки нет, есть таланты среди людей и один из них предо мной! — Сказал Гортан и улыбнулся!

— А ты силен в торговле, как еврей. — сказал в ответ я.

— Еврей — это кто? И почему я с ним не торговал? Вот это была бы баталия! Я бы потом месяц отдыхал.»

— Национальный характер евреев характеризуется повышенной приспособляемостью, резким противопоставлением своего народа другим, способностью к мобилизации всех сил для достижения своих целей, развитой взаимной выручкой, устойчивостью к конфликтам, жизнелюбием, а также самоуверенностью и наглостью. Поэтому, достопочтенный Гортан Камнелобый, трудно сказать на сколько ваш баттл затянется и в чью сторону выгода будет максимальной. — Сказал я и посмотрел на него строго. — Может вернемся к нашим бойцам, а то они уже сдружились, квас пьют на нас смотрят. Пора объявить результаты торга и согласовать время выхода.

— А пойдем, мой друг! Выпьем кваса, съедим мясо, обсудим все. — сказал гном и голос его был, как падающий камень в пещере. Мы пошли к ребятам и смотрели на разыгравшуюся схватку между гномом первой десятки хирда и Петро. Петро стоял на ногах, а гном пытался свалить его пощечиной. Гному специально табурет принесли, чтобы дотянуться до лица моего друга. Рядом кучкой лежала часть десятки хирда, а остальные шумели, перебивая друг друга, что очередь кто не занял и лезет вперед батьки.

— Хороша забава! Давай присоединимся! А то, что-то посрамили они мою честь, не справившись с человеком. Пойду я после Жоржа Железнобородого, а то видится мне что не справится он. — И правда после того, как Петро непринужденно перенес удар гнома, начал примериваться к ответке. Звонкий шлеп, и гном лежит в той же кучке, что и его отряд.

— Низко полетел, к дождю. — Сказал излюбленную фразу Петро и заржал аки конь! Его смех поддержали все, и гномы, и мы. — Кто следующий? А то даже не размялся я.

— Таки я буду, любезный, — сказал Гортан и подошел к табуреточке. — не гоже моим товарищам, гномам летать, аки птицы, мы гордый народ, подземный гранит нам в помощь! Эх, приступим. — Гноме размял плечи, встряхнул кисти и вскинул бороду. – Приступим и будем посмотреть, кто лучше.

По загоревшимся глазам Петро я понял, что, наконец то, почувствовал хорошего противника. Будет, видимо, весело. Звонкий шлепок по лицу, и он закачался, пошатываясь Петро ухватился за край стола и задумался. На его лице наливался синяк, глаз заплывал, а он все больше и больше начал качаться. И смотреть на него было грустно, опять проиграл, и опять на глазах у друзей. Надо что-то менять. Смотрю на Мару и когда она обращает на меня внимание, подмигиваю, давая команду незаметно подлечить нашего поединьщика. Она понимает меня без слов и делает все так, что даже магические потоки не шелохнулись. Петро приходил в себя быстро, взгляд светлел, и он собирался с силами. Вот он улыбнулся, посмотрел на гноме одним глазом и начал готовиться к удару. Гноме же удивился и посмотрел на меня с надеждой, что я остановлю друга, но я лишь моргнул и опустил голову, давая понять, что это лишь спарринг, и если он откажется, то проиграет. Гном обреченно вздохнул и подставил щеку для удара. Замах, второй, третий и гноме после удара летит в ту же кучку, где лежали его бойцы. Под удивленные взгляды хирда, мы подошли к гномьему слету, и я попросил Мару подлечить их. Они, после пары минут действий подруги, начали что-то порыкивать на гортанном языке гномов и подниматься. Последними вставали Жорж и Гортан. Они громко, на своем языке, обсуждали поражение и не могли поверить, что их вырубил человек.

— Я говорю, на него наложена магия, он не мог выдержать моего удара. — говорил один.

— А я говорю, что он и мой удар выдержал, только поплыл немного. У него великая сила или совсем пуская голова. — Сказал на это предводитель гномов. — Ксандр, расскажи мне, что это за человек! С такой головой он может гранит крушить! Моя голова трещит после его удара… Ну, дай мне его на недельку, я денег на ставках заработаю.

— Я друзьями не торгую и в аренду не сдаю, да и нет времени развлекаться. В дорогу нам надо. — Сказал я и повернулся к товарищам. – Други мои, вы уже насытились развлечениями? Можем дальше иди?

— Конечно! — хором ответили друзья и мы посмотрели на гнома, который молча стоял и ожидал наших слов!

— Тогда в путь, вам предстоит насладиться красотами подгорного царства. — Величественно сказал гном и мы, в окружении его бойцов, продолжили путь.

Путешествие по подгорному царству было увлекательным, и познавательным. Мир под землей был совсем другим. Мы видели, как в сталактитах, которые свисали со сводов огромной пещеры, пробивали норы для создания квартир. Для меня очень странно, квартиры находятся в низу, а канализация сверху. А как это работает?

— А как канализация работает? — Спросил я, смотря на провожатого. – Не вижу ни одного механизма.

— А у нас нет механизмов для откачки нечистот, они откачиваются создаваемым вакуумом, на основе рунных формул, если вы понимаете, о чем я. — Сказал гном и улыбнулся.

— То есть, ты хочешь сказать, что сначала все скапливается в окончании сталактита, а потом вакуумом высасывается? — спросил я.

— Ты прав, мой человеческий друг! Но это не самое интересное. Скоро мы выйдем из спального района и попадем на центральную площадь. — с загадочной улыбкой произнес наш провожатый, и двинулся вперед еще быстрее.

Двигаясь по широким улицам подземного города, мы любовались всем. Огромными домами из камня, которые поднимались к сводам пещеры и на встречу им спускались многоквартирные дома в сталактитах. Все это покрывал люминесцентный мох, который давал освещение не хуже, чем в пасмурный день на улице. Единственное, что расцветка была разная: зеленая, синяя, белая и даже желтовато-красный свет был. На перекрестках между домов были аналоги наших светофоров, только в двухцветном варианте, как для пешеходов. На каждом углу были магазинчики и таверны, пиво- и квасоварни, глаза то и дело цеплялись за яркие вывески. И во всем этом разноцветном великолепии я заметил невзрачную вывеску, надпись которой гласила: «Товары для похода на пик».

— Скажи мне друг, а почему этот магазинчик не пользуется спросом? — Спросил я, идущего рядом со мной гнома. – Предлагает товары для похода на пик, а к нему никто не заходит.

— После провала пятнадцати экспедиций подряд, только в этом столетии, мы больше не ходим к пику, опасно, вот и закончилась слава, некогда самой крупной, сети магазинов для путешественников. — С грустью в голосе, сказал гном и направился дальше, а мы пошли за ним.

Дорога, что вела нас к центру города, начала расширяться и с двухполосной превратилась в шестиполосную. И в конце дороги выявилась огромная площадь, окруженная туманом и паром от закаливаемых гномами предметов. В центре огромный фонтан в виде гнома с бочонком подмышкой и секирой в другой. Из бочки вытекала, то ли вода, то ли масло для закалки.

— А это памятник нашему первому королю! Гимли Златоусому, он привел гномов в эти пещеры, рассказал, где добывать полезные ископаемые и придумал систему откачки нечистот и план постройки города. Вот уже не одну тысячу лет мы все делаем по его заветам. — Экскурсия и пояснения от Гортана были интересными, но медленными. Его голос звучал, как перекатывающаяся галька, которую переносит морская волна. Мы же, открыв рты, смотрели на Величественный и фундаментальный дворец, что располагался за статуей. Высокие стены и огромные окна. Башни, поддерживающие свод пещеры, были выполнены идеально ровными геометрическими фигурами. Окна горели в цвет волшебного мха. Создавалось ощущение нереальности окружающего мира. Пройдя через центр площади, мы обогнули фонтан и погрузились в атмосферу труда и кузни. Грохотали молоты, закаливалась сталь визжали точильные круги. Красота! Ноги идут по гладко вытоптанному камню, вокруг шум от труда доблестных гномов, а мы движемся вперед. Мы авантюристы и это наш путь. Улица начала сужаться, и мы снова смотрели на то, как ведутся стройки и немного гаснет мох, а вот интересно из-за чего это и почему мох разный, этот вопрос я и задал провожатому.

— Тут все просто, какой минерал под мхом - такой и свет он выделяет. Гранит синим, мел белым и если что-то из благородных металлов, то цвет либо желтый, либо красный, если же попадается алмаз, то все сияет исключительно светом солнца. Но такие места мы сразу разрабатываем и достаем все до последнего кусочка. — интересно, я видел пару мест, где мох сиял как солнце, но ничего не рассказал этим ушлым товарищам. Пусть сами ищут, они это любят – А яркость зависит от влаги в воздухе. Но это так, наши заморочки.

Тем временем, пока Гортан рассказывал про мох, мы подошли к пещере, в конце которой начинался подъем вверх и лестница.

— Вот мы и на месте, дальше я вас не поведу. Удачного пути и возвращайтесь! — с этими словами гномы подняли кулаки к потолку пещеры и развернувшись через левое плече пошли обратно. Нам же предстоял путь наверх.

Первые сто ступенек мы взлетели, слово птицы! Не устав и не запыхавшись. Потом начались трудности, каждые три ступеньки была одна с подвохом, то выше, то ниже, чем предыдущие, и это становилось настоящей проблемой после первой тысячи ступенек. Мы начали запинаться, спотыкаться и заваливаться в разные стороны. Но мы команда и поддерживаем друг друга. Пару раз Роме пришлось вытаскивать из пропасти Петро и подхватывать Панчо. Мара и я были осторожнее, но то же спотыкались. В верху все ярче горела белая точка света, к которой мы стремимся. Размер начал увеличиваться, и мы поняли, что до конца пути уже совсем немного. Поднявшись на верхнюю площадку лестницы, мы упали с громкими стонами и звуками удовлетворения.

— Вот он мой самый главный враг! — сказав эти слова, я показал ладонью в ту сторону откуда пришли мы. – Ненавижу лестницы!

Одобрительный гул голосов подтвердил мне, что все ощущают то же самое. Но нам предстоит еще один марш-бросок до вершины пика и мы, попив воды и скушав по куску пирога с картофелем, стали собираться. Проверили как лежит рюкзак на плечах, не разболталась ли обувь, застегнуты ли куртки и не отлетели ли капюшоны. Все было в целостности. Встав, мы продолжили путь. Теперь наш путь шел по тропинке, которая огибала вершину горы и приводила к заветной замочной скважине. Я не понимаю почему, но нас влечет туда все сильнее и сильнее. Такое ощущение, что это и есть цель нашего путешествия. Да какой там путешествия, цель, вообще всего, нашего существования в этом мире. О блин, на философию потянуло. Пора переключится на мир, что вокруг нас. По левую руку мы видим в дали, заходящее солнце и прекрасные огни городов Империи. В небе облака играют с нашей фантазией и создают невероятно красивые сцены из жизни различных героев. Вот Геракл разрывает пасть немейскому льву. А чуть дальше Тесей со своими Аргонавтами на борту великолепного «Арго» прошли на север в поисках золотого руна. Севернее я заметил, как из облаков собралась картина того, как Илья Муромец встает с печи и собирается в путешествие. И много, очень много разных мифов и легенд ожили в небе сегодня вечером. Наблюдая за этим зрелищем, мы не заметили, как обошли гору по кругу и вышли на площадку с замочной скважиной.

— Ну чт,о друзья мои! Вот и подошло путешествие к логическому завершению. Мы у цели и нам ничего не мешает открыть эту дверь. И теперь я задаю один вопрос! Вы готовы? — Сказал я и посмотрел на моих друзей.

— Я готов! Хватит тупить и пошли уже! — С улыбкой и добротой в глазах сказал наш главный маг и просто парень хохотунчик, Панчо.

— Конечно! Что вы без меня делать то будете? Кто вам стены головой пробьет! — Сказал и засмеялся Петро.

— Ксандр, не тупи! Мы прошли с тобой очень много и теперь отступать не станем, и мне интересно, что за этой дверью! — Слова Мары были сказаны, и она улыбнулась самой яркой улыбкой нам всем.

— Ну ты и тормошшш босс. Открывай давай эту шверь уже! Вдрух начну говорить нормально. — Воин тени, он же Рома, он же Великий князь, Ромул Бургульский 4-й, самый лучший друг на свете хоть и ёж.

Подойдя к скале в форме двери, я достал из бездонного мешка ключ и вставил его в замочную скважину. Тут же, по всему рисунку двери побежали золотистые молнии, и он ожил. Дверь стала похожа на настоящую, а не на рисунок. Послышался треск камня и Пик вздрогнул. Мы устояли, но нам на головы посыпалась пыль и мелкие камни.

— Вот теперь точно нужно взяться за руки. — Сказал я и протянул руку друзьям. Петро взял меня за руку, за него схватились уже все остальные. Поворот ключа и перед нами открываются самые тайные двери в Империи снов. Двери распахнулись и внутри мы увидели золотой портал, который ведет в неизвестность, его матово-золотая середина скрывала за собой неизвестность. Но все инстинкты говорили, что мы на верном пути. Я делаю шаг, второй и меня подхватывает потоками энергии, что несутся от мира к миру, от звезды к звезде. Рука товарища пропадает из моей, и я пытаюсь развернуться. Краем глаза замечаю, пролетающие рядом с собой, золотые искры, что обозначают их. И…

В это время на всей территории Империи снов мир замер. Из пика всех стихий расходился яркий золотой свет, Волна прокатилась по всей территории империи и пошла дальше. За волной восстанавливались старые дома и увядшие цветы. Срубленные деревья моментально прорастали снова, заполняя собой леса и перелески. Раненые и больные исцелялись, на лицах людей появлялись улыбки и проходили печали. Старики молодели на глазах, получая невероятную дозу живительной энергии. Хранители порталов падали на колени и кланялись в направлении Пика всех стихий. И над ним расцвёл невероятный фейерверк. Небо расцвело изображениями команды наемников «Ночные ежи», и их славными подвигами. Мир, сам того не замечая, возвращался к исходному состоянию, очищался от всех страхов и злодеев. Хранители порталов помнили такое, и были рады, ведь сейчас начнется новый этап. И то, что сделали эти ребята останется в истории и уже никогда мир не наступит на «Грабли», которые Ксандр с друзьями подобрал и спрятал.

Эпилог

Краем глаза я замечаю, пролетающие рядом с собой золотые искры, что же они обозначают. И …

— Да что такое-то? — проснувшись, первым делом сказал я. На дворе первое сентября и надо идти в школу. Благо, мама и папа все для меня подготовили и собрали. Ладно, пора выключать верещащий будильник и вставать! Эх, как же там мои друзья, где они и что будет дальше с Империей… Ах, не будем о грустном. Вот приду домой после школы и снова лягу спать. Нужно найти Петро, Панчо, Мару и Рому, а то пропадут они без меня. Чмокнув маму в щеку, я закинул рюкзак на плечи и вышел из дома. Спускаться — это не подниматься и слетев с пятого этажа, я столкнулся с соседом, что живет на втором.

— Дядя Викинг, блин, аккуратней надо быть, а то школьники снесут и не заметят. — Гаркнул я, уворачиваясь от пакета с едой, который сосед нес с собой. Он у нас спортсмен и все время пропадает на тренировках.

— А почему викинг? Я же не похож… — Сказал сосед и посмотрел пристально мне в глаза. — И куда ты так торопишься?

— Как куда, в школу конечно! Сегодня первое сентября! Да вы просто похожи на одного персонажа из игры, такие же густые брови и золотая борода. Только косичек в бороде с серебряной нитью не хватает — С грустью в голосе сказал я. Все больше и больше приходит понимание того, что возможно мы поторопились с ключом…

— А что за игра такая? И я подумываю еще опустить бороду, чтобы сделать косички.

— Вот не помню, что за игра. А персонаж там классный, он гнул железо и махал здоровенным мечем, как тонким прутиком. Ладно, я поскакал в школу, а вам хорошо потренить сегодня! — Развернувшись на пятках, я полетел в известном направлении. Как давно я не видел ребят из класса, вот, вроде недавно разбежались после последнего урока на каникулы, а прошло уже три месяца. Эх. Опять девять месяцев учится. Ну ничего, и это победим.

Подбежав к калитке, я заметил несколько незнакомых мне ребят моего возраста. Странно, это кто такие. Три парня и классная светловолосая девчонка. У первого были прикольные очки, видимо много читает. Второй выделялся шириной плеч. Я не маленький, но он был шире меня сантиметров на пять. Третий меньше всех, а движения плавные, но быстрые, и всегда в тень пытается спрятаться, как будто боится, что его заметят. Ну а девочка, с волосами солнца и яркой улыбкой, что опять же, выделяется на общем фоне, смотрит по сторонам, как будто, ищет кого-то.

Пробежав мимо них, я устремился к месту, где стоит мой класс. Все в белых рубашках и блузках. У девочек опять банты и черные юбочки. Красота! Но что же мне так грустно.

Встав в строй класса, мы пришли на линейку. Все проходило, как обычно и слова директора о том, что нужно учится, уже не вызывали такой искренний восторг, как первые разы. Тут на мое плече ложится девичья рука и я слышу до боли знакомый голос.

— Ксандр, если это ты, то сожми руку!? — недолго думая, я сжал положенную на плече руку и улыбнулся. Ночные ежи в сборе! Видимо, пришел пушистый северный зверек этому миру, и мы должны что-то сделать. Улыбка сама собой вернулась на мое лицо. А Мара, Рома, Петро и Панчо снова рядом, и горы мы точно свернем в этот раз…