Империя покоряет другой мир 2

Глава 1

Демид, проделавший весь путь до замка Неман, по дороге раздал почти все припасы, которые вёз с собой, — простым людям в деревнях.

Он не просто раздавал еду. Он сеял лояльность.

Хлеб, соль, мешки муки, ткань — всё это раздавалось не как милостыня, а как знак: «Теперь вы — под защитой Воронцова». И люди это чувствовали.

Этот шаг укрепил власть герцогства над такими регионами, как Турин. Простые крестьяне, которые раньше едва слышали имя Алексея, теперь смотрели на ворона на знамёнах с надеждой.

Повсюду, от пограничных застав до отдалённых хуторов, развевалось знамя герцогства. Не потому что его насаждали силой — а потому что люди захотели его видеть.

После того как войска Алексея вошли в Неман генерал Максимилиан без промедления сменил Виктора на посту командующего гарнизоном.

Он вывел солдат Немана из укреплений и передал оборону солдатам 1-го полка — тем, кто доказал, что способен держать любую позицию.

И первый приказ, который Алексей отдал своему новому генералу, прозвучал чётко и без колебаний:

— Обучите солдат Немана. Сформируйте из них новый пехотный полк.

Причина была проста: Алексей отчаянно нуждался в армии.

Теперь он владел обширными землями — от Вороньего Гнезда до северной границы. Число его подданных почти превысило два миллиона. Этого было более чем достаточно, чтобы содержать армию численностью не менее 30 000 человек.

Но почему раньше никто на севере не создавал таких сил?

Ответ лежал не в военной, а в экономической плоскости.

Раньше налоги были непосильными. Фермеры, составлявшие основу населения, отдавали до половины урожая — и едва сводили концы с концами. При такой нагрузке содержать даже 5000 солдат было роскошью, грозившей голодом.

Кроме того, военная стратегия региона была оборонительной. Никто не мог быстро прорваться сквозь укреплённые замки. А значит, большая армия не давала преимущества — только тянула экономику в пропасть.

Под защитой Священной империи Сола кочевые страны не осмеливалась совершать крупных вторжений. Пограничные стычки решались отрядами в несколько тысяч человек. Зачем держать постоянную армию в десятки тысяч?

Появление Воронцова стало крупнейшим перераспределением власти за последнее столетие.

Кто бы мог подумать, что Воронье Гнездо — осаждённое, обессиленное, едва державшееся на плаву — менее чем за год захватит весь северный регион?

Раньше в замке Вороньего Гнезда было всего несколько сотен солдат.

Теперь всё изменилось.

Благодаря росту экономики и улучшению логистики, одна лишь территория Немана могла прокормить 5000 солдат. А с учётом Турина, Белорецка и собственных земель — гораздо больше.

Задача Алексея теперь заключалась не просто в найме, а в создании резерва — армии, которую можно будет оснастить не просто мушкетами, а современными винтовками, броней, а в будущем — и куда более передовым вооружением.

— На этот раз деньги точно не помогут, — произнёс Демид, откинувшись на спинку стула в полевом штабе. Он скрестил руки на груди и с беспомощной горечью посмотрел на Алексея. — Империя Аранта не позволит нам стать угрозой. Они обязательно пошлют войска.

Алексей вздохнул.

— У меня нет выбора. Неужели мы откажемся от Белорецка и Немана только потому, что боимся Аранта?

Отказ — означал бы крах.

Сколько фабрик уже перестроились под военные нужды? Сколько мастеров, инженеров, рабочих ждали войны, чтобы доказать ценность своих изобретений?

Алексей уже просто не мог остановиться.

— Скоро зима, — неожиданно вмешался Виктор, теперь уже не враг, а штабной офицер Воронцова. — У нас есть несколько месяцев, чтобы перевести дух.

Батлер и Всеволод, стоявшие у карты, обернулись.

Виктор неловко кашлянул, затем добавил с вызовом:

— Сражаться здесь зимой — верх глупости. Даже Империя Аранта не примет такого решения.

Демид кивнул. Он знал: приграничные склады Аранта истощены. Их генералы — коррумпированы. Никто не рискнёт вести армию через заснеженные земли без гарантии успеха.

— Если они всё же нападут, — сказал он, — мы одержим победу даже без 1-го полка. 2-й полк один справится с вероятностью более 70%.

— То, что сказал генерал, Виктор… имеет смысл, — признал Демид после паузы. — Это хорошая новость. По крайней мере, до весны у нас будет мирное время для развития.

— О, точно! — вдруг вспомнил он. — Согласно достоверным источникам, генерал Людвиг готовит поход на юг — против империи Давос.

— Это отличная новость! — Батлер, до этого напряжённый, заметно расслабился. — Если Аранта и Давос вступят в войну, они не смогут напасть на нас немедленно.

Действительно, с наступлением весны Империя Аранта будет занята южным фронтом. Возможно, до осени Воронье Гнездо останется в безопасности.

— Фу… — Алексей выдохнул с облегчением. — Осень — ещё приемлемо. К тому времени я подготовлю три полноценных боевых полка.

Он задумался, затем посмотрел на Демида:

— Есть ли способ… отсрочить войну ещё немного?

Демид покачал головой.

— Непросто. С теми пушками, что мы предоставили Людвигу, его кампания против Давоса станет быстрой и решительной.

Всё дело в причинно-следственных связях. Этого не избежать.

Он пояснил: если бы Людвиг не получил чертежи артиллерии, он бы не пошёл на юг — а повернул бы на север, чтобы «наказать» Воронцова за дерзость.

Но теперь, получив оружие, он двинулся туда, где можно быстро победить и обогатиться.

Именно это дало Алексею передышку.

— Надеюсь, империя Давос приложит усилия, — сказал Алексей с надеждой в голосе. — Пусть задержит Арант на несколько месяцев. Зима придёт — и у нас будет ещё полгода.

Если это сбудется, у него будет целый год на подготовку. А при нынешних темпах развития проблема с боеприпасами будет решена.

— Да, — добавил Демид, почесав затылок, — если Арант понесёт потери на севере, это может насторожить магическую Империю Сола…

А наша армия пока не готова противостоять магам и рыцарям-драконам.

При этих словах Виктор и Батлер переглянулись с лёгким ужасом.

«Маги?.. Рыцари-драконы?..»

Куда они попали? Неужели их новый герцог замышляет не просто бунт против Аранта — а вызов самой Магической империи?

Но стратегические тревоги отошли на второй план, когда пришло время подсчитать выгоду от войны.

И тут Демид просто сиял.

— На территории Немана — два крупных железных рудника! — воскликнул он. — С налаженной добычей, с рабочими, с инфраструктурой! Их продукции нам хватит с избытком.

Для герцогства, годами страдавшего от нехватки металла, это было равносильно открытию золотой жилы.

— Даже если бы мы вложили ещё 100 000 золотых, — добавил Демид, — я бы не посчитал это убытком.

Турин и Белорецк оказались крупнейшими угольными районами севера. Именно оттуда Воронцов раньше закупал уголь. Теперь — он владеет этими шахтами.

Это значит: дешёвая сталь. Дешёвая энергия. Возможность усовершенствовать металлургию.

С паровыми двигателями фабрики получат постоянный источник мощности. А с тепловыми электростанциями — Алексей сможет реализовать свою мечту: электрификацию герцогства.

Кроме того, в регионе Немана обнаружилось небольшое нефтяное месторождение — Алексей называл его «нефтяной шахтой». Добыча мала, нефть грязная, требует очистки… но это своя нефть. Не купленная, не вымогаемая — а добываемая на своей земле.

Но самым ценным открытием стали залежи селитры и серы.

Без них невозможно массовое производство пороха. Без них — нет артиллерии, нет гранат, нет будущего.

Эти минералы станут основой не только военной, но и химической промышленности.

Кроме ресурсов, Алексей захватил и запасы крепости:

— Тонны нефти, что использовали для поджогов при обороне замков, — доложил казначей.

— Казна — более 200 000 золотых монет.

— Прибыль, вымогаемая у Воронцова за последние полгода… теперь возвращена в полном объёме.

— Неудивительно, что могущественные правители так любят войну, — с улыбкой сказал Демид, листая сводку. — Мы потратили около 500 000 золотых… а получили более 200 000 прямо сейчас.

Если за две монеты ты почти сразу получаешь одну обратно — кто откажется?

Демид даже подумал: «Если бы обстоятельства позволяли, правильным шагом было бы напасть на соседей ради прибыли».

Раньше он считал войну рискованной. Теперь — понял: быстрая, технически превосходящая победа — это инвестиция с огромной доходностью.

С учётом роста населения, новых рудников, угольных шахт и нефти — выгода удваивалась.

— С медью больше нет проблем, — облегчённо сказал Алексей, изучая статистику поставок. — Производство 100 000 пуль в медной оболочке — теперь реальность.

Интересно… можно ли ускорить выпуск?

— Я ничего не знаю о пулях, — отозвался Демид, — но кое-что знаю об артиллерии. Второй цех с новыми станками уже запущен. Скорость производства — вдвое выше прежней.

— Отлично, — кивнул Алексей.

Похоже, пока он был в походе, герцогство не стояло на месте.

И всё благодаря Анне и Герману — тем невидимым, но незаменимым «шестерёнкам», что держали в движении всю систему.

Над Алексеем, подобно дамоклову мечу, всегда нависала тень магической империи.

Он знал: если Империя Аранта будет разгромлена, это не станет концом угрозы — а лишь началом новой. Победа над Арантом обязательно насторожит магическую империю. А с ней он пока сражаться не хотел.

Не из страха. А из расчёта.

Он не собирался выставлять свою силу на обозрение магам, пока не накопит достаточную мощь. Его идеальный сценарий? Сначала создать дальний бомбардировщик, затем — атомную бомбу, и только потом нанести упреждающий удар по сердцу магической империи.

Но это была мечта — не стратегия.

Реальность была иной: технологии не появляются из пустоты. Каждая отрасль требует накопления, инфраструктуры, поколений инженеров. Кривой путь, на который он встал в самом начале — с кустарными пушками, перекованными из старых колоколов и медных котлов, — был хрупким, неустойчивым, почти безумным.

К счастью, на этом пути он встретил Демида и Германа.

Именно они помогли скорректировать его модель развития, выстроить не просто ремесленные мастерские, а настоящую промышленную систему — пусть и хрупкую, но жизнеспособную. И как только эта система заработала, она высвободила невероятную силу.

Всего за год жизнь в герцогстве Воронцова изменилась до неузнаваемости.

Появилось мыло — простое, дешёвое, массовое. Впервые за века люди начали мыться регулярно. Уровень инфекционных заболеваний резко упал. Смертность младенцев резко сократилась, в этом году выжило больше новорождённых, чем в предыдущие годы.

Появилась дешёвая ткань — и сразу же — дешёвая одежда. Швейные фабрики, раскиданные по городам, шили готовые комплекты по стандартным размерам. Люди приходили, примеряли — и уходили в новом платье или рубахе за считанные монеты.

Эти однотипные костюмы быстро стали популярны. Не из-за моды — из-за выгоды. Они экономили время, деньги, нервы. И, как ни странно, стирали социальные границы: богатый купец и бедный подмастерье теперь могли носить одну и ту же серую куртку.

По всей территории распространилось единое управление и порядок.

На каждом флагштоке, на каждой крепостной стене, в каждой деревне теперь развевалось знамя с вороном — символ единства, порядка и верховной власти Алексея.

Фабрики росли, как грибы после дождя. Маленькие посёлки превращались в города. Тысячи сельских рабочих, прежде праздных и нищих, потянулись на заводы. Женщины и дети теперь получали плату за труд. Семьи копили монеты и мечтали о будущем.

И всё это богатство, созданное руками простых людей, ручьём текло обратно в сокровищницу Воронцова. Не из жадности, а из необходимости: новое будущее требовало инвестиций.

Строились цементные дома. В них нужны были металлические кастрюли, керамические тарелки, деревянные шкафы. А когда семья усаживалась за ужином в тёплом доме, первый вопрос был: как дать детям образование?

Так, как это происходило в его мире ранее, разбогатевшие люди начали стремиться к большему: к знаниям, к культуре, к будущему.

Люди не глупы. Они просто ограничены реальностью. Но стоит показать им надежду — и они бросятся к ней, даже если она горит, как пылающий огонь. Даже если путь ведёт в неизвестность — они пойдут.

А Алексей подарил им не просто надежду.

Он подарил новое многообещающее будущее.

После завоевания Немана Алексей пробыл там всего несколько дней. Затем — вернулся в Воронье Гнездо.

Это была его база, его сердце, его промышленный центр. Именно отсюда расходились железные дороги, паровые трубы, телеграфные линии. Здесь была самая высокая плотность фабрик, самая развитая инфраструктура, самая надежная поддержка.

Именно здесь он чувствовал себя по-настоящему дома.

Но и здесь его ждали проблемы.

Он завоевал пять территорий — и теперь ему отчаянно не хватало чиновников. Он не мог просто назначать лояльных людей из Вороньего Гнезда: они не знали местных реалий.

Поэтому он оставил местную бюрократию на завоёванных территориях — временно. Дал им шанс проявить себя.

Это обеспечило стабильность.

Но породило и новую угрозу: коррумпированные чиновники, привыкшие к хаосу и взяткам, теперь тормозили промышленные проекты, подрывали налоговые реформы, мешали строительству дорог.

Он шёл вперёд — но по колено в грязи прошлого.

Въехав на территорию Вороньего Гнезда, Алексей поднял глаза на дымящиеся трубы, уходящие в небо, и глубоко вздохнул с облегчением.

Он повернулся к Демиду:

— Очевидно, что для борьбы с легионом магов недостаточно полагаться только на пехоту.

Он натянул поводья, чтобы конь не несся слишком быстро, и продолжил, глядя вдаль:

— У нас есть артиллерия. У нас есть винтовки. Самая мощная огневая мощь на земле…

Но у нас нет оружия против рыцарей-драконов.

С точки зрения современной тактики, его армия была абсолютно сильна на земле — и абсолютно беспомощна в воздухе.

— Если мы столкнёмся с магической армией на равнине, — сказал он, — возможно, линия из винтовок и пушек устоит.

Но если на нас обрушатся драконы… — он помолчал, — наши потери будут катастрофическими.

Демид замялся. Потом ответил тихо:

— Мы мало что знаем о легионах магов и драконах. Записи расплывчаты. В исторических хрониках — лишь обрывки.

Но кое-что он знал наверняка:

— В войнах между Магической империей и смертными обычно участвуют рыцари-драконы и кавалерия на магических зверях. Мы изучали их тактику. Знаем, как они атакуют… и как с ними бороться.

Он посмотрел на Алексея:

— Обычно против драконов ставят баллисты. Но это малоэффективный метод. Ни одна армия не выдержит одновременного удара с земли и с неба.

— Кавалерия на магических зверях — ещё опаснее, — добавил он. — Их броня прочнее стальной. Их удар прорывает любую пехотную линию, как бумагу.

Демид был смертным, но читал много книг о магической империи. Его знания были относительно глубоки.

— Танки в паре с бомбардировщиками… — прошептал Алексей, закрыв лицо руками.

Описание Демида идеально совпало с тем, что он знал из истории Земли.

Неудивительно, что маги доминировали тысячелетиями. Их армия — это средневековый танковый корпус, поддерживаемый авиацией. Против такого даже развитая пехота бессильна.

Если бы в 17 веке на Земле существовали танки и бомбардировщики, они бы легко захватили все соседние народы — просто из-за технологического разрыва.

— Я давно хотел тебя кое о чём спросить, — сказал Алексей, не объясняя, что такое танк. — Почему мы почти никогда не встречаем диких магических зверей высокого уровня в лесах или горах?

Демид усмехнулся:

— Всё просто. Чем сильнее магическое существо, тем сильнее его связь с магией. Они не живут где попало. Они обитают в местах с высокой концентрацией манны в воздухе.

— Так вот почему мы выживаем, — с горькой усмешкой сказал Алексей. — Мы занимаем земли, которые магам не нужны.

Он задумался, затем спросил:

— А можем ли мы найти хоть одного дикого магического зверя — чтобы испытать на нём наше оружие?

— Насколько мне известно, — покачал головой Демид, — даже в империи Сола таких зверей не продают. Они — символ гордости. Их не отдают смертным.

— Гордость, да… — Алексей усмехнулся. — Я верю, что скоро они отбросят эту гордость. И придут говорить с нами… на равных.

Демид кивнул:

— Я тоже верю. В древних хрониках говорилось что: тысячу лет назад смертные убивали драконов. Правда, с серьезной подготовкой и огромными жертвами… но убивали.

Он посмотрел Алексею в глаза:

— Если дракона можно убить мечом, значит, его можно убить и пушечным ядром! Я в этом не сомневаюсь. С достаточной подготовкой — мы бросим вызов этим проклятым монстрам!

— Это самый оптимистичный прогноз, — серьёзно сказал Алексей. — Но мы должны готовиться к худшему.

Он сжал кулак:

— Пока мы не будем абсолютно уверены в победе, мы должны создать ещё более мощное оружие.

— Какие у нас планы? — спросил Демид, с любопытством.

— Ну! — глаза Алексея загорелись. — Мы не будем сидеть и ждать удара. Мы дадим отпор. Мы не просто защитимся — мы вторгнемся на их землю и нападём первыми!

Его идея была проста, но гениальна:

Раз он не может за год создать танки и самолёты — он создаст то, что уничтожит их.

— Мы сосредоточимся на противотанковых и зенитных орудиях! — объявил он. — Если маги пришлют драконов — мы собьём их с неба. Если пришлют бронированных зверей — мы разорвем их броню.

Глава 2

— Снова часовой перерыв! — кричал младший менеджер, глядя на огромные заводские часы, висевшие на стене цеха. В руке он держал производственный отчёт, на котором крупно и резко поставил крест — будто вычеркивал не просто цифры, а собственные надежды на рабочий день.

Каждая остановка — это не просто пауза. Это простой. Это деньги, улетающие в никуда.

А ведь от этих денег зависела зарплата каждого рабочего в цеху.

— Вздох… — раздалось в ответ. Один из тех, кто стоял у станка, потёр затекшие плечи и громко, с горечью выдохнул: — Опять машина встала! Эти техники издеваются над нами?

— Всё под предлогом «безопасности»! — вторил ему другой. — Чтоб их… Эти из технического отдела специально нам мешают! Как будто им не всё равно, как мы живём!

Раньше цех гудел — ровный, мощный рёв станков давал уверенность: работа идёт, деньги капают, семья наконец-то будет есть досыта.

Теперь — тишина. И в этой тишине каждый кричит громче другого, будто пытаясь заглушить собственный страх: а вдруг сегодняшний день — без оплаты?

Несколько рабочих вышли из-за станков. Один вытер лицо полотенцем, висевшим на поясе. Другой зло пнул пустую тару из-под смазки. Все они уставились на младшего начальника, стоявшего на лестнице у двери, — как будто ждали от него чуда.

Ведь они трудились не ради славы. Не ради герцога.

Они работали ради того, чтобы построить дом. Купить одеяло. Дать ребёнку образование.

И вот — их труд и надежды — всё это может исчезнуть в одно мгновение, если кто-то в техническом отделе решит «по соображениям безопасности» выключить рубильник.

Куда жаловаться? Кому кричать? В герцогстве ещё не было профсоюзов для рабочих. Была только работа. И только долг.

Чтобы растянуть скудные золотые монеты, Алексей и Демид создали систему ваучеров.

Большая часть зарплаты и премий выплачивалась не монетами, а бумажными талонами. Их можно было обменять только на определённые товары: мыло, спички, хлеб, ткань, даже одежду.

А фабрики, производившие эти товары, принимали эти ваучеры. Потом они использовали их для закупки сырья у других предприятий, которые, в свою очередь, расплачивались ими с собственными рабочими.

Цикл замыкался.

Экономика, казалось, жила. Заводы работали. Люди получали «плату».

На самом деле — это была иллюзия. Точнее, отсрочка.

Система напоминала векселя Германии 1930-х годов: искусственная валюта, позволявшая бедной стране мгновенно создать капитал и запустить промышленность.

Но не все так просто.

Такой цикл мог расширяться только до тех пор, пока не начнётся погашение долгов. А как только наступит момент расплаты — вся система рухнет.

Алексей, как путешественник во времени с тысячелетним экономическим багажом, и Демид, как практик с десятилетним опытом, прекрасно понимали: это — финансовая бомба замедленного действия.

Но в краткосрочной перспективе выгода была слишком велика.

Они надеялись — на рост. На захват новых территорий. На рудники, фабрики, рабочие руки. На то, что реальное производство или военные трофеи закроют дыру, прежде чем она станет бездной.

Для рабочих вводились и льготы.

Кто освоил технологию и проработал определённое время, мог подать заявку на пособие на проживание.

Одеяла, простыни, зеркала, мыло, тарелки — всё это выдавалось бесплатно. Достаточно было попросить.

Но с этого момента — из их зарплаты начинали удерживать часть средств в счёт погашения субсидии.

Это был не подарок. Это была кредитная ловушка — мягкая, но прочная.

Герцогство, только начинавшее индустриализацию, ничем не отличалось от Европы эпохи промышленной революции.

Здесь не было трудового законодательства. Не было восьмичасового дня.

Рабочие стояли у станков по десять, двенадцать часов, а то и больше.

Если норма не выполнялась — день удлиняли.

Поэтому каждая остановка вызывала ярость. Каждая минута простоя — это не отдых, а упущенная норма, а значит — упущенные монеты.

— Опять перебои с питанием?! — не выдержал начальник производства и крикнул через весь цех.

Ответа не последовало.

На соседней фабрике группа рабочих, обливаясь потом, разбирала огромный паровой двигатель. Над ними, закреплённый на крыше, качался самодельный кран.

— Раз, два, три! Раз, два, три! — хором выкрикивали они, пытаясь открыть герметичный отсек.

Стальные детали, отполированные до блеска, медленно поднимались в воздух.

— Замените шайбы! Быстро! Снимайте старые! — кричал мастер.

Рабочие с гаечными ключами и отвёртками бросились к станку, как на штурм. Они сдирали старые резиновые прокладки и ставили новые — из синтетического каучука.

Беда в том, что натурального каучука в Воронцове не было.

Климат севера не позволял выращивать каучуконосные деревья. Ни в Вороньем Гнезде, ни где-либо ещё.

Поэтому Алексей, разрабатывая паровые двигатели, вынужден был использовать лабораторный синтетический каучук — хрупкий, дорогой и недолговечный.

Метод работал в мелких мастерских, но не подходил для массового производства.

Результат: прокладки изнашивались за считанные недели. Машины останавливались. Производство стояло.

И только на военных заводах, где стояли первые образцы производственных линий, использовали более прочные уплотнения.

На гражданских фабриках же приходилось мучиться — менять, чинить, ждать, ругаться.

Эта проблема с резиной ярко показала, что индустриализация в Воронцове имела слабый фундамент.

Алексей развивал технологии, но не создавал базовую промышленную цепочку.

Взять к примеру, новейшую 75-миллиметровую лёгкую пехотную гаубицу.

Её ствол — образец 1930-х годов. Современный, точный, мощный.

А вот лафет и колёса — деревянные, как будто их выточили в 1830-м.

Им ещё далеко до полноценной механизации.

И если проблема с резиной усугубится, всё промышленное производство может встать — не на час, а надолго.

— Ничего не поделаешь! — кричал младший менеджер, почти плача. — Там опять меняют детали на паровом двигателе! Сегодня без сверхурочных не обойтись!

Он смотрел на рабочих — злых, уставших, готовых сорваться.

Забастовки, конечно, не будет. Но если эти «вспыльчивые парни» решат прижать его к стенке — защитить будет некому.

В Воронцове рабочий действительно был на вес золота. А вот младший начальник?..

Как говорили в народе: «Куда не плюнь, везде начальник».

— Опять меняют?! — ворчали рабочие. — Почему эти двигатели такие ненадёжные?

— А как иначе? — усмехнулся один из более осведомлённых. — Ты хоть знаешь, сколько народу ежедневно толпится у Завода паровых двигателей №2? Целый взвод наберётся!

— А почему не идут на первый завод?

— Потому что там очередь на следующий год! А нам ждать некогда. Приходится брать то, что дают.

Завод №1 славился качеством. Его продукция шла на военные фабрики.

Но Завод №2 — молодой, неотлаженный. Его резиновые прокладки, по слухам, делали в новой мастерской и экономили на всём.

Тем не менее — выбора нет. Нужна энергия. Нужны машины. Нужен рост.

И ради этого приходится мириться с поломками.

Но как только речь заходила о своём ремесле, рабочие сразу менялись.

— Всё верно! — гордо выпрямлялся один. — Посмотри на нашу продукцию! Она же используется в оружейной!

— Слышал? — подхватывал другой. — У них уже третья линия запущена! И все детали — наши!

В их голосах звучала не просто гордость — чувство принадлежности.

Они не просто винтики. Они — строители новой эпохи.

Кто-то доставал пожелтевшие чертежи, кто-то спорил о допусках, кто-то вспоминал, как впервые запустил станок.

Перерыв шёл своим чередом.

И вдруг — с соседней фабрики донёсся знакомый рёв.

— Электричество дали! — закричал начальник, наконец-то обретя уверенность. — Производство возобновляется! Возвращайтесь на места!

Люди потянулись к станкам. Один за другим.

Машины заурчали, загудели, застучали.

Детали начали вырезаться, шлифоваться, собираться.

Контролёр качества у своего стола уже принимал первую партию готовых изделий.

Работа закипела.

* * *

Алексей остался в Вороньем Гнезде, чтобы руководить внутренними делами, но другим предстоит отправиться в командировки.

У нового герцогства, естественно, накопилось множество дипломатических вопросов, требующих срочного решения.

Главным среди посланников стал Фёдор — теперь уже министр иностранных дел герцогства Воронцов. Он полностью вжился в роль: одет в строгую, но не вычурную форму, держится с достоинством.

Он двинулся на север сразу после того, как Турин официально вошёл в состав герцогства. И в тот же день пересёк границу Степной империи.

Теперь он стоял у входа в шатёр хана. Стойбище вокруг главного шатра давно превратилось в настоящий город: здесь жили самые сильные воины степи, паслись самые упитанные кони и овцы. Стены из войлока и дерева давно сменились крепкими постройками, а вокруг — крепостные стены и дозорные башни.

Прошло много времени с тех пор, как южные послы приходили в Ханский шатёр с мирными предложениями.

После того как Империя Аранта стала вассалом Магической империи, Степная империя лишилась возможности захватить южные земли. Теперь её набеги ограничивались лишь приграничными территориями — и то с осторожностью.

На севере, в бесплодных степях, не было магических минералов, интересных магической Империи Сола. А значит — не было и смысла вмешиваться.

Империя Аранта, в свою очередь, не интересовалась Степной империей по той же причине, по которой магическая империя не захватила Арант: нищета делает эту землю невыгодной для завоевания.

Зачем тратить ресурсы на пустыню?

Но Алексей мыслил иначе.

Он не видел в Степной империи бесполезное бремя. Напротив — он видел в ней источник рабочей силы, поставщика хлопка, лошадей, шерсти, кожи. И, что важнее всего, — естественного союзника на севере.

Его план был прост и выгоден обеим сторонам:

— Воронцов получает сырьё и новый рынок для торговли.

— Степная империя получает соль, ткани, железные изделия, инструменты — всё, чего ей так не хватает.

Это была беспроигрышная сделка.

И Алексей был уверен: отказаться от неё было бы глупо.

Тем более что за последние два месяца Воронцов уже прочно вплёлся в экономику степняков.

Соль, которую он экспортировал, стала жизненно необходимой. Без неё скот страдал, люди слабели, войска теряли выносливость.

Торговля изделиями из железа, одеждой, посудой — всё это создало зависимость, более сильную, чем любой договор.

Экономическое проникновение в Степную империю стало слишком глубоким.

Фёдор медленно вошёл во дворец хана, сопровождаемый группой воинов — крепких, молчаливых, с лицами, закалёнными ветром и боями.

Хан Тендзин сидел на троне, откинувшись на спинку, и молча смотрел на гостя. Казалось, он не собирался произносить ни слова.

Зато его министр — человек в длинном роскошном халате, с лицом, изборождённым морщинами опыта и хитрости, — тут же заговорил:

— Ты, посланник с юга… с какой целью ты прибыл к нам?

— Я здесь, чтобы заключить союз со Степной империей, — чётко ответил Фёдор. — От имени великого герцога Воронцова. Мы стремимся к вечному миру и взаимной выгоде.

— У нас всегда был мир! — грубо бросил один из генералов, положив руку на эфес сабли.

Другие расхохотались. Для них «мир» означал лишь то, что сейчас не сезон для набега. Они привыкли ходить на юг, грабить, забирать припасы и уходить обратно в степи.

Воронцов? Кто это? Ещё один мелкий лорд?

Фёдор не дрогнул.

— Я прибыл сюда по поручению великого герцога Воронцова с искренностью, — сказал он холодно. — Но если Степная империя не желает мирного сосуществования… я могу немедленно уйти.

Его слова повисли в воздухе, нагнетая атмосферу.

Генералы зашевелились, готовые оскорбить или даже ударить дерзкого южанина. Но министр поднял руку, останавливая их.

— Мы всегда соблюдали договоры, — произнёс он с притворной вежливостью. — Однако наш союз был заключён с Империей Аранта.

— Воронцово — герцогство, пожалованное лично императором Арантской империи, — парировал Фёдор.

— Да, но по договору, — усмехнулся министр, — несмотря на наше перемирие, у нас остаётся сотни тысяч всадников, готовых к бою. А все северные территории — это наши охотничьи угодья, обещанные Арантом.

Он не скрывал угрозы. В его глазах читалась жадность: Этот новый герцог богат. У него есть: соль, ткани, железо. Почему бы не отобрать это силой?

Фёдор лишь слегка улыбнулся.

— Значит, если однажды наши солдаты приедут на ваши равнины поохотиться, вы примете это?

— Как ты смеешь! — рявкнул генерал, выхватывая меч.

Но взгляд хана заставил его замереть. Остальные тоже стиснули зубы, но не двинулись с места.

Министр сделал два шага вперёд.

— На самом деле… я хочу знать: на каком основании вы обходите Империю Аранта и предлагаете нам союз напрямую?

Фёдор ухмыльнулся. Он обернулся к Тендзину, всё ещё сидевшему в тишине, и сказал:

— Раз вы хотите увидеть нашу силу… позвольте сначала вручить вам дар, который великий герцог Алексей отправил его величеству.

Министр нахмурился, но кивнул.

Двое солдат внесли небольшую деревянную шкатулку. Они открыли её — и внутри лежало длинное, блестящее оружие.

Никто в зале не узнал его.

Фёдор достал винтовку, неловко, но уверенно взвёл затвор, вставил патрон и, не целясь особо, выстрелил в колонну, в дальнем конце зала.

Бах!

Грохот разнёсся по всему дворцу. Стражники и генералы мгновенно выхватили мечи и бросились к Фёдору — как будто он собирался убить хана.

Но тот спокойно положил винтовку обратно в ящик и холодно оглядел собравшихся:

— Это винтовка Мосина, разработанная в герцогстве Воронцова. Великий герцог просил передать её его величеству.

Он сделал паузу, затем продолжил:

— Если Степная империя согласится на союз — мы готовы поставлять вам соль, ткани, железо, инструменты — в большом объёме, без перебоев.

— Если же вы решите идти на юг… — его голос стал ледяным, — наши 50 000 солдат, вооружённых такими винтовками, с радостью втсретят ваших храбрых воинов.

Он махнул рукой. Солдаты забрали ящик, развернулись и вышли — не взглянув ни на один из обнажённых клинков вокруг.

Хан Тендзин наконец поднялся.

Его тело было массивным, как скала. Он шагал по шерстяному ковру беззвучно, но с такой силой, что воздух в зале, казалось, сгустился.

Остановившись перед Фёдором, он сказал:

— Только что у тебя был шанс убить меня.

— Если Ваше Величество станет врагом нашего герцогства, — парировал Фёдор, глядя ему прямо в глаза, — у нас найдётся много людей, кто стреляет лучше меня.

Тендзин не ответил. Он наклонился, вынул винтовку из ящика и протянул её обратно Фёдору:

— Покажи ещё раз. Я был слишком далеко, чтобы хорошо разглядеть.

Фёдор вставил новый патрон, показал, как работает затвор, и вернул оружие хану.

Тот, не колеблясь, поднял винтовку, принял стойку и направил дуло… прямо на Фёдора.

— Если я нажму на эту штуку… ты умрёшь? — спросил он.

— Да, Ваше Величество, — кивнул Фёдор. Он чувствовал, как от хана исходит леденящее убийственное намерение.

Тендзин взошёл на престол в семь лет. За двадцать лет он превратил степные племена в единое, жестокое и мощное государство. Его имя наводило ужас даже на диких воинов степей.

И сейчас он был готов убить — просто чтобы проверить силу нового оружия.

Бах!

Но выстрелил он не в Фёдора.

Пуля впилась в грудь того самого генерала, что кричал о набеге на юг. Доспехи его не спасли. Рана была небольшой — меньше, чем от стрелы. Но генерал не мог пошевелиться. Он схватился за грудь, попытался встать — и рухнул.

Кровь медленно растекалась по ковру. Через мгновение — он был мёртв.

В зале повисла гробовая тишина. Генералы стояли, как вкопанные, едва дыша.

Тендзин опустил винтовку, ловко перевёл затвор и усмехнулся:

— Решение принято. Я согласен заключить мир!

Он постучал по стволу:

— Хорошая штука! Мне нравится!

Глава 3

— Ваше Величество… мы позволим этому грубияну уйти? — спросил министр в длинном халате, как только Фёдор исчез за дверью зала.

Никто в истории Степной империи не осмеливался так открыто бросать вызов Великому хану и уходить живым. Стражники и генералы, ещё мгновение назад напуганные грохотом винтовки, теперь переглядывались — ожидая приказа Тендзина, чтобы броситься в погоню и разорвать дерзкого южанина на части.

Но хан лишь махнул рукой.

— Люди! Вытащите тело… Поживём — увидим. Пока не будем отправляться на юг грабить Белорецк и Неман.

— Неужели мы просто так отпустим их, Великий Хан? — с неохотой пробормотал министр, нахмурив брови.

— Забудь об этом. Это действительно не так уж важно.

Он повернулся к своему доверенному советнику:

— Скажи мне, на кого мы злимся больше всего? На Арант? Нет. Наша Степная империя ненавидит магическую империю Сола.

— Тогда наши предки повели великую орду из 300 000 кавалеристов в доспехах на юг, — продолжил он, медленно возвращаясь к трону. — И что получили в ответ? Рыцари-драконы Сола разметали нашу орду, как сухие листья. Мечта о контроле над Арантом обратилась в прах.

Он провёл рукой по вырезанной на подлокотнике трона волчьей голове — символу предков, павших в той войне.

— Вы все кричите: «Не сдавайтесь!» — обратился он к генералам. — Но я спрашиваю вас, мои воины: хватит ли у вас смелости снова пойти на юг и взять Арант?

В зале воцарилась тишина.

На стенах до сих пор висели фрески: огнедышащий дракон, пронзающий строй кавалерии, рушащий знамёна, сметающий всё на своём пути. Кто из них мог забыть тот ужас? Тот стыд? Ту беспомощность?

— Раз мы уже сдались однажды, — усмехнулся Тендзин, — почему бы не сдаться снова?

Его голос эхом разнёсся по залу:

— Если Воронцов готов торговать и обеспечивать нас всем необходимым — зачем грабить?

Если же он обманет — нам не понадобится много времени, чтобы снова отправиться на юг?

Он откинулся на спинку трона:

— Мы просто будем ждать. Ждать, пока не появится лорд, которому можно доверять… или пока какой-нибудь вероломный глупец не проявит слабость.

— Ваше Величество мудры! — воскликнул главный министр, глубоко кланяясь. — Арант не глуп. Он обязательно вступит в конфликт с Воронцовым. Их противоречия неразрешимы. А мы… мы будем на стороне того, кто принесёт нам выгоду!

— Ваше Величество мудры! — подхватили генералы и советники. — Да здравствует Великий Хан!

Под звон одобрения Тендзин прищурился.

Он ничем не рискует.

Если Воронцов устоит — Степная империя получит союзника против смертельного врага, магической империи Сола.

Если Воронцов падёт — можно вернуться к старым порядкам: набеги, грабежи, свобода степей.

А если Воронцов возвысится настолько, что вызовет Арант на бой? Тем лучше. Пусть сражаются. Пусть выясняют, кто сильнее.

Худший исход для Степной империи — это победа Воронцова над Арантом. Но даже в этом случае… они уже заключили союз. Они не понесут потерь.

Вот она — истинная политика монарха: никогда не ставить на одну лощадь, всегда играть на обе стороны, а в конце — забирать всё.

Фёдор, выйдя из главного шатра, даже не обернулся. Он вздёрнул подбородок и повёл свиту к почтовой станции.

Он выполнил свою миссию.

Северным границам герцогства временно не угрожает опасность.

Скоро начнётся массированный экспорт товаров — соль, ткани, инструменты, посуда. Экономика степняков, и без того хрупкая, не выдержит натиска.

Они станут не партнёрами — а сырьевой базой: шерсть, хлопок, лошади — всё пойдёт на юг, в Воронцово.

А их некогда грозная кавалерия, канет в лету.

— Просто подожди, — усмехнулся Фёдор. — Мы скоро вернёмся…

Тем временем, в Вороньем Гнезде, на тренировочном полигоне раздавались громкие команды:

— Строиться!

— В атаку!

Тысячи новобранцев, прослуживших всего месяц, отрабатывали штыковой бой. Из-за острой нехватки времени обучение совмещали со строевой подготовкой, стрельбой, маршировкой — всё в одном.

На этот раз они были одеты прилично: тренировочные кители, пояса, стальные шлемы. Каждый держал деревянную учебную винтовку и с упрямством повторял три базовых движения: парирование, удар, укол. Просто. Эффективно. Легко запомнить.

Многие младшие командиры считали штыковой бой пережитком прошлого. Зачем сближаться с врагом, если у тебя есть — винтовка?

Но Максимилиан настоял: ближний бой должен остаться. Не как основной метод, а как страховой — на случай, если патроны кончатся, если линия обороны рухнет или если враг прорвётся.

На другом конце полигона более опытные солдаты — те, кто служил три месяца и больше — отрабатывали стрельбу.

Сначала — 100 холостых перезарядок. Затем — два выстрела по мишени. По одной пуле на выстрел.

Это были лучшие условия, которые Алексей мог себе позволить.

И всё равно — не хватало патронов.

Раньше для обучения 1000 солдат требовалось 2000 патронов в день. Теперь, несмотря на автоматизированные линии по производству, спрос рос быстрее, чем могли выпускать боеприпасы.

Три пехотных полка это больше трех тысяч винтовок. Плюс кавалерийский полк. Плюс новые пехотные формирования.

Арсенал, только начавший выпускать патроны, уже задыхался.

По планам Алексея, Степана и Виктора, к концу года должно было быть сформировано 25 пехотных полков — более 37 тысяч солдат.

Для их оснащения нужно было:

— 25 000 винтовок,

— не менее 500 артиллерийских орудий,

— зенитные установки для каждого полка,

— крупнокалиберные орудия для борьбы с магической кавалерией и драконами.

И это — только на сухопутные силы.

Алексей рассчитывал, что для войны с Арантом ему понадобится минимум 10 миллионов патронов в запасе. Просто как страховка. Просто чтобы не остаться без боеприпасов через пару месяцев кампании.

Но накопить такое количество — всё равно что выкачать из казны огромную сумму денег.

Каждый патрон — это медь, свинец, порох, труд, энергия.

Если бы эти деньги пошли на развитие заводов, на исследования, на строительство дорог — они принесли бы больше прибыли.

Это как в стратегической игре:

— Улучшать технологии — рискованно, но даёт преимущество в будущем.

— Наращивать армию — безопасно сейчас, но тормозит развитие.

Алексей чувствовал: какой бы выбор он ни сделал — он останется недоволен.

И это ещё без учёта автоматического оружия.

Если через год он начнёт выпускать пулемёты, потребность в патронах возрастёт в десять раз.

100 миллионов пуль.

Десятки тысяч артиллерийских снарядов.

Зенитные батареи против драконов.

Давление на арсенал стало беспрецедентным. Планы пересматривались каждую неделю.

Во время настоящей войны расход боеприпасов становится астрономическим.

Во Второй мировой войне ежедневно расходовались сотни миллионов пуль.

Во Вьетнаме — 5000 пуль на одно убийство.

При таких темпах даже через три года у Алексея может не хватить боеприпасов на полную войну.

Поэтому он вынужден был делать ставку на традиционную подготовку.

Штыковой бой, марш-броски, выносливость — всё это должно компенсировать нехватку патронов.

Хотя все понимали: против магов, рыцарей-драконов и прочих магических монстров штык — лишь символ отчаяния.

Его цель — не победа, а укрепление боевого духа. Чтобы солдат не дрогнул, даже когда вокруг — ад.

Алексей стоял на краю полигона, наблюдая за лицами, солдат перед собой.

Но его мысли были далеко — на южных границах, где Империя Аранта медленно, но неуклонно собирала силы.

Его время — ограничено.

Зима даст передышку.

Но весной — или, самое позднее, осенью — начнётся настоящая война.

И он не был уверен, что готов.

* * *

Казалось, всё идёт даже более гладко, чем Алексей мог надеяться.

К тому времени, как генерал Людвиг получил разведданные о том, что герцогство Воронцова направляет войска на север для захвата Турина, его собственные армии уже начали масштабное наступление на юг.

Хотя он и не успел изготовить достаточное количество «Царь пушек» — тех самых, что Алексей предоставил в рамках «дипломатического подарка», — чертежи и формулы плавки оказались настолько точными, что Империя Аранта сумела собрать 40 орудий и выступить на юг в грандиозном походе.

Давосская империя, благодаря своему стратегическому положению у горных перевалов и на морских путях, давно была занозой в боку Аранта. Генерал Людвиг годами мечтал захватить хотя бы часть её территорий — не столько ради ресурсов, сколько ради личной славы и признания при дворе.

Он прекрасно понимал: смертные империи могут существовать только в тени магических. Это был незыблемый закон мира. Ни Арант, ни Давос никогда не смогут угрожать магической империи — и маги это знают.

Поэтому войны между смертными всегда протекали по одному сценарию: как только одна из сторон вот-вот сокрушит другую — появляются рыцари-драконы, и «естественный баланс» восстанавливается.

Для магов важно, чтобы смертные оставались слабыми, раздробленными, неспособными к единству. Возвышение одной империи — это угроза. А угрозы маги устраняют быстро и беспощадно.

— Мы можем использовать их только один раз, — пробормотал Людвиг, глядя на ряды пушек, которые волокли боевые кони по пыльной дороге. В его голосе звучало сожаление. — Если Давос понесёт серьёзные потери на главном фронте, они немедленно доложат об этом в Империю Сола.

Солдаты Аранта маршировали по неровной дороге, неся с собой тяжесть имперской воли. За повозками, в лучах солнца, тускло поблёскивали стволы тяжёлых стальных пушек.

По склонам холмов, в чётких рядах, двигались отряды копейщиков — трёхметровые древки их оружия колыхались, как стебли пшеницы на ветру. Армия в сотни тысяч человек — не шутка. Впереди шли разведчики, за ними — основные силы, а в тылу — обозы, инженеры, артиллерия.

Скоро начнётся война, которой не видывали столетиями. Война, которая либо урегулирует давние споры между Арантом и Давосом… либо разожжёт огонь, способный поглотить обе империи.

— Что задумал этот Воронцов… — Людвиг отвёл взгляд от пушек и сжал в руке донесение разведки. Его голос стал ледяным: — Он действительно непростой герцог.

Он вспомнил, как герцогство Воронцова ещё год назад было жалкой окраиной, едва сводившей концы с концами. А теперь — захватывает замки, перекраивает карту, торгует с Севером…

— Не лучше ли было просто ждать, пока я вернусь и убью тебя? — прошипел он. — Зачем нарываться?

Скомкав донесение, он с презрением швырнул его на землю.

— После того как я одолею Давос, я преподам ему урок хороших манер!

Он вскочил на коня, окружённый личной гвардией, и рявкнул:

— Продолжайте движение! Сохраняйте скорость!

Затем, повернувшись к одному из своих доверенных офицеров, добавил:

— Отправьте посланников в Воронье Гнездо! Пусть немедленно вернут Турин, Белорецк и Неман! Если откажутся — пусть моют шею и ждут!

На лице Людвига отразилась гордость. Он уже видел, как возвращается в столицу победителем, с трофеями покорённой империи Давос.

А потом — на север. Всего одна битва — и Алексей Воронцов будет стоять на коленях, умоляя о пощаде.

С этой мыслью Людвиг фыркнул и пришпорил коня. Он хотел завершить южную кампанию до зимы. А следующей весной — разобраться с дерзким герцогом.

У-у-у…

Мелодичный звук горна прокатился над горным хребтом, отдавая приказ: вперёд.

Солдаты шагали, не останавливаясь, пока дорога не исчезла за горизонтом.

* * *

Тем временем в Вороньем Гнезде, в кабинете герцога, проходило совещание по итогам производственной недели.

— Мы добавили новый металл в состав для производства стволов, — начал Гаврила, инженер-металлург, сияя от удовлетворения. — Рабочие поэкспериментировали с новой формулой… и получили сплав, прочнее прежнего.

Этот металл — железный пироксен — был обнаружен случайно в одном из новых рудников Немана. Его появление ускорило промышленное развитие Воронцова в разы. Проблемы, над которыми раньше бились месяцами, теперь решались за дни.

Но был и недостаток: хоть пироксен и обладал высокой жёсткостью, он не выдерживал ударных нагрузок, как медь. Поэтому использовать его для гильз было нельзя. А значит — массовое производство пуль оставалось узким местом.

— Модернизация электростанции проходит гладко, — продолжил Гаврила, переворачивая страницу отчёта. — Постоянный ток полностью заменён на переменный. Так как мы пока не используем электричество в больших объёмах, переход оказался простым.

— Есть трудности с освещением, — признал он. — Но поскольку у нас есть чертежи и формулы, мы решим их в кратчайшие сроки.

Он посмотрел на Алексея, сидевшего во главе стола:

— Наша главная проблема — нехватка специалистов.

Герман кашлянул и вступил в разговор:

— Этот вопрос нельзя решить в спешке. Первая группа выпускников ускоренных курсов ПТУ уже трудоустроена. Новых мы сможем выпустить не раньше следующего месяца.

Он вздохнул:

— Эти выпускники — не гении. Они умеют обращаться с машинами, понимают базовые принципы… но до самостоятельных разработок им ещё далеко.

Алексей кивнул. Он разделял пессимизм. Эти люди были похожи на рабочих-мигрантов XXI века: способных выполнять рутинную работу, но не создавать будущее.

Настоящие инженеры, учёные, технологи вырастут только через семь–восемь лет — когда дети, сейчас сидящие за партами в начальной школе, получат полноценное образование.

А до тех пор — Воронье Гнездо превратилось в огромную учебную базу.

Ветераны-солдаты учат новобранцев. Опытные рабочие — новичков. Учителя — других учителей. Всё строится на передаче знаний «из рук в руки».

Это было дорого. Демиду приходилось содержать тысячи учеников, которые пока приносили убыток, а не прибыль. Но в то же время — это создавало рабочий класс будущего.

— Я оптимистичен, — сказал Герман. — Через год численность квалифицированных рабочих в Воронцове вырастет в десять, а то и в тридцать раз.

Гаврила кивнул и перешёл к следующему пункту:

— Переход на переменный ток упростил конструкцию генераторов. Мы уже проектируем тепловые электростанции и планируем создать единые электросети по всей территории герцогства.

Алексей одобрительно кивнул. Он давно понимал: электричество — основа модернизации. Свет в домах и на заводах удлинит рабочий день, даст людям время учиться по вечерам, позволит запускать ночные смены на заводах — а значит, сразу удвоит производство.

Пока же электричество тратилось почти целиком на производственное оборудование. На освещение оставалось лишь немного.

— Останьтесь на ужин перед отъездом! — вдруг сказал Алексей, когда совещание подошло к концу. — Не будьте такими официальными! Пусть шеф-повар приготовит морепродукты — они только сегодня прибыли. Это деликатес, который порекомендовал Ленар!

Все улыбнулись.

Строительство во Фролле шло полным ходом. Ленар, командующий флотом, превратил побережье в экономический центр: огромное соляное поле давало соль, которую теперь закупали даже в Степной империи, Королевстве Риггс и центральных провинциях Аранта.

Там же строились две современные верфи, заводы по производству стекла, керамики, тканей. Товары оттуда пользовались большим спросом — и приносили территории огромные доходы.

— Отлично! Давайте поедим вместе! — воскликнул Демид, услышав про морепродукты. Ему это особенно понравилось: с тех пор как он последовал за Алексеем, его жизнь превратилась в череду жёсткой экономий.

Раньше он был молодым господином из семьи Строгоновых — жил в роскоши, ел из серебряной посуды. Теперь — спит на простой койке, ест из деревянной миски, а все его золото ушло на заводы и рудники.

Но он не жалел. Он верил в Алексея.

— Отлично, будем есть рыбу! — рассмеялись Герман и Анна, обнимая Гаврилу. — Так же, как в прошлый раз! Тогда рыба получилась особенно вкусно!

Глава 4

Алексей владел всей совокупностью технологических знаний, накопленных человечеством за тысячелетия. В его сознании хранилась не просто информация, а суть самой цивилизационной мудрости — полное дерево технологий, от первых кремнёвых топоров до атомных реакторов.

Будь у него в распоряжении хотя бы немного вольфрама, он мог бы сразу приступить к созданию электрических ламп с вольфрамовыми нитями накаливания, минуя все промежуточные этапы. В то время как Томасу Эдисону понадобилось более тысячи попыток, чтобы подобрать подходящий материал, Алексею хватило одной — он знал ответ заранее.

Правда, воплотить это знание в жизнь мешали не технические, а производственные трудности: не хватало ни вольфрамовой руды, ни мощных источников энергии. Без этого массовое внедрение электрического освещения оставалось утопией. Преграда была не в отсутствии технических знаний, а в нехватке ресурсов и инфраструктуры.

Когда исчезает необходимость блуждать в потёмках проб и ошибок, прогресс перестаёт быть постепенным — он становится взрывным. Большинство видит лишь медленный рост цивилизации, но не замечает того момента, когда накопленный потенциал выливается в лавину прорывов.

Возьмём для примера историю транспорта. Первый паровоз появился в 1804 году, а практическое применение железнодорожного транспорта началось спустя тридцать лет — около 1840-го. Автомобиль возник в 1886 году, всего через сорок лет после начала эпохи железных дорог.

Авиация развивалась ещё стремительнее: первый управляемый полёт состоялся в 1903 году, а уже через сорок лет небо рассекали реактивные истребители. Разрыв между идеей и её реализацией сокращался с каждым поколением.

То же самое происходило и с другими отраслями. Людям понадобились десятилетия, чтобы освоить выработку электричества с помощью магнитных двигателей. Алексей же за одну ночь мог выложить на бумагу полную схему, принцип действия и все нюансы конструкции — без единого слепого пятна.

Его познания не ограничивались техникой. Он знал, как приготовить утончённые блюда французской, китайской и традиционной русской кухни. И даже те кулинарные техники, что давно канули в лету.

Но одно дело — знать, и совсем другое — уметь. В отличие от инженерных задач, кулинария требует не только знаний, но и опыта, чувства вкуса, интуиции и мастерства. Алексей не был шеф-поваром — он был ученым инженером.

Тем не менее, стоило ему записать свои рецепты и передать их повару замка — и качество еды сразу же подскочило на новый уровень. Повара чувствовали, будто им открыли секрет кулинарии, недоступный обычным людям. Многие из них готовы были служить в замке бесплатно: для них это было не просто место работы, а святыня, где раскрывалась подлинная природа вкуса.

— Впервые в жизни ем рыбу и понимаю: всё, что пробовал раньше, — просто не идет ни в какое сравнение, — с восхищением пробормотал Герман, бывалый гурман, ковыряя в тарелке нежнейшую рыбу-гриль.

Для него, человека зрелого и избалованного жизнью, подобный ужин стал откровением. Всё население замка давно разбогатело, и теперь для них важнее не насыщение, а наслаждение — каждый приём пищи превратился в отдых.

— Я думал, еда — это просто необходимость, которую терпишь между делами, — вздохнул Гаврила, отложив вилку и поглаживая округлившийся живот. — А оказывается, это может быть… так вкусно.

Демид же сидел молча, будто оглушённый. Всю жизнь он полагал, что знает, что такое изысканная еда, но теперь понял: всё, что он ел до сих пор, — лишь бледное подобие настоящей еды. Его мир перевернулся.

— Алексей, — с важным видом произнесла Анна. — Я думаю что такие ужины следует устраивать чаще. Они сплачивают наших людей…

Она попыталась сохранить торжественность тона, но соус, застрявший в уголке губ, выдал её. Вид у неё был настолько комичный, что все едва сдерживали смех.

Алексей лишь кивнул и поднял бокал:

— Давайте с этого дня, пока я в замке, будем ужинать вместе.

— Да здравствует! — радостно выкрикнул Гаврила, и все подхватили его возглас. Только Анна вдруг хмыкнула с хитрой усмешкой.

Когда на неё уставились, она неловко пожала плечами:

— Просто… вспомнила бедного Фёдора.

— Ха-ха-ха! — взорвался смех. Фёдору, министру иностранных дел, постоянно приходилось быть в разъездах — и он регулярно пропускал собрания. Его положение внезапно стало предметом всеобщего сочувствия.

— За герцогство Воронцово! — провозгласил Алексей, поднимая бокал выше.

— За Воронцово! — раздалось в ответ, и звон бокалов слился в едином ликующем звоне.

* * *

Тем временем, по бескрайней равнине медленно двигался караван — двадцать тяжёлых повозок, окружённых отрядом кавалеристов в чёрных доспехах. Над ними гордо развевались знамёна с изображением ворона — символа непобедимого герцога Воронцова.

Доспехи звенели при каждом шаге коней, а рыцари держались с такой выправкой, будто несли не просто товар, а славу целого герцогства, что никогда не знало поражений.

На пригорках вдали собралась степная конница. Каждый воин вёл под уздцы по две-три лошади — обычный приём у кочевников, позволяющий быстро сменить скакуна в походе. Их было много, и они выглядели грозно.

— Ну, ну! — воскликнул вождь степняков, придерживая коня у головы каравана. Его хищный взгляд, оживился при виде обоза с кавалерией. — Надеюсь, вы не с пустыми руками?

В ответ капитан охраны лишь усмехнулся. Он подскакал к задней повозке, выхватил меч и с размаху вонзил его в мешок, лежавший на телеге.

Из прорези хлынул чистейший белый порошок, рассыпаясь по земле, словно струи серебряного дождя.

Степной предводитель ахнул. Не раздумывая, он спрыгнул с коня, подбежал к мешку и сунул горсть в рот.

— Это же соль! — вздохнул он, и глаза его расширились от изумления. Он даже попытался заткнуть дыру рукой, но, заглянув внутрь, понял: вся повозка доверху набита такими мешками.

— Это… всё соль? — дрожащим голосом спросил он, глядя на капитана.

— Двадцать повозок — соль, — спокойно ответил тот, — ещё двадцать — железо и фарфор.

Слово «соль» прозвучало как пароль. Вождь поднял руку — и его воины, до этого молчаливые и настороженные, взревели от восторга. Многие спешивались, подходили ближе, трогали мешки с благоговением, для них соль была не просто приправой, а символом благополучия и силы.

Из другой повозки раздался удивленный возглас:

— Железо! Целые куча горшков из настоящего железа!

А в третьей — белоснежный фарфор, сверкающий на солнце, заставил степняков замереть. Они гладили хрупкие чаши, не веря, что такие вещи могут принадлежать простым людям.

Наконец, вождь пришёл в себя. Он подошёл к капитану, положил руку на грудь в знак уважения и спросил:

— Мы знаем, что ваши товары стоят дорого. Сколько просит Воронцов?

Рыцарь молчал, но рядом выступил купец с абаком в руках — новым счётным приспособлением, недавно изобретённым в замке.

— Фарфор — сорок медяков за миску… Железные горшки — двадцать пять серебряных… — пояснил он, ловко перебирая костяшки. — А соль… пятьдесят золотых за тележку. И телегу — в подарок.

Цена была настолько низкой, что вождь сначала подумал, будто его хотят одурачить. Но, услышав «за телегу», он просиял.

— Вы — благороднейшие из всех торговцев, с кем я встречался! — воскликнул он и спешившись с коня, вручил поводья капитану. — Этот конь — лучший в степи. Примите его как знак дружбы! Сегодня мы будем пить до рассвета!

— Забивайте овец! — скомандовал он своим людям.

— Забивайте овец! — подхватили всадники, и ликование покатилось по равнине, как ветер.

Торговец, поражённый таким приёмом, обернулся к капитану:

— Мне говорили, будто степняки — коварны и жестоки…

Капитан, не глядя на него, привязывал поводья нового коня к седлу:

— Раньше… мешок соли здесь стоил семь золотых.

Торговец замер. Потом медленно повернул голову в сторону повозок, поняв, сколько прибыли он упустил, назвав «слишком низкую» цену.

Он только что подарил целое состояние — и не знал, смеяться ему или плакать.

* * *

— Бам! Бам! Бам!

На полигоне гремели выстрелы — новое автоматическое орудие проходило жёсткие испытания. Это была 30-миллиметровая скорострельная пушка относительно простой конструкции, созданная в первую очередь как зенитное средство, но с учётом и других боевых задач.

В действительности это орудие предназначалось не только для борьбы с воздушными целями. Оно должно было стать опорой наземной обороны будущих войск Воронцова. Алексей намеренно стремился к универсальности: одно и то же оружие — и против драконов в небе, и против вражеской пехоты или кавалерии на земле.

Выбор калибра вызвал долгие споры. Алексей даже лично вызвал своих новых генералов Максимилиана и Виктора на совещание, чтобы выработать подходящий вариант.

Изначально Степан предлагал усовершенствовать 75-миллиметровую пехотную полевую пушку для наземных операций и увеличить ее калибр до 88 миллиметров. Параллельно разработать отдельное зенитное орудие. Однако этот подход быстро отвергли: он требовал раздельного производства двух систем, что создавало двойную нагрузку на заводы и ещё больше усложняло логистику. Простой подсчёт показал, что пришлось бы выпускать сразу три типа боеприпасов: для старых орудий, для новых наземных и для зенитных. Это было нерационально и расточительно.

Тогда Алексей предложил альтернативу — единое 88-миллиметровое орудие, способное эффективно работать как по земле, так и по воздуху. Но Демид возразил: крупнокалиберные пушки слишком медленно стреляют, чтобы поражать стремительные и ловкие цели вроде драконов. Их низкая скорострельность делала их бесполезными в динамичном воздушном бою.

К тому же, как Алексей решил что, без дистанционных взрывателей эффективность крупнокалиберной зенитной артиллерии оставляла желать лучшего. Да, 88-миллиметровое орудие могло стрелять на десять километров, но драконы редко поднимались выше нескольких тысяч метров. Высокая дальность в таких условиях становилась бесполезной роскошью. Лучше сосредоточиться на средних и малых калибрах — более мобильных, скорострельных и точных.

Однако возникла и обратная проблема: а хватит ли у малокалиберного орудия пробивной силы? Ведь драконы были защищены плотной чешуёй, почти как бронёй. Алексей понимал: 12,7-миллиметровый пулемёт, даже самый современный, скорее всего не сможет нанести серьёзного урона ни дракону, ни, тем более, бронированной кавалерии монстров. Этот вариант отсеяли сразу.

В итоге дискуссия свелась к выбору орудий со средним калибром. Алексей представил несколько технических решений, и у каждого из его генералов оказалось своё предпочтение.

Виктор и Максимилиан, сторонники высокой мобильности, выступали за 20-миллиметровые зенитные пушки — лёгкие, быстрые в развёртывании, легко перевозимые войсками. Но у такого подхода был серьёзный недостаток, который тревожил Алексея, и Демида: даже при высокой скорострельности 20-мм снаряды могут не пробить драконью чешую.

С другой стороны, Степан и Ленар настаивали на 40-миллиметровой зенитной установке типа «Бофорс». Это оружие сочетало мощное поражающее действие с высокой скорострельностью и, по их мнению, могло стать универсальным боевым средством. Однако у «Бофорса» была своя слабость — низкая мобильность. Орудие требовало тягача для перевозки и не могло быть быстро введено в бой. Кроме того, большинство его стволов использовали водяное охлаждение — приемлемое для флота, но совершенно непрактичное для армии, вынужденной передвигаться по грязи, снегу и бездорожью. От этой идеи пришлось отказаться.

После долгих обсуждений компромиссным и разумным решением стал выбор 30-миллиметрового калибра. Он обеспечивал достаточную убойную силу, оставался относительно лёгким, позволял достичь высокой скорострельности и мог стать основой не только для зенитных, но и для авиационных пушек в будущем.

Как только выбор был сделан, на оружейном заводе началось пробное производство. Рабочие трудились день и ночь. Всё шло по знакомому сценарию: Алексей лично руководил группой мастеров, которые вручную собирали первые образцы этого орудия двойного назначения — зенитного и противотанкового.

Созданное оружие действительно впечатляло. Оно использовало магазинную подачу патронов, что позволяло достигать теоретической скорострельности свыше 200 выстрелов в минуту. Спереди крепился стальной щит, превращавший пушку в мини-турель для стрельбы прямой наводкой. Всё это было установлено на специальной конной повозке с восемью маленькими колёсами. Такая конструкция обеспечивала устойчивость при отдаче и позволяла понизить профиль установки. А также усиливало несущую способность и предотвращало увязание в мягком грунте.

При необходимости пушку можно было снять с повозки и развернуть как стационарную огневую точку. В перспективе планировалось также изготавливать стационарные версии для укреплений и замков — в качестве постоянных оборонительных узлов.

Это было по-настоящему универсальное оружие. Алексей понимал: как только оно пойдёт в серию, ему придётся служить основой ПВО и наземной поддержки как минимум три года — а то и дольше. Но у этой почти идеальной конструкции был один эстетический изъян, который не давал ему покоя.

— Не хватает натурального каучука… — пробормотал он, разглядывая грубые цельные деревянные колёса, лишенные даже намёка на резину.

Современная 30-мм автоматическая пушка, времен Второй мировой войны, стояла на средневековом лафете — картина до боли странная и диссонансная. Но ничего нельзя было поделать: герцогство Воронцово находилось на севере, где каучук просто не рос. А импорт натурального каучука извне был почти невозможен — Империя Аранта, и без того враждебно настроенная, вряд ли согласилась бы поставлять такой стратегический материал.

— Если другие пути закрыты, может, стоит попробовать через Королевство Риггс? — предложил Батлер. — Пусть они закупают каучук в Империи Давос. Арант вряд ли станет вмешиваться.

— Мы уже пробуем, — усмехнулся Алексей. — Но даже если договоримся, объёмы ничтожны, а цена… непристойно высока. Стоит нам проявить интерес к какому-то товару — и соседи тут же поднимают цену до небес.

— Дело не только в цене, — добавил Демид, пожав плечами. — Главная беда в том, что даже за золото купить почти ничего невозможно. Наши запросы растут, а круг надёжных поставщиков сужается.

Максимилиан с тоской посмотрел на пушку:

— Это поистине выдающееся оружие. Если установить два ствола рядом, огневая мощь удвоится!

— Забудь про спаренную установку, — перебил Алексей. — Увеличение огневой мощи — мечта, но мы ограничены весом лафета, отдачей и, главное, производственными возможностями.

— Да, — подтвердил Гаврила. — Мы просто не успеем выпустить нужное количество таких пушек за короткий срок. Поэтому конструкция рассчитана на один ствол на повозку. Лафеты — дело простое, их сделаем сколько угодно. Но сами орудия — это узкое место.

— К тому же, — добавил Алексей, глядя на Степана и других генералов, — мы учли и уязвимость расчётов. Такое оружие — прямая угроза для драконов, а значит, и главная мишень для их огненного дыхания и атак рыцарей-драконов. Как только начнётся бой, зенитчики окажутся в первом эшелоне смерти.

Он говорил с горечью, но без иллюзий. Эти расчёты будут первыми целями для атаки. После их уничтожения пехота останется без прикрытия, а драконы смогут безнаказанно летать и наносить удар в любой точке поля боя.

— И ещё один камень преткновения — боеприпасы, — вздохнул Гаврила, и у него даже зубы заныли от досады. — Мы еле справлялись с производством пуль, а теперь пришлось строить ещё четыре цеха для артиллерийских снарядов.

Современная война требовала несметного количества металла и пороха. Боеприпасы сжигались тысячам за одно сражение. Глядя на это автоматическое орудие, Гаврила уже предвидел, колоссальные расходы боеприпасов в будущем.

И всё же именно эти первые 30-миллиметровые пушки давали людям то, чего не было раньше — шанс. Шанс встать лицом к лицу с драконом и не быть мгновенно стёртым с лица земли.

— Действительно, — согласился Степан, — спаренные установки удвоят расход боеприпасов, а их у нас и так в обрез.

— Но, Гаврила, — тут же добавил он, — вам всё равно нужно наращивать мощности. Мы увеличиваем численность армии.

— Не беспокойтесь! — уверенно отозвался Гаврила. — К этому времени в следующем году наш арсенал будет как минимум в десять раз больше!

Глава 5

Внутри высокой магической башни, ученик мага шептал своему другу. Его голос был тихим, едва различимым в пустоте башни.

— Великий Маг сошёл с ума?.. Говорят, в последнее время он стал интересоваться странными вещами из Империи Смертных… и даже сократил время медитации, — прошептал он на ухо спутнику, пересказывая слухи, дошедшие до него за последние дни.

Эта магическая башня принадлежала архимагу Шнайдеру, и всё, что находилось внутри её стен, считалось его собственностью. Здесь он был некоронованным королём, а потому мог поступать так, как заблагорассудится.

Однако даже самому могущественному магу необходимы регулярная медитация и неустанная практика. Если он увлечётся посторонними делами и пренебрежёт самосовершенствованием, другие маги, несомненно, обгонят его в развитии, и он утратит свой статус.

В последнее время великий маг Шнайдер, похоже, действительно пренебрегал своими обязанностями, всё чаще погружаясь в какие-то странные занятия, порой забывая даже поесть или поспать.

Из-за этих странностей, втянувших его в дела Смертных, он даже сократил время занятий со своими учениками. В результате большинство из них были недовольны Шнайдером — ведь никто не желал тратить здесь свою драгоценную юность впустую.

— Тсс! Не говори об этом вслух! Я слышал, что вчера специальный посланник из Империи Аранта прислал какую-то странную железную трубу… Двое старших учеников попытались уговорить его одуматься, но мастер выгнал их… — сказал другой молодой ученик, и на его лице застыло выражение ужаса.

Он до сих пор ясно помнил тот день, когда двух учеников изгнали из башни — это было поистине удручающее зрелище.

Даже если за время обучения не удастся постичь великих тайн, хотя бы базовые магические навыки всегда можно унести с собой. Но если тебя исключат, это настоящая катастрофа. Правда, можно поступить в другую школу магов, однако те, кого уже выгнали, редко пользуются.

— Знаешь что, — продолжил первый ученик, покачав головой с тяжёлым вздохом, — с тех пор как он увидел ту железную трубу, архимаг заперся в своей комнате, а сегодня даже не позавтракал… Если так пойдёт и дальше, архимаг Шнайдер непременно лишится своего положения.

Другой ученик согласно кивнул и добавил:

— Верно! Это же полное безумие! Похоже, наша волшебная башня рано или поздно сменит хозяина! Что тогда будет с нами?

— Не знаю, что он там задумал, — отозвался третий. — Слышал, вчера в его кабинете выбило окна. До сих пор не починили.

— Вся комната завалена всяким хламом из Империи Смертных, и он будто выжил из ума…

Как раз в тот момент, когда они прислонились к стене, обсуждая происходящее, ворота магической башни резко распахнулись снаружи. Внутрь вошёл толстый бородатый маг, высоко подняв подбородок и семеня косолапой походкой. Его появление вмиг прервало занятия всех учеников, которые практиковались или убирали помещения.

— Великий маг Лоран… Почему он здесь? — прошептал один из учеников, узнав посетителя. — Говорят, что он с нашим учителем в ссоре и всегда считался его смертельным врагом в Магическом Совете…

Лицо юноши резко побледнело. Он уставился на вошедшего, и его ноги задрожали от страха.

Услышав эти слова, остальные тоже изменились в лице, а некоторые невольно отступили назад. Все понимали: это не шутки.

Несанкционированное вторжение другого архимага в чужую башню всегда расценивалось как грубейшее оскорбление и прямой вызов. Судя по нынешней ситуации, архимаг Лоран явно пришёл искать неприятностей и заранее всё продумал. Учитывая, что Шнайдер в последнее время почти не медитировал и не накопил достаточного запаса магической энергии, ему грозили серьёзные потери.

За великим магом Лораном следовала свита из нескольких его учеников, облачённых в великолепные белые одежды. Без сомнения, это были одни из самых талантливых последователей Лорана.

На сей раз они прибыли с внушительными силами и, очевидно, были прекрасно подготовлены.

— О нет! О нет! — воскликнул один из учеников Шнайдера, и с ужасом бросился вверх по винтовой лестнице, громко крича, чтобы оповестить остальных и предупредить своего учителя.

Лорану было совершенно наплевать на эти действия. Он тщательно всё спланировал: выбрал идеальный момент для атаки, чтобы нанести удар, когда Шнайдер будет наиболее уязвим. Он был уверен в победе и не обращал внимания на такие мелочи, как паника учеников.

Он последовал за бегущими по лестнице магами, медленно поднимаясь по ступеням, уже мысленно готовясь к предстоящему поединку. Его магические резервы вдвое превышали запасы Шнайдера, а их уровни были сопоставимы — сражение обещало быть односторонним.

Чем выше он поднимался, тем сильнее росло его ликование. Лорана уже почти представлял, как с самодовольной усмешкой возвышается над поверженным Шнайдером. Разве не этого он ждал долгие годы, втянутый в ожесточённую борьбу за влияние в Магическом Совете?

Изначально он полагал, что преимущество придет к нему лишь спустя годы — ведь он моложе Шнайдера на пятнадцать лет, и тот рано или поздно ослабнет из-за возраста. Однако он не ожидал, что столь благоприятный момент наступит так быстро.

Внутри своей комнаты, несмотря на растущий шум снаружи, Шнайдер не отводил взгляда от огромного железного монстра, стоявшего перед ним. Эта пушка, подарок Арантской империи, и он намеревался тщательно изучить её.

Проведя ладонью по холодной, железной поверхности, ощутив её тяжесть, Шнайдер почувствовал, будто перед ним медленно открывается дверь в новый мир.

Всю жизнь он стремился преодолеть собственные пределы, но всегда наталкивался на непреодолимую стену. Теперь же эта стена показалась ему хрупкой, почти иллюзорной. По крайней мере, он ощущал, что уже не тот человек, которым был ещё вчера.

Окно в комнате было выбито — полностью разрушено выстрелом. Осталась лишь рама, криво висевшая на петлях, выглядевшая одновременно жалко и нелепо. В помещение врывался холодный ветер, слегка колыша седую бороду Шнайдера.

— Это поистине захватывающее творение… — пробормотал он себе под нос, восхищённо глядя на пушку. — … неужели это и есть мой окончательный ответ? Интересно! Весьма интересно!

— Кто бы мог подумать, что, то, за чем я гнался всю свою жизнь, находится не на западе, а в царстве смертных на востоке… Эти муравьи… Нет, больше я не могу называть их муравьями. Они не муравьи — они смертные, достойные внимания! — прошептал он, и на его лице появилась улыбка, несмотря на нарастающий гул за дверью.

— Я так и знал. По сравнению с энергией магии, мудрость — самое драгоценное сокровище человечества! Жаль, что я не смог увидеть это тридцать лет назад, — произнёс он, его рука замерла на дуле пушки, поглаживая её гладкую, холодную поверхность.

— Бац! — Дверь распахнулась снаружи, и его ученик Фауст, с кровью, стекающей из уголка рта, ввалился в комнату и рухнул к ногам Шнайдера. Почти сразу же раздался грубый, раздражающий голос:

— Ха-ха-ха! Шнайдер! Никогда не думал, что ты докатишься до такого!

— Да… Я и сам не ожидал оказаться там, где сейчас нахожусь, — ответил Шнайдер, машинально кивнув, всё ещё пребывая в размышлениях, вызванных его новыми открытиями.

— Я, пришёл сегодня бросить тебе вызов! — Великий маг взмахнул руками, и в ладонях его вспыхнули два огненных шара, придав его бородатому лицу зловещее и угрожающее выражение.

Фауст попытался подняться, но бурлящая внутри него магия сжала внутренние органы, и он снова рухнул на пол, не в силах даже заговорить.

Шнайдер взглянул на пламенные сферы в руках Лорана и одобрительно кивнул:

— Ты действительно приложил усилия, чтобы создать сразу два огненных шара.

— Раз уж ты меня так ценишь, то сдохни! — Самодовольство Лорана достигло пика, и его голос стал пронзительным: — Двойной огненный шар!

— Вжух! — Шнайдер, конечно же, не собирался ждать собственной гибели. Воздух вокруг него начал сгущаться, сжимаясь вокруг левой руки, в то время как правая потянулась к коробке рядом с пушкой, схватила горсть дробинок и поместила их перед левой ладонью.

На лице Шнайдера сияла уверенная улыбка — будто стоящий перед ним великий маг Лоран, чья аура пульсировала мощью, не представлял для него никакой угрозы.

В следующее мгновение магия ветра взорвалась в его левой ладони. Сжатый до предела воздух вырвался вперёд. Вокруг его ладони магия ветра сформировала невидимый ствол. Пламя внутри этого прозрачного канала расширилось, мгновенно вытолкнув железную дробь с правой руки Шнайдера.

Это был настоящий выстрел из пушки, — в упор. Стальные дробинки породили перед Шнайдером смертельный шторм. Частицы, разлетевшиеся подобно иглам, были ускорены взрывом до такой степени, что превратились в острые лезвия, рассекающие всё на своём пути.

В одно мгновение гигантский магический дробовик дал залп в упор, и Лоран со своими учениками — ставшими мишенями — на собственной шкуре испытали, что значит «быть обстрелянным градом пуль».

Прежде чем они успели осознать, что происходит, стальная дробь вонзилась в их тела. Она раздробила кости, разорвала сосуды и впилась в глазные яблоки.

Два огненных шара были разорваны стальными снарядами в клочья и обратились в пепел, так и не достигнув Шнайдера.

В одно мгновение поединок великих магов, который, по всем ожиданиям, должен был затянуться на долгие часы — пока один из противников не исчерпает свои запасы магической энергии, — завершился.

Шнайдер опустил взгляд на свои обожжённые и изрезанные руки, и на его лице промелькнула горькая, разочарованная улыбка:

— Даже при самом высоком уровне магии окаменения невозможно гарантировать, что смертное тело выдержит подобный удар… Какая жалость.

Невыносимая боль в ладонях, лишённых магической защиты, обострилась. Лицо Шнайдера побледнело. Он прислонился к ещё холодной пушке и задумчиво уставился на свои повреждённые руки.

Какой же человек мог придумать столь ужасающий принцип? У магов никогда не было недостатка в дистанционных заклинаниях — они не раз использовали их для уничтожения смертных. Но никто из магов даже не подозревал о возможности такой радикальной смены самой схемы атаки.

На самом деле, создать нечто способное взорваться — для мага дело несложное. Алхимики тоже способны изготавливать взрывчатые смеси. Однако эти вещества можно применять лишь ограниченным способов — например, метанием в цель. Их радиус поражения, увы, прискорбно мал.

А эта штука, именуемая пушкой, устроена принципиально иначе: она использует мгновенное расширение взрыва, чтобы разогнать твёрдые предметы до невероятной скорости. Убивать за счет скорости снаряда — раньше подобное казалось немыслимым.

— Учитель… — прохрипел его ученик, Фауст, которому наконец удалось подняться с пола. Он шатался, хватаясь за грудь и тяжело дыша. Ещё мгновение назад он был уверен, что умрёт, но теперь стал свидетелем рокового поворота событий.

Некогда высокомерный и, казалось бы, непобедимый архимаг теперь безжизненно лежал на земле. Архимаг Лоран был мёртв — убит почти мгновенно.

Эта сцена была настолько шокирующей, что Фаусту потребовалось время, чтобы осознать происходящее. Но прежде, чем он успел полностью пережить это потрясение, зрелище стало ещё более ужасным.

Из множества крошечных ран, размером с горошину, начала сочиться кровь. Сначала она собиралась в лужицы, а затем, остывая, вытекала наружу из белой, изорванной мантии мага. Кровь медленно растекалась по гладкому, зеркально-белому мраморному полу, создавая жуткое зрелище.

Следует помнить: магия огня всегда считалась самым экономичным видом магии. Она отличалась мощью, быстрой подготовкой и наибольшей дальностью поражения — потому и была наиболее востребована среди магов.

Другие виды магии были куда менее практичны: магия молнии обладала высочайшей скоростью атаки, но требовала длительной подготовки и была крайне сложной в исполнении; магия ветра быстро теряла силу с увеличением дистанции, что делало её не такой эффективной в дальнем бою…

Что до магии воды — она потребляла колоссальное количество магической энергии и относилась к разряду «магии заимствования», когда маг вступает в связь с самой природой. Это был самый изысканный, но и самый расточительный путь — мало кто из магов решался его изучать.

Поэтому в схватках между магами редко происходило кровопролитие, и маги почти никогда не видели крови друг друга: их кровь, насыщенная магической энергией, отличалась от крови смертных — она излучала слабое голубоватое сияние.

Увидев кровь, Фауст вновь почувствовал, как его желудок сжался. Маги были изящными, цивилизованными существами, привыкшими к порядку и чистоте, и не терпели вида крови. Зрелище такого количества крови на полу вызвало у Фауста приступ тошноты и едва не заставило его вырвать.

Таковы уж люди. Даже если маг способен одним жестом уничтожить сотни смертных на поле брани, он всё равно не выносит вида крови — особенно крови такого же мага.

— Мне нужно отправиться… в то смертное герцогство, — сквозь боль произнёс Шнайдер, медленно доковыляв до стола. Он открыл ящик, достал флакон с целебным зельем, вылил его на израненные ладони и, запинаясь, спросил: — Не хотел бы ты… пойти со мной?

— Я смогу научиться этой новой магии? — наконец выдавил из себя Фауст, подавив рвотный позыв.

— Да, я пойду и посмотрю, что там происходит, — кивнул Шнайдер. — У тебя хороший талант и подходящий возраст. Возможно, ты займешь моё место.

— Я готов! Я готов пойти с вами! — воскликнул Фауст. Возможность унаследовать место Шнайдера, даже если для этого придётся провести год среди смертных, казалась ему вовсе не жертвой, а шансом посланным небесами.

Шнайдер снова кивнул, сделал несколько тяжёлых шагов к двери и произнёс:

— Пойдём со мной! Здесь больше нечего терять. Будущее магической Империи Сола — не здесь. И наше будущее — тоже.

— Гнилая, разложившаяся, некомпетентная, слабая… — бормотал Шнайдер, медленно спускаясь по лестнице. Фауст знал, что учитель так описывает древнюю империю, и потому лишь опустил голову, промолчав.

* * *

— Эти буксируемые артиллерийские установки двойного назначения следует размещать на флангах пехотного строя. Их главная задача — обеспечить, чтобы весь пехотный строй не оказался под угрозой со стороны дракона, — сказал Степан, набрасывая на чертеже совершенно новый боевой порядок.

Несмотря на то что Алексей обладал знаниями высокоразвитой цивилизации, изучал труды бесчисленных генералов и имел доступ к огромным массивам данных по тактике и стратегии, он оказался не в состоянии творчески переработать и развить эти знания.

Грубо говоря, он был ходячей базой данных, которая просто выдавала готовые решения. Он не мог создать что-то по-настоящему новое с нуля. Например, в его базе знаний отсутствовали любые материалы или подробные тактические схемы на тему «как войска могут эффективно обороняться от огненного дракона».

— Помимо 300 стрелков в каждом пехотном каре, как насчёт дополнительных солдат? Следует ли их включать в состав батальона или оставить в полковых подразделениях? — задал вопрос Виктор.

Услышав это, Алексей не нашёл иного выхода, кроме как пойти на компромисс:

— Учитывая особый характер противовоздушной обороны, я думаю, такие подразделения следует разворачивать на уровне батальона, чтобы они могли действовать и обороняться автономно.

— Расширим каждый батальон. Изначальная численность явно недостаточна. Давайте доведём её до 500 человек и одновременно усилим артиллерию полка.

— Батальон насчитывает 500 человек, включая 300 стрелков и 40 пулемётчиков, которые должны быть оснащены новыми пулемётами в качестве основы автоматического огня пехоты; плюс более 60 зенитчиков и их помшников — итого свыше 400 человек. Остальные могут быть задействованы в снабжении и логистике», —сказал Степан, отлично зная текущую структуру батальона и уже начиная производить расчёты.

— Полковая артиллерия также требует расширения. 400 человек, управляющих пушками, нуждаются как минимум в 4 зенитных орудиях для прикрытия, что добавит ещё около 20 человек. С учётом штаба полка и тылового персонала общая численность полка составит примерно 2000 человек, — добавил Батлер, уже привыкший к подобным совещаниям.

— На самом деле, — вмешался Алексей, — в данной ситуации было бы целесообразнее перейти к пятибатальонной системе и довести численность полка до 2500 человек.

Он считал, что крупные подразделения, подобные бригадам и полкам армии будущего, обладают лучшей самостоятельностью и боевой эффективностью. Он твёрдо решил придерживаться тактики подавления противника превосходящей силой — особенно учитывая, что он не осмеливался рисковать, применяя какие-либо хитроумные манёвры против таких врагов, как маги или рыцари-драконы. Поэтому состав и структура современной армии казалась ему наиболее достойной подражания.

Пятибатальонная структура позволяла заранее планировать создание отдельного батальона снабжения, а в перспективе — оснащать полки бронетехникой или даже танками. Короче говоря, чем больше людей и техники, тем надёжнее боеспособность полка.

— В таком случае в каждом батальоне будет более 500 солдат, и наша линия фронта ещё больше растянется… Смогут ли четыре зенитных орудия прикрыть всю зону ответственности батальона? — выразил сомнения Степан.

Алексей кивнул. Он тоже понимал: если боевые порядки растянутся, зона обороны батальона расширится, и четырём зенитным орудиям придётся одновременно бороться как с воздушными, так и с наземными целями, что создаст непомерную нагрузку.

— Тогда добавим ещё четыре зенитных орудия! Лучше сократить общее количество батальонов, чем ставить под угрозу боеспособность войск! Как и армии смертных империй прошлого — сколько бы людей у них ни было, они оказывались беспомощны перед Магической империей, — чётко изложил свою стратегическую позицию Алексей.

Он также понимал, что подобное решение неминуемо замедлит изначально бурную кампанию по военной экспансии.

Изначально Максимилиан формировал 4-й полк в Воронцове, а Лука получил приказ создать 5-й полк в Марксе. 3-й полк, разбросанный по всей стране, был собран Виктором и переведён в Турин для расширения. В Белорецке Батлеру было поручено сформировать 6-й полк.

Даже Ленару, командующему военно-морскими силами, приказали создать 1-й полк морской пехоты и разместить его в Фролле.

На основе этих полков с однозначной нумерацией Алексей учредил дивизионное командование более высокого уровня, где командиры полков одновременно исполняли обязанности командиров дивизий, и начал процесс расширения до пехотных полков с двузначной нумерацией.

Эти полки с двузначными номерами были вооружены устаревшей техникой, снятой с 1-го полка, и обладали низкой боеспособностью. Они формировались исключительно как вспомогательные и резервные силы: большинство из них по-прежнему использовали холодное оружие. Их номера шли от 11-го до 16-го полка, а также существовал 12-й полк морской пехоты.

С этого момента организационная структура вооружённых сил Воронцова была окончательно утверждена.

Одновременно с этим Алексей расширил свой «Военно-политический департамент» — орган, осуществлявший идеологический и административный контроль над армией. Этот департамент обеспечивал твёрдое подчинение войск и гарантировал абсолютное идеологическое единство в рядах армии.

Несмотря на столь стремительное наращивание сил, амбициозный план Алексея по созданию 25 полков так и не был завершён: на данный момент существовало лишь 14 полков, 8 из которых являлись небоевыми, гарнизонными полками второй линии.

Глава 6

Острая лопата вонзилась в мягкую почву, и кожаные военные ботинки Карла с глухим стуком опустились на её край, поднимая вверх ком земли.

С тех пор как началась торговля со Степной империей, цены на кожаные изделия в Воронцове неуклонно снижались; однако спрос на предметы первой необходимости и военное снаряжение из кожи только рос.

Будь то военные ботинки, подсумки для боеприпасов или ремни — кожаные аксессуары, которые носит каждый солдат в Воронцове, становились всё более аккуратными и презентабельными. Даже недавно сформированные пехотные полки теперь получали ремни новейшей конструкции.

Карл был отобран из всех солдат как самый элитный. На его спине покоился тяжёлый ранец, набитый полным комплектом гранат, а длинный военный кинжал на поясе покачивался из стороны в сторону в такт шагам.

— Крэк! — со вторым ударом лопаты на некогда ровной земле образовалась небольшая яма. Карл продолжил работу, получив приказ вырыть здесь окоп.

Это была новая модель обороны, и каждый солдат обязан был научиться строить подобные простые укрепления: все умели копать ямы, но лишь один бог знал, почему именно вырытая яма способна сократить потери.

О нет, теперь мне следует называть его, Его Светлостью Герцогом Алексеем, — мысленно поправил себя Карл, но не прекратил работать. Благодаря удобству сапёрной лопатки он быстро вырыл достойный окоп.

Земля вокруг была свалена в кучу, образовав невысокий круглый бруствер, который в сочетании с неглубокой ямой внизу позволял Касе надёжно укрыться. Он присел в окопе и поправил винтовку.

Как и многие солдаты XX века, он упёр приклад винтовки в землю, сделав небольшую выемку для удобства и безопасности. Через эту выемку он мог наблюдать за происходящим впереди.

Поскольку из-за укрытия была видна лишь верхушка шлема, Карл мог чётко видеть всё, что находилось прямо перед ним, и при этом оставался в безопасности, ведя прицельный огонь по удалённым целям.

— Очень хорошо! — Алексей прошёл мимо Карла, заложив руки за спину, и с удовлетворением взглянул на ветерана из Вороньего Гнезда. Этот человек сражался рядом с ним в Восточном Лесу и в битве у Фролла; он был превосходным солдатом.

Техника Карла была безупречной, что вызвало искреннее удовольствие у Алексея, который лично тренировал войска каждый день. Сформировав четырнадцать пехотных полков, Алексей отобрал из них самых перспективных для создания пятнадцатого полка, который в настоящее время служил учебным.

Он лично возглавлял обучение этого полка, передавая солдатам знания о современных методах ведения войны, и даже требовал, чтобы каждый вечер они посещали вечернюю школу, чтобы наверстать упущенное в образовании.

Можно было смело сказать, что этот учебный полк по сути являлся военной академией. Алексей надеялся, что сумеет быстро подготовить квалифицированных военнослужащих и оперативно распространить свои тактические идеи среди рядового состава.

В конце концов, он не желал вновь видеть подобную войну, где солдаты делали по три залпа из винтовок Мосина и уничтожали кавалерию, стоя на месте, — это было слишком неловко, и он не хотел, чтобы кто-либо впоследствии упоминал подобные «победы».

— Это был идеальный окоп! И очень быстрый! Запишите! Сегодня вечером поместите его в первый ряд! — обратился Алексей к офицеру рядом, отвечающему за ведение записей, указывая на Карла в окопе.

— Как тебя зовут? — спросил офицер, который, казалось, смутно его узнавал, держа в руках блокнот и обращаясь к Карлу, сидевшему в окопе.

— Докладываю! — Карл, уже привыкший к подобным вопросам, мгновенно вскочил из окопа, опершись на винтовку, высоко поднял подбородок, прижал правый кулак к груди и громко отрапортовал: — Меня зовут Карл! Отличник первого взвода, первой роты, первого батальона учебного полка!

Услышав этот чёткий и уверенный ответ, Алексей почувствовал ещё большее удовлетворение. Неудивительно, что техника солдата была столь безупречной: он был элитным бойцом из 1-й роты 1-го батальона. Это имело огромное значение.

В первую роту отбирали лучших из лучших — тех, кого тщательно отсеивали по множеству критериев.

Эти солдаты, возможно, сами этого не осознавали, но Алексей обучал их именно как будущих командиров.

Каждый вечер он обедал с ними, обучая применять полученные знания на практике и незаметно внедряя в их подсознание основы управления и планирования.

Учебный полк должен был стать опорой Воронцова. Каждый из этих солдат мог самостоятельно вести боевые действия и занять должность командира взвода или даже роты в обычном пехотном полку.

— Знаешь, зачем мы вырыли этот окоп? — вдруг с любопытством спросил Алексей. Он считал, что время от времени полезно проверять понимание своих учеников.

— Чтобы максимизировать огневую мощь и обеспечить себе защиту! — тут же ответил Карл, не опуская подбородка.

— Как именно мы раскрываем нашу огневую мощь? — продолжил допрос Алексей.

Карл немедленно отозвался:

— Как только мы получим больше оружия, сможем эффективно уничтожать противника на передовой, опираясь на многослойную, глубоко эшелонированную систему обороны, состоящую из траншей и окопов.

Отвечая, Карл даже почувствовал, будто перед ним лежит его тетрадь: он каждую ночь перечитывал записи, в которых содержались ключевые положения лекций Алексея.

Алексей был чрезвычайно доволен ответом. Пока хотя бы один человек понимал суть его учений, все занятия при свечах имели смысл.

— Отлично! Карл! — Алексей протянул руку и похлопал солдата по плечу. — Повысьте его до командира отряда! Нам нужны такие солдаты!

Его слова поразили стоявшего рядом офицера, который тут же кивнул и сказал:

— Да, Ваша Светлость! У нас есть по меньшей мере ещё семь солдат, соответствующих критериям повышения.

— Пошли! Давайте проверим вторую позицию! — Алексей, держа новое оружие на поясе, направился к следующей оборонительной точке.

Это был великолепно спроектированный револьвер Colt Peacekeeper. Оружие отличалось простотой конструкции и исключительной надёжностью. Единственной причиной, по которой Алексей получил этот пистолет лишь сейчас, была извечная проблема — нехватка производства боеприпасов.

Лишь недавно, после запуска семнадцатого завода по производству пуль, компания Алексея наконец начала выпускать 9-мм пистолетные патроны и приступила к изготовлению личного оружия для офицеров.

Процесс производства этого пистолета был предельно прост. По сравнению с винтовкой Мосина, к которой предъявлялись гораздо более строгие требования, этот револьвер, появившийся ещё в XIX веке, можно было назвать «чрезвычайно лёгким в производстве».

Однако Алексей сознательно не стал сразу внедрять оригинальный револьвер Colt калибра .45, поскольку не хотел, чтобы будущие пистолеты-пулемёты также использовали этот крупнокалиберный патрон.

Изучив полное технологическое дерево, Алексей отдал предпочтение 9-мм пистолетным патронам — они позволяли чётко разделять будущие пистолеты-пулемёты и штурмовые винтовки, избегая проблем с логистикой и излишними отходами.

Ведь в перспективе наибольшую пользу принесут именно пистолеты-пулемёты калибра 9 мм, а функции крупнокалиберных пистолетов-пулемётов полностью возьмут на себя штурмовые винтовки, использующие патроны уменьшенной мощности.

Усовершенствованный револьвер Colt стал компактнее и также стрелял 9-мм пулями. Несмотря на несколько меньшую убойную силу, он оказался удобнее в ношении.

По этой причине пистолет мгновенно стал фаворитом среди высшего командного состава: от Алексея до Демида, от Степана до Виктора — почти у каждого появился такой револьвер.

Вскоре началось массовое производство: все офицеры были оснащены этим оружием. Однако, по традиции, они по-прежнему носили собственные длинные мечи, что выглядело несколько архаично и даже нелепо.

Также была разработана более совершенная военная форма.

Офицеры чётко отличались от рядовых по обшлагам, воротникам и конфигурации плечевых и рукавных швов. Это было сделано для того, чтобы на поле боя они могли носить каски и при этом оставаться легко узнаваемыми как командиры.

Алексей исходил из предположения, что у противника нет снайперов, а потому не опасался, что офицеров специально будут выцеливать. Поэтому все знаки различия на манжетах офицеров были вышиты ярко-жёлтыми шёлковыми нитями — традиция, заимствованная из современных европейских армий, и преследовавшая простую цель: офицеры должны были выглядеть эффектно и быть всегда на виду.

Его собственная форма была совершенно уникальной: ярко-жёлтого цвета с едва заметными золотыми узорами, что делало её единственной жёлтой униформой во всём Воронцове.

Согласно плану Алексея, будущие Военно-воздушные силы будут носить красную форму, Военно-морской флот — белую, а сухопутные войска — серую. Что до камуфляжа, то он не будет являться частью стандартной формы, а будет выдаваться отдельно по обстановке.

Зима уже наступила, и хотя снег ещё не выпал, температура опустилась до ощутимо низких значений. Солдатам выдали шерстяные свитера, чтобы те могли пережить текущие холода.

Когда морозы усилятся, их обеспечат ватными куртками. Теперь Алексей наконец-то понял, почему содержание одного солдата обходится так дорого. Демид был абсолютно прав, когда говорил, что каждый боец в Воронцове буквально сделан из золота.

Помимо дорогой винтовки Мосина и боеприпасов к ней, снаряжение каждого солдата обходилось примерно в пять золотых.

Большая часть золота, привезённого Демидом, а также заработанного на пастбищах, была обращена в припасы и роздана солдатам.

Их врагам, напротив, требовался лишь дешёвый комплект доспехов и простое копьё на человека — около одной золотой монеты на солдата.

Поэтому войска Воронцова не могли быть побеждены войсками Империи Смертных. Даже без учёта технологического превосходства, стоимость одного их солдата, превышала стоимость, одного солдата противника в пять раз!

Помимо элитной подготовки личного состава, Алексей в течение последних двух месяцев не ослаблял усилий по разработке и наращиванию производства оружия.

Крупнокалиберный пулемёт «Максим» под патрон калибра 7,92 мм уже был разработан. Сложность изготовления этого оружия фактически не сильно превышала сложность винтовки Мосина, поэтому технология его производства не представляла особой сложности.

Опасения Алексея по поводу нехватки боеприпасов постепенно утихали — число заводов по производству пуль постоянно росло. За последнее время темпы промышленного производства в Воронцове резко увеличились по сравнению с предыдущим годом.

Самый трудный этап — это переход от нуля к единице. Как только появляются дополнительные станки и комплектующие для оборудования начинают выпускаться серийно, темпы роста производственных мощностей резко возрастают.

Первый токарный станок собирали вручную, что, естественно, требовало огромного количества времени. Второй станок уже мог использовать первый для черновой обработки заготовок, после чего оставалось лишь вручную отполировать и довести детали — процесс, несравнимо более быстрый.

К моменту установки третьего и четвёртого станков рабочие уже набрались опыта, а скорость обработки на станках удвоилась, поэтому новые станки стали выпускаться ещё быстрее.

Пройдя более чем год накопления и налаживания, Воронцов вступил во второй год индустриализации, и уровень знакомства его мастеров с техникой достиг определённой зрелости. Поэтому Алексей мог ограничиться лишь предоставлением чертежей, оставляя детали реализации на усмотрение местных мастеров.

Однако не всё было идеально: электричество в Воронцове по-прежнему оставалось недоступным для широких слоёв населения. Несмотря на строительство угольных электростанций, почти вся вырабатываемая ими энергия уходила на обеспечение постоянно расширяющихся фабрик.

Даже в замке Алексея — его главной базе — по-прежнему использовались свечи и керосиновые лампы. Хотя керосиновые лампы были удобны, Алексей редко ими пользовался — ведь для них требовался керосин.

В конце концов, и керосина производилось в недостаточном количестве.

Несмотря на колоссальные успехи в области химии, многие направления по-прежнему находились в состоянии стагнации из-за ограниченной доступности сырья.

Чтобы обеспечить посевную кампанию следующего года, Алексей заранее организовал выпуск удобрений на небольших химических заводах. Это стало основой «национального богатства» Алексея — ведь без продовольствия всё остальное превращается в мираж.

Он следовал тому же пути индустриализации, что и на Земле, и создавал местные мелкие предприятия — такие как небольшие заводы по производству удобрений и мини-электростанции, которые не стремились к передовым технологиям, а просто удовлетворяли насущные местные потребности.

Благодаря поддержке таких небольших фабрик под началом Алексея выросло множество «капиталистов». Получив прибыль, эти люди стремились осваивать новые технологии и превратились в ярых сторонников технического прогресса, инициированного Алексеем.

Они были грамотны и обладали базовым образованием. Заработав деньги, они также проявляли разумность и желание защищать своё имущество и социальный статус. С их помощью Алексей мог значительно улучшить общий уровень населения, привлекая всё больше квалифицированных рабочих и специалистов.

Когда общий уровень образованности и навыков населения достигнет определённой отметки, качество солдат также резко возрастёт. Тогда станет возможным наращивать численность армии, чтобы Воронцов смог в будущем претендовать на господство во всём мире.

Алексей, первоначально намеревавшийся наладить массовое производство пулемёта MG42, в итоге вынужден был пойти на компромисс с реальностью. Съёмный ствол и чрезвычайно высокая скорострельность делали MG42 кошмаром с точки зрения логистики и снабжения боеприпасами.

Поэтому у него не оставалось иного выбора, кроме как начать с производства крупнокалиберных пулемётов системы Максима, используя водяное охлаждение для экономии ресурсов.

В результате выпускаемые тяжёлые пулемёты оказались громоздкими орудиями на колёсах, для перевозки которых требовались боевые лошади и несколько солдат — почти как для небольшой пушки.

Однако, увидев мощь крупнокалиберного пулемёта Максим, как Степан, так и Максимилиан пришли к единому мнению: это оружие — неоценимое приобретение. Оба с нетерпением ждали возможности вооружить свои части как можно большим количеством пулемётов и боеприпасов к ним.

Использование тяжёлого пулемёта, буксируемого лошадью, имело свои неоспоримые преимущества.

Первое — такая установка служила укрытием от огня противника, обеспечивая стрелку дополнительную защиту.

Второе — пулемёт оснащался универсальной установкой, позволявшей вести огонь не только по наземным, но и по воздушным целям. Появление такого пулемёта дало пехоте хотя и скромное, но всё же реальное средство ПВО.

Вопрос о том, сколько таких пулемётов должно быть в каждой пехотной роте, стал причиной напряжённых споров между военным командованием и промышленным сектором.

Степан, Максимилиан и другие военные, естественно, настаивали, что чем больше пулемётов в роте, тем лучше. При наличии ресурсов они даже допускали возможность формирования рот, полностью укомплектованных пулемётами.

В то же время Гаврила, Герман и другие представители промышленности жаловались Алексею на нехватку производственных мощностей. Алексей понимал: он только-только избежал кризиса, связанного с дефицитом патронов, и ему предстоял ещё долгий путь, прежде чем он сможет позволить себе расточительно расходовать боеприпасы.

Поэтому после совещания с Алексеем было временно решено, что каждая пехотная рота получит по два пулемёта Максим. Вопрос о будущем увеличении этой нормы оставался открытым и зависел от развития производственных мощностей.

Наряду с пулемётом выпускалось и мощное разведывательное оборудование. Алексей давно изобрёл телескоп, и недавно его производство было налажено в промышленных масштабах.

Новейшие бинокли оказались крайне удобны и пользовались большим спросом. Благодаря наличию собственного завода, войска Воронцова теперь были оснащены биноклями вплоть до ротного звена.

Кроме того, бинокли выдавались и специальным подразделениям — таким как корректировщики артиллерийского огня, расчёты зенитной артиллерии и команды пулемётов.

Причина была проста: этим подразделениям для эффективного выполнения задач требовалась большая дальность наблюдения.

— Тра-та-та! Тра-та-та! — на склоне холма недавно сформированный расчёт пулемётчиков проводил тренировочные стрельбы. Поскольку трассирующие пули ещё не были разработаны, корректировка траектории полностью зависела от личного опыта стрелка.

Рядом с пулемётом командир опустился на одно колено, держа в руках бинокль, и громко скомандовал наводчику:

— Цель не видна! Подними прицел на одно деление!

Заместитель командира, лёжа ничком рядом со стрелком, мгновенно выдернул фиксирующую скобу с прицела пулемёта. Стрелок слегка приподнял ствол, подняв дуло чуть выше. После этого заместитель вставил скобу обратно в фиксированное положение.

— Тра-та-та! Тра-та-та! — сразу же после корректировки последовала вторая очередь, и новый залп пуль устремился в район дальнего прицела.

Командир, не отрываясь от бинокля, радостно закричал — он увидел, как на расстоянии километра от позиции в зоне цели поднялось облако белой пыли:

— Цель поражена! Молодцы! — громко воскликнул он, подбадривая подчинённых. — Готовьтесь к выдвижению на следующую огневую позицию!

Двое солдат тут же вскочили с земли. Один подвёл боевого коня, другой вышел вперёд, чтобы помочь вытащить из вырытой ямы два тяжёлых деревянных колеса пулемёта.

Включая боеприпасы, специальную опору, колёса, броневой щит, сам пулемёт и водяной шланг на стволе, — весь этот комплекс «Максима» был крайне громоздким и требовал усилий нескольких человек для перемещения.

Четверым солдатам потребовалось немало сил, чтобы погрузить пулемёт в повозку, после чего конюх повёл лошадь к следующей позиции. Эти солдаты должны были быть вооружены револьверами для самообороны, но на их поясах висели лишь пустые кобуры.

Всё оружие приходилось выпускать постепенно и медленно поставлять в войска. Во многих частях второй линии пулемётные расчёты до сих пор тренируются на деревянных макетах?

— Этот пулемётный расчет тоже довольно хорош, — заметил Алексей, наблюдая, как расчёт направляется к следующей позиции, и с удовлетворением спросил офицера позади себя: — Сколько у нас теперь таких групп?

— Примерно семнадцать, — ответил офицер, бегло взглянув на бумагу в руке. — Все они — ядро учебного полка, и в будущем им предстоит обучать новые пулемётные расчёты.

— Очень хорошо! Отлично! — Алексей был в прекрасном настроении, наблюдая, как его армия день за днём растёт в силе, развивается и расширяется с ощутимой скоростью.

У него даже возникло желание проверить собственные навыки:

— Пошли! На полигон для стрельбы! Хочу сделать пару выстрелов для практики.

Ни один мужчина не откажется от таких занятий, как стрельба по мишеням или из лука — это инстинктивное стремление, столь же естественное, как любовь к рёву моторов, разрушительной силе артиллерийских залпов и очарованию прекрасных женщин.

Алексей, конечно же, не был исключением. Он уже экспериментировал с пушками и лично стрелял из 30-мм зенитных орудий. Теперь же у него появилась возможность регулярно посещать тир, чтобы пострелять в удовольствие.

Стоя на стрельбище, Алексей вынул пистолет из-за пояса и прицелился в дальнюю мишень. В его револьвере находилось шесть стандартных 9-мм патронов — вполне достаточно, чтобы поразить цель на дистанции около тридцати метров.

Он прищурил один глаз, навёл мушку на цель и, приняв классическую пистолетную стойку, нажал на спуск. «Кольт» в его руке мгновенно откликнулся:

— Бац!

Семь очков, шесть очков, семь очков… На самом деле, меткость Алексея оставляла желать лучшего — он просто наслаждался острым ощущением, которое приносит выброс боеприпасов в сторону цели. Поэтому он стрелял очень быстро, за мгновение расстреляв все шесть пуль.

Даже не взглянув на результат, Алексей опустил голову и начал перезаряжать пистолет, двигаясь с видом настоящего профессионала.

Неподалёку Степан, тоже пришедший потренироваться, лукаво усмехнулся и спросил офицера, отвечающего за стрельбище, который подошёл поприветствовать его:

— Его Светлость снова здесь?

— В самом деле… опять напрасная трата пуль… — на лице офицера тоже появилась хитрая улыбка, похоже, он давно привык к подобной молчаливой критике в адрес их лорда за его спиной: — Приходит каждый день…

Глава 7

— Что со мной не так? — в отчаянии прошептал ученик магии, резко открыв глаза. Во время медитации, пытаясь ощутить ритм магической энергии, он вдруг услышал голос Бога.

Это было ужасающее явление, полностью лишавшее его способности сосредоточиться на восприятии магической ауры. Его разум оказался заполнен этим голосом, будто сам Бог играл на каком-то неведомом инструменте прямо у него в ушах.

Голос был неуловимым, то возникал, то исчезал без следа, словно издеваясь над ним. Он не мог понять, является ли это божественным благословением или признаком провала в его духовном совершенствовании.

Поэтому он не осмеливался обсуждать подобное со своим наставником по магии и мог лишь молча терпеть эти странные, сводящие с ума звуки, проникающие в самую глубину его сознания.

Но он знал одно наверняка: этот звук определённо не был порождением природы. Он исходил от разумных форм жизни, нарушающих естественный порядок. Он напоминал пение дельфина — чистое, ритмичное, словно несущее скрытое послание.

В отчаянии ученик схватился за волосы, чувствуя, как этот звук медленно сводит его с ума. Он тайком оглядел других медитирующих вокруг и с ужасом понял, что, похоже, он единственный, кто слышит этот пугающий шум.

От этого он испугался ещё больше. Чувствуя себя одиноким и беспомощным, он заметил, что его магическое обучение зашло в тупик. Из-за этого он подвергался упрёкам со стороны учителя и насмешкам со стороны одноклассников.

— Что со мной? Что со мной? — вновь закричал он внутри себя, повторяя те самые звуки, что постоянно звучали в его голове — звуки, доносившиеся то ли из ада, то ли из божественного мира: — Бип… бип-бип…

* * *

— Получил! Получил! — в Фролле опытный техник, держа наушник у уха, широко раскрыл глаза от изумления и начал лихорадочно выводить символы на листе бумаги.

— Тсс! — Ленар резким жестом остановил окружавших его людей, которые уже собирались зааплодировать. Это изобретение было поистине революционным, в случае успеха оно навсегда свяжет весь мир воедино.

Да, после строительства тепловой электростанции в Фролле Алексей наконец приступил к реализации своего давнего замысла — усовершенствованию системы связи. Благодаря радиосвязи, развёрнутой в Воронцове, передача информации стала бы мгновенной и точной, а её стоимость сократилась бы многократно.

Раньше, когда Алексей одержал победу в битве при Фролле, чтобы передать послание Федору в Империи Арант, приходилось использовать как почтовых голубей, так и гонцов на быстрых конях, и на это уходили дни.

Теперь же, благодаря кодовой книге и системе перевода, приказы можно было отправлять в Фролл или в Неман всего за несколько минут. А из Немана в свою очередь оперативно докладывать о возникающих проблемах, и сообщение достигало Вороньего Гнезда почти мгновенно.

Это был гигантский скачок в области передачи информации, скорость коммуникации Алексея возросла в разы. Это не только расширило контролируемую им территорию, но и позволило напрямую управлять удалёнными войсками, минуя посредников.

Эти радиосигналы, казалось, проникали в самые души окружающих, неся с собой почти мелодичные, опьяняющие волны.

— Бип… бип-бип… бип… — пробормотал опытный техник, услышав чистый, чёткий сигнал в наушниках, и быстро нацарапал угольным карандашом какие-то знаки на белом листе перед собой.

Эти символы состояли из точек и тире, образуя упорядоченные комбинации. На самом деле, Алексей ещё не ввел шифрование. В эту эпоху никто, кроме него, даже не представлял, как создать аналогичное средство передачи информации.

— Одна длинная черта и две коротких… это буква… «Я», — офицер вглядывался в нацарапанные символы, лихорадочно сверяя их с кодовой книгой в руках. К своему изумлению, он понял, что перед ним не случайные значки, а осмысленное сообщение.

— Я послал сигнал... Вы его получили?.. — медленно прочитал он фразу, затем поднял взгляд на стоявшего рядом Ленара. Тот взволнованно вырвал у него бумагу с телеграммой, и на его лице читалось недоверие.

Он разгладил помятый от волнения лист и торжественно зачитал вслух слова, словно впервые учился читать. Ему было трудно поверить, что эти строки были отправлены из Вороньего Гнезда за тысячи лиг, всего минуту или даже несколько секунд назад.

Перед его глазами медленно распахивались двери новой эпохи. Он уже стал свидетелем промышленных перемен. А теперь, возможно, ему суждено увидеть зарождение ещё одной великой эпохи:

— Я послал сигнал... Вы его получили!

— Ха-ха-ха! Мы получили его? — Ленар обернулся к окружавшим его офицерам и громко скомандовал: — Ответьте немедленно! Передайте: мы получили сигнал!

— Бип… бип… бип-бип… — у другого беспроводного телеграфного аппарата связист начал сверяться с руководством по связи, преобразуя каждое слово в последовательность длинных и коротких сигналов, которые уносились в эфир на огромном расстоянии.

Электромагнитная обстановка в эту эпоху не была столь чистой, как можно было бы ожидать: радиоволны подвергались помехам из-за присутствия магии. Однако по сравнению с той плотной, насыщенной эфирной «суетой» мира, откуда пришёл Алексей, здесь она оставалась относительно спокойной.

Поэтому, хотя дальность связи оказалась несколько меньше расчётной и не покрывала всю планету, её было вполне достаточно для текущих нужд Алексея. Его цели были скромны он лишь хотел прочно закрепиться на своей территории.

В этот момент Алексей, Демид, Герман и другие стояли у радиостанции, напряжённо ожидая ответа издалека. Они провели более дюжины испытаний на коротких дистанциях и уже не сомневались в работоспособности аппарата перед ними.

Их тревожило одно — сможет ли радиосигнал преодолеть расстояние между Вороньим Гнездом и Фроллом. Однако вскоре тревога рассеялась: радист в наушниках уловил чёткую серию синхронизированных радиоимпульсов.

Связист, внимательно вслушивавшийся в эфир, вдруг широко распахнул глаза и возбуждённо кивнул Алексею и его министрам:

— Есть ответ! Я получил сигнал!

Да, полноценная связь была успешно установлена. С этого момента отправка сообщения в Фролл или Неман заняла бы всего несколько секунд.

— Эта штука — просто чудо! Боже мой! Она и правда может мгновенно передавать сообщения! — воскликнул Демид, стоявший рядом с Алексеем.

Как представитель богатого клана, Демид прекрасно понимал, насколько важна скорость коммуникации. Можно сказать, что с подобным средством можно было бы переписать саму историю и кардинально изменить ход многих вещей.

Если бы новость об этом изобретении была бы обнародована, бесчисленные люди сошли бы с ума от изумления.

Одно это устройство способно принести Воронцову целое состояние. Оно также удвоило бы скорость мобилизации армии!

Если Империя Аранта решит начать войну, ей сначала придётся отправлять гонцов в разбросанные гарнизоны, а затем ждать, пока войска соберутся со всех концов. Этот процесс может занять несколько месяцев, а то и больше.

Воронцову больше не придётся сталкиваться с подобными трудностями. Получив радиоподтверждение, войска смогут выдвинуться из казарм и собраться в назначенном районе уже через день, а то и через несколько часов.

Поэтому, даже если Воронцов и Империя Аранта начнут мобилизацию одновременно, армия Алексея сможет прибыть на поле боя более чем за десять дней до начала сражения и нанести удар по силам Аранта, которые ещё не завершили сбор, имея явное численное превосходство.

Конечно, это идеальный сценарий. Но сила радио, а точнее, безграничное будущее, которое оно открывает, по-настоящему воодушевляет дальновидных людей. Технологии уже начинают раскрывать свою мощь. Насколько далёк тот день, когда смертные наконец одержат победу над магами?

— Отправь телеграмму Ленару! — воскликнул Алексей, пребывая в приподнятом настроении. — Передай, что я хочу морепродуктов! Пусть пришлёт как можно скорее!

— Бип-бип-бип-бип… — телеграфист застучал по аппарату, отправляя в эфир ритмичные сигналы.

— Бип-бип! Бип-бип! Бип! — почти сразу раздался ответ в наушниках на другом конце линии. Переведённое сообщение тут же передали Алексею это был ответ Ленара:

— Ваша Светлость! Рыба отправлена и скоро прибудет в Воронье Гнездо!

— Отправь ему ещё одну телеграмму, продолжил Алексей, уже теряя всякий смысл в экономии слов. — Сообщи, что в районе Немана открылись два маслозавода, сырьё для масла поступает с пастбищ и имеет превосходный вкус. Я вышлю ему несколько коробок на пробу.

— Бип-бип-бип, бип-бип-бип, бип-бип, бип-бип, бип-бип, бип… — связист на другом конце провода усердно трудился, стараясь точно передать все прихоти своего лорда.

В то время как Алексей веселился в тренировочном зале магической империи Сола, ученик магии, постоянно слышавший эти «божественные звуки», вновь открыл глаза в муках отчаяния. Он взглянул на своих товарищей по медитации. Никто из них не проявлял ни малейшего беспокойства.

Он медленно поднялся со своего места и прекратил практику. Голос наконец исчез из его сознания, так внезапно, будто его никогда и не было.

* * *

— Бум! Бум! — на линии фронта между империями Давос и Арант обрушился шквал артиллерийского огня, разрывая плотные ряды пехоты. Огромная армия Давоса была разорвана на части неистовыми снарядами, оставляя за собой кровавые следы разрушения.

Артиллерия Воронцова переписала метод ведения войны: сторона, располагающая пушками, мгновенно получала подавляющее преимущество на поле боя. Солдаты Империи Аранта уверенно продвигались вперёд, уже ощущая вкус победы.

Некогда стройные ряды войск Давоса превратились в хаотичную толпу. С неба падали раскалённые металлические шары, разрывая тела на куски.

Вся линия обороны рухнула. Офицеры Давоса оказались бессильны остановить бегство своих солдат, они и сами бежали, не пытаясь даже сохранить видимость порядка.

Никто не осмеливался противостоять столь ужасающему оружию. Все верили, что Империя Аранта получила поддержку от Священной империи Сола. Поэтому поражение войск Давоса было обусловлено не только разрушительной силой артиллерии, но и всепоглощающим страхом перед магией, будто бы стоявшей за этим оружием.

— Неужели империя Сола нас бросила? — закричал офицер с лицом, залитым кровью, пытаясь подняться на ноги и найти свою руку.

Рядом солдат с трудом поднялся, но обнаружил, что у него нет ног. Он попытался закричать и лишь закашлял кровью. Через мгновение он лежал неподвижно среди мёртвых, не издавая ни звука.

Неподалёку армия Империи Аранта, стройными рядами и под барабанный бой, шаг за шагом приближалась к превратившемуся в ад полю боя. Перед ними уже не было организованного сопротивления, лишь несколько обезумевших вражеских солдат.

Тех, кто забыл бежать, быстро пригвоздили к земле, в то время как воины Аранта продолжали наступать, не обращая внимания на трупы, втоптанные в грязь их сапогами.

— Да здравствует Империя Аранта! — с возвышенности, где стояли резервные части, раздался громоподобный рёв. Знамёна развевались в небе, а голоса эхом катились по равнине.

Сидя на высоком коне, Людвиг указал на далёкие руины вражеского лагеря и торжествующе воскликнул своим приближённым:

— Смотрите! В этом мире смертных никто не сможет остановить армию нашей Империи Аранта!

— Да! Да! — один из генералов с льстивой улыбкой поспешил добавить: — Всё это благодаря вашему умелому командованию, сэр. Под вашим началом Империя непременно достигнет вершины среди империй смертных.

— Ха-ха-ха! — раскатисто рассмеялся Людвиг, но его смех тотчас потонул в грохоте боевых барабанов. Он дернул поводья и сказал: — Империя Давос наверняка доложит об этом магической империи, обвиняя нас в тайном обладании магическим оружием и зловещих замыслах… Жаль, что они никогда не узнают, что мы уже отправили эти пушки прямиком в империю Сола! Ха-ха-ха!

— Ваше Превосходительство мудр!

— Ваше Превосходительство поистине проницательно!

— Ваше Превосходительство — звезда Аранта!

Группа льстивых генералов тут же закивала, кланяясь до земли и усыпая Людвига комплиментами.

Услышав эти восхваления, Людвиг расплылся в самодовольной улыбке. В приподнятом настроении он отдал ещё более жестокий приказ:

— Сообщите войскам! Нам не нужны пленные!

Вдали, прямо перед ним, к горизонту медленно двигались тяжелобронированные ряды. Первое сражение между Империей Арант и Империей Давос завершилось полной и убедительной победой Аранта.

В этой битве Людвиг возглавлял стотысячную армию. Которая легко разгромила семидесятитысячное войско Давоса. При этом собственные потери Аранта оказались ничтожными — едва ли двести раненых.

Только что дебютировавшие на поле боя пушки продемонстрировали мощь, значительно опережающую своё время. Именно благодаря их разрушительному эффекту в этом бою Людвиг проникся к ним особой симпатией.

— Это оружие должно быть в каждом замке и каждом отряде! — сказал он, затем обратился к доверенному лицу: — После этой победы, думаю, Давос скоро сдастся.

— Когда вернёмся, — продолжал он уже в движении, — мне нужно как минимум триста новых пушек! Битва с Воронцовым будет не такой лёгкой — у них тоже есть эти пушки… Так что война не будет такой односторонней!

* * *

— Империя Арант сильно отличается от наших предыдущих противников: у них тоже есть пушки! — сказал Алексей, заложив руки за спину, вновь размышляя над планом обороны южной границы. — У нас есть два резервных полка на юге, но они не способны удерживать позиции в одиночку.

— Если Людвиг поведёт основные силы на север, наша граница может быть прорвана. Это станет для нас катастрофой — война разрушит наши тщательно проложенные дороги и уничтожит посевы, — он указал указкой на южный участок огромной, детально составленной карты.

Благодаря появлению точных измерительных приборов и усовершенствованию оптического оборудования включая телескопы, картографические возможности Воронцова вышли на новый уровень. Способность Алексея использовать столь подробные карты для стратегического планирования была прямым следствием этого прогресса.

— Лучше заранее перебросить основные силы на юг и сосредоточиться у границы… чтобы быть готовыми к бою в любой момент, — он обвёл указкой позиции трёх основных полков позади себя и посмотрел на Степана.

Тот кивнул:

— Атака Аранта угрожает в первую очередь региону Вороньего Гнезда — и это крайне выгодно для нас. С пятью полками мы можем выстроить непробиваемую линию обороны.

— Если говорить только об обороне, то, по моим расчётам, при наличии трёх основных полков на месте мы сможем сдерживать до ста тысяч солдат Империи Арант у южной границы Вороньего Гнезда… — он указал своей указкой на передовую и вторую линии, всё ещё не до конца привыкший к подобному уровню тактического планирования.

Внизу, в зале, собрались командиры полков, прибывших на совещание, а также десять помощников командиров, Демид и другие высокопоставленные лица. Все внимательно слушали это предвоенное совещание точнее, уже второе по счёту.

Каждые двадцать дней Алексей проводил подобные оперативные встречи, на которых оценивал состояние подкреплений, анализировал пополнение войск и рассчитывал оптимальное распределение сил.

Если намерение Людвига двинуться на север и атаковать Воронцов оставалось лишь приблизительной идеей, то план Алексея противостоять Аранту уже обрёл чёткие контуры и стал конкретным боевым замыслом.

— Теперь даже гарнизонный полк второй линии оснащён двадцатью 75-мм пехотными орудиями и тремястами винтовками для обучения, — поднял руку один из командиров. — Если нам выдадут ещё немного оружия, я думаю, что передовая линия обороны сможет выдержать даже массированный натиск противника.

По мере улучшения вооружения резервных частей Алексей продолжал формировать новые пехотные полки. Наиболее оснащённые из них были переименованы в 8-й, 9-й и 10-й полки, а вновь сформированные заняли вакансии 11-го и 13-го.

Фактически каждый фронтовой полк имел более тысячи винтовок Мосина и около двухсот револьверов. Добавьте к этому двадцать артиллерийских орудий, зенитные установки и пулемёты и окажется, что оценить их реальную боеспособность было практически невозможно.

Потому что никто, включая самого Алексея, ранее не командовал такими подразделениями. Во время совместных учений учебный полк однажды совершил потрясающий подвиг — уничтожил семь гарнизонных полков второй линии, имея в своём составе лишь один.

Некоторые аналитики даже утверждали, что при достаточном количестве боеприпасов учебный полк без труда разгромил бы ещё семь полков. Воодушевлённые этим результатом, многие пехотные части, вооружённые винтовками и пулемётами, начали верить, что способны выдержать лобовую атаку врага, численно превосходящего их в десятки раз.

После последнего расширения численность полка превысила 2500 человек, поэтому многие командиры среднего звена считали, что даже три полка второй линии, развёрнутые у границы, способны не дать Аранту прорвать первую линию обороны Воронцова.

Эта оборонительная линия состояла из двух параллельных траншей и ходов сообщения, некоторые участки которой были укреплены бетонными бункерами. По большому счёту, она возникла не как результат тщательного планирования, а стала результатом масштабных учений по строительству укреплений.

Однако, опираясь на эту линию оборону, военные Воронцова действительно чувствовали уверенность в том, что смогут сражаться с Империей Аранта за каждый клочок земли.

— А что, если мы выделим еще четыре гарнизонных полка для обороны от наступающих на север войск Аранта? — вмешался Степан, увлечённый оборонительной концепцией. — Если мы выдержим их удар, пять основных полков могут перейти в контратаку при поддержке резерва из пяти полков второй линии.

Алексей на мгновение задумался над этим предложением и признал, что план с контратакой действительно выглядит предпочтительнее пассивной обороны. Он кивнул:

— Давайте пока разработаем второй боевой план. На следующей встрече обсудим третий план наступления, чтобы первыми нанести удар!

— Да! — все присутствующие встали, сжали правые кулаки и прижали их к груди, высоко подняв подбородки в знак готовности выполнить приказ.

Глава 8

В Королевстве Риггс торговец средних лет подул на замершие ладони, плотнее запахнул на себе шубу из овчины, купленную в Воронцове, взглянул на вывеску над входом и переступил порог зерновой лавки.

Персонал внутри мгновенно бросился к нему навстречу: любой, кто покупал зерно в такое время, явно был богатым человеком. Ведь цены на него в Королевстве Риггс были весьма высокими.

Обычно, как только в следующем году собирался новый урожай, стоимость зерна резко падала. Если тебе не требовалось зерно срочно, разумнее было подождать до следующего года и сэкономить.

Однако с осени цены, которые должны были снизиться, пошли вверх и всё из-за ажиотажного спроса со стороны жителей Воронцова. Сейчас зерно действительно стало ценным товаром, и бесчисленные торговцы с Вороньего Гнезда приезжали сюда, чтобы скупать его в огромных количествах. Никто не мог понять, зачем им столько зерна и какие планы кроются за этим безумным спросом.

— Сколько зерна у вас осталось на продажу? Я возьму всё, — заявил торговец, едва войдя в лавку.

Услышав это, лавочник застыл с натянутой улыбкой. В последнее время в их город прибывало всё больше и больше Воронцовских купцов. Они приходили и требовали скупить все зерно, словно не оставляя местным шанса на выживание.

Но гости есть гости, и лавочник не хотел прогонять крупного клиента. В конце концов, цены могли обрушиться в следующем году, и тогда ему опять понадобятся именно такие скупщики, чтобы избавиться от излишков.

Поэтому он выдавил из себя вежливую улыбку и пояснил:

— Господин, вы, вероятно, не в курсе, но его величество король, увидев стремительное истощение зерновых запасов, издал указ, ограничивающий объёмы закупок. Вы можете приобрести не более пятидесяти мешков за одну сделку…

Единица измерения «мешок» здесь, как и в других странах, определялась объёмом зерна, а не весом, — метод грубый, неточный и далёкий от научного. Однако, поскольку каждое государство использовало собственную систему мер и весов, приходилось с этим мириться.

Между тем в Воронцове уже повсеместно внедрялись новые, стандартизированные единицы измерения — длины, веса и объёма, — что значительно повысило точность и удобство в торговле и промышленности. Благодаря широкому применению этих новшеств все территории, подконтрольные Алексею, добились заметного прогресса в вычислительных методах и логистике.

— Не могли бы вы быть чуть сговорчивее? — торговец положил на журнальный столик золотую монету. Её блеск был настолько ярким, что на мгновение стало трудно смотреть.

— Сто мешков — это предел, на который мы осмелимся пойти, — оглянувшись по сторонам, лавочник спрятал монету в карман и добавил: — Цена останется такой же, как и утром. Это максимальная скидка, которую мы можем предложить.

Все понимали: дефицита зерна как такового пока нет, но в него все вцепились, как в соломинку. Местные жители завышают цены, приезжие лихорадочно скупают запасы. Амбары опустошаются с пугающей скоростью, и даже Королевство Риггс уже ощущает первые признаки локального дефицита.

— Хорошо! — торговец был человеком деловым и сразу кивнул в знак согласия. Он поднялся и сказал: — Тогда упакуйте всё зерно мне, нужно вывезти его немедленно.

Он не имел другого выбора. Хотя это и резало по сердцу, он вытащил кошель и выложил на стол аккуратную стопку золотых монет, позволяя продавцу их пересчитать. Раньше сто мешков зерна стоили едва ли двадцать серебряных; теперь же за них просили целых семь золотых.

Рост цен в тридцать пять раз казался фантастикой. И это помимо того, что Воронцово не только скупало зерно, но и лихорадочно закупало мясную продукцию с пастбищ. Не только живой скот и овец, но и вяленое мясо.

Всё дело в том, что население Воронцова росло в геометрической прогрессии — это был беспрецедентный демографический взрыв, бросающий вызов природе. Он стал возможен благодаря постепенному внедрению современных медицинских технологий, резко снизивших материнскую и детскую смертность и обеспечивших стабильно высокую рождаемость.

Кроме того, в Воронцове была введена годовая программа «социальной поддержки населения».

Правительство установило, что каждый ребёнок, рождённый в текущем году, имеет право на государственную субсидию: половину овцы, двести килограммов зерна и пятьдесят литров козьего или коровьего молока.

А пока дети учатся в школе, получают знания и подписывают соглашение о поступлении на государственную службу после выпуска, они также получают бесплатное питание и ещё сто килограммов зерна в качестве ежегодной поддержки.

Именно поэтому Воронцово так отчаянно импортирует продовольствие: по сути, это инвестиция в будущее, оплаченная из казны. Без этой политики индустриализация захлебнулась бы на первом же этапе.

Если бы не Демид, пожертвовавший семейное состояние, территория вряд ли достигла бы таких темпов роста.

С самого начала и до настоящего момента миллионы золотых монет, полученные Демидом от продажи почти всего своего имущества, были практически полностью израсходованы. Лишь благодаря прибыли с собственных фабрик он ещё не обанкротился окончательно.

Теперь он мог рассчитывать только на письма родственникам с просьбами о займах. Сначала он просил сотни тысяч золотых монет, а теперь берёт в долг даже по тысяче — и, честно говоря, так и не вернул ни монеты из этих займов…

По всей территории Королевства Риггс, в каждой зерновой лавке, Воронцовские купцы лихорадочно скупали зерно. Их не интересовала цена — лишь бы продавец продал товар. Они готовы были платить любые деньги, лишь бы увезти мешки с зерном.

* * *

На оживлённых улицах Вороньего Гнезда все лица сияли счастливыми улыбками. Раньше такие выражения были редкостью, но теперь почти каждый житель Воронцова смотрел в будущее с надеждой — улыбка стала повседневной нормой.

— Видите этих людей? В старые времена такую уверенность могли позволить себе лишь великие маги, —говорил Шнайдер, идя по улице с заложенными за спину руками. Он чувствовал, будто вернулся в магический город Берн.

Он отправился из Берна на восток и был поражён, обнаружив в самой восточной, пустынной магической зоне город, полный такой же энергии, духа и света, как его родной Берн.

Это путешествие стало для великого мага истинным откровением и наполнило его безмерной радостью. Даже месяц без медитации не мог омрачить того нового опыта, который он приобрёл здесь.

— Они действительно используют такую архаичную вещь, как книги, чтобы передавать даже самые простые знания, — пробормотал Фауст, листая учебник по сложению и вычитанию в пределах десяти, купленный в угловом книжном магазине. Он вдруг почувствовал, будто его обманули — настолько примитивным показалось ему это средство обучения.

Когда Фауст покинул Берн, у него было мало обычного золота. В магической империи обращались не монеты, а зачарованные золотые ваучеры. Эти драгоценности оказались совершенно бесполезны в мире смертных: никто не принимал их, никто не давал сдачи…

— Эти смертные разработали новую систему числовых символов… странные значки, но… очень интересные… — Фауст шёл рядом с учителем, полностью погружённый в свои размышления, и, казалось, не замечал ничего вокруг.

— Твой взгляд на вещи устарел, ты всё ещё судишь вещи по внешности, — заметил Шнайдер, с интересом оглядывая стулья перед столярной мастерской и проводя ладонью по их гладкой поверхности. — Тебе что, не дали сдачи по дороге?

Фауст на миг опешил, а затем изумлённо посмотрел на учителя. За всё время, что он что-либо покупал в Воронцове, сдача всегда была точной — ни разу не ошиблись.

Это было особенно примечательно: и в Королевстве Риггс, и в Империи Арант неправильная сдача у мелких торговцев была делом обычным. Покупателю приходилось быть начеку.

Но здесь, в Воронцове, подобных случаев почти не происходило. Это, по крайней мере, говорило о том, что уровень честности и вежливости простых людей здесь заметно выше, чем в других землях.

— Похоже, эти странные символы… действительно полезное нововведение, — на этот раз Фауст взглянул на учебник с уважением.

Шнайдер, глядя на недавно построенные светлые и чистые здания, оценил производительность труда в стране на совершенно новом уровне. Стекло, использованное в окнах, казалось, было исключительного качества — даже по магическим меркам.

Следует понимать: хотя обычное прозрачное стекло в этом мире было распространено, высококачественное, кристально чистое стекло оставалось предметом роскоши, за который готовы были платить даже архимаги. Ведь даже они хотели светлых, просторных комнат, наполненных солнечным светом.

Алексей открыл стекольный завод первоначально для производства оптического оборудования: телескопов, биноклей, прицелов. Но военного заказа оказалось недостаточно, чтобы покрыть расходы, и завод быстро перешёл на массовое производство листового стекла, что принесло гораздо больше прибыли.

Так устроена экономика Воронцова: каждый день на казённые счета поступают золотые монеты, которые тут же уходят в новые проекты. Кажется, что всё приносит доход, но большинство инвесторов получают не деньги, а «ваучеры» — подтверждение своей доли в прибыли.

Эти ваучеры можно обменять на сырьё, оборудование или потребительские товары, но лишь небольшая часть конвертируется в золото. Однако разумные торговцы не стремятся обменивать ваучеры на монеты — ведь за них можно приобрести то, что не купить ни за какие деньги: цемент, стекло и станки.

Например, получив такое оборудование, предприниматель может расширить завод, нанять больше рабочих и в итоге заработать ещё больше в бесконечном цикле роста.

Никто не верил в крах Воронцова. Многие богатые купцы уже сделали свои ставки. По их мнению, Воронцов не станет соперником Магической империи, а просто заменит Империю Арант в качестве нового лидера среди царств смертных.

* * *

Двое магов неторопливо прогуливались по многолюдной улице, словно два туриста, прибывших на экскурсию. Они внимательно и с любопытством разглядывали всё вокруг.

На самом деле, каждый, кто впервые прибывает в город Воронье Гнездо, испытывает почти благоговейное изумление, подобное тому, что охватывает деревенского жителя, впервые увидевшего мегаполис. Возможно, за всю свою жизнь он не увидит столько всего удивительного и нового.

Здесь можно найти амортизаторы для экипажей, великолепных скакунов с лугов, волшебную ароматическую жидкость и изысканный фарфор, гладкий, как щелк.

Даже великий маг Шнайдер, много путешествовавший и обладавший обширными знаниями, мог лишь вздыхать над ограниченностью собственного понимания — будто лягушка в колодца. Его интересовало всё: он подходил даже к шумным группам детей в школьной форме, чтобы задать им вопросы.

У городских ворот они увидели стражников в аккуратной форме, с ремнями, которые выглядели эффектно, и в руках у них были железные палки. Также на городской стене они заметили неизвестное, явно опасное устройство, прикрытое брезентом.

Это были 30-мм зенитные орудия двойного назначения, установленные на стационарных огневых позициях вдоль городских стен. Они предназначались для защиты от возможных атак драконов. Ответственность за эти орудия несли городские силы противовоздушной обороны, подчинявшиеся военно-воздушным силам.

Хотя до настоящей авиации было ещё далеко, Алексей уже решил сформировать собственные военно-воздушные силы. На данный момент задачей ВВС была территориальная оборона, управление и эксплуатация зенитных орудий, развёрнутых вблизи городов и промышленных зон.

Теперь, стоя у главных ворот особняка бывшего городского лорда — а ныне центральной части замка Воронье Гнездо — и глядя на стражу, выстроенную по обе стороны подъёмного моста, Шнайдер воскликнул:

— Только глупец поверит, что страна, способная за столь короткое время создать столько невиданного ранее, будет стоять на месте в развитии оружия.

— Если отбросить всё прочее, тот факт, что они не разместили эти ужасающие пушки даже в своём замке, заставляет меня думать, что подобные штуки определённо не являются высокоуровневым оружием в Воронцове, — заметил Фауст, чувствуя, что его обманули.

Бесплатно передавать противнику свой главный козырь — само по себе крайне подозрительно. Теперь стало ясно: оружие под названием «Царь-Пушка» определённо не было главным преимуществом Воронцова.

Вспоминая всё увиденное, Шнайдер произнёс:

— Раньше я видел лишь спички да прочие мелочи. А теперь вижу машины, работающие сами по себе, и стальных монстров, способных поднять тяжелые грузы…

— Эти глупцы из Империи Арант и вправду думают, что у такой страны может быть столь простое оружие! Какая нелепость… — Фауст лишь вздохнул, услышав слова учителя.

— Нас обманули! Видишь ворота замка? Солдаты у них на страже не держат копий! У них даже нет доспехов! Откуда у них такая уверенность? Они даже доспехи, что могут спасти их жизнь, бросили! — Шнайдер прищурился, чувствуя, как в нём поднимается гнев от осознания обмана.

Он пристально уставился на стражников и в его глазах вспыхнула жажда убийства, направленная на пока ещё невидимого герцога Воронцова.

— Более того, кроме мечей, у них нет ни другого оружия… Это неправильно. Это определённо не признак слабой обороны…

По поведению стражников Шнайдер чувствовал их собранность и бдительность. Это не было проявлением распущенности или беспечности — напротив, их присутствие оказывало на него ощутимое давление.

Такое ощущение было редкостью для мага. Ведь это империя смертных, и как бы ни была сильна её стража, она не должна была создавать подавляющего эффекта на великого мага.

Но давление было реальным, и Шнайдер колебался. Он действительно не решался сделать шаг вперёд и проверить охрану, которая, казалось бы, не представляла для него угрозы.

— Или, возможно, их секрет кроется в этих кожаных треугольных ножнах на поясе! Там висит какая-то странная металлическая штука; я никогда раньше не видел, чтобы воины носили нечто подобное… — Фауст внимательно осмотрел стражников по обе стороны подъёмного моста и заметил револьверы на их поясах.

Шнайдер согласился:

— Возможно, именно поэтому они отказались от доспехов и копий! Если удастся, нам следует выяснить, для чего эта штука предназначена.

— Это слишком опасно! — Фауст на мгновение задумался, понимая, что прорваться через главный вход — задача не из лёгких. Оборона противника выглядела крайне грозной, и если вдруг появится какое-нибудь неизвестное оружие, обоим грозила смерть на месте.

Мысли Шнайдера были гораздо глубже. Он кивнул, соглашаясь с учеником, и сказал:

— Да, это слишком опасно! Если эти люди и дальше будут развиваться в том же духе, господство магической империи может быть подорвано.

Услышав, что смертное государство способно угрожать империи Сола, Фауст больше не мог оставаться пассивным. Подумав, он обратился к учителю:

— Тогда нам следует уничтожить это место! Убить их лидера и стереть всё с лица земли.

— Ты прав. Нам нужно сделать этот шаг… Однако я хочу увидеть этого лидера. У меня всегда было предчувствие, что такой человек откроет мне нечто удивительное. Кажется, я никогда не был так близок к истине — это захватывающее чувство, — признался Шнайдер, всё ещё колеблясь.

— Ладно, учитель, безопаснее действовать сегодня ночью. Проберёмся в замок… а там посмотрим, кто он, — предложил Фауст.

Шнайдер кивнул, принимая план:

— Если он окажется опасен — уничтожим его и покончим со всем. Если же он готов поделиться всем, что имеет, то заберём его обратно в империю Сола!

Алексей, погружённый в работу в своём кабинете, совершенно не подозревал, что в нескольких сотнях метров от него два мага замышляют его похищение. Он находился в недавно переоборудованном кабинете, закладывая фундамент будущего королевства Воронцова.

Переписывать учебники — задача не из лёгких: приходится делать это вручную, слово за словом. Учебники для начальной и средней школы были относительно простыми, но учебники старших классов и университетские — совсем другое дело.

Одно лишь увеличение объёма текста вызывало у Алексея сильную головную боль. Он не мог напрямую передать свои знания другому и поручить ему писать. Единственное, что он мог — терпеливо использовать свободное время, чтобы пополнять библиотеку знаний.

— Вы себе представляете? Понятия не имею, какую чушь я пишу, — пошутил Алексей, не отрываясь от листа с формулами высшей математики. Он услышал, как открылась дверь, и решил, что это Демид или Степан.

Многие имели право входить в его кабинет без стука, а Герман порой был так взволнован, что забывал постучаться. Все были близки: он был общительным, не церемонился с формальностями и оставался предельно прагматичным правителем.

Незнакомец молчал, будто зачарованный. Спустя какое-то время вдруг прозвучал старый, незнакомый голос, от которого у Алексея волосы встали дыбом:

— Этот рисунок такой красивый! Прекраснее любого произведения искусства! Это просто… просто чудо.

Алексей резко поднял голову и увидел старика в простом халате, стоящего у книжной полки. Тот держал в руках огромный чертёж и внимательно разглядывал трёхсторонние проекции деталей.

Рядом со стариком стоял молодой человек, державшийся с почтительным смирением, будто слуга. Однако исходившая от него аура опасности была не слабее, чем у наставника.

Алексей медленно отложил тонкий угольный карандаш и пристально посмотрел на обоих. Он мгновенно понял: перед ним не простые люди. Тот, кто смог проникнуть сюда, не привлекая внимания многочисленных охранников снаружи, определённо не были просто стариком и внуком.

Маги? Похоже, да. Но зачем этим двум магам понадобилось проникать сюда? Послала ли их Империя Арант, чтобы разобраться с ним? Алексей не знал. Сейчас он думал лишь о том, как выжить.

Хорошая новость: его пистолет висел за спинкой стула, и в нём было шесть пуль — достаточно, чтобы убить обычного человека. Однако теперь Алексей начал жалеть: столкнувшись один на один с двумя опасными магами, он с сожалением вспомнил, что выбрал 9-миллиметровый пистолетный патрон.

Если бы он знал, что всё обернётся именно так, если бы понял, что эти маги легко прорвутся сквозь все кордоны и явятся прямо к нему, болтая и смеясь, он бы предпочёл револьвер калибра .45 или хотя бы Desert Eagle для спокойствия души.

Ведь только оружие, способное убить слона одним выстрелом, дало бы ему хоть каплю уверенности в подобной ситуации.

К счастью, незнакомец не выхватил пистолет, не направил его ему в голову и не прорычал угрозу вроде:

— Не двигайся!

Благодаря этому Алексей мог хотя бы пошевелиться и сохранять видимость спокойствия.

— Ты очень хладнокровен! Возможно, ты даже не осознаёшь, с кем столкнулся, — сказал Шнайдер, медленно приближаясь. — Но ты спокойнее любого смертного монарха, которого я когда-либо встречал.

— Я понимаю, что вы, вероятно, маги — и, судя по всему, весьма сильные, — Алексей вытащил пистолет из кобуры, спрятав руку за спиной. Его улыбка стала более естественной, и он ответил:

— Приятно познакомиться. Позвольте представиться. Меня зовут, Алексей Воронцов!

Глава 9

— Меня зовут Шнайдер, и ты угадал — я действительно великий волшебник, — улыбнулся Шнайдер, кивнул и, взял рисунок Алексея, на котором был изображен усовершенствованный паровой двигатель. — Это ты нарисовал?

— Только часть, а другую часть нарисовали Гаврила и Герман, — начал врать Алексей. Он боялся, что, если признается, что сам создал эти чертежи, его тут же убьют — и его индустриальная цивилизация на этом закончится.

Игнорируя ложь Алексея, Шнайдер чувствовал себя так, словно оказался внутри сундука с сокровищами. Он с любопытством рассматривал кабинет: инструменты, мебель, даже простые бытовые предметы казались ему довольно интересными.

— О, извини, это мой ученик, Фауст, — представил Шнайдер молодого человека, стоявшего рядом и явно настороженно поглядывавшего на Алексея. — Мы здесь, чтобы встретиться с тобой, а затем отвезти тебя обратно в магическую Империю.

— Я бы с радостью. Но боюсь, мои люди меня не отпустят, — ответил Алексей, ощутив, как ситуация начинает выходить из-под контроля, и инстинктивно сильнее сжал пистолет в руке.

— Вы ничего о нас не знаете, господин Алексей! — рассмеялся Шнайдер, будто услышав что-то смешное. — Всем будет лучше если ты уйдешь со мной, и для смертных здесь, и тебя самого.

— Неужели вы проделали весь этот путь за мной, господин Шнайдер? — Алексей не знал, какие трюки припрятаны у его противника, и не осмеливался предпринимать необдуманных действий.

Он понятия не имел, способны ли эти маги усыпить его одним взглядом или заставить закипеть его кровь жестом руки.

До переселения он был заядлым поклонником фэнтези и прочитал бесчисленное множество историй о волшебниках и магах.

А вдруг эти двое умеют отражать пули магическими барьерами? А если у них есть разрушительные заклинания — лед, способный охватить километры пространства, или огненные взрывы, сравнивающие города с землёй?

В его голове мелькали сцены их фильмов и книг: те, в которых маг мог превратить пистолет в ядовитую змею, одним словом, или испарить всех окружающих, лучами из глаз...

Он не имел ни малейшего представления о том, насколько могущественны эти двое.

Поэтому даже поднимать оружие не решался — не был уверен, успеет ли убить обоих до того, как они обрушат на него свои заклинания.

— Пойдём со мной в Империю Сола, — произнёс Шнайдер, указывая на стопки чертежей, разбросанных по кабинету. — Служи Империи, и ты получишь всё, что пожелаешь: власть, статус, женщин, деньги...

— Когда ты вернёшься, люди здесь будут поклоняться тебе, как богу! — продолжал он, делая шаг вперёд. — Они будут пресмыкаться перед тобой. Ты станешь величайшим учёным в Империи Сола. Я даже гарантирую, что твой статус будет сравним с Великими Магами!

— Это очень заманчивое предложение, — Алексей невольно отступил назад, стараясь держаться подальше от Шнайдера. — Однако я могу получить всё это и здесь.

— Тогда... как насчёт продолжительности жизни? — глаза Шнайдера сверкнули, и он пристально посмотрел Алексею в лицо. — В магической Империи можно соприкоснуться с аурой магии, которая замедляет старение... позволяя жить сотни лет, а то и дольше.

— Ого... это довольно впечатляюще! — воскликнул Алексей, вдруг осознав, что этот мир гораздо интереснее и сложнее, чем он воображал. Если бы можно было продлить жизнь, тогда покорение мира не казалось бы таким уж безумием...

Искушение было сильным.

Алексей, уже почти поддавшись ему, на мгновение подавил страх и, взглянув на обоих магов, ответил:

— Тогда мне будет разумнее завербовать вас. Я дам вам то, что вы хотите, а взамен вы поклянётесь мне в верности. Как вам такое предложение?

— Хе-хе-хе, — усмехнулся Шнайдер, словно услышал особенно смешную шутку. — Ни один смертный не может командовать магом! Ты и вправду смеешь мечтать о том, чтобы завоевать преданность великого мага?

Алексей покачал головой и, уже с большей уверенностью, сказал:

— Я не считаю магов богами. Чем дольше ты со мной говоришь, тем больше я в этом убеждаюсь... Ты тоже просто человек. Раз ты человек — у тебя есть желания. Скажи мне, чего ты хочешь. Может быть, я смогу дать тебе это?

Слово «желание» прозвучало для Шнайдера несколько чуждо. Конечно, у него были стремления, но он давно переименовал их в нечто более благородное — «идеалы».

Его взгляд вновь скользнул по странным чертежам, книгам и приборам в комнате. По какой-то причине у него было смутное чувство что возможно стоящий перед ним юноша действительно сможет помочь ему осуществить его мечту.

— Ты, простой смертный, смеешь утверждать, что можешь удовлетворить наши желания? — раздался сзади насмешливый голос Фауста. — Ты? И эти стены, полные непонятных чертежей?

— Что может дать тебе магия? — спросил Алексей, решив, что даже если ему не удастся завербовать этих магов, он хотя бы вытянет из них полезную информацию. — Может ли магия убивать? Может ли она заставить людей летать? Может ли она это все?

— Магия позволяет нам прикоснуться к истинной сути этого мира! — ответил Шнайдер, явно более проницательный, чем его ученик. — Она позволяет нам управлять природой вещей!

— Мои чертежи тоже могут это сделать! — рассмеялся Алексей. — Я могу использовать их, чтобы раскрыть вам истинный смысл этого мира — даже ближе к истине, чем теории, с которыми вы сталкивались раньше!

Хотя рассуждать о науке в волшебном мире как о чём-то более фундаментальном, чем магия, казалось самоуверенной глупостью, Алексей не мог позволить себе колебаться. Ему нужно было говорить убедительно, иначе он проиграл бы не только переговоры, но, возможно, и свою жизнь.

— Ты действительно... сумасшедший! — Шнайдер посмотрел на Алексея и вынес, по его мнению, справедливый вердикт. — Ты думаешь, что эти твои штуки могут заставить человека летать?

Он только что услышал, как Алексей упомянул о полётах, и теперь просто подыгрывал ему. Ведь заставить человека летать — подвиг даже для мага.

Архимаг, конечно, мог парить в воздухе, но это требовало колоссальных затрат магической силы. Что было крайне нерационально, поэтому большинство магов предпочитали оставаться на земле.

Именно поэтому Империя Сола создала Отряд Рыцарей-Драконов — для воздушных сражений. Эти магические существа летали гораздо лучше людей.

— Заставить людей летать несложно, — уверенно заявил Алексей, глядя прямо в глаза собеседнику. У него не было причин сомневаться: пока планета имела атмосферу, схожую с земной, он знал, как поднять людей в небо.

Более того — он мог поднять в воздух сотни человек одновременно. Если бы удалось построить большой коммерческий авиалайнер, то более трёхсот.

— Чепуха! Что за глупости ты несёшь! — Фауст начал терять терпение. Он уставился на Алексея, чувствуя, что тот что-то замышляет, но, не получив разрешения учителя, не решился применить силу.

Алексей лишь мельком взглянул на раздражённого ученика, игнорируя его, и продолжил, обращаясь к Шнайдеру:

— Мы все знаем, что магия может убивать... но сможешь ли ты убить меня в мгновении ока? Вот мои устройства могут!

Он проверял почву. Оценивал время реакции, точнее — время подготовки к атаке. Если противник не способен убить его мгновенно, у него есть шанс дать отпор. Этот вызов он скрыл внутри вопроса, бросая его, как приманку.

— Я не могу убить тебя в мгновение ока — признаю это, — честно ответил Шнайдер, не подозревая, какую ценную информацию выдал. — Но говорить, что ты можешь убить нас мгновенно, было бы слишком самоуверенно.

С того момента, как он вошёл в комнату, он внимательно следил за Алексеем. Заметил, что тот не тронул меч, висевший на стене, и убедился: перед ним беспомощный смертный, полностью в его власти.

Если Алексей осмелится напасть, Шнайдер может обовить руки пламенем, и никто не посмеет приблизиться. Маг в ближнем бою почти непобедим.

Алексей внутренне вздохнул с облегчением: раз противник не мог убить его за секунды, у него был шанс. Похоже, магии, способной убить человека одним взглядом, в этом мире не существовало.

И тогда он вновь ощутил то, что, казалось, давно потерял — контроль над ситуацией. Это чувство было необычайно приятным.

В следующее мгновение Алексей резко вытащил из-за спины пистолет, направил тёмное дуло на магов и спокойно сказал:

— Послушайте... мне не нужно и пары вздохов на чтения заклинаний. Я могу устроить вам неприятности в мгновение ока.

— Что это? Какой-то механизм? Он такой маленький — что он может? — Шнайдер посмотрел на крошечный пистолет, и несмотря на то, что его инстинкты кричали об опасности, его голос звучал уверенно с ноткой пренебрежения.

— Это? Это называется пистолет — Алексей крепко сжал рукоять пистолета, и в его голосе появилась уверенность. — Он может издать оглушительный шум, заставить охрану снаружи ворваться внутрь, а затем — с чудовищной скоростью отправить пулю в цель, пробив в ней дыру!

Он не сводил глаз с двух магов, напряжённо следя за каждым их движением. Его взгляд скользил по их рукам и губам — в страхе, не начнут ли они читать заклинание или не высекут ли внезапно пламя из пальцев.

— У нас есть защитная магия, способная противостоять ударам мечей и копий! — самоуверенно заявил Шнайдер. — Ваше оружие не сможет навредить магу! В конце концов как бы ни сопротивлялись смертные, они всё равно остаются смертными…

— Бац! — Алексей не собирался давать им ни единого шанса. Едва Шнайдер начал говорить, как он нажал на курок. Прежде чем тот успел закончить предложение, в руке Алексея мелькнула вспышка света.

Шнайдер почти инстинктивно активировал всю свою магию, пытаясь создать барьер против возможной атаки, но было уже поздно — пуля, невидимая для невооружённого глаза, полетела не в него, а в Фауста, стоявшего позади.

Фауст тоже почувствовал угрозу смерти. Он резко отпрыгнул в сторону, одновременно пытаясь окружить своё тело магическим щитом, но его реакция оказалась недостаточной. Магия ещё не успела достичь лица, когда пуля уже пронеслась мимо, едва не оторвав ему ухо.

Острая боль вспыхнула на мгновение — пуля лишь слегка поцарапала кожу за ухом, пронзив воздух, а затем врезалась в стену позади, оставив в ней дыру с расходящимися трещинами по краям.

— … — Шнайдер замер. Всего мгновение назад ему показалось, будто сама Смерть сжала его сердце. Слова застряли в горле. Он разрабатывал разнообразные сложные схемы магических атак — мощные, сверхскоростные, дальнобойные.

Но сейчас перед ним стоял смертный, использующий нечто подобное — и делал это проще, изящнее и быстрее…

Фауст молчал. Жжение в ухе не утихало. Впервые в жизни он столкнулся с атакой, столь стремительной и точной, что даже не успел в полной мере осознать, что произошло. Она прошла сквозь пространство, будто время замедлилось лишь для него одного.

Алексей чуть поправил дуло пистолета. Он должен был признать — Фаусту невероятно повезло. Алексей целился в голову: сначала Фауст, затем Шнайдер. Но пуля лишь скользнула по уху. Он промахнулся.

Однако не смотря на промах выстрел не был бесполезным, он узнал, что защита магов оказалась куда более хрупкой, чем он думал.

— Глоток… — Шнайдер с трудом сглотнул, наконец вырвавшись из оцепенения. Его магический щит только что сформировался и тут же был рассеян. Он понял: его магия не остановит точечную атаку подобной силы. А поддерживать барьер, просто пустая трата маны.

И всё же он заставил себя успокоится:

— Я уже видел ваши пушки. Они стреляют лишь одним снарядом за раз! Ты уже выстрелил один раз — сделать еще один выстрел немедленно будет крайне сложно, не так ли?

Фауст тоже пришёл к выводу, что эта атака требует времени на перезарядку. Он немного успокоился и начал собирать магию для ответного удара.

Но Алексей лишь снова наклонил пистолет и нажал на курок: — Бац!

На этот раз он сознательно целился чуть в сторону — не в тело, а рядом. Пуля пролетела мимо Фауста и вновь врезалась в стену. Перед ударом она случайно сбила полсвечи с подсвечника у двери, будто намерено, демонстрируя свою точность.

Шнайдер медленно повернул голову, увидел обугленный обломок свечи на полу — и словно окаменел. Его предположение подтвердилось: у Воронцова действительно было припрятано мощное секретное оружие. Он пытался оценить силу противника — но недооценил его.

Эти смертные уже способны бросить вызов магам. При прочих равных они могут даже убить — мысль, ранее казавшаяся абсурдной, теперь становилась реальностью.

— Давай рискни! — голос Алексея зазвучал с новой силой. — Посмотрим, сколько пуль у меня осталось! Раз вы не смогли схватить меня сразу — вряд ли сможете сейчас! А с этим пистолетом в руках я легко уложу вас двоих.

— Думаю, у меня ещё четыре попытки, — продолжил он, ловко поворачивая револьвер в ладони. — По две на каждого… Или вы предпочтёте поклясться мне в верности?

Прежде чем Шнайдер или Фауст успели ответить, дверь кабинета с грохотом распахнулась. Внутрь ворвалась дюжина охранников, каждый с пистолетом Кольт в руках, и они мгновенно направили свое оружие на двух магов, нарушивших покой Вороньего Гнезда.

Фауст, только что осознавший мощь огнестрельного оружия, вдруг увидел перед собой не один, а десяток стволов, направленных прямо на него. Он нервно сглотнул. Хотел пошевелиться и обнаружил, что не может, даже пальцем не шевельнуть.

Последний раз он чувствовал подобный ужас, сталкиваясь с великим магом. Тогда он ещё отваживался применять заклинания. Сейчас же и мысли об этом не возникало.

Охранники не знали, кто перед ними, но понимали: тот, кто пробрался сквозь все посты и добрался до кабинета великого герцога, — точно не так прост. Они осторожно окружили магов, держа дистанцию и не опуская оружия.

Капитан стражи с пистолетом наготове, прикрывая Алексея с двумя лучшими бойцами, обернулся и тихо спросил: — Ваша Светлость… вы в порядке?

— Я готов остаться здесь! — выкрикнул Шнайдер, не дожидаясь ответа Алексея. — Я клянусь тебе в верности! Могу рассеять свою магию, стать обычным стариком и служить под твоим началом, чтобы приблизиться к истине этого мира!

— Да, я тоже! — подхватил Фауст. Гордость мага уступила здравому смыслу. В таких обстоятельствах лучшая магия — та, что сохраняет жизнь.

Их авантюра обернулась катастрофой. Алексей спокойно убрал пистолет и с интересом посмотрел на старика и юношу. В душе он подумал: «Вот ведь книжные черви, сошедшие с ума от изучения магии… иногда могут быть даже милыми».

— А теперь расскажите, зачем вы здесь? — спросил он, пододвигая стул и усаживаясь. В руках он крутил револьвер, словно игрушку. — Не думаю, что вас послала Империя Сола, верно?

— Мы пришли по собственной воле, — криво усмехнулся Шнайдер. — Если бы магическая Империя решила объявить вам войну, вы бы узнали, что такое настоящая катастрофа. Даже один рыцарь-дракон, пролетевший над вашим замком, может уничтожить вас.

— Я, конечно, не жажду полномасштабной войны с магической Империей, — спокойно сказал Алексей, постукивая пальцами по полуоткрытому учебнику. — Но это не значит, что я боюсь рыцарей-драконов.

Он бросил взгляд в окно — туда, где на городских стенах под брезентом скрывались 30-миллиметровые зенитные пушки.

— К тому же, одного дракона, чтобы доставить мне неприятности, будет явно недостаточно.

— Ладно, теперь о вас, — продолжил он, указывая на магов. — У меня нет магов в подчинении. Я не против принять вашу клятву верности, но… как мне быть уверенным в вашей преданности? По сути, вы — мои пленники. И ваша лояльность вызывает сомнения.

— Более того, — добавил он, на миг задумавшись, — я никогда раньше не имел дела с магами. Не могу оценить, насколько вы опасны. У меня нет опыта в обращении с магией… Так что: как вы можете… или готовы доказать свою полезность?

Он сделал паузу, затем твёрдо добавил: — Только мирными методами! Я не хочу, чтобы кто-то погиб.

— Ты не хочешь, чтобы кто-то погиб… — беззвучно выдохнул Фауст, поглядывая на десятки стволов, направленных на них.

Кризис Алексея прошёл, но кризис магов только начинался.

— По пути я видел множество книг, вы же популяризируете знания… — медленно произнес Шнайдер, явно готовый блеснуть опытом в решающий момент.

— Я всё гадал: почему вы до сих пор использует столь примитивные, устаревшие методы передачи знаний? Раз у вас нет лучшего способа… почему бы не воспользоваться нашим? — спросил он, глядя прямо на Алексея.

— У вас есть лучший способ передачи знаний? — Алексей не смог скрыть удивления. Если это правда, то он сможет быстро распространить свои знания среди сотен и тысяч людей.

Он получит армию преданных последователей индустриальной цивилизации. С их помощью Воронцово сможет за считанные годы превратиться в настоящую промышленную Империю.

— Конечно! — кивнул Шнайдер. — Решение, в рюкзаке моего ученика!

Глава 10

Подобный сюжет часто встречается в телесериалах — главный герой говорит своему врагу, что у него в кармане что-то важное. Затем, когда враг подходит за этим, он внезапно нападает, и начинается ожесточённая схватка.

Сражение захватывающее и напряжённое — сначала главного героя по традиции жестоко избивают враги, а потом он неожиданно набирается сил и выигрывает в последний момент. Злодеи повержены, а избитый, израненный герой одерживает трудную победу…

Ещё один классический приём — хитрый злодей не станет сам обыскивать карманы героя, а ловко подтолкнёт его к тому, чтобы тот сам достал нужный предмет. Дальше сюжет развивается по одному из двух путей: либо герой вынимает объект и угрожает уничтожить его, либо достаёт пистолет и переламывает ход битвы.

Однако в реальности такое вряд ли произойдёт. Ведь Алексей человек, просмотревший бесчисленное множество телешоу и фильмов. Он ответил уклончиво и осторожно:

— Сначала скажи, что у тебя в сумке!

Шнайдеру показалось, что Алексей, сидевший напротив, вовсе не производит впечатления щедрого и великодушного герцога. Скорее, он был похож на подозрительного, параноика.

Он же уже принёс присягу! Неужели клятва великого мага ничего не стоит в глазах этого смертного правителя? Он — существо, подобное богу в мире смертных! Как можно так пренебрежительно относиться к его словам?

Преисполненный негодованием, Шнайдер торжественно произнёс:

— Ваше Светлость герцог Воронцов! Я вынужден повторить! Клятвы магов основаны на высшей чести! Пожалуйста не ставьте под сомнение нашу верность — по крайней мере после того, как мы дали присягу!

— О, прошу прощение! — немедленно извинился Алексей. — Я мало что знаю о магах! Но у нас ещё будет много времени, чтобы узнать друг друга получше, не так ли?

— Конечно, конечно… — Шнайдер разочарованно вздохнул, сбросив напряжение, и медленно продолжил: — Время мага бесценно, поэтому мы использовали магию, чтобы создать волшебный шар, помогающий накапливать опыт.

— Мы называем такие артефакты Сферами Знания, — сказал он, беря у Фауста рюкзак, открывая его и демонстрируя содержимое. — Помимо большого запаса зельев манны, на этот раз мы взяли с собой несколько таких магических сфер.

Из кучи бутылок с мерцающей бледно-голубой жидкостью он достал прозрачный хрустальный шар размером с лампочку, поднёс его к свету и объявил:

— Это Магический Шар Знания — пустой, ещё не наполненный информацией.

— Пользователи могут вложить в него знания, которые хотят передать ученикам, и шар полностью запечатлит их в сознании наследника, гарантируя, что тот никогда их не забудет! — Шнайдер протянул сферу Алексею, стоявшему на расстоянии. — Сила магической Империи Сола гораздо страшнее, чем вы можете себе предположить!

«Чёрт возьми…» — мысленно выругался Алексей, уже ошеломлённый этой магической технологией. Да это же почти как USB-флешка. — Если бы люди на Земле придумали такое устройство, академические гении перестали бы быть редкостью.

Этот магический шар позволил бы ему распространять знания в миллион раз быстрее! Не нужно было бы тратить годы на обучение, не нужно было бы строить столько школ и университетов. Его знания могли бы мгновенно передаваться тысячам людей.

Они бы размножались из поколения в поколение, распространяясь, как вирус просвещения, и в конце концов изменили бы весь мир! Люди больше не проходили бы через долгие годы обучения — каждый рождался бы уже с врожденными знаниями и был потенциальным гением.

Сила современной цивилизации заключается в том, что… Ей удалось систематизировать и передавать огромные объемы информации.

Сфера Знаний могла бы помочь Алексею массово производить «искусственных путешественников во времени» — превращать аборигенов в носителей передовых технологий. И никакая отсталая цивилизация не смогла бы противостоять такой армии.

Судя по тому, насколько сдержанно Магическая Империя использует этот артефакт — несмотря на его мощь, превосходящую даже божественные реликвии, — её знания не систематизированы достаточно глубоко, они скорее всего сами не осознают ужасающий потенциал этих сфер.

Это была хорошая новость. Он мог в полной мере использовать то до чего не додумались враги. Это чувство было действительно потрясающим. Однако Алексей не стал брать в руки подозрительный шар. А вдруг это ловушка? Вместо этого спросил:

— Насколько он полезен?

— У него есть ограничения, — вмешался Фауст, который пользовался подобным с детства и, казалось, лучше понимал его суть.

— Он может передавать только устоявшиеся, структурированные знания. А умение интегрировать и применять их… требует от наследника собственного понимания.

Э-э… понятно — Алексей немного разочаровался. Это был инструмент запоминания, а не мышления. Он мог вложить информацию в память человека, но это не значит, что человек ее понимал.

Другими словами, он не создавал всезнающих гениев, а скорее «книжных червей», заучивших учебники наизусть. Печально, но, если посмотреть на это с другой стороны, даже куча книжных червей — это уже огромный шаг вперёд по сравнению с кучей аборигенов, которых нужно обучать с нуля!

«Похоже не стоило так радоваться раньше времени…» — подумал он, решив, что перед применением лучше изучить инструкцию. В конце концов, это всё равно что принимать лекарство — не стоит глотать горсть белых таблеток, не прочитав аннотацию…

— Итак, какие у него есть побочные эффекты? Могут ли смертные его использовать? —спросил Алексей. — Не вживляется ли в голову при этом какая-нибудь идеологическая программа? Например, автоматическая клятва верности Империи Сола?

Он не хотел получить армию преданных слуг магических империй — разве это не означало бы работать на врага? Даже сейчас он не осмелился бы слепо доверять Шнайдеру и массово применять подобные устройства.

— Побочные эффекты есть, — ответил Фауст, припоминая собственный опыт. — Пользователи могут испытывать рвоту, плакать, терять сознание… В общем, неприятные ощущения, длятся около суток.

Шнайдер добавил: — Смертные могут использовать Сферу. Ведь именно так мы «просвещаем» учеников-магов в Магической Империи. Эти дети до посвящения никогда не сталкивались с магией и их состояние не отличается от обычных смертных.

— А что касается контроля над разумом это, к сожалению, пока невозможно. Иначе разве не было бы проще управлять всеми, просто внедряя нужные идеи через Сферы Знаний? — сказал Шнайдер. — Если бы это работало, маги давно подчинили бы весь мир.

Вопрос, мучавший Алексея, похоже волновал и самих магов. С момента появления Сферы Знаний, в нее пытались внедрить техники «контроля сознания» — ведь это был бы кратчайший путь к власти.

Но все попытки провалились. Магия, способная управлять чужим разумом, оказалась слишком сложной и ресурсоёмкой. Её можно было применять лишь в ритуалах высшего уровня, но не в массовых артефактах вроде Сферы Знаний.

— Помимо побочных эффектов, главное ограничение — это «ёмкость», — продолжил Шнайдер, поворачиваясь и доставая из рюкзака ещё две сферы. — Она может передать лишь ограниченный объём знаний. И каждый человек может использовать её только один раз в жизни. Так что… — он сделал паузу, — она дешёвая.

В любом обществе и в любую эпоху стоимость определяет распространение технологии. Независимо от того, насколько эффективна технология, решающее значение имеют производственные и эксплуатационные расходы.

— После использования сфера тускнеет, и теряет прозрачность. Основной материал для её изготовления — руда Магической Эссенции. Теперь вы понимаете, почему руда, которую смертные добывают для магов, так ценна… — спокойно пояснил Шнайдер.

Алексей наконец осознал, почему рудники Империи Аранта и Королевства Риггс были стратегически важны — это был расходный ресурс, необходимый для бесперебойного производства Сфер Знаний, Жидкости Магического Резерва и Монет Магической Эссенции.

Спрос на них был безграничен: каждый год рождались тысячи детей, десятки тысяч становились учениками и все они требовали новых сфер.

Именно поэтому маги терпели существование смертных в пустынных, свободных от магии землях — потому что без руды, вся их цивилизация рухнула бы.

Теперь, помимо Империи Сола и прочих магических держав, ещё один человек нацелился на эти месторождения. Алексей отчаянно хотел начать массовое производство этих сфер чтобы в кратчайшие сроки поднять уровень жизни и знаний в своих землях.

— Позовите сюда Гаврилу! — решил он. Среди всех подчинённых Гаврила обладал наибольшим объёмом промышленных знаний — он был идеальным кандидатом для первого испытания.

— Не нужно так хлопотать! — усмехнулся Шнайдер, взяв с полки учебник физики для средней школы и положив на него Сферу Знаний.

И тут начались чудеса.

— Когда эта Сфера Знаний была создана, изначально предполагалось, что она будет хранить и записывать древние магические тексты… — пояснил Шнайдер, наблюдая, как Сфера начинает излучать мягкий, мерцающий свет.

Лёгкий ветерок, будто невидимая рука, обдувал хрустальный шар и помогал ему листать страницы недавно напечатанного учебника физики для средней школы. Нового издания, написанного самим Алексеем. Это был материал, обязательный к изучению во всех школах.

Слова на каждой странице отражались в глубине сферы, и каждое из них вспыхивало ярким, ослепительным сиянием. Алексей смотрел на все это волшебство и впервые в жизни почувствовал, как нечто выходит за рамки его понимания.

Раньше он слышал от Демида лишь краткие упоминания о драконах, и его разум был занят исключительно тем, как их уничтожить и противостоять магической Империи. Но теперь он по-иному взглянул на своих врагов. Он понял, что магическая цивилизация не сводится лишь к разложению и пороку. В ней есть система, порядок и даже величие.

Менее чем за полчаса вся книга была полностью скопирована в сферу. Алексей, не в силах больше сдерживать нетерпение, подошёл к полке, взял ещё один учебник — «Основы физики» и протянул его Шнайдеру.

Напряжённые охранники, державшие пистолеты, постепенно опустили оружие. Они с изумлением наблюдали, как маг творит перед ними чудо — нечто, чего они никогда не видели и не могли даже вообразить.

Когда свет в руках Шнайдера начал меркнуть, тот покачал головой и отказался брать новые книги:

— Сфера, вероятно, уже не в состоянии вместить целую книгу… Можешь попробовать сам.

Он передал Сферу Знаний Алексею. Тот, больше не опасаясь ловушек, спокойно взял артефакт и тут же распорядился:

— Найдите ученика средней школы, который добровольно согласится поучаствовать в эксперименте! Подчеркните — только добровольно!

Затем он посмотрел на Шнайдера, указал на бутылки с мерцающей жидкостью и спросил:

— Что это за жидкости?

— Зелья манны! — пояснил тот. — В них содержится концентрированная, очищенная магическая сила, которую мы накапливаем со временем. Это безопасный и стабильный резерв энергии.

Он указал на себя и добавил:

— Магия мага не бесконечна. Мы подобны сосудам, хранящим магическую энергию или манну. Разница лишь в объёме — кто-то вмещает больше, кто-то меньше.

— Когда магия исчерпана, её можно восстановить либо через медитацию, либо с помощью вот этой жидкости, — Шнайдер криво усмехнулся, глядя на запасы. — Но здесь, в этой земле, лишённой магического фона, медитация бесполезна. А как только эта жидкость закончится мы станем обычными людьми.

Алексей участливо похлопал его по плечу:

— Не стоит быть таким пессимистом. Кто знает… может, вы ещё вернетесь в магическую Империю?

В этот момент он уже видел себя во главе миллионной армии, марширующей на столицу магов. А Шнайдер, став его верным подданным, будет вести войска сквозь земли, насыщенные магией. Возвращение в Империю Сола перестанет быть мечтой, оно станет реальностью.

Они продолжили разговор, полностью игнорируя охранников в кабинете. Алексей сделал вид, что забыл об их присутствии, а Шнайдер — будто внезапно ослеп и потерял память.

Пока они обсуждали Рыцарей-Драконов, в комнату один за другим вошли Демид, Герман, Степан — и даже двое подростков. Они пришли добровольно, чтобы испытать Сферу Знаний.

Многие впервые видели настоящего мага. Даже Демид, много повидавший на своём веку, никогда не встречал столь могущественных магов. Те маги, что ранее приходили в земли смертных торговать, были изгоями, отбросами магического общества.

Скоро начался первый эксперимент. Сфера несколько раз вспыхнула, озарив подростка, и тут же помутнела, утратив блеск. Теперь она выглядела как обычная стекляшка.

Мальчика начало неудержимо тошнить. Он упал на пол, корчась, будто проглотил яд. В его голове бушевал ураган — мысли, формулы, законы, образы, связи… Всё это врывалось в сознание одновременно, как будто его затягивало в водоворот. Рвота не прекращалась, но он не терял сознания — лишь плакал, сжимая зубы от боли.

Спустя долгое время спазмы утихли. Слёзы всё ещё стекали по щекам, но мальчик смог подняться.

И тут же доказал успех эксперимента: он без запинки пересказал содержание учебника, правильно ответил на вопросы, объяснил физические законы и даже продемонстрировал понимание того, что ранее было для него непостижимо.

Алексей понял — эксперимент удался. Мальчик оказался гораздо более восприимчивым, чем он ожидал. Теперь оставалось только масштабировать технологию чтобы мгновенно поднять уровень образования в регионе.

С прочной базой образованных людей его индустриализация ускорится в разы. Военная экспансия, производство, логистика — всё станет проще. Препятствия, которые ещё вчера казались непреодолимыми, теперь начинали растворяться.

Алексей немедленно использовал десятки Сфер Знаний, принесённых Шнайдером, и буквально за день создал десятки носителей современных знаний. Эти люди получили приказ вернуться к своим обязанностям, усвоить полученные знания и начать обучать других — заменяя самого Алексея в роли учителя.

Однако материалов было мало. Шнайдер и Фауст не могли тратить магию на массовое производство сфер — их запасы иссякали. Проект по тотальному просвещению пришлось временно приостановить.

Тогда Алексей решил полностью завоевать расположение двух магов. Он устроил им экскурсию по казармам и продемонстрировал военные учения.

Увидев, как тяжёлые пулемёты с расстояния в 500 метров превращают плотные цели в решето, особенно поразившись зрелищу залпа 30-миллиметровой зенитной артиллерии, Шнайдер был поражен. Он впал в настоящую одержимость — стал изучать эти «устройства», задавать бесконечные вопросы, записывать схемы. Его интерес граничил с манией.

Фауст, в юности увлечённый магией, теперь смотрел на пушки, способные сравнять с землёй холм на расстоянии километра, и чувствовал, как рушится его прежнее мировоззрение. Он понял: одностороннее военное господство магической Империи Сола над землями смертных скоро закончится. И то, что должно было произойти дальше, вызвало у него не страх, а жгучее любопытство.

Так два мага остались. Они не собирались уходить. Напротив — стали советниками Воронцова, помогали разрабатывать стратегии и даже отказались от медитации, посвятив себя изучению и развитию этого антимагического, но технологически передового региона.

Не успели они оглянуться как зима пролетела, в мгновение ока.

Когда Демид снова вошёл в кабинет Алексея, он принёс шокирующую новость: семья Строгоновых изгнала его.

Демид вложил почти все свои и заёмные средства — в развитие Воронцова. Хотя его предприятия за полтора года приносили стабильную прибыль, каждая монета уходила в «бездонную яму» индустриализации. Семья, не видя возврата, возмутилась. И лишила его статуса члена рода Строгоновых.

Ещё больше удивило Алексея то, что посланник семьи, пришедший объявить об изгнании, имел два дополнительных приказа:

Первый — сопроводить Демида обратно в семью Строгоновых для «воспитания».

Второй — ликвидировать все его инвестиции в Воронцове и вернуть золото семье.

— С каких пор семья Строгоновых стала такой высокомерной? — чуть не расхохотался Алексей, выслушав Демида. — Они прислали одного человека в Воронье Гнездо, чтобы забрать тебя? Да ещё и требуют вернуть деньги?

— Теперь я хочу спросить, — продолжил он, глядя на смущённого Демида, — будем действовать как цивилизованные люди или?..

— Или? — Демид нахмурился. Он и так был подавлен известием об изгнании; только загадок ему сейчас не хватало. — Объясни яснее.

— Цивилизованный способ — пригласить архимага Шнайдера к нему на чай, а затем, пусть старик вежливо попросит его потеряться, — с улыбкой сказал Алексей. — Очень вежливо.

— Э-э… — Демид не знал смеяться ему или плакать. Он долго молчал, а потом спросил: — А что насчет второго варианта?

— Использовать этого человека как мишень для проверки точности новой 105-мм гаубицы, — лицо Алексея стало холодным, как сталь. — А потом отправить письмо вашему главе семьи с просьбой сменить фамилию. Потому что в этом мире должна быть только одна семья Строгоновых — Строгоновы из Воронцова!

Глава 11

— Это лучшая гостиница в округе? Ха! Вы что шутите, даже наш коровник выглядит лучше! — презрительно бросил Ульян Строгонов, окидывая взглядом комнату, отведённую ему для проживания. Он ткнул пальцем в слегка пятнистую стену и с явным раздражением обратился к своей свите.

Ему было поручено вернуть Демида — позор семьи Строгоновых. Охрана, сопровождавшая его, состояла исключительно из элиты рода. Более того, почти сто лет в семье не было случаев, чтобы кого-то официально «лишали права наследства».

Кто бы мог подумать, что Демид — такой многообещающий отпрыск семьи, который всегда пользовался особым расположением старших, — вдруг, будто околдованный, растратит почти два миллиона золотых монет семейного капитала и не вернёт ни единой медной монеты в казну рода?

Правда, внутри семьи многие брали у Демида в долг — поэтому все ждали объяснений. А когда молодые члены рода начали усиленно требовать действий, семья выбрала самое простое решение — вернуть и наказать Демида.

Катализатором всего этого стало то, что Демид начал использовать фамилию семьи, заменив торговую компанию Строгоновых как в Степной империи, так и в королевстве Риггс. Речь шла не просто о нескольких миллионах золотых монет; это представляло собой значительный сдвиг в торговле на обширной территории.

Целью Демида было реструктурировать отрасль и в конечном итоге наладить поставки промышленной продукции компании Воронцова в эти регионы. Однако в глазах высшего руководства семьи Строгоновых он был ослеплён жадностью и готовился подорвать основы семьи.

В последнее время. Продукция Воронцова распространилась повсюду, достигнув даже магической Империи. Все используют ткани, спички, мебель, фарфор и стеклянную посуду Воронцова, поэтому неудивительно, что они обратили свой взор и на Демид.

Вложив миллионы, а то и десятки миллионов золотых монет в множество прибыльных проектов, Демид решил инвестировать, но куда делись все деньги? Никакой отдачи они не получили; Демид все присвоил себе. Конечно, это очень расстраивает.

Именно поэтому семья в конечном итоге приняла решение отстранить Демида от дел, отправив людей для того, чтобы те взяли на себя управление огромными активами Воронцова и перераспределили завидные доходы.

— Господин Ульян, я слышал, что это место печально известно своей бедностью, настолько, что оно даже не может позволить себе платить налоги в течение года, потому что находится на границе, — сказал один из слуг, изучивший информацию о Вороньем Гнезде. — Конечно, оно не может сравниться с этими большими городами.

Поскольку все ресурсы нужно было использовать с пользой, базовая инфраструктура в герцогстве практически не изменилась. В конце концов, цемент в первую очередь использовался для строительства крайне необходимой инфраструктуры, такой как заводы, казармы и дороги.

Оставшаяся часть постройки продолжала старый архитектурный стиль, используя дерево и камень, поэтому неудивительно, что такой богатый молодой человек, как Ульян, смотрел на это место свысока.

Однако, увидев некоторые элементы декора, витрины и мебель, он понял, что Воронцов отличается от других мест: мебель здесь была невероятно изысканной, явно очень дорогой, класса люкс; повсюду были изделия из стекла и керамики, словно бесплатные...

Мягкие, приятные на ощупь одеяла изготовлены из тончайших тканей, и их высокая цена была очевидна. Даже такой бездельник как Ульян понимал, что, если бы эту мебель перевезли в столицу она стоила бы больших денег.

— Вы послали кого-нибудь к герцогу Воронцову? Мы хотим вернуть свои вещи, и без его поддержки мы этого сделать не сможем, — хотя Ульян был несколько высокомерен, в конце концов, он был молодым господином семьи Строгоновых и обладал некоторым опытом.

Ещё до приезда он планировал пообещать около одной десятой своего состояния герцогу Воронцову, чтобы Алексей, с которым он никогда не встречался, мог...

Встать на его сторону и помочь семье Строгоновых вернуть своё богатство.

В конце концов, даже самые могущественные короли и императоры должны оказывать семье Строгоновых хоть какое-то уважение. Дело не в том, что раз Демид готов предоставить Алексею больше привилегий, то Алексей обязательно осмелится их принять — иногда воля семьи Строгоновых оказывается важнее любых выгод.

— Мой господин, мой господин! — как только он задал этот вопрос, в панике вбежал слуга и нервно доложил Ульяну:

— Прибыл герцог Воронцов. Он приехал лично к вам и хочет узнать, что семья Строгоновых думает о Демиде и промышленности Воронцова.

Тот факт, что другая сторона была готова нанести личный визит, ещё больше обрадовал Ульяна. Поскольку другая сторона оказывала ему такое почтение, он не возражал против предоставления этому герцогу дополнительных преимуществ при разделе имущества.

Все люди жадны до денег. Пока они видят настоящее золото и серебро, герцог Воронцов вероятно, будет готов жить в гармонии с семьёй Строгоновых и процветать вместе с ними, как это делают правители других регионов.

Прежде чем он смог развить свои мысли дальше, Алексей вошел в комнату вместе с тремя людьми. Все четверо мужчин были весьма своеобразны.

Лишь военный, одетый в элегантную серую форму, держал на поясе длинный меч, он был единственным в их группе, кто носил оружие. Увидев это, Ульян даже подумал, что герцог возможно слишком уверен в своей охране снаружи.

Не обращая внимания на чужие мысли, Алексей небрежно нашёл диван и сел, инстинктивно положив правую руку на пистолет за поясом. Позади него Степан, также с пистолетом за поясом, поднял подбородок и заметил неподалёку нескольких личных охранников Ульяна.

Хотя в их пистолетах было всего 12 патронов, Степану не составило бы труда в одиночку разобраться с оставшимися.

А с другой стороны от Алексея стоял, казалось бы, безобидный, но на самом деле гораздо более грозный старик Шнайдер.

Вскоре первым заговорил Герман, наименее боеспособный член группы. Держа в руках толстую бухгалтерскую книгу, он кашлянул и спросил: — Я слышал, что семья Строгоновых планирует пересчитать свои активы в Воронцове… Так уж получилось, что я отвечаю за это дело, поэтому я кратко расскажу вам об этом.

Говоря это, он надел элегантные очки, затем ловко открыл первую страницу бухгалтерской книги и сказал:

— Демиду принадлежит 35 процентов акций в деревообрабатывающей промышленности. Если мы рассчитаем стоимость заводского оборудования, обучения рабочих, управленческого персонала и других нематериальных активов... это примерно эквивалентно 1,73 миллионам золотых монет.

Услышав эту цифру, лица бухгалтеров и управляющих, приведённых Ульяном, сразу же стали весьма любопытными. Они, конечно, понимали, что инвестиции Демида никак не могли ограничиться одной лишь деревообрабатывающей отраслью. И всё же эта единственная инвестиция уже стоила более миллиона золотых монет.

Если только одна деревообрабатывающая компания так ценна, то что насчёт других предприятий?

Прежде чем они успели как следует подумать, Герман продолжил:

— Главный фарфоровый завод в Марксе, плюс семь филиалов в разных местах... стоят 2,9 миллиона золотых монет. Компания Демида владеет примерно 10% соляных промыслов в Фролле, рыночная стоимость которых оценивается примерно в 2 миллиона золотых монет.

— В строительство железной дороги от Фролла до Вороньего Гнезда, а затем до крепости, уже вложены средства и началось строительство. Демид инвестировал 150 000 золотых монет и имеет права на 17% годового дохода в течение 3 лет... Этот доход сложно рассчитать, поэтому я могу описать его только исходя из ожидаемой прибыли, которая составляет приблизительно 100 000 золотых монет в год от дороги…

Герман говорил без умолку, словно рассуждал о куче бесполезных вещей.

Но Ульян и его люди слышали, как собеседник говорил о золотых монетах, стоимостью в десятки или даже в сотни миллионов золотых монет…

Но теперь огромная сумма золотых монет, которые раньше приносила им радость, вызывала у них леденящее чувство.

— Приблизительная стоимость завода по производству оборудования «Рассвет» составляет около 17 миллионов золотых монет. Если учесть потенциальное повышение стоимости в будущем, то его цена легко может достичь 30 миллионов золотых монет, — после почти получасового разговора Герман наконец-то перешел к действительно шокирующей части.

— Общая стоимость Индустриальной Группы Воронцова составляет более 1,3 миллиарда, и в её состав входят подразделения, занимающиеся металлургией, литьём, производством паровых двигателей, а также исследованиями и разработками дизельных двигателей… — Перевернув страницу, он поднял глаза и сказал: — Другая часть засекречена и касается военной промышленности Воронцова… Я не буду вдаваться в подробности, но её стоимость составляет около 1 миллиарда.

Закончив говорить, он снял очки, улыбнулась и небрежно спросил:

— Итак, господа, какая часть вас конкретно интересует?

После того, как он задал свой вопрос, в комнате мгновенно воцарилась мёртвая тишина. Никто не осмеливался говорить; даже дыхание стало прерывистым. Атмосфера внезапно стала невероятно зловещей, а ноги охранников Ульяна задрожали.

Упомянутые Германом доходы и совокупные активы нисколько не были преувеличены. Это были реальные оценочные цены. Воронье Гнездо производило разнообразную технику в огромных объёмах и успешно продавало её на рынке. Если вы приедете сюда с достаточным количеством золота, то сможете приобрести немало производственного оборудования, включая деревообрабатывающее и текстильное, хоть цены на него и были завышены.

Семья Строгоновых всегда гордилась своим несметным богатством, но они и представить себе не могли, что на этой отдаленной территории Демид за полтора года превратит несколько миллионов в миллиарды золотых монет.

Строгоновы даже не догадывались, что им придётся делить не какие-то миллионы или десятки миллионов золотых, а гигантскую сумму денег, многократно превышающую любое золото, виденное ими прежде.

Почему Алексею и Демиду удалось в такие сроки увеличить капитал в сотни раз? Всё благодаря магии системы Купонов. В её рамках более половины расширений фабрики обходились без живых денег — они просто накапливали капитал в «купонах», этой не ликвидной валюте.

С помощью рычага современных финансов Воронцов мог хранить миллион золотых монет и напрямую управлять делами на десятки миллионов. Для небольшого герцогства вливание десятков миллионов за раз скрыло бы основную часть огрехов в движении капитала.

Кроме того, индустриализация Воронцова значительно повысила эффективность: выпускаемое ими оборудование стало востребованным товаром, что сильно повысило цену на технологии.

Так, вложив десять миллионов в заводы, они фактически заработали сто или больше — но эти деньги существовали только в цифрах на ваучерах, которые инвесторы могли использовать лишь для дальнейших расширений и инфраструктуры.

В итоге бесчисленные товары превратились в дороги, дома, мебель и предметы первой необходимости. Люди потребляли их и вносили свой вклад трудом.

Когда доходов не хватало, финансовые учреждения Алексея выдавали низкопроцентные кредиты «современным рабочим», ищущим стабильности, чтобы улучшить жизнь.

На деле же кредиты выдавались под пустые контракты; те превращались в ваучеры, позволяющие строительным компаниям скупать материалы у заводов. Заводы тратили ваучеры на сырьё из шахт Алексея, поддерживая производство; он собирал купоны и инвестировал в кредиты — цикл замкнулся, хоть денег в обороте было не так уж много.

Этот снежный ком разрастался сильнее, чем казалось. С учётом «скрытых выгод войны», повышающих эффективность армии, Алексей теперь держал в руках настоящую многомиллиардную золотую гору!

По иронии, кто-то с толпой охранников решил захватить этот финансовый снежный ком, даже не подозревая, к чему это может привести.

Даже Алексею было нелегко разбираться в этом цикле, а Демид с его острым чутьём ужаснулся беспрецедентной новой модели. Алексею казалось забавным, что кто-то положил глаз на эту «горячую картошку».

Увидев этих идиотов, ошарашенных цифрами, Алексей потерял интерес. Он презрительно фыркнул и заметил: — Забыл упомянуть: здесь миллиарды активов, но долгов примерно столько же… Вы в этом заинтересованы?

— Нет! Нам это не нужно! — первым отреагировал управляющий Строгоновых, замахав руками. Теперь он думал лишь о том, как унести ноги и никогда не возвращаться.

Шутите? Кто в здравом уме поделится миллиардами? Очевидно, цель этих людей явно не передача активов.

Выход только один: умиротворить этих людей, вернуться на свою территорию и сообщить обо всем семье. Что касается Демида …

Демид помог Воронцову сколотить состояние, так что вряд ли тот его просто так отдаст. Захват Демида стал событием маловероятным.

— Да! Да! Нам ничего не надо! — отмахнулся другой управляющий: — Я всегда поддерживал молодого господина Демида и был против его исключения из семьи!

Если бы Ульян не учуял что дело пахнет керосином, он не был бы Строгоновым. Он испуганно прошептал:

— Уходим отсюда! Немедленно!

Алексей кивнул:

— Хорошо, раз у вас больше нет вопросов тогда, мне больше нечего сказать.

Алексей окинул их взглядом, усмехнулся и, не оглядываясь, спустился по лестнице. Сел в карету, где его уже ждал Демид.

— Этот Ульян всего лишь пешка он ничего не решает, однако наш конфликт с семьей Строгановых теперь почти неизбежен — сказал он спокойно. — Это ваше семейное дело. Изначально я не хотел вмешиваться, но поскольку мы стали врагами…

Демид долго молчал. Всю дорогу он размышлял. И теперь, с решимостью, рождённой мечтой о спасении смертных, он все же сказал:

— Те, кто последуют за мной будут процветать. А те, кто встанет у меня на пути — больше не достойны носить фамилию Строгоновых.

— Хорошо! — кивнул Алексей и выглянул из окна кареты. — Разберитесь со всеми! Не оставляйте в живых!

— Да, Ваша Светлость! — капитан охраны приложил кулак к груди. Жестом он дал приказ. Солдаты молча вытащили пистолеты.

— Мы — охрана семьи Строгоновых! Как вы смеете? — закричали воины у лестницы, увидев, как гвардейцы врываются внутрь без предупреждения.

— Бах! — прогремел выстрел. Шнайдер, стоявший за дверью, почувствовал, как по спине пробежал холодок. За ним разразился град выстрелов, крики, мольбы и глухие удары падающих тел.

Через несколько минут один из телохранителей тихо доложил:

— Всё улажено.

Капитан подошёл к карете:

— Ваша Светлость! Всё улажено.

Солдаты с пистолетами не могли проиграть группе мечников и рыцарей. Алексей даже не сомневался в исходе. Он просто ждал — рядом с Демидом, в тишине кареты.

— Изначально это было моим делом, — тихо сказал Демид, с трудом выдавливая слова. — Мне жаль, что я побеспокоил тебя…

— Мы уже перевернули стол, Демид, — улыбнулся Алексей. — Назад пути нет. Осталось только идти вперёд. Если ты хочешь спасти свою семью, возьми себя в руки.

Он откинулся на сиденье и добавил, как бы между прочим: — В последнее время Аранта участила переброску войск. Похоже, их война с Давосом близится к концу.

— Наши разведданные говорят, что наступление идёт с трудом, — серьёзно ответил Демид. — Ситуация, возможно, сложнее, чем мы думали.

— Хотя их пушки слабее нашей артиллерии, они всё же шаг впереди всего что есть у империи Давос, — задумчиво произнёс Алексей. — Если даже они не смогли сломить Давос… Неужели я недооценил силы этих империй?

У двери кареты вмешался Шнайдер: — Ваше Светлость… возможно, магическая Империя Сола вмешалась в эту войну.

— Это возможно, — кивнул Алексей. — Одними пушками Солу не победить. У них есть, Рыцари-Драконы.

Он помолчал, затем твёрдо сказал: — Ситуация развивается в самом опасном направлении. Мы уже попали на глаза магической Империи. Собирайте войска! Направляйтесь к границе! Война, возможно, уже скоро начнется!

Глава 12

— Ахх… — Солдат империи Аранта резко проснулся от боли и инстинктивно оттолкнул лежавший на нём труп. Лицо его было залито кровью, а в теле всё ещё торчала стрела.

Он изо всех сил пытался вспомнить, что произошло, и вдруг, словно вспомнив нечто ужасное, застыл в оцепенении. Он попытался сесть и увидел, что окружён телами.

Это место было похоже на ад с реками крови и горами трупов. Воздух был пропитан запахом серы, смешанным со зловонием разложения и дыма.

Магическая Империей Сола вмешалась в войну…

Только что Аранта разгромила империю Давос, казалось, одержав крупную победу. Но затем магическая Империя Сола, чтобы сохранить баланс сил между смертными странами, безжалостно напала на Аранту.

Ход битвы изменился в одно мгновение. 20 000 элитных солдат Арантской империи и 40 пушек были уничтожены. Высокомерная Империя Сола даже не объявила войну — она просто напала на войска Аранта.

— Ааах… — Увидев перед собой знакомые лица и обгоревшие трупы товарищей, выживший солдат закричал.

Он уже собирался подняться, как над его головой промелькнула тёмная тень, сопровождаемая свистом ветра. Солдат широко раскрыл глаза, взглянул вверх и увидел гигантскую, похожую на ящерицу голову, что стремительно пикировала вниз с разинутой пастью.

— Хруст! — Не успев издать ни звука, солдат был разорван пополам. Его окровавленные ноги отлетели в сторону, а верхняя часть тела исчезла в брюхе дракона.

— Ну-ну! Обжорство вредит даже дракону, приятель! — Человек в узорчатых доспехах нежно погладил чешую дракона, наклонившись рядом. Чудовище сразу стало смирнее, сложило крылья, прижало к земле передние лапы и издало глухой рёв.

На склоне холма позади дракона расположился лагерь. Отряд насчитывал менее тысячи человек. Но все воины были в сверкающих серебряных доспехах с таинственными рунами, и каждый выглядел как сияющий рыцарь, сошедший с древней фрески.

Вместо обычных коней они использовали гигантских белых лошадей, закованных в латы, вдвое превосходящих размером обычных боевых скакунов.

Доспехи командира были ещё великолепнее, а выгравированные на них руны мерцали на солнце, придавая его облику особое сияние.

За пределами лагеря, образуя неприступный барьер, лежали десятки гигантских драконов.

Жалкая 20-тысячная армия империи Аранта была разбита и уничтожена силами магической Империи Сола, не успев сделать ни единого выстрела из своих пушек.

Однако пугало то, что они даже не увидели главных сил врага. Войска что смели 20 000 элитных солдат Аранты, были лишь авангардом магической империи — воздушный отряд из десяти рыцарей-драконов. А войско перед ними и было той основной силой, которую Сола отправила на этот раз.

— Генерал Штраус! Вражеская армия уничтожена! — Несколько рыцарей-драконов, только что вернувшихся с поля боя, подошли к генералу и бросили к его ногам окровавленное знамя.

— Отлично! — Генерал Штраус бросил взгляд на кроваво-красный флаг и удовлетворённо кивнул. — Всякий, кто бросает вызов Империи, должен заплатить за это цену.

Он нетерпеливо наступил на знамя железным сапогом: — Магическая энергия в этих землях слишком слаба. Я не желаю здесь задерживаться больше, чем это необходимо.

— Думаю, они усвоили урок, — усмехнулся офицер, похожий на адъютанта. — Будь здесь хоть капля магической энергии, разве мы бы позволили существовать этим смертным королевствам?

— Инго! — Генерал взглянул на своего заместителя. — Теперь нам остаётся лишь отправиться в империю Аранта и напомнить им, их место!

— Но наша миссия немного отличается, — улыбка Инго стала шире, и он подмигнул стоявшему позади рыцарю-дракону. — Мы должны выяснить, как эти штуки, называемые пушками, попали в мир смертных… Похоже Воронцов — это козёл отпущения, выставленный Империей Аранта.

Оба воина развернулись и направились к своим драконам. Инго сделал несколько шагов назад и ловко вскочил на спину своему. Три дракона взмахнули крыльями, взмыли в воздух, взметая песок и камни.

— Эти смертные… от них одни проблемы, — генерал Штраус почесал подбородок и прищурился, наблюдая, как три тени растворились вдали.

...

— Это была технология Воронцова! Клянусь! Я лишь хотел проучить Давос, я не собирался бросать вызов магической Империи Сола! — В центральной палатке разбитой армии Арантской империи генерал Людвиг стоял на коленях перед Инго и рыдал.

Инго высокомерно вскинул подбородок, глядя на сгорбленную фигуру перед собой, и медленно произнёс: — Империя Сола, несомненно, оценит верность королевской семьи Аранта… Отступите на тридцать миль и оставьте эти земли империи Давоса.

Он выдернул ногу из объятий Людвига, фыркнул и холодно предупредил:

— Такова цена за вашу попытку проглотить больше, чем вам было позволено! Ясно?

— Конечно! Я немедленно прикажу войскам отступить и уступить все эти территории империи Давос! — Поняв, что его жизнь спасена, Людвиг начал кланяться в благодарности, словно вассал перед монархом. — Благодарю, генерал! Благодарю!

На самом деле Игно не был генералом; в Империи Сола он занимал лишь пост капитана отряда драконьих рыцарей. Здесь же, под началом генерала Штрауса, он исполнял роль заместителя.

Однако втайне ему было приятно слышать, как смертный называет его генералом. Поэтому он не стал поправлять Людвига и вернулся к интересующей его теме: — Итак, генерал Людвиг, расскажите мне всё, что вам известно о герцогстве Воронцова.

Людвиг хотел ответить честно, но знал он на удивление мало. Более того, он как раз планировал после победы над Давосом вернуться и разделаться с самим Воронцовым.

Он не смел в этом признаться, поэтому лишь заикаясь пробормотал обрывки слухов: о диковинной деревянной мебели, о пушках и о чрезвычайно удобных спичках, заменяющих огниво…

По правде говоря, он знал о Воронцове немногим больше, чем Шнайдер, который два месяца назад пребывал в далёкой магической империи, так что пользы от его слов было мало. Выслушав поток бессвязных фраз, Инго наконец нетерпеливо прервал Людвига и приказал ему убираться.

— Господин… это почти та же информация, что у нас уже есть… — Рыцарь-дракон, сопровождавший Инго, шагнул вперёд. — Неужели нам действительно нужно ехать на север, в это герцогство Воронцова?

— Что за глупость! Я не дурак! — Инго взглянул на него с раздражением. — Генерал Штраус уже теряет терпение. У нас нет времени чтобы терять его в какой-то северной дыре.

Он сделал жест в сторону выхода из палатки: — Пошлём туда этих смертных. Пусть сами сравняют это отдаленное герцогство с землёй… Сколько они при этом потеряют — не наша забота, верно?

— Пусть собаки кусают собак? Это блестящая идея, милорд! — Подчинённый тут же начал лебезить, будто впервые услышал такую гениальную стратегию.

Инго лишь фыркнул: — Это старый приём, которому сотни лет. Чему тут радоваться? — Хотя в его тоне и не было упрёка.

— В любом случае, результат станет ясен через пару месяцев. Кто победит — Воронцов, сокрушив Аранту, или Аранта, раздавив Воронцова? — Инго, довольный своим планом, самодовольно усмехнулся. — Нам останется лишь разгромить того, кто выйдет победителем. Верно?

— Ха-ха-ха! — Рыцари-драконы, положив руки на эфесы мечей, громко рассмеялись вместе с ним, будто победа была уже у них в кармане.

Тем временем за стенами Вороньего Гнезда из казарм ровным строем вышла колонна солдат. С каждым шагом ряды тёмных стволов покачивались в такт, а стальные каски мерно двигались под солнцем. Колонна казалась бесконечной.

По другой стороне дороги тянулись повозки, запряжённые боевыми конями и нагруженные солдатами с винтовками. Их взгляды были полны решимости; они верили в победу.

За повозками, громыхая деревянными колёсами, катились орудия разных калибров. Поднятая ими пыль смешивалась с облаками от других повозок, застилая небо.

— Да здравствует герцог Воронцов… — Командиры, положив руки на эфесы мечей, выкрикивали лозунги, и солдаты, чеканя шаг, подхватывали его, всё громче и громче: — Да здравствует герцог Воронцов…

Степан, верхом на боевом коне, с бесстрастным лицом наблюдал, как армия покидает учебный лагерь.

Та же картина разворачивалась и в Марксе, у портового города, и на севере, в фортах Турина, Белорецка и Немана.

* * *

— Нормально ли вообще воевать без объявления войны? — спросил Демид, всё ещё находившийся в Вороньем Гнезде, у Алексея в замке. На границе тем временем собирались силы — минимум 10 пехотных полков, больше 25 тысяч солдат.

Алексей лишь пожал плечами: — Историю пишут победители. Выиграем войну и всё, что мы сделали, окажется правильным.

Решение отправить войска досрочно и начать войну было принято всего два часа назад. А уже сейчас части, расквартированные в разных точках герцогства, покидали казармы. По одной этой детали было ясно — армия Воронцова всегда наготове.

Военная машина, построенная на бесчисленных мешках золота, наконец заработала. И пусть она только начала раскручиваться её рёв уже дал понять всем вокруг, на что она способна.

— А в чём проблема-то? Мы тоже не предупреждали, когда ходили в набеги на юг, — усмехнулся Тайлак, специальный посланник Степной империи и министр, отвечающий за торговлю между странами.

На этот раз Воронцов действовал не один. Показав Степной империи свою мощь, он привязал её к себе. Две державы уже заключили тайный договор, став союзниками.

Степная империя жаждала реванша, поэтому горячо поддержала план атаки Воронцова. Они пообещали выделить войска для удара на юг, чтобы помочь разбить Арантскую империю.

Так что на третий день после выступления основных сил Воронцова, войска Степной империи тоже начали собираться на юге. С проводниками они быстро двинулись вперёд, по пути, чудесным образом не тронув ни одного жителя Воронцова.

50 тысяч степной конницы и больше 40 тысяч пехоты Воронцова — с такими силами эта война с самого начала переставала быть мелкой стычкой. По замыслу Алексея, это была как минимум прелюдия к уничтожению Арантской империи.

— Первым делом, конница Степной империи, прорвав оборону на границе Аранта, рассредоточится веером, заставляя вражеские силы стягиваться обратно к главным городам, — Алексей применял старую, проверенную тактику, ту самую, что использовал при нападении на Фролл.

— Затем мы яростно штурмуем эти города пехотой и артиллерией. Крупные приграничные города и оборонительные замки нужно захватить как можно скорее, — он ткнул пальцем в карту, объясняя план союзникам.

— Все города, которые мы атакуем, уже под нашим влиянием. Большинство тамошних торговцев находятся на нашей стороне, — с уверенной ухмылкой сказал Демид, отбросив свои сомнения насчёт внезапного нападения.

Это было его работой. Он заранее продал этим городам большое количество производственных мощностей с огромной скидкой, внедрил шпионов, превратив приграничье Аранта в их задний двор.

Чтобы обеспечить быстрый прорыв войск на юг, он даже заранее построил и отремонтировал дороги в тех районах. По его плану, с началом войны они должны были захватить эти территории в кратчайшие сроки.

— Мне кажется… пока мы тут обсуждаем тактику, война на границе уже должна была начаться… — Алексей глянул на юг и тихо пробормотал.

* * *

В тот же миг на границе с Арантской империей солдаты в стальных шлемах переступили через границу, сжимая оружие. За ними, один за другим, прошли пограничники Аранта, стоявшие рядом. И, что абсурдно, те даже не пытались их остановить.

— Спасибо! — стражник Аранта в доспехах взял конфету у проходящего мимо солдата.

Они улыбнулись друг другу. Эти арантские войска, давно мечтавшие о сытой жизни в Воронцове, быстро перешли на другую сторону.

Не было ни дыма, ни канонады, ни выстрелов. Всё было мирно, будто разыгрывался заранее отрепетированный спектакль. Ожидаемой крови не пролилось. Под блеск золотых монет сдача стала естественным делом.

— Да здравствует герцог Воронцов! — выкрикнул арантский офицер, держа в руках шлем и длинный меч, пока мимо него ровными рядами проходили солдаты Воронцова.

Солдаты на севере не получали жалованья уже несколько месяцев. Высшее командование планировало перебросить деньги с юга после тамошней войны, чтобы выплатить задолженность, поднять боевой дух и уже тогда ударить по Воронцову. Увы, Алексей не дал им такого шанса — война грянула, когда они меньше всего были к ней готовы.

Дальше по дороге, на стенах небольшого замка, десяток арантских стражников водрузили на зубцы огромное знамя с вороном.

Свёрнутое полотнище расправлялось на ветру под собственной тяжестью. Солдаты Воронцова, подошедшие для захвата замка, щурились на солнце, глядя на то, как над городской стеной развевается их флаг — прямо как гигантская афиша.

Да, афиши — это новое слово. В последнее время Воронцов стал настоящей меккой для бардов и театральных трупп, ведь здесь рождалось множество оригинальных и интересных пьес. К каждой новой постановке у входа в театр вывешивали огромную рекламную афишу.

— Милорд! В замке всего 500 солдат, 10 боевых коней, 100 длинных мечей и 550 копий… всё передаём вам, — старший офицер Аранта стоял позади сержанта Воронцова и почтительно доложил о составе гарнизона.

Офицер отвёл взгляд от флага на стене, вежливо улыбнулся собеседнику и обернулся к своим: — Отлично. Заходим и занимаем замок!

Рядом солдаты, наблюдавшие за зрелищем, начали входить в замок и занимать позиции. Подобное происходило у каждого пограничного замка, и для их захвата хватало сил одной роты, а иногда и пехотного взвода.

— Мы пришли на войну или на экскурсию? — Лука опустил бинокль, нахмурился и с досадой пожаловался стоявшему рядом офицеру: — Опять сдались? Мы уже взяли три замка, не потратив ни одного патрона. Как мне написать отчет?

Офицер рядом пожал плечами и хитро усмехнулся: — У нас тут всё хорошо. Я слышал, у людей Батлера три вывиха лодыжки — слишком быстро бежали... Интересно, как он свой отчёт сочинит.

— Пфф... Ахахаха! — услышав это, Лука наконец расхохотался. Все его переживания насчёт отчёта тут же испарились.

Ещё до того, как шесть основных пехотных полков, двинувшихся на юг, были развёрнуты, Воронцов без труда прорвал оборону Аранта силами всего четырёх приграничных гарнизонных полков на передовой. Замки, которые должны были быть неприступными крепостями на перекрёстках дорог, превратились в туристические достопримечательности.

В Нарве, большом городе ближе всех к границе, дородный мужчина восседал на роскошном троне в городской ратуше, обнимая и дразня двух женщин. Этим мужчиной был не кто иной, как правитель города, Асмуд.

Репутация в Нарве у него была ужасная. Прозвище «Жадный» вполне ему подходило — настоящий негодяй. Он был человеком премьер-министра Клавдия, и именно благодаря своему таланту выжимать деньги, был назначен правителем Нарвы.

Сейчас было рабочее время, но Асмуд давно забыл о своих обязанностях, предпочитая флиртовать с женщинами, очарованными его богатством и властью. Как раз когда его руки блуждали под их одеждой, в коридор вполз, спотыкаясь, офицер.

— Пошёл вон! — нахмурился Асмуд, глядя на подчинённого, испортившего ему настроение. — Бестолочь! Даже элементарные правила приличия забыл?

— Господин! Господин! Беда! Страшная беда! Армия Воронцова наступает! — офицер, не обращая внимания на выговор, тут же закричал: — Они… они, возможно, уже у города!

—Ты что издеваешься? На границе семь замков! Мы от них в сотне верст! — Асмуд инстинктивно выдернул руку из-под одежды женщины, сверкнул маленькими глазками и заорал.

— Я... я не знаю... — офицер городской стражи и сам не мог понять, как противник так легко прошёл, казалось бы, крепкие замки. Он лишь увидел со стены, как войска Воронцова показалась на горизонте.

Их было легко узнать: без доспехов, только в стальных касках, они шли строем, скандируя лозунги, приближаясь к высоким и толстым стенам Нарвы.

— Быстрее! Собирайте войска! Наши стены довольно высоки их они так просто не возьмут! Мы продержимся! Хоть Асмуд и был жаден, но не глуп. Он понимал, что бежать уже поздно, и единственный шанс — продержаться до подкрепления.

Глава 13

К сожалению, он всё ещё не ожидал, что в тот момент, когда он готовился к отчаянному бою, городские ворота Нарвы уже были открыты самими защитниками. Стражи, стоявшие на стенах, бросили свои мечи и копья, а над высокими крепостными стенами Нарвы уже развевался на ветру черный флаг с вороном.

Войска Воронцова хлынули в город. Немного перепуганные горожане, увидев чёрные знаменна, попрятались по домам. Пустые улицы быстро заполнились множеством солдат в стальных касках.

На одном деревянном чердаке молодой человек вывесил из окна заранее приготовленный чёрный флаг, после чего его испуганная подруга затащила его обратно в комнату.

Вскоре в одном из богатых районов, дворецкий вывесил ещё один чёрный флаг перед особняком, а потом эти чёрные знамёна, как вирус, расползлись по всем улицам и переулкам Нарвы.

— Да здравствует Воронцово! — крикнула женщина, которая наблюдала за суетой из дверного проёма своего дома, мимо которого шли солдаты Воронцова. Она давно ждала этого дня. Этот жадный городской лорд разорил её семью, и она каждый день молилась о том, чтобы кто-нибудь его сверг.

— Возвращайтесь внутрь! Тут опасно! — солдат с гранатой на груди остановился перед женщиной и заботливо попросил вернуться.

Его действия вызвали у женщины слёзы. Если бы её сына не убил этот подлый городской лорд, он был бы сейчас такого же возраста, как этот молодой солдат перед ней. По её лицу текли слёзы, она смотрела на него и закричала в истерике:

— Убейте этих ублюдков! Убейте этого мерзавца, Асмуда!

Солдат на секунду растерялся, потом тяжело кивнул, поправил снаряжение и быстрым шагом пошёл догонять свой отряд.

Прогнившая и коррумпированная империя, которой нужен был лишь слабый толчок извне, рухнула в одно мгновение, как песчаный замок, построенный у воды. Империя Аранта приходила в упадок веками и держалась только за счёт помощи такой же коррумпированной магической империи.

У входа в особняк городского лорда выстроилась квадратом группа элитных пехотинцев в серых доспехах. Не все тут были сторонниками Воронцова. Нарва, с населением в сотни тысяч, — огромная территория, и для Асмуда собрать верные войска было не сложно.

В конце концов, Асмуд, не был глупцом. Элитные воины у его резиденции были теми, кого он годами тренировал и кормил, они были самыми преданными ему отборными войсками.

— Обнажить мечи! Приготовиться к бою! — крикнул верный генерал Асмуда, ведя их в атаку. Он выхватил меч из-за пояса и обратился к плотно стоявшим за ним солдатам. По его команде свирепые на вид воины тоже обнажили свое оружие.

— Эти никчёмные городские стражи даже стены не смогли удержать, просто открыли ворота и впустили врага! Кучка отбросов! — сплюнул офицер и злобно выругался, сжимая в руке длинный меч.

У него были все основания презирать городскую стражу, которая никогда вовремя не получала жалованья и воевать толком не умела. Каждый его боец, по его мнению, мог справиться с десятью такими оборванцами.

Одной мощной атакой он собирался обратить приближающегося врага в бегство, а потом, воспользовавшись моментом, совершить внезапный удар и отбить городские стены обратно. После этого он бы уже разобрался с этими проклятыми городскими стражами — вот какой был план у генерала.

— Да здравствует Воронцов! — вдруг он услышал крики. Сначала он подумал, что это ликуют солдаты Воронцова, захватившие стены, но по мере того, как крики становились громче, генерал понял, что, скорее всего, это кричат сами жители Нарвы...

— Чёрт побери! — он крепко сжал свой длинный меч, выругавшись себе под нос. Едва он это произнёс, как в дальнем конце улицы показались ровные ряды солдат Воронцова.

— Пусть увидят настоящую силу воинов Аранта! — генерал, с трудом сохраняя спокойствие, направил меч вперёд и отдал приказ атаковать: — Вперёд!

Воины позади него медленно тронулись с места. Поднялся оглушительный лязг доспехов, и на солнце засверкали длинные мечи. Бесчисленные бойцы ревели, заглушая собой ликование солдат Воронцова вдалеке.

— Щёлк! — солдаты в первом ряду остановились, опустились на одно колено и подняли свои винтовки Мосина. Позади них солдаты второго ряда выпрямились во весь рост и тоже подняли оружие.

— Звяк! — почти одновременно два ряда солдат передёрнули затворы, досылая патроны. Напротив них, метрах в сорока, воины Аранта шли на них, размахивая блестящими длинными мечами.

— Ба-бах! Ба-бах! — грянул залп. Пули пробили живую стену в строю врага. Мощный удар прошивал доспехи, и сильно помятые пули впивались в плоть под ними.

Первый ряд нападавших с криком упал на землю, а второй ряд ошеломлённо замер на месте. Многие из них даже не поняли, что произошло; они просто услышали резкий звук а потом их товарищи замертво упали на землю истекая кровью.

В следующее мгновение они увидели, как солдаты Воронцова напротив, окутанные тонким облачком порохового дыма, синхронно оттянули затворы и выбросили стреляные гильзы. Потом, не обращая внимания на ещё дымящиеся гильзы, катящиеся у их ног, они вернули затворы на место.

Вместе с этим, казалось бы, ритмичным движением, раздался новый смертоносный звук — лязг затворов. Расстояние было таким маленьким, что прицеливаться было не нужно; стрелки дали второй залп.

— Ба-бах! Ба-бах! — грянул новый залп. Воины из второго ряда, которым наконец-то удалось разглядеть противника, были скошены новым градом пуль, даже не успев переступить через тела своих товарищей перед ними.

Страх распространялся медленно, потому что те кто, стоял впереди и понимали, насколько это страшно, уже хватались за грудь и живот, падая на землю. Бойцы, которые шли сзади, не имели ни малейшего понятия, что происходит; они только видели, что их ряды впереди будто остановились и не могут продвинуться дальше.

— Что это за звук? — с тревогой спросил один воин у товарища рядом. Он слышал, как звук приближается, и казалось, что мужество покидает его. Но его вопрос был бесполезным, потому что его товарищ тоже был полон сомнений и страха.в

После пятого залпа первые два ряда пехотинцев Воронцова сразу же покинули свои позиции, а позади них два других ряда солдат, которые уже были готовы, вышли вперёд, чтобы занять место для стрельбы.

Перед ними лежала целая гора трупов и море крови. Бесчисленные солдаты Империи Аранта полегли на этой улице, их кровь текла по трещинам и прожилкам каменной мостовой, прежде чем, наконец, хлынуть в дренажные канавы по обеим сторонам.

Пехотинцы Воронцова, прошедшие бесчисленные тренировки, не обращали внимания на отвратительную картину. Они механически перезаряжали свое оружие так, как их учили изо дня в день, некоторые даже не поднимая глаз.

Спустя несколько секунд войска Асмуда, уже потерявшие много людей, наконец осознали, в каком они положении. Армия, в которой полегло уже семь или восемь рядов солдат, окончательно потеряла последние остатки мужества.

Бесчисленные люди начали отступать назад, надеясь выбраться из этого переулка, который стал для них символом смерти. А те, кто оставался сзади, подгоняемые генералами и офицерами, всё ещё пытались идти вперёд. Эта хаотичная картина превратила отступление и наступление в полный фарс; Войска Асмуда сами заблокировали себя на узкой дороге.

— Стойте! Мы уже проиграли! — кричал воин, которого свои же подталкивали вперед, умоляя товарищей позади себя. Люди позади него даже не могли обернуться и могли лишь объяснить своё положение тем, кто впереди: — Я не могу обернуться, меня кто-то толкает сзади!

— Отступайте! Отступайте! — умоляли те, кто был впереди. Их лица были белыми от ужаса, когда они смотрели, как на них через лёгкую дымку выстрелов наводят тёмные стволы.

Рядом с ними некоторые уже стояли на коленях, моля солдат напротив пощадить их жизни. Но несмотря ни на капитуляцию, ни на отступление, ритмичные выстрелы продолжали звучать.

— Что, чёрт возьми, происходит? — генерал, сжимая в руке длинный меч, хмурился, глядя на остановившееся ряды, и не знал, что делать. Он предполагал, что с противником будет трудно, но никогда не думал, что его хорошо экипированные и обученные элитные войска так легко будут остановлены на месте.

В этот самый момент с нескольких сторон появились и другие солдаты. Эти солдаты начали сжимать линию обороны элитных воинов Асмуда, которые собрались со всех сторон вокруг особняка лорда, постепенно сужая кольцо окружения.

— Держитесь! — генерал, почувствовав опасность в этом плотном огне, потерял надежду отбить город обратно. Теперь его единственная мысль была о том, как перегруппироваться и вырваться из окружения.

Как раз когда он собирался собрать своих доверенных людей и повести войска обратно в особняк лорда, чтобы продолжить сопротивление, с неба упала тёмная тень и приземлилась прямо у его ног. Он вздрогнул и посмотрел вниз, увидев чёрный цилиндрический кусок железа с деревянной рукояткой, из конца которого валил белый дым.

В следующее мгновение пламя и ударная волна разорвали пространство под его ногами, подбросив тело в воздух. Его зрение померкло, и в ушах стоял лишь оглушительный рёв.

Взрыв, казалось, стал сигналом для солдат. Пока в небо вздымались клубы чёрного дыма, бесчисленные солдаты в стальных касках переступали через груды вражеских тел, сжимая в руках оружие.

— Захватите особняк! — спустя несколько секунд офицер с пистолетом в руке перешагнул через обугленный труп вражеского командира, бросил взгляд на разрушенные ворота особняка лорда и отдал приказ.

— Вперёд! — по его команде солдаты с винтовками ворвались в ворота. Вскоре королевское знамя Аранты, развевавшееся над крышей, было сорвано, а на высокий флагшток взмыло чёрно знамя с вороном.

Офицер в кожаных сапогах, оглядев особняк, который был роскошнее замка самого герцога Алексея, и подошёл к городскому лорду Нарвы Асмуду, окружённому солдатами.

— Я… Асмуд, городской правитель Империи Аранта! Я дворянин! Я требую обращения, подобающего моему статусу! — понимая, что его судьба предрешена, Асмуд посмотрел на солдат и выкрикнул: — Если вы меня отпустите я готов хорошо вам заплатить!

— Ха-ха-ха! — офицер с пистолетом, подошедший к Асмуду, оказался командиром батальона. Он не сдержал смеха, услышав эту глупость, и весёлый хохот разошёлся по залу особняка.

Затем он посмотрел на дородного лорда, поднял пистолет и навёл на него:

— Извините. Но по приказу командующего Степана, Асмуд, городской лорд Нарвы, совершил чудовищные преступления и приговаривается к смерти.

Игнорируя Асмуда, дрожащего как осиновый лист, командир нажал на курок. Пуля вырвалась из ствола, пронзив лоб правителя Нарвы. Выстрел эхом разнёсся по пустующему залу, словно погребальный звон.

За стенами Нарвы Степан спешился и обратился к новому адъютанту. Его прежний адъютант, Лука, уже получил назначение и стал командующим на одном из направлений.

Взгляд Степана упал на лежавшее перед ним необычное устройство, и он с интересом произнёс:

— С помощью этой штуки мы можем передавать новости с передовой прямо в тыл?

— Давайте! Быстрее! — несколько офицеров подбадривали четырёх взмыленных солдат, крутивших педали металлического агрегата. — Есть реакция! Получается!

Да, это был легендарный генератор с мускульным приводом, устройство, похожее на велотренажёр, вырабатывающее электричество за счёт вращения педалей. А с другой стороны, к нему был подключён радиопередатчик.

— Принято! Передайте сообщение немедленно! Сообщите о взятии Нарвы! Быстрее! — офицер на командном пункте, увидев, как замигала лампочка индикатора питания, тут же начал подгонять связиста.

Связист немедленно начал стучать по контакту передатчика, отсылая короткое сообщение: «Победа над Нарвой».

Практически в тот же миг, в далёком Вороньем Гнезде, дюжина алхимиков — или, точнее, теперь уже химиков — с предельной осторожностью проводила опыты в пробирках, создавая совершенно новый синтетический каучук. Алексей, руководивший ими, мысленно прокручивал отчёты, надеясь извлечь полезные данные.

Шар Знаний, принесённый Шнайдером, позволил Алексею создать более десятка «искусственных ученных», способных помочь в решении некоторых задач. Однако эти люди всё ещё находились на экспериментальной стадии «усвоения» знаний в сознании. Как только они будут готовы, скорость развития индустриальной цивилизации может вырасти в несколько раз.

Сейчас Фауст был поглощён записью метода создания Сферы Знаний — его важнейшей задачей в последнее время. Другая вспомогательная миссия — записать некоторые сведения магической империи Сола. Как говорится: «Познай себя и познай своего врага — и будешь непобедим». Алексею необходимо было досконально понять сильные и слабые стороны Империи Магов, чтобы найти верные решения и обрести преимущество в будущем противостоянии.

Тем временем Шнайдер исследовал возможности интеграции магии с новыми устройствами для улучшения их работы. К сожалению, его изыскания в последнее время шли не очень гладко, и Алексей не мог дать ему конкретных указаний. В конце концов, Алексей был продуктом индустриальной цивилизации и ничего не смыслил в магии. Он легко мог начертить схему автомобиля, но понятия не имел, как создать автомобиль на магической тяге.

— Фух… — химик поставил пробирку и глубоко вздохнул, завершив эксперимент: на свет появился синтетический каучук с отличной эластичностью и износостойкостью — особый материал, заказанный Алексеем.

Используя его, Алексей намеревался миниатюризировать свой двигатель внутреннего сгорания и начать работу над бензиновыми моторами. По его мнению, только создав транспортное средство, подобное автомобилю, можно было быстро перебрасывать войска. Если же учесть экономические выгоды от автомобильных перевозок, то становится ясно, какую преобразующую роль этот транспорт сыграет для развития его территории. В конце концов, прокладка железных дорог требует времени, а автомобилям достаточно просто более-менее ровных дорог.

— Мы начали прокладку железной дороги в три этапа, строя пути с обоих концов к середине. Скорость довольно высокая, — таким был вчерашний отчёт Демида о ходе работ. Ожидалось, что эта совершенно новая железная дорога будет завершена и ведена в эксплуатацию через семьдесят дней, став главной транспортной артерией.

Если бы не война, дорогу не стали бы строить такими темпами. Из-за необходимости мобилизации ресурсов Алексей приказал повсеместно ускорить строительство.

Что ещё интереснее, помимо линии от Фролла через Воронье Гнездо до Турина, одновременно велось строительство дороги от Белорецка. Такая скорость поистине поражала — ведь в нормальных условиях так не строят, это попросту безумие.

Даже самый расчётливый человек, начиная строительство железной дороги, учитывал бы риск убытков, если дорога не окупится. Алексею же не приходилось задумываться над подобными мелочами. Зная конечный результат с самого начала, он вкладывал все силы в проект, будущее которого для других было туманно.

Он начал вкладываться в строительство дороги ещё до того, как были готовы локомотивы! Сейчас было завершено строительство почти ста километров пути, в то время как поезда всё ещё собирались и тестировались на заводе…

Сейчас Алексей размышлял, не начать ли немедленно строительство железной дороги от Вороньего Гнезда до Нарвы, чтобы быстро перебрасывать войска на фронт.

Тук-тук-тук… Как раз когда его мысли унеслись к линии фронта, раздался стук в дверь лаборатории. Получив разрешение, офицер вошёл и встал позади Алексея.

— Ваша Светлость! Только что с передовой пришли известия о великой победе. Город Нарва, теперь под нашим контролем. — Увидев, что Алексей отвлёкся от работы, офицер тут же отдал честь и доложил последние новости.

— О? Нарву взяли? — Алексей тоже обрадовался, услышав это. Он отложил то, что держал в руках, и взял телеграмму у офицера.

Эта вещь была невероятно ценна, ведь это был первый случай в истории, когда известие о победе передали по телеграфу, и информация с фронта, за сотни километров, достигла тыла за считанные минуты.

— Взятие Нарвы… — Алексей улыбнулся, пробегая глазами короткое сообщение. — Молодцы! Распространите эту новость! Это победа для всех жителей Воронцова!

Тем временем на передовой Степан не разделял всеобщей радости. Он слегка хмурился, не зная, что выбрать: продолжать ли наступление на юг или на восток, или же закрепиться на достигнутых рубежах.

Предыдущая атака была слишком быстрой, и всё прошло слишком гладко, что его немного смущало. Если наступать дальше на юг, войскам пришлось бы разделиться для ударов на Брест и Мекленбург, вместе с необходимостью удерживать Нарву, это означало разделение и без того ценных сил.

Если же учесть восточный город Верону и соединяющие эти города территории, то наступающие силы Воронцова оказались бы практически полностью рассредоточены. Степан был командующим на этом участке фронта, и под его началом находилось всего двенадцать полков, сведённых в пять ослабленных дивизий.

На данный момент ни одна из двух дивизий, движущихся на юг, не была основной, и их численность не достигала штатной. Это 5-я дивизия под командованием Луки, нацеленная на Брест, и 6-я дивизия под началом Батлера, идущая на Мекленбург.

На восток наступали войска 4-й дивизии Максимилиана. Общий резерв составляли 3-я дивизия Виктора и 2-я дивизия под личным командованием Степана… За исключением резервных 3-й и 2-й дивизий, имевших по три полка, остальные войска были сведены в два полка, так что численность их была, по сути, недостаточной.

Глава 14

Каждая дивизия состояла из одного основного полка и одного или двух гарнизонных. Основные полки были еще ничего, а вот боеспособность гарнизонных оставляла желать лучшего. Конечно, против коррумпированной армии Аранта они все ещё котировались, но вот против армии магической Империи Сола, которая могла вот-вот объявиться, вряд ли.

Большинство гарнизонных полков не имело на вооружении крупнокалиберных пулемётов, да и зенитных орудий катастрофически не хватало. Изначально каждый гарнизонный полк должен был иметь по два 30-мм зенитных орудия, но после взятия Нарвы почти все эти орудия перебросили на усиление её ПВО.

В конце концов, куда бы ни наступали войска на юг или на восток, единственная их дорога к отступлению лежала через Нарву, что граничила с Вороньим Гнездом. Случись что с Нарвой и вся группировка, ушедшая вперёд, оказалась бы отрезана.

Но зенитки нельзя было сделать в один миг, поэтому, пока усиливалась ПВО Нарвы, гарнизоны второй линии страдали от нехватки ещё сильнее.

5-й полк, наступавший в направлении Бреста под командованием Луки, ушёл на юг раньше и прихватил свои зенитки с собой. 6-я дивизия Батлера, которая уже сутки стояла в тылу у Нарвы в ожидании, получила два орудия.

Это поставило Батлера в неловкое положение. Его ударная сила, 6-й полк, была в полном порядке, а вот 16-й гарнизонный полк, который в дивизии был просто для массовки, не имел ни одного зенитного орудия.

4-я дивизия Максимилиана, наступавшая на восток, была немногочисленна. Так как её целью была Верона — город на востоке с относительно слабой обороной, и он не лежал на пути, по которому Империя Сола могла бы нанести удар, следовательно и давление на неё было поменьше.

3-я резервная дивизия Виктора из трёх пехотных полков тоже была слабо оснащена. Только основной 3-й полк имел достаточно зениток и пулемётов, а два оставшихся пехотных полка довольствовались лишь винтовками и пехотными орудиями.

2-я дивизия под командованием самого Степана также отвечала за оборону Нарвы и не могла быть легко переброшена. Поэтому он ломал голову: продолжать ли распылять силы, наступая одновременно на юг и восток, рискуя не суметь потом собрать силы в кулак для отражения контрудара магической империи?

Хотя к наступающим на юг войскам и присоединялось всё больше солдат, но эти части второй линии, лишённые мощной огневой поддержки, по мнению Степана, не могли быть решающей силой в предстоящей битве. Сколько таких ни брось, они вряд ли остановят Драконьих Рыцарей.

Так что, хотя под общим командованием Степана было больше сорока тысяч человек, плюс четыре гарнизонных полка в резерве, реально он мог рассчитывать лишь на двенадцать полков, которые у него были сейчас.

— Мы не можем перейти эту черту! Таков был изначальный план, и, вероятно, это наш предел… — Степан провёл линию на карте, посмотрел на своих офицеров и сказал.

Изначально Алексей, даже не мечтал захватить всю Арантскую империю в одной кампании — это было попросту невозможно. Территория Аранта была слишком большой.

У новорождённой регулярной армии Воронцова просто не хватило бы солдат, чтобы оккупировать все города Аранта. Поэтому Алексей считал, что для начала, лучший вариант — захватить весь северный регион империи.

Его войска могли продвинуться только до линии между Брестом, Мекленбургом и Вероной; дальше удержать позиции было бы сложно. Даже эта линия была самым оптимистичным, самым дальним рубежом, который они могли контролировать.

По словам Алексея, удержание этой линии обороны было возможно только при условии, что Империя Сола либо вообще не вступит в войну, либо, если вступит, то не бросит в бой большие силы. Если же противник решится на полномасштабное вмешательство, им придётся тяжко.

Мы готовились к худшему сценарию.

Если магическая империя начнёт войну, вся линия фронта от Бреста до Мекленбурга окажется на грани краха. В конце концов, Алексей сможет удержать лишь Нарву — город, превращённый в выжженную землю на передовой.

— Немедленно передайте приказ всем подразделениям! Если конница Степной империи настаивает на продвижении на юг, пусть идёт. Это выиграет нам время и создаст стратегическую глубину, Степан был единственным военачальником, получившим Сферу Знаний, поэтому и сыпал современными военными терминами.

Именно благодаря расширению и углублению знаний из Сферы Алексей счёл возможным доверить Степану командование пятью дивизиями.

— Теперь нам остаётся только ждать, как отреагирует Арантская империя! — низко произнёс Степан, скрестив руки на груди, глядя на карту перед собой.

…

В далёкой столице Аранта взмыленный гонец влетел в городские ворота. Прохожие поспешно расступались по сторонам, но всадник и не думал сбавлять ход. Напротив, он отчаянно хлестал коня, гоня его ещё быстрее.

В величественном дворце Арантской империи император Александр III восседал на троне, холодно выслушивая доклад канцлера Клавдия о ситуации на южном фронте.

Из-за вмешательства Империи Сола командующий Людвиг понёс тяжёлые потери, а попытка Аранта захватить империю Давос провалилась. Погибло больше тридцати тысяч солдат, потеряно сорок новейших пушек.

Эти пушки были буквально на вес золота; каждая бесценна, и потеря даже одной стала бы ударом. А тут на юге Людвиг умудрился растерять целых сорок…

Проблема в том, что империя Давос так и не была побеждена. Из-за потерь на юге пришлось уступить ей часть территорий, чтобы отдышаться. В итоге Аранта не получила никаких преимуществ и понесла тяжелые убытки в этой кампании.

Александр III ждал объяснений: одних — от своего королевского родственника, генерала Людвига, других — от магической Империи Сола. От последней, может, и не дождёшься, но он всё равно ждал.

В конце концов, он-то тут ни при чём. Вопиющее вмешательство магической империи в войну между Арантом и Давосом шло вразрез со всеми правилами, и они должны были компенсировать Аранту убытки.

— Генерал Штраус ведёт свои войска на север. Вот новости, пришедшие вчера… Скоро они будут неподалёку от королевского города, — Клавдий тоже с трудом сдерживал гнев, и голос его звучал резковато, когда он докладывал о событиях последних дней.

Обещанные Воронцовым в этом году пятьдесят тысяч золотых монет до сих пор не доставлены. Если прибавить поздние отчисления, первоначальные налоги империи, а также налоги с Турина, Белорецка и Немана, Алексей должен был прислать ему в этом году как минимум девяносто тысяч золотых!

Эта мысль не давала покоя канцлеру Клавдию, поэтому, помимо строгости, в его докладе сквозила некоторая рассеянность: он думал о своих деньгах, о тех золотых монетах, которые ему так и не доставили.

— Доклад! Доклад! — гонец, только что влетевший в королевский город на взмыленном коне, наконец спешился у дворца и, тяжело дыша, взбегал по ступеням, держа в руке свёрток и громко крича.

Никто не смел его остановить, гонец рухнул на пол, достигнув центра зала, силы оставили его после изматывающего пути. Тем не менее, он всё ещё сжимал в руке свиток и выкрикивал новость, которую повторял бесчисленное количество раз в дороге:

— Воронцов начал войну без объявления! Они вторглись в Нарву несколько дней назад!

— Нарву? — услышав это, император Александр III, опираясь на подлокотники трона, попытался встать, но, поднявшись наполовину, снова рухнул на сиденье.

Неудивительно, что Его Величество потерял самообладание. Даже в богатой и могущественной Арантской империи нельзя было легкомысленно относиться к потере такого крупного города, как Нарва, вместе с окружающими его богатыми землями. Утрата этого густонаселённого и экономически развитого региона стала бы для огромной потери для страны.

Александру III было сорок лет. С момента восшествия на престол он усердно трудился, надеясь стать хорошим императором, который возродит империю. Иначе он не поддержал бы южную экспедицию Людвига и не задумал бы нападение на Воронцова на севере.

Увы, система и чиновничий аппарат империи были настолько прогнившими и коррумпированными, что их уже нельзя было исправить или спасти. Поэтому, как бы ни старался Александр III, он не смог изменить ситуацию, и Арант продолжал катиться в пропасть.

Император уставился на гонца и тяжелым голосом спросил: — Объясни толком, что значит вторглись в Нарву? Нарва не продержалась и нескольких дней? Её так быстро взяли?

Услышав суровый вопрос императора, гонец замер на мгновение, а затем снова разрыдался, словно в Нарве погибли его родственники:

— Ваше Величество! Лорд Асмуд пожертвовал своей жизнью за страну и народ, а город… действительно был оккупирован мятежниками Воронцова!

В этот момент император резко повернулся к Клавдию, который тоже выглядел озадаченным, и, размахивая руками, произнёс:

— Ваше величество я ничего об этом не знал… Нам нужно тщательно обдумать вопрос оккупации Нарвы Воронцовым…

— И как же мы решим этот вопрос?! — Александр III, и без того выведенный из себя, ударил по подлокотнику трона и гневно рявкнул.

— Семь пограничных замков, и все пали за один день. Тут явно не обошлось без пушек! — красноречиво начал Клавдий, стоя в зале. В отсутствие Людвига он был теперь самым влиятельным министром в империи.

Клавдий вполне годился в советники при трудолюбивом императоре Александре III. Однако… дальше этого его таланты не простирались. Проанализировав общую ситуацию, он предположил:

— У Воронцова не так много войск, они непременно позовут на подмогу степняков!

Он довольно тщательно это обдумал, ибо всё лежало в рамках здравого смысла и его собственного понимания. Силы Воронцова невелики; если бы они не заключили союз со степью, и Степная империя ударила бы им в тыл, разве они не оказались бы в клещах?

Так или иначе, по здравому смыслу, Воронцов может атаковать лишь несколько городов: Верону на востоке, Брест на юге да Мекленбург.

— Сейчас уже поздно кидать подкрепления, чтобы удержать столько позиций. Лучше нам сначала выстроить оборону поглубже в тылу, собрать с силы и подготовить контрудар. — Тактика, предложенная Клавдием, была, по сути, самой что ни на есть традиционной.

Если не случится чего-то из ряда вон выходящего, этот план вряд ли провалится, а для имперского канцлера это самое главное. Что до различных его недостатков — это уже не его, канцлера, головная боль.

Например, главная проблема такого подхода — черепашья скорость мобилизации. К тому времени, как города в глубине территории соберут все силы, Воронцов, возможно, уже прочно окопается в Вероне, Бресте и Мекленбурге.

Однако для канцлера Клавдия это не было проблемой, ибо он считал, что у Воронцова, мало солдат, и как только дело затянется, обширная и многолюдная империя непременно возьмёт ситуацию под контроль.

Более того, у Клавдия был козырь в рукаве: Арантская империя понесла огромные потери на юге, и магическая империя Сола только что нанесла ей удар. Он считал, что для магической империи было как раз самое время, предложить им сладкий пряник.

Если Империя Сола вмешается в войну и встанет на их сторону, то не важно сколько у Воронцова будет войск, ему не устоять против союза Империи Сола и Аранта! Тогда само существование Воронцова окажется под вопросом.

— Но… Разве это не будет равносильно отдаче четырёх городов на растерзание? — император Александр III не согласился с планом канцлера Клавдия и спросил: — Неужели нет способа получше?

В глазах императора вся империя была его собственностью. Позволить Воронцову бесчинствовать на его собственной территории было просто оскорблением.

— Ваше Величество! Пока мы будем держаться, как только подойдут подкрепления от магической Империи Сола, Воронцов будет уничтожен, — Клавдий взглянул на выражение лица Александра III и постарался его убедить.

Независимо от мнения окружающих, Александр III при одном только упоминании Империи Сола приходил в ярость, если бы не их вмешательство, его армия уже покончила бы с империей Давос!

Ситуация обострилась до того, что даже какая-то захолустная территория на севере, вроде Воронцова, осмелилась нагло задирать достоинство империи. Александр III был в ярости, словно его душило чувство, от которого он не мог избавиться.

— Ждать подкрепления?! Неужели все наши солдаты умерли? Неужели в нашей могучей империи не осталось ни одного воина, готового сражаться?! — наконец, в тишине зала, взревел Александр III.

Он искренне считал, что все его подчинённые — бесполезны.

Эти никчёмные ублюдки, совсем не могли разделить его бремя. Он так старается возродить страну, и всё, что он видит каждый день, — это копошащихся вокруг глупых червей.

— Ваше Величество, двадцать недавно отлитых пушек предназначены для установки на стенах имперской столицы. Остальные орудия командующий Людвиг увёз на юг… — наконец, один из генералов вышел вперёд и проанализировал текущую ситуацию: — Без пушек нашим войскам нечем будет ответить на артиллерию противника…

Когда вопрос встал ребром, Александр III немного поостыл. Он видел мощь этих пушек. Без них посылать солдат против вражеской артиллерии, было действительно неразумно.

Но пассивно отсиживаться в обороне он всё равно не желал, поэтому приказал:

— Мы не можем просто сидеть и ждать! Немедленно передайте мой приказ! Соберите сто тысяч солдат, разделите их на две группы и немедленно выдвигайтесь на север, на усиление Мекленбурга и Бреста!

* * *

На бескрайних равнинах к югу от Нарвы развевалось на ветру чёрное знамя с вороном, а армия Луки стремительно продвигалась на юг, покрывая более пятидесяти километров в день.

Эта скорость была почти на уровне механизированных войск, так что Лука, по сути, совершал форсированный марш. Он делал это, чтобы как можно быстрее вывести линию фронта к Бресту.

Город Брест на самом деле меньше, чем крупный транспортный узел и крепость Нарва. Тем не менее, это все еще большой город.

Он был расположен к западу от королевства Риггс, но из-за гор и рек дорога между ними трудна. Поэтому торговый путь из Риггса в Аранту обычно шёл севернее, через Воронье Гнездо в Нарву.

Однако Брест оставался ключевым пограничным городом и важной тыловой базой. Он поддерживал четыре замка в направлении Риггса, что делало его жизненно важной военной точкой.

Как только десятки тысяч арантских пограничных войск в районе Бреста приготовятся к обороне, одной дивизии Луки численностью чуть более пяти тысяч человек будет непросто одержать победу. Если противник сумеет окопаться и вынудить к затяжному бою, войска Луки окажутся в серьёзной опасности.

В конце концов, если Империя Сола действительно вступит в дело, то полагаться на городскую оборону и сражаться с драконами в чистом поле — две большие разницы. Лука тоже хотел успеть полностью подготовиться, и опереться на городские стены для отражения возможных атак магической империи.

Гипотетическим врагом, против которого на этот раз выступили войска, на самом деле была магическая империя, стоявшая за спиной Аранта. Что же до самой империи Аранта, то Алексей и его генералы с самого начала и до конца о ней не беспокоились.

Степан даже заверил Алексея, что, если Империя Сола не вступит в войну, он сможет продвинуться прямо к столице Аранта и смести всех врагов на своём пути.

Подгоняя свои войска к быстрому наступлению, Лука ждал связиста. Гонец на коне с штандартом нагнал его сзади и схватил под уздцы коня.

— Фрр! — офицер остановил коня перед Лукой, сжал правый кулак у груди, отсалютовал, потом полез в сумку с документами, вытащил приказ за подписью Степана и протянул Луке.

Лука взглянул на посыльного, потом опустил глаза и вскрыл запечатанный воском документ. Там был краткий приказ: — Не переходить линию Бреста!

— Ха! Неужели господин Степан думает, что мы так быстро добрались до цели? — Лука сложил приказ и передал гонцу: — Сообщите генералу Степану! Мои войска всё ещё в девяноста километрах от Бреста! Атака начнется не раньше, чем через день!

Офицер кивнул, потом натянул поводья, пришпорил коня и галопом помчался обратно. Кавалерийский отряд, следовавший за ним и всё ещё несущий чёрное знамя, даже не остановился и умчался к далёкому горизонту.

Батлер, чьи войска находились чуть ближе, тоже отчаянно рвался к Мекленбургу. Его войска были ближе к цели, но продвижение на юг шло медленнее. Так что и он также сможет начать наступление только послезавтра, и это в лучшем случае.

Максимилиан же проявил проницательность опытного полководца. Он оставил свой плохо оснащённый гарнизонный полк, а хорошо экипированный 4-й полк, имевший почти все повозки, отправил в быстрый марш.

Получив приказ Степана, он уже почти подошел к Вероне и мог начать полномасштабное наступление на следующий день.

Эта война, больше походила не на боевые действия, а на гонку между армиями Воронцова. Серьёзных боевых действий почти не было, все атаки больше напоминали марш-броски.

В то время как подкрепления магической Империи Сола и основные силы Аранта собирались, главные силы Алексея уже разделились и выдвинулись к самой дальней линии обороны, которую они планировали занять.

На пути сорока тысяч солдат Воронцова и их пятидесяти тысяч союзников-степняков стояли примерно сто пятьдесят тысяч гарнизонных войск Арантской империи и их подкрепления. Войск у Аранта было в общей численности больше, но вот их боеспособность, это совсем другой вопрос.

По сути, даже без солдат Воронцова им, возможно, было бы нелегко одолеть пятидесятитысячную кавалерию степняков.

Глава 15

— Вылазку делать не будем! За сутки враг дошёл до самых стен — у них наверняка есть козырь в рукаве. Если сейчас рискнуть и ударить, даже если победим, у них могут быть резервы. А если проиграем — потеряем Верону, — стоя на городской стене и глядя на чёрный флаг Воронцова вдали, старый генерал Франц положил руку на эфес своего меча и урезонивал своих горячих подчинённых.

Голос у него был спокойный, почти завораживающий. Выслушав его доводы, офицеры, рвавшиеся в бой, поумерили пыл.

— Пусть наши люди пока отдохнут. Враг, возможно, и не станет атаковать сразу, но мы должны подготовиться к обороне. Стены — наша главная защита! — Франц был опытным командиром, ветераном многих кампаний.

С беспокойством посмотрев на неподвижно стоящие вдалеке вражеские войска, он добавил:

— Если подойдут на расстояние выстрела, используйте катапульты за стенами. Мы отобьём любую их атаку.

Франц ясно видел общую картину. Он понимал, что войска Воронцова под стенами торопятся. Их попытка взять Верону с ходу доказывала, что они хотят как можно скорее взять город, избегая затяжного боя.

Так что его задача как командира гарнизона была не в том, чтобы убить врага и завоевать славу, а в том, чтобы не дать противнику достичь своих стратегических целей. Это уже считалось бы победой.

Если враг завязнет в долгой осаде, Империя Аранта обязательно подтянет подкрепления, и ему волей-неволей придётся отступить. А если в дело вступит Империя Сола — ситуация станет ещё выгоднее. Франц отлично знал, что никакая смертная армия не устоит перед рыцарями на драконах.

Так что хоть ситуация на первый взгляд и казалась сложной, в глазах старого генерала она была предельно простой, даже скучноватой. Любая попытка смертных нарушить баланс сил была обречена на провал.

Даже высокомерный Людвиг, прежде чем начать свою южную авантюру, отправил гонцов к границам Солы с уведомлением о войне против Давоса, чётко обозначив, какие земли к северу от реки Давос он считает своими.

Ба-Бах!

Как раз когда Франц начал немного зевать, войска Воронцова вдали показали свой козырь. Ядро с резким свистом рассекло воздух и рухнуло прямо в город.

Снаряд врезался в дом, разнёс крышу, а потом взорвался, обрушив две стены. Соседние дома, не выдержав сотрясения, начали рушиться с низким гулом.

— Что… что это было? — Франц широко раскрытыми глазами уставился на ряд дымящихся развалин вдали. Его обычно твёрдый голос дрогнул, когда он, не уверенно спросил адъютанта.

Тот, был ошеломлён не меньше своего генерала, и слова вымолвить не мог. Он посмотрел на рушащиеся дома, а в ушах у него всё ещё стоял звон от взрыва.

Ба-Бах!

Не успели они опомниться, как второй снаряд угодил прямо в стену. Взрыв расщепил каменную кладку, но толстая стена упрямо не желала падать.

Солдаты на стенах побледнели от страха после двух таких мощных ударов. Наступающую вражескую пехоту они не боялись — против неё у них было множество способов обороны. Но то, что творилось сейчас, было за гранью их понимания. А незнание рождает самый глубокий, страх.

Ба-Бах!

Третий снаряд тоже разорвался в городе, и ещё одна группа домов обратилась в руины. Густой чёрный дым поднимался к небу.

К этому моменту Франц уже пришёл в себя. Он понимал, что его безупречная, казалось бы, тактика теперь полностью провалилась. Стены, которые выглядели неприступными, в глазах противника оказались шуткой.

— Неужели Империя Сола вступила в союз с Воронцовым? — подумал он, глядя сквозь дым на чёрный флаг вдали. — Неужели правитель Воронцова решил подкупить этих кровососов из Солы ещё большей данью? — горько вздохнул он про себя.

— Стоять насмерть! Отступать запрещено! Мы — воины Аранты! Смерть для нас что возвращение домой! — вдруг рявкнул он солдатам перед собой, его клич попытался пробиться сквозь грохот взрывов.

Ба-Бах!

Всего через несколько секунд ещё более яростный артиллерийский залп полностью заглушил крики со стен. Войска Воронцова внизу собрали сорок пушек, и мощь одного такого салюта была не по зубам ни одной обычной армии.

Ба-Бах!

После очередного залпа, толстые стены наконец не выдержали и рухнули. Зубцы полетели вниз, солдаты вместе с их телами оказались погребены под пылью и обломками.

Увидев брешь в стене, Франц понял, что оборона обречена. Но он не жалел о своём решении не сдаваться. Он знал, что солдат иногда должен спокойно смотреть в лицо худшему.

Огромная катапульта была разорвана взрывной волной, бесчисленные деревянные балки рухнули и разлетелись щепками. Солдаты вокруг них уже метались в панике. Огромное бревно врезалось в соседнюю катапульту, заставив её скрипеть и крениться.

После трёх обстрелов город превратилась в зону полного опустошения. Это был также первый случай с начала наступления на юг, когда для захвата крупного города применялся такой массированный обстрел.

— Генерал! Враг не окружил город полностью! Давайте отступим на восток! — адъютант Франца, с лицом, испачканным сажей, схватил генерала за руку и кричал, перекрывая грохот.

Иначе было не нельзя — после канонады все на поле боя кричали, потому что от оглушительного шума многие оглохли.

Доспехи адъютанта уже не блестели, они были в копоти и пятнах крови. Враг был ещё в сотнях метров, а защитники на стене уже понесли тяжёлые потери.

От недавних взрывов погибли сотни солдат, ещё сотни были ранены. Если бы не их доспехи, потери были бы ещё страшнее. Но главной потерей были даже не люди, а то, что укрепления города были практически уничтожены.

Звяк!

Франц выхватил меч, оттолкнул адъютанта, цеплявшегося за его руку, и рявкнул:

— Резервы! За мной к пролому! Стройся! Готовьтесь к бою! Враг может пойти на штурм в любую минуту! У нас мало времени!

Офицеры позади него тоже обнажили мечи. Старый генерал пользовался в Вероне огромным уважением, и в этот критический момент многие были готовы встать рядом с ним.

На дальнем холме Максимилиан, сидя верхом на коне, опустил подзорную трубу и повернулся к адъютанту:

— Первому батальону приготовиться к атаке! Даю им пятнадцать минут. Они должны взять пролом и закрепиться на стенах!

Адъютант тут же щёлкнул каблуками:

— Так точно!

— Второй приказ! — не дожидаясь, пока тот уйдёт, Максимилиан отдал следующее распоряжение: — Второму батальону подготовиться! Как только первый выполнит задачу, они немедленно расширят плацдарм и выбьют всех защитников со стен!

Пока его приказы передавались, пехота начала выдвигаться на позиции. В отличие от прежних времён, когда каждый батальон строился одним монолитным квадратом, теперь основными боевыми единицами стали роты.

Эти новые, вытянутые построения состояли примерно из пятидесяти человек в ряд, всего три шеренги. Такое построение позволяло солдатам максимально эффективно использовать своё оружие, обрушивая на врага шквальный огонь.

— Примкнуть штыки! — один за другим командиры взводов отдавали приказ своим людям. Солдаты отходили на шаг, вытаскивали из-за поясов длинные треугольные штыки и ловко присоединяли их к винтовкам.

Блестящие клинки ярко сверкали на солнце. Солдаты подняли винтовки, словно длинные копья, и над их головами мгновенно вырос лес из стальных штыков.

В идеальном строю эти построения начали медленное, размеренное движение вперёд. Их шаг был таким чётким, армейские сапоги отбивали глухой, размеренный стук по земле.

— Черт! Нас обманули! — Франц и раньше слышал о пушках Воронцова и её грозной мощи. Но он никак не ожидал, что по сравнению с описанием, реальная мощь артиллерии Воронцова превосходила их в десятки раз!

— Но! Если вы посмеете подойти ближе! Я покажу вам, что такое настоящая жестокая война! — старый генерал упрямо стоял позади плотных рядов солдат Аранты, сжимая меч.

* * *

— Живей! Живей! — офицер, с которого градом катился пот, изо всех сил тянул за канат, орудуя. — Не отставать! Нам нужно занять позицию вместе с пехотой! Быстрее!

В этот момент двое солдат катили на колёсах деревянный станковый пулемёт, медленно продвигаясь между двумя пехотными квадратами. Сзади бойцы с ящиками патронов из последних сил подталкивали тяжёлую махину; каждый выкладывался по полной.

— Неужели эта тяжёлая штуковина так уж нужна в наступлении? — тихо спросил один из солдат у товарища, проходя мимо пулемёта с винтовкой на плече и длинным штыком, торчащим вверх.

Его напарник, слишком взвинченный, чтобы даже взглянуть на него, пристально смотрел на плотные ряды вражеских солдат, стоявших у пролома в стене, и бормотал себе под нос:

— Делай, как учили… Делай, как учили…

Инструкторы на тренировках вдолбили это в голову: просто делай то, чему тебя учили, и ты победишь. А победа в войне — единственный способ выжить.

Будучи маленьким человеком, чьё имя никогда не попадёт на страницы истории, он на самом деле не хотел многого: просто выжить, жить дальше ради себя и своей семьи.

Ба-Бах!

Ядро ударило прямо в пролом в стене, оставив за собой след из оторванных конечностей. Плотный строй обороняющихся сразу погрузился в хаос, и им потребовалось время, чтобы прийти в себя.

— Огонь! Продолжайте стрелять! Раздавите этих идиотов! — солдаты на передовой, приближавшиеся к врагу, молились про себя, надеясь, что им не придётся в рукопашную сражаться с этой толпой врагов.

— Стой! — приказы следовали один за другим, и войска наконец остановились за пределами досягаемости вражеских стрел. На мгновение воцарилась тишина, новых команд не поступало; всё поле боя будто замерло.

— Приготовиться к стрельбе! — вскоре прозвучала команда, и солдаты первого ряда машинально опустили винтовки направив их в сторону прохода.

— Огонь! — выкрикнул командир батальона, стоя в центре строя. По его команде зазвучали выстрелы, вновь погрузив поле боя в хаос.

Пули прошивали плотный строй, оставляя кровавые дыры в телах войск Аранты, из которых хлестала кровь. Десятки людей рухнули на землю, а окружающие солдаты оцепенели от увиденного.

У них были щитоносцы и лучники, готовые встретить вражеские стрелы и ответить своими. Но то, что прилетело, было не дождем стрел, а каким-то невидимым «скрытым оружием».

Бах!

Прозвучал ещё один выстрел. Винтовка могла выстрелить пять патронов с высокой скоростью. Хотя она и не была такой скорострельной, как автомат, она позволяла солдатам целиться и стрелять точнее.

И снова кто-то упал замертво. Солдаты Аранты наконец поняли, что против врага, с которым они столкнулись, одной храбрости мало. Как бы ни пытались их удержать офицеры, солдаты начали пятиться, инстинктивно ища укрытие.

Увидев, как его людей теснят назад, Франц осознал, что дело плохо. Помимо этих больших пушек, у противника были ещё и ручные! Франц всё ещё верил, что может что-то противопоставить артиллерии, но, столкнувшись с этим ружейным огнём, он понял, что война стала совсем другой.

— Стоять! Стоять! — он расхаживал взад-вперёд по рядам с мечом в руке, пытаясь успокоить охваченных паникой войска. Он лично осматривал воронки от снарядов в проломе и собственноручно сталкивал тела погибших в эти ещё дымящиеся ямы.

Как командир, Франц делал всё, что мог. Он лично руководил офицерами, удерживавшими пролом, и подбадривал каждого солдата, вселяя в них веру, что они могут победить.

На открытом пространстве перед городом, расстреляв все пять патронов, солдаты начали перезаряжаться. Перед ними всё ещё висела лёгкая пороховая дымка.

Хотя, армия уже начала использовать бездымный порох, из-за технологических ограничений он был далёк от идеала. Работы по улучшению всё ещё шли, и передовые части продолжали пользоваться этим несовершенным порохом.

К счастью, даже с ним винтовки были намного сильнее любого оружия врагов.

— Чёрт! Они поняли! — увидев, что враг действительно сделал выводы и отступил вглубь за обратный скат холма, командир батальона нахмурился, в растерянности не зная, что делать.

Если он прикажет своим людям идти вперед, они почти наверняка нарвутся на контратаку врага в ближнем бою: на дистанции в двадцать метров его войска не имеют подавляющего преимущества, вернее, он предпочитает изматывать противника пулями издалека.

Увы, ситуация на поле боя могла измениться в любой момент, и он не мог контролировать её в одиночку. Поэтому ему ничего не оставалось, как смириться и отдать приказ продолжать наступление.

Конечно, даже штурмуя вражеские позиции, солдаты Воронцова имели свои козыри. После команды к атаке по полю пронёсся хриплый крик:

— Гранаты к бою!

Солдаты первого ряда достали гранаты из нагрудных подсумков, открутили предохранительные колпачки и выдернули чеку. Они неуклонно продвигались к завалу из обломков, тел и разбитых камней на крутом склоне, пока не сочли дистанцию подходящей.

— Гранаты! — примерно половина из пятидесяти солдат первого ряда швырнула свои гранаты с деревянными рукоятями. Те перелетели через гребень холма и упали на обратной стороне ската.

Никто не видел, что было за гребнем; все только услышали крики и увидели, как в воздух взлетели обломки при взрыве.

— Вперед! — командир взвода впереди выхватил меч и шагнул вперёд, за ним последовали оставшиеся двадцать с лишним солдат, каждый с гранатой в руке. Взобравшись на гребень, они швырнули приготовленные гранаты в толпу врага по ту сторону.

— Стрелы! — в разрозненном строю защитников офицер с окровавленным лицом взмахнул длинным мечом и хрипло рявкнул. С его криком туча стрел, словно саранча, понеслась к солдатам Воронцова на возвышенности.

Тук-тук-тук!

Звук стрел, впивающихся в плоть, то нарастал, то стихал. Большинство из тех двадцати с лишним солдат, что первыми ворвались на гребень, рухнули на трупы солдат Аранты, утыканные стрелами.

Немногие выжившие, тоже были ранены и с криками падали наземь. Второй ряд солдат, казалось, стимулированный кровью товарищей, продолжал движение, перебрасывая приготовленные гранаты через гребень.

Бум!

Раздался новый взрыв. Защитники видимо, сообразили, что этот обратный скат — отличная позиция. Они поняли, что у противника, похоже, нет удобного способа захватить эту высоту.

Даже эти гранаты поражали лишь нескольких солдат в первых рядах, не представляя угрозы для лучников позади.

После почти двух часов боя войска Аранты наконец то убили своего первого врага. Их боевой дух поднялся, и они издали дикий, звериный рёв, будто уже одержали победу.

На самом деле они уже потеряли почти тысячу человек, тогда как противник — меньше двадцати. Но солдатам Аранты, включая генерала Франца, нужно было выплеснуть накопившиеся эмоции. После того как они подверглись одностороннему обстрелу.

— Второй взвод! В атаку! За Воронцова! — командир роты, стоявший сбоку от строя, увидел, как его первый взвод, первым ворвавшийся на гребень, пал, утыканный стрелами, и в ярости отдал приказ продолжать наступление.

Без колебаний солдаты второго ряда синхронно шагнули вперёд, и бросились к ближайшей возвышенности. Затем, усвоив урок, они швырнули гранаты и залегли прямо перед гребнем, уклоняясь от вражеских стрел.

Их атака принесла некоторый успех, но борьба за высоту оставалась невероятно тяжёлой. Солдаты, лёжа, вели огонь сверху, а неподалёку войска Аранты яростно контратаковали, не считаясь с потерями. Вскоре потери батальона достигли пятидесяти человек.

— Так дальше не может продолжатся! — чувствуя, что его рота вот-вот будет перемолота в этой мясорубке у пролома, командир роты на передовой сжал эфес длинного меча и злобно процедил: — Эти чертовы арантийцы!

— Всё в порядке! Они уже подвезли! Как только поднимут… битва закончится, — подошедший сзади командир батальона посмотрел на упорно обороняемый пролом и сказал с холодной усмешкой.

Вскоре, к изумлению воинов Аранты, на гребень холма медленно выдвинули квадратный металлический щит с прорезью посередине. Стрелы звякали о железо, но не причиняли никакого вреда людям, укрывшимся за ним.

Солдат за щитом увидел в узкую смотровую щель плотные ряды врагов перед собой, а затем, безо всяких эмоций зарядил ленту пулемета и передернул затвор.

Глава 16

Первый патрон из ленты влетел в патронник, и всё стало на свои места. Снаряд с огненной вспышкой вырвался из ствола пулемета "Максим" и полетел к цели в тридцати метрах.

Дистанция была короткой, а толпа стояла относительно плотно, так что целиться было не нужно. С первым появлением станкового пулемёта скорость истребления людей возросла как минимум втрое.

— Тра-та-та-та-та-та! — Непрерывная очередь внезапно заглушила весь грохот на поля боя. И вместе с этим пулемётным треском стало понятно, что тупиковая ситуация только что была взломана.

В мгновение ока пули обрушились на строй солдат Аранты. Их построение было довольно плотным, будто их выстроили для расстрела. По сути, так оно и было. Пули, способные пролететь километры, не теряли своей силы, прошивая доспехи и тела. Многие снаряды, пробив первого человека, вонзались во второго.

Кровь брызгала фонтанами, заливая лица солдат в задних рядах; пули, рикошетя от металла, летели во все стороны, прорезая всё на своём пути. Люди падали один за другим, и всего за десяток секунд фаланга Аранты откатилась на десятки метров назад.

Не потому, что у них было время отступить, а потому, что все, кто стоял впереди, уже были мертвы. Земля была усеяна телами, а также кричащими ранеными, те немногие, кто уцелел, метались под градом свинца.

Франц видел всё это. Он даже не успел сменить позу, всё ещё стоя с высоко поднятым мечом, отдавая приказ атаковать — как застыл, не смея пошевелиться. Он смотрел, как его солдаты падают целыми рядами, как скошенная трава, словно под действием какой-то злой магии.

Кровавые капли разлетались под ливнем пуль, мгновенно сломив волю солдат Аранты. Но бежать они не могли, на это просто не было времени.

Прежде чем кто-то успевал отбежать, его тело прошивали пули. Трассирующих пуль не было, так что они даже не видели траекторий. Головы разлетались, и люди падали навзничь.

Пока "Максим" продолжал изрыгать смерть, второй пулемёт, под крики толкающих его солдат, был втянут на гребень. И тогда эта кровавая бойня стала ещё яростнее и безумнее.

— Та-та-та-та-та! — Чувствуя вибрацию пулемёта, второй номер, стоя на коленях за стальным щитом, непрерывно поправлял ленту. Словно по волшебству, пули засасывались в ствол, превращаясь в разбросанные гильзы, с грохотом падающие к ногам стрелка.

Скорострельность пулемёта достигла уровня, с которым винтовки и сравниться не могли. Огневая мощь одного такого равнялась взводу, а то и роте солдат. Именно поэтому с появлением автоматического оружия окопы стали единственным способом выжить.

Менее чем за минуту строй арантийцев, затыкавший пролом, был прошит насквозь. Всё поле боя было усеяно телами.

Затем пули настигли ряды лучников. Которые, уже бросились бежать, но падали со зияющими дырами в спинах, рухнув на мостовую рядом с телами товарищей.

Пулемёты практически не оставили двум тысячам защитников шанса выжить. Резня шла непрерывно и методично. Солдаты осторожно перешли гребень по обе стороны от пулемётного огня, и тут их взору открылось зрелище, от которого их чуть не вывернуло наизнанку.

Тела громоздились друг на друге, а между ними текла кровь.

Не было ни криков, ни стонов. Раненые, изрешечённые пулями, истекли кровью ещё до окончания бойни.

Оба пулемёта одновременно смолкли, из стволов повалил пар. Звук кипящей воды в кожухах становился всё тише. Пехотинцы, с винтовками в руках, неуверенно шагали по телам.

Из-за того, что все поле боя было усеяно разорванными телами, идти приходилось крайне осторожно.

— Чёрт возьми! — выругался командир батальона, поднимаясь на гребень и сжимая эфес своего меча. Достигнув вершины, он невольно прищурился и нахмурился.

Мощь промышленного оружия едва начала проявляться, как уже едва не достигла пика жестокости человеческой цивилизации. Даже города, спалённые драконами, были куда менее кровавыми, чем то, что предстало перед ним.

— Буээ! — Солдат лежал, распластавшись у разрушенной стены, его тошнило, и он, прислонившись к кирпичам, непрерывно рвал. Это был новобранец, впервые увидевший столь впечатляющую картину победы.

Его рвота заставила побледнеть остальных; у многих тоже свернуло желудки. Впервые они видели, как крупнокалиберный пулемёт поливает свинцом живых людей. Честно говоря, хоть результат и был довольно кровавым, но вид стреляющего "Максима" был чертовски впечатляющим!

Адреналин захлёстывал многих. Солдаты, уже спустившиеся со склона, начали осматривать город перед собой. Теперь это была практически военная добыча, так, по крайней мере, думали все в тот момент.

После того как все увидели результат пулемётного огня, никто не сомневался в исходе боя. Противник не мог выдержать такого удара; более того, никто не смог бы выдержать столь ужасающий обстрел!

Возможно, армия магической империи и смогла бы пережить истребление индустриальной цивилизацией, но её здесь не было. Были лишь смертные войска Аранты.

— А-а-ах! — В тот момент, когда все ещё пребывали в шоке от такой кровавой победы, из груды тел поднялся здоровенный мужчина, весь в крови. В руке он сжимал длинный меч, обагрённый кровью, которая скрыла былой блеск его доспехов.

Окровавленный мужчина, словно демон из преисподней, взмахнул мечом, напугав нескольких стоявших рядом стрелков. Но те быстро опомнились, этот парень был просто везунчиком, не более того.

В конце концов, Франц был сбит с ног своими же людьми, прошитыми пулями, но сам получил лишь ранение в живот. Пуля причиняла адскую боль, но не убила его.

И вот, когда солдаты Воронцова захватили пролом, он очнулся. Упрямый старик решительно встал, чтобы встретиться лицом к лицу с врагами, которых не мог победить.

— Ну давайте! Сразимся, как мужчины, честно и открыто! — Франц взмахнул длинным мечом и, пошатываясь, сделал два шага вперёд, но обнаружил, что ни один из врагов вокруг не желает к нему приближаться.

Несколько солдат, держа штыки наготове, держались на расстоянии и пытались уговорить его сдаться, их тон был на удивление искренним:

— Сдавайся! Вы уже проиграли!

— Верно! Тебе повезло! Не губи свою жизнь!

— Пфу! — Выплюнув сгусток крови, Франц шагнул вперёд, одной рукой подняв меч в сторону солдат, и яростно крикнул:

— Я — Франц! Генерал Вероны! Кто осмелится скрестить со мной клинки?

Один из солдат, разъярённый его вызовом, не выдержал. Он бросился вперёд, штык взметнулся с удивительной скоростью. Последние месяцы он отрабатывал этот приём сотни раз в день, и каждое движение въелось в его мышечную память.

Столкнись он с обычным солдатом Аранты — исход был бы неясен. Но перед ним стоял ветеран, старик с феноменальным мастерством владения мечом.

Франц тыльной стороной ладони отбил летящий штык, а его длинный меч, словно змеиный язык, впился солдату в плечо. Тот, казалось, осознал силу противника, но прежде, чем успел среагировать, клинок ударил его по диагонали через плечо, и он с криком замертво рухнул на землю.

Франц, воодушевлённый успехом, стал ещё свирепее. Весь в крови, он походил на демона. Он окинул взглядом солдат и хрипло крикнул:

— Что, всего один? Кто следующий! Ну же давайте!

Франц, как истинный дворянин с детства, тренировался в фехтовании. И был способен в одиночку одолеть десяток противников. Он никогда не боялся ближнего боя. Во всей Империи Аранта его мастерство считалось одним из лучших.

В любом случае, жить он больше не хотел. Пока ему удавалось выманивать врагов на дуэль, он был уверен, что сможет убить ещё немало врагов. Он больше не думал о выживании; он думал только о том, как объясниться перед тысячами мертвых воинов у своих ног.

Все они были его людьми, сражавшимися рядом с ним до последнего. Это он привёл их к гибели, на этот путь в никуда. Он должен был дать им ответ! Думая об этом, он медленно обвёл взглядом вокруг, вызывающе смотря на противников.

А затем он услышал звук оттягиваемых затворов...

* * *

— Было потеряно более 70 наших солдат, более четырёх тысяч семисот врагов были убиты… — Максимилиан сидел на стуле в городской ратуше, слушая доклад подчинённых офицеров. Вся мебель в ратуше была произведена в Воронцове, даже подсвечники были сделаны там же.

Хотя продукция промышленного производства Воронцова не отличалась особой эстетической привлекательностью, она мгновенно вытеснило местное ремесленное производство в Аранте, в результате чего бесчисленное количество людей потеряло работу и ещё больше обнищало, а также вызвало негодование у многих людей по поводу Империи Аранта, которая их эксплуатировала…

— Расход боеприпасов вырос в разы. Эффект от крупнокалиберных пулемётов… поистине ошеломляющий. Но и аппетит у них ужасающий. За неполные десять минут съели почти семь тысяч патронов… — доложил офицер Максимилиану с жалобой в голосе.

— Не так уж и много, — отмахнулся Максимилиан. — Ввяжись мы в городские бои, потерь было бы куда больше, а ресурсов ушло бы куда больше. То, что нам удалось перемолоть врага прямо у стен — уже повод для радости.

Два пулемёта работали десять минут, выдавая в среднем по триста патронов в минуту каждый! Такая огневая мощь год назад показалась бы фантастикой, а сейчас — это самое настоящее чудо индустриальной цивилизации.

Ликвидировав последнюю свою слабость, войска Воронцова теперь практически непобедимы. Осталось лишь одно испытание — финальный экзамен в виде магических легионов Империи Сола.

— Расставьте зенитки на стенах. Оставьте те два пулемёта, у пролома, остальные распределите по всем четырём стенам! Мы должны создать здесь полноценную зенитную сеть! Нельзя допустить, чтобы эти драконы приблизились к городу! — Максимилиан, хоть и одержал победу, был в плохом настроении.

С одной стороны, победа в этом бою была для него ожидаемым итогом, так что особой радости он не испытывал. С другой рыцари-драконы далёкой Империи Солы были подобны занесённому мечу, не дававшему Максимилиану покоя, пока судьба всей кампании не решится окончательно.

Была и ещё одна причина: Максимилиан только что получил достоверные сведения, что командующий обороной Вероны, сражавшийся до конца, был его старым знакомым — человеком, с которым он когда-то служил, известным своей прямотой и благородством.

Франц… это имя причиняло Максимилиану боль. Он чувствовал, что такой талантливый человек не должен был погибнуть в подобной ситуации. Он даже думал, что такой генерал мог бы послужить Воронцову, и будь он там, он бы нашёл, что сказать старику.

Увы, к тому времени, как Максимилиан добрался до пролома, Второй батальон уже занял стену, а Первый взял под контроль ратушу. Солдаты, оставшиеся у пролома для поддержания порядка, кратко доложили ему обстановку, после чего Максимилиан увидел длинный клинок, всё ещё торчащий из земли.

Максимилиан хорошо знал этот меч — на нём красовался личный герб Франца, и это было известное в Империи оружие. Теперь же он лежал печально, воткнутый в груду тел, залитый кровью, едва узнаваемый.

Подойдя ближе, Максимилиан увидел и самого Франца. Старик, когда-то учивший его фехтовать, теперь лежал на земле, его тело было покрыто засохшей кровью, с множеством ран.

Старый генерал с непревзойдённым искусством владения мечом был в итоге убит кучкой крестьян, взявших в руки оружие всего несколько месяцев назад.

Даже видя разбросанные тела и наблюдая за артиллерийским огнём и сокрушительной мощью пулемётов, Максимилиан по-настоящему ощутил, что эпоха изменилась, лишь в тот миг, когда увидел тело генерала Франца.

— Отправь отчет о сражении! — поставив свою подпись на отчёте о взятии Вероны, Максимилиан вдруг почувствовал себя не совсем генералом. А скорее уж чиновником.

Бюрократом, пожинающим плоды победы, не марая рук в бою.

* * *

Как и Максимилиан, Батлер придерживался схожего мнения. Его войска выдвинулись к Мекленбургу, и, сделав всего два выстрела, добились безоговорочной капитуляцию противника: не все были так упрямы, как Франц, особенно увидев мощь артиллерии. Трусливый комендант не только сдал нетронутый город, но и привёл с собой двадцать тысяч пленных…

Таким образом, Воронцов практически достиг своих наступательных целей. Им удалось захватить большинство намеченных городов и получить огромные ресурсы.

Многочисленные рассказы, услышанные от великого мага Шнайдера, дали Воронцову совершенно чёткую цель для южного наступления: они надеялись захватить в этой кампании большой магический рудник, контролируемый Арантой!

Это было одной из основных целей этой кампании. Самая северная магическая шахта Империи Аранта как раз находилась к востоку от Вероны. Именно поэтому в плане 5-я и 6-я дивизии были поставлены на острие удара, а 4-я дивизия, сохранившая полный состав, — на фланг.

Согласно плану, резервные полки, которые впоследствии войдут на захваченную территорию, будут в основном развёрнуты в направлении Вероны. Их задача была проста: контролировать территорию к востоку от города, продвинуться до самых гор и захватить магический рудник.

Благодаря этому месторождению Воронцов сможет создавать Сферы Знаний. А с помощью Сфер Знаний Алексей сможет распространять знания и готовить новых учёных и инженеров.

С этими инженерами и учёными индустриализация и модернизация Воронцова ускорятся, и вся страна встанет на путь стремительного роста, превратившись в «промышленную империю», которой будут страшиться даже магические державы.

Не стоит упоминать про «запретные заклинания» или «сверхмагию» в магических империях. Индустриальная цивилизация способна уничтожить мир ничуть не хуже любой магии. Забудьте о технологиях далёкого будущего, одно только ядерное оружие показывает, насколько поразительна способность индустриальной цивилизации к самоуничтожению.

А если добавить сюда учёных, которые каждое утро просыпаются с идеей создать солнце в лаборатории и вырастить ядерный гриб, то очень трудно сказать, какая цивилизация — магическая или индустриальная, в итоге зайдёт дальше по пути разрушения.

Даже самые безумные запретные заклинания не могут быть настолько мощными, чтобы создать мини-солнце, верно? А ещё есть химическое и биологическое оружие… включая генетическое — смелость людей в белых халатах постоянно играть с вещами, из-за которых весь мир может накрыться медным тазом, ничуть не уступает безумию магов.

Военное оружие — лишь малая часть индустриальной цивилизации. Настоящий скачок на новый уровень обеспечивается её невероятной производительностью и ужасающей скоростью строительства.

Конечно, всё это зависит от того, сможет ли эта южная кампания выдержать натиск магической империи. Если армия магической империи победит, то Воронцов будет уничтожен, а Алексей станет ещё одним «негативным примером», вошедшим в историю.

— Войска Аранты под Мекленбургом сдались почти так же быстро, как мы наступали, — так охарактеризовал Батлер солдат и командование Аранты в своём боевом отчете: — армия хуже крестьянской.

По сути, его оценка была справедливой. Могучая пограничная армия Аранты фактически сдалась без боя. Солдаты, дислоцированные на границе, были элитой войск Империи Аранта, но предпочли перейти на сторону Воронцова.

Оставшиеся элитные части были переброшены на юг для войны с Давосом, поэтому войска в глубине Империи, по сути, служили лишь для видимости.

Так что до прибытия на фронт подкреплений, собранных по приказу императора Александра III, боеспособность этих гарнизонов была весьма ограниченной.

Увы, подкрепления Империи Аранта всё ещё в пути, а все районы, нуждавшиеся в них, уже были захвачены.

На данный момент неясна лишь обстановка на направлении Луки к Бресту. Битва там ещё не началась; Брест всё ещё был под контролем Аранты.

Причин тому несколько. Самая очевидная — пограничные войска на брестском направлении не ослабли, а даже усилились, поскольку Аранте приходилось опасаться Королевства Риггс.

Эти пограничники, изначально размещённые для защиты от Риггса, теперь стали главным препятствием для Луки. Всего у противника было более сорока тысяч солдат, включая десять тысяч отличной кавалерии.

У Луки же было чуть более пяти тысяч человек — примерно в десять раз меньше. С такими силами ему ещё предстояло штурмовать город, а с учётом городского гарнизона численное превосходство противника становилось и вовсе подавляющим.

Однако были и хорошие новости: по крайней мере, подкрепление Степной империи прибыло. Эта кавалерия могла уравнять шансы в конном бою. Дождавшись десяти тысяч степных всадников, Лука наконец начал пробное наступление.

Это сражение, известное как битва за Брест, не отличалось большим размахом. Общая численность войск с обеих сторон не превышала восьмидесяти тысяч.

Командующие же с обеих сторон представляли собой весьма занятную пару: со стороны Воронцова — Лука, бывший адъютант Степана, человек, никому не известный до этой битвы.

А командующим войсками Империи Аранта был прославленный генерал Аранты, Леонтий — не только выдающийся полководец, но и, родственник императора Александра III, законный член императорской семьи.

Глава 17

— Растяните строй как можно шире! Держите линию! Мы должны выдержать их лобовую атаку и разбить их!.. — приказал Лука своим людям, глядя на войска Аранты напротив.

Пять тысяч солдат, против армии, в десять раз превосходящей по численности, — одна из самых неравных битв в истории. Ещё несколько лет назад у этих пяти тысяч, возможно, не было бы ни шанса на победу.

Тем не менее Лука и не думал об отступлении. Все его мысли были сосредоточены на том, как использовать свои войска, чтобы победить врага в лобовом столкновении. Кем бы ни был противник, он хотел испытать его силу.

Он хотел проверить, мощь пулемётов и артиллерии, не на учениях, а на реальном поле боя, хотел узнать, выдержит ли хоть какая-то армия прямой удар его оружия!

С самого начала он был готов броситься на врага и разгромить его одним махом.

— Вперёд! Отдайте приказ! — крикнул он офицерам, сидя верхом на боевом коне. — Пусть артиллерия начнет первой! Не хочу, чтобы они спокойно наблюдали, как мы строимся для атаки!

Напротив него, тоже на коне, сидел Леонтий, имперский военачальник в золотых доспехах. Перед ним войска в серых доспехах выстроились в огромный квадрат. Бесчисленные копья возвышались над строем, а боевое знамя Аранты развевалось на ветру.

— Готовьте наши пушки! Они точно начнут обстрел! — дёрнул поводья Леонтий, отдавая приказ подчинённым генералам. — Пусть пожалеют, что дали нам это оружие!

— Так точно! — рявкнул генерал, склонив голову. В ответ на его команду из толпы выкатили одну за другой массивные бронзовые пушки. Они были даже больше по калибру, чем те, что изначально дал им Алексей.

Бесчисленные солдаты Аранты засуетились вокруг орудий, засыпая порох, а затем закатывая внутрь огромные чугунные ядра.

— Вжжж! Харр! — один за другим раздавались крики на артиллерийских позициях Аранты, пока солдаты тянули пушки и впрягали лошадей, с трудом подкатывая тяжёлые орудия на огневые позиции.

На равнине прямо перед ними Лука, командующий армией Воронцова, опустил бинокль и повернулся к офицеру рядом:

— Что они делают? Эти штуковины, больше похожие на телеги, это их пушки?

— Не могу знать, генерал! Но наша артиллерия готова! Мы можем открыть огонь в любой момент... Стоит ли нам в первую очередь подавить эти пушки, чтобы обезопасить наш строй?

— Да! Немедленно открывайте огонь! Выбейте вражескую артиллерию с поля боя! Я не хочу слышать ни единого выстрела с их стороны, в идеале, ни одного! — приказал Лука артиллерийскому командиру с мрачным лицом.

Тот сжал правый кулак и прижал его к груди, затем дёрнул поводья, развернул коня и помчался к артиллерийской позиции. Менее чем через минуту артиллерия Воронцова открыла огонь.

Ба-бах! Ба-бах!

Первый залп прозвучал одиночными выстрелами с промежутками. Требовались наблюдатели, чтобы засечь точки падения и скорректировать данные для следующих выстрелов.

После долгого развития и тренировок у артиллеристов Воронцова была своя полноценная система. У них были свои технологии и тактика, это уже не просто новички, палящие куда попало.

В подзорную трубу Лука увидел, как вдалеке в строю армии Аранты грянули мощные взрывы.

Клубы земли и дыма взметнулись к небу. Позиции противника пришли в смятение, их некогда чёткие квадраты деформировались.

Ба-бах! Ба-бах!

После корректировки данных немедленно последовал второй залп, и казнозарядные орудия показали своё преимущество в скорострельности. Пушки Воронцова, хоть и меньшего калибра, были куда мощнее, и перезаряжать их было гораздо проще.

Более половины снарядов, выпущенных из этих 75-мм полевых орудий, накрыли артиллерийские позиции Аранты. Густой дым окутал всё, и даже артиллерийские наблюдатели не могли разглядеть результата.

— Надеюсь, эти идиоты усвоят урок! Больше — не всегда лучше! — холодно усмехнулся Лука, опуская бинокль. Его слова вызвали смех, и атмосфера мгновенно разрядилась.

На противоположной стороне, на позициях Аранты, царила куда менее весёлая атмосфера. Леонтий с мрачным лицом смотрел на почти уничтоженную артиллерию и, стиснув зубы, приказал продолжать бой.

— Приготовить оставшиеся орудия к ответному удару! Даже если останется всего одна пушка — мы должны нанести им ответный удар! — бросив взгляд на строй солдат вдали, распорядился он.

То, что он видел, было даже не построением, а скорее тонкой цепочкой солдат: у противника, казалось, было всего три шеренги, но эта линия растянулась почти на ту же длину, что их строй из 50 000 солдат Аранты. Такое построение казалось смехотворно слабым и не должно было выдержать атаки ни кавалерии, ни пехоты.

Впрочем, это зависело от того, сможет ли кавалерия или пехота, до этой линии дойти. Несмотря на тревогу, вызванную тонким строем врага, Леонтий всё же решил сначала провести разведку боем.

Даже если они потеряют часть солдат, они всё равно в преимуществе. Хорошо бы разбить врага, но, если не получится, всегда можно отступить. В конце концов, у противника нет таких быстрых боевых единиц, как драконы, так что полностью разгромить и преследовать их не получиться.

— Генерал Эмиль! Ведите вперёд свои десять тысяч! Прорвите эту тонкую линию, и я ручаюсь, что Его Величество дарует вам новый дворянский титул! — резко приказал Леонтий, глядя на доблестного командира рядом.

После уничтожения артиллерии Аранты вражеские орудия начали массированный обстрел, и несколько пехотных квадратов уже понесли потери. Начавшиеся жертвы сеяли панику среди солдат. Если не начать атаку сейчас, вся армия может развалиться.

Поэтому Леонтий приказал начать контратаку, бросив превосходящие силы навстречу противнику, чтобы как можно скорее свести армии в ближнем бою. Как только они сцепятся, он сможет использовать численное преимущество, чтобы сломить врага.

— Пусть кавалерия с обоих флангов атакует! — Командующий решил как можно скорее оказать давление на фланги противника, чтобы лишить его возможности безнаказанно обстреливать их артиллерией.

— У Воронцова новые пушки! Немедленно доставьте эту новость в столицу! Нас обманули! — передал Леонтий гонцу конверт со своей печатью, добавив: — Возможно, у Воронцова есть и другое оружие. Предупредите Его Величество.

Гонец кивнул и погнал коня на юг, вдали к нему присоединились с десяток всадников. Проводив взглядом исчезающую кавалерию, Генерал наконец снова обратил внимание на поле боя.

В этот момент остатки артиллерии Аранты, наконец-то, произвели свой первый выстрел:

— Бум!

Снаряд упал в тылу солдат Воронцова, подняв облако пыли на открытой местности, но не нанеся никакого вреда. Артиллерия Воронцова сразу же ответила, обрушив новый шквал огня, который точно накрыл позиции Аранты, окутав их чёрным дымом.

— Вперёд! — С каждой командой облачённые в серые доспехи войска Аранты медленно начали двигаться вперёд. Они шли в ногу, подняв копья и выкрикивая лозунги, приближаясь к противнику.

Напротив них, под непрекращающийся бой маршевых барабанов, солдаты Воронцова прошли более сотни шагов. Эти легковооружённые пехотинцы, без доспехов, шагали вперёд, стволы их винтовок, покачивались в такт.

Рядом с ними солдаты, катившие пулемёты, выкрикивали лозунги, налегая, чтобы не отставать от строя пехоты. Позади них шли командиры взводов, рот и батальонов, продвигаясь вместе с войсками.

— Вражеская кавалерия движется к нашим флангам… — офицер посмотрел на Луку и спросил: — Стоит ли нам остановить наступление и позаботиться о них?

— Не нужно! Пусть степная конница разбирается с кавалерией Аранты! Проиграют — не страшно! К тому времени мы прорвем центр их основной армии и успеем перегруппироваться! — уверенно махнул рукой Лука, отвергая предложение подчинённого. — Одной атаки нам будет достаточно!

— Раз, два! Раз, два! — На линии фронта каждый командир взвода постоянно выкрикивал счёт, чтобы солдаты держали строй. Они сократили расстояние до противника до 500 метров; что было очень близко.

— Продолжайте наступление! Враг прямо перед вами! Вперед! — подавляя напряжение, командир роты сжал эфес своего меча и громко напомнил окружающим солдатам.

Он и сам был на взводе, всего год назад он был простым пехотинцем, участвовавшим в битве при Макрксе.

А теперь он командовал целой ротой солдат, и сам с трудом верил, что когда-нибудь окажется на месте командира.

— К бою готовсь! — оказавшись прямо перед врагом, он нервно выхватил длинный меч и направил его вперед: — Стоять! Держать строй!

Все солдаты замерли на месте. Первый ряд опустился на одно колено, второй остался стоять, это тактика, которую они знали лучше всего и отрабатывали бесчисленное количество раз.

Войска остановились вне зоны досягаемости вражеских стрел и приготовились стрелять. Они передёрнули затворы, прищурили один глаз и начали наблюдать за противниками через прицел.

Солдаты Аранты продолжали наступать, пытаясь сократить дистанцию, чтобы их лучники могли занять выгодную позицию. Они уже заметили своих бездоспешных противников из Воронцова и знали, что один залп стрел нанесет серьезный урон солдатам, не носившим броню.

— Огонь! — Когда все были готовы, а враг приблизился примерно на триста метров, командир роты наконец отдал долгожданный приказ. По его команде тысячи стрелков обрушили на противника шквал из пуль.

Звук выстрелов грянул нестройно, сопровождаемый клубами белого дыма, уносимыми ветром. Затем, ещё до того, как грохот стих, тысячи солдат из фаланги Аранты упали на землю с криками боли.

— Что происходит?.. — Леонтий, увидев эту сцену, чуть не упал с лошади. Он широко раскрытыми глазами смотрел на едва заметный белый дымок над вражескими позициями и был слишком потрясён, чтобы говорить.

Это явно было что-то вроде пушки, но враг сумел оснастить каждого солдата таким ужасающим «ручным орудием»! Леонтий почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля, и даже ощутил, как победа ускользает у него из рук.

— Чёрт возьми! Бросьте вперёд еще десять тысяч! Мы должны уничтожить эти войска здесь! Иначе и Бресту, и столице конец! — взревел Леонтий своим генералам. — Я также поведу еще десять тысяч! Все войска, вперёд!

Теперь его единственная надежда была на то, что эти ручные пушки так же неудобно и долго перезаряжать, как и обычные, и он сможет компенсировать разницу в вооружении численностью.

Увы, реальность беспощадна. Под отчаянные крики нескольких солдат грянул второй залп. Пули скосили ещё одну группу войск Аранты. Первые десять тысяч, состоявшие из более чем десятка каре, были разгромлены.

Один из офицеров, схватил Леонтия и дрожащим голосом сказал:

— Уже слишком поздно! Вы должны уйти! Немедленно! Оставьте это место нам!

Знаменитый и доблестный пограничный генерал Аранты, генерал Эмиль, возглавлявший атаку, потерял больше половины своих войск, и вся армия погрузилась в отчаяние. Уцелевшие солдаты в беспорядке отступали, внося сумятицу в, следующие за ними войска.

Не успели они опомниться, как на позициях Воронцова появилось ещё более страшное оружие. Пулемёты оказались столь же эффективны в убийстве бегущего врага, как и в остановке наступающего.

Для тех солдат, которые отступали и не могли быстро выйти из зоны обстрела, не зная, как укрыться, пулемёт был куда смертоноснее артиллерии.

— Тра-та-та-та-та!

Под грохот пулемётов начали падать целые ряды солдат Аранты. На этой открытой равнине им негде было укрыться. Их быстро изрешетили пулями, и они падали на пути всего отступления.

Первые десять тысяч были быстро перемолоты, и вторая группа войск из десяти тысяч начала отступать на позиции следующих за ними войск под командованием самого Леонтия. Прежде чем был отдан приказ об отступлении, войска в тылу тоже дрогнули и побежали.

Это было похоже на эффект домино.

Бегство превратилось в неудержимый поток. Никто не хотел возвращаться и сражаться; все отчаянно толкались, пытаясь убежать. Ещё до выстрелов началась давка, унёсшая не меньше жизней, чем пули.

Бесчисленные солдаты толкали своих товарищей и офицеров позади, а затем топтали их, ведь иначе пули сзади сбили бы их с ног.

Леонтий, даже не пытался их остановить, он понимал, что потерял контроль над армией; больше половины войск было разбито и бежало, и никакой, даже самый талантливый командир, не смог бы ничего с этим сделать.

Ему оставалось лишь с неохотой развернуть коня, пытаясь найти путь отступления, прежде чем его собственные войска затопчут его. Он уже смирился с поражением; легко было представить, что немногие оставшиеся командиры тоже не горели желанием продолжать бой.

Битва за Брест вскоре после начала превратилась в разгром десятков тысяч. Это сражение, укрепило репутацию Луки и стало позором для Леонтия.

— Отступаем! Отступаем! — Не оглядываясь и даже не забрав оставшиеся дорогие пушки, Леонтий начал бегство. Он даже не вернулся в Брест, а помчался в прямо противоположном направлении.

Одного взгляда на направление его бега было достаточно, чтобы понять, что он отказался от защиты Бреста. И бежал прямо в столицу.

Позади него бесчисленные обезумевшие войска Аранты, преследуемые солдатами Воронцова, в беспорядке бежали в сторону Бреста. Потеряв больше десяти тысяч убитыми и ещё двадцать тысяч, предпочли сдаться.

Последующее сражение превратилось в одностороннюю капитуляцию: остатки Аранты на главном поле боя, исчерпав все варианты, сдались быстрее всех. Доблестный генерал Аранты Эмиль погиб в хаосе. Из оставшихся четырёх командиров десятитысячных отрядов один также пал в бою, двое сдались, и лишь одному удалось бежать.

Около двенадцати тысяч человек были разбиты и бежали в Брест, остальные либо попали в плен, либо погибли. Столкнувшись с прославленным имперским командиром, Лука одержал свою первую громкую победу.

— Привести в порядок поле боя! — Лука был совершенно спокоен. Он знал, что победа практически гарантирована с того момента, как увидел плотный строй противника, и это чувство, признаться, было немного… неловким.

Это как иметь все тузы в рукаве и ждать, когда противник откроет свои карты. Хотя ему уже всё равно, что на руках у противника, потому что его карты уже делают исход этой битвы неизбежным.

— Новости от степной кавалерии, они захватили около трёх тысяч всадников, и уничтожили тоже около трех тысяч, остальные четыре тысячи бежало. — Офицер подъехал вперёд, передавая последние донесение.

Лука слегка кивнул и отдал приказ: — Дайте войскам два часа на отдых, а затем мы продолжим движение на юг и начнем подготовку к осаде. Мы должны взять Брест как можно скорее!

— Так точно, генерал! — окружающие офицеры сжали правые кулаки и прижали их к груди, отвечая на приказ Луки.

Спустя день Брест капитулировал, и Луке сдались еще более двадцати тысяч пленных. С окончанием битвы за Брест все организованные силы на севере Аранты были уничтожены Воронцовым.

Теперь оставалось лишь дождаться стотысячного подкрепления из Аранты. Однако боеспособность этих войск была невысока, даже ниже, чем у защитников Аранты в битве за Брест.

* * *

В Вороньем Гнезде Алексей устало зевнул. За последние два дня он писал учебники, переписывая книги до изнеможения. К счастью, он работал в заводском цеху, где было электрическое освещение, что позволяло эффективнее использовать ночное время.

Сейчас в Вороньем Гнезде многие заводы работают круглосуточно, перемалывая сырьё в продукцию. Ученики проходят обучение прямо у станков, и благодаря их сверхурочному труду темпы производства растут.

Было произведено большое количество боеприпасов и оружия, которые затем распределили среди резервных полков. Получив снаряжение, эти полки начали выдвижение на юг, на территорию Аранты, направляясь на фронт, чтобы поддержать основные силы.

Хотя производство многих передовых видов вооружения всё ещё невозможно из-за ограниченных технологий, промышленность, постепенно набирает обороты. По крайней мере, сейчас они строят железные дороги, паровые двигатели и генераторы, применяя их для практического использование.

— Ваша Светлость! — Демид распахнул дверь в кабинет Алексея, вошёл и положил телеграмму на стол перед ним: — Проходил мимо, так что захватил с собой.

Указав на телеграмму, он продолжил:

— Лука взял Брест, первая часть нашего плана завершена… Теперь остаётся только ждать, когда явится магическая Империя Сола!

— Надеюсь, информация, которую дал нам Шнайдер, верна. — Алексей отложил ручку, откинулся на спинку стула и вздохнул, чтобы перевести дух. — Пока он не лжёт, мы должны справиться с войсками Солы!

— У него нет причин лгать. Я по-прежнему уверен в нашей победе над драконами. — Демид был настроен оптимистичнее Алексея, ведь он считал зенитные орудия абсолютно смертоносным оружием против летающих ящеров.

— Меня больше беспокоит… — Алексей посмотрел на Демида, — то, о чём Шнайдер говорил, касательно земель, западнее империи Сола…

— Нам просто нужно производить еще более мощную технику и вооружения, чтобы противостоять ещё более сильным противникам! — уверенно заявил Демид, сжимая кулак. — Я верю, что мы справимся с этими угрозами!

Глава 18

— Это что шутка? Войска магической Империи Сола не пошли на север? — император Аранты, сидя на троне, шокировано смотрел на Людвига и, стиснув зубы, спросил: — Что ты натворил?

Услышав выговор, Людвиг ещё ниже опустил голову. Он понизил голос и объяснил:

— В то время командующий магической империи был крайне недоволен нашим наступлением на юг… так что…

— Хм! — Александр III был бессилен, услышав, как Людвиг выставил в качестве щита людей из магической империи. Хотя он и считал, что люди из Солы должны были дать ему объяснения, при прямом столкновении с ними, его охватывало чувство неуверенности и страха.

Как монарх смертной империи, он всегда склонял голову перед этими могущественными магами, не смея даже смотреть им в лицо…

— И что же нам теперь делать? А? Я уже молчу про уступку южных территорий, но вы ещё и земли на севере потеряли! Мои земли! — Александр III ударил кулаком по подлокотнику трона и закричал на Людвига.

— Ваше Величество! Я готов лично возглавить стотысячную армию, выступить на север и уничтожить этого мятежника Воронцова! — Людвиг чувствовал, что должен искупить свою вину и восстановить репутацию.

Его предложение вполне соответствовало взглядам Его Величества Александра III. Потери, которые они понесли на юге, можно было компенсировать на севере. Уничтожив Воронцова, Аранта, имея преимущество в артиллерии, могла бы даже получить выгоду от Степной империи.

Прийдя к этой мысли, Александр III начал обдумывать различные варианты:

— Сто тысяч солдат уже отправились на север. Если взять остальные собравшиеся войска и тоже двинуть на север, получится армия в двести тысяч… Разбить Воронцова не должно быть сложно, верно?

— Конечно, это не сложно! Мы можем собрать восемьдесят пушек, и множество закалённых в боях солдат. Уничтожить Воронцова — не проблема! — уверенно заявил Людвиг.

— Мы, конечно, ничего не можем сделать с Империей Сола, но справимся с Воронцовым, не составит труда. — Людвиг понимал, что не может позволить себе проиграть снова. Ещё одно поражение не только лишит его милости императора, но и вероятно, подорвёт положение его сестры, императрицы.

Как раз в тот момент, когда он уверенно гарантировал победу над Воронцовым, в зал ворвался покрытый пылью офицер и, упав на колени позади Людвига, воскликнул:

— Ваше Величество! Только что пришли известия с передовой: войска Воронцова захватили Верону!

— Что? — Прежде чем Александр III успел выразить своё потрясение, генерал Людвиг, стоя на коленях перед офицером, инстинктивно спросил в испуге: — Вы шутите? Разве Верона не далеко на востоке от Нарвы?

— Да! Когда город пал, генерал Франц отправил в столицу гонца с сообщением, что армия Воронцова пробила городские стены за один день и Верона обречена… Я не посмел медлить и, получив известие, немедленно доложил! — Офицер опустил голову, его голос дрожал от волнения.

— Не может быть! Генерал Франц — один из лучших генералов нашей армии! Он ветеран с большим опытом, а в Вероне много солдат и высокий боевой дух. Как её можно было взять за один день? — Людвиг всё ещё отказывался в это верить.

Он был главным военачальником Аранты и лучше всех знал оборону империи. Отправляясь на юг завоёвывать Давос, он намеренно оставил на севере нескольких способных и стойких командиров.

Хотя защищавший Нарву Асмуд был жаден по натуре, он всё же не был совсем безполезен. В Нарве были высокие стены и достаточно солдат, чтобы отразить внезапное нападение Воронцова.

За порядок в Бресте отвечал императорский дядя Александра III, Леонтий — известный генерал, командовавший 50 000 элитных солдат и имевший усовершенствованные версии гигантских пушек, что делало его грозной силой.

Хотя генерал, дислоцированный в Мекленбурге, был малоизвестен. У него был взвешенный и осторожный характер. От него не ждали чудес, но он был вполне способен защитить город.

Поскольку Верона на востоке охраняла магические шахты, Людвиг назначил туда проверенного старого генерала, весьма уважаемого и исключительно способного Франца. Только с таким опытным командиром во главе Людвиг чувствовал себя спокойно, отправляясь на юг.

Теперь ситуация действительно приняла неприятный оборот. Асмуд был доверенным лицом премьер-министра Клавдия. Его неудача — это позор для премьера, и Клавдий также будет нести ответственность за потерю Нарвы.

Но теперь, когда пала Верона, ситуация стала гораздо серьёзнее: речь идёт не только о потере города, но и о магических шахтах дальше на востоке, что может пошатнуть основы империи!

— Гонец действительно передал приказ старого генерала. Верона… пала, — несколько раз проверив почерк и печать, офицер, доставивший сообщение, был вынужден повторить доклад.

— Ваше Величество! Прикажите мне немедленно выступить на север! Чтобы вернуть Верону! — осознав всю серьёзность ситуации, Людвиг на этот раз пришёл в настоящую ярость. Он и представить себе не мог, что Воронцов, с которым собирался разобраться позже, доставит ему столько хлопот в этот решающий момент.

Поэтому Людвиг, уже был полон решимости стереть Воронцова с лица земли.

— Ваше Величество! — В этот момент в обычно пустынный зал ворвался другой посыльный, упал на колени рядом с предыдущим гонцом и громко доложил: — Только что пришли новости… Мекленбург пал!

— Что?! — Александр III был потрясён двумя последовательными сообщениями. Он уже собирался согласиться отпустить Людвига с войсками на север, как пришла эта весть. Его охватила ярость, и он неосознанно сжал кулак.

Его ногти впились в ладони, но он совершенно этого не замечал. Император Аранты был действительно на грани взрыва. В бешенстве он стиснул зубы:

— Черт возьми! Эти идиоты! Ни на кого нельзя положиться!

— Ваше Величество, успокойтесь, пожалуйста! — Людвиг знал, что император был действительно взбешен, и быстро успокоил его: — Я немедленно поведу войска на север и уничтожу Воронцова!

— Ха! Франц, Асмуд… столько генералов, а Воронцов прошёлся по моей империи, будто она пустая! Всего несколько дней назад мне говорили, что силы противника ограничены! И что же произошло? Мекленбург и Верона пали один за другим. Это они называют ограниченными силами? Если бы у противника было достаточно сил, разве столица уже не была бы оккупирована? А?

В ярости Александр III взревел и забил кулаком по подлокотнику трона. Больше не заботясь о королевском достоинстве.

— Я вложил в эту страну всю душу! А что сделали вы? Жадность Клавдия это одно, он по крайней мере не переступает черту. Что до тебя, ты раз за разом обманывал мои ожидания!

— Ваше Величество, успокойте свой гнев, пожалуйста! — Людвиг потерял дар речи. Изначально он планировал, что его наступление на юг расширят южную границу империи. Затем он повернёт на север, чтобы захватить технологии Воронцова и добиться беспрецедентных успехов, но теперь ему оставалось лишь склонить голову и слушать выговор.

Если бы не непредсказуемое поведение Империи Сола… Думая об этом, Людвиг втайне сжал кулак. Он вспомнил надменное лицо Инго и солдат, трагически погибших в драконьем огне, и его ненависть усилилась.

Он жаждал мести, даже если для этого придётся отказаться от звания Великого Генерала Аранты, он был полон решимости отомстить! Поэтому он склонил голову и терпел оскорбления императора, ожидая, когда тот отправит его на север, чтобы со всем разобраться.

В этот момент в зал, спотыкаясь, вошла знакомая фигура. На этот раз это был не посыльный, принесший плохие вести, а растрёпанный мужчина, в пыльных доспехах.

Едва войдя, он чуть не упал. С помощью нескольких охранников он, наконец, доковылял до Людвига. Только тогда Людвиг понял, что это был, королевский дядя, генерал Леонтий.

— Господин Леонтий? — Генерал Людвиг посмотрел на стоявшего рядом человека, его глаза расширились от удивления. — Что с вами? Разве вы не должны быть в Бресте?

— Дядя! — Александр III был крайне удивлён, увидев своего дядю, внезапно появившегося в столице. Он встал с трона, сделал два шага вперёд, а затем остановился, и спросил: — Что произошло?

— Ваше Величество! Я потерпел поражение! Сокрушительное поражение! Пятидесятитысячный гарнизон Бреста уничтожен… Я провалил свою миссию и заслуживаю смерти! — слабо произнёс Леонтий, который почти не отдыхал в пути и в панике бежал в столицу.

Его слова потрясли Людвига: все генералы, защищавшие северное направление, потерпели поражение! Эти прославленные командиры и ветераны, на которых он возлагал большие надежды, не смогли выполнить свои задачи!

Где Воронцов нашёл столько способных генералов? И где он собрал столько «элитных солдат»? Как они могли разгромить армию Аранты на всех направлениях, имея такие небольшие силы?

Людвиг, терзаемый вопросами, посмотрел на императора на троне. Лицо Александра III теперь было крайне мрачным. Всего за несколько дней его империя потеряла четыре крупных города и обширные территории. Его армия понесла тяжёлые потери и с трудом удерживала оборонительные позиции.

Как раз когда он собирался снова взорваться, Леонтий выкрикнул нечто неожиданное:

— У них новые пушки! Они стреляют дальше, чем те, которые нам дали, и они даже мощнее, чем наши улучшенные большие пушки!

— Александр III был потрясён, но тут Леонтий продолжил:

— У вражеских солдат есть ручные пушки, которые стреляют очень быстро, и они могут атаковать с дистанции, недосягаемой для наших лучников... Наши солдаты просто не могут подобраться к их позициям, любая атака это самоубийство!

— Ещё страшнее то, что у них есть скорострельное оружие, способное выпускать бесчисленное множество мелких «снарядов» и косить наших солдат! — Чем больше он говорил, тем фантастичнее это звучало, и глаза Александра III все больше расширялись от изумления.

— Что за сказки вы тут рассказываете? — Людвигу хотелось возразить Леонтию, который, казалось, несёт чушь, но он подавил это желание, зная, что человек перед ним определённо не сошёл с ума.

Если он не безумец, значит, в его словах есть доля правды. Увидев драконов магической Империи Сола, Людвиг перестал быть таким чувствительным к странным вещам. Он почувствовал, что у противника действительно может быть такое оружие, что также объясняет, почему Верона под командованием Франца так быстро пала.

— Солдаты Воронцова владеют магией! Они знают смертельную магию! Должно быть это так! — наконец Леонтий нашёл теоретическое обоснование своему анализу и заявил: — Они продали душу дьяволу! В обмен на эту ужасающую силу!

Услышав это, Людвиг вдруг почувствовал, что слова Леонтия обрели смысл. Если это оружие связано с магией, объяснить все становится легко: в конце концов, вполне естественно, что магические творения могут быть столь мощными и таинственными, не так ли?

— Ваше Величество! Неужели это дело рук магической Империи Сола? — Людвиг, теперь уже на стороне Леонтия, начал приводить причины своего поражения.

В любом случае, если Его Величество действительно будет искать виноватого, гораздо лучше свалить вину на могущественную Империю Сола, чем брать её на себя. Размышляя об этом, Людвиг, кажется, понял, что стоящий рядом Леонтий действительно мастер уклонения от ответственности.

Услышав, как его министры переводят разговор в сторону магии, Александр III, на мгновение растерялся. По всему залу повисла зловещая тишина, настолько глубокая, что она давила.

Двое офицеров, доставивших донесение, стоя на коленях, не смели произнести ни слова. Будь у них выбор, они предпочли бы уйти немедленно.

— Возможно… — После долгого молчания Людвиг наконец нарушил тишину в зале и предложил: — Нам стоит связаться с магической империей… Это выходит за рамки наших возможностей…

— Но! Если Империя Сола поддерживает Воронцова, то… — после долгих раздумий Александр III тоже многое обдумал и задал вопрос стоящим перед ним министрам.

— Ваше Величество, я думаю… нам не стоит об этом беспокоиться! — в этот момент заговорил Леонтий. — Империя Сола вряд ли на стороне Воронцова, ведь их традиция стоять на стороне слабых и поддерживать баланс.

На протяжении многих лет магическая империя препятствует объединению смертных стран. Часто вмешиваясь в войны между смертными империями, всегда выбирая менее сильную сторону. Все страны, пытавшиеся объединить мир смертных, были уничтожены магической империей, без исключения.

— Поэтому оружие, которым владеет Воронцов, определённо не предоставлено напрямую Империей Сола! Должно быть, они как-то получили оружие магической империи через определённые каналы! — Людвиг также понял, что возвышение Воронцова противоречит обычным методам Солы.

Хотя магическая империя бесчисленные годы подавляла попытки объединения смертных империй, она так и не стала повышать их мощь. Не говоря уже о том, чтобы дать им передовое оружие...

Они могли позволить им иметь небольшое количество обычных магические артефактов, которые редко встречаются в смертных империях.

Именно поэтому и Леонтий, и Людвиг были убеждены, что технологии Воронцова не принадлежат Империи Сола — даже если бы Воронцов предложил высокую цену, Сола не стала бы снабжать его магическими артефактами. Магическая империя предпочитала напрямую отправлять войска, это был более прямой и удобный способ, и им не нужно было беспокоиться о восстании смертных с помощью магических артефактов.

Александр III с облегчением вздохнул. По его мнению, пока Воронцова не поддерживает магическая империя, всё становится намного проще.

— В таком случае! Я использую коммуникационный кристалл столицы, чтобы отправить срочное сообщение с просьбой к Империи Сола прислать подкрепление! — проанализировав ситуацию и придя к выводу, что магическая империя не на стороне Воронцова, Александр III обрёл уверенность.

На следующее утро, Александр III встал раньше обычного, переоделся, сделал все приготовления и созвал своих министров для проведения церемонии отправки послания в магическую Империю Сола с просьбой о помощи.

В тускло освещённом зале Александр III положил ладонь на запылённый кристалл. Это был огромный кристалл, внутри которого, казалось, постоянно переливался свет.

Когда его рука коснулась кристалла, внезапный прилив энергии устремился к узорам на каменной стене. Узоры словно ожили, извиваясь, а затем окончательно исчезли.

После всего этого Александр III, казалось, исчерпал все силы. Он вздохнул, выглядя несколько подавленным. Сгорбившись, он шаг за шагом направился к выходу из тёмного коридора.

Всего несколько месяцев назад он был монархом, мечтавшим о возрождении Аранты. Теперь же он был, вынужден забыть о своих амбициях и склонить голову перед магической империей, умоляя о помощи.

— Возможно мое время еще не пришло… — С этой мыслью в сердце Александр III невольно прищурился на солнце, снова стоя перед своими подданными.

— Сигнал о помощи был отправлен, подкрепление из Империи Сола должно скоро прибыть… Господа… Запомните это унижение! — Он спустился по ступеням, держа руки за спиной, и холодно обращался к каждому из своих подданных, проходя мимо.

Клавдий ещё ниже опустил голову. Потеря Нарвы было напрямую связано с его людьми. Однако война ещё не закончилась, и расследование не началось, поэтому он пока не испытывал сильного давления.

Выражение лица Людвига тоже было мрачным. В конце концов, его планы в этом году потерпели полный провал, приведя к потере сотен тысяч солдат и значительной части территории. Поэтому его положение было намного хуже, чем положение канцлера Клавдия.

Рядом с Людвигом стоял Леонтий, императорский дядя, который тоже выглядел совершенно разбитым. По сравнению с поражением Людвига на юге от Империи Солы, его поражение от солдат Воронцова казалось ещё более унизительным.

— Ваше Величество! — После короткого мгновения оглушительного молчания все чиновники опустили головы и ответили Александру III:

— Мы запомним сегодняшний урок!

— Подкрепление уже в пути! Никто не может противостоять магической империи! Воронцов обречён на провал! Аранта обязательно победит! Победа будет за нами! — Сжав кулаки, Его Величество Александр III, посмотрел на север и воскликнул про себя.

* * *

В великолепном замке на восточных равнинах Империи Сола ученик мага, направился в сияющий золотой зал. Он почтительно остановился перед массивным, длинным столом в центре зала, за которым сидело несколько фигур и почтительно доложил:

— Генерал Штраус… кристалл экстренной связи Аранты загорелся…

— Понял, — генерал Штраус, сидевший сбоку, жестом показал, что ему всё известно. Ученик тут же кивнул и удалился, не собираясь задерживаться в зале.

— Прошло всего несколько дней! А император Аранты уже посылает сигнал о помощи. Неужели эти смертные империи не могут дать нам передышки? — На главном месте за столом сидел внушительный мужчина средних лет, узоры на его одежде переливались, словно звёздный свет.

Он взглянул на генерала Штрауса и рыцаря-командира Инго и медленно произнёс:

— Мне снова придётся вас беспокоить… эти смертные действительно бесполезны.

— Не беспокойтесь, милорд! На этот раз мы всё сделаем как следует, — генерал Штраус встал со своего места, слегка поклонился.

— Идите! Уничтожьте этого недавно появившегося выскочку, не оставляйте от него и следов! — На руку мужчины забралось животное, и тот опустил голову, чтобы поиграть с питомцем, покрытым чешуёй, с острыми когтями и парой перепончатых крыльев.

Змеиные зрачки маленького существа с любопытством оглядывали Штрауса и Инго, стоявших перед ним, словно высматривая добычу. Оно оскалило зубы и издало тихое шипение, эхом разнёсшееся по залу, — звук, от которого любому смертному стало бы не по себе.

Штраус и Инго знали, что маленькое существо еще не было полностью приручено и не обладало элементарным чувством опасности, поэтому они не восприняли это всерьёз. Они поклонились и отступили, пока не дошли до входа в зал, после чего развернулись и вышли.

— Тише, тише малыш… ты ещё недостаточно взрослый, чтобы есть этих смертных, у тебя от них живот заболит, — внутри зала мужчина ласково гладил питомца по голове, отчего тот радостно заурчал.

Глава 19

— Два пехотных полка продвигаются к магической шахте. Судя по времени, они, возможно, уже захватили её, — глядя на отмеченную на карте магическую шахту, Демид почувствовал, как сердце заколотилось в груди.

Как только они получат эту руду, они смогут наладить массовое производство Сфер Знаний! Для воспитания ещё большего числа талантов.

Благодаря пропаганде, Алексей в глазах простых людей вознёсся практически до божественного статуса. О нем говорили как о боге, спасающего смертных от страданий, боге знаний, обладающего высшей мудростью, и боге ремесла, положившего начало индустриальной цивилизации.

Человек, способный накормить людей, дать им возможность зарабатывать и помочь побеждать в войнах — естественным образом наследует безграничную веру и становится объектом поклонения.

Торговцы, сколотившие состояние, безоговорочно поддерживали Алексея. Их жизнь и состояние были неразрывно связаны с промышленностью, созданной Алексеем. Если они хотели сохранить свои сбережения или продолжать зарабатывать, они должны были быть на его стороне.

Рабочие поддерживали Алексея ещё больше, потому что он создал для них рабочие места и принял первые законы о защите труда, которые в определённой степени охраняли их права. Он был путеводной звездой рабочего класса и их кумиром.

Крестьяне также встали на сторону Алексея, потому что с его помощью урожайность их зерна резко выросла.

Торговцы, рабочие и крестьяне — все поддерживали Алексея, что сделало его правление невероятно стабильным. Территорию Воронцова можно было считать самой прочной страной с точки зрения управления.

Благодаря широкому распространению печатной продукции, лозунги вроде «Да здравствует Воронцов!» и простые портреты Его Величества Великого Герцога появились на улицах и в переулках. Эти лозунги открыто обращались к Алексею как к «Его Величеству Королю», «Его Величеству Императору» или даже «Богу среди людей».

Из-за дешевизны ткани флаги Воронцова были повсюду у входа в рестораны, на крышах гостиниц, на флагштоках замков. Везде развевались чёрные флаги с вороном, наполняя весь город праздничной атмосферой.

Эту пропагандистскую кампанию организовал Демид. Алексей просто как-то рассказал ему несколько историй о пиаре и культе личности, и он тут же применил их на практике, возведя Алексея в ранг спасителя.

Он считал, что людям нужен символ — не просто правитель, а бог, который сможет противостоять могущественной магической империи и повести народ за собой.

Все приближенные Алексея включая Анну, Степана, Гаврилу и остальных также с этим согласились. И Алексею ничего не оставалось как сыграть эту роль.

— Как обстоят дела с вооружением? Мы должны как можно скорее доставить произведённое оружие и боеприпасы на передовую! Это ключ к нашей победе! — спросил Алексей Демида, изучая данные о производстве оружия в отчёте.

— Все повозки реквизированы, купцы даже одолжили нам свои. Кроме того, мы получили 700 вьючных лошадей и 1500 овец из Степной империи в качестве провизии… — начал перечислять Демид, который отлично разбирался в цифрах.

— Нынешняя скорость перевозок уже максимальная. Степная империя на этот раз отличается от предыдущих походов на юг; они подготовили собственные запасы продовольствия, поэтому блокируют наши дороги… — сказал он, имея в виду транспорт.

В его голосе слышалось явное недовольство.

На самом деле, гужевой транспорт и так был сильно перегружен в обычные дни: уровень промышленного производства и мобилизации материалов в Воронцове вырос в десятки, если не в сотни раз по сравнению с прошлым годом, и вся эта нагрузка легла на отстающий гужевой транспорт.

Дороги и так были забиты торговыми караванами и транспортными обозами, а теперь добавились ещё и войска, направляющиеся на юг, и повозки со снабжением — не говоря уже о 100 000 боевых конях Степной империи и продовольствии для 50 000 человек…

Эти факторы поставили и без того хрупкую транспортную систему на грань коллапса. Дороги доставили Воронцову гораздо больше проблем, чем войска Аранты на передовой. Теперь строительство бетонных дорог стало приоритетом на всей территорий. Никогда еще люди не придавали такого значения дорожному строительству.

— Отсталая транспортная система — это действительно проблема. — Алексей потёр переносицу и с некоторой досадой заметил: — Если бы железная дорога уже работала, всё было бы намного проще.

— Ситуация остаётся прежней. Мы никак не можем прокладывать железные пути на опасных участках фронта, рельсы слишком дороги, — Демид посетовал на трудности с железнодорожным строительством: — Из 20 вновь изготовленных зенитных орудий 10 уже отправлены в Нарву, 4 усилены на территории завода, а оставшиеся 6 переданы новообразованному полку…

— Я всё ещё немного волнуюсь! У нас слишком мало средств противодействия Магической Империи, — с беспокойством сказал Алексей.

— На самом деле, по нашим подсчетам, даже в лучшем случае мы потеряем около трёх полков солдат… — Демид посмотрел на Алексея и с некоторой тяжестью в голосе сказал: — Когда сталкиваешься с магической империей… нельзя избежать больших потерь.

— Это почти 10 000 человек… неужели мы просто оставим их умирать на поле боя? — Для Алексея это была первая война, которая могла привести к таким тяжёлым потерям, поэтому внутренний конфликт был неизбежен.

Демид, казалось, услышал что-то забавное и, усмехнувшись, посмотрел на Алексея: — В войне между смертными и магами… за тысячи лет, смертные не одержали ни одной победы. Если мы сможем отразить атаку магической империи, мы уже войдем в историю.

— Но я не хочу просто войти в историю! — Алексей встал, положив руку на пистолет у пояса, и сказал Демиду: — Я хочу победы! Я не могу просто смотреть, как мои солдаты идут на смерть! Я должен что-то сделать!

Услышав слова Алексея, Демид на мгновение замолчал, а затем, кивнул:

— Если бы все могли услышать, эти слова, я думаю, миллионы людей были бы готовы умереть за вас…

— Нет! Мне не нужно, чтобы они умирали за меня! Я хочу, чтобы они жили ради меня! Чтобы сражались за меня до конца! — Алексей подошёл к двери, повернулся к Демиду, стоявшему позади, и сказал: — Воронье Гнездо временно будет в твоих руках!

— Ваша Светлость, будьте осторожны в пути! Желаю вам благополучной поездки. — Демид слегка поклонился и благословил Алексея.

Он не стал отговаривать Алексея от поездки на передовую, потому что был убеждён его словами. Он считал, что как настоящий лидер он сейчас должен быть там.

Исходя из одной лишь фразы: «Мне не нужно, чтобы они умирали за меня, я хочу, чтобы они жили ради меня», Демид понял, что Алексей — достойный лидер. Он считал, что его решение поддержать Алексея было невероятно мудрым, и возможность стоять рядом с таким человеком, безусловно, была величайшей удачей в его жизни.

— Строиться! Строиться! — В казармах за пределами Вороньего Гнезда Всеволод командир 1-го полка, который с нетерпением ждал этого момента, быстро промчался на своём боевом коне мимо казарм. Раздались свистки, и все солдаты быстро собрали свои вещи.

Менее чем за десять минут солдаты, вооружённые и в стальных касках, выстроились в ровные ряды. А затем по команде двинулись к выходу из лагеря.

Несколько месяцев назад переполненные казармы опустели. Теперь половина оставшихся солдат из двух полков ушла. В просторных бараках только новобранцы из учебного полка смотрели на уходящих товарищей глазами, полными зависти и тоски.

— Нам нужно как можно скорее добраться до передовой! У них там ограниченное количество зенитных орудий, а мы можем привезти им как минимум ещё восемь… — сказал Алексей Всеволоду, сидевшему рядом с ним верхом на лошади.

1-й полк был главной силой среди других основных полков, и являлся лучшим по вооружению и снабжению. Он отвечал за безопасность Алексея и поэтому был также известен как гвардейский полк. Этот полк был полностью экипирован и имел в своём распоряжении восемь зенитных орудий.

Кроме того, полк также вёз большое количество артиллерийских снарядов для пополнения запасов на фронте.

— Если мы продвинемся вперёд, то резервные войска смогут переместиться на фланг в сторону Вероны, что укрепит нашу линию обороны. — сказал Всеволод.

Алексей кивнул. Ему нужна была лишь эта шахта магической руды. Если бы ему удалось захватить большое количество магической руды, то южный поход можно было бы считать успешным.

В этот момент издалека подскакала быстрая лошадь и остановилась рядом с Алексеем. Офицер связи, держа в руках телеграмму, доложил Алексею:

— Только что в Вороньем Гнезде и Фролле одновременно произошли сильные помехи в сигнале радиосвязи.

— Что происходит? — нахмурился Алексей, взяв телеграмму из рук офицера и увидел очень длинный радиосигнал. Это явно не входило в код радиосвязи Воронцова; это был странный сигнал извне.

После недолгого изучения сигнала Алексей вдруг горько улыбнулся, его выражение лица стало невероятно задумчивым: — Возможно, помимо нас, в этом мире есть и другие, кто тоже использует радио!

* * *

— Бум! Бум! Бум! Бум! — Ритмичный бой военных барабанов, казалось, проникал прямо в сердца людей. Имперские флаги развевалось в небе, а бесконечные ряды солдат маршировали вниз по склону холма, уходя вдаль.

Людвиг сидел на своём боевом коне, смотря на проходящий мимо войска и испытывая огромное чувство гордости.

Его конь качал головой и фыркал, под тяжёлой, прочной и богато украшенной броней.

Перед ним раскинулась огромная армия; Людвиг собрал почти все силы, которые могла мобилизовать Империя Аранта, общей численностью в двести тысяч человек. Вместе с уже развёрнутыми на передовой войсками, Аранта бросила на север армию в триста тысяч человек.

Под величественный бой барабанов и звуки рогов массивные квадратные построения медленно двигались вперёд одно за другим, их длинные копья мягко покачивались в такт шагу. Между этими медленно движущимися каре оставались узкие проходы, похожие на борозды в пшеничном поле, по которым курсировали кавалеристы, отвечающие за связь.

Даже для простого обывателя армия Аранты перед ним, несомненно, была дисциплинированной и элитной силой. Имея такую армию и поддержку магической Империи Сола, Людвиг был уверен, что он не может проиграть.

Облачённый в столь же великолепные доспехи генерал дёрнул поводья перед Людвигом и доложил:

— Командующий! Впереди начинается территория, контролируемая силами Воронцова. Стоит ли войскам сначала остановиться на привал?

— Кхм! — прокашлялся Людвиг. Он решил, что его армии не нужно ждать. Он махнул рукой и отдал приказ: — Основные силы продолжают движение! Просто сохраняйте строй!

Он не верил, что десятки тысяч солдат Воронцова осмелятся выйти в открытое поле против войск, превосходящих их в десять раз? Даже если бы у вражеского командира были стальные нервы, он не стал бы делать ничего подобного. Кроме того, никакая смертная армия в этом мире не посмела бы вступить в открытый бой с магической империей?

Вжжж!

Порыв ветра пронёсся по равнине, колыша траву. Солдаты в серых стальных доспехах, держа в руках трёхметровые копья, шаг за шагом поднимались по склону холма.

Передовой генерал, пришедший с донесением, натянул поводья, развернул коня и помчался вперёд. Кавалерия Людвига с обоих флангов также двинулась вперёд, земля содрогалась под бесчисленным топотом копыт.

Всадники, высоко подняв знамёна, крепко сжимали древки. Людвиг, сидя верхом, сжал бока коня ногами и потянул за поводья, направляя его вперёд.

Позади Людвига двигалась огромная повозка, запряжённая огромными боевыми конями. Барабанщики на ней неустанно били в боевые барабаны, высота которых достигала человеческого роста. Глухой барабанный бой, разносился по всей округе, воодушевляя войска.

Людвиг, медленно направляя своего коня, также наблюдал за своей армией глазами полководца. Во время марша копейщики, лучники и кавалерия на флангах сохраняли идеальную дисциплину и строй.

Более того, вся армия двигалась как отточенный механизм; даже шаги солдат были синхронны с барабанным боем, без малейшей суеты. С любой точки зрения, армия перед ним была безупречной, закалённой в боях силой!

Элитные войска Аранты, включая имперскую гвардию, при поддержки магической империи — такой состав способен запросто стереть с лица земли любого кто встанет у них на пути.

Если им и тогда не удастся победить, то в мире не будет справедливости. Так думал Людвиг.

В тот самый момент, когда он испытывал гордость за свою непобедимую армию, огромная тень заслонила солнце над ним, словно тёмное облако.

— РРРРААААХХ! — оглушительный рёв разнеся по земле, заглушил даже бой гигантских барабанов. Огромный огненный дракон пролетел над головой Людвига, несясь с неукротимой скоростью, а затем скрылся вдали.

Прежде чем Людвиг успел перевести дух, мимо марширующей колонны Аранты пронёсся второй дракон, заставив многих солдат в испуге поднять головы. Этот дракон был ещё крупнее и свирепее, предыдущего.

Затем… появились третий и четвёртый огненные драконы, их тени скользили по земле, заставляя солдат Аранты ликовать. Хотя эти драконы были ужасающими и свирепыми, их присутствие на стороне союзников вселяло непоколебимый боевой дух и уверенность в победе.

Из-за гребня холма показалась длинная голова, широко раскрыв пасть в сторону Людвига. Её длинный, тонкий язык был кроваво-красного цвета, от чего по коже бежали мурашки.

Людвиг увидел пасть, полную острых зубов, и багровый язык. Затем он увидел, как вытянулась длинная шея, и заметил узор из тёмно-красных и чёрных чешуек на ней, слабо мерцающий на солнце.

Потом он увидел, как чудовище расправило крылья, и перепонки между ними раскрылись на ветру, образуя два огромных крыла. рыцарь в великолепных доспехах восседал на спине дракона, с презрением глядя на Людвига.

Людвиг быстро склонил голову, и только тогда рыцарь-дракон перевёл взгляд на бескрайнюю армию смертных. Дракон под ним смотрел своими острыми зрачками на солдат Аранты, словно на кучу еды.

Едва уловимое давление заставило окружающих боевых коней задрожать.

Мужчина в сверкающих серебряных доспехах, узоры на которых слабо мерцали на солнце, спрыгнул со спины дракона, поправил шлем и с явным недовольством подошёл к Людвигу.

Инго, крепко сжимая свой длинный меч, посмотрел на Людвига, который спешился и стоял перед ним с поникшей головой, и властно произнёс:

— Надеюсь, этот Воронцов, о котором вы говорите, достоин нашего внимания! Если у него нет того опасного оружия, о котором вы заявляли, то…

— Нет! Нет! Я видел это своими глазами! У них точно было запрещенное, магическое оружие! — Леонтий, сопровождавший армию, склонил голову и почтительно объяснил.

— Пусть ваши люди атакуют первыми! Я хочу посмотреть, на что они способны. — Сказав это, Инго высокомерно повернулся и направился к своему дракону. У него, безусловно, были основания для высокомерия; на этот раз он привёл с собой немало рыцарей-драконов.

Поскольку наземные войска двигались слишком медленно, его отряд рыцарей-драконов прибыл к полю боя первым.

— Мой господин! Наш авангард столкнулся с войсками Воронцова… — В этот момент к Людвигу подошёл генерал, чтобы доложить о последней ситуации на поле боя.

— Отправьте авангард в атаку! Задача разведки — наша! Как только мы продемонстрируем истинную мощь их оружия, рыцари-драконы Империи Сола вмешаются и помогут нам уничтожить врага! — приказал Людвиг, сжимая кулак.

Генерал, глядя на вражеские построения на противоположном хребте, немного подумал, а затем предложил:

— Господин, нам следует начать с фронтального штурма. Пехота должна продвинуться вперёд, а затем лучники прощупают позиций противника…

Людвиг подумал и согласился, отдав приказ: — Все войска вперёд! Лучникам, приготовиться!

Услышав его приказ, стоявший рядом знаменосец начал размахивать огромным флагом, передавая приказы каждому построению.

В авангарде, центральная фаланга, уже находившаяся в атакующем порядке, начала наступление. С небольшой задержкой фаланги по обе стороны от центральной также двинулись вперёд — и вскоре огромный наконечник стрелы указывал на центр вражеского построения неподалёку.

По мере того, как барабанный бой становился всё тяжелее, отряд лучников медленно продвигалась вперёд, их серые доспехи колыхались, словно волны, а лязг металлических пластин вызывал восторг.

Когда Людвиг наблюдал за приближением своих войск к врагу, его сердце затрепетало от волнения — вскоре эта армия пронесётся по северным равнинам, отвоюет города и уничтожит Воронцова.

— Посмотрим, что ты теперь будешь делать, Воронцов! — рывком потянув за поводья, Людвиг подстегнул коня и повёл свою свиту к склону холма, откуда открывался отличный вид на всё поле боя.

Глава 20

— Приготовиться к бою!.. — столкнувшись с противником, превосходящим его численностью в десятки раз, командир батальона ничуть не испугался. Напротив, он жаждал этой битвы.

Его солдаты выстроились в три ряда, преградив путь бесчисленной вражеской армии. Они не отступали и не проявляли ни малейших признаков паники. Они просто проверяли своё оружие, готовясь в любой момент преподнести врагу сюрприз.

— Тысяча метров! Враг близко! К бою! — это был первый раз, когда командир батальона самостоятельно командовал боем. Ему не терпелось проявить себя и одержать победу.

Все солдаты подняли оружие перед огромной толпой. Спокойно досылая патроны в патронники, они смотрели на врагов через прицел винтовок. На этот раз они выполняли оборонительную задачу, поэтому решили открыть огонь с дальней дистанции.

Когда противник приблизился примерно на пятьсот метров, командир батальона решительно отдал приказ открыть огонь. Он не мог позволить врагу подойти слишком близко и воспользоваться численным преимуществом.

— Огонь!

Грянул залп, и сотни солдат армии Аранты мгновенно рухнули. Услышав винтовочные выстрелы, Людвиг, сидевший на коне, недоверчиво расширил глаза.

Как и Леонтий, впервые увидевший это оружие в действии, он был ошеломлён ужасающим зрелищем: враг мог стрелять с такого расстояния и убивать его солдат.

Если бы за его спиной не стояли драконы Империи Сола, и если бы солдат Воронцова не было так мало, Людвиг бы, несомненно, развернул коня и приказал отступать.

— ... Этого не может быть! — Глядя на тонкое, пехотное построение Воронцова вдалеке, похожее на маленький риф посреди океана, Людвиг впервые осознал, что может проиграть эту войну.

Словно в подтверждение его страха, из рядов врагов снова раздались плотные залпы. После выстрелов на землю попадали ещё сотни бойцов.

С каждым залпом гибло множество солдат Аранты. Когда расстояние сократилось примерно до трёхсот метров, огонь Воронцова стал ещё плотнее, и на его пути падало всё больше людей.

В течении пути противник уже сделал пятнадцать залпов, и каждый раз гибло сотни воинов. По приблизительным подсчётам, погибло около двух тысяч человек. От одной мысли, что столько солдат пало, даже не успев выпустить стрелу, у Людвига по спине пробежали мурашки.

Кажется, у противника всего около пятисот солдат! Некоторые из них, похоже, командиры, но они пока не предпринимают никаких атакующих действий. Они просто стоят на месте, отдают приказы.

Бах бах бах!

На расстоянии около двухсот семидесяти метров солдаты Воронцова снова открыли огонь, и их стрельба, казалось, доводила Людвига до истерики. В его глазах эта непрерывная пальба была страшнее предсмертных криков.

— Вперёд! Отправьте еще три отряда по десять тысяч человек сзади в наступление! Вперёд! У них всего пятьсот человек! — Людвиг, чей голос уже изменился, громко отдал приказ продолжать атаку.

По его приказу всё больше солдат Аранты начали медленно продвигаться вперёд, непрерывно трубя в рога, символизируя решимость армии Аранты — некогда самой могущественной армии в империи смертных.

Рыцарь-командир Инго, незаметно растворившийся в толпе, молча наблюдал за солдатами Воронцова, которые непрерывно стреляли по войскам Аранты.

Казалось, он оценивал свою добычу.

— Я еще не видел такой сильной армии смертных... Их оружие невероятно мощное. Даже наши драконы, возможно, не смогут устоять под такой атакой, — понаблюдав ещё несколько минут, командир рыцарей обратился к своему спутнику.

— Предлагаю немедленно начать атаку и позволить драконам уничтожить эту силу. Они сейчас держат оборону здесь, так что, вероятно, ждут подкрепления... Если позволить им объединиться, всё может стать ещё сложнее, — посоветовал своему начальнику рыцарь-дракон, положив руку на эфес своего длинного меча.

— Хм, ты прав! — Инго кивнул, соглашаясь с мнением подчинённого: — Иди! Разберись с ними! Отправь в бой всех рыцарей-драконов из твоего отряда! Будь осторожен, с их оружием.

— Так точно, сэр! — Рыцарь слегка кивнул и поспешно спустился с холма. Тем временем вдалеке продолжалась ожесточённая перестрелка, от которой сжималось сердце.

Бах-бах-бах!

Выпустив последнюю пулю из магазина, солдат отошёл за спины товарищей и спокойно вставил в винтовку новую обойму. Благодаря постоянно растущему производству боеприпасов, в его подсумке ещё было много патронов.

Пока он перезаряжался, солдат перед ним, уже выстрелил. Пуля пролетела примерно двести шестьдесят метров и попала в только что прибывшего солдата Аранты.

Не было времени восхищаться меткостью. Солдат передернул затвор, и гильза с лязгом упала к его ногам, присоединившись к куче уже разбросанных гильз. Он продолжил целится и нажал на курок, убив еще одного врага прямо перед собой.

С начала боя они убили около трёх тысяч солдат Аранты, но, похоже, сами не понесли никаких потерь — казалось, что противник оказался слишком слаб.

Что толку в большей численности? Как говорил их господин: Война изменилась; теперь большая численность не обязательно означает победу.

— Вы, ребята, отстали от жизни! — пробормотал он себе под нос, делая очередной выстрел.

Боевые барабаны непрерывно звучали, но с самого начала войскам Аранты так и не удалось сократить дистанцию.

Однако очень скоро, с противоположного склона, за далёкими холмами, в воздух взмыла массивная тень. Все солдаты Воронцова на мгновение прекратили стрельбу и, широко раскрыли глаза, смотря, как тёмная фигура взмывает в небо, издавая пронзительный рёв.

— РРРРААААХХ!

С леденящим душу воем ещё одна тёмная фигура взмыла в воздух с противоположного склона. Затем появились третья и четвёртая. Эти тени возникли в нескольких километрах от них, поэтому солдаты могли легко разглядеть огромные фигуры, появившиеся в небе.

— Это дракон! Это гигантский дракон! — дрожащим голосом закричал солдат. Он почувствовал, как у него подкашиваются ноги, и даже его руки, крепко сжимавшие винтовку, теперь дрожали.

— Магическая империя здесь! — командир батальона с мечом в руке смотрел на приближающиеся фигуры, кружащие в далёком небе. На его лице отразилась сложная смесь эмоций. Он знал, что, возможно, не увидит сегодня победы, и ему было немного обидно.

— Продолжайте стрелять! — первым пришел в себя командир роты и вытащив пистолет из-за пояса крикнул своим людям: — Да здравствует Его Величество! Да здравствует Воронцов!

— Да здравствует Воронцов!! — Все солдаты продолжили стрельбу, унося жизни солдат Аранты, которые воспользовались возможностью сократить дистанцию до двухсот метров.

Однако в небе над ними гигантский дракон взмахнул крыльями, спускаясь с небес и раскрыв свою кровожадную пасть, нацелившись на построение. Солдаты в задних рядах инстинктивно подняли оружие к небу, готовясь к отчаянной битве.

Вжжжж!

Не успел он приблизиться, как из разинутой пасти дракона, словно из гигантского огнемёта, вырвалась струя пламени. Огненный сгусток пламени продолжал снижаться и врезался в позиции Воронцова, словно падающий метеорит.

БА-БАХ!

Солдаты, уже видевший пламя над головой, закрыл глаза и в отчаянии нажали на спусковой крючок. Из-за света пламени, заслонявшего обзор, они не могли разглядеть цель и стреляли наугад.

В следующую секунду огненный шар врезался в толпу, и десятки солдат закричали, прежде чем превратиться в обугленные трупы и сгореть дотла.

— Помогите! — В конце концов, солдаты были всего лишь людьми из плоти и крови. Все их достижения были связаны с оружием, намного превосходившим врага. В плане храбрости и стойкости они были ненамного сильнее войск Аранты на другой стороне.

Поэтому, когда пришло время настоящего испытания огнем и кровью, многие солдаты также пали духом. Увидев, как их товарищи превращаются в пепел и угли, корчась и умирая в огне, они начали терять самообладание.

— Продолжайте стрелять! Продолжайте стрелять! — командир батальона стоял на месте и раз за разом нажимал на спусковой крючок пистолета, целясь в небо. Но он был слишком далеко, пули не могли достать дракона, находившегося в сотне метров от него. Поэтому, даже разрядив пистолет, он так и не совершил чуда, убив дракона.

Вжжжж!

Пламя пронеслось по земле, опаляя почву. Низко над землёй пролетел огромный дракон, казавшийся способным обратить всё живое в обугленные останки. Перед лицом древних и могущественных существ люди всегда выглядели ничтожными и беспомощными.

Несколько уцелевших солдат продолжали стрелять, целясь в небо. Они смогли преодолеть первоначальный хаос и отчаяние, потому что видели слишком много смертей.

Они безжалостно расходовали боеприпасы, словно только так могли выплеснуть свой страх. Солдаты Аранты, которые уже приближались, замерли на месте, потому что перед ними бушевало адское пламя.

— Жалкие твари! — всадник на драконе снова направил его к земле, с презрением глядя на муравьёв у своих ног. Смертные, в конце концов, всего лишь смертные; какими бы сильными они ни были, они не могут противостоять мощи магической империи. Это была, неоспоримая истина.

Дзинь…

Случайная пуля, чиркнула по нагруднику рыцаря и отрикошетив, пролетела прямо перед его носом, едва не попав в лицо.

Рыцарь-дракон, не ожидавший, такого, инстинктивно коснулся носа, затем снова посмотрел вниз и увидел у своих ног менее сотни муравьёв.

Муравьи остались прежними, но на этот раз, склонив голову, он уже не смотрел на них с презрительной насмешкой. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Эти ублюдки… как они это сделали?

Впервые в его голове возник вопрос: как эти охваченные паникой глупые смертные у его ног смогли почти ранить закованного в священные доспехи рыцаря-дракона?

Его доспехи не были обычными: они позволяли ему отражать стрелы, выпущенные с расстояния в десятки метров. Обычные удары мечом и копьём смертных не могли повредить эту броню.

Присмотревшись, он увидел узоры на нагруднике, искажённые и деформированные от удара пули, оставившей длинную серебряную царапину. В прошлом, когда он сражался с армиями обычных смертных, его доспехи никогда не получали такие повреждения.

— Чёрт возьми! — он почувствовал, от своего дракона чувство тревоги и раздражения, чего он никогда не испытывал в прошлых войнах. Ему очень хотелось приземлиться поближе и рассмотреть этих смертных, чтобы понять, что даёт им такую силу.

— Эти проклятые смертные должны умереть! — рыцарь-дракон дёрнул поводья, подавая дракону команду спикировать вниз для новой атаки. Подавив сомнения, он решил нанести еще один удар.

Однако во время спуска он увидел ужасающую картину. Один из драконов его товарищей, спикировав вниз и выпустив струю пламени, так и не поднялся обратно, а пролетел над двумя холмами и врезался в землю.

Массивное тело дракона оставило в земле длинную борозду, его огромные крылья были вывернуты и сломаны, это зрелище было просто невероятным. От силы удара земля поднялась в воздух на десятки метров, это напоминало падение метеорита.

Когда огромный дракон рухнул на землю, казалось, битва подошла к концу. С позиций Воронцова больше не доносилось ни выстрелов, ни криков. Сражение закончилось, и магическая империя одержала победу, как и всегда.

Однако никто из парящих в небе рыцарей, не чувствовал радости. Они никогда не видел, чтобы пятьсот смертных были настолько сильны, чтобы убить дракона.

Вжжух

Огромные кожистые крылья взмахнули в небе, и несколько рыцарей-драконов, пролетавших мимо, приземлились рядом с упавшим драконом. Рыцари спешились и с тревогой подошли к дракону, который всё ещё тяжело дышал.

— Рррык... — гигантский зверь, лежавший на земле, казалось, хотел что-то сказать, но звук, вырвавшийся из его свирепой, пасти, утратил былую мощь и превратился в жалобный вой.

Капитан, возглавлявший отряд рыцарей, протянул руку и положил её на тело всё ещё тяжело дышащего гигантского существа, пытаясь успокоить тяжело раненную рептилию.

Затем он увидел, что многие чешуйки на брюхе дракона были сломаны, и из-под них вытекала кровь. Оружие в руках этих смертных действительно пробило чешую дракона...

Двое других рыцарей нашли самого наездника, лежащего на земле по другую сторону от дракона. Этот рыцарь тоже был ранен. Его доспехи были погнуты, а лицо в крови. Было непонятно, от падения ли это или от боя.

— Капитан... он без сознания, но его жизни ничего не угрожает... — глядя на своего товарища и его дракона, лежащего рядом, рыцари, выглядели встревоженно. Они не теряли товарищей в битвах, со смертными за последнюю сотню лет.

— Чёрт возьми, — капитан схватился за рукоять меча, словно хотел выплеснуть эмоции, но не нашёл, на кого. Оглядевшись, он лишь топнул ногой, выражая своё недовольство.

С неба спустился ещё один дракон. На его спине сидел Инго и бесстрастно смотрел на корчащегося на земле, неспособного подняться дракона. Его рука в доспехе, сжимавшая поводья, постепенно усилила хватку.

Раньше он просто хотел проучить этих смертных. Но ситуация оказалась намного серьезней чем он ожидал. Этот смертный правитель и его территория представляют большую угрозу для магической Империи Сола. Они не должны продолжать существовать!

На этот раз, даже если им придётся понести потери, они обязательно должны уничтожить эту проклятую смертную территорию! Их технологии и оружие, должны быть стёрты с лица земли!

— Ладно! Не смотрите так мрачно! Нам нужно пересмотреть нашу стратегию! Противник выглядит как серьезная проблема! — не слезая с дракона, Инго успокоил своих людей.

— Предстоящие сражение неизбежно будет сопряжено с риском, и мы можем потерять некоторых товарищей, но Империя Сола обязательно победит! — с пылом произнёс он, подбадривая своих людей.

Однако в этот момент его голове крутились другие мысли:

— Мы только что потеряли дракона и его рыцаря на глазах у стольких солдат Аранты. Скорее всего, им будет трудно поддерживать прежний незыблемый авторитет Империи Сола.

Эти солдаты разнесут весть по всему миру что смертные могут победить драконов магической Империи Сола. По крайней мере, армия Воронцова совершила такое чудо.

Такой сокрушительный удар по их престижу Империи абсолютно недопустим. Поэтому лучше всего избавиться от всех свидетелей из Аранты, и перебить всех причастных!

Им также больше не придется ждать и возится с армией смертных. Кроме того, если они нападут на город напрямую, то смогут использовать способность драконов летать, чтобы обойти внешние укрепления и силы врага, минимизировав потери.

Если же они будут продвигаться вместе с сухопутными войсками Аранты, кто знает, сколько ещё солдат Воронцова им встретится по пути? Потеря еще нескольких рыцарей-драконов станет позором.

Более того, когда смертные сталкиваются с драконами, они обычно предпочитают действовать вдали от городов. Их страх вызван тем, что драконий огонь может охватить весь город и привести к огромным потерям. Поэтому прямой набег на город, казался хорошей идеей.

После недолгих раздумий Инго быстро придумал примерный план: он планировал отделиться от армии Аранты, возглавить свой отряд рыцарей-драконов, быстро добраться до Мекленбурга и начать внезапную атаку.

Даже если придётся испепелить Мекленбург до основания, они должны восстановить престиж Империи Сола и показать всем смертным королевствам, включая Аранту, к чему приводит неповиновение!

* * *

На другом конце поля боя Людвиг, сидевший на своём боевом коне, начал заикаться. Он посмотрел на Леонтия, стоявшего рядом, и дрожащим голосом спросил:

— Только что... ты... тоже это видел...

— Да, я тоже это видел... — Леонтий был в таком же состоянии, как и Людвиг. Даже если бы он увидел, как гигантский дракон уничтожает целую пехотную фалангу, он бы не запаниковал, потому что это было в пределах здравого смысла.

Но теперь всё, что он видел, кажется ему невероятным. Что-то внутри него словно изменилось.

— Тот, тот... дракон, пал?

— Он убит... Пятьсот человек убили дракона... Боже мой, — Леонтий вспомнил всё, чему только что стал свидетелем, и осознал ещё более серьёзную проблему: — Разве до того, как они убили дракона, они... всё еще не сражались с нами?

— ... — Людвиг хотел выругаться. Он только что видел, как эта армия сначала уничтожила около пяти тысяч элитных солдат Аранты, а затем, перед тем как быть полностью уничтоженной, убила дракона...

— Это полный %@#￥&*! — не в силах сдержаться, Леонтий выкрикнул ругательство, которое собирался произнести Людвиг. Выругавшись, он тяжело задышал, как будто его что-то душило

Глава 21

— Гарнизонный полк на границе потерял связь с 3-м батальоном... Они отступают по заранее согласованному плану, — доложил офицер связи генералу, стоявшему перед ним.

Батлер нахмурился, глядя на карту и пытаясь понять, как врагу удалось уничтожить целый батальон.

Не зная направления атаки противника, разумнее всего было рассредоточить войска вдоль границы. В конце концов, солдаты были хорошо вооружены; вероятно, потребовались бы десятки тысяч человек, чтобы уничтожить один батальон.

— Прибыл гонец из Степной империи, говорит у него важные новости. — Офицер вошёл в командный пункт Батлера и, прижав правый кулак к груди, доложил: — Выглядит сильно потрёпанным!

— Впустите его! — Немного подумав, Батлер решил, что должен встретиться с посланником.

Как только мужчина вошёл, он рухнул на одно колено, обессиленный. Ему потребовалась помощь, чтобы встать, и, тяжело дыша, он сказал:

— Мы столкнулись с рыцарями-драконами Империи Сола! Там было, наверное, 10 драконов… Я единственный, кому удалось выбраться!

На самом деле он не убежал, а спрятался под трупом и дождался, пока противник улетит, а затем нашёл лошадь, чтобы вернуться. Похоже, у противника было времени зачищать поле боя, поэтому этот степной кавалерист смог добраться до Мекленбурга.

— Рыцари-драконы… Чёрт возьми! Свяжитесь со штабом 16-го полка, скажите им, чтобы они не тратили силы на поиски 3-го батальона… Возможно, на них уже напали драконы, — Батлер с раздражением сказал подчинённым: — У них нет зенитных орудий, скорее всего, они уже обречены.

— Приказываю 16-му полку укрепить оборонительную линию! Двигайтесь в направлении Мекленбурга как можно быстрее! — Батлер знал, что может понести потери, если Империя Сола нанесёт удар. Однако он не ожидал, что он будет таким быстрым и яростным.

Если что-то пойдёт не так, весь 16-й полк может быть уничтожен. Батлер снова взглянул на карту и приказал:

— Отправьте телеграмму в Воронье Гнездо! Сообщите его светлости, что Империя Сола вступила в войну! У них по меньшей мере 10 рыцарей-драконов! Война только началась!

Он сделал паузу, прежде чем продолжить:

— Затем отправьте ещё одну телеграмму командующему Степану с просьбой прислать подкрепление! Нам не нужна пехота! Нам нужны зенитные подразделения!

По мере передачи приказов ряды солдат взбегали по древним городским стенам.

Вжжик!

Несколько зенитчиков в красной форме вскрыли плотно упакованные 30-миллиметровые орудия, обнажив металлические стволы, которые отражали солнечный свет.

— Враг может появиться в любой момент! Всем приготовиться к бою! — офицер, отвечающий за зенитные орудия, положив руку на меч, отдал приказ своим людям.

По его команде несколько заряжающих достали из ящика с боеприпасами длинные ленты с патронами и начали заряжать зенитное орудие.

За городской стеной, на самой высокой точке города, солдаты на наблюдательном посту установили огромные телескопы. Их задача была наблюдать за небом, чтобы мгновенно доложить о цели, независимо от того, с какого направления атакует противник.

Рядом с ними уже заняли свои позиции сигнальщики, которые должны были поднимать флаги, указывая направление атаки противника. Солдаты на стенах постоянно следили за флагами на возвышенностях. С помощью этого примитивного метода была создана временная сеть противовоздушной обороны по всему городу.

— Надеюсь, зенитные орудия действительно будут эффективны против драконов! — стоя на своём специально оборудованном пункте ПВО, Батлер нервно время от времени поглядывал на небо.

Отсюда открывался прекрасный панорамный вид почти на половину города. Если сражение развернётся на другой стороне, ему нужно будет подняться всего на один этаж, чтобы увидеть, что происходит в противоположном направлении. Замок, изначально построенный городским лордом для собственного удовольствия, теперь стал временным командным пунктом.

— Все пулемёты развёрнуты! Они отвечают за прикрытие зенитных орудий! Мы не знаем, какой урон наносят драконам пулемётные пули, но сейчас это все, что у нас есть, — Офицер ПВО, доложил Батлеру о последнем развёртывании.

— Вся пехота поднялась на стены... У них полно боеприпасов, — командир 6-го полка твёрдо сказал: — Мы будем сражаться до последнего! Если начнётся бой, я немедленно отправлюсь на стены, чтобы лично командовать.

— Двум гарнизонным полкам на флангах приказано отступить. У них нет зенитной огневой мощи, и противник легко может их подавить, — доложил адъютант о передвижениях гарнизонных полков на другой стороне.

Поскольку эти гарнизонные полки не были оснащены тяжёлым вооружением, они не могли участвовать в сражении и могли только отступить в безопасное место в ожидании приказов.

Однако они не совсем бесполезны: возможно, когда Аранта нападёт, они смогут обеспечить безопасность флангов и тыла Мекленбурга, не дав противнику полностью окружить город.

— У нас есть новости из 16-го полка. 1-й батальон тоже подвергся нападению дракона... — офицер ворвался на командный пункт, и тяжело дыша швырнул на стол только что доставленное донесение.

— 3-й батальон 16-го полка, вероятно, полностью уничтожен, и 1-й батальон примерно в таком же положении. Поскольку это гарнизонный полк, потери в тяжёлом вооружении невелики, но было потеряно по меньшей мере 700 винтовок. Это очень серьёзная потеря. — Офицер, отвечающий за снабжение, с горечью пожаловался.

Важно понимать, что собрать 700 винтовок в то время было непросто. Для тренировок использовали деревянные модели. Но мысль о том, что 700 настоящих винтовок были потеряны в одном сражении, причиняла боль.

Даже сейчас партия винтовок стоит недёшево. С учётом боеприпасов и снарядов этот арсенал чрезвычайно дорог. Современные военные действия — это сжигание огромных сумм денег…

Ву-у-у...

Внезапно раздался гудок. Батлер проигнорировал отчет о потерях и подошёл к окну. Он увидел, как вдалеке появляются маленькие чёрные точки.

— Они здесь! — он прищурился, глядя на приближающиеся чёрные фигуры, и мысленно подумал про себя: возможно, это был самый славный момент в его жизни! Даже если он погибнет в бою, с таким количеством драконов, оно того стоило!

— Господа! Мы сражаемся не только за себя, но и за доверие Его Светлости!

— За Воронцова! — В командном центре все сжали правые кулаки и прижали их к груди.

— Его Светлость дал нам мужество и оружие, чтобы противостоять драконам! Мы обязательно победим!

Зенитчики, занявшие свои позиции, были начеку. Они направили орудия в ту сторону, откуда приближались драконы, и держали пальцы на спусковых крючках, ожидая приказа открыть огонь от офицера, отвечающего за наблюдение.

Они уже поместили дракона в центр круглого прицела, и были готовы открыть огонь. Они собирались дать отпор и победить магическую империю и ее драконов.

Внезапно солдаты вокруг них, также подняли свои винтовки и закричали:

— За смертных, за Воронцова!

Боевой клич разносился по ветру, заставляя рыцарей-драконов, уже приближавшихся к стенам Мекленбурга, хмуриться. Их худшие опасения подтвердились: смертные пытались восстать против правление магической империи. Это было абсолютно недопустимо.

— Похоже у смертных короткая память. На этот раз мы должны преподать им урок, который они никогда не забудут! — услышав крики, доносившиеся со стены, Инго, восседавший на спине дракона, холодно произнёс.

Затем капитан рыцарей поднял свой меч, взмахнул рукой в направлении города и с неудержимой силой спикировал вниз:

— Вперед! Убейте их всех!

* * *

Бах-бах! Бах-бах!

По атакующему дракону открыло огонь 30-миллиметровое оружие, установленная на позиции ПВО. Из длинного ствола вырывались языки пламени, стремительно отправляя снаряды к цели.

Парящий дракон почувствовал опасность и попытался уклониться, но снарядов оказалось слишком много, и они были слишком быстрыми. В следующее мгновение он ощутил на себе воздействие огромной силы.

— РРРРААААХХ! — древнее и могущественное существо издало пронзительный крик и начало стремительно снижаться. В десятках метров от стены гигант врезался в землю, подняв облако пыли.

— Невозможно! — Инго, уже набиравший скорость, с широко раскрытыми глазами смотрел, как сбивают его подчинённого. Битва только началась, как можно было так быстро убить гигантского дракона?

Он изучил раны дракона, полученные в предыдущем бою. Тот факт, что оружие противника смогло пробить его чешую, уже был примечательным. Хотя дракон был весь в крови, он не получил смертельных ранений. В конце концов, эти древние существа обладали удивительно прочной защитой, убить их было не так просто.

Раненый дракон упал с неба только потому, что пуля попала ему в глаз. Поэтому Инго был очень уверен в защитных способностях дракона. Он считал, противнику понадобится время чтобы нанести дракону серьезный урон от большого количество выстрелов. Именно поэтому он и решился напасть прямо на город.

Но теперь у этих смертных появилось оружие способное так быстро разобраться с драконом. Разве это не значит, что драконы, всегда превосходившие смертных, с этого момента больше не будут иметь преимуществ?

С момента своего создания, отряд рыцарей-драконов был чрезвычайно мощной суперсилой: он может быстро передвигаться, обладает невероятной способностью к уклонению и может атаковать на большом расстоянии, что делает его основным козырем магической империи.

Смертным всегда не хватало эффективных контрмер. Только подготовив большое количество баллист, смертные могли ненадолго защититься, но рыцарь-дракон мог легко обойти их и начать атаку с другого направления. Он мог использовать своё преимущество в скорости, чтобы победить их одного за другим.

Хотя, баллисты опасны, но их скорострельность очень низка, что делает прицеливание самой большой проблемой.

Из-за невозможности вести непрерывный огонь каждый выстрел требует от прицеливания и перезарядки, что приводит к крайне низкой эффективности. Проще говоря из нее крайне трудно попасть — это основная причина, по которой смертные так пассивны при встрече с драконом.

Однако, ситуация похоже изменилась. Противник разработал мощное оружие, способное поражать воздушные цели — нечто более мощное, чем однозарядная баллиста!

Что же это за оружие на стенах, способное наносить такой ужасный урон? Охваченный сомнениями, Инго на мгновение застыл, а затем отлетел на какое-то расстояния от стен.

Тра-та-та-та-та!

Пулемёт «Максим», прикрывавший зенитное орудие, открыл огонь. Установленный на треноге, он также имел очень большой угол возвышения. При столкновении с драконом непрерывная огневая мощь этого оружия была продемонстрирована в полной мере.

Залп пуль поразил гигантского дракона, готовившегося к атаке. Град свинца, разнёс чешую на его брюхе. Дракон, испытывая боль, начал хлопать крыльями и пытаясь подниматься вверх, вынужденный отказаться от атаки на стену.

Тра-та-та-та-та!

Стоя рядом с пулемётом, который продолжал строчить, командир посмотрел в бинокль на крикнул:

— Продолжайте стрелять! Не дайте им подобраться к стенам!

Бах-бах!

На стене солдаты тоже держали винтовки и отчаянно палили в небо.

Вжжжж!

Гигантский дракон наконец нашёл брешь в огневой мощи противника.

Он с рёвом обрушился с неба и выпустил огромный огненный шар в солдат на стене. В одно мгновение участок стены был охвачен пламенем, и солдаты на нём погрузились в море огня.

Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!

Зенитка на другом конце открыла огонь, и в небо полетели 30-мм снаряды, пробивая броню дракона и вонзаясь в его плоть, они разрывали мышцы и внутренности дракона, пронзая всё тело.

Гигантский дракон, всё ещё изрыгавший пламя, внезапно обессилел. Его два мясистых крыла имели множество отверстий и беспомощно трепыхались в небе. В конце концов его тело рухнуло на стену, объятую пламенем.

Одно драконье дыхание превратило десятки человек, в пепел. Эта атака заставила всех на стене стрелять ещё яростнее. Все они думали только об одном: нельзя дать этим проклятым тварям возможность плеваться огнем.

Стоя у окна, Батлер наблюдал за огненным пламенем, спускающимся с неба. Он впервые видел такое ужасное зрелище. Он лишь читал подобные описания в книгах.

Став свидетелем этой атаки, Батлер наконец понял причину глубоко укоренившегося страха и отчаяния смертных перед этими существами.

Как раз в тот момент, когда он молился, чтобы его войска держались и не отступали, на город обрушился новый поток пламени, оставив после себя густое облако дыма и стену бушующего огня.

— Чёрт возьми! Сбейте этих ублюдков! — офицер позади него сжал кулак, словно пытаясь силой воли заставить солдат на стене не отступать и продолжать сражаться.

— Мы здесь больше не нужны! Следуйте за мной! — чувствуя, что он должен что-то предпринять, Батлер положил руку на длинный меч на поясе, и повернулся, чтобы покинуть командный пункт.

Его адъютант преградил ему путь, остановив начальника, и сказал:

— Там от вас не будет никакой пользы. Вам следует остаться здесь и взять на себя общее руководство!

— Дорогу! Я должен позволить своим солдатам увидеть меня! Я должен быть с там! — Батлер растолкал своих людей и вышел из комнаты, спустившись по длинной лестнице. Все офицеры последовали за ним, готовясь вместе с командиром защищать стены.

Зенитные орудия с высоко поднятыми стволами непрерывно изрыгали огонь. Однако гигантский дракон прорвался сквозь огневую сеть и пролетел над городом. Он пролетел над одной стороной, оставляя за собой длинный огненный след и разрушая все дома на своём пути.

Однако его высокомерие продлилось недолго. На другом конце города, зенитки, которые ждали своего часа немедленно открыли огонь, встретив дракона, пролетевшего над городом, градом огня. После нескольких секунд борьбы дракон рухнул на город, разрушив несколько домов.

— Если все и так будет продолжаться... мы можем проиграть... — увидев, что вражеский огонь уже убил пятерых драконов, Инго наконец осознал всю серьёзность ситуации. Хотя он успешно уничтожил одну очень опасную зенитную установку, переломить ход битвы ему не удалось.

Таких зенитных огневых точек было больше дюжины, они располагались вдоль стены и были хорошо защищены пулемётами и пехотой. Было бы очень сложно уничтожить даже одну из них, не говоря уже о дюжине.

Несмотря на то, что обширная зона обороны рассеивала огонь этих проклятых зениток, из-за огромного количества пуль от винтовок и пулемётов дракону было крайне опасно приближаться к городу и сеять хаос.

Нам нужно собрать больше драконов! С текущей ситуацией не справится один отряд рыцарей-драконов, может, стоит подождать прибытия генерала Штрауса.

Впервые Инго задумался о том, чтобы дождаться подкрепления. От этой мысли он почувствовал себя крайне некомфортно, ведь он не смог разобраться с армией смертных, на которую когда-то смотрел свысока.

Ба-бах! Ба-бах-бах!

Еще одно зенитное орудие открыло огонь обрушивая свою огневую мощь на дракона в небе. Густой шквал снарядов пронёсся по воздуху, сбив дракона, кружившего в поисках возможности для атаки.

Со временем зенитчики постепенно освоились. И их стрельба стала точнее, потери среди рыцарей-драконов начали быстро расти — отряд Инго состоял из четырёх групп по двадцать человек, и после ожесточённого боя в строю осталось менее десяти драконов.

Ранее он также потерял несколько рыцарей во время атаки на 1-й батальон 16-го полка, но те были ранены и не могли продолжать бой, что было лучше, тех, кого сбили прямо у него на глазах.

Рыцари-драконы понесли тяжелые потери, особенно тот, что рухнул в городе, даже если он ещё жив, спасти его невозможно.

Вскоре у очередного дракона были разорваны крылья, и он с криком рухнул на землю. Все в отряде потеряли мужество и отказались от атаки. Они перестали кружить вокруг города и взмыли в небо, желая улететь подальше от стен.

Это было первое крупное поражение в битве со смертными с момента основания империи. Несмотря на такие тяжёлые потери, они даже не смогли разрушить город. Инго не хотел сдаваться и отступать, но у него не было выбора. Ему оставалось только стиснуть зубы и планировать следующий шаг высоко в небе.

Глава 22

— Атакуем разрозненные части Воронцова за пределами города! — Это решение Инго принял после потери более половины своих драконьих рыцарей.

Избегать сильных сторон противника и атаковать его слабые места — тактика, которую выбрал бы любой нормальный командир. Просто рыцари-драконы в прошлом презирали использовать какую-либо тактику, или, скорее, в ней не было необходимости. Но теперь всё иначе: они столкнулись с серьезным соперником и понесли тяжелые потери!

На одной из зенитных позиций группа зенитчиков громко ликовала, потому что в только что закончившемся сражении они сбили своего третьего дракона. Их можно было назвать настоящими драконоборцами: все охотники на драконов в истории, вместе взятые, вероятно, не могли похвастаться таким выдающимся достижением, как убийство сразу трёх гигантских драконов.

— Отступаем! Мы не можем продолжать в том же духе! — Увидев, как ещё один дракон пытается спикировать и его сбивают, Инго понял, что его рыцари уже потеряли боевой дух и им будет крайне сложно продолжать атаку.

Хотя противник тоже понёс потери, возможно, сотни человек были убиты, но по сравнению с убийством драконов эти потери были незначительными. Эти смертные уже воодушевились; продолжение битвы только придало бы им смелости.

Гигантский дракон под ним взмахнул крыльями, повернул голову и улетел вдаль. Увидев, что их капитан подал пример, остальные рыцари последовали за ним. В одно мгновение гигантские драконы, парящие в небе, с позором скрылись.

— Да здравствует Воронцов! — Солдат, охранявший стену, поднял свое оружие и закричал во весь голос, когда дракон улетел.

— Да здравствует Воронцов! — в унисон закричали все солдаты вокруг, чтобы выплеснуть накопившееся напряжение и отпраздновать победу. У них были все основания на это, ведь они только что одержали победу над могущественными драконами

Драконья кровь всё ещё текла по стенам, трупы драконов висели там, лежали внизу и были погребены в руинах города. Это доказывало, что драконов можно победить, а промышленная мощь Воронцова может освободить смертных от рабства магов и магической империи.

— Скоро мы всех вас уничтожим! Чертова ящерица! — изо всех сил закричал солдат, лежавший на зубцах стены и смотревший на дракона, который всё ещё бился на земле под стеной.

— Можно ли... поймать этого дракона? — глядя на сопротивляющееся чудовище за стенами, офицер перевёл взгляд на командира зенитчиков, стоявшего рядом. Тот покачал головой и ответил:

— Сейчас мы не найдём таких толстых цепей, и у нас нет подходящего оборудования.

— Жаль. Не получится отправить живого дракона Его Светлости. — Услышав этот ответ, командир пехоты с большим сожалением сказал: — Я очень хотел бы преподнести живого дракона как подарок.

— Дракон все еще опасен. Если мы потеряем людей, вас, скорее всего, уволят из-за халатности. — Командир зенитного подразделения посмотрел на гигантского дракона и прищёлкнул языком. — Хотя жаль. Похоже, он сильно ранен.

— Давайте разберёмся с этим, — командир пехоты и сам понимал, что, если он отправит людей ловить дракона, могут быть жертвы.

Тогда ему будет очень сложно написать отчёт, поэтому он мог только отказаться от этой идеи.

Наводчик зенитного орудия, повернул ствол, направляя его на раненого дракона.

Бах-бах! Бах!

Зенитное орудие выпустило короткую очередь в почти неподвижного дракона. Первый снаряд пробил крыло дракона, затем сломал одно из его рёбер, повредив внутренние органы.

Ещё один снаряд попал в шею сопротивляющегося дракона, оставив огромную кровавую рану, из которой хлынула кровь, образовав под драконом ручей.

— Отправьте людей, чтобы как следует разобраться с этими трупами! По крайней мере, пусть наши враги хорошенько запомнят этот день! — с усмешкой предложил командир зенитчиков, наблюдая, как гигантский дракон дернулся, прежде чем затихнуть.

— Я знаю, что делать. Эти рыцари-драконы будут мочится каждый раз, когда услышат о Мекленбурге! — Армейский офицер, положив руку на эфес меча, направился к подножию стены. Там уже ждал отряд, который должен был выйти из города, чтобы осмотреть трупы драконов.

В городе, среди руин разрушенных зданий, к краю завала прислонился гигантский дракон, тяжело дыша. Он больше не мог изрыгать пламя и издавать рёв, наводящий ужас на людей.

Он мог только тихо лежать, вдыхая обычный воздух, лишённый магической ауры, и стараясь продлить жизнь, которая была близка к концу. Его вертикальные зрачки, как у ядовитой змеи, медленно теряли блеск, но упорно отказывались закрываться.

— Прости, я не смог привести тебя к победе. — Стоявший рядом с драконом рыцарь протянул руку и погладил всё ещё слегка дрожащую шею дракона, шепча слова утешения своему напарнику.

Подобно степным наездникам, которые берегут своих скакунов, рыцари-драконы также дорожат своими драконами. Поскольку драконы живут дольше, многие рыцари ездят на драконах, которые являются драгоценным наследием семьи, доставшимся им от отцов и предков.

Эти драконы не просто ездовые животные, а настоящие товарищи по оружию. Они сражаются бок о бок со своими хозяевами, служа магической империи до самой смерти, после чего с честью возвращаются в Драконью гробницу, чтобы стать магической энергией и питать ещё не вылупившиеся драконьи яйца.

— А теперь я буду сражаться! Дружище! Я не позволю, чтобы тебе снова причинили боль! — сказал рыцарь-дракон, отводя руку в сторону. Он вытащил из-за пояса длинный меч, мерцающий магическим светом, и посмотрел на солдат, которые собирались вокруг обломков.

— Должен сказать, вы меня недооценили! — Глядя на солдат Воронцова, вооружённых винтовками, он взмахнул длинным мечом и закричал: — Умрите! Глупые смертные! Вы всего лишь муравьи! Вы заслуживаете того, чтобы вас растоптали!

С его криком длинный меч рыцаря внезапно вспыхнул ослепительным светом, и с его лезвия сорвалась молния, ударившая в стоявшего невдалеке солдата. После удара молнии меч рыцаря заметно потускнел.

Он видел, как стреляют солдаты, и знал, что не сможет противостоять их атакам, поэтому приготовился убить как можно больше врагов.

Бззз!

В следующую секунду он взмахнул длинным мечом, и из него вырвалась ещё одна молния, ударившая в стрелка, который отводил затвор, готовясь к атаке. От этого удара солдат мгновенно превратился в обугленный труп, который ещё дымился, когда упал и рассыпался на части.

У оставшихся солдат не было времени на церемонии. Они тут же открыли огонь, обрушив град пуль на рыцаря. Пули ударялись о его великолепные доспехи, высекая искры.

Эта броня, похоже, обеспечивала значительно более надёжную защиту, чем обычная, но всё равно не могла полностью остановить пули. Пуля пробила доспехи, и рыцарь тут же опустился на одно колено, не в силах сделать ещё один шаг.

Свет на его доспехах померк, а длинный меч в его руке утратил блеск. Изо рта у него потекла кровь, он был совершенно обессилен и не мог больше сражаться.

В конце концов ему удалось продвинуться вперёд, но он споткнулся о камень и упал на землю. Он лежал, скорчившись, и смотрел на безжизненный труп дракона рядом. На его лице играла горькая улыбка.

В отчаянии он увидел, как солдаты примкнули штыки к оружию. Тонкие треугольные штыки зловеще блестели на солнце.

Неужели он умрёт здесь? Как жаль… рыцарь попытался приподняться, но, несмотря на все усилия, смог лишь перевернуться на бок. Теперь, лёжа на земле, он наконец мог видеть небо, по которому когда-то парил.

Чёрный дым застилал ему глаза, из-за чего небо казалось невероятно уродливым. Вскоре он увидел, как несколько штыков, приближающихся к нему.

— Стойте! — Как раз в тот момент, когда штыки вот-вот должны были пронзить щели в его доспехах и вонзиться в его тело, издалека послышался голос. Солдаты остановились и не стали вонзать штыки ему в шею и грудь.

— Мы не смогли поймать дракона... но мы можем взять в плен кого-нибудь из магической Империи Сола! — Офицер, положив руку на эфес меча, подошёл к рыцарю и сказал: — Возьмите его живым и представьте Его Светлости!

* * *

— Такие бои... больше не могут продолжаться... — Степан держал в руках отчёт о потерях и смотрел на Алексея, который проделал весь путь из Вороньего Гнезда на юг. Он с беспокойством сказал: — Наши полевые войска несут тяжёлые потери.

Прошло два дня после битвы при Мекленбурге. Батлер отправил телеграмму, сообщив о великой победе. Войска ПВО вместе с основным пехотным полком уничтожил одиннадцать драконов, потеряв 192 человека убитыми и 33 ранеными.

Это достижение было поистине выдающимся и доказывало, что рыцари-драконы Империи Сола не могли напрямую бросить вызов основным силам Воронцова и хорошо укреплённым ключевым городам.

Однако оставшиеся рыцар-драконы затем атаковали другой гарнизонный пехотный полк, уничтожив два батальона, потеряв при этом всего двух рыцарей и двух драконов.

С учётом двух батальонов 16-го полка, полевые силы Воронцова потеряли более двух тысяч человек — четыре батальона были полностью уничтожены, без единого выжившего. Эту цифру было трудно принять.

В прошлом победы всегда давались легко и почти без потерь. Теперь ситуация изменилась: война только началась, а потери уже исчислялись тысячами.

Если учесть потери в вооружении, ситуация становится ещё мрачнее: на данный момент было потеряно более 1700 винтовок, а также двадцать 75-мм пехотных орудий полевой артиллерии. Потери в основном пришлись на гарнизонные войска, у которых практически не было зенитных орудий.

— Противовоздушных орудий по-прежнему не хватает... — Алексей не смог сдержать вздоха. Он отправился на юг со своим гвардейским полком, чтобы подготовиться к решающей битве, но после поражения при Мекленбурге противник сразу изменил тактику.

Не имея возможности атаковать крупные города, командующий врага начал совершать набеги на полевые войска, нанося им тяжёлые потери. Теперь война превратилась из быстрого и решительного сражения в партизанскую войну на истощение.

— Потери Степной империи намного больше наших. Обычно они отвечают за поиск вражеских войск на передовой, поэтому отчёты об их потерях просто ужасают. — Степан достал ещё один отчёт и с большим трудом произнёс: — На этот раз компенсация, которую мы должны выплатить, выросла почти вдвое.

— Около семи тысяч степных кавалеристов были убиты рыцарями на драконах. Похоже, враги предпочитают нападать на этих степных всадников, которые даже не могут дать отпор, а не на наш гарнизон, — сказал Степан с кривой улыбкой.

Он указал на цифры в отчёте: — Если они совершат атаку на наш гарнизон, им придётся заплатить цену в одного или даже двух драконов, но против степной кавалерии им не нужно беспокоиться.

— Очевидно, они приняли кавалерию Степной Империи за нашу. Они просто вымещают свой гнев; это односторонняя бойня. — Алексей взглянул на отчёт о потерях и криво усмехнулся.

Доклад был отправлен два дня назад, и число жертв, скорее всего, продолжает расти. В конце концов, драконы намного быстрее кавалерии. Те не могут ни убежать, ни сражаться. Кавалерия, известная своей мобильностью, оказалась бесполезна против драконов.

Теперь ему остаётся только надеяться, что у этих рыцарей-драконов закончится мана и они отступят или случайно наткнутся на основные силы и будут убиты. Но оба этих сценария требуют времени, он не может торопить события.

— Судя по ситуации, городу Нарва ничего не угрожает. По данным разведки, у противника осталось всего несколько драконов, и они не станут рисковать, нападая на крупные города. — Степан считал, что они могут получить некоторые ресурсы из Нарвы.

В отличие от современных военно-воздушных сил, использование отрядов рыцарей-драконов более гибкое. Например, дальность полёта этих драконов...

Это то, с чем не могут сравниться современные ВВС: они зависят от аэродромов, ограничены запасом топлива и могут действовать только в пределах своего радиуса действия.

Но рыцари-драконы другие. Пока они достаточно безжалостны, чтобы уничтожать деревни и города и кормить своих драконов скотом или мирными жителями, они могут продолжать сражаться и даже проникать глубоко в тыл врага.

Их взлет и посадка может осуществляться вне зависимости от аэродромов, а запасы могут пополняться в тылу врага, что обеспечивает им практически неограниченный радиус действия: при желании они могут долететь прямо до Вороньего Гнезда.

Однако после тяжёлого урока под Мекленбургом вероятность того, что противник нанесёт прямой удар по Вороньему Гнезду, довольно мала.

— Направляющаяся на север армия Аранты, похоже, замедлила продвижение; должно быть, они ждут сухопутные войска Солы... Мы будем придерживаться плана и направимся на юг! — У Алексея не было хороших идей, как справиться с неуловимыми драконами.

Враг грабил деревни и убивал мирных жителей. Атаки были направлены на гарнизоны второй линии, у которых практически не было противовоздушной обороны, и у Алексея не было хорошего решения — пытаться преследовать драконов пехотой было бы глупо.

Теперь остаётся только направить свой гнев, на юг, чтобы сразиться с силами Аранты, которые не смогут убежать. Как только армия Аранты, будет уничтожена, рыцари-драконы лишатся своей опоры.

— Ты продолжаешь охранять Нарву. Несмотря ни на что, Нарву нельзя потерять, — приказал Алексей, глядя на Степана.

Теперь Степан знает о современной войне больше, чем кто-либо в армии, кроме него самого. Алексей сохранил некоторые теории о Первой и Второй мировых войнах в сфере знаний и внедрил их в мозг Степана. В сочетании с его личным богатым опытом на поле боя, он стал более способным командиром, чем Алексей.

Конечно, когда дело доходит до знаний о будущем оружии, Степан остаётся в полном неведении. Алексей утаил часть информации, отчасти из-за ограничений по объёму памяти сферы знаний.

Он не мог вложить все сложные военные знания в одну Сферу. В конце концов, современная война — это сложная система с широким охватом. В данный момент у Алексея не было лишних сфер знаний для всех своих подчинённых.

— Ваша Светлость, может быть, мне стоит отправиться на передовую... — предложил Степан. Он знал, что в полевых условиях сейчас опаснее всего. Хотя рыцари-драконы, возможно, и не осмелятся нападать на города, они вполне могут атаковать полевые войска.

— Не нужно! Зенитных орудий, которые я взял с собой, хоть и не так много, как в городе, но достаточно! Мой полк усилил свою противовоздушную оборону, и у войск Виктора тоже достаточно зениток. С учётом подкрепления из гарнизонного полка… двадцать два зенитных орудия точно преподнесут драконам неприятный сюрприз. — Алексей был уверен в своей обороне.

Если рыцари-драконы действительно осмелятся сразиться с его основными силами в лоб, то можно будет раз и навсегда покончить с ними. Проблема не в том, что они придут, а в том, что они не попадутся в ловушку.

— Когда Виктор рядом, я спокоен, — Степан считал Виктора довольно хорошим генералом. По крайней мере, он умел расставлять приоритеты и в критический момент прикрыл бы отступление Алексея.

Кроме того, резервная 3-я дивизия Виктора, состоящая из трёх полков, вместе с гвардейским полком Алексея насчитывала четыре полка. Несколько рыцарей-драконов, не смогли бы победить почти десятитысячную армию Воронцова.

Согласно донесениям полевого гарнизона, враг менее охотно вступает в прямой бой. Наибольшие потери происходят, когда войска рассредоточены, и это одна из причин, по которой за последние два дня не было зафиксировано новых потерь.

— Объединив силы с местным гарнизоном, мы сможем собрать по меньшей мере двенадцать тысяч солдат. Это довольно внушительная цифра, учитывая, что у нас около ста двадцати полевых орудий и более двадцати зенитных установок… — Алексей подсчитал свои силы и сказал Степану: — У нас довольно хорошие шансы на победу над Арантой.

— Боюсь, что армия, которую Аранта на этот раз отправляет, может включать в состав и сухопутные войска Солы… Если там будут маги или кавалерия на магических зверях, всё может пойти не по плану… — сказал Степан.

— Судя по тому, сколько проблем нам доставили рыцари-драконы, эти войска магической империи не так просты, — поскольку с драконами было столько хлопот, Степан опасался, что сухопутные войска Солы также могут создать проблемы.

— Я расположу свои войска на фланге у Мекленбурга. Аранта определённо собирается напасть на Мекленбург, так что мы можем просто подождать, пока они сами к нам не придут, — сказал Алексей с улыбкой.

Его план состоял в том, чтобы дождаться, пока противник начнёт штурм Мекленбурга. Как только враг нападёт на городские стены, он подойдёт к полю боя с фланга и атакует осаждающие силы с обеих сторон, уничтожив всю армию.

Таков был основной план сражения. Чтобы уничтожить основные силы противника, он собрал три основных полка, пять близлежащих гарнизонных и два сильно потрёпанных гарнизонных полка — всего десять полков (за вычетом четырёх уничтоженных батальонов).

Это более двадцати тысяч солдат, более ста восьмидесяти полевых орудий и город в качестве базы — их огневая мощь должна быть достаточной.

Им противостояли более ста пятидесяти тысяч элитных войск Аранты, а также неизвестное количество наземных подкреплений из Империи Сола.

На бумаге силы обеих сторон сильно различались по численности, у Аранты было численное преимущество, но Войска Воронцова имели превосходящую огневую мощь. Однако трудно было сказать кто победит, так как они не могли оценить истинную силу наземных войск Империи Солы.

Глава 23

— Что Инго решил действовать в одиночку? — Генерал Штраус в тяжёлых доспехах спешился и нахмурился, глядя на единственного оставшегося раненого рыцаря-дракона в арантском лагере.

Привстав, раненый рыцарь начал рассказывать о прошлом сражении, и о том, как он и его дракон были тяжело ранены.

— Чтобы смертные не видели, как убивают других драконов, Инго пришлось действовать в одиночку.

— Хм… он правильно поступил, — почесав подбородок, Штраус на секунду задумался и вынес вердикт: — Напасть на Мекленбург было правильным решением. На его месте я бы поступил точно также.

Потом он взглянул на рыцаря:

— Говоришь, эти смертные чуть не прикончили тебя всего с пятисот людьми? Звучит невероятно...

— Генерал, я тоже не хочу в это верить… но у них получилось, — рыцарь-дракон всё ещё был в бинтах и выглядел потрёпанным.

— Чтобы сбить рыцаря-дракона… да ещё и без помощи гигантских баллист… эти смертные действительно преподносят сюрпризы. — Генерал Штраус выглядел удивленным.

— Мы меньше чем в дне пути от Мекленбурга, если поторопимся...

— Не стоит спешить. От того места уже должны были остаться одни руины. Пусть эти смертные увидят, на что мы способны. — Штраус на миг задумался и решил не торопиться.

Всё-таки разрушительная сила отряда рыцарей-драконов огромна. Если они нападут на город, тот превратится в угли. Двадцать рыцарей-драконов — это вам не шутки.

Штраус и предположить не мог, что они собьют столько драконов. По его мнению, смертные просто не устоят перед такой мощью.

— В этот раз я привёл три тысячи всадников на гигантских конях. Ни одна смертная империя не выдержит такого удара. Надеюсь, на этот раз Воронцов нас удивит. — Хотя они ещё не сталкивались лицом к лицу, Штраус был уверен в своей армии.

В кавалерии использовались низкоуровневые магические существа — гигантские кони. Они отлично выдрессированы и были вдвое больше обычных боевых лошадей.

Эти чудовищные кони могли носить тяжёлые доспехи и двигались быстрее обычной кавалерии. Под натиском этих «танков» оборона любой смертной армии рухнула бы в мгновение ока.

Если рыцари-драконы — маневренный элитный отряд, то эта гигантская конница — несокрушимая железная лавина на передовой магической Империи Сола. Что ещё страшнее — все эти рыцари владеют магией и могут поражать врагов на расстоянии.

— Доклад! Доклад! — пока армия Аранты двигалась на вперед, разведчик поспешно подскакал к генералу Людвигу и, понизив голос, доложил: — Наши разведчики… кажется видели, что-то странное.

— Что за паника? Говори, что они там такого видели? — пренебрежительно спросил Людвиг у подчинённого, растягивая слова. Он только что получил подкрепление в три тысячи магической кавалерии от Империи Сола — и был уверен в победе.

Хотя он и потерял несколько тысяч человек из-за солдат Воронцова, он всё ещё верил в силу магической империи. Для него их победа была неизбежна.

Он думал, что те пятьсот погибших солдат, должно быть, были элитой, с самым мощным вооружением, что есть у врага. Только поэтому они смогли сбить рыцаря-дракона и противостоять десяткам тысяч арантских солдат.

Только Леонтий, стоявший рядом, знал, что врага есть ещё более страшное, скорострельное оружие. Но сколько бы он ни напоминал об этом Людвигу тот не воспринимал это всерьез. Он был твердо уверен в мощи магической империи.

— Они сказали, что видели много… много… — офицер запнулся, явно не желая продолжать.

В конце концов Людвиг, не в силах терпеть, пришпорил коня, решив сам посмотреть, что такого придумал Воронцов, что напугало его солдат.

За Людвигом и Леонтием поскакала группа кавалеристов. Они пронеслись мимо пехоты и оказались в авангарде.

— За этой небольшой рощей уже Мекленбург! — Людвиг не боялся засады. Его армия растянулась на десятки километров, такой толпе засада не страшна.

Он промчался по широкой дороге, пока вдалеке не показались стены Мекленбурга. И тогда Людвиг увидел то, от чего у него по спине побежали мурашки.

Волосы встали дыбом, тело напряглось, мышцы свело так, что он боялся пошевелиться.

Это был животный страх, отнявший у Людвига даже голос. Он едва удерживался в седле и чуть не свалился от увиденного.

— Быстрее… — хрипло выдавил Людвиг. Через несколько минут ему удалось слабо крикнуть: — Приведи генерала Штрауса…

— Помогите слезть, помогите мне слезть… — Леонтий, выглядел не лучше Людвига. Ноги его не слушались, он даже не мог сам слезть с лошади.

На краю бескрайней глуши, на высоких стенах Мекленбурга, виднелся ряд толстых кольев, и на каждый была насажена гигантская, свирепая, голова дракона.

У некоторых пасти были разинуты, у других — сомкнуты, глаза остекленели. Все головы были в крови, она стекала по кольям и капала на стены.

Ручейки крови сползали по стенам, словно водопад, делая и без того мрачную картину ещё страшнее. Это был уже не тот Мекленбург, что знал Людвиг; это было драконье кладбище.

Мекленбург, который должен был исчезнуть в огне, все еще стоял, словно гигант, излучая невиданную дикую энергию. Высокие колья, как шипы на спине зверя, символизировали смерть.

Существа казавшиеся непобедимыми, теперь были обезглавлены, а их головы выставлены на всеобщее обозрение, их кровь размазана по стенам — это была насмешка, вызов. Впервые смертные нанесли ответный удар магической империи, веками угнетавшей их, причём куда более кровавый и жестокий.

Над кровавой картиной развевалось огромное знамя Воронцова, сотканное на самом большом станке Вороньего Гнезда. Чёрное знамя, залитое кровью, выглядело очень величественно. Казалось, в нём воплотилась несгибаемая стальная воля.

— Они… они… — Людвиг попытался что-то сказать, но понял, что у него просто нет слов. Он хотел выругаться, но с ужасом осознал: эта война, кажется, выходит за рамки его ожиданий.

Воронцов сражается с Империей Сола, а они, ввязались в войну не своего уровня. Аранта оказалась словно зажата между двумя гигантами. Теперь исход этой войны было трудно предсказать.

Если Воронцов победит он скорее всего захватит все смертные земли, а магическая империя утратит над ними контроль.

Станет ли Воронцов новой империей, разбогатев и увеличив население? Ужасающей, смертной «Суперимперией» в смертных землях? Если Воронцов преуспеет, Аранте придётся решать серьёзную проблему: как иметь дело с такой державой?

Пока Людвиг размышлял, генерал Штраус уже подъехал на своём огромном бронированном коне к тому месту, откуда были видны стены Мекленбурга. Он нахмурился, глядя на окровавленные драконьи головы, и лицо его исказилось от ярости.

Он с Инго были в хороших отношениях, а рыцари-драконы всегда были главным оружием магических империй против смертных. Теперь эти драконы, некогда сокрушавшие смертные царства, стали трупами, вывешенными на стенах в знак неповиновения. Штраус чувствовал, как внутри него закипает гнев.

Он хотел отомстить, сравнять Мекленбург с землёй, превратить его в руины, в царство смерти. Толька так он мог утолить жажду мести в его сердце! С этой мыслью Штраус натянул поводья, и уставился на Людвига.

Помолчав несколько секунд, он наконец задал вопрос, который поверг Людвига в отчаяние:

— Генерал Людвиг! Когда ваша армия начнет наступление?

Людвигу очень хотелось выругаться. Ему очень хотелось указать на ряд драконьих голов, свисающих с городской стены, и громко спросить у этого ублюдка, из магической империи:

— Ты что, слепой, не видишь, что головы твоих драконов свисают с городской стены? Идиот!

Но он не осмеливался. На мгновение он позавидовал врагам на противоположной городской стене. По крайней мере, у них хватило смелости сражаться с армией магической Империи Сола. Точнее, они могли сражаться с армией магической империи и не погибнуть.

У него не было ни винтовок, ни пулемётов, ни зенитных орудий, ему оставалось только подавить свой гнев и притвориться, смиренно склонив голову перед Штраусом.

Поэтому, как бы он ни ругался и ни злился в душе, с его губ сорвался смиренный ответ:

— Я немедленно прикажу войскам начать подготовку к атаке на Мекленбург... Думаю мы сможем начать атаку к завтрашнему утру!

— Поторопись! — не в силах сдержать гнев, Штраус натянул поводья своего боевого коня и высокомерно проскакал перед Людвигом. У него было много причин для гордости, например, непобедимая магическая кавалерия из 3000 гигантских лошадей под его командованием.

— Мы не можем полагаться на войска Аранты. Пусть они сначала измотают врага, а мы посмотрим, на что способны эти смертные, — сказал Штраус своим офицерам, возвращаясь в свой лагерь.

Он привёл с собой только кавалерию, которая не очень хорошо подходила для штурма городских стен. Изначально он планировал оставить осаду рыцарям-драконам Инго, а сам должен был просто следовать за пехотой Арантской империи, продвигаясь до самого Вороньего Гнезда.

Кто бы мог подумать, что судьба так жестоко обошлась с Инго? Его отряд рыцарей-драконов понёс тяжёлые потери в Мекленбурге и утратил способность нападать на крупные города. А его собственная армия состояла в основном из кавалерии, непригодной для осадной войны. Не то чтобы они не могли нападать на города, но эффективность этой гигантской конницы была бы значительно снижена.

В обычных обстоятельствах они могли атаковать только городские ворота, используя силу гигантских конных монстров и таран, чтобы пробить их. Однако это неизбежно привело бы к потерям среди кавалерии, поскольку вражеские городские ворота обычно были защищены кипящим маслом и другими горючими смесями.

Кроме того, во время обороны смертные часто предпочитают закладывать ворота города массивными камнями и мешками с песком, чтобы не дать противнику пройти через них. Поэтому Штраус не хотел рисковать и использовать свою кавалерию с самого начала.

По его мнению, смертные были лишь расходным материалом. Отправить солдат Империи Аранта вперед, чтобы проверить силу противника, вот что нужно было сделать до начала войны. А уж сколько при этом погибнет солдат Аранты, его конечно же не волновало.

С другой стороны, Людвиг, который уже согласился организовать атаку, с бледным лицом начал мобилизовывать свои войска:

— Пусть три отряда по 10 000 человек на передовой соберутся и приготовятся к атаке на Мекленбург! Подтяните наши пушки, которые мы привезли...

— Ты что, с ума сошёл? — увидев, что Людвиг собирается атаковать город, Леонтий схватил его за руку и с некоторой укоризной спросил: — Ты что слепой? Разве ты не видел те головы драконов, что висят на городской стене?

— Я видел! Но что я могу сделать? Если мы не нападём сейчас, то 3000 рыцарей на своих гигантских, магически усиленных лошадях, просто уничтожат всех нас! — Людвиг отмахнулся от Леонтия и неохотно объяснил.

— Мы просто устроим шоу, слегка прощупаем почву, а затем отступим, потеряв несколько солдат... — Он лелеял надежду, что потеря 10 000 или 20 000 человек ради того, чтобы заставить командира Империи Сола замолчать, того стоила.

— Ты не думал о том, что эта ситуация вышла за рамки наших возможностей? Если мы опрометчиво вмешаемся, а Воронцов действительно победит, то что мы тогда будем делать? — Леонтий как член императорской семьи, естественно, в первую очередь должен был думать об интересах семьи.

Он чувствовал, что неразумно сейчас настраивать против себя Воронцова. Вместо этого им следовало позволить магической Империи Сола сначала напасть на Воронцова, и понаблюдать как сражаются тигры, а затем, Аранта встанет на сторону победителя. Даже если за это придётся заплатить какую-то цену, он смог бы это стерпеть.

— Идиот! — Людвиг снова оттолкнул Леонтия и сердито сказал: — Если магическая Империя Сола победит, то у Империи Аранта всё ещё есть шанс, она может просуществовать ещё несколько сотен лет! Но если победит Воронцов, будет ли существовать Империя Аранта?

— Ш-ш-ш... — Услышав это, Леонтий понял, что Людвиг прав, мир, о котором он только что думал, был основан на дипломатическом компромиссе, возможно, не сможет гарантировать безопасность Арантской Империи.

Только тогда он наконец осознал, что все намного серьезнее чем он ожидал. Будучи смертным, он мог сохранить своё высокое положение, только если бы склонился перед Империей Сола и стал её прислужником. Он вздохнул, все это было очень печально. Почему смертным так трудно жить?

Людвиг не обратил внимания на погрустневшего Леонтия и продолжал отдавать приказы окружающим офицерам. Он должен был выделить не менее 30 000 солдат, чтобы проверить, способны ли защитники Мекленбурга продолжать бой.

Ву-у-у...!

Протяжный звук горнов эхом разнёсся по небу, а имперские боевые знамёна затрепетали на ветру. Солдаты Империи Аранта медленно вышли из леса и постепенно выстроились в массивный строй на равнине за перед стенами Мекленбурга.

Одни солдаты держали щиты, другие несли длинные лестницы. За ними одна за другой выкатывались тяжелые пушки на повозках, величественно устремлённые стволами в небо.

Бум! Бум! Бум!

Зазвучали низкие удары боевых барабанов, и плотная армия Империи Аранты под командованием своих офицеров начала выстраиваться в три массивных квадратных построения. Копья напоминали лес, издалека излучая ауру величия и грандиозности.

Вперёд! — генералы в тылу обнажили свои длинные мечи и направили их на Мекленбург. Под их громкие команды построения Аранты начали медленно продвигаться вперёд.

Однако их шаги были неуверенными, а на лицах были следы страха. Сквозь щели в щитах солдаты видели ужасающие, кровавые драконьи головы на городских стенах.

Неуверенно шагнув вперёд, солдат дрожащим голосом, спросил своего товарища: — Ты видишь эти драконьи головы? Все ли рыцари-драконы, которые были с нами, погибли здесь?

— Хватит болтать, у меня ноги трясутся! Они что, издеваются, заставляя нас нападать на врага, который убил столько драконов? — дрожащим голосом ответил другой солдат, державший щит.

Любой солдат, обладающий хоть каплей здравого смысла, теперь понимал, что они движутся навстречу огромной опасности. Им казалось, что этот колоссальный город может внезапно ожить и открыть свою кровожадную пасть, чтобы поглотить всех солдат.

Однако даже когда солдаты Империи Аранта приблизились на расстояние 200 метров, Мекленбург так и не открыл огонь. Хотя из города доносились приглушённые пушечные выстрелы, снаряды не падали в приближающихся солдат.

Дело было не в том, что снаряды не попали в цель, а в том, что все они упали на артиллерийские позиции Империи Аранта. Их дорогостоящие массивные пушки превратились в груду металлолома ещё до того, как успели издать хоть какой-то звук.

Наблюдая за непрерывными взрывами на их собственных артиллерийских позициях, Штраус, командующий Империей Сола, который следил за ходом сражения, наконец-то изменил выражение лица. Он задумался, можно ли как-то избежать такого обстрела.

В конце концов он пришёл к выводу, что, хотя полностью избежать артиллерийского огня вряд ли удастся, урон, который он нанесёт гигантской коннице, не будет особенно серьёзным. Империя Сола вполне могла позволить себе потерять несколько десятков рыцарей, чтобы сократить расстояние.

Бах бах бах!

Примерно через минуту после уничтожения артиллерийских позиций Империи Аранта, артиллерия Воронцова наконец начала обстреливать атакующий пехотный строй. Всего одним залпом отряд численностью в десять тысяч человек, находившийся ближе всего к городской стене, начал распадаться под пушечным огнём.

Поскольку это была оборонительная операция и у них были уже пристрелянные параметры для стрельбы, артиллеристы Воронцова стреляли с поразительной точностью. Примерно 40 снарядов одновременно попали в строй враги, и ни один из них не промахнулся.

Сорок фугасных снарядов, каждый из которых мог вывести из строя сотни солдат. Поскольку во время осады Аранта использовала плотное построение, разрушительная сила снарядов была беспрецедентной.

Потеряв около 2000 человек, пехотная фаланга начала быстро отступать. Эти солдаты уже боялись нападать на Мекленбург, а теперь, у них, и вовсе не осталось смелости продолжать бой.

Потеряв примерно пятую часть своего состава, отряд численностью 10 000 человек начал отступать. Как бы ни старались командиры отделений, солдаты отказывались продвигаться дальше.

Как оказалось, им ещё повезло, потому что другая пехотная фаланга, находившаяся неподалеку, подверглась ещё более сокрушительной огневой атаке со стороны Мекленбурга.

Сотни солдат на крепостных стенах нажали на спусковые крючки, и град пуль полетел в толпу, пробивая доспехи и разбрызгивая кровь. Не успели они опомниться, как с городских стен прозвучал второй залп.

Прежде чем солдаты Арантской империи успели принять решение о продолжении боя, на них обрушился ещё один артиллерийский обстрел. И без того хаотичное построение было полностью разрушено.

Глава 24

Войска Аранты откатились назад, оставив на пустоши почти семь тысяч трупов.

Позади них лежали брошенные знамёна и груды тел, которых никто не подобрал. Все с отчаянием смотрели на городские стены, откуда только что вырывались бесчисленные языки пламени. В их глазах читался глубокий страх.

Когда они ближе всего подошли к стенам, до Мекленбурга оставалось еще около двухсот метров. Их лучники даже не успели дать залп, как их накрыл град пуль. Они понесли тяжёлые потери и потеряли боеспособность.

Будь противник чуть хитрее и безжалостнее — эти тридцать тысяч арантских солдат могли бы полечь здесь, все до одного. Если бы враг подпустил их поближе, и только потом открыл огонь, потерь было бы гораздо больше.

— Штурм это самоубийство. У противника достаточно сил чтобы разобраться с драконами. Радуйтесь, что они не вышли из города нас встречать, — разочарованно вздохнул один из командиров, наблюдая, как армия терпит поражение и отступает, не смея даже собраться с духом.

Он не мог поверить, что генерал Людвиг, отдал приказ атаковать такой город. Они с противником были просто в разных весовых категориях. Не говоря уже о штурме, не потерять все войско было бы большим успехом.

Если бы он знал слово «уровень», то описал бы разницу между гарнизоном Мекленбурга и своей армией как «разные уровни». Разница была почти такой же как между смертной империей и магической…

Другой командир, также командовавший десятитысячным войском, выглядел подавленным. Его войска не участвовали в этой самоубийственной атаке, но он наблюдал за всем и прекрасно понимал, что им нечего противопоставить оружию Воронцова.

— Если враг действительно выйдет из города, нам останется только отступать.

Третий командир закатил глаза; даже сидя в седле, он чувствовал, как дрожат его ноги. Он видел, как артиллерийские снаряды упали прямо в центр построения, мгновенно повергнув всё войско в хаос и разбив строй.

Дальнобойная мощь противника уже сильнее, чем у магической империи. По крайней мере, в артиллерия Воронцова может поддерживать своих солдат огнём с расстояния более трёх километров, на что магическая Империя Сола похоже не способна.

Теперь он был рад, что не вышел на поле боя, и пробормотал себе под нос:

— Забудьте о победе. Вопрос теперь в том, сможем ли мы отступить? Всё, что может сделать враг это продолжать преследовать и уничтожать наш арьергард. К тому времени, как мы вернёмся в Фарруд, если повезёт, останется тысяч сто.

— Да ты оптимист. В такой ситуации ты ещё смеешь удерживать Фарруд? — усмехнулся первый офицер, — С такой силой мы точно Фарруд не удержим.

Да и кто посмеет встретиться лицом к лицу с таким врагом? Если бы у них и правда была такая смелость они бы уже давно погибли в бою против Империи Сола, которая веками их эксплуатировала.

Разве маги уже давно не растоптали храбрость смертных? Почему же у Воронцова хватило духа противостоять драконам? Его солдаты тоже простые смертные. Почему они, могут убивать драконов?

Сколько героев и доблестных воинов на протяжении истории поднимали знамя восстания против магической империи? Но что в итоге? Все они канули в Лету, их кости превратились в прах.

Проблема в том… что теперь у кого-то это все-таки получилось! Они подняли знамя против магической Империи Сола, их победа — это чудо! Чудо, которое в конце концов засияет, как луч света, в темноте.

Одному богу известно, сколько людей устремится к Воронцову, узнав о победе при Мекленбурге. И одному богу известно, сколько людей будут готовы сражаться за Воронцова не на жизнь, а на смерть.

После бесчисленных неудач, пока звучит клич против магической империи, найдутся те, кто готов рискнуть жизнью, и поддержать такого правителя или вождя. Так как же отреагируют смертные, узнав о победе над драконами?

Сколько мирных жителей согласятся стать поддаными Воронцова? Сколько войск вольются в его армию, чтобы сражаться за него? Сколько богачей пожертвуют своим состоянием? Сколько…

Одна только мысль об этом заставляет понять, насколько безгранично будущее Воронцова. Если он сумеет закрепить победу при Мекленбурге, то он вскоре сможет стать единственным императором в смертном мире!

От одной этой мысли кровь стынет в жилах! Миллиарды людей будут петь гимны под одним флагом, миллионы солдат будут сражаться насмерть по одному слову, а самые мудрые стратеги и самые храбрые генералы всего смертного мира присягнут ему на верность…

— Теперь мне жаль Франца и Асмуда… — всё больше командиров присоединялись к пессимистичным разговорам, выступая за отступление. — Потерять город перед такой армией… не стыдно.

Слова командира нашли отклик у товарищей. Раньше, когда они слышали о поражении и гибели Асмуда, и о тяжёлых боях Франца, все думали, что те либо слишком самоуверенны, либо недооценивают своего врага. Теперь, кажется, что как бы они ни оценивали врага, в конечном счёте у них нет шанса на победу.

— Да! Это ужасно… — другой командир горько улыбнулся и с тоской посмотрел на огромное чёрное знамя с вороном, залитое драконьей кровью, на далёкой городской стене.

Возможно, если бы Франц увидел битву при Мекленбурге, то не погиб бы в Вероне? Если бы он знал, что Воронцов в конце концов станет надеждой для смертных на победу над магической империей — этот старый генерал, возможно, с радостью встал бы на сторону Воронцова.

Похоже, приняв решение, командир улыбнулся своим подчинённым и покинул холм, откуда открывался вид на всё поле боя. Строго говоря, эта позиция находилась в зоне досягаемости артиллерии Воронцова и потому не была безопасной.

— Похоже, эти смертные как всегда бесполезны, — глядя на разбросанные вдали трупы, Штраус, командующий Империи Сола, понимал: что продолжать гнать солдат на штурм города, пустая трата времени.

— Окружить это место, тоже не лучший вариант, — он сразу же отказался от этой, казалось бы, более разумной тактики. — Если враг захочет прорваться, он прорвётся. В этой ситуации, если рассредоточим войска для окружения, то только раздробим силы и будем уничтожены по частям. Другого исхода не будет.

— Очевидно, эти смертные действительно создали какое-то угрожающее оружие. — Штраус нахмурился, размышляя, над сложившейся ситуацией.

Приказать трём тысячам кавалеристов в магической броне атаковать городские стены противника?.. В прошлом он бы без колебаний принял такое решение. В конце концов, неожиданностей и потерь не предполагалось…

Но сейчас он бы не осмелился так рисковать: если атака провалится — потеря нескольких кавалеристов не так страшна, но если добавить еще немного «веры», то войска Аранта на его стороне вполне могут переметнуться.

Величие Империи Сола уже серьёзно подорвано: головы драконов всё ещё висят на стенах Мекленбурга. В таких условиях ещё одно поражение будет иметь невообразимые последствия.

Поэтому он не мог рисковать. Он мог лишь осторожно вступить в бой, когда победа гарантирована, а затем снова продемонстрировать величие магической империи перед сотнями тысяч солдат, чтобы запугать этих смертных.

Как раз в тот момент, когда он размышлял, как разрешить ситуацию, с неба спустились три гигантских дракона, приземлившись на противоположном склоне за лесом. Слегка потрёпанный Инго спрыгнул со спины дракона, и подошёл к Штраусу.

— Генерал! — Он устало остановился перед Штраусом, склонил голову и печально произнёс: — Я не смог выполнить ваше задание, генерал. Не смог уничтожить этот проклятый город. Я виновен!

В отличие от того времени, когда он впервые прибыл в Смертные земли вместе с генералом Штраусом, чтобы «предупредить» Аранту, он больше не больше не выглядел таким уверенным и высокомерным. Казалось, он пережил много трудностей.

— Главное, что ты вернулся! — Генерал Штраус похлопал Инго по руке, выражая понимание. Утешив его парой слов, он спросил о текущей ситуации: — Я готовлюсь атаковать на Мекленбург. Что скажешь?

— Я только что видел атаку войск Аранты со стороны. Эти хитрые смертные не использовали своё по-настоящему страшное оружие! Поэтому нам нельзя атаковать Мекленбург в лоб! Это было бы самоубийством! — Инго быстро остановил генерала Штрауса, не дав ему пойти на риск.

— У них есть ещё более страшное оружие? — Штраус был ошеломлён, затем недоверчиво посмотрел в сторону Мекленбурга: — Это действительно… неожиданная новость!

— У них есть оружие, которое может вести непрерывный огонь… именно оно нанесло нам такие потери, — Инго снова вспомнил трагедию того дня и объяснил: — Было сбито больше дюжины драконов. Возможно, это самые большие потери в войне со смертными за сотни лет.

— И что ты теперь предлагаешь? — спросил Штраус, глядя на Инго, казавшегося подавленным.

На самом деле он не считал, что Инго до смерти напуган — тот всё ещё упорно продолжал сражаться. Будь Инго действительно сломлен и не желай он больше воевать, разумнее было бы просто вернуть его в Империю.

Генерал Штраус задумался и решил прислушаться к мнению подчинённого, который знал противника лучше него.

На обратном пути Инго уже разработал новый план атаки.

— Генерал! Штурмовать город, крайне неразумно. Они разместили на стенах эти огромные орудия, так что потери будут огромными.

Он взглянул в сторону Мекленбурга и продолжил:

— Однако! В полевых условиях их войска используют только лёгкое ручное оружие, оно не такое мощное. Наши шансы на победу очень высоки.

— Ты хочешь, чтобы войска обошли Мекленбург, рассредоточились и атаковали армию Воронцова в поле? — Штраус нахмурился, чувствуя, что его солдаты для такого боя не подходят.

Несмотря на то, что драконы невероятно быстры, и конечно могли вести партизанскую войну, рыцарей-драконов слишком мало. Сам Инго был всего лишь командиром отряда, под началом которого было около двадцати драконов, большинство из которых уже были убиты. Хотя его кавалерия тоже имела в этом преимущество, оно не было столь явным, как у драконов. Их нельзя было сразу бросить в изматывающую войну.

К тому же, поле боя раздроблено, и каждая победа не слишком впечатляет, поэтому сдерживающий эффект весьма ограничен.

— Господин! У нас есть преимущество, которого у смертных армий никогда не будет! Мы можем смотреть на землю с высоты! — Инго усмехнулся, на его пересохших губах появилась улыбка, что придавало ему свирепый вид.

— Мы обнаружили, что с правого фланга к нам приближается войско численностью около двадцати тысяч человек, — Инго рассказал о вражеской армии, которую увидел на обратном пути. Это была важная информация. — Двадцать тысяч врагов — слишком много для трёх оставшихся у меня рыцарей-драконов.

Говоря это, он указал на гигантскую конницу империи Сола, видневшуюся вдалеке у подножия склона, и сказал Штраусу: — Однако двадцать тысяч человек вряд ли справятся с таким количеством гигантской кавалерии!

Услышав эту новость, Штраус просиял. Он сомневался, стоит ли ему отправлять конницу на штурм города — осада не была их сильной стороной. Зато в открытом поле против врага он чувствовал себя куда увереннее.

Он был считал, что сможет сокрушить двадцать тысяч смертных солдат одной атакой! Представив себе в уме эту картину, он похлопал Инго по плечу и ободряюще сказал:

— Ты хорошо поработал! Остальное предоставь мне!

На этот раз он действовал не для того, чтобы присвоить заслуги или действовать в одиночку. Как и Инго, он все еще смотрел на войну глазами солдата Империи Сола.

Проводив Инго, Штраус вызвал адъютанта и отдал приказ:

— Пошлите гонца! Скажите лорду Джозефу, чтобы он готовился как можно скорее. В идеале немедленно отправить войска через королевство Риггс и атаковать Воронье Гнездо с фланга!

По расчётам Штрауса, все элитные войска Воронцова должны были быть стянуты на юг. Гарнизон, оставшийся в Вороньем Гнезде, наверняка не так силён, как войска на фронте. Уничтожить оплот врага с фланга — явно более разумный вариант.

Он лично написал письмо лорду Джозефу Бакарову, восточному наместнику Империи Сола, описав положение Воронцова и передал его адъютанту.

— Если лорд Джозеф сможет мобилизовать всех своих рыцарей-драконов и уничтожить Воронье Гнездо, Маркс и Фролл в Воронцове, то мы победим.

— Пусть Инго сам доставит письмо! От трёх оставшихся драконов на передовой всё равно мало толку. Лучше отправить их с донесением, так будет быстрее! — хотя Штраус немного переживал из-за отзыва трёх драконов с передовой, он всё же принял решение.

По сравнению с прямой ударной силой трёх драконов, скорость передачи разведданных казалась важнее. Если удастся убедить лорда Джозефа Бакарова немедленно атаковать тыл Воронцова с фланга, ситуация на поле боя изменится в пользу Империи Сола.

— Да, генерал! — адъютант кивнул и тут же ушёл с письмом.

Приведя в действие свой план, Штраус слегка улыбнулся.

— Иди и передай Людвигу! Скажи ему собрать армию и присоединиться к нам на фланге!

* * *

— Что за шутки! Собрать войска, чтобы обойти и атаковать с фланга? Мы только что понесли потери, солдаты еще даже передохнуть не успели. Какая у нас боеспособность? — В конце концов, Леонтий был известным генералом, и его рассуждения были вполне разумны.

Его войска нуждались в отдыхе и восстановлении боевого духа. После такого сокрушительного поражения они не смогут снова вступить в бой в ближайшее время. Более того, они шли на север на предельной скорости, чтобы не отставать от рыцарей-драконов.

— Значит, вы не желаете сотрудничать? — офицер, пришедший с посланием, не поверил своим ушам. Он усмехнулся и, положив руку на рукоять своего меча, спросил: — Должен ли я сообщить о вашем решении генералу Штраусу?

Сказать, что этот человек из Империи Сола пришел с посланием, было не совсем верно. Правильнее было сказать, что он пришел с приказом. В империи Аранта приказы Империи Сола не обсуждались и были даже весомее указов самого императора.

Сдержав Леонтия, собиравшегося возразить, Людвиг кивнул и сказал посланнику:

— Я немедленно соберу тридцать тысяч солдат и выдвинусь на фланг…

По его мнению, только поддерживая Империю Сола, Империя Аранта могла продолжать существовать. Поэтому ему приходилось сотрудничать, чтобы попытаться стабилизировать ситуацию.

Услышав, что с фланга приближается полевая армия Воронцова, Людвиг инстинктивно почувствовал, что это хороший шанс для контратаки.

Поскольку противник решил отказаться от городов и стен, и решил вступить в открытый бой. Без укреплений его обороноспособность сильно снизится. Несмотря на то, что его огневая мощь по-прежнему очень высока, при поддержке Империи Сола шансов на победу в полевом сражении намного больше, чем при штурме городов.

Подумав, об этом Людвиг решил вступить в бой, а Леонтий благоразумно промолчал.

Вскоре из ещё не достроенного лагеря Аранты выступила армия. Звон доспехов, грохот барабанов и рёв рогов слился воедино. Имперское знамя всё ещё развевалось на ветру, хотя и утратило прежнюю непобедимость.

С другой стороны, гигантские кони высотой более двух метров в холке были облачены в тяжёлые доспехи. Всадники держали копья длиной более пяти метров. Рыцари Империи Сола уже выстроились в боевой строй и холодно наблюдали, как солдаты Аранты покидают лагерь.

Тактика Штрауса оставалась все такой же простой и жестокой. Он хотел послать солдат Аранта на убой, а после того, как все карты Воронцова будут раскрыты, бросить в бой свою элитную кавалерию для решающего удара.

Подобная тактика часто применялась генералами магической империи. Они никогда не заботились о потерях среди смертных. В каждой войне они сначала посылали смертных как пушечное мясо, чтобы измотать противника, а затем с подавляющей силой наносили решающий удар.

На другом конце поля боя Алексей верхом на боевом коне сопровождал Виктора, командующего 3-й дивизией. Оба наблюдали, как перед ними проходят квадратные построения, и на их лицах читалась уверенность.

Теперь они вышли на фланг поля боя и увидели невысокую холмистую местность, подходящую как для кавалерии, так и для пехотных построений. Рельеф, казалось, играл на руку обеим сторонам; всё зависело от боеспособности армий.

— Только что я увидел, как что-то пролетело в небе… Если не ошибаюсь, эти маленькие чёрные точки — рыцари-драконы, которые нападают на наши тылы, — нахмурился Алексей.

— Основные силы противника, скоро будут здесь. Их рыцари-драконы довольно полезны, могут заранее разведать всё поле боя и предупредить войска на земле, — с завистью сказал Виктор.

Их с Алексеем первоначальный план состоял в том, чтобы внезапно появиться на фланге и нарушить боевой порядок противника. Но теперь внезапная атака грозила перерасти в полномасштабное столкновение, что, естественно, вызывало беспокойство.

Глава 25

— Они встревожены даже больше, чем мы! Похоже, подкрепление Империи Сола уже прибыло! — Алексей убрал бинокль, посмотрел на Виктора и сказал: — Готовьтесь!

— Передайте приказ! Всем войскам приготовиться к бою! Сохранять строй! — выкрикнул Виктор. Отдав приказ, он повернулся к Алексею: — Ваше Светлость! Стоит ли нам применить новую тактику?

— Не нужно! — Алексей покачал головой. Он знал, что Первый полк изучил новую тактику, но Третий полк мог быть к ней не готов. Если принять тактику окопной обороны, это могло нарушить оперативное развёртывание всех войск.

Времена меняются, и скоро новая тактика распространится, торопиться некуда. В любом случае его войска сохранят огневое преимущество и смогут вести бой без рытья траншей.

— Выдвинуть 13-й полк на передовую! Построиться! Остерегаться фланговых ударов! — После обнаружения войска Воронцова перестали скрываться. Прозвучали горны, и пехотные каре двинулись вперёд, гораздо быстрее, чем традиционные построения Аранта.

— Всем зенитным орудиям занять позиции! Рыцари-драконы могут появиться в любой момент! — Повозки с 30-миллиметровыми зенитками медленно двигались вместе с войсками. Как только вдалеке показались драконы, все зенитные орудия были приведены в боевую готовность.

К счастью, их буксировали конные повозки, что позволяло сохранять мобильность. Подразделения с пулемётами также продвигались с основными силами — это не было прямым штурмом, поэтому не требовало переноски пулемётов силами пехоты.

— Продолжайте наступление! Дайте артиллерии пространство для манёвра! Пусть полки на флангах грамотно используют рельеф и выстроят плотную оборону! — До прибытия Алексей внимательно выслушал рассказы выживших солдат, столкнувшихся с драконами, и разработал план сражения.

Согласно плану, почти всё автоматическое вооружение было направлено на противовоздушную оборону, а в лобовых столкновениях участвовали в основном стрелки и артиллерия. Пока на передовой не возникало серьёзных проблем, даже если рыцари-драконы атакуют, они понесут тяжёлые потери.

Однако атаки с неба по-прежнему оставались слабым местом. Алексей очень хотел добиться превосходства в воздухе, чтобы избавить наземные войска от прямых столкновений с драконами и больших потерь.

К сожалению, несмотря на все усилия, он так и не создал компактный двигатель внутреннего сгорания. Об истребителях пока не могло быть и речи. Зато несколько дней назад наконец-то запустили первые поезда, что в условиях войны было просто отличной новостью.

— Доклад! Противник приблизился на расстояние 700 метров! — разведчик прискакал на коне и доложил о продвижении врага.

— Хорошо! Битва скоро начнется! Посмотрим, на что способны наземные войска Империи Сола! — спокойно сказал Алексей, стоя на склоне и глядя вдаль на свои войска и армию Аранта.

* * *

— Это наш последний шанс! Я привёл сюда все элитные части: 10 тысяч имперской гвардии, 10 тысяч моих основных сил и 10 тысяч усиленной южной пограничной армии. Всего 30 тысяч солдат — самые боеспособные войска, которые мы можем собрать! — сказал Людвиг своим офицерам.

Он не осмелился взять с собой Леонтия, оставив его в лагере для поддержания боевого духа. Сам же лично повёл доверенных офицеров, 30 тысяч элитных солдат и 3 тысячи магических всадников Империи Сола в наступление на фланг Воронцова.

— Только разгромив эти силы, империя сможет продолжать существовать! Так что, несмотря ни на что, мы должны победить!

— Все войска, в атаку! Я лично возглавлю сражение! Победа или смерть! —Людвиг стиснул зубы и выкрикнув боевой клич, отдал приказ начать атаку. Ему нужно было выиграть время, чтобы гигантская конница могла вступить в бой. Как только он привлечёт основной огонь противника на себя, его миссия будет выполнена.

Вуу-у-у...

Прозвучал низкий горн, и войска Аранты двинулись вперёд. Габаритные пушки гремели, но не могли поразить далёкий строй Воронцова.

Затем артиллерия Воронцова открыла ответный огонь, и её грохот полностью заглушил артиллерию Аранта. Ситуация почти сразу стала односторонней: вскоре так называемая артиллерия Аранта была уничтожена.

— Этот чёртов ублюдок! Если поймаю, я разорву его на куски! — Людвиг, вспомнил как его обманул Алексей, подсунув ему устаревшие громоздкие образцы артиллерии, сжал кулаки и выругался.

Пока он мысленно повторял проклятия, его войска вошли в зону обстрела. Вскоре раздались плотные залпы, и под градом пуль войска Аранты начали нести первые потери.

— Тяжёлые щиты! Держать строй! Вперёд! — офицер в строю выкрикивал приказы. Этих элитных солдат Аранты нельзя было недооценивать: они были дисциплинированны, свирепы и упорны — пожалуй, сильнейшая армия эпохи холодного оружия.

К сожалению, они всё же оставались армией холодного оружия. Даже такая армия не могла противостоять хорошо обученным войскам с огнестрельным оружием.

Бум!

Снаряд разорвался в толпе, подбросив в воздух солдат в доспехах. Плотный строй дрогнул, солдаты казались полностью растерянными перед таким неравным боем.

Они не боялись града стрел и не страшились сойтись в кровавой битве с превосходящим противником. Но теперь, находясь всего в сотнях метров от врага, они не могли даже добраться до него. Артиллерийские снаряды, разбивали строй и сеяли панику в их рядах.

Видеть, как сражаются другие, и самому участвовать в бою, это две разные вещи. Даже если вы уже видели вражескую артиллерию — всё меняется, когда очередь доходит до тебя.

— Продолжайте наступать! — Увидев, что некоторые отряды начинают пятиться, Людвиг обнажил меч и закричал: — За Империю Аранта! За Его Величество Императора! Вперёд!

— Да здравствует Его Величество! — взревела имперская гвардия, возглавившая атаку. Не обращая внимания на обстрел, 30 тысяч элитных солдат Аранты продолжали продвигаться вперёд, переступая через трупы товарищей и приближаясь к строю Воронцова.

Как и в предыдущей атаке под Мекленбургом, солдаты гибли от превосходящего огня противника с винтовками и артиллерией. Они несли тяжёлые потери, почти не нанося ответного урона врагу. Их убивали на расстоянии, даже не дав разглядеть лицо противника.

— Если так продолжится, то ничего не изменится. Если бы войска Аранты могли прорвать оборону Воронцова, нам не пришлось бы сюда идти, — спокойно сказал Штраус окружающим его офицерам, натягивая поводья своего гигантского коня.

Он опустил забрало, и тяжёлые доспехи стали единым целым, узоры на них засветились слабым светом. Эти магические доспехи стоили огромных денег.

Тук-тук-тук!

Позади него все гигантские всадники опустили забрала. Их серебряные доспехи идеально сочетались с бронёй коней, делая их похожими на произведения искусства.

Копья рыцарей были направлены в небо, словно лес. Когда все приготовились, генерал Штраус пришпорил коня, и массивное животное медленно двинулось вперёд.

Все боевые кони позади последовали за ним, и возрастающий стук копыт заглушил даже барабаны.

— Кавалерия магической Империи Сол выдвигается! — гонец подскакал к уже обезумевшему от потерь Людвигу и быстро доложил: — Они обходят нас с левого фланга! И направляются прямо на позиции Воронцова!

— Наконец-то они начали действовать! — Людвиг, чувствуя, как пот стекает по лбу, глубоко вздохнул. Но, придя в себя, он истерично закричал: — Продолжайте атаковать! Привлеките внимание противника! Осталось совсем чуть-чуть, и мы победим! Вперёд!

Услышав его крик, все увидели на поле боя огромных коней и блестящие серебряные доспехи, странно смотревшиеся среди кровавого месива.

— Они здесь! — Алексей почувствовал, как его конь занервничал, и увидел всадников, с невероятно быстрой скоростью приближающихся к его позициям.

— Рыцари на магически усиленных гигантских конях! Тип войск, о котором говорил господин Шнайдер… Неужели они и правда неуязвимы для мечей и копий? — Виктор нахмурился, беспокоясь, что такая кавалерия вполне может прорвать его оборону.

— Неуязвимы? Я так не думаю! — усмехнулся Алексей. Он не верил, что в этом мире действительно есть что-то неуязвимое. По его мнению, даже бог не может быть полностью неуязвим.

На главном поле боя солдаты Воронцова, увидев массивных всадников в тяжёлых доспехах, не запаниковали. Они развернули ружья и стали целиться в приближающихся врагов.

В следующую секунду, они нажали на спусковые крючки, как их учили на тренировке.

Бах! Бах! Бах…

Пуля чиркнула по забралу Штрауса, и это ощущение было крайне неприятным. Перед атакой он бесчисленное количество раз представлял себе ситуацию, с которой столкнётся, но, оказавшись перед стрелковыми позициями, понял, что недооценил противника.

— И-и-го-го! — боевой конь рыцаря рядом с ним взвился на дыбы, затем рухнул на землю, увлекая за собой всадника под копыта других гигантских коней.

Рыцарь, следовавший за Штраусом по пятам, не успел вскрикнуть, как его голову раздавил конь позади. Затем ещё несколько копыт превратили его тело в кровавое месиво.

Однако сбитых рыцарей было немного. Всё-таки они были в тяжёлых доспехах с магической защитой. После того как около сотни всадников пали, они врезались в оборонительную линию 13-го полка Воронцова.

— Ха! — словно выплёскивая ярость, рыцарь насадил на копье солдата без доспехов.

Остальные кавалеристы, следовавшие за ним, в мгновение ока перебили всех оказавшихся поблизости стрелков. Ситуация на поле боя резко изменилась: односторонняя бойня превратилась в кровавую схватку.

— Руби! — тяжеловооруженная кавалерия в толпе была самой грозной машиной убийства. Где бы они ни проходили, солдаты Воронцова падали замертво. Кровь и обрывки тел устилали землю — картина, повторявшаяся бесчисленное количество раз за тысячелетия, разворачивалась вновь.

— Бах бах-бах! — вооружённые до зубов солдаты продолжали стрелять по ворвавшимся в их ряды кавалеристам. С близкого расстояния их пули были ещё смертоноснее, сбивая всё больше всадников.

Однако из-за необходимости перезарядки эти контратаки явно уступали кавалерийскому натиску. Потери продолжали расти. Три каре по несколько сотен солдат каждое были быстро уничтожены в мясорубке, устроенной этими гигантской кавалерией.

— За Воронцова! — Один из оставшихся в живых солдат, увидев, как на него несётся огромная закованная в доспехи туша, выдернул чеку с гранат на груди. Крикнув, он перепрыгнул через товарищей и бросился на врага.

Бум! Гранаты взорвались почти одновременно. Осколки пробили доспехи коня и рыцаря.

Всадник с конём рухнули на землю. После взрыва другие солдаты также схватились за гранаты. Начали бросать их или нестись на врага, вперёд. Взрывы эхом разнеслись по всей линии обороны.

13-й полк был одним из первых сформированных гарнизонных полков, и его вот-вот должны были преобразовать в регулярный. Солдаты были не только отлично подготовлены, но и невероятно храбры. Они проявляли беспрецедентное мужество, отражая атаки врага.

Однако из-за узкого фронта наступления в бой с кавалерией вступил только 2-й батальон 13-го полка. Теперь этот батальон был почти полностью уничтожен, и войска Сола прорвали первую линию обороны Воронцова.

— За Империя Сола! — крикнул Штраус, поднимая окровавленное копьё и не обращая внимания на покрывавшую его кровь. Сколько лет прошло? Сколько лет он не испытывал этого чувства удовлетворения после победы над врагом? Он и сам с трудом мог вспомнить.

Однако победа над этим отрядом вновь пробудила в нём жажду триумфа и тот трепет, что он испытывал, бросаясь в бой. Это чувство воодушевляло, наполняло энергией.

Его решимость полностью уничтожить армию противника, ещё больше укрепилась.

— В атаку! Не оставлять никого в живых! Продолжайте наступление! — Штраус развернул коня и выкрикнул приказ следующим за ним рыцарям.

Всё больше всадников собиралось вокруг, проезжая мимо трупов и упавшего знамени Воронцова, начиная наступление на вторую линию обороны. Магическая конница Солы была кровожадна, её единственная цель — разорвать всех смертных на той стороне.

Только что, в последней атаке они потеряли более 300 элитных рыцарей на гигантских конях — почти столько же, сколько пало солдат Воронцова! Для магической империи это было абсолютно неприемлемо, и они, несомненно, жаждут отмщения.

На дальнем склоне Алексей с Виктором тоже были ошеломлены мощью атаки магической кавалерии. В тот момент, когда конница врезалась в оборону 13-го полка, они мгновенно поняли, что первая линия пала.

— Чёрт побери! Почему до сих пор нет рыцарей-драконов? Разве сейчас не самое подходящее время, для них вступить в бой? — спросил Алексей, с тревогой глядя на Виктора.

Несмотря на обширные теоретические знания о ведении войны, практического опыта у него было удручающе мало. Он никогда не видел таких потерь со своей стороны и не участвовал в таких сражениях. Поэтому, столкнувшись с подобной ситуацией, он мог лишь просить совета у бывалого генерала.

— В последний раз, когда рыцари-драконы атаковали наши войска, свидетели говорили, что драконов было всего трое… — начал Виктор. — Возможно, они отступили из-за больших потерь.

— Есть вероятность, что появятся ещё рыцари-драконы! — неуверенно произнёс Алексей. Он не знал, стоит ли продолжать удерживать всю тяжёлую огневую мощь для ПВО, или лучше перенаправить часть её на уничтожение кавалерии прямо перед ним.

— Пусть расчёты пулемётов занимают позиции! — Виктор сделал выбор. —Если эти гигантские кони прорвут нашу линию обороны — мы даже не успеем дождаться драконов.

Алексей кивнул, понимая, что ему всё ещё не хватает опыта в подобных ситуациях:

— Генерал Виктор, поручаю это сражение тебе! Я не буду вмешиваться!

— Так точно, Ваша Светлость! — ответил Виктор, прижав правый кулак к груди.

Затем он обернулся и отдал приказ офицерам позади:

— Передайте приказ пулеметным расчетам, выдвигаться вперёд! Также переместить два зенитных орудия на фронт!

— Так точно! — офицер отдал честь и тут же ускакал. Сразу после этого с позиций 1-го полка донёсся боевой клич: — Да здравствует Воронцов! За его Светлость!

— Лязг-лязг. — Под крики команд пулемёты, запряжённые лошадьми, были выдвинуты почти вплотную к солдатам. Повозки начали разворачиваться, открывая взору пулемёты «Максим» со стальными щитами на станках.

Помощник наводчика подсоединил резиновый шланг к стволу с водяным охлаждением, и в ствол начала поступать холодная вода. Раздался лязг затворов, пулемёты были готовы к бою.

Напротив них конница Сола начала новую атаку, на этот раз они были ближе к солдатам, всего в трёхстах метрах. Как только они пересекут эту открытую равнину, победа будет за ними.

— В атаку! — По команде кавалерия вновь бросилась в бой. Только что восполнив магическую энергию и усилив защиту, они с удвоенной скоростью устремились к, казалось бы, слабой линии обороны.

— Огонь! — командир первого полка отдал холодный приказ. Солдаты повиновались и навели холодные стволы на приближающиеся цели.

Тра-та-та! Тра-та-та!

Без промедления загрохотали пулемёты, и ещё более плотный поток свинца устремился навстречу коннице. Бесчисленные пули били по доспехам всадников, высекая снопы искр.

Это действительно было похоже на столкновение с танками. Алексей смотрел на всадников вдалеке, продвигающихся под градом пуль, и его сердце наполняла зависть и восхищение: будь у него такая сила, он мог бы использовать тактику блицкрига ещё до появления танков.

К сожалению, эта дорогая и мощная конница принадлежала врагу… Очень досадная новость. Раз Алексей не мог заполучить её себе, он мог её только уничтожить.

— А-а-ах! — Ещё один гигантский всадник Солы был сражён. Под огнём пулемётов почти неуязвимые рыцари начали падать один за другим. Штраус, уже потерявший триста всадников, быстро прикинул, что чтобы приблизиться к противнику под таким шквальным огнём, он потеряет ещё как минимум тысячу…

В этот момент, три пули почти одновременно ударили в генерала. Снаряды отскочили от магического щита и прочной брони, но Штраус почувствовал сокрушительную силу, потрясшую его до глубины души.

С трудом восстановив дыхание, он прошептал молитву о том, чего желал больше всего:

— Победа…

Глава 26

Почти в ту же секунду зенитчик Воронцова навёл ствол на стремительно приближающуюся кавалерию.

— Надеюсь, вам это понравится, ублюдки! — Выругавшись, он нажал на спусковой крючок. Тридцатимиллиметровое орудие начало стрелять.

Бум! Бум! Бум!

Высокая скорострельность в сочетании с звуком непрерывной стрельбы мгновенно погрузило поле боя в хаос. Снаряд попал в рыцаря, преградившего путь, разорвав несчастного на куски.

Сразу после того, как снаряд переломил шею гигантскому коню, он оторвал голову рыцаря от тела, пролетел дальше, пробил доспехи другого всадника и вонзился ему в грудь.

Потеряв скорость, снаряд продолжил полёт, попав в тело третьего рыцаря, разорвав ему лёгкие. Тот захрипел кровью и рухнул с коня, а вокруг него поднялось кровавое облако.

Затем, второй, третий, четвертый… снаряды проносились сквозь толпу. Брызги крови и оторванные конечности разлетелись по полю боя.

По обе стороны от позиций 1-го полка две тридцатимиллиметровые зенитки начали вести огонь по земле, впервые продемонстрировав ужасающую мощь этого оружия в роли противопехотного средства.

Перекрёстный огонь начал косить бесчисленных всадников. Гигантские кони, уже готовые врезаться во вражеские ряды, падали один за другим на своём пути.

Поле боя снова превратилось в кровавую бойню, но на этот раз жертвами стали рыцари великой магической империи.

— Ленту! — Выпустив сотню патронов, зенитчик повернулся к помощнику и истерично закричал. Враг был прямо перед ними, нужно было как можно быстрее выпустить все патроны.

Рядом помощник уже вставлял новую ленту и закреплял крышку. Закончив перезарядку, он почти одновременно выкрикнул: — Готово!

Со щелчком стрелок перезарядил оружие и снова навёл его на израненную зенитным огнём кавалерию. Не колеблясь, он нажал на спуск, и из ствола снова вырвалось пламя.

Тра-та-та! Тра-та-та!

Плотный град пуль устремился к противнику, образуя кровавый туман. Сквозь прицел солдат ясно видел, как враги падают один за другим.

Штраусу становилось трудно дышать. Он видел, как рыцари перед ним один за другим падают на пути, а тех, кто рядом, разрывают снаряды.

Возможно, потери уже превысили тысячу? Может, полторы? Штраус, не смевший даже взглянуть, сколько рыцарей осталось, теперь думал лишь об одном: как можно быстрее ворваться во вражеские ряды.

Раньше он жаждал броситься на врага, стремясь к победе — к той великой победе, что приводила его в восторг. Но теперь всё было иначе: он жаждал броситься на врага, потому что только так, он мог выжить.

Нелепая причинно-следственная связь.

Но Штраусу было не до смеха. Противник перед ним каким-то образом стал непобедимым, а фигурки этих крошечных смертных выросли до размеров гигантов в его уме.

На его пути словно возникла невидимая стена. Все рыцари, врезавшиеся в неё, были изувечены и разорваны на части. Какими бы храбрыми и сильными они ни были, перед этой непреодолимой стеной все стало хрупким и ничтожным.

— Когда я в последний раз чувствовал себя таким беспомощным, неспособным победить врага? — с горечью спросил себя Штраус, но ответа не последовало.

— За Империю Сола! Вперёд! — изо всех сил крикнул Штраус, находившийся в центре кавалерийского строя, пытаясь воодушевить солдат. Возможно, впервые за сотни лет войска магической империи нуждались в моральной поддержке, чтобы осмелиться противостоять смертным.

— Да здравствует Империя Сола! — Словно загипнотизированные, рыцари также закричали, подбадривая себя. Пытаясь набраться смелости и продолжить наступление на позиции, непрерывно извергающие адский огонь.

К сожалению, под градом снарядов и пуль их храбрость угасала, как свеча на ветру. Под шквальным огнём крупнокалиберных пулемётов и зениток некогда грозная магическая кавалерия уменьшалась с каждой секундой.

— Рыцари-драконы всё ещё не вступили в бой? Это... очень странно, — глядя на кавалерию магической империи, оказавшейся на грани разгрома, Алексей нахмурился и с сомнением пробормотал.

Он не ожидал, что противник в конце концов даже не задействует оставшихся драконов. По его мнению, эти грозные воздушные силы должны были вступить в бой одновременно с кавалерийской атакой.

В конце концов, это была почти классическая тактика блицкрига: бомбардировщики расчищают путь, пока «танковые» части продвигаются вперед. К счастью, противник не доставил ему таких проблем: они атаковали по отдельности, не скоординировав удары.

— Возможно, их рыцари-драконы уже ушли... — Виктор опустил бинокль осмотрев поле боя: — Ваша Светлость, мы уже одержали победу на главном поле боя.

Пока он говорил, больше половины из трёхтысячной гигантской кавалерии уже пало. Это был смертельный удар для любого кавалерийского подразделения, оставшиеся войска были совершенно неспособны начать новую атаку.

Эти всадники были дезориентированы и потеряли свою волю к борьбе, даже не решаясь продолжать наступление.

Одни пытались развернуть коней и отступить, другие хотели остановиться, перегруппироваться и дождаться нового приказа, большая часть из них уже была ранена, лишь небольшое число рыцарей все еще упрямо следовало за командиром в атаку.

Кавалерия, пересекшая линию огня, уже не была плотной тёмной массой, а распалась на несколько разрозненных групп. Эти группы не представляли большой угрозы для обороны.

Штраус хотел собрать оставшиеся войска и сделать последнюю попытку. Он пришпорил гигантского коня, устремляясь к вражеским позициям прямо перед собой. Он даже приготовил магию: если подъедет хотя бы на дюжину метров ближе, то сможет выпустить огненный шар и уничтожить пулемётную позицию.

— Ближе! Ближе! — как только цель оказалась в пределах досягаемости, он почувствовал, как конь под ним внезапно упал и споткнулся. Штраус полетел вперёд по инерции, в тот же миг его адъютант, ехавший прямо перед ним, рухнул на землю, истекая кровью.

Снаряд пробил тело адъютанта и попал в массивного коня Штрауса. Не раздумывая, генерал перекатился по земле, одновременно отбросив сломанное копьё, выхватив меч.

Он врезался в труп коня своего лейтенанта, поднялся целым и невредимым и направился к стоявшим неподалёку вражеским укреплениям. Его доспехи уже потускнели, дыхание стало тяжёлым. Без поддержки гигантского коня тяжёлая броня стала для Штрауса непосильной ношей.

Его шаги стали неуверенными, движения — скованными. Пока он готовил магию, в него попало бесчисленное количество пуль. Его длинный меч, объятый пламенем, можно было использовать лишь как костыль, чтобы не упасть. Штраус попытался встать, но обнаружил, что тело, его больше не слушается.

Он посмотрел на множество дыр в своей груди, попытался открыть рот, но смог лишь выплюнуть кровь. Колени уже врезались в землю, и он невольно наклонился вперёд. Когда Штраус упал лицом вниз, он видел только почву перед собой, постепенно краснеющую и пропитывающуюся его кровью.

Когда крупнокалиберные пулемёты и зенитки наконец замолкли, чтобы остудить стволы, кавалерия Сола на передовой превратилась в гору трупов... Разрозненные рыцари, потерявшие коней, с трудом поднимались, выглядя беспомощными и потерянными.

— Дзинь! — Всеволод, командир 1-го полка, обнажил длинный меч и направил его в сторону позиций 13-го полка: — В атаку!

— Дзинь, дзинь! — по его команде офицеры обнажили свои мечи, и строй 1-го полка начало медленно продвигаться вперёд под дробь барабанов. Густой лес штыков образовал смертельную преграду.

— Отомстим за братьев из 13-го! Приказ пленных не брать! — под крики острые штыки устремились вниз, пронзая гигантских коней, всё ещё бившихся на земле, и выживших рыцарей, пытавшихся сопротивляться.

* * *

— Чёрт побери! Кавалерия Сола уже прорвала их первую линию обороны, а вы все еще тут возитесь! — вытирая грязь с лица, Людвиг сердито отчитывал подчинённых, размахивая длинным мечом.

Только что его передовой отряд, атаковавший соседний участок фронта на фланге кавалерии, рухнул под градом пуль 13-го полка Воронцова. Казалось, у противника был нескончаемый запас боеприпасов.

— В атаку! Отправьте ещё один отряд вперёд! Если мы сегодня не прорвемся через эти позиции, ублюдки из Солы нас точно не отпустят! — истерично закричал Людвиг, указывая мечом на всё ещё развевающееся вдалеке знамя Воронцова.

По его приказу на передовую выдвинулись новые солдаты Аранты, атаковавшие уже ослабленную и трещавшую по швам линию обороны 13-го полка.

— Бах! — ещё одна пуля нашла свою цель в бегущем арантце. Оцепеневший солдат чувствовал словно вновь оказался на стрельбище.

Он только что видел, как соседние позиции были разбиты той ужасной кавалерией. Но последовавшие нападения оказались привычными, и его сердце успокоилось.

Развернувшееся перед ним нападение было не таким ожесточенным как на соседней позиции. Враги в трёхстах метрах не могли даже приблизиться, не получив пулю и не упав в груду тел. Теперь это место представляло собой почти живую стену — холм, сложенный из трупов.

За этой стеной из тел продолжали карабкаться солдаты Аранты, а с другой стороны, образовался длинный склон из падавших и скатывавшихся вниз арантцев.

Все они с трудом продвигались вперёд по трупам, делая тяжёлые шаги, но их настигали пули, и они падали, превращаясь в своего рода преграду, мешавшую товарищам продвигаться вперед.

Как минимум три тысячи солдат погибли на подходе, а некоторых добили артиллерийскими снарядами уже во время атаки. При таких потерях продолжать бой могли лишь отряды смертников вроде имперской гвардии.

Несмотря на это, солдаты Аранты так и не смогли прорвать уже ослабленные силы Воронцова. Их попытки обойти противника с фланга также были отбиты, оставив на поле боя ещё больше тел.

Даже сейчас войска Аранта не знают, полностью ли кавалерия Сола, атаковавшая строй Воронцова, уничтожила его центр и тылы. Они ждут, когда рыцари развернут коней и вернутся, чтобы помочь прорваться сквозь этих упрямых солдат.

— Что происходит? Если кавалерия Сола добилась успеха, почему они до сих пор не вернулась? — Людвиг, уже почти отчаявшийся, пытался убедить себя, что всё идёт по плану, обернувшись и спросив офицера рядом: — Говори!

— Милорд, прошло не так много времени... Возможно, возможно, они уже прорвали оборону Воронцова и ушли в тыл? — Офицер быстро придумал ответ, стараясь успокоить командира.

Он знал, что генерал давно потерял самообладание и больше не мог контролировать ситуацию. Теперь ему оставалось лишь стараться изо всех сил и положиться на судьбу, надеясь на чудо.

— Что, чёрт возьми, случилось? Где магическая кавалерия Сола, что атаковала строй? Почему она еще не вернулась? Почему?! — всего через несколько секунд Людвиг снова вышел из себя и снова спросил адъютанта.

Бедный офицер мог лишь продолжать успокаивать его:

— Генерал! Не волнуйтесь, никакая смертная армия не сможет остановить кавалерию Сола, верно? Не о чем беспокоиться, мы точно победим!

— До этой войны... никакая смертная армия не могла сразиться с драконами, и что теперь?! Разве их драконьи головы не висят на стенах Мекленбурга? — Людвиг выругался, но не стал больше спорить с подчинённым.

Его волновала лишь текущая ситуация в бою. Он боялся, что рыцари ему не помогут. Даже если перед ним лишь ослабленный 13-й полк прорвать его позиции будет не так-то просто.

Он снова задал свой обычный, вопрос: — Почему кавалерия Сола не возвращается? Может нам стоит отправить кого-нибудь на связь? Быстро, узнайте, что случилось!

Как раз в тот момент, когда Людвиг был на грани отчаяния, к нему подбежал офицер с отличной новостью, придавшей ему сил: — Мой господин! Огонь противника ослаб! Стрельба стихла!

Потеряв десятки тысяч человек, армия Аранта наконец-то ценою жизней своих солдат израсходовала большую часть боеприпасов 13-го полка. Теперь, когда у противника почти не осталось боеприпасов, настала их очередь проявить себя.

— В атаку! В атаку! Всем войскам вперёд! — услышав радостную весть, Людвиг наконец успокоился. Он рассмеялся и отдал приказ о всеобщем наступлении, отправив на передовую свои последние резервы.

* * *

— Боеприпасы на исходе! — офицер с перепачканным грязью лицом стоял перед командиром 13-го полка, положив руку на длинный меч. — Ещё пару залпов и останутся только гранаты да штыки.

— Пусть подойдут ближе! Приготовьте гранаты! Примкните штыки! Держать позицию! — Командир обнажил меч и отдал приказ продолжать бой.

Позади него на ветру всё ещё развевалось чёрное знамя Воронцова, словно в подтверждение чего-то.

— Да здравствует Воронцов! — Все солдаты примкнули штыки взревев в унисон. Они с презрением смотрели на приближающихся арантцев.

— Приготовиться к бою! — кричали офицеры, отдавая команды. Солдаты в первом ряду уже достали гранаты. Услышав приглушённый рев и бой барабанов с противоположной стороны, они были готовы сражаться до конца.

Аранта победит!

Издалека доносились ободряющие крики арантских солдат. Они превосходили числом, и их крики были громче. После стольких потерь и подавления они, казалось, таким образом вымещали свой гнев.

— Так больше продолжаться не может... Если противник приблизится на расстояние броска гранаты, выступят лучники, — командир роты нахмурился, глядя на приближающегося врага, и обеспокоенно пробормотал.

Все понимали, что произойдет, когда враг сократит дистанцию. Не говоря уже смертоносных стрелах, даже в ближнем бою солдаты Воронцова, владеющие лишь базовыми приёмами штыкового боя, далеко не ровня традиционным войскам Аранты.

Как только начнётся рукопашный бой, соотношение потерь изменится: чтобы убить одного воина в доспехах, может потребоваться два-три солдата. Всего за несколько минут силы Аранта могут разгромить весь 13-й полк.

В следующую секунду за 13-м полком на холм поднялась шеренга солдат с примкнутыми штыками. Позади них развевались черные знамена, а штыки всё ещё были запятнаны кровью.

Эти солдаты шли вперёд в унисон, образуя своими штыками стальной лес. За ними следовали крупнокалиберные пулемёты, запряжённые лошадьми, и тридцатимиллиметровые зенитки с высоко поднятыми стволами.

— Да здравствует Воронцов! — Под бой барабанов в контратаку пошли не только солдаты 1-го, но и 3-го полка. Эти смертные прошли по трупам магической кавалерии, добивая раненых рыцарей Сола и наконец достигли линии обороны 13-го полка.

— Нужна помощь? — с улыбкой спросил Всеволод, командир 1-го полка, верхом на коне, у командира, стоявшего под древком знамени. — Мы как раз проходили мимо и увидели, что у вас неприятности.

— Ха-ха-ха, — командир 13-го полка ухмыльнулся, посмотрел на Всеволода и сказал: — Вы как раз вовремя. Оставьте боеприпасы и уходите. Мы ещё не устали. Можем сражаться хоть целый день.

Всеволод лишь покачал головой: — Генерал Виктор приказал вам отступить и перегруппироваться. Остальное предоставьте нам!

— Ладно! — Командир 13-го полка кивнул с улыбкой. Он только что оценил ситуацию и понял, что 1-й и 3-й полки скоро подойдут. Это была главная причина, по которой он настаивал на удержании позиций.

Теперь, когда он передал позиции в руки 1-го и 3-го полков, он наконец может расслабиться:

— Покажите этим арантским ублюдкам! Пусть знают, что им не стоило с нами связываться.

— Я об этом позабочусь, уж поверь, — Всеволод взглянул на проезжавший мимо пулемётный лафет и невозмутимо сказал: — Гарантирую, эту битву они не забудут!

Наконец поднявшись на возвышенность, усеянную трупами, Людвиг стал свидетелем передачи позиций между 1-м и 13-м полками. На позиции, где воцарилась тишина из-за нехватки патронов, внезапно снова стало шумно.

Выстрелы раздались вновь, эхом разносясь по полю боя. Затем ещё и тяжёлые пулемёты открыли огонь. На арантцев обрушился град пуль, и всё, казалось, вернулось в состояние, бывшее всего несколько минут назад.

Что ещё страшнее, на этот раз у противника были крупнокалиберные пулемёты, больше солдат, больше винтовок и гораздо больше боеприпасов...

Глава 27

— Приготовиться! Огонь! — С каждой командой 1-й и 3-й полки на передовой открывали шквальный огонь. Бой снова перешёл в перестрелку, а с добавлением крупнокалиберных пулемётов она стала невероятно эффективной.

Силы Аранта потерпели сокрушительное поражение — это было неизбежно и не вызывало сомнений. С вступлением в бой 1-го и 3-го полков, линии обороны, которые не смогла до конца прорвать даже гигантская конница, стали для смертных сил просто неприступными.

За считанные минуты имперская гвардия, которой так гордилась Аранта и которую считали чуть ли не сопоставимой по силе с армией Солы, была почти полностью уничтожена. Оставшиеся войска рассеялись и утратили всякую организованность.

Людвига оттащили назад, в его глазах читались негодование и безумие. Он чувствовал, что должен погибнуть здесь, на этой земле. К сожалению, подчинённые не позволили ему умереть, ведь Людвиг всё ещё был номинальным главнокомандующим.

— Отступаем, милорд! Кавалерия Солы, должно быть, уже отступила. Поторопитесь в лагерь, нам нужно планировать дальнейшие действия! — Офицер, поддерживавший Людвига, обратился к охваченной хаосом армии.

В конце концов, Людвиг на самом деле не хотел умирать на поле боя. Хотя в порыве гнева у него и была такая мысль. Но по мере того, как эмоции начали утихать эта мысль исчезла, как и солдаты, которыми он командовал.

Поэтому он не сильно сопротивлялся, пока его тащили обратно в главный лагерь. По пути они пытались собрать разбежавшихся солдат, но в итоге набрали лишь две тысячи. Кто бы мог подумать, что тридцатитысячная армия будет разбита и отступит?

Но когда Людвиг наконец собрался с силами и повёл остатки войск в лагерь, он обнаружил неожиданную картину.

Повсюду были горы трупов, лагерь лежал в руинах. С первого взгляда было понятно, что здесь шла ожесточённая битва. Людвиг не осмелился войти и отправил двух доверенных людей узнать, что случилось.

Вернувшись, те привели людей Леонтия и сообщили что вскоре после ухода Людвига вспыхнуло организованное восстание. Несколько генералов десятитысячных отрядов внезапно атаковали главный лагерь Леонтия, что привело к ожесточённому сражению — обе стороны потеряли тысячи человек.

Затем, увидев, что внезапная атака провалилась, эти командиры повели свои войска вокруг лагеря и сдались гарнизону Воронцова в Мекленбурге, подняв белые флаги... Сейчас Леонтий всё ещё подсчитывает потери: с учётом сдавшихся и внутренних распрей — не менее сорока тысяч.

Армия, выступившая в поход со стотысячным войском, дошла до этого момента, не взяв ни одного города, потеряв больше половины состава... и даже предоставив врагу тридцать тысяч пленных. Это можно было считать величайшим позором в военной истории Аранта со дня основания.

Однако сейчас не время уклоняться от ответственности. Ни Людвиг, ни Леонтий не могут её избежать. Развёртывание сотен тысяч солдат — это игра с судьбой нации, и даже император не может игнорировать такие потери.

— Нам нужно немедленно отступить! Оставаться здесь самоубийство! Войска Воронцова вот-вот атакуют с фланга. Если мы увязнем в бою, то потеряем ещё десятки тысяч! — Людвиг, видевший мощь полевых войск противника, хорошо понимал, в каком положении они оказались.

Он решил быстро отступить с оставшимися силами, надеясь сохранить последние оставшиеся войска. Если он здесь их всех потеряет, то Аранта лишится даже права просить о мире.

Но... смогут ли они так легко уйти? По сравнению с гигантской конницей или рыцарями-драконами Империи Сола, кавалерия Степной империи была слаба. Но против бегущих остатков Аранты...

Кавалерия Степной империи имела огромное преимущество.

Всадники могли преследовать и убивать, не давая силам Аранты отступать на юг. Пока они замедляли отступление, основные силы Воронцова с обозами могли бесконечно преследовать их.

Тогда ни Фарруд, ни любой другой крупный город Аранты, не устоит... Имперская столица станет последней линией обороны. Когда это время настанет, трудно сказать, не убьёт ли император Александр III Людвига и Леонтия, чтобы выплеснуть свой гнев.

— Немедленно отступаем! Если мы не уйдём сейчас, то будет слишком поздно! — Людвиг отдал ряд приказов, едва войдя в лагерь. Войска Аранта решительно отступили, даже бросив двадцать тысяч слабых и раненых солдат в качестве приманки для Воронцова.

* * *

— Будь у нас достаточно войск, чтобы двинуться на юг Фарруд был бы наш. — Алексей с некоторым сожалением посмотрел на карту и вздохнул. — Кто бы мог подумать, что мы так легко выиграем эту битву...

— Если мы сейчас пойдем прямо к Фарруду, наши боевые порядки слишком растянутся. Снабжение станет проблемой, и Фарруд превратится в трясину, которая засосёт нас и станет логистическим кошмаром, — посоветовал Виктор, стоя рядом.

С этой точки зрения Виктор очень похож на Франца, старого генерала Аранты: оба больше ценят оборону, тщательно просчитывают логистику и численность своих войск.

Оба — опытные генералы, особенно умелые в осадной войне. Их стратегия отличалась основательностью и осторожностью; принцип их победы — не дать противнику ни единого шанса, даже если для этого самим придётся отступить.

— Да... досадно, — Алексей снова вздохнул, отводя взгляд от легкодоступного, но невероятно проблемного Фарруда.

Затем он посмотрел на Батлера, бывшего адъютанта Виктора, перешедшего на сторону Воронцова.

— Батлер, как думаешь, что делать с сдавшимися солдатами Аранты? С учётом тех, что сдались в Бресте, и здешних, их немало, — спросил Алексей.

Хотя на главном поле боя Батлер и Виктор вели тяжёлую битву с рыцарями-драконами и гигантской кавалерией Сола, победы были одержаны и на обоих флангах всей линии фронта.

На западе Лука повёл свои войска против сил Аранта, перешедших в контрнаступление. Он взял в плен не менее пятидесяти тысяч солдат и захватил обширные территории.

На самом восточном участке Максимилиан повёл войска на захват месторождений магических минералов и установил контроль над обширными землями к востоку от Вероны. В этом сражении Воронцов получил доступ к магическим рудникам и ценному зернопроизводящему региону.

— Отправим пленных в тыл, пусть участвуют в строительстве инфраструктуры! Нехватка рабочих рук в тылу, уже давно ощущается. — Батлер на мгновение задумался, прежде чем ответить. — Однако десятки тысяч солдат, сдавшихся на фронте, хорошо обучены и могут быть использованы сразу.

Нехватка квалифицированных военных кадров также была серьёзной проблемой для Воронцова. Как бы быстро они ни расширяли армию, после внезапного захвата таких обширных территорий людей стало не хватать.

Учитывая, десять городов и крупных замков, которые нужно контролировать напрямую, плюс обширные земли между ними — сотен тысяч солдат явно недостаточно.

Поэтому Алексей очень надеялся найти применение более чем тридцати тысячам сдавшихся солдат Аранты. Он хотел разделить их и использовать для пополнения своих войск, чтобы максимально безопасно задействовать силы перебежчиков.

— Мы можем перепросить как можно больше этих войск в регион Вероны, — сказал Алексей после раздумий. — Подальше от направления, по которому Сола может нанести ответный удар, и поближе к Аранту.

— Остаётся вопрос, как защититься от контратаки Империи Сола... — Виктор посмотрел на запад и сказал: — Контратака может прийти не только с юга.

На самом деле из трёх смертных государств, подчиняющихся Империи Сола, дальше всех находилась империя Давос, а ближе всего королевство Риггс. Для Солы было бы эффективнее атаковать Воронцова, не проходя более длинный путь через Арант, а атаковать напрямую через Риггс.

Более того, пройдя через Риггс, они направятся прямиком в сердце Воронцова — самый важный и промышленно развитый регион, Воронье Гнездо. Удар по этому региону стал бы сокрушительным.

— Ваша Светлость, вам следует немедленно вернуть 1-й полк в Воронье Гнездо! С нашими войсками на юге мы сможем отразить контратаку Империи Сола, — предложил Виктор. — Если их контратака будет такой же мощной, как сейчас.

— Их контратака не может быть такой слабой. Если другая сторона по-прежнему мобилизует лишь несколько отрядов, значит, их командир сошёл с ума. — Алексей покачал головой. — Скорее всего, другая сторона нападёт на Воронье Гнездо напрямую со стороны королевства Риггс.

— Мы не можем рассчитывать на победу, полагаясь на то, что вражеский командир не в своём уме. Нам нужно быть готовыми к любой ситуации; только так мы сможем гарантировать, что не понесём потерь ни на одном из направлений! — сказал Алексей, глядя на Виктора.

— Наши первые шесть дивизий уже вошли в Аранту, в тылу остались только учебный полк и 7-я и 8-я дивизии… Это действительно очень опасно, — сказал Виктор, глядя на карту. — Поэтому 1-й дивизии необходимо вернуться в Воронье Гнездо.

— На самом деле, после того как мы столько дней шли на юг, 9-я и 10-я дивизии в Вороньем Гнезде уже должны были быть сформированы. Их вооружение тоже должно быть в полном порядке. — Алексей прикинул время. — Я верну 1-ю дивизию обратно в Воронье Гнездо, а затем прикажу 10-й дивизии двигаться на юг, чтобы помочь тебе укрепить оборону.

— Нет необходимости отправлять дополнительные войска на юг. У нас всё ещё есть 2-я дивизия генерала Степана, а также по меньшей мере десять гарнизонных полков в качестве резерва и подкрепления. Мы способны сражаться. — Виктор покачал головой. В этот момент дверь в комнату распахнулась.

— Ваша Светлость! Командующий Степной Империей желает вас видеть. — Вошедший офицер доложил, что командующий степной кавалерией просит о встрече с Алексеем: — Он говорит, что кавалерия собираются вернуться в Степную Империю и хотел бы увидеться с вами перед отъездом.

— Неужели он хочет поговорить с нами о компенсации? Я знаю, что на этот раз они понесли большие потери: почти третья часть их войск была уничтожена Рыцарями-Драконами… — спросил Алексей с кривой улыбкой, качая головой.

— Думаю, вам, как союзнику, стоит встретиться с этими степным кавалеристом. По крайней мере, нам нужно знать, чего он хочет, — посоветовал Виктор.

— Хорошо! Я с ним встречусь. Впустите генерала, я подожду его здесь, — несколько беспомощно распорядился Алексей.

Офицер вышел, и вскоре за ним последовал мужчина средних лет в пыльных доспехах.

Он подошёл к Алексею, а затем внезапно опустился на одно колено и склонил голову в знак наивысшего почтения.

— Ваше Величество, Великий Император Воронцов! Ваш самый верный друг из степей, Сарху, приветствует вас!

— … — Несколько озадаченный происходящим, Алексей не сразу понял, что собеседник выражает ему своё почтение, и только потом сказал: — Генерал Сарху, пожалуйста, встаньте! Я очень рад вашему визиту.

Он сделал паузу, а когда собеседник встал, продолжил:

— Но, похоже, вы неправильно ко мне обратились. Я не император, а всего лишь герцог.

— Ваше Величество! Я своими глазами видел вашу великую победу. Я видел трупы гигантских лошадей и уничтоженные магические доспехи. Вас уже можно считать величайшим монархом империи смертных, раз вы смогли победить армию магической империи! — объяснил Сарху, вставая.

Он посмотрел на Алексея с каким-то благоговением.

— Я выполнил свою миссию и завтра поведу свои войска обратно в степь. Каждый воин в прериях будет помнить о твоём величии и щедрости!

— Ваша торговля изменила бесплодные земли степной империи, избавив нас от необходимости полагаться на грабежи, чтобы прокормить наших детей, поэтому все в степи… вам очень благодарны! — Сказав это, Сарху кивнул и почтительно вышел из комнаты Алексея.

Алексей взглянул на стоящего рядом Виктора и пожал плечами.

— Я думал, он пришёл попросить у меня компенсации.

— Похоже последствия нашей победы и битвы при Мекленбурге оказались гораздо масштабнее чем мы думали, — сказал Виктор. — Вскоре бесчисленное количество людей перейдут на нашу сторону и будут сражаться за нас….

— Чтож, будем надеяться! — Алексей подумал, что этим можно воспользоваться, и, немного поразмыслив, посмотрел на Батлера и сказал: — Поскольку эта битва привела к таким последствиям, мы должны извлечь из неё максимальную выгоду.

— Настоящим я объявляю, что Мекленбург будет официально переименован в Город Падшего Дракона! Это великий город, при нападении на который пало множество драконов! — сказал Алексей с улыбкой. — Я хочу, чтобы весь мир знал, что когда-то здесь была смертная армия, которая победила драконов.

Батлер почувствовал неописуемое волнение. Благодаря смене названия его битва войдёт в историю, а Город Падшего Дракона станет «священной землёй» в сердцах смертных благодаря победе над магической империей.

— Ещё одно: начиная с сегодняшнего дня все наступательные операции будут прекращены. Мы должны максимально укрепить наши оборонительные рубежи, — Алексей продолжил отдавать приказы после того, как объявил, что Мекленбург был переименован в Город Падшего Дракона.

Направлявшиеся на юг войска почти исчерпали свои снаряды, и многие подразделения ждали подвоза с тыла. Однако эти припасы могли лишь восполнить расход и не могли помочь в дальнейшем расширении военных действий.

Недостатки в логистике существовали всегда, и нагрузка на тыловое производство действительно является серьёзной проблемой. С увеличением количества нового оружия растёт и спрос на боеприпасы.

С ростом популярности револьверов увеличивается спрос на патроны для пистолетов. Поскольку существует намерение продвигать пистолеты-пулемёты, производство патронов для пистолетов расширяется, что также требует большого количества сырья.

В то же время увеличилось и производство винтовок. Количество войск, оснащённых винтовками Мосина, теперь в десять раз больше, чем раньше. Почти все пехотные полки нуждаются в винтовках.

Часть нового оружия даже была экспортирована: около 1000 винтовок Мосина, изношенных во время учений, были отправлены в Степную империю. Крупный рогатый скот и овцы, приобретённые в обмен на это новое оружие, позволили мясокомбинатам в Воронцове возобновить производство собственных мясных консервов из говядины и баранины.

Обеспечение армии численностью в сотни тысяч человек — непростая задача. Поставка оружия, снаряжения и материалов требует пристального внимания к деталям. Какое бы оружие ни было у солдат, боеприпасы для них имеют первостепенное значение.

Пулемёты пользовались большим спросом у всех подразделений, а производимое оружие в основном распределялось между вновь сформированными подразделениями на месте. Несмотря на то, что линия по производству пулемётов была расширена, оружия по-прежнему не хватало.

По мере увеличения количества пулемётов и винтовок возникли проблемы с поставками боеприпасов. Десятки заводов по производству боеприпасов работают круглосуточно, но всё равно не могут удовлетворить потребности армии.

Что ещё более досадно, так это то, что по мере расширения производства, сырьё становится всё более дефицитным.

Из-за быстрого строительства железных дорог спрос на сталь также постоянно растёт, и теперь производственных мощностей Воронцова снова становится недостаточно.

Запасы необработанной меди практически исчерпаны. Даже несмотря на недавно открытые медные рудники в Степной Империи и Турине, удовлетворить потребности производства по-прежнему невозможно. Производство синтетического каучука также едва поддерживается на должном уровне. Промышленной цивилизации требуется слишком много видов сырья, настолько много, что трудно удовлетворить все потребности.

Хорошо, что победа в этой войне принесла столько пользы. В противном случае экономика Воронцова рухнула бы сама по себе, без чьего-либо вмешательства.

Кроме того, из-за проблем с транспортировкой припасы скапливались в тылу, в то время как на передовой постоянно не хватало ресурсов. Потери в пути были колоссальными: чтобы доставить на передовую одну телегу с боеприпасами, требовалась дополнительная телега с кормом для лошадей…

— В следующий раз мы не сможем сражаться так же! Нам нужно открыть новые заводы в Нарве и Вероне, чтобы увеличить производственные мощности… а ещё нам нужно проложить больше железных дорог, чтобы сократить транспортные расходы! — угрюмо сказал Алексей и завершил совещание по итогам победы.

В тот же день он повёл свой полк из Города Падшего Дракона обратно в Воронье Гнездо. Уже без такого воодушевления от победы и радости от триумфа. Он отправился домой с мыслями о том, что ему предстоит еще много работы.

Тем временем три гигантских дракона приземлились перед величественным замком. Рыцарь-командор Инго спрыгнул с дракона и быстро вошёл в замок через ворота. Стражники по обе стороны массивных деревянных дверей странно посмотрели на Инго, который был измотан путешествием и выглядел несколько потрепанным. Они не могли понять, почему он так выглядит.

Инго не обратил на них никакого внимание и направился прямиком к воротам губернатора. Не потрудившись привести себя в порядок, он толкнул огромную дверь.

— Милорд! Это сообщение с передовой, которое генерал Штраус приказал мне доставить! — Инго подошёл к Джозефу Бакарову, опустился на одно колено, поднял письмо.

— Почему ты в таком состоянии? — Джозеф опустил дракончика, который цеплялся за его руку, на пол, встал, подошёл к Инго, взял у него из рук письмо и взглянул на измученного Инго с интересом спросил.

— Смертные создали новое оружие… Мои рыцари-драконы понесли тяжёлые потери… — Инго не стал ничего скрывать и все рассказал Бакарову: — Из 25 рыцарей-драконов вернулись только троих.

Услышав это Джозеф нахмурился, прочитав с содержанием свитка, его лицо стало еще серьезнее.

— Неужели эти смертные обладают таким опасным оружием… — пробормотал он, и в его голосе впервые за много лет прозвучала легкая тревога. — Нет, мы немедленно должны сообщить об этом совету. Эти смертные еще не знают с кем связались. Но очень скоро, они почувствуют истинную мощь магической империи.

Конец второй книги.