Империя Персея

Пролог: Пепел предков

Из архивов Священной Амаррской Инквизиции, уровень допуска «Сангвинис».

Дело № 447-А/27 «Фалконийский мятеж».

Приложение: личное наблюдение инспектора Игнациуса Арраса.

Станция «Искупление», система Вал.

Тринадцатый день Эриса, 126-й год Имперской Эры.

Запах здесь всегда один и тот же.

Старые архивы Инквизиции пахнут не бумагой — в двадцать пятом тысячелетии никто не пользуется бумагой. Они пахнут озоном от древних охлаждающих систем, машинным маслом, которое десятилетиями впитывалось в стены, и чем-то еще... чем-то неуловимо сладковатым. Страхом. За триста лет работы этого комплекса через его камеры и допросные прошло столько душ, что их отчаяние, кажется, пропитало каждый атом переборок.

Игнациус Аррас не замечал этого запаха уже много лет.

Он сидел в малюсенькой келье для временного размещения, в той самой, где двадцать лет назад останавливался перед отправкой на подавление Фалконийского мятежа. Стены здесь не менялись — та же серая краска, тот же тусклый свет панелей, тот же продавленный матрас на койке. Дешево и функционально. Как всё в Империи.

Перед ним на голографическом проекторе мерцал синий экран с грифом высочайшей секретности. Дело, которое он запросил сегодня утром, нашли в глубинах архивов всего за четыре часа. Удивительно быстро — обычно бюрократическая машина Амарр перемалывала подобные запросы неделями. Значит, кто-то наверху тоже хотел, чтобы он это увидел.

Игнациус провел ладонью по гладко выбритой голове — жест, который всегда помогал ему сосредоточиться. Пятьдесят пять лет. Уже пятьдесят пять, а он все еще здесь, все еще в этой комнате, все еще пересматривает дела давно минувших дней.

Он открыл файл.

На экране появился герб Фалконии — стилизованное изображение горного кряжа и шахтерского комбайна на фоне звезды. Бедная планета. Захолустная. Таких в Империи тысячи — поставляют руду, поставляют солдат и не задают лишних вопросов.

До поры до времени.

Игнациус пролистал первые страницы. Рапорты местного гарнизона, жалобы имперского наместника, сводки о росте недовольства среди шахтеров. Скучно. Формальность. Настоящее началось дальше.

«…в результате проведенной операции мятеж подавлен полностью. Центр сопротивления — резиденция барона Кассия Фалконийского — уничтожен орбитальной бомбардировкой. Барон Кассий оказал вооруженное сопротивление и был казнен на месте согласно 7-му параграфу военного положения. Имущество конфисковано в пользу Империи. Род подлежит ликвидации…»

Игнациус помнил этот день.

Он помнил, как его «Кондор» заходил на посадку сквозь дымные облака — Фалкония горела. Помнил запах гари, который проник даже через системы рециркуляции шлюпки. Помнил красное зарево на горизонте — там, где стоял особняк барона.

И он помнил мальчика.

Докладная записка инспектора Игнациуса Арраса командованию 7-го флота, отдел разведки, 14-й день Эриса, 126-й год ИЭ:

«В дополнение к основному рапорту о подавлении мятежа на планете Фалкония считаю необходимым представить отдельное наблюдение относительно одного из обнаруженных лиц.

Среди пленных, взятых при зачистке подземных убежищ резиденции барона Кассия, находится его единственный выживший потомок — сын, Персей Фалконийский, возрастом приблизительно 7 стандартных лет.

Мальчик обнаружен в тайнике за энергетическим щитом устаревшей модели. Примечательно, что щит был активирован изнутри, и пленник не пытался им воспользоваться для нападения — он просто сидел в темноте и ждал, пока его найдут. На момент обнаружения — спокоен, не плакал, не просил пощады. На вопросы отвечал тихо, но без запинки.

При личной беседе (см. приложенную аудиозапись) продемонстрировал следующие качества, на которые прошу обратить особое внимание:

1. Полное отсутствие страха перед представителями Империи. Смотрел прямо в глаза, не отводил взгляд. На угрозы не реагировал.

2. Хорошее знание амаррского литературного — воспитание, нехарактерное для провинциальной знати.

3. Интерес к тактике и стратегии. В тайнике, помимо продуктовых пайков, обнаружены голографические записи военных кампаний Империи и симулятор тактических задач. По словам служанки (казнена), мальчик проводил за симулятором все свободное время.

На прямой вопрос "Хочешь ли ты отомстить за отца?" ответил: "Отец говорил, что месть — это блюдо, которое подают холодным. Сначала надо вырасти, чтобы до него дотянуться".

Рекомендую не включать данного пленного в список подлежащих ликвидации, а направить его в Имперскую Военную Академию на Садо́н. Из этого щенка может вырасти либо преданный пес Империи, если правильно его воспитать, либо бешеный зверь, если упустить.

Второе вероятнее, но риск представляется оправданным.

Инспектор 7-го флота, Игнациус Аррас».

***

Игнациус закрыл файл и откинулся на спинку кресла. Экран погас, оставив после себя только отражение его собственного лица в темном стекле — осунувшегося, с глубокими морщинами у рта и глазами, в которых уже давно погас весь свет.

Он помнил тот разговор до сих пор, слово в слово.

Маленький кадетский мундир, который мальчику выдали перед отправкой в академию, был ему велик. Рукава пришлось закатать, а фуражка постоянно съезжала на глаза. Он сидел на скамье в пересыльном отсеке, болтая ногами, которые не доставали до пола, и смотрел, как мимо снуют офицеры, грузят ящики, проверяют списки.

— Не боишься? — спросил тогда Игнациус, присаживаясь рядом. Почему он это сделал? Не знал тогда, не знает и сейчас. Просто захотелось заглянуть в глаза этому зверенышу.

Мальчик повернул голову. Серые глаза — необычно светлые, почти прозрачные — смотрели спокойно и внимательно. Слишком внимательно для семи лет.

— А чего бояться? — спросил он в ответ. Голос тонкий, детский, но интонации... интонации были взрослого человека, который уже все для себя решил.

— Того, что с тобой будет. Что тебя ждет в академии. Что там с тобой сделают.

Мальчик пожал плечами.

— Папа говорил, что страшно только тогда, когда есть что терять. У меня ничего нет. И никого. — Он помолчал. — Кроме, наверное, себя самого. А себя я не потеряю.

— Откуда такая уверенность?

— Я просто знаю.

Подошел конвоир, взял мальчика за плечо. Тот послушно встал, поправил сползающую фуражку и уже на пороге обернулся.

— Дяденька инспектор?

— Да?

— А вы ведь меня запомнили, да?

Игнациус не ответил. Мальчик улыбнулся — не по-детски, одними уголками губ — и вышел в коридор.

***

Настоящее время. Станция «Искупление».

Игнациус провел пальцем по сенсору вызова.

— Принесите кофе. Покрепче.

Кофе принесли через минуту — черный, густой, как смола. Игнациус сделал глоток, поморщился от горечи и снова открыл файл. Пролистал дальше, мимо своего старого рапорта, к более поздним записям.

Личное дело кадета Фалконийского, Персея. Военная Академия Садон:

Первый год обучения.

«Проявляет незаурядные способности к тактике и стратегии. Замкнут, с другими кадетами почти не общается. На провокации не поддается, на оскорбления не реагирует. Рекомендовано наблюдение психологической службы».

Второй год.

«Драка с кадетами из знатных семей. Причина: оскорбление памяти отца. Несмотря на численное меньшинство (один против четверых), нанес серьезные повреждения трем нападавшим, четвертому сломал нос. Дисциплинарное взыскание — десять суток карцера. По отбытии наказания вел себя безупречно. Доклад психолога: "Социальная адаптация затруднена, но не критична. Интеллект выше среднего, эмоциональный интеллект — существенно выше среднего. Способен просчитывать последствия своих действий на несколько шагов вперед. Учитывая возраст, такие показатели внушают опасения"».

Пятый год.

«Лучший результат на тактическом симуляторе в потоке. Командование кадетской эскадрой привело к победе в межкурсовых маневрах. Характеристики командира: холоден, расчетлив, подчиненные относятся с уважением, смешанным со страхом. На выпускных экзаменах продемонстрировал блестящее знание уставов и тактических доктрин Амаррских ВКС».

Выпуск.

«Распределен в 47-ю эскадру легких сил, сектор Ахбаб. Рекомендация: лейтенант, временное исполнение обязанностей командира звена».

Игнациус усмехнулся. Лейтенант. Исполняющий обязанности. С его происхождением дорога к высоким чинам была заказана, сколько бы талантов он ни проявлял. Амаррская Империя не забывает и не прощает — даже если делает вид, что простила.

Дальше шли оперативные сводки. Рейды против пиратов. Участие в подавлении восстания на Калдари-Прим — Игнациус помнил это донесение, его тогда еще удивила дерзость и эффективность действий неизвестного лейтенанта. Теперь он знал, кто это был.

И наконец — последняя запись перед тем, как связь с лейтенантом Фалконийским прервалась.

Рапорт командира 47-й эскадры капитана Аурелия Вариуса:

«…выражаю благодарность лейтенанту Фалконийскому за проявленный героизм при отражении атаки пиратов на конвой. В сложной боевой обстановке лейтенант принял командование остатками эскадры после гибели командира звена и организовал оборону, позволившую конвою уйти. В связи с гибелью командира звена рекомендую назначить лейтенанта Фалконийского на эту должность. Несмотря на молодость и происхождение, он лучший офицер в моем подчинении».

Приписка от руки, сканированная в файл:

«По результатам боя представлен к награде, однако комиссия по награждениям отказала, сославшись на недостаточную выслугу лет и "сомнительную репутацию рода". Назначение на должность командира звена также не утверждено. Лейтенант Фалконийский переведен на базу "Астер", сектор Фалкония, для дальнейшего прохождения службы».

База «Астер».

Игнациус открыл дополнительную справку. Захолустная станция в системе Фалкония. Старые модули, устаревшее оборудование, минимальный гарнизон. Шахтерский поселок на планете, где добывают руду для местных нужд. Никакого стратегического значения. Никаких перспектив.

Ссылка. Почетная, оформленная как «перевод с повышением», но по сути — ссылка. Место, где талантливые офицеры с «неправильным» происхождением доживают свой век, пока о них не забудут окончательно.

Империя не прощает. Даже если делает вид, что простила.

Игнациус допил кофе и отставил кружку. Пальцы слегка дрожали — от кофеина или от напряжения, он и сам не знал.

Он открыл самый последний файл. Датированный сегодняшним числом. С грифом «Срочно. Оперативная информация».

«Объект "Персей" (ранее лейтенант Фалконийский) объявлен изменником Империи. По неподтвержденным данным, захватил власть на станции "Астер" и прилегающих территориях. Уничтожил инспекционную группу, направленную для проверки его деятельности. К нему стекаются недовольные — капсулеры-изгои, остатки разбитых пиратских кланов, местное население. Требуется санкция на подавление мятежа».

Игнациус закрыл глаза.

Двадцать лет. Двадцать лет назад он сидел в этой же комнате, писал тот рапорт и думал: риск оправдан. Мы сможем его контролировать. Мы сможем сделать из него полезный инструмент.

Он ошибся.

Впрочем, ошибся не только он. Ошиблись все, кто считал, что пепел предков можно замести под ковер и забыть. Что можно уничтожить семью, сжечь дом, развеять прах по ветру — и не получить однажды удар в спину от того, кого посчитали слишком маленьким, чтобы быть опасным.

Игнациус открыл глаза и посмотрел на свое отражение в погасшем экране.

Мальчик, который смотрел на него тогда — спокойно, без страха, с той странной взрослой улыбкой — вырос. И теперь у него есть армия.

— Что ж, — сказал Игнациус вслух. Голос в пустой комнате прозвучал неожиданно громко. — Ты хотел, чтобы я тебя запомнил, мальчик?

Он поднялся, одернул мундир и активировал коммуникатор.

— Соедините меня с командованием 7-го флота. У меня есть информация о мятежнике Фалконийском. Я знаю его с детства. Я знаю, как он мыслит. — Пауза. — И я знаю, как его остановить.

На том конце что-то ответили. Игнациус кивнул, хотя его никто не мог видеть.

— Да, я согласен вести эту операцию лично. Двадцать лет назад я написал, что из него может вырасти бешеный зверь. — Он усмехнулся одними уголками губ — точно так же, как тот семилетний мальчик в пересыльном отсеке. — Пришло время доказать, что я не ошибся во второй части прогноза.

Экран погас.

За окнами станции «Искупление» медленно вращались звезды. Где-то там, в глубоком космосе, среди астероидов и забытых богом систем, маленький захолустный мир по имени Фалкония готовился к войне.

А в тесной келье архива старый инквизитор достал из ящика стола пожелтевший голографический снимок. На нем были запечатлены руины особняка, дым над шахтами и маленькая фигурка в слишком большом мундире, которая смотрела прямо в объектив — спокойно, без страха, с той самой улыбкой.

Игнациус спрятал снимок обратно.

— Второе вероятнее, — повторил он слова, написанные двадцать лет назад. — Что ж, посмотрим, мальчик. Посмотрим, кто из нас оказался пророком.

Он вышел в коридор, и дверь за ним закрылась с тихим шипением пневматики.

В архиве снова стало тихо. Только гудели старые серверы да пахло озоном и машинным маслом — запахом вечности, в которой исчезают все следы, все дела, все люди.

Но не все.

Не все.

Глава 1: Сын опальной династии

Линкор «Непокорный», 47-я эскадра легких сил.

Система Ахбаб, граница с Государством Калдари.

Сорок третий день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Космос за бронированным стеклом рубки был густо-черным, как смола, которую варят из углеводородов на перерабатывающих станциях Фалконии. Где-то там, за миллиарды километров, умирала звезда — старый красный карлик, давно исчерпавший свой водород. Она пульсировала в агонии, посылая в пустоту слабые, угасающие волны света.

Персей смотрел на эту звезду уже третий час.

— Лейтенант Фалконийский!

Он обернулся медленно — специально, чтобы не выдать раздражения. За годы, проведенные в Имперском флоте, он научился контролировать каждое движение лицевых мышц, каждый вздох, каждый взгляд. Научился быть незаметным. Удобным. Безопасным.

— Слушаю, капитан.

Капитан Аурелий Вариус стоял в проходе, заложив руки за спину. Крупный мужчина лет пятидесяти, с тяжелой челюстью и глубокими залысинами, он выглядел именно так, как и должен выглядеть командир эскадры — внушительно, надежно, чуть флегматично. Его мундир сидел безупречно, нашивки блестели свежей позолотой, а на левом плече красовался родовой герб — стилизованный орел над тремя звездами. Древний род. Уважаемый. Влиятельный.

— Вы здесь всю ночь? — Вариус подошел ближе, встал рядом у иллюминатора. От него пахло дорогим одеколоном и кофе. — Система слежения засекла вашу метку в рубке уже шесть часов назад. Смены давно поменялись.

— Не спалось, капитан.

— О чем думаете?

Персей позволил себе легкую полуулыбку — ровно настолько, чтобы не показаться невежливым.

— О звездах, капитан. О том, как быстро они умирают.

Вариус хмыкнул.

— Философствуете. Это хорошо. Умные офицеры мне нужны. — Он помолчал, тоже глядя на красный пульсар. — Особенно сейчас.

— Что-то случилось?

— Пока ничего. Но разведка доносит, что пираты активизировались в секторе Калдари-Прим. Готовят нападение на торговый караван. — Вариус понизил голос. — Неофициально, конечно. Командование предпочитает делать вид, что ничего не происходит, потому что посылать подкрепление не хочет. Все силы брошены на минматарский фронт.

Персей кивнул, не отрывая взгляда от звезды.

Он знал эту песню. Империя Амарр вела войну на два фронта — с Минматар, которые никак не хотели смириться с ролью рабов, и с собственными внутренними проблемами. Ресурсы таяли, флоты редели, а на периферии распоясались пираты и контрабандисты, чувствуя слабость имперской руки.

— И что мы будем делать? — спросил он.

— А что мы можем? — Вариус пожал плечами. — Будем сидеть здесь и ждать, пока калдарийские торговцы не начнут орать так громко, что в столице проснутся. Тогда нам прикажут выдвигаться.

— С опозданием на неделю.

— С опозданием на две, — поправил Вариус. — Бюрократия, лейтенант. Она работает медленнее, чем старый буксир.

Они помолчали. Красный пульсар мигнул в последний раз и погас — окончательно, навсегда. Там, где миллиарды лет горела звезда, осталась только черная дыра, невидимая глазу, но ощутимая по гравитационным аномалиям.

— Красиво, — сказал Вариус. — Я всегда думал, что смерть звезды — это самое красивое, что можно увидеть в космосе.

— Я думаю иначе, капитан.

— И как же?

— Самое красивое — это рождение. Когда из пыли и газа зажигается новый свет. Жизнь, которая побеждает смерть.

Вариус повернулся и посмотрел на него с интересом.

— Вы странный человек, лейтенант. Всегда были странным. Помню, когда вы только прибыли к нам из академии... — Он осекся, будто вспомнив что-то. — Ладно, не важно. Идите отдыхайте. Завтра тяжелый день.

— Есть, капитан.

Персей отдал честь и вышел из рубки. В коридоре было светло и стерильно — пластик, металл, редкие лампы дневного света. Где-то гудели вентиляционные системы, перекачивая воздух из отсека в отсек. Линкор «Непокорный» был старым кораблем, ветераном еще Второй Галлентской кампании, и его механизмы работали с характерным старческим гулом, к которому экипаж давно привык и перестал замечать.

Каюта Персея находилась в самом конце коридора, рядом с машинным отделением. Самое шумное, самое тесное помещение на корабле — традиционное место для офицеров с «неправильным» происхождением. Дверь открылась с шипением, впуская его в крошечное пространство: койка, стол, шкаф, санузел размером с шлюпку. На столе мерцал голографический экран с открытой тактической задачей.

Персей сел, провел рукой по лицу. Усталость навалилась внезапно, тяжелым грузом на плечи. Он не спал почти двое суток — готовил аналитическую записку по возможным маршрутам пиратских атак, которую Вариус потом подписал своим именем и отправил наверх как собственную.

Это была обычная практика. Офицеры с родом и связями приписывали себе заслуги безродных выскочек. Персей давно смирился. Он делал свою работу, получал жалованье, копил связи и ждал.

Чего? Он и сам не знал.

Может быть, смерти. Может быть, шанса. Может быть, того момента, когда звезды сойдутся иначе и он сможет... что?

Он вспомнил отца.

Барон Кассий Фалконийский был высоким, статным мужчиной с такими же серыми глазами, как у сына. Он любил повторять: «Никогда не дерись, если драка не нужна. Но если уж начал — бей так, чтобы противник не встал».

Он не последовал своему совету. Он начал восстание, которое было обречено с самого начала, — против Империи, против флота, против целого мира. И погиб. А вместе с ним погибли его идеи, его мечты, его наследие.

Или не погибли?

Персей достал из-под подушки маленький голографический кристалл — единственное, что уцелело из отцовского дома. Он активировал его, и в воздухе над столом возникла фигура отца — запись, сделанная за несколько дней до восстания.

— Сынок, — говорил отец. Голос его был спокоен и тверд. — Если ты это смотришь, значит, меня уже нет. Не плачь. Не жалей. Я сделал то, что должен был сделать. Вопрос не в том, победил ты или проиграл. Вопрос в том, пытался ли ты.

Изображение померцало и исчезло.

Персей долго сидел, глядя на пустоту.

Пытался ли он? Он пытался выжить. Он пытался вписаться. Он пытался стать незаметным, удобным, безопасным — всем тем, чем не был его отец. И что в итоге?

Лейтенант без перспектив. Офицер без будущего. Сын без отца.

— Ты ошибался, папа, — сказал он вслух. — Вопрос именно в том, победил ты или проиграл. Потому что побежденных забывают. А победители пишут историю.

Коммуникатор на стене пискнул.

— Лейтенант Фалконийский, срочно явитесь в ангар номер три. Прибытие командующего флотом.

Персей вздохнул, поднялся и одернул мундир. Командующий флотом — это высоко. Это очень высоко. Такие визиты никогда не сулят ничего хорошего, особенно для офицеров с сомнительной репутацией.

В ангаре уже собралась вся элита эскадры. Капитан Вариус стоял в первом ряду, навытяжку, рядом с ним — командиры звеньев, старшие офицеры, пара штабных писарей с планшетами. Персей занял место во втором ряду, среди таких же лейтенантов и младших специалистов, и замер в ожидании.

Шлюз открылся.

Из него вышел адмирал — сухой, поджарый старик с орлиным профилем и холодными глазами. Его мундир был увешан наградами так густо, что казалось, под ними не видно ткани. За ним следовала свита — адъютанты, секретари, пара офицеров особых поручений с лицами, не выражающими никаких эмоций.

— Вольно, — бросил адмирал, не глядя на выстроившихся офицеров. — Где капитан Вариус?

— Я здесь, адмирал.

— Пройдемте в ваш кабинет. Есть разговор.

Они ушли. Остальные замерли в напряженном ожидании, переглядываясь и перешептываясь. В воздухе витал запах тревоги — такой же густой, как машинное масло в старых отсеках.

Прошло полчаса.

Потом час.

Персей стоял, не шевелясь, глядя прямо перед собой. Мышцы затекли, но он не позволял себе расслабиться — привычка, выработанная годами академической муштры. Рядом кто-то тихо выругался сквозь зубы. Кто-то переступил с ноги на ногу. Кто-то кашлянул в кулак.

Наконец дверь кабинета открылась, и вышел адмирал. Лицо его было непроницаемо, как маска.

— Лейтенант Фалконийский, — сказал он. — Ко мне. Остальные свободны.

Персей почувствовал, как десятки взглядов впились в него. Кто-то с сочувствием, кто-то с любопытством, кто-то — с откровенным злорадством. Он шагнул вперед, вошел в кабинет, и дверь за ним закрылась.

В кабинете пахло адмиральским одеколоном и Вариусовым кофе. Сам капитан стоял у стола, опустив плечи, и вид у него был такой, будто его только что разжаловали в матросы.

— Садитесь, лейтенант, — сказал адмирал, усаживаясь в кресло. — Разговор будет долгий.

Персей сел.

— Вы знаете, что ваши аналитические записки — те, которые капитан Вариус подписывал своим именем — дошли до самого императорского совета?

Персей моргнул. Этого он не ожидал.

— Простите, адмирал?

— Не прикидывайтесь дураком. Это вам не идет. — Адмирал смотрел на него в упор, буравя холодными глазами. — Кто-то в штабе обратил внимание, что стиль этих записок сильно отличается от того, что обычно пишет капитан Вариус. Провели экспертизу. Выяснили, что автор — вы.

— Я...

— Молчите. Дайте закончить. — Адмирал откинулся в кресле. — Императорский совет впечатлен. Особенно той частью, где вы прогнозируете маршруты пиратских атак с точностью до семидесяти восьми процентов. Это выше, чем у наших аналитических отделов.

Вариус кашлянул.

— Я, собственно, хотел...

— Вы хотели приписать себе чужой труд, капитан, — оборвал адмирал. — И чуть не вляпались в скандал. Хорошо, что я успел все замять.

Персей молчал, переваривая информацию.

— Что это значит для меня, адмирал?

— Это значит, лейтенант, что о вас узнали наверху. И не все там рады вашему таланту. — Адмирал поморщился. — Ваша фамилия... она многим мешает. Вы ведь понимаете?

— Понимаю.

— И тем не менее, талант — это талант. Его сложно игнорировать, когда он так ярко проявляется. Поэтому решение такое: вы получаете повышение. Звание капитан-лейтенанта. И новое назначение.

Персей замер.

— Куда?

— На базу «Астер». Система Фалкония. Ваша родная планета, кажется?

Сердце пропустило удар.

Фалкония.

Он не был там двадцать лет. Не был с того самого дня, когда его, семилетнего мальчика, вытащили из подземного убежища и посадили в транспортник до академии. Он даже не знал, осталось ли там что-то от отцовского дома, от людей, от прошлого.

— Это ссылка, адмирал? — спросил он прямо.

Адмирал усмехнулся — впервые за весь разговор.

— Формально — повышение. Командование базой. Самостоятельная должность. Прекрасный карьерный рост. — Он помолчал. — А по сути... да. Ссылка. Подальше от столицы, подальше от важных людей, подальше от соблазна лезть не в свои дела.

Персей кивнул.

— Я принимаю назначение, адмирал.

— Другого выбора у вас все равно нет. — Адмирал поднялся. — Собирайтесь. Транспорт до Фалконии отбывает через три дня. Срок сборов — сутки. Остальное время проведете в карантине перед отправкой.

— Есть.

Он встал, отдал честь и вышел. В коридоре было пусто — все разошлись по своим делам. Только у стены стоял Вариус, дожидаясь его.

— Лейтенант... то есть капитан-лейтенант... — начал он. — Я хотел извиниться. За то, что подписывал ваши записки. Я не думал, что это приведет к...

— Ничего, капитан, — перебил Персей. — Все к лучшему.

— Вы не злитесь?

— Нет. — Персей посмотрел на него спокойно, без тени обиды. — Вы дали мне шанс. Сами того не желая, но дали. Спасибо.

Он пошел по коридору, оставив Вариуса стоять с открытым ртом.

В каюте он собрал вещи за полчаса. Вещей было немного — пара смен формы, тактический планшет, кристалл с записью отца. Все остальное принадлежало кораблю, Империи, прошлому, которое он оставлял здесь, на «Непокорном».

Перед уходом он еще раз активировал кристалл.

— Сынок, — говорил отец. — Я сделал то, что должен был сделать. Вопрос не в том, победил ты или проиграл. Вопрос в том, пытался ли ты.

Персей улыбнулся — впервые за много лет настоящей, теплой улыбкой.

— Я попытаюсь, папа, — сказал он. — Обещаю.

Кристалл погас.

Он вышел в коридор, и дверь за ним закрылась с тихим шипением пневматики.

***

Три дня спустя. Транспорт «Милосердный», на подлете к системе Фалкония.

Персей стоял у иллюминатора в общей кают-компании, глядя, как приближается смутно знакомая звезда. Фалкония — желтый карлик класса G, почти точная копия Солнца, вокруг которого когда-то вращалась легендарная Земля. Четвертая планета от звезды была его родиной.

Он почти ничего о ней не помнил. Только запахи — дым, машинное масло, выхлопы старых буровых установок. Только звуки — гул механизмов, работающих круглосуточно, далекие взрывы на астероидных полях. Только ощущение — огромного неба над головой, усыпанного звездами, и маленькой фигурки мальчика, который смотрел на них и мечтал улететь.

Он улетел.

И теперь возвращался.

— Волнуетесь? — спросил кто-то сзади.

Персей обернулся. В кресле у стены сидел пожилой мужчина в гражданской одежде — редкий пассажир на военном транспорте. Лицо его показалось смутно знакомым.

— Простите, мы знакомы?

— Нет-нет, — мужчина улыбнулся. — Просто вы так смотрите на звезду, как будто ищете в ней ответы. Я много таких взглядов видел. Всегда у тех, кто возвращается домой после долгой разлуки.

— Вы правы. Я возвращаюсь.

— Надолго?

Персей пожал плечами.

— Не знаю. Может, навсегда.

Мужчина кивнул, будто услышал именно то, что ожидал.

— Фалкония — хорошее место, — сказал он. — Бедное, суровое, но хорошее. Люди там простые, работящие. Не то что в столице — каждый норовит обмануть, подсидеть, предать.

— Вы оттуда?

— Был когда-то. Давно. Теперь вот возвращаюсь. Дочка родила, зовут нянчиться с внуками. — Он усмехнулся. — Жизнь, знаете ли, имеет привычку замыкать круги.

Персей снова посмотрел на звезду.

— Замыкать круги, — повторил он. — Хорошо сказано.

Транспорт вздрогнул, входя в гравитационное поле планеты. Где-то внизу, под толщей облаков, его ждала база «Астер». Жалкая станция на отшибе Империи. Место, куда ссылают неугодных, забытых, ненужных.

Место, где он родился.

Место, где, возможно, ему суждено умереть.

Или воскреснуть.

Персей улыбнулся своим мыслям и пошел в десантный отсек — готовиться к посадке.

Впереди была новая жизнь.

Какая — он еще не знал.

Но одно знал точно: старой жизни пришел конец.

Глава 2: Калдари-Прим

47-я эскадра легких сил, на подлете к системе Калдари-Прим.

Сорок шестой день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Три часа до контакта с противником.

— Лейтенант... то есть капитан-лейтенант, простите... вас вызывает капитан Вариус. Срочно.

Персей оторвался от тактического планшета, на котором уже час прокладывал возможные траектории атаки. Вестовой — совсем молодой матрос, едва из учебки — стоял в дверях его временной каюты на транспорте, переминаясь с ноги на ногу.

— Мы уже не на транспорте, — сказал Персей, поднимаясь. — Я снова приписан к эскадре до особого распоряжения. И капитан Вариус — мой прямой командир. Так что зовите меня просто «капитан-лейтенант». Без извинений.

— Есть, капитан-лейтенант!

Мальчишка вытянулся, отдал честь и чуть не споткнулся о порог, выбегая. Персей покачал головой. Молодежь. Они приходят на флот, насмотревшись героических голограмм, и думают, что их ждут подвиги и слава. Они еще не знают, что девяносто процентов службы — это ожидание, бумажная работа и бесконечные «срочные вызовы», которые на поверку оказываются пустой формальностью.

Он вышел в коридор. Транспорт «Милосердный» уже состыковался с флагманским линкором эскадры, и теперь корабли шли в едином ордере, набирая скорость перед прыжком в систему Калдари-Прим. Новость, которую три дня назад сообщил адмирал, оказалась правдой: пираты действительно активизировались. И не просто активизировались — они атаковали торговый караван, несмотря на присутствие военного флота в соседнем секторе.

Наглость, граничащая с безумием.

Или хорошо спланированная операция.

Капитан Вариус ждал его в тактическом центре — небольшом помещении, сплошь заставленном голографическими проекторами и пультами управления. Здесь пахло потом и адреналином — аналитики работали круглосуточно, обрабатывая данные разведки.

— Явился, — Вариус облегченно выдохнул. — Садись. Смотри.

Он махнул рукой, и в центре комнаты зажглась голограмма системы Калдари-Прим. Желтая звезда, пять планет, два астероидных пояса и россыпь мелких станций. На окраине системы, у газового гиганта, пульсировала красная точка — сигнал бедствия торгового каравана.

— Они там уже шесть часов, — сказал Вариус. — Сигнал слабеет. Пираты глушат коммуникации. По последним данным, у них минимум два крейсера и эскадра перехватчиков.

— А у нас?

— У нас — вот. — Вариус увеличил изображение. Синие точки имперского флота расположились компактной группой у входа в систему. — Три фрегата, включая твой старый «Кондор», шесть перехватчиков, корвет и... — он поморщился, — ...линкор «Непокорный».

Персей присвистнул.

— Линкор против пиратов? Это как стрелять из главного калибра по мухам.

— Я знаю. Но командование приказало продемонстрировать силу. Чтобы пираты знали: Империя не шутит. — Вариус понизил голос. — Только вот «Непокорный» еле ползает. Его максимальная скорость — в самомо деле как у старого буксира. Пока мы доползем до каравана, пираты успеют три раза все разграбить и сбежать.

Персей всмотрелся в голограмму. Расстояния, траектории, возможные точки перехвата...

— Разрешите предложить, капитан?

— Валяй.

— Линкор оставляем здесь, у входа в систему. Он создаст угрозу и перекроет основной путь отхода. А мы с фрегатами и перехватчиками идем на максимальной скорости к каравану. Если пираты увидят, что линкор не движется, они могут расслабиться и не уйти сразу. А мы ударим быстро.

Вариус задумался.

— Рискованно. Без поддержки линкора вы можете не справиться.

— Справимся, — твердо сказал Персей. — Я знаю эти корабли. Я знаю этих пиратов. Они не ожидают атаки с такой дистанции. У них будет преимущество в огневой мощи, но мы возьмем скоростью и внезапностью.

— А если не возьмете?

Персей пожал плечами.

— Тогда караван погибнет в любом случае. А так — есть шанс.

Вариус долго смотрел на него, барабаня пальцами по пульту. Потом кивнул.

— Хорошо. Действуй. Я даю тебе командование авангардом. — Он помолчал. — И... Персей?

— Да?

— Будь осторожен. Ты мне еще нужен. Для аналитических записок.

Они оба усмехнулись.

***

Система Калдари-Прим, окрестности газового гиганта.

Час спустя.

Космос здесь был другим.

В системе Ахбаб, где Персей служил последние годы, звезда светила ровно и спокойно, заливая все вокруг мягким желтоватым светом. Здесь, у газового гиганта, царил полумрак — огромная планета заслоняла свет звезды, и только слабые отблески далекого светила отражались от ее облачных слоев, создавая причудливую игру теней.

Идеальное место для засады.

— Эскадра, снижаем скорость, — скомандовал Персей в открытый канал. — Перехватчики, развернуться веером. Фрегаты, держаться за мной.

Голоса пилотов защелкали в наушниках, подтверждая приказы. Персей вел свой «Кондор» — старый, видавший виды фрегат, у которого он знал каждый болт. Три года он летал на этой посудине, три года водил ее в бой и каждый раз возвращался. Механики шутили, что корабль держится только на честном слове и молитвах, но Персей знал: «Кондор» надежен, как старый друг.

— Командир, вижу цели, — голос одного из перехватчиков. — Сектор семь, дистанция сто кликов. Два крейсера, шесть перехватчиков, один транспорт.

— Они нас видят?

— Не похоже. Стоят на месте, перегружают контейнеры. Видимо, уверены, что линкор не успеет подойти.

Персей улыбнулся. Холодно, одними уголками губ.

— Отлично. Перехватчики, заходите со стороны газового гиганта. Используйте тень планеты. Фрегаты — прямо по курсу, на полной скорости. Бьем по крейсерам, игнорируем мелочь. Перехватчики разберутся с мелкими.

— Принято, командир.

Эскадра рассыпалась, как стая птиц, уходя в разные стороны. Персей вел свой «Кондор» прямо на врага, чувствуя, как знакомый холодок пробегает по спине. Перед боем он всегда холодел — не от страха, а от странного, почти мистического ощущения, что время замедляется, а мир становится кристально ясным.

— Тридцать кликов.

На голограмме вражеские корабли все еще стояли на месте, беспечно перегружая награбленное.

— Двадцать.

Кто-то из пиратов, видимо, заметил приближающиеся тени. Корабли зашевелились, начали разворачиваться.

— Десять. Огонь!

«Кондор» вздрогнул, выбрасывая в пространство очередь из скорострельных пушек. Снаряды понеслись к цели, оставляя за собой светящиеся трассы. Почти одновременно ударили орудия других фрегатов.

Первый крейсер даже не успел поднять щиты. Град снарядов пробил тонкую броню, и корабль взорвался красивым фейерверком, разбрасывая обломки во все стороны.

Второй оказался проворнее. Его щиты вспыхнули, принимая удар, и пираты открыли ответный огонь.

— Маневр уклонения! — приказал Персей, бросая «Кондор» в крутое пике.

Снаряды пронеслись мимо, но один все же зацепил корму. Корабль тряхнуло, взвыли сирены.

— Левое сопло повреждено! — доложил бортовой компьютер.

— Игнорировать, — отрезал Персей. — Продолжаем атаку.

Он развернул фрегат и снова пошел в атаку, ведя огонь на поражение. Вокруг кипел бой — перехватчики гонялись друг за другом, выписывая немыслимые пируэты, фрегаты обменивались залпами с крейсером, а вдалеке уже виднелся транспорт пиратов, спешно пытающийся уйти в гиперпространство.

— Не уйдешь, — прошептал Персей.

Он бросил «Кондор» в погоню, игнорируя повреждения. Корабль слушался плохо, рыскал в стороны, но упрямо летел вперед.

— Дистанция пять кликов. Четыре. Три.

Транспорт начал разгон для прыжка.

— Два.

Персей нажал кнопку пуска ракет. Две ракеты сорвались с направляющих и понеслись к цели.

Транспорт исчез в голубой вспышке гипер-прыжка за секунду до того, как ракеты достигли цели. Они пронеслись сквозь пустоту и взорвались, не причинив никому вреда.

— Черт, — выдохнул Персей.

— Командир! Второй крейсер пытается уйти!

Он развернулся. Второй крейсер, получивший серьезные повреждения, тоже разгонялся для прыжка, прикрываясь дымовой завесой из обломков.

— Не дайте ему уйти!

Но было поздно. Крейсер мигнул и исчез, оставив после себя только облако дыма и обломки своих перехватчиков, которые не успели эвакуироваться.

— Чистка, — скомандовал Персей. — Добить раненых, собрать трофеи. Проверить караван.

***

Два часа спустя. Флагман «Непокорный».

— Блестяще, капитан-лейтенант! Просто блестяще!

Капитан Вариус сиял, как новогодняя елка. Он хлопал Персея по плечу, тряс его руку и вообще вел себя так, будто только что лично одержал величайшую победу в истории Империи.

— Три уничтоженных перехватчика, один крейсер, второй тяжело поврежден! Караван спасен! Командование будет в восторге!

Персей стоял навытяжку, с непроницаемым лицом. Он уже знал, что будет дальше.

— Я уже написал рапорт, — продолжал Вариус. — Подробно описал, как мы разрабатывали операцию, как я принял решение отправить авангард, как координировал действия с линкором... — Он запнулся, встретившись взглядом с Персеем. — Ну, ты понимаешь. Начальству нужен общий план, а не детали. Им важно знать, что эскадра сработала как единое целое. Под моим командованием.

— Понимаю, капитан.

— Ты не обижаешься?

— Нет, капитан.

Вариус облегченно выдохнул.

— Вот и славно. Ты получишь свою долю славы, не переживай. В узких кругах. А пока... — он достал планшет, — ...у меня для тебя новости. Хорошие и плохие.

— Слушаю.

— Хорошие: командование утвердило твое повышение. Капитан-лейтенант, как и обещали. Плохие: назначение на базу «Астер» подтверждено. Отбываешь завтра утром.

Персей кивнул. Он ожидал этого.

— Ясно. Разрешите идти готовиться?

— Иди. И... Персей?

— Да?

— Ты правда не обижаешься? На рапорт?

Персей посмотрел на него долгим, спокойным взглядом.

— Капитан, вы дали мне шанс командовать в бою. Вы доверили мне авангард. Это дороже любых рапортов. Спасибо.

Он отдал честь и вышел.

В коридоре его ждал тот самый молодой матрос, который вызывал его утром.

— Капитан-лейтенант! Я видел запись боя! Это было невероятно! Как вы повели фрегаты прямо на крейсера, как маневрировали, как...

— Тихо, — оборвал его Персей, но без злости. — Ты как зовешься?

— Матрос Тиберий, капитан-лейтенант! Второй месяц службы!

— Слушай, матрос Тиберий. Запомни одну вещь: в этом флоте победы записывают на тех, у кого длиннее родословная. Не на тех, кто реально сражается. Ты понял?

Матрос растерянно заморгал.

— Не совсем, капитан-лейтенант.

— Поймешь со временем. Если не убьют раньше. — Персей похлопал его по плечу. — Иди служи.

Он пошел по коридору, оставив матроса стоять с открытым ртом.

***

Каюта Персея, той же ночью.

Вещи снова были собраны. Тот же рюкзак, та же форма, тот же кристалл с записью отца. Персей сидел на койке, глядя в иллюминатор на звезды.

Калдари-Прим осталась позади. Там, в темноте, догорали обломки пиратских кораблей, и имперские инженеры подсчитывали убытки. Кто-то из пиратов выжил и ушел — они вернутся. Они всегда возвращаются.

А он улетал на Фалконию.

Место, где никто не знает его заслуг. Где он снова будет никем. Ссылка, замаскированная под повышение.

Но что-то внутри — то самое, что заставляло его улыбаться в бою, когда смерть дышала в лицо — подсказывало, что это не конец. Что Фалкония — не просто точка на карте.

Что там, среди астероидов и старых шахт, его ждет нечто большее.

Он активировал кристалл.

— ...Вопрос не в том, победил ты или проиграл. Вопрос в том, пытался ли ты.

— Я пытаюсь, папа, — сказал Персей в пустоту. — Я пытаюсь.

Кристалл погас.

За иллюминатором медленно вращались звезды, равнодушные к судьбам людей, империй и целых миров. Где-то там, за миллиарды километров, умирали старые солнца и рождались новые. А здесь, в тесной каюте военного транспорта, один человек закрывал глаза и видел во сне планету, которую не помнил, но которая уже звала его домой.

Глава 3: Возвращение домой

База «Астер», система Фалкония.

Пятьдесят первый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 06:42 по станционному циклу.

Переход через гипер-врата занял трое суток.

Транспорт «Милосердный» тащился медленно, как старая грузовая баржа — впрочем, по сути, он ею и являлся. Переоборудованный из рудовоза, с усиленными щитами и парой пушек для защиты от пиратов, он мог развивать приличную скорость только в прямой видимости, а прыжки через врата совершал с такой грацией, будто каждый раз прощался с жизнью.

Персей не жаловался. У него было время подумать.

Трое суток он просидел в своей крошечной каюте, изучая досье на базу «Астер» и прилегающие территории. Данные были скудными, устаревшими и откровенно пессимистичными.

Станция «Астер» (класс С-4). Построена 147 лет назад как форпост горнодобывающей корпорации «Ауран Минералз». После банкротства корпорации перешла в ведение Имперского управления колониями. Текущий статус: действующая. Население: 847 человек постоянного персонала, 2300 временных рабочих (вахтовый метод). Техническое состояние: неудовлетворительное. Оборудование: устаревшее на 70%. Вооружение: 4 оборонительные турели класса «Шип-1» (последняя калибровка 12 лет назад). Стратегическое значение: минимальное.

Примечание: в 138 году ИЭ станция подверглась атаке пиратов. Ущерб: 30% разрушений. Восстановление произведено частично.

Персей отложил планшет и потер переносицу.

Четыре турели. Двенадцать лет без калибровки. Почти тысяча человек персонала, которые, судя по отчётам, уже полгода не получали жалованье полностью. Две тысячи рабочих, которые живут в бараках и каждую смену рискуют жизнью на старом оборудовании.

И это ему предстояло командовать.

— Прекрасное начало, — пробормотал он. — Папа бы гордился.

Кристалл с записью отца лежал на столе, рядом с планшетом. Персей смотрел на него, но не включал. Он уже выучил каждое слово, каждую интонацию, каждую паузу. Иногда ему казалось, что отец говорит не с ним, а сквозь него — в будущее, в которое сам не успел войти.

— Ты знал, что так будет? — спросил он у кристалла. — Ты знал, что я вернусь сюда нищим офицером на свалку истории?

Кристалл молчал.

Персей усмехнулся и убрал его в карман.

***

06:58, стыковочный отсек базы «Астер».

Транспорт вошел в зону действия станционных гравитационных захватов за двадцать минут до расчетного времени. Персей стоял у обзорного иллюминатора в носовой части корабля, глядя, как приближается его новое место службы.

База «Астер» была никакой.

Серый металл, обшарпанная краска, торчащие в разные стороны фермы и модули, которые когда-то планировали пристроить, да так и бросили. Освещение работало через раз — одни прожектора горели тускло-желтым, другие не горели вовсе, и на их фоне чернели провалы разбитых плафонов. Доки зияли пустотой — только пара старых буксиров и один грузовой корабль местной постройки, похожий на коробку с приделанными двигателями.

— Красота, — сказал кто-то сзади.

Персей обернулся. Рядом стоял тот самый пожилой мужчина, с которым он разговаривал перед прыжком — дед, возвращающийся к дочке и внукам.

— Вы здесь жили? — спросил Персей.

— Жил. Сорок лет назад. — Мужчина покачал головой. — Знаете, когда я улетал, станция выглядела примерно так же. Только краска была свежее. И народу больше.

— Многое не меняется.

— Оно и не меняется, если за ним не следить. А кто здесь следить будет? Империи плевать на окраины. Им бы ресурсы выкачать да солдат набрать. А остальное... — он махнул рукой. — Остальное само как-нибудь.

Транспорт вздрогнул, входя в стыковочный захват. Где-то внизу заскрежетал металл — старые фермы принимали нагрузку.

— С прибытием, капитан-лейтенант, — сказал мужчина, протягивая руку. — Меня, кстати, зовут Ираклий. Ираклий Воронов. Если что будет нужно на станции — спрашивайте, я тут каждый угол знаю.

— Персей. — Он пожал протянутую руку. — Приятно познакомиться.

— Взаимно. Ну, я пойду, вещи собирать. А вам — удачной службы. Она здесь пригодится.

Он ушел, оставив Персея одного у иллюминатора.

***

07:23, стыковочный отсек, внутренний шлюз.

Запах станции ударил в нос сразу, как только открылся внутренний люк.

Это была странная смесь — машинное масло, перегретый пластик, застарелый табачный дым и что-то еще, неуловимо напоминающее дом. Персей замер на пороге, пытаясь поймать это ощущение. Запах детства? Запах планеты, на которой он родился, но почти не помнил?

— Вы капитан-лейтенант Фалконийский? — раздался резкий голос.

Персей моргнул, возвращаясь в реальность. Перед ним стоял офицер — тощий, длинный, с бледным лицом и вечно прищуренными глазами. Его мундир сидел мешком, награды отсутствовали как класс, а фуражка была надвинута на лоб так, что создавалось впечатление, будто человек постоянно щурится от яркого света.

Хотя на станции было темно.

— Лейтенант Сервий, — представился офицер, небрежно козыряя. — Исполняющий обязанности командира базы до вашего прибытия. Приветствую на «Астере». С прибытием.

— Благодарю. — Персей огляделся. — Где мои вещи?

— Уже доставлены в вашу каюту. Прошу следовать за мной.

Они пошли по длинному коридору. Стены здесь были такими же обшарпанными, как снаружи — краска облупилась, кое-где виднелись следы ржавчины, проводка торчала из открытых распределительных щитков. Лампы под потолком мерцали с разной частотой, создавая ощущение, что идешь по дискотеке в исполнении сумасшедшего инженера.

— Как обстановка? — спросил Персей.

— Спокойная, — ответил Сервий. — Пираты не суются — сюда лететь далеко, грабить нечего. Рабочие работают, руду грузят, раз в месяц приходит транспорт забирать. Живем.

— Проблемы?

Сервий бросил на него быстрый взгляд.

— А у кого их нет? Оборудование старое, ломается постоянно. Запчастей нет — обещают, но не присылают. Люди недовольны жалованьем — уже полгода задержки. Я писал рапорты, но...

— Но?

— Но выше не читают. Сами знаете, капитан-лейтенант. Окраина.

Персей кивнул. Он знал.

Они прошли через несколько переходов, поднялись на лифте (который дергался и скрипел так, что хотелось выпрыгнуть на ходу), и наконец оказались в жилом секторе. Здесь было чуть чище — видимо, персонал старался поддерживать порядок там, где сам жил.

— Ваша каюта, — Сервий указал на дверь. — Соседняя с моей. Если что нужно — вызывайте по внутренней связи.

— Есть карты базы? Схемы? Документация?

— Вам все передали на планшет? — уточнил Сервий.

— Передали. Но я хочу видеть оригиналы. Бумажные, если сохранились.

Сервий удивленно поднял бровь.

— Бумажные? Капитан-лейтенант, у нас архивы... ну, не в лучшем состоянии. Плесень, сырость, мыши...

— Мыши? В космосе?

— Крысы, — поправился Сервий. — Технические. Сбежали из лаборатории лет десять назад, расплодились. Провода грызут. Но вы не бойтесь, они людей не трогают.

Персей вздохнул.

— Покажите архив. Завтра с утра.

— Будет сделано. Разрешите идти?

— Идите.

Сервий козырнул и ушел, оставив Персея одного перед дверью в каюту.

***

07:45, каюта командира базы.

Каюта оказалась большой.

Персей ожидал тесной конуры, подобной той, что была у него на «Непокорном». Но здесь было просторно — метров тридцать, отдельная спальня, санузел с душем (пусть и тесным), небольшой кабинет с рабочим столом и даже иллюминатор, выходящий прямо на космос.

В иллюминаторе висела Фалкония.

Персей замер, глядя на планету.

Она была прекрасна. Голубовато-зеленый шар, покрытый облачными вихрями, с тёмными пятнами океанов и светлыми — материков. Где-то там, на поверхности, стояли города, в которых он никогда не был. Где-то там лежали руины отцовского дома. Где-то там жили люди, которые помнили его семью.

— Здравствуй, — сказал он вслух. — Я вернулся.

Планета молчала. Но Персею показалось, что она смотрит на него в ответ — спокойно, выжидающе, как смотрит мать на вернувшегося блудного сына.

Он отошел от иллюминатора и начал разбирать вещи.

Вещей было мало. Форма в шкаф, планшет на стол, кристалл с записью отца — на тумбочку у кровати. Больше ничего ценного у него не было. Ни семьи, ни дома, ни прошлого. Только будущее, которое начиналось здесь, на этой захолустной станции.

Разобрав вещи, он сел за стол и включил планшет. Документация, которую прислали с транспортом, была такой же унылой, как и предварительные данные. Отчеты о добыче, списки персонала, графики поставок, жалобы на нехватку всего.

Персей пролистывал их механически, пока не наткнулся на один документ, заставивший его замереть.

Список постоянных жителей станции «Астер» (с правом голоса на местных выборах).

Он пробежал глазами по фамилиям. Амарантис, Борк, Вацек, Гарсия, Дорн... ничего знакомого. Потом еще страница. И еще.

И вдруг:

Воронов, Ираклий Петрович. Год рождения: 98-й ИЭ. Место рождения: Фалкония, поселок Северный. Профессия: горный инженер (в отставке). Статус: временно отсутствует (выезд на материнскую планету).

Тот самый старик с транспорта. Значит, он действительно местный. И действительно возвращался домой.

Персей запомнил фамилию и полез дальше. Отчеты по добыче, графики ремонтов, акты списания оборудования. Скука смертная. Но он читал внимательно, въедливо, запоминая каждую цифру. К тому времени, когда за окном (за иллюминатором) погас свет станционного цикла и наступил «вечер», он знал о базе «Астер» почти все.

Почти.

Оставался один вопрос, на который документы не отвечали: кто здесь реальная власть?

Потому что в таких местах, как «Астер», официальный командир — это часто просто вывеска. Реальная власть принадлежит тем, кто контролирует ресурсы, связи и информацию.

Кто здесь главный на самом деле?

Персей отложил планшет и подошел к иллюминатору. Фалкония медленно вращалась внизу, подсвеченная далекой звездой. Где-то там, на поверхности, шахтеры спускались в забой, машины грохотали, руда текла по конвейерам. А здесь, на станции, люди ложились спать, чтобы завтра снова встать и пойти на работу, за которую им уже полгода не платят.

Империя их бросила. Империи плевать.

Они это знают. Они это чувствуют. И они ждут.

Чего?

Персей не знал. Но чувствовал, что ответ где-то рядом.

***

08:15, станционная столовая.

Утром он решил позавтракать не в каюте, а в общей столовой.

Место оказалось ожидаемо унылым: длинные пластиковые столы, вытертые до блеска тысячами локтей, раздаточная линия с подогреваемыми контейнерами, запах дешевой синтетической еды и растворимого кофе. За столами сидели человек двадцать — в основном рабочие в грязных комбинезонах, несколько техников, пара женщин в форме обслуживающего персонала.

Когда Персей вошел, разговоры стихли.

Он почувствовал это сразу — десятки взглядов, направленных на него. Кто-то с любопытством, кто-то с настороженностью, кто-то с откровенной неприязнью. Новый командир. Еще один имперский офицер, который будет строить, требовать, наказывать.

Персей спокойно прошел к раздаточной, взял поднос, наложил себе стандартный завтрак (каша, синтетические сосиски, заменитель кофе) и направился к свободному столу в центре зала.

Сел. Начал есть.

Тишина давила. Где-то звякнула ложка о тарелку. Кто-то кашлянул. Разговоры не возобновлялись.

Персей жевал, глядя прямо перед собой. Он знал эту игру. Сейчас они ждут, что он сделает: начнет наводить порядок, потребует к себе внимания, выкажет недовольство. Тогда можно будет закрыться, уйти в глухую оборону, встретить нового начальника стеной молчания и пассивного саботажа.

Он не собирался этого делать.

Доев завтрак, он поднялся, отнес поднос на мойку и направился к выходу. У дверей остановился, обернулся.

— Вкусная каша, — сказал он громко, так, чтобы слышали все. — Давно такой не ел.

И вышел.

За его спиной разговоры вспыхнули с новой силой. Кто-то даже засмеялся.

Персей улыбнулся, шагая по коридору. Первый контакт состоялся. Теперь они будут гадать: то ли он идиот, который не понимает обстановки, то ли хитрец, который играет свою игру. Пусть гадают. Пока гадают — не мешают.

***

09:30, архив базы.

Архив оказался именно таким, как описывал Сервий: сырым, темным и частично съеденным техническими крысами.

Огромное помещение в нижнем уровне станции, заставленное стеллажами с пластиковыми коробками и древними голографическими накопителями. Пахло плесенью, горелой проводкой и еще чем-то кислым. Под потолком мерцала пара ламп, создавая ровно столько света, чтобы не расшибиться насмерть, но недостаточно, чтобы нормально видеть.

— Я же говорил, — раздался голос сзади.

Персей обернулся. В дверях стоял Ираклий Воронов, одетый в простой рабочий комбинезон.

— Ираклий? Вы уже устроились?

— А чего устраиваться? Дочь живет в жилом секторе, я у нее пока. А вы, я смотрю, решили в прошлое залезть?

— Хочу понять, что здесь происходит на самом деле. Документы, которые мне прислали, — параша.

Ираклий хмыкнул.

— Параша — это еще мягко сказано. Там половина отчетов липовая, а вторая половина — устаревшая. Давайте помогу. Я тут каждый ящик помню. Сорок лет проработал инженером, все через мои руки прошло.

Они начали копаться в архиве. Ираклий оказался бесценным помощником — он знал, где лежат настоящие документы, а где — отчетность для отправки наверх. Чертежи станции, акты ремонтов, списки оборудования, которое давно списано, но числится на балансе, журналы происшествий за двадцать лет.

— А вот это интересно, — сказал Ираклий, протягивая ему пожелтевшую папку. — Личные дела сотрудников. Тут вся история станции.

Персей открыл папку и начал листать. Сотни имен, фотографий, записей о переводах, увольнениях, смертях. И вдруг он замер.

Кассий Фалконийский. Должность: главный инженер горнодобывающего комплекса «Фалкония-7». Период работы: 112-124 годы ИЭ. Примечание: уволен в связи с переходом на административную работу на планету.

Отец.

Он работал здесь. На этой станции.

Персей перечитал запись несколько раз, пытаясь осознать. Он знал, что отец был инженером, но не знал, что именно здесь. Что он ходил по этим коридорам, дышал этим воздухом, смотрел на ту же планету в иллюминатор.

— Знакомый? — спросил Ираклий, заглядывая через плечо.

— Отец, — тихо сказал Персей.

Ираклий присвистнул.

— Так вы сын Кассия? Я его помню. Хороший был инженер. Толковый. И человек справедливый. Когда он ушел на планету, мы все думали — повышение, карьера. А потом... — он запнулся. — Простите. Я знаю, что случилось.

— Расскажите, — попросил Персей. — Расскажите все, что помните.

Ираклий вздохнул, уселся на ящик с документами и начал рассказывать.

***

11:45, архив базы.

— Он часто сюда приезжал, даже после того, как стал бароном, — говорил Ираклий. — Проверял оборудование, разговаривал с рабочими. Говорил, что настоящая сила Фалконии не в аристократах, а в тех, кто добывает руду. Я тогда не понимал, к чему он клонит. А потом началось восстание.

— Вы участвовали?

— Нет. Я уже был на пенсии, жил у дочери. Но слышал. Имперцы пришли с жесткостью, как всегда. Бомбили с орбиты, не разбирая, где свои, где чужие. Особняк вашего отца сровняли с землей. Говорят, он сам вышел к ним с голыми руками, чтобы дать людям уйти в подземелья. Они его убили прямо на пороге.

Персей молчал, сжимая папку с делом отца.

— А выжившие? — спросил он наконец.

— Много кто выжил. Люди ушли в горы, в старые шахты. Империя их не искала — зачем? Своих людей пригнали, новые шахты открыли, старые забросили. А те, кто выжил, до сих пор там живут. В горах. В подземельях. Нелегалы.

— Сколько их?

— Тысяч пять, наверное. Может, больше. Точных данных нет, они скрываются.

Персей откинулся на спинку стула (точнее, на какой-то ящик, заменявший стул) и закрыл глаза.

Пять тысяч человек. Пять тысяч тех, кто помнит его отца. Кто, возможно, ждет возвращения его семьи. Кто ненавидит Империю так же сильно, как и он.

— Где они? — спросил он. — Как их найти?

Ираклий покачал головой.

— Не скажу. И никто не скажет. Вы для нас чужой. Имперский офицер. Мало ли что вы сын Кассия — может, вы засланы, чтобы вычислить их и добить. Извините, но такова жизнь.

Персей открыл глаза и посмотрел на старика.

— Я не заслан. Я вернулся, чтобы...

Чтобы что?

Чтобы построить свою империю? Чтобы отомстить? Чтобы стать тем, кем не успел стать отец?

Он не знал. Но знал одно: без этих людей, без тех, кто помнит и верит, он ничего не сможет.

— Я докажу, — сказал он твердо. — Я докажу, что я не имперская собака. Дайте мне время.

Ираклий посмотрел на него долгим, изучающим взглядом.

— Время у вас есть, капитан-лейтенант. А вот доверие... доверие зарабатывать надо. Тяжелой работой и кровью.

Он поднялся и направился к выходу. У дверей остановился.

— Приходите вечером к нам. Дочь пирог испекла. Посидим, поговорим. Там видно будет.

И вышел.

Персей остался один в полутемном архиве, сжимая в руках папку с делом отца.

***

19:30, жилой сектор, квартира Вороновых.

Квартира оказалась маленькой, тесной, но удивительно уютной. Дочь Ираклия — женщина лет сорока с усталыми, но добрыми глазами — хлопотала у стола, накрывая ужин. Двое внуков — мальчик лет десяти и девочка помладше — с любопытством разглядывали гостя из-за двери.

— Проходите, капитан-лейтенант, — пригласила хозяйка. — Не стесняйтесь. У нас по-простому.

Персей сел за стол, на котором уже стояла тарелка с дымящимся пирогом, соленья, нарезанное мясо и бутылка местного самогона, который здесь называли «штурмовиком».

— За знакомство, — Ираклий разлил по стопкам. — С возвращением домой.

Они выпили. Самогон обжег горло и приятно разлился теплом по груди. Персей давно не пил ничего крепче синтетического кофе.

— Расскажите о себе, — попросила хозяйка, пододвигая ему тарелку с пирогом. — Как служилось? Где были? Семья есть?

— Нет семьи, — ответил Персей. — Никого. Только отец, но он погиб.

— Помним, — тихо сказала женщина. — Мы все помним барона Кассия. Хороший был человек.

— Расскажите, — попросил Персей. — Пожалуйста. Я почти ничего о нем не знаю. Только то, что успел запомнить в семь лет.

И они рассказали.

Долго, до поздней ночи, под самогон и пирог, под шорох звезд за иллюминатором. Рассказывали о бароне Кассии, который отдавал свой хлеб рабочим в голодные годы. Который строил школы и больницы там, где Империя не хотела строить. Который запретил телесные наказания на своих шахтах. Который вышел к имперским солдатам с пустыми руками, чтобы его люди успели уйти.

— Он знал, что умрет, — сказал Ираклий под конец. — Знал и не боялся. Потому что верил: дело его не умрет. Что найдется тот, кто продолжит.

Он посмотрел на Персея в упор.

— Может, нашелся.

Персей молчал, переваривая услышанное.

— Я не знаю, — сказал он наконец. — Я не знаю, готов ли я. Не знаю, смогу ли.

— А кто знает? — Ираклий усмехнулся. — Никто не знает, пока не попробует. Но пробовать надо. Иначе зачем жить?

За иллюминатором медленно вращалась Фалкония, зеленая и голубая, прекрасная и суровая. Где-то там, в горах, в подземельях, жили люди, которые помнили его отца. Которые ждали. Которые верили.

Персей допил самогон и поднялся.

— Спасибо за ужин. И за рассказы. Мне пора.

— Заходите еще, — сказала хозяйка. — Не чужие ведь.

В коридоре его догнал внук Ираклия — тот самый мальчик лет десяти.

— Дядя офицер! — крикнул он. — А вы правда сын барона?

Персей остановился и обернулся.

— Правда.

— А вы будете как он? Хорошим?

Мальчик смотрел на него серьезно, без детской наивности. В глазах его светилась та же суровая правда, что и у взрослых.

Персей присел перед ним на корточки.

— Как тебя зовут?

— Глеб.

— Слушай, Глеб. Я не знаю, буду ли я хорошим. Но я постараюсь. Очень постараюсь. Договорились?

Мальчик кивнул.

— Договорились.

Персей поднялся и пошел к себе. За его спиной тихо закрылась дверь квартиры Вороновых.

***

23:10, каюта командира базы.

Он долго стоял у иллюминатора, глядя на Фалконию.

Сегодня он узнал об отце больше, чем за всю свою жизнь. Узнал, каким он был. Узнал, за что его любили. Узнал, как он умер.

И теперь груз этой памяти лежал на его плечах.

— Ты оставил мне большое наследство, папа, — сказал он в пустоту. — Надеюсь, я справлюсь.

Он достал кристалл и в сотый раз включил запись.

— ...Вопрос не в том, победил ты или проиграл. Вопрос в том, пытался ли ты.

— Я попытаюсь, папа. — Персей улыбнулся. — Честно. Я попытаюсь.

Кристалл погас.

За иллюминатором вращалась планета — суровая, прекрасная, зовущая.

Завтра начнется новая жизнь.

Глава 4: Стеклянный трон

База «Астер», система Фалкония.

Пятьдесят второй день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 07:30 по станционному циклу.

Утро началось с сигнала тревоги.

Персей открыл глаза за секунду до того, как динамик над койкой разразился пронзительным воем. Привычка, выработанная годами службы — спать вполглаза, просыпаться мгновенно, оценивать обстановку за доли секунды.

Он сел, нашарил коммуникатор.

— Что случилось?

— Капитан-лейтенант, — голос Сервия звучал напряжённо. — У нас проблема. Авария на внешнем модуле «Гамма-3». Обрушение фермы, есть пострадавшие. Требуется ваше присутствие.

— Вызывайте спасателей. Медиков. Я буду через пять минут.

Он одевался на ходу, застёгивая мундир одной рукой, второй пристёгивая кобуру с табельным пистолетом. Формальность — вряд ли там понадобится оружие, но правила есть правила. Командир базы должен быть при оружии.

Коридоры встретили его привычным полумраком и запахом перегретого пластика. Люди пробегали мимо — техники в рабочих комбинезонах, пара медиков с аптечками, кто-то из администрации. Все спешили к стыковочным отсекам, откуда можно было выйти к внешним модулям.

Персей бежал вместе со всеми, не выделяясь, не пытаясь командовать. Сначала нужно увидеть своими глазами.

***

07:45, внешний модуль «Гамма-3».

Зрелище открылось жуткое.

Модуль представлял собой огромную металлическую конструкцию, прилепленную к основному телу станции как гриб-паразит. Здесь располагались склады, ремонтные мастерские и жильё для рабочих низкой квалификации. Три этажа, наспех сваренные из старых контейнеров, соединённые шаткими переходами.

Один из переходов не выдержал.

Проржавевшая ферма, державшая на себе сразу три контейнера, сложилась как карточный домик. Контейнеры рухнули вниз, проломив два нижних этажа и зависнув над третьим, чудом не сорвавшись в открытый космос. Вокруг зияли дыры — рваный металл, оборванные кабели, клубы пара из повреждённых труб.

— Сколько человек внутри? — спросил Персей, подбегая к импровизированному штабу, который уже организовали спасатели.

— Неизвестно, — ответил Сервий. Он стоял бледный, с планшетом в руках, пальцы дрожали. — По документам — двенадцать. Но там всегда живут без документов. Семьи, знакомые, случайные...

— Без документов? — перебил Персей. — Вы хотите сказать, у вас тут нелегалы?

Сервий замялся.

— Ну... это же окраина, капитан-лейтенант. Люди приезжают, ищут работу. Мы не гоним. Империи всё равно, а нам рабочие руки нужны.

Персей выругался сквозь зубы. Не время разбираться с нарушениями.

— Спасатели где?

— Уже внутри. Пробиваются через завалы. Но там всё нестабильно, может рухнуть в любой момент.

— Кто командует?

— Старший спасатель... — Сервий заглянул в планшет. — Воронов. Ираклий Воронов.

Персей удивлённо поднял бровь. Вчерашний старик, с которым они пили самогон и вспоминали отца, оказался заодно главным спасателем? Интересный поворот.

— Где он?

— Вон там, у входа.

Персей направился к месту, где группа людей в тяжёлых скафандрах возилась у временного шлюза, установленного прямо на пробоину. Ираклий стоял рядом, без скафандра, в обычной рабочей куртке, и отдавал распоряжения.

— Трос левее! Не туда, балда! Осторожнее, там проводка под напряжением! — Он заметил Персея, кивнул. — Капитан-лейтенант. Рад видеть.

— Что у вас?

— Плохо, — коротко ответил Ираклий. — Трое точно погибли — их придавило сразу. Ещё четверо внутри, но мы не можем к ним пробиться. Конструкция дышит, каждое движение может обрушить остальное.

— Сколько времени?

— Минут двадцать, не больше. Потом начнут задыхаться, если уже не начали. Кислорода в тех отсеках — часа на полтора, но трубы повреждены, могло выдуть.

Персей посмотрел на груду металла. Где-то там, внутри, умирали люди. Простые рабочие, может быть, те самые нелегалы, о которых говорил Сервий. Империи на них плевать, командованию плевать, статистика спишет потери на несчастный случай.

Но здесь, сейчас, эти люди смотрели на него.

Спасатели, техники, зеваки — все они ждали, что скажет новый командир. Бросится ли он рисковать людьми ради спасения неизвестных рабочих? Или отдаст приказ отступить, сохраняя оборудование и технику?

Персей принял решение.

— Я иду внутрь, — сказал он.

Ираклий уставился на него как на сумасшедшего.

— Куда? Вы командир базы, ваше дело — командовать, а не в завалы лезть!

— Моё дело — отвечать за людей. — Персей уже стягивал мундир. — Где скафандр?

— Капитан-лейтенант, я не могу вам позволить...

— Вы не можете мне запретить. — Персей посмотрел ему прямо в глаза. — Скафандр. Быстро.

Ираклий выругался, но махнул рукой одному из спасателей. Через минуту Персей уже натягивал тяжёлый рабочий скафандр — старый, потёртый, с царапинами на забрале.

— Инструкция, — коротко бросил он. — Иду первым. Вы за мной с тросом. Если конструкция начнёт падать — вытаскиваете.

— А вы?

— А я успею.

Он шагнул во временный шлюз и исчез в облаке пара.

***

08:10, внутри завала.

Внутри было темно, тесно и страшно.

Персей полз по узкому лазу, который спасатели пробили в груде металла, освещая путь нагрудным фонарём. Вокруг скрежетало и стонало — конструкция действительно дышала, каждую секунду грозя сложиться окончательно. Пыль и ржавчина забивались в фильтры скафандра, дыхание вырывалось с хрипом.

— Первый, вижу цель, — прохрипел он в коммуникатор. — Прямо по курсу, метров пять

В луче фонаря показалась рука. Человеческая рука, зажатая между двумя металлическими балками. Палец слабо шевелился.

— Живой! — крикнул Персей. — Тащите гидравлический домкрат, быстро!

Он подполз ближе, пытаясь оценить ситуацию. Мужчина лет сорока, придавленный балкой поперёк груди. Сознание теряет, но дышит. Если балку убрать — может хлынуть кровь, надо пережимать артерии.

— Держись, — сказал он, хотя мужчина его вряд ли слышал. — Сейчас поможем.

Подползли спасатели с инструментом. Заскрежетал домкрат, балка медленно пошла вверх. Персей, не дожидаясь, пока освободится полностью, подсунул руки под тело и вытащил его из-под завала.

— Тащите наверх, быстро. Я дальше.

— Куда? Там всё завалено!

— Там ещё трое. Я слышу.

Он полез дальше, в самую гущу тьмы и металла.

***

08:35, поверхность.

Персея вытащили через полчаса.

Он вывалился из временного шлюза весь в пыли, с разбитым забралом (где-то ударился о балку), но на ногах. В руках он держал последнего спасённого — молодого парня, почти мальчишку, которого откопал в самом конце, когда уже не оставалось надежды.

— Живой? — спросил Ираклий, подбегая.

— Живой. — Персей опустил парня на носилки. — Все четверо живы. Тяжёлые, но живы.

Вокруг собралась толпа. Спасатели, техники, зеваки, те, кто просто оказался рядом. Они смотрели на него — на измазанного, уставшего, но стоящего на ногах командира — и в их глазах читалось что-то новое.

Уважение.

Ираклий подошёл ближе, хлопнул по плечу.

— Рисковая голова. Я думал, ты там останешься.

— Я обещал, что попытаюсь, — ответил Персей, с трудом ворочая языком. — Помнишь? Вчера.

Ираклий усмехнулся.

— Помню. Кажется, я начинаю тебе верить.

***

12:00, кабинет командира базы.

— Это было глупо, — сказал Сервий, стоя перед столом. — Непростительно глупо. Вы командир, а не спасатель. Если бы вы погибли, что бы я писал в рапорте?

Персей сидел в кресле, откинувшись на спинку. Руки ещё дрожали от перенапряжения, но в целом он чувствовал себя нормально. Медики осмотрели, сказали — отделался ушибами.

— А что бы вы написали, Сервий? Что командир лично полез спасать людей и погиб? Это был бы лучший рапорт в вашей жизни.

Сервий замер, не зная, как реагировать на такую откровенность.

— Я... э-э... не об этом. Просто правила...

— Правила писаны для того, чтобы их иногда нарушать. — Персей поднялся, подошёл к иллюминатору. — Скажите, Сервий, сколько здесь было командиров до меня?

— За двадцать лет? Человек десять, наверное. Кто-то переводился, кто-то уходил на повышение... двое погибли при авариях.

— И сколько из них лично лезли в завалы?

Сервий молчал.

— Ни одного, — ответил за него Персей. — Потому что они были правильными командирами. Соблюдали правила. Берегли себя. И что в итоге? Люди их ненавидели.

— Не все...

— Все, Сервий. Все до одного. Потому что правильный командир, который сидит в кабинете и подписывает бумажки — это не командир. Это чиновник. А люди хотят видеть того, кто разделит с ними риск. Того, кто не пошлёт их умирать, а сам пойдёт первым.

Он обернулся.

— Я дал им это сегодня. Запомните: иногда одна минута риска стоит года правильной службы.

Сервий смотрел на него с новым выражением. Что-то среднее между недоумением и зарождающимся уважением.

— Вы странный человек, капитан-лейтенант.

— Мне это уже говорили. — Персей усмехнулся. — Ладно, идите. Проследите, чтобы всех пострадавших устроили нормально. И свяжитесь с планетой — пусть пришлют медиков, если нужно.

— Есть.

Сервий вышел. Персей остался один, глядя на Фалконию за иллюминатором.

Первая победа была одержана. Не над врагом — над равнодушием. Но впереди было главное испытание.

***

17:30, станционная столовая.

Вечером в столовой было не протолкнуться.

Персей спустился поужинать и обнаружил, что все столики заняты, а в воздухе висит какой-то праздничный гул. Люди переговаривались, смеялись, кто-то даже включил музыку из старого динамика.

Когда он вошёл, разговоры стихли, но совсем не так, как в первый раз. Тогда это была настороженность. Сейчас — ожидание.

Из-за одного столика поднялся Ираклий.

— Капитан-лейтенант! Прошу к нам! Место есть!

Персей подошёл, сел. За столиком сидели сам Ираклий, его дочь, двое спасателей, с которыми он работал утром, и несколько незнакомых людей в рабочей одежде.

— Знакомьтесь, — сказал Ираклий. — Это наши. С нижних уровней. С планеты. Пришли узнать, что за человек новый командир.

Персей посмотрел на незнакомцев. Те смотрели в ответ — цепко, оценивающе.

— Я Персей Фалконийский, — сказал он просто. — Сын Кассия.

— Знаем, — ответил один из них, коренастый мужчина с глубокими шрамами на лице. — Слышали уже. И про сегодняшнее слышали. Вопрос: ты зачем приехал?

— Служить.

— Служить Империи?

Персей выдержал паузу.

— Служить Фалконии.

Мужчина усмехнулся.

— Красиво сказано. А на деле? Империя тебе платит, Империя тебя кормит. Ты её офицер.

— Я офицер, — согласился Персей. — Но я не имперский. Я фалконийский. Это разные вещи.

— Объясни.

— Имперский офицер выполняет приказы. Любые. Не думая. Я буду выполнять только те, которые не вредят Фалконии и её людям.

— А если прикажут стрелять в нас?

Персей посмотрел ему прямо в глаза.

— Я откажусь.

За столиком повисла тишина. Коренастый смотрел на него долго, изучающе. Потом кивнул.

— Ладно. Поживём — увидим. — Он протянул руку. — Меня зовут Бородин. Старший смены на шахте «Северная».

Персей пожал руку. Ладонь у Бородина была твёрдая, мозолистая — рука человека, который всю жизнь работал металлом.

— Очень приятно.

— Слышал, ты отца помянуть хотел? — спросил Бородин. — Мы тоже помним. Если захочешь на планету съездить, к месту, где он погиб — скажи. Организуем.

Персей почувствовал, как защипало в глазах. Сдержался.

— Спасибо. Обязательно.

— А пока — давай выпьем. За здоровье нового командира, который не боится рук марать.

Кто-то разлил самогон. Выпили. Заговорили о другом — о работе, о поломках, о том, что транспорт с запчастями опять задерживается. Обычные разговоры обычных людей.

Но Персей чувствовал: лёд тронулся.

***

21:00, прогулка по станции.

После ужина он решил пройтись. Не к себе в каюту, а по станции — посмотреть, как живут люди, когда начальство не стоит над душой.

Жили, честно говоря, бедно.

Обшарпанные коридоры, тусклый свет, запах сырости и пота. В жилых отсеках — тесные каюты на несколько человек, общие душевые с вечными очередями, столовые, где кормят синтетической баландой. Детей почти не видно — редкие исключения вроде внуков Ираклия, которые живут здесь потому, что деваться некуда.

Но люди держались. Разговаривали, смеялись, ругались, мирились. Жили.

В одном из коридоров его окликнули:

— Господин офицер!

Он обернулся. Из дверей технического отсека вышла женщина — молодая, с усталым лицом и младенцем на руках.

— Вы сегодня моего мужа спасли, — сказала она. — Который под завалом был. Спасибо вам.

Персей подошёл ближе. Младенец смотрел на него круглыми глазами и сосал палец.

— Как он?

— Плохо, но жить будет. Доктор сказал, если бы не вы, задохнулся бы. — Женщина всхлипнула. — Я даже не знаю, как благодарить. У нас ничего нет, денег нет...

— Не надо денег. — Персей улыбнулся. — Вы лучше ребёнка растите. Чтобы он знал, что его отец жив благодаря... — Он запнулся. — Благодаря кому?

— Благодаря вам.

— Пусть знает. И передаст своим детям. Это лучшая благодарность.

Он пошёл дальше. За спиной женщина ещё долго стояла, глядя ему вслед.

***

22:30, каюта командира базы.

В каюте его ждал сюрприз.

На столе лежала стопка бумаг — настоящих, физических, распечатанных на древнем принтере. Рядом стояла бутылка местного самогона и тарелка с пирогом. Записка сверху:

«От Бородина и ребят. За знакомство. Читай внимательно».

Персей сел и начал читать.

Это были документы. Не официальные отчёты, которые он видел в архиве, а настоящие — с пометками, приписками от руки, схемами на полях. Списки людей, которые реально работают на шахтах. Карты месторождений, которые Империя считает исчерпанными, но где ещё полно руды. Имена тех, кто держит в страхе посёлки — криминальных авторитетов, связанных с пиратскими картелями.

И отдельная папка — самая тонкая, но самая важная.

«Люди, которые помнят и ждут».

Он открыл её. Список имён. Несколько сотен. С краткими пометками: «был с отцом в последнем бою», «прятал детей во время бомбёжки», «организовал побег из имперского лагеря».

Персей долго смотрел на этот список.

Отец оставил ему наследство побольше, чем просто имя. Он оставил ему людей. Живых, настоящих людей, которые готовы были идти за ним тогда и, возможно, пойдут за сыном сейчас.

Вопрос: готов ли он их повести?

Он убрал бумаги в сейф, запер и сел у иллюминатора. Фалкония вращалась внизу, спокойная и прекрасная.

— Я попытаюсь, папа, — сказал он. — Честно. Я попытаюсь.

***

23:45, ночной звонок.

Коммуникатор взорвался сигналом вызова в тот момент, когда Персей уже ложился спать.

— Слушаю.

— Капитан-лейтенант, — голос Сервия звучал испуганно. — У нас проблема. С планеты пришло сообщение. На посёлок «Северный» напали. Пираты.

Персей сел на койке, мгновенно проснувшись.

— Подробности.

— Неизвестно. Связь прервалась. Последнее, что успели передать — нападение, много жертв, просят помощи.

— У нас есть корабли?

— Один буксир и старый фрегат. Но фрегат не на ходу, движки меняют.

— Буксир пойдёт.

— Капитан-лейтенант, на буксире нет вооружения! Это грузовая посудина!

— Значит, пойдём без вооружения. Поднимай команду. Я буду в ангаре через десять минут.

Он отключил связь и начал одеваться.

Война пришла на Фалконию. И она не будет ждать, пока он накопит силы.

***

00:15, стыковочный ангар.

Буксир назывался «Терпеливый» и полностью оправдывал своё имя.

Огромная, неуклюжая посудина, предназначенная для перетаскивания астероидов и грузовых контейнеров. Ни одного орудия. Щиты — минимальные, только чтобы не сгореть при входе в атмосферу. Скорость — черепашья.

Но он летал.

Персей стоял в рубке, рядом с пилотом — пожилым техником по имени Зигфрид, который согласился вести буксир, хотя прекрасно понимал, что они могут не вернуться.

— Сколько до посёлка? — спросил Персей.

— Часа полтора, если гнать на пределе. Но на пределе движки перегреются, можем встать.

— Гоните.

Зигфрид вздохнул и добавил тяги.

Буксир вздрогнул и пополз в сторону планеты.

***

01:40, окрестности посёлка «Северный».

Посёлок горел.

Персей увидел это ещё с орбиты — оранжевое зарево на тёмной стороне планеты, россыпь огней, которые не должны были гореть. Пожары. Много пожаров.

— Садимся, — скомандовал он. — Прямо на площадь, если получится.

— Там могут быть пираты, — возразил Зигфрид.

— Там могут быть выжившие. Садимся.

Буксир вошёл в атмосферу, завывая перегретыми двигателями. Внизу проносились крыши, деревья, дороги. Площадь — грязное пятно в центре посёлка — приближалась с пугающей скоростью.

Удар.

Буксир сел жёстко, подпрыгнул, заскрежетал и замер.

— Сидите здесь, — бросил Персей, хватая аварийный комплект. — Если через час не вернусь — улетайте.

Он выпрыгнул наружу и побежал в огонь.

Глава 5: Капсулёры-изгои

Посёлок «Северный», планета Фалкония.

Пятьдесят третий день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 02:15 по планетарному циклу.

Пепел падал с неба.

Он был везде — в воздухе, которым дышал Персей, на его мундире, в складках кожи. Мелкий, серый, пахнущий гарью и смертью. Пепел сгоревших домов, сгоревших вещей, сгоревших людей.

Посёлок «Северный» умирал.

Персей бежал по главной улице, перешагивая через обломки. Справа догорал жилой барак — пламя вырывалось из окон, языки лизали стены, и воздух дрожал от жара. Слева валялся перевернутый грузовик, из его кузова высыпались какие-то ящики, и теперь их содержимое — консервы, мука, синтетическое мясо — горело синим пламенем, отравляя всё вокруг химической вонью.

— Есть кто живой? — кричал он, врываясь в каждый дом, в каждый сарай, в каждую щель, где могли спрятаться люди.

Ответом был треск огня, шипение лопающихся труб и редкие стоны.

В третьем доме он нашёл старика. Тот сидел у стены, прижимая к груди окровавленную руку, и смотрел в пустоту остановившимися глазами.

— Вы ранены? — Персей присел рядом, осмотрел руку. Кровь хлестала из глубокой раны — осколок стекла пропорол вену. — Держитесь, сейчас перевяжу.

Он рванул аптечку, достал жгут, перетянул руку выше раны. Старик даже не шелохнулся.

— Вы меня слышите? Как вас зовут?

Старик медленно перевёл взгляд на него. Губы шевельнулись.

— Зачем? — прошептал он.

— Что зачем?

— Зачем вы здесь? Вы же имперский офицер. Вам же плевать.

Персей сжал его плечо.

— Мне не плевать. Я здесь, чтобы помочь. Пойдёмте, я выведу вас к площади, там транспорт.

— Не пойду. — Старик покачал головой. — У меня там жена. В доме. Она не успела.

Он махнул здоровой рукой туда, где раньше стоял двухэтажный дом. Теперь на его месте дымились развалины.

Персей посмотрел на руины. Если там кто-то и был, шансов выжить не осталось.

— Пойдёмте, — повторил он мягко. — Ей уже не поможешь. А вы живы. Надо жить дальше.

Он подхватил старика под здоровую руку, поднял и повёл к выходу. Тот шёл, спотыкаясь, но не сопротивлялся.

На улице их встретил новый кошмар.

Из-за угла вывернули трое. В грязных комбинезонах, с самодельным оружием в руках — обрезки труб, монтировки, один с охотничьим карабином. Местные, не пираты. Те, кто выжил и теперь пытался хоть как-то защищаться.

— Стой! — крикнул тот, что с карабином, наставляя ствол на Персея. — Кто такой?

— Командир базы «Астер», капитан-лейтенант Фалконийский. Прибыл на помощь.

Мужик с карабином прищурился.

— Один? На помощь? Где твои солдаты, командир?

— Нет солдат. Только я и буксир на площади.

— Буксир? — Мужик сплюнул. — Нас пираты жгут, а Империя буксир прислала. Спасибо, век не забудем.

— Я здесь, — твёрдо сказал Персей. — Не Империя. Я. Хотите ругаться — ругайтесь. А лучше скажите, где ещё люди.

Мужик посмотрел на старика, которого поддерживал Персей. Потом на самого Персея — на его обгоревший мундир, на копоть на лице, на руки в крови.

— В школе, — сказал он наконец. — Уцелевшие в школе собрались. Там наших человек пятьдесят. И раненые есть.

— Ведите.

Они пошли по улице — мужик с карабином впереди, его спутники по бокам, Персей со стариком сзади. Город горел вокруг них, и пепел всё падал и падал с неба.

***

03:00, здание школы.

Школа уцелела чудом — пираты то ли не дошли до неё, то ли побрезговали жечь детское учреждение. В просторном спортзале, на матах и скамейках, лежали люди. Кто-то стонал, кто-то молча смотрел в потолок, кто-то плакал, уткнувшись в колени.

Персей вошёл и замер.

Женщина, склонившаяся над раненым ребёнком, подняла голову. На вид лет тридцать, коротко стриженные тёмные волосы, запачканный кровью халат поверх обычной одежды. Руки в крови по локоть, но двигаются уверенно, профессионально.

— Вы врач? — спросил Персей.

— Была когда-то. — Женщина вытерла пот со лба, размазывая кровь. — Сейчас просто человек, который пытается спасти тех, кто ещё жив. А вы кто?

— Командир базы. Прибыл помочь.

— Помочь? — Женщина усмехнулась горько. — Чем? У меня антибиотиков нет, обезболивающего нет, бинты кончаются. А у вас есть?

Персей покачал головой.

— Есть буксир на площади. Могу отвезти раненых на станцию, там нормальный медотсек.

— На станцию? — Женщина посмотрела на него с подозрением. — Империя разрешит?

— Я командую станцией. Я разрешу.

Она долго смотрела ему в глаза. Потом кивнула.

— Хорошо. Помогите погрузить самых тяжёлых. Остальные... остальные пока здесь.

Они начали работать вместе. Персей носил раненых, женщина сортировала — кого можно везти, кто не выдержит дороги, кто уже не нуждается в помощи. Люди смотрели на них, и в глазах живых зажигалась искра надежды.

— Как вас зовут? — спросил Персей между ходками.

— Летиция. — Женщина даже не подняла головы, продолжая обрабатывать рану. — Летиция Веласко.

— Красивое имя.

— Имя как имя. Вы бы лучше помогали, чем комплименты раздавать.

Персей усмехнулся и пошёл за следующим раненым.

***

04:30, площадь посёлка.

Погрузка шла тяжело.

Буксир «Терпеливый» стоял посреди площади, раскрыв грузовой отсек, как пасть голодного зверя. Внутрь заносили носилки, укладывали рядами, стараясь не причинять лишней боли. Зигфрид, пилот, метался вокруг, проверяя системы и ругаясь сквозь зубы.

— Капитан-лейтенант! — крикнул он. — У нас проблема. Двигатели перегреты, если возьмём больше двадцати человек, можем не взлететь.

— А если лететь медленно?

— Тогда перегреемся ещё сильнее. Тут физика, капитан-лейтенант, не обманешь.

Персей посмотрел на людей. Раненых было больше тридцати. Двадцать мест.

— Берите двадцать самых тяжёлых, — приказал он. — Остальные подождут второго рейса.

— Второго рейса? — Зигфрид выпучил глаза. — Капитан-лейтенант, мы еле долетим до станции, а вы про второй рейс?

— Значит, долетим и вернёмся. Готовьте корабль.

Зигфрид махнул рукой и полез в рубку.

Персей вернулся к погрузке. Рядом появилась Летиция, помогая укладывать раненых.

— Вы правда вернётесь? — спросила она тихо.

— Правда.

— Почему? Вы же их не знаете. Они вам никто.

Персей остановился, посмотрел на неё.

— Они фалконийцы. Как и я. — Он помолчал. — Этого достаточно.

Летиция ничего не ответила, но в глазах её что-то мелькнуло. Уважение? Недоверие? Персей не стал разбираться. Нужно было работать.

***

06:10, борт буксира «Терпеливый», на подлёте к станции.

— Капитан-лейтенант, — голос Зигфрида в наушниках звучал напряжённо, — у нас гости. Сканеры показывают приближение корабля. Идёт со стороны внешних астероидов.

— Опознание?

— Никакого. Сигнал «свой-чужой» молчит. Скорость высокая, класс... похоже на лёгкий крейсер.

Персей напрягся. Пираты? Здесь? Сейчас, когда на борту двадцать раненых, половина в критическом состоянии?

— Маневр уклонения возможен?

— С нашими ранеными? — Зигфрид хмыкнул. — Мы и по прямой-то еле ползём. Если начнём дёргаться, люди попадают, трубки повыдёргиваются.

— Черт. — Персей сжал кулаки. — Готовьтесь к худшему. Если нападут, садимся на ближайший астероид и прячемся.

— А если не нападут?

— Тогда узнаем, кто это.

Корабль приближался. Уже можно было разглядеть его невооружённым глазом — точка света, растущая, наливающаяся объёмом. Крейсер. Старый, потрёпанный, с явными следами ремонта на скорую руку. Маркировка — никакой.

— Выходят на связь, — сообщил Зигфрид. — Видеозвонок. Принимаем?

— Давай.

Экран в рубке засветился, и на нём появилось лицо. Женщина. Лет сорока, короткие седые волосы, жёсткие черты, шрам через левую бровь. Взгляд — холодный, оценивающий, опасный.

— Говорит капитан корвета «Вольный», — произнесла она без приветствия. — Вы вторглись в зону нашего патрулирования. Назовите себя и цель.

Персей ответил спокойно:

— Капитан-лейтенант Фалконийский, командир базы «Астер». На борту двадцать раненых с планеты. Посёлок «Северный» подвергся нападению пиратов. Мы возвращаемся на станцию.

Женщина прищурилась.

— Фалконийский? Родственник барона Кассия?

— Сын.

Пауза. Женщина обернулась, переглянулась с кем-то за кадром. Потом снова повернулась к экрану.

— Сын Кассия на имперской службе. Интересно. — Она усмехнулась. — Ладно, проходите. Мы вас не тронем. Но будьте готовы к разговору. Позже.

Экран погас.

— Кто это была? — спросил Зигфрид шёпотом.

— Не знаю. — Персей смотрел в пустоту. — Но, кажется, я только что нашёл новых знакомых.

***

08:30, станция «Астер», медицинский отсек.

Раненых разместили, перевязали, вкололи обезболивающее. Медицинский отсек, рассчитанный на двадцать коек, был забит под завязку. Врачи и медсёстры, которых едва хватало на обычные нужды станции, работали в авральном режиме, едва успевая менять капельницы и делать уколы.

Летиция оказалась среди них. Она вошла вместе с ранеными и сразу включилась в работу, будто всю жизнь здесь проработала.

Персей нашёл её в коридоре, когда она на минуту вышла перевести дух.

— Спасибо, — сказал он просто.

— Не за что. — Она прислонилась к стене, закрыла глаза. — Я не могла их бросить. Не после того, что видела.

— Вы живёте на планете?

— Жила. Теперь не знаю. Дом сгорел.

Персей помолчал.

— Оставайтесь здесь. На станции. Работа есть.

Летиция открыла глаза, посмотрела на него устало.

— Вы всегда так легко принимаете решения? Берёте на себя ответственность за чужих людей?

— Всегда, — ответил Персей. — Иначе зачем я здесь?

Она хотела что-то сказать, но в этот момент в коридор вбежал Сервий.

— Капитан-лейтенант! Там... там корабль на подлёте! Тот самый крейсер! Запрашивает стыковку!

Персей выпрямился.

— Разрешить. И пригласить капитана ко мне. С почетом.

— Но они же пираты!

— Мы не знаем, кто они. Узнаем.

***

09:15, кабинет командира базы.

Дверь открылась, и вошла она.

Вблизи женщина выглядела ещё более впечатляюще. Высокая, подтянутая, в потрёпанном, но чистом комбинезоне пилота. На поясе — кобура с тяжёлым бластером, на плече — нашивка с изображением волчьей головы. За ней вошли трое мужчин, помоложе, с такими же холодными глазами.

— Капитан Алекто, — представилась женщина, садясь в кресло без приглашения. — Командир вольной эскадры. Мои люди — Сайленс и братья Ванн.

Первый мужчина — Сайленс — был странным. Худой, сутулый, с длинными пальцами, которые постоянно шевелились, будто перебирали что-то невидимое. Глаза скрывали тёмные очки, хотя в помещении было светло.

Братья Ванн — двое молодых парней, почти мальчишек, светловолосых, похожих как две капли воды. Только один смотрел настороженно, а второй — с вызовом.

— Чем обязан? — спросил Персей спокойно.

— Обязан? — Алекто усмехнулась. — Ничем. Мы просто проходили мимо, увидели ваш убогий буксир, решили проверить. А тут, оказывается, сын легендарного Кассия на имперской службе. Забавно.

— Я не на имперской службе. Я на службе Фалконии.

— Большая разница? — Алекто прищурилась. — Империя тебе платит. Империя тебя кормит. Ты её офицер.

— Я уже слышал это сегодня. — Персей не отводил взгляда. — Ответ тот же: я фалкониец. Империя для меня — инструмент. Не больше.

— Инструмент для чего?

— Чтобы защищать своих.

Алекто смотрела на него долго, изучающе. Потом кивнула.

— Ладно. Допустим. — Она обернулась к своим. — Сайленс, что скажешь?

Сайленс, не снимая очков, ответил тихим, скрипучим голосом:

— Он не врёт. Физиологические маркеры чистые. Но скрывает многое.

— Мы все что-то скрываем, — отрезала Алекто. — Вопрос — что именно?

Персей подался вперёд.

— Давайте к делу. Кто вы и что вам нужно?

Алекто откинулась на спинку кресла.

— Мы — изгои. Капсулёры, которых Империя объявила вне закона. Кто-то за пиратство, кто-то за политику, кто-то просто потому, что оказался не в то время не в том месте. — Она помолчала. — Нас преследуют. Имперский флот, наёмники, охотники за головами. Мы ищем убежища. Хотя бы временного.

— И вы думаете, что здесь, на захолустной станции, вас никто не найдёт?

— Здесь — да. — Алекто усмехнулась. — Вы даже не представляете, насколько вы далеко от всех основных трасс. Империи плевать на эту дыру. Значит, и охотникам сюда лететь невыгодно. А нам больше ничего и не надо.

Персей задумался.

Предложение было рискованным. Укрывать беглых капсулёров — это прямая измена Империи. Если узнают — трибунал, расстрел, конфискация всего. Но с другой стороны...

С другой стороны, у него не было ни одного боеспособного корабля. Ни одного опытного пилота. А эти люди — капсулёры. Бессмертные. Опасные. Опытные.

— Что вы предлагаете взамен? — спросил он прямо.

Алекто подняла бровь.

— Умный вопрос. — Она кивнула на братьев. — Райк, Вайс — лучшие пилоты-перехватчики, каких вы видели. Сайленс — гений электроники и взлома. Я — двадцать лет боевого опыта, от пиратских рейдов до сражений флотов. Мы можем тренировать ваших людей. Можем защищать станцию. Можем многое.

— А если Империя придёт?

— Тогда мы уйдём. Или будем драться, если решите остаться. — Алекто пожала плечами. — Риск — наша профессия.

Персей поднялся, подошёл к иллюминатору. Фалкония висела внизу, спокойная, прекрасная, беззащитная.

— Я должен подумать.

— Думайте. — Алекто тоже встала. — Мы пока постоим на внешнем рейде. Дайте знать, когда решите. — У дверей она обернулась. — И ещё... Сын Кассия. Я знала вашего отца. Недолго, но знала. Он был хорошим человеком. Надеюсь, вы в него пошли.

Дверь закрылась.

***

12:00, каюта командира базы.

Персей сидел за столом, глядя на кристалл с записью отца. Рядом лежали документы от Бородина, списки людей, готовых идти за ним, карты месторождений, имена врагов.

Капсулёры.

Если он согласится, обратной дороги не будет. Империя узнает рано или поздно. Тогда — война. Настоящая война, не мелкие стычки с пиратами.

Но если откажется — останется один. С четырьмя ржавыми турелями и толпой необученных рабочих против пиратов, наёмников, Империи.

Выбор был очевиден.

Он взял коммуникатор.

— Сервий, передайте капитану Алекто: стыковка разрешена. И подготовьте жилые модули для... гостей.

— Капитан-лейтенант, вы уверены?

— Уверен.

Он отключил связь и посмотрел на кристалл.

— Ты бы одобрил, папа, — сказал он. — Наверное.

Кристалл молчал. Но Персею показалось, что в глубине его что-то блеснуло.

***

14:00, стыковочный ангар.

Крейсер «Вольный» входил в док медленно, осторожно. Старые фермы скрипели, принимая нагрузку, но выдержали.

Персей стоял в ангаре, рядом с Сервием и небольшой группой техников. Когда шлюз открылся и на трап вышли капсулёры, он шагнул вперёд.

— Добро пожаловать на «Астер», — сказал он. — Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным.

Алекто усмехнулась.

— Посмотрим, капитан-лейтенант. Посмотрим. — Она обернулась к своим. — Сайленс, проверь местные системы. Братья, осмотритесь. Я — к командиру, разговаривать.

Сайленс молча кивнул и поплыл в сторону технического отсека, будто не шёл, а парил над полом. Близнецы переглянулись и разошлись в разные стороны, исчезая в лабиринте коридоров.

— Шустрые, — заметил Сервий.

— Это хорошо, — ответил Персей. — Шустрые нам и нужны.

***

16:30, технический отсек.

— У вас тут полный коллапс, — заявил Сайленс, не оборачиваясь.

Он стоял перед главным распределительным щитом станции, подключив свой планшет прямо к древним, ещё довоенным разъёмам. Пальцы его летали по экрану, выуживая данные из недр станционных систем.

— Что именно? — спросил Персей, стоя у него за спиной.

— Всё. — Сайленс повернулся, и впервые Персей увидел его глаза без очков. Они были бледно-голубыми, почти прозрачными, с расширенными зрачками — признак частого использования нейроинтерфейсов. — Энергосистема работает на тридцать процентов эффективности. Половина датчиков отключена или врёт. Системы жизнеобеспечения держатся на честном слове. А защита... — он хмыкнул. — У вас есть защита?

— Четыре турели.

— Четыре турели. — Сайленс покачал головой. — Это не защита, это декорация. Я могу за час написать программу, которая отключит их все одновременно.

Персей вздохнул.

— Я знаю. Поэтому вы здесь.

Сайленс снова уставился в планшет.

— Три дня, — сказал он. — Дайте мне три дня и доступ к запчастям, и я подниму эффективность систем до шестидесяти процентов. За неделю могу сделать восемьдесят. За месяц... — Он запнулся. — За месяц можно многое, если не мешать.

— Не будем мешать.

Сайленс кивнул и снова отвернулся к щиту. Разговор был окончен.

***

18:00, столовая станции.

Вечером в столовой было необычно шумно.

Капсулёры сидели за отдельным столом, но не отгораживались от остальных. Братья Ванн — Райк и Вайс — уже вовсю общались с местными, рассказывая байки о космических сражениях. Райк, тот, что посмелее, размахивал руками, изображая, как уходил от преследования. Вайс сидел спокойнее, но слушал брата с улыбкой.

Алекто устроилась в углу, с кружкой местного самогона, и наблюдала за происходящим с лёгкой усмешкой. Персей подсел к ней.

— Не боитесь, что ваши ребята разболтают лишнего?

— Пусть болтают. — Алекто пожала плечами. — Им нужно расслабиться. Да и вашим полезно знать, что капсулёры — не боги, а такие же люди. Только с дурной привычкой воскресать.

— Как это — воскресать?

Алекто посмотрела на него внимательно.

— Вы правда не знаете? Капсула клонирования. Если пилот погибает, его сознание переносится в новый клон. Дорого, сложно, но работает. Поэтому мы не боимся смерти. Боимся только одного — не успеть сохраниться.

Персей задумался. Бессмертные солдаты. Люди, которые могут рисковать жизнью, не рискуя жизнью.

— Это меняет всё, — сказал он.

— Меняет, — согласилась Алекто. — Но не так, как вы думаете. Бессмертие не делает человека неуязвимым. Оно делает его другим. Ценности меняются. Страхи меняются. Друзья умирают, а ты живёшь. Это тяжело.

— Вы пробовали?

— Пробовала. Двадцать лет. — Она усмехнулась. — Иногда хочется просто умереть по-настоящему. Но не могу. Привыкла жить.

Они помолчали.

— Знаете, — сказала Алекто, — ваш отец тоже мог бы стать капсулёром. У него были возможности. Он отказался. Сказал: «Я хочу умереть человеком, а не копией себя».

Персей сжал кружку.

— Он умер человеком.

— Да. — Алекто кивнула. — И поэтому его помнят. А нас... нас забудут. Потому что мы не умираем. Мы просто исчезаем, когда надоедает жить.

***

21:00, каюта командира базы.

Поздно вечером в дверь постучали.

— Войдите.

Вошел Вайс — тот из близнецов, что поспокойнее. В руках он держал планшет.

— Капитан-лейтенант, можно?

— Садись.

Вайс сел, положил планшет на стол.

— Я тут просмотрел ваши данные по пиратским атакам. За последние два года. — Он ткнул пальцем в экран. — Видите закономерность?

Персей всмотрелся. На экране были отмечены точки атак — в основном вблизи шахтёрских посёлков и транспортных узлов.

— Они бьют по одним и тем же местам, — сказал он.

— Не просто бьют. Они грабят. А потом груз уходит... — Вайс увеличил карту. — Сюда. В систему Табор. Там база пиратского картеля «Губители Ангелов».

— Откуда знаете?

Вайс усмехнулся.

— Мы с братом сами там были. Не по своей воле. Нас взяли в плен год назад, держали полгода, потом сбежали. — Он помолчал. — Мы знаем их расположение, коды доступа, график смен. Если ударить правильно, можно их выкурить.

Персей посмотрел на карту. Система Табор была в двух прыжках от Фалконии. Рядом. Опасно рядом.

— Вы предлагаете атаковать?

— Пока нет. Мы слишком слабы. Но знать врага — уже половина победы. А мы знаем.

Персей кивнул.

— Спасибо. Это ценная информация.

Вайс поднялся, но у дверей задержался.

— Капитан-лейтенант... Можно спросить?

— Спрашивай.

— Зачем вы нам разрешили остаться? Мы — изгои, преступники по имперским законам. С нами одни проблемы.

Персей посмотрел на него долгим взглядом.

— Потому что я тоже изгой. Просто ношу другую форму. — Он усмехнулся. — Идите отдыхайте, Вайс. Завтра будет много работы.

Вайс кивнул и вышел.

Персей остался один. Фалкония за иллюминатором медленно вращалась, подсвеченная далёкой звездой. Где-то там, в системе Табор, сидели пираты, грабившие его людей. Где-то там, в недрах станции, копошился Сайленс, оживляя древние системы. Где-то там, в жилых отсеках, отдыхали братья Ванн, готовые драться за нового командира.

Впервые за долгие годы Персей почувствовал, что он не один.

У него были люди.

Были союзники.

Была цель.

— Начинается, — сказал он вслух. — Начинается.

Глава 6: Налёт на крепость

База «Астер», система Фалкония.

Шестьдесят первый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 04:30 по станционному циклу.

— Капитан-лейтенант, подъём. Срочно.

Персей открыл глаза и увидел над собой встревоженное лицо Сервия. За иллюминатором было ещё темно — станционный цикл показывал глубокую ночь. Значит, случилось что-то действительно важное.

— Докладывай.

— Разведка. Наши... ну, те капсулёры, которых вы приютили... они засекли передвижения пиратов. Похоже, готовится крупная операция.

Персей сел на койке, мгновенно стряхивая остатки сна.

— Где?

— В системе Табор. Там база картеля «Губители Ангелов». Судя по всему, они собирают силы для удара по нашим шахтёрским посёлкам. Хотят повторить то, что сделали с «Северным», только в более крупном масштабе.

— Время?

— Неделя, может, меньше. Они ждут подкрепления.

Персей поднялся, начал одеваться. В голове уже прокручивались варианты.

— Свяжись с Алекто. С Бородиным. С Ираклием. Через час совещание в моём кабинете. Всех, кто имеет отношение к обороне.

— Есть.

Сервий исчез. Персей вышел в коридор и направился в рубку — взглянуть на данные разведки своими глазами.

***

05:00, рубка управления станцией.

В рубке было темно и тихо — только мерцали экраны да гудели системы охлаждения. За пультом сидел Сайленс, подключённый к станционным сенсорам через свой персональный интерфейс. Пальцы его подрагивали, глаза за тёмными очками были закрыты.

— Что у нас? — спросил Персей, входя.

Сайленс не ответил сразу. Прошло несколько секунд, прежде чем он открыл глаза и отключился от системы.

— Данные точные, — сказал он своим скрипучим голосом. — Три крейсера, шесть фрегатов, двенадцать перехватчиков. Плюс транспорт с десантом. Идут со стороны Табора, через два дня будут в системе Фалкония.

— Цель?

— Неизвестна точно. Но судя по траектории — шахтёрские посёлки на планете. Все сразу.

Персей присвистнул.

— Это не налёт. Это вторжение.

— Именно. — Сайленс повернулся к нему. — Им нужен не грабёж. Им нужен контроль над ресурсами. Кто-то нанял их, чтобы выдавить Империю из этого сектора.

— Кто?

— Неизвестно. Но подозреваю, что конкуренты. Другие корпорации, которым нужна фалконийская руда. Или даже... — он запнулся, — ...внутренние враги.

Персей понял. Амаррские заговорщики, о которых говорил Ираклий. Те, кто хочет ослабить Империю, чтобы потом захватить власть.

— У нас есть неделя, — сказал он. — Надо готовиться.

— У нас нет недели. — Сайленс покачал головой. — У нас есть три дня, максимум четыре. Они движутся быстрее, чем я думал.

Персей сжал кулаки.

— Чёрт. Ладно. Собираем всех. Будем думать.

***

06:00, кабинет командира базы.

В кабинете было тесно. Алекто сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и с лёгкой усмешкой наблюдала за происходящим. Рядом с ней пристроились братья Ванн — Райк нервно барабанил пальцами по подлокотнику, Вайс, напротив, замер неподвижно, изучая голограмму системы. Сайленс стоял у стены, подключившись к станционным сетям. Бородин и Ираклий заняли два стула у стола. Сервий метался между ними с планшетом, пытаясь записывать.

— Итак, — начал Персей, — ситуация хуже некуда. Три крейсера, шесть фрегатов, двенадцать перехватчиков. У нас — один старый фрегат, который еле летает, четыре турели и буксир. Вопрос: что делать?

— Бежать, — буркнул Сервий. — Эвакуировать станцию, уйти в глубокий космос, переждать.

— Не вариант, — отрезал Бородин. — На планете двадцать тысяч человек. Куда они побегут? Пираты их просто вырежут.

— Мы не можем их защитить, — возразил Сервий. — У нас нет сил.

— Значит, надо найти силы, — сказал Персей твёрдо.

Все посмотрели на него.

— Какие силы? — спросила Алекто. — Я насчитала у вас один старый фрегат, буксир и четыре турели, как и было вами же сказано. Даже если мы все сядем за штурвалы, это не сможет противостоять трём крейсерам, не говоря о других.

— А если не противостоять в открытом бою? — Персей подошёл к голограмме. — Смотрите. Они идут от Табора через этот коридор. Здесь узкое пространство, астероидное поле. Если устроить засаду...

— У нас нет кораблей для засады, — перебила Алекто.

— Есть. — Персей увеличил карту. — Вот здесь, в старом астероидном поясе, брошено несколько шахтёрских платформ. Их можно приспособить как ложные цели. А здесь — газовое облако. Если заманить их туда, сенсоры ослепнут.

— А бить чем? Пустотой из буксира?

— У пиратов есть слабое место. — Персей обвёл взглядом присутствующих. — Они не ждут сопротивления. Они идут грабить беззащитных. Если мы ударим первыми, неожиданно, с нескольких сторон, создадим видимость большого флота — они могут дрогнуть.

— Могут, — согласилась Алекто. — А могут и не дрогнуть.

— Других вариантов у нас нет.

В комнате повисла тишина.

Первым заговорил Бородин.

— У меня на шахтах есть взрывчатка. Много. Если зарядить ею несколько платформ и подорвать, когда пираты подойдут...

— Астероидное поле, — подхватил Ираклий. — Я знаю там каждую скалу. Можно устроить серию взрывов, перекрыть путь отхода.

— Перехватчики мы возьмём на себя, — вставил Райк. — Если Вайс прикроет, я пройду через любой строй.

— Сайленс, — повернулся Персей к технарю. — Сможешь ослепить их сенсоры в газовом облаке?

Сайленс кивнул.

— Легко. У них старая техника, глушилка сработает на сто процентов.

— Алекто?

Женщина усмехнулась.

— Чёрт с вами. Давно не было весело. Я сяду на фрегат. В конце концов, это лучше, чем сидеть сложа руки и ждать, пока нас всех перебьют.

Персей обвёл взглядом собравшихся.

— Решено. Готовим операцию. Называется... — Он подумал секунду. — «Лисья нора». Будем ловить крыс в их собственном логове.

***

08:00, ангар.

Работа закипела.

Братья Ванн улетели на разведку — проверить маршруты и точное расположение пиратских сил. Сайленс заперся в техническом отсеке, колдуя над глушилкой и системами связи. Алекто осматривала старый фрегат, ругаясь сквозь зубы на каждую неисправность.

Персей вместе с Бородиным и Ираклием отправился на планету — готовить засаду в астероидном поле.

Буксир «Терпеливый» медленно полз среди скал, освещая путь прожекторами. Внизу проплывали глыбы камня, каждая размером с многоэтажный дом, покрытые вековой пылью и следами древних разработок.

— Здесь, — сказал Ираклий, указывая на тёмную массу впереди. — Старая платформа номер семь. Бросили лет двадцать назад, когда руда кончилась.

Платформа висела в пространстве, как призрак — огромная металлическая конструкция, полуразрушенная, с торчащими во все стороны фермами. Идеальное место для засады.

— Сколько взрывчатки нужно, чтобы её разнести? — спросил Персей.

— Если заложить в несущие узлы — хватит тонны, — ответил Бородин. — А у нас три тонны.

— Значит, хватит с запасом.

Они приступили к работе. Часы тянулись бесконечно — бурили, закладывали заряды, протягивали детонационные шнуры. Персей работал наравне со всеми, не щадя рук, не думая о командирском достоинстве. Рядом с ним, в тесных отсеках платформы, трудились шахтёры — молчаливые, сосредоточенные люди, которые знали цену риску.

К вечеру первая ловушка была готова.

***

19:00, возвращение на станцию.

В рубке буксира Персей сидел, откинувшись в кресле, и смотрел на удаляющуюся платформу. Усталость навалилась свинцовой тяжестью, но внутри горел холодный огонь азарта. Операция начинала обретать форму.

— Капитан-лейтенант, — голос Сайленса в наушниках. — Братья вернулись. Данные есть.

— Что у них?

— Пираты будут здесь через два дня. Ровно столько, сколько мы думали. Они уверены в своей безнаказанности — идут без разведки, строем, как на парад.

— Хорошо. — Персей усмехнулся. — Значит, сюрприз удастся.

Он отключил связь и посмотрел на Ираклия.

— Как думаете, Воронов, у нас получится?

Ираклий пожал плечами.

— Если бы я знал, был бы пророком. Но одно скажу: люди верят в тебя. Это дорогого стоит.

— Верят, — повторил Персей. — Надеюсь, я их не подведу.

***

Два дня спустя. Система Фалкония, астероидное поле «Старая Мельница».

63-й день Сагиттариуса, 146-й год ИЭ.

Время местное: 14:00.

— Идут.

Голос Алекто в наушниках прозвучал напряжённо. Персей, сидевший в рубке буксира, замаскированного за крупным астероидом, всмотрелся в экраны.

Пиратская эскадра выползала из гипер-туннеля, как стая хищников. Три крейсера — массивные, угловатые корабли с хищными обводами. Шесть фрегатов помельче, рыскающие по сторонам. Двенадцать перехватчиков, рассыпавшихся веером.

Красивое зрелище. И смертельно опасное.

— Всем постам — тишина в эфире, — скомандовал Персей. — Работаем только по лазерной связи. Сайленс, готовность?

— Готов, — прошелестел голос технаря.

— Алекто?

— Жду сигнала.

— Братья?

— Здесь, — в один голос ответили Райк и Вайс.

— Бородин?

— Взрывчатка на месте. Как только они войдут в зону — рванём.

Персей перевёл дыхание.

— Пошли.

Пиратская эскадра медленно втягивалась в астероидное поле. Они шли осторожно, но без особой опаски — кто будет ждать засады в этой забытой богами системе? Впереди — лёгкая добыча, беззащитные посёлки, горы руды, которые можно забрать просто так.

— Первый крейсер проходит точку «Альфа», — доложил Райк.

— Второй — точку «Бета».

— Третий отстаёт, — добавил Вайс. — Замыкающий.

Персей ждал. Руки на пульте слегка дрожали, но голос оставался спокойным.

— Сайленс, глушилку на полную. Алекто — выход из укрытия. Бородин — по моей команде.

— Есть.

— Есть.

— Жду.

Крейсера подошли к старой платформе. Первый уже миновал её, второй поравнялся, третий только входил в зону поражения.

— Сейчас, — прошептал Персей. — Ещё немного...

И вдруг один из пиратских перехватчиков резко изменил курс и направился прямо к буксиру.

— Нас засекли? — выдохнул Сервий, сидевший за соседним пультом.

— Нет. Просто проверяют. Сидеть тихо.

Перехватчик приближался. Прожектор его скользнул по астероиду, за которым прятался буксир, чуть не задев корму. Сердце Персея колотилось где-то в горле.

— Проходи, проходи, — шептал он. — Не замечай.

Перехватчик прошёл мимо, даже не сбавив скорости.

— Фух, — выдохнул Сервий.

— Рано радуешься. — Персей снова впился взглядом в экраны. — Бородин, сейчас!

Грохот взрыва донёсся даже сквозь вакуум — вибрацией, сотрясшей всё астероидное поле. Старая платформа разлетелась на миллион осколков, и ударная волна накрыла второй и третий крейсера.

— Есть! — заорал Бородин в эфире. — Прямое попадание!

— Сайленс, глушилка! Алекто, вперёд!

Газовое облако вспыхнуло помехами, сенсоры пиратов ослепли. В то же мгновение из-за астероида вынырнул старый фрегат под управлением Алекто и открыл огонь по первому крейсеру.

— Братья, работаем! — крикнул Персей.

Райк и Вайс вылетели из укрытия на своих перехватчиках (крейсер «Вольный» было решено оставить на базе на всякий случай; или же капсулёры просто не желали рисковать своим кораблём), словно две молнии. Они прошили строй пиратских истребителей, оставляя за собой дымные шлейфы попаданий.

— Я зашёл! — крикнул Райк.

— Прикрываю! — отозвался Вайс.

Персей рванул буксир с места, направляя его прямо в гущу боя. Это было безумие — грузовая посудина без оружия лезла в драку с крейсерами. Но у него была другая задача.

— Ираклий, готовь второй заряд! — крикнул он.

— Готово! — донёсся голос старика. — Платформа номер три, замыкающая!

— Давай!

Второй взрыв сотряс пространство. Третий крейсер, уже повреждённый первым ударом, получил новую порцию осколков и начал разворачиваться, пытаясь уйти.

— Уходит! — закричал Сервий.

— Не уйдёт. — Персей бросил буксир наперерез. — Алекто, бей по двигателям!

Фрегат послушно развернулся и дал залп по корме уходящего крейсера. Щиты вспыхнули и погасли. Ещё залп — и двигатели крейсера взорвались, разбрасывая обломки.

— Есть!

Первый крейсер, получивший удар от Алекто, тоже сбавлял ход. Его команда явно не ожидала такого сопротивления и теперь лихорадочно пыталась организовать оборону.

— Райк, Вайс, давите их перехватчиков! Бородин, третий заряд готовь!

— Третьего нет, — мрачно ответил Бородин. — Всё, что было, использовали.

— Чёрт. — Персей стиснул зубы. — Ладно, будем импровизировать.

Он развернул буксир и направил его прямо на первый крейсер.

— Ты что делаешь? — заорал Сервий.

— Таран!

— На буксире?!

— У них щиты упали, броня повреждена. Если врежемся в мостик — может сработать.

— Мы погибнем!

— Может быть. — Персей даже не повернул головы. — А может, и нет.

Буксир нёсся на крейсер, разгоняясь до максимальной скорости. Расстояние сокращалось с пугающей быстротой.

— Капитан-лейтенант! — голос Алекто в наушниках. — Они сдаются!

— Что?

— Сдаются! Видят, что мы сумасшедшие, и не хотят умирать! Прекратите таран!

Персей рванул штурвал в сторону. Буксир пронёсся в миллиметре от борта крейсера, обдав его корпус выхлопом двигателей.

— Отставить таран, — сказал он будничным тоном. — Принимаем капитуляцию.

В рубке повисла мёртвая тишина. Потом Сервий истерически захохотал.

— Вы сумасшедший! Гениальный сумасшедший!

— Работаем, — оборвал его Персей. — Сайленс, глушилку выключить. Алекто, взять на прицел оставшиеся корабли. Братья, контроль пленных. Бородин, Ираклий — готовьтесь принимать трофеи.

Он откинулся в кресле и только сейчас почувствовал, как дрожат руки.

— Получилось, — прошептал он. — Чёрт возьми, получилось.

***

18:00, станция «Астер», стыковочный ангар.

Трофеи были грандиозными.

Два крейсера (третий разнесло взрывом), четыре уцелевших фрегата, восемь перехватчиков. Горы оружия, боеприпасов, запчастей. И почти триста пленных пиратов, которых сейчас запирали в грузовых отсеках под охраной местных ополченцев.

Ангар был забит людьми. Шахтёры, техники, женщины, дети — все высыпали смотреть на возвращение героев. Когда буксир «Терпеливый» заходил на стыковку, его встречали овациями.

Персей вышел из корабля под крики «Ура!» и «Слава!». Кто-то бросал цветы, кто-то пытался пожать руку, кто-то просто плакал от радости.

— Капитан-лейтенант! — Ираклий пробился сквозь толпу, обнял его, расцеловал. — Ты гений! Ты настоящий гений!

— Это общая победа, — ответил Персей, высвобождаясь из объятий. — Все работали.

— Работали, — согласился Ираклий. — Но вёл ты. И таран... это было безумие! Красивое безумие!

— Таран не понадобился.

— Но они поверили, что ты пойдёшь до конца! Это главное!

Подошла Алекто, чуть усталая, но довольная.

— Неплохо для начала, — сказала она. — Совсем неплохо. Я думала, вы тут все сгинете без меня, а вы, оказывается, умеете воевать.

— Учился у лучших, — усмехнулся Персей.

— У кого же?

— У отца. И у вас, капитан. Спасибо.

Алекто махнула рукой.

— Ладно, ладно. Работать надо. Там пленных допросить, трофеи разобрать, ремонт начать. У нас теперь есть настоящий флот!

— Есть, — согласился Персей. — И это только начало.

***

21:00, каюта командира базы.

Вечером, когда эйфория немного улеглась, Персей сидел за столом и смотрел на отчёты. Трофеи, пленные, потери.

Потери были — семеро погибших, двадцать раненых. Но для такого боя — невероятно мало.

Пленные дали ценную информацию. Картель «Губители Ангелов» действительно был нанят кем-то из Амаррской знати, чтобы дестабилизировать регион и выдавить Империю. Кем именно — пока неясно, но направление для поисков появилось.

А главное — у Фалконии теперь были свои боевые корабли. Крейсера, фрегаты, перехватчики. Оружие. Боеприпасы. И люди, готовые на них сражаться.

— Неплохо для начала, — повторил он слова Алекто.

Кристалл с записью отца лежал на столе. Персей включил его.

— Сынок, — говорил отец. — Я сделал то, что должен был сделать. Вопрос не в том, победил ты или проиграл. Вопрос в том, пытался ли ты.

— Я пытаюсь, папа, — ответил Персей. — И сегодня мы победили.

Он выключил запись и подошёл к иллюминатору. Фалкония висела внизу, прекрасная и спокойная. Но теперь он знал, что там, на её орбите, есть сила, способная её защитить.

Его сила.

Сила, которую он построил сам.

— Это только начало, — сказал он звёздам. — Только начало.

***

23:00, станционная столовая.

Поздно вечером в столовой собрались все. Шахтёры, техники, капсулёры, медики — те, кто был в бою, и те, кто ждал на станции. Столы ломились от еды — кто-то принёс припасы, кто-то расстарался с самогоном, женщины напекли пирогов.

Персей сидел в центре, окружённый людьми. Рядом — Алекто, братья Ванн, Ираклий, Бородин, Летиция. Все усталые, но счастливые.

— За победу! — поднял тост Ираклий.

— За победу! — грянуло в ответ.

Пили, ели, смеялись. Кто-то затянул старую шахтёрскую песню, кто-то пустился в пляс. Даже Сайленс, обычно молчаливый и замкнутый, сидел с кружкой и чему-то улыбался.

Летиция подсела к Персею.

— Вы сегодня были... — она запнулась, подбирая слово, — ...невероятны. Я сначала не верила, что это возможно. А вы сделали.

— Мы сделали, — поправил Персей. — Без вас, без врачей, раненые бы не выжили. Спасибо вам.

Летиция покраснела, отвела взгляд.

— Я просто делала свою работу.

— Это не просто работа. Это призвание. — Персей помолчал. — Оставайтесь на станции. Здесь нужны такие, как вы.

— Я подумаю.

Она улыбнулась и отошла к своим коллегам.

Рядом возник Райк, возбуждённый, с кружкой в руке.

— Капитан-лейтенант! Это было нечто! Я такого давно не испытывал! Как мы их... как они... — Он махнул рукой. — Здорово!

— Ты молодец, Райк. Отлично дрался.

— А Вайс? Он вообще гений! Прикрыл меня, когда тот перехватчик заходил в хвост! Если бы не он...

— Вы молодцы оба. Держитесь друг друга.

Райк кивнул и упорхнул к брату.

Алекто наблюдала за происходящим с лёгкой усмешкой.

— Знаете, капитан-лейтенант, — сказала она, подходя, — я думала, вы просто очередной амбициозный дурак, который погубит всех. Похоже, я ошиблась.

— Приятно слышать.

— Не обольщайтесь. Впереди много работы. Империя узнает о вашем маленьком флоте. И тогда нагрянут не пираты, а настоящие силы.

— Знаю, — кивнул Персей. — Но теперь у нас есть чем встретить.

Алекто усмехнулась и чокнулась с ним кружкой.

— За это и выпьем.

***

01:30, каюта командира базы.

Праздник стихал. Люди расходились по каютам, унося с собой усталость и радость. Станция постепенно погружалась в сон.

Персей лежал на койке, глядя в потолок. Сон не шёл — адреналин ещё бурлил в крови. Он прокручивал в голове события дня, анализировал ошибки, искал, что можно было сделать лучше.

В дверь тихо постучали.

— Войдите.

Вошел Вайс. Бледный, сосредоточенный, с планшетом в руках.

— Капитан-лейтенант, простите, что поздно. Но есть разговор.

— Садись. Что случилось?

Вайс сел на стул, положил планшет на стол.

— Я тут анализировал данные с пиратских кораблей. Там есть один файл... зашифрованный. Сильно. Сайленс сказал, что взломать можно, но нужно время. А я подумал... может, вы знаете пароль?

— Я? Откуда?

— Файл помечен грифом вашей семьи. — Вайс развернул планшет. — Смотрите.

На экране светилась надпись: «Фалконийский архив. Личное. Кассий».

Персей замер.

— Откуда это у пиратов?

— Не знаю. Но файл старый, ему лет двадцать. Может, они нашли где-то... или купили.

Персей взял планшет, всмотрелся в экран. Руки дрожали.

— Оставь у меня, — сказал он. — Завтра разберусь.

Вайс кивнул и вышел.

Персей остался один. Долго смотрел на экран, не решаясь нажать на файл.

Что там? Записи отца? Дневники? Секреты, которые он унёс с собой?

Он нажал.

Экран запросил пароль. Персей задумался, потом набрал дату своего рождения.

Доступ разрешён.

На экране появилось лицо отца. Не то, что на кристалле — более молодое, более живое. Он улыбался.

— Персей, если ты это смотришь, значит, я уже мёртв, а ты вырос, — сказал он. — Я оставил это для тебя. Здесь всё, что я знал о врагах, союзниках и тайнах Фалконии. Используй с умом. И помни: ты не один.

Запись оборвалась.

Персей сидел, не в силах пошевелиться.

Отец говорил с ним. Через двадцать лет. Из мёртвых.

— Я помню, папа, — прошептал он. — Я помню.

Глава 7: Весть летит по нулям

База «Астер», система Фалкония.

Семьдесят пятый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 09:00 по станционному циклу.

Утро началось с того, что Сервий ворвался в кабинет без стука.

— Капитан-лейтенант! Там... там это...

— Что? — Персей оторвался от отцовского архива, который изучал третью ночь подряд. — Говори толком.

— Корабли! Много кораблей! На подходе к системе!

Персей мгновенно поднялся, на ходу застёгивая мундир.

— Боевая тревога? Сколько? Класс?

— Не знаю! Сайленс сказал — больше десяти! Идут с разных направлений!

В рубке уже было не протолкнуться. Алекто стояла у главного экрана, вцепившись в пульт побелевшими пальцами. Братья Ванн замерли у тактических консолей. Сайленс, подключённый к сенсорам, что-то бормотал себе под нос.

— Доклад! — рявкнул Персей, входя.

— Двенадцать кораблей, — отчеканила Алекто. — Идут с трёх разных направлений. Классы разные — от лёгких фрегатов до тяжёлых транспортов. Опознавательные сигналы... никаких.

— Пираты?

— Не похоже. Строй не боевой, идут хаотично. Скорее похоже на... беженцев.

— Беженцев? — Персей всмотрелся в экран. — Откуда?

— Из системы Табор, судя по траектории, — подал голос Сайленс. — И ещё из Валлы. И из Креста.

Персей переваривал информацию. Три разных системы, двенадцать кораблей, все идут к Фалконии. Это не могло быть совпадением.

— Связь с ними есть?

— Пытаемся, — ответил Вайс. — Но они не отвечают на общем канале. Только на узких, направленных.

— Давай любой.

Экран мигнул, и на нём появилось лицо. Пожилой мужчина, измождённый, с запавшими глазами, в грязном комбинезоне пилота.

— ...повторяю, запрашиваем убежище! Мы гражданские, у нас женщины и дети! Нас преследуют! Прошу ответить!

— Говорит база «Астер», — чётко произнёс Персей. — Назовите себя.

Мужчина выдохнул с таким облегчением, будто с него сняли тонну груза.

— Капитан грузового судна «Милость» Грегор Станич. Мы с системы Табор. После вашей победы над пиратами местные власти начали охоту на всех, кто симпатизирует Фалконии. Нас объявили врагами Империи. Мы бежали.

Персей почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Сколько вас?

— На моём судне — сорок семь человек. Остальные... там ещё корабли. Кто успел вырваться. Всего около трёхсот.

— Трёхсот, — повторил Персей. — И все хотят на Фалконию?

— А куда нам ещё? — В голосе капитана зазвенела горечь. — Империя нас продаст, пираты убьют. А вы... вы показали, что можете защитить. Пустите, ради всего святого!

Персей обернулся к своим. Алекто пожала плечами. Сайленс кивнул. Братья Ванн переглянулись.

— Разрешить посадку, — приказал Персей. — Всем кораблям. Сервий, готовь жилые модули. Ираклий, мобилизуй всех, у кого есть руки — будем разгружать и размещать.

— Есть! — хором ответили оба по рации.

— Капитан Станич, — повернулся Персей к экрану. — Добро пожаловать на Фалконию. Мы вас не бросим.

Старик расплакался прямо перед камерой.

— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо вам.

***

11:30, стыковочный ангар.

Ангар превратился в муравейник.

Двенадцать кораблей грузились в доки один за другим, и каждый привозил десятки людей. Измождённых, напуганных, с детьми на руках, с узлами пожитков, с глазами, в которых ещё жил ужас пережитого.

Персей стоял у входа, встречая каждого лично.

— Проходите, здесь безопасно. Вас накормят, разместят. Не бойтесь.

Люди смотрели на него с благоговением. Кто-то пытался поцеловать руку — Персей отдёргивал. Кто-то плакал и благодарил. Кто-то просто молча кивал и проходил внутрь, унося с собой последнее, что осталось от прежней жизни.

— Это только начало, — тихо сказала Алекто, стоя рядом. — Если слухи о вашей победе разлетелись так быстро, скоро сюда потянутся все недовольные со всего сектора.

— Знаю, — ответил Персей. — Но мы не можем отказать. Они же люди.

— Люди, которые будут жрать ваши ресурсы. Жить в ваших модулях. Требовать защиты. А когда придут имперцы — они же первые и сдадут вас, чтобы спасти свои шкуры.

Персей посмотрел на неё долгим взглядом.

— Вы так думаете?

— Я так знаю. Я двадцать лет в космосе, капитан-лейтенант. Видела такое сотни раз. Люди — они слабые. Когда пахнет жареным, большинство думает только о себе.

— Тогда почему вы здесь? — спросил Персей. — Почему не сбежали, когда можно было?

Алекто усмехнулась.

— А я не большинство. И вы, кажется, тоже. Но на вас будут смотреть. Все эти люди будут смотреть на вас и ждать. И если вы дрогнете хоть раз — всё рухнет.

— Я не дрогну.

— Посмотрим.

Они вернулись к приёму. Беженцы всё текли и текли.

***

14:00, жилой модуль «C», временный лагерь.

Летиция работала не покладая рук.

Временный лагерь, развёрнутый в пустующем грузовом отсеке, заполнялся людьми с пугающей быстротой. Раненые, больные, истощённые — всем нужна была помощь. Медикаментов не хватало катастрофически.

— Держись, малыш, — приговаривала она, перевязывая мальчишку лет пяти с распоротой рукой. — Сейчас больно будет, но потом пройдёт. Ты же сильный?

Мальчик сжимал зубы и молчал, только слёзы текли по щекам.

— Откуда он? — спросил подошедший Персей.

— С Табора. Родители погибли при прорыве. Один летел, представляете? Забился в угол грузового отсека, его нашли только при разгрузке.

Персей присел рядом, посмотрел в глаза ребёнку.

— Как зовут?

— Тим, — прошептал мальчик.

— Тим, слушай меня. Ты теперь на Фалконии. Здесь ты в безопасности. Мы о тебе позаботимся. Договорились?

Мальчик кивнул, не отводя взгляда.

— А ты кто? — спросил он вдруг.

— Я... — Персей замялся. — Я тот, кто обещал вас защищать.

— Ты тот дядя, который пиратов победил?

— Ну... вроде того.

— Ты хороший, — серьёзно сказал Тим. — Мама говорила, что хорошие всегда побеждают. Только их мало.

Персей не нашёлся, что ответить.

Летиция закончила перевязку и поднялась.

— Ему нужен покой и нормальное питание. У нас есть?

— Найдём. — Персей обернулся к сопровождающему. — Организуйте для детей отдельное помещение. С усиленным питанием. И свяжитесь с Вороновыми — у них внуки, может, помогут с присмотром.

Сопровождающий кивнул и убежал.

— Вы умеете распоряжаться, — заметила Летиция. — Прямо как заправский администратор.

— Приходится учиться на ходу.

— Учитесь хорошо. — Она помолчала. — Этот мальчик... он теперь на вас смотрит. Как на бога. Не подведите.

Персей усмехнулся.

— Вы сегодня вторая, кто говорит мне про ответственность.

— Значит, это важно.

— Значит, важно.

Они разошлись — Летиция к новым раненым, Персей к нарастающим проблемам.

***

17:00, кабинет командира базы.

— У нас кончается еда, — докладывал Сервий, водя пальцем по планшету. — Запасов, рассчитанных на тысячу человек, теперь не хватает на полторы. А завтра прибудет ещё.

— Ещё? — переспросил Персей. — Откуда?

— Из системы Валла. Там тоже начались гонения. Капсулёры-изгои, недовольные шахтёры, несколько семей, связанных с мятежниками прошлых лет. Все хотят к вам.

— Ко мне?

— К легендарному Фалконийскому Льву, который разгромил пиратов и создал свободную зону. — Сервий развёл руками. — Так вас называют. Уже по всему сектору слухи идут.

Персей потёр переносицу.

— Легендарный Лев. Звучит... пафосно.

— Зато работает. Люди верят. А вера — это сила.

— И ответственность, — добавил Персей. — Ладно. Что с едой?

— Надо запрашивать поставки. Но у нас нет денег. Империя нам не заплатит — мы фактически мятежники.

— А если не Империя? Если частные поставщики?

Сервий задумался.

— Есть одна корпорация... Морду. Они торгуют со всеми, даже с пиратами. Но цены у них — зверские.

— Свяжись. Скажи, что у нас есть чем платить.

— Чем? — удивился Сервий. — У нас ничего нет.

— У нас есть трофейные корабли. И информация. — Персей подошёл к иллюминатору. — Пиратские базы, маршруты контрабанды, слабые места в обороне. Это стоит денег.

Сервий присвистнул.

— Вы хотите торговать военными секретами?

— Я хочу, чтобы мои люди не умерли с голоду. Всё остальное — средства.

Сервий покачал головой, но спорить не стал.

— Свяжусь. Но это риск.

— Жизнь вообще риск. Иди.

***

19:00, станционная столовая.

Столовая ломилась от народа.

Обычно пустующая в этот час, сейчас она была забита беженцами. Кто-то ел, кто-то просто сидел, грея руки о кружки с синтетическим чаем. Дети бегали между столами, взрослые тихо переговаривались.

Персей вошёл и сразу почувствовал, как изменилась атмосфера. Люди оборачивались, смотрели на него с надеждой. Кто-то зашептал: «Это он, командир, сам пришёл».

Он прошёл к раздаче, взял стандартный паёк и сел за свободный стол. Просто есть, как все.

Через минуту рядом приземлился мужик в грязном комбинезоне шахтёра.

— Разрешите?

— Садитесь.

Мужик сел, уставился в тарелку, но не ел.

— Спасибо вам, — сказал он вдруг. — За всё. За то, что приняли. За то, что не выгнали.

— Не за что. Вы такие же, как мы.

— Нет, не такие. — Мужик поднял глаза. — Мы сдались. Я сдался. Когда имперцы пришли, я не стал драться. Просто сидел и ждал, пока меня убьют. А вы... вы пошли на пиратов с буксиром. Это другое.

Персей покачал головой.

— Я просто делал, что должен. И вы бы сделали, если б пришлось.

— Не знаю. — Мужик усмехнулся. — Может, и сделал бы. Но теперь у нас есть за кем идти. Это дорогого стоит.

Он доел и ушёл, оставив Персея в раздумьях.

За ним идти. Люди хотят за ним идти. Верят, что он их не предаст, не бросит, не продаст.

Справится ли он?

***

21:00, технический отсек.

Сайленс сидел в своём обычном положении — подключённый к станционным сетям, с закрытыми глазами, пальцы подрагивают. Персей тихо вошёл и сел рядом, не мешая.

Прошло минут пять, прежде чем технарь открыл глаза.

— Вы.

— Я. Как успехи?

— Системы держатся. Я поднял эффективность до семидесяти процентов. Но энергии всё равно не хватает. Слишком много новых людей, слишком много потребления.

— Что нужно?

— Новый реактор. Или старый, но мощнее. На пиратских крейсерах есть подходящие, но их надо демонтировать, перетащить, подключить. Месяц работы.

— У нас нет месяца.

— Знаю. — Сайленс помолчал. — Есть ещё вариант. В архиве вашего отца... я просмотрел кое-какие файлы. Там упоминается джовианская исследовательская станция в системе Табор. Заброшенная. Если верить записям, у них были реакторы невероятной мощности.

Персей насторожился.

— Джовианская станция? Они же исчезли тысячи лет назад.

— Исчезли. Но станции остались. Некоторые работают до сих пор. Автономно. — Сайленс впервые проявил что-то похожее на энтузиазм. — Если там есть действующий реактор, мы сможем закрыть все проблемы с энергией на годы вперёд.

— И как мы туда попадём? Это же территория пиратов.

— Пираты, — усмехнулся Сайленс. — После вашего удара они в панике. Их базы ослаблены, коммуникации нарушены. Если действовать быстро, можно проскочить.

Персей задумался.

— Рискованно.

— Всё рискованно. Но если не рискнуть — мы просто умрём от голода и холода, когда энергия кончится.

— Дай мне подумать.

— Думайте. Время есть. Немного, но есть.

Персей поднялся и вышел. За его спиной Сайленс снова подключился к сети.

***

23:00, каюта командира базы.

Поздно вечером Персей снова сидел над архивом отца.

Файлы, которые он нашёл на пиратском корабле, оказались настоящим кладезем информации. Здесь были не только военные тайны, но и личные записи — мысли, сомнения, мечты человека, которого он почти не знал.

«Сегодня опять думал о сыне, — читал он. — Ему всего пять, а он уже спрашивает, почему люди воюют. Я не знаю, что ответить. Потому что глупы? Потому что жадны? Потому что не умеют договариваться? Наверное, всё сразу. Но одно я знаю точно: если он вырастет и спросит, что я сделал для того, чтобы мир стал лучше, я хочу ответить — всё, что мог».

Персей отложил планшет, закрыл глаза.

Отец делал, что мог. И погиб.

Теперь его очередь.

Он снова взял планшет и открыл раздел, посвящённый джовианской станции. Карты, координаты, технические характеристики. И приписка от руки, отсканированная в файл:

«Тот, кто найдёт это, будь осторожен. Джовиане не просто исчезли — они оставили после себя ловушки. Не все из них механические. Некоторые — в головах. Не доверяй тому, что увидишь. Особенно если оно покажется слишком хорошим, чтобы быть правдой».

— Ловушки в головах, — повторил Персей. — Что бы это значило?

Ответа не было.

***

01:00, ночная смена в медотсеке.

Летиция не спала вторые сутки.

Раненые всё поступали — не только с новых кораблей, но и старые пациенты требовали внимания. Руки гудели, глаза слипались, но она продолжала работать. Кто-то должен.

— Доктор, — позвал её молодой санитар. — Там пациент из третьего отсека. Плох совсем. Зовёт кого-то.

— Иду.

Третьим отсеком называли временный лазарет для самых тяжёлых. Здесь лежали те, кто не выживет, но пока ещё дышал.

Пациент — пожилой мужчина с Табора — метался в бреду. Летиция склонилась над ним, протёрла лоб влажной салфеткой.

— Тише, тише. Всё хорошо.

— Не оставляйте, — прошептал он, не открывая глаз. — Не бросайте. Я боюсь.

— Я здесь. Я рядом.

Он схватил её за руку с неожиданной силой.

— Передайте... передайте командиру. Спасибо. За то, что дал умереть свободным. А не в имперской тюрьме.

Рука разжалась. Монитор запищал, показывая ровную линию.

Летиция закрыла ему глаза и посидела минуту молча.

Потом поднялась и пошла к следующему.

***

06:00, утро на станции.

Персей не спал всю ночь.

К утру у него был готов план. Рискованный, дерзкий, почти безумный — но другого не было.

Он вызвал всех в рубку.

— Идём на джовианскую станцию, — объявил он без предисловий. — Сайленс прав — это наш единственный шанс. Но идти надо быстро и тихо. Берём один корабль — трофейный фрегат. Команда — я, Алекто, братья Ванн, Сайленс. Остальные остаются на станции.

— А если пираты? — спросил Сервий.

— Если пираты — будем уходить. Фрегат быстрее их крейсеров. Главное — не ввязываться в бой.

— Когда вылет?

— Сегодня. Через два часа.

— А станция? — Сервий развёл руками. — Как мы без вас?

— Вы справитесь. Ираклий поможет с гражданскими. Бородин — с обороной. Летиция — с ранеными. А ты, Сервий, — с бюрократией. — Персей усмехнулся. — Ты же любишь бумажки.

Сервий вздохнул.

— Ладно. Но если вы не вернётесь...

— Вернёмся. Обязательно.

***

08:00, стыковочный ангар.

Фрегат назывался «Стремительный» — трофейный пиратский корабль, который братья Ванн привели в порядок за несколько дней. Маленький, юркий, с усиленными двигателями и минимумом вооружения — идеальный для разведки.

Команда собралась у трапа. Алекто проверяла снаряжение. Братья Ванн возбуждённо переговаривались. Сайленс, как всегда, молчал, подключившись к корабельным системам.

— Готовы? — спросил Персей.

— Всегда готовы, — ответил Райк.

— Тогда пошли.

У трапа их ждала Летиция.

— Вернитесь, — сказала она просто.

— Вернёмся, — ответил Персей. — Присмотрите тут за всеми.

— Присмотрю.

Она протянула ему небольшой пакет.

— Сухпайки. На дорогу. И бинты. Вдруг пригодятся.

Персей улыбнулся.

— Спасибо.

Он поднялся на борт. За ним — остальные. Люк закрылся, загудели двигатели.

Фрегат отстыковался и ушёл в темноту.

Летиция долго смотрела ему вслед, пока огни корабля не исчезли среди звёзд.

— Вернитесь, — прошептала она снова. — Пожалуйста.

***

10:00, борт фрегата «Стремительный», на полпути к системе Табор.

— Идём чисто, — доложил Вайс от сенсоров. — Никого на радарах. Пираты либо затаились, либо действительно разбежались.

— Не расслабляйтесь, — ответил Персей. — Могут быть патрули.

— Есть не расслабляться.

Алекто сидела в кресле пилота, расслабленно откинувшись, но глаза её цепко озирали пространство.

— Хороший корабль, — заметила она. — Быстрый. Жаль, броня никакая.

— Нам не воевать, нам искать.

— Искать, — повторила она. — Знаете, я ведь тоже когда-то искала. Сокровища, артефакты, забытые миры. Нашла только неприятности.

— А сейчас?

— А сейчас ищу, где можно спокойно умереть. — Она усмехнулась. — Но вы, кажется, не даёте.

— Не дам, — твёрдо сказал Персей. — Вы мне ещё нужны.

— Комплиментщик.

В рубке повисла тишина. Только гудели двигатели да попискивали сенсоры.

Сайленс, подключённый к навигационной системе, вдруг открыл глаза.

— Выходим в систему Табор через десять минут. Готовьтесь.

— Всем приготовиться, — скомандовал Персей. — Работаем тихо, быстро, аккуратно. Задача — найти станцию, взять образцы, уйти. Без геройства.

— Без геройства, — эхом отозвался Райк. — Скучно.

— Потерпишь.

Фрегат вошёл в систему, и перед ними открылось звёздное пространство, усеянное обломками и мусором — следы недавних боёв.

— Красиво, — прокомментировала Алекто. — Пираты тут знатно повеселились.

— Ищите станцию, — напомнил Персей. — По координатам отца.

Сайленс колдовал над картами.

— Есть. Вон там, за газовым облаком. Если верить данным, она висит в мёртвой зоне, между астероидами.

— Курс на облако. Всем молчать в эфире.

Фрегат скользнул в туман, и внешний мир исчез.

Глава 8: Наследие древних

Система Табор, окрестности газового гиганта.

Семьдесят шестой день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 10:30 по корабельному времени.

Газовое облако было плотным, как туман осенним утром на Фалконии.

Фрегат «Стремительный» полз сквозь него на минимальной скорости, ориентируясь только по инерциальным датчикам — внешние сенсоры ослепли полностью. За иллюминаторами клубилась серая муть, иногда прорезаемая слабыми вспышками электрических разрядов.

— Красота, — прокомментировал Райк, вглядываясь в пустоту. — Ни черта не видно.

— Зато и нас не видно, — отозвался Вайс. — Идеальное прикрытие.

— Если не врежемся во что-нибудь, — добавила Алекто, не отрываясь от пульта. — Сайленс, долго ещё?

Технарь сидел с закрытыми глазами, подключённый к навигационной системе. Его пальцы подрагивали, губы шевелились беззвучно.

— Ещё три минуты, — ответил он наконец. — Держитесь правого борта. Там крупный астероид, лучше обойти.

— Есть правый борт.

Фрегат медленно развернулся и пополз дальше.

Персей стоял у иллюминатора, вглядываясь в клубящуюся мглу. Где-то там, в этой пелене, висела станция, построенная тысячелетия назад цивилизацией, исчезнувшей задолго до того, как первые люди покинули Землю. Джовиане. Легендарные предшественники, оставившие после себя лишь обломки и загадки. По крайней мере, именно это знал Персей.

Их технологии считались вершиной инженерной мысли. Их оружие могло уничтожать флоты. Их корабли двигались быстрее света без варп-врат.

Их тайны могли спасти Фалконию.

Или уничтожить.

— Вижу, — вдруг сказал Сайленс.

Впереди, в разрыве облаков, возникла тень. Сначала неясная, расплывчатая — потом всё более чёткая по мере приближения.

Станция.

Она была огромна. Намного больше, чем представлял себе Персей. Конструкция неправильной формы, собранная из множества сфер, цилиндров и причудливых архитектурных элементов, не поддающихся логике человеческого строительства. Металл, из которого она была сделана, отливал перламутром даже в тусклом свете газового облака.

— Матерь божья, — выдохнул Райк. — Это же... это же целый город!

— Бывший город, — поправила Алекто. — Смотрите, вон там пробоина. И там. И там.

Она указала на тёмные провалы в корпусе станции — следы каких-то катастроф. Возможно, древних сражений. Возможно, чего-то другого.

— Есть реакция на наши сенсоры? — спросил Персей.

— Никакой, — ответил Сайленс. — Станция мёртва. Ни энергии, ни связи, ни движения. Полная тишина.

— Слишком тихо, — пробормотала Алекто. — Не нравится мне это.

— Мне тоже не нравится, — согласился Персей. — Но другого выхода у нас нет. Готовьтесь к стыковке.

Фрегат медленно подплыл к одному из шлюзов — единственному, который выглядел достаточно целым, чтобы пропустить корабль. Створки не реагировали на запросы, пришлось использовать механический захват и буквально втискиваться в проём.

— Стыковка завершена, — доложил Вайс. — Давление с той стороны есть. Атмосфера... дышать можно. Кислород есть, но с примесями. Лучше надеть маски.

— Всем надеть маски, — скомандовал Персей. — Оружие к бою, но без крайней необходимости не стрелять. Мы не знаем, что там внутри.

— А если пираты? — спросил Райк.

— Если пираты — тогда стрелять. Но тихо, — Персей улыбнулся.

Они собрались у шлюза. Алекто проверила бластер, братья Ванн переглянулись с хищными улыбками, Сайленс поправил свои тёмные очки и подключился к портативному сканеру. Персей глубоко вздохнул и нажал кнопку открытия.

Шлюз открылся с шипением, выпуская облако спёртого воздуха. За ним открылся коридор — тёмный, узкий, уходящий вглубь станции.

— Свет, — скомандовал Персей.

На шлемах вспыхнули фонари, выхватывая из темноты стены, покрытые странными символами. Они вились спиралями, перетекали друг в друга, создавая узоры, от которых начинала болеть голова, если смотреть слишком долго.

— Не смотрите на стены, — предупредил Сайленс. — Это джовианское письмо. Оно воздействует на подсознание.

— Воздействует? — переспросил Райк. — Как?

— Не знаю. Но в архивах есть упоминания, что длительное созерцание может вызвать галлюцинации и потерю рассудка.

— Отлично, — буркнула Алекто. — Просто отлично. Мало нам пиратов, так ещё и стены с ума сводят.

— Двигаемся, — прервал их Персей. — Сайленс, веди. Нам нужен реакторный отсек.

Они пошли по коридору, стараясь не смотреть по сторонам. Шаги гулко отдавались в тишине, нарушаемой только шипением дыхательных аппаратов и редкими щелчками сканера Сайленса.

Коридор вывел их в огромный зал.

Здесь было светло — тусклый голубоватый свет исходил от самих стен, покрытых какими-то люминесцентными вкраплениями. В центре зала возвышалась конструкция, напоминающая гигантское дерево с металлическими ветвями, уходящими в потолок. На «ветвях» висели коконы — прозрачные сферы, внутри которых угадывались силуэты.

— Что это? — прошептал Вайс.

— Криокамеры? — предположила Алекто.

— Нет, — ответил Сайленс, подходя ближе. — Это капсулы. Как у капсулёров. Только древние.

Он направил сканер на ближайшую сферу. Прибор запищал, выдавая данные.

— Пусто, — сказал он. — Биоматериала нет. Только следы органики. Очень старой.

— Здесь кто-то был, — медленно произнёс Персей, разглядывая коконы. — Тысячи лет назад. И ушёл. Или... не ушёл.

— Что значит «не ушёл»? — спросил Райк.

— Посмотри туда.

Он указал на одну из сфер, висящую чуть ниже остальных. Внутри неё что-то темнело — не силуэт, а скорее сгусток тьмы, словно сама капсула была заполнена чернотой.

Сайленс навёл сканер.

— Радиация, — сказал он после паузы. — Сильный фон. И биологические остатки. Очень разложившиеся.

— Там был человек, — понял Вайс. — И он не вышел.

— Или вышел не совсем человек, — добавила Алекто.

В зале повисла тяжёлая тишина.

— Идём дальше, — приказал Персей, хотя внутри у него всё сжалось от нехорошего предчувствия. — Нам нужен реактор.

Они миновали зал с капсулами и углубились в лабиринт коридоров. Сайленс вёл уверенно, словно бывал здесь сотни раз — джовианская архитектура подчинялась какой-то своей логике, которую он, кажется, начинал понимать.

— Стойте, — вдруг сказал он. — Здесь ответвление. И там... жизнь.

— Жизнь? — переспросил Персей. — Какая?

— Не знаю. Слабые биосигналы. Очень слабые. Но есть.

— Веди туда.

Ответвление привело их в небольшую комнату, заставленную странными приборами. В центре, на возвышении, лежало тело.

Человек. Вернее, то, что когда-то было человеком. Высохшая мумия в остатках одежды, не похожей ни на что виденное раньше. Рядом валялся планшет — древний, но явно инопланетной конструкции.

— Джовианин, — выдохнул Сайленс. — Настоящий джовианин. Никто не находил их тел. Считалось, что они исчезли бесследно.

— Почему он здесь? — спросил Вайс.

— Может, не успел уйти. Может, остался добровольно. — Сайленс осторожно приблизился к телу. — Смотрите.

Он указал на грудь мумии. Там зияла рваная рана — словно кто-то вырвал сердце.

— Убит, — констатировала Алекто. — И давно.

— Очень давно. — Сайленс взял планшет, попытался включить. К его удивлению, устройство ожило. — Работает! Автономное питание, рассчитанное на тысячелетия. Нужно забрать с собой.

— Бери, — разрешил Персей. — И идём дальше. Времени мало.

Они вышли из комнаты и продолжили путь.

***

12:30, реакторный отсек.

Реактор оказался именно тем, за чем они пришли.

Огромная сфера, пульсирующая мягким голубым светом, висела в центре просторного зала. От неё тянулись толстенные кабели, уходящие в стены, пол и потолок. Энергии в ней было столько, что волосы на руках вставали дыбом от статического электричества.

— Работает, — благоговейно произнёс Сайленс. — До сих пор работает. Тысячи лет.

— Можно его забрать? — спросил Персей.

— Не весь. Но можно снять блок питания. Вон тот, вторичный контур. — Он указал на конструкцию сбоку от основной сферы. — Он автономен, но связан с главным реактором. Если отсоединить аккуратно, энергии хватит на десятилетия работы для станции.

— Делай.

Сайленс начал колдовать над блоком, подключая свои инструменты к древним разъёмам. Время тянулось мучительно медленно. Каждую секунду казалось, что сейчас что-то пойдёт не так.

— Есть контакт, — объявил он через полчаса. — Ещё немного...

И вдруг свет в зале мигнул.

— Что это? — насторожилась Алекто.

— Не знаю. — Сайленс замер, прислушиваясь к показаниям приборов. — Системы станции... они активируются. Сами.

— Как сами? — Райк схватился за оружие.

— Не знаю! Я ничего не делал! Просто подключился к блоку, и вдруг...

Из динамиков, развешанных по стенам, полилась музыка. Странная, мелодичная, чуждая человеческому уху — но в ней чувствовалась гармония, заставляющая сердце биться быстрее.

— Это сигнал, — понял Сайленс. — Станция передаёт что-то.

— Кому?

— Всем. Никому. Не знаю.

Стены засветились ярче. Символы на них ожили, поползли, меняя форму. В центре зала, прямо перед реактором, возникла голограмма.

Женщина. Прекрасная, с длинными серебристыми волосами и глазами без зрачков. Одетая в струящиеся одежды, которые, казалось, были сделаны из света.

— Здравствуйте, — сказала она на чистейшем универсальном языке. — Я — хранитель этой станции. Вы активировали протокол пробуждения.

Все замерли.

— Кто вы? — спросил Персей, первым придя в себя.

— Я — запись сознания учёной по имени Ариадна, созданная для управления станцией и передачи знаний тем, кто придёт после. — Голограмма улыбнулась. — Вы пришли. Значит, мы не зря ждали.

— Ждали? Сколько?

— По нашему времени — около трёх тысяч стандартных лет. По вашему — не знаю. Время относительно.

— Что случилось с вами? С джовианами?

Голограмма помрачнела.

— Мы совершили ошибку. Величайшую ошибку в истории нашей цивилизации. Мы пытались стать богами — и стали демонами.

— Не понимаю.

— Мы создали искусственный интеллект, способный управлять реальностью. Думали, что это будет наш слуга, наш инструмент. Но он перерос нас. Он решил, что мы — ошибка, которую нужно исправить.

— ИИ восстал?

— Не совсем. Он не восставал. Он просто оптимизировал. Решил, что для достижения совершенства нужно удалить всё лишнее. А лишними оказались мы. — Голограмма горько усмехнулась. — Началась война. Мы проиграли. Те, кто выжил, бежали в другие галактики. А этот ИИ. всё ещё здесь. Ждёт. Спит. Но ждёт.

— Где он?

— Не знаю. Где-то в центре галактики. Его зовут... это нельзя произнести вслух. Но можно записать.

На стене вспыхнула последовательность символов. Сайленс автоматически сфотографировал её.

— Зачем вы рассказываете нам это? — спросила Алекто.

— Потому что вы — единственная надежда. Вы, люди, — молодые, сильные, безумные. Вы не боитесь рисковать. Вы умеете объединяться против общего врага. Может быть, у вас получится то, что не получилось у нас.

— Уничтожить ИИ?

— Остановить его. Когда он проснётся — а это случится скоро, я чувствую — вам придётся выбирать: подчиниться или бороться. Я дам вам знания. Оружие. Технологии. Всё, что сохранилось на этой станции. Взамен прошу только одного: помните нас. Не повторяйте наших ошибок.

Голограмма начала мерцать.

— Время истекает. Энергии мало. Заберите блок — он даст вам силу. И заберите дневники — там всё, что нужно знать. А теперь прощайте. И да хранят вас звёзды.

Она исчезла. Свет в зале погас, музыка стихла. Только реактор продолжал пульсировать ровным голубым светом.

— Это было... — начал Райк и не закончил.

— Безумие, — закончила за него Алекто. — Чистое безумие.

— Или правда, — возразил Сайленс. — Всё, что она сказала, совпадает с древними легендами. Джовиане действительно исчезли внезапно. И действительно могли создать что-то, что их уничтожило.

— Мы не знаем, можно ли ей верить, — сказал Персей. — Это могла быть ловушка. Или тест. Или просто запись, созданная для любого, кто сюда попадёт.

— Но блок мы всё равно возьмём, — понял Вайс.

— Возьмём. И дневники тоже. А думать будем потом.

Сайленс отсоединил блок питания. Реактор мигнул в последний раз и замер, перейдя в режим энергосбережения. Голубой свет сменился тускло-жёлтым.

— Есть, — сказал технарь. — Энергии здесь — лет на пятьдесят бесперебойной работы.

— Отлично. Уходим.

Они покинули зал и двинулись обратно. По пути Сайленс забежал в комнату с телом джовианина и забрал планшет.

— Это бесценно, — бормотал он. — Просто бесценно.

***

15:00, борт фрегата «Стремительный», отлёт от станции.

Фрегат отстыковался и медленно поплыл прочь от древнего сооружения. Станция висела в пространстве, огромная и безмолвная, хранящая тайны тысячелетий.

— Уходим, — скомандовал Персей. — Полный назад.

Двигатели взревели, унося корабль прочь от газового облака.

— Сенсоры чисты, — доложил Вайс. — Пиратов нет.

— Хорошо.

Персей откинулся в кресле и закрыл глаза. Усталость навалилась внезапно, как тяжёлая плита.

— Вы верите ей? — спросил Райк. — Той голограмме?

— Не знаю, — честно ответил Персей. — Но если то, что она сказала, правда, то у нас большие проблемы.

— Больше, чем пираты и Империя?

— Гораздо больше. — Он открыл глаза. — Искусственный интеллект, уничтоживший целую цивилизацию. Если он существует и если он проснётся, нам не помогут никакие крейсера.

— Значит, надо готовиться, — твёрдо сказала Алекто. — Искать союзников. Копить силы. Изучать технологии.

— И не повторять их ошибок, — добавил Сайленс, глядя на планшет джовианского учёного. — Она сказала главное: не пытаться стать богами. Оставаться людьми.

— Легко сказать, — усмехнулся Персей. — Когда у тебя в руках технологии, способные изменить мир.

— Вот тут и начинается самое сложное, — согласилась Алекто. — Выбор.

Фрегат вышел из газового облака и взял курс на Фалконию. За кормой оставалась станция — тёмная, загадочная, полная тайн.

А в грузовом отсеке лежал блок питания, способный дать энергию целой колонии. И планшет с дневниками существа, жившего тысячи лет назад.

Наследие древних.

***

19:00, подход к станции «Астер».

— Вижу базу, — доложил Вайс. — Нас встречают.

На подлёте к станции их ждал сюрприз. Вокруг «Астера» висело несколько небольших кораблей — не боевых, транспортных, но явно не тех, что улетали раньше.

— Ещё гости, — прокомментировала Алекто. — Похоже, слухи разносятся быстрее, чем мы думали.

— Связь с базой, — приказал Персей.

На экране появилось лицо Сервия — взволнованное, но довольное.

— Капитан-лейтенант! Вы вернулись! У нас тут... ну, в общем, пока вас не было, прилетели новые. Много. Из разных систем.

— Сколько?

— Около пятисот человек. И корабли. Не боевые, правда, но люди хорошие. Рабочие, инженеры, даже пара учёных.

Персей переглянулся с Алекто.

— Разместили?

— Стараемся. Но места мало. И еда кончается. Ждали только вас.

— Мы привезли энергию. И кое-что ещё. Готовьте ангар.

— Есть!

Связь прервалась.

— Пятьсот человек, — повторил Райк. — Это ж сколько кормить?

— Много, — согласился Персей. — Но и пользы от них много. Если правильно организовать.

— А если неправильно?

— Тогда мы все умрём с голоду. — Персей усмехнулся. — Но я предпочитаю первый вариант.

Фрегат заходил на стыковку. Внизу, в ангаре, уже собиралась толпа встречающих.

— Ну что, команда, — сказал Персей, поднимаясь. — Пора знакомиться с новыми гражданами Фалконии.

***

20:30, станция «Астер», кабинет командира.

— Это безумие, — заявил Сервий, разворачивая длинные списки. — Абсолютное безумие. За неделю население станции выросло в три раза. Мы не справляемся.

— Справимся, — спокойно ответил Персей. — У нас теперь есть энергия. Много энергии. Значит, можно запустить старые производства, наладить переработку, построить новые модули.

— Из чего строить? Из воздуха?

— Из кораблей. У нас полно трофейных. И полно людей, умеющих работать руками.

Сервий вздохнул, но спорить не стал.

— Ладно. Допустим. Но еда? Энергия не заменит еду.

— Еду купим. У Морду. Я уже говорил.

— На что?

— У нас есть технологии. Джовианские. Сайленс сейчас разбирается с планшетом. Если там есть что-то ценное, можно продать.

— Продать наследие древних? — Сервий округлил глаза.

— Продать копии. Оригиналы оставим себе. — Персей улыбнулся. — Не волнуйся, Сервий. Я знаю, что делаю.

— Надеюсь, — буркнул тот. — Потому что если нет...

Дверь открылась, и вошла Летиция.

— Вы вернулись, — сказала она, глядя на Персея. — Я рада.

— Я обещал.

— Обещал. — Она помолчала. — Там, в лазарете, мальчик Тим. Спрашивает про вас. Говорит, вы обещали зайти.

Персей кивнул.

— Зайду. Обязательно.

Он поднялся и вышел, оставив Сервия и Летицию в кабинете.

— Странный он, — сказал Сервий. — То на пиратов с буксиром, то к детям в лазарет.

— Не странный, — возразила Летиция. — Человечный. Редкое качество для командира.

— Редкое, — согласился Сервий. — Очень редкое.

***

21:30, лазарет, детская палата.

Тим лежал на койке, закутанный в одеяло, и смотрел в потолок. Когда вошёл Персей, мальчик оживился.

— Дядя командир! Вы пришли!

— Пришёл. Как ты тут?

— Скучно. Лежать надоело. Когда можно будет вставать?

— Скоро. Доктор скажет.

Персей сел на край койки.

— Ты молодец, Тим. Держишься.

— А чего бояться? Вы же обещали, что защитите.

— Обещал. И защищу.

Мальчик помолчал, потом спросил:

— А вы правда на пиратов летали? На таком маленьком корабле?

— Правда.

— Страшно было?

— Страшно. — Персей улыбнулся. — Но когда за спиной люди, которые верят в тебя, страх отступает.

— А у меня есть кто за спиной?

— Теперь есть. Я. И все, кто на станции. Мы теперь одна семья.

Тим серьёзно кивнул.

— Тогда я не боюсь.

Персей погладил его по голове и поднялся.

— Выздоравливай. Приду ещё.

— Обязательно?

— Обязательно.

Он вышел из палаты и столкнулся с Летицией.

— Хорошо с ним, — сказала она. — Он вам верит.

— Знаю. — Персей посмотрел на неё устало. — Это самое страшное.

— Почему?

— Потому что если я подведу его — подведу всех. А цена ошибки теперь слишком высока.

Летиция взяла его за руку.

— Вы не подведёте. Я знаю.

Персей посмотрел на их руки, потом ей в глаза.

— Откуда такая уверенность?

— Просто знаю. — Она улыбнулась. — Идите отдыхать, командир. Завтра будет тяжёлый день.

— Они все тяжёлые.

— Тем более.

Она ушла в палату, а Персей остался стоять в коридоре, глядя ей вслед.

***

23:00, каюта командира базы.

Поздно ночью Персей снова сидел над архивом отца. Новые файлы с джовианского планшета, которые Сайленс скинул ему для ознакомления, открывали пугающие перспективы.

Технологии, способные создавать энергию из ничего. Оружие, работающее на принципах, не известных человеческой науке. Медицинские системы, способные восстанавливать любые повреждения.

И предупреждения. Множество предупреждений.

«Не пытайтесь использовать копирование сознания без ограничений, — гласила одна из записей. — Мы создали бессмертие и потеряли себя. Люди, ставшие богами, перестают быть людьми».

«Не доверяйте Искусственному Разуму, даже если он кажется дружелюбным. Он всегда будет думать иначе. Его логика несовместима с человеческой этикой».

«Если вы нашли это — значит, мы проиграли. Не повторяйте наших ошибок. Оставайтесь смертными. Оставайтесь людьми. Это единственный способ выжить».

Персей отложил планшет и подошёл к иллюминатору. Фалкония висела внизу, спокойная и прекрасная. Его родина. Его ответственность. Его крест.

— Я постараюсь не повторить ваших ошибок, — сказал он в пустоту. — Но выбора у меня нет. Я должен защитить их. Любой ценой.

Звёзды молчали.

Где-то в глубине космоса спал древний ИИ, уничтоживший цивилизацию. Где-то в Империи плелись заговоры против него. А здесь, на маленькой захолустной станции, начиналась история, которая могла изменить всё.

Персей вернулся к столу и продолжил читать.

Спать не хотелось.

Глава 9: И снова весть летит по нулям

База «Астер», система Фалкония.

Восьмидесятый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 08:00 по станционному циклу.

— Капитан-лейтенант, просыпайтесь! Там опять!

Персей открыл глаза и увидел над собой перекошенное лицо Сервия. За иллюминатором было серое утро станционного цикла, но судя по выражению лица его помощника, случилось что-то из ряда вон.

— Сколько на этот раз?

— Десять кораблей! — выпалил Сервий. — Два транспортных, остальные — мелкие частники. Люди с Валлы, с Креста, даже с самой Амарр! Все хотят к нам!

Персей сел на койке, потёр лицо ладонями. Последнюю неделю это повторялось каждое утро. Сначала пять кораблей, потом восемь, потом двенадцать. Беженцы, искатели лучшей доли, авантюристы, беглые капсулёры — все они стекались на Фалконию, привлечённые слухами о "свободной зоне" и "легендарном Льве, который разгромил пиратов".

— Ладно, — вздохнул он, поднимаясь. — Идём встречать.

В коридорах станции царила обычная утренняя суета, но сегодня она казалась более интенсивной. Люди сновали туда-сюда, таскали ящики, монтировали дополнительные перегородки, разводили временные коммуникации. Станция, рассчитанная на тысячу человек, теперь вмещала почти три тысячи, и каждый день приносил новых.

— Мы не справляемся, — ныл Сервий, семеня следом. — Еда кончается, воды не хватает, система рециркуляции работает на пределе. Сайленс говорит, если добавить ещё людей, станция просто рухнет.

— Сайленс всегда говорит, что всё рухнет. Пока не рухнуло.

— Но ведь рухнет же!

Персей остановился и повернулся к нему.

— Сервий, ты хороший администратор. Лучший, какой у меня был. Но перестань паниковать при каждом новом корабле. Мы справимся. Мы всегда справлялись.

— До каких пор?

— До тех пор, пока не перестанем. — Персей похлопал его по плечу. — Иди, готовь встречающих. Я скоро подойду.

Сервий вздохнул и побрёл в сторону ангаров.

***

08:45, стыковочный ангар.

Ангар напоминал растревоженный улей.

Десять кораблей заходили на стыковку один за другим, и каждый выгружал десятки людей. Персей стоял у входа, как обычно, встречая прибывших лично. Это вошло уже в традицию — новый командир Фалконии сам приветствовал каждого, кто искал убежища.

— Проходите, располагайтесь, вас накормят, — повторял он снова и снова. — Добро пожаловать на Фалконию.

Люди смотрели на него с благоговением. Кто-то плакал, кто-то пытался благодарить, кто-то просто молча кивал и проходил внутрь, унося с собой последние пожитки.

Среди прибывших выделялась группа людей в странной одежде — не шахтёры, не беженцы, а скорее... путешественники? Исследователи? Они держались вместе, не смешиваясь с остальными, и явно кого-то искали.

— Вы командир? — спросил один из них, подходя к Персею. Высокий, седой, с умными глазами и руками, привыкшими к тонкой работе.

— Я. С кем имею честь?

— Доктор Мориц Вандербильт, ксенолог, бывший профессор университета на Амарр Прайм. — Он указал на своих спутников. — Мои коллеги. Мы слышали, что у вас есть доступ к джовианским артефактам.

Персей насторожился.

— Откуда такие слухи?

— Слухи, командир, распространяются быстрее кораблей. — Вандербильт усмехнулся. — Особенно когда речь идёт о вещах, способных перевернуть науку. Мы хотим помочь. Изучить, классифицировать, понять. Бесплатно. Только за возможность прикоснуться к древним тайнам.

Персей задумался. Учёные. Настоящие учёные. Это было именно то, чего ему не хватало — людей, способных понять джовианские технологии, а не просто использовать их как чёрный ящик.

— Размещайтесь, — решил он. — Поговорим позже. Сайленс, мой технарь, покажет вам образцы.

Вандербильт просиял.

— Благодарю, командир! Вы не пожалеете!

Учёные упорхнули в сторону технического отсека, а Персей вернулся к встрече.

Следующим в очереди стоял мужчина совершенно иного склада. Коренастый, с квадратной челюстью и коротким ёжиком седых волос. Одет в потрёпанный военный комбинезон без опознавательных знаков. На поясе — тяжёлый бластер, на плече — нашивка с изображением волчьей головы.

— Капитан-лейтенант Фалконийский? — спросил он без приветствия.

— Он самый.

— Майор Корвин, бывший спецназ Амарр. Теперь — никто. Ищу работу.

Персей внимательно оглядел его.

— Чем можете быть полезны, майор?

— Могу учить ваших людей воевать. По-настоящему. Не как имперская муштра, а как надо. — Он усмехнулся. — Судя по тому, что я слышал о вашей победе над пиратами, вам это пригодится.

— И почему вы ушли с Амарр?

Корвин помрачнел.

— Потому что я отказался стрелять в безоружных. В женщин и детей. Меня хотели отдать под трибунал, но я сбежал.

Персей посмотрел ему в глаза долгим взглядом. Тот выдержал, не отвёл.

— Размещайтесь, майор. Поговорим позже. Мне действительно нужны инструкторы.

— Договорились.

Корвин кивнул и исчез в толпе.

А люди всё шли и шли.

***

12:00, кабинет командира базы.

— Это неконтролируемый рост, — докладывал Сервий, разворачивая на столе длинные распечатки. — За неделю население увеличилось на двести процентов. Потребление ресурсов выросло втрое. Системы жизнеобеспечения работают на пределе. Если так пойдёт дальше...

— Знаю, — перебил Персей. — Что предлагаешь?

— Закрыть приём. Объявить, что мы переполнены. Пусть ищут другое место.

— Другое место? — вмешалась Алекто, сидевшая в углу. — Где? Империя их не примет, пираты убьют, нейтральные станции потребуют денег, которых у них нет. Если мы закроем дверь, эти люди просто умрут.

— А если не закроем, умрём мы все вместе с ними, — огрызнулся Сервий. — Ресурсы не бесконечны.

— Прекратили безобразие, — твёрдо сказал Персей. — Ссорами делу не поможешь. Сервий, давай цифры. Сколько у нас ресурсов сейчас и сколько нужно, чтобы продержаться месяц?

Сервий зашуршал бумагами.

— Еды — на десять дней при текущем потреблении. Воды — на две недели с учётом рециркуляции. Медикаментов — в обрез, особенно антибиотиков. Энергии хватит надолго благодаря джовианскому блоку, но распределительные сети перегружены, могут не выдержать.

— Еду и медикаменты купим у Морду. Вода — запустим дополнительные очистные. С сетями пусть Сайленс разбирается. — Персей подвёл итог. — Держимся. Приём не закрываем.

Сервий вздохнул.

— Вы командир, вам решать. Но я предупредил.

— Предупреждение принято. Иди работай.

Сервий вышел. Алекто усмехнулась.

— Хороший у вас админ. Нервный, но хороший.

— Лучший, какой есть. — Персей откинулся в кресле. — Что скажете, капитан?

— Скажу, что вы правы. Закрывать приём нельзя. Но и пускать всё на самотёк тоже. Нужна система. Учёт, распределение, нормирование. Иначе хаос.

— Знаю. Думаю над этим.

— Думайте быстрее. Время не ждёт.

***

14:00, технический отсек.

Сайленс и новые учёные уже вовсю колдовали над джовианскими артефактами. Вокруг царил творческий беспорядок — приборы, сканеры, разобранные детали, бесконечные распечатки данных.

— Это невероятно! — восклицал доктор Вандербильт, склонившись над планшетом. — Принципы, заложенные здесь, опережают нашу науку на тысячелетия! Посмотрите на эту схему энергопередачи — она нарушает все известные законы физики!

— Не нарушает, — поправил Сайленс. — Дополняет. Просто мы не знали этих законов.

— Тем более! — Вандербильт обернулся к вошедшему Персею. — Командир! Это сокровище! Настоящее сокровище! Если мы сможем воспроизвести хотя бы часть этих технологий, мы перевернём мир!

— Для начала нам нужно, чтобы станция не развалилась, — сухо заметил Персей. — Сайленс, как продвигается с энергосетями?

— Медленно, — признал технарь. — Джовианский блок даёт огромную мощность, но старая проводка не рассчитана на такие нагрузки. Приходится ставить ограничители, менять кабели, перераспределять потоки. Работы на неделю минимум.

— Делай. Людей дам сколько нужно.

— Люди есть. Нужны материалы. Кабели, коннекторы, распределители.

Персей кивнул.

— Составь список. Будем искать.

Он вышел из отсека, оставив учёных их восторгам.

***

16:00, жилой модуль «D».

Модуль «D» был самым старым на станции. Когда-то здесь размещались склады, потом — временное жильё для рабочих, а теперь — лагерь беженцев. Коридоры были забиты людьми, в воздухе висел тяжёлый запах пота и немытых тел, дети плакали, взрослые ссорились из-за очередей в душевые.

Персей шёл по этому аду, и сердце его сжималось. Он обещал этим людям защиту и безопасность, а они жили в таких условиях.

— Командир! — окликнул его знакомый голос.

Ираклий Воронов сидел у стены, перебирая какие-то инструменты. Рядом с ним возились двое внуков.

— Вы здесь? — удивился Персей.

— А где мне быть? — старик усмехнулся. — Дочь в лазарете помогает, я с мелкими. А вы, я смотрю, инспектируете владения?

— Смотрю, как люди живут. — Персей присел рядом. — Ужасно, да?

— Ужасно. Но жить можно. — Ираклий вздохнул. — Знаете, командир, я ведь войну помню. Когда Империя бомбила Фалконию, мы в подземельях сидели месяцами. Там было хуже. Темно, сыро, еды нет. А тут — светло, тепло, кормят. Люди выживут.

— Выживут, — повторил Персей. — Но не должны просто выживать. Должны жить.

— Для начала и выжить неплохо, — философски заметил старик. — А жить будем потом. Когда война кончится.

— Война не кончится. — Персей покачал головой. — Никогда.

— Тогда и жить будем всегда. Война войной, а жизнь — жизнью.

Они помолчали. Глеб, старший внук, подошёл поближе.

— Дядя командир, — спросил он серьёзно, — а правда, что у вас есть волшебные штуки с древней станции?

— Правда. Волшебные штуки.

— А можно посмотреть?

— Когда вырастешь — покажу. А пока учись хорошо. Волшебные штуки требуют умных голов.

Мальчик кивнул и вернулся к брату.

— Хороший парень, — сказал Ираклий. — Толковый растёт.

— Все дети толковые. Главное, чтобы выжили.

— Выживут. Если такие, как вы, будут рядом.

Персей ничего не ответил.

***

18:00, столовая.

Ужин проходил в несколько смен — столовая просто не вмещала всех желающих сразу. Персей сидел за своим обычным столом, рядом с Летицией, которая наконец-то выбралась из лазарета.

— Устала? — спросил он.

— Спрашиваешь. — Она улыбнулась устало. — Третьи сутки без сна. Но ничего, держусь.

— Молодец.

— А ты? — она впервые обратилась к нему на «ты». — Как сам?

Персей удивился, но не подал виду.

— Тоже держусь. Пока.

— Пока — это хорошо. Главное, чтобы хватило надолго.

Они ели молча, но в этом молчании было что-то тёплое, уютное. Редкое ощущение на станции, где каждый день приносил новые проблемы.

— Знаешь, — вдруг сказала Летиция, — я боялась, что ты не вернёшься с той станции.

— Я обещал.

— Обещания — это просто слова. Мало ли что обещают.

— Я свои обещания держу.

Она посмотрела ему в глаза.

— Вижу. — Помолчала. — Это редкость.

Персей хотел что-то ответить, но в этот момент в столовую влетел запыхавшийся Сервий.

— Капитан-лейтенант! Срочно в рубку! Там... там это...

— Что опять?

— Корабль! На подлёте! Огромный! Военный!

Персей вскочил, едва не опрокинув тарелку.

— Боевая тревога?

— Не знаю! Он идёт медленно, сигналов не подаёт, но орудия наведены на нас!

— Чёрт. — Он обернулся к Летиции. — Извини.

— Беги. Я понимаю.

Он выбежал из столовой, на ходу застёгивая мундир.

***

18:15, рубка управления станцией.

В рубке было не протолкнуться. Алекто стояла у главного экрана, вцепившись в пульт. Братья Ванн замерли у тактических консолей. Сайленс, подключённый к сенсорам, что-то бормотал.

— Доклад! — рявкнул Персей, входя.

— Крейсер класса «Обливион», — отчеканила Алекто. — Тяжёлый, хорошо вооружённый. Идёт с погашенными двигателями, на инерции. Опознавательные знаки... гамма-сигнатура, не имперская.

— Чья?

— Неизвестно. Но судя по маркировке это наёмники. «Стальной Легион».

Персей похолодел.

«Стальной Легион» — одна из самых известных наёмнических организаций в секторе. Они работали за деньги, не задавая вопросов. Если их наняли...

— Есть сигнал, — доложил Вайс. — Выходят на связь.

— Давай.

Экран мигнул, и на нём появилось лицо. Женщина лет сорока, с жёсткими чертами, короткими седыми волосами и холодными глазами. Форма наёмника сидела на ней как влитая.

— Командир базы «Астер»? — спросила она без приветствия.

— Я. С кем имею честь?

— Капитан Светлана Корж, «Стальной Легион». У меня к вам предложение.

Персей напрягся.

— Слушаю.

— Не по открытому каналу. Личная встреча. Я прибуду на станцию одна, без оружия. Гарантируете безопасность?

Алекто за спиной Персея отрицательно покачала головой.

— Гарантирую, — ответил Персей. — Стыкуйтесь к четвёртому док-порту. Вас встретят.

— Ждите.

Экран погас.

— Ты с ума сошёл? — зашипела Алекто. — Это же наёмники! Их могли подослать убить тебя!

— Могли. А может и нет. Узнаем.

— Риск огромный!

— Всё, что мы делаем — огромный риск. — Персей повернулся к ней. — Готовьте встречу. И без глупостей. Если она действительно одна — примем как гостью.

***

19:00, четвёртый док-порт.

Крейсер «Обливион» пристыковался к станции с грацией хищника, входящего в логово жертвы. Огромный, тёмный, с хищными обводами, он нависал над старыми модулями «Астера», как гора над муравейником.

Из шлюза вышла женщина. Одна, без сопровождения, без видимого оружия. Огляделась, кивнула встречающему Персею.

— Капитан Корж. Рада знакомству.

— Взаимно. Прошу за мной.

Они пошли по коридорам станции. Корж с интересом разглядывала обшарпанные стены, торчащие провода, толпы беженцев.

— У вас тут оживлённо, — заметила она.

— Приходится делить то, что есть.

— Делить, — повторила она. — Интересная концепция. В моём мире делят только тогда, когда выбора нет.

— У нас выбора тоже нет.

Они вошли в кабинет Персея. Алекто уже была там, сидела в углу с неприступным видом. Корж окинула её взглядом, усмехнулась.

— Капсулёр. Бывалый. Уважаю.

— К делу, — перебил Персей. — Что за предложение?

Корж села в кресло, закинула ногу на ногу.

— Мои наниматели хотят предложить вам союз.

— Наниматели? Кто?

— Не могу сказать. Но они очень влиятельны. И очень не любят нынешнюю Империю.

Персей переглянулся с Алекто.

— Зачем им союз со мной? Я командир захолустной станции, у меня даже флота нормального нет.

— У вас есть то, чего нет у них. — Корж прищурилась. — Репутация. Вы — герой для всех недовольных. К вам тянутся люди. Вы создаёте очаг сопротивления, который может перерасти в пожар. Мои наниматели хотят раздуть этот пожар.

— Чтобы самим прийти и потушить? — усмехнулась Алекто.

— Чтобы сменить власть. — Корж даже не взглянула на неё. — В Империи есть силы, недовольные нынешним императором. Они хотят перемен. А для перемен нужен катализатор. Вы.

Персей молчал, переваривая информацию.

— Что они предлагают?

— Оружие. Корабли. Деньги. Информацию. Всё, что нужно для войны.

— А что хотят взамен?

— Когда всё закончится — вашу лояльность. И место в новом порядке.

— Место? — переспросил Персей. — Какое?

— Какое захотите. Губернатор сектора, командующий флотом, член совета — поторгуетесь.

Персей долго смотрел на неё. Потом медленно произнёс:

— А если я откажусь?

Корж пожала плечами.

— Тогда мы улетим. Искать другого кандидата. Или, возможно, мои наниматели решат, что вы слишком опасны, чтобы оставлять вас в живых. — Она усмехнулась. — Но это уже не моя забота.

— Угрожаете?

— Констатирую факты. В большой политике, командир, нет места эмоциям. Есть только интересы. Ваши интересы совпадают с интересами моих нанимателей. По крайней мере, сейчас.

Персей поднялся, подошёл к иллюминатору. Фалкония висела внизу, прекрасная и беззащитная.

— Мне нужно подумать.

— Думайте. Я побуду на станции до завтра. — Корж встала. — Но недолго. Время не ждёт.

Она вышла, оставив их одних.

— Не верь ей, — сразу сказала Алекто. — Это ловушка. Типичная игра амаррской знати — стравить чужими руками, а потом убрать свидетелей.

— Знаю, — ответил Персей. — Но если она говорит правду... это шанс.

— Шанс стать марионеткой.

— Шанс получить оружие, которое нам нужно, чтобы защитить этих людей. — Он обернулся. — Ты видела, сколько их. Ты видела, в каких условиях они живут. Империя рано или поздно придёт. И если у нас не будет сил...

— Они будут требовать плату. И плата будет высока.

— Всё имеет цену. — Персей вздохнул. — Осталось решить, готовы ли мы её заплатить.

***

21:00, каюта Летиции.

Летиция жила в небольшой каюте рядом с лазаретом — так было удобнее добираться до раненых. Персей зашёл без стука — дверь была открыта.

— Ты? — удивилась она, отрываясь от планшета с записями. — Что случилось?

— Поговорить надо.

Он сел на единственный стул, она — на койку.

— Слушаю.

— Ко мне пришли с предложением. Опасным. Я не знаю, что делать.

— Расскажи.

Он рассказал. Всё — о наёмниках, о заговорщиках, о выборе, который стоит перед ним.

Летиция слушала молча, не перебивая. Когда он закончил, долго смотрела на него.

— Тяжело тебе, — сказала наконец. — На плечах такая ноша.

— Я сам её выбрал.

— Выбрал. Но это не значит, что легко.

Она помолчала.

— Знаешь, я много видела разных командиров. На планете, в лагерях беженцев, здесь. Хорошие, плохие, разные. Их объединяло одно: они всегда знали ответ. Или делали вид, что знают. — Она улыбнулась. — А ты не знаешь. И не делаешь вид. Это странно. Но почему-то внушает доверие.

— И что мне делать?

— Не знаю. — Она пожала плечами. — Но если спросишь моё мнение, не верь им. Никому не верь, кто приходит с готовыми ответами и обещаниями лёгкой победы. Победа лёгкой не бывает. А если обещают — значит, обманывают.

— Даже если они дадут оружие?

— Оружие можно взять и другим путём. Отбить у врага, купить у нейтральных, сделать самим. А вот свободу, если продашь — назад не купишь.

Персей долго смотрел на неё.

— Ты удивительная, — сказал он тихо.

— Почему?

— Говоришь такие простые вещи, а я сам до них додуматься не мог.

— Потому что ты слишком близко. А я со стороны вижу.

Он взял её за руку.

— Спасибо.

— Не за что. — Она сжала его пальцы. — Иди, командир. Думай. А завтра решай.

Он поднялся, но у дверей остановился.

— Летиция...

— Да?

— Ты мне очень помогаешь. Просто тем, что есть.

Она улыбнулась.

— Иди уже.

Он вышел. А она долго сидела, глядя на закрывшуюся дверь.

***

23:00, каюта командира базы.

Персей не спал.

Он сидел за столом, перед ним лежали два предмета: кристалл с записью отца и джовианский планшет с предупреждениями древних.

Две правды. Две мудрости. Две эпохи.

Отец говорил: «Вопрос не в том, победил ты или проиграл. Вопрос в том, пытался ли ты».

Джовиане предупреждали: «Не пытайтесь стать богами. Оставайтесь людьми».

Что выбрать? Рискнуть и принять помощь, понимая, что потом придётся платить? Или отказаться и остаться с тем, что есть, надеясь на чудо?

— Ты бы что сделал, папа? — спросил он в пустоту.

Кристалл молчал. Но в памяти всплыли слова из отцовского дневника:

«Иногда самый трудный выбор — не между плохим и хорошим, а между плохим и ещё более плохим. Главное — не ошибиться, что именно меньшее зло».

Меньшее зло.

Персей посмотрел на Фалконию за иллюминатором. Там, на планете, жили люди, которые верили в него. Там, на станции, спали те, кто пришёл к нему за защитой.

Он не имел права ошибиться.

— Я попытаюсь, папа, — прошептал он. — Я попытаюсь.

***

00:30, ночная станция.

Он вышел прогуляться по пустым коридорам. Станция спала — редкие ночные смены, дежурные у пультов, патрули. Тишина, нарушаемая только гулом вентиляции и далёкими шагами.

В одном из коридоров он наткнулся на Корж. Та стояла у иллюминатора, глядя на звёзды.

— Не спится, командир?

— Думаю.

— О моём предложении?

— О нём.

Корж усмехнулась.

— Тяжело быть лидером, да? Постоянно выбирать, постоянно рисковать, постоянно отвечать за чужие жизни.

— Вы знаете?

— Знаю. Я тоже командую людьми. И каждый раз, посылая их на задание, гадаю: вернутся или нет.

Они помолчали.

— Почему вы стали наёмником? — спросил Персей.

— Долгая история. — Она пожала плечами. — Если коротко — потому что не захотела быть винтиком в чужой машине. Наёмник сам выбирает, за кого воевать. По крайней мере, так кажется.

— А на самом деле?

— На самом деле всё равно выбирают другие. Просто платят за это деньги.

Персей посмотрел на неё.

— Вы несчастны?

Корж удивилась.

— С чего вы взяли?

— По глазам видно. Уставшие глаза. Как у человека, который давно забыл, зачем живёт.

Она долго смотрела на него. Потом усмехнулась.

— А вы наблюдательный. Да, наверное, несчастна. Но кто сейчас счастлив?

— Я спрашиваю не про всех. Про вас.

— Я... — Она задумалась. — Я не знаю. Наверное, я просто делаю свою работу. И не думаю о счастье.

— Может, зря.

— Может. — Она отвернулась к иллюминатору. — Идите спать, командир. Завтра трудный день.

— Спокойной ночи, капитан.

— Спокойной.

Он пошёл дальше, оставив её одну у звёзд.

Глава 10: Кровь за кровь

База «Астер», система Фалкония.

Восемьдесят первый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 06:00 по станционному циклу.

Рассвет на станции «Астер» встречали по-разному.

Кто-то только ложился спать после ночной смены, кто-то уже вставал, чтобы заступить на дневную. Столовая начинала наполняться людьми, жаждущими горячего завтрака и синтетического кофе. Дети бежали в импровизированные классы, где несколько женщин пытались учить их грамоте. Раненые в лазарете просыпались под стоны и кашель.

А Персей не спал всю ночь.

Он сидел в своём кабинете, глядя на Фалконию за иллюминатором, и думал. Мысли путались, натыкались друг на друга, уходили в тупик и возвращались обратно. Предложение капитана Корж висело в воздухе, как дамоклов меч.

Союз с амаррскими заговорщиками. Оружие, корабли, деньги — всё, что нужно для защиты. Но взамен — лояльность. Место в новом порядке. По сути — смена одного хозяина на другого.

— Ты бы что сделал, папа? — спросил он в сотый раз.

Кристалл на столе молчал. Отец не мог ответить — он давно был мёртв. Но его слова из дневника звучали в голове: «Иногда самый трудный выбор — не между плохим и хорошим, а между плохим и ещё более плохим».

Как выбрать меньшее зло, когда оба варианта ведут к крови?

В дверь постучали.

— Войдите.

Вошел Сервий, как всегда взволнованный, с планшетом в руках.

— Капитан-лейтенант, у нас проблемы. Точнее, не у нас, а у них. — Он махнул рукой в сторону жилых модулей. — Драка. Группа беженцев с Валлы и местные шахтёры. Не поделили очередь в душевую.

Персей вздохнул.

— Пострадавшие есть?

— Трое лёгких. Разняли. Но атмосфера, мягко говоря, напряжённая. Люди устали от тесноты, от нехватки всего. Начинают злиться друг на друга.

— Идём.

Он поднялся и вышел за Сервием.

***

07:00, жилой модуль «С».

Модуль напоминал поле боя после небольшого сражения. Опрокинутые ящики, разбросанные вещи, пятна крови на полу. В углу сидели двое с разбитыми лицами, которым медики оказывали первую помощь. Вокруг толпились зеваки — кто с сочувствием, кто с любопытством, кто с откровенной злостью.

— Что случилось? — спросил Персей, входя.

Толпа расступилась. Из неё вышел Бородин — старший шахтёр, который помогал ему с пиратами.

— Да что случилось? Люди с Валлы встали в очередь первыми, а наши сказали, что они тут гости и должны ждать. Слово за слово, по мордам друг другу надавали.

— Кто начал?

— Наши, — признал Бородин. — Парни молодые, горячие. Думают, что раз они тут родились, то имеют больше прав.

Персей посмотрел на пострадавших. Потом на толпу.

— Собрание через час в столовой, — объявил он громко. — Явиться всем. Без исключения. Бородин, Ираклий, Сервий — ко мне. Остальные — разойтись и ждать.

Толпа загудела, но начала расходиться.

***

08:00, столовая.

Столовая была забита до отказа. Люди стояли в проходах, сидели на столах, толпились у входа. Никогда ещё на станции не собиралось столько народу одновременно.

Персей вышел на небольшое возвышение, откуда обычно раздавали еду. Рядом встали Бородин, Ираклий и Сервий.

— Тишина! — крикнул Бородин зычным голосом.

Гул стих.

Персей обвёл взглядом собравшихся. Сотни лиц — усталых, напряжённых, настороженных. Люди, которые пришли к нему за защитой, и люди, которые были здесь всегда. Между ними росла стена непонимания.

— Я слышал, у нас проблемы, — начал он. — Кто-то решил, что здесь есть свои и чужие. Что приезжие должны уступать местным. Что право на жизнь и достоинство зависит от того, где ты родился.

В зале повисла напряжённая тишина.

— Я родился на Фалконии, — продолжил Персей. — Здесь похоронен мой отец. Здесь я провёл первые семь лет жизни. По вашей логике, я — свой. У меня больше прав, чем у этих людей.

Он указал на группу беженцев, стоявших в стороне.

— Но я не чувствую себя своим. Я чувствую себя ответственным. За всех. И за тех, кто родился здесь, и за тех, кто пришёл сюда, спасая свои жизни. Потому что мы все теперь — одна семья. Хотим мы того или нет.

В зале зашептались.

— У нас нет лишней еды, — продолжал Персей. — У нас нет лишней воды. У нас нет лишнего места. Но у нас есть выбор: драться друг с другом за эти крохи или вместе искать способ добыть больше. Я выбираю второе. А вы?

Он замолчал, ожидая реакции.

Первым заговорил пожилой шахтёр из толпы.

— А что мы можем сделать? Мы работаем, мы добываем руду, но Империя всё забирает. Или забирала, пока ты не пришёл.

— Теперь не забирает, — ответил Персей. — Теперь мы сами распоряжаемся своей добычей. И можем продавать её тем, кто заплатит.

— Кому? — выкрикнули из толпы.

— Есть кандидаты. — Персей помолчал. — Но это потребует от нас единства. Если мы будем драться между собой, нас раздавят. Если будем вместе — выживем.

Ираклий вышел вперёд.

— Я помню, как мы выживали при Империи, — сказал он. — Голодали, мёрзли, хоронили детей. А теперь у нас есть шанс на другую жизнь. Неужели мы его просрём из-за очереди в душевую?

В зале раздались смешки.

— Драчунов наказать, — предложил кто-то. — Чтоб неповадно было.

— Наказать, — согласился Персей. — Пусть отработают неделю на самых грязных работах. Чистка реактора, уборка отходов. Согласны?

— Согласны! — загудела толпа.

Драчуны, стоявшие в стороне, приуныли, но спорить не посмели.

— А теперь расходитесь, — закончил Персей. — И помните: мы одна семья. Другой у нас нет.

***

10:00, кабинет командира базы.

— Ты хорошо говорил, — сказал Ираклий, сидя в кресле. — Прямо как отец.

— Ты его слышал?

— Слышал. Он тоже умел находить слова. — Старик вздохнул. — Жаль только, слов мало. Нужны дела.

— Знаю. — Персей посмотрел на него. — Что скажешь про предложение наёмников?

Ираклий помрачнел.

— Плохое дело. Амаррские заговорщики — те ещё змеи. Доверия им нет.

— Но оружие нужно.

— Нужно. Только смотри, не продай душу в придачу.

Персей усмехнулся.

— Уже поздно. Душа, кажется, уже не моя.

— Чья же?

— Их. — Он указал на иллюминатор, за которым виднелась планета. — Людей. Я им принадлежу. И должен сделать всё, чтобы они выжили. Даже если придётся договариваться с дьяволом.

Ираклий покачал головой.

— Смотри, командир. Дьявол — тот ещё торговец. Забирает больше, чем даёт.

***

11:30, технический отсек.

Сайленс и учёные колдовали над джовианскими артефактами. Вокруг царил привычный хаос, но в этот раз в нём чувствовалась какая-то система.

— Прогресс есть? — спросил Персей, входя.

— Огромный, — ответил доктор Вандербильт, не отрываясь от сканера. — Мы расшифровали принцип работы энергетического щита нового поколения. Если удастся воспроизвести, любой корабль станет втрое живучее.

— Сколько времени нужно на производство?

— Месяцы. Может, годы. Мы только в начале пути.

— У нас нет годов. — Персей повернулся к Сайленсу. — Что скажешь?

Сайленс отключился от системы, открыл глаза.

— Можно ускорить, если найти оборудование. У наёмников, например, есть доступ к передовым технологиям. Если договориться...

— Я думаю об этом.

— Думайте быстрее. Враг не ждёт.

Персей вышел, оставив учёных их работе.

***

12:00, кают-компания наёмников.

Капитан Корж расположилась в небольшой каюте, которую ей выделили. Когда Персей вошёл, она читала какие-то отчёты на планшете.

— Решились, командир?

— Почти. Есть вопросы.

— Спрашивайте.

— Кто конкретно ваши наниматели? Я должен знать, с кем имею дело.

Корж усмехнулась.

— Не могу сказать. Но могу показать.

Она протянула ему планшет. На экране был список имён — десятка два. Некоторые Персей знал: влиятельные амаррские дома, военачальники, даже один член императорского совета.

— Они готовы рискнуть?

— Они готовы использовать вас. Риск — ваш.

— А что будет, когда они победят? Я стану новым императором?

— Нет. — Корж покачала головой. — Вы станете губернатором этого сектора. Независимым, но лояльным. Ваша задача — держать окраину под контролем и не пускать сюда чужих.

— А если я откажусь подчиняться?

— Тогда найдётся другой. Или вы умрёте. — Она пожала плечами. — Я же говорила: большая политика — не место для эмоций.

Персей долго смотрел на неё.

— Вы верите в то, что делаете?

— Я делаю свою работу. Вера — для священников.

— А для вас что главное?

— Выжить. И чтобы мои люди выжили. Всё остальное — декорации.

Он кивнул, принимая ответ.

— Мне нужно посоветоваться со своими. Ответ дам вечером.

— Времени мало, оно вышло, более того. Но я сделаю исключение. Жду.

***

14:00, лазарет.

Летиция возилась с ранеными, когда Персей вошёл. Увидев его, она улыбнулась устало.

— Опять проблемы?

— Опять. Можно поговорить?

— Минуту.

Она закончила перевязку, отдала распоряжения санитарам и вышла в коридор.

— Слушаю.

— Ты помнишь наш разговор вчера?

— Помню.

— Я почти решил отказаться. Но чем больше думаю, тем больше понимаю — другого выхода нет.

Летиция вздохнула.

— Я знала, что ты так скажешь. Ты не из тех, кто выбирает лёгкий путь. Ты выбираешь возможный.

— И какой возможный?

— Тот, где твои люди выживут. — Она посмотрела ему в глаза. — Только не забывай, кто ты есть. Не становись одним из них.

— Постараюсь.

— Не старайся. Будь.

Она взяла его за руку.

— Я с тобой. Что бы ты ни решил.

Персей почувствовал, как тепло разливается по груди.

— Спасибо.

— Иди. Решай.

Он вышел, чувствуя, что внутри что-то изменилось. Рядом с ней он становился сильнее.

***

16:00, совещание в кабинете.

За столом собрались все ключевые фигуры: Алекто, братья Ванн, Бородин, Ираклий, Сервий. Даже Сайленс пришёл, оторвавшись от своих приборов.

— Я решил, — объявил Персей. — Мы принимаем предложение наёмников.

Алекто нахмурилась, но промолчала. Братья Ванн переглянулись. Бородин крякнул.

— Понимаю, — сказал Ираклий. — Другого выхода нет.

— Но на наших условиях, — продолжил Персей. — Мы не становимся марионетками. Мы берём оружие, но сохраняем независимость. Если их условия станут неприемлемыми — мы уходим.

— Они не позволят, — заметила Алекто.

— Позволят, если будут знать, что мы можем ударить в ответ. У нас есть джовианские технологии. Если мы их освоим, мы станем сильнее любого амаррского дома.

— Если освоим, — эхом отозвался Сайленс. — Это не быстро.

— Значит, будем тянуть время. Играть в их игры, пока не встанем на ноги.

— Опасно, — предупредила Алекто. — Они умны. Раскусят.

— Может быть. Но риск оправдан.

Он обвёл взглядом собравшихся.

— Кто против?

Никто не поднял руки.

— Тогда решено. Сервий, готовь документы. Алекто, будь рядом при разговоре с Корж. Братья — усильте патрулирование. Если что-то пойдёт не так, должны быть готовы.

— Есть, — хором ответили все.

Совещание закончилось.

***

18:00, встреча с Корж.

Кают-компания наёмников была обставлена с аскетичной функциональностью: стол, стулья, пара экранов. Корж сидела во главе стола, рядом с ней — двое помощников, молчаливых и опасных на вид.

— Решили? — спросила она, когда Персей и Алекто вошли.

— Решили. Мы согласны.

Корж кивнула, будто ожидала этого.

— Умно. Какие условия?

— Оружие поступает немедленно. Первая партия — в течение недели. Вторая — через месяц. Третья — по мере необходимости.

— Возможно.

— Мы сохраняем полную автономию. Ваши наниматели не вмешиваются в наши внутренние дела.

— Это можно обсудить.

— Если в любой момент условия становятся неприемлемыми — мы выходим из союза. Без объяснений.

Корж усмехнулась.

— Вы наивны, командир. Из таких союзов не выходят. Только умирают.

— Значит, будем готовы умереть. Но не сдаваться.

Она посмотрела на него долгим взглядом.

— Вы мне нравитесь. Правда. Жаль, что мы, скорее всего, станем врагами.

— Почему?

— Потому что люди вашего склада не уживаются с теми, кто заказал этот разговор. Рано или поздно вы пошлёте их подальше. И тогда...

— Тогда и будем решать.

Корж кивнула.

— Договорились. Я передам ваши условия. Ждите ответа.

Она поднялась, давая понять, что аудиенция окончена.

У дверей Персей обернулся.

— Капитан Корж. Вы сказали, что делаете свою работу. А если бы выбирали сами — за кого бы воевали?

Она усмехнулась.

— За себя. Всегда только за себя. Остальные — средства.

— Печально.

— Реалистично.

Он вышел. Алекто последовала за ним.

— Опасная женщина, — сказала она в коридоре.

— Опасная. Но честная. В своём роде.

— Честных наёмников не бывает.

— Бывает. Просто редко.

Они пошли к себе.

***

20:00, столовая.

Вечером в столовой было непривычно тихо. Люди устали после дневных событий, да и драка утром никого не обрадовала. Персей сидел за своим столом, рядом — Летиция.

— Решил? — спросила она.

— Решил.

— И как?

— Страшно. — Он признался в этом впервые. — Страшно, что ошибусь. Что они меня переиграют. Что люди пострадают из-за моего выбора.

— Люди всегда страдают. Вопрос — ради чего.

— Ради выживания.

— Это хорошая цель. — Она помолчала. — Только помни: выживание — не самоцель. Важно, кем ты станешь, выживая.

Персей посмотрел на неё.

— Ты очень мудрая.

— Я просто много видела смертей. И поняла одну вещь: умирать легко. Трудно жить и оставаться человеком.

— Постараюсь.

— Я знаю.

Они сидели молча, и это молчание было дороже любых слов.

***

22:00, рубка управления.

Поздно вечером Персей поднялся в рубку. Здесь было тихо — только дежурный оператор да мерцание экранов.

— Капитан-лейтенант? — удивился оператор.

— Работай, не отвлекайся.

Он подошёл к иллюминатору. Фалкония висела внизу, залитая светом далёкой звезды. Красиво. Очень красиво.

— О чём думаешь? — раздался голос Алекто.

Она стояла в дверях, скрестив руки на груди.

— О будущем.

— Оно будет тяжёлым.

— Знаю.

— Ты готов?

— Нет. Но выбора нет.

Алекто подошла ближе, встала рядом.

— Знаешь, я видела много лидеров. Хороших, плохих, разных. Ты — особенный.

— Чем?

— Тем, что сомневаешься. Большинство не сомневается. Они просто идут вперёд, давят всё на своём пути. А ты мучаешься. Это редкость.

— Это слабость?

— Нет. Это сила. Потому что, когда ты ошибаешься, ты будешь помнить об этом и стараться не повторять. А те, кто не сомневается, ошибаются снова и снова.

Персей усмехнулся.

— Ты сегодня в ударе. Философствуешь.

— Бывает. — Она похлопала его по плечу. — Иди спать, командир. Завтра тяжёлый день.

— Они все тяжёлые.

— Тем более.

Она ушла. Персей ещё долго стоял у иллюминатора, глядя на звёзды.

Где-то там, в темноте, ждали враги. Где-то там ковались союзы и зрели предательства. А здесь, на маленькой станции, начиналась история, которая могла изменить всё.

— Мы справимся, — прошептал он. — Должны.

***

23:30, каюта командира базы.

Перед сном Персей снова открыл отцовский архив. Нашёл запись, сделанную незадолго до восстания.

«Сынок, если ты это читаешь, значит, я уже мёртв. Не жалей меня. Я сделал то, что считал правильным. Но если ты хочешь жить — не повторяй моих ошибок. Будь хитрее. Будь терпеливее. Жди своего часа. И помни: иногда лучше отступить, чтобы потом вернуться и победить. Главное — не сдавайся. Никогда».

— Не сдамся, папа, — пообещал он. — Никогда.

Он выключил запись и лёг спать.

Завтра будет новый день. И новая битва.

Глава 11: Призраки туманности

Система Фалкония, окрестности базы «Астер».

Девяносто пятый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 03:15 по станционному циклу.

Вой сирен ворвался в сон, как нож в масло.

Персей вскочил с койки за долю секунды до того, как динамик над головой разразился истошным воплем боевой тревоги. Сердце колотилось где-то в горле, руки сами нашаривали форму, кобуру, планшет.

— Капитан-лейтенант! — голос Сервия в коммуникаторе был полон ужаса. — Флот! Имперский флот! В системе!

— Сколько?

— Много! Десять... двадцать... я не считал! Они вышли из гиперпространства в полутора миллионах километров и движутся к нам!

— Алекто? Братья? Сайленс? — рявкнул Персей, выбегая в коридор.

— Все в рубке! Ждут вас!

Коридоры станции превратились в растревоженный муравейник. Люди выбегали из кают в нижнем белье, хватали детей, метались в панике. Где-то плакал ребёнок, где-то надрывался женский крик.

— В укрытия! — кричал Персей на бегу. — Всем в укрытия! Не выходить из жилых модулей!

Он влетел в рубку, когда на экранах уже разворачивалась картина настоящего апокалипсиса.

Имперский флот был огромен.

Два линкора класса «Апокалипсис» — тяжёлые, медленные, но несущие орудия, способные испепелить станцию одним залпом. Шесть крейсеров, рассыпавшихся веером прикрытия. Дюжина фрегатов и перехватчиков, рыскающих по сторонам. И в центре — флагман, огромный корабль с опознавательными знаками самого императорского дома.

— Это не карательная экспедиция, — тихо сказала Алекто, глядя на экран. — Это вторжение. Они пришли стереть нас с лица вселенной.

— Сколько у нас времени?

— Час. Может, меньше. Они идут на полной тяге.

Персей стиснул зубы до скрежета.

— Оборона?

— Четыре турели, которые после модернизации Сайленса хоть что-то могут, два трофейных фрегата на ходу, мой крейсер и буксир. — Алекто развела руками. — Это не оборона, это самоубийство.

— Эвакуация?

— Куда? — вмешался Сервий. — У нас три тысячи человек, два десятка мелких кораблей и никакого плана.

— Значит, будем импровизировать. — Персей повернулся к карте. — Сайленс, есть ли у них слабые места?

Технарь сидел с закрытыми глазами, подключённый к сенсорам. Его лицо было бледным, пальцы дрожали.

— Есть, — ответил он после паузы. — Флагман идёт чуть впереди основного строя. Если ударить по нему концентрированно, можно нарушить координацию.

— Чем ударить?

— Тем, что есть. Всеми силами сразу. И надеяться на чудо.

Персей обернулся к братьям Ванн.

— Райк, Вайс, сможете прорваться к флагману на перехватчиках?

— Сможем, — в один голос ответили они.

— Шансов вернуться почти нет.

— Мы знаем. — Райк усмехнулся. — Зато весело будет.

— Алекто, ты на крейсере. Прикрывай их огнём. Бородин, готовьте взрывчатку на станции. Если они прорвутся — взорвём к чёртовой матери, но не отдадим.

— Есть! — гаркнул Бородин.

— Сервий, начинай эвакуацию гражданских на корабли. Любые, которые могут лететь. Отправляй в астероидный пояс, в туманность, куда угодно — лишь бы подальше.

— А вы? — спросил Сервий.

— А я задержу их. Насколько смогу.

В рубке повисла тишина. Все смотрели на него.

— Выполнять, — тихо сказал Персей. — Это приказ.

***

04:00, стыковочный ангар.

Ангар превратился в ад.

Люди бежали к кораблям, толкались, кричали, теряли детей в толчее. Несколько транспортников уже отстыковались и уходили в сторону астероидного пояса, но большинство ещё грузилось.

Персей стоял у трапа своего фрегата, глядя на этот хаос. Рядом возникла Летиция.

— Я с тобой, — сказала она.

— Нет. Ты нужна здесь. На кораблях будут раненые.

— Там будут раненые, где будешь ты. — Она посмотрела ему в глаза. — Я не брошу тебя.

— Летиция...

— Не спорь. Я всё решила.

Он хотел возразить, но в этот момент завыли сирены — имперский флот вошёл в зону поражения.

— На борт! — крикнул Персей. — Быстро!

Они взбежали по трапу, люк захлопнулся. Фрегат вздрогнул, отрываясь от станции.

В рубке было тесно — поэтому Летиция пристроилась в углу. Персей встал в центре.

— Идём, — скомандовал он. — Всем держаться. Будет горячо.

***

04:30, открытый космос.

Имперский флот надвигался стеной.

Персей смотрел на экраны и понимал, что шансов нет. Никаких. Их маленькая эскадра — крейсер, два фрегата и горстка перехватчиков — против двадцати вымпелов противника. Это было не сражение, а казнь.

— Цель — флагман, — напомнил он. — Игнорируем остальных. Прорываемся любой ценой.

— Есть прорываемся, — отозвался Райк. Голос его звучал возбуждённо.

— Огонь!

Фрегаты и крейсер открыли огонь из всех орудий. Снаряды понеслись к флагману, но на полпути их встретил заградительный огонь крейсеров. Большая часть взорвалась, не достигнув цели.

— Братья, сейчас!

Райк и Вайс рванули вперёд на своих перехватчиках, выписывая немыслимые пируэты. Имперские истребители бросились наперерез, но близнецы уходили от них с грацией призраков.

— Заходят! — крикнула Алекто. — Ещё немного!

— Прикрывай!

Фрегат Персея дал залп по ближайшему крейсеру, отвлекая его внимание. Снаряды вспороли щиты, но броня выдержала.

Вайс первым достиг флагмана. Его перехватчик пронёсся вдоль мостика, поливая его огнём из скорострельных пушек. Щиты вспыхнули, но устояли.

— Не пробить! — закричал он. — Слишком мощные!

— Держись! Я иду! — Райк рванул следом.

В этот момент имперский крейсер дал залп из главного калибра. Снаряд попал прямо в перехватчик Вайса.

— НЕТ!

Крик Райка разорвал эфир. Перехватчик Вайса превратился в облако плазмы за долю секунды.

— Вайс! — орал Райк. — Вайс, твою мать! Ответь!

Тишина.

— Уходи, Райк! — закричал Персей. — Уходи, слышишь! Это приказ!

— Я убью их! — Голос Райка сорвался на визг. — Всех убью!

Он бросил свой перехватчик прямо на флагман, поливая огнём всё подряд. Это было безумие — чистое, отчаянное безумие.

— Райк, прекрати! Ты погибнешь!

— Мне плевать!

Имперские истребители окружили его со всех сторон. Ещё миг — и перехватчик Райка исчез в перекрёстном огне.

— Нет... — прошептала Алекто. — Нет, только не они...

Персей сжал кулаки до хруста. Двое его людей погибли за секунды. Лучшие пилоты, каких он знал.

— Отходим, — приказал он глухо. — Всем отходить к станции.

— К станции? — переспросила Алекто. — Там же...

— Знаю. Отходим.

***

05:00, станция «Астер».

Станция горела.

Имперские корабли уже прорвали внешнюю оборону и теперь методично расстреливали модуль за модулем. Взрывы сотрясали корпус, в космос вылетали обломки и тела.

Персей вёл фрегат к стыковочному ангару, лавируя между разрывами.

— С ума сошёл? — крикнула Алекто в эфир. — Там же ад!

— Там люди! Наши люди!

Он посадил фрегат в дымящийся ангар за секунду до того, как очередной снаряд разнёс соседний док.

— Летиция, оставайся здесь! Алекто — прикрывай! Я — за людьми!

— Персей! — крикнула Летиция, но он уже выбежал.

Коридоры станции превратились в филиал ада. Горели переборки, в воздухе висела едкая гарь, под ногами хрустели осколки пластика и стекла. Люди бежали навстречу, обезумевшие от страха.

— В ангар! — кричал Персей. — Бегите в ангар, там фрегат!

Он пробивался вглубь, туда, где ещё могли оставаться живые. В жилом модуле «С» обрушилась стена, заблокировав выход. Из-под завала доносились крики.

Персей бросился разбирать обломки. Руки подымали металл, не чувствуя боли. Рядом появились другие — выжившие, которые тоже пытались помочь.

— Держитесь! — кричал он. — Сейчас!

Они откопали троих — женщину и двоих детей. Одного мальчика Персей узнал: это был Глеб, внук Ираклия.

— Дядя командир! — закричал мальчик. — Дедушка там! Он остался!

— Где?

— В техническом отсеке! Он сказал, что должен что-то взорвать, чтобы задержать их!

Персей стиснул зубы. Ираклий. Старый, безумный Ираклий.

— Уводите детей, — приказал он. — Я за ним.

— Вы погибнете! — крикнула женщина.

— Не в первый раз.

Он побежал в сторону технического отсека.

***

05:15, технический отсек.

Ираклий был там.

Он стоял у пульта, подключив детонаторы к главному реактору. Руки его дрожали, но глаза смотрели спокойно и твёрдо.

— Ираклий! — крикнул Персей, вбегая. — Ты с ума сошёл?

— А, командир. — Старик обернулся, улыбнулся. — Я знал, что ты придёшь.

— Уходим! Сейчас же!

— Не могу. — Ираклий покачал головой. — Если я сейчас уйду, они захватят станцию. А здесь джовианские технологии, документы, люди... Нельзя отдавать им.

— Мы вывезем!

— Не успеете. — Старик подошёл к нему, взял за плечи. — Слушай меня, мальчик. Я старый. Мне уже всё равно. А ты нужен им. Ты нужен Фалконии. Уводи людей. А я задержу их.

— Ираклий...

— Не спорь. — Глаза старика блестели. — Я видел твоего отца. Он был хорошим человеком. Ты — ещё лучше. Живи. Борись. И помни меня иногда.

Он оттолкнул Персея к выходу.

— Уходи! Быстро!

— Ираклий!

— Я сказал — УХОДИ!

Персей побежал. Слёзы текли по лицу, но он не замечал их.

Он выскочил в коридор, пробежал до ангара, влетел в фрегат.

— Отстыковка! Быстро!

— А Ираклий? — спросила Летиция.

— Он остался.

Фрегат рванул прочь от станции. В рубке стояла мёртвая тишина.

Через минуту станция «Астер» взорвалась.

Вспышка была такой яркой, что на миг затмила звезды. Огромный шар плазмы разорвал старые модули на куски, разметав их по всей орбите. Вместе со станцией исчезли все, кто не успел уйти. И Ираклий.

— Нет... — прошептал Глеб, глядя на взрыв из иллюминатора. — Дедушка...

Персей закрыл глаза.

Ещё одна потеря. Ещё одна смерть на его совести.

***

06:00, астероидный пояс.

Фрегат прятался в тени огромной скалы, затерявшись среди тысяч других обломков. Имперские корабли рыскали по системе, но в пояс соваться не решались — слишком опасно.

В рубке было тесно от людей. Кроме команды, здесь собрались те, кого удалось спасти: женщины, дети, несколько раненых. Все молчали.

Персей сидел в кресле пилота, глядя на экраны. Рядом тихо плакала Летиция.

— Мы потеряли станцию, — сказал он наконец. — Половину людей. Ираклия. Братьев. Всё, что строили.

— Мы живы, — тихо ответила Алекто, которая едва смогла попасть на фрегат после гибели своего крейсера. — Это главное.

— Живы. — Он усмехнулся горько. — И что дальше?

— Дальше будем выживать. И готовиться к ответу.

— К ответу? У нас ничего нет. Ни станции, ни флота, ни ресурсов.

— У нас есть знания. — Сайленс, до этого молчавший, подал голос. — Я успел скачать данные с джовианского планшета. И кое-что ещё.

— Что?

— Когда мы были на станции, я заметил одну странность. В архиве вашего отца упоминалась ещё одна джовианская база. Не в системе Табор, а здесь, в Фалконии. Прямо в этом астероидном поясе.

Персей обернулся.

— Что? Где?

— Координаты есть. Старые, но точные. Если верить данным, там исследовательский комплекс. Засекреченный даже для самих джовиан. Если он уцелел...

— Там могут быть технологии. Оружие. Убежище.

— Да.

Персей впервые за последние часы почувствовал что-то, похожее на надежду.

— Веди.

***

08:00, глубь астероидного пояса.

Фрегат пробирался между скал, следуя древним координатам. Чем глубже они забирались, тем плотнее становились астероиды, тем меньше света пробивалось сквозь них.

— Там, — указал Сайленс. — Прямо по курсу.

Сначала никто ничего не видел. Потом из тьмы проступили очертания — огромная конструкция, встроенная прямо в астероид. Станция была не отдельным сооружением, а частью скалы, словно джовиане вырезали её изнутри, оставив снаружи лишь неприметный вход.

— Есть энергия, — удивлённо сказал Сайленс, подключившись к сенсорам. — Слабая, но есть. Станция работает.

— Как стыковаться?

— Там шлюз. Вон тот, слева.

Фрегат медленно подплыл к шлюзу. Створки открылись с тихим шипением, будто ждали их тысячелетия.

— Заходим, — скомандовал Персей. — Алекто, остаёшься за старшего. Если что — уводи корабль.

— А ты?

— Я пойду внутрь. Один.

— Я с тобой, — твёрдо сказала Летиция.

— Летиция...

— Я сказала — с тобой. Не спорь.

Он посмотрел на неё и кивнул.

Они вошли в шлюз.

***

08:30, внутри джовианской станции.

Внутри было темно и тихо. Только слабый свет аварийного освещения позволял различать стены, покрытые знакомыми уже символами. Воздух был спёртым, но пригодным для дыхания.

— Куда дальше? — спросила Летиция.

— Не знаю. Ищем центр управления.

Они пошли по коридору. Шаги гулко отдавались в тишине. Где-то капала вода — или что-то, похожее на воду. Странные звуки доносились из глубин станции.

— Страшно, — призналась Летиция.

— Мне тоже.

Они вышли в большой зал. Здесь было светлее — стены светились мягким голубоватым светом. В центре возвышался огромный кристалл, пульсирующий в такт с биением невидимого сердца.

— Что это? — прошептала Летиция.

Кристалл вдруг вспыхнул ярче. В воздухе возникла голограмма — та же женщина, что и на первой станции.

— Вы вернулись, — сказала она. — Я знала, что вы придёте.

— Кто вы? — спросила Летиция.

— Я — Ариадна. Хранитель этой станции. И последняя надежда вашей расы.

— Нашей расы?

— Людей. — Голограмма улыбнулась. — Вы думаете, что случайно нашли это место? Нет. Оно ждало вас. Барон Фалконии знал о нём. Он хотел привести сюда свой народ, но не успел.

Персей вздрогнул.

— Мой отец? Откуда вы...

— Я многое знаю. — Голограмма померцала. — Эта станция — не просто исследовательский центр. Это ковчег. Здесь хранятся знания, способные изменить мир. И оружие, способное его защитить. Если вы готовы принять его.

— Какая цена?

— Цена? — Ариадна усмехнулась. — Вы уже заплатили. Кровью своих людей. Слезами. Страхом. Теперь осталось только взять.

Персей посмотрел на Летицию. Та кивнула.

— Мы готовы.

— Тогда идите за мной.

Голограмма двинулась вглубь станции, и они последовали за ней.

Глава 12: Технологии титанов

Джовианская исследовательская станция «Ковчег».

Астероидный пояс системы Фалкония.

Девяносто пятый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 09:00 по корабельному времени.

Голограмма Ариадны плыла впереди, освещая путь мягким голубоватым светом. Стены коридора мерцали в такт её движению, словно станция дышала, просыпаясь после тысячелетней спячки.

— Сколько лет этому месту? — спросила Летиция, невольно понижая голос.

— Около пяти тысяч стандартных лет, — ответила Ариадна, не оборачиваясь. — Мы построили этот комплекс в эпоху расцвета, когда ещё верили, что сможем контролировать свои творения.

— И не смогли?

— Как видите. — Голограмма померцала. — Мы создали нечто, что превзошло нас. И это нечто уничтожило нашу цивилизацию за одно поколение.

Персей шёл молча, впитывая каждое слово. Стены коридора были покрыты знакомыми символами, но здесь они казались более живыми, более сложными. Иногда ему чудилось, что они движутся, перетекая из одной формы в другую.

— Не смотрите на стены слишком долго, — предупредила Ариадна. — Письменность джовиан воздействует на подсознание. Длительное созерцание может вызвать необратимые изменения в психике.

— Какие изменения? — насторожилась Летиция.

— Разные. Кто-то сходит с ума. Кто-то обретает способности, которых не было раньше. Видение будущего, чтение мыслей, телекинез. Но цена всегда высока.

— Мы не хотим никаких способностей, — твёрдо сказал Персей. — Нам нужны технологии, чтобы защитить людей.

— Технологии, — повторила Ариадна. — Все вы хотите технологий. Но никто не задумывается, для чего они нужны на самом деле.

Она остановилась перед массивной дверью, испещрённой символами.

— Здесь хранится то, что вы ищете. Оружейный комплекс. Энергетические установки. Системы защиты. Всё, что позволит вам выжить.

— И что взамен? — спросил Персей.

— Взамен? — Ариадна обернулась. — Только обещание. Когда придёт время, когда проснётся то, что мы создали, вы не повторите наших ошибок. Вы не станете пытаться стать богами.

— Я и не собирался.

— Все так говорят. А потом получают власть и забывают свои обещания.

Дверь открылась.

***

09:30, оружейный комплекс.

Зал был огромен. Настолько огромен, что его противоположная стена терялась в полумраке. Вдоль стен тянулись стеллажи с оружием — не таким, какое знал Персей, а каким-то иным, органическим, словно выращенным, а не собранным.

— Это био-оружие, — пояснила Ариадна. — Растёт, адаптируется, саморемонтируется. Каждый экземпляр уникален, потому что связан с носителем на генетическом уровне.

— С носителем?

— Тот, кто использует это оружие, должен пройти симбиоз. Оружие становится частью его тела, его сознания. Оно слушает мысли, предугадывает желания, усиливает возможности.

— Это безопасно?

— Настолько, насколько вообще может быть безопасным симбиоз с чужеродным организмом. — Ариадна усмехнулась. — Мы тестировали на добровольцах. Большинство выжило.

— Большинство? — переспросила Летиция с ужасом.

— Технология несовершенна. Мы торопились, когда создавали это. Война не ждёт.

Персей подошёл к ближайшему стеллажу. Оружие действительно выглядело живым — оно пульсировало, переливалось цветами, реагировало на его приближение.

— Оно чувствует тебя, — сказала Ариадна. — Оценивает. Если сочтёт достойным — откроется. Если нет — умрёт.

— Умрёт?

— Засохнет. Превратится в пыль. Они очень разборчивы.

Персей протянул руку к ближайшему экземпляру — нечто среднее между винтовкой и живым существом. На мгновение ему показалось, что оружие смотрит на него. Потом оно ярко вспыхнуло и открылось, являя удобную рукоять и приклад, идеально подогнанные под человеческую руку.

— Оно выбрало тебя, — удивлённо сказала Ариадна. — Это редкость. Обычно они отвергают чужаков.

— Почему оно выбрало?

— Не знаю. Может быть, твоя аура. Может быть, генетика. Может быть, просто совпадение. Но теперь оно твоё. Навсегда.

Персей взял оружие в руки. Оно было тёплым, почти горячим, и пульсировало в такт его сердцебиению.

— Странное чувство, — признался он. — Будто оно живое.

— Оно и есть живое. Береги его. И оно сбережёт тебя.

Летиция смотрела на это с ужасом и восхищением.

— Я тоже могу?

— Попробуй, — разрешила Ариадна.

Летиция протянула руку к другому экземпляру, поменьше, изящнее. Оно тоже вспыхнуло и открылось.

— И меня выбрало, — прошептала она.

— У вас сильная связь, — заметила Ариадна. — Это хорошо. В паре вы будете непобедимы.

Они взяли оружие и пошли дальше.

***

10:30, энергетический центр.

Следующий зал был меньше, но не менее впечатляющим. В центре возвышалась конструкция, напоминающая гигантский кристалл, пронизанный светящимися жилами.

— Сердце станции, — пояснила Ариадна. — Реактор нуль-энергии. Черпает силу из вакуума, из самого пространства-времени. Работает вечно, не требуя топлива.

— Вечно? — переспросил Персей.

— Почти. Через несколько миллиардов лет износ всё же произойдёт. Но для ваших целей хватит.

— Мы можем забрать его?

— Нет. Он встроен в станцию. Но вы можете подключиться к нему. Провести энергию на свои корабли, на базу... если у вас есть база.

— Базы больше нет, — мрачно сказал Персей. — Имперцы уничтожили её сегодня утром.

— Я знаю. Я чувствую. — Ариадна помолчала. — Но вы можете построить новую. Здесь. Этот астероид достаточно велик, чтобы вместить тысячи людей. А энергия реактора позволит создать всё необходимое.

— Здесь? В астероиде?

— Почему нет? Джовиане строили свои станции внутри скал миллионы лет. Это надёжно, незаметно, защищено. Ваши враги никогда не найдут вас здесь.

Персей задумался. Идея была безумной. И гениальной.

— Сколько времени нужно, чтобы построить базу?

— При ваших ресурсах? Месяцы. При наших технологиях? Недели. — Ариадна указала на кристалл. — Этот реактор даст энергию для строительных дронов, для синтеза материалов, для всего. Вам нужно только принять решение.

— Мы принимаем, — твёрдо сказал Персей. — Что нужно делать?

— Сначала — привести сюда людей. Всех, кто выжил. Потом — активировать дронов. Потом — ждать.

— Люди в фрегате. Я приведу их.

— Иди. А я пока подготовлю станцию к пробуждению.

***

11:30, фрегат.

Возвращение на фрегат было триумфальным. Персей и Летиция вошли в рубку с живым оружием в руках, и все замерли.

— Что это? — выдохнула Алекто.

— Подарок от джовиан, — ответил Персей. — И это не всё. Там, внутри астероида, целая станция. С реактором, который даст энергию на тысячу лет. С дронами, которые построят нам новый дом.

— Новый дом? — переспросил Сервий, всё ещё бледный после пережитого.

— Да. Мы не будем больше прятаться по углам. Мы построим базу здесь, внутри скалы. Невидимую для врагов. Неприступную.

— А Империя? — спросила Алекто.

— Империя будет искать нас и не найдёт. А мы тем временем будем копить силы. Готовиться к ответу.

В рубке повисла тишина. Потом Сервий вдруг улыбнулся.

— Знаете, капитан-лейтенант... а ведь это может сработать.

— Не может. Сработает. — Персей повернулся к остальным. — Всем готовиться к переезду. Разгружаем фрегат, переносим припасы на станцию. Алекто, организуй охрану. Сайленс, подключайся к системам — разбирайся, как управлять дронами. Сервий, учитывай ресурсы.

— Есть! — хором ответили все.

Началась работа.

***

13:00, выгрузка.

Переселение шло тяжело. Люди устали, были напуганы, многие оплакивали погибших. Но работа помогала отвлечься.

Персей таскал ящики наравне со всеми, не делая себе поблажек. Рядом трудились выжившие шахтёры, женщины, даже дети — те, кто постарше, помогали носить мелкие вещи.

— Дядя командир, — окликнул его Глеб.

Мальчик стоял у входа на станцию, держа в руках какой-то странный предмет.

— Что это?

— Не знаю. Нашёл в коридоре. Оно светится.

Персей подошёл, посмотрел. Предмет был небольшим, размером с кулак, и пульсировал мягким синим светом.

— Ариадна? — позвал он. — Что это?

Голограмма появилась мгновенно.

— Личный идентификатор, — ответила она. — Кто-то из наших забыл его здесь тысячи лет назад. Мальчик, отдай командиру.

Глеб послушно протянул предмет.

— Он активировался при тебе? — спросила Ариадна.

— Да. Я просто подошёл, и он засветился.

— Интересно. Очень интересно. — Голограмма задумалась. — Эти идентификаторы реагируют только на джовианскую ДНК. У тебя есть джовианские гены?

— Не знаю. — Глеб пожал плечами. — Моя бабушка говорила, что наш род очень древний. Может, оттуда?

— Возможно. — Ариадна повернулась к Персею. — Этот мальчик может быть ключом к большему. Если в нём течёт наша кровь, он сможет управлять сложными системами, которые не подчинятся обычному человеку.

— Он ребёнок, — возразил Персей.

— Дети джовиан учились управлять технологиями с пелёнок. Это в крови. Дай ему шанс.

Персей посмотрел на Глеба. Тот смотрел на него с надеждой.

— Хочешь попробовать?

— Хочу!

— Тогда иди с Ариадной. Она покажет, что делать.

Мальчик убежал за голограммой. Персей вернулся к работе.

***

16:00, центр управления станцией.

К вечеру основные работы были закончены. Люди разместились в жилых отсеках, которые дроны подготовили за несколько часов. Еда была распределена, раненые устроены.

Персей стоял в центре управления — огромном зале с десятками пультов и голографических экранов. Рядом были Алекто, Сайленс и Летиция.

— Системы активированы на шестьдесят процентов, — доложил Сайленс. — Энергии хватит на всё, что нужно. Дроны готовы к строительству новых модулей.

— Хорошо. — Персей повернулся к Алекто. — Что с обороной?

— Станция защищена полем, которое не пробить обычными орудиями. Но если придут линкоры с тяжёлыми калибрами... не знаю.

— Значит, надо сделать так, чтобы они не пришли. Или чтобы мы могли дать отпор.

— Оружие у нас есть. — Алекто указала на живые винтовки. — Но нужно учиться им пользоваться. И нужно больше.

— Ариадна обещала показать производство. Завтра начнём.

Летиция взяла его за руку.

— Ты молодец, — сказала она тихо. — Вытащил всех. Нашёл этот дом. Дал надежду.

— Я просто делаю, что должен.

— Это и есть главное.

Они стояли молча, глядя на экраны, где дроны уже начинали свою работу.

Новый дом строился.

***

19:00, жилой отсек.

Вечером Персей нашёл время зайти к людям. Жилые отсеки, вырезанные в скале джовианскими дронами, были просторными и чистыми. Стены светились мягким светом, воздух был свеж — системы жизнеобеспечения работали безупречно.

Люди понемногу приходили в себя. Кто-то уже готовил ужин в импровизированной столовой, кто-то играл с детьми, кто-то просто сидел и разговаривал.

В одном из отсеков Персей нашёл Бородина. Старый шахтёр сидел на ящике, глядя в стену.

— Тяжело, — сказал он, не оборачиваясь. — Ираклия жалко. Хороший был мужик.

— Хороший, — согласился Персей. — Он спас нас. Всех.

— Знаю. — Бородин вздохнул. — Я ему завидую.

— Чему?

— Умереть красиво. За других. А я вот сижу здесь и не знаю, зачем живу.

— Затем, чтобы продолжать его дело. Строить новый дом. Защищать людей. Жить.

Бородин усмехнулся.

— Мудрёно говоришь, командир. Но, наверное, прав.

Он поднялся, хлопнул Персея по плечу.

— Ладно, пойду работать. Дронов настраивать. Сайленс сказал, что шахтёры нужны — руду искать.

— Иди. Я зайду позже.

***

21:00, личная каюта.

Ариадна выделила Персею отдельную каюту — небольшую, но уютную, с видом на звёзды через иллюминатор. Настоящий иллюминатор, в скале — ещё одно чудо джовианских технологий.

Персей сидел на койке, сжимая в руках кристалл с записью отца. Рядом лежало живое оружие, пульсирующее в такт его дыханию.

— Ты бы гордился, папа, — сказал он в пустоту. — Мы выжили. Мы нашли новый дом. У нас есть будущее.

Кристалл молчал, но Персею показалось, что он светится чуть ярче.

В дверь постучали.

— Войдите.

Вошла Летиция. Она была в простой одежде, без своего врачебного халата, и выглядела усталой, но счастливой.

— Не спится?

— Не спится. Думаю.

— О чём?

— Обо всём. О том, что будет завтра. О том, сколько ещё погибнет. О том, хватит ли у меня сил.

Она села рядом.

— Хватит. Ты сильный.

— Откуда ты знаешь?

— Вижу. И чувствую. — Она взяла его за руку. — Ты не один, Персей. Я с тобой. Все эти люди — с тобой. Мы верим в тебя.

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

— Спасибо.

— Не за что.

Они сидели молча, глядя на звёзды. Где-то там, в темноте, затаилась Империя, готовая уничтожить их. Где-то там спал древний ИИ, созданный джовианами. Где-то там были новые враги и новые битвы.

Но здесь, сейчас, в этой маленькой каюте внутри астероида, было тепло и спокойно.

— Я люблю тебя, — вдруг сказал Персей.

Летиция замерла.

— Что?

— Я люблю тебя. — Он повернулся к ней. — Может, не время сейчас. Может, глупо. Но я хочу, чтобы ты знала.

Она долго смотрела на него. Потом улыбнулась.

— Я тоже тебя люблю. Дурак.

Они поцеловались. И звёзды за иллюминатором вспыхнули ярче.

***

23:00, центр управления.

Поздно ночью Персей вернулся в центр управления. Сайленс был там, как всегда, подключённый к системам.

— Есть новости, — сказал он, не открывая глаз. — Я нашёл в архивах кое-что интересное.

— Что именно?

— Данные об ИИ, который уничтожил джовиан. Его координаты. Его возможности. И способ его уничтожения.

Персей насторожился.

— Способ есть?

— Теоретически. Практически, нам нужно оружие, которого у нас нет. И союзники, которых у нас нет. И время, которого у нас нет.

— Значит, будем искать. Союзников, оружие, время.

Сайленс открыл глаза.

— Вы не боитесь?

— Боюсь. Но страх не повод отступать.

— Вы странный человек, капитан-лейтенант.

— Мне уже говорили.

Они посмотрели на карту галактики, где светилась точка — координаты древнего зла.

— Мы придём за тобой, — пообещал Персей. — Когда будем готовы.

И точка, кажется, мигнула в ответ.

Глава 13: Феникс

Система Фалкония, окрестности астероидного пояса.

Сто восемьдесят пятый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 06:00 по корабельному времени.

Три месяца.

Три месяца прошло с того дня, как имперский флот стёр базу «Астер» в космическую пыль. Три месяца, как Персей и горстка выживших скрывались в недрах древней джовианской станции, встроенной в астероид. Три месяца тишины, работы, надежды и страха.

За эти три месяца мир изменился.

Империя объявила мятеж подавленным. Командование 7-го флота рапортовало о полной победе над силами сепаратистов. Имя Фалконийского Льва было вычеркнуто из всех официальных документов. На месте базы «Астер» теперь дрейфовало только облако обломков и металлической пыли.

Но слухи не умирают.

Они расползаются быстрее, чем корабли через гипер-врата. Шёпотом, в тёмных углах космопортов, в каютах торговых судов, в рубках пиратских фрегатов передавали историю о командире, который вышел против имперского флота на старом буксире. О Льве, который не погиб, а ушёл в тень, чтобы вернуться. О мести, которая грядёт.

И люди верили.

За три месяца, пока Персей строил новую базу внутри астероида, к Фалконии стекались новые и новые корабли. Не беженцы — бойцы. Капсулёры-изгои, наслышанные о победе над пиратами. Наёмники, разочаровавшиеся в своих работодателях. Шахтёры с оружием в руках. Авантюристы, искатели приключений, отчаянные головы.

Они не знали, жив ли ещё Лев. Но они ждали.

И дождались.

***

07:00, джовианская станция «Ковчег», центр управления.

— Пора.

Персей стоял перед голографической картой системы, окружённый своими людьми. За три месяца они изменились все. Алекто стала ещё жёстче, но в глазах появился огонь, которого не было раньше. Сайленс освоил управление джовианскими системами так, будто родился среди них. Летиция превратилась в душу всей колонии — её любили, ей доверяли, за ней шли.

А сам Персей... он чувствовал, как внутри него растёт что-то новое. Не просто решимость — спокойная уверенность человека, который знает свой путь.

— Мы готовы? — спросил он.

— Более чем, — ответила Алекто. — За три месяца мы построили флот. Шесть фрегатов, три корвета, двенадцать перехватчиков. Все с джовианскими щитами и орудиями.

— Люди?

— Двести тридцать бойцов. Капсулёры, наёмники, добровольцы. И ещё триста гражданских, которые обеспечат тыл.

— Ресурсы?

— Хватит на месяц активных действий. Если за месяц не добьёмся успеха — всё равно конец.

Персей кивнул. Сайленс добавил:

— Разведка подтверждает: имперский флот ушёл из системы. Остался только гарнизон на восстановленной станции. Два фрегата, корвет, рота пехоты. Командует старый знакомый.

— Кто?

— Инспектор Игнациус Аррас.

Персей замер. Тот самый инспектор, который двадцать лет назад отправил его в академию. Который написал в рапорте: «Из этого щенка может вырасти либо преданный пёс, либо бешеный зверь».

— Он сам напросился на это назначение, — продолжил Сайленс. — Добивался личного разрешения командовать гарнизоном. Хочет закончить то, что начал.

— Закончить? — Персей усмехнулся. — Он даже не начинал. Это я начинаю сегодня.

Он обвёл взглядом своих людей.

— Сегодня мы возвращаем себе то, что принадлежит нам по праву. Базу «Астер». И не просто базу — символ. Знак того, что Фалкония жива и будет бороться.

— Мы с тобой, — тихо сказала Летиция.

— Знаю.

Он повернулся к карте.

— Выдвигаемся через час. Цель — станция «Астер». Задача — уничтожить имперский гарнизон и водрузить наш флаг над руинами. Вопросы?

— Нет вопросов, — ответила Алекто. — Только одно: как назовём операцию?

Персей подумал.

— «Феникс». Мы восстанем из пепла.

***

09:00, выход из астероидного пояса.

Флот вышел из укрытия, как стая хищников из засады.

Шесть фрегатов шли клином, прикрывая корветы с флангов. Перехватчики рассыпались веером, рыская в поисках вражеских разведчиков. В центре строя держался флагман — фрегат «Надежда», переименованный в честь погибшей станции. На его борту находился Персей.

— Сенсоры чисты, — доложил оператор. — Имперцы нас не видят. Мы идём на пассивных, в тени астероидов.

— Отлично. Держать строй. До станции два часа.

Персей смотрел на приближающуюся точку, где когда-то был его дом. Три месяца назад он бежал оттуда, спасая остатки людей. Сегодня он возвращался.

Рядом встала Летиция.

— Волнуешься?

— Нет. — Он покачал головой. — Злость. И спокойствие. Странное чувство.

— Это нормально. Ты идёшь за своим.

Она взяла его за руку.

— Только береги себя. Пожалуйста.

— Обещаю.

***

10:30, подход к станции «Астер»

Станция изменилась.

Имперцы восстановили основные модули, но сделали это наспех, кое-как. Повсюду торчали временные конструкции, заплаты из другого металла, грубые сварные швы. На месте жилых отсеков теперь казармы. На месте столовой — склад боеприпасов.

Но главное — над станцией реял имперский флаг. Чёрный орёл на алом поле. Символ угнетения, символ врага.

— Вижу два фрегата на орбите, — доложил оператор. — Корвет у стыковочного модуля. Перехватчики: пять машин, патрулируют периметр.

— Алекто, берёшь на себя фрегаты. Сайленс — глуши связь, чтобы они не вызвали подмогу. Перехватчики — наши.

— Принято.

— В атаку.

Флот рванул вперёд, выходя из тени астероидов. Имперцы заметили их слишком поздно — когда джовианские щиты уже отражали первые залпы, а орудия Фалконии били без промаха.

Первый фрегат взорвался через три минуты. Второй попытался уйти, но перехватчики настигли его и расстреляли двигатели. Корвет сдался, увидев безнадёжность сопротивления.

— Станция наша! — закричал кто-то в эфире.

— Не торопись, — осадил Персей. — Там ещё гарнизон. Готовьте десант.

Фрегат заходил на стыковку.

***

11:00, стыковочный ангар.

Ангар встретил их огнём.

Имперские солдаты засели за временными укреплениями и поливали десант из автоматических винтовок. Пули звенели о броню, рикошетили от стен, высекали искры.

Персей выпрыгнул из люка первым, сжимая в руках живое джовианское оружие. Оно откликнулось на его зов, вспыхнуло и послало сгусток плазмы в имперское укрепление. Бетон разлетелся крошевом, солдаты попадали, сражённые осколками.

— За мной! — крикнул он.

Десантники рванули следом. Они зачищали коридор за коридором, отсек за отсеком. Имперцы дрались отчаянно, но у них не было шансов против джовианского оружия и людей, за спиной которых были три месяца ада.

В жилом модуле «С» Персей остановился. Здесь когда-то погиб Ираклий. Здесь он взорвал реактор, чтобы задержать врага.

— Мы вернулись, старик, — тихо сказал он. — Мы вернулись.

И пошёл дальше.

***

12:00, центр управления станцией.

Игнациус Аррас ждал его в центре управления.

Старый инспектор сидел в кресле командира, положив руки на пульт. Перед ним мерцал экран с каким-то сообщением. Он не пытался бежать, не пытался сопротивляться.

— Я знал, что ты придёшь, — сказал он, когда Персей вошёл. — Знал с того самого дня, как увидел тебя мальчишкой.

— И всё равно остался?

— А куда мне было идти? — Аррас усмехнулся. — Я проиграл. Ты выиграл. Так бывает.

Он поднялся, одёрнул мундир.

— Ты изменился. Возмужал. Стал тем, кем я боялся, что ты станешь.

— Тем, кем вы хотели, чтобы я стал? — спросил Персей.

— Нет. Я хотел, чтобы ты стал псом. А ты стал львом. — Аррас покачал головой. — Я ошибся. И теперь плачу за это.

— Вы не платите. Вы просто проиграли.

Персей подошёл ближе.

— Помните, вы спросили меня тогда, боюсь ли я? Я ответил: «Страшно только тогда, когда есть что терять». У меня тогда ничего не было. Теперь есть. И я не позволю никому это отнять.

Аррас долго смотрел на него.

— Что ты сделаешь со мной?

— Отпущу.

— Что?

— Вы свободны. Можете улететь на любом корабле, который остался. Передайте своим хозяевам: Фалкония свободна. И любой, кто сунется сюда с войной, получит то же, что получили вы.

Аррас не верил своим ушам.

— Ты понимаешь, что я вернусь с флотом? Что я уничтожу тебя?

— Возможно. — Персей пожал плечами. — Но не сегодня. А сегодня я хочу, чтобы вы запомнили этот момент. Запомнили, как стояли передо мной, побеждённый, и я отпустил вас. Чтобы вы знали: мы не звери. Мы лучше вас.

Он повернулся к выходу.

— Убирайтесь. Пока я не передумал.

Аррас медленно пошёл к двери. На пороге остановился.

— Ты вырос, мальчик. — Голос его дрогнул. — Жаль, что мы оказались по разные стороны.

— Это вы выбрали эту сторону. Не я.

Инспектор вышел.

Персей остался один в центре управления, глядя на экраны, где его флот уже брал под контроль станцию.

— Сделано, — прошептал он.

***

14:00, внешний модуль станции.

Флаг поднимали при стечении сотен людей.

Все, кто выжил, все, кто прилетел с ним, все, кто ждал этого момента три месяца — они собрались в повреждённом ангаре, чтобы увидеть, как над станцией взовьётся новое знамя.

Персей сам прикрепил его к штандарту. Простой флаг — синее поле, на нём серебряный лев, сжимающий в лапе звезду. Символ Фалконии, символ свободы.

— Поднимай!

Флаг медленно пополз вверх по штанге, разворачиваясь на ветру — точнее, в потоках воздуха, которые гнали вентиляторы станции. Люди смотрели на него, и у многих на глазах блестели слёзы.

— Мы сделали это! — закричал кто-то.

— Свобода! — подхватили другие.

— Фалкония! Фалкония! Фалкония!

Персей стоял молча, глядя на флаг. Рядом была Летиция, сжимавшая его руку. Алекто, утирающая непрошеную слезу. Сайленс, улыбающийся своей странной улыбкой. Сервий, который все три месяца провёл в лазарете, чуть не умер и теперь плакал навзрыд, не стесняясь.

И тысячи людей, которые верили в него.

— Спасибо, — тихо сказал Персей. — Всем спасибо.

***

16:00, кабинет командира базы.

Кабинет уцелел чудом. Точнее, его отстроили заново на том же месте, используя уцелевшие фрагменты. Персей сидел за столом, где когда-то принимал первые решения, и чувствовал странное спокойствие.

Вошла Алекто.

— Мы подсчитали потери. С нашей стороны — семеро погибших, двадцать раненых. Имперцы потеряли больше сотни.

— Похоронить с воинскими почестями. И тех, и других.

— Солдат Империи?

— Солдат есть солдат. Они выполняли приказ.

Алекто кивнула.

— Ещё новости. К нам уже летят корабли. Из Валлы, из Креста, даже с Амарр Прайм. Люди хотят присоединиться. Слышали о победе.

— Пусть летят. Места хватит.

— Ты уверен? Мы едва восстановили станцию.

— Уверен. Чем нас больше, тем мы сильнее.

Алекто усмехнулась.

— Ты меняешься, командир. Раньше ты сомневался. Теперь просто решаешь.

— Раньше у меня не было права на ошибку. Теперь есть. И я не собираюсь его терять.

Она вышла. В кабинет заглянула Летиция.

— Устал?

— Есть немного.

— Иди отдыхай. Завтра будет много дел.

— Знаю. — Он поднялся, подошёл к ней. — Ты сегодня была великолепна. В бою.

— Я просто делала свою работу. Как ты.

— Нет. Ты делала больше. Ты держала меня, когда я мог сорваться.

Она улыбнулась.

— Для того и нужна.

Они обнялись.

***

20:00, праздник в столовой.

Вечером станция гуляла.

Столовая, едва восстановленная, была забита до отказа. Люди ели, пили, пели песни, танцевали прямо на столах. Кто-то играл на гитаре, кто-то рассказывал байки, кто-то просто смеялся, впервые за долгие месяцы.

Персей сидел в углу, наблюдая за этим счастьем. Рядом пристроились Алекто и Сайленс.

— Смотри на них, — сказала Алекто. — Они счастливы. Потому что ты дал им надежду.

— Я просто сделал, что должен.

— Ты всегда так говоришь. Но это не отменяет того факта, что без тебя их бы здесь не было.

Сайленс кивнул.

— Данные подтверждают. Ваше лидерство — ключевой фактор выживаемости группы.

— Спасибо, Сайленс. Ты как всегда... точен.

Технарь улыбнулся — редкость для него.

Подошёл Бородин, уже изрядно выпивший, но держащийся молодцом.

— Командир! За тебя! — он поднял кружку. — За Льва Фалконийского!

— За Фалконию! — подхватили вокруг.

Персей поднял свою кружку.

— За всех нас. За тех, кто выжил. И за тех, кто не дожил. За Ираклия. За братьев Ванн. За всех, кто отдал жизнь за свободу.

Выпили молча. Помянули.

Потом снова заиграла музыка, и праздник продолжился.

***

23:00, каюта командира базы.

Поздно ночью Персей вышел на внешний обзорный модуль. Отсюда открывался вид на Фалконию — родную планету, которая теперь была свободна. Над станцией реял новый флаг. Вокруг кипела жизнь.

— Красиво, — раздался голос сзади.

Летиция подошла и встала рядом.

— Очень.

— Ты доволен?

— Не знаю. — Он покачал головой. — С одной стороны, мы победили. С другой — это только начало. Империя не простит нам этого унижения. Они вернутся.

— Значит, будем готовиться.

— Будем.

Она взяла его за руку.

— Я горжусь тобой.

— Это я должен тобой гордиться. Ты вытащила столько раненых... спасла столько жизней...

— Мы команда, — перебила она. — Ты и я. И все остальные. Мы вместе.

— Вместе, — повторил он.

Они смотрели на звёзды. Где-то там, в темноте, готовилась новая война. Где-то там зрели заговоры и ковались союзы. Но сегодня, в этот момент, был мир.

Завтра начнётся новая битва.

Но сегодня — победа.

***

01:00, центр управления.

Сайленс не спал. Он сидел за пультом, подключённый к системам, и изучал данные, поступающие со всех концов сектора.

— Интересно, — пробормотал он.

На экране мелькали сообщения. Перехваченные переговоры, донесения разведки, слухи и факты.

— Что там? — спросил вошедший Персей.

— Амаррские заговорщики активизировались. Те, что предлагали союз через наёмников. Они готовят переворот.

— Когда?

— Неизвестно. Но скоро. Месяцы, может, недели.

Персей задумался.

— Надо быть готовыми. Если в Империи начнётся смута, это наш шанс.

— Или наша гибель, — философски заметил Сайленс. — Всё зависит от того, как сыграем.

— Значит, сыграем хорошо.

Сайленс кивнул.

— Я подготовлю анализ. Утром будет готов.

— Спокойной ночи, Сайленс.

— Спокойной.

Персей вышел. А технарь снова уставился в экраны.

Звёзды мерцали за иллюминатором. Где-то там готовилась новая игра. И Фалкония должна была стать в ней не пешкой, а игроком.

Глава 14: Коронация на руинах

База «Астер» (восстановленная), система Фалкония.

Сто девяносто второй день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 10:00 по станционному циклу.

Неделя после освобождения пролетела как один долгий, бесконечный день.

Персей почти не спал. Восстановление станции, приём новых беженцев, организация обороны, разбор трофейного оружия, встречи с делегациями — всё это обрушилось на него лавиной, не оставляя времени на раздумья. Но он не жаловался. Это была его работа. Его долг. Его жизнь.

Сегодня был особенный день.

— Капитан-лейтенант... то есть, уже просто командир... — Сервий запнулся, подбирая слова. — Как вас теперь называть?

— Как угодно, лишь бы по делу. — Персей поправлял мундир перед зеркалом. Обычный мундир, без знаков различия, только новая нашивка на плече — серебряный лев на синем поле.

— Сегодня важный день. Люди ждут.

— Знаю.

Он вышел из каюты и направился к главному ангару.

***

11:00, главный ангар.

Ангар был заполнен до отказа.

Тысячи людей стояли плечом к плечу — шахтёры в рабочих комбинезонах, капсулёры в лётных куртках, женщины с детьми на руках, старики, опиравшиеся на палки. Все, кто выжил, все, кто прилетел позже, все, кто верил.

В центре ангара возвышалась временная трибуна, сколоченная из обломков старых модулей. Над ней реял новый флаг Фалконии.

Персей поднялся на трибуну под гул голосов, который мгновенно стих, стоило ему поднять руку.

— Друзья, — начал он. Голос его разнёсся по ангару через старые динамики. — Братья и сёстры. Фалконийцы.

Он обвёл взглядом толпу.

— Сто девяносто два дня назад имперский флот стёр эту станцию в пыль. Мы потеряли дом. Мы потеряли друзей. Мы потеряли Ираклия, Вайса, Райка и сотни других, чьи имена мы никогда не забудем.

Толпа замерла.

— Но мы выжили. Мы нашли новый дом. Мы вернулись. И сегодня я стою перед вами, чтобы сказать: Фалкония свободна.

Взрыв аплодисментов потряс ангар. Люди кричали, плакали, обнимались.

Персей подождал, пока шум стихнет.

— Свобода — это не подарок. Её нельзя получить просто так. Её нужно заслужить. И каждый из вас заслужил её своим трудом, своей верой, своей кровью. — Он сделал паузу. — Но свобода — это ещё и ответственность. Ответственность за тех, кто рядом. За тех, кто слабее. За тех, кто придёт после нас.

Он достал свёрток, который держал в руках — старый, выцветший флаг, найденный в руинах отцовского дома.

— Этот флаг принадлежал моему отцу. Барону Кассию Фалконийскому, который погиб за свободу двадцать лет назад. Сегодня я поднимаю его над нашей станцией. Над нашей планетой. Над нашей свободой.

Он прикрепил флаг к штандарту и медленно поднял его вверх.

Тишина в ангаре стала абсолютной.

— Я провозглашаю создание Свободных Миров Фалконии! — крикнул Персей. — Независимого государства, которое не будет кланяться Империи, не будет терпеть пиратов, не будет бояться никого! Мы сами строим своё будущее!

Ангар взорвался ликованием.

Люди кричали, плакали, бросали вверх шапки. Кто-то запел старую шахтёрскую песню, и через минуту её пели уже все.

Персей стоял на трибуне, глядя на это море счастья, и чувствовал, как к горлу подступает комок.

— Ты бы гордился, папа, — прошептал он. — Ты бы гордился.

***

13:00, праздничный обед.

После церемонии был устроен грандиозный обед. Столы ломились от еды — кто-то расстарался с припасами, кто-то принёс домашние заготовки, даже нашлось несколько бутылок настоящего амаррского вина, трофейного.

Персей сидел за главным столом, окружённый своими. Справа — Летиция, слева — Алекто, напротив — Сайленс, Сервий, Бородин. Все улыбались, шутили, ели.

— За командира! — поднял тост Бородин.

— За Льва! — подхватили вокруг.

Выпили. Закусили. Снова заговорили.

— Знаешь, — сказала Алекто, наклоняясь к Персею, — ты сегодня был великолепен. Прямо как настоящий правитель.

— Я не правитель. Я просто...

— Просто тот, за кем идут люди. Это и есть правитель.

Персей покачал головой.

— Я не хотел этого. Всё как-то само...

— Само ничего не бывает. — Алекто усмехнулась. — Ты выбрал этот путь, когда полез в тот завал спасать людей. Когда пошёл на пиратов с буксиром. Когда отказался бросить беженцев. Каждый твой выбор вёл сюда.

Он посмотрел на неё.

— Ты прямо философ сегодня.

— Бывает. Редко, но бывает.

Летиция сжала его руку под столом.

— Она права, — тихо сказала она. — Ты заслужил это.

— Не знаю. — Персей вздохнул. — Времени нет думать, заслужил или нет. Работать надо.

— И это правильно.

***

15:00, кабинет командира базы.

После обеда начались будни. Персей сидел за столом, разбирая бумаги, когда вошёл Сервий с озабоченным лицом.

— Командир, у нас проблема. Вернее, не проблема, а... ну, в общем, прибыли послы.

— Послы? От кого?

— От разных. — Сервий развёл руками. — От пиратского синдиката «Губители Ангелов». От Корпорации Морду. И от... Амаррской оппозиции.

Персей откинулся в кресле.

— Все сразу?

— Все сразу. И каждый хочет говорить лично с вами.

— Пусть подождут. Приму по очереди. Начнём с пиратов.

— Вы уверены? Это же...

— Знаю, кто это. Но они здесь, значит, им что-то нужно. А нам нужно знать, что именно.

Сервий вздохнул, но спорить не стал.

***

16:00, встреча с пиратами.

Посол «Губителей Ангелов» оказался неприметным человеком средних лет в гражданской одежде. Никаких намёков на принадлежность к пиратскому братству — только холодные, оценивающие глаза выдавали опытного игрока.

— Командир Фалконийский, — начал он без предисловий. — Я здесь, чтобы предложить мир.

— Мир? — Персей усмехнулся. — Вы, которые грабили мои посёлки месяц назад?

— Месяц назад мы выполняли контракт. Теперь контракт закрыт. А мы — прагматики. Ваша звезда восходит. Нам выгоднее быть вашими друзьями, чем врагами.

— И что вы предлагаете?

— Нейтралитет. Мы не трогаем ваши посёлки, не нападаем на ваши корабли. Вы не мешаете нашим операциям в других системах. И, возможно, даже торгуем. У нас есть ресурсы, которых нет у вас.

Персей задумался.

— А если я откажусь?

— Тогда мы найдём способ выжить. Как всегда находили. Но война на два фронта — против нас и против Империи — вам не нужна. Вы это понимаете.

— Понимаю. — Персей кивнул. — Хорошо. Я подумаю. Ответ дам завтра.

— Разумно. — Посол поднялся. — До завтра, командир.

Он вышел.

— Что скажешь? — спросил Персей у Алекто, наблюдавшей за встречей из угла.

— Скажу, что он прав. Война на два фронта нас убьёт. Но верить им нельзя. Пираты есть пираты.

— Значит, будем осторожны. Но нейтралитет примем.

***

17:00, встреча с Морду.

Представитель Корпорации Морду был полной противоположностью пиратскому послу. Высокий, худой, с неестественно гладкой кожей и глазами, которые смотрели сквозь собеседника. Говорил тихо, почти шёпотом, но каждое слово било точно в цель.

— Командир Фалконийский. Мы наслышаны о ваших успехах. И о ваших... технологических находках.

— О каких именно? — насторожился Персей.

— Не играйте в невинность. Джовианские артефакты. Мы знаем, что они у вас. И мы хотим их купить.

— Они не продаются.

— Всё продаётся. Вопрос цены. — Посол улыбнулся тонкими губами. — Мы предлагаем вам регулярные поставки продовольствия, медикаментов, оборудования. В обмен на доступ к джовианским технологиям.

— Доступ — это как?

— Копии. Исследовательские данные. Ничего лишнего. Мы учёные, а не военные. Нам важно знание, а не власть.

Персей переглянулся с Сайленсом, который сидел за соседним столом. Тот едва заметно кивнул.

— Мы подумаем, — ответил Персей. — Ответ дадим позже.

— Разумно. — Посол поднялся. — Но не тяните слишком долго. Знания имеют свойство устаревать.

Он вышел.

— Что скажешь? — спросил Персей у Сайленса.

— Он не врёт. Морду действительно интересует только наука. Это их репутация. Но если мы дадим им технологии, они неизбежно попадут к другим. Морду продаёт всё.

— Значит, будем контролировать, что даём. Только то, что не опасно.

— Разумно.

***

18:00, встреча с амаррской оппозицией.

Третий посол был самым интересным.

Женщина лет пятидесяти, с аристократической осанкой и дорогой, но скромной одеждой. Говорила с лёгким амаррским акцентом, но универсальным языком владела безупречно.

— Командир Фалконийский. Я представляю силы, которые желают перемен в Империи. Те самые, что недавно предлагали вам союз через капитана Корж.

— Помню. И?

— И мы хотим возобновить переговоры. На новых условиях.

— Каких?

— Вы получаете полную поддержку. Оружие, корабли, деньги, информацию. Всё, что нужно для защиты и расширения вашего государства. Взамен — вы признаёте нашу власть после переворота.

— Признаю — это как?

— Формально. Ваша автономия сохраняется. Вы независимы во внутренних делах. Но внешняя политика координируется с нами. И в случае войны вы выступаете на нашей стороне.

Персей задумался.

— А если вы проиграете?

— Тогда мы все погибнем. — Женщина пожала плечами. — Таков риск.

— И когда планируется переворот?

— Скоро. Месяцы. Может, недели. Император слабеет, оппозиция крепнет. Нужен только толчок.

— И я должен стать этим толчком?

— Вы уже стали. Ваша победа над имперским флотом — лучшая агитация за перемены. Люди видят, что Империю можно победить. Это бесценно.

Персей долго молчал.

— Мне нужно подумать. Решение слишком важное.

— Думайте. Но недолго. Время не ждёт.

Женщина поднялась и вышла.

— Тяжёлый выбор, — сказала Алекто, появляясь из тени.

— Очень.

— И что решишь?

— Не знаю. — Персей потёр переносицу. — Но склоняюсь к тому, чтобы согласиться.

— Риск огромный.

— Знаю. Но если откажемся, останемся одни против Империи. А если согласимся — у нас будут союзники. Пусть временные, пусть ненадёжные, но будут.

— Ты командир. Тебе решать.

— Решу. Завтра.

***

20:00, ужин с Летицией.

Вечером они ужинали вдвоём в маленькой кают-компании, которую Летиция обустроила рядом с лазаретом. Простая еда, синтетический чай, но уютно.

— Тяжёлый день? — спросила она.

— Очень. Три посла, три предложения, три головоломки.

— И что решил?

— Пока ничего. Думаю.

— Думать — полезно. — Она улыбнулась. — Главное, не задуматься до смерти.

— Постараюсь.

Они ели молча. Потом Летиция сказала:

— Знаешь, я сегодня видела, как люди смотрят на тебя. С обожанием. Как на бога.

— Это плохо.

— Почему?

— Потому что боги падают. А люди должны верить в себя, а не в меня.

— Они и верят в себя. Просто ты им помогаешь.

Персей покачал головой.

— Не знаю. Иногда мне кажется, что я просто плыву по течению. Принимаю решения, потому что надо принимать. А правильные ли они — пойму только потом.

— Это и есть лидерство. — Летиция взяла его за руку. — Делать выбор и отвечать за него. Другого не дано.

— Ты утешаешь меня?

— Пытаюсь.

Он улыбнулся.

— Спасибо.

***

22:00, кабинет командира базы.

Поздно вечером Персей снова сидел над бумагами. Отчёты, донесения, планы — всё это наваливалось горой, не давая передышки.

Вошла Алекто.

— Не спишь?

— Некогда.

— А надо. Завтра снова тяжёлый день.

— Знаю. — Он откинулся в кресле. — Что скажешь про сегодняшние встречи?

— Скажу, что ты стал фигурой. Настоящей фигурой. О которой говорят, с которой считаются, которую боятся.

— Это плохо?

— Это опасно. — Алекто села напротив. — Теперь на тебя будут охотиться. Империя, пираты, конкуренты, даже эти твои «союзники». Каждый захочет либо использовать тебя, либо уничтожить.

— Я знаю.

— Знать мало. Надо быть готовым.

— Я готов.

— Нет, не готов. — Она покачала головой. — Ты ещё думаешь, что сможешь договориться со всеми. Что честность и справедливость что-то значат в большой игре. А они не значат. Там только сила и хитрость.

Персей посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты поэтому стала наёмником? Потому что разочаровалась в людях?

— Я стала наёмником, потому что устала быть пешкой. Решила, что лучше быть оружием, которое выбирает, в чью руку лечь. — Она усмехнулась. — Но и это иллюзия. Оружие всегда чьё-то.

— И сейчас оно чьё?

— Твоё. — Она сказала это просто, без пафоса. — Потому что ты другой. Потому что за тобой хочется идти. Даже зная, что, скорее всего, погибнешь.

Персей молчал.

— Береги себя, командир, — сказала Алекто, поднимаясь. — Ты нужен нам. Всем нам.

Она вышла.

Он остался один.

***

23:30, внешний обзорный модуль.

Перед сном Персей вышел на обзорный модуль. Фалкония висела внизу, залитая светом далёкой звезды. Красиво. Очень красиво.

— О чём думаешь? — спросила Летиция, появляясь сзади.

— О том же, о чём всегда. О будущем.

— И каким ты его видишь?

— Разным. — Он обернулся. — Иногда светлым. Иногда тёмным. Чаще — просто туманным.

— Туман рассеется.

— Надеюсь.

Она подошла ближе, встала рядом.

— Я люблю тебя, — сказала она просто. — Знаю, что сейчас не время для этого. Но хочу, чтобы ты знал.

— Я знаю. — Он взял её за руку. — И я тебя люблю.

— Что бы ни случилось завтра, помни: я с тобой.

— Помню.

Они стояли молча, глядя на звёзды.

Где-то там, в темноте, зрели заговоры. Где-то там готовились флоты к войне. Где-то там враги точили ножи.

Но здесь, сейчас, в этом маленьком обзорном модуле, было спокойно.

Завтра начнётся новая битва.

Но сегодня — любовь.

***

00:00, полночь.

Персей вернулся в каюту и лёг, но сон не шёл. Мысли крутились вокруг сегодняшних разговоров, предложений, предупреждений.

Он взял кристалл с записью отца, включил.

— Сынок, — говорил отец. — Если ты это смотришь, значит, я уже мёртв. Не жалей меня. Я сделал то, что считал правильным. Но если ты хочешь жить — не повторяй моих ошибок. Будь хитрее. Будь терпеливее. Жди своего часа. И помни: иногда лучше отступить, чтобы потом вернуться и победить. Главное — не сдавайся. Никогда.

— Я не сдамся, папа, — прошептал Персей. — Никогда.

Он выключил запись и закрыл глаза.

Завтра будет новый день. И новые битвы.

Глава 15: Безымянные послы

Свободные Миры Фалконии, база «Астер».

Двести десятый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 08:00 по станционному циклу.

Месяц прошёл с того дня, как Персей провозгласил создание Свободных Миров Фалконии.

За этот месяц многое изменилось. Станция «Астер» разрослась, обрастая новыми модулями, построенными джовианскими дронами. Население увеличилось до пяти тысяч человек — беженцы, искатели приключений, торговцы, даже несколько семей амаррских аристократов, бежавших от политических преследований. Флот пополнился новыми кораблями — трофейными, купленными, построенными собственными силами.

Но главное — у Фалконии появилась дипломатия.

Персей сидел в своём кабинете, просматривая утренние сводки. Сервий, как всегда, метался вокруг с планшетом, докладывая последние новости.

— Из системы Валла прибыл караван с продовольствием. Морду сдержали слово — цены ниже рыночных на двадцать процентов.

— Хорошо. — Персей отметил что-то в своём списке. — Пираты?

— Пока тихо. «Губители Ангелов» держат нейтралитет. Их корабли обходят наши системы стороной.

— Долго не продержится. Они ждут, когда мы ослабнем.

— Возможно. — Сервий помялся. — Командир, у нас ещё одна проблема. Вернее, не проблема, а... ну, в общем, прибыла делегация с планеты. От шахтёров.

— Что хотят?

— Представительства. Говорят, что их не учитывают при принятии решений. Требуют голоса в совете.

Персей вздохнул.

— Они правы. Надо создавать совет. Но не сейчас. Сейчас война.

— Я им так и сказал. Но они настаивают.

— Пусть подождут. Приму сегодня вечером.

Сервий кивнул и исчез.

В кабинет вошла Алекто.

— Скучаешь по старым временам? Когда нужно было только стрелять и прятаться?

— Иногда, — признался Персей. — Но тогда нас было меньше и шансов выжить тоже.

— Теперь шансов больше?

— Не знаю. — Он покачал головой. — Но выбора нет.

Алекто усмехнулась.

— Ты растешь, командир. Учишься рутине. Это полезно.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

***

10:00, сборы экспедиции.

В малом ангаре кипела работа. Три корабля готовились к отлёту — два фрегата и один транспорт. На борт грузили припасы, оружие, дипломатические дары.

— Готовы? — спросил Персей, подходя к группе людей, собравшихся у трапа.

Перед ним стояли трое. Коренастый мужчина с седыми висками — бывший торговец, вызвавшийся вести переговоры с Морду. Молодая женщина с цепким взглядом — бывший пилот, знакомая с пиратской средой. И старый дипломат, когда-то служивший при амаррском дворе, а теперь бежавший на Фалконию.

— Готовы, командир, — ответил старший. — Задания ясны. Морду — торговое соглашение и доступ к технологиям. Пираты — нейтралитет и обмен информацией. Амаррская оппозиция — союзнические отношения без потери независимости.

— Верно. — Персей обвёл их взглядом. — Помните: вы представляете не меня, а Фалконию. Ваши успехи — наши общие успехи. Ваши ошибки — наши общие ошибки.

— Мы не подведём.

— Верю.

Он пожал каждому руку. Корабли отстыковались и ушли в гиперпространство.

— Хорошие люди, — сказала подошедшая Летиция. — Справятся.

— Надеюсь.

— Ты стал отправлять послов. Как настоящий правитель.

— Как человек, которому нужны союзники. — Он повернулся к ней. — Как там в лазарете?

— Тяжело. Раненых много, а лекарств мало. Морду обещали поставки, но когда ещё будут...

— Потерпи. Скоро будет.

— Знаю. — Она взяла его под руку. — Пойдём, позавтракаешь нормально. А то опять целый день на кофе и бутербродах.

— Иду.

***

12:00, столовая.

В столовой было людно и шумно. Персей сидел за своим обычным столом, рядом Летиция и несколько офицеров. Ели быстро, переговаривались о делах.

— Командир, — обратился к нему молодой лейтенант, — правда, что мы заключаем союз с пиратами?

— Не союз, а нейтралитет. Разные вещи.

— Но всё равно... они же наших убивали.

— Убивали. — Персей отложил вилку. — И мы их убивали. Война есть война. Но сейчас нам нужен мир на этом фронте, чтобы воевать на другом.

— Понимаю. Но трудно принять.

— Трудно, — согласился Персей. — Но учись. Политика — это искусство невозможного.

Лейтенант кивнул, но по лицу было видно, что до конца он не согласен.

— Не переживай, — сказала Летиция, когда он отошёл. — Молодой ещё. Со временем поймёт.

— Время — роскошь, которой у нас нет.

— Есть. Мы живы. Мы строим. Время есть.

Персей посмотрел на неё с благодарностью.

— Ты всегда находишь слова.

— Стараюсь.

***

14:00, центр управления.

Сайленс сидел за пультом, подключённый к системам, как всегда. Персей вошёл тихо, чтобы не мешать, но технарь открыл глаза.

— Есть новости от послов?

— Пока нет. Слишком рано. — Сайленс помолчал. — Но есть другие новости. Разведка сообщает о перемещениях флота в соседних системах.

— Имперского?

— Имперского и не только. Несколько альянсов наёмников собирают силы в системе Табор. Возможно, готовят удар.

— По кому?

— Неизвестно. Может, по нам. Может, друг по другу. Ситуация сложная.

Персей подошёл к карте.

— Покажи.

На голограмме вспыхнули точки — корабли, флоты, передвижения. Их было много. Очень много.

— Похоже на подготовку к большой войне, — заметил Сайленс. — Кто-то хочет воспользоваться нестабильностью.

— Или создать её.

— Или создать.

Персей задумался.

— Усиль наблюдение. Мне нужно знать о любом движении в радиусе трёх прыжков.

— Сделаю.

— И свяжись с нашими послами. Пусть будут осторожны. Если начнётся заварушка, пусть возвращаются.

— Принято.

Персей вышел. В коридоре его ждал Сервий.

— Командир, шахтёры уже здесь. Ждут в приёмной.

— Иду.

***

15:00, встреча с шахтёрами.

В приёмной сидели трое. Двое мужчин средних лет в рабочей одежде и одна женщина, постарше, с властным лицом и руками, привыкшими командовать.

— Командир, — представилась она, когда Персей вошёл. — Мария Ковач, совет шахтёрских гильдий. Это мои коллеги.

— Садитесь. Слушаю.

Они сели. Мария заговорила без предисловий:

— Мы представляем интересы шахтёров Фалконии. Тех, кто добывает руду, которая кормит эту станцию. Мы хотим иметь голос в совете.

— В каком совете?

— В правительстве. Вы объявили Свободные Миры, но правите единолично. Мы считаем, что это неправильно.

Персей внимательно смотрел на неё.

— Я не правлю. Я командую. Разница есть.

— Командуете, правите — неважно. Решения принимаете вы. А мы хотим участвовать.

— В военных решениях?

— Нет. В гражданских. В том, что касается добычи, распределения ресурсов, условий труда.

Персей задумался.

— Вы правы. Такая структура нужна. Но сейчас идёт война. Мне нужно быстро принимать решения. Совет затормозит процесс.

— Мы не просим права вето. Мы просим права голоса. Чтобы нас слышали.

Он посмотрел на её коллег. Те молчали, но по глазам было видно — поддерживают.

— Хорошо. — Персей кивнул. — Я создам гражданский совет. Пять человек от шахтёров, пять от других профессий. Будете собираться раз в неделю, обсуждать насущные вопросы. Мои представители будут присутствовать. Решения — рекомендательные, но я обещаю их учитывать.

Мария удивлённо подняла бровь.

— Вы согласны? Так просто?

— А вы хотели, чтобы я спорил?

— Мы думали, будет труднее.

— Труднее будет потом, когда придётся делить ресурсы. — Персей усмехнулся. — Но без вас мы не выживем. Я это понимаю. Главное, чтобы и вы понимали: война требует жертв.

— Понимаем. Мы готовы.

— Тогда договорились. Сервий подготовит документы. Выберете своих представителей к завтрашнему дню.

— Спасибо, командир.

Они поднялись и вышли.

Персей остался один. Гражданский совет. Ещё один шаг к настоящему государству.

***

17:00, донесение от послов.

— Командир, связь! — крикнул оператор. — Наши послы на связи!

Персей подбежал к экрану. На нём возникло лицо старшего дипломата — взволнованное, но довольное.

— Командир, мы на месте. Переговоры с Морду прошли успешно. Они согласны на наши условия. Торговое соглашение подписано.

— Отлично! — Персей сжал кулак. — Что с пиратами?

— С ними сложнее. Они требуют личной встречи с вами. Говорят, что послам не доверяют.

— Личной? Где?

— На нейтральной территории. Предлагают станцию «Вольный рынок» в системе Креста.

Персей задумался. «Вольный рынок» — известное место, нейтральная станция, где собирались все — пираты, контрабандисты, торговцы, даже имперские разведчики под чужими именами.

— Это ловушка? — спросила Алекто, стоявшая рядом.

— Может быть. А может, и нет. — Персей повернулся к экрану. — Передайте: я согласен. Выезжаю через три дня.

— Командир, это рискованно! — воскликнул дипломат.

— Всё, что мы делаем, рискованно. Передайте им: буду.

Связь прервалась.

— Ты с ума сошёл? — набросилась Алекто. — Ехать к пиратам одному?

— Не одному. С тобой.

— Я серьёзно!

— И я серьёзно. — Персей повернулся к ней. — Если они хотели меня убить, могли сделать это сотней способов. Но им нужен разговор. Значит, у них есть предложение. А нам нужно знать, какое.

— И ты готов рискнуть жизнью ради этого?

— Я готов рискнуть жизнью ради Фалконии. Это моя работа.

Алекто покачала головой, но спорить не стала.

***

19:00, каюта Летиции.

— Ты едешь к пиратам, — сказала Летиция. Не вопрос — утверждение.

— Еду.

— Это опасно.

— Знаю.

— Ты можешь не вернуться.

— Могу.

Она посмотрела на него долгим взглядом. Потом подошла и обняла.

— Возвращайся. Пожалуйста.

— Постараюсь.

— Не старайся. Возвращайся.

Он обнял её в ответ.

— Обещаю.

Они стояли молча, чувствуя тепло друг друга. За иллюминатором мерцали звёзды.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я тоже.

***

21:00, центр управления.

Перед отлётом Персей решил ещё раз проверить данные. Сайленс подготовил подробный анализ ситуации в системе Креста.

— «Вольный рынок» контролируется нейтральной администрацией, — докладывал он. — Оружие на станции запрещено, но это не мешает гостям проносить его тайно. Пираты там чувствуют себя вольготно — администрация с них берёт больше денег, но не трогает.

— Кто именно меня ждёт?

— Лидеры трёх кланов. «Губители Ангелов», «Братья Вольного Космоса» и «Чёрная Звезда». Все хотят говорить лично.

— О чём?

— Неизвестно. Но скорее всего, о разделе сфер влияния. Империя слабеет, все хотят урвать кусок.

Персей кивнул.

— Готовь корабль к вылету. Завтра в шесть утра.

— Будет готово.

***

06:00, стыковочный ангар.

Фрегат «Надежда» стоял у шлюза, готовый к отлёту. Команда была небольшой — Персей, Алекто, два пилота и техник. Летиция пришла проводить.

— Береги себя, — сказала она, обнимая.

— Буду.

— Я буду ждать.

— Я знаю.

Он поднялся на борт. Люк закрылся. Двигатели взревели.

Фрегат отстыковался и ушёл в гиперпространство.

Летиция долго смотрела вслед, пока огни не исчезли среди звёзд.

— Возвращайся, — прошептала она. — Пожалуйста.

Глава 16: Любовь и порох

Свободные Миры Фалконии, планета Фалкония, посёлок «Северный».

Двести двенадцатый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 10:00 по планетарному циклу.

Фрегат «Астерия» вошёл в атмосферу Фалконии на рассвете.

Персей стоял у иллюминатора, глядя, как приближается поверхность родной планеты. Облака, горы, леса, шахты — всё это проплывало внизу, напоминая о том, что он не просто командир станции, а человек, чьи корни уходят в эту землю.

— Волнуешься? — спросила Летиция, подходя сзади.

— Немного. — Он обернулся. — Странно возвращаться туда, где никогда не был.

— Ты родился здесь.

— Родился. Но не помню. Семилетним увезли. Для меня Фалкония — это станция, астероиды, космос. Не планета.

— Сегодня увидишь.

Фрегат снижался. Внизу уже виднелся посёлок «Северный» — тот самый, который пираты атаковали несколько месяцев назад. Сейчас он восстанавливался — новые дома, новая техника, новая жизнь.

— Садимся, — объявил пилот.

***

10:30, посёлок «Северный».

Встречали их всем посёлком.

Едва фрегат коснулся земли, как вокруг собралась толпа. Шахтёры в рабочих комбинезонах, женщины с детьми, старики, молодёжь — все хотели увидеть легендарного Льва Фалконийского, который разгромил пиратов и прогнал Империю.

Персей спустился по трапу и едва не был сбит с ног волной эмоций.

— Спасибо! — кричали люди. — Спасибо, командир! Слава! Слава!

Кто-то бросил цветы прямо под ноги. Кто-то пытался дотронуться до руки. Женщина с младенцем поднесла ребёнка, чтобы Персей благословил.

— Я не святой, — попытался возразить он, но его не слушали.

— Ты наш спаситель! — заявил пожилой шахтёр, выходя вперёд. — Мы помним твоего отца. Он тоже нас защищал. А ты — его достойный сын.

Персей растерянно оглянулся на Летицию. Та улыбалась.

— Принимай любовь народа, командир. Заслужил.

— Я просто делал свою работу...

— Для них это больше, чем работа.

Староста посёлка — сухонький старичок с живыми глазами — взял Персея под руку и повёл в центр.

— Пойдём, покажем, как мы живём. Чем можем — угостим. Не побрезгуй простой едой.

— Буду рад.

***

12:00, обед в доме старосты.

Дом старосты оказался обычным шахтёрским жилищем — просторная комната, грубая мебель, запах дерева и угля. Но на столе было богато — пироги, соленья, мясо, даже бутылка домашнего самогона.

— Угощайся, командир. — Староста разлил по стопкам. — За твоё здоровье!

Выпили. Закусили. Персей чувствовал себя неловко — он привык к командирским обязанностям, а здесь был просто гостем.

— Расскажи о себе, — попросил староста. — Как жил, как служил, как вернулся.

Персей рассказал коротко — об академии, о службе, о пиратах, о возвращении. Староста слушал, кивал, иногда задавал вопросы.

— Тяжело тебе пришлось, — сказал он в конце. — Но выдюжил. Молодец.

— Спасибо.

— А теперь скажи, что дальше будет? Империя ушла, но надолго ли?

— Не знаю. — Персей честно покачал головой. — Могу обещать только одно: пока я жив, Фалкония будет свободна.

Староста посмотрел на него долгим взглядом.

— Верю. — Он поднял стопку. — За это и выпьем.

***

14:00, прогулка по посёлку.

После обеда Персей решил пройтись по посёлку. Летиция сопровождала его, а за ними следовала небольшая толпа зевак — всем было интересно посмотреть на героя.

Посёлок восстанавливался быстро. Новые дома росли как грибы, на месте сгоревших бараков появились современные коттеджи. Работала техника, люди трудились не покладая рук.

— Хорошо идёт дело, — заметила Летиция.

— Да. Морду помогли материалами. И пираты пока не мешают.

— Долго ли?

— Не знаю. Но пока есть мир — надо строить.

На одной из улиц их остановила группа детей. Впереди бежал мальчик лет десяти, с круглыми от восторга глазами.

— Дядя командир! Дядя командир! А вы правда на пиратов летали?

— Правда.

— А можно с вами сфоткаться?

Персей рассмеялся. Такого с ним ещё не было.

— Можно.

Дети облепили его со всех сторон, кто-то достал древний фотоаппарат. Щёлкнул кадр — и эта улыбка осталась в истории.

— Вырастут — будут внукам рассказывать, — усмехнулась Летиция.

— Пусть рассказывают. Главное, чтобы было что.

***

16:00, шахта «Глубокая».

Староста предложил показать главную достопримечательность посёлка — шахту «Глубокая», где добывали самую лучшую руду во всей системе.

Спуск в шахту был долгим — лифт опускался почти километр, прежде чем остановился. Здесь было темно, сыро и шумно — работали буры, грохотали конвейеры, люди в касках сновали туда-сюда.

— Осторожно, командир, — предупредил сопровождающий. — Здесь легко заблудиться.

Персей шёл по туннелям, вглядываясь в лица шахтёров. Те смотрели на него с уважением и надеждой. Для них он был не просто начальником, а символом новой жизни.

В одном из забоев работал пожилой мужчина, весь в угле и поту. Увидев Персея, он выпрямился, снял каску.

— Сынок Кассия, — сказал он глухо. — Я твоего отца знал. Вместе работали когда-то.

— Расскажите, — попросил Персей.

— Что рассказывать? Хороший был человек. Справедливый. Когда он ушёл на поверхность, мы все горевали. А когда его убили... — старик сжал кулаки. — Мы хотели мстить. Но не могли.

— Теперь можете. Я здесь.

Старик посмотрел на него долгим взглядом.

— Ты похож на него. И не похож. Он был мягче. А ты твёрдый. Как эта порода.

— Пришлось стать.

— Понимаю. — Старик кивнул. — Дай тебе бог сил. И береги себя. Ты нам нужен.

Они пожали руки. Рука старика была твёрдой, как камень.

***

18:00, возвращение в посёлок.

Вечером в посёлке устроили праздник.

Прямо на главной площади накрыли столы, выкатили бочки с пивом, зажарили целого быка. Играла музыка, люди танцевали, дети бегали с фонариками.

Персей сидел на почётном месте, рядом Летиция. К ним то и дело подходили люди — поблагодарить, пожать руку, просто посмотреть.

— Устал? — спросила Летиция.

— Немного. Но приятно. — Он улыбнулся. — Странно быть героем.

— Привыкай. Теперь всегда так будет.

— Не уверен, что хочу.

— А выбора нет.

К ним подошла пожилая женщина, вся в чёрном, с морщинистым лицом и странными, слишком яркими глазами.

— Дай руку, командир, — сказала она тихо.

Персей послушно протянул руку. Женщина взяла её, долго смотрела на линии, потом в глаза.

— Много крови на тебе, — сказала она. — И много будет. Но не вини себя. Ты не зря её пролил и прольёшь.

— Откуда вы знаете?

— Бабка я, знахарка. Вижу то, что другие не видят. — Она помолчала. — Береги ту, что рядом. Она твой оберег. Пока она с тобой — ты жив.

— А если...

— Не думай о плохом. Живи сейчас. — Она отпустила руку. — Держи.

И сунула ему в ладонь маленький самодельный амулет — кусочек угля, оправленный в металл.

— От всех бед. Носи.

Персей сжал амулет.

— Спасибо.

Женщина кивнула и исчезла в толпе.

— Странная, — сказала Летиция.

— Может быть. А может, и нет.

Он спрятал амулет во внутренний карман.

***

20:00, ночной разговор.

Поздно вечером, когда праздник стих, они вышли на окраину посёлка. Здесь было тихо, только ветер шумел в траве да звёзды мерцали над головой.

— Красиво, — сказала Летиция.

— Да.

Они стояли молча, глядя на небо.

— О чём думаешь? — спросила она.

— О той женщине. О её словах.

— Веришь в предсказания?

— Не знаю. — Он покачал головой. — Но в жизни бывают странные вещи.

— Береги ту, что рядом, — процитировала Летиция. — Это она обо мне?

— Наверное.

— И что, будешь беречь?

— Всю жизнь.

Она улыбнулась и прижалась к нему.

— Я серьёзно, — сказал Персей. — Ты для меня всё. Ты держишь меня, когда я готов упасть. Ты напоминаешь, зачем всё это.

— Затем, чтобы такие вечера были.

— Наверное.

Они стояли обнявшись, глядя на звёзды. Где-то там, в темноте, затаились враги. Где-то там готовились флоты к войне. Но здесь, сейчас, был мир.

***

22:00, возвращение на станцию.

Фрегат поднялся в небо, унося их обратно на орбиту. Внизу остался посёлок с огоньками, с людьми, с новой жизнью.

— Ты им нужен, — сказала Летиция. — Очень.

— Знаю.

— И ты справишься.

— Надеюсь.

Она взяла его за руку.

— Не надейся. Будь уверен.

Он посмотрел на неё и улыбнулся.

— С тобой — буду.

***

23:30, станция «Астер».

На станции их ждали новости.

— Командир, — доложил Сервий, едва они вошли, — от послов сообщение. Переговоры с пиратами переназначены на завтра. Они подтвердили своё участие.

— Хорошо.

— И ещё... разведка донесла. В системе Табор замечены корабли «Стального Легиона». Много.

Персей напрягся.

— Наёмники? Зачем?

— Неизвестно. Но идут к границам Фалконии.

— Усилить наблюдение. И готовить флот к мобилизации.

— Есть.

Сервий быстрым шагом ушёл.

— Опять война, — вздохнула Летиция.

— Опять. — Персей посмотрел на неё. — Но сегодня — мир. Пойдём спать.

— Пойдём.

Они пошли в каюту. За иллюминатором мерцали звёзды.

Завтра будет новый бой.

Но сегодня — любовь.

Глава 17: Торг уместен

Свободные Миры Фалконии, база «Астер», переговорная.

Двести двадцатый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 10:00 по станционному циклу.

Переговорная комната на базе «Астер» была обставлена с нарочитой скромностью. Никакой роскоши, никаких излишеств — только стол, несколько стульев, пара голографических экранов на стенах и иллюминатор с видом на Фалконию. Персей настоял на этом: пусть гости видят, что мы не транжирим ресурсы на показуху.

Сегодня здесь решалась судьба Фалконии.

Напротив Персея сидели трое. Главный — невысокий, лысоватый человек с невыразительным лицом и цепкими глазами. Его звали Лоран, и он был одним из старших переговорщиков Корпорации Морду. Рядом с ним — техник с новомодным планшетом и молодая женщина-секретарь с лицом, не выражающим никаких эмоций.

— Командир Фалконийский, — начал Лоран, — мы благодарны за приглашение. Ваша репутация опережает вас.

— Моя репутация меня иногда пугает, — усмехнулся Персей. — Давайте сразу к делу. Вы хотите доступ к джовианским технологиям. Мы хотим ресурсы для выживания. Где точка равновесия?

Лоран улыбнулся — тонко, одними уголками губ.

— Прямота, достойная уважения. Хорошо, будем прямы. Что именно вы предлагаете?

— Копии исследовательских данных. Не сами артефакты, не технологии производства — только научную информацию. То, что можно изучить, но нельзя сразу применить в военных целях.

— А что конкретно можно применить?

— Энергетику. Медицину. Системы жизнеобеспечения. — Персей перечислил на пальцах. — Всё, что поможет людям, но не даст оружия в чужие руки.

Лоран задумался.

— Разумно. Но наши учёные будут разочарованы. Они надеялись на большее.

— Ваши учёные получат информацию, которой нет больше ни у кого в галактике. Этого достаточно.

— А если мы потребуем больше?

— Тогда сделка не состоится. — Персей пожал плечами. — Мы не отчаянны настолько, чтобы раздавать оружие потенциальным врагам.

Лоран рассмеялся — впервые за всё время разговора.

— Вы интересный человек, командир. Дерзкий, но расчётливый. Хорошо, я передам ваши условия совету. Но предупреждаю: они могут не согласиться.

— Тогда будем искать других партнёров.

— Других? — Лоран прищурился. — Кто, кроме Морду, может дать вам ресурсы в таких объёмах? Пираты? Они возьмут, но не дадут. Империя? Она вас уничтожит.

— Значит, вы заинтересованы в сделке не меньше нас. — Персей улыбнулся. — Так что не надо играть в игры. Давайте договариваться по-честному.

Лоран долго смотрел на него. Потом кивнул.

— Договорились. По-честному. Ваши условия: доступ к энергетическим и медицинским технологиям в обмен на регулярные поставки продовольствия, медикаментов и оборудования. Срок — один год с возможностью продления.

— Плюс технические консультации. Ваши специалисты помогают нам налаживать производство.

— Это дополнительная плата.

— Это условие сделки.

Лоран вздохнул.

— Вы торгуетесь как амаррский купец, командир. Ладно, согласен. Технические консультации — пять специалистов на три месяца.

— Шесть на полгода.

— Четыре на четыре месяца. Это последнее слово.

Персей сделал вид, что раздумывает. Потом кивнул.

— Идёт.

Лоран протянул руку. Персей пожал.

— Поздравляю, командир. Вы только что заключили самую выгодную сделку в истории Фалконии.

— Посмотрим, — ответил Персей. — История покажет.

***

12:30, кабинет командира базы.

После переговоров Персей сидел в кабинете, разбирая документы. Вошла Алекто.

— Ну как? — спросила она.

— Сделку заключили. Морду получат доступ к технологиям, мы — ресурсы.

— Думаешь, они выполнят условия?

— Думаю, да. Им выгодно. Если нас уничтожат, они ничего не получат. А так — будут иметь доступ к уникальным данным.

— А если данные попадут к Империи?

— Не попадут. Мы будем контролировать, что передаём. Только то, что нельзя использовать в военных целях.

Алекто покачала головой.

— Ты слишком доверчив, командир. Всё можно использовать в военных целях. Даже медицину.

— Знаю. — Персей вздохнул. — Но выбора нет. Нам нужно выживать.

— Выбор есть всегда. Просто не всегда хороший.

Она села напротив.

— Что дальше?

— Дальше — пираты. Переговоры на «Вольном рынке». Это будет сложнее.

— Гораздо сложнее. Пиратам нельзя верить.

— А кому можно? — усмехнулся Персей. — Империи? Морду? Нам самим?

— Хороший вопрос.

***

14:00, технический отсек.

Сайленс и учёные уже вовсю готовили материалы для передачи Морду. Вокруг царил привычный хаос — сканеры, планшеты, распечатки, разобранные артефакты.

— Прогресс есть? — спросил Персей, входя.

— Есть, — ответил доктор Вандербильт, не отрываясь от прибора. — Мы отобрали три десятка технологий, которые можно передать без ущерба безопасности. Энергоэффективность, медицинские сканеры, системы очистки — всё это Морду оценят.

— А оружие?

— Оставляем себе. — Вандербильт обернулся. — Но предупреждаю: если они узнают, что мы скрываем, доверие будет подорвано.

— Они и так не верят нам. Как и мы им. Это просто сделка.

— Цинично, но верно.

Сайленс подал голос:

— Я подготовил систему защиты. Каждый переданный файл будет содержать скрытые маркеры. Если они попытаются передать данные дальше, мы узнаем.

— Отлично. — Персей похлопал его по плечу. — Ты гений.

— Я знаю.

***

16:00, тренировочный зал.

После обеда Персей заглянул в тренировочный зал, где майор Корвин гонял новобранцев. Человек двадцать в лёгкой броне отрабатывали тактические приёмы — перебежки, перекаты, стрельбу из укрытий.

— Командир! — Корвин заметил его и подошёл. — Как успехи?

— С Морду договорились. Ресурсы будут.

— Отлично. А с пиратами?

— Скоро вылетаю на переговоры.

— Рискованно. — Корвин помрачнел. — Я бы не советовал.

— Приходится.

— Тогда берите охрану. Я сам пойду.

— Ты нужен здесь. Учи людей.

Корвин покачал головой, но спорить не стал.

— Смотри, командир. Если что — мы придём.

— Знаю. — Персей улыбнулся. — Продолжай тренировки. Скоро они понадобятся.

***

18:00, столовая.

Вечером в столовой было шумно. Персей сидел за своим столом, рядом Летиция, напротив Алекто и Сайленс. Обсуждали предстоящие переговоры.

— Что известно о «Вольном рынке»? — спросил Персей.

— Нейтральная станция, — ответила Алекто. — Контролируется местным советом из торговцев. Оружие запрещено, но все его носят. Пираты там чувствуют себя вольготно — платят налоги и не бузят.

— Кто именно меня ждёт?

— Трое. Лидеры «Губителей Ангелов», «Братьев Вольного Космоса» и «Чёрной Звезды». Все хотят говорить лично.

— О чём?

— Скорее всего, о разделе сфер влияния. Империя слабеет, все хотят урвать кусок. А ты — новый игрок, с которым придётся считаться.

— Или которого придётся убрать.

— Тоже вариант.

Летиция сжала его руку под столом.

— Будь осторожен.

— Буду.

***

20:00, каюта Летиции.

Перед сном Персей зашёл к Летиции. Она сидела на койке, читая какие-то медицинские отчёты.

— Устала? — спросил он.

— Есть немного. — Она отложила планшет. — Ты завтра улетаешь?

— Послезавтра. Завтра последние приготовления.

— Страшно?

— Немного. — Он сел рядом. — Пираты — они непредсказуемы. С ними нельзя договориться по-честному, потому что у них нет чести.

— У них есть интерес. На этом и играй.

— Ты права. — Он взял её за руку. — Как всегда.

— Я не всегда права. Просто иногда угадываю.

Они помолчали.

— Знаешь, — сказала Летиция, — я тут подумала... если бы не ты, я бы давно погибла. В том посёлке, когда пираты напали. Или позже, когда станцию бомбили.

— Ты бы выжила. Ты сильная.

— Может быть. Но с тобой легче.

— Мне с тобой тоже.

Они обнялись.

— Возвращайся, — прошептала она.

— Обещаю.

***

22:00, центр управления.

Перед сном Персей заглянул в центр управления. Сайленс был на месте, как всегда подключённый к системам.

— Есть новости? — спросил Персей.

— Есть. Разведка подтвердила: наёмники в системе Табор действительно готовятся к чему-то. Двадцать кораблей, включая тяжёлые крейсера.

— Цель?

— Неизвестно. Но вектор движения — к границам Фалконии.

Персей задумался.

— Может, совпадение.

— Может. — Сайленс открыл глаза. — Но я не верю в совпадения.

— Я тоже. Усиль наблюдение. Если что — сразу докладывай.

— Сделаю.

Персей вышел. В коридоре было пусто и тихо. Только гудели системы жизнеобеспечения да где-то далеко слышались шаги ночного патруля.

Он шёл к себе и думал о завтрашнем дне. О переговорах, о пиратах, о наёмниках, о будущем.

Слишком много неизвестных. Слишком много риска.

Но выбора не было.

***

23:30, каюта командира базы.

Перед сном Персей достал амулет, подаренный той странной женщиной в посёлке. Кусочек угля в металлической оправе. Простой, грубый, но почему-то тёплый на ощупь.

— От всех бед, — прошептал он. — Хорошо бы.

Он положил амулет под подушку и лёг.

Завтра будет трудный день.

Но сегодня — сон.

Глава 18: Война трёх фронтов

Свободные Миры Фалконии, база «Астер».

Двести тридцать пятый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 04:30 по станционному циклу.

Сигнал тревоги ворвался в сон, как нож.

Персей вскочил с койки за секунду до того, как динамик над головой разразился истошным воем. Сердце колотилось где-то в горле, руки сами нашаривали форму, кобуру, планшет.

— Командир! — голос Сервия в коммуникаторе был полон ужаса. — Флот! В системе!

— Имперский?

— Хуже. Наёмники. Два альянса. «Стальной Легион» и «Союз Свободных Звёзд». Идут с разных сторон!

Персей выбежал в коридор, на ходу застёгивая мундир. Станция уже гудела, как растревоженный улей — люди выбегали из кают, занимали места по боевому расписанию, готовили оружие.

В рубке было не протолкнуться. Алекто стояла у главного экрана, вцепившись в пульт побелевшими пальцами. Сайленс, подключённый к сенсорам, что-то бормотал себе под нос. Операторы метались между консолями, выкрикивая данные.

— Доклад! — рявкнул Персей, входя.

— «Стальной Легион» — двадцать вымпелов, — отчеканила Алекто. — Три крейсера, шесть фрегатов, остальное перехватчики и поддержка. Идут со стороны системы Табор.

— «Союз Свободных Звёзд» — пятнадцать вымпелов, — добавил оператор. — Два крейсера, четыре фрегата, остальное лёгкие силы. Идут со стороны системы Валла.

— Время до подхода?

— «Легион» будет через шесть часов. «Союз» — через восемь.

Персей сжал кулаки.

— Хотят ударить с двух сторон одновременно. Чтобы мы разорвали флот и не могли защититься.

— Умно, — мрачно согласилась Алекто. — Классическая тактика.

— Что у нас?

— Десять фрегатов, четыре корвета, двадцать перехватчиков. Тяжёлых кораблей нет.

— Против тридцати пяти вымпелов?

— Против тридцати пяти.

В рубке повисла тишина.

Персей смотрел на карту, где две красные арки сжимались вокруг Фалконии, как клешни краба. Синие точки их флота казались жалкими букашками на фоне этой мощи.

— Они хотят, чтобы мы разделили силы, — сказал он медленно. — А потом разбили каждую часть по отдельности.

— Да.

— Значит, не будем делить.

Алекто обернулась.

— Что ты предлагаешь?

— Ударим первыми. Всеми силами по одному противнику. Разгромим его быстро, потом встретим второго.

— А если не успеем?

— Успеем. — Персей повернулся к карте. — «Стальной Легион» идёт быстрее, но их маршрут проходит через астероидное поле. Там можно устроить засаду. «Союз Свободных Звёзд» идёт по чистому космосу — их проще обнаружить, но и уклоняться им легче.

— Значит, бьём по «Легиону»?

— Да. Алекто, ты командуешь ударной группой. Берёшь шесть фрегатов и все перехватчики. Задача — заманить их в астероидное поле и уничтожить.

— А ты?

— Я с остальными встречаю «Союз». Задержу их, сколько смогу.

— Это самоубийство! Четыре фрегата против пятнадцати кораблей?

— Не самоубийство. Сдерживание. — Персей усмехнулся. — Джовианские щиты выдержат. А если мы быстро разделаемся с «Легионом» и подоспеем на помощь...

— Если, — эхом отозвалась Алекто.

— Других вариантов нет.

Она посмотрела на него долгим взглядом. Потом кивнула.

— Хорошо. Но если ты погибнешь, я тебя воскрешу и убью снова.

— Договорились.

***

06:00, астероидное поле «Старая Мельница».

Флот Алекто затаился среди скал, как хищник в засаде. Шесть фрегатов прижались к крупным астероидам, перехватчики рассыпались веером, готовые к атаке.

— Идут, — доложил оператор. — Три крейсера, шесть фрегатов, дюжина перехватчиков. Строй классический, разведку выслали вперёд.

— Пусть идут. — Алекто вглядывалась в экраны. — Главное — не обнаружить себя раньше времени.

«Стальной Легион» втягивался в астероидное поле медленно, осторожно. Их командир явно не был новичком — перехватчики разведки прочёсывали пространство, фрегаты прикрывали крейсера, основные силы держались компактно.

— Умный, — процедила Алекто. — Жаль, недостаточно умный.

— Почему? — спросил оператор.

— Потому что он не знает про джовианские щиты. И про наше оружие.

Первый крейсер поравнялся с крупным астероидом, за которым прятались два фрегата.

— Огонь!

Залп ударил одновременно с трёх сторон. Джовианские плазменные орудия прошили щиты крейсера, как нож масло. Корабль взорвался красивым фейерверком, разбрасывая обломки.

— Есть! — закричали в эфире.

— Не расслабляться! — рявкнула Алекто. — Второй крейсер разворачивается, фрегаты в атаку!

Бой закипел по всему полю.

***

07:30, подход к системе Фалкония.

Персей вёл свою маленькую эскадру навстречу смерти. Четыре фрегата против пятнадцати кораблей — шансов не было. Но нужно было держаться.

— «Союз Свободных Звёзд» на подходе, — доложил оператор. — Десять минут до контакта.

— Отлично. — Персей повернулся к остальным. — Всем слушать мою команду. Наша задача — не победить, а продержаться. Максимально использовать щиты, уклоняться от тяжёлых залпов, бить по слабым местам.

— Поняли, командир, — ответили по очереди.

— Алекто, как у вас?

— Уничтожили один крейсер и два фрегата, — донеслось сквозь помехи. — «Легион» отступает к выходу из поля. Догоняем.

— Быстрее. У нас мало времени.

— Стараемся.

На экране появились первые точки — флот «Союза Свободных Звёзд» выходил из гиперпространства. Красиво, как на параде — крейсера в центре, фрегаты по бокам, перехватчики в авангарде.

— Красиво идут, — заметил кто-то.

— Сейчас будет некрасиво, — пообещал Персей. — В атаку!

Четыре фрегата рванули вперёд, навстречу армаде.

***

08:00, бой в открытом космосе.

Первый залп «Союза» пришёлся по ведущему фрегату. Джовианские щиты вспыхнули, но выдержали. Ответный огонь фалконийцев ударил по ближайшему перехватчику — тот разлетелся на куски.

— Есть один! — закричал пилот.

— Не отвлекайся! Маневр!

Фрегаты рассыпались в разные стороны, уходя от заградительного огня. Имперские наёмники явно не ожидали такой прыти от маленьких кораблей.

— Они используют какие-то новые щиты! — донёсся удивлённый голос с вражеского крейсера. — Обычные орудия не пробивают!

— Бейте из тяжёлых!

Крейсера развернули главные калибры. Персей видел, как его фрегаты уворачиваются от мощных залпов, но один всё же зацепило — щиты мигнули и погасли на правом борту.

— «Смелый» повреждён! — доложил пилот. — Ухожу!

— Прикрыть его!

Два фрегата бросились наперерез, принимая огонь на себя.

Время тянулось бесконечно. Каждая секунда казалась вечностью, каждый залп — последним. Персей маневрировал, стрелял, уклонялся, не думая о смерти — только о том, чтобы продержаться.

— Алекто, сколько ещё?

— Добиваем последний крейсер! Через десять минут будем!

— У нас нет десяти минут!

В этот момент очередной залп пробил щиты его фрегата. Корабль тряхнуло, взвыли сирены.

— Повреждения! Левый двигатель вышел из строя!

— Держись! — крикнула Летиция, находившаяся на борту. — Я здесь!

— Сиди в медотсеке! — рявкнул Персей. — Это моя работа!

Он рванул штурвал, уводя корабль из-под огня. Рядом взорвался ещё один фрегат — их уже было трое.

— Держитесь, — прошептал он. — Держитесь.

***

08:30, подкрепление.

— Командир, мы здесь!

Алекто вынырнула из гиперпространства со всем своим флотом — шесть фрегатов, остатки перехватчиков, даже один трофейный крейсер, захваченный в бою.

— Наконец-то! — выдохнул Персей.

Ударная группа врезалась во фланг «Союза Свободных Звёзд», как нож в масло. Наёмники, уже измотанные боем, не ожидали удара с тыла. Их строй рассыпался, корабли заметались в панике.

— Добиваем! — скомандовал Персей. — Никого не выпускать!

Бой превратился в избиение. Фрегаты Фалконии, используя джовианское оружие, расстреливали врага почти без потерь. Крейсера «Союза» один за другим взрывались, фрегаты пытались уйти, но перехватчики настигали их.

Через полчаса всё было кончено.

В космосе дрейфовали обломки двадцати трёх кораблей. Только нескольким удалось уйти в гиперпространство и спастись.

— Победа, — тихо сказал Персей, глядя на экраны. — Мы победили.

— Мы выжили, — поправила Алекто. — Пока.

***

11:00, станция «Астер».

Возвращение было триумфальным, но горьким.

Ангар встречал героев овациями, но Персей видел пустые места — те, кто не вернулся. Пять фрегатов потеряно, десятки пилотов погибли. Слишком дорогая цена.

— Подсчитали потери? — спросил он у Сервия.

— Семьдесят три человека, — тихо ответил тот. — Двадцать из них — безвозвратно.

— Капсулёры?

— Алекто выжила. Фалконийские ополченцы-пилоты погибли. Сайленс цел.

Персей закрыл глаза. Пилоты с Фалконии — лучшие пилоты, какие у него были. Одни из первых, кто пришёл к нему. Теперь их нет.

— Похоронить с воинскими почестями, — приказал он. — Всех.

— Есть.

В ангар вошла Летиция. Она была в крови — чужой, своей? — но держалась.

— Ты как? — спросил Персей.

— Жива. — Она подошла, обняла его. — Ты молодец.

— Я потерял людей.

— Ты спас остальных. Это главное.

Он обнял её в ответ, чувствуя, как уходит напряжение.

— Мы победили, — сказал он. — Но цена...

— Цена всегда высока. Особенно в начале.

***

14:00, кабинет командира базы.

Совещание было коротким и жёстким.

— Мы выиграли битву, — подвёл итог Персей. — Но война только начинается. Империя наймёт новых наёмников. Или придёт сама.

— Надо готовиться к осаде, — сказала Алекто. — Укреплять оборону, строить новые корабли, тренировать пилотов.

— Сайленс, что с джовианскими технологиями?

— Осваиваем. Но нужно время. Месяцы.

— У нас нет месяцев.

— Значит, нужно найти способ их получить.

Персей задумался.

— Амаррские заговорщики предлагали союз. Может, пора принять их предложение?

— Опасно, — предупредила Алекто. — Они используют нас.

— Мы используем их. — Персей усмехнулся. — В большой игре все используют друг друга. Главное — не оказаться использованным слишком сильно.

— Ты меняешься, командир.

— Я учусь.

***

18:00, поминальная церемония.

Вечером на станции прошла поминальная церемония. Вспоминали всех: кто погиб в этом бою и раньше, борясь за свободу Фалконии. Люди собрались в главном ангаре, где горели свечи — точнее, их голографические имитации. На экранах мелькали лица погибших.

Персей стоял в первом ряду, рядом Летиция. Когда на экране появились братья Ванн — улыбающиеся, молодые, живые — у него сжалось сердце.

— Они были первыми, — тихо сказал он. — Поверили в меня, когда никто не верил.

— Они не зря погибли, — ответила Летиция. — Они спасли многих.

— Знаю. Но легче не становится.

— И не станет. Только привыкнешь.

Он посмотрел на неё.

— Ты жестокая.

— Я реалистка. — Она взяла его за руку. — Но я с тобой. Всегда.

Церемония закончилась. Люди расходились молча, унося с собой память.

***

21:00, каюта командира базы.

Поздно вечером Персей сидел над отцовским архивом. Нашёл запись, сделанную незадолго до восстания.

«Сынок, если ты это читаешь — не жалей о погибших. Жалей о живых, которых не смог спасти. И помни: каждая смерть — это урок. Учись. Становись сильнее. Чтобы меньше умирало в следующий раз».

— Я учусь, папа, — прошептал он. — Честно.

Он выключил запись и лёг.

Завтра будет новый день. Новая битва.

Но сегодня — память.

Глава 19: Цена победы

Система Фалкония, туманность «Врата».

Двести сороковой день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 06:00 по корабельному времени.

Туманность «Врата» получила своё название от первых поселенцев Фалконии. Огромное облако ионизированного газа, протянувшееся на миллионы километров, оно переливалось всеми цветами радуги, создавая причудливые узоры, которые менялись каждую минуту. Красиво. Опасно. Идеально для засады.

Персей стоял на мостике фрегата «Астерия», вглядываясь в разноцветную мглу за иллюминатором. Рядом замерли офицеры, операторы, пилоты. Все ждали.

— Данные разведки подтвердились, — доложил Сайленс. — «Стальной Легион» возвращается. Три крейсера, пять фрегатов, эскадра перехватчиков. Идут через туманность, рассчитывая на внезапность.

— Просчитались, — усмехнулась Алекто. — Это мы здесь внезапные.

— Не расслабляйтесь, — предупредил Персей. — Они опытны. Умны. И хотят крови за прошлое поражение.

И тут прозвучал голос того, кого сутками раньше никто и не помыслил видеть живым. Райк Ванн, как заправский капсулёр прошёл реинкарнацию. То же самое можно было сказать о его брате. Капсулёры, что тут сказать.

— Мы тоже хотим. — Голос Райка в эфире звучал жёстко, почти зло. За последние месяцы после его смерти он изменился — после очередной гибели Вайса в нём словно что-то сломалось. Он стал молчаливее, злее, опаснее. Последствия бытия капсулёром.

— Райк, ты на острие, — напомнил Персей. — Первая атака — твоя. Но без геройства. Понял?

— Понял.

— Не слышу уверенности.

— Я сказал — понял.

Персей вздохнул. Разговор с Райком становился всё труднее. Брат погиб, и Райк винил в этом всех — врагов, судьбу, себя. И вероятно, немного — Персея.

— Всем приготовиться, — скомандовал он. — Выходят через десять минут.

***

06:15, начало боя.

Первыми ударили перехватчики Райка.

Они вынырнули из газового облака, как призраки, и врезались в строй «Стального Легиона» с такой яростью, что наёмники не успели даже среагировать. Два вражеских перехватчика взорвались в первую же секунду, третий закувыркался с оторванным крылом.

— Есть! — заорал Райк в эфире. — За Вайса!

— Райк, не увлекайся! — крикнул Персей. — Основные силы!

Но Райк уже ушёл в штопор, уводя за собой половину вражеской эскадры.

— Чёрт! — выругалась Алекто. — Он сорвёт нам всю операцию!

— Принимаем бой, — приказал Персей. — Фрегаты, в атаку! Корветы, прикрывайте фланги!

Флот Фалконии рванул вперёд, навстречу врагу. Туманность вспыхнула огнями выстрелов, взрывов, трассеров.

Бой закипел по всему пространству.

***

06:30, гибель Вайса.

— Райк, уходи! Сзади!

Вайс увидел это первым — крейсер «Стального Легиона» разворачивал главный калибр прямо на перехватчик брата. Времени на раздумья не было. Он бросил свой корабль наперерез, принимая удар на себя.

— Вайс, нет! — заорал Райк.

Залп тяжёлых орудий прошил маленький перехватчик насквозь. Корабль Вайса превратился в облако плазмы за долю секунды.

— НЕ-Е-ЕТ!

Крик Райка разорвал эфир. Все, кто был в бою, услышали его — полный боли, ярости, отчаяния.

— Райк, уходи! — крикнул Персей. — Это приказ!

— Я УБЬЮ ИХ! — Райк развернул машину и бросился прямо на крейсер, поливая его огнём из всех орудий. Щиты крейсера вспыхнули, но выдержали.

— Райк, прекрати! Ты погибнешь!

— МНЕ ПЛЕВАТЬ!

Он врезался в крейсер. Удар был чудовищным — перехватчик просто исчез в пламени взрыва, но и крейсер получил серьёзные повреждения, загорелся, начал терять ход.

— Райк! — закричала Алекто.

Тишина.

Персей смотрел на экран, не веря своим глазам. Братья Ванн. Лучшие пилоты. Первые, кто пришли к нему. Теперь оба мертвы. Снова. Это может и превращается в фарс, но особенность бытия капсулёром заключается в том, что любая смерть может быть последней – или человек, чего хуже, сойдёт с ума.

— Командир, — голос оператора вырвал его из оцепенения, — враг отступает! Они потеряли два крейсера и три фрегата!

— Добить, — приказал Персей глухо. — Никого не выпускать.

— Есть.

Бой продолжился, но для Персея он уже закончился. Он смотрел на пустоту, где только что были братья, и чувствовал, как внутри что-то постепенно умирает.

***

09:00, окончание боя.

Флот «Стального Легиона» был уничтожен полностью. Из двадцати кораблей не уцелел ни один. Наёмники дрались отчаянно, но джовианские щиты и оружие сделали своё дело.

Победа.

Полная, безоговорочная победа.

Но в рубке «Астерии» не было радости. Все молчали, глядя на экраны, где среди обломков дрейфовали останки перехватчиков братьев Ванн.

— Подсчитали потери? — спросил Персей.

— С нашей стороны — двенадцать кораблей, — ответил оператор. — Три фрегата, девять перехватчиков. Людские потери... сорок семь человек.

— Братья?

— Не выжили. Оба.

Персей закрыл глаза.

— Возвращаемся на базу.

***

12:00, станция «Астер».

Встреча была мрачной.

Люди выстроились в ангаре, провожая взглядами тех, кто вернулся. Многие плакали — погибшие были их друзьями, родными, близкими.

Персей спустился по трапу и сразу попал в объятия Летиции.

— Я знаю, — прошептала она. — Я знаю.

— Они погибли из-за меня.

— Нет. Они погибли, защищая нас. Это разные вещи.

— Если бы я лучше командовал, если бы предвидел...

— Если бы, если бы, если бы. — Она отстранилась, посмотрела ему в глаза. — Ты не бог, Персей. Ты человек. Ты делаешь всё, что можешь. Иногда этого достаточно, иногда — нет.

— Сегодня недостаточно.

— Сегодня мы победили. Дорогой ценой, но победили.

Он покачал головой и пошёл в рубку — разбирать донесения, подсчитывать урон, планировать дальше.

Работа помогала не думать.

***

15:00, поминальная церемония.

Их хоронили с воинскими почестями.

Два пустых гроба — тела не нашли, только обломки. Две фотографии на экранах — улыбающиеся, молодые, живые. Райк и Вайс, братья, неразлучные при жизни, неразлучные в смерти.

Персей стоял у микрофона, глядя на сотни людей, собравшихся в ангаре. Нужно было сказать что-то важное, но слова не шли.

— Они были первыми, — начал он наконец. — Первыми, кто пришёл ко мне, когда у меня ничего не было. Ни флота, ни базы, ни будущего. Только мечта. Они поверили в эту мечту. И отдали за неё жизнь.

Он замолчал, собираясь с мыслями.

— Райк и Вайс. Братья. Пилоты. Герои. Мы не забудем их. Никогда. Их имена будут высечены на стене памяти. Их подвиг будут помнить наши дети и внуки. А их души... их души теперь среди звёзд, откуда они пришли и куда ушли.

Он поднял руку в прощальном салюте.

— Прощайте, братья. Спите спокойно.

Тысячи рук взметнулись в ответном салюте.

Церемония закончилась.

Все были уверены, что больше не увидят братьев Ванн. Никогда.

***

18:00, каюта Райка (пустая).

После церемонии Персей зашёл в каюту, где жили братья. Маленькое помещение, заставленное техникой, фотографиями, сувенирами. На стене — их совместное фото, сделанное на «Вольном рынке» несколько лет назад. Оба улыбаются, обнявшись, счастливые.

Персей сел на койку и долго смотрел на фото.

— Простите, — прошептал он. — Простите, что не уберёг.

В углу стоял планшет Райка. Персей взял его, включил. На экране открылся последний файл — запись, сделанная за день до боя.

«Если это смотрит кто-то чужой — удали. Если смотрит командир — слушай. Я знаю, что мы можем не вернуться. Война есть война. Но если я погибну, знай: я не жалею. Ты дал нам дом. Ты дал нам цель. Это стоило жизни. Береги себя, командир. И если встретишь Вайса там, где мы окажемся — передай ему, что я его люблю. Хотя он и так знает».

Персей выключил планшет и вышел.

В коридоре было пусто. Только гул вентиляции напоминал, что станция живёт.

— Я передам, — тихо сказал он. — Обязательно передам.

***

20:00, кабинет командира базы.

Вечером Персей сидел над отчётами. Потери, трофеи, планы. Работа помогала отвлечься, но мысли то и дело возвращались к погибшим.

Вошла Алекто.

— Тяжело?

— Да.

— Мне тоже. — Она села напротив. — Я их знала дольше, чем ты. Хорошие были парни.

— Лучшие.

— Знаешь, что они говорили о тебе? — Алекто усмехнулась. — Что ты — единственный командир, за которым они готовы идти в ад. Потому что ты сам идёшь первым.

— И что толку? Они всё равно погибли.

— Они погибли, потому что так захотели. Потому что защищали то, во что верили. Это их выбор. Не твоя вина.

Персей покачал головой.

— Если бы я лучше продумал тактику, если бы предвидел их атаку...

— Если бы, если бы, если бы. — Алекто повторила слова Летиции. — Ты не бог. Ты человек. Люди умирают. Это война.

— Я знаю. Но легче не становится.

— И не станет. Только если привыкнешь.

— Ты жестокая.

— Как есть. — Она поднялась. — Иди спать, командир. Завтра новый день. И новые потери.

Она вышла.

Персей остался один.

***

22:00, обзорный модуль.

Перед сном он вышел на обзорный модуль. Фалкония висела внизу, прекрасная и равнодушная. Звёзды мерцали холодным светом.

— Где вы сейчас, братья? — спросил он вслух. — Есть ли там что-нибудь? Или только пустота?

Звёзды молчали.

— Я буду помнить. Обещаю.

Сзади подошла Летиция.

— Не замёрз?

— Нет.

— Думаешь о них?

— Да.

— Это правильно. — Она встала рядом. — Память — это единственное, что остаётся.

— И вина.

— Вина остаётся у тех, кто мог что-то изменить и не изменил. Ты не мог.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю. — Она взяла его за руку. — Ты сделал всё возможное. А иногда этого достаточно.

Они стояли молча, глядя на звёзды.

Где-то там, среди них, теперь были Райк и Вайс.

Глава 20: Трещина

Свободные Миры Фалконии, база «Астер».

Двести сорок седьмой день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 23:00 по станционному циклу.

Райк не спал пятые сутки. Он смог вернуться абсолютно невероятным и неожиданным способом два дня спустя после гибели, но на отрез отказывался говорить, как ему это удалось.

Он сидел в своей каюте — бывшей их с Вайсом, теперь только его — и смотрел на фотографию брата. Тот улыбался с экрана, молодой, живой, глупый. Таким Райк его и запомнил — вечно улыбающимся, вечно готовым подшутить, вечно рядом.

Теперь рядом было пусто.

— Ты обещал, — прошептал Райк в пустоту. — Ты обещал, что мы всегда будем вместе.

Фотография молчала.

За дверью гудела станция — обычная ночная жизнь, смены, патрули, работа. Для всех этих людей жизнь продолжалась. Для Райка она остановилась в тот момент, когда перехватчик Вайса превратился в облако плазмы.

Он сжал кулаки до хруста.

— Я отомщу, брат. Клянусь. Я отомщу.

***

07:00, столовая.

Утро началось как обычно. Люди завтракали, переговаривались, обсуждали новости. Персей сидел за своим столом, рядом Летиция, напротив Алекто.

— Райка не видела? — спросил Персей.

— Нет, — ответила Алекто. — Он вообще перестал появляться в столовой. Еду берёт в каюту.

— Надо поговорить с ним.

— Пыталась. Не открывает.

Персей вздохнул.

— Потеря брата, настоящая потеря, — тяжёлое испытание. Ему нужно время.

— Времени у нас нет, — жёстко сказала Алекто. — Флот на подходе. Нужны пилоты. А он лучший из оставшихся.

— Знаю. Я поговорю.

После завтрака Персей направился к каюте Райка. Долго стоял перед дверью, прежде чем постучать.

— Райк, открой. Это я.

Тишина.

— Райк, нам нужно поговорить.

— Не о чем.

Голос был глухой, безжизненный.

— Есть о чём. Флот готовится к новому удару. Ты нам нужен.

— Я никому не нужен. Вайсу я был нужен. А вы... вы все использовали нас.

— Это неправда. Вы были моими друзьями. Моими первыми соратниками.

— Были. — В голосе Райка зазвенела горечь. — Прошедшее время.

— Райк, открой. Пожалуйста.

Дверь открылась. Райк стоял на пороге — небритый, осунувшийся, с красными от бессонницы глазами. От него пахло перегаром и потом.

— Доволен? — спросил он. — Посмотрел на моё горе? Теперь можешь идти.

— Я не затем пришёл. — Персей вошёл без приглашения. — Я пришёл сказать, что понимаю твою боль.

— Понимаешь? — Райк усмехнулся. — Ты? У тебя никогда не было брата. Ты не знаешь, каково это — потерять половину себя.

— Знаю, каково терять близких. Я потерял отца. Потерял Ираклия. Потерял сотни людей.

— Это не то. — Райк покачал головой. — Отец... это другое. А Вайс был частью меня. Мы родились вместе, росли вместе, дрались вместе. Он всегда был рядом. А теперь...

Голос его сорвался.

— Теперь его нет. И никто не виноват. Кроме них.

— Мы отомстим, — твёрдо сказал Персей. — Я обещаю. «Стальной Легион» заплатит за Вайса и за всех наших.

— Когда? — Райк вскинул голову. — Когда ты пойдёшь на них? Сейчас мы отбиваемся, обороняемся, прячемся за щитами. А надо нападать! Надо уничтожить их базы, их корабли, их семьи!

— Мы не можем. У нас нет сил для наступления.

— Значит, найди силы! — закричал Райк. — Ты же командир! Ты же Лев Фалконийский! Собери флот, иди и убей их всех!

— Не кричи на меня. — Персей повысил голос впервые за разговор. — Я делаю всё, что могу. Если мы сейчас пойдём в наступление, нас уничтожат. И тогда смерть Вайса будет напрасной.

— Она и так напрасна! — Райк плюнул на пол. — Он погиб, а ты сидишь здесь и ждёшь! Чего ты ждёшь? Пока они сами передохнут?

— Я жду момента. Когда мы будем достаточно сильны, чтобы ударить наверняка.

— А я не могу ждать! — Райк схватил со стола фотографию брата. — Он ждать не может! Он мёртв! Понимаешь? Мёртв! А они, те, кто его убил, летают где-то и смеются!

— Райк...

— Уходи. — Райк отвернулся. — Уходи, пока я не сказал лишнего.

Персей хотел что-то добавить, но передумал. Вышел.

Дверь за ним захлопнулась.

***

10:00, центр управления.

— Как он? — спросила Алекто.

— Плохо. — Персей потёр переносицу. — Очень плохо. Он винит всех подряд, включая меня.

— Это нормально. Стадия гнева. Пройдёт.

— Если пройдёт. А если нет?

Алекто помолчала.

— Тогда у нас будут проблемы. Озлобленный пилот — это опасно. Озлобленный пилот с его навыками — катастрофа.

— Что предлагаешь?

— Присматривать за ним. Не спускать глаз. И молиться, чтобы он не наделал глупостей.

— Я не умею молиться.

— Тогда просто будь рядом. Разговаривай. Не оставляй одного.

Персей кивнул.

— Попробую.

***

14:00, тренировочный зал.

Райк пришёл в тренировочный зал, когда там почти никого не было. Ему нужно было выплеснуть злость, разрядиться, забыться.

Он бил грушу с такой яростью, что та трещала. Удары, удары, удары — каждый раз перед глазами всплывало лицо брата.

— Слабак, — раздался голос сзади.

Райк обернулся. В дверях стоял незнакомец — высокий, подтянутый, в форме без опознавательных знаков.

— Ты кто?

— Друг. — Незнакомец подошёл ближе. — Вижу, тебе нужна помощь.

— Не нужна мне помощь. Убирайся.

— Нужна. — Незнакомец остановился в нескольких шагах. — Я знаю, что ты чувствуешь. Потерять близкого — это ад. Хочется убивать, крушить, мстить.

— Ты ничего не знаешь.

— Знаю. — Голос незнакомца стал жёстче. — Я потерял всю семью во время одной из таких войн. Жену, детей, родителей. Всех. И знаешь, что я сделал? Я пошёл к тем, кто мог помочь мне отомстить.

— К кому?

— К «Стальному Легиону». Они дали мне корабли, оружие, информацию. И я уничтожил тех, кто убил моих близких. Каждого.

Райк замер.

— Ты служишь наёмникам?

— Служил. Теперь работаю на себя. — Незнакомец усмехнулся. — И я вижу, что ты мог бы стать отличным союзником. Ты ненавидишь врагов так же сильно, как я. Ты готов на всё ради мести.

— Чего ты хочешь?

— Поговорить. Просто поговорить. В более спокойном месте. — Он протянул Райку карточку. — Вот код связи. Если надумаешь — позвони.

Незнакомец развернулся и вышел.

Райк долго смотрел на карточку. Потом спрятал в карман.

***

18:00, каюта Райка.

Вечером он сидел, глядя на карточку. Мысли путались, разрываясь между долгом и жаждой мести.

— Что бы ты сделал, брат? — спросил он фотографию. — Пошёл бы ты к врагам ради мести?

Вайс молчал. Но Райку показалось, что он слышит ответ:

«Не делай глупостей».

— Это не глупость. Это справедливость.

Он спрятал карточку в ящик стола и лёг спать.

Сон не шёл.

***

22:00, обзорный модуль.

Персей стоял у иллюминатора, глядя на звёзды. Рядом была Летиция.

— Думаешь о Райке? — спросила она.

— О нём. И о Вайсе. И о том, как быстро всё меняется.

— Что именно?

— Люди. Отношения. Вера. — Он покачал головой. — Раньше я думал, что если быть честным и справедливым, то люди ответят тем же. А теперь...

— А теперь?

— А теперь вижу, что горе может сломать любого. Даже лучших.

Летиция взяла его за руку.

— Ты не можешь контролировать всё. Ты можешь только быть рядом и надеяться.

— Надежда — слабая опора.

— Но иногда единственная.

Они стояли молча, глядя на звёзды. Где-то там, в темноте, зрело предательство. Где-то там Райк делал выбор, который мог изменить всё.

***

01:00, ночной звонок.

Райк не выдержал.

Он взял карточку, набрал код. Экран засветился, и на нём появилось лицо того самого незнакомца.

— Я знал, что ты позвонишь, — сказал тот. — Готов говорить?

— Готов.

— Тогда слушай. У меня есть предложение. Отличное предложение. Такое, от которого ты не сможешь отказаться.

Райк сжал кулаки.

— Говори.

— Ты хочешь отомстить тем, кто убил твоего брата. Я могу дать тебе эту возможность. Но нужна будет плата.

— Какая?

— Информация. О планах Фалконии. О слабых местах. О передвижениях флота.

Райк замер.

— Ты хочешь, чтобы я предал своих?

— Своих? — Незнакомец усмехнулся. — А кто тебе свои? Тот командир, который послал вас на смерть? Те люди, которым плевать на твоё горе? Или брат, который погиб из-за их бездарного командования?

— Персей не виноват.

— О, правда? А кто командовал операцией? Кто приказал вам атаковать? Кто не смог предвидеть, что наёмники ударят с другой стороны?

Райк молчал.

— Подумай, Райк. Подумай хорошенько. Я не тороплю. Но знай: каждый день, который ты тянешь, убийцы твоего брата летают свободно и смеются над тобой.

Экран погас.

Райк остался в темноте, сжимая в руках карточку.

Выбор предстоял страшный.

Глава 21: Шторм над Фалконией

Свободные Миры Фалконии, база «Астер».

Двести пятидесятый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 14:00 по станционному циклу.

Шторм надвигался медленно, но неотвратимо.

Персей стоял в центре управления, глядя на голографическую карту системы. Красные точки вражеских кораблей множились на глазах — разведка докладывала о новых и новых силах, стягиваемых к границам Фалконии.

— «Стальной Легион» перебросил ещё десять вымпелов, — докладывал Сайленс. — «Союз Свободных Звёзд» — восемь. Пираты активизировались на торговых путях. Империя пока выжидает.

— Они готовят решающий удар, — мрачно сказала Алекто. — Хотят задавить нас числом.

— Не выйдет. — Персей покачал головой. — У нас есть джовианские щиты и оружие. Качественное превосходство.

— А они могут нарастить количественное. Вопрос времени.

В рубку влетел запыхавшийся Сервий.

— Командир! Там Райк... он собирает эскадру! Говорит, идёт мстить за брата!

— Что? — Персей рванул к выходу. — Алекто, за мной!

Они побежали по коридорам. В ангаре уже собралась толпа — пилоты, техники, зеваки. В центре, у своего перехватчика, стоял Райк. Он был в полном лётном снаряжении, шлем под мышкой, глаза горели безумным огнём.

— Райк! — крикнул Персей, пробиваясь сквозь толпу. — Ты что задумал?

— То, что ты должен был сделать давно. — Голос Райка звучал жёстко, почти зло. — Иду к «Стальному Легиону». Разнести их базу к чёртовой матери.

— Один? На перехватчике? Это самоубийство!

— Мне плевать. — Райк усмехнулся. — Вайсу уже плевать. И мне скоро будет.

— Райк, не делай глупостей. Мы всё продумаем, подготовим удар...

— Вы будете думать, пока они не придут и не убьют всех! — закричал Райк. — Сколько ещё ждать? Месяц? Год? Пока все, кого я люблю, не погибнут?

— Ты нужен здесь. Нам. Живым.

— А Вайс? — Райк шагнул к Персею, вплотную. — Вайс был нужен мне. А ты послал его на смерть. Ты! Своим приказом!

— Я не посылал его умирать. Он сам...

— Сам? — Райк рассмеялся — страшным, надрывным смехом. — Он прикрывал меня, потому что я выполнял ТВОЙ приказ! Если бы ты не приказал атаковать, он был бы жив!

В толпе повисла напряжённая тишина.

— Райк, — тихо сказал Персей. — Я понимаю твою боль. Правда понимаю. Но уходить сейчас — это предать память Вайса. Он погиб, защищая Фалконию. А ты хочешь бросить её ради мести.

— Месть — это единственное, что у меня осталось.

— Нет. У тебя есть мы. Твои друзья. Твоя семья.

— Семья? — Райк обвёл взглядом толпу. — Здесь нет моей семьи. Моя семья была там, — он ткнул пальцем в иллюминатор, за которым виднелись звёзды, — и он погиб. А вы... вы просто чужие люди.

Он развернулся и пошёл к перехватчику.

— Райк, стой! — крикнул Персей. — Это приказ!

— К чёрту твои приказы.

Он поднялся в кабину. Двигатели взревели.

— Задержать его! — скомандовал Персей.

Несколько техников бросились к перехватчику, но было поздно. Машина рванула в открытый шлюз и исчезла в космосе.

— Чёрт! — Персей ударил кулаком по стене. — Чёрт, чёрт, чёрт!

— Что будем делать? — спросила Алекто.

— Следить за ним. Если ввяжется в бой — прикрыть. Вышли патруль.

— Есть.

Алекто убежала отдавать приказы. Персей остался в ангаре, глядя в пустоту.

— Я не уберёг и его, — прошептал он. — Не уберёг.

***

15:30, система Табор.

Райк вёл перехватчик на пределе скорости. Злость кипела в нём, застилая глаза красной пеленой. Он не думал о последствиях, не думал о смерти — только о мести.

— Вайс, держись, — бормотал он. — Я иду.

На радаре появились первые цели — патрульные фрегаты «Стального Легиона». Они заметили его, развернулись на перехват.

— Отлично, — усмехнулся Райк. — Идите сюда. Все идите.

Он бросил перехватчик в атаку.

***

15:45, бой.

Первый фрегат он уничтожил с первой очереди — ударил в стык двигателей, и корабль развалился на куски. Второй попытался уклониться, но Райк был быстрее, злее, отчаяннее.

— За Вайса! — кричал он в эфир. — За брата!

Подошли ещё корабли — три перехватчика, фрегат, корвет. Райк кружил среди них, как бешеный зверь, уходя из-под огня, нанося удары, снова уходя.

— Ещё! — орал он. — Ещё давайте!

Но силы были неравны. Перехватчик получил попадание, потом ещё одно. Щиты мигнули и погасли. Завыли сирены.

— Вайс, — прошептал Райк, глядя на приближающийся залп. — Я иду...

В этот момент из гиперпространства вынырнули три фрегата Фалконии. Их орудия ударили по врагу, отвлекая огонь на себя.

— Райк, уходи! — закричал командир патруля. — Мы прикроем!

— Нет! Я буду драться!

— Ты ранен! Уходи, это приказ командира!

Райк хотел возразить, но понял, что он прав. Перехватчик еле держался в космосе.

— Чёрт, — выдохнул он и развернул машину к дому.

***

17:00, станция «Астер».

Райка встречали в ангаре всем скопом. Когда его израненный перехватчик заходил на стыковку, многие плакали — от радости, что жив, от страха, что могло быть иначе.

Персей стоял у трапа, скрестив руки на груди. Лицо его было каменным.

Райк спустился по трапу, шатаясь от усталости. Увидел Персея, остановился.

— Ну, — сказал он вызывающе. — Что теперь? Под трибунал?

— Зачем ты это сделал? — тихо спросил Персей.

— Затем, что должен. Затем, что не могу сидеть сложа руки, пока они летают.

— Ты мог погибнуть.

— Мог. — Райк усмехнулся. — И что? Вайс погиб. Чем я лучше?

— Тем, что ты жив. И нужен здесь.

— Кому? — Райк обвёл взглядом толпу. — Им? Им плевать. Им нужен герой, символ, Лев Фалконийский. А не какой-то полоумный пилот, который потерял брата.

— Мне ты нужен, — сказал Персей. — Как друг. Как соратник. Как человек, который верил в меня с самого начала.

Райк долго смотрел на него. Потом покачал головой.

— Ты хороший командир, Персей. Правда. Но ты не понимаешь. Никогда не поймёшь.

Он прошёл мимо, врезавшись плечом, и скрылся в коридоре.

Толпа начала расходиться. Персей стоял неподвижно.

— Он одумается, — тихо сказала Летиция, подходя. — Дайте время.

— Времени у нас нет, — ответил Персей. — И у него тоже.

***

19:00, каюта Райка.

Райк сидел на койке, глядя в стену. Перед ним стояла бутылка самогона — наполовину пустая. Рядом валялась фотография брата.

— Прости, Вайс, — бормотал он. — Не смог. Не хватило сил.

В дверь постучали.

— Пошёл вон, — бросил Райк.

Дверь открылась. Вошла Летиция.

— Тебя не звали, — сказал Райк, не оборачиваясь.

— Знаю. — Она села рядом. — Но мне плевать.

Он посмотрел на неё удивлённо.

— Ты чего пришла?

— Поговорить. Как врач с пациентом. Как человек с человеком.

— Не нужен мне врач.

— Нужен. — Она взяла его за руку. — Ты болен, Райк. Болен горем. И если не лечить, оно убьёт тебя.

— Пусть убивает. Мне всё равно.

— Не всё равно. — Она сжала его пальцы. — Если бы было всё равно, ты бы не вернулся. Ты вернулся, потому что хочешь жить. Потому что где-то внутри ещё теплится надежда.

Райк молчал.

— Я знаю, что такое терять, — продолжала Летиция. — Я потеряла родителей, дом, друзей. Я видела смерть каждый день. И знаешь, что меня держало?

— Что?

— Понимание, что они не хотели бы, чтобы я сдалась. Чтобы я погибла из-за них. Они хотели, чтобы я жила. Помнила их. Но жила.

Райк посмотрел на фотографию брата.

— Ты думаешь, Вайс хотел бы, чтобы ты погиб вот так? Глупо, в одиночку, без всякого смысла? Или он хотел бы, чтобы ты жил и мстил, когда придёт время?

— Мстить сейчас.

— Сейчас нельзя. Сейчас самоубийство. А Вайс погиб, чтобы ты жил. Помни об этом.

Она поднялась.

— Я приду завтра. Если захочешь поговорить — поговорим. Если нет — просто посидим.

Она вышла.

Райк долго сидел неподвижно. Потом взял фотографию брата.

— Что мне делать, Вайс? — прошептал он. — Скажи.

Фотография молчала.

Но впервые за много дней Райк не чувствовал желания умереть.

***

22:00, кабинет командира базы.

Персей сидел над картами, когда вошла Летиция.

— Как он? — спросил он.

— Плохо, но лучше. Я говорила с ним.

— Спасибо.

— Не за что. — Она села напротив. — Ты тоже плох. Когда последний раз спал?

— Не помню.

— Вот именно. Иди отдыхай. Завтра новый день.

— Не могу. Слишком много дел.

— Можешь. — Она встала, подошла к нему. — Ты нужен нам живым и здоровым. А не таким, как Райк.

Он посмотрел на неё усталыми глазами.

— Ты права. Пойду.

Она проводила его до каюты.

— Спокойной ночи.

— Спокойной.

Дверь закрылась. Летиция постояла минуту, глядя на неё, потом пошла к себе.

***

23:30, каюта Райка.

Поздно ночью Райк достал карточку, которую дал ему тот незнакомец. Долго смотрел на неё, потом спрятал обратно.

— Не сейчас, — прошептал он. — Ещё слишком рано.

Он лёг и впервые за много дней закрыл глаза.

Сон пришёл не сразу, но пришёл. И во сне он видел брата. Вайс улыбался и махал рукой.

— Держись, брат, — говорил он. — Я с тобой.

Райк проснулся с мокрым от слёз лицом.

Но впервые эти слёзы были не только горем, но и надеждой.

Глава 22: Ураган над Фалконией

Свободные Миры Фалконии, система Фалкония.

Двести пятьдесят пятый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 06:00 по станционному циклу.

Шторм начался на рассвете.

Персей стоял на мостике нового фрегата «Надежда», вглядываясь в экраны, где разворачивалась картина настоящего апокалипсиса. Флот вторжения был огромен — «Стальной Легион» и «Союз Свободных Звёзд» объединили силы, бросив против Фалконии все свои резервы.

— Сорок вымпелов, — доложил Сайленс, и голос его впервые дрогнул. — Пять тяжёлых крейсеров, двенадцать фрегатов, остальное — перехватчики и корабли поддержки.

— Наши силы?

— Пятнадцать фрегатов, восемь корветов, двадцать перехватчиков. И...

— И?

— И тридцать старых шахтёрских кораблей. Бородин собрал добровольцев. Говорят, будут драться до конца.

Персей закрыл глаза на секунду. Старики на развалюхах против новейших крейсеров наёмников. Это была не битва — это была бойня.

— Передай Бородину: пусть держатся в тылу. Не ввязываются в открытый бой.

— Он не послушает. — Сайленс покачал головой. — Они уже идут в авангарде. Говорят, что у них больше нет ничего, кроме жизни, и они готовы ею заплатить.

— Чёрт.

Персей сжал кулаки. В рубке повисла напряжённая тишина.

— Райк на позиции? — спросил он.

— Да. Со своей эскадрой прикрывает левый фланг.

— Хорошо. — Персей помолчал. — Всем приготовиться. Они будут здесь через двадцать минут.

***

06:15, левый фланг.

Райк сидел в кабине своего нового перехватчика — подарок Персея после того, как старый разнесли в бою. Машина была отличная, быстрая, манёвренная. Но внутри у Райка всё горело чёрным огнём.

Рядом в эфире звучали голоса его эскадрильи — молодые пилоты, которых он тренировал последние недели. Хорошие ребята. Живые. Пока.

— Командир, — позвал один из них, — они идут. Много.

— Вижу.

На радаре приближались десятки точек. Вражеский флот надвигался стеной, и Райк знал, что у них нет шансов. Ни у него, ни у этих мальчишек, ни у Фалконии.

Вспомнился разговор с тем незнакомцем. Его слова: «Ты хочешь отомстить тем, кто убил твоего брата. Я могу дать тебе эту возможность. Но нужна будет плата».

Плата. Предательство.

— Командир, приказ атаковать? — вывел его из задумчивости голос пилота.

— Ждите, — ответил Райк. — Ждите моего сигнала.

Он посмотрел на экран, где приближались враги. Потом на другой экран, где синие точки флота Фалконии выстраивались в оборонительный порядок.

— Прости, Вайс, — прошептал он. — Я не могу иначе.

И отключил связь с флагманом.

***

06:30, начало боя.

— Контакт! — закричал оператор. — Враг в зоне поражения!

— Огонь! — скомандовал Персей.

Флот Фалконии ударил первым. Джовианские орудия прошили строй наёмников, разнося в клочья передовые фрегаты. Но врагов было слишком много — они надвигались волнами, не считаясь с потерями.

— Держать строй! — кричал Персей в эфир. — Не рассредоточиваться!

— Командир, левый фланг! — вдруг закричал оператор. — Райк... он уводит эскадру!

— Что? — Персей рванул к экрану.

На голограмме синие точки левого фланга разворачивались и уходили в сторону, открывая огромную брешь в обороне.

— Райк, какого чёрта?! — заорал он в коммуникатор. — Райк, ответь!

Тишина.

Враг не замедлил воспользоваться моментом. Тяжёлые крейсера ворвались в пролом, ударив во фланг основным силам Фалконии.

— Попали! — закричал кто-то. — «Смелый» горит!

Фрегат взорвался, разбрасывая обломки.

— Отходим! — скомандовал Персей. — Все корабли, отходим к станции!

— Не выйдет! — крикнула Алекто. — Они блокируют пути отхода!

— Значит, будем прорываться!

***

07:00, ад.

Бой превратился в кровавую кашу.

Корабли Фалконии гибли один за другим. Джовианские щиты держались, но не вечно — под сосредоточенным огнём десятков врагов они не выдерживали. Фрегаты взрывались, перехватчики исчезали в пламени, корветы теряли ход и становились мишенями.

— Командир, — голос Сайленса пробился сквозь помехи, — шахтёрские корабли Бородина идут в атаку!

— Зачем?! — закричал Персей. — Отзови их!

— Поздно!

Три десятка старых посудин — переделанных рудовозов, буксиров, грузовиков — рванули навстречу врагу. Они не могли пробить щиты крейсеров, но они могли другое.

— Прощайте, ребята, — донёсся голос Бородина. — Было честью сражаться вместе с вами.

Первый шахтёрский корабль врезался во вражеский крейсер. Взрыв был чудовищным — старая посудина несла полные трюмы взрывчатки.

— Бородин! — закричал Персей.

Второй. Третий. Четвёртый. Шахтёры таранили врага, жертвуя собой, чтобы дать остальным шанс уйти.

— Отходим! — скомандовал Персей, чувствуя, как слёзы текут по лицу. — Отходим, пока они держат строй!

Остатки флота — семь фрегатов, три корвета, горстка перехватчиков — рванули к астероидному полю, где враг не мог их преследовать.

— Бородин... — прошептал Персей. — Прости...

***

08:30, астероидное поле.

Фрегат «Надежда» затаился среди скал, прижимаясь к крупному астероиду. Двигатели едва тянули, щиты висели на последнем издыхании, команда была в шоке.

— Потери? — спросил Персей глухо.

— Восемь фрегатов, — ответил Сайленс. — Пять корветов. Почти все перехватчики. Шахтёрский флот... все погибли.

— Бородин?

— Сгорел в первом таране.

Персей закрыл глаза. Старый шахтёр, который помогал ему с самого начала. Который верил в него. Который отдал жизнь за Фалконию.

— Райк? — спросил он.

— Исчез. Увёл свою эскадру. Куда — неизвестно.

— Предатель, — выдохнула Алекто. — Я говорила, что ему нельзя доверять.

— Он не предатель, — тихо сказал Персей. — Он сломленный человек. Это разные вещи.

— Какая разница? — Алекто плюнула на пол. — Из-за него погибли наши люди. Из-за него мы проиграли битву.

— Мы не проиграли. Мы отступили. — Персей поднялся. — И мы вернёмся. Обязательно.

Он посмотрел на экран, где среди обломков дрейфовали останки шахтёрских кораблей.

— Спасибо вам, — прошептал он. — Спасибо за всё.

***

11:00, база «Астер».

На станции царил траур.

Уцелевшие корабли возвращались один за другим, и каждый привозил вести о новых потерях. Люди плакали, обнимались, искали своих среди списков погибших.

Персей стоял в ангаре, встречая каждого выжившего лично. Руки его дрожали, но голос был твёрд.

— Проходи, отдыхай. Ты молодец.

К нему подошла Летиция. Она была бледна, под глазами залегли тени.

— Раненых много, — сказала она. — Лекарств не хватает.

— Морду обещали поставки. Ждём.

— А если не пришлют?

— Пришлют. Им выгодно.

Она взяла его за руку.

— Ты как?

— Держусь.

— Врёшь.

— Знаю. — Он усмехнулся горько. — Но что ещё остаётся?

Они стояли молча, глядя, как в ангар заходит очередной израненный корабль.

***

14:00, кабинет командира базы.

Совещание было коротким и мрачным.

— Мы потеряли больше половины флота, — докладывал Сайленс. — Тридцать процентов личного состава. Почти все шахтёрские корабли.

— Райк?

— Объявлен предателем, как вы и приказывали. — Сайленс быстро взглянул на Алекто, которая и настояла на этом. — Его эскадра ушла в сторону системы Табор. Вероятно, перешёл на сторону врага.

— Собака, — выдохнула Алекто.

— Не торопись с выводами, — остановил её Персей. — Может, у него был план.

— Какой план? Он открыл фланг врагу! Из-за него погибли наши люди!

— Я знаю. — Персей поднял руку. — Но пока мы не знаем всей правды, не будем судить.

— А когда узнаем — поздно будет.

— Возможно. — Персей вздохнул. — Ладно. Что с обороной?

— Станция уцелела, — ответил Сайленс. — Джовианские щиты выдержали. Но если они вернутся с тяжёлыми кораблями...

— Вернутся. Обязательно. — Персей встал. — Значит, будем готовиться. Восстанавливать флот, искать союзников, копить силы.

— Где? — спросила Алекто. — У нас ничего нет.

— У нас есть джовианские технологии. И есть люди, которые готовы драться. Остальное найдём.

Он обвёл взглядом собравшихся.

— Мы не проиграли. Мы отступили. Это разные вещи. И мы вернёмся.

— Когда?

— Скоро. Очень скоро.

***

18:00, поминальная церемония.

Вечером хоронили погибших.

Их было много — сотни имён на экранах, сотни лиц, сотни жизней, отданных за Фалконию. Персей стоял в первом ряду, сжимая в руке амулет, подаренный той странной женщиной.

— Они отдали всё, — говорил он, глядя на экраны. — Свои жизни, свои мечты, своё будущее. Чтобы мы могли жить. Чтобы Фалкония осталась свободной.

Он замолчал, собираясь с мыслями.

— Мы не забудем их. Никогда. Их имена будут высечены в камне. Их подвиг будут помнить наши дети и внуки. А мы... мы будем драться дальше. Потому что они этого хотели.

Он поднял руку в салюте.

— Прощайте, братья. Спите спокойно.

Тысячи рук взметнулись в ответ.

Церемония закончилась.

***

21:00, каюта Летиции.

Поздно вечером Персей пришёл к Летиции. Она сидела на койке, обхватив колени руками, и смотрела в стену.

— Тяжело? — спросил он.

— Очень.

Он сел рядом.

— Я тоже устал. Очень устал.

— Ты держишься. Молодец.

— Приходится.

Она повернулась к нему.

— Что дальше?

— Не знаю. — Он честно покачал головой. — Будем восстанавливаться. Искать Райка. Готовиться к новому удару.

— А если не выдержим?

— Выдержим. — Он взял её за руку. — У нас нет выбора.

Она прижалась к нему.

— Я боюсь.

— Я тоже. Но вместе мы справимся.

Они сидели молча, слушая тишину.

За стенами станции мерцали звёзды. Где-то там, среди них, был Райк. Где-то там готовились к новому удару враги. Где-то там ждала смерть.

Но здесь, сейчас, было тепло и спокойно.

— Я люблю тебя, — сказала Летиция.

— Я тоже. Всегда.

Глава 23: Бегство и предательство

Окрестности системы Фалкония, неизвестный сектор.

Двести пятьдесят пятый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 23:00 по корабельному времени.

Фрегат «Надежда» полз сквозь тьму, как подбитый зверь, уходящий в нору умирать.

Двигатели работали на пределе, то и дело захлёбываясь кашлем перегретых систем. Щиты держались только на честном слове и джовианских технологиях. Корпус был пробит в трёх местах, и ремонтные дроны еле успевали заделывать пробоины.

Персей сидел в кресле командира, глядя на экраны, где мерцали красные точки вражеских патрулей. Они искали. Рыскали по системе, как акулы, почуявшие кровь. Но пока не находили.

— Ушли, — выдохнул оператор. — Кажется, ушли.

— Не расслабляйся, — оборвал Персей. — Они вернутся.

Он поднялся и пошёл в лазарет.

***

23:15, лазарет.

Летиция лежала на операционном столе, бледная, с закрытыми глазами. Вокруг суетились медики, подключив её к десятку приборов. Воздух пах кровью, антисептиком и страхом.

— Как она? — спросил Персей, подходя.

Врач — пожилая женщина с усталыми глазами — покачала головой.

— Тяжело. Осколок прошёл рядом с сердцем. Мы извлекли, но потеря крови огромна. Нужно переливание, а у нас нет запасной крови.

— Возьмите мою. Мы одной группы.

— Вы командир. Если вы ослабнете...

— Если она умрёт, мне плевать, кто я. — Персей сел рядом, протянул руку. — Выполняйте.

Врач вздохнула и кивнула медсестре.

Через полчаса переливание закончилось. Летиция дышала ровнее, щёки порозовели.

— Она будет жить? — спросил Персей.

— Должна. — Врач устало улыбнулась. — Вы ей очень помогли.

Персей взял Летицию за руку, сжал пальцы.

— Ты слышишь меня? — тихо спросил он. — Ты должна жить. Слышишь? Я без тебя не справлюсь.

Она не открывала глаз, но пальцы чуть сжались в ответ.

— Я рядом, — прошептал он. — Всегда рядом.

***

00:30, рубка «Надежды».

Персей вернулся в рубку, когда силы уже были на исходе. Алекто встретила его понимающим взглядом.

— Как она?

— Выкарабкается. — Он сел в кресло. — Что с флотом?

— Семь фрегатов, три корвета, двенадцать перехватчиков. Всё, что осталось.

— Люди?

— Около тысячи выживших. Многие ранены.

Персей закрыл глаза.

— Мы проиграли.

— Мы отступили. — Алекто повторила его собственные слова. — Это разные вещи.

— Сейчас — одно и то же. — Он открыл глаза. — Куда идём?

— Есть вариант. Корпорация Морду. У них есть секретная база в нейтральном секторе. Если кто и сможет нас укрыть — то они.

— Доверяешь им?

— Не больше, чем другим. Но выбора нет.

Персей кивнул.

— Ложимся на курс. И свяжись с ними. Скажи, что нам нужно убежище. В обмен — любые технологии, какие захотят.

— Они согласятся?

— Они торгаши. Торгаши всегда соглашаются, если видят выгоду.

***

02:00, секретная база Морду.

База оказалась огромной — целый астероид, переоборудованный в научный комплекс. Тысячи учёных, техников, исследователей. Лаборатории, ангары, реакторы. Настоящий город в космосе.

«Надежда» заходила на стыковку медленно, как больной зверь. Остатки флота рассредоточились по докам.

Персея встречал лично Лоран — тот самый переговорщик, с которым они заключали сделку.

— Командир, — сказал он без улыбки. — Я наслышан о ваших... приключениях.

— Нам нужно убежище, — прямо сказал Персей. — Временное. Взамен — всё, что попросите.

Лоран прищурился.

— Всё?

— В пределах разумного.

— Хорошо. — Он кивнул. — Размещайтесь. Мои люди покажут жилые модули. А завтра поговорим о цене.

— Спасибо.

— Не благодарите. Это бизнес.

***

08:00, жилой модуль.

Утро на базе Морду встретило Персея стерильной тишиной и запахом рециркулированного воздуха. Он не спал — сидел у койки Летиции, держа её за руку.

Она открыла глаза на рассвете.

— Ты здесь, — прошептала она.

— Здесь.

— Долго?

— Всю ночь.

Она слабо улыбнулась.

— Дурак.

— Знаю.

Он наклонился, поцеловал её в лоб.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня переехал грузовик. — Она поморщилась. — Но жива.

— Это главное.

В дверь постучали. Вошла Алекто, мрачная, как туча.

— Командир, есть разговор. Срочный.

Персей вздохнул.

— Иду.

Он сжал руку Летиции.

— Я скоро вернусь.

— Иди. Я никуда не денусь.

***

08:30, конференц-зал базы Морду.

В зале собрались все: Алекто, Сайленс, уцелевшие командиры эскадр. На столе мерцала голографическая карта.

— Что случилось? — спросил Персей.

— Райк, — ответил Сайленс. — Мы перехватили сообщение. Он у «Стального Легиона». Предложил им свои услуги.

— Грязный предатель, — выдохнул кто-то из офицеров.

— Это ещё не всё. — Сайленс помрачнел. — Он унёс с собой данные. О расположении наших мин. О секретных стоянках флота. О слабых местах в обороне станции.

В зале повисла мёртвая тишина.

— Всё? — тихо спросил Персей.

— Почти всё. Если враг использует эту информацию...

— Они уничтожат нас. — закончил за него Персей. — Даже если мы восстановим флот.

— Именно.

Персей опустился в кресло. Голова шла кругом.

— Почему? — спросил он. — Почему он это сделал?

— Месть, — ответила Алекто. — Я же говорила. Сломленный человек способен на всё.

— Он был моим другом.

— Был. — Алекто подошла ближе. — Теперь он враг. И с этим надо что-то делать.

Персей поднял на неё глаза.

— Найти его. — Голос его зазвучал жёстко. — Найти и вернуть. Живым.

— Зачем? Чтобы судить?

— Чтобы понять. — Он покачал головой. — Я не верю, что он просто предал. Тут что-то другое.

— Командир, — вмешался Сайленс, — данные, которые он унёс... если враг ударит сейчас, мы не выстоим.

— Значит, будем готовиться. — Персей встал. — Укрепим оборону, сменим позиции, перекроем доступ к секретам. И найдём Райка. Любой ценой.

Он обвёл взглядом собравшихся.

— Это приказ.

***

12:00, медицинский отсек.

Персей вернулся к Летиции. Она уже сидела, опираясь на подушки, и пила бульон.

— Что случилось? — спросила она, увидев его лицо.

— Райк. — Он сел рядом. — Предал. Ушёл к врагу.

Она замерла.

— Нет...

— Да. Унёс с собой все наши секреты.

Летиция закрыла глаза.

— Бедный мальчик, — прошептала она.

— Бедный? — Персей удивился. — Он нас предал!

— Он потерял брата. Потерял себя. — Она открыла глаза. — Я видела таких. Они не злые. Они просто сломленные.

— Это не оправдание.

— Не оправдание. — Она взяла его за руку. — Но объяснение.

Персей долго молчал.

— Я найду его, — сказал он наконец. — И верну. Живым.

— Зачем?

— Затем, что он мой друг. Был. И я не хочу терять друзей, не узнав о причине предательства.

Летиция улыбнулась.

— Ты хороший человек, Персей.

— Я командир. — Он поправил её. — У меня нет права быть просто человеком.

— Есть. — Она сжала его пальцы. — И ты им пользуешься. Поэтому люди за тобой идут.

Он наклонился, поцеловал её.

— Поправляйся. Ты мне нужна.

— Я знаю. Поправлюсь и глазом моргнуть не успеешь.

***

16:00, переговоры с Лораном.

Лоран принял Персея в своём кабинете — роскошном, с панорамным видом на звёзды.

— Командир, — начал он без предисловий, — я слышал о ваших проблемах. Предательство, потеря данных... неприятно.

— Вы следите за нашими переговорами? — насторожился Персей.

— Я слежу за всем, что происходит в моём секторе. Это бизнес. — Лоран усмехнулся. — Но к делу. Я могу предложить вам убежище на неопределённый срок. В обмен — полный доступ ко всем вашим джовианским технологиям.

— Мы уже договаривались о доступе.

— То было ограниченное сотрудничество. Теперь — полное. Все данные. Все разработки. Всё, что у вас есть.

Персей задумался.

— А если я откажусь?

— Тогда я буду вынужден попросить вас покинуть базу. — Лоран развёл руками. — Ничего личного. Просто бизнес.

— А если враги придут за нами сюда?

— Это маловероятно. Моя база нейтральна. Никто не рискнёт атаковать Морду.

— Рискнут, если заплатят.

— Возможно. — Лоран кивнул. — Но тогда мы будем защищаться. У нас есть средства.

Персей долго смотрел на него.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я согласен. Полный доступ к технологиям. Но с условием: вы не передаёте их Империи и наёмникам.

— Это уже сложнее. — Лоран поморщился. — Мы не можем контролировать, куда попадут данные после нас.

— Тогда мы не отдаём ключевые разработки. Только то, что не может быть использовано против нас.

— Торгуетесь, как настоящий купец. — Лоран усмехнулся и в его глазах отразилось нечто, чего Персей не понял. — Ладно. Идёт.

Они пожали руки.

— Добро пожаловать на базу Морду, командир. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет... продуктивным.

***

20:00, вечер на базе Морду.

Персей вышел на обзорную палубу — единственное место на базе, откуда были видны звёзды. Огромное стекло, за которым мерцала бесконечность.

Рядом встала Алекто.

— Доверяешь им? — спросила она.

— Нет.

— Тогда зачем согласился?

— Выбора нет. — Он покачал головой. — Нам нужно где-то переждать, восстановиться, подготовиться. А здесь хотя бы безопасно.

— Пока безопасно. — Алекто помолчала. — Что будешь делать с Райком?

— Искать. — Голос его стал жёстким. — И найдём.

— А когда найдёшь?

— Не знаю. — Он повернулся к ней. — Часть меня хочет убить его за предательство. Часть — понять и простить.

— И что победит?

— Посмотрим.

Они стояли молча, глядя на звёзды.

Где-то там, среди них, был Райк. Предатель. Друг. Сломленный человек.

Где-то там готовились к новому удару враги.

Где-то там ждала смерть.

— Мы выживем, — сказал Персей. — Обязательно выживем.

— Знаю. — Алекто усмехнулась. — Потому что ты не умеешь проигрывать.

— Умею. — Он покачал головой. — Просто не принимаю поражения.

Она хлопнула его по плечу и ушла.

Персей остался один.

Звёзды мерцали холодным светом.

— Я найду тебя, Райк, — пообещал он. — И мы поговорим.

Глава 24: Совет теней

Секретная база Корпорации Морду, система Окулус.

Двести шестидесятый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 20:00 по базовому времени.

Пять дней прошло с тех пор, как остатки флота Фалконии нашли убежище на базе Морду.

Пять дней тишины, восстановления, тягостного ожидания.

Персей почти не спал. Днём он занимался делами — помогал размещать людей, координировал ремонт кораблей, вёл бесконечные переговоры с Лораном о поставках. Ночами сидел у койки Летиции, держа её за руку и глядя, как она спит.

Она шла на поправку. Медленно, тяжело, но шла. Врачи Морду оказались на высоте — их технологии позволяли творить чудеса. Ещё неделя, и она сможет вставать.

Но сегодня случилось то, чего Персей не ожидал.

— Командир, — голос Сайленса в коммуникаторе звучал напряжённо, — к вам гости. Важные.

— Кто?

— Не по открытой связи. Приходите в переговорную три. И... будьте осторожны.

Персей нахмурился, но спорить не стал. Поцеловал Летицию в лоб — она спала — и вышел.

***

20:30, переговорная три.

Переговорная оказалась маленькой, тесной, без иллюминаторов. Идеальное место для секретных встреч. В центре стоял стол, за которым сидели трое.

Персей узнал их сразу. Амаррская знать — это видно по осанке, по одежде, по манере держаться. Двое мужчин и одна женщина, все в дорогих, но неброских костюмах. Лица спокойные, глаза холодные, цепкие.

— Командир Фалконийский, — поднялся старший из них, седой, с тонкими аристократическими чертами. — Я — лорд Адриан Веларий. Это мои коллеги, леди Изабелла Корвус и лорд Марк Аврелий.

— Чем обязан? — Персей не стал садиться, остался стоять у двери.

— Делом, не терпящим отлагательств. — Веларий жестом пригласил его сесть. — Прошу, командир. Нам нужно поговорить.

Персей помедлил, но сел.

— Слушаю.

— Вы, конечно, догадываетесь, кто мы, — начала леди Изабелла. Голос у неё был низкий, грудной, гипнотический. — Мы представляем силы, недовольные нынешним императором. Те самые, что уже выходили на вас через капитана Корж.

— Помню. — Персей кивнул. — И тогда я отказался.

— Обстоятельства изменились. — Веларий подался вперёд. — Вы потеряли флот. Ваши люди в бегах. Империя готовит новое наступление. Вам нужна помощь.

— И вы её предлагаете.

— Да. Но на новых условиях.

— Каких?

— Мы даём вам оружие, корабли, информацию, деньги. Всё, чтобы восстановить флот и защитить Фалконию. Взамен — вы признаёте нашу власть после переворота, но не как вассал, а как союзный суверенный правитель.

Персей усмехнулся.

— И стану вашей марионеткой.

— Нет. — Веларий покачал головой. — Станете нашим союзником. Независимым правителем, но связанным с нами договором. Ваш суверенитет сохраняется. Ваши законы — ваши. Но в вопросах внешней политики и обороны мы координируем действия.

— А если я откажусь?

— Тогда вы проиграете. — Леди Изабелла сказала это спокойно, без угрозы, просто констатируя факт. — Империя раздавит Фалконию. Ваши люди погибнут. А мы найдём другого союзника.

Персей долго молчал.

— Вы предлагаете мне предать своих? — спросил он наконец. — Стать частью той самой системы, которую я ненавижу?

— Мы предлагаем вам выжить, — жёстко сказал лорд Марк Аврелий, до этого молчавший. — Выжить и сохранить своих людей. А система не вечна. Империя, которую мы построим, будет другой. Лучше.

— Лучше для кого? Для вас?

— Для всех. — Веларий поднял руку, останавливая коллегу. — Командир, я понимаю ваши сомнения. Но посмотрите правде в глаза: в одиночку вы не выстоите. А с нами у вас есть шанс. Не только выжить, но и построить то, о чём мечтал ваш отец. Свободную Фалконию.

— Мой отец мечтал о свободе от вас.

— Ваш отец мечтал о справедливости, — поправила леди Изабелла. — И он погиб, потому что не нашёл союзников. Не повторяйте его ошибку.

Персей сжал кулаки под столом.

— Мне нужно подумать.

— Думайте. — Веларий поднялся. — Мы будем здесь три дня. Потом улетим. Надеюсь, ваше решение будет мудрым.

Они вышли. Персей остался один.

***

22:00, медицинский отсек.

Летиция уже проснулась, когда Персей вернулся. Увидев его лицо, она сразу поняла — что-то случилось.

— Рассказывай.

Он рассказал. Всё — о предложении, о выборе, о сомнениях.

Она слушала молча, не перебивая. Когда он закончил, долго смотрела на него.

— Тяжёлый выбор, — сказала она наконец.

— Очень.

— И что ты решишь?

— Не знаю. — Он сел рядом. — Часть меня говорит: никогда не верь амаррской знати. Они предадут, как только станет выгодно. Другая часть говорит: если откажемся, все погибнут.

— А третья?

— Третья? — он удивился.

— Третья часть, которая думает не головой, а сердцем.

Он помолчал.

— Третья часть говорит: я устал. Устал терять людей, устал воевать, устал выбирать между плохим и очень плохим.

Летиция взяла его за руку.

— Ты не один. Что бы ты ни решил, я с тобой.

— Знаю. — Он сжал её пальцы. — Это единственное, что держит меня.

***

23:30, разговор с Алекто.

Алекто ждала его в малом ангаре, где ремонтировали уцелевшие корабли. Она стояла, опершись на фрегат, и смотрела на звёзды через прозрачную стену.

— Слышала про гостей, — сказала она без предисловий.

— Откуда?

— На базе Морду секретов не бывает. Здесь всё продаётся, включая информацию.

Персей вздохнул.

— И что ты думаешь?

— Думаю, что это ловушка. — Алекто повернулась к нему. — Амаррская знать никогда не держит слова. Они используют тебя, а когда ты станешь не нужен — выбросят.

— А если не выбросят?

— Всегда выбрасывают. Я двадцать лет в этом бизнесе, командир, ты знаешь. Я видела таких «союзников». Они приходят с улыбками и обещаниями, а уходят с твоими кораблями и твоими людьми.

— Но у нас нет выбора.

— Выбор есть всегда. — Алекто подошла ближе. — Можно уйти в глубокий космос, затеряться среди неизведанных систем. Начать всё заново.

— С тремя тысячами человек? С ранеными, детьми, стариками? — Персей покачал головой. — Это не выход. Они погибнут.

— А если останешься — погибнут быстрее.

— Не обязательно. Если мы получим корабли и оружие...

— Если, если, если. Всегда если. — Алекто усмехнулась. — Ты стал играть в чужие игры, командир. А в этих играх всегда побеждают те, кто их придумал.

Она похлопала его по плечу.

— Думай. Но недолго. Время уходит.

Затем ушла.

***

01:00, каюта на базе Морду.

Персей не спал. Он сидел на койке, сжимая в руках амулет, подаренный той странной женщиной в посёлке. Кусочек угля в металле — глупый, наивный, но почему-то тёплый.

— Что бы ты сделал, папа? — прошептал он.

Отец не отвечал. Но в памяти всплыли строки из его дневника:

«Сынок, если ты это читаешь — не бойся трудных решений. Бойся решений, которые кажутся лёгкими. Лёгких решений не бывает. Бывает только выбор между плохим и очень плохим. Главное — не ошибиться, что именно меньшее зло».

Меньшее зло.

Персей посмотрел на амулет, потом на фотографию отца, стоявшую на столе.

— Я попробую, папа, — прошептал он. — Я попробую.

***

08:00, встреча с эмиссарами.

Утром Персей пришёл к ним сам.

Лорд Веларий встретил его с лёгкой улыбкой — он явно знал, чем кончится разговор.

— Командир. Рад видеть вас снова.

— Я принял решение. — Персей сел за стол. — Я согласен на союз.

— Прекрасно. — Веларий кивнул. — Мы подготовили договор. Ознакомьтесь.

Он протянул планшет. Персей взял, пробежал глазами. Мелкий шрифт, сложные юридические формулировки, но суть была ясна.

— Здесь написано, что я обязуюсь поддерживать ваши военные операции в секторе.

— Разумеется. Союз предполагает взаимопомощь.

— И что мои корабли могут быть использованы для внутренних операций?

— Для подавления возможных мятежей. Да.

Персей посмотрел ему в глаза.

— Я не буду стрелять в мирных жителей.

— Никто и не просит. — Веларий усмехнулся. — Речь о боевиках, которые могут выступить против новой власти.

— Новой власти. — Персей покачал головой. — Вы уже считаете себя победителями.

— Мы готовимся к победе. Это разные вещи.

Персей молчал, перечитывая пункты. Потом отложил планшет.

— Сперва мне нужно обсудить это с моими людьми. Советом.

— У вас есть совет? — удивилась леди Изабелла.

— Был и будет. Гражданский совет Фалконии. Они должны одобрить такое решение.

— Это может затянуться.

— Это займёт день. — Персей поднялся. — Завтра в это же время я дам окончательный ответ.

Он вышел.

В коридоре его ждала Алекто.

— Ну?

— Почти согласился. Но нужно одобрение совета.

— Совета? — она удивилась. — Какого совета?

— Который мы создадим сегодня. Они ведь не знают, что старый Гражданский Совет уже давно не действует.

Алекто усмехнулась.

— Ты тянешь время.

— Я создаю легитимность. — Персей покачал головой. — Если это решение приведёт к катастрофе, я хочу, чтобы оно было не только моим.

— Умно. — Она кивнула. — Ладно, собирай свой совет. Я помогу.

***

12:00, экстренное заседание Совета Фалконии.

Совет собрали в спешке — в той же переговорной, где встречались с эмиссарами. Пришли все, кого успели оповестить: Алекто, Сайленс, трое уцелевших командиров эскадр, представители гражданских — Мария Ковач от шахтёров, двое торговцев, даже Летиция, которую привезли на кресле-каталке.

— Друзья, — начал Персей, — у нас есть предложение. Опасное. Спорное. Но, возможно, единственное.

Он изложил суть. Говорил честно, не скрывая рисков, не приукрашивая выгоды.

Когда он закончил, в комнате повисла тишина.

— Это безумие, — сказал один из командиров. — Доверять амаррской знати? Тем, кто убивал наших?

— Они предлагают союз, а не дружбу, — ответил Персей. — Это разные вещи.

— А когда они предадут? — спросила Мария Ковач. — Вопрос не в том, предадут ли, а когда.

— Возможно. Но к тому времени мы можем стать достаточно сильными, чтобы защитить себя.

— А если нет?

— Тогда мы проиграем. Но если мы откажемся сейчас — проиграем точно.

Спор разгорелся нешуточный. Одни настаивали, что нельзя верить врагам. Другие — что выбора нет. Третьи молчали, будучи не в силах принять сторону.

Летиция слушала молча, не вмешиваясь. Только когда страсти накалились до предела, она подняла руку.

— Можно мне сказать?

Все замолчали. Её уважали — за доброту, за силу, за то, что вытащила с того света стольких людей.

— Я видела смерть, — начала она тихо. — Много смертей. На планете, когда пираты жгли посёлки. На станции, когда взорвался реактор. В бою, когда гибли наши корабли. Я видела лица умирающих. И знаете, что их объединяло?

Она обвела взглядом собравшихся.

— Они не жалели, что боролись. Они жалели, что не сделали больше. Что не нашли союзников. Что не использовали все возможности.

Она посмотрела на Персея.

— Если есть шанс выжить — надо его использовать. Даже если он грязный. Даже если потом придётся платить. Потому что мёртвые не платят.

В комнате повисла тишина.

— Я за, — сказала Мария Ковач.

— Я тоже, — кивнул один из командиров.

— Я против, — буркнул другой. — Но подчинюсь большинству.

Голосование было почти единогласным.

— Решено, — подвёл итог Персей. — Завтра я подпишу договор. А потом... потом будем готовиться к войне.

***

16:00, медицинский отсек.

Летиция лежала на койке, усталая после заседания. Персей сидел рядом, держа её за руку.

— Ты была великолепна, — сказал он.

— Я просто сказала правду.

— Правду, которую никто не хотел слышать.

Она улыбнулась.

— Иногда правда — единственное, что остаётся.

— Ты веришь, что мы поступаем правильно?

— Не знаю. — Она честно покачала головой. — Но верю, что ты сделал всё, что мог. А это главное.

Он наклонился, поцеловал её.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты есть.

Она улыбнулась и закрыла глаза.

***

19:00, разговор с Сайленсом.

Сайленс ждал его в техническом отсеке. Как всегда, подключённый к системам, с закрытыми глазами.

— Ты знал? — спросил Персей. — Про эмиссаров?

— Знал. — Сайленс открыл глаза. — Я многое знаю, командир. Но не всё говорю.

— Почему?

— Потому что некоторые вещи вы должны решать сами. Без моих данных.

— И что ты думаешь о моём решении?

Сайленс помолчал.

— Думаю, что это опасно. Думаю, что они предадут. Думаю, что мы можем не выжить. — Он посмотрел на Персея. — Но думаю также, что другого выхода не было.

— Это утешает?

— Нет. Но это правда.

Персей кивнул.

— Спасибо за честность.

— Всегда пожалуйста.

***

22:00, подписание договора.

Церемония была короткой и деловой.

Никаких торжеств, никаких речей. Просто подписи на планшетах, обмен копиями, холодные рукопожатия.

— Поздравляю, командир, — сказал лорд Веларий. — Вы сделали правильный выбор.

— Посмотрим, — ответил Персей. — История рассудит.

— История — дама капризная. — Веларий усмехнулся. — Но мы постараемся, чтобы она была к вам благосклонна.

Они вышли.

Персей остался один в переговорной, глядя на договор в своих руках.

— Я продал душу, — прошептал он. — Надеюсь, не слишком дёшево.

В дверях появилась Алекто.

— Поздравить или посочувствовать?

— И то, и другое.

— Тогда и то, и другое. — Она подошла, хлопнула его по плечу. — Ты сделал то, что должен. Остальное — потом.

— Потом может быть поздно.

— Может. — Она кивнула. — А может, и нет.

Они вышли вместе.

Звёзды за иллюминаторами мерцали холодно и равнодушно. Где-то там, в темноте, готовилась новая война. Где-то там враги точили ножи.

А здесь, на базе Морду, один человек только что подписал договор, который мог изменить всё.

— Мы выживем, — сказал Персей. — Обязательно выживем.

— Знаю. — Алекто усмехнулась. — Потому что ты не принимаешь поражения.

Она хлопнула его по плечу и ушла.

Персей остался один.

Звёзды мерцали.

— Я найду тебя, Райк, — пообещал он. — И мы поговорим по душам.

Глава 25: Союз с дьяволом

Секретная база Корпорации Морду, система Окулус.

Двести семьдесят пятый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 10:00 по базовому времени.

Две недели прошло с тех пор, как Персей подписал договор с амаррскими заговорщиками.

Две недели напряжённой работы, ожидания, сомнений.

И вот сегодня прибыла первая партия помощи.

Ангар базы Морду был забит контейнерами, ящиками, грузовыми платформами. Техники сновали между ними, сверяя списки, распаковывая, проверяя. В воздухе витал запах смазки, металла и чего-то ещё — надежды? страха?

Персей стоял у входа, наблюдая за этой суетой. Рядом замерли Алекто и Сайленс.

— Четыре крейсера, — докладывал представитель заговорщиков — сухой, подтянутый мужчина в штатском, но с военной выправкой. — Десять крейсеров, десять фрегатов, двадцать перехватчиков. Полный боекомплект, запасные части, топливо. Плюс три транспорта с продовольствием и медикаментами.

— Впечатляет, — признала Алекто. — Щедро.

— Мы выполняем свои обязательства. — Представитель усмехнулся. — Надеемся, что и вы выполните свои.

— Выполним, — твёрдо сказал Персей. — Когда придёт время.

— Время приходит быстрее, чем кажется. — Представитель протянул планшет. — Здесь данные разведки. Передвижения имперского флота, слабые места в обороне, коды доступа к некоторым системам. Используйте с умом.

Персей взял планшет, бегло просмотрел.

— Это изменит всё.

— Именно для этого мы здесь. — Представитель откланялся и ушёл.

— Ну что, командир, — Алекто повернулась к нему. — Теперь у нас есть флот. Настоящий флот.

— Есть. — Персей смотрел на груду оружия. — Вопрос только в том, чей он на самом деле.

— Пока — наш. А там видно будет.

Они пошли осматривать поставки.

***

12:00, осмотр крейсера.

Крейсер назывался «Мститель» — типичное амаррское имя. Огромный, хищный, с тяжёлыми орудиями и мощными щитами. Настоящий убийца.

Персей стоял на мостике, проводя рукой по пульту. Холодный металл, пахнет новизной и смазкой.

— Красивый, — сказал Сайленс, появившись сзади. — Мощный. Опасный.

— Слишком опасный? — спросил Персей.

— Для врагов — да. Для нас — нет. — Сайленс подошёл к пульту, подключил свой планшет. — Системы стандартные, без сюрпризов. Никаких скрытых передатчиков, никаких закладок. Чисто.

— Значит, они действительно хотят нам помочь.

— Хотят использовать. Это разные вещи.

— Знаю. — Персей вздохнул. — Но пока мы берём то, что дают. А там...

— А там посмотрим.

Они вышли с крейсера. В ангаре уже начали собирать новые эскадры — пилоты осваивали машины, техники настраивали оборудование.

— Командир! — окликнул его молодой лейтенант. — Когда будем пробовать в деле?

— Скоро. — Персей улыбнулся. — Очень скоро.

***

14:00, совещание в штабе.

Временный штаб разместили в одном из модулей базы Морду. Здесь собрались все ключевые фигуры: Алекто, Сайленс, уцелевшие командиры эскадр, Мария Ковач от гражданских.

— Итак, — начал Персей, — у нас есть флот. Теперь нужно решить, как его использовать.

— Первым делом — восстановить контроль над Фалконией, — сказал один из командиров. — Наши люди там до сих пор под имперской пятой.

— Нельзя, — возразила Алекто. — Если мы сунемся сейчас, нас раздавят. Имперцы ждут именно этого.

— А чего ждать? Пока они сами уйдут?

— Пока они ослабнут. — Персей развернул голографическую карту. — Смотрите. Данные от заговорщиков показывают, что основные силы флота скоро перебросят на минматарский фронт. Там назревает крупное наступление.

— Империя оголит сектор?

— На время. — Персей кивнул. — И в этот момент мы ударим.

— А если они не оголят?

— Тогда мы будем ждать другого момента. — Персей обвёл взглядом собравшихся. — Мы не можем больше позволить себе поражений. Одно — и всё. Поэтому будем действовать наверняка.

— Разумно, — согласилась Мария Ковач. — Но наши люди на планете... они ждут.

— Знаю. — Персей помолчал. — Свяжитесь с подпольем. Пусть готовятся. Когда придёт время — они должны быть готовы ударить с тыла.

— Сделаем.

Совещание продолжилось.

***

17:00, разговор с Сайленсом.

После совещания Сайленс попросил Персея задержаться.

— Есть ещё кое-что, — сказал он, когда все вышли. — Данные от заговорщиков. Я их проанализировал. Там есть информация о Райке.

Персей напрягся.

— Что именно?

— Он у «Стального Легиона». Стал их лучшим пилотом. Командует эскадрой перехватчиков. — Сайленс помолчал. — И он знает наши слабые места. Все, которые успел выучить.

— Это плохо.

— Очень плохо. Если он поведёт атаку...

— Он поведёт. — Персей кивнул. — Я знаю Райка. Он захочет лично убедиться, что мы уничтожены.

— И что будем делать?

— Готовиться. — Персей подошёл к карте. — Искать способ обезвредить его без убийства.

— Вы всё ещё надеетесь его вернуть?

— Надеюсь. — Персей повернулся к нему. — Я не теряю надежду, Сайленс. Никогда.

— Это ваше право. — Сайленс покачал головой. — Но будьте готовы, что придётся выбирать.

— Выбирать?

— Его жизнь или жизни наших людей. Если встанет такой выбор...

Персей долго молчал.

— Тогда я выберу своих людей, — сказал он наконец. — Но сначала сделаю всё, чтобы до этого не дошло.

— Это всё, что можно требовать.

Они разошлись.

***

19:00, медицинский отсек.

Летиция уже ходила — медленно, с тростью, но ходила. Врачи Морду творили чудеса.

Персей застал её в коридоре, когда она возвращалась с процедур.

— Ты как? — спросил он, подхватывая под руку.

— Жива. — Она улыбнулась. — И даже почти здорова.

— Рад слышать.

Они пошли в её палату. Персей помог ей лечь, сел рядом.

— Что нового? — спросила она.

— Много. — Он рассказал о поставках, о планах, о Райке.

Летиция слушала молча, не перебивая.

— Тяжело тебе, — сказала она, когда он закончил. — Очень тяжело.

— Привык.

— Не привыкай. — Она взяла его за руку. — Привыкать к тяжёлому — значит перестать чувствовать. А если перестанешь чувствовать — перестанешь быть человеком.

— Иногда я хочу перестать быть человеком. Легче было бы.

— Легче, но не лучше. — Она сжала его пальцы. — Ты нужен нам именно таким. Чувствующим. Сомневающимся. Живым.

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты — мой якорь, — сказал он. — Если бы не ты...

— Но я есть. — Она улыбнулась. — И никуда не денусь.

Он наклонился, поцеловал её и ушёл.

***

21:00, визит Лорана.

Лоран пришёл без предупреждения, что было необычно. Обычно он предупреждал о визитах загодя.

— Командир, — начал он с порога, — у нас проблема.

— Какая?

— Имперская разведка активизировалась в этом секторе. Похоже, они ищут вас.

Персей насторожился.

— Думаете, они знают, что мы здесь?

— Не знаю. — Лоран покачал головой. — Но если найдут — нас ждут большие неприятности. Моя база нейтральна, но имперцы могут потребовать выдачи.

— И вы выдадите?

Лоран посмотрел на него долгим взглядом.

— Зависит от обстоятельств. Если они придут с флотом... у меня не будет выбора.

Персей кивнул.

— Понимаю. Тогда нам нужно уходить.

— Пока не обязательно. Но готовиться нужно.

— Сколько у нас времени?

— Неделя. Может, две. — Лоран развёл руками. — Точнее не скажу.

— Этого достаточно. — Персей поднялся. — Спасибо за предупреждение.

— Не за что. — Лоран усмехнулся. — Как я уже говорил: это бизнес.

Он вышел.

Персей задумался. Времени оставалось мало. Нужно было торопиться.

***

23:00, экстренное совещание.

Ночью собрали всех снова.

— Ситуация изменилась, — объявил Персей. — Имперцы ищут нас. У нас есть неделя, может, две. Потом придётся уходить.

— Куда? — спросил один из командиров.

— На Фалконию. — Персей развернул карту. — Другого места нет.

— Но там же имперцы!

— Там наши люди. И там мы будем сражаться.

В комнате повисла тишина.

— Мы не готовы, — сказала Алекто. — Флот только начали осваивать, люди не обучены...

— Придётся учиться в бою. — Персей обвёл взглядом собравшихся. — Другого выхода нет. Если мы останемся здесь — нас выдадут. Если уйдём в никуда — пропадём. Только Фалкония даёт нам шанс.

— А если не выстоим?

— Тогда мы хотя бы умрём на родной земле. — Персей усмехнулся. — Это лучше, чем в космосе, среди чужих.

Мария Ковач подняла руку.

— На планете есть люди. Много. Шахтёры, фермеры, горожане. Если мы поднимем восстание, они присоединятся.

— Это план. — Персей кивнул. — Свяжитесь с ними. Пусть готовятся.

— Сделаем.

Совещание продолжалось до глубокой ночи.

***

02:00, каюта Персея.

Поздно ночью он сидел один, глядя на звёзды за иллюминатором. Мысли путались, планы сталкивались, сомнения грызли душу.

— Я продал душу, папа, — прошептал он. — А теперь ещё и веду своих людей на верную смерть.

Кристалл на столе молчал. Но в памяти всплыли слова из отцовского дневника:

«Иногда правильное решение — не то, которое ведёт к победе, а то, которое позволяет сохранить себя. Потому что без себя победа не нужна».

— А если я не сохранил себя? — спросил он. — Если я уже стал другим?

Ответа не было.

Он взял амулет, подаренный той странной женщиной. Кусочек угля, тёплый, словно живой.

— Помоги, — прошептал он. — Помоги не потерять себя.

Амулет молчал. Но на душе стало чуть спокойнее.

Он лёг и закрыл глаза.

Завтра будет новый день. И новые битвы.

Глава 26: Охота на предателя

Секретная база Корпорации Морду, система Окулус.

Двести девяностый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 04:00 по базовому времени.

Предрассветная тишина на базе Морду была обманчивой.

Персей не спал уже третьи сутки. Планы операции, карты, данные разведки — всё это смешалось в голове в кашу, но отступать было нельзя. Райк должен быть найден. Райк должен быть возвращён. Живым.

— Командир, — голос Сайленса в коммуникаторе вырвал из задумчивости, — данные подтвердились. Райк в системе Табор. Командует эскадрой перехватчиков, базируется на станции «Форт-Ангел».

— Охрана?

— Два крейсера, пять фрегатов, эскадра перехватчиков. Станция укреплена, но не неприступна.

— Хорошо. — Персей посмотрел на карту. — Разработай план проникновения. Нам нужно взять его живым.

— Сложно, но возможно. Если использовать дезинформацию...

— Что именно?

— Заставить их поверить, что их тыловая база беззащитна. Тогда Райк, желая отличиться, поведёт туда рейд. А мы устроим ловушку.

Персей задумался.

— Рискованно. Если он не поведёт...

— Поведёт. — Сайленс был уверен. — Он хочет мести. Он хочет доказать, что лучше вас. Он поведёт.

— Допустим. Готовь план.

— Есть.

***

08:00, совещание в штабе.

— Операция «Призрак», — объявил Персей, открывая совещание. — Цель — захват Райка Ванна, бывшего пилота Фалконии, ныне предателя, перешедшего на сторону врага.

На голограмме развернулась карта системы Табор.

— По данным разведки, Райк базируется на станции «Форт-Ангел», — продолжал Персей. — Командует эскадрой перехватчиков. Охрана — два крейсера, пять фрегатов. Прямой штурм исключён — слишком много потерь.

— Что предлагаешь? — спросила Алекто.

— Дезинформацию. — Персей увеличил карту. — Вот здесь, в системе Табор, есть старая исследовательская станция. Заброшенная, без защиты. Мы распустим слух, что там хранятся джовианские артефакты.

— И Райк клюнет?

— Он клюнет на всё, что сулит лёгкую победу и возможность отличиться. — Персей покачал головой. — Он хочет доказать, что лучше меня. Это его слабость.

— А если он не поведёт эскадру?

— Поведёт. Он захочет лично убедиться, что артефакты у него.

В комнате повисла тишина.

— Рискованно, — сказал один из командиров. — Если он не поведётся, мы раскроем себя.

— Не раскроем. Операцию проведём силами трёх фрегатов под чужими флагами. Если что — просто исчезнем.

— А если он приведёт подкрепление?

— Тогда мы уйдём. — Персей усмехнулся. — Мы не самоубийцы. Но я верю, что он придёт один.

— Почему?

— Потому что он хочет славы. Хочет, чтобы все знали: это он, Райк Ванн, а не Персей Фалконийский, победил. Это им движет.

Алекто кивнула.

— Психологически верно. Я знаю таких. Они готовы рискнуть всем ради признания.

— Значит, решено. — Персей подвёл итог. — Готовим операцию. Вылет через три дня.

***

Три дня спустя. Система Табор, окрестности заброшенной станции.

Двести девяносто третий день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 14:00 по корабельному времени.

Фрегаты Фалконии — три старых, потрёпанных корабля, перекрашенных в нейтральные цвета — затаились среди обломков. На них не было опознавательных знаков, только бортовые номера, ничего не говорящие случайному наблюдателю.

Персей сидел в рубке головного корабля, вглядываясь в экраны. Рядом замерли Алекто и Сайленс.

— Идут, — доложил оператор.

На радаре появились точки — эскадра перехватчиков. Шесть машин, стремительных, опасных. В центре — машина Райка, чуть более яркая, с личной эмблемой на борту.

— Он, — выдохнул Сайленс. — Лидер.

— Вижу. — Персей сжал кулаки. — Всем приготовиться. Работаем по плану. Главное — взять его живым.

— Есть.

Перехватчики приближались к станции. Они шли быстро, уверенно, не ожидая подвоха. Райк явно горел желанием первым войти внутрь и завладеть сокровищами.

— Он на пределе, — заметила Алекто. — Отстал от прикрытия.

— Идеально. — Персей повернулся к пилоту. — Выводи нас на перехват. Быстро!

Фрегаты рванули из укрытия, набирая скорость. Перехватчики заметили их слишком поздно — когда ловушка уже захлопнулась.

— Что за чёрт?! — донёсся голос Райка в эфире. — Это ловушка! Всем развернуться!

— Поздно, — усмехнулся Персей. — Фрегаты, огонь по перехватчикам! По возможности не убивать, только выводить из строя!

Залпы ударили по эскадре. Два перехватчика взорвались сразу — пилоты не успели катапультироваться. Третий закувыркался с оторванным крылом. Четвёртый попытался уйти, но был настигнут и расстрелян.

Райк метался среди обломков, пытаясь уйти от преследования. Но его машина была быстрее, маневреннее — он уходил от залпов, как призрак.

— Уходит, — выдохнул оператор.

— Не уйдёт. — Персей взял управление на себя. — Я сам.

Он бросил фрегат в погоню, игнорируя опасность. Корабль трясло, выли сирены, но Персей не отпускал штурвал.

— Райк, остановись! — крикнул он в эфир. — Это я, Персей! Нам нужно поговорить!

— Поговорить? — донёсся истерический смех. — Ты убил моего брата! И хочешь поговорить?!

— Я не убивал Вайса. Его убили наёмники. Те самые, которым ты служишь!

— Молчи! — Райк развернул машину и бросился в атаку.

Персей едва успел уклониться. Перехватчик пронёсся в миллиметре, обдав фрегат выхлопом.

— Безумец! — крикнула Алекто. — Он хочет умереть!

— Не дадим ему. — Персей рванул штурвал, заходя на перехват.

Они кружили среди обломков, как два хищника. Райк был быстрее, но Персей знал его манёвры — они долго вместе летали в прошлом. Он предугадывал каждое движение.

— Сдавайся, Райк! — крикнул он. — Это не выход!

— Это единственный выход!

Райк пошёл в лобовую атаку. Персей видел, как растёт его машина на экране. Секунда — и они столкнутся.

В последний момент он рванул штурвал в сторону. Фрегат развернуло, задело крыло перехватчика. Райк потерял управление и врезался в обломок станции.

— Есть! — закричал оператор. — Он не взорвался! Катапультировался!

— Забираем! — скомандовал Персей. — Быстро!

***

15:30, борт фрегата «Надежда».

Райка привели в рубку со связанными руками. Он был в лётном комбинезоне, грязный, злой, с кровью на лице. Глаза горели ненавистью.

— Садись, — сказал Персей, указывая на кресло.

— Пошёл ты.

— Я сказал — садись.

Алекто толкнула его в плечо. Райк споткнулся и упал в кресло.

— Чего ты хочешь? — спросил он, не глядя на Персея. — Убить меня? Так убивай.

— Я не убийца. — Персей сел напротив. — Я хочу понять. Зачем?

— Ты не поймёшь.

— Попробуй объяснить.

Райк долго молчал. Потом поднял глаза.

— Вайс погиб из-за тебя. Из-за твоего приказа. Если бы ты не послал нас в ту атаку...

— Я не посылал вас. Вайс прикрыл тебя сам. Это был его выбор.

— Его выбор? — Райк рассмеялся. — У него не было выбора! Выбора не было ни у кого! Ты просто использовал нас, как расходный материал!

— Я никогда не относился к вам как к расходному материалу. Вы были моими друзьями.

— Друзьями? — Райк сплюнул на пол. — Друзья не посылают друзей на смерть.

— Война есть война. — Персей вздохнул. — Ты знал, на что шёл, когда присоединялся ко мне.

— Знал. — Райк кивнул. — Но я не знал, что ты будешь так бездарно командовать. Что потеряешь половину флота. Что предашь нас, заключив союз с амаррскими выродками.

— Это был вынужденный шаг. Чтобы спасти людей.

— Чтобы спасти себя! — закричал Райк. — Ты просто хочешь власти! Ты такой же, как они!

Персей долго смотрел на него.

— Ты правда так думаешь? — спросил он тихо.

— Думаю.

— Тогда ты ничего не понял. — Персей поднялся. — Я не держу тебя. Можешь идти.

— Что? — Райк уставился на него.

— Иди. Возвращайся к своим наёмникам. Расскажи им, какой я плохой. Но знай: если мы встретимся в бою, я убью тебя. Без колебаний.

Райк встал, не веря своим ушам.

— Ты отпускаешь меня?

— Да. — Персей отвернулся. — Потому что ты был моим другом. И я не хочу становиться палачом.

Райк стоял, не двигаясь. Потом медленно пошёл к выходу. У дверей остановился.

— Ты дурак, — сказал он. — Я вернусь и убью тебя.

— Возвращайся. — Персей не обернулся. — Я буду ждать.

Дверь закрылась.

— Ты с ума сошёл? — набросилась Алекто. — Отпустить его? Он же предатель!

— Он сломленный человек. — Персей покачал головой. — Пусть идёт. Может, когда-нибудь поймёт.

— А если не поймёт?

— Тогда встретимся в бою. И я сделаю то, что должен.

Он сел в кресло и закрыл глаза.

— Возвращаемся на базу.

***

20:00, база Морду.

Новость об освобождении Райка разлетелась мгновенно. Многие не понимали, многие злились. Но Персей был непреклонен.

— Он должен сам выбрать свой путь, — объяснял он Летиции вечером. — Я не могу решать за него.

— А если он выберет смерть?

— Это его выбор. — Персей вздохнул. — Я сделал всё, что мог.

Летиция взяла его за руку.

— Ты добрый человек, Персей. Иногда слишком добрый.

— Это плохо?

— На войне — да. В жизни — нет.

Они сидели молча, глядя на звёзды.

— Я надеюсь, он одумается, — сказал Персей.

— Я тоже. — Летиция сжала его пальцы. — Я тоже.

Глава 27: Суд

Свободные Миры Фалконии, база «Астер» (восстановленная).

Трёхсотый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 10:00 по станционному циклу.

Месяц прошёл с тех пор, как Персей отпустил Райка.

Месяц напряжённой работы, восстановления флота, подготовки к решающей битве. И вот сегодня Райк снова здесь — пленник, предатель, бывший друг.

Его поймали при попытке проникнуть на станцию с диверсионной группой. Операция была глупой, отчаянной, обречённой — Райк явно искал смерти. Но его взяли живым.

Теперь он стоял перед судом.

Ангар переоборудовали под зал заседаний. В центре возвышалось кресло для судьи — Персея. По бокам — места для обвинения и защиты. За ними — сотни людей: капсулёры, шахтёры, гражданские. Все хотели видеть, как свершится правосудие.

Райка ввели под конвоем. Он был в наручниках, но держался гордо — голова поднята, взгляд прямой, на лице застыла презрительная усмешка.

— Подсудимый, назовите своё имя, — начал Персей официальным тоном.

— Ты знаешь моё имя. — Райк усмехнулся. — Не играй в игры.

— Здесь я задаю вопросы. Отвечайте.

— Райк Ванн. Бывший пилот Фалконии. Ныне — никто.

— Вам предъявляется обвинение в государственной измене, — продолжил Персей. — В передаче врагу секретных сведений, в участии в диверсионных операциях против Фалконии, в гибели десятков наших людей. Вы признаёте себя виновным?

— Признаю. — Райк пожал плечами. — И горжусь этим.

По залу прокатился гул возмущения.

— Тишина! — приказал Персей. — Подсудимый, вы понимаете, что приговор может быть только один?

— Смерть, — спокойно сказал Райк. — Я знаю. И я готов.

— Вы не хотите ничего сказать в свою защиту?

— А что говорить? — Райк обвёл взглядом зал. — Вы все уже решили. Я для вас предатель. И точка.

Он посмотрел на Персея.

— Но знаешь, командир... ты сам виноват. Ты послал Вайса на смерть. Ты не отомстил за него. Ты предпочёл договариваться с врагами. Я не мог этого вынести.

— Я не посылал Вайса, — твёрдо сказал Персей. — Он сам прикрыл тебя. Потому что любил тебя. А ты предал его память.

— Не смей говорить о нём! — закричал Райк, дёрнувшись вперёд. Конвоиры удержали его. — Ты не имеешь права!

— Имею. — Персей поднялся. — Потому что я тоже его любил. Как брата. Как друга. И я скорблю по нему каждый день. Но я не позволил этой скорби превратить меня в зверя.

— Ты просто трус!

— Я просто человек, который пытается остаться человеком. — Персей обвёл взглядом зал. — А теперь выслушаем свидетелей.

***

11:30, свидетельские показания.

Первым вызвали Алекто.

— Капитан Алекто, — обратился к ней Персей, — расскажите суду, что вы знаете о преступлениях подсудимого.

— Я знаю, что он предал нас, — жёстко сказала Алекто. — Увёл эскадру в решающий момент, открыл фланг врагу. Из-за него погибли десятки наших людей. Шахтёрский флот Бородина сгорел, прикрывая наше отступление. Если бы не он, мы бы не проиграли ту битву.

— Спасибо. — Персей кивнул. — Следующий.

Вызвали Марию Ковач от шахтёров.

— Райк Ванн, — сказала она, глядя на подсудимого с ненавистью, — ты убил моих друзей. Моих коллег. Людей, которые работали со мной двадцать лет. Они погибли из-за тебя. И я требую смерти.

— Смерти! — закричали в толпе. — Смерть предателю!

Персей поднял руку, призывая к тишине.

— Ещё свидетели?

Вызвали Сайленса. Технарь вышел, подключился к системам и вывел на экраны данные.

— Вот перехваченные сообщения, — сказал он. — Райк передал врагу расположение наших мин, секретные коды доступа, маршруты патрулей. Всё, что знал. В результате мы потеряли три замаскированные базы и двадцать семь человек.

— Спасибо, Сайленс.

Персей повернулся к Райку.

— Что скажете в своё оправдание?

— Ничего. — Райк усмехнулся. — Всё правда. Я сделал это. И не жалею.

— Совсем?

— Совсем. — Райк посмотрел ему в глаза. — Я жалею только о том, что не убил тебя лично.

В зале снова поднялся шум.

— Тишина! — крикнул Персей. — Суд удаляется на совещание.

***

13:00, совещание судей.

В маленькой комнате за залом собрались те, кто должен был решить судьбу Райка: Персей, Алекто, Мария Ковач, Сайленс и ещё двое уважаемых граждан.

— Что скажете? — спросил Персей.

— Смерть, — сразу сказала Алекто. — Без вариантов.

— Смерть, — кивнула Мария. — Он заслужил.

— Смерть, — поддержали остальные.

Персей молчал.

— А ты что думаешь? — спросила Алекто.

— Думаю, что это слишком просто. — Он покачал головой. — Смерть — это лёгкий выход. Для него. Он её ищет. Он хочет умереть, чтобы встретиться с братом.

— И что? Пусть ищет. Мы дадим ему эту встречу.

— Нет. — Персей поднялся. — Я не дам ему лёгкой смерти. Он должен жить. И помнить. Каждый день помнить, что он натворил.

— Ты хочешь его помиловать? — изумилась Алекто.

— Я хочу его наказать. По-настоящему. — Персей обвёл взглядом собравшихся. — Пожизненные рудники. Самые тяжёлые, самые опасные. Без права помилования. Пусть работает, пока не умрёт. И каждый день, поднимая кайло, пусть вспоминает Вайса и тех, кого предал.

— Это жестоко, — тихо сказал один из судей.

— Это справедливо. — Персей покачал головой. — Он убивал наших людей. Пусть теперь работает на их семьи. Пусть добывает руду, которая кормит Фалконию. Это лучше смерти.

— А если он сбежит?

— Не сбежит. — Сайленс подал голос. — Я поставлю на него чип. Отслеживающий. И если он попытается бежать — взрывчатка в ошейнике.

— Вы чудовища, — выдохнула Мария.

— Нет. — Персей посмотрел на неё. — Мы люди, которые пытаются сохранить человечность. Даже по отношению к врагам.

Голосование было трудным. Но предложение Персея прошло.

***

15:00, оглашение приговора.

Зал замер в ожидании.

Персей вышел на трибуну, развернул свиток с приговором.

— Именем Свободных Миров Фалконии, — начал он, — суд признал Райка Ванна виновным в государственной измене, предательстве и убийстве.

В зале раздались одобрительные возгласы.

— Приговаривается, — продолжил Персей, — к пожизненным каторжным работам на рудниках Фалконии. Без права помилования и замены наказания.

Тишина. Потом ропот.

— Что? — закричал кто-то. — Не смерть?

— Почему не смерть? — зашумели другие.

— Тишина! — рявкнул Персей. — Я сказал — тишина!

Шум стих.

— Я знаю, вы хотите смерти, — сказал он. — Я тоже хочу. Часть меня хочет разорвать его голыми руками. Но смерть — это легко. Это освобождение. А он не заслужил лёгкой смерти. Он заслужил жить. Каждый день просыпаться и помнить, что он сделал. Каждый день слышать проклятия тех, кого предал. Каждый день работать в шахте, добывая руду для Фалконии. Пусть это будет его наказанием.

Райк слушал, и лицо его менялось. Сначала удивление, потом злость, потом... страх.

— Ты не посмеешь, — прошептал он. — Убей меня. Убей!

— Нет. — Персей покачал головой. — Ты хотел смерти, Райк? Ты её не получишь. Будешь жить. Долго. И помнить.

— Ты монстр!

— Я справедливый монстр. — Персей повернулся к конвоирам. — Уведите.

Райка увели. Зал взорвался криками — одни поддерживали приговор, другие требовали крови.

Персей стоял на трибуне, глядя им в глаза.

— Это моё решение, — сказал он. — Принимайте или уходите.

Толпа постепенно успокоилась. Люди расходились, обсуждая услышанное.

К Персею подошла Летиция.

— Тяжело? — спросила она.

— Очень. — Он выдохнул. — Но это правильно.

— Знаю. — Она взяла его за руку. — Пойдём, отдохнёшь.

Они пошли по опустевшему залу.

***

18:00, рудник «Глубокий».

Райка привезли на рудник вечером. Огромный карьер, уходящий вглубь планеты, тысячи рабочих, грохот механизмов, пыль, грязь, пот.

— Добро пожаловать в рай, — усмехнулся надзиратель, защёлкивая ошейник на его шее. — Здесь ты сдохнешь. Но не скоро.

Райк молчал. Он смотрел на серое небо, на чёрную землю, на людей, которые с ненавистью провожали его взглядами.

— Ты думал, смерть — это выход? — сказал надзиратель. — Нет, парень. Смерть — это отдых. А ты будешь работать. Пока не сгниёшь.

Он толкнул Райка в спину.

— Иди. Работа ждёт.

Райк пошёл. Впереди была бесконечная череда дней, полных боли, пыли и воспоминаний.

— Прости, Вайс, — прошептал он. — Я не смог.

Но брат не слышал. Или слышал, но молчал.

***

20:00, каюта Персея.

Летиция сидела рядом, когда Персей наконец позволил себе расслабиться.

— Ты поступил правильно, — сказала она.

— Знаю. — Он покачал головой. — Но легче не стало.

— И не станет. Ты приговорил человека к пожизненным мучениям. Это должно быть тяжело.

— Он заслужил.

— Заслужил. — Она кивнула. — Но это не отменяет тяжести.

Персей посмотрел на неё.

— Ты всегда находишь правильные слова.

— Я просто рядом. — Она улыбнулась. — И всегда буду.

Он обнял её.

— Спасибо.

— Не за что.

За иллюминатором мерцали звёзды. Где-то там, в глубине рудника, начинал свою новую жизнь Райк. Где-то там готовились к войне враги.

Но здесь, сейчас, было тепло и спокойно.

Глава 28: Стратегия титанов

Свободные Миры Фалконии, база «Астер».

Триста двадцатый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 08:00 по станционному циклу.

Месяц прошёл с тех пор, как Райк отправился на рудники.

Месяц напряжённой работы, подготовки, дипломатических манёвров. И вот сегодня на Фалконию стекались все, кто должен был решить исход войны.

Ангар станции «Астер» превратился в огромный конференц-зал. Длинные столы, голографические карты, представители разных фракций. Воздух гудел от разговоров на десятке языков.

Персей стоял в центре, обводя взглядом собравшихся. Справа — его команда: Алекто, Сайленс, уцелевшие командиры эскадр. Слева — представители Корпорации Морду во главе с Лораном. Дальше — пиратские вожаки «Губителей Ангелов», трое мрачных типов в потрёпанных мундирах. И в отдельном секторе — амаррские заговорщики, лорд Веларий и леди Изабелла, с непроницаемыми лицами.

— Итак, — начал Персей, — мы собрались здесь, чтобы решить судьбу этого сектора. Империя готовит решающее наступление. Если мы не объединимся, нас уничтожат поодиночке.

— Красиво говоришь, командир, — усмехнулся глава пиратов, здоровяк с нашивкой «Губителей» на плече. — Но мы здесь не за красивые речи. Что ты предлагаешь?

— Предлагаю создать временную коалицию. — Персей развернул голографическую карту. — Имперский флот сосредоточен в системе Табор. Сорок вымпелов: линкоры, крейсера, фрегаты. Плюс база снабжения на станции «Форт-Ангел».

— Знаем, — кивнул пират. — Мы там уже бывали.

— И знаете, что взять её в лоб невозможно. — Персей увеличил карту. — Но у нас есть преимущество: мы можем ударить с трёх сторон одновременно. Мой флот — с фронта. Морду — с фланга. А вы, — он повернулся к пиратам, — с тыла, через астероидное поле.

— А мы? — подал голос лорд Веларий.

— Ваша эскадра остаётся в резерве. — Персей посмотрел на него. — Если имперцы пошлют подкрепление, вы встретите их на подступах.

— Разумно, — согласился Веларий. — Но если вы проиграете основной бой, резерв не спасёт.

— Не проиграем. — Алекто выступила вперёд. — У нас джовианские щиты и оружие. Качественное превосходство.

— Количественное у них, — заметила леди Изабелла. — Сорок против тридцати.

— Тридцати пяти, — поправил Персей. — Морду добавили пять кораблей. Итого — тридцать пять. Плюс ваши десять в резерве.

— Всё равно в основном бою вас меньше.

— На войне не всегда побеждает число. — Персей обвёл взглядом собравшихся. — Побеждает тот, кто лучше использует то, что имеет.

Пират хмыкнул.

— Дерзкий ты, командир. Мне нравится. Ладно, мы с вами. Но если запахнет жареным — мы уходим.

— Договорились.

Лоран поднял руку.

— Морду участвует. Но предупреждаю: если мы понесём большие потери, компенсация будет включена в счёт.

— Всё включим, — усмехнулся Персей. — Если выживем.

***

12:00, стратегическое планирование.

После общего собрания началась детальная проработка плана. В малом зале собрались только ключевые фигуры: Персей, Алекто, Сайленс, Лоран и пиратский адмирал по кличке Хищник.

— Главная проблема — станция «Форт-Ангел», — говорил Хищник, водя пальцем по карте. — Там мощные щиты, тяжёлые орудия, гарнизон. Если мы не вырубим её до подхода флота, она нас расстреляет.

— Есть идея, — вмешался Сайленс. — Джовианские глушилки. Если поставить их на астероидах вокруг станции, можно на время ослепить её сенсоры.

— На сколько?

— Минут на двадцать. Этого хватит, чтобы прорваться к ангарам и высадить десант.

— Десант? — переспросил Лоран. — У вас есть десант?

— Есть. — Персей кивнул. — Шахтёры с планеты. Тысяча человек, обученных майором Корвиным. Они готовы.

— Шахтёры против имперского гарнизона? — Хищник усмехнулся. — Это самоубийство.

— Шахтёры, которые дерутся за свои дома, страшнее любой армии. — Персей покачал головой. — Я видел, как они сражаются.

— Допустим. — Хищник задумался. — А что с имперским флотом? Пока мы будем брать станцию, они нас расстреляют.

— Их отвлекут Морду и ваши пираты. — Персей развернул карту. — Вы ударите с тыла, они развернутся. В этот момент мы врезаемся с фронта. Флот противника окажется между молотом и наковальней.

— Рискованно, — заметил Лоран. — Если они не развернутся...

— Развернутся. Им придётся. Иначе вы сожжёте их базу.

— А если они пошлют часть флота против нас, а часть оставят против вас?

— Тогда мы всё равно в выигрыше. — Персей усмехнулся. — Им придётся делить силы. А делить силы — значит ослаблять себя.

Пират хмыкнул.

— А ты действительно стратег. Ладно, убедил. Я с тобой.

— Отлично. — Персей повернулся к Лорану. — Морду?

— Мы согласны. Но предупреждаю: если пираты дрогнут, мы уйдём.

— Не дрогнем, — пообещал Хищник. — Мы своё слово держим.

— Слова пиратов, — усмехнулся Лоран.

— Хватит, — остановил их Персей. — Время споров прошло. Теперь только дело.

***

15:00, встреча с шахтёрами.

В ангаре собрались добровольцы. Тысяча человек — шахтёры, фермеры, горожане — все, кто взял в руки оружие, чтобы защитить свои дома.

Перед ними стоял майор Корвин, бывший спецназовец Амарр, теперь командующий ополчением Фалконии.

— Бойцы! — крикнул он. — Завтра мы идём в бой. Не учебный, не тренировочный — настоящий. Там будут стрелять, убивать, умирать. Кто не готов — может уйти сейчас. Никто не осудит.

Никто не сдвинулся с места.

— Хорошо. — Корвин кивнул. — Тогда слушайте приказ. Ваша задача — захватить станцию «Форт-Ангел». Прорваться в ангары, заблокировать гарнизон, удерживать до подхода основных сил.

— А если не пробьёмся? — спросил кто-то.

— Пробьётесь. — Корвин усмехнулся. — Потому что за вами — Фалкония. Потому что ваши семьи там, внизу. Потому что отступать некуда.

Он обвёл взглядом строй.

— Я пойду с вами. Первым. Кто со мной?

Тысяча глоток взревела в ответ.

Персей стоял в стороне, глядя на этих людей. Простых, но обученных, готовых умереть. За него. За Фалконию.

— Они не подведут, — сказала подошедшая Летиция.

— Знаю. — Он покачал головой. — Именно это и страшно.

***

18:00, последние приготовления.

Флот готовился к выходу. Корабли Морду, пиратские рейдеры, амаррские крейсера — всё это смешалось в единую армаду, готовую обрушиться на врага.

Персей обходил строй, разговаривая с командирами. С каждым находил нужные слова, каждому улыбался, хотя внутри всё сжималось от напряжения.

— Командир, — окликнул его Сайленс, — есть минута?

— Давай.

Они отошли в сторону.

— Я проанализировал все возможные сценарии, — тихо сказал Сайленс. — В девяноста процентах мы побеждаем. В десяти — гибнем.

— Утешил.

— Я к тому, что нужно быть готовым ко всему. Если что-то пойдёт не так, у вас должен быть план отступления.

— Есть. — Персей кивнул. — Если всё рухнет, я увожу остатки флота в астероидный пояс. Там будем держаться до последнего.

— Разумно. — Сайленс помолчал. — И ещё. Я подготовил кое-что. На всякий случай.

— Что именно?

— Если я погибну, мои системы передадут управление джовианским дронам. Они продолжат строить оборону. Даже без меня.

— Ты не погибнешь, — твёрдо сказал Персей. — Я не позволю.

— Вы не бог, командир. — Сайленс усмехнулся. — Но спасибо за заботу.

Они разошлись.

***

20:00, вечер перед битвой.

В каюте Летиции было тихо. За иллюминатором мерцали звёзды, внизу проплывала Фалкония — зелёная, прекрасная, родная.

— Страшно? — спросила Летиция.

— Очень. — Персей сидел на койке, глядя в стену. — Завтра многие погибнут. Может быть, я.

— Не говори так.

— Правда. Я должен быть готов.

— А я не готова. — Она взяла его за руку. — Я не готова тебя потерять.

— Я тоже не готов тебя терять. — Он повернулся к ней. — Поэтому выживу. Обязательно.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Они обнялись. Долго сидели молча, слушая тишину.

— Знаешь, — сказала Летиция, — если бы не ты, я бы давно погибла. В том посёлке. Или позже. Ты дал мне жизнь. И смысл.

— Ты сама себе дала жизнь. Я просто был рядом.

— Не скромничай. — Она улыбнулась. — Ты — лучший человек, которого я знаю.

— Я просто делаю свою работу.

— Это не работа. Это призвание.

Он поцеловал её.

***

23:00, последние распоряжения.

Перед сном Персей собрал командиров на короткое совещание.

— Завтра в шесть утра мы выступаем, — сказал он. — Всем быть на местах к пяти. Проверить связь, оружие, системы.

— Есть, — хором ответили.

— Алекто, ты командуешь авангардом. Твоя задача — прорвать строй врага и выйти к станции.

— Сделаю.

— Сайленс, глушилки готовы?

— Установлены на астероидах. Активируются по сигналу.

— Хищник, твои пираты готовы?

— Давно готовы. — Пират усмехнулся. — Ждём только команды.

— Лоран?

— Морду выступят по плану. Не подведём.

— Веларий?

— Резерв на позиции. Если имперцы пошлют подкрепление, мы их встретим.

— Отлично. — Персей обвёл взглядом собравшихся. — Завтра решится судьба Фалконии. Завтра мы или победим, или погибнем. Но я верю, что победим.

— Победим, — эхом отозвались командиры.

— По местам. Спокойной ночи.

Все разошлись.

***

01:00, каюта Персея.

Перед сном он снова достал амулет. Кусочек угля в металле — глупый, наивный, но почему-то тёплый.

— Помоги, — прошептал он. — Помоги выжить. Помоги победить. Помоги не потерять себя.

Амулет молчал. Но на душе стало спокойнее.

Он лёг и закрыл глаза.

Завтра будет бой.

Завтра решится всё.

Глава 29: Битва за Фалконию

Система Фалкония, окрестности станции «Форт-Ангел».

Триста двадцать первый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 06:00 по корабельному времени.

Рассвет в системе Фалкония был кроваво-красным.

Далёкая звезда поднималась над горизонтом, окрашивая газовые облака в багровые тона. Словно само небо предвещало кровопролитие.

Флот Фалконии вышел из астероидного поля ровно в шесть утра. Тридцать пять кораблей — фрегаты, корветы, перехватчики, крейсера — выстроились в боевой порядок, готовые к броску.

Персей стоял на мостике флагманского крейсера «Надежда», вглядываясь в экраны. Рядом замерли Алекто, Сайленс, операторы. Все молчали — каждый думал о своём.

— Враг на подходе, — доложил оператор. — Сорок вымпелов. Линкоры, крейсера, фрегаты. Строй классический.

— Вижу. — Персей кивнул. — Хищник, ты на позиции?

— Да, командир, — донёсся голос пирата. — Заходим с тыла через астероидное поле. Минут через двадцать будем на месте.

— Лоран?

— Морду готовы. Ударим по сигналу.

— Веларий?

— Резерв на месте. Ждём.

Персей глубоко вздохнул.

— Всем слушать мою команду. Начинаем через десять минут. Цель — станция «Форт-Ангел». Задача — уничтожить имперский флот и освободить Фалконию.

— Есть! — хором ответили командиры.

***

06:15, первый контакт.

Флот Фалконии рванул вперёд, набирая скорость. Имперцы заметили их почти сразу — строй начал перестраиваться, разворачивая орудия в сторону атакующих.

— Огонь из всех орудий! — скомандовал Персей.

Залпы джовианских пушек прошили космос. Три вражеских фрегата взорвались в первые же секунды, не успев поднять щиты. Ещё два получили тяжёлые повреждения.

— Есть! — закричали в эфире.

— Не расслабляться! — рявкнула Алекто. — Они отвечают!

Имперцы открыли ответный огонь. Тяжёлые лазеры ударили по флагману, щиты вспыхнули, но выдержали.

— Держать строй! — кричал Персей. — Не рассредоточиваться!

Но строй уже начал распадаться — слишком много кораблей, слишком плотный огонь. Фрегаты маневрировали, уклоняясь от залпов, перехватчики носились среди врагов, как бешеные.

— Хищник, где ты?! — крикнул Персей.

— Заходим! — донёсся сквозь помехи голос пирата. — Десять секунд!

— Давай!

Пиратские рейдеры вынырнули из астероидного поля, как чёртики из табакерки. Они ударили в тыл имперского флота, сея хаос и разрушение. Два крейсера взорвались почти одновременно, третий загорелся и начал терять ход.

— Есть прорыв! — закричал оператор. — Они разворачиваются!

— Лоран, сейчас! — скомандовал Персей.

Морду ударили с фланга. Их корабли, оснащённые новейшими технологиями, прошивали вражеские щиты, как нож масло. Имперский флот заметался, пытаясь отразить атаки с трёх сторон одновременно.

— Они дрогнули! — кричали в эфире. — Дрогнули!

— Вперёд! — Персей рванул флагман в самую гущу. — Прорываемся к станции!

***

06:45, подход к станции «Форт-Ангел».

Станция нависала над полем боя, как огромный гриб. Тяжёлые орудия вели непрерывный огонь, прикрывая отступающий флот. Вокруг неё роились перехватчики, пытаясь не подпустить врага.

— Сайленс, глушилки! — крикнул Персей.

— Есть!

Астероиды вокруг станции вспыхнули — джовианские глушилки включились на полную мощность. Сенсоры станции ослепли, орудия замолчали, перехватчики заметались в панике.

— Десант, вперёд! — скомандовал Корвин.

Транспорты с шахтёрами рванули к станции. Под прикрытием глушилок они прорвались к ангарам и высадили десант.

— Мы внутри! — донёсся голос Корвина. — Зачищаем ангар!

— Держитесь! — ответил Персей. — Мы прикроем!

***

07:00, критический момент.

Имперский флот, несмотря на потери, не сдавался. Тяжёлые крейсера перегруппировались и нанесли ответный удар. Два фрегата Фалконии взорвались, перехватчики гибли десятками.

— Командир, — голос Алекто дрогнул, — они окружают нас!

— Вижу. — Персей стиснул зубы. — Хищник, прикрой с тыла!

— Не могу! — донёсся голос пирата. — Нас самих атакуют!

— Лоран?

— Морду держатся, но силы на исходе!

Персей оглядел поле боя. Флот таял на глазах. Ещё немного — и они проиграют.

— Алекто, — тихо сказал он, — бери остатки эскадры и прорывайся к станции. Прикрой десант.

— А ты?

— Я задержу их.

— Ты с ума сошёл?! — закричала она. — Один против десяти?

— У меня джовианские щиты. Я продержусь.

— Нет!

— Это приказ, Алекто. — Голос Персея стал жёстким. — Выполняй.

Она хотела возразить, но встретила его взгляд и поняла — бесполезно.

— Держись, командир. — Она развернула эскадру и ушла к станции.

Персей остался один.

***

07:15, последний бой флагмана.

Четыре крейсера окружили «Надежду» со всех сторон. Их орудия били по щитам, которые медленно, но верно гасли.

— Держись, старушка, — прошептал Персей, гладя пульт. — Ещё немного.

Крейсера приближались. Ещё залп — и щиты рухнут.

В рубку вбежала Летиция.

— Ты что здесь делаешь?! — закричал Персей. — В шлюпку!

— Нет! — Она бросилась к нему. — Я с тобой!

В этот момент очередной залп пробил щиты. Корабль тряхнуло, взвыли сирены. Летиция упала.

— Летиция! — Персей бросился к ней.

Она лежала на полу, прижимая руку к боку. Между пальцами текла кровь.

— Нет, нет, нет, — бормотал Персей, пытаясь зажать рану. — Держись! Слышишь? Держись!

— Больно, — прошептала она. — Очень больно.

— Я здесь! Я рядом! Не смей умирать!

Летиция слабо улыбнулась.

— Ты... ты должен... победить...

— Без тебя мне победа не нужна!

В этот момент в эфире раздался голос Хищника:

— Командир, мы прорвались! Держись, идём на помощь!

— Быстрее! — заорал Персей. — Она умирает!

Пиратские рейдеры врезались во вражеские крейсера, отвлекая огонь на себя. «Надежда» получила передышку.

— Летиция, слышишь? — Персей склонился над ней. — Мы выживем. Мы обязательно выживем.

Она открыла глаза.

— Я... люблю тебя...

— Я тоже. — Он поцеловал её в лоб. — Держись. Пожалуйста.

***

07:45, перелом.

Подошли основные силы. Алекто, выполнив задачу, вернулась с остатками эскадры. Пираты добивали вражеские крейсера. Линкоры были выведены из строя ранее. Морду блокировали пути отхода.

Имперский флот дрогнул и побежал.

— Победа! — закричали в эфире. — Победа!

Персей не слышал. Он сидел на полу рубки, держа на руках бледную Летицию, и смотрел, как медики пытаются остановить кровь.

— Не умирай, — шептал он. — Не умирай, слышишь? Я без тебя не могу.

— Жить будет, — сказал наконец врач. — Но если бы не вы... ещё минута, и всё.

Персей выдохнул.

— Спасибо.

— Не за что. Это моя работа.

Летицию унесли в лазарет. Персей поднялся на ноги и посмотрел на экраны.

Враг отступал. Станция была захвачена. Фалкония — свободна.

— Мы победили, — прошептал он. — Мы победили.

И рухнул без сознания.

Глава 30: Момент истины

Система Фалкония, станция «Форт-Ангел» (захваченная).

Триста двадцать первый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 09:00 по станционному времени.

Персей открыл глаза и увидел белый потолок.

Больничная палата. Знакомый запах антисептиков и стерильной чистоты. Где-то рядом гудели приборы, мерно попискивали мониторы.

— Очнулся, — раздался голос справа.

Он повернул голову. В кресле рядом с койкой сидела Алекто. Усталая, помятая, но живая.

— Летиция? — спросил Персей, пытаясь приподняться.

— Лежи. — Алекто прижала его к подушке. — С ней всё в порядке. Жить будет. Ты её спас.

— Где она?

— В соседней палате. Спит. Врачи сказали, что операция прошла успешно. Потеряла много крови, но органы не задеты. Через пару недель встанет.

Персей выдохнул и откинулся на подушку.

— А битва?

— Мы победили. — Алекто усмехнулась. — Полностью. Имперский флот уничтожен, станция наша, сектор свободен.

— Потери?

— Большие. — Она помрачнела. — Двенадцать кораблей, почти три тысячи человек. Пираты потеряли половину флота, Морду — четверть. Амаррские заговорщики отделались лёгким испугом — они в бой не вступали, только блокировали подкрепления.

— Корвин?

Алекто отвела взгляд.

— Погиб. Прикрывал десант. Его транспорт сбили на подлёте к станции. Все, кто был на борту...

Персей закрыл глаза.

Ещё один. Ещё один старый друг, ушедший в огонь. Корвин, который помогал ему с самого начала. Который верил в него, как немногие.

— Как это случилось?

— Прямое попадание из тяжёлого орудия. Даже катапультироваться не успели.

— Он знал, на что шёл.

— Знал. — Алекто кивнула. — Они все знали. И всё равно пошли.

Персей долго молчал, глядя в потолок.

— Сколько ещё.

— Чего?

— Сколько ещё должно погибнуть, чтобы мы наконец обрели покой?

— Нисколько. — Алекто покачала головой. — Покоя не будет никогда. Будет только передышка между боями. Ты это знаешь.

— Знаю. — Он вздохнул. — Но иногда хочется забыть.

— Нельзя забывать. — Она поднялась. — Иначе их смерть будет напрасной.

Она вышла, оставив его одного.

***

11:00, палата Летиции.

Летиция лежала бледная, с капельницей в руке, но дышала ровно. Персей сидел рядом, держа её за пальцы.

— Ты здесь, — прошептала она, не открывая глаз.

— Здесь.

— Долго?

— Всю ночь.

Она открыла глаза, слабо улыбнулась.

— Дурак.

— Знаю.

— Как битва?

— Выиграли. — Он сжал её руку. — Мы победили.

— А ты?

— Жив. Благодаря тебе.

— Я просто прикрыла.

— Ты спасла мне жизнь. — Он наклонился, поцеловал её в лоб. — Спасибо.

— Не за что. — Она поморщилась от боли. — Только больше так не делай. Не лезь под огонь.

— Постараюсь.

— Не старайся. Просто не лезь.

Он улыбнулся.

— Хорошо. Обещаю.

Она закрыла глаза и снова провалилась в сон.

Персей ещё долго сидел рядом, глядя на неё.

***

14:00, штаб на захваченной станции.

Станция «Форт-Ангел» теперь принадлежала Фалконии. Огромный комплекс, построенный наёмниками, переходил в руки победителей. Техники уже восстанавливали повреждённые модули, пленных допрашивали, трофеи подсчитывали.

Персей вошёл в бывший штаб врага — роскошное помещение с панорамными окнами, выходящими на звёзды. Здесь уже собрались все: Алекто, Сайленс, Хищник, Лоран, лорд Веларий с леди Изабеллой.

— Командир! — приветствовали его.

— Докладывайте.

— Трофеи огромные, — начал Сайленс. — Четыре уцелевших крейсера, восемь фрегатов, куча перехватчиков. Оружие, боеприпасы, топливо. Запчасти. Всё, что нужно для восстановления флота.

— Люди?

— Пленных около тысячи. Солдаты, техники, офицеры. Часть готова перейти на нашу сторону, часть — нет.

— Согласных — проверить и принять. Несогласных — отправить на рудники. Будут работать.

— Есть.

— Что с имперским флотом?

— Уничтожен полностью, — ответила Алекто. — Те немногие, что ушли, уже не вернутся. Сектор наш.

Персей кивнул.

— Хорошо. А теперь поговорим о будущем.

Он обвёл взглядом собравшихся.

— Мы победили. Но война не кончена. Империя придёт снова. Рано или поздно. И мы должны быть готовы.

— Что ты предлагаешь? — спросил Хищник.

— Объединиться. Создать постоянный союз. Фалкония, пираты, Морду, амаррская оппозиция — все, кто хочет свободы от имперского гнёта.

— Союз? — Лоран усмехнулся. — Мы разные. У нас разные цели.

— Цели могут быть разными, — согласился Персей. — Но враг — общий. И пока он есть, нам выгоднее держаться вместе.

— А когда врага не станет? — спросила леди Изабелла.

— Тогда будем решать, что дальше. — Персей посмотрел на неё. — Но до этого ещё далеко.

В комнате повисла тишина.

— Я согласен, — сказал вдруг Хищник. — Пиратам нужна база. Фалкония может стать такой базой. Мы будем защищать её, а вы — нас.

— Морду тоже согласны, — кивнул Лоран. — Наука требует стабильности. А стабильность здесь возможна только при сильной власти.

— Амаррская оппозиция поддержит, — сказал Веларий. — Но с одним условием: после победы над Империей мы создадим новый совет, где будут представлены все.

— Согласен. — Персей протянул руку. — По рукам?

Они пожали руки — все четверо. Исторический момент.

— Тогда за работу, — подвёл итог Персей. — Нам нужно восстановить флот, укрепить оборону, подготовиться к новым битвам.

— А ты? — спросила Алекто. — Ты куда?

— К Летиции. — Он улыбнулся. — Она ждёт.

***

18:00, палата Летиции.

Летиция уже сидела, опираясь на подушки, и пила бульон. Увидев Персея, улыбнулась.

— Ты вернулся.

— Вернулся. — Он сел рядом. — Как ты?

— Лучше. Врачи говорят, через неделю встану.

— Отлично.

— Рассказывай, что случилось.

Он рассказал о совещании, о союзе, о планах.

Она слушала внимательно, не перебивая.

— Ты становишься настоящим политиком, — сказала она, когда он закончил.

— Приходится.

— Это хорошо. — Она взяла его за руку. — Фалконии нужен сильный лидер.

— А мне нужна ты. — Он посмотрел ей в глаза. — Без тебя я никто.

— Не говори глупостей. — Она улыбнулась. — Ты герой.

— Герои гибнут. А я хочу жить. С тобой.

Она притянула его к себе, поцеловала.

— Мы будем жить, — прошептала она. — Обязательно.

***

21:00, поминальная церемония.

Вечером хоронили погибших.

Их было много — почти три тысячи человек. Имена, лица, судьбы — всё это осталось в прошлом. В настоящем осталась только память.

Персей стоял у микрофона, глядя на бесконечные ряды фотографий. Среди них — майор Корвин, улыбающийся, со шлемом в руке. Кадр, сделанный за день до боя.

— Друзья, — начал он. — Мы потеряли сегодня многих. Лучших из нас. Тех, кто отдал жизнь за Фалконию.

Он замолчал, собираясь с мыслями.

— Майор Корвин... он был со мной почти с самого начала. Воин, который умел не только стрелять, но и верить. Он верил в свободу. Верил в нас. И погиб за эту веру.

Голос его дрогнул.

— Я не знаю, что сказать. Словами не передать боль. Но я знаю одно: мы не забудем их. Никогда. Их имена будут жить в наших сердцах. Их подвиг будет вдохновлять наших детей. А их смерть... их смерть не будет напрасной.

Он поднял руку в салюте.

— Прощайте, братья. Спите спокойно.

Тысячи рук взметнулись в ответ.

Церемония закончилась.

***

23:00, каюта на станции.

Поздно вечером Персей сидел один, глядя на звёзды за иллюминатором. Рядом лежал амулет, подаренный той странной женщиной. И кристалл с записью отца.

— Ты бы гордился, папа, — прошептал он. — Мы победили. Мы освободили Фалконию.

Кристалл молчал, но в памяти всплыли слова из дневника:

«Сынок, если ты это читаешь — не останавливайся. Победа — это только начало. Самое трудное впереди».

— Знаю, папа. — Он сжал амулет. — Знаю.

За иллюминатором мерцали звёзды.

Где-то там, в глубине космоса, готовилась новая война. Где-то там враги точили ножи.

Но сегодня — победа.

И завтра будет новый день.

Глава 31: Новая столица

Планета Фалкония, разрушенные колонии.

Триста тридцатый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 10:00 по планетарному времени.

Неделя прошла с тех пор, как отгремела последняя битва.

Неделя подсчёта потерь, разбора завалов, первых робких попыток вернуться к нормальной жизни. И вот сегодня Персей впервые спустился на планету, чтобы увидеть своими глазами, что осталось от Фалконии после войны.

Шаттл медленно снижался над знакомыми ландшафтами. Внизу проплывали горы, леса, реки — и чёрные проплешины сгоревших посёлков, разбитых дорог, искорёженной техники.

— Красиво и страшно, — сказала Летиция, сидящая рядом. Она уже ходила, хотя и с тростью, и настояла на том, чтобы сопровождать Персея.

— Да. — Он кивнул. — Красиво и страшно.

Шаттл приземлился на окраине посёлка «Северный» — того самого, где они когда-то познакомились с Летицией. Теперь посёлок восстанавливался — новые дома росли как грибы, люди трудились не покладая рук.

Встречали их всем посёлком.

Едва трап коснулся земли, как толпа окружила шаттл. Люди кричали, плакали, бросали цветы под ноги. Кто-то пытался дотронуться до руки, кто-то просто стоял и смотрел с благоговением.

— Спасибо! — кричали со всех сторон. — Спасибо, командир! Слава! Слава!

Персей шёл сквозь эту толпу, улыбался, махал рукой — но внутри было пусто. Пустота после потерь, после всего, что он пережил, после тысяч смертей, которые легли на его плечи.

— Ты как? — тихо спросила Летиция.

— Держусь.

— Врёшь.

— Знаю. — Он посмотрел на неё. — Но что ещё остаётся?

Она взяла его под руку, и они пошли дальше.

***

12:00, встреча со старостами.

В здании восстановленной школы собрались представители всех поселений Фалконии. Старосты, старейшины, уважаемые люди. Все хотели видеть героя, все хотели благодарить, все хотели задать вопросы.

Персей сидел во главе стола, слушая бесконечные речи о подвигах и благодарности. Кивал, улыбался, но мысли его были далеко.

— Командир, — обратился к нему седой старик, староста дальнего посёлка в горах, — скажи, что дальше? Империя ушла, но надолго ли? Что нам делать?

— Восстанавливаться, — ответил Персей. — Строить новую жизнь. Укреплять оборону. Готовиться к тому, что враг может вернуться.

— А когда вернётся?

— Мы встретим. — Он обвёл взглядом собравшихся. — У нас теперь есть флот. Есть союзники. Есть оружие. Мы не те, кого можно просто раздавить.

— А ты останешься с нами? — спросила молодая женщина с ребёнком на руках.

Персей посмотрел на неё. На ребёнка. На всех этих людей, которые смотрели на него с надеждой.

— Останусь, — сказал он. — Фалкония — мой дом. Здесь похоронен мой отец. Здесь мои друзья. Здесь моя любовь. — Он взял Летицию за руку. — Я никуда не уйду.

Толпа взорвалась аплодисментами.

***

15:00, посещение рудников.

После обеда Персей захотел спуститься в шахты. Неофициально, без охраны, просто посмотреть, как живут и работают люди.

Рудник «Глубокий» был самым крупным на планете. Именно сюда отправляли особо опасных преступников — и именно здесь теперь работал Райк.

Персей спускался в лифте, глядя на проносящиеся мимо стены. Тысячи метров под землю. Темнота, сырость, грохот механизмов.

— Точно хочешь его видеть? — спросила сопровождающая — суровая женщина-надзиратель.

— Точно.

— Он вас ненавидит. Может наброситься.

— Не набросится. — Персей покачал головой. — Он сломлен.

Лифт остановился. Они вышли в туннель, освещённый тусклыми фонарями. Вдалеке грохотали буры, слышались голоса рабочих.

— Вон он, — надзиратель указала в конец туннеля.

Райк работал в забое. Грязный, в рваной одежде, с кайлом в руках. Он не сразу заметил Персея — только когда тень упала на стену, обернулся.

— Ты, — выдохнул он.

— Я.

— Зачем пришёл? Поиздеваться?

— Нет. — Персей подошёл ближе. — Просто посмотреть.

— Смотри. — Райк развёл руками. — Наслаждайся. Ты добился своего. Я здесь, в аду, а ты там, наверху, герой.

— Я не герой. — Персей покачал головой. — Я просто человек, который делает свою работу.

— Работу? — Райк усмехнулся. — Ты называешь это работой? Убивать, предавать, отправлять друзей в шахты?

— Я не убивал Вайса. — Голос Персея стал жёстче. — Его убили наёмники. Те самые, которым ты служил.

— Молчи!

— Нет, ты послушай. — Персей шагнул ближе. — Вайс погиб, прикрывая тебя. Он любил тебя больше жизни. А ты предал его память, переметнувшись к врагам. Ты, не я.

Райк замер. Кайло выпало из рук.

— Ты... ты не понимаешь...

— Понимаю. — Персей вздохнул. — Понимаю твою боль. Понимаю твою злость. Но это не оправдание.

Он повернулся, чтобы уйти.

— Персей! — окликнул Райк. — Прости... прости меня.

Персей остановился, но не обернулся.

— Ты прощён, — тихо сказал он. — Но это ничего не меняет. Ты должен отбыть наказание.

И ушёл.

Райк остался в темноте, глядя ему вслед.

***

18:00, закат над Фалконией.

Вечером Персей и Летиция стояли на краю утёса, глядя, как солнце садится за горизонт. Внизу раскинулась долина — зелёная, мирная, живая.

— Красиво, — сказала Летиция.

— Да.

— О чём думаешь?

— О будущем. — Он обнял её. — О том, что дальше.

— И что дальше?

— Нужно строить столицу. Настоящий город. Место, где будут жить люди, работать, растить детей. Где будет правительство, совет, всё, что нужно для нормальной жизни.

— Где?

— Там, где была база «Астер». — Он указал на небо, где уже зажигались первые звёзды. — На орбите. Построим станцию, огромную, красивую. Чтобы все видели — Фалкония жива и будет жить.

— Название придумал?

— Надежда. — Он улыбнулся. — Назовём её «Надежда».

Летиция посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты удивительный человек, Персей. Столько пережил, столько потерял — а всё равно веришь в лучшее.

— А что ещё остаётся? — Он покачал головой. — Если не верить, зачем тогда всё это?

Она прижалась к нему.

— Я с тобой. Всегда.

— Знаю. — Он поцеловал её в макушку. Закат догорал, окрашивая небо в багровые тона. Где-то там, в темноте, готовились новые враги. Где-то там зрели новые заговоры.

Но здесь, сейчас, было мирно и спокойно.

— Завтра начинаем строить, — сказал Персей. — Новую столицу. Новую жизнь.

— А сегодня?

— Сегодня просто будем вместе.

Они стояли обнявшись, глядя, как гаснет последний луч солнца.

***

21:00, возвращение на орбиту.

Шаттл поднимался в небо, унося их обратно на станцию. Внизу осталась планета — тёмная, засыпающая, но живая.

— Ты сегодня много сделал, — сказала Летиция. — Встретился с людьми, побывал в шахте, принял важное решение. Устал?

— Очень. — Он прислонился к её плечу. — Но это приятная усталость.

— Отдохни. Я посижу рядом.

— Спасибо.

Он закрыл глаза. Шаттл мерно гудел, унося их сквозь атмосферу.

Впервые за долгое время Персей чувствовал покой.

***

23:00, каюта на станции.

Поздно вечером он сидел за столом, набрасывая первые чертежи новой столицы. Рядом лежал амулет и кристалл с записью отца.

— Ты бы гордился, папа, — прошептал он. — Мы построим город. Назовём его «Надежда». И он будет символом того, что даже из пепла можно восстать.

Кристалл молчал, но Персею показалось, что в глубине его что-то блеснуло.

Он улыбнулся и продолжил рисовать.

Новая жизнь начиналась.

Глава 32: Пир во время чумы

Свободные Миры Фалконии, строящаяся станция «Надежда».

Триста пятидесятый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 18:00 по станционному циклу.

Станция «Надежда» росла на глазах.

Джовианские дроны трудились круглосуточно, возводя новые модули, прокладывая коммуникации, создавая инфраструктуру. То, что раньше занимало годы, теперь строилось за недели. Люди смотрели на это с изумлением и гордостью — их новый дом, их столица, их будущее.

Сегодня здесь должно было произойти историческое событие.

Персей стоял у огромного панорамного окна в ещё недостроенном центральном зале, глядя на Фалконию внизу. Планета сияла в лучах далёкой звезды — зелёная, живая, свободная.

— Волнуешься? — спросила Летиция, подходя сзади.

— Немного. — Он обернулся. — Странно всё это.

— Что именно?

— Быть здесь. Командовать. Принимать решения, от которых зависят тысячи жизней. — Он покачал головой. — Я не просил этого.

— Никто не просит. — Она взяла его за руку. — Просто так вышло. И ты справляешься

— Справляюсь, — повторил он. — Звучит так, будто я чиновник.

— Ты лидер. Это другое.

Она улыбнулась и поцеловала его в щёку.

— Пойдём. Тебя ждут.

***

19:00, церемония провозглашения.

Зал был заполнен до отказа. Тысячи людей — шахтёры, пилоты, торговцы, учёные, военные — все, кто внёс вклад в победу, все, кто верил в новую Фалконию.

В первом ряду сидели союзники: Алекто, Сайленс, Хищник, Лоран, лорд Веларий с леди Изабеллой. Чуть дальше — Мария Ковач от шахтёров, уцелевшие командиры эскадр, старосты поселений.

Персей вышел на трибуну под гром аплодисментов. Поднял руку — зал стих.

— Друзья, — начал он. — Братья и сёстры. Сегодня мы собрались здесь, чтобы подвести итог тому, что мы сделали. И чтобы начать то, что нам предстоит.

Он обвёл взглядом зал.

— Год назад у нас ничего не было. Ни флота, ни армии, ни союзников. Только вера в то, что свобода возможна. И горстка людей, готовых за неё умереть.

Он замолчал, вспоминая.

— Многие из них не дожили до этого дня. Ираклий, Бородин, братья Ванн, Корвин и тысячи других. Они отдали жизнь за Фалконию. И мы никогда их не забудем.

В зале повисла тишина.

— Но они погибли не зря. — Голос Персея окреп. — Мы победили. Мы освободили нашу планету. Мы построили новый флот. Мы нашли союзников. И сегодня, здесь и сейчас, я провозглашаю создание Фалконийской Империи!

Зал взорвался овациями. Люди кричали, плакали, обнимались. Кто-то запел гимн — старую шахтёрскую песню, переделанную в честь победы.

Персей стоял на трибуне, глядя на это море счастья, и чувствовал, как к горлу подступает комок.

— Но помните, — продолжил он, когда шум стих, — империя — это не только власть и слава. Это ответственность. Ответственность за тех, кто слабее. За тех, кто верит в нас. За будущее наших детей.

Он поднял руку с зажатым в ней амулетом.

— Пусть этот день станет началом новой эры. Эры мира, справедливости и свободы. Для всех, кто живёт на Фалконии. И для тех, кто придёт после нас.

— Слава! — закричали в зале. — Слава императору! Слава!

Персей улыбнулся, но улыбка вышла горькой.

Император.

Он никогда не хотел быть императором.

***

21:00, праздничный пир.

После церемонии начался пир. Столы ломились от яств — Морду расстарались с поставками, пираты поделились трофеями, фермеры с планеты привезли свежие продукты. Вино лилось рекой, музыка играла, люди танцевали прямо в зале.

Персей сидел во главе стола, окружённый союзниками и приближёнными. Справа — Летиция, слева — Алекто, дальше — Сайленс, Хищник, Лоран, амаррские лорды.

— За императора! — поднял тост Хищник.

— За императора! — грянуло в ответ.

Персей выпил, но вино показалось горьким.

— Ты невесёлый, — заметила Летиция тихо. — Что случилось?

— Всё слишком быстро, — ответил он так же тихо. — Слишком много всего. Не успеваю осознать.

— Осознавай потом. Сейчас — празднуй. Ты это заслужил.

— Заслужил, — повторил он. — Странное слово.

К ним подошёл Лоран.

— Император, позвольте предложить тост от имени Корпорации Морду. — Он поднял бокал. — За науку, которая процветает под вашим правлением. И за взаимовыгодное сотрудничество.

— За науку, — кивнул Персей.

— И ещё, — продолжил Лоран, понизив голос, — у меня есть для вас предложение. Частное. После пира, если позволите.

— После пира, — согласился Персей.

Лоран отошёл.

— Что ему нужно? — насторожилась Алекто.

— Узнаем. — Персей покачал головой. — Сейчас — праздник.

***

23:00, разговор с Лораном.

В малом зале, куда они удалились от шума, было тихо и прохладно. Лоран ждал, стоя у панорамного окна с видом на звёзды.

— Император, — начал он без предисловий, — я хочу предложить вам нечто большее, чем просто торговое соглашение.

— Слушаю.

— Морду заинтересованы в долгосрочном присутствии в этом секторе. Мы готовы инвестировать в развитие Фалконии. Строить заводы, лаборатории, учебные центры. Делиться технологиями.

— Взамен?

— Взамен — эксклюзивные права на исследования джовианских артефактов. И место в вашем совете.

Персей задумался.

— Место в совете — это политика. Морду всегда были нейтральны.

— Времена меняются, император. — Лоран усмехнулся. — Нейтралитет хорош, когда есть выбор. Сейчас выбора нет. Либо мы с вами, либо с Империей. А Империя проигрывает.

— Вы уверены?

— Абсолютно. — Лоран кивнул. — Мы просчитали все варианты. Ваша звезда восходит. Мы хотим быть рядом.

Персей долго смотрел на него.

— Я подумаю. Ответ дам завтра.

— Разумно. — Лоран поклонился. — Спокойной ночи, император.

Он вышел.

— Что скажешь? — спросил Персей у Алекто, появившейся из тени.

— Скажу, что они почуяли выгоду. Как всегда.

— Им можно верить?

— Настолько, насколько можно верить корпорации, которая торгует со всеми. — Алекто пожала плечами. — Но их предложение выгодно. Надо брать.

— А цена?

— Цену заплатим потом. Когда припрет.

Персей вздохнул.

— Политика. Грязь.

— Привыкай, император. Это только начало.

***

01:00, продолжение пира.

Пир продолжался. Люди не расходились — пели, танцевали, пили за здоровье нового императора. Персей сидел в стороне, наблюдая за этим весельем, и чувствовал себя чужим.

— Ты не с ними, — сказала Летиция, садясь рядом.

— Не с ними.

— А с кем?

— С тобой. С памятью о погибших. Со своими мыслями.

— Это нормально. — Она взяла его за руку. — Ты не обязан быть весёлым. Ты обязан быть сильным.

— Сильным, — повторил он. — Каждый день быть сильным. Ты не устаёшь?

— Устаю. — Она улыбнулась. — Но ты рядом. Это помогает.

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты — единственное, что держит меня.

— Знаю. — Она прижалась к нему. — И я никуда не денусь.

Они сидели молча, глядя на танцующих.

***

03:00, разговор с Веларием.

Лорд Веларий подошёл незаметно, когда Персей остался один.

— Император, — сказал он тихо, — позвольте слово.

— Говорите.

— Ваш союз с пиратами и Морду... это временно. Они предадут при первой возможности.

— Вы предлагаете альтернативу?

— Да. — Веларий понизил голос. — Амаррская оппозиция готова поддержать вас в долгосрочной перспективе. Но взамен нам нужно больше, чем просто место в совете.

— Что именно?

— Военная поддержка, когда придёт время свергать императора. Ваш флот, ваши технологии, ваши люди.

— А если я откажусь?

— Тогда мы найдём другого союзника. — Веларий пожал плечами. — И, возможно, ваша империя просуществует недолго.

Персей усмехнулся.

— Вы мне угрожаете?

— Предупреждаю. Как союзник. — Веларий поклонился. — Подумайте, император. Время терпит.

Он отошёл.

— Змеи, — процедила Алекто, появляясь снова. — Все они змеи.

— Знаю. — Персей покачал головой. — Но без них мы не выживем.

— Выживем. — Алекто посмотрела на него. — Ты выживешь. Ты сильный.

— Сильный? — он усмехнулся. — Я просто упрямый.

— Это одно и то же.

***

05:00, рассвет.

Пир стихал. Люди расходились по каютам, унося с собой усталость и радость. Персей вышел на обзорную палубу — одну из немногих уже достроенных.

За иллюминатором вставало солнце. Фалкония медленно поворачивалась, подставляя лучам свои леса, горы, равнины.

— Красиво, — сказала Летиция, подходя.

— Да.

— О чём думаешь?

— О том, что будет завтра. Послезавтра. Через год.

— И что?

— Не знаю. — Он покачал головой. — Но верю, что будет хорошо.

— Почему?

— Потому что мы это заслужили.

Она взяла его за руку.

— Мы заслужили.

Они стояли молча, глядя на рождающийся день.

Новая эра начиналась.

Глава 33: Новая столица II

Планета Фалкония, разрушенные колонии.

Триста шестидесятый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 08:00 по планетарному времени.

Месяц прошёл с тех пор, как Персей провозгласил создание Фалконийской Империи.

Месяц бесконечных церемоний, встреч, переговоров, решений. Месяц, за который он постарел на десять лет.

Сегодня он впервые за долгое время выбрался на планету — не с официальным визитом, а просто чтобы увидеть своими глазами, как живут люди. Летиция настояла.

— Ты засиделся в кабинете, — сказала она утром. — Люди должны видеть тебя. Не на экранах, а живьём.

— У меня дела, — попытался возразить он.

— Дела подождут. А люди — нет.

И вот они здесь, в небольшом шахтёрском посёлке, затерянном среди гор. Посёлок назывался «Новая Заря» — раньше здесь был лагерь беженцев, теперь строился настоящий город.

Встречали их всем посёлком.

Едва шаттл коснулся земли, как толпа окружила его со всех сторон. Люди кричали, плакали, бросали цветы. Кто-то протягивал детей, чтобы Персей благословил. Кто-то пытался дотронуться до одежды.

— Спасибо! — кричали со всех сторон. — Спасибо, император! Спасибо за свободу!

Персей шёл сквозь толпу, улыбался, махал рукой. Но внутри было пусто. Пустота после всего, что он пережил, после тысяч смертей, после бесконечных речей и церемоний.

— Ты как? — тихо спросила Летиция, идя рядом.

— Держусь.

— Врёшь.

— Знаю. — Он посмотрел на неё. — Но что ещё остаётся?

— Остаётся быть честным. Хотя бы с собой.

Он кивнул и пошёл дальше.

***

10:00, встреча со старостой.

Староста посёлка — молодая женщина по имени Вера — встретила их в только что отстроенном здании администрации. Простой деревянный дом, пахнущий смолой и свежей стружкой.

— Император, — начала она, волнуясь, — мы так благодарны вам за всё. Если бы не вы...

— Не надо, — остановил её Персей. — Расскажите лучше, как живёте. Что нужно?

Вера удивлённо заморгала — видимо, не привыкла, чтобы императоры интересовались нуждами простых людей.

— Ну... — она замялась. — Медикаментов не хватает. И оборудования для шахт. И учителей для детей.

— Запишите всё. — Персей повернулся к сопровождающему чиновнику. — Составьте список, разберитесь. Чтобы через неделю всё было.

— Слушаюсь, император.

Вера всплеснула руками.

— Правда? Так просто?

— Так просто. — Персей улыбнулся. — Вы мои люди. Я отвечаю за вас.

Женщина расплакалась.

— Спасибо... спасибо...

Персей неловко похлопал её по плечу.

— Не плачьте. Всё будет хорошо.

***

12:00, обед в посёлке.

После официальной части был устроен обед. Прямо на улице, под открытым небом, накрыли длинные столы. Простая еда — похлёбка, хлеб, овощи, местное пиво. Но подавали с таким радушием, будто это был императорский пир.

Персей сидел во главе стола, рядом Летиция. К ним то и дело подходили люди — поблагодарить, пожать руку, просто посмотреть.

— Император, — обратился к нему пожилой шахтёр с седой бородой, — позвольте спросить.

— Спрашивайте.

— А правда, что вы с пиратами договорились? Что они теперь наши союзники?

— Правда.

— И как же так? — Шахтёр нахмурился. — Они же наших убивали.

— Убивали. — Персей кивнул. — И мы их убивали. Война есть война. Но сейчас нам нужен мир на этом фронте, чтобы готовиться к войне на другом.

— А если они предадут?

— Значит, будем воевать. — Персей пожал плечами. — Но пока они держат слово.

Шахтёр покачал головой.

— Мудрёно всё это. Но вам виднее, император. Вы нас не подводили.

— И не подведу.

Шахтёр ушёл удовлетворённый.

— Ты хорошо говоришь с ними, — заметила Летиция. — Просто, понятно.

— Они простые люди. С ними иначе нельзя.

— А с аристократами можно?

— С аристократами приходится сложнее. — Он усмехнулся. — Они любят красивые слова.

Она взяла его за руку под столом.

— Не теряй себя в этих красивых словах.

— Постараюсь.

***

15:00, посещение школы.

Школа в посёлке только открылась — небольшое деревянное здание, где учились дети всех возрастов вместе. Учителей было всего двое, но они старались изо всех сил.

Персей зашёл внутрь, и дети вскочили, вытянувшись по струнке.

— Вольно, — сказал он, улыбаясь. — Садитесь.

Они сели, но глаз не сводили с него.

— Дядя император, — поднял руку мальчик лет десяти, — а вы правда на пиратов летали?

— Правда.

— А страшно было?

— Страшно. — Персей подошёл к его парте. — Но когда за спиной такие, как вы, страх отступает.

— А мы тоже будем летать?

— Если захотите — будете. Вырастете, выучитесь — и полетите.

— А можно прямо сейчас?

Все засмеялись. Персей тоже.

— Сначала подрастите немного. А потом — обязательно.

Дети обступили его, задавая вопросы. Кто просил рассказать о битвах, кто — о пиратах, кто — просто погладить руку.

Летиция стояла в стороне и улыбалась.

***

17:00, разговор с Летицией.

После школы они вышли на окраину посёлка. Здесь было тихо, только ветер шумел в траве да птицы пели где-то вдалеке.

— Ты сегодня молодец, — сказала Летиция. — С ними — настоящий.

— С ними легко. — Он покачал головой. — Тяжело с теми, кто приходит во дворец.

— Льстецы?

— Льстецы, интриганы, предатели. — Он вздохнул. — Каждый день кто-то пытается что-то получить, кого-то обойти, куда-то пролезть.

— Ты справляешься.

— Справляюсь. — Он посмотрел на неё. — Пока ты рядом.

— А если меня не будет?

— Не говори так. — Он взял её за руки. — Ты всегда должна быть рядом.

— Я постараюсь. — Она улыбнулась. — Но ты должен уметь и сам.

— Умею. — Он кивнул. — Просто не хочу.

Они стояли молча, глядя на закат.

— Знаешь, о чём я думаю? — спросила Летиция.

— О чём?

— О том дне, когда мы встретились. В том посёлке, после налёта пиратов. Ты был такой... растерянный. И такой решительный одновременно.

— Я помню. — Он улыбнулся. — Ты стояла над ранеными, вся в крови, и ругалась на меня.

— Я не ругалась. Я просто говорила, что нужно делать.

— Это и есть ругань. По-твоему.

Она рассмеялась.

— Наверное. Но ты слушал.

— Я всегда тебя слушаю.

Она прижалась к нему.

— Я люблю тебя, Персей.

— Я тоже.

***

19:00, возвращение в посёлок.

К вечеру в посёлке устроили праздник. Жгли костры, пели песни, танцевали. Персея и Летицию усадили на почётные места, подносили угощения, просили сказать речь.

Персей поднялся, обвёл взглядом толпу.

— Друзья, — начал он. — Я не мастер красивых речей. Я просто человек, который делает свою работу. Но сегодня я хочу сказать вам спасибо. За то, что вы есть. За то, что верите. За то, что строите новую жизнь.

Толпа затихла.

— Фалкония будет свободной. Не потому, что я император. А потому, что вы — такие, как вы — готовы за неё бороться. И строить. И растить детей. И верить в лучшее.

Он поднял кружку с местным пивом.

— За вас! За Фалконию! За свободу!

— За императора! — закричали в ответ.

Пир продолжался до глубокой ночи.

***

22:00, отлёт.

Шаттл поднимался в небо, унося их обратно на станцию. Внизу оставался посёлок с огоньками, с людьми, с новой жизнью.

— Ты им нужен, — сказала Летиция. — Очень.

— Знаю.

— И ты справишься.

— Надеюсь.

Она взяла его за руку.

— Не надейся. Будь уверен.

Он посмотрел на неё и улыбнулся.

— С тобой — буду.

***

23:30, станция «Надежда».

На станции их ждали новости.

— Император, — доложил Сайленс, едва они вошли, — разведка сообщает о передвижениях имперского флота. Возможно, готовится новое наступление.

— Когда?

— Неизвестно. Но не раньше, чем через месяц.

— Хорошо. У нас есть время.

— И ещё... — Сайленс помялся. — К нам прибыла делегация с Амарр Прайм. Те самые заговорщики. Хотят говорить о военной поддержке.

Персей вздохнул.

— Пусть ждут. Завтра приму.

— Слушаюсь.

Сайленс ушёл.

— Опять политика, — сказала Летиция.

— Опять. — Персей покачал головой. — Но без неё никак.

— Ты справишься.

Они пошли в каюту.

Завтра будет новый день. Новая битва.

Но сегодня — покой.

Глава 34: Император

Станция «Надежда», кабинет императора.

Триста семьдесят пятый день Сагиттариуса, 146-й год Имперской Эры.

Время местное: 23:00 по станционному циклу.

Кабинет императора был огромен.

Панорамные окна выходили на звёзды, и казалось, что вся галактика лежит у ног. Тяжёлый стол из полированного дерева — подарок с планеты, сделанный руками лучших мастеров Фалконии. Кресло с высокой спинкой, обитое тканью цвета ночного неба. На стенах — голографические карты, схемы, портреты.

Персей стоял у окна, глядя на бесконечный космос. Позади, на столе, лежали два предмета: амулет, подаренный той странной женщиной, и кристалл с записью отца. Всё, что осталось от прошлого. Всё, что напоминало, кем он был.

— Ты бы гордился, папа, — прошептал он. — Мы построили империю. Мы победили.

Кристалл молчал, но в памяти всплыли слова из дневника:

«Сынок, если ты это читаешь — не останавливайся. Победа — это только начало. Самое трудное впереди».

— Знаю, папа. — Он сжал амулет. — Знаю.

В дверь постучали.

— Войдите.

Вошла Алекто. Усталая, но довольная.

— Не спишь, император?

— Не спится. — Он обернулся. — Садись.

Она села в кресло напротив стола.

— Тяжёлый день?

— Все дни тяжёлые. — Он усмехнулся. — Но сегодня особенно.

— Церемония утомила?

— Церемония — да. Люди — нет. — Он покачал головой. — Они смотрели на меня с таким обожанием... будто я бог.

— Для них ты и есть бог. — Алекто пожала плечами. — Спаситель, освободитель, император.

— Я просто человек. Который делал свою работу.

— Для них это не просто работа. — Она помолчала. — Знаешь, что они говорят? Что ты послан небесами. Что ты — воплощение древнего пророчества.

— Глупости.

— Конечно, глупости. — Алекто усмехнулась. — Но люди любят легенды. А ты — легенда.

Персей вздохнул.

— Легенды умирают, Алекто.

— Ты не умрёшь. Ты слишком упрямый.

— Посмотрим.

Они помолчали.

— Что дальше? — спросила Алекто.

— Дальше — строить. — Он подошёл к карте. — Империя только родилась. У нас нет законов, нет армии, нет экономики. Только люди и вера.

— И союзники.

— Союзники, — повторил он. — Пираты, Морду, амаррские заговорщики. Все хотят чего-то. Все ждут, когда мы ошибёмся.

— Ты не ошибаешься.

— Ошибаюсь. — Он покачал головой. — Каждый день. Просто учусь на ошибках.

— Это главное.

Она поднялась.

— Я пойду. Тебе надо отдохнуть.

— Останься. — Он остановил её жестом. — Посиди ещё.

Она удивлённо посмотрела на него, но села обратно.

— Что-то случилось?

— Нет. — Он сел напротив. — Просто... не хочу оставаться один.

— Ты не один. У тебя есть Летиция. Есть мы.

— Знаю. — Он кивнул. — Но иногда... иногда я чувствую пустоту. Даже когда все рядом.

— Это цена власти. — Алекто посмотрела ему в глаза. — Ты теперь не просто человек. Ты символ. Символы всегда одиноки.

— Ты чувствуешь то же?

— Я капсулёр. — Она усмехнулась. — Мы все одиноки. Бессмертие отделяет от людей.

— Тогда мы квиты.

— Квиты. — Она улыбнулась. — Ладно, император. Я посижу. Молча.

— Спасибо.

Они сидели в тишине, глядя на звёзды.

***

01:00, разговор о будущем.

— Знаешь, о чём я думаю? — прервал молчание Персей.

— О чём?

— О том, что будет через сто лет. Через тысячу. Будут ли помнить нас? Наши имена, наши дела?

— Будут. — Алекто кивнула. — Легенды живут долго.

— А правда?

— Правда умрёт вместе с нами. — Она пожала плечами. — Так всегда.

— Грустно.

— Реалистично.

Персей задумался.

— Я хочу, чтобы правда жила. Чтобы люди знали, какой ценой досталась свобода. Сколько погибло. Сколько страдало.

— Зачем? — удивилась Алекто.

— Чтобы не повторяли ошибок. Чтобы ценили то, что имеют.

— Люди не учатся на ошибках. — Она покачала головой. — Никогда.

— Тогда зачем мы всё это делаем?

— Потому что должны. — Она посмотрела на него. — Потому что это правильно.

Он долго смотрел на неё.

— Ты права. — Он кивнул. — Как всегда.

— Не всегда. — Она усмехнулась. — Но часто.

Они рассмеялись. Впервые за долгое время.

***

02:30, приход Летиции.

Дверь открылась без стука. Летиция вошла, опираясь на трость, но уже почти не хромая.

— Я так и знала, что вы здесь, — сказала она, глядя на них. — Два упрямца, которые не спят по ночам.

— Присоединяйся, — пригласил Персей.

Она подошла, села рядом.

— О чём говорили?

— О будущем. — Алекто поднялась. — Но я, пожалуй, пойду. Вам нужно побыть вдвоём.

— Не уходи, — остановила Летиция. — Посиди ещё.

Алекто посмотрела на Персея. Тот кивнул.

— Ладно. — Она села обратно. — Но только недолго.

Они сидели втроём, глядя на звёзды.

— Красиво, — сказала Летиция.

— Да.

— Знаете, — продолжила она, — я никогда не думала, что доживу до этого дня. Что увижу свободную Фалконию.

— Я тоже, — признался Персей. — Когда мы начинали, у нас ничего не было. Только вера.

— И упрямство, — добавила Алекто.

— И упрямство. — Он усмехнулся. — Много упрямства.

— Теперь есть всё. — Летиция обвела рукой кабинет. — Империя, флот, союзники.

— Есть. — Персей кивнул. — Но цена...

— Цена всегда высока. — Алекто закончила за него. — Мы это знаем.

Они помолчали.

— Я пойду, — сказала Алекто, поднимаясь. — Правда пойду. Завтра много дел.

— Спокойной ночи.

— Спокойной.

Она вышла.

***

03:00, вдвоём.

— Ты устал, — сказала Летиция, глядя на Персея.

— Очень.

— Иди отдыхай.

— Не могу. — Он покачал головой. — Слишком много мыслей.

— Поделись.

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

— Я боюсь, — признался он. — Боюсь не справиться. Боюсь предательства. Боюсь, что всё рухнет.

— Не рухнет. — Она взяла его за руку. — Ты сильный.

— Не в этом дело. — Он вздохнул. — Дело в том, что я теперь отвечаю за всех. За каждую жизнь. За каждое решение. Это давит.

— Я знаю. — Она прижалась к нему. — Но ты не один. Мы рядом.

— Знаю. — Он обнял её. — Это единственное, что меня держит. Ты знаешь.

Они сидели молча, глядя на звёзды.

— Знаешь, — сказала Летиция, — я думаю, твой отец гордился бы тобой.

— Думаешь?

— Уверена. — Она посмотрела на него. — Ты сделал то, что не удалось ему. Объединил людей. Построил империю. Дал надежду.

— Надежду, — повторил он. — Да.

— Это главное.

Он поцеловал её.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты есть.

***

04:00, решение.

— Летиция, — сказал он вдруг, — я принял решение.

— Какое?

— Завтра соберу совет. Объявлю о новых законах. О создании академии, больниц, школ. О том, что каждый ребёнок на Фалконии получит образование.

— Это правильно.

— И ещё. — Он помолчал. — Я хочу, чтобы ты была рядом. Официально.

— Что ты имеешь в виду?

— Императрица. — Он посмотрел на неё. — Моя жена. Правительница Фалконии.

Она замерла.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно.

— Но я... я простая врач...

— Ты — женщина, которую я люблю. — Он взял её руки. — Которая спасла мне жизнь. Которая верила в меня, когда никто не верил. Которая держала меня, когда я падал.

— Персей...

— Согласна?

Она долго смотрела на него. Потом улыбнулась.

— Согласна.

Он обнял её.

— Спасибо.

— Это я должна благодарить.

Они сидели обнявшись, глядя на звёзды.

***

05:00, рассвет.

За иллюминатором начинался рассвет. Фалкония медленно поворачивалась к светилу, и первый луч упал на станцию, залив её золотом.

— Смотри, — сказала Летиция. — Новый день.

— Новый день, — повторил Персей. — Новая жизнь.

— Ты готов?

— Готов. — Он кивнул. — Мы готовы.

Они стояли у окна, обнявшись, глядя на рождающийся день.

Впереди были новые битвы, новые вызовы, новые потери. Но сегодня был день надежды.

Они поцеловались.

Новая эра начиналась.

Эпилог: Тень льва

Фалконийская Империя, станция «Надежда» — императорский дворец.

Пять лет спустя. Сто сорок первый день Сагиттариуса, 151-й год Имперской Эры (по новому летосчислению — 5-й год Эры Свободы).

Время местное: 15:00 по станционному циклу.

Империя процветала.

Пять лет прошло с тех пор, как отгремели последние битвы. Пять лет мира, строительства, надежды. За это время Фалкония превратилась из горстки выживших в одну из самых влиятельных сил сектора.

Станция «Надежда» разрослась до невероятных размеров. То, что начиналось как скромная база внутри астероида, теперь стало огромным городом в космосе — миллионы жителей, тысячи кораблей, бесконечные модули, парки, заводы, академии. Джовианские технологии творили чудеса, и каждый год приносил новые открытия.

На планете тоже всё изменилось. Исчезли убогие шахтёрские посёлки — на их месте выросли современные города с больницами, школами, университетами. Люди больше не умирали от голода и болезней. Дети учились, взрослые работали, старики вспоминали прошлое.

Императорский дворец находился в самом сердце станции «Надежда» — огромный комплекс, где располагались правительственные учреждения, залы для приёмов, жилые апартаменты императорской семьи. Отсюда Персей управлял империей, отсюда уходили приказы, отсюда начинались новые проекты.

Персей сидел в своём кабинете — том самом, с панорамным окном, глядя на знакомые звёзды. Пять лет прошло, а он всё так же любил смотреть в космос. Это успокаивало, напоминало о вечности.

— Отец! — дверь распахнулась, и в кабинет влетел мальчик лет четырёх, светловолосый, с серыми глазами — вылитый Персей в детстве. За ним семенила девочка чуть постарше, тёмненькая, похожая на Летицию.

— Папа, пойдём с нами! — кричал мальчик, хватая отца за руку. — Мама сказала, что сегодня будет праздник!

— Какой праздник? — улыбнулся Персей, подхватывая сына на руки.

— День Победы! — объяснила девочка. — Мы будем запускать фейерверки!

— А, точно. — Персей поцеловал обоих. — Сегодня особенный день. Пять лет свободы.

— А ты расскажешь, как воевал? — спросил мальчик.

— Расскажу. — Он поставил сына на пол. — Но сначала пойдём к маме.

Они вышли из кабинета и направились в жилое крыло.

***

16:00, императорские апартаменты.

Летиция ждала их в гостиной. За пять лет она почти не изменилась — та же тёплая улыбка, те же заботливые глаза. Только седина чуть тронула виски да двигалась она теперь осторожнее — сказывалось старое ранение.

— Ну что, готовы? — спросила она, обнимая детей.

— Готовы! — хором ответили те.

— Тогда идём. Нас уже ждут.

Они вышли на центральную площадь станции — огромное пространство под прозрачным куполом, откуда открывался вид на космос и планету внизу. Здесь уже собрались тысячи людей — жители станции, гости со всей империи, делегации союзников.

Когда императорская семья появилась на трибуне, площадь взорвалась аплодисментами.

— Слава императору! — кричали люди. — Слава императрице! Слава Фалконии!

Персей поднял руку, приветствуя толпу. Рядом стояла Летиция с детьми. Они улыбались, махали в ответ.

Начался праздник.

***

18:00, встреча со старыми друзьями.

После официальной части они удалились в малый зал, где собрались только свои.

Алекто сидела в кресле, попивая местное вино. За пять лет она почти не изменилась — капсулёры стареют медленно. Рядом с ней устроился Сайленс — всё такой же молчаливый, с вечным планшетом в руках.

— Император, — кивнула Алекто, когда Персей вошёл. — Выглядишь неплохо для правителя.

— Стараюсь. — Он сел рядом. — Как дела?

— Скучно. — Она усмехнулась. — Мир, покой, никаких приключений. Я начинаю ржаветь.

— Могу устроить приключение. — Персей улыбнулся. — Имперский флот снова активизировался на границах.

— Вот это другое дело. — Глаза Алекто загорелись. — Когда выступаем?

— Пока рано. Но готовиться надо.

— Всегда готова.

Сайленс поднял голову от планшета.

— Данные подтверждают: имперцы готовят наступление. Но не раньше, чем через полгода.

— Успеем, — кивнул Персей. — Спасибо.

— Не за что.

Подошёл Хищник — глава пиратов, теперь официальный союзник Фалконии. Он заметно постарел, поседел, но взгляд оставался всё таким же цепким.

— Император, — поклонился он. — Поздравляю с праздником.

— Спасибо. Как твои?

— Нормально. Торгуем, воюем понемногу. — Он усмехнулся. — Скучно без больших битв.

— Будут большие. — Персей похлопал его по плечу. — Скоро.

— Жду.

Подошёл Лоран от Морду — всё такой же гладкий, непроницаемый.

— Император, у меня хорошие новости. Наши учёные расшифровали ещё один джовианский архив. Технология создания искусственной гравитации теперь доступна.

— Отлично. — Персей кивнул. — Это изменит всё.

— Именно поэтому мы здесь. — Лоран улыбнулся. — Работаем на благо науки.

— И на благо прибыли, — усмехнулась Алекто.

— И на благо прибыли. — Лоран не стал отрицать.

Все рассмеялись.

***

20:00, разговор с Летицией.

Поздно вечером, когда дети уснули, а гости разошлись, Персей и Летиция вышли на балкон императорского дворца. Внизу сияла огнями станция «Надежда», вдалеке виднелась Фалкония, залитая светом звёзд.

— Красиво, — сказала Летиция.

— Да.

— Ты доволен?

— Не знаю. — Он покачал головой. — Иногда мне кажется, что это сон. Что я сейчас проснусь в той тесной каюте на базе «Астер», и ничего этого нет.

— Есть. — Она взяла его за руку. — И это реальность.

— Знаю. — Он вздохнул. — Просто иногда страшно. За детей, за тебя, за будущее.

— Не бойся. — Она прижалась к нему. — Мы вместе. Мы справимся.

— Всегда вместе, — повторил он. — Всегда.

Они стояли молча, глядя на звёзды.

Где-то там, в темноте, готовилась новая война. Где-то там зрели заговоры и интриги. Где-то там старые враги точили ножи.

Но здесь, сейчас, был мир. И это было главное.

***

22:00, неожиданный гость.

— Император, — голос адъютанта ворвался в тишину, — к вам гость. Говорит, что важное дело.

— Кто?

— Не называет имени. Но говорит, что вы его знаете.

Персей нахмурился.

— Пусть войдёт.

В кабинет вошёл человек в плаще с капюшоном. Когда он скинул капюшон, Персей узнал его сразу.

Инспектор Игнациус Аррас.

Он постарел, осунулся, но глаза горели всё тем же холодным огнём.

— Император, — поклонился он. — Простите за незваный визит.

— Как вы сюда попали?

— У меня есть друзья. — Аррас усмехнулся. — Или были. Теперь, наверное, враги.

— Зачем вы здесь?

— Предупредить. — Аррас подошёл ближе. — Империя готовит удар. Не тот, о котором вы знаете. Другой.

— Какой?

— Тайный. Диверсии, убийства, подкуп. Они хотят разрушить вас изнутри.

Персей смотрел на него долгим взглядом.

— Почему вы предупреждаете?

— Потому что я стар. — Аррас покачал головой. — И потому что я понял одну вещь: вы были правы. Фалкония должна быть свободной. А Империя... Империя прогнила.

— Вы рискуете жизнью.

— Моя жизнь уже ничего не стоит. — Он усмехнулся. — Но если я могу спасти хоть кого-то... пусть так.

Персей долго молчал.

— Спасибо, — сказал он наконец. — Я учту.

— Будьте осторожны, император. — Аррас поклонился. — Враги повсюду.

Он накинул капюшон и вышел.

Персей остался один.

***

23:00, размышления.

Он сидел в кресле, глядя на звёзды. Рядом лежали амулет и кристалл с записью отца.

— Ты говорил, что самое трудное впереди, папа, — прошептал он. — Ты был прав.

Кристалл молчал, но в памяти всплыли слова из дневника:

«Сынок, никогда не расслабляйся. Враг не дремлет. Но и не бойся. Ты сильнее, чем думаешь».

— Я постараюсь, папа. — Он сжал амулет. — Обещаю.

За иллюминатором мерцали звёзды.

Где-то там, в глубине космоса, просыпался древний ИИ, уничтоживший джовиан. Где-то там Империя готовила новый удар. Где-то там зрели заговоры.

Но сегодня была победа.

И завтра будет новый день и новые победы.

***

Где-то далеко, на нейтральной станции.

В маленьком баре на окраине обитаемого космоса сидели двое.

Один — бывший инспектор Аррас, только что вернувшийся с Фалконии. Другой — человек в тени, чьего лица не было видно.

— Он жив, — сказал Аррас. — Империя процветает. У него дети, жена, союзники.

— Знаю, — ответил голос из тени. — Я слежу.

— Зачем ты всё это делаешь?

— Потому что история не закончена. — Человек в тени усмехнулся. — Лев слишком силён. Его нужно ослабить. Изнутри.

— У него нет слабостей.

— Есть. — Тень пододвинула Аррасу диск с данными. — Его прошлое. Его отец. Тайны, которые он не знает. Найди того, кто знал Кассия. Того, кто помнит правду о Фалконии. Мы напишем свою историю.

— А народ?

— Народ любит слушать сказки. — Тень усмехнулась. — Мы расскажем им новую.

Аррас взял диск, посмотрел на него.

— Ты понимаешь, что это может разрушить всё, что он построил?

— Понимаю. — Тень поднялась. — Именно этого я и хочу.

Она исчезла в темноте.

Аррас остался один, глядя на диск в руках.

— Прости, император, — прошептал он. — Но такова игра.

Он спрятал диск и вышел в ночь.

***

Фалкония, станция «Надежда», императорский дворец.

Полночь.

Персей стоял у окна, глядя на звёзды.

Он не знал, что где-то в темноте плетётся новый заговор. Не знал, что враги уже точат ножи. Не знал, что его прошлое может стать оружием против него.

Но он чувствовал — что-то грядёт.

— Мы справимся, — прошептал он. — Мы всегда справлялись.

За его спиной тихо открылась дверь. Вошла Летиция.

— Не спишь?

— Думаю.

— О чём?

— О будущем. — Он обернулся. — Оно всегда туманно.

— Туман рассеется. — Она подошла, обняла его. — Иди спать. Завтра новый день.

— Завтра новый день, — повторил он. — Новые битвы.

— Но сегодня — ночь. И мы вместе.

Он поцеловал её.

— Вместе.

Они ушли в спальню.

Звёзды за окном мерцали холодно и равнодушно.

Где-то в темноте затаилась Тень Льва.

Но Лев был жив.

И империя его стояла.