Империя Ночи. Звездный Горизонт

Пролог

После Великого Расселения людей по галактике, задача Энни защищать людей от Нефелимов усложнилась. Поскольку люди теперь появились на множестве планет, то держать всех Нефелимов в одном месте не представлялось возможным. Энни знала, что Нефелимы будут перерождаться бесконечно, до тех пор, пока не станут Богами. Так что она решила патрулировать галактику на особом звездолете, дарованном ей Й’ар Шором. В команду данного звездолёта вошли Нефелимы, которые пожелали служить всеобщему благу, как когда-то Й’ар Шор.

Так началась новая эра отношений между людьми и Нефелимами.

Часть первая. Горизонт

Глава первая. Команда

“Горизонт” был великолепным космическим кораблем бело-золотого цвета с золотой надписью “Горизонт” на борту.

Его капитаном была сама Энни, в подчинении которой находились все Нефелимы, желавшие подобно Й’ар Шору помочь всеобщему благу и переступить ради этого через свои эгоистичные желания.

В команду вошли:

Шат’Лит’Та, Нефелим Информации. Девушка с зелёными глазами и такими же зелёными волосами. Чувствующая себя как рыба в воде на просторах любой информационной сети. Вошла в команду в качестве цифрового аналитика. Именно она принимала информацию о новых заданиях и доводила ее до остального экипажа.

До команды “Горизонта” Шат’Лит’Та жила в городе Бренд-Сити, который построил Брендмастер, с населением несколько миллиардов человек. Нефелим Информации тогда пребывала почти всегда внутри сети города, скрываясь там от гнева Энни. И те ничего не могла с ней поделать.

Да’Йе’Она, Нефелим Неоновой энергии. Девушка с пурпурными глазами и волосами того же цвета. Умеющая молниеносно переносится с одной неоновой или энергетической вывески на другую. В мире будущего, где эти вывески были повсюду она была незаменима в качестве разведчика.

До службы под началом Энни, Да’Йе’Она тоже жила в Бренд-Сити, перемещаясь по неоновым вывескам с огромной скоростью. И Энни охотилась за ней, но не могла поймать. В итоге Да’Йе’Она была побеждена, когда Тер’Ра’Тона, Нефелим Землетрясения уничтожила всю тогдашнюю цивилизацию.

Дви’Ера, Нефелим Игр. Девушка с небесно-голубыми глазами и розовыми волосами. Умеющая создавать любые игры, изменять их и даже частично воплощать в реальность. Вошла в команду как пилот “Горизонта”

До этого она была единственным производителем компьютерных игр на Земле, а затем устремилась в космос с группой молодых Нефелимов. Там она стала Богиней Игр на планете Ирдэл, победив местного Нефелима.

Однако, стать настоящей богиней у нее тогда не получилось, ибо только тот вид внутри которого Нефелим проявился может возвести его наверх. А Дви’Ера не была рождена на Ирдэле.

Милитэя, Нефелим Гармонии. Девушка с бело-оранжевыми волосами, умеющая превращаться в тираннозавра. Вошла в команду как боец.

Милитэя была одним из древнейших Нефелимов. И в отличии от большинства из них была настоящим героем, защищая народ алитерийцев.

Гвенет Мотория, Нефелим Дорог. Девушка с черно-красными волосами, способная превращаться в любое наземное транспортное средство.

До “Горизонта” Гвенет была другом искательницы сокровищ Амелии Хантер, а позже стала личным транспортом сначала для пары Нефелимов правителей Америки Джона Хотта и Мэрил Прауд, а затем для команды Нефелимов-солдат Байрам и Рорэт.

Разумеется, все указанные Нефелимы подчинялись Энни и находились под ее неустанным присмотром.

Им давался выбор: либо присоединиться к команде “Горизонта”, либо жить в изоляции от людей на острове Нефелимов.

Нефелимы были достаточно умны для того, чтобы не бунтовать.

Нефелимы команды “Горизонта”конечно.

Но были и другие.

И их было много.

Через некоторое время все те Нефелимы что не смогли достигнуть стадии вне времени и пространства при жизни перерождались для новой попытки.

Энни узнала об этом от Й’ар Шора, которому были миллионы лет и знания его были практически безграничны.

– Нефелимы вечны, как боги. – говорил он. – И проиграв один раз, они возвращаются снова, чтобы вновь попробовать возвысится.

– Что же я могу с этим сделать? – спросила Энни.

– Находить их. Убеждать. Уничтожать, если потребуется. – прорычал в ответ Й’ар Шор.

– И много их будет? – спросила Энни.

– Все, кто ещё не возвысился. – прорычал Й’ар Шор.

Энни поняла, что это много и забеспокоилась, однако вскоре выяснилось, что многие Нефелимы готовы отказаться от захвата власти силой.

Энни говорила с Нефелимами и многие из них говорили ей:

– Я не хочу больше сражаться с тобой, убийца Нефелимов.

– Хорошо. – отвечала Энни. – Давай поговорим.

И из самых адекватных таких Нефелимов Энни и сформировала команду корабля “Горизонт”.

Этот корабль летал по всей нынешней территории проживания человечества, включавшей множество разнообразных планет.

И везде искал Нефелимов.

Шат’Лит’Та помогала быстро узнать местные условия.

Остальные Нефелимы сражались вместе с Энни.

Как сказал сам Й’ар Шор:

– На этом корабле ты сможешь защищать человечество повсюду, где бы оно ни было.

И Энни защищала.

Только она и команда “Горизонта” защищала все человечество. Й’ар Шор же защищал только Систему Эден, которая по-прежнему оставалась раем.

И Стар’Бэл’Лиана, Нефелим Совершенства, белоснежная и сверкающая как брильянт девушка, первое время помогала Энни в управлении Нефелимами, в чем у нее был немалый опыт.

Ведь она вместе с Й’ар Шором некогда создала поистине утопическую Систему Эден, которой была восхищена даже сама Энни, хотя система эта была работой Нефелимов.

Сама же Стар’Бэл’Лиана с Энни она подружилась легко, когда та прибыла в Систему Эден на поиски Й’ар Шора.

Энни отлично помнила первый вылет корабля “Горизонт”.

Тогда их послали в бой против Шар’Дэл’Лы и ее команды Нефелимов – Страй’Дэны и Трэк’Йины.

Шар’Дэл’Ла и ее команда тогда вернулись из иного измерения, куда их забросила Ли-Шор’Ра, одна из Разрушителей и попытались захватить Землю.

Помешать им и была призвана команда звездолета “Горизонт”.

Шар’Дэл’Ла и её команда двинулись по Земле, убивая людей и стараясь устрашить их.

Конечно, вначале Энни попробовала поговорить с ними.

– Если вы не будете сражаться. – произнесла она. – Вам не причинят вреда.

Шар’Дэл’Ла презрительно усмехнулась:

– Ты не причинишь вреда? Не верю.

Потом обратилась к Да’Йе’Оне и прочим Нефелимам команды “Горизонт”:

– Вы ведь все хорошо знаете ее, как Убийцу Нефелимов – указала она на Энни. – Почему вы на ее стороне?

Ответила за всех Да’Йе’Она:

– Потому, что это единственный способ выживания.

– Хорошо. – произнесла в ответ Шар’Дэл’Ла. – Тогда вы не выживете.

И атаковала.

Ее силы сработали молниеносно, превращая окружающие предметы в чистую плазму, что становилось снарядами для ее оружия.

Шар’Дэл’Ла могла управлять четырьмя агрегатными состояниями вещества.

И она ударила.

И тотчас же команда Нефелимов Энни, а именно сама Энни, Гвенет и Милитэя провалились под землю, поскольку та стала подобна воздуху и не могла уже их поддерживать.

А когда они провалились, Шар’Дэл’Ла вновь использовала свою силу и забетонировала их там.

Затем вперёд бросилась Трэк’Йина.

Но Да’Йе’Она приняла неноново-энергетическую форму и удар огромной скорости прошел прямо сквозь нее, не причинив вреда.

А Энни и другие Нефелимы через некоторое время смогли выбраться из-под земли.

– Уничтожь их! – яростно воскликнула Шар’Дэл’Ла.

И Трэк’Йина вновь бросилась вперёд, но теперь ее встретил удар Да’Йе’Оны и он тут же сбил ее скорость, а затем сбил на землю ее саму и продолжила наносить ей удары, не давая встать.

Тогда же атаковала Милитэя и атаковала Страй’Дену, которая поднялась вверх на своих кибернетических крыльях, окружённая роем кибер-насекомых.

– Займись ею! – крикнула Энни.

– Я не могу! – воскликнула в ответ Да’Йе’Она. – Кто будет сдерживать ее?

Энни мигом поняла, что это она говорит про Трэк’Йину.

– Хорошо. – произнесла она. – Сдерживай ее.

Тогда она сама двинулась вперёд и принялась стрелять из своего плазменного пистолета по Шар’Дэл’Ле, но та моментально поставила между ними прочную стену.

Тогда Энни бросилась на помощь Милитэе, которую в виде тираннозавра рвали на части полчища кибер-насекомых.

Энни тогда расстреляла их своего пистолета.

А затем Милитэя довершила начатое, обезвредив Страй’Дену.

Тогда, когда двое Нефелимов были нейтрализованы, Шар’Дэл’Ла под прикрытием построенной ею стены бросилась бежать.

Но тут в дело вступила Гвенет.

Она догнала ее в своей форме автомобиля и сбила ее.

Тогда же подбежала Энни.

И ликвидировала ее.

А затем и Трэк’Йину и Страй’Дену.

И ликвидировала она их отчасти с радостью, ибо до этого эти Нефелимы убивали людей.

И теперь Энни вспоминала об этом с радостью.

Ибо тогда ее команда проявила себя очень неплохо.

А потом были разные задания.

Вот и сейчас Энни отправлялась со своей командой на очередное задание.

На одной из планет вдруг начали почитать не кого-нибудь, а водных богов.

Что очевидно были водными Нефелимами.

И вот Энни направила “Горизонт” к планете Ортакс, на которой возродился пантеон некогда индийских Нефелимов, ибо проживали на ней в основном индийцы.

В пантеон вошли:

К’Рай’Шна, Нефелим темной энергии. И божество грозы в индийском пантеоне.

Ян’Дра, Нефелим массы. И бог смерти, пожиратель грешников.

Ка’Рма, Нефелим судьбы. И богиня судьбы.

Обо всем этом поведала Шат’Лит’Та ещё на подходе к планете:

– Против нас индийский пантеон Нефелимов почти в полном составе.

– Поняла. – ответила Энни. И добавила:

– Вряд ли они сдадутся, так что готоьтесь к бою.

– Хорошо. – ответила на это Да’Йе’Она.

К’рай’Шна же увидел приближение корабля заблаговременно.

– Похоже летят к нам. – произнес он.

– Вижу. – подтвердила Ка’Рма.

– Хорошо. – вновь произнес К’рай’Шна. – Зарядить “Молот Кармы”, сбить их.

Огромные плазменные зенитные пушки нацелились на “Горизонт”.

– Огонь! – скомандовал К’рай’Шна.

“Молоты Кармы” открыли огонь по звездолету Энни, но он увернулся.

– Проклятье! – прорычал К’рай’Шна. – Все приходится делать самому!

И он атаковал “Горизонт”своей темной молнией.

И конечно промахнулся.

– Долго я не смогу уклонятся от их атак! – воскликнула Дви’Ера, котором была пилотом корабля. – Высаживайтесь!

И отряд Энни во главе с ней самой десантировался с высоты пятидесяти метров, прямо к богато изукрашенному дворцу К’рай’Шны.

Затем приземлился “Горизонт”.

После чего, стоя на его фоне Энни сказала:

– Сдавайтесь и вам не причинят вреда.

К’рай’Шна яростно ответил:

– Великий К’рай’Шна не подчиняется приказам Убийцы Нефелимов! Великий К’рай’Шна покарает ее за вторжение на свою планету!

И он обрушил темную молнию на Энни, но на ее пути встала Да’Йе’Она – и своей неоновой энергией отразила молнию обратно в К’рай’Шну.

Однако тот увернулся – и молния попала в его дворец, разрушив один из каменных куполов.

К’рай’Шна остановился.

Он был умен и понимал, что таким образом Энни ему не победить.

– Ян’Дра! – скомандовал он. – Вперёд, покончи с захватчиками!

И чудовищный Нефелим с головой слона и четырьмя руками, которого называли пожирателем грешников двинулся на отряд Энни.

Энни знала, что медлительность его обманчива, а ещё она знала, что он может буквально раздавить их всех своим весом если захочет.

– Милитэя, займись им! – приказала Энни.

Нефелим Гармонии ринулся вперед, на ходу принимая облик тираннозавра.

И вот два тяжеловеса столкнулись.

Навстречу Энни же вышла сама Ка’Рма, размахивая мечами во всех своих четырех руках.

Она оказалась одновременно против и Энни и Да’Йе’Оны, од6аео сражаться могла лишь с одной, ибо Нефелим Неона постоянно приходила в форму неоновой энергии – и все удары Ка’Рмы проходили сквозь нее.

– Довольно! – прорычал К’рай’Шна и воздел обе руки к небесам.

И на Нефелимов обрушились темные молнии!

Кто-то от них увернулся, однако Милитэя оказалась выведена из строя.

Положение становилось опасным.

И вот, когда казалось, что К’рай’Шна и его пантеон сейчас победят, двери корабля “Горизонт” открылись и оттуда вышла Дви’Ера.

Она осторожно спустилась по лестнице, неторопливо достала из-за спины огромную плазменную пушку, которую вытащила из одной из своих игр – и открыла огонь по отряду Нефелимов.

Этого К’рай’Шна не ожидал.

– Что происходит? – яростно спросил он.

– Мы уступаем им числом. – прорычал в ответ Ян’Дра. – Лучше нам будет отступить.

– Ну уж нет! – яростно воскликнул К’рай’Шна. – Мы не отдадим эту планету Убийце Нефелимов! Навести “Молот Кармы”!

И тяжёлые плазменные пушки открыли огонь по отряду Энни.

Но разумеется промахнулись.

Огонь плазменных пушек обрушился на “Горизонт”, но Да’Йе’Она вновь отразила эту энергию своей неоновой энергией – и прямо обратно в “Молоты Кармы” отчего они вышли из строя.

– Это была плохая идея. – прокомментировала Энни, после чего сама открыла огонь по К’рай’Шне из своего плазменного пистолета.

– Проклятье! – вновь прорычал К’рай’Шна.

Он не хотел проиграть, но выживание было для него приоритетнее, как и дл любого другого Нефелима.

– Сдавайся. – спокойно произнесла Энни, наставляя на него плазменный пистолет.

– Никогда! – прорычал К’рай’Шна и атаковал ее темными молниями, но Да’Йе’Она вновь отразила их, причем прямо в него.

К’рай’Шна принялся уворачиваться, но в этот момент огонь из своей пушки открыла по нему Дви’Ера.

И изрешитила его тело плазменными зарядами.

Когда Ян’Дра и Ка’Рма увидели это, то повернулись и бросились бежать.

Однако, Гвенет в своей форме автомобиля легко догнала их – и сбила с ног, после чего ими занялась Милитэя, которая в своей форм тираннозавра разорвала их своей пастью.

– Отличная работа. – произнесла Энни.

Милитэя тут же перешла в форму девушки и ответила:

– Я всего лишь восстановила гармонию.

– Й’ар Шор бы с тобой согласился. – заметила Энни.

И вот так закончился очередной день команды “Горизонт”.

И они все отправились отдыхать в свои каюты.

Глава вторая. Атракс

В это время на Атраксе Нефелимы команды Шер’Катаны уже разрабатывали собственные планы.

И планы их были грандиозны.

К тому времени Лазер’Ра и Хас’Шасса уже знали, что Хаш’Грон сражается на их стороне и поможет им завоевать вселенную и уж во всяком случае Землю.

И они были уверены, что с таким могучим союзником им все по плечу. Это было уже спустя многие сотни лет после его освобождения.

Атракс стал блуждающей планетой.

Но это почти отразилось никак не отразилось на состоянии жителей планеты, ибо Хаш’Грон защитил их от космической радиации магическим силовым полем.

К тому времени BlackTech создал целую армию роботов, а все население планеты обьединилось под знаменем Шер’Катаны.

На планете установилась религиозная диктатура Шер’Катаны.

Хаш’Грон двигался по галактике и поглощал планеты.

А все их население телепортировал прямо в электронные лагеря Шер’Катаны, которые построил для нее BlackTech.

Первым пал Сокар.

Его жители пытались сопротивляться с помощью своих звездолётов.

Но у них ничего не получилось.

Планета была поглощена.

А Хаш’Грон двинулся дальше.

Все попавшие на Атракс моментально подвергались религиозной пропаганде Шер’Катаны, которая транслировалась по всем каналам.

– Шер’Катана выше всех. – говорил BlackTech по своим каналам. – Она творец цивилизаций и ваша богиня. Подчинитесь или умрите!

– Повинуемся ей! – покорно восклицали люди.

Ведь альтернативой была только смерть.

И все выбирали конечно же жизнь.

Жизнь под пятой Шер’Катаны.

В Орении главной стала Хас’Шасса.

А в Дарконии по-прежнему правила Лазер’Ра.

Но обе они подчинялись самой Шер’Катане.

И считались лишь второстепенными божествами.

Тем не менее они были довольны своим положением.

В отличие от населения поглощенных планет.

За порядком пришлось следить с помощью полицейских роботов BlackTech, которые расстреливали любых смутьянов.

А Шер’Катана правила Атраксом.

И только она могла говорить с Хаш’Гроном.

Хаш’Грон был очень доволен.

“Я свободен! – говорил он в сознании Шер’Катаны. – Я поглощаю все, что хочу! И все это благодаря тебе.”

“Я знаю. – мысленно отвечала Шер’Катана. – И ты поможешь мне построить империю с сотнями миллиардов жителей.”

А Атракс рос в размерах, благодаря поглощению других планет.

Об этом вскоре узнала Й’ар Йона и ее Корпус Элл.

К тому времени она прочно обосновалась на Кейндаре и все местные жители боготворили ее. Она поселилась в бывшем храме Хоры, где некогда жил Деалос.

Храм перестроили и теперь он имел форму распустившегося цветка. В самом его центре жила Й’ар Йона, а на лепестках – ее чувственные элементалы, в том числе и Эллайер.

Й’ар Йона и ее Корпус Элл теперь следили за происходящим во всей галактике. Со всех концов ее к ним поступала информация.

И в данный момент она их не радовала.

Ибо появился Хаш’Грон.

И все планеты оказались под угрозой поглощения.

– Есть большая вероятность того, что вскоре Хаш’Грон придет к нам. – сказала Эллайер.

– Шер’Катане нужна империя. – прорычала в ответ Й’ар Йона. – Состоящая из множества планет. И мы ее не остановим.

– Но что тогда нам делать? – спросила Эллайер. – Эвакуировать целую планету?

– Возможно. – прорычала в ответ Й’ар Йона. – Но вряд ли мы найдем такое место, где Хаш’Грон их не достанет.

– И что тогда нам делать? – вновь спросила Эллайер.

– Нужно остановить Хаш’Грона. – прорычала в ответ Й’ар Йона. – Но боюсь, что даже Й’ар Шор с ним не справится.

– Значит мы покинем Кейндар. – произнесла Эллайер.

– А я потяну время. – прорычала Й’ар Йона.

И вот они начали эвакуацию планеты.

Начали они ее сильно заранее появления Хаш’Грона.

Так что когда он показался на горизонте, половина планеты была уже эвакуирована.

Эвакуированных отправляли на Чард.

Некогда население Чарда было порабощено прилетевшими с Земли эльфами. Но не так давно армия чардауров, управляемая Деалосом вернулась на Чард и освободила его.

Теперь Чард вновь был свободной планетой.

И Й’ар Йона предпочла бы, чтобы он таким и оставался.

Между тем, Хаш’Грон уже приблизился к Кейндару и начал поглощать его.

Тогда Й’ар Йона ударила.

Телепатически она нанесла сильный удар по Атраксу.

Население планеты находящееся в электронных лагерях и живущее на воле упало в кратковременное безумие.

Люди и кейндарцы набрасывались друг на друга, избивали друг друга и убивали. Однако, самому Хаш’Грону это практически не нанесло вреда, хотя силу Й’ар Йоны он почувствовал и обратился к ней телепатически:

“У тебя сильная телепатия, Й’ар Йона. – прорычал он в ее сознании. – Присоединяйся ко мне и вместе мы будем править этой вселенной.”

“Лучше я останусь править Кейндаром.”– ответила Й’ар Йона.

“Ты об этом пожалеешь! – прорычал Хаш’Грон. – Ничто меня не остановит и нет во вселенной места, в котором ты и твой народ сможете спрятаться от меня!”

И он начал поглощать Атракс.

Й’ар Йона вновь нанесла ему удар, на этот раз энергетический.

И на всей планете временно вырубилось электричество.

Но Хаш’Грон продолжил поглощение Кейндара.

“Вкусно! – прорычал он в ее сознании. – Я сьем все планеты в галактике!”

Поняв, что ничего не добилась, Й’ар Йона предпочла уйти, дабы защищать свой народ и дальше.

Часть кейндарцев все же оказалась в электронных лагерях Шер’Катаны и подверглась ее пропаганде.

Но остальные кейндарцы были спасены на Чарде.

А Хаш’Грон в это время закончил поглощать Кейндар, ибо полностью его поглотил, существенно увеличился в размерах и двинулся поглощать дальше.

И на пути встала планета Кантор.

Этот мир был некогда сотворен Й’ар Шором для предотвращения угрозы Нефелимов с Земли.

И его жители Астраланты были сильны.

Предводительница Астралантов В’эл-Ра не поверила своим глазам.

“Планета, движется сама по себе? – подумала она. – Но это невозможно!”

Тем не менее, она не хотела сдаваться без боя.

И ее народ был таким же.

И они не захотели без боя сдаваться Хаш’Грону.

И атаковали его.

– Огонь! – скомандовала предводительница Астралантов В’эл-Ра.

Хотя в глубине души она не верила, что они могут победить – слишком силен был Хаш’Грон.

Астраланты ударили в едином порыве.

Поверхность Атракса подверглась массированной бомбардировке огненными и энергетическими зарядами.

Всему населению Атракса пришлось укрыться за силовыми полями, но немало было и тех, кто погиб от этой бомбардировки.

“Проклятье!”– подумала Шер’Катана, глядя на то, как редеют толпы не рабов.

– BlackTech! – яростно воскликнула она. – Поставь силовые поля!

– BlackTech слушает! – ответил BlackTech и над всеми электронными лагерями поднялись красные силовые поля, а над городами они были и до приказа Шер’Катаны.

“Теперь все будет хорошо. – подумала Шер’Катана. – Хаш’Грон на моей стороне и его ничто не остановит. Моя империя будет только расти, приближая мое вознесение.”

Примерно о том же думали в этот момент Хас’Шасса и Лазер’Ра также укрывшиеся за силовыми полями.

Правда, прекрасные зелёные поля Дарконии все же получили урон и немалая часть сказочных мутантов, созданных Лазер’Рой погибло.

“За это вы дорого заплатите!”– злобно подумала Лазер’Ра.

Однако, атака Астралантов не остановила Хаш’Грона.

И он прибыл, чтобы поглотить Кантор.

– Отходим! – крикнула предводительница Астралантов В’эл-Ра. – Здесь мы беспомощны!

И армия Астралантов отошла в сторону Чарда, присоединившись к другим отступающим – флоту кейндарцев.

А Хаш’Грон с большим удовольствием поглотил Кантор, вместе с его великолепными горами и опустевшими городами Астралантов.

И стал ещё чуть больше.

“Он уже неостановим. – подумала Шер’Катана. – И становится только сильнее. Поистине, это союзник, о котором можно только мечтать.”

А Хаш’Грон думал о том, что неплохо бы освободить других хищных планет. И он думал, что набрав достаточно сил сможет не нуждаться более в помощи Шер’Катаны и других Нефелимов.

И вот тогда...

Впрочем, до этого было далеко и пока что Хаш’Грон продолжал лишь поглощать.

И все меньше планет оставалось свободными.

И он двинулся дальше, в сторону Чарда.

Чардауры и кейндарцы, а также уцелевшие Астраланты готовились встретить его на Чарде. Дальше отступать было некуда, ибо начиналась территория Й’ар Шора, на которую он никому не разрешал заходить, особенно Й’ар Йоне.

Потому Чард должен был стать финальной точкой маршрута Хаш’Грона.

И потому все чардауры накапливали волшебную энергию и обьединяли все имевшиеся у них артефакты для создания сверхмощной магической бомбы.

“Надеюсь этого хватит.”– подумала Й’ар Йона.

Примерно также думала и Эллайер.

А лидер чардауров желал своему народу победы, ибо не хотел вновь оказаться в чем-то рабстве.

– Чардауры! – громко провозгласил он. – Сегодня мы вновь оказались под угрозой порабощения! На нас движется Хаш’Грон и его властительница Шер’Катана! Они не получат наш мир. И они не получат нас! Мы все обьединим наши силы с кейндарцами, как уже однажды было – и мы победим!

В глубине души он отлично понимал, что они обречены на поражение, но вслух этого не говорил.

Так или иначе, но чардауры были весьма воодушевлены.

Их поддерживал весь кейндарский флот боевых кораблей, Корпус Элл и сама Й’ар Йона.

Но противник был слишком силен.

Всю поверхность Атракса накрыл массированный огонь кейндарских кораблей и сил Астралантов. К этому присоединилась ещё и Й’ар Йона.

И вся поверхность Атракса на миг превратилась в сплошной огненный ад.

Попавшие под этот огонь тут же погибли и это не понравилось Шер’Катане.

“Они уничтожают мое население! – яростно думала она. – Это нужно прекратить немедленно!”

Но поделать с этим она ничего не могла.

А тут ещё и Хаш’Грон зарычал в ее сознании:

“У них есть нечто мощное. Фиксирую наличие у них мощного энергетического заряда. Он способен нанести мне серьезные повреждения.”

“Чего ты хочешь?” – спросила Шер’Катана.

“Отправь своих роботов против них.” – прорычал Хаш’Грон в не сознании.

– BlackTech! – приказала Шер’Катана. – Срочно построй флот беспилотников и отправь их против наших врагов!

– BlackTech уже делает! – ответил BlackTech.

И вскоре целая армада беспилотных кораблей под управлением BlackTech столкнулась в космосе с флотом кейндарцев.

И понемногу начала уничтожать его.

“Мы проиграем.”– подумала В’эл-Ра.

Но приказала своим Астралантам:

– Атакуйте эти беспилотные машины!

Астраланты открыли огонь и вот их энергетические заряды обрушились на армаду летающих роботов BlackTech.

Однако, BlackTech производил роботов быстрее, чем Астраланты уничтожали их, а все заводы находились под силовыми полями и добраться до них Астраланты не могли.

Точнее, их заряды не достигали их, взрываясь в воздухе.

“Надо подойти к ним поближе.”– подумала В’эл-Ра.

Она опустилась вниз, на поверхность Атракса – и ее народ последовал за ней.

Силовые поля могли сдержать лишь энергию, но не живых существ.

В’эл-Ра и группа ее Астралантов прошли через силовое поле и начали уничтожать заводы BlackTech.

– BlackTech несёт потери! – проскрежетал BlackTech.

– Хас’Шасса, Лазер’Ра! – яростно воскликнула Шер’Катана. – Вы нужны мне! Займитесь нападающими!

И вот Хас’Шасса сотворила песчаную бурю, которая ослепила врагов.

А Лазер’Ра в это время сошлась в воздушной битве с В’эл-Рой.

Между тем Хаш’Грон двигался вперёд и начал уже поглощать Чард.

– Приготовьтесь! – яростно воскликнул лидер чардауров. – Сейчас мы ударим!

Однако, удара волшебной бомбы не последовало.

Ибо сама Шер’Катана покинула пределы Атракса, воспользовавшись тем, что В’эл-Ра и ее Астраланты были ослеплены песчаной бурей.

И она обрушила мощный телекинетический удар на бомбу.

Та от ее удара отлетела и активировалась.

“Нет.”– успел подумать лидер чардауров.

После чего Чард сотряс взрыв чудовищной силы.

От него сердцевина планеты буквально разорвалась и поверхность не мгновенно обратилась в один сплошной огненный взрыв.

Шер’Катана еле успела удрать от него.

Й’ар Йона, В’эл-Ра и ее Астраланты остались живы.

А вот все население Чарда вместе с кейндарцами было полностью уничтожено.

А Хаш’Грон начал поглощать то, что осталось от Чарда.

И вновь начал расти в размерах.

– Нам придется отступать! – крикнула В’эл-Ра.

– Но отступать уже некуда! – прорычала в ответ Й’ар Йона. – Мы войдём на территорию Й’ар Шора.

– Бога Й’ар Шора? – переспросила В’эл-Ра, поскольку Й’ар Шор некогда сотворил ее народ.

– Все верно. – прорычала Й’ар Йона.

– Тогда он защитит нас. – воодушевилась В’эл-Ра.

– Возможно. – прорычала Й’ар Йона. – Но он запретил кому-либо заходить на его территорию.

– Думаю сейчас он все поймет. – ответила на это В’эл-Ра. – И сделает исключение.

– Надеюсь так и будет. – прорычала Й’ар Йона.

И все они, Й’ар Йона, В’эл-Ра и оставшиеся Астраланты начали отступать к центру галактики.

Тут навстречу им вылетели еще Астраланты, но В’эл-Ра смогла обьеснится с ними.

А Хаш’Грон продолжал движение.

И с каждой поглощённой планетой он становился все больше и сильнее.

Когда он покинул орбиту фиолетового солнца, на которой его держали артефакты Квардов, он был не больше Земли.

Сейчас же по своим размерам он сравнялся с Сатурном.

И он продолжал расти.

И чем больше он становился, тем сильнее становился его голод и его

ярость.

Этот процесс мог длится бесконечно долго.

Но Шер’Катану все устраивало.

“С Хаш’Гроном я смогу всех загнать в свои лагеря. – думала она. – BlackTech мне в этом поможет.

Глава третья. Кварды

вычном понимании, но первозданные силы, изначальные искры сознания, чье единство породило саму возможность бытия. Они были не столько существами, сколько концепциями, сплетенными в единое целое – Любовью и Волей, Творчеством и Порядком.

Армендил, чья сущность была подобна безграничному, пульсирующему свету, ощущал в себе невыносимую полноту. Это было не одиночество, но скорее предвкушение, ожидание того, что еще не проявлено. Армендия же, чья природа была подобна глубокой, спокойной тьме, но не пустой, а наполненной потенциалом, чувствовала в себе отклик на эту полноту.

«Мы не можем вечно пребывать в этом единстве, моя любовь», – прозвучал голос Армендила, не звуком, но вибрацией, пронизывающей пустоту. Его свет, казалось, стал ярче, словно в нем пробудилось желание поделиться.

Армендия ответила, ее мысль была подобна мягкому прикосновению бархата. «Я чувствую это, Армендил. В тебе – стремление к проявлению, во мне – готовность принять. Но как мы можем создать то, чего еще нет?»

Армендил приблизился, его свет окутал Армендию, не обжигая, но согревая. «Мы не создадим из ничего, моя дорогая. Мы создадим из себя. Из нашей сути. Из нашей любви».

И тогда началось. Армендил, в порыве своей творческой воли, начал изливать свой свет. Это был не просто свет, но энергия, наполненная мыслями, идеями, возможностями. Он представлял себе формы, движения, законы. Армендия же, в своей бездонной глубине, принимала этот свет, преобразуя его, придавая ему структуру, устойчивость. Она была якорем, который не давал свету рассеяться в бесконечности.

«Смотри, Армендия», – прошептал Армендил, и в пустоте начали появляться мерцающие точки. «Это первые мысли. Первые желания. Они еще слабы, но они есть».

Армендия наблюдала, как эти точки начинают собираться, сплетаться, обретая некую форму. «Они нуждаются в пространстве, Армендил. В месте, где они смогут расти и развиваться».

И тогда Армендил и Армендия, действуя в унисон, начали расширять эту пустоту. Они растягивали ее, наполняли ее своим присутствием, создавая ткань реальности. Это было похоже на то, как художник растягивает холст, готовя его к своему творению.

«Мы дадим им имена, Армендил?» – спросила Армендия, ее голос был полон предвкушения.

«Пока нет», – ответил Армендил. «Пусть они сами найдут свои имена. Пусть они сами определят свою суть. Мы лишь дадим им возможность быть».

И вот, из сплетения света и тьмы, из любви и воли, начала рождаться Вселенная. Она не была создана в одно мгновение, но разворачивалась, как цветок, медленно раскрывая свои лепестки. Звезды, словно первые мысли, начали зажигаться, каждая со своей уникальной вибрацией, со своим собственным светом. Туманности, словно дыхание Армендии, окрашивали пустоту в немыслимые цвета.

Но Армендил и Армендия чувствовали, что чего-то не хватает. Вселенная была прекрасна, но она была безмолвна. Она была полна потенциала, но этот потенциал еще не был пробужден.

«Они нуждаются в жизни, Армендил», – сказала Армендия, ее взгляд был устремлен на зарождающиеся звезды. «В существах, которые смогут воспринимать эту красоту, которые смогут наполнить ее смыслом».

Армендил кивнул. «Но какими они будут? Как мы можем дать им жизнь, не ограничивая их?»

И тогда, в глубине их единства, родилась новая идея. Не создание существ из ничего, но пробуждение жизни в самой ткани Вселенной. Они обратили свой взгляд на самые яркие и устойчивые звезды, на те, чья энергия была наиболее гармонична.

«Мы дадим им сознание, Армендил», – прошептала Армендия. «Мы вдохнем в них искру нашего собственного бытия. Они будут не просто камнем или газом, но живыми существами, чьи сердца будут биться в ритме звезд».

Армендил и Армендия направили свою энергию на эти звезды. Это было не вторжение, но нежное прикосновение, пробуждение. Они вливали в них свою любовь, свою мудрость, свое стремление к познанию. И звезды начали меняться.

И так, из их воли, из их безграничной фантазии, начали формироваться планеты. Но это были не просто камни и газ, вращающиеся вокруг звезд. Это были живые существа, наделенные сознанием, жаждой жизни и стремлением к развитию. Каждая планета была уникальна: одна дышала огнем, другая была покрыта кристальными лесами, третья пела мелодии ветра. Они были первыми детьми Армендила и Армендии, первыми обитателями зарождающейся вселенной.

“Они прекрасны,” – прошептала Армендия, наблюдая, как планеты начинают медленно дрейфовать в космической бездне. – “Но что будет дальше? Как они найдут свой путь?”

Армендил улыбнулся, и его улыбка осветила миллионы световых лет. “Они будут искать. Они будут учиться. И, возможно, они найдут друг друга.”

И действительно, вскоре планеты начали проявлять интерес друг к другу. Они тянулись, словно дети, желающие поиграть. Первые встречи были робкими, осторожными. Но затем, по мере того, как они узнавали друг друга, в них пробуждалась иная, более древняя потребность.

“Эта планета… она кажется такой… голодной,” – прошептала одна из планет, чья поверхность была покрыта густыми, изумрудными джунглями. Она наблюдала за другой, чьи недра извергали потоки расплавленной лавы.

“А эта… она кажется такой… сильной,” – ответила другая, чьи горы достигали небес. – “Ее энергия… она манит.”

И тогда, в этой первозданной вселенной, где еще не было законов, кроме законов природы, пробудилось нечто более примитивное, чем любопытство. Это была жажда поглощения. Планеты, движимые инстинктом, начали приближаться друг к другу.

“Я чувствую… ее силу,” – прорычала планета-вулкан, ее кратер извергал клубы дыма. – “Я хочу ее взять.”

“А я… я хочу ее вкусить,” – прошептала планета-лес, ее корни тянулись к небесам, словно жадные пальцы.

И началось. Первые столкновения были не битвами, а слияниями. Планеты, словно гигантские хищники

начали пожирать друг друга. Лавовые потоки планеты-вулкан обжигали и растворяли кристальные леса другой, а ее корни, в свою очередь, проникали в раскаленные недра, вытягивая жизненную силу. Миры, рожденные из любви, теперь познавали вкус насилия и поглощения.

Армендил и Армендия наблюдали за этим с печалью, но и с пониманием. “Они учатся, моя любовь,” – сказал Армендил, его голос был тихим, как шелест звезд. – “Они познают границы своего существования через столкновение. Это тоже часть пути.”

“Но это так… разрушительно,” – ответила Армендия, ее сияние на мгновение потускнело. – “Неужели нет другого пути для роста?”

“Путь всегда есть,” – прошептал Армендил. – “Но они должны найти его сами. Мы дали им жизнь, мы дали им свободу. Теперь они должны научиться жить с ней, даже если это означает боль и потерю.”

Планеты продолжали свой танец поглощения. Некоторые, более слабые, исчезали бесследно, становясь лишь питательной средой для более сильных. Другие, сливаясь, становились еще более могущественными, обретая новые формы и новые способности. Из их столкновений рождались новые элементы, новые энергии, которые наполняли вселенную.

Однажды, две планеты, одна из которых была покрыта океанами, а другая – бескрайними пустынями, столкнулись. Их слияние было не столь агрессивным, как у предыдущих. Вода океанов начала испаряться под натиском раскаленного песка, но вместо того, чтобы уничтожить друг друга, они начали обмениваться. Влага пустынь проникала в океаны, делая их более солеными, а океаны, в свою очередь, приносили жизнь в иссушенные земли.

“Смотри!” – воскликнула Армендия, ее сияние вновь вспыхнуло ярче. – “Они не только поглощают, они и создают! Из их столкновения рождается нечто новое, нечто… гармоничное.”

Армендил кивнул, его взгляд был полон надежды. “Да. Это начало. Они учатся не только брать, но и отдавать. Не только разрушать, но и созидать. Это первый шаг к истинному пониманию бытия.”

Так, в колыбели бытия, первые дети Армендила и Армендии, живые планеты, начали свой долгий и тернистый путь. Они познавали мир через столкновения, через поглощение и, наконец, через созидание. И каждый их шаг, каждая их победа и каждое поражение были частью великого замысла, который Армендил и Армендия вплели в саму ткань вселенной. Их история только начиналась, история о рождении, борьбе и поиске гармонии в бесконечном танце творения.

Планеты и звёзды были первым, что создали Армендил и Армендия. Даже Атум был сотворен значительно позже.

Но живые планеты были голодны и поглощали все, до чего могли дотянуться, в том числе друг друга.

Именно в этот момент родился Хаш’Грон, который в будущем стал сильнейшим из живых планет.

В тот момент он ничем не выделялся.

Также как и все поглощал другие планеты и свободно путешествовал по вселенной.

Вначале, темные ангелы наблюдали за этим с равнодушием.

Но потом они поняли, что в такой вселенной нет порядка.

А хаосом они были сыты по горло.

Тогда, они сотворили Атума, который стал центром для нескольких планет.

И таких Атумов темные ангелы создали немало по всей вселенной.

Так появилось то,что в будущем назовут звёздными системами.

Так порядка стало больше, но теперь живые планеты представляли угрозу для спокойствия звездных систем.

Поэтому Армендил и Армендия сотворили тех, кто мог стать стражами этих систем.

И так на свет появились Кварды.

Для них темные ангелы сотворили целый новый мир – прекрасную райскую планету, находившуюся над всей галактикой.

Видом Кварды походили на своих создателей. Они были велики, имели фиолетовый цвет и лики их не знали эмоций, а глаза сияли ярко, точно звёзды. Они не нуждались ни в чем для жизни и могли свободно перемещаться по космосу. Всего Квардов было шестеро.

Звали их Амар, Дан, Кан, Хат, Рад и Гар.

Каждый из них владел своим Ветром Стихий, на которых они ездили как люди на транспортных средствах.

Ам’Ар путешествовал на Огненном Ветре.

Он был зажигателем звёзд.

Путешествуя по вселенной он зажигал новые звёзды и тем самым приносил новую жизнь во вселенную.

Д’Ан на Темном.

Он был гасителем звёзд, тем кто прекращал их деятельность и тем самым давал надежду новым мирам.

К’Ан на Светлом.

Он поддерживал существование звёзд и следил за их работой.

Х’Ат на Водном.

Он приносил воду на планеты и тем самым помогал зарождению жизни на них.

Р’Ад на Песчаном.

Он заведовал космической пылью, туманностями и всем прочим.

И Г’Ар на Каменном.

Он творил новые планеты и поддерживал порядок на них.

Именно Кварды были первыми хозяевами вселенной и первой разумной цивилизацией.

Они были во всем подобны темным ангелам и потому устраивали их.

Кварды как и создатели их поняли, что живые планеты необходимо укротить, иначе никакого порядка во вселенной не будет.

Тогда они создали особые артефакты, способные сковать живые планеты.

Планеты, скованные таким образом не могли двигаться иначе, кроме как ворг собственной оси и по орбитам звёзд, находящихся рядом с ними.

И таким образом они становились безопасными для вселенной.

Теперь все планеты должны были стать такими.

Для порядка во вселенной.

Ушли миллиарды лет на то, чтобы сковать все живые планеты, ибо в начале темные ангелы сотворили их бесчисленное количество.

Но спустя миллиарды лет Кварды закончили с ними и вселенная стала безопасной.

Теперь жизнь существовала на самих планетах и они стали новыми центрами ее. Появилась планета Земля, а на ней воплотились Нефелимы, которые стали путешествовать по космосу и создавать свои цивилизации.

Кварды следили за всем этим, но не вмешивались. Их все устраивало в новой вселенной.

чало, а истинное мастерство заключается в умении управлять последствиями своего творения, в способности направлять бурлящую энергию жизни, не давая ей вырваться из-под контроля.

Амар, зажигатель звезд, стал наблюдать за тем, как новые светила, рожденные его пламенем, несут не только свет, но и тепло, которое пробуждает к жизни планеты. Он видел, как эти планеты, обретя дыхание, начинают свой собственный, уникальный путь развития. Его Огненный Ветер, прежде лишь инструмент творения, теперь стал символом неукротимой силы, которую нужно было направлять, а не просто выпускать на волю.

Дан, гаситель звезд, осознал, что его роль не сводится к простому завершению жизненного цикла. Он видел, как угасание одной звезды освобождает пространство для рождения новых миров, но также понимал, что этот процесс должен быть гармоничным, не оставляющим после себя лишь пустоту. Его Темный Ветер стал олицетворением не только конца, но и перехода, тишины, которая предшествует новому началу.

Кан, хранитель звезд, почувствовал, что его задача – не просто поддерживать стабильность, но и учиться понимать ритм Вселенной, ее дыхание. Он видел, как звезды, подобно живым существам, меняются, эволюционируют, и его Светлый Ветер стал символом не только света, но и мудрости, которая позволяет видеть истинную природу вещей.

Хат, приносящий воду, начал замечать, что жизнь, зарождающаяся под его влиянием, обладает не только стремлением к росту, но и к самопознанию. Его Водный Ветер стал символом не только влаги, но и текучести, способности адаптироваться к новым условиям, к новым формам жизни.

Рад, управляющий космической пылью, увидел, что из хаоса материи рождаются не только звезды и планеты, но и сложные структуры, которые начинают жить своей жизнью. Его Песчаный Ветер стал символом не только пыли, но и потенциала, скрытого в каждом атоме, в каждой частице.

Гар, творец планет, осознал, что создание новой планеты – это лишь первый шаг. Истинная задача – научить ее жить, развиваться, находить свое место в космическом порядке. Его Каменный Ветер стал символом не только твердости, но и основы, на которой строится все сущее.

Так, первые властелины Вселенной, Кварды, начали свой путь к новому пониманию. Они осознали, что их роль стражей не ограничивается простым исполнением приказов. Им предстояло стать учителями, наставниками, проводниками для зарождающейся жизни. Их бесстрастные лица начали приобретать оттенки мудрости, а сияние звезд в их глазах стало отражением не только света, но и глубокого, всеобъемлющего понимания. Вселенная, некогда подчиненная их воле, теперь требовала от них не только силы, но и сострадания, не только порядка, но и гармонии. И Кварды, первые разумные существа, стояли на пороге новой эры, готовые принять этот вызов и продолжить свое путешествие по бескрайним просторам космоса, наполненное не только созиданием, но и поиском истинного смысла своего существования.

И вот так Кварды создали свое первое разумное творение – Хиззлер, Говорящую с Планетами.

Именно Хиззлер, с ее уникальной способностью понимать шепот камня и дыхание атмосферы, стала ключом к разрешению конфликта между живыми планетами и их звездными соседями. Она могла умиротворять бушующие стихии, успокаивать пульсирующие ядра и направлять энергию планет таким образом, чтобы она не нарушала гармонию космоса. Кварды, наблюдая за работой своего творения, осознали, что истинный порядок заключается не в подавлении, а в понимании и балансе.

С течением веков Кварды, каждый в своей сфере, продолжали свою миссию. Ам’Ар зажигал звезды с такой страстью, что новые галактики расцветали, словно цветы в весеннем саду. Дан, с мудрой печалью, гасил угасающие светила, зная, что их смерть – это лишь предвестие нового рождения. Кан неустанно поддерживал сияние миллиардов звезд, его Светлый Ветер окутывал вселенную невидимым щитом стабильности. Хат, с нежностью, орошал пустынные миры, и там, где раньше царила лишь пустота, начинали зеленеть леса и журчать реки. Рад, словно искусный скульптор, формировал из космической пыли и газа новые туманности, предвещая рождение будущих звездных систем. А Гар, с непоколебимой силой, возводил величественные планеты, придавая им форму и наполняя их жизнью.

Но даже в этом совершенном мире, созданном Квардами, существовали тайны. Были уголки вселенной, куда не проникал Светлый Ветер Кана, и где царила вечная тьма, порождающая свои собственные, неведомые формы жизни. Были планеты, чьи сердца бились в таком диком ритме, что даже Хиззлер не могла их полностью укротить. И были звезды, чья смерть была не актом угасания, а внезапным, катастрофическим взрывом, оставляющим после себя лишь хаос.

Кварды, будучи первыми, кто познал тайны мироздания, начали задумываться о том, что лежит за пределами их понимания. Они видели, что их порядок, хоть и величественен, не является абсолютным. И тогда, в глубинах своего коллективного разума, они начали искать ответы на вопросы, которые еще не были заданы. Они начали исследовать тени, которые отбрасывали их собственные творения, и искать свет там, где, казалось бы, его никогда не было. И в этом поиске, в этом стремлении к еще более глубокому пониманию вселенной, зародилось новое начало.

И это новое начало проявилось в том, что Кварды, некогда абсолютные правители и стражи, начали ощущать в себе нечто новое – стремление к познанию, выходящее за рамки их изначальной миссии. Их бесстрастные лики, казалось, стали чуть более задумчивыми, а сияние звезд в их глазах приобрело оттенок любопытства. Они начали замечать нюансы в своих стихиях, которые раньше ускользали от их внимания.

Огненный Ветер Ам’Ара, помимо зажигания новых звезд, иногда оставлял после себя не только свет, но и причудливые, быстротекущие формы энергии, которые, казалось, обладали собственным, мимолетным разумом.

Темный Ветер Д’АНа, гасящий звезды, иногда оставлял после себя не пустоту, а тончайшие нити остаточной материи, которые, словно семена, могли дать начало чему-то совершенно неожиданному. Светлый Ветер К’АНа, поддерживающий звезды, иногда мерцал с оттенками, которые не были частью его обычного спектра, намекая на существование иных, неведомых энергий.

Водный Ветер Х’АТа, приносящий жизнь, иногда насыщал планеты не только водой, но и странными, самоорганизующимися структурами, которые развивались по своим, непонятным законам.

Песчаный Ветер Р’АДа, управляющий пылью и туманностями, иногда формировал из них не просто строительный материал для будущих систем, а сложные, фрактальные узоры, напоминающие письмена неведомого языка.

А Каменный Ветер Г’АРа, творящий планеты, иногда придавал им не только геологическую структуру, но и едва уловимые вибрации, словно они были живыми существами, обладающими собственными мыслями.

Хиззлер, их творение, стала для них проводником в этот новый мир нюансов. Она, общаясь с планетами, начала улавливать не только их потребности, но и их страхи, их мечты, их воспоминания. Она рассказывала Квардам о том, как некоторые планеты тосковали по звездам, которые погасли, как другие боялись близости своих солнечных соседей, как некоторые даже пытались общаться друг с другом через гравитационные волны, словно дети, играющие в прятки.

И тогда Кварды поняли, что их порядок, хоть и был необходим, был лишь одной гранью реальности. Вселенная оказалась гораздо более сложной и многогранной, чем они могли себе представить. Они начали осознавать, что истинное господство заключается не в контроле, а в гармонии, не в подавлении, а в понимании. И это понимание требовало от них не только силы и мудрости, но и чего-то нового – эмпатии.

Они начали проводить время, наблюдая за своими творениями, не вмешиваясь, а лишь изучая. Они видели, как звезды рождаются и умирают, как планеты формируются и трансформируются, как жизнь зарождается и развивается, иногда совершенно неожиданным образом. Они видели, как даже в самых темных уголках космоса, где их Светлый Ветер не достигал, существовали свои формы порядка, свои законы, свои, пусть и чуждые им, красоты.

Глава четвертая. Пришествие Хаш’Грона

Й’ар Йона и В’эл-Ра с оставшимися Астралантами успели покинуть Чард до прихода туда Хаш’Грона.

Но теперь им оставался лишь один путь – на территорию Й’ар Шора.

И Й’ар Йона знала, что он не одобрит подобного.

Но выбора у нее не было.

Чуть ранее, успела она встретится и с Энни и не командой, так как та курсировала на своем корабле “Горизонт” по всей галактике.

Вместе со своей командой.

Они встретили Й’ар Йону и ее Корпус Элл, когда те ещё находились на пути к Чарду и были настроены сражаться там.

Зрелище это удивило даже ко всему привычных Нефелимов.

Посмотреть было на что.

Но космосу медленно летел громадный динозавр розового цвета, медленно взмахивая гигантскими крыльями.

– Кто это? – удивлённо спросила Да’Йе’Она.

– Нефелим. – ответила Шат’Лит’Та.

– Дружественный или враждебный? – вновь спросила Да’Йе’Она.

– Скорее дружественный. – ответила Шат’Лит’Та.

– Это Й’ар Йона. – произнесла сама Энни. – Она прародитель чувственных элементалов, в том числе моей подруги Эллайер.

– Стало быть сражаться мы не будем? – уточнила Да’Йе’Она.

– Нет. – ответила Энни. – Но надо узнать что она делает в космосе, учитывая что она обосновалась на Кейндаре.

И вот “Горизонт” догнал гигантского ящера и остановился перед ним.

Тогда Й’ар Йона замерла на месте, взмахивая крыльями.

– Приветствую тебя. – произнесла Энни.

– И я тебя, Убийца Нефелимов. – прорычала Й’ар Йона.

– Что ты делаешь здесь, так далеко от Кейндара? – спросила Энни.

– Кейндара больше нет. – прорычала в ответ Й’ар Йона.

И при этих словах из ее большого глаза скатилась крупная слеза.

– Что случилось? – поразилась и Энни и все Нефелимы.

Как-никак исчезновение целой планеты было серьезным.

– Хаш’Грон случился. – прорычала Й’ар Йона.

– Кто он? – спросила Энни. – Я никогда не слышала про него.

– Никто не слышал про него. – прорычала Й’ар Йона. – Но он путешествует по галактике и поглощает планеты.

– Он поглотил Кейндар?! – удивленно воскликнула Да’Йе’Она.

– Все верно. – прорычала Й’ар Йона и издала тяжёлый яростный и горестный рев.

– И теперь вы держите путь... Куда? – спросила Энни.

– Мы держим путь на Чард. – прорычала Й’ар Йона. – Там мы найдем поддержку.

– А что делать нам? – спросила Да’Йе’Она.

– Боюсь вы не сможете ничего здесь сделать. – прорычала Й’ар Йона. – Раз даже мы не смогли.

– Но кто такой этот Хаш’Грон? – не удержалась от вопроса Да’Йе’Она. – Он Нефелим?

– Если бы он был Нефелимом, то у нас не было бы проблем. – прорычала в ответ Й’ар Йона. – Но он живая планета. Хотя в союзниках у него есть несколько Нефелимов.

– А вот это уже интересно. – произнесла Энни. – С этого места пожалуйста подробнее.

– На его стороне Нефелимы Шер’Катана, Хас’Шасса и Лазер’Ра. – прорычала в ответ Й’ар Йона. – Я считала их ауры своей телепатией.

– Значит три Нефелима. – произнесла Да’Йе’Она.

– И они явно опасны. – заметила Энни. – А значит наша забота.

– Все верно. – прорычала Й’ар Йона. – Но боюсь вы не справитесь.

– Мы постараемся. – ответила Энни.

– Что ж, тогда удачи. – прорычала Й’ар Йона.

И их пути разошлись.

Дви’Ера по приказу Энни развернула “Горизонт” и он устремился назад, туда где по словам Й’ар Йоны был Хаш’Грон.

– Значит мы охотимся на Хаш’Грона? – спросила Да’Йе’Она.

– Нет. – ответила Энни. – Наша цель Нефелимы.

– Как и всегда. – заметила Да’Йе’Она.

– Такая у нас работа. – ответила на это Энни.

И “Горизонт” устремился на поиски Хаш’Грона.

А Й’ар Йона в это же время устремилась к центру галактики. Туда, куда ей было строго-настрого запрещено заходить.

И вот они вошли в Систему Эден.

И тут же прямо перед ней возник Й’ар Шор.

Его черная морда ничего не выражала, но Й’ар Йона знала, что он недоволен.

– Что ты здесь делаешь? – чеканя каждое слово прорычал Й’ар Шор.

– У меня не было выбора. – прорычала в ответ Й’ар Йона. – Сюда движется угроза, подобной которой ни ты ни я не видели.

– Угроза? – тут же оживился Й’ар Шор. – Что за угроза?

– Его называют Хаш’Грон. – прорычала в ответ Й’ар Йона.

– Кто он? – уточнил Й’ар Шор.

– Он живая планета. – прорычала в ответ Й’ар Йона.

– Живая планета? – переспросил Й’ар Шор. – Они существуют? Я никогда не видел подобного.

– Никто из нас не видел. – прорычала в ответ Й’ар Йона. – Потому что раньше их не было.

– А теперь значит появились? – уточнил Й’ар Шор.

– Теперь да. – прорычала Й’ар Йона. – Все наши планеты уже подверглись нападению и были поглощены.

– Ты привела его сюда?! – строго прорычал Й’ар Шор.

– Не я. – прорычала в ответ Й’ар Йона. – А Нефелим Шер’Катана.

– Нефелим значит? – прорычал Й’ар Шор. – Я знал, что от них нельзя ждать ничего хорошего, но Энни убедила меня в обратном. И что теперь?

– Энни здесь не причем. – заметила Й’ар Йона.

– Да, верно. – прорычал Й’ар Шор. – И ее здесь нет.

– Где она сейчас? – спросила Й’ар Йона.

– Путешествует и защищает человечество. – прорычал в ответ Й’ар Шор.

– Хорошо. – прорычала Й’ар Йона. – Она уже знает о Хаш’Гроне. Но в любом случае вся надежда на тебя.

– Я бы не хотел никого спасать. – прорычал Й’ар Шор. – Я не герой, это Энни создана спасительницей человечества.

– Ты единственный, кто способен остановить Хаш’Грона. – заметила Й’ар Йона. – Ты уничтожил Й’огрона и тем самым спас вселенную.

– Он был слабее меня.– прорычал в ответ Й’ар Шор. – А Хаш’Грон может оказаться сильнее.

– Я помогу тебе. – прорычала Й’ар Йона. – И Астраланты.

– Они способны сражаться только с Нефелимами. – прорычал Й’ар Шор. – Но не с живыми планетами.

– Посмотрим. – прорычала Й’ар Йона.

И вот они остались ждать прихода Хаш’Грона.

А на Атраксе в это время Шер’Катана думала о том, как она построит космическую империю на своей планете, собрав в своих электронных лагерях всех людей со всех планет в космосе.

И без Хаш’Грона осуществить все это было невозможно.

Но поскольку Чард мог стать проблемой для Хаш’Грона, то Шер’Катана решила, что Й’ар Шор также может стать проблемой, учитывая что он был и остался сильнейшим из Нефелимов.

“Й’ар Шор может стать проблемой для нас. – думала она. – Он возможно единственный, кто способен победить Хаш’Грона.”

Но сам Хаш’Грон так не думал.

“Никто не победит меня.”– думал он.

И в это время он продолжал двигаться в сторону Системы Эден, население которой даже не подозревало о том, что надвигается на них.

Но так продолжалось недолго.

Вскоре, Ли’Йан’Да Нефелим видео по своим каналам предупредила эденцев об опасности.

– Это не учебная тревога. – говорила она по всем экранам Эден Прайм. – Приближается живая планета. Нужно немедленно покинуть Эден Прайм. Приказом Й’ар Шора всем покинуть Эден Прайм!

Стар’Бэл’Лиана в это время прикидывала свои возможности против Шер’Катаны.

Выходило неплохо, но все портил факт того, что за Шер’Катаной был Хаш’Грон, а вот за Стар’Бэл’Лианой всего лишь Й’ар Шор.

Перед трансляцией сообщения Ли’Йан’Ды, Й’ар Шор вызвал Стар’Бэллу к себе в храм из черного камня.

– Зачем ты позвал меня? – сразу спросила Стар’Бэлла.

– У нас проблемы. – прорычал Й’ар Шор. – Я встретился с одной из своих собратьев, Й’ар Йоной и она говорит, что над всеми нами нависла угроза.

– Что за угроза? – спросила Стар’Бэлла.

– Он называет себя Хаш’Грон. – прорычал в ответ Й’ар Шор. – И он движется сюда.

– Кто он? – спросила Стар’Бэлла.

– Он живая планета. – прорычал в ответ Й’ар Шор.

– Они существуют? – удивлённо спросила Стар’Бэлла.

– Как оказалось да. – прорычал в ответ Й’ар Шор.

– И что теперь? – спросила Стар’Бэлла.

– Мы будем сражаться. – прорычал в ответ Й’ар Шор. – Но в этот раз у меня нет уверенности в нашей победе.

– И что делать мне? – уточнила Стар’Бэлла.

– Обеспечь эвакуацию Эден Прайм. – прорычал в ответ Й’ар Шор.

– Куда? – спросила Стар’Бэлла.

– Пока не знаю. – прорычал в ответ Й’ар Шор. – Но оставаться в Системе Эден более нельзя.

Хотя многие и считали его богом, но Стар’Бэлла знала, что он всего лишь очень сильный Нефелим.

А значит придется покинуть Систему Эден и отправится...

Куда?

Этого Стар’Бэлла не знала, да и не нужно ей пока было об этом знать, ибо все решал выбор Й’ар Шора.

А Й’ар Шор свой выбор сделал.

“Я думал этот день никогда не настанет.”– подумал он.

Й’ар Шор собрался вместе с Й’ар Йоной вернутся на Землю.

Землю, планету, что он покинул так давно, что и не помнил этого.

С тех пор она очень сильно изменилась, в том числе благодаря помощи Системы Эден и ее Нефелимов.

Но сейчас им самим требовалась помощь.

И Земля была единственным местом в галактике, куда ещё не добрался Хаш’Грон и которое могло принять беженцев.

Но об этом Й’ар Шор решил пока не говорить никому, даже Стар’Бэлле.

– Ты уверен, что это правильно? – спросила у него Й’ар Йона.

У нее самой остался только Корпус Элл и Эллайер. Всех кейндарцев забрала Шер’Катана в свои электронные лагеря, построенные BlackTech.

– Другого выбора нет. – прорычал в ответ Й’ар Шор.

– Но если мы проиграем и там? – спросила Й’ар Йона.

– Тогда это будет конец. – прорычал Й’ар Шор. – Мы потерпим окончательное и полное поражение, а наши подданные окажутся в рабстве у Шер’Катаны.

– Этого не будет. – прорычала Й’ар Йона.

– Надеюсь. – ответил с рычанием Й’ар Шор.

И они приготовились к нападению Хаш’Грона.

Й’ар Шор жалел, что нельзя увести с собой сами планеты.

Система Эден, которой он посвятил всего себя теперь была обречена.

И ничего сделать с этим Й’ар Шор не мог.

Но он не мог в это поверить и не желал сдаваться.

Наконец, все эденцы были эвакуированы с Эден Прайм.

После этого Й’ар Шор вызвал к себе Стар’Бэллу и все же сказал ей:

– Веди мой народ.

– Куда? – спросила Стар’Бэлла.

– На Землю. – прорычал Й’ар Шор.

– Это... Это неожиданно. – произнесла Стар’Бэлла.

– Знаю. – прорычал Й’ар Шор.

– Мне вести народ на Землю? – спросила Стар’Бэлла. – А ты?

– Я останусь и буду сражаться. – прорычал в ответ Й’ар Шор.

– Один? – уточнила Стар’Бэлла.

– Нет. – прорычал Й’ар Шор. – Со мной будет Й’ар Йона.

– Поняла. – произнесла Стар’Бэлла. – А ей можно доверять?

– Сейчас да. – прорычал в ответ Й’ар Шор.

– Хорошо. – произнесла Стар’Бэлла. – Я исполню твое повеление.

И Стар’Бэл’Лиана покинула Систему Эден.

Некоторое время Й’ар Шор и Й’ар Йона ожидали.

А потом узрели Хаш’Грона.

Хаш’Грон двигался к ним точно безжалостная неостановимая стихия.

Он медленно двигался сквозь космос к Системе Эден.

По пути он поглотил ещё и Ирдэл, планету игр, где некогда правила Дви’Ера.

Жители этой планеты подняли в воздух все свои боевые звездолёты, но не смогли причинить Хаш’Грону почти никакого вреда.

Хаш’Грон поглотил Ирдэл и все его жители оказались в электронных лагерях Шер’Катаны, созданных BlackTech.

А сам Хаш’Грон стал уже больше Сатурна по размерам и двинулся дальше.

На пути ко входу в Систему Эден у него встала армия Астралантов, но даже их массированный удар не остановил его.

Хаш’Грон достиг Системы Эден и медленно вошёл в нее.

Он не торопился.

Й’ар Шор и Й’ар Йона ждали его.

– Приближается. – прорычал Й’ар Шор.

– Верно. – согласилась Й’ар Йона.

Они ждали Хаш’Грона перед Эден Прайм.

И Хаш’Грон не торопился к ним.

Вначале он поглотил Эден один, вместе с продовольственными фабриками.

Затем двинулся дальше и поглотил Эден 2.

Й’ар Шор взирал на его действия с ненавистью, но ничего не мог поделать.

Однако, когда Хаш’Грон приблизился к Эден Прайм, Й’ар Шор не стерпел.

– Атакуем! – яростно прорычал он.

И поскольку он был Нефелимом Ультрафиолета, то собрав всю энергию с местных звёзд он обрушил ее на Хаш’Грона.

И это ощутили все жители Атракса.

Планету ощутимо тряхнуло.

Но Хаш’Грон не остановился.

Он пошел вперёд и поглотил Эден Прайм.

После этого он сравнялся по размерам с Юпитером.

– Уходим. – прорычала Й’ар Йона. – Нам здесь больше нечего делать.

Й’ар Шор ничего не сказал, понимая ее правоту.

И они отправились к Земле.

Часть вторая. Катастрофа

Глава первая. Нефелим Катастроф

Черные, как бездна космоса, волосы Ши’Не’Рры обрамляли лицо, на котором горели два алых уголька – ее глаза. В них не было ни тени страха, ни отчаяния, лишь холодное, древнее знание. Она стояла на смотровой площадке станции “Аврора”, вдыхая стерильный воздух, пропитанный запахом озона и легкой тревогой. Тревогой, которая всегда предшествовала ее появлению.

“Ты уверена, что это хорошая идея, Ши’Не’Рра?” – голос капитана Элиаса звучал напряженно, словно струна, готовая лопнуть. Он стоял рядом, его лицо было бледным, а руки сжимали край перила с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

Ши’Не’Рра медленно повернула голову, ее взгляд скользнул по его лицу. “Хорошая идея – это относительное понятие, капитан. Я здесь. Это уже факт.”

“Но ты же знаешь, что происходит, когда ты остаешься где-то надолго,” – Элиас отвернулся, глядя на мерцающие огни колонии внизу. “Последний раз, когда ты была на Ксантаре, начался тот странный вирус. А до этого, на Весте, обрушился метеоритный дождь, который уничтожил половину города.”

“Я не выбираю, где мне оставаться, капитан. Я просто… иду туда, куда ведет путь.” Ши’Не’Рра пожала плечами, ее движения были плавными, почти гипнотизирующими. “Иногда этот путь пролегает через места, которые нуждаются в… очищении.”

“Очищении? Ты называешь это очищением?” – в голосе Элиаса прозвучала горечь. “Ты видела, что стало с людьми. С их домами. С их жизнями.”

“Я видела, как рушатся стены, капитан. Как угасают жизни. Как рождается новое из пепла старого.” Ши’Не’Рра подошла к краю, ее взгляд устремился вдаль, туда, где в чернильной пустоте мерцали далекие звезды. “Я – Нефелим Катастроф. Это моя природа. Моя судьба.”

“Но почему? Почему именно ты?” – Элиас не мог отвести от нее глаз. В ее присутствии было что-то завораживающее и пугающее одновременно. Она была как буря, которая несет разрушение, но в то же время обладает странной, первобытной красотой.

“Я не знаю, капитан. Может быть, кто-то должен нести этот груз. Кто-то должен быть свидетелем конца, чтобы дать начало новому.” Ши’Не’Рра улыбнулась, но в этой улыбке не было тепла. Это была улыбка хищника, предвкушающего неизбежное.

Внезапно, по станции прокатилась волна вибрации. Системы оповещения завыли, освещение замигало. На экранах появились тревожные сообщения.

“Что это?” – Элиас вздрогнул, его лицо стало еще бледнее.

“Это начало,” – спокойно произнесла Ши’Не’Рра, ее алые глаза сверкнули в полумраке. “Аврора… кажется, она тоже решила показать мне, на что способна.”

Она не стала ждать. Словно тень, она скользнула прочь, оставляя капитана Элиаса одного с на

растающей паникой и предчувствием неминуемого.

Ши’Не’Рра двигалась по коридорам “Авроры” с грацией хищника, ее шаги были бесшумны, а взгляд – острым, как клинок. Она не бежала, не суетилась. Она просто шла, словно ведомая невидимой нитью к эпицентру грядущего хаоса. Системы жизнеобеспечения начали давать сбои, воздух становился разреженным, а металлические конструкции станции издавали стоны, словно живое существо, терзаемое болью.

“Неужели это снова произойдет?” – прошептала она, обращаясь скорее к себе, чем к кому-либо другому. Ее голос был низким, мелодичным, но в нем звучала нотка усталости, которая могла принадлежать лишь существу, прожившему не одну сотню лет. “Каждый раз одно и то же. Надежда, строительство, процветание… и затем я. И затем… конец.”

Она остановилась у иллюминатора, за которым разворачивалась апокалиптическая картина. Часть станции, казалось, начала деформироваться, словно ее сжимали невидимые титаны. Огни колонии внизу, которые еще недавно казались маяками надежды, теперь мерцали хаотично, предвещая гибель.

“Ты думаешь, я наслаждаюсь этим, капитан?” – ее слова были адресованы пустоте, но в них звучал вызов. “Ты думаешь, мне нравится видеть, как рушатся мечты? Как гаснут жизни?”

Она прикоснулась пальцами к холодному стеклу. “Я – лишь проводник. Я – зеркало. Я отражаю то, что уже заложено в самой сути этого места, в его обитателях. Если в основе лежит хрупкость, если в основе лежит гордыня, если в основе лежит страх… то я лишь ускоряю неизбежное.”

Внезапно, из глубины станции донесся оглушительный треск. Металл рвался с ужасающим скрежетом. Ши’Не’Рра не вздрогнула. Она лишь прикрыла глаза на мгновение, словно вбирая в себя энергию разрушения.

“Но даже в этом хаосе есть своя красота,” – прошептала она, открывая глаза. Алые угольки в них горели ярче, отражая пламя, которое уже начинало пожирать “Аврору”. “Красота освобождения. Красота возможности. Когда старое уходит, освобождается место для нового. Для чего-то, что может быть сильнее. Чище. Лучше.”

Она повернулась и направилась вглубь станции, туда, где раздавались крики и звуки борьбы. Она не искала спасения. Она искала суть. Искала то, что стало причиной этого разрушения. Искала то, что могло бы стать семенем для следующего цикла.

“Я не несу проклятие, капитан,” – ее голос эхом разносился по опустевшим коридорам. “Я несу перемены. И если эти перемены приходят в виде катастрофы… значит, такова цена за эволюцию. Такова цена за то, чтобы человечество, или любая другая раса, смогло стать чем-то большим, чем оно есть сейчас.”

Она исчезла в клубах дыма и пыли, оставляя за собой лишь эхо своего голоса и предчувствие того, что “Аврора” станет еще одной страницей в ее бесконечной истории – истории Нефелима Катастроф. Истории, где каждый конец был лишь началом чего-то нового, пусть и оплаченного высокой ценой.

Она не искала спасения. Она искала суть. Искала то, что стало причиной этого разрушения. Искала то, что могло бы стать семенем для следующего цикла.

“Я не несу проклятие, капитан,” – ее голос эхом разносился по опустевшим коридорам. “Я несу перемены. И если эти перемены приходят в виде катастрофы… значит, такова цена за эволюцию. Такова цена за то, чтобы человечество, или любая другая раса, смогло стать чем-то большим, чем оно есть сейчас.”

Она исчезла в клубах дыма и пыли, оставляя за собой лишь эхо своего голоса и предчувствие того, что “Аврора” станет еще одной страницей в ее бесконечной истории – истории Нефелима Катастроф. Истории, где каждый конец был лишь началом чего-то нового, пусть и оплаченного высокой ценой.

Ши’Не’Рра оказалась в сердце станции, где хаос достиг своего пика. Металл стонал под натиском неведомой силы, искры сыпались градом, а воздух был пропитан запахом горелого и страха. Люди в панике метались, пытаясь спастись, но их усилия были тщетны. Они были как муравьи, пытающиеся остановить цунами.

Она остановилась, наблюдая за этим зрелищем. В ее глазах не было жалости, но и не было злорадства. Было лишь глубокое, отстраненное понимание. Она видела, как страх парализует волю, как отчаяние затмевает разум. Она видела, как хрупки человеческие конструкции, как легко они рушатся под давлением истинных сил.

“Вы так цепляетесь за то, что уже обречено,” – прошептала она, обращаясь к одному из бегущих мимо людей. Он не услышал ее, его взгляд был прикован к мерцающему экрану, где отображалась критическая ошибка системы. “Вы строите свои города на песке, надеясь, что он выдержит бурю. Но буря всегда приходит.”

Она подошла к одной из панелей управления, которая еще не была полностью уничтожена. Ее пальцы, тонкие и бледные, коснулись мерцающих кнопок. Она не знала, что именно делает, но чувствовала, что ее прикосновение усиливает разрушение. Это было похоже на то, как если бы она могла слышать пульс самой катастрофы и направлять его.

“Это не моя вина,” – повторила она, словно пытаясь убедить саму себя. “Я лишь катализатор. Я лишь отражение. Если в вас есть семена разрушения, я помогу им прорасти. Если в вас есть сила, я помогу ей проявиться.”

Внезапно, рядом с ней раздался крик. Молодая женщина, с испуганными глазами и растрепанными волосами, упала на пол, пытаясь удержать раненого ребенка. Ши’Не’Рра посмотрела на нее. В ее глазах мелькнуло что-то похожее на… интерес.

“Ты пытаешься защитить его?” – спросила она, ее голос был тихим, но пронзительным.

Женщина подняла на нее взгляд, полный отчаяния. “Да! Я должна! Он мой сын!”

Ши’Не’Рра медленно подошла к ней. Она не протянула руку помощи. Вместо этого, она наклонилась, ее алые глаза впились в глаза женщины. “Ты думаешь, что можешь остановить неизбежное? Ты думаешь, что твоя любовь сильнее законов вселенной?”

Женщина задрожала, но не отступила. “Я не знаю. Но я буду бороться. Я буду защищать его до последнего.”

Ши’Не’Рра смотрела на нее долго, словно изучая. Затем, она медленно выпрямилась. “Хорошо. Тогда посмотрим, на что способна твоя борьба.”

Она отвернулась и пошла дальше, оставляя женщину с ребенком наедине с надвигающейся катастрофой. Она не чувствовала вины. Она чувствовала лишь предвкушение. Предвкушение того, что произойдет дальше. Предвкушение того, как эта хрупкая материнская любовь столкнется с безжалостной силой разрушения.

Она знала, что это будет не последний раз, когда она увидит подобное. Она знала, что ее путь будет усеян такими сценами. Но она также знала, что в каждом разрушении есть зерно нового. В каждом конце есть начало. И она, Нефелим Катастроф, была тем, кто помогал этому новому прорасти. Даже если это означало, что ей придется пройти через ад, чтобы увидеть рассвет.

Она вышла из разрушающейся станции на посадочную платформу. Корабль, на котором она прибыла, уже был готов к взлету. Его корпус был цел, словно он был защищен

невидимым щитом от бушующего вокруг хаоса. Ши’Не’Рра поднялась по трапу, ее черные волосы развевались на ветру, который теперь нес не только запах озона, но и пепел.

Внутри корабля, в кабине пилота, ее встретил единственный член экипажа – молчаливый андроид с холодными, синими оптическими сенсорами. Он не задавал вопросов, не выражал эмоций. Он просто выполнял свою функцию.

“Курс на систему Тау Кита,” – произнесла Ши’Не’Рра, ее голос был ровным, лишенным всякого напряжения. Она села в кресло пилота, ее алые глаза отражали мерцающие огни улетающей станции.

Андроид кивнул, его движения были точными и отточенными. “Подтверждаю. Расчетное время прибытия – 72 стандартных часа.”

Ши’Не’Рра откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. Она чувствовала, как корабль набирает скорость, как “Аврора” уменьшается в иллюминаторе, превращаясь в крошечную, мерцающую точку. Она знала, что где-то там, среди обломков и пепла, остались те, кто выжил. Те, кто будет нести в себе шрамы этого дня. Те, кто, возможно, станут сильнее.

“Они всегда пытаются цепляться за прошлое,” – прошептала она, обращаясь к пустоте. “За свои дома, за свои мечты, за свои иллюзии. Но прошлое – это якорь, который тянет вниз. А я… я – ветер, который срывает якоря.”

Она открыла глаза. В них не было ни сожаления, ни гордости. Было лишь бесконечное, космическое одиночество. Одиночество существа, обреченного вечно наблюдать за циклами рождения и смерти, за взлетами и падениями цивилизаций.

“Тау Кита,” – повторила она, словно пробуя на вкус новое название. “Интересно, что ждет меня там? Новая надежда? Или новая катастрофа?”

Она знала, что ответ не имеет значения. Ее путь был предопределен. Она была Нефелимом Катастроф, и ее судьба была неразрывно связана с разрушением, которое всегда вело к новому началу. Она была тенью, которая следовала за светом, и в этой тени рождалось будущее.

Корабль уносился все дальше в чернильную бездну космоса, оставляя позади еще одну разрушенную станцию. А Ши’Не’Рра, с ее черными волосами и алыми глазами, продолжала свой вечный путь, неся в себе эхо всех катастроф, которые она видела, и предвкушение тех, что еще предстояло увидеть. Ее история была написана не словами, а пеплом и звездами. И эта глава, глава “Авроры”, была лишь одной из бесконечного числа страниц в ее грандиозной, трагической саге.

Система Тау Кита встретила ее не тишиной, а гулом. Не спокойствием, а предчувствием. Колония, раскинувшаяся на поверхности планеты, казалась процветающей. Яркие огни зданий, оживленные транспортные потоки, сверкающие купола, защищающие от сурового климата. Все это кричало о жизни, о прогрессе, о надежде. И Ши’Не’Рра чувствовала, как эта надежда пульсирует в воздухе, как она притягивает ее, словно мотылька к пламени.

Она спустилась на планету, ее шаги были легкими, почти невесомыми. Андроида она оставила на орбите, его функция заключалась лишь в том, чтобы быть ее якорем в этом мире, ее средством отхода. Здесь, на поверхности, она была одна. Одна со своей природой, одна со своей судьбой.

“Красиво,” – прошептала она, глядя на раскинувшийся перед ней город. Ее голос был едва слышен, но в нем звучала та же отстраненная оценка, что и всегда. Красота, которая предшествует разрушению. Гармония, которая вот-вот будет нарушена.

Она провела несколько дней, наблюдая. Она видела, как люди строят, как они любят, как они мечтают. Она видела их стремление к совершенству, их жажду знаний, их страх перед неизвестностью. И она видела, как эти же качества, доведенные до крайности, могут стать источником их гибели.

Однажды, она оказалась в одном из центральных парков колонии. Дети смеялись, играя у фонтана, их родители сидели на скамейках, наслаждаясь редким моментом покоя. Ши’Не’Рра села на пустую скамейку, ее взгляд скользнул по счастливым лицам.

“Вы так уверены в своем будущем,” – прошептала она, обращаясь к одному из родителей, который улыбался своей дочери. “Вы думаете, что можете контролировать все. Что ваши технологии, ваша наука, ваша воля смогут защитить вас от всего.”

Мужчина обернулся, его улыбка немного померкла. Он увидел ее – девушку с черными волосами и глазами, которые казались старше самого космоса. В ее взгляде было что-то, что заставило его почувствовать необъяснимый холодок.

“Простите?” – спросил он, его голос звучал настороженно.

Ши’Не’Рра повернула голову, ее алые глаза встретились с его. “Я говорю, что вы строите свои дома на песке. И рано или поздно придет волна, которая все смоет.”

Мужчина нахмурился. “Я не понимаю, о чем вы говорите. Мы – одна из самых стабильных колоний в этом секторе. У нас нет врагов, у нас нет проблем.”

“У вас есть вы сами,” – тихо ответила Ши’Не’Рра. “Ваша самоуверенность. Ваша вера в то, что вы можете избежать законов природы. А законы природы… они неумолимы.”

В этот момент, земля под их ногами слегка дрогнула. Фонтан замер, а смех детей оборвался. Люди начали оглядываться по сторонам, их лица выражали легкое недоумение.

“Что это было?” – спросил мужчина, его голос теперь звучал более тревожно.

Ши’Не’Рра лишь пожала плечами. “Это начало. Или, возможно, просто предупреждение.”

Она встала и пошла прочь, оставляя мужчину с его дочерью, с его недоумением и с зарождающимся страхом. Она знала, что ее слова, ее присутствие – это лишь катализатор. Настоящая причина катастрофы всегда кроется в самой сути того места, куда она приходит.

В последующие дни, дрожь земли становилась сильнее. Сначала это были едва заметные толчки, которые списывали на геологическую активность планеты. Затем начались сбои в энергосистемах, необъяснимые перепады температуры, странные атмосферные явления. Паника начала медленно, но верно охватывать колонию.

Ши’Не’Рра наблюдала за этим с той же отстраненностью. Она видела, как рушатся купола, как трескаются дороги, как люди, еще недавно уверенные в своем благополучии, теперь бегут в панике, пытаясь найти убежище. Она видела, как их надежда сменяется отчаянием, как их стремление к контролю оборачивается беспомощностью.

Однажды, она оказалась в одном из научных центров колонии. Ученые, бледные и изможденные, пытались понять природу происходящего. Они строили теории, проводили расчеты, но все их знания оказались бессильны перед лицом стихии.

“Вы пытаетесь понять то, что не поддается вашему пониманию,” – сказала Ши’Не’Рра, появившись в дверном проеме лаборатории. Ее голос был тихим, но в нем звучала уверенность, которая могла исходить только от того, кто видел это уже сотни раз.

Один из ученых, пожилой мужчина с седыми волосами и усталыми глазами, поднял на нее взгляд. “Кто вы? Как вы сюда попали?”

“Я – путешественница,” – ответила Ши’Не’Рра, ее алые глаза сверкнули. “Я прихожу туда, где заканчивается одна история, и начинается другая.”

“Вы говорите загадками,” – проворчал другой ученый, молодой и амбициозный. “Мы пытаемся спасти эту колонию, а вы тут со своими метафорами.”

Ши’Не’Рра подошла к одному из экранов, на котором отображались сейсмические данные. “Ваша проблема не в том, что вы не понимаете. Ваша проблема в том, что вы слишком уверены в своей способности контролировать. Вы пытаетесь обуздать природу, но природа всегда найдет способ напомнить вам, кто здесь хозяин.”

“Но что мы можем сделать?” – спросил пожилой ученый, в его голосе звучала безнадежность. “Мы исчерпали все возможности.”

“Вы можете принять,” – ответила Ши’Не’Рра. “Принять то, что неизбежно. Принять то, что это конец. И, возможно, в этом конце вы найдете начало. Начало чего-то нового, чего-то, что будет сильнее и мудрее.”

В этот момент, раздался оглушительный грохот. Здание лаборатории затряслось, как будто его сотрясал гигантский кулак. Оборудование полетело на пол, стекла разбились с ужасающим звоном.

“Это конец,” – прошептала Ши’Не’Рра, ее взгляд был устремлен на разрушающееся здание. “Но помните, что даже в самом глубоком мраке рождается свет.”

Она повернулась и пошла прочь, оставляя ученых наедине с их страхом и с неизбежностью катастрофы. Она знала, что ее слова не изменят ход событий. Но она также знала, что ее присутствие, ее взгляд на мир, может дать кому-то из них, кто выживет, новую перспективу.

Когда она вышла из разрушающегося научного центра, колония уже погружалась в хаос. Небо было затянуто пылью, здания рушились, а крики людей смешивались с ревом стихии. Ши’Не’Рра направилась к месту, где ее ждал корабль.

Глава вторая. Путешествие

Светло-фиолетовые пряди волос Грави’Йетты струились, словно туманная дымка, когда она стояла на смотровой площадке своего корабля. Внизу, в бездне космоса, мерцали далекие звезды, каждая из которых могла бы стать новым домом, новым алтарем для нее. Но пока они оставались лишь холодными, равнодушными точками.

Когда-то она была частью триумвирата, правящего Оренией, технологически развитой жемчужиной на планете Атракс. Вместе с Тем’Ферой, чьи золотые волосы сияли, как солнце, и Хас’Шассой, чья власть над песками была абсолютной, они держали в руках судьбы своего народа. Грави’Йетта, чья стихия – гравитация, чувствовала себя неотъемлемой частью этого порядка, ее сила была опорой, связывающей их мир.

Но порядок был хрупок. Шер’Катана, Нефелим Разума из далекой Аркадии, явилась с армией бездушных машин, и ее холодный интеллект разрушил привычный баланс. Тем’Фера пала, ее свет погас. Хас’Шасса, столкнувшись с неизбежным, выбрала путь выживания, склонив голову перед новой властью. Орения погрузилась в тень, управляемая теперь чужой волей.

Грави’Йетта не могла принять это. Ее сила, способная искажать пространство и время, стала ее единственным спасением. Она покинула Атракс, оставив позади руины былого величия и предательство. Теперь ее путь лежал среди звезд, среди бесчисленных человеческих колоний, разбросанных по галактике.

Она искала. Искала тех, кто мог бы вновь увидеть в ней богиню, тех, кто нуждался бы в ее силе, кто воздвиг бы ей храмы и пел бы ей гимны. Она предлагала им свою власть, свою способность управлять самой тканью реальности. Но человечество, раздробленное и занятое своими мелкими войнами и амбициями, не видело в ней ничего, кроме странного, могущественного существа. Они боялись ее, сторонились, или пытались использовать ее в своих целях, но никогда не возносили.

Каждая новая колония, каждый новый мир был разочарованием. Ее гравитационные силы, некогда способные сокрушать горы и управлять приливами, теперь казались лишь диковинкой, любопытным феноменом. Одиночество становилось ее постоянным спутником, а эхо ее былой божественности – лишь тихим шепотом в пустоте космоса. Она была Грави’Йеттой, Нефелимом Гравитации, но в этой бесконечной вселенной ее сила, казалось, не находила своего места. И она продолжала свой путь, надеясь, что где-то там, среди миллиардов звезд, найдется тот, кто вновь увидит в ней нечто большее, чем просто странницу из далекого мира.

Ее корабль, изящный, словно выточенный из звездной пыли, скользил сквозь межзвездное пространство, отражая в своих гладких боках призрачные туманности и далекие галактики. Каждый маневр, каждое изменение курса были подчинены ее воле, тонкому, почти неощутимому давлению, которое она оказывала на саму ткань пространства. Это было ее искусство, ее сущность, но теперь оно казалось лишь инструментом для поддержания ее собственного существования, а не для возвышения над другими.

Она вспоминала Орению, ее сверкающие города, где гравитационные лифты бесшумно поднимали жителей к небесам, а искусственные гравитационные поля создавали идеальные условия для жизни. Там ее сила была не просто даром, а основой цивилизации. Она чувствовала себя частью чего-то великого, живого организма, где каждый Нефелим играл свою роль. Теперь же она была лишь одиноким странником, чья сила, казалось, потеряла свое предназначение.

Встречи с людьми были чередой разочарований. На одной из колоний, где жизнь была суровой и борьба за выживание – ежедневной реальностью, ее попытались использовать как живой источник энергии, как средство для создания искусственной гравитации, способной облегчить добычу редких минералов. Она отказалась, и ее гравитационные поля, вздыбившись, отбросили нападавших, оставив их беспомощными на земле. Но вместо почитания она получила страх и ненависть. Ее назвали монстром, угрозой, и ей пришлось бежать, вновь погрузившись в холодное одиночество.

На другой планете, утопающей в зелени и населенной существами, чья цивилизация была на грани духовного пробуждения, она увидела проблеск надежды. Они были открыты к новым идеям, к мистическому. Она попыталась поделиться с ними своим пониманием гравитации, показать, как она может быть не только силой, но и гармонией, связующим звеном между всем сущим. Но ее слова, ее сила, казались им слишком чуждыми, слишком земными. Они искали богов в небесах, в звездах, а не в той, кто мог управлять самой землей под их ногами. И снова она ушла, оставив за собой лишь недоумение и шепот о “странной женщине с фиолетовыми волосами”.

Иногда, в моменты глубокой задумчивости, когда корабль пролетал мимо безмолвных, древних звезд, Грави’Йетта задавалась вопросом: не была ли ее сила проклятием? Не была ли она обречена вечно искать то, чего уже не существует, или то, что никогда не сможет ее принять? Ее гравитация, способная притягивать и отталкивать, создавать и разрушать, теперь лишь притягивала к ней одиночество. Она была Нефелимом Гравитации, но в этой бескрайней пустоте космоса, где каждый мир жил по своим законам, ее сила казалась лишь эхом былого величия, тихим напоминанием о том, кем она когда-то была. И все же, где-то в глубине ее существа, тлела искра надежды. Надежды на то, что где-то там, в неизведанных глубинах космоса, найдется цивилизация, которая сможет увидеть в ней не просто силу, а богиню, достойную поклонения.

Так, среди звезд, она встретила “Аврору” – корабль, чьи огни мерцали в темноте, как далекая надежда. На его борту находилась Ши’Не’Рра, Нефелим Катастроф. Ее черные, как бездна, волосы обрамляли лицо с глазами, пылающими алым огнем. Ши’Не’Рра тоже была странницей, вечно в движении, ибо ее сила, подобно неуправляемой стихии, разрушала все, к чему прикасалась. Она не могла найти покоя ни на одной планете, ни в одном уголке галактики.

Их встреча была неизбежна. Две одинокие души, несущие в себе бремя великой силы и вечное стремление к чему-то большему. В глазах друг друга они увидели отражение своих собственных скитаний и невысказанных желаний. С того момента их пути сплелись. Вместе, две Нефелимы, каждая со своей уникальной, но столь же разрушительной силой, отправились в новое путешествие, где космос стал их домом, а звезды – молчаливыми свидетелями их совместной судьбы.

ной странницей. Ее сила, подобно неуправляемой стихии, разрушала все, к чему она прикасалась, не давая ей осесть ни на одной планете, ни в одном сердце.

Их встреча была неизбежна, как столкновение двух космических тел.

“Ты тоже ищешь?” – голос Грави’Йетты был тихим, но в нем звучала глубина веков. Она стояла в коридоре “Авроры”, наблюдая, как Ши’Не’Рра, с легкой тревогой в глазах, пытается удержать равновесие, когда корабль слегка качнулся.

Ши’Не’Рра обернулась, ее красные глаза остановились на фиолетовых волосах Грави’Йетты. “Ищу что? Покой? Место, где моя сила не будет рвать мир на части?” – в ее голосе звучала горькая усмешка. “Я ищу, но, кажется, только нахожу новые пути к разрушению.”

Грави’Йетта подошла ближе, ее шаги были легкими, почти бесшумными. “Я понимаю. Моя сила тоже требует… контроля. И признания. Я была богиней, знаешь ли. Или, по крайней мере, почти.”

Ши’Не’Рра прищурилась. “Богиней? А я – предвестницей конца. Не самое удачное сочетание для совместного путешествия.”

“Возможно,” – согласилась Грави’Йетта, ее взгляд скользнул по изящным, но напряженным линиям фигуры Ши’Не’Рры. “Но ты тоже одна. И твоя сила… она не кажется мне злой. Просто… неуправляемой. Как буря.”

“А твоя?” – спросила Ши’Не’Рра, подходя к иллюминатору. “Ты можешь сдвигать звезды?”

Грави’Йетта улыбнулась, легкая, едва заметная улыбка. “Я могу сдвигать все, что имеет массу. И даже то, что ее не имеет, если достаточно сильно захотеть. Но без веры, без тех, кто верит в тебя, это просто… физика. Красивая, но одинокая физика.”

Они стояли так некоторое время, две одинокие звезды, встретившиеся в бескрайнем космосе. В глазах Ши’Не’Рры мелькнуло что-то похожее на понимание.

“Может быть,” – прошептала она, – “вместе мы сможем найти нечто большее, чем просто пути к разрушению или забытое величие.”

Грави’Йетта кивнула. “Может быть. По крайней мере, мы не будем одиноки в этом бесконечном путешествии.”

С этого момента “Аврора” стала их общим домом. Две Нефелимы, каждая со своей уникальной и опасной силой, отправились дальше, в неизведанные уголки галактики, ища не только свое место, но и, возможно, друг в друге то, чего им так не хватало: понимание, поддержку и, кто знает, может быть, даже новую форму божественности, рожденную из их совместного странствия.

ций шептало о забытых богах. Они встречали человеческие колонии, где страх перед неизвестным

иногда уступал место любопытству, а затем и благоговению перед их силами. Грави’Йетта, с ее способностью манипулировать гравитацией, могла создавать искусственные поля, позволяющие колонистам осваивать непригодные для жизни планеты, или же защищать их от метеоритных дождей. Ши’Не’Рра же, хоть и с трудом, училась направлять свои разрушительные импульсы, превращая их в контролируемые энергетические вспышки, которые могли питать целые города или очищать атмосферу от токсичных примесей.

Однажды, на планете с двумя солнцами, где воздух был пропитан ароматом экзотических цветов, они наткнулись на поселение, которое находилось на грани гибели. Неизвестная болезнь поражала жителей, ослабляя их тела и разум. Местные целители были бессильны.

“Я чувствую… слабость,” – прошептала Грави’Йетта, приложив руку к груди. “И страх. Он пронизывает все.”

Ши’Не’Рра, чьи красные глаза внимательно осматривали исхудавших жителей, кивнула. “Это не просто болезнь. Это… истощение. Словно что-то вытягивает из них жизненную силу.”

Они провели несколько дней, изучая местную флору и фауну, пытаясь понять природу недуга. Грави’Йетта использовала свои силы, чтобы создавать локальные гравитационные поля, замедляющие распространение болезни, давая время для поиска решения. Ши’Не’Рра же, с невероятной осторожностью, пыталась анализировать энергетические поля, исходящие от больных.

“Я нашла,” – воскликнула она однажды, ее голос дрожал от напряжения. “Есть… паразитарная форма жизни. Она питается жизненной энергией, но ее собственный энергетический след очень слаб. Я могу… я могу попытаться уничтожить ее.”

Грави’Йетта подошла к ней, ее фиолетовые волосы мягко колыхались. “Ты уверена? Твоя сила… она может быть слишком разрушительной.”

“Я знаю,” – ответила Ши’Не’Рра, ее взгляд был полон решимости. “Но я научилась. Я научилась контролировать. Я буду использовать только ту энергию, которая необходима. Ты поможешь мне?”

Грави’Йетта кивнула. “Всегда.”

Под руководством Грави’Йетты, Ши’Не’Рра создала вокруг каждого больного защитный гравитационный кокон, который изолировал их от внешнего мира и одновременно концентрировал их собственную жизненную энергию. Затем, сфокусировав свою силу, Ши’Не’Рра выпустила тонкий, но мощный луч энергии, который проникал сквозь кокон и уничтожал паразитов, не причиняя вреда своим носителям.

Процесс был долгим и изнурительным. Но когда последний паразит был уничтожен, и жители планеты начали медленно восстанавливаться, на их лицах появились улыбки. Они смотрели на двух Нефелимов с благодарностью и восхищением.

– Вы… вы спасли нас, – прошептал старейшина, его голос был слаб, но полон искренности. – Вы – наши богини.

Грави’Йетта почувствовала, как тепло разливается по ее груди. Это было не то поклонение, которое она искала на Атраксе, не слепое обожание. Это было признание, благодарность за помощь, за спасение.

Ши’Не’Рра же, стоя рядом, впервые за долгое время не чувствовала страха перед своей силой. Она видела, что ее разрушительная энергия может быть направлена на созидание, на исцеление.

– Мы не богини, – мягко сказала Грави’Йетта, глядя на Ши’Не’Рру. – Мы просто… те, кто может помочь.

И вот в процессе своих поисков Ши’Не’Рра и Грави’Йетта наткнулись на “Горизонт”.

Вернее, это Шат’Лит’Та заметила их и сказала Энни:

– Эти Нефелимы могут быть полезны.

– Что это за Нефелимы? – уточнила Энни.

– Не знаю. – ответила Шат’Лит’Та. – Но они не вызывают у меня опасений.

И вот корабль “Горизонт” завис над Ши’Не’Ррой и Грави’Йеттой.

– Очередной корабль. – произнесла Грави’Йетта.

– Зайдём. – сказала Ши’Не’Рра.

И вот они оказались внутри, прямо перед самой Энни, Убийцей Нефелимов и защитницей человечества. Но ее команда состояла не из врагов, а из союзников – Нефелимов, решивших встать на сторону людей.

– Добро пожаловать на борт, Грави’Йетта, Ши’Не’Рра, – прозвучал голос Энни, когда они ступили на палубу “Горизонта”. – Я Энни. Мы здесь, чтобы помочь тем, кто нуждается в защите.

Грави’Йетта огляделась, ее взгляд остановился на девушке с розовыми волосами, уверенно управляющей кораблем. Это была Дви’Ера, Нефелим Игр, способная извлекать из виртуальных миров реальные предметы и персонажей.

– Я Дви’Ера, пилот этого чуда, – улыбнулась она, ее пальцы ловко скользили по консоли. – Рада видеть новые лица. Надеюсь, вы не против немного адреналина?”

Рядом с ней стояла Да’Йе’Она, чьи светло-фиолетовые волосы напоминали Грави’Йетте ее собственные. Да’Йе’Она, Нефелим Неоновой Энергии, могла перемещаться по неоновым вывескам и метать сгустки света.

– Я Да’Йе’Она,” – представилась она, ее глаза мерцали, словно отражая свет далеких звезд. – Готова к любым испытаниям. Если понадобится немного яркого света, обращайтесь.

Затем Грави’Йетта заметила девушку с зелеными волосами, склонившуюся над голографическим дисплеем. Это была Шат’Лит’Та, Нефелим Информации, чья способность проникать в любые сети и управлять ими делала ее бесценным членом команды.

– Шат’Лит’Та, цифровой аналитик, – произнесла она, не отрываясь от работы. – – Любая информация – моя стихия. Если вам что-то нужно узнать, я найду это.”

Следующей, кого Грави’Йетта увидела, была Гвенет Мотория. Ее красно-черные волосы были собраны в тугой хвост, а в глазах читалась решимость. Гвенет, Нефелим Дорог, могла превращаться в любое транспортное средство, от изящного спорткара до могучего грузовика.

– Гвенет Мотория, к вашим услугам, – сказала она, ее голос был спокоен и уверен. – Куда бы нам ни пришлось отправиться, я доставлю вас туда.

Энни кивнула, ее взгляд скользнул по всем присутствующим. “Мы – команда, Грави’Йетта. Мы вместе ищем свой путь, помогая тем, кто в этом нуждается. Здесь нет места одиночеству или разрушению.

Последней, кого увидела Грави’Йетта была Милитэя, Нефелим Гармонии. Девушка с бело-оранжевыми волосами, способная превращаться в боевого тираннозавра.

– Я... я тоже ищу свое место, – произнесла Грави’Йетта, глядя на них всех. Ее голос был тише, чем обычно, но в нем звучала новая нотка надежды. – Моя сила всегда была связана с притяжением, с тем, что удерживает вещи вместе. Но после того, как я покинула Атракс, я чувствовала лишь пустоту, лишь отталкивание.

Ши’Не’Рра, стоявшая рядом, кивнула, ее красные глаза сверкнули. “Моя сила – это хаос, разрушение. Я не могу оставаться на одном месте, потому что все вокруг начинает рассыпаться. Я думала, что это мое проклятие, но, возможно...”

– Возможно, это просто другая сторона силы, – закончила за нее Энни. – “Сила, которая может быть направлена. Как и гравитация, которая может удерживать планеты на орбите, или неоновая энергия, которая освещает города. Все зависит от того, как мы ее используем.”

Дви’Ера, отвлекаясь от управления, повернулась к ним. В играх мы часто видим, как персонажи с разрушительными способностями находят свое призвание в защите. Главное – найти правильную цель.

– И правильную информацию, – добавила Шат’Лит’Та, поднимая взгляд от своего дисплея. – Данные показывают, что в галактике существует множество угроз, которые человечество не может преодолеть в одиночку. Но с объединенными силами Нефелимов и людей, мы можем изменить ход событий.”

Гвенет Мотория, словно подтверждая ее слова, слегка кивнула. “Куда бы ни вела дорога, мы будем там. И мы будем готовы.”

Грави’Йетта посмотрела на каждую из них, чувствуя, как ее собственная сила, сила, которая когда-то казалась ей лишь инструментом для побега, теперь обретает новый смысл. Она могла не только притягивать объекты, но и притягивать к себе людей, объединять их, создавать нечто большее, чем сумма их частей.

– Я... я хочу быть частью этого, – сказала она, и в этот раз ее голос звучал твердо и уверенно. – Я хочу помочь. Я хочу снова почувствовать, что значит быть богиней, но не для тех, кто боится, а для тех, кто нуждается в защите.

Энни улыбнулась, и эта улыбка была полна тепла и надежды:

– Добро пожаловать домой, Грави’Йетта. Добро пожаловать на ‘Горизонт’.

Корабль плавно скользил сквозь звездную пыль, унося своих новых пассажиров навстречу неизвестности. Но теперь Грави’Йетта знала, что она не одинока. Вокруг нее были те, кто понимал ее, кто разделял ее стремление к свету. И в этом новом союзе, в этом эхе гравитации, она чувствовала, что обретает нечто гораздо более ценное, чем былое божественное величие – она обретала семью.

Глава третья. Разрушение

“Горизонт” прорезал космическую тьму, его экипаж готовился к самому опасному заданию.

– Мы приближаемся к Хаш’Грону, – голос Дви’Еры, пилота, звучал спокойно, но в нем чувствовалось напряжение. Ее розовые волосы слегка подрагивали в свете приборной панели. – Сканирование показывает высокую концентрацию энергии в центральной части планеты. Это, скорее всего, и есть электронные лагеря.

– Шер’Катана не будет ждать, – проговорила Энни, ее золотые глаза внимательно смотрели на голографическую карту. – Ее амбиции безграничны. Мы должны действовать быстро.

Да’Йе’Она, чьи светло-фиолетовые волосы переливались в полумраке кабины, сжала кулаки. – Я готова. Неоновая энергия уже пульсирует в моих венах. Я могу пробить их защиту.

Шат’Лит’Та, склонившись над консолью, ее зеленые волосы почти касались экрана, кивнула. – Я уже проникаю в их сети. Это будет непросто, но я смогу создать бреши, чтобы вы могли пройти. Их системы защиты очень сложны, но не неуязвимы.

А я могу обеспечить им быстрый и безопасный проход, – раздался голос Гвенет Мотории. В этот момент ее тело начало трансформироваться, красно-черные волосы сплетались в гладкие линии, превращаясь в корпус стремительного спортивного автомобиля. – Я готова стать вашим транспортом, когда понадобится.

Милитэя, чьи бело-оранжевые волосы казались огненными, издала низкий, утробный звук. – Рррррр. Я готова к бою. Когда придет время, я стану их кошмаром.

Ши’Не’Рра, чьи черные волосы скрывали лицо, освещенное лишь красным свечением ее глаз, тихо прошептала:

– Катастрофа неизбежна для них. Я чувствую это.

Грави’Йетта, чьи светло-фиолетовые волосы казались окутанными легкой дымкой, лишь кивнула, ее взгляд был устремлен вдаль, словно она уже ощущала искажения пространства.

– Эденцы приближаются, – сообщила Шат’Лит’Та, ее голос стал более напряженным. – Их корабли несут на себе отчаяние и надежду. Они идут к Земле, но их путь лежит через зону влияния Хаш’Грона.

– Мы должны успеть, – твердо сказала Энни. – Наш главный приоритет – освободить людей. Но мы не можем оставить эденцев на произвол судьбы.

Внезапно, по внутренней связи прозвучал низкий, раскатистый рык, который заставил всех вздрогнуть.

– Й’ар Шор здесь, – прорычал голос, полный первобытной мощи. – Мы чувствуем боль тех, кто в плену. Мы поможем.

Следом за ним раздался другой, более мелодичный, но все еще рычащий звук. Й’ар Йона. – Чувства… они кричат. Мы не можем оставаться в стороне. Рррррр.

Энни кивнула.

– Мы не одни. Это хорошо. Но это также означает, что враг будет действовать еще агрессивнее. Дви’Ера, готовься к посадке. Шат’Лит’Та, ищи слабые места в обороне. Да’Йе’Она, Милитэя, Гвенет – вы будете моей ударной группой. Ши’Не’Рра, Грави’Йетта – ваша задача – обеспечить нам пути отхода и прикрыть тыл. Мы идем.”

“Горизонт” начал снижаться, пробиваясь сквозь плотную атмосферу Хаш’Грона. Планета выглядела как гигантский, пульсирующий организм, покрытый странными, светящимися структурами, которые, как оказалось, были электронными лагерями. В воздухе витал запах озона и чего-то чужеродного, металлического.

– Я вижу их, – прошептала Да’Йе’Она, ее глаза горели неоновым светом. “Они там. Сотни тысяч душ, заключенных в эти клетки.

– Я создаю проход, – сообщила Шат’Лит’Та

– Поняла, – ответила Энни. Дви’Ера, посадка здесь. Гвенет, будь готова трансформироваться. Да’Йе’Она, Милитэя, за мной.

“Горизонт” мягко приземлился на потрескавшуюся поверхность Хаш’Грона. Воздух был тяжелым и пропитанным странным электрическим гулом. Перед ними возвышались огромные, кристаллические структуры, внутри которых мерцали тысячи крошечных огоньков – души пленников.

– Они чувствуют нас, – прошептала Й’ар Йона, ее розовый мех слегка вздыбился. “Их страх… он такой сильный. Ррррр.

– Их гнев тоже, – добавил Й’ар Шор, его черная чешуя отливала в тусклом свете. Мы не позволим им страдать. Рррррр!

Да’Йе’Она выстрелила сгустком неоновой энергии, который пробил одну из кристаллических стен, создав зияющую дыру. Из нее хлынул поток людей, их глаза были пустыми и потерянными.

– Быстрее! – крикнула Энни, указывая на приближающиеся патрули Хаш’Грона – механические существа, напоминающие гигантских насекомых.

Милитэя издала громогласный рев и начала трансформироваться. Ее тело вытягивалось, покрывалось толстой чешуей, а из спины выросли острые шипы. Через мгновение перед ними стоял огромный, яростный тираннозавр.

– Ррррррр! – прорычала Милитэя, бросаясь на врагов. Ее мощные челюсти разрывали металл, а когти оставляли глубокие борозды на их панцирях.

Гвенет Мотория, увидев, что пленники нуждаются в эвакуации, мгновенно превратилась в большой, вместительный грузовик. – Запрыгивайте! – прокричала она, открывая задние двери.

Энни, Да’Йе’Она и Шат’Лит’Та, прикрывая эвакуацию, отбивались от наступающих врагов. Да’Йе’Она метала неоновые разряды, ослепляя и парализуя противников, а Энни, с золотыми глазами, полными решимости, наносила точные и смертоносные удары.

– Я чувствую их приближение, – внезапно сказала Ши’Не’Рра, ее красные глаза сверкнули. – Шер’Катана знает, что мы здесь. И она не будет церемониться.”

В этот момент небо над ними начало темнеть. Из глубины Хаш’Грона поднялся гигантский, пульсирующий сгусток энергии – это была сама Шер’Катана, ее разумная форма, окутанная аурой абсолютной власти.

– Глупцы, – прозвучал ее голос, холодный и безжалостный, проникающий в самые глубины сознания. – Вы думаете, что можете противостоять мне? Я – Шер’Катана, и моя воля – закон для всей вселенной. Ваши жалкие попытки освободить этих ничтожных существ лишь продлят их страдания.

Энни подняла голову, ее золотые глаза встретились с бездонной тьмой, исходящей от Шер’Катаны.

– Мы не остановимся, пока последний человек не будет свободен. Твоя тирания закончится здесь.

– Тирания? – Шер’Катана издала звук, похожий на смех, но лишенный всякой радости. Это порядок. Это эволюция. Я даю им цель, смысл существования. А вы… вы лишь мешаете естественному ходу вещей.

В этот момент, из космоса, словно рой светлячков, появились корабли эденцев. Их голубая кожа и серебристые одеяния выделялись на фоне черного неба Хаш’Грона. Вместе с ними, словно тени, двигались Й’ар Шор и Й’ар Йона.

– Рррррр! – прорычал Й’ар Шор, его огромная фигура появилась рядом с Энни. – Мы чувствуем их боль! Мы чувствуем их страх! Мы не позволим тебе играть с ними!

– Их чувства… они кричат! – добавил Й’ар Йона, его розовый мех вздымался от переполнявших его эмоций. – Ты не имеешь права причинять им такую боль! Ррррр!

Шер’Катана презрительно посмотрела на динозавров.

– Примитивные существа. Ваши эмоции – лишь слабость. Я же управляю разумом, истинной силой.

Да’Йе’Она, видя, что пленники продолжают выходить из пробитых лагерей, начала стрелять неоновой энергией по приближающимся патрулям Хаш’Грона, создавая щит из света. – Мы не позволим вам их остановить!

Гвенет Мотория, все еще в форме грузовика, начала быстро загружать освобожденных людей, ее двигатель ревел, готовый к экстренному взлету.

– Быстрее, быстрее! Нам нужно уходить!

Милитэя, в обличье тираннозавра, продолжала сдерживать натиск врагов, ее рычание смешивалось с грохотом битвы.

Шат’Лит’Та, не отрываясь от консоли, крикнула:

– Я нашла слабое место в системе управления лагерями! Если мы сможем его отключить, это даст нам время!

– Ши’Не’Рра, Грави’Йетта, прикройте их! – приказала Энни.

Ши’Не’Рра, чьи красные глаза горели предвкушением, издала тихий смешок.

– Катастрофа… она уже близко.

Грави’Йетта, чьи светло-фиолетовые волосы казались окутанными звездной пылью, подняла руку, и гравитация вокруг них начала искажаться, замедляя врагов.

Шер’Катана, видя, что ее контроль над ситуацией ослабевает, начала концентрировать свою энергию.

– Вы заплатите за это! Все вы заплатите!

Лазер’Рой, Нефелим Лазера, появился рядом с Шер’Катаной, его тело излучало ослепительный свет:

– Твои игры окончены, Шер’Катана. Мы не позволим тебе поглотить вселенную.

Хас’Шасса, Нефелим Песка, материализовался из земли, его тело состояло из миллиардов песчинок. – Земля не будет твоей добычей. Мы защитим ее.

Битва разгорелась с новой силой. Неоновая энергия Да’Йе’Оны сталкивалась с лазерными лучами Лазер’Роя. Ярость Милитэи в облике тираннозавра противостояла разрушительной силе Ши’Не’Рры. Гвенет Мотория, в форме грузовика, увозила спасенных, а Й’ар Шор и Й’ар Йона, с их первобытной мощью, сражались бок о бок с Энни.

Шат’Лит’Та, сосредоточившись, ввела последний код. Есть! Лагеря отключены!

лагеря на Хаш’Гроне замерли, их зловещее свечение погасло. Тысячи пленников, освобожденные от ментального контроля, начали приходить в себя, их глаза наполнялись испугом, но и проблесками надежды.

– Это наш шанс! – крикнула Энни, ее голос звучал решительно:

– Дви’Ера, готовь “Горизонт” к взлету! Гвенет, продолжай эвакуацию! Остальные, прикрывайте нас!”

Шер’Катана взревела от ярости:

– Не смейте! Вы не остановите меня!

Она направила поток чистой ментальной энергии на Шат’Лит’Ту, пытаясь сломить ее волю. Но Шат’Лит’Та, защищенная своим информационным щитом, лишь усмехнулась.

– Ты думаешь, что можешь контролировать меня, Шер’Катана? Я – информация. Я – везде. Ты не можешь уничтожить то, что не имеет физической формы.

Й’ар Шор и Й’ар Йона, почувствовав ослабление врага, бросились вперед.

– Рррррр! – прорычал Й’ар Шор, его когти рвали энергетические поля Шер’Катаны.

– Их чувства… они ослабевают! – воскликнула Й’ар Йона, ее розовая сущность светился от сопереживания. “Мы должны помочь им почувствовать свободу!”

Да’Йе’Она, видя, что пленники продолжают выходить из отключенных лагерей, начала направлять потоки неоновой энергии, создавая светящиеся тропы, ведущие к грузовику Гвенет.

– Быстрее! Идите сюда! Не бойтесь! – ее голос звучал ободряюще.

Милитэя, в облике тираннозавра, отбросила последнего вражеского патруля, ее рычание было победным.

– Ррррррр!

Ши’Не’Рра, чьи красные глаза сверкали, наблюдала за происходящим. Она чувствовала, как энергия катастрофы накапливается вокруг нее, готовая обрушиться на врага.

– Время пришло, – прошептала она.

Грави’Йетта, чьи светло-фиолетовые волосы казались окутанными звездной пылью, подняла руку, и гравитация вокруг Шер’Катаны начала искажаться, замедляя ее движения еще больше.

Энни, видя, что ситуация складывается в их пользу, дала команду:

– Дви’Ера, взлет! Все на борт!

“Горизонт” поднялся в воздух, унося с собой сотни освобожденных пленников. Гвенет, в форме грузовика, была в нем, ее задние двери были полны спасенных.

– Проклятье! – яростно воскликнула Шер’Катана. – Хаш’Грон! BlackTech! Вы мне нужны!

– BlackTech готов помочь! – яростно прорычал BlackTech.

“Разбирайся сама со своими проблемами!”– яростно прозвучал голос Хаш’Грона у нее в сознании.

– Все приходится делать самой! – яростно воскликнула Шер’Катана.

Но тут Ши’Не’Рра наконец разродилась своей мощной энергетикой, энергетикой настоящей катастрофы.

“Горизонт” уже отлетел подальше от Хаш’Грона и теперь Энни в его мостика наблюдала за Атраксом, который медленно приближался к Земле.

“Она должна справится.”– думала Энни о Ши’Не’Рре.

И вот началось.

Сначала ударил взрыв.

Потом следующий и мощнее.

Дальше ещё один.

“Мне больно!”– зарычал в сознании Шер’Катаны Хаш’Грон.

“Я не могу помочь тебе!”– мысленно подумала Шер’Катана.

Это было последней ее мыслью.

Хаш’Грон пытался что-то сделать, призвал целую армию хашморров.

Но было поздно.

Энергия Нефелима Ши’Не’Рры уничтожила Хаш’Грона, разорвала его на мелкие кусочки.

В этом взрыве погибли и Шер’Катана и Лазер’Ра и Хас’Шасса.

А сама Ши’Не’Рра осталась парить в пустоте космоса.

“Она справилась.”– облегчённо подумала Энни.

“Это было неожиданно. – подумал Й’ар Шор. – Не знал, что бывают настолько мощные Нефелимы.”

“Мы справились.”– подумала Энни.

А издалека за всем этим

внимательно следили Кварды.

Именно они рассчитали, что Нефелим Катастроф сможет уничтожить Хаш’Грона.

Так угроза всей вселенной была ликвидирована.

Часть третья. Свиток Зла

Глава первая. Свиток

Колония “Новая Надежда”, раскинувшаяся под чужим, багровым небом планеты Ксандрия, всегда была символом человеческого упорства. Годы кропотливых раскопок, борьбы с суровой природой и бесконечной надежды на лучшее будущее. Но однажды, в глубинах древних, истертых временем пород, археологическая команда под руководством доктора Элизы Рейнхардт наткнулась на нечто, что навсегда изменило их мир.

что, что навсегда изменило их мир.

Это был свиток. Не из металла или пластика, как все, что они находили до этого, а из материала, похожего на пергамент, но с неведомой текстурой, мерцающей слабым, внутренним светом. На нем были выведены символы, не похожие ни на один известный язык. Древние, изящные, они словно пульсировали собственной жизнью.

Первые попытки расшифровки были тщетны. Язык был чужд, его структура ускользала от логики. Но чем больше исследователи погружались в изучение свитка, тем сильнее становилось странное ощущение. Легкое головокружение, навязчивые мысли, необъяснимое чувство тревоги, смешанное с притягательным любопытством.

Доктор Рейнхардт первой заметила изменения. Ее команда, обычно полная энтузиазма, стала замкнутой, их взгляды – пустыми, а движения – механическими. Они повторяли странные фразы, которые, казалось, выходили из их уст сами по себе, словно эхо чужой воли.

Свиток говорил о тьме. Не о той, что скрывает звезды, а о чем-то более древнем, более всепоглощающем. О силе, что медленно, но верно стирает свет из самой ткани бытия, гасит звезды, превращая их в ничто. И самое ужасное – этот язык, эти символы, были не просто информацией. Они были ключом. Ключом к разуму, к воле.

Те, кто видел свиток, кто слышал его чтение, кто просто находился рядом с ним, начинали меняться. Их личности растворялись, уступая место новой, чужеродной сущности. Они становились марионетками, безвольными исполнителями воли, заключенной в древних письменах. Их глаза горели странным, потусторонним огнем, а их голоса звучали как шепот из бездны.

“Новая Надежда” погружалась в кошмар. Колонисты, еще вчера смеющиеся и мечтающие, теперь двигались в унисон, их движения были скоординированы, их взгляды устремлены в одну точку. Они несли свиток, словно священную реликвию, и их единственной целью стало распространение его влияния.

Доктор Рейнхардт, чудом избежавшая полного подчинения, оказалась в ловушке. Она видела, как ее мир рушится, как ее друзья и коллеги превращаются в бездушных зомби. Она знала, что свиток – это не просто артефакт, а оружие. Оружие, способное уничтожить не только колонию, но и, возможно, все человечество.

Теперь ее борьба – это не только борьба за выживание, но и борьба за разум. Борьба против шепота тьмы, что звучит из древнего свитка, против зомбирующей силы, что грозит поглотить все, что ей дорого. И в этой борьбе, где каждый взгляд может стать смертельным, а каждое слово – приговором, она должна найти способ остановить эту древнюю угрозу, пока она не погасила последние звезды человеческой надежды.

Если ей удастся добраться до них, возможно, она сможет создать временное убежище, или даже оружие.

Путь к шахтам был опасен. Колонисты, теперь называющие себя “Эхом”, патрулировали территории, их движения были синхронны, их взгляды – пусты, но их действия – целенаправленны. Они были не просто зомби, они были частью единого, чудовищного организма, управляемого свитка. Элиза знала, что любая встреча с ними может стать последней.

Она научилась двигаться в тени, использовать естественные укрытия, предсказывать их маршруты. Каждый шорох, каждый отблеск света мог выдать ее. Она чувствовала, как ее собственный разум напрягается до предела, пытаясь противостоять подспудному влиянию свитка, которое, казалось, проникало даже сквозь стены и расстояния. Иногда ей казалось, что она слышит шепот, зовущий ее, обещающий покой и забвение. Но она боролась, цепляясь за воспоминания о смехе, о солнце, о звездах, которые она так любила.

Добравшись до входа в шахту, она обнаружила, что он заблокирован. “Эхо” уже успело добраться сюда, словно предвидя ее намерения. Но они не уничтожили вход полностью, лишь завалили его, словно играя с ней. Это было еще одно проявление их новой, извращенной природы.

Собрав последние силы, Элиза начала расчищать завал. Каждый камень, каждый кусок породы казался неподъемным. Но мысль о том, что там, в глубине, может быть ключ к спасению, придавала ей сил. Она работала, пока ее руки не покрылись кровью, пока ее тело не начало отказывать.

скими. Они повторяли странные, монотонные песнопения, восхваляя Тхо’Стара, чье имя звучало как шепот ветра в пустой гробнице.

Внезапно, в тишине, нарушаемой лишь этим жутковатым хором, раздался резкий сигнал. Это был сигнал “Горизонта”, пробивающийся сквозь космическую пустоту, несущий с собой отголоски другого мира, мира, где еще существовала надежда. Рейнхардт почувствовала, как по ее спине пробежал холодок – не страха, а предвкушения. Энни. Легенда. Убийца Нефелимов. Если кто и мог противостоять этой древней, чужеродной силе, то это была она.

На мостике “Горизонта” царила напряженная тишина. Энни, скрестив руки на груди, смотрела на мерцающий экран, где отображалась карта планеты. Ее золотые глаза, обычно полные решимости и спокойствия, сейчас горели тревожным огнем. Она знала, что такое древние угрозы, знала, что такое сущности, способные искажать реальность и поглощать разум. Но свиток, о котором говорила Рейнхардт, звучал как нечто совершенно новое, нечто, что могло бросить вызов даже ее закаленному духу.

– Доктор Рейнхардт, вы слышите меня? – голос Энни был низким и уверенным, прорезая эфир. “Мы на подходе. Опишите ситуацию максимально подробно. Любая информация может стать ключом.

Рейнхардт, услышав знакомый голос, почувствовала прилив сил. – Энни, это хуже, чем мы думали. Свиток... он не просто текст. Он живой. Он проникает в сознание, переписывает его. Они... они не люди больше. Они – Тхо’Стар. Она запнулась, пытаясь подобрать слова. – Они видят в нем спасение, путь к истине. Они верят, что эта тьма, которая гасит звезды, – это очищение, освобождение.”

Энни кивнула, ее взгляд стал еще более сосредоточенным.

– Очищение? Освобождение? Звучит как типичная песня для порабощения. Мы не позволим этому случиться. Приготовьтесь к высадке. Мы должны добраться до свитка и нейтрализовать его. И, если возможно, спасти тех, кто еще не потерян.

Пока “Горизонт” приближался к планете, окутанной зловещей аурой, Рейнхардт продолжала наблюдать за своими бывшими коллегами. Они двигались в унисон, их движения становились все более ритуальными.

В их глазах, отражающих тусклый свет колониальных ламп, теперь горел странный, потусторонний огонек. Они не видели ее, не слышали ее отчаянных попыток достучаться до них. Для них существовал только Тхо’Стар и его обещание вечного покоя в беззвездной пустоте. Рейнхардт чувствовала, как ее собственное сознание напрягается, пытаясь сопротивляться остаточным волнам влияния свитка, которые, казалось, просачивались даже сквозь стены лаборатории. Она знала, что время на исходе.

– Энни, они... они строят что-то, – прошептала Рейнхардт, направляя сканер на группу колонистов, собравшихся вокруг центральной площади. – Какую-то структуру. Она пульсирует. Я не могу понять, что это, но это связано со свитком. Это как... как якорь для его силы.

На экране “Горизонта” появилось изображение. Золотые глаза Энни сузились.

– Я вижу. Это не похоже ни на одну известную мне технологию. Это органическое, но в то же время... чужеродное. Как будто сама планета начинает подчиняться воле свитка.

Путешествие к “Новой Надежде” началось. Корабль “Горизонт”, словно серебряная стрела, пронзал космическую пустоту, унося с собой последнюю надежду человечества. Доктор Рейнхардт, сжимая в руке данные о свитке, чувствовала тяжесть ответственности. Её разум, чудом уцелевший, теперь был единственным щитом против надвигающейся тьмы. Она знала, что свиток не просто подчиняет, он искажает саму суть бытия, превращая разумных существ в марионеток Тхо’Стара, чья природа оставалась загадкой.

Энни, стоя у штурвала, ощущала знакомое предвкушение битвы. Её золотые глаза внимательно следили за показаниями приборов, но мысли были заняты предстоящей схваткой. Она видела, как её Нефелимы готовятся, каждый по-своему. Да’Йе’Она, словно живой неон, переливалась в тусклом свете коридоров, её пальцы уже ощущали пульсацию энергии. Дви’Ера, с мечтательной улыбкой, просматривала голографические интерфейсы, её разум уже погружался в виртуальные миры, ища слабые места в обороне Тхо’Стара. Шат’Лит’Та, с сосредоточенным выражением лица, плела паутину из данных, её зелёные волосы казались продолжением цифрового потока. Гвенет Мотория, с лёгкой грацией, проверяла системы жизнеобеспечения, её тело уже ощущало готовность к трансформации, к превращению в стальной кулак, несущий возмездие. Милитэя, с тихим рычанием, разминала мышцы, её бело-оранжевые волосы напоминали о пламени, готовом вырваться наружу.

– Мы приближаемся, доктор, – голос Энни был спокоен, но в нём звучала сталь. – Сигналы с планеты слабые, но они есть. Похоже, не все поддались влиянию.”

– Это хорошо, – ответила Рейнхардт, её голос дрожал от напряжения. – Но это также означает, что Тхо’Стар ещё не полностью установил свою власть. Мы должны действовать быстро.

По мере приближения к “Новой Надежде” атмосфера на корабле становилась всё более напряжённой. Планета, некогда зелёный оазис, теперь казалась окутанной серой пеленой. Звёзды, которые должны были сиять на её небе, мерцали тускло, словно их свет угасал под натиском неведомой силы.

– Я вижу их, – прошептала Шат’Лит’Та, её глаза расширились. – Они собираются. В центре колонии. Их много. И они… они не похожи на себя.

– Они поклоняются Тхо’Стару, – подтвердила Рейнхардт. “Их разум полностью подчинен. Они видят в нём спасителя, а не разрушителя.

– Спасителя? – усмехнулась Энни. – Мы покажем им, что такое настоящее спасение.

Корабль “Горизонт” вошёл в атмосферу планеты. Посадка была жёсткой, но Нефелимы, привыкшие к любым условиям, быстро пришли в себя. Перед ними раскинулся город, некогда полный жизни, а теперь – призрачный. Улицы были пусты, но из центральной площади доносились странные, монотонные песнопения.

– Это их ритуал, – сказала Да’Йе’Она, её тело напряглось. – Я чувствую энергию. Она… искажена.

– Мы должны проникнуть туда незамеченными, – проговорила Энни. – Шат’Лит’Та, сможешь ли ты отключить их системы наблюдения? Гвенет, нам нужен транспорт, который не привлечёт внимания.

– Я могу превратиться в старый грузовик, – ответила Гвенет, её волосы вспыхнули красным. – Он будет выглядеть как часть заброшенной техники. Никто не обратит на него внимания.

– Отлично, – кивнула Энни. – Да’Йе’Она, ты будешь нашим авангардом. Твоя энергия может отвлечь их, если понадобится. Дви’Ера,

– Дви’Ера, ты будешь нашим прикрытием. Если что-то пойдёт не так, ты сможешь создать иллюзии, которые дадут нам время.

– Я готова, – отозвалась Дви’Ера, её розовые волосы словно пульсировали от предвкушения. “Я могу создать целую армию зомби, которые будут сражаться друг с другом, пока мы будем действовать.

– Милитэя, твоя сила понадобится, если мы столкнёмся с их защитой. Но пока оставайся в тени. Мы не хотим провоцировать их раньше времени.

– Я жду своего часа, – прорычала Милитэя, её бело-оранжевые волосы словно предвещали бурю.

Гвенет Мотория трансформировалась в старый, ржавый грузовик, его кузов был покрыт пылью и следами времени. Он выглядел так, будто стоял здесь десятилетиями, идеально вписываясь в общую картину запустения. Шат’Лит’Та, прикоснувшись к корпусу грузовика, начала свою работу. Её зелёные волосы мерцали, когда она проникала в остатки городской сети, обходя древние, но всё ещё активные системы безопасности.

– Системы наблюдения отключены на пять минут, – сообщила она, её голос звучал напряжённо. “Но они могут восстановиться в любой момент. Мы должны спешить.”

Да’Йе’Она, словно призрак, скользнула по стенам зданий, её светло-фиолетовые волосы оставляли за собой едва заметный неоновый след. Она была разведчиком, её задача – оценить обстановку и, при необходимости, отвлечь внимание.

Грузовик тронулся с места, медленно двигаясь по пустынным улицам. Внутри, в кабине, сидели Энни и Доктор Рейнхардт. Энни вела, её золотые глаза внимательно осматривали окрестности. Рейнхардт, сжимая в руке данные о свитке, чувствовала, как холодный пот стекает по её спине. Она видела, как её коллеги, её друзья, превратились в безвольных кукол, их глаза были пусты, а движения – механическими. Это зрелище было куда страшнее, чем любая космическая угроза.

– Они собираются вокруг центральной площади, – прошептала Шат’Лит’Та, её голос звучал из динамика грузовика. “Их там тысячи. Они образуют круг. В центре… я вижу что-то. Это… это похоже на алтарь. И на нём лежит свиток.

– Тхо’Стар, – прошептала Рейнхардт. – Он там. Он управляет ими через свиток.

– Мы должны добраться до свитка, – решительно сказала Энни. – Это единственный способ остановить всё это.

Грузовик приблизился к площади. Песнопения стали громче, их монотонность вызывала дрожь. Толпа, одетая в одинаковые серые одежды, стояла неподвижно, их лица были обращены к центру. В центре площади, на грубо сколоченном алтаре, лежал свиток. Он излучал слабое, пульсирующее свечение, которое, казалось, поглощало свет звёзд.

– Я чувствую его силу, – сказала Да’Йе’Она, её голос звучал с оттенком страха. – Это не просто энергия, это искажение реальности. Оно пытается проникнуть в меня.

– Держись, Да’Йе’Она, – прозвучал голос Энни. – Мы рядом. Шат’Лит’Та, есть ли у тебя возможность как-то повлиять на свиток?

– Я могу попытаться создать помехи в его энергетическом поле, – ответила Шат’Лит’Та. – Но это рискованно. Если я не смогу контролировать поток, это может усилить его воздействие.

– Мы не можем позволить ему полностью поглотить эту планету, – сказала Рейнхардт. – Даже если это будет рискованно, мы должны попробовать.”

Грузовик остановился на краю площади. Толпа, казалось, не замечала их присутствия. Их взгляды были прикованы к алтарю.

– Я готова, – сказала Шат’Лит’Та. Её пальцы заплясали над виртуальной клавиатурой, которую она вызвала из воздуха. Зелёные пряди её волос заискрились, когда она начала свою цифровую атаку.

Внезапно, песнопения прервались. Толпа вздрогнула, словно пробудившись от сна. Некоторые начали озираться, их глаза были полны замешательства и страха.

– Что происходит? – прозвучал один из голосов, искажённый и слабый.

– Свиток! – воскликнула Рейнхардт. – Шат’Лит’Та, ты его задела!

Но эффект был недолгим. Тьма, исходящая от свитка, словно сгустилась. Она окутала алтарь, и песнопения возобновились, теперь ещё более мощные и гипнотические. Толпа снова замерла, их глаза вновь стали пустыми.

– Это не сработало, – прошептала Шат’Лит’Та, её голос был полон разочарования. – Я только разозлила его.

– Не сдавайся, – сказала Энни. “У нас есть другие варианты. Да’Йе’Она, ты можешь подобраться к алтарю? Может быть, физическое воздействие будет эффективнее.

– Я могу попробовать, – ответила Да’Йе’Она. – Но я не уверена, что смогу противостоять его силе вблизи.

– Мы прикроем тебя, – сказала Энни. – Дви’Ера, готовь свои иллюзии. Милитэя, будь готова к бою. Гвенет, держи грузовик наготове для отступления.

Да’Йе’Она выскользнула из грузовика. Её тело светилось мягким неоновым светом, словно маяк в этой угасающей тьме. Она двигалась быстро, её ноги едва касались земли. Толпа, казалось, не видела её, или игнорировала.

Когда она приблизилась к алтарю, свиток начал пульсировать сильнее. Тьма вокруг него сгустилась, образуя подобие вихря. Да’Йе’Она почувствовала, как её силы иссякают, как её разум начинает туманиться.

– Я… я не могу… – прошептала она, её голос дрожал.

В этот момент, из толпы вырвался один из зомбированных жителей. Его глаза были полны ярости, и он бросился на Да’Йе’Ону.

– За Тхо’Стара! – прокричал он.

– Милитэя! – крикнула Энни.

С громовым рёвом, Милитэя трансформировалась. Её бело-оранжевые волосы превратились в чешую, её тело выросло до гигантских размеров. Боевой тираннозавр встал между Да’Йе’Оной и нападавшим. С мощным ударом хвоста, она отбросила зомби в сторону.

– Теперь твоя очередь, Дви’Ера! – скомандовала Энни.

Дви’Ера, с улыбкой, которая могла бы сбить с толку даже самого опытного игрока, начала создавать свою иллюзию. Перед зомбированными жителями появились десятки её двойников, каждый из которых сражался с другим. Хаос охватил площадь.

– Это даст нам время! – крикнула Энни. – Да’Йе’Она, сейчас или никогда!

Собрав последние силы, Да’Йе’Она метнула сгусток неоновой энергии прямо в свиток. Энергия ударила, и свиток вспыхнул ослепительным светом. Тьма вокруг него отступила, а песнопения тем и ужасом от того, что они видели вокруг себя.

– Сработало! – выдохнула Рейнхардт, наблюдая за происходящим из кабины грузовика. – Энергия свитка была подавлена!

Да’Йе’Она, обессиленная, но живая, упала на колени. Её неоновое свечение потускнело, но в глазах горел огонек триумфа. Милитэя, всё ещё в облике тираннозавра, рычала, но уже не с агрессией, а скорее с удовлетворением. Дви’Ера, с довольной улыбкой, наблюдала, как её иллюзии растворяются в воздухе, оставляя после себя лишь недоумение на лицах пробудившихся жителей.

– Не совсем, – прозвучал голос Шат’Лит’Ты, её зелёные волосы всё ещё мерцали, но теперь в них читалось беспокойство. – Воздействие свитка было ослаблено, но не уничтожено. Я чувствую его остаточную энергию. Оно пытается восстановиться.

Энни, спрыгнув с грузовика, подошла к алтарю. Свиток лежал на нём, всё ещё излучая слабое, но теперь уже не такое угрожающее свечение. Его древние письмена казались ещё более зловещими в свете угасающего дня.

– Мы не можем просто оставить его здесь, – сказала Энни, её золотые глаза внимательно изучали артефакт. – Даже ослабленный, он представляет опасность.

– Я могу попытаться изолировать его, – предложила Шат’Лит’Та. – Создать цифровой барьер, который не позволит ему распространять своё влияние. Но это потребует времени и ресурсов.

– У нас есть время, – ответила Рейнхардт, подходя к алтарю. Она осторожно прикоснулась к пергаменту. Холод, исходящий от него, пробирал до костей. – Мы должны понять, что это за сила, и как её полностью нейтрализовать. Тхо’Стар – это не просто имя, это сущность, которая питается страхом и подчинением.

– И эта сущность связана со свитком, – добавила Энни. – Если мы уничтожим свиток, возможно, мы сможем ослабить или даже изгнать Тхо’Стара.

– Но как его уничтожить? – спросила Да’Йе’Она, поднимаясь на ноги. – Он кажется неуязвимым.”

– Неуязвимых нет, – проговорила Гвенет Мотория, трансформируясь обратно в свою человеческую форму. Её красно-чёрные волосы развевались на ветру. – Есть только те, кто ещё не нашёл свою слабость.

– Я думаю, я знаю, как это сделать, – сказала Рейнхардт, её взгляд остановился на одном из символов на свитке. – Этот язык… он не просто язык. Это код. Код, который управляет этой тьмой. Если мы сможем его расшифровать и переписать, мы сможем изменить саму природу этой силы.

– Переписать? – удивилась Дви’Ера. – Как в игре?

– Почти, – кивнула Рейнхардт. – Но вместо кода мы будем использовать… свет. Свет знаний, свет надежды. Мы должны наполнить этот свиток противоположной энергией.

– Это рискованно, – предупредила Шат’Лит’Та. – Если мы ошибёмся, мы можем усилить его воздействие.

– Но если мы преуспеем, – добавила Энни, её голос звучал решительно, – мы спасем эту планету и, возможно, предотвратим распространение этой тьмы дальше.

Команда “Горизонта” собралась вокруг алтаря. Доктор Рейнхардт, с помощью Шат’Лит’Ты, начала расшифровывать древние письмена. Да’Йе’Она, черпая силы из остатков неоновой энергии, готовилась направить её в свиток. Милитэя и Гвенет Мотория заняли позиции, готовые защитить команду от любых неожиданностей. Дви’Ера, с её уникальным даром, начала создавать вокруг свитка поле, которое должно было стабилизировать процесс.

И ей это удалось.

– Теперь уходим. – произнесла Энни. – Надо эвакуировать доктора Рейнхардт.

Глава вторая. Темный Орден

Энни, сжимая в руке рукоять своего энергетического пистолета, наблюдала, как последние корабли зомбированных исчезают в черноте космоса. На её лице, обычно непроницаемом, читалось беспокойство. Свиток был обезврежен, доктор Рейнхардт в безопасности на борту “Горизонта”, но это было лишь временное перемирие. Тхо’Стар не остановится. Его последователи, словно семена чумы, разлетались по галактике, неся с собой заразу своего безумия.

– Шат’Лит’Та, докладывай, – голос Энни был спокоен, но в нем звучала сталь.

– Сигналы разрозненны, Энни, – ответила Шат’Лит’Та, её зелёные волосы мерцали от потоков информации, проходящих через её сознание. – Они используют старые, забытые маршруты, но их цель одна – распространение. Они ищут новые миры, новые колонии, чтобы обратить их в свою веру.

Да’Йе’Она, чьи светло-фиолетовые волосы казались пульсирующими неоновыми огнями, подошла к иллюминатору. – Они как рой, Энни. Неуправляемый, но целеустремлённый. Я чувствую их энергию, она тёмная, искажённая.

Дви’Ера, с волосами цвета спелой малины, задумчиво перебирала пальцами. – Если они используют корабли, значит, есть логистика. А где логистика, там и уязвимости. Может, стоит поискать в их ‘игровых’ сетях? Если у них есть что-то вроде командных центров, я смогу их взломать.

Гвенет Мотория, чьи огненно-чёрные волосы развевались в невесомости, кивнула. “Я могу отследить их перемещения, если они будут использовать известные мне транспортные узлы. Но они, похоже, стараются избегать проторенных путей.”

Милитэя, чьи бело-оранжевые волосы напоминали рассвет, сжала кулаки. “Если они попытаются напасть на мирные колонии, я готова встретить их. Моя форма тираннозавра – это не просто сила, это символ сопротивления.”

Энни повернулась к доктору Рейнхардт, которая, бледная, но решительная, стояла рядом. “Доктор, вы единственная, кто видел свиток и остался невредим. Есть ли у вас какие-либо предположения о природе Тхо’Стара? О его целях, кроме распространения своего влияния?”

Доктор Рейнхардт глубоко вздохнула.

– Я... я не знаю. Текст был полон метафор, но я чувствовала в нём древнюю, всепоглощающую пустоту. Он не просто хочет власти, он хочет поглотить всё. Звёзды, жизнь, саму реальность. Он стремится к полному забвению.”

– Забвение... – прошептала Энни, её золотые глаза сверкнули. “Значит, он не просто завоеватель. Он разрушитель. И мы должны его остановить, пока он не погасил последние звёзды.

– Но как? – спросила Да’Йе’Она. – Они повсюду. Их корабли рассеяны по всей галактике.

– Мы не можем сражаться с каждым из них по отдельности, – ответила Энни. “Нам нужно найти источник. Найти Тхо’Стара. И если он действительно хозяин свитка, то, возможно, есть способ использовать его же силу против него.

Шат’Лит’Та снова погрузилась в потоки данных.

– Я пытаюсь найти закономерности в их перемещениях. Если они действуют как единый организм, должны быть точки концентрации, узлы, где их влияние наиболее сильно. Возможно, там и скрывается сам Тхо’Стар.

– А пока, – добавила Гвенет, её голос стал твёрже, – “мы будем их преследовать. Мы будем защищать тех, кто ещё не пал под его чары. Мы – щит человечества , и мы не позволим тьме поглотить нас.”

Энни кивнула, её взгляд стал решительным. “Верно. Мы – щит. И мы будем биться. Дви’Ера, попробуй найти хоть какие-то цифровые следы, которые могли бы указать на их координацию. Шат’Лит’Та, продолжай сканировать. Милитэя, будь готова к любым столкновениям. Да’Йе’Она, твоя энергия может быть полезна для создания временных барьеров или отвлекающих маневров. Гвенет, держи нас наготове к быстрому перемещению. Доктор Рейнхардт, ваша информация бесценна. Мы должны понять природу этой угрозы, чтобы иметь шанс её остановить.”

Внезапно, на главном экране мостика “Горизонта” появилось изображение. Это был не сигнал бедствия, а скорее… приглашение. Изображение было искажено, словно пропущенное через призму кошмара, но в центре его угадывалась фигура, окутанная тенями. От неё исходила пульсирующая, холодная энергия, которая, казалось, проникала сквозь экран.

– Что это? – спросила Да’Йе’Она, её неоновые волосы потускнели от напряжения.

– Это… это Тхо’Стар, – прошептала доктор Рейнхардт, её лицо стало ещё бледнее. – Он… он знает, что мы здесь. Он знает, что мы обезвредили свиток.

– И он решил поиграть, – прорычала Милитэя, её тело начало слегка вибрировать, предвещая трансформацию.

– Или пригласить нас на свою игру, – добавила Дви’Ера, её глаза загорелись азартом, смешанным с тревогой. – Но я не люблю игры, где правила устанавливает противник.

Энни смотрела на изображение, её золотые глаза сузились. – Он пытается нас запугать. Или, возможно, заманить в ловушку. Но мы не поддадимся. Шат’Лит’Та, можешь ли ты определить источник этого сигнала?

– Я… я пытаюсь, – ответила Шат’Лит’Та, её пальцы мелькали над консолью. – Сигнал очень мощный, но он… он как будто исходит отовсюду и ниоткуда одновременно. Это не похоже на обычную передачу данных.

– Он использует свою силу, чтобы общаться, – поняла доктор Рейнхардт. – Он не нуждается в технологиях в нашем понимании. Он сам – технология.

– Тогда нам нужно найти его физическое воплощение, – решила Энни. “Если он действительно хозяин свитка, то он должен быть где-то связан с ним. Или с теми, кто его распространяет.

– Я отследила несколько крупных скоплений зомбированных кораблей, – сообщила Шат’Лит’Та. – Они движутся в сторону системы Альтаир. Там находится одна из старейших и крупнейших колоний человечества. Если Тхо’Стар хочет распространить своё влияние, это логичная цель.

– Альтаир… – Энни кивнула. – Это будет наша первая остановка. Гвенет, проложи курс. Милитэя, будь готова. Да’Йе’Она, Дви’Ера, Шат’Лит’Та, готовьтесь к бою. Доктор Рейнхардт, вы будете с нами. Ваша стойкость – наше главное оружие против этого безумия.

Корабль “Горизонт” развернулся, его двигатели вспыхнули ярким светом, устремляя команду навстречу неизвестности. Система Альтаир, некогда символ процветания и надежды, теперь могла стать полем битвы против всепоглощающей тьмы.

– Мы не можем позволить ему добраться до Альтаира, – сказала Энни, её голос звучал как сталь, закаленная в тысячах битв. – Если он обратит эту колонию, это будет катастрофа. Миллионы жизней будут потеряны, и его сила возрастёт экспоненциально.

– Я чувствую, как его влияние распространяется, – прошептала Да’Йе’Она, её светло-фиолетовые волосы тускло мерцали. – Это как холод, проникающий в самые глубины космоса. Он не просто хочет поглотить звёзды, он хочет поглотить саму суть бытия.

– Если он использует зомбированных людей, значит, у него есть слабость, – задумчиво произнесла Дви’Ера, её розовые волосы колыхались в невесомости. – Любая система, даже самая совершенная, имеет уязвимости. Я могу попытаться найти их в их коммуникациях, в их координации. Если они действуют как единый организм, то есть центральный узел, который можно разрушить.

– Но как мы найдем этот узел? – спросила доктор Рейнхардт, её взгляд был полон решимости, несмотря на бледность. – Тхо’Стар, кажется, существует вне привычных нам законов. Он не просто сущность, он – концепция, воплощенная в хаосе.

– Концепции можно противостоять, – ответила Энни. “Иногда, чтобы победить тьму, нужно использовать её же оружие. Шат’Лит’Та, ты можешь попытаться проникнуть в информационные сети тех, кто был зомбирован? Возможно, там есть следы, которые приведут нас к источнику его силы.

– Я уже работаю над этим, – ответила Шат’Лит’Та, её зелёные волосы словно пульсировали от напряжения. – Но их сети очень… хаотичны. Они не следуют логике. Это больше похоже на коллективное бессознательное, управляемое единой волей.

– Коллективное бессознательное… – повторила Энни, её золотые глаза сверкнули. – Значит, Тхо’Стар – это не просто лидер, он – центр этого коллективного разума. Если мы сможем нарушить эту связь, возможно, мы сможем освободить их.

– Или уничтожить его, – добавила Милитэя, её бело-оранжевые волосы словно предвещали бурю. – Я готова превратиться в тираннозавра и разорвать его на части, если это потребуется.

– Терпение, Милитэя, – сказала Энни. – Мы должны действовать умно. Гвенет, ты можешь проложить нам путь к Альтаиру, избегая патрулей зомбированных? Нам нужно добраться туда незамеченными, чтобы оценить ситуацию.

– Я могу создать иллюзию, чтобы скрыть наш след, – ответила Гвенет, её красно-чёрные волосы словно танцевали в воздухе. – Но это ненадолго. Они чувствуют присутствие тех, кто им противостоит.

– Тогда мы должны действовать быстро, – решила Энни. – Мы не можем позволить себе промедление. Доктор Рейнхардт, вы – наш ключ к пониманию. Ваши наблюдения, ваши ощущения – всё это бесценно. Мы должны найти способ противостоять этой тьме, прежде чем она поглотит всю галактику.

На главном экране снова появилось изображение Тхо’Стара, но на этот раз оно было более четким, словно он сам позволил себе проявиться. Тени сгустились, обретая форму, но не человеческую. Это было нечто древнее, пульсирующее холодом и пустотой, с глазами, в которых отражались погасшие звезды. От него исходила волна ментального давления, заставляющая даже самых стойких членов команды “Горизонта” чувствовать легкое головокружение.

– Он нас дразнит, – прорычала Милитэя, её тело уже начало трансформироваться, мышцы напряглись, готовясь к рывку. Бело-оранжевые волосы развевались, как грива разъяренного зверя.

– Или пытается нас деморализовать, – добавила Да’Йе’Она, её неоновые волосы тускло мерцали, отражая внутреннюю борьбу. Она чувствовала, как холодная энергия Тхо’Стара пытается проникнуть в её сознание, искажая привычные потоки неона.

– Его сила не только в подчинении, – проговорила доктор Рейнхардт, её голос дрожал, но в нем звучала сталь. – Он питается страхом, сомнениями. Он – воплощение энтропии, стремящейся к полному хаосу.

– Тогда мы должны показать ему, что такое порядок, – ответила Энни, её золотые глаза сверкнули решимостью. – Шат’Лит’Та, ты смогла найти хоть какую-то закономерность в их перемещениях? Что-то, что указывает на его истинное местоположение?

– Я… я нашла кое-что, – ответила Шат’Лит’Та, её зелёные волосы словно пульсировали от напряжения. – Их корабли не просто рассеиваются. Они формируют своего рода… сеть. Сеть, которая тянется к одному центральному узлу. Этот узел находится не в системе Альтаир, как мы предполагали. Он гораздо дальше, в так называемой ‘Мёртвой Зоне’ – области космоса, где, по легендам, когда-то погибла целая цивилизация.

– Мёртвая Зона… – прошептала Энни. – Идеальное место для такого существа, как Тхо’Стар. Там нет жизни, нет света, только пустота, которую он так жаждет.

– Но как мы туда доберемся? – спросила Гвенет Мотория, её красно-чёрные волосы развевались в невесомости. – Мёртвая Зона – это не просто удаленное место. Это область, где нарушены законы физики, где навигация практически невозможна.

– Дви’Ера, – обратилась Энни к Нефелиму Игр. – Ты можешь извлечь информацию о навигационных системах, которые могли бы работать в таких условиях? Может быть, из каких-то древних игр или симуляций?

Дви’Ера кивнула, её розовые волосы словно ожили.

– Я могу попробовать. Если есть хоть малейший шанс, что такая информация существует в цифровом пространстве, я её найду. Но это будет рискованно. Я могу столкнуться с чем-то… непредсказуемым.

– Мы все рискуем, – ответила Энни. “Но мы не можем позволить Тхо’Стару достичь своей цели. Если он сможет поглотить Мёртвую Зону, он станет непобедимым. Его сила будет безгранична.

– Я чувствую его присутствие, – проговорила Да’Йе’Она, её голос стал тише. – Он знает, что мы собираемся отправиться в Мёртвую Зону. Он… он ждет нас.

– Пусть ждет, – ответила Энни, её золотые глаза горели огнём. – Мы не боимся. Мы – защитники человечества. И мы не позволим тьме поглотить нас. Милитэя, будь готова к трансформации. Шат’Лит’Та, продолжай отслеживать его перемещения. Гвенет, проложи курс к Мёртвой Зоне, используя все доступные тебе знания. Дви’Ера, найди способ добраться туда. Доктор Рейнхардт, ваша информация о природе Тхо’Стара будет нашим главным оружием. Мы идём к нему.

Корабль “Горизонт” изменил курс, устремляясь в неизведанные глубины космоса, туда, где даже свет звёзд боялся проникнуть. Команда Энни, объединенная общей целью и невероятными способностями, была готова встретиться лицом к лицу с самой тьмой, чтобы спасти галактику от забвения. Путь к Мёртвой Зоне былне просто путешествием через пустоту, но и погружением в самые тёмные уголки космоса, где реальность истончалась, а законы физики становились лишь призрачными воспоминаниями. “Горизонт” двигался вперёд, словно корабль-призрак, пробиваясь сквозь аномалии и искажения, которые пытались поглотить его.

– Сигналы становятся всё более искажёнными, – сообщила Шат’Лит’Та, её зелёные волосы мерцали в полумраке мостика. – Я чувствую, как его влияние проникает в наши системы. Это не просто помехи, это попытка подчинить.

– Держись, Шат’Лит’Та, – голос Энни был спокоен, но в нем звучала сталь. – Ты – наш щит от его ментальных атак. Не позволяй ему проникнуть.

– Я пытаюсь использовать древние протоколы шифрования, которые Дви’Ера нашла в одной из старых игр, – ответила Дви’Ера, её розовые волосы казались пульсирующими от напряжения. – Они основаны на принципах, которые Тхо’Стар, возможно, не сможет понять. Это как пытаться объяснить цвет слепому.

– Аномалии усиливаются, – предупредила Гвенет Мотория, её красно-чёрные волосы развевались, словно языки пламени. – Я чувствую, как пространство вокруг нас искажается. Если мы не будем осторожны, нас может разорвать на части.

– Милитэя, будь готова,– приказала Энни. – Если нам придётся столкнуться с чем-то физическим, ты будешь нашим первым рубежом обороны.

Милитэя кивнула, её бело-оранжевые волосы словно предвещали бурю. Её тело уже начало трансформироваться, мышцы напряглись, готовясь к рывку.

– Я чувствую его присутствие всё сильнее, – прошептала Да’Йе’Она, её светло-фиолетовые волосы тускло мерцали. – Он не просто ждет нас. Он… он наслаждается нашим приближением. Это как хищник, наблюдающий за своей добычей.

– Он хочет, чтобы мы пришли, – поняла доктор Рейнхардт. “Он хочет, чтобы мы увидели его триумф. Но мы не дадим ему этого. Мы должны найти его слабость, прежде чем он сможет поглотить всё.

Внезапно, корабль содрогнулся. На главном экране появилось изображение, но это было не изображение Тхо’Стара. Это были погасшие звёзды, медленно угасающие в бездне. И среди них, словно раны на теле космоса, зияли чёрные дыры, которые, казалось, пульсировали собственной жизнью.

– Что это? – спросила Энни, её золотые глаза сузились.

– Это… это его видение будущего, – прошептала доктор Рейнхардт. – Это то, что он хочет сотворить. Полное забвение. Полное поглощение.

– Он не просто хочет уничтожить, – поняла Шат’Лит’Та. Он хочет стереть само понятие существования. Он – анти-жизнь.

– Тогда мы должны стать воплощением жизни, – решительно сказала Энни. “Мы должны показать ему, что такое сопротивление. Что такое надежда.

– Я нашла его, – внезапно воскликнула Дви’Ера. – Я нашла его центральный узел. Он находится в самом сердце Мёртвой Зоны, в месте, которое они называют ‘Сердце Пустоты’. Это… это нечто вроде гигантского кристалла, который поглощает и перерабатывает энергию звёзд.

– “Сердце Пустоты.– прошептала Энни. – Значит там скрывается Тхо’Стар.

И “Горизонт” двинулся к “Сердцу Пустоты.”

Глава третья. Бой с тьмой

На борту “Горизонта” царило напряжение. Команда готовилась к столкновению с чем-то, что не поддавалось логике и науке. Их противник, Тхо’Стар, проявлял себя не как физическая угроза, а как древнее зло, заключенное в магический свиток. Его письмена, начертанные на неведомом языке, несли в себе лишь одно послание: неизбежное поглощение всего сущего тьмой. И самое страшное – свиток обладал губительной силой, подчиняя разум каждого, кто осмеливался взглянуть на него или услышать его слова. Лишь Энни и ее верные Нефелимы оставались неуязвимы для этого ментального вируса.

Именно они, команда “Горизонта”, обнаружили источник этого зла. Сигнал Тхо’Стара исходил из самого сердца Мертвой Зоны космоса, места, которое те, кто уже попал под влияние свитка, называли “Сердцем Пустоты”. Это было место, где реальность истончалась, а древние кошмары обретали форму.

Энни, чьи золотые глаза горели решимостью, а черные волосы развевались в невесомости, возглавляла эту миссию. Она была не просто капитаном, но и Убийцей Нефелимов, последней надеждой человечества против таких угроз. Рядом с ней стояли ее уникальные соратницы, Нефелимы.

Вместе они были готовы встретить Тхо’Стар лицом к лицу, чтобы не дать тьме поглотить их мир. Их путь лежал в “Сердце Пустоты”, где им предстояло сразиться не только с древним злом, но и с теми, кто уже пал под его чарами.

Корабль “Горизонт” медленно пробирался сквозь мрак Мертвой Зоны. Звезды здесь были тусклыми, словно угасающие угли, а пространство казалось вязким и давящим. На мостике царила тишина, нарушаемая лишь приглушенным гулом двигателей и тихим шепотом Шат’Лит’Ты, анализирующей поступающие данные.

– Сигнал усиливается, капитан, – произнесла Шат’Лит’Та, ее зеленые волосы мерцали в полумраке. – Источник находится прямо по курсу. Это... это нечто невероятное. Похоже на концентрированную аномалию, искажающую само пространство-время.

Энни кивнула, ее золотые глаза не отрывались от главного экрана, где пульсировала зловещая точка. “Сердце Пустоты”. Они называют его так. Место, где реальность трещит по швам. Она повернулась к своим Нефелимам, ее голос был спокоен, но в нем звучала сталь.

– Мы не знаем, что нас там ждет, кроме самого Тхо’Стара. Но мы знаем, что должны остановить его. Да’Йе’Она, будь готова к любым энергетическим аномалиям. Дви’Ера, держи наготове свои ‘инструменты’. Гвенет, ты наш быстрый путь к отступлению, если понадобится. Милитэя, твоя сила может стать решающей.

Внезапно, корабль содрогнулся. На экранах появились искажения, словно кто-то рисовал по ним грязными пальцами. Из динамиков послышался тихий, завораживающий шепот, который, казалось, проникал прямо в мозг, минуя уши. Это был язык Тхо’Стара, язык, обещающий забвение и покой в объятиях тьмы.

– Черт! – воскликнула Да’Йе’Она, прижимая руки к вискам. – Это... это пытается проникнуть! Ее неоновые волосы вспыхнули ярче, словно защищая ее от ментального вторжения.

– Не поддавайтесь! – крикнула Энни. – Это иллюзия, ловушка! Шат’Лит’Та, заглуши этот сигнал!

·– Пытаюсь, капитан! Но он... он слишком силен. Он проникает через все протоколы, через саму структуру нашего корабля! – ответила Шат’Лит’Та, ее пальцы лихорадочно мелькали над консолью.

В этот момент, из темноты космоса, словно из ниоткуда, появились силуэты. Это были другие корабли, но они выглядели странно, искаженно, словно их создали из теней и кошмаров. На их борту виднелись фигуры, двигающиеся неестественно, их глаза светились пустым, зомбированным светом.

– Они здесь, – прошептала Милитэя, ее тело начало трансформироваться, бело-оранжевые волосы сменялись чешуей, а руки превращались в мощные когти. – Те, кто попал под его влияние.

– Они не враги, – сказала Энни, ее голос был тверд. “Они жертвы. Но они станут препятствием. Гвенет, подготовься к маневру уклонения. Дви’Ера, если увидишь что-то, что можно использовать против них, не стесняйся.

– Я уже вижу кое-что интересное, – усмехнулась Дви’Ера, ее розовые волосы развевались. – Похоже, у них есть какая-то система навигации, основанная на псионических волнах. Я могу попробовать перенаправить их, заставить врезаться друг в друга.”

– Отличная идея, Дви’Ера, – кивнула Энни. – Да’Йе’Она, прикрой нас. Нам нужно прорваться через этот флот.

Неоновая энергия вспыхнула вокруг Да’Йе’Оны. Она скользнула по невидимым потокам, оставляя за собой шлейф фиолетового света, и начала обстреливать ближайшие корабли противника. Ее неоновые заряды, казалось, не наносили физического урона, но вызывали странные сбои в их системах, заставляя их метаться и сталкиваться друг с другом.

– Сигнал Тхо’Стара становится невыносимым! – прокричала Шат’Лит’Та, ее лицо было бледным. – Он пытается сломать мою защиту! Я не могу долго его сдерживать!

– Держись, Шат’Лит’Та! – Энни посмотрела на нее с тревогой. – Мы почти у цели. Гвенет, как далеко до ‘Сердца Пустоты’?

– Примерно пять минут полета, капитан, – ответила Гвенет, ее тело начало мерцать, принимая очертания стремительного спортивного автомобиля. – Но эти корабли блокируют нам путь.

– Тогда нам придется прорываться силой, – решительно сказала Энни. – Милитэя, ты готова?

Бело-оранжевые волосы Милитэи уже полностью сменились чешуей, ее тело вытянулось, превращаясь в гигантского тираннозавра. Рев, вырвавшийся из ее пасти, был настолько мощным, что, казалось, сотряс сам корпус “Горизонта”.

– Я готова, капитан! – прорычала она, ее глаза горели первобытной яростью.

– Гвенет, направь нас прямо на них!” – приказала Энни. – Милитэя, проложи нам путь!

“Горизонт” рванул вперед, превратившись в неудержимый таран. Гвенет, в облике мощного грузовика, пробивала бреши в рядах зомбированных кораблей, а Милитэя, в обличье тираннозавра, крушила их своими когтями и зубами, разрывая на части искаженные корпуса.

Шепот Тхо’Стара усиливался, становясь почти осязаемым. Он проникал в сознание, нашептывая о бессмысленности борьбы, о сладком забвении, которое несет тьма. Энни чувствовала, как ее собственные мысли начинают путаться, но она стиснула зубы, вспоминая лица тех, кого она поклялась защищать.

– Не слушайте его! – крикнула она, ее голос дрожал от напряжения. – Это ложь! Тьма не несет покоя, она несет лишь пустоту!

– Я чувствую его, капитан, – прошептала Да’Йе’Она, ее неоновые волосы тускнели. – Он пытается проникнуть в мои мысли через мои собственные силы. Он использует мою энергию против меня.

– Дви’Ера, есть идеи? – спросила Энни, чувствуя, как ее собственные золотые глаза начинают терять свой блеск.

– Есть! – ответила Дви’Ера, ее розовые волосы светились ярче обычного. – Я могу создать временную ‘игровую зону’ вокруг нас. Это должно временно заглушить его сигнал и дать нам передышку. Но это ненадолго.

– Делай! – приказала Энни.

Вокруг “Горизонта” возникло мерцающее поле, похожее на гигантский игровой экран. Цвета стали ярче, звуки – более четкими, а шепот Тхо’Стара на мгновение стих, сменившись мелодичным, но тревожным саундтреком.

– Это работает! – воскликнула Шат’Лит’Та, ее пальцы снова начали быстро бегать по консоли. – Я могу проанализировать структуру сигнала Тхо’Стара, пока он ослаблен!

– Отлично! – Энни почувствовала прилив сил. – Мы приближаемся к ‘Сердцу Пустоты’. Готовьтесь к высадке.

“Сердце Пустоты” оказалось не просто местом, а искаженным пространством, где реальность казалась натянутой до предела, готовой порваться в любой момент. Воздух был плотным, наполненным тихим, пульсирующим гулом, который, казалось, исходил из самой ткани бытия. В центре этого хаоса, паря в невесомости, находился свиток. Он был огромен, его края терялись в тенях, а письмена на нем светились тусклым, болезненным светом, словно раны на теле космоса. Это был Тхо’Стар, воплощенный в древнем артефакте.

– Мы прибыли, – прошептала Энни, ее золотые глаза были прикованы к свитку. – Шат’Лит’Та, что ты видишь?

– Сигнал исходит непосредственно от свитка, – ответила Шат’Лит’Та, ее зеленые волосы развевались, словно нити данных. – Он не просто излучает информацию, он... он переписывает реальность вокруг себя. Это не просто ментальное заражение, это экзистенциальное искажение.

– Игровое поле временно стабилизировалось, но я не знаю, как долго оно продержится, – добавила Дви’Ера, ее розовые волосы мерцали в свете свитка. “Этот ‘саундтрек’ – это попытка Тхо’Стара заглушить наши собственные мысли, заставить нас поверить в его ‘игру’.

– Мы не можем позволить ему переписать реальность, – сказала Энни. “Милитэя, ты готова к бою?

Тираннозавр кивнул, его мощное тело напряглось. – Я чувствую его, капитан. Его злоба. Но я сильнее.

– Да’Йе’Она, твоя энергия может быть ключом к нейтрализации его влияния,” – предложила Энни. – Попробуй направить свою неоновую энергию на свиток. Возможно, это нарушит его структуру.

Да’Йе’Она кивнула, ее светло-фиолетовые волосы вспыхнули ярче. Она начала концентрировать свою энергию, создавая вокруг себя вихрь неонового света. Этот свет, казалось, боролся с тусклым свечением свитка, создавая завораживающее, но опасное зрелище.

– Гвенет, будь готова к экстренному отступлению, – приказала Энни. “Мы не знаем, как он отреагирует.”

В тот момент, когда неоновая энергия Да’Йе’Оны коснулась свитка, тот задрожал. Письмена на нем запульсировали быстрее, а шепот Тхо’Стара превратился в яростный, искаженный крик. Зомбированные корабли, которые до этого пассивно кружили вокруг, внезапно ожили, их пустые глаза загорелись злобой.

– Они идут! – крикнула Милитэя, готовясь к атаке.

– Дви’Ера, можешь ли ты использовать их как приманку? – спросила Энни.

– Могу! – ответила Дви’Ера. – Я могу создать иллюзию, что свиток находится в другом месте, заставив их отвлечься.

– Отлично! Шат’Лит’Та, пока они отвлечены, сможешь ли ты найти уязвимость в структуре свитка?

– Я работаю над этим, капитан! – ответила Шат’Лит’Та, ее пальцы мелькали с невероятной скоростью. – Его сила основана на древних заклинаниях, но в нем есть... резонанс. Если мы сможем нарушить этот резонанс, возможно, мы сможем его ослабить.

Гвенет, в облике стремительного мотоцикла, начала маневрировать между зомбированными кораблями, создавая ложные цели и отвлекая их внимание. Милитэя, в облике тираннозавра, сдерживала самых агрессивных, ее рев эхом разносился по “Сердцу Пустоты”. Да’Йе’Она продолжала направлять свою неоновую энергию на свиток, ее тело начало мерцать от напряжения.

– Я нашла его! – воскликнула Шат’Лит’Та. – Уязвимость в его резонансе! Это не физическая слабость, а скорее... гармонический диссонанс. Если мы сможем создать достаточно мощный, но при этом чистый звуковой или энергетический импульс, который будет противоречить его основной частоте, мы сможем его разрушить!

Энни поняла. – Гармония... Милитэя, твоя сила – это гармония. Ты можешь создать такой импульс?

Милитэя, все еще в облике тираннозавра, повернула свою массивную голову к Энни. Ее бело-оранжевые волосы, теперь скрытые под чешуей, казалось, пульсировали в унисон с ее решимостью. – Я могу попробовать, капитан. Но это потребует всей моей силы. И я не уверена, что смогу контролировать его полностью. Это может быть опасно.

– Мы все рискуем, – ответила Энни. – Но мы должны. Да’Йе’Она, продолжай поддерживать его энергией. Шат’Лит’Та, ты сможешь направить Милитэю, чтобы она попала в нужную частоту?

– Я могу попытаться, – подтвердила Шат’Лит’Та. – Я буду анализировать его резонанс в реальном времени и корректировать направление и силу импульса Милитэи.

– Дви’Ера, Гвенет, продолжайте отвлекать зомбированных. Не дайте им добраться до нас.

– Поняла! – отозвалась Дви’Ера, создавая новую серию ярких, отвлекающих иллюзий. Гвенет, в облике гоночного болида, стремительно лавировала между вражескими кораблями, заставляя их преследовать ее.

Милитэя начала концентрироваться. Ее тело начало вибрировать, издавая низкий, нарастающий гул. Этот гул не был похож на рев тираннозавра, это было что-то более глубокое, более фундаментальное. Письмена на свитке Тхо’Стара начали мерцать еще ярче, словно пытаясь подавить этот новый звук.

– Он сопротивляется! – крикнула Шат’Лит’Та. – Его резонанс меняется! Милитэя, тебе нужно найти новую частоту!

Милитэя издала протяжный, мелодичный звук, который, казалось, проникал сквозь саму ткань реальности. Это был звук, полный боли и надежды одновременно. Зомбированные корабли, казалось, замедлились, их пустые глаза на мгновение наполнились чем-то похожим на замешательство.

– Это работает! – воскликнула Да’Йе’Она, ее неоновая энергия, направленная на свиток, теперь казалась более стабильной, словно она находила свою собственную гармонию с импульсом Милитэи.

– Еще немного! – подбадривала Энни, чувствуя, как ее собственные силы истощаются от напряжения. “Милитэя, ты почти у цели!”

В этот момент, свиток Тхо’Стара издал последний, отчаянный крик. Он был полон боли, гнева и, возможно, даже страха. Письмена на нем вспыхнули ослепительным белым светом, а затем, с тихим хлопком, исчезли. Сам свиток начал распадаться на мельчайшие частицы тьмы, которые быстро рассеялись в пустоте.

Зомбированные корабли замерли. Их пустые глаза потухли, и они начали медленно дрейфовать, словно потеряв всякую цель. Шепот Тхо’Стара полностью ститих, оставив после себя лишь звенящую тишину. “Сердце Пустоты” начало медленно восстанавливать свою первоначальную форму, искажения пространства-времени сглаживались, словно раны затягивались.

– Мы сделали это, – выдохнула Энни, чувствуя, как напряжение покидает ее тело. Ее золотые глаза, еще недавно тусклые, снова засияли решимостью.

Милитэя, все еще в облике тираннозавра, медленно начала трансформироваться обратно в свою человеческую форму. Ее бело-оранжевые волосы развевались, когда она оглядывалась на рассеивающиеся остатки Тхо’Стара. – Это было... тяжело, – прохрипела она, ее голос все еще звучал низко и мощно. – Но мы справились.

Да’Йе’Она, ее неоновые волосы теперь сияли ровным, успокаивающим светом, подошла к Энни. – Ваша сила, капитан, ваша вера в нас – это то, что помогло нам выстоять. Даже когда он пытался проникнуть в мои мысли, я видела вас, и это давало мне силы.

Шат’Лит’Та, уже вернувшаяся к своей консоли, анализировала последние данные. – Сигнал Тхо’Стара полностью нейтрализован. Его влияние на зомбированных исчезает. Они скоро придут в себя, но, к сожалению, воспоминания о том, что с ними произошло, могут остаться.

Дви’Ера, с улыбкой на лице, поправила свои розовые волосы. – Ну что ж, это была самая эпичная ‘игра’ в моей жизни! Хотя, признаюсь, некоторые ‘уровни’ были довольно напряженными.

Гвенет, принявшая свой человеческий облик, подошла к Энни, ее красно-черные волосы были слегка растрепаны. – Я рада, что мы смогли выбраться оттуда. Это место было слишком... гнетущим.

Энни кивнула, обводя взглядом свою команду. Они были измотаны, но их дух был не сломлен. Они столкнулись с древним злом, которое угрожало поглотить саму реальность, и они победили.

– Мы не просто остановили Тхо’Стара, – сказала Энни, ее голос звучал гордо. – Мы доказали, что даже самая всепоглощающая тьма может быть побеждена светом, единством и непоколебимой волей. Мы – команда ‘Горизонта’, и мы всегда будем стоять на страже.

Она посмотрела на свиток, который теперь был лишь горсткой пыли, уносимой космическим ветром. Тхо’Стар был повержен, но знание о его существовании и о том, как он действовал, останется с ними. Это был урок, который они никогда не забудут.

– Возвращаемся на базу, – приказала Энни, ее голос звучал уверенно. – Нам есть что рассказать. И есть те, кому нужна наша помощь, чтобы оправиться от этого кошмара.

“Горизонт” медленно развернулся, оставляя позади “Сердце Пустоты”, которое теперь казалось лишь еще одним темным пятном в бескрайнем космосе. Но для команды “Горизонта” это место навсегда останется символом их победы над тьмой, символом того, что даже в самых темных уголках вселенной всегда найдется место для света и надежды. И пока они были вместе, ни одна темная сущность не могла их сломить.

Эпилог

Грави’Йетта и Ши’Не’Рра вместе отправились странствовать по вселенной.

По ведению Квардов, Хиззлер восстановила Систему Эден, а великой радости Й’ар Шора.

Команда “Горизонта” продолжила свое патрулирование.