Империя Хоста 6

Глава 1

Глава 1

— Велик твой путь, и долог день, а ты могуч, словно старый пень… — скулил мой личный бард.

Чёрт! Как же хочется прихлопнуть его магией. Или нет… Лучше ноги отрубить!

«По самую шею!» — кровожадно подсказал внутренний голос.

Но нельзя, ведь этот раб-бард Роб — тьфу, язык сломаешь! — подарок моей второй жены Пьон по случаю возвращения из опасного похода в Теократию.

Вообще, подарки сделали все три мои молодые женушки. Мила подарила ночь любви — и я остался доволен, а бывшая принцесса, а теперь графиня Ольча, преподнесла двух мощных коней — Пона и Бона.

Порода не особо редкая, используют таких в основном торгаши. Жрали они много, спали много, бегали медленно… то есть скорее ползали, зато могли тащить огромные тяжести, а убить их магией было крайне сложно. Во всяком случае, не быстро.

А ещё они крыли всех кобыл, оказавшихся в доступной близости!

Подарок оказался очень кстати, потому как выяснилось, что карету, которую я привёз из Теократии, далеко не всякая пара коней способна тащить без напряга, а эти лошадки — могут! Ну а то, что любят пошалить с кобылками, так это скорее достоинство.

Как там пелось в песенке из моего далёкого прошлого…

«А я чё, да я ничё, я молоденький ещё, если конь не нарезвился, не поделаешь ничё».

Подарок Пьон был тощий, волосатый и с визгливым голосом. Всё достоинство — умел складывать слоги в рифмы. Как по мне — плёвое умение.

Правда, мой придворный маг (а у меня, оказывается, уже и двор есть, прямо как у короля какого!) Бурхес, вернувшийся из столицы как раз к разбору трофеев, барда очень ценил. Тот пил как… как конь, ну и похабные вирши сочинял вполне удачно.

Кстати, а это мысль! Подарить раба своему магу. Хотя жена обидеться может…

После похода прошло уже прилично времени, а я так никуда и не выезжал из старого родового замка баронов Кныш. Теперь я, конечно, граф, но к этому месту привык и менять его на какой-нибудь другой замок не хочу.

Хотел бы сказать, что здесь прошло моё детство, но нет… В детстве я жил совсем в другом месте и даже на другой планете. И никогда не думал, что после смерти окажусь в теле юного барона, к тому же оставшегося круглым сиротой. Но ничего, освоился.

Низко поклонившись, мой мучитель наконец удалился творить музыку и песни. А значит, пытки на сегодня закончены.

Хотя кого я обманываю? Бухать с Бурхесом он пошёл!

— Правда удачная покупка? — пытливо заглянула мне в глаза Пьон, имея в виду, конечно, барда, а не нового мажордома, которого она тоже приобрела в моё отсутствие.

— Всю жизнь о таком мечтал… — скрипя зубами, признался я.

Ужин в кругу семьи у нас теперь ежедневный ритуал. Девочки наряжаются, цепляют дорогие украшения и ведут себя за столом так, как, по их мнению, и положено знатным аристократкам. Я их забавам не мешаю — смешные они. Да и всё-таки матери моих сыновей.

— Гарод, а сегодня кто? — спросила Мила и покраснела.

Это она про секс. В неделю у каждой по две ночи со мной, и один день у меня выходной, который я точно отменять не собираюсь.

На групповушку я их пока не сговорил, да и особо не рвусь. Детство у них ещё в голове играет — может, когда повзрослеют… Но девочки и так все трое заводные. И это единственное, что пока скрашивает мою скуку.

— Отличный, просто отличный бард! Представляю, как бы я тут тосковал без твоего подарка, — сказал я Пьон.

Та расплылась в довольной улыбке.

Вот уже и врать научился, как настоящий аристократ.

— К нам завтра прибудут два барона. Они бронировали лечение у нашего обелиска. Сможешь принять их? — спросила Пьон. — Ты обещал. Их посланцу, на той пьянке в честь…

— Да помню я, милая. Обещал. Надо так надо! Пойду разомнусь чуток, — криво улыбнулся я и отправился в свой личный спортзал.

Бухой был, поэтому и пообещал! Вот же ещё головная боль: принимать хрен знает кого. И почти каждый день! Улыбаться им, вести беседы… Не моё это.

Я отчаянно молотил руками и ногами по Эдринбускому дубу, заменявшему мне настенную макивару, и приговаривал про себя:

— Надо меньше пить. Пить надо меньше!

— Господин граф, вам послание от Ульфины!

Меня самым наглым образом потревожил Ригард, сегодня исполнявший обязанности дежурного по роте. То бишь, по гарнизону.

— Жди, умоюсь — прочту, — скомандовал я.

Ульфина — это моя сокурсница по школе магии «Башня», которая сейчас выполняла моё поручение в империи Аками. Да, у меня и там имеется владение — некий Минорат Монтерей, доставшийся по материнской линии от деда, мужа моей бабки Саган Леи.

Император Аками Третий мои права на минорат утвердил, хотя наследника там искали лет тридцать с гаком. Очень долго искали. И я прекрасно понимаю почему: пока законного хозяина не было, город Монтерей, стоящий на моей земле, спокойно жил сам по себе и налогов никому не платил. Так что появления наследника там вряд ли кто-то ждал с нетерпением.

Моя бабушка Саган Лея умерла как раз тридцать с лишним лет назад. Матери тогда было всего около двадцати: она только закончила магическую школу и вышла замуж за моего отца. С тех пор город Монтерей, похоже, и живёт припеваючи.

Дело в том, что минорат передаётся только по мужской линии. Сначала умер дед. Бабуля после его смерти могла оставаться лишь правительницей, но не наследницей — и то только до тех пор, пока не появится законный наследник. Потом и она отдала богу душу.

У нас в империи, собственно, порядок похожий. Но есть одна важная разница: в Аками минорат достаётся не старшему мужчине рода, а самому младшему. Разумеется, если он уже совершеннолетний или, как здесь говорят, полноправный. Может, поэтому поиски и затянулись. Пока мама вышла замуж, пока родила сыновей, пока мой погибший старший брат дорос до полноправия… В общем, какое-то время подходящего наследника тупо не существовало.

А сейчас из маминых сыновей остался только я. И я уже полноправный. Так что от своего отказываться не собираюсь.

Кстати, дедуля магом не был — просто правителем, лордом Минората. Но башня магии в Монтерее имеется. Как я узнал от той же Ульфины, сейчас в ней сидят два дряхлых мага шестого и седьмого ранга, полностью зависящие от города.

А вот бабка имела заслуги уже перед империей Хоста, о чём говорит её топазовый знак доблести двенадцатой ступени. Какой у неё был ранг, я не знаю, но лечила она уверенно, а топаз как раз и давали за такие заслуги. Жаль только, прожила она по местным меркам совсем недолго.

Всё это я успел обдумать, пока мылся и вытирался после разминки. Магической связи с Аками у меня нет: и далеко, и магов на обоих концах линии нет, а без них такая связь не работает. Остаются только артефакты.

Для писем самый быстрый путь — морем, до какого-нибудь порта вроде того, откуда я отплывал воевать с Теократией, а потом через степь, где до меня уже рукой подать.

Но это письмо шло долго. Сразу его, похоже, отправить не получилось — скорее всего, из-за войны империи Хоста с Теократией, в которой я принял самое непосредственное участие. В общем, дата на письме стояла почти месячной давности.

Ага, пропускаем вежливые обороты. Чего я там о себе не слышал?

— …сразу посетила городской совет. Меня встретили с улыбками, но не потому, что рады, а потому, что посчитали наивной дурочкой…

Ну, это ожидаемо. Кто там должен радоваться мне и моему посланнику?

— …расплывчатые слова, просьбы дать время уточнить детали и суммы, сомнения в легитимности… Ваш фамильный особняк давно принадлежит другим людям. Сейчас им владеет кто-то из гильдии горшечников…

Фигня. Верну всё, что мне принадлежит! Тем более кроме рентного города Монтерея в минорате есть и другие поселения.

— Из хорошего: город в целом платил империи подати с торговли и проезда, а также исправно исполнял все повинности согласно городской Хартии и манориальным протоколам. Большая удача, что я нашла в столичных архивах Аками их копии. Правда, пришлось отдать сорок золотых за заверение…

Ну, тут всё ясно. Повинности — мосты чинить, дороги содержать, стражу кормить. Это в первую очередь самим горожанам и нужно. Так что урона моей чести пока не вижу.

— Ваша манориальная курия мне никак не помогла. Люди там выборные, и назначают их горожане, поскольку назначать их от вашего имени было некому…

Это тоже логично. Моя курия, то бишь суд, совершенно не заинтересована сама себя притеснять. Люди там ведь не мои, а городские.

— Милый, что ты читаешь? — в кабинет заглянула довольная мордашка Пьон.

— Да вот, письмо из Аками пришло…

— Позволишь? — заинтересовалась жена.

Я позволил. И, пока она читала, дал волю рукам. В результате вечером в спальню я отправился именно с ней — вторую ночь подряд. А что? Моё право, и девочки с этим не спорят.

— Иди ко мне. Что за духи у тебя чудные? — спросил я, притягивая жену поближе.

— Слушай, а я ведь забыла тебе сказать… Нашла в старых бумагах твоего баронства одно интересное письмо из Аками. Его прислал твой дед, он тогда ещё был жив. Поздравлял твою маму с замужеством… Вернее, писем там много, но одно показалось мне странным. Он спрашивал, не занималась ли она «тем местом в горах».

— Ну и хрен с ним. Завтра разберёмся… — отмахнулся я и снова потянулся к Пьон.

— Нет-нет! Потом опять забуду, — ловко увильнула она. — Там и раньше странности были. Например, ты в курсе, что фамилия Кныш встречается в письмах ещё до того, как твои родители познакомились? Ещё во время учёбы твоей мамы в школе. Я вообще думаю, она специально искала твоего отца, чтобы выйти за него замуж.

— Глупости. Любили они друг друга, — возразил я.

Отсутствием близости я был слегка раздосадован, но не грубил, потому как знал: мешать Пьон, когда она умничает, чревато. Этого я даже сам себе не позволяю!

Фраза какая-то знакомая…

— Одно другому не мешает, — продолжила жена. — Но у меня складывается впечатление, что уже достаточно опытная и высокоранговая магесса вышла замуж за бедного провинциального барона не случайно. Был у неё какой-то расчёт.

— Ладно, завтра посмотрю твои письма, — легко пообещал я.

В отмазках я человек опытный.

— Я почти уверена: она вышла замуж именно потому, что что-то есть в горах, на границе бывшего баронства Готриб. Ведь дед в письмах сетовал, что у Готрибов нет свободных мужчин подходящего возраста… То самое место в горах. И ты говорил, что император там что-то искал.

— Вот об этом вообще лучше не думать. Наш император — вечной ему жизни — полгода проводит в поездках по империи. По теории вероятности мог когда-нибудь и к нам заглянуть…

— По какой такой теории? — тут же заинтересовалась Пьон.

— Хотя, стоп! Малышка, ты хочешь сказать, что мама могла выйти и за барона Готриба? Ну, если бы нашёлся…

— Что за вероятности? И какая у них теория? — Пьон уже окончательно потеряла интерес к Готрибам и принялась пытать меня о том, что я сам помнил весьма смутно, несмотря на физмат-класс в далёком детстве.

— Хм… А давай поиграем в наставника и ученицу? Я тебе много чего расскажу. Знаешь ли ты, детка, что такое вероятность события? А?

— Ой, давай! Ты такой умничка! Погоди, я к себе сбегаю, бумагу возьму… и одежду кое-какую, — оживилась любопытина.

— Вероятность — это число благоприятных исходов, то есть тех, при которых нужное событие происходит, делённое на общее число возможных исходов. Вот возьмём, например, игральную кость…

Это было единственное, что я успел дать Пьон из земной математики. Потом уже сам завёлся, и жена сдалась.

Но утром обиженной она не выглядела. Более того, я слышал, как Пьон пыталась поменяться с девочками ночами, чтобы снова поиграть в наставника и ученицу.

Глава 2

Глава 2

Весь день слова второй жены не выходили у меня из головы. Что за секрет скрывается в тех горах?

Вечером сам полез в архивы. Но почерк у дедули оказался прескверный — разобрал от силы половину, да и то местами скорее угадал. Пришлось опять вызывать Пьон, отрывая её от лошадок, которых мы разводим напару с империей Аками.

— Показывай, что там нарыла. Сам ни черта не пойму. Дед как курица лапой писал, — ворчу я.

— Курица лапой, — хихикнула жена, но тут же посерьёзнела. — Вот здесь я по порядку разложила все письма. Давай объясню.

И Пьон принялась чётко, почти по-военному докладывать.

Я слушал, не перебивая.

— Интересно… Значит, и вправду что-то у нас в горах спрятано. Но если даже император не нашёл, то куда уж нам? Хотя, если порыться в моём минорате, поискать концы там… Может, какие бумаги сохранились.

— Тебе всё равно туда ехать, наследство принимать, — заметила Пьон. — Заодно и посмотришь. Вдруг документы действительно остались.

— Подумаю. Я ещё от поездки в Теократию толком не отошёл. Да и есть время — мне год дали на вступление в наследство.

— Не тяни! Неизвестно ещё, что там с нашими доходами. Налогов с минората ты ещё ни разу не получал.

Можно подумать, у нас денег не хватает! Да и теократов я знатно пограбил! Но моя рачительная хозяюшка просто физически страдала, если хоть какой-нибудь доход проходил мимо семейной казны.

— С другой стороны, раньше сядешь — раньше выйдешь, — почесал я репу.

— Куда сядешь? — не поняла Пьон поговорки из моего уголовного прошлого.

— На корабль, милая, — выкрутился я.

— Вначале на коня, потом на корабль, — поправила меня жена.

Отдохнув ещё недельку, принялся собираться в дорогу. Беру с собой Ригарда — очень уж он просился. Семейная жизнь и маленький ребёнок, видать, вконец его достали. Ну и Бурхеса — куда без него? Тот, правда, особой радости не выказал, так как планировал вернуться обратно в столицу. Но нечего отлынивать от своих обязанностей.

Прихватил и рабыню-магессу двенадцатого ранга Грей. Она связана со мной ментально, так что доверять ей могу полностью.

Из бойцов решил взять Тарака, Крита и Джуна. Короче, свою старую, проверенную гвардию.

И харе. Хотя… барда Роба возьму!

Сука, я долбанный гений! Грохну где-нибудь по пути подарочек Пьон, ну или сам гикнется — вояка из него ещё тот!

От этой кровожадной мысли на душе сразу посветлело.

Вообще, мог бы и один поехать, но невместно как-то. Да и караулы ночью выставлять надо, а для посменной охраны минимум трое требуется. Вот и получилось вместе с Ригардом четверо гвардейцев.

Выехали поутру. Все девочки меня потискали на прощание, я тоже не остался в долгу — потискал и их, и детишек своих.

Было ещё желание попрощаться таким же образом с купленной рабыней-кормилицей Марикой — уж больно хороша была девка, особенно в нужных для кормилицы местах. Но на глазах у жён я на такой подвиг не решился.

И так уже пару раз успел с ней согрешить, пока вез рабыню домой с войны. Но это другое — в командировке я почти холостой!

Кстати, девочки быстро взяли Марику в оборот — приодели, привели в порядок, и теперь уже с первого взгляда и не скажешь, что она рабыня. Вполне приятная во всех отношениях дамочка. А как иначе? Всё же моих наследников кормит!

Для начала еду наверное к Сандаю — пусть даст сопровождение до моря. До его ханского шатра отсюда всего дня три пути. Ну четыре, если не спешить.

По дороге столкнулся с Малосси и его небольшим отрядом.

— Всё-таки решился поехать? И то верно, море сейчас спокойное, — сказал барон, узнав о цели моей поездки.

— Слушай, тут такое дело… Взял я по дурости с собой барда — подарок моей второй жены. А он в седле сидит как корова: того и гляди свалится. Возвращаться из-за него не хочу, и одного назад не отправишь. Проводи моего раба до замка, а? До вечера времени ещё полно.

А что? Вижу тормозить нас будет.

— Бард? — Малосси с интересом оглядел Роба. — А что он умеет? У меня сегодня гости намечаются. Может, одолжишь его на время для развлечения?

Короче, не успели толком отъехать от дома, а наш отряд уже стал на одного человека меньше. Ну и чёрт с ним. Хоть пару месяцев отдохну от этих завываний, а там, глядишь, может, и привыкну.

Дав барону добро юзать барда по своему усмотрению, я повёл отряд в сторону степи. Хотя впереди сейчас Ригард едет — мало ли, вдруг засада какая.

Вот, кстати, назад скачет… Чего там? Не засада же…

— Граф, там беженцы. Три подводы, человек пятнадцать. С ними двое воинов сопровождения. Одна лошадь у них пала, сейчас перегружают повозки. Предлагаю проехать мимо, не задерживаясь.

— Где они? На моей земле?

— Минут десять как из графства выехали. Да и не собираются они к нам — наоборот, к океану едут.

— Ладно, пусть живут, — легко согласился я. Ибо где я — граф, богач и просто красавец, а где какие-то безродные беженцы!

Действительно, минут через двадцать — мы к тому времени уже выехали из баронства Малосси, а значит, и из моего графства, — увидели группу людей, суетившихся возле повозок. И да, одна лошадь у них действительно сдохла.

Но просто проехать мимо не получилось. Прямо перед нашим небольшим отрядом вдруг бухнулась на колени молодая женщина и что-то заголосила. Спутники не успели поймать её за рукав дешёвого платья и теперь смотрели на меня с явной паникой. А ну как рассержусь?

Лошадь нашу заводную попросит, что ли? Одна лишняя как раз есть — от барда осталась.

В раздражении я слегка стеганул девку кнутом. Мог бы и сильнее, но земное воспитание никак из себя не вытравлю. Хотя прогресс уже намечается. Ведь если раба из себя можно выдавливать по капле, значит, и моралиста тоже. Глядишь, лет через пять совсем освоюсь и смогу спокойно растоптать наглую бабу, вздумавшую преградить мне дорогу. Именно так на моём месте и поступило бы подавляющее большинство здешних аристократов.

Но что-то привлекло моё внимание в повозке… Чётко заметил: там что-то сверкнуло, будто кто магичил. И пока баба заливалась плачем, я дал команду остановиться.

— Граф… — укоризненно закатил глаза Ригард, оценив моё решение.

— Тихо будь, — посоветовал я. — Бурхес, глянь девочку, что на повозке без коня лежит. Бегом! Вроде как болеет.

Старик спорить не стал. Знает: когда я говорю таким тоном, лучше помалкивать. Пару раз уже нарывался на сухой закон сроком на неделю.

Остальные переселенцы смотрели на нас угрюмо, без особой приязни. Что, в общем-то, понятно. Они, конечно, люди свободные, но по сравнению со мной — пыль под ногами.

Бурхес шустро направился к телеге. Не зря он всё-таки омолодился. Лет ему ведь уже под сраку… А теперь по виду и не скажешь. Магия творит чудеса, особенно если добавить к ней редкие и дорогие ингредиенты.

— Глаз-алмаз у тебя, Гарод! Девочка эта — магесса… Эй, курица! — рявкнул Бурхес на молодую женщину. — Твоя дочь? Сколько лет? Как зовут? Ты вообще знаешь, что она маг?

«Глаз-алмаз» — это он у меня оборот речи скоммуниздил. Кстати, само слово «скоммуниздил» Бурхес тоже скоммуниздил и теперь вставлял его где надо и где не надо.

Да что там говорить — мои ухари уже и земные маты знают! Ну, не все, положим, но многие.

Недавно я Бурхеса особенно порадовал старым анекдотом из тех, что в моей прошлой жизни ходили про боцмана. Что-то вроде: «Триблядский замудобляделый пиздопроёб! — заорал боцман, ударившись головой о перекладину, после чего грязно выругался». Ещё и постарался объяснить, в чём соль.

Бурхес хохотал, хлопал себя по ляжкам и радовался как дитя. Вообще, угодить старику несложно: золото, бабы, хорошее вино… ну и похабные анекдоты с забористым русским матом. Причём самое удивительное — смысл крепких словечек он постигал подозрительно быстро.

— Молю, господин, вылечи её! Третий день жар сильнее огня, ничего не ест. Это моя дочь Калия, ей семь лет. Всё, что есть у меня в жизни, — это она, — рыдала девка, уже забыв про удар кнутом.

— Второй ранг, раз принятие магии освоила. И это в семь лет! — удивлялся Бурхес, не слушая нас.

— Кто вы и куда едете? — грозно спросил я убивающуюся мать.

— Умоляю… — только и смогла выдавить та, снова заходясь плачем.

— Бурхес, подлечи, — махнул я рукой.

Старик тут же занялся ребёнком.

Пока мой придворный маг возился с девочкой, удалось выяснить, что все пятнадцать человек — члены гильдии дорожников. Восемь мужиков, пять женщин и двое детей разного пола в сопровождении двух наёмников двигались к океану, в город Порбей, где для их артели нашлась работа.

Базая — та самая молодая мать — была у них счетоводом. Восемь лет назад, когда она сама была ещё совсем девчонкой, её изнасиловали какой-то подонок-аристократ. За причинённый ущерб он ей даже щедро заплатил, бонусом оставив ещё и с приплодом. Вот и вся история. Тёмные люди даже не заметили, что девочка — маг, причём уже второго ранга. В другое время эта новость стала бы для них главным событием года, но сейчас вся артель молча следила, как седой и, по их меркам великий, маг лечит Калию.

А я думал.

Маги в империи редки. Очень редки. И такая способная девчонка вполне может мне пригодиться. Даже если я сейчас проеду мимо, ребёнка всё равно кто-нибудь быстро приберёт к рукам.

— Значит так, нанимаю вашу артель для работы в моём графстве! — непререкаемым тоном заявил я.

И сразу принялся строчить письмо Пьон. Она не дура и сообразит, что и дорожники нам нужны, и будущая сильная магесса лишней точно не будет.

Пришлось отдать им запасного коня, оставшегося после барда, чтобы все три телеги добрались до моего замка. Ну и денег кинул в качестве аванса. Сумму, кстати, указал в письме. И не потому, что я жлоб и мне жалко. Просто знаю: Пьон мою предусмотрительность обязательно оценит и порадуется. А радовать своих девочек я люблю.

После того как Бурхес вылечил девочку…, а я так и не понял, что у неё за хворь была, скорее всего что-то вроде бронхита, спорить со мной никто не стал. Да и щедрый аванс быстро убедил дорожников, что графство Кныш всяко лучше какого-то сраного Порбея.

Мамаша девочки попыталась отблагодарить меня по-женски, но ей ещё предстояло пережить допрос Пьон, поэтому я проявил благоразумие: ласково и покровительственно потрепал деваху за приличного размера сиську и мы поехали дальше.

Заночевали у небольшой деревни, где имелся постоялый двор. Останавливаться там я побрезговал, да и шатёр у нас был с собой, поэтому разбили походный бивак чуть в стороне от селения.

С ужином проблем не возникло: подогреть взятые с собой припасы магу вроде меня — или даже Бурхесу — дело плёвое. А пока мы ели, Ригард успел распределить дежурство на ночь. В такие дела я не лез — он и без моих указаний прекрасно знал, что делать.

Утром позавтракали — и снова в путь.

Следующая остановка — небольшой городок, а дальше уже граница с ханством Вей. В само ханство я заезжать не собирался, поэтому после городка наш путь уходил вправо, к морю-океану. Да и ехали мы совсем не той дорогой, по которой когда-то шли воевать в Теократию.

Отряд у нас маленький, так что широкий тракт и города с постоялыми дворами особо не нужны. Запасов хватит, а заночевать можем где угодно.

Короче, забираем всё сильнее вправо, к побережью. Дорога постепенно стала совсем захолустной: обычная просёлочная, даже гравием не отсыпанная, а по сторонам потянулся редкий лесок.

Делаем остановку: надо перекусить, коням передышку дать, ну и естественные надобности справить. Лично меня уже давно приспичило.

Труднее всего в нашей компании приходилось Грей. Шесть мужиков и она одна, а редколесье такое, что особо нигде не спрячешься. Оставалось либо терпеть, либо уходить подальше от дороги.

На этот раз магесса выбрала второе и вскоре почти скрылась из виду.

Слежу, как Джун кипятит воду, а Тарак расстилает покрывало, чтобы устроиться на нём во время обеда. И вдруг со стороны леска раздаётся крик Грей.

Крик странный. Не испуганный, не отчаянный — скорее какой-то горестный.

— Гарод, я сам. Джун, со мной! — предостерегающе бросил мне Ригард и рванул в лесок.

Коня, конечно, седлать не стал — пока возиться с ним будешь, пешком быстрее добежишь.

Я остался на месте, всматриваясь между деревьями и пытаясь понять, что там происходит. Но шума драки не слышно, магия не полыхает, да и Ригард тревогу не поднимает.

Видя, что всё спокойно, иду следом.

Глава 3

Глава 3

— «Сирокский свет» смяла! — чуть не рыдает Грей.

М-да… Цветок этот очень ценный: из него делают основу для эликсира долголетия. Правда, на одну порцию нужно пять штук. Второй раз уже сталкиваюсь с такой ценной находкой.

— Разбились по направлениям. Ищем, ищем! — командую я своему небольшому отряду.

Помнится, растут они в местах с повышенным магическим фоном и редко поодиночке. Так и есть! Лично я нашёл ещё три. Вместе с теми, что записаны на меня и сданы в гильдию магов, уже целых шесть! Два мне подарил Ден Мейкил — наёмный маг, с которым я графство завоёвывал, — один сам нашёл год назад. И вот ещё три!

Провозились до вечера, поэтому дальше уже никуда не поехали. Заночевали прямо на полянке у дороги.

Неожиданный прибыток смешал наши планы, и нам дабы сдать ценное растение требовалось посетить ближайшую гильдию магов. Сверившись с картой, нашли два варианта: небольшой имперский город Одран, правее нашего пути, и прямо по курсу — какой-то небольшой баронский городок. Так, тыща с лишним жителей, но вроде гильдия там была.

— В Одран надо ехать, хоть и дальше, — высказался Бурхес. — Нам и по пути и гильдию там точно не прикрыли.

— А не пропадёт растение? — осведомился я. — Мы же ещё к Сандаю хотели заехать.

— К нему теперь совсем не по пути получается. Да и в ханской ставке гильдейских нет, а нам надо срочно. Если поторопимся, успеем. Тут дорогу спрямить можно. Вот смотри. — Бурхес провёл ногтем по карте.

До Одрана добрались уставшими и промокшими насквозь. По дороге нас накрыл сильный дождь. Здешней просёлочной дороге и в сухую погоду было далеко до имперского тракта, а после ливня его быстро развезло, так что остаток пути дался нам нелегко.

Парочка усатых стражников покосилась на нас, но пропустила. Повезло им, что не вздумали задерживать: не успей мы из-за них вовремя сдать цветки — я бы знал, с кого спрашивать.

Гильдия магов в Одране оказалась не башней и не дворцом, а простеньким одноэтажным каменным домиком возле рыночной площади. Камень местами потемнел от сырости, вывеска с серебряной звездой облупилась, зато дверь была крепкая, дубовая, с магической печатью на косяке.

Внутри пахло сушёными травами и чем-то кислым, лабораторным. За стойкой сидела молодая девица с лицом человека, которому работа порядком осточертела, но деваться некуда.

Магов в зале я не увидел. Только полки с коробками, запертый шкаф с амулетами и коридор, куда посторонних явно не пускали. Может, там местный маг и жил? А что? В таком городке один-два мага — уже счастье.

— А где вы их нашли? Вы не против, если мы тоже там поищем? А почему один такой подранный? — засыпала нас вопросами приёмщица.

Да, цветок, который растоптала Грей, тоже приняли! Получается, теперь на моём счету их целых семь.

Отвечал я неохотно — устал. Наконец покончил с делами и вышел во двор.

К тому времени совсем стемнело, а фонарей здесь и в помине не было. Бедный город. Хотя уж десяток-другой золотых на магические светильники найти было бы можно.

По такой темени рыскать по улочкам в поисках ночлега было затруднительно, но Бурхес, заранее отправленный искать гостиницу, порадовал наличием двух приличных вариантов. Разумеется, я выбрал тот, где не было живой музыки в виде бардов. А то, боюсь, она быстро стала бы мёртвой — в силу моей вспыльчивости и крайней усталости.

Гостиница выглядела получше самого города: два этажа, конюшня, в общем зале — очаг, мясо на вертеле, пиво, мокрые плащи и кривые рожи постояльцев. Из аристократов я тут вроде один.

Сижу в этом самом общем зале — а другого здесь и нет — и ем дыню. Ну, я так назвал этот диковинный фрукт из-за похожего вкуса.

Мой номер именовался «королевским», что уже смешно, но кровать там была широкая, дверь крепкая, а стены вроде не картонные. После дождя и просёлочной дороги вполне сойдёт за дворец.

— Хозяин, лучшие номера нам! — неожиданно зычно крикнул какой-то тощий юнец в богатых одеждах как раз перед тем, как я собрался уходить спать.

Между прочим, я и сам направлялся именно в лучший номер гостиницы: потребовал его ещё до появления этих ночных гостей. Бурхес, Грей и остальные мои спутники устроились попроще. И, кстати, один из моих сопровождающих будет охранять мой сон. Ну или все по очереди.

Следом за юнцом вошла промокшая девица, тоже, судя по одежде, из благородных.

— Есть у нас такой! — внезапно сказал хозяин — толстый дядька с мордой хитреца.

Я нахмурился. Неужели на мой номер намекает? Хрен я выселюсь!

Но дядька, видимо, и сам это понимал, поэтому повёл гостей дальше по коридору. Номер им, оказывается, достался по соседству с моим. Из-за этого часть ночи пришлось слушать звуки яростного соития за стеной. Но звуковой полог я ставить не стал. В целях безопасности, конечно. Что я, бабских криков в процессе не слышал?

А вот это уже что-то любопытное!

Сначала Тарак — судя по голосу, как раз его смена — с кем-то разговаривал в коридоре на повышенных тонах. Потом вроде бы всё стихло, но тут же у соседей поднялся новый шум. Завизжала девица, забасил юнец, и в эту какофонию вплелись грубые мужские голоса.

Парочка решила разнообразить сексуальные отношения? Вряд ли. Девица уж больно надрывно голосит.

Задрали, черти!

Быстро, по-солдатски, одеваюсь, цепляю на бок меч — хоть магу он и не особо нужен — и выглядываю в коридор.

— Папаша пришёл дочку домой возвращать. Сбежала она, оказывается, — зевнув, сообщил Тарак, стоявший в небольшой нише неподалёку от моей двери.

— Гм… Ну что, дело нужное. Но какого чёрта они мне спать мешают? Буди наших! Схожу попрошу, чтобы потише решали свои семейные проблемы.

Вот что мне нравится в этом мире: никто даже не подумал возмущаться — мол, чего это по ночам побудки и зачем вообще лезть в чужой конфликт. Командир приказал — все бросились выполнять с должным рвением.

На лестнице уже столпились любопытные постояльцы, но вмешиваться никто — даже хозяин гостиницы — не решался.

Первым в соседний номер вошёл Ригард, чтобы тут же вылететь оттуда пулей. От удара, как выяснилось.

Мечи я приказал пока не обнажать. Видно же, что девица из благородных, а значит, и папаша её наверняка аристократ.

Дверь захлопнулась, но через мгновение открылась от моего пинка. Ну как открылась? Просто слетела с петель, так как открывалась во внутрь. Попутно ею пришибло какого-то мужика, стоявшего рядом. Охранника, что ли?

Картина маслом под названием «Укрощение строптивой дочери» была занятной. Заплаканная и, как вижу, уже побитая деваха, полностью одетая, собирала вещи в мешок. Её спутник и по совместительству любовник больше не басил, а сидел на полу в углу комнаты и пытался вылечить разбитый нос. Отец — а никем иным этот важный дядька быть не мог — расположился у стола и теперь недоумённо пялился на меня. Ну и четвёртый участник разборок — тот самый мужик, которого я приложил дверью, — поднимался с пола, с ненавистью глядя в мою сторону.

— Тихо, Барлей, не тянись к мечу. Вишь, какая важная птица нас посетила. Тоже мою дочь осчастливить решил?

— Да мне она на хрен не сдалась, — не растерялся я.

Изначально хотел лишь попросить их заткнуться, но теперь, после того как врезали моему человеку, разойтись краями уже не получится.

— Да кто ты такой? — удивился дядя, не вставая с кресла. — Тихо будь, Барлей, пока мы разговариваем. Потом с господина графа спросим.

Видимо, заметил графскую корону на обшлаге моего камзола. У самого дяди на груди красовался баронский крест. Забыл, правда, что именно он означает: свободное баронство или вассальное.

Оглядываюсь. А ничего так номер. Не самый лучший, но приличного размера: и буфет имеется, и стол, и кресла. А вон за той ширмой наверняка удобства. Не обманул хозяин постояльцев — предоставил лучший из оставшихся.

— Да, Барлей, веди себя тихо, а то потом громко плакать будешь. Я — граф Кныш, сосед по номеру, и требую прекратить безобразие — спать мешаете своим ором. А позже ещё подумаю, сколько взять за нападение на моего человека. Между прочим, это сотник императорской гвардии.

— Барлей тоже сотник, хоть и подал в отставку. И он будущий муж моей дочери. Мы в своём праве! Хочу — отпущу дочь, хочу — выдам замуж. Но отсюда я её точно заберу.

— Чем быстрее, тем лучше. Только гони мне пяток золотых за шум и столько же моему сотнику.

— Что-то ты одинаково ценишь и себя, и его, — развеселился барон.

— Я бы лучше подрался. Хоть на мечах, хоть на чём, — негромко произнёс у меня за спиной Ригард.

Видать, обидно ему стало.

— Ну или так! — согласился я.

— С удовольствием. Если не этому соблазнителю, так кому-нибудь другому уши отрежу, — злобно заявил Барлей. — И твой сотник для этого вполне подходит. Он хоть и гвардейский, но против бойца Калианского пехотного полка — слабак. А я в полку лучшим мечником был!

— А ведь удачно получается: и дочку поймал, и этому баронету нос разбил, а сейчас ещё и с тебя спесь собьём. Против сотника твоего ничего не имею — просто в неудачный момент зашёл, — дядя поднялся из кресла и представился: — Я барон Карзей.

Ага. Если не сказал, что он из какого — нибудь графства или герцогства, значит, баронство свободное.

— Деньги я всё равно стребую, — с угрозой предупредил его.

Мне эти золотые не нужны — за все номера я отдал всего лишь полтора золотых. Просто авторитет терять нельзя. А то потом скажут, что я… Блин, как там было в сериале «Бригада»? А, вспомнил! Скажут, что я «фуфло». И как после этого жить? Ха-ха.

— Да кто ж против?! — удивил меня барон. — Только пять — мало! Давай по двести поставим: я на Барлея, ты на своего.

— Я готов, — мгновенно согласился Барлей.

— Соглашайся, Гарод, — шепнул мне Ригард.

Ну, ясно. Барлей явно не знал, в каком именно полку служил Ригард, и решил, что перед ним обычный гвардейский сотник. А тот служил в Восьмом полку императорской гвардии. Последнем по счёту, зато самом сильном по воинским умениям. Не зря именно его бойцов посылают в самые опасные места.

Обновляется полк, конечно, быстро, но те, кто выживает, умеют многое. В отличие, например, от парадного Первого гвардейского.

Подумав, я сказал:

— А что? Пожалуй, теперь уже всё равно не усну… Только куда потом дочь денешь, если жениха её порубят? Ну или покалечат — отрежут что-нибудь особо нужное для семейной жизни. Ригард, сможешь ведь?

— Постараюсь, — невозмутимо ответил сотник.

— Выгоню вместе вот с ним, — барон презрительно кивнул на тощего ловеласа. — Эту дочь уже обещал, а значит, никому другому отдавать не стану. Да у меня ещё четыре девки на выданье.

Барон тяжело вздохнул. Я его понял и, как ни странно, даже посочувствовал. Как аристократ аристократу.

Глава 4

Глава 4

Во дворе гостиницы было темно, хоть глаз выколи. Ригард уже собирался договариваться с хозяином насчёт факелов, но я его остановил. Маг я или погулять вышел?

Забацал четыре светляка и, отступив к стене, приготовился получать удовольствие от схватки. Если что — Ригарда подшаманю. Да и уверен я в своём сотнике.

Однако уже в первые секунды Ригард пропустил удар в плечо. Хорошо хоть плечо левое — он правша. Плохо, что долго теперь не продержится. Кровь льётся, рука скоро ослабеет.

Чуть не крикнул, чтобы не тянул и шёл в атаку. Но мой опытный сотник ни в чьих советах не нуждался — сам двинулся вперёд и дважды достал Барлея по ногам. Причём оба раза неожиданно: после заблокированного удара Ригард вместо того, чтобы выйти из атаки, каким-то хитрым движением сближался, не давая противнику нанести ответный, и тут же рубил по ногам.

После второго попадания Барлей рухнул на одно колено. Ригард, не теряя времени, коротким круговым движением, будто зацепом каким, выбил у него из рук меч.

Победа! Только не совсем чистая, так как мой сотник ранен.

Я бросился лечить своего бойца, кивнув Грей на поверженного Барлея — пусть осмотрит и его.

Из-за всех этих разборок выехали мы из городка только к обеду. Я так толком и не выспался, а мои гвардейцы, по два часа стоявшие на страже, поспали ещё меньше. Можно было остаться здесь на дневку — никакого дедлайна у меня нет. Но посоветовавшись, решили ехать.

Так как мы изменили маршрут да ещё и выехали поздно, до следующего населённого пункта добраться не успели и ночевать пришлось в чистом поле. Воды поблизости не оказалось, а искать её в темноте — без толку. Хорошо хоть запасы еды из трактира выручили.

Но молодость есть молодость: следующим утром я снова почувствовал себя бодрым. А ближе к вечеру, немного повредничав и поспорив с Ригардом, который был категорически против, вызвался побыть впередсмотрящим. Очень уж мой начальник стражи упрям — еле его уломал.

Опа! А что у нас там?

Просёлочную дорогу перегораживала застава. И это при местном-то трафике — один всадник в сутки. Мы ведь сейчас едем в стороне от больших трактов, срезая путь где только можно и обходя города и деревни.

Осаживаю коня и жду, пока подтянутся остальные. Ригард, едва увидев заставу, сразу напрягся.

— Крит, проверь, чего им надо, — приказал он.

Крит галопом рванул вперёд и вернулся через несколько минут.

— Это баронство Ауделя. За проезд с нас требуют половину золотого.

Бурхес смачно выругался, а Ригард вопросительно посмотрел на меня.

— Не с каждого, надеюсь? Напоминаю: это не имперский тракт, поэтому ерепениться не будем.

— Э-э… Я не уточнил, — растерялся Крит. — Сейчас спрошу…

— Стой! Едем. Есть у нас лишние золотые. Спасибо Ригарду.

Ну да, деньги за поединок барон мне отдал все. Даже предложил вместе выпить, но я предпочёл отправиться спать. Судьба девицы и её возлюбленного меня совершенно не интересовала. Я и в земной жизни добряком не был, а тут и подавно.

На самом деле золота с собой я взял не так уж много — тяжёлое оно, а разные банковские активы в чужой империи не действуют. Хотя… от поставщиков коней мне достались два чека по три тысячи акаров каждый. Акар у них чуть дороже нашего золотого, да и чеки выписаны Имперским банком, у которого две сотни филиалов!

— Половина золотого со всех, конечно. Если вас не больше десяти человек, — объясняет немолодой воин в почти новой амуниции. — Таков приказ барона. Вернее, баронессы: она вдова и опекун своего сына. Можете заехать в замок, он всего в получасе пути отсюда. Баронесса очень гостеприимна.

— И сколько лет сыну? — уточнил я.

— Два года. Первенец. Есть ещё дочка, но той и того меньше. Сам барон пал в схватке на войне с Теократией.

Хм… Значит, баронесса молодая и вполне может приютить усталых путников. А там, глядишь, ещё и добра ко мне будет.

Что? Говорил же: в командировке я холостой!

— У барона знаменитый на всю округу винный погреб, — зачем-то добавил начальник заставы. — У нас выращивают двенадцать сортов винограда.

— Гарод, нам опять ночевать в поле никакого смысла нет. Предлагаю посетить баронессу, — похабно подмигнул мне Бурхес.

Знает чем меня соблазнить можно! Сам же наверняка уже нацелился на винный погреб, собака. Но и мне хочется выспаться на мягкой постели, а не проводить ещё одну ночь в чистом поле. Хотя лучше бы не выспаться, а…

Женщины у меня уже несколько дней как не было, а я привык заниматься этим делом регулярно.

Едем в замок.

Не через тридцать минут, как обещал воин, а почти через час мы, наконец, подъехали к замковому рву. На вид замок выглядел неприлично старым, но ухоженным, а значит, деньги в баронстве водились.

«Ну ещё бы — по ползолотого с проезжих драть!» — возмутился кто-то жадный и завистливый внутри меня.

Хотя при местном трафике на этом не разбогатеешь. Вино наверняка приносит куда больше.

Начальник заставы выделил нам сопровождающего, поэтому никаких проблем со входом не возникло. Во двор нас пропустил хмурый пожилой воин с усами, которым даже Чапаев позавидовал бы. Возможно, начальник замковой охраны.

— Сейчас у вас примут коней. Граф, извольте пройти в замок. — Усач вежливо поклонился. — А вашу свиту мы разместим в казарме.

— Ригард, Бурхес — со мной. Остальные располагайтесь, — скомандовал я.

У входа в донжон нас встречают мажордом и две служанки. Это ещё раз подтвердило: деньги в баронстве есть. И ещё… Покойный барон, судя по всему, был тот ещё ходок: обе служанки оказались писаными красавицами, пусть уже и не слишком юными.

Бурхес и Ригард сразу приосанились. Я же бросил на служанок буквально один взгляд. Надо сначала баронессу посмотреть!

И она не разочаровала. Высокая — возможно, даже выше меня, — с крупной красивой грудью, большими глазами и пухлыми губами, зовущими даже не к поцелуям, а к разврату. Нижние девяносто у неё были далеко не девяносто, а скорее все сто с лишним, но это её совершенно не портило.

Вдова, поймав мой взгляд, победно усмехнулась. Юноши с горящими глазами именно так на неё и должны реагировать. Старовата, конечно, для меня нынешнего, зато в самый раз для того, кем я был раньше. Всё-таки переселился я в это тело в тридцать пять лет.

— Граф, позвольте представиться…

— Баронесса, позвольте и мне представить своих спутников…

— К сожалению, наследника вы сегодня не увидите. Я только что покормила его и уложила спать…

— О-о-о! Вы кормите грудью? — восхитился я.

Дальнейшая беседа, а следом и ужин пошли как по маслу. Ригард между делом обмолвился, что ему выделили комнату, смежную с моей. Дурачок. Я там ночевать не собираюсь — уж больно откровенно баронесса Кли Аудель на меня смотрит. Как дети смотрят на мороженое и прочие сладости.

После наших переглядов всё было ясно обоим, но пришлось соблюдать приличия: изображать воспитанного аристократа и сначала отужинать.

Вино и в самом деле оказалось отличным. Может, ещё и бурдюк с собой дадут?

Ужин завершился концертной программой, и тут мне пришлось страдать. У баронессы имелось аж два певца-барда, и пели они так скверно, что мой Роб на их фоне казался соловьём.

Настроение у меня сразу испортилось, и всё своё недовольство я выместил на баронессе. Драл её со всей пролетарской ненавистью! После секса злость прошла, а настроение сделалось задумчивым. Баронесса же осталась в полном восторге. Видно, любит пожёстче.

Напоследок она так впилась мне в губы, что я едва не задохнулся.

Утром баронесса провожала меня с печалью во взоре. А стоило заикнуться, что вино понравилось, как она велела дать нам с собой изрядный запас. К счастью, лишняя заводная лошадь у нас была, поэтому я поручил довольному Бурхесу выбрать нужные сорта и проследить за погрузкой.

Чего он такой довольный? Так ведь нам дали эксклюзив! Красное терпкое, по словам Бурхеса, вообще лучшее, что он когда-либо пил. А оценке моего придворного мага верить можно — это всё равно что советский знак качества!

Впрочем, ему ещё и секс с красивой служанкой перепал. Досталась ли вторая Ригарду, я не спрашивал, а он не хвастался. Женат ведь — вдруг кто-нибудь проболтается? Я-то тоже женат, но мои девочки воспитаны правильно, в полном соответствии со здешними правилами приличия.

Два дня мы ехали в запланированном темпе, а на третий остановились на ночёвку в известном и весьма популярном в этой части империи месте — у озера Скорби.

Откуда такое название? Да есть там одна легенда, но не буду пересказывать эту байку.

Само озеро огромное. Вокруг него расположилось с десяток небольших городков, а близость моря — до порта нам оставалось буквально полдня пути — обеспечивала большое разнообразие торговых площадок и увеселительных заведений. Плюс два десятка островков, где тоже хватало развлечений: рыбалка, охота, купание. Да и зимы в этой части империи вообще не бывает. Короче, этакое курортное местечко.

Встречаются здесь и жители Империи Аками — в основном те, кто ездит в нашу империю по делам.

Для ночёвки я выбрал городок Менуа. В небольшой гостинице нам предложили просто отличные условия: у хозяев было пять отдельных домиков, каждый со своей территорией, и один целиком выделили нам. Неподалёку находилась вполне приличная на вид таверна.

Стоило это удовольствие недёшево — пять золотых. Но перед путешествием по морю мне и моим людям надо нормально отдохнуть. Завтра к вечеру доберёмся до порта, где нас должна ждать зафрахтованная шхуна. Здесь же было полное уединение, и наконец-то смогут выспаться все. Охранную сигналку поставит Грей — не всё же мне самому делать.

Ужинать, разумеется, идём в таверну. На улице заморосил дождь, и перед самым входом случилась неприятность. Какая-то дамочка, судя по виду, купчиха или орденская, поскользнулась на мокрой земле и полетела прямо на меня. Я успел её подхватить, но сам отшатнулся, угодил спиной в столб и испачкал парадную кожаную куртку.

Обидно! Кожа тонкая, дорогая, сама куртка сидит на мне отлично, да и вид в ней сразу солидный.

Тётка принялась рассыпаться в извинениях, но что мне с них? Снимаю испачканную куртку прямо у входа и остаюсь в шёлковом одеянии, привезённом как раз из Аками. Что-то вроде рубахи или кафтана: пуговиц почти нет, сидит свободно.

Заходим в таверну. Народу немного: из двух десятков столиков половина пустует. Это неплохо. Ещё с удовлетворением отметил, что певцов здесь нет. Вместо них публику развлекал фокусник — старый тощий дедок.

Подскочивший к нам мальчуган, получив от Ригарда серебряный, быстро проводил нашу компанию к столу. Место оказалось едва ли не лучшим в зале: близко к сцене и далеко от трактирной стойки. Никто из подходящих к стойке посетителей не будет нам докучать, а обзор отсюда отличный.

— Эй, парень! Подойди сюда! — слышу с соседнего столика.

Это он мне?!

Они там совсем страх потеряли? Целого графа, да ещё мага…

Чёрт! Все знаки отличия остались на парадной куртке.

Позвавший меня мужчина, судя по его знакам, был тысячником армии Империи Аками. Похоже, именно из-за рубахи он и принял меня за своего земляка.

Сидел тысячник в компании двух важных с виду господ и одной молодой девушки.

Глава 5

Глава 5

Только из-за их красавицы-спутницы я не отреагировал резко. Вдруг она, скажем, дочка этого тысячника? Как мне к ней подкатывать после того, как я её папе хлебало начищу? А уже хочется и того и другого.

— Позвольте представиться: маг тринадцатого ранга и граф Гарод Кныш. Вы не видите моих знаков, так как я снял верхнюю одежду. Испачкался, когда помогал даме. Чем могу быть вам полезен? — говорю я, глядя исключительно на грудь девушки.

А пусть не думают, что я терпила. Озабоченный — да, терпила — нет.

— Что? Как я мог ошибиться! Примите мои искренние извинения!

Теперь у тысячника было меньше шансов огрести от меня и потом долго лечиться.

— Не стоит… Как ваше имя? И что вы хотели сказать мне, приняв за своего земляка?

— Баргоз Третий. Я кардон и тысячник.

Оп-па. А мой новый знакомый, помимо высокого воинского звания, ещё и глава ордена, оказывается. Не знаю, какого, но из уроков в школе магии «Башня» помню, что кардон — это высшее звание в их орденах.

— Я действительно думал, что вы подданный моей империи. Хотел узнать: вы оттуда возвращаетесь или, наоборот, едете туда?

— Еду. У меня там есть минорат, вот хочу вступить в права владения.

— Это отлично! Разрешите с вами побеседовать? А для начала позвольте представить моих спутников и угостить вас замечательным аргунским вином.

— Аргунское? Такое… красное, с кислинкой в послевкусии? Да буду последним дураком, если откажусь, — говорю я и без дальнейших уговоров присаживаюсь за их стол.

Моя свита заметно расслабилась, поняв, что убивать я сегодня никого не собираюсь. Вот только Бурхес посмотрел на меня с такой завистью и даже обидой, словно это вино отняли лично у него и предложили мне. Придётся звать старика, а то обиженный и трезвый Бурхес — компания малоприятная.

— Это глас императора Иорден, а это — герцог Данильский, — представил спутников Баргоз и, заметив мой заинтересованный взгляд на девушку, добавил: — А это моя дочь Ирионора.

Ейс! Ейс! ОБХСС! Угадал! Какая фемина! Просто шикарная деваха: глаза с чайное блюдце, пухлый ротик, прямо-таки намекающий на… Ладно, об этом пока лучше не думать. А грудь! Жаль, нижних девяноста не видно.

Я с удовольствием поцеловал Ирионоре руку, чем слегка удивил всех, кроме своей свиты. Эти к подобным проявлениям моей галантности уже привыкли. Здесь же дамам руки не целовали — обходились поклонами, так что мой земной жест вызвал лёгкое замешательство. Впрочем, Ирионора руку не отдёрнула. Уже хорошо.

Баргоз выглядел именно так, как и должен выглядеть высокопоставленный военный: широкий в плечах, седина на висках, обветренное лицо, спокойный, но цепкий взгляд.

Иорден держался тише и вообще старался не привлекать внимания. Сухой, неброский, с вроде бы ничего не выражающим лицом. Таких я за прошлую бандитскую жизнь на Земле насмотрелся: сидит тихо, говорит мало, а потом выясняется, что именно его и следовало опасаться больше всех.

Герцог Данильский, наоборот, был весь напоказ: дорогой камзол, перстни, ухоженная бородка и самоуверенная физиономия человека, прекрасно знающего, насколько высоко он стоит над большинством окружающих.

— Это имперский маг, которого сам император Хост выделил мне для защиты, — представил я Бурхеса.

Понятно, что рекламировал я не старикана, а себя. Мол, смотрите, какая я важная птица: сам император озаботился моей безопасностью.

— Отличное вино! Где здесь такое купить можно? — Бурхес не стал тянуть кота за яйца и сразу перешёл к самому важному для него вопросу.

— Нигде. Это из наших запасов. Моя третья дочь замужем за герцогом Аргунским, а у него, как вы, наверное, знаете, лучшие вина в обеих империях.

— Гарод, может, угостим наших новых знакомых вином баронессы? Оно ничуть не хуже, — с ноткой превосходства предложил Бурхес.

Я в винах разбирался плохо, поэтому старику в этом деле доверял.

— Слушайте… Это… это же… — Баргоз даже потерял дар речи, попробовав подаренное баронессой вино.

— Рад, что угодил, — скромно сказал я. — Так что за дело у вас ко мне?

— Не то чтобы именно к вам, — замялся Баргоз. — Но есть одна просьба… Моя дочь… Видите ли, она была помолвлена с графом из вашей империи, но тот погиб во время набега на Теократию. Нам же сейчас нужно выдвигаться в столицу, а дочку…

— Нужно сопроводить домой? — помог я, внутренне чуть не задохнувшись от радости. — Легко! У нас скоро из порта корабль отплывает. Обеспечу ей удобную каюту и свою защиту. Слово графа!

Баргоз немного посопел, явно прикидывая варианты, но в конце концов решил, что случай и вправду удачный. Тащить с собой в центр империи Хоста молодую дочку, да ещё такую красотку, — лишний риск. А тут попутный граф, маг тринадцатого ранга, корабль и охрана. Почти подарок судьбы.

Идиот! Он же ничего не понял. А Ирионора тем временем уже пару раз хлопнула мне ресницами. Всё на мази!

Посидели славно. Дочку Баргоз вскоре отправил спать, а сами мы засиделись допоздна и даже песни орали не хуже местных бардов. Военная косточка моих гвардейцев пришлась гостям из Аками по душе, а рассказы про наш набег на Теократию они слушали с огромным интересом.

Спросите, зачем я вообще взял с собой девку? Нет, не только из-за дурных намерений. Ирионора нас ничем не обременит: верхом ей ехать всего ничего, а на корабле места хватает. То есть услугу я оказываю практически даром. Зато приобретаю должника в лице тысячника, да ещё и кардона из империи Аками. Никогда не знаешь, где и когда такие связи пригодятся.

Вышло ещё лучше. Во-первых, Ирионора оказалась отличной наездницей — даже получше меня. Во-вторых, сказала, что за место на судне заплатит сама, причём щедро. А в-третьих… уже успела полапать меня за задницу, бесстыже глядя прямо в глаза и загадочно улыбаясь. Так что в порт я въезжал с совершенно идиотской улыбкой на морде.

Ригард и Бурхес причину появления Ирионоры в нашей компании, похоже, поняли без объяснений.

Нанятая нами яхта сияла, как дорогая игрушка на новогодней ёлке. Тёмный лакированный борт, резная корма, начищенная до блеска медь, выскобленная палуба. К визиту высокого гостя — то есть меня — подготовились основательно. Да и вообще, солидное парусное вооружение, обещавшее хороший ход, две дюжины человек команды вместе с капитаном и четыре удобные каюты — явно строили для перевозки важных задниц.

Ирионору поселю вместе с Грей: каюта у той просторная, да и за нашей попутчицей заодно присмотрит. Сам, естественно, займу лучшую. Остальные пусть делят две большие оставшиеся.

А вот лошадей придётся продать. Тащить их морем никакого смысла — лишние расходы, в Аками купим новых. Значит, сегодня задержимся в порту, а если с продажей не сладится, то прихватим ещё и часть завтрашнего дня.

— Рад вас видеть, граф. Добро пожаловать на «Ракину», — встретил нас капитан. — К отплытию всё готово: экипаж в полном составе, вода и провизия загружены. Одно ваше слово — и поднимаем паруса. Позвольте представиться: я — Дон Дерибор, капитан этой яхты.

— Отплываем завтра. Сегодня у меня ещё дела. Вижу, подготовились вы хорошо — молодцы. Обед нам не нужен, в дороге перекусили. А вот к ужину что-нибудь приличное организуйте.

— Я тогда на рынок, — тут же оживился Бурхес. — Тарака возьму. Коней продавать будем.

— Бери, — дал добро я.

Надо ещё и самому по местным лавкам пройтись. Особо ничего не нужно, но чем убить остаток дня?

Сначала осмотрел свою каюту. На деле она оказалась даже не каютой, а целыми апартаментами: спальня и ещё одна комната — то ли гостиная, то ли небольшой штаб. Мне всё понравилось, о чём я и сообщил Дерибору, с заметным волнением ожидавшему моего вердикта.

Чего он так нервничает? Всё просто: яхта-то принадлежит принцам, и команда служит императорской семье, а мне её предоставили в полное распоряжение. Выходит, я особа, приближённая к императору.

А вот насчёт гиганта мысли и отца хостинской демократии — тут врать не стану. Демократией в империи даже не пахнет. Зато уважение, местами граничащее с подобострастием, мне теперь обеспечено.

Кстати, с принцами — моими приятелями и бывшими сокурсниками по «Башне» — связь у меня сохранилась. Знаю, что после набега на Теократию в списке наследников они выше не поднялись, зато разбогатели. В том числе и благодаря мне.

Так что с яхтой всё просто: довезёт меня прямо до Монтерея и будет ждать там столько, сколько понадобится. Удобно иметь друзей среди наследников империи.

А поскольку отплывать мы собирались только завтра, торчать весь день на борту смысла не было. Направляемся в город.

— Вон неплохой рынок. Зайдём? — предложил Бурхес, масляно блеснув глазами.

Пока идём все вместе, но потом парней брошу и где-нибудь в таверне посижу. Правда, совсем одного меня всё равно не отпустят — придётся взять Джуна. Вот никак не хотят оставлять меня без охраны!

А… понятно, отчего у старикана глаза так заблестели. Рынок здесь был портовый, а значит, шумный, суетливый и наглый. Торговали тут всем подряд: утварью, лошадьми, оружием, а чуть в стороне виднелся и рабский загон, где среди прочего продавали девок.

Ну, купить кого-нибудь и потащить с собой я Бурхесу всё равно не позволю. Но пусть глазеет сколько хочет — его дело. Главное, чтобы коней продал.

Собственно, и мне дальше идти незачем. Вон отличное место для отдыха: большой нарядный шатёр, откуда тянуло просто космическим запахом жареного мяса и специй.

Увидев, как Джун сглотнул слюну, я усмехнулся. Больше всего мой гвардеец любил конину, а в таком месте она вполне могла оказаться среди прочего мяса.

— Чего изволите? — низенький толстый подавальщик материализовался возле нашего столика почти мгновенно.

Я благосклонно кивнул, оценив его расторопность, сделал заказ и не спеша стал оглядывать зал.

Изнутри шатёр оказался не хуже приличной таверны: ковры на полу, низкие столики, лавки с подушками и жаровни по углам. Дым уходил через прорези в крыше, но густой аромат жареного мяса и специй всё равно висел в воздухе.

Публика тут собралась самая разная: купцы, моряки, пара военных, какие-то островитяне в пёстрых накидках и местные толстосумы. Иноземцев много. Судя по одежде посетителей, заведение явно не из дешёвых.

Вон, к примеру, целый барон сидит. А чуть дальше — маг. Точно не местный, судя по одежде — вроде с островов. Ранг вот так с ходу не определить.

— Как хорошо, что я заметил, куда ты зашёл, — вывел меня из созерцания голос Бурхеса. Старикан ворвался в шатёр минут через тридцать после нас. — Мирей тут, с десятком кочевников Сандая. Пузатая уже. Отплывает вот-вот. Тебе от неё ничего не нужно?

«В принципе, нужно. На Мирей глянуть да Сандаю пару слов передать», — прикинул я и заторопился доедать принесённые блюда.

Бросив на стол пять серебрушек и поторопив Джуна, пошёл за Бурхесом.

— Коней продал?

— Да, сладилось. Немного, кстати, потеряли. Я торговался. Мирей всех и купила.

— Тьфу! Со своих мог бы и не драть.

— Как это? Ты же сказал — двадцатая часть моя будет. Я и Тараку уже пообещал из своей доли.

Жадноват старикан. Зато на баб и бухло тратится охотно.

— Здравствуй, граф, — улыбнулась мне Мирей при встрече.

Её действительно сопровождали ханский сотник — или кто он там у них, не очень разбираюсь в их воинских знаках, — и десяток соплеменников Сандая самого разбойничьего вида.

Мирей изменилась. Если в школе она была просто хорошенькой баронетой, то сейчас в ней появилась уверенность женщины, которая своё место уже нашла и никому его не отдаст. Живот под широким дорожным платьем угадывался сразу, но её это ничуть не портило. Наоборот, делало взрослее и даже как-то пикантнее.

— Похорошела! — потрепал я бывшую однокурсницу за щёчку. — Ты, я вижу, скоро Сандая наследником порадуешь?

— Угу. И я, и ещё две жены Сандая.

— Что? И он молчал?

— Я вообще-то у него третья. Первые две — политический выбор, одна вообще лет на десять его старше. Впрочем, ты и сам тот ещё кобель.

— Так ты коней на корабле повезёшь? В Аками? — пропустил я колкость мимо ушей. Хотя, может, это вообще комплимент был.

— Нет. Коней двое наших в ставку погонят. А я сейчас отплываю по делам рода к соседям.

— Так и я туда же! Только мой корабль позже отплывает. Слушай, а давай со мной? Места хватает. У тебя сколько народу плывёт?

— Болхыс — дядька Сандая и его правая рука, да трое воинов. Остальные с конями останутся.

— Пятерых разместим без проблем.

— Вот удача! — сразу оживилась Мирей. — Тогда надо скорее капитана предупредить и аванс забрать, пока они не отплыли.

И потащила нас к своему судну.

— А ты почему не сказал ей, что мы тоже в Аками направляемся? — попенял я Бурхесу по дороге.

— А чего говорить? Разговор не заходил, — буркнул старикан.

Ну да. С этого взятки гладки.

Судно, на котором собиралась плыть Мирей, оказалось заметно больше нашей яхты. На палубе царил натуральный бедлам: таскали тюки, перекатывали бочки, орали матросы, почти все пассажиры уже были на борту. Капитана удалось выцепить не сразу. Лишь мой суровый взгляд заставил подвернувшегося матросика бросить дела и рвануть за начальством.

— Ах, какой же убыток вы мне учинили, госпожа баронесса! — возмутился сухощавый дядька, по виду настоящий морской волк. — Где я за полчаса пятерых пассажиров найду? Половину аванса верну — и всё!

Я уже открыл рот вступиться за Мирей, но тут к нам подбежал какой-то военный:

— Капитан! Пять мест срочно нужны. Разместишь? Плачу двойную цену!

Глава 6

Глава 6

С насмешкой смотрю на капитана. А у того на лице — целая буря эмоций. Вроде и рад, что появился кто-то, кто платит, да ещё вдвойне, и одновременно жалеет, что новые пассажиры подошли именно сейчас, а не минут через пять, когда он легко отжал бы у нас половину суммы.

Мирей тоже рада. Что немного меня удивляет: сумма-то совсем не заоблачная. Неужели Сандай держит её в чёрном теле?

Наконец мы отплыли и даже поужинали с комфортом. А вечером ко мне в каюту пришла Ирионора. Долго разговаривать мы не стали — сразу занялись делом. И хорошо, потому что ещё позже заявилась Мирей, и подданной империи Аками пришлось уйти.

Нет, Мирей пришла не на смену Ирионоре. Хотя у нас с ней ещё в школе «Башня» кое-что было, когда она ещё не сошлась со своим нынешним мужем. Собственно, и до меня девочкой Мирей не была.

Бывшая сокурсница устроилась в кресле напротив и принялась рассказывать, зачем ей понадобилось так срочно ехать в соседнюю империю.

— Ты же помнишь моего папу? — спросила Мирей.

Странно. Даже язвить не стала, что я, мол, в своём репертуаре — то есть кобель.

— Ну, помню. Бывший сотник, уже в годах, моралист ещё тот. Вроде даже парочку твоих хахалей зарезал.

— Раба он повесил, — поморщилась Мирей. — И не за меня, а за дело. Хотя ты, конечно, всё равно запомнил так, как тебе удобнее.

— Я вообще памятью страдаю выборочно. Что мне нравится — то помню, а что скучное — пусть Бурхес помнит. Но ты вроде говорила, что шуры-муры с рабом крутила, так что мне-то не гони.

— Вот и слушай тогда, пока не заскучал. Наше баронство находится в графстве Эрабия. Старый граф недавно умер…

— Соболезную, если надо.

— Не надо. Он был старый, больной и, насколько я знаю, умер сам. Никто не помогал.

— Уже скучно, но продолжай. Предвижу: сейчас будет наследство, драка за власть и куча идиотов с мечами?

— Почти. Наследник графства — Басу. Мы с ним с детства знакомы. Сейчас он в Аками, фактически на положении заложника. За него требуют выкуп. И немалый.

— Ага. И если его не выкупить?

— Если он в срок не вернётся, графом станет младший сын старого графа — Хиши. Когда тот войдёт в возраст, графиня передаст графство ему. Она уже старая и потеряла интерес к жизни.

— И с ним у вас любовь не сложилась?

— У нас с ним вообще ничего не сложилось. Он младше был, вредный, визгливый, а мы с Басу его гоняли. Ну… я тоже. Иногда даже первая начинала. Тогда смешно было, а сейчас как-то не очень.

— Повзрослела всё-таки, мать будущего кочевника.

— Не ёрничай, Гарод. Если Хиши станет графом, наше баронство он сожрёт первым. Не сразу, конечно. Сначала налоги поднимет, потом права урежет, потом кого-нибудь из наших людей обвинит, потом отца моего унизит. А отец гордый. Один раз стерпит, второй…, а на третий сорвётся. И всё — мятеж вассала против графа.

— Да уж, это действительно в духе твоего папаши, который долго терпит, а потом рубит голову вместе с проблемой.

— Вот именно. Поэтому Басу и должен вернуться. Старый граф собирал выкуп, но умер раньше, чем успел закончить. Часть денег есть, часть дал Сандай, часть — наши родственники. Только деньги надо не просто привезти мешком и кинуть на стол.

— А как?

— Через Имперский банк. С заверением, письмами, подтверждением от людей Аками. Там всё официально, но если заявлюсь я одна — беременная баронета с кучкой кочевников, — меня будут мурыжить, пока срок не выйдет. Или найдут какую-нибудь ошибку в бумагах. Или потребуют ещё какие-нибудь документы. А то и вовсе скажут, что Басу уже передали другим людям.

— А почему Сандай с тобой не поехал?

— У него свои дела и свои враги. Он верховный хан Вей. Да и в Аками его люди не везде желанные гости. Кочевников там терпят, когда выгодно, но в банк и к чиновникам с ними лучше не ходить. Болхыс поможет, но он чужак. А ты граф, маг высокого ранга, да ещё минорат в Аками имеешь. Тебя точно выслушают. Тем более это почти по пути к твоему владению. Остановишься в портовом городе на день-два — небольшая задержка.

— То есть я нужен для моральной поддержки?

— Не только. Такого, как ты, просто побоятся трогать. Видно же — если что, спуску не дашь.

— Сколько не хватает?

— Гарод, я не деньги просить пришла…

— Мирей, я не спрашивал, пришла ты деньги просить или своей роскошной грудью передо мной светить. Хотя второе у тебя тоже неплохо получается. Я спросил: сколько не хватает?

Мирей помялась и отвела глаза.

— На сам выкуп хватает. Но сроки уже прошли, и они могут поднять сумму. Понимаешь, Басу сам виноват. Он был там по делам, сцепился с каким-то местным графом и убил того на дуэли. Был не прав, потому что потом…

— Ближе к телу, как говорил Мопассан, — зевнул я. — Спать охота. Сколько просят?

— Сейчас выкуп семь тысяч акаров. Это их монета…

— Да помню я уроки в «Башне». Она дороже нашего золотого, вроде.

— Да. Но с собой у меня есть драгоценности. Если что, могу продать. Жалко, конечно, но и это без гарантии, что хватит.

— Бурхес! — позвал я, сняв звуковой полог.

Старик, конечно, оказался за дверью. Делал вид, что просто случайно проходил мимо. Наверняка видел и как Ирионора ко мне заходила, и как Мирей. И додумал всё в меру своей испорченности. Хотя насчёт Ирионоры он не ошибся.

— Чего орёшь? — недовольно буркнул Бурхес, заглядывая внутрь. — Я вообще спать шёл.

— Сколько у нас чеков Имперского банка Аками?

— Два по три тысячи акаров. И не «у нас», а у тебя. Хотя если ты наконец помрёшь без завещания, я первый в очередь встану.

— Не дождёшься. Один чек разменять можно?

— Можно. В нормальном филиале — без проблем. В портовом могут нос воротить, но в Монтерее или крупном городе примут. Только ты же понимаешь: трогать чек на три тысячи ради, скажем, двухсот акаров — это как ради одной ночи сразу жениться. По ним проценты идут! Плюсовые! А не минус, как у нас обычно.

— Если девка неплохая, чего бы и не жениться? Я бы мог!

— Ты бы и на плохой смог, — фыркнул Бурхес. — Вкус у тебя такой… средний.

Вот нахал, старый продоха!

— Значит так, Мирей. Я помогу. Денег в руки не дам, чтобы ты потом не строила из себя гордую оскорблённую баронету. Пойду с тобой в банк и внесу недостающее как поручитель или дам заём твоему роду. Как там у них это правильно оформляется — разберёмся на месте. Если понадобится, добавлю сверху, чтобы не цеплялись.

— Гарод…

— Только не делай это благодарное лицо. Терпеть не могу, когда красивые женщины портят серьёзностью свои прелестные личики. Да и не чужие мы друг другу.

— Я знаю, что должна буду вернуть.

— Конечно должна. Я что, похож на благотворителя?

— Граф вернёт. Но если что — я сама отдам.

— Иди спать, баронета. Завтра поднимем твои бумаги, посмотрим суммы, сроки, печати. Бурхес тоже глянет — старый жук в таких делах полезен. А в Аками я схожу с тобой в банк и закроем вопрос с выкупом.

— Я Сандаю скажу, что ты помог.

— Только без подробностей про ночь, Ирионору и мою каюту. А то ещё приревнует.

Утром глянули карту побережья, которая была у нас с собой. И в самом деле — никакого крюка делать не надо, почти по пути.

Ну совсем простое дело, думаю. Идиоты они, что ли, от денег отказываться?

Пару дней плыли спокойно. Ирионора проводила часть ночи у меня, Мирей, хвала богам, успокоилась — ей сейчас нервничать нельзя. Но едва мы вошли в воды империи Аками, как нас остановила патрульная галера.

Небольшое широкое судно с гребцами-воинами быстро подошло к «Ракине».

Таможня!

— Господин граф, — осторожно позвал из-за двери Ригард. — Капитан просит вас выйти. К нам подошёл сторожевой корабль граничной стражи.

— Уже? — я сел на кровати и мрачно посмотрел на дверь. — Мы что, границу пересекли, пока я штаны снимал? И чего им надо?

— Проверка. Капитан говорит, обычное дело. Командир стражи желает подняться на борт.

— А без меня они там никак не справятся?

— Капитан очень надеется, что справятся именно с вами.

Вот же сука морская!

Хотя Дерибора я понимал. На борту граф, маг высокого ранга, беременная жена верховного хана Вей, дочка кардона Аками и ещё кучка народа с таким набором статусов, что обычный капитан от одного списка пассажиров поседеть может. И если пограничники начнут задавать вопросы, лучше пусть задают их лично мне.

Оделся быстро. Камзол со знаками — обязательно. Хватит с меня недавнего «эй, парень». Меч тоже прицепил, хотя на корабле он скорее мешал. Зато красиво.

На палубе пахло морской свежестью. В стороне, шагах в двадцати от «Ракины», покачивалось широкое низкое судно с тёмными парусами и двумя фонарями на носу. Не пиратское, конечно, но вид такой, будто его специально строили, чтобы догонять другие суда, цеплять их крючьями и задавать неприятные вопросы.

Дон Дерибор стоял у борта и разговаривал с поднявшимся на нашу палубу человеком в тёмном плаще поверх формы. Рядом топтались двое стражников с мечами и, судя по виду, писарь с дощечкой для записей.

Командир граничной стражи оказался невысоким жилистым мужиком лет сорока. Не красавец, зато сразу видно, что не дурак. На груди знак сотника, на плече нашивка граничной службы.

— Господин граф, — Дерибор поклонился мне с таким облегчением, будто я тут всех спас. — Это сотник Мельфин, командир здешнего участка граничной стражи.

— Граф Кныш, — представился я.

Сотник поклонился. Вежливо, но без раболепия.

— Рад приветствовать вас на границе империи, господин граф. Прошу простить за беспокойство. Проверка судов после входа в воды Аками — моя обязанность.

— Обязанность — дело святое, — согласился я.

— Постараемся не задерживать вас дольше необходимого. Капитан уже сообщил, что яхта принадлежит императорской семье и идёт по поручению высоких лиц. Но мне нужны список пассажиров, сведения о грузе, подтверждение оплаты пошлины и подорожная.

— Подорожная? Мы же морем идём.

— Морем — до Аками, господин граф. Но до самой границы вы шли через имперские воды. Кроме того, если на обратном пути высадитесь не в этом порту, а где-нибудь севернее или южнее, подорожная избавит вас от лишних расспросов на берегу.

— Полезная бумажка, — признал я. — Выписывай!

Наверняка платная. И наверняка попробуют содрать лишнего… Впрочем, если не сильно много — чёрт с ними.

— Список пассажиров у вас есть? — спросил Мельфин капитана.

— Есть. Граф Гарод Кныш, его маг Бурхес, сотник Ригард, трое гвардейцев, магесса Грей, баронета Мирей со спутниками, подданная Аками Ирионора, дочь кардона Баргоза Третьего…

— Достаточно, — Мельфин поднял ладонь. — Теперь понимаю, почему вы не захотели решать вопрос без господина графа.

— Сколько стоит пошлина? — спросил я.

— По судну оплачено заранее. За выход яхты, команду и пустые каюты платил портовый агент принцев. Но у вас появились дополнительные пассажиры, которых в первоначальной записи не было. Надо внести добавочную пошлину и получить отметку.

Я посмотрел на Дерибора.

— Он меня не обманывает?

Капитан кашлянул.

— Нет, господин граф.

— Вы же не хотите ждать портового сборщика, старшего писаря и, возможно, начальника гарнизона? Часа три, не меньше, — неправильно понял мою заминку пограничник. — А если господин граф желает побыстрее, я имею право принять пошлину прямо на борту и выдать временную отметку.

Я кивнул Ригарду. Мой сотник отсчитал монеты и передал их не Мельфину, а его писарю. Тот быстро пересчитал деньги, звякнул печатью по восковой табличке, сделал запись и протянул капитану узкую полоску плотной бумаги.

— Дополнительная пошлина принята, — сообщил Мельфин. — Теперь подорожная.

— Её тоже покупать?

— Оформлять. Покупают её купцы, подозрительные иностранцы и люди без покровителей. Вам, господин граф, её выдадут как лицу, следующему по делам своего владения в Аками и пользующемуся судном императорской семьи. Нужны имена спутников и пункт назначения.

— Монтерей, — сказал я. — Минорат Монтерей. Мой собственный, если кому интересно.

— Интересно, — сухо заметил Мельфин. — Прошу писаря записать: граф Гарод Кныш, владелец минората Монтерей в империи Аками, следует для вступления в права владения. С ним сопровождающие, охрана, придворный маг и лица, принятые под его защиту.

— Лиц под моей защитой можно не считать по головам?

— Можно перечислить отдельно, но так формулировка шире. На заставах такие бумаги читают не всегда умные люди. Лучше, чтобы было написано просто.

Вот тут мужик мне окончательно понравился. Правильный у него подход к чиновничьей документации.

— Но яхту всё равно придётся осмотреть, — добавил Мельфин. — На предмет запрещённых товаров.

Зашибись! Ещё и обыск решили устроить. Что я вообще могу такого везти? Может, сунуть ему, чтобы особо не усердствовал?

— Гарод, у нас же есть несколько бурдюков от баронессы, — вкрадчиво напомнил стоящий рядом Бурхес, которому, судя по всему, пришла в голову та же идея. — Может, угостим достойных людей? Ночь скоро, служба, сырость… Нельзя же, чтобы граничная стража думала о нас плохо.

Мельфин сделал вид, что не заметил. Дерибор — что ему всё равно. Писарь вообще изобразил глухого. Только стражники простовато ухмыльнулись. Не иначе, и им что-нибудь перепадёт.

— С этой подорожной вас должны пропускать по имперским дорогам, портам и заставам без повторных расспросов о цели поездки, — продолжил набивать цену бумажке Мельфин. — Не бесплатно, если есть местные сборы, но без лишних задержек. Если хотите, подорожную можно оформить и в порту…

Да не жалко мне. Пусть оформляет.

Я спросил, сколько, и снова кивнул Ригарду.

Бурхес тем временем лично притащил бурдюк. Лицо у старика было подобающе скорбное, будто он не вино отдавал, а родного человека хоронил.

После этого Мельфин ещё раз поклонился, капитан проводил его к борту, а стражники с особой осторожностью передали бурдюк на своё судно.

Через несколько минут пограничный корабль отошёл.

Что-то меня всё-таки царапнуло. Уж больно скромной вышла и сумма, и мзда. Хотя вино-то недешёвое.

Стоп. А им-то откуда знать, сколько оно стоит? Они его даже не пробовали.

— Дерибор, — повернулся я к капитану. — Теперь точно всё?

— Да, господин граф. Пошлина внесена, подорожная оформлена, разрешение на переход границы есть. Мы уже в водах Аками.

— Тогда буди меня только если нападут пираты, начнётся шторм, ну, или Ирионора опять захочет поговорить о важном.

Капитан моргнул, но благоразумно сделал вид, что ничего лишнего не понял. Ну ещё бы. Он с принцами плавал, а те кобели почище меня.

— Как прикажете, господин граф.

Вместо Ирионоры в мою каюту неожиданно заявился Ригард.

— Гарод, у нас на борту чужак. Думаю, с той галеры. Иначе откуда ему взяться посреди моря?

— Что?! Липовые пограничники? И как ты его обнаружил?

— Возможно, всё хуже. Может, это кто-то из людей местной власти. А обнаружил не я — Болхыс. Есть у него один хитрый талисман, вещь рода хана.

Глава 7

Глава 7

— Где он? Чего не задержали?

— В трюме. Побоялись, что он маг и разнесёт судно.

— Чёрт! Грей, ко мне. И Бурхеса захвати. И дядьку этого тоже!

— Гарод, я задействовала волну жизни, но никого не нашла. Может, артефакт всё-таки вышел из строя? — Грей явно сомневалась в существовании невидимки.

— Нет. Я чётко ощутил магический фон в трюме, — возразил Болхыс.

— Может, там ингредиент какой-нибудь? — предположил я.

— Маг это был, — отрезал кочевник.

— Ну идём… познакомимся, — ухмыльнулся я.

Настроение у меня как раз подходящее. Давно хотелось кого-нибудь прибить. Например, барда. Но его нельзя: Пьон и Бурхес… Да я уже рассказывал.

— Гарод, первым не лезь. Вон Грей есть, она для этого подходит, — тут же вскинулся Ригард.

Ну да. Подходит. Магесса двенадцатого ранга, да ещё рабыня бывшая. Впрочем, жаль её будет точно. Привык я к ней.

Грей, обученная мной, кастанула нашу фирменную звуковую волну — и полог невидимости сразу спал.

— В носовой части трюма, — уверенно сказал Болхыс.

— Там балласт и часть бочек с водой, — подсказал капитан.

— И-и-и-и!

Тоненький визг донёсся снизу как раз в тот момент, когда мы начали спускаться.

— Маг — ребёнок? — удивился я.

— Девка визжит, — авторитетно определил Бурхес.

— Грей — первая, Ригард — второй, — командую я.

Парочка двинулась в глубь трюма. Вокруг всякое добро: ящики, тюки, бочки, а сам трюм разбит глухими перегородками на отсеки — сейчас так строили суда, чтобы, если пробьют борт, водой залило не весь трюм сразу. Грамотно.

Впереди вдруг что-то с грохотом рухнуло. Следом раздался такой отборный мат Ригарда, что стало ясно — рухнул именно он.

Я оттолкнул Бурхеса, который и сам вперёд не особо рвался, быстро проскочил через уже открытую дверь в перегородке, затем через следующую — и оказался в последнем отсеке.

— Из последних сил кастанула и уронила меня на камни, — объяснил Ригард.

Ага. Значит, храбрец всё-таки влез впереди Грей. Ну вот, даже потроллить не получится. Жаль.

— Кто такая? — рявкнул я.

Девушка была одета легко. Если вообще можно было назвать её одетой. Да, в трюме тепло, но полупрозрачный облегающий топик грудь прикрывал чисто формально и соски не скрывал от слова совсем. А юбочка… ну чисто символическая.

— Я Хоши Су, магесса седьмого ранга. Прошу простить за вторжение, но такие уж сложились обстоятельства. Даю слово, что ничего не замышляла ни против вашего судна, ни против пассажиров. Я хотела только вырваться из лап Дона Фуэто.

И замолчала, явно ожидая, что одно это имя всё мне объяснит.

— В душе не ебу, кто такой Фуэто, но продолжай. И кто ты сама? Рабыня, аристократка, свободная? На тебе одежды кот наплакал, никаких знаков нет.

— Фуэто — праправнук императора. Двадцать седьмой в списке наследников. Правитель провинции Оринера, которая граничит с вами.

И опять замолчала.

Я подождал секунду.

Потом ещё одну.

— Ну?.. Дальше! Мне что, иголки тебе под ногти загонять? — рявкнул я, не выдержав.

Девушка вздрогнула.

— Я в вашей власти, граф. Помогите доплыть до любого порта. Вам это ничего не будет стоить.

— Ты дура? Разумеется, довезём. В море же не выкинем. Твой статус?

— Свободная. На контракте, — девка вздохнула так тяжело, что сразу стало ясно: здесь какой-то подвох.

— А чего тогда тайком?

— Я разорвала контракт. Но в провинции имперский суд меня не поддержит. К тому же мой фамильный артефакт… его точно отберут. Мне придётся выплатить огромную неустойку, а денег таких нет. Потом долг, долговой договор, а там и до рабского контракта недалеко. Но терпеть больше нет сил. Хотела добраться до какого-нибудь закрытого ордена. Они своих не выдают.

— Подумаешь, дала бы и жила дальше, — подоспел Бурхес со своим мудрым советом.

Хоши дёрнулась, будто её ударили.

— Да не в этом дело… Долго рассказывать. И не хочу вспоминать.

— А что за артефакт у тебя чудной? — заинтересовался я. — Не просто отвод глаз, как вижу.

— Фамильный. Глушит звуки, скрывает в тени и в темноте, а ещё закрывает от обнаружения магией. Прошу, не отбирайте его. Это всё, что осталось от моей семьи.

Но я уже потерял интерес к беседе.

— Ладно. Суньте её в каюту к девушкам, пусть заодно присмотрят. И одежду какую-нибудь подберите. Будет ещё тут матросов провоцировать.

На следующий день Грей сама пришла ко мне после завтрака. Уселась напротив и некоторое время молчала, будто решала, стоит ли вообще начинать этот разговор.

— Гарод, я ночью с Хоши поговорила. Не сразу, но в итоге она разговорилась. В общем… там всё ещё хуже оказалось.

— А чего сразу молчала?.. Хотя ладно, догадываюсь. Я бы тоже не стал первому встречному всякую грязь про себя выкладывать, — сказал я, зевая.

— Она тебя не знает. И боялась, что ты отдашь её обратно. У неё, похоже, с этим совсем плохо. Ирионора ночью к ней подошла — просто одеяло поправить, — а Хоши вскочила и чуть магией не ударила. Потом долго извинялась, плакала.

— Значит, этот Фуэто её не просто донимал.

— Не просто. Она сказала, что сначала контракт был обычный: служба при дворе, сопровождение, защита, лечение, разные поручения. Платил хорошо. Потом он начал пользоваться тем, что она от него зависит. Сначала приставал, потом уже требовал…

— Спать с ним?

— И это тоже. Но не только. Она говорит, ему нравится причинять боль. Не в драке, не в наказание за проступок. Просто нравится.

— Бывает и такое, — пожал я плечами.

— У него отдельная комната для этого есть. Ремни, цепи, кнуты, какие-то приспособления. Хоши про всё рассказывать не стала, а я не расспрашивала.

— Следы есть?

— Есть. Старые и свежие. На спине, ногах, боках. Раньше она их лечила, пока могла, а потом он запретил. Ему не нравилось, что следы исчезают. Она так и сказала.

— Весёлый у них тут наследничек императора. И чего она терпела?

— А куда ей было деваться? Контракт зарегистрирован в его провинции. Суд там его, чиновники его. Формально она свободная, но если сама разрывает контракт — должна огромную неустойку. Таких денег у неё нет.

— Это я уже понял. Но почему именно сейчас сбежала?

Грей помолчала.

— Потому что он решил изменить условия. Хотел продлить контракт почти бессрочно. И ещё… Хоши сказала, что он начал требовать ребёнка.

— От неё?

— Ну не от себя же, — криво усмехнулась Грей. — Она отказалась. После этого он её сильно избил и сказал, что в следующий раз спрашивать не будет.

— И тогда она рванула?

— Да. Дождалась случая, забрала фамильный артефакт и полезла на первое подходящее судно.

— И тут попались ей мы?

— Да. Она сначала вообще не знала, кто здесь плывёт. Просто увидела судно, которое готовилось к выходу, и что охрана у причала слабая. Уже потом поняла, куда попала.

— Повезло ей, значит.

— Думаю, она пока сама не понимает, повезло или нет.

— А ты уже, верно, решила, что я её спасать буду?

— Нет, — Грей пристально посмотрела на меня. — Но ты ведь не отдашь её обратно, если этот Фуэто потребует?

Я хмыкнул.

— Ладно. Пусть пока сидит у вас в каюте. В ближайшем порту высаживать не будем. Сначала надо понять, насколько серьёзно её будут искать и что этот Фуэто реально может сделать за пределами своей провинции.

— Хоши хочет попасть в закрытый орден.

— Это я помню. Только хотеть можно много чего. Ей для начала выжить бы хорошо. А в Аками, думаю, с этим будут сложности. Дура. Лучше бы она на корабль, идущий в империю Хоста, залезла.

Дверь распахнулась.

— Гарод, — в комнату шагнул Бурхес. — За нами погоня.

— О как! Уже?! Пусть капитан останавливает яхту. Нашим вооружиться, доспехи надеть. Грей, готовь опять звуковую волну.

Сам цепляю меч, проверяю артефакт защиты, под плащ надеваю кожаный нагрудник. Что интересно, матросы тоже вооружились, а Мирей выгнала на палубу своих. И надо сказать, кочевники сейчас выглядели совсем не мирно.

Два парусника примерно с нашу яхту шли очень ходко. Явно маги помогают — впрочем, чего ещё ожидать. На палубах полно вооружённых людей.

Первый корабль подошёл вплотную к нашему борту. Его палуба оказалась чуть выше, и почти сразу сверху с грохотом лёг широкий трап. По нему первыми спустились два одинаковых здоровяка, закованных в броню с ног до головы.

Я сделал знак своим не мешать, а сам уже прикидывал, с чего начать разговор. Но эти двое лишь встали по краям трапа. Следом появился шустрый старичок — явно кто-то вроде глашатая.

— Принц Аками Дон Фуэто! — громким и неожиданно молодым голосом провозгласил дед.

И сразу вслед за ним по трапу зашагал злой, довольно высокий парень.

— Где она? — вместо приветствия потребовал он почему-то у Бурхеса.

Ну да, старикан выглядит как павлин — дорого-богато. На его фоне сам принц беднее смотрится. Но ты ж, придурок, и мои знаки читай: магический ранг, графская корона, знаки отличия разных уровней.

Мы чуть расступились, освобождая место прибывающим.

Я шагнул вперёд.

— Господин принц, здесь старший я. Граф Кныш.

Фуэто смерил меня взглядом. То ли он всегда такой надменный, то ли сейчас со злости морду перекосило.

— Я, кажется, задал вопрос!

— Кто «она»? — придуриваюсь я.

— Рабыня!

— Рабыня на судне только одна, и она моя. И то бывшая. Грей, ты знаешь этого господина? — сделал я удивлённую моську.

— Она могла сесть только на твою яхту! Не испытывай моё терпение, юнец.

Юнец?! Да он одного со мной возраста! Ну, максимум лет на пять старше.

Однако пока не нарываюсь. Стараюсь быть вежливым, хотя получается всё хуже.

— Ну, поймали мы у себя одного зайца. Но, судя по документам, девка свободная.

— Зайца? — не понял аристократ.

Понятно, нет тут такого выражения про безбилетников.

— Мне нужна девица, пробравшаяся на борт! И да, пока она не рабыня. Но как только я отведу её в суд, она ею станет.

— Эта яхта не суд, так что, увы, придётся вам…

Договорить я не успел. Два бронированных исполина по команде принца двинулись ко мне.

Бью молнией.

Заклинание всего четвёртого ранга, но против двух железных чурбанов — самое то. Оба дружно падают на палубу.

Кстати, в Аками это заклинание вроде неизвестно. Разве что принц Солджин в курсе. Он, между прочим, тоже праправнук императора.

— Что?! Сдавайтесь, или я прикажу убить вас всех! — заорал Фуэто. — Я член императорской семьи! Это наши воды! За сопротивление вам всем грозит казнь!

— Согласно договору империи Хоста с империей Аками, судно имеет статус территории нашей империи. То есть сейчас вы на территории империи Хоста, — неожиданно влез капитан, ни капли не испугавшись представителя местной знати.

А чего ему бояться? Яхта-то императорская. Может, он и самого Хоста даже возил! Да и наверняка какие-нибудь инструкции насчёт меня перед отплытием получил.

— Это касается только личных судов императоров! — скривился Фуэто.

И, видимо, окончательно потеряв терпение, толкнул меня в грудь, пытаясь убрать с дороги.

Среагировать никто не успел. Даже мой мозг. Очень уж быстрое у меня туловище. Ну и руки.

Короткий удар в грудак столь высокопоставленной особы, похоже, вообще никто не заметил. Только что принц стоял передо мной — и вот уже валяется на палубе.

На мгновение вокруг повисла тишина, а потом в меня одновременно ударили два мага и четыре лучника. Но амулет защиты от дальних атак сработал как положено.

Не жалея сил, отправляю в неприятеля самую широкую звуковую волну, на какую только способен. И так удачно получилось, что ею накрыло не только наш борт, но и оба чужих судна.

Ну а дальше атаковать стало некому.

— Гарод! Гарод, не надо! — подскочил Бурхес.

Ригард могучим движением плеча отодвинул меня себе за спину.

Ага. Хорошо придумал. Интересно только, сколько он продержится против магов, которые вот-вот очухаются.

— Гарод! — Господин граф! — Гарод Кныш!

Вокруг загомонили все разом, явно ошалевшие от того, как быстро закончилась встреча с наследником императора.

Да, формально мы, как только что выяснилось, находились на своей территории. Но валяющийся передо мной кусок говна всё-таки был важным и родовитым членом императорской семьи.

Впрочем, одно другому совершенно не противоречит.

Ладно, хватит с него.

Хотя…

С удовольствием приложился ногой по морде поднимающегося Фуэто и снова отправил его на настил палубы. На этот раз — уже с разбитым в кровь лицом.

На чужих кораблях люди уже начали приходить в себя. Расчёт аркобаллисты явно собирался стрелять, а двое самых крепких воинов даже умудрились вытащить мечи.

— Стоять всем!

Голос подал сам Фуэто.

Он приподнялся на локте, но вставать не торопился.

— Ты Гарод Кныш? Граф? Учился в Башне?

Вот теперь удивился уже я.

— Не атаковать! Запрещаю! — заорал принц своим людям. — Это тот самый Кныш, которому обязан император! И он друг моего брата Солджина.

Тьфу! Слава нашла меня и тут.

Фуэто сплюнул кровь с разбитой губы и мрачно добавил:

— Хотя дружба с братом тебя бы не спасла. Мы с ним враждуем.

Глава 8

Глава 8

— Гарод, я хочу отдать тебе свой родовой артефакт, — снова принялась уговаривать меня красотка, наблюдавшая за нашей «беседой» с принцем через иллюминатор.

— Не надо. Мне было приятно размяться. Да и проблемы твои, похоже, ещё не закончились.

— Вы побили принца… А ещё дружите с Солджином, который ненавидит Фуэто.

— Солджину я, помнится, тоже как-то зубы выбил. Со психу. А артефакт оставь себе. Полезный наверняка, но найду ещё такой.

— Не найдёте, — покачала она головой. — Артефакт мимикрии особенный. Он единственный в своём роде.

— Мимикрии?.. — повторил я. — Что-то знакомое.

Чёрт! Нам же ещё в «Башне» препод про редкие артефакты рассказывал. И среди самых дорогих был как раз артефакт, связанный с мимикрией. Как же он тогда объяснял?.. Создаёт вокруг владельца магический фон, сливающий его с окружающей обстановкой!

Вот же…

Один редкий артефакт я уже профукал. Принц Флетчер хотел наградить меня «Резными крыльями» — штукой, с помощью которой маг хорошего уровня может даже летать. Правда, низенько-низенько, недалеко и недолго, как тот крокодил из анекдота, но всё равно вещь дюже полезная.

А я, идиот, вместо неё выбрал телохранителей от принца.

Хотя почему идиот? В Теократии они мне очень даже пригодились.

Ну, помер Максим — и хрен с ним. Это я про «Резные крылья». А вот мимикрию упускать не стоит…

— Беру! — решаюсь я. — Он, наверное, дорогой?

Красотка улыбнулась:

— Бесценный.

— Тем более беру. И ещё: вывезу тебя с собой в империю Хоста. Боюсь, после сегодняшнего тебе здесь житья не будет.

После этих слов я замолчал. Замолчала и Хоши. У неё нашлось дело поважнее — она принялась меня благодарить. Так, как молодая красивая женщина может благодарить мужчину.

Хотя нет, совсем молчать у неё не получилось. От криков чуть уши не лопнули! Не зря я звуковой полог поставил.

А ничего так девица. Бойкая. Вот только куда мне теперь её девать? Не в графство же везти. Жёны у меня хоть и правильные средневековые, но им меня одного на троих и так маловато. А тут ещё какая-то красотка, с которой придётся мужем делиться.

Отравят ведь. Как пить дать. Не Мила, конечно. И не Пьон. А вот Ольча — запросто! Она всё-таки настоящая принцесса, нахваталась там у себя в королевстве всяких придворных премудростей.

О! Сандай же мне должен! Вот ему беженку и сплавлю. Хочет — пусть себе четвёртой женой берёт, не хочет — пристроит к какому-нибудь знатному кочевнику. А уж как там на неё жёны кочевников посмотрят — не моя головная боль. Артефакт-то у меня уже есть! Пусть теперь Сандай другу помогает.

Напевая себе под нос «Кто людям помогает — тот тратит время зря», в хорошем настроении иду на палубу размяться.

Бурхес медитировал, разглядывая безбрежное, непривычно спокойное море, и от тренировки отказался. А вот Ригард составил мне компанию. Ну а поскольку тренировались мы без оружия, я в очередной раз ему навалял.

— Растёт твой уровень, — утешил я сотника.

— Да иди ты! Дать бы тебе по затылку! — Ригард с трудом поднялся с палубы.

— Да твою ж мать! — возмущённо заорал я.

Потому что стоило мне направиться к своей каюте, как по макушке действительно что-то прилетело.

Резко оборачиваюсь к Ригарду — и зависаю. Он метрах в десяти от меня. Рукой точно не достал бы. Да и прилетело вроде не кулаком, а… рыбой! Вот она, жирнючая, на палубе валяется.

Хрясь! Ещё одна саданула меня сзади.

Бурхес, что ли, забавляется?!

— Спасаемся! — сдавленно крикнул старик и неожиданно шустро юркнул в трюм.

Ага. Куда ты от меня денешься, скотина старая? С подводной лодки-то? Ну ладно. С надводной.

— Гарод, в трюм! — рявкнул и Ригард.

И тут до меня наконец дошло, что никто в меня рыбой не швырялся. Она сама пикировала на палубу. Что-то вроде наших летучих рыб.

— Да хрен с ними! Не убьют же они нас. Спокойно идём!

— Быстрее! — Ригард довольно бесцеремонно затолкал меня в трюм.

— Гвардеец рыб испугался?

— Тьфу! Не рыб, а того, от кого они спасаются.

— В смысле? — туплю я.

— Рыбы из воды просто так не выпрыгивают. Значит, под водой им что-то угрожает. Осьминог какой-нибудь… или что похуже.

— А-а-а! Понял. А что похуже?

Ответа я не получил. Да он уже и не требовался.

Корабль резко вздрогнул от удара, словно в борт торпеда врезалась. А сверху почти сразу донёсся вопль капитана:

— Абара!

Опасность, значит. Словечко старое, но морячки его до сих пор иногда используют.

Второй удар оказался куда сильнее первого. Судно резко накренилось, и я плечом приложился к переборке. Сверху что-то загрохотало, посыпалось, следом донёсся треск дерева. Причём нехороший такой треск — совсем не похожий на обычный корабельный скрип.

— А мне всё-таки интересно, что там за осьминог, — сказал я и полез обратно на палубу. — Может, опять ужас глубин? У меня как раз запасы его щупальца к концу подходят.

— Гарод, куда?! — Ригард попытался схватить меня за плечо, но я увернулся. — Капитан приказал всем пассажирам оставаться внизу!

— Я маг тринадцатого ранга, — пояснил я, выбираясь на свет божий.

— И что, под водой тоже дышать умеешь? — зло бросил Ригард, но полез следом.

А на палубе творился форменный дурдом.

Матросы носились туда-сюда: кто-то рубил снасти, кто-то пытался расчистить палубу от рыбы, которой за несколько минут нападало столько, что впору рыбный рынок открывать. Причем люди то и дело наступали на жирные скользкие тушки и разъезжались ногами не хуже, чем на банановой кожуре. Дерибор орал команды с кормы, но половины морских слов я всё равно не понимал.

Наконец я увидел причину переполоха. И это был не осьминог.

Возле правого борта из воды показалась огромная серая спина. Сначала я решил, что кит какой-нибудь, но потом тварь повернулась, и над водой мелькнул плавник едва ли не с меня ростом.

Акула!

Только не наша, земная. Эта была длиной… да чуть ли не в полкорабля!

— Да вы охренели тут все со своей живностью! — невольно вырвалось у меня.

— Господин граф, отойдите от борта! — заорал капитан. — Она снова разгоняется!

Я едва успел ухватиться за ванту.

Бдыщ!

На этот раз доски не просто затрещали. Где-то внизу с грохотом что-то проломилось, корабль дёрнуло всем корпусом, а из трюма почти сразу донёсся отчаянный вопль:

— Вода! Вода пошла!

Вот это уже совсем не смешно. Так и правда придётся учиться под водой дышать.

Матросы бросились вниз. Ригард, Крит и Джун — за ними. Я тоже дёрнулся следом, но капитан вдруг ткнул рукой за борт.

— Она разворачивается! Ещё раз ударит — борт не выдержит!

Я глянул туда. В мутной воде и вправду двигалась огромная тень. Акула отошла шагов на триста, может, и дальше, развернулась и теперь снова шла на нас. Пока не спеша, но скорость набирала.

— Бурхес! — заорал я. — Ты где, старая алкоголическая крыса?!

— Здесь я! — из люка показалась всклокоченная голова старика. — У нас пробоина! Латаю как могу!

Значит, помощи от него не будет.

— Ладно! Спасение утопающих — дело рук самих утопающих!

Подхожу к борту. Тварь шла почти у самой поверхности, и теперь я уже хорошо видел её тупую морду, серую спину и здоровенный плавник, рассекавший воду.

Интересно, а моя молния в воде как себя поведёт?

В школе вроде что-то такое проходили. В земной, конечно, а не в «Башне». Вода ток проводит хорошо. Морская — особенно.

Ну и замечательно.

— Все от правого борта! Всех из трюма наверх! И чтобы никто руками воду не трогал! — заорал я.

— Ты что задумал?! — Бурхес аж побледнел.

— Рыбалку!

Обычной молнией четвёртого ранга такую тушу разве что разозлить можно. Поэтому вливаю в заклинание столько силы, сколько успеваю собрать, и ещё несколько секунд жду, подпуская акулу ближе.

Ближе… Ещё… Пора!

Бью не в саму рыбину, а в воду прямо перед её мордой.

Полыхнуло так, что перед глазами всё стало белым. По поверхности мгновенно разбежалась голубоватая сетка, воздух пахнул грозой и чем-то палёным.

Акулу дёрнуло. Причём по всей длине.

Хвост вылетел из воды и с такой силой шарахнул по поверхности, что брызги долетели до палубы. Огромная туша завалилась набок, скрылась под водой, а через пару мгновений снова вынырнула почти возле самого борта.

Живая, сука! Но здоровья, надеюсь, у неё уже не то.

Акула ещё раз судорожно дёрнулась, потом окончательно ушла под воду.

Я подождал немного. Может, вернётся? Но нет, хватило твари.

— Если опять появится — крикнешь, — бросил я капитану и полез вниз смотреть пробоину.

А там не пробоина, а самая настоящая дырень! Не утонули мы только благодаря магам — Хоши, Грею и Бурхесу.

Вода уже плескалась выше щиколоток, а возле правого борта копошилась чуть ли не вся команда. Кругом плавали щепки и обломки досок. Девки со стариком магией удерживали самые крупные куски обшивки, пытаясь прижать их обратно к борту.

Наконец втроём им кое-как удалось стянуть всё вместе. Матросы тут же наложили поверх толстую парусину и принялись набивать поперечные планки.

Не помогает! Вода всё равно хлестала внутрь.

И тут меня осенило. Я просто заморозил воду прямо в проломе. Лёд быстро схватился между досками и парусиной, забивая щели. Вода всё ещё сочилась, но уже не струёй.

Вот! Совсем другое дело.

Следующие минут двадцать мы вычерпывали воду. Вернее, вычерпывать её было особо нечем и некогда, поэтому я её морозил, лёд кололи на куски и таскали наверх. Потом ещё столько же матросы укрепляли борт, пока мы с Бурхесом удерживали доски магией.

Руки у меня не устали, зато башка после той молнии гудела так, будто внутри поселился мой бард и решил дать там сольный концерт.

Наконец, когда задолбались уже все, боцман провёл ладонью по мокрой парусине, посмотрел на тонкие струйки, всё ещё просачивающиеся между досками, и удовлетворённо кивнул.

— Держится. До порта должно хватить.

На палубу я поднялся уставший, но довольный.

Смотрю — Бурхес, зараза, у борта стоит и бездельничает.

Я пашу, как лошадь, а он прохлаждается! Да тут все в мыле! Даже беременная Мирей.

— Граф, что с этой скотиной делать будем? — капитан кивнул в сторону Бурхеса, который вглядывался за борт.

— Пока не знаю, но точно накажу. Или выпивку отберу, или девок больше не дам, — честно ответил я.

Капитан уставился на меня.

— Э-э… Её что, девками кормили? Да и поздно уже кормить. Вон она, кверху брюхом плавает.

Упс. Так он про акулу.

Я подошёл к борту и выглянул наружу. И правда — плавает неподалёку, брюхо наружу.

— Капитан, предлагаю выловить, разделать и сожрать!

После знакомства с местной живностью я уже знал: всякая такая пакость запросто может оказаться не только вкусной и полезной, но ещё и дорогой.

— Господин граф, после того как эта тварь чуть не отправила нас на дно, вы хотите её ещё и съесть?

— Конечно. Не ей же одной нами закусывать. Она бы нами точно не побрезговала!

Капитан пожал плечами и приказал готовить цепи с крюками.

Вот кто моему гастрономическому интересу совсем не обрадовался, так это матросы. Бедолаги и без того задолбались с пробоиной, а теперь им ещё тушу размером с полкорабля вытаскивать.

Впрочем, вытащить её точно не получится. Пусть берут на буксир или разделывают прямо у борта.

Глава 9

Глава 9

Самое интересное — подобного монстра никто не опознал. А раз так, значит, что-то редкое. А редкое — значит, ценное. Поэтому бросать ничего не будем.

Голову вытащили на палубу, остальное — на прицеп… тьфу, на буксир, предварительно заморозив. Зачем морозить? Да чтобы наша дохлая рыба никого по дороге не приманила. Так-то льдина плывёт ничем не лучше туши.

Течь в трюме толком заделать не удалось. Пришлось менять маршрут и идти к небольшому портовому городку, который был совсем рядом. Изначально заходить в него мы, конечно, не собирались.

Прибыли, когда уже свечерело, но на берег всё равно сошли. Найти кого-нибудь на ремонт в такое время нереально, а вот заночевать лучше на суше.

Сходу оценить городок не получилось. Пяток лоханок в порту намекал, что народу тут живёт не шибко много. Зато таверну отыскали сразу — по пьяным голосам.

Зашли, чего уж. Искать что-нибудь получше поздновато, да и не факт, что оно тут вообще есть.

— Господин, номера у меня самые лучшие в городе! Такие и императору предложить не стыдно, а один так и вовсе королевским зовётся!

Ушлый хозяин, верно оценив моё благосостояние, принялся нахваливать своё болото — прямо как тот кулик. Так и подмывало спросить: а чего тогда не императорским назвали? Не стал.

Огляделся. Зал хоть и не полон, но шум и гам стояли приличные. Зато публика и вправду не босяки: несколько купцов, какие-то ремесленники, пара крепких мужиков с оружием.

Сказал Ригарду, чтобы проверил номера, а сам уселся за наскоро протёртый стол. На нём тут же материализовались пиво и вино в тёмной бутыли, следом пошли кушанья. Например, вполне приличный, свежеприготовленный бараний бок. Наверняка на завтра готовили, но ради богатого гостя пожертвовали.

Ригард вернулся быстро.

— Весь второй этаж свободен, номера годные. Только королевский не подойдёт — он с краю и с балконом, там ночью сторожить надо. Но есть другой, тоже нормальный. Предлагаю снять весь этаж. А королевский пусть Мирей займёт. У неё кочевники есть.

Краем глаза уловил, как хозяин зажал себе рот, чтобы не выдать радости.

Цену спрашивать не стал, просто кинул на стол пару золотых. Судя по его физиономии, явно переборщил: тут номера поди больше серебрушки не стоят, как и ужин.

— Завтрак на всех. И напеки к утру пирогов разных, с собой возьмём, — говорю я.

Расселись за большим столом всей нашей дружной компанией и стали ужинать под заметно притихший гул местных выпивох. А угомониться им было с чего — выглядели мы не шибко мирными.

Комната, которую выбрал мне Ригард, оказалась совершенно обыкновенной. Единственное отличие — здоровенная кровать чуть ли не во всё помещение. Ну ладно, хоть высплюсь как король, пусть номер и не королевский. Будет графским.

Проснулся рано. В коридоре на охране стоял Тарак — сразу велел ему будить всех. Надо узнать, что там с этой рыбиной и пробоиной. Ясное дело, второе важнее.

Перед тем как исполнять приказ, Тарак доложил, что капитан уже на пристани и успел найти каких-то местных мастеров, а Бурхес ушёл туда ещё затемно.

Ну конечно. Если рядом валяется рыбина непонятной ценности, старому жуку наверняка не терпится выяснить, что из неё можно вырезать.

Завтракать не стал, только схватил со стола оставшийся с вечера кусок холодного мяса и сунул в рот. До порта было всего минут пять ходьбы, так что добрался я быстро.

Несмотря на ранний час, на пристани уже вовсю кипела работа. «Ракина» стояла у причала, слегка накренившись на повреждённый борт. Возле неё в лодке возились четверо мужиков, ещё трое стояли на палубе, и Дерибор что-то им яростно доказывал.

— Ну, капитан, радуй с утра хорошими новостями. Когда мы наконец отсюда уйдём? — крикнул я, едва подошёл.

Дерибор даже не попытался сделать довольное лицо.

— Радовать пока нечем, господин граф. До Монтерея в таком состоянии идти нельзя. Вчера мы кое-как стянули обшивку и остановили течь, но сейчас мастера осмотрели корпус снаружи. Два ребра треснули, ещё одно повело.

— Какие ещё рёбра? — не понял я.

— Шпангоуты, — пояснил один из местных работяг, стоявший рядом со мной. — Балки, на которых борт держится. Один ещё можно укрепить, а два лучше поменять. Иначе на хорошей волне вся ваша вчерашняя починка вмиг разойдётся.

Мужик здоровенный, седобородый, в плечах шире Ригарда. Кожаный фартук весь в смоле и древесной пыли. Похож на человека, который знает, о чём говорит. Или очень убедительно делает вид.

— Ты здесь главный по ремонту? Тогда говори сразу: сделать можешь и сколько времени займёт? С деньгами проблем нет, но мне нужен нормальный корабль, а не плавучая куча досок, которая развалится через день.

Мастер пожал плечами.

— Сделать можно. Если найдём подходящее дерево и больше повреждений не обнаружится — быстро. Только точно обещать пока не стану: ваш лёд мешает всё осмотреть. Его придётся вырубить, часть обшивки снять, тогда и станет ясно.

— За сколько сделаешь?

— За два дня, думаю, управлюсь.

— А за три? — само собой вырвалось у меня. Уж больно ситуация напоминала сцену с ремонтом кареты из советской «Формулы любви».

— За три? — мужик почесал затылок и ответил точь-в-точь как кузнец из фильма: — Тут помощник нужен!

Я на мгновение завис. Ни хрена себе совпадение! Чуть не ляпнул следом киношное: «Гомо сапиенс?», но мастер опередил:

— Вижу, разбираетесь. Два дня — это только пробоину починить. А после таких приключений надо ещё денёк проверить яхту на ходу. И желательно, чтобы маг волны в борта покидал. Так что помощник нужен из магов.

Тут я вспомнил про нашу добычу.

— А где эта хрень, которая нас чуть не утопила?

Мастер молча показал рукой.

Чуть в стороне у причала плавала большая ледяная глыба. Вернее, уже не совсем ледяная — за ночь она подтаяла, и местами наружу проступила серая шкура. Тушу отвели от «Ракины» и привязали канатами к причалу, чтобы не мешала ремонту.

Голову этой твари с утра уже сгрузить с палубы на причал. Возле неё крутились Бурхес и человек пять местных, разглядывая зубы, жабры и мутные глазищи.

— Ага, вижу, собрание знатоков уже идёт. И что постановили? — спросил я, подходя ближе.

— Пока только одно: никто не знает, что это такое, — с подозрительно довольной мордой сообщил Бурхес. — Я уже троих рыбаков спрашивал и местного лекаря. Никто такую тварь живьём не видел. Морду хоть сейчас готовы купить за двадцать золотом, но я мыслю — лучше её кому-нибудь на подарок. Или по кускам продать: глаза отдельно, зубы отдельно. А ещё плавники — первое дело на суп…

— Ты сначала выясни, не помрём ли мы от твоего супа.

— Так, а лекарь на что?

К нам как раз подошёл сухонький старик с длинными седыми волосами. Одежда приличная, на пальцах несколько дорогих колец — явно не простой рыбак.

— Господин граф, я здешний лекарь и много лет веду записи о морских животных. Голову с разрешения вашего капитана уже осмотрел. Точно такого зверя в своих записях не припомню, но похожие описания встречались. Есть не советую. Неизвестно ещё, какая в ней отрава. А вот тушу для опытов я бы у вас выкупил, да денег столько не имею. Зато есть что предложить взамен.

— Почему бы и нет? Тащить её за собой всё равно смысла никакого, — быстро согласился я. — Показывай, чем богат. И что сам про неё сказать можешь?

Старик помялся.

— Если коротко — на обычную акулу она похожа только внешне. В старых записях упоминаются огромные серые хищники, которые иногда поднимались из глубин после сильных подводных толчков. Рыбаки называли их донными пожирателями. Но описания очень старые и скудные, так что утверждать, что перед нами именно такой зверь, не возьмусь.

— Название мне без разницы. Что в ней ценного?

Лекарь задумчиво посмотрел на огромную башку.

— Вскрывать надо. Если внутри есть магический узел, тогда цена сразу станет совсем другой. Кроме того, могут пригодиться зубы, кожа, некоторые железы, печень. У редких морских хищников в дело идёт многое, но без разделки точную цену я вам не назову.

— Узел есть, — уверенно заявил Бурхес. — Я это чую. Уж больно сильный фон идёт от жабр.

— Тогда вскрываем. Всё, что хоть чего-то стоит, складывать отдельно. Зубы, шкуру, кишки, сопли — мне без разницы. Потом разберёмся, что продавать, а что себе оставить.

Разделку устроили прямо на причале. Первым делом взялись за голову — благо она уже лежала тут же. Тушу пока вытаскивать не стали: такую махину деревянный причал мог и не выдержать, да и поднять её было нечем. Льдину только подтянули вплотную к краю и покрепче закрепили канатами.

К этому времени к причалу подтянулись и остальные. Мирей пришла вместе с Болхысом и двумя кочевниками. Грей с Хоши держались чуть в стороне. Ирионора тоже решила посмотреть на невиданное чудище и поморщилась, глядя на раскрытую пасть.

— Какая мерзость. Ты ведь не собираешься это есть после всего, что оно сделало с кораблём?

— Гарод что угодно сожрёт, — уверенно заявила Мирей.

Хорошенькая же у меня репутация!

— Ещё скажи, что сырым.

— Если голодный — можешь и сырым, — невозмутимо добавила она.

Вот ведь зараза.

Когда добрались до жабр и разрубили плотные ткани вокруг них, вонь стала совсем уж невыносимой. Один из местных помощников отвернулся и шумно сглотнул, а вот Бурхес сунулся внутрь едва ли не по локоть.

— Нашёл! Здесь действительно есть магический узел, и довольно крупный, — торжествующе объявил он.

Ему тут же стали помогать. Через несколько минут наружу вытащили что-то размером с большой кулак — тёмное, почти чёрное, в плотной прозрачной оболочке.

Теперь слабый магический фон от этой штуки почувствовал даже я.

Хоть рангом я и повыше Бурхеса, но тут опыт важнее силы. Я, например, камень и потяжелее подниму, а старикан тот же камень кинет точнее.

Лекарь осторожно покрутил находку в руках.

— Такой размер уже сам по себе редкость.

— Упаковать отдельно и поставить охрану, — распорядился я. — Остальное тоже не выбрасывать, пока не разберёмся.

Старик ещё раз посмотрел на тушу, потом на всё прибывающую толпу зевак.

— Идёмте, господин граф. Лавка у меня недалеко. Покажу, что могу предложить за вашу добычу. Чую, сегодня тут всё равно ничего, кроме вашей рыбы, не останется.

Город оказался не таким уж и маленьким, как показалось вначале, — тысячи две народу.

Чего ж тогда порт такой убогий?

Лавка лекаря внушала. Во-первых, два помощника — уже намёк, что дела у старика идут неплохо. Во-вторых, само помещение больше напоминало небольшой склад: вдоль стен шкафы и ящики, под потолком висели связки трав, на полках — бутылки, коробочки, какие-то камни и высушенные части непонятных животных.

— Это у вас что? Сирокский цвет? А зачем его засушили? Ценная же вещь! — поразился я.

— Вижу, встречались вам редкости! Нет, это другой, только похожий. Но цена у него хорошая — как полтуши вашей рыбины.

— Ты ври, да не завирайся. Стоил бы он столько — тут пяток охранников держать пришлось бы, — тут же пресёк Бурхес попытку набить цену непонятно чему: то ли цветку, то ли нашей рыбине.

— Я цену не называл, — невозмутимо заметил лекарь.

— Вот и не называй, — буркнул маг.

Я принялся рассматривать другие товары. Тут было на что посмотреть. Мирей этот спор тоже быстро наскучил, и она пошла следом за мной. К тому же очередная задержка её явно раздражала, а ценности чудо-рыбы сейчас волновали куда меньше, чем судьба пленника Басу.

— Гарод… — с лёгким раздражением в голосе начала она. — Я, конечно, понимаю, что корабль надо ремонтировать, но мы и так сильно отклонились от маршрута. Сроки по выкупу прошли, а его ещё через Имперский банк проводить надо. Каждый лишний день может всё усложнить.

— Имперский банк? — встрепенулся лекарь, услышав наш разговор. — Так у нас отделение есть! Вексель мой в счёт оплаты возьмёте?