Империя Хаоса

Глава 1. Рукописи

Что есть тайна?

То, чего мы не видим.

И то, чего не можем объяснить.

А объяснив — многое забываем.

Но есть то, что память ревностно хранит всегда.

Мы можем это объяснить, но это тайна. Тайна страха.

Пролог

Дыхание природы и всего живого оцепенело.

Невидимая гигантская рука коснулась земной груди.

И её хозяин, издав восторженный, полный предвкушения наслаждения стон, вошёл в неё, рассыпавшись бледно-матовым туманом в фиолетовых сумерках, в глубине которых тонула и умирала мрачная вереница далёких горных цепей, погружающаяся во мрак.

С восходом солнца природа уже знала, что стала невольной матерью, коей суждено родить самое безумное из безумий.

Имя ему — Хаос.

Глава 1. Рукописи

Шестое июня тысяча девятьсот девяносто девятого года. День склонялся к своему логическому завершению. Солнце медленно скатывалось за горизонт, унося с собой жаркий зной летнего дня.

Было уже темно, когда профессор Борис Иосифович Беловский, бывший биохимик, а ныне языковед, вошёл к себе в рабочий кабинет и положил на стол толстую папку. Быстро переоделся, сварил крепкий кофе и, водрузив на нос очки, удобно уселся в мягкое кресло.

Пододвинув ближе печатную машинку и вставив в неё форматный лист, Борис Иосифович осторожно развязал шнуры, раскрыл папку и полностью сосредоточился на содержимом. То, что он извлек из нее, было ничто иное, как рукопись. Единственное, чем она отличалась от своих собратьев, так это наличием иероглифов. Кстати, именно по этой причине она попала к профессору Беловскому.

Он специализировался в основном на древнейших китайских наречиях, и именно на одном из них была написана эта груда бумаг, которую было необходимо не просто перевести, но и отпечатать в точную копию. Времени на всю эту трудоемкую работу профессору отвели всего неделю, поэтому Борис Иосифович решил приступить к ней немедленно, дабы успеть в срок.

Он сделал большой глоток кофе, размял пальцы и, взглянув на первый лист рукописи, отпечатал два заглавных слова: «Империя Хаоса».

— Ого! — восклицательно, с удивлением на лице, произнес он и, отпив еще один глоток кофе, задумчиво посмотрел в распахнутое окно.

Перед его взором возникла панорама умирающего заката на фоне черных облаков, подчеркивая убранство уходящего дня и всего живого, отходящего ко сну. Профессор не увидел, как между проплывающими облаками на мгновение вспыхнул и отобразился лик, сияющий сардоническим безумством.

Профессор тяжело вздохнул и произнес:

— Воистину велика загадка природы, и сколько тайны в ней.

Оборвав себя на этой мысли и повернувшись спиной к окну, за которым свершилось то, что дало начало творению, не подвластному и непостижимому разуму, он продолжил печатать текст, быстро перебирая пальцами по клавишам машинки.

***********************************************

Мысли приходят ко мне независимо от моего желания. Я становлюсь связующим звеном между листом бумаги и тем невидимым, откуда они приходят. Эта рукопись есть откровение, снизошедшее на меня и отразившее в себе суть того, что происходило столетия назад и не могло быть тайной вечно. И вот, ныне, когда вы читаете эти строки, пред вами раскрывается тайна, которую жизнь, а может быть Смерть, хранила 333 года. Всё, что будет описано в этой рукописи, выглядит совершенно абсурдно, нереально, но задайте себе вопрос: вы когда-нибудь видели, какие циклы происходят в окружающем вас мире? В мире, где всё, от камня до человека, имеет молекулярное строение, энерго-циркуляцию, не беря уже во внимание природные и атмосферные явления. Вы живете, пьете, употребляете пищу, но вокруг вас творятся невероятные вещи — Война! Извечная война хаоса и гармонии, добра и зла. И если этой рукописи суждено было быть, то лишь по той причине, что происходящее противоречило законам природы, ибо эта война двух гениальностей втянула Силы Вселенной, Ада, Смерти и Жизни. Под вопросом «быть или не быть» стояло всё человечество. И как прежде, раз за разом, спасению мы обязаны тем, кто приходит неведомо откуда и уходит неведомо куда. Я открываю вам окно. Будьте зрителями. Наблюдайте. Вы можете отвернуться, но не можете не согласиться, ибо вы — часть того, что должно быть сохранно.