Империум. Книга 5

Глава 1

Утро Семена Петровича началось, как и всегда, в половине шестого. Старый князь открыл глаза за мгновение до того, как зазвонил будильник, а всё привычка, выработанная десятилетиями службы.

Он полежал ещё минуту, глядя в потолок спальни, после чего резко поднялся, но тут же что-то вступило в спину. Возраст, будь он неладен. Посидев ещё минуту на краю широкой кровати, мужчина потянулся, чувствуя, как хрустят суставы, и наконец накинул на плечи теплый халат, который услужливо поднес робот-дворецкий.

Семьдесят три года не шутка, даже для человека, имеющего доступ к лучшим целителям Империи. Колено, раненое ещё в одну из старых турецких кампаний, традиционно напомнило о себе тупой болью. Хорошев поморщился, растер его ладонью и поднялся.

Он неторопливо проковылял в ванную, разминая затекшее ото сна тело, умылся холодной водой, и это тут же немного взбодрило старого князя. Костюм сегодня серый, неброский, а кто-то из его хороших знакомых вообще бы сказал, что бедный, но Хорошев был одним из тех дворян, что успели понюхать пороху, и предпочитал практичность красоте, когда последняя не требовалась.

Завтрак уже ждал в малой столовой: овсяная каша, два яйца всмятку, черный чай. Никаких новостных сводок, Семен Петрович не любил портить себе аппетит с утра, а новости в последние месяцы были исключительно скверные. Весь мир чуть не был уничтожен врагом, и пусть теперь будущее стало гораздо оптимистичнее, учитывая, что был найден способ сдерживания искажения, но тем не менее работы по восстановлению мира предстоит ещё много.

— Машина готова, Ваша Светлость, — доложил появившийся в дверях Аркадий, седовласый дворецкий, служащий Хорошеву уже лет двадцать.

— Сейчас буду.

Хорошев допил чай, промокнул губы салфеткой и поднялся. В прихожей уже ждал плащ и шляпа, осень в этом году выдалась промозглой. Черный флаер «Руссо-Балт» стоял у парадного входа, дожидаясь своего хозяина. Петр, личный шофер, открыл заднюю дверь, и князь устроился на кожаном сиденье.

— В лабораторию, Петь. И без спешки.

Флаер мягко тронулся с места и стал набирать высоту.

За окном проплывала утренняя столица. Серые дома, серое небо, серые лица прохожих, и все это на фоне разрушений, оставленных армией Королевы ночи, как называл эту неизвестную доселе силу Великий князь московской Андрей Котов. Кто бы мог подумать, что всего за какой-то год он превратится из человека из ниоткуда в одного из самых влиятельных людей Империи.

Но все мысли князя в данный момент были сосредоточены совсем на другом человеке. На его старом подчиненном Ростиславе Сибирском.

Восемь месяцев. Восемь месяцев прошло с того дня, когда его люди выволокли из университета человека, выглядящего как Ростислав Сибирский. Барон Градов, а Семен Петрович уже не сомневался, что это действительно был какой-то барон из параллельного мира, оказался кладезем информации. Истории о «колдунах поганых», «охранителях» и «князе саратовском» звучали как бред сумасшедшего, но в свете последних событий, связанных с божественными владыками, ему уже ничего не казалось таким странным. Но факт – артефакт-эхо сработал, только вот попытки использовать его снова ни к чему не привели. Месяцы экспериментов и тщетных попыток заставить его работать закончились осознанием простого того факта, что для активации эха используемый должен быть магом. Но Градов, в отличие от Сибирского, таким не был, и в этом крылась огромная проблема. Чтобы превратить Градова в одаренного, потребовалось много месяцев. Искажение никак не хотело делать из него мага, да и сам он не горел желанием сражаться с монстрами из порталов, даже если тех ему приносили на блюдечке. Искажение словно это ощущало и не желало одаривать этого человека даром.

Но, как говорят, если долго мучиться… Градов в конце концов обрел дар, совсем слабенький, но для запуска артефакта его хватило. А потом…

Князь отвлекся от мыслей, потому что флаер подлетел к территории КПП. На первом его не остановили, достаточно было просто опознавательного кода из флаера. Лаборатория имени Лазовского располагалась на окраине города, в бывшем имении какого-то разорившегося графа. Снаружи выглядела как самая обычная усадьба, разве что забор повыше и охраны побольше. Внутри же все обстояло совершенно иначе.

Флаер припарковали перед самым входом, и водитель тут же поспешил отворить двери, выпуская Его Светлость. Дальше второй КПП уже внутри здания. Стоило Хорошеву оказаться внутри, как на него тут же были наведены автоматизированные пулеметы системы охраны, но это нормально. Военный объект, что поделать. Проверка документов, сверка с журналом посещений – всё строго по протоколу, и даже титул князя и то, что он один из руководителей этого места, нисколько не ускоряло эту процедуру.

Впрочем, так и должно было быть.

Закончив с проверками, мужчина прошел к главному лифту и спустился на четвертый подземный этаж, где располагалось медицинское крыло. Тут был ещё один этап проверки, но довольно простой – сканирование сетчатки глаза.

Когда двери лифта распахнулись, Хорошев вышел в длинный вымощенный белой плиткой коридор, в самом конце которого его уже ждал глава медицинской группы, пожилой мужчина с вечно усталыми глазами, Виктор Ильич Сомов.

— Ваша Светлость, — поприветствовал он его. — Не ожидал вас сегодня.

— Как он? — сразу перешел к делу князь.

— Стабилен. Регенерация идет даже быстрее расчетной. Если так продолжится, через неделю можно будет извлечь из капсулы.

Хорошев кивнул и прошел в палату. Помещение больше напоминало лабораторию, чем больничную комнату. Большую часть занимала массивная установка, представляющая собой капсулу из стекла и металла, опутанную трубками и проводами. Внутри в мутноватой жидкости плавало тело старого подчиненного князя.

Ростислав Сибирский собственной персоной и пока не догадывающийся, сколько сил и ресурсов было вложено в то, чтобы поставить его на ноги. Рана, с которой он появился в этом мире, была сущей ерундой. Гораздо хуже было то, что в ней оказались частицы глубинного искажения, и они довольно быстро дали метастазы. Если бы его оперативно не поместили в стазис и не оказали нужное лечение, он бы превратился в одну из зараженных тварей.

И это вызывало серьезные вопросы к самому Сибирскому. Как он ухитрился оказаться зараженным глубинным искажением в мире, в котором искажения нет в принципе? По крайней мере, если верить Градову, который вернулся в свой мир.

Вопросы-вопросы… на которые князь получит ответы лишь через неделю.

Что ж, он прождал почти три месяца, подождет и ещё неделю.

***

Я очнулся в небольшой комнатушке под пищащий звук системы жизнеобеспечения.

Первые несколько секунд просто лежал, глядя в белый потолок и пытаясь понять, где нахожусь. Мысли ворочались медленно, словно продираясь сквозь густой кисель, но что я помнил точно, так это как в Вольнове случился странный прорыв портала и город оказался потерян. Как Юлианна и Лёня тащили меня на руках к вратам в Кёнигсберг, а потом… Кажется, я видел Шарака. Мы с ним говорили, но вполне возможно, что всё это мне только приснилось. Тварь, кажется, решила поглумиться надо мной напоследок.

Я попытался сесть, но не смог, в руках совершенно не было силы. Двигаться я мог, но для малейшего движения требовались какие-то невероятные усилия. И кажется, я немного переусердствовал, потому что во время очередной попытки сесть мне стало дурно, и я просто отключился, а когда пришел в себя, то внезапно увидел перед собой знакомое лицо.

— Семен Петрович?.. — хрипло пробормотал я, морщась от солнечного света, который так сильно бил в окно. Кажется, во время прошлого пробуждения была ночь, и лишь маленькая лампа неподалеку рассеивала тьму, а сейчас казалось, что весь свет мира лился мне прямо в лицо.

— Не дергайся, Ростислав, тебе досталось.

— Что происходит? Где я?

— Лаборатория имени Лазовского, в медицинском крыле.

— Сколько я тут?

— Почти три месяца, — ответил мой старый работодатель. — Тебя всё это время держали в регенеративной капсуле.

— Три месяца… — и тут я стал осознавать, что именно произошло.

Я сражался с тварью глубинного искажения, был ранен, и в этот момент Хорошев сделал то, чего я опасался все эти месяцы – меня вернули назад, а настоящего Градова отправили в его мир.

— Я должен вернуться! Срочно! — воскликнул я, дернулся и чуть было не упал с кровати.

Хорошо, что князь вовремя бросился ко мне и заставил лечь. Учитывая, что он был довольно сильным одаренным, а я едва мог двигаться, ему не составило труда это сделать.

— Ты не в том состоянии, чтобы куда-либо возвращаться, Ростислав. Посмотри на себя, ты едва живой. Ты хоть понимаешь, что произошло? Ты был заражен глубинным искажением! Рана в твоем боку уже дала метастазы и начала тебя превращать. Опоздай мы на десяток минут, не окажи правильное лечение, и ты бы превратился в одного из тех монстров. Чудо, что ты выжил и можешь сейчас со мной говорить. И не думай, что я вот так просто подпущу тебя к артефакту эха, вначале ты встанешь на ноги, и мы многое обсудим.

— Вы не понимаете, там случился странный прорыв искажения. Мне нужно вернуться, чтобы помочь своим…

— В мире в последнее время происходит очень много странных вещей, так что мой ответ нет. Отдыхай, набирайся сил. Я навещу тебя завтра, если будет возможность.

Глава 2

На поправку я шел в очень хорошем темпе, даже врачи, что то и дело меня посещали, говорили, что я весьма крепкий малый. Да я и сам чувствовал, что сил становится всё больше с каждым днем. Уже спустя три дня я начал плюс-минус нормально самостоятельно передвигаться, правда, за пределы медицинского крыла лаборатории имени Лазовского меня не пускали. Все мои прогулки, во время которых я, между прочим, находился под неустанным вниманием камер и охранников, проходили между небольшой местной столовой, комнатой отдыха и личной одноместной палатой.

Говорить со мной никто не был уполномочен, так что и собеседника найти тут оказалось сложно. Хотя это меня несильно беспокоило. Я несколько лет проработал с Бартошем и остальными его ассистентами в таких условиях, поэтому это дело было привычным.

Первые мои порывы каким-нибудь образом добраться до артефакта эха я сумел подавить, понимая, что это нерационально. Хорошев, заглянувший ко мне уже на следующий день, ещё раз озвучил, что артефакта нет в стенах этого учреждения и лучше не дергаться.

Как только Хорошев понял, что мое состояние уже достаточно неплохое, он насел с вопросами. Это походило на допрос, разве что я сидел не в каком-нибудь изоляторе, а на койке в своей палате. Впрочем, я не видел смысла ничего от него скрывать. Часть информации он уже узнал от настоящего Градова, мне же оставалось рассказать лишь о своих приключениях за те четыре месяца, что я провел в другом мире. Рассказал всё, и о порталах, и о Шараке, и о Клане Ночи. Разве что факт открытия империумного портала я опустил.

— Даже не знаю, что на это сказать, Ростислав, — хмыкнул князь, когда я закончил свой рассказ. — Ты ведь понимаешь, что натворил, приведя искажение в тот мир?

— У меня не то чтобы был выбор. Либо сдохнуть с жителями целого города, либо сражаться, используя те знания, что у меня были.

— Ладно, — смягчился он. — Не мне тебя судить. Порой действительно приходится принимать непростые решения.

— Мне долгое время удавалось контролировать процесс и не допускать прорывов, до… недавнего времени…

Князь кивнул. Чуть ранее я озвучил последние события в Вольнове и по какой причине я оказался заражен глубинным искажением.

— Я долгое время изучал порталы, но с таким столкнулся впервые. Там даже не было времени на закрытие, он просто сразу пошел в разнос, превращаясь в…

— Брешь?

— Наверное…

Хорошев вновь кивнул, сделав многозначительное выражение лица.

— Вы… что-то знаете? — понял я.

— Меньше, чем хотелось бы, но да. Как ты, наверное, теперь знаешь, последние месяцы и в нашем мире выдались очень бурными. Вначале открытие тех гигантских врат, потом полномасштабная атака на города воинством Королевы ночи и чуть было не случившаяся война с Новым Британским Альянсом.

— Да, я читал вчера новостные сводки.

— Так вот, факт в том, что искажение очень сильно изменилось. Глубинное искажение – это одна из самых концентрированных форм, но появляются и новые разновидности. Оно, видишь ли, эволюционирует, как говорят мои специалисты, тоже развивается и ищет новые пути экспансии. И как мне кажется, ты столкнулся с одним из этих самых путей. Никаких порталов, подземелий, боссов, только чистейший хаос.

Я стиснул зубы, чувствуя накатывающий гнев. Все было очень похоже на то, с чем я столкнулся, будучи ассистентом Бартоша. Но тогда портал не устроил прорыв, он просто выпустил тварь глубинного искажения, которая устроила бойню. Теперь мне начало казаться, что тогда это была проба, тест, который прошел успешно, и теперь искажение учится прорываться без временных лимитов и с гораздо большей яростью.

— Тот мир не единственный, который столкнулся с такой формой хаотического искажения. Есть ещё парочка, но наш, к счастью, пока с таким не сталкивался.

— Семен Петрович, я должен туда вернуться.

— Ростислав, не начинай…

— Там остались люди, которые на меня полагаются. Я и так провел тут несколько месяцев, возможно, они вообще мертвы, — но о таком я старался не думать. — Мне нужно вернуться в тот мир и помочь им сражаться.

— Один человек ничего не может изменить.

— Скажите это Шараку, — я криво усмехнулся. — Я убил половину Клана Ночи и заставил сильно нервничать бога того мира.

— Ладно, тут уел старика, — усмехнулся Хорошев.

— Хотя бы на день. Раз вы смогли провернуть возврат, сможете сделать это снова. Можем заодно провести какой-нибудь тест. Например, смогу ли забрать с собой кого-нибудь или вещи. Я ведь перенесся в своей одежде, может, смогу ещё что-то перенести.

— Торгуешься, — покачал князь головой.

— А что мне остается?

Он шмыгнул носом, уставившись на меня, и можно было понять, что он усиленно о чем-то размышляет.

— Ладно, сутки. Посмотришь, что там, вернешься, и мы обсудим, что будем делать дальше.

— Да, спасибо!

— Но не сегодня и не завтра. Вообще не на этой неделе. Для начала ты набросаешь нам ту схему, что использовал для открытия портала искажения. Хочу сравнить её с тем, что осталось от Бартоша. Во вторых, тебе нужно окрепнуть. Дай целителям привести себя в форму. Тебя не было там месяцы, ещё несколько дней погоды не сделает.

Я был с ним несогласен, но какой у меня выбор? К сожалению, я всецело в его власти, но я неплохо знал Хорошева, и слово свое он держать умеет, а раз так, то допустит меня до артефакта, если выполню его требования.

— Хорошо, я всё сделаю.

***

Ещё неделя скуки, тренировок и походов по одним и тем же коридорам. Каждое утро начиналось с анализов и осмотра, особенно тщательно проверяли рану на боку, которая несмотря на то, что затянулась, все ещё время от времени меня беспокоила. Целители говорили, что она плохо поддается магии исцеления, так что оставалось пить алхимию и доверять обычным врачам.

И вот спустя неделю Хорошев наконец-то дал добро. Эксперимент проводился в одном из специально отведенных помещений. Несколько сурового вида ребят с даром принесли чемоданчик, поставили его передо мной, после чего Хорошев вручил мне вещи для теста, а ещё живую крысу, которая должна стать тестовым образцом. Будем проверять, смогу ли я перенести ещё одно живое существо вместе с собой.

— Начинай, — кивнул князь, давая добро, и я сделал все то же самое, что и в первый раз.

Попытался активировать артефакт, но… ничего не произошло. Ни сияния, ни ощущений. Я наполнял конструкт энергией, я чувствовал, что он начинает работать, но потом он словно уходил в отказ, не в силах выполнить задачу.

— И что это значит?

— Одно из двух, и оба варианта для нас скверные.

— Слушаю.

— Первый вариант – артефакт сломан. Последний перенос что-то повредил, но я не уверен, что это так. Конструкт выглядит целым, и если и есть повреждения, то они на глубинном уровне. Но глубинный уровень повреждается редко, чаще горит внешний конструкт.

— А второй?

— Второй, — я посмотрел Хорошеву в глаза, — что Градов мертв. Меня не с кем менять, оттого он и не работает.

На это Хорошев зло выругался, позволив себе столь редкую вспышку гнева. Я тем временем отошел от артефакта, оперся спиной о стену, а уже через мгновение сполз по ней на пол, ощутив слабость в ногах. В голове гудела лишь одна мысль: “Я не смогу вернуться”.

***

И вновь я чувствовал себя абсолютно бессильным. Просто лежал на койке, таращась в потолок, понимая, что всё кончено. Возможно, мертв не только Градов, но и остальные. Юлианна, Лёня, Сергей, Борис, Эрго, Софья, Алина… От этой мысли становилось очень больно, и я не мог ничего с этим поделать.

Всё как тогда, как было несколько лет назад, когда я потерял Бартоша и остальных друзей. И как в тот раз огонь, что горел внутри меня, словно кто-то затушил. Как костер, который залили водой, оставив лишь едва тлеющие угли. Я лежал и перебирал в голове варианты, как ещё можно попасть в тот мир, но ни один из них не годился. Теоретически можно было построить портал, который соединит два мира так же, как я соединил Вольнов и Кёнигсберг, но это сложнее и энергозатратнее, не говоря о том, что вначале нужно откалибровать портал на той стороне для этих целей.

Через искажение как Эрго? План безумен в самой своей сути. Эрго просто повезло, а может, не повезло, что он таким вот странным образом ухитрился стать боссом подземелья и мы его вытащили.

Так и проходили последние дни, в бессмысленных попытках что-то придумать и абсолютном безразличии ко всему, пока в один из дней не вернулся Хорошев. Он по-хозяйски, как обычно, зашел в палату и бросил мне сверток с вещами.

— Одевайся.

— Мы куда-то едем?

— Да. Возможно, я нашел решение твоей проблемы.

Я вскинул брови, уставившись на него.

— Каким образом?

— Не хочу тебя обнадеживать, но пару дней назад мне удалось повидаться с великой княгиней Котовой, супругой великого князя московского.

— И каким образом она может нам помочь?

— Об этом особо не говорят, в основном потому, что это немного подрывает авторитет Императора, но фактически Андрей Котов и его супруга сейчас боги. И их возможности намного превышают наши. Сам великий князь сейчас отсутствует, покинул этот мир, как говорят, по какому-то делу, а великая княгиня Лана Витальевна в данный момент активно занимается исцелением красной зоны искажения. Император пожаловал им там огромный кусок земли размером практически со всю красную зону, что крайне не понравилось романцам, но это дело будущего. Сейчас же великая княгиня вернулась в Москву по своим делам, и я рассказал ей о тебе.

Пока князь всё это рассказывал, я спешно собирался, и лишь когда закончил, внезапно осознал, что он принес мне отличный костюм. Вряд ли очень дорогой, но добротный, чтобы не выглядеть совсем деревенщиной во время визита у знати.

Через полчаса мы уже сидели во флаере князя и направлялись прочь из столицы прямиком в Москву. Путь туда, учитывая скорость флаера, должен был занять не более получаса, и всё это время я вынужден был слушать указания князя о том, что я могу говорить, а что упоминать не стоит, как нужно себя вести перед великой княгиней и всё в таком духе.

Я слушал это вполуха, по большей части рассматривая город с высоты птичьего полета. И на самом деле это действительно производило впечатление. Разрушения, которые случились несколько месяцев назад в моем родном мире, были невероятными. Я видел снимки, но лишь воочию смог понять, насколько события были разрушительными. Многое уже привели в порядок, но то тут, то там я видел отголоски ужасной битвы, развернувшейся в столице.

Бормотание Хорошева в какой-то момент меня усыпило, и лишь когда тот дернул меня за плечо, я вздрогнул и открыл глаза.

— Мы почти на месте, — сухо сообщил он, ясно показывая, что слегка обижен столь бесцеремонным проявлением неуважения с моей стороны. Я протер руками лицо и выглянул в окно, разглядывая гигантский, раскинувшийся на окраине Москвы дворец.

— Погодите, это же вроде дом Добронравовых.

— Ну да, — кивнул Хорошев. — Лана Витальевна Добронравова. Хотя ранее она была Пановой, но сменила фамилию, когда её старшая сестра стала женой прошлого великого князя Добронравова. Затем титул был передан Андрею Котову, который взял Лану Витальевну в жены. В общем, мы посетим один из самых древних родов Империи, так что веди себя соответственно.

Глава 3

Флаер плавно пошел на снижение, и я смог рассмотреть территорию поместья получше. Дворец Добронравовых впечатлял даже с высоты: огромное здание в классическом царском стиле, с колоннами, террасами и несколькими флигелями, раскинувшееся посреди ухоженного парка, на территории которого мог бы поместиться небольшой город. Удивительно было то, что, несмотря на зиму, парк был зелен. То ли тут была задействована магия, то ли сам дворец укрывал купол, поддерживающий теплую атмосферу.

Флаер опустился на специально отведенную площадку у восточного крыла. Едва двигатели стихли, как к нам поспешили двое слуг в строгих темно-синих ливреях с серебряным шитьем – гербом рода Котовых, как я понял.

— Ваша Светлость, — первый из них, мужчина средних лет с безупречной выправкой, слегка поклонился Хорошеву, когда мы с ним выбрались из транспорта. — Её Сиятельство ожидает вас. Прошу следовать за мной.

Слуги повели нас по выложенной светлым камнем дорожке к боковому входу. Не парадному, что я для себя отметил. Логично, мы не официальная делегация, а просители. Хорошев шел чуть впереди, я держался на полшага позади, как и полагалось по этикету.

Внутри дворец оказался ещё более впечатляющим: высокие потолки с лепниной, мраморные полы, картины в золоченых рамах на стенах. Всё тут дышало старыми деньгами и многовековой историей дома Добронравовых, считающихся самым древним русским родом, даже древнее императорского. Я старался не крутить головой, но взгляд то и дело цеплялся за детали, то за древнюю вазу в нише, то за витражное окно, бросающее цветные блики на пол. А ещё это место оказалось настоящим лабиринтом, состоящим из огромного количества коридоров и помещений. Если бы не слуги, мы бы точно тут заблудились.

Мы прошли через несколько коридоров, поднялись по широкой лестнице на второй этаж и наконец остановились перед высокими двустворчатыми дверями. Слуги отворили их перед нами и пропустили в роскошную приемную для гостей. Там нас уже ждали. Великая княгиня московская Лана Витальевна Котова предстала совсем не такой, какой я ожидал её увидеть. Совсем молодая, очень симпатичная девчонка едва старше двадцати, с золотистыми волосами средней длины, юная и очаровательная, облаченная в закрытое белоснежное платье. Она о чем-то разговаривала со служанкой, когда мы входили, но при приближении отослала её и повернулась к нам. И лишь в тот момент, когда она посмотрела на меня, я ощутил нечто.

Кажется, прав был Хорошев, говоря о божественности. Её глаза словно сияли едва уловимым золотом, а находясь в непосредственной близости, я ощущал, как трепещет мое магическое ядро.

Первым с ней заговорил Хорошев.

— Великая княгиня, безмерно рад, что вы смогли нас принять сегодня.

— Ну что вы, Семен Петрович, вы всегда желанный гость в нашем доме. Дедушка всегда радовался, когда вы его навещали… и приносили табак несмотря на то, что врачи запрещали ему курить.

Князь в ответ виновато развел руками.

— Виноват, каюсь, но в защиту скажу, что это была его воля. И когда последний час близок, подобные вещи ценятся намного сильнее, чем может показаться на первый взгляд.

Лана Витальевна кивнула, принимая его слова, после перевела свой взгляд снова на меня.

— А это, как я понимаю, тот, о ком вы говорили?

— Да, Ростислав Владимирович Сибирский.

— Очень рада с вами познакомиться, Ростислав. Наслышана о ваших талантах и немного о приключениях. Вы, значит, смогли побывать в другом мире?

— Да, несколько месяцев, но смог сделать очень многое.

— Например, привели туда искажение. Я осведомлена и об этом.

— Мне сказали, что вы сможете помочь мне вернуться туда?

— А вы так того желаете?

— Очень. Там остались те, кто мне дорог, кто надеется на меня. Меня выдернули сюда в самый трудный для них час.

— Да, я понимаю, — княгиня согласно кивнула. — И я, возможно, смогу вам помочь, но я хочу, чтобы вы поняли, что делаю это не ради услуги старому другу, — она на мгновение перевела взгляд на князя, словно показывая, о ком речь, — и не для того, чтобы просто помочь вам, а потому что вы привели болезнь в тот мир, и пока она не распространилась, должны помочь её исцелить.

— Мне необходимо было искажение для того, чтобы сражаться со злом, что правит тем миром.

— Какое бы зло там ни обитало, это ничто по сравнению с искажением. Хочу, чтобы вы это понимали, Ростислав, — княгиня была предельно серьезна, и даже неожиданно было видеть столь суровое выражение на таком кукольном личике. — Чем больше миров оно поглощает, тем сильнее становится. Прямо сейчас мы с мужем занимаемся тем, что пытаемся это остановить, а вы преподнесли заразе целый новый мир.

Но тут княгиня поняла, что слишком сильно давит, и отступила, а на её лице на мгновение промелькнула растерянность.

— Извините, если показалась грубой.

— Вам не за что извиняться, вы правы, но тем не менее, у меня не было выбора. Я бы не стоял перед вами сейчас, если бы не сделал этого.

— Прошлое в прошлом, — поставила она точку в этом споре, после чего прямо в её руках появилось несколько крупных, чуть меньше грецкого ореха, семян. — Возьмите их, это семена “древа Света”, как мы стали их называть. Одно такое древо способно дать тысячи цветочных семян за период плодоношения. Семена же нужно рассеивать на территории, затронутой искажением, они поглощают его энергию и заметно ослабляют влияние.

— Какие-то цветы на такое способны? — изумился я.

— Теперь да, это… мое творение, — последнее княгиня сообщила, явно испытывая некоторую неловкость. Может, эта юная девушка и стала богиней, но вот вести себя соответствующе у неё пока не очень выходит. — Мы пока проводим тесты, и оно показывает себя очень хорошо. Сами цветы показывают себя очень стойко, без труда переносят холод, и даже если их кто-нибудь сорвет, корневая система вырастит новые, она уходит очень глубоко. Фактически мы создали божественный сорняк, — княгиня даже позволила себе мило рассмеяться, — который питается искажением и от которого очень трудно избавиться. Но для выращивания древа света желательно обзавестись очень сильным природным магом, так будет быстрее, иначе потребуются десятилетия, прежде чем дерево достаточно окрепнет.

— У меня есть такие, — кивнул я.

— Хорошо, и ещё одна просьба. Знаю, она может показаться эгоистичной, но она очень важна. Вам же Семен Петрович говорил, кто я такая теперь?

— Богиня?

Девушка кивнула.

— Мне и самой непривычно так именоваться, чувствую себя самозванкой, но так оно и есть. А боги ничто без веры. В вашем мире у меня нет силы, но для древа Света она необходима. Оно часть большой божественной магии, а потому фактически в лице древа вы принесете частицу меня в тот мир. И для того, чтобы все работало правильно, люди должны поклоняться ему.

— Хотите, чтобы я сделал из дерева что-то вроде идола?

— Да. Им не нужно поклоняться конкретно мне, их вера может быть направлена на древо Света, и оно будет выступать в качестве ретранслятора и накопителя одновременно. Оно связывает меня и другие древа в единую сеть, по которой я могу распределять силы равномерно даже за пределы своих возможностей.

— Я не могу обещать за целый мир, но попробую.

— Это всё, на что я надеюсь.

Лана Витальевна тепло улыбнулась в ответ.

— А теперь давайте попробуем сделать что-нибудь с вашим возвращением. Вы позволите к вам прикоснуться?

— Не вижу причин отказывать.

Девушка кивнула и, протянув руку, коснулась моего лба указательным пальцем. В тот же миг я ощутил, как нечто вторглось в мой разум.

— Прошу, не сопротивляйтесь, мне нужно настроиться на ваши колебания, чтобы понять, в каком именно мире вы побывали. У каждого мира свои колебания, но времени прошло много, так что это не так просто.

Княгиня замолчала ещё на какое-то время, и на её лице то и дело проскальзывало напряжение. Кажется, даже для неё процесс оказался трудным.

— Я нашла тот мир, но он сопротивляется. Кажется, вокруг него существует некоторая заслонка, мешающая обычному перемещению. Возможно именно она не позволяла искажению прежде открыться, но сейчас она нестабильна и слаба. Потребуется больше сил и умения, чем я думала…

Девушка отступила, и я ощутил, как воздействие на мой разум прекратилось. Она потерла ладони между собой и прошлась по комнате, что-то обдумывая.

— Ладно, я попробую. Портал будет нестабильным, так что имейте в виду, долго я его не продержу.

— А куда именно он откроется?

— Полагаю, что сюда же, в эту точку, только в другом мире. География у них схожа, так будет проще.

— Погодите, — остановил я её. — А можете дать мне хотя бы несколько дней? Нужно подготовиться. Собрать необходимые вещи.

— Я уже все собрал, Ростислав, — сказал мне Хорошев и тут же распорядился, чтобы слуги принесли багаж.

Уже через десять минут передо мной лежало нечто, напоминающее железный кирпич, но я-то знал, что это пространственное хранилище класса “Т-120”. Одно такое способно вместить порядка ста тонн груза и стоит как десяток флаеров.

От столь внезапного дара я удивленно воззрился на старого князя.

— Что? — он развел руками.

— Боюсь представить, сколько он стоит.

— Тебе нужнее, — отмахнулся он. — Сразу после прошлой встречи с Ланой Витальевной я приказал начать все готовить. Там все, что тебе гипотетически может понадобиться: оружие, сложные артефактные установки и все в таком духе. Чтобы его заполнить, пришлось “ограбить” несколько правительственных складов, которыми я заведую, но это ерунда, тебе это пригодится. И главное, там есть оружие из наших разработок, способное противостоять глубинному искажению. Прототипы только, и мы их почти не испытывали, но в теории должно работать.

— Семен Петрович! — я не сдержал эмоций и просто обнял Хорошева, показывая, насколько ему благодарен. — Спасибо…

— Полно тебе, сынок. Там ещё есть схема межмирового портала, может, сможешь наладить, и тогда мы ещё встретимся.

— Ну или ослабить воздействие того темного бога, в таком случае я через древо Света смогу устроить полноценный пробой, как с другими мирами, — вмешалась в наш разговор Лана Витальевна.

Я выпустил из объятий старика и окинул взглядом его и княгиню, отступив на пару шагов.

— Готов? — спросила богиня.

— Всегда.

— Хорошо.

Ей для открытия портала не потребовалось ни плетений, ни чего-то другого. Она просто вытянула перед собой руку, и прямо передо мной раскрылся портал

— Спасибо, Семен Петрович. За всё. Правда.

— Ох, давай без этих слезливых прощаний, Ростислав. Я всегда знал, что ты рожден для большего, но видимо, чтобы реализовать свой потенциал, тебе нужно было оказаться в другом мире.

Мы ещё раз обнялись и пожали руки. Я взял со стола хранилище “Т-120”.

— Не медли, — поторопила меня великая княгиня.

Я кивнул и шагнул в портал.