Императрица из 21-го века

Глава 1

Я, Екатерина Волкова, была единственным ребенком у моих родителей. Отец, военный в третьем поколении, вышедший в отставку генерал-лейтенантом десантных войск, воспитывал меня как сына, так как моя мама умерла при родах, пытаясь произвести на свет моего младшего брата, который тоже не выжил.

Когда мне исполнилось десять лет, отец забрал меня у бабушки с дедушкой и началась эпопея жизни в военных городках. Так как у меня была феноменальная память, то я в независимости от школы, в которой я училась после получения отцом нового места службы, получала по всем предметам только пятерки. В первой моей школе я начала изучать французский язык, через четыре года отца перевели в другой военный округ и в новой школе иностранными языками были немецкий и английский. Я попала в класс, который изучал немецкий. Но продолжала с помощью самоучителя изучать самостоятельно французский.

Вместе с детьми офицеров военных частей, в которых служил мой отец, я изучала рукопашный бой, стрельбу и развивала свою физическую форму, участвовала в спортивных соревнованиях, посещая сразу две спортивные секции.

Тогда спорт был доступен всем, в каждом городе, даже в небольших имелись спортивные секции на любой вкус. К своему совершеннолетию я получила КМС по самбо и по дзюдо, мастера спорта по биатлону.

После окончания средней школы я поступила без экзаменов в Экономический институт Госплана СССР. Закончив его, поступила в аспирантуру и, защитив кандидатскую, получила распределение в Государственный плановый комитет СССР в Сводный отдел народнохозяйственного планирования.

Мне было интересно принимать участие в планировании экономики СССР, составление планов развития страны на различные сроки. Как то незаметно летело время: защита докторской диссертации, изучение английского и совершенствование французского с немецким, заместитель Сводного отдела капитальных вложений и балансов производственных мощностей, затем начальник Отдела научно-технического прогресса оборонных отраслей промышленности.

Отец после академии получил новое место службы в Восточном Берлине в штабе Группы советских войск в Германии.

Затем развал Союза и позорный вывод наших войск из Европы. Отец и его друг, генерал-полковник танковых войск решили воспользоваться ситуацией и с головой ушли в махинации с продажей армейского имущества и техники. Я после его возвращения и пенсии пытала его насчет его участия в создании денежных потоков и выводов немецких марок на счета в швейцарском банке. Так отец мне тогда заявил: - Если бы не мы с Колей, то другие получили бы миллионы на ровном месте. Впрочем и без нас там нагрели руки десятки генералов и маршалов. Там такой бардак с выводом войск творился! Мама не горюй. Все что Советский Союз с таким трудом там построил, создал - все отдали даром этим Гансам и Фрицам!

В жуткие девяностые полученные капиталы отец с другом вложили в скупку ваучеров и подкуп должностных лиц, получив разоренные искусственно металлургические заводы и агрокомплексы, скупая на корню колхозное имущество у ставших нищими колхозников. Набрав в собственную службу бывших военных, батя и его компаньон с оружием в руках защищали полученное в собственность имущество. Я уволилась с работы, не желая вкалывать за копейки на неблагодарное государство и возглавила экономическое управление нашего концерна, в который вошли пять заводов и два десятка бывших колхозов с их бескрайними полями, техникой и элеватором в придачу.

Нет, мой отец и его друг не были рвачами, они попросту решили подобрать то, что плохо лежит. Все детские дома области были взяты нашим концерном под контроль. Сироты стали получать нормальное питание, помещения детских домов были отремонтированы, а в детских домах почти полностью поменяли персонал, отправив вороватых и бездушных на улицу. Директорами и воспитателями стали военные отставники, превратив детские дома по сути в кадетские училища, развивая в них олимпийские виды спорта и отбирая лучших воспитанников для обучения в отдельно созданном интернате с лучшими педагогами и с изучением сразу трех обязательных языков и трех факультативных.

Партнера моего отца грохнули из гранатомета, подорвав его в машине вместе с водилой и охранником, мой отец объединил обе доли и стал полноправным хозяином всего, что оба нажили неправедным путем.

Отец из-за постоянных терок с криминалом, выездов на стрелки сильно сдал и умер от обширного инфаркта. Вожжи нашего бизнеса перешли ко мне. Я действовала жестко, порой самой приходилось браться за пистолет, который был со мной почти всегда, отстреливаясь вместе с охранниками. У меня даже не оставалось времени на личную жизнь. Я пользовалась услугами своего личного телохранителя по мере необходимости, не давая тому никаких шансов на возможность стать моим мужем - как говорится перепихон не повод для знакомства.

Со временем у меня появились партнеры на Ближнем Востоке и Китае и я легко освоила арабский и китайский. Следуя моде и желая продлить свое здоровье, я наняла лучшего личного инструктора по цигун и тайцзи, наняв его в Пекине за приличные деньги. Впрочем один из лучших учеников центра «И Сян» и Международной школы Шаолиньских боевых искусств , мастер школ "Чжун Юань цигун" и тайцзи Ли действительно стоил потраченных на него денег: я через три года занятий почувствовала себя помолодевшей, с каждым годом возвращая себе молодость и здоровье, потраченное в играх на выживание. Мой личный тренер пять лет назад выиграл чемпионат провинции Юньнань по ушу

Мой бизнес стал работать как часы и я только контролировала работу моих топ менеджеров. Свободного времени стало прилично и я увлеклась историческими форумами. Кого там только нет! Порой такой срач стоит, будто битва века. Каждый отстаивает свою точку зрения, пытаясь уличить оппонента в некомпетентности. Волей-неволей пришлось взяться за изучение нашей истории, аспектов ее развития, строить альтернативные ветви развития прошлых войн и битв в частности, искать ошибки в законах, которые принимали цари и царицы.

Особенно часто я участвовала в обсуждении Екатерины Великой. Шлюхой она была конечно конченной, по моему мнению за многие ее поступки ее стоило драть розгами каждый день. Одно раздаривание земель с крепостными, которых Екатерина превратила буквально в рабов, чего стоит!

Чаще всего на форуме обсуждали ее мужа, императора Петра Третьего.

Всем было известно, что будущий российский император родился на севере Германии, в герцогстве своего отца – Голштинии. Жизнь в Киле не была особо радостной для малолетнего Петра. Его мать умерла через несколько месяцев после родов, а отец, хоть и любил сына, но был слишком занят внешней политикой. Мечтая вернуть под свое влияние Шлезвиг, утраченный в ходе Северной войны, Карл Фридрих (отец Петра III) воспитывал сына в военном духе, возлагая на него большие надежды по реализации собственных внешнеполитических устремлений. Так, Петр III с самых малых лет впитывал дух прусской военной культуры и, надо отметить, ему это нравилось.

В 1739 году, когда Петру было всего 11 лет, умер его отец. Воспитатели мальчика продолжали держать его в прежней или даже большей строгости, но теперь будущий наследник российского престола был лишен поддержки и любви отца. Впрочем, Петр не только уже привык к такой жизни, но даже гордился строгостью собственного воспитания и, наверное, больше всего на свете, полюбил военные парады, ради которых был готов бросить любые дела. В остальном же образование юного герцога было весьма слабым и посредственным.

В годы правления в России Анны Иоанновны у Гольштейна и России отношения не складывались. Анна Иоанновна не любила Петра и всеми силами стремилась воспрепятствовать продолжению на российском престоле преемственной линии, идущей от Петра I. Ситуация радикально изменилась с воцарением в России Елизаветы Петровны, которая наоборот поставила себе цель закрепить на императорском троне наследную линию своего отца. В 1741 году Елизавета распорядилась доставить Петра в Санкт-Петербург. В следующем году мальчик прибыл ко двору.

Императрица Елизавета встретила Петра крайне радушно и торжественно. В России образование Петра началось с чистого листа. Императрица была поражена тем, что в Гольштейне будущего наследника толком ничему не обучили и поручила академику Якобу Штелину всерьез заняться образованием и воспитанием Петра. Якоб Штелин сумел найти подход к своему подопечному и постепенно приобрел большое влияние на будущего императора.

Как оказалось, склад ума Петра был инженерно-математический: наследник охотно изучал математику, военное дело, фортификацию и с большим трудом выдерживал уроки истории и других гуманитарных дисциплин.

В свободное время Петр любил играть с оловянными солдатиками. Якоб Штелин пытался придать наследнику серьезности и отучить от этой детской забавы, но его усилия не увенчались успехом. Тем не менее, в России Петр получил весьма прочное образование и постепенно начал довольно хорошо разбираться даже в истории, которую прежде так не любил.

В 1742 году Петр принял православие. В России его называли теперь великим князем Петром Федоровичем. Вскоре после этого в Россию прибыла шведская делегация, предлагавшая Петру стать королем Швеции. Однако, в результате перехода Петра в православие, путь к шведской короне оказался для него закрыт. Через три года Петра женили на его же собственной троюродной сестре Софии Августе Фредерике Ангальт Цербстской, ставшей впоследствии императрицей России под именем Екатерины Второй. Даже после свадьбы Петр продолжал проводить все свое свободное время за игрой в солдатики. Якоб Штелин к тому моменту уже отошел от дела обучения наследника, к Петру был приставлен новый воспитатель генерал Репнин, который предпочитал потворствовать увлечениям будущего императора.

Несмотря на то, что воспитатели Петра менялись, никто из них не мог заставить его перестать играть в солдатиков. Из-за этого нарастало раздражение императрицы Елизаветы и не складывались отношения Петра с женой Екатериной, по воспоминаниям которой он часто играл в солдатиков после ужина до часа или двух часов ночи.

Петр очень пренебрежительно относился ко всему, что связано с Россией, противопоставляя её по-настоящему развитому и цивилизованному, по его мнению, западному миру. Наследник престола открыто критиковал российские власти, а в годы Семилетней войны не скрывал своих симпатий к противнику России Пруссии. Именно поэтому Петр III не пользовался каким-либо уважением среди российской общественности.

Политическими кумирами Петра III были Петр I и правитель Пруссии Фридрих II. Они и стали своеобразными ориентирами в политике Петра III. Как бы впитав энергию своих кумиров, новый император России с необычайным рвением взялся за государственные дела. Если все предыдущие правители-императрицы перепоручали управление страной своим фаворитам, то Петр III с невероятным усердием стремился руководить страной только сам. Высокая государственная активность императора проявилась и в том, что за полгода своего правления он успел издать около 190 указов.

Участники форума спорили о ошибочности ликвидации Петром Третьим Тайной канцелярии, занимавшейся прежде политическим сыском, считая, что император выбил из под ног опору, в следствии чего и погиб в последствии.

А вот начало процесса секуляризации церковных земель, поощрение предпринимательской деятельности и даже была попытка начать выпускать первые в России бумажные деньги – ассигнации, получили высокую оценку.

Петр III стал одним из немногих императоров России, задумавшимся о положении крестьян. Так, помещикам было запрещено теперь убивать крестьян под страхом пожизненной ссылки. Однако, это была лишь маленькая, почти случайная вспышка света во тьме крепостничества, потому что в дальнейшем крепостной гнет только усилился: помещики могли свободно переселять крестьян из одного уезда в другой, был значительно осложнен переход крестьян в купеческое сословие, тысячи государственных крестьян при Петре III стали крепостными.

В то же время, прекратились преследования старообрядцев. На форуме царило мнение, что в планах у Петра III было реформирование Русской православной церкви по протестантскому образцу. Но самой большой глупостью Петра все считали его Манифест о вольности дворянства в 1762 году. Если при Петре I дворяне обязаны были всю жизнь служить государству, а при Анне Иоанновне могли уходить в отставку спустя 25 лет службы, то теперь, согласно Манифесту, дворяне могли не служить вообще, превращаясь, тем самым, в абсолютно привилегированный слой населения. Манифест давал дворянам новые и расширял старые привилегии. Теперь дворяне могли свободно распоряжаться своей землёй, а также получали право свободного выезда из страны. По сути Петр создал трутней, предки которых за верную службу получили земли и крестьян, а теперь могли наплевать на свою страну, не считая своим долгом служить ей даже во время нападения врага.

Что касается внешней политики, то здесь ум Петра III был занят лишь одной мыслью, внушенной ему еще отцом в детстве: вернуть Шлезвиг, когда-то отнятый у Голштинии и принадлежащий теперь Дании.

К моменту смерти Елизаветы, Россия захватила всю Восточную Пруссию. Планировалось после окончания войны произвести своего рода обмен территориями между Россией и Польшей: Россия отдала бы Польше Восточную Пруссию, а Польша России – Курляндию.

Этот план был крайне удачным: так Россия бы расширила свои западные границы, одновременно сняв напряженность в отношениях с Польшей из-за Курляндии, а Польше больше бы не угрожала опасность немецкого вторжения. Но этому плану не суждено было сбыться. Уже много лет восхищаясь Фридрихом II и прусскими порядками в целом, Петр III вернул Фридриху II все то, что завоевала ранее Россия, перечеркнув одним махом все усилия и героизм русских солдат и офицеров, павших и выживших в этой войне. Конечно, это было расценено общественностью не иначе как предательство национальных интересов. Почти все на форуме были уверены, что многое из того полезного, что сделал Петр III, было уже заготовлено Елизаветой Петровной, так что правительство Петра Федоровича лишь как бы между делом реализовало те реформы, которые уже давно были ею подготовлены.

На форуме многие жалели, что нет возможности как в книгах про попаданцев изменить историю, оказавшись в прошлом в чужом теле. Не скрою, я сама мечтала оказаться в той реальности и собственноручно прикончить этого пруссофила. Окажись я на месте его супруги, Петр и месяца бы не прожил, померев случайно во сне.

Я хмыкнула - приходилось своими руками убивать моих врагов. А этот недоумок на русском престоле - откровенный враг!

Хотя Петр III и Фридрих II заключили сепаратный Петербургский мир, согласно которому Россия отказывалась от своих завоеваний, справедливости ради стоит отметить, что если бы не Екатерина Вторая, которая и реализовала этот договор на практике, то Россия не обосралась бы на политической сцене. Все же немецкая принцесса была настоящей дочерью своей настоящей Родины.

Только благодаря тому, что Екатерина была полной противоположностью мужа, интересуясь русской культурой и историей, будучи дружелюбной и приветливой в общении с дворянами и представителями церкви, вокруг Екатерины постепенно сложился круг лиц, желавших возвести её на престол вместо Петра III.

В 2014-2016 годах российские генетики под руководством Евгения Рогаева провели исследование останков, которые традиционно считались останками Петра III. Результаты опубликованы в журнале "Молекулярная биология" в 2022 году, мгновенно шокировав всех участников исторического форума!

Сенсация №1: Генетический анализ показал отсутствие следов насильственной смерти на молекулярном уровне. Никаких маркеров удушения или отравления.

Сенсация №2: ДНК подтвердила наличие генетических маркеров, указывающих на серьёзные проблемы с сердечно-сосудистой системой и предрасположенность к инсультам.

Сенсация №3: Обнаружены следы длительного употребления ртутьсодержащих препаратов – стандартное "лечение" XVIII века от всех болезней.

Профессор Рогаев заявил: "С вероятностью 89% можно утверждать, что Пётр III умер от инсульта на фоне общего истощения организма и хронической интоксикации".

Форум просто взорвался. Одни с пеной у рта доказывали, что эти результаты исследований фикция, Петр Третий умер насильственным путем, другие поверили Рогаеву и готовы были отстаивать свою правоту с применением мата и перехода на личности.

Мне же было абсолютно пофигу - жаль, что я не Екатерина Вторая! Петр бы при мне обязательно умер бы от нажатия на определенную точку на теле. Его сердце бы остановилось без всяких нахрен инфарктов!

Глава 2

Сегодня я проснулась с ощущением какой-то неуверенности в сегодняшнем дне. Я попыталась прислушаться к чуйке, которая меня за все мои сознательные пятьдесят семь лет ни разу не подводила. Вот точно также мое шестое чувство уже трижды спасло мою жизнь.

Первый раз я не села в автомобиль, который был выделен мне от моего концерна. Вызвав тогда начальника службы безопасности я попросила его вызвать минеров. И действительно, минеры нашли взрывчатку, заложенную в автомобиль.

Второй раз моя чуйка сработала в тот момент, когда в меня, стоявшую у окна своей квартиры, целился снайпер. Буквально за долю секунды до выстрела я рухнула на пол и пуля прошла над моей головой. Я даже успела испугаться, почувствовав как она пролетела в нескольких сантиметрах от моей головы.

Третий раз в момент нападения на меня и мою охрану я успела уйти с линии огня и, выхватив из подмышечной кобуры скрытого ношения свой "Glock 18", пристрелить одного из троих нападавших, попав ему прямо в лоб.

А вот чего мне ждать сегодня? Девяностые давно остались в прошлом как и методы решения вопросов силовым путем. Сейчас для захвата чужой собственности используют административный ресурс. Можно спокойно воровать миллиарды и попавшись отделаться испугом, как это произошло с одним из подрядчиков строительства космодрома Восточный Гребневым. Суд назначил Гребневу 5 лет условно и штраф в 200 тысяч рублей. Правда резонанс продажности суда привел к пересмотру дела и вместо условки дали 5 лет общего, при этом отменив штраф!

Я как и обычно час потратила на комплекс тайцзи, приняла душ и позавтракала. Кинула взгляд в сторону окна. Чуйка кричала, что выходить нельзя. Но сегодня мне назначили встречу в Кремле и через час мне нужно быть в аэропорту. Предупредив охрану о возможности покушения, я дождалась моих телохранителей и вышла из подъезда, окруженная могучими телами, над нами были раскрыты пара зонтов, закрывая обзор возможному снайперу.

Странно, но нападения так и не произошло. Мой кортеж из трех автомобилей, один из которых был полностью бронированный, добрался до аэропорта и остановился прямо у Cessna Citation J2+/CJ2. Я несмотря на свое шестое чувство поднялась в салон самолета и задумалась. Сидя в арендованном частном самолете, который взлетел и взял курс на столицу, я пыталась разгадать загадку и только когда взорвалась бомба на борту, я успела усмехнуться - все таки моя чуйка меня не подвела. Огненный шар и искаженное от ужаса лицо стюардессы, которая принесла мне кофе, было последним, что я увидела в этой жизни.

Мое сознание проснулось неожиданно, когда мне было около года. Да-да! Высоцкий все-таки оказался прав, переселение душ существует. Я явно после смерти попала в тело младенца. Меня скорее всего кормила грудью кормилица, так как время от времени меня посещала настоящая мать. И мои предположения оказались правы. К двум годам я могла нормально разговаривать, грамотно строя предложения. Выяснилось, что судьба оказалось для меня благосклонна, забросив в тело будущей русской императрицы!

Я - София Фредерика Августа Ангальт-Цербстская родилась и мой отец всего лишь комендант захолустного городка Штеттин. Моими родителями были князь Христиан Август Анхальт-Дорнбургский и принцесса Иоганна Елизавета Гольштейн-Готторпская, происходившие из захудалых, но знатных немецких родов и находившиеся в близком родстве с датским, прусским и шведским королевскими домами. Мать называла меня Фике (от нем. Figchen — маленькая Фредерика), очень удивилась, когда я, начав говорить, потребовала обучать себя различным иностранным языкам. В итоге очумевшая мамаша предоставила мне репетиторов, которые обучали меня сразу нескольким европейским языкам (помимо родного немецкого, испанскому, французскому, английскому, латыни, русскому, шведскому и датскому). К пяти годам я разговаривала на всех изучаемых языках как на родных, втайне продолжая практиковаться на восточных языках. Воспитание дочери ветреная принцесса Иоганна поручила своей подруге некой госпоже фон Гогендорф, которая занимала место компаньонки при моей матери.

Баронесса, не будучи педагогом, старалась выпестовать во мне упрямство, и ей легко удавалось, упрямство в зависимости от ситуации часто переходило в твердость. Эта дама так неумело взялась за меня, что сделала меня очень упрямой. Я никогда не слушалась иначе, как если мне прикажут, по крайней мере, раза три и притом очень внушительным голосом. Когда же мое сознание полностью восстановилось, то баронесса уже не могла со мной справиться. Поэтому меня поручили заботам французской гувернантки Магдалины Кардель, которая держась за место, представляла родителям Софию в образе «пай девочки», следствием чего во мне развилась излишняя скрытность. Правда, Магдалина же научила меня нравиться людям, под ее руководством я открыла в себе скрытые образы разножанровых актрис. Если в той жизни окружающие меня люди видели перед собой только стерву, то в теле принцессы я научилась быть милашкой и нравиться всем независимо от пола и занимаемого положения в обществе.

С ранних лет я росла сорвиголовой, несмотря на взрослую личность в детском теле часто возраст брал верх. Однажды проказничая, я чуть не погибла, когда на меня рухнул шкаф с игрушками. Провидению было угодно, чтобы двери громадины в момент падения распахнулись и я, даже не успев испугаться, очутилась в пыльном чреве великана, удачно накрывшего собой юную шалунью. В другой раз, в семь лет играя с ножницами, я не совладала с моторикой и проткнула себе веко, чудом не став одноглазой.

Мой отец после этого случая меня отчитал, а я, изобразив раскаяние, попросила - Расскажи о своей службе в прусской армии!

Отец усмехнулся и усадил меня на колени - Я начал службу капитаном прусского гвардейского полка в восемнадцать лет, в следующем году служил в пехотном Ангальт-Цербстском полку, который был размещён в Штеттине. Через два года меня наградили орденом Великодушия, позже названный орденом «За заслуги» и произвели в подполковники. Пришлось принять участие в войне за испанское наследство и в военной кампании в Нидерландах, дослужился до генерал-майора. За бесстрашие в битвах король даровал мне орден Чёрного орла — высший прусский орден. Теперь же я - комендант Штеттинского замка, где после брака с твоей мамой, Иоганной Елизаветой Гольштейн-Готторпской, у меня родилась такая непослушная дочь. Гордись, Софи, родословная твоей матери восходит к датскому королю Кристиану Первому. А теперь, шалунья, расскажи лучше о своих странных занятиях рано утром и поздно вечером, когда ты думаешь, что за тобой никто не наблюдает.

Я невольно прикусила губу и отец, видя растерянность на моем лице, улыбнулся - Твой маме я ничего не расскажу, если то, чем ты занимаешься, действительно тебе интересно. Пусть это будет нашим секретом.

Я вздохнула и решилась - Понимаешь, папа, ты же знаешь, что я много читаю?

Отец кивнул - я действительно много времени проводила в его библиотеке.

- Так вот, папа, для крепкого здоровья оказывается нужно иметь крепкое и здоровое тело. Так делали в Древней Греции. С помощью этих упражнений я укрепляю свое тело.

Отец задумался и сомневаясь покачал головой - Но ты же девочка, Софи! Это парням нужно развивать свою силу. А девочки должны готовиться стать хорошими женами.

Я едва заметно усмехнулась - Поверь, папа, я обязательно выйду замуж и стану императрицей. Только прошу - позволь мне продолжать мои занятия.

Отец кивнул - Хорошо! Но как быть с слугами? Кто нибудь из них обязательно известит твою мать о твоих увлечениях.

- Поверь, папа, слуги как раз обо мне будут молчать. А моя гувернантка и подавно.

Я примечала кто из наших слуг был нечист на руку, кто из служанок был слаб на передок, блудя тайком от своих хозяев. Затем переговорила с ними, пригрозив их грешки открыть моим отцу с матерью. Запуганные слуги стали в нашем замке моими ушами и глазами, докладывая мне обо всем, что происходило вокруг.

Отец улыбнулся и пожал плечами - Ладно, пусть это будет нашей тайной. - погрозив мне пальцем.

Отец собирался выйти из моей комнаты, но я задала ему вопрос - Папа! Еще одна просьба. Я хочу иметь свою собственную гвардию из числа младших детей дворян примерно моего возраста. Я буду развивать их силу и сноровку. И вместе с ними я хочу изучать искусство фехтования. Я думаю, что десятка мальчишек и пары девочек мне вполне хватит. Девчонок можно подобрать из числа непосед и озорниц, которые вместе с мальчишками играют в одни и те же игры. Когда я выросту, эти дворяне станут моими личными телохранителями, а дворянки - моими фрейлинами, когда же я выйду замуж, эти дворяне станут офицерами гвардии.

- Ты представляешь, Софи, сколько обойдется нашей семье содержание еще десятка ртов?

Я поморщилась от прусской скупости отца и привела контраргумент - Расходы могут частично взять на себя родители этих детей. Объясни им, что их детям, вторым или третьим, все равно придется искать свой путь, продавая свою шпагу. Так пусть они лучше окажутся в свите принцессы. Это пока мы, князья Ангальт-Цербстские, находимся в столь не завидном положении. Но у меня после достижения совершеннолетия есть возможность удачно выйти замуж. Ты же в курсе, что мой троюродный брат Карл Пе́тер У́льрих, родившийся в семье герцога Карла Фридриха Гольштейн-Готторпского и его жены Анны Петровны, дочери Петра Первого, имеет права на шведскую и российскую короны?

Кристиан Август невольно потер свой подбородок - Вон ты куда нацелилась, дочка! Но если твой кузен станет русским царем, то тебе придется принять православие, а я категорически против!

Я поджала губы. Мой отец с набожностью первых последователей Лютера не хотел и слышать, чтобы дочь его сделалась еретичкою. Тогда я пошла на хитрость - Папа! Во первых, русский трон стоит перехода в иное исправление церковных служб. Сам Христос никогда не был лютеранином, мало того он был иудеем и верил как иудей.

Видя как отец чуть не поперхнулся при моих словах, я улыбнулась - Если ты сомневаешься, давай поговорим об этом с образованным пастором. Во-вторых, вспомни короля Генриха, которому предложили французский престол и ему пришлось из протестантизма перейти в католицизм, сказав при этом: "Париж стоит мессы". Так вот и я уверена, что Санкт-Петербург стоит православного крещения. Так мы идем к пастору?

Отец взял меня за руку и мы отправились в церковь. Моя мать, увидев как мы собираемся в свои лучшие одежды, удивилась - Вы куда, Кристиан?

- Мы ненадолго заглянем в церковь. Если хочешь, составь нам компанию.

Мать закатила глаза к верху - А раньше меня нельзя было предупредить? Ты же знаешь, что мне нужно около часа на сборы.

Отец поцеловал маменьку - Тогда мы пойдем, мы вернемся скоро.

В церкви я села на скамейку в ожидании отца, который решил все-таки прояснить вопрос с православием.

Когда он вернулся ко мне, я поинтересовалась - И как?

- Ты знаешь, довольно познавательным вышел разговор. Пастор растолковал мне, что греческая вера почти одинакова с лютеранскою и никакого греха не будет, если моя дочь ради русской короны сменит веру. Мартин Лютер оспаривая всеобщую папскую юрисдикцию, упоминал существование православной церкви в качестве аргумента о возможности бытия церкви вне власти папы. Оказывается, в диспуте с Иоганном Экком Лютер назвал восточную церковь «лучшей частью Вселенской церкви». Однако Лютер признавал те же проблемы в Греческой церкви, что и в Римской. Лютер упрекал Рим и Константинополь в постоянной борьбе за «бесполезное первенство». В России правда есть довольно большая община немцев лютеранской веры и их никто там не ущемляет. Даже наоборот русский царь Петр Первый многих возвысил и приблизил. Потому я и не стану препятствовать в случае сватовства русского наследника. - усмехнувшись, добавил - Если конечно Карл Пе́тер У́льрих станет наследником русского трона. И твою просьбу о личной гвардии я тоже выполню. Брату твоему Фридриху пока только два года, когда он подрастет, будет с кем его воинскому делу учиться. вот только насчет девочек я сомневаюсь. Ну да ладно, что только не сделаешь для любимой дочери!

Я в порыве благодарности бросилась на шею отцу и тот подхватил меня, закружив - Эх ты, моя императрица!

После того как моя гувернантка вышла замуж, моим воспитанием занялась младшая сестра Магдалины, Елизавета Кардель, которая была образцом добродетели и благоразумия. Новая гувернантка не льстила своей подопечной, не превращала её ежедневно в «образцовую дочь», вместо этого она заставляла меня денно и нощно учить языки, удивляясь тому, что я так рано изучила грамоту и читала различные книги.

Однажды некто господин Больхаген, советник отца, читал в моей комнате газету с заметкой о свадьбе принцессы Августы Саксен-Готской, моей троюродной сестры, вышедшей замуж за принца Уэльского. Закончив декламацию, советник спросил Кардель, если эта хуже воспитанная, страшненькая Августа станет, английской королевой, то кем же тогда суждено стать очаровательной Софии? Отец рассмеялся - Наша маленькая Фике мечтает стать русской императрицей.

- Вот как? - удивился господин Больхаген - Ну что же, русский престол конечно не английский, чего только стоят русские зимы с их страшной Сибирью, однако Россия огромна и бескрайня, хотя почти и безлюдны ее огромные земли.

Отношения со мной у принцессы Иоганны складывались не просто, в воспитательных целях мать ежедневно отвешивала мне пощечины, приговаривая при этом, что девушка, родившаяся уродиной должна быть в силах развить в себе сверх-нравственные качества. Я старательно держала себя в руках, едва подавляя желание сделать матери больно. А я то считала себя настоящей стервой! Нет, первое место среди стерв точно за моей маман. Ежедневно к Иоганне приезжали гости, чтобы обуздать заносчивость дочери она заставляла меня целовать край платья у взрослых дам. Вместо того чтобы сломаться, я старалась разгадать сущность гостя, завязать разговор с незнакомым человеком, и завоевать внимание собеседника без остатка. Мать, видя как ее гости от меня без ума, злилась, улыбаясь через силу.

Отец сдержал свое обещание и через месяц после нашего разговора он привел в наш дом десяток мальчишек и двух нескладных девочек, возраст детей был или моего, семь лет, или на два-три года старше. Все они не были наследниками своих родителей, им не светило получить наследство, которое уйдет их старшим братьям. Они прекрасно понимали, что от меня зависит их дальнейшая судьба и быть в окружении пусть и небогатой, но принцессы, было почетно.

Мать, узнав о затее отца, попыталась было оспорить его решение, но Кристиан Август к её удивлению не уступил, настояв на совместном обучении дочери и этих дворянских детей различным наукам, танцам, верховой езде, гимнастике (как я назвала свои упражнения, среди которых были и ушу и цигун) и фехтованию, чем ввел мамашу на время в ступор.

Затем маман попыталась закатить истерику - Какое нафиг фехтование для принцессы?

Отец привел свои доводы - Фехтование развивает координацию и ловкость. Фехтование требует согласованных движений разных частей тела, что улучшает координацию, баланс и чувство тела. Тренировки развивают практически все группы мышц, повышают выносливость и скорость реакций, улучшают осанку!

Поняв, что ее муж уперся и не думает уступать, маман сдалась и иногда приходила посмотреть на наши занятия, для которых я заказала всем прочные свободные штаны и куртки, наподобие кимоно для тренировок.

Глава 3

Я важно прошествовала вдоль строя моих будущих гвардейцев, переодетых в черные кимоно, сшитых из крашеной парусины и выстроенных мною по росту. В конце строя стояли пара девчонок, с любопытством во все глаза разглядывающих меня, не отводя взгляды. А вот мальчишки смущались и старательно отводили глаза в сторону.

- Ну что, будем знакомиться? Ко мне обращаться ваше Высочество. Напротив кого я встану, тот называет себя полным именем и называет свой возраст.

Остановившись напротив правофлангового солдата моего отделения, я пальцами подняла подбородок долговязого парнишки, который был на голову выше меня - Смотреть всем прямо, а не паркет разглядывать. Я вам присвою прозвища, позывные, на которые вы будете откликаться.

Парень сглотнул так, что его кадык заходил, будто тот проглотил грецкий орех - Ганс Бенкендорф, мне девять лет.

- Теперь твой позывной Бек.

Я шагнула вправо и следующий вытянулся в струнку - Петр фон Бреверн, десять лет.

- Твой позывной Хмель. (с немецкого фамилия барона переводилась как пивовар).

Я делала шаг вправо, запоминая данные моих будущих гвардейцев.

- Христофор фон Рейтерн, девять лет.

- Твой позывной Кот (рыжеволосый парнишка имел удивительные зеленые глаза).

- Арвид фон Нолькен, девять лет.

Я невольно почесала затылок при виде тощего пацана, которого несмотря на баронский род видать не так уж сытно и разнообразно кормили - Твой позывной будет Нолик.

- Клодт фон Штакельберг, десять лет.

- Твой позывной будет Шип (фамилия обозначала шипастая гора).

- Иоанн фон Штакельберг, восемь лет.

Я запнулась - Вы что, родные братья, что ли? - оба почти одновременно кивнули и я ухмыльнулась - А твоим позывным будет Еж.

- Карл Делагарди, восемь лет.

Я сморщила лоб, пытаясь вспомнить где я слышала эту фамилию - Ты случаем не из графьев ли будешь, Карл?

- Мой отец граф Делагарди, вот только титул достанется моему старшему брату! - вздохнул Карл.

- Ничего, держись меня и служи верно, станешь со временем тоже графом. Твой позывной будет Гриф.

- Ганс фон Ливен, восемь лет.

- Твой позывной отныне Лив.

- Адом фон Гаугребен, восемь лет.

- Твой позывной отныне Бен.

- Йост фон Юргенсбург, восемь лет. - блондин выпятил смешно глаза, стараясь произвести на меня впечатление и я фыркнула, сдержав смех.

- Твой позывной Сыч!

- Марта фон-Кетлер, десять лет.

Я подмигнула девчонке с пшеничными волосами, в глазах которой явно играли бесенята - Твой позывной - Кэт.

Вторая девочка прыснула в кулак, толкнув соседку плечом. Затем состроила серьезное лицо - Луиза фон Остен-Сакен к вашим услугам, ваше Высочество, мне девять лет.

- Ну а твой позывной будет Лиза. С этой минуты вы все дружно начинаете учить русский язык. Вы должны его знать в совершенстве. Через месяц мы с вами будем общаться только на русском, иначе вы слишком долго будете его изучать. На вас сейчас одежда для занятий борьбой. Вы возможно встречались с знатоками борьбы ринген, которая является безоружной самообороной против вооружённого или безоружного противника. Кто-то из вас изучал или видел как сражаются борцы?

В ответ была лишь тишина, да головы большинства отрицательно повернулись пару-тройку раз. Лишь только Луиза кивнула - У моего дяди есть несколько слуг, которые изучали эту борьбу и на потеху проводили бои.

- Я тоже по книгам изучала как правильно научиться противостоять не только сильному человеку, но и вооруженному противнику. Но для начала вас придется пока учить правильно падать и вы все вместе со мной будете выполнять различные упражнения, укрепляющие ваше тело.

Я, помешанная на боевых искусствах, в той жизни искала данные о европейских видах борьбы. В Средневековье техника фехтования обязательно включала в себя удары руками и ногами, а также борцовские приёмы (захваты, подножки, броски и приёмы обезоруживания), поскольку фехтовальный поединок очень часто переходил в рукопашный бой без оружия. Соответственно, в прошлом не существовало чёткого разграничения между фехтованием и рукопашным боем. Тем не менее в те времена устраивались соревнования по борьбе вольного стиля freier ringkampf или freistilringen, правила которой, помимо захватов, толчков и бросков, разрешали также болевое приёмы, удары руками, ногами и головой. Помимо того, во многих местах Германии, а также соседних Австрии и Швейцарии среди простого люда была весьма популярна борьба «на поясах» – Гюртельринген (Gurtelringen – от Gurtel («пояс, кушак, ремень»)), существовавшая в нескольких разновидностях. Мастер Отт написал первое в Европе пособие по борьбе, в котором борцовские приёмы были представлены отдельно от фехтования. Он был советником германского императора Фридриха II, правившего с 1212 по 1250 гг. а начинал Отт как уличный борец, снискавший немалую славу в немецкоязычных землях. Спустя более чем сто лет (в 1388 г.) появился аналогичный труд мастера Ганса Лихтенауэра. К сожалению, эти книги не сохранились. О них стало известно из «Фехтовальной книги» Ганса Талгоффера (1443 г.), обстоятельно изложившего взгляды своих предшественников и перепечатавшего их иллюстрации. Анализируя книгу Талгоффера, историк спорта Лукашев писал: «Техника борьбы была тогда очень жёсткой. По существу, любой её приём мог использоваться как в состязаниях, так и в бою». Наибольшей популярностью борьба пользовалась у горожан, особенно немецких. Состязания включали в себя фехтование на различных видах оружия, стрельбу из лука, метание камней, бег по пересечённой местности, прыжки через препятствия и конечно же борьбу.

Мне удалось в этой жизни прочитать эти книги, хранившиеся в отцовской библиотеке. Правила состязательной борьбы определялись характером реального боя. Так, упавший на землю всегда признавался побеждённым. Победителем считали того, кто бросал противника на землю (причём не обязательно на лопатки) или болевым приёмом заставлял его отказаться от продолжения схватки. Борьба в партере исключалась, зато допускались удары руками и ногами, в том числе по суставам. Словом, разрешались те же приёмы, что и в фехтовальном поединке.Особенно меня восхитила «Книга фехтования» («Das Fechtbuch») Альбрехта Дюрера, великого немецкого живописца и графика, основоположника искусства немецкого Возрождения. Книга состоит из 35 листов, имеющих рисунки, слегка закрашенные акварелью с обеих сторон. Приёмы борьбы представлены в ней на 120 рисунках, приёмы фехтования – на 80. Оказалось, что великий немецкий художник умел не только рисовать, но также бороться и фехтовать, и даже с успехом участвовал в состязаниях. Когда император Священной Римской империи Максимилиан I увидел, насколько искусен художник в поединках, он предложил Дюреру запечатлеть на бумаге все известные ему приемы борьбы и фехтования. Впрочем, техника борьбы на рисунках Дюрера ничем не отличается от той, что была представлена в книгах Талгоффера и Вурма. Те же выкручивания рук, удары руками и ногами, болевые приёмы, подножки и броски. Только рисунки намного лучше по качеству.

Через пару месяцев с небольшим после получения под свое начало детей двенадцати немецких дворянских семей мой отец привел в здание огромного старого амбара, которое после ремонта крыши мы получили под спортзал, молодого человека с несколькими шрамиками на лице - Софи! Позволь представить тебя внука знаменитого немецкого фехтовальщика Пауля Готфрида, согласившегося на мое предложение обучать тебя и еще двенадцать детей искусству владения рапирой.

Парень лет двадцати с крепкими жилистыми руками окинул взглядом сарай, в котором мы занимались, задержавшись взглядом на изготовленных столяром шведской стенке, лестнице, закрепленной под крышей для передвижений по ней на руках, на турниках, свисающих с потолка паре канатов и на десяти боксерских мешках из кожи, набитых опилками, на грушах, набитых лоскутами тканей. Затем наш преподаватель фехтования заметил в глубине сарая мишени, в которых торчали ножи, стрелы и даже небольшие топорики и присвистнул - Ого! Кто же все это придумал?

Отец указал на меня - Это все моя дочь. Из нее идеи как из фонтана бьют. Каждый день утром и вечером они круги в треть мили, а то и в полмили (немецкая миля около 7,5 км) накручивают, вроде как дыхание от бега улучшается и выносливость. Хорошо, что моя жена не видела как они кидают свои ножи и топоры. Из тиса изготовили луки и учатся из них стрелять. Я говорю, мол смысл возвращаться к лукам? А Софи мне отвечает: во-первых мол из луков пока один выстрел из огнестрела сделают несколько стрел пустить можно, во-вторых - доспехов нет и не нужны даже бронебойные стрелы, а в-третьих - без звука смерть прилетит в ночи и откуда и кто стреляет никто и не узнает. Жуть берет, когда представлю, что из этих детей со временем вырастит. Хорошо хоть я настоял, чтобы руки мозолями не портили, использовать кожаные перчатки! Ладно, я вас оставлю.

Пауль махнул нам рукой - Продолжайте заниматься, я немного со стороны посмотрю.

Мы к его приходу как раз закончили разминку и я скомандовала - Разбились по парам! Бек ко мне! - передав пацану деревянный нож, предварительно показала как бить - Бей меня попеременно, меняя хват то снизу, то сверху, то сбоку.

Показав медленно приемы против ножа, отдала следующую команду - Приступили к отработке приемов от удара снизу!

Пауль скинул сюртук и подошел ко мне, подобрав с полки один из имитаторов клинка - А если против тебя будет взрослый сильный мужчина как я?

Я хмыкнула и кивнула - Бейте! как можно сильнее, иначе ничего не получится.

Фехтовальщик покачал головой, нанес удар всем телом, желая впрочем остановить удар перед самой головой принцессы. Что произошло дальше, он понять не мог. Хрупкая с виду девочка вдруг как то неожиданно ушла с линии атаки, резкая боль в кисти руки, а затем в пальцах заставила продолжить движение, пойти за болью по кругу, перекувыркнуться в воздухе так что мелькнули его ноги выше головы принцессы и со всей силы приложился спиной о землю.

Деревяшка выпала из его руки и принцесса ее подхватила, при этом не отпуская пальцы второй рукой. Движение боли и Пауль был вынужден перекатиться на живот, иначе был бы перелом костей. Принцесса взяла его руку на излом, вывернув до боли кисть и надавив правой рукой на локоть.

Мои будущие гвардейцы стояли, раскрыв рты, напоминая соляные статуи. Приемы из айкидо я им еще не демонстрировала - слишком они травмоопасные для неподготовленных организмов.

Пауль, чья рука вдруг оказалась свободной, просипел - Что это было?

В общем первое занятие с Паулем у нас переросло в обучении его этому приему. Когда он минут через двадцать смог вникнуть в технику выполнения, только тогда он с трудом накинул свой сюртук и попрощался - Я буду послезавтра. Надеюсь, что моя рука к тому времени придет в норму.

Через день Пауль появился полный энтузиазма. От него мы узнали, что везде начали отказываться от старой колюще-рубящей рапиры, укол которой считался слишком опасным, чтобы применять его в студенческих стычках, и заменяли ее на оружие типа шлегера (Клинок — узкий, длинный (около 85 см), заточенный с одной стороны. Острое лезвие имелось лишь на последней трети клинка, кончик срезался под прямым углом для снижения травматичности поединка. Гарда — развитая, часто в виде глубокой и массивной чаши, защищавшей кисть руки. Рукоятка — обычно большая, с ременной петлёй для большого пальца, что обеспечивало удобный хват.) Фехтовали ею примерно так же, как палашом, популярным в это же время. В Йене, Галле, Лейпциге, Гейдельберге и позднее в Геттингене, Хельмштадте и Гессене дуэли среди студентов стали таким обычным и таким опасным делом, поскольку обычно фехтовали в таком стиле, который можно назвать колюще-рубящим, в каком дерутся на эспадронах, что даже самый миролюбивый студент никогда не мог быть уверен, что доживет до конца дня.

Наш новый учитель фехтования предложил моему отцу не брать денег за свои уроки, если его дочь согласится обучать его приемам борьбы, а деньги Пауль решил зарабатывать, открыв здесь, в Штеттине, школу фехтования. Князь от удивления чуть не впал в ступор, но закивал с поспешностью, узнав о возможности получить учителя на халяву.

А я что, я ничего! Баш на баш - довольно выгодный обмен. Согласившись на предложение, я решила со временем завоевать преданность этого немца, авось согласится со мной уехать в Россию. Мне такой специалист, который к тому же и обученный рукопашному бою, ой как пригодится! Когда еще мои пацаны сами станут мастерами!

Через пять лет я и мои ученики наконец-то каждый получил клееный монгольский лук, технологией которого я интересовалась в прежней жизни. Тогда кроме теории до практики руки не дошли. А в этой жизни путем проб и ошибок за три с лишним года я смогла с помощью столяра добиться нужного результата и еще пару лет ушли на изготовление луков для остальных. При этом большая часть времени приходилась на сушку дерева. Склеивание слоёв древесины проходило с использованием рыбьего клея из пузырей осетра, который обеспечивал прочность и влагостойкость. Армирование «спинки» лука (лицевая сторона лука, которая во время стрельбы обращена к цели) жилами занимало полтора года из-за промежуточной сушки. Армирование «живота» лука (это внутренняя сторона лука, которая обращена к стрелку. При подготовке к выстрелу эта часть работает «на сжатие», а противоположная сторона — «спина» — работает «на растяжение») тонкими пластинами из рога индийского буйвола (заказ которого обошелся отцу в круглую сумму), что также требовало длительной сушки. Закончили обмотку двенадцати луков полосками бересты и теперь предстоит дополнительная сушка длительностью почти год. Увы, но никто из нас пока не может натянуть мой единственный готовый лук - силенок еще нема. Да, за пять лет мы все прибавили в силе, обросли сухожилиями и мышцами. Но еще три-четыре года пройдет в занятиях по натягиванию надетой тетивы, прежде чем у парней полностью сформируются нужные мышцы. Мне на это понадобится побольше времени. Мне всего двенадцать.

День у нас насыщенный - мы все помимо всего убийственно-спортивного изучаем математику (которая сейчас ограничивалась начальными знаниями); географию изучали по глобусу и картам; историю; иностранный языки (освоив русский, все теперь изучают французский, английский, латынь и итальянский ( я то же, так как итальянский в прежней жизни я не знала)); геральдику; чтение Библии, церковных книг, трактатов по церковной истории, сочинений Отцов Церкви и житий святых и мучеников; церемониальное искусство, обучались танцам, музыке и выездке; изучали инженерное дело, фортификацию; уроки рисования и черчения. Если бы не занятия тайцзи, которые восстанавливали жизненную энергию, мы бы валились без сил. Впрочем честно говоря и завалились в десять спать и спали без задних ног в свои комнаты в замке, в конце прошлого века перестроенного по приказу Иоганна Фридриха. Были добавлены два новых крыла: южное и восточное. Главные ворота были украшены герцогским гербом. Жить в настоящем замке было для меня довольно необычным.

Отец получил звание генерала от инфантерии. В мае 1742 года, когда пошли разговоры о браке его дочери с наследником российского престола, Фридрих II присвоил ему звание генерал-фельдмаршала.

После этого отец подошел ко мне и минут пять молча разглядывал меня, что заставило меня срочно вспомнить все мои провинности, гадая отчего князь Ангальт-Цербстский не решается заговорить.

Наконец отец промолвил - Когда ты, Софи, заявила о том, что станешь русской императрицей, я в душе посмеялся твоим запросам. Но сейчас! - покачав головой, человек, ставший в этой жизни моим отцом, погладил меня по голове и, вздохнув, оставил меня в одиночестве.

Глава 4

Наш родственник Фридрих Второй пригласил нашу семью в Берлин для участия в торжестве, посвященном вручению ордена Святого апостола Андрея Первозванного, пожалованного русской императрицей Елизаветой Петровной. Знаки ордена в Берлин доставил русский посланник камер-юнкер русской императрицы Яков Ефимович Сиверс. Зная о встрече с русским посланником, мать приказала мне не наряжаться и надеть на прием повседневное платье. Я сильно удивилась, когда после аудиенции Сиверс попросил в подарок для своей императрицы мой миниатюрный потрет.

Я припомнила, как в десять лет меня привезли в столицу Любекского княжества город Эйтин, и там при дворе местного епископа я впервые встретилась с одиннадцатилетним Голштинским принцем Петром-Ульрихом, будущим моим мужем и российским императором. Принц как я и думала, не произвел на меня достойного впечатления: он тайком пригублял вино из бокалов гостей, подмигивая при этом мне и предлагая попробовать вино как взрослые. Недавно ему присвоили чин секунд-лейтенанта и он увлекался военной формой, маршировкой, хорошо ориентировался в чинах и званиях. Он рос хилым, болезненным, был упрям, вспыльчив и тревожен. Помимо военного дела, его увлекали музыка и живопись. Он выбрал для занятий скрипку — редкий инструмент для детей того времени. Пётр мог привирать, его часто уличали во лжи. До семи лет мальчика воспитывали женщины, а затем на его воспитание влияли офицеры герцогской гвардии. Методы воспитания были строгими, а об образовании Петра практически не заботились — он лишь немного знал французский язык и несколько слов на латыни.

При этом Пётр признался мне, что боится пушечной стрельбы, грома и грозы. И вот это ничтожество должно стать российским императором! Я едва удержалась тогда от желания врезать ему под дых.

Вечером Фридрих II пригласил нас в свой кабинет, однако я осталась, мать решила меня не брать на важный разговор. Фридрих заявил моей матери: - В браке вашей дочери с русским наследником я вижу залог безопасности Пруссии, а мой посол в России, барон Мардефельд, ждёт вашу светлость с таким же нетерпением, с каким, полагаю, жених ожидает прибытия невесты. Кстати, почему я не вижу Фике?

Иоганна хмыкнула - Глупая Фике может лишь помешать серьёзной беседе.

- Жаль, я хотел донести до нее мои ожидания от ее предстоящего замужества.

- Ваше Величество, я сама объясню дочери все, что нужно.

Через год когда мне исполнилось четырнадцать лет, я превратилась в очаровательную девушку, находясь в гостях у своей бабушки, познакомилась с дальним родственником дядюшкой Георгом. Вскоре гуляя в парке, 24-летний дядюшка признался мне в любви и предложил свои руку и сердце. Я, рассмеявшись, отказала.

А вот затем маман настояла над тем, чтобы я танцевала минимум три танца с принцем Георгом Людвигом. Я после недолгих раздумий над причинами, побудившими мою мать действовать таким способом, поняла, что мать, зная, что Елизавета Петровна ищет невесту для племянника, поощряла ухаживание принца Георга Людвига за ней, как будто намерено отталкивая свою дочь от русского престола.

Однажды, я вместе с матерью приехала в гости к герцогине Брауншвейгской, у которой в то время гостила принцесса Марианна Бевернская и несколько священников. Один из них, некто Менгден, славился как прорицатель. Взглянув на принцессу Бевернскую, он не сказал ничего об ожидавшем её будущем. Зато посмотрев на меня, заявил: «На лбу вашей дочери вижу короны, по крайней мере три».

Перед тем как отправиться на смотрины к «диким азиатам» принцессу ждала встреча с правителем, которого именовали Великим. В молодости Фридриху так же пришлось испить горькую чашу взросления, его отец Фридрих Вильгельм от всей души дубасил наследника палкой, не разрешал читать популярные французские романы, играть на флейте, а однажды в порыве ярости заставил смотреть из окна на казнь «сердешного друга» принца. Прусский король одновременно одерживал блестящие военные победы, и умело плел многоходовые дипломатические интриги. Фридрих хотел первым сделать ставку на Софию, считая, что в случае брака принцессы с племянником русской императрицы, девица сможет серьезно укрепить прусскую партию при русском дворе. Король не сомневался в покладистости девчонки, чья мать уже давно работала на него в роли тайной агентессы.

Прибыв в Берлин, принцесса Иоганна явилась ко двору одна, оставив дочь у знакомых, но Фридрих отказался принимать ее без дочери. Натянув обворожительнейшую из своих улыбок Иоганна, привезла Софию к королю, встретившему меня у покоев своей супруги Елизаветы Брауншвейгской. На званом вечере в оперном доме Софию пригласили за стол Фридриха, а Иоганну посадили рядом с королевой Елизаветой. Прусский король во время ужина оценивал способности юной цербстской принцессы, стать агентом влияния Пруссии в Санкт-Петербурге. Фридрих остался доволен вечером, он решил, что шансы сделать блистательную игру в Петербурге увеличились в два раза, ведь он отправлял к русским двух шпионок мать и дочь.

30 декабря 1743 года Фридрих 2 написал моей матери письмо: «Я не хочу дольше скрывать от Вас, что вследствие уважения, питаемого мною к Вам и к принцессе, Вашей дочери, я всегда желал доставить ей необычное счастье, и у меня явилась мысль, нельзя ли соединить её с её троюродным братом, русским великим князем. Я приказал хлопотать об этом в глубочайшем секрете».

Далее Фридрих советовал княгине ехать в Россию без мужа, не говоря никому ни одного слова об истинной цели поездки... По приезде в Москву княгине Иоганне-Елизавете следовало сказать, что эта поездка предпринята единственно для того, чтобы поблагодарить Елизавету Петровну за её милости к Голштинскому дому.

10 января 1744 года мы всей семьей, оставив моего младшего брата на попечении нянек, в сопровождении дюжины придворных и слуг, не считая моих "личных" придворных детей и фехтмейстера, выехали из Цербста и через Берлин, Кёнигсберг и Ригу.

Поначалу моя мать была против сопровождения меня моими подросшими гвардейцами и учителем фехтования, который продал здание школы, согласившись отправиться со мной в далекую Россию в надежде получить обещанный мною дворянский чин, с трудом согласившись на сопровождение двоих девушек баронских кровей. Пришлось задействовать отца, который конечно же высказал супруге ее затею оставить его в неведении и настоял на своем участии в сопровождении меня в Россию вместе с десятком повзрослевших на семь лет пацанов, прихвативших наши композитные луки со стрелами, рассовав по скрытым ножнам швыряльные ножи и вооруженных каждый рапирой и парой кремневых пистолетов в специальных кобурах.

Когда наша семья прибыла в Ригу, то Почетным караулом, встречавшим потенциальную невесту наследника российского престола, командовал «тот самый» Карл Фридрих Иероним барон фон Мюнхгаузен.

3 февраля прибыли в Петербург. Когда карета, в которой ехали мы скучали в дороге, подъезжала к дворцу императрицы, служащий прусского посольства бросил в приоткрытое окно пакет, в котором мы нашли характеристики главных политических фигур при русском дворе.

Изучив записки, мы узнали, что вокруг северного престола шла борьба двух враждебных группировок, одну возглавлял вице-канцлер Алексей Петрович Бестужев-Рюмин, а вторую лейб-медик императрицы Иоганн Германн Лесток и французский посланник маркиз де ла Шетарди. Бестужев придерживался венско-саксонско-английской линии развития внешней политики России, а Лесток французско-шведско-прусского вектора развития страны.

Таким образом, в момент приезда «ангальт-цербстских прелестниц» Бестужев поневоле стал моим могущественным врагом. Еще до моего приезда, Бестужев, используя влияние на императрицу Елизавету Петровну, предлагал ей женить наследника на английской, французской, или саксонской принцессе, но «матушка» желала получить для Петра Федоровича девушку благородных кровей из небогатого рода с чистой родословной. Императрица комплексовала из-за происхождения своей матери, Марты Самуиловны Скавронской взошедшей на русский престол под именем Екатерины Первой. Поэтому в невесты наследнику она выбирала родовитую и бедную как церковная мышь принцессу, которая чистотой своей крови, облагородила бы генеалогическое древо Романовых, и не принимала бы участия в русской политической жизни.

Девятого февраля достигли Москвы, где находились и Елизавета Петровна, и Пётр Фёдорович, и весь императорский двор. В Москву они приехали в канун дня рождения Петра Фёдоровича, когда ему должно было исполниться шестнадцать лет.

За три версты до Первопрестольной, на Тверской дороге, нас встретил Карл Сивере, тогдашний кофишенк императрицы (придворный, который готовил для императрицы кофе, чай или горячий шоколад) и один из мимолётных любовников, вскоре ставший камер-юнкером двора Петра-Ульриха, а через некоторое время и графом. Сиверс выразил большую радость в связи с приездом дорогих гостей, которых, по его словам, с нетерпением ожидали в Кремле.

Встреча превзошла все ожидания: мы трое были обласканы, засыпаны подарками и награждены: отец орденом Святого Александра Невского, а меня и маман орденом Святой Екатерины.

К удивлению императрицы я и прибывшие со мною придворные прекрасно знали русский язык.

Я указала на одетых во все новое моих дворян - Ваше Величество! Позвольте представить лучшего фехтовальщика Пруссии, Пауля Готфрида и его учеников, прусских дворян. Господин Готфрид мечтает стать вашим придворным фехтмейстером, а этим десять дворян хотят служить в русской гвардии! Все они обучались современным наукам, в том числе фортификации, тактике и стратегии, прекрасно стреляют и смогут стать образцом для подражания многим старожилам среди офицеров гвардии! А это мои фрейлины, прошу разрешить их оставить для услужения. Все знают русский и еще несколько языков как свой родной немецкий.

Мой отец добавил - Ваше Величество, я, как генерал-фельдмаршал, могу вас заверить, что вы, дав свое согласие, получите в гвардию самых преданных Вашему Величеству и опытных офицеров, которые многое освоили за семь с лишним лет обучения.

Елизавета покосилась на богатырски сложенных прусаков и задержала свой взгляд на Готфриде, у которого усы были лихо закручены и напомажены - Ну что же, я не против!

Императрица Елизавета Петровна приняла сама чин полковника всех гвардейских полков, а гренадерскую роту преображенцев, способствовавшую её вступлению на престол, исключила из состава полка, наименовав её Лейб-кампанией со статусом отдельной части.

Ночью 25 ноября 1741 года цесаревна Елизавета Петровна с гренадерами Преображенского полка совершила государственный переворот, арестовав младенца-императора Ивана VI Антоновича и его родителей — принца Антона Ульриха Брауншвейгского и Анну Леопольдовну.

Елизавета Петровна, с детства привыкшая к рядовой гвардейской среде, лучше, чем кто-либо из особ её ранга, могла оценить отвагу преображенских гренадеров: они ради неё нарушили присягу, данную законному монарху (малолетнему Ивану VI). Никто не мог им гарантировать, что захват власти произойдет гладко и что гвардейские и иные полки, расквартированные в столице и вблизи неё, не выступят против них. Взойдя на престол, она не могла отделаться от мысли, что с ней могут обойтись так же. В этой ситуации она могла доверять только тем, кто сделал её императрицей. Поэтому Елизавета Петровна и днем и ночью буквально окружала себя кольцом из лейб-компанцев, будучи во дворце, в спальне, выезжая куда-либо или совершая длительные путешествия.

- Я прикажу зачислить всех десятерых в мою Лейб-компанию гренадеров, вон какие рослые твои прусаки, князь! Пока поручиками, а там посмотрим, как они себя покажут. За верность я всегда жалую по заслугам. Цени! Только этой роте гренадеров Преображенского полка я доверяю охрану дворца! Это мои личные телохранители! Я сама состою в роте в чине капитана. Все триста рядовых гренадеров за свои заслуги стали поручиками, дюжина вице-капралов — капитан-поручиками, двенадцать капралов стали капитанами, подпрапорщик и квартирмейстер произведены мною в секунд-майоры, шестеро вице-сержантов произведены были в премьер-майорский чин, восемь сержантов — подполковниками, прапорщик произведен в полковники, адъютант стал бригадиром, два подпоручика стали генерал-майорами, два поручика — генерал-лейтенантами, а капитан-поручик получил чин полного генерала!

Мой отец поклонился - Вижу, что рядом с вашим Величеством дети прусских баронов быстро сделают карьеру!

Я же едва удержалась от усмешки - я знала, что пользуясь в течение всего царствования императрицы Елизаветы исключительными милостями и вниманием, лейб-компанцы отличались, однако, крайней распущенностью и почти полным отсутствием дисциплины. Отчасти это подпитывалось тем, что они имели самого высокопоставленного ротного командира в Русской армии — саму императрицу. Императрица одарила дворянством всех, кто его не имел. Многие умерли в своих поместьях от болезней и пьянства, так и не успев стать родоначальниками дворянских родов. Они были уже в годах, в основном неграмотными, но почти поголовно женатыми. Многие породнились, создав семьи между своими детьми. Дети многих лейб-компанцев также посвятили свои жизни службе в лейб-гвардии.

Елизавета Петровна была очарована невестой племянника и при любом удобном случае ласкала и одаряла меня. Да и жених в первые дни был очень внимателен и предупредителен по отношению к невесте, но вскоре я поняла, что передо мною не более чем неразвитый, хвастливый и физически очень слабый подросток, ничуть не изменившийся со времени нашей первой встречи.

Моими наставниками стали выдающиеся люди России того времени: основы православия помогал постигать архимандрит Симон (Тодорский), грамматике русского языка должен был обучать знаменитый ученый Василий Ададуров, а танцам — балетмейстер Жан Батист Ланде. Ададуров, узнав о моих знаниях русского языка, был ошарашен, мы с ним разбирали трудные математические задачи, которые могли решить немногие, разве что сам Василий и его учитель Эйлер! Он познакомил меня с великим Ломоносовым, адъюнктом физического класса Академии наук и художеств в Санкт-Петербурге. Узнав, что с детства я увлеклась чтением книг, Ададуров пришел в восторг. Сначала это были художественные романы видных европейских писателей того времени, затем их заменила более серьезная литература — труды по социально-политической истории Европы и сочинения французских просветителей (Вольтера, Дидро, Бейля, Монтескье). Мы спорили о различных философских течениях. Императрица, которой Ададуров сообщил о моих знаниях, еще больше мне потворствовала, задаривая разнообразными подарками.

28 июня произошло принятие Ангальт-Цербстской принцессой нового, православного, исповедания и нового имени — Екатерины Алексеевны.

Без ошибок и совершенно без акцента произнесла я символ веры, чем поразила всех присутствовавших в церкви. А на следующий день произошла наша помолвка с Петром сопровождаемая обрядом обручения, мы теперь официально объявлены женихом и невестой. Мне, новой Великой княжне, объявленной «Императорским Высочеством» был придан и придворный штат, который возглавляла приставленная ко мне метрессой-оберегательницей графиня Мария Андреевна Румянцева.

Хуже обстояло дело с моим будущим мужем: к Петру Фёдоровичу для досмотра за ним и опеки не приставили никого, и он в ожидании свадьбы пил водку и слушал от своих лакеев, камердинеров и слуг разные сальности об обращении с женщинами. А я, зная это, всё больше мечтала свернуть шею своему жениху.

Глава 5

Я невольно вспомнила как Петр обрадовался приезду невесты – теперь у него появилась подруга для игр. Он даже забросил свои экстравагантные замашки и был со мной внимателен и предупредителен. Вскоре он сказал мне, что больше всего ему нравится то, что они являются троюродными братом и сестрой, и поэтому, как родственники, они могут быть откровенны друг с другом. И тут же разоткровенничался.

Петр признался мне, что влюблен в од­ну из фрей­лин им­пе­рат­рицы и даже хотел бы же­нить­ся на ней, но так как тетушка желает, чтобы он же­нился на Ека­те­ри­не, он готов это сделать. Каково было мне слушать такие излияния от человека, за которого я должна выйти замуж? Конечно, я побла­го­да­ри­ла его за до­ве­рие и откровен­ность, но обида в глу­би­не ду­ши затаилась. Петр рассказал мне, что глав­ным вос­пи­та­те­ля­ми его стали гоф­мар­шал Брю­мер и обер-ко­мер­гер Берх­гольци Из его сбивчивого повествования я поняла, что ни тот ни дру­гой совершенно не под­хо­ди­ли на эту роль. Брюмер го­ден был толь­ко на то, «что­бы вос­пи­ты­вать ло­ша­дей, а не прин­цев». Он об­ра­щал­ся со сво­им вос­пи­тан­ни­ком чрез­вы­чай­но гру­бо, под­вер­гал его уни­зи­тель­ным и тя­го­ст­ным на­ка­за­ни­ям, за­став­ляя сто­ять на ко­ле­нях на рас­сы­пан­ном по по­лу го­ро­хе, ос­тав­лял без обе­да и да­же под­вер­гал по­бо­ям. Уни­жае­мый и стес­няе­мый во всем, Петр ус­во­ил се­бе дур­ные вку­сы и при­выч­ки: стал раз­дра­жи­те­лен, вздо­рен, уп­рям и фаль­шив, при­об­рел пе­чаль­ную на­клон­ность лгать, с про­сто­душ­ным ув­ле­че­ни­ем ве­руя в свой соб­ст­вен­ный вы­мы­сел. Вме­сте с тем принц ос­та­вал­ся тще­душ­ным и не­при­вле­ка­тель­ным, как в фи­зи­че­ском, так и в нрав­ст­вен­ном от­но­ше­нии.

Петр взял меня за руку в порыве чувств, когда изливал свою душу - Когда тетушка забрала меня в Санкт-Петербург, то она, по­об­щавшись со мной, по­ра­зилась моим не­ве­же­ст­вом и ве­ле­ла не­мед­лен­но за­нять­ся моим обу­че­ни­ем. Из это­го бла­го­го на­ме­ре­ния вы­шло ма­ло пут­но­го! - горько усмехнулся Петр. - Пре­по­да­ва­тель рус­ско­го язы­ка Ве­се­лов­ский с са­мо­го на­ча­ла яв­лял­ся ред­ко, а по­том, по его словам, убе­див­шись в пол­ной не­спо­соб­но­сти сво­его по­до­печ­но­го, и во­все пе­ре­стал ко мне хо­дить. Про­фес­сор Ште­лин, ко­то­ро­му по­ру­че­но бы­ло обу­чать меня ма­те­ма­ти­ке и ис­то­рии, про­явил боль­ше на­стой­чи­во­сти. Однако я подслушал как он сказал, что на­след­ник «не лю­бит глу­бо­ко­го раз­мыш­ле­ния». По­это­му Ште­лин дер­жал­ся, где толь­ко мож­но и ко­гда толь­ко воз­мож­но, на­гляд­но­го ме­то­да обу­че­ния. Он при­но­сил на уро­ки кни­ги с кар­тин­ка­ми, древ­ние рус­ские мо­не­ты и по ним рас­ска­зы­вал древ­нюю ис­то­рию Рос­сии. По ме­да­лям Пет­ра Первого Ште­лин рас­ска­зы­вал мне ис­то­рию его цар­ст­во­ва­ния. Чи­тая мне га­зе­ты, он про­хо­дил так все­об­щую ис­то­рию.

Я хмыкнула: похоже, не смот­ря на все уси­лия, Ште­лин пре­ус­пел не боль­ше Ве­се­лов­ско­го. Не то что бы Петр во­все был ли­шен па­мя­ти, про­сто его вни­ма­ние все­гда бы­ло на­прав­ле­но на ме­ло­чи. Он со­вер­шен­но не спо­со­бен был к обоб­ще­ни­ям и на­чис­то ли­шен во­об­ра­же­ния, по­это­му так и не смог ни­че­му нау­чить­ся.

Впро­чем, го­раз­до важ­нее для Ели­за­ве­ты бы­ло при­об­щить пле­мян­ни­ка к пра­во­сла­вию. С этой сто­ро­ны то­же столк­ну­лись с не­ма­лы­ми труд­но­стя­ми, по­сколь­ку Петр с дет­ст­ва ус­во­ил пра­ви­ла са­мо­го стро­го­го и наи­ме­нее ве­ро­тер­пи­мо­го лю­те­ран­ст­ва. На­ко­нец, по­сле мно­гих для се­бя не­при­ят­но­стей, он под­чи­нил­ся во­ле им­пе­рат­ри­цы, но при этом не­сколь­ко раз го­во­рил мне, что ему при­ят­нее бы­ло бы уе­хать в Шве­цию, не­же­ли ос­та­вать­ся в Рос­сии.

Един­ст­вен­ное за­ня­тие, ко­то­ро­му Петр пре­да­вал­ся с са­мо­заб­вен­ным упор­ст­вом, бы­ла иг­ра в сол­да­ти­ки. Он ве­лел на­де­лать се­бе мно­же­ст­во са­мых раз­ных сол­да­ти­ков: вос­ко­вых, свин­цо­вых и де­ре­вян­ных и рас­став­лял их в сво­ем ка­би­не­те на сто­лах с та­ки­ми при­спо­соб­ле­ния­ми, что ес­ли дер­нуть за про­тя­ну­тые по сто­лам шнур­ки, то раз­да­ва­лись зву­ки, по­хо­жие на бег­лый ру­жей­ный огонь. В та­бель­ные дни (Таковыми днями считались не только некоторые церковные праздники, но и так называемые царские дни. Также к табельным относились подвижные празднования, связанные с годичным кругом богослужения: пятница и суббота Сырной недели (до начала Великого поста), а также Вознесение Господне (40-й день после Пасхи) и Духов день (понедельник после празднования Пятидесятницы)) Петр со­би­рал свою двор­ню, на­де­вал ге­не­раль­ский мун­дир и про­из­во­дил па­рад­ный смотр сво­им иг­ру­шеч­ным вой­скам, дер­гая за шнур­ки и с на­сла­ж­де­ни­ем вслу­ши­ва­ясь в ба­таль­ные зву­ки.

После моих крестин, а затем и обряда обручения, совпавшего с именинами жениха, прошли новые назначения в государстве. Так, на должность канцлера был назначен Алексей Петрович Бестужев-Рюмин, вице-канцлером стал Михаил Илларионович Воронцов. Им­пе­рат­ри­ца по­жа­ло­ва­ла мне как но­во­об­ра­щен­ной аг­раф и скла­день брил­ли­ан­то­вый стоимостью в не­сколь­ко сот ты­сяч руб­лей.

Осенью 1744 года на великого князя напали хвори. Сначала у него случилось серьезное расстройство желудка, в ноябре он переболел корью, а в декабре захворал оспой. Все вокруг гадали: неужели болезнь сорвет эту свадьбу? Ведь от оспы незадолго до свадьбы умер жених Елизаветы Петровны, а потом, буквально в день свадьбы, скончался от оспы император Петр II. А ведь его невесту, Долгорукую, тоже звали Екатерина. Двор был в напряжении.

Но Петра Федоровича, несмотря на его не очень крепкий организм, удалось выходить. Правда, оспа сильно обезобразила его и без того не очень красивое лицо. Я, увидев его после болезни, даже испугалась. Петр за время болезни очень вырос, но лицом был неузнаваем; все черты лица его огрубели, лицо еще все было распухшее и несомненно было видно, что он останется с очень заметными следами оспы.

С са­мо­го при­бы­тия в Рос­сию я при­леж­но изу­ча­ла об­ря­ды рус­ской церк­ви, стро­го дер­жа­ла по­сты, мно­го и усерд­но мо­ли­лась при лю­дях, да­же ино­гда пре­вос­хо­дя в этом же­ла­ние на­бож­ной Ели­за­ве­ты, но страш­но сер­дя тем самым Пет­ра. Впро­чем, в это вре­мя от­но­ше­ния с ве­ли­ким кня­зем бы­ли дос­та­точ­но при­ятель­ские. Я старательно скрывала свое истинное к нему отношение, стараясь поскрорее дождаться свадьбы. Го­раз­до боль­ше не­при­ят­но­стей дос­тав­ля­ла мне моя соб­ст­вен­ная мать. Она бес­пре­стан­но ин­три­го­ва­ла и сплет­ни­ча­ла, за­ви­до­ва­ла сво­ей до­че­ри и веч­но бра­ни­ла меня. Вско­ре она пе­ре­ссо­ри­лась из-за пус­тя­ков поч­ти со все­ми, на­чи­ная с им­пе­рат­ри­цы и кон­чая ве­ли­ким кня­зем, ни с кем не во­ди­лась и обе­да­ла с мужем, си­дя все время у се­бя в ком­на­тах.

В про­ти­во­вес ей я, об­ла­дав­шая от при­ро­ды ве­се­лым и ужив­чи­вым ха­рак­те­ром, с удо­воль­ст­ви­ем за­ме­ча­ла, что с ка­ж­дым днем рос­ло рас­по­ло­же­ние пуб­ли­ки ко мне, ко­то­рая смот­ре­ла на меня как на за­ме­ча­тель­но­го ум­но­го ре­бен­ка.

Мой брак с ве­ли­ким кня­зем ка­зал­ся де­лом окон­ча­тель­но ре­шен­ным, но но­вое об­стоя­тель­ст­во ед­ва не сме­ша­ло все пла­ны. От­кры­лась пе­ре­пис­ка Ио­ан­ны Ели­за­ве­ты с Фрид­ри­хом Вторым. Ели­за­ве­та, ко­то­рой прин­цес­са-мать и без то­го очень не нра­ви­лась из-за сво­его склоч­но­го ха­рак­те­ра, бы­ла очень рас­сер­же­на.

Я обратилась к своему отцу - Папа! Тебе нужно будет сразу после свадьбы вернуть матушку в ваше семейное гнездо. Нечего ей тут делать. И так ее шпионаж подорвал мою репутацию.

Отец вздохнул и потрепал меня по щеке - Ты как всегда права, Фике! Я так и сделаю.

Отец испросил аудиенции у императрицы и та его благосклонно приняла - Я слушаю вас, князь! Я так понимаю, вы хотите просить за свою супругу, дабы я не отсылала ее прочь из России?

- Нет, ваше императорское Величество! Я и моя дочь понимаем всю тяжесть выдвинутых против моей супруги обвинений и я обещаю вам, что сразу же после свадьбы моей дочери я увезу супругу обратно в Штеттин. Моя дочь поражена коварством короля Фридриха и сознательно решила порвать все отношения со своей родной матерью. Фике считает, что шпионаж ее матери наложил на нее несмываемое пятно. Моя дочь с семи лет мечтала стать русской императрицей, начав учить русский язык и заставив учить его отданных ей в услужение обоих фрейлин и сыновей лучших прусских фамилий, один из которых происходит из французского графского рода.

Елизавета удивленно захлопала ресницами и улыбнулась - Вот оно что! Значит в семь лет Екатерина уже мечтала о русском троне! Хорошо, я забуду этот инцидент! Спасибо, князь, за вашу честность!

Наконец, 21 августа 1745 года состоялось венчание и началась свадьба, продолжавшаяся десять дней, в которой принял участие весь Петербург. Город был украшен арками и гирляндами, из дворцового фонтана било вино, столы, заполненные яствами, стояли на площади перед дворцом, предоставляя каждому, кто хотел побывать на свадьбе Петра и Екатерины, возможность поесть, выпить и повеселиться.

Свадебный пир проходил под орудийные залпы, при свете большого праздничного фейерверка. В эти дни я была усыпана сапфирами, бриллиантами и изумрудами. На верфях Адмиралтейства произвели спуск на воду 60-пушечного корабля, десять дней в Петербурге звонили во все колокола, а с Невы палили десятки корабельных пушек. Веселье занимало всех, кроме меня.

Я после свадьбы простилась со своими родителями. Я понимала, что скорее всего я их уже не увижу. Великодушная Елизавета Петровна отпустила мать своей невестки не с пустыми руками. В подарок Иоганна Елизавета получила 50 000 рублей – очень солидная сумма, и два сундука, наполненные дорогими тканями, персидскими шалями, бриллиантовыми украшениями и прочими «безделушками».

Пётр, оставаясь со мной наедине, вскоре почувствовали неодолимую неприязнь ко мне, впрочем и я стала все меньше и меньше скрывать взаимную неприязнь. Мой муж мною вовсе не желал заниматься, а проводит своё время с лакеями, то занимаясь с ними шагистикой и фрунтом в своей комнате, то играя с солдатиками, или же меняя на дню по двадцати разных мундиров. Я бы не знала, куда деться со скуки, если бы не мои ежедневные занятия. Мои же попытки привлечь Петра к физическим занятиям были неудачны - он был еще тем лентяем.

Елизавета, прознав про них, попыталась их прекратить, но я смогла убедить ее, что благодаря им я никогда ничем с детства не болела и вполне могу за себя постоять. Мало того, императрица поверила мне, что определенные упражнения позволят продлить жизнь и улучшить самочувствие и ей. Елизавета Петровна страдала тяжкими болезненными припадками. Припадки происходили в неопределённое время, сперва были редки, потом стали учащаться. Это обстоятельство долго от всех скрывалось. Узнав от меня, что для эпилепсии характерно постепенное нарастание частоты и выраженности припадков: если в первое время промежутки между ними могут составлять несколько лет, то затем они сокращаются до 1–2 раз в месяц, а потом до 1–2 раз в неделю, императрица с живостью согласилась заниматься под моим руководством.

Когда же через полгода она почувствовала себя намного лучше, получая после занятий заряд бодрости, императрица уверовала в мою методику и по ее распоряжению выделили отдельный огромный зал для занятий, оборудованный по моим указаниям. Постепенно помимо лечебных комплексов ушу и цигун я смогла перейти к тренировкам рукопашного боя и фехтованию, привлекая привезенных сч собой своих обеих немок. Постоянно я принимала у себя моих немцев, внедренных в гвардию Елизаветы, которые благодаря своим навыкам и умениям приобрели в роте авторитет. Парни осторожно среди остальных гвардейцев распространяли о обо мне слухи как о самой лучшей принцессе Пруссии, отличающейся огромными знаниями и пониманием ценности преданных ей людей.

Однако время шло, а молодая жена наследника престола не беременела, расстраивая этим Елизавету. И дело было не во мне, а в моем супруге. Пётр Фёдорович, не обращая внимания на молодую жену, сразу же после свадьбы стал волочиться за фрейлиной Корф, потом за девицей Шафировой, затем почти за всякой придворной дамой, которая проявляла к нему хотя бы малейший интерес. Через две недели после свадьбы он мне сказал, что влюблён в девицу Карр, фрейлину императрицы. Как мне потом донесли слуги, многие из которых состояли у меня на содержании в качестве моих ушей и глаз, Муженек сказал графу де Виейре, своему камергеру, что не было и сравнения между этой девицей и мною. Главной страстью Петра Фёдоровича стала Елизавета Романовна Воронцова, которую я называла «фаворит-султаншей». Эта Воронцова была дочерью Романа Илларионовича, ссужавшего бедную цесаревну капиталами своей жены-купчихи, и племянницей одного из героев дворцового переворота — Михаила Илларионовича. Все любовницы Петра как на подбор отличались тем, что были некрасивы, невоспитанны и глупы. Особенно уродливой была Воронцова — маленькая, толстая, с лицом, покрытым оспой, с дурным вспыльчивым характером, скандальная, злая и весьма недалёкая. И тем не менее именно она имела на Петра Фёдоровича наиболее сильное влияние. Под горячую руку Воронцова могла и побить наследника престола. Однако и она не была единственной его любовницей. Особенно неразборчив был Пётр в связях во время бесконечных кутежей, длившихся иногда по несколько суток. Сам он нередко допивался до бесчувствия, и лакеи выносили его из-за стола, взяв под мышки и за ноги, в то время как под столом оставались допившиеся до последней степени титулованные и нетитулованные сотрапезницы, лежавшие рядом с городскими девками и танцовщицами. Вместе с тем Пётр иногда начинал говорить о том, что заточит меня в монастырь, разведётся со мной и обвенчается с Воронцовой, а как только станет императором, то тотчас же возведёт Елизавету Романовну на трон.

Я же, красивая, молодая, цветущая, остроумная и весёлая конечно же имела на успех у мужчин гораздо больше шансов, чем мой муж — неказистый, инфантильный, болезненный и недоразвитый во многих отношениях — у женщин.

Гофмаршалом двора Петра Фёдоровича императрица назначила князя Репнина, который был полной противоположностью прежнему царедворцу Чоглокову — умным, честным, спокойным и добрым человеком.

К этому времени произошёл окончательный разрыв между Петром и мной. Тому способствовало многое, но наиболее сильное и неблагоприятное впечатление произвело на меня то, что мой муж начал проявлять ещё и жестокость по отношению к животным. Сначала я стала свидетельницей того, как во время игры в солдатики, слепленные, кстати сказать, из теста, выскочившая из-под пола крыса прыгнула на бруствер игрушечной крепости и съела одного из часовых. Кто-то из партнёров Петра, забавлявшихся вместе с ним игрой, поймал крысу, и над ней был учинён военно-полевой суд, после чего преступницу под барабанный бой повесили.

Кроме того, Пётр поселил в своих комнатах, расположенных рядом с моей спальней, целую свору собак и под видом дрессировки постоянно истязал их. От собачьего воя я буквально не знала, куда мне деваться, но августейший дрессировщик был неумолим. Ко­гда эти уп­раж­не­ния, не­вы­но­си­мые для ушей и спо­кой­ст­вия его со­се­дей, на­ко­нец, на­дое­да­ли ему, он при­ни­мал­ся за скрип­ку. Он не знал ни од­ной но­ты, но имел силь­ное ухо и по­ла­гал глав­ное дос­то­ин­ст­во иг­ры в том, что­бы силь­нее во­дить смыч­ком и что­бы зву­ки бы­ли как мож­но гром­че. Иг­ра его раз­ди­ра­ла слух, и неред­ко слу­ша­те­лям при­хо­ди­лось со­жа­леть, что они не сме­ют за­ткнуть се­бе уши. За­тем сно­ва про­ис­хо­ди­ла дрес­си­ров­ка со­бак и ис­тя­за­ние их, ко­то­рое по­ис­ти­не ка­за­лось мне чрез­вы­чай­но жес­то­ким. Раз я ус­лы­ша­ла страш­ный, не­пре­кра­щаю­щий­ся визг. Спаль­ня моя, где я си­де­ла после тренировки, на­хо­ди­лась воз­ле ком­на­ты, где про­ис­хо­ди­ла со­ба­чья вы­уч­ка. Я от­во­ри­ла дверь и уви­да­ла, как ве­ли­кий князь под­нял за ошей­ник од­ну из со­бак, ве­лел маль­чи­ку кал­мы­чон­ку дер­жать ее за хвост и тол­стою пал­кою кну­та сво­его из всей си­лы бил бед­ное жи­вот­ное. Я ста­ла про­сить его, что­бы он по­ща­дил не­сча­ст­ную со­бач­ку, но вме­сто то­го он стал бить ее еще силь­нее. Я уш­ла к се­бе в ком­на­ту, не в со­стоя­нии вы­но­сить та­кое жес­то­кое зре­ли­ще и желая немедленно причинить такую же боль этому бессердечному извергу.