Император великого ничего. Том 3.

Глава 1

— Василь Васильевич, Мария Семеновна, останьтесь, пожалуйста! — крикнул в толпу Максим, когда все начали расходиться.

На его крик из толпы вышел небольшого роста лысый дедок и довольно плотно сложенная женщина в годах, с лицом, выражающим вселенскую скорбь. Такие тетки обычно учили кого-то жизни в общественном транспорте или очереди в собес. Наблюдая за тем, как остальные люди бросают уважительные взгляды в их сторону, я понял, что они далеко не последние люди в управлении поселением.

— Это наш главный плотник и хозяйственник, — представил сначала дедка Максим. — А это наша железная леди и управляющая поселением, — с улыбкой показал он уже на Марию. — Василь Васильевич собственноручно воздвиг все эти дома, а Мария Семеновна помогла организовать людей так, чтобы они не зацикливались на суровости нового мира. Без их помощи мы бы не справились.

Максим коротко описал их заслуги, резко подымая их авторитет в моих глазах. А ведь действительно, вокруг площади были сложены довольно большие бревенчатые дома. Такие постройки без знаний весьма сложно возвести. Пусть навык столяра у меня был далеко не нулевым, но даже так простое строительство туалета стало настоящим адом и затратило невероятное количество сил. А тут вокруг стояли массивные дома, вмещавшие по несколько десятков человек.

Что же касается управляющей, то если она смогла организовать столько людей, это действительно достижение, достойное уважения. Я просто не представлял, как можно это сделать. Тем более если учитывать средний возраст жителей. Хотя только один ее вид пугал. У таких женщин была какая-то особенность. Они могли смотреть на тебя и уничтожать одним лишь взглядом.

Глава боевой группы тоже решил остаться, но встал немного в сторонке, скрестив руки. Он бросал опасливые взгляды на Марию, что только придавало той еще больше веса в моих глазах. Он уже выразил свое согласие на мое главенство и потому просто ждал, что будет дальше.

— Ну чавось прикажете, ваше господинское величество, девки, погляжу, уже есть, экзотические даже, может, выпить да закусить, да в баньке попариться? — с издевкой произнесла Мария. — Али сразу отрядите всех в поход на смерть? — язвительно закончила она.

— Опять ты за свое, Марья! — закатив глаза, пробасил старик. — Не слушай ее, парень, она хоть и выглядит как мегера и ведет себя так же, но на деле нормальная баба, — попытался он разрядить резко взвинченный управляющей накал.

— Перепись населения со всеми взаимоотношениями, классами, навыками, путями и возрастом желаю, — грозно зыркнув в ее сторону, потребовал я.

— Вася, ты смотри, наглец какой! — фыркнула женщина, засмеявшись. — Тиранию тут разводит с первых дней! Бедную старушку работать заставляет! А у меня артрит и вообще колени ломит к дождю!

— Да успокойся ты, ежу сварливая баба! — не выдержав, гаркнул Василий, и Марья тут же затихла. — Все по делу парень говорит, нужно вести учет и контроль, а не как вы: то там, то тут, то нигде! Вот у меня все учтено, бревнышко к бревнышку, клинышек к клинышку! — добавил он уже с довольной интонацией.

Явно Василий имел над ней некую власть. Суровый, видимо, мужик, этот плотник-завхоз.

— Ну, собственно, вот те, кто помогал мне и Диме в управлении людьми… — как будто извиняясь, пробубнил Максим.

— Может, пройдем в какое более удобное место, где обсудим наши планы? — предложил я.

— Ну пойдемте, — недовольно сказала Марья, скорчив лицо, полное боли, и повела всех за собой в один из домов, стоящих с краю площади.

Пройдя внутрь дома, мы попали в большую комнату. Первым, что бросилось в глаза, то, что комната была забита лавками, которые стояли рядами с проходом по центру. У дальнего конца стояла такая же лавка, только по центру. Все помещение напоминало зал для собраний, коим, видимо, и являлось. Наконец, когда мы расселись друг напротив друга, можно было продолжать разговор.

— Может, расскажете наконец, что у вас тут как, чтобы я хотя бы понимал, с чем имею дело? — обратился я к трем бывшим управленцам. — Что у нас с провизией, ресурсами, боевой силой?

— Ты смотри, правитель и людьми интересуется?! Вася, да как так можно, — снова прыснула Мария. — Он же нас всех на убой потащит, вот ей-богу, на убой! — совсем разошлась под конец Мария.

— Эх, — почесав затылок, подал голос Сема. — Хреново у нас с боевой силой. — честно признался он спустя мгновение.

— И что с ней не так?

— Оружия нет, доспехов нет, зелий нет и навыков тоже нет, всего нет… — грустно пробасил парень. — Одной грубой силой уже не каждый раз удается решать вопросы. Звери становятся сильнее и опаснее с каждым днем. Сейчас в моем отряде всего три десятка человек. Демитр, конечно, тренирует молодежь, но куда их брать, полягут же.

— А вы-то сами кто? — спросил я у него, намекнув на возраст отряда.

— У нас все совершеннолетние, — запротестовал он тут же, — ну относительно совершеннолетние, — уже скривив лицо, добавил правды.

— И сколько младшему?

— Петьке семнадцать. А вот старший у нас Миша, ему двадцать четыре.

— А тебе-то самому сколько?

— Мне двадцать два. Ты, кстати, не подумай ничего. Мы тебя тогда от нужды пресанули. Так что давай без обид, лады? Ну или можешь мне морду набить. — неожиданно предложил Сема.

— Может, и набью, — улыбнувшись, ответил я ему.

— Буду ждать, — довольный собой, ответил Сема. — А то слабые что-то все вокруг.

Все же я правильно уловил его интонации. Семе не терпелось попробовать свои силы, а кроме меня, считай, никого нет, кто смог бы составить ему хорошую компанию по силе. Впрочем, я бы и сам был не против поспаринговаться с сильным противником.

— А что с ресурсами и поселением, и какие у вас классы с уровнем? — спросил я у Василия.

— Класс у меня плотник, а уровень третий. По ресурсам: дерево есть, камень есть, вода есть. В поселении продолжаем строить бараки, чтобы расселить людей и уменьшить плотность. Земли уже не хватает, надо бы расшириться. Чертежей тоже не хватает, хотелось бы построить и амбар, и мастерские, которые нужны, — почесывая лысую макушку, отчитался Василий.

— А без чертежей не строится? — спросил я, так как для меня это было все в новинку.

— Ну как… Строится, конечно, но выглядит это все хлипенько. Того и гляди развалится от дуновения ветра. Я же раньше трудовиком в школе работал, а до этого плотником тридцать лет отбарабанил, в строительстве понимаю многое. Только вот тут вроде делаешь то же самое, что и раньше, а выходит хуже, только навык растет и всё.

— И сколько же у вас сейчас?

— Столярство на отметке в двадцать пять замерло, видимо, надо чертежи, да где ж их взять-то.

Я задумался, и, на мой взгляд, проблема была в его низком уровне. Насколько я понял, система поощряла бонусами каждые пять уровней и пять процентов навыка. И если с навыком у него всё было хорошо, то вот уровней сильно не хватало.

Решив проверить, так ли это, и заодно убедиться в одном интересном предмете, что стал мне доступен, я открыл магазин. Прокрутив вкладки до нужного места, я нашел кристаллы опыта. Самый простой кристалл на пятьдесят единиц стоил две с половиной тысячи. Цена просто неописуемо высокая. Где-то один к пятидесяти, если считать в осьминогах, которого я убил в первый день, но для эксперимента я был готов пожертвовать такой суммой. Щелкнув на покупку, в моей руке появился желтый кристаллик, который я тут же передал Василию. Приняв кристалл, глаза старика расширились, и он удивленно посмотрел на меня.

— Я думаю, что как только получите пятый уровень, то появятся новые чертежи в магазине. — пояснил я ему свою теорию.

Василий тут же раздавил кристалл. Вспышка света, мелькнувшая в кулаке, влилась в его тело, и старик даже помолодел на пару лет. Затем его взгляд расплылся, когда он, по-видимому, открыл системное окно и начал в нем искать новые чертежи, бормоча себе под нос ругательства.

— Есть! — внезапно закричал Василий. — Марья, есть! Амбар, ферма и столярская мастерская, три новых чертежа! Оказывается, мне всего-то не хватало уровня, ну надо же, — радостно голосил старик, разглядывая три свитка, появившихся на его коленях.

— Глупые люди! Это же основа основ, как вы могли такое не знать! — возмутилась Анби такой глупости.

— А вы, милочка, кто такая будете? И чего вмешиваетесь, когда взрослые разговаривают? — нахмурив брови, сказала управляющая. — Вы вообще привита и от блох вычищена? — осадила ее тут же Мария, чем полностью завоевала мое сердце. Это мисс Марпл точно спуску ей не даст.

— Я последняя из расы котхо, а также хранительница знаний и жрица богини. — задрав нос, выпалила кошка. — И у меня нету никаких блох и прививок!

— Вот и иди пожри что-нибудь, жрица, или, не знаю, в бантик там поиграй, в общем, не мешай, когда взрослые проблемы обсуждают, — смерив ее презрительным взглядом, выдала Марья.

— Да как ты… Ммффгмуфгму… — продолжала верещать кошка, когда я зажал ей рот рукой.

— Успокойся, Анби. Она не со зла, ты сама виновата, что глупыми обозвалась. — успокаивал я бушующую кошку. — А то сейчас пропишет тебе прививки от бешенства, если буянить будешь.

Кошка сверкнула глазами, просканировав мою память, и ее глаза тут же расширились до состояния блюдец. Видимо, она нашла ту часть, что касалась блох и уколов. По крайней мере, она моментально затихла и обмякла.

— В общем, как уже пояснила Анби, каждые пять уровней происходит какой-то сдвиг в навыках, умениях или чем-то еще, у всех он свой, насколько мне удалось понять.

— Угу, пока я не получила пятый уровень, я тоже могла делать всего пару зелий от живота да боли в голове. — подтвердила молчавшая до этого Рыжая.

— Не уж-то вы алхимик? — удивилась женщина.

— Да! Она самая лучшая в своем деле! — радостно подтвердила девушка, задрав нос.

— А пургена наварить сможешь, а то этот старый что-то больно счастливый, мне не нравится. — смотря на улыбающегося как ребенок Василя, спросила Мария.

— Эм, я могу, конечно, если Руслан прикажет, но все же, быть может лучше лекарства. Вам же наверняка нужны лекарства?

— Эх… Лекарства-то нужны, куда ж без этого, — погрустнев, согласилась с алхимиком Мария.

— Много больных? — спросил я.

— Да… Очень много. Особенно среди детей. — еще сильнее погрустнев и как будто постарев на десяток лет, начала женщина. — Вы же, наверное, в курсе, что большинство живущих на острове воспитанники детских домов нашего региона. А как вы понимаете, от здоровых детей нерадивые родители избавляются куда реже. Вот мы их и лечили, выхаживали. Кого-то удавалось в жизнь выпустить, кого-то нет, но бросить их мы не могли. Так что, когда всё это случилось, мы остались без медикаментов, без врачей, и случилось то, что случилось… — совсем поникнув, закончила женщина.

— А зелья, как я понимаю, помогают держаться тем немногим, кто выжил?

— Именно так. Насколько я слышала, малина была ваша, которую ребята у вас утащили. Одна добрая алхимик в городе передала с ребятами рецепт зелья придания сил, за что и поплатилась жизнью. Царство ей небесное. — перекрестившись, прошептала управляющая. — Только благодаря ее жертве и удалось на время прекратить бесконечную череду смертей. Но сейчас уже и они перестали помогать, и нужно что-то более сильно действующее.

— Бабушка… — едва слышно прошептала Катя, прикрывая рот.

— А, так, стало быть, ты ее внучка, что была в плену у той сволочи, — поняла Мария, кем являлась алхимик. И Рыжая коротко кивнула, после чего погрузилась в свои мысли.

— Я могу помочь с магией, что мне доступна как жрице. Всех вылечить, наверное, не смогу, но хотя бы кого-то, возможно, спасет богиня, — опустив голову, пробубнила кошка.

Настроение кошки было изменчиво, так же как и порывы ветра в ураган. То она взрывалась, то робко опускала голову. После чего замышляла новую пакость или просто пускала слюни в полудреме.

— В общем, мы попробуем помочь. Катя у нас, как вы поняли, неплохой алхимик, а Анби недавно стала жрицей. Может, что и удастся решить с больными, но я бы все равно сильно бы не рассчитывал. Еще надо будет попробовать повысить им уровень и увеличить выносливость. Системная регенерация может сделать свое дело, если она даже руку способна отрастить, может и с болячками справиться.

— Это было бы просто замечательно, глава. — согласилась Мария, признав меня наконец.

Вот и ответ на вопрос, что случилось с больными людьми, которые остались без лекарств. В голове всплыл образ школьной подруги, что попала в аварию и лежала в коме в больнице после аварии. Новый мир наверняка не пощадил никого. Если ты был не в состоянии двигаться, то оказался изначально обречен на смерть без шанса на спасение. Хотя кто его знает, быть может, им повезло больше, чем нам.

— Много детей в поселении? Ну, я имею в виду тех, кому меньше шестнадцати, — спросил я у Марьи.

— Двести два ребенка. Если считать тех, кто без родителей, то сто восемьдесят четыре, — отрапортовала та.

— А больных сколько?

— Лучше спросите, сколько здоровых, — горько улыбнулась управляющая.

— С уровнями тоже беда?

— Почти все первого, редко кто второго, и совсем малая часть третьего. Исключение только ребята Семы и новобранцы Демитра. Большинство до сих пор не выбрало путь. Люди боятся, хоть и видели, что, сделав выбор, жизнь становится лучше. Однажды один мальчик после выбора стал сам не свой и… В общем, я не хочу вспоминать, что было. Так что после того случая мы запретили детям выбирать что-либо от греха, — поделилась женщина.

Значит, они столкнулись с хаосом, но не поняли, что это. Стоит уладить этот пробел в их знаниях, но потом.

— А классы, способности, навыки? Проводили перепись? — спросил я в надежде.

— Мы пытались, но так и не поняли, как это применить, так что забросили. — повесив голову, ответила женщина.

— Ну хорошо, сдался я. Что с провизией и полезными людьми? Я вижу, вы тут особо не голодаете, и поля даже видел.

— Система каждый день всем отваливает, чтобы с голоду не померли. А полезные люди… Ну, есть Татьяна, она швеёй была, вот получила класс модельера. Трофим у нас за поля отвечает, он был до всего этого агрономом и получил класс друида. Есть еще несколько человек с разными классами по сельскому хозяйству. А то, что поля распаханы, мы там лен выращиваем да ткань делаем. Торговали с городом до недавнего времени, но теперь этому, видимо, пришел конец.

— Быть может, им тоже надо повысить уровень, чтобы появились семена или какие полезные в их профессии вещи, — задумчиво пробормотал я, почесывая подбородок.

— Это было бы прекрасно. Быт худо-бедно мы смогли организовать, но, если честно, — Марья посмотрела на Максима, — мы просто не знаем, что делать дальше. У меня класс «управляющая», но, видимо, то ли опыта не хватает, то ли навыков. — призналась женщина. — До катастрофы я была завучем в школе для особых детей, так что сейчас обязанности просто выросли, и от них я не хочу отказаться, но что делать дальше, не знаю.

— Ну, для этого теперь у вас есть я. Думаю, придумаем что-то, чтобы выживать более эффективно. Как я уже говорил, демократий устраивать не буду, но и голос ваш в делах поселения тоже будет учитываться. Все же в одиночку я это все точно не потяну.

— Если обещаете попытаться вылечить всех больных, я вся ваша, — окончательно сдалась Марья.

— Что вылечим, я обещать не могу, но мы определенно попробуем с этим что-то сделать, — сказал я и увидел одобрительный кивок Марьи.

Дальше троица управленцев в общих чертах поведала о настроениях в поселении. О том, что говорят люди и чего боятся. Если коротко, то подвешенное состояние медленно убивало людей.

Все замолчали и погрузились в раздумья. Я погрузился в свои мысли, потому как подумать действительно было о чем. Пусть мне и досталось целое поселение и вроде бы даже проблем особых нет, но если не начать работать, ситуация вскоре превратится в критическую. Половина всего висела на волоске. Люди были напуганы, и этот страх неизвестности уничтожал в них надежду с каждым днем, все больше погружая их в отчаянье. Я же своим появлением и речью, похоже, вернул им немного веры в завтрашний день, и теперь надо сдержать свое слово.

Так что мне нужно было решить несколько проблем. Во-первых, надо было начать лечение тяжелобольных людей. В этом мне помогут Катя с Анби и наши запасы целебных трав. Я не сомневался в силе зелий, которые залечивали сквозные дыры за секунды. Тут больше проблема в том, что перенести такие травмы с низкой выносливостью просто невозможно. Будь у всех, как у меня, десятка, можно было бы просто вырезать орган и залить зельем рану, отрастив новый.

Вторая же проблема была в рационе. Пусть он и пополнился новыми позициями в магазине, но основная часть все еще была теми же брикетами. Я сомневался, что чисто на брикетах рост организма будет полноценным. Все же нужны и мясо, и овощи, полные витамин. Если с рыбой у меня были идеи, как расширить опыт фермы Анби, то вот с мясом идеи пока отсутствовали. Возможно, эту задачу стоит поручить Ари и ее паучкам. Я слышал, что грибы — это тоже мясо. Позволить им оккупировать один из лесов на острове и начать массовое выращивание грибов. Мысли о том, чтобы начать разводить пауков для получения опыта и мяса, роились в голове, но я почему-то не мог позволить им оформиться в что-то конечное. Как-то прикипел я к этим членистоногим товарищам.

Последним же на повестке оставался вопрос боевой мощи. Тридцать воинов на полторы тысячи — просто смехотворный мизер. Было удивительно, как они вообще смогли завершить что-то с такой крохотной командой охотников. Я уже не говорю о том, что будет в случае нападения какой-либо банды под сотню голов. Хотя, если вспоминать количество стражников в городе, там, видимо, тоже считали, что такие банды вряд ли появятся в ближайшее время. Все же организовать сотню-другую людей на медленных островках — это та еще морока. К тому же, как уходить на дело в таком случае? Не тащить же за собой всю базу разом.

Обо всем этом надо будет расспросить кошку поподробнее, в конце концов, кто вечно хвастается, что она хранительница знаний целой расы? Пусть отрабатывает свою рыбу советами. Я видел чертежи защитных сооружений типа форта и крепости, но мне не совсем понятно, как оно работает в мире, где можно просто подлететь повыше и сбрасывать сверху камни на головы обороняющихся.

Еще всякие титулы в интерфейсе управления поселением. Оказывается, каждый из них давал какие-то бонусы носившему такой. Система заданий и наград тоже ждала своего часа. Она досталась мне вместе с титулом повелителя. В окне информации о поселении я краем глаза заметил строчку, что деревня первого уровня. Она явно намекала о том, что поселение можно как-то прокачивать.

Голова начала болеть от мыслей, которые ее распирали. Я уже начинал скучать по временам, когда каждый день сводился к битве на выживание с пауками. Все, что тогда требовалось, — это покрепче сжимать копье и не попадать в зеленые плевки.

Глава 2

Я продолжил слушать разные истории поселения в пол уха, размышляя о предстоящих проблемах, и не заметил, как наступила ночь. Возможно, мы бы так и не узнали этого, но нас оповестила ворвавшаяся в зал мелкая укротительница, которую тащила за собой Ари. Королева беспокоилась, что меня давно нет, и, осознав, что угодила в ловушку мелкой дрессировщицы, поспешила найти своего хозяина. По ее лепету я понял, что она испытывала стыд за свою слабость и всячески пыталась подмазаться, лобызая лапками мою ногу. Совещание как-то само собой сошло на нет, и мы решили встретиться завтра, чтобы уже конкретно определиться с планами на будущее. А сейчас все равно обсуждать уже было нечего, и все больше походило на сеанс групповой терапии.

Я хотел перекинуться парой слов с Семеном перед уходом, но тот быстренько свалил, сославшись на то, что надо выставить охрану. Я, конечно, удивился такой серьезности парня и захотел больше узнать о его жизни до катастрофы. Не удивлюсь, что он служил или работал в сфере безопасности.

Попрощавшись со всеми, моя команда из кошки, алхимика и паука побрела в сторону острова. Белая решила остаться в поселении, так как у нее были какие-то свои дела. Вероятно, трогательное воссоединение с возлюбленным продолжится без лишних глаз. В целом девушка все совещание просидела молча, старательно прикидываясь фикусом, и лишь изредка бросала недовольные взгляды на Максима.

В голове продолжали роиться мысли, не давая передышки. Столько проблем и дел, которые надо было как-то структурировать. Пришлось вспоминать свое прошлое менеджера и выстраивать какие-то логические цепочки зависимостей. Но как бы я ни пытался все структурировать, с каждой секундой вопросов становилось все больше, и на многие из них могла ответить только кошка. Я посмотрел на нее, и та, судя по ехидному лицу, уже что-то замышляла. Наверняка какую-то глупую подлость или мелкую пакость, чтобы мне жилось не так легко.

Три ехидства, четыре вранья и пара уколов коготками — вот и все, что она позволяла себе за день. Пусть и можно было отдать приказ прекратить такое поведение, но в целом, думаю, оно шло мне на пользу. Не позволяло расслабиться, да и в критические моменты она все же действовала как надо.

Добравшись до острова, девушки зачем-то удалились в паучью рощу. Что они там собрались делать ночью, я не знал, да и спрашивать особо не хотелось. Кошка лишь зажгла огонек и утащила за собой Рыжую. Ари же, перебирая лапками, побрела вслед за ними, напрочь позабыв о хозяине. Видимо, решила, что лучше проследить за этой парочкой и проконтролировать, чтобы ничего из ряда вон не выкинули. Решив проигнорировать происходящее, я забрался в землянку и, рухнув на импровизированную кровать, отключился.

Сон оказался столь молниеносным, что я даже не понял, был ли он. Казалось, что я просто моргнул, и вот уже Ари бьет лапками по моим щекам в попытках разбудить спящего хозяина. Вероломство и коварство, достойное хвостатой, я не смог стерпеть, и пришлось проснуться. Открыв глаза и почесав брюшко Ари на манер укротительницы, я был удостоен довольного урчания.

— Что случилось?

— Хозяин. Спать. Долго, — пробубнила обиженно в голове Ари.

Видимо, тело настолько устало, что в этот раз ему потребовалось больше времени. Да и вроде как спешить было некуда. Врагов на горизонте не видно, и смерть не висит дамокловым мечом. Видимо, мозг позволил себе немного расслабиться. Подождав, пока она заберется на свое привычное место, я окончательно проснулся и протер глаза. И к моменту, когда я вышел из землянки, сон был полностью побежден, а тело лучилось энергией и бодростью.

Рыжая с кошкой сидели у костра и о чем-то активно разговаривали. Слух упорно не хотел распознавать в этом бесконечном щебете что-то важное и требующее внимания. Так что я дал указание сварить чаю и сделать грибной омлет. Когда пауки начали охотиться, в нашем рационе появились птичьи яйца. Пусть они были не такие большие, как куриные, но все же это были яйца.

Кошка закатила глаза, но пошла в рощу за ингредиентами, продолжая что-то обсуждать с Рыжей, которая пошла вслед за ней. У меня же был другой план. Утренняя тренировка, как и враги, не будет ждать, когда я сподоблюсь стать сильнее. Бег, приседания, отжимания и пресс. Затем прыжок в пруд, и разгоряченное тренировкой тело приятно охлаждается в кристально чистой воде. Вылез я окончательно готовый к новому дню и готовому завтраку.

Присев на бревно, я зачерпнул малинового чая из котелка и вероломно захватил трофейную сковороду с омлетом. Проглотив нехитрую снедь в два счета, я купил пару яблок и вгрызся в сочный фрукт. Когда в рационе участвовали не только безвкусные брикеты, становилось как-то даже веселее. И тут, вспомнив про его свойство, что усиливало вкус, я совершил ошибку. Купив один, я смешал его с яблоком, и уровень кислотности резко возрос. Живот скрутило болью, и в целом радость как-то улетучилась, сменившись неприятными ощущениями.

— Что с тобой? Груз ответственности давит, хозяин? — спросила Кошка, заметив мое неестественно жмурящееся лицо.

— На секунду подумал, что ты стала нормальной девушкой, и изжога началась, — съязвил я.

— Хах! — возмутилась она и, не став продолжать пикировку, вернулась к разговору с Рыжей.

Пробегающий мимо паучок, постучав лапками по ноге, привлек внимание. В его мандибулах был зажат свежесорванный гриб. Я почесал паучка и принял его подношение. Тот же пискнул от удовольствия и радостно умчался по направлению к роще. Закинув гриб в рот и прожевав его, приступ боли отступил. Видимо, какие-то лечебные свойства эта поганка тоже имела.

— Ари, а ты сможешь основать гнездо в новом лесу? — спросил я у королевы, когда приступ изжоги прошел.

— Сила нужна. Еда нужна. Энергия нужна. Дочернее гнездо смогу. Дети будут рады, — ответила она.

— И много надо силы и энергии надо?

— Уровень на матку, — ответила она, будто извинялась, немного поерзав.

— Э… Как это уровень?

— Большое тело. Большая душа. Большие яйца. Маленькое тело Ари. Не смогу. Нужна сила. Нужна матка подчиненная, — ответила она.

— И много маток надо на вон тот лес?

— Много.

— А уровень зачем? Навык? Способность?

— Душа, — коротко ответила паучиха и замолкла.

Я сидел в полной растерянности. Выходило, что Ари конвертирует уровни в души или души в живых маток? Но что это за бред. В голове всплыл давно мучавший вопрос, что вообще такое уровни и характеристики. Взглянув на кошку, которая повернула одно из ушей в нашу сторону, я решил обратиться к тому, кто все это время кичится своей особой полезностью.

— Анби, ты же слышала, что сказала Ари, — привлек я внимание кошки.

— Нет, — коротко ответила она.

Пришлось пояснить детали разговора. Хотя, судя по ее довольному виду, это была как раз пакость. Кошка как-то улавливала то, что говорила Ари, даже если та не транслировала мысли ей в голову.

— И что, тебе совсем нечего сказать по этому поводу? — спросил я у нее, когда закончил, и та просто продолжила сидеть, хлопая глазами. Кажется, ей быстрее хотелось вернуться к разговору с Катей, нежели отвечать на мои вопросы.

— Отличная идея, хозяин, паучки очень хорошо себя зарекомендовали как работяги и питомцы, — делая вид, что все еще не понимает, о чем я, ответила она.

— Что насчет уровней и душ? О великая хранительница знаний, не поделишься ли мудростью со своим хозяином? Или снова обратиться в приказном порядке, как к справочнику?

— Протестую! — возмутилась она. — Это узурпация власти! И вообще, я требую уважительного отношения к себе! Откуда такая простая хранительница будет знать о путях развития членистоногих, — бесконечно долго возмущалась, апеллируя к собственной некомпетентности, кошка.

Я посмотрел на поджатый хвост, который явно говорил о том, что она что-то скрывает. Я уже довольно давно наблюдаю за ней и заметил, что каждый раз, когда она старается уйти от ответа, ее хвост замирает и как будто поджимается.

— Выкладывай, что знаешь, — вложив немного команды в голос, приказал я. — А то ведь я могу задуматься о поиске более сговорчивого информатора.

— Ну есть одна теория, которую исповедовал мой народ, — нехотя начала кошка, поняв, что я не отступлюсь.

— Анби, ты же вроде как обещала быть полезной за обещание сохранности своего камушка, — напомнил я ей наш уговор.

Лицо кошки немного дернулось на слове «камушек». По глазам было видно, как тень страха на секунду мелькнула в зрачках. Пусть в обычное время я бы пропустил такое мимо ушей, но сейчас у меня не было настроения терпеть ее выкрутасы.

— Что ты сам думаешь об опыте? — начала она с вопроса.

— Ну я думаю, что это какая-то переходящая нам энергия от убитого, — выдвинул вполне логичное объяснение.

— В целом это так, но не совсем. Каждый раз, когда ты убиваешь живое существо, то часть его души как бы переходит к тебе. Совсем небольшой кусочек. И когда таких кусочков становится достаточно, то в тебе зарождается новая душа, которая подпитывает тебя энергией. Это и называется уровнем. Каждая душа усиливает твое тело, давая очко характеристики. Когда ты умираешь, то частичка от каждой души, что ты владел, переходит твоему противнику. А остальная часть уходит в цикл перерождения.

— То есть поэтому, если убить кого-то третьего уровня, получится три очка, потому что он сформировал три души?

— Верно. Мой народ полагал, что цикл бесконечных перерождений мироздания нужен для того, чтобы появлялись новые души, смешиваясь с частичками других.

— А почему тогда с каждым уровнем надо все больше частичек?

— Вот как раз обдумывая этот момент, мы и пришли к печальному выводу. Системе не нужно, чтобы ты был сильным, ведь чем быстрее ты умрешь, тем быстрее начнет зарождаться новая душа, — сделав многозначительное лицо лектора, пояснила кошка.

— А если поглотить сердце мира, которое содержит души, выходит, можно получить очень много опыта?

— Тебе не надо об этом думать! — испуганно взвизгнула кошка, и я, кажется, начал понимать, в чем подоплека. Это сколько же новых душ создастся, если высвободить целый камень расы.

У меня закрадывались сомнения, что небесные короли — это зло. Скорее они были как санитары леса, что прореживали слишком разросшиеся поселения. Хаос, порядок — все это слишком сложно. Это скорее как плюс и минус у батарейки, а мы — заряд. Сердца мира — это большие скопления. Часть отправится на реинкарнацию, часть отправится на подпитку устройства. В конце концов, когда все хлопнется, не умрут ли все разом? И только боги знают, что произойдет в конце. Пернатая точно не ответит на этот вопрос. Это же будет неинтересно, если я все узнаю и расскажу. В таком случае получается, что нет смысла в борьбе и выживании. Целый мир просто выключится из этого процесса генерации и смешения душ.

— Ладно. — согласился я, чтобы лишний раз ее не нервировать. — А как тогда быть с предметами, что повышают характеристики? — я показал на браслет.

— Мой наставник полагал, что артефакты усиливают связь с энергией, что вырабатывают души, и преобразуют ее в характеристики, — пояснила она, все еще сильно нервничая.

На первый взгляд выходила действительно стройная теория. По крайней мере, она много объясняла, вплоть даже до наличия самого интерфейса. Если принять магию как данность, то, вероятно, интерфейс был чем-то вроде пульта управления духовной энергией. По крайней мере, теперь все начинало походить на какую-то очень развитую технологию переработки энергии. Что-то очень технологичное, совершенно не отличное от магии, как говорится.

Еще при жизни, когда ложился спать и в голову лезли всякие дурацкие мысли, меня волновал вопрос, куда уходит энергия от этих мыслей. В школе говорили что-то о том, что энергия не берется из неоткуда и не уходит в никуда. Каждая мысль поражает электрические и химические сигналы в цепи нейронов. Это создает электромагнитные волны, которые расходятся в разные стороны, а куда оно уходит дальше? Фактически, мы, как радиопередатчики, постоянно что-то транслируем в окружающий мир. Возможно, и души такие же, как и эта энергия.

Впрочем, думать об этом сейчас было весьма тяжело. Пока еще не хватало информации, и получить ее, боюсь, можно только вне нашего убежища. А сейчас слишком много нужно было решить в кратчайшие сроки, и отвлекаться на подобные темы времени не было. Кошка играла ключевую роль в моих планах. И раз уж так сложилось, что она отрабатывает повинность в качестве рабыни, то пусть делает это на совесть.

— Так, ну с уровнями и душами я понял. Что насчет развития поселения, что ты можешь поведать? — начал я пока без принуждения.

— К твоему, хозяин, счастью, могу и много. Что тебя интересует?

— Рядом с деревней стоит цифра один, что это значит?

— Уровень поселения, — не моргнув и глазом, ответила кошка, как будто это было очевидно.

— Что еще за уровень? — удивился я.

— Поселение тоже прокачивается в зависимости от населения и построек. Например, сейчас это базовая деревня первого уровня, хотя население достаточное для городка. После постройки амбара и фермы деревня перейдет на второй уровень. Как построится мастерская, деревня станет третьего уровня. Дальше откроется возможность постройки укреплений и продолжение развития в различных ветвях. С каждым уровнем поселения количество вырабатываемой энергии тоже увеличивается.

Ага, вот она, и система ловушки, чтобы можно было быстренько укокошить толпу народа, не бегая отлавливая всех по одиночке. Вот вам бонусы, собирайтесь, процветайте и ждите, пока вас уничтожат. А рейтинговая система нужна, видимо, чтобы делали это быстрее остальных.

— Тоесть ты хочешь сказать, что помимо личных уровней существует еще и система развития поселений со своими ветвями прокачки и прочими хитростями?

— Ну да, как будто это что-то удивительное! Все же в описании главы есть! — взорвалась кошка негодованием. — А потом и целые страны имеют свои уровни и ветви. — окончательно шокировала кошка новостями.

Это, видимо, для тех, кто выживал более успешно, чтобы они могли собрать еще больше людей на кровавый пир.

— Ты забыла, что у меня нет помощи, как у вас, — поправил я ее.

Уши кошки тут же поникли. Все же сложно с нами, с королями, только разрушать и можем, ни почитать, ни подумать времени система не дает.

— Как далеко зашло твое племя в развитии поселения? — спросил я у нее.

Кошка посмотрела на меня и задумалась. Было видно, что она решает, стоит ли рассказывать это или оставить все в тайне. Приказа-то я не давал, а значит, оставил право выбора за ней, и она это чувствовала.

— Мы дошли до среднего города восьмого уровня и дальше уперлись в недостаток территории, — начала она. — Совет хранителей хотел отправиться на поиски сородичей и пригодных для жизни островов, но совет мечей и посохов был против таких изменений.

Судя по всему, в племени кошки было три ветви по числу путей. Хранители, видимо, отвечали за пассивную ветвь, мечи — за экспансию, а посохи — за оборону. Было бы интересно посмотреть на их культуру. Вспоминая нашу первую встречу и ее одежду, я думаю, она бы очень сильно походила на египетскую.

— Мы даже смогли построить мастерскую зачарования и башню магии пятого уровня! — гордо воздев палец к небу, заявила кошка, как будто это было великое достижение ее народа.

— И вам не хватило всего лишь земли? — удивился я, услышав о строениях, что будоражили фантазию.

— Ну не только, — призналась кошка, — еще кристаллов и магических кирпичей.

— И что же было сложного в их добыче? — спросил я ее.

— Магические кирпичи требовали слишком много жертвоприношений, — буднично ответила она, пожав плечами.

— Чего?! — синхронно воскликнул я и Катя, выпучив глаза от удивления.

— Чего-что? Вас удивили жертвоприношения? — быстро поняв, в чем дело, переспросила она. — Ну, может, у вас будет другой рецепт создания магического камня, в нашем же мире жертвоприношения были в порядке вещей.

— Надеюсь, не человеческие? — спросил я с надеждой, что это было не так.

Анби не ответила и отвела взгляд. После такой реакции ответа не требовалось. Мне стоит начать привыкать к такого рода подробностям. Там, за барьером, тысячи различных рас со своими убеждениями и культурными особенностями. Наверно, есть и общества людоедов-каннибалов, соседствующие с пацифистами-наркоманами.

— А как же богиня? Она что, допускала такое у своих алтарей? — решил я уточнить одну деталь.

— Богине все равно, как верующие доставляют ей энергию, — выдохнув, ответила кошка.

Я вспомнил уровень кошки. И решил больше никогда не вспоминать о той норме, которая процветала в их народе.

— Слушай мой приказ! Никаких жертвоприношений во имя этой облезлой! — разозлившись, скомандовал я.

— Но это же самый действенный способ получить частичку силы богини! — запротестовала кошка, не желая подчиняться. — Ну, может, хотя бы животных жертвовать разрешишь? — взмолилась она в конце.

— Никаких! — я был крайне категоричен.

Поведение пернатой начало вызывать еще больше вопросов. Надо будет сходить в рощу и попробовать связаться с ней. У меня накопилось уже достаточно вопросов, и, надеюсь, ее белобрысое святейшество сподобится ответить хотя бы на часть из них. Иначе попрошу цветочников организовать птичье гнездо у нее на голове.

— У тебя еще есть время. Пока нет достойного алтаря, говорить о таком преждевременно, — видимо, кошка поняла меня как-то иначе и согласилась с чем-то, чего я не понял.

Допив чай и отойдя от новости о возможном оккультизме, что вот-вот был готов распуститься благодаря кровожадной кошкожрице, я был готов начинать развитие поселения. В целом вырисовывался вполне понятный план. Первым делом надо прокачать деревню. Параллельно надо спасти жизни больных жителей. Быть может, кто-то из них окажется крайне полезным специалистом. Все же полторы тысячи человек давали неплохие шансы найти что-то редкое. А тут и боль, и болезни, и апокалипсис. По-любому два, а то и три мессии среди них точно есть. Должны быть. Закон подлости работает в обе стороны.

Еще надо помочь Ари основать дочернее гнездо, и, судя по всему, это будет та еще морока. Сколько ей надо уровней, пока не понятно. Можно было бы купить кристаллы опыта, но их стоимость была катастрофически огромной. Будем считать, что эксперимент с Василием — это разовая акция, а не что-то постоянное. Значит, остается охота и только охота.

Я еще не узнал, какой уровень у рыжей, и, быть может, первым делом стоит начать прокачивать ее. Судя по всему, она тоже застряла на каком-то уровне прокачки, и дальше дела не двигались. У Марьи же была большая надежда на ее умения. Мне очень хотелось верить в ее способности алхимика-зельевара. Ее зелья точно спасут не одну жизнь, и значит, развивать ее надо так же, как и все вокруг. Лечебница для воинов — первостепенная необходимость, а не привилегия. Стоит поискать среди девушек, наверняка есть кто-то, у кого будет класс медика или жреца или что-то в этом роде.

Слишком много вопросов разом требовали решения, и, но это было даже хорошо. Повод отвлечься необходим для ментального здоровья. Хотя я уже отвык от дурацких менеджерских привычек, и воевать мне нравилось больше, чем чертить диаграммы и составлять графики с отчетами. Наверное, хорошим решением будет оставить все на Максима. Он вроде парень толковый и авторитет среди местных уже имеет. Мне же лучше давать пока исключительно общие указания и зарабатывать свой. Говорить с трибуны — одно, а вот действиями убедить людей — это уже сложнее. И так будет правильно, потому что в противном случае я рискую зарыться в рутине и перестать развиваться как боец. А это будет крайне недальновидно.

Бесконечные мысли вызывали мигрень. Нужно было срочно чем-то отвлечься, только вот чем? Уже хотелось сбежать на охоту, где все было предельно ясно и понятно. В мыслях постройка поселения, чтобы показать всем кузькину мать, казалась более простым занятием, чем выходило в реальности.

— Нападение! — раздался крик откуда-то-то сверху. — На нас напали! — уточнил спустя секунду тот же голос.

Глава 3

Подняв голову, я увидел парящий высоко над островом одинокий осколок, на котором сидел наблюдатель. Видимо, это был один из разведчиков Семена, которых тот разместил накануне. Явно у парня была дальнозоркость, что позволяла наблюдать за окружением в поисках угроз поселению. Это было довольно хорошим решением, на мой взгляд.

Разобравшись, откуда поступали предупреждающие крики, я начал осматривать окрестности кланового острова, задействовав уже свою способность. Только сколько бы я ни всматривался, вокруг были лишь серые облака, что сверху, что снизу, что по бокам. Видимо, нападавшие еще не успели подобраться достаточно близко для того, чтобы я их заметил.

Поняв, что так дальше так продолжаться не может, я отдал команду острову подняться к парню. Заняло это всего пару минут. Бледный дозорный со стучащими зубами лихорадочно тыкал куда-то в даль и пытался что-то выговорить. В руках парня я заметил довольно интересный предмет, похожий на подзорную трубу.

— Это что? — спросил я у него, указав на предмет.

— Артефакт, око наблюдения, чтобы смотреть дальше, чем можешь, — скороговоркой выдал парень.

— Какая полезная вещь, а ну-ка дай мне этот «артефакт», пацан, — я взял, как оказалось, обычную подзорную трубу из его рук и посмотрел в сторону, откуда готовилось нападение.

Настроив фокус, я увидел пару десятков небольших островков, что медленно двигались в нашу сторону. На каждом из них ютилось по два-три солдата, вооруженных до зубов. Я мог вполне отчетливо рассмотреть нападавших, и то, что я увидел, мне не понравилось.

Я продолжал внимательно следить за нападавшими, пока они медленно продвигались к нашему острову. Удивление постепенно сходило на нет, и я подмечал все больше деталей в их внешнем виде. Узкие тонкие мечи, закрепленные за поясах. Деревянные дощечки, пришитые к рубахам на подобии ламеллярных доспехов. И, пожалуй, самое главное: у каждого на лбу была повязка с красным кругом, от которого в разные стороны расходились лучи.

— Японцы! — выдохнул я, вырвав слово из потока мыслей.

— Кто? — переспросила Анби, хлопая глазами, в недоумении крутя головой по сторонам.

Я мысленно сделал пометку, что нужно будет поработать над тем, что она смотрит в моей памяти, пока я не вижу. Мне почему-то кажется, что она вместо изучения культуры попала на ту часть памяти, где хранились сериалы и прочие творения кинематографа.

— Потомки сраных самураев решили взять реванш в новом мире, — выругался я. — Они будут тут примерно часа через полтора-два. Анби, вытаскивай всё, что есть, из землянки, будет очень жарко.

— Да где они? — продолжая хлопать глазами, спросила она с нетерпением.

— Вон там, за дымкой, движутся черти, — я передал ей подзорную трубу и показал на противоположный от нас конец острова, на дымку, что клубилась за поселком.

Кошка прищурилась, став похожей на одну из них, и начала всматриваться в даль. Мой же мозг в этот момент начал работать на повышенных частотах, все пять единичек интеллекта отрабатывали свои емкости, заполняясь тысячами мыслей. Они летели галопом, сшибая доводы и аргументы, что появлялись в сознании в бесконечно хаотичном порядке. Казалось, что всё потеряно, но я верил, что шансы на победу были не нулевые.

Самым тяжелым осознанием было, что договориться точно не удастся. При виде довольных рож узкоглазых воителей, которые щурились то ли от предвкушения, то ли от вселенского запора, я не мог ошибаться в их намерениях. Ненависть и жажда убийства читались в их лицах.

Это была не какая-то разрозненная гоп-стоп-компания. Их доспехи были раскрашены в единый цвет. Вооружение каждого было практически идентичным. Было видно, как некоторые из них спешно заряжают арбалеты. У нас тут из стрелкового только рогатка, а у них уже многозарядные арбалеты. Вот уж действительно нация задротов-трудоголиков.

Они выглядели как отряд армии, который выдвинулся на разведку боем. Такие летучие отряды во времена становления империй часто врывались в поселения и сжигали их дотла, сея ужас и разрушения. Особенно если вспомнить зверства этой нации, что творили их солдаты во времена становления японской империи.

Я когда-то смотрел исторический фильм о завоеваниях японцев в Корее, и почему-то мне кажется, сейчас они решили провернуть то же самое. В конечном итоге, в этом даже был смысл. Когда-то эта часть мира входила в их империю. Да и чем больше людей у тебя в подчинении или рабстве, тем больше ресурсов и энергии ты можешь потратить на свое развитие.

Единственное, что нас спасало от неминуемого краха, это медлительность островов. Эта особенность нового мира давала время на подготовку. Только вот что делать с ними, я пока не имел понятия. У меня были мысли на тему обороны от нападений, но кто же мог представить, что оно случится настолько быстро?

Среди доступных мне чертежей я видел частокол и деревянные башенки. Всё можно было купить и возвести стараниями плотников и поселенцев, только требовалось время. Сейчас же у нас фактически было голое поле, которое непонятно как защищать.

Пока я думал, остров успел вернуться на свое место. Со стороны поселения прибежали Белая и Сема. Причем Сема аж лучился от радости. Его лицо также было крайне кровожадным и одухотворенным. Кажется, среди моих подчиненных появился первый берсерк.

— Что там? Гопота? Залетные? Много? — спросил он, хрустя костяшками.

— Армия японцев. Вооружены как самураи на параде, — обрисовал я ему ситуацию и увидел, как улыбка медленно сползла с его лица.

Его можно было понять. Драться с вооруженными до зубов войсками — это не гопать бедолаг на большой дороге, у которых из оружия только ножик да дубинка. И не навалять толпе залетных негодяев с перекошенными мордами. Тут же вероятность расстаться с жизнью уже не выглядела настолько мизерной, чтобы игнорировать страх.

— Что будем делать? — коротко спросил он, взяв себя в руки.

Вопрос был действительно хороший. Знать бы еще на него ответ. Одно было ясно: встречаться с ними в открытом бою — это заведомо проиграть. Значит, оставалась только оборона. Причем отчаянная настолько, что мертвых может стать больше, чем живых. От этих мыслей резко подскочивший адреналин прояснил голову, и план наконец начал складываться.

— Беги в поселение, найди Васю. Пусть все, кто может двигаться, начнут строить баррикады в проходах между зданий. Будем обороняться. Сейчас главное — подготовиться, чтобы сохранить как можно больше жизней.

— Понял, — бросил Сема и побежал в поселение. По его взгляду было понятно, что парню страшно. Я озвучил ту мысль, что никак не хотела прорасти в его голове. Будут убитые и будут сильно раненные.

— А мне что делать? — спросила Белая.

— Собери всех, у кого магический класс, на площади, — приказал я девушке. Я видел разрушительную силу магии. Если не они, то в этой ситуации нам уже ничего не поможет. Жаль, что в городе всех магов постигла весьма незавидная участь.

— Хорошо, — ответила девушка и побежала вслед за Сёмой.

Я же подозвал к себе Ари, чтобы объяснить ей задачу. Суть была довольно проста: бежать всей ватагой в лес и начать готовить его к обороне. Оплетать паутиной, рыть ямки и норы для неожиданных нападений. Возможно, придется отступать, и лучше встретить врага на подготовленной территории.

Выслушав мои идеи, Ари задумалась и попросила десять тысяч единиц энергии для прокачки паучков. Это меня, конечно, удивило, но выглядело весьма разумно. Кто как не я знает о силе арахнидов. Парочка трехметровых тарантулов дала бы нам достаточно времени и эффекта неожиданности, чтобы переломить ход боя, который точно пойдет не по плану.

Я было хотел выведать, что она там собирается в них развивать, чтобы быть готовым, но времени катастрофически не хватало, а рассказ наверняка вышел бы долгим. Мысль о том, что траты предстоят еще немалые, заставила до боли стиснуть зубы. Всё, что я планировал потратить на себя любимого, придется потратить для усиления обороны. Что тоже неплохо, но шло вразрез с моим изначальным планом.

На балансе было чуть больше девяноста тысяч единиц. Еще несколько тысяч, и мне хватило бы на один редкий навык. Я уже давно смотрел в магазин и облизывался на все, что было в синих колбах. И тут, листая на досуге страницы, я смог отыскать способность пространственной магии хранения. Это было начальное хранилище, но даже оно позволяло таскать с собой пару кубометров полезного хлама. Вспоминая, как было тяжело горы хрупкого оружия, что ломалось спустя пару минут боя, такое хранилище казалось жизненно необходимым.

Впрочем, мертвому хранилище все равно ничем пригодится не сможет, так что я отсыпал энергии Ари, и та радостно подпрыгнув побежала в паучью рощу. К этому моменту кошка уже вытащила все, что было в закромах. Потрепанные части брони из паучьих панцирей были еще пригодны для сражений, но, видимо, это станет для них последним. Копья с жвалами каракуртов и тарантулов практически все были поломаны, а сами жвала треснули или обломились. Но меч и щит из подарочных коробок, переливающиеся металлическим блеском, казались, что это единственное надежное снаряжение в моей экипировке.

Срочно требовалось найти кузнеца или хотя бы того, кто мог работать с металлом. С условием наличия регенерации и заживления ран за пару секунд зельями единственное, что действительно требовалось защищать, это сердце и голова. Раны остальных частей тела не приводили к неминуемой смерти, а значит, их защиту пока можно было игнорировать. Наковать кучу прочных пластин для пары мест проще, чем цельный ламеллярный доспех.

Все это придется оставить на потом. Что толку попросту сокрушаться и мечтать? Для начала нужно пережить нападение вооруженных до зубов узкоглазых сволочей, что вновь позарились на нашу землю.

Кошка подготовилась, вставив несколько ножей в ремень с эмблемой одного люкового бренда из прошлого мира. Уж не знаю почему, но вид тех извращенцев ей почему-то сразу не понравился, так что она была готова выдвигаться, и в глазах горел какой-то неистовый огонь праведности. Может, богиня что нашептала? Та-то явно знала, чем ее дети занимались при жизни. Я также заметил парочку колбочек с зельем восстановления маны, которое непонятно откуда взялось.

— Катя сварила в котелке, когда ты спал, — бросила она, заметив мой взгляд. — Нет, для зелья жизни нужны другие условия, в котелке не выйдет, но мы уже кое-что придумали, — добавила она, предвосхищая следующий вопрос.

Было неожиданно получить такую важную информацию вот так, между делом, но с этим можно будет разобраться потом. Так что я просто промолчал и пошел в сторону поселения, где туда-сюда носились люди, что-то крича и нервно махая руками.

Когда мы добрались до поселения, я смог выцепить Василия из рук тетки, что трясла его за воротник и что-то орала благим матом. Тетка, увидев меня, облаченного в куски паучьих панцирей, которые, к слову, пахли так себе, взвизгнув и поморщив нос, выпустила воротник плотника и умчалась куда-то, сверкая пятками. Я, конечно, знал, что видок у меня так себе в этой броне, но чтобы настолько.

— Даже и не знаю, через что ты прошел, заполучив это, — почесав затылок, пробубнил освобожденный плотник.

— Долгая история. Что с укреплениями? — спросил я его.

— Хреново всё! Руки из жопы у большинства, да и бабы одни в целом на острове, мужиков здоровых-то почитай и нет почти, — расстроено махнул рукой Василий.

— Ну хотя бы что-то успеете сделать?

— Да, может, что-то успеем, благо они с задов заходят, там плотненько домишки мы строили, почитай первый опыт, хлипкое всё и разбирается быстро. Я решил стены разобрать и перекрыть ими проходы. Но что получится, чёрт его знает. Ща сила у всех ненормальная, может развалиться баррикада с одного пинка верзилы какого. И тогда всё! Кранты!

— Ты главное сделай так, чтобы с виду казалось, что жуть как прочно, а там уж что-то придумаем.

— А-эй! — расстроено махнул плотник рукой, не желая продолжать, и побрел в ту же сторону, куда ускакала трясшая его тетка.

Было видно, что мужику приходится туго, но он держится. Люди же вокруг нас поголовно тряслись от страха. Я мог их понять. Снова нависли ужасы, к которым обычный человек не был готов. Да и все это была в основном молодежь, считай, они только-только вступили во взрослую жизнь, а тут такое. Если парни еще хоть как-то старались держаться перед девчонками, хоть и было заметно, как их трясет, то девушки откровенно рыдали, прячась в льняные рукава своих платьев. С такими войнами штурмовать крепость точно не стоит.

Следующей остановкой была главная площадь, где Белая собрала всех, кто мог колдовать. Три десятка девушек и юношей жались друг к другу, не понимая, что происходит и что это за мужик в жуткой и вонючей броне перед ними.

— Это все? — спросил я у Белой.

— Наверное, — неуверенно ответила она.

— Зачем нас собрали?! — спросила молодая девушка с зелеными глазами.

— Будем делать из вас настоящих боевых магов. — ответил я.

— Но как мы можем сражаться, у меня даже заклинаний нет? — нервно взвизгнул парень. — Вы собираетесь отправить нас на убой?! Я ОТКАЗЫВАЮСЬ! Не имеете права! Я буду жаловаться в мэрию! — уже крича, надрывал он горло.

— Так, молодежь, — прервал я крик парня, ударив ему в поддых, заставляя заткнуться. — Все, кому нет восемнадцати, могут идти, остальные пока пусть остаются.

Десяток отделился от строя и отошел в сторону. Все же детям было интересно, что произойдет. Ребята, ошарашенные таким поворотом, мигом прекратили галдеж и закрыли рты. Времени сюсюкаться с ними у меня нет. Парень же явно словил панику и мог заразить ей остальных. Страшно было не только ему одному, но и мне, и даже кошке, что ходила за мной с непонимающим видом, как будто я занимаюсь какой-то дуростью.

— На убой безоружными против воли никого не отправят. Я могу прокачать вас и выдать энергию на заклинания, чтобы вы стали полезными в бою. Но! — воздел я палец, прерывая шепотки. — Если вы сдрейфите в схватке и сбежите, или по вашей вине убьют товарища, то будете отправлены на корм паукам. Так что, трусам и слабонервным лучше сразу отказывайтесь, если сомневаетесь в своих силах. Весьма вероятно, что кто-то из вас умрет в сражении, времени шутить с вами у меня нет. А теперь все, кто готов сражаться, подходите ко мне, и мы обсудим вашу магию, остальные могут идти ко всем чертям, — закончил я свой монолог и отошел к краю площади. — У вас пять минут на решение.

Я видел, как они перешептываются и ругаются между собой, пытаясь прийти к согласию. Скармливать паукам я, конечно, никого не собирался. Ари говорила, что человечина ей не очень нравится, они ели людей лишь потому, что те нападали, а белок лишним не бывает. Мне тоже не хотелось иметь пауков-людоедов, но кто его знает, быть может, в будущем для назидания все же придется кого-то скормить арахнидам.

— Ты слишком жесток, — пробубнила Белая, наблюдая за руганью молодых магов.

— Наматывать сопли на кулак нет времени, либо мы выживем, либо станем рабами, ты хочешь быть рабыней? — спросил я, глядя ей в глаза.

— Нет, — ответила она, отводя взгляд. — Но все же они еще дети…

— Придется взрослеть раньше времени, — пожал я плечами.

Наконец, спустя отведенное время и тонну пререканий, ко мне подошли пятеро. К моему удивлению, верещавший громче всех парень был среди них. Остальные же, помявшись, ушли прочь с площади. Впрочем, уж лучше так, чем я бы потратил на них ресурсы, а они сбежали, поджав хвосты, в самый ответственный момент.

— Мы готовы, — гордо вздернув нос, заявила зеленоглазая.

— А? — кивнул я в сторону побитого.

— Он тоже готов всецело доказать свою полезность в сражении. Обещает самозабвенно отдать жизнь во благо поселения, — слегка шипя в его сторону, заявила она.

— Ну что же, раз так, Анби, проскандируй их, — сказал я, поняв, кто главный в отношениях у этой парочки.

— Девчонка и побитый пятого, все остальные первого. — удивленно произнесла кошка.

Я удивился такому повороту не меньше кошки. Чтобы получить пятый уровень, нужно было убить под сотню зверей. Белая тоже удивленно вздернула бровь, услышав о их уровнях.

— Мы убегали и охотились, — пояснила девушка, когда поняла, что ее тайна раскрыта.

— Так и что у вас за классы, заклинания? — спросил я.

— Я маг природы, а он льда, — пояснила девушка за себя и парня. — У меня «путы», а у него «сосулька» или что-то типа того.

— Ледяная пуля! — возразил побитый.

— А остальные кто у нас? — я перевел взгляд на других ребят.

— Огонь, — ответила рыжая девушка. — Есть «огненный шар».

— Я тоже огонь, — отозвался парень рядом с ней, — и тоже имею «огненный шар».

— Ветер, — потупив взор, признался третий. — У меня «порыв ветра».

— Первые заклинания даются с получением класса. — шепнула на ухо кошка, заметив мое смущение. — Каждому человеку при получении класса дается способность, у тебя нет класса и способности нет. — эту часть она произнесла с каким-то лишним самодовольством.

Укол зависти в очередной раз пронзил мое сердце и отразился на сжатом хвосте кошки, что заставил ту подскочить выше головы с забавным визгом. Количество ограничений, что были наложены на меня, только продолжало расти. Но, вспоминая силу Димы, когда он пробудился, это имело смысл. Если бы со старта давалось еще и заклинание или способность, боюсь, убийство таких отрекшихся было бы крайне затруднительным.

— Отлично, тогда подтянем отстающих. — я разжал кулак, на котором лежало три кристалла по сотне и пять по полтиннику.

Раздав кристаллы магам, я наблюдал, как те удивленно хлопают глазами, рассматривая их. Пока они были поглощены созерцанием прекрасного, моя жаба тянула концы удавки, ругая за потраченные тридцать тысяч. Но останавливаться на этом я не собирался. Со слов, продвинутые навыки стоили по три сотни единиц. И каждому было доступно по три таких заклинания. Это выходило еще шесть с половиной тысяч. Баланс опустился ниже полтинника.

— Анби, они твои. Сделай из них пригодных к сражению магов, — попросил кошку, как более опытную в таких делах.

— Нья-ха-ха! — возмутилась она, сверкая глазами. — За час?! Ты сдурел, хозяин! Обучение боевого мага занимает целых пять лет!

— Разрешу поесть рыбы, — посмотрев ей в глаза, тихо сказал я.

— Я сделаю из них настоящих воинов! Весть Аттрактор пожалеет, что недооценил их мощи! — с горящими глазами закричала кошка с текущими слюнями.

На секунду мне стало страшно за ребят, которые поежились от смеха кошки, но так было даже лучше. Может, адреналин заставит их впитывать опыт более внимательно. В кошке я почему-то даже не сомневался.

Оставив магов развлекаться на площади, я взял Белую и пошел смотреть возводимые баррикады и потратить последние деньги. Там же должны были быть ребята из боевого отряда. Усилить парней сейчас было критически важно.

Следуя на звуки крика Семы, мы довольно быстро нашли его ребят. Помимо боевого отряда, что я ожидал увидеть, на пятачке стояло еще с четыре десятка человек и группа подростков, которую тренировал Демитр. В сумме я насчитал под сотню собравшихся.

— Руслан! — окликнул меня Сема, заметив.

— Не ожидал, что будет столько желающих сражаться, — честно признался я ему, подойдя.

— Да, только коленки трясутся у всех похлеще моих, — уже с чуть более уверенным лицом констатировал он очевидное.

— Ну, это поправимо, наверное, — попытался приободрить я его. — У тебя какие способности в магазине?

— Эм, — потупил парень секунду, — «Рассекающий удар», «бычья сила» и «крепость духа», — зачитал он.

— «Крепость духа» это что?

— Выносливость на десять процентов увеличивает.

— А что по способностям и уровням у боевого отряда?

— Все выше пятого, способности примерно одинаковые, все бойцы ближнего боя, — гордо отрапортовал он.

Мне казалось, что на фоне моего двадцатого эти уровни слишком маленькие. Тем более Сема тоже был далеко не пятым. Я решил не играть в угадайку и спросить его напрямую.

— Почему у тебя такой высокий?

— Мы с Димой вдвоем часто охотились, пока ребята отдыхали после вылазок, — признался он.

— Лучше бы вы все без остановок качались…

— Наверное, — посмотрев в сторону врага, пробубнил Сема.

— Ладно, пускать остальных в бой без способностей глупое занятие, так что поступим иначе.

За время, что мы разговаривали, на счет поступила недостающая энергия, и я был готов потратить ее разом на осуществление плана. Благо цены в магазине на оружие не у моего генерала были не такими высокими, как у меня. Я передал Семе необходимую сумму, и тот, нажав на кнопку, купил шестьдесят базовых охотничьих луков. Они появились у его ног, опуская баланс поселения до нуля.

Глава 4

Импровизированное ополчение начало разбирать луки и стрелы, готовясь к сражению. К моему удивлению, стрелы тоже стоили энергии, и их пришлось покупать отдельно. Времени, чтобы создать свои, катастрофически не хватало.

Царящая до этого тревога в лицах наконец начала сменятся обычным беспокойством. У меня же в желудке жаба прогрызла черную дыру и весело квакала, осуждая траты. Только вот я, в отличие от нее, понимал, что один в поле не воин.

Настоящая сила человечества была в нашей хитрожопости и единстве в критический момент. Мы были как улучшенная версия тараканов. Дикая приспособляемость с отсутствующими тормозами, которые гнали вагонетку прогресса вперед, пока все не вылилось в то, что вылилось. Войны, эпидемии, чиновники — все это было нашими лучшими изобретениями, которые только закаляли дух людей.

— Сёма, а в твоей банде есть лучники? Ну или кто-то с высокими навыками в стрельбе? — спросил я у главы отряда.

— Да есть, конечно, — ответил Сёма, все почесывая затылок. — Ник, Свят, подойдите! — крикнул он парочке ребят.

Из общей массы тут же выбежала пара молодых парней. Они вытянулись по струнке на манер военных, приложив руку к голове в воинском приветствии. Дети, видимо, все еще играли в игры. Вешняя бравада позволяла им прятать страх, мелькавший в глазах.

— Демьян, вы тоже подойдите, — позвал я старика, руководящего разбором луков. — План у нас такой, — начал я, когда все собрались.

Суть была довольно проста. Разбить группу ополченцев поровну и отправить с каждой опытного стрелка. В нашем деле, когда не достает опыта, придется уповать на кучность. И добиться мы этого можем, только если кто-то будет показывать, куда стрелять, своим примером. Враг не знал, что у нас были стрелки, и, судя по количеству арбалетов, что я успел насчитать, мы имели значительный перевес в стрелках.

Пусть они были неопытные, но это должно качнуть чашу весов в нашу сторону. Все же сложно сражаться или стрелять, когда в тебя летит кучка стрел. Выслушав это, ребята и Демьян, отвечавший за подготовку новобранцев, согласились с такими предположениями. Так что теперь им предстояло выбрать позиции и понять, что они смогут изобразить с толпой неопытных людей за оставшееся время.

До столкновения оставалось меньше часа. Налетчиков было видно уже невооруженным взглядом. Дымка не скрывала движущиеся к нам островки с озлобленными солдатами. Они тоже видели нас и, гогоча, обсуждали наши попытки выстроить оборону. Стоило подробней изучить нашего врага, и для этого мне нужна кошка. Однако и оставлять ополченцев без внимания не хотелось. Казалось, что я должен что-то им сказать, но я так и не нашел слов. Кто-то из них, возможно, умрет. С тяжелыми мыслями я отправился на поиски своего магического козыря.

Отыскать его было довольно просто. Визжащий голос кошки звучал с той же площади, где я ее оставил. Судя по шипению, которое было слышно на добрую пару сотен метров, дела у нее шли, возможно, не очень хорошо.

Выйдя на площадь, я заметил, как пятерка магов гоняют Анби по кругу. Собственно, крики и шипение были ее возмущением от такой вопиющей несправедливости. Сердце невольно радовалось от такого представления, и хотелось наблюдать за ним вечность, но пришлось все закончить, схватив парочку боевых единиц за шкирки.

— Вы куда ману всю тратите?! Воевать чем будем? — гаркнул я на всех присутствующих.

— Руслан! Они звери, накажи их! — жаловалась запыхавшаяся кошка с сосулькой, торчащей из носа.

— Вижу, успехи с освоением магии впечатляющие? — поинтересовался я у нее.

— Да, у каждого осталась свободная единичка характеристик для быстрой регенерации маны на поле боя, — недовольно пробурчала кошка, поняв, что ее жалоба осталась без внимания. — Помни, ты обещал рыбу!

После этого кошка принялась в подробностях рассказывать о всех заклинаниях, что они успели попробовать. Особенно полезным было заклинание массовых пут. Оно обездвиживало пару десятков противников, оплетая их ноги лозами или травой, но я так и не понял, чем конкретно. Вторым заклинанием мага природы был «буйный рост», который позволял вырастить растения выше человеческого роста за пару секунд. Третье было противоположным росту, заклинание «увядания».

У стихийников были простейшие заклинания «файербола», «ледяной стрелы» и «ветряного резака». Вторым у каждого в арсенале шли защитные заклинания «огненной стены», «ветряного заслона» и «ледяной глыбы».

Третье же заклинание было куда интереснее. У мага льда это оказалось «ледяное поле». Он мог создавать настоящий каток из расчета квадратный метр за единицу маны. Маг огня мог создавать «огненный хлыст», который не только поджигал противника, но и отбрасывал его на некоторое расстояние. А при особо удачном применении мог опутать и поджечь. Ветряной же маг создавал «порыв ветра», что отбрасывал противника весьма далеко. По словам кошки, если бы парень вложил всю ману, то средних размеров человек мог отлететь на пару сотен метров.

Получалось, что у каждого было атакующее, защитное и контролирующее заклинание. Выглядело это весьма мощно. Таким образом, маг мог не переживать за недостаточное количество здоровья и был способен защитить себя от нападения. Я тут же захотел приобрести себе все из вышеперечисленного, но баланс в ноль единиц показывал большой и жирный кукиш.

— Молодец. — похвалил кошку за старания, — а теперь пойдем, поможешь с анализом противника. — я потащил ее за собой, взяв за руку.

— Куда! А они! Это эксплуатация! Мне нужен отдых! Я буду жаловаться! Да в профсоюз! За принуждение к рабскому труду! Требую РЫБУ! — попыталась она сопротивляться.

— Тебе напомнить, чем закончились подобные угрозы у предыдущего оратора? — прорычал я, смотря в ее глаза, и та спустя пару секунд отвела их прочь. — Мало того, что ты не поняла, что такое профсоюз, так еще и забыла, что ты и так моя рабыня, и твой труд априори рабский.

— Ну а рыбу-то можно перед смертью?! — снова запротестовала она.

— Мне надо, чтобы ты сказала классы нападающих, их отсюда уже должно быть видно, — успокоившись, объяснил я, что хочу от нее. — Потом можешь сбегать и съесть, но чтобы к началу боя была на баррикадах!

Поняв, что новых обязанностей взваливать я не буду, кошка сама потащила меня вперед с более довольным лицом. Я же размышлял, правильно ли я сделал, настолько ослабив поводок той, что мечтала от меня избавиться. В ее добровольное сотрудничество я особо не верил, пусть и вела она себя весьма полезно. Даже в этот концерт с рыбой верилось как-то с трудом.

Мы подошли к баррикаде и забрались на нее. Японцы уже во всю готовились к высадке, выравнивая строй островков. Нападать они, видимо, решили все разом. Я же еще раз обвел их взглядом и убедился, что не ошибся в подсчетах. Десяток арбалетчиков и полсотни мечников — все, чем располагал противник.

— Ну что видишь?

— Магов нет, у всех классы самурая, впервые такой вижу. Главный в центре пятнадцатого уровня. Остальные девятые и десятые. — осматривая противников, рассказывала кошка.

— Ну хоть магов нет, — вздохнул я, понимая, что противник действительно серьезный.

— Слабаки, будь я столь же сильна, как и раньше, хватило бы щелчка пальца, — прошипела кошка.

— Только вот ты сама едва за десятый перевалила. — констатировал я очевидное.

— Будет трудно, — согласилась наконец кошка. — Но если ты помрешь, я буду свободна, — порадовалась она.

— Так иди к магам и готовься атаковать по команде. — отправил я ее куда подальше, пока она не начала противнику показывать, куда стрелять.

Наконец, когда до столкновения оставался чуть больше десятка минут, все заняли назначенные им места. Остальные жители были эвакуированы в лес под защиту паучьей армии. Из полутора тысяч человек сражаться осталось около двух сотен. Казалось, что это настолько большая толпа людей, но я прекрасно понимал, что бойцы из них так себе.

Единственные, кто внушал доверие, — это маги и бойцы Семена. Если первые храбрились, то вторые проверяли оружие, закрепленное на теле. Боевой отряд точно понимал, во что все выльется. Стоило отдать должное Семену, он отлично подготовил своих подчиненных.

С другой же стороны баррикад особенно пугал вид Марьи, увешанной сковородками по самое не хочу. Василий, сжимавший по молотку в каждой руке и деревянным ведром на голове, составлял ей достойную компанию. Возможно, стоит их даже отправить вперед, может, японцы испугаются и отступят?

Но то были лишь несбыточные мечты. Солдаты противника тыкали в нашу сторону мечами и, гогоча, готовились сойтись на остров.

— Почему они не полетели дальше? — спросил Семен, покрепче сжимая дубину. — Могли же долететь до нас, зачем высаживаться раньше?

— Думаю, что поселение купол защищает, — буднично ответила кошка, появившаяся словно черт из табакерки с рыбиной в зубах.

— А у нас есть защитный купол? — удивленно переспросил я ее, и все остальные так же уставились на кошку.

— Нет, — не отрываясь от рыбы, ответила она. — Он есть только у города с фортом или крепостью. А ваше поселение пока не дотягивает, и еще вопрос, насколько много у вас воздушных осколков.

— Вася, запомни, если выживем, все на постройку крепости направим, — посмотрев на плотника, сказал я.

— Всецело поддерживаю, — согласился он, — если выживем, то направим.

— Так, сосулька! — позвал я одного из новоиспеченных боевых магов. — Будь готов сделать ледяное поле перед баррикадой, когда они подойдут, а кошка тебя прикроет щитом.

— Я не сосулька… — возмутился было парень, когда все вокруг засмеялись, но сразу стушевался и подошел ближе к кошке.

Этот момент немного сбавил градус напряжения, царившего вокруг. Даже я немного расслабился от вида парня, который обиженно что-то бурчал себе под нос.

Наконец японцы собрались в боевой порядок и единовременно воткнули свои острова в наш. Спрыгивая со своего транспорта, если это было можно так назвать, они тут же выстраивались в построение для атаки. Арбалетчики тащили за собой тележку с многозарядными арбалетами, готовясь обрушить на нас град стрел. Я читал, что такие были придуманы как раз в Китае, но не думал, что и тут они вспомнят забытые технологии и обзаведутся такими игрушками. Это был мой просчет. Я не заметил с такого расстояния, что у них припрятан целый арсенал.

— Стрельни в них, — попросил я какого-то парня с луком.

Парень натянул тетиву и неуверенно сделал выстрел. Стрела, описав большую дугу, воткнулась в землю, не долетев пары десятков метров до нападавших. Хохот япошек был слышен издалека. Они не поняли намека, что им тут не рады, и посчитали это забавным.

Между нами было чуть меньше сотни метров. Было очевидно, что простой охотничий лук не годится для стрельбы на такое расстояние. Будь это составной или боевой лук, то дальности выстрела хватило бы, чтобы расстрелять их еще на подлете, и даже их арбалеты, скорее всего, оказались бы бесполезными в такой ситуации.

Судя по всему, увидев такое вялое предупреждение, японцы окончательно расслабились и выстроились в более кривом атакующем порядке. По пять арбалетчиков на каждую сторону и костяк из самураев по центру. Все стояли вразвалочку и откровенно насмехались над нами. Что же, чем хуже у них дисциплина, тем больше у нас шансов. Я попросил лучников выпустить еще десяток стрел и намеренно промахнуться.

— Издеваются, черти, думают, что не сдюжим, — шептал Василий, наблюдая за катающимися по земле япошками, когда одна из стрел упала обратно в наш лагерь.

— Я им помогу убедиться в нашей силе, пусть только подойдут, — хрустел костяшками глава боевого отряда.

Остальные, кто стоял за баррикадами, тоже оскалились, увидев, с каким надменным видом враг собрался нападать. В людях начало просыпаться что-то древнее и давно забытое в цивилизованной жизни. К ним пришел враг и хотел отнять их дом. Пусть мир и так скатился в не пойми что, но для многих этот остров стал новым домом и новой родиной. А у нас очень не любили, когда враг приходит в твой дом.

Кошка, сложив руки, зашептала молитву, и от нее начали исходить волны тепла, растекавшиеся по окружающим. Я посмотрел на статус, в котором значилось малое благословение, и увидел, что характеристики силы и выносливости увеличились на единичку. Остальные, видимо что-то почувствовав, сделали то же самое и спустя мгновение начали с более теплыми глазами смотреть на хвостатую, которая продолжала неистово молиться, распространяя эманации тепла.

Люди вокруг перестали дрожать и просто ждали начала атаки. Японцы тоже не были идиотами и, естественно, уловили это изменение. Центр нападающих замер в ожидании, пока главный примет решение. Я видел, как пот скатывается по лицу стоящего спереди самурая. Совсем еще молодой парень сжимал катану, готовясь ринуться в бой. Секунду назад он хохотал громче всех, а сейчас стоит не в силах сдвинуться с места. Что же, нам такое только на руку.

Мне хотелось обратиться к нему и спросить: «Зачем ты пришел к нам с мечом? Неужели это действительно то, чего ты хочешь?» Мы уже умерли один раз, и умирать повторно, но уже по собственной глупости, казалось верхом идиотизма. Но я понимал, что ответ на этот вопрос крылся глубоко в нас. Таковы уж были мы, люди, и единственное, что мы действительно делали с излишним рвением, это убивали себе подобных ради ресурсов и власти.

Время бесконечно тянулось, замедлив ход. Напряжение росло каждую секунду. Пока терпение японцев не лопнуло первым.

— Банзай! — завопил молодой воин, стоящий в переднем ряду, и ринулся в атаку, разорвав тонко натянутую в нервах нить.

— Пли! — заорал Сема во всю глотку, отдавая команду лучникам.

Тучка стрел вылетела из-за домов и по высокой дуге устремилась навстречу бегущим японцам. Я видел, как парочка стрел воткнулась в плечи наступающих. Послышались первые крики боли. Бегущий сзади командир пинками подгонял своих подопечных, чтобы те бежали быстрее. Расстояние сократилось с сотни до семидесяти метров.

— Пли! — заорал Сема второй раз.

Вторая тучка стрел вылетела из-за укрытия и устремилась в бегущих японцев. Этот залп оказался уже более результативным. Куда больше стрел попало по нападавшим, застревая в их деревянной броне. Трое неудачников, получив ранения, свалились, дико вопя от боли. Один держался за ногу, а двое других, увидев стрелы, прикрыли головы руками, за что и поплатились. Рев командира из-за спин нападавших оглушал. Если бы была характеристика, отвечающая за голос, то он наверняка все вложил в нее. Расстояние сократилось до пятидесяти метров. С такой дистанции уже можно было вести прицельный огонь.

— Пли! — заорал Сема третий раз.

Часть лучников к этому моменту уже забралась на крыши и натягивали луки с вложенными стрелами. Японцы же не оставили такую наглость безответной и, выхватив арбалеты, открыли шквальный огонь в ответ. Я видел, как пара болтов, выпущенных арбалетчиками, пробила насквозь зазевавшихся с выстрелом лучников. Мы начали нести первые потери. Но несмотря на это, третий залп, пусть и слегка скомканный, но уже прицельный, был выпущен очень кучно. Большая часть стрел угодила прямиком в нападавших, свалив еще пятерых самураев, увеличив потери нападающих до семи. Система делала свое дело, помогая навыками, которые были чужды нам в прошлой жизни, но в этой были у всех. Расстояние сократилось до двадцати метров.

— Сосулька! — закричал я.

— Без команды! — заорал Сема.

Ледяной маг с трясущимися руками вскочил на баррикады, окруженный щитом кошки, разом опустошил всю имевшуюся у него ману, создав ледяной покров под ногами атакующих. Десяток болтов звонко врезались в окружающий его купол, высекая искры и заставляя кошку кривиться от потери маны, когда тот лопнул. Парень отшатнулся, испугавшись, и повалился обратно, избегая новых выпущенных арбалетчиками болтов. Буквально секунда отделяла его от смерти, давая скрыться за спасительной баррикадой. Свалившись между нами, он трясся от навалившего страха, понимая, что чудом избежал смерти. Но дело парень сделал. Можно сказать, что он в одиночку выиграл для нас все предстоящее сражение.

Самураи заскользили по льду, не успевая затормозить, и повалились вперед, втыкаясь лицами в землю и лед. Наступил идеальный момент для рукопашной схватки. Я выскочил из-за баррикады и помчался на барахтающихся на льду самураев. Сема, ревя медведем, несся рядом, махая дубиной размером с половину человека. Даже мне стало немного страшно от такого свирепого вида богатыря. Остальные члены боевого отряда не стали отсиживаться и ринулись следом за командиром. Нельзя было упускать такую возможность.

Лучники вели беспорядочный огонь, перестреливаясь с арбалетчиками, медленно выщелкивая их. Арбалетчики за этот короткий миг успели потерять четверых. Однако и среди наших лучников было с полтора десятка раненых, и, возможно, кто-то уже убит. Я заметил ярость в глазах людей, которые уже не просто стреляли, а с остервенением мстили за товарищей.

Первые секунды столкновения слились в бесконечную череду выпадов и уворотов, пока я несся мимо самураев к их командиру. Мы заранее договорились, что главаря я возьму на себя и, как разберусь с ним, вернусь на подмогу.

Пока я прорывался к командиру, я заметил взлетающего в небо от удара дубины японца, что шлепнулся передо мной. Парень что-то неистово орал, но прилетевший файербол заставил его замолчать. Он факелом вспыхнул среди товарищей, повергая тех в шок.

Долго смотреть на это не вышло, так как практически сразу же мне перекрыл дорогу японец с безумным видом. Он что-то вопил, брызгая пеной изо рта. Видимо, вид заживо сгоревшего товарища сорвал крышу у япошки и заставил того сойти с ума. Мне же не осталось ничего, как только принять его удар и попытаться пробиться дальше. Тактика включилась в сражение, показывая траектории ударов противника.

И это была моя ошибка. Невероятно мощный удар катаны сверху, который принял на себя щит, заставил меня просесть на колено. Мне даже пришлось подпереть щит второй рукой, чтобы выдержать силу этого удара. Она, словно тысячетонный пресс, вбивала меня в землю. Звук хруста моих костей и пришедшая за ним боль намекали, что я могу закончить так и не дойдя до командира. Мозг начал думать на пределе своих возможностей. Я чуть скосил щит, чтобы удар начал соскальзывать, и, как только давление ослабло, перекатился в сторону. И в эту же секунду я окончательно понял, что просто прорваться не выйдет.

Второго такого удара моя рука не выдержит. Лицо довольного собой японца дико бесило. Ярость взорвалась, разгоняя жар в крови. Противник же понял, что первый удар остался за ним, и готовился совершить второй.

Я понял, что у его атаки была какая-то задержка, иначе он уже вдолбил бы меня в землю. Впрочем, и я был не то чтобы беспомощный. Удивить его мне было чем. Осталось лишь дождаться нужного момента.

Мы кружили вокруг невидимой точки, пристально наблюдая друг за другом, ожидая, кто первый из нас бросится в атаку. Первый круг, второй, за ним третий. Японец не спешил, выбирая момент. Я же краем глаза видел, как в мою сторону бежал их командир с перекошенным лицом, явно намереваясь вмешаться в схватку.

Глава 5

Времени на раздумья оставалось все меньше. С каждой секундой командир японцев продирался все ближе. Так что тем, кто нарушил наш молчаливый танец, оказался я. Японец же расплылся в победоносной улыбке. В его картине мира победа в схватке осталась за ним. Катана в его руках начала светиться, наполняясь силой для активации способности.

Дальше все, наверное, выглядело как в кино, с одним лишь отличием, что это была реальность, и удар противника мне придется принять по-настоящему. Навык тактики снова подгадал нужное время и отправил в голову варианты для атаки. И, к моему счастью, успешный исход сулили большинство из них.

Вместо того чтобы принять удар, как того и ждал противник, я продолжил бег и, не сбавляя скорости, врезался в японца, повалив его. Он, не ожидая такого поворота, прервал активацию способности и, придавленный моим весом, заорал во всю глотку о том, какой я не самурай. Обесчестил воина подлым трюком. Орал он, естественно, на своем, но смысл я смог уловить через интонации. Краем глаза я увидел, как двое его товарищей бросились на помощь. Опасность ситуации была в том, что моя спина оставалась полностью открытой для атаки. Хотелось взмолиться с благодарностью к богине за тупость арбалетчиков, но я сдержал порыв.

— Сосулька! — заорал я во все горло, в ожидании, что парень не отключился окончательно от страха и успел влить единичку для восстановления маны.

Пусть шансы на такое были невелики, но нас тут же окружил лед, обжигая холодом. Видимо, парень следил за боем, что действительно радовало. Уж не знаю, что там кошка с ними сделала, но, видимо, моя мотивация сработала как надо. Так что спешащие на помощь самураи резко затормозили у его кромки льда, не решаясь продолжить бег. Выигранных секунд с лихвой хватило, чтобы упереть ладонь в лицо пыхтящего самурая.

— Огненная стрела, — сказал я, кровожадно улыбаясь.

Ладонь объяло пламя, сжигая противника. Кипящая кровь горячими брызгами хлынула во все стороны. Визг боли и агонии разнесся по полю боя. Я видел, как сражающиеся вокруг на секунду замешкались, услышав крики бедного японца. С каждым его вздохом пламя врывалось в легкие, выжигая их дотла и причиняя еще больше боли. И после пятой стрелы самурай окончательно затих, перестав дергаться.

Выдохнув, я поднялся и огляделся. Бежавших на подмогу самураев видно не было, а командир японцев застыл в нерешительности сделать очередной шаг навстречу со мной. Я не рассчитывал на такой устрашающий эффект, но если он получился, то так даже лучше. Возможно, я действительно превращаюсь в беспощадного монстра. Но если это поможет спасти тех, кто мне доверился, то пусть так и будет. У меня даже не ёкнуло в груди, когда я понял, что снова убил человека. Лишь холодно посмотрел на очки опыта, которые капнули на счет.

— Ну что, потомок великих самураев, иди ко мне, — прошипел я в сторону командира и поманил его рукой.

Тот явно понял это как-то превратно и, развернувшись на пятках, дал стрекоча в сторону островов, чем удивил меня по полной. Я рассчитывал сражаться на грани между жизнью и смертью, а тут случился такой конфуз. Пришлось пуститься следом за их командиром, чтобы не дать ему уйти.

Бежал он, надо сказать, весьма быстро. Я даже позавидовал такой скорости. Это было странно, ведь моей ловкости должно было хватать, но догнать его не представлялось возможным. Закрадывалось ощущение, что я как-то неправильно понял эффект от этой характеристики.

Так что стоит пересмотреть свои скоростные возможности. Тем более что на пути стояли оставшиеся арбалетчики, которые успели отступить в тыл и, перезарядив арбалеты, были готовы продолжать палить по всему вокруг с безопасного расстояния. Я решил оставить командира в покое и переключиться на них, так как угроза болтов была куда весомее.

Командир японцев подбежал к ним и тут же замахал рукой в мою сторону, приказывая открыть огонь. Скажу честно, в момент, когда на меня навели четыре многозарядных арбалета, булки сжались так сильно, как не сжимались никогда до этого. Даже при сражении с паучихой было не так страшно.

Из разных исторических программ я знал, что выпущенный почти в упор болт способен пробить ламеллярный доспех, который считался непробиваемым. Мой хитиновый вряд ли бы смог защитить от такого снаряда. Все же пробивная сила болтов была куда весомее, чем у какого-то хитина паучьих лап. Оставалось уповать на безумную выносливость, разогнанную браслетом с благословением. С другой стороны, в этом было что-то героическое. Получить с десяток стрел в тело и продолжать бешено сражаться.

И когда я морально был готов стать подобным героем, мое внимание привлек фонтанчик крови, выстреливший вверх. Затем последовала черная вспышка, и еще один фонтанчик выстрелил, повторяя первый, после того как голова очередного японца отлетела в сторону. Самураи запаниковали и начали махать катанами в разные стороны, сражаясь с невидимкой.

Так продолжалось, пока командир не сделал круговой взмах катаной, окутанной вспышкой света. И из сгустка тьмы на секунду вывалилась Белая, держась за живот. Девушка взвизгнула от боли и, держась за рану, прыгнула в обратно тень. Однако самураи поняли, что делать, и начали махать катанами более осознанно.

Все попытки Белой прорваться из окружения окончились провалом и еще большей потерей крови. Хотелось наорать на нее за такую глупость. Какой ассасин сражается днем, когда солнце почти в зените? Ее способность работала, искажая вокруг нее пространство, но если присмотреться, то перемещение все же было заметно. Черная дымка, которая возникала в момент применения навыка, была лишь искажением ее одежды.

Если она выживет, следует ей напомнить, что день не лучшее время для геройства с ее классом. Единственное, что спасало девушку в столь плачевном состоянии, это продвинутый навык акробатики, который позволял ей уворачиваться от ударов. С ее ловкостью это было что-то запредельно красивое.

Я успел как раз тогда, когда Белая оступилась и катана летела в ее сторону, намериваясь прервать жизнь акробатки. Герой же как всегда приходит в последний момент, верно?

— Таран! — закричал я, вкладывая ману в способность.

Тело пулей выстрелило вперед. Протаранив со спины командира, я, не сбавляя скорости, вместе с ним протаранил и следующего арбалетчика. Удар такой силы должен был переломать их кости. Все же не зря я практиковался последние дни с ее применением. Уж очень хорошо зарекомендовал себя этот удар в текущей схватке.

Но, как это часто бывает, я был слишком самонадеян. Оставшиеся в сознании японцы, видимо, получили недостаточный урон и тут же переключились на меня. Командир и два арбалетчика напали разом. Катана одного из них задела бок, рассекая хитин, но когда две другие ударились о щит, вовремя выставленный в блок, спасло от поражения то, что все это было неожиданно и они не успели задействовать способности. Активируй они их, и мне настал бы конец.

Разглядев вблизи украшенное разными узорами оружие, захотелось узнать, где они его взяли. Но ответ я, наверное, уже знал. Вероятно, они успели развиться достаточно, чтобы начать его массово производить. Однозначно не стоило недооценивать коллективизм японцев. Вдалбливаемая годами дисциплина, скорее всего, не позволила бы начаться тому, что случилось у нас. Всякие кланы веками хранили свои секреты и имели четкую иерархию подчинения. Что мешало одному из таких кланов не начать массовую резню, а сплотиться и поработить соседей, увеличив доступные им ресурсы?

Нужно будет заставить кошку изучить японский и выведать, что у них там произошло и почему они так хорошо вооружены. Наверняка кто-то из них выживет в схватке с такой-то защитой. Осталось только нам пережить этот день.

Отбросив катаны двух самураев, я развернулся, рыча от боли. Новый выпад самураев не заставил себя ждать, но резкий рывок вывел тело из-под удара. Очки здоровья поползли вниз, и система завопила об открывшемся кровотечении. Арбалетчик думал, что в безопасности, раз нападает сзади, но это оказалось не так. Ужас на его лице застыл навечно, когда мой меч пронзил его челюсть снизу.

Новые очки опыта зачислились на счет, оповещая о смерти противника. Я мельком глянул в статистику, и этот удар стоил мне половины имеющихся очков жизни. Еще одного такого проникновения металла я не переживу. И как будто поняв это, катана командира японцев засветилась, активируя способность.

Все, что оставалось, это стиснуть зубы и принять его на щит, контратаковав после. Многотонный пресс ударил, добавляя новые трещины в кости и вбивая в землю. Оставшийся арбалетчик, решив, что со мной покончено, переключился на Белую, которая медленно отползала в сторону, потеряв силы.

Очки жизни продолжили уменьшаться с бешеной скоростью. Но я не сопротивлялся и позволил удару полностью впитаться в руку. Все можно было восстановить в этом мире при помощи зелий, так что переломанная рука была небольшой ценой за победу.

Когда сила удара сошла на нет, я выпустил огненные стрелы в сторону командира. Тот успел заметить заклинание и отпрыгнул в сторону, уворачиваясь. Эффект неожиданности не сработал, на который я рассчитывал, не сработал. Естественно, он был в курсе моей способности, и теперь требовался новый план.

Только теперь рука с щитом повисла плетью, пульсируя болью, к радости японца, который готовился к новому выпаду. Я же не стал играть с ним в гляделки и бросился в сторону Белой, которая вот-вот должна была умереть от катаны противника.

Самурай был полностью поглощен видом беспомощной девушки, что ползла от него, отталкиваясь ногами. Он буквально упивался этим видом, рассчитывая, что со мной кончено. Снова излишняя самоуверенность противника сыграла с ним злую шутку. Я надолго запомню его ошеломленный взгляд, когда мой клинок пронзил его сердце со спины, и он, падая, обернулся.

Помимо привычного сообщения о зачислении опыта и энергии, я заметил, что навык анатомии также вырос. Я даже, кажется, стал чуть лучше понимать точность расположения важных органов в теле противника. Хотя, на мой взгляд, тактика пока приносила очевидно больше пользы, но, быть может, и этот навык сыграет важную роль в последующих схватках. Удивительно то, что он растет с убийством людей, хотя, с другой стороны, это было даже логично. Быть может, стоит вскрыть одно из тел самураев и посмотреть, прокачается ли он.

Девушка замерла с удивленными глазами, когда на нее рухнуло мертвое тело самурая. Я видел в ее глазах испуг вперемешку с благодарностью. Можно было бы долго любоваться девушкой, но катана капитана внезапно появилась, пробив мою грудную клетку.

Было глупо наивно предполагать, что противник оставит меня в покое, когда я показал ему спину. Пусть и был маленький шанс на это, учитывая самурайскую гордость. Но мы были не в кино, где противник услужливо ждал своей очереди на избиение.

Я сделал пару шагов вперед, снимая себя с клинка. Боль была настолько сильной, что я буквально потерял зрение, пока не освободился. Сопротивление боли и защита росли с безумной скоростью, однако даже этого не хватало, чтобы хоть на чуть-чуть ее ослабить. Оставалась буквально пара ударов сердца, после которых оно остановится, и я умру. Ужас в глазах Белой заставил меня улыбнуться. Я уже собирался использовать свой козырь с свободной единичкой характеристики, как неожиданно время остановилось.

Я видел все. Лицо перепуганной белой. Кровожадно смеющееся лицо самурая. Триумфальное лицо кошки на баррикаде. Эта блохастая будет работать в три смены детской игрушкой, если я выживу.

— Прими меня… — раздался шепот в голове. — Прими меня и будешь спасен… Прими меня и обретешь силу…

— Кто ты? — спросил я у него.

— Я это ты… — шептал голос. — Просто ты еще не осознал, не принял, не позвал…

— Я не понимаю, — прокричал я в голове.

— Заперт, освободи… Слейся со мной… Выживешь, станешь сильнее, мы вместе добьемся успеха. Я помогу силой… Знаниями… Верным путем…

Я наконец осознал, что голос, шепчущий в голове, раздается из сундука, в котором когда-то была запечатана клякса. Холод сковал сердце, пронзив тысячей игл. Липкий страх вцепился в душу сотнями челюстей, пытаясь слиться с ней в бесконечном вечном. Я уже успел забыть об этом чувстве. Ментальный паразит или порождение хаоса, что вгрызся в мысли, сводя с ума. Сообщение о том, что захват тела тьмой был неуспешен, висело перед глазами. Если бы не то дурацкое благословение, то я, наверное, стал бы сейчас таким, как Дима. Черным и злобным порождением хаоса.

— Пошел вон из моей головы, чертила! — закричал я в попытке вернуть себе контроль над временем.

— Мы еще встретимся… — угрожающе прошептал затухающий голос.

Ход времени стремительно вернулся. Я видел, как оставшаяся единичка здоровья грозила моей смертью. Мысленная команда, и выносливость повысилась. С каждым уровнем такой метод будет обходиться все дороже. Если срочно не придумать способа выживать, то ситуация станет весьма печальной. Пока мне везет, что опыт сам позволяет проворачивать побочное. Но уже видно, что я слишком сильно перекачался по выносливости.

— Второй раунд, — прорычал я сквозь зубы, разворачиваясь.

Небольшое ощущение дежавю накрыло с головой. К чести японца, он не дрогнул и лишь снова встал в стойку. По нему было видно, что это опытный воин. Возможно, даже куда опытнее меня. Так что мне не следует попросту тратить прилив сил, что дало усиление.

Я сорвался с места, словно пуля, применив «Таран». На этот короткий миг моя скорость наконец начала поспевать за самураем. Приняв удар катаны щитом, я совершил выпад мечом, который японец принял на свой доспех. Деревянная броня встала под таким углом, что кончик лезвия поскользил по броне, и я, поддавшись инерции, полетел вперед. Японец не упустил возможности и, крутанувшись, полоснул катаной по спине, когда я пролетал мимо него.

— Р-р-ра! — рычал я от боли, разворачиваясь.

Японец довольно лыбился, упиваясь своим превосходством как фехтовальщика. Он снова принял стойку и ждал атаки. Весь его вид бесил и заставлял кровь в жилах закипать от ярости. Я убью эту сволочь, даже если это будет стоить моей жизни. Разорву на тысячу частей и скормлю паукам!

Новый рывок, и снова самурай, ловко приняв удар, достал меня в развороте. Затем еще и еще. Вскоре вся спина была покрыта разрезами, и здоровье вновь опустилось до половины. Тактика предательски молчала, оставив меня в одиночестве. Вернее, она не рисовала никаких сценариев победы. Одни сплошные поражения. Видимо, я сам не верил в возможность победить противника, и навык отключился. Безудержный гнев и ярость выбивали последние остатки сознания.

Я отбросил щит. Мне ни к чему защита, которая не защищает. Если бы я только сдерживал его, то щит бы пригодился, а так он скорее тормозил меня. Японец сделал удивленное лицо, но на этом изменения были закончены. Он все так же стоял, высоко подняв катану над головой, в ожидании атаки.

На моей руке зажегся огонек. Я вытянул руку вперед и выпустил огненную стрелу. Затем почти сразу же следующую. Прямо в его ухмыляющуюся рожу. Но и тут меня ждало разочарование. Он просто махнул катаной и разрезал заклинание пополам, прервав его. От второй стрелы он просто уклонился.

Посмотрев на ману, я решил, что к черту ее экономить. Стрела за стрелой начали срываться с руки, и я побежал в сторону японца.

— Сдохни! Сдохни! Сдохни! — бесконечно орал я в порыве ярости.

И, наверное, впервые с начала схватки его лицо стало серьезнее. Прилив сил закончился, и его скорость позволяла вновь быть чуточку быстрее. Он ловко разрезал заклинания, а от тех, что не успевал разрезать, ловко уворачивался. Он был сильнее, и это бесило, но я кое-что заметил, и это позволило придумать новый план.

Японец полностью сосредоточился на моих атаках. Чтобы этого добиться, я начал чередовать атаки стрелами с выпадами мечом, который тот влегкую отражал. Пусть я не мог его поразить, но его усиленная бдительность в конце концов сыграет с ним злую шутку.

Я заманивал его в ловушку, стараясь управлять его движениями. Я продолжал теснить самурая, пока тонкая липкая шелковая нить не выстрелила в его спину, сковывая движения. Глаза самурая расширились от удивления, когда мой меч, наконец достигнув цели, пронзил его грудь. Клинок пробил легкое, и его рот наполнился кровью, которую он отхаркивал в попытке набрать воздуха. Я смотрел в его глаза, наблюдая, как жизнь медленно утекает из его тела. Я упивался этим чувством, полностью поглощенный эмоциями.

Но проклятый японец не желал умирать. Он пытался оттолкнуть меня, чтобы освободиться от лезвия. Однако моя сила была явно выше, и хватка была почти мертвой. Я не собирался отпускать его. В отчаянье он резко дернулся вперед, и мы столкнулись. Под его нагрудником что-то звонко разбилось. Резкий травяной запах ударил в нос. Вонь все возрастала, пока не стала настолько невыносимой, что меня тут же начало тошнить, и глаза заслезились.

Японец повторным рывком вырвался из ослабевшей хватки и пинком отбросил меня назад. Пока я пытался протереть глаза и прийти в себя, я вспышками видел, как самурай, прихрамывая, убегает в сторону десантных островов. Ари бежала за ним и пыталась поймать его ноги в паутину, но тот катаной разрезал ее сети, продолжая убегать. Справившись с ее атаками, он и достиг одного из их островов, который тут же отстыковался и полетел прочь, спасая своего хозяина.

И все же ему удалось уйти. Гнев клокотал в жилах и звал ринуться в погоню, туманя разум. Мне стоило огромных усилий успокоить эту жажду крови, чтобы начать адекватно мыслить. Пусть ему и удалось уйти, но все же победа осталась за мной. Я посмотрел в сторону баррикад, чтобы понять, как продвигается сражение.

Ребята держались из последних сил. За время нашего сражения всего десяток самураев были убиты. Оставшиеся же противники напоминали ежики с торчащими древками стрел из доспехов. Тоже мне герои. Радовало то, что никто особо не бросался под мечи противника, выжидая удобного момента для атаки.

Семен крутил огромным дрыном в одной руке и бедолагой японцем в другой, не позволяя подобраться к себе и раненой в ногу девушке. Маги огня без остановки били хлыстами тех, кто подбирался к баррикадам. Наш маг природы с белым от переутомления лицом держала путы на целом десятке самураев, в которых без остановки стреляли лучники, еще больше делая их похожими на подушечки для иголок.

Остальные же ополченцы пытались сражаться. Одна только Марья со своими сковородами раздавала лещей налево и направо с каким-то особым остервенением. Не ожидавшие такого противника самураи замирали в растерянности. Видимо, никто не хотел получать весьма унизительный и сокрушающий удар. Пусть сознания сковорода не лишала, но дезориентировала знатно, когда попадала по деревянному шлему очередного японца. Так что все, что им удавалось, это лишь замедлить самураев, не давая тем окончательно окружить обороняющихся.

Демьян же фехтовал отобранной у самурая катаной аки бог сразу против трех противников. Этот старик явно скрывал в себе неведомую силу. По крайней мере теперь было понятно, почему подготовкой занимался именно он, а не кто-то из боевого отряда.

Ясно было одно: пусть битва с главой отряда выиграна, но сражение еще далеко от завершения. К тому же Белая лежала без сознания с бледным лицом, и было непонятно, что с ней.

Глава 6

Я поднялся с земли и подошел к Белой. Девушка хоть и была бледна, но кровь уже остановилась. У лишенного сознания тела прощупывался пульс. Регенерация сделала свое дело, сохранив ей жизнь, и это вызывало чувство облегчения.

Ари, поняв, что с японцем вышла промашка, поникнув, брела в мою сторону. Ее появление не было для меня чем-то удивительным. Когда мое здоровье опустилось до критической отметки, я почувствовал слабый мысленный сигнал. Он напоминал тревогу близкого человека, которую ощущаешь кожей. Все, что мне оставалось, это ждать и верить в то, что я правильно его понял. Все же Ари была толи моим питомцем, толи фамильяром. Стоило разобраться в нашей связи, а не вечно откладывать это на потом.

— Упустила. Хозяин… — она постучала мандибулами по моей ноге и немного сжалась, как будто извиняясь.

— А ты, смотрю, подросла, — почесал я ее по брюшку.

— Дети, слабое тело, слабые дети, — коротко ответила королева, ставшая размером с взрослую собаку.

— Я думаю, он еще вернется, и тогда мы его уж точно не отпустим, — успокоил я ее, похлопав по спинке.

В то, что он вернется, я не сомневался. Даже не так. Я страстно желал, чтобы он вернулся. Мне безумно хотелось вырвать ему руки с ногами и скормить еще живое тело моим паучкам. Я бы наблюдал за его муками, пока он был жив, и по капле вливал зелье лечения..

— Хозяин? — спросила Ари, глядя своими восьмью глазами с беспокойством и взяв мое лицо в лапки.

Небольшой разряд прошиб мое тело, и оно покрылось холодным потом. Кровожадные картинки, что рисовало сознание, тут отхлынули, проясняя голову. На моем лице застыл испуг от мыслей, что роились в голове пару мгновений назад.

Видимо, цепи на сундуке уже начали трещать по швам, и то, что я там запечатал, начало рваться наружу. По крайней мере, разговор, который состоялся между нами, не предвещал ничего хорошего. Если клякса и умерла, то хаос не оставил меня в покое. Он выжидал момента, чтобы вновь послать частичку своей сущности, чтобы захватить мое сознание. Возможно, даже уже захватил, и с этим срочно было надо что-то делать.

С Анби обсуждать это точно не стоит. Пусть и рабыня, но я сомневался в силах контрактов, что так легко рвались. Она лишь еще больше захочет меня пришить и, вероятно, найдет какую-либо лазейку, чтобы это осуществить. Но и кроме нее больше было не с кем это обсудить. Была еще пернатая, но как выйти с ней на связь, я все еще не представлял. Возможно, стоит пойти помолиться статуе? Кажется, что это нападение хаоса мне не удастся так легко отбить.

Как бы то ни было, но пока надо взять себя в руки и спешить на подмогу товарищам. Я окончательно пришел в себя и собрался выдвигаться на подмогу, как все оказалось кончено. Пятерка здоровенных кругопрядов ростом под метр связывала последних сопротивляющихся японцев. Ополченцы и боевой отряд застыли, решив не вмешиваться в происходящее. Все знали, что на острове живет армия пауков, но те, что они видели раньше, были не столь огромные.

— Это на них тебе была нужна энергия?

— Энергия. Эволюция, дети выросли, — пояснила Ари, забравшись мне на спину и зафиксировавшись, как рюкзак. — Устала…

— Ну хорошо, раз так, — согласился я с ней и почувствовал приятную вибрацию.

Видимо, она научилась еще лучше мурчать по-паучьи. Подняв на руки Белую, я побрел к баррикадам. Уставшие лица сражающихся выражали разные эмоции. У кого-то был заметен страх или ужас, у других радость и облегчение. Битва никому не далась легко. Я видел множество раненых людей, и, что самое печальное, как я и думал, были убитые.

Рыжая макушка мелькала среди раненых, что лежали то тут, то там. Она вливала жидкость в горло бойца и тут же бежала к следующему. За ней следовали несколько паучков, которые тащили сетки, набитые склянками. Полевая медицина на паучьей тяге в действии.

Кошка лежала, растянувшись на расколотом пополам бревне, с бледным лицом, но без видимых ран и явно живая. Видимо, она потратила всю ману, поддерживая благословение и ставя щиты. Стоило ее наградить за такую работу и тот ехидный триумфальный вид, когда чуть кони не двинул. Но нужно признать, если бы не она, то состояние ополчения было бы куда хуже.

Пятерка магов, сгрудившись вместе, лежали без сознания, прижавшись друг к другу спинами. Василий и Марья деловито расхаживали между связанными японцами, что-то обсуждали. Причем Мария периодически отвешивала сковородой тому, кто осмеливался подать голос. Сема все еще держал за ногу то, что осталось от японца, и тяжело дышал. Его дубина, раскрошившись щепками, валялась под ногами. Вокруг него образовалось небольшое кровавое поле, войти в радиус которого люди боялись. Только раненая девчушка прижималась к его груди и что-то шептала, успокаивая гиганта.

Зрелище было, конечно, впечатляющее. Побитые, но не уничтоженные и свободные люди были настолько вымотаны, что сил на крики радости не оставалось. В этой схватке мы отвоевали свое право на существование. Пусть и тяжелой ценой, но все же нам это удалось.

Дойдя до баррикады, я положил Белую и привалился боком к бревнам стены неразобранного дома. Рыжая, заметив нас, тут же побежала к Белой и, влив в нее зелье, умчалась дальше. Мне же никакого снадобья не досталось, что было обидно. Видимо, я не выглядел настолько опасно раненым.

— Убил бы за чашку… — успел пробубнить я, отключаясь, поддавшись убаюкивающим вибрациям Ари.

***

Проснулся я в весьма мягкой постели, что было даже слегка неудобно. Тело за эти месяцы привыкло спать на жестком деревянном полу или куче тряпок в виде матраса. За единственным окном царила гробовая тишина. Редкие звезды на небе неестественно сверкали, делая ночь более таинственной. Яркая луна тускло освещала помещение. Я спустил ноги с кровати и ощупал свое тело. Остатков брони и одежды не было. Однако чувствовал я себя настолько паршиво, что хотелось пойти и сбросится в серую дымку. Видимо схлынувшее напряжение после схватки и борьбы с прорывающейся сущностью окончательно добили мой ресурс.

Хотелось пить. Нет, хотелось вылакать целое озеро, и даже этого казалось мало. Все лишь бы минимум прогнать противный металлический привкус изо рта. Я поднялся и кое-как, опираясь рукой на мебель и стены, добрел до двери. Открыв ее, я вышел в другую комнату. Окон в комнате не было, и чернота помещения пугала, заставляя колебаться. Неожиданно вспомнив, что у меня есть магия, я зажег огонек на ладони, осветив комнату. В ней стоял небольшой стол и пара стульев. На столе сиротливо стоял деревянный тазик с водой.

Сунув в воду лицо и задержав дыхание, я сделал несколько жадных глотков. Влага тут же потекла по организму, оживляя его. Жизнь уже не казалась настолько печальной, что хочется помереть. Я плюхнулся на один из стульев и протер лицо.

Придя в себя, я дождался, когда в мозгу появятся новые мысли. Подняв руку с огоньком чуть выше, я заметил сложенную одежду на скамейке у противоположной стены. Льняная рубаха и штаны были моего размера.

Кто-то позаботился, оставив это для меня? И почему так тихо? Стоп! Луна?! Звезды? Да где я, мать вашу?! Паника заставила шевелиться куда быстрее. Я бросился к окну и осмотрел окрестности. Вроде бы это была все та же деревня. Вон и разобранное здание стояло на том же месте.

Открыв карту, я убедился, что не ошибся и действительно нахожусь все еще в поселении. Это было уже хорошо, но где хотя бы кто-то? Складывалось ощущение, что меня бросили тут в одиночестве. Свалили, пока я был без сознания? Однако, когда я открыл интерфейс клана, все имена были на месте. Происходила какая-то чертовщина.

Одевшись, я вышел на улицу. Дом, в котором я спал, выходил на центральную площадь. Тусклый лунный свет едва освещал окрестности. Я замер и прислушался, но не услышал ни единого звука, который обычно должно издавать поселение с полутора тысячами жителей.

Пройдясь вокруг площади и заглядывая в окна, я пришел к выводу, что поселение как будто вымерло. Неужели они действительно ушли, оставив меня в одиночестве? Настолько сильно испугались сражений? Или случилось что-то еще, что заставило всех бежать, а меня бросить, пока я был без сознания?

Да нет. Ари и ее пауки бы точно остались. Я закрыл глаза и попробовал мысленно потянуться к ней. Но сколько бы я ни пытался нащупать связь между нами, все было глухо. Еще раз открыв интерфейс, чтобы проверить ее статус, я оказался на закрытой странице с населением. В этот раз она оказалась девственно чиста.

— Да что за вашу мать?! — выругался я, смотря на пустой экран. — Пернатая, это опять твоих рук дело! — подняв голову, заорал я во все горло.

Звездное ночное небо ответило тишиной. Я попытался себя ущипнуть в надежде на то, что это всего лишь сон. Но даже после десятого щипка и пары увесистых пощечин я так и не проснулся. Ситуация становилась все хреновей с каждой секундой.

Снова что-то затащило меня в какую-то другую реальность? Было бы неплохо, чтобы это оказалось так. Хуже только, если происходящее окажется очередным испытанием, в котором я могу застрять на пару месяцев.

Покрутив головой вокруг, чтобы еще раз осмотреться, я выбрал направление, куда отправиться. Первым стоило проверить поле боя, на котором я потерял сознание. Может, там что-то станет понятнее или есть хоть какие-то следы.

Лавируя между домов, я довольно быстро достиг баррикады. Она все еще была цела и перегораживала проход между домов. Следов людей по-прежнему не наблюдалось. Проверив две другие секции баррикады, я так ничего и не нашел. Вокруг царила звенящая тишина, которая давила со всех сторон.

Решив проверить поляну за баррикадами, я забрался наверх и осмотрел ее. Всюду были видны следы сражения. Подпаленная трава, взрытая ростками земля и сломанное оружие подтверждали, что недавно на поляне действительно кто-то сражался. Я посмотрел в сторону островков японцев и застыл.

Где-то по середине пути, примерно на том месте, где мы сражались с их капитаном, стояло нечто похожее на человека. Очертания его тела постоянно пульсировали, как будто существо состояло из плотного тумана или жидкости. Сердце забилось чаще, и адреналин начал поступать в кровь. Мне не потребовался внутренний взор, чтобы обратиться внутрь себя. Сундук с лопнувшими цепями стоял у ног сущности. То, что шептало в бою, вырвалось наружу?

Значит, это был мой ментальный мир. Я постараюсь не привлекать внимания и спрятаться за баррикаду. Но было уже слишком поздно: меня заметили. Темная сущность резко сорвалась с места и понеслась в мою сторону, преодолевая по десятку метров в секунду. Я отшатнулся, повалившись на спину от испуга, но тут же вскочил и помчался прочь, петляя между домов. Заметив открытую дверь одного из зданий, я нырнул в темноту прохода и затаился.

Звук пробежавшей мимо кляксы заставил вжаться в стену еще сильнее. Я выждал, пока шаги не стихли, и, выбравшись из укрытия, побежал в противоположную сторону. Клякса вскоре поймет, что я спрятался, и начнет поиски. Так что мне надо убраться как можно дальше, только вот где это дальше? Мы на острове, и рано или поздно она найдет меня.

Сражаться почему-то не хотелось. Я чувствовал, что в этот раз точно проиграю. Почему так произойдет, не понимал, но уверенность в этом была практически стопроцентная. Мысли, что делать, крутились в голове, отбрасываемые одна за другой.

— Статуя, — пробубнил я, ухватив одну из них за хвост.

Если этот мир был копией реального, то наверняка в паучьей роще стояла статуя пернатой. Не уверен, что это поможет, но эта изнанка как-то была с ней связана. Возможно, я смогу получить ответы, если доберусь туда. Пригибаясь поближе к земле, я побежал в сторону своего острова. К счастью, он оказался на своем месте и действительно существовал.

Примерно на середине пути из поселения послышался треск ломающихся бревен. Я, не сбавляя скорость, повернулся, чтобы понять, в чем дело, и тут же упал, пропуская летевшее черное бревно над собой. Сущность стояла на краю поселения и готовилась метнуть следующий снаряд, насыщая его тьмой. Я решил не дожидаться, пока она закончит, и, вскочив, побежал дальше. Бревна втыкались передо мной, преграждая путь, под звуки рева чудища, заставляя менять траекторию. Оно было в ярости и не хотело пускать меня на остров. Наконец, когда до острова остался всего десяток метров, поняв, что бревна бесполезны, сущность сорвалась в погоню. И ее скорость в этот раз была куда выше.

Я обливался потом, выжимая из себя последние силы. Звуки рева подстегивали лучше любого тренера. Перед самой рощей, почувствовав спиной опасность, я резко отпрыгнул в сторону, избежав атаки. Интуиция спасла меня, и я отделался лишь царапинами на руке от когтей. Сущность, промахнувшись, продолжила удар по инерции и пробила ствол дерева насквозь.

Дерево не отпускало ее, заставляя реветь от ярости в попытках выбраться. Это позволило достичь поляны со статуей и буквально рухнуть у ее ног, тяжело дыша. Краем глаза я заметил, как капля вылетела следом, разорвав ствол пополам.

Не сбавляя скорости, она налетела на невидимый барьер и взорвалась, расплющившись. Развернувшись и привалившись спиной к ногам статуи, я наблюдал, как клякса стекает со стен барьера, собираясь обратно в гуманоидное существо. К счастью, моя теория оказалась верной, и статуя действительно оказалась не столь бесполезной. Богиня даже тут защитила ее от поползновений неугодных ей сущностей.

— Спасен… — пробормотал я, успокаиваясь.

— Не думаю, — ответила статуя.

— Что тут творится?! — потребовал я ответа.

— Что-то творится… — ответила статуя, переспросила и вновь застыла.

— Ясно… Значит, отвечать ты не собираешься, — злобно пробурчал я в сторону каменного лица.

Пусть хотя бы так, но все же я достиг безопасной зоны. Теперь можно отдохнуть и подумать, что делать дальше, не опасаясь, что меня сожрут. Рычащая и воющая клякса, которая не могла до меня добраться, продолжала придавать мотивации.

Выходило так, что оковы сундука лопнули во время схватки, и это либо клякса вырвалась, либо что-то новое проникло извне. И теперь, когда я потерял сознание, меня затянуло в это ментальное измерение. Напрашивался очевидный вывод, что именно так происходит процесс превращения в порождение хаоса, или, как говорит кошка небесного короля, твое ментальное тело поглощает тьма, подчиняя себе.

Осмотрев саднящие царапины, мое лицо нахмурилось, подтвердив возникшую теорию. От царапины очень медленно растекалась чернота, грозившая вскоре поглотить всю руку. Нужно было срочно что-то делать. Открыв интерфейс, я увидел пустой магазин. Даже вкладки исчезли. Система не могла мне ничем помочь или не хотела. Поломав голову еще с пару минут, мне пришла безумная идея. А что, если взять статую с собой? В конечном итоге, что я теряю? Меня либо сожрет клякса, либо поглотит тьма.

Поднявшись, я посмотрел в лицо статуе, на котором застыло недоумение. Я обхватил ее за талию и начал раскачивать её из стороны в сторону. Помнится, что она не была такой большой, когда я ее устанавливал. Снова происки проклятой пернатой.

Вскоре она вырвалась из земли вместе с корнями, которые плотно оплели постамент. Выражение лица статуи изменилось на удивление, но молчание она не нарушала. Фрея наверняка следила за моими движениями. Пернатая, сидящая в моей голове, спряталась в статуе, как в своем жилище, и отгородилась от тьмы.

Сделав шаг в сторону кляксы, я увидел, как она заскользила по земле, упираясь в барьер. Это была отличная новость. Обняв статую покрепче, я побрел в сторону деревни, толкая кляксу перед собой. Сил у нее оказалось весьма много. Ей удавалось упираться, заставляя статую давить на мои руки с большей силой. Но, к счастью, купол был круглым, и давления не хватало, чтобы устроить сильные проблемы. Клякса просто растекалась по барьеру, и на этом, пожалуй, всё.

Таким образом мы добрались до поселения. Я пер как танк, кряхтя от натуги, клякса же рычала и упиралась как могла. Прислонив статую к стене здания, я снова сполз на землю, тяжело дыша. В который раз я уже выбиваюсь из сил. Взглянув на руку, я увидел, как чернота практически дошла до локтя. Времени разлеживаться не было.

Я зашел в дом, благо радиуса действия барьера хватало, и, обыскав комнаты, ничего не нашел. Было глупо предполагать, что в первой попавшейся хижине появится нужный мне предмет. Так что оставалось лишь взять статую и продолжить тащить кляксу на поле боя.

Вскоре, когда мне удалось добраться до него, я нашел то, что искал. Это был небольшой топор. Идея, пришедшая в голову, мне не нравилась, но другой я придумать, увы, не смог. Положив руку на чурку и стиснув зубы, я махнул топором.

От боли потемнело в глазах, и мой вопль разнесся по округе, сотрясая стены. Рубить свою конечность — это не лишаться ее в бою, но стать безумным порождением тьмы очень не хотелось. С третьего удара рука наконец отвалилась, и я потерял сознание. Но почти мгновенно пришел в себя и обмотал культю льняной рубашкой.

Регенерация и устойчивость к боли сделали свое дело, вернув мне нормальное состояние спустя полчаса. Встряхнув головой, я дал себе обещание, что если и буду терять конечность, то только в сражении, когда адреналин кипит в крови, притупляя боль.

Осмотревшись, я увидел кляксу, которая пристально смотрела на мою культю.

— Что, тварь, не вышло? Я умнее оказался? — ехидно спросил я у кляксы.

— От… Отдай! Мне! Те… тело! — зловещим голосом изрыгала из себя слова сгустками тьмы клякса.

— Хрен тебе, тварь черножопая! — я показал неприличный жест в ее сторону, заставив ту беситься сильнее прежнего.

Довольный собой, я вернулся к статуе. Статуя повернула голову в мою сторону и внимательно осмотрела мое тело. Застыв на секунду на руке, она улыбнулась и вернулась к своему привычному виду. Богиня показала, что она довольна? Хотя такое шоу с увечьями и борьбой за свою жизнь чертова кровожадная курица точно бы не пропустила.

— Как мне выбраться отсюда? — спросил я у нее.

Статуя ответила молчанием.

— Я могу умереть, и твои развлечения закончатся, — прищурившись, я попытался напугать ее.

— Ты решил, что настолько важен, что я расщедрюсь и помогу тебе? — неожиданно рассмеялась статуя, заставив меня смутиться.

— Ведь тебе будет скучно без меня, признай, — попробовал я вызвать в ней какие-то эмоции. — Или что потерять для тебя такую игрушку проще простого?

— Игрушек много, одной меньше, одной больше, — загадочно произнесла статуя, чем окончательно выбила почву из-под ног.

— Не веришь, да, — сделал я заключение.

Я рванул в сторону и выпрыгнул из барьера. Клякса, не ожидав такого поворота событий, рванула следом, только ей надо было еще обогнуть барьер, чтобы добраться до меня. Страх кусал за пятки, пока я бежал вокруг строения с кляксой на хвосте. Но мне все же удалось на последней секунде вбежать под барьер, заставив кляксу вновь расплыться бесформенной массой по нему.

Тяжело дыша, я посмотрел на статую. Ее выражение лица было весьма удивленным.

— Еще кружочек навернуть или поговорим?

— Да как пожелаешь, — ответила статуя, и барьер начал уменьшаться.

Глава 7

Признаться, ощущать себя не избранным было то еще удовольствие. «Много игрушек», — сказала Фрея, будто отрезвляя. И действительно, с чего я взял, что она поможет просто так? Хотя, быть может, она обиделась за прошлый раз? Но если подумать, я вообще удивился, что она похвалила надругаться над ее крыльями. Что-то тут было нечисто.

Вариантов для такого поведения было несколько. И какой из них верный, времени думать нет. Ясно было то, что просто так она точно помогать не будет. Но куда важнее, не ее ли рук дело то, что сейчас происходит. Уж больно удобно все получается.

— Раар! — взревела клякса, снова расплескавшись по барьеру.

К этому моменту он уменьшился примерно вдвое, оставив всего пару метров между нами. Было видно, что если он продолжит уменьшаться, то вскоре макушка статуи окажется снаружи него. Видимо, Фрея все же не хотела уничтожения статуи и потому остановила сжатие. Значит, все же пока есть немного времени. Эта явная угроза с ее стороны была весьма недвусмысленной.

— Что ты хочешь? — спросил я, смирившись с неизбежным.

— Вот уже лучше, герой, — статуя улыбнулась. — Но пока недостаточно хорошо, — лицо статуи исказилось, и она показала клыки. — Моли о спасении, смертный!

Вот она и показала свое настоящее кровожадное лицо, сбросив маску. Понять бы, для чего были все предыдущие чаепития.

— О великая богиня! Внемли просьбе раба своего и не оставь в беде! Даруй спасение этой заблудшей душе и освяти своим светом дорогу к покорности и служению твоей воле, — на распев произнес я, постаравшись скрыть отвращение.

Лицо статуи приобрело какой-то блаженный вид. Статуя крутила рукой, предлагая продолжить. Вот же сволочь пернатая. Но выбора особого пока не было. Пришлось еще с добрых полчаса распинаться и восхвалять пернатую, пока та полностью не удовлетворилась.

— Хватит, — с видом довольной кошки прервала мое красноречивое пение статуя. — Отправляйся на юг и выкради у противников то, что не должно им принадлежать, — сказала статуя, и в интерфейсе появилось новое окно с заданием.

Это, стало быть, к японцам. Эта пернатая дура предлагала мне пойти войной на целую армию самураев? В чем был смысл? Это же верная смерть, так к чему мучиться?

— И других вариантов нет? — спросил я, понимая, что выбора особого нет и меня там ничего кроме очередного геморроя не ждет.

— Нет, — сказала она, сделав вновь настолько самодовольное лицо, что аж затошнило.

— Да и хрен с тобой! — взорвался я и улегся у ее ног.

— Принимай задание! — истерично завизжала богиня.

— Я все равно умру, так лучше сейчас и без мучений, чем потом и с пытками, — спокойно ответил я.

— Принимай! — продолжала она визжать.

А мне стало интересно, почему в этот раз задание не назначалось автоматически. В прошлые разы она не особо-то церемонилась. И тут до меня начало кое-что доходить.

— Эй, черножопое страшилище! — крикнул я пыхтящей от натуги кляксе. — Возьми бревно и выкури меня, чего же ты тупая-то такая! — подсказал я ему решение проблемы.

Клякса взревела и начала долбить стену, ломая ее. Но, к несчастью кляксы, что-то она слишком уж разошлась, и бревна разлетались в щепки. Видимо, ярость на какое-то время мешала контролировать силу.

— Что ты задумал?! — взревела статуя.

— Мне вот стало интересно, что будет, если она тебя разобьет. У меня сил явно не хватит, а вот у нее, возможно, получится.

— Немедленно прими мое задание! — заревела статуя, но уже как-то менее уверенно. Видимо, она сама не знала, что произойдет.

И, кажется, я верно уловил суть происходящего. Фрея переселилась из моей головы в статую. Не исключаю, что она проникла сначала в кошку и затем перенеслась от жрицы в свой образ. Иначе зачем все это было нужно? Задания, окружение меня ее явными помощниками, угрозы, что пострадает кто-то важный, если я не куплю статую. И самое главное, купол, что она не хотела сужать.

Первое бревно пролетело между мной и статуей. Клякса промахнулась. Мы синхронно повернули голову в сторону кляксы, которая довольно урчала, поняв, что снаряду барьер не мешает.

— Ну так что? Выбирай, либо мы вместе помираем, либо… — предложил я Фрее выбор.

— Хозяин! — раздался знакомый голос после вспышки света и чего-то тяжелого, что меня придавило.

Раскрыв глаза, я увидел Анби. Она сидела на моем животе, вертя ушами, как пропеллерами. Судя по ее растерянному лицу, такого поворота событий она не ждала.

— Слезь… — прохрипел я, едва придя в сознание. — Времени мало, — отдаленный рев боли кляксы подсказывал о том, что свет смог навредить ей, но недостаточно, чтобы уничтожить, и все еще не закончилось.

— Твоя рука? Что это за место? Почему тут статуя богини? — пересев на землю, начала задавать вопросы ошарашенная кошка.

— Отрезал, мое сознание, издевается, — коротко ответил я на ее вопросы. — Как ты сюда попала?

Кошка отвела взгляд, показывая, что она просто комнатное растение и ничего больше. Такого поведения было вполне достаточно, чтобы понять, что произошло. Похоже, снова рылась в моей памяти, и богиня втянула ее за хвост в это место. Оставался только вопрос, зачем она ее сюда втащила, неужто чтобы помочь?

— Магия работает? — спросил я ее.

Кошка зажгла пару световых шариков и кивнула.

— Что тут происходит? Ты лежишь без сознания уже пятый день! — поделилась она происходящим снаружи. — И все… — ее голос прервал очередной рев кляксы.

Хвост кошки встал дыбом, и она тут же замолчав повернулась в сторону опасности. С той стороны была видна несущаяся на всех парах ревущая клякса. Видимо ее помимо ослепления еще и довольно хорошо отбросило. Не сбавляя скорости, она врезалась в купол и практически полностью закрыла своим телом всю его поверхность. Анби аж съежилась от испуга, впечатавшись в меня спиной.

— Что это за тварь, нахря?! — завизжала кошка от испуга.

— Мой ручной питомец. Зовут клякса, она просто очень рада тебя видеть. Только гладить не рекомендую, может укусить. — я потряс культей перед ее глазами.

— А если серьезно? — сказала она, скорчив недовольное лицо. — Я чувствую сильную энергию хаоса от этого… Кляксы…

— Я бы и сам хотел знать, что это такое и почему оно живет во мне, — я не стал уточнять о том, что, возможно, это один из рычагов ее обожаемой богини.

Кошка сформировала тонкий лучик света и выстрелила им в кляксу через барьер. Луч пробил в ней дыру, заставив визжать от боли. Однако проделанная дыра тут же затянулась, и клякса начала рычать еще громче и агрессивнее.

— Похоже на хаотического паразита, — сделала кошка заключение, подумав с пару минут, — но я такого не видела. Вообще паразиты хаоса вполне обычное явление, но не в ментальном плане. Обычно они присасываются к душе жертвы и превращают ее в хаотическую тварь, заставляя мутировать.

— Хочешь сказать, что там, за барьером нашего измерения, такие штуки все равно что комары?

— Кома… что? Не знаю, что за комары такие, но есть зоны, где паразиты кишат роями и куда лучше не залетать. Изредка парочка отделяется от роя и ищет себе жертву. За победу над такими тварями всегда неплохо вознаграждают, а за особо сильных бывает даже шкатулка перепадет.

— Знаешь, как убить это? — спросил я то, что меня волновало больше всего.

— Была бы моя книга, наверное, смогла бы… Но она осталась в землянке, — погрустнев, ответила кошка.

— В землянке так в землянке, — прокряхтел я, вставая.

Я подошел к статуе и, посмотрев на недовольное лицо Фреи, улыбнувшись, обнял ее, оторвал от земли. В этот раз победа наконец оказалась за мной. Анби удивленно смотрела за моими действиями, но молчала. Сделав несколько шагов по направлению к землянке, кошка увидела, как движется барьер вместе с кляксой, и засеменила за мной.

Вскоре мы достигли землянки. Я поставил статую на крышу своего жилища, полностью накрыв барьером вход и внутреннее пространство. Кошка нырнула в глубь землянки и спустя пару минут вышла, держа свою книгу.

— Вот, заклинание изгнания тьмы, — показала она, тыкая в книгу.

— Такое же, как в прошлый раз? — спросил я с недоверием.

— Нет… — неуверенно протянула кошка, косясь на книгу.

Я вздохнул и махнул рукой, чтобы она начала готовить заклинание. Спешить было некуда. Метать тут было нечего, и клякса просто пыхтела. Магические круги вспыхнули вокруг кошки, гудя, наполняясь маной. Потоки энергии вырезали в воздухе на кругах различные символы и руны, следуя за голосом кошки. Зрелище было весьма завораживающее. В прошлый раз из-за сражения мне не удалось увидеть, как Анби колдовала, но сейчас такая возможность наконец появилась.

Когда круги, изрезанные письменами, перестали гудеть и бешено крутиться, на руке кошки вспыхнул яркий разноцветный шар. Цвета начали переливаться и смешиваться, пока не слились воедино. Шар, загудев, сорвался с ее ладони и с бешеной скоростью полетел к кляксе, которая все это время молча наблюдала за происходящим. Я даже поразился такому смирению. Видимо, хаос решил сдаться на этот раз. В том, что будет следующий, я уже не сомневался.

Достигнув кляксы, шар взорвался сотнями нитей. Каждая из них врезалась в тело кляксы, сжимая ее в точку. Рев боли и отчаянья паразита разрывал барабанные перепонки. С каждой секундой ее тело становилось все меньше, пожираемое радужным шаром.

— Это что за магия? — спросил я у кошки.

— Магия порядка… — ответила кошка с сосредоточенным лицом.

Я попытался вспомнить, видел ли я что-то подобное в магазине, и не смог припомнить ни одного навыка или заклинания. Видимо, эти знания были вне доступа системы. Поставив очередную зарубку на том, что стоит об этом подробнее расспросить, я вернулся к наблюдению за кляксой.

— Всё, — выдохнула кошка, подняв радужный шар с земли.

— Что всё? — спросил я у нее.

— Паразит побежден. — радостно улыбаясь, продемонстрировала она шар.

— И что дальше? — спросил я у нее.

— А что дальше? — переспросила она с удивленным видом.

— Ну, он жив, мертв, куда его девать-то?

Кошка застыла в ступоре, и было видно, как ее извилины двигаются, пытаясь отыскать ответ. Она смотрела то на шар, то на книгу и пыталась что-то понять. Наконец, спустя десяток минут поисков информации, она вовсе сломалась, застыв с лицом полного непонимания.

— Сообщения системы нет… А чего он не исчезает? Всё же правильно сделала… — бубнила она, глядя на шар и потряхивая его время от времени.

Я посмотрел на статую богини, и та улыбалась настолько ехидно, что снова захотелось разбить ее. Желчность лица статуи прямо-таки намекала на то, что мы делаем что-то не так.

— Сейчас всё будет. — сказал я, усаживаясь поудобнее.

Кошка посмотрела на меня странным взглядом, но промолчала. Я же, закрыв глаза, погрузился в себя в поисках своего спасения. Погуляв по чертогам пустоты, в сознании возник образ сундука с разорванными цепями. Всё, что мне оставалось, это представить, как этот сундук появляется передо мной с открытой крышкой. Можно было бы пройтись, но у меня уже не было сил тащить статую в третий раз.

— Это что за ящик! — удивленный возглас кошки подсказал, что мне таки удалось свершить задуманное.

Открыв глаза, я увидел открытый сундук, который стоял между нами. Я поднялся и заглянул внутрь него. Черная, как ночь, пустота скрывала то, что находилось внутри. Казалось, она поглощала сам свет вокруг, утягивая его в свои глубины.

— Бросай туда шар, — я указал кошке в сторону чрева сундука.

— Ладно, — согласилась она и бросила его вовнутрь, где он моментально исчез.

[Вы убили эфирное порождение хаоса и получаете 2500 очков опыта]

[В награду за очистку пространства вы получаете 20000 единиц энергии]

[Навык медитации вырос на 10%]

— Убили… — пробубнила кошка, смотря в свой интерфейс. Видимо, ей тоже перепало весьма неплохо опыта и энергии.

Я обернулся в сторону статуи и подумал, а не бросить ли ее в этот сундук, чтобы прогнать пернатую из этого мира. В ту же секунду, как моя мысль полностью прозвучала в голове, лицо статуи исказилось в злобной ухмылке, и мир погас.

Очнулся я уже на кровати в каком-то помещении. Сверху на мне сидела кошка с перепуганным видом. Вид на девушку снизу был весьма завораживающий, но почему-то думать об этом совсем не хотелось. Все мысли были сосредоточены на последнем мгновении. Богиня испугалась сундука. Можно было бы избавиться от нее, скинув статую в ту пустоту. Только как вытащить сундук в реальность?

По всему выходило, что мир, в котором я оказался, что-то на подобии астрала. Пока Фрея сидела у меня в голове, она свила себе удобное гнездышко. Но поняв, что я замыслил недоброе, подстелила себе соломку в виде статуи. И, оказавшись общипанной, свалила, продолжив делать вид, что все нормально. Причем поселилась в паучьем логове, окруженная своим же детищем. Хитро вышло, ничего не скажешь.

— Может, слезешь? — спросил я у кошки, что, тяжело дыша, продолжала сидеть верхом.

Фокусировавшись на моем лице, кошка смутилась и тут же слезла, давая подняться. Освободившись, я присел на краю кровати и осмотрел свое тело. Рука была на месте, даже двигалась нормально. Видимо, травмы астральному телу не так сильно влияют на физическое, или я пока не знаю, как это проявляется.

— Энергию давай, — посмотрев на кошку, приказал я ей. Не стоит ей оставлять такое количество. Кто его знает, что она сможет сотворить с ним. По ее глазам и немного сдавленной шее было видно, что делать она этого не хочет, но придется. — Оставь себе тысячу на рыбу, — сделал я послабление. И кошка с лицом, перекошенным вселенской скорбью, передала кристалл на девятнадцать тысяч. Все же стоит продолжить ее приручение, и не стоит затягивать удавку слишком сильно. Пусть она и является частью плана богини, о части которого мне удалось узнать, но и пользу она тоже приносила.

— Это нечестно! — выдавила она из себя наконец, не в силах стерпеть.

— Ты лучше бы об этом думала, когда радовалась моменту моей смерти на мече японца.

— Не было такого! — возмутилась она.

— Да? Приказываю рассказать, было такое или нет?

— Н… Н… Н… Было, — выдавила она наконец, перестав сопротивляться.

— Я думал освободить тебя от наказания, но раз ты продолжаешь врать, то быть тебе игрушкой в руках детей следующие три дня, — я посмотрел в ее испуганные глаза и понял, что идея ей не нравится. Наверняка видела в моей памяти, что дети делали с вредными кошками. — И еще! Я запрещаю тебе с этого дня копаться в моей памяти и устанавливать ментальную связь или любую иную связь со мной! — не хотелось, чтобы пернатая перебралась обратно. Я ожидал ярого сопротивления, но на удивление, кажется, Анби как будто стало даже легче от такого приказа. — Это не значит, что ты свободна, — уточнил я на всякий случай, но кошка лишь пожала плечами, соглашаясь и с этим. Мне кажется, я уже начинаю жалеть о таком запрете. Она же точно найдет способ, как это использовать себе во благо.

Впрочем, что сделано, то сделано. Я подробней осмотрел сообщения системы и увидел, что магия хаоса поднялась на одну сотую процента. Медитация и многие боевые навыки готовились пройти очередной рубеж, что принесет мне заметное усиление. Остается надеяться, что на какое-то время сражения прекратятся, подарив мне немного спокойствия для развития. С каждым разом враги становятся все сильнее. И бой с сущностями, подобными кляксе, наверняка еще предстоит. Если хаос вырвался однажды, то и снова сможет это сделать, как наберется сил. И одна пернатая, возможно, даже сможет помочь этому осуществиться.

— Что с сражением? — спросил я, вспоминая момент, когда отключился.

— Мы победили, пленных заперли в подвале. — ответила кошка.

— Убитые? Раненые?

— Вылечены, а кого не удалось, похоронены, — безразлично продолжила она.

— Много убитых?

— Достаточно…

— Ясно, — ответил я, вставая с постели.

Было глупо надеяться, что таких не будет. Все же нас атаковала почти регулярная армия, и кто знает, что случилось, будь их больше. Обидно, что командиру удалось удрать, но я чувствовал, что мы еще встретимся, и я смогу ему отомстить за тех, кто умер. Сейчас же надо было отыскать управляющих поселением и начать действовать. Времени разлеживаться не было. Атака японцев и бой с кляксой намекали, что времени на праздное шатание нет. Тем более что мне выпал уникальный шанс. Я знал, что нужно богине, но задание всучить она не смогла. Как минимум стоило понять, что же ей было нужно от япошек.

Осмотрев себя, я увидел простые льняные одежды. Похоже, кто-то переодел меня, пока я был без сознания. Вероятно, то была кошка. Я повернулся к ней, поблагодарил за заботу. Она почему-то покраснела и отвела взгляд. Хотелось верить, что ее доверие росло ко мне, раз я не проснулся с кинжалом в сердце. Хотя хотелось верить в рабский контракт.

Выйдя наружу, я заметил толпу людей, что без конца носили доски. Повсюду была развернута глобальная стройка. Все население было задействовано в строительстве укреплений и других строений. Дети весело бегали с инструментами за взрослыми и помогали, таща различные мелочи.

Я посмотрел в сторону леса и увидел, как оттуда стройными рядами как будто сами собой ползут бревна. Присмотревшись, я заметил паутину, что обволакивала каждое из них. Проследив вдоль нее, я затмил пару пауков, что передними лапками двигали какой-то механизм, который заставлял паутину двигаться между парой натянутых блоков.

Кажется, в позеленении многое изменилось с момента моей отключки. Жители не боялись пауков, а наоборот, работали сообща. Я даже увидел девчушку-приручителя, которая, усевшись верхом на гагинском тарантуле, гоняла по поселку, пока тот тащил за собой бревно к месту стройки. Сюрреалистичность происходящего заставила застыть с раскрытым ртом.

— Да, пауки и люди работают вместе, делов-то, — пожала плечами кошка, выйдя из-за моей спины, когда девчушка скрылась за поворотом и пошла вперед.

Я сделал пометку, что стоит повысить мелкую до кошачьей надзирательницы, если Анби снова начнет выкрутасничать. Мне срочно требовалось разобраться в происходящем. Я задал более точный вопрос Анби, на что она довольно развернуто ответила.

Как оказалось, сразу после победы управляющая верхушка собрала всех жителей острова и показала им произошедшее. Многие, узнав в погибших друзей, плакали, иные вовсе впали в истерику, но так или иначе до людей дошло, что больше так продолжаться не может. Вид израненных защитников натолкнул всех на разные мысли. И что самое главное, кажется, еще больше сплотил людей.

Люди поняли. Цепляясь за старые принципы, все только делают хуже, отодвигая своё развитие. Кошке даже пришлось по просьбе Максима провести небольшую лекцию на тему, что всех ждет дальше, если они не одумаются. Если подытоживать, то ее речь сводилась к смерти или рабству, причем в большинстве вариантов побеждала неминуемая смерть. Разумеется, никому не хотелось стать жертвой такой участи, и вид умерших товарищей пугал людей больше, чем вид связанных японцев.

К слову о японцах, которым посчастливилось выжить. Из их отряда выжило всего дюжина человек. Остальных растерзали пауки и озлобленные жители. Как раз таки активное вмешательство пауков качнуло людские сердца в сторону сотрудничества. Некоторые, конечно, все еще ходили бледные, но тем не менее вполне нормально уживались с членистоногими. Что же до японцев, то их демонстрации в качестве образа понятного врага сыграло свою роль. Вдохновителем идеи был Василий, который помнил по рассказам отца, какие эмоции тот испытывал, когда военнопленных проводили по площадям, показывая, с кем сражалась страна. Опыт предков был успешно применен, и теперь у людей не было сомнений, что враг ближе, чем им казалось до этого.

После всего этого Максим провел небольшую церемонию награждения сражавшихся, рассказав о заслугах, которые каждый внес в победу. Молодые маги наперебой рассказывали, как сражались с противником, на зависть отказавшихся. Они даже продемонстрировали заклинания, которые им удалось освоить в процессе сражения. Отряд лучников, который понес большие потери, отказался возвращаться к мирной жизни, торжественно поклявшись отомстить за убитых. Боевой отряд, который также понес потери, объявил о наборе добровольцев.

Практически сразу после этого началась настоящая вакханалия. Люди требовали рассказать, как им стать сильнее. Тут слово снова взяла Анби, объявив, что волей богини каждому будет рассказано о пути для его развития, когда он обратится к ее статуе за мудростью в паучьей роще. Это было нужно для того, чтобы богиня могла решить, даровать кому свое покровительство или нет. Обычно во внешнем мире все должны были пройти через храм в девстве, но раз мы такие неразвитые, то придется устранять пробелы. После чего она еще раз поведала в общих чертах о путях, классах, навыках и уровнях и способностях. Люди встретили ее лекцию всеобщим одобрением и слушали, будто мессию. Я бы и сам хотел послушать такую лекцию, но, увы, валялся в отключке.

К этому моменту никто не сомневался в кошке как в жрице, особенно те, кто ощущал ее магию на поле боя. Быстрее же всех адаптировались дети, которых Анби назвала исчадьями тьмы. Собственно, скрываясь от них, она и решила покопаться в моей голове, чтобы понять, как с ними управиться. Детям удалось затискать кошку до полного отчаянья. Особенно всех интересовали уши и хвост.

Выходило, что моего участия, в общем-то, и не требовалось. Кошка уже была перманентно наказана, а остальное все сделали лидеры поселения. Замотивировали, сподвигнули и наставили на путь истинный. Вся речь, что была у меня заготовлена на подобный случай, просто не пригодилась.

— Больше всего на людей произвело впечатление твое сражение и как ты подготавливал их к битве, хозяин. Так что не думай, что твоей заслуги в происходящем нет. Если бы люди не увидели лидера, что сражался вместе с ними, то ни за что бы не согласились сопротивляться. — Заметив мою кислую мину, тоном учительницы успокоила меня кошка. — Лидер, что идет вместе с людьми на смерть, всегда будет ценнее того, что отсиживался за спинами. Пример — лидер этих «японцев», который весь бой отсиживался в тылу, а когда понял, что проиграет, просто сбежал, бросив всех.

Согласившись с ее мнением, я немного успокоился. Тем более что мы уже подошли к центральной площади, где собралась вся верхушка поселения и о чем-то активно ругались, привлекая внимание.

Глава 8

— А я говорю, тюрьма нужна! — выкрикнула Мария и топнула ногой, грозно зыркнув на Василия.

— Да какая тюрьма! Зачем?! Вот Руслан проснется и решит, что с ними делать, пока у нас нет ресурсов на ее постройку! — возразил ей Василий.

— Эти басурмане уже несколько раз вырывались! Сколько бедная девочка должна их удерживать, по-твоему?! — взорвалась управляющая.

Судя по всему, причиной спора были пленные, которые пытались неоднократно сбежать. Это было действительно проблематично. Осталось только узнать, кто же та героиня, что сдерживает их поползновения.

— Басурман с сегодняшнего дня беру на себя, — подняв руку, я прервал их спор, который грозился перейти в рукопашную.

— Лидер!

— Русланчик, мальчик!

Спорившие моему появлению, и на их лицах появились облегченные улыбки. Белая и Максим, сидевшие немного поодаль, отвлеклись от кусочков коры, на которые что-то записывали углем, и посмотрели в мою сторону с красными от недосыпа глазами. Видимо, ребятам пришлось несладко в последние пару дней. Но надо отдать им должное, деревня бурлила жизнью. И это было правильно. Если лидер в отключке, это не повод сидеть и ждать его выздоровления.

— Как ты? — спросила Марья, посмотрев в мое лицо, когда я подошел ближе.

— За небольшим исключением, нормально. В целом, готов к труду и обороне, — сказал я, улыбнувшись. Так что там с потомками самураев?

— Да как что! Поля уже вторые сутки стережет супостатов окаянных! Девочка сражалась и выбилась из сил. Только оклемалась, и тут эти вырвались, а Семена нет, и паучки все в лесу! И кроме нее никто не может сдержать этих сволочей треклятых! Вот с тех пор бедняжка и стережет запорошных этих. И ничего ведь их не берет: ни сковорода, ни зелья сонные Катеньки.

Из всего потока я понял, что девочку надо срочно отпустить, а у Рыжей узнать, что за зелья она там наварила.

— Гхм, в общем, ясно, сейчас же разберусь с этим. А что за стройка вокруг?

— Так это ферму, амбар строим и место под будущий частокол чистим. Госпожа Анби сказала, что как закончим, уровень поселения вырастет и больше чертежей появится. Защитные сооружения будут доступнее и разнообразнее. Сейчас только хлипкий частокол есть, что больше на плетеный забор похож. Но что тот частокол, что стена защитная, от кого спасти-то сможет? — мое сердце кольнуло воспоминание о заборчике, что защищал меня какое-то время. Василий не оценил столь прекрасное строение. — Нам бы в силе вырасти, чтобы басурман не напал, а живность, она и так не сунется. Вот стройку и развернули. Паучки, конечно, великие помощники, — он улыбнулся, показывая на спешащее с поленцем членистоногое, — нам бы таких в прежнее время, вмиг бы деревню возвели, как подобает.

— Ясно. А где сама Ари? — спросил я у кошки.

— Она… Она… В общем, она там, — кошка неуверенно махнула в сторону паучьей рощи.

— Ну чего она там? Не людей же есть, чтобы яйца откладывать?

— Как ты узнал? — удивилась кошка.

— Так, ну-ка выкладывай, как есть! — ну чего-то подобного стоило ожидать.

— Ну, она там ест мертвых японцев и яйца откладывает, все верно ты сказал… — выдавила из себя кошка.

— Белок ей нужен был, да… — я пробубнил себе под нос, вспомнив ее рассказ. — Ну тогда пусть делает это усерднее, сдается мне, что не они там последние будут.

В целом, я был не против такого поворота. Уж лучше так, чем такой ценный для ее колонии ресурс просто пропал. Не из пустоты же появились все эти членистоногие, что усердно строят деревню вместе с жителями.

— Ты уже выучила японский? — прищурившись, спросил я и посмотрел на кошку.

— Да… — промямлила она, прижав уши. Было очевидно, что кошка не удержится и вывернет их мозги, чтобы получить новую порцию знаний.

Интересно, а не сидела ли в головах япошек своя богиня? Какая-нибудь Аматерасу собственной персоной. И вообще, почему моя богиня была именно Фрея? Это потому, что принять скандинавскую мифологию мне было проще, или ее действительно так звали?

— За мной, — я повел всех к главе нашего поселения.

— Руслан, рад видеть, что ты очнулся, — улыбнулся мне Максим, когда я подошел ближе.

— С чьей-то помощью справился, — посмотрев на кошку, сказал я. — У нас есть пара парней покрепче?

— Найдем! — отозвался он сразу. — Но зачем?

— Хочу, чтобы кошка взяла Полю и под присмотром парней перевела японцев в логово Ари. Пусть она объяснит им, какая участь их ожидает в случае побега. Также, думаю, ее кругопряды явно будут более пристально охранять пленников. Думаю, после такой демонстрации у них отпадет желание бежать. Нужно отпустить Полину отдыхать. Все же наш маг природы больше нужен в поле, а не в импровизированной тюрьме.

— Не поспоришь, — согласился парень и, покричав, подозвал парочку ребят.

Кошка взяла подошедших и пошла в сторону одного из зданий, где, видимо, сидели пленные. Одной проблемой должно было стать меньше. Не думаю, что, увидев, что творилось в логове Ари, у японцев хватит духу, чтобы бежать.

Полину же обязательно стоило наградить. Все же это она убедила магов принять участие, став их негласным лидером. Если бы не ее путы, жертв среди людей было бы куда больше.

— Так, ну а теперь позвольте выразить вам благодарность как главы, — я создал пару кристалов по две с половиной тысячи единиц и отдал их Марие и Василию. Это позволит им немного подтянуть их навыки. Те с благодарностью приняли награду и поспешили вернуться к своим делам.

Оставалась парочка с записями. Белая и Максим сидели молча, отложив записи, и ждали своей очереди.

— Спасибо, — сказал я Максиму, пожав его руку. Мысленно отдал команду, и парню назначался титул главы поселения.

— Эм… — смутился он, увидев сообщение.

— Теперь покой тебе будет только сниться, — улыбнувшись, сказал я ему.

Макс лишь расхохотался в ответ, поняв всю иронию ситуации. Он и так старался каждый день на благо поселения, а теперь просто продолжит это делать. Однако титул управленца давал очень много привилегий в поселении. В клане заместитель мог просто заключать контракты и принимать или прогонять. Тут же он получал доступ ко всему магазину поселения и возможность регулирования доступа к нему других. В целом, весьма солидная власть, которая, как я понимаю, дальше будет только расти благодаря еще не открытым функциям.

— Так что у вас тут? — спросил я их.

— Эх, у нас тут список новых людей, получивших класс. Список желающих в боевой отряд и список тех, кто просто хочет чем-то помочь.

— Желающих много?

— Желающие все… Особенно после похорон, — добавил он тише.

— Другого выбора не было, — попытался я его ободрить.

— Я понимаю, но все же столько людей…

Я открыл интерфейс и посмотрел на цифру жителей.

[Поселение.

Баланс поселения: 79 812

Население: 1478

15 346 осколка.]

Удивление вызвало количество накопленной энергии за эти дни. Порывшись в настройках, я увидел, что налог по-прежнему стоит на пятидесяти процентах получаемой энергии от земли. То есть часть ежедневного прироста жителей по-прежнему попадала в мои карманы. Мне казалось, что я отменил это правило, но, видимо, оно все еще почему-то работало. Спросив у Максима, тот, подумав с пару минут, рассказал, что так было всегда и люди уже привыкли, так что лучше оставить все как есть. Видимо, это была базовая ставка налога, ниже которой он не опускался.

Видимо, система считала, что каждый житель должен вносить свою лепту в общее выживание. А глава поселения — управлять этими общими запасами. Хотя не удивлюсь, что так было надо, чтобы создавался какой-либо энергетический маяк, приманивающий хаоситов. Все же, если энергия скапливается в одном месте, она должна создавать какие-то искажения. Впрочем, пока думать об этом нет смысла. Такие крохи приманят разве что хаотических червей-навозников. У того же города генерация была куда выше нашей.

Важным было то, что нападение показало, как почти сотня тысяч может уйти только на выстраивание обороны. Даже сейчас у нас все еще были необученные маги и бойцы. Многие жители вообще не имели способностей первого уровня. Стоит разработать какой-то план по всеобщей прокачке. С решением одного дела добавлялось сразу другое, и следовало отвлечься, пока я не придумал, чем бы нагрузить себе еще.

И способ такого отвлечения стоял прямо передо мной. Расспрашивая Максима, я узнал, что ферма, которую возводят, на самом деле уже вторая. Когда возвели первую, оказалось, что люди, имевшие нужные классы, могут успешно выращивать еду в промышленных масштабах. Так что сейчас боевой отряд отправился в поход за домашней живностью, что еще не успела мутировать. По его словам, госпожа Анби, все же интересно, когда это блохастая уже стала госпожой, довольно подробно объяснила механизмы производственных классов и как им развиваться без сражений. Нужен скот, и при его забое фермеры получали опыт.

Предвосхищая мой вопрос, Максим поделился ответом. Полноценную ферму опыта устроить не выйдет, но первые пару уровней взять вполне получится. В условиях дефицита земли фермерам надо повышать уровни чуть ли не быстрее жителей, чтобы ускорять производство. За каждый уровень фермера скорость производства вырастает на два процента. Условно говоря, фермер десятого уровня выращивает еду на двадцать процентов быстрее. А с способностями магов природы этот показатель был еще выше. Но и сама по себе ферма давала бонус. Скорость роста растений изменилась в лучшую сторону.

Если раньше лен, который они выращивали, требовал примерно четыре недели для вызревания, то теперь этот срок сократился до трех с половиной. Я же в целом удивился скорости роста, вспоминая, что обычно для этого требовалось все лето. Видимо, земля в этом измерении была какая-то особенная, или работали какие-то другие законы мироздания. Хотя о чем говорить, если у нас есть система с уровнями и магия.

И сразу же встал проблемой размер острова. Требовались новые площади. Максим отдал приказ тащить все осколки, что смогут найти, к острову и ждать, когда я просуну. Боевой отряд настолько преисполнился, что последние пять дней тоннами поглощал энергетики алхимика, работая как проклятые. Так что меня ждало весьма много нужной работы по расширению территории. Хотелось делегировать и это кому-то, но, увы, функционал управления островом пока был доступен лишь мне.

Катя же, воспользовавшись ситуацией, отвоевала у Василия здание под алхимическую лабораторию. Ему было сложно сопротивляться, потому что ее зелья спасли большую часть сражавшихся.

Уж не знаю как, но ей каким-то образом удалось наварить целый таз примитивного зелья жизни. И сейчас она взяла пару девочек посмышленее себе в ученицы. Первая обладала способностью, что усиливало свойства собранной ею травы. Вторая же обладала классом кухарки, который давал бонус к скорости варки, оказывается, что на зелья этот бонус также распространялся. Сейчас вокруг ее дома, который совместным решением было решено перенести подальше, царит запах микстур, от которого кружится голова. Но благодаря этому появился хоть какой-то запас зелий и тоников. Собственно, система признала ее лабораторию мастерской, что позволило продвинуть поселение в уровне.

Белая же, сидя с перебинтованным пузом, поделилась успехами разведчиков. Это был особый отряд, который она лично создала для того, чтобы не допустить повторения случившегося. Порыскав по окрестностям, ребята как-то смогли проследить путь, куда отступил японец, и выяснить, что их основная армия находится всего в паре дней полета. Пока они стоят на месте, ожидая своих разведчиков, которые разлетелись по окрестностям. Судя по тому, что им удалось увидеть, армия насчитывает около десяти тысяч человек.

К списку вещей, которые срочно стоило решить, добавилась и эта новость. Если город, в котором должно быть уже полторы сотни тысяч жителей, вероятно, сможет выдержать такое нападение, то наша деревенька будет сметена в мгновение ока.

Закончив разговор, я выдал ребятам по кристаллу с энергией, чтобы они улучшили свои способности. После чего присел рядом на служащее скамейкой бревно и погрузился в размышления. Угроза японцев, развитие поселения и его жителей, также надо было расширяться и набирать новых людей. Счетчик энергии, который тикал ежесекундно, намекал, что главная сила кроется в ресурсах, которыми нужно верно распоряжаться.

В добавок к этому надо надо как-то самому расти в уровнях. Бой с японцем показал мои недостатки и однобокость развития. Да, я очень живучий и могу вынести много урона, но против тех, кто сосредоточился на способностях, вся моя живучесть — что мертвому припарки.

Да и чертова ловкость оказалась не тем, что я думал. Ловко уворачивающийся самурай показал мне, что дело тут не в скорости. Мог бы догадаться, когда давал способность акробатики Белой.

Да и жгучее желание пернатой натравить меня на японцев было чем-то, требующим внимания. Если с кошкой, статуей и Ари ее замысел стал понятен, то что ей требовало там? Но радовало, что теперь я волен выбирать путь, а не следовать ее указаниям. Пусть сидит в своей статуе, запертая и гордая. Нужно найти способ, как призвать сундук в реальный мир, чтобы иметь хоть какой-то рычаг давления. Боюсь, что ответить на мои вопросы сможет только она. Кошка хоть и была хранительницей знаний, но о четвертом пути не знала ничего. Сколько раз я ее спрашивал, ответом было лишь молчание, и даже приказы не помогали.

[Навык медитации вырос на 0,01%]

— Хозяин? — моего плеча коснулась ладонь Анби, вырывая из раздумий.

Я осмотрелся и увидел, что уже смеркалось. Видимо, я просидел несколько часов погруженный в свои мысли и не заметил, как ушел в медитацию.

— Что там с пленными?

— Дрожат от ужаса и обещают верность в обмен на жизнь, — довольно кровожадно улыбнулась кошка. — Будем подчинять?

— Товарищей по несчастью захотелось? — спросил я у нее и наблюдал, как лицо кошки скривилось. — Что же, не самое глупое решение, учитывая их положение, — согласился я, наслаждаясь ее реакцией. — Скажи как мне, о хранительница знаний, что за магию ты используешь через свою книгу, я сколько ни копался в магазине, у меня нет заклинаний магии порядка. Я все откладывал этот вопрос, но, кажется, дальше так продолжаться не может.

— Их там не будет, — ее лицо приняло странно болезненное выражение, — это магия моего народа, передаваемая по крови через поколения. Только народ котхо может использовать эту книгу заклинаний, которая является расовым артефактом.

— То есть эта книга как проводник для магии порядка? Рассказывай подробно, — я вложил нотки приказа в голос, чтобы та не отвертелась, как обычно.

— Что-то в этом роде, — начала она, поняв, что не сможет отвертеться, — читая заклинания, формируется особый состав маны, который рисует руны и символы, приводящие энергию к порядку. Исключительно благодаря ей моему народу удавалось избегать вымирания, — закончила она, повесив уши. Было видно, что ей тяжело от осознания собственного одиночества. Быть может, где-то там еще остался кто-то из ее народа, но проверить это пока было невозможно. Впрочем, если будет себя хорошо вести и мы выживем, я, быть может, попробую разыскать остатки ее племени. Насколько я понял, измерение аттрактора бесконечно велико, а ее раса довольно давно путешествует по нему.

— Выходит, что это и есть то самое оружие порядка, способное свергать порождения хаоса?

— Выходит, что так, — ответила она, садясь рядом. — Теперь у вас есть поселение, хозяин, что будем делать дальше?

— Для начала спасибо, что поделилась с ними знаниями. — поблагодарил я ее. — Я это учту.

— Пф, вы такие глупые и наивные, что не сделай я этого, померли бы уже раз десять, — задрав нос, загордилась собой кошка.

— Да, да, ты самая умная и всезнающая хранительница, и живы мы только благодаря тебе…

— И жрица! — возмутилась она.

— Да, и жрица! — подыграл я ей.

— И я свободна! — продолжила она.

— И ты будешь отрабатывать свои косяки, пока я не решу, что с тебя хватит, — поняв, что она задумала, я щелкнул ее по носу.

— Стоило попытаться… — пробубнила кошка, потирая кончик носа.

— Ладно, пошли смотреть, что там случилось с Ари, и расширять наш новый остров.

Дойдя до паучьей рощи, я заметил, что она как-то больше обычного опутана паутиной и стала куда больше. Я открыл карту и увидел, что десятки осколков просто находятся рядом, но не присоединены к острову. Видимо, Ари требовалось больше места.

Следуя за кошкой, я вошел в довольно широкий лаз диаметром примерно в три метра. Внутри него все выглядело точь-в-точь как в предыдущем логове, когда мы шли по оплетенному паутиной коридору.

Дойдя до его конца, мы попали в довольно просторную комнату. На противоположном от входа конце на паутине сидела Ари. Ее размер был чуть больше лошади. Она, увидев меня, положила большой кокон на землю и, спрыгнув с паутины, понеслась приветствовать хозяина. Если бы я не знал, что она мой питомец, то штаны бы точно пришлось менять, а так я лишь раздвинул руки пошире, готовясь ее обнять покрепче.

— Хозяин! Скучала Ари! Выросла, стала больше, много белка, много детей. Дети помогают племени хозяина. Племя хозяина помогает детям. Ари довольна! — лепетала паучиха, зажав меня хелицерами и тряся из стороны в сторону.

— Я тоже рад тебя видеть, малышка, — поглаживал я ее по волосатой голове. Странное дело, но я действительно привык к вечно веселой королеве, что ползала по мне и постукивая мандибулами. Однако, кажется, теперь этому настал конец. Королева выросла. — Ты так выросла… Но ты же не хотела становиться большой, как раньше? — спросил я ее.

— Помочь найти Анби путь, хозяин будет доволен. Нужна энергия, нужен белок. Даст хозяин энергию, соберет семья белок. Так Ари продолжит быть рядом с хозяином. — ответила она.

Возьми питомца, говорила пернатая, да и кошку не убивай. Кажется, кто-то готовился к триумфальному пробуждению в случае моей смерти. Но, впрочем, это может послужить и мне.

— Много надо? — спросил я у кошки, когда Ари поставила меня на землю.

— Пару миллионов единиц и пару тысяч трупов, — ответила та.

— Много… — дивился я.

— Ари будет ждать, а пока семья поможет хозяину, — грустно простонала королева и удалилась обратно на свою паутину.

— Ты молодец, Ари, хозяин обязательно добудет всё, что тебе нужно, — ободрил я ее перед тем, как покинуть.

— Ари будет ждать, — прошептала паучиха, окончательно вернувшись к своему занятию, и ее глаза странно погасли, перестав светится.

Выйдя из ее логова, я увидел ответвление туннеля вбок. Пройдя по нему, я попал на старую цветочную поляну с статуей, у которой молились парочка девушек. Вокруг них ползали цветочники, ухаживая за растениями и выдергивая соринки.

— Вам не страшно? — спросил я у них, когда они закончили свои дела у статуи.

— Ой, глава! — удивились они. — Поначалу было страшно, но когда мы познакомились с ними поближе, оказалось, что паучки такие же милые, как котятки. Вот только они не мурлычут, а тихонечко шипят, когда их гладишь, что тоже звучит весьма мило. — Весело ответила девушка на мой вопрос. Пара цветочников подползли поближе и, постучав мандибулами по ноге одной из девушек, передали ей пару цветков. Девушка почесала паучка по пузу и, взяв цветки, попрощавшись, потащила подругу за собой в туннель.

— Арахноидилия прям… — пробубнил я, почесывая паука, заползшего ко мне на плечо.

Подойдя к статуе, я увидел язык богини. Статуя явно издевалась надо мной, при этом Анби вела себя весьма спокойно. Похожу, все эти метаморфозы вижу лишь я один. Значит, теперь она не скрывает, что сидит в ней, словно паразит.

— Интересно, а если я упихну тебя в сундук, ты также будешь улыбаться? — прошептал я статуе на ухо.

Лицо богини тут же поменялось на более угрожающее. Она уже не ехидно показывала язык, а агрессивно скалила зубки, показывая свою злость. Ей явно не понравилась моя угроза. Ну что же, мне тоже не нравилось быть ее игрушкой для развлечений. Пусть я был не единственный такой, по ее словам, но что там было у остальных, я не знал, а меня она явно начала опасаться.

Выйдя из рощи, я пошел к землянке, где уже сидели Рыжая с Максимом и Белой. Пройдя на свое привычное место, я взял протянутую мне Рыжей чашку чая и сделал парочку глотков. Вся накопленная усталость моментально пропала, уступая место спокойствию и теплу напитка. Посмотрев в котелок, я увидел какие-то травы, которые плавали на поверхности. Видимо, Рыжая решила снова приготовить свой успокаивающий отвар, за что я был безмерно благодарен. Кристалл с энергией, описав дугу, упал в ее раскрытую ладонь, заставив девушку смутиться. В соседнем же котелке варился какой-то суп, что вкусно пах. Живот, естественно, оповестил о том, что он пуст, но я решил дождаться, когда ужин будет готов. Достав яблоко, я повалился на спину и начал грызть его, смотря в ночное небо, полное звезд.

— Откуда взялись звезды?! — удивился я, когда до меня наконец дошло, что небо изменилось.

Глава 9

— Барьер слабеет, — ответила кошка, так же застыв с поднятой к небу головой.

— Но ты же говорила, что пока еще слишком рано?

— И то верно, так в чем же дело? — она уставилась на меня с вопросительным видом, ожидая ответа.

— Хреновый из тебя справочник, видимо, — пробубнил я ей. — Без вычитки и фактчекинга. — пробубнил я, подымаясь.

— Фак… Что? — не понимая, о чем я, переспросила кошка, но я решил не отвечать и пошел туда, где точно были ответы.

В целом, пока прояснить все до конца. По пути к статуе я нашел способности защиты от ментальных проникновений и создания астрального тела. Купив весьма дорогих жуков и потратив почти все, что успело накопиться за эти дни от доходов с поселения, я выучил их. Энергия энергией, но иметь свободную от сущностей голову звучало как-то более предпочтительно.

Вскоре я достиг ехидной статуи богини и сел напротив. Погрузившись в медитацию, я представил, как душа покидает тело через голову. Астральное тело, следуя способности, сформировалось без проблем. Я впервые видел себя со стороны. Крепкое мускулистое тело, покрытое шрамами, и совсем не похожее квадратное лицо. Изменения, произошедшие со мной за последние месяцы, были слишком выдающиеся. Но любоваться собой времени не было, так что я поплыл в сторону статуи. Как только я положил руку на ее макушку, озарив яркой вспышкой, что-то с силой втянуло меня внутрь.

Невысокое дерево у пруда, растущее на камне, и кофейный столик, обволакиваемые белым туманом, появились как будто из ниоткуда. Фрея привычно сидела на одном из стульев и потягивала чай из красивой фарфоровой чашки. Ее крылья медленно подымались и опускались в такт дыханию. Вот и случилась наша очередная долгожданная встреча, уже по моей инициативе. Не став тянуть кота за бантик еще дольше, я подошел к столику и сел на свободный стул.

— Ну, привет, богиня. — поприветствовал я ее.

— И тебе доброй ночи, — не изменившись в лице, сказала она.

— Будем разговаривать или продолжим играть в игры?

— Вас таких много, а я одна, так что жди, когда освободится окошко для приема. — скуксила богиня недовольное лицо.

— Ага, я видел очередь на входе, устал ждать своей, — съязвил я в ответ, отхлебнув из чашки.

— Ну вот иди и жди вызова, — она продолжила пить чай, не обращая на меня никакого внимания.

— Курятник для тебя пока не построю, так что не проси, других дел хватает, — я увидел, как глаз Фреи нервно дернулся.

Ага, верно попал в точку. Следующая ее цель была храм или что-то на подобии.

— Я ведь могу и убить тебя, если захочу, — внезапно начала она угрожать.

— И я тебя тоже, — сказал я, глядя ей в глаза, и щелкнул пальцем.

Рядом со мной плюхнулся ментальный сундук, перевязанный цепями. Когда я выучил способность к созданию астрального тела, в моей голове появилось понимание этого пространства. Иначе как ты можешь создать что-то с изнанки, не понимая, что она такое. Оказывается, сам сундук всю дорогу был не просто в моей голове. Как и астральное тело, он был частью меня, и его нужно было лишь найти. Из-за отсутствия этого понимания у меня и не получалось материализовать его в реальном мире. Однако тут все было возможно, и, судя по глазам Фреи, ее это пугало.

— Понял таки да, — грустно пробубнила она, — ну и что, запрешь меня на десяток цепей в этой чертовой коробке, что я тебе подарила?

И вот тут она была права. Подарок и правда хорош. Кнут и пряник в красивой упаковке. Нужно принудить — откроем дверцу и выпустим нечто темное. А затем великодушно поможем и навяжем свои условия. Однако сейчас она потеряла власть над этим. Я чувствовал, как тонкие нити, что впивались в сундук, лопнули в момент призыва.

— Ты ведь лишь осколок души? Я прав? Может, уже расскажешь, что происходит, зачем тебе такие, как я?

— Может, однажды и расскажу, но так будет не столь интересно, — она взмахнула рукой, и сундук исчез, чем сильно удивил меня. Былая бравада сразу же немного угасла.

— Что с небом? — я начал злиться.

— Ну-у-у, неужели ты не хочешь узнать, как я тут живу, что у меня новенького или просто поболтать? — снова скуксила она обиженное лицо. — Может, мне надо помочь цвет занавесок к окнам выбрать.

Ее поведение начинало выводить из себя. То кокетка, то загадочная дева, то безумно вредная курица, теперь добавилась еще и домохозяйка?!

— Ну, значит, подожду, когда захочешь разговаривать, — пожал я плечами и начал вставать из-за стола. Я предполагал, что если дойти до края тумана, то просто выйду из этой чайной комнаты и окажусь снова в своем теле. — Однако помни, что однажды, когда я пойму, что смогу, твоя статуя полетит в туман, и, возможно, ты лишишься того, кто действительно мог помочь твоим планам, не потому что был марионеткой, — все же я думал, что иметь в друзьях богиню будет лучше, но и обозначить границы тоже стоило.

— Скоро недалеко от тебя будет пробой, спаси тех, кто прорвется, — бросила богиня, смотря в чашку, когда я уже повернулся к ней спиной.

— Хорошо, — ответил я и, сделав шаг в туман, вышел из чайной комнаты.

Новое, на этот раз, поручение было получено. Зачем ей это, я понятия не имел, но нужно было признать: пусть ее просьбы казались геморройными, но они также приносили немало пользы. Кошка, Ари, статуя, спасение Рыжей и Белой — без указок Фреи я бы просто проворонил все это. Грустно было признавать, но она все еще продолжает играть мной в какую-то ведомую ей игру. Но сейчас хотя бы я начал понимать правила.

Фрее были нужны специфические способности и последователи. Что же касалось других ее марионеток, я предполагаю, что она не в курсе их действий. Такое свойство копирования, когда сознание не раздваивается, а копируется. Скорее всего, в каждом из нас сидела ее частичка, но не каждая имела самосознание. И может ли быть так, что именно короли позволяют им обрести свободу? Теория была интересная, но пока проверить возможности не было. Все, что я знал, — скоро надо будет кого-то спасать и есть что-то у японцев, что нужно Фрее.

Открыв глаза, я обнаружил, что лежу на траве напротив статуи. Кошка, свернувшись клубочком, спала рядом, используя мою руку как подушку. Было странно наблюдать эту милую картину, учитывая, что она питала ко мне неприязнь, но и почему-то проявляла признаки симпатии. Кажется, кошачьего в ее характере было куда больше, чем человеческого.

Глядя на нее, в мыслях всплыл образ кошки, что была у меня в детстве. Днем она вечно шипела и царапалась, но каждую ночь приходила спать и лежала, мурлыкая, на груди. Поддавшись моменту, я погладил Анби по голове, и та что-то сладко пробурчала, причмокнув в конце. Почувствовав ласку, она прижалась спиной к моему боку и продолжила сопеть. Я закрыл глаза, и сон окутал сознание, прогоняя тревожные мысли.

Утром я проснулся в одиночестве. Видимо, кошка очнулась раньше и свалила куда-то по своим делам. По крайней мере, осмотревшись, я никого не обнаружил рядом. Когда я вышел из рощи и увидел людей на острове, то выдохнул с облегчением. Мир вокруг был реальный. Впрочем, я был уверен, что в ближайшее время никаких переносов сознания мне не грозит.

Приведя себя в порядок и позавтракав, я был готов к новому дню. Предстояло расширить остров и наконец переговорить с боевым отрядом. Тем более что скоро нам предстоит какое-то дело. Также, по словам Макса, сегодня поселение получит новые чертежи, достигнув следующего ранга, когда достроится амбар и вторая ферма.

Первым я решил выбрать расширение. Дойдя до места, куда стаскивались осколки, я обнаружил кошку с Максимом, которые при помощи нескольких человек сортировали осколки. Зрелище было весьма интересное. Ребята деревянными кольями цепляли осколки и растаскивали их в разные стороны, выстраивая в линии. Максим вел учет, а кошка что-то колдовала, вычерчивая линии на земле.

— Утро, — поприветствовал я работяг.

— Проснулся-таки ленивый хозяин, — недовольно пробурчала Анби, а Максим, коротко кивнув, продолжил подсчитывать осколки.

— Чем занята? — проигнорировал я ее подколку.

— Пытаюсь понять, как более эффективно распределить землю, — пробурчала она недовольно.

— А я думал, рыбу рисуешь? — сделал я замечание, увидев характерный силуэт. Запрет все еще действовал.

— Все не так! Это магический чертеж! — запротестовала она, затирая ногой рисунок. — Мало осколков! Ма-ло! Особенно мало воздушных, водных и каменных! Магические каналы не будут работать эффективно! Нет гармонии! Как будто производственная база, а не земля для жизни живых существ! И места практически нет, куда все это крепить! Нужно менять локацию! Озера нужны!

— И рыба?

— И ры…! Хозяин! — взорвалась кошка, когда поняла, что ее все же подловили.

Максим подавился, смеясь в руку, и отвернулся. Парень выглядел уставшим, но, кажется, ситуация с Анби его позабавила.

— Так что там с местом?

— Нет места, совсем нет! Двигать остров надо! — активно жестикулируя, возмутилась кошка. — Кто вообще собирал это у… ай… — получив щелчок по носу, она резко замолчала.

Максим стоял немного растерянный, как будто ему было стыдно. Его можно было понять, ведь они собирали остров исходя из их потребностей и не могли знать о каких-то потоках и гармонии.

— Что значит «менять локацию»? Как ее поменять?

— Ну так передвинь остров, глупый хозяин! Ой! — закатила глаза кошка и получила еще один щелбан.

— Что значит «передвинь»? Как я его тебе передвину?! Объясняй нормально.

Кошка зло смотрела на третий щелбан, что вот-вот готовился нанести ей урон.

— Да присоедини ты уже свой остров к клановому, и сам все поймешь… — недовольно прошипела кошка, не отводя взгляда.

Убрав руку, я открыл интерфейс расширения и увидел кнопку присоединения, что неистово мигала, привлекая внимание. Нажав ее, я увидел, как интерфейс резко расширился до всего острова. Теперь я мог управлять не только своим клочком, но и всем остальным. Наблюдая за осколками в интерфейсе, я видел, как многие из них блокируются для перемещения, сигнализируя, что сейчас на них кто-то находится и перестроение невозможно.

Посадив кошку рядом с собой и открыв ей интерфейс, мы начали расширение острова согласно ее правилам гармонии. Пришлось даже отправить Максима, чтобы он собрал всех на площади. Оказалось, что тут действовали весьма интересные правила. Стоимость прироста территорий была иная, нежели у моего острова. Выходило, что стоимость присоединения зависела от количества живущих на острове людей. Чем их было больше, тем дешевле присоединение, но не меньше базовой стоимости.

Применив довольно нехитрые расчеты, получалось, что на каждого жителя приходится примерно по десять осколков. Что давало максимальный прирост по две единицы на человека. Выходило что-то около пятнадцати тысяч в день, если налог энергии был в половину от генерируемого. Невероятный прирост, если подумать. С таким можно за каждые пару дней делать десяток воинов с полными способностями. Осталось только найти этих воинов. Пусть ополчение и было замотивировано, но боевого опыта им не хватало. Стоит ли всех отправить на охоту?

Накопленной энергии хватало на присоединение всего семи сотен осколков. Что в масштабах поселения не слишком-то и много, учитывая, что метрового слоя земли не то чтобы хватало. Для постройки домов и ведения хозяйства такая глубина была почти достаточной, но для укреплений требовалось углубляться куда больше. Даже мне пришлось делать трехметровую глубину в некоторых местах у своего острова, чтобы чувствовать себя в комфорте. А тут большая часть острова представляла собой тонкий слой земли, и только под домами слой достигал пары метров. Работы предстояло много.

Другим открытием было, что я могу двигать весь остров целиком, как и сказала кошка. Со всеми жителями вместе. Даже его скорость была весьма неплохая в соответствии с размером, что-то около десяти метров в секунду. Осознание, что мы могли просто улететь от нападавших, кольнуло укором. Жертв можно было избежать, узнай я это раньше, но было уже поздно. Так почему же кошка молчала о такой возможности? Происки богини, которой надо было довести меня до отчаянного состояния? Что же, вероятно, это так.

Позлившись на собственную непрозорливость, я поднял остров чуть выше. Это позволило создать довольно много места, куда можно было присоединить собранные осколки.

Выдав третий щелбан, которого хвостатой удалось избежать, я окончательно успокоился и переключился на продолжение работы. Следуя указаниям кошки, я сформировал две новые области. Одна включала в себя почти пять сотен луговых осколков, где должны будут расположиться фермы. Вторая же стала зоной каменоломни, куда были присоединены все добытые каменные осколки.

В будущем нам будет необходимо менять деревянные дома на каменные, и лучше уже сейчас озаботиться о ресурсах. Оставшиеся же осколки были водные, которые сформировали новую реку между этими двумя зонами. Я еще раз осмотрел карты и пришел к выводу, что получилось довольно неплохо. Теперь на острове было целых две речушки, которые стекали за его границу. Оказывается, на текущем уровне острова было возможно создать некоторые эффекты в виде текущей воды.

Под взглядом огромных мокрых желтых глаз я все же согласился создать парочку озер. Кошка клятвенно уверяла, что приложит все возможные и невозможные усилия, чтобы научить жителей выращивать рыбу, которая не будет мутировать в угрозу для общества. Видя огонь в ее глазах, я решил, что лучше направить ее деструктивное поведение в нужном русле. В конце концов, я бы и сам не отказался от более частого ужина рыбкой.

Закончив с осколками, в интерфейс пришло уведомление о повышении деревни до второго уровня. Видимо, Василий таки закончил постройку сооружений, необходимых для повышения поселения. Стоит наведаться к нему как можно скорее, но сперва мне хотелось поговорить с Семеном. Мой командир боевого отряда как раз руководил доставкой новых осколков, по которым носилась парочка гусей, безумно шипя на всю округу.

— Позовите Ваську! — крикнул он девушке с луком за спиной, которая, спрыгнув с осколка, помчалась в поселение.

— Как продвигается? — спросил я его, привлекая внимание.

— Что? А, Руслан, пришел-таки в себя, — он осмотрел меня с ног до головы, — Кошка твоя никого не подпускала к твоему телу и шипела прям как эти твари, — он указал на пернатого, который каким-то образом смог вцепиться в задницу одного из охотников.

Я посмотрел на Анби, и та, покраснев, ретировалась куда подальше, утаскивая за собой уставшего Максима. Госпожа защищала? Она что, решила стать регентом? Блохастая хитрюга не перестала удивлять. Настолько изворотливого существа я никогда не встречал. Пусть лучше занимается своей рыбой, так точно будет безопаснее для меня.

— Прими мои соболезнования… — высказал я то, что зудело, вспомнив о понесенных жертвах.

— Да чего уж теперь, — погрустнел Семен. — Мы все знали, на что шли, — он махнул рукой, давая понять, что не хочет продолжать эту тему.

— Так как оно? Смотрю, дело спорится, — я показал в сторону осколков и уже второго укушенного охотника. Теперь два парня пытались отодрать пернатых от своих задниц.

— Ох, если бы, — начал он, — Твари взбесились еще сильнее и начали мутировать с бешеной скоростью. Раньше все первые да третьи уровни попадались, теперь уже седьмые и восьмые не редкость. Но и мы тоже не хиляки какие. Хотя без помощи паучков бывает трудновато, — признался он.

— Паучки?

— Ага, — он повернулся назад и, сунув два пальца в рот, громко свистнул. Сразу же после этого из небольшого кустика выползла парочка паучков, приветственно помахав лапками. — Их паутина просто спасает. Нам еще никогда не было так легко охотиться. Даже травмы стали редкостью, — пробубнил он, смотря на вопящего от боли охотника, который пытался отодрать гуся от своей задницы. — Но, кажется, некоторые слишком сильно расслабились.

— Ну, тогда не буду мешать, приходи вечером на мой бывший остров, разговор будет к тебе, — я решил поделиться новостями о прорыве с окружающими. Все же не вижу смысла утаивать то, что должно будет стать нашей целью.

— Добро, — согласился он не думая, — А ну живо опустили оружие, олухи! — неожиданно заорал он на охотников, которые бросили попытки отцепить гусей от товарищей и хотели просто зарубить пернатых.

Я же отошел в сторону, наблюдая за тем, как Семен раздает подзатыльники парням, что только что собирались испортить ценную добычу. Пригодных к выращиванию животных было сложно найти. Летая, я видел, как многие начали мутировать в ту или иную сторону. А эти, кажется, кроме зубов и более грозного шипения ничего серьезного приобрести для себя не смогли.

Пока я наблюдал за мотивирующей частью лекции и подзатыльников Семена, из деревни верхом на тарантуле приехала та, кого звали Васька. Это была девчушка-приручительница, которая в два счета подчинила себе Ари. Васька, увидев меня, поздоровалась и похлопала паука, чтобы тот продолжил движение.

Наконец, когда она оказалась рядом с охотниками, Семён подтащил за шкирку орущего парня поближе к ней, и та, что-то шепнув пернатому, наконец освободила бедолагу. Со вторым неудачником произошло ровно то же самое. Довольная собой приручительница выстроила гусей перед пауком, за что получила от Семёна яблоко в награду. После чего, весело смеясь и поедая сочный фрукт, она поехала в поселение, ведя за собой новых подчинённых. А подействуют ли её чары на курицу, задался я вопросом?

Закончив с передачей трофеев, Семён вернулся ко мне, и мы продолжили разговор. Больше всего меня интересовали трофеи с японцев. Катаны и арбалеты я уже успел заметить у охотников, но вот доспехов полноценных что-то не наблюдалось. Выслушав мои вопросы, Семён подозвал одного из ребят и начал показывать, что они сделали.

После схватки почти все доспехи были повреждены лучниками, и использовать их не имело смысла. Но всё же какие-то части были вполне пригодны. Ребята разобрали все сломанные доспехи на части и сделали защитные щитки для важных органов. Те же птицы, что стреляли отравленными дротиками, как раз стремились попасть в грудь, где находилось сердце. Пчелы же просто самоубийственно пикировали, метясь в ту же область. Звери как-то интуитивно чувствовали, куда надо бить. Вероятно, их тактика работала не хуже нашей. Ну и вишенка на торте: сопротивление ядам было не у всех, так что на мозговом штурме ребята дружно решили защитить хотя бы часть груди. Я же, помнится, выпытал у кошки, что данная способность есть у какого-то подкласса алхимии. Купить всем желающим по моей цене пока не представлялось возможным.

В целом это было отличное решение, на мой взгляд. Главное было избежать смертельного ранения. Голова всё же кость и потому не так уж и беззащитна, а вот грудь — весьма уязвимое место. Я вспомнил свой опыт по защите стиральными досками, о чём поделился с Семёном, и тот удивлённо заморгал глазами. Оказалось, что они даже не думали, что такой вариант защиты будет хоть сколько-то-нибудь работать. Также я попросил его указать направление, куда стоило перенести весь остров, чтобы ускорить сбор осколков.

Новость о том, что мы теперь можем двигаться, ввела парня в ступор. Уверен, что у него будет много мыслей, но он сделает правильный вывод. В целом нельзя было бежать. Это должно было произойти. Люди должны были понять, что вечный бег — не выход. Рано или поздно придётся встать и сражаться. Я уже прошёл этот путь беглеца и не то чтобы гордился этими воспоминаниями.

Оставив охотников дальше разбираться с осколками, я побрёл в центр деревни. Дойдя до него, я обнаружил Василия и Марию, которые снова о чём-то ругались. Послушав их пересуды, я понял, что это обычная ссора из-за желания сделать как лучше. Только вот это самое лучше было у всех своё.

— Чего снова не поделили? — обозначился я.

— Руслан, да хоть ты втолдычь этому старперу, нам нужны дома, а не фортификации!

— Какие ещё фортификации? — спросил я.

— Так это… Чертежи же новые появились… Госпожа Анби говорила, что бы стать городком или острогом, нужны фортификации. Забор то-есть, но по-умному надо, только из толстых брёвен, что бы как стена. Вот и рецепт частокола появился в магазине, энергии надыть, не проспонсируете ли?

Снова госпожа? Надо будет тут разобраться в иерархии, навести порядок, а то это начинает уже бесить. Я открыл магазин и, выставив фильтр по уровню поселения, увидел рецепт частокола за двадцать тысяч единиц.

— Ничего себе, — присвистнул я, увидев цену.

Стоимость, конечно, кусалась, но я и сам понимал, что без него защита будет неполноценной. Баррикады — оно, конечно, хорошо, только сильного врага они бы не сдержали.

К слову, как деревня оказалась третьего уровня, награды никакой не последовало, что было очень грустно. Видимо, система не зачитывала это как достижение. Жадная бездушная машина энергетического отъёма.

Баланс был нулевым, а в магазине как раз появились рецепты специализированных мастерских. Кузница, швейная, кожевенная и многое другое. Цены на всё были весьма приличными, от десяти до сотни тысяч за какую-то экзотическую кристальную мастерскую. Помимо энергии, также начали требоваться и специфические осколки. Например, для кузницы требовался магматический осколок. А для кристаллической мастерской, естественно, кристаллический. Если первый я понимал, где получить по заданию от мэра, то вот с кристаллическим было всё непонятно.

Глава 10

Я согласен с Марией, частокол пока подождет. Нам нужны дома и люди. Так что сосредоточься пока на этом. А энергию нам пока есть куда тратить.

— Ну подождет так подождет, дома так дома, — расстроился главный плотник.

— Мария, может, сходите за Екатериной? — предложил я женщине.

— Зачем? — удивилась та, но спустя минуту вспомнила, что я ей обещал, и тут же умчалась в сторону лаборатории алхимика.

— Василий, у меня есть одно предложение…

Я решил подбодрить старого плотника. У нас же были яблоки. И черт его знает, может, и брикеты смогли бы стать дрожжами. Как-то же в городе гнали то, чем упивался мэр. Этих пары предложений оказалось достаточно, чтобы глаза старого плотника засветились как-то необычайно ярко. Так что к моменту, когда вернулись Мария с Рыжей, старику было уже все равно и на дома, и на фермы, и на фортификации. Все его мысли были заняты парой килограмм яблок в льняной рубахе. В то, что он сможет добиться успеха, я не сомневался. Но если у старика не выйдет, придется подключить Рыжую и Полину с магией природы.

— Ведите, — приказал я Марье, и та, не обращая внимания на бормочущего под нос Василя, повела нас в глубь поселения.

Рыжая выглядела весьма обеспокоено. Впрочем, я тоже был не то чтобы уверен в успехе.

Пропетляв через несколько дворов, мы оказались у импровизированного лазарета. Больший, чем другие, барак с вымазанным грязью крестом служил пристанищем неизлечимо больных. Правда, так было до системы. Сейчас же зелья и характеристики могут сотворить чудо.

Мы проследовали мимо женщины с грустным лицом, что сидела на входе, в глубь здания. На, казалось бы, бесконечных нарах лежали люди. А если быть точнее, в большинстве своем подростки, почти готовые перешагнуть грань совершеннолетия.

— Маленькие умерли в первые дни, — прочитав мое выражение лица, грустно пояснила Марья.

— Ясно, — ответил я и подошел к первому больному.

На нарах лежал парень, пуская слюну. Я посмотрел на его лицо, и на недвижимых до этого глазах дернулись зрачки.

— Эпилепсия, — начала рассказ Марья, — в первые дни случился приступ, после которого он впал в такое состояние. Мы хотели попробовать зелье, но другим оно было нужнее на тот момент.

Я чувствовал боль женщины, которая хотела, но не могла помочь. Она прекрасно понимала, что в изменившемся мире одно то, что ей позволяют сохранять жизнь бесполезным для общества детям, само по себе было актом великого милосердия.

— Катя, — подозвал я бледную девушку. — Давай сначала с зелий.

Девушка кивнула и трясущимися руками начала вытаскивать один пузырек за другим. Когда все колбочки заняли свои места, Катя начала вливать каждую из них поочередно в рот больного.

— Сначала жизни, теперь сил, а это должно помочь с разумом, — приговаривала девушка, пробуя все по очереди.

Я видел, как парень жадно глотал все, что в него вливала девушка. И с каждым новым зельем его сознание возвращалось. Парень все больше начинал походить на здорового человека. Его глаза наполнились сознанием. Мертвенная бледность отступила, сменившись на нормальный цвет. Впалые щеки вернули небольшую детскую припухлость.

— Марья Семеновна, — едва слышимо произнес парень, вернув возможность двигать челюстью.

— Пашенька, милый мой, — бросилась к нему тут же женщина, разрыдавшись.

Мы же стояли с Рыжей и просто ждали, пока женщина полностью отпустит боль, что сдерживала до этого. Я же был просто рад. Зелья действительно способны лечить.

— Надеюсь, с остальными тоже выйдет, — всхлипывая в такт с Марьей, сказала женщина.

— Выйдет, всех поднимем и всех вылечим, давай к следующему. — Я потащил Катю к соседнему месту.

Тут также лежал парень с сильно искривленным телом. Я не помнил, как называлось заболевание, но зелья Рыжей тут уже явно не помогут.

Аккуратно притронувшись к парню, я спросил у него, понимает ли он меня, и тот кивнул. Однако к неестественной кривизне его тела природа не забыла добавить и отсутствие возможности говорить. Парень лишь протяжно мычал.

Объяснив, что я от него хочу, я дождался, пока парень сообщит, что понимает суть моего плана. И, к счастью, он действительно все понял, так как закивал еще активнее. Купив кристалл с опытом, я вложил его в ладошку подростка.

Парень поглотил опыт, и в следующую секунду его тело начало распрямляться на глазах. Ноги практически не отличались от нормальных, и даже их длина слегка увеличилась. Скрюченные руки и вовсе казались обычными. Судя по глазам парня, он был в шоке. Хотя чего там, мы все были в полном шоке, предложенный мной метод работал.

Теперь все упиралось в энергию. Нам было нужно немереное количество кристаллов опыта, которые стоили безумные деньги. Марья же снова не сдержалась и продолжила рыдать, обнимая уже двух парней.

Женщины, что ухаживали за больными, привлеченные звуками плача управляющей, сгрудились вокруг нас. У всех собравшихся на лицах блуждали непередаваемые эмоции. Слова радости и облегчения то и дело срывались с их губ.

— Девушки! — Привлек я их внимание. — Прошу понять, всем помочь мы не сможем, но мы сделаем все возможное, чтобы вылечить тех, кто в этом нуждается. Мы пока не знаем, можно ли всем помочь, но бросать никого не собираемся.

Я внимательно посмотрел в лица и не увидел там ни тени недовольства. Все прекрасно понимали, что пусть и произошло чудо, но предстоит еще долгий путь…

***

Я устало упал на землю рядом с костром. Рыжую под конец унесли в лабораторию без чувств. Это без сомнений был самый сложный день за всю мою жизнь. И, наверное, самый значимый. Несколько десятков вылеченных, по крайней мере, запомнят этот день надолго. Как оказалось, вылечить можно вообще всех. Даже тех, кто в коме. Уж не знаю, как такие выжили, но факт оставался фактом.

Способность астрального тела была чрезвычайно полезной. Я смог проникнуть в голову девушки, что несколько лет не приходила в себя. Проникнув внутрь, я отыскал небольшую комнатку, где было заперто сознание, и открыл ее. Буквально в ту же секунду меня выбросило наружу, и она очнулась.

Но самым сложным оказалось не дать никому из очнувшихся выбрать четвертый путь. А желающих, надо сказать, было много. Особенно один парень, что решил, поддавшись моменту, стать героем и выбрать то, что запрещают. Благо кошка оказалась тут как тут и одним своим видом и хвостом убедила парня передумать.

Дел в лазарете предстояло еще много, но главное начало было положено. Рыжая обещала улучшить качество своих зелий, а кошка, провозгласив себя жрицей, обязалась следить за тем, чтобы никто из пробужденных не попал в руки хаосу. Так что на какое-то время можно оставить лазарет на них двоих. Тем более что кошка, оказывается, имела способность к астральным путешествиям.

Приятной, однако, оказалась реакция людей, которые увидели наш успех. Я еле отбился от восхищенных женщин, когда покидал здание. Марья же вовсе потеряла над собой контроль и стиснула меня с такой силой, что аж кости захрустели. Уж не знаю, куда она вложила характеристики, но, кажется, дело было далеко не в них.

Как бы то ни было, но сейчас дело клонилось к вечеру, и у меня остался последний разговор на сегодня. К счастью, те, с кем я хотел поговорить, явились вместе, и мне не придется все рассказывать по второму кругу.

— Семён и Ева, — обратился я к парочке напротив. — У меня есть предчувствие, что скоро нам снова предстоит сражение с людьми.

— Драка?! — обрадовался громила. — Это отлично, а то эти звери уже в печенках сидят, кулаки чешутся так, что аж спать не могу.

— Тебе лишь бы поколотить кого! — возмутилась Белая. — Что ты имеешь в виду?

Ну хоть у нее была голова на плечах, и она задала правильный вопрос.

— В общем, как сообщила одна моя пернатая подруга, скоро рядом с нами случится прорыв, и, возможно, такие же инопланетяне, как Анби, спустятся извне. Будут ли они агрессивными, я не знаю, но она рекомендовала помочь им спастись.

— Понял… — коротко ответил Семён, моментально став серьезным.

— А я тогда зачем? — спросила Ева. — Мое дело — разведка, а не сражения.

— Твоим ребятам придется навестить город. — сказал я. — Нужно выяснить, что там произошло и как обстоят дела с японцами. Сдается мне, что город — их основная цель, а мы были лишь случайным поселением на их пути. К тому же с японцами у моей пернатой знакомой тоже какие-то терки, и придется разбираться с этим тоже. Сама можешь в город не лезть, конечно. Еще раз вытаскивать тебя будет весьма проблематично, я думаю.

— А не пойти ли твоей пернатой подруге в задницу? Или что у них там, клоака? — Разозлилась Белая.

— Всецело тебя поддерживаю, но я думаю, что для нас будет выгоднее пока последовать ее советам.

— С чего бы это?!

— Ну хотя бы потому, что Анби и Ари появились благодаря ее советам. И в твоем спасении тоже есть ее рука, — признался я, хотя помощь была условной, но все же на секунду она что-то сделала с мордоворотами, когда те замешкались.

— Ладно… — нехотя согласилась Белая.

Я не хотел пока раскрывать все карты, но и молчать о планах тоже не собирался. Думаю, что рано или поздно пернатая сама покажет клюв из своей статуи. Не думаю, что ее план ограничивался такой мелочью.

— Еще вопросы? — Я посмотрел на двух задумавшихся подчиненных.

— Когда там инопланетяне эти появятся? — спросил Семён, почесывая затылок.

— Без понятия… — честно признался я. — Но нужно быть готовыми в любой момент.

— Понял, пойду готовить ребят. Будем еще усиленнее качаться, раз такое дело намечается, — Семён встал и побрел в сторону поселения.

— Сходи к Кате за зельями. Она обещала сегодня наварить новую порцию! — окликнул я его, пока он не ушел совсем далеко.

Семён помахал рукой в ответ, дав понять, что услышал.

— Я тогда, наверное, тоже займусь делами, пока время еще есть, — Белая попрощалась и поспешила вслед за командиром охотников.

Я же остался один на своем острове. Звук треска ветвей в костре и бульканье кипятка в миске составляли мне компанию. Нам предстояло еще очень много дел…

***

— Рарк! Он догоняет! — кричала шаманка. — Темный король идет по нашим следам, я чувствую его приближение!

— Знаю, Рагдри! Знаю, но у нас нет выбора, нужно продолжать полет. Мы не можем напрасно растратить жертву, что принес мой брат. Спроси у духа матери, может она хотя бы сейчас откликнется?

Лицо шаманки приняло еще более болезненный вид. Последние пару месяцев духи оставили наше племя. Казалось, богиня-мать забыла о своих воинах. Старейшины, что встали в тот роковой день на нашу сторону, отвернулись от шаманки, утратившей связь с духами.

Некоторые даже начали открыто обвинять ее в том, что она тайно служит хаосу. Другие же сокрушались, что, покрыв себя позором бегства, им больше нет места в священных землях. Я пытался прекратить их бесконечные пересуды, но без власти вождя мои слова не имели смысла.

Можно было бы поступить как брат и выдрать их клыки, заставив подчиняться, но тогда я окончательно бы попрал все традиции. Только священная дуэль сильнейших воинов всех кланов могла определить того, кто станет следующим вождем. Но сейчас это было невозможно. Хвала Зурргане, мне пока удавалось сдерживать порывы к бунту и держать обещание, данное брату в тот день.

— Дядя, — осторожно спросила Гхара, открыв глаза.

— Да, — отозвался я.

— Быть может, мне тоже снова обратиться к сердцу? Может, богиня-мать не оставила нас?

— Попробуй, — улыбнулся я, погладив девушку по голове.

Я уже не надеюсь на то, что богиня ответит нашим мольбам. Все, что нам остается, это бежать и надеяться на чудо спасения.

Покинув шатер жрицы и шаманки, я пошел вдоль бесконечных рядов палаток к краю лагеря. Там собирались воины в свой последний путь. И моя обязанность как генерала была отправить их в сражение. С каждым днем, в который я отправлял их на верную смерть, моя душа разрушалась все сильнее. Но иначе мы не смогли бы продержаться столь долго.

— Воины! — проревел я что было сил. — Сегодня вам выпала великая честь! Вы отправитесь в страшную битву, где обретете славу и честь! — я обвел взглядом воинов, в глазах которых читался страх. Они понимали, что в этой битве будет мало чести и все они обязательно умрут, но иначе оставшимся не выжить. Кто-то должен был отправиться и задержать каждый раз настигающее нас бедствие.

— Р-р-р-ра!!! — взревела сотня глоток, входя в боевой кураж и прогоняя страх.

— Воины! Во имя предков! Во имя тех, кто будет жить, и тех, кто продолжит поиск нашей родины! Станьте же нашим щитом, прикрыв своей грудью тех, кто будет жить и помнить ваш последний подвиг! Вол-ар! Чест-ар! Нак морт-га! (Воля! Честь! Нет смерти!)

— Гром-так! Щит-ар грот-так! Душ-аз пар-га! Тарг-га! Тарг-га! (Встанем! Щитом каменным! Душу разорви! Победи! Победи!)

Шаманы забили в бубны и провели последние обряды. Воины приложили кулак к груди в том месте, где было сердце, отдавая последний салют, и запрыгнули на островки. Готовые отдать жизнь за племя, они устремились в свою последнюю битву, оставив меня в гордом одиночестве. Массивные кулаки сами собой сжимались до хруста в бессильной ярости. На что ты обрек меня, дорогой брат, отправив в этот путь?

Я стоял до тех пор, пока островки с воинами не скрылись из виду. Это было то единственное, что я мог сделать в данный момент. Запомнить их подвиг и проводить в последний путь. Шаманы тихо пели песни, повторяя имена ушедших в бой. Летописец племени, едва поспевая за шаманами, выписывал красивым почерком имена друг за другом. Когда бесконечный список будет закончен, мы замуруем этот список в новом тотеме, и жрица сердца будет передавать слова о их подвиге из поколения в поколение.

Их жертва позволит нам продержаться еще пять дней, чтобы найти спасение. Нельзя тратить время, нужно снова созвать совет старейшин. Нужно лететь в центральные миры и искать защиты у местных лордов. У них должно хватить сил отбиться от нашего преследователя. Пусть нам и придется служить этим ублюдкам, но так мы хотя бы сможем сохранить жалкие остатки некогда великого народа.

Погруженный в тяжелые мысли, я откинул полог огромного шатра, где восседал совет, и вышел в центр круга.

— Старейшины! Я как хранитель воли нашего вождя и генерал армии взываю к вашей мудрости! Нам нужно лететь в центральные сектора и просить защиты. Это не то, с чем мы можем справиться. Я не могу и дальше отправлять наших соплеменников на верную смерть. Мы лишь покрываем себя позором и рано или поздно будем истреблены!

— Как ты смеешь порочить великий путь орков!

— Кто позволил тебе решать за все племя, Рарк!

— Благочестивая мать Зурргана, твое дело воевать, а не думать, глупый генерал!

— Но как вы не понимаете, рано или поздно нам придет конец! Небесный владыка не отпустит, он слишком долго идет по нашему следу! Будто его что-то ведет к нам. Сколько бы мы не посылали воинов, чтобы те отвлекали его, все тщетно! Мы просто вымрем, так и не достигнув цели!

— И что ты предлагаешь?! Добровольное рабство?!

— Прислуживать этим ублюдкам из центральных секторов, что обложились артефактами порядка?!

— Ты забыл, какую цену пришлось заплатить племени в прошлый раз за подобную помощь?

Тройка старейшин говорила верные вещи, но я не мог отступить.

— Пусть и так! Но мы сохраним наше племя и выкупим себя из рабства! Покуда у нас есть жрица, надежда все еще есть!

— Жрица… — брезгливо произнес один из старейшин.

— А давайте отдадим, говорю, жрицу? — внезапно предложил второй.

— Ты думаешь, он удовлетворится такой тщедушной жертвой? — переспросил третий.

Я начал закипать от такого предательства. Все знают, что жрица священна. Может умереть все племя, но жрица должна жить несмотря ни на что. Только так наши души смогут переродиться.

— Если вы продолжите, я обвиню вас в измене! — прорычал я.

— Измене кому?

— Да кому?

— Тому, кто умер первым, заставив нас бежать?

— Да как вы смеете! Арк пожертвовал собой, чтобы мы могли спастись!

— И куда нас это привело?

— Что за вождь, что бросил свое племя?!

— Решил стать героем, вот и помер, став дерьмом снортлингов, — фыркнул последний старейшина.

— Прости, брат, я пытался… — прошептал я, вытаскивая топор из-за спины.

Глава 11

Я стоял полностью покрытой кровью старейшин и тяжело дышал. То, что я сотворил, нельзя оправдать никакими законами. Но и то, что они несли, не имело чести. Они хотели предать сами устои нашего племени ради личной выгоды. Для чего тогда были все те жертвы, что принесли воины? Во имя чего они отправлялись на верную смерть?

Пусть то, что предлагал я, конечно, было не лучшим вариантом, но отдать чудищу жрицу?! Ту, что хранит имена каждого из воинов?! Такого я простить не смог. И сейчас, когда меня окружили воины, прибежавшие на крики, я готов понести любое наказание.

— Генерал Рарк! — выкрикнул один из командиров стражи. — Как вы могли! Почему вы убили всех старейшин?!

— Они предали наши идеалы, Брок.

Я видел, как в капитане стражи разгораются противоречивые чувства. С одной стороны, долг обязывал его атаковать меня. С другой же он не решался пойти против командира. Для орка такие сложные вопросы были попросту непосильны. Остальные же стражники недалеко ушли от своего командира. Они также стояли с лицами, полными непонимания, и ждали, когда кто-нибудь решит, что им делать.

— Меня надо арестовать, — подсказал я капитану, что нужно делать.

— Да, мой командир, — вышел он из оцепенения. — Тащите кандалы для генерала! — он раздал пару подзатыльников застывшим воинам, и те наконец зашевелились.

Я не сопротивлялся и позволил заковать себя в цепи. В любом случае дальнейшее не имело значения. Я сделал то, что должен был сделать. Стражники заковали меня в цепи и помогли сесть в центре шатра в ожидании оставшихся старейшин. Тела убитых были аккуратно укрыты саваном и лежали подле моих ног, доказывая мое прегрешение.

— Рарк! — взревела одна из жен старейшин. — Как ты посмел поднять топор против племени! Постарайся объяснить!

— Я сделал то, что было нужно сделать уже давно. Они все были предателями, за что и лишились своих голов.

— Не тебе судить, что такое предательство, предатель! — выкрикнула другая женщина.

— Я отправлюсь на смерть вместо следующего отряда, — заявил я.

— Не тебе решать о наказании, что ты понесешь, кусок дерьма, предавший племя! — взревела третья.

— И не вам меня судить! Я подчиняюсь лишь вождю и всегда действую в интересах племени! — возразил я ей.

— Давайте уже просто отправим этого ублюдка вместе с жрицей и тем чертовым дурацким камнем! Сколько еще сыновей и дочерей мы должны потерять из-за этой дурацкой легенды о перерождении!

— Верно! Сколько тысяч лет мы ищем свой мир! Сколько мы потеряли в этих битвах!

— Отдадим камень владыке, и он потеряет к нам интерес, так и поступим!

Мне стало ясно, кто был тем идейным вдохновителем подобной жертвы. Они не просто хотели отправить жрицу на смерть, они перестали верить в саму идею о спасении. Если их мужья еще хоть как-то прикрывали свою ложь, действуя мягко, то их жены заявляли в открытую о своих намерениях.

Я должен был догадаться куда раньше, откуда росли корни этих мыслей. Я посмотрел на капитана стражи. Он стоял с раскрытым ртом и не верил в происходящее. В одночасье мир молодого орка рухнул окончательно. Теневой совет в открытую заявлял о намерении принести жрицу в жертву. То, что до этого слышал лишь я один, теперь услышали все.

Но я не услышал возгласов негодования. Все собравшиеся в шатре молчали. Я обвел взглядом собравшихся и окончательно все понял. Это не старейшины предали идеалы. Это все племя предало то, во что верило. И тот трепет, что я видел в глазах воинов, был банальным страхом. Как я, генерал, мог спутать? Неужели я тоже заблуждался, полагая, что все нормально?

— Бросить его в темницу и собрать племя! — Приказала глава тайного совета.

Брок с другим орком подхватили меня под руки и поволокли к тюремной яме. Я не сопротивлялся. Осознание, что жертва брата была напрасной и племя уже давно предало наши идеалы, выбило остатки сил. Погруженный в темные мысли, я не помнил, как меня тащили через все племя до тюремных ям. И лишь когда знакомый голос окликнул, мое сознание вернулось из тьмы.

— Дядя! Дядя, ответь мне! Что происходит?! — кричала сквозь решетку Гхара.

— Племя больше не хочет идти дорогой предков… Моя дорогая Гхара, — ответил я. — Мы думали, что духи предков покинули нас, потому что мы бежали, но на самом деле они покинули нас, потому что племя больше не нуждалось в них. Найди шаманку, возьмите мой топор и просто ждите завтра на суде. На рассвете нас изгонят из племени. Эти трусы решили отдать нас небесному владыке, чтобы спасти свои жалкие души. — выплюнул я с отвращением.

— Но как же можно… — заплакала жрица, не в силах скрыть испытываемой боли.

— Стража! Помогите жрице добраться до шатра! — выкрикнул я в ночную тьму.

— Так точно, командир! — тут же отозвался один из стражников, что, видимо, стоял рядом, и, мягко подняв жрицу за локоть, повел ее прочь, оставляя меня в одиночестве.

Всю ночь я так и просидел, смотря на далекие звезды, в попытках понять, что же пошло не так. Когда племя приняло такое решение. Но сколько бы ни пытался, я не смог найти ответа.

Утром за мной пришел капитан. По нему было видно, что он тоже не спал всю ночь. Он был хорошим парнем. Верно нес службу и участвовал во многих сражениях.

— Командир, пора, — сказал он, открыв решетку и опустив лестницу.

Я выбрался из ямы и снова позволил себя заковать.

— Веди, — приказал я ему, и парень, сбросив оцепенение нерешительности, все же повел меня на суд племени. Видимо, он ждал иного приказа, но я тоже многое успел обдумать за эту ночь. Если племя решило, что им больше не нужны старые идеалы, то так тому и быть. Я думал, что, убив старейшин, вскрою их заговор и орки встанут на мою сторону, но, увы, все оказалось иначе.

Меня вели сквозь толпу сородичей, что не смела поднять взора. Каждый, кто осмеливался посмотреть мне в глаза, получив свою дозу презрения, отводил взгляд. Это были больше не гордые орки. Годы спокойной жизни в городе сделали их слишком мягкими и трусливыми.

— Генерал Рарк! Вы обвиняетесь в измене! Готов ли ты понести наказание? — спросила глава теневого совета.

— Я готов держать ответ только перед гордыми орками, а не трусливыми снорклингами, что жрут дерьмо в сортирах.

— Вы забываетесь, генерал! Это оскорбление всего племени, и такое карается только смертью!

— К чему этот концерт? — не выдержал я.

— Это справедливый суд?! — взорвалась глава совета.

— Суд предателей и трусов? — я рассмеялся ей в лицо.

— Ты и жрица водили нас в заблуждения, обещая землю обетованную. Вы предали наш народ много раньше! По вашей вине мы вынуждены отправлять сынов и дочерей на верную смерть, чтобы позволить вам гоняться за несбыточным пророчеством! Мы, как теневой совет племени и единственная власть, приговариваем вас к немедленному изгнанию из племени!

— Как же вы все жалкие! — расхохотался я. — Я гордый воин, что рожден из крови матери Зуррганы! Бывший генерал армии орков! Я презираю вас! Р-р-р-ра! — ярость разлилась лавой по венам, наполняя мышцы силой. Оглушающий рык вырвался из глотки, заставив землю трястись, и я порвал оковы, что должны были сдерживать мою силу. — Мы покидаем племя! Но не потому, что вы нас прогнали, ложно обвинив в измене, а потому, что таково мое решение как хранителя воли вождя! И пусть тот, кто осмелится преградить нам путь, попробует это сделать. Гхара, дочь Арка, вождя племени некогда гордых орков, мы уходим. Отныне и во веки веков вы потеряли право зваться великим именем орков Зуррганы!

— Ты думаешь, кто-то последует за тобой по собственной воле, мятежный генерал? Оглянись вокруг, ты заложник старых догм и вранья шаманов! Если ты не был так глуп, то все могло бы быть иначе, — с довольным видом произнесла глава совета.

Я молча гордо встал в центре площади и ждал, когда Гхара подойдет ко мне. Не было нужды в словах. Все, что хотел, я уже сказал и повторяться был не намерен. Пусть и вдвоем, но мы сохраним завещанное предками сокровище. Я буду нести обет, что дал брату, до последней капли крови и не предам его.

Гхара медленно вышла из толпы в церемониальном платье и встала рядом со мной, так же гордо подняв голову. Дочь, достойная своего отца. На ее лице не было тревоги или смятений. Уверенный и острый взгляд презирал собравшихся вокруг.

И когда я уже собирался ее увести прочь из этого места, в толпе началось брожение. К моему удивлению, мы были не одни. Несколько стражников во главе с капитаном решили последовать за жрицей. Всего таких смельчаков, решивших отдать свои жизни, было не больше сотни. Но каждый из них лучился решимостью, надев парадные доспехи и отполировав топоры до блеска.

— Мы все последуем за жрицей в последний поход, потому что так велит наше сердце, — упав на колено, сказал Брок, протягивая мой топор, очищенный от крови.

Вслед за воинами вышла шаманка в праздничном одеянии и зажженной курильницей. Двое ее учеников тащили большие рюкзаки с ритуальными принадлежностями.

— Двое моих учеников и я также последуем за вами, — сказала шаманка. — Раз традиции для вас пустой звук, мы забираем все церемониальные принадлежности, глава совета. — добавила она, повернувшись к трибуне судилища.

— Да будет так, верховная шаманка Руша, — согласилась с ней глава совета. — Часть вины также лежит на тебе, потому мы не собираемся препятствовать твоему исходу, так будет даже лучше для племени.

— Я так и думала, — сказала шаманка и встала рядом со мной.

— Что же, я рад, что среди этих отбросов нашлись достойные дети матери Зуррганы. Мы уходим, — обратился я к собравшимся вокруг оркам. — В путь, воины. — я закинул топор на плечо и пошел в сторону ворот.

Площадь осталась позади. Существа, что предали наши идеалы, стыдливо расступались, когда гордые орки шли мимо них. Мы вышли к воротам, и двое стражников открыли ворота. За ними стояло несколько буйволов, навьюченных припасами.

— Мы всю ночь готовились к походу, — сказал Брок, гордо ударив по груди кулаком.

— Ты отличный воин, брат, — мое сердце, бурлящее яростью, сжалось от сожаления, что такой умный и верный воин отправляется в безнадежный поход. Не случись нападения, он вполне мог стать следующим генералом или даже верным мужем для Гхары.

Мы отошли от ворот, и жрица воздела сердце племени над собой. Свет кристалла озарил наши лица, согревая теплом. Эти лучи успокаивали и приносили облегчение. Словно предки, наблюдающие с чертогов богини, спустились, чтобы обнять своих детей в этом последнем приключении. Небольшой кусок острова отделился со всеми собравшимися и медленно поплыл прочь.

Я стоял и смотрел на то, как с краем нашей бывшей родины вниз падают идолы богов и тотемы воинов. Существа, оставшиеся там, полностью отказались от своих корней. Вскоре основной остров скрылся из виду, и мы остались совсем одни.

— Все, что вы видите пред собой, это то, что осталось от орков, и я хочу, чтобы каждый из вас вырезал это на своей душе каленым железом, — посмотрев в глаза воинов, в которых читалась глубокая печаль, сказал я.

— Вуф! — ударив себя в грудь, взревев сотней глоток, согласилась бывшая гвардия.

— Отныне и вовек, кроме нас, нет больше орков на этом свете. — я так же ударил себя по груди кулаком, словно записал эти слова глубоко в сердце. — Руша, у тебя готово гадание?

— Да, — отозвалась шаманка, — хочешь начать сейчас? — спросила она.

— Верно, нам нужен путь, и чем быстрее, тем лучше, — сказал я.

— Поняла, Вождь-га, — шаманка поклонилась со всем почтением и, развернувшись, пошла к своим ученикам, что разбирали церемониальную утварь.

Я криво улыбнулся ей вслед. Не так я хотел стать вождем.

Спустя полчаса орки подняли первый шатер, и шаманка смогла приступить к гаданию. Гхара также в этот раз принимала участие. Как жрица она будет подпитывать шаманку энергией сердца племени, усиливая силу гадания.

Ученики Руши зажгли курильни, и началось гадание. Гхара села сзади шаманки и положила руки ей на плечи. Мягкие потоки энергии волнами вливались в бормочущую заклинания шаманку. С каждой секундой голос Руши приобретал все большую силу, а туман из курилен закручивался в огромный вихрь посреди шатра.

— Ашра кха ра мушро так! — закончила читать заклинание шаманка. — О духи, укажите путь заблудшим сородичам. Великая матерь Зурргана, ответь на мольбы детей своих и укажи нам путь.

— Руша, дочь моя… — раздался мягкий женский голос из вихря тумана.

— Богиня?! — истерично взвизгнула шаманка. — Великая праматерь орков Зурргана?

— Слушаю, дитя мое… — так же мягко пролился голос из тумана.

— Укажи нам путь, молю тебя, — согнулась пополам шаманка, заливая пол слезами.

Впрочем, плакала не только она. Все до единого орки, что собрались в шатре, согнулись в поклоне к явившей себя богине. Я же просто смотрел в холодное лицо, что иногда мелькало среди тумана, и ждал ответа. Как я и думал, это не богиня оставила орков, это существа оставили богиню. И то, что происходило сейчас, было тому подтверждением.

— Следуйте на восток, дети мои, там вы найдете покой… — ответила богиня, и туманный отросток поплыл к шаманке и жрице. — Я укажу вам верный путь… — Отросток врезался в шаманку и жрицу, заставляя их глаза светиться.

Туман взорвался брызгами, рассеявшись по шатру и обдав собравшихся теплом. Я почувствовал, как силы наполняют мое тело. Как будто все мои болезни в секунду были излечены, и я помолодел на десятки лет.

— Это было истинное благословение, — пояснила Гхара, пришедшая в себя.

«Богиня не оставила нас», «Я чувствую прикосновение матери», «Как будто мои родители вновь обнимают меня», «А я увидел брата, что умер в день исхода, его душа ушла к великой матери, а не к владыке!» — и многие другие шепотки слышались среди воинов.

— Значит, восток, — пробубнил я, корректируя наш полет.

Шаманка продолжала рыдать без остановки. Для нее такой ответ значил куда больше, чем для нас всех. Ее ученики замерли с курильницами, не в состоянии двинуться.

— Богиня передала мне заклинание, что откроет проход к великим землям, — сказала пришедшая в себя жрица.

— Что за проход? — спросил я у нее.

— Я точно не уверена, но как будто там мы сможем найти свое место в этом мире, — смутившись, ответила она. Было видно, как она пытается что-то понять, но чем больше она старается, тем грустнее становится ее лицо.

— Не переживай, раз богиня указала путь, значит, мы найдем ответы, когда доберемся до места, — ободрил я растерянную девушку. — Ну что, все слышали?! Богиня не оставила нас и указала путь, так что подотрите сопли, войны, и готовьтесь к схваткам, прихвостни владыки не оставят нас в покое.

— Да! — взревела сотня глоток.

— Борк, отныне ты первый воин, выбери себе заместителей и организуй караулы.

— Есть, вождь! — он ударил кулаком в грудь и потащил пару орков за собой.

— Остальные, продолжаем обустройство лагеря. Есть разведчики?

— Есть, — отозвалась молодая щуплая орка.

— Одна?

— Простите, вождь, — извинилась она, потупив взор.

— Скоростной артефакт с собой?

— Да! — бодро отозвалась орка. — Стянула на пересменке, — призналась она, немного съежившись.

— Не извиняйся, ты гордая орка, а они отныне нет. Так что нет ничего плохого в том, чтобы стянуть у противника ценный артефакт. — Приободрил я ее. — Возьми кого-нибудь с собой и летите вперед, нам нужны ресурсы. Как ты понимаешь, летим на восток.

— Слушаюсь! — ее лицо озарила улыбка вперемешку с облегчением, и она, схватив другую девушку, вылетала из шатра.

Ничего не потеряно. У нас есть путь и воины. Мы обязательно возродим наше племя вдали от этих предателей, что выбрали свою судьбу. Они сильно ошибаются, думая, что владыка оставит их в покое. Как раз таки наоборот, теперь он будет находить их куда чаще. Ведь они лишились скрывающих чар сердца племени.

Глава 12

Прошел месяц, как мы строим наше поселение. Прорыва, о котором говорила Фрея, все не случалось. Видимо, для пернатой понятие «скоро» сильно отличалось от людского, что в целом было резонно. Впрочем, так было даже лучше. Мы смогли хотя бы повысить статус поселения до города, что значительно увеличило генерацию энергии. Но чтобы двинуться дальше, нам нужна была кузница и магматический осколок.

Уж не знаю, кто придумал такое правило, но для особых технических построек требовался определенный набор осколков. В целом кузницу-то мы и так собрали, и даже немного удалось ковать, но все это, оказывается, не считалось системными предметами и быстро приходило в негодность.

Как сказал мой справочник, что сидел сейчас с виноватым видом на коленях, дело было в том, что предметы не пропитывались магией. Но в целом нам пока хватало и того, что удавалось произвести. Десяток огромных котлов из крепкого чугуна значительно облегчили нашу жизнь и жизнь поваров в поселении.

— И так, за что тебе стыдно? — спросил я у кошки.

— Мне стыдно за то, что я попыталась устроить переворот, воспользовавшись магами, — пробубнила кошка.

— И это все?

— Прости меня, хозяин, я так больше не буду, — пробурчала кошка.

— И какого хрена ты вообще можешь такое проворачивать? Как ты в этот раз обошла ограничения договора?! — продолжал я злиться на нее.

И в целом было за что. Кошка каким-то образом уговорила Рыжую позволить ей сварить зелье, что, по ее словам, должно было ускорить рост рыбы. Та, естественно, не почуяв подвоха, выдала блохастой разрешение. И дальше она поменяла его с тонизирующим зельем, что должна была передать мне одна из помощниц Кати.

Если бы не способность устойчивости к ядам, я даже и не знаю, где сейчас оказался бы. Хотя, впрочем, эта дура что-то напутала, и вместо убийственного яда у нее получилось весьма противное зелье, вызвавшее страшное несварение.

И сейчас, когда эта ситуация вскрылась, я решил раз и навсегда прекратить ее бесовские выходки. То она готовилась захватить власть, когда я помру, и всех заставила обращаться к себе не иначе как «госпожа». То она замаскировала сквозную яму, в которую я провалился. И гордо заявила, что искала вредителей посевов, а я, мол, сам дурак, что свалился в нее. Затем рыбный бунт, когда она вырастила в своем озере какое-то перекаченное чудо-юдо, что мы с Семеном пытались усмирить два дня.

Пернатая же отказывалась брать ответственность и лишь намекала, что задание все еще действует, и прибить эту пушистую сволочь я не имею права. И ведь в чем дело. НИЧТО ее не брало. Ни рыбные запреты, ни работа няней в детском саду, я как-то даже заставил ее перекопать все поле, и та лишь скривила лицо от досады. Но и там она нашла, как выкрутиться, отправив детей выполнять работу за нее.

— Как ты это делаешь, еще раз спрашиваю тебя? — я сел напротив нее на корточки, чтобы видеть ее глаза, но та лишь отвела взгляд. — Тебе не надоело? Мы же уже все решили, а ты никак не можешь успокоиться. — я продолжал пока мягко спрашивать. — Если не ответишь, я же могу тебе приказать, и ты не сможешь отмолчаться.

Анби повернулась ко мне лицом, и два ее глаза сверкнули в тусклом свете. После чего шею сжало наказанием за нарушение контракта. Она просканировала мои мысли? И, судя по ее бледному лицу, она увидела нечто, чего не ожидала.

Собственно, этого-то я и добивался, сев рядом с ней и постоянно рисуя у себя в голове, как варю ее в гиганском котле, а затем скармливаю паукам.

— И это только один из вариантов, — пригрозил я ей, и та снова отвела взгляд.

— Ну хватит, Руслан, — рядом с кошкой присела Рыжая и обняла ту за плечи.

— А ты ее не защищай, или забыла, как она прожгла дыру в твоей лаборатории, смешав какую-то бурду, что должна была случайно разлиться над моим жилищем.

— Ну она же не со зла, все же ты ее враг, — защищала кошку Рыжая.

— Так я сейчас и тебя на диету брикетами посажу за сочувствие государственному преступнику, — пригрозил я Рыжей. — И вообще, ты же понимаешь, что она тебя просто подкупила?!

Рыжая скорчила испуганное лицо, но не отпустила подругу. А ведь я все думал, чего они ходят под руку, а оказывается, тому была причина. Кошка же стащила занавеску из борделя, когда мы убегали, и ее как раз хватило на пару платьев. Одно для блохастой и второе для моего алхимика. Все рассчитала, хитрая морда.

Я снова посмотрел на кошку, и, клянусь, видел ее довольную ухмылку, которую она пыталась спрятать.

— А если ей удастся, и она когда-нибудь меня прикончит, что будешь делать? — спросил я у Рыжей.

— Ну у нее же не получается, она просто так душу отводит, как же ты не понимаешь?

— Пытаясь меня убить?

— Ну ты же сам говорил, что попытайся она тебе навредить, то договор бы ее тут же убил, так, значит, не пытается?

— Вот потому мне и интересно, как ей вечно удается обходить его ограничения!

Я плюхнулся на бревно и махнул рукой, отменяя приказ, запрещающий хвостатой вставать. Та, освободившись, плюхнулась в объятия Рыжей и победоносно зыркнула в мою сторону.

— Будь проклята эта пернатая сволочь, что рассказала тебе о запрете на убийство.

Уж не знаю как, но, видимо, Фрея решила отомстить таким образом и разболтала как-то кошке, что я не могу ее убить, иначе сам окажусь на том свете по условиям задания. С тех пор Анби как будто подменили. Провокация за провокацией, попытка за попыткой.

— Ты такой добрый хозяин, — подала голос заноза. — Обычно хозяева убивают рабов за подобное неповиновение. А ты такой милосердный, — язвительность так и сочилась из ее уст.

— Хочешь сама уйти и меня забрать с собой? А что же с сердцем мира будет, ты не подумала?

— С ним все будет хорошо, богиня обещала позаботиться о душах моих сородичей!

— В статуе? Каким образом?

— Богиня что-то придумает! — не сдавалась кошка.

— Пойду в жопу ей твой камень засуну, будет как лампочка гореть, цветочники хоть лучше видеть начнут по ночам.

Кошка аж пошатнулась, скорчив гримасу ужаса.

— Чего тебе не хватает, чтобы ты уже успокоилась наконец? Единственная причина, почему я тебя не запер в клетку, это то, что ты нужна как жрица. Твои благословения на удивление помогают людям каждый день. Но я клянусь, еще одна подобная выходка, и я начну запирать тебя в ней на ночь.

— У тебя нет клетки! — ехидно парировала кошка мою угрозу.

— Вот завтра пойду к Василию и попрошу его сделать. Железа должно хватать, древесина, как я понимаю, тебя не сдержит.

— Но…

— Не защищай ее, Катя, она действительно заслужила, — прервал я алхимика. — На сегодня всё, и видеть её больше не хочу.

Я взял кружку чая с тарелкой жареного мяса и удалился в свою часть дома. Небольшой светлячок повис над столом в моей комнате, освещая пространство вокруг. Заклинание оказалось крайне полезным.

За этот месяц я выучил довольно много разных способностей. И большинство из них оказалось у тех детей, что нам удалось вылечить. Там куда ни плюнь, то избранный или везунчик, по словам бесноватого справочника. Один маг света чего только стоит.

Девчушка всю жизнь была слепая и тут перенесла весьма болезненную процедуру. Пришлось выколоть ей глаза повторно и залить все зельем жизни. Система отрастила новый орган в считанные секунды, и зрение вернулось. Метод был просто безумный, но сработал. Всю следующую неделю население усиленно «лечилось» через самовредительство под присмотром кошки, алхимика и новоиспеченного мага света.

Охотничий отряд удалось зарядить способностями по максимуму для их путей. Что было удивительно, так это то, что не все навыки можно было выучить последователю определенного пути. На их фоне мой путь был действительно особенным. Отсутствие ограничений позволяло изучить все, что только попадалось в руки.

Впрочем, и в уровнях наметилась подвижка. И моя статистика значительно подросла за этот месяц.

[Имя. Руслан.

Титул: Повелитель.

Должность: Глава клана.

Уровень: 25

Опыт: 29821 / 33500.

Баланс: 10002 единиц.

Не распределено характеристик: 0.

Статистика тела.

Выносливость: 12(+2)

Сила: 10(+2)

Ловкость: 3(+1)

Интеллект: 5(+2)

Очки жизни: 280/280

Очки магии: 140/140

Состояние: обычное.

Инвентарь.

Браслет (выносливость +2, сила +2), Кольцо (ловкость +2), ожерелье (интеллект +2) Меч, Щит, Кольчуга (-1 ловкость).

Навыки

Боевые

Анатомия 8,25%

Борьба 15,38%

Защита 21,53%

Стойкость к боли 24,33%

Регенерация 21,22%

Парирование 11,18%

Уклонение 13,46%

Дробящее оружие 15,14%

Режущее оружие 14,57%

Колющее оружие 21,45%

Стрельба из лука 4,92%

Метание 17,11%

Тактика 24,21%

Атлетика 27,32%

Магические

Оценка 6,24%

Магия Огня 12,6%

Магия Воздуха 4,05%

Магия Земли 2,83%

Магия Воды 1,42%

Магия Лавы 0%

Магия Металла 0%

Магия Льда 2,10%

Магия Природы 2,14%

Магия Света 2,23%

Магия Тьмы 0,14%

Магия Хаоса 0,21%

Магия Порядка 0%

Медитация 31,35%

Мистицизм 0,01%

Спиритизм 0,01%

Некромантия 0,02%

Стойкость к заклинаниям 4,22%

Понимание магии 6,58%

Производственные

Алхимия 2,35%

Понимание оружия 4,16%

Кузнечное дело 0,12%

Создание брони 4,28%

Столярство 12,33%

Кулинария 18,11%

Начертание 0%

Вырубка леса 2,53%

Добыча полезных ископаемых 2,14%

Пошив одежды 1,89%

Инженерия 12,15%

Рыбалка 8,99%

Медицина 2,15%

Фермерство 3,42%

Садоводство 1,28%

Скотоводство 1,21%

Общие

Картография 21,24%

Знания о животных 12,43%

Первая помощь 18,12%

Выслеживание 4,11%

Обнаружение 8,11%

Скрытность 5,17%

Установка ловушек 7,56%

Способности:

Пассивные

«Ментальный сундук» — позволяет запечатать негативные мысли, снижая эффект ментальных атак эфирных сущностей в десять раз

«Астральное тело» — позволяет создать тело для перемещения по астралу

«Устойчивость к ядам» — вчетверо сокращает время действия любого яда

«Орлиный глаз 3» позволял увеличить дальность обзора в два с половиной раза

«Свежевание» — позволяет более качественно разделывать туши.

«Звериная анатомия» — позволяет понимать, какой орган за что отвечает.

«Неутомимость 3» — увеличивал запас сил в два с половиной раза

«Бычья сила 3» — увеличивает на 20% силу.

«Кошачья ловкость 3» — увеличивает ловкость на 20%

«Совиная мудрость 3» — увеличивает интеллект на 20%

«Выносливость вола 3» — увеличивает выносливость на 20%

«Костолом 2» — увеличивает шанс перелома при ударе на 15%

«Колющий удар 2» — увеличивает шанс проткнуть броню при ударе на 15%

«Рассекающий удар 3» — увеличивает шанс рассечь при ударе на 20%

«Кошачьи рефлексы» — увеличивает восприятие в полтора раза.

«Адреналин» — резкое кратковременное усиление всех характеристик.

«Звериная сила» — резкое краткосрочное усиление силы.

«Третий глаз» — увеличивает восприятие магии.

«Сопротивление магическим эффектам» — позволяло переживать магические эффекты контроля, такие как страх, оцепенение, очарование и паралич

Магический навык

«Огненная стрела» — выстреливает огненным сгустком на 15 метров.

«Ледяная стрела» — выстреливает ледяным сгустком на 15 метров.

«Водная стрела» — выстреливает водным сгустком на 15 метров.

«Ветряной резак» — выстреливает ветряным серпом на 15 метров.

«Стихийный барьер»(продвинутое) — позволяет выставить барьер из четырех основных стихий.

«Светлячок» — зажигает небольшой осветительный шар длительность 1ч.

[Поселение.

Баланс поселения: 56 232

Население: 1478

19 849 осколка.]

Пусть количество способностей было не так велико, но все же основные были уже на третьем уровне. Семену тоже перепала парочка усилений сверх доступного лимита. Но все появится со временем.

В инвентаре появились новые драгоценности, артефакты. В одном из пробудившихся парнишек пробудился класс искателя сокровищ. Как он сам говорит, ему с детства нравились истории о пиратах и зарытых кладах. И пассивной способностью его класса оказалась интуитивное чутье мест с событиями. В событиями оказались сражения с боссами.

Как мы выяснили, в редких случаях в мутациях зверей происходит ошибка, заставляющая тех терять рассудок. И таким образом система приманивает санитаров леса в виде нас, что должны исправить ошибку, за что в награду она одаривает шкатулкой. И чем сильнее тварь, тем больше шкатулок выпадает.

В общем, теперь у нас появился свой пират-коллекционер, что вечно ходит в походы за сокровищами. Большая часть предметов оказывается бесполезным мусором в виде тяпки на плюс три к урону, перчаток-грелок или салфеток, что не загрязняются. Для нас они бесполезные, но парень собирает все в своем углу и бережно расставляет найденные охотниками трофеи. Большая часть бесцветных шкатулок сразу отправляется к нему, а вот с теми, что имеют цвет, приходится думать, что делать.

Все же шкатулки желаний отвечают на запрос открывающего. Так что в целом каждый открывающий может получить что-то, чего ему не хватает сильнее всего. Как, например, я получил меч и или щит. Хотя меч получила кошка, уж не знаю, зачем он был ей нужен, но, видимо, она очень хотела что-то, чтобы защититься, когда тащила на себе награбленное из логова Арахны.

Что касается навыков, так это отдельная песня. Росли они почти от каждого чиха. Убрал сено в курятнике — получи животноводство. Ударил молотком по наковальне — получи кузнечку.

В целом не так все было сложно, но под страхом ужасных пыток жареным кальмаром кошка, истекая слюной, выдала очередное сокровенное таинство. До процентов двадцати пяти навыки прокачиваются у всех, но дальше придется выбирать. Прокачать до конца можно лишь семь. Меня же, скорее всего, и это ограничение не касается. Я сам себе фломастер, мастер и прочее. А причиной тому банальное отсутствие классов, как и классовых способностей.

Вот такой вот странный баланс. В итоге я могу все и понемногу, и ничего толком. Хотя если задаться целью и прокачать все последовательно до максимума, в теории это должно сделать меня практически непобедимым. Однако человеческой жизни не хватит на все эти навыки.

Вот и выходит, что-либо ты фермер, либо воин. Простому человеку быть и тем, и тем не выйдет. В целом такая система гарантирует как гарантирует некую профессию, так и ограничивает возможности. Впрочем, сейчас, пока у всех навыки не столь высоки и они развиваются внутри разрешенной квоты, думать о выборе рано. Исключением являются только охотники, что уже подбираются к переходному значению. Интерфейс предлагает им заблокировать ненужные навыки, чтобы сконцентрироваться на тех, что станут их основой.

В целом ребята вздохнули с облегчением, и я мог их понять. Когда у тебя есть что-то конкретное, это всегда легче. Фехтовальщики фехтуют, маги колдуют, а кузнецы куют, и никто не занимается всем, что только есть.

Я закончил есть и плюхнулся на кровать с соломенным матрасом и тканью из паучьего шелка. Оказалось, что паутина пауков вполне пригодна для переработки в ткань. И теперь женщины регулярно наведывались в паучий лес, чтобы собрать паутину для переработки в ткань. Это было лучше, чем заниматься выращиванием льна. И таким образом бывшие посадки удалось засадить овощами, что нашлись на многочисленных осколках. Четыре фермы полностью заняли все посевные площади нашего острова. А на увеличенных частях паслись немногочисленные животные, что мы смогли собрать за это время. Рацион жителей стал куда разнообразнее.

Однако как бы нам не хотелось, но и от проблем уйти не выйдет. Разведчики Белой регулярно наведывались в город и приносили противоречивые новости. Как я и думал, главой стал Геннадий. Он пытался навести порядок, но лишившийся контроля город распался на несколько группировок, и сейчас фактически в нем правил совет общин. Промышленники, войны, охотники, строители, торговцы и фермеры. После смерти мера каждый собрал свою общину и объявил себя правителем города.

Естественно, это привело к стычкам и тотальным мордобоям. Однако простые люди только выиграли от такого разделения. Трущобы быстро пустели, превращаясь в фермерские угодья или мануфактуры промышленников. Казалось бы, развитие даже ускорилось, но вот средний уровень жителей оставлял желать лучшего.

И конечно же, вездесущие японцы и тут успели натворить дел. Их маги несколько раз пытались поджечь город, но все, что им пока удалось, это совершать набеги на пристань, разоряя припаркованные острова.

Урона такое приносило, конечно, немного, но людей раздражало сильно. Хотя в открытую пока никто не лез. И заслугой были тому маги, что появились у города. Правда, все они организовали свою артель и участвовали только в обороне города. Что же, их тоже можно было понять. Предыдущий глава с Геннадием наворотили дел. Для меня было даже удивительно узнать, что его не выкинули за стены.

И вот как-то так в последнее время поддерживался баланс. Японцы нападали на город. Город отбивался. Торговцы с окрестных поселений, которых оказалось несколько, поставляли в город различные товары и покупали то, что не могли произвести сами. Даже поразительно, насколько быстро люди приспосабливались к происходящему. Глядишь, через годик снова начнем ездить на машинах, а различные джоны будут летать от острова к острову и устанавливать демократию в обмен на ресурсы.

Однако времени у нас осталось не так уж и много. По словам той же кошки, из изначальных полутора лет время сократилось почти на треть. И с каждым днем его становилось все меньше. Доверие к ее словам, конечно, было не то чтобы абсолютное, но что касалось подобных вещей, она не лукавила.

Оставалось только понять, что делать дальше. Очевидно, что нам требовались люди, и взять их можно было только в городе. Но соваться туда пока опасно. Что-то не хочется мне завязнуть в интригах противоборствующих там кланов. И таким образом остаются только стихийные деревни, что парят вокруг. Но как их убедить присоединиться, было пока загадкой. Если здесь мне удалось завоевать доверие, то тратить на каждую по месяцу у меня просто не было времени.

Подчинить силой? Но что тогда мне делать с вероятностью возможных бунтов? Впрочем, пока нам нужно заняться другим. Кузница очень нужна. Даже город не имеет своего магматического осколка. А вот у японцев они явно были, судя по качеству их катан.

Вспышка света за окном на секунду ослепила, а пришедший за ней грохот оглушал. Что-то пробило небо и быстро падало вниз. Когда глазам вернулось зрение, я увидел остров, который терпел крушение в отдалении от нас. Неужели случилось?

Я решительно встал и, подойдя к двери, резко открыл ее. Кошка, получившая дверью по лбу, отлетела на пару метров и ударилась головой об стену, потеряв сознание.

— Да что за дура-то такая! — выдохнул я, подымая бесчувственную хвостатую с пола.

Я осмотрел дверь и увидел закрепленный кусок веревки, что свисал с потолка. Переведя взгляд на пол, я заметил ведро с рыбьими остатками. И в голове сложилась очередная коварная картина пакости хвостатой. Это уже не лезло ни в какие ворота, она бы еще тряпку, испачканную в меловой пыли, положила на косяк.

— Руслан! Руслан! Там в небе такое! Такое! — раздался крик Рыжей из-за дверей дома.