Император великого ничего. Том 2.

Глава 1

Угомонить эту бестию было той еще задачей. Кошка без конца шипела и ревела как умалишенная одно и тоже. От бесконечных криков фразы «Кашол ри» у меня уже начало звенеть в ушах. Ее острые когти и зубы впивались в тело, причиняя больше дискомфорт, чем угрожая жизни. Ее бесплотные попытки и безумный вид мог бы испугать, но после сотни схваток с пауками это казалось смешным.

В какой-то момент она смогла оседлать меня, усевшись на живот. Я притворился, что выбился из сил, и позволил ее крохотным рукам обхватить мою шею. Кошка моментально приняла надменный вид и с победной физиономией принялась душить меня. Получалось у нее это так себе: руки не могли обхватить все горло, и на кадык надавить она не пыталась. Может, в ее мире у мужчин просто не было такой хитрой особенности?

Пару раз кашлянув для виду, я выпучил глаза и, высунув язык, прохрипел что-то нечленораздельное, имитируя последние мгновения предсмертной агонии. После чего замер, максимально расслабив тело. Руки опали, будто лишились силы, подтверждая мою печальную кончину. Грудь тоже перестала вздыматься, набирая воздух. Мне очень хотелось посмотреть на себя со стороны в этот момент. За такую игру точно полагался Оскар. Уже второй раз меня спасает этот прием.

Наконец девушка, поняв, что победила, свалилась набок, тяжело дыша. Я сначала даже не поверил, что она попадется на такую очевидную уловку. А как же проверить сердце или пульс? Может, мой вид вовсе не нуждался в воздухе, и мы могли дышать ушами, например.

Хотя, если вспомнить, как краснело от натуги ее лицо, было очевидно, что эта борьба далась ей дорогой ценой. Скорее всего, эта схватка высосала весь скудный резерв выносливости, что был у нее.

Незаметно немного повернув голову, мне удалось увидеть краем глаза, что девушка побледнела. Она лежала на боку с закрытым волосами лицом, не шевелясь, и, видимо, снова потеряла сознание. Интересно, я так же выглядел при первой схватке с осьминогом? Пусть в обморок я не падал, но такое желание имелось. Мне даже стало немного смешно от воспоминания. Все же многое изменилось за пару месяцев с катастрофы.

Притворяться мертвым дальше не было смысла. Поднявшись, я подполз к ней и отодвинул ее волосы. Глаза девушки были закрыты, а сама она тихо сопела с грустным лицом. Было немного обидно от осознания, что подружиться не вышло. Сходив за мотком паутины, я вновь связал кошку.

В этот раз я использовал особую, другую систему узлов. Все же превращать ее обратно в кокон было плохой идеей. Она должна как-то есть и пить, а также иметь возможность привести себя в порядок. Так что я выбрал систему, в которой можно было легко освободить любую часть тела, потянув за нужный узел. Бедная девушка была настолько измотана, что так и не пришла в себя.

Закончив работу и удовлетворившись прочностью узлов, я перетащил кошку к кострищу. В миске уже давно лежали паучьи лапы, ароматно пахнущие и пробуждающие аппетит.

Едва я успел вгрызться в фалангу, как тело кошки начало подавать признаки жизни. Если говорить точнее, то это был желудок, который буквально ревел. Присмотревшись, я заметил, как мелко дергается ее нос, улавливая запах еды.

Проснувшись, она поняла, что связана, и ее губы задрожали. Вскоре она тихо заплакала, уткнувшись лицом в землю. В такие моменты я не знал, что делать, и испытывал какие-то странные чувства, граничащие с желанием провалиться сквозь землю.

Только сейчас этим чувствам не было места. Пусть она и слабая девушка, но такое желание убить подделать не получится. Мне повезло, что она была катастрофически слаба. Будь ее сила равна моей, то лежал бы я в речке холодным трупом.

Впрочем, дальше так продолжаться не может. Был один способ, который обычно помогал справляться с женской истерикой. Я вытащил мясо из разрезанной фаланги и подсел к рыдающей девушке. Она подняла на меня взгляд заплаканных глаз и мелко задрожала. С силой стиснув ее щеки так, чтобы она открыла рот, я впихнул туда кусок мяса.

Девушка была явно шокирована таким поворотом, ожидая чего-то другого. Она растерянно хлопала ресницами пару секунд и затем, почувствовав вкус во рту, тут же проглотила откушенный кусок. Слезы тут же перестали литься. Ее глаза испуганно метались между моим лицом и куском паучьего филе. Поймав ее взгляд, я решил, что она наконец успокоилась. Потянул за узелок и освободил ее руку. Девушка осторожно пошевелила ей с лицом, полным недоумения. Схватив ее ладонь, я впихнул в нее кусок мяса и сел обратно на свое место.

Кошка еще пару минут смотрела на свою ладонь с мясом. Со стороны было заметно, как у нее текут слюни. Желудок девушки выл с такой силой, что, наверное, даже пауки в центре своей колонии удивлялись этому звуку. В конце концов, вздохнув, она в два счета проглотила остатки филе.

Оставшись с пустой рукой, девушка помогла себе принять вертикальное положение. Было заметно, что она уже успокоилась, но взгляд оставался похожим на взгляд тигра, что смотрит на добычу. Выпустив один из когтей, она попробовала разорвать путы, но, поняв, что не получится, вскоре сдалась. Увидев ее обреченное выражение лица, складывалось впечатление, что она полностью приняла свою судьбу.

Как бы то ни было, но все же я еще надеялся наладить хоть какой-то контакт. В первую очередь из-за ее магазина, который, возможно, мог помочь выбраться из этой дыры. Во вторую — из-за того, что она настоящая инопланетянка! Может, она знает, как свалить из этого великого аттрактора, или хоть что-то, что могло бы прояснить, зачем все это происходит. В голодные игры среди разумных рас я уже не верил — слишком глупо и неинтересно. Можно было бы просто скинуть всех на арену и посмотреть, кто выживет. Зачем устраивать всю эту кутерьму с островами, прокачкой и прочим?

Желудок пленницы вновь заурчал, привлекая внимание. Решив не мучить ее голодом ради ответов, я достал вторую фалангу и, вскрыв ее кинжалом, передал девушке. Кошка махом всосала в себя колбаску филе и продолжила смотреть испепеляющим взором. К счастью, магией она не колдовала. Возможно, выжидала, а возможно, просто не могла. В любом случае, это значило, что можно продолжить процесс приручения едой.

Повторив, я выдал новую порцию, которая так же моментально исчезла. Так продолжалось еще несколько раз, пока из восьми паучьих ног в кастрюле не осталась одна. Приняв победный вид, пленница, наевшись в наглую, отрубилась там же, где сидела. Мне же ничего не оставалось, кроме как доесть скудные остатки и купить брикет, чтобы не остаться голодным.

Спрятав все колющие и режущие предметы и закрепив узелок, фиксирующий ее руку, я решил отдохнуть. По ощущениям, день скоро закончится, и наступит ночь, а значит, заниматься чем-то смысла уже не было. Также пауки не пытались пришибить своей колонией, за что хотелось выразить им благодарность. Слишком много событий для одного дня. Так что вскоре я просто развалился на траве и захрапел. Если кошка захочет меня прикончить, то пусть сделает это тихо и так, чтобы я не знал.

Наступило утро. Два золотых глаза пленницы почти в упор смотрели в мои глаза, не отрываясь. Что же, это была не змея и не паук, что уже было хорошо, просто обычная агрессивная инопланетянка. Теплые струи выдыхаемого ею воздуха приятно щекотали лицо. Таким образом, я решил это пробуждение зачислить в копилку приятных.

— Что ты делаешь? — спросил ее, не надеясь получить ответа.

— Учусь, — ответила, не моргая, пленница.

— Прости?! Что ты делаешь?! — удивленно воскликнул я.

— Учу язык, культуру, науку — всё, что представляет ценность для хранителя знаний, — спокойно ответила она.

Молнией выскочив из-под ее глаз-рентгенов, откатившись, я поёжился, почувствовав себя голым. Сначала бабища с оценкой, что вывернула всю мою статистику, а теперь эта хранительница знаний сделала из моих мозгов учебник. Способность, конечно, удивительная, но копаться у себя в голове я не позволю.

Придя наконец в себя, я заметил кое-что странное. Вокруг места, где я лежал, была взрыта земля. Такое впечатление, что эта гусеница пыталась вытолкать меня в какую-либо сторону. Неужели хотела скинуть с острова, пока я спал? Тело покрылось холодным потом от страха. Не хотелось думать, что случилось бы, достигни она успеха.

— И как много ты узнала? — решил я отвлечься от гнетущих мыслей.

— Меньше, чем хотелось бы, — фыркнула девушка.

Это было уже хорошо, значит, я вовремя проснулся. Хотя оставался довольно высокий шанс, что она просто обманывает. Не стоит верить её словам столь слепо. В этом мире вообще никому на слово верить не стоит. Да и с пытками тоже не стоит. Только мёртвые не врут.

— Ты теперь знаешь мой язык?

— Да, — коротко ответила она. — Развяжи меня, нападать не буду.

— Точно?

— Да, — задумавшись на секунду, ответила она.

— Нет, — я решил не рисковать понапрасну.

— Э! По! Балара меня аный кхагор! — перейдя на свой язык, взорвалась девушка, возмущённая отказом.

— Я тебе не верю, а драться с тобой времени и сил нет. Расскажешь, кто ты и, главное, как ты тут оказалась, тогда подумаю и, если сочту, что ты не врешь, может, развяжу, — стоило попробовать выведать у нее всё, что она знала, перед тем как вновь развязывать. Так что я вернулся обратно и проверил узелки, пока она брыкалась и орала.

— Фахра ма эсто небе Кашол! Развяжи меня! — продолжала требовать девушка, визжа на всю округу.

— Так, хранительница или кто ты там, — я начал терять терпение и заткнул ей рот рукой, — вон там, — я махнул в сторону улья, — тысячи монстров, которые сожрут тебя в два счёта. Будешь орать, высажу там, и живи дальше как хочешь.

Девушка напряглась, когда посмотрела в сторону улья. Было видно, что он ее пугает, а мне это и было нужно. Выкидывать кошку, конечно, я не собирался, но знать об этом ей пока не обязательно.

— Либо ты отвечаешь, либо скормлю паукам, что выберешь? — сказал я, смотря в золотистые глаза и добавив фирменную улыбку маньяка.

— Я ничего не скажу тебе, мерзкое отродье хаоса! Подобные тебе убили всю мою семью, поганая тварь! Освободи меня и сдохни в муках, небесный король! — дрожащим от ненависти, страха и ярости голосом кричала девушка.

Что-то у кошки мозги совсем потекли. Пора было заканчивать этот фарс, возиться с ней ради хрупкого союза я уже не видел смысла. Можно было бы держать ее в плену еще многие дни, выпытывая информацию, но мне так не хотелось. Самое главное я и так уже знал. В этом измерении действительно были другие расы, способные на диалог. Это внушало надежду найти кого-то посговорчивее и более спокойного. Так что нужно вытащить из нее тот максимум, что она выдаст, и высадить ее куда-нибудь, где она будет сама по себе.

— Что за небесный король еще такой? — спросил я ее.

— Ты! Ты отродье, что отринуло богов и возжелало пойти по пути падших! Отродье хаоса! Развяжи меня и дай тебя убить! — в исступлении кричала она.

И все же не развязывать ее было действительно верным решением. А путь падших, о котором она говорила, видимо, был четвертый путь. С отродьями хаоса тоже понятно, выбравшие этот путь слетают с катушек, как поведал Дима. Так что выходит, в ее картине мира всех отрекшихся нужно незамедлительно убивать или что-то типа того. Впрочем, как и в нашем измерении. Хотя, может, все не так и плохо, стоит еще немного поспрашивать.

— И почему ты до сих пор жива и не тронута, если я отродье хаоса? — парировал ее претензии я.

— Потому… Потому! Почему.? — внезапно запнулась девушка.

Судя по ступору, возникшему на ее лице при поиске ответа, девушка наконец-то начала осознавать, что что-то не сходится. Катрина ее мира не воплощалась в действительность. Видимо, хоть какие-то мозги она все же имела.

— Ну? Что скажешь?

— Ты! Ты просто хочешь насладиться своим триумфом и взять меня силой! Вот почему! — нашлась она с ответом наконец. — Насладиться моими страданиями!

— Н-да, и с чего бы мне этого хотеть? Я смотрю, ты вся такая побитая, голодная и отчаявшаяся…

— Потому что вы все сходите с ума от шепота темных богов и хотите лишь одного… — она явно хотела что-то добавить, но передумала в последний момент, это было видно по тому, как она осеклась, закусив губу.

Судя по ее сильно сжатым в этот момент коленкам, мне очень хотелось спросить, чего это такого жаждут хаоситы. Впрочем, думаю, что в свое время все и так узнаю. Повстречаю другую кошку, накормлю рыбкой, и та выдаст все как на духу.

— В общем, у меня нет намерений чего-то там жаждать от тебя, но и освобождать пока тоже не буду. Проснуться с копьем в спине мне как-то не хочется, и без того что ни утро, то какая-то жопа. — Я посетовал на свою неудачу. — Отпускать тебя тоже смысла нет. Судя по всему, единственное, на что ты сгодишься, это стать кормом паукам. А мне делать их колонию сильнее сейчас крайне не хочется. Так что запру тебя в землянке, и сиди молча, чтобы врагов не привлекать. Пока не придумаю, что с тобой делать. Есть вопросы?

— Пошел ты! Развяжи меня и дай себя убить наконец! Что б ты сдох, тварь хаотическая! Такой, как ты, должен умереть в страшнейших муках! Эста фак юб квах ру.! — согласилась с моими доводами пленница, перейдя в конце на свой диалект. Перевод не требовался, наверняка там все сплошь угрозы смерти и оскорбления.

— Хотя знаешь, я передумал, иди-ка ты к черту, блохастая, — принял я неожиданное решение, разозлившись.

— Э-э-э, — удивилась девушка.

Обернувшись к ее осколку, я открыл интерфейс и переместил те осколки, в которых он застрял, в другое место. Пусть это стоит энергии, но и держать бомбу под рукой что-то резко расхотелось. Я был уверен, что даже в случае ее атаки выживу, но вот какой ценой — большой вопрос. А так, быть может, она послужит хорошей приманкой, отвлекая пауков на себя, что позволит мне прорваться сквозь линию их обороны.

Сделав несколько пасов руками, ее осколок наконец был вытащен и принял горизонтальное положение. Как только мой остров выровнялся с ее осколком, я отнес брыкающуюся девушку на ее территорию. Положил ее на каменистую землю и потянул за узелок, освобождая. Как только девушка почувствовала, что ее путы ослабли, она в один прыжок отскочила от меня и замерла в боевой стойке. Махнув ей рукой на прощание, я просто шагнул на свой остров и перекинул ей валявшуюся все это время на земле книгу. После чего полетел вдоль границы барьера куда подальше, оставляя ее в полном недоумении.

Спустя пару часов полета, когда я оказался на противоположном конце улья, остров по моей команде остановился. До ночи было еще долго, и я решил поохотиться, чтобы расслабиться и отвлечься или умереть и прекратить это дурацкое сражение. Чувствовал я себя все еще хреново, но выбора не было, нужно продолжать сражаться.

Казалось, что все в этом мире только и хотели, что убить меня или послать на смертельную битву. Это осознание и послужило тем моментом, который заставил меня оставить пленницу в одиночестве. У меня уже был план, о котором я довольно давно думал, и пленница туда не входила. Так что операция по освобождению из-под дурацкого паучьего мира вскоре начнется с удвоенной силой, об остальном буду думать, когда окажусь свободным.

На балансе числилась огромная дыра после покупки навыка, и ее надо было срочно чем-то заполнить. Подлетев поближе к паутине, я отправил огненную стрелу в паутину. Шипящий огонек сорвался с ладони и, не долетев пары метров до паутины, потух. Выходило, что у огонька была некая дальность. Что-то около двадцати пяти метров. Это была довольно грустная новость, так как по моим прикидкам крестовики и кругопряды бросались паутиной метров на пятьдесят. Выходило, что все равно придется вступать в прямую конфронтацию.

Подлетев поближе, я вновь отправил огонек, и тот на этот раз, достигнув цели, ринулся в карательный поход, быстро распространяясь. Вскоре начали поступать первые сообщения о получении опыта и энергии, быстро пополняя баланс. Этого-то я и ждал, чтобы начать войну на истощение с пауками. Как только первый паучий осколок оказался полностью освобожден от паутины и пауков, я тут же присоединил его к своему. Это был обычный базовый земляной осколок.

— Вот вы и стали на один осколок слабее, ползучие твари, ва-ха-ха-ха! — прокричал я в глубь паутины, безумно смеясь.

Спустя десяток минут еще один осколок оказался полностью освобожденным и после убийства полудохлого паука был присоединен к моей империи. За ним последовали еще несколько таких же, пока наконец не попался лесной. С ним уже пришлось повозиться, так как пауки успевали оборвать паутину и попрятаться в ветвях деревьев. Для меня прежнего это было бы проблемой, но сейчас я с легкостью убивал членистоногих и, как только все они погибали, присоединял осколок.

Энергии это стоило безумное количество, но и иначе было никак. Стоит оставить осколок, как через пару часов его вновь оплетут паутиной. Я видел это множество раз, пока сражался с пауками. Таким образом, собственно, и родился этот гениальный план войны за территорию. Пока у меня не было навыка поджигания, я не успевал спалить всю паутину и заграбастать осколок. Стоило мне очистить что-либо, как тут же плюхался очередной паук с пучком канатов.

К моему удивлению, паукам было нечего противопоставить такой тактике. Каракурты и мелочовка шипели, падая вниз по обожженным нитям, не успевая десантироваться на остров. Крестовики и кругопряды пытались плеваться паутиной и ядом. Я ликовал, видя их бессилие перед огнем. Впервые я сражался, не получая урона и чувствуя хоть какую-то безопасность.

Единственным минусом такой тактики было то, что за упавших и разбившихся пауков не начисляли опыт и энергию. Видимо, условием начисления была косвенная и прямая смерть от рук или атак. По крайней мере, к такому выводу я пришел, сложив весь свой опыт схваток в этом новом мире.

Спустя пяток часов, когда уже довольно сильно-таки смеркалось, я наконец закончил схватку. В этот раз мне удалось вклиниться куда глубже. Наступило время подсчета трофеев. Три десятка земляных осколков, пяток лесных и два водных. В качестве особой награды за такой хитроумный план мне достался осколок с ростками целебных трав. Подорожник, одуванчик, клевер, ромашка и иван-чай стали настоящими сокровищами. Разведчики оказались правы, и я наконец отыскал то, что требовалось городу.

Глава 2

Я был чертовски хорош. Последние несколько дней я устроил настоящий геноцид членистоногих и огненный ад на их земле. Тактика и атлетика выросли выше десяти процентов, дав очередные интересные улучшения. Огненная магия росла сама собой и достигла чуть больше пяти процентов. Дальность и мощность заклинания немного усилились. Также интересным сюрпризом оказался неожиданный рост медитации.

Тактика же оказалась куда хитрым навыком, чем я думал. Сначала казалось, что она работала как некое предчувствие, но это было не всё. При размышлении над ходом боя я стал как будто видеть следующие шаги противника и мог с большей точностью предсказывать, что будет происходить дальше. Мне уже лучше удавалось предсказать именно тот момент, в который пауки выстрелят паутиной или очередной крестовик свалится с неба. Таким образом, благодаря выросшему навыку я наконец смог избегать ударов в спину. Боль от поражения из-за неожиданной засады все еще пульсировала в голове.

Атлетика же увеличила мою выносливость и сделала мышцы более рельефными. Я смотрел на свое отражение и вспоминал рекламные постеры, что висели в фитнес-залах, призывая делать над собой усилия. Может, на кого-то оно и правда действовало, но я так и не смог сделать то необходимое усилие, чтобы выглядеть как качок с обложки женского журнала. Но теперь благодаря развитию навыка, кажется, я смогу приблизиться к тому внушаемому обществом идеалу.

Казавшийся бесполезным навык медитации смог приятно удивить эффектом. Он довольно-таки хорошо регенерировал ману во время процесса медитации. Чем дольше это длилось, тем больше маны восстанавливалось. Так что, думаю, на более высоких уровнях навык был способен полностью восстановить всю ману за пару минут. Обнаружив это свойство, к утренней зарядке пришлось добавить вечернюю медитацию. Что сделало меня, кажется, спокойнее.

Добавленный интеллект от способности оказался самым невероятным улучшением. Теперь же я всерьез подумывал о том, чтобы слить все туда. Мысли перестали быть тягучими и как будто скованными. В некоторые моменты время даже замедлялось, что позволяло принимать решения с большей точностью. Также незаметно вырос уровень концентрации и сила заклинаний. Что также позволило магической стреле бить чуть сильнее и летела на пару метров дальше. Образ, как я стреляю огненными шарами на десяток километров, четко стоял перед глазами.

Найденные осколки с лекарственными растениями были лучшим подарком, что я мог найти. Как я и думал, оказалось, что самое ценное пауки прятали за внешним слоем обороны, который мне удалось проломить новой захватнической тактикой.

Правда, появился новый тип противника, который стал несколько неожиданным. До этого я игнорировал их, а они меня, но сейчас мы столкнулись в полную силу. За каждым островом ухаживал цветочный паук. В прежнем мире это были небольшие членистоногие белого или желтого цвета, которые обитали в бутонах цветов, поджидая свою добычу. Теперь же это были двух с половиной метровые гиганты, которые прятались в сплетениях паутины, устраивая засады на тех, кто покушался на их сад.

Самым противным при встрече с ними оказалось не эта тактика засады, а парализирующий яд. Паук плевался им на десятки метров. Я пытался бегать по острову и маневрировать, но этот гад бил на опережение и всегда попадал, стоило мне только оказаться в радиусе поражения.

Пришлось долго ломать голову, что делать. Пока однажды я не решился строить защитные сооружения, чтобы прятаться за ними в случае плевков ядом. Небольшие щиты из плетенных веток между шестами, воткнутыми в землю, которые я плел во время медитаций, стали отличной защитой от таких атак. Так что после того, как паук попадал по щиту, у меня был шанс на атаку. Арахниду требовалось время на перезарядку после выстрела. Так что пока он наполнял хелицеры новой порцией яда, я выпрыгивал из укрытия и расстреливал огромную тушу из рогатки. Хитин у таких пауков был тонкий и легко пробивался снарядом.

Их ядовитые железы оказались весьма ценной добычей. Обмазав таким ядом оружие, можно было добиться парализующего эффекта при атаках. Так что теперь по острову были расставлены десятки копий, добротно смазанные ядом. Натыкавшиеся на них каракурты замирали, не в силах двигаться, что позволяло с легкостью разделаться с членистоногими.

Также благодаря такой тактике мой островок значительно подрос. Если базовые осколки, за которые приходилось платить всего сорок единиц за присоединение, были не проблемой, то вот ресурсные стоимостью в четыре сотни оказались мне не по карману. Так что я решил использовать паучью тактику. Просто буксировать нужные мне осколки обмотанными паутиной. Даже создал некий шар из таких на границе барьера.

Пусть я не мог обновить их за энергию, но и ресурсы были доступны. Сохнувший на одном из осколков иван-чай говорил сам за себя. Добавляемые в его состав другие травы оказались также весьма полезными. Некоторые травы тонизировали, некоторые, как ромашка, расслабляли и успокаивали, позволяя лучше входить в состояние медитации. Добавленный сок подорожника в чай помогал ускорить заживление ран. Из-за того, что я постоянно мешал травы, навык алхимии слегка вырос, подсказывая, что я на верном пути.

Кошка все не появлялась. Я думал, что она, быть может, попытается напасть в момент, когда я буду слаб после боя, но ее осколок так и не появлялся в зоне видимости. Не то чтобы мне сильно хотелось компании, но все же было интересно, как она справляется. Я даже как-то вернулся на то самое место и не обнаружил ее следов.

Видимо, она либо сгинула в паучьем логове, либо нашла способ выбраться. Все же она попала сюда не совсем стандартным способом. Быть может, у нее была какая-то интересная способность пробития барьеров, о которой я не знал. В магазине были подобные легендарные способности за астрономические суммы в миллиарды единиц. Вряд ли у такой слабачки было что-то подобное. Нужно было обыскать ее на предмет артефактов.

Вечерами я продолжал размышлять о своём положении. Мне казалось, что я понял основную фишку своего пути. Думаю, она заключалась в отсутствии ограничений роста как таковых. В этом случае отсутствие бонусов и повышенная стоимость способностей были наиболее логичны. Система все же была не глупой программой, а довольно сбалансированным механизмом. За все надо было платить соответствующую цену. Те же пауки наверняка платили немало за изменение своего вида, при этом становясь вполне грозной силой. Меня на это натолкнуло то, что за каждого паука давали разное количество энергии. Видимо, они ей как-то обменивались и накапливали, не имея своих осколков.

Хотя, возможно, я ошибся, думая о коллективном разуме у пауков. Вероятнее всего, они представляли собой что-то типа колонии. После увеличения интеллекта в голове всплыли осколки знаний из множества передач о животном мире. Пауки общались с помощью вибраций паутины. Таким образом они координировали нападения и устраивали засады. Все же пауки не были глупыми машинами убийства.

В отличие от тех же муравьев и ос, которые общались феромонами, пауки были одиночками, что требовало большего интеллекта. Они были способны принимать решения, когда латать паутину, а когда сидеть в засаде. Некоторые заводили даже питомцев, как, например, тарантулы. Мохнатые арахниды затаскивали земноводных в свое логово, чтобы защищать кладку от насекомых. Эти открытия позволили по-новому взглянуть на противника и проникнуться к нему большим уважением.

Однако, как бы то ни было, сейчас я прорывался глубже в оборону противника. Внутренний барьер был уже давно разорван на довольно большой территории, позволяя безнаказанно врываться в глубины паучьего царства. Все доступные осколки вытащены, а до других было довольно трудно добраться. Я видел, как сотни узелков набухали по краям уничтоженного сектора в ожидании, когда я подберусь поближе. Только я не хотел становиться жертвой алчности и потому просто продолжал методично разбирать проход диаметром в полкилометра.

Все превратилось в рутину. Действия были отточены сотней битв. Сделать выстрел стрелой огня в паутину. Уничтожить прилетевшие в ответ шары из пауков, что заполоняли собой весь остров. Далее уже привычное вскрытие узелков между осколками. Каракурты, крестовики и тарантулы уже давно перестали быть проблемой. Разделить, заманить пауков на ловушки и добить выживших. Хватало всего пары ударов, чтобы прикончить очередного паука. Плевок цветочника и сообщения о парализации конечности уже не шокировали, как раньше. Все, что было нужно, — это спрятаться и подождать, когда он выдаст себя новой атакой, а затем расстрелять сволочь из рогатки.

Дальше следовало освободить осколки от паутины, что-то присоединить, что-то отбуксировать к границе зоны. Закрепить добычу и отдохнуть. Паучье мясо плотно вошло в рацион. Богатое протеинами и нежное на вкус, оно разбавляло вкус брикетов.

Спокойно, методично и без паники я расчищал коридор к центру улья, пока однажды после очередной выпущенной стрелы за слоем сгоревшей паутины не открылось довольно ровное плато в пару десятков квадратных километров. Орлиный глаз позволял довольно четко разглядеть очертания спрятанного в гигантском коконе острова. Получилось так, что я прорубил дыру чуть выше уровня земли и фактически находился на пару сотен метров выше горизонта плато.

На острове располагался огромный лес, оплетенный паутиной. Также на острове было отчетливо видно озеро и пару ручьев. Казалось, что-то вырвало кусок прежнего мира и, заточив в кокон, поместило сюда. Я был шокирован и взбудоражен таким видом, но еще больше мне было страшно.

Такой размер острова говорил о том, что паучья империя оказалась куда могущественнее, чем я думал. Мне придется спускаться и штурмовать всю эту красоту пешком. Летая на своей махине над деревьями, меня точно заметит кто-то и подымет тревогу. Хотя я практически уверен, что повелитель всей этой тусовки точно в курсе, что я пробился сквозь оборону.

Я, конечно, был в себе уверен, но не настолько, чтобы наплевать на безопасность и собрать всю арахнидову ораву за раз. Если наконец начавшееся снижение количества пауков было связано с тем, что я отгрызал кусочки их улья, то тут так не прокатит. Однако условия выполнения задания были довольно четкими. Мне во что бы то ни стало нужно добраться до босса этой чертовой области и победить его.

Поколебавшись еще немного, я решил, что выбора у меня все равно нет. Хочу я того или нет, но лезть в это логово придется. Так что я вздохнул и начал прожигать путь внутрь. Паутина внутреннего кокона отказывалась привычно гореть. На каждый десяток метров приходилось тратить по две-три стрелы. Плотная паутина, больше напоминавшая пластик, плавилась, противно шипя и ужасно воняя.

Когда дыра в пару сотен метров была готова, я наконец смог протиснуть остров глубже. Поровнявшись с паучьим островном, я наконец увидел подножье леса. Царивший среди сосен полумрак и туман создавали вид весьма гнетущей атмосферы. Немного кислая вонь гнили заполняла собой всю округу. И как будто этого было мало, ко всему прочему добавилась и высокая влажность.

Собрав на руке огонек, я отправил его к дереву, что стояло на границе. В голове появилась мысль спалить весь этот лес, чтобы облегчить зачистку острова. Огонек, пролетев пару десятков метров, врезался в ствол дерева. Раздался шипящий звук, словно что-то ударилось о воду. Огонь, немного посопротивлявшись влажной древесине, вскоре затух.

Подумав, я продолжил посылать огонек за огоньком в надежде запалить хотя бы одно дерево. Я не был каким-то героем или дураком, чтобы штурмовать этот лесной массив. Стоит мне оказаться на их территории, как я тут же стану частью обеда притаившихся в тенях арахнидов.

Так что однозначно было бы сподручнее спалить его к чертям и пройтись по пепелищу. Однако сколько бы я ни пытался, ствол дерева так и не загорелся, разрушая надежды на легкую прогулку. Видимо, иного выбора нет. Собрав все свободные ресурсные осколки, я потащил их на выход из проделанного в улье туннеля.

Стоило немного подготовиться к штурму паучьего острова. Потрепанная паучья броня уже давно нуждалась в ремонте. Пора было заменить потрескавшиеся части паучьего хитина. Как бы я ни был ловок, но так или иначе паукам удавалось пробивать защиту. Внезапные атаки и забрасывание трупами все же приносили некоторые плоды паукам. Когда я, зазевавшись, не успевал отреагировать, очередная членистоногая сволочь подкрадывалась слишком близко и наносила удар острыми жвалами или лапами. В лесу же я предполагал, что у меня не будет права на ошибку. Придется сражаться на их территории, а остров будет далеко, и улететь не выйдет.

Следующие два дня я провел, подготавливаясь к походу. Заранее наловил и нажарил мелких паучат. Сделал парочку контейнеров из ног каракуртов для хранения провизии и воды. Вдруг магазин перестанет работать на вражеской территории. Голодать как-то не хотелось.

Также пришлось отловить цветочника и сделать что-то по типу вещмешка из его мягкой задницы. Воняло все это настолько сильно, что аж захватывало дух и сознание хотело потеряться. К счастью, паукам было все равно на этот запах, они его не чуяли, так что особо беспокоиться не стоило. Можно было взять рюкзак, что я купил в городе, но он был нужнее тут. Прочная ткань лучше подходила для того, чтобы защитить семена трав и то немногое, что я посчитал ценным. Брать его туда, где однозначно будут нападения, смысла не было. Он слишком быстро придет в негодность от сражений или по естественным причинам. Уж лучше пусть остается тут, не в паучьей жопе же в город трофеи на продажу нести.

Оставшиеся зелья были замотаны в паутину и бережно спрятаны по карманам. Количество новых копий и дубинок перевалило за несколько десятков. Мне казалось, что я перебарщиваю с оружием, но уж лучше так, чем бегать с пустыми руками по кругу, ища, чем бы пришибить ядовитую тварь. Таким образом решив, что перед смертью уже не надышишься, я собрал яйца в кулак и решился на штурм. Быть более готовым, чем сейчас, просто невозможно, а тратить недели на добычу энергии ради способностей не хотелось.

Буксируя ком осколков вслед за островом, я подплыл к прожженной дыре, которую за эти пару дней пауки не удосужились починить. Все выглядело так, как будто меня приглашают внутрь. Даже охраны никакой на пути не встретил. Сомнений больше нет — меня точно ждут. Остров проплыл внутрь кокона и, спустя пару минут полета, мягко стукнувшись о край паучьего плато. Как только я почувствовал легкий толчок, тут же всплыло сообщение системы.

[Добро пожаловать в логово матери пауков. Вторая фаза испытания началась. С этого момента и до победы ваши острова будут соединены.]

— Вот же ж черт! — воскликнул я от удивления.

Такой подставы я не ожидал. Система не оставила шанса на побег. Я попытался отсоединить остров и даже немного поковырял границу сопряжения, но все было тщетно. Оглянувшись назад, я заметил, как сотни пауков спешно латают дыру, через которую я сюда попал. Осколки, что до этого висели бесформенной кучей на канате, были вероломно похищены арахнидами. Пауки спустились откуда-то сверху и, оборвав канат, вытянули их обратно во внешний слой. Я аж ошалел от такого наглого грабежа посреди белого дня.

— Чертовы твари ждали, когда я попаду в западню! — прошипел я, сжимая древко копья от злости и обиды.

Продолжая крыть пауков не самыми добрыми словами за такую наглость, я ступил на паучий остров. Еще раз оглянувшись, я заметил, как огромная дыра была полностью заделана. Я видел контуры новой паутины, что, словно заплатка, выделялась на общем фоне. Это невероятно бесило.

Хотя, судя по всему, теперь ожидать удара в спину не стоит. Пауки внешнего слоя будто бы решили, что их основная работа выполнена, а все, что произойдет в коконе, останется в коконе. Это была пока единственная хорошая новость за сегодня. Только она служила лишним подтверждением, что впереди ждут только трудности. В глубинах леса наверняка живет что-то пострашнее, раз паукам было плевать на мою дальнейшую судьбу.

Повысив бдительность, я нырнул в лесную чащу и стал медленно пробираться между стволов деревьев. Шелестящие звуки лапок пауков, что сновали туда-сюда по подстилке леса, нарушили тишину, мешая сосредоточиться. Раздавив пару десятков из них, я понял, что опыт дают так же, как и за муравьев. Нужно убить несколько арахнидов, чтобы получить хотя бы единицу. Причем энергии не было совсем. Я проверил счетчик, и при убийстве мелких паучат он нормально фиксировал убийства. Это было довольно странно.

Присев на пенек, я немного задумался. Выходило, что опасных пауков-то на самом деле оказалось не настолько много, как я думал. Если учесть то количество мелочи, что тут снует туда-сюда на квадратный метр, выходило, что во внешнем периметре всего три тысячи особей. Я фактически сражался с единым фронтом. А то, что я, вероятно, посчитал узелками, видимо, были коконы-инкубаторы, где ускоренно подрастал молодняк. Если учесть, что они все остались за стеной, то тут должно быть не так много опасных тварей. Возможно, чуть больше тысячи. Это немного воодушевляло.

Обрадованный таким новостям, я начал шагать более уверенно, не ожидая каких-то нескончаемых орд арахнидов. Двигаясь по лесу, я заметил, как мелкие паучки старательно рыхлят землю вокруг каких-то грибов. Они зарывались педипальпами в землю и аккуратно переворачивали траву с землей. Некоторые даже умудрялись приносить на своих спинках капельки воды и выливать ее на открытые корни грибов.

Поразившись такой слаженной работе, я даже на какое-то время застыл, недоумевая, зачем они это делают. Я не помнил, чтобы пауки ели грибы. Даже наоборот, был гриб, который ел пауков. Он проникал в их тела и заставлял взбираться на самое высокое место, чтобы вылезти сквозь хитин и распылить споры как можно дальше.

Подумав, я все же решил сорвать один. Поднес к носу и понюхал его. Гриб ничем особо не пах. Немного подумав и решив, что терять особо нечего, я откусил крохотный кусочек. Если что, способность к сопротивлению ядам не даст умереть. Подождав какое-то время, я не увидел никаких сообщений системы или признаков ухудшения самочувствия.

Так что я закинул весь гриб целиком в рот и, прожевав его, проглотил. Вкус был похож на что-то, напоминающее курицу в грибном соусе. Наслаждаясь послевкусием, я подождал еще немного. Способность нейтрализации ядов по-прежнему молчала, говоря о том, что грибы съедобные.

После того как я убедился в их безопасности и распробовал вкус, мне захотелось еще. Я сорвал гриб побольше и, сделав пару укусов, меня понесло. В голове что-то щелкнуло, и я не мог остановиться. Упав на четвереньки, я фактически полз, как животное, забрасывая их в рот, не обращая ни на что внимания. Гриб за грибом, шаг за шагом. Не верилось, что пауки выращивают что-то столь вкусное. Только вот расстояние между каждым грибом постоянно росло, что расстраивало и злило.

Закинув очередной гриб в рот и осмотревшись по сторонам в поисках следующего, я увидел целую полянку вкусностей. На такой я наконец-то смог бы наестся до отвала. Не обращая внимания ни на что, я побежал к поляне на всех парах. Мысли о том, что кто-то может отнять у меня столь вкусную пищу, прожигали дыру в сознании, заставляя яростно шипеть.

Наконец я достиг грибного скопления и плюхнулся в его центр. Быстро схватив самый большой гриб, я впился в него зубами, чуть ли не рыча от удовольствия, и не заметил, как за спиной взметнулась вверх крышка люка. Она скрывала невероятно здорового паука, готовящегося к прыжку. Как только я его увидел, то осознал, что попался в очередную хитрую паучью ловушку.

Глава 3

Шесть мохнатых лап выстрелили из укрытия со скоростью пули, цепляясь за броню когтями. Хелицеры твари впились в грудь, скрежеща по броне из панциря тарантула, не в силах ее пробить. Восемь красных глаз пристально смотрели, сияя от радости успешной охоты. В панике я бил паука по морде дубинкой, но хитиновый панцирь нового паука был куда прочнее тех, что встречались до этого.

Поняв, что мне не выбраться из хватки, паук начал втягиваться обратно в логово, таща свою добычу внутрь. Когда приступ паники от испуга наконец отступил, мозг заработал на утроенной скорости, накаченный адреналином. Я вспомнил тут же, что помимо никчемной в этой ситуации дубинки есть вообще-то магия. И я выставил руку вперед, собираясь поджарить эту сволочь ко всем чертям.

Вот только, кажется, паук каким-то образом сообразил, что я хочу сделать. Он тут же впился в руку жвалами хелицер, пробивая тонкую броню каракурта. Казалось, что на этом песенка спета. Пожрал грибочков дурила. Резкая боль, иглами вонзившаяся в мозг, сбила концентрацию, и я высвободил всю накопившуюся ману зараз, поджигая рот арахнида.

— Вши-и-и-и! — завизжал, шипя от боли, паук, выпуская из хватки.

Плюхнувшись на землю, я тут же вскочил и понесся прочь от люка и центра поляны, стараясь быстрее скрыться от паука. Только когда, изрядно запыхавшись, достиг дерева, я немного успокоился и смог обернуться, чтобы рассмотреть арахнида.

Шерсть на хелицерах полностью выгорела. Пара глаз, что была ближе всего ко рту, помутнели и лопнули от жара. Удар магией дорого стоил пауку. Я же посмотрел на руку и побледнел. Вместо нее был болтающийся на сухожилиях обрубок, который фонтанировал кровью. Системное окно кричало, сигнализируя о критическом состоянии. Здоровье, которое отсчитывало секунды до моей смерти, заставляло еще сильнее бледнеть от ужаса.

Вбросив очко в выносливость, по телу тут же разлилось тепло, успокаивающее боль. Раны начали затягиваться сами собой. Рука медленно отрастала, не переставая адски болеть. Зрелище было ужасающим и удивительным одновременно. Я стоял и наблюдал за процессом, как завороженный. Вскоре рука отросла и выглядела так, как будто ничего и не случилось. Броня из каракурта была разорвана в клочья, став совершенно непригодной для защиты. Хотин потрескался и выглядел ужасно. Я со злостью сорвал ее с предплечья и бросил в паука, чтобы не мешала.

Тем временем паук тоже пришел в себя и успел полностью вылезти из укрытия. Отпускать свою добычу он был явно не намерен. Двух с половиной метровая туша возвышалась над норой, угрожающе шипя. Шесть немигающих красных глаз неотрывно смотрели на меня, заставляя тело мелко дрожать.

Идей, как завалить эту махину, не было. К тому же все снаряжение оказалось разбросано по краю поляны. Когда я поддался грибному безумию, то не думал о сражении и просто побросал его куда попало. При мне осталось разве что зелье жизни в паутинном мешке. Только их я хранил для боя с боссом, и тратить сейчас было бы нерационально. Жизней, или, точнее, свободных очков, осталось два, что резко сокращало шансы на выживания в предстоящем сражении с боссом. Мана практически кончилась. Единственное, что осталось, это схватка в рукопашную, для которой требовалось как-то вернуть оружие.

Медленно шагая по краю леса к тому месту, где валялись копья, я продолжал следить за пауком, а он — за мной. Когда я был уже в паре метров от снаряжения, противник понял мои намеренья и сделал свой ход. Прыгнув в мою сторону, он врезался в дерево, за которым я прятался. Его жвала пробили ствол толщиной в пару десятков сантиметров как бумагу, застряв. Пока паук пытался их вытащить, я юркнул к нему под ноги. Схватив удачно валявшееся на земле копье с наконечником, обмазанным ядом цветочника, я ткнул его концом в пузо паука между сочленений. Хитин арахнида на удивление легко поддался, и неплохая доза яда попала в тело паука.

Вздрогнув от боли, он безумно взвыл и, извернувшись, ударил меня задней лапой в грудь. Ощутив всю силу паука, я отлетел в центр поляны, где, упав, бесконечно перекатывался, пока не затормозил. Пока я катился по земле, под броней что-то хрустнуло, и грудь снова пронзила невыносимая боль. Навык «Сопротивление боли» аж запестрил сообщениями о своей прокачке.

По ощущениям, это было одно из ребер, так как каждый вздох отдавался дикой болью. Здоровье резко упало на треть и продолжало угрожающе снижаться. Строка состояния услужливо описала мое состояние после полученного удара. Внутреннее кровотечение и множественные переломы от одной атаки показывали ужасающую мощь противника. Те же каракурты и тарантулы, которым удавалось ударить в спину или бок, не причиняли столько повреждений. Синяки да ссадины были обычным делом после их ударов.

Лежа в центре поляны, я наблюдал, как паук, освободившись, на четырех передних лапах ползет в мою сторону. Он тяжело поднимал ноги, делая шаг, и подтягивая свою огромную тушу, неминуемо приближался. Я же, отталкиваясь от земли ногами, не в силах встать, так же начал ползти от него, но, к моему сожалению, скорость паука была значительно выше.

Мозг лихорадочно искал решение, но ничего путного в голову не приходило. Вкинуть характеристики для излечения казалось не самой лучшей идеей. Так что я стал просто ползти и стрелять в его лицо огненными стрелами, как только набиралось достаточно маны, попутно молясь всем богам на свете. Почему-то такие мольбы засчитывались системой как медитация.

Первый, второй, третий огонек врезался в паука, заставляя того каждый раз визжать от боли и еще сильнее ускоряться. Я же, подгоняемый ужасом от этого воя ярости, полз все быстрее и быстрее, несмотря на боль. Я проползал метр, а паук проползал два, воя и шипя с горящей мордой.

Наконец он дополз до меня и, с трудом поднявшись на передних лапах, выдал очередной победный рев. Шесть глаз стали белыми, один из хелицер выгорел полностью, а второй оплавился настолько, что уже не представлял угрозы. Но у паука еще осталось кое-что, чем он удивит, последнее неиспользованное оружие.

Паук настиг меня у самого края поляны. Еще каких-то десять метров, и я бы снова скрылся в лесу. Арахнид грузно поднялся в полный рост на дрожащих лапах. Его рост увеличился практически вдвое. Страх буквально пришпилил к земле, не давая сдвинуться. Атака последнего шанса была готова.

Его огромная туша грузно рухнула, хороня под собой. От неожиданно навалившегося веса оставшиеся целыми ребра предательски хрустнули. Кажется, даже левая нога перестала ощущаться как нечто существующе. Сознание на секунду моргнуло от навалившейся боли, но навык «Сопротивления боли» вытащил его обратно к свету, подскочив на пару десятых процента.

Разбившаяся под доспехами колба с зельем жизни, что чудом уцелела, пока я катился по земле, впилась осколками в грудь. Жидкость из колбы начала попадать в тело, моментально залечивая раны. Я все еще был жив. Паук же был мертв, и спешить некуда. Я расслабился и позволил зелью залечить раны.

Когда тело достаточно восстановилось, я, кряхтя от натуги, смог выползти из-под этой туши. Оказавшись на свободе, я развалился звездой посреди грибов, полностью обмазанный в паучьих жидкостях, тяжело дыша.

Два десятка очков опыта и больше двух сотен энергии, которые, судя по логам, я получил за этого монстра, кричали о моем чертовском везении. Эта тварь была выше меня на несколько уровней. Я давно сообразил, что количество получаемых очков опыта, скорее всего, связано с уровнем. Черт его знает, куда паук вкладывал характеристики, но я был благодарен, что не все они были в весе. В противном случае от того удара я бы точно превратился в лепешку.

Я сел напротив тела, чтобы окончательно прийти в себя. Первый же бой на плато отнял пару козырей и превратил доспехи в труху. Если дальше так пойдет, то я просто закончусь на третьей схватке. Добраться до главного паука кажется невыполнимой задачей. Перспектива погрязнуть в таких сражениях вырисовывалась мрачнее некуда. Я открыл окно статуса, чтобы еще раз посмотреть на свое состояние.

[Имя: Руслан.

Уровень: 18.

Опыт: 8275/9950.

Баланс: 420 единиц.

Не распределено характеристик: 2.

Статистика тела.

Выносливость: 7.

Сила: 6.

Ловкость: 3.

Интеллект: 5.

Очки жизни: 35/140.

Очки магии: 2/100.

Состояние: обессилен обескровлен множественные переломы. Действует зелье жизни.]

Мана на нуле и медленно растущее здоровье поставили крест на сегодняшнем вторжении. Мне требовался отдых, причем срочно. Посмотрев на мертвую тушу паука, я решился, пожалуй, на самый безумный вариант. Поднявшись на ноги и хромая, собрав разбросанные по поляне вещи, я залез в логово паука, закрывшись крышкой из паутины и земли. До острова я бы не дошел при всем желании.

Вряд ли тот, кто придет пауку на замену, займет его же логово. Если вообще кто-то придет. Мне кажется, что такие пауки должны быть дикими индивидуалистами. Выставив копья по направлению ко входу, я откупорил импровизированную флягу из хитина и жадно впился в горлышко, глотая воду. От такой потери крови жажда была хуже голода. Есть же совсем не хотелось. Чтобы вернуть душевное равновесие и подумать, я занялся медитацией. И сам того не заметив, медитируя, уснул.

Проснулся же я от неприятного чувства. Кто-то активно кусал мои пальцы. Посмотрев на руку, просившую о помощи, полуслипшимися глазами, я увидел в полумраке пятерку паучков. Каждый из них выбрал приглянувшийся ему палец и страстно пытался оттяпать от него кусочек пожирнее. Наступило вполне привычное утро.

Стряхнув этих негодяев с руки, я посмотрел в статус и увидел, что сопротивление боли выросло аж до семнадцати процентов. Вместе с ним выросла и защита, до больше чем десяти. Видимо, это и была та причина, почему паучкам не удалось прокусить кожу. Они так отчаянно мотыляли лапками, упираясь в землю, что выглядело это даже мило.

Понаблюдав за быстро удирающими арахнидами, я по-новому посмотрел на те атаки, что случались по ночам. Быть может, это был бонус? Система старалась прокачать мои навыки выживаемости, пока я сплю? Хотелось бы верить в это, но реальность, думаю, все же была более жестокой. Осмотрев свое тело, я увидел, что полностью восстановился. Сколько я так проспал, мне было неизвестно, но в щели крышки просачивался довольно яркий свет.

Когда я выполз наружу из укрытия, то увидел практически выеденный панцирь пещерного паука. Несколько сотен мелких паучков ныряли в его тело и тут же выныривали, таща во рту небольшой кусочек внутренностей. После чего, пища от удовольствия, разбегались в разные стороны. Видимо, та отважная пятерка приняла меня за поверженного и пыталась сделать то же самое.

Осмотревшись, с ужасом понял, что в порыве грибного безумия, которое вывело меня на эту поляну, я забыл, в какой стороне находится мой остров. Внутренний компас так же молчал. Карта в интерфейсе так же не дала ответа. Зов, который испускал остров в мое отсутствие, совершенно не чувствовался. Тело покрылось мурашками.

Немного потупив, я решил, что делать дальше. Нужно залазить на дерево и осматривать окрестности. К счастью, с этим проблем не возникло, и никаких ловушек на ветках не было. Единственное, что падающие на лицо пауки заставляли отплевываться от грязи и материть весь свет.

Крутя в разные стороны головой, я не мог найти каких-либо ориентиров. Пришлось, чертыхаясь, искать дерево повыше и снова лезть наверх, а затем искать уже другое, и так, пока мне не улыбнулась удача. В просвете между качающихся сосен я увидел что-то похожее на каменную кладку. Пусть это был и не мой остров, но наличие какого-то строения в таком месте было явно чем-то из ряда вон. Как минимум, стоит проверить, что это может быть такое. Вдруг там артефакты спрятаны или что еще поинтереснее.

Спустившись с дерева, я медленно побрел в сторону строения. Все органы чувств работали на пределе. Благодаря этому по дороге я заметил еще несколько полян, на которых обильно росли грибы. Однако желание ворваться туда, чтобы полакомиться вкуснятиной, отпало как-то само собой. Горький опыт подсказал, что не стоит этого делать без разведки. Со временем я научился различать очертания крышки, за которой пряталась смерть с восемью лапами.

Наконец, когда я достиг места, откуда виднелась каменная пирамида в пару десятков метров, моя челюсть невольно упала на землю от увиденного. Арахны ползали по площади между пещер и невысоких строений. Их покрытые хитином человеческие тела и лица были настолько мерзкими, что желудок мечтал вывернуться наизнанку. Смотря на это, мозг старался вспомнить все, что я когда-либо знал об этой расе. То ли шутка эволюции, то ли остаточное инфополе нашей планеты, но передо мной ползали пауки с человеческими телами на голове.

Выходило довольно жутко и угрожающе. Пауки с разумом людей и способностями к магии представляли собой невероятно серьезную угрозу. Вот только они же и имели некоторые человеческие слабости в виде зрения и слуха и обоняния. Воняло от меня сейчас как от настоящего тарантула, так что беспокоиться за то, что выдам себя запахом, мне точно не стоило. Испачканное в крови, саже и земле лицо и тело было неотличимо от лесной подстилки, так что я затаился под кустом и начал наблюдать за поселением.

В целом со стороны это напоминало обычную деревню. Кто-то из пауков прял одежду, кто-то варил грибы в котле и раздавал всем желающим, кто подходил. Множество мелких паучков сновали туда-сюда, очищая тела своих эволюционировавших собратьев, а те благодарили их кусочками вареных грибов.

— Прям паучья идиллия какая-то, — пробурчал я, удивляясь.

В центре этого чудного поселения как раз и стояла та самая пирамида, что я заметил с дерева. Присмотревшись к ее вершине, мое лицо скривилось в ехидной улыбке. Бледная как мел кошка висела на импровизированном распятье.

Уж не знаю, как ей удалось сюда добраться, но ясно было, что ее встреча с этими арахнами явно не увенчалась успехом. И теперь она была в плену. По дрожащим глазам, которые я смог рассмотреть благодаря способности, она все еще была жива. Кошка буквально изображала приманку. У меня не осталось сомнений, что именно туда мне и надо. Кажется, что ее только для того и оставили в живых, чтобы я бросился спасать товарища и попал в западню.

Видимо, я переоценил интеллект пауков, или предыдущие вторженцы были не столь умны. Так что я решил дождаться ночи и там уже решить, что делать дальше. Скорее всего, арахны отправятся на боковую, и, возможно, мне удастся пробраться незамеченным. Вряд ли они ждут нападения ночью. Пауки прекрасно видят в темноте, в отличие от людей, и это делает подобную стратегию безумной. Однако нападать днем еще более безумный вариант. Так что я медленно отстранился и скрылся в лесной тени, не привлекая внимания.

Остаток дня я провел, вытачивая копья и собирая щит из переплетенных веток и паутины. Пусть от жвал он не защитит, но отбросить плевок яда вполне может. Приходилось как-то импровизировать ввиду того, что магазин в таком отдалении от острова отказывался работать. Это стало ужасной неожиданностью. Если бы не грибы с сухпаями, я бы помер с голоду.

Впрочем, такое было даже логично. Вдруг у кого-то была взрывчатка в продаже? Такой мог пройти незамеченным и заложить несколько сотен тротила, после чего подорвать все к чертям. Хотя что мешало тому же условному гаду сделать это с помощью магии? Снова появлялись вопросы, на которые пока ответа не найти.

Когда наступила ночь, я был готов настолько, насколько вообще можно быть готовым. Успел даже сделать подобие тапочек из паутины, чтобы дополнительно уменьшить шум от ходьбы. Высоко на стенке внутреннего кокона что-то фосфорицировало в паутине и давало легкое освещение. Этот тусклый свет позволял различать очертания стволов деревьев.

Вернувшись к кустам, в которых сидел ранее, я раздвинул ветви и осмотрел пустынные улицы. Путь был полностью свободен. Все входы в башенки и норы были плотно запечатаны паутиной. Зачем они это делали, я не понял, но, видимо, такая у них сложилась культура. К тому же стены зданий и входы пещер также обросли чем-то, источающим легкое голубоватое сияние.

Свет, что казался в лесу тусклым, позволял вполне нормально видеть на открытом пространстве. Создавалось ощущение, что в небе висит полная луна. Засмотревшись на ровный шарик под потолком, я даже пожалел, что пробивался сбоку гнезда.

Пробираясь в тенях зданий, я довольно быстро достиг подножия пирамиды и начал взбираться по ступеням вверх. Когда никем не замеченный я достиг висящей на распятии кошки, то в груди невольно защемило.

Сильно исхудавшая и с потрескавшимися от жажды губами, она фактически была на грани крайнего истощения. Издалека не было заметно, но все тело девушки было покрыто мелкими укусами и царапинами. Цветастое шелковое платье практически превратилось в лохмотья, с трудом закрывая все, что должно быть скрыто.

Аккуратно разорвав паутину, я спустил девушку на каменный пол. Она, поняв, что что-то происходит, не приходя в себя, начала что-то бормотать.

Я достал последнее зелье и осторожно влил его ей в рот. Затем зажал губы, чтобы она не выплюнула лекарство. Спустя пару минут, задыхаясь и кашляя, она наконец проглотила все содержимое бутылки. Еще пару минут спустя ее глаза открылись. Видимо, она не разглядела, кто перед ней, и ее зрачки сузились от страха. Кошка закричала из последних сил, начав брыкаться. К счастью, я не спешил убирать руку, плотно зажимавшую ее губы. И силы у меня было больше, так что ее попытки вырваться были быстро купированы. Такой крик положил бы конец всей операции по спасению.

— Тихо, дура! Хочешь, чтобы нас обоих сожрали?! — прошипел я на нее.

Девушка, услышав знакомый голос, замерла в ступоре на пару секунд. Видимо, она не ожидала, что ее спасителем окажется мерзкое отродье хаоса или чем я там был по ее мнению.

Вскоре она пришла к какому-то решению в дурной голове и замотала ею, выражая протест участи быть съеденной. Вздохнув и приготовившись к худшему, я убрал руку с ее рта.

— Как ты тут оказался? — едва слышно прошептала девушка хриплым голосом.

— По своей убийце соскучился, знаешь, скучно, когда тебя никто убить не хочет, — съязвил я. — Идти сможешь?

— Смогу, — коротко ответила девушка, отведя взгляд.

— Тогда пошли, только тихо и ни звука, — скомандовал я, и мы двинули прочь из поселения.

Казалось, что всё было просто отлично, но, как это часто бывает, ничто не получается идеально, когда так сильно надо. На самом выходе из поселения, завернув за угол, мы столкнулись с пауком, который почему-то решил прогуляться на свежем воздухе. Секунду мы стояли и смотрели друг на друга, недоумевая, а затем он, ревя, бросился в атаку.

Крик был настолько громкий, что сомнений не оставалось: разбужены будут все. Даже те, кто был мертв, вскочили бы от такого вопля. Выхватив из-за пояса дубинку, я прыгнул на него и со всей дури огрел по голове, не обращая внимания на воткнувшиеся в грудь жвала. К боли я уже привык, а новый уровень подавления был прекрасен.

Не ожидав такой подлости, арахнид пропустил удар. Дубинка опустилась ровно промеж его глаз. Перед глазами воспылало уведомление о сработавшей способности «Костолом». Критическое попадание мгновенно убило паука.

Не смотря, что там за него выдала система, я схватил кошку за руку, таща куда подальше от этого поселения. Времени тупить катастрофически не было. К счастью, я примерно помнил направление, откуда пришел. Кошка же, пища от ужаса, выбежала вперед и буквально потащила за собой. Всё же расовая способность видеть в темноте, видимо, присутствовала в ее арсенале.

Вой преследователей, слышимый сзади, не стихал. Он гнал вперед, придавал сил и мотивации лучше, чем любая речь инфоцигана. Адреналин хлестал через край, заставляя не замечать усталости. Спустя почти час бега по лесу мы буквально пулей вылетели на край плато. Вой преследователей постепенно стихал. Наше счастье, что они не умели выслеживать по запаху.

Открыв карту, я заметил, что она указывает на местоположение острова. Видимо, мы где-то совсем неподалеку от него. Так что есть надежда отдохнуть в относительно спокойной обстановке.

Кошка еле волочила ноги и часто спотыкалась. Было видно, как она держится исключительно на своем упрямстве, или то был страх снова оказаться пойманной. К слову, руку она так и не опустила, пока мы не достигли острова. Пока мы шли, я чувствовал, как ее тело вздрагивает, слыша отдаленный вой.

Оказавшись на острове, силы окончательно покинули ее, и она упала, потеряв сознание. Мне ужасно хотелось сделать то же, но опасность все еще сохранялась, так что я отнес ее в землянку. После чего вернулся и, прислонившись к одному из плетёных щитов, стал ждать преследователей.

Но даже спустя пару часов никто из леса так и не появился, и вопли окончательно стихли. Видимо, дальнейшего проследования не предполагалось. Хозяин паучьего царства великодушно записал этот раунд на мой счет. Так что я наконец выдохнул и позволил себе немного расслабиться. Операция по спасению кошки была выполнена. Надеюсь, она сможет рассказать что-то важное о том, что происходит внутри города, раз висела несколько дней распятая на верхушке пирамиды.

Глава 4

Бывшая паучья пленница проснулась ближе к утру и выползла из землянки. Осмотревшись вокруг, она нашла меня за одним из укрытий и зачем-то, присев на корточки, гуськом поползла в мою сторону. Наблюдать за этим было довольно забавно, так что я не стал говорить ей, когда она наконец доползла, что сам прилег просто потому, что утомился, а не скрывался от аборигенов.

— Пришла в себя?

— Да… — ответила она, смотря куда-то в пространство перед собой.

— Ну тогда рассказывай свою историю, как ты докатилась до жизни такой, что оказалась на жертвенной пирамиде?

То, что пирамида была именно жертвенной, я не сомневался. Учитывая различные верования, которые были в моем мире, ради которых строили пирамиды, это ее предназначение казалось наиболее очевидным. Тем более что за кошкой на вершине пирамиды было что-то, напоминавшее алтарь, что в темноте разглядеть не удалось.

— Я искала других, но никого не нашла, потом попалась паукам и оказалась там, — все так же глядя в пространство, ответила девушка.

— Мы тут одни из гуманоидов, если не считать таковыми арахны в деревне.

— Они зовут себя детьми великой матери паутины, — поправила меня кошка.

— Мозги пауков просканировала? Или диалекты твоего шипения чем-то схожи?

— Нет, способность хранителя знаний, — не отреагировала она на подколку.

— Что за способность? — с любопытством спросил я.

Кошка молчала, не собираясь отвечать. Все же было интересно, что это за класс такой, что позволяет копаться в головах людей, как в книге.

— Все еще хочешь меня убить?

— Да, — честно призналась она.

— И когда будешь убивать?

— Когда выберусь отсюда, снова попробую.

— Хм… — я скорчил лицо кислее лимона.

Пришлось встать и взять ее зашкирку за остатки платья. Пусть и порванная, но весьма прочная ткань выдержала небольшой вес девушки. Так, таща ее на вытянутой руке, я перенес ее за границу острова. Кошка все это время ошалело смотрела на меня, хлопая большими глазами, и беззвучно открывала рот, пытаясь возмутиться.

Оставив ошарашенную девушку стоять посреди пустоты, я развернулся, чтобы вернуться к своему удобному местечку. Если до этого я считал, что, возможно, обязан жизнью ее появлению, то теперь все. Долг был полностью выплачен, и я свободен от угрызений совести. Именно они постоянно заставляли мысленно возвращаться к ее персоне и думать о ее судьбе. Если она настолько непробиваемая, что даже после спасения гнет свою линию, то мои полномочия тут все.

— Ты обязан мне помочь вернуть мои вещи! — на полном серьезе заявила она, когда я отошел на пару шагов.

— А попку тебе не подтереть? — огрызнулся я, повернувшись к ней. — С какого перепугу я тебе еще что-то должен?

— Тебе не победить их королеву без меня, — сделала обескураживающее заявление кошка.

Вот и первые уточнения, значит, во главе колонии все же королева-матка, и никак иначе.

— До этого как-то сам справлялся, так что с чего бы?

— У тебя нет защитной магии или брони, — она больно кольнула в мое слабое место.

Это была правда, которую я старательно избегал. Броня явно не смогла бы справиться с королевой. Почему-то мне казалось, что такая особь должна обладать поистине ужасающей силой. Судя по сообщениям о полученном опыте, за того арахна мне дали пятнадцать единиц. Так что, видимо, на этом острове обитали исключительно высокоуровневые пауки. И кто его знает, что случилось бы, навались они все разом. В этот раз спасла чистая неожиданность.

— А ты, значит, решила мне помочь с этим в обмен на вещи? — недоверчиво переспросил я, посмотрев на нее.

— Да, — кивнула она, — но ты будешь обязан помочь мне вернуть их! — она вздернула подбородок на последнем слове. — И не спрашивай, что это такое, я все равно не отвечу! — она тут же встала в защитную стойку, как будто готовилась драться.

— А что, если я просто прикончу тебя и заберу их себе, как отпинаю главную тварь? — сделал я логичное предположение.

Глаз девушки нервно дернулся. Видимо, такой вариант она просто не рассматривала. У меня складывалось ощущение, исходя из ее реакций, что ее глупость была столь же высока, как и высокомерие с упертостью. Полученные в последний месяц несколько жизненных уроков научили меня лучше думать и меньше верить обещаниям. Глядишь, пока я буду драться, она схватит свои вещички и свалит куда подальше, пробив барьер. Так что соглашаться на столь безумное предложение за просто так я не собирался.

— Нет, — ответила она.

— Что нет?

— Ты не можешь прикончить меня, я нужна тебе, — не сдавалась девушка.

— И зачем же мне нужна такая проблема в виде тебя? Ты приносишь опыт? Или генерируешь больше энергии? — Подняв бровь, спросил я ее.

— Да, — ответила девушка, ошарашив своим ответом.

— У тебя, видимо, мозги в кашу превратились от яда? Каким образом ты все это можешь сделать?

— Я хранительница знаний, — удивилась моему непониманию девушка.

— Ну допустим, о великая хранительница, что будем делать с моим убийством? Отложим? Перенесем? Ты выдашь мне отсрочку? — я уставился на нее, вопросительно подняв бровь.

Кошка хотела что-то сказать, но запнулась, и было видно, как пар начинает валить из ее ушей. У девушки случился перегруз логики. Она уже обещала, что убьет меня, но ей нужна помощь, и поменять свое сказанное она уже не сможет.

— Слушай, котхо или кто ты там такая. Я в этом мире всего пару месяцев и ни черта не понимаю. Да, у меня действительно путь отречения. Я уже знаю, что почему-то все хотят таких убить, и из-за этого у меня нет справки или окна информации, которое бы объяснило, в чем дело. Меня уже несколько раз кидали, и я не склонен просто так верить на слово. Так что постарайся придумать что-то и убеди меня так, чтобы я не привязал тебя к шесту и не вернул на то место, откуда вытащил. Все понятно объяснил, хранительница знаний?

— Котхо — это имя расы, меня Анби зовут, — погрустнев, обиженно ответила девушка, проигнорировав все остальное.

— Так! Блохастая. Внимай, расклад такой. Либо ты мне все выкладываешь: что, зачем, почему и для чего, и я тебе помогаю. Либо бери копье и иди в лес убивать пауков, за десяток мелких дают по единичке. Убьешь пару сотен тысяч, станешь достаточно сильной. На поляну с грибами не суйся, там бабайка живет.

— Что за блохастая и бабайка?! — смутившись, переспросила девушка. — Стоп! Нет! — почти тут же вернув себе надменный вид, безапелляционно заявила кошка, топнув ногой.

Я ударил рукой по лицу, своему лицу, теряя терпение. Где бы мне набраться сил с такой упрямой и своевольной особой.

— Что нет?

— Я не боевой класс и не смогу убить хозяина области, — пожав плечами, ответила она.

— Тогда чего ты хочешь от меня?

— Я же уже сказала! — взорвалась она.

— Ну а я выдвинул условия! — взревел от раздражения я.

Анби скорчила недовольное лицо и о чем-то задумалась. Постояв молча с десяток минут, она начала что-то тыкать в воздухе и кивать самой себе. И когда я уже хотел задать ей вопрос о том, что она делает, перед глазами всплыло сообщение.

[Анби из народа Котхо предлагает договор Руслану из людей]

[Руслан обязуется:

1. Помочь вернуть вещи Анби из логова хозяина зоны.

2. Не спрашивать, что это за вещи и как она сюда попала.

3. Помочь Анби стать сильнее.

4. Не нападать и не причинять вред Анби с целью убийства.

Анби обещает:

1. Помочь одолеть хозяина зоны.

2. Поделится информацией, как улучшить генерацию энергии острова и ответить на несколько вопросов о мире.

Наказание за нарушение на усмотрение системы.

Принять: да/нет?]

Значит, я тебя и пальцем тронуть не могу, а ты меня можешь истыкать копьем до смерти? Я похож на идиота?

Анби фыркнула и, махнув рукой, в договор добавился аналогичный пункт о гарантиях безопасности с ее стороны. Что же, это уже было уже что-то. Пусть она и не расскажет многого, но информация о вне и увеличении генерации энергии уже стоит всех усилий. Еще раз обдумав все, я нажал на согласие. Окно с уведомлением тут же закрылось.

Затем интерфейс снова засветился. Рядом с вкладкой «Клан» появилась вкладка «Группа». Нажав ее, я увидел два прямоугольника с полосками жизней и маны, а также уровнем. Мысленно нажав на прямоугольник со своим именем, открылась небольшая статистика о первичных характеристиках и номером моего уровня. Вернувшись обратно, я тыкнул на прямоугольник Анби и увидел единички во всех характеристиках. В дополнение к моему разочарованию ее статусом уровень также был первым. Способностей кошки видно не было.

Лицо парализовало разрядом боли и перекосило от разочарования. Она была не просто бесполезна, а опасно никчемна в текущем состоянии. Даже у меня при появлении в мире значения были куда выше. За исключением разве что выносливости.

Я перевел взгляд на улыбающуюся кошку и осознал, в какую западню снова угодил. Нужно было срочно увеличивать мудрость, так как постоянно быть одураченным уже надоедало. Жаль только, такой характеристики в интерфейсе не было. В шахматы что ли начать играть с самим собой?

— Как так вышло, что ты первого уровня? — спросил я у нее с недоумением.

— Как-то так вышло, — пожав плечами, ехидно ответила та.

— И чем ты мне поможешь-то в таком состоянии? — все еще пребывая в шоке, спросил я ее.

— В таком нет, но если ты поможешь мне стать сильнее, то я точно пригожусь! — гордо заявила кошка.

Судя по ее виду, мне надо будет перебить все живое на этом острове, чтобы она стала хоть чуточку полезнее. Просто топтать мелочь займет не одну неделю, чтобы ее поднять хотя бы на десятый уровень. Если вспомнить, то там требовалось чуть больше шести сотен, что значило, что нужно убить тысяч двенадцать мелочевки, если опыт делится напополам между участниками группы. Это можно было бы провернуть на внешней границе улья, где я мог за сутки убивать пару сотен пауков, но тут такое провернуть было просто невозможно. Не возвращаться же за пределы внутреннего кокона?

— Как же ты собиралась убить меня с такой статистикой?! — недоумевая, спросил я.

— А тебя это волновать не должно, мерзкий хаосит, — огрызнулась кошка.

— И теперь, согласно договора, я должен прокачать тебя, чтобы ты стала сильнее и смогла это сделать? — осознал я всю подлость договора.

— А ты все же не такой глупый, как я думала! — она тихонько рассмеялась. — Верно, небесный король, — продолжила она со смеющимся лицом, — ты сам выкуешь из меня свою смерть. И заметь, если я посчитаю, что ты не хочешь меня усиливать, то я вправе запросить у системы твоей немедленной смерти! Хе-хе-хе. Так что постарайся, хаосит, и сделай меня куда сильнее. — ехидно улыбаясь, закончила она.

— Ясно, — согласился я с спокойным лицом. — Тогда пошли перекусим и будем делать тебя сильнее, о госпожа хранительница, — сделав максимально страдальческое лицо, сказал я.

— Вот хороший небесный король, госпожа будет рада, — потеребила меня кошка за щеку и пошла к кострищу.

Терпеть такое отношение я был не намерен, и план мести созрел как-то сам собой. У меня не было злобы или какой-то ненависти, лишь усталость от осознания гнусности окружающих. Впрочем, есть тоже хотелось, и этот тлен бытия никак не влиял на аппетит, что было хорошо.

Закончив с приготовлениями и завтраком, мы выдвинулись в путь. Я вел блохастую сквозь лес к месту, где свершится моя месть. Кошка, довольная собой, молча шла сзади, давя ботинками мелких паучков, что попадались на ее пути, и ничего не подозревала. Вскоре мы достигли грибной поляны. Размер крышки паучьего убежища намекал на то, что там сидит кто-то очень страшный и большой. Возможно, даже больше того, что напал на меня. Место было идеальным, но рисковать сильно не хотелось.

Анби же, не увидев ловушки, начала интересоваться, зачем я ее привел в это место. Объяснив, что в таких местах водятся грибные пауки, которые весьма слабые, но за них хорошо дают опыта, я повел ее к следующей поляне. Не почуяв подвоха, кошка фыркнула, заявив, что я должен стараться лучше, и потопала следом.

Спустя пару полян я все же нашел нужного мне по размеру паука. Видимо, этот был еще довольно молод и не успел вымахать в гигантское чудовище. Пока мы добирались, Анби умудрилась как-то набить уровень и получить одно очко, которое по мой рекомендации та вкинула в выносливость. Все же было бы обидно, если она умрет после первой же атаки. Кошка скривила такое лицо, что сингулярность позавидовала бы такому виду.

— Вот тут и будем ждать, когда они приползут, заявил я кошке.

— Отлично, мне еще немного, и я буду уже третьего уровня. — отчиталась она весьма весело.

— Там в грибах много мелочи, можешь пока их поубивать, с ними-то ты справишься, надеюсь? — пожав плечами, заявил я.

Кошка, презрительно фыркнув, гордо отправилась к грибному скоплению, а я начал ждать. Как только она достигла центра грибной поляны и принялась давить паучков своими сандалиями, я заметил, как крышка логова пещерного паука слегка приоткрылась. Я же, вытащив гриб из кармана, сел у сосны и приготовился к зрелищу. Рефлексы у кошки были отменными, так что я был уверен, что она не сразу попадется пауку на съедение. Мне же лучше было не двигаться, чтобы не привлекать его внимание.

Хрусть-хрусть, раздовалось из-под ее ног. С каждой новой смертью крышка приоткрывалась все больше. В какой-то момент паук наконец решил, что пора. С силой отброшенная крышка, закрывавшая паука, взмыла вверх. Массивное черное тело почти полутораметровой высоты пулей выстрелило в кошку. Неожиданная атака паука заставила ту подпрыгнуть настолько высоко, что он пролетел у нее под ногами.

Я аж подавился грибом, когда увидел топорщащуюся шерсть на хвосте и выпущенные когти. Она так смешно взмыла в воздух, выгибая спину, как будто действительно была настоящей кошкой.

Битва ловкости, расчетливости и глупости начала набирать обороты. Паук выстреливал паутиной по прыгающей кошке и прыгал в ее сторону, стараясь поймать. Наносил удары лапами, словно хлыстом, образуя глубокие борозды в земле. Постепенно загонял ее в ловушку, совершая обманные выпады. Кошка была на удивление достаточно проворна, чтобы успевать уворачиваться от его атак, и потому продолжала отчаянно сопротивляться. Только по ее хрипящему ору было заметно, что с каждой секундой она все больше теряет силы и вскоре пауку удастся поймать ее.

— Спаси меня, сволочь! — орала Анби.

— Я делаю тебя сильнее, это тренировка, — делая морду максимально бесстрастной, прикрывался я пунктом договора.

— Да атакуй его уже и спаси меня! — продолжала верещать блохастая.

— Я слишком слаб, госпожа хранительница! Боюсь, в процессе нанесу увечья, не совместимые с жизнью, а это тоже запрещено договором! — сложив руки рупором, отвечал я ей.

— Грязный укерахт! Ты специально все это подстроил, узблакон! — приходя в ярость, ревела Анби ругательства на своем языке.

— От узблаконши и укерахты слышу! — передразнивал я ее, продолжая наблюдать за схваткой, закидывая очередной кусочек гриба в рот.

А бой разворачивался не на шутку красочным. С трудом верилось, что у нее был не боевой класс. Она прыгала, как гимнастка. Уворачивалась от выпадов паука, словно бескостная амеба, просачиваясь между лап. Как я и думал, уровень ее ловкости намекал на то, что у каждой расы были какие-то определенные преимущества. Было страшно предположить, каких высот она могла бы достичь, если бы хорошо инвестировала в ловкость.

В очередной раз я удивился загадочности этого мира и его правилам. Другие расы, договора, скрепленные системой или, быть может, богами? Способности, навыки, которые росли сами собой от каждого действия. Было бы определенно интересно вытащить все, что знала Анби, раз ее класс подразумевал накопление знаний. Но пока ее упертость и надменность рушили любую возможность на сотрудничество.

Спустя полчаса кошка начала сдавать и даже пропустила один выпад паука, получив удар лапой сбоку. После чего прихрамывала и каждый раз, глубоко вздыхая, кривилась от боли. Видимо, одно из ее ребер треснуло, и теперь это причиняло ей довольно сильную боль. Пару раз кошка пыталась натравить паука на меня, близко подбегая, но я оставался недвижимый, как статуя. Благодаря этому паук считал меня чем-то вроде пня. То, что я был грязный, как черт, и перемотанный паутиной, оказалось только на руку, так как, наверное, именно это и вводило в замешательство арахнида.

Так что, потерпев неудачу в своем плане, кошка сосредоточилась на сражении. Но сколько бы она ни наносила ударов по лапам, голове или пузу паука, ее когти были не способны пробить толстый панцирь.

— Спаси меня! — заорала изо всех сил кошка, когда одно из жвал проткнуло ее ногу.

По ее лицу, залитому слезами, было видно, что она уже на своем пределе и почти готова расстаться с жизнью. Надеюсь, меня не закроют какие-нибудь галактические полицейские за жестокое обращение с животными.

— Не могу, договор мешает, если я вмешаюсь, то ты не станешь сильнее, — с спокойным тоном, без лишних эмоций крикнул я ей.

— Скотина!.. — взревела кошка, добавив еще кучу слов на непонятном языке, отползая с раненой ногой от медленно крадущегося паука.

Паук прыгнул и пригвоздил жвалом ее плечо к земле, заставляя кошку кричать от боли. Казалось, что еще секунда, и все будет решено. Я даже собирался вмешаться. Но с ее руки внезапно сорвалась светящаяся сфера, которая ударила в глаза пауку, ослепляя его. Паук противно зашипел и отпрыгнул на десяток метров, разрывая дистанцию. Свет ему явно не понравился. Я тоже оказался весьма удивлен таким поворотом событий. Хранительница все это время скрывала такую интересную силу.

— Спаси меня, ублюдок! — снова закричала Анби, привлекая мое внимание. — Пожалуйста, — добавила она самым жалобным голосом, на который была способна, немного подумав и поняв, что угрозы не сработают.

— У тебя хорошо выходит! — я показал ей большой палец. — Еще пара светящихся бомб, и ты выиграешь, не сдавайся! — я поднял уже два больших пальца вверх, подбадривая ее.

Анби взревела от ярости, и перед глазами всплыло сообщение.

[Анби из народа Котхо считает договор с Русланом из людей выполненным]

[Принять: да/нет]

Я принял выполнение договора, и вкладка группы тут же исчезла из интерфейса, освобождая меня от очередной занозы в заднице.

— Спасибо, но ты и так скоро умрешь, так что это было излишне, спасать тебя желания по-прежнему нет, — заявил я.

Это было правдой. Да, знания, конечно, важны, но, сдается мне, в ее вещах есть весьма нужный артефакт, который куда ценнее. Пусть она и порвала договор, но я чувствую, что желание моей смерти становится лишь сильнее. Лучше сразу решить эту проблему. Вдруг она потом объявит вендетту и, прокачавшись, начнет преследовать. Кто знает, какие еще способности она скрывает.

Было, конечно, немного жаль, что я не узнаю какого-то секрета увеличения генерации энергии, но жизнь была ценнее. Да и я думаю, что к этому моменту в городе уже наверняка появился какой-либо умник с таким же классом, кто мог бы дать ответы за соответствующую плату. Так что я развернулся, чтобы уйти и не видеть картины ужасной смерти безумной и глупой кошки.

— Вернись и спаси меня! — переходя на ультразвук, завизжала Анби, увидев, как я удаляюсь.

— Прощай, блохастая! — не оборачиваясь, крикнул я ей.

Жить ей оставалось всего ничего, так как паук уже пришел в себя, а это значит, что скоро ее крики перестанут разноситься по всему лесу.

[Анби из народа Котхо предлагает Руслану из людей стать его верной слугой в обмен на обещание сохранения жизни и помощи с возвратом вещей, не спрашивая, что они такое и как она сюда попала. Принять: да/нет?]

Глава 5

Такой договор мне нравился куда больше. Видимо, прислуживать ненавистному королю было лучше, чем сгинуть в пасти членистоногого. Не буду скрывать, что не ожидал такого поворота, но аж стать слугой? Раз она решила настолько повысить ставки, то кто я такой, чтобы отказывать даме в помощи? Вопрос был риторический. Прикинул, какие могут быть подводные, и не нашел к чему придраться. Система услужливо оповестила о принятии нового договора.

Я развернулся на пятках и пошел в сторону трясущего головой паука. Он уже окончательно оклемался и медленно полз в сторону кричащей от страха кошки. Капающий изо рта паука желудочный сок вонял настолько сильно, что даже на отдалении приходилось морщиться. Тварь явно была голодной и не замечала моего приближения. Все внимание арахнида было сосредоточено на кошке.

Как следует разбежавшись, я запрыгнул на паука. Обхватил сочленение головогруди с брюшком ногами, чтобы удержаться, и воткнул копье в глаз. Паук подпрыгнул на пару метров, взревев от боли, и помчался, не разбирая дороги, вокруг поляны. Я продолжал тыкать в образовавшуюся рану, пока копье наконец не нащупало нервный центр. Как только копье проткнуло его, жизнь хищника была предрешена. Пробежав еще пару шагов по инерции, тело паука рухнуло на землю и начало сжиматься в последней конвульсии.

Вскоре сообщение о полученном опыте в двенадцать единиц и паре десятков энергии подтвердили мою легкую победу над арахнидом. Было как-то слишком легко. Не скажу, что не чувствовал опасности, но я ожидал чего-то большего. Предыдущая стычка казалась куда ожесточеннее. То ли кошка измотала бедолагу, то ли паук действительно не заметил моего приближения.

Думаю, все дело в световой бомбе кошки. Зрение у паука не успело полностью восстановиться, вот он и пропустил мое появление. В таком случае ее способность действительно может стать тем самым козырем, что позволит справиться с арахнами. В этой части кошка не врала, с ней у меня шансов выжить точно больше.

Спустившись с мертвого паука, я пошел к месту, где, тяжело дыша, лежала Анби. Раны были хоть и глубоки, но ее жизни не угрожали и уже начали затягиваться. Судя по всему, ее навык регенерации был куда выше моего, так что такая живучесть теперь не казалась чем-то странным.

— Жива? — спросил я ее.

— Жива! — с ненавистью в глазах выкрикнула кошка.

— Знатно же тебя потрепало… — пробубнил я, осматривая ее раны.

Ненависть в глазах кошки была буквально готова сию секунду материализоваться и вдарить по моему лицу. Что же, такая реакция была вполне логичной. Сдавшаяся, но не сломленная, она выглядела куда милее.

— Вы же вылечите свою слугу, г-господин?! — произнесла она крайне миловидным голосом, хлопая ресничками. Наверняка подсмотрела такую модель поведения, пока рылась в моей голове. И только перекошенное лицо и яростно бьющий по земле хвост выдавали ее ненависть с потрохами.

Что же, почему бы и не помочь своей новоиспеченной слуге. Не зря же прихватил мазь, которая валялась без дела. Все раны до этого либо заживали сами, либо приходилось лечиться более серьезными методами. Я вытащил из-за пазухи пасту из подорожника и намазал раны кошки. Навык первой помощи от таких манипуляций подскочил аж на целый процент, чем сильно удивил.

Я поднял раненую кошку на руки и, прожигаемый ее ненавистью, потащил ее на остров. На сегодня воевать уже не хотелось, да и состояние Анби требовало передышки. Мазь уже впиталась, и было видно, как раны начинают затягиваться сами собой. Еще часа четыре, и она будет как новенькая.

Добравшись до острова, я положил Анби у кострища, а сам отправился за тубусом из ноги паука с жареным мясом, иван-чаем и ветками для розжига. Кошка сидела молча, поджав колени, и наблюдала. Вскоре, не выдержав столь пристального внимания, я рявкнул на нее, чтобы прекратила смотреть волком. Вот только она, ехидно улыбнувшись, ответила, что ее прямая обязанность как слуги — наблюдать за своим господином.

Когда меня уже буквально начало трясти от такого внимания, она совсем перестала моргать. Сомнений, что я тысячу раз пожалею, что не скормил ее пауку, не осталось. Так что ужин я готовил в лучах золотых прожекторов, которые метали молнии.

— Ешь, — передал я ей разогретую шпажку с мясом паука, когда она была готова.

— Ем, — ответила она, вцепившись в мясо зубками, не отрывая взгляда от моего лица.

— Я тебе мешок из жопы паука на голову надену, если продолжишь так смотреть. — я решил, что с меня уже хватит, и действительно собирался отправиться за брюшком цветочника.

— Пф, — фыркнула кошка и наконец отвела взгляд, поняв, что я не шучу.

Дальнейший ужин, к счастью, прошел в спокойной атмосфере тихого чавканья и хлюпанья чаем. Когда еда закончилась, кошка, неуверенно поднявшись на шатающихся ногах, не сказав ни слова, уползла в землянку.

Я хотел найти какой-нибудь камень и разбить об него голову, чтобы прекратить эти мучения. Если она так ведет себя в начале, то что будет, когда она прощупает все границы дозволенного ей контрактом? Что-то я сомневался, что слуги смотрят на своих господ как на говно.

До этого момента она просто хотела убить, а теперь, видимо, хочет даже пепла не оставить. Хотя когда тебя называют господином, это звучит приятно. Так что грех жаловаться на такие изменения.

Затушив костер, я тоже решил отправиться на боковую. Когда моя рука коснулась ручки двери, я неожиданно услышал тихие всхлипывания за ней. Послушав немного, я так и не решился войти в землянку. Решение заночевать под открытым небом, оперевшись на один из щитов, пришло само собой. Видимо, ей было нужно время. Слишком многое произошло за последние дни, и, видимо, она не выдержала.

Утро вновь принесло сюрприз, но не такой, как обычно. Золотые прожекторы склонились над моим лицом. У меня даже случился легкий приступ дежавю. Впрочем, это лучше пауков или змей, которые пытаются тебя сожрать. Личико у Анби было довольно-таки привлекательное.

— Прекращай копаться в моей голове, ушастая, — я схватил ее за ухо и потянул вбок.

— Ай-ай! Но господин! Я же обязана знать все о вас и ваших привычках, чтобы быть хорошей слугой! — запротестовала она с довольной улыбкой, потирая ухо, когда я его отпустил.

Я же ударил себя по лицу, поняв, что началось. Видимо, эта хитрожопая чучундра, вдоволь нарыдавшись, придумала какой-то план. Я же надеялся, что у нее на это уйдет хотя бы пара дней.

— Надо было тебя оставить пауку на съедение… — пробормотал я едва слышно.

— Надо было, — улыбнувшись еще сильнее, ответила кошка, дернув потрепанным ухом и ударив хвостом по моему лицу, когда вставала.

Вздохнув, я отправился за Анби к кострищу, где уже закипал чай. Это было довольно мило с ее стороны. Приготовить завтрак для господина. Я заглянул в миску, выполнявшую роль котелка, и почувствовал, как щека начала непроизвольно дергаться. Увидев, сколько она кинула туда листьев, мне захотелось плакать. Руки сами собой потянулись, чтобы придушить эту заразу. Ее ехидные глаза на глупом лице только убеждали в правильности такого решения.

— Давай договоримся, — сделав титаническое усилие над собой, решил я начать разговор. — Ты самая коварная и лживая из всех, с кем мне доводилось встречаться. Находиться рядом с тобой уже настоящая мука и вселенская пытка, — глаза кошки лучились счастьем. - Даже дикое домашнее животное и то безопаснее, чем ты, — кажется, у нее случился экстаз от моего кипящего вида. — Но! — я воздел палец к небу, готовясь озвучить то, что ей не понравится. — Долг хорошего господина — дрессировать и учить своего слугу.

— Да-да, господин, как скажете, — проигнорировав мое возмущение, ответила Анби и зачерпнула моей кружкой чай из котелка.

Все. Флягу сорвало. Либо сейчас я ее проучу, либо это будет продолжаться до бесконечности. Мое лицо перекосило злобной улыбкой. Руки искали широкую доску, которую я вырезал и иногда использовал как разделочную. Кошка поперхнулась чаем и начала пятиться, выронив кружку.

— Ч-ч-что ты хочешь сделать? — ее губы начали дрожать.

— Воспитывать тебя буду, — я пояснил ей свои намеренья.

***

Анби переминалась с одной стороны задницы на другую, злобно зыркая и молча. Я же, полностью спустив пар, наслаждался тишиной и завтраком. Оказалось, что сопротивление боли приглушает не всю боль. Место, которое не подвергается частым атакам, сохраняет всю чувствительность. Это мне пояснила кошка, пока орала во время экзекуции.

— Что за вспышка была, которую ты колдовала на паука? — допив чай, я нарушил висящее молчание.

— Магия света, способность называется «Вспышка». — нехотя ответила кошка, потирая задницу.

— А еще какие у тебя способности есть?

— Разные. Но на них маны не хватит. — отводя взгляд, ответила кошка.

— Ладно, раз так, пока пропустим этот момент. Что за навык, сканирующий воспоминания?

— Классовый, вам он не нужен, господин. — смотря куда-то в небо, ответила она.

Видимо, одного раза для нее все же не хватило. Впрочем, чего и стоило ожидать. Убивать ее я не буду, и она это прекрасно понимала.

— Убить меня хочешь? — прищурившись, спросил я ее.

— А что, господин? Вы хотите, чтобы я это сделала? Можно мне тогда ваш кинжал? Вы же не откажетесь от своего предложения, верно, господин? — резко оживившись, подскочила она.

— Стоять! Прекращаем думать о моем убийстве! — резко подняв руку, возразил я.

— Цк, а еще недавно кричал, что чуть что, слово свое сдержит. — бросила она с укором, садясь назад.

Думаю, в ее присутствие все же лучше следить за тем, что говоришь. Вдруг система посчитает шутку за приказ и позволит ей выполнить ее.

— Что у тебя есть в магазине? — задал я главный вопрос. Все же кошка инопланетянка, магазин может весьма сильно отличаться. Жаль, что только ее остров не пойми где, и чтобы им воспользоваться, придется его отыскать.

— Господин, вам такое не подойдет. — снова попыталась уйти от ответа она.

— Я сам решу, понадобится оно мне или нет, рассказывай. — настаивал я на своем.

— Классовые навыки и базовое вооружение, и чернильница с бумагой для записей. — нехотя ответила она.

— А в других разделах что? Зелья, инструменты, бытовые предметы?

— Хм… — кошка задумчиво уставилась в пустоту.

Вид задумчивой молчащей кошки завораживал. Хотел бы я, чтобы она всегда ходила с таким растерянным лицом. А то молнии и ехидство уже подбешивали.

— Так что скажешь? — поторопил я ее с ответом, когда ожидание уже затянулось.

— А что есть у вас в магазине, господин? — неожиданно задала она вопрос.

— Э… Базовые бытовые предметы, начальное оружие, питательные брикеты, способности за оверпрайс… — потупив немного, ответил я.

— А что входит в ваши «базовые бытовые предметы»? — заинтересованно спросила кошка.

Я открыл магазин и начал перечислять все, что там было. Затем она спросила, что за способности и что такое «оверпрайс». У нее было настолько растерянное и одновременно заинтересованное лицо, что я выложил все как на духу. Все равно она копается в мозгах и вытащит эту информацию, когда я буду спать.

— Вашей расе повезло, — задумчиво произнесла она. — Вы были весьма технологически развитой цивилизацией, потому у вас так много всяких вещей.

— В смысле повезло? — я удивленно хлопал глазами.

— Вы находитесь в инкубаторе, — она обвела рукой пространство вокруг. — Сейчас энергия вашего мира все еще с вами и помогает развиваться.

— То есть стоит выйти наружу, как магазину придет конец?

— Не совсем… — она задумалась. — Но за барьером у людей нет такой роскоши. Родные миры прекращают существовать, и наступает следующий этап отбора.

— А… — я хотел задать еще вопрос.

— Больше не скажу, хоть убивай, хоть пори. — она сделала весьма серьезное лицо. — Но вот ваш магазин с навыками действительно удивительный.

— Ага, цены на всё в десятки, а то и в сотни раз выше, чем у остальных. — не скрывая злости, ответил я.

— Это многое объясняет… — задумавшись, пробубнила она себе под нос.

Мне же было интересно, что оно там ей объясняет и почему это многое.

— Сколько у вас стоит навык, что я вам дала? — внезапно выпучив глаза, спросила она.

— Тысяча пятьсот единиц. — порывшись в магазине, ответил я.

В этот момент она аж поперхнулась чаем от названной суммы.

— А следующий уровень навыка сколько стоит?

— Как это посмотреть?

— Ну сосредоточитесь на нем и подумайте, как все лишнее пропадает. — пожав плечами, дала она совет.

— Восемь тысяч. — ответил я после того, как потупил пару минут и заметил, как появляются все следующие улучшения навыка. — А последний я даже такого числа не знаю, сколько тут нулей.

— Что значит последний?! Какого он цвета?! — кошка схватила меня за руку, в один прыжок приблизившись, и буквально проорала это в лицо.

— Эм, красный… — отцепляя ее руку, ответил я.

— Не может быть! Этих навыков просто не существует! Хотя если цена просто ужасающая… — ее голос нервно дрожал, а глаза блестели жадностью.

— Объяснишь? — спросил я с надеждой, решив воспользоваться случаем.

— Что за глупый хаосит! Это же основа основ! У всех есть навыки только до редкого уровня, всё что выше — за испытания или за сокровищницы! Ну и, быть может, если найдешь божье благословение, у тебя он появится в продаже в единственном числе. А красные вообще существуют только в легендах! — приняв позу учительницы, объясняла возбужденная открытием девушка, покачивая пальцем в такт словам. — Получить фиолетовый навык уже считается невероятной удачей, оранжевый же имеют просто единицы, и то только в правящих верхушках с размером владений от малого мира! Желтый же встречается только у мировых героев, получивших благословение бога или системы, кто как называет. Так что одно только то, что ты имеешь возможность хотя бы увидеть их, уже является настолько высокой ценностью, что я даже боюсь, сколько бы за эту информацию отдали на черном рынке в свободном городе! Вы, чёртовы небесные короли, всё это время имели такую силу! Почему мы не знали! Как много можно было бы поменять! Скольких можно было бы спасти… — она плюхнулась на задницу и, обняв хвост, начала раскачиваться, причитая.

— Свободный город? Черный рынок? — привлек я ее внимание вопросом.

— Да, а что такого? Ты там не бывал что ли? Все о нем знают! Что за тупой невежда! — потеряв связь с реальностью, ревела кошка.

— Ну как бы мы тут всего-то пару месяцев, и, насколько я помню, основной пузырь еще не лопнул, — почесав затылок, сказал я.

— А точно! У вас же еще даже сердца мира не сформировались, да и испытаний вы мало прошли, а… — она вдруг резко осеклась и, замолчав, побледнела, поняв, что сболтнула что-то, о чем не хотела говорить.

— Значит, есть какой-то лимит по времени, когда наша умершая планета помогает своим жителям?

— Верно, система дает время привыкнуть к новым условиям и чуть-чуть накопить опыта и уровней, чтобы вас на выходе вселенские хаотические твари не сожрали. Те, что сразу убегают, становятся пищей в их хаотических желудках, не давая прорвать защитную оболочку. По времени не могу сказать, но в среднем, из того, что мне известно, у вас что-то около пяти сотен циклов. Затем большую часть тех, кто остался, пожрут хаотические твари.

По спине пробежал холодок. Нажимать на кнопку эвакуации абсолютно расхотелось. Хочется встретиться с пернатой, чтобы спросить у нее за такую подставу.

— А что за сердца мира? — спросил я у нее и увидел, как лицо кошки исказилось в настолько страдальческом выражении, что казалось, она лучше умрет, чем ответит. — Ладно, не отвечай, — решил я отказаться от вопроса, если ответ на него ей был так невыносим. – Нам сказали, что большая часть наших душ пойдет на поддержание мира, и ничего про хаотических тварей.

— А как вы должны будете пойти на корм? Умрете в один миг по чьему-то щелчку? — удивленно спросила она.

И только сейчас я понял, что действительно не думал над этим. Просто принял все за данность. Получил простое объяснение и поверил в него, как идиот.

— А что за цифры тогда были, которые говорили, сколько человек вышло за пределы?

— Это количество принесенных в жертву системе душ, а не спасшихся, — поправила она меня.

— То есть мы тут застряли на примерно пять сотен циклов? И раньше лучше не выползать?

— А зачем тебе выползать из песочницы? Там знаешь, какие монстры обитают, не каждый герой народа справится? А такие, как ты, уничтожают целые цивилизации! — Выплюнула она с презрением. — Мерзкий небесный король… — Дальше посыпался поток из каких-то ругательств на неизвестном мне языке.

Пазл начал собираться. Если раньше были сомнения, то сейчас кошка подтвердила мысли, что давно роились в голове. Какие, к черту, высокие цели выживания вида. Мы были просто топливом для этой системы. Мы должны были вариться почти год в своем соку, набираясь опыта, после чего нас выпустят во взрослый мир. Ага, конечно! Мы станем просто более качественным топливом за это время. Более энергетически емким.

Больше пугали новости о том, что люди моего пути занимаются планомерным уничтожением мира за барьером. Пока мне удается справляться с последствиями выбора, но что будет дальше? Не придет ли вслед за кляксой кто похуже? Вопросов к кошке стало только больше, но, судя по ее лицу, ответит она далеко не на все.

— Но я же не какой-то там монстр! С чего мне уничтожать чужие миры? — Парировал я ее возмущения.

— Потому что ты небесный король, и это твоя судьба! А моя обязанность, как и обязанность любого жителя внешнего мира, убить тебя любой ценой! Быть может, ты пока еще не понимаешь, но вскоре ты начнешь желать силы. Тебя будет захлестывать ярость. Все будут казаться врагами или пищей для твоей силы. Затем тебе станет и этого мало. Ты начнешь разрушать все ради простого развлечения, пока совсем не потеряешь рассудок и не превратишься во всепожирающую силу, которой движет лишь одно желание заполучить… — она снова осеклась на полуслове. — Впрочем, я думаю, что убью тебя раньше, так что тебе незачем думать об этом.

— В общем, ясно. Меня ждет безумие и неминуемая смерть, но потом, а пока нам надо выбраться из этой жопы, — решил я перевести разговор в другое русло.

Вот это навалила страха хранительница. В принципе, причина желать мне смерти становилась довольно понятной. Было еще что-то, связанное с сердцами мира, о чем она умолчала, но, видимо, это тоже нечто важное, за что нас ненавидят и что людям моего пути жизненно необходимо.

В целом вырисовывалась довольно мрачная судьба для моей персоны. Начавшая зарождаться радость от интересных приключений, которые были впереди, разбилась о предсказание глобальной ненависти и смерти. Я посмотрел в интерфейс на способность ментального сундука, в которой запечатал кляксу.

Тело прошиб небольшой озноб. Какова вероятность, что все так называемые небесные короли были заражены паразитами хаоса? Я не верил, что я был один такой уникальный и хитровыделанный, кто смог это побороть в зародыше. Нужно было найти еще одного отрекшегося и пообщаться. Это могло бы многое прояснить.

— А можно способности приобрести самостоятельно, а не покупать? — я отвлек кошку от размышлений последним на сегодня вопросом.

— В принципе можно, но довольно сложно, нужно очень хорошо понимать, что ты делаешь, чтобы это превратилось в способность, — спокойным тоном ответила она.

Значит, какой-нибудь буддийский монах, выбравший четвертый путь, наверняка смог бы справиться с такой сущностью. В любом случае, слова Анби подтверждали, что, возможно, не я один обладаю ментальным сундуком.

— Ладно, я всё понял, остальное пока подождет. Ну а пока нам надо поднять тебя в уровнях, чтобы ты случайно не отлетела от шальной атаки и была хоть чуточку полезна. Так что бери вон те копья и дуй за мной.

— Сам тащи свое сна… Кха! — она запнулась от наказания системы, которое, по-видимому, сдавило ее горло. Все же какие-то приказы она была обязана выполнять как слуга.

Метнув пару молний глазами, она побрела в ту сторону, куда я указал, и начала вытаскивать из земли копья с наконечниками из жвал каракурта. Я же наблюдал и придумывал небольшой план, как нам без особых опасений валить пещерных пауков и арахн. Кошку можно было прокачать исключительно на них. Мелких пришлось бы убить слишком много, и неизвестно, есть ли столько пауков на острове.

— Надеюсь, ты послужишь хорошей приманкой, вредина, — пробормотал я, улыбаясь плану, который вырисовывался в голове, пока кошка сверкала задницей, нагибаясь за валявшимися копьями.

Глава 6

Спустя полчаса мы выдвинулись к первой жертве нашего крестового похода против паучьих еретиков. Ну или, если быть точнее, то к развлекательной площадке. Быстро отыскав подходящую поляну, я взял несколько копий и начал втыкать их посреди грибного поля. Основная сложность заключалась в том, чтобы не задеть едва заметную паутину между грибов. Пока кошка собирала снаряжение, я вспомнил, как именно охотятся подобные арахниды.

Основная хитрость была в сигнальных нитях, которые вели к логову паука. Я наблюдал, как после каждого нового воткнутого копья дрожит маскирующая крышка. Каждый раз, когда я ступал слишком неловко и задевал нити, то крышка приоткрывалась все сильнее.

Вскоре дело было сделано. Вся поляна была утыкана копьями с наконечниками из жвал. Осталось только поместить достаточно крикливую приманку в центр и подождать.

— Иди сюда, — скомандовал я сидящей в засаде кошке, и та, бледная как мел, засеменила в мою сторону.

— Твоя задача — ходить между копий и топтаться, — посмотрев в ее глаза, сказал я.

— А может не надо? — вяло ответила приманка.

— Надо-надо, — улыбнулся я и отошел подальше.

Минут через пять кошка все же переборола страх и начала ходить между копий, задев все сигнальные нити, какие только могла. Паук, не в силах терпеть такую наглость, радостно растопырив лапы, выпрыгнул из своего укрытия. И сразу же напоролся на десяток копий брюхом. Отравленные жвала пробили хитин, и парализующий яд цветочника попал внутрь паучьего панциря. Отчаянно барахтался лапками он, пытаясь освободиться от ловушки, но с каждым движением яд распространялся все быстрее.

Чтобы увидеть стучащее зубами тело, потребовалось раздвинуть пару тяжелых лап, под которыми это самое тело было зажато.

— Ты чудовище, — простучала зубами кошка.

— У меня всего лишь прокачан навык ловушек, — невозмутимо ответил я.

И ведь действительно навык немного подрос. Видимо, системе пришлась по вкусу моя смекалка, и она отсыпала довольно щедрый процент прокачки. В голове начали появляться десятки других вариантов ловушек, где главной звездой могло быть ловкое кошачье тело.

— Тыкай в глаза, пока он без сознания, — скомандовал я ей, вручив копье, когда она выползла из-под паучьей туши.

Анби крепко сжала древко и со всей дури воткнула наконечник в глаз арахнида. Кажется, она собрала всю ярость и обиду последних дней в этом движении. Паук лишь мог молча наблюдать за собственной смертью. Наконец, спустя тычков тридцать, кошка, довольная собой, утерев пот, констатировала смерть бедного членистоногого.

***

Следующие пару дней я гонял ее по всему лесу, заставляя работать приманкой и добивать пауков. И, кажется, мне удалось сделать невозможное, прокачав ее до одиннадцатого уровня. Получая новые очки характеристик, она вкладывала все в интеллект. Мотивируя это тем, что магия для нее важнее силы, но я почему-то был уверен, что дело в другом. Сто процентов эта характеристика для нее работала иначе. С каждым новым вложенным очком лицо Анби становилось все ехиднее и довольнее. Эта блохастая явно что-то замышляла, но что, я не мог сообразить.

Но, к счастью, мне все же удалось заставить ее прокачать на пару единиц выносливость. Магия — это, конечно, хорошо, но кошачий труп пока не входил в мои планы. Пару раз все пошло не по плану, и кошка чуть не погибла в паучьих хвалах. Арахниды, сидевшие в пещерах, оказались раза в два крупнее предполагаемого размера.

Кошка поначалу постоянно орала и требовала, чтобы я сам участвовал как приманка. Но чем выше становился ее уровень, тем реже звучали возражения. Видимо, радость от усиления все же перекрывала страх.

Пробуждения в лучах ее прожекторов превратились в утреннюю рутину. Я постоянно пытался выпытать из нее, что это за способность, но она наотрез отказывалась рассказывать это. Так что мне оставалось лишь терпеть. К сожалению, как слуга она все еще могла многое игнорировать и в чем-то даже не подчиняться.

Как-то за ужином мне удалось подловить кошку, и та выдала способ увеличить выработку энергии. Правда, он оказался слегка недоступен. Требовался какой-то кристалл, который мог аккумулировать энергию планеты.

К тому же, чтобы добыть такой, придется разжиться лавовым осколком. Судя по всему, это был какой-то минерал, который не выбрасывался на поверхность во время извержений вулканов и кристаллизовывался в магме при высоких температурах.

Из рассказов кошки стало понятно, что магматические осколки присущи не только нашему миру, но и в целом всем планетам, что было довольно логично. Такой тип осколков содержал редкие минералы и магические руды. Еще одной проблемой стало то, что для добычи из таких кристаллов нужны усилия трех магов и четкое следование заклинаниям. Стоит сделать что-то не так или перепутать последовательность, как осколок тут же взрывался, сжигая все вокруг.

Становилось страшно от такой перспективы, но, судя по всему, хочу я того или нет, но добыть такой придется. Энергия лишней не бывает, да и способности сами себя не купят.

Перенесясь в настоящее, мы были полностью готовы к штурму поселения арахн. Наша мана и здоровье заполнены на весь столб, а остатки зелий станут нашим резервом. Особенно хороши оказались зелья маны, которые за раз восполняли почти всю полоску кошки.

За эти дни я понял, что магия света кошки оказывается весьма полезна в бою. Вспышка почти гарантированно ослепляла противника, а барьер позволял заблокировать любую прямую атаку. Я тут же захотел изучить барьер для себя, но, к сожалению, для этого требовался интеллект не ниже семерки. Узнал я о такой особенности в изучении заклинаний, когда кошка в свойственной ей манере разоралась, что такому тупому хаоситу негоже пользоваться светом.

Как бы то ни было, но мы достаточно хорошо подготовились и пробирались в рассветных сумерках к поселению арахнидов, споря за небольшие детали плана. Основным предметом этого спора оказалось время для атаки. Анби считала, что атаковать надо сразу после захода солнца, чтобы у нас было больше времени на босса. Мне же это не нравилось: во-первых, мы будем уставшие, во-вторых, я не вижу в темноте так же хорошо, как эта блохастая. Так что, воспользовавшись привилегиями господина, победителем оказался я.

Мы довольно быстро добрались по еще темным улицам до пирамиды. Поднявшись наверх, Анби увидела шест, к которому была привязана несколько дней, и ее передернуло. Пришлось похлопать ее по плечу, чтобы вернуть в реальность из мыслей, в которые она окунулась в этот момент. И когда она наконец сбросила оцепенение, мы продолжили путь в чрево гагинской пирамиды.

Где-то на краю сознания жужжал сигнал о том, что всё уж как-то просто. Ни охраны, ни патрулей. Такое впечатление, что арахниды просто забыли про наше существование. Каждый день, пока кошка усиленно прокачивалась, я ждал нападения, но его не происходило. Выходило, что нас фактически упрашивали прийти в логово монстра, вновь усыпляя бдительность. Второй раз на такую подставу повестить я был не готов, так что лишь усилил бдительность.

Оказавшись в первой комнате, Анби зажгла светлячка, который поднялся под самый потолок и довольно далеко осветил коридор и окружение. Первый противник встретился настолько неожиданно, что я даже плюхнулся на задницу, когда он, шипя, выпрыгнул из-за угла. Нападавшим оказался массивный арахнид с толстыми лапами, которые высекали каменную крошку когтями в попытках попасть по мне, пока я катался по полу, уворачиваясь.

Кошка поначалу наслаждалась видом моих страданий, но после пары матов в ее сторону все же метнула световой шарик в противника. Шарик быстро подлетел и, взорвавшись яркой вспышкой, вырубил арахнида. Я ударил ошеломленного арахнида снизу копьем, вскрывая брюхо человеческой части. Арахна взревел от боли и, истекая телесными жидкостями, почти мгновенно умер. Сознание держалось еще несколько мгновений в его глазах, которые с ненавистью взирали на меня.

Такое внезапное нападение заставило двигаться дальше более осторожно. Вскоре мы встретили еще двух стражников, которых уже сами застали врасплох и довольно быстро прикончили. Опыта с энергией дали неплохо, даже больше, чем я рассчитывал, несмотря на то, что часть отлетала кошке. По словам кошки, договор слуги, в отличие от рабского, позволял иметь энергию для личного использования.

Спустившись еще на пару уровней вниз, мы достигли паучьего инкубатора, который охранялся уже десятками ядовитых арахнидов. Каракурты, тарантулы, цветочники и бог его знает кто еще, но явно ядовитый безостановочно ползали между яиц, заботясь о приплоде. Собрав волю в кулак, я выскочил из-за поворота и заорал во всю глотку.

Пауки как по команде повернулись в нашу сторону и, шипя, обгоняя друг друга, бросились на защиту кладки от вторженцев. Я схватил хлопающую непонимающими ситуации глазами кошку за шкирку и буквально выкинул в проход, из которого мы ранее пришли. Встречать противников в узком туннеле было сподручнее. Учитывая, что они могли ползать по всем поверхностям, это был лучший вариант.

Ударившись задницей об пол, Анби все же взяла себя в руки и встала, готовясь взорвать световую бомбу. Первым в туннель влетел каракурт, и жвало пещерного паука на древке копья пробило его тонкий хитин, не встречая сопротивления. Следом жопой вперед протиснулся тарантул и начал неистово чесать задницу, выстреливая иглами. К его несчастью, я был готов к чему-то подобному, и выпущенный огонь поджарил все смертоносное облако вместе с задницей паука.

Когда паук, издав агонизирующий крик, издох, остальные пауки вытащили его из лаза, чтобы продолжить нападение. В целом дальше все прошло по той же схеме. Каракурты умирали сразу. Тарантулы поджаривались целиком. Остальные же пауки оказались абсолютно бесполезными в закутом пространстве. Огонек или световая бомба выключали противника, и дальше он легко добивался копьем. Если бы не необходимость добраться до кошки подземелья, то я был готов продолжить прокачку в таком удобном месте еще пару дней.

Таким образом, скоро пауки закончились, освободив проход дальше. Оставшийся путь прошел без особых проблем. Лишь бесконечные яичные кладки пугали своим размером и количеством готовящихся к вылуплению членистоногих. Если все это однажды вылупится, то нас точно ждет конец. Я бы с удовольствием спалил все это к чертям, как в одном из ужастиков, что видел в детстве по телевизору, но боюсь, что это не лучшая идея. Пока, судя по всему, нас пускают внутрь, стараясь немного измотать. Не хочется помереть от орд разъяренных арахнидов, так и не увидев, для чего все это было.

Спустившись на самый нижний ярус, мы вошли в огромную подвесную пещеру. Все пространство отлично было видно из-за вентиляционных отверстий, выходивших наружу. Свет через них проникал вовнутрь пещеры, создавая величественный вид колонного зала.

Трёхметровый паук, сильно напоминавший птицееда нижней частью, восседал на троне, сотканном из паутины. На верхней же части паучьего тела красовалась сногсшибательная женская часть главной арахны. Если бы не ментальная устойчивость, я бы уже бежал к ней предлагать руку и сердце, теряя по пути последние портки.

Арахна, или хозяин зоны, открыла глаза и злобно зашипела, предупреждая о своем пробуждении. Вскоре, как она прошипелась всласть, случилось то, чего я совсем не ожидал.

— Ты приш-ш-шел, — прошипела арахна. — Воин, убивш-ш-ший тысячи моих детей.

— Сейчас и ты подохнешь, мерзость! — я поприветствовал ее в ответ, все же нужно хоть иногда быть вежливым.

— Эволюция. Добыча. Много говорила. Слабы. Все слабы. Просили пощ-щ-щады, — продолжала шипеть арахна. — Впитала эссенцию. Стала умнее. Сильнее. Хитрее.

Я перевел взгляд на кошку. Так, кажется, вдохновившись видом, потеряла сознание стоя, или мне так показалось. Ее лицо было мертвецки бледное, и золотые глаза немного потускнели. Пришлось тормошить ее, пока несколько мелких пауков оплетали паутиной выход из пещеры, отрезая путь к отступлению.

— Нам надо бежать! Мы не сможем! Это чудище нам не по зубам, — придя в себя, заныла кошка.

— Хвост трубой и сожми зубы покрепче! — воодушевил я ее, хотя у самого тряслись поджилки.

Арахна была огромной. Пугающей до усрачки и казалась не убиваемой. Шанс справиться с ней точно был. Иначе в чем был смысл испытания? Система, может, и была бездушной, но все же хотелось верить, что какие-то правила баланса в испытании работали.

— Ты не понимаешь! Это матерь рода, она — зарождающееся божество! Последователи наверху питают ее верой, отчего она становится только сильнее! Мы не справимся с ней! — запаниковала кошка.

Новые вводные, выданные кошкой, были действительно интересными. Сообщи она такое заранее, я бы подготовился лучше, а теперь ничего уже не сделать. Матерь она там или кто еще, но убить эту тварь придется здесь и сейчас. Без вариантов.

— Назад пути нет, смотри, — я развернул ее голову в сторону выхода, где уже сидели сотни мелких пауков, а за паутиной сновали десятки арахн. — Так что-либо мы тут умрем, либо победим.

Было жуть как страшно. Мои опасения о том, что нас явно будут ждать, оказались верными. Наверняка они даже специально уходили в норы, позволяя пробраться атакующим в сердце их логова. Королевам, знаете ли, тоже бывает скучно. И кошка, висящая на кресте, была приманкой. Единственное, что пошло не так, это то, что я вытащил ее и свинтил. Вот они и пришли в ярость, бегая в поисках пол ночи. Каждая тварь в этом логове была хитрожопее предыдущей, о чем я вечно забываю, думая, что они всего лишь животные.

— Действуем по плану: ты слепишь и блокируешь на расстоянии, я атакую вблизи, эй, слышишь меня?! Анби?! — пришлось тряхнуть снова оцепеневшую кошку достаточно сильно и дождаться ее ответа. — Близко не подходи, ты точно сложишься, если она тебя лапой заденет.

— Готовьтесь, готовьтесь. Выхода нет. Станьте эссенцией. Усильте род! Молите пощ-щ-щады. Хаш-хаш-хаш, — шипела королева пауков в ожидании схватки.

— Да завались ты уже, страшилище членистоногое! Я тебе эту эссенцию так глубоко запихаю, что через глотку полезет наружу! — взревел я, готовый ринуться в атаку, разжигая ярость.

— Глупый человек, шах-ша-шах, — смеялась королева.

Я достал зелья ловкости и силы, которые все это время бережно хранились в землянке. Выпил оба залпом, и кровь забурлила в жилах. Ярость наконец взревела, придавая уверенности и сил. Перехватив поудобнее вязанку копий, я раскрутился с ревом, метнул их в сторону паучихи. Сдерживавшая вязанку нить порвалась в воздухе, и град копий обрушился на арену между нами. Я был уверен, что копья будут ломаться, так что решил сразу взять побольше.

— Р-р-р-ра-а-а-а! — заорал я, бросаясь в атаку и прогоняя дрожь в коленях.

— Хаш-хаш-хаш, — продолжила смеяться паучиха, срываясь навстречу.

Под действием зелий скорость бега оказалась значительно выше, чем у спринтера, а ощущавшаяся в руках сила рвала сухожилия, желая вырваться. Так что, когда мы сблизились, я прыгнул навстречу ее жвалам, намереваясь воткнуть первым из копий в нижний рот.

— Анби! — подлетая к паучихе, заорал я во все горло.

Кошка, к счастью, моментально среагировала на команду и направила руки в сторону арены. Сделав пас правой, она создала щит над моей головой, а с левой сорвался выстрел световой бомбой, которая молниеносно устремилась к потолку и взорвалась, озаряя все вокруг ярким светом. Все выглядело идеально, даже не верилось, что первая атака достигнет цели. Еще секунда, и копье, измазанное ядом, воткнется в мягкие ткани нижнего рта, затыкая вопли ярости паучихи.

— Насекомое! — донеслось до моих ушей шипение сверху, и огромная лапа, пробив щит, опустилась на меня.

Паучихе удалось ударить педипальпой, о существовании которой я по глупости забыл, приняв ее за ногу человеческой части тела. Едва успев увести голову с линии удара, вся тяжесть паучьей конечности опустилась на плечо, выбивая его из сустава. Сила удара была настолько мощной, что тело буквально впечатало в землю, оставляя глубокий отпечаток на земляном полу. Сопротивление боли отработало на ура и зажгло свет в потемневших от боли глазах.

Моргнув, чтобы прогнать образовавшийся морок, я успел увидеть, как одна из когтистых лап паучихи угрожающе приближалась с намереньем проткнуть. Дернув тело в бок, я перекатился, уходя от первого удара, и тут же вскочил на ноги, чтобы увернуться от второго. Небольшой фонтанчик земли, поднявшийся от удара паучихи, попал в лицо, перекрывая обзор.

Скорость королевы поражала. Я едва успевал уворачиваться от выпадов. Она без устали топтала ногами, стараясь попасть по мне, пока я носился между них и пытался сообразить, как добраться до ее тельца на трехметровой высоте.

Хелицеры рассекали воздух со свистом, словно двуручные мечи. Яд, или то была кислота, брызгал во все стороны без остановки, оставляя чернеющие проплешины на грунте. Бесконечное шипение, слившееся в нестерпимый гул, било по ушам, дезориентируя.

Глава 7

В бесконечной кутерьме из пыли, яда, паучьих лап на глаза попалось копьё с наконечником из жала цветочника, отвлекая внимание. Но эта секунда замешательства стоила получения удара в бок, который, к счастью, вправил выбитое плечо, хоть и оказался весьма болезненным. По ощущениям удар оказался похож на удар кувалдой, цель которого — тотальное раздробление костей в хрупком человеческом теле.

К счастью, оцепенение спало с оказавшейся почти бесполезной кошки, и новая вспышка света дезориентировала паучиху, давая время подняться и схватить замеченное копьё. Ещё секунда ушла на прицеливание, и я метнул его со всей дури в паучье брюхо, пробивая тонкий слой защитного хитина. Паучиха взревела от боли и, поджав ноги, собралась рухнуть, раздавив меня под собой. Оттолкнувшись ногами, мне удалось выпрыгнуть из-под неё и, перекатившись, вскочить на ноги, не теряя противницу из вида.

Паучиха ревела от боли и пыталась подняться. Яд, проникший в нервную систему, вызывал кратковременный паралич конечностей. Я понял, что это шанс, который никак нельзя упускать. Поискав глазами, я быстро нашёл одно из копий, валявшихся неподалеку. Навык тактики заработал на всю катушку, буквально указывая цель. Уворачиваясь от бьющих по земле лап паучихи, я вонзил кончик копья в сочленение центральной лапы с телом. Новый безумно яростный вопль королевы ударил по ушам, оглушая на пару секунд. Однако дело было сделано. Лапа лишилась возможности двигаться после того, как сухожилия были перерублены.

Почувствовав серьезную угрозу, паучиха раскинула лапы в стороны. Оттолкнувшись задними от земли, она прокрутилась вокруг своей оси. Такого выпада я не ожидал, и одна из них снова сильно ударила в грудь, заставляя рёбра трещать. Получив новый удар кувалды, я быстренько взбодрился, пока летел к стене пещеры. Ударился о неё спиной, воздух покинул лёгкие, заставляя кашлять и жадно глотать воздух.

Следом почти у самого носа упала капля неизвестной жидкости, заполняя всё вокруг едкими испарениями. Коварству такой атаки не было предела. Хотелось дышать, но каждый вдох лёгкие сжигали, словно пары кислоты. Сопротивление ядам молчало, подтверждая мои выводы о составе жидкости. Победный хохот вперемешку с шипением разносился по пещере.

Королева тяжело поднялась. Лапа, которую я ей проткнул, слушалась с трудом. Она согнулась под неестественным углом и безвольно волочилась. Однако и я выглядел не то чтобы целым. Пока наш счёт был один-один. Регенерация делала своё дело, и постепенно тело приходило в норму.

К счастью, паучиха не обладала таким навыком, иначе это означало конец наших жизней. Видимо, так было из-за природной способности сбросить панцирь и полностью обновить тело. Если бы она сейчас начала линять на глазах, заживляя рану, я бы просто сошёл с ума.

— Прими же смерть, насекомое, став эссенцией в моем желудке! — подняв мандибулы кверху, безумно громко завопила паучиха, и между ними начал собираться сгусток сиреневого яда.

Я словил лёгкое дежавю, так как встречал подобную атаку. Цветочники точно так же собирали капли яда и метали их на десятки метров. Только в отличие от них королева собирала какой-то невероятный по размерам шар.

Срываясь с места и с усилием проталкивая воздух в горящие огнём лёгкие, я понёсся по краю пещеры, уходя от её атаки. Пусть способность сопротивления ядам меня не раз спасала, но это был явно не тот случай. Проверять, что со мной будет, попади я в шар, проверять абсолютно не хотелось.

Вскоре паучиха закончила выпускать яд. Она взмахнула мандибулами, и огромных размеров шар с невероятной скоростью полетел в мою сторону. Его вид буквально кричал, что сейчас моя выносливость увеличится на единичку. Пережить такое было выше моих сил.

И когда оставалось всего пару метров, шар яда неожиданно врезался в световой барьер кошки. Та едва успела поставить его между нами. Фиолетовые брызги разлетелись по всей округе, испуская зловонное испарение, от которого кружилась голова. С таким количеством токсинов способность справлялась на ура, и вскоре мир снова четко зафиксировался на месте.

Паучиха же стояла в центре арены и пыталась прийти в себя. Оказывается, ей подобная атака также давалась весьма нелегко. Это дало необходимые пару секунд, чтобы вновь пробраться под нее и схватить следующее копье с жалом цветочника, полным яда.

Метнув его в брюхо громадины, у нее снова подкосились ноги, роняя ее на землю. После чего вспышка света кошки дополнительно оглушила паучиху. Выскочив из-под ее туши в последний момент, я снова взял копье и повредил вторую ногу. После чего, помня о ее способности крутиться, я отпрыгнул и перекатился, уходя из-под очередного удара молота паучьих лап.

Бывалые геймеры наверняка сейчас сказали бы, что паттерн атак изучен. Теперь победа над боссом лишь вопрос времени и достаточности ресурсов. Только, к сожалению, мы были не в игре. Вместо того чтобы снова атаковать меня, паучиха, как только пришла в себя, нацелилась на Анби и начала собирать сгусток уже желтого парализующего яда, которым пользовались крестовики. Схватив копье, я подбежал к ней и, уворачиваясь от топота ног, хотел атаковать нижнюю паучью голову.

Когда я оказался между кошкой и паучихой, та радостно взревела и начала неистово долбить пространство перед собой педипальпами. В этот момент я отправлял все благословения всем богам за то, что вложился в ловкость. Уворачиваться от последовательных атак было не так уж и сложно. Единственное, что действительно напрягало, это становящийся с каждой секундой все больше шар яда.

Я не смог придумать ничего лучше, чем просто попытаться поджарить паучиху огненными стрелами. Каждый раз, как выпадало короткое окно между ее атаками, я отправлял одну или две стрелы в паучью морду. Они быстро достигали цели, шипя по пути от испарявшихся капель яда.

Арахна корчилась от каждого ожога и, казалось, все больше теряла интерес к кошке. Шар собирался все медленнее, и ей постоянно приходилось отвлекаться на столь раздражающий фактор снизу. Вскоре такая тактика принесла успех, и она вновь полностью переключилась на меня. Как я понял, кошке требовалось некоторое время на концентрацию, чтобы поставить щит, и бегать она не могла. Или, быть может, она была настолько напугана сражением, что просто приросла к месту, где стояла.

Когда шар яда был готов, я оказался зажатый между двумя передними лапами. Все, что мне оставалось, это подгадать момент и готовился срываться с места после того, как шар разобьется о щит. Ситуация, казалось бы, беспроигрышная, я успевал увернуться в любом случае.

Но паучиха и тут смогла удивить по полной. Она воткнула педипальпы в шар и разорвала его на две части. Каждая из конечностей, описав дугу, обогнули щит. Времени на раздумья было настолько мало, что казалось, я не успею, но навык тактики, словно паучье чутье, заставил броситься вперед. Впереди путь преграждали огромные и довольно улыбающаяся паучья морда.

Когда мандибулы с половинками ядовитого шара сомкнулись за моей спиной, брызги полетели во все стороны. Парализующий яд попал в рану разорванного жалом хелицеры бока. Верхняя часть тела моментально начала терять чувствительность.

— Хаш-хаш-хаш! — засмеялась паучиха, ликуя от успеха.

Ситуация действительно была так себе, однако пока еще не катастрофическая. Не сбавляя скорости, я впечатался в одну из лап паучихи под нужным углом. Запрятанное зелье противоядия разбилось, протыкая осколками кожу. Жидкость попала в кровь, принося облегчение и нейтрализуя яд. К сожалению, такой маневр можно проделать лишь раз. Это было последнее зелье, что у меня осталось.

Я посмотрел в интерфейс на показатель здоровья, который был чуть выше середины. Бой можно было продолжать, лечения пока не требовалось. Схватив третье копье, я также метнул его в брюхо паучихи, заставляя ту, снова взревев, упасть. После чего мы с Анби повторили комбинацию со вспышкой и ударами по конечности.

Третья нога паучихи повисла плетью, снижая скорость ее передвижения вдвое. Уверенность с лица королевы исчезла, уступив место кровожадной ухмылке. Она явно была уверена в своей победе и наслаждалась битвой. Это немного пугало. Сколько еще козырей в рукаве у этой сволочи было неизвестно.

Я посмотрел на Анби и увидел, как она пьет зелье восстановления маны. Заклинание щита, по-видимому, было довольно дорогим. Ресурсов для восстановления у нее было катастрофически мало. Очередной раздражающий фактор, лишающий права на ошибку. Оставалась надежда, что ее естественная регенерация была довольно высока и достаточна для столь затяжного боя. Как же много вещей я не учел, когда планировал вторжение в паучье логово.

Однако корить себя за недальновидность буду потом, а сейчас нужно стиснуть зубы и продолжать. Я нашел очередное копье, валявшееся на полу, и готовился вновь нырнуть под паучиху, чтобы подрезать уже четвертую ногу, полностью ограничив ее передвижение. И, судя по взгляду, она это понимала, не давая приблизиться.

Ее передние конечности били по земле, треща хитином, преграждая путь. Видимо, в порыве боевого куража и ярости она перестала контролировать силу и долбила что есть мочи, превращая камни в мелкую крошку. Я просто продолжал уворачиваться в ожидании подходящего момента. Но спустя некоторое время я начал сомневаться в своих мыслях. Казалось, что-то идет не так. Тактика буквально визжала, предупреждая об опасности.

Так продолжалось еще какое-то время, пока на глаза не попалось переломленное копье. Эта сволочь догадалась, что если лишить сломать разбросанные копья, я не смогу ей навредить. Ситуация вновь ухудшалась с каждым ударом паучьей педипальпы.

— Вспышка! — заорал я во все горло условленную команду для кошки.

Та, будто ждала команды всю жизнь, моментально бросила световой шар в лицо паучихи. Я моргнул, пропуская момент взрыва. И когда вновь открыл их, увидел полностью дезориентированную королеву. Это дало так необходимые сейчас пару секунд, чтобы прорваться под ее брюхо. Я метнул последнее ядовитое копье, точно угодив в сочленение. Новое падение туши, укол в сочинения обломком валявшегося рядом копья, и четвертая конечность стала бесполезной.

Паучиха практически полностью лишилась возможности двигаться. Она пыталась встать, но четыре уцелевшие лапы были не в состоянии выдержать ее веса. Оставалось только аккуратно добить ее, уворачиваясь от уцелевших конечностей. Когда она была недвижима, казалось, что сделать это не составит особого труда, несмотря даже на ее размер.

— Хаш-хаш-хаш, какая сильная эссенция, — засмеялась вдруг арахна с перекошенным злобой лицом. — Признаю твою силу, человек, я была сш-ш-шком наивна, но время игр подош-ш-шло к концу! — взревела она под конец.

Ее тело завибрировало, хрустя с ужасным звуком. Вся пещера затряслась в такт ее вибрациям. Дрожь сбивала с ног и не давая подняться. Я уже не знал, к чему готовится. По-видимому, стоило к атаке, но очень хотелось, чтобы это была ее предсмертная агония, на которой все закончится.

Оставалось только ждать, наблюдая за процессом. И то, что начало происходить, заставило волосы на затылке встать дыбом. Происходящее предрекло скорую нашу смерть. Арахна сбрасывала панцирь. Хитин на спине треснул, и из-под него начало выползать новое тело большего размера без единой раны.

— Да чтоб тебя черти драли, пернатая ты курица! — заорал я в ярости с огромным желанием напихать по самые мандибулы одной богине, в чьем мире это происходило.

Нахлынувшее было уныние моментально сгорело ко всем чертям в клокочущей ярости. Я же знал, что по-любому будет какая-то жопа. Не может все идти так гладко. Нужно же развлекать одну скучающую курицу на небесах. А какое развлечение без роковых случайностей и безнадежных ситуаций? Я глянул в интерфейс, и точно, квест, выданный богиней, замерцал, активировавшись.

— Ну встреться ты мне еще раз, все крылья общипаю, суповой набор в пеньюаре, — рычал я, крепче сжимая обломок копья.

Королева применила способность стопроцентного восстановления. Анби сидела, опустив руки, и что-то бормотала себе под нос. Видимо, молилась или пыталась прийти в себя от такого вида, вызывавшего полное отчаянье. Я же тоже немного раскис, но было одно воспоминание, что внушало надежду. Хитиновый панцирь пауков после вылупления твердел не сразу. В природе на такое пауку требовалось несколько дней, а значит, оставалось какое-то время, чтобы попытаться вновь пробить ее защиту.

— Анби! Она слаба после линьки, так что продолжаем! — кричал я кошке, которая собиралась уже отъехать в мир иной раньше времени. Вроде бы мои слова даже достигли ее чутких ушей, я видел, как они повернулись в мою сторону и немного встряхнулись.

— Тебе все равно не победить, человечиш-ш-шка! — зашипела паучиха, понимая, что мне известна ее слабость и ее неожиданное излечение не сломило духа.

— Это мы еще посмотрим, мерзкая тварь! Готовься стать скукоженным куском мертвого хитина, розовое ничтожество! — я вывел Арахну из себя.

Последние куски хитина отвалились, и ставшая розовой после линьки паучиха понеслась на всех парах в мою сторону. Это было ошибкой. Видимо, она забыла или настолько сильно пришла в ярость, что не хотела думать. Помимо хитина затвердевания также требовали суставы. Так что я просто встал у дальней стены и стал ждать ее атаки. Расчет был на то, что я успею отпрыгнуть в последний момент, и паучиха сама себя размозжит по стене, не успев затормозить.

Арахна не понимала, почему я стою не двигаясь с ехидной мордой, которая ее бесила еще больше. Видимо, она ошибочно приняла это за оцепенение от страха и еще сильнее ускорилась. С какой-то точки зрения я даже с ней согласен. Вид несущегося на тебя четырехметрового паука обескураживал, подкашивая ноги. Но адреналин бил через край, помогая справляться с таким психологическим давлением.

— Удар! — заорал я, надеясь на то, что кошка взяла себя в руки, когда оставалось всего пара метров между мной и паучихой.

Световой щит со всей дури ударил меня в бок, отправляя в полет на безумной скорости и ломая кости. Прием был из серии безумных и самоубийственных, причем даже кошка, так желавшая меня убить, сомневалась в том, что я вообще выживу, если получу магическим тараном на полной скорости.

И сейчас я понял, почему. Если бы не вкинутое в момент удара очко в выносливость, меня бы просто разорвало пополам. К сожалению, с этого момента на Анби полагаться я больше не мог. Заклинание динамического барьера было слишком дорогое. Оно в момент высасывало всю ее ману без остатка и выключало сознание на какое-то время.

Туша королевы же на полном ходу, хрустя неокрепшими суставами и ломая хрупкие после линьки когти, врезалась в стену. На такой скорости Арахна, пылающая яростью, уже не успевала затормозить. Не у нее одной оставался козырь последнего шанса. Месиво из мышц, хитина и телесных жидкостей расплылось на всю стену. Сила и скорость удара была чудовищно огромной.

— Ну и где награда? — тяжело дыша, спросил я у неба, валясь на спине, пока ребра с хрустом срастались обратно.

Прошла минута. Затем еще одна и еще. Сообщения о смерти Арханы и прохождении испытания не приходило. Неужели этот бесформенный кусок мяса еще жив? Или это финальный бос, а так всего лишь промежуточный? По телу пробежала дрожь от таких мыслей.

Я доковылял, прихрамывая, до Анби, которая все еще валялась в отключке. Порывшись в складках ее платья, я нашел последнее зелье маны и влил ей его в рот. По словам кошки, в случае магического истощения единственное, что могло привести мага в чувство, это мана или зелье регенерации, которого у меня не было.

Оказав первую ветеринарную помощь, я начал осматривать пещеру, в которой проходила наша схватка. В ее дальнем конце, где изначально сидела Архана, был не только трон, но и кокон, в котором что-то неистово светилось.

И когда я уже собирался дойти до того места, чтобы проверить, что это такое, из туши паука выползла Арахна в человеческом обличии.

— Да вы, мать вашу, издеваетесь?! Какая еще, к черту, третья фаза?! — ревел я от бессилия.

От такого вида у меня отвалилась челюсть. Я не знал, что мне делать. Вид у нее был, конечно, не очень, но сила чувствовалась даже на таком расстоянии. Множество ран и ожогов с вытекающей из них зелено-синей жижей придавали ей обманчиво слабый вид. Я поднял одно из лежащих рядом с кошкой копий и двинулся ей навстречу. Особого выбора все равно не было. Либо я завалю эту сволочь, либо мы умрем. Вот такая простая математика.

Судя по выражению лица паучихи, это точно был последний бой, на который она была способна. Она уже не смеялась. Вся надменность куда-то испарилась, оставляя место исключительной ненависти, которая буквально сочилась вместе с жидкостями из ее тела. Она медленно шла в мою сторону.

Когда расстояние между нами сократилось до нескольких метров, она взмахнула руками, и из них вышли огромные костные лезвия, заставляющие меня нервно сглотнуть. Как будто этого было мало, по кромке лезвий тек фиолетовый яд. Каждый порез таким оружием неминуемо приблизит время смерти.

Я встал в стойку, ожидая ее нападения. Помогавшая до этого тактика исчезла. Причины такого поведения навыка мне были не понятны. Но ясно было одно: справляться придется самому.

Сжимая древко потными от напряжения руками, я думал, что мне делать. Лобовая атака явно была худшим сценарием. Ее скорость явно выше, да и яд будет мешать. Так что я выбрал медленное отступление с обороной. Недавнее восстановление через выносливость зарядило тело силой и энергией, сбросив усталость в ноль. Так что можно попытаться вымотать паучиху, ища слабости в ее атаках.

Арахна прыгнула в мою сторону стремительно и неожиданно. Ее клинок пронесся в сантиметре от носа, разбрызгав немного яда, который начал жечь лицо. Тухлый запах ударил в нос, заставляя тело содрогнуться в спазме.

За первым взмахом тут же последовал следующий, а затем второй и третий. Паучиха не давала времени на то, чтобы придти в себя. Четвертый и пятый взмах я уже парировал, направив ее клинок в землю.

Шестой и седьмой взмахи дали кое-что понять. У нее не было никакого понимания, как атаковать клинками. Она действовала на чистом инстинкте, оставаясь полностью открытой. Буквально каждый ее взмах был настолько размашистый, что я мог проткнуть ее копьем играючись. Что я и сделал. К моему удивлению, после следующих пары десятков выпадов я смог проткнуть сердце паучихи. Правда, пришлось немного подставиться под ее удар, который резанул и так раненый бок. Яда я не боялся. За это время он несколько раз попадал на тело, и каждый раз система оповещала о том, что способность успешно его нейтрализовала.

— Жаль, такую эссенцию не получ… — Арахна умерла, не успев закончить свою фразу.

Она слишком полагалась на свою паучью часть, забыв о человеческой, что и стало фатальной ошибкой. Будь она чуть умнее, то у меня бы не осталось и шанса. Все же скорость и сила взмаха были ужасающие. Единственное, что ее подвело, это полное отсутствие навыка боя оружием. Сейчас, когда они у меня достаточно выросли, я понимал это как никогда. Наверное, так и чувствовалась разница между новичком и более опытным фехтовальщиком. Пока яд все еще действовал, я решил прочитать сообщения в интерфейсе.

[Поздравляем, вы успешно завершили испытание!]

[Вы победили хозяина зоны, находясь в группе.

Каждый участник группы получает 2500 опыта и 10000 энергии.

Вы получаете три зеленые и одну синюю шкатулки желаний с случайной наградой.]

Вот это отсыпали так отсыпали. Прям от души. Даже расхотелось перья кому-то выдергивать. Анби наверняка будет мурчать от восторга, увидев, сколько опыта ей насыпало за завершение испытания. Да еще эти шкатулки — это было что-то новенькое. Четыре небольшие коробочки материализовались у моих ног, мягко опустившись на землю. Нужно было еще немного подождать, когда отпустит, и тогда я смогу открыть их. Дальше шла статистика развития.

[Имя: Руслан

Уровень: 19

Опыт: 10775/12100

Баланс: 10420 единиц

Нераспределено характеристик: 1

Статистика тела:

Выносливость: 9

Сила: 6

Ловкость: 3

Интеллект: 5

Очки жизни: 35/180

Очки магии: 42/100

Состояние: обессилен, обескровлен, слабое отравление

Боевые навыки:

Анатомия: 5%

Борьба: 4,58%

Защита: 12,53%

Стойкость к боли: 18,33%

Регенерация: 12,22%

Парирование: 0,58%

Уклонение: 326%

Дробящее оружие: 10,24%

Режущее оружие: 3,07%

Колющее оружие: 16,35%

Стрельба из лука: 0%

Метание: 1028%

Тактика: 14,71%

Атлетика: 14,73%

Магические навыки:

Оценка: 2,24%

Магия Огня: 56%

Магия Воздуха: 0%

Магия Земли: 2,33%

Магия Воды: 0,25%

Магия Лавы: 0%

Магия Металла: 0%

Магия Льда: 0%

Магия Природы: 12,4%

Магия Света: 0%

Магия Тьмы: 0%

Магия Хаоса: 0%

Магия Порядка: 0%

Медитация: 12,4%

Мистицизм: 0,01%

Спиритизм: 0,01%

Некромантия: 0,01%

Стойкость к заклинаниям: 0%

Понимание магии: 0%

Производственные навыки:

Алхимия: 0,45%

Понимание оружия: 1,56%

Кузнечное дело: 0%

Создание брони: 3,38%

Столярство: 8,68%

Кулинария: 10,34%

Начертание: 0%

Вырубка леса: 0,98%

Добыча полезных ископаемых: 0%

Пошив одежды: 178%

Инженерия: 7,23%

Рыбалка: 5%

Медицина: 0%

Фермерство: 0%

Садоводство: 0,98%

Скотоводство: 0%

Общие навыки:

Картография: 1008%

Знания о животных: 423%

Первая помощь: 8,26%

Выслеживание: 25,8%

Обнаружение: 0%

Скрытность: 5,16%

Установка ловушек: 7,61%

Способности:

Пассивные:

«Ментальный сундук» — позволяет запечатать негативные мысли, снижая эффект ментальных атак эфирных сущностей в десять раз

«Устойчивость к ядам» — вчетверо сокращает время действия любого яда

«Орлиный глаз» позволял увеличить дальность обзора в полтора раза

«Неутомимость» увеличивал запас сил в два раза

«Свежевание» — позволяет более качественно разделывать туши.

«Звериная анатомия» — позволяет понимать, какой орган за что отвечает.

«Бычья сила» — увеличивает на 10% силу.

«Кошачья ловкость» — увеличивает ловкость на 10%

«Костолом» — увеличивает шанс перелома при ударе на 10%

«Колющий удар» — увеличивает шанс проткнуть броню при ударе на 10%

«Совиная мудрость» — увеличивает интеллект на 10%

«Сопротивление магическим эффектам» позволяло переживать магические эффекты контроля, такие как страх, оцепенение, очарование и паралич, сокращая их время действия.

Заклинания:

«Огненная стрела» — выстреливает огненным сгустком на базово 15 метров.]

Завершив изучать статистику, я сидел на коленях и смотрел на труп Арахны. Остальные обитатели паучьего селения, до этого мельтешившие за паутиной, куда-то смылись. Передо мной лежали наградные шкатулки, которые так и манили, чтобы их тут же открыли. Яд отпустил, так что я потянулся к первой и неожиданно понял, что тело не в состоянии двигаться.

Опустив глаза, я заметил, как из моей груди торчит жало цветочника, пробившее тело насквозь. Удивленный таким поворотом, я кое-как обернулся и увидел Анби, которая, тяжело дыша, стояла сзади. Она держала в руках обломок копья. И когда только она успела так незаметно подкрасться…

Глава 8

Очки жизней медленно вытекали через рану, и в глазах начало темнеть. Кошка очухалась раньше ожидаемого, чем и воспользовалась, ударив копьем, когда я едва отошел от битвы с Паучихой. И как только блохастой удалось пойти против системного договора?!

— Ках… Как ты.? — харкая кровью, я попытался задать вопрос.

— Я же сказала, что убью тебя, как только смогу! И, благодаря тебе, я смогла! Теперь ты наконец-то сдохнешь, и мир очистится от скверны, небесный король!

Сознание поплыло, силы покинули тело, и оно безвольно рухнуло на землю. У меня оставался последний шанс на выживание, единственное оставшееся очко характеристик, что я так удачно сохранил. Только мне нужно было как-то вытащить копье из груди, чтобы все сработало как надо. Можно было попробовать и так, но я не знал, к какому эффекту это может привести, к тому же органы были сильно повреждены жалом цветочника. Не успев что-то придумать, сознание еще быстрее начало угасать, обрекая тело на смерть. Перед тем как мир окончательно потух, я заметил цифру один в строке оставшегося здоровья.

Я моргнул, как думал, в последний раз, и в ту же секунду оказался посреди белого пространства. Передо мной была знакомая белая комната. Небольшом островок с озером и плакучей ивой. Кофейный столик и пара кресел стояли все там же, а дымящаяся кружка чая приглашала присесть напротив одной белокрылой особы.

Ну что же, вот и выпал шанс. Если я умру, то пусть это будет хотя бы не напрасно. Поднявшись, я сделал морду кирпичом и пошел прямой наводкой осуществлять задуманную когда-то месть. Если эта курица собралась развлекаться таким образом, то потакать ей было не в моих интересах. Паучиха меня практически убила, впрочем, я уже все равно труп, и думать о причинах смерти не имеет значения.

— Ну, здравствуй, ходячий склад пишущих принадлежностей поэтов Серебряного века, — сказал я, встав почти вплотную к Фрее.

Девушка выгнула бровь в недоумении. Что ж, видимо, шутку она не оценила, но мы сейчас это поправим.

— Ай! Что?! Что ты делаешь?! Как ты смеешь?! Да что ты себе позволяешь?! — заверещала богиня, когда я схватил ее за крыло и начал выдергивать перья.

— Молчи, суповой набор! Не видишь, ощипываю перед поеданием! Курятина нынче в дефиците, а тут такая туша пропадает! — не сдавался я, продолжая расправу.

Она щелкнула пальцами, и я оказался в паре метров над поверхностью озера. Смачно окунувшись, я вынырнул наружу и увидел красную от злости Фрею. Ее грудь быстро вздымалась, демонстрируя крайнюю степень раздражения.

— Да что ты за чудовище! Да как так можно обращаться с богиней! Я же для тебя… — истерично верещал суповой набор.

А я ничего не хотел ей отвечать. Все, что меня сейчас волновало, это количество гребков, оставшихся до берега, и то, что она, кажется, боялась. Странно, богиня и боится какого-то смертного.

Добравшись до берега, я вышел из вод под звуки отборной брани. Никогда бы не подумал, что могу услышать такое от той, кто называет себя богиней. Мне почему-то казалось, что такая особа должна кушать бабочек и выпускать радугу, но никак не поминать семью аж до третьего колена.

— И душу твоей собаки я разыщу, чтобы… — продолжала верещать Фрея, когда я снова подошел к ней вплотную.

— Вот в этом озере тебя и сварю! — заорал я ей в лицо и, схватив за ногу, потащил к воде. Богиня смешно прыгала и еще громче орала.

Когда мы добрались до озера, я выставил руку вперед и начал выпускать огненные стрелы. Уж не знаю, как это у меня получилось, но десятки мелких огоньков устремились к водной глади, где, шипя, исчезали. Я не думал, что у меня получится вскипятить воду, но казалось, что она закипала только от самого желания добиться такого эффекта.

— Пожалуйста, не надо, — хныкала богиня, с трудом стоящая на одной ноге. — Из меня не выйдет супа… — закончила она с каким-то виноватым видом.

Я на секунду аж разжал руку от удивления, чем та успешно воспользовалась, перенесясь на пару десятков метров в сторону.

— Черт, — выругался я от досады, что поддался смазливому заплаканному лицу. — Гуля, гуля, гуля, — пошел я в сторону Фреи, перетирая пальцами, как будто голубя манил.

Но вскоре запал иссяк, и я устало плюхнулся в кресло, когда проходил мимо него. Схватил кружку ароматного еще горячего чая и залпом осушив ее, громко поставил на место.

— Ну что, понравилось? — спросил я у девушки в белоснежном пеньюаре с венком из розовых цветов и общипанными крыльями за спиной.

— Грубиян! Хамло! Как ты мог так…! — тряся кулачками в гневе, продолжила бросать оскорбления Фрея.

— И так, курица! — Прервал я ее ор, подняв руку. — Фрея, или кто ты там, я уже запамятовал, прости. Мой путь окончен! Кина не будет! Так что говори, зачем я тут, или возвращай обратно умирать, наслажусь последними секундами в тишине и без твоей пернатой морды!

После небольшой экзекуции вся божественность с Фреи как-то спала. Что-то она больно уязвима для божества нашей планеты. Закрадываются ощущения, что не такая уж она и богиня. Хотя факт, что она смогла повлиять на систему, остается фактом. Но сейчас меня действительно больше волнует выживание, нежели глупые разборки с какой-то девицей. Думаю все же стоит попробовать вкинуть очко. На крайний случай выдерну жало в момент заживления и вытяну на регенерации. А там мазь, быть может, залатает. Пусть будет не так быстро, как зельем, но всяко лучше, чем стать перегноем в подземелье.

Фрея осторожно подошла к столику и присела на свой стул. Она сделала пару пасов руками и успокоилась. Либо барьер возвела, либо очередную гадость придумала.

— Для начала я требую извинений! — стукнула она рукой по столу.

— Я тебе эту кружку сейчас знаешь куда затолкаю? Извинений ей подавай! Ты хоть видела, что за тварь там была?! Как ты вообще допустила появление такого монстра, а, богиня?! Будь она чуть сильнее, роду людскому пришел бы конец!

— Но она же не была сильнее! — взорвалась пернатая от возмущения.

— Ещё скажи, что это была твоя заслуга! Да и какая разница, я всё равно что труп теперь… — грустно уставившись на заварку в чашке, закончил я.

— Эта клуша бестолковая всё испортила! Вместо того чтобы дождаться развязки, она вытащила копье. Так что по возвращении у тебя всё же будет пара секунд. Жаль что жало не в заднице осталось было бы забавно на это посмотреть! — зло огрызнулась Фрея.

— Ага! Я так и знал что это твоих рук дело! Так удачно соратника подкинула! Нужно было эту кошечку в пруду утопить, а не терпеть с такими замашками. Нет, дал шанс, хоть и колебался, подумал: «Ну быть может я что-то не понимаю». А она копье в спину! — я взорвался, стукнув кулаком по столу.

— Я же говорила, твой путь полон опасностей и предательства, а ты мне не поверил, зря, — пожала плечами успокоившаяся богиня.

— Так зачем я тут? — тоже успокоившись, уже серьезно спросил я.

Богиня потупила взор и уткнулась в кружку с чаем, после чего пожала плечами. Это было что-то совсем странное. Как это она не знает, зачем я оказался в этом измерении, или как?

— Эм, Фрея? — привлек я ее внимание, когда пауза затянулась.

— Мне так жаль малышку Арахну, — сказала она, сделав страдальческое лицо. Мне же хотелось заорать, что называть такое чудище малышкой — она явно тронулась умом. — Возьми ее с собой в путешествие… — неожиданно предложила богиня.

— Ты с чем чай тут пьешь? Мозги совсем поплыли и гнить начали тухлая курица! Как я тебе эту громадину возьму, тем более что она уже мертвая! — взбесившись от такого предложения начал я орать. — Может еще каких мутантов недобитков предложишь на попечение?! Или быть может какому-нибудь свиномедведогусю подгузник поменять надо где-то в дебрях Сибири ради твоего увеселения?!

— Хах, смешно, нет его я… В общем, им займется кто-то другой, — не поведя бровью, ответила Фрея, ошарашив меня таким признанием. Причем что меня удивило больше из двух фактов — о наличии монстра и другого фаворита — было большим вопросом.

Хотя всё сходилось, я давно думал, что не один такой, и теперь фактически она подтвердила это. Значит, стоит быть еще более осторожнее в будущем. Быть может, по миру летают десятки, а то и сотни таких избранных, о которых мне ничего не известно. Эта хитрозадая богиня точно что-то скрывает. Всё же нужно было допросить, а не кидаться топить ее сразу, как только вылез на берег.

— Что мне за это будет? — решил я перейти к делу.

— Так ты уже всё получил. — состроила ехидную мору богиня.

— Да, и что же? Что я получил? — возмутился я.

— Секунды, проведенные здесь, чтобы перевести дух и принять решение. — высокомерно ответила она, задрав нос.

— Ты минутой ранее сказала, что понятия не имеешь, какого черта я тут делаю! И даже сожалела, что я не сразу сдох, за идиота держишь?!

Богиня отвернулась, делая вид, что не слышит, и продолжила хлебать чай. Я попытался потянуться к ней через стол, но рука уперлась в барьер. Как я и думал, всё же она поставила именно его. Боится значит, это хорошо, но в тоже время я ей зачем-то нужен это тоже весьма интересно.

— Ну, допустим. Если я соглашусь, то как мне это сделать? Предлагаешь протащить ее труп через всё паучье царство?

— Я перенесу ее душу в одно из яиц. Тебе надо будет всего лишь забрать его из кладки, — смеясь, объяснила богиня.

Хотелось предложить ей перенести свой мозг в какое-нибудь яйцо, так как, видимо, он ей был не нужен.

— Предлагаешь стать паучьей наседкой? Ты в своем уме?

— Магия сделает всё за тебя, — не поведя бровью, ответила Фрея.

— У меня условие есть, — решил я выторговать еще кое-что. — Расторгни контракт с кланом так, чтобы я не умер.

— Ох, нет, нет, нет… Этого я не могу, но вот твоя кошка сможет, — загадочно улыбнулась Фрея.

— То есть? Мне ее теперь даже не убить за предательство? — удивился я, так как терпение лопнуло, и такого прощать я был не намерен.

— Скажем так, мне интересно наблюдать за вами, так что не в этот раз. Но если она еще раз тебя проткнет, то я буду смеяться, пока не лопну. У меня даже встанет вопрос о твоей глупости и некомпетентности как героя, — смеясь, отвечала она. — О, придумала! Выполни ее заветное желание и спаси ее род! Это будет тоже будет весело, и другие боги позеленеют от зависти такому повороту! — хлопая в ладоши, добавила она новое задание, заставляя кипеть от ярости.

Итого, что получилось. На смену заданию «повесели меня» добавилось «спаси Арахну», а на десерт отсыпали спасение инопланетной расы, которая я даже не знаю где находится. Журнал заданий только рос, и было понятно, что это далеко не конец.

При следующей нашей встрече я точно не упущу шанс. Кажется, она уже забыла, как молила о пощаде и что я с ней сделал. Сидит с довольным видом победителя и снова выдает задания, как будто я так и остался ее игрушкой.

Хотя, быть может, у нее были какие-то иные планы, но, глядя на такое глупое выражение лица, я почему-то сомневаюсь в этом. Надеюсь, хотя бы в конце меня ждет хоть какая-то благодарность за этот геморрой. О том, что не выйдет подстав, как с суперсложной паучихой, не приходилось.

Я посмотрел на богиню. Фрея тут же замерла и как будто скукожилась под взглядом, чувствуя мою злость и недовольство. После чего, скривив недовольное лицо, взмахнула рукой.

Сознание будто вынырнуло из пелены, и я тут же, открыв интерфейс, вкинул последнее очко в выносливость. Рана моментально начала затягиваться, наполняя тело энергией и жизнью. Яд молниеносно рассосался, возвращая чувствительность.

Но это оказалось не все. Получение десяти единиц выносливости подняло тело на какой-то иной уровень ощущений своих сил. Мне определенно стоит прокачать все характеристики до десятки, чтобы понять это чувство лучше. Судя по всему, тут тоже существовали какие-то скрытые механики усиления.

Осмотревшись вокруг, я заметил, что кошка подчистила все, что было в пещере Арахны. Она даже утащила мой разорванный паучий рюкзак. Добравшись до гнезда паучихи, стопроцентное крохоборство было заметно невооруженным глазом. Кокон, который чем-то светился, был вскрыт и выпотрошен. Во время боя я заметил вещи предыдущих охотников. Так эта кошка умудрилась даже их как-то утащить. Единственное, что осталось среди этого великолепия, это небольшое нетронутое яйцо.

***

Я убила его! Убила небесного короля! Я ликовала внутри от радости, пока тащила всё, что смогла собрать в логове монстра. Вещи, рюкзаки и какое-то странное снаряжение.

К моему счастью, этот дурак действительно думал, что я на его стороне, и доверился. Я каждый раз проверяла способностью, что он думает обо мне, и не видела тени подозрения в его мыслях. Мой навык чтения памяти был весьма полезен в такого рода делах.

Так что план был просто идеален в своей простоте. Притвориться союзником, чтобы он меня усилил, и затем, когда он будет слаб, атаковать. Количество очков за испытание как раз хватало, чтобы заплатить системе штраф за расторжение договора и выкупить себя. Было жалко тратить десятки тысяч единиц, но другого выхода я не видела.

Теперь скоро он умрет. Яд, что был припасен на всякий случай, не оставит ему и шанса. К счастью, я видела, как он вложил характеристику, а до нового уровня ему не должно было хватать. Не будет же кто-то копить характеристики, чтобы исцелять себя? Все знают, что это полный бред! Лучше вкладывать всё в магию, силу или ловкость, а выносливость — бесполезная характеристика. броня и зелья с легкостью способны защитить любого. Да и если ты убьешь первым, то огромный запас здоровья не понадобится. Только идиоты-мазохисты вкладывались в нее на первых уровнях.

Так что пока у меня есть несколько часов, чтобы завладеть его островом с помощью сердца мира. Тогда я наконец смогу убраться отсюда куда подальше. Возможно, даже снова использую энергию, чтобы выйти за границы этой зоны, когда грани истончаться достаточно. Хотя все же усилиться себя в таком относительно безопасном месте, вероятно, будет лучше. В любом случае, раз у меня вышло как-то пробиться сюда, значит, должно хватить силы и выбраться отсюда, если стать чуточку сильнее. Осталось лишь дотащить этот тяжеленный мешок и отдохнув, хорошенько подумать.

В любом случае, даже если он каким-то образом выживет, то он лишится своей силы, когда я захвачу его остров, а без моей помощи или сердца мира новый захватить он не сможет. Еще слишком рано для их формирования, и пока местные небесные короли должны быть весьма слабы.

— АНБИ!!! — раздался голос позади, когда до острова небесного короля оставалась всего сотня метров.

Мое тело сжалось от страха…

***

— Анби! — рык вырвался из сведенной судорогой глотки, грубый, звериный. Лицо исказила гримаса, вены вздулись от ярости. Весь мир в миг сузился до одной кошки, до одного имени, выжженного в сознании огненными буквами.

Кошка, тяжело переставляя ноги с огромным мешком, попалась на окраине леса. Услышав мой голос, она аж подпрыгнула от неожиданности и выпустила мешок из рук. Её тело задрожало, шерсть на хвосте встала дыбом. Что ж, было приятно осознать, что она чертовски испугана. Вероятно, она даже в ужасе. Но стоило быть крайне осторожным. Получить ее магическим тараном еще раз для меня в текущем состоянии было бы уже слишком опасно. Хотя маны при всем ее желании хватить у нее не должно, но кто ее знает какие секреты она от меня скрывала все это время.

— Блохастая! Не ожидала? — заорал я, когда оставалось всего пара метров до ее дрожащей тушки.

В этот момент кошка неожиданно вскочила и, оттолкнувшись что было сил, резко разорвала дистанцию поворачиваясь ко мне лицом. Ее худющие коленки тряслись так, что было слышно, как стучат кости друг о друга.

— Ты выжил! Но как?! Я же залила твое тело ядом! — выставив серебристый клинок перед собой, медленно отступая, возмущалась кошка.

— О… Вижу, и награда была в шкатулке довольно неплохая, — косясь на столь же трясущееся в ее руках острие клинка, порадовался я.

— П-п-приготовься умирать! — начала заикаться кошка, когда ее зубы так же предательски задрожали. Подняв над головой клинок, она прыгнула в мою сторону, намереваясь поразить ударом сверху в отчаянной атаке.

Я уверен, что она хорошо понимала свои шансы. Все, на что ей оставалось уповать, так это на чудо. Тактика сработала безупречно, подсветив варианты развития событий. Подняв левую руку над собой, я принял удар клинка на клык Арахны, который выдрал перед тем, как покинуть пещеру. Все же такой ценный материал упускать не хотелось, а кошке было трудно выдернуть его с такой низкой силой.

Лезвие проскользило по клыку и соскочило, открывая кошку для атаки. Все же эта дура была не создана для ближнего боя. Прямым ударом в нос по миловидному лицу я отправил ее в нокаут. Потеряв сознание, она завалилась назад с закатившимися глазами, собранными в кучку. Пришлось даже проверить, не померла ли она часом от такого удара. К счастью, силы на уровне шестерки все же оказалась недостаточно.

Я грузно сел сбоку, чтобы наконец перевести дух. Бег через лес, полный пауков и кровожадных взбешенных арахнидов, оказался тем еще приключением. Они выпрыгивали чуть ли не из-за каждого куста, желая отобрать яйцо, которое я нес за спиной, крепко примотанное паутиной. Каждый раз, когда очередная шипящая морда возникала передо мной, я отпрыгивал от испуга. Паучьи пугалки действовали слишком хорошо. Черт бы побрал эту курицу с ее дурацкими заданиями.

До острова оставалось всего ничего. Хотелось бросить кошку и плюнуть на задание. Но, к несчастью, Фрея сказала, что только она сможет помочь с моей проблемой, и это знатно бесило.

Да и в целом было опасно снова сталкиваться с такой особой. Предавшая раз предаст и второй, и третий, и десятый. Веры ей не было, и то, что она как-то освободилась от договора, только подтверждало, что хитрости ей не занимать. Было это из-за ее класса «хранительница знаний» или просто потому, что она такая, однозначно стоит выяснить. В этот раз она не отвертится от ответов.

Судя по всему, в ее руке был зажат тот самый артефакт, о котором она не хотела говорить. Желтый камешек, зажатый в ее ладони, и книга, заткнутая за пояс, были залогом успешных переговоров между нами.

Вытащив книгу из-за ее пояса, я осмотрел переплет. Она была вполне обычной, с кожаной обложкой и перевязью из ниток. Весьма потертая и старая, но какой-то силы от нее не чувствовалось. Открыв ее, я вгляделся в содержание. На каждой странице были кучу строчек на неизвестном языке и какие-то геометрические схемы. Видимо, это была либо книга магии, либо что-то на нее похожее.

Следующим шел зажатый в ладони кристалл. Стоило его взять в руку, как мое тело начало внезапно наполняться энергией. Разливавшееся по телу от кристалла тепло приносило успокоение и чувство совершенности. Казалось, что эта энергия, которая плавно струилась из камня, была тем, что я всегда искал. Мне почему-то резко захотелось съесть кристалл.

Рот наполнился слюнями, и в ушах появился звон. Все прочие мысли покинули голову, оставляя лишь одну: «еда». Желудок начало неистово крутить от боли. Он требовал, чтобы кристалл как можно быстрее оказался у него внутри. Рука с зажатым в пальцах камнем начала подыматься вверх. Желание съесть сменилось на сожрать немедленно во что бы то ни стало. Оно было настолько непреодолимым, что как бы я ни сопротивлялся, все было тщетно. И когда до губ оставались считанные сантиметры, в кристалл ударила тонкая паутинка, выдергивая его из рук.

Сознание моментально прояснилось, и внезапно нахлынувшее наваждение само собой исчезло. Голова взорвалась от вопросов, но я решил оставить их все на потом, проследив, откуда прилетела тонкая паутинка.

Повернув голову в сторону, я увидел яйцо Арахны, из которого на меня смотрел немигающими черными глазками небольшой паучок размером с домашнюю кошку. Навороженное тело с душой Арахны наконец-то показало себя миру. Осталось понять только, это она спасла меня или просто сама хотела обладать этим кристаллом.

— Иди сюда, — помахал я ей.

— Нельзя. Есть! Опасно! — возмутилась она, перебирая в лапках кристалл и не двигаясь с места. Голос звучал сразу в голове, как будто как будто работала телепатическая связь.

— А ты его не съешь? — спросил я у нее.

— Он теплый, для развития дает энергию. Его есть зачем мне? — удивленно спросила в моей голове Арахна.

— Тогда оставь его пока себе, — я решил, что так будет лучше.

Если Арахна его не съела тогда, и он ей был нужен для развития, то и не съест сейчас. Меня же пугала перспектива подавиться таким кристаллом, пока он будет пытаться протиснуться в горле. Да и откуда появились такие ощущения, тоже было интересно. К сожалению, единственная, кто знала ответы, лежала, пуская слюни, на траве.

Паучок подпрыгнул от радости и, обернув кристалл в паутину, прикрепил его под своим брюшком. После чего подполз ко мне и залез на колени, простукивая путь педипальпами. Я осмотрел паучиху и обнаружил небольшой нарост на ее головогруди. Видимо, там покоились зачатки человеческого тела.

[Арахна предлагает заключить контракт духовной связи, признав вас своим хозяином]

Сообщение системы всплыло весьма неожиданно. Квест богини засветился, говоря о том, что он вступил в стадию выполнения. Впрочем, заиметь полезного компаньона, который бы не предал, было бы настоящим подарком. Это был не лучший вариант, но выбора не было. Хотелось бы иметь дракона или что-то, что могло летать.

Хотя, судя по наклонностям Фреи, лучше было брать паучиху и не думать о другом. Может, она действительно какого-то гусязайцебыка впарит в следующий раз. В любом случае, думаю, мы еще не раз встретимся, и тогда я выскажу ей свою благодарность, набрав письменных принадлежностей.

— Тебя будут звать Ари, — задумчиво проговорил я, глядя на танцующего у меня на коленях паучка, после того как принял контракт.

— Мне нравится, хозяин! — раздался веселый девичий голос в моей голове, и окно с требованием выбрать имя, маячившее перед глазами, исчезло.

Ари заползла мне на плечо и, впившись в него коготками на лапках, зафиксировалась, поглаживая мое ухо педипальпами. Это приятное ощущение было чем-то новым. К тому же, ласковые поглаживания членистоногого действительно приносили своеобразное успокоение. Сама боль от коготков была весьма слабая и быстро прошла, но единичку здоровья все же оттяпала.

Подняв кошку на руки, я оттащил ее на остров. Найдя остатки паутины, из которой сплел веревки, я вновь связал ее по рукам и ногам. Было бы весьма неприятно, если бы она, очнувшись, начала буянить и колдовать, так что на этот раз связал ей руки за спиной. Вставлять кляп не стал, так как, видимо, сломай ее милый нос ударом, и она попросту могла задохнуться. Вины за такое увечье совсем не чувствовалось, потому как регенерация со временем вернет все на место.

Закончив с ней, вернулся за мешком с вещами, который она тащила. Все же какую-то пользу она принесла, доперев такую тяжесть в одиночку до острова. Все, что оставалось, это дождаться пробуждения блохастой и хорошенько побеседовать о ее поведении.

Глава 9

Вещи, которые кошка утащила из логова паучихи, я свалил в кучу около кострища. В условиях дефицита эта гора тряпья точно окажется полезной. Надо будет потом припрячь блохастую хранительницу к сортировке и стирке. Пусть отрабатывает свой косяк. То, что у меня теперь задание от курицы на спасение ее расы, ничего не меняет — прощение ей придется заслужить самостоятельно.

Вернувшись к кострищу, я разжег огонь и поставил кипятиться воду. Настало время, чтобы наконец расслабиться и выпить чаю. Если сейчас хоть кто-то захочет испортить эту минуту передышки, то я за себя не отвечаю. Напихаю жалом по паутинную железу так, что мало не покажется. Настроение быть приветливым отсутствовало полностью.

Единственное, что могло его поднять, — это странные шкатулки, что лежали у меня на коленях. В сообщении говорилось, что это шкатулки желаний, и было очень интересно, что же они преподнесут.

К сожалению, синюю открыла кошка и получила достаточно неплохой полуторник. Ума не приложу, почему она его желала, но что вышло, то вышло. Быть может, система издевается, и название всего лишь название. Я взял его в руки и помахал перед собой. Он прекрасно чувствовался в руке и рассекал воздух с легким свистом. Он настолько хорошо лежал в руке, что это было даже удивительно. Казалось, что с таким оружием я бы влегкую расправился с сотнями пауков, что преграждали мне дорогу. Намахавшись вдоволь, я наконец присмотрелся к самому клинку. Небольшой зеленоватый оттенок металла придавал ему весьма необычный вид. Вызванная оценка услужливо промолчала, говоря, что навык пока маловат. Нужно будет заставить кошку оценить оружие, чтобы выяснить все его свойства.

Отложив меч в сторону, я взял первую зеленую шкатулку. Ее размер был едва больше ладони. Открыв ее, глаза ослепила вспышка, и вместо контейнера в руках оказалась пробирка с радужным жучком более крупного размера, чем я видел до этого. Открыв оставшиеся две, я получил точно такие же пробирки с жуками. Затем снова применил навык оценки в надежде, что сработает, но тот лишь подрос на десятую и послал меня куда подальше.

Видимо, навыки, которые были в этих шкатулках, имели следующий уровень, потому низкий навык и не мог их определить. Снова все упиралось в кошку. Казавшиеся ранее глупыми задание богини перестало казаться таковыми. Возможно, мне даже стало чуточку стыдно за свое поведение, но я тут же прогнал эти крамольные мысли, а то так до извинений и служения дойти может. Все равно меня бесило, что она что-то утаивала, вела свою игру.

Я все еще продолжал играть в игры чертовых богов. Тоже мне отступник. Это злило настолько, что мне пришлось ударить камень, на котором я сидел, со всей дури, чтобы боль угомонила мысли. Грош цена такой независимости, если эти игры будут продолжаться дальше.

— Хозяин грустный, почему? — раздался голос Ари, про которую я успел забыть.

— Давай уже сваливать отсюда куда подальше. Пусть это и твой дом, но меня от этого места уже тошнит, — предложил я ей.

— Ари последователей возьмет? — спросила она, вызвав легкое недоумение.

— А они у тебя разве есть?

— Лесные выращивают еду, нужно еды, много еды, детишки нужны, будет хозяин счастлив. Охранять, разведывать, работать для хозяина. — тершись о мою щеку, шептала в голове Ари.

— Возьмем, — я решил дать свое согласие, опешив от такого предложения.

Ари, весело пискнув, спрыгнула с плеча и, засеменив лапами, умчалась по направлению к лесу, оставив меня в одиночестве. Я же налил себе чая и остался ждать возвращение паучьей армии последователей своего питомца.

Кошка все еще лежала рядом без сознания. Так что мой взгляд переместился на награбленное ею добро. По большей части это были какие-то мелкие бытовые предметы из моего прошлого мира. Скалки, сковородки, отвертки и обломки ножей. Кучи порванных и грязных тряпок, что отдаленно можно было назвать одеждой. Хотя нижнее белье было вполне себе сносным. Я снова перевел взгляд на кошку, чье некогда красивое шелковое платье окончательно превратилось в лохмотья, и улыбнулся. Белья на ней не было…

Честно говоря, я не всегда воспринимал её как девушку, это как-то не задерживалось в моём сознании. Да, формы у нее были достаточно привлекательные, и на лицо милашка-милашкой, но вот поведение оставляло желать лучшего. Однако сейчас в груди что-то начало нездорово бурлить от открывшегося вида под изодранными лоскутами.

То ли взрывной рост тестостерона, то ли просто желание сбросить напряжение, но в голову лезли мысли, к наличию которых я был не готов. Опускаться до одного жирного курдюка, восседавшего на троне, точно не входило в мои планы. Вот только одна часть моего тела была сильно против такого джентльменства и настойчиво требовала внимания.

Размышляя над тем, что делать, я продолжал копаться в тюках, пока не решил ополоснуться. Срочно требовалось охладить голову. Да и прилипшие части пауков и их же запекшиеся телесные жидкости начинали все сильнее вонять. Тем более что в завалах вещей из логова неожиданно нашелся довольно большой кусок мыла и мочалка. Видимо, кого-то апокалипсис застал в момент купания.

Я быстро запихал не разобранные до конца тюки в землянку и отправился к ванной комнате. Теперь ее можно было так называть ввиду наличия банных принадлежностей. Спустившись к кособокому строению моего плотницкого гения, я открыл дверь в душевую. На торчащую щепку была повешена трофейная мочалка, а на угловую полку, которая хлипко держалась на покрывшихся грибком деревянных гвоздях, положил мыло.

— Прям как летом на даче, — хмыкнул я, закрывая за собой дверь.

Спустя полчаса я был свеж и бодр. Хотелось даже завернуться в махровое полотенце и надеть халат с мягкими тапочками, но, увы, такой комфорт сейчас может только сниться. Но от меня приятно пахло цветочками, и в целом жизнь уже не казалась такой печальной. Однозначно стоит прикупить банные принадлежности при посещении города. Я видел кусочки мыла, продававшегося на рынке, с какими-то цветами. Наверняка мамочки-домоседки, торговавшие подобным, резко сориентировались в новом мире и наладили производство дефицита.

Вернувшись к кострищу, я увидел, как Ари весело скакала у края острова, командуя десятками мелких паучков. Они выстроились целью до самого леса и перетаскивали огромные залежи грибов. Парочка пауков где-то на противоположном конце острова недалеко от пары осколков с деревьями вырыла небольшие норы, в которых виднелись маленькие пещерные паучки. Кажется, теперь мне будут нужны новые осколки с деревьями, так как в старых организуется паучья роща. Да и углубить то место было бы не плохо. В целом это было даже забавно — иметь свое паучье поселение.

Такая жизнь на расширяемом острове напоминала мне жизнь рака-отшельника, который везде таскал за собой свой дом. Однако уже сейчас понятно, что в будущем придется потратить немало энергии, чтобы все перестроить как надо. Сейчас же остров представлял из себя какое-то непонятное нагромождение осколков.

В центре был мой изначальный осколок из десятки первых кусков. На нем я вырыл землянку. И там же когда-то был расположен первый забор, который впоследствии пришлось пустить на дрова.

С юга были осколки с туалетом и душем. К ним примыкал водный осколок, что служил источником воды. Я все еще думал, как бы мне организовать поступление теплой воды. Мысли о том, что для такого нужен лавовый осколок, напрашивались сами собой. Оставалось только сдать первое задание и отправиться за таким в далекое путешествие, так как идти на встречу к кальмару мне не хотелось. Скорее всего, там будет такое же испытание, к которому стоит подготовиться получше.

С востока была моя тренировочная зона с четырьмя осколками воды, которые были окружены земляными. В этот пруд-то как раз и угодил осколок кошки, некогда спасший мне жизнь. На западе были осколки с деревьями и травами, которые я присоединил последними.

Открытым оставался лишь север, где была собрана небольшая площадка, на которой я обычно сражался. Воздушные же осколки легли ровным слоем на всю доступную поверхность. Я заметил, что их наличие не позволяет другим встречным осколкам приблизиться к острову. Они как будто направляют их выше или в сторону. Видимо, в этом и было их основное предназначение, которое я сначала не допонял.

Пусть до тех гигантов, что видел на верхних уровнях причалов, мой остров еще не дотягивал, но я был рад такой организации пространства на текущий момент. В будущем мой дом определенно станет еще больше. Надо только не забыть взять на буксир все то, что пауки растащили, пока я находился тут. Возможно, даже стоит задержаться на пару дней, чтобы разжиться полезными осколками, которые затупились в паутине. Энергии теперь было предостаточно, и можно немного потратиться на перестройку.

К счастью, это место не спешило падать в клубящуюся бездну. Да и арахнидов в центре острова еще хватало. Может, один из них под влиянием системы или богини стал новым боссом этой местности. Проверять как-то не хотелось.

Я уселся к костру и стал ждать, когда Ари наиграется в командующего паучьей армией. Долго ждать все же не пришлось, и вскоре все паучки заняли свои места, поселившись, как я и предположил, в роще. Грибы, посаженные чуткими паучьими лапками, моментально прижились, и новое паучье поселение зажило своей жизнью.

Когда Ари, пробежавшись между деревьями, удовлетворилась видом, она встала на задние лапки и начала перебивать оставшимися свободными воздух. Я с любопытством наблюдал за ее действиями, не в состоянии понять, что она делает. Но вскоре ответ нашелся сам собой. Десяток осколков, опутанных паутиной, прилетел со стороны плато. Они аккуратно подлетели под паучью рощу и решили проблему глубины. Я лишь получил системное уведомление о расширении острова с вопросом о согласии, которое, конечно же, немедленно принял.

Поняв, что на этом все, я отправил острову команду на движение, и тот, мягко отделившись, поплыл в сторону стены из паутины. Отплыв достаточно далеко, я остановил его. Перед прорывом наружу стоило отдохнуть и набраться сил. К сожалению, никакой проход магическим образом не открылся, и значит, придется пробивать с боем, если только одна мелкая паучиха не сможет как-то помочь с этим.

— Ари! — позвал я свою паучиху.

Та аж подпрыгнула от такой неожиданности и, развернувшись в воздухе, быстро побежала в мою сторону, оставляя сородичей в одиночестве заниматься делами рощи.

— Ари, ты можешь организовать проход?

— Попробует Ари! — раздался радостный голос в моей голове.

Я подогнал остров вплотную, и паутинный кокон слегка прогнулся под давлением. Ари подбежала к кокону и прикоснулась к нему передними лапками. Она стояла некоторое время и едва заметно дергала конечностями, как будто отправляла вибрации по паутине. Наконец, спустя немного времени, она вернулась ко мне и залезла на колени.

— Много детей, есть разумные, есть неразумные, ушли не все, присоединятся не все, — передала она в мою голову сообщение и, постучав лапками по груди, умчалась к своему жилищу в лесу. Я видел, как пауки создавали что-то на подобии маленького трона из паутины на краю леса.

Что же, это было уже хоть что-то. Одно то, что хотя бы их количество будет меньшим, уже радовало до усрачки. Не хотелось снова застрять на пару месяцев в этом аду. Только последняя часть о присоединении мне показалась весьма странной.

У меня что, появится цель паучья армия? Если так подумать, то это было бы весьма неплохо. Хотя бы жрать по утрам всякие твари перестанут. За вещичками опять-таки присмотр будет. Не хочется каждый раз при посещении города оставаться с полностью разграбленным островом.

Плюсов выходило много, вот только не стану ли я похож на монстра, окруженного паучками, для местных? Так и подстрелить на подлете могут, приняв за мутанта. В силе магии я уже убедился. Сомнения в том, что появились способные поджарить за сотню метров волшебники, тоже отсутствовали.

Вскоре Ари вернулась с парой паучков и принесла несколько грибов с собой. Это было довольно мило, когда паучки положили грибы и, отпрыгнув, побежали обратно в рощу. Кажется, теперь мне будет не настолько скучно жить.

— Дети — подарок хозяину. — ответила Ари, будто кошка устроившись на коленях и начав тихо вибрировать.

Я же взял грибы и чашку остывшего чая. Жизнь налаживалась сама собой, и это было весьма неплохо. Идите к черту, выберусь отсюда, построю город и буду править десятками людей. Всё лучше, чем в одиночку шарахаться по миру. Если у жирного курдка вышло, то и у меня выйдет.

— Ум… Уф… — раздались стоны сбоку, прерывая размышления о моем грядущем возвышении.

— Очнулась-таки, блохастая. — сделав глоток, довольно сказал я.

Кошка открыла глаза и, осмотрев связывающую ее паутину, молча уставилась на меня. Я же смотрел на нее с улыбкой победителя и ждал дальнейших действий. Потянулись долгие минуты ожидания, кто сдастся первым. Первой сдалась она.

— Убей меня, — тихо взмолилась кошка, зарыдав, — я больше так не могу! Прошу, просто убей и прекрати все это, дай мне встретиться с родными! Я устала, так устала… — не на шутку разревевшись, она без конца продолжала молить о смерти.

Я склонился над ней и, приблизившись почти вплотную, посмотрел в влажные глаза. Лицо кошки стало мертвецки бледным. Казалось, что душа вот-вот собирается покинуть ее тело. Видимо, частица тьмы, что сидит во мне, делает меня немного ужасающим в такие моменты.

— Ты будешь жить, Анби. Каждый твой день будет напоминать мне о моем прошлом — о том, каким я был до встречи с тобой, и той цене, что я мог за это заплатить. Ты заставила меня стать другим. Ты, Анби, мое поражение и вместе с тем урок. Я не позволю ему исчезнуть так просто. И потому ты будешь жить, пока мне нужно это напоминание. Это уже не твой выбор, ты теперь моя собственность.

— Я поняла… — тихо прошептала кошка, уткнувшись лицом в землю.

[Вы предложили Анби из народа Котхо заключить рабский контракт полного подчинения]

Я аж на секунду опешил, а потом все встало на свои места. Видимо, именно так и заключались контракты. Достаточно было веского желания и понимания, что такое контракт. Видимо, и разорвать можно было аналогичным образом, просто пожелав, но этот момент всё же стоит уточнить у той, кто его разорвал.

— Что стало с моим артефактом, ты его съел? — неожиданно подняв голову, спросила она.

— Ты не в том положении, чтобы спрашивать о чем-либо. — я холодно прервал ее, когда она хотела что-то добавить. — Рассказывай, как ты порвала контракт?

— Заплатила системе наградой… Ты его съел? — не унималась она.

— Какой у тебя процент у оценки?

— Ты его съел?! Ответь мне, молю! — ее глаза снова наполнились слезами.

— Еще раз, не в том положении, чтобы спрашивать, кошка! — рявкнул я на нее так, что она аж сжалась. — Отвечай на мои вопросы, и, возможно, получишь ответ на свой.

— Шестьдесят процентов. — переведя дух и посмотрев в мои глаза, ответила кошка.

— Что это за меч? — я положил клинок перед ней.

— Простой магический меч. Увеличенная прочность и острота. — без запинки ответила она.

— А способности? — я выложил три пробирки.

— Сила муму. Рассекающий удар и акробатика. — так же быстро и без запинки ответила она, будто от этого зависело что-то важное для нее.

Я взял пробирку с «силой муму» и выпустил на ладонь жука. Он сразу же впился, и радужная жидкость покинула его брюшко, вливаясь в мое тело. Затем он, высохнув, развеялся на ветру. Все произошло ровно так же, как и всегда, без каких-либо проблем.

[Бычья сила переходит на второй уровень, степень увеличения силы равна 15%]

Я тут же почувствовал новый прилив мощи. Рассекающего удара первого уровня у меня не было, так что пока стоит отложить и поспрашивать о его действии на рынке. Акробатика же казалась лишней, и совсем непонятно, почему она выпала мне из шкатулки. Вероятно, ее можно будет выгодно продать.

Кошка лежала молча, ожидая следующего вопроса. Я же готовился спросить то, что меня волновало сейчас больше всего. Тот груз, что я нес последние несколько месяцев, который мешал моему росту и всячески сдерживал.

— Как развеять контракт клана?

— Нужно много энергии.

— Сколько?

— Пятьдесят тысяч или больше. — не отрывая своих золотых глаз, моментально ответила кошка.

Я аж присвистнул от такой цены. Вся награда за это задание, выходит, может уйти на приобретение свободы. Впрочем, оно того определенно стоило. Получая больше энергии, я быстрее прокачаюсь, а вырезать целый клан я сейчас был не в состоянии, тем более что это запрещалось договором.

— Почему ты как сумасшедшая стремишься убить меня, я же тебе ничего не сделал?

— Пока не сделал, но все вы рано или поздно, сходите с ума и начинаете убивать, грабить и уничтожать все, что встает на вашем пути. Таков путь небесных королей. Так было до, есть сейчас и будет после. Это мировой закон, и как житель этого мира я была обязана убить тебя, пока ты не обрел силу! — взвизгнув, закончила она, но, увидев мой взгляд, снова поежилась и затихла.

— А вот мои собраться пока не стремятся это делать. — пожав плечами, парировал я.

— Они еще глупы. Вы все глупы… Вы не знаете, что такое внешний мир и насколько он жесток. Пусть сейчас ты и думаешь, что не опасен, но однажды ты разрушишь сотни миров и убьешь десятки тысяч ни в чем неповинных существ. И все ради безграничной силы и жажды разрушения. Я ненавижу тебя! Я презираю тебя! Я хочу, чтобы ты сдох самой мучительной смертью, на которую бы способен! А теперь скажи, ты сожрал камень моего мира, или я откушу себе язык и умру! Я не стану твоей рабыней, мерзкая ты тварь! Молю, просто убей меня! — рыдая, перешла на крик кошка.

— Твой камень, как и книга, целы и невредимы. — спокойно смотря в ее глаза, залитые слезами, ответил я с максимально серьезным лицом. — И, как я уже сказал, твоя жизнь теперь тебе не принадлежит.

— Ты врешь! Ты обманываешь меня! Даруешь ложную надежду! Я ненавижу тебя! Ты сожрал его! Ты сожрал… — она высунула язык и впилась в него зубами, брызнув кровью во все стороны.

[Контракт не заключен по причине отказа одной из сторон]

— Твою мать! — заорал я, бросившись к ней, чтобы не дать ей убить себя.

С силой разжав ее челюсти, я вставил пальцы в ее рот, и она тут же впилась в них с удвоенной силой. Все же убить себя у нее не вышло, и это было хорошо, хоть и было адски больно, но я терпел. Эта хранительница обязана жить настолько долго, насколько потребуется. Слишком ценный источник знаний.

— Пуфти, твафь! Я уфью сефя! Нет нифафова смысла в моей фыфны без селфа! — брыкаясь, орала кошка.

Ее силы многократно возросли. Я же удивился, откуда столько силы в таком хрупком на вид теле. В какой-то момент ей все же удалось развязаться, и она брыкалась ногами, усилила попытки выкрутиться. Спустя минут пять борьбы мне таки удалось ее угомонить ударом по затылку. Глаза кошки снова свалились в кучку, и она на секунду отключилась.

Это позволило мне впихнуть ветку ей в зубы и затянуть потуже ослабленные узлы. Так что, когда кошка пришла в себя, она тяжело дышала, продолжая стискивать челюсть. Моя кровь из раненых пальцев стекала по ее губам и капала на землю под звуки гортанного рыка. Насколько же воинственный нрав был у этой психопатки с хвостом.

Кстати, немного о нем. Он оказался вполне себе полноценным оружием. Если бы я не снял с него металлический наконечник перед связыванием, то был велик шанс, что я остался бы без зубов. Все эти дни я тактично старался не замечать его, думая, что, возможно, в ее племени так принято. Но теперь я понял, что это весьма грозное оружие. Уж не знаю, как, но ей удавалось его изгибать таким образом, что он бил кончиком, как хлыстом. Сейчас же благодаря моей предусмотрительности это было не особо больно и скорее даже приятно.

— Ари, покажи ей! — пришлось отдать команду скачущей вокруг нас паучихе, чтобы та достала камень.

Глава 10

Ари достала сверток из-под брюшка и развернула его напротив лица кошки. Из паутины показался желтый кристалл, переливающийся внутренней энергией. Глаза кошки сфокусировались на нем, и она как будто разом потеряла все желание сопротивляться. Тело обмякло, и она разжала челюсть, давая вытащить пальцы.

В глазах Анби застыло недоумение, смешанное с неверием. Ее можно было понять, если вспомнить чувства, что я испытывал, держа его в руках. Сдержать себя было невозможно. Если бы не Ари, то кристалл точно был бы уничтожен.

— Я буду служить… — прошептала она.

— Как в прошлый раз? Выждешь удобный момент, разорвешь контракт и воткнешь копье в спину? — я язвительно приподнял бровь.

— Я буду служить… — будто заведенная продолжала бубнить кошка, ее тело двигалось с странной неестественной плавностью. Она перевернулась на живот, подняв задницу в унизительной позе. Ее хвост отодвинул грязные лохмотья, обнажая сокровенное, и она продолжила: — Сделай меня рабыней. Возьми меня, если хочешь. Делай со мной что пожелаешь. Бей, насилуй, используй как игрушку, но прошу… верни мой кристалл. Умоляю, только не ешь его… Прошу… Не ешь… — ее голос сорвался на рыдания, переходящие в истеричный бесконечный шепот. Она повторяла эти слова, словно заклиная, уткнувшись лицом в землю.

Меня затопила волна острой физической тошноты от этого зрелища. Ее самоуничижение было настолько отчаянным, что становилось страшно. Мне нужно было уйти, я не мог больше на это смотреть. Я резко развернулся и ушел на самый дальний конец острова, чтобы хоть ненадолго скрыться и подумать. В этот раз ее слезы казались самыми что ни на есть настоящими. И чего я ожидал? Я сам довел ее до края пропасти, отняв все, а потом вдруг вернул кроху надежды — и ее дух, видимо, сломался.

Для начала сейчас нужно понять, что это за кристалл и почему он стоит таких жертв с ее стороны. Я обернулся, бросив взгляд на лежащую связанную девушку. Она замерла, не меняя позы, и все ее тело мелко дрожало. Я плеснул в лицо ледяной воды из пруда, пытаясь смыть усталость и гнетущие мысли, и вернулся к пленнице. Молча под ее удивленным взглядом развязал веревки и сел напротив. — Сядь нормально, — приказал я, и голос прозвучал усталее, чем я хотел. Когда она покорно, подобрав под себя ноги, заняла сидячее положение, я протянул ей стакан горячего чая.

Кошка сидела, не подымая головы, и слезы продолжали тихо капать на ее голые коленки.

— Почему этот кристалл так важен для тебя, что ты согласна даже на рабство ради него? — спросил я, и в тишине мой вопрос прозвучал громко и резко.

Она медленно подняла на меня мокрые от слез глаза. Взгляд ее был пустым и глубоким, словно она смотрела сквозь меня в какую-то другую реальность. Она молчала так долго, что я уже подумал, возможно, она не услышала вопроса, и собирался переспросить.

— Потому что в нем души моего народа… — наконец прошептала она, и каждое слово далось ей с мучительным усилием.

— А подробнее? — продолжил настаивать я.

— Если ты или другой король его сожрете, души моих сородичей, слившись с хаосом, исчезнут навсегда. Мы лишимся права на перерождение в новом жизненном цикле, — мучительно выдавила она из себя наконец, из-за чего все это.

— И такой кристалл, естественно, один во всем мире? — не унимался я, пытаясь понять масштаб трагедии.

Она резко подняла на меня глаза. В них бушевала такая всепоглощающая боль и чистая, незамутненная ненависть, что я невольно отшатнулся.

— Их было много, но такие, как ты, сожрали почти все! Остался только этот! Последний! Я не могу его потерять — в нем души моих родителей! — ее хриплый крик перешел в рык, и она снова прыгнула на меня выпустив когти.

Но на этот раз я был начеку. Я поймал ее руку в воздухе и резко вывернул. Боль заставила Анби скривиться, и, потеряв равновесие, она рухнула на бок сбоку.

— Отдай… Отдай его мне… Я могу найти другие… Я знаю, где другие… Но отдай мой… — она лежала не в силах подняться и продолжала умолять. В ее голосе слышались уже не злоба, а лишь жалобная мольба.

Мне стало как-то тошно на душе. Не от того, что происходило, а от того, кем она меня считала. Слова богини снова заиграли иначе, свивая мои чувства в тугую веревку и хлеща ей же по лицу. Боги играли в свои игры, заставляя людей плясать под свою дудку. Скольких это сломало так же, как и ее? Я посмотрел на камень, от которого зависело, будет ли перерождена ее раса, и в груди вновь закипела ярость. Этот мир становился безумнее с каждой новой деталью.

Сначала казалось, что это была просто арена для развлечения божества. Голодные игры на выживание, чтобы порадовать заскучавшего бессмертного. Я был готов биться об заклад, что за барьером скрывалась величественная трибуна с тысячами экранов. Где собирались боги и делали ставки на того или иного героя. А мы же, сражаясь друг с другом, помогали коротать их бесконечное время бытия до нового цикла перерождения.

Потом появилась кошка и перевернула мир открытием, что мы не одни в этой вселенной. Пусть голос в начале и вещал какую-то белиберду, и богиня явно намекала на что-то такое, но все же верилось с трудом. Хотя какой, к черту, с трудом. Я живу на летающем острове, получаю уровни и сражаюсь с пауками что может быть бредовей?

А! К черту всех и всё! Я приду за каждым и выбью зубы тому, кто придумал эту чертову систему с ее дурацкими правилами. Буду танцевать на их черепах до тех пор, пока они не сотрутся в пыль. Однажды я уничтожу этот чертов великий аттрактор со всей вселенной!

Но пока я слишком слаб… И мне нужна сила… А чтобы провернуть такое и для того, чтобы стать сильнее, мне пока нужна эта кошка. Она слишком много знает, но все же я не могу ей доверять.

— Как я уже сказал, у тебя нет выбора, — я напомнил ей о уготованной участи.

— Что я должна буду сделать? — всхлипнула она, пытаясь унять дрожь.

— Ты будешь служить мне в качестве рабыни, пока я не посчитаю твой долг уплаченным. Взамен я верну тебе книгу и кристалл. Расторгнуть контракт могу только я и никак иначе. Только моя воля будет иметь значение.

— Пообещай… Пообещай не есть мой кристалл! — не умоляла, а почти требовала она, в ее глазах вспыхнула последняя искра надежды.

— Обещаю, — коротко кивнул я.

[Контракт полного подчинения с Анби из народа Котхо заключен]

В моем интерфейсе вновь появилась строчка составы группы.

— Отдай ей камень, — приказал я Ари, что молча наблюдала все это время.

Она нехотя достала сверток и, подойдя к кошке, положила его ей на колени. Та схватила его, прижала к груди и, не говоря ни слова, пошла прочь. Я решил не трогать ее, предоставив самой себе. Сбежать с острова она все равно не могла. Мне же самому требовалось время, чтобы переосмыслить этот новый виток судьбы. Я уставился на потрескивающие угли костра, пытаясь понять, как жить дальше с такими поворотами.

Спустя пару часов, когда солнце уже садилось, кошка вернулась и молча, как тень, села рядом. Было видно, что она что-то хочет сказать, но боится начать первая. Вид у нее был крайне удручающий. Перемазанное грязью и запекшейся кровью лицо было не выражало эмоций. Лохмотья, оставшиеся от платья, грозились оставить ее совершенно голой.

— Что? — спросил я у нее.

— Мне… Мне будет позволено говорить, хозяин? — робко, почти неслышно, выговорила она, и сейчас в ее голосе не чувствовалось ни капли прежней дерзости.

— У-у-м, — меня аж перекосило от внеземного приступа ментальной боли. — Говори, как тебе будет удобно, и, ради всего святого, без этого рабского трепета. То, что контракт теперь такой, виновата лишь ты сама. Меня и предыдущий вполне устраивал. Я не хотел с тобой враждовать, это ты раз за разом пыталась меня прикончить, словно фанатичка.

— Хозяин, мне… Мне нужен мой остров, — не меняя тона, сказала она.

— Он-то тебе зачем?! — не скрывая удивления, воскликнул я. — Камня и книги уже недостаточно?

— Без него я не получаю энергию… А нового источника у меня нет… Я могу умереть, оставшись без опоры, — таким же безжизненным, монотонным голосом пробубнила она, уставившись в пустоту перед собой. — У каждого должен быть свой остров. Это основа жизни здесь. Зов убивает.

— Ладно, — согласился я, вспомнив о том ощущении, что посетило меня в городе, когда я оставил остров.

Наверное, можно было найти замену, но меня начало грызть какое-то странное, иррациональное чувство вины. Или же ее вид пробудил какую-то глубинную жалость вбитую воспитанием с рождения. Момент ее крайнего унижения слишком отчетливо врезался в память. Можно было бы, конечно, запечатать его в ментальном сундуке ради собственного спокойствия, но открывать его не хотелось — вдруг та черная клякса все еще жива и ждет своего часа.

Я спросил у Ари, что лениво лежала у меня на коленках, где находится остров кошки. Она пару раз постучала лапкой по земле, и на ее зов тут же примчался небольшой паучок-гонец. Анби молча, с каменным лицом, наблюдала за этой немой сценой, но я видел, как напряглись ее плечи. Все, арахнофобия — не такая простая штука, как казалось. Ари постучала мандибулами по посланцу, и тот, весело подпрыгнув, помчался к гигантской стене из паутины. Спустя минут десять он вернулся и, так же постукивая лапками, передал ответ: «Остров. Другая сторона».

Я направил остров в обход паучьих владений. Полет до противоположного конца должен был занять целых полтора часа. Я перевел взгляд на Анби, которая молча сидела и смотрела в пол, стараясь раствориться в нем. Она пыталась прикрыться своими жалкими лохмотьями, но выходило это у нее крайне неубедительно.

— Одежда, что ты утащила, в землянке, иди выбери себе что-нибудь. Книга твоя лежит там же. Мыло с мочалкой в душе, надеюсь, мыть тебя, как своего питомца, мне не придется? — спросил я, не скрывая сарказма.

Кошка молча встала и, коротко кивнув лицом, полным смирения, засеменила в сторону землянки. Казалось, что весь ее гонор разом улетучился, сменившись на беспрекословное покорство. Это бесило меня даже больше, чем предыдущее коварство. По прошлому контракту она хоть и делала все назло, но вела себя почти на равных, хоть и выворачивала мои слова в свою пользу. Теперь же нас ждало это молчаливое, отупевшее повиновение?

Ари отдала тихие приказы своим слугам, и вскоре те притащили еще несколько свежих грибов. Добавив к ним пару питательных брикетов, я закинул все в котел. Судя по распространявшемуся аромату, должен был получиться отличный и наваристый крем-суп. Универсальность этих брикетов поражала — с каждым днем я все больше убеждался, что это не просто смесь глутамата натрия и перемолотой бумаги.

Анби вернулась, когда крем-суп был полностью готов. Вид у нее был, конечно, получше, но вещи все равно оставляли желать лучшего. Они требовали срочного ремонта, а ниток и иголок у меня не было. В дырках проглядывали части нижнего белья, красноречиво говоря о том, что ходить голой кошке все же не нравилось. Мокрые густые черные волосы свисали нерасчесанными колтунами.

Я хлебал свой суп и смотрел на кошку. Ее желудок урчал так громко, что наверняка в центре деревни арахнидов все забились в норы, страшась нападений неведомого зверя. Она стоически ждала разрешения поесть. Чувствую, что и разрешения в туалет она ждала бы с столь же невозмутимым видом. От этого осознания лицо вновь пронзила метальная боль, которая, кажется, останется со мной на веки, если она будет продолжать себя так вести.

— Приказываю тебе, как хозяин, — произнес я, и слова дались мне с трудом, — вести себя более свободно и не ждать моего разрешения для удовлетворения базовых потребностей. Также ты обязана всегда поддерживать себя в порядке и стирать свою одежду, когда появляется возможность. Спать можешь отправляться без предупреждения туда, куда тебе захочется, и тогда, когда захочется. Делать с тобой что-то непристойное я не собираюсь. То есть веди себя так же, как вела до всего этого, только, ради бога, без попыток моего убийства, — отдал я новый приказ.

Анби уставилась на меня совершенно непонимающим взглядом. Она молчала так долго, что я начал уже сомневаться, поняла ли она меня вообще.

— Вы так великодушны и добры к своей рабе, хозяин, — ответила она безразличным тоном, заставляя чувствовать себя полным идиотом, играющим в жестокие игры, в которые я не хотел играть.

Лицо свело судорогой, эта блохастая, кажется, продолжала издеваться. Пришлось сделать вид, что все нормально, и отвернуться от нее, чтобы скрыть досаду. Неловкая пауза сама собой забилась мыслями о том, как я буду выводить ее в город, где такое раболепное поведение будет слишком большой проблемой, и что следует прекратить его немедленно. Мысли о том, что, возможно, не стоило ей отдавать артефакт, как-то сами собой вплелись в потоки размышлений. Высадить бы ее у ближайшего поселения и забыть на веки, но чертово задание нужно было выполнять. Я был уверен, что за его провал последует какое-то наказание, хоть оно и не было прописано.

Потупив еще немного, она все-таки взяла одну из кружек и зачерпнула крем-супа. По моментально расширившимся зрачкам, когда она отхлебнула, было понятно, что еда пришлась ей по вкусу. Еще бы! Навык вырос на целых полпроцента, когда я готовил это.

Кошка быстро прикончила первую кружку и полезла за второй. Потом в ход пошла третья и четвертая, и миска с супом неожиданно опустошилась на пятой. Аппетита троглодитке явно было не занимать, что говорило о том, что умирать она сейчас, похоже, не собирается. Это напомнило момент с паучьим мясом при нашей первой встрече. Что же, хотя бы с этой проблемой я пока разобрался.

Движение острова прекратилось ровно в тот момент, когда последняя капля супа попала в мой желудок. Это означало, что мы достигли цели и пора выяснять, что там с осколком Анби. Подойдя к краю, я увидел ее осколок, который весь оплетенный паутиной лежал на паучьем острове. Мы подлетели ближе, и кошка, испросив молчаливого разрешения взглядом, направилась к своему осколку. Я мысленно готовился к тому, что она запрыгнет на него и, дико хохоча, прорвав потолок из паутины, ринется прочь в далекие дали, но… нет. Она просто залезла на него, нашла определенное место и начала что-то интенсивно раскапывать. Вскоре она достала из земли небольшой, аккуратно завернутый сверток и, не оборачиваясь, пошла обратно ко мне.

— Мои вещи, — потупив взор, сказала она, крепко сжимая сверток в руках. — Можно присоединять.

Я кивнул и, открыв интерфейс, выбрал ее остров. Цена за присоединение была вполне обычной, хотя тип осколка, указанный как «песчано-каменный», был мне незнаком. В целом мне было без разницы, и потому я просто выбрал место для присоединения. Остров кошки подлетел и, приземлившись сбоку от землянки, продавил себе место, опустив находившийся там до этого осколок ниже.

Внезапно меню осколков замерцало, и в строке «Прирост энергии» появилось «+1». Я удивленно поднял бровь и перевел вопросительный взгляд на кошку.— Каждый базовый осколок, присоединенный к ядру, увеличивает выработку энергии у его хозяина, — коротко, без эмоций, резюмировала она, будто зачитывала скучную инструкцию.

Я тут же вспомнил жуткие трущобы в городе, с которыми никто не разбирался. А действительно, зачем было разбираться? Если мэр получал с них стабильный налог и, что куда важнее, вот такой вот дополнительный приток силы? Ему было даже выгоднее, если таких безвольных, привязанных к своим камням людей становилось больше.

— За каждый осколок — ровно единицу? — переспросил я, в уме уже прикидывая возможные комбинации.— Существуют редкие повышающие артефакты и особые условия, но… В целом да. За каждый осколок — одна единица, — подтвердила она.

— Тогда… Тогда мне точно надо построить собственный город, — не удержался я от саркастичного замечания, но в голосе прозвучала и доля серьезности.

— Небесные Короли не строят города, хозяин, они охотятся на них, — удивилась моему решению Анби, и в ее голосе впервые за этот вечер прозвучали нотки живого недоумения.

— Ну, значит, я буду первым, или ты против? — спросил я у нее раздраженно. Меня вконец выводило из себя это вечное сравнение с какими-то мифическими королями.

— Нет! Нет, хозяин… Как пожелаете, — быстро, почти испуганно ответила она, и на ее лице вновь появился тот самый раболепный, растерянный вид.

— Ну вот и отлично. Так что думай, как нам построить город, раз ты у нас такая умная, — тут же, не теряя темпа, выдал ей первое практическое задание.

Сам я, конечно, понятия не имел, что нужно для постройки города в этом мире. Просто собрать кучу народа вместе и сказать: «Живите и исправно платите мне энергией» — казалось бредом. Да и спасать всех, кого только возможно, играя в мессию, я точно не собирался. Увы, мне на смертный бой идти с богами, а не домики строить до скончания веков. Так что мне, наверное, нужны воины и ремесленники, а не кучки нытиков, что выбрали плыть по течению. Так что переманивание рабов из города отпадало само собой.

— Как прикажете, хозяин, — ответила кошка, автоматически отстранившись с легким, почти рефлекторным поклоном.

— На сегодня отбой… — устало выдохнул я, чувствуя, как тяжесть дня наваливается на плечи. — Можешь заняться чем-нибудь, если хочешь. Можешь пойти спать — мне без разницы. Завтра будем прорываться наружу. Ари расчистит большую часть пути, — бросил я через плечо и, развернувшись, побрел в сторону землянки.

Зайдя внутрь, я увидел, что все барахло аккуратно разобрано на две кучки: на одной лежали женские вещи, на другой — мужские. Я с облегчением плюхнулся лицом в свою мужскую кучку, и сознание моментально отключилось, погрузив меня в мертвецки глубокий сон.

Утром я проснулся в совершенно разбитых чувствах. Что-то тяжелое и тревожное снилось всю ночь, не давая полностью расслабиться. Осмотрев свое импровизированное ложе, я с удивлением обнаружил кошку, свернувшуюся калачиком у меня с одного бока, и Ари с другого. Пушистый кошачий хвост предательски бил меня по лицу, щекоча нос. Решив положить конец этому коварству, я схватил его и сжал посильнее.

— Ня! — неожиданно громко по-кошачьи взвизгнула Анби, подскакивая на месте как ошпаренная.

— Доброе утро, — буркнул я, с трудом поднимаясь следом. Ее щеки забавно надулись, а лицо покрылось легким румянцем смущения, но она все же промолчала, опустив глаза.

— Ты чего это спала со мной? — спросил я, пытаясь поймать ее взгляд.

— Ошиблась в темноте, наверное, — пробубнила она себе под нос, нервно косясь на мирно спящую Ари.

Я многозначительно закатил глаза и двинулся на выход из землянки. Врать она все еще умела прекрасно. По-любому пыталась что-то вытворить, а Ари помешала этому. Ну и черт с ней и ее мелкими пакостями. Главное, что клинком не проткнула, пока спал, и на том спасибо. Убить все равно не сможет, так как в этом случае ее ждет агония и неминуемая смерть. А остальное я, думаю, выдержу. В любом случае рано или поздно ей наверняка надоест подобное. Невозможно быть всегда такой коварной, хитрой, вредной и расчетливой занозой в заднице.

Кошка, сонно протирая глаза, вышла следом, а за ней, семеня ножками, выползла Ари, заставив ту немного вздрогнуть, задев лапкой. Вид бегающих по острову пауков вызывал мое восхищение. Но кошке, судя по ее реакции на этот вид, подобное не внушало столь же теплых чувств. Как бы то ни было, но ей придется привыкнуть к такой компании, и иного выбора у нее нет.

Я развел небольшой костер и поставил на него миску с водой. Завтрак из пресных брикетов стал уже привычной, хоть и скучной трапезой. Паучье мясо, к сожалению, давно закончилось, а новое добыть было пока негде. Часто есть одни грибы тоже казалось не самой лучшей идеей, особенно если вспомнить, к чему это привело в первый раз.

— Сражаться сегодня будешь? — спросил я у нее, когда чай был готов.

— Это приказ, хозяин? — переспросила она своим новым холодным тоном.

— Это просто вопрос, — ответил я, уже начиная искренне жалеть, что вообще согласился на эту авантюру по ее спасению.

— Буду, — коротко, без всяких эмоций ответила она.

Все же ей было глупо отказываться от шанса стать сильнее в относительно безопасных условиях. Это, конечно, могло в один момент сыграть со мной злую шутку, но и смотреть на ее холодное тело желания особого я не имел. Думаю, что все же как-то можно будет скинуть дурацкое задание богини и найти другого хранителя знаний за пределами нашей зоны. Того, что не хотел бы порезать меня во сне.

— Что было в той твоей книжке? — спросил я, указав на драгоценный том, который торчал из складок ее одежды. — Я пытался прочитать, но не смог. Она на каком-то особом языке?

— Я… Я могу не отвечать на этот вопрос, хозяин? — холодно, с едва заметной дрожью в голосе переспросила кошка.

— Ладно, — я махнул рукой, не стал настаивать.

— А этот твой кристалл… Он дает что-то еще, помимо шанса на перерождение душ?

— Я могу не отвечать, хозяин? — снова, словно щит, выставила она свою холодную, отстраненную формулировку.

Это начало выводить меня из себя по-настоящему.

— У моей расы, у людей, то есть, такие кристаллы есть? — сменил тактику я.

— Позже… В больших зонах испытаний… появятся, — ответила она наконец, отхлебнув чаю из своей кружки. Вот это была уже куда более интересная и ценная информация.

— И когда это примерно произойдет?

— Когда ваш мир окончательно и полностью сольется с этим измерением. Когда границы сильно истончатся и станет видно ночное небо.

— Так что он все-таки дает, этот кристалл, помимо шанса на перерождение? Рассказывай. Это уже приказ, — сказал я твердо, глядя ей прямо в глаза.

Мне по-прежнему не давал покоя этот вопрос, и я не верил, что функции такого мощного артефакта ограничивались лишь ролью хранилища душ. Пусть она и не хотела говорить, но теперь у меня было право требовать ответа. Я ясно чувствовал, что в нем заключена огромная, почти неисчерпаемая сила.

— Он… — она замерла, и по ее лицу пробежала судорога. — Он делает Небесных Королей гораздо сильнее, — с ненавистью, буквально выплевывая каждое слово, выдавила она. Я даже заметил, как ее шею на мгновение сжала невидимая удавка контракта. Видимо, она до последнего отчаянно пыталась сопротивляться, но магия была сильнее.

Глава 11

И так, что же мы имеем. Выходит, моя участь — быть разрушителем миров? И что за усиления я получу, если поглощу такой артефакт? Вряд ли кошка общалась с кем-то из небесных королей, чтобы знать ответы на эти вопросы. С ее ненавистью и жаждой убийства такой вариант даже не стоит рассматривать. Но более важно сейчас то, что когда мир разрушится, души его обитателей заключаются в кристалл. В наше время ученые тоже придумали метод записи информации в кристаллах, но тут, видимо, технология вышла на новый уровень.

Новость о том, что будут более глобальные испытания, где появятся кристаллы нашего мира, звучала не вдохновляюще. Даже страшно предположить, что за жопа будет происходить в таких местах. Фрею расспрашивать, вероятно, тоже бесполезно, да и пока непонятно, как это делать. Появляется, когда хочет, и исчезает так же.

— Нечего так на меня смотреть! — гаркнул я на кошку, стрелявшую молниями из глаз. — Могла бы объяснить нормально всё и не творить такое дерьмо. Я предлагал тебе дружбу, но ты предпочла кинуться на меня с когтями. И даже тогда я решил дать тебе шанс, но ты и это просрала. Так что злись исключительно на себя за собственную тупость. Уж не знаю, что у вас там за херня снаружи происходит, но я пока никого не убивал и никакие миры разрушать не собираюсь, — и тут я решил все же скрыть, что иногда где-то в глубине действительно просыпаются подобные желания. Лучше пока не подымать эту тему и разобраться со всем самому. — Скажи спасибо, что вылечил тебя, а не скинул за край, забрав все твои вещи.

Лицо кошки скривилось. Мне же хотелось донести до нее, что не играй она в тупые игры и молчанку, все было бы иначе. Больше всего я ненавидел лицемерных людей, которые считали себя выше других. Этакими всезнайками и мессиями праведности и одной им ведомой справедливости.

И одна из таких, посчитав себя умнее, сейчас сидела и всхлипывала напротив меня. Что-то кошка совсем поломалась. Все чаще ее слабость пробивалась наружу. Так глядишь, и реабилитироваться сможет, став прилежным питомцем.

Пожалуй, подобное поведение можно было простить только Богине. Она все же не живое существо, а, скорее всего, что-то на подобии квинтэссенции энергии и верований. Этакая сущность, ничего более. Хрен его знает, что там коротило у пернатой, когда она выдавала такое задание.

— И прекращай зыркать с такой ненавистью, бесишь. — бросил я, окончательно разозлившись, нахмуренной всхлипывающей кошачьей морде.

Она хотела было что-то возразить, но ей было нечего сказать, так что она просто уткнулась лицом в коленки и затихла. Мое желание продолжать разговор улетучилось само собой, а необходимость выбираться из этого логова все еще висела дамокловым мечом. Вероятность, что пауки будут сидеть спокойно и мирно ждать, когда мы выберемся, по ощущениям была минимальной. Так что я решил закончить разбор полетов и больше не возвращаться к этой теме. Кошка просчиталась и попала в рабство. Плохо это, хорошо ли, правильно или неправильно, я не хочу думать. Устал слишком много думать и искать всему оправдания.

Я сходил в землянку и достал разломанный паучий доспех. После чего, порывшись в куче мусора с частями хитиновых панцирей, я кое-как подлатал доспех. Ушло на это несколько часов и пара сотен нервных клеток с прищемленными пальцами. Пусть смотрелось всё еще ужаснее, но хоть какая-то защита была лучше, чем никакой. Пока я занимался броней, остров возвращался на прежнее место, откуда я вчера и планировал прорываться. Все же маршрут был известен, и оставался шанс, что пауки не успели полностью восстановить паутину.

Кошку же я отправил более детально разобрать награбленное. Что-то совсем негодное она складывала в мусорную кучу, а то, что еще могло послужить, отправлялось в другую сторону. В конечном итоге, когда она закончила, то, спросив разрешения, отправилась стирать одежду. Пусть мыло было жалко, но одеться в чистое хотелось не меньше.

Краем глаза я заметил, что в куче, которую она несла, были не только женские наряды, но и мужские. Это радовало. Видимо, бунта в ближайшее время не предполагалось.

Ари же носилась мимо нас со своими подчиненными, постепенно превращая небольшую рощу в настоящее паучье логово. Изредка она подбегала к одному из нас, чтобы постучать педипальпами по ноге, и, удовлетворившись чему-то, убегала обратно. Кошка вздрагивала каждый раз, когда это происходило, и стоически превозмогала свою неприязнь.

После обеда, когда все дела были сделаны и белье развешено, мы собрались у края острова, готовясь к прорыву наружу. Ари вновь поболтала со своими сородичами через паутину, чтобы они освободили нам дорогу и осколки, что вероломно похитили до того. Мне абсолютно не хотелось упускать те, что были с травами. Отвоевать их было настоящим подвигом, тем более что сделано это было в честном бою. По словам паучка, сородичи согласились отдать большую часть осколков, но, если я хочу все, то за некоторые все же придется сражаться. Я был вполне не против такого расклада.

На ладони загорелся огонек, который вылетел в сторону паутинной стены. Врезавшись в нее, он прожег дыру и начал распространяться дальше. Мне требовалось прожечь довольно большую область, так что следующие огоньки полетели следом, помогая в этом нелегком деле своему собрату. Спустя десяток минут довольно крупная область, в которую помещался весь остров, была прожжена, и мы начали движение вперед.

Как и сказала Ари, большая часть осколков, которые утащили пауки, болтались на единственном паутинном канате в общей пустоте. Пауки еще не успели заделать все, что я прожег, когда продвигался к сердцу улья, и довольно большая область образовывала гигантский пузырь пустоты в этом клубке паутины. Заделанным оказался лишь внешний слой, в котором осколки были растравлены в шахматном порядке.

Осколки с травами, деревьями, водой и камнями, оплетенные паутиной, преграждали наш путь наружу. На каждом сидело по пауку, который, подняв лапы, шипел в ожидании схватки. Видимо, это были те, кто отказался покидать свои жилища и намеривался защищать их до конца.

Так что я вытащил копье и приготовился к схватке. Анби получила рогатку из моего скромного арсенала и засела за один из щитов, который защитил бы ее от плевков яда и паутины. Ари гордо подняла лапки и шипела в ответ так, что закладывало уши. Несколько ее паучков-помощников мельтешили вокруг, так же вскидывая лапки и пища. Все были готовы к сражению.

Захватив висящие в пустоте осколки на буксир, остров продолжил путь и врезался в внешнюю стену. Первые пауки десантировались на поле боя. Пара комков из пауков-волков шмякнулись на остров, как фейерверк раскидывая членистоногих. Следом за ними спрыгнули каракурты. Их брюшки с красными пятнами угрожающе сверкали в шипящем море членистоногих. Крестовик ловко переполз по канатам и, повиснув, начал раскачиваться над нашими головами. Огромный тарантул, который был больше обычного, сидел на стене и готовился щекотать свое брюшко, чтобы атаковать нас острыми иглами. Цветочные пауки по бокам от тарантула собирали шарики яда, которые вскоре должны были полететь в нашу сторону.

— Ну, погнали, твари членистоногие! — выкрикнул я и ринулся в атаку.

Следом, шипя, побежала Ари. Подняв педипальпы, она собирала над головой сразу два шарика. Левый содержал какую-то кислотную жидкость, а правый — яд Арахны. Удивившись зрелищу, я начал понимать, как она стала той самой королевой. Видимо, ее способность к атаке ядами и неустрашимость позволили ей побеждать в схватках и бесконечно расти.

Спустя мгновение мы столкнулись с паучьим авангардом. Пауки-волки бросались в атаку, высоко подпрыгивая и выставив хвала. Я крутился вокруг своей оси, уворачиваясь от их прыжков, и точными движениями копья пробивал хитин. Изредка мимо лица пролетали камушки, попадая точно в цель. Кошка не собиралась отсиживаться за укрытием и также полноценно участвовала в сражении. Ари просто впечатывала шарик за шариком в пасть противника и, не дожидаясь реакции, бросалась к следующему пауку. За какие-то мгновения все пауки-волки оказались поверженными.

В схватку вступили каракурты. Они помчались на меня, сверкая своим черным хитином, и атаковали острыми передними лапами, пытаясь проткнуть. Сверху периодически десантировался крестовик, пытаясь поймать ловчими сетями. Тактика не успевала отработать столько нападений за раз, и я начал ошибаться. Паукам удавалось слишком хорошо атаковать в выбранном ими построении, и с каждым их выпадом ситуация ухудшалась. Казалось, что улей не хочет меня отпускать и заставляет вернуться в его глубины. Но кое-что, к счастью, изменилось.

— Стреляй по крестовику! — отдал я команду кошке, чьи снаряды отскакивали от прочного хитина каракуртов.

У крестовиков было менее прочное тело, так что ее выстрелы принесут больше пользы там, нежели, ограничивая пространство для маневра, тут. И когда кошка переключилась на паука вверху, напор членистоногих резко уменьшился, давая мне больше шансов на контратаку. Ари запрыгнула на спинку одного из каракуртов и впилась жвалами в сочленение головогруди и брюшка, впрыскивая яд. Я же вогнал копье из жала Арахны в пасть второму и, используя колено как опору для рычага, начал подымать членистоногого над головой.

Древко гнулось и трещало, но, к моему удивлению, выдержало вес каракурта, барахтающегося на нем. Паук под действием собственного веса насаживал себя еще сильнее. Крестовик, пробитый в множестве мест снарядами, шмякнулся на поле боя бесчувственной кучкой хитина, залитого паучьими жидкостями. Ари же победно подымала лапки, стоя на брюшке втрого поверженного ей каракурта. Ее приспешники подпрыгивали вокруг, салютуя успеху своей королевы.

Оставалась последняя преграда из огромного тарантула и цветочных пауков. Копье глубоко застряло в каракурте и не поддавалось, так что пришлось вытащить полученный в награду клинок. Чувство холодного металла в руках придавало уверенности. Я выдернул один из плетеных щитов и, взяв его в руку, двинулся в сторону противника.

Ядовитые выстрелы цветочников разбивались о ветки, обжигая руку. Способность сопротивления ядам работала на пределе, быстро нейтрализуя его действие. Огромная живучесть же позволяла игнорировать небольшую потерю здоровья. Кошка стреляла в ответ, стараясь поразить стрелков, но на таком расстоянии убойной силы рогатки не хватало.

Нужно было подойти ближе, но ее страх, видимо, был сильнее. Можно было бы гаркнуть и заставить ее двигаться, но я сомневаюсь, что она переживет прямое попадание ядовитым шаром. В любом случае нужно будет подумать над ее снаряжением после.

Когда до тарантула оставалось метров пять, он резко начал чесать свою задницу, и сотни острых игл полетели в мою сторону. Сжав покрепче меч, я приготовился к боли от уколов, но все иглы замерли в паре сантиметров, врезавшись в щит кошки. Я обернулся и кивнул ей, показывая, что оценил ее решимость. Она все же пересилила себя и вышла из-за укрытия. Сражаться с кем-то за спиной было определенно лучше, чем в одиночку.

Ари со своей свитой, обойдя тарантула сбоку, уже добралась до первого цветочника и готовилась к атаке. После того как та с легкостью одолела каракурта, я не сомневался в боевой способности своей питомицы.

Паук наконец понял, что его атака не достигла цели, и, оттолкнувшись от стены, прыгнул в мою сторону, выставив острые жвала, как пики. Огромная туша врезалась в щит, пробив его насквозь, и придавила своим весом. Жвала разодрали плетень, и я увидел его шипящую морду. Воняло от нее просто нестерпимо.

— Проглоти это, тварь! — взревел я, выставив руку с огненным заклинанием перед собой.

Огненные стрелы формировались в руке и, используя меч как проводник, срывались, громко шипя, с кончика клинка. Одна за другой они опаляли его рот и хелицеры. Педипальпы били по земле и остаткам щита в надежде достать до меня. Но все было тщетно, его туша слишком неудобно прижала меня к земле для такой атаки.

Вскоре, поняв, что так меня не убить, и терпя боль от ожогов, паук наконец сдвинулся с места, сделав шаг назад. Воспользовавшись этим моментом, я с силой оттолкнулся от его морды и вылез, буквально вылетел из-под него, скользя по земле. Семь глаз паука заплыли белым, поджарившись. Тарантул практически ослеп. Единственный глаз, что остался, впился в меня, сочась ненавистью.

Я видел в нем свое отражение, которое с довольной ухмылкой опускало клинок на голову паука. Через секунду по полю боя прокатился звук хруста панциря, и мозг членистоногого был пробит насквозь.

Вспомнив о том, что остались еще цветочники, я развернулся к стене, но на ней не было врагов. Только Ари и ее ликующие слуги, что заняли чужие логова и весело махали лапками, подпрыгивая в воздух. Оба паука валились на землю, истекая кровью от множественных укусов на телах.

— Хозяин! Победа Ари! — звенел радостный и ликующий крик в голове.

— Молодец, малышка! — похвалил я ее, помазав рукой. — Ты тоже хорошо справилась, — сказал я более холодно, повернувшись к кошке, что держала в руках рогатку.

— Хозяин. Можно дети новые? — неожиданно снова возник голос моего питомца.

— Если ты сможешь их контролировать, я не против, — ответил я Ари, которая вопрошающе взирала на меня своими восемью глазами.

— Контроль смогу, полезны будут! — смеясь, ответила она и умчалась куда-то вверх по паутине, где, я помнил, находилось основное логово цветочников.

— Нужно очистить остров, — сказал я кошке.

Та скривила лицо, но пошла за мной к трупам пауков. Раз представилась такая возможность, стоило запастись хитином и более качественно починить доспехи. Может, даже сделать пару щитков кошке для защиты рук и ног. Мои предплечья стали куда массивнее, так что те части, что до этого лежали без дела, вполне могли подойти на ее броню. Так что изначально планируемая уборка плавно превратилась в сбор трофеев.

Пауки-волки были снесены в большую кучу, из которой часть была утащена последователями Ари для нужд их логова. Пещерные паучки, видимо, тоже были голодные и хотели кушать. Сама королева пауков спустя полчаса вернулась с несколькими десятками новых последователей.

Когда они выстроились ровными рядками передо мной, я начал понимать, как вообще Арахне удалось собрать такой улей. Среди новичков были все виды, что обитали в логове, но только в уменьшенном размере. Они весело покачивали лапками, словно салютуя и принимая меня как верховного вожака. После чего парадным строем проходили мимо и, срываясь с места, неслись, обгоняя друг друга, к роще на краю острова. Армия моей королевы пополнилась действительно смертоносными верными слугами.

Каприз Богини начинал все больше превращать меня в какого-то злодея, управляющего смертоносной ордой членистоногих. Кошка так же хмурилась от всего происходящего, но стоически продолжала молчать. Я видел, как Ари иногда подбегала к ней и, стуча лапками по ноге, требовала внимания. После чего они какое-то время смотрели друг на друга и, не проронив ни слова, расходились в разные стороны.

Видя такое, мое любопытство, конечно же, взяло вверх, и я спросил, о чем они периодически общаются. Ответом от кошки послужило банальное «у девочек свои секреты», Ари же вовсе проигнорировала вопрос. Возможно, стоило приказать и заставить вывалить все как есть, но если я так часто буду поступать, то потеряю любую надежду приручить хвостатую.

Вскоре разбор трофеев был закончен, и все полезные хитиновые скелеты были перенесены в землянку на сохранение. Места уже не хватало. От трофеев было не протолкнуться, но лучшего места попросту было не найти. Мне однозначно скоро придется строить склад или расширять подземное строение дополнительной комнатой.

В целом сейчас размер центральной части представлял из себя квадрат пятнадцать на пятнадцать метров. И если так подумать, то расти было куда, и, наверное, действительно стоит вырыть еще пару комнат.

Оставалась самая сложная часть: собрать все добытые осколки и отбуксировать их от улья, чтобы в спокойной обстановке разобраться с присоединением. В этом нелегком деле пришлось задействовать новых слуг моей королевы.

Я точно посылал огоньки в крепежные паутинные канаты, и цветочники тушили огонь капельками яда, не давая ему распространиться больше, чем следовало. Спустя пару часов, работая вместе, мы вырезали преграду по контурам. Я развернул остров рощей вперед и начал таранить преграду.

План был довольно прост. Я хотел, чтобы вся секция зацепилась за деревья и повисла на них. Времени собирать все в плотный комок, как тот, что плелся за островом, не было. Таким образом, как я и предполагал, огромный кусок стены паучьего улья действительно зацепился и выдавился наружу.

Наконец-то долгожданная свобода настала. Вокруг больше не было орд агрессивно настроенных шипящих членистоногих. Остров удалялся от улья, не встречая преград. Осознание, что наступил долгожданный конец этой бойни, подкосило ноги, и я устало плюхнулся на землю. После чего растянулся на ней, и, раскинув руки, я смог грузно выдохнуть, набрав воздух полной грудью. Пусть было еще много дел, но самое главное уже свершилось. Я выжил и стал сильнее.

Повернув голову, я увидел кошку, которая насаживала паучье мясо на шпажку. На этот раз ее лицо было каким-то спокойным. Она даже не кривилась, разделывая фалангу паука. Видимо, она дико проголодалась либо окончательно смирилась с тем, что пауки могут быть вкусными.

В голове промелькнула мысль, не рвануть ли на море и не полакомится рыбкой. Вроде как отсюда было всего пара дней лёта до бывшего побережья. Наверняка кошке рыба понравится сильнее паучатины, вот только жареная или сырая?

Последнее дело, которое нужно было сделать, это разобраться с парящим комком паутины и осколками в роще. Нехотя встав, я пошел в паучью рощу для того, чтобы решить, как поступить с награбленным добром.

Оказавшись внутри, я увидел, как паучки ползают по стволам деревьев, оплетая их паутиной и обустраивая свои гнезда. Еще пару дней, и в такой роще можно было бы устраивать испытание на храбрость для детей. Среди корней росли сотни питательных грибов, забранных слугами Ари с их острова.

Пройдя весь негустой лес насквозь, я сел на край острова и, открыв интерфейс, начал осматривать награбленное. Четыре островка с травами натолкнули меня на гениальную идею. Энергии хватало с избытком, так что я тут же начал творить задуманное.

Сначала четыре островка трав, соединенные в большой квадрат, присоединились к роще. Затем я окружил их осколками с деревьями, создав своеобразное защитное кольцо. Таким образом у меня появился собственный сад с лекарственными травами в окружении деревьев. Пришлось потратиться немного на обновление ресурсных лесных осколков, но оно того стоило.

Цветочные паучки, увидав привычный ареал обитания, тут же ринулись обживать новое пространство. По словам приползшей вслед за ними Ари, пояснила, какие роли играют в колонии пауки.

Оказалось, что цветочники будут ухаживать за травами и заниматься опылением. Все ради того, чтобы члены колонии могли мутировать, поглощая нектар. Побочным же явлением были ловчие сети, которые ловили летающих насекомых и других животных, что решались приземлиться на такой осколок.

Каракурты с крестовиками и волками являлись основной боевой силой колонии. Их задача была защищать периферию и отпугивать особо сильных противников. И, следуя ее указаниям, они тут же рассредоточились по всему лесу, обустраивая места засад.

Роль тарантулов же, как я и предполагал, оказалась в командовании. Они были больше своих собратьев и имели куда более развитый мозг. Всего таких у Ари оказалось четверо. Каждый из них взял себе одну из сторон и отправился управлять вверенной ему территорией.

Сама же Ари на вопрос, будет ли она жить тут, ответила отрицательно и сказала, что ее логово рядом с хозяином, но вот кладку она будет все же делать тут. Я решил тактично не спрашивать, откуда у нее возьмутся яйца для кладки и с кем она тут будет спариваться. Паучьи дела — это паучьи дела.

Дальше я вытащил все осколки с обычной землей и увеличил общую ширину до двадцати пяти и глубину до трех метров. Непонятно как затесавшийся водный осколок занял свое место рядом с паучьей рощей и будет служить им источником воды. Таким образом вся заработанная энергия ушла на расширение нашего жизненного пространства.

Общая длина острова теперь выходила в шестьдесят пять метров, а максимальная ширина в тридцать пять. Три осколка с ягодами я решил не прятать в рощу, а оставить снаружи как приманку. Будем ловить негодяев и, пугая пауками, отбирать энергию. Нужно было использовать все способы усиления, что стали доступны.

Счетчик количества осколков замер на отметке чуть больше шести сотен. Воздушных было чуть больше земляных и ресурсных. До следующего размера острова было еще очень далеко.

(В общем, как-то вот так выглядит остров Руслана. Воткнуть бы пару шезлонгов и паука с шейкерами за барную стойку. Каждый осколок имеет размер пять на пять метров и метр глубиной. Если забылось.)

Глава 12

Закончив с расширением острова, я все же решил добраться до бывшей границы с морем. Учитывая тот факт, что я не знал, насколько далеко мы улетели от того места, где началось испытание, это показалось самым логичным решением. И желание из любопытства покормить кошку рыбой тут было вовсе не причем. Следуя чувству навыка картографии и скудной карте, что тот рисовал, мы отправились в нужном направлении.

Паучья роща с каждым днем все больше и больше напоминала копию ужасающего логова. Деревья, оплетенные паутиной, создавали в ней практически постоянную тень. По утрам даже начал клубиться небольшой туман.

Десятки паутинных узелков на пересечениях канатов говорили о том, что в их недрах живут готовые к бою монстры. Мои драгоценные травы с пересаженным к ним иван-чаем и единственным ростком малины, который неизвестно каким образом пророс спустя пару месяцев, были под самой надежной охраной. Все цветочники и Ари посчитали своим долгом пристально охранять любимые растения короля.

Ари с гордостью уверяла, что теперь они могут справиться с целой сотней «человеков». И все благодаря тому, что теперь ее пауки выбрали путь не через увеличение размера, а через усиление ядов и коммуникации. Правда, на вопрос, выдержит ли их хитин удар мечом, она стыдливо прижалась к земле и замолчала. Будь у нее нос, то ухватил бы его за такое хвастовство, но, увы, пауки дышали иначе.

Кошка же, которую включили в нашу беседу, молча сидела с выпученными глазами и водила пальцем в воздухе. Спросив, что она делает, кошка ответила, что это способность, которая позволяет записывать услышанное в виде ментальной книги. Так она старалась запомнить все, что говорила Ари о развитии пауков.

А послушать было что. В целом у них было все так же, как и у людей, только заместо способностей они получали мутации. Можно было выбирать из трех веток: защита, атака и созидание. На вопрос, есть ли четвертая ветка развития, Ари немного подумала и вскоре ответила, что она есть. Однако любой паук, что ее выбирал, становился агрессивным, и его тут же приходилось убивать, так что она теперь запрещает ее выбирать своим последователям.

Выходило, что у зверей тоже есть путь отречения. Инстинктивно выбирают другой, но и отреченными стать могут. Задав вопрос кошке, знает ли она что-либо по этому поводу, та лишь с недоумением покачала головой.

— Тоже мне хранительница, — фыркнул я, расстроившись в ее бесполезности.

— Мы привыкли убивать хаотических существ, а не разговаривать с ними, — не выражая эмоций, пожала она плечами и продолжила делать записи.

Дальше я долго пытался выяснить, есть ли у них что-то по типу магазина, но Ари, видимо, не смогла меня понять. Однако, наблюдая за пауками, я видел, как небольшие грибы появились в их лапах из воздуха. При этом, чтобы гриб появился, другие пауки срыгивали для него небольшие кристаллики, которые при ближайшем рассмотрении оказались энергетическими. И тут Ари ответила, что они чувствуют, как нечто может принести им дар. В начале они действительно часто пользовались дарами, но оказалось, что дары выращивать куда проще, чем добывать для них энергию.

— О как… — задумчиво пробубнил я. — О пауках-фермерах я еще не слышал, хотя те же муравьи выращивают же грибы и разводят тлю. Интересно, а какое на вкус молоко у тли? Не получится ли выращивать гигантских травоядных насекомых для таких нужд? — я продолжал рассуждать вслух.

— У нас были «пако руми», — вмешалась неожиданно кошка. — Они ели сухую пустынную зелень и приносили белый напиток, который вы называете молоком. — видимо увидев мое недовольство ее знаниями прежде, она решила реабилитироваться.

— И какой у него был вкус?

— Немного сладко-солоноватый. — задумавшись на секунду, вспоминая, ответила она.

— Что же, возможно, и цвет, и вкус вроде схожи… — я задумался на секунду, но потом прервал свои размышления, вспомнив нечто важное.

Узнав о способности передавать кристаллики энергии, я решил кое-что проверить. Остров остановился напротив парящей рощи, в ветвях которой сновали десятки птиц. Ари, выслушав указания, весело кивнула и убежала к своему войску выполнять задуманное.

— Я бы не думала, что можно зарабатывать энергию таким способом, — удивленно пробубнила Анби.

— Неужели там, за барьером, нет укротителей монстров или что-то в этом роде?

— Есть, но мне неизвестно случаев, чтобы кто-то приручал целую орду подобных существ. Не говоря уже о целой королеве. Видимо, такая судьба у небесных королей — разрушать цивилизации и порабощать народы. — выплюнула она презрительно, но, увидев мою реакцию, осеклась и продолжила по теме: — Были разные личности с парочкой десятков драконов, зверей, похожих по-вашему на волков, жабокваков или гипогривов, но не с толпой ядовитых пауков. Хотя измерение аттрактора настолько велико, что его за всю жизнь не пересечь. Может, где и есть такой же полоумный… Достойный хозяин. — поправилась она, удивив поднятую бровь. — Мы живем в южной части мира, а что за пределами — неизвестно. Чтобы пересечь границу, нужен как минимум мировой остров. Только его не разорвут бушующие энергетические потоки.

Вот это навалила кошка экспозиции к моему походу. Оказывается, там, за стеной, был нереально огромный мир, разделенный на сектора? И чтобы пересечь, нужен мировой остров? Я глянул в таблицу и прикинул, что это четыре миллиарда осколков. У меня чуть пена не пошла от осознания размеров такого острова. Сотни квадратных километров? Это же, мать его, целая область! Если выстроить все осколки рядом, получится почти половина Приморского края.

— А собрать такой никто не может, потому что небесные короли постоянно нападают и все разрушают? — с надеждой, что это не так, спросил я.

— Не только. — странно посмотрев на меня, ответила кошка, разбив хрупкие мечты. — Но и они в том числе. По большей части, чтобы собрать такой осколок, надо подчинить десятки народов, а добровольно становиться рабами никто не хочет. Так что каждая раса пытается спрятаться, и контактируют только через Центральный Свободный. Там небесные короли не страшны.

— Почему? — удивленно спросил я.

— В город запрещен вход с сердцами мира. — пожав плечами, ответила кошка, недобро смотря на меня. — Без них королям там делать нечего.

— Неужели королей интересуют только сердца и ничего больше?

— Да. — зло ответила она, сжав кулак на своем камешке, что висел на шее.

— А как же оружие? Артефакты? Последователи? И почему вообще короли?! — я решил продолжить нажим, раз она перестала сопротивляться, делясь информацией.

— Они не нуждаются в подобном. Мерзкий хаос дает им все, что необходимо. А также они грабят те народы, что сгорают под их пятой.

— Мне жаль, что все твои погибли, — сказал я максимально искренне.

Глаза кошки расширились, и она как-то неестественно посмотрела на меня. Казалось, что она чем-то испугана и расстроена одновременно.

— Я помню, что ты говорила о своем племени, и подумал, что раз ты одна с таким артефактом, то, наверное, ты убегала от одного из них. — прояснил я причину сожаления ее судьбе. — Думаю, это действительно странно, если бы ты в одиночку скиталась с такой драгоценностью по свету. Может, расскажешь, как тебе удалось сбежать?

— Наставник выиграл время… — погрузившись в свои мысли, ответила она с таким видом, что вот-вот разрыдается.

Что ж, теперь я хотя бы знал полную причину, почему она так отчаянно пыталась меня убить и спастись. Посттравматический синдром так просто не лечится, нужно время. Фактически, вырвавшись из лап одного, она тут же попала в лапы другого. А это закрытый мир, и сбежать отсюда так просто не выйдет. Оставался еще вопрос, как ей удалось сюда попасть, но, судя по ее виду, она пока не готова на него отвечать.

— Начинается, — сказал я, привлекая внимание кошки, когда увидел пауков, выстроившихся для атаки на краю птичьей рощи.

Остров стукнулся с осколком, и десятки пауков ринулись в атаку. Они решительно и быстро карабкались по стволам деревьев, приближаясь к птичьим гнездам. Волки и каракурты перли напролом, собираясь атаковать птиц в лобовую. Крестовики принялись плести паутину между стволами, устраивая ловчие сети. Цветочники рыскали под деревьями в поисках трав. Видимо, этих ботаников интересовали исключительно растения. Парочка тарантулов командовала процессом на своих участках, качаясь на паутине крестовиков. Они дергали лапками за паутину, которая издавала звуки и сильно вибрировала. Пауки чувствовали колебания и меняли построение или скорость продвижения. Ари же, как истинная королева, поедала гриб, наблюдая за сражением ее армии. Изредка она махала лапками снизу, координируя общую атаку на птичье логово.

Вскоре птицы поняли, что происходит что-то неладное, и начали взлетать из своих гнезд. Ничего не подозревающие пернатые таким образом делали только хуже для себя. Крестовики к этому моменту уже успели забраться на самые верхушки деревьев и установить свои сети. Птицы врезались в невидимую на фоне неба паутину и, если не запутывались, то, ударившись, кубарем летели вниз, где их поджидали волки и каракурты. В считанные секунды пауки переловили большинство птиц и вышли победителями. Некоторым пернатым удалось запустить острым пером или пробить паутину ветряным резаком, но все это оказалось неважно. Пауки доминировали по всем фронтам, а отрубленные способностями лапки отрастут после линьки.

— Вот это да, — Анби, ужасаясь виду. — За считанные секунды твои слуги истребили целую колонию существ…

— Ужасно прекрасно, — согласился я, делая глоток остывшего чая.

Пауки тем временем добили последних выживших и приступили к разграблению острова. Все гнезда были выпотрошены, и яйца аккуратно спущены вниз. Пауки-садовники толпой накинулись на поверженных птиц и потащили их в свою рощу. Я читал, что птичий помет и кости служили неплохим удобрением для растений. Остальные же по очереди подходили к Ари и срыгивали кристаллики энергии. Удивительная слаженность членистоногих просто завораживала. Когда все пауки, получившие энергию, отдали дар своей королеве, та, поглотив все осколки, поползла к нам.

— Охота радость дети! — прокричала она она в наши головы. — Спасибо хозяин! Подношение готово! — добавила она, срыгивая осколок.

Я поднял кристаллик и раздавив его получил чуть больше четырех сотен энергии. Никакого штрафа не было, и энергия не передалась согласно контракту. Все было точно так же, как и с наградой за испытание. Неожиданная догадка, и план увенчался сокрушительным успехом.

— Ужасающе… — едва слышно раздалось знакомое кудахтанье Фреи.

Богиня тоже наблюдала за моими успехами? Что же, пусть знает, что я хорошо буду заботиться о ее творении. Даже лучше, я буду холить и лелеять его всеми силами.

Таким образом, не приложив никаких усилий, я заработал кучу энергии. Все благодаря Ари и ее маленькой армии. Это действительно было просто феноменально. Я настолько обрадовался успеху, что подняв паучиху к себе, зачесал ее пузико в приступе неуемной радости. Она шипела и прикусывала мою руку от удовольствия, принимая ласку. Кошка же шокировано смотрела на то, как я милуюсь с ней.

В целом ситуация вырисовывалась чудесная. Пауки прокачивались и получали пищу для своей колонии, я получал энергию и верных защитников, которые не предадут, потому что они не люди. Оставался, конечно, экзотический вариант с подчинением, но я в него пока не верил. Способностей приручителей я не видел, и понять, насколько они опасны, пока невозможно.

Однако опыта таким образом получить не получится, но мне сейчас куда важнее энергия. Я чувствовал, что очень сильно отстаю по способностям. По моим расчетам, те же маги на двадцатом уровне должны иметь с десяток заклинаний. А у меня же все способности были пассивные, и выживал я чисто за счет того, что сражался с заведомо слабым противником.

Выйди я один на один с тем бугаем из компашки мэра, то наверняка проиграл бы под чистую. Единственное, что спасало, это то, что они не знали моего класса.

Хотя активная способность все же у меня была. Это «Рассекающий удар» второго уровня, который лежал в пробирке. Он мог бы стать моей первой настоящей боевой способностью, но без первого уровня, по словам кошки, его было глупо применять. Шанс на закрепление был меньше пяти процентов.

Огненная стрела, конечно, была хороша, но она больше обжигала, нежели наносила весомый урон. Так что годилась скорее как средство внезапной атаки и отвлечения внимания.

Обдумывая все это, я пришел к выводу, что, возможно, стоит задержаться на пару дней, устроив беспрецедентную охоту на пернатых.

Лишней энергия точно не будет. Хотя за задание полагалось весьма много, но в таком случае на расторжение договора и на новые способности почти ничего не останется. Да и помимо радужных жучков надо закупиться зельями, мазями и прочими расходниками. Наверняка за пару месяцев, что я воевал в городе, все довольно сильно изменилось.

Ремесленники должны были прокачать свои навыки и придумать что-то новое. Также средний уровень охотников должен был вырасти настолько, что поток добычи и трофеев стал куда серьезнее. А это значило, что мне нужны шкуры, перья и прочие части на продажу. Что-то из паучьего хитина определенно будет иметь спрос.

Полет к рыбке для кошки пока откладывается…

***

— Босс! Статус Руса поменялся с синего на белый, что будем делать?

— Вот же ублюдок! Когда он нужен, его нет, а сейчас объявился?! Отправь ему сообщение еще раз! Все же этот он смог выжить в паучьем логове, это просто невероятно!

— А что делать с подготовкой плана? У нас же не хватает энергии для его реализации, и Ева… Она пока держится, но с каждым днем ее вид все хуже, я боюсь, что у нас не осталось времени, босс…

— Не ссы, мы все сделаем, если Рус выполз из той паучьей жопы, то у него наверняка энергии полные штаны, он за все заплатит, эта паскуда, что посмела нас подвести в самый важный момент, все, кто не хочет помогать, должны сдохнуть! Хе-хе… Хе-хе-хе… Ва-ха-ха-ха… ВААА…

— Бо-о-осс… — грустно протянул я, бубня едва слышно…

Не в силах терпеть такое состояние своего некогда уважаемого босса, я вышел из комнаты. С каждым днем сознание Димы все более растворялось в чем-то темном и тягучем. Он стал агрессивнее, его интересовала только сила и энергия. Даже выкуп их товарищей был остановлен, а ведь именно это стало точкой образования нашего клана.

Когда случилась катастрофа, все ребята из детдома появились вместе. Воспитатели собрали плачущих детей, чтобы дождаться помощи, но директор поступил иначе. Слишком со многими он хотел поквитаться лично, но ему мешал закон и другие воспитатели.

В какой-то момент он словно сошел с ума и набросился на воспитанников, и некоторые воспитатели встали на нашу защиту. Он рвал глотки и купался в густой красной крови. Более жуткого зрелища я не видел в своей жизни никогда. Даже когда они поймали говнюка, что изнасиловал их подругу, и забили его камнями, не было столько крови.

Те, кто поумнее, кинулись прочь в поисках спасения. Кто был поглупее, молили его о пощаде, становясь жертвами. Вскоре к нему начали присоединяться и другие дети с воспитателями. Он будто подчинял их своей воле. Кровопролитие продолжилось с новой силой, с большим насилием, превратившись в массовую резню. Они не гнушались ни возрастом, ни полом, ничем, и просто продолжали творить абсолютное зло, ловя тех, кто пытался сбежать.

Так продолжалось несколько дней, пока Ева Васильевна и Дима, бывший воспитанник, работавший ночным охранником, не сломались. Они заручились поддержкой ребят, кто больше не мог выносить происходящего, и озверело набросились на директора. Восставшие разорвали его своими же руками на глазах у всех остальных. Однако далось это немалой ценой.

Система наградила выживших за убийство порождения хаоса. Следом они взялись за тех, кто перешел на сторону директора. Они убивали всех причастных молча и не задавая вопросов. После той ночи кровавой бойни некогда красивые рыжие волосы Евы Васильевны стали белыми как мел, а в глазах Димы поселилось что-то странное, нечеловеческое.

В ту роковую ночь был образован наш клан, и Дима поклялся вернуть всех, кто из-за этих зверей попал в это прикрытое благородством рабство. Мы организовались в группы и начали свою охоту за энергией. Прикидываясь попавшими в беду, мы выжимали охотников досуха. После чего принимали в клан на должности рабов, чтобы половина добываемой ими энергии переходила к нам.

Так продолжалось, пока Дима не наткнулся на Руслана. Уж не знаю каким образом, но ему как-то удалось победить этого монстра и затащить его в рабство. Один он приносил энергии больше, чем все, кого мы ловили до этого вместе взятые. Наш план наконец начал двигаться семимильными шагами. Даже белая решила присмотреть за ним, чтобы такой ценный охотник случайно не погиб.

Но ему надо было вляпаться в какое-то дурацкое противостояние с пауками, взяв задание ублюдка, восседавшего в городе. Когда его имя стало синим, мы все почитали его мертвым. Но вскоре энергия стала поступать в еще больших объемах, и на совете мы решили не волноваться. Спустя неделю белая вернулась и рассказала, что произошло в их путешествии. Мы поняли, что он жив и просто проходит какое-то испытание.

Спустя полтора месяца мы выкупили почти всех наших, и осталась небольшая группа девочек, кого заставляли работать в борделе против воли. Хозяйка не хотела их отпускать ни под каким предлогом. Мы уже отчаялись и думали, что же нам делать дальше.

Белая требовала спасти девочек, иначе она пойдет сама на приступ города и попытается решить все иначе. Нам оставался последний шаг, и мы бы могли забыть об этом проклятом месте.

Мы уже обсуждали возможную сделку с мэром. Он был слишком падок на энергию и собирался согласиться в обмен на малиновый куст, что мы также отобрали у Руслана. Как же много сделал этот человек для нас, сам того не зная.

Но внезапно хозяйка борделя скончалась. Новая хозяйка почему-то вышла сама с нами на связь и предложила выкупить девочек, но уже за тройную цену. Мы впали в настоящее отчаянье. Собрать такое количество быстро было просто невозможно. Даже несмотря на то, что Руслан приносил какие-то умопомрачительные цифры. Если бы он только знал, что девяносто процентов его добычи уходит нам из-за хитрости, скрытой между строк.

Но когда оставалось набрать каких-то пятнадцать тысяч, приток энергии от Руслана прекратился. Это посеяло настоящую панику и заставило шевелиться весь клан. Мы не знали, в чем дело, но в спешном порядке бросились зарабатывать энергию самостоятельно. Конечно, мы были сами виноваты, что в последние дни просто надеялись на приток энергии от Руслана.

И, как обычно бывает в таких ситуациях, мы не успели собрать эти чертовы пятнадцать тысяч. Винить было некого. Когда мы попросили отсрочки у хозяйки, то в борделе помимо нее был сам мэр. Он на наших глазах проколол грудь одной из тех, кого мы пытались спасти, и заявил, что будет убивать по одной каждый день, пока мы не добудем нужную сумму.

В ту ночь Дима куда-то ушел и вернулся утром, полностью измазанный кровью. Брошенные им кристаллы на стол добили необходимую сумму. Мы поспешили на встречу с хозяйкою борделя, чтобы завершить сделку.

Когда мы вошли в комнату, то нас снова ждал мэр. Девушки лежали голые на полу, и их жестоко насиловали его охранники. На них было невозможно смотреть. Глаза девушек были мертвые, сознание давно покинуло их головы, на телах не осталось живого места от синяков. Они все еще были живы, но можно ли назвать жизнью такое состояние, я не знаю.

Он посмотрел на нас с торжеством в глазах и объявил, что мы все должны немедленно присоединиться к нему, иначе нас ждет такая же участь.

Лицо белой исказилось в гневе. Пространство за ее спиной треснуло, и она бросилась на мэра дикой кошкой. Но когда кинжал был в сантиметре от его глотки, ее руку перехватил его начальник охраны. Здоровый мордоворот, наводящий ужас одним своим видом. Он с силой сжал ее руку, и мы услышали хруст костей. Белая закричала от боли и повалилась на пол, так и не сумев убить ублюдка.

Лицо мэра исказила гнусная усмешка. Что происходило дальше, я не хочу вспоминать. С тех пор Дима, кажется, окончательно сломался…

Он начал во всем винить Руслана и почему-то требовал от всех полного повиновения его приказам. Орал, чтобы каждый день ему несли ему кристаллы, а тех, кто отказывался, он избивал. Многие действительно были не согласны с ним, за что поплатились немедленным изгнанием. Хотя мне кажется, и жизнью тоже… Слишком довольный оказывался Дима после каждого изгнания.

Первые изменения случились, когда вернулся Сема, наш глава боевого отряда. Мы смогли хотя бы выдохнуть и перестать бояться смерти. Но поборы со стороны Димы не прекратились. Да и как мы могли ему отказать, когда Ева была в заложниках и нам требовались все ресурсы, чтобы хотя бы попытаться выкупить ее у мэра. Я понимал, что, скорее всего, это невозможно. Он примет только нашу капитуляцию и добровольное рабство. Единственное, что заставляло верить, — это строчка о том, что Ева еще жива. Все знали, что Дима любил Еву…

С того рокового момента в его голове как будто поселился другой человек. Жестокий, черный, такой же, каким был директор… Босс… Ева… Я хочу верить, что все наладится… Я хочу верить в это…

Глава 13

Ох, эта великолепная охота, когда тебе ничего не надо делать, просто прекрасна. Я бы мог так охотиться годами. Паучки были просто невероятными помощниками. Единственная проблема, с которой они столкнулись, это муравьи. Ну, к слову, их были тысячи, а паучков в атаке всего-то с три десятка. Они забрасывали телами ядовитые лужи и ступали по телам своих собратьев.

Так что тут пришлось вмешаться мне и кошке, устроив локальный геноцид насекомых. С тех пор мы не нападаем на такие осколки. И гигантской тли так же не нашлось, чему я был не рад. Все же хотелось сделать свою членистоногую колонию более счастливой.

Но как бы то ни было, такими темпами нам удавалось зачищать по десятку точек в день. Энергия текла рекой, и я решил, что забирать всё у моей карманной армии будет не совсем честно. Так что теперь паучки отдавали только три четверти, но даже это было порядка двух тысяч в день. Учитывая, что энергия не передавалась по контракту, выходило совсем безумно. У меня сложилось впечатление, что контракт драл с меня ни черта не половину, а куда больше.

— Иди в жопу, Димон, и твой гребаный клан туда же! — заорал я в пустоту, распугивая птиц на соседнем осколке и пугая кошку своей внезапностью.

Осознав, что у меня просто куча энергии, которая позволит закуриться под завязку на рынке города, тело наполнилось какой-то невероятной радостью. Уже скоро мы должны были прибыть к намеченной цели, где я скуплю всё, до чего дотянутся руки. Отдам осколки с ресурсами мэру, разорву контракт и наконец вздохну полной свободы грудью.

— Чему вы так рады, хозяин? — спросила кошка, впиваясь зубками в сырую горбушу, от которой у нее сносило крышу. Она буквально мурчала, когда ела ее. Я даже не думал, что подчинить кошку окажется настолько легко. Видимо, в ее мире такое лакомство отсутствовало.

— Очень, — улыбнулся я, откусывая осьминожье щупальце.

За эти дни Анби окончательно успокоилась и приняла свою судьбу. Она начала сама начинать разговоры и иногда даже дерзила, как и раньше. Ари частенько залезала к ней на коленки и просила погреться у ее «камешка».

В первый раз получив такую просьбу, Анби удивилась, но сейчас воспринимала ее вполне нормально. Она нашла ключик к кошачьему сердечку постоянными постукиваниями педипальпами по ногам и почесываниями лапками у нее за ушками, когда та лежала на животе, наблюдая за проплывающими мимо осколками.

Но самым шокирующим за эти дни стало другое. Кошка обещала однажды, как представится случай, продемонстрировать всю мощь сердца мира в обмен на одну способность фермера, что была в моем магазине. Я даже опешил, когда она, маясь целый день от распираемых чувств, под вечер, не выдержав, превозмогая себя, просила об одолжении. А причиной этого стала как раз пресловутая горбуша. Кошка хотела сделать небольшую ферму и морской осколок, чтобы всегда можно было добыть такой деликатес.

Я, конечно же, спросил, как это она умудриться живое существо сделать ресурсом. И оказалось, что всё весьма интересно. Сам водный осколок станет чем-то на подобии фермы. В нем под способностью за ману и энергию ускорится созревание фауны, и потреблять это будет безумное количество энергии. Но она была готова пойти на такую жертву.

Я же, поняв, чего это будет ей стоить и как отразится на возможной боевой мощи, смотрел на ее затуманенные жаждой горбуши глаза с сомнением. Так что навык я купил, но запретил использовать энергию для выращивания больше, чем та могла позволить себе от личного дохода с острова. Анби, конечно, скусила крайне недовольное и разочарованное лицо, но все же подчинилась, и теперь она сможет лакомиться такой рыбой раз в три дня, где бы мы ни находились. Стоимость одной рыбины выходила в тридцать единиц энергии и двести пятьдесят маны. А также рыбу требовалось кормить все время.

В общем, теперь у меня на острове появился личный кошачий аквариум, от которого та не отходила. В аквариуме плавал десяток рыб, которые были минимальным количеством для срабатывания способности морского фермера. К счастью, рыбы хоть и были разумны, но остались весьма глупы.

Хотя, когда я увидел огромный водяной шар с нереальным косяком горбуши, я немного даже ужаснулся. На секунду даже подумал, что вновь встретился с кракеном или сейчас начнется какое-то дурацкое испытание. Но, к счастью, все обошлось. Сплетенные пауками сети сделали свое дело, и мы весьма успешно наловили рыбы.

Также, выпарив часть воды, я добыл соль, о чем забыл в первые дни выживания. А перец нам заменила какая-то пряная травка, принесенная цветочником. В общем, худо-бедно, но быт налаживался.

Единственным, что для меня оставалось загадкой, это почему они обе спят у меня в ногах. Несколько раз я пытался выведать это, но ни Ари, ни Анби так и не дали четкого ответа, ссылаясь на какой-то инстинкт и прочую чушь.

Из других позитивных новостей это первый созданный нами матрас. Купив базовый швейный набор в магазине и собрав ниток из паучьего шелка, нам удалось связать порванную одежду в некое подобие чехла. Затем Анби набила его шелком из огромного комка паутины, что валялся в паучьем лесу, и получилось довольно мягко. Так что теперь в землянке мы спали не на выпиленных мною деревянных кругляшках, которые я таки восстановил, а на настоящем матрасе. Паучьем шелковом, мать его, матрасе.

Но кошка, похоже, была рада другому. Ее одежда, зиявшая дырами, наконец-то была заштопана и выглядела чуточку приличнее. Меня натолкнула мысль о наборе в магазине маниакальная одержимость кошки рыбьими костями. Она все пыталась найти достаточно тонкую и неломкую. И пока я не приказал ей объяснить, в чем дело, та не призналась, покраснев, как помидор, что ей вечно поддувает и она уже не знает, что с этим делать.

И теперь мы приближались к городу, заряженные энергией, трофеями и желанием прокачать свои способности на максимум перед следующим заданием.

— Анби, надень шапку, — приказал я, ощущая себя своей бабушкой, которая вечно с таким же недовольным видом напяливала ее на меня и затем долго поправляла. С кошкой вышло так же. Ее уши постоянно норовили сбросить ненавистный предмет гардероба и явить себя миру во кошачьей красе.

Кошка достала шапочку и натянула ее на голову, после чего подняла капюшон у толстовки и накинула его сверху. Все же, какая будет реакция у местных будет на ее уши, я не знал, и проверять не хотелось. Единственной проблемой оставалась только та бабища с оценкой, но Анби сказала, что вряд ли у нее уровень выше, так что она просто заблокирует сканирование, если почувствует.

Вскоре я увидел пристань, где в этот раз было еще больше островов разных по размеру. Мой же на их фоне уже не выглядел каким-то уж особо впечатляющим. Я причалил примерно в том же районе, что и в прошлый раз. Только в этот раз мне навстречу вышел стражник и устно зачитал условия швартовки.

К чему такие персоналии мне было неясно. Видимо, все таблички поломали, и заставить обычного человека повторять условия вновь прибывшим было легче. Или где-то был смотрящий, который решал, есть ли чем поживиться, и сообщал куда следует, чтобы долго не искать нужный остров в этом портовом море.

— Зови того, кто за травяные осколки отвечает. У меня есть парочка с лечебными травами и ягодами, — сказал я ему, когда дослушал условия.

В целом и слушать-то их было необязательно, все равно контракт был составлен так, что легко обходился администрацией. Так что я согласился, и на руке зажегся точно такой же, как и в первый раз, таймер. Стражник, убедившись, что парковка оплачена, куда-то убежал и спустя минут десять вернулся, попросив еще немного подождать проверяющих.

— Слышь, мужик, а теперь, значит, ты тут как охрана работаешь, да? — спросил я у него, когда любопытство все же пересилило.

— Да, есть маленько, — улыбнулся охранник.

— И не воруют с островов ничего? — прищурившись, спросил я его.

— Так нельзя же, сами видели договор, там все черным по-магическому написано будеть, — ответил он после того, как его глаз дернулся.

— А… Ну тогда ладно, ты это вон туда посмотри, — я приобнял его и помог повернуть голову в нужную сторону, — видишь лесок у меня на том краю островка, — сказал я, убедившись, что он точно смотрит куда надо.

— Да, красивый лесок. Такой лес сложно не заметить-то, а чё такова? — напрягшись, переспросил охранник, и алчный огонек мелькнул в его глазах.

— Так вот, там у меня друзья живут больно агрессивные, укротитель зверей я, сечешь? А звери, сам знаешь, какие сейчас. Так вот, дал я им команду одну презабавную: всем, кто на остров без меня сунется, яйца откусывать, понятно? — посмотрев в глаза охранника, сказал я.

— Ик! — резко сжал промежность охранник. — Так уж прям и откусывать? — не веря, переспросил стражник.

— Ага. Самая что ни на есть настоящая, — посмотрев в его глаза без тени улыбки, сказал я.

— Не дури! — возмутился он, вернув себе самообладание. — У нас тут все по-честному, нам чужого добра не надоть!

— А я и не сомневаюсь в вашей честности, — постарался его убедить в искренности своих намерений, отстранившись, — но вот Ари немного недовернет, да, малышка? — спросил я у нее, когда она заползла на мое плечо по спине.

Зрачки охранника сначала расширились, затем побледнело лицо, а потом он и вовсе рухнул камнем, истекая пеной. Слишком сногсшибательное впечатление производила моя девочка размером с кошку. Пришлось приподнять охранника и обтереть его лицо водой, чтобы он быстрее пришел в себя.

— Ну зачем так паниковать, я же сказал, только тем, кто без спросу на остров сунется, все понял? — спросил я у него еще раз, когда взгляд охранника обрел разумность.

— Д-д-да, — стуча зубами, ответил он, смотря на Ари, которую почесывала кошка.

Так как дело было сделано, я отправил Ари в лес следить за тем, чтобы ее войско не натворило беды, нападая на всех вокруг. Шанс был, паучки, оказывается, были весьма игривые и очень любили охотиться на все, что пролетало мимо. Я часто мог наблюдать, как они сидят на верхушках деревьев и, бросая паутину, ловят пролетающих птиц или иную непонятную хтонь. На некоторых существ крайне не хотелось смотреть, даже прикрываясь пальцами.

Стражник отполз на десяток шагов от границы острова и встал. Кое-как поднявшись, он с дрожащими коленками не отрывал взгляда от паучьего леса. Вот теперь я был уверен, что все мое добро останется на месте. Кое-что особо ценное паучки заботливо спрятали глубоко в своих норах. Одной из таких вещей оказалось сердце мира кошки. Я был удивлен, когда услышал ее просьбу к Ари, чтобы та спрятала кристалл в своем логове. Видимо, ей она доверяла больше, чем людям.

Вскоре прилетели принимающие. Они удивились моему появлению с таким уловом и долго пытались выведать, что скрывается под паутиной в лесу. Я устроил им небольшую экскурсию и короткое знакомство с Ари. Затем вручил бледным как мел людям три осколка и получил какие-то бирки, которые должен был сдать в конторку на центральной площади. И если у меня остались какие-то вопросы, я мог обратиться лично к мэру, так как задание выдавал лично он. По словам вручающих, он сейчас практически не вылезал из борделя, где у него даже появилась своя приемная. Видеть его не было абсолютно никакого желания.

Видимо, со строительством личного особняка или магистрата все было совсем плохо, или тот просто не хотел отлипнуть от шлюх и алкоголя. Впрочем, то было не мое дело, меня интересовал рынок и его товары. Задание я выполнил, о чем оповестила система, стерев его из соответствующей вкладки.

Взяв кошку с собой, мы сошли на пирс и отправились в город. На моем бедре сверкал наградной меч, а морда излучала крайнюю степень угрозы, отпугивая разного рода проходимцев. Анби даже спросила, что с моим лицом, и, получив ответ, о чем-то задумалась. А затем она состроила рожу еще безумнее моей, показав клыки. Что там у нее в голове было для меня, как всегда, загадкой, но вид действительно отпугивал.

Пройдя главные ворота, на которых в этот раз не стояло охраны из автоматчиков, мы оказались в районе трущоб. Вонь стояла еще более мерзкая, чем в прошлый раз. Народу тоже стало гораздо больше. Уже, наверное, более сотни тысяч грязных и голодных людей окружали стены внутреннего города.

Людские массы спали, стонали, трахались и дрались без остановки. Со стороны это все походило на сборище зверей. То тут, то там виднелись районы из хлипких хибарок, собранных из всякого мусора и еловых веток. Чаще всего это были треноги, походившие на вигвам. Значительная часть из них были обернуты грязной и заляпанной серой грубой тканью. Поражало, что она вообще есть и в таком количестве. Видимо, в городе удалось наладить какое-то производство легкой промышленности. Иного я предположить не мог.

— Что это? — спросила шокированная кошка.

— Моя раса. — коротко ответил я. — Те, кто сдались… И скатились обратно до животных… — испытывая стыд, закончил я.

— Но почему все настолько плохо? Они же еще живы! У вас целый город! Вам пока не надо сражаться за выживание с хаотическими тварями! — возмутилась она.

— Это сложно объяснить, давай как-нибудь потом-потом… — мне не хотелось это обсуждать.

Я потащил ее прочь, так как несколько людей начали слишком пристально смотреть в нашу сторону. Я был практически уверен, что в этой людской куче-моле уже есть банды и своя иерархия. И, скорее всего, какие-нибудь особо ушлые черти сейчас пытаются понять, смогут ли они напасть на нас, чтобы ограбить. Нам же формально все еще было запрещено убивать жителей, но вот выбить дурь ничто не мешало.

Хотя кое-что действительно изменилось. Даже в такой, казалось бы, клоаке люди начали что-то осознавать и куда-то двигаться. Палатки тому явное свидетельство. Когда-то стадия принятия должна была настать у масс.

Ускорив шаг, мы довольно быстро достигли вторых ворот, которых раньше не было. Тут стояло с десяток стражников в кожаной броне, с щитами и выглядящими весьма крепкими копьями. Видимо, с появлением большего количества ресурсов ребят с огнестрелом убрали куда подальше, чтобы не нервировать людей. Ну или охранять особо важных ублюдков в кабинетах. Когда я собирался сделать шаг в раскрытые врата, два копья внезапно скрестились, преградив путь.

— Хочешь в центр? Плати. Пять за тебя и двести за твою бабу, — ехидно улыбнулся стражник стреляя сальными глазами на кошку, запросив мзду за проход.

По лицу было видно, что цена завышена, причем разница в оплате явно намекала на это. Ни один нормальный мужик не оставил бы девушку в таких трущобах и уже тем более не отправил бы ее обратно на остров под пристальными взглядами местных чертей, что только и ждали такого удара. Я создал кристалл на двести пять единиц и впечатал его в ехидно раскрытый рот стражника. Тот аж плюхнулся на жопу от неожиданности. В ту же секунду все копья стражников повернулись в нашу сторону. Анби сжала мой локоть и вопросительно посмотрела. Я спокойно ждал, пока опущенный вытащит кристалл из своего рта.

— Пропустить, — скомандовал он, проверив сумму.

Видимо, он тоже решил не связываться с тем, кто способен вот так просто выложить такую сумму, причем таким образом. Хотя способ передачи был не тот, что он ожидал, но предъявить было нечего, за вход уплачено, дальнейшее не имело смысла.

— У вас всегда так? — спросила Анби, когда мы отошли достаточно далеко.

— Понятия не имею, я тут второй раз, и в прошлый все было иначе. Мир, дружба, жвачка и шарики на входе.

— Что такое жвачка? — услышав новое слово, оживилась кошка.

— Потом объясню…

Я повел ее в сторону рынка. Тяжелый рюкзак за моей спиной требовал срочного опустошения. Несколько лисьих шкур и части пауков нуждались в реализации. Пучки лечебных трав также должны были найти своего покупателя, значительно увеличив мой бюджет. Паучьи осколки я решил не продавать. Все же мазь из подорожника была действительно крутой вещью, а там его прилично росло. Скорее, лучше найти алхимика и взять его в команду. Ну или, на худой конец, добыть рецепты зелий и варить их самому.

Внутренний город стал еще более плотно застроенным. Количество красивых домов также стало значительно больше. Монахи из церкви исхода пели в четыре раза громче и во столько же раз противнее. Однако в этот раз в молитвах слышалось что-то интересное.

— Да отринь ты хаос и восхваляй порядок, что несет нам священная богиня. Она озарит наш путь во время исхода и кары, что наслали боги. Она защитит нас от угрозы пожирания проклятыми тварями, что несут разрешение и смерть всем заблудшим душам. Она есть свет и тепло в этом холодном и мрачном мире! Отриньте грехи свои и поклонитесь свету, что несет она! Во имя богини света и сплочения души помолимся, братья мои. Ау-у-у-м! — ревел во всю глотку монах.

Было интересно, действительно ли эта белобрысая явила себя миру и теперь собирает последователей. Кажется, новая религия даже начала набирать популярность, судя по тому, что все прохожие сложили особый жест пальцами и поклонились в сторону храма, когда монах замолк.

— Что ты делаешь? — спросил я у Анби, которая делала то же самое, что и все остальные.

— Молюсь… — смутившись, ответила она.

— Эм… А разве в твоем мире тоже есть богиня? — спросил я с удивлением.

— Что за глупости ты спрашиваешь, богиня одна на все миры, и другой быть не может, — пожала плечами кошка, заставив меня глубоко задуматься.

Кто же тогда со мной разговаривает? Другая богиня? Не может же быть наша той же, что и во всех остальных мирах? Вопросов к этой яйценосной канцелярской фабрике становилось только больше.

Пришлось подождать, пока кошка постоит с закрытыми глазами и вознесет молитвы. Я же предпочёл не тратить на такую чепуху времени. Я стоял и просто осматривал прохожих, что так же молчаливо склонились и стояли будто не живые. Казалось, что на эти пару минут мир вокруг как будто замер. Люди стояли столь неподвижно, что даже их грудь не вздымалась.

— Погодите… — в голову пришло внезапное озарение, — эй, может, хватит играть со мной в такими методами?! — крикнул я в небо.

— Попалась, хи-хи, — вышла из-за угла смеющаяся фабрика.

— Я смотрю, перья уже отрасли, а у меня писать умные мысли как раз нечем, ну-ка, гуля-гуля-гуля, — начал я ее поманивать.

— Шутки у тебя какие-то не смешные, — скусила обиженную мордочку богиня.

— Уж какие есть! Так кто ты такая и почему кошка говорит, что богиня едина на все миры?

— Бу-у-у, так неинтересно, давай лучше я тебе задание выдам, тебе же скучно было стоять, разве нет?

— Ты мне на вопросы ответь, и там еще огромный списочек имеется, о великий и могучий сублимат куриного бульона.

— Задание! Задание! Задание! — начала противно орать пернатая, стуча ногами и требуя согласия.

— Ты одурела?! После твоего прошлого у меня теперь появилась персональная рабыня и паучья армия смерти! Это такое спасение ты хотела? — возмущался я.

— А что не так? — она скорчила обиженную мордочку. — Плохая рабыня? Не красивая? Или армия пауков не полезная? — смеясь, погладила лицо кошки пернатая.

— У тебя мозги куриные? Я так действительно похож стану на владыку смерти, только плаща пока не хватает для образа!

— Фи, одни оскорбления… Нет чтобы спасибо сказать за такой подарок! — обиженно заявила она. — И вообще сама богиня пришла, чтобы выдать тебе задание, а ты, — пернатая толкнула меня пальцем в грудь, и тело скрутило невыносимой болью. Это было что-то новенькое, оказывается, навредить мне она тоже вполне в состоянии. Все же провокация оказалась не столь бессмысленной, и теперь я хотя бы знаю, что это возможно. — В наказание я не выдам тебе задание, и одна из твоих знакомых теперь, возможно, умрет, наслаждайся своей грубостью, — она показала язык. — Но если ты построишь мое святилище у себя на острове, может, я и передумаю, — улыбнувшись, добавила она, исчезая.

— Что с тобой? — испуганно спросила Анби, увидев меня корчащегося от боли.

— Да так, благодать снизошла, благословение получил и жуть как хочу храм отгрохать теперь, веришь? — съязвил я.

Смерти кого-то из знакомых ой как не хотелось. Снова она издевалась и пыталась крутить мной по своей прихоти. Придется проглотить гордость и подчиниться. И, скорее всего, с такой надзирательницей мне еще не раз придется это сделать…

— Отличная идея! Многие города строились вокруг храмов! — воодушевленным голосом произнесла кошка, не уловив моих интонаций. — Нам определенно потребуется статуя! Без нее никак храм не построить! — не сбавляя оборотов воодушевления, она потащила меня в сторону храма.

Ели передвигая ноги от боли, я поплелся за кошкой, не понимая, как так вышло и откуда столько прыти в кошке. Мы прошли мимо толпы монахов и вошли в храм. Внутри все было выбелено до такого состояния, что аж резало в глазах. Я буквально видел зеленую точку сопли, оставленную рабочим под потолком. Или то было начало фрески? Где они умудрились только найти столько побелки? Сам же храм представлял собой обширный зал с четырьмя ответвлениями. Монахи по всему храму рисовали какие-то образы, и, судя по их неспешности, рисовать в таком темпе им оставалось еще пару лет.

Сразу за входом была лавка, на которой были выставлены различные образа богини. Статуэтки начинались с самого маленького, и чем дальше от входа, тем они становились больше. Я подошел к самой маленькой и взял ее в руки.

— Фи, — прозвучал в ушах знакомый голос.

Я сделал пару шагов и взял ту, что была раза в два больше.

— Фи…

Злясь, я сделал еще пару шагов и выбрал средний размер. В высоту статуэтка была уже около сорока сантиметров, что, на мой взгляд, было довольно много.

— Хм… Хотя… Фи…

Эта пернатая издевалась! Я сделал еще шаг, где стояли еще три статуэтки высотой в шестьдесят сантиметров. На первой богиня стояла в довольно вызывающей позе. На второй она уже стыдливо отодвигала край платья. Я даже начал сомневаться, богиней чего являлась пернатая. Третья была довольно милой, на ней образ пернатой протягивал венок, как будто собиралась надеть его на чью-то голову.

— Эта, — моментально раздался довольный голос в ушах, когда я перевел взгляд на последнюю.

— Святой отец, почем эта статуэтка? — не желая тратить еще больше времени на примерку вместилища, спросил я у скучающего священника в рваной рясе.

— Ох, какой прекрасный выбор, всего три тысячи, — резво произнес он, улыбаясь ртом, в котором не хватало пары зубов, отойдя от дремы.

— Мы берем ее, — сказал я с перекошенным жабой лицом.

Священник заботливо обмотал статуэтку каким-то тряпьем и положил в деревянный короб на ремне. Затем я, пытаясь не думать, передал ему три тысячи единиц энергии, и он отдал короб мне.

— Спасибо, — процедив сквозь зубы, поблагодарил я его, вешая короб на плечо.

За раз ушла половина бюджета, что я хотел потратить на покупки различных способностей. Что же, я запомню этот щелчок, о достопочтимая Фрея. Священник шел за нами и кланялся в благодарностях до тех пор, пока мы не вышли за ограду.

— Ну раз ты такой щедрый, она еще поживет, — раздался шепот пернатой в ушах. — Вы скоро встретитесь, герой, хи-хи-хи. — закончила она, притворно противно смеясь.

И тут я понял, что меня развели как лоха. Эта сучка ничего и не планировала делать! Сердце настолько сжало болью, что я уже подумывал, а не схватил ли я инсульт.

— Не думала, что ты будешь настолько счастлив! — радостно воскликнула кошка, неверно истолковав мое лицо, перекошенное злобой и желанием убивать. — Вера в богиню не раз спасала нас.

Я покосился на кошку со странным взглядом. Мне очень хотелось спросить, видела ли она эту «богиню» лично. И съязвить, что что-то в спасение ее рода при наличии такой сущности слабо вериться.

Глава 14

Я поправил ремень от короба с статуей на плече и молча двинулся в сторону рынка. Бушевавший внутри гнев никак не утихал. С чего вообще я снова вписался за кого-то? Проснулся давно побежденный синдром спасателя? И какие еще знакомые? Не было таких у меня. Родители были, а все остальные так себе приятели. Умирать за них я бы не стал.

Первые торговые ряды показались за очередным поворотом. С виду они ничем не отличались от тех, что я видел прежде. Так что, выбрав направление, мы пошли к нужной мне палатке.

Первыми на очереди шли шкуры и хитин. Ноги сами собой понесли к знакомой палатке торговца шкурами. В этот раз его ассортимент был куда больше, чем в прошлый. А также вокруг палатки не было толп людей, которые скупали всё под чистую, стоило только появиться новому товару на прилавке. Рынок явно был насыщен товаром.

— День добрый, — привлек я внимание торговца.

— И тебе не хворать, охотник, с добычей? — продавец как-то сразу понял, что я не обычный покупатель.

— Да, есть немного, — я вытащил лисьи шкурки и паучий хитин.

— Вью… — присвистнул торговец, разбирая выложенное на прилавок.

— Шкурки дорого пойдут, по три сотни, навык свежевания есть, да? — спросил он и, не дожидаясь ответа, переключился на паучьи части. — А вот это диковинка из диковин, это кого же ты ухайдакал-то? — спросил он, рассматривая черный кусок хитинового панциря каракурта.

— Да там пауки были, вот как-то заборол нескольких, — уклончиво ответил я.

— Это ж какие пауки-то там были, если тут такие крупные части? — спросил он с недоверием.

— Да метра полтора в холке всего. — ответил я без особых эмоций, пожав плечами.

— Ха-ха-ха, эй, Гиви, слышь, тут герой-арахнобой завелся, пауков полутораметровых укокошил, представляешь?! — крикнул он засыпавшему за прилавком соседу, побитому грузину.

— Вай, зачем обманывать, ай, нехорошо так! Последние, кто на них ходил, да так и не вернулся, дорогой, — отмахнулся Гиви.

— Да вот те крест! Чтоб богиня прокляла, — не унимался торгаш.

— И не тревожь меня, да только если то торговец хинкалями перед тобой будет, сил нет есть охотно, и нос болит, — отмахнулся травмированный и, устроившись удобнее, прикрыл глаза.

— Ну что, герой, за всё тыщу и по рукам? — предложил он, хитро щурясь.

— А не маловато? — скривил я недовольное лицо.

— Не мало, материал новый, на что сгодится, сам не знаю, считай, на свой страх и риск беру, — настаивал торгаш.

Выходило, что материал с десятка пауков вышел как две лисьи шкурки. Говорить торгашу о жвалах и других частях, что остались на острове, я не стал. Мы ударили по рукам, и кристалл с энергией был получен.

Странный только вид у торговцев был какой-то крайне помятый, а тот, что Гиви, кажется, вообще еле выжил с таким количеством синяков на лице.

— Слишком дешево, — пробубнила кошка, когда мы немного отошли.

— За барьером дороже?

— В разы, — кивнула та, ни секунды не раздумывая.

Отложив это на закорки памяти, я повел нас к палаткам алхимиков. Я хотел найти знакомую бабульку или рыжую. Пучок малиновых листьев, что я собрал в логове пауков, для них был уже давно заготовлен. Я был даже готов немного скинуть чисто по доброте душевной, если бы не ее зелья, то лежал бы я сейчас мертвым, и мое тело обгладывала бы старшая версия Ари.

Вскоре ряды алхимиков закончились, а знакомые так и не нашлись. Пришлось вернуться по памяти на то место, где я их видел в прошлый раз. За прилавком сидела не женщина, а тетка средних лет с недовольным видом. Ее тучное тело занимало почти всю заднею часть прилавка. Я даже затупил на секунду, пытаясь понять, как она до сих пор не похудела, питаясь брикетами.

— Извините, а тут была бабушка и девушка с рыжими волосами, где мне их найти? — спросил я у нее.

— Нет их больше… — грустно ответила тетка.

— Как это нет? — удивился я.

— Вот так нет, и всё! Тебе-то что?! Покупай чего хотел и проваливай, у меня и без тебя проблем хватает, любопытный какой? — нервно дернувшись, гаркнула она.

— Вы травы покупаете? — не повышая тон спросил я.

— Ты откуда вообще такой взялся? О запрете не слышал что ля? — удивилась тетка.

— Меня не было в городе почти два месяца, — честно признался я, пожав плечами.

— А! Дальник, значит! Эко тебя надолго унесло, конечно. Ну так вот, как раз месяца полтора назад мэр, свет очей наших, да благословят все боги его дни, выпустил приказ, что все ценное сначала через его приемщиков пройти должно. Вон видишь, там у проститутошной башенка виднеется? — она указала на довольно большое строение, сложенное из бревен. — Вот туда неси, а уж мы оттуда скупаем и вот зелья варим. Если напрямую, то смерть. Таки дела. — закончила она, смачно сплюнув под ноги от отвращения.

— Ясно, что по чем тогда у вас? — я задумался, осматривая ассортимент. — Мне мазь бы от ран, магических зелий и жизни с десяток каждых.

— Двадцать тыш, — не моргнув глазом запросила тетка.

Я аж остолбенел от таких расценок. Не то чтобы я был беден, но цена явно была черезчур завышена.

— И это мазь в подарок еще будет, — улыбаясь ответила тетка, которую моя реакция явно развеселила.

— Что так дорого?! — наконец смог я выдавить. — В тот раз за пучок листьев малины получил почти столько же.

— А, так вот ты какой, малиновый парнишка, тогда восемьдесят тыш или проваливай! — внезапно разозлившись, затребовала она.

— Простите, но чем я заслужил такое отношение?

— Так это из-за тебя Дуську с Катькой в казематах сгноили, искуситель чертов!

— Да какой, к черту, искуситель, они сами мне бартером обменяли всё! — возмутился я.

— Пошел вон отсюдова сволочь неблагодарная, из-за тебя такая девка богу душу отдала! — покраснев, как помидор, орала тетка.

Я же схватил кошку и потащил за собой подальше от тетки. Еще в тот раз мне показалось весьма странным поведение бабульки с девчонкой, но я даже не думал, что это приведет к таким последствиям. Кажется, в городе многое изменилось не в лучшую сторону, и, возможно, отсутствие покупателей было последствием каких-то потрясений, а не насыщением рынка. Те же побитые торговцы уже не казались чем-то удивительным.

Здание, на которое указывала тетка, все еще привлекало внимание. Так что я решил сходить туда и попробовать разобраться, что происходит. В самой централизации скупки ресурсов я не видел какой-либо проблемы, но цена продажи зелий была просто заоблачная. Выходило по тысяче за бутылек. За возможность спасти жизнь, конечно, немного, но с такими ценами общее развитие охотников сильно замедлится.

Если они не будут иметь возможности спастись, то их количество начнет резко сокращаться. Это же, в конце концов, уменьшит поступление ресурсов в город и еще больше ослабит поселение. Таким образом, все будет только ухудшаться еще больше.

Дойдя до здания скупки, я увидел открытую дверцу и огромную очередь перед ней. Пристроившись в конце, я похлопал впереди стоящего по плечу. Довольно крупный мужик со страдальческим лицом обернулся в мою сторону и пристально посмотрел в глаза.

— Че надо?

— Да это меня не было тут пару месяцев, сказали, что только тут можно продавать ресурсы, это так?

— Так. — ответил он, осмотрев меня и кошку с ног до головы.

— И давно так?

— Да почти с месяц как, вначале травы заставили городу продавать, а теперь и части особых монстров тоже сюда надо толкать. По дешевке скупают, сволочи, — зло закончил он делиться информацией.

— А что, напрямую не покупает теперь никто?

— Покупают, конечно, но на свой страх и риск, либо у кого покровитель есть из верхушки.

По глазам было видно, что его раздражало такое положение дел, но он уже смирился. Было очевидно, что коррупция и кумовство с апокалипсисом никуда не денутся, но хотелось верить, что привычные нашему обществу несправедливые институты вернутся чуточку позже.

— Честно хоть платят или тоже с нюансами? — спросил я у охотника.

— Издеваешься?! Когда власть честной была? Что до этой жопы, что в ней, что после нее чинуши всегда будут кровопийцами на теле простого работяги! — воскликнул он, и по очереди прокатился одобрительный рокот.

— А что стало с теми, кто возмущался?

— Пулю в лоб или богиня его знает куда дели, но всех, кто особо сильно возмущался, быстро устранили, — поделился он.

— Что такое пуля? — спросила шепотом Анби.

— Магия такая людская была у нас до всего этого, — уклончиво ответил я.

— А ты не боишься так кричать?

— Да устал я уже бояться… — понуро ответил мужик, повесив плечи. — То звери, то бандиты эти, если откупился, а теперь поборы… Уходить надо и другой город искать, может там жизнь свободнее будет…

Поблагодарив мужика за ответы, я вновь погрузился в мысли, ожидая нашей очереди. Ну кто эти самые бандиты я, предположим, знал, а вот про другой город мысль была интересная. Еще оказалось удивительным, что кошка не знает про огнестрел. Думаю, не будет лишним поделиться с ней такой особенностью нашей расы. Все же вероятность словить пулю в лоб в этом измерении не равна нулю.

Люди двигались довольно быстро, кошка, закрыв глаза и положив руку мне на затылок, копошилась в памяти. Я решил, что так будет проще, если она сама по ключевым словам поищет подходящую информацию.

Таким образом прошли следующие полчаса, и мы, наконец, стояли внутри просторного помещения перед столом приемщика. С каждого боку от него стояло по автоматчику угрожающего вида. Из этого можно было сделать заключение, что патроны у них еще не кончились, что было весьма плохо. В рукопашной я, наверное, справился бы с ними, и Анби бы подсобила вспышкой, а так ситуация грозила обернуться катастрофической в случае ошибки.

Вывалив на стол все пучки с травами, я стал ждать завершения оценки. Тут были пучки подорожника, ромашки, иван-чая и корня солодки. А также было несколько пучков трав, название которых я не знал. Цветочники просто вручили заботливо связанные паутиной травы и убежали обратно на свои плантации.

Мужичек в очках долго и пристально осматривал трофеи и в конце концов начал что-то считать на счетах. Костяшки весело щелкали о края счет, выдирая воспоминания из детства, когда такие были почти в каждой палатке на рынке.

— Тысяча двести, — неожиданно озвучил мизерную сумму принимающий.

Это звучало как издевка. За такую кучу травы я бы не смог купить даже пары банок зелья жизни! Грабеж среди бела дня, да и только. Еще морда такая противная, так и хочется впечатать эти счеты в нее.

— Нет, мы уходим, — разозлившись, сказал я и потянулся к травам.

— Вы идите, трава останется, — скучающим голосом сказал приемщик, и автоматчики щелкнули затворами.

— Хорошо, мы поняли, тогда мы согласны на такую сумму, — решил я согласиться, чтобы не уйти совсем с пустыми руками.

— Я сказал, вон! — заорал мужичек, и автоматчики направили автоматы в нашу сторону.

— Ладно, ладно, не кипятись, — выставив руки, капитулируя, сказал я, отталкивая кошку спиной к двери.

— Хотя стой! — вдруг резко сказал мужик, после чего взмахнул рукой, и дверь наружу захлопнулась.

Ситуация стала накаляться. Проследив за взглядом этого черта в очках, я начал заводиться и готовиться к неизбежному. Его глаза впились в кошку, что пряталась за моей спиной. Эта любопытная дура все еще не понимала, почему я так реагирую на какие-то железные палки в руках слабаков, о чем тихо спрашивала, шепча на ухо и выглядывая из-за плеча.

— Бабу свою оставь, и можешь быть свободен, — сально улыбнулся очкастый. — Таких наглых надо проучить, чтобы в следующий раз вели себя получше, да, мужики? — обратился очкарик к автоматчикам, и те загоготали, предвкушая развлечение.

Приплыли, убивать их было нельзя, прилетит, или что там было в договоре, я уже забыл. Бить первым тоже запрещалось. Так что оставалось нарваться на удар от них.

— Не может она, аллергия на грубиянов у девушки. Как остается с ними наедине, сразу яйца отгрызает, — говорил я медленно, делая шаг назад.

— Ничего наши не отгрызет, — ехидно ухмыльнулся принимающий, посмотрев на мордоворотов.

— А так вы уже эти, как его, киборги дефектные, от всего сердца сочувствую, мужики, тогда тем более делать ей тут нечего, талант применить некуда, — я сделал еще один шаг назад.

Если они будут стрелять, лучше иметь большую дистанцию для уклонения. Также мне надо было отдать кошке команду, чтобы эти черти порченные не расслышали. Развели бандитизм и тиранию под видом государства.

— Когда дам сигнал, делай вспышку, — процедил я едва слышно сквозь зубы и получил небольшой тычок в спину.

В том, что кошка, обладая чутким слухом, услышит мой шепот из-за спины, я был уверен. И, к счастью, отошел достаточно, чтобы противники перед нами ничего не расслышали.

— Ублюдок, да как ты смеешь не подчиняться представителю власти, а ну на изготовку, парни! — завизжал проверяющий, и те еще раз передернули затворы.

И тут они совершили ошибку. Патрон не вылетел. Если передергивать затвор, то не выстреливший патрон должен выпадать. Пусть они и закрывали патронник, но я не увидел ничего, что бы упало на пол.

— Нет, — ответил я, гордо задрав подбородок. — Можете стрелять, только вот погладят ли вас по головке, узнав, что на какого-то охотника вы потратили дефицит?

В том, что патроны в дефиците, я не сомневался. Взгляд уж больно странный у автоматчиков, видно, что они бояться нажимать на спусковой крючок и выдать, что патронов нет. А если и есть, то за каждый с них будут драть в три шкуры, и затворами они дергают лишь для устрашения, придерживая патрон в патроннике.

В то, что им удалось бескровно устроить такие условия, я уже не верил, да и люди подтвердили, что сопротивления были. Если бы не сопротивлялись, то не было бы побитых. То же отсутствие автоматчиков на входе в город скорее подтверждало окончание арсенала. К тому же, чтобы остановить охотника вроде меня, одного патрона явно будет мало.

Меня пауки насквозь пробивали, и ничего, мазью подорожника мазал и выживал. Как мама в детстве учила: плюнь и приложи листик, ранка сама затянется. Кто же знал, что теперь ранка затягивалась буквально на глазах.

— Ты тупой, мы сейчас колени тебе прострелим и трахнем эту шлюху у тебя на глазах, пока ты будешь истекать кровью, лучше свали, если сдохнуть не хочешь! — истерично завизжал приемщик.

— Может, вы уже опустите свои пукалки, пока я их вам в жопу не затолкал, и поговорим, как цивилизованные люди? — Уверившись в своих выводах, я встал в полный рост и расправил плечи.

Терять было особо нечего. Анби быстро поняла ситуацию и шептала, что уже готова поставить щит по команде. Таким образом, в худшем случае пули получил бы только я. Оставался вопрос, как потом выкручиваться. Все же воевать с целым городом должно было быть плохой идеей. Если у этих олигофренов и пустые магазины, то где-то в городе явно должны быть припрятаны запасы.

Но и отступить я не мог. Пусть кошка и не самая верная последовательница, но она моя собственность, и точка. К тому же подобные бандиты в чиновничьих шкурах попортили мне немало крови в старом мире. И я имел личные счеты к такому роду людей.

— Вася, ну-ка объясни этому выродку, как у нас дела обстоят, — хитро прищурившись и предвкушая веселье, сказал приемщик.

— Да, Вася, объясни мне, где мое место. У него-то яйца если и есть, то точно с орешек, сам не может, — передразнивал я приемщика.

— Зря ты ерепенишься, мужик, — басил Вася, вытаскивая кастет из кармана.

— Что, убивать руками будете? А силенок хватит? — ухмыльнулся я от такого поворота.

— Для тебя найдется, — ответил Вася, подойдя вплотную и заслонив свет.

Вася был пусть и здоровым, но в этом мире это ровным счетом ничего не значило. Время замерло. Я видел летящий в свой живот кулак с кастетом. Навык тактики заработал моментально, подсказывая, что делать. Все чувства взвыли об опасности, и тело требовало немедленно уклониться. Не ожидал, что решение принять удар столкнется с таким сопротивлением навыков и организма.

Наконец кулак Василия впечатался в мое брюхо, намериваясь вышибить воздух. Однако высокая живучесть просто проигнорировала этот никчемный урон. Сопротивление боли полностью погасило любые ощущения. Даже на сотую долю процента не поднялся навык. Василий аж опешил, не увидев реакции, но увидев мою кровожадную улыбку.

— Спасибо, дружище Василий, — сказал я ему, обрушивая сверху удар двух рук, собранных в кулак.

Парень не успел уклониться и, получив удар по макушке, обмяк. Сняв с его руки кастет, я перевел взгляд на оставшегося автоматчика и приемщика. Если автоматчик был просто шокирован и лишь крепче сжал оружие, то его начальник явно был ошарашен произошедшим.

— К-к-какой у тебя уровень?! — нервно взвизгнул он, когда я сделал шаг в его сторону.

— На вас, подонков, хватит, — огрызнулся я в ответ, делая второй шаг.

— Не, не подходи! Миша, стреляй! — завизжал приемщик.

— Вспышка, — прошептал я.

Кошка подбросила световой шар, привлекший внимание Миши. Он машинально поднял дуло автомата в сторону шара, пристально следя за его неспешным полетом. Вполне естественная реакция, на которую я и рассчитывал. Шар, подлетев к потолку, взорвался, озаряя помещение безумно ярким светом.

— Ай, сука! — взревел ослепленный Миша, упавший на пол.

— Эта тварь, магичка! — вторил ему приемщик, выдавший что-то осмысленное в перерыве между криками боли.

Я спокойно подошел к ослепленному автоматчику и четким ударом в лоб вышиб из него сознание. Затем вернулся к приемщику, который все еще катался по полу и визжал, как будто его режут.

Усадив мужичка на стул, я примотал его к нему нашедшейся веревкой. После чего сделал то же самое и с двумя его охранниками. Кошка в это время закрыла дверь на засов. Заполучив автоматы, я решил оценить степень угрозы, изучив магазины. Как я и думал, в каждом магазин был пуст. Но, обыскав карманы мордоворотов, я все же нашел один патрон. Боеприпасы у городской стражи были сильным дефицитом.

— Спасибо, — сказала немного напуганная кошка, когда до нее наконец дошло, что на кону была ее девичья честь.

— М-м-м, — промычал я что-то неразборчивое, думая, что делать дальше.

Сзади раздавались звуки стука в дверь вперемешку с криками. Ситуация была пока еще далека от разрешения. Но делать что-то было надо. Открыв массивную дверь, я вгляделся в лица стучащих.

— Вы кто такие? Идите нахрен, я вас не звал! — повторил я что-то из уже забытого мира.

Стучащими оказались другие охотники, что стояли за нами. Они, видимо, хотели выяснить, что случилось и почему дверь была закрыта. И как только они увидели связанных автоматчиков с приемщиком, лица мужиков приобрели странное выражение. В них читался страх вперемешку с удивлением и уважением.

— А? — спросил первый осмелевший.

— О цене не договорились, — ответил я, утягивая кошку за собой.

Толпа расступилась, пропуская нас из уважения или просто решили не связываться с психом, что пошел против города и власти. В любом случае мне было уже все равно, и хотелось побыстрее покинуть это место. Я был почти уверен, что парочка стукачей уже побежали на поклон к мэру с докладом о неподчинении какого-то борзого охотника.

Отойдя на пару метров, я схватил кошку подмышку и притопил. Мы уже тренировались вместе, и я понял, что она не поспевает за мной, хоть и более ловкая от природы. Видимо, амплуа магессы сказывается на физподготовке. Что же, кто я был такой, чтобы упрекать ее в этом? Сам недавно пузырился лучше любого обжоры.

Мы пролетели рынок насквозь, не задерживаясь. Добежав до центральной площади, я увидел конторку выдачи наград. Жиденькая очередь из охотников столпилась перед окошком. Разогнав пинками негодующую из-за такого хамства толпу, я сунул бирки в окошко клерку и пригрозил, что если он не поторопится, то эти бирки увидят его внутренний мир, и даже договор меня не остановит.

Клерк, естественно, сделав надменное лицо, нарочито медленно взял одну из бирок и, ехидно улыбаясь, столь же медленно потянул ее к себе. Пришлось кулаком пробить стену насквозь и схватить того за горло. Судя по сморщенному носу кошки, в этот момент запахло чем-то крайне неприятным. Как бы то ни было, но уже через десять секунд награда была получена, а клерк отпущен, и лицо кошки вернулось к нормальному виду. Снова схватив ее подмышку, я продолжил бег.

Больно кольнуло осознание, что способностей не купить, но затем пришла мысль, что наверняка их стоимость сопоставима с той, что была в моем магазине, учитывая тенденции. К тому же я давно уже подумал, где, возможно, стоит поискать другой город. Наверняка на западе, где располагался довольно крупный китайский город на десяток миллионов людей, должно было возникнуть что-то подобное. Здешние порядки были явно чем-то ненормальным. К счастью, кошка способна выучить язык, останется лишь поймать незадачливого китайца ей для развлечения.

Когда мы были уже в двух шагах от ворот в трущобы, сзади раздался выстрел, и пуля просвистела в сантиметре от моего уха.

— Стоять! — взревел знакомый голос сзади.