Император великого ничего. Том 1.

Глава 1

Эта история о слабом человеке, который волей судьбы стал достаточно силен, чтобы зваться императором.

Я проснулся, разбуженный противным звуковым сигналом, отдаленно напоминавшим звуки перфоратора. Сигнал был до одури невыносимым и громким, как будто сосед притащил свой богами проклятый инструмент и самозабвенно сверлил мой висок без остановки. Я нехотя поднялся и с усилием разлепил глаза, намереваясь изречь в пустоту поток ругательств вперемешку с возмущениями.

— Где я?! Я что, умер или все еще сплю? — я ошалело воскликнул от удивления, после того как увидел где нахожусь.

В лицо ударил порыв ветра, принесший приятную свежесть и прохладу утра, прогоняя последние остатки сонливости. Я лежал на клочке парящей земли размером чуть меньше моей однокомнатной квартиры в старой хрущевке. Этот клочек был полостью покрыт травой. Мягкая зелень приятно щекотала ладони, а ломающиеся под телом стебли наполняли воздух свежим ароматом скошенного луга. Этот запах убеждал в естественности и подлинности происходящего.

Сначала я подумал, что это наваждение. Но, тряхнув больной от похмелья головой, я понял, что оно не собирается исчезать. Немного поразмыслив, я отбросил мысль о сне. Всё происходящее было слишком реальным.

Я напряг голову в попытке вспомнить, что же было вчера. Воспоминания всплывали вместе с болью от похмелья. Был корпоратив по случаю удачно заключенного контракта нашей компании. На котором мой начальник Валера выставил бутылку бабушкиного самогона. Сразу же после этого вечер перестал быть томным. Стройные ножки нашего бухгалтера Снежаны так и норовили ударить меня по лбу во время ее диких и пьяных плясок босиком на столе. Следующая вспышка продемонстрировала, как я танцевал со Снежаной и, кажется, даже целовался?! Я давно за ней пытался ухаживать, но вечно чего-то не хватало, и, видимо, эта попойка стала тем, что сорвало замок с наших сердец. После был очередной провал, который быстро сменился на новое воспоминание. Каким-то образом мне удалось добраться до дома, причем вместе со Снежаной. Я точно помнил озорной огонек в ее глазах и теплое дыхание на шее. Затем снова провал, на котором все закончилось. Получилось ли что у меня, сознание категорически отказывалось вспоминать. Последней вспышкой памяти было падение моей туши на кровать, где я, не раздеваясь, отключился.

— Уф, ммм, ну, Валера, я обязательно припомню тебе и твою бабулю, и самогон, что пьется как вода, — сокрушался я на своего начальника, массируя виски. — Но все же, какого черта и где я? — осматриваясь, спросил у пустоты вокруг.

Вокруг парили сотни таких же клочков земли размером примерно пять на пять метров. На каждом острове находился человек. Некоторые из них лежали по центру, раскинув конечности звездой, но были и те, кто уже пришел в себя. Они так же, как и я, опасливо осматривались, пытаясь понять, что происходит.

Присмотревшись к ближайшему окружению, я понял, что это все мои соседи по подъезду или дому. Была надежда, что хотя бы после смерти я не буду видеть этих лиц, но, увы, видимо, и тут меня ожидают те же люди. Я практически был уверен, что мы все умерли и попали в какое-то групповое чистилище.

Я стал осматривать тех, с кем мне посчастливилось оказаться рядом. Чуть выше парили на островах соседи с верхнего этажа. Мы не были сильно знакомы, но как-то пару раз сталкивались по причине подъездных сборов и сходок. По бокам же обнаружились острова с соседями по лестничной клетке и основная причина моих кошмаров в реальном мире.

Бедолага и тщедушный мужичок с безумно орущей ультразвуком женой и две пенсионерки в меховых пальто и сумками-тележками. Судя по лицу мужичка и застывшей руке с перфоратором, он, как обычно, намеревался провести весь день за сверлением десятитысячной дырки. Иначе я просто не мог понять, почему он уже три года каждый день что-то сверлит. Его орущая что-то неразборчивое жена стояла на краю своего острова и махала кулаками в сторону бедолаги. Казалось, что еще секунду и она дорвется до него, чтобы учинить физическую расправу ввиду отсутствия стен, которые тот должен был самозабвенно сверлить. Вид у мужичка был крайне растерянный и одновременно с тем счастливый от осознания того, что в этот раз она до него не сможет так уж просто добраться.

Консьержка Марфа Варфоломеевна и ее закадычная подруга, бывшая работница гардеробной Большого театра Агнеса Поликарповна, стоя в пальто летом, замерли с протянутой рукой и сумкой-тележкой за спиной. Было забавно наблюдать, как их вид и позы копируют друг друга. По-видимому, ежедневная поездка в собес должна была вот-вот начаться, но странный катаклизм нарушил их планы, застав в момент перед выходом.

Я посмотрел вниз и увидел гоповатого соседа снизу, он гордо стоял в одних трусах и надрывно орал благим матом что-то нечленораздельное, тряся бутылкой. Впрочем, от человека, отмотавшего несколько сроков, иного ожидать не стоило. Остальные жильцы подъезда, которых я знал лишь потому, что сталкивались на лестнице, парили в том месте, где примерно должна была находиться их квартира.

Сознание отказывалось воспринимать происходящее. Всё, что я знал о посмертии, рушилось, опадая бесполезным мусором в воспоминаниях. Ситуация становилась всё более шокирующей с каждой секундой. Происходящее вокруг было чем-то за гранью понимания. Присмотревшись, я заметил, что даже вдали на месте многоквартирных домов были видны огромные рои островков. И финальные штрихи внесли иные странности. Между нашими скоплениями орущих людей на таких же небольших островках парили деревья и кустарники.

Присмотревшись получше к этим островкам, мне удалось заметить среди них парочку водных. Безумие происходящего просто зашкаливало, когда мне удалось более пристально рассмотреть водные островки. Парящая вода представляла собой четкую геометрическую фигуру с ровными краями. Как будто кто-то вырезал из реки ровный параллелепипед и оставил его так парить в воздухе.

Внезапно уже знакомый противно сверлящий звук раздался вновь. Казалось, он шел одновременно отовсюду и ниоткуда конкретно, он просто звучал где-то внутри головы, разрывая ее изнутри. Я заметил, что одновременно со мной люди вокруг также заозирались по сторонам, хватаясь за голову, и некоторые даже попадали на колени.

[Приветствуем вас, жители биосферы. Ваш биологический цикл внезапно завершился!]

Противный металлический голос разрывал черепную коробку. Мои опасения нашли свое подтверждение: мы умерли, и это было что-то на подобии чистилища. Я видел, как шок от осознания происходящего заставлял бледнеть людей вокруг. В это было невозможно поверить. Вот же мы живые, кто-то даже слишком сильно живой, раз орет одновременно с голосом, почти заглушая его. Повисла пауза, которой голос, видимо, давал людям время на то, чтобы осознать сказанное.

[Ваши энергетические слепки были перенесены в измерение внутри «Великого Аттрактора» на сохранение для следующего космоцикла во имя эволюции.]

По спине пробежал какой-то неприятный холодок. Кажется, по моим школьным воспоминаниям этот «Аттрактор» был чем-то неизведанным в центре вселенной, куда притягивались все видимое пространство. Рука машинально потянулась к карману с телефоном, чтобы проверить это по интернету, но как только она пролезла в карман, его там не оказалось.

[Слепки были перемещены в это измерение, поскольку ваша планетарная система была уничтожена в ходе игр божества Пркджака.]

Продолжал вещать безэмоциональный металлический голос, все больше приводя в замешательство. Хотя на этот раз в его голосе слышались какие-то запинки, как будто звучала склеенная запись.

— Что еще за пердак! — неожиданно раздался до боли знакомый голос. — Куда мы попали, я буду жаловаться в управу! — вопила Марфа Варфоломеевна, тряся кулаками в небеса.

— Я буду жаловаться в собес! Совсем наркоманы, что ли! — вторила ей вопя Агнеса Поликарповна.

Голос, конечно же, просто проигнорировал старушек и продолжил зачитывать речь, пока они орали в пустоту.

[Согласно божественному закону о защите энергетических слепков, состояние ваших физических оболочек было моментально перенесено в безопасное измерение. Состояние оболочек и слепка было напрямую скопировано из остаточного инфополя вашего мира. Божество, отвечающее за ваш сектор, выразило всеобъемлющий протест по данному инциденту.]

Что еще за бесполезное божество. Его мир взорвался, а он всего лишь заявил протест? Было сложно поверить в то, что говорил голос, но реальность вокруг говорила о том, что все это действительно происходит.

[Паника излишня. Согласно закону и характеристикам выделенного сектора, популяция разумных существ вашей планетарной системы будет снижена всего до 10%. Остальные девяносто процентов будут переработаны в энергию для расширения общей части измерения в «Великом Аттракторе».]

Челюсть отвисла от такого заявления, и наверняка не у меня одного.

— Писец, — чуть погодя ко мне пришло осознание сути проблемы такого замечания.

В голове всплыли десятки фантастических фильмов и книг, где среди людей устраивали голодные игры на выживание. Видимо, что-то подобное ожидает нас в дальнейшем. Было даже как-то удивительно, что голос не стал заявлять что-то пафосное в стиле «Да выживет сильнейший».

— Че он бормочет, этот хрыч металлический, Агнесушка, — обратилась консьержка к подруге.

— Белены, поди, объелся, наркоман проклятый, а ну покажись, ирод! — все так же кричала в небеса гардеробщица.

[Вашему божеству стоило огромных усилий, чтобы сохранить ваши слепки в данном измерении, так что выразите благодарность, даровав свою веру.]

[В связи с тем, что доминирующая разумная форма «человечество» находится в довольно отсталой форме развития, ваша часть измерения будет защищена от внешнего вмешательства.]

Ну хоть на этом спасибо, только вот что за внешнее вмешательство? Есть еще такие же бедолаги с уничтоженными мирами? И почему первое сообщение кажется каким-то отличным от безэмоционального голоса системы.

— Ты кого отсталым назвал, петух жестяной! — завопил сосед снизу, сильно обидевшийся на довольно точную характеристику в его случае.

Я мог его понять, хотя причины возмущения у нас были разные. Его просто злило само слово, а вот я действительно понимал, что это какая-то галактическая чушь и, вполне вероятно, мы тут не самые развитые, потому нам и даровали какую-то защиту.

[Прослушайте свод правил и инструкций об этом измерении.]

Щедрость голоса системы не знала границ, нам хотя бы дадут какую-то справку о мире. «Ну вот и ответ, отличный от 42», — промелькнула мысль в голове и сразу исчезла, так как голос не затыкался. Мое сознание едва начало отходить от шока, а голос вещал без остановки, по-видимому желая вложить побольше знаний в нашу недоразвитую цивилизацию.

Первое, о чем нам рассказал голос, была краткая информация об измерении, в которое мы попали, и истории вселенной. Великий аттрактор оказался противоположным от Большого взрыва концом вселенной, куда стремилась вся материя, следуя магнитным линиям. Когда вся материя соберется вместе, то произойдет новый взрыв и появится новый Аттрактор, провозгласив начало нового цикла. Все наши духовные отпечатки будут так же выброшены наружу, и мы начнем новую жизнь. Однако, чтобы все это существовало, его надо питать энергией, и для этого в нем создано бесконечно воздушное измерение. В этом измерении души могут быть материализованы. Так что задача выживших душ постоянно развиваться и вырабатывать необходимую для поддержания энергию.

Вот так наше посмертие превратилось в жалкое унылое существование батарейками для неизвестного устройства, обеспечивающего жизненные циклы вселенной. Было довольно обидно это осознавать, но все же быть переработанным в чистую энергию хотелось меньше, так что я продолжил слушать.

Дальше голос объяснил принципы взаимодействия с измерением по средствам особого интерфейса системы. По словам голоса, это было нужно, чтобы развивать наши души и вырабатывать больше энергии, ускоряя процесс схлопывания вселенной для нового цикла. Мне все еще было непонятно, зачем все это и почему нас нельзя просто запихнуть в какой-то чан, где бы мы просто варились, сгорая, как уголь в топке. Но задать вопросы возможности не представлялось.

Закончив убеждать в важности бытия батарейкой, голос перешел к правилам выживания десяти процентов. Все было довольно просто: нужно завладеть десятью островками, присоединив их к своему. Голос не дал каких-то четких указаний о том, как это будет осуществлено. Просто заявив: «Условие выживания не регламентируется, достаточно поглощение десяти территориальных единиц». Так что, основываясь на своих догадках, я предположил, что речь идёт о массовом взаимном истреблении.

[Конечно же, заниматься массовым истреблением не обязательно, бывали случаи, когда популяция разумной жизни опускалась до нужного уровня по естественным причинам.]

Вещавший до этого без устали голос неожиданно сменился на женский, произнеся эту фразу. После чего вернулся обратно, продолжив металлический скрежет в ушах.

Это немного шокировало. Казалось, уже привычный металлический палач, который фактически предлагал начать резню, будет вечно сопровождать наши уши. Быть может, это было что-то, что изначально не было запланировано? Осмотревшись вокруг, я видел все такие же шокированные лица, и, кажется, никто не обратил внимание на произошедшее.

Было бы действительно хорошо, если бы нашелся способ избежать резни. Но, учитывая нашу расу, верить в то, что народ прислушается к внезапной подсказке, не приходилось. Всю историю мы справлялись с уничтожением лучше, чем с сотрудничеством. И ремарка о разумной жизни тоже казалась странной и непонятной.

[Вся информация была предоставлена согласно правилам и продублирована в ваш интерфейс. До встречи в новых циклах.]

Металлический голос исчез столь же внезапно, как и появился, оставив после себя еще больше вопросов. Еще эта издевка о следующих циклах просто раздражала. Выходило, что мы можем выбрать что угодно, и ничего не изменится.

— Что за чертовщина, Марфуша! — с растерянным видом спросила бывшая гардеробщица.

— Истинная чертовщина какая-то, Агнесса! — согласилась с ней консьежка. — Русланчик, милок, помоги бабушкам, чегой-то делать-то надо?! — обратилась она ко мне, увидев, как я махал в пространстве руками.

— Без понятия, уважаемые соседки… — пробурчал я в ответ едва слышно.

Сам же уже открыл интерфейс и искал функцию перемещения островка, чтобы покинуть этих престарелых мегер, что вечно усложняли мою жизнь маразмом. То им телевизор громкий, то проституток вожу, то громко хлюпаю, когда чай пью, то просто живу. Да и мне хотелось убраться куда подальше от людей, так как через пару минут до некоторых особо умных наконец дойдет, что самый быстрый способ спастись — это устроить банальную резню. Причем кого резать будет не важно, но очевидным выбор был за пенсионерами или толстяками вроде меня, которые толком не могут дать сдачи. Думать в подобном ключе о детях, слыша их плач вдалеке, мое сознание просто отказывалось. Мир и так был извращенной версией закона джунглей, а теперь придет его кошмарная версия. Кто сильнее, тот и прав, без исключений.

Вскоре найдя нужную вкладку, я надавил на кнопку снижения. Осколок дрогнул и начал медленно снижаться. Я решил спуститься вниз и, возможно, затеряться среди тумана. Судя по всему, высота парения островков над облаками, клубящимися внизу, зависела от высоты над уровнем земли, где мы находились в момент смерти или записи слепка, или чего там делало наше божество. Так как моя квартира была на третьем этаже хрущевки, то спускаться долго не пришлось.

Спустя пару минут мой островок медленно коснулся облаков. Я сгруппировался, ожидая какого-то удара или хотя бы толчка. Но, к моему удивлению, островок, проигнорировав преграду, медленно погрузился глубже в облака. Вскоре мир вокруг скрылся за белой дымкой, пряча островок со мной на борту. Как только небо окончательно затянулось тонким слоем облаков, снижение остановилось.

Подобравшись к краю, я посмотрел вниз. Толщина моего островка была не больше метра, и место, где островок касался дна, было довольно хорошо видно. Под островом клубился довольно плотный серый туман, как будто что-то кипело и постоянно исторгало густой тяжелый дым на поверхность. Двигая остров влево и вправо, я понял, что нахожусь между какими-то преградами. Видимо, раньше тут располагался подвал дома, стены которого и стали ими. Сняв кофту и затем футболку, я опустил последнюю в кипящий туман. К удивлению, она начала очень медленно тонуть в нем. Когда большая часть футболки скрылась, пришлось с небольшим усилием выдирать ее обратно, чтобы осмотреть. Внешне с футболкой ничего не произошло, что внушало некое спокойствие. Собравшись с духом, я решил на этот раз попробовать потрогать одну из стен рукой.

Легонько дотронувшись до клубов тыльной стороной ладони, ничего не произошло, и я решил продолжить. Рука медленно продолжала тонуть, и стоило ей пройти какую-то грань, как силы стали стремительно покидать тело. Я дернул легонько руку, но она не поддалась. Запаниковав, у меня подкосились ноги, и тело завалилось назад. Плюхнувшись на задницу, усилие, с которым я тянул, увеличилось, и мне таки удалось освободиться. Звук, с которым стена отпустила мою конечность, напоминал противный чавк.

— Что это за херня только что была?! — вырвалось от испуга.

Грудь тяжело вздымалась, а по спине бежали капельки пота. Эта клубящаяся штука способна сожрать, если свалиться в нее. Лучше пока это не трогать и с острова не сходить. Желудок, отойдя от страха, противно заурчал, требуя срочно наполнить его едой. Заедать стресс было моим любимым занятием, которое накопило все те отложения, что согревали зимой. Видимо, привычка заедать стресс осталась при мне, несмотря на непонятное состояние после смерти или копирования.

Кряхтя от натуги и передвигая внезапно потяжелевшее тело, я сел в центре островка. Настроения не было абсолютно. Хотелось закрыть глаза и открыть их в привычной однушке на краю города. Все это напоминало какую-то дерьмовую игру с погружением. Это только в книгах весело, когда герой, покрытый ранами, скачет в обнимку с красавицей и воздетым мечом, попутно рубя головы обидчиков на фоне взрывов и поверженных тел. В реальности же стоило руке чуть застрять, так я уже почти обделался с испугу.

Желудок всё продолжал урчать, требуя внимания. Особо ни на что не надеясь, я открыл интерфейс на замеченной ранее вкладке «Магазин». Баланс в углу окна говорил, что у меня десять единиц чего-то. Видимо, это какая-то местная валюта или что-то в этом роде. Сбоку был список категорий, как в привычном «Маркетплейсе». Активными были только «Еда», «Способности», «Хозтовары» и «Оружие». Ткнув на вкладку «Еда», открылся довольно внушительный список с кучей иконок различных блюд, которые я когда-либо видел. Были даже такие, которых я не видел, но выглядело всё более чем аппетитно. Желудок заурчал еще сильнее, вынуждая действовать быстрее. Однако цена блюд была невероятной: десятки, а то и сотни единиц. Покрутив туда-сюда ползунок, я нашел питательные брикеты, которые, судя по описанию, были на шесть сотен калорий и стоили всего три единицы. Тыкнув на кнопку «Купить», три брикета, по размеру не больше пачки масла, материализовались у ног.

Я поднял один из них и недоверчиво осмотрел его. Коричневый кусочек чего-то, напоминающего гематоген, не имел какого-либо запаха. Урчание не давало времени на раздумья, и я аккуратно лизнул брикет. Вкус был просто неописуемый, похожий на что-то между бумагой и плесенью. Аккуратно откусив небольшой кусочек, я с усилием прожевал его и, кривясь, проглотил. Как бы сказал один из поваров с телешоу, мои вкусовые сосочки наслаждались мерзким послевкусием. Но есть хотелось довольно сильно, так что следующий укус не заставил себя ждать. Затем еще и еще, пока весь брикет не исчез в желудке. Урчание прекратилось, но моральное состояние было удручающим. Голод был подавлен, но не искоренен, и еще два брикета ждали своей очереди.

Пока я ел их, на глаза попалась мерцающая вкладка с загадочным названием «Инфо». Тыкнув в нее, перед глазами побежали кучи строчек текста, пока не остановились в самом конце.

[Какую судьбу выберешь ты? Продолжить?]

Финальная запись была весьма загадочной. К тому же крайне призывно мигала, требуя нажать на нее. Покусывая второй брикет, я отмотал текст назад. Будучи тем, кто отвечал за заключение договоров в компании, я точно знал, что не стоит соглашаться с чем-то, что тебе предлагают, не выяснив, что за этим следует. Отмотанный текст полностью повторял тираду металлического голоса, за исключением некоторых моментов. Тут чуть больше рассказывалось о том, как душа должна развиваться и что ей делать дальше. Также было объяснение, что это за интерфейс и почему он такой, какой есть. Система сама подстраивалась под представление пользователя, давая ему наиболее привычный вид. С очками тоже стало понятней: в сутки каждая душа генерирует энергию, эквивалентную десятку очков, что дает ей право обменять их на что-то у системы.

Значит, голос не врал, мы действительно батарейки, которые генерируют энергию. Отдавая энергию системе, она заботится, чтобы мы выживали, наличие магазина с едой подтверждало это. Я посмотрел на третий брикет, который уже держал в руках, и лицо скривилось еще сильнее. Из жизни успешного менеджера среднего звена я фактически стал скотом на кормежке, чья задача — просто жить.

— Ну, видимо, вот и та диета, которую я все время откладывал, теперь случится, — пробубнил я себе под нос, откусывая кусок от третьего брикета.

Значение мигающей внизу фразы подходило как нельзя лучше к текущей ситуации. Я тыкнул на нее, и в интерфейсе появились новые вкладки. Статус, навыки, способности — вкладки загорались одна за другой, озаряя лицо вспышками света.

Глава 2

Я осмотрелся вокруг, нет ли, где рядом курсора игрока, который управлял моим аватаром. Что за навыки, способности и статус? Открыв вкладку «Статус», я увидел схематичное отображение себя, вращающееся вокруг своей оси. Гордиться, к сожалению, было нечем. Выпирающий живот, хлипкие руки и распухшие ноги намекали на весьма плачевное состояние тела. Я постоянно ссылался на то, что это возрастное, но пора было признать очевидное. Это всё результат моей лени и отсутствие желания что-либо менять превратили некогда мускулистое подкаченное тело в это нечто, что сложно было назвать мужчиной. Да даже банальную диету, прописанную врачом, я не мог соблюдать больше пары дней.

Быстро подавив мрачные мысли, я вернулся к интерфейсу. Сбоку от изображения моей персоны были четыре характеристики с короткой справкой.

[Имя: Руслан.

Уровень: 1.

Опыт: 0/25.

Статистика тела.

Выносливость: -5 (очки здоровья и не утомляемость).

Сила: 1 (урон и защита).

Ловкость: 1 (скорость реакции и скорость).

Интеллект: 2 (очки магии и сила заклинаний).

Очки жизни: 5/20.

Очки магии: 40/40.

Состояние: утомлён, ослаблен, ожирение.]

— Что значит «выносливость минус пять»? — моему возмущению не было предела, пусть я и был слегка не в форме, но настолько слабаком себя точно не считал.

Как характеристики могут уйти в минус? Строка состояния вызывала желание утопить в тумане её разработчика.

Немного подумав, я пришёл к выводу, что, видимо, общение со стеной всё же не прошло бесследно.

Здоровья тоже практически не осталось, и это хотя бы немного объясняло, почему я чувствую себя чуть лучше, чем труп. Дико хотелось узнать, какие характеристики были у других, но пока подниматься было немного опасно. Стоило лучше разобраться с тем, что у меня есть. Тем более что сверху без конца раздавались крики, ругань и бесконечные угрозы собесом пенсионерок. Я буквально шкурой чувствовал, что ещё чуть-чуть, и там начнётся что-то ужасное и, скорее всего, крайне опасное.

Закончив со статусом, я открыл следующую вкладку навыков. Перед глазами тут же побежал длинный список строчек с процентами. Прочитав их названия, я впал в ещё больший ступор. Магия? Значит, я смогу колдовать, и при этом мне не надо прожить сорок лет, сохраняя невинность? Видимо, судьба, или кто там отвечал за приход системы, решила-таки подкинуть небольшую ложку мёда в этот океан дерьма. Всё начало становиться немного интереснее.

Я изучал свои небольшие проценты напротив навыков, пока глаз не зацепился за пошив одежды с одним процентом. Мозг услужливо пытался вспомнить, когда я занимался подобным, но кроме штопанья рваных носков в детстве ничего вспомнить не смог.

Отдельно порадовала кулинария на десятке процентов. Готовить я действительно умел, пусть и простую еду, но жаловаться не приходилось. Рыбалка, инженерия и столярство на пятёрке напоминали о детстве, проведённом в деревне с дедом, который вечно запрягал чем-то скучным по хозяйству.

Навык алхимии будоражил сознание, как и магия, вытаскивая из памяти сотни произведений, герои которых были алхимиками. Кидаться взрывными зельями и преобразовывать свинец в золото казалось весьма заманчивой идеей. А если подумать, то и философский камень с бессмертием тогда тоже возможны?

Но нашлось то, что подпортило, казалось бы, поднявшееся настроение. Боевые навыки абсолютно не радовали. Единственным достижением система засчитала знание анатомии, выставив его на пятёрку. Навыки владения разными видами оружия были где-то на нуле. Вероятно махание палками с друзьями, представляя, что это меч, вряд ли можно было считать за что-то серьёзное. Закончив смотреть на эти нули с сотыми процента, стало как-то грустно.

Дальше уже шли общие навыки. Единственным среди них, кто не расстраивал ноликом, был навык первой помощи на двух процентах. Знания о том, как накладывать жгут и делать искусственное дыхание, видимо, были оценены системой по достоинству.

Закончив с навыками, мой взор устремился на вкладку способностей. Кликнув на неё, моё дыхание замерло в ожидании. И спустя мгновение меня встретило девственно пустое окно умений. Я бы даже сказал, смачно втащило с левой по лицу и разрушило все мечты.

Оно было настолько чистое, что это даже странно. Мне всегда казалось, что я многое умел, но, видимо, всё из этого было бесполезно в этом мире.

Да и где стартовые бонусы? Систему придумали, а стартовый бонус — нет? Все начинают пустыми болванчиками по способностям? Если так, то это хоть как-то уравнивало шансы. Хотя есть навыки, и, например, в них был кулачный бой, что же за умение тогда, должно быть, у боксёра?

Срочно требовались ответы, и я вернулся к вкладке информации за их поиском. На ней как раз появились новые страницы, привлекавшие внимание миганием.

Судя по тому, что там было написано, система предложила мне выбрать пути развития. Надежда на то, что раздача плюшек не окончена, немного приободрила.

Первым в списке было «Выживание и защита». Вполне понятный путь, действительно, в мире, где всё против всех, выжить и защититься важнее всего. Иметь силу защитить себя, и своё имущество, никогда не будет лишним.

Вторым предложенным оказался путь «Экспансия и власть». Исходя из того, что можно увеличивать размер своего острова, путь казался вполне оправданным, ведь чем больше у тебя территории, тем больше власти на ней ты имеешь. Наверняка можно было собрать столько территории, чтобы построить на ней целый летающий город.

Третий же был путём учёного, а именно «Исследование и открытия». Сомнений, что мир за границами нашей зоны был удивительный, не было. И если поверить системному голосу, он даже был населён множеством различных рас. Выйти из резервации и отправиться на поиски приключений — что может быть интереснее? Где-то в глубине ликовал мой внутренний ребёнок от предвкушения приключений. Даже страх неизведанного постепенно угасал под натиском этих эмоций.

И последний, четвёртый путь оказался полным сюрпризом. Интерфейс предлагал пойти по пути «Отречения». Описание полностью отсутствовало. Исходя из названия, он мог быть как ловушкой, так и чем-то сверхсильным. Такие вещи обычно нужно изучить более подробно, просто так ничего не существует.

Нажав на любой путь, можно было увидеть, какие он даровал бонусы. Первый увеличивал производство и повышал защиту на своей земле. Второй снижал затраты на увеличение острова и увеличивал какие-то налоги на десять процентов. Третий позволял быстрее обучаться навыкам и увеличивал скорость полёта острова. Последний же не имел бонуса, что делало его ещё более загадочным. Впрочем, выбирать сейчас, как я понял, было не обязательно, так что я решил пока оставить это. Возможно, имеет смысл поискать среди людей тех, кто принял его, и тогда получить все ответы о бонусах.

Прокрутив страницу до конца, я увидел надпись, что заставила задуматься.

[Порадуй меня, герой]

Кого я должен был радовать и почему? И что ещё за дурацкое обращение герой? После этой фразы наличие четвёртого пути заиграло какими-то особенными красками. Тем более если все герои, то тогда никто не герой? Или что это всё значит? Хотелось с кем-то обдумать, но крики сверху становились все громче.

Выключив интерфейс, я остался неподвижно сидеть, обдумывая прочитанное. Мысли бежали как угорелые, строя разные теории одну за одной. И с каждой секундой они становились все мрачнее и мрачнее. Я лёг на траву и окончательно растворился в накатывающей печали и грусти. Четвёртый путь был тот, что я обязан выбрать. Неважно почему и зачем, просто должен, и всё. Моя интуиция вопила, что это лучшее решение, но отсутствующее описание действительно пугало. Страх неизведанного никуда не делся, это было частью человеческой натуры, и способность его преодолеть отличала тех, кто добился чего-то, от тех, кто вечно проигрывал. Идя по проторённым дорожкам, было безопаснее и риски меньше. Но если бы тот же Колумб просто плыл по привычному маршруту, а не искал что-то в океане, Америку бы никто не открыл. Хотя были же ещё викинги…

Хлопнув себя по щекам, я решил, что так больше продолжаться не может. Нужно было что-то делать. Хотя бы поднять остров чуть повыше, чтобы посмотреть, что происходит вне моего туманного укрытия.

Аккуратно поднимая его вверх, туман начал постепенно распускаться, делая завесу более прозрачной. Как только я смог различать происходящее, остров остановился.

Я осмотрелся и заметил, как гопник с первого этажа мутузит кулаком соседа с перфоратором, пока его жена кричит и зовёт на помощь окружающих. С какой-то стороны я был даже рад такому повороту. Как же бесила его перфораторная вендетта со стенами в выходные.

Однако, когда бездыханное тело соседа со сломанной шеей полетело вниз, мои ехидные смешки исчезли сами собой. Смерти я ему точно не желал. И глядя на заплывшее синяками лицо, пролетевшее мимо, я понял, что время шуток закончилось. Всё будет жёстко и без шанса на ошибку.

И будто согласившись с моими мыслями, пенсионерки, парящие на тех же местах, что и раньше, моментально замолчали. Жена перфораторщика осела на краю острова, шокированно открывая рот без звука. Гопник же поднял лежащий у его ног перфоратор и, покрутив его в руках, направился к следующей жертве.

Гопник подлетел к другому соседу, что часто выгуливал свою собаку на клубах пенсионерок, вызывая у тех припадки ярости. Бедный парень отполз от края и с обезумевшими от страха глазами уставился на покрытые кровью кулаки агрессора.

Мои мысли лихорадочно метались из стороны в сторону, пытаясь найти хоть какое-то решение. Было очевидно, что я сам ничего бы не смог противопоставить гопнику. Ощущение собственной беспомощности нахлынуло с невероятной силой, сжимая горло.

Я открыл было магазин, но все умения, что там были, были недоступны. Ещё раз просмотрел навыки, ища хоть что-то, что могло бы помочь, но и здесь было пусто.

Рука гопника уже высоко поднялась, крепко сжимая перфоратор и собираясь обрушиться на соседа, чтобы прервать его жизнь. Закон джунглей. Прав тот, кто сильней или тот, кто хитрее.

Хитрее! Точно!

— Эй, петух с перфоратором! — выкрикнул я.

— Это ты мне сказал, ублюдок?! — повернувшись ко мне, отозвался гопник.

— Ну раз ты ответил… — сделав максимально невинное лицо, сказал я, хотя коленки тряслись с такой силой, что можно было бы запитать колебательную электростанцию.

— Да я тебя, суку, сейчас в комок мяса и костей превращу!!! — взревел гопник с навалившимися кровью от ярости глазами и, запрыгнув на свой остров, полетел в мою сторону.

Осмотрев ещё раз своих соседей, я окончательно убедился, что помощи ждать неоткуда. Даже тот, кого я спас, нервно бил по кнопке перемещения, и его остров поплыл в противоположную сторону от нас.

Ждать, пока меня постигнет та же участь, что и предыдущего владельца самого технологичного сейчас оружия, я не стал. Вдавив по кнопке перемещения, я полетел прочь, показывая различные неприличные жесты разъярённому гопнику. Страх был настолько силён, что чувство самосохранения отключается напрочь.

Я уже не боялся преследователя. Да и цель была другая: вывести его ещё сильнее, и, кажется, у меня получалось. Гопник буквально зверем рычал, угрожая мне всеми возможными карами. И по странному стечению обстоятельств все они касались одной и той же части тела.

Виляя из стороны в сторону островом, я вёл гопника по широкой дуге, заманивая в ловушку. К счастью, пенсионерки оставались на своих местах, позволяя мне ориентироваться в пространстве, используя их как точку отсчёта.

Спустя минут двадцать кружений я резко снизился так, что мой остров скрылся в тумане, и гопник сделал то же самое. Оставалось совсем чуть-чуть, так что я даже позволил ему максимально приблизиться ко мне.

— Я затолкаю тебе твой остров в жопу, тварь! — ревел гопник.

— Тебя, кроме моей задницы, ещё что-то интересует, а сладкий петушок? — злил я его ещё сильнее.

— Ра-а-а-а! Жирная тварь! — взревел он, окончательно теряя контроль.

Выждав момент, я вдавил кнопку подъёма. Остров дёрнулся вверх, и я почувствовал небольшой удар, что прошёлся вскользь по моему транспорту. Гопник же не успел отреагировать, и его остров буквально впечатался в туманную стену. Сила инерции бросила его вперёд, и, пролетев несколько метров вперёд лицом, гопник нырнул в туман, слетев со своего острова. Его едва слышимые крики и угрозы оборвались весьма быстро.

Я же рухнул на остров, тяжело дыша от напряжения. Всё до этого момента заглушённые тонной адреналина чувства нахлынули скопом, разрывая сознание. Вскоре ко мне вернулось самообладание, и я, наконец, смог сесть.

— Улетайте, пока не появился ещё кто, — крикнул я людям, что с застывшими лицами смотрели на меня сверху. — Смотрите, что там происходит, — я показал рукой на соседние жилые массивы.

Там уже началась откровенная резня. Десятки людей сражались друг с другом. Тела то и дело падали в туман. Некоторые даже сбились в группы и вершили террор совместными усилиями.

Наконец, оцепенение с соседей по моему подъезду спало, и их острова начали разлетаться в разные стороны. Ни тебе спасибо, ничего, просто молча улетели прочь, и на этом всё. Впрочем, и не ради этого я вмешался. Оставшись один, я решил вернуться в своё укрытие и переждать первые часы резни в относительной безопасности.

Спустившись на дно, туман снова сомкнулся надо мной, пряча от всех.

Размышляя над случившимся, я пришёл к выводу, что, вероятно, гопник выбрал путь экспансии и власти. Вряд ли бы тот, кто выбрал защиту, принялся убивать всех вокруг. Теперь становилось более очевидно, какой именно выбор предлагала система. Нападай, защищайся, развивайся или… А что или?

Я принял решение, подчинившись интуиции. Окно выбора открылось само, и все четыре строчки загорелись красным, призывая сделать выбор. Рука потянулась к выбору и остановилась на цифре четыре. Лицо озарила вспышка.

Когда я проморгался, то увидел, что вкладка информации исчезла. Тыкнув на магазин, я обнаружил, что в нём пропало практически всё, что было, кроме способностей. Кнопка покупки стала активной, но цены были просто космические.

Тысяча единиц за базовый навык — это грабёж среди белого дня. Цены способностей возросли в десятки раз. Хотя, наверное, такой поворот был даже ожидаем. Заманили промоакцией и демонстрацией свистоперделок, и теперь хлебай по полной, Руслан. Конверсия получена, покупка совершена, незачем больше мотивировать покупку красочной витриной.

— И здесь оказался этот всратый маркетинг… — пробурчал я, листая то, что вряд ли скоро станет доступным.

Вкладка с едой представляла собой весьма удручающее зрелище. Единственная строчка, что осталась, была с питательными брикетами. В оружии остались дубинка за десятку и кинжал за тридцатку, меч, который я присмотрел ранее, предательски исчез. В общем разделе остались какие-то принадлежности для готовки, стирки, инструменты и прочий хлам. Остальные категории просто исчезли. Конечно, оставалась надежда, что все однажды появятся, но я уже не верил в это.

Интерфейс закрылся, и мои руки опустились. Вот тебе и послушался интуицию. Видимо, путь отречения лишал тебя не только бонусов пути, но и большей части магазина. Хотя, быть может, у остальных было так же?

Либо ты развлекаешь систему и идёшь по намеченному ею пути с бонусами, либо ты отрекаешься, но и помощи больше не будет. По крайней мере, это было логично. Где-то на краю сознания сверчок начал играть на скрипке, предвещая мою кончину. Однако мне не стало легче. Когда не на что надеяться, мне было всегда проще. Не ждёшь подачек и какой-то там удачи или поворота судьбы.

Ещё раз обдумывая то, что произошло, я пришёл к тому же выводу. Я не хотел участвовать в этой бойне ради бойни. Я уверен, что есть другой путь, тем более что женский голос это подтвердил. Были цивилизации, которые справлялись иначе. Осталось только понять, что делать и как пройти это дурацкое испытание. В конце концов, четвёртый путь зачем-то же существовал? Если от нас ждали, что мы будем жить только по первым трём, то смысла добавлять его не было. В чём тогда смысл? Из гуманных соображений? Выбери путь отречения и помри, отдав свою жизнь героям, питаясь брикетами?

Так, я и продолжал сидеть несколько часов, катая эти мысли в голове по кругу.

Неожиданно с неба на лицо шмякнулась какая-то тварь, закрывая вид на мир и прерывая размышления. У меня аж сердце ушло в пятки от неожиданности.

Покрытая слизью тварь моментально начала обвивать шею щупальцами с явными намерениями прервать мою бесценную жизнь. Существо неистово шипело, целенаправленно пытаясь всё сильнее обвиться, попутно кусая клювом лицо. Было весьма больно и противно. Вскоре кровь, сочащаяся из укусов, начала заливать лицо, и, почуяв её, тварь удвоила усилия по моему умерщвлению ещё сильнее.

Всё происходило настолько быстро, что я даже не успевал реагировать. Паникуя, я пытался отцепить её от себя, но руки соскальзывали с щупалец. Вязкая слизь не позволяла ухватиться как следует. Единственное, что удавалось, это слегка оттянуть бестию, просунув между клювом и лицом руку, чтобы сделать глоток воздуха и, наконец, увидеть, что это был обычный осьминог.

Схватка продолжалась ещё какое-то время, и, к сожалению осьминога, задушить меня у него никак не получилось. Спасала заплывшая жиром шея, которая просто препятствовала этому, как бы он ни пытался её сдавить.

Впервые моя комплекция стала хоть в чём-то полезной. Поняв это, я немного успокоился, продолжая терпеть болезненные укусы. Адреналин снова зашкаливал, заглушая боль. И спустя ещё минут десять нашей борьбы осьминог, кажется, начал понимать, что что-то идёт не по плану. Его клюв начал работать ещё более активно. Укусы участились, как будто он пытался прогрызть себе путь куда-то глубоко в моё горло.

Боль уже выводила из себя, заставляя рычать, и придавала сил. Мои удары кулаком по голове осьминога не приносили результата. Он просто выделял ещё больше слизи, и удары соскальзывали. Последние крупицы сил стали покидать тело. Одышка жгла лёгкие. И как будто этого было мало, перед глазами воспылало сообщение о потерянной единичке здоровья.

Он реально может меня убить!

В душе поселился страх, что если так продолжиться ещё две минуты, я реально помру, покусанный этой тварью с тентаклями. Лихорадочно придумывая способ спасения, я принял самое тупое решение, которое, наверное, можно было принять. Оттолкнувшись ногами, я прокатился по земле и воткнул голову с осьминогом в стену тумана.

Тварь неистово зашипела. Присоски с противным звуком потеряли свою силу и, наконец, отцепились от кожи. Я же, кряхтя от натуги, отполз к противоположному концу острова. Откуда наблюдал за тентаклями, которые торчали из стены и вращались в разные стороны, ища, за что бы зацепиться. Наконец, осьминогу удалось зацепиться за траву. Хватая траву щупальцами, осьминогу удалось вырвать свою голову-мешок из стены и с противным звуком шмякнуться на остров.

Его хищные глаза осмотрели остров и, заметив меня, недобро сверкнули. Осьминог зашипел с лютой ненавистью, и его тентакли угрожающе поднялись, вибрируя от гнева.

Мне очень хотелось спросить у кого-то, что это за мутировавшая тварь. На вид точно что-то из китайской лаборатории или мутировавшее от отходов местной фабрики, что сливала их в море. Переливающаяся всеми цветами радуги головоногое с полутораметровыми щупальцами, всё ещё неистово шипя, готовилось к следующему раунду.

В голове начали всплывать слова системного голоса. Он же не говорил о том, что спасены будут исключительно люди. Он довольно чётко сказал, что все разумные формы жизни нашей планетарной системы.

Я вспомнил одну из статей, которую читал когда-то по пути на работу. В ней учёные предлагали различные теории о существовании разума у животных. Были даже такие, кто утверждал, что, вероятно, лес имел нечто подобное. Например, когда деревья переплетались корневой системой, то могли общались между собой.

Кажется, в той статье осьминоги были чуть ли не первыми кандидатами на заселение планеты в случае нашей смерти. И теперь, когда я вижу это существо перед собой, те учёные уже не кажутся такими дурнями, что тратят деньги в пустоту, проводя глупые исследования.

Соединив всё вместе, я пришёл к выводу, что и другие разумные животные тоже участвуют в этой увлекательной игре на выбывание. И, вероятно, собратья этого осьминога могут быть где-то здесь поблизости.

Ещё это значило, что если есть другие разумные, то людям не обязательно убивать друг друга, надо лишь истребить всех животных, которые также попали с нами в это измерение. Слова о том, что другие расы нашли свой путь, наконец обрели реальный смысл и воплощение.

Открытие было, конечно, шокирующим, как и всё происходящее. Разумные птицы, осьминоги, насекомые — чего, вероятно, только не скрывалось на нашей планете.

Однако к этому моменту человечество, скорее всего, уже занялось истреблением себе подобных с удвоенной силой. Даже один гопник в нашем подъезде был способен положить с пятьдесят человек. А что будет, если таких наберётся пара десятков? Пусть теория, конечно, и интересная, но спасения она сейчас явно принести не способна. Всё это точно следует ещё раз обдумать, когда разберусь с текущей проблемой.

Тентакля, чиркнувшая по лицу, вывела из раздумий, заставив вскочить на ноги. Оказавшись над осьминогом, он уже не казался таким страшным. Только вот когда он успел приблизиться, чтобы начать обвивать ноги своими щупальцами.

Я пытался его спихнуть, отпихнуть, брыкаясь, но присоски слишком хорошо цеплялись. Клюв снова впился в моё тело, прокусив штанину. Уже было спавший адреналин вновь подскочил. Я бил кулаками по щупальцам, которые тянулись вверх по моему телу, в надежде нанести хоть какой-то урон, но ему было всё равно. Голова-мешок неумолимо поднималась по ноге. Клюв пронзал штанину, оставляя неглубокие раны. Меня уже откровенно бесило это идиотское противостояние со скользким зверем. Я почувствовал, как лопнул сосуд в глазу от бессильной ярости.

К тому же из-за большого живота я не мог нормально согнуться и попасть кулаком по его голове. Взревев, я начал падать пузом вперёд на осьминога, собираясь раздавить его своим весом. Я решил, что если силы в руках не было, то был вес. Пусть этот чёрт попробует выдержать пресс под сто пятьдесят килограмм.

Однако тварь, оказывается, была готова к этому с рождения. Вся глупость ситуации состояла в том, что осьминог не имел твёрдого тела и был способен протиснуться в самые маленькие щели, словно кисель. Он вылетел из-под меня, выдавленный весом, и шмякнулся в паре метров, продолжая тянуть щупальца ко мне и шипеть.

Последней надеждой оставался только магазин, который бы мог помочь сделать хоть что-то с этим живучим киселём, полным ярости и жажды смерти. Я открыл нужную вкладку и начал листать страницы, в перерывах кое-как отдирая от себя щупальца. Пока продолжался наш очередной раунд противостояния, система сообщила о поступивших очках энергии. Баланс показывал десять очков, что хватало на дубинку. Ткнув в иконку с её изображением, деревянная дубинка тут же появилась словно из воздуха, упав к моим ногам.

Глава 3

Кое-как согнувшись, мне удалось вооружиться. К этому моменту осьминог продолжал медленное восхождение по моему телу. Окончательно рассвирепев, я взмахнул дубинкой и нанёс удар куда-то под пузо. Внезапная боль в колене пронзила всё тело, заставив упасть. Я промахнулся и попал по себе. Осьминог, благодаря слизи, выскользнул из-под удара и продолжал шипеть откуда-то снизу. Встав на колени, я вновь ударил и в этот раз уже попал по бесячей голове осьминога. Удар пришёлся на глаз осьминога. Он завизжал от боли и, разжав тентакли, упал на землю. Я отполз от оглушённого осьминога и наконец смог перевести дыхание. Передо мной был клубок из щупалец, что постоянно извивался, источая слизь.

Ярость захлестнула меня, и я подполз к нему обратно. Стоя на коленях, я начал неистово колошматить по всему, до чего доставала дубинка. Щупальца проминались под ударами, пытаясь защитить нежный голова-мешок морского гада. Уцелевший глаз осьминога продолжал источать ненависть и злобу.

Размахнувшись посильнее, я приложил максимум усилий и опустил дубинку на извивающийся клубок. Раздался противный чавк и вопль боли осьминога. Израненные и искалеченные дубинкой щупальца с разорванными присосками задёргались в конвульсиях, полностью раскрывая то, что так отчаянно защищали. Сжав до хруста в костяшках дубинку, я нанёс ещё несколько ударов на пределе сил. Они превратили моего противника в кровоточащую кашу из кожи, мозгов и слизи.

[Вы убили разумное существо и получаете 1 очко опыта]

[Вы убили разумное существо и получаете 13 единиц энергии]

Я стоял над трупом поверженного врага и жадно глотал воздух. В груди горел огонь, сжигая легкие и выворачивая желудок наизнанку. Самое страшное было то, что эта тварь не самый большой хищник, обитавший в местном море. Куда страшнее был его старший сородич, которого иногда вылавливали местные рыбаки. Длина его щупалец достигала семи метров, а в клюв могла бы поместиться голова взрослого человека. Гигантский кальмар, или, как местные называли его, миникракен, и так внушал страх, а теперь, кажется, станет чем-то вроде местного босса.

Немного придя в себя, я открыл интерфейс и увидел мигающую вкладку с сводкой системных сообщений. Не раздумывая, ткнул на нее и вчитался в содержимое. Во время боя у меня, оказывается, прокачивались боевые навыки. Пусть всего на пару сотых, но тактика, дробящее оружие и атлетика выросли.

Рост стойкости к боли приятно радовал целым процентом. Выходило, что чем больше мне больно, тем сильнее растет навык? Регенерация вместо нуля красовалась двумя сотыми процента. Зудящие царапины от клюва осьминога подтверждали, что процесс заживления уже начался. Баланс энергии показывал целых тринадцать единиц, и цифра опыта сменилась на единичку. Еще двадцать четыре такие схватки, и мой уровень станет вторым.

Закончив чтение логов, внимание переключилось на другую мигающую вкладку «Расширение». Раньше такой вкладки не было, и, видимо, она добавилась после боя. Я ткнул пальцем в нее, и в интерфейсе системы появилось изображение моего острова. Сбоку была выведена информация о добываемой энергии и прочие характеристики, такие как площадь и количество осколков. Отсюда я узнал, что размер моего острова крохотный и состоит он из одного осколка. Присоединение нового осколка стоило десять единиц энергии, и можно было выбрать позицию, куда его присоединить, используя схематичное изображение.

— Удобно, — удивился я таким нововведениям.

Интерфейс также показывал пустые острова с их типом в небольшом радиусе от моего. Судя по описанию, те, которые можно было присоединить, выделялись отличным цветом. В пятнадцати метрах надо мной как раз парил водный осколок осьминога. Оказывается, эта тварь как-то умудрилась научиться перемещаться в пространстве. Количество полученной энергии натолкнуло на мысли, что потратить очки на еду у нее не вышло. Это объясняло агрессию животного, которое так отчаянно пыталось съесть меня. Может, в его магазине не продавались брикеты? И есть ли вообще магазин у животных или там другая система?

Как бы то ни было, я ткнул на подсвеченный осколок, и мой островок медленно начал подыматься в его сторону. Когда мы почти сравнялись, интерфейс предложил выбрать, куда его присоединить. Выбрав одну из сторон, я наблюдал, как мой остров начинает подстраиваться к осьминожьему осколку, разворачиваясь в пространстве. Когда осколки поравнялись и соприкоснулись боками, водный беззвучно прирос к моему. Я отчетливо видел линию раздела между водой и землей. Попробовав воду на язык, к моему сожалению, она оказалась соленой и прохладной. Я немного расстроился, так как надеялся, что у меня появится источник воды, но, видимо, заплывший жиром мозг не сообразил, что осьминоги живут в соленой воде.

Десять очков списались с баланса, и количество осколков в управлении увеличилось на один. Я попробовал перетащить осколок на другое место в интерфейсе, и система великодушно предложила потратить еще десять очков на эту операцию. Я ткнул на кнопку согласия, и красный экран о недостаточности баланса, неожиданно выскочивший, пугал своей угрожающей пульсацией. Следует лучше думать, куда и какие присоединять осколки.

Я посмотрел на дубинку в руках, и в голову пришла дурацкая идея. Если все появились на местах, в которых были в момент переноса, то до края океана отсюда было всего каких-то десять километров. Если скорость полета будет такая же, как и у спуска, то за пару часов я смог бы до него добраться. Я не испытывал каких-то особых чувств к головоногим, тем более к тем, кто на меня нападал, так что убивать осьминогов ради очков как-то не претило моей натуре.

Это казалось лучшим решением, что можно было принять в текущей ситуации. В голове возник вопрос, а дают ли за людей энергию и опыт? И ответ нашелся слишком быстро. Гопник же присоединял осколки к своему острову. С этой минуты мне следует быть куда осторожнее и лишний раз не попадаться всяким гопникам на глаза.

Решив, что так и поступлю, я поднялся повыше и огляделся вокруг в поиске людей. Никого не было видно, что немного успокаивало. В том месте, где были многоквартирные дома, людей тоже не было видно. Только сотни плавно спускающихся земляных осколков вдалеке были весьма пугающим зрелищем. Кто был тем, кто устроил бойню в тех местах, выяснить не хотелось.

— А говорили, что в том элитном жилом комплексе жила сплошь интеллигенция, — пробубнил я, наблюдая, как пустые осколки продолжали спускаться все ниже и исчезали в тумане.

Вообще мой поселок был пригородом портового города на Дальнем Востоке. Когда-то давно местный консервный завод производил огромное количество продукции, но, как это бывает, однажды все пошло не по плану. Завод закрылся, распродав цеха под склады и прочие непонятные бизнесы. Позже пустые территории начали застраиваться недвижимостью.

Вокруг моих родных пятиэтажек стали появляться коробки человейников с квартирами площадью меньше гаража. До сих пор помню лозунги «Каждому человеку — свое место» и фото не квартиры, а конуры, где и кухня, и сортир были в одном помещении.

Мне было решительно непонятно, кто будет это покупать, но магическая приписка «эко премиум элит класс» делала свое дело, и квартиры раскупали как пирожки. Кто были все эти люди, оставалось загадкой. Местные говорили, что это сплошь элита и сливки общества, которые убегали от суеты портового города, прячась среди лесного массива и заросших заводских пустырей.

Выбрав самое короткое направление до океана, я нажал на кнопку перемещения. Как я и думал, лететь было около пары часов. Пролетая мимо еще одной зоны с опускающимися островами, который был соседним домом, я вычислил примерную скорость полета.

Так что я купил очередной питательный рацион и устроился поудобнее на траве. Тело убитого осьминога лежало у водного осколка, изображая приманку. По моим расчетам, учуяв запах пищи, его товарищи сами будут падать ко мне в руки, где их будет ждать встреча с дубинкой. Вероятно, план был так себе, но большего я придумать пока не смог.

Надо мной проплывали осколки с деревьями и камнями, изредка создавая тень. С каждым новым осколком голова прочищалась от мыслей, пока не опустела совсем. Я просто сидел и наслаждался этой причудливой картиной. Вороны, сновавшие между осколков, нарушали тишину этого мира. Они орали, будто глашатаи, оповещавшие о наступившем конце.

— Стоп! — воскликнул я, останавливая остров.

Вороны, они же тоже в каком-то смысле считались разумными существами. Если осьминоги приносили очки, может, и вороны тоже будут способны на это? Я вспомнил, что однажды видел сюжет по новостям о том, как вороны решают логические задачки. Взвесив все факты, что всплыли в голове, вывод был очевиден. Вороны разумные существа и у них точно есть энергия.

Подогнав свой остров к одному из осколков, на котором заметил ворона, я положил тушку осьминога перед собой и стал ждать. Голодные птицы первое время осторожно кружили вокруг. Они злобно каркали и боясь подлететь. Спустя десяток минут их любопытство или запах осьминога начало брать верх. Пересилив чувство страха, птицы одна за другой садились на край острова. Они злобно смотрели то на меня, то на останки осьминога. В их черных глазах читалось явное недоверие.

Спустя еще десять минут первый ворон, попрыгав вокруг, наконец приблизился к раздробленной туше, которая уже начинала подсыхать на солнце. Выждав удобный момент, когда один из них повернется ко мне спиной и достаточно потеряет бдительность, я опустил дубинку на его голову. Череп ворона моментально хрустнул. В интерфейсе всплыло сообщение, подтверждая смерть птицы. Очки опыта энергии поступили на баланс. Остальные птицы, увидев столь вероломное убийство, галдя во все горло, бросились в рассыпную.

Я решил открыть интерфейс, чтобы посмотреть весь лог, но резанувшее щеку черное перо решительно помешало этому. Тонкая струйка крови потекла по щеке. Порез тут же начал саднить. Следом за первым пером в землю передо мной вонзились еще два таких же.

— Что за херня? — пробубнил я, уставившись на них.

Единственные, кто мог иметь такие перья, были вороны. Подняв голову, я увидел, как птицы по дуге заходят в мою сторону. Я продолжал хлопая глазами следить за ними. Когда они подлетели на пару десятков метров, произошло то, чего я не ожидал. Они делали кульбит перед самой землей, пуская перья в мою сторону.

Вскинув руки для защиты лица и зажмурившись, я почувствовал, как тонкие иглы втыкаются в тело. Когда уколы прекратились, я открыл глаза. Несколько перьев торчали из руки, застрявшие в коже. Вторая атака оказалась куда результативнее первой.

Мысли о легких очках медленно махали рукой, отплывая на остров с названием «не сегодня». Пусть значимого урона перья не нанесли, но если их будут десятки, это станет проблемой. К тому же, судя по птицам, заходившим на третий вираж, останавливаться они не собирались.

Я открыл интерфейс со значением своих очков жизни. К счастью, штраф за прикосновение к стене уже спал. Выносливость показывала гордую единицу, а очки жизни же восстановились до одиннадцати. Даже чувствовал я себя как-то лучше и чуть бодрее после того, как отдохнул.

Заметив, что вороны уже начали свое пике, я повернулся к ним спиной и закрыл голову. Серия новых уколов прокатилась по спине, и шкала здоровья угрожающе опустилась на единичку. В душе похолодело, даже эти атаки, которые не столь болезненные, могут убить?

Но была и хорошая новость. Заглянув на страницу логов, я увидел, что каждое попадание повышало чувствительность к боли и защиту. Оставалось понять только, что произойдет раньше. Вариантов было два. Первый был более предпочтительным. Мои навыки прокачаются, что такие уколы перестанут быть угрозой. Второй же был тотально пессимистичный. Я просто умру, затыканный перьями до смерти.

Карканье в воздухе звучало как издевательство. Птицы заходили на четвертый вираж. Минуты ожидания, и очередная серия иглоукалывания от черных бестий точно попала в цель. С каждым разом они атаковали все кучнее. Здоровье снова понизилось на один пункт.

Раздалось победное карканье, птицы начинали входить во вкус. Не долго думая, я открыл единственное, что было доступно. Нужно было постараться найти хоть что-то, что могло бы помочь в этой ситуации. Опустевший после выбора пути магазин пестрил своим разнообразием товаров.

Я судорожно листал раздел хозтоваров, пока не заметил набор камешков для рогатки за пару единиц энергии и саму рогатку за восемь. Описание гласило, что это инструмент для охоты на мелкую дичь. Однако счетчик показывал чертовы девять единиц. Отмотав сообщения, я увидел, что с вороны было получено меньше, чем я ожидал. Куда она потратила очки и когда будет добыта еще единица, я не знал.

Получив очередной залп остроконечных перьев, решение бежать пришло в голову само собой. Я вдавил кнопку движения, и остров помчался дальше по маршруту. Медленно, но хотя бы какие-то изменения в ситуации. Можно было бы спрятаться под другим осколком.

Вороны не желали отступать. Видимо, обида, затаившаяся в их сердцах, была сильнее, чем я думал. А может, они просто понимали, что я ничего не могу с ними сделать. Они обгоняли остров и, пикируя навстречу, посылали новые порции перьев. Это делало их атаки еще более угрожающими, так как фактически к скорости перьев добавлялась еще и моя скорость, заставляя те вонзаться глубже.

Сжав волю в кулак и терпя уколы, я начал пытаться маневрировать. Это немного ввело в заблуждение птиц, так как они начали массово промахиваться. Сделав пару пустых залпов, птицы немного отстали. Я уже было подумал, что выкрутился, но это была лишь передышка.

Вороны поменяли тактику, разделившись. Они начали атаковать по одиночке, стараясь подловить нужный момент для атаки. Это принесло свои плоды: иногда некоторым удавалось попасть, атакуя одновременно с разных направлений. Вскоре они пришли к какому-то общему решению, перекаркиваясь между собой.

— Да что это за твари с таким уровнем интеллекта?! — бормотал я себе под нос, наблюдая за чудовищной координацией птиц.

Пара десятков воронов разделилась на четыре группы и начала загонять меня в угол, координируя совместные атаки. Пусть очки здоровья и не снижались после каждой атаки, но на втором, третьем десятке виражей циферка все же уменьшалась. Силы также неумолимо таяли. Тело обливалось потом и саднило от сотен уколов. Навыки росли как на дрожжах.

— Да когда же у вас, тварей, крылья-то пооблезают! — орал я в небо на птиц, у которых, казалось, был какой-то бесконечный запас снарядов.

Когда оставались последние три очка, казалось, что смерть уже дышит в затылок. Выхода из ситуации было не видно, и что делать дальше, не понятно. Умирать от перьев категорически не хотелось.

Внезапно в стройных рядах черных убийц начало мелькать что-то белое, внося сумятицу в боевые порядки. Приглядевшись, я заметил, что стая сорок напала на воронов. Судя по всему, мой трусливый побег завел нас в ареал другой доминирующей группы. К счастью, так как я был на земле, а они в воздухе, сороки сочли воронов более существенной угрозой.

Кровавые клубки перьев и мертвых тушек посыпались с неба, падая в клубящийся туман. Сорок было в разы больше, чем воронов, и те терпели поражение. Однако как это происходило, пугало до чёртиков.

Сороки взмахивали крыльями, посылая воздушные резаки. Вороны атаковали перьями, которые пробивали тела сорок на вылет. Я по-новому взглянул на свой жир, который оказался весьма неплохой броней. То, за что я себя недавно ругал, запыхавшись в схватке с осьминогом, оказалось спасением.

Так как сорок я не злил, то я решил рискнуть. Было до ужаса страшно, но дальше так продолжаться не могло, нужно было брать себя в руки. Сглотнув от напряжения, я направил остров под место схватки и старался ловить падающих подбитых птиц. Битва с каждой секундой становилась все более ожесточенной и яростной.

Откуда-то начали прибывать подкрепления к птицам. Все превратилось в ужасающее воздушное кровавое побоище. Птицы полностью потеряли ко мне всякий интерес, занимаясь исключительно другой стороной. Немного осмелев, я начал добывать энергию и опыт. Птиц, что падали на мой остров и в воду, я добивал дубинкой.

Спустя пару часов битва наконец подошла к концу, закончившись ужасающей победой сорок, которые смогли-таки зайти в тыл воронам и расстрелять их резаками в спину. Решив не провоцировать столь грозного противника, я опустился на самое дно. Прикрывшись туманом, который неплохо скрывал другое побоище на острове, медленно ретировался куда подальше. Отлетев метров на триста, я наконец успокоился и растянулся на земле среди кровавых тушек пернатых. Наверняка со стороны я выглядел как маньяк, уснувший на бойне.

Окно интерфейса со статистикой мигало, призывая обратить внимание. Очистив остров от трупиков пернатых, я открыл раздражающе мигающую вкладку и вчитался в содержимое.

[Имя: Руслан.

Уровень: 3.

Опыт: 52/75.

Статистика тела.

Выносливость: 1 (очки здоровья и не утомляемость).

Сила: 1 (урон и защита).

Ловкость: 1 (скорость реакции и скорость).

Интеллект: 2 (очки магии и сила заклинаний).

Не распределено: 2.

Очки жизни: 5/20.

Очки магии: 40/40.

Состояние: ранен, слабое кровотечение, утомлен.]

Третий уровень и две нераспределенных характеристики оказались приятным сюрпризом. Я знал, что добил просто кучу птиц, но не думал, что настолько много. Здоровье успело подняться на две единицы, из чего выходило, что текущая регенерация равнялась единице в час.

Недолго думая, я сразу вбросил пару очков в выносливость. Тело взорвалось силой, энергией и теплом, прогоняя усталость и боль. Раны на теле тут же начали заживать. Как только эта волна регенерации прошлась вдоль всего позвоночника и вернулась обратно, желудок тут же скрутило болью. Думал, что помру, но, к счастью, когда меня отпустило, я понял, что это оказался всего лишь приступ дикого голода.

Взглянув на баланс в шесть с небольшим десятков единиц, я вспомнил о куске стейка, что до принятия пути можно было купить за полтинник. Взгрустнув от такой потери и наблюдая исключительно все те же питательные брикеты в продаже, я ткнул по кнопке «Купить». Пусть вкус был до одури никаким, но с задачей насытить тело они все же справлялись.

Пока жевал, думал о том, почему так мало энергии. Куда ее потратили птицы? Неужели у них была возможность мутировать за счет энергии? Люди тоже будут мутировать? Или это были способности? Вопросы сверлили уже бог его знает какую дыру в голове, оставаясь без ответа.

Насытив желудок, пришло время оценивать рост навыков. Регенерация подросла еще на пару сотых, как и тактика. Защита и сопротивление боли подросли на пятьдесят сотых. Рост других навыков откровенно был почти никакой. Думается, чтобы добраться хотя бы до полтинника, придется пройти все круги ада и спуститься еще глубже. Прокачайся, познав все спектры боли и мук! Отличный девиз для какого-нибудь профессионального геймера. Впрочем, думать об этом глупо, это была проблема будущего, так что пока не стоило зацикливаться на этом.

Вкладка с расширением острова молчала как рыба, показывая, что никаких осколков, которые можно было бы присоединить, поблизости не обнаружено. Я был практически уверен, что воздушные осколки тоже существовали, просто я был слишком далеко от них. Внезапно в строке о приросте энергии красовалась новая для меня цифра, равная одной целой и шестнадцати сотым единицы. Видимо, это заработало повышение генерации энергии вследствие увеличения острова. Увы, но справка была удалена. Подробнее узнать об этой механике было уже невозможно.

Солнце или что там светило клонилось к закату, окрашивало небо. Воевать ночью совсем не хотелось, и требовалось срочно найти укрытие. Только где его взять, когда вокруг сплошная пустота? Пришлось подняться чуть выше, чтобы видеть окружение лучше.

Решение проблемы сна нашлось довольно быстро. Недалеко от меня почти у самой кромки дыма летало несколько соединенных каменистых осколков, образуя неплохое укрытие. Так что я подлетел и спрятался под ними. Кусок выпирающей снизу скалы очень удачно вошел в водную часть острова, фиксируя его на месте. Я решил ради интереса открыть окно расширения и очумел от стоимости присоединения этих осколков. Семь сотен единиц казались просто баснословной платой.

Мне стало непонятно, почему цена настолько высока, ведь прошлое присоединение требовало всего десять. Потыкав по ним в интерфейсе, оказалось, что это не базовые осколки, а продвинутые с типом «камень». Что это значило, я не знал, ибо справка все так же отсутствовала.

С каждым таким моментом я начинал понимать всю сложность выживания пути отречения. У тебя просто нет знаний, нет бонусов, нет расширенного магазина. Есть только ты, мир и больше ничего. Романтично, конечно, и свободно, но все же мне стоило, наверное, выбрать что-то другое. Та же экспансия снизила бы стоимость присоединения этой глыбы на целых семьдесят единиц.

Закончив упражнение на самобичевание, я лег на спину и постарался вновь расслабится. В небольшой просвет между камней было видно небо и проплывающие по нему облака в вечернем закате. Только сейчас мне пришло в голову задаться вопросом: откуда тут солнце? И почему я вообще уверен, что это солнце, если его даже не видно на небе и свет просто идет отовсюду? Почему я вижу краснеющие, как на закате, облака в вышине? Мозг снова отказывался верить в происходящее.

Так же вопрос, где север, становился невероятно актуальным. Я понятия не имел, куда улетел в попытках скрыться от птиц. И когда сознание почти захлестнула паника от того, что я потерялся, в голове будто из ниоткуда появилась четкая уверенность, что север в той стороне, где была присоединенная вода. Мысли метались в панике, стараясь понять, откуда такая уверенность, и только открывшийся интерфейс смог прояснить эту деталь. В логах числился прирост в целый процент к навыку картографии.

Я стал спрашивать себя, в какой стороне находится какая часть света, и сосредотачивался на внутренних ощущениях, пока не приходило похожее озарение. С каждым таким озарением навык немного рос. Успокоившись, что не совсем потерялся, я немного расслабился. Веки стали тяжелеть. Когда шкала была заполнена на два с половиной процента, тело начало само погружаться в сон от накопленной усталости.

Мне начал сниться сон. Вокруг царила какая-то девственно чистая белизна. Свет был настолько ярок, что глазам было больно. Щурясь, я начал оглядываться и заметил позади себя остров с озером и плакучей ивой, что склонилась над водой.

Под сенью дерева стоял белый кофейный столик и два белых стула. На одном из них сидела девушка. Белые крылья, белые волосы, белый полупрозрачный пеньюар и венок из розовых и белых цветов на голове. Кажется, у этой мистической дамы был какой-то пунктик на белом. Промелькнула мысль, что, возможно, это птичье божество пришло спросить за геноцид ее последователей.

Я подошел и сел на свободный стул. Передо мной появилась чашка ароматного чая, заставляя сглотнуть слюну от источаемого аромата. После множества невкусных брикетов этот напиток казался не просто чаем, а настоящим нектаром богов.

— Кто вы? Птичье божество? — спросил я пернатой.

— Я Фрея! Богиня земли! — возмутилась та, поперхнувшись чаем.

— Хреновая вы богиня, земли больше нет… — поделился я с ней наблюдением. — Какой-то пердак уничтожил ее…

Чашка выпала из ее застывшей руки. Услышав звук разбивающегося фарфора, богиня моргнула, и в ее руке появилась новая чашка, полностью наполненная чаем.

— А что за пердак, о котором вещали? — решил я спросить у нее, раз представилась возможность.

— Ах… Это… Не бери в голову, смертный, — она загадочно улыбнулась и сделала глоток.

— Так чем обязан вашему появлению, о прекрасная галлюцинация? — хотелось верить, что все происходящее просто бред моей фантазии, которая пыталась как-то структурировать прожитый день.

— Ты выбрал путь отрешения, смертный, отринул систему, я и заинтересовалась тобой. — ответила богиня, игнорируя мой вопрос. — Ты неплохо развлек меня сегодня, — посмеялась она, делая очередной глоток.

Развлек?! Мысли моментально прояснились, и чарующая, успокаивающая обстановка исчезла. Меня взбесило такое снисходительное обращение. Весь накопившийся до этого гнев пробился наружу, грозясь перейти в смертоубийство. Я там умирал, а она развлекалась, наблюдая?

Образ доброй и нежной богини моментально разрушился. Судя по ее глупому лицу, скорее всего, это она совершила какую-то ошибку, из-за которой планете настал конец. Бьюсь об заклад, все те увещевания голоса и акцент на самоотверженности богини были просто пылью в глаза для глупых людей. Попыткой замаскировать собственную некомпетентность.

— Это так удивительно, что аж сама великая земная Богиня снизошла до простого смертного. Станцевать прикажете или другие развлечения изволите? У нас там мир схлопнулся! Что ты за богиня такая, раз допустила это! Отдать вам первенца попросите? Душу выпьете? Или слово божье теперь распространять заставите? А может, задание дадите такое, чтобы я прям преодолевал, и всё ради вашего величия и моего роста?! — не веря в происходящее, нес какую-то чушь.

— Хах, дерзкий мальчишка, мне эта идея нравится, — произнесла она, улыбаясь, продолжая потягивать из кружки чай. — Особенно последнее, было бы весьма интересно за этим понаблюдать. — Закончив фразу, она махнула рукой, и свет неожиданно погас.

[Вы получили благословение. Ваш опыт контроля был преобразован в способность «Ментальный сундук».]

[Вы получили мировое задание «Сделай меня великой или хотя бы развлеки, смертный».]

— Спаси-и-ите! — внезапный пронзительный визг выдернул меня из темноты.

Глава 4

Дрема, которая обычно долго не отпускала после пробуждения, в этот раз была заменена на ощущение проехавшегося по лицу катка. Вслед за болью пришло осознание, что, теперь, я стал игрушкой в руках не пойми откуда взявшейся криворукой богини. В сознании нехотя всплыли картины недавнего прошлого, где гопник мутузил кровавым кулаком лицо соседа. Это так теперь мне надо было действовать, чтобы развлечь пернатую?

Пусть прямых указаний, как развлекать, не было, но мысли почему-то упорно клонились в сторону кровавых фейерверков. Я бы даже сказал, возникало непреодолимое желание устроить что-то подобное. Клокочущая в груди ярость заставила сжаться кулаки. Мне не нравилось это новое чувство кровожадности, которое сверлило душу откуда-то изнутри. Однако благодаря новым эмоциям ощущение сжимаемой в ладони дубинки приносило спокойствие и уверенность. Крики продолжали раздаваться, и я направил остров в их сторону, выходя из укрытия.

— Спаси-и-ите, умоляю, кто ни-бу-у-у-дь! — истошно визжала женщина на всю округу.

Мне было страшно, но я ничего не мог поделать с собой и двигался на голос. Желание уничтожить хоть кого-то заставляло игнорировать чувство собственного самосохранения. Палец давил на кнопку перемещения. Остров медленно поплыл в сторону скопления осколков, из-за которых слышался крик. Спустя десяток минут я заметил остров, который неестественно кружил вокруг осколка с деревом. Он то подымался, то опускался, то начинал движение в обратном направлении, как будто кто-то пытался увернуться от чего-то. Не решаясь высоко подыматься, я двигался по дну мира и не видел, что там происходит. Лишь истошные крики, доносившиеся с него, подтверждали, что я на месте.

Когда до места схватки оставалось около пятидесяти метров, я начал подыматься вверх. Пока шел подъем, тело покрылось потом от нервов. Липкий страх заставлял пальцы хрустеть, покрепче сжимая дубинку. Спустя пару минут высота наших островов сравнялась. Я увидел израненную девушку, которая отчаянно пытается увернуться от атаки птицы. Подлетев поближе, мне удалось понять, что птицей был цветастый попугай, неизвестно откуда взявшийся в наших краях.

— Эй, лети ко мне! — я крикнул ей.

Девушка ошалело уставилась на меня. Ее глаза, полные слез, зафиксировались на мне, и она направила свой остров в мою сторону. Попугай заорал что-то на матерном, не ожидав такого поворота событий. Он сделал вираж и погнался за ней, пуская вслед перья-кинжалы.

Когда остров девушки практически сравнялся, я был готов. Вдвоём-то мы уж точно завалили бы эту пташку. Но, к моему удивлению, ее остров пронесся мимо меня, не сбавляя скорости. Немного оторопев от такого хамства, я застыл, смотря в спину удаляющейся блондинки.

— Вот же… — пробубнил я после того, как острое перо вонзилось в мою ногу.

Попугай, видимо, решил, что предыдущая добыча для него слишком сложная, а большой тучный паренек, который столбом стоит на месте, то, что нужно. Судя по моей шкале здоровья, атака птицы была хоть и болезненна, но сильного урона нанести не смогла. Я повернулся и пересекся глазами с птицей. Попугай махал крыльями, паря в десятке метров надо мной. В его черных глазах читалось, что он чего-то ждет. Мне не нравилось такое ожидание, как будто он что-то знал, а я пока не догадывался.

Внезапно у меня отказала раненая нога. Потеряв равновесие, моя туша рухнула лицом в траву и то, что когда-то было осьминогом. Попугай издал победный клич и начал посылать перья друг за другом. Я лежал и пытался понять, что произошло, теряя время. Каждое перо, вонзавшееся в спину, отнимало единицу от здоровья. К счастью, скорость стрельбы у попугая была так себе, так что быстро меня убить у него не выйдет. Успокоившись и открыв статус, я увидел в состоянии записи «отравлен» и «проклят». Неприятный холодок пробежал по позвоночнику, погружая сознание в панику.

Такого поворота я не ожидал, да и кто бы мог предположить, что какой-то попугай будет метать отравленные и проклятые перья? Хотя я сам виноват, что расслабился. Стоило быть осторожнее после вчерашней бойни против птиц. Мне стало понятно, почему девушка пыталась увернуться, катаясь по своему острову, вместо того чтобы сражаться.

Я пытался что-то придумать, но ощущения говорили, что рабочей осталась только рука, сжимавшая дубинку. Она была с противоположной от попугая стороны, и перья в нее не попадали. Птица атаковала весьма однообразно и предсказуемо. Так что мне оставалось просто лежать и смотреть, как здоровье с каждой успешной атакой опускается на единицу. Я не знал, на что надеяться и что делать дальше. Умирать совсем не хотелось. Комок от сковывающего страха застыл в горле.

— Ну хотя бы девушку спас, — смирившись с судьбой, пробубнил в пустоту, теряя надежду.

— Скриа-а-а! — противно возвестила тварь о своей победе, поняв, что я перестал шевелиться.

Я смотрел в окно статуса, которое услужливо маячило перед глазами, на оставшиеся девятнадцать единиц здоровья. Видимо, птица была достаточно умна, чтобы атаковать, но не настолько, чтобы предположить притворство. Она, выпустив кажущееся ей достаточным количество перьев, успокоилась. Это был мой шанс, который никак нельзя упускать.

Я не мог видеть, что происходило за моей спиной, но довольно отчетливо слышал, как птица, хлопая крыльями, приземлилась. Судя по звукам рвущейся плоти, попугай не удержался от трапезы остатками осьминога.

— Ишь, кальмаром полакомится перед основным блюдом решила, тварина, — прошептал я едва слышно.

Почти миновавшая опасность неминуемой смерти от перьев немного охладила разум. Пока птица лакомилась осьминогом, немного изогнувшись, мне наконец удалось ее рассмотреть подробнее. Воспоминание о том, что какаду не являются плотоядными от природы, заставило задуматься. Внешний вид был весьма похож, но все же форма клюва разительно отличалась. У этого попугая он был куда более загнутый и острый. Также отсутствовало оперение для хохолка.

Чертовы орнитологи-любители завезли какую-то заморскую дичь, и теперь она готовится сожрать меня с потрохами. Я же помню, как подписывал петицию, протянутую симпатичной девушкой, о запрете экзотических животных в городе. Так откуда тут взялось это чудовище?

Ситуация приобретала совсем нехороший поворот. Мысленно я вспоминал образ Прометея, которому каждый день орел выклевывал печень. Картина, как попугай выедает мою печень, а регенерация отращивает ее заново, казалась слишком реалистичной. Только вот в мифе орел клевал в наказание Прометея за то, что тот принес людям огонь, а в чем тогда моя провинность? В том, что попытался помочь? Огонь прогнал страх ночи, а я, видимо, прогнал страх быть сожранным попугаем.

В желудке заурчало. Я вспомнил, что, проснувшись, так и не поел. Чавканье птицы стихло, заставляя затихнуть. Неожиданный укол пера в поясницу вызвал спазм, заставив тело дернуться из-за попадания в нервный узел. Иглотерапия не отходя от обеденного стола в исполнении плотоядного нечто была в новинку. Птица, поняв, что я еще жив, зашипела и замахала крыльями.

Видимо, попугаю не понравилась такая реакция. Судя по звуку хлопков крыльев, он облетал вокруг. К счастью, притворяться трупом у меня выходило лучше, чем сражаться. Так что я высунул язык, по которому потекла слюна, и уставился перед собой, стараясь не моргать.

Попугай, облетев вокруг пару раз, приземлился на краю острова. Понаблюдал пару минут и, метнув пару перьев, начал приближаться. К моему счастью, они угодили в бесчувственную ногу. Мне же это и было нужно. Внутри все ликовало, но я старался изо всех сил не выдать себя. Вскоре он подошел на расстояние, достаточное для удара. Я решил не рисковать и выждать еще немного. Когда попугай, осмелев, приблизился и дотронулся до моего языка лапой, я понял, что время настало. Выдернув из-под себя руку, еще работающую, я наотмашь шибанул запаздывающую с реакцией птицу. Ее раздробленная от удара голова полетела за границу острова.

[Вы убили разумное существо и получаете 2 очка опыта]

[Вы убили разумное существо и получаете 39 единиц энергии]

[Владение дробящим оружием увеличено на 1% критическое попадание]

Сообщения системы подтвердили, что пернатая тварь точно сдохла. Впрочем, если бы она выжила без головы, я бы, наверное, не сильно удивился. Пополнившийся баланс грел душу. Ещё вчера я был беден, но уже сегодня мне почти хватало, чтобы собрать все осколки и свалить наружу. Однако что-то подсказывало, что этого делать не стоит. Если дела обстояли действительно так, как я предполагал, то человечество уже само по себе было меньшинством в этом измерении.

Одних только птиц, насколько я помню, насчитывалось под пятьдесят миллиардов. Добавь сюда всяких коров, козлов, быков и прочих живых существ. Быть может, не все звери имеют достаточный уровень разума, но, судя по всему, его границы достаточно размыты. Это немного пугало. Если птицы представляют такую угрозу, то что может сотворить горилла? Или слон, который освоит что-то на подобии огненного дыхания через хобот? Я даже не сомневаюсь, что такая способность им точно будет доступна. Страшнее всех, пожалуй, были только кошки с их хитростью и способностью к планированию. Хотя, учитывая их лень, все может быть не так уж и страшно.

Пока я лежал и думал, тело начало наконец приходить в себя. Покалывание, которое разливалось по позвоночнику, возвращало чувствительность. Я посмотрел в сообщения и увидел, что действие яда начало спадать. Подтверждением этому были растущие показатели навыка регенерации, который уже успел, к моему удивлению, вырасти на пару сотых процента.

Продолжая изучать сообщения, я заметил, что вкладка расширения острова замигала, привлекая внимание. Открыв ее, я увидел возможность присоединить осколок. Нажав на него, я увидел, что он воздушный. Как я и думал, именно такие осколки являются родными для птиц.

Следуя указаниям на интерфейсе, я подвел свой остров к пустому месту чуть выше осколка с деревом. Оставалось выбрать, куда присоединить это невидимое нечто. Повертев остров, я решил попробовать присоединить его сверху. Что-то мне подсказывало, что иметь четко зафиксированное воздушное пространство — не самая плохая идея. Нажав на кнопку, лицо обдал теплый воздушный поток налетевшего ветра. Счетчик с количеством осколков и генерации увеличились, подтверждая успех.

Перекатившись на спину, я купил очередной безвкусный брикет. Есть все еще хотелось, так что я начал его медленно жевать, концентрируясь на ощущениях в теле. Его продолжало медленно отпускать. Я уже мог кое-как пошевелить пальцами второй руки, что немного радовало, хотя бы руки точно будут работать.

Спустя еще полчаса тело отпустило достаточно, чтобы присесть. Наконец мне удалось осмотреть раны, в которых застряли перья. Я был похож на какой-то неудачный опыт по созданию гибрида человека и петуха. Разозлившись, пришлось потратить время, чтобы их извлечь и привести себя в порядок. В процессе я немного успокоился и решил все же сохранить их, прикопав в ямке на острове. Врожденное скупердяйство надеялось, что их можно будет куда-то приспособить.

— Чем я вообще занимаюсь? — пробубнил в пустоту, пока занимался этим.

Нужно было срочно что-то менять. Если так будет продолжаться дальше, то я помру героем без принцессы. Даже не будет никакого особого пути отрекшегося героя. До сих пор мне чисто везло на глупость противников. Животные, конечно, не люди, но если они успели освоить такие навыки, то что же успели освоить люди? Человечество, которые не гнушались разбоем, и, судя по всему, убивая слабаков, можно было неплохо так прокачаться. А если убивать тех, кто убивал других? От таких мыслей становилось как-то паршиво на душе.

У людей наверняка было куда больше способностей, чтобы эффективнее убивать себе подобных. Мне определенно надо было что-то делать, чтобы при встрече с таким ублюдком не завершить и без того болезненный путь. Кто его знает, как им помогла система на старте? Может, там выдавали навыки бонусом за выбор пути, а я знатно лоханулся. Думать об этом не хотелось, иначе руки опустятся еще сильнее.

Я осмотрел свою одежду. Штаны представляли собой какие-то лохмотья, изодранные птицами. Футболка вовсе была с порванным горлом и держалась только за счет пуза. Кроссовки были перепачканы землей и кишками животных. Судя по одежде, я был в том же, в чем и заснул.

«Кстати, а почему сосед был с перфоратором, а бабки с колясками?» — пронесся в голове образ, вызвавший вопрос. Получается, что нас материализовали с тем, что было у нас в руках и на нас самих? Или как это работает? Новые вопросы без ответа пополняли список один за другим. Возможно, на вкладке информации что-то было, только вот она исчезла с выбором пути. Отрекшимся не полагалась помощь. Я криво усмехнулся своему положению.

Выходило, что все же мне нужен кто-то, у кого остался доступ к информации, чтобы он мог все прояснить. Значит, и людей однозначно стоит найти. Только вот первая же встреченная в беде дама, подставив, улетела. Видимо, слишком быстро заработал закон «каждый сам за себя». Впрочем, думать об этом будем потом. Оставим вопросы на будущее, а сейчас, чтобы дожить до него, мне нужно что-то сделать со своей защитой.

Открыв магазин в разделе «Хозтовары», я начал листать то немногое, что там было. Вскоре, к своему удивлению, я кое-что нашел. Это хоть как-то могло бы защитить от пернатых бестий. Стоимостью в семьдесят единиц на странице красовалась деревянная рама с ребристой металлической вставкой. Старинная постирочная доска могла бы защитить от игл в перьях. Еще одной покупкой была металлическая миска стоимостью в тридцать единиц. Также пять единиц ушло на бечевку. Раздел хозтоваров оказался куда полезнее, чем я думал.

Нажав кнопку «Купить», части будущего доспеха материализовались у ног. Доска была достаточно длинной и широкой, чтобы закрыть всю грудь. Неглубокая миска же плотненько налезла на голову, закрывая ее по брови. Чертыхаясь и пыхтя, я кое-как смог завязать бечевку на доске, чтобы она могла висеть на шее. Оставшимся же мотком веревки обмотал доску и себя. Все это дело изрядно утомляло. Но я плюхнулся на задницу, тяжело дыша, лишь тогда, когда был полностью удовлетворен результатом.

Даже навык создания брони, который вырос на целых десять сотых процента, говорил о вселенском успехе. Единственное, что хотелось ругать себя за столь наплевательское отношение к спорту в прежней жизни. Толстые рученьки и недостаток выносливости были худшими помощниками в этом процессе.

Подобравшись к водному участку острова, я снял кроссовки и свесил в него ноги. Приятная прохлада растеклась по телу, остужая нервы. В последнее время я стал очень резко заводиться и впадать в ярость. До попадания в эту задницу со мной такого не происходило. Наоборот, я считал себя очень уравновешенным человеком, а тут, кажется, что-то сломалось. Возможно, это просто нервы шалили, но помедитировать точно не мешало. Тем более даже был такой навык.

Болтая ногами в воде и придирчиво осматривая импровизированный доспех, я окончательно успокаивался. Если сделал всё правильно, то пернатые не смогут пробить эту жестянку в лоб. Мнимое ощущение безопасности за свою тяжелую тушку внушало надежду на отсрочку смерти в следующей схватке.

Оставался вопрос, как в таком виде сражаться с морскими гадами. Не будет ли эта броня бесполезна. Если я правильно всё понимаю, там ждали дельфины, акулы, морские котики и прочая живность морей, которая хоть как-то обладала интеллектом. Возможно, стоило пока остановиться на птицах, к сражению с которыми я хоть как-то готов.

Покрутив головой, я заметил в отдалении небольшую рощу из летающих деревьев. Среди ветвей которых сновали знакомые силуэты птиц. Пометавшись в мыслях пару секунд, я окончательно всё для себя решил. Либо я начну развиваться, либо меня сожрет какой-то осьминог с лишней парой ядовитых щупалец.

Открыв интерфейс и направив остров к роще. Пока летел, морально готовился к сражению. Здоровье еще не восстановилось полностью, и это немного пугало. Постепенно очертания деревьев становились всё чётче. Мелькавшие меж их веток птицы стали отчётливо видны. В этот раз сражаться предстояло, к моему удивлению, с голубями.

Заняв позиции рядом с рощей, я начал ждать. Эти пернатые крысы небес не спешили атаковать своими перьями. Вместо этого они летали между веток и злобно курлыкали. Видимо, им требовалось время на то, чтобы оценить степень угрозы, или они просто были не столь агрессивны. Спустя полчаса совместных гляделок ситуация так и не изменилась. Моя решимость трещала по швам. Ситуация превращалась в какой-то сюр: я злобно смотрел на голубей, а они в ответ злобно курлыкали, и на этом всё.

Расстроившись, что бой не состоится и зря потратил время, я решил сделать что-то полезное. Единственное, что можно было сделать в этой ситуации, это наломать длинных веток и расставить их вдоль острова, создав подобие ограды. Так я мог хотя бы укрыться за чем-то от летящих перьев. По моей задумке, они должны были застревать в ветвях с листвой.

Так как идея показалась гениальной, я тут же приступил к её реализации. Со злости я влетел в первое же дерево островом, чтобы распугать сновавших в его ветвях птиц. Не убирая пальца с кнопки движения, я продолжал давить на ствол. Вскоре дерево опасно затрещало и, переломившись, рухнуло в клубящийся туман, оставляя обломанный остов на осколке.

Новый приступ внезапной злости бесил больше голубей. Обругав себя за идиотизм, я подлетел ко второму дереву уже более аккуратно. Аккуратно маневрируя островом, я ломал довольно толстые ветви. Сначала, конечно, они трещали и гнулись. Затем вовсе повисали переломленные на половину. Но в какой-то момент мне удалось поймать верный угол, и ветви, полностью ломаясь, стали падать на остров. Сидя среди шуршащей на ветру листвы и дикого голубиного галдежа, я был доволен собой. Проведя за работой несколько часов, мне удалось отломать двенадцать довольно больших веток длиной в три-четыре метра.

Собрав из щепок что-то на подобии палки-копалки, я начал вырывать лунки по периметру острова. Палкой рыхлил, а руками вычерпывал. Все было довольно просто и бесхитростно. К моему счастью, земля была довольно мягка и быстро поддавалась такой обработке. Страшно представить, сколько бы я потратил времени, окажись она твердой глиной.

К вечеру мне наконец удалось закончить последнюю лунку. Все отломанные ветки заняли свои места, неплохо маскируя центр острова. Уж не знаю почему, но всё это позволило вырасти навыкам скрытности и вырубки леса аж на целых пять десятых процента.

Ужиная очередным брикетом среди шумящей листвы, на мою поляну внезапно приземлился первый голубь. Он скакал и заинтересованно курлыкал, пристально уставившись на то, что я держал в руках. Приступ тупой боли от собственной глупости пронзил сознание. Конечно же, почему бы им просто так нападать на меня? Это же не та плотоядная тварь, их рацион состоит из семян, ягод и плесневелого хлеба с помоек!

Схватив оставшийся брикет и разломав его на части, я тут же раскидал крошки вокруг себя. Десятки голубей заняли выжидающие позиции, рассевшись на установленных ветках вокруг поляны. Было видно, что птицам интересно, что это за крошки, но они не спешили приближаться. Спустя какое-то время первая любопытная птица, опасливо шагая по земле, приблизилась к питательным крошкам. Клюнула и неистово завизжала от удовольствия. Вся голубиная братия тут же ринулась на поляну. Они галдели без устали и ели, пихая друг друга крыльями, сражаясь за еду.

Я понял, что время настало. Мысленно извинившись перед всеми орнитологами, зоологами и прочими любителями птиц, я сжал дубинку покрепче. Собравшись и выдохнув, начал месить эту клокочущую массу перьев.

Первые пара голубей пали так быстро, что их сородичи даже не заметили потерь. Ещё бы, просто стало меньше ртов. Следующие несколько трупиков уже вызвали какие-то бурления среди серой массы. После ещё десятка мёртвых птиц бурление стало сильнее, но обилие крошек затуманило их разум. Наконец, когда осталась последняя пара испуганных птиц, которые, клокоча, бегали кругами, не в силах взлететь, дело было сделано. С их смертью односторонняя бойня была завершена. Четвёртый уровень с парой сотен единиц энергии стал моим успехом.

Природная жадность или испытываемый птицами голод стали причиной такого пассивного поведения? Вероятно, ответ на этот я не узнаю никогда. Однако он не имел значение это уже дало мне опыт и так нужную энергию. Оставалось последнее дело, чтобы полностью завершить охоту. Десятки невидимых воздушных островков шли ко дну, потеряв своих хозяев.

Я решил, что если я присоединю эти, казалось бы, бесполезные островки, то смогу довольно неплохо скрыть свою силу. Если кто-то решит напасть, он увидит только два осколка, что у меня есть. Однако на самом же деле у меня всегда будет возможность в случае критического поражения просто исчезнуть из этой части измерения. Это могло бы стать неплохим козырем последнего шанса в случае критической опасности.

Глава 5

Действовать нужно быстро. Найдя ближайшие семь осколков, я не глядя распихал их вокруг своего и нажал кнопку «Присоединить». Семьдесят энергии моментально списалось со счета. Резкие порывы ветра метали листья из стороны в сторону несколько минут, пока острова выстраивались в необходимый порядок. Когда все закончилось, вспышка интерфейса озарила лицо, привлекая внимание.

Размер острова сменился на стартовый. Базовый прирост энергии стал равен трем единицам вместо одной. Также появилось описание размеров островов и типов встреченных мной осколков. В душе я ликовал, первое подробное объяснение хоть чего-то. Хотелось изучить все подробнее, но внимание привлекало неистовое мигание сбоку интерфейса. Там появилась вкладка с говорящим названием «Исход». Я, естественно, нажал на нее, затаив дыхание. Текст начал быстро появляться, выстраиваясь в предложения.

[Поздравляем, заблудшая душа. Выбравшая путь сопротивления.

Условия стартового задания выполнено.

Всего выполнивших условие: 269342141.

Награда: отрекшимся не полагается, наличие системы для вас уже невиданная щедрость.

Желаете переместиться: нет/нет?]

— Что значит нет и нет?! — взревел я в приступе ярости. — Система или кто там за рулем, какого хрена?! Пернатая, отвечай, твоих рук дело? Нравится издеваться?! — продолжал я орать во все горло. — Что значит никакой награды? Вы совсем там обозрели, твари колченогие?! — вены на лице разбухли настолько сильно, что грозились вот-вот лопнуть. Я буквально чувствовал напряжение.

Кулаки начали колошматить землю, поднимая фонтанчики земли. Хотелось рвать и метать. Мне была положена награда, но ее не будет! Был положен выход, но его нет! Уже более двух с половиной сотен миллионов людей выполнили условия для выхода за пределы защитной зоны. А меня выкинули за борт и решили, оставить здесь умирать?!

Спустя несколько минут мне все же удалось взять себя в руки и успокоиться. Я дышал и смотрел в интерфейс. Счетчик выполнивших условие каждую секунду продолжал увеличиваться на единичку. Человечество упорно боролось за выживание. Хотя почему только человечество? Насколько я понимаю, и животные, которые смогут понять, что им делать, смогут пройти это испытание.

Посидев еще какое-то время, мне удалось окончательно прийти в себя. В целом, одной проблемой стало меньше. Теперь не надо надеяться на побег, но и отчаиваться рано. Стать кормом для измерения мне не хотелось. Наверняка есть какой-то иной путь. Стоит хотя бы разыскать пернатую и вытрясти из нее всю правду. Пусть даже придется разломать всю ее мебель и утопить иву в озере. Пожалуй, единственная хорошая новость — это что ежедневный прирост энергии вырос с десяти единиц до тридцати.

Сил на дальнейшие возмущения не осталось, и солнце, или то, что им являлось, уже практически исчезло, завершая день. Подкрепившись с грустными мыслями, мне оставалось просто уснуть, оставив все на завтра. Искать какое-то укрытие не хотелось, так что, как только мой остров уткнулся водной частью в осколки с деревьями, я тут же отключился.

К моему удивлению, ничего страшного не произошло. Никакая неведомая хрень не решилась полакомится мной, пока я спал. За одно только это уже был готов благодарить вселенную или что там было снаружи. Криков женщин в беде на горизонте тоже не было. Подошел к водной части острова, и я умылся прохладной водой. Вчера в интерфейсе появились новые поля во вкладке модификации острова, стоило пристально изучить их.

Спустя пять минут, жуя брикет и бултыхая ногами, я читал то, что было там написано. Выходило, что я могу встретить четыре типа базовых островов, на которых появлялось все живое с нашей планеты. Это были земляной, воздушный, водный и пустынный типы. Также существовали четыре типа ресурсных осколка: каменный, лесной, ледяной и внезапно лавовый. Почему была такая градация, к сожалению, написано не было. Сколько бы я ни тыкал на строчки, никакой справки не предполагалось. Интерфейс хранил полное молчание. Видимо, отщепенцам не позволяется много знать, и даже это считалось великим подарком. Кушайте, не обляпайтесь, только не умрите и развлеките.

Другим интересным пунктом была градация островов по размеру. Судя по ней, в какой-то момент можно управлять целым миром с площадью в миллионы квадратных километров. В голове сразу всплыли образы, как я, владеющий чем-то размером с Юпитер, прорезаю пространство Аттрактора, уничтожая все, что попадется на пути. Особенно чертовых богов, что создали все это.

— Хе-хе-хе, это будет просто прекрасно, — зловеще смеялся я, пока образы всплывали перед глазами сами собой.

Немного помечтав о подобной глупости, все же пришлось спуститься с небес и закатать губу. С каждым следующим размером стоимость присоединения увеличивалась вдвое. Конечный же этап требовал такого количества энергии, что я даже не помнил название этого числа, а после тридцатого нуля перестал их считать. Как все это было возможно собрать? Такие цифры не укладывались в голове. Даже если предположить, что сумма всей энергии Земли была около десятка триллиона, выходило, что надо истребить тысячи тысяч таких планет, как наша, чтобы хоть как-то приблизиться к тому значению.

Такое ограничение не выглядело чем-то нереальным. Выходило, что собирать такую махину невыгодно с любой стороны. Однако три точки в конце списка тонко намекали, что, возможно, это не конец списка.

Подумав, мне показалось, что именно в этих трех точках крылся принцип работы этого пространства. Оно бесконечно собирало энергию, вбирая в себя материю, до тех пор, пока не достигало критической отметки. После чего, взорвавшись, цикл начинался сначала.

Отбросив мысли о том, что все не так просто, как думается, я вернулся к насущным проблемам. Сейчас из-за кучки невидимых осколков остров был размером со стандартный. Это было уже неплохо. Однако стоило подумать о том, чтобы сделать его больше. Пока я нахожусь в относительно тепличных условиях, наверное, это сделать будет проще. Так как что там за границей нашей зоны было неизвестно. Может быть, там гигантские космические монстры пожирали целые галактики в попытках спастись из этого измерения.

Дальше по очереди шел расширенный размер острова. Для которого, судя по всему, требовалось собрать пять сотен осколков. Что на фоне последнего в списке выглядело попросту смешным. Четвертым шел остров нормального размера, который требовал уже четыре тысячи кусков. Это выглядело уже более запарно в свете того, что на присоединение каждого осколка требовалось по сорок единиц энергии. Стоимость в сто шестьдесят тысяч единиц энергии казалась уже недостижимой. Дальше шел крупный с энергозатратами в пять миллионов. Эта цифра была точно неподъемной для одиночки. Пятьсот тысяч в голубях? Где я столько птиц возьму и сколько уйдет на это времени? Видимо, на каком-то этапе, хочу я того или нет, мне придется сотрудничать с другими.

В конечном итоге я нашел спасительную ниточку, что до конца выдернула из уныния. Смотря на скудность предоставляемой информации, это все напоминало базовую версию программы, где было исключительно основное. Если же ты выбирал какой-либо путь, то подключали премиумную версию, где разработчики накрутили свистоперделок и красивостей. Только, как правило, цена за все это была не малая, так что еще непонятно, что было лучше.

Выбрал путь экспансии, и тебе сыпятся квесты: присоедини осколок или умрешь. Исследователю, может, вечно требовалось что-то исследовать, ну а защитнику — защищать. Я же, видимо, был более свободен в выборе.

Если подумать, я же действительно не знаю, как там у путейцев дела. Может, все еще хуже, и они за каждый вопрос энергией платят. Были такие создатели программ и игр, которые любили внедрять микротранзакции за каждый чих и кнопку.

В целом меня же всегда устраивали именно базовые версии продуктов. В моем автомобиле, в котором было с несколько десятков крутилок и вертелок, единственной кнопкой, которой приходилось пользоваться, была аварийка. Для чего были остальные десятки кнопок, я так и не понял.

Обдумывая все это, ловил себя на мысли, что чаще начинаю пользоваться игровыми терминами. Уж очень сильно все происходящее напоминало игру. Быть может, если пройду какой-то путь, то наступит конец игры, и я проснусь в своей кровати со Снежанной? Все окажется бредом и кошмарным сном?

От этих мыслей лицо исказила горькая ухмылка. Все бы это было хорошо, если не те ощущения, которые я испытываю каждый день. Бегать до ветру приходилось столь же часто, как и раньше. Живот постоянно урчал и булькал, напоминая о заработанном гастрите. Если это и была игра, то ее механики были полным дерьмом. Прям как в реальном мире, только, возможно, чуть лучше и честнее.

Заглянув с надеждой в магазин, я не обнаружил ничего нового и необычного. То же оружие, которое больше напоминало игрушки. Остальные разделы по-прежнему отсутствовали или были пусты.

В очередной раз вздохнув и посмотрев на баланс, я решил прибарахлиться тем немногим, что предлагала система. Купил кинжал, который выглядел как игрушка. Каноничный короткий клинок с небольшой крестовиной, и на этом все. Длина и толщина его лезвия вызывали сомнения, что им можно кого-то убить. Только стоимость в сотню единиц была действительно убийственной. Следующей покупкой стала рогатка, которая ничем не отличалась от поделки дворового хулигана. Устройство было довольно простое. Что-то, напоминавшее резину, заменило метательный жгут, а кусочек кожи служил фиксатором снаряда. Сама же основа была вполне обычной ошкуренной рогатиной из дерева. Если бы у меня были нужные части, я бы мог такое сделать за пару часов.

С удовольствием купил бы вторую доску для защиты спины, однако оружие сейчас было важнее. Баланс после покупок угрожающе опустился почти к нулю. Все это были стоящие траты, так как изрядно потрепанная дубинка грозилась рано или поздно окончательно сломаться. Однозначно человека с навыками этой палкой вряд ли бы получилось завалить. Хотя и кинжал тоже не внушал уверенности, не говоря о рогатке.

Я уже довольно давно кое о чем думал. Пусть и не хочется, но однажды придется убить кого-то. Это все же было довольно очевидно. Учитывая тот хаос, который внезапно для всех устроил один гопник в первые же часы нашего пробуждения. Сколько еще таких гопников притаились и просто ждут возможности, было абсолютно неведомо. Следовало быть готовым к чему-то подобному, если я решу присоединиться к какой-то группе или нарвусь не на тех ребят. Война за ресурсы, доминирование и просто оголтелая тупость с беспочвенной агрессией не делали чести нашей цивилизации.

Когда время на саморефлексию подошло к концу, я решил больше не тратить его в пустую. Осмотревшись вокруг в поисках нужного места, остров полетел в сторону видневшихся на горизонте деревьев. Если это была игра, то единственное, что оставалось, — это стать сильнее. Мир человеческих джунглей понимает только силу. Как говорил один умный человек, правда, подкрепленная револьвером, звучит весомее. Значит, мне надо просто стать тем самым револьвером, чтобы никто не смог мне угрожать. Нужно расти в уровнях и попробовать найти себе какие-то способности. Я был уверен, что их можно как-то заполучить, потратив энергию.

Пока стать сильнее можно было исключительно охотясь. Система четко предполагала смертоубийства, выдавая опыт и горы энергии за поверженных существ. Возможно, способы стать сильнее другими способами тоже были, но я о них не знал. Помощи от системы ждать не стоило, и путь был выбран.

***

Этой ночью само небо обрушилось на нас, стирая в пыль беззащитное поселение. Крики боли и отчаянья монахов и жрецов, раздававшиеся в ночи, уносил прочь ветер. Воздух был пропитан запахом смерти. Красная луна, сиявшая в небесах, окрашивала мир в кровавые оттенки.

Небесный король, в чьих глазах горел холодный огонь, пришел за нашим сердцем. Вокруг него собирались грозовые тучи, испускавшие молнии. Они вонзались в тела бегущих к спасению жителей города Рока. Король злобно хохотал. Огромные черные крылья мощными взмахами взметали песчаные вихри. Песчаные смерчи сбивали с ног и лишали последнего шанса на спасение бегущих.

Защита пала слишком быстро. Один из наших жрецов со смехом, полным гнили, сорвал защищавшую храм печать. Его душу купили лживые обещания силы, денег и власти. Однако знал ли он, что вместо власти он получит предсмертные крики тех, кем собирался править? Знал ли он, что увидит огонь, пожирающий то, чем собирался владеть? Небесные короли умели лгать. Они лгали, разлагая душу, их шепот убаюкивал душу, обещая всё, о чем ты когда-либо мечтал.

В тот миг, как защищавшая нас печать спала, толпы обезумевших существ с глазами пустыми, как пропасть, ринулись, давя друг друга, к алтарю. Они сносили все преграды, что монахи успевали возвести. Их не останавливали ни боль, ни смерть, ни заклинания нашего верховного жреца. Их руки, испачканные кровью невинных жертв, тянулись к кристаллу. К тому, что был спрятан в центре храма и был единственным, что осталось нам от предков.

Перед глазами вспыхнули воспоминания давно минувших дней. Я помнила, как в детстве сквозь пелену криков и боли меня достигали похожие образы. Орды одурманенных силой захватчиков неслись, не щадя себя, на баррикады. Они платили своими жизнями во имя величия небесного короля. Казалось, что еще немного, и все будет кончено. И тогда мои родители, встав на краю храмовой стены, прочли спасительные строчки. Они, разорвав свои тела, сотворили запретное заклинание печати. Магия, напитавшаяся мощью их душ, выбросила захватчиков за территорию острова и укрыла нас на долгие года. Я помнила то чувство печали, с которым прощалась мать. Я помнила теплые руки отца, который аккуратно передал меня наставнику.

Со временем жизнь вернулась в привычное русло. Мы заново отстроили храм, семьи вновь зарождали новую жизнь. Поколения сменились, боль поражения утонула в песках. Теперь же воздушный король вновь шагал по священным залам. Тьма, источаемая его телом, выжигала краски на фресках предков. Она поглощала наше святилище кусочек за кусочком. Его голос грохотал, лишая шанса на спасение:

— Отдайте сердце или умрите в муках, мерзкие отродья!

Но как отдать то, что бьется в такт твоей душе? Наставник, старый и седой от пепла прошлых битв, стоял на пороге главного святилища, мечом рисуя последнюю черту. «Беги, дитя, — прошептал он, отдавая последние силы заклинанию. — И запомни последний мой урок: их власть — иллюзия. Даже небо когда-нибудь падает».

И я бежала. Обняв артефакт нашего храма, заливаясь слезами, я бежала к своему спасению. Сквозь старые туннели и сокрытые в толще острова пещеры. Туда, где парил мой крохотный осколок. Душа рвалась. Сердце сжималось, причиняя боль. Тело горело, будто раскаленный прут выжигал слова позора, которыми я себя покрыла, оставляя всех позади и обрекая на смерть лишив сил что даровал артефакт. Запрыгнув на островок, я свернулась калачиком и полетела прочь. Прочь от криков боли, прочь от хохота небесного короля, прочь от тонущего во тьме пожирателя мира.

***

Шел десятый час охоты на летающую дичь. К удивлению, навык метания оказался совместим с рогаткой. Благодаря ей мне удалось значительно расширить воздушными осколками остров. Кажущаяся по началу бредовой идеей присоединять воздух оказалась на деле гениальной. Я абсолютно не терял в маневренности. С легкостью протискивался в узкие проходы между другими осколками и сохранял достаточную незаметность.

Мне казалось, что вот она, та золотая жила, которая позволит стать сильнее, как все пошло голубю под перья. К удивлению, не все голуби, что голуби, оказались теми спокойными голубями, что самозабвенно шли стройными рядами на убой в предыдущей схватке.

Одна из стай каким-то образом развила у себя навык бомбометания до полного абсурда. Птицы сбивались в звенья и совершали варварские налеты, намереваясь меня прикончить. Заходя в пике по очереди, они стремительно приближались и, распахнув крылья перед самой землей, резко взмывали вверх. Выпущенный снаряд едкой кислотной слизи летел с невообразимой скоростью, довольно метко попадая в цель.

Будучи не готовым к такой неожиданности, я бегал по острову, матерясь во все горло. В перерывах мне как-то удавалось подстрелить очередную зазевавшуюся птицу. Снарядов к рогатке было крайне много. Промахи меня не особо волновали, и можно было стрелять не останавливаясь.

Иногда одного попадания не хватало. Тогда подбитый голубь падал на землю, где приходилось доставать кинжал и добивать подранка. При этом его сородичи начинали атаковать еще неистовее. Уворачиваться от атак его сородичей и так было сложно, а тут выходило практически нереально.

Бурые ржавые разводы на щитке и миске говорили о том, что защита худо-бедно работала. Изредка капли попадали на тело, и тогда кислота довольно больно обжигала кожу. Отдельно стоило упомянуть и запах, который стоял вокруг. Казалось, что я уже никогда не смогу отмыться от этого зловония. Ситуацию усугубляло еще и то, что я порядком выдохся, просто добравшись до этого места.

Моя жадность, пнув здравый смысл, гнала вперед, не давая отдохнуть как следует. Так что изредка к чертыханьям на птиц прибавлялись и чертыханья на себя любимого. Сколько раз я зарекался себя контролировать и не позволять этому чувству влиять на решения. Однако при виде баланса в голове что-то щелкнуло, и меня было уже не остановить.

Наконец, с последней подбитой птицей я упал на землю едва живой. Мне было даже все равно на опаленную кислотой траву. Грудь жгло, и воздуха не хватало. Кое-как я дополз до нового водного осколка. Мне удалось-таки найти осколок с пресной водой, и я присоединил его вместо морского. Опустив лицо в прохладную воду, я наконец начал остывать, и ярость, клокотавшая в груди, отступила.

Глава 6

Я открыл интерфейс, и чтобы проверить прогресс.

[Имя: Руслан.

Уровень: 5.

Опыт: 112/150.

Баланс: 2183 единицы.

Не распределено характеристик: 2.

Статистика тела.

Выносливость: 3.

Сила: 1.

Ловкость: 1.

Интеллект: 2.

Очки жизни: 24/60.

Очки магии: 40/40.

Состояние: крайне утомлен, ожирение.]

Наконец-то я достиг пятого уровня. Это была небольшая цель, которую я поставил перед охотой. Достигнув ее, я впервые за долгое время почувствовал себя победителем. Небольшая психологическая уловка, чтобы не сойти с ума, сработала как надо.

Судя по количеству полученного опыта, количество поверженных врагов перевалило за сотню. Еще одно очко характеристик послужило наградой, к которой я стремился. Заранее я решил, что предыдущее заработанное очко пока оставлю. Эффект моментального заживления ран после увеличения выносливости мог спасти в критической ситуации. Учитывая, что никаких лечебных зелий или магии исцеления у меня не было, это казалось самым рациональным решением из всех. Своеобразная вторая жизнь лишней не будет. Боюсь, никакого предложения продолжить после смерти в этом мире не появится.

Выносливость я уже повысил, а это значило, что выбирать следовало между тремя оставшимися. Интеллект стоило отмести практически сразу, так как, судя по всему, он повышал ману, а заклинаний никаких я не знал. Судя по тому, что она вообще не расходовалась, то и прокачка навыков ее не требовала. Наверняка потом, когда я смогу выучить какую-то магию, интеллект станет более важным, но сейчас пользы от него совсем нет.

Дальше шла ловкость. С моими формами она была, конечно, заманчива. Только я что-то смутно представлял себе ловкого толстяка. Пока что мне хватало той, что была, а, судя по диете брикетами, когда я похудею, то и так стану куда ловчее. Скорость передвижения тоже была бесполезной. Куда двигаться на этом клочке пять на пять метров? Трусцой тут не побегаешь. Возможно, все же стоит расширить свой ареал обитания.

Методом исключения осталась сила. Эта характеристика определенно сможет помочь в текущей ситуации. Тоже ломание веток было адовой мукой. Если бы не остров, которым можно было их сломать, то я не представляю, как бы создал укрытие. Светил бы задницей на все небо, представляясь легкой мишенью.

Сейчас же, к моему удивлению, ветки, которыми был утыкан остров, прижились. В чем причина такого события, я не понимал, но навыки магии природы с садоводством выросли на одну сотую процента. Видимо, чтобы стать полноценным друидом, мне надо десятилетие ухаживать за целым садом.

Приняв решение, тыкнул на строчку с силой. Мое тело тут же свело судорогой, и все мышцы взорвались болью. Терпя агонию боли, я чувствовал, как мышцы наливаются мощью. Жилы переплетаются между собой, делая структуру тканей более прочной. Волокна рвутся, утолщаются, и новые нарастают поверх. Складывалось ощущение, что тело проходило пару месяцев интенсивных тренировок за мгновение.

Стиснув зубы, я просто терпел все преобразования и грозился вырвать ноги тому, кто придумал это. Когда же все закончилось, в теле осталось давно забытое ощущение крайней утомленности от полноценной круговой тренировки. Взглянув на состояние в интерфейсе, мое состояние значилось как нормальное. Строка с ожирением поменялась на чуть более приемлемую тучность. Видимо, повышение силы не только укрепляло тело. Бонусом шло сжигание жира. Соблазн вложить последнее очко в силу был довольно велик, но я сдержался.

Осталось проверить последнее. Не изменился ли магазин после достижения пятого уровня. По многим играм я помнил, что при достижении кратных пяти уровней игроку открывались новые возможности. Быть может, тут система работала так же. Затаив дыхание, я открыл вкладку магазина. Всмотревшись в список категорий, я не мог поверить тому, что видел. Появилась новая строчка с говорящим названием «способности».

Неужели все страдания, что я перенес за последние несколько часов, окупятся сполна? Дрожащими от предвкушения пальцами я листал казавшийся бесконечным список способностей. Иногда я задерживался над некоторыми и зачитывался описанием.

Особенно мне нравились те, что стоили по несколько миллиардов. Например, «Книга жизни» позволяла раз в неделю возродиться в случае смерти. Серия драконьих умений обещала сделать из меня настоящую огненную ящерицу, но за всю коллекцию пришлось бы отдать безумные деньги, равные по стоимости малому мировому осколку. Боевые навыки по типу разных «когтей хаоса», «ударов смерти» и «дыханий феникса», судя по описанию, позволяли стирать в пыль целые города, действуя как оружие массового поражения с большой областью атаки. Различный защитные умения, такие как, например, «живая броня», которая могла поглощать урон и конвертировать его в здоровье, сделали бы меня фактически бессмертным. Все было чертовски дорогим и невероятно эпическим. Слюнки так и текли при виде этих описаний.

Скудность баланса возвращала с небес на землю лучше, чем что-либо еще. Подобрав слюни, я листал список, пока не отобрал три способности. Первой была «костолом», которая позволяла с большей вероятностью совершить перелом костей при ударе в ближнем бою. Хороший боевой навык, который позволил бы стать немного опаснее. С переломанными костями особо не повоюешь, несмотря на существующую регенерацию.

Следующими шли пассивные способности «неутомимость» и «устойчивость к ядам». Первый позволял значительно увеличить запас сил, сделав тело более выносливым. Как ни крути, а иметь больше энергии для действий позволило бы реже отдыхать и больше охотиться. Второй же был просто катастрофически необходим. Я помнил то чувство, с которым лежал не в силах пошевелиться и ожидая смерти. Даже сейчас, когда вспоминаю об этом, в горле встает комок ужаса от осознания беспомощности в случае паралича.

Все отобранные способности были необходимы и чересчур полезны в текущей ситуации. Как в любой игре, выбор был между вполне понятными базовыми потребностями. Все сводилось к банальной защите, управлению ресурсами и нападению. Скрепя сердцем, палец тыкнул на «устойчивость к ядам», которая обещала вчетверо сократить их время действия. Лежать, ожидая смерти, было куда страшнее, чем получить несколько лишних ран.

С баланса списалось две тысячи единиц. Все, что я накопил, было потрачено за секунду. У меня на коленках материализовалась пробирка с жуком радужного цвета. Это причудливое насекомое подняло свои жвала и посмотрело на мое лицо. Я открыл пробирку и выпустил жука на ладонь.

Немного поползав по руке, он, видимо, что-то решил и, издав душераздирающий писк, впился жвалами, прокусывая кожу. Затем его радужная жопка начала как будто втягиваться внутрь тельца. Я видел, как радужный окрас покидал тельце насекомого, вливаясь в руку, оставляя сереющий экзоскелет насекомого. Когда все тело насекомого посерело и сжалось, неожиданно налетевший порыв ветра развеял его остатки, превратившиеся в пыль.

Я переключился в интерфейсе на вкладку способностей. В ней красовалась новая строчка с названием полученной способности. Поняв, что все получилось, я немного успокоился и прислушался к ощущениям в теле. Я пытался понять, что в нем изменилось, но сколько бы времени не прошло, никаких новых ощущений не появлялось. Впрочем, как и мутаций, которых я опасался, тоже не было. Тело не покрылось чешуей, и кожа цвет не поменяла.

Способ внедрения, надо сказать, оказался весьма необычным. Интересно, что творилось с девушками. Я на секунду даже подумал, что это может быть какой-то ловушкой. Вдруг сейчас этот жук впрыснул бы какой-то яд подчинения, и что тогда? Был бы марионеткой какого бога, развлекая его, как болванчик на веревочках. Даже рука искала дубинку, которая лежала где-то сбоку на всякий случай.

Приятные события на сегодня, к сожалению, закончились. Стоило привести свой «дом» в порядок после атаки кислотных голубиных бомб. Зловоние все еще чувствовалось в воздухе. Пока я убирался, в голове крутились мысли. Возможно, у меня начала ехать крыша. Прислушиваясь к чувствам, я заметил, что воспринимал остров, на котором путешествовал по этой бескрайней жопе, как самое ценное, что у меня было. Сознание все сильнее проникалось желанием защищать его, вплоть до готовности пожертвовать всем ради благополучия и роста. Вот только чьего благополучия: моего или острова? Сколько бы не прислушивался, я так и не смог понять. Казалось, что мы становимся единым целым. Все происходило так естественно, что я даже не заметил, как восприятие начало потихоньку меняться. Так что, пугаясь стать рабом этого клочка земли, я стал усиленно сопротивляться этим чувствам.

Наступил следующий день, означавший вновь открытый сезон охоты на различного рода пернатых гадов. В океан я по-прежнему боялся лезть, помня о гигантских спрутах, которые могли банально откусить голову клювом или задушить тентаклями. Для охоты на склизких тварей следовало обзавестись чем-то более серьезным, чем дубинка и бутафорский кинжал.

Выглянув из зеленеющей листвы посаженных мною веток, я начал искать новые цели для охоты. Питательный брикет, который был уже не столь противен, громко хрустел во рту. Сам того не заметив, я начал привыкать к этой безвкусной субстанции. Пусть и не сервелат и не тарелка жареных пельмешек, но свое дело брикет делал исправно. Желудок после него не урчал. Кажется, я даже начинал худеть, чувствуя себя легче. Хотя, возможно, виной этому чувству была увеличенная недавно сила.

Мне нужно было найти очередную рощицу среди бескрайне парящих то тут, то там осколков. Строка состояния со статусом «отдохнувший» и полная шкала здоровья жгли своей неестественностью, заставляя терять осторожность. Быть всегда слегка побитым и уставшим уже входило в привычку. Наконец осмотрев все окрестности, я выбрал участок, где парил десяток деревьев и парочка кустарников.

Приблизившись к роще почти вплотную, я заметил мелькающие силуэты птиц среди ветвей. Рогатка была заряжена и готова приносить опыт с энергией. Снаряды были закуплены заранее и распиханы в ямки на краях острова. Снаряды имели тенденцию кончатся в самый неподходящий момент.

Остановив остров в пятидесяти метрах от рощи, я рассыпал крошенный брикет по траве, которая успела за ночь вернуть свое первоначальное состояние. Следов вчерашней бойни не было, и ничто не должно было спугнуть добычу. Скрывшись за ветками с листвой в центре острова, я затаился и начал ждать добычу.

Спустя час бесплодных ожиданий я понял, что что-то идет не так. Птицы не спешили спускаться. Я высунулся из укрытия и направил островок поближе. Может, тут обитали птицы-аристократы, что не едят с земли? Или они нашли способ пропитаться и были сытые. Я зло уставился на кроны деревьев и взглядом пытался испепелить мелькающие среди ветвей тени.

Но сколько бы я не смотрел, ничего не происходило. Возмутившись такой наглостью, я вдавил кнопку движения и пошел на таран первого попавшегося дерева. Ствол с хрустом сломался. Несколько птиц перелетели на соседнее дерево. Мое лицо вытянулось от досады и непонимания. Почему они не атакуют? Колония пацифистов? А как же правило джунглей и вот это вот всё?

— Станьте моим опытом, презренные твари! — заорал я, приходя в ярость.

Я врезался в следующее дерево, надеясь, что они атакуют, но ситуация повторилась. После того как ствол полетел к клубящемуся туману, птицы просто перелетели на соседнее. Разозлившись еще больше, я начал ломать деревья друг за другом, пока не осталось последнее. Каждый раз птицы, собирая еще больше сородичей, перелетали на соседнее дерево и безумно галдели, не проявляя агрессии. Где-то на краю сознания я стал чувствовать себя моральным уродом, вероломно круша их дом. Однако застилающая разум ярость не давала остановиться. В этом мире либо ты, либо тебя, иного выбора, увы, не было. Можно было бы оставить их в покое, но несколько десятков единиц опыта так просто на дороге не валяются.

Разогнавшись, я влетел в последнее дерево. Угол был такой, что ствол, переломившись, упал в водный осколок. Птицы, не ожидав такого поворота, попали в воду и в панике забили крыльями, барахтаясь, чтобы не утонуть. Они начали грести к берегу, где их поджидал я с стиснутой дубинкой в руке. Я сидел на берегу и методично проламывал их черепушки, пока они пытались спастись. Вскоре птицы кончились, как и мое настроение.

— Да что же я за тварь такая бессердечная, — бормотал я, сидя на берегу кровавой лужи и вылавливая трупики птиц.

Ярость схлынула, и за ней пришел страх, что подобное состояние повторится. Я чувствовал себя монстром-истребителем, который ради своей выгоды уничтожил целое поселение невинных птиц. Не знаю почему, но что-то внутри кричало: «Убей их всех и забери их души». Будто какой-то морок налетел. Я проверил статус, и в строке стояния красовалась надпись «возбужден». Складывалось ощущение, что чем сильнее я становился, тем больше на меня влияла система, призывая совершать убийства ради силы.

Это открытие пугало, так что я постарался отрешиться от него. Начав дышать, я решил попробовать поставить своеобразную преграду. Одно из моих достоинств, которым я так гордился в жизни, было нагло попрано какой-то системой, и это бесило. Раньше я легко мог абстрагироваться от чувств при принятии решений. Сейчас же был именно тот случай, когда этот навык мог спасти мою жизнь. Не хотелось однажды потерять контроль и совершить глупую ошибку ради пары очков опыта.

Сев у воды, я попытался очистить сознание и погрузился вглубь себя в поисках территории своих чувств. Эту технику мне посоветовал на тренинге по переговорам один старый продажник. Вскоре перед глазами появился огромный сундук. Это было хранилище всех негативных чувств, что стоило запереть. Перетянутый цепями сундук подрагивал, угрожающе гремя. Это было необычно, ведь раньше такого не было. Что-то вносило разлад в мой внутренний мир и желало прорваться наружу.

Я вообразил, как кладу на сундук руку. Спустя пару минут он успокоился. Кажется, внутреннее хранилище почувствовало своего хозяина. Дальше я представил, как из моего тела выходит ключ. Взяв его в руки, я медленно открывал им замок на цепях. Когда он щелкнул, крышка, перестав чувствовать сдерживающие ее цепи, рванула прочь. Она столь резко откинулась, что я даже не успел испугаться. Внутри сундука извивался клубок шипящих клякс.

Тут было всё, что я когда-то спрятал. Обиды, разочарования, боль утрат и ярость от жизненной несправедливости. Всё, что мешало нормально жить в том дерьмовом и жестоком мире, что меня окружал. Думаю, у всех был такой сундук, который они бы не хотели никому показывать, боясь показаться слабыми. Однако сейчас было не время для сожалений о былом. Мне следовало запечатать новое чувство, которое начинало поглощать душу.

Я сосредоточился на недавнем ощущении, которое все еще жгло нутро, призывая убивать и захватывать. Я представил его как кроваво-красную кляксу. Из ее щупалец периодически показывались острые шипы, которые вонзались в душу, причиняя боль. Клякса летела сквозь мое ментальное пространство. Она двигалась, царапая его границы и стремясь выбраться наружу.

Каждая новая царапина заставляла скривиться от боли. Вместе с ней приходило и желание убивать всё, что ее причиняло. Не в силах больше это терпеть, я вытянул руку и сжал ладони в кулак, как бы фиксируя кляксу на месте. Ее тело тут же остановилось, охваченное невидимой силой. Не понимая, что происходит, спустя пару секунд она отчаянно забилась в попытках выбраться. Быть может, будь я слабее, у нее и получилось бы выбраться, но с момента, как я схватил ее, все было решено. Было поздно пытаться убежать, и ловушка захлопнулась. Силой мысли я заставил кляксу медленно плыть к сундуку. В какой-то момент я смог услышать ее настойчивый шепот, который повторял без конца: «Убей, убей всех, убей всех вокруг».

Когда тело кляксы застыло над сундуком, я резко опустил руку. Клякса врезалась в бурлящую шипастую жижу, смешиваясь с ней. Все запечатанные чувства взревели, поглощая кляксу и разрывая ее на части. Это продолжалось недолго, до самого конца клякса не понимала, что происходит. Она все продолжала вещать одно и тоже. Как только последний ее кусочек растворился в кипящем бульоне эмоций, все стихло. Я закрыл крышку сундука и, щелкнув замком, закрепил цепи.

Открыв глаза, я обнаружил себя в луже пота, которая успела натечь за время ментальной схватки. Вкладка способностей интерфейса мигала, требуя внимания. Открыв ее, я увидел новую строчку с способностью «ментальный сундук». Ткнув по ней, интерфейс услужливо вывел описание. Эта способность позволяла запечатать негативные мысли и снижала эффект ментальных атак эфирных сущностей в десять раз.

Меня атаковала сущность? Но когда? Когда это могло произойти? Что это вообще за чертовщина? Я тыкнул на окно системных сообщений и увидел шокирующую информацию.

[Вы убили зарождающееся эфирное порождение хаоса и получаете 25 очков опыта]

[В награду за очистку пространства вы получаете 200 единиц энергии]

[Навык медитации вырос до 10%]

Навык медитации разом вырос на десяток процентов. Вот это был сюрприз. Может, подцепить еще парочку паразитов, чтобы стать гением медитации? Количество энергии в пару сотен стало приятным бонусом. Опыт в награду вовсе шокировал. Я уже понимал, что количество опыта как-то связано с силой противника. По спине пробежал холодок. Выходило, что бояться стоило не только зверей-мутантов с кислотными атаками, но и каких-то эфирных порождений хаоса? Что это вообще такое?

Мне срочно требовалось с кем-то обсудить все происходящее, дальше так продолжаться не могло. Нужно было срочно узнать, какая еще дичь может ждать в этом мире. С выключенной вкладкой информации я фактически шел на убой. Вдруг я найду очередной остров, а там будет сидеть порождение японской кинематографии с тентаклями. Или какие-либо эфирные сущности будут постепенно превращать мое сознание в кашицу. Останется только вставить трубочку в ухо и потягивать жижицу.

Только куда делись все люди? Я уже несколько дней летаю по округе, но так никого и не встретил. Складывалось ощущение, что все просто исчезли в неизвестном направлении. Снова в голове всплывали идеи попробовать добраться до места, где было побережье. Тогда, следуя границе воды, можно было бы добраться до города. Там жили сотни тысяч человек, и наверняка кто-то точно должен был остаться. Пусть наступила анархия, но люди настолько социальны, что какие-то группы должны были начать собираться вместе ради выживания. Наше эволюционное стремление к социализации, которое позволило стать доминирующим на планете видом, не могло так просто исчезнуть. Да и девушку я все же встретил, которая убежала куда-то в даль. Она явно была человеком, а не эфирной сущностью.

Те же, выбравшие путь экспансии и власти, наверняка должны были собирать вокруг себя различного рода прихлебателей, которые делали бы всю грядную работу. Не будет же, в конце концов, возомнивший себя королем властолюбец сам чистить туалет. В текущей ситуации общество, скорее всего, пережив первые дни анархии и всеобщего хаоса, так или иначе должно было откатиться к тирании и авторитаризму. В сложные времена всегда появлялись сильные личности, способные вести за собой людей. Почему сейчас должно было быть иначе? История помнит множество мессий различного толка и направленности, что возглавляли беженцев в бессмысленном походе к мечте или спасаясь от еще более худшей участи. Те же религиозные фанатики наверняка уже основали церковь исхода или какую-либо подобную организацию, где неистово лупят друг друга цепями, восхваляя металлический голос и моля его о великом избавлении.

На Земле проживало почти девять миллиардов людей. Хотя большинство из них были так себе, все же и хороших тоже хватало. Взять хотя бы тех же коллег по моей работе. Пусть многие из них были явно дрянными людьми с кучей комплексов и обид, но хорошие тоже встречались. У многих были семьи с детьми. Явно они бы не стали все бросать и предаваться отчаянью. Я был готов поклясться, что Света из отдела кадров, которая вечно придумывала дебильные способы создать из нас подобие семьи, уже правит какой-либо группой доходяг-офисников.

Еще же были айтишники-вышивальщики, которые с пеной у рта в каждый обед обсуждали, какой нож лучше для выживания в лесу и где искать медь для создания магнитных катушек. Эти хитрожопые парни точно должны были бы уже смастерить подобие первобытного генератора, иначе зачем они все это обсуждали с пеной у рта?

Охрана нашего босса вполне могла бы стать стражниками поселения. Там были такие гориллы, что без особых усилий шею бы свернули любому. Так что общество в ближайшие дни должно было отойти от шока и начать что-то делать. Судя по счетчику выполнивших задание, если каждый был человеком, то погибла едва половина. Куда-то же другая часть должна была деться.

— Пхря, — крякнул я, улыбнувшись внезапно озарившей мысли.

Оказывается, те скучные лекции по истории и философии в институте оказались не столь бесполезными, как я тогда считал. Так глядишь и завалявшиеся со школы знания о основах тригонометрии с линейной алгеброй начнут пригождаться.

Глава 7

После дня возни я направил остров в сторону моря. Предварительно набрав веток с поваленных деревьев. Мой план заключался в том, чтобы применить кинжал по единственно доступному для него направлению. Если быть конкретнее, то строгать копья. Много копий, так много, как только смогу. Следовало укрепить остров дополнительной защитой. Пусть хлипкой, но все же хоть такой. Мое предположение строилось на том, что если человек будет ломиться сквозь ветки, то может не заметить острие копья. Это его если не убьет, то хоть ненадолго задержит.

Чтобы все выглядело еще более натурально и замаскировано, я выкопал кустарники, которые росли на парящих осколках. Это позволило еще больше скрыть происходящее за листвой от посторонних глаз. На этот раз я решил действовать более осмысленно. Если просто воткнутые палки приживались за полтора дня, то что будет, если удобрить место посадки?

Чтобы найти ответ на этот вопрос, я положил по тушке птицы на дно каждой из лунок и обильно полил куст после пересадки. Сообщения о увеличивающихся навыках магии природы и садоводстве мелькали перед глазами, принося за каждый куст сотую единицу.

Я уже давно думал на тему, как растут навыки, и пришел к выводу, что чем осознаннее ты подходишь к делу, тем быстрее они растут. Условно, если просто строгать палку, то навык вырастет на сотую, а если представлять результат и стараться — на две. Строгая второй десяток копий, я смог довольно точно определить тот уровень осознанности, который надо проявлять, чтобы рост навыка ускорился. Выглядело до ужаса реалистично и совсем не как в играх, где любое действие давало одинаковый результат. Что лишний раз уменьшало и без того ничтожный шанс, что все происходящее — банальная игра или плод моего воображения или вообще галлюцинации под наркозом.

Как бы то ни было, но за несколько часов, что я добирался до моря, все копья были выструганы и расставлены по местам. Несколько штук я воткнул рядом с собой на всякий случай. Мало ли потребуется метнуть или обороняться. Я помнил из многочисленных программ по историческому каналу, что копьеметание в какой-то период времени было единственной верной непобедимой тактикой. Однако я был уверен, что те копья были несколько совершеннее моих жалких поделок. Только сейчас это не имело особого значения, все скатилось на первобытный уровень. Любое оружие, которое можно было создать, резко повышало шансы на выживание.

Когда на горизонте начали появляться водные осколки, я понял, что достиг берега бывшего океана. Как я предполагал, в небе парили сотни островков, внутри которых плавали разные осьминоги и рыбы. Причем границу двух зон было отчетливо видно. Клубящийся туман резко уходил на глубину, стекаясь водопадом, очерчивая границы морского дна. Вглядываясь во тьму снизу, в голове всплыла фраза «чудища глубин».

— Да начнется великая охота! — я подбодрил себя кличем, прогоняя тревожные мысли, и ринулся в атаку на морских гадов.

Первой жертвой был знакомый мне осьминог. Я подлетел поближе и, когда тварь была готова выпрыгнуть из воды, проткнул его копьем. Щупальца задергались в предсмертных конвульсиях, и очки опыта с энергией поступили на мой баланс. Следующей жертвой была парочка рыб, которые не оказали сопротивления. Подлетел, ударил, получил награду.

Моллюски оказались не такие безобидные и до одури непробиваемые. Единственное, что их подвело, это скудный интеллект. Моллюск прятался в раковине и, выпуская реактивную струю, разгонялся до какой-то чудовищной скорости. Вылетая из воды, он терял всю убойную силу и, промелькнув, отправлялся в глубины мира. Его остров спешно начинал спускаться за хозяином, но скорости были неравны. Почему эти существа в раковинах считались разумными, честно говоря, так и не понял. Так что я решил не тратить время и двинулся дальше.

Первую кровь пустил электрический угорь, выстрелив молнией. Я промахнуться с ударом и задел рукой осколок. Рыбина выстрелила разрядом, и руку парализовало. Оказалось, что соленая вода довольно неплохо проводит электрический ток. Так что я даже с испугу отлетел на острове от его осколка на пару метров.

Но не только я мог летать куда захотел. Осколок угря также пододвинулся на пару метров и грозился врезаться в мой остров. Пришлось уйти вниз, пропуская рыбину над собой. И как только осколок угря оказался точно надо мной, я понял всю мощь человеческого интеллекта. Рыбина, не рассчитав скорость, выпала из воды и начала неистово извивать на траве, жадно глотая воздух. Мне осталось просто добить беднягу, чтобы не мучилась.

Так в моем арсенале появилась новая тактика. Я подлетал снизу, и агрессивные рыбины сами выпадали из своего осколка в попытках набросится. В целом их тактика была оправдана, так как если они нападали друг на друга, то так или иначе снова оказывались в воде. Только мой остров был земляной, а вода пресной. Для большинства морских обитателей пресная вода все равно что яд. Помня об этом, я проверил, что будет, если рыбина умрет в пресноводном осколке. Когда рыбина всплыла брюхом к верху, я расстроился, не получил опыта. Это значило, что убийство островом не засчитывалось. Что, впрочем, тоже было логично. За что давать опыт, если смерть была равна несчастному случаю. Можно было бы просто давить всех островом сверху, и что тогда? Суровое выживание братьев Марио?

Летая от осколка к осколку, я сам того не замечая, набил новый уровень. Три свободных очка требовали распределения. Кинув одно в силу, я снова ощутил прилив энергии после адской боли. Ощущение растущих мышц и усталость после зарядили уверенностью. В строке состояния значение «тучный» сменилось на «полный». Двигаться стало куда легче.

Единиц энергии же за морских гадов давали сравнительно меньше, чем за птиц. Впрочем, по ощущениям, до ночи было еще достаточно времени, так что я продолжил свою охоту. Способности, доступные в магазине, сами себя не купят.

Мне встречались рыбы, которые метали простые иглы, иглы с ядом, электрические иглы, парочка метнула что-то радужное. Что это было, я не понял, но оно пробило остров насквозь, оставляя обуглившееся отверстие. Таких тварей я решил не трогать и отлетел подальше. Вряд ли металлическая стиральная доска защитила бы от такого.

Некоторые головоногие плевались едкой слизью, били током, выстреливали дико вонючей субстанцией, от которой хотелось просто сдохнуть, но каждая жертва перетекала в копилку опыта. Но не всё шло так гладко, как хотелось бы. Тело всё больше начинало походить на дикобраза. Некоторые морские бестии действительно прошивали металлический нагрудник из стиральной доски или целились в конечности. Если бы не устойчивость к ядам, то быть мне их консервой на летающем островке.

В погоне за опытом и энергией я не обращал внимания на то, что происходило за спиной. Полностью окунувшись в весёлую игру «Добей и получи награду», я потерял всякую бдительность. К тому же накатывавшая раньше ярость больше не беспокоила затмениями разума. А там незаметно и медленно приближалось нечто. Я заметил огромное щупальце только тогда, когда оно уже обвило ногу. Реагировать было уже поздно, огромная тенакля дёрнула на себя. Я грузно плюхнулся лицом в траву, и воздух покинул лёгкие.

Обернувшись, я побледнел. В просвете между ветками было видно тело гигантского спрута, которое неморгающим глазом пристально смотрело на меня. Я упирался свободной ногой и хватался руками за траву, но животное было в разы сильнее. Оно медленно тянуло щупальце к краю острова, пока я боролся за свою жизнь. Когда я был у самого края, спрут раскрыл клюв и угрожающе им защелкал, попутно издавая шипящие звуки.

— Пошёл в жопу, кальмар-переросток! — заорал я, испытывая страх.

Однако я был уже не тот, что в первый день. Страх вызвал впрыск адреналина в организм, и голова прояснилась. Пусть ему и удалось застать меня врасплох, но я был готов к чему-то подобному. Множество копий были разбросаны по острову как раз на этот случай. Я, извернувшись, нанес удар по щупальцу, тащившему к краю.

— Скри-и! — завизжал от боли монстр.

Его тело начало менять цвета, будто гирлянда. Сознание ещё сильнее захватила паника и чувство страха. Спрут явно оказывал какое-то ментальное воздействие, меняя по очереди цвета своей шкуры. Так что, пока тело сопротивлялось и тыкало в щупальце, я сосредоточился на островке спокойствия. Когда первичный испуг сошёл на нет, самообладание вернулось. Я схватил ещё одно из торчащих вокруг меня копий. Каждый раз, когда копье наносило удар, намереваясь пригвоздить щупальце к земле, оно соскальзывало из-за начавшей выделяться чудищем слизи. Побеждённая паника и чувство страха ударили с новой силой. Я с удвоенной скоростью начал тыкать спрута, стараясь сделать хоть что-нибудь. Удары продолжали соскальзывать, не находя за что зацепиться. Первоначальный успех был всего лишь просчётом спрута. Этот монстр из глубин ещё больше увеличил выделение слизи, делая себя более скользким. Присоски же прямо-таки впились в открытую кожу, намертво прихватывая.

Мозг отчаянно искал выход, но ничего стоящего не приходило в голову. Так что я решил просто выставить копье вперёд и позволить твари притянуть себя ещё ближе. Когда до клацающего клюва оставалось пара десятков сантиметров, я вложил очко в силу. На этот раз тело закипело от прилива энергии ещё сильнее. Боль не была столь не выносимой, и сознание не потонуло в ней. Воспользовавшись этим приливом энергии, я воткнул копье в его горло.

Попав внутрь, копью удалось добраться до более мягкой ткани. Внутренности сдались под натиском острия, и кровь хлынула во все стороны. Спрут завизжал, агонизируя болью, и тут же выпустил ногу из присосок.

Вскоре тварь вновь обрела над собой контроль, её клюв с треском сломал торчащее из глотки копье и выплюнул остатки щепок на землю. Хищник, пришедший в ярость, начал ещё более неистово переливаться всеми цветами радуги, меняя узор за узором. Чувство страха буквально материализовалось, заполнив собой округу. Оно долбило так, что колени подкашивались и в горле пересохло. В глазах спрута пылал огонь ненависти и жажды убийства.

Решив, что ничего с этой тварью сделать не получится, я долбил кулаком кнопку перемещения в интерфейсе. Остров, дёрнувшись, помчался прочь. Мне удалось сбежать. Спрут не погнался за добычей. Не знаю, что его остановило, но хвала всем богам, что это случилось.

Я всё ещё сидел на краю, жадно глотая воздух. Отдаляясь всё дальше, я видел, как хищник, плавающий среди огромного водного куба, бесился, мечась из стороны в сторону. Его щупальца длиной под двадцать метров били по кромке воды, вздымая высокие фонтаны. Пятиметровый головомешок угрожающе переливался радугой. Будь мы в игре, я бы сказал, что встретился с боссом данной зоны. Тело мелко дрожало, сознание пребывая в шоке от этого вида.

Прикинув размер его острова, я был шокирован ещё больше. Судя по всему, этой твари удалось собрать остров «нормального размера», который состоял из четырёх тысяч осколков. Спрут каким-то образом собрал эту кучу воедино, не говоря уже о энергии, которая требовалась для их соединения. Сколько же всего он убил и съел морских обитателей? Выходило, что эта тварь безостановочно убивала всё, что попадалось на её пути. Я просто попался под руку во время его охоты.

Пребывая в шоке, я летел в сторону берега, не обращая внимания на рыб вокруг. Где-то через час тело беснующегося спрута скрыла дымка. Я впервые понял, что радиус обзора весьма ограничен. Взглянув в таблицу с информацией о размере островов, основываясь на базовой скорости, я высчитал, что дальность зрения составляла около четырёх километров.

Это была крайне важная информация, которая до этого момента как-то ускользала от внимания. Нужно всегда быть начеку. Опасность может подкрасться с любой стороны. Я видел в магазине навык орлиного зрения, но посчитал его бесполезным. Сейчас же я думал иначе: возможность замечать таких тварей ещё до того, как они увидят тебя, давало огромное преимущество.

В таких условиях наличие союзников становилось критически необходимым. Учитывая ситуацию с нереально дорогими навыками, я не мог позволить покупать всё, что только можно. Нужно было сосредотачиваться на чём-то одном. Если продолжать сравнивать этот мир с игрой, я должен был выбрать роль защитника, атакующего или поддержки. Всё было так же, как и при выборе пути, только это не прописывалось правилами. В этом мире существовали навыки и способности. Возможно ли, что и классы тоже не редкость? Я же просто отключен от этой системы и не ограничен выбором в рамках пути? Может, у отрекшихся есть свои особые классы? Узнать бы, как их заполучить, и глядишь, такой кракен покажется котенком. Эта мысль казалась вполне логичной, но, как и остальные, требовала подтверждения.

Я сосредоточился на ощущениях, чтобы определить, в какой стороне находится юг. По моей памяти, именно там, в шестидесяти километрах, был центр города. Если люди и двигались куда-то, то точно по направлению к крупным агломерациям или центрам городов. Также я не знал, насколько далеко на север я залетел в бесконечных метаниях из-за побегов и охоты.

Бросив взгляд в сторону, где исчез остров спрута, я твёрдо решил, что завалю эту тварь, как только стану чуточку сильнее. Бьюсь об заклад, за него отвалят просто гору опыта и энергии. В этот раз это было уже моё решение, а не зов системы или ментальное воздействие эфирной сущности.

Лететь до города, скорее всего, пару дней. Учитывая возможные стычки, это могло растянуться на всю неделю. Небо снова окрасилось в алый. Сколько бы я ни старался, но так и не мог разглядеть, где находится солнце. Нужно было найти укрытие и отдохнуть.

Найдя небольшое скопление каменных осколков, я подлетел к нему снизу. Затем упёрся верхушками веток в днище одного из осколков. Пусть убежище было и не таким надёжным, но с воздуха меня прикрывала скала, а по бокам ветки деревьев с кучей замаскированных копий. Защита хлипкая, но лучше, чем ничего. Спрута не остановит, а возможных гостей заставит повозиться. Волков и медведей на островах я пока не встречал. Так что единственные, кого следовало опасаться, это люди.

Быстро закусив брикетами и запив всё водой, я положил голову на вырытый холмик. Разрыхленная земля была довольно неплохой подушкой. Сил после схватки и охоты не было. Вскоре последние тревожные мысли растворились в сознании, и я заснул.

Проснувшись утром, меня ждал сюрприз. Небольшая змейка ночью усиленно пыталась проглотить мою ладонь. Она смогла впихнуть ее глотку, но дальше, не справившись, задохнулась. Я посмотрел системные сообщения и нашел то, где сообщалось об отравлении и последующей смерти животного. Я смотрел на своеобразную варежку из змеиной туши и думал о многом.

Во-первых, почему я не проснулся, когда она кусала. Во-вторых, что это за хрень вообще, которая может ночью тебя сожрать так, что ты даже не заметишь?! А если где-то там в лесу ползает такая же разожраная десятиметровая анаконда? Товарка вчерашнего спрута.

Кажется, что каждый раз, когда мне удавалось хоть как-то обеспечить свою безопасность, мир приносит неожиданные сюрпризы. Может ли так случиться, что однажды я проснусь с поломанным телом и ужасом в глазах в желудке монстра?

Мне срочно требовался дом или какое-либо подобие хижины, которая хоть как-то защитила бы от подобных неприятностей. Я видел в магазине пилы и прочее, но, честно говоря, их стоимость немного пугала. Так что пока мысли застыли на том, что катастрофически необходимо увеличить размер земляной части и сделав ее хотя бы трехметровой глубины.

Тогда можно было бы вырыть что-то на подобии землянки. Сама конструкция не казалась сложной. Нужно было сломать несколько веток и положить их сверху вырытой ямы. Закидать сверху землей все это дело не представлялось сложным.

В таком случае можно обойтись обычной лопатой. Она стоила пусть и дофина, но все же не столько, сколько комплект столярских инструментов и набор дровосека. Выбирая между сотней и тремя тысячами, сотня явно побеждала. Щелчок по иконке материализовал небольшую саперную лопату у моих ног.

Всё, что оставалось, это найти парочку земляных осколков, которые я игнорировал до сих пор. В целом я боялся нарваться на медведя или волка, которых в наших краях было просто до ужаса много. Также дикие собаки и кошки, выброшенные людьми и жившие по подвалам, не те противники, с которыми хотелось встречаться. Тем более если учитывать возможность появления у них способностей.

Взвесив все за и против, я решил лететь к городу по широкой дуге, что увеличивало время полета. Попутно я буду искать подходящие осколки и охотиться по мере возможности. Про собственный рост и энергию забывать не стоило. Полезность способности защиты от ядов была просто колоссальная. В магазине способностей их было столько, что за пару дней не разобраться. Можно умереть в бесконечном чтении описаний.

Другой же причиной было мясо. Я как-то упустил из виду тот момент, что не вся пища, что была мне доступна, заключалась исключительно в брикетах из магазина. Тех же голубей специально отращивали в некоторых странах. Но стоит выбирать добычу аккуратнее. Есть тех, что атакуют кислотными бомбами, как-то не хотелось. Это озарение сделало жизнь внезапно куда интереснее, так как в этом мире ничто не могло быть вкуснее и ароматнее шашлыка.

Желудок от этих мыслей моментально отозвался одобрением. На брикетной диете мозг как-то отказывался работать в полную силу. Я постоянно тупил, упуская важные детали, что выводило из себя. Мозгу требовались животные жиры, чтобы функционировать как надо. Казалось, что вот он, венец природы в моем лице, но грош цена такому венцу, что не мог двух мыслей связать вместе.

В таком состоянии думать обо всем и сразу практически нереально. Но и нельзя оставлять без внимания тот факт, что, возможно, это влияние какого-то воздействия системы. Хотя и то, что я был не настолько продуманным, сбрасывать со счетов тоже не стоило. Сравнить мыслительные успехи было не с кем.

Людей, которые бы взяли на себя часть работы, в моей компании тоже не наблюдалось. Возможно, спрятавшись тогда в клубах тумана на месте подвала дома, я совершил главную ошибку, оставшись наедине с этим миром. Такой вероятности исключать тоже нельзя. Как же я соскучился по людям и простой возможности с кем-то поговорить…

Остров летел по направлению к скоплению осколков. Издали вроде один из них был похож на земляной. Его внешне кажущаяся беззащитность слегка напрягала. Если это был базовый осколок, то всегда что-то должно было быть.

За короткое путешествие я понял, что на каменных и лесных осколках не всегда кто-то бывал, а вот в водных и воздушных всегда. Наверное, разница была в том, что одни числились как продвинутые, а другие — базовые. Земляной как раз был одним из базовых, и раз он парил, то точно кто-то должен был на нем обитать.

Сжав копье покрепче, я состыковался с земляным осколком и стал ждать его обитателя. Прошли пять минут, осколок молчал. На десятой минуте я начал нервничать. На двадцатой — откровенно злиться, что тварь так и не соизволила показаться. Тем более что весь осколок был как на ладони. Еще и эти муравьи, которые кусали за ноги, неимоверно начинали бесить.

Глава 8

— Муравьи! — Заорал я, вскакивая с места.

Коллективный разум же тоже разум. Сотни рыжих насекомых карабкались вверх, впиваясь в ноги жвалами, и брызгались кислотой. Сообщения о потере здоровья сыпались каждую секунду, угрожая довести его до нулевой отметки быстрее, чем стая голубей-бомбардиров. В панике я побежал к водному участку острова, где еще плавала обломанная ветка с прошлой охоты. Я немного ленился ее вытащить, и, кажется, сейчас она могла стать той самой спасительной соломинкой. Прыгнув с разбегу в воду, я схватился за ветку, чтобы не провалиться сквозь осколок. Мои ступни чиркнули воздух под островом, но еще не полностью исчезнувшее пузо, действуя как поплавок, не позволило уйти глубже, четко зафиксировав тело на поверхности.

Сообщения о потере здоровья прекратились. Боль от укусов начала медленно проходить. Я посмотрел на кромку, что соединяла водный участок с земляным. Там собирались сотни насекомых, которым так и не удалось полакомиться мною.

Следующие полчаса окружающий мир слышал только вопли ярости и потоки мата, которые заставили бы покраснеть самого искушенного человека. Ситуация была просто до ужаса дебильной. Как только я придумал решение своей проблемы, этот чертов мир снова перевернул стол, заставляя выть от отчаянья.

Казалось, что уровень везения с каждым часом становился все меньше, а муравьев на берегу все больше. Некоторые из них начали грызть ветки и стаскивать их к берегу, мастеря что-то на подобии плотов. Такой наглости от насекомых я категорически не ожидал. Вера в коллективный разум резко подскочила до глубинной уверенности. Мне начало становится поистине страшно. Если с момента катастрофы прошло всего ничего, то что будет дальше? Муравьи начнут захватывать рабов и устроят глобальную экспансию?

Просто представив, как сотни тысяч движимых одной целью насекомых стройными рядами маршируют, становилось дурно. Они же не люди, им делить в этом мире особо нечего. Нельзя себе представить муравья-олигарха или бандита. Они не будут воевать друг с другом за власть и ресурсы, тормозя развитие колонии.

Ветка покачивалась на воде. Я держался за нее одной рукой и наблюдал, как тысячи насекомых грузятся на собранные из веток плоты. Первое морское сражение с флотилией насекомых скоро должно было начаться. Эти членистоногие сбивались в боевые эскадры, отплывая от берега. Каждая команда плота четко разделилась по ролям. Были гребцы, которые, помогая жвалами, гребли в мою сторону. Абордажники с большими головами и стрельцы с такими же большими задницами, в которых хранилась кислота.

К счастью, длина копья позволяла рушить их боевые порядки на подходе. Так что сотни муравьев шли ко дну, увлекаемые наконечником. Достигнув границ осколка, они падали в дымящуюся пучину. Когда уже вся колония беспрерывно строила плоты и грузилась на них, я начал терять самообладание.

И чтобы окончательно меня добить, как гром среди ясного неба на берегу появилась королева муравьев. Огромный муравей сантиметров пятнадцати в длину стрекотал жвалами, бегая по берегу. Родильный мешок влачился по земле и полностью перепачкался. В перерывах королева яростно плевалась кислотой в мою сторону.

К счастью, ее выстрелы не долетали, но попавшие под атаку муравьи, шипя, корчились на плотах. Опасность ее кислоты была весьма очевидна. Если она хотя бы раз попадет по моей тушке, ничем хорошим это не закончится. Так как мои атаки из-за паники стали более хаотичными, некоторым плотам удалось заходить с флангов. Кислота стрельцов больно обжигала шею. Я крутился как волчек в воде, колошматя всё, что видел, борясь за жизнь. Если абордажники доберутся до ветки, то мне точно настанет конец.

Злость от жжения кислоты и отчаянья неистово клокотала, грозясь вырваться наружу. Одно неверное движение, и я могу совершить роковую ошибку. Приходилось прилагать усилия на то, чтобы успокаивать себя, продолжая сопротивляться.

У меня еще было последнее очко характеристик, которое могло бы моментально восстановить здоровье, а его и так пока хватало. Однако постоянно прибывающие из глубин соседнего острова муравьи намекали на то, что мои силы кончатся раньше, чем их боевые порядки. Я продолжал сопротивляться, теряя надежду, и наблюдать, как редеют бережливо посаженые мной растения. Почти все листья с деревьев были оторваны. Муравьи начали прогрызать более толстые ветки.

Обида от такого вероломного акта вандализма с моим жилищем все же пересилила чувство страха. Я перестал сопротивляться и открыл окно перемещения. Отлетев от муравьиного острова, я спустился чуть ниже, чтобы пролететь под него. Когда земляная часть оказалась ровно под муравьиной колонией, муравьи, как камикадзе, сыпались на голову, больно кусаясь и выстреливая кислотой в полете.

Здоровье резко пошло вниз. Рука тыкнула в интерфейс, вкладывая единичку в выносливость. Тело наполнила волна жара. Все раны моментально начали затягиваться. Самоубийственная атака муравьев не прекращалась, грозясь прикончить меня быстрее, чем задуманное осуществится.

Ткнув на кнопку вверх, мой остров начал резко подниматься и впечатал земляной участок в дно муравьиной колонии. Матка, не ожидавшая такого маневра и оказавшаяся зажатой между двумя кусками земли, заверещала от боли, привлекая всех своих слуг. Вся муравьиная колония, привлеченная ее криком, кинулась на помощь к своей королеве и вгрызлась в землю вокруг зажатого насекомого. Королева же без остановки выла и била жвалами попадавших под них муравьев, но колония не обращала внимания на такое коварство своего правителя. Муравьи, не щадя себя, бросались вперед, стараясь оторвать хотя бы крошку земли, чтобы освободить королеву.

Мне было плевать на энергию за ее убийство. Пусть такая смерть не принесет мне очков, но другого выхода я не видел. Лучше быть живым и жалеть за пару очков, чем рисковать за них же всем, что есть. Жадность до добра не доведет в этом мире уж точно.

Я решил не терять времени зря. Подгребая рукой, подплыл, держа ветку ближе к суше. Когда расстояние оказалось достаточным, я вонзил копье в брюхо огромного насекомого, разрывая хитин. Королева взвыла в предсмертной агонии. Колония остановилась. Победа?

Я наблюдал за тем, как она, харкая кислотой, перебирает лапками, насаженная на копье. Она пытаясь убежать. Муравьи с ненавистью впивались жвалами в древесину. Они старались отгрызть хотя бы кусочек. Чтобы освободить ту, от кого зависела их жизнь. Однако было уже слишком поздно. Через пару минут лапки насекомого безжизненно поникли. В интерфейсе всплыли сообщения.

[Вы уничтожили создание коллективного разума и получаете 50 опыта]

[Вы уничтожили создание коллективного разума и получаете 250 энергии]

[Вы достигли 8 уровня]

Все муравьи вслед за королевой также лишились жизни. Колония была уничтожена. Я скосился на одиннадцать единиц оставшегося здоровья и ужаснулся от мысли, что еще чуть-чуть, и ни о какой землянке бы думать больше не пришлось. Мое тело сгинуло бы в желудках насекомых, обретя таким образом желанный новый дом.

Все, что я понял, это то, что глубоко в лесу скрывались сотни островов, где пчёлы, муравьи и термиты, объединённые коллективным разумом, готовились к битве до последнего насекомого. Повышенная агрессивность уже не удивляла, вероятнее всего, это система толкала и без того достаточно агрессивных животных под действием ментальных сущностей или чего-то подобного.

Стоило быть осторожнее при захвате земляных осколков. Быть может, в следующий раз я нарвусь на стадо плотоядных кроликов-каннибалов. Мои мечты полакомиться мясом резко теряли шансы. Я решил не трогать этот остров муравьиной колонии. Наверняка где-то в его глубинах лежали коконы. Проснуться ночью сожранным муравьями совсем не хотелось. Отлетев от него, я наблюдал, как желанный мной осколок падает в пучину тумана.

Выбравшись из воды, я оценил ущерб после схватки. Осматривая остатки кустов, невольно выругался. Уничтожено было вообще все. Кустарники и прижившиеся деревья были сгрызены под корень. Схрон с перьями и прочими трофеями был нагло разрыт и обчищен. Тысячи трупиков муравьев валялись в траве, скорчившись калачиками. Они противно хрустели, когда я на них наступал. Все, что я создавал и собирал за последние несколько дней, было утеряно после атаки насекомых.

— Да что бы вас черти драли три тыщи лет, твари! — пронзил небеса мой крик.

Мне снова надо было начинать все сначала.

***

Я стоял рядом с братом и наблюдал, как рушатся каменные стены, окружавшие поселение.

— Вождь Арк! Вам нужно уходить! Небесный король отыскал наше убежище! — кричал молодой орк, у которого дрожали коленки.

— Что бы я! Великий вождь и воин да сдрейфил?! При виде какого-то жалкого небесного короля и покрыл себя позором?! — взревел вождь, тряся массивным топором.

Лезвие размером с самого Арка вспыхнуло пламенем, олицетворяя истинную ярость воина.

— Арк, уходи, ты нужен племени, — тихо сказал я ему.

— Нет! Ты! Пойдешь ты! Забирай женщин и детей, уводи воинов! Унеси сердце нашего племени так далеко, как сможешь! Я же останусь здесь, брат мой. Это священный долг перед предками! Вожди не бегут, поджав хвосты, как лицемерные котхо! На земле наших предков, среди могил наших павших товарищей. Я задержу этого грязного ублюдка, что посмел убивать моих братьев!

— Как же Гхара, ты о ней подумал? Что станет с ней без отца? — я воззвал к отцовской части брата. — Остаться должен я! Я задержу его, а ты бери племя и беги!

Мой брат Арк безмерно любил свою дочь, которую родила в муках его почившая жена. Она должна была стать следующей наследницей сердца племени и повести наш клан в далекие земли. Там, согласно пророчеству, нас будут ждать великие битвы и новые потери, которые затмят радость приобретений.

— Она следующая жрица сердца! Я обещал это ее матери! И я воспитывал ее как воина. Она поймет! Она должна понять! — ревел Арк, выплевывая предложения под всполохи пламени от топора.

— Это будет славная битва, брат, — поняв, что ничего нельзя сделать, я похлопал его по плечу.

— Встретимся в объятиях великой Матери Зуррганы, брат, — сказал вождь и похлопал меня в ответ.

Я схватил за шкирку сопротивляющегося молодого орка и потащил его прочь от вождя, который стоял в воротах частокола и ждал несущиеся к поселению толпы врагов. Арк решил стать нашим щитом, дав время на побег. Пусть это и покроет наше племя великим позором, но вождь был непреклонен. Он выдрал клинки и проломил черепа тем старейшинам, которые воспротивились бегству. Схватившиеся за топоры их родные собирались напасть на вождя, чтобы отомстить за вероломство, но главная шаманка племени взмахом посоха остановила горячие головы.

Она впала в транс и изрекла пророчество о далеких землях, что ждут их подвигов. Закончив с ним, она напомнила о древнем законе, что воля вождя абсолютна. Если кто пойдет против вождя, то он обязан бросить ему вызов и занять его место. Если же он проигнорирует священный поединок, то покроет позором и себя, и предков. Кости покрытого позором рода будут выкопаны и растолчены в муку, которая пойдет на чистку орочьих сортиров. Остатки же пойдут на корм снортлингов, пожирателей души. Выслушав шаманку, никто не осмелился бросить вызов Арку.

Все знали, что такого закона не существует, но промолчали. Каждый из оставшихся старейшин понимал, что так будет лучше. Честь, слава и прочие слова не имели ничего общего с тем, что ждало нас, если бы мы остались. Какой был в них смысл, если все окажутся мертвы и некому будет поведать легенды племени, некому будет продолжить род, некому будет продолжать наш поход в священные земли, в которых появились наши предки, пережив падение небес.

Все орки верили, что там есть ответы на вопросы, кто мы и откуда пришли. Верили, что там расположено царство нашей богини. Царство матери Зуррганы, из чрева которой мы приходим на свет, и в чрево которой, теряя последнюю каплю крови, уходят наши непокрытые позором души, чтобы вновь родиться и искать ее очаг.

Я схватил из святилища сердце племени. В последний раз бросив взгляд на массивную спину брата, которая, казалось, закрывала небо. Следуя последней воле вождя, я повел наше племя прочь. Ради того, чтобы продолжать жить, чтобы помнить его жертву. Чтобы помнить наших братьев и сестер, умерших в этот день. Пусть наши потомки меня прозовут трусом, но я исполню его последнюю волю во что бы то ни стало.

***

Я купил топор. Безумные пять сотен очков списались махом. Стоило еще еще купить пилу, но она стоила как целая способность. Такого я себе позволить не мог. Прожженную и пришедшую в негодность металлическую стиральную доску заменила парочка новых, защищая теперь и со спины. Больше никаких полумер в защите я терпеть не намерен.

Я решил построить по периметру острова забор. Для этих целей нашел небольшую рощицу и после того, как птицы были убиты, вырубил ее под чистую. Также тут оказалась парочка осколков, населенных мышами. Эти зубастые серые комки носились как угорелые. Их когти оставляли глубокие кровоточащие раны, а противный визг разрывал барабанные перепонки.

Видимо, они получили способность удара когтями и визга. Все же мне казалось, что у зверей какая-то другая система. И цены тоже другие. Иначе я не представляю, сколько зверей им нужно было убить, чтобы обзавестись способностями на всю колонию.

После я пытался найти в магазине похожие способности, но ничего конкретного не нашел. Единственное, что было на базовом уровне, это подходящая крикливым дамочкам с наращенными когтями способность «Выпад фурии». Судя по описанию, она кратковременно удлиняла ногти для атаки.

К моему счастью, движения грызунов оказались предсказуемыми. Так что, получив с десяток ран, я подстроился. Когда они совершали очередной прыжок, я успевал пнуть их, выбросив за границу острова. Пусть опыта за такое не получил, однако осколки все же присоединил, увеличив глубину земляного до трех метров. С такой глубиной мечта о землянке превращалась в реальность.

Закончив с осколками, я полетел дальше. Вырубил встреченную рощицу. За ней еще одну и еще. К моему счастью, в последней роще попался осколок, полный кустов малины. Желание тут же присоединить его было непреодолимо. Только цена в две сотни энергии обескураживала, высвобождая жабу. Она противно квакала и не давала сделать желаемое. Пришлось намекнуть ей о сундуке с кляксой, и она тут же исчезла.

Очков хватало, жаба была напугана. Это был первый осколок за несколько дней, который содержал еду. Движение пальца. Остров стал более пригодным для жизни. Запах малины щекотал сладостью.

Полакомившись безумно вкусными ягодами, в которых отсутствовали черви и жучки, я оценил результат совей работы. Веток и бревен оказалось достаточно для строительства. Единственное, что останавливало, это ставшее алым вечернее небо. Я решил на сегодня закончить с заготовкой ресурсов. Меня ждало кое-что более увлекательное и долгожданное. Скрипя сердцем очки ушли в счет оплаты огнива. Собрав щепу и остатки птичьего пуха, я кое-как справился с разведением огня. Наполнив миску, служившую шлемом, водой, я поставил ее кипятиться. Выбрав довольно целый чурбак, я решил выстругивать чашку. Навык столярки слегка возрос, но спустя час я попросту сдался и купил чашку в магазине. Поменяв воду в миске, я закинул туда немного ягод и листьев малины. И когда все закипело, попробовал приготовленный напиток. По щеке потекла слеза. Чай! Это был настоящий малиновый чай, который я помнил с детства, проводимого на даче. Уже давно забытый вкус наполнил тело ностальгией, принеся успокоение. Все уже не казалось таким фатальным и безнадежным.

Бултыхая ногами в прохладной воде, я наблюдал, как сотни осколков несутся сквозь вечернее небо. Рощи и каменные глыбы сменяли друг друга. Вдалеке виднелось, как птицы атакуют кого-то, стремительно пикируя. Видимо, нашли себе жертву и теперь пытаются добить ее, чтобы увеличить свою силу. Я прихлебывал из кружки, решив устроить небольшой моральный отдых, иначе тело могло сломаться под гнетом непрекращающегося стресса. Откусив от брикета кусок, который смешался во рту с ягодами, вкусовые рецепторы ликовали. Оказалось, что он действовал как усилитель вкуса, делая все насыщеннее в десяток раз. Хотя это могло быть последствием того, что кроме этого безвкусного кирпичика я ничего не ел последние несколько дней.

— Му-у-ужи-и-ик!

— Кар! КАР! КА-А-А-АР!

О, я, кажется, настолько одичал, что даже в отдаленном вороньем гомоне слышу человеческие голоса. Мне определенно стоит найти людей в скором времени. Иначе я точно сойду с ума от одиночества. Никакой ментальный сундук не спасет от потекшей крыши. Сошью себе шар из змеиных шкурок и назову его Улсон. Идея была не нова, но хотя бы так у меня появится возможность с кем-то поговорить, не сойдя за психа.

Я смотрел на заготовленные ветки и планировал свой завтрашний день. Вопросы были довольно банальны: что мне стоит сделать первым? Вырыть яму под жилье или под столбы для забора? Что-то, что казалось первостепенно важным. Устав от этих размышлений, я решил проверить, как обстоят дела со статистикой.

[Имя: Руслан.

Уровень: 8.

Опыт: 325/450.

Баланс: 638 единиц.

Не распределено характеристик: 1.

Статистика тела.

Выносливость: 4.

Сила: 4.

Ловкость: 1.

Интеллект: 2.

Очки жизни: 27/80.

Очки магии: 40/40.

Состояние: усталый. полный]

Очки здоровья начали потихоньку восполняться, тело начало отдыхать, что радовало. Скорее всего, к утру они полностью восполнятся, так как кровотечений и сильных ран у меня не было. Ожоги же, оставленные муравьями, практически не саднили и даже слегка почесывались, заживляясь. Дальше я открыл страницу навыков.

[

Боевые:

Анатомия: 5%.

Борьба: 1,12%.

Защита: 0,87%.

Стойкость к боли: 1,55%.

Регенерация: 0,28%.

Парирование: 0%.

Уклонение: 0,08%.

Дробящее оружие: 2,24%.

Режущее оружие: 2,01%.

Колющее оружие: 0,45%.

Стрельба из лука: 0%.

Метание: 1,48%.

Тактика: 0,12%.

Атлетика: 0,11%.

Магические:

Оценка: 1%.

Магия Огня: 0%.

Магия Воздуха: 0%.

Магия Земли: 0,01%.

Магия Воды: 0,01%.

Магия Лавы: 0%.

Магия Металла: 0%.

Магия Льда: 0%.

Магия Природы: 0,27%.

Магия Света: 0%.

Магия Тьмы: 0%.

Магия Хаоса: 0%.

Магия Порядка: 0%.

Медитация: 10%.

Мистицизм: 0%.

Спиритизм: 0%.

Некромантия: 0%.

Стойкость к заклинаниям: 0%.

Понимание магии: 0%.

Производственные:

Алхимия: 0%.

Понимание оружия: 0%.

Кузнечное дело: 0%.

Создание брони: 0,1%.

Столярство: 5,78%.

Кулинария: 10,01%.

Начертание: 0%.

Вырубка леса: 0,58%.

Добыча полезных ископаемых: 0%.

Пошив одежды: 1%.

Инженерия: 5%.

Рыбалка: 5%.

Медицина: 0%.

Фермерство: 0%.

Садоводство: 0,28%.

Скотоводство: 0%.

Общие:

Картография: 2,5%.

Знания о животных: 0%.

Первая помощь: 2%.

Выслеживание: 0%.

Обнаружение: 0%.

Скрытность: 0,5%.

Установка ловушек: 0,01%.

]

Удивление вызывала магия воды и земли, выросшая на одну сотую. Видимо, чем больше я катался по земле и плавал в воде, тем больше сроднился с стихиями. В подтверждение этой теории говорил навык магии природы, который рос каждый раз после того, как я высаживал куст и тот приживался. В списке был навык понимания магии, который, по моим ощущениям, мог бы ускорить этот процесс, только как это проверить, я не знал. Да и как начать понимать то, что не понимаешь, просто размышляя?

— Я думаю, что думаю, думаю, что думаю, — пробубнил я в ожидании роста философии, но ничего не произошло, такого навыка в перечне не было.

Улыбнула одна сотая в кулинарии. Видимо, система восприняла приготовление чая как что-то оригинальное в этом мире и наградила ростом навыка.

В целом навыки растут семимильными шагами, но не так быстро, как хотелось бы. Судя по всему, такими темпами они будут расти десятилетия, если предположить, что со временем их рост замедляется. Только доживу ли я до того момента, когда упрусь в потолок?

— Весьма вероятно, что меня раньше сожрет какая-то неведомая тварь с восемью рогами и пятью хвостами…

Есть ли в этом мире смерть от старости? Я видел детей в первый дни, да и вроде пенсионерки не сильно помолодели. Снова встает вопрос, а что там после и есть ли это после? Вроде как мы уже находимся в этом самом пресловутом после. Выходит, что есть что-то после после? От этой мысли голова взорвалась на осколки и отказывалась осознавать концепцию посмертного посмертия. Если металлический голос прав и это всего лишь один из циклов, то выходит, наши души вечны, и сколько же циклов перерождения пережила моя душа?

— Мужи-и-ик! — заорал мне в ухо свалившийся незнакомец.

Глава 9

От испуга я аж вскочил на ноги и плеснул кипятком в орущего пацана.

— А-а-а, что ты творишь, чертила?! — возмутился от такого действия несогласный парень.

А я что? У меня рефлекс сработал. Подкрадывается тут всякая зубастая херня периодически, надо быстро реагировать. Я смотрел на заляпанного кровью человека как баран на новые ворота. Его правая рука висела плетью с торчащим из нее ядовитым пером. Левая же сжимала огрызок ветки, отдаленно напоминавшей дубинку. Доверия такой внешний вид совсем не вызывал. Я невольно схватил одно из копий, которые были разбросаны то тут, то там.

— Ты что за черт? — спросил я у парня.

— Да скаут я! Разведчик по-нашему, помоги! Птицы не отстают! — орал незнакомец.

К острову неслась стая из полутора десятков сороковорон. В целом для меня они уже не являлись противниками. Достав из-за пазухи рогатку, я начал стрелять мелкими камешками, что хранились в карманах. Оружие в этом мире явно следовало держать при себе. Этой истине быстро научили различные твари, что так любили сваливаться на голову в самый неподходящий момент. Выстрел за выстрелом. Вскоре птиц пожирал клубящийся на дне туман.

К чести парня, вначале он старался помочь, отмахиваясь палкой-дубинкой. Но при каждом стремительном пике он получал порцию уколов перьями и кривился от боли. Так что союзник в битве из него вышел такой себе. Хотя часть птиц он действительно оттянул на себя. Баланс пополнился сотней единиц и парой десятков опыта. Грех было жаловаться на такое легкое сражение. Несколько птиц успели каким-то образом поднять уровень. Но даже так они не представляли угрозу.

— Ты у них что, яйца стырил? — спросил я у парня.

— Спасибо, мужик, спас меня, буду должен, — улыбался парень, отводя взгляд и протягивая руку.

Парень явно что-то скрывал, а я не знал, что мне делать. Судя по тому, что все уколы перьями пришлись исключительно на руку, он был не так прост. Я еще во время схватки заметил, что он как-то слишком удачно подставляется. Да и доспехов никаких у него нет. Можно же было купить доску в магазине, да и рогатка там стоила копейки. К тому же он представился разведчиком, но чьим? Мутный тип какой-то.

Мое представление о встрече с человечеством выглядело как-то иначе. Я ждал, что увижу город или невероятное скопление островов. Меня встретят угрюмые стражники. Наставив копья, и потребуют отдать малину, потому что им она, видите ли, нужнее. Возможно, даже придется подраться. Как там обычно бывает в приключенческих романах? Меня встретит местный нувориш, потребовав служить ему, или я пожалею, потому что его папа — глава местной администрации.

Видимо, небо услышало опасения и все же послало живого представителя человечества. Я вытащил из-за пояса дубинку. Смотря в большие непонимающие глаза, без задней мысли опустил ее на лоб парня. На губах бедолаги застыло невысказанное возмущение. После чего его тело осело, лишившись сознания.

Откопав оставшуюся веревку, я связал его по рукам и ногам. Дальше просунул одну ветку под локти и растянул тело второй, пропустив ее вдоль позвоночника. Получилось, что парень был как будто распят на кресте и полностью обездвижен. Такой способ фиксации пленника я запомнил из-за одной мадмуазели, которая мечтала быть связанной и постоянно подсовывала книжки о том, как это лучше с ней сделать.

Подлетев под островок парня, я оттащил его в малиновые кусты. Расчет был на то, что если он придет в сознание и его интересуют малиновые кусты, то он не станет ломать их своим осколком. Ночь уже должна была вот-вот настать. Общая усталость за день давала о себе знать, так что я отправился спать.

Спалось на удивление хорошо. Даже кошмаров никаких не снилось. Так что, как только я проснулся, то тут же поставил кипятиться миску с водой. Чай сам себя не заварит. Проверив пленника в тени малиновых кустов и убедившись, что он еще живой, я сорвал несколько листьев и ягод. Нужно было что-то делать с парнем и в первую очередь выяснить, что за скаут-разведчик такой, которым он представился. Неужели в других путях, как я и думал, есть система классов?

Когда чай заварился, я услышал стоны в малиновом саду. Видимо, парень начал приходить в себя. Когда же я сходил посмотреть, что происходит, то увидел парня, который извивался, как гусеница, стараясь выпутаться.

— Ты не балуй, парень, — пригрозил я ему, обратив на себя внимание.

— Да пошел ты! — не согласился с моим гостеприимством пленник.

Да, дилемма. В таком состоянии будет сложно его разговорить, проявляя доброту и заботу. Считай, я его пленил и связал. Явно доверия не внушаю.

— Не дергайся, если хочешь жить, не люблю резких движений, у меня на них аллергия образовалась, — прорычал угрозу, водя дубинкой перед его носом. — Если дернешься, скормлю муравьям, тут недалеко есть одна колония, — я решил уточнить метод экзекуции в надежде, что он знаком с этими насекомыми.

Парень тут же замер и побледнел. Видимо, он все же знал про муравьев. Стоило лучше слушать лекции по поведенческой психологии на тренингах продажников. Сейчас бы пригодились эти знания.

Пришлось вытащить ветку, фиксировавшую позвоночник, и развязать ноги. Не буду же я его тащить, пусть сам идет. Со связанными руками он все равно не представлял угрозы. Единственное, что он мог сделать, это рыбкой сигануть навстречу смерти. Но, судя по всему, умирать парень не спешил. Усадив его рядом с костром, я был готов к разговору.

— Итак, кто ты, откуда и почему хотел меня убить?

На мой взгляд, стоило сразу заявить, что парень был виноват. Потому мне пришлось с ним так поступить. Я не я и вообще-то все ради безопасности. В конечном итоге я даже не врал. Никто не знал, что это были за птицы и какие они развили у себя способности. Может, они шибали молнией на сотню метров, а потом поджаривали парализованных до хрустящей корочки. Так что привести за собой целую толпу агрессивных мутантов в какой-то степени действительно походило на попытку убийства.

— Я не… — замялся парень с ответом.

Кажется, я попал в точку. До него тоже дошло, что что-то он сделал не так.

— Что не?

— Извини, ты прав, мне не стоило так поступать, — неожиданно согласился пленник. — Но я же кричал, а ты не слышал!

Парень немного расслабился, поняв, что я не какой-то псих-каннибал и суть моих претензий вполне обоснована. Что-то он быстро поверил в себя. Я нахмурил брови, придав лицу максимально раздраженный вид.

— Так, может, ответишь на вопрос?

Парень с минуту поколебался и, что-то решив, начал отвечать.

— Я Дима, подрядился быть скаутом, взял задание на разведку. Только не на тех монстров нарвался, думал, обычные, а тут… Думал, помру, и тут смотрю, ты сидишь чаевничаешь, ну я смекнул, что ты сильный и поможешь. Я-то этих пернатых никак достать не мог. Здоровье заканчивалось, и руку парализовало. Прости, мужик, выбора не было… — парень, закончив, повесил голову, понимая, что сам натворил дел.

— Ну, допустим. Тут что, есть город или где ты подрядился скаутить? — не став представляться в ответ, спросил я.

— Эээ… — задумался парень, — так все выжившие же во Владик чухнули, ты разве не в курсе?

— А ты как сам думаешь?

Парень с минуту покрутил глазами, что-то обдумывая. В конце его лицо скривилось от осознания.

— Ну да, тупанул, извини. Не все же знают, что произошло. В общем, Владик, там все люди. Бывший мэр организовал братков. Они смогли даже создать что-то вроде города. Главное — плати налог энергией и живи себе спокойно под защитой сильных и огнестрела. — Как-то презрительно он закончил предложение.

— Сильных?! У вас есть огнестрел?!

— Есть, но мало, так что только мэровские братки ходят с ним, — еще более презрительно объяснил парень.

Выходило, что в этом городе действует реальная сила. Стоит быть осторожнее при его посещении.

— И что, вы все дружно там живете? Не воюет никто?

— Ну как никто… Есть там парочка, но мэровские их прижали. Те теперь сидят тише воды. Лучше с защитой, чем в открытом небе, так-то…

— И чего же вы там сидите все такие красивые? Задание на исход кто выполнять будет? Если мы все помрем не сегодня-завтра, став топливом для системы, жалеть не будете?

Организовывать целый город с иерархией и структурой, когда над тобой висит угроза превратиться в пыль в любой момент, было как минимум странно. Стихийное поселение еще куда ни шло, но тут вырисовывается целая организация. Участковых и депутатов только не хватает. Можно ли считать братков за участковых в текущей ситуации? Это был интересный вопрос, но подумаю я о нем позже.

— Так все, кто вступят в поселение, автоматически переместятся, ты что, справку не читал? Там же написано, что если вступить в клан или подданство, то задание считается выполненным.

— Подданство? Ваш мэр что, король какой? У вас там аристократы по улицам бродят уже? А простые смертные челядью служат вельможам?

— Ну да, но не совсем, там боссы сфер, — скривился парень, отвечая, — это лучше, чем воевать за осколки с монстрами или людьми. А мэр и правда король, его система короновала так с храмовниками.

Ответ Димы заставил задуматься. Насколько же быстро светское общество рухнуло. Что-то тут было не так, но что, я не мог понять. Короли? Храмовники? Боссы сфер? Что за чертовщину люди придумали на этот раз?

— Какой у тебя уровень и путь?

— Пятый, а путь — исследователь, я же сказал, что скаут, — недоуменно ответил парень.

Его ответ означал только одно. Классы были и зависели от пути. Жабка, желавшая халявных бонусов, снова проснулась, но я быстро отправил ее в пешее путешествие. Пятый уровень пацана тоже был неплох, значит, что-то он да умел. Еще больше сомнений по поводу его ранения и жалкого противостояния закрались в душу.

— Что же мне с тобой, таким красивым, делать? — Я начал размышлять вслух, угрожающе чеканя слова.

— Понять и отпустить? — Криво улыбнулся парень.

— Отпустить? Просто так как-то не правильно будет, да и жизнью ты мне обязан, если так посудить.

Самой лучшей стратегией на переговорах было позволить противнику самому предложить цену, за которую он готов себя продать. Тем более в ситуации, когда от этого зависит его жизнь, никто скупиться не будет, если не полный дурак.

— Базовый навык могу предложить, если устроит… Только он моего класса будет, — немного подумав, предложил откупиться Дима. — Недавно магазин открылся, и других в нем нет…

Значит, пятый уровень был той вешкой, после которой открывались способности. Система дна нас работала, одинокого.

— Хм, и что у тебя там за навыки классовые? Других нет?

— Ну разные: выслеживание, дальнозоркость, неутомимость… — Начал перечислять, глядя в пространство, парень. — Другие, говорят, на десятом только появятся. Я пока еще мал…

Уже есть кто-то десятого? Или брешет? Мне надо поднажать, если я не хочу никого не боятся. Логично, что сработавшиеся команды могут охотиться куда эффективнее, чем одиночка.

— Дальнозоркость и неутомимость. И вали на все четыре стороны. — Сделав максимально невозмутимую рожу, потребовал я.

Два этих навыка могли значительно улучшить мою жизнь. Разведка никогда не бывает лишней. Повышенный запас сил же позволит дольше охотиться и меньше уставать.

— На два у меня не хватит, может, добавишь? — Относительно легко согласился парень.

По глазам вижу, что хитрый жук попался. Сейчас запросит три тысячи девятьсот девяносто девять и свалит, сказав: «Извини, что-то пошло не так. Обменный пункт закрыт, и вообще в магазине переучет».

— Да я бы добавил, но не было возможности очки вытащить и передать кому-то, может, расскажешь, как это сделать? — Возможность передать очки была действительно важной, стоило покончить из себя глупца, чтобы понять, как это делать.

— Ты бы почитал справку, дружище, — Недоверчиво косился пленник, — просто пожелай нужную сумму и мысленно фокусируйся на руке. Кристалл с нужным количеством сам на ней материализуется.

Я вытянул руку и, сосредоточившись, представил, как десять единичек перетекают в мою ладонь, собираются в кристалл. В тот же миг где-то в районе живота что-то закрутилось. Энергия плавно потекла к раскрытой ладони. Затем, как ее скопилось достаточное количество, из ладони вырос небольшой кристалл. Сжав кристалл в ладони, я почувствовал, что в нем ровно десять единиц. Довольно удобная механика создания валюты.

Мне пришла в голову мысль, что до этого момента я ни разу не пробовал взаимодействовать с системой мысленно. Животные же не имели пальцев, но как-то развивались благодаря системе и двигали остров. Я мысленно сделал зарубку на будущее — потренироваться в таком способе взаимодействия и перестать махать руками перед лицом.

— И сколько тебе не хватает?

— Сотни хватит, — моментально ответил парень.

Я на секунду впал в ступор, но, сосредоточившись, создал кристалл нужного объема. Оставался вопрос, как передать его парню. Почему-то мне показалось отличной идеей просто положить кристалл в его рот. Не раздумывая дальше, я тут же реализовал идею, несмотря на его протесты.

— Пфе, ты точно псих, мужик, — отплевывался парень после того, как кристалл исчез в его горле.

Пленник сосредоточился. Спустя мгновение к его ногам упало два радужных жучка, запертых в колбы. Значит, все же все навыки доставлялись жучками у всех. Дорого же ему обошлась свобода. Не желая откладывать усиление, я поднял первую колбу. Сбоку всплыла подсказка с описанием умения. «Орлиный глаз» позволял увеличить дальность обзора в полтора раза. По моим прикидкам, это было чуть больше шести километров. Второй навык, «неутомимость», увеличивал запас сил также в полтора раза.

Открыв колбы, я выпустил жучков к себе на руку. Немного поползав, они нашли подходящее место и впились жвалами, вливая радужную жидкость в тело. Пара мгновений, и две пустые шкурки вновь уносит ветер.

Спустя мгновение я заметил, как мое зрение стало острее. Я увидел отдаленный осколок как на ладони. С другой способностью было как-то непонятно, вроде она применилась, а вот результата пока что не было видно.

— Ну так что, я выполнил свою часть сделки, — требовательно проныл пленник.

Решив, что с пацана хватит мучений, я развязал веревки. Дима, выбравшись, крутил затекшие руки и сжимал кулаки, чего-то ожидая. Решив, что это что-то был его остров, я переместил свой так, чтобы он мог вернуться. В целом почти всю нужную мне информацию я уже получил. Новые способности были тем, о чем я даже не мог мечтать. Цена на них была заоблачная. Держать его в плену также смысла не было.

— Вали, Дима, — поторопил я парня со своей территории.

Дима не спешил уходить и продолжал пристально смотреть на меня. Ситуация начала накаляться. Рука потянулась к дубинке.

— Стой, мужик, — выставил руки вперед парень, — я просто думаю, что ты довольно силен. Может, пойдешь со мной?

— И зачем мне это?

— Ну как вступишь в дружину, глядишь, и девок каких для себя найдешь, — гнусно улыбаясь, предложил парень.

Я, кажется, начал понимать, что происходит. Мне это не нравилось. Видимо, у парня был какой-то козырь, который он собирался применить.

— Не стоит, парень, лучше просто уходи, — решил я предостеречь его, показывая, что понимаю его намеренья.

— Прости, мужик, но если бы не малина.

Парень резко выбросил руку вперед. С нее сорвалась небольшая черная змейка и укусила меня в ногу. Однако действия яда или чего-то еще я не почувствовал, только две точки черные точки на бедре все еще говорили о реальности произошедшего.

— И что это было? — готовясь забить парня до смерти, спросил я.

— Метка скаута, теперь мои друзья знают, где мы. Они придут по твою душу, так что у тебя только один выход: отдай мне осколок с малиной и всю свою энергию, мужик. — ехидно лыбился парень.

Ну вот и помогай после этого людям. Ты его из жопы вытащил. Можно сказать, обогрел и накормил, а он тебе нож в спину. Хотя я и так знал, что парень просто притворялся глупеньким. Что же, виноват, повелся и дал усыпить бдительность и высвободил из пут. Как был добреньким дураком, так им и остался. Что ж, раз мы ждем гостей, то времени возиться с парнем у меня точно не было.

— Ну что же, — пробубнил я, — мне жаль.

Спрятав поглубже нахлынувшие чувства, я занес дубинку для удара. Вечный выбор «убей или умри» в его лучшей ипостаси следовал закону джунглей. Людское коварство и хитрожопость всегда были проблемой. В прежнем мире сверху хотя бы стоял надзиратель, а теперь что?

Я почему-то решил, что в этот раз все могло быть по-другому. Снова просчитался. Убивать парня все же не хотелось от слова «совсем», но и умирать тоже было как-то не с руки. Оставалось попробовать договорится, но для этого надо было усилить позиции в переговорах.

Парень ловко отпрыгнул, уворачиваясь от удара, оттолкнувшись ногами. Схватил толстую ветку, что я заготавливал для забора, и встал в боевую стойку. Его ехидная улыбка так и говорила о том, что он чувствовал себя победителем. Судя по таким быстрым движениям, парень хорошо вложился в ловкость. Видимо, вчера только из-за того, что я застал его врасплох, дубинка попала по цели, лишив сознания. Однако против меня такое поведение было верхом глупости.

Вытащив рогатку из-за поясницы, я просто выстрелил несколькими камнями подряд. Сила в четыре единицы, которая натягивала тугой жгут с каменным снарядом, придавала чудовищную мощность выстрелу. Череп бедолаги, к счастью, не пробило, но, судя по капающей слюне, парень был в отключке.

Веревка, жерди и кусты — привычными движениями Дима снова превратился в пленника. Быть может, стоило его подвесить в стиле пугало, пускай ворон пугает. Оставалось только решить, что делать с его дружками. Стоило бы, наверное, уточнить, сколько их и как вооружены, однако теперь это было невозможно. Думаю, что скоро Дима точно не очнется. Бежать я не собирался, если парень прав и на мне какая-то метка, которую как-то могут отследить, то смысла в этом не было. Наоборот, стоило получше подготовиться к нападению. Возможно, создать какое-то укрытие из парящих осколков для засады.

Проверив напоследок крепость узлов, я вернулся к заготовленным материалам для забора. Времени до вечера было еще много, и стоило хорошо поработать. Вырыв лунки по периметру острова, я воткнул в каждую заранее заготовленный столбик и хорошенько утрамбовал землю вокруг них.

Магия природы и земли начала расти, говоря о том, что столбики решились укорениться, посчитав себя деревьями. Быть может, это начало разумной расы энтов, но об этом я никогда не узнаю. Мне же такая особенность была только на руку.

Таская длинные жерди из веток, я начал вить их между столбиками, делая плетенку. К вечеру у меня получилось сделать небольшой заборчик по пояс высотой, который был довольно прочный и обрамлял центральную часть с трех сторон. Берег водного осколка я решил не защищать забором, так как попросту не хватило заготовленного.

К моему удивлению, я практически не чувствовал усталости и был готов сделать подобную работу еще раз. Видимо, пассивный навык действительно работал настолько хорошо. Даже мое уменьшавшееся пузо и лишний вес не вызывали привычную отдышку. Так что к моменту, когда Дима очухался, я даже не запыхался.

Я сидел напротив парня, который снова лежал распятый на кресте и злобно смотрел в мою сторону. Я только сейчас обратил внимание, что на вид ему было не больше двадцати, а то и сильно меньше. Небольшая детская припухлость еще была заметна на его лице.

— И что мне с тобой делать прикажешь? Если, как ты говоришь, мне хана, может, тебя просто выкинуть за борт, авось и метка исчезнет с твоей смертью… — я сделал паузу. — Исчезнет или нет? А может воткнуть в тебя вот эту штуку, — я крутил копье в руках, — интересно, как быстро ты умрешь, если ее не вынимать? Умрешь же? Или, может, что поинтереснее с тобой сделать, иногда бывает так одиноко путешествовать по ночам… Так что чучело для разговора не помешало бы, согласен? — было забавно смотреть, как лицо парня серело по мере произнесения угроз.

— Мужик, прости! Я просто шутил и на понт хотел взять! Прошу, не убивай, у меня сестренка маленькая в городе, одни мы без родителей остались, — стуча зубами, молил Дима.

— А еще больная бабка, дед-инвалид и кошка понесла десяток, врать прекращай. Если она действительно существует, то ты подписал ее на смерть, когда начал угрожать неизвестно кому неизвестно где. — я прервал поток его вранья.

Поняв, что снова просчитался, Дима вернул себе естественный цвет лица и перестал дергаться. Видимо, парень понял, что второй раз его актерская игра не прокатит.

— Вижу, что ты наконец начал понимать суть своего положения, это хорошо…

Глава 10

Игры и доверие кончились. Мне требовались ответы, причем немедленно. Я направил остров к клубящемуся туману. Что самое интересное, остров Димы поплыл следом. Видимо, было какое-то расстояние, которое он пытался держать от хозяина, чтобы тот мог вернуться. Это открытие стало весьма полезным, так как до этого я боялся сходить со своего острова. Рубить деревья в таком положении было крайне неудобно.

Еще я помнил о зарубке, что стоило попробовать отдавать мысленные команды интерфейсу, но это могло пока подождать. Когда снижение закончилось, я схватил пленника и потащил его к границе тумана. Перекинув жердь через край, я мог спокойно его опускать и поднимать. Пока я все это делал, Дима верещал благим матом. Он обещал то вскрыть мне пузо, то скормить грязные портки всех портовых шлюх. Откуда в этом мире без морей взялись портовые шлюхи, мне было непонятно.

Не обращая внимания на его пустые увещевания, яопустил жердь. Ноги пленника лизнула граница мира. Судя по его выпученным глазам, в которых застыл немой ужас, пары секунд этой встречи ему хватило. И теперь вместо ругани слышались мольбы о жизни. Неприятный запашок служил подтверждением искренности его слов.

— Рассказывай, — коротко потребовал от него.

— Пошел ты! — нашел он силы возразить.

Повторяем упражнение, и туман еще раз лизнул пятки парня.

— А! А-а-а! Стой! Оно же сожрет душу! Остановись, козлина! Я все скажу! Остановись! — верещал он.

— Я могу так хоть весь день, а ты?

Дима тяжело дышал, и, судя по глазам, было видно, что он не сомневался в моих возможностях.

— Мы охотимся на одиночек, — начал он, сглотнув, которые трутся вокруг города. — я качнул жердь, чтобы ускорить этот рассказ. — Мужик, не убивай, прошу! Я все расскажу! Ты только не опускай меня в эту штуку! — снова завопил Дима.

— Сколько вас? Как вооружены? Что делаете с теми, кого ловите?

— Нас трое: я и еще два парня, один в классе воина, другой жрец. Из оружия дубинки и копья, — начал парень и почти сразу же замолчал.

— Жрец какого бога? — решил я уточнить. А то были мысли насчет одной пернатой особы.

— В смысле какого? — не понимая, о чем я, переспросил Дима.

— Что вы делаете с теми, кого ловите? — я спросил угрожающе, опустив его тело чуть ниже.

— Нет! Не надо, я скажу, все скажу! — тут же заорал Дима, испугавшись. Я вернул жердь на место. — Мы их только обнуляем, а если сопротивляются, мутузим до потери пульса и все равно обнуляем! Пока все не отдадут, не отстаем! — Дима бодро вопил признание.

Значит, все же парни обычная гопота, а не убийцы-каннибалы. Извечный вопрос о сигаретах в этом мире преобразовался в «энергия есть? А если найду?». Что же, гоп-стоп был вполне нормальным способом заработка для таких пацанчиков с района. Его можно было понять. Птицы страшные, осьминоги шипят и кусаются, муравьи строят боевые флотилии с бомбардирами. Я бы тоже, быть может, гопнул кого, если шанс подвернулся. Хотя, кажется, его я и ограбил недавно, затребовав способности.

— Что за классы, как получили?

— Э, после выбора пути предлагалось сделать выбор… Мужик, ты что? Четвертый выбрал? — спросил парень, побледнев.

Кажется, это его сильно напугало. Судя по лицу, даже больше, чем перспектива оказаться пожранным туманом.

— Не твое дело! — рявкнул на него, чтобы не задавал лишних вопросов. — Сколько энергии есть?

— Все тебе отдал, нет ничего.

По глазам было видно, что врет. Энергия в этом мире равнялась жизни, так что его реакция была оправдана. Да и остров генерировал, может, у него тоже с десяток воздушных осколков прилеплено. Врать нехорошо, врунишек мы не любим. Я опустил жердь. Парень заверещал как резаный, стоило туману коснуться его ног.

— У Семы! Общак у Семы! Умоляю, не надо! У меня только за полдня от острова и всё! — орал Дима, пока жердь не начала подыматься обратно.

Я подождал, давая ему отдышаться.

— Что за Сема?

— Он наш пахан, — тяжело дыша, ответил Дима. — Всё тиснутое ему в общак скидывают!

И тут какие-то общаки и мелкие главари банд. Над этим Семой наверняка еще и смотрящий какой был. Смотрящий же, наверно, ходил под кем-то из города. Сомнений, что такая сила в округе всех к ногтю прижала, не возникало. Мир сменился, а преступная сеть выстраивалась та же.

— Про город тоже наврал? — спросил его.

— Не-е-ет! — заверещал Дима, все еще тяжело дыша.

Оставался последний вопрос, который волновал сильнее остальных.

— Когда ждать твоих подельников?

— Скоро… — как-то неуверенно ответил он.

Такая реакция удивила даже меня. Ответы были нужны немедленно. Я перевернул жердь так, чтобы он теперь свисал лицом к туману. Страх полился из парня вместе с потоком криков ужаса. Мне самому было тошно от того, что я делаю, но играть в игры, где цена — твоя шкура, абсолютно не хотелось.

Убивать бедолагу все равно не собирался, видно, что пацан в обороте у старших бегал. Что касается парочки психологических травм, так для гопоты ничего не жалко. Жердь качнулась вниз. Клубящийся туман, смачно чмокнув, засосал Диму. Крики страха и ужаса притихли, уступая место тишине. Жаль, что долго так продолжать было нельзя, парень точно бы помер. Практически сразу пришлось подымать жердь. Дима выглядел ужасно, причем настолько, что я бы дал ему лет тридцать. Кажется, на его каштановой шевелюре даже седые волоски появились после погружения.

— Я же говорил, могу так вечно, есть еще сомнения? — прошептал пленнику на ухо.

Дима отключился, не выдержав напряжения, или попросту его выносливости пришел конец. Я стоял и смотрел на бессознательного парня с лицом, искаженным ужасом от туманного поцелуя. Мне понравилось это название. Стоит его запомнить на будущее. Думаю, что все-таки слегка переборщил. Парень был молодой, и стало как-то жалко его. Связался не с теми и в такой жопе оказался. Может, и семьи-то у парня не было. В округе было множество детдомов, почитай половина города — их воспитанники.

Затащив бедолагу обратно под кусты малины, я пошел к центральной части острова. Пусть парнишка не ответил, когда ждать гостей, но оснований подвергать сомнению его угрозы пока не было. Сема или кто там стоял над ним действительно могли заявиться. Потеря бойца могла плохо сказаться на авторитете начальника.

В целом, скорее всего, он был ценным кадром. Разведчики, или, как выразился Дима, скауты, были теми же следопытами, вполне логично, что они уходили в разведку и могли помечать цели. Однако как именно это работало в текущих реалиях все же осталось загадкой. Интерфейса карты или радара я не видел. Может, есть какой поисковый навык, который давал ощущение цели?

Впрочем, одно то, что я уже знаю о грядущем, создавало более выгодное положение. Время на подготовку никогда не бывает лишним. Да и парочка козырей тоже имелась. Возможно, действительно выйдет что-то сделать, учитывая, что парни вроде как не убийцы. Тот же «Орлиный глаз», благодаря которому я теперь видел куда дальше, не позволит кому-либо подобраться незамеченным.

В дополнение к этому, если учесть скорость полета островов, то до меня лететь часа два от границы обзора, что делает абсолютно невозможной любую скрытую атаку. Вряд ли гопники с большой дороги уже разжились собственным гектаром и летают быстрее моего острова. Хотя такой возможности тоже исключать не стоило. Если не сейчас, то в будущем такие зажиточные бандиты точно появятся.

Чем больше я размышлял об этом, тем сильнее убеждался: никто не придет за парнем в ближайшее будущее. Время шло, и эта уверенность только крепла. Максимум, что будет, — это гопники организуют засаду на пути в город, которая, судя по всему, ждала в любом случае. Вряд ли его товарищи бросятся в кишащее зверями-мутантами место, чтобы спасти пропавшего бедолагу.

Свет дня постепенно угасал. Наступала ночь. Перетащив парня в центральную часть, чтобы его не сожрал кто ненароком, я решил поспать. Ждать нападения ночью явно не стоило. Передвигаться в такую темень было чистым самоубийством. В наличии у гопников кого-то с ночным зрением я сильно сомневался — слишком специфический навык. Убийца какой, может, и получил бы класс с такой способностью. А такие шалопаи, что нападают на слабых, точно бы не стали ее покупать. Она уж точно была в числе крайне необходимых, что стоит брать в первые дни выживания. Пусть они и были гопниками, но не полными же идиотами? Решив, что на сегодня все, я успокоился и прилег у забора. Стоило голове коснуться мягкого земляного бугорка, сознание отключилось.

Вопли пленника вероломно разбудили на рассвете, прорвавшись сквозь весьма приятный сон. Мне снилось, как тысячи гопников бодаться что завяжут и передают мне пробирки с способностями и кристаллы энергии. Эх, если бы все было так просто, не пришлось бы страдать.

Вскочив с дубинкой наперевес, я увидел забавную картину. Гусь щипал парня за ноги и, угрожающе махая крыльями, шипел. Что не понравилось птице в Диминой тушке было загадкой. Пока живность пыталась усиленно сожрать ботинок парня, я осмотрел окрестности. За ночь некоторые осколки сменили положения. Какие-то осколки вовсе исчезли, уступив место другим. Дружков парня на горизонте видно не было.

Вспомнив о женевской конвенции и надлежащем обращении с пленными, я прикончил пернатую бестию. Гусь, к удивлению, не проявлял признаков мутации или способностей. Видимо, я впервые получил пригодную в пищу птицу.

Парень смотрел на меня взглядом, полным ненависти и осуждения. Он молчал и тяжело дышал. Видимо, его злило, что я не особо спешил с помощью. Не скрою, я намеренно позволил гусю довольно долго жевать его кроссовок. Опасности не было, но, может, в голове парня что-то щелкнет и он решит податься в монахи?

Впрочем, мне было все равно на его судьбу. В руках оказалось желанное мясо. Настругав щепы и выдрав пуха из хвоста убитой птицы, костер был разведен. Заварив чаю, я начал ощипывать добычу. Занятие было довольно муторное и крайне скучное. Перья выскальзывали и не дергались, заставляя ругаться и рычать от злости.

Вскоре вода закипела и чай заварился. Настало время завтрака. Встал вопрос, что делать с пленником. Морить парня голодом было негуманно. Он, наверное, уже вторые сутки ничего не ел, пребывая в плену. Помрет же, а мне потом отвечать перед его начальством. Если он будет живой, шансов разойтись миром куда больше.

Мысленно вознеся хвалы одной извращение, я перевязал узлы так, чтобы он мог двигать рукой. Искусство плетения узлов очень нравилось одной моей знакомой. Купив книжку, она пару раз упрашивала попрактиковаться на ней. Для чего ей это было нужно, я так и не понял. Хотя смотреть, как она краснея пыхтит, пытаясь выбраться и наподдать мне за воровство ее печенек, было мило.

Парень немного удивился такому навыку. Он хранил гордое молчание, а после того, как я вручил ему питательные брикеты, вовсе впал в небольшой ступор. Думал, буду морить его голодом? Я же не зверь какой. Хотя оброс, наверное, за это время знатно. Нужно будет себя в порядок привести, как выдастся свободное время. Не обращая на него внимания, я начал есть. Запивая все горячим чаем. Парень, потупив еще немного, тоже решил не строить из себя героя и начал есть.

— Что-то нет твоих друзей, может, заблудились? — решил я начать разговор. Может, не все еще было потеряно и удастся с ним подружиться.

Парень нахмурился, услышав вопрос, но ничего не ответил и продолжил есть. Вероятно, подмогу ждать ему точно не стоит. Скорее всего, его подельники уже нашли новичка, который для них рыщет по округе вместо него. Такие пешки чаще всего были обычным расходным материалом. За некоторых, конечно, вписывались, но, видимо, это был не тот случай.

— Можешь и дальше делать вид, что за тобой кто-то придет, однако я думаю, что тебя уже заменили на новую шестерку. — выдал ему свои мысли.

— Ммм, — промычал что-то, скорчив печальное лицо, Дима.

— Знаешь, я тут подумал. Что если сбросить тебя в туман? Метка с твоей смертью наверняка исчезнет? Нет того, кто ставил, нет метки. Что думаешь?

— Пкха, — поперхнулся Дима.

— Может, проверим?

Дима грустно вздохнул, отложил брикет и щелкнул пальцами. Черные точки, что оставила змейка, тут же развеялись. Значит, я оказался прав. В случае смерти метка действительно бы спала. Жить парню, видимо, хотелось больше, чем отнять мою малину.

— Ты отрекшийся? — неожиданно спокойно спросил он.

— Да, — я так же спокойно ответил.

— Тогда почему ты не похож на чудище?

— Не понимаю, о чем ты, почему я должен быть чудищем? — спросил я его.

— Все отрекшиеся становятся чудищами. Нападают без разбора. Орут, что вырежут всех под корень во имя величия. Кто-то бегает проклятый и заражает остальных. Все становятся чудищами.

— Хм… Вот как… — я был удивлен. Хотя, если вспомнить, как меня самого тянуло на смертоубийства, то все вставало на места. Видимо, не все могли сопротивляться этим чувствам, и они захватывали их полость. — И что, вообще исключений никаких?

— Люди говорят, что, отрекшись от системы, она тебя проклинает. В первые дни было много таких. Они купались в крови и с улыбкой резали глотки как взрослым, так и детям. Как только набирали нужный размер островов, исчезали во вспышке. Только ты не похож на такого, почему?

— Не знаю, — честно ответил ему.

— Моя сестра стала такой, — опустив голову, пробурчал Дима. — Пока она держится, но с каждым днем ей становится все хуже, может, поделишься секретом?

— Мне жаль… — я знал, как ему объяснить, что секрета-то и нет. Я подавил похожие эмоции почти всю сознательную жизнь. Сколько раз мне хотелось начать буйствовать, но приходилось сдерживать себя. Вид несправедливости, царящей вокруг, вгонял в депрессию от бессилия что-либо изменить. Оставалось только дышать и медитировать. — Думаю, все дело в медитации…

Ответив, мне даже не пришлось кривить душой. Эта дерьмовая ситуация с безумием уже сама по себе сводила с ума. Самому было сложно такому сопротивляться, испытывая злость ко всему вокруг. Вероятно, пути как-то защищали от такого. Теперь же выясняется, что, отринув правила игры, система все равно заставляла тебя быть ее частью. Хотел ты того или нет, сбежать невозможно. Не хочешь быть в сознании, так живи в виде бездушной машины убийства. Это наталкивало на некоторые мысли. Что, если появятся звери, которые как раз пошли по этому пути? Я помню строчку о наложенном проклятии во время схватки с птицами. Куда-то же оно потом делось? Может, это как раз тот момент, когда паразит смог проникнуть и захватить мои эмоции, материализовавшись?

— Как думаешь, это проклятие можно вылечить? — с надеждой спросил парень, смотря мне в глаза.

Я лишь пожал плечами. Парень повесил голову и продолжил молча есть брикет, о чем-то думая. Время продолжало свой неутомимый ход. Брикеты подошли к концу. Закончив с завтраком, я продолжил ощипывать гуся.

— Возьми меня в группу, — неожиданно предложил Дима, когда я выдернул последний пучок перьев.

— И зачем мне в группе гопник-рэкетир?

Дима приуныл от вопроса и задумался.

— Я не по своей воле стал таким, — вдруг признался он. — Жизнь заставила…

— Тебе напомнить, что ты собирался сделать со портками мадмуазелей с низкой социальной ответственностью вчера? Людей, хочешь сказать, избивал тоже по принуждению? — прервал я его, чтобы не слушать очередные глупости.

Возразить на это, видимо, было нечего. Он повесил голову и замолчал. В таком молчаливом виде он мне нравился больше, но что-то с ним надо было делать. Ответы я получил, метку снял. Даже способностями разжился, это уже достаточно. Одно то, что не стоит признаваться людям в четвертом пути, стоило очень дорого. Шансы быть пристреленным на пороге поселения резко уменьшились. Скорее всего, путь точно бы спросили, чтобы понять, стоит ли впускать пришлого или нет.

Подхватив дубинку, я подошел к парню. Пока тот не успел испугаться, я вновь оглушил его. После перетащил бедолагу на его остров и развязал. Чтобы успокоить совесть, собрал немного малины и листьев. Выложив собранное на кусок коры, я оставил рядом с парнем. Пусть парень запутался, но осуждать его я не мог. Каждый выживал как мог. Может, однажды я сам опущусь до благородного разбоя.

Хотя почему «однажды»? Если встретится злостный говнюк, надо будет его, как выразился Дима, обнулить и отправить на встречу к пернатой. Пусть сопровождает душу, если это входит в ее обязанности и там есть куда ее сопровождать. Не все же ей чаи гонять под ивой, пусть работает.

Когда я вернулся на остров, сосредоточился и вызвал интерфейс на вкладке перемещения. Немного удивился, что метод сработал. Обычно он открывался на пустой вкладке информации, и приходилось щелкать до нужной.

Стоило попробовать сосредоточиться на кнопке перемещения и прекратить ее каждый раз тыкать пальцем. К удивлению, спустя пару минут, когда тело покрылось потом от натуги, остров дернулся и поплыл. Причем даже в том направлении, которое старался мысленно нажать на панели.

Продолжив эксперименты, я привык управлять островом вообще без интерфейса. Спустя пару часов остров следовал моей воле, как верный питомец. Стоило только пожелать, и движение тут же начиналось. Возникало ощущение, как будто появилась новая конечность. Приноровившись с простыми движениями, мне удалось настраивать все так, чтобы остров двигался по определенной траектории.

Вдоволь наигравшись, я вернулся к ощипанному телу гуся. Кое-как освежевал его кинжалом. Отделил филейные части и насадил их на прутики. Предвкушая вкус шашлыка, смастерил поддержку для импровизированных шампуров и, подобрав угли, поставил жариться мясо. Запах жаренного мяса будоражил аппетит. День обещал стать праздничным. Я даже думал вернуться за кроссовком Димы, на который клюнула такая живность. Вдруг он пропитался местной магией и стал великим охотничьим артефактом?

Сидя у углей, следил за мясом, как завороженный. Постоянно переворачивая, чтобы ценнейшая добыча не подгорела. Вскоре один из шампуров дошел до готовности. Я снял его с огня и переложил на кусок коры. Как только от мяса перестал идти нестерпимый жар, я впился в него зубами. Рот наполнился безумными горячими соками пойманной дичи. Я готов поклясться, что такого счастья не испытывал уже многие годы.

— Вкусно? — спросил женский голос шепотом из-за спины. Тело моментально сжалось от испуга.

Я резко обернулся. За спиной никого не было, только покачивающиеся кусты малины за оградой. Видимо, от вида жаренного мяса ум за разум зашел. Галлюцинации атаковали, не иначе. Быстрый взгляд на статус ответов также не принес. Состояние было указано как отличное.

В системных сообщениях была строчка о поднятии обнаружения на сотую процента. Кто-то был рядом? Я вскочил и пару минут носился по острову, размахивая дубинкой. Мало ли какая тварь получила невидимость. Хотя я же отчетливо слышал женский голос, и на звериный он не был похож. Успокоившись, я вернулся на свое место и обнаружил пропажу одного из шампуров.

— Курица общипанная! Теперь и шашлыки у меня воровать будешь? — взревел я в небеса.

Единственный, кто мог такое провернуть, была Фрея. Больше некому. Все же она была богиней. Видимо, имела возможность материализоваться. Побурчав еще пару минут для приличия, я смирился с таким вероломством. Квест «развлеки меня» все еще был активным.

Поев что-то вкуснее бумаги с малиной, жизнь перестала казаться такой унылой. Решив, что достаточно отдохнул, я собрался с мыслями. Следовало возвращаться к прокачке и зарабатыванию очков на пути в город. Также планы по созданию землянки не терпели отлагательства. Пусть гусь был вкусный, но все же он напал утром, а это значило, что без укрытия такое продолжит повторятся.

Вздохнув, я взял лопату и начал копать. Мне была нужна яма два на три метра и глубиной в два. Способность «Неутомимый» работала на всю катушку, не позволяя быстро уставать. Вскоре яма была вырыта. Довольно большая гора земли возвышалась сбоку от нее. Я бросил поверх ямы заготовленные жерди. Связал их купленной бечевкой, делая крышу для жилища. Когда каркас из жердей полностью покрывал яму, я начал накидывать сверху ветки с листвой. Закрыв листвой все пространство, переключился на землю. В результате получился довольно высокий холм, который возвышался над островом почти на метр.

Дальше следовало прокопать два спуска по разные стороны получившейся землянки. Второй ход был нужен для возможного побега в случае опасности. Выкопать их было довольно просто, и это не заняло много времени.

Отойдя в сторону, я осмотрел получившуюся яму-землянку. Со стороны можно было даже сказать, что я горжусь собой. Улыбка не сходила с лица. Я создал первое жилище, как настоящий первобытный человек. Теперь никакие змеи и прочие твари не сожрут меня, пока я буду мирно спать. Только места для сражений совсем не осталось. Почти вся территория была занята жилищем. Нужно было расширяться. Или переносить сражения на сторонние осколки.

Из дополнительных приятностей: пока строил дом, магия земли выросла аж на двадцать три сотых. Еще десяток тысяч землянок, и, возможно, я смогу строить их щелчком пальцев. Стану местным мастером землянкостроения. Открою артель, заведу жену и запатентую технологию. Буду попивать малиновое вино с шашлыком из гуся, наблюдая, как рабочие мастерят сотни тысяч землянок.

Собрав разбросанные по острову инструменты и утварь, я стащил все внутрь нового жилища. Острову давно требовалась уборка, а мне место для хранения. Поковыряв саперной лопаткой землю на стенах, мне удалось соорудить в земле ниши. Распихав по ним скромные пожитки, я наконец был полностью удовлетворен.

Осмотрев пустое помещение с земляным полом, я подумал о том, что на будущее нужна кровать из бревен и ковры из шкур. Только шкуры снимать я не умел. Да и кроме гуся крупных животных пока не встречал. Земляной пол тоже был не самым лучшим решением, и стоит его заменить на деревянный.

У меня была идея насчет деревянных кругляшей. Пометавшись туда-сюда и попинав жабу, со скрежетом на душе купил пилу. Баланс угрожающе опустел, но меня это не волновало. Если продолжу сражаться, то быстро накоплю еще больше. Главное, чтобы спать было безопасно.

Взяв пилу, я начал неистово пилить ветки толщиной с кулак на небольшие кругляшки. Когда их скапливалось достаточно, то выкладывал из них своеобразный паркет в землянке. К счастью, неутомимость и повышенная сила превратили тело в портативную пилораму, которая с упорностью промышленного прибора работала без остановок.

Спустя несколько часов мне удалось покрыть весь пол одинаковыми по толщине кругляшками. Замазав пространства между ними землей, у меня получился довольно теплый и сухой пол, который пах свежеспиленным деревом.

Последним штрихом стала неказистая дверь, закрывшая входы. Пожалуй, она стала самым сложным этапом строительства. Распиливать ровно бревна вдоль оказалось той еще задачкой.

Несколько дней пролетели как один, и наконец все было готово. Закончив со всем, с удовольствием разлегся в центре комнаты посреди опилок и вдыхал аромат смолы. Я был настолько рад проделанной работе, что не заметил, как, расслабившись, уснул сладким сном.

Проснулся живой и полный сил. Даже с горящей жаждой приключений жопой. С улыбкой до ушей схватился за ручку двери и, открыв ее, тут же получил удар ноги в живот.

Глава 11

Отлетев к противоположному концу комнаты, я ударился о стену. Такой силы удара я никак не ожидал. Казалось, что все ребра треснули разом, а грудь вдавило многотонным прессом. Воздух резко вырвался из легких, заставив задыхаться и кашлять, чтобы снова наполнить грудь. Перед глазами летали мошки.

Когда зрение вернулось, я посмотрел на дверь. В проходе, согнувшись, стоял парень ростом под два метра и угрожающе улыбался. Его плечи полностью закрывали вход. Кулаки размером с пудовую гирю угрожающе сжимались.

Незнакомец сделал шаг, протискиваясь в дверь. Рука нащупала топор в одной из ниш. Нападавший сделал еще шаг. Я наконец смог сплюнуть сгусток крови, что застрял в горле, и отдышаться. Приток кислорода резко возрос, опьяняя ударив в мозг. Взревев, я бросился на этого громилу.

Несмотря на свой значительный вес, я оттолкнулся от стены ногами и пулей вылетел в парня у двери. Налету занося топор в ударе. План был рубануть по его коленям, лишив мобильности. Громила, разгадав мой замысел, резко подпрыгнул, насколько позволяла его поза. Его голова ударилась о потолок, а ноги разошлись в стороны, пропуская меня под собой.

Не ожидав такой реакции, я упал на пузом на пол промежду его ног. Громила, воспользовавшись моей ошибкой, упал на сверху, придавив. Барахтаясь под его весом, я попытался наотмашь ударить топором за спину, но все было тщетно. Оружие перехватила огромная рука, сделав сопротивление окончательно бессмысленным.

— Ты кто такой, ублюдок?! — зарычал на громилу, продолжая пытаться выбраться.

— Не твое хрючье дело, свинка, хе-хе, — издевался тот, смеясь. — Ща босс подойдет, побазрит, не хрюкай пока, свинка.

Скрутив руки, громила с силой надавил на поясницу коленом, заставив вскрикнуть. После чего еще громче рассмеялся и только тогда позвал таинственного босса. Босс не спешил спускаться к нам. Я слышал, как за дверью ходил этот таинственный босс и орал на подчиненных. Его голос казался смутно знакомым. Выбраться из захвата громилы не представлялось возможным, так что я решил на пока успокоится. Если сразу не убили, значит есть какие-то варианты.

— Ну здорово, мужик, — раздался знакомый голос.

Наконец в землянку спустился босс.

— Дима? — удивился я.

— А ты кого ждал? — рассмеялся парень. — Бога нет, он покинул эти земли. Теперь тут мы хозяева.

Такой поворот было не возможно предугадать. Стоило отдать должное его притворству. Если бы не кончина мира, из него бы вышел гениальный актер. Я же его фактически пытал, а он продолжал играть роль шестерки на побегушках.

— Но как? Ты босс? А прикосновения тумана? — все еще не веря, спросил я.

— Ох да, я тогда знатно обосрался, мужик, — вздохнул парень. — Когда ты меня на шесте туда-сюда тягал, я действительно думал, что кони двину. Только бояться мне было нечего, все было под контролем… — загадочно произнес он. — И не хватает в тебе того, чего стоит бояться.

— Чего же? — я спросил его.

— Желания убить и готовности идти до конца. — резюмировал парень, задрав палец. — Понимаешь, нет в тебе этого. Тюфяк ты толстобрюхий. Когда я понял, что ты не способен пойти на убийство, то немного расслабился. Хотя, признаюсь, у тебя изначально не было шансов на спасение. — он улыбнулся ехидной улыбкой, от которой мурашки пробежали по телу.

Да, тюфяк, тут он, к сожалению, был прав. Мир пошел по одному месту, а я продолжал держаться за веру в человечность. Опустив голову, я не знал, что на это ответить. Он был прав. Я не мог решиться на убийство. Пока не мог, не было столь веской причины. Он настолько натурально сыграл роль, что я не смог найти, к чему придраться. История о отрекшихся, о том, что он хочет пойти со мной ради сестры, исключила подозрения. Повелся-таки, поверил пацану. Подумал, что он просто запутался.

Поздно было корить себя за глупость и сокрушаться за ошибки. Надо думать, как выпутываться из этой передряги. Пока точно ясно, что раз не убили, я был зачем-то нужен. Оставалось понять зачем и чего мне это будет стоить. Еще интересно, как они меня нашли, но вряд ли он ответит.

— Что тебе нужно? — решил я перейти к делу.

— Мне? — задумался парень. — Дай-ка подумать, что же мне нужно, — он ходил взад-вперед, картинно почесывая подбородок. — Ты, я думаю, — удивил Дима ответом.

— Надеешься найти спасение для сестры или тоже соврал?

— Это была только часть правды. Все это, можно сказать, ради того, чтобы однажды справиться с кое-чем. Тебе же знать это не обязательно. Лучше подумай, чем ты можешь быть полезен, — лицо Димы приобрело угрожающий вид.

Видимо, парень ощущал себя эдаким гением преступного мира или что-то на вроде того. Сколотил банду, назвался боссом. Теперь ходит важный, неся какую-то таинственную херню. Наверняка он получил какие-то уникальные способности. Раз такой громила у него в подчинении. Из лапищ этой гориллы выбраться не светит, а значит, продолжим играть по его правилам.

— И зачем тебе я? Б-о-о-сс. — я презрительно протянул слово.

— Ха! Сема, ты слышал? Ну-ка, научи его манерам! — отдал он приказ громиле.

— С радостью, — ответил Сема и надавил коленом в поясницу.

— Казнила! Хватит! Я понял! — заорал я от боли, моля о пощаде, и Сема ослабил нажим.

— Интересный ты мужик. Выживаешь в одиночку. Вон даже дом какой-никакой построил, — Дима обвел рукой вокруг. — Нытики, что в городе, только и способны рыдать да мамку звать, а ты, видимо, и не такой тюфяк, как я думал. Мне бы пригодился такой подчиненный. Когда поставить твой первый день в график? — присев на корточки перед моим лицом, ехидно предоставил выбор без выбора Дима.

— Звучит как-то не очень привлекательно?

— Ну, мы всегда можем поступить иначе, организуем больничный, например, — Дима сделал жест рукой. Сема в этот раз надавил сильнее, так что ребра начали хрустеть. Терпя боль, мне показалось, что одно из ребер, не выдержав, сломалось. — Так что решишь? Присоединишься? Больничный или поцелуй вечности тоже достойный выбор? — Давление громилы усилилось и грозило окончательно переломать все ребра.

— Я согласен, — заорал я больше от боли, чем от согласия.

Умирать все еще не хотелось. Вариантов выбраться из ситуации я не видел. Мгновенная регенерация тут не поможет? Боевых способностей тоже не было. Я проиграл бой по всем фронтам. Оставалось только подчиниться и попытаться что-то сделать потом, когда появится такая возможность.

— Рад это слышать, Руслан, — Дима неожиданно назвал мое имя, которое я ему не говорил, чем знатно шокировал. — Открой интерфейс. — спокойно сказал он, увидев мою растерянность.

Последовав его совету, я открыл и увидел новую вкладку «Клан». Выбрав ее, я увидел список из имен с заголовком «Постоянные члены клана „Расхитители последних дней“». Видимо, система позволяла создать что-то похожее на объединение. Пока я корчился от боли, Дима, похоже, кинул мне приглашение на вступление. Согласившись, я принял его.

Изучая вкладку, я заметил сбоку свод правил. Он был довольно небольшим, всего несколько пунктов. Нельзя нападать на главу клана, иначе штраф энергии и смерть в случае ее отсутствия. Нельзя воровать у членов клана — тоже штраф. Половина заработанной энергии передается в общую казну, которой может распоряжаться глава по своему усмотрению. Получив призыв главы, ты должен моментально выдвинуться в его сторону, иначе что? Верно, тоже штраф. Сплошные штрафы и никаких бонусов. Наверняка этот контракт составлял какой-то эффективный менеджер.

Предпоследний пункт гласил: нельзя подговаривать кого-либо причинить вред участникам клана или содействовать в том, чтобы кому-то из них он был причинен. Ну хотя бы удара в спину можно не ожидать, и на том спасибо.

Последний пункт запрещал самостоятельно выходить из клана с наказанием в миллион единиц энергии, а если не хватит баланса, то что? Верно! Пресловутая смерть. Совсем никакой фантазии. Самым обидным была присвоенная должность «Раб».

И так всю жизнь пахал как черт, а теперь тут вляпался по самые яйца в какие-то «Авгиевы конюшни». Надежда на то, чтобы стать сильнее и вырваться, растаяла в мгновение ока. Выйду — смерть, убью его — смерть. Еще и налог платить с каждого убийства, делая этого гада сильнее.

Давление на позвоночник ослабло. Семен поднялся и отступил к стене. Я медленно перевернулся и сел. Движения сопровождались кряхтением от боли сломанного ребра. Наконец устроившись удобнее, я посмотрел в лица улыбающихся сволочей.

— Ну каков будет первый приказ, господин, босс, повелитель или гражданин начальник? Как тебя, новоиспеченные рабы называют? — я зло огрызнулся на него.

— Зови меня хозяин, не ошибешься! — рассмеялся он. — Хотя в целом мне все равно. — посмеявшись, закончил, пожав плечами, Дима.

— Ублюдок тоже сойдет?

Мой баланс тут же потерял пятьдесят очков. Ехидная улыбка моментально поменяла место дислокации с моего лица на Димино.

— Дорого, но если ты хочешь, можно и так, — улыбался он. — Теперь к делу, какой у тебя уровень и данные? — спросил Дима.

— Хрен тебе десятый уровень. Еще могу ботинок тебе в задницу затолкать, только встань подобнее, а то ребро гориллой сломано.

С баланса утекли еще пятьдесят единиц. Ну и черт с ними, оно того стоило!

— Попробуй еще раз, — спокойно переспросил он.

— Восьмой… — не желая терять больше, я перечислил все свои параметры. — Способности ты знаешь, — увильнул я от ответа, закончил.

— Неплохо! Сема, какого мужика свалил-то! Сила четыре единицы, будь он мускулистей, хана бы пришла нашему плану.

— Да уж, зверь, — удивленно уставившись на меня, пробубнил громила у стены.

Значит, вкинь я пару очков в силу, смог бы справиться с ними? Хотелось биться головой о стену. Сам же себя убедил, что шансов нет.

— Тебе бы похудеть, Русик, — сделал замечание Дима.

— Тебя, дрища, забыл спросить, — огрызнулся в ответ, ожидая нового штрафа, но его, к удивлению, не последовало. Система не считала это оскорблением?

— Хех, такой свирепый боров сделает нас чуточку сильнее, да, Сема? — ухмыльнулся Дима. — Ладно, за дрища тебе придется ответить иначе. В остальном продолжай жить как жил, Русик. Качаться! Получай уровни, копи энергию, может, однажды и выкупишь себя, чем черт не шутит. У тебя такая такой потенциал, что ты живой выгоднее, чем мертвый. Сейчас же вернемся к приятному! Пойдем малину отцеплять от острова, — махнув рукой, Дима приказал следовать за ним.

С лицом, перекошенным злобой, я побрел следом за «хозяином». Когда мы вышли из землянки, я увидел человек десять вокруг входа, которые деловито уплетали малину. Они абсолютно не следили за обстановкой вокруг. Вид у них был тот еще. Чисто бандиты с большой дороги. У одного было даже что-то в виде банданы, скрывающей лицо, и кофты с глубоким капюшоном. Судя по паре кинжалов, заткнутых за пояс, выходил чистый ассасин. Худощавое тело косплеера убийцы сильно смахивало на женское. Собственно, округлая задница, торчащая из кустов, была явным доказательством этой теории.

Еще раз внимательно осмотрев всех собравшихся, пришел к выводу, что всем бандитам около двадцати. Сборище детей по моим меркам. Как только Диме удалось сколотить это сборище?

Мы подошли к осколку с малиной. Нас встретили поломанные и обобранные стебли. Такое впечатление, что кто бы тут ни появился, его главной задачей было уничтожить всё. Округлая задница, увидев гневное лицо Димы, вынырнула из кустов и куда-то исчезла.

— Кто это сделал, черти?! — рассвирепев, как росомаха, сквозь зубы шипел Дима.

Судя по красным от малины ртам и серым лицам собравшихся, так или иначе замешаны были все. Я ликовал в душе. То, ради чего Дима гонялся, было уничтожено. Причем сделано это с дотошной основательностью. Каждый стебель был сломан или вырван. Я бегло осмотрел и не заметил ни одной спелой ягоды. Троглодиты сожрали все, пока мы разговаривали.

Крича и пинаясь, Дима выстроил подченных в шеренгу. Пока он что-то орал о великой цели и труде во благо колонии, Сема прописывал каждому закрепляющих тумаков. Девушки в капюшоне среди наказуемых не оказалось.

Пока Дима и Сема устраивали разбор полетов с избиением, я аккуратно собрал все поломанные ростки в большую кучу на своем острове. У меня была надежда, что, если очистить осколок, что-то прорастет вновь.

Вообще скорость роста в этом мире была какая-то аномальная. Вечером я собирал пару горстей ягод, а утром пустые ветки снова были полны. Но теперь все было уничтожено местной гопотой, так что какой смысл в осколке? Вряд ли им нужны поломанные мертвые растения.

Когда главарям надоело вести профилактические беседы, они вновь подошли ко мне.

— Давай! Перезаряжай осколок и отсоединяй, — скомандовал Дима.

— Что сделать? — я аж переспросил от удивления.

— Ты что, тупой?! Сказал, перезаряжай! И отцепляй! Еще воняет теперь из-за этих придурков, — злился он.

— Так не хрен было мутузить шавок своих, что они весь остров заблевали, желудки вывернув! — разозлился я. — Как перезарядить-то, ты объясни! — взревел я в ответ.

— Да ты… — Дима хотел было начать порцию ругательств, но остановился. Ударил рукой по своему лицу и пробубнил: — Открой интерфейс, там выбери осколок и пожелай или выбери «обновить».

Я сделал так, как он сказал. К моему удивлению, кнопка «обновить» действительно появилась. Я был готов поклясться, что раньше ее не было. Происки системы? Если я чего-то не знал, то она не спешила сама раскошеливаться на новшества? Нажав на нее, открылось окно с запросом обновления стоимостью в четыреста единиц. От цены глаза сами собой полезли на лоб. Цена была непомерная, хотя возможность восстановить осколок порадовала.

— У меня не хватает, — ехидно ответил ему, смотря в налившиеся кровью от ярости глаза.

Дима зарычал от злости. Вскоре на баланс упала недостающая сумма. Я мысленно нажал на кнопку, и осколок окружило небольшое свечение. Спустя пару секунд свет угас, и осколок появился полностью заросшим кустами малины. Алые ягоды манили своей красотой и видом. Дима пихнул меня в бок, приказывая поскорее открепить осколок. Скрипя сердцем я сделал это. Добытый в схватке островок малины медленно поплыл в сторону от острова. Победная ухмылка на лице Димы сияла настолько ярко, что я пообещал себе найти коровьи лепехи и размазать их по нему. У меня новый квест, не взирая на штрафы, я выполню его во что бы то ни стало.

— Поехали, дармоеды, — скомандовал Дима, спрыгивая на свой остров.

Помятые молодые бандиты последовали за командиром, прыгая на островки и отлетая прочь. Я же стоял и смотрел за тем, как моя собственность, закрепленная канатами, двигается вслед за улетающими островами. Кулаки, сжатые до белых костяшек, угрожающе хрустели. Ногти впивались в кожу, причиняя боль. Однажды вы поплатитесь за это. Я обязательно стану сильнее. Настолько сильнее, что ни одна скотина не посмеет мне навредить. На этом пути первым делом начать надо с своего жирного тела.

***

— Леди Люминесс, прошу вас, убегайте! Сер Талион и сер Иллидан задержат небесного тирана!

— Люмине-е-есс! — орал тиран. — Я знаю, что ты в этом чертовом древе! Вылезай из своего дупла и отдай мне сердце леса, мерзкая старуха! Иначе твои подданные продолжат умирать! — ревел голос тирана в гуще листвы, сопровождаемый звуками сражений и криками боли.

— Леди! Прошу, бегите! Не думайте о нас, — теребя подол моего платья, рыдала молодая служанка, пока мы стояли окруженные гвардией.

— Я не могу оставить свой народ! — возразила я.

— Госпожа, Вы обязаны спасти сердце леса во что бы то ни стало! Без него мы обречены на вечное забвение! Это последнее, что осталось от нашего родного мира! Если и эта ниточка будет утеряна, то все разбросанные по миллионам осколков сородичи будут обречены на вечные муки! Вы не имеете права быть столь эгоистичной! Вы обязаны спастись! — убеждал меня высокий лучник в сверкающих доспехах.

— Но сер Талион! Как же наши сородичи! Кто позаботится о них?! — возразила я ему.

— Наши сородичи сейчас отдают жизни, чтобы выиграть время для Вас! — взревел мужчина с двумя серповидными клинками и повязкой на глазах. — Вы не имеете права игнорировать цену, что ежесекундно платят Ваши подданные!

Я понимала, что он был прав. Мы ждали этого дня, надеясь, что он никогда не наступит, но спустя тысячи лет один из тиранов отыскал нашу священную рощу, что взращивали мои родители после того, как спасли от прошлого нашествия.

Вначале это были одинокие хаотичные твари, что появлялись на мира. Мы не придавали этому значения. Вскоре их количество начало расти. Когда они начали появляться каждую минуту, выпрыгивая из окружающего древо тумана, было уже поздно. Я забила тревогу, но это не имело значения. Тиран вторгся в наши владения. Защитный барьер мира пал. Все произошло настолько стремительно, что мы не успели подготовится. Тысячи эльфов пали в первые минуты вторжения, а те, что укрылись в кроне великого древа, бесплодно пытались отразить нападение.

Их крики боли и мольбы, разносимые шепотом ветра, застревали в моих ушах, будто раскаленные иглы. Будучи связанной с древом, я могла видеть последний миг каждого защитника нашей крепости, что падал с рассеченным телом, становясь удобрением для корней. Их кровь смешалась с древесными соками, отравляя внутренности нашего дома.

Само древо, взвыв от этой боли и почувствовав творящуюся несправедливость, зашевелило ветками, сражая противников и укрывая защитников. Звери и птицы, что жили в его ветвях, будто отринули сам страх и бросались в самоубийственные атаки, где, жертвуя собой, застревали в глотках искаженных хаосом тварей, лишая их жизни. Древесные големы появлялись из коры, оставляя глубокие раны на стволе. Они бросались на тирана, стараясь задержать его еще на миг, чтобы выиграть время для сражающихся.

Моя душа разрывалась от осознания, что я бессильна и остается только бежать. Мне оставалось сохранить, сохранив то немногое, что осталось от некогда великого народа. Только ноги, будто корни, приросли к полу и не двигались. Они не желали бросать остатки древа и выживших в жестокой бойне.

— Да простит меня богиня древа, — раздался грустный голос Талиона. Я почувствовала удар по голове, за которым сознание заволокло туманом.

Очнулась я на небольшом островке, что летел прочь от горящего древа. Несколько гвардейцев и мои служанки рыдали горькими слезами. Осмотрев нашу новую обитель, я не заметила своих офицеров, которые, видимо, решили остаться и сражаться до последнего, отдав жизнь за меня. Чахлое деревце в центре острова служило скорее утешением, нежели полноценной заменой великому древу.

Подумав об этом, я прикусила себе язык в наказание за такую ересь. Священное древо отдало росток, чтобы продолжить оберегать и защищать своих детей даже после смерти. Я же посмела назвать его чахлым. Попытавшись подняться, шею больно резанула цепочка с массивным зеленым камнем на ней. Это было сердце леса, тот артефакт, что позволял сохранить связь с родным миром и попробовать его восстановить в новом цикле. Тираны издревле охотились за этими осколками, желая осквернить их хаосом в обмен на могущество и силу от древних богов, что правили когда-то.

Я почувствовала капли дождя на своих руках, но когда поняла, что это были слезы, сознание захлестнула тягучая, как древесная смола, боль, которая разрывала душу. Все, что осталось от нашего мира, это эти несколько десятков беглецов и разбросанные по миллиардам осколков выжившие в бойне первых дней сородичи.

Глава 12

Я качался как угорелый. Убивал всё живое. Устраивал локальное истребление разумных форм жизни. Любое скопление островов, на которых было хоть что-то живое, превращалось в охотничьи угодья. Насекомые, птицы, звери, рыбы — не имело значения. Всё, что было важно, — это цифры полученного опыта и энергия. Каждое системное сообщение пыталось горечь обиды. Всё зашло настолько далеко, что в какой-то момент я начал жертвовать сном, отдавая предпочтение вечерним тренировкам.

Чтобы начать укреплять тело, необходимо пространство. Так что я присоединил больше десятка земляных осколков. Внешне получился довольно большой квадрат со сторонами по двадцать метров. В центре квадрата расположились водные осколки, став небольшим озером. Всю ночь напролет я бегал кругами вокруг этого озера. Когда понимал, что легкие вот-вот начнут гореть, просто падал в него и охлаждался. Отдохнув, цикл повторялся. Я настолько загонял свое тело, что оно начинало не выдерживать. Сообщения о получаемом уроне сыпались одно за другим. Когда ситуация становилась критической, я падал на землю в изнеможении и отключался.

Те поломанные кусты малины, что я собрал, так и не смогли прижиться. Это только усиливало ярость, что я испытывал. Бурлящая энергия злости буквально разрывала, заставляя двигаться активнее.

Пару дней назад мне снова повезло. Я неожиданно наткнулся на молодой побег малинового куста. Обрадовавшись находке, моментально с особым остервенением зачистил область вокруг. Затем, оказавшись в полной безопасности, аккуратно выкопал росток и пересадил в более подходящее место.

За эти дни я зачистил сотни скоплений, но так и не смог найти чего-то похожего на полноценный малиновый осколок. Зато других осколков было навалом, и сейчас остров перешел в ранг расширенных. Характеристики тоже выглядели более внушительными, чем в день пленения. Навыки также существенно подросли, и статус выглядел более солидно.

[Имя: Руслан.

Клан: Расхитители последних дней.

Уровень: 12.

Опыт: 1976/2150.

Баланс: 4638 единиц.

Не распределено характеристик: 1.

Статистика тела.

Выносливость: 5

Сила: 5.

Ловкость: 3.

Интеллект: 2.

Очки жизни: 87/100.

Очки магии: 40/40.

Состояние: отдохнувший.

Боевые.

Анатомия: 5%.

Борьба: 2,58%.

Защита: 2,01%.

Стойкость к боли: 3,55%.

Регенерация: 1,98%.

Парирование: 0,56%.

Уклонение: 2,26%.

Дробящее оружие: 4,24%.

Режущее оружие: 3,07%.

Колющее оружие: 3,25%.

Стрельба из лука: 0%.

Метание: 3,48%.

Тактика: 1,42%.

Атлетика: 8,15%.

Магические.

Оценка: 1,12%.

Магия Огня: 0%.

Магия Воздуха: 0%.

Магия Земли: 1,43%.

Магия Воды: 0,12%.

Магия Лавы: 0%.

Магия Металла: 0%.

Магия Льда: 0%.

Магия Природы: 1,24%.

Магия Света: 0%.

Магия Тьмы: 0%.

Магия Хаоса: 0%.

Магия Порядка: 0%.

Медитация: 12,12%.

Мистицизм: 0,01%.

Спиритизм: 0,01%.

Некромантия: 0,01%.

Стойкость к заклинаниям: 0%.

Понимание магии: 0%.

Производственные.

Алхимия: 0%.

Понимание оружия: 1,12%.

Кузнечное дело: 0%.

Создание брони: 0,28%.

Столярство: 6,48%.

Кулинария: 10,34%.

Начертание: 0%.

Вырубка леса: 1,58%.

Добыча полезных ископаемых: 0%.

Пошив одежды: 1%.

Инженерия: 5%.

Рыбалка: 5%.

Медицина: 0%.

Фермерство: 0%.

Садоводство: 0,58%.

Скотоводство: 0%.

Общие.

Картография: 6,76%.

Знания о животных: 0%.

Первая помощь: 4,56%.

Выслеживание: 0%.

Обнаружение: 0%.

Скрытность: 2,16%.

Установка ловушек: 0,01%.

Умения:

Пассивные.

«Ментальный сундук» — позволяет запечатать негативные мысли, снижая эффект ментальных атак эфирных сущностей в десять раз.

«Устойчивость к ядам» — вчетверо сокращает время действия любого яда.

«Орлиный глаз» позволял увеличить дальность обзора в полтора раза.

«Неутомимость» увеличивал запас сил в два раза.]

Я вкинул по единичке в выносливость и силу, помня о горилле. Сила была определенно важна, и удар кулака я забуду не скоро. «Чтобы стать сильнее, надо качать исключительно силу и выносливость», — роились мысли в голове. Я даже не хотел смотреть в сторону ловкости, пока не пришло осознание вперемешку с горьким опытом. Нехотя пришлось закинуть пару очков в ловкость. Сила без скорости была абсолютно бесполезна. Бил-то я мощно, но какой в этом смысл, если чаще промахивался, не успевая?

Понять это заставила схватка с одичавшими котами. В пылу угара прокачки мне повстречались их осколки. Звери казались ленивыми и такими же дружелюбными, какими я их помнил. Когда наши острова соприкоснулись, эти шерстяные ублюдки превратились в бешеные комки ярости и злости. Они шипели. Их когти ударяли по железной части стиральной доски, высекая искры. Действуя вместе, они беспрерывно атаковали, сбивая концентрацию. В какой-то момент я даже пожалел, что решил напасть на них. Оставил бы их рощу, где они охотились за птицами, в покое и проблем бы не знал. Нет! Решил, что это будет хорошей тренировкой, и полез-таки.

Полосатый вожак с мордой, как будто все ему обязаны нести цистерны сметаны, был особенно проворен. Если других кошаков иногда удавалось зацепить дубинкой, то его подловить было невозможно. Он скакал, словно молния. Рвал мою плоть острыми как бритва когтями, вскрывая железо. Его шипение заставляло дрожать все вокруг. Вздыбленная шерсть служила настоящим доспехом, отклоняя все удары.

Бесполезно сопротивляясь, я понимал, что проигрываю. Кошки оказались слишком грозным противником для боя на открытом пространстве. Срочно требовалось менять тактику боя. По ощущениям, один из навыков посылал сигналы, что если я этого не сделаю, то бой окончится весьма скоро. Кажется, это была тактика, но я не уверен.

Когда здоровье опустилось практически до нуля, пинком я отправил одного из котов в забор, создав сумятицу в рядах животных. Этого мгновения хватило, чтобы нырнуть в землянку и забаррикадироваться. Отдышавшись пару мгновений, приказал острову снизиться на минимальную высоту.

Как только остров опустился, я начал кружить им по широкой дуге, чтобы звери не сбежали на свои осколки. Так началась война на истощение. Кошки рыли землю и ломились в дверь из бревен, я же атаковал в ответ копьем, стараясь их задеть.

Сколько продолжалась битва, я не знал. В какой-то момент их атаки неожиданно начали слабеть. Решив, что это мой шанс, я вложил очко в выносливость. Моментально залечив раны и получив прилив сил, я выпрыгнул из землянки и ужаснулся.

Коты лежали по всему острову полностью парализованные. Их тела были утыканы перьями птиц. Видимо, пока остров метался из стороны в сторону, я зацепил одно из гнездовий. И пока коты ломились в землянку, птицы их атаковали.

Котам же не удавалось ответить, так как остров постоянно перемещался, мешая им нормально защищаться. Осмотрев остров, я заметил вожака. Он сидел на крыше землянки в окружении десятков мертвых птиц. Кот с укором взирал на меня, тяжело дыша. Было видно, что он не может двигаться из-за десятков перьев, торчащих из его шкуры.

Но это был жестокий мир. Пусть и нечестно, но победа останется за мной. Копье пронзило его грудь. Последний взгляд вожака был полон презрения. Побежденный, но не сдавшийся, он с гордостью принял свою смерть, став очками опыта.

Остальные же коты, видя смерть своего вожака, закрыли глаза, ожидая смерти. Я ходил между ними, протыкая их сердца, пока те презрительно шипели. После этого я решил, что больше никогда не буду нападать на кошачий остров. На душе было настолько паршиво, что я решил в тот день закончить охоту раньше. Остаток дня я провел, убирая остров и думая о многом.

На следующий день все вернулось к привычной рутине. Птицы и разные насекомые не отличились особым проворством и хитрой тактикой. Пернатые атаковали перьями и бомбами, насекомые так же, как и муравьи, пытались взять измором, давя числом, пока матка была цела.

Исключением стал осколок, на котором я увидел осиный улей. Спасибо способности орлиного глаза, я смог разглядеть это намного раньше. Исполинское строение метров двадцать высотой кишело насекомыми размером с кошку. Мое немного приподнятое настроение резко сменилось на паническое. Хотелось быстрее убраться куда подальше, пока осы не решили, что я представляю угрозу их жилищу.

Было страшно предположить, какие способности и мутации выбрали себе насекомые и на что способен их коллективный разум. Превращать свое тело в дуршлаг не хотелось. Если муравьи были строителями и действовали как армия, эти же черно-полосатые камикадзе еще на земле были способны убивать людей коллективными налетами.

Я двигался обратно к морю, где надеялся разжиться еще парочкой водных осколков, чтобы сделать настоящий пруд по центру острова. Меня окружали в основном леса и редкие скопления скал. Среди них было трудно найти водные осколки. Даже те, что я нашел, были редкостью, и считай, что мне просто повезло. Оставалась надежда напасть на место, где когда-то было устье ручья, которое впадало в море, и поискать их там.

Скорее всего, осколки как-то можно преобразовывать за счет энергии. Если было возможно обновить осколок, то и изменить его вид не должно стать проблемой. Остается только найти того, кто знает, как это сделать, и тогда такая функция, возможно, появится. Ну а пока придется летать по бесконечному ничто и выискивать нужные осколки. Зачищать их от зверей-мутантов и присоединять куда требуется. Главное — не нарваться на еще одну стаю котов или кого похуже.

Постепенно рост навыков начал приносить плоды. Особенно заметно это было в бою. С каждым полученным процентом я чувствовал большую уверенность, когда махал копьем или дубинкой. Меткость стрельбы из рогатки поражала. Я практически не промахивался. Атаки кинжалом становились легче и смертоноснее. Они точно попадали в нужные точки, пробивая черепа за один удар. Мне не терпелось обзавестись мечом и посмотреть, как я смогу с ним управляться.

Сражаясь, я начал чувствовать ход боя. Как я понял, за эти ощущения отвечала тактика. После ее роста я начал обдумывать свои шаги чуть быстрее и действовать более организованно. Даже начал неосознанно прокручивать в голове сражения, выискивая ошибки.

Если так подумать, то все это было не нужно системе. Если большая часть из нас должна была стать батарейками, то зачем она помогала? Уравнивала шансы с другими расами, чтобы мы могли отстоять право на существование своего вида? Это казалось весьма логичным, и на пока я решил остановиться на этой версии.

Другим аспектом сражений являлась необходимость в починке брони. Стиральные доски слишком быстро приходили в негодность и скоро перестанут хоть как-то защищать от зверей. Копья ломались по десятку за день. Хотя называть заточенные палки копьями было чересчур, но система принимала это за данность. Производственные навыки росли тем больше, чем больше ломалось мое снаряжение.

Будь у меня кузница, можно было бы сделать что-то действительно стоящее, но цена наковальни в десять тысяч единиц была какой-то нереалистичной. Дубильные принадлежности для выделки шкур не отставали по стоимости от наковальни. Это вызывало раздражение, так как корявые шкурки котов, которые я кое-как срезал, можно было пустить на улучшение брони. Уж больно прочная у них была шкура, копья не пробивали с одного тычка.

Постоянно думая о направлении, качался навык картографии. Как только он перевалил за пять процентов, в интерфейсе появилась настоящая карта! Я мог видеть остров и то, что было в радиусе сотни метров. Пока полезность была сомнительная, но что, если потом у меня будет карта всего пространства? Так что теперь я думаю о направлении и стараюсь запоминать все, что вижу вокруг. Каждый раз, когда выдается свободная минутка, я вспоминаю, что проплывало мимо меня. Оказалось, что так навык растет еще быстрее.

Такими стараниями мой остров наконец перевалил на отметку «расширенный». Новый размер принес новые бонусы в виде скорости и повышение генерации. Теперь система выдавала на карманные расходы по пятьдесят единиц в день. Всего каких-то сорок дней не есть, и можно позволить себе новую способность.

Если учитывать то количество, что давалось на старте, это был рост в пять раз. Останься полный магазин, можно было бы довольно сносно жить в текущем мире. Наибольшим количеством осколков, что я владел, были воздушные. Они покрывали слоем в три метра всю поверхность острова слоем и еще большим слоем по бокам и со дна. С виду я летал пусть и на чуть большем, чем базовый, острове, но до размеров расширенного внешне он не дотягивал. С виду все выглядело так, как будто он только вышел за размеры стартового.

Следующей целью стояла сборка безумных четырех тысяч осколков с ценой присоединения в сорок единиц за каждый. Подсчеты показывали, что мне потребуется около ста шестидесяти тысяч энергии. Если же конвертировать это в монстров, то выходило от десяти до двадцати тысяч. Все зависело от того, сколько энергии будет выходить с тушки. Больше пугало, что такой размер считается нормальным. Следовал за ним крупный, и на сборку требовалось под пять миллионов энергии.

В этот раз, путешествуя обратно, я пару раз пересекался с людьми, которые занимались охотой и собирательством. Я решил не считать каждого встречного-поперечного угрозой, но старался держать дистанцию. Выбранный путь уж точно называть не стоило.

Первым оказался дедок, бывший военный, который подробно рассказал о городе и что там происходило за эти дни с момента катастрофы. История оказалась весьма интересная. Мэр, который жил в элитном поселке, вместе со своими замами и замами замов, кто был задействован в кормушке, в первый же день смогли организовать некое подобие власти. Подобрали братву и подтянули свою охрану.

Он обещал всё то же, что и раньше: сытную жизнь, работу, защиту и взять ситуацию под контроль. Я же сильно сомневался в такой благочестивости бывшего чиновника. Люди в массе своей были напуганы и требовали от бывшей власти какого-то решения. Только решения, как и планеты, не было. Тех, кто пытался хоть как-то возглавить людей, спустя пару часов линчевали за недостаточную профпригодность. Это в книгах и играх возглавлять кланы — простое дело. Хотя и там бывают специфические проблемы. Тут же толпа грязные, голодные и дрожащие за свои шкурки людей не были готовы терпеть лишения во имя великой цели.

Потому люди, завидев что-то отдаленно напоминавшее централизованную власть, тут же бросились вступать в клан мэра. Причем принимали всех и без разбора. Сладкие речи успокаивали, а суровые ребята с оружием создавали ощущение надежности и стабильности. Когда же поток людей закончился, администрация выкатила новые законы. В этот момент рассказа я даже порадовался, что стал всего лишь рабом с пятидесятипроцентным налогом.

Внешне-то оно казалось объективным. Законы были про защиту прав, суды и прочую ересь. Это даже подстегнуло сомневающихся принять предложение новой администрации. Однако, как это всегда бывает, за витиеватостью фраз крылось то, на что люди не обратили внимания. Система работала иначе, даруя главе клана неограниченную власть. Когда людей собралось несколько десятков тысяч, в своде правил появились новые пункты. Полный запрет на выход и налог в семьдесят процентов.

Единственный шанс спастись из этой кабалы был, только если вас выкупит кто-то не состоящий в клане. Только кто будет выкупать людей, если они все вступили в эту кабалу? По словам дедка, свободных почти не было. Те же, кто остался свободным, всеми силами сопротивлялись вступлению, но за нахождение в городе также приходилось платить. Это не говоря о том, что с тобой там могло произойти всё что угодно. Формальный запрет был только на убийства.

Не обошлось и без бунтов с попытками отобрать власть и освободиться. Но власть главы абсолютна. Если вы согласились на первичный контракт, то добро пожаловать в ад. Клан — это не добровольная гильдия или товарищество. Проведя показательные чистки, все заговорщики были утоплены в тумане, а имущество, если было, конфисковано. Множество людей были до ужаса напуганы таким исходом. Те же, что не испугались, бросились на заработки, чтобы однажды найти свободного и выкупиться из этой беспросветной жопы.

Но, как это бывает, нашлись особо удачные, сумевшие сколотить состояние и даже найти свободного человека. Особо быстро собирали калым ремесленники. Когда мэр понял, что критические кадры утекают, он ввел новые правила и запреты.

Теперь выкуп разнился от выбранного пути и класса. Всяких целителей и артефакторов обложили таким налогом, что можно было бы выкупить сотни семей. Маги же ценились настолько высоко, что те, кто еще не выбрал этот класс, разыскивались и всячески принуждались его выбрать.

Но даже под таким гнетом общество не может сидеть на месте и страдать. Оно должно развиваться и бороться за свое существование. Предприимчивые люди, попавшие в эту кабалу и не выбравшие класс, начали создавать артели и сообщества. Некоторые занялись скупкой и перепродажей артефактов прошлого, ведь люди появлялись с вещами из реального мира. Их стали скупать по высоким ценам в надежде что-то с ними сделать.

Вот в такой артели добытчиков и состоял этот дедушка, который отправлялся заготавливать древесину. Он каждый день отлетал от города, рубил всё, что мог, и вез это в город. Там сдавал вырубленную древесину в столярные мастерские и имел барыш. Однако и тут не обошлось без грабежей и поборов. Часть древесины шла на строительство особняка для главы и его прихвостней. Также вокруг города сооружались укрепления, которые не могли никого защитить, но создавали видимость и занимали работой людей, подавляя протестные настроения.

Дедок оказался на редкость полезным персонажем. Я даже отсыпал ему полтинник энергии за столь подробный рассказ. Глаза старика наполнились неподдельной радостью при виде кристалла на ладони. Попрощавшись, я полетел дальше.

Я хотел расспросить старика еще о многих вещах, но это показалось бы слишком подозрительным. Так что придется в тонкостях системы разбираться самостоятельно. Я так и не мог понять, какое преимущество, кроме кучи геморроя, дает мой путь. Я верил в то, что оно есть, его не могло не быть.

Через пару дней я встретил еще одного добытчика. Тот в целом повторил всё, что говорил дедок, только добавил новых деталей. Оказывается, все присоединившиеся автоматически завершали квест на выживание. Так что все, кто хотел жить, принимали рабскую участь. Лучше быть рабом, чем батарейкой. Хотя по мне, что первое, что второе, было одинаково.

Только не мне, рабу, наверное, рассуждать о таком пути выживания. Каждое сообщение о получении энергии было со сноской об уплаченном налоге. Я терял огромное количество ресурсов каждый день просто потому что. Попался бы мне этот Семён сейчас, в бараний рог бы его согнул.

От этих мыслей сводило желудок, и зубы скрежетали в ярости. Регенерация, к счастью, восстанавливала их довольно быстро, оповещая о росте навыка. Пусть мне и не нравился такой метод прокачки навыка, но это хоть как-то перекрывало ненависть, бурлящую внутри.

Еще одной новостью стал появившийся у города порт. Теперь каждый мог просто заплатить энергией и попасть в город, оставив свой остров под охраной. В надежности охраны, по словам добытчика, лучше было сомневаться.

Также он рекомендовал посетить доску заданий. Там мелом писались задания и награды за их выполнения. Одним из таких как раз и занимался сейчас мужичек, добывая железо из каменных глыб. Кузням города требовались тонны железа. Если я хотел бы подзаработать, то за это довольно неплохо платили. Часто вокруг глыб вились птицы и прочее мутировавшее зверье.

Если мне это казалось скучным, то были задания на истребление. Монстров вокруг города было навалом. Казалось, они будто чуют скопления людей и тянутся к городу. Причем это были особо мутировавшие твари, которые доставляли просто кучу проблем в случае бездействия охотников. Некоторых удавалось завалить числом, но большая же часть успевала скрыться, чуя неравные силы.

Рассказ о новой системе мотивации и прочей похожей ереси не укладывался в голове. Всё, что я понял из потока его слов, это что свод правил в городе менялся чуть ли не ежесекундно по велению правой пятки правящей верхушки. Причем с каждым витком правила становились всё дебильнее.

Услышав об открытии рынка, я тут же загорелся посетить это место как можно быстрее. Нужно попасть в город и всё продать, пока там не появилось какое-либо новое правило, запрещающее торговлю или накладывающее ограничение с конским налогом. У меня были на продажу шкуры, перья, клыки и прочие пропитанные магией вещи. Я всё это бережно собирал, надеясь, что в будущем найдется применение материалам.

Как же много, оказывается, мне не рассказал Дима в своих признаниях над пропастью. Я еще раз проникся уважением к такой игре, но быстро прогнал эти мысли, вспомнив то, что он сделал потом. Подарив еще полтинник своему второму собеседнику, я оставил его с столь же счастливыми глазами. Решив, что медлить больше нельзя, я направил остров в сторону города. Нужно посмотреть, есть ли там что-то, что сделает меня сильнее и позволит быстрее освободиться из-под рабского гнета.

Глава 13

Спустя сутки полета город показался на горизонте. Вернее, не он, а гигантский остров, парящий на огромной высоте в небе. Пикнув расстояние, которое я потратил на то, чтобы до него добраться, он парил на высоте примерно трех километров от уровня тумана. Я хотел было осмотреть его с высоты, но остров ударился о невидимый потолок. Сколько бы я ни пытался, но выше подняться было невозможно. Видимо, у островов была предельная высота полета, о которой я, как всегда, не знал.

Стоило отдать должное хитрости того, кто решил поднять весь город на максимальную высоту. Судя по тому, что все осколки остались внизу, змеи, коты, волки и прочая нечисть на такую высоту не заберется. Такое расположение острова действительно обеспечивало некую безопасность жителей.

Также частокол, который шел по краю острова, не давал разглядеть, что происходит за ним. Еще такое расстояние давало необходимое на подготовку время в случае опасности. Видимо, тот, кто отвечал за безопасность, был весьма неглупым человеком.

Полетев вдоль стен в поисках выхода, вскоре я заметил довольно большую многоуровневую пристань. На ней были припаркованы сотни островков разных размеров. На самом верхнем были весьма большие острова, уровнем ниже — острова поменьше, еще ниже — относительно небольшие. Заканчивалось все одиночными островками, которые, как мухи, роились в доках, то причаливая, то отчаливая.

Что было взять с портового города? Не хватало только лоцманов, которые бы проводили острова к причалам. Подивившись такой необычной красоте, я выбрал второй снизу уровень. По размеру островов которому соответствовал мой. Причалив к одному из вытянутых земляных пирсов, остров немного отряхнуло. Перед глазами тут же всплыло окно с контрактом на швартовку.

— Удобно, — удивился я, читая содержимое.

[Добро пожаловать в порт города клана Восходящего солнца!

Стоимость швартовки островов в порту указана в единицах за сутки:

— Четвертый уровень — 1.

— Третий уровень — 10.

— Второй уровень — 100.

— Первый уровень — 1000.

— ВИП причал — обговаривается отдельно.

Клан обязуется…]

Я прочитал условия швартовки в порту, которые обещали безопасность имущества от кражи в случае исправных платежей. Естественно, платежи требовалось вносить заранее. Веры таким обещаниям не было. Я огляделся вокруг и заметил кучу ухмыляющихся мужиков.

Дальше шел небольшой перечень запрещенных в городе действий. Убийства, кража, неоправданное насилие и прочие увеселительные занятия были под запретом. Кары, причем, были сплошь финансовые. Тоесть, убив кого-то, я мог откупиться, если хватало энергии? Проверять это мне не хотелось.

Дочитав еще несколько пафосных строк о том, как хорошо живется людям, я выбрал швартовку на пять дней и уже хотел нажать кнопку покупки. Меня смутили парочка последних строк с весьма расплывчатым значением. Решив на всякий случай нажать «нет», я оказался прав. Выскочило второе окно, где конкретно предлагалось оплатить швартовку. Хитрожопые маркетологи так запрятали соглашение о вступлении в клан за витиеватостью фраз, что я чуть не попался. В играх обычно клан менялся автоматически по согласию. Если бы я согласился, наверняка наступила бы расплата или что похуже. Заглядывать в свод правил, которым одарил Дима, не хотелось. Лишний раз портить себе настроение ни к чему.

Когда окно погасло, всплыло сообщение о списании. Спустя секунду после на руке появилась красная отметка с тикающими часиками. Время швартовки начало обратный отсчет. Лучшей метки о том, что у меня есть собственность, придумать было нельзя. Брови сами собой нахмурились от такой подлости. Как бы я ни старался вообразить или скомандовать красные тикающие часики, не пропадали. Пришлось оторвать лоскут от остатков рубашки, чтобы завязать узелок на руке, скрывая часы. Пусть это выглядело неестественно, но плевать. Все же лучше так, чем светить фонариком в глаза каждому встречному. Судя по количеству крови и грязи на лоскуте, сойдет за повязку раненого.

Закончив с портовой рутиной, благо что таможни не было и документы не проверяли, я осмотрел пристань. Десятки людей сновали туда-сюда, бесконечно сгружая ресурсы и загружая что-то на острова. Кажется, что почти за месяц цивилизация взяла вверх над племенным строем. Вопреки моей уверенности, люди боролись за право на существование. Они работали, видимо, получали зарплату, жизнь как-то налаживалась в этом причудливом новом мире. Я даже испытал некоторое воодушевление от того, что вижу что-то новое и непривычное. Разум порядком устал от бесконечных сражений и желал чего-то более похожего на привычную жизнь. Город мог дать хотя бы мнимое ощущение цивилизации.

Осмотрев остров, я подумал, что не стоит расслабляться видом. Вернувшись в землянку, я спрятал остатки малиновых листьев и ягод. Побросал в котомку из коры, порванной одежды и прочего собранное за путешествие добро. Инструменты прятать не стал, надеясь на то, что они никому особо не приглянутся. Судя по мордоворотам, которые разгуливали по причалам, охрана действительно какая-то была. К тому же инструменты я могу купить, а вот малину найти было нереально.

Схватив котомку и закрыв землянку, завязав дверь в десяти местах, я шагнул прочь с острова. Неприятное чувство опустошенности неожиданно атаковало разум. Оно больно сжимало что-то в груди. Прислушавшись к нему, мне казалось, что остров скучает и жалобно зовет вернуться. Он умолял не покидать его и остаться вместе, плакал, что ему страшно и одиноко. С каждой секундой чувства наступали все сильнее. Я даже опешил и встал как вкопанный, не в силах пошевелиться.

— Что, зов впервые слышишь? — крякнув, спросил дедок, сидящий на противоположном от моего острове.

— Зов? — я удивленно переспросил его.

— Зов. Зов, острова зовут нас, они как женщины, которые не хотят отпускать мужчин, как дети, что скучают по родителям, как часть твоей души, что остается опустошенная при длительной разлуке, — загадочно пояснил он. — Как корабль, ждущий капитана, — при этих словах его лицо постарело еще на полсотни лет.

— Впервые, — честно признался я.

— Эх, молодежь, ничего вы не разумеете в флотской жизни, — грустно улыбнулся дед, после чего, завалившись на спину, тут же захрапел.

Я стоял, не понимая, как реагировать. Вроде мы тут все были как бы в одинаковом положении, а он выглядит, как будто уже тысячу лет странствует по этому миру. Его глаза показались мне настолько глубокими, как будто я смотрел в бездну океана. Может, в прошлой жизни он был капитаном судна, что годами не сходил на берег?

На душе неожиданно потяжелело. Я вспомнил о родителях, которые жили в другом городе. Вспомнил о сестре с мужем, которая жила с ними. Моих племянниках, что бесились, когда я заезжал погостить. Они весело гогоча требовали внимания, внимания, пытаясь рассказать, что у них случилось в жизни. Что же с ними произошло и как они сейчас?

Впрочем, зная моего отца, с ними, должно быть, всё отлично, он наверняка собрался с товарищами по гаражам и уже вовсю ругался на аналог местного телевидения. Их компания инженеров местного радиотехнического завода вполне была способна собрать что-то такое из говна и веток, что были вдоволь разбросаны по всем осколкам в округе.

Собравшись, я сделал зарубку, что отправлюсь на их поиски. Покрепче сжав котомку, пошел в сторону огромных ворот, через просвет в которых сновали люди, тащившие всякое.

Два мордоворота с автоматами на входе потребовали предъявить либо таймер, либо удостоверение. Судя по наличию огнестрела, внешние ворота охраняли те самые люди мэра. Отодвинув повязку, я показал красный таймер. Один из них с безразличным лицом выдал красную дощечку на шнурке. Как оказалось, такую полагалось носить всем, кто припарковался на том же уровне, что и я. Штрафом за неповиновение и сокрытие ее под одеждой сотня энергии. На мое праведное возмущение о том, что ничего подобного в правилах не было, один из них пнул меня в живот. После чего пригрозил скинуть вниз с пристани, если я продолжу возмущаться.

Решив не связываться, я молча повесил дощечку на шею. Вряд ли текущий уровень регенерации спасет от пули автомата. Перед глазами всплыло напоминание о штрафе за ее съем в стенах города.

— Значит, если не таймер, то дощечка, — пробормотал я.

Хитрость придумавшего это не оставляла шансов. Метка точно скажет, что я владелец острова. Причем ее красный цвет был как сигнал проходимцам и «блюстителям закона и порядка»: вот он, тот, на кого стоит направить пристальный взгляд. Благо что карманы обчистить не могли, энергия хранилась в теле.

Наконец, под недовольное ворчание стражников, меня впустили в город. Хотя то, что я увидел, было сложно назвать таковым. Больше походило на лагерь беженцев. Землянки, палатки и хлипкие строения, в которых ютились люди. Вместо стен и пола использовались еловые ветви или трава вперемешку с грязью. Все это простиралось, докуда хватало глаз, по обе стороны вытоптанной дороги.

Густой запах немытых тел и человеческого существования заполнял всё пространство. Беглый осмотр заметил отхожие места, вокруг которых облако зловония казалось чуть ли не материальным. От исходящего отовсюду запаха хотелось удавиться. Я зажал нос, но даже так это было не выносимо.

Я задавался вопросом, неужели было так сложно притащить парочку водных осколков и устроить что-то на подобии умывален? Даже у меня на островке водный осколок появился почти сразу, а сам город был на границе водного и земляных регионов.

Судя по лицам тех, кто ютился в плохо вырытых землянках с затравленным взглядом, эти люди уже давно сдались. Они просто существовали. Я не мог их осуждать, у каждого свой порог того, что он может вынести, но оказаться на их месте я бы не хотел.

Жизнь свиньи в грязи и собственных экскрементах казалась мне хуже смерти. Я бы понял, если бы они были больны или страдали инвалидностью. Только куда ни глянь, везде сидели сотни взрослых мужчин и женщин. Они качались с потерянным взглядом, видимо так и не сумев отойти от шока первых дней. Может, они до сих пор ждали, что появится кто-то и вернет их обратно? Глупо рассчитывать на спасение. Все слишком затянулось, чтобы казаться дурным сном.

Радовало только, что умереть с голоду им было не суждено. Брикеты стоили дешево. Дневных очков хватало на полноценное безыскусное питание. Пусть глава и задрал налог, но даже потеряв один прием пищи, они умрут не скоро.

Я постарался быстрее пройти эти поля отчаянья, ставшие первобытными трущобами. Не стоит останавливаться и выяснять, как им тут живется. Пока я практически бежал, попрошайки и безумно галдящие дети так и норовили прицепиться. Они подбегали к людям и выпрашивали кристаллик-другой. Спешащие с ресурсом мужики же пинками разгоняли попрошаек и угрюмо брели дальше.

Последовав их примеру, я тоже сделал морду кирпичом и пер как танк, не обращая внимания на стоны и крики вокруг. Каждый выживает как может. Я же не могу спасти всех и заниматься благотворительностью тоже не собираюсь. Те, кто не хотел жалкого существования, собрали волю в кулак и отправились за ворота.

Вскоре начали появляться первые лачуги и мастерские, сложенные из кругляка. Дома зажиточных жителей города с резными фасадами. Среди этого великолепия затесались пара гостиниц. Видимо, их построили для тех, кто не имел своего жилья, но был довольно обеспечен.

Проходя, я видел, как строилось одно из таких строений. Десяток мужиков укладывали бревна словно спички. Глаза моргнули — и венец готов. Еще раз моргнули — и уже второй уложен. Увеличенная физическая сила явно давала преимущество строителям.

По улицам бродили женщины лёгкого поведения. Их было много, разных возрастов и свежести. Они кидались на шеи проходящим, предлагая незабываемые услуги. Эти виды сопровождали меня весь путь. Причем чем глубже в город, тем красивее и чище встречались дамы.

В самом центре города у меня даже отвисла челюсть при виде «Кабаре-борделя Анжела». Девушки в красивом нижнем белье танцевали в витринах, привлекая посетителей. На входе висел весьма интересный прейскурант с перечнем услуг. Я остановился, чтобы изучить этот манускрипт порока. Некоторые позиции стоили целого навыка. Такой роскоши позволить я не мог. Пришлось подобрать слюни и двинуться дальше.

Почти сразу за борделем взору открылась новая диковинка. Невероятно блестящее здание с говорящей надписью «Церковь исхода» возвышалось над всеми остальными. Оно единственное было сделано целиком из камня. Стены были отделаны металлическими пластинами, начищенными до зеркального блеска.

— Н-да… Ожидаемо, — пробубнил я, увидав это.

Сотни людей стояли на коленях вокруг перечеркнутого молнией креста и неистово молились о спасении и всепрощении. Все это было настолько громко, что в какой-то момент я даже перестал слышать собственные мысли. Только монотонный ритм молитвочтения сотен глоток звенел в ушах, не давая одуматься и притягивая к себе. Со стороны казалось, что собравшихся окружала какая-то светящаяся аура, которая распространяла тепло и умиротворение.

Проходя мимо, кусочек этой невидимой ауры лизнул мою руку. На секунду в груди возникло непреодолимое желание грохнуться и начать молиться со всеми вместе. Однако влетевший в меня сзади человек выдернул сознание из этой западни. Его поток ругани, от которой уши свернулись в трубочку, стал спасением. Вдоволь наоравшись, мужик пьяной походкой побрел дальше. Его кристально чистый смокинг и бабочка казались крайне неестественными в этом мире.

Выдохнув, я побрел дальше, стараясь ни с кем не сталкиваться. Вскоре показалась цель моего визита. Впереди был рынок, который я сначала только услышал, а потом уже и увидел, свернув на шум. Сотни лотков стояли ровными рядами, заваленные различными ресурсами. Люди, сновавшие туда-сюда, моментально скупали появлявшийся товар.

Продавец только успел выложить шкуры, как тут же набежал десяток галдящих людей и скупил все под чистую. Затем та же толпа, еще громче переругиваясь, понеслась к соседнему лотку, где выложили несколько самоцветов, странно блестящих на свету.

Лавки, в которых лежали образцы холодного оружия, собирали толпы зевак. Криво накарябанные на дощечках цифры повергали в шок своим размером. Полуторный меч отдавали за две тысячи, а небольшой кинжал — за тысячу. Хотя получить такое оружие я бы не отказался.

Выглядело оружие не таким бутафорским по сравнению с кинжалом из магазина. Вооружившись им, рост навыков наверняка пошел бы в гору куда быстрее. С теми же кошками проблем было бы в разы меньше. Раненый зверь пусть и свирепел, но был раненым и совершал больше ошибок.

Наконец, блуждая между рядами, я дошел до палаток с способностями. Спросив о цене у продавца, я впал в ступор в который раз. Мне даже пришлось отойти от лавки, чтобы не создавать проблем. Цены на них были в разы меньше тех, что указывались в моем магазине. Мне даже пришлось спросить о себестоимости у одного задумчивого парня в очках. Тот посмотрел на меня как на идиота, но поделился информацией. Я же обрадовался, что не спалился, и вновь отошел в сторону.Система меня поимела конкретно…

Пребывая в шоке, я решил пока постоять и послушать, о чем шептались люди вокруг. Возможно, я смогу узнать больше о цене на способности и только после этого принять какое-то решение.

— Петь, смотри, способности от паладина выложили, надо брать! Светка будет вне себя от счастья за ауру придания сил! — шептал один парень другому.

Видимо, парочка парней были то ли геймерами, то ли хрен пойми кем. Они как-то сильнее остальных упивались процессом выбора способностей. Обилие игрового жаргона в их речи поражало.

— Мама, мне нужна увеличенная ловкость, ну пожалуйста! Ну ма-ам! У Валерки есть, а у меня нет! Он в салки меня обыгрывает! — капризничал ребенок богатенькой дамы в меховой накидке, от которой та потела, но расставаться с прекрасным лисьим мехом было выше ее сил.

— Так вот, эти у меня и так есть в магазине, а вот этого я не видел, видимо, оно на какой-то другой путь или класс рассчитано, — бормотал парень с умным видом, поправляя очки. — Уважаемый, а на какой класс это умение? — обратился он к скучающему торговцу.

— Это на экспансию класса крестоносец. Редкий товар, парень, глаз у тебя наметан, смотрю. Таких нет в свободных, а те, кто есть, служат в церкви. Один такой проигрался в карты, пьянчуга, вот расплатился способностью. Так что оно будет подороже, эксклюзив, считай, — поняв, что парень сильно заинтересован, продавец тут же задрал цену на радужного жучка, скачущего в пробирке.

Я полистал свой магазин и увидел такое умение за пару тысяч единиц. Значит, выходило, что у всех разные наборы умений в магазине. Не всем всё доступно, нужно искать людей с нужным классом и просить поделится. Мне же доступно почти всё, но в десятки раз дороже. Судя по бесконечному списку способностей, классов было такое количество, что найти нужный практически невозможно. Таким образом, моя прокачка в разы тяжелее, но доступная вариативность сильно выше.

Список, закончившись, перелистнулся на способности следующего уровня, и лицо чуть ли не сузилось в точку. Цена была не просто заоблачной, а выходила куда-то в стратосферу. Вот тебе бонус и штраф вместе взятые. Качайся в кого хочешь, только плати как никто другой. Интересно, что там откроется дальше с такой тенденцией.

Пока я стоял и продолжал слушать, мое внимание привлекла коробочка, что стояла в самом верху прилавка максимально близко к продавцу. В центре на бархатной подушечке лежала колбочка с радужной сороконожкой, которая бросалась на стенки каждый раз, когда кто-то показывал на нее пальцем. Я довольно долго ждал, но, к моему разочарованию, никто не пытался узнать, что это за способность.

— Уважаемый, — привлек внимание продавца, — а что это за насекомое? — я ткнул в сторону коробочки.

— Это легендарное умение, но какое, никто не знает, — загадочно произнес продавец.

— Да, конечно, легендарное, — вмешался парень в очках, — у легендарок жук светится оранжевой аурой, а тут сороконожка какая-то мечется, будто психованная, проклятье какое наверняка.

— А ты-то откуда знаешь, какой цвет у легендарок? — вмешался тут же продавец с серьезным видом.

— Так всё просто, мир же на основе наших фантазий создан, вон все простые, базовые белые, дальше зеленые и синие. — Парень тыкал в разных жучков, ауры которых мне не сразу удавалось разглядеть. — Значит, дальше фиолетовые будут эпические и оранжевые легендарные, а это хрен пойми что в пробирке, где ты его вообще достал только, — возмутился парень.

— Знаешь что?! Проваливай-ка ты отсюда, умник! Я тебе хрен что продам, раз такой башковитый. Ну вали отсюда, пока охрану не позвал! — взревел оскорбленный продавец.

Парень сплюнул и, задрав нос, пошел прочь от прилавка. Видимо, имеющиеся тут способности ему были не столь важны. Экскурс, который выдал парень, показался мне действительно логичным и полностью совпадал с ценовой градацией умений в моем магазине. Решив, что узнал достаточно, я двинулся дальше по рядам в поисках чего-то интересного. А пробирка с сороконожкой пусть остается лохам, что поведутся на россказни торговца. Парень был прав: либо продавец поймал ее сам, либо хрен его знает, что это вообще такое.

Как я ожидал, через пару рядов я почувствовал резкий запах лекарственных трав. Идя на запах, я быстро достиг нужных ларьков. Они были завалены различными зельями и пучками трав. Часть зелий были в красивых стеклянных колбах с ярким насыщенным цветом, а другая имела те же цвета, но более тусклых оттенков. Мой игровой опыт подсказывал, что нужные мне — это в первую очередь красные. Если следовать игровой логике, которую подтвердил парень, то красные — это зелья жизни. Всегда рассчитывать на характеристику не получится. Нужно иметь некий запас медицины на случай тяжелого сражения.

— Девушка, а что это за зелья? — спросил я у скучающей за прилавком бабульки.

Лицо старушки сразу залилось румянцем. Она бойко подскочила и, расправив фартук, начала представлять свой товар.

— Красные, коли помереть не хочешь, синие, если магичить умеешь. Жёлтые силу медведя дадут, один тут под таким умудрился целый дом поднять, во криков было. Зелёные же скорости придадут, полезно с пернатыми когда сражаешься или с котами. Никогда бы не подумала, что эти милаши в таких зверей обратятся.

Вот мази трёх цветов раны заживляют и кожу разглаживают, хотя то девкам всё больше надо. Ты же воин, милок, вас шрамы только украшают. Розовые бутылочки от поносов и отравлений, иногда тут такое бывает, когда забудут туалеты вычистить, что только на них и держимся. Те, что поярче, внучка моя делала, они подороже, те, что потусклее, девки местные варят, в подмастерьях у нее ходящие. Травки разные есть для сил, для сна, для успеха у женщин, тебе чего отсыпать-то, мил человек?

Она осмотрела меня с ног до головы, и ее глаза медленно потускнели, пока она не заметила дощечку на шее. Ну да, я выгляжу как бомж, но чего так смотреть-то? Пусть грязный и заросший, вся одежда порвана, но с биркой же. Наверняка, если бы не метка, она бы сейчас послала меня куда подальше, веником осадив.

Каждое из зелий могло спасти жизнь и стать сильным козырем в бою. Та же ловкость действительно спасла бы при бое с котами. Зелье жизни вообще в отдельной категории, являясь неоспоримо необходимым. Я посмотрел на бирки, что лежали в каждой кучке с ценой. Цены были не то чтобы сильно большие: двадцать единиц за жизнь и по тридцатке за силу и ловкость. Лекарство от болезней вовсе стоило пятерку. Притом что изготовленные подмастерьями зелья были в два раза дешевле, это становилось чертовски выгодно. Счетная машинка в голове прибила орущую истошным воплем жабу и отсчитывала нужную сумму очков для закупки, пока в голову не пришла идея.

— А натуральным обменом продаете? Ну, я вам травы, а вы мне зелья?

— Ох, милок, да если ж есть, всё скуплю, что притащишь, только ты бабушку не обманывай, у бабушки оценка высокая, — ехидно улыбалась старушка.

Засунув руку в котомку, я достал пучок листьев малины, от чего у бабули расширились зрачки и на лице появилась недобрая улыбка.

Глава 14

— Спрячь! — неожиданно подскочив, бабулька схватила мои руки и запихнула их обратно в котомку. — Жди тут, — коротко прошипела она и, кивнув соседке, куда-то побежала.

Такая реакция мне не понравилась, но любопытство взяло верх, и я решил посмотреть, что будет дальше. Я не питал иллюзий, что самый сильный и прокаченный в городе. Только в этот раз я был уверен, если что-то пойдет не так, то смогу постоять за себя в драке. Тренировки принесли желанный результат. Пузо больше не мешало видеть ноги. Сила в руках позволяла сделать сотню отжиманий, даже не запыхавшись.

Не хотелось признавать, но Сема оказался прав. Стоило мне похудеть, и сила возросла кратно. Мне пришлось преодолеть барьер отвращения и начать есть убитых птиц. Мышцам нужен был белок, а в брикетах его, похоже, не было. Иногда меня парализовало, и я зарабатывал несварение от яда в телах, но оно того определенно стоило.

Спустя минут пятнадцать бабулька вернулась, таща за собой рыжую девушку. Она ворчала на бабку и шагала с настолько кислым лицом, что лимоны посетовали бы на то, что их полномочия тут все.

— Да говорю тебе, есть у него, сама видела! — пихая в спину девушку, бормотала бабка.

— Только у прихлебателей мэра есть! Откуда что-то подобное-то может быть у простого оборванца? — возмущалась девушка.

Наконец они обе, продолжая препираться, подошли ко мне. Рыжая, встав в надменную позу, потребовала показать, что у там меня. Было слегка противно от такого вида, но зелья хотелось больше, чем ставить ее на место. Я раскрыл котомку и показал, что внутри. Зрачки девушки тут же расширились, а кислая мина рассосалась сама собой. Улыбка, появившаяся на лице, была самой приветливой из тех, что я видел когда-либо.

Рыжая тут же отвела меня в сторонку и начала рассказывать, что же такое я принес. Оказалось, что малиновые листья тут настолько редкий и нужный товар, что у девушек сносило крышу. Многие, лишившись таблеток, страдали болями и не знали, что делать. Малина же помогла успокоить эти процессы, даруя небольшое облегчение. Но на этом рыжая не успокоилась и перечислила еще с три десятка примеров ее использования.

— Погоди, ты так говоришь, как будто это панацея от всего, начиная с геморроя и заканчивая улучшением качества грудного молока. Мы же ее от простуды всегда только пили, с чего бы ей стать таким супер лекарством? — удивлялся я.

— После катастрофы свойства многих растений увеличились в несколько раз, чего непонятного-то?! То, что раньше было лишь поверьями, теперь самые настоящие факты! Так что собирай все травы, что найдешь. Тащи все сюда, а мы уже сами разберемся, что с ними делать. А ягод у тебя нет? — на меня уставились большие молящие глаза.

-Ты хочешь сказать что подорожник теперь что умеет воскрешать? — спросил я удивленно игнорируя ее вопрос.

-А у тебя есть? — тут же воодушевленно переспросила девушка.

Сказать, что я был в шоке, значит, ничего не сказать. Ягоды были, но, судя по всему, лучше их употреблять самому. Причем строго дозировано и в крайней необходимости. От разговоров с девушкой у меня даже вырос навык алхимии. Желание обменивать листья на зелья слегка пропало. Зато появилось желание пылесосить вообще всю траву, что я видел на осколках.

Рыжая и бабка продолжали смотреть щенячьими глазами. Скрепя сердцем я все же решился совершить обмен. Слишком много я почерпнул из лекции Рыжей, и давать заднюю было уже поздно. Десяток красных, пяток синих и по парочке остальных зелий были упакованы в льняной кусок, приятно звеня при тряске. Обмен показался крайне выгодным. Возникло даже желание смотаться за следующей порцией.

Девушка была настолько рада, что даже выдала в качестве подарка баночку мази с цветом, который отсутствовал на прилавке. По ее словам, это новое средство от ран, которое заживляет, не оставляя шрамов. По ее заговорщицкому лицу было видно, что эта мазь пойдет скорее как подарок, чем лекарственное средство. Отпустили меня только после того, как я чуть ли не поклялся следующую порцию принести сюда и никуда иначе.

Воспоминания о малиновом острове, что отобрал Дима, заиграли новыми красками. Возможно, мне не случайно встретились. Слишком уж удивительным был сам факт встречи в такой глуши. Выходило, что я просто увел осколок у него из-под носа, а он решил во что бы то ни стало забрать свое? Это, по крайней мере, бы объяснило его настойчивость с осколком.

Поразмышляв над этим, я решил не рассказывать, что на острове у меня целый мешок таких листьев и это был всего лишь небольшой пучок. Если честно, я вообще не думал, что оно будет хоть сколько-то-нибудь ценно. Я собирался заваривать себе пучок как чай, если останусь в городе ночевать. За эти дни сильно пристрастился к малиновому чаю и теперь, кажется, понимал, почему. Вероятно, быстрым восстановлением я обязан именно чаю.

В котомке еще оставались другие ресурсы, так что я решил начать их продажу. Первым решил избавиться от шкур котов и хвостов белок. Пусть белки оказались слабее кошачьих, однако нервов грызуны успели потрепать немало, бросаясь взрывающимися иглами-желудями. Первый хвост я срезал исключительно ради напоминания о противнике, но, ощутив его мягкость, не смог остановиться и отрезал все, что были.

Отыскав ларек с частями монстров, я вытащил добычу и попросил продавца оценить ее. Смуглый торговец долго наглаживал шкурки и теребил хвосты, цокая на каждом. Перья и различные костяные части птиц и рыб, кажется, его совсем не волновали.

— Ну, шкурки возьму по сто, а вот за хвосты по двадцать пять. Что же до остального, то перья и когти пойдут за семьдесят, рыбьи шипы за полтинник, — хитро улыбаясь, предложил торговец.

— Согласен, — я решил не выпендриваться и сбыть все по-быстрому.

Торговец аж опешил от такой скоропалительности и даже переспросил, уверен ли я. Получив тот же ответ, он молча выдал кристалл с энергией. Я же не видел смысла торговаться, да и не умел я этого делать. Всякие дурацкие советы по типу «предложи больше, а потом по центру сойдитесь» обычно заканчивались весьма печально. Продавец посылал куда подальше такого умника, вовсе отказываясь от торговли.

Но если быть совсем честным, то было только у меня. Был один знакомый, которому как-то удавалось прогнуть всех под свою дудку, оря до хрипоты. Тот мог даже мертвому новый комплект одежды продать, если бы была такая возможность.

Следующим пунктом были ряды с одеждой. Моя же висела лоскутами, прикрывая исключительно интимные точки. На некогда дорогие кроссовки было просто невозможно смотреть. Они были все в дырах и какой-то грязи, которая никак не оттиралась. Поспрашивав прохожих, я довольно быстро отыскал нужное мне место. Огромные кипы одежды разных фасонов валялись на прилавке. Женщины пытались как-то их рассортировать по размерам и виду. Видимо, продать одежду из прошлого мира было вполне обычным делом.

Озарив, как мне казалось, искренней улыбкой юную продавщицу, я попросил ее подобрать что-нибудь спортивное на мои размеры. Икнув с испугу, девушка зарылась в кучу тряпья и, вынырнув с другой стороны, победно воздев кулак, держала в нем пару штанов с тремя полосками. Бросив их в мою сторону, девушка вновь нырнула в кучу и вынырнула уже в другом месте с толстовкой, на которой красовалась эмблема в виде галочки. В этом мире бредовые вещи валялись в огромной куче, не представляя особой ценности.

С нижним бельем проблем возникло меньше, ввиду того что его было проще рассортировать. Было слегка не по себе от осознания, что это кто-то носил, но выбирать не приходилось. Бегать голышом я пока не хотел. Обувь нашлась столь же быстро. Расплатившись парой сотен единиц за всё, я переоделся в относительно чистое и выбросил обноски, в которых щеголял до этого. Сверкая обновками, я продолжил свое путешествие по рынку.

Ноги принесли меня в секцию, где продавались различные походные вещи, которым удалось попасть в это измерение. Также было несколько изделий местных умельцев, не особо внушавших доверия. Особенно привлекательными были полицейские разгрузки и рюкзаки. Бронежилетов или чего поинтереснее в качестве защиты пока найти не удавалось. Так что, купив походный рюкзак и ремень с поясной сумкой, я наконец избавился от котомки, которая была сделана из остатков кофты.

Вместе с обновкой из бюджета утекли еще триста единиц. Жаба лишь пучила глаза и отказывалась разговаривать, обидевшись. В лавке было еще полно полезных вещей, по типу палатки или походной горелки, но я решил, что всё это не пригодится.

Фактически, всё, что мне удалось заработать на продаже, было потрачено. Энергия утекала слишком быстро. Покупку навыков я решил оставить на завтра, так что, заметив, как на город начали спускаться сумерки, я решил найти гостиницу или хотя бы таверну.

Долго искать не пришлось. Фактически, на самом выходе с рынка была пара двухэтажных заведений с забавными названиями. Таверна «Вилка и почка» предлагала вкусные стейки и приятный ночлег. Ее конкурентка «Мясной король» заманивала изображением девушки, которая игриво спускала чулок со стройных ножек. Для меня выбор стал очевидным. Манящие глаза рисованной девушки сразу запали в душу. Интересно, где они только взяли краски, чтобы все это нарисовать.

Внутри таверна оказалась весьма просторной. Несколько рядов столов с лавочками, за которыми сидели люди. Сев за один из свободных столов у стены, я привлек рукой внимание официантки. Моментально рядом возникла одна из девушек и сухо зачитала по памяти не очень длинное меню. Сделав заказ, я облокотился на стену и стал наблюдать за окружением.

Девушки в фартуках и юбках носились с кружками и едой между столами. Угрюмый бармен за стойкой злобно цокал и прикрикивал каждый раз, когда гости щипали за задницу одну из девушек. Впрочем, девушки были тоже не робкого десятка и, отвлекаясь от работы, ласкали хама потоком оскорблений.

Спустя пару минут та же официантка принесла тарелку жаркого и кружку холодного кислого на запах напитка. Я попробовал жаркое и чуть ли не расплакался у всех на виду. Вкус блюда напоминал тот, что готовила моя мама в те редкие дни, когда я все же вырывался в гости к родителям. Отхлебнув холодного из кружки, мое сознание окончательно сказало «прощай». Поддавшись влиянию атмосферы, я залпом опустошил всю кружку и потребовал взглядом еще одну. Заботливая девушка, заметив это, тут же принесла новый заказ.

Быстро доев жаркое, запивая неизвестно чем, но очень вкусным, я наслаждался вечером. Казалось, осколки старого мира приносили успокоение. Кружка за кружкой напиток вливался в меня, даря незабываемое ощущение легкости. Устойчивость к ядам нейтрализовала негативный эффект напитка, давая возможность просто наслаждаться вечером без беспокойства о последствиях.

Где-то после шестой кружки я наконец удовлетворился. Расплатившись сотней единиц, звеня ключами, наконец отправился в снятую комнату. Она располагалась в дальнем углу второго этажа и обошлась в шестьдесят единиц. Жаба собирала чемоданы и намеревалась уйти, не прощаясь. Зайдя в нее, я увидел ее. То, о чем я мечтал ночами последний месяц. То, без чего страдало мое тело и душа. Настоящая кровать с матрасом стояла в углу комнаты. Пусть из нее торчала солома, и в целом немного пахло затхлостью и плесенью, но, черт возьми, это была настоящая кровать! Я плюхнулся на нее, не снимая обуви, и тут же отрубался.

Пробуждение выдалось как всегда интересное. Я обнаружил себя связанным на полу в подвале. Как я сюда попал, представить было абсолютно невозможно. Почему-то захотелось выть от вселенской несправедливости. Стоило найти место, где я мог спокойно отдохнуть, как случалась какая-то чертовщина.

Успокоившись, я осмотрелся в поисках ответов, как так вышло. Мои вещи лежали в углу и внешне выглядели нетронутыми. Две глубокие борозды от двери, ведущие ко мне, говорили о том, что меня тащили, а не перенесли. Возможно, это даже кто-то видел, только сообщит ли он куда? Может, тут было в порядке вещей таскать в подвал постояльцев. Обычай такой местного гостеприимства. Единственное окно, что освещало подвал, было перетянуто чем-то похожим на прозрачную кожу. Это защищало происходящее внутри от посторонних глаз и позволяло тусклому свету проникать внутрь.

В целом ситуация выходила не совсем печальной, так что я решил принять более удобную позу и просто ждать. Интересно, что будет дальше. Веревка на руках была не столь крепкой, чтобы сдержать мою силу. Какой-то чрезмерной опасности я не ждал. Единичка в запасе характеристик гарантировала, что я смогу пережить как минимум одну смертельную атаку, а там будет видно, что делать дальше. Да и если рюкзак не разграбили, в нем должно быть полно зелий.

Спустя пару часов, когда я порядком заскучал, в подвале наконец появились люди, прогоняя дрему. Получив слабый пинок по ляжке, я сделал вид, что все еще без сознания. Раздумывая, я пришел к выводу, что в напиток было что-то подмешано. Пинки продолжались, вынуждая подать признаки жизни.

— Мраевауева прочьеваемхра, — бормотал несуразицу, усыпляя бдительность.

— Он все еще в невминозе, Гриша! Легкая добыча же! — радостно пробасил голос.

— Не спеши, эти пришлые говнюки всяким дерьмом разживаются, потом оттирай стены от последствий их способностей.

— Да мы ему столько в пойло намешали, что удивительно, как он еще дышит! — продолжал восклицать басистый.

— Проверим, — мой бок что-то укололо. Я почувствовал, как теплая кровь начала капать на землю. Сволочь, новая толстовка и уже с дыркой! Такого я прощать не собирался. Стиснув зубы, решил продолжать и ждать подходящего момента.

— Мраурвага, — я забурчал, терпя боль и переворачиваясь на другой бок, чтобы сберечь свою одежду.

— Да, действительно еще одурманен, — констатировал Гриша. — Зови Дуську, пусть очарует его, пока он в таком состоянии.

План похитителей начинал обретать очертания. Судя по всему, сейчас некая Дуська очарует меня. Бандиты потребуют отдать все, что у меня есть. Возможно, даже подписать какой-то очередной рабский контракт. Только к чему такие сложности с очарованием? Чтобы не разболтал в городе о их делишках? Вполне возможно, что так. Все же что-то гарантировалось договором клана на пристани.

Уверенности в том, что противостоять ментальной атаке я смогу без проблем, не было. Так что, пока в комнате был лишь один человек, стоило начать действовать. Я открыл глаза и увидел, как Гриша, что стоял за стойкой в трактире, притворяясь барменом, нервно стучит ногой, не отводя взгляда от двери.

Его отвлеченность оказалось весьма удачным стечением обстоятельств. Я медленно поднялся на ноги. Доносившиеся из-за двери крики посетителей заглушали шум телодвижений. Дальше дело было за малым. В один прыжок я добрался до бармена, который, не ожидав такого нападения, застыл в ступоре. Веревки на руках лопнули, не выдержав давления. Бармен почти успел крикнуть. Удар в челюсть заставил его стиснуть зубы и замолчать.

Забрав ножик с пояса бармена, я занял позицию в тени за открытой дверью, ожидая басистого с Дуськой. К счастью, ждать пришлось недолго. Как только два человека вошли в подвал, я захлопнул дверь и ударом ноги в спину отправил басистого в противоположную от входа стену. Раздался хруст костей, но меня это не волновало. Басистый, влетев в стену, упал на четвереньки, где, жадно хватая ртом воздух, потерял сознание. Дуська же оказалась невысокой блондинкой дистрофического телосложения с миловидной внешностью. Большие голубые глаза на бледном, как мел, лице были полны ужаса. Рот беззвучно раскрывался в попытке что-то сказать, но от страха все слова оказывались беззвучными.

— Пикнешь — прирежу, — схватив девушку за руку, пригрозил я в лучших традициях бандитов из сериалов, поводив ножом перед ее носом. — Кивни, если поняла! — пришлось дать более точную установку, так как девушка продолжала изображать немую, стоя на трясущихся ногах.

Угроза сработала настолько хорошо, что я даже поначалу не поверил в это. Девушка кивнула, после чего, зажав рот руками, спокойно позволила себя связать. Я думал оглушить ее для верности, но боялся, что расколю ее черепушку. Да и, если честно, бить таких милашек совсем не хотелось. Может, даже стоит отпустить ее? Ну не может быть такая девушка страшной преступницей. А вдруг я ее отпущу и она позволит поухаживать за ней?

— Стоп! — крикнул я, втыкая нож в руку.

Сознание моментально прояснилось, и весь морок схлынул сам собой. Эта пигалица применила чары! Вот же сволочь! Я повернулся в ее сторону и улыбнулся, облизнув нож в крови. Девушка икнула и отключилась. Пришлось оторвать повязку от ее фартука и завязать ей глаза на всякий случай. Это было близко, чуть не попался на ее способность. Если бы не устойчивость к ментальным атакам, лизал бы сейчас ее пятки, как верная собачка.

Ярость вскипела в теле. Схватив Гришу, я начал хлестать его по лицу до тех пор, пока оно не посинело и парень не начал подавать признаков жизни. Судя по всему, он был главарем и должен ответить за такое вероломство. Открыв заплывшие глаза, Гриша с ужасом смотрел на мою злую морду и демонстрировал страх во всех его естественных проявлениях. Было немного мерзко и противно, но ответы требовали некоторых жертв.

— Вы кто такие, мать вашу? Кто послал? На кого работаешь, гнида?! — орал я ему в лицо, не стесняясь.

— Мы весь фафофаем офабфит фавевли, — говорило синие лицо Гриши, показывая беззубый рот. — Мы фами по фебе. Не убифай пафень пфофу! Мамой клянуфь беф пофуфал!

— Почему я?

— Дофефка на фее, — он показал пальцем на красную дощечку, что свисала поверх толстовки.

Теперь все наконец встало на свои места. Допрос был нужен скорее, чтобы доказать самому себе, что я верно все понял. Вдруг тут действительно такие обычаи с новичками, а я не знал. Новый мир — новые правила. Всех гостей обкрадывать в норме вещей.

Теперь, когда подтверждение было получено, я не знал, что делать дальше. Выдать их страже? Я думаю, они и так в курсе происходящего. Вытрясти компенсацию? Идея была неплоха, но много ли у них с собой чего интересного есть? Может, прокопать тут яму и сбросить их в туман? Идея была отличная, но какая глубина земли, я не знал, может, метр, а может, все десять. Судя по всему, мэр неплохо так накачивал остров осколками пришедших, а учитывая их количество, размер должен быть между гигантским и огромным.

— Энефия я отфам, у меня ефть, — приняв мое задумчивое лицо, перекошенное злобой, за намерение отнять его жизнь, начал предлагать варианты Гриша.

— Конечно, отдашь, ты мне все отдашь и все расскажешь как миленький, — сделав лицо еще более угрожающим, прошептал ему на ухо самым мерзким голосом, на который был способен. — А если нет, то этот ножичек поиграет с твоими шариками, — для придания большего страха пришлось постучать лезвием между ног избитого бандита.

Что-то я все больше начинаю походить на картинного злодея, устраивая такие допросы. Хотя вид дрожащего и бледного противника, который яростно кивал головой в знак подтверждения готовности сотрудничать, говорил о надежности такого метода. Эх, вот если бы так можно было в старой жизни с подрядчиками и поставщиками разговаривать. Может, даже свой бизнес открыть удалось бы.

Однако Дима оказался более хитрым чертом. Я повелся на его игру, так что все же стоит быть аккуратнее. Кто его знает, насколько сильны таланты актера у этого бармена. Может, еще навык какой хитрых приобрел, пока я выживал как мог, летая по небесам.

— Класс, путь, какие умения доступны, — начал я допрос.

— Пивоваф, ифледовафель, умефия, брофение, фермефафия, уфтойфивофть к яфам, — дрожа, перечислял Гриша.

Слушая его фырканье беззубым ртом, было довольно сложно разобрать некоторые умения, но в целом я понял, что у него производственный класс. Хоть навыки и звучали интересно, но практической пользы сейчас для меня не имели. Возможно, когда-нибудь, однажды, если я выживу, то можно было бы открыть свою таверну. Сейчас же требовалась сила, чтобы выжить, а не умение варить непонятно что из любой субстанции.

— Энергию, живо, или будешь петь фальцетом до конца дней, никакая регенерация не спасет! — потребовал я, решив закончить с ним побыстрее.

Гриша зажмурился. На руке появился кристалл с почти пятью сотнями энергии. Получив желаемое, я отвесил мощный чапалах пивовару, который отправил его дальше досыпать. На очереди был басистый, который начинал подавать признаки жизни, приходя в себя.

Глава 15

Я подхватил басистого и привел его в чувство. Чтобы он не орал, зажал ему рот и приставил нож к достоинству. Басистый сразу понял, что произошло. Он замер, не смея шевелиться. В глазах мелькала ненависть вперемешку со страхом. Парень явно был не из робкого десятка.

— Слушай внимательно, — начал я шипеть на лежащего. — Если дернешься, то у тебя появится лишняя дырка там, где не должна быть. Но если ты хочешь, могу помочь с оперным пением. Всё понял?

Нужно было срочно расширять арсенал угроз. В следующий раз не хочется повторяться. Басистый побледнел и закивал головой. Нет, мне определенно нужно какое-то умение вести допросы, а то таким темпом прослыву психопатом-яйцерезом или кем похуже.

— Путь, класс, способности в магазине, — потребовал я.

— Исследователь, мясник… — басистый начал перечислять способности.

Я слушал и подмечал некоторые, которые были бы весьма полезны. Разделка туши, судя по всему, помогала отделять мясо от костей и кожи с меньшими повреждениями. Анатомия животных позволяла понимать расположение внутренностей и заниматься более точной разделкой туши. Это было бы полезно при отделении различных ядовитых желез и прочих вредных участков. На следующем уровне шли уже более профессиональные навыки под разные типы животных и в целом были бесполезными для меня.

Особенно порадовал навык разделки рептилий. Я видел его ответвление в разделку дракона. Еще тогда подумал, что это какой-то бред, но выходит, что нет. В голове сразу всплыл образ, как я рассекаю на крылатом хищнике и его пламя сжигает полчища врагов. Обязательно заведу себе такого. Говорят, на Мадагаскаре водились ящерицы-драконы. Всего каких-то пару лет, и я доберусь до туда. Эх, мечты…

Получив пару бесцветных пробирок с радужными жучками и сотню энергии, что осталась на балансе бедолаги, я также оглушил его. Время переходить к десерту. Девушка, забившаяся в угол, мелко дрожала, позеленев от ужаса. Видеть она не видела, но наверняка слышала всё, что происходит. С каждым моим шагом в ее направлении бедняжка дрожала всё сильнее, а земляной пол впитывал все признаки испуга.

Когда я присел на корточки напротив нее, то решил не жестить столь сильно, угрожая расправой. Блондинка с секунды на секунду готовилась грохнуться в обморок. Судя по лицу, она без угроз была готова сделать всё, что я ей прикажу.

— Путь, класс, умения в магазине, — не меняя интонации, потребовал я, вытаскивая кляп.

— Экс… Эксп… — заикалась девушка.

— Экспансия, дальше давай, — помог я ей.

— Соблазнительница, ик, — сглотнув, продолжила она, икнув в конце от холода лезвия, которое коснулось ее ноги. — Очарование, кража сил…

Навыки у девчушки были весьма интересные и полезные, однако способ их применения мне не подходит. Надо было то прижиматься, то целоваться, то еще что поинтереснее делать. Очарование действовало лишь на противоположный пол. Соблазнять девиц я тоже не собирался.

В целом было бы неплохо иметь такую подчиненную, как и способности. Заставлять девушек подчиниться было весьма полезным, учитывая их общее женское коварство. Это у мужиков набить друг другу морду было лучшим способом выяснить отношения. С прекрасным полом было все не так. Интриги, козни, заговоры — вот их стихия, и класс соблазнительницы в полной мере отражал такую роль боевой единицы.

Взять с нее было нечего, потому кристал в скромные пятьдесят единиц был моей наградой. Видимо, девушке не слишком много перепадало, или тратилась на что-то. Судя по ее платью, можно было даже предположить, на что.

— Вот это злодей, — за спиной раздались хлопки, сопровождаемые женским голосом. — Аж ноги подкашиваются от такой жути. Как ты живешь с такой натурой-то?

Я обернулся и увидел девушку с белокурым локоном, выглядывающим из-под капюшона. Ее одежда была смутно знакома. Она сидела на бочке и накручивала локон на палец, покачивая в такт стройными ногами в лосинах.

— Ассасин-расхитительница малины? Чем обязан? — удивился я ее внезапному появлению.

— Да, думала нужна помощь, но, видимо, ты и сам со всем был в состоянии справиться, — загадочно ответила девушка с бегающими глазами, исчезая в тени.

— Ага. Передавай привет начальству! — бросил я сгустку тьмы в углу, отмахнувшись.

Спустя мгновение сгусток распался, и угол оказался пуст, оставляя меня в замешательстве. Свет в комнате стал казаться немного ярче. Значит, не ошибся, та задница, что ныряла в кусты, и эта белокурая — одно лицо. Решили мне помочь? Интересно зачем? Наверняка не хотят, чтобы их собственность пострадала.

Оставаться тут было опасно. Пока еще было время, я решил проверить кое-что. Достав из рюкзака мутное красное зелье, я облил им лицо бармена. Идея была в том, что если нет ран, то и предъявить мне ничего не смогут. Еще было интересно понаблюдать за тем, как работает зелье.

Как только жидкость впиталась в кожу, зубы тут же начали отрастать, а синяки исчезать. Пребывая в некотором шоке от такого эффекта, я решил, что при возможности стоило бы запастись большим количеством таких флаконов. А лучше самому научиться готовить такое, раз мне доступны все способности этой системы.

Покинув подвал, я вышел на улицу и побрел обратно к рынку, намереваясь закупиться умениями и свалить куда подальше от города. Времени, пока побитые не подняли тревогу, было достаточно. Пока я шел до знакомых прилавков, выпущенные из пробирок в кармане жучки вгрызлись в тело. Базовые навыки мясника были идеальными для моей жизни охотника.

Быстро дойдя до знакомого прилавка, я купил давно желанные умения костолома и колющего удара стоимостью по пять сотен каждый. Узнав реальную стоимость способностей, хотелось орать «грабеж», но поделать я ничего не мог, в магазине было еще дороже.

Теперь в моем арсенале появились первые атакующие умения. Костолом увеличивал на десять процентов шанс сломать кости при ударе, второй же давал такой же шанс на пробитие защиты при колющем ударе. Чаще всего я пользовался дубинкой и копьем, так что обе способности идеально дополнят мой стиль боя.

В дополнение к ним у продавца нашлись базовые навыки бычьей силы и кошачьей ловкости уже по семь сотен ввиду их популярности. Зубы скрипели, а руки отсчитывали энергию. Пусть прирост в десять процентов казался не таким уж и большим, но впоследствии это станет поистине мощной добавкой. К тому же я видел в магазине следующие ступени умения, которые увеличивали характеристики на пятнадцать, двадцать и двадцать пять процентов. Только цена была непомерная. Я думал накопить сразу на них, но сюрприз был в том, что для некоторых умений освоение следующей ступени требовало наличие предыдущей. В целом, если размышлять над этим, то всё становилось даже логичным.

Если брать тех же магов, у которых было заклинание метеоритного дождя. Было бы странно, если бы маг имел в арсенале только это заклинание, а всё остальное было ему недоступно. То есть метеорит на головы врагов — пожалуйста, а вот файерболом по лицу — это слишком для моей великой персоны, и заклинаний таких нету.

Последним же стала весьма интересная способность под названием «Сопротивление магическим эффектам». В навыках была стойкость к заклинаниям, но если исходить из описания способности, то навык выполнял какую-то иную функцию. Это же позволяло переживать магические эффекты контроля, такие как страх, оцепенение, очарование и паралич. Стоимость умения оказалась тоже весьма существенной — целых две с половиной тысячи единиц. Я успокаивал себя тем, что больше не попадусь на уловки очередной чаровницы. Уж очень сильно пугал вариант стать послушной игрушкой в чужих руках.

От таких закупок бюджет просел до чуть больше шести сотен единиц, а бюджет продавца пополнился почти на пять тысяч. Пожелав мне удачной охоты и пообещав немалую скидку в следующий визит, продавец переключился на другого покупателя и полностью потерял ко мне всякий интерес.

К сожалению, на оружие, которое я видел ранее, денег уже не хватало. Закатав губу от досады, я все же пообещал себе вернуться за ним в следующий раз. Завершив все дела, я поспешил убраться с рынка прочь. На таймере было еще полно времени, хотя фактически время пребывания в городе чуть меньше суток, но желание оставаться тут на дольше полностью отсутствовало. Рассчитывать на компенсацию неиспользованного времени явно не стоило.

Быстро покинув квартал развлечений с девушками в откровенных позах и красивых нарядах, я вновь оказался в трущобах. Вонь стремительно ударила в нос. Я добавил скорости, чтобы побыстрее покинуть это место.

— Вон он, держи его! — раздался крик позади.

Что-то быстро выдвинулись по мою душу. Неужели бедолаг в подвале так быстро нашли или на рынке кто сдал? В любом случае ничего доброго ждать от кричащего не приходится.

— Полтинник тому, кто его поймает! — не сдавался голос, привлекая всеобщее внимание.

Мне показалось, что цена за мою голову несколько занижена. Это ощущение больно укололо. Неужели я так девшего стою? Я решительно требую пересмотра награды!

К удивлению, окружающие были иного мнения. Как до всех дошел смысл криков, дорогу преградили сотни оборванцев с перекошенными злобой лицами. Признаться, это оказалось самым страшным зрелищем за последние дни. Когда пара сотен людей стоят вокруг с намереньями разорвать тебя на части, это действительно ужасает.

Собрав волю в кулак, я врезался в эту толпу людей. Пихаясь и раздавая оплеухи, я прогрызался сквозь стройные ряды безумных людей. Сильно вредить не хотелось, я же не зверь какой. Но сколько бы я их не раздал, меньше людей не становилось. Каждый шаг давался ценой огромных усилий. Люди, будто звери, хватали меня за руки, бросались под ноги и всячески не давали продвинуться. Так что спустя пару минут сопротивления толпе я выдохся. Людям удалось повалить меня и, придавив массой своих тел, остановить. Прекратив бессмысленное сопротивление, я лежал вдавленный в грязную землю, стараясь сохранить содержимое рюкзака и наблюдая за тем, как в мою сторону идет запыхавшаяся парочка автоматчиков.

Когда парочка подошла, один из них взмахнул рукой, и мелкие кристаллики россыпью полетели в грязь на обочине дороги. Вес толпы, который меня сдерживал, начал слабеть. Люди наблюдали за тем, как кристаллы падали на землю, ожидая завершения импровизированного денежного салюта. Как только последний из них утонул в грязи, толпа, не сговариваясь, бросилась рыться в грязи, напрочь забыв о моем существовании.

Я же наконец смог подняться и молча уставился на эпизод падения человеческого достоинства. Автоматчики стояли сбоку от меня и также наблюдали за тем, как толпа грызется за кристаллики, матерясь и угрожая убийством друг друга. В этот момент время остановилось. На дороге не было убегающего и догоняющих, были просто люди, которые шокировано наблюдали за происходящим.

— Пойдем отсюда, не стоит на это смотреть, — произнес один из автоматчиков, не в силах больше смотреть на происходящее.

Зажатый между двумя мордоворотами, я пошел обратно в город, стараясь выбросить из головы картину происходящего за спиной. Настроение у мужиков было скверное. Я все еще пытался прокрутить в голове варианты побега, но автоматы останавливали. Если там мешали люди, то на открытой местности с таким настроением они вряд ли будут церемониться.

Я хотел узнать у них, в чем, собственно, дело, но лишь получил удар под ребра, видимо, чтобы заткнулся. В целом ответ был не особо нужен. Всеравно узнаю, зачем они гнались. Оставалось просто дождаться, когда мы дойдем до того, кто их послал. Там все подробно объяснят, будут убивать — буду сопротивляться, а пока еще есть надежда все порешить миром.

К удивлению, топать далеко не пришлось. Как только мы достигли квартала развлечений, мордовороты впихнули меня в одно из зданий. Мы поднялись на второй этаж, где в одной из комнат сидел довольно упитанный человек в окружении полуголых девушек, которые всячески ублажали толстяка. Шлепнув по задницам работниц борделя и оторвав одну особо рьяную от промежности с забавным звуком «чпок!», толстяк прогнал их прочь. У меня задергался глаз от такого сюра. Судя по обилию еды и бутылок, толстяк себя ни в чем не ограничивал.

— Ну что же, Руслан, добро пожаловать в мой город, — мерзко улыбаясь, заговорил толстяк. — Я, как ты уже понял, мэр этого города. Можешь обращаться ко мне Петр Вольфович.

— Спасибо, конечно, но погостили и хватит, может, я пойду, уважаемый? — я решил включить дурачка на полную.

— Э-э-э, нет, так не пойдет, — улыбнулся толстяк и хлопнул в ладоши.

Из-за занавесок стали появляться девушки с подносами, на которых ароматно дымилось мясо и различные закуски. Также откуда ни возьмись на столе сама собой появилась новая бутылка с чем-то неизвестным, но до боли знакомым. Судя по всему, все это, как и убранство комнаты, было куплено в системном магазине, иначе я не мог объяснить, откуда тут появились такие излишества. Что у него за класс и какой уровень, раз такое стало доступно?

— К чему все это? Может, сразу объяснишь смысл похищения? Убивать будут? — желая побыстрее закончить, спросил я без всякого уважения.

Ситуация была какая-то невнятная. Надеяться на защиту контракта не приходилось. На кой-черт я потребовался мэру? Вряд ли из-за заварушки в таверне. С таким разобрался бы любой прихвостень этого мерзавца.

— К счастью, на пока убийства под запретом, — ухмыльнулся толстяк. — Многого от тебя не потребую, не волнуйся ты так. Выполнишь пару работенок и гуляй. У нас все справедливо.

— И почему я должен согласиться? — возмутился я такому предложению работы.

— А ты сам посмотри! — он щелкнул пальцами, и перед глазами открылось окно.

[Системой зафиксирована попытка убийства гражданина города.]

Крыть было нечем. Попался так попался, не стоило настолько сильно избивать бармена, но злость одурманила. Стоит начать медитировать, а то глядишь, таким темпом нового паразита подхвачу, куда страшнее предыдущего. Хотя больше похоже на влияние пути. Паразит был убит, а вспышки внезапной ярости так и не прекратились.

— Как-то не заметил справедливости из-за вонючих трущоб! — огрызнулся ему. — Сами тут жируете, а людям даже водных осколков, чтобы они хотя бы мылись, поставить не можете.

— А ты знаешь, сколько воды в день надо на такую ораву людей? Да и никто не запрещает им пойти и добыть себе личный водный осколок, чего же не идут? Рыбы не такие грозные противники, как птицы или звери. Есть там, конечно, свои чудища, но в целом их не так много. — Толстяк залпом осушил бокал виски, смачивая горло. — Думаешь, мы не пытались что-то с этим сделать? Поспрашивай в городе об эпидемии, что была неделю назад! Когда все водные источники были загажены этими нытиками. Город несло так, что вычищать не успевали. Спасибо алхимикам, что зелий наварили из кореньев каких-то, и охотникам, что все осколки прошерстили в их поисках. На вторые сутки пришлось даже заслон ставить, а то многие были готовы в туман сигать, лишь бы прекратить мучения.

Выслушав эту тираду, я немного осекся и задумался. Если так подумать, то в его словах действительно есть логика. Убить краба или осьминога было не такой большой проблемой, там же и энергии можно было бы накопить на присоединение.

— А налоги?! — возмутился я.

— А что налоги?! Думаешь, защищать эту ораву бесполезных людей легко? Способность, еда, амуниция? Оплата охотникам заданий? Расширение территории? Строительство тоже. На все нужна энергия. Просто куча энергии. Если не хотят работать, то пусть так приносят пользу обществу, как сказал голос, будут батарейками.

Слушая его доводы, мне все больше казалось, что он прав. Если люди не хотели брать свою жизнь в руки и начинать что-то делать, то зачем такие люди обществу? Мир поменялся, больше нет структур, которые позволяли существовать десяткам тысяч ленивых и бесполезных нахлебников. Никто не будет уговаривать тебя найти работу, обеспечивая жильем, едой и новыми шмотками. С приходом системы все стало проще: выживает только тот, кто что-то делает. Те же жители центрального района и охотники каждый день рисковали жизнями и боролись за существование, пока толпы грязных, сдавшихся людей просто были и гадили под себя. От всех этих раздумий голова начинала взрываться, так что я схватил стоящий стакан с напитком и опустошил его залпом, скривившись от горького привкуса.

— Звучит, конечно, складно. От меня-то что вам надо? Те негодяи сами на меня полезли, получили, что заслуживают, еще и зелье на него потратил, чтоб не помер, — я пожал плечами. — А у вас тут и без меня все схвачено, я смотрю, — я кивнул головой на окно, — целая система добытчиков и производственников. Охрана, задания, толпа рабов по границе, я-то зачем вам? Взять с меня нечего, все потратил, да и вступать к вам точно не собираюсь, увы, уже состою в одном образовании по глупости.

— Да?! — удивился мэр и слегка расстроился. — Впрочем, это не важно, Оксана, расскажи-ка нам о госте, — он снова щелкнул пальцами, и из-за занавески вышла полуголая девушка. Ее дыньки, прикрытые тонкой тканью, подпрыгивали в такт шагов, гипнотизируя. Даже в штанах что-то подало признаки жизни.

— Конечно, Петр Вольфович, — она сложила из пальцев треугольник и направила его на меня. — Зовут Руслан, двенадцатый уровень, — у меня отвисла челюсть, а девушка продолжала. — Запас энергии меньше тысячи, но больше пяти сотен. Способности… — девушка начала их перечисление. — Навыки, класс и путь не вижу, простите, — смутившись, закончила девушка доклад и исчезла за занавеской.

— Удивлен? — улыбался мэр, смотря на мою отвисшую челюсть.

А я действительно был удивлен. Меня практически раздели до гола и вытащили всё наружу. Если в мире существовали подобные этой девушке люди, мне срочно требовалось какое-либо умение сокрытия статистики. К счастью, путь она разглядеть не смогла.

— Оценка — полезное умение, — хохотал мэр, наблюдая за сложными эмоциями на моем лице, не скрывая, что применила девушка.

— К чему все эти прелюдии? — спросил я. — Может, уже скажешь, чего надо, я откажусь, и перейдем к мордобою? — терпение резко закончилось.

— Что ж, к делу так к делу...

Глава 16

— Ты первый, кто попался нам и собрал расширенный остров сам. Вижу по глазам, что ты удивлен, но твоя маскировка воздушными осколками — полная глупость, не ты один такой умный и хитрожопый. Встречаются индивидуумы и по безумнее тебя. — ответил мэр на мой не высказанный вопрос. — Да и твой уровень очень высокий, у моего начальника охраны и то меньше, а он почти не отдыхает, чтоб ты знал. — Он посмотрел на мужчину в военной форме, что тихо стоял в углу. От того повеяло каким-то холодом и угрозой, которая ощущалась, будто нож приставили к горлу. — Средний по охотникам в городе так вообще шестой! И, пожалуй, финальное: ты второй, кто заявился с пучком малины на рынок. Теперь ты понимаешь, к чему я клоню, вольный охотник?

— Прости, но нет… — отказал я.

Я был морально раздавлен. Меня вывернули, выпотрошили. Казалось, все действия были будто на ладони этого человека. Оставалось только злиться. Если бы не парочка автоматчиков по углам, я бы уже бил мэра головой об пол. В кровь начал поступать адреналин, и температура тела поднялась. Эмоции постепенно скатывались к неконтролируемой ярости. Я пока держался, но становилось всё сложнее. Нужно это срочно прекращать, иначе я могу потерять контроль.

— Где малину взял, Руслан? — прямо спросил глава города.

— Остатки былой роскоши, — я буквально прорычал сквозь.

— В смысле? — удивился мэр.

— Те, кто вам ее продают, отняли ее у меня еще пару недель назад! Это личные запасы, что удалось спасти, — я продолжал рычать, еле сдерживаясь. Воспоминание о похищенной малине только подливало масло в огонь. Краем глаза я видел, как глава охраны положил руку на меч, что висел на поясе. — Так что, увы, ничем помочь с малиновым осколком не могу, — я развел руками.

Делиться остатками и уж тем более ростком я не собирался. Может случиться так, что когда-нибудь только из-за наличия этого куста я и выживу. Стоило сделать небольшой заборчик, чтобы спрятать его надежнее. А если эти две группы передерутся и поубивают друг друга из-за кустов малины, то я вообще буду в шоколаде и обрету свободу.

— Это, конечно, печально, — погрустнел мэр. — Раз так, то у меня есть три задания. Мои люди пока не могут справиться с ними. Городские охотники сплошь некомпетентны и слабы. Выполнишь одно и гуляй. Как тебе альтернатива? — хитро улыбнулся толстяк.

Если я правильно понял смысл, то отказаться я фактически не мог. Оставалось стиснуть зубы и продолжить слушать, что же он хочет повесить на мою шею.

— Во-первых, нам нужны необычные осколки с севера. Мои разведчики успели забраться достаточно далеко, но местные звери оказались чудовищно сильными. Ребятам, к сожалению, пришлось отступить. Башковитые аналитики полагают, что на тех местах, где были вулканы, могут появиться особые осколки, в которых будут нужные нам ресурсы. Как раз их нам не хватает для одного интересного проекта.

Во-вторых, нам нужны осколки с лечебными травами, по типу малины, их можно найти там же, но охрана у них еще сильнее и способна доставить куда больше проблем. Разведчики докладывали, что место, богатое такими осколками, весьма специфическое, не каждый выдерживал вида обитающих там монстров.

В-третьих, в море есть одна тварь, которую никак не удается отловить. С каждым днем она становится еще сильнее, местные зовут ее кракеном. — Ехидная улыбка не сползала с лица толстяка, пока он зачитывал свои задания.

Как только он закончил, перед моим лицом появилось окно с предложением принять задания и описанием награды.

— Стреляйте, — честно ответил я, не желая вовлекаться в такие самоубийственные, судя по всему, миссии.

Умереть сейчас и быстро лучше, чем потом и мучительно. К тому же был шанс, что я успею выпрыгнуть в окно и удрать. Знакомый белый локон мелькнул в нем и почти сразу же исчез. Незнакомка подслушивала наш разговор.

— Ну зачем же так радикально, посмотрите на награду! — махнул рукой толстяк. Окно вновь появилось перед лицом.

Вздохнув, я посмотрел на награды за каждое и от увиденного даже присвистнул. Ярость, грозившая вот-вот вырваться наружу, как-то сама собой схлынула. За кракена давали пятьдесят тысяч. Осколки с травами вознаграждались по двадцать за штуку. Специфические же были оценены в десятку за каждый. Это бы позволило собрать следующую ступень острова. Да и способностей я бы закупил по самое не хочу. Награда более чем оправдывала риск.

Я серьезно задумался. В целом сроков выполнения не оговаривалось, что было упущением с их стороны. Можно было взять и выполнять его до скончания веков. К тому же всегда можно было мысленно нажать на кнопку и оказаться за пределами этого пространства. Задание на выживание я же прошел, сама система аж оповестила о таком событии. Я думал о перемещении, когда меня прижали Димон и компания. Но тут я хотя бы знал, чего можно было ожидать, а за пределами зоны могло быть что угодно. Вплоть до всяких пространственных тентаклемонстров или обществ людоедов уровней так на двести выше.

Думая о кнопке перемещения, интерфейс открылся сам собой. Бывшая ранее активная кнопка внезапно оказалась серой. Глаза тут же расширились от удивления, а по спине прошелся холодок. Видимо, что-то заблокировало мое перемещение, но что?

— Ты не на острове, побег за границы зоны не сработает. — поняв причину моего удивления, пояснил толстяк-мэр. — Так что ты решил: пулю в лоб или задания квиток? — посмеялся он своей шутке.

— Я согласен. — окончательно смирившись, я тыкнул на кнопку.

— И да, если у тебя есть принятые задания, то ты тоже не сможешь сбежать, пока не выполнишь их, — ехидно улыбнулся мэр, разбивая мою последнюю надежду. — Однако не обольщайся. Ты не единственный, кто получил эти задания. Они вывешены на главной доске, и принять их может любой. Можешь, конечно, забиться в угол или свалить куда подальше на десяток лет, но мне почему-то кажется, что ты так не поступишь.

— Я же могу просто дождаться, когда пространство схлопнется, и не выполнять их. Почему такая уверенность, что я просто не сбегу? — спросил я его.

Почему он сказал о десятке лет? Что за странная цифра? Я, конечно, допускал, что времени еще полно, но не настолько же. Пусть счетчик и пропал, но он должен был неумолимо двигаться вперед, приближая это изолированное пространство к аннигиляции девяноста процентов жизни. В любой момент мог случиться еще один пуф, и все вокруг изменится.

— За это можешь не переживать, нам тут еще столько жить, что надоест четыре раза, или вовсе до конца не доживем, — загадочно ответил толстяк.

Видимо, у него была какая-то информация, которая позволяла так считать. Уж больно уверенно он это произнес, как будто просто поздоровался. Впрочем, если он окажется прав, то для человечества так только лучше. Наверняка соберутся сильные агломерации, вступят в какие-никакие связи, и, может даже, человечество наконец станет единым.

— Иди, — махнул рукой толстяк, прогоняя. — И, Русик, выживи! Весь город надеется на тебя, «о великий герой», — помпезно пропев, добавил он, истерично рассмеявшись в конце.

Да уж, издевательство в последней фразе читалось совсем неприкрыто. Говорил-то он складно. Даже вроде беспокоился о городе и людях как мог. Только делал это, судя по всему, прямиком из борделя. Задания даже выглядели адекватными из серии «помоги нашему городу стать лучше». В голове всплыла фраза, которую когда-то где-то прочел: «Запомни, дружище, все врут! А я тем более».

Я вышел из борделя и присел на бревно, что лежало у его стены. Мне требовалась минутка, чтобы подумать. Опасаться чего-либо не было смысла, все, что могло произойти, произошло. Меня заманили в какой-то клан, выход из которого грозил смертью, потом меня пытались убить какие-то неудачники. Теперь я встрял с заданиями, которые не сулили ничего кроме смерти. Штрафы же за невыполнение которых были столь же грустными, как и попытка выполнить написанное: смерть и ничего кроме нее.

Хотя бы времени давалось достаточно. Только лететь было охренеть как далеко. Вспоминая карту до катастрофы, ближайший действующий вулкан находился в более тысячи километров. Если учесть скорость полета острова, путешествие должно было бы занять порядка ста сорока часов. И то этот расчет был верен, если лететь без остановки день и ночь. Такими темпами путь туда-обратно займет целых две недели, а если учесть сражения и ночной отдых, то и все два месяца может уйти. Я, конечно, был не против такого уединения, но определенно к такому путешествию стоило подготовиться основательнее.

Убить ту тварь, что именовали кракеном, казалось более реалистичной задачей, тем более что, кажется, мы уже знакомы. Пока счет был один-ноль в его пользу. На этот раз остров стал больше, а щупальца зверюги вряд ли отрасли до невероятных размеров. Да и я стал сильнее с тех пор. Хотя в одиночку идти на такое дело тоже казалось чистым самоубийством. Определенно были нужны еще пару человек, чтобы отвлекать это чудовище, пока другие наносят урон. Можно было бы сначала отрубить щупальца, а после протаранить его водный кокон и выбросить тварь наружу. Только где взять парочку безумцев, что будут готовы пойти на такое? Если на него выдали отдельное задание, значит, что-то случилось, что заставило мэра так себя вести.

Самым реалистичным казалось добыть еще какие-либо осколки с лекарственными травами, можно было бы порыскать вдали от мест, где раньше были города. Сражаться с животными, пусть и стайными, выглядело лучше, чем лезть в пекло к монстру неизвестной мощи и уровня. А как только я бы справился с этим, то можно было бы и в дальний поход пуститься, накопив ресурсов.

Простонав от разыгравшейся головной боли, я встал и побрел к острову. Нужно было выполнять задания и становиться сильнее. Если бы я получил еще парочку уровней, то, возможно, смог бы купить какой навык быстрого бега или что еще такое, чтобы убежать от преследователей. Быть может, если бы выносливость стала десяткой или навык защиты бы вырос, моя кожа стала бы пуленепробиваемой.

Впрочем, жив — и ладно, а там что-то да придумаю, пока цели остались прежними: расти в силе, копить способности и выживать. Еще надо определенно улучшить снаряжение. Купить меч и раздобыть что-то похожее на доспехи, чтобы не бегать спустя пару сражений в изодранной на лоскуты одежде, сверкая телесами.

Так думая о том и о сем, я не заметил, как дошел до острова. Истоптанная земля и вероломно выдранный росток малины говорили о том, что сохранность тут была понятием относительным. Спустившись в землянку, я обнаружил пустые полки, с которых было вытащено все, что там хранилось. Перья, когти, клыки, даже сами деревянные кругляшки кое-где поотрывали от пола. Хотелось выть и набить кому-нибудь морду.

Хотя набить ее можно было только самому себе за отменную тупость. Судя по всему, остров обшарили люди мера в поисках малины. Поверить какой-то фикции, которая, скорее всего, распространялась исключительно на жителей города, было глупо. Никто не запрещал выйти из клана, ограбить и зайти обратно. Формально правила не нарушены, а остров обчищен. Даже сам свет в помещении казался тусклее обычного, будто мое жилище осквернили и домовой покинул его.

Я вышел наружу и со злостью содрал и бросил ярлык владельца острова на пристань. Затем дал команду на снижение и полетел прочь от этого злосчастного места. Мне не впервой начинать все с начала, начну и теперь. Инструменты можно купить, а тайник в стене с листьями и ягодами, к счастью, никто не нашел.

Казавшееся по началу глупым решение оказалось лучшим, что я принял за последние дни. Думаю, улучшив магию, из ягод можно будет вырастить новые ростки, стоит найти только удобрение, а пока листья позволят не сойти с ума и продолжать наслаждаться чаем по утрам.

Так я и сидел на краю острова, ругаясь в пустоту, пока город все больше отдалялся. Уже к вечеру, когда остров был на достаточно расстоянии, я наконец смог расслабиться и взять себя в руки.

— Понравилось в городе? — раздался знакомый женский голос за спиной.

Я обернулся и увидел белокурую разбойницу, которая лежала на крыше землянки и смотрела на меня, жуя яблоко. Это было настолько неожиданно, что у меня даже отвисла челюсть. Я пытался что-то сказать, но рот беззвучно открывался от переполнявшего мысли возмущения.

— Вижу, понравился, — рассмеялась девушка и растворилась в тени.

Я же тер глаза, не понимая, что происходит. Все произошло настолько быстро, что я не успел это осознать. Только валявшийся на крыше огрызок говорил о том, что это была не галлюцинация или морок. Подняв огрызок, я достал лежащие там семечки и высадил их по периметру озера в надежде, что удастся вырастить яблони. Как только все было сделано, навык садоводства подскочил на целых две десятых, говоря о том, что надежда на взращивание плодового дерева была не беспочвенная.

Найдя небольшое скопление каменных осколков, я остановил остров. Прикрывшись ими сверху, отправился на боковую. Завтра следовало решить, куда двигаться дальше, а сегодня было уже поздно что-то думать. Заниматься самобичеванием совсем не хотелось, и так на душе не осталось свободного от шрамов места.

Утром женская рука ударила меня по лицу, разбудив. Я моментально вскочил, заорав благим матом от испуга. К змеям и прочей живности я привык, но к такому, видимо, был пока не готов. Белокурая же, проснувшись следом от моего вопля, ойкнув, вновь исчезла. Она использовала мое плечо как подушку, и вышло, что я орал практически ей в ухо. Глаз снова начал непроизвольно дергаться.

— Так или ты выходишь, и мы разговариваем, или я затапливаю остров, и ты все равно выходишь, — угрожал я пустой комнате.

— Ладно… — раздался расстроенный женский голос откуда-то сзади.

Я обернулся на него. В углу, обняв колени, сидела малиновая наркоманка. В этот раз на ее лице не было маски, и я смог его нормально разглядеть. Пухлые накуксившиеся губы и точеный нос дополняли большие глаза. На вид ей можно было дать лет двадцать семь. Агрессии от нее не чувствовалось, так что я решил немного умерить пыл.

— Может объяснишься наконец?

— А чего объяснять? Я слежу за тобой, на этом всё. — Пожав плечами, ответила она.

— Это я понял, но кто ты?

— Я твоя тень, чего пристал-то? — Разозлилась девушка.

— В смысле тень? Ты можешь всё по порядку объяснить-то?

— Пф, — фыркнула девушка и исчезла, окутав себя тьмой.

— Снова ждать, когда твой начальник придет в гости?

Ситуация становилась всё причудливее и причудливее. Многое стало понятно. В частности, как меня отыскал Дима и его дружки. Видимо, всё это время девушка так же пряталась в тени и наблюдала. Вот и причина его уверенности в том, что он выживет.

Путешествие начиналось весело. У меня появилась неразговорчивая, вспыльчивая компаньонка. Решив пока не трогать ее, позволив дальше играть в эти детские игры в ассасинов, я вышел на улицу.

Потратив деньги в магазине, я вновь купил металлическую миску и огниво. Разжег костер и поставил наполненную водой миску кипятиться. Пара листьев малины и немного ягод отправились следом. Запас еще был, и пока жалеть его не стоило. Есть надежда отыскать еще какие растения. В глубине лесов наверняка множество подобных малиновому осколков. Нужно лишь долететь до них и хорошенько поискать.

Дальше началась утренняя тренировка. Бег вокруг озера, приседания, отжимания и прочие упражнения, которые я помнил по многочисленным обрывкам видео, что однажды собирался пересмотреть, взяв себя в руки. Кто же знал, что этот момент однажды действительно настанет, и те крохи, что я запомнил, станут полезными.

Пока всецело отдавался упражнениям, я видел, как одна блондинка вероломно зачерпнула чашкой кипящий в миске чай и вновь исчезла. Я хотел ее окликнуть, но решил, что не стоит заострять внимание, потому что так было даже интереснее. Рано или поздно она все равно появится, захотев поболтать или что-то в этом роде. Даже самый отбитый социопат все равно нуждается в людях вокруг, иначе как ему быть социопатом?

Далее по распорядку дня шел завтрак и уборка территории. Грабители изрядно пропахали землю в поисках полезных растений или чего зарытого. Забор оказался сломан в паре мест. Это я заметил только сейчас и даже захотел вернуться, чтобы поквитаться. Потаенный выход из землянки был разрыт и выпотрошен, перестав быть таковым. Привести все это в порядок было недолго, но каждый раз я ругал себя за неосмотрительность и глупость. Мне следовало оставить пару ловушек, чтобы отбить желание копаться дальше, тем более что существовал даже навык, который отвечал за это.

Закончив с утренними процедурами, я взял курс на север, где, по словам мэра, были замечены осколки с травами и агрессивные мутировавшие животные.

Глава 17

Долго лететь до первых проблем не пришлось, спустя километров сорок мне попались первые осколки с агрессивной живностью. Несколько мышиных колоний создали что-то по типу гнезда. Я наблюдал, как их острова дрейфовали от осколка к осколку, атакуя всё, что вставало на их пути. Особо крупных противников они побеждали только благодаря самоубийственным атакам сородичей. Они забирались в глотку врагу, удушая его. Я понял это после того, как увидел лису, на которую напала колония. После получаса мышиной атаки она, задыхаясь, повалилась на землю, испустив дух. Даже небольшой дымок вышел из ее тела и не сразу развеялся по ветру. Как будто душа отказывалась покидать мертвое тело.

Мне казалось, что ее горечь поражения была настолько сильная, что почти зародился мстительный дух или что-то на подобии такого. Я смог это понять по выросшему на одну сотую навыку спиритизма. Вспоминая про кляксу, что сводила с ума и была заперта в ментальном сундуке, я еще больше поверил в реальность существования таких духов или сущностей.

Накрыв остров, в котором случилась схватка, водным осколком, я встал у берега и бил палкой по головам всплывающих грызунов. В какой-то момент мне даже вспомнилась игра «Прибей крота», автоматы которой встречались в развлекательном центре. Опыт падал с каждого пятого зверька. Это значило, что они являются созданиями коллективного разума и стоит ждать мегомыш-босса.

И будто по команде, когда обычные грызуны закончились, на поверхность всплыл монстр размером с собаку. Его зубы отдавали металлом, а шерсть, казалось, превратилась в иглы, напоенные ядом. Можно было заметить, как небольшие колбочки на кончиках некоторых волосинок, лопнув, изливались ядом, превращая шерсть грызуна в аналог биологического оружия.

Я встал на изготовку, готовый огреть мышь новенькой палкой-дубинкой, что прошла проверку первой частью боя. Мышебосс не спешил подплывать и дрейфовал между тел своих товарищей. Он наблюдал за тем, как я, переминаясь с ноги на ногу, стою и жду его на берегу. Он явно не хотел атаковать первым. Но терпение зверя когда-нибудь должно было закончиться. Над водной гладью прозвучало героическое «скви!». Мышебосс, мотая хвостом, как пропеллером, помчался в атаку, окруженный зелеными миазмами яда.

К его сожалению, у меня была способность для того, чтобы не бояться такой атаки. Когда зверь подплыл достаточно близко, дубинка с щелчком ударила по его черепушке. В голове прозвучало что-то похожее на звоночек, подтверждая активацию «костолома». Мозги брызнули в разные стороны. Система сообщила о зачислении энергии с опытом на счет, подтверждая смерть мышебосса. За него дали целых пять единиц опыта. Видимо, колония успела неплохо прокачать вожака. Энергии навалили также неплохо, что вызвало улыбку и разогнало горечь от провальной вылазки в город.

Подсчитав общую сумму очков опыта, что получил с мышиной колонии, оказалось, что она примерно равнялась муравьиной. Возможно, этапы развития коллективного разума были весьма похожи. Нужно будет попробовать найти тетрадь для записи наблюдений. Возможно, информация такого толка будет иметь какую-то ценность.

Призом же всей схватки стал кустик подорожника, что одиноко рос на мышином островке, и сама тушка лисы, что плавала в воде. Пусть это и не лекарственный осколок, но терять столь ценную травку мне не хотелось. Вдруг подорожник действительно был способен на воскрешение. Я аккуратно выкопал растение и пересадил его на свой остров. Учитывая то, что я собирался так делать дальше, то мне следует обзавестись чем-то на подобии грядок. В конце концов, грабителям будет легче определить, что выдергивать в первую очередь.

Присоединять для таких целей лисий островок было уже поздно, а мышиный как-то не хотелось, уж больно загаженным он был. В ближайшем окружении ничего путного не нашлось, а за остальные пришлось бы сражаться с более серьезными зверями, что делать сейчас уже не хотелось. Вспомнив метод, по которому город защищал себя, я поднял остров высоко вверх, куда не долетали птицы и где была бескрайняя пустота.

День выдался не особо насыщенным, но другого ожидать не приходилось. Все ближайшие осколки с слабенькими зверями в зоне досягаемости полета собирателей уже были вычищены. Тут же начинались уже нехоженые тропы. Двойная скорость позволяла улететь достаточно далеко за один световой день, что было весьма полезно. Следующий размер острова позволил бы преодолеть то же расстояние всего за пять часов, а не за десять, что было еще более заманчиво и увлекательно. Оставалось только раздобыть пару сотен тысяч энергии на присоединение осколков.

Спутница практически не появлялась, предпочитая скрываться в тенях. Хотя иногда я видел ее сидящей на краю озера, болтающей ногами в прохладной воде. Но каждый раз, как я отвлекался от управления полетом и хотел с ней заговорить, она тут же с недовольным видом исчезала. Еще одной весьма неочевидной проблемой сожительства стало отсутствие определенных удобств для уединения, которые сильно давили на психику.

Теперь, когда я знал, что на острове есть девушка, что наблюдает из тени, ходить до ветру становилось как-то некомфортно. Эту проблему тоже надо было как-то решить в первую очередь.

Обдумывая планы на завтра, я не заметил, как уснул, прислонившись к углу комнаты. Сон оказался чернее ночи, за что я был благодарен. Никаких тебе пророчеств, вторгнувшихся божеств и прочей мистической ереси. Открыв глаза, я обнаружил гостью сопевшей в противоположном углу. Решив ее не будить, я вышел наружу в прекрасном настроении.

Мир наполнялся светом, а я потянул затекшие мышцы. Смачно зевнул и поймал лицом змейку, которая свалилась откуда-то сверху. Ее хвост обвился вокруг шеи, не давая упасть, а пасть впилась в горбинку на носу, пытаясь прокусить хрящ. Судя по виду, это был простой уж, которыми кишели все леса в нашей широте. Ситуация со стороны выглядела смешно, но это уже походило на откровенное издевательство. Дерганье в глазу только усилилось. Что вообще змея забыла на такой высоте?

Спустя два часа тренировок после неравного поединка с ужом я жарил завтрак. Большая часть времени ушла, чтобы найти ровный камень и нарезать кусочки змеиного мяса, вытащив кости. Брикет, что был как усилитель вкуса, оказался еще и приправой, которая сделала вкус змеиного шашлыка просто божественным. Для меня было до сих пор загадкой, из чего он был сделан, но подходил абсолютно ко всему.

На запах вышло заспанное тело, не став в этот раз появляться из неоткуда. Тело село напротив с вопросительным взглядом. Протянутая чашка чая и шпажка с шашлычком вызвали улыбку на лице девушки. С довольным лицом она вгрызлась в небольшие кусочки мяса. Спустя пару укусов ее желудок предательски заурчал, пришлось протянуть ей вторую шпажку с шашлычком. Видимо, жизнь в тени накладывала некоторые ограничения.

Завтрак был закончен, а до нового уровня оставалось чуть меньше ста очков. Так что я вновь отправился на охоту за мелкой живностью, стараясь избегать крупняк. Зачем сражаться в смертельном бою с волком, если за зайца дадут столько же опыта?

Конечно, такая тактика была не совсем геройской, но зато действенной и безопасной. Все же я не обвешанный артефактами нагибатор, а простой человек. Пусть у меня были зелья и возможность восстановить здоровье, но веской причины для таких превозмоганий я не видел.

С другой стороны, шкуру, которую так хотелось, я с такой логикой не добуду. Так что все же придется переступить через страх и начать охоту на таких крупных зверей, пусть даже с риском для жизни. Эта мысль появлялась в голове каждый раз, когда я замечал крупное животное, парящее куда-то по своим делам.

Как бы то ни было, но к вечеру мне удалось добить очки опыта и получить уровень. Единичка тут же отправилась в силу, сделав удары дубинкой еще более смертоносными. По моим личным ощущениям, каждая вложенная в силу единичка давала возможность поднять килограмм двадцать веса. Так что сейчас я мог бы поднять сто двадцать килограмм, а учитывая тренировки, наверное, и того больше. Гири, чтобы проверить, не было, а спрашивать о весе Белую и просить ее помочь казалось дурной идеей.

Новых лекарственных трав на осколках не нашлось, так что я просто собрал несколько из них, расширив территорию острова. Оставшийся заряд сил я потратил, выкопав двухветровую яму, которая должна была стать туалетом. Поразмыслив, как улучшить удобства, я также прокопал небольшой канал от водного осколка, который должен будет служить сливом, если открыть задвижку.

Оставалось только изготовить желоба для воды и что-то типа крыши с дверцей для уединения. Ради такой цели мне даже пришлось полностью купить столярский набор инструментов, опустив баланс энергии до нуля. Таким образом день подошел к концу.

А следующие пару дней, потраченных на охоту и работу, я почти собрал что-то, соответствовавшее моему представлению о туалетах. Самым сложным оказалась распилка бревен на доски. На одно бревно уходило по целому часу непрерывного пиления. За это время удавалось распилить бревно на четыре очень толстых доски.

К счастью, на это требовались лишь остатки сил после охоты. Замедлять прокачку не хотелось. Потратив еще день, понял, что самым сложным стало собрать конструкцию на дне ямы так, чтобы она не развалилась. Долго пытался придумать какой-то крепеж из веревки, но идея оказалась так себе. Вскоре я вспомнил о том, что все можно скрепить деревянными гвоздями и смолой по какой-то древней технологии какого-то племени, о котором рассказывали в ночной исторической передаче.

Воодушевившись, на следующий день отправился на поиски материала. К счастью, смола отыскалась довольно быстро на одном из осколков с хвойными деревьями. Я рубанул топором по коре, и желтые капельки тут же потекли сами собой. На радостях я сделал еще одну зарубку, и пара шишек, полная орешков, больно ударила, упав по лбу. Единичка здоровья отнялась весьма неожиданно.

Я сидел на заднице и потирал шишку, когда попутчица, высунув руку из тени, забрала одну из шишек себе. Все эти дни она изредка появлялась рядом, с любопытством наблюдая за работой, но особо разговаривать не спешила. Единственное, что было постоянным в ее поведении, — это пенек, который она занимала в часы приема пищи. Кушала она весьма хорошо, с аппетитом. Бесполезный нахлебник какой-то выходил. Еще и надзирала, судя по словам, за мной зачем-то.

Вскоре, чертыхаясь и матеря всех богов, которых только мог придумать, я полностью собрал произведение зодческого искусства под названием «сельский сортир». Цивилизация начала возвращаться в мою жизнь семимильными шагами.

Однако, сколько бы я ни пытался все продумать, сделать полноценный слив так и не вышло. То дощечка отвивалась, то рычаг заедало. Так что, удавив гордость инженера, я просто купил за безумную кучу энергии деревянное ведро. Ручной слив тоже в каком-то смысле слив. Навыки столяра и инженерии, которые достаточно хорошо подросли на этом строительстве, давали надежду, что однажды я таки смогу сделать все так, как представлял.

— Нужна красная тряпочка, чтобы было понятно, если занято, — раздался голос сзади, когда я осматривал свое творение.

— Там задвижка есть, — ответил я уже исчезающему в тумане лицу.

Я закрыл дверь с вырезанным сердечком и с чистой совестью и удовлетворенностью отправился на боковую. В голове зрел план, как сделать душ. Работы по его созданию предстояло выполнить не меньше. Деревянная бочка за три сотни единиц была чрезмерно расточительной тратой, но и вонять, когда с тобой живет дама, было как-то не с руки.

Если бы я имел возможность выбирать, то продолжил бы путешествие в одиночку и просто копил бы энергию, моясь в озере. Это было весьма логично, если во главе угла стоит только рост силы, а не комфорт и удобство. Ту же землянку я построил, чтобы хотя бы ночью спать спокойно и не просыпаться от того, что очередной гад тебя посасывает, пытаясь съесть. Восстанавливаться было крайне важно.

Забравшись в землянку, я облокотился на стену и прикрыл глаза. Когда глаза уже совсем слиплись, я заметил, как черная тень шмыгнула прочь из землянки. Видимо, белая решила воспользоваться моей постройкой в уединении или пошла искупаться и привести себя в порядок. Я иногда видел, как она умывается по утрам, но чтобы полноценно плескалась, как я, такого не замечал. Пусть мне было не по себе, но выбора не было. Кровь, кишки и прочие гадости лучше было смывать сразу. Думаю об этом, я не заметил, как заснул.

Вынырнув из сна рано утром, я сначала не понял, где нахожусь и что с миром не так. Все стены были в паутине. По ней ползали десятки пауков размером с кошку. Девушка сидела в противоположном углу с бледным лицом, пока насекомые трогали ее лапками и еще больше оплетали паутиной. Уже не удивляясь такой картине, я встал, разрывая паутину. Отодрав одного из пауков от плеча, пошел в сторону пленницы. Пауков я не боялся, мне всегда нравились эти пузатые членистоногие, которые постукивали лапками перед собой.

Только увидеть большого лесного паука в таком размере оказалось весьма непривычно. Яд их был довольно слаб сам по себе, мог вызвать разве что зуд и жжение, а с моим сопротивлением и вовсе оказался безвреден. Такие пауки охотились на разного рода насекомых, что запутывались в их паутину. Так что было странным, что они выбрали такой путь развития. Хотя быть большим в этом мире было не самым бесполезным свойством. Только девушка, видимо, этого не знала и восприняла их как людоедов.

— Спасать? — спросил я, ехидно улыбаясь бледнолицей.

— Угу, — еле слышно ответила девушка с надеждой в глазах.

Я разорвал паутину, отпихнув особо любопытных пауков куда подальше. Бледная пленница неуверенно вылезла из заточения и тут же спряталась в моей тени. Значит, какие-то ограничения у ее умения все же были, раз она не могла сделать так сразу. Я еще раз осмотрел мирно ползающих насекомых, которые продолжали плести себе коконы, и подумал, что это может быть полезным. Если их кормить, то можно организовать целое производство паучьего шелка, а он, как известно, ценился во все времена. Тут же, судя по всему, этого шелка хватило бы на толпу людей, если пошить простую одежду. Такое добро точно могло пригодиться.

Однако стоило выйти наружу, как я обомлел. Сотни оплетенных паутиной осколков парили вокруг острова. Между ними были натянуты паутинные канаты, что позволяли ползать другим паукам туда-сюда. Исходя из такого количества особей, это наверняка было очередное гнездо коллективного разума. Значит, где-то среди этих коконов и осколков должно сидеть нечто, что всем этим управляет. Мысли о паучьей ферме разрушились столь же быстро, как и появились. Судя по размеру пауков, мне не очень хотелось сражаться с этим гнездом.

Я попробовал дать команду острову двигаться прочь, но он, запутавшись в канатах, не двигался с места. Дело пахло керосином и паучьими проблемами. Пришлось вернуться в землянку и достать топорик со связкой копий. Видимо, паучья колония таким образом охотилась, летая от осколка к осколку, и поедала всех, кто запутывался в их сетях. Нам же просто повезло, что мы проснулись до того, как нас полностью закатали в коконы.

Огонь разводить пока не стал и просто купил брикеты. Пожевывая один из них, я прошелся по острову, пытаясь понять, как его лучше всего высвободить. Вскоре, подойдя к первому канату, я начал его рубить, не жалея сил. Паучьи нити казались пучками стальной проволоки, так как каждый удар больно отдавал в руки. Несмотря на это, они все же лопались от натяжения, истончаясь. Как только канат порвался, я переключился на следующий. За ним последовал третий, а потом четвертый. Оставалось еще пять или шесть или семь.

Эти гады восстанавливали порубленные паутинные канаты с невообразимой скоростью. Видимо, без смертоубийства уйти не получится. Значит, надо будет звать их мамочку или папочку, я был без понятия, кто может заправлять в паучьей колонии.

Решив, что раз пока ничего не угрожает, можно поесть, я подошел к кострищу, которое пауки обходили стороной. Мне показалось такое поведение странным, пока я не обнаружил один скукожившийся трупик с лопнувшим и почерневшим пузом. Видимо, один из насекомышей во время захвата нашего острова спустился прямиком на угли, где и поджарился до хрустящей корочки. Что же, мне так было даже лучше. Миска с водой тут же была поставлена кипятиться на вновь разожженном костре.

— Выходи, надо поговорить, — обратился я к тени. — Прятки прятками, но мне кажется, мы серьезно встряли.

Я не лукавил, мыслей, что делать, было действительно немного, да и те, что были, вели, скорее всего, к схватке с боссом этой местности, который пока не показывался. Бледная девушка вышла из тени и села сбоку, поджав к груди колени.

— Я боюсь пауков, — тихо ответила она.

— Эти не настолько ядовиты, чтобы убить, однако я не знаю, что придет к ним на помощь, когда я начну их убивать.

— А улететь нельзя? Ну, бросить все и сбежать? — с надеждой спросила девушка.

В целом, так поступить тоже было можно, но я не хотел бросать все на произвол судьбы. Слишком много сил я вложил в свой летающий дом. Да и в проигрыш я верил с трудом, разговор с ней нужен был скорее для того, чтобы она была в курсе того, что будет происходить.

— Ты можешь улететь, если хочешь, но я не могу все бросить, не в этот раз. — решительно заявил я, помотав головой.

Глава 18

Девушка молча наблюдала, пока я готовил завтрак. Каждый раз, когда рядом проносился спешащий по своим делам паук, она немного вздрагивала и еще сильнее прижимала колени к груди. Мои же мысли были полностью поглощены предстоящей жаркой бойней. Следовало основательно подкрепиться для того, чтобы не упасть в голодный обморок от недостатка энергии. Благо было чем разнообразить брикетный рацион.

Когда-то давно, еще в прошлом мире, когда путешествовал по Азии, друзья уломали-таки попробовать жаренного паука. И я скажу, вкус был весьма интересный, несмотря на вид. Так что, скажу спасибо воспоминаниям и друзьям, белок не должен пропадать даром.

Подтащив скукоженный труп паука-волка, я разодрал его на части. Хитиновый панцирь легко поддавался, хрустя и трескаясь от сильного нажатия. Сам по себе паук был не ядовитым. Я немного боялся, что, мутировав, он обзавелся куда более грозным оружием, чем жвалы, но, кажется, обошлось. Звериная анатомия не подавала сигналов опасности, и свежевание работало как должно, подсказывая, куда еще приложить силы, чтобы быстрее вытащить мясо.

— Ты что, собрался это есть?! — запищала белая, превратившись в мел.

— А ты разве не будешь? Бойня будет жаркой, силы нам нужнее, — посмотрев на ее перекошенное лицо, сказал я. — Брезгливость желудок не наполнит.

— Сам жри эту гадость! — взорвалась девушка, позеленев от отвращения, когда очередная фаланга паука хрустнула.

Я пожал плечами и продолжил отрывать лапки у членистоногого. Все восемь штук отделились довольно быстро и полетели в миску с кипящей водой. Дальше я схватился за края лопнувшей головогруди и начал раздирать хитиновый панцирь вдоль трещины. «Кхр-кхр» — с громким хрустом он неожиданно поддался от натуги. Не успев вовремя остановиться, я фактически разодрал тело паука на половинки. Ошметок вонючих внутренностей, описав дугу, шлепнулся в лицо девушки, от чего у той неожиданно что-то сломалось внутри. Не в силах больше сдерживать приступы, ее вчерашний ужин попросился погулять.

Вычерпав непригодные в пищу внутренности, я собрал мясо в одной из половинок панциря и поставил его на огонь рядом с миской. Сдобрив все это дело хорошо растертым универсальным брикетом, я начал помешивать лапки в миске и мясо в панцире. Когда белая вернула своему лицу бледноватый оттенок взамен зеленого, вареные паучьи ножки и паучье рагу на костре были вполне готовы. Запах распространялся потрясающий, осталось проверить вкус. К счастью, у пауков не было обоняния, и опасаться внезапной атаки не стоило.

— М-м-м, — застонал я, закинув первый кусочек в рот. — У-у-у-м, — добавил, когда второй кусочек отправился следом. — Я не знаю, что это за всемогущая брикетная хрень, но она все делает невероятно вкусным! — подвел итог кулинарному мастерству с помощью брикетной приправы.

Девушка продолжала наблюдать, как я уплетаю вкусно пахнущие кусочки мяса, делая маленькие глотки малинового чая. Было видно, а потом уже и слышно, что вот-вот она переборет свое отвращение и попробует это новое блюдо. Звуки желудка были куда честнее ее лица. Так что я решил немного помочь и достал одну из лапок, что выглядела наименее мерзостно. Быстрый разрез кинжала, и мясо, очень похожее на крабовое, показалось в разрезе.

— Ешь, — протянув ей раскрытую фалангу, приказал я.

Девушка сперва замешкалась, но спустя пару мгновений все же взяла протянутую паучью лапку. Она поднесла ее к носу и, прикинувшись кошкой, начала осторожно обнюхивать еду. Вскоре, когда вкус запаха был распробован, ее зрачки расширились от удивления. Быстрым движением пальцев первый кусочек полетел в рот.

— М-м-м-м, — блаженно заурчала девушка, наслаждаясь соками. — Как крабик! — весело констатировала она, на что был похож вкус.

— Ага, как крабик, только мохнатый и сухопутный, — рассеялся я.

— Пф, — вновь фыркнула белая и уже сама полезла в миску за второй фалангой.

Таким темпом завтрак был приговорен в два счета. Пробегающие мимо пауки будто игнорировали нас, пока мы находились вне зоны их паутины. Однако стоило приблизиться к ней, как тот или иной замирали, вздыбив лаки и немного шипя.

Вывод напросился сам собой. Они боятся огня, а значит, это мой шанс на победу. Для огня нужно было топливо, а палить было уже нечего. Небольшой запас, что я заготавливал для костра, полностью сгорел, став защитой на время завтрака. Нужно было заготавливать больше, но обычно проблем найти сухостой не было. Кто же знал, что потребуется запас на диверсию в паучьем логове.

Осмотрев остров, единственное место, где можно было раздобыть топливо, оказался многострадальный забор. Я вздохнул и с грустным лицом пошел разбирать одну из своих гордостей. Времени убито на изгородь было немало, и разбирать ее совсем не хотелось.

Спустя несколько отброшенных ногой шипящих пауков и час времени у меня была целая гора топлива. Белая же тем временем, превозмогая страх, вытащила-таки зелья из землянки и сидела у костра, дубася палкой с угольком пробегающих паучат. Те, конечно, шипели и пытались напасть на ее палку, но у них ничего не получалось. Пошипев, они, сдавшись, убегали дальше.

— Жестокая ты женщина, над малышами издеваешься, — я решил пожурить ее.

Она подняла взгляд и посмотрела настолько убийственным взглядом, что я аж сглотнул от возникшей неловкости. Не думал, что такая шутка настолько ее разозлит.

— Я думаю, эта мелочь — это недавний выводок, и основные особи там, вверху, — сказал я девушке больше для того, чтобы перевести тему.

— Наверное… — беспристрастно ответила она, уплыв куда-то в дали.

— Я думаю поджечь всю паутину на острове и попробовать выбраться отсюда, не сталкиваясь с их старшими братьями. Они, скорее всего, как коллективный разум, а значит, есть королева, с ней точно не хотелось бы встречаться. Так что и убивать мелочь нам не с руки. Я так и не понял, что для них является сигналом к атаке всей колонией.

Белая удивленно подняла брови, когда до нее дошло то, о чем я рассказал.

— Погоди, то есть где-то там, — она махнула рукой за спину, — сидит здоровенная мамаша? А это всего лишь мелочь ее колонии?

— Думаю, что да, — честно ответил я ей.

Я не верил в то, что все будет спокойно и нам так легко удастся вырваться. Наверняка параметр удачи, который я не видел, находился в отрицательной зоне. Самым большим везением, на которое приходилось рассчитывать, это то, что вокруг нас исключительно безвольные трутни. Такие лишь бегают туда-сюда, оплетая осколки паутиной, в которую попадаются звери.

Я уже видел что-то подобное на одном из островов и не решился на него нападать. Все же сотни заведомо ядовитых насекомых — это вам не муравьи-бомбардиры. Еще размер этого места должен был быть просто колоссальным. Судя по размеру пауков и количеству осколков вокруг. Видимо, все, что застревало в паутине, становилось частью гнезда.

Свой же остров отдавать ради увеличения их жилплощади я был категорически не намерен. Слишком прикипел к нему за это время. Нужно хотя бы постараться вытащить его из западни. Возможно, это было глупо, и я полягу в бесконечных волнах насекомых, но тогда туда мне и дорога. Еще мне почему-то казалось, что так будет правильно. Я должен завоевывать свое место в этом мире, а не просто носиться от осколка к осколку, безнадежно зарабатывая опыт.

— Ты чертов псих! Я не буду воевать с целой паучьей армией! — Белая наконец поняла, что я не шутил и всерьез хотел начать воевать.

— Ну, я тебя не держу, если выживу, может, еще встретимся, — я пожал плечами на ее заявление.

— Вероятно, в этом гнезде есть нужные осколки по заданию от мэра. Видимо, разведчики именно это место называли весьма специфическим. — я поделился с ней мыслями. — Так что я буду штурмовать это гнездо снаружи до тех пор, пока не пойму, что делать дальше. Можешь свалить, судя по всему, твой осколок, что под днищем моего острова, спокойно пройдет между канатов паутины.

— Откуда ты? — удивилась она.

— Проверил, — пожал я плечами. — Еще с того раза мне было интересно, как ты спрятала свой осколок, и это было единственное место, куда я не смотрел.

— Ну и ладно! Это чистое самоубийство! Я сваливаю! — взорвалась она, окончательно поняв, что не получится отговорить.

Спорить бесполезно, я уже все решил. Убеждать ее остаться тоже не имело смысла. В целом она случайный попутчик, наблюдатель или неизвестно кто. Рассчитывать на нее изначально было глупо. Даже в редких стычках она больше наблюдала, нежели участвовала.

Я дождался, пока Белая сядет на свой остров и улетит достаточно далеко. Было забавно наблюдать, как она картинно шагнула на поднявшийся снизу земляной квадрат и, вздернув носом, поплыла прочь. Причем скорость была какая-то ненормальная. Как будто равная моему острову, который прошел несколько этапов роста.

Что-то кольнуло в глубине души. Видимо, за это время я впервые ощутил себя не таким одиноким. Все же путешествовать с кем-то было лучше, чем в одиночку бороздить бесконечное ничто. Мне обязательно надо будет собрать сильную команду. Возможно, то, что я имею доступ к куче способностей, пусть и по завышенной цене, позволит нам стать весьма грозной силой.

Вдоволь поразмышляв, я набрал в миску углей и запихнул в карманы несколько зелий. Стоило начать с угла, где было основное скопление переплетенных шелковых канатов, удерживающих остров. Подойдя к ним, я начал разводить огонь, и когда он занялся, я оглянулся. Остров белой окончательно скрылся из виду. Время начинать пришло.

Пихнув ветку в угли, я подождал, пока она загорится. Затем поднес ее к пучку канатов и поджег их. Пламя, моментально вспыхнув, побежало вверх, пожирая все на своем пути. Молодые пауки, попавшие в пламя, лопались от температуры и зажаренные падали на землю. Окно интерфейса разрывалось сообщениями о получаемой энергии и опыте. Я стоял и наблюдал, как очки сами собой перетекают в статус. Десять… Двадцать… Сорок… пятьдесят…

[Вы попали в зону прохождения испытания естественного отбора]

[Вы атаковали хозяина области, все особи противоположного вида становятся агрессивными к вам]

[Зона будет изолирована от внешнего мира, пока испытание не закончится]

[Условия прохождения: хозяин области должен быть побежден]

[Количество живых особей: 4567… 4566… 4564…]

[Вы получаете 1 очко опыта]

[Вы получаете 5 очков энергии]

[Вы…]

Бесконечный лог из сообщений лился водопадом, который я едва успевал читать. Внезапные изменения размера текста привлекли внимание, и я отмотал немного назад. Что еще за испытание? Какой, к черту, естественный отбор? Пауков что, реально больше четырех тысяч?! Да я же сдохну раньше, чем убью их всех!

Комок, больше походивший на шевелящийся членистоногий шар из мелких пауков, неожиданно свалился сверху. Отпрыгнув от неожиданности, я потерял горящую жердь и равновесие. Упав на задницу, навык тактики завопил во все горло, и я решил резко перекатиться в бок. Мелкие паучки, не ожидавшие такого маневра, были беспощадно раздавлены, превратившись в бесформенные блинчики. После чего я молниеносно вскочил, чтобы дать деру, но было уже поздно. Второй шипящий комок упал сверху, похоронив надежды на сопротивление.

Пауки впивались жвалами в тело. Они старались впиться настолько глубоко, насколько позволяла их длина. Перед глазами то и дело вспыхивали сообщения о нейтрализации слабодействующего яда. Копошащаяся масса давила своим весом, сжимая грудь, не позволяя вздохнуть. Так что вскоре к боли от укусов прибавилась и жжение в груди от недостатка воздуха.

Я паниковал. Тело начало реагировать в отрыве от разума. В редкие моменты мне удавалось вернуть контроль над ним и вырваться из западни. Но каждая новая волна пауков возвращала все обратно, лишь усиливая чувство страха. Время растянулось в тягучую субстанцию, в которой звучали едва слышимые звуки хруста панцирей и боль от пронзающих тело жвал накатывала бесконечными волнами. Все поле боя покрылось кашей из паучьих внутренностей вперемешку с моей кровью. Иногда я видел, как некоторые пауки впадали в бешенство, воздев передние лапы к небесам и грозно шипя. Они жертвовали своими телами, мешая перекатываться. Видимо, таким образом они надеялись позволить сородичам одержать вверх.

Перекатившись в очередной раз, я упал в воду, что остановило безумную атаку насекомых. Пауки не решались броситься следом и просто скапливались у берега, грозно шипя и барабаня по друг другу лапками. Оказавшись в центре озерка, я наконец смог взять себя в руки и перевести дыхание. Холодная вода принесла некоторое облегчение.

Здоровье замерло на отметке в три единицы. Еще пара минут, и моя жизнь была бы кончена. Я пошарил по карманам, но склянки зелий оказались разбиты. Наверняка какая-то часть попала в кровь, если судить по торчащему в ноге осколку. Если бы не это, возможно, я был бы уже мертв. Вздохнув, я влил оставшееся очко в выносливость. По телу тут же побежала исцеляющая волна теплоты и прогнала усталость.

За короткое время схватки мне удалось прикончить пару сотен пауков и заработать больше трехсот пятидесяти единиц энергии. Выходило, что одно очко моего здоровья стоило паукам трех жизней. Только, судя по их количеству на берегу, дальше такая математика не сработает. Отчаянная схватка помогла подрасти навыкам. Атлетика, борьба, сопротивление боли, защита, регенерация и, конечно же, тактика выросли довольно неплохо. Хотя рост тактики выглядел больше издевкой, чем подтверждением полученного опыта в бою.

Нащупав массивный камень на дне, который туда когда-то сбросил, я перестал барахтаться, чтобы удержать себя на плаву. Встав на него, я вполне мог нормально дышать. Стоит вознести хвалы своей предусмотрительности, что я не поленился сделать дно у озера. Детская мечта о бассейне, которую я решил реализовать, оказалась не столь бесполезной.

Когда я обрел устойчивость под ногами, голова наконец начала думать над решением проблемы. Выходило, что я взят в кольцо несколькими сотнями паучьих трутней. Открыв окно интерфейса с редактированием острова, я убедился, что оно было недоступно из-за массы красных точек, которые носились туда-сюда по острову. Вот тебе и механика, защищающая остров от перестройки. Что за издевательство!

Значит, утопить всех в водяных осколках не выйдет. Пропасть под ними создать не выйдет. И отсоединить осколок под собой, чтобы улететь, оказалось невозможным. До огня тоже не добраться. Будь у меня горящая ветка, можно было отогнать пауков от берега. Видимо, оставался только самоубийственный штурм берега, что было невозможно. Стоит мне подплыть, как десяток-другой пауков набросятся и утопят меня вместе с собой. Вес у насекомых был весьма немалый.

Подумав еще, я решил попробовать единственный оставшийся вариант. Открыв магазин, купил рогатку и мешочек снарядов. К счастью, хотя бы тут не было никаких запретов. Натянув жгут до упора с вложенным в него камешком, я отпустил пальцы, и снаряд устремился с невероятной скоростью в противника. Когда камешек долетел до морды зазевавшегося насекомого, то, не встретив особого сопротивления и перебив хелицеру, вгрызся в голову врага. Тело паука дернулось в предсмертной конвульсии, и его скукожившуюся тушку тут же оттащили в задние ряды, чтобы не мешала остальным.

[Вы получаете 1 очко опыта]

[Вы получаете 2 очка энергии]

— Сработало! — Заорал я, когда увидел сообщения. — Да начнется же великая жатва во имя меня! — Я произнес пафосную фразу и снова натянул рогатку.

Я начал палить как ошпаренный, отрывая конечности членистоногим или моментально убивая, пробив голову. Спустя сотню убитых пауков противник понял, что проигрывает, и резко бросился врассыпную, не желая терять в боевой силе. На счетчике оставалось все еще чуть больше четырех тысяч живых существ, так что расслабляться было рано.

Наблюдая, как они уползают в разные концы, я дождался нужного момента. Воспользовавшись этой передышкой, я добрался до берега и выбрался недалеко от пылающего костра. Как только я схватился за факел и встал в полный рост, мне захотелось сигануть в серую пропасть и прекратить мучения.

Все свободное пространство на парящих вокруг островах было покрыто пауками. Казалось, что это бесконечное море только и делает, что ждет сигнала для начала повторного штурма. Тело сковало липкое чувство страха, казалось, что тысячи лапок насекомых облепили тело, не давая сдвинуться с места.

Собрав волю в кулак, я поджег всю ранее собранную кучу веток от забора. Огонь резко взметнулся вверх, поджигая паутину, свисавшую над островом. Та, действуя как фитиль, быстро понесла огонь дальше по цепи канатов и переходов. Такого пожарища не входило в мои планы. Изначально я лишь хотел поджечь паутину вокруг острова, а не все гнездо разом. Но нужно признать, так вышло даже лучше.

Окружавшие остров пауки тут же бросились врассыпную, стараясь убежать куда подальше от быстро распространяющегося по паутине пожара. Не всем удавалось скрыться, и множество насекомых попадали в огонь. Я наблюдал, как мой остров очищается от вредителей. Очки опыта вновь льются рекой, вознаграждая за находчивость. Видимо, такой метод убийства тоже был допустим системой.

Вскоре все опутавшие остров шелковые лианы сгорели. К сожалению, пауки сообразили, что делать, и просто обрубали канаты, что вели вглубь их колонии. Такая слаженность насекомых лишний раз подтверждала, что есть тот, кто управляет их разумом и действиями.

Осмотрев остров, я заметил, что нескольким паукам удалось выжить. Они спрятались в землянке и отхожем месте, куда огонь почему-то не добрался. Я мысленно отдал команду острову начать движение, чтобы высвободить его из паучьей западни и осмотреть все логово со стороны. Когда выход был уже совсем близко, с неба неожиданно свалился особо крупный паук размером с собаку. Причем так удачно свалился, что я, считай, отделался легким испугом. Если бы остров замер, то жвала проткнули бы мою голову.

Атака последнего шанса, к счастью, провалилась, и жвала паука лишь чиркнули по руке, после чего застряли глубоко в земле. Я осмотрел своего противника. Черное тельце и красные пятна на брюшке было невозможно не узнать. В голове само собой всплыло название этого вида. Каракурт был крайне ядовитым пауком. На уроках биологии наша старенькая учительница, поправляя очки, рассказывала своим крючковатым голосом, что при встрече с таким ни в коем случае нельзя его трогать и уж тем более тыкать палкой тоже не стоит.

И теперь эта машина смерти, освободившись от земли и задрав передние лапы, шипела, повергая в ужас. Мне повезло, что когда жвало чиркнуло, оно не было покрыто ядом. Одной капли мелкого было достаточно, чтобы убить, а тут такая махина. Уверенности, что способность сопротивления ядам поможет в такой ситуации, не было.

Рука на обгоревшем факеле-дубинке сжалась сама собой, а глаза искали одно из многочисленных копий, что всегда были разбросаны по острову. Только вот, кажется, все копья находились под пауком. Я уже и забыл, что собрал их в одном месте, собираясь починить сегодня. Ситуация грозилась выйти из-под контроля.

Так я и стоял, не решаясь напасть первым, паук, к слову, тоже не спешил. Было видно, что мозгов у него явно больше, чем у товарищей. Пока схватка десяти глаз продолжалась, остров выплыл из паучьего логова. Пролетев метров двести, его край неожиданно врезался в невидимую стену. Этот едва ощутимый толчок стал спусковым крючком для моего противника. Черный, как уголь, паук, быстро перебирая ногами, помчался в атаку, а я, не желая умирать, побежал прочь.

Острые, как иглы, ноги паука пронзали раздавленные и обожженные тела сородичей, пока он гонялся за мной. Это его немного сдерживало и давало шанс на победу. Нужно было лишь скрыться и придумать вменяемый план. Только вот куда можно было сбежать с летающего острова, было непонятно, и потому пока мы просто носились по кругу вокруг озера.

Делая очередной виток, я начал подбирать валяющиеся копья и метать их в паука. Учитывая, что времени на прицеливание не было и я метал наугад, редкие попадания казались каким-то чудом. Поначалу членистоногое побаивалось копий, но после восьмого попадания, которое не смогло пробить панцирь, окончательно рассвирепело и удвоило силы в атаке. Так что пришлось забыть на какое-то время о копьях и переключиться на бег на полной скорости.

Мозг лихорадочно думал, что можно сделать, пока в голову наконец пришла сносная идея. Запасной выход из землянки, которым мне так и не удалось воспользоваться, был много уже паучьего брюшка. Он бы точно там застрял, пытаясь протиснуться. Воодушевленный такой идеей, я припустил что было сил в землянку. Распинав шипящую мелочь на входе, я пронесся с каракуртом на хвосте к запасному выходу. И как только мое тело оказалось в его конце, я развернулся, чтобы увидеть, как жвала и лапки паука, недоставая десятка сантиметров, пытаются настичь меня в узком проходе.

Рогатка сама собой легла в руки, и первый камень был отправлен к цели. Каракурт взвыл, когда камень размозжил его большой глаз. Фиолетовая кровь хлынула на панцирь. К моему счастью, паук не плевался ядом, о чем я случайно подумал и поёжился от возможности наличия такой способности. Второй отправленный камень выбил второй большой глаз, оставляя шесть маленьких.

Потеряв основные глаза, паук зашипел с большей яростью. Его жвала начали истекать ядом, разбрызгивая его во все стороны. Капли иногда попадали на тело. Капли при контакте с кожей больно обжигали. Казалось, что это не яд, а настоящая кислота. Но такая схватка была лучше открытого поединка, а боль была вполне терпимой, так что я продолжил обстрел в упор.

Наконец, спустя полчаса, кровавое месиво, что раньше было головой паука, бездыханно рухнуло в проходе, а интерфейс сообщил о получении четырнадцатого уровня. Я решил открыть его и посмотреть на свое состояние.

[Имя: Руслан.

Уровень: 14.

Опыт: 3008/3900.

Баланс: 658 единиц.

Не распределено характеристик: 1.

Статистика тела.

Выносливость: 6.

Сила: 6.

Ловкость: 3.

Интеллект: 2.

Очки жизни: 47/120.

Очки магии: 40/40.

Состояние: ошеломлен, легкое отравление, ожоги, легкое кровотечение.]

Что же, могло быть и хуже. Кое-как удалось избежать состояния «смерть». Слишком опасная сволочь мне попалась.

Кое-как выбравшись наружу, я осмотрел паучье логово. Это был клубок титанических размеров. Сотни, сотни разных осколков виднелись сквозь паутину, которая опутывала всё, что было возможно. Орды мелких пауков ползали, пытаясь залатать ту дыру, что проделал пожар. Я видел, как лог в какой-то момент разрывало сообщениями о полученном опыте, но у меня не было времени посмотреть, что происходит. Открыв новую появившуюся вкладку с заголовком испытания, я увидел описание задания, что высветилось ранее. Только вот количество оставшихся врагов почему-то росло, а не убывало. Эти твари восстанавливают свою популяцию! — кричало сознание.

К чёрту всё, я хотел сбежать, в одиночку победить такую ораву было невозможно, они же задавят числом. Я шокировано осел и смотрел, как число пауков медленно перевалило за пять тысяч, затем за шесть, и на семи с копейками рост наконец прекратился.

— Охренеть, в какую же я жопу влез…

Глава 19

Это был какой-то членистоногий ад. Пауки всех возможных расцветок и видов, что я только мог вспомнить. Каракурты, тарантулы, крестовики, волки и кругопряды постоянно пытались меня сожрать, оплести паутиной или накачать ядом. Причем пауки-волки, которых я принял за трутней, доставляли меньше всего проблем, являясь наименьшими из всех по размеру. За эти дни я довольно неплохо привык к их тактике боя с шипяще-ядовитым воинством.

Обычно первыми шли пауки-волки, которые не пряли паутину, а просто носились как угорелые и набрасывались целой толпой. Их размер чуть больше кошки позволял втиснуться на осколок небольшой толпой из пары десятков особей. Там они сидели в засаде, выжидая, пока добыча появится в зоне досягаемости их атаки. Каждый раз, когда я забывал отдать команду на изменение траектории полета острова и оказывался под их осколком, тут же сверху падал шипяще-стрекочущий комок ненависти из этих коричневых чертей. Разбросать их проблемы особой не доставляло, но, набрасываясь толпой, они умудрялись отнять довольно много здоровья.

Кругопряды служили основой построения ловчих сетей. Они сплетали мощные канаты из паутины и ждали в засаде из скрытых коконов. Разглядеть их было решительно невозможно. Сколько бы я ни пытался, но так и не смог понять, как их отличить от простых узелков канатов. К счастью, я нашел довольно хитрый способ, как решить эту проблему. Достаточно было найти сигнальную нить и постучать по ней дубинкой. Она немного отличалась цветом и в целом была куда тоньше остальных канатов.

Как только вибрации достигали паука, он стремительно пикировал вниз, раскрыв лапы, между которыми была натянута ловчая сеть. Признаться, когда я попал в такую ловушку в первый раз, то от страха и неожиданности сразу же приобрел нетоварный вид. Но удачно выставленное копье, на которое паук напоролся и проткнул себя под собственным весом, спасло мою дрожащую в испуге тушку.

Следующими шли каракурты и крестовики. Люто страшные и коварные твари. В какой-то момент я был уверен, что где-то в недрах паучьего логова есть особый тактический институт и эти два вида учились там исключительно на пятерки.

В основном ядовитые отродья охотились по одиночке, но однажды я оказался на острие атаки обоих тварей сразу. Пока я бегал от каракурта, крестовик висел где-то сверху. Их совместная тактика напоминала охоту с загоном дичи. Каракурт гнался, атакуя острыми как копья лапами, позволяя крестовику выжидать подходящий момент. Когда такой наступал, крестовик десантировался сверху, широко расставив лапы с ловчей сетью, и плевался ядом. Спасением стало раскручивать остров вокруг своей оси, что сбивало крестовика с толку. Паук не успевал рассчитывать сложную траекторию движения и промахивался. Одновременно с этим такое кручение не позволяло острову запутаться в канатах прядильщиков, разрывая их.

Сами по себе каракурты же оказались куда тупее и прямолинейнее, чем я думал. Они будто закипали от ярости, бросались в погоню, не замечая ничего. Так что я расставил несколько ловушек с острыми копьями и драпал что было сил, заманивая в них черных бестий. Пауки, не сбавляя скорости, врезались в копья и фактически сами себя протыкали. К удивлению, снизу панцирь оказался куда менее прочный. Мне же оставалось только, уворачиваясь от брызг яда, добить полудохлого противника.

Тарантулы были наиболее опасными из всех пауков, что я встречал. Их коричневые тела, покрытые колючими волосками-бритвами, возвышались примерно на полтора метра от земли. Настоящие машины смерти. Ты просто смотрел на такого, а коленки уже сами собой начинали дрожать. И не дай бог он зашипит. Тело покрывалось мурашками от ужаса. Если бы не ментальная стойкость, то точно бы помер.

Методы их атаки были также весьма специфические. Некоторые пауки не пытались наброситься и пронзить жвалами, вместо этого они поворачивались задницей, будто смеясь, и стряхивали с нее кучи ворсинок. Когда я в первый раз встретил этот вид, то, не ожидая подвоха, впечатался в плотную завесу таких игл, потеряв больше половины здоровья за раз и получив легкое отравление. Выдергивать их из тела оказалось тем еще удовольствием.

Другие же представители вида являлись настоящими танками воплоти. Их ворсинки настолько плотно слиплись, что это выглядело как будто кольчуга. Такие таранили и пытались затоптать. Кажется, что по сравнению с остальными это фигня, но вы попробуйте быть спокойным, когда по вам топчется полутораметровый паук.

Так что при виде такого твари я тут же доставал рогатку и начинал расстреливать его глаза. Единственная тактика борьбы была — это лишить его способности видеть. И когда тарантул лишался зрения, он уже не представлял угрозы. Паук крутился на месте, неистово шипя, и безостановочно панически чесал брюшко, пока оно не становилось лысым и тонким. Дальше добить его не представлялось проблемой.

Однако была одна очень важная деталь во всем этом противостоянии. После пары удачных вылазок население колонии неожиданно вновь начало расти. К счастью, численность пауков замерла на уровне десяти тысяч. Пока она никак не хотела падать, как бы я ни старался, но хотя бы не росла дальше. Стоило мне убить одного, как тут же появлялся новый. Королева или что там ими правило, четко давала понять, что все бесполезно. Сколько бы я ни пытался, победить колонию невозможно.

Также было абсолютно непонятно, что же находится в глубине паучьего улья. За эти дни мне удалось полностью облететь всю зону, которая представляла из себя сферу с диаметром чуть больше двадцати километров. Само же паучье логово занимало процентов девяносто этой сферы. То есть мне нужно было пробиться сквозь почти десятикилометровый слой из паутины и осколков. Причем чем глубже, тем наверняка пауков станет больше. Если бы не тот факт, что каждое убийство давало опыт и энергию, я бы уже отчаялся, а так однажды кто-то из нас все же сдастся.

Лезть в глубину, откровенно говоря, было чертовски страшно. Если предположить, что по краям жили наислабейшие особи, то арахниды, что было внутри, поистине должны были поражать воображение. Может, главная паучья матка имела размер с грузовик или даже небольшой сельский дом. Такая махина, наверно, имеет броню в несколько раз прочнее, чем ее детки. Так что заколоть, расстрелять или поджечь вряд ли выйдет. Тут нужно что-то мощнее или острее.

Не зная, как поступить дальше, вторую неделю я обстреливаю окраины паучьего улья. Ежедневно летаю по кругу у самой его границы, выискивая зазевавшихся пауков. В целом получать по шесть сотен энергии и около трех сотен опыта в день было не так уж и плохо. Семнадцатый уровень и чуть больше девяти тысяч энергии были тому подтверждением.

Пока от верной смерти же спасало то, что пауки почему-то не двигали свой улей. Стоило бы им это сделать, и мой остров будет впечатан в одну из невидимых стен и лишится возможности маневрировать. Я думаю, что рано или поздно матка или тот, кто у пауков за главного, все же дойдет своими наверняка гигантскими мозгами до такого решения, и потому надо спешить. Нужно быстрее накопить десять тысяч единиц энергии и купить первый магический навык.

Огонь был слишком хорош против пауков, но все, что могло гореть, за это время уже было сожжено. Те редкие осколки с деревьями, которые удавалось найти за слоями паутины, не удавалось нормально добыть. Стоило начать рубить ствол, как тут же появился паучий ком или один из его братьев постарше. Таким образом, я решил, что заклинание малой огненной стрелы огненной магии будет именно тем, что мне нужно.

У меня все еще были сомнения по поводу его описания, звучащего как «посылает небольшой огонек в сторону противника», но на тот же огненный шар требовалось аж двадцать тысяч. Такой баланс я бы копил еще пару недель. Если подумать, то в целом спешить было особо некуда. Можно было бы и потерпеть ради такого дела. Однако я не был уверен, что у меня есть столько времени. Хоть никакого таймера и не появилось, но пауки не будут вечно сидеть в изоляции. Рано или поздно у них должны будут кончиться запасы еды. Тогда, я боюсь, что мои дни будут сочтены. Разом лавину из десятка тысяч таких арахнидов мне не вытянуть. Так что придется положиться на веру в то, что это заклание тоже спалит всю паутину к чертям паучьим.

Те же четыре характеристики, которые я пока не знал, куда вложить, должны были стать моим секретным оружием или экстренным исцелением. Навыки росли семимильными шагами, большинство боевых перевалило за пятипроцентный рубеж и приближались к десятке. Приятным сюрпризом такого роста стали новые ощущения при взмахе оружия. Казалось, что каждый раз, когда я беру в руки рогатку, дубинку или копье, что-то неведомое пробуждается внутри и поправляет траекторию удара, делая его мощнее.

Картография, перевалив за десятку, порадовала расширением поля обзора на карте в интерфейсе до двух сотен метров. Теперь я мог видеть край улья, какой-то дополнительной информации карта пока не давала, но уже и это было хорошо. Мне удалось разглядеть множество застрявших в паутине осколков и их типы. Оказалось, что искомые осколки с лечебными травами находились почти у самого края, служа своеобразной приманкой для зверей и людей. Охраняли такие осколки особые белые пауки. Их вообще было не разглядеть на общем фоне. Решив не усложнять пока себе жизнь, я оставил такие осколки в покое.

Размышляя над всем, я был практически уверен, что тот жирный черт знал о паучьем логове, но предпочел умолчать. По крайней мере теперь становилось понятно, почему до сих пор никто не справился с заданием. Если предположить, что предыдущие охотники были уровнями пониже, их моментально бы убивали даже самые, казалось бы, безопасные паучьи комки. Но все же достаточно большая группа, я думаю, вполне могла бы справиться с несколькими осколками у края паутины. Напрашивался вывод, что все они попали в ту же западню испытания и не смогли его пройти.

За эти две недели на острове скопилось довольно много разнообразных паучьих панцирей, жвал и перебитых лапок. Способность разделки туш была просто феноменально полезной в сборе трофеев. Собрав так много частей, я решил попробовать смастерить броню. Все же постоянно получать укусы, которые дико чесались, в край надоело. Такое решение напросилось само собой, когда я попробовал жалом пробить один из панцирей. Пусть все это выглядело до ужаса мерзостно, но такая защита лучше, чем очередная дырка в теле. Металлические доски не выдерживали ударов и пробивались пауками на раз.

Для начала я вытащил из склада, которым стала землянка, лапы каракуртов. Передняя и задняя пары были достаточно толстыми у основания, чтобы стать защитой от запястья до плеча. Отобрав те, что подошли по диаметру, я начал мастерить что-то на подобии нарукавников с наплечниками. К счастью, для распиливания столь прочного панциря в повторно купленном наборе инструментов была пила по металлу, которой удавалось прогрызться сквозь слои прочного хитина.

Для нагрудника я выбрал лысую часть брюшка тарантула. Его изгиб позволял вырезать части так, что они полностью закроют грудь и спину, став своеобразной кирасой. В помощь пришли тысячи воспоминаний изображений доспехов средних веков, которыми я засматривался, играя в игры или просматривая исторические передачи.

Защита ног же стала самой сложной частью. Пришлось разрезать лапы каракуртов, делая кучу вогнутых пластинок, и мастерить что-то на подобии щитков, как у вратаря в хоккее. Самым важным для меня было защитить колени и голень, куда обычно впивались мелкие пауки. Выше они, к счастью, не дотягивались.

Спустя сутки плетения веревок из паутины я соединил все сквозь с трудом проделанные отверстия. Броня наконец была собрана. Это неказистое рыже-черное облачение, воняющее тараканами и гремящее, как погремушка, должно было как-то спасти мою тушку от смертельных ударов и ядовитых укусов. К моему счастью, насколько я помнил, пауки не обладали ни слухом, ни обонянием, так что беспокоиться о таких особенностях было лишним. Так что осталось стоически принять их как досадное неудобство. Еще раз проверив все крепления и накарябав на нагруднике надпись «Марк 2», я был готов к испытаниям.

По первым ощущениям она была значительно лучше тех стиральных досок, что мне приходилось носить в самом начале. Будучи практически невесомой, она хоть и немного сковывала движения, но все нивелировалось безопасностью, которую я ощутил, находясь внутри. Сердце, грудь, руки и колени с голенями — все было прикрыто достаточно хорошо и довольно плотно прилегало к телу. Такое ощущение, что панцири пауков идеально подходили к изгибам тела. Самое ценное, что имелось у мужчины, по-прежнему было в опасности, но на моей памяти еще ни один паук не покушался на святое. Но я однозначно должен сделать что-то, что защитило бы и эту часть тела.

Побегав в броне туда-сюда, я понял, что крепления были довольно хлипкими и однозначно нужно найти что-то по типу кожи, чтобы скрепить все это более надежно. Только вот взять ее было неоткуда, так что придется достаточно часто менять паутинные жгуты. Внеся последние правки в крепления и в целом привыкнув к броне, я решил протестировать свое детище в бою.

Остров, следуя воле, подлетел достаточно близко к паучьему улью, где бегали десятки пауков волков. Легкий толчок краем острова сигнальной нити — и тут же из-за паутины выстрелил десант в виде копошащегося членистоногого шара. Я сразу же дал команду на отлет и приготовился к схватке.

Шар ударился о землю и разлетелся на десяток пауков-волков. Пауки зашипели и, угрожающе подняв хелицеры с педипальпами, ринулись в атаку. Я довольно быстро справился со всей сворой, протыкая их копьем с наконечником из жвала тарантула. Когда осталась парочка пауков, я позволил им бросаться на щитки в попытках их прокусить. Хелицеры соскальзывали с брони с противным скрежещущим звуком, убеждая в том, что я все сделал правильно. Пусть броня была не идеальна, но спасти десяток-другой очков здоровья она вполне могла. Так что я на радостях добил свой ужин и отправился готовится к следующему дню.

Ночь прошла без происшествий, и утром, будучи полным сил, я был полностью готов к новым сражениям. Быстро приготовив завтрак, что утонул в бездонном желудке, как камень в океане, я проверил баланс. На счету числилось девять тысяч двести сорок три единицы. До необходимого на заклинание количества оставалось всего ничего. Я еще раз проверил все ловушки, которые было заготовлено против тарантулов и каракуртов. Натыкал по всему острову несколько дополнительных копий с наконечниками из жвал.

Иметь возможность вооружиться в случае беготни и потери оружия являлось основой моего выживания. Хотелось иметь больше копий, но подходящие жвала тарантулов и каракуртов были в ограниченном количестве. Засунув колбу, оплетенную паутиной, с лечебным зельем под нагрудник и втиснув свое тело в доспехи, я наконец был готов к крестовому походу против империи паукообразных.

— Так и хочется выкрикнуть «за императора!», бросаясь в атаку… — пробормотал я, улыбаясь.

Мыслями направил остров в сторону улья. Снова толчок и задетая сигнальная нить, однако в этот раз я не отвел остров от угрозы. Вполне ожидаемый паучий ком плюхнулся посредине, разбрасывая живые снаряды.

— Всего полтора десятка, хех, — я усмехнулся, готовясь к схватке.

Пауки, шипя, ринулись в атаку, где были тут же перебиты без доли сожаления. Сейчас это были детские игры без какой-либо угрозы. Распинав тела и расчистив площадку для схватки, я дал команду острову и задел следующую сигнальную нить, что была чуть глубже.

На этот раз два комка шипящей массы плюхнулись на остров в десятке метров друг от друга. Количество атакующих выросло до трех десятков, но и это не стало проблемой для копья с наконечником из жвала тарантула. Копилка пополнилась сотней энергии и опыта. Я был уже значительно ближе к цели. Остров продолжил медленно давить на паутину, пока не прорвал первый слой улья.

Я оказался внутри, полностью готовый к схватке. Как я ожидал, стоило мне оказаться за слоем паутины, с неба тут же десантировался кругопряд, намереваясь поймать добычу в сети. Толчок ногами, перекат, и вот уже ничего не понимающий паук сам запутался в своей паутине, упустив жертву. Прыжок, и проткнутая сверху голова истекает зеленой слизью.

Я обвел взглядом остров, подмечая сигнальные линии, до которых мог дотянуться. Обнаружив все, начал методично дергать за каждую, уворачиваясь от пикирующих арахнидов. Всего таких насчиталось с десяток. И когда я расправился со всеми пауками, можно было сказать, что первый слой обороны был наконец прорван. Теперь меня ждало что похуже.

Я достал пару углей из костра и, запалив комок паутины, метнул его в один из узелков, который соединял несколько осколков. В первую неделю эти невидимые бубоны доставили немало проблем. Как только горящий комок коснулся узелка, тот тут же лопнул, выпуская каракурта в окружении пауков поменьше. Как только он осознал, откуда пришла угроза, то ринулся в атаку, сбрасывая с паутины своих маленьких сородичей.

Решив, что в этот раз буду биться, а не убегать, я встал в боевую стойку, выставив копье. Каракурт медленно выполз из-за границ острова, постукивая педипальпами перед собой и истекая ядом с хелицер. Зрелище было довольно жуткое для тех, кто увидел бы это в первый раз, но я уже привык к такому виду. Дождавшись, когда каракурт ринется в атаку, я бросился ему навстречу.

— А-а-а! — кричал я во все горло, придавая себе сил.

— Ш-ш-ш! — отвечала паучья рожа.

Прыжок и удар копья сверху в раскрытую пасть, просто и бесхитростно. Навык колющего оружия поправил траекторию. Копье вонзилось точно в цель. Членистоногое взревело от боли и ударило передними лапами в нагрудник, стараясь отбросить обидчика от себя. Лапы черканули с противным звуком по панцирю тарантула и соскочили. В прошлый раз, когда я пытался провернуть нечто подобное, то пришлось, хрипя и превозмогая боль, выдирать отломанную лапу из грудной клетки. Сейчас же я, не получив урона, отскочил подальше и схватил новое копье, торчащее неподалеку. Застыв, я наблюдал, как черный паук изрыгает порции фиолетового яда и зеленоватой крови, пытаясь достать копье, но с каждым его движением жизнь все быстрее покидала тело. Секунд пятнадцать спустя паук вздрогнул в предсмертной конвульсии и издох, поджав под себя лапы.

Глубоко внутри я ликовал от такого успеха. То, что вчера казалось невозможным, сегодня давалось проще простого. Все благодаря броне и опыту, что я накопил за эти дни. Воодушевленный успехом, я собрал новый пучок паутины и приготовился вскрывать следующий узел.

Глава 20

Я увлеченно вскрывал узелок за узелком, выманивая каракуртов и расправляясь с ними в два счета. Лапы копья не пробивали броню из панциря тарантула, а мое копье попадало в крохотный мозг членистоногого. Чем сильней шипел паук, тем легче было попасть в открытую пасть арахнида. Пауки дергались в конвульсиях и после короткой агонии компактно скукоживались, поджимая лапы. Мелочёвка же, что выбегала вслед за своими собратьями, скрежетала жвалами по щиткам и особо не мешала, так что в какой-то момент я просто начал давить их ногами, наслаждаясь звуками хруста хитиновых панцирей.

Я думал, что, став настолько опытным, всё делаю с осторожностью, но, видимо, в какой-то момент я слишком поддался азарту. Моя уверенность не позволила заметить засевшего в засаде крестовика. В пылу схватки я задел сигнальную нить, не повернув остров, и свалившийся на голову крестовик воткнул одно из жвал в слабо защищенное надплечие. Чудом удалось избежать моментально повреждения важных артерий. Боль пронзила тело, заставляя выругаться на неизвестном паукам языке. В статусе моментально появилась строчка об отравлении. Здоровье начало неумолимо медленно убывать. Крестовик же, отброшенный пинком ноги, довольно быстро опомнился и издевательски зашипел. Я видел, как его паучья морда насмехается надо мной. Ярость ударила по газам, лишая последней крупицы осторожности.

Разозленный таким вероломством, я сделал шаг и совершил вторую за сегодня ошибку. Паук, оказывается, притащил с собой сигнальную нить. Как только моя нога коснулась ее, ловушка захлопнулась. Сверху посыпались кругопряды. Сети оплели тело и не давали двигаться. Кругопряды, не ожидав успеха, тут же бросились врассыпную, стараясь закрепить остров, лишив его возможности к передвижению. Жвала, истекающие ядом вконец осмелевшего крестовика, пытались прокусить щитки на руках и ногах. Лишь только благодаря созданной броне я все еще не умер.

Рука начала отказывать. Ситуация становилась угрожающей с каждой секундой. Такой тактический ход пауков мне был неизвестен. Казалось, что меня намеренно заманили в такую ловушку, понижая до этого сложность и усыпляя бдительность. Может, как раз та самая королева обратила на происходящее взор и взяла пауков под личное управление?

Мысли о том, что королева лично решила вмешаться, еще больше разгоняли панику. Поддаваясь этому чувству, я барахтался все более отчаянно. Путы затягивались все туже, пока полностью не обездвижили тело. «Вот и все», — промелькнуло в голове. Я встречу конец в утробе сотен пауков, что уже собирались вокруг, вздымая к небу педипальпы, ликуя победе.

С надеждой посмотрел на баланс в последней попытке найти спасение. До десяти тысяч не хватало пары десятков единиц. Это означало, что пути к спасению не было. Хотя я не совсем понимал, как в такой ситуации смог бы воспользоваться магией. Будучи связанным по рукам и ногам, не стало бы это проблемой?

Взгляд упал на доступные очки характеристик, но осознание, что даже если я все вложу в силу, это не поможет разорвать паутину, что была прочнее стали, выбило остатки почвы из-под ног. Я уже пытался это сделать, и удавалось порвать ее исключительно перетирая о острые края панцирей. На разрыв паутина была крайне крепкой. Крестовик, истекая ядом, подбирался все ближе. Я закрыл глаза, не желая видеть наглую паучью морду.

Перед глазами начали проноситься события последних дней. То, как я очнулся в этом мире. Гопник, что убил ненавистного мне в прошлой жизни соседа. Первые успехи и подставы от людей. Знакомство с Белой, что фыркала и чуть что пряталась в тенях. Мысль о том, что надо было бросить все и уйти с ней, а не вести себя столь самоуверенно, больно кольнула. Или это был уже укус крестовика? Он сейчас, должно быть, впрыскивал большую дозу яда и пищеварительных ферментов в мое тело для того, чтобы полакомится добычей, как внутренности будут полностью переваренные.

«Ну что же, смерть, я готов! Иди за мной! Забери меня из этого ада и закончи мой путь!» — кричал я внутри. Я даже почувствовал какое-то упокоение. Больше не надо будет терпеть боль и бесконечно сражаться с различными мутантами. Не надо думать, как вырваться из рабства и раздать всем по заслугам. Однако смерть все не приходила, и это было странно.

Не понимая, что происходит, я открыл глаза и заметил, как пауки, замерев, смотрят вверх. Кое-как извернувшись, я посмотрел в ту же сторону. Красная точка приближалась на невероятной скорости, разрезая облака. Постепенно она становилась все больше и больше, пока не пробила небо, оставив хорошо заметную трещину в защищавшем наше измерение барьере. Трещина вскоре затянулась сама собой. Выходит, кто-то прорвался снаружи? Вторжение? Инопланетяне? Метеорит?

Красная точка продолжала падение в нашу сторону. Когда она приблизилась достаточно, я смог разглядеть ее гораздо лучше. Это оказался осколок, который был похож на кусочек скалы красноватого оттенка. Он стремительно падал в мою сторону, не собираясь останавливаться, что вызывало большую панику. Смерть от яда была бы менее болезненной, чем сожжение в жаре метеорита.

Когда осколок коснулся края невидимой сферы испытания, прозвучал звук бьющегося стекла. Образовалась похожая на ранее возникшую трещина. Затем осколок, разрывая и опаляя паутину, на огромной скорости влетел в озеро посреди моего острова. Сила удара выбросила раскаленный пар, обдав все вокруг потоками раскаленного воздуха от выкипевшей воды. Все пауки, сидящие вокруг на осколках, моментально обварились, падая замертво.

[Внимание, произошло вторжение в испытание]

[Поиск решения…]

[Решение не требуется, испытание будет продолжено, количество живых организмов не превышает максимально допустимое значение для этого типа испытания]

Сообщения системы вылетели, отвлекая на себя внимание. Встряхнув головой, я быстро сообразил, что это мой шанс. Нельзя было упускать такой подарок судьбы, а с метеоритом будем разбираться после.

Вода и пар увлажнили паутину, сделав ее менее липкой и более эластичной. Так что, немного поелозив, я смог высвободить работающую руку и достать из-за пояса кинжал. Быстро орудуя клинком, мне удалось выбраться, разрезав паутину. Пауки же замерли, не решаясь предпринимать какие-либо действия и оценивая новую угрозу. Видимо, на меня им было уже плевать. Зачем переживать, что поверженный и отравленный противник выберется на волю?

Умение нейтрализации ядов работало на полную катушку. Слегка пошатываясь, я встал на ноги, готовый карать чертовых членистоногих хитрожопых тварей. Крестовик, заметивший мое освобождение, повернувшись, тут же получил копьем в глаз. Я был настолько зол, что, как только паук, зашипев, вздрогнул, я еще сильнее надавил на копье, пробивая внутренний панцирь и пронзая нервную систему ядовитой твари. Секунда, и агония хищника закончилась, а на счет упали недостающие единицы энергии.

Не желая больше попадать в такую передрягу, я тут же все потратил на приобретение заклинания. Радужный жучек угрожающе шипел в пробирке, бросаясь на ее стенки. Рука все еще не работала, и пришлось использовать зубы, чтобы открыть пробку. Жучек внутри только этого и ждал. Как только пробка исчезла, он вылетел и впился жвалами в щеку. Как будто желая сделать мою жизнь более невыносимой, чем она была до этого. Секунда, и радужная жидкость из его брюшка влилась в ранку, делая его тело хрупким и невесомым.

В сознании тут же появилось понимание, как применить магию. Навык «Понимание магии» вырос сам собой. Я сконцентрировался на возникших ощущениях. Подняв руку, направил ее в сторону кругопрядов, которые все еще пытались привязать остров. Эти сволочи каким-то чудом выжили в паровой бане после падения осколка метеорита.

Маленький огонек сорвался с руки и, пролетев пару десятков метров, врезался в первый канат, поджарив его вместе с пауком. Я посмотрел в интерфейс на показатель маны. Показатели сообщили, что на создание огонька ушла всего единичка маны. Действительно, базовое заклинание магии огня.

Сосредоточившись еще раз, я послал следующий огонек в другой канат. Затем, когда очередной он загорелся, я послал еще несколько огоньков, перерезая оставшиеся. Вскоре они почти одновременно лопнули, освободив остров. Пауки догорали вместе с ними.

Как только остров окончательно освободился, я дал ему команду на движение назад. Я был не в состоянии сражаться и вот-вот потеряю сознание от яда. Побочка в виде боли, тошноты, головокружения и бог весть чего еще не хотела проходить. Казалось, что я весь одновременно болею. Хотя бы здоровье прекратило тратиться, замерев на отметке в пятнадцать единиц. Снова выжил на волоске от смерти.

Кто бы там ни вторгся на этом острове, но после такого удара выжить было нереально. Наверное, именно поэтому система и решила, что никаких действий предпринимать не нужно. А раз система что-то решила, то не было причин не верить ей. До сих пор она не давала повода усомниться в ее честности или непредвзятости. Так что, когда остров ударился о невидимую границу, я наконец расслабился и потерял сознание.

***

АНБИ!!! — ревело чудище за спиной, заставляя сжиматься от страха и молиться богине о спасении.

Небесный король преследовал мой островок и днем, и ночью. Каждую секунду, каждый миг, что я летела сквозь утробу великого пожирателя, зовущегося ища спасения, грозовые облака преследовали мой островок, преследуя словно гончие. Я знала, что он идет по следу сердца мира, но не могла ничего сделать. Все были мертвы. Я была последней из нашего рода, кому наставник доверил хранить этот древний артефакт.

Иногда я пыталась скрыться за очередным встретившимся на пути островом, но это не могло остановить преследователя надолго. Все, что я получала, это короткую передышку, которую могла потратить на прерывистый кошмарный сон. Небесный король не мог отступить, и, обыскав весь остров, он непременно находил мое убежище. Когда это случалось, мне снова приходилось бежать и спасаться в чреве пожирателя, вкладывая крохотные запасы маны, питая островок для ускорения.

Я не понимала, зачем я продолжаю этот бессмысленный побег. Еще никому не удавалось убежать от небесного короля. Его можно было лишь прогнать, и то, как оказалось, ненадолго. Он все равно, ведомый силами хаоса, найдет сердце, которое служит источником их силы. Так зачем я все это делаю? Чтобы спастись и все повторилось? Чтобы спасти хранимый родом артефакт и легенду о мире? Чтобы жертвы жителей нашего храма не были развеяны в бесконечности? Какой в этом смысл, если я осталась последней из народа? Кому я передам артефакт, когда мой срок подойдет к концу? Или я просто боялась умереть? Голова раскалывалась от вопросов, на которые я не могла найти ответа.

Сколько времени прошло с момента побега, я не знала и просто продолжала бежать. Бежать, потеряв всякую надежду, пока островок не уперся в невидимую преграду. Я вливала все больше и больше маны, но островок замер посреди ничего и отказывался двигаться дальше. За спиной на горизонте уже прорисовывались черные тучи, сверкающие молниями.

— Ну давай же! Двигайся! Почему ты не двигаешься?! Он уже близко! — захлёбываясь слезами, умоляла островок продолжать движение, вливая все больше маны.

За спиной слышались раскаты грома и гортанный смех небесного короля. И когда отчаянье захлестнуло, встав комом в горле, я сдалась. Маны больше не было, как и шансов на спасение. Черные тучи уже нагнали мой островок. Я поняла, что передо мной было место, в котором я могла окончательно скрыться. Недавно разрушенный мир, и это был его барьер. Только попасть туда мне было не суждено. Запасов маны одной неопытной хранительницы не хватит, чтобы открыть брешь и прорваться внутрь.

— Вон ты и попалась, Анби! — прогрохотал кажущийся знакомым мерзкий голос из глубины клубящейся черноты.

Он знал мое настоящее имя, а это значило, что тварь поглотила душу наставника, вытащив воспоминания. Я молчала, ожидая своего конца. Даже страх куда-то отступил, даруя облегчение. Больше не нужно бежать и прятаться. Быть может, умерев, я снова встречу своих товарищей. Эта мысль внезапно согрела охладевшую душу. Пусть я сдалась и не хотела больше сопротивляться, но сердце мира, висящее на цепочке, пульсировало приятным желтоватым светом, озаряя черноту вокруг. Мысли о товарищах обжигали импульсами тепла грудь в такт биения артефакта.

— Стань моим слугой или же умри! — гремел приговор монстра, ступающего на мой осколок из темноты.

Взмахи его черных крыльев подымали ветер, который разметывал волосы. Молнии били в землю, оставляя выжженные черные проплешины. Глаза, светящиеся красным, неотрывно смотрели на сердце. Руки, пропитанные высохшей кровью, тянулись, намереваясь отнять то, что я пыталась сберечь все эти дни.

— Я не позволю тебе выиграть! ТЫ умрешь вместе со мной, чёртово отродье хаоса! — неожиданно для себя я завопила что было сил. Причем так громко, что монстр даже замер на секунду.

Душа все же отказывалась сдаваться. Я решила не мешать этому. Если умирать, то хотя бы попытаюсь забрать эту сволочь с собой. Руки открыли книгу на последней странице, и я начала зачитывать одно из запретных заклятий, что сжигали душу без остатка. Однажды родителям удалось остановить таким способом предыдущего короля. Их душ нет в артефакте, они пожертвовали собой. Теперь же настал мой черед. Тело моментально окутал золотой кокон, обжигая кровавые руки короля. Душа начала гореть, сжигая себя ради выброса энергии, что должен был выжечь окутавшую остров тьму.

— Малака рури эста рамиро кабурата! — закончила я читать заклинание.

Тело в ту же секунду как будто раскололось, разбившись на тысячи крохотных осколков. Каждый из которых, раскаляясь до ослепительного света, помчался прочь, разрезая тьму вокруг. Я видела, как осколки моей души впились в тело и лицо порождения хаоса, заставляя его реветь от боли в предсмертной агонии. Артефакт на груди засветился, как прожектор, решив еще сильнее напитать силой осколки, что продолжали откалываться от души и лететь прочь. Души наших предков решили вступить в эту схватку, помогая своей силой. Это было неожиданно, но, видя, как новые осколки рвали тьму на части, я усмехнулась горькой улыбкой и благодарила богиню за то, что позволила мне отомстить в свой последний миг. Наконец сознание, ликующее от победы, начало угасать, раскалываясь.

— Мама, папа, мы скоро встретимся…

***

К счастью, я проснулся с гудящей головой и живым. Посмотрев в интерфейс, я увидел, что яд был успешно нейтрализован и организм начинал постепенно восстанавливаться. Это были хорошие новости, но на этом, пожалуй, они и закончились. Огромный осколок красноватого камня торчал из озера в центре острова, которое успело за ночь регенерировать и наполниться водой. Я глянул сообщения системы. Два десятка энергии ушло на восстановление воды. Причем энергия была взята из ежедневного прироста. Новые вольности системы или неизвестная механика этого измерения?

Мне было откровенно говоря все равно на эту неожиданность, так как эта каменная громадина фактически спасла мне жизнь. Глядя на розовые участки кожи, я понял, что все же тоже обварился после столкновения. Я был уверен, что не отключи яд часть нервных окончаний, то кричал бы так громко, что услышали бы даже в городе. Сопротивление боли увеличилось до двенадцати процентов, лишний раз подтверждая мою теорию.

Я кое-как поднялся на четвереньки и пополз к кострищу. Все, чего я хотел, это просто выпить чая и поесть. Сил убирать остров не было, так что сегодня у меня перерыв на восстановление. Пусть пауки делают что хотят. Если королева или кто там у них за главного решится на действия, то мне все равно, убивайте хоть всей толпой. Сил уже терпеть эти издевательства. Почему эти твари резко поумнели и устроили такую засаду?! Что за черт?! Может, есть мозговитый паук какой, типа генерала? Вряд ли королева управляла всеми пауками в улье самостоятельно.

— Вот же срань! — взорвался я догадкой.

Тарантулов не было. Обычно я встречал одного на такую толпу. Нескольких смог даже убить, благодаря чему у меня сейчас доспехи. Неужели тарантулы были за главных? Если подумать, то они появлялись в самом конце, когда других противников уже не оставалось. Скорее всего, могло оказаться, что они как-то задействованы в управлении колонией. Стоило учесть такую возможность и быть вдвое бдительным в следующий раз.

— Хех, следующий раз, — пробормотал я свои мысли.

Одиночество начинало сказываться. Все чаще я начинал говорить вслух сам с собой, чтобы просто не забыть родную речь. Такое со мной уже бывало, когда весь мир загнали по домам, грозя неминуемой смертью от вируса, похожего на грипп. Я тогда полгода не выходил, живя на доставках. Почему-то курьерам вирус был не страшен. Сверхиммунитет в виде деревянных помогал, наверное, и они исправно привозили еду. Когда наконец всех вакцинировали, то громогласно разрешили выйти из заточения.

Ходили теории, что это все было каким-то вселенским заговором, но так ли это на самом деле, видимо, мы не узнаем. Мир рухнул, и теперь я воюю с пауками, а не с госорганами, которые не выдавали разрешение на прогулку. Именно тогда я и познал, что такое тотальное одиночество. Помню даже, как было сложно заново начинать общаться с людьми. Как язык поначалу заплетался в попытках произнести самые простые слова.

Чиркая над заранее наструганными лучинами огнивом, у меня все никак не получалось разжечь огонь, древесина не успела просохнуть. И когда я уже совсем отчаялся в попытках вскипятить воду, в голову пришла гениальная идея. Я вытянул руку и, сосредоточившись, создал огненную стрелу, которая с шипением сорвалась с ладони и врезалась в сырые ветки, поджигая их. Еврика! Ликовал я внутри, гений, спрятавшийся в моем затуманенном разуме, смог выдать первую стоящую идею с момента пробуждения.

Зачерпнув воды в миску и поставив ее на огонь, я бросил в нее листья, что лежали под камнем в импровизированном тубусе из лапы каракурта. Листья стремительно кончались, и вскоре я буду лишен этого скромного удовольствия по утрам. Посаженные ягоды отказывались прорастать, так что я не стал их попусту тратить и засушил остатки в надежде встретить мага природы или кого-нибудь еще с умениями для выращивания растений. В магазине я видел такое, но стоимость его была непомерной. Я не мог отдать столько энергии за такую прихоть, хотя очень хотелось. Оставалась надежда, что в городе за это время многое изменилось, и магические навыки подешевели. Хотя может статься так, что и города-то уже нет.

Неожиданно раздавшиеся из-за торчащего в озере осколка женские стоны вогнали в легкий ступор. Может, это галлюцинация из-за яда? Откуда тут взяться кому-то кроме меня? На упавшем осколке кто-то был? Я напряг свой слух, прислушиваясь к стонам.

-М… Ано… Ма ано… — звучали стоны с другой стороны осколка.

Глава 21

Стоны все не прекращались, становясь громче. Немного поколебавшись, я все же решил проверить, что за чертовщина происходит. Тяжело поднявшись на трясущихся ногах и опираясь на копье, я попробовал сделать пару шагов, но рухнул без сил, едва попробовав сделать шаг. Видимо, какое-то время я буду не в состоянии ходить. Тело еще не полностью восстановилось. Пришлось отринуть гордость и дальше ползти на четвереньках. Благо площадь острова была не такая огромная, пройти требовалось всего пару десятков метров.

Обливаясь потом, я смог добраться и рассмотреть скрытую за торчащим осколком часть острова. На берегу лежала девушка в шелковых одеяниях. Ее наряд напоминал одежду восточных танцовщиц. Едва прикрытая пышная грудь и множество украшений на шее и звериных ушах.

— Не понял, — пробормотал я, заметив явно неземные черты девушки.

Девушка явно была не с нашей планеты. К двум черным ушкам, как у сфинксов, добавился такой же черный хвост, покрытый шерстью. Черные как смоль волосы были заплетены в косу и мягко обрамляли искаженное болью лицо. Небольшие когти на концах пальцев до крови впились в ладони.

Я подполз к незнакомке, борясь с усталостью и бессилием. Девушка слегка постанывала, не приходя в себя. Осмотрев ее подробнее, я не нашел особо критических ранений, это значило, что основные повреждения были внутри. Это было не удивительно, если учитывать, что она свалилась с такой высоты и чудом как-то выжила.

Хотя такая живучесть девушки казалась чем-то из ряда вон, меня больше волновало другое. Как она пробилась сквозь два барьера? Магия? Способность? Судя по книге, лежащей под ней, она, вероятно, волшебница или что-то типа того. Главное, раз все еще жива, шансы на регенерацию точно есть.

Присев на корточки рядом с девушкой, я начал похлопывать ее по щекам в надежде, что та придет в себя. Дотащить ее до землянки у меня не вышло бы при всем желании. Еще я хотел убедиться, что это не галлюцинации от крайнего истощения. Девушка не очнулась и только сильнее скорчила лицо от боли. Тепло ее тела подсказывало, что девушка реальна, а не создана моим воображением. Значит, точно надо пробовать спасать.

Вздохнув, я собрался с силами и пополз в землянку за зельем жизни. Я берег их на крайний случай, и, видимо, он как раз настал. Сам думал применить одно на себе, чтобы побыстрее оправиться, но ей оно будет нужнее. Лишаясь последних сил, мне все же удалось кое-как, матерясь и постоянно падая, проделать весь путь и вернуться к еще живой инопланетянке.

Достав из-за пазухи флакон с зельем, я открыл крышку и застыл в растерянности. Что делать дальше? Просто облить ее зельем? Такой вариант подошел бы, если раны были открытыми, но если повреждения внутренние, это не сработает. Нужно, чтобы зелье попало ей в желудок.

— Будь мы в фильме, пришлось бы вливать через поцелуй, — пробубнил я, странно улыбаясь.

Затем, прогнав дурные мысли, поднес горлышко к губам девушки и влил содержимое в рот. Спустя мгновение девушка истошно закашлялась, но к загорелому лицу начал возвращаться жизненный оттенок. Продолжив вливать, я заметил, как она глотает содержимое флакона.

Зелье, к счастью, работало на инопланетянке. Почему-то о том, что оно может не подействовать на нее, я даже не подумал. А вдруг это оказался бы яд? Вроде как некоторые вещи, что были безопасны для людей, являлись смертельными для котов. К счастью, все обошлось, и это значило, что вскоре она придет в себя, нужно лишь подождать.

Через минуту девушка открыла глаза и посмотрела на меня. Черные зрачки на фоне золотистых глаз расширились. Девушка истошно завизжав, подалась вперед, ударяясь со мной лбом. После чего отключилась, потеряв сознание.

— Ну, здравствуйте, приехали… — пробормотал я, почесывая шишку.

Голова у незнакомки была будто чугунная, судя по надувшейся шишке. После такого удара даже ненадолго зазвенело в ушах. Это у нее характеристики такие или от природы кости настолько крепкие?

Наверное, лучше будет ее связать, а то учудит чего, очнувшись со страху. Сиганет случайно с острова в бездну, и на этом всё. Осмотревшись, я довольно быстро нашел, чем ее связать. Километры паучьих нитей, что валялись по всему острову, были лучшим вариантом. Прочные и довольно мягкие, они не навредят ей, даже если случайно перетяну.

Сказано — сделано. Спустя полчаса замотанная в паутину колбаска мирно посапывала, прислонившись к своему осколку. Не буду скрывать, что в этот раз я даже получил небольшое удовольствие от процесса. Закончив с фиксацией ее кокона, я расчистил площадь от десятков трупиков членистоногих. Вид десятков раздавленных, обваренных и весьма мертвых пауков мог напугать бедняжку. Лишней паники при ее пробуждении мне было не нужно.

К моменту, когда все было готово, я уже почти восстановился. Чай с малиновыми ягодами буквально исцелял. Я лишний раз убедился, насколько велика мощь этой, казалось бы, обычной ягоды. Так что из занятий оставалось только ждать пробуждения девушки.

К счастью, долго ждать не пришлось, через час связанная зашевелилась. Она вновь открыла глаза и увидела меня. Такого красивого и мужественного в боевом облачении и паучьих кишках. Времени помыться как-то не нашлось, да и, честно говоря, было лень. Усталость еще не совсем покинула тело, а тратить очки на такое не хотелось, лучше было просто отдохнуть, ничего не делая.

Кошка в этот раз сидела молча и смотрела на меня, будто что-то изучая. Ее зрачки бегали из стороны в сторону, фокусируясь на разных местах. Делала она это, не произнося ни звука. Оценивала? Хотя вроде бы в прошлый раз когда такое произошло путь не показался, но кто знает, что у нее с уровнем навыка.

Такое точно не стоит сбрасывать со счетов, вдруг она какая-то жрица мифических богов. Увидит и начнет потом бросаться с намереньем прикончить во имя света, добра и любви.

Вскоре ей надоела моя персона и игра в гляделки, она отвела взгляд и начала осматривать окружение. Увидев свой осколок, торчащий из воды, то она довольно громко цыкнула. Затем куда пристальнее осмотрела кокон, в который была завернута, и, естественно, попыталась вырваться, но паутина оказалась прочнее.

— Ты кто? — спросил я ее, нарушая тишину.

— Балара! Сейма балара какон! — презрительно выплюнула в мою сторону девушка.

— Ясно, иностранка, значит… — расстроился я.

Девушка продолжала что-то лепетать на иностранном, показывая подбородком то на остров, то на меня, то на небо, но я ни черта не понимал. Язык, на котором она говорила, был смутно на что-то похож, но на что, я не мог вспомнить. Было в нем что-то схожее с арабским, но даже понимая это сходство, что она пыталась сказать, я не понимал.

Внезапно ругань девушки стихла, привлекая мое внимание. Она уставилась куда-то в пространство, и ее глаза бегали туда-сюда, как будто она что-то читала. Единственное, что она могла делать в таком состоянии, — открыть интерфейс и читать сообщения системы или рыться в магазине. Спустя еще секунду у моих ног упала пробирка с радужным скарабеем. Девушка смотрела то на скарабея, то на меня. Кажется, таким образом она предлагала открыть пробирку.

Я поднял скарабея, который кидался на стенки своей темницы и щелкал жвалами, желая укусить. Видимо, это была какая-то способность. Это награда за спасение? В целом, я был не против усилиться, так что не видел причин отказываться. Пусть и не сверхредкая легендарная способность в знак благодарности за спасение принцессы, но тоже сойдет. Терять было особо нечего, и потому я открыл пробку и позволил жуку укусить себя. Все произошло точно так же, как и происходило до этого. Радужная жидкость влилась в тело, и скарабей, став хрупким, распался в пыль, уносимую ветром.

[Внедрено умение «Краз тхурн»]

[Умение сторонней расы, поиск аналога для замены]

[Умение заменено на «Совиную мудрость», увеличивает интеллект на 10%]

Значит, точно инопланетянка, а не зверомутантка. Система дала довольно четкую подсказку, сообщив о другой расе. Значит, там, за барьером, действительно живут представители других рас. До этого в такое верилось с трудом. За столько лет зондируя космос, мы так и не нашли следов других цивилизаций. Встреча с живой инопланетянкой казалась чем-то нереальным. Хотя что реально, а что нет? Я вообще сражаюсь с огромными пауками на летающем острове. Кто бы мог подумать, что такое будет в порядке вещей. Пора начинать принимать все как данность и переставать удивляться.

Еще раз обдумав внезапный подарок, мое лицо напряглось от обиды. Меня, видимо, считали варваром и пытались таким образом сделать более развитым. Не то чтобы я не оценил такую заботу о моем разуме, но в глубине души остался обижен. Впрочем, дареному коню в зубы, как говорится, не смотрят. Эти десять процентов сейчас для меня лишь увеличивают шансы на выживание.

Девушка смотрела на меня, слегка задрав подбородок, с надменным видом и превосходством в глазах. А если говорить проще, то как на говно. Медленно повторяя одну и ту же фразу в приказном тоне, ожидая реакции.

Как будто я мог понять, что она от меня хотела. Вернее, интуитивно я понимал, что, но пока не был согласен на такое. Развязать ее немедленно и отдать все, что у меня есть, как-то не хотелось. Судя по украшениям и качеству ее одежки, кошка была явно не простой крестьянкой. Не иначе аристократка или богачка. С такими фифами следует быть осторожнее. Гонора много, а мозгов на грамм.

Нахмурив брови, я улыбнулся самой приветливой улыбкой. Получилось настолько угрожающе, что кошка аж икнула от испуга. Не иначе людоеда увидела в моем лице. Наконец-то удалось попробовать такую физиономию устрашения. Не все же грозить членовредительством.

С каждой секундой молчания глаза кошки выглядели все более напуганными, а голос постепенно утихал, дрожа. Видимо, такой вид действительно работал как надо. Спустя еще минут пять я облизал губы, и кошка мелко задрожала, побледнев.

Нужно было срочно придумать, что делать, пока она совсем не ушла в себя, накрутив до предела. По моему опыту, девушки были просто мастерами в подобного рода процессах. Хотя чего еще ей еще делать, будучи связанной паутиной в какой-то жопе вселенной перед дикарем с внешностью людоеда?

В голову неожиданно пришла гениальная идея, как установить контакт и попытаться объясниться. Все же сейчас она не казалась опасной, да и внушение, видимо, сработало. Хотя не мне судить о ее опасности, сам тут строю из себя не пойми чего.

Теперь даже развязывать ее страшно: накинется, словно фурия, от страха, пытаясь зацарапать когтями. Или магией шибанет в полную мощь. Такой вариант исключать тоже нельзя. В общем, спектакль пора прекращать и переходить к делу.

— Балара… Балара какон… Балара… — испуганно молила кошка.

— Успокойся! — прикрикнул я на нее, подняв раскрытую ладонь, призывая к вниманию.

Девушка аж вздрогнула от неожиданности, но тут же замолкла. Я взял веточку и расчистил небольшую область земли, чтобы реализовать свою задумку. В голове неожиданно всплыли слова школьной учительницы по изобразительному искусству. «Руслан! Учись рисовать, в жизни всякое может пригодиться!» — ругалась она, когда я отказывался рисовать дурацкие картинки. И теперь, кажется, это единственный способ наладить контакт, что за дурацкая ирония.

Вздохнув и убрав угрожающий вид, я начал рисовать свой остров на расчищенном участке. Получилось коряво, но довольно точно. Сбоку я нарисовал ее осколок. Схематично, в стиле «палка-палка-огуречик», я нарисовал ее и себя на наших островах.

Девушка молча и неотрывно следила за моим творчеством испуганными глазами, ожидая, пока я закончу. Кажется, в середине процесса она поняла, что я ей не угрожаю. Было видно, как она успокоилась и перестала дрожать. Наконец, когда все штрихи были завершены, я посмотрел на нее.

— Руслан, — сказал я, тыкнув палочкой в человечка на моем острове.

— Руслан, балара какон! — снова взревела пленница так, что аж уши заложило.

— Стоп! — снова вытянув руку перед ее лицом, потребовал я остановиться. Затем постучал палочкой по земле и указал на второе изображение, которое символизировало пленницу.

— Котхо пус станэк, — пробормотала пленница.

Так, наконец я услышал что-то помимо «балара какон». Осталось понять, что из этих слов является ее именем. Нужно же как-то к ней обращаться.

— Котхо? — переспросил я, указав на нее палочкой.

— Котхо! Нак блара какон! — ответила пленница.

Так, ну теперь хотя бы понятно, что первое было имя или название ее расы, а второе, видимо, действительно было требованием освободить ее. Глядишь, такими темпами может даже новый язык выучу. Совиная мудрость, дай мне сил!

Я стер рисунки и нарисовал огромный шар и рядом шарик поменьше. На большом шаре я схематично нарисовал пауков, а на маленьком — себя. Дальше потребовался наглядный пример, так что пришлось ковыляя сходить за тушкой паука. Когда я вышел из-за угла осколка, таща членистоногое, зрачки у инопланетянки расширились так, что больше походили на черные дыры, которые засасывали свет вокруг обладательницы этих сингулярностей. Видимо, пауков девушки боялись во всех мирах одинаково.

Положив паука рядом, я сел напротив рисунка и продолжил рисовать. Я хотел показать как-то, что воюю с ними. Осмотрев девушку, я пришел к выводу, что наверняка в их мире ножи выглядели не сильно отличающимися от наших. Значит, были и мечи, и копья, и всё вот это прекрасное из оружия, которое отнимала жизнь. Взяв палочку, я нарисовал два скрещенных меча между своим шариком и шаром с пауками.

— Смотри, — я постучал палочкой, привлекая ее внимание. — Это паук! Понимаешь, па-ук, — дождавшись, когда она посмотрит на меня, сказал я, тыкая палочкой в изображение. — Это тоже па-ук, — тыкнул я палочкой в мертвое членистоногое. Затем я тыкнул на себя на рисунке. — Руслан. Бой с паук, — показав на мечи и приняв боевую стойку, объяснил ей суть своей живописи.

Девушка ненадолго зависла, но затем, кажется, что-то поняла и кивнула головой.

— Руслан! Хой с фафук, — согласилась девушка.

Это была удача, кажется, мы начали понимать друг друга. Решив закрепить пройденный материал, я сделал пас рукой вокруг. Остров начал медленно поворачиваться, открывая вид на гигантскую паучью колонию. Взору девушки наконец открылась многокилометровая сфера из паутины. В просветах между паутиной было видно, как там кишели сотни арахнидов разных цветов и степени агрессивности.

Мне было уже как-то все равно, такой вид впечатлял только первые дни, но такой вид ошеломил. Она моментально побледнела и потеряла сознание, после чего впечаталась лицом в землю.

— Н-да… Стоило ожидать, — пробормотал я, придавая ее телу вертикальное положение.

Решив пока не травмировать ее психику, я развернул остров обратно, скрыв паучье логово за осколком. Я смотрел на ее лицо и думал о том, что делать дальше. Мысли прервал желудок, предательски заурчав на всю округу. Так что я решил все же прерваться. На голодный желудок совсем не думалось.

Вернувшись к кострищу, я закинул вариться несколько паучьих фаланг. Пришлось даже сходить в землянку и разобрать часть пола на топливо, так как веток не хватило бы, чтобы достаточно проварить мясо. Вскипятить воду на чай — это было одно, а вот целую кастрюльку — уже более затратно. Катастрофически требовалось раздобыть древесину.

Взглянув в сторону кокона, я приметил парочку осколков с деревьями, которые были у самого края. Только несколько паутинных узелков по соседству не внушали уверенности в успехе. Я, конечно, обрел магию, но в таком состоянии сражаться бы не смог.

Теперь даже за дерево, которое раньше росло то тут, то там, приходится сражаться не на жизнь, а насмерть. Мне определенно стоило потратиться на лесной осколок и сделать себе рощицу, чтобы в следующий раз не попадать в такую задницу.

— Хех, — горько усмехнулся я такой ситуации.

А будет ли вообще следующий раз? Пока я не смог пробить даже второй слой паучьей обороны. Судя по интерфейсу, популяция уже успела восстановиться и снова равнялась десяти тысячам. Пройти этот ад возможно, только если вгрызться в оборону и идти до конца. Только хватит ли у меня сил на это — большой вопрос без ответа.

В любом случае пока стоит наладить контакт с кошкой. Судя по всему, мы теперь связаны надолго. И лучше бы ей оказаться другом, нежели врагом. Убить ее я бы, наверное, не смог, а значит, оставалось только дружить или отпустить. Все же была та грань, через которую я не хотел переступать. Убивать зверей, которые больше монстры, чем-то, что я помнил, было одно, а человека — совсем другое.

Я вспомнил множество книг, которые читал, где герой лишал жизни врагов или тех, кто косо на него смотрел, налево и направо, весело смеясь и обнимая грудастых девиц. Только в жизни это выглядит не так уж и весело. Наверняка однажды я поплачусь за такую мягкотелость. Хотя почему «однажды»? Я ведь уже поплатился разок, и теперь часть заработанного уходит не пойми кому за просто так.

Раздавшиеся стоны выдернули из мыслей, пожиравших душу в сомнениях. Кошка наконец пришла в себя, и можно было продолжить знакомство посредством наскальной живописи. Я умыл лицо и снял часть доспехов, чтобы производить впечатление более цивилизованного гуманоида. Больше пугать ее не стоит, нужно постараться заручиться ее поддержкой.

Когда я вернулся, девушка смотрела на лежащий трупик паука и о чем-то усиленно думала. По ее лицу было видно, что ей сильно мерзко от вида скукоженного хитонового панциря сочащегося жидкостями. Мне тоже поначалу было мерзко, только поделать с этим я ничего не мог, и пришлось смириться. Если честно, это даже немного помогало поначалу тыкать их копьями. Бояться в целом я не боялся, но вот отвращение все же проскакивало, особенно в те моменты, когда они шипели или истекали ядом в приступе бешенства.

Когда я сел напротив, девушка перевела свои золотистые глаза на меня и молча ждала продолжения. Уже не кричала о том, чтобы я немедленно ее освободил, что было довольно хорошо. Видимо, поняла, что тут не совсем безопасно, и выбраться из пут у нее пока не получится. А может, я просто запугал бедняжку, и теперь она решила подчинятся во всем.

Пока я мешал фаланги, я придумал, как мне узнать, будет ли она проблемой. Вариант, конечно, был рисковый, но другого я, увы, не смог. Четыре свободных очка внушали уверенность.

Главное — не умереть с от первого удара, если что пойдет не так. Видимо, способность совиной мудрости и впрямь добавляла интеллекта. Быть может, даже стоит вкинуть парочку очков в эту характеристику. Если сила давала по двадцать килограмм на очко, ловкость увеличивала скорость всех действий, а выносливость укрепляла тело, делая его более прочным, то интеллект, похоже, улучшал когнитивные способности.

Я постучал палочкой по земле и, дождавшись, когда она переведет взгляд на рисунок, начал рисовать дальше. Я заключил оба нарисованных круга в больший круг. Дальше нарисовал человечка, который толкает стену, добавил рисунок щита и стрелочкой указал на большой круг, показывая, что это непроходимая стена.

Посмотрев на девушку, я дождался, пока она кивнет головой, подтверждая, что поняла. Интересно, конечно, что она поняла, но проникнуть в ее мысли было невозможно. Оставалось лишь надеяться, что она правильно интерпретировала рисунок.

Затем я перечеркнул большой паучий круг и стер стену вокруг, показывая, что как только он пропадет, мы будем свободны. Девушка сделала странное лицо, будто перекошенное ужасом, и замерла. Я заметил, как в ее глазах начали мелькать огоньки.

В ней просыпается боевой настрой? Или перспектива лезть в улей ей совсем не улыбалась? Последнее было вполне понятно. Одного вида пауков ей хватило, чтобы отключиться на целый час, а что будет, когда они облепят со всех сторон? В прочем, агрессивных действий она не предпринимала. Я решил, что раз она так серьезно отреагировала, то, наверное, сейчас обдумывает показанное, изучая интерфейс. Если она попала в испытание, то задание наверняка должно было в нем появиться.

Оставалось выяснить, друг она или враг. Для этого я нарисовал две рожицы: грустную и веселую. Под грустной нарисовал два меча, а под веселой — ромашку. Было бы забавным, если в ее культуре цветы означали войну.

— Я — дружба, — сжав руки в рукопожатии и показав сначала на себя, а потом на веселую рожицу, сказал я.

— Дуффа, — ответила девушка, кивнув головой.

Я показал палочкой на грустное лицо, затем перевел ее на нее и после показал уже на себя. Девушка отрицательно покачала головой. Сделав то же самое с веселой мордочкой, девушка ответила иначе, покачав головой соглашаясь. Что же, выходило, что она не хотела драться, что уже было хорошо.

Прикинув шансы в голове, я решил все же рискнуть. Достал кинжал и под пристальным взглядом пленницы начал разрезать намотанную на нее паутину. Я начал снизу и поднимался наверх, решив освободить руки в последний момент. Когда все веревки были разрезаны, я отстранился и сел напротив, ожидая ее реакции.

Девушка молча смотрела на меня, потирая запястья. Потом она ощупала тело в поисках чего-то и, когда, по-видимому, нашла, то успокоилась. Ее украшения звякали в такт движениям. Она вскинула голову, и ее взгляд хищно устремился на меня.

— Чрах! Небе кашол! — неожиданно взревела кошка, выпуская черные как ночь когти, прыгая в мою сторону.