Император: портал забытых земель. Том 1

Глава 1. Она

Едва слышимая музыка отмеряет такт танца. Гибкое, стройное тело скрыто невесомой, почти прозрачной тканью, широкими полосами струящейся от бедер танцовщицы. Светлую кожу спины прочерчивает тонкая красная веревка, переходящая под грудь, удерживающая небольшие треугольники лифа. Поднимается выше, охватывая тонкую шею и ярко выделяясь на ней.

По полу скользит изящная босая ножка, очерчивая широкий круг. Танцовщица поворачивается, легкая ткань полупрозрачной юбки разлетается, обнажая колено. Длинный разрез тянется дальше до самого бедра, открывая и пряча ногу при каждом движении.

Я откидываюсь на мягкие подушки кушетки и подворачиваю под себя ногу. Согнутая в локте рука ложится на приподнятое колено другой ноги. Подаюсь вперед, заинтересовавшись танцем.

Мелькает тонкая щиколотка с черным узором простого плавного орнамента, которая привлекает мой взгляд.

«Интересно, смогу ли охватить ее ладонью?»

И пальцы лежащей на колене руки слегка вздрагивают, разжимаясь и медленно смыкаясь, будто проверяя это.

Глаза танцовщицы сверкают, на мгновение ловя мой взгляд, и сразу прячутся за длинными опущенными ресницами, демонстрируя кротость.

«Хм, похоже, не так внимательно слуги объяснили тебе правила, или хочешь привлечь мое внимание?»

На моих губах появляется легкая улыбка. Новый резкий аккорд, новый быстрый поворот. За спиной девушки вспыхивает и разлетается огненное пламя длинных волос.

Ее движения настолько плавные и летящие, будто все тело соткано из ветра, легко перебирающего струящееся прозрачное одеяние. Но стоит музыке пойти быстрее, танцовщица рваными, резкими движениями перемещается по залу, перебирая босыми ступнями по мраморному полу. Прогибаясь, крутится на месте. Изящные руки, с тихо звенящими браслетами на тонких запястьях, взлетают вверх. Фигурку окутывает пламя длинных волос и алая струящаяся ткань, как будто разгорающийся огонек, готовый перерасти в ревущее пламя. Я вижу это в ней, глаза пытаются поймать этот момент, но аккорды становятся медленнее, останавливая этот вихрь. И она замирает, стоя на носочках. Широкий взмах рукой, и снова мягкие переливы движений гибкого тела.

«Кто ты? И зачем пытаешься зацепить взгляд, пренебрегая запретами?»

Дворцовые правила надлежало исполнять всем без исключения, не беспокоя Господина, не привлекая внимания, не переча его воле. Для чиновников и вельмож существовали определенные часы и дни приема. В установившееся мирное время этого было достаточно. У меня свои шпионы – те, кто прошел весь путь до этого момента и выжил в кровавых схватках. Только им я могу доверять, и мне более чем хватает их донесений. Но советники нуждаются в руководстве, империя нуждается в управлении, народ должен жить в достатке и уверенности в будущем – я даю им это, изо дня в день управляя миром, который вырвал и построил своими руками. Но порой жалею о тех временах, когда можно было об этом не думать, выжигая и завоевывая земли.

Такие размышления вызывают улыбку. Сейчас хочу лишь отдохнуть, насладиться вином и красивым зрелищем. Мысли снова возвращаются к трепещущему огоньку, ярко вспыхивающему на каменных плитах пола. Танцовщица меня заинтересовала, хотя воспринимаю их лишь в качестве движущейся картинки или играющей музыки, для утех есть наложницы. Тогда что же с этой?

Глаза жадно следят за легкими движениями гибкого тела. Взглядом, будто ладонью, оглаживаю девушку: мазнув по мелькнувшему боку, мягко пройдя по узкой талии, плавному переходу к округлым бедрам. Легкое покачивание – и в длинном разрезе юбки мелькнула светлая обнаженная кожа. Поворот. Мой взгляд останавливается на плоском животе, замерев на секунду, поднимается выше, медленно ведя по телу, слегка подрагивающему от быстрого танца, доходя до тонкой красной веревки в ложбинке груди. Танцовщица делает еще одно легкое движение, отворачиваясь, дразня. Переливающиеся рыжие пряди падают на спину, скрывая ее.

– Тц, – выказываю свое недовольство.

Огненный всполох ярко выделяется в пустом, огромном зале. Каменные стены за широкой колоннадой тонут в полумраке, куда не добирается освещение от светильников, расположенных под высоким потолком. Белый мраморный пол только оттеняет таящиеся вдоль стен тени. Единственное, что есть в этом зале – возвышение с моим троном: мягкой широкой кушеткой. Мне не перед кем кичиться, показывать превосходство или демонстрировать могущество – это в прошлом, как и золотые подношения, сверкающая неудобная мебель от коленопреклоненных завоеванных земель.

Откидываюсь на высокую мягкую спинку. Размышляя, привычно провожу пальцем по обычному синему кольцу на среднем пальце левой руки.

Взгляд, продолжающий следить за танцовщицей, перемещается за ее спину. Одна широкая створка двери стоит распахнутой. За ней всегда дежурят слуги в ожидании приказов Господина и стражники, охраняющие мой покой. Где-то на грани восприятия слышу легкий глухой стук, но инструменты издают громкий аккорд, заглушая все, что могло бы происходить за стенами зала.

Музыка снова убыстряется. Танец наращивает темп. Вокруг крутящейся фигурки парят длинные алые полосы, раскрываясь, как нежные лепестки цветка. Она кружится все быстрее, мелькая огненными красками, приближаясь к возвышению красным летящим вихрем.

Струнные звуки резко обрываются. Танцовщица падает на колени и подается вперед, раскинув руки в стороны. На тонких запястьях звенят браслеты. Невесомая ткань юбки опадает, не успевая за своей хозяйкой, ложится на пол, покрывая его. Девушка низко склоняется передо мной.

Хлопаю в ладоши, восторгаясь и наслаждаясь происходящим.

– Благодарю за танец, ты усладила мой взор, и была просто невероятна. Ты, наверное, устала и хочешь пить. Могу предложить воды или вина, – указываю на хрустальные графины.

Отрываю одну крупную виноградину от кисти фруктов, что лежат на подносе, и отправляю ее в рот, раскусывая. Губы трогает кривая улыбка, больше напоминающая хищный оскал.

– Как будет угодно Господину, – ее голос мягкий, глубокий, чуть с хрипотцой, волнующий своей необычностью для такого нежного создания.

Понимаю, что девчонка меня заинтересовала, отчего ухмылка становится еще опаснее. Но пока не время, хочу посмотреть ее игру. Подхватываю графин и наливаю рубиновое вино, играющее в резных гранях хрустального кубка. Протягиваю ей, не меняя позы, заставляя приблизиться.

Танцовщица садится в ногах у кушетки и принимает предложенный кубок, легко касаясь пальцами моей руки. Медленно подносит его к слегка приоткрытым губам.

Гибкая, как кошка, она приподнимается и тянется к столу, ставя милостиво дарованный кубок. Ее движения мягкие и тягучие, будто перетекают, словно вода. Каждое из них сопровождается мелодичным звоном браслетов, услаждающих слух в полной тишине, наступившей после последних нот музыки, сопровождающей танец.

Она чуть поворачивает голову, бросая быстрый взгляд, но тут же отводит глаза, пряча мимолетное проявление дерзости. Огненные локоны соскальзывают на плечо, открывая ее светлую точеную спину, прикрытую лишь тонкой красной веревкой, только притягивающей взгляд к ее хрупкому стройному телу. Спускаюсь ниже по линии позвоночника и останавливаюсь на ярко выраженной ложбинке прямо над широким поясом невесомого одеяния.

Огибая поставленный кубок, ее изящные пальцы касаются подноса, тянутся к фруктам на нем. Накрываю их ладонью и отрываю еще одну ягоду. Подаюсь вперед, протягивая ей угощение. Коралловые губы обхватывают виноградину и касаются моих пальцев.

Она отстраняется. Ореховые глаза встречаются с холодным взглядом хищника, охотящегося, следящего за своей жертвой. Видно, как дернулось ее горло, сглатывая подступивший комок страха. Мои губы сами растягиваются в знакомый оскал. Ставлю вторую ногу на пол и наклоняюсь к ней, нависая.

Перед ней хладнокровный убийца, множество раз описанный проигравшими мне в битвах, жестокий и безжалостный. В глубине моих голубых глаз плещется желание обладать всем, чего коснется заинтересованный взгляд.

Сидящая на коленях танцовщица пытается быстро спрятать глаза, чтобы скрыть охвативший ее ужас, и опускает голову. Хватаю ее за подбородок и поднимаю лицо вверх. Смыкаю вторую ладонь на ее предплечье и приподнимаю с колен, притягивая к себе.

Все с той же кошачьей грацией она плавно перетекает ближе, упираясь рукой в мягкое сиденье рядом со мной, но оставляя между нами заметное расстояние. Хватается за мою ладонь, и ее пальцы замирают на ней. Моя рука перемещается на лопатки, проводит по бархатистой обнаженной коже, спускаясь по выгнутой спине, и останавливается на мягкой округлости под шифоновой тканью.

Танцовщица подается вперед, раздается мягкий перезвон ее браслетов, и в следующее мгновение чувствую холодную сталь своего кинжала на горле. Губы снова растягиваются в ухмылке.

«А девчонка хороша», – весело думаю я, не убирая руки с ее задницы. Встречаюсь глазами с напряженным, слегка бегающим взглядом ореховых глаз и сжимаю ладонь, пробуя мягкую округлость под ней. Вижу недоумение, промелькнувшее на лице девчонки. На нем просто читается: «Как может он так легкомысленно отнестись к клинку у своего горла!» Это даже забавно. Она приближается и напряженно шепчет на ухо:

– Мне нужно всего лишь кольцо.

Теперь замечаю, что тонкие пальчики так и не выпустили мою ладонь, а между ними мерцает синяя полоса моего кольца. И одновременно чувствую, как лезвие надавливает на кожу, и из-под сверкающей стали появляется капля алой крови, медленно стекающей по шее.

Краем глаза замечаю летящий арбалетный болт и сдвигаюсь в сторону так, что он врезается в спинку кушетки в десятке сантиметров от меня. Хватаю танцовщицу за талию и усаживаю к себе на колени.

Девчонка быстро поворачивается и бросает украденный кинжал в первого мужчину, вошедшего в широкие распахнутые двери. Он хрипит, хватаясь за рукоять, наклоняется и падает вперед. На белом мраморе из-под него растекается красное пятно. Девчонка отпускает мою ладонь, пытаясь соскочить с колен и скрыться.

Зал быстро заполняется вооруженными людьми, вбегающими через открытые резные створки, как гадюки, выползающие из норы. Чувствую, что внутри разгорается забытый азарт битвы. Перехватываю тонкое запястье танцовщицы, пытающейся убежать.

Вошедших встречает мой хищный оскал. Меня определенно радует сегодняшнее развлечение.

Глава 2. Снова в деле

Через несколько мгновений на нас уже смотрели хищные жала их мечей и копий, поблескивающих в бликах неровного света свечей, зажженных для услады моих глаз. Наемники не спешили приближаться ко мне, боясь встретиться с Демоном войны, тем чудовищем, которым меня прозвали люди, и я видел этот страх в их глазах.

Рассредоточившись на границе теней колоннады, одетые в черное убийцы со скрытыми лицами, замерли, будто призраки в вечном молчании.

– Смотри, незваные гости нарушили наш покой этим вечером, – аккуратно взял девушку за запястье и потянул на себя, заставляя приблизиться.

Положил руку ей на талию, нежно оглаживая ее крепкий стан, и посадил к себе на колено. Взгляд танцовщицы метался по залу и вошедшим наемникам, пытаясь найти выход. Какая она милая сейчас, а ведь еще мгновение назад бесстрашно нависала надо мной с моим же кинжалом в руках.

– Время приема уже давно закончено, но даже не думал, что у моих подданных настолько срочный вопрос.

Быстро оглядел вошедших. Последним проход пересек такой же, как все, наемник, но в его движениях была какая-то спокойная уверенность. Одежды более дорогие, броня лучше. Явный лидер. Где-то за его спиной заметил еще одну тень, но человек пока не хотел показываться, считая, что еще не пришло его время.

Даже без долгих рассуждений легко понять, что это именно тот, кто впустил их во дворец и привел в зал, минуя охрану.

«Ставлю на «верного» советника Гатнера».

Давно подозревал, что он пошел по стопам отца, повода не было его уличить. О том, с кем он спелся, тоже узнаю очень скоро, как только разберусь со своими ночными гостями.

Сейчас меня заботил другой вопрос – стрелок, не хотелось бы уворачиваться от стрел или выставлять и держать щиты. Тот единственный, что выпустил болт из арбалета, лежал у дверей с моим кинжалом в груди. Его оружие валялось рядом, и никто из пришедших на него не претендовал. Едва увидел рукоять, торчащую точнехонько в сердце, взгляд сразу вернулся к той, кто метнула клинок, тем более что она немного заерзала, явно обдумывая, как сбежать.

– Милая, это твои партнеры для танца?

Девчонка вытаращила на меня свои ореховые глаза и захлопала ресницами, совершенно не понимая, что здесь происходит.

– Тогда мне не нравится. Знаете ли, предпочитаю женщин и с меньшим количеством одежды.

Взгляд сразу упал на пару упругих белоснежных холмов, отлично различимых под треугольниками лифа. Мозг дорисовал проступающие под тканью нежные, розовые вершины, будто восход окрасил пики заснеженных гор, на которые я имел возможность смотреть каждое утро со своего балкона. Признаться, я даже не знал, что делать в этот момент: то ли наслаждаться открывшимися видами, то ли посмотреть, что будет дальше с наемниками. Эти мысли пронеслись у меня в голове за секунду.

– Хочешь сбежать? – спросил я, наблюдая за тем, как она ерзает на моем бедре. – Но мне кажется, что здесь самое безопасное место в этот вечер.

Только успел договорить, как на меня, занося клинок для удара, бросился ближайший наемник. Видя это, я резко встал с кушетки, сбрасывая с себя девушку, аккуратно толкнул ее под попку на мягкие подушки, направляя к себе за спину.

– Ха-а, – выдохнул убийца, размашисто опуская клинок.

Он слишком высоко замахнулся, словно новичок, давая мне возможность приблизиться и заблокировать его рубящий удар.

Я хватаю его за запястье и отвожу руку в сторону, выламывая ему кисть, после чего мощным прямым движением наношу удар в шею. Чувствую, как сминается податливая плоть и вминается гортань, мой кулак погружается глубже в глотку, ломая ему кадык.

Я легко выдергиваю клинок из его руки, держа обратным хватом, а мужик падает передо мной на колени и хватается руками за горло, пытаясь вдохнуть и бессознательно срывая маску. Он начинает сипеть и задыхаться, поднимая на меня синеющее лицо и выпученные глаза, пытается судорожно вдохнуть, а я смотрю на дело рук своих и чувствую наслаждение от содеянного. После чего резко заношу клинок, беру рукоять двумя руками и втыкаю наемнику в область ключицы, пронзая своего противника, как шашлык шпажкой.

Он дергается, всплескивая руками, а я, вырывая меч из его тела, смотрю, как за лезвием тянется полоса крови, будто на мгновение зависает в воздухе, а затем капли разлетаются, проливаясь вниз дождем. Из раны вырывается небольшой фонтан, похоже, я перерезал артерию, и пол через пару мгновений становится алым от крови, которая натекает лужей под только что побежденным убийцей.

Девчонка на кушетке взвизгивает, вдавливаясь в подушки и поднимая босые ножки с залитого пола. Я пинаю наемника в грудь с ноги, больше толкая тело, чем, нанося удар, и мужика просто сносит вперед под ноги другому нападавшему, а я наполняюсь все нарастающим возбуждением и упоением битвой.

Видимо, такой резкий звук в относительной тишине привлекает внимание моей охраны, находящейся во внутренних покоях. Справа слышится грохот открываемой двери, которая со всего размаху врезается в стену. Не успевает стихнуть громкий удар, и вбежавшие люди мгновенно оценивают обстановку, как стук перекрывает мощный голос, разносясь эхом по залу.

– За Императора-а-а-а! – раздается крик гвардейца, и он быстро бежит вперед и с алебардой наперевес бросается на ближайшего убийцу.

– А-а-а, – вторит ему второй голос появившегося стража.

Это будто служит спусковым механизмом к действию, заставляя напряжение последних минут перерасти в яростную атаку.

Вижу, как другой наемник, делает размашистый шаг вперед и наносит мне удар копьем. Я смещаюсь влево, отклоняясь с линии атаки.Удерживая меч обратным хватом, парирую его удар в правую сторону. Наконечник копья проходит в нескольких сантиметрах от моей груди. Раздается скрежет дерева о сталь клинка.Я хватаю свободной рукой древко недалеко от наконечника, не позволяя вернуть его для нанесения повторной атаки.

Провожу мечем по гладкому дереву, втыкая клинок в грудь наемника, и выхватываю копье из его ослабевших рук. Лезвие входит в тело до середины. Из глотки мужика вырывается сиплый, захлебывающийся кашель.

Смотрю ему в глаза и вижу непонимание от такой быстрой расправы. Перехватываю клинок прямым хватом и вырываю его из груди нападавшего, снова наблюдая, как капли крови очерчивают полукруг в воздухе, орошая мраморный пол зала удовольствий.

Поднимаю копье и встаю в стойку, метнув его в следующего наемника. Оружие пролетает буквально пару метров и пробивает кожаные доспехи пришедшего убийцы, и буквально сбивает его с ног. Отчего упавший на пол мужик проезжает по полу, а наконечник копья царапает мои прекрасные мраморные плиты.Перекидываю меч в правую руку.

Улучив момент, я осматриваюсь и вижу, как четверо моих гвардейцев сражаются с нападавшими. Вот один из моих воинов жестко блокирует секущий удар сверху, а потом делает круговое движение алебардой и древком подбивает опорную ногу противника. Убийца от неожиданности падает на пол, а сверху на него со всего маха опускается отточенное острие.

Широкое острие впивается в плоть врага, а следом слышится звонкий удар о пол. Алебарда прорубила тело убийцы насквозь. Но уже через мгновение сильная рука моего воина вырывает оружие из мертвеца.

Тут на меня набрасывается еще один противник, надеясь на то, что я не замечу, отвлекшись на этот бой. Легко парирую его клинок слева направо и обратным движением вспарываю ему глотку. Я сражаюсь силовым стилем, экономично, четко и быстро, реализуя свое подавляющее физическое превосходство в полной мере.

Мой клинок описывает полукруг, возвращаясь на исходную позицию, а я любуюсь, как из шеи наемника хлещет кровь. Наношу еще один режущий удар и через мгновение вижу, как из второй открытой раны вырывается поток алой жидкости.

Она застилает тело противника, словно обволакивая в кокон красного бархата, а через мгновение противник захлебывается собственной кровью. А на меня налетает уже другой наемник, на этот раз справа.

Я перехватываю клинок, блокируя его быстрый удар, лезвия сталкиваются, высекая искры. Слышится низкий гул вибрирующей стали. Я отвожу меч назад, к себе и в сторону, продолжая парирующее движение. С силой отбрасываю оружие противника вправо и резким колющим выпадом втыкаю клинок ему в глотку.Проворачиваю лезвие в шее так, что кровь хлещет потоком, а рана раскрывается, как алый цветок.

– Это все? – кидаю насмешливо в зал, ни к кому особо не обращаясь, но медленно поворачиваю голову к оставшемуся у дверей здоровяку.

Темная фигура отделяется от резной створки и делает шаг в моем направлении. Мужчина вынимает блестящий меч из ножен на поясе. Ускоряется, сокращая расстояние быстрыми шагами, и сразу делает широкий круговой замах.

– Развлеки меня, – говорю я, принимая удар и смещаясь.

Он наносит следующий, делая шаг вперед и вкладывая весь свой вес. Я парирую, клинки сталкиваются, высекая искры. Противник наносит удары сверху, снизу, сбоку, даже не останавливаясь. Раздается пронзительный скрежет стали, и я клинчую его клинок.

– Ну же, старайся лучше, если пришел меня убить, – говорю я, глядя ему в глаза.

– Р-ра-а-а, – выдыхает он и отталкивает меня, выходя из клинча, и дополнительно отступает на шаг, разрывая дистанцию и давая себе пространство для маневренных размашистых ударов.

А он знает, как правильно атаковать в этом стиле и использует самое острие клинка, нанося сильные и быстрые секущие удары, словно мельница, не давая времени для того, чтобы контратаковать. Каждый взмах его меча такой силы и мастерства, что он может разрубить человека надвое. Попадешь под такой и рискуешь уже не подняться.

Каждыйприем оставляет зазубрины на отнятом мной клинке, все-таки меч у главаря гораздо лучше, чем у его наемников. Но вот я улучаю момент и сбиваю его лезвие в сторону, уводя глубоко назад, а сам делаю подшаг к нему почти в упор и наношу удар эфесом прямо в лицо, попутно срывая с него маску.

– Аргх, – выкрикивает убийца, и его голова дергается в сторону, а изо рта вылетает пара зубов вперемежку с кровью и слюной.

А я довершаю начатое, продолжая движение и нанося ему второй удар плоскостью клинка по лицу.

Главарь падает на пол, но не выпускает из пальцев меча и трясет головой, собираясь встать, а над ним уже сверкает лезвие алебарды моего гвардейца.

– Брать живьем! – кричу я.

И алебарда смещается с линии атаки, и, описывая полукруг, вгрызается в мрамор прямо возле руки наемника, прижимая ее древком к полу, а сам отточенный металл входит аккурат между плит. Отчего блоки подпрыгивают и затем наваливаются на широкое лезвие, зажимая его между собой и оставляя главаря в плену камня, дерева и стали.

Лежащий мужчина не пытается двигаться, только поворачивает голову куда-то вправо, ища кого-то между колоннами. Я прослеживаю его взгляд и вижу в полумраке высокую фигуру в длинном плаще с наброшенным капюшоном. Наряд человека весьма специфичный, его ни с кем не спутаешь.

«Какого демона они притащили с собой мага?»

Не успеваю я закончить свою мысль, как вижу, что закутанная фигура кивает и мгновенно бросается к наемнику рядом с собой.

В руке мага мелькает короткое изогнутое лезвие кинжала, который он достает из-за пазухи. Оружие явно ритуального назначения, я даже отсюда чувствую зловещую ауру, источающую ману Нижнего мира. Он подходит сзади к одному из убийц, хватая его за горло, и одним резким движением вскрывает ему глотку.

– Твоя кровь послужит платой. Призы-ы-ыв! – кричит маг, что есть мочи.

Алая кровь потоком заливает грудь человека. Тело наемника начинает краснеть и разбухать, словно вот-вот взорвется, и через мгновение так и происходит. Тело убийцы разлетается на части, орошая кровью все вокруг: стены, потолок, пол и самого мага. А на месте, где стоял наемник, появляется старший демон.

В этот раз на открытый призыв пришел БатгарЗел Разрушитель – один из видов старших демонов. Двухметровый, мускулистый, с шипованными предплечьями и мощными рогами, кожей, отливающей алыми всполохами, раздвоенными копытами и горящими пламенем ярости глазами.

– Ты звал, и я явился на зов, червяк, – сказал демон с неприкрытым презрением, увидев, кто его призвал, и осматривая поле боя. – Но этого недостаточно. Какова плата? – спросил он.

– Плата – отнятые жизни и кровь твоих жертв, – самодовольно усмехнулся маг.

– Твоя в том числе, – выпалил демон и со всего маха отвесил человеку пощечину тыльной стороной ладони, отчего тот крутанулся в воздухе и отлетел на пяток метров, а после проехался столько же по полу, оставляя на отполированном мраморе кровавые разводы.

После чего демон выпростал длинную когтистую лапу, хватая ближайшего наемника. Вторую лапищу он опустил на голову другого человека и просто сжал. Башки лопнули в его руках, как будто он раздавил в них жменю клубники, и мозги быстрыми струйками хлынули между его пальцев. Кровь, разлитая по полу, стала быстро расползаться, образуя круг, растекаясь к середине острыми прямыми полосами, вырисовываясь в печать призыва.

– Явитесь, братья! – зарычал Разрушитель, а через мгновение точно так же, как и он, из растерзанных тел появилась еще пара старших демонов, и началась кровавая баня.

Демоны яростно набросились на поданное угощение в виде плоти и крови людей, терзая их тела своими огромными руками, просто разрывая их на куски. Повсюду полетели ошметки мяса, органы, кишки, а монстры ярились, еще больше, превращая в фарш своими копытами то, что осталось после их рук. Их длинные мощные хвосты ударялись о пол, извиваясь, разбрасывая кровавое месиво. Теперь не было разницы, на чьей ты стороне, любое человеческое существо стало пищей для призванных демонических отродий.

– За Императора-а-а! – ворвалось в зал подкрепление из моих гвардейцев, и воины бросились на демонов, отвлекая их от бойни.

– Нет, – выкрикнул я что есть силы, перекрикивая шум битвы. – Не смей убивать моих людей. На меня смотри, на меня-я-я.

Один из призванных демонов повернулся ко мне и вперил свой горящий адским огнем взгляд. Я почувствовал, как он оценивающе смотрит, словно решая, достойный ли я противник.

– Р-ра-а-а-а-а, – раздался его настолько громоподобный крик, что окружающие звуки словно потонули в этой мощи.

Тут жажда битвы накрыла меня с головой, я пришел в настоящую боевую ярость, ведь демоны посреди моего дворца, это уже перебор. Шутки кончились.

– Р-р-ра-а-а-а-а, – заорал я что было силы, выпуская воздух из легких, а вместе с ним того Демона войны, которым меня называли. Окружающие звуки померкли и стали тягучими, словно вода. Стук сердца, мощно бьющегося в груди, разгоняя кровь, стал толчками отдаваться в висках, а я снова вдохнул воздух полной грудью и сделал первый шаг в направлении врага.

Инферно…

Прямо на ходу я стал собирать ману в ладони и, когда почувствовал, что чары готовы, выпустил их на волю. Мощный поток ревущего пламени ударил демона, охватив огромную тушу, и стал яростно терзать плоть, испепеляя его магическим огнем.

Монстр заревел еще громче и топнул копытом об пол так, что плита треснула и, казалось, затряслось перекрытие дворца. Исчадие окутала полусфера защиты, состоящая из маны Нижнего мира, и мой огонь перестал наносить ему обжигающие раны. Почерневшая плоть стала на глазах затягиваться красной сверкающей кожей.

Тут его хвост с шипом на конце метнулся вперед, как выпущенное пушечное ядро, стремясь достать меня, но я подался в сторону, и демон обратным движением опутал мой меч, обернув своим хвостом, и дернул, попытавшись вырвать его из моей железной хватки.

– Что такое? А ты не так уж силен, как кажешься, – усмехнулся я, глядя исчадию прямо в пылающие глаза.

Демон не проглотил насмешку, а сжал мой меч сильнее, и лезвие лопнуло, не выдержав натиска. На пол полетели сверкающие осколки, а монстр, щелкнув хвостом, тут же метнул обломок лезвия, но не в меня, а в тех, кто стоял за моей спиной.

Я краем глаза проследил за полетом стали и полуобернулся, бросив обломок меча, оставшегося в руке, сбивая кусок клинка и не позволяя ему пригвоздить девушку к креслу, на котором она до сих пор сидела.

Осколки сшиблись и, выбив искры от столкновения, улетели куда-то в сторону. Тут я почувствовал движение воздуха и обернулся, увидев, как лезвие огромного демонического топора вот-вот опустится на меня.

Магический щит…

Выставляю защиту левой рукой и перенаправляю оружие в сторону, оно пролетает возле меня, на мгновение заслоняя демона, и вгрызается в уже изрядно потрепанные плиты зала.

Рожа исчадия, увлекаемого огромным весом топора из демонической стали, опускается так близко ко мне, что я просто не могу не воспользоваться такой возможностью, и со всего маха наношу ему сокрушительный левый хук, прямо в челюсть. Как полагается, заряжая удар от ног с поворотом таза и корпуса – мощно, жестко, без компромиссов.

Огромная башка дергается, разворачивается и увлекает тело в сторону, чуть не задев меня рогом, а из пасти летят пара выбитых клыков и бурая кровь.

– У-у-у, – недовольно тянет демон, клацая челюстями.

А я хватаю его за толстенную шею двумя руками в стальной захват, смыкая ладони между собой, и резко дергаю его голову вверх.

Шея демона вытягивается, а боль и выведенное из равновесия огромное тело заставляют его следовать туда, куда мне нужно. Через мгновение вывернутый спиной ко мне демон падает на колени, а после пытается дернуть головой и зацепить меня рогами. Я не позволяю этого сделать, тут же перехватываясь правой рукой за подбородок, а левой – за рог, но в этот момент в грудь исчадия вонзается демонический меч, уготованный для меня.

– А-агра-ар, – выдыхает пронзенный житель Нижнего мира.

А я достаю из кольца-хранилища свой клинок. Меч в мгновение появляется в моей ладони, и, оттянув демона за рог, взрезаю его глотку, снося его башку начисто, а падающую тушу пинаю вперед, отчего она шмякается на пол зала, изливаясь шипящей бурой кровью. Клинок с зачарованием с легкостью справляется с таким плевым делом.

– Р-р-ра-а-а-а-а, – кричу я, ведь упоение битвой уже захлестнуло меня с головой, и я давно уже впал в ярость берсерка. Но все же оставаясь в здравом уме, контролирую эти кровожадные порывы и потакаю им одновременно.

Я кидаю вперед отрезанную голову, а от моего крика все замирают, и рогатая башка ударяется об пол в звенящей тишине.

– Чудовище, – слышу я сзади шепот девчонки.

– Император! Император! Император! – скандируют гвардейцы.

И через мгновение битва возобновляется так же резко, как она встала на короткую паузу.

Два оставшихся демона сразу набрасываются на меня. Один из них атакуетдлинным шипастым хвостом, нанося им удары как плетью, стремясь задавить меня натиском, а второй уже заходит сбоку.

Воздух прорезают звенящие звуки столкновения демонического шипа и моего зачарованного клинка. Улучив момент, делаю подшаг и отрубаю мечущийся хвост.

– Агрх, – вскрикивает Разрушитель, а его шип, трепыхнувшись в воздухе, успевает срезать одного из нападавших, так, словно его побрили бритвой по самое брюхо. Верхняя половинка тела убийцы съезжает и шмякается на пол, а нижняя остается стоять на месте еще на пару секунд.

Слышу за спиной тихий возглас. Быстро поворачиваюсь и вижу, как девчонка, окутанная красной невесомой тканью, перескакивает через подлокотник кушетки, стремясь сбежать от разворачивающегося рядом с ней сражения.

«Э, нет, к тебе еще остались вопросы».

Делаю шаг вперед, чтобы поймать ее, и это спасает меня от опускающейся секиры третьего демона.

Магический щит…

Ставлю защиту, и тяжеленный топор, который вновь взлетает для удара, отскакивает от моего щита светло-синего цвета. Воспользовавшись моментом, я рублю нападавшего по восходящей дуге, но он это видит и сбивает вбок мой клинок древком своей секиры, отводя его в сторону. Но я разворачиваю лезвие и клинчую его оружие. Затем хватаюсь рукой за рукоять топора и веду клинком вниз, скользя по дереву и срезая державшие секиру пальцы на одном из кулаков.

Демон вскрикивает и отпускает топор раненой рукой, давая мне возможность занести клинок для добивающего удара, что я и делаю, пронзая его глотку мечем и вгоняя по самую рукоять, а затем, ведя в сторону, разрезаю его огромную шею.

Туша падает на пол, добавляя к залитым красной кровью плитам бурые цвета. А я в два прыжка перемахиваю через кушетку, чтобы поймать убегающую танцовщицу. Далеко она не ушла, почти сразу столкнувшись с дерущимися людьми. Мои гвардейцы добивают остатки наемников, не уступая в ярости своему Господину.

Девчонка замирает, высматривая просвет между сражающимися и, найдя его, подается вперед. Но на ее запястье смыкаются мои пальцы, и я дергаю девушку к себе. Она испуганно оглядывается, и я вижу, как ее взгляд быстро перемещается с меня на что-то за моей спиной.

Тут на меня налетает недобитый Разрушитель, занося клинок для удара, но фехтовать я с ним не собираюсь.

Воздушный таран…

Собираю в руке мощный заряд маны и, когда чары полностью готовы, атакую огромного демона ударом плотного воздуха. Его грудину сминает, будто его сбил стенобитный таран, кости трещат, вминаясь внутрь, он роняет клинок на пол, а я атакую его мечем снизу верх, вскрывая его незащищенное брюхо.

Удар, удар, удар, кручу я восьмерку, вспарывая множеством рассеченных ран его живот и грудь. Бурая, горячая кровь хлещет во все стороны, закипая вне тела жителя Нижнего мира.

Демон истошно орет, но уже не может ничего сделать против меня и валится на пол.

Я стряхиваю кровь Разрушителя с клинка, оставляя красивую бурую полосу сбоку от себя, прочерчивая и так уже залитый, треснутый и искореженный пол зала, и вижу, как тощий маг поднимается на ноги. Похоже, демон ударил его слабее, чем я думал, раз он еще жив. Пошатываясь, он лезет за пазуху и достает какой-то свиток.

– Быстрее, не дайте ему закончить, – кричу я.

Мои гвардейцы бегут к магу, но он хватается за амулет на шее. Раздается хлопок. Взрывная волна, исходящая от наемника во все стороны, разбрасывает моих солдат по залу изломанными куклами.

Я ощущаю, что свиток заряжен огромным количеством маны. Это говорит о том, что в нем записаны высокоуровневые чары, а значит, противник решил камня на камне здесь не оставить.

– Уходите, уходите отсюда, – кричу я своим гвардейцам.

Они хватают раненых и бросаются врассыпную, следуя моему приказу.

Девчонка тоже срывается с места, но я не даю ей уйти, снова хватая за руку и подтаскивая к себе. Уверен, что если она сейчас скроется, то я уже не узнаю, кто ее наниматели. Очевидно, что не она сама решила украсть мое кольцо прямо накануне этой небольшой потасовки.

Быстро оглядываю зал, убеждаясь, что вокруг нас только трупы и чокнутый фанатик, готовый пожертвовать жизнью, исполняя неизвестно чей приказ. Думая об этом, бросаю взгляд на широкие двери, но до меня доносятся лишь быстрые шаги. Жалкий предатель сбежал, не дождавшись развязки.

Поворачиваюсь и вижу, как маг срывает печать и разворачивает свиток. Руны, начертанные на пергаменте, вспыхивают ярким светом маны Нижнего мира, высвобождая чары.

«Где этот недоумок набрал столько демонической дряни?»

Магическая Защита…

Ставлю широкий щит, закрывая себя магической защитой, и прижимаю к себе девочку за талию. Вижу, как чары, не успев сформироваться, выходят из-под контроля и резко схлопываются, а свиток, разрушаясь, отрывает магу руки.

Кровь льется из оставшихся культей, человек орет, но почти сразу отключается от боли, а буйствующая неподконтрольная мана накатывает на меня волной, ударяясь о защиту и расплескиваясь вокруг.

Выпущенная наружу сила настолько мощная, что, столкнувшись с ней, мой магический щит вспыхивает ярким голубым светом, а ударная волна заставляет меня проехать пару метров по полу, едва удержавшись на ногах, так что нас отбрасывает к колонне в углу зала, и я выставляю руку, чтобы девчонка по инерции не впечаталась в холодный мрамор.

Я почти вижу, как проходит эта волна, накрывая Разрушителя, и вокруг него появляются вполне ощутимые круги, как от брошенного в воду камня, только они не расползаются, а, наоборот, сходятся над телом демона, будто втягиваясь в него.

Тут плиты под моими ногами вспыхнули ярким светом магических кругов и рун.

– Что такое? – озираюсь я, пытаясь понять, что это еще за хрень.

Письмена на полу вспыхивают еще ярче, и от них начинает исходить сильный магический фон; еще секунда – и яркая вспышка освещает зал удовольствий, а я чувствую, как пол дрогнул и пропал. Надо мной схлопывается кольцо портала, за которым я вижу, как Разрушитель поднимает голову, а потом все застилают огромные туши демонов, летящие вслед за нами с девочкой, ведь я все еще держу ее в своих руках.

Через секунду все утопает в резкой тьме, а ступни ударяются о жесткую поверхность. Я перекатываюсь на спину, пытаясь смягчить удар от падения, и тут чувствую, что на меня падает миниатюрное девичье тело, буквально усаживаясь на мои чресла.

Ночное зрение…

– О, а вот это не обязательно, можно просто «спасибо» сказать, – ухмыляюсь я, наблюдая пребывающее в шоке лицо танцовщицы, которая забавно пытается что-то увидеть в полной темноте.

– Ой, – выдыхает она, резко отдергивается назад, намереваясь подняться.

Я все это вижу, а еще вижу, что туши демонов летят прямо на нас. Резко вскакиваю, хватая девчонку за руки.

– Ай, – слышу ее испуганный вскрик.

А еще через секунду слышу смачные удары от падения тел демонов и наблюдаю за тем, как кровища и кишки из размозженных о пол туш разлетаются по старинным камням.

– Ох, дерьмо, что это было? – вскрикивает девушка в моих объятиях, инстинктивно озираясь и пытаясь понять, что происходит.

– Это демоны за нами прилетели, – говорю я, зажигая парочку огненных шаров и разгоняя светом магического огня кромешную тьму.

– Твою мать, – выдыхает она, видя, что осталось от демонов после падения, и начинает судорожно оглядывать себя.

– Ну и куда мы попали? – осматриваюсь я, проходясь взглядом по кровавым камням и останкам тел демонов.

– Мне-то откуда знать, – озирается по сторонам девчонка.

– Мне-то откуда знать, – передразниваю я ее, оскалившись.

Танцовщица поворачивается ко мне и сверкает своими ореховыми глазами.

– Р-ра-а-а-а-а, – раздается низкий вибрирующий рык из темноты.

Глава 3. БатгарЗел Разрушитель

– Это еще что? – встрепенулась девчонка, и вся ее воинственность сразу испарилась.

Я просто промолчал, игнорируя ее и рассматривая занявшего боевую стойку демона. Глаза его смотрели точно на меня, из темноты потянуло запахом серы и горячего воздуха, а через секунду всполохи демонического пламени объяли тело Разрушителя, потихоньку разгораясь на его плечах, спине и голове.

– Дерьмо, – выдохнула девушка.

– Еще какое, – согласился я с ее доводами.

Демон после того взрыва маны Нижнего мира изменился, получив мощный заряд энергии, и будто бы перешел на новый уровень силы. Обычно такой резкий скачок приводит к летальному исходу, но этот бабкин внук оказался крепким сукиным сыном.

Выглядел Разрушитель теперь еще более устрашающе: гигантские когти, даже на вид утолщившаяся кожа, шипы на предплечьях стали еще более массивными и переливались антрацитовым отблеском во всполохах объявшего его пламени.

Красные глаза налились еще большей ненавистью и безумием от накрывшей его эйфории при переходе на новый уровень силы. Из них даже вырывалась и тянулась вверх, будто испаряясь, мана демонического мира. Словно она не умещалась в переполненном теле демона, ведь совершенно очевидно, что ему требуется время, чтобы усвоить такой прирост в мощи.

Из горла Разрушителя раздавался низкий рычащий звук, постепенно перераставший в грозный рев. Подняв руки, он выпустил на волю свою ману, которая, сливаясь с огнем, пылающим на его теле, превратилась в мощный поток яростного пламени.

Магическая защита…

Окутал я себя сферой из маны и правой рукой притянул и прижал к себе девушку. Попутно осмотрев поле боя, морщась от яркого пламени, которое ослепляло и мешало обзору.

– Ой, – вскрикнула девчонка от моих внезапных объятий. – Ах, как ярко стало.

Она тут же зажмурилась и отвернулась от пытающегося пожрать нас огня. Даже за плотным щитом собственной маны ощущался нестерпимый жар, сдерживаемый мерцающей синей завесой.

Тем временем я обратил внимание, что мана расходуется просто невероятно быстро, прямо в десять раз быстрее, чем обычно, а демон все продолжал жарить. Но спустя пару секунд огонь в моменте резко спал, и мне открылся обзор на расплавленные камни пола впереди и несущегося на нас Разрушителя с занесенным над головой демоническим клинком для сокрушительного рубящего удара сверху.

Толкаю девчонку себе за спину. Еле успеваю достать клинок из кольца, как получаю сильнейший удар по своей сфере защиты. Вижу, как она вздрагивает, но выдерживает. По стенке проходит мерцающая рябь. Все же даже скачек в силе не позволил старшему демону пробить ее.

– Ра-а-а, – рычит он в ярости и пытается нанести удар хвостом по девушке, обходя мою сферу по окружности.

Я делаю прыжок к танцовщице, чтобы та попала под мою защиту, но она уже ловко перепрыгивает через смертоносный шип. А хвост, оттесняемый моей сферой, резко дергается, и раздается хруст ломаемых костей.

– Ар-хар-ра-а, – стены оглашает крик, полный боли и ярости, и на меня тут же обрушивается новый удар клинка демона.

Шустрая воровка отскакивает дальше от нашего сражения, проворно перебегая к дальней стене, лишь красный шлейф юбки мелькает за ней, словно огонь.

«Хитрая, поняла, что чем дальше, тем безопаснее», – усмехаюсь я и поворачиваюсь к демону.

Разрушитель снова загорается огнем, освещая подземелье, а его меч покрывается ревущим пламенем. Похоже, сломанный хвост его несколько разозлил, что вылилось в такой всплеск ярости. Собираю сферу в плотный щит, выставляя его перед собой. Пока не разберусь, что здесь происходит, нужно четко выверять свои действия. Да и взбешенный демон – серьезный противник. Конечно, его силы не хватит, чтобы снести с одного удара мою защиту, но вот с трех – вполне.

Только я подумал об этом, как Разрушитель идет в атаку. На меня тут же обрушивается Инферно, закрывая мне обзор струей направленного пламени и нагружая мой щит. Зная, что сейчас получу еще и удар клинком, я удобнее перехватываю рукоять меча.

Но тут пламя снова спадает так же резко, как и в первый раз. Даже при скачке уровня исчадие не может обрушивать столь мощные чары. Пламя перемещается в демонический меч, а самого Разрушителя теперь окружает мерцающая дымка.

Быстро бросаю магический взгляд. Теперь этот монстр окружен колышущимся бордовым облаком маны, полностью выдающим жителей Нижнего мира, кроме рогов, копыт, шипов и раздражающей клыкастой рожи. На меня сразу обрушивается огненный клинок, встречаясь с моим. Лезвия соприкасаются и замирают, похоже, у него тоже мощный артефакт, прямо как и мой меч.

Вижу, как его клинок идет по восходящей, и меняю щит на доспех, полностью покрывающий мое тело. На такой близкой дистанции он будет более эффективен. Делаю шаг назад, уходя из-под удара.

Клинок проносится рядом с моим плечом, когда я плавно смещаюсь в сторону, а демон делает шаг ближе и снова атакует. Его копыта наступают прямо в расплавленный камень, что вспыхнул всполохами огня, будто мы сражаемся среди потоков лавы.

Парирую его клинок в сторону, и от столкновения лезвий прямо вижу, как тратится заряд в моем клинке, а у демона он сразу же просаживается до минимума.

«Жесть какая, какого хрена происходит?»

Демон это тоже замечает и резко разрывает дистанцию. Похоже, он, как и я, пока не понимает, почему такой огромный расход маны, реально больше нормы. Но переливающаяся по нему мощь подсказывает, что это далеко не конец боя.

Тут Разрушитель снова идет в атаку, занося разряженный клинок для удара.

«Что ж пора перейти в ближний бой».

Я делаю шаг вперед и ставлю жесткий блок, снова переходя на силовой стиль, связывая демона в клинче. Да, я мог бы перерубить его меч, еще одним оставшимся в этих условиях зарядом своего клинка, но вот такой трофей, как демонический клинок с высокоуровневыми чарами будет отличным подарком.

Воздушный таран…

Наношу резкий удар чарами воздуха с левой руки, и демона отшвыривает от меня. Он пролетает несколько метров и падает на спину, с грохотом проезжая по полу, но монстр, очевидно, стал крепче. В этот раз мой удар почти не нанес ему повреждений, просто получилась мощная оплеуха,не более того.

– Ра-а-р, – рычитРазрушитель, вскакивая на ноги и бросаясь на меня.

Воздушный таран… Воздушный таран… Воздушный таран…

Наношусразу три последовательных удара, но противника это уже не останавливает. Он выставляет вперед руку, и вокруг нее появляется переливающийся антрацитово-красный щит, сотканный из магии Нижнего мира, о который разбивается мой таран. Потоки воздуха рассекаются, словно ножом, обходя демона и врезаясь в стены за ним. Успеваю заметить, как они превращают скалы в крошку, ссыпающуюся мелкой пылью. Но все же я немного замедляю противника и снова встаю в стойку.

Разрушитель заносит свой меч, атакуя мощным секущим ударом. Я ловлю клинок и сразу вяжу его, и обхожу, а потом резким выпадом наношу мощный укол прямо в грудину. Активирую чары в мече и стремлюсь закончить схватку одним ударом.

Демон тут же пытается напитать магический щит, но его прочности недостаточно. Мой меч проходит через преграду, как сквозь масло, продолжая смертоносный удар. Не видя другого способа спасти свою жалкую жизнь, исчадие ловит мой клинок рукой, хватая его за острие.

Я продолжаю движение и разрезаю ему ладонь. Противник дергается в сторону, уходя с линии атаки, и я просто немного не успеваю завершить прием, но половина ладони и пальцы демона летят на пол катакомб, а подземные залы оглашает полный ярости и боли вой.

Тут я снова наношу удар, на этот раз по выставленной вперед ноге демона.Он отпрыгивает, а я выставляю перед собой руку.

Молния срывается с моей ладони и бьет Разрушителя прямо в выставленную магическую защиту. На этот раз его щит выдерживает. Бросаю магический взгляд и вижу, как демоническое пламя почти затухает, затягиваясь вокруг фигуры монстра. Но у него еще хватает маны, чтобы тут же атаковать меня парочкой огненных стрел.

Росчерки огня несутся ко мне так быстро, что я успеваю лишь слегка сместиться в сторону, пытаясь уклониться от них с такого близкого расстояния. Две огненные стрелы, поочередно врезаются в мою броню, расплываясь по ней огненными всполохами. Передергиваюсь, все равно ощущая неприятную горячую волну. И на меня снова обрушивается клинок демона.

Сближаюсь, чтобы не получить новый удар, и делаю резкий выпад. Противник смещается вправо и отводит мой клинок своим, при этом сокращая дистанцию. Второй рукой достает из-за пояса амулет и ударяет ладонью с ним о мою защиту, активируя чары.

Резкий всплеск пламени охватывает, меня со всех сторон, а демон отпрыгивает, разрывая дистанцию. Мгновенно скидываю с себя доспех и превращаю его в сферу, сдерживая пламя. Просто физически чувствую скачки затраченной маны.

Воздух резко раскаляется. Повсюду огонь. Вижу, как подо мной плавится камень, и я погружаюсь прямо в лавовую лужу, но моя защита пока держится. Секунда, вторая – и запас прочности сферы проседает до минимума.

Я направляю больше маны в оборону – и вовремя: на сферу тут же обрушиваются вторые мощные чары, снова вынуждая меня тратить ману, восстанавливая защиту.

Воздушный таран…

Просто бью перед собой, чтобы прервать чары демона и отвлечь его. Слышу шорох и всплеск разбрасываемых капель лавы и каменного крошева, и резко выпрыгиваю из лужи, занося клинок для удара.

Мне открывается то, как шрапнель из камня, влекомая тугим потоком воздуха, сечет демона, словно когти. Она выдергивает ошметки плоти из его тела,а капли лавы разлетаются по округе. Вот один из камней, угодив в плечо Разрушителя, вырывает солидный кусок мяса.

Время словно замедляется и почти останавливается, как всегда происходит во время боя. Глаза сами выхватывают эти мелочи, а уже через мгновение я обрушиваю сокрушительный удар сверху на противника.

Разрушитель, уверенный в своей физической мощи, остается на месте и ставит жесткий блок. Сила моего удара хоть и велика, но все-таки это исчадие на то и демон, что физически он нереально силен. Но даже так мой удар заставляет его слегка спружинить ногами, да так, что камни на полу трескаются под его копытами.

Красная морда оскаливается. Он, почувствовав свое физическое превосходство, наклоняется вперед, словно насмехаясь надо мной. В полумраке подземелья такой оскал выглядит достаточно жутко.

Хм. Я тоже улыбаюсь ему и призываю все еще парящие по залу шары огня, одновременно напитывая свою защиту по максимуму. Сферы устремляются к нам, и через секунду раздается череда взрывов. Демона отшвыривает от меня, опаляя магическим огнем. Пламя растекается по его коже, покрывая ее, но тут же затухая, будто поглощаясь. Да, у демонов иммунитет к огню, но все же не полный – и к обычному, а не к магическому.

Как только опадает последняя искра, пещера снова погружается в темноту.

Взор маны…

– Ра-а-а, – демон орет, оглашая подземные чертоги своим громогласным ревом: кожа обуглилась на левой стороне торса, одно ухо обожжено, второе отсутствовало, а рог почернел и сильно чадил, исходя дымом.

Морозная стрела…

Меняю тактику, решая продолжить натиск и не оставлять ему больше шансов для атаки. Но он уже показал, что у него куча тузов в рукаве – кто знает, что у него там еще припасено.

Ледяная стрела срывается с руки. Но демон создает щит, перекачивая в него оставшийся запас маны. Сейчас в кромешной тьме магическим взором видно, что огромную тушу уже ничто не окружает, лишь легкая рябь по обугленной коже. Сейчас этот монстр просто стоит, собирая силы после полученных повреждений. Мой ледяной удар он принимает прямо в центр щита. Разрушитель трясет головой и делает шаг вперед, с силой вбивая копыта в крошащийся камень пола.

Молния…

Теперь нужно заставить его тратить больше маны на защиту. Наношу второй удар низкоуровневыми чарами. Заряды разбиваются о щит, покрывая его полностью, вытягивая из противника остатки сил. Синие сверкающие искры разлетаются по залу, весело переливаясь и наполняя воздух свежестью. Мерцающий дерганый свет выхватывает последнюю сцену боя.

Молния…

А вот третий мой удар он отбить уже не смог. Чары пробивают демонический щит и ударяются в подставленную обезображенную ладонь. Заряд проходит внутрь плоти Разрушителя и пронизывает конечность до костей. Рука лопается. Демон орет.Его прошибает электрический заряд, и тело на мгновение парализует. Чем я и пользуюсь, отрубая ему руку, в которой он сжимает клинок.

Кровища хлещет из обрубка. Об пол со звоном бьется демонический клинок.Я заношу меч для решающего удара. Но демон собирается, наклоняет голову, и как бык, мощно таранит меня рогами.

– Ра-а-а-а, – раздается новый яростный рык.

Моя защита с легкостью выдерживает этот последний выпад. Я жестко встаю в стойку и выбиваю ему всю дурь из башки коленом. Голова демона резко дергается, а мой клинок уже наготове. Резкий удар – и башка Разрушителя отлетает, отделившись от тела. Перекуривается в воздухе, будто желая осмотреться перед падением, и с громким чавканьем падает прямо в лужу раскаленного камня, где она начинает медленно жариться, чадя легким дымком.

«Фу-ух, а было потно в конце».

Демонюга, конечно, запасливый, подарил нам целых два высокоуровневых артефакта, что в таких условиях весьма и весьма ценный трофей. Хотя можно обшарить, что у него еще попрятано. Но это ладно, надо поспешить: неизвестно пока, что это за место и кто мог услышать звуки нашего сражения.

Снова зажег небольшие огненные шары и пустил их по залу, осматривая место. Девчонка осторожно подошла ближе.

– Ты чего застыл? – окликнула меня девушка.

– Просто задумался. Да и надо осмотреться, не занесло ли еще кого сюда, – повернулся я к ней.

– Разве этот демон был не один? Остальные валяются кашей, – скривила она рожицу, кивая на кровавые ошметки.

– Ага, вот так сейчас кто-нибудь выскочит из темноты и останешься с кривой рожей навсегда, вот я поржу, – я не смог сдержать улыбку.

– Да нет здесь никого, – махнула девушка рукой.

– Дерьмо, что это? – посмотрел я ей за спину, сделав серьезное лицо.

– Что?! – бросилась она ко мне, даже не обернувшись.

– Хе, – я поймал ее за плечи и посмотрел в глаза. – То-то.

– Блин, не смешно было, – девушка повела плечами, высвобождаясь из моих рук.

– А мне смешно, – оскалился я, а затем поднял меч демона с так и висевшей на рукояти кистью его лапы.

– Фу, какая гадость, – ее взгляд переместился на все еще капающую с запястья кровь.

– Ага, – поморщился я.

– Рада, что мы в чем-то схожи, – констатировала девчонка.

– Редкий ингредиент, кровь демона, – медленно произнес я, снимая обрубок с рукояти клинка. – Жаль, что даже собрать ее не во что. На вот, хочешь пожать ему руку? – подкинул я к ней кисть Разрушителя.

– Ой, – выкрикнула она, уворачиваясь. – Что ты делаешь? На меня не попало? – и стала себя осматривать, задорно вертясь, демонстрируя сквозь разрезы юбки свои прелести.

– Мхм, вон там немного на ноге, – сказал я, улучив момент, когда она повернулась ко мне спиной.

– Где, где? – продолжало колыхаться красное прозрачное облако.

– Вон там, на лодыжке, – соврал я, наслаждаясь зрелищем, как она наклоняется и пытается найти несуществующие капли крови на своем теле, – все-таки тело у этой танцовщицы было красивое.

– Да блин, где? – продолжились безрезультатные поиски капелек.

– Долго еще будешь там возиться? – прервал я эту шутку, когда она сменила позу, и уже смотреть оказалось не так весело.

– Хм-м, нет ничего здесь, – девчонка подозрительно на меня покосилась.

– Держи, это тебе, – протянул я ей клинок демона.

Она взяла его и тут же уронила острием в пол, меч упал словно колтун после работы. Раздался металлический глухой звон, который разнесся далеко по коридорам подземелья.

– Какой тяжелый!

– Нет, вообще-то. Думал, ты с оружием на ты.Предпочитаешь мечи покороче?

– Я все время чувствую какой-то подтекст в твоих словах, Господин.

– О-о-о, правда? И какой же?

– Не знаю, очень такой своеобразный.

– Да-а-а, ну надо же, какая ты чувствительная. Ладно, давай сюда меч, раз он для тебя слишком тяжелый, – взял клинок из ее рук.

Она, впрочем, довольно послушно отдала его мне, и я убрал меч в свое кольцо-хранилище.

– Что теперь будем делать? Где мы вообще? Что это за место? – посыпались на меня вопросы как из рога изобилия.

– Не знаю. Какое-то подземелье, – медленно произнес я, присаживаясь и подбирая амулет.

«Ого, да тут еще и заряд остался. Нормально, можно еще жахнуть. В таких условиях все может пригодиться».

Перемещаюсь к поверженному противнику. Думаю, что побрякушка – не единственный припасенный подарок. Пора пошарить по карманам: откуда-то же он доставал свои сюрпризы, не из труханов же. Быстро пробегаю взглядом по разлетевшимся отрубленным пальцам. Кроме отраженного блеска света от огненных сфер на кромке длинных когтей, ничего больше не привлекло мое внимание. Кольца у него нет.

«Хм, хотя демоны пространственной магией владеют, так что у него вполне мог быть пространственный карман, где он хранил все свои вещички. Если так – то это все трофеи».

Из одежды на красной туше только оборванные штаны, небогат нынче демонический брат. Что ж, придется пошарить по карманам. В левом пусто и никаких намеков на пространственное хранилище. Из правого извлекаю пару малых камней, сочащихся маной Нижнего мира. Почти физически ощущаю исходящую от них демоническую энергию.

«Хм-м, ну сгодится на что-нибудь. Так что тоже берем, в такой жопе все трофеи полезны».

Культисты за такие камушки меня бы убили. Хотя чего это я, еще даже часа не прошло, как они это попытались сделать. Медленно поворачиваю голову и смотрю на девчонку, которая так вовремя пыталась украсть мое кольцо перед нападением.

Быстро переключаюсь на магическое зрение. Очень малый запас маны, противник из нее никакой. Она этого не замечает, выбирая среди камней место, не заляпанное кровью, чтобы подойти ближе.

– Ну что? Есть что-нибудь? – заинтересованно наклонилась ко мне танцовщица.

– Да, вот. Пара демонических камей еще, – показал я ей находки.

– Какой темно-красный, бурый даже цвет. Хм-м, впервые вижу что-то подобное.

– Ну тогда держи один на память, или можешь им в кого-нибудь кинуть: если камень треснет, мало не покажется, – улыбнулся я.

– Я запомню, спасибо, Господин – серьезно кивает она и пряча камень куда-то в складках своей юбки. – Ладно, что теперь? Раз мы с демоном закончили, обшманали его и все такое…

– Теперь проверю свой инвентарь, – задумчиво рассуждаю. – Вдруг там есть что-то полезное.

Я открыл свое кольцо-хранилище и начал его не спеша просматривать.

«Хм, ну негусто, конечно. Еще бы, во дворце есть все, что мне нужно, да и когда я в кольцо последний раз заглядывал. Во времена походов там всегда можно было найти бутылочку другую крепкого вина – отличная валюта, а сейчас…»

Я даже раздосадованно цокнул. Государственные дела да прием прошений.

Вообще,я обычно в своем минимальном по размеру хранилище собирал преимущественно оружие и пару всяких нужных штук. И сейчас в моем дорогом сердцу колечке было: зачарованный меч; кинжал – сразу вытащил его и водрузил на пояс взамен украденного этой девицей; бердыш – башки рубить всем подряд; немного бинтов уже с лекарством, мы их звали «мотайся и улыбайся»; какое-то противоядие от всякой хрени, никогда не запоминал заклинания по лечению, и немного виноградного масла – мало ли когда пригодится. Вот, собственно, и все.

«Ан нет, еще немного еды».

Хорошо, что время в пространственном хранилище не движется, а то рискнул бы обнаружить там уже разумную жизнь – сколько в кольцо не заглядывал.

Хм-м-м, я достал парочку зеленых яблок и кинул одно девчонке.

– Вот, держи, немного еды. Императорской, – улыбнулся я.

– Спасибо, Господин, – поймала она яблоко, но есть его пока не стала.

Я же, наоборот, не стесняясь, смачно откусил твердый, сочный, зеленый бочек фрукта, и стал не спеша, с наслаждением, пережевывать.

«О да-а, какое вкусное яблочко. Теперь понимаю, зачем я его в колечко положил. Точно знал, что пригодится в будущем».

Замечаю, что танцовщица уже стоит в коротких сапожках.

«У нее тоже припрятан артефакт хранения? Интересно, что еще там найдется?»

Окидываю ее магическим взором и понимаю, что обувь сотворена из маны.

«Значит, девчонка не просто воровка, но и как минимум обучалась бытовой магии. Любопытно».

– Слушай, а как мы глубоко? – посмотрела на меня девушка, все еще теребя в руках яблоко.

– Не знаю, но думаю, не очень глубоко, хотя не уверен. Нам вообще повезло, что нас выкинуло в открытом месте, а не в стену, например, или толщу породы.

– Ого, да, действительно, – слегка опешила она от возможной перспективы, – и что нам все же удалось избежать подобного.

Взор маны…

Я сосредоточился на своих ощущениях, обводя вниманием все вокруг. И тут же почувствовал, как магические потоки стекаются по коридорам подземелья и уходят вглубь, или вовсе просачиваются в щели в полу, или не спеша проникают в толщу камня и уходят вниз, словно их что-то засасывает. Еще я почувствовал, что это нечто, пытается и из меня ману тянуть, но эти жалкие попытки разбиваются о мой доспех.

– Так, – посмотрел я на терпеливо ждущую девушку. – То, что нам наверх, это точно. Потоки маны в этом месте очень странные, и они все стекаются почему-то вниз, под землю.

– Понятно.

Из проходов в зал стал доноситься шаркающий звук шагов и нечленораздельное завывание.

– Что это? – заозиралась по сторонам девчонка.

– Похоже, зомби, – сделал я очевидный вывод и посмотрел на как раз вышедшего из-за угла мертвяка, к которому сразу стали присоединяться другие зомби.

– Ого-о-о, сколько их. Блин, что делать будем? Что? – заметалась она.

– Тихо, спокойно, – я схватил ее за запястье. – Все не так страшно.

Это возымело свое действие, и девчонка успокоилась и начала осматривать зал и прибывающих гостей. Явно стала думать, как мы отсюда будем выбираться. Как она владеет своим телом, я видел. Похоже, она не воин, но увернуться от зомби хватит и этого.

В зал со всех сторон тянулись мертвецы, оглашая тишину хрипами, разевая пасти и показывая нам свои почерневшие и обломанные зубы, явно с кучей заразы. У парочки даже язык был высунут и гнусно болтался из стороны в сторону почерневшим отростком.

– И что дальше? – ее взгляд быстро метался по нашим гостям.

– Давай за мной, нам сюда. Вон в тот проход, видишь, с такой кучей зомбаков рядом.

– Но оттуда их прет больше всего, – повернулась ко мне в удивлении девушка.

– Да, потому что там выход. И еще потоки манны идут оттуда, да и сквозняк. Видишь, – махнул рукой на толпу мертвецов, – как их одежда колышется на ветру.

– Мхм, – сосредоточенно и как-то обреченно протянула красотка.

– Ну, понеслась.

Достал я из своего кольца клинок и обновил заряд маны на нем и на себе. Надеюсь, что весь заряд не будет тратиться за один удар, иначе это будет амбец.

Глава 4. Мрачный карнавал

Улучив момент, я осмотрелся. Давно уже надо было это сделать, но сначала демон отвлек, а затем – сбор пожитков. Но сейчас это уже тактическая необходимость.

«Что-то темновато».

Ночное зрение… Огненный шар…

Тьма сразу отступила, давая рассмотреть то, что укрывала, а яркий свет магического огня разрезал тьму. Для девушки края зала катакомб все так же утопали в глубочайшем мраке, и лишь летающие вокруг нас огненные шары, разгоняли его теплыми оранжевыми бликами.

Высокие потолочные своды, словно вырезанные из темноты, торжественно уходили вверх, теряясь в тенях. Хоть это было и не совсем так, они состояли из самого обычного камня, и сейчас куски этого камня из трещин и выщербин лежали на полу. Стены зала покрывали слои мха, а кое-где даже росли грибы. Повсюду рассыпалось каменное крошево и следы расплавленного, постепенно остывающего пола, а еще валяющиеся повсюду камни покрупнее.

Там, куда доставал пляшущий свет магического огня от шара, проступала грубо вытесанная кладка стен, покрытая темно-серыми разводами с кучками грибных скоплений и зелеными нитями плесени. Повсюду осела пыль – просто ковер из пыли, который за столько лет постелило время, надежно укрывая следы давно ушедших дней, погребенных под толщей столетий.

Из зала вели три прохода, и через все к нам стекались зомби. Вернее, целая толпа зомби. Они шли медленно, но неотвратимо, заполняя просторы зала неживой массой. Одна за другой фигуры выходили из проходов, утопающих во мраке обширных подземелий. Они растягивались широкой, нестройной линией и постепенно разбредались по залу, медленно и тяжело шагая.

Если присмотреться, каждый зомби отличался своими особенностями разложения и остатками одежды. Многих покрывала короста иссушенной кожи, а на некоторых виднелись зеленые разводы плесени, выступающие из кожных покровов, словно растения пожирали тела, выпивая соки и иссушая их, источая при этом гнилостный запах. Некоторые из оживших мертвецов выглядели обугленными или обожженными, словно они с кем-то сражались или просто побывали в огне.

Среди этой толпы какие-то умертвия особенно выделялись: одна зомбячка красовалась в остатках дорогого платья, еще один мертвяк носил на голове шлем, а третий – сохранил истертое украшение в виде цепи на шее; четвертый был вообще сопляком с застывшим на лике выражением первобытного ужаса.

Пока я их рассматривал, зомби приближались. Звуки их шагов распространялись эхом по залу, как гул подземной реки, что в виде мертвой толпы, не спеша заполняла зал, вызывая мурашки по коже от возбуждения перед предстоящим сражением.

– Жуть какая, – вцепилась в руку девчонка, пытаясь спрятаться за моей спиной.

– Мхм-м, – протянул я, соглашаясь.

– Чего мы ждем? Пока они заполонят весь зал?

– Именно.

– Они же нас сожрут, – в ее голосе прозвучал неподдельный ужас.

– Нет, не сожрут, – спокойно ответил я, рассматривая выражение ее лица и толпу мертвецов.

– Ты сумасшедший, что ли? Хочешь всех их убить? – выпучила она глаза в удивлении.

– А что еще нам делать? Бежать? В коридоре их целая толпа и мало места, там они нас просто задавят массой. Единственный выход – сражаться на открытом пространстве или прорваться, изничтожая их как можно больше, в тот самый проход, где их, как ты заметила, больше всего, – скривил я губы в ухмылке.

Как только повисла тишина, шелест мертвой плоти, хлопанье сухих конечностей, скрип сломанных суставов слышался особенно отчетливо, а глухое сипение из их разинутых пастей дополняло звуковую палитру, делая этот вечер незабываемым и даже особенным.

«М-да-а, попал, как буй в рукомойник, называется. А ведь мог, спокойно у себя во дворце есть виноград, пить виноград и посасывать виноград, наслаждаясь красивыми танцами. А вот зомби совсем не похожи на танцовщиц, разве что та зомбячка в изящном, потрепанным временем платье. Хотя не-е, че-то это уже слишком».

Мертвецы все продолжали наполнять зал, и вот уже толпы из двух дальних коридоров стали сливаться в одну, которая неумолимо надвигалась прямо на нас. Окружающее пространство подземелья наполнилось смесью отвратительной привлекательности какофонии мертвых тел, словно приглашая зрителя заглянуть в бездну первобытного ужаса. Венчал всю эту картину мягкий, теплый свет магических шаров, подчеркивая напряженность и великолепие момента, окрашивая лица ближайших из них оранжевыми бликами.

«Ну что ж, кажется, пора вступить в схватку. Главное – двигаться и не дать загнать себя в угол».

– Ну, понеслась, – широко улыбнулся я.

– Что? – повернулась ко мне девчонка, оторвав взгляд от чарующей, в своем ужасе, толпы.

– Огненный шар, – произнес я вслух и вытянул руку.

Сформировав чары, я отпустил их на волю, и сотканный из пламени клубок огня устремился к своей добыче. Быстрый оранжевый росчерк – и вот один из мертвецов отлетел в толпу, обжигая все яростным огнем.

Раздался мощный взрыв, и зомбака разорвало на куски. Конечности разлетелись в стороны, словно шрапнель, и пробили головы нескольким мертвецам, сбив их с ног. Облако пламени от взрыва сверкнуло и лизнуло сразу пятерых, не меньше, опалив их, да так, что кожа обгорела и показался почерневший от огня череп, а тела запылали.

– Твою мать, – выдала участливо девушка.

– Да, теперь на нас прут обгорелые зомби.

Кольцо огня…

Я сформировал чары, и когда те наполнились маной, отпустил их. Они метнулись вверх и разошлись в стороны, затем опали пламенем на пол, окружая нас кольцом жаркого огня радиусом в пару-тройку метров.

Разноголосое хрипение доносилось из глоток мертвецов, и зомби шагнули сквозь огонь. В их слепых глазах отразились всполохи пламени, одежды загорелись, как и тела, кожа вспучилась и зашипела от ласкового касания магического огня, изжарившего их плоть, а вместе с ним – разрушая чары, что удерживали в них жизнь. У нескольких зомби подломились ноги, и они тут же упали на каменный пол. Горящие мертвецы ползли, цепляясь пальцами за камни, пока пламя пожирало их тела.

– Они все еще живы, даже пройдя сквозь огонь?

– Так и есть, кольцо огня не может сдержать всю толпу, – согласился я, наблюдая за этим и оценивая ситуацию.

Пламя просто не успевало их сжигать, ведь в месте, где проходил мертвец, за ним тут же шел второй. И вот кольцо мертвых горящих тел стало быстро смыкаться. Они сипели и тянули к нам свои горящие заживо или замертво пальцы.

Один из зомбаков, которого огонь лишь слегка лизнул, приблизился и с места бросился на меня.

Взмах клинка снизу вверх отрубил ему руку, и я мощно пнул его в грудь, отбрасывая обратно в жар и толпу. Услышал звук столкновения тел и возню за пределами кольца огня, наблюдая это сквозь всполохи пламени. Обернулся, а зомби уже тянул лапы к девушке. Быстрый взмах рукой, и я поставил магическую защиту между ними. Мертвец уперся ладонями и лицом в невидимую стену. Его рожа расплющилась о мерцающий голубой щит, но он, как маньяк, все же пытался достать жертву зубами, но у него ничего не выходило.

– Ох, нет! – закрылась красотка руками в инстинктивной попытке защититься.

Я приблизился к девчонке со спины и, взяв ее рукой за талию, пронзил зомби клинком, пробив ему грудину.

– Нет, отвали от меня! – резко дернулась она, а потом посмотрела на меня и также резко успокоилась.

А зомбак просто сник, растеряв свой запал, и упал на пол без признаков жизни.

– Фух. Они прорываются, что делать? – с паникой в глазах девушка заозиралась по сторонам, наблюдая, как мертвецы вваливаются в защищающий нас круг огня и продолжают идти, треща жарившимся мясом и сочно поливая пол своими соками.

Заряд маны в чарах Стены огня закончился, и пламя так же резко опало, как и появилось, открывая нам обзор на надвигающуюся толпу.

– А-ах, – девчонка в ужасе прижала руки к груди.

– Я применю Высшую магию, Огненный взрыв. Будет жарко, громко, и, надеюсь, что потолок не обрушится нам на головы. Ясно?

– Да, – коротко кивнула она.

– Зажми уши и открой рот, чтобы слух не пострадал, и держись ближе ко мне.

Девушка просто вжалась в меня, закрыв при этом уши руками. Открыла она рот или нет, я уже не видел, но надеюсь, что да. Самому бы не оглохнуть. Зато я видел плотную толпу, которая надвигалась валом тел и вот-вот нас просто снесет.

«Так ладно, спокойно. Вдох, выдох, вдох-выдох и сплести чары».

– Стой, стой, – подняла на меня глаза девушка. – А если потолок все же рухнет нам на головы?

– Ну да-а, есть такая вероятность, – согласился я.

– Давай все-таки что-то попроще, – она вдруг замешкалась. – Господин.

«Блин, милашка права: если потолок рухнет, нам хана, да и маны мало», – размышлял я, наблюдая, как мертвец врезался в магический щит и уперся в него. Чары вспыхнули, а зомбаки, напирающие за ним, расплющили первого мертвяка о стену. Отчего он разлетелся фонтаном кровищи и ошметками плоти.

Пришлось расширить щит. Зомби валило все больше. Вот лицо одного размазалось от давления, а у другого затрещали ребра, потом хрустнули и, как гигантские иглы, вырвались из тела. Тут же на них насадился следующий зомбак.

Я поднял меч и провел им горизонтально, описав полукруг и срезав сразу десяток мертвяков, вспарывая их грудины, как растаявшее масло, наблюдая, как тела безжизненно падают на камни, чтобы потом быть раздавленными напирающей толпой. А еще, как уменьшился заряд в клинке – не сильно, но, разрядился, а он в принципе не должен тратиться в нормальных условиях на такую мелочь.

– Ладно. Давай что попроще, – мой взгляд прошелся по потолку, испещренному трещинами.

– Да, – послышалось короткое согласие с явным облегчением в голосе.

– Так, план такой. Я пускаю Огненные Волны, освобождаю нам пространство, и мы двигаемся к тому проходу, – указал я клинком на нужный нам коридор, попутно срезав еще нескольких мертвецов.

– Поняла, – серьезно кивнула она.

– Далеко не отходи, чтобы потом не искать тебя в толпе и не задеть Огненной Волной.

– Поняла.

– Тогда начинаем, – я хищно улыбнулся.

Огненная волна…

Как только чары напитывались маной, я выпускал их в разные стороны, стремясь испепелить как можно большее число противников. Получая свободу, энергия принимала форму сначала маленьких волн, что опалили только ноги первых рядов зомби. Затем яркие стены пламени взмывали вверх, заливая весь зал ярким огнем.

Мертвецы не успевали сделать и шага, как жар соприкасался с рядами нежити. Сухие ткани и гниющая плоть мгновенно вспыхивали, преображая их в пылающие факелы, а волны огня продолжали расширяться, превращаясь в бескрайнее огненное море.

Первые ряды зомби разлетались в стороны горящими кусками плоти, словно осенние листья в сильную бурю, и сметали своих собратьев, сбивая их с ног. Повсюду слышался хруст лопающихся от жара костей, а зомби верещали настолько пронзительно, будто живые.

Дальние ряды, кому повезло избежать непосредственного контакта с огнем, подверглись воздействию горячего воздуха, опалившего одежду и кожу, превращая их в высушенные мумии. Запах гари и жареной мертвечины заполнил пространство, наполняя воздух тошнотворным смрадом.

Волна жара и давления, созданная повышением температуры, распространилась далеко, опаляя каменные своды. Огонь, достигнув своего пика, начал терять интенсивность, волна стала сходить на нет, открывая обзор и разливаясь по полу оранжевыми всполохами.

В первых рядах уцелевших зомби, очевидно, не было, остались лишь очертания обгорелых костей и пятен пепла на почерневшем и оплавленном полу. Все вокруг освещало теплое сияние, словно радушный хозяин подбросил в камин дров.

– Меня сейчас стошнит, – прохрипела девчонка и зажала рот и нос руками. – Какая вонь! – выдохнула она, выпучив глаза.

– Некогда рассусоливать, бежим, – я потянул ее за руку, осматривая поле боя.

Повсюду пылали горящие останки мертвецов, освещая нам путь. Огонь жадно набросился на угощение, а мы бежали по освободившемуся пространству зала в открывшийся проем в толпе.

Один из мертвецов поднялся и двинулся наперерез, очевидно, решив полакомиться нами. Взмах моего клинка лишил его такой возможности, просто перерубив тело в районе брюха. Мельком отметив, как из него вывалились потроха, и как мертвяк поскользнулся на своей печенке, я побежал дальше, услышав за спиной смачный чвяк, пробитого черепа. Очевидно, он упал на камень и пораскинул мозгами.

Сбитые с ног мертвяки стали неторопливо подниматься, а мы как раз приблизились к ним.

– Сейчас проложу путь, – выкрикнул я и резко ускорил бег.

Замахиваясь клинком, я с ходу врубаюсь в толпу тех мертвецов, до кого не достал огонь. Резкое движение меча и пара рассеченных грудин свидетельствуют о скором падении на пол тел зомбаков. Ударом левого плеча с разбега сношу еще нескольких, просто саданув первому в грудину и сбивая его с ног, а тот уже сносит еще двоих, а те – еще. Давка через пару мгновений прекращается, и падающие зомби тоже.

Ко мне справа тянут руки зомбаки, спереди в опасной близости клацает пастью мертвячка, так что я сразу даю ей по зубам с левой. Челюсть хрустит, и гнилые зубища вылетают из разинутой пасти прямо в рожу соседнему мертвецу, а я изворачиваюсь и наношу круговой удар мечом.

Кровища хлещет со всех сторон, летят отрубленные башки, конечности и пальцы, отовсюду раздаются хрипы, а на меня набрасывается спереди еще один зомбак, хватая за плечи. И вот его пасть уже стремится ко мне.

Резко поднимаю руку и ладонью вбиваю переносицу ему прямо в мозг, отчего зомби отбрасывает. Смертельный удар для живого, но не смертельный для мертвеца. Он просто будто кивает мне, как старому приятелю, и снова пытается меня схватить.

Наношу сильный толчок ему в грудь с ноги, освобождая себе пространство, как таран пру вперед, занося клинок для кругового удара. Приседаю и разрезаю мечом всех, кто стоит в непосредственной близости от меня. Снова вижу, как зомби падают грудой мяса к моим ногам.

– Господин, – слышу за спиной и оборачиваюсь.

А там к девчонке подбираются мертвецы со всех сторон.

– Давай сюда!Чего ждешь? – кричу, перекрикивая гомон и хрипы остатков толпы.

Девушка быстро подбегает ко мне.

Огненный Шар…

Росчерк огня устремляется вперед, где, угодив в толпу, взрывается мощным всполохом пламени, разбрасывая мертвецов и опаляя их бренные тушки.

– Бежим!

Огненный Шар…

Выпускаю подряд сразу несколько сфер, которые по очереди разбрасывают зомбаков, сокращая их поголовье и прокладывая нам путь, устланный пылающими останками врагов.

Перед моим взором – горящий коридор, слева и справа – колышущееся море живых мертвецов, маны осталось мало, но в руках – верный клинок и моральная поддержка в виде красотки за моей спиной.

Распаляясь боевым азартом, рублю головы паре зомби справа от меня и бегу по останкам, попутно с силой наступая на башку одной мертвячки. Раздается чавканье ее черепушки, являя на свет содержимое, а в этой кровавой мути сверкает золотой зуб.

«О, тетка была при деньгах».

– Бежим, бежим, давай! – кричу я и врезаюсь в уже смыкающуюся толпу после моих огненных шаров.

Заношу меч и рублю направо и налево, но в основном прямо, прокладывая путь, как мельница, крутя восьмерку и просто шинкуя зомбаков, как мясник. Фарш разлетается во все стороны, заливая меня, а я, смахивая рукой черную хрень с лица, продолжаю свое упражнение.

Воздушный Таран…

Вытягиваю руку, и с моей ладони срывается поток плотного воздуха, который не просто сбивает с ног, а буквально давит толпу, как пресс. Слышу хруст костей и наблюдаю мощные всплески кровищи, которые разлетаются вверх фонтаном, будто я открыл бутылку игристого вина. Вот и башка чья-то, словно пробка, к потолку полетела.

«Эх, не треснул бы потолок».

– На, получи! – ору и рублю ближайших мертвецов справа и слева, что опять пытаются меня разорвать.

Воздушный Таран…

Кидаю еще два мощных потока воздуха, расширяя проем.

– Давай, быстрее! – смотрю на девушку, которую тоже окружили и облепили, словно маньяки. – Немного осталось.

– Да.

– Вперед, вперед! – снова бегу к проходу.

Замечаю, что зомбаков стало значительно меньше, и толпа теперь и не такая уж и толпа. Но эти гнилые туши собираются перед нами и заслоняют проем, и тут девчонка догоняет меня со спины.

– Еще один рывок и мы в коридоре, – полуобернувшись, бросаю ей. – Че-то я уже подустал: слишком их много, да и сильные твари. Давай не спеша, просто держись ближе, а я сокращу их поголовье.

– Да, Господин, – было мне ответом, и мы продолжаем прорываться.

Шаг, удар, повторить. Запас маны клинка тает на глазах, там уже примерно половина заряда, но магический доспех и щит держатся как надо: все-таки мертвякам даже в аномальной зоне не пробить Высшие чары защиты.

– Последние зомбаки впереди, Господин.

– Да, поднажмем.

– Мхм, сзади прут еще, – взволнованно ответила она.

– Много?

– Э-э, не-ет, – протянула девушка.

– Какое-то неуверенное «нет», – срубаю я парочку последних, преграждающих нам путь, зомбаков.

– Да, нам лучше поспешить, – быстро отзывается девчонка.

– Тогда поспешим. Путь свободен. Вперед! – заглядываю я в коридор. – Никого, – и оглядываюсь. – Твою маму в грубой форме, что там за…

Оставшиеся после прохождения огненных волн зомби оживились и нестройной толпой стали стекаться к выходу. Но пламени есть еще на чем гореть, поэтому теперь в зале собирается волнующаяся огненная толпа, которая движется на нас.

– А что делать с оставшимися?

– Перекрыть проход. Отойди немножко, – говорю я и вытягиваю руку.

Ледяная стена…

С моей ладони сорвались чары, постепенно раскрывающиеся, как бутон цветка, и устремились к границе зала и коридора. Как только они коснулись пола, все вокруг замерзло. Раздался хруст моментально выросшего льда, и проход перекрыла стена, жестко вмерзая в камни пола, потолка и стен. Коридор по окружности покрылся инеем, а воздух стал холодным и даже морозным. Вокруг летали маленькие снежинки или даже взвесь льда; вдыхая который чувствовалось, как он обжигает ноздри и затем тает в носу, а преграда все продолжала увеличиваться. Еще через пару мгновений стена намерзла такой толщины, что через нее остались видны лишь силуэты и всполохи оранжевого пламени в зале.

– Ого, вот это да! Впервые вижу такую мощную магию так близко, – подошла девушка к морозной стене. – Кажется, она примерно с полметра толщиной, – и потянулась к ней пальчиками, чтобы коснуться.

– Не трогай! – громко произнес я, хватая ее за руку. – Этот лед примерно минус сто градусов, ты сразу получишь обморожение, ну и прилипнешь к нему, что не оторвать.

– Ой, – сразу отдернула она руку и поспешила отойти, но все равно не перестала рассматривать лед. – Красивый.

– И смертоносный, – подтвердил я, проверяя ману.

А запасы были уже крайне малы. Похоже, даже с огненными шарами придется поэкономить и использовать самые слабые чары, поражающие по одной цели.

Я осмотрелся. Темнотища. Только свет от пламени, бушующего в зале, пробивался через толстую стену льда, бросая причудливые блики на стены коридора.

«Да, красиво».

– Огонь затихает, – проинформировала меня девчонка о происходящем.

– Значит, и нам пора двигаться дальше, – спокойно произнес я, стряхивая кровь с клинка.Она, окропив каменные полы, разлетелась, словно краска от кисти художника, – в данном случае черная.

– Пошли, – меланхолично ответила она. – Темновато только.

– Ах да, точно, – протянул я. – Добавим немного света.

Совсем небольшой яркий шар тут же разрезал тьму теплым оранжевым светом, что весело заплясал тенями на стенах в такт танцующим язычкам пламени, охватывающим сферу.

– Эх, экономия, – вздохнул я.

– Что такое? – участливо спросила девушка.

– Маны очень мало.

– М-да, это проблема, – тут же констатировала она.

– Да что ты, философ, блин.

Глава 5. Толстяк и худак

Перед нами лежал темный коридор, освещенный лишь бликами танцующего пламени от огненного шара, парящего в воздухе. Тени колыхались на стенах, то слегка увеличиваясь, то сразу уменьшаясь, словно пытаясь очаровать нас своим причудливым ритмичным танцем.

Стены и пол туннеля перед нами были выложены тесаным камнем, явно рукотворного происхождения. Как только мы двинулись вперед, пламя за стеной изо льда стихло.

Частички пробивающегося сквозь толстый лед пламени, тут же угасли, погружая пещеру за нашими спинами во тьму, а возле парил огненный шар, выхватывая теплым светом холодные камни из холодной тьмы.

– Все стихло, – обернулась девушка, бросая быстрый взгляд на ледяную стену.

– Похоже на то, – тоже обернулся я.

Из-за стены продолжали доноситься хрип и завывания мертвецов. А затем началось активное шевеление: двигались неясные тени и доносились различные приглушенные звуки, похожие на шаркающую походку по каменному полу, странное чавканье и скрежет когтей, царапающих лед.

– Что это? – спросила девчонка с расширившимися глазами. – Это твари еще живы?

– Тс-с, – приложил я палец к губам.

В этот момент к ледяной стене подошел зомби и, похоже, уткнулся в нее лицом, будто желая рассмотреть, что же находится за ней по эту сторону. Отчего его черты проступили через толщу льда, а еще раздалось шипение, будто что-то жарят.

– Он прижарился, – скорчила гримасу девушка.

– Да, как я и говорил, температура льда примерно минус сто градусов, так что лицо мертвеца просто обморозилось, а сам он получил мощное переохлаждение, и лед проник в его тело. Он вскоре замерзнет и превратится хорошенько промороженную тушу.

– Впервые вижу что-то такое.

– Пошли потихоньку, и лучше бы нам слишком не шуметь. Неизвестно, что может скрываться в этих туннелях.

Она часто закивала, показывая гримасами и глазами, что поняла все и будет вести себя как можно тише. Вот и хорошо, а теперь продолжим путь.

Я уложил клинок на плечо, давая руке отдыхать, но держа оружие наготове и не убирая в кольцо. Шли мы не спеша: пол покрывало крошево из камней, тихо похрустывающих под сапогами. Кое-где из стен торчали корни, и поверх всего лежал толстый слой пыли.

– Как тебя зовут? – раньше как-то не было времени узнать ее имя.

Она немного помялась, прежде чем произнесла:

– Лионелла Винчи.

– Какая знакомая фамилия, – мне она действительно напомнила один случай. – Помнится мне, когда-то давно был один вор – Геральд Винчи.

Таких совпадений быть не может, поэтому я внимательно окинул взглядом спутницу.

– Да, верно, – кивнула она. – Это мой отец.

– Хм. Ему даже удалось украсть из моей сокровищницы, – губы тронула легкая ухмылка.

Да, я отлично помнил этого отчаянного вора. Думал, одинокий волк хочет сколотить себе славу, но, когда его выследили, оказалось, что у него семья – жена и маленький ребенок. Так, значит, вот чья она дочь. Теперь понятно, что занесло ее во дворец – отцовский характер.

– Почему ты тогда не послал за ним и не убил его за то, что он взял твое? – девушка нахмурилась, не понимая моих слов.

– Мое, – повторил я, губы раздвинулись в хищном оскале. – Нет, вещи из сокровищницы – просто побрякушки, не представляющие для меня ценности. А Геральд был хорош, совершенно безбашенный, смелый, если отважился украсть у меня. Нет, я не собирался его убивать.

Когда говорил о её отце, увидел, как лицо девчонки потеплело, приобретя юношескую мягкость: воспоминания будто озарили ее изнутри.

– Тем более эта история так и осталась нерассказанной. Он же никому не поведал об этом?

Мои глаза сузились, и в них появился опасный блеск.

– Нет, не поведал, – тут же заверила она. – Только умирая, он рассказал, где эта драгоценность хранится. Она так и осталась в доме под половицей.

– Да, Геральд был мастером своего дела, – безразлично бросил я. – Жаль, что его дочь пошла торговать своим телом.

Я бросил насмешливый взгляд на девушку в прозрачных тканях.

– Да как ты смеешь?! – воровка была настолько возмущена, что даже забыла, какой страшный хищник перед ней. – Я не проститутка!

Сейчас в ярких глазах плескались только негодование и дерзость, ни капли покорности, которую она демонстрировала во дворце. Хотя и тогда ей это не удавалось. Мои губы тронула ухмылка: она так смешно злилась. Не могу не признать, что понравилось дразнить эту девчонку. Пока она меня развлекала в этих начинавших надоедать катакомбах.

Поняв, что я ее рассматриваю, она быстро сменила тему:

– Похоже, тут все заросло, – девушка стала вертеть головой по сторонам, осматриваясь.

– Да, похоже, что мы все же неглубоко, это точно.

– М-м? – повернулась она ко мне.

– Корни деревьев.

Я указал на крючковатые деревянные отростки, выступающие из стен. Казалось, они извиваются, словно пытаясь поймать кого-то, искривляясь и распуская нити побегов, упорно стремясь заполнить собой пустоту коридора.

– О, так значит, мы почти на поверхности?

– Деревья пускают корни на глубину до тридцати метров в среднем, и это очень хорошо.

– И это значит… – изогнула она бровь.

– Это значит, что мы не на сотнях метров под землей, и выход довольно близко.

– О, тогда это и впрямь отлично.

Какой-то шум и хрипы раздались из темноты дальше по коридору.

– Что это? – отскочила назад девушка, прячась за мной.

– Не знаю, но, скорее всего, это зомби, – вгляделся я в первозданный мрак.

– Опять?

– Снова, милая моя, все-таки их тут просто кишмя кишит.

Я неспешно двинулся вперед, осторожно ступая по истертым камням и прислушиваясь к звукам.

– Подожди меня, – окликнула девушка, ведь мой огненный шар полетел за мной, и она, стоя на месте, рисковала вскоре остаться в полной темноте совсем одна.

– Ага, догоняй, – бросил я, не оборачиваясь, высматривая, что там впереди.

А там возле стены довольно сильно шевелились корни. Темные коричневые отростки пробивались прямо между швами кладки, разбивая и выламывая камни. Какая-то часть прохода уже казалась земляным выступом, из которого растут корни, расползаясь и отвоевывая себе еще больше пространства.

Хрипение раздалось снова, и шевеления продолжились.

В корнях кряхтел мертвяк, пытаясь выбраться. Корни пронзали его и проросли в теле несчастного, поглощая его сок и иссушая плоть. Зомби выглядел как скелет, обтянутый кожей. Впалые глаза вращались, ничего не видя, ведь из них уже выросли отростки деревьев. Грудина разворочена, будто корень там рос по кругу, стремясь занять больше места, дорвавшись до питательной почвы. Конечности мертвяка погрязли в этом дереве, и были вплетены в него во многих местах, захваченные обильной порослью.

– О-о-о, круто, – подошла ближе девушка, рассматривая мертвеца.

– Ага, – спокойно ответил я.

– Ты его не убьешь?

– Нет, он безобиден, – пожал я плечами.

– Но ведь нужно прервать его мучения.

– Нет, не нужно. Он многие годы создает этот шум, мало ли кто придет или проснется, когда это шуршание прервется.

– Ну, вообще, логично, – задумчиво кивнула она.

– Ага, идем.

– Смотри, как же они проткнули его. Как он вообще здесь оказался?

– Думаю, что деревья его просто поймали. Так что я бы не рискнул подходить близко, – указал я мечом на корни, торчащие из стены, словно хищные демонические отростки.

– Ой-ой, – выдохнула девушка и отпрянула от корней, которые зашевелились так, будто почувствовали приближение живого человека.

– Пойдем быстрее, – потянул ее за собой. – Нужно преодолеть этот участок побыстрее.

Мы поспешили убраться подальше от начавших оживать корней.

– Куропатка драная, – вдруг выкрикнула девчонка.

Я обернулся на красочное изречение и увидел, что она безуспешно пытается отодрать свое красное одеяние от зацепившего его корня. Но то ли ткань оказалась такой крепкой, то ли корень, то ли красотка не спешила рвать свои покровы, но юбка не высвобождалась. Поэтому я, сделав несколько быстрых шагов, рубанул мечом по корню, не позволив ему заключить девушку в свои страстные объятия.

– Спасибо, Господин, – сняла она отрубленный корень с все-таки порванной красной юбки.

– Пожалуйста, а теперь поспешим.

Я перешел на быстрый шаг. Все же осторожность терять не следует, и все время косился на отростки, торчащие из стен и потолка, опасаясь их активности. Девушка вскоре нагнала меня, и мы продолжили наш путь молча. Через несколько минут быстрого шага мы преодолели участок катакомб с буйной растительностью и дошли до развилки.

– Разветвление туннеля, – девушка заглянула по очереди в каждый коридор. – В какой пойдем?

– Хм-м, в какой, – протянул я задумчиво, так же, как и она, заглядывая в проходы и рассматривая их.

Левый казался более зловещим и давящим своей мрачной атмосферой, а правый, напротив, – более безмятежным. Несмотря на то что выглядели они примерно одинаково, оба были выложены из камня. Только вот плиты пола в одном из туннелей казались более изношенными.

«Не знаю, будто бы по ним протащили что-то тяжеленное, и камень исполосовался и выкрошился. Хм-м».

Я присел и более тщательно осмотрел пол, прослеживая взглядом вдоль полос, уходящих за границы пляшущего света огненного шара.

– Куда пойдем? – спросила девушка, так же, как и я, рассматривая поврежденный камень одного из проходов.

– Я пока еще не знаю. Подожди немножко, – медленно ответил я, смотря, как пляшет пламя.

Оно слегка изгибалось в такт порывам свежего воздуха, скользящего в пространстве коридоров. Приблизив пылающую сферу к левому мрачному проходу и выхватив еще несколько метров туннеля из темноты, я увидел парочку разбросанных останков зомби и мрак, что клубился чуть дальше, скрываясь в неизвестности. Тела будто растерзали, расшвыривая куски объеденной плоти и обглоданных костей, а мрак, словно выпускал дымные щупальца, как морской обитатель, пытаясь подобраться ближе к останкам.

– Не-е, я что-то не хочу туда идти, – прокомментировала милашка, узрев то же, что и я.

– Поддерживаю, – я скривился уголком губ. – Тогда идем в правый проход. Тем более что там сквозняк сильнее, – продолжил я, переводя сгусток огня к проему.

Пламя сразу заметно искривилось и стало издавать полощущий звук от резкого порыва воздуха.

– Чего это оно так занялось?

– Приток воздуха немного усилился, когда я перевел пламя. Скоро перестанет, – ответил я, наблюдая за тем, как сквозняк стал менее порывистым. – Так бывает в обширных подземельях. Мы идем к выходу, но, судя по поведению воздуха, выход еще довольно далеко.

– Ну, мы хотя бы знаем, что выход есть.

Не успела она договорить, как из левого туннеля раздался хрип и вой.

– Что это за… – вырвалось у моей спутницы, и она отступила в правый проход.

Я обернулся на звук и увидел, как из мрака выходят несколько мертвецов, объятые этой самой темнотой.

«Хм, хрень какая-то».

– Ава-а-а-а, – продолжили выдавать они сгнившими глотками и надвигаться на нас.

– Ну, что делаем? – выкрикнула девчонка.

– Что–что? Убиваем их, конечно, а то они за нами пойдут, – я снял клинок с плеча и взмахнул им, разминая руку.

Зомби уже выбрались из мрака, отойдя на значительное расстояние, и сейчас пробирались через разбросанные останки тел.

Всего их было трое. Один мертвяк выглядел крупным толстяком с широкой шеей и пухлыми щеками, его лицо было сильно изъедено, как и все тело, а из разорванного пуза вывалились кишки и волочились за ним по полу. Второй зомбик, наоборот, худой, с длинными руками и впалыми глазами, а третий – вообще без глаз, с наростами на руках в области бицепса из темной слизи. Все они брели, шумно шаркая о каменный пол и пиная, разбрасывая попадающиеся под ноги куски плоти.

Огненная стрела...

Метнул я пламенный росчерк прямо в грудь одного из зомби, надеясь упокоить его с одного удара. Заклинание попало туда, куда я и целился. Но вместо того чтобы пройти сквозь тело мертвеца, оставляя в нем солидную дырищу и выжигая магическим огнем ману, что удерживает в нем жизнь, стрела просто разбилась о то скопление мрака, который остался на их телах после выхода на свет.

– Не вышло?! – воскликнула девчонка позади меня.

– Сам вижу, – недовольно бросил я. – Дерьмо.

Огненная стрела...

Метнул я еще заклинание в этого же мертвяка, стремясь пробить мрак. Чувствую, что затрачиваю на это гораздо больше маны, чем обычно, и она утекает, словно вода сквозь пальцы.

«Демоны, а ее и так уже осталось очень мало».

– Господин! – раздался крик позади меня.

Я обернулся и увидел, как из другого прохода, привлеченные звуком, перлась еще парочка зомбаков прямо на нас.

– В сторону! Дай мне место, – выкрикнул я, подняв левую руку, а правой сильнее сжимая клинок.

«Отлично, эти перцы вроде без следов мутаций и другой фигни на теле. Можно попробовать что-то простое».

Магическая стрела...

Светло-голубой росчерк сорвался с моей руки. Сверкнул яркой вспышкой, осветившей древний камень, пробил грудину одного из зомбаков, проникая внутрь его плоти и разрывая средоточие маны в теле мертвеца. Монстр тут же рухнул на пол, распластавшись по нему, как морская звезда, смачно приложившись и расплескав кровь по камню.

Магическая стрела...

Пустил я вторые чары, проделывая то же самое со вторым зомбаком. Заклинание сбило его с ног, подсветив плоть изнутри холодным светом, и он с такой же дырой в грудине рухнул спиной на пол.

– Фух, – громко выдохнула девушка.

А я развернулся к оставшимся противникам, оценивая ситуацию и подготавливая чары магической стрелы, тут же выпустив их на волю. Одну за другой посылаю того же дохляка тройку стрел подряд, наблюдая, как они выбивают остатки мрака из его тела, что пытался защитить носителя.

Три вспышки маны в форме стрел осветили проход, стремясь поразить надвигающихся на нас зомби. Первые стрелы зомби-силач принял, как настоящий смельчак, даже не пытаясь уклониться, ну или просто не сообразил, ведь они чаще лишаются сознания.

Тьма, что облепила его руки, метнулась к грудине и покрыла ее пленкой, о которую разбилась моя первая стрела, не причинив зомбаку вреда. Вторая угодила туда же, пытаясь пробить этот липкий мрак. Третью вспышку я отправил ему в ногу. От попадания стрелы бедро разорвало. Мертвяк лишился не только самой конечности, но и возможности ею управлять.

Гнилец распластался по полу, издавая хрипящие звуки, а оторванная нога смешалась с кучей другой плоти, наполнявшей левый туннель. Оставшаяся парочка из толстяка и худака продолжила надвигаться на нас, и оказалась уже в опасной близости.

Следующая пара стрел отбросила от меня худого мертвеца. Первая пробила покрывающий его мрак и просто оторвала ему руку. От второй он попытался увернуться, проявив неожиданную от него резкость, и магическая стрела разворотила его бочину, размотав ленты кишок. Но, не обращая на это внимания, мертвяк наклонился вперед и резко сиганул на меня.

Отпрыгиваю от него, разрывая дистанцию и одновременно взмахиваю мечом по восходящей дуге, отрубая ему кисть, которой он пытается меня схватить. Из его глотки раздается не то хрип, не то свист, и он продолжает атаку, размахивая культей и забрызгивая все кровью.

Слышу какой-то шум шагов сбоку, но обернуться нет времени. Перед моим лицом возникает пасть худого мертвеца. Я отклоняюсь назад, теряя равновесие. Этот хмырь оказался очень быстрым.

– Хренов мутант, – выдыхаю я и спешно делаю пару шагов назад, засаживая ему гардой в челюсть.

Зомбяк выдает что-то нечленораздельное, и его башка, как и худосочное тело, отворачиваются от меня, выплевывая россыпь гнилых зубов. А после мертвец с ходу кидается в сторону девчонки, которая отступает в правый туннель.

– Падаль, – выдыхает моя спутница и подбирает с пола камень.

Тем временем на меня прет толстяк, пытаясь не отстать от своего подельника, но наступает в свежее месиво на полу и поскальзывается.

«Отличная идея!»

Пока я осматриваюсь, девчонка уже замахивается увесистым куском стены. Вижу бросок, и камень попадает зомби прямо в нос, разбивая его всмятку. Его башка дергается, а я нахожу взглядом кишки, что тянутся от него по полу, и наступаю на них. Мертвяк тормозит, как вкопанный, и даже слегка пружинит назад. Его разворачивает на месте обратно ко мне, и он снова бросается вперед.

Перемещаю рукоять меча к левому плечу, встаю крепко в стойку и наношу резкий колющий выпад, целясь в грудь мертвеца. Острие моего клинка прокалывает плоть, словно шпажка ветчину и сыр с оливками, гарда упирается ему в грудину, а я чувствую сопротивление и хруст ребер. Все-таки его бросок вкупе с моим стремительным выпадом не оставили шанса его гнилым костям.

Чувствую, как гарда начинает утопать в плоти зомби. Я останавливаю выпад и тащу клинок на себя. Когда лезвие поддается, пинаю ногой полностью мертвое тело, отбрасывая к стене.

– Господин, сзади! – выкрикивает девчонка, указывая рукой мне за спину.

Резко оборачиваюсь и вижу, как толстяк уже встал на четвереньки и размахивает щекастой башкой на бычьей шее с явным намереньем вцепиться мне в ноги. Мертвяк отталкивается руками и прыгает прямо на меня.

Я смещаюсь в сторону и резким замахом перерубаю зомби. Слышится хруст ломаемых костей. И мертвец падает на пол, разделенный на две части: верхняя половина туши продолжает переть вперед, только теперь к девчонке, демонстрируя мне торчащие обломки ребер и хребта.

Девушка видит этот ползущий обрубок и отступает дальше в туннель.

Глава 6. Катакомбы – дом родной

Огненная стрела...

Направил чары в бодрого толстяка и попал прямо между лопаток. Огонь вспыхнул, проникая внутрь тела, и начал с бешеной скоростью пожирать гнилую плоть. Пара секунд – и из пламени торчали только руки, все еще хватавшие камни и тянувшие обрубок тела вперед.

Еще одна вспышка и огонь полностью дожрал мертвеца, оставляя на полу горку пепла.

– Фух, победили, – выдохнула девушка и прикрыла глаза.

А я заметил рядом с собой движение. По полу полз качок с оторванной ногой. Пока я был занят его дружками, он медленно, но верно, тянул на руках свою здоровую тушу к нам, действуя с такой же настойчивостью, как и ловил мои стрелы. Но из-за своих габаритов зомбак был настолько медленный и неповоротливый, как рыба, выброшенная на берег.

Я просто сделал шаг назад, переступил через тянущуюся ко мне руку и вонзил клинок ему в спину, пробив средоточие мертвой энергии. Его тело обмякло и перестало дергаться, уже упокоившись навечно.

– Да, теперь все, – взмахнул я мечом, сбрасывая кровь с лезвия и окрашивая и так уже заляпанный камень в черное. – А они были крепче обычных зомби. Хреновы мутанты.

– А как они...

– Стали мутантами? – продолжил я.

– Ага.

– Ну, вариантов немного: мутагенная алхимия и эксперименты или из-за этой самой аномальной зоны.

– Наверное.

– В аномалиях вообще может быть всякое – разное. В этой мы пока что встретили толпы мертвецов; густой мрак, который проникает в их тела; проросшие корни растений, – задумчиво положил я клинок на плечо, придерживая за рукоять.

– Мхм.

– Еще какое мхм, – посмотрел я на свою танцовщицу. – Так что неизвестно, что еще может встретиться в этих подземельях. Поэтому нам следует быть осторожными: не шуметь и двигаться не спеша, избегая столкновений, – сделал я короткую паузу, после чего добавил. – По крайней мере, крупных.

– Поняла. Тогда пошли?

– Да, идем.

Я проверил запас маны, судя по ощущениям ее остались совсем крохи. Теперь проверим заряд меча. М-да, тоже негусто.

«Эх, сколько еще мы здесь продержимся, любопытно».

Во мне проснулся азарт. Давно уже не рубил кого-то простым клинком, а именно это и произойдет, когда меч разрядится. Уже и не помню, чтобы я оказывался в таком фиговом положении и опасался за свою шкуру. Похоже, и правда говорят, чем сложнее, тем интереснее. Вкус жизни ощущается тем острее, чем выше риск эту самую жизнь потерять.

– Господин? – окликнула меня девушка.

«Хм, кажется, я слишком увлекся своими мыслями».

– Просто задумался, как нам отсюда выбраться. И желательно живыми.

– И как?

– В процессе, – криво улыбнулся я, наблюдая за ней.

– Отличный план, – кивнула она. – В процессе, это лучше, чем ничего. Так что выберемся.

«Ага, главное – не вступать в серьезные схватки с толпами или мощными противниками, кои тут наверняка могут быть. По крайней мере, пока мана не восстановится».

Мы шли вперед, разрезая тьму светом огненного шара, парящего сверху за спиной, чтобы свет не слепил глаза. Пламя бросало танцующие тени на стены каменных сводов. Через десяток минут неспешного продвижения проход дошел до очередной развилки.

– Что будем делать? – посмотрела на меня воровка.

– Посмотрим, – встретился я с ней взглядом. – Сначала немного оглядимся.Надо понять, куда идти.

Я подошел к углу стены и выглянул за него. Мне предстала пара расходящихся туннелей. Один из них, правый, выглядел рукотворным и не слишком длинным, упирающимся в такой же т-образный перекресток. Похожая кладка из плоских обработанных камней, как в коридоре, по которому мы пришли.

А левый туннель был явно природного происхождения. Стены с неровной бугристой поверхностью, словно их проточила подземная река, годами истончавшая породу в более рыхлых местах, а затем, поверхность немного доработали, кое-где подтесав, а кое-где выложив камнем и облагородив.

– Так, теперь нам надо понять, откуда дует свежий воздух, да? – вышла на перекресток девушка.

– Да, – коротко кинул я. – А еще определить более популярный маршрут по истершимся плитам.

– Поняла, – присела она на корточки, отчего полы ее красного одеяния мягко обрамили ее сильные ноги, привлекая мое внимание.

Девушка стала осматривать пол, а я любоваться зрелищем. Все же, спешить нам хоть и нужно, но в таком деле спешка вредна, ибо ошибка может стоить жизни или даже смерти.

– Так, похоже, нам в правый проход, – посмотрела она в туннель, отделанный кирпичом, еще раз осмотрела пол и даже потрогала его рукой, ведя по холодному камню, что уже давно не чувствовал тепла человеческого тела.

Я услышал, как шуршат мелкие камушки под ее ладонью, и смотрел, как кисть скользит по истертой поверхности.

– А, почему эти коридоры так различаются? – спросила она, вставая.

– Думаю, это облагороженная сеть пещер, и даже, возможно, расширенная.

– А-а-а, – приставила она руку к подбородку.

– Наверняка здесь раньше была река. Видишь, какие кривые стены, явно нерукотворные.

– Мхм-м, – осмотрелась она пристальнее, отряхивая руки от налипшей каменной крошки и пыли.

– Тогда пошли направо, – кивнул я в сторону прямого короткого прохода.

Как только мы зашли в него, поток воздуха снова резко усилился, колыхнув пламя шара, словно пытаясь задуть его резким порывом, а затем все стихло, и огонь снова заплясал под напором слабого сквозняка.

– Какие большие все-таки эти катакомбы, – вертела головой девчонка, словно пытаясь рассмотреть каждый камень коридора.

– Ты права, даже не знаю, что могло здесь произойти и, вообще, где мы.

– После того, что ты сказал, – задумалась она, опустив взгляд и смотря себе под ноги. – Может, мы в каком-то подземном испытательном центре, только заброшенном, или в лаборатории какого-то мага.

– Испытательном центре, хм, ну это не лишено логики. Хотя и маловероятно. Я думаю, это все же ближе к поместью или лаборатории, и думаю, что здесь произошел некий катаклизм.

– Катаклизм? – прибавила она немного шага, нагоняя меня.

– Да, – сбавил я скорость, подходя к очередному перекрестку. – Судя по аномалии.

– Мхм, – прижалась она к стене, аккуратно выглядывая за угол.

– И мощный, судя по этой демонски ненормальной фигне, что творится в этом месте, – тоже подошел я к успевшей обогнать меня танцовщице и глянул в другой проход.

Воздух колыхнулся, как только я приблизился к углу, и снова выровнялся.

– Что ж, похоже, на этот раз нам в левый проход.

– Прекрасно, а то я уже подумала, что мы по кругу ходим.

– Мхм, я тоже уже не надеялся, что сегодня мы не сходим налево, – усмехнулся я.

Девчонка быстро зыркнула на меня, явно не оценив шутки.

– Ага, идем…

Какое-то время мы так и шли, прислушиваясь и всматриваясь в темноту за пределами круга света. Благо что сквозняк никуда не делся, и мы постепенно пробирались к выходу. Хоть и неизвестно доподлинно, где он, но точно должен был быть.

– Это что еще такое? – девушка остановилась.

Я тоже остановился, прислушиваясь. До нас стали доноситься едва слышимые звуки какого-то плеска или хлюпанья, довольно-таки неритмичного и асинхронного. Звуки говорили, что это явно какая-то нездоровая фигня.

«А девчонка молодец, услышала даже раньше меня. Но перед ней же не открываются такие завораживающие виды».

– Господин? – девушка вырвала меня из раздумий.

– А, да, что такое? – отрываю взгляд от ее задницы. – Ну, выбор у нас невелик, идем дальше.

И мы пошли, тихо, аккуратно, медленно. С каждым шагом звук становился громче, с каждым шагом мне это не нравилось все больше, и с каждым шагом я понимал, что, похоже, нам придется столкнуться с какой-то мерзкой хренотой.

Спустя еще несколько минут круг света выхватил из темноты арку в стене коридора. Мы тихо подкрались ближе, стараясь не издавать ни единого звука, чтобы не привлечь внимание того, что там кроется.

Я заглянул за угол, и моему взору предстала ползающая по полу серая масса, похожая на черничный пудинг, который я так люблю есть по утрам. Его ложкой тыкаешь, а он болтается так упруго. Но сейчас не об этом.

Эта хрень жрала мертвецов. Обволакивала их словно слизь, вбирая в себя, и переваривала, но очень медленно. А торчащее из нее множество конечностей, голов, лиц и обломки тел зомбаков, мерно шевелились, оставаясь еще «живыми». Но эта обжирающаяся тварь и не думала прекращать пиршество. Она росла, становилась больше с каждым переваренным зомби, напоминая обожравшуюся сороконожку или мокрицу, или все тот же пудинг, только с торчащими из него конечностями.

Но самое странное, что ни один мертвец никак не реагировал на это зрелище. Они просто расположились вокруг этой твари, что напомнило мне наш плац. Как на тренировке: сидит молодняк вокруг учителя, восторженными глазами смотрит, как тот кому-то руку выкручивает или чуть без ноги не оставляет, делу ратному учит. Только у моих воинов в конце все в живых остаются, хоть и не всегда с целыми конечностями, а здесь мертвяки, как завороженные мотыльки, не уходят, даже видя, что в конце слизь их сожрет и переварит.

«Понятно, что у зомбаков мозгов нет, но чтобы идти самим в пасть другого монстра? Что-то здесь явно не так».

Взор маны…

Трясущуюся желейную груду окружает какое-то сияние, и оно прямо пронзительно-розовое, тошнотворное такое. Вообще никогда не видел подобного цвета, аж зубы сводит, как от горы сладкого. Я знаю, о чем говорю, в детстве обожрался, оставшись один на кухне, потом, кажется, лет десять на леденцы смотреть не мог. Да и сейчас оставляю пирожные на милость наложницам, предпочитая фрукты.

Мгновение – и бесформенный монстр выбросил в воздух облако какого-то дерьма, хотя ладно, сладкой хрени, будто шептуна пустил. И эти блестки разлетаются вокруг, заполняя всю комнату. Вижу, как зомби немного подались вперед, зачаровано принюхиваясь. И еще край зрения ловит движение рядом со мной – это девчонка уже занесла ногу, чтобы шагнуть в пасть слизи.

Моя ладонь цепко схватила ее за руку, не давая закончить шаг. Ноздрей коснулся сладкий дурманящий аромат. На уровне сознания ощутил, даже не услышал, тихий зов. Раздался манящий к себе голос, не оставляющий даже сомнения, что его носитель – высшее благо на свете.

Ухмыльнулся с иронией, думая, что, если бы такое вообще было возможно, сам бы бросился в объятия монстра. Но увы, жизнь – штука поганая, блага можно добиться только самому и всегда через кровь, лучше чужую.

Сжал пальцы на плече девчонки до боли, что и вывело ее из транса. Милашка повернулась ко мне и вытаращила глаза, которые недвусмысленно кричали: «Что это за фигня такая?!»

– Я того же мнения, детка, – показал я глазами дальше в коридор. – Давай, валим отсюда поскорее.

Долго не думая, мы прокрались мимо этого стремного зала с еще более стремной слизью, больше похожей на кусок ожившего говна с блестками.

– Что это было за… – спросила девушка, не стеснясь в выражении, когда мы отошли подальше.

– Не знаю, но задерживаться здесь дольше необходимого я не хочу. Хотя она была похожа на слизь.

– Слизь такой не бывает!

– Как видишь, бывает.

На этом разговор снова стих. Каждый погрузился в свои мысли, и мы все так же медленно шли по коридору.

Через несколько десятков метров проход стал изгибаться. Местами попадались участки с выбитой кладкой, куски которой кучей скатились на пол. Повсюду валялось каменное крошево и крупные куски стены, прямо целые блоки. А в обход этих куч на полу виднелись те самые следы и выщербины, оставшиеся от того, что тащили по полу, и это что-то было очень тяжелое.

– Смотри, снова эти следы, – присела девушка возле края высыпавшейся стены, рассматривая пол.

– Да, это то, что мы видели на развилке с мрачными мертвяками. Похоже, впереди нас ждет что-то еще.

– Эх, – вздохнула девчонка, поднимаясь с корточек.

Через буквально еще пару десятков метров мы вышли к развилке из трех проходов. След от тяжелого груза резко поворачивал и терялся в боковом отнорке, а нам оставалось идти прямо, судя по сквозняку.

Девушка заглянула в крайний проход, силясь, что-то в нем разглядеть, а я ее не торопил. Просто тянул время, радуясь тому, что эта хрень свернула в сторону. Узнавать, что это такое мне вообще не хотелось. Вернее, хотелось, конечно, но с таким запасом маны и не в этих условиях аномалии.

– Слава помидоркам, нам не туда, – донеслось до меня тихое бормотание.

– Ага, а еще яйцам и вяленому мясу, – отозвался я.

– Да, есть охота уже, – погладила она свой животик.

– Ладно идем, еды нам здесь не видать. Только что, если мертвечину пожарить, но есть такое я бы не стал.

– Смешно, да, – скептически протянула она, отрывая взгляд от прохода.

И мы продолжили путь по мрачному подземелью. Этот коридор изобиловал поворотами и изгибами, поэтому очень неожиданно в темной стене справа появился светлый проход. Вход выглядел очень широким, явно открывавшимся в еще один зал или комнату. Скорее первое. Осторожно приблизились, и я заглянул внутрь, уже не пытаясь угадать, что может скрываться за проемом.

Эта оказалась обычная большая пещера. Стены каменные, явно естественного происхождения, скальные выступы, где-то отвалившиеся камни и неожиданно легкий рассеянный свет. Поднял голову и удивленно замер. В потолке зияла дыра, а через нее пробивался неяркий дневной свет, узкой полосой падаювший в самый центр зала. И теперь это больше всего походило на грот.

Девушка тоже заметила это и заметно оживилась, перемещаясь прямо в луч мягкого света. Запрокинула голову, стараясь разглядеть что-то наверху.

«Неужели выход?»

– Неужели выход? – девчонка эхом повторила мои мысли и даже слегка улыбнулась.

– Ага, если ты умеешь летать.

Потому что потолок возвышался над нами метрах в семи – восьми, и я пока не придумал, как можно добраться до этой расщелины. А если присмотреться еще внимательнее, то и пролезть в нее сможет разве что очень жирный кот или ребенок. Ни того ни другого с нами нет, не говоря уже про то, чтобы его как-то туда доставить и потом расширить проход для нас.

– Но это же дневной свет? – не сдавалась девушка. – Там наверняка выход на поверхность.

– Я и не спорю.

Уже всерьез начинал думать о том, чтобы запустить в дыру огненным шаром и сделать ее пошире. Хотя есть небольшая вероятность, что весь потолок упадет нам на головы, а до верха мы так и не доберемся. А учитывая, что мы все еще не знаем, что там на поверхности, стоять под дождем из камней и новых зомби желания нет совершенно. Представил себе эту картину и ухмыльнулся.

– Если ты все еще не придумала, как влезть по отвесной стене и прогуляться по потолку, или, быть может, просто подпрыгнуть, то могу лишь предложить подышать свежим воздухом и посмотреть закат.

Пока я говорил, девчонка внимательно изучала стену, переводя взгляд с пола на потолок, будто и правда намеревалась проделать что-то из перечисленного.

– Посмотреть закат? – удивленно повторила она.

– Да. Судя по свету, уже вечер, и скоро солнце сядет. Или мы здесь проторчали всю ночь и день, или нас занесло настолько далеко, где ночь еще не наступила. Ставлю на второе. Но отдохнуть все же надо.

– Господин хочет остаться здесь?

– Почему нет? Ничем не хуже всего, что мы прошли. Хотя бы чисто, без мертвецов, и пока спокойно. А какой вид, – все же не удержался я от смешка, меня тоже раздражает ирония с окошком в мир и невозможность им воспользоваться.

А еще давно уже пора восстановить ману. Проще всего это сделать во сне, да и просто отдохнуть не помешает.

– Объявляю привал.

И просто уселся на пол, прислонившись к стене.

– Иди сюда, – похлопал рукой рядом с собой и ухмыльнулся. – Согрею тебя.

– Мне не холодно, – тут же выпалила она, – Господин.

Тоже села к стене, но сильно дальше от меня.Обхватила себя руками и закрыла глаза, делая вид, что пытается заснуть.

Ладно, дело ее. Поставил щит на вход и спокойно уснул, предварительно, конечно, проверив заряд магического доспеха.

Глава 7. Кого ты притащила?

Я проснулся и открыл глаза. В гроте стало светлее, из дыры в потолке пробивались рассеянные лучи, значит, наверху был день. Уже неплохо – ориентироваться в сутках. Осточертела эта вечная темнота. Никакой мелкой нежити не приползло и вокруг наблюдались только безмолвные каменные стены, и не наблюдалось девчонки рядом. Все-таки решила сбежать. Отчаянная или глупая, потому что одна она здесь точно не выживет, но вознамерилась попытать счастья с местными монстрами, чем остаться с одним уже известным. Хотя скорее первое. Я видел, как она остерегается подходить близко ко мне. Понимает, что, когда мы выберемся отсюда, ей придется ответить за попытку кражи и рассказать о заказчиках.

Я прислушался к своим ощущениям. Как и предполагал мана как-то восстановилась, но происходило это очень медленно.

«Что за зловещее место. Теряюсь в догадках, как можно было такого добиться».

Поднялся на ноги, раздумывая, пойти ли поискать девчонку, но с ее магическим уровнем и почти отсутствием маны после изготовления себе одежды, она должна быстро вернуться, столкнувшись с местными зомби. Очень сомневаюсь, что зачистил всех на своем пути.

Не успел я закончить мысль, как услышал ускоряющиеся торопливые шаги и едва различимый перезвон браслетов. Оба звука приближались, становясь более отчетливыми.

Она бежала в мою сторону. Босые ступни быстро перебирали по камням. Развевающаяся юбка неслась за ней красными трепещущими полосами, не поспевая за хозяйкой. Танцовщица снова напомнила мне яркий огонек. То, что меня в ней заинтересовало тогда во дворце.

Пока я терялся в догадках, почему на ней не оказалось обуви, которую она же себе сотворила, девушка с огромными, распахнутыми от ужаса глазами добежала до меня. Не меняя скорости, она вцепилась в мое предплечье, как в якорь, чтобы остановиться и завернуть за спину. Такой подход меня позабавил, но не успел я посмеяться над этим, как в широком проеме, из которого она выбежала, появилась огромная туша, оглашая зал громоподобным ревом.

То, что стояло сейчас на входе, скорее напоминало полуразложившегося зомби. На теле виднелись части истлевшей грязной одежды, болтающейся на нежити, так же, как и сгнившие серые куски кожи, висящие на видимых участках. Под ними проступала бурая плоть, за эти годы высохшая на открытых частях. В каких-то местах на руках и груди повреждения достигали костей, белеющих в образовавшихся дырах. Провал носа на лице, высохшие остатки губ и белесые глаза, затянутые мутной пленкой. В руках эта тварь сжимала длинный старый меч, настолько древний, что большую часть его покрывала ржавчина, но отражающийся от кромки лезвия свет не давал повода подумать, будто оружие стало менее смертоносным.

Но не все это вызвало во мне интерес. То, что стояло передо мной, возвышалось более чем в полтора человеческих роста, просто огромная неохватная туша, которая еле протиснулась в невысокий проход. Ширина плеч превосходила все мыслимые пределы.

«Что это за мрачное место или кто вывел эту нежить-мутанта и для чего?»

Закончив осмотр, я повернулся к той, что притащила с собой этого монстра.

– Я не виновата, – тут же выпалила девчонка под моим вопросительным взглядом. – Он уже слонялся там.

Прозвучало это как оправдание нашкодившего ребенка. Только вот неподдельный страх, с которым она косилась на огромную фигуру на входе в зал, не давал мне засмеяться над ней.

– Поэтому ты решила привести его ко мне?

Вопрос почему-то поставил ее в тупик, и она даже отвернулась от монстра и посмотрела на меня.

– А куда еще мне было бежать?

Это удивление на ее лице. Было в ней что-то забавное, почему я сразу не убил ее за попытку кражи. А учитывая, что не далее нескольких десятков минут назад она сама от меня сбежала, руководствуясь только ей ведомыми мотивами, ее возвращение ко мне, как к единственному варианту спасения, веселило еще больше.

– А босая ты зачем? – я уже не мог сдержать усмешки. – Чтобы развлечь нашего гостя танцем?

Она насупилась, не желая признаваться в том, что только сейчас поняла, что ману здесь нужно экономить. Да это и так было очевидным, даже без ее подтверждения. Что за глупая девчонка.

Сражаться с этой огромной тушей я не собирался, поэтому создал огненную стрелу и запустил в грудь мутанта. Достигнув цели, пылающий наконечник будто врезался в стену, и древко разлетелось ярким пламенем, растекаясь по его груди, но не нанося видимых повреждений. Я нахмурился, посмотрев на мутанта магическим зрением.

Тело зомби покрывал замысловатый узор из символов, обволакивая его, как сеть. Тогда я попробовал заклинание следующего уровня и отправил в сторону мертвеца пылающий шар магического пламени. Увидел, как тот, вспыхнув, снова разбивается о грудь нежити, сверкающими потоками охватывая тушу и сразу затухая.

«Защита от огня?»

Тут же попробовал другой подход, сформировав несколько ледяных стрел и бросив в сторону зомби. Достигая цели, они плавились, как лед в кузнечной печи, изливаясь прозрачной водой к ногам противника. Монстр издал горловой рык. Посмотрел прямо на меня, поднял в руке длинный меч и двинулся навстречу.

Атаки не приносили того эффекта, на который я рассчитывал. Да и остро стал чувствовать, что применение чарснова высасывает из меня ману. Как раз потерял на этих атаках половину того, что получил во время непродолжительного сна. Пока было еще далеко до полного истощения, но это чувство я ощутил впервые с тех пор, как на перевале Ауреи пережил рост силы и полностью открылось мое могущество.

«Хорошо, значит, по старинке, собственной силой и мечом».

Я почувствовал, как на губах появляется знакомый оскал от азарта битвы и внутри разгорается желание чистого боя и победы. Доставая из кольца бердыш с длинным древком и ставя перед собой магический щит, я сделал шаг к мертвецу, выходя в центр зала.

При всей своей громоздкости монстр оказался достаточно проворен, а длинный меч у него в руке не давал подступиться ближе. Даже точные удары моего широкого клинка не приносили видимых повреждений. Лезвие просто увязало в разлагающемся теле, а быстрые движения и замахи его ржавого меча позволяли только колоть противника, не давая нанести рубящий удар и закончить поединок.

Еще один быстрый рывок, и бердыш пропарывает грудь нежити. Выступает вязкая черная жидкость, но эти раны нисколько не замедляют его. Делаю пару скользящих шагов в сторону, пропуская эту рычащую гору вперед, проводящую выпад в то место, где я только что находился. Новый взмах длинного древка, и лезвие оставляет внушительный разрез на торсе, распарывая остатки одежды, болтающейся на разложившемся теле. Теперь монстр что-то почувствовал, и следом раздался громкий рык, прокатившийся по залу и отдающийся от стен гулким эхом.

«Интересно».

В этой твари еще теплится какая-то жизнь, при всех тех кусках отвалившейся плоти, оголяющей белые кости. И, судя по всему, зомбарь чувствует боль, как бы дико это ни звучало. Кровь стекает из свежей раны каплям, оставляющими черные дорожки на мертвой коже, и следом распространяется сладковатый запах гниения.

Пытаюсь сделать несколько шагов в сторону, обходя противника со спины. Монстр начинает размахивать мечом, быстро поворачиваясь и описывая полукруг. Ржавое лезвие проходит по моему щиту, высекая синие искры, делая его на мгновение видимым в неверном свете, падающем из провала в потолке.

Завершаю свой маневр, двигаясь по широкой дуге, заходя за спину нежити и снова делая выпад, метя в основание шеи. Край лезвия снова втыкается в серую плоть, разрезая ее до костей. Чувствую, как оружие упирается в позвоночник, но тварь опять поворачивается, размахивая мечом, пытаясь добраться до меня. Острый клинок делает глубокий разрез, но при повороте выскальзывает из раны, не давая закончить задуманное.

«Демоны, а он такой же быстрый, как и я».

Мой взгляд падает на виновницу этого боя.

В пару быстрых прыжков я оказываюсь рядом с ней. Она жмется к стене в ее темной части, там, куда не добивает свет из пролома в потолке, стараясь быть максимально далеко от схватки. Бердыш растворяется, возвращаясь в кольцо. Я замираю, хватая девчонку за талию и прижимая к себе, сливаясь вместе с ней с каменной стеной зала.

– Придется тебе помочь мне, милашка.

Она даже не сопротивляется, в страхе замерев перед нежитью.

«Хм, здесь, вообще-то, стоило бы больше бояться меня».

Мутант остался стоять там, где я его оставил, перестав реветь и ненадолго погрузив зал в тишину. Он настороженно вертит башкой с жидкими свисающими до плеч волосами, ища своего противника.

Я отстегиваю от пояса длинный кинжал и вкладываю в ее ладонь.

– Если у тебя под юбкой не спрятан клинок, в чем я сомневаюсь, – насмешливо произношу, привлекая ее внимание, – то пока одолжу тебе свой.

Результат достигнут: она поворачивается ко мне, рассматривая кинжал в руке. Потом поднимает глаза, и в них снова мелькает дерзость, которую она пыталась спрятать в замке.

– Не боишься, что я тебе им прирежу?

– Хочешь снова попробовать? – я наклоняюсь к ней, говоря это почти на ухо.

Руками чувствую, как она вздрагивает и даже пытается отстраниться, но я плотнее прижимаю ее к себе, не позволяя этого сделать. Вторая ладонь накрывает рукоять кинжала и тонкие пальцы, сжимающие ее. Моя мана медленно перетекает через них в девушку и формирует магический доспех. Поняв это, ее глаза расширяются от удивления, и она поднимает голову, встречаясь с моей ухмылкой. Раз уж оказалась в моих руках, ладонь медленно перемещается с ее талии на задницу, сжимая ягодицу. Выражение благоговейного удивления сменяется негодованием в ореховых глазах.

Опустившуюся ненадолго тишину прорезает оглушительный рык нежити, заставляя девушку вздрогнуть.

– Тебя вообще не интересует этот мертвец?

Она с опаской косится на тварь, явно раздумывая, какой из двух чудовищ пугает ее больше. Очевидно, еще не поняла, то, что я уже знал. Белесые глаза монстра не могли видеть, и передвигался он только на звук или каким-то образом, улавливая и чувствуя движение вокруг себя. Именно поэтому и увязался за девчонкой, которая побежала со всех ног, столкнувшись с ним в коридоре. Я делаю шаг в сторону, отпуская кинжал, и рукой, лежащей у нее на заднице, просто толкаю ее вперед, привлекая внимание нежити.

От неожиданности танцовщица пробегает пару шагов в направлении противника, чем сразу привлекает его внимание. Разгоняясь, он начинает быстро сокращать разделявшее их расстояние. На этот раз я достаю из кольца широкий одноручный меч. Его остро заточенная кромка способна разрубить не только эту тварь, но и потягаться со ржавым мечом у него в руке. Нужно только его отвлечь, чтобы зомби перестал бездумно размахивать оружием перед собой.

Девушка замирает на месте, видя перед собой приближающегося мертвеца. Он делает широкий замах своим мечом, и я наблюдаю все как в замедленном времени. Неужели девчонка настолько испугалась, что сейчас ее просто разрубят на две части?Доспех не выдержит такой прямой удар – в нем недостаточно маны.

«Не мог я так просчитаться».

Когда увесистый ржавый меч начинает опускаться, время снова набирает свой ход. Танцовщица пригибается и бросается вперед, делая кувырок и перекатываясь по каменному полу. Длинный меч опускается на то место, где она только что была, звеня и высекая искры. Я тоже делаю несколько шагов к противнику, но пока не вижу удобной позиции. Поэтому решаю обойти его слева, подальше от его руки с оружием. Мне необходимо, чтобы он открылся, поэтому продолжаю незаметно держаться сбоку и чуть позади.

Голова монстра поворачивается к девчонке. Она встает на одно колено, настороженно вглядываясь перед собой. Кидает на меня быстрый обвиняющий взгляд, но встречает только мою усмешку. Я делаю ей насмешливый приглашающий жест, чтобы передвигалась побыстрее и отвлекала на себя внимание.

Нежить снова поднимает меч, поворачивается к девушке, ускоряется, но та вскакивает и тоже начинает забирать в сторону, уходя из-под прямого удара. Какой бы гибкой она ни казалась, прыгать под меч противника – не самая умная тактика. Во второй раз может не повезти. Но каким-то образом девушка, ведя за собой тушу, умудряется повернуть ко мне мертвеца, а потом я снова вижу изящный танец, сопровождаемый перезвоном браслетов.

Рисунок на лодыжке вспыхивает синим светом, когда танцовщица босой ногой отталкивается от пола и красной вспышкой взлетает вверх. Не видел раньше такой техники: ни магических артефактов, ни зачарованной обуви, только гибкое легкое тело. Девчонка каким-то невероятным образом, будто рыночная циркачка, приземляется на плечо твари. Ухватившись одной рукой за голову, она быстро прочерчивает острым лезвием по шее монстра.

Чудовище воет, запрокидывая голову и поднимая руку, чтобы сдернуть надоедливую мошку с плеча. Но танцовщица в развевающихся одеждах уже спрыгивает на пол, делая быстрый кувырок и приземляясь на согнутые ноги. Опираясь руками о каменный пол, она снова подбирается, готовясь к следующему маневру.

Я не стал медлить и мгновенно перемещаюсь к противнику. Снизу вверх взмахиваю широким легким лезвием, распарывая серое гнилое брюхо до грудины. Под оглушительный рев на пол вываливаются внутренности, распространяя оглушающий смрад. Не теряя времени, я снова взмахиваю мечом, одним мощным движением отсекая разложившуюся руку с оружием, чтобы тварь не смогла меня им достать, и снова отступаю на пару шагов назад.

Но я уверен, что этого недостаточно, чтобы победить этого зомбака. Как и с любой воскрешенной нежитью, техника отрубания башки должна сработать, вернее, остановить его. Поэтому я делаю шаг вперед, снова сокращая расстояние.

Вблизи туша кажется огромной, а я не собираюсь скакать перед ней, как на балагане. Уворачиваясь от потока черной крови, изливающейся из отрубленной конечности, делаю плавный поворот, заходя ему за спину. Быстрыми короткими движениями перерезаю сухожилия под коленями, заставляя монстра потерять устойчивость и упасть. Оставшейся рукой зомби опирается о каменный пол, не давая себе завалиться вперед и не прекращая реветь от боли. Между его коленей растекается черная лужа, хорошо сдобренная вываливающимися кишками.

«Пора это заканчивать, а то скоро оглохну от воя».

Описав широкую сверкающую дугу, клинок сносит голову монстру, оставляя на лезвии густую черную полосу. Зал наконец-то наполняется долгожданной тишиной, а оставшаяся часть туши заваливается набок.

Отрубленная голова покатилась по полу, оставляя широкий черный след, а потом я услышал короткий визг, когда башка докатилась до девчонки. Повернувшись, я увидел, как танцовщица отпрыгнула в сторону, будто увидела паука в кровати, стараясь не вляпаться босыми ногами в вязкую жижу, вытекающую из толстой шеи.

«Женщины, – я покачал головой. – Только что сама хваталась за эту голову руками и пыталась перерезать ему горло. Но стоило рядом растечься крови, как она визжит, будто мелкий ребенок».

Я еще раз внимательно посмотрел на безголовое тело перед собой. На этот раз оно не проявляло никаких признаков жизни, но ни в чем нельзя быть уверенным наверняка. Магическим зрением я снова окинул взглядом тушу. Золотая светящаяся сеть из незнакомых узоров, покрывающая его с ног до макушки, начинала меркнуть, а через несколько секунд и вовсе пропала.

Чтобы не испытывать судьбу, я вызвал огненный шар и отправил его в мертвеца. Тело вспыхнуло, будто хорошо просушенная лучина, и стало медленно поглощаться жаркими языками пламени. Сделав несколько быстрых шагов к отрубленной голове, носком сапога пнул ее поближе к телу, чтобы прогорели вместе, в сборе, так сказать. Десяток секунд – и на каменном полу грота осталась лишь горстка серого пепла.

Я посмотрел на танцовщицу. Она выглядела совершенно спокойной, несмотря на то, как только что прыгала перед этим здоровым зомбаком, уворачиваясь от его ударов. Я уже замечал в ней это: тогда при нападении во дворце и потом, когда мы шли по катакомбам. Хоть она и держалась как можно дальше от схватки, но паники, свойственной барышням в беде, я не видел. Интересно: девчонка умела собираться в нужный момент и не доставляла дополнительных хлопот.

Подошел к ней и протянул руку ладонью вверх.

– Мой кинжал.

Она исподлобья посмотрела на меня, будто решая, отдавать или нет, и, перехватив за лезвие, протянула рукоятью вперед, стараясь не приближаться. Потом переступила босыми ногами по камню, поежившись от холода. Нога попала на какой-то камень, и она поморщилась от боли. Возвращая клинок на место, я задал вопрос, который меня интересовал с самого начала.

– Почему просто не достаёшь себе обычную одежду из артефакта?

– Потому что у меня его нет, – тут же огрызнулась она, потирая босую пятку.

– Что за воровка, которая не имеет даже артефакта хранения? Не могла нацепить магические браслеты? – усмехнулся я.

– Если ты не знал, то твои слуги забирают все, с чем приходишь во дворец. Раздевают и заставляют наряжаться вот в это, – она демонстративно подбросила вверх прозрачную полу юбки. – И браслеты тоже не мой выбор.

– Хм, – я безразлично пожал плечами. – Нужно было лучше готовиться и изучать свою цель.

Отвернувшись, я направился ко второму выходу из этого грота, откуда доносились легкие дуновения воздуха, обозначая дальнейший путь на поверхность.

Глава 8. Выход, где ты?.. О, винишко!

Мы шли, прислушиваясь к шорохам и стонам, доносившимся по ходу нашего движения, стараясь при этом не шуметь и не болтать. К слову, нам это хорошо удавалось, ведь болтать после произошедшего особо не хотелось, и каждый был погружен в свои мысли.

Я покосился на девчонку. Она с непроницаемым лицом шла вдоль противоположной стены, не глядя в мою сторону.

Ну да, подтолкнул ее к мутанту, но после увиденных умений, я теперь совершенно уверен, что он бы ей не навредил. Уворачиваться она умеет мастерски. Похоже, и правда, хорошая воровка. Надо уже начинать расспрос о том, что привело ее в мои покои, но, видимо, придется подождать, пока она перестанет злиться.

Кстати, опять идет в сапожках. Я, конечно, знаю, что это простое бытовое заклинание, но с местной аномалией любое магическое действие требует объемных затрат.

Взгляд маны…

Ничего особенного, просто слабенький маг. Но запаса маны не так и мало, как будто заклинание обуви ей ничего не стоит. Хорошо, спишу тоже на местные странности.

Грот и лучик света, что мы покинули, перешел в узкий коридор, очень напоминающий горные пещеры. Стены бугристые и кривые, словно доска для стирки, с многочисленными выбоинами и широкими углублениями, какие может проточить вода в толще породы за много лет. Я подкинул в воздух небольшой огненный шар, чтобы было светлее.

Местами на потолке висели наросты небольших сталактитов, ну и на полу, соответственно, натекли с них образования, именуемые сталагмитами. Эти острые наросты торчали, будто клыки здоровой зверюги, в пасть которой мы вошли. Да и шершавые стены нагнетали такое же ощущение. Осталось дождаться, когда под ногами закопошится пол, для полного погружения в морок. Я даже мотнул головой, чтобы разогнать вдруг разбушевавшееся воображение.

Язычки пламени от шара трепетали под потоком свежего воздуха, танцуя и отбрасывая ритмично плещущие тени на стены и полости пещеры. Свет причудливо искривлялся, отражаясь от стен, местами бликовал, местами поглощался, а где-то заглядывал в особенно глубокие вымоины в стенах, на секунду давая разглядеть, что там скрывалось.

Коридор расширился, и потолок стал утопать во мраке. Слабая сфера огня уже не доставала до него, создавая мрачное настроение. Минуты стали тянуться, как нескончаемый клубок, казалось, что мы прошли вечность, но реально мы сделали всего, может быть, пару-тройку сотен шагов, как снова услышали хрипы мертвецов.

– Сколько же их здесь?! – прошептала девушка себе под нос риторический вопрос.

– Думаю тысячи. Но со всеми мы сражаться точно не станем. Да и уж точно не в одиночку, – и кинул на нее оценивающий взгляд, намекая на помощь.

«Когда ты уже покажешь, на что действительно способна?»

Она сделала вид, что не поняла моего намека, и тихо проскользила вперед стелющимся шагом воровки.

Вскоре показалась очередная комната, из которой доносились хрипы. Как уже стало обыденностью, мы приблизились к проходу и заглянули внутрь. Осторожность никогда не повредит.

Но в этот раз все оказалось весьма прозаично: в комнате стояли старые ящики и ржавые инструменты, а еще в ней слонялось несколько зомбаков. Они бродили, словно во сне, ничего не видя и смотря в никуда белесыми глазами.

– А вот это может быть нам полезно, – сказал я, разминая руку.

– Что именно?

– Древесина. А то скоро придется пользоваться факелом.

– А-а-а, – протянула она в задумчивости и даже подобрала камень с пола.

Я вошел в комнату. В два быстрых шага приблизился и разрубил первого мертвеца одним ударом. Мой клинок, продолжая движение, совершил полукруг и обрушился на следующего мертвеца, ведомый моей твердой рукой.

Морозная стрела…

Добил я тройку оставшихся мертвецов, всадив каждому по одной стреле. Они похрустывающими ледяными тушами рухнули на пол, застыв в виде уродливых морозных скульптур.

– А быстро ты их в этот раз, – заглянула в комнату девчонка и не спеша бросила камень на пол.

– А чего тянуть, раз, два и готово. Давай лучше ящики разбирать.Бери инструменты, и давай наберем, хотя бы, несколько подходящих палок для факела и дров для костра. Неизвестно сколько нам еще здесь бродить.

– Нам понадобится еще и масло.

– Хорошо, тогда поищи его, а я займусь древесиной.

Пока болтали, я вычленил парочку пригодных для растопки ящиков и направился к ним. Подойдя, примерился клинком и порубил их на ровные щиты, а те, в свою очередь, на куски, разрезав доски. Потом взял пяток лопат, обрубил концы, оставив только черенки, которые пойдут на факелы. Затем нашел еще и какую-то старую паклю.

– Вот, нашла, Господин, – она протянула мне масло.

– Молодец.

Я вскрыл бутыль, а оттуда пахнуло застарелым таким маслом, которое явно хранилось на этом складе годами. Но ничего другого не было. Закупорив пробку, я сложил все в кольцо, еле уместив туда запасы. На привале займемся факелами.

– Все, можем идти, – указал я на дверь.

И мы снова продолжили свой путь по опостылевшим катакомбам. С каждым шагом дорога казалась нескончаемой, вечной, но на самом деле прошло всего несколько десятков минут. Каменная толща и отсутствие солнца сильно мешали ориентироваться во времени.

Опять раздались уже привычные и знакомые хрипы. В общей тишине они воспринимались хоть за какое-то разнообразие. Постепенно стоны мертвецов становились громче, и еще через несколько метров сбоку показался проем чего-то похожего на зал, из которого до нас доносилась какофония звуков.

– Кажется, это там, – тихо сказала девушка, крадясь, словно мышка.

Кстати, кралась она довольно умело, сразу видно, что она не так проста, как кажется. Она словно внимательно осматривала местность и запоминала, где и что лежит на полу, а потом безошибочно наступала туда, где пол был самым чистым. Мастерство, как оно есть.

– Да, не кажется, а точно, – поспешил я ответить, пока она не заподозрила, что я потихоньку узнаю о ней больше.

На этом наш короткий диалог стих, и мы осторожно приблизились к проему, открывшему нечто странное. А именно – подземный сад или оранжерею, по которой слонялись мертвецы. Там даже бродил какой-то зомби, похожий на садовника, во всяком случае, об этом говорили садовые ножницы у него в руках и штаны на лямках.

Да и вокруг посмотреть было на что – даже у меня во дворце растения уступали этим. Здесь будто искусственно разбили сад с травкой и дорожками, по которым, словно прогуливаясь, слонялись мертвяки. Стены увиты лианами с большими, толстыми, но бледными листьями. И от них исходило неровное мерцание, которое давало тусклый сумеречный свет в этой оранжерее.

Понизу белело подобие травки, и в ней высажены, а иначе не назовешь, пушистые кустарники, украшенные небольшими серыми листочками. Похоже, отсутствие света или местная магия отобрали у них естественный природный окрас. Шапки кустов выглядели настолько круглыми и ровными, что я снова покосился на стоящего с ножницами-секаторами зомби. По мелким листочкам серых окружностей свет пробегал волнами, переливаясь в подземном мраке.

А на центральных островках, словно это была жемчужина всего сада, росли именно что цветы. Огромные широкие листья собирались в пучки, из которых на высоких ножках поднимались большие, почти прозрачные цветы, размером с ладонь. И, как ни странно, они раскрылись и мотали бутонами в такт потокам воздуха.

– Что за нафиг такой? – удивленно рассматривала увиденное девчонка.

– Мхм, – протянул я задумчиво.

– Что? – обернулась она ко мне.

– Да то, что мы были недалеки от истины в своих рассуждениях, – я тоже глянул на нее, встретившись с ней взглядом. – Это место – явно чей-то рукотворный сад.

– Да-а-а, – протянула она, поддержав меня.

– Хорошо, что нам не сюда. Не хотелось бы схлестнуться с новой толпой и еще растениями в придачу.

В подтверждение моих слов я увидел, как к зазевавшемуся зомби тянется лиана, скользя, будто змея среди травы и кустов. Гибкая лоза сделала хищный бросок к ноге мертвяка, но тот шагнул вперед, даже не узнав, как был близок к опасности. Хотя эти лианы не похожи на корни деревьев, встретившихся ранее, но вели себя явно так же хищно.

– Да, – коротко резюмировала красотка, поправив подол своего красного наряда с оторванным куском.

– Так что, давай просто прошмыгнем по-тихому мимо этого проема и пойдем дальше по тоннелю, – показал я глазами, куда нам надо.

Она кивнула и, улучив момент, словно кошка перетекла на другую сторону прохода, не потревожив ни одного кусочка камня, трухи или прочего мусора, щедро покоящегося на каменном полу.

А вот мне, чтобы проделать подобное, придется постараться, все-таки танцор из меня никудышный. Нет, конечно, что-то исполнить на балу я могу, незамысловатое, но там ты делаешь это с девушкой, а тут, другое дело.

Ладно, подобравшись, как следует, я улучил момент и мягко прошел на другую сторону входа в зал никем не замеченный. Как воину мне такое – раз плюнуть. Здесь главное – не шуметь и не привлекать внимание.

Тем временем в саду события стали развиваться более живо. Вот один из зомбаков, что бездельно слонялся, вытаптывая травку, подошел к центру оранжерейной экспозиции. Протянул руку и сорвал цветок, чем и привлек внимание садовника.

Любитель прекрасного не спеша потянул сорванный бутон к лицу, даже не знаю, понюхать или сожрать, потому что весь этот сад носил какой-то невообразимый облик. Тут же сбоку материализовался садовник, и я услышал молниеносный звук смыкающихся ножниц. Клац – и рука зомбака, сжимающая дивный, прекрасный и явно ядовитый цветок, полетела на травку.

Дальше последовало замешательство с обеих сторон. Два мертвеца стояли и смотрели на отрубленную конечность, но пострадавшему зомбаку это все явно не понравилось. Он, рыча, набросился на садовника, стараясь разорвать, вцепляясь в него оставшейся ладонью со скрюченными пальцами и помогая себе зубами. Вот он ухватился за ножницы, а обрубком руки долбанул обидчика по башке, попутно забрызгивая его кровью.

Но садовник тоже оказался не лыком шит. Вывернул в сторону ножницы, а затем они снова хищно сомкнулись на второй руке провинившегося мертвеца, после чего та тоже полетела на травку. Последовала предательская подножка – зомби-хулиган повалился на спину, где и был разделан секатором быстро и очень профессионально.

Затем садовник, похрипывая что-то ритмичное, словно песенку напевал, собрал останки и прикопал их вдоль дорожки, оставив торчать из земли руку, сжимающую цветок. Осмотрев свою работу, мертвец-садовник медленно перешел к кустам, примериваясь к их шапкам. Проследив за ним взглядом, я обнаружил в траве кое-где разбросанные белые кости.

«М-да, а этот парень явно подходит к своей работе ответственно».

Похоже, зазевавшиеся зомби служат здесь подпиткой для растений. Ну а я становиться удобрением сегодня совсем не планировал.

Глянув напоследок на местный садик и чуднóго ботаника, я обернулся к девушке и встретился с ней взглядом. Ее личико выражало некое беспокойство, причем тщательно скрытое, а глазищи таращились на меня, словно жаждая поглотить.

Я не мог просто уйти, не посмотрев всю сцену до конца, кстати, так же, как и остальные мертвецы. Кто-то остановился полюбопытствовать, что там не поделили двое зомбаков, кто-то лениво продолжал переставлять ноги по лужайкам и дорожкам.

Я указал глазами, что можем двигаться дальше, и мы снова пошли по длинному коридору с освежающими струйками свежего воздуха, долетавшими до нас.

Сад остался позади: с шелестом травы, кустарника и копошащегося садовника, занятого своей работой даже после смерти. После хрипов и стонов зомби снова повисла спокойная, но гнетущая тишина, разрываемая лишь шорохом наших тихих шагов.

Какое-то время мы так и шли, прислушиваясь и всматриваясь в темноту за пределами круга света. Благо, что сквозняк никуда не делся, и мы постепенно приближались к выходу. Хоть и не известно доподлинно, где он, но он точно должен был быть.

Коридоры снова потянулись узкой темной массой, давящей со всех сторон. Вскоре они стали разбавляться участками, выложенными камнем. Вот идешь себе спокойно по туннелю – видишь очередное углубление в стене, а за ним сразу участок, выложенный камнем длиной метров в десять, до следующего сильного изгиба-вымоины. Еще несколько раз встречались пещеры, своды которых укрепили каменными арками. Это наводило на мысль, что эти подземелья точно были освоены человеком когда-то, и это когда-то, похоже, было очень давно.

«Куда же нас занесло? Эти зловещие катакомбы будто не желают заканчиваться, пока не покажут нам все свои ходы и пещеры».

– Это что еще такое? – девушка остановилась.

– М?

Отвлекшись от своих мыслей, я заметил темнеющий справа пролом, откуда доносился чудесный винный аромат.

– А это, милая моя, – я вдохнул запах красного, похоже, щедро расплесканного по камням. – Настоящее сокровище.

Непонятно, почему я не учуял этот аромат раньше. Возможно, причудливые порывы сквозняка уносили его в другие коридоры, и почуять его можно, лишь подойдя ближе.

В стене виднелся широкий пролом, будто из этого коридора внутрь помещения ввалился кто-то здоровый, выбив кусок стены. Кирпичная кладка большими частями рассыпалась внутрь. Я запустил вперед еще один небольшой светильник, разглядывая найденное сокровище, и узрел действительно настоящий винный погреб, чьи стены были выложены красным кирпичом, так же как полукруглые потолочные арки.

Но самым приятным глазу зрелищем оказались стойки с вином, выстроившиеся в ряды и уходящие в глубину погреба, скрытую во мраке. Здесь на них покоились бутылки, оплетенные паутиной и покрытые толстым слоем пыли. Дальше можно было разглядеть большие деревянные бочки, в которых выстаивался сей прекрасный нектар.

«О, винишко», – с радостью подумал я.

Даже замер в проходе от такого умиротворяющего зрелища. А вот девчонка уверенно двинулась дальше.

– А теперь ты побежала вперед? – иронично заметил я. – Не терпится выпить?

– Если это винный погреб, значит, здесь есть выход наружу, – даже не обернувшись, воскликнула она и свернула вдоль стены.

«Хм, а она права».

Я тоже пошел вперед, освещая пространство. Под подошвой раздался хруст треснувшего стекла. Опустил голову, с сожалением разглядывая почти темный след от высохшей лужи и куски разбитой бутылки. Стойки доходили мне до глаз, а девчонку вообще скрывали из вида. Неизвестно, сколько зомби могли притаиться среди бочек. Но мои ожидания не оправдались, так же, как и ее.

– Вот дерьмо! – раздалось где-то из середины погреба, и еще парочка забористых словечек.

Я быстро отыскал место, откуда доносилась тихая ругань. Девушка стояла перед каменной лестницей, насупившись и скрестив руки под грудью. Это зрелище мне понравилось, руки так мягко охватывали и приподнимали ее грудь, что я не мог не уделить время сначала этому.

Ну а лестница, явно ведущая из погреба наверх, оказалась завалена камнями. Будто случилось какое-то землетрясение, или маг-самоучка долбанул чем-то настолько мощным, что потолок не выдержал и обвалился в подвал.

Посмотрев дальше в погреб, я заметил еще разрушения. Стойки повалились, какие-то бочки разбились, и если в них и было когда-то вино, то теперь среди кирпичей валялись только деревянные обломки.

Еще одна надежда на выход из этих подземелий и еще одно разочарование. Завал выглядел древним, слежавшимся. Раскапывать его не имело смысла и даже грозило дальнейшим обрушением потолка.

Пока моя спутница сетовала на превратности судьбы, я рассудил, что эта же судьба подарила нам прекрасное винишко и явно намекала на небольшую передышку.

Кроме обвалившегося прохода наверх, парочки разбитых обломками стоек и нескольких бочек, запасы погреба не пострадали. Не иначе Боги снова вспомнили о нас и подарили немного удачи.

Я стал неторопливо прохаживаться вдоль стоек с вином, рассматривая бутылки и читая этикетки. Сквозь паутину угадывались старые надписи. Кто бы ни собрал здесь это вино, коллекция у него была что надо. Некоторым бутылкам, судя по годам, указанным на них, насчитывалось более сотни лет.

– Чего там стоишь? – позвал я девчонку. – Выбирай, к чему душа лежит. Я не собираюсь отсюда уходить, не выпив винишка.

Глава 9. Как они видят меня

Девчонка перестала буравить взглядом завал на выходе из погреба и подошла ко мне.

– Господин считает это хорошей идеей – просто сесть здесь и выпивать? Учитывая, что вокруг бродят зомби.

– Может, это последнее вино в нашей жизни, – хохотнул я. – На твоем месте я бы не отказывался.

– Плохая шутка, – неодобрительно посмотрела она, но все же приблизилась к стойке и стала внимательно изучать бутылки, даже пыль стряхивала с тех, что ее заинтересовали.

Я подошел ближе к пролому в стене и незаметно поставил на него чары обнаружения. Немного отдохнуть будет не лишним. Кстати, можно слегка напоить девчонку, чтобы она расслабилась, и поговорить по душам. Все-таки кроме имени я пока ничего не знаю о моей воровке. Взгляд сам вернулся к ней.

Пока я рассуждал, она уже выбрала пузатую бутыль с красным вином и отряхивала ее от пыли. Сама форма бутылки показалась мне очень знакомой, и я подошел ближе, не веря своим глазам.

– Как тебе это? – девушка протянула мне находку.

– Откуда знаешь это вино?

– Не знаю, – пожала она плечами. – Почерк на этикетке очень красивый и название необычное: «Безлунная ночь».

– Да, необычное, – эхом повторил я.

«Я отлично знаю это вино, это название и этот почерк».

Он принадлежал жене винодела, которая умерла от лап демонов, с чем связана красивая легенда. А само вино любил мой отец – это дядя рассказал, когда я стал взрослее. У него в погребе тоже была припрятана пара бутылок, которые ждали своего праздничного часа. Помню, только одну из них он откупорил на мое совершеннолетие.

Я подошел к стойке и взял еще одну такую же бутылку. Кроме этих двух там осталась еще одна, больше не было. Огляделся, разыскивая место, где присесть, но вокруг валялись только крупные камни после обрушения. Поэтому, не особо раздумывая, уселся прямо на пол, откинувшись на стену, и стал открывать бутылки: одну для себя, вторую для девчонки.

Пока я откупоривал пробку, девушка уже нашла на полках какую-то древнюю тряпку и хорошенько тряхнула ей, выбивая пыль и явно к ней примеряясь. Чихнула, сморщила носик и кинула обратно. Я усмехнулся и приступил к открытию второй бутылки. Когда поднял глаза, моя спутница уже стояла в короткой плотной куртке.

«Никогда не получается поймать ее за чарами».

– Твоя доля за такую редкую находку, – я протянул ей открытую бутылку, не показав своего удивления.

Девушка взялась за горлышко, отошла к стене и одним плавным движением устроилась между валунов, подвернув под себя ноги. Это выглядело так уютно, что я даже позавидовал.

Поднял бутылку и отсалютовал воровке. Она повторила мой жест, и мы одновременно приложились к горлышкам. Вкус остался таким же, как я его помнил. Глубоким, насыщенным, оставляющим на языке легкую горечь. Тогда оно показалось мне тяжелым и иссушающим, но сейчас я чувствовал, как хочу погрузиться в эту терпкость и, прикрыв глаза, ощутить тяжесть ночи, что создала это вино.

Сделав глоток, девушка снова стала рассматривать надпись на бутылке.

– Хочешь знать, почему оно так называется? – решил я начать разговор.

– Конечно, – она тут же оживилась. – История наверняка должна быть красивой.

– Это вино делалось из особого сорта винограда, который рос только в одном горном регионе.

– Почему ты говоришь рос? Теперь не растет? Что-то случилось?

– Я могу тебе сразу рассказать, чем все закончилось, если ты не хочешь услышать всю историю с самого начала.

– Нет-нет, – замотала она головой, прямо как мелкая девчушка. – Я хочу услышать ее с самого начала.

– Хорошо, – я усмехнулся и решил ей подыграть. – Тогда сделай еще глоток, чтобы распробовать его вкус, а я продолжу.

Девушка отпила вина и внимательно уставилась на меня.

– Я слышал, что очень много лет назад его создатель слыл известным виноделом, а, женившись, решил отойти от дел. Но все же, перебравшись в какой-то горный край, оставил небольшие сады, и вдвоем с женой и немногими слугами они могли с ними справляться. А именно этот сорт винограда любил темные места, чтобы прямые солнечные лучи не опаляли нежные лозы. Цветы его распускались ночью и носили кроваво-красные лепестки. И сам сбор созревших ягод тоже начинался самой безлунной ночью, чтобы сохранить свежесть и мрак, взрастивший этот виноград.

Как ты понимаешь, в таких суровых условиях много вина не сделать, но оттого оно и ценилось, даже королями. И каждая бутылка была подписана лично женой винодела.

А та история, которую я хотел тебе рассказать, случилась в одну из ночей сбора винограда. Когда все работники во главе с хозяином были заняты на виноградниках, а его жена готовила и подписывала этикетки для нового урожая, в особняке открылся демонический портал. Думаю, мне не нужно тебе объяснять, что не выжил никто из находящихся в доме.

После ходили слухи, что когда винодел вернулся домой, то нашел лишь покрытую кровью гостиную с растерзанным телом своей горячо любимой жены, а на столе лежали чистые незапятнанные белые этикетки с выведенной ее рукой надписью: «Безлунная ночь». Это было последнее вино, которое сделал мужчина в память о своей жене. Он сжег виноградники, которые спасли его жизнь, но лишили любимой.

– Но я думаю, что это всего лишь красивая легенда, будто он сжег виноградники. Чтобы вино продавалось, – закончил я свой рассказ. – Хотя знаешь, я больше не видел этого вина, кроме как здесь, и в одном очень старом погребе.

– Да, красивая и грустная, – подтвердила девушка, явно расстроившись. – Надеюсь, они встретились там, за гранью, и остались вместе.

– Какая романтичная воровка на меня свалилась, – она сразу собралась, от грусти не осталось и следа. – А точнее пробралась, чтобы украсть мое кольцо.

Она молчала, хотя подтверждения не требовалось, девчонка сама призналась, что пришла во дворец именно за ним.

«Ладно, сменим тему».

– Почему ты решила, что это кольцо делает меня могущественным? Ты же поэтому пришла за ним.

– Не я решила, – тут же ответила она, – это знают все. Или Господин будет уверять меня, что это не так?

– Хм, – протянул я. Хотелось больше узнать о планах ее нанимателей, но для этого нужно разговорить девчонку. – Так, значит, вот какие слухи ходят за пределами Империи?

– Можешь не пытаться убедить меня, что это всего лишь слухи, – ответила девушка. – Демон войны, подчиняющий себе земли, несущий смерть и разрушения своим врагам. Этого невозможно добиться без сильного магического артефакта.

Она кинула весьма красноречивый взгляд на мое кольцо.

– И ты получил его после той бойни в горах Ауреи, когда один вырезал войско наместника Августа, осаждавшего крепость месяц. Отец рассказывал мне эту историю, которую услышал от выжившего в той резне. Ты же не просто так оставил нескольких счастливчиков в живых?

Она забылась и сверкнула на меня яркими ореховыми глазами. Столкнувшись с моим холодным взглядом, девушка тут же опустила взор, поняв, что сказала лишнее.

«О да, я помню эту битву. И кому, как не мне, знать, что там было».

Изможденные лица людей, проведшие без воды недели. Тела детей и стариков, лежащие прямо перед дверями домов и разлагающиеся под летним, выжигающим землю солнцем. Их не хоронили – просто не было на это сил. Тогда этот ублюдок Август завалил источник, питающий крепость, так недальновидно расположенную на горном перевале. Помню лица людей, осознавших, что колодцы иссякают, а тех капель живительной влаги, несущих спасение, с каждым днем становится меньше.

Когда улицы заполнил сладковатый смрад гниющей плоти, даже самые верные защитники дрогнули и взмолились перед дядей о капитуляции, чтобы спасти жизни родных, еще не умерших от истощения. Тогда я думал, что пережил самый худший момент в моей жизни, но ошибся. Это было только начало.

Августу оказались не нужны заверения в верности и сдача гарнизона, не нужны вассалы – он всего лишь хотел показать свое право сильного и собственное величие.Дядя с остатками своих воинов вышел из стен крепости, отдавая себя и свою честь на милость победителя, взамен на жизни своих людей: женщин, детей, ремесленников, стариков. И помню, какой волной всепоглощающего безумия меня затопило, когда гонец привез грязный холщовый мешок и бросил к воротам, как мусор.

Не вернулся никто. Ни один страж, уехавший с дядей на переговоры, больше не вошел в свой оставленный дом. А я сидел прямо на камнях мостовой перед массивными створками ворот и держал в руках голову, вытащенную из пропитанного кровью мешка. Голову того, кто меня воспитал, кто спрятал, заботился и научил всему. Кто смеялся, когда первыми неудачными попытками управлять силой я поджог старинный гобелен на стене зала или когда заморозил половину курицы, после того как меня выгнали во двор к слугам, учиться накапливать и сдерживать рвущуюся при каждом применении ману.

Сидя на нагретых дневным солнцем камнях, глядя в стеклянные глаза самого близкого в этом мире человека, я дал себе обещание никогда не быть слабым.

«Вы сами выбрали свою судьбу и свою смерть».

Вынырнув из воспоминаний, я посмотрел на сидящую напротив девушку. Она притихла, видимо, испугавшись моего выражения лица. Я знаю, каким оно бывает. Чувствую растягивающую губы ухмылку, которая превращается в жуткий оскал в глазах моих врагов. Я прикрыл веки и откинулся на жесткие камни, успокаивая поднимавшуюся в сердце ненависть. Но воспоминания не хотели меня отпускать, погружая в водоворот той самой ночи.

Хотя не могу сказать, что способен вытащить из глубин памяти все подробности. Слишком сильна тогда оказалась боль от потери, и слишком ярко пылал мой гнев, превращаясь в синий огонь, окутывающий все тело. Только какие-то яркие вспышки, подобные языкам пламени, сжигающим тех, кто был повинен в горестях и долгой, иссушающей смерти моего народа. Проходящие сквозь сонные ряды палаток и людей разряды молний, призванных моей яростью. Слетавшие с пальцев морозные иглы, прошивающие насквозь бегущих ко мне воинов. Сверкающую полосу стали, взлетающую и танцующую в моих руках, охваченных синими мерцающими потоками маны.

Но нет, одно лицо мне запомнилось четко – ублюдка Августа, которому я не дал умереть быстро, разрывая его на части и сжигая медленным пламенем моего обретенного могущества.

А ведь был в преданных соратниках отца, и уверен, все еще делал вид, что верен королю, даже когда убивали родителей. И за прошедшие потом десять лет своего наместничества, когда дело отца и земли разрывали когтями эти стервятники-соседи, не появлялся во владениях дяди. Вплоть до этого момента. Когда все вспомнили, что не убили щенка короля, мальчишку, забившегося в горной крепости. Да и не все золотые жилы проходили по отцовским владениям, дядя тоже имел свой доход и шахты.

Я не удержался от ухмылки и быстрого вдоха. Предать сюзерена ради горстки золота.

А после… Помню лишь эту липкую кровь, покрывавшую все тело, засохшую жесткой коркой под палящими солнечными лучами, и ужас на лицах моих людей, когда я подходил к крепостным воротам. Да, именно тогда меня стали называть Демоном войны, а позже – кровавым Императором.

И я сдержал обещание, данное себе. В ту ночь Боги смилостивились надо мной или впервые услышали мою единственную мольбу – дать мне возможность отомстить, наполнив мое тело сметающей все силой. С тех пор я всегда чувствую ее в себе, как ту самую воду, заполнившую колодцы, в которой так нуждались мои люди. Как непрекращающийся поток маны вместо крови, циркулирующей в моих жилах, никогда не останавливающийся, никогда не уменьшающийся, не требующий подпитки.

Я сделал глубокий вдох, выравнивая участившийся стук сердца, разгоняющего застоявшуюся в мирное время кровь, гася накатывающий азарт битвы и сверкающие обрывки воспоминаний. Открыл глаза и посмотрел на свои руки: от них исходил легкий, едва уловимый свет.

Именно так выглядит моя сила – мерцающая синяя броня, видимая даже без магического зрения, и ярко сияющая полоса кольца на пальце. Того самого, подаренного когда-то дядей, низшего уровня магии, обычного хранилища предметов, простой безделушки, ставшей для моих недругов могущественным артефактом, дарующим неуязвимость и невероятную силу.

Я усмехнулся, поняв, что сам сделал его таким, подпитывая и не опровергая эти слухи. А теперь мои беспокойные соседи отправили ко мне воровку, надеясь таким образом лишить меня могущества.

Я перевел взгляд на девчонку, свернувшуюся у стены, будто кошка. Она куталась в полы куртки и пока не собиралась убегать, настороженно следя за мной из-под полуопущенных ресниц. Похоже, после того как привела полуразложившегося монстра, решила пока остаться со мной.

– Я не оставлял никого в живых намеренно, – продолжил я, будто разговор не прерывался. – Им просто повезло.

Мне нечего больше добавить. Замолкаю, не желая больше вспоминать. Девчонка села ровно и вперилась в меня большими блестящими глазами.

– Кровавый Император Маркус Мэриан Гай, – она медленно выговаривала каждое слово, и в низком голосе звучало одновременно почтение и некоторая ирония.

Взгляд прямой, но с ноткой грусти, будто она жалела предателей, убитых на том поле. Я встретился с этими юными глазами, и она не выдержала мой ничего не выражающий, пустой взгляд, и опустила голову. Мне действительно все равно, сколько их полегло от моей руки, они заслужили свою участь.

– Прошу прощения, Господин, – тихо сказала она, больше не ища моего объяснения.

Я сделал еще один большой глоток из горлышка. Вино в этом погребе хорошее и крепкое. Задумал напоить красотку, и сам же пустился в воспоминания.

«Да и демоны с ними».

Уже и не помню, когда так просто сидел и напивался, чтобы вокруг не таились верные стражи, охраняя Императора, и голова не была забита вечными докладами о делах Империи.

– Вот поэтому и надо было выманить этих поганых волков, скалящих зубы на чужой кусок, – кажется, произнес я вслух.

Девчонка нахмурилась, пытаясь понять мои слова.

– Ты пей, не отставай, – я взмахнул бутылкой, салютуя воровке, и снова приложился к доброму винишку.

Девушка тоже сделала глоток, но продолжала хмуриться и размышлять.

– Подожди, так ты все знал, что… – она резко осеклась, чтобы не сказать больше. – Что один из твоих соседей хочет напасть и убить тебя?

Мои губы сами растянулись в оскале.

– Бей первым!

– Но как же так? – на миленьком личике возникло непонимание. – Это на тебя напали и пытались убить во дворце.

– Разве это нападение, – мне даже стало смешно, так забавно выглядела ее забота. –Мелкое покушение развяжет руки, чтобы нанести удар и вести войну на чужих землях, опустошая их.

– Разве тебе не все равно, где будут сражения? – вскинулась она и почти обвиняюще добавила: – Война – это война, она несет разрушение и выжигает земли.

– Какой тактический стратег мне попался, – ухмыльнулся я. – И, конечно, мне не все равно, где идет война, чтобы не болтали в твоей стране. Жители Империи достойны мира и спокойствия, а это могут обеспечить мои воины, защищая границу и не давая разорять мои земли.

Как бы пафосно это ни звучало, но я всегда стремился только к миру и процветанию, а залог этого – ни в чем не нуждающиеся жители, проще говоря – народ, славящий своего правителя. Поэтому посягнувший на мои земли будет уничтожен. Особенно если соседи пытаются сделать это исподтишка.

– Осталось выяснить, кому ты хотела передать мое кольцо, – я постарался произнести это самым безразличным тоном.

– Я не выдаю своих нанимателей, – упрямо произнесла воровка.

«Похвально, но глупо. Ладно, попробую по-другому».

– Ты же понимаешь, куда тебя послали и, чтобы я с тобой сделал?

– Трахнул? – похоже, она решила сменить тему.

Это снова меня позабавило, и я засмеялся.

– Для этого есть наложницы, – произнес я, ухмыляясь. – Отдал бы палачу, чтобы он вытащил из тебя все необходимые сведения, а потом просто убил.

Хотелось, чтобы она, наконец, поняла, что ее бросили вперед, как кусок мяса, не заботясь, что с ней будет дальше. Я продолжал смотреть на девчонку, ожидая увидеть ее реакцию. И она не заставила себя долго ждать. Быстрый настороженный взгляд, будто она оценивала, говорю ли я правду. Я отлично знал, какие слухи ходят обо мне в Империи и за ее пределами.

Я перестал улыбаться, встретившись с ней глазами. Хотел, чтобы она полностью осознала, во что вляпалась, и чем могла закончиться ее рискованная и необдуманная попытка кражи.

– Что же мешает сделать это сейчас? – почему-то в этот момент она решила остаться серьезной и не отвела настороженного взгляда.

– Трахнуть? – так захотелось ее поддеть, видя это выжидательное выражение на ее лице. – Если ты настаиваешь…

– Я совсем не это спрашивала.

Удивительно, но именно сейчас она решила не поддаваться на провокации, желая получить от меня ответ.

«Пытается выторговать себе жизнь, после того как расскажет о своих нанимателях?»

– Я узнаю все, что мне требуется, – медленно произнес я. – Сейчас нужно разобраться со слоняющимися здесь мертвецами. Предпочитаю открытое небо над головой, а не слои камня. Да и принуждать женщин мне неинтересно, они сами ищут возможности предложить себя, как и ты.

Девчонка все еще настороженно на меня смотрела, разглядев в глазах живущее во мне чудовище. Хотя я же ни разу не давал повода подумать как-то иначе. Потому и мою колкость пропустила мимо ушей.

Похоже, наша небольшая пирушка закончилась, больше пока из милашки не вытащить, а выбраться отсюда я очень хочу, как и говорил ранее. Поэтому пора собираться, и вперед к моим нелюбимым мертвякам.

Глава 10. Что я должен сделать, перелететь?

– Отдохнули и хватит, – я встал с пола и подхватил в каждую руку по бутылке, потом бережно сложил их в кольцо-хранилище. Заметил взгляд девушки и пожал плечами. – Здесь они никому уже не пригодятся. Зомби вроде ведут трезвый образ жизни.

– Хм-м, – донеслось в ответ что-то невнятное, спутница тоже поднялась и подошла ко мне.

«Хм-м, – повторил про себя, – отдых, спокойствие и алкоголь сближают людей. Хотя что-то мне подсказывает, что спокойствие будет совсем недолго».

Прислушался к ощущениям, ловя поток свежего воздуха. Ничего не изменилось, выход здесь один, вернулись к нему и направились дальше по коридору. Вперед запустил огненный шар, чтобы видеть, что может ждать дальше, но пока все тихо.

Прошли несколько десятков метров до очередной развилки. Прислушался. Где-то на границе восприятия начал улавливать шорохи, которыми полнились все эти катакомбы. Но нам не в этот коридор, нам дальше.

Девчонка тихо шла рядом, осматривалась, пытаясь вглядеться в темноту, куда не доставал свет. Я ускорил шаг.

«Если ждет новая волна мертвецов, не хочу их встретить в узком пространстве».

Хотя всегда можно обрушить туннель, но тогда я сам заблокирую себе путь, если мы не найдем проход на поверхность в этом коридоре.

Еще через десяток метров огненный шар высветил расширяющийся проем в стене. Зажигаю второй и пускаю их в образовавшуюся нишу, чтобы хорошо видеть, что ждет впереди. Осторожно подошел и заглянул внутрь. Представшая картина удивила и успокоила, поэтому уже расслабленно, зашел в широкую пещеру.

Я бы сказал, что это какая-то часть водостока. Кирпичные стены выложены полукругом, но от старости или из-за какого-то скального сдвига свод весь в трещинах. Во многих местах кирпичи торчали из кладки или зияли большими дырами, обнажая скальную основу под ними. Где-то уже выступали острые края камней древних стен. А в образовавшиеся дыры вырывались растения с небольшими очень темными листьями цвета буро-коричневой запекшейся крови.

Такое ощущение, что этих растений коснулось проклятие зомби, но проверять, потянутся ли ко мне ползущие по стенам лианы, я, конечно, не стал.

Магическое зрение…

Своды не изменились, оставшись цвета темного кирпича с выступающими камнями изначальной скальной породы. А вот лианы – о, это зрелище стоило того. Они приобрели темный синий цвет, явно напитываясь маной. Когда магические шары пролетали мимо, листья мерцали яркой голубой вспышкой, озаряя стены мечущимися бликами. Маленькие синие треугольники тянулись к огню, пытаясь высосать из него силу. Я снова перешел на обычное зрение.

С потолка капала темная жидкость, и она же струилась по стенам, явно подпитывая растения. Полукруглый свод усиливал это журчание, заглушая преследовавший нас шорох трущихся о пол ног, идущий из коридора.

– Ой, – воскликнула подошедшая девушка. – Красиво как.

– Рад, что тебе понравилось. Только следующий проход вон там, – я кивнул на темный круг за водой.

Мы подошли ближе к берегу. То, что плескалось перед нами, водой точно нельзя было назвать. По широкому углублению протекала зелено-бурая жижа, больше всего похожая на сбор нечистот. Да и воняла она соответственно. Хотя за время путешествия по этим подземельям уже как-то начал привыкать к смраду от сгнивших трупов, постоянно пытающихся напасть и сожрать. Примерно как на поле боя – только там лежат смирные покойники.

Посмотрел себе под ноги. Берега выложены кирпичной кладкой, как стены, и так же, как там, кое-где зияют дыры. Похоже, мы выбрались к местному каналу сточных вод, а значит, идем верным направлением. Они обычно строились неглубоко от поверхности. Только вот речка, текущая медленно и лениво, ширину имела около четырех метров.

Идею проверить глубину и перейти ее, я отбросил сразу. Неизвестно, что за жижа в ней плещется. Да и очевидно, что с таким течением и шириной водосборник явно должен быть глубоким.

Я внимательно оглядел девчонку. Помню, как она легко запрыгнула на того огромного зомбака. Возможно, и эту реку сможет перепрыгнуть. Кстати, нужно спросить ее, что это была за магия. Девушка заметила мой взгляд.

– По ощущениям нам явно туда, – я снова обозначил дальнейшее направление.

– Хм, можно попробовать прыгнуть, – рассудила она, оглядывая пещеру.

Я тоже обернулся, раздумывая, хватит ли мне расстояния, чтобы хорошенько разбежаться и прыгнуть.

Звук, сопровождавший нас последние минуты, стал громче и отчетливее. Ясно слышался шелест шагов, и вместе с ним какие-то странные глухие постукивания по полу. Это совсем не похоже на шаркающую походку зомби. А сопровождающее рычание больше напомнило зверя, нежели прогнившее человеческое горло.

И здесь из-за стены показался тот, кто издавал эти звуки. Нечто здоровое, на четырех массивных лапах, в холке достало бы мне до пояса. Черная, местами облезлая шерсть, но то, что осталось, топорщилось, особенно на загривке и вдоль всего позвоночника,стояло будто иглами.

Заметил прогнившие бока на мягком животе, именно там шерсть осталась клоками, обнажая белые ребра. На лапах жесткая щетина, а когда монстр сделал еще один шаг, по полу проскребли здоровенные черные когти, торчащие из толстых подушечек.

Поднял взгляд к голове зверя. Очень длинная шерсть по бокам морды, высоко торчащие острые уши и разинутая клыкастая пасть со стекающей желтой слюной.

«Волк?»

Не успел закончить эту мысль, как первому монстру вторил еще один низкий рык, и появился следующий зверь, и еще один. Чудища отличались и прижизненным цветом, и длиной шерсти, и ростом, а на парочке заметил даже ошейники.

«Это собаки?!»

Но, похоже, смерть и превращение в зомби сделали их как-то больше, массивнее, и, определенно, намного опаснее. Услышал, как за мной раздался слабый писк. Быстро бросил взгляд на девчонку, она замерла на месте с глазами, полными ужаса.

– Что, не любишь собак? – решил я пошутить, хотя, бросив взгляд на оскаленную пасть, тоже не сказал бы, будто хочу проверить насколько, это «хороший мальчик».

– Они кусаются, – было мне ответом.

Шум из прохода стал громче, цокот о камни усилился. В образовавшийся проем разом ввалилась небольшая толпа чего-то уж совсем непонятного. Пузатые розово-серые бочонки на коротких прямых ножках, заканчивающихся раздвоенными копытами. Вот они и отстукивали по полу. Псы-зомби окружили их, будто ведя и направляя прямехонько к нам. В пещере сразу стало тесновато.

Одна удивительно верткая для своих размеров и окружностей тушка с громким визгом выскочила вперед.

– Это что, свинья? – удивленно воскликнул я.

– Да какая разница, – по голосу за спиной догадался, что девчонка явно нервничала.

– Смотри, у нее пятак. Точно свинья, – после моих умозаключений монстр издал характерное похрюкивание.

Лысое круглое туловище вскинуло башку, вперилось в меня белесыми глазами-бусинами и с громким визгом открыло пасть. Там моему взору предстал ряд кривых клыков. У свиней и так вполне себе острые зубы в их естественном виде, а у этой твари будто выросли еще пара лишних десятков. Хотя если приглядеться ко всей этой массе протухшего мяса, то монстров здесь немного, просто размерами свины были настолько массивные, откормленные, что, кажется, будто их набилась толпа.

Увидел, как среди зомбячьих круглых тушек мелькнуло что-то гибкое, большое, подвижное. Тени, будто вода, перетекали среди мертвых хряков.

«Что еще сюда приперлось?»

Темная сущность подняла голову, и со взъерошенной узкой морды на меня сверкнули желтые глаза. Даже в смерти белые бельма покрывал этот отражающий свет слой, когда их радужки вспыхивали в темноте, выдавая спрятавшуюся кошку.

Итак, вся домашняя живность пожаловала. Хорошо еще к ним не присоединился кто-то летающий, а то волноваться за нападение еще и сверху я не хочу. Представил себе облысевшую птицу с облезлыми крыльями, аж передернуло.

Хватит этих пронырливых кошек. Чувствую, с ними будет больше всего проблем. Их всегда стоит опасаться и в нормальной ипостаси. Хитрые, проворные, всегда себе на уме. Вот как девчонка, она с ними общий язык точно найдет.

– А кошками заняться не хочешь? – бросаю за спину и ржу, произнеся вслух свою мысль. – Вы с ними точно подружитесь.

– Ты мне их погладить предлагаешь?

Легкое гибкое тело вскакивает из толпы поросей-зомби и прыгает на меня. Тут же выпускаю в него морозный шар, обездвиживая в полете.

Замороженный монстр падает на пол и разбивается. Это заклинание холода не успевает ее хорошенько проморозить, и поэтому, когда сверкающее тело соприкасается с камнями, ледяная скорлупа трескается. Нижние части разлетаются осколками по полу и вонзаются в рядом стоящие туши, секут их своими острыми краями. Верхняя часть идет крупными трещинами и с характерным хрустом раскрывается, как расколотое яйцо. И так же, как в нем, здесь наружу вываливаются перегнившие куски плоти, намотанные на жесткий скелет. Все это плавает в черной жиже, которая заливает пол. Проморозив только поверхность этого зомби, я будто снял с него мешок кожи и мышц, который сдерживал кости, кровь и внутренности воедино.

Но это еще не все, что ждало меня в этом отвратительном зрелище. Почти бесформенная черно-коричневая масса начинает дергаться и агонизировать, точно в ней еще осталось то, что заставляло монстра двигаться. Грязный желтоватый череп с вмерзшим куском льда пытается оторваться от камней. Рассыпающиеся кости, скрепленные в редких местах венами и сухожилиями, дергаются, стремясь подняться.

«Только дайте мне встретиться с этим извращенным ублюдком, я сам расчленю его на куски за то, что он сделал с существами, населяющими эти катакомбы».

Гибкие твари, как эта, зашипели при виде своего сородича и рассредоточились вдоль стен, запрыгивая на торчащие кирпичи.

«Это плохо. Очень плохо».

Делаю несколько шагов вперед, чтобы у меня оставалось больше места для маневра. Быстро достаю из кольца меч и одним четким движением сношу башку выскочившему свину. Круглая чушка катится по полу, весело хлопая ушами, а здоровое тело кулем падает на пол. Пока есть время, и вся эта скотина не начала переть волной, пытаюсь сократить ее поголовье.

И это оказывается невероятно сложно: резать мечом где-то в ногах, а не как в бою с нормальным противником. Все стойки и маневры теряют всякий смысл.

Лучше, конечно, было бы их всех выжечь, только вот если эти зомби не сразу сдохнут, то здесь все будет в мечущихся пылающих тушах, не говоря о смраде горящего тухлого мяса. Притока воздуха не наблюдается, кроме того, что за рекой, но туда еще надо добраться.

С края толпу хряков-зомби обходит большой пес. Он рычит и припадает на передние лапы, готовясь к прыжку. Ему, как в зеркале, вторит второй облезлый зомби.

«Отличная слаженная работа, как раньше по загону скота».

Первая собака-зомби бросается секундой ранее. Ее тело принимаю на меч, всаживая лезвие где-то под мордой. Прямо перед лицом клацают клыки, а пасть наполняется стекающей на пол слюной. Длина меча пока не дает дотянуться до меня когтям, но этот зомби не чувствует боли и продолжает переть вперед, насаживаясь на клинок.

Замечаю сбоку быстрое движение. Не глядя взмахиваю рукой и выпускаю магическую стрелу. Она проходит мимо мохнатого тела, и я вижу, как мощные челюсти пытаются ее схватить, а зомби-пес делает в полете какой-то немыслимый кувырок.

«Да ладно?!»

Приподнимаю оружие выше и сильным пинком бью монстра в живот. Тело отлетает в толпу нежити.

Быстрый взмах меча, и в моей руке оказывается свиная голяшка. Она и раньше-то не была венцом творения, а сейчас подгнившая серая конечность не вызывает ничего, кроме желания поскорее от нее избавиться. Издаю громкий свист и подбрасываю свой трофей над головой. Потом хорошенько замахиваюсь и отправляю свинячью голяшку в долгий полет за стены этого зала. Она с чавкающим звуком ударяется о камни, но падает на пол на жесткие копытца, снова отскакивая и хрустя.

Я, если честно, в это не верил. Вдруг взбрело в голову. Но каково было мое удивление, когда на мой свист псы-зомби поднимают свои массивные головы и остатки свалявшейся шерсти встают дыбом у них на загривках. Но самое занятное ждет меня потом. Несколько пар глаз жадно следят за пролетающей конечностью, и только она ударяется о пол, отскакивает и катится, несколько псов срываются в коридор.

У собак оказывается настолько сильный рефлекс бега за палкой, что никакие магические проклятья не могут его подавить. Я даже смеюсь от этой мысли. Теперь осталось надеяться, что «вкусную» голяшку они не притащат мне обратно, вместо палки, а просто где-нибудь перекусят сахарной косточкой.

Наклоняюсь к поверженному свину и отрубаю оставшиеся лапы, а потом со свистом отправляю их в коридор к уже ускакавшим псам. Но моя выходка не сильно разгребает столпотворение зомбаков, мечтающих нас сожрать. Оставшаяся орда наступает, тесня меня к берегу подземной реки.

Никогда не думал, что мне придется драться с толпой обезумевшей домашней живности, и то, что эта живность пока побеждает. Здесь без площадных чар не обойтись, сколько бы маны ни вытянули, а это лучше, чем прыгающие по телу копытца, если свины меня сметут числом, или заплыв в мутной жиже, именуемой рекой.

Пока я развлекался игрой с собаками-зомби и постепенным отступлением, девчонка очень ловко прячется за моей спиной, вышагивая вдоль берега.

– Господин, – раздается ее напряженный голос, – нам нужно перебраться на тот берег.

– Что я должен сделать? Перелететь?

Не люблю констатации очевидных вещей. Взмахиваю рукой и бью в толпу волной холода, чтобы заморозить хотя бы ближайших зомби. Это забирает больше маны, чем несколько ледяных шаров, но они направлены взрываться при попадании, и осколками сечь противников. Здесь это бесполезно, зомби не чувствуют боли и даже отрубленные конечности их не остановят.

Пара первых шеренг, если их можно так назвать, замерзает в сверкающие глыбы: обезображенные воскрешением тела в ледяной изящной упаковке. Теперь они представляют собой стену между мной и остальными тварями, но, к сожалению, ненадолго. Напирающая с середины пещеры толпа свинозомби с визгом тыкается в ледяные статуи, бьет копытами, таранит здоровыми башками. Лед хрустит в мощных челюстях.

Замерзшие монстры начинают падать, трескаться, разваливаясь на части. Высота небольшая, разлета осколков нет, поэтому свои же зомби перемалывают куски ледяных туш в мерзкую черную жижу, чавкающую под костяными копытцами.

– Господин, на стенах! – раздается голос девчонки, и она взмахивает рукой, показывая вверх. – Они сейчас нападут!

Среди визжащей и рычащей какофонии даже слышу, как звенят ее браслеты. Слежу взглядом за ее жестом, поднимаю глаза, отвлекаясь от месива из крови и кишок, очень быстро оттаивающих под ногами свинов.

Хитрые твари даже в смерти не изменяют своей пронырливой породе. Зомби-кошки перетекают по выступам в кирпичных стенах, молча подбираясь к нам. Облезлые прогнившие тела не потеряли своей грации, их движения точны и расчетливы. По две с каждой стороны, такая же слаженность, как у псов.

«Сейчас они нападут».

– Маркус, – кричит девушка и бросается ко мне, обхватывая за плечи и прижимаясь к спине всем телом.

Яркая синяя вспышка, ослепляющая на миг. Ощущение невесомости. Темнота. Удар плечом о стену. Резкий возглас девчонки.

Чувствую, как разжимаются ее руки, и она соскальзывает на пол. Поворачиваюсь и подхватываю ее, прижимая к себе.

Ночное зрение…

Мы снова в туннеле. Каменная кладка, как в прошлом зале, но здесь кирпичи не повреждены. Оглядываюсь. Коридор тянется дальше во тьму. Усиленный эхом узкого прохода, до меня доносится плеск воды, почти заглушаемый воем и похрюкиванием зомби-скота, с которым я дрался до этого.

«Какого… Что вообще произошло?»

Девчонка двинулась и выскользнула из моих рук, оперлась о стену рядом. В темноте ее движения осторожные и неверные.

– Слушай, огонек, если ты не заметила, мы не на прогулке, – я начал злиться. – Если ты можешь открыть портал, какого ты до сих пор этого не сделала?

Девушка, пошатываясь, отошла назад, явно испугавшись. Но я и так увидел, что на ногах она стоит нетвердо, похоже, этот скачок стоил ей много маны.

– Я ничего не вижу, – она попыталась оправдаться. – Мне нужно видеть, куда переместиться.

– Мы что, могли оказаться в стене? – такое понимание меня не обрадовало.

Короткая куртка на ней растворилась, подтверждая мое предположение о запасах маны. Она обхватила себя рукой, заметив это.

– Но мы же не оказались, – девчонка сделала еще пару шагов назад, ведя ладонью по стене.

– Хороший ответ. Что еще ты о себе скрыла?

До моего слуха донеслись новые звуки, исходящие из-за ее спины. Легкий перезвон металла, а потом очень характерный звук, будто о крутящийся точильный камень ведут лезвием. Впереди красные неровные сполохи освещали неизведанную часть прохода.

– Я ничего не скрывала, – тут же возразила девушка. – Я просто…

– Тихо!

Я не дал ей договорить, потому что звуки заточки прекратились, будто нас тоже услышали. Но через несколько секунд они возобновились.

– Пошли.

Я перехватил рукоять меча и быстро преодолел расстояние до источника света. В образовавшемся проеме оказалась комната с большими столами, заваленными кусками тел вперемежку с тесаками и длинными ножами. У дальней стены восседало что-то огромное, явно бывшее некогда человеком.

Существо действительно раскачивало ногой платформу, на которой крутился плоский широкий камень, сверкающий шершавыми боками. Распухшие руки с жирными пальцами-сосисками точили об него широкий массивный тесак.

Склонившийся зомби поднял обрюзгшую красную рожу и прохрипел, уставясь на нас:

– Свежее мясо.

Глава 11. Свежее мясо

То, что мне сейчас открылось, нельзя просто назвать неким помещением в подвале. Это была какая-то феерия боли, страдания и агонии. И упивался этим жирный монстр за столом.

Основные цвета этой комнаты: красный, ржавый, черный, стальной, но преобладал все-таки красный, все его оттенки. И я сейчас не про кладку из кирпича, а про кровь и мясо. Темно-красные полосы и разводы от разлетающихся брызг при рубке туш, плотно покрывали стены.

Несколько длинных столов стояли вдоль комнаты. Поверхность густого бурого цвета. Доски с выбоинами и неровностями. Они явно служили для разделки туш. И на столешницах действительно лежало мясо: темные, местами черно-коричневые куски, свиные головы, человеческие руки, отрубленные по локоть, бедра с прогнившими дырами и видневшимися белыми костями. Рядом орудия мясницкого ремесла: тесаки, крупные широкие ножи и тонкие изогнутые филейные лезвия.

Стекающая с досок кровь скопилась черными озерцами под столами и ловила своей ровной поверхностью блики от огней светильников, покачивающихся под потолком. В проходе между столами свисали толстые железные цепи, настолько старые, что в некоторых местах их покрывала бурая ржавчина. За продолговатые звенья цеплялись крюки для мяса, чтобы проще было разделать тушу. И в большинстве своем они не пустовали. Половина распотрошенной свиньи, с уже срезанным до кости мясом и зелеными протухшими краями оказалась самой аппетитной здесь. Не вглядывался, но все равно увидел куски человеческих тел. Серые торсы, подвешенные за плечи или грудину, с отсутствующими ногами, руками или их частями, раскачивались, издавая тихий перезвон цепей.

«Надеюсь, это случилось с ними не при жизни».

Даже поля боя, усеянные трупами врагов, не внушали такого омерзения, как эта мясницкая и ее хозяин.

Взгляд наткнулся на лестницу в дальнем конце этого подвала. Она вела наверх, к открытому дверному проему, из которого виднелся явно дневной свет.

– Мясо, – снова раздался саднящий хрип.

Зомби оперся ладонями о стол и тяжело поднялся, отодвигая скамью своей тушей.

– Господин, – подала голос девушка. – Мне он совсем не нравится.

– Разделяю твои чувства.

– Может, просто уйдем отсюда, – прошептала она, передернув плечами.

«Отличная идея, с удовольствием бы воспользовался».

Снова бросил взгляд на лестницу и проход. Увидел, как колышется огонь в светильниках, будто стремится сбежать, так же как любой, кто здесь оказался.

– Нам точно туда, – для лучшего понимания указал мечом на прямоугольник серого света, к которому вела лестница из подвала.

Девушка кивает, мягко сдвигается в сторону и будто растворяется в месиве из крови и мяса, заполняющем это помещение. Ее красный наряд легко позволяет ей затеряться в этом дичайшем кошмаре.

– Что, в этот раз тоже без тебя? – все-таки кидаю ей вслед.

Мертвый хозяин этой комнаты обходит стол, сжимая в руках тесак длиной в половину моего меча, и уж точно в два раза шире. На только что отточенной кромке сверкают отблески света. На зомби грязные, оборванные штаны и добротный кожаный фартук на голом торсе. Он выше меня на голову, в обхвате раза в два шире. Похоже, сытная жизнь у него была, ни в чем себе не отказывал. Еще бы, у Мясника была бы нехватка в еде. Оттого и поступь тяжелая. Вижу, как при каждом шаге, колышутся складки серых жирных боков, свисающих над завязками фартука.

Драться с такой горой вообще нет желания. Поэтому, не дожидаясь, пока он до меня доберется, поднимаю руку.

Огненный шар…

Ровный круглый сгусток ревущего пламени формируется над ладонью, и я сразу отправляю его в Мясника. Красно-желтая сфера ударяется в тушу и ярким взрывом растекается по ней. Огромное тело охватывает бушующий огонь. Зомби ревет, заставляя меня поморщиться от оглушающего крика. Я чуть отворачиваюсь, чтобы глаза не слепли от яркого света, и вдруг слышу гортанный хриплый смех. Сначала медленные тихие смешки, затем они становятся громче, и вот уже из мертвой глотки Мясника вылетает откровенный хохот.

Пламя, охватывающее его, затихает. Вижу, как всю тушу покрывает золотистая сетка из узоров, которая становится видимой, когда впитывает чары моего боевого заклинания. Противник делает ко мне широкий медленный шаг.

– Свежее мясо, – взмахивает он тесаком.

Молния…

«Не думаю, что лед его остановит. Проморозить такую громаду будет стоить много маны, да еще этот узор, прямо как у мутанта-переростка. Но молнию попробовать стоит. Пока он будет корчиться в ее объятиях, есть неплохой шанс отсюда свалить. Я здесь не для истребления всех зомби, а просто пытаюсь выбраться на поверхность».

Синие разряды окутывают Мясника, ломаные линии змеятся по телу, пытаясь проникнуть внутрь и изжарить его прогнившее нутро. Но сталкиваются с вязью золотой защиты и превращаются в яркие безвредные вспышки.

А это заклинание уже совсем не нравится зомби, и он с ревом бросается ко мне. Даже не ожидал от этой, казавшейся неповоротливой туши, такой прыти.

Тесак опускается на меня, блокирую его мечом. Удар настолько мощный и тяжелый, что отступаю на пару шагов и иду вдоль одного из столов. Мясник прыжком сокращает расстояние, но сейчас я готов к таким резким перемещениям.

Поворачиваю кисть и делаю резкий замах, собираясь отрубить ему руку, но противник хватает что-то со стола, и клинок попадает между двух зубьев большой мясницкой вилки. Такой пользуются для удержания туши при разделке. Мертвец дергает рукой и отводит пойманный меч, чуть не выворачивая мне кисть.

Магический взгляд…

То, что использует зомби даже не оружие, оно не может остановить мой клинок. Сам Мясник исходит дымкой черной маны некроманта, поднявшего его. По всему телу сияют сплетения золотых узоров, как на том здоровом мутанте. Видимо, поэтому эти двое отличаются от остальных зомби, которых мы встретили в этих катакомбах.

«Получается, их обоих вывели каким-то особым образом?»

Но это далеко не все, что мне предстало. Над всеми столами с ножами и расчлененными трупами трепетала бордовая мана Нижнего мира, покрывая их, как туман над водой.

«Какого демона здесь происходит!»

Тесак в руках Мясника тоже исходит бордовым светом. Значит, поэтому его орудие труда не переломилось от соприкосновения с артефактным мечом. Похоже, по прочности этот ножичек не уступает демоническому клинку.

«Но опять же, чья мрачная душа смогла собрать воедино магию смерти и ману Нижнего мира? Это либо великий гений, либо исключительный безумец.Очень опасный безумец».

Резким движением выдергиваю свой меч из длинных зубьев, приседая, чтобы сохранить руку целой. Вдруг в пылу схватки подумалось, что не помню ни одного лекарского заклинания.

Распрямляю ноги и обратным движением поднимаю клинок. Лезвие проходит по жирному животу и распарывает кожаный фартук. Из дыры вспыхивает золото защиты, принимая мой удар. А этот урод просто пинает меня своим пузом, и я отлетаю на стоящий позади стол.

«Это что за стиль боя здесь вырисовывается?!»

Как неуклюжий юнец плюхаюсь жопой в какие-то кровавые ошметки. Рычу от негодования. Давно меня так не прикладывали.

Моя ладонь ложится на короткую жесткую рукоять. Бросаю быстрый взгляд влево. Пальцы смыкаются на длинном мясницком ноже. Монстр наступает, задевая свисающие цепи, и в комнате раздается их тяжелый перезвон. Шаг к столу, замах тесаком.

Со всей дури втыкаю нож в бок Мяснику. Тот рычит, но не останавливается, и его оружие летит точно на мою руку. Падаю на спину, отталкиваюсь подошвами от края стола и делаю кувырок, падая на корточки за стол. Лезвие тесака со смачным грохотом врезается в толстую деревянную поверхность и застревает в ней.

Ныряю под стол, одновременно напитывая оружие маной. Упираюсь на колено и замахиваюсь, нанося удар мечом по ноге. Какая бы ни была защита, магический клинок должен ее пробить.

Мясник воет, пытаясь вырвать тесак из столешницы. Я снова бью по голени, метя в дыру в штанине. Мертвяк дергает ногой, пытаясь пнуть меня, как надоедливую псину. Третий удар.

Золотая вязь вспыхивает, клинок проходит гнилую плоть и с сухим хрустом врезается в кость. Помещение оглашает закладывающий уши рев. Зомбак в бешенстве хватается руками за стол и переворачивает его, отбрасывая к стене.

Вжимаю голову в плечи, пытаясь выдернуть меч. Клинок застревает намертво, а Мясник уже тянет ко мне свои огромные ручищи и снова пытается пнуть меня целой ногой.

Опять дергаю рукоять меча. Пальцы-сардельки смыкаются у меня на загривке и тянут вверх, как какого-то мелкого кутенка. Меч подается. Выдергиваю его из раны, выпрямляюсь и пинаю ногой Мясника в живот. Сапог увязает в мягком. Зомбаря лишь слегка качнуло, а в прорезь фартука вижу, как колышется жирное пузо. Также замечаю, что в широком боку все еще торчит ручка ножа.

«Вот он просчет мага, – быстро соображаю, выворачиваясь из хватки. – Подобное побеждается подобным».

– Мясо, – ревет монстр прямо мне в лицо и свободной рукой хватается за лезвие меча.

На огромной ладони вспыхивает золотой узор защиты, а я выдергиваю клинок из захвата и прячу в кольцо. Сейчас от него толка меньше, чем я рассчитывал. Вообще не представлял себе подобный бой.

Отскакиваю назад, слышу перезвон цепей, и по спине ударяет что-то тяжелое. Поворачиваю голову. С одной стороны на цепи висит половина грудины, явно человеческой, с другой – на конце болтается острый крюк, который проносится рядом с моей головой. Уворачиваюсь и подпрыгиваю к столу.

Хватаю короткий нож и двузубую вилку.

– Ха, – восклицаю, не удержавшись от комментария про такой набор. – Добро пожаловать на ужин.

Проворная туша тут же наступает, протягивая ко мне руки. Короткий замах и тыкаю вилкой в бок зомбаку. Мясник орет, но даже не думает останавливаться. Медленно отступаю, делая еще пару тычков.

«Вот оно, решение!»

Оружие, пропитанное маной Нижнего мира, с легкостью пробивает чары некроманта и его странную, наложенную на Мясника защиту. Перемудрил здесь этот чокнутый гений.

Впав в бешенство от боли, которую этот зомбарь явно чувствует.Он начинает продвигаться еще быстрее.Пригибаюсь от замахнувшейся на меня руки. Вдруг Мясник, будто что-то вспомнив, подкидывает лапищу к поясу и выдергивает длинный нож, который я вонзил первым.

– Свежее мясо, – рычит мертвец, и клянусь, на его обрюзгшем лице будто проступает гримаса ухмылки.

Рыхлая туша выше меня и шире. Длинные ручищи с внушительным ножом тоже не прибавляют уверенности в легкой победе. Расставляю ноги, принимая устойчивую стойку. Придется уворачиваться и подныривать. Но все равно, любые повреждения и порезы этот зомби переживет.

«Надежнее всего срубить голову, но не пилить же мне ее этим коротким ножом!»

Мясник бьет резаком вперед, разыгрывая свое преимущество в росте. Уклоняюсь, сдвигаясь в сторону. Поднимаю руку, пытаясь ткнуть под подбородок, чтобы насадить его смердящую голову на лезвие. Но нож слишком короткий. Он заканчивается где-то в районе носа и совершенно не достает до мозгов. Выдергиваю оружие.

Слишком близко стою к противнику и тут же получаю за это удар лезвием по плечу. Меня даже сносит слегка от вложенной в него силы. Магический доспех сверкает синим и активируется. Вместо отрубленной руки я получаю глубокий порез, что тоже меня совершенно не радует. Но наталкивает на мысль, что мне срочно нужен мясницкий тесак. Окидываю взглядом подвал и ищу перевернутый стол.

Метрах в пяти в старых досках воткнуто заточенное широкое лезвие, ловящее блики неровных всполохов огня. Мне явно туда, но нужно увести и отвлечь эту тушу. Шаг назад. Уворот.Плавное движение в сторону. Мелькающий передо мной нож. Делаю вид, что Мясник теснит меня к стене. Пытаюсь направить его передвижения в нужную мне сторону. Отступаю.

Мне удается разорвать близкую дистанцию и, проходя мимо еще одного стола, заваленного гнилым мясом, замечаю там и несколько резаков. Сразу кидаю в Мясника свой короткий ножичек и обеими руками сгребаю все на столе. Прижимаю к груди одной рукой, другой выхватывая из букета резаков рукоятку одного из них. Он отправляется в противника.

Не спуская глаз в этой бодрой туши, не глядя, тащу следующий резак. Пальцы смыкаются на чем-то мягком. Бросаю взгляд на находку. Держу в руке половину ладони с двумя растопыренными пальцами.

– Какого... – ругаюсь вслух, тоже отправляя кусок мертвой плоти в Мясника. – Продолжим.

Быстрые короткие замахи. Ножи втыкаются в мертвую грудину и живот, лишь слегка замедляя напор. Скоро идущий на меня мертвец оказывается утыкан торчащими рукоятями, но все равно продолжает переть дальше. Но этого уже достаточно. Я увел его от перевернутого стола, и сейчас мне нужно всего лишь обойти Мясника и добраться до облюбованного мной тесака.

Делаю пару шагов влево, обходя противника. Ускоряюсь, стараясь пробежать мимо.

– Мясо, – орет зомбарь и кидается мне наперерез, и надо заметить, очень шустро.

Отпрыгиваю в сторону: комната не блещет размерами, и тут же утыкаюсь в стол. Уже вижу, как Мясник замахивается ножом, метя мне в плечо. Хватаюсь за край столешницы. Отталкиваюсь, падая на жопу, и проезжаю на ней под столом. Благо пол под ним залит стекающей сверху кровью. Ощущения такие, что лучше не начинать описывать: рискую долго перечислять, как поимею в самой извращенной форме родственников этого мертвяка до пятого колена. Прямо над головой раздается грохот, и острие широкого резака втыкается в столешницу, пробивая ее насквозь.

Выныриваю с другой стороны стола. Вскакиваю на ноги и оглядываюсь. Заплывшая туша напоминает рыбу-шар с торчащими иглами – рукоятями в данном случае. Мясник пока занят рычанием и выдергиванием резака из деревянного плена. Злорадно ухмыляюсь, но зомбак вдруг бросает свои попытки и поворачивается ко мне. Видимо, вспомнил, что в нем и так много ножей, можно выбрать любой и вытащить из пуза. Он снова вперил в меня свой совершенно безумный взгляд.

Замечаю справа быстрое движение. Это моя спутница. Даже в этом царстве крови и мяса ее невесомая юбка и рыжие волосы выделяются ярким огнем. С грацией дворовой кошки она запрыгивает на поверхность стола, аккуратно приземляясь между разложенными ножами и кусками разлагающейся плоти. Отталкивается носками.На щиколотке снова вспыхивает простой узор, и девчонка взмывает вверх, хватаясь обеими руками за перекладину под потолком. Закидывает длинные ноги и ловко переворачивается, усаживаясь на балку.

Кидает быстрый взгляд вниз. Вижу, как она просчитывает действия. Ее пальцы хватаются за блестящие звенья, и девчонка собирает тяжелую цепь в руках. Прямо под ней раскачивается мясницкий крюк, ловя отточенным острием блики огня светильников. Девушка растягивает звенья между руками, балансируя на балке, и прыгает вниз.

Стройные ножки в коротких сапожках приземляются на широкие плечи Мясника. Тонкие руки дважды оборачивают удавку вокруг здоровенной шеи. Девчонка выпрямляет ноги, упираясь ими в мощные плечи, и всем телом повисает на натянувшейся цепи, откидываясь назад. Но она настолько легкая, что ее веса совершенно не хватает, чтобы Мясник хотя бы обратил на нее внимание.

Он делает шаг мне навстречу. Цепь натягивается, поднимаясь под подбородок. Девушка вскрикивает от натуги, но продолжает тянуть, удерживая этот аркан. По серой сгнившей груди мертвеца стучит крюк на конце цепи.

Хватаю эту изогнутую железку и, подпрыгивая, всаживаю в черепушку Мясника. Зомби откидывает башку назад, касаясь макушкой юбки танцовщицы. Пасть раскрывается, и из нее вылетает рев. Мертвец тянет ручищи вверх – то ли чтобы вытащить крюк, то ли схватить надоедливую букашку-девчонку.

Бросаюсь к столу. Сразу упираюсь стопой в столешницу и двумя руками дергаю тесак, отталкиваясь ногой. С хрустом ломаемого дерева лезвие высвобождается. Разворачиваюсь и в два прыжка оказываюсь рядом с Мясником. Становлюсь чуть сбоку.

Заметив, что я собираюсь сделать, девушка поднимает одну ногу, опираясь на вторую и балансируя на плече ожившего мертвеца, превращая свои действия в какой-то немыслимый аттракцион.

Тесак с чавканьем врезается в складки на шее зомбака. Лезвие легко проходит сквозь плоть, даже не активируя золотые нити защиты. Входит в позвоночник, лишь немного приостановив движение. Я вложил в замах всю силу, дополнительно подпитав маной. Хруст костей, небольшое сопротивление и снова легкое движение вбок.

Широкая полоса острого металла показывается с другой стороны шеи. Черная кровь срывается с тесака, разлетаясь тяжелыми каплями.

Девушка спрыгивает за спину Мясника и резко подается назад. Цепь срывает голову зомбака, и та повисает на ней, заливая пол кровью. Грузное тело, больше не ощущая опоры, теперь уже окончательно мертвой тушей оседает на пол. А над ним продолжает покачиваться голова с обрюзгшими щеками.

Удавка разматывается, сталь звенит в образовавшейся тишине, и башка повисает, насаженная на крюк. Делаю резкий выдох, прикрывая глаза. Как-то резко стала чувствоваться боль от пореза на руке.

Красной вспышкой девчонка оказывается рядом со мной.

– Господин, – она хватает меня за плечо, – ты ранен.

– Ага, я заметил.

– Нужно осмотреть порез и сделать перевязку, – в ореховых глазах даже показалась тревога.

Я и сам уже очень отчетливо ощущаю, как рукав пропитывается кровью. Поднимаю взгляд к лестнице и проему с дневным светом.

– Сначала поднимемся и выберемся отсюда. Не люблю столько крови и металла.

Достаю из кольца меч, чтобы избежать сюрпризов, и направляюсь прямиком к лестнице. Что-то подсказывало, что девчонка первой не пойдет.

Аккуратно и тихо преодолел ступеньки и осторожно выглянул в образовавшийся проход. Картина, представшая моему взору, после наших блужданий в катакомбах, оказалась настолько идиллической, что я даже оглянулся, сравнивая ее с залитым кровищей разделочным подвалом. Пожал плечами, убрал меч и сделал шаг наружу, пропуская девушку.

Мы оказались на кухне. Обычное светлое помещение с несколькими большими окнами, широкими столами для готовки, шкафами и комодами с тарелками и другими кухонными принадлежностями. Напротив окон большую часть стены занимал выложенный и закопченный очаг. Очевидно, им часто пользовались, раз камни почернели от жара. Вся кухня выглядела чистой и ухоженной, но явно заброшенной, о чем свидетельствовал легкий слой пыли на всем.

Через окна открывался вид на парк, заросший буйной растительностью. Высокая трава и близко посаженные деревья с пушистой кроной мешали разглядеть, что там находилось дальше. По освещению могу сказать, что сейчас скорее всего что-то около полудня. Но небо затянуто тучами, потому свет серый и рассеянный.

Не успел я сделать и пары шагов на кухню, как милашка снова вцепилась мне в руку.

– Господин, рана глубокая, – девушка явно разглядела пропитанный кровью рукав. – Ее нужно залечить.

А после совершенно бесцеремонно она схватилась пальчиками за края порезанного рукава и дернула их в разные стороны, увеличивая дыру.

– Если у тебя нет таланта белошвейки, то не знаю, зачем ты рвешь на мне одежду.

Рука продолжала болеть, заклинаний лечения я так и не вспомнил, поэтому проще было отшутиться. Ну и, как обычно, пора доставать бинты «мотайся и улыбайся» и немного подлечиться.

На свою шутку, конечно, получил взгляд, полный негодования. Сел на стол и полез в кольцо-хранилище. Положил рядом бинты с лекарством, стянул рубашку.

– Может, тогда хоть бинт намотаешь?

– А Господин не будет ее залечивать? – снова спросила она.

– Ты, кажется, рвалась мне помогать, – не говорить же ей, что я больше полагаюсь на меч, а не на лекарские способности. – Или слишком сложно для тебя?

«А что.Хороший способ проверить, что еще умеет эта красотка. Уверен, я наблюдал не все ее таланты».

Девушка бросила на меня быстрый взгляд и подошла ближе. Похоже, в ней опять шла какая-то борьба. Я явно угадал: и сейчас она взвешивала, что ей больше удобно: вылечить меня или не раскрывать своих способностей.

После секундного замешательства она приложила пальцы к ране и стала едва слышно произносить какое-то заклинание. От подушечек потянулись синие нити, которыми девушка стягивала края раны, проводя по ней пальцами.

После первых двух швов сапожки на ее ногах исчезли. Мана на их поддержание перетекла к ее пальцам. Но девчонка не прекратила и продолжила штопать меня, наложив еще три светящихся нитки.

Никогда не видел ничего подобного. Лекари применяют магию по-другому – просто сращивают края раны вместе, снимают боль и затем через день, если очень хочешь ходить красивым и водятся деньжата, убирают шов, будто ничего и не было.

Здесь же было какое-то мелкое местное лечение. Боль от раны оно сняло. Полностью края не срастило, но явно запустило процесс заживления.

Взгляд маны…

Да, все верно. В тех местах, где синие нити держали края, мерцающие полосы стали вплавляться в кожу и очень медленно расходиться в руке, закрывая открытую рану. С такой скоростью заживления в конце останется здоровый шрам, но все-таки сейчас проблема потери крови была решена.

Когда девушка убрала пальцы от плеча, то сразу же взяла бинт и стала молча заматывать мою руку. Она подняла босую ногу и потерла ступней о щиколотку, снова оставшись без обуви. Все еще оглядывая пространство магическим взором, заметил, что маны у нее осталось совсем немного.

Не знаю, что на меня нашло, но я наклонился, дотронулся до ее ноги и сотворил ей высокие сапоги, наподобие моих. Девчонка вздрогнула и вскинула на меня удивленный взгляд.

– Благодарю, Господин, – весьма искренне произнесла она и тут же опустила глаза, будто недоумевая, почему я так сделал.

Да я и сам не мог сказать, почему. Просто поддался порыву, раз она почему-то решила меня подлатать и пожертвовать своей обувью.

«Хотя обычно все преследуют свои цели», – вспомнил я наш разговор в винном погребе. Поэтому весьма небрежно кинул:

– С чего вдруг такая забота?

Она молчала и продолжала перевязывать рану.

– Наконец поняла, что без меня отсюда не выберешься?

Пальчики на моем плече замерли на секунду и опять стали уверенно перебирать бинт.

– Я никогда не сомневалась в могуществе и искусности Господина, – произнесла девчонка, завязывая узел.

«Ага, расскажи кому другому. Если бы не зомби вокруг, уверен, ты давно бы сбежала».

Но это я сказал мысленно. То, что у нее есть какие-то козыри в рукаве, это точно, что бы она ни говорила об отсутствии артефактов.

– Ладно. Обследовать этот дом я намерен со свежими силами. Поэтому сейчас мы с тобой немного отдохнем и поспим пару часиков.

– Господин считает, что здесь безопасно?

– Если будем вести себя тихо, не думаю, что сюда кто-то явится, – пожал я плечами.

Но пока она занималась моей рукой, я уже осмотрел магическим взором близлежащие комнаты, чтобы избежать сюрпризов. И в этой половине дома мы, похоже, были совершенно одни. Но говорить ей об этом я не собирался.

– Хотя все же лучше забаррикадировать входы сюда.

Я тут же поднялся и подошел к двери из подвала. Захлопнул ее и сдвинул какой-то сервант, закрывая вход. Дверь напротив, ведущая явно вглубь дома, и так оказалась закрыта. Подергав ручку, убедился, что ее заперли на замок. Заниматься выламыванием двери я буду позже, когда проснусь, поэтому просто сел на пол и прислонился к стене.

– Когда я сказал, поспим пару часиков, то имел в виду и тебя тоже, – я окинул взглядом стоящую у стола девушку. – Если ты не знаешь, мана восстанавливается во сне.

Она оглядела кухню, видимо, ища место поудобнее.

– Иди ко мне, милашка, – я ухмыльнулся и похлопал рукой рядом с собой. – Хочу, чтобы ты была поближе и не таскала ко мне никого.

– Мне удобно здесь, – девчонка плюхнулась на пол у каких-то шкафов, возмущенно скрестив на груди руки.

Я пожал плечами, обновил свою магическую защиту и прикрыл глаза. Блуждание по катакомбам, набитым извращенными версиями мертвяков, меня немного утомило. Хорошо видеть перед глазами обычное окно и дневной свет.

«Думаю, хуже уже не будет», – это было последней мыслью перед тем, как я провалился в короткий неглубокий сон.

По моим ощущениям и свету из окон часа через три я открыл глаза. Кухня оказалась пуста, а вот девчонки рядом не оказалось, и в дальней стене виднелась приоткрытая дверь.

Глава 12. Поверхность! Хочу обратно в катакомбы

Вздыхаю и прикрываю глаза.

«Почему этой девчонке не сидится на месте?»

Сначала проверяю свою ману. Как и в прошлый раз после отдыха запас пополнился, что не может не радовать. Поднимаюсь и смотрю в окно. За прошедшее время ничего не поменялось. Свет все такой же мутный и рассеянный, небо заволокло тучами, за которыми пряталось солнце. Точно смогу сказать лишь то, что сейчас день.

«Ладно, сначала нужно найти девчонку. Потом выйду на улицу, глотну свежего воздуха. После этих мерзких вонючих подземелий хочется ощутить над головой небо. Даже потолок неуютно давит».

Поднялся на ноги. Взгляд падает на огромный очаг, и сразу вспоминается, что ел я вечность назад, а желудок напоминает о себе громким урчанием.

«Нет, сначала найти девчонку. Потом еда».

Делаю пару шагов к открытой двери. Взгляд сам осматривает кухню в надежде найти какие-то припасы. Быстро мотаю головой.

«Надеюсь, зомби не съели этот неугомонный огонек. Хотя есть хочется так, что уже не против доесть за ними».

Лезу в кольцо-хранилище и, разгребая все эти дрова, нахожу припрятанное яблоко. С наслаждением делаю первый укус. Зубы немного сводит от кислоты, и по подбородку течет прозрачный сок. Хруст свежего крепкого плода заполняет кухню. Не могу отказать себе в удовольствии издать сладостный возглас удовольствия, когда снова вгрызаюсь в белую середину. Но пора двигаться дальше.

Прислушиваюсь к мане. По какой-то непонятной доброй причине я подарил красотке сапоги, а значит, могу обратиться к своему творению и проследить ту, для кого оно создано. Просто иду вперед, ощущая тонкую нить своей силы.

Открываю дверь и выхожу в коридор. Похоже, мы угодили в обычный особняк, даже как-то жутковато, что под ним раскинулись такие подземелья. Светлые стены, явно есть второй этаж, широкие проходы. Но на всем лежит печать запустения: ровный слой пыли и отпечатки шагов маленьких ступней моей спутницы.

Прохожу короткий коридор. Кухня всегда располагается в самом дальнем углу, чтобы не беспокоить запахами и обеспечить удобный подвоз продуктов. Поворачиваю направо и вижу приоткрытую дверь в стене, а сам коридор уходит дальше в какое-то широкое помещение.

Тишину этих покинутых стен не нарушают даже мои осторожные шаги. В такой идиллии начинаю мечтать о ванне. После фонтанов слизи, крови и гниющих внутренностей отмыться от всей этой вони и засохших кишок теперь кажется высшим наслаждением.

Следы танцовщицы, как и нити моей маны, скрываются за первой дверью. Аккуратно заглядываю в щель. Это библиотека. Широкое окно напротив двери, а все стены от пола до потолка заставлены шкафами с книгами, свитками и какими-то вещами. Между ними ходит девушка, изучая корешки книг. В руке она уже держит какой-то том, и еще несколько лежат на широком столе посреди комнаты.

Я призываю к себе ману. Высокие кожаные сапоги на ногах танцовщицы исчезают.

– Ой, – вскрикивает она и начинает оглядываться, сразу замечая меня в проходе. – Господин.

Я распахиваю дверь и захожу внутрь.

– Почему ты не можешь остаться там, где я говорю? И постоянно стремишься сбежать?

– Я просто вышла в соседнюю комнату, проверить, где мы оказались. Не хотела будить Господина и мешать восстанавливать силы.

– И что обнаружила? – насмешливо уточняю я.

– Библиотеку, – она пожимает плечами и демонстративно опускает взгляд на свои ноги. – Хорошо ли отдохнул, Господин?

– Если ты про сапоги, – решил я ей подыграть, – то маны не так много, чтобы поддерживать это заклинание. Знаешь, плохо спал. Постоянно что-то мешалось: какие-то шаги, скрипы, шорохи всякие. Наверное, ты обшаривала кухню по привычке и взламывала дверь, вместо того чтобы последовать моему совету и просто поспать.

– Почему это я что-то обшаривала и взламывала?!

– Так, дверь закрыта была, так же, как и эта, – я киваю на распахнутые дверцы одного из шкафов, в замке которого торчит короткий ножик.

– Здесь нет нормальных инструментов, чтобы чисто открыть замок, – пожимает она плечами, даже не пытаясь больше возмущаться.

Рассматриваю открытый шкаф, чтобы понять, что так заинтересовало воровку. На полках, в отличие от остальных, стояли не книги и свитки. Здесь хранились разные вещи, на первый взгляд совершенно обычные, но если это так, то зачем складывать их под замок?

Взор маны…

Все предметы окутывало полупрозрачное переливающееся марево, явно свидетельствующее, что мы наткнулись на магические артефакты.

«Удачливая воровка».

– И что ты там нашла?

Девушка подошла к столу и предъявила мне свою находку:

– Вот.

– Какая-то бессмысленная и бесполезная веревка, – усмехнулся я.

В руках у воровки несколько колец темного шнура очень необычного плетения. Вдоль всей длины тянулись две нити темно-синего цвета, почти неразличимые на общем фоне. Они петляли по всей окружности, то теряясь внутри, то выныривая наружу. Когда девчонка держала веревку, нити в ней будто пружинили, сжимаясь и расходясь обратно. Это напомнило подвижные чешуйки на теле змеи.

– Почему бесполезная, – насупилась она, явно обидевшись за такую характеристику своей находке.

– Дай взглянуть, – я протянул руку, и девушка вложила в нее веревку.

Одним быстрым движением я перекинул петлю вокруг тонкого запястья повыше браслетов и завязал простой узел.

– Теперь перестанешь куда-то нестись и притаскивать за собой всякую дрянь?

Ее глаза расширились от возмущения. Она дернула руку к себе.

– Да как ты… – возмущалась воровка, пытаясь развязать одинарный узел на руке. – Да что ты…

Под тихий мелодичный звон браслетов я развлекал себя зрелищем борьбы с простейшей начальной магией. Словно мелкая подвижная обезьянка, девчонка пыталась растянуть узел или сделать петлю шире, чтобы в нее пролезло ее тонкое запястье. Но чем больше она дергала веревку на руке, тем сильнее та сжималась.

«Ну хорошо, не самой простейшей магией был заряжен этот артефакт».

Я знал, что это. Вспомнил, что еще мальчишкой, когда отец был жив, мы выбирались в какое-то небольшое поселение, где он мог чувствовать себя спокойно. Я запомнил только ощущение этого спокойствия, расслабленность отца и время, которое он уделял мне.

Тогда мы с другими мальчишками отпускали на таких веревках хищных птиц, приручая к хозяину. Никогда не мог проверить, насколько действительно хватает длины этого артефакта. Но не говорить же это девчонке.

К этому времени она и сама поняла, что с найденной веревкой что-то не так.

– Будешь тянуть – останешься без руки, – решил пояснить ей. – Чем настойчивее пытаешься развязать, тем туже сжимается петля и узел.

Ореховые глаза недоверчиво посмотрели на меня. Между тонкими бровями пролегла складочка, она что-то обдумывала. Смешная. И кому пришла в голову «светлая» мысль отправить ее ко мне. «Хотя она довольно умело и безжалостно расправилась с тем первым стрелком во дворце», – вспомнил я.

– И как ее теперь снять? – придя к какому-то решению, спросила девушка.

– Тот, кто завязал узел, управляет этой веревкой, – бросил я.

В немом вопросе поднялась точеная бровь.

– И я мог бы ее снять, – задумчиво и очень медленно последовал ответ, – если ты пообещаешь мне никуда не сбегать.

Девчонка посмотрела мне прямо в глаза. Выпустила из пальцев веревку и опустила руки. Петля сразу ослабла и свободно повисла на ее запястье. Но все же слов повиновения я не услышал.

Мысленный приказ – и веревка исчезла, сделавшись невидимой, неосязаемой для пойманной пташки, но тем не менее реальной для меня. Сейчас я понимал, что это выглядит довольно подло, когда добыча думает, будто у нее есть свобода выбора, но кто-то другой всегда держит ее на поводке.

«Ладно, посмеюсь немного и сниму с нее веревку».

Тем более, судя по выражению лица, девушка подумала, что петля просто исчезла.

– Пойдем, хочу на свежий воздух.

– Но разве Господин не хочет сам осмотреть эту библиотеку? – снова она играла в покорность.

– Хочу, но все потом. Сейчас хочу насладиться небом над головой и полным отсутствием зомби.

Я развернулся к двери и уверенной походкой вышел в коридор. Как и предполагал, он закончился в большой гостиной. В середине комнаты расположились пара мягких диванов и три широких кресла, обтянутых неброской светлой тканью. Между ними стоял невысокий столик для легких закусок. В одной из стен виднелся камин. Опять мягкая идиллия тишины и спокойствия. По левую руку располагалась деревянная лестница наверх, а напротив дверь наружу. Вот туда мне и надо.

Проходя мимо окон, я заглянул в них, чтобы убедиться, что снаружи все тихо. Никакого движения, только заброшенный парк. Открыл незапертую дверь и оказался на широком крыльце, тянущемся вдоль всей стены особняка. Рядом появилась девчонка уже в коротких сапожках, какие на ней были раньше. Ее мана тоже немного восстановилась.

Никогда не думал, насколько хорошо просто стоять на земле, на открытом пространстве, видя над собой обычное небо.

– Наконец-то свежий воздух, – вдохнул я полной грудью и лениво потянулся, раскинув руки. – Закончились все эти мертвяки, мутанты и прочая аномальная фигня.

Передо мной раскинулся парк с узкими дорожками, отсыпанными мелкими камушками. Когда-то за ним ухаживали, да и разбивали его явно со вниманием и знанием дела. Даже вспомнился тот чокнутый садовник-зомби. Уж не его ли рук дело? Этот мертвяк точно должен был откуда-то прийти в подземелье, так почему бы и не из этого поместья.

А сейчас из камней пробивались сорняки, нарушая четкие линии проходов. Трава между широких деревьев выросла по колено, не меньше, а кроны разрослись так, что во многих местах перекрывали друг друга, создавая естественный навес над большой частью парка.

Вся эта бурная растительность мешала разглядеть ограду вокруг территории усадьбы и то, что за ней располагалось. Но я заприметил невдалеке яблоню с большими красными плодами, сразу притянувшими к себе мое внимание. Похоже, парк вокруг самого поместья плавно переходил в сад.

– Там есть еда, если ты хотела поесть, – махнул я рукой и сошел с крыльца, направившись в сад.

Как только приблизился к дереву, сразу сорвал яблоко и вдохнул его сладкий аромат. На всякий случай осмотрел его магическим взором, вспомнив плотоядные корни в катакомбах. Но с яблоком все было в порядке, никакой мертвой или демонической энергии оно не излучало, поэтому я развернулся и кинул его подошедшей девчонке.

– Ешь, не отравленное.

Она тут же вгрызлась в него и с набитым ртом произнесла слова благодарности, которые угадывались только по кивкам головы.

«Да, милашка знатно оголодала, но все же найти мяса было бы лучше».

Девчонка сорвала с дерева еще три больших плода и продолжила весело хрустеть, уничтожая яблоки. Я же прошелся вглубь сада, вглядываясь между деревьев.

Все поместье и огороженную часть парка окружали горы. Мы, получается, находились на каком-то плато или в долине, а насколько она большая мешали рассмотреть шапки деревьев. Я прогуливался между стволами, тоже поедая сорванное яблоко, и с наслаждением вдыхал свежий воздух. Прохладный ветерок обдувал лицо и шелестел зелеными листьями, позволяя расслабиться и выдохнуть после нашего подземного путешествия.

Я даже заприметил небольшую беседку, обвитую диким плющом. Все вокруг дарило приятное очарование тихой сельской жизни и легкого запустения. Так и тянуло присесть прямо на траву и наслаждаться тишиной.

Поймав себя на этой мысли, я сразу собрался, скинул с себя эту блажь и направился в сторону забора. Девчонка тенью шла за мной, не говоря ни слова.

Еще два шага. Больше моему взору ничего не мешало, и я остановился на месте, не веря своим глазам.

Парк вокруг поместья огораживал небольшой каменный забор чуть выше метра, на котором возвышалась кованая ограда из стержней. Черные прутья тянулись высоко вверх, а расстояние между ними могло пропустить лишь кошку. А прямо за этим забором совершенно тихо и неподвижно стояли грязные разлагающиеся поднятые зомби.

– Твою же… – не удержался я.

Множество мертвецов. Я даже не смог сразу сосчитать, сколько их было. Вдоль всей ограды, покуда хватало глаз, маячили зомбаки.

Они будто в трансе стояли у ограды, не пытаясь напирать на нее, не намереваясь попасть внутрь, просто создавая живое кольцо из тел. Даже не слышалось шороха одежды и шарканья ног, что вызывало больший ужас, чем идущая на нас толпа в первом зале катакомб.

«Не ожидал такого удара судьбы. Хочу обратно в катакомбы».

Повернулся к девчонке и увидел гримасу злорадства на ее лице.

«Мелкая воровка, ты в таком же положении».

Хотя могу ее понять, если бы сам так не рвался на воздух, тоже мог бы поиронизировать над ситуацией.

– Теперь мы можем продолжить осмотр библиотеки и поиск артефактов? – сделав невинное личико, произнесла красотка, вгрызаясь в следующее яблоко.

Даже говорить ей ничего не хотелось, поэтому я просто махнул рукой в сторону дома и направился следом за девушкой.

Когда мы оказались на крыльце, я все же не выдержал:

– Ты знала, да?

– Что знала, Господин? – она повернулась ко мне, посмотрев невинными ореховыми глазами.

– Поэтому и стала обшаривать дом, – я встал на месте, ожидая ответа.

Она еще немного подумала, посмотрела на меня, перевела взгляд за спину и все же ответила:

– Да. Я тоже сразу пошла осмотреть окрестности и увидела их.

– Скорее намеревалась сбежать, как только мы выбрались на поверхность, – внес я свое уточнение.

– Что тут скажешь, – она неопределенно пожала плечами. – Эти зомби какие-то смирные. Просто стоят и смотрят.

– Я бы сказал – странные. Но не стоит думать, что они и дальше будут стоять, когда мы к ним приблизимся.

– Я подумала так же. Поэтому решила, что все-таки лучше поискать в доме что-то, что может нам пригодиться.

– Ну пойдем тогда, поищем, – я направился к двери. – На второй этаж ты тоже уже наведалась?

– Не успела, – за спиной раздался хруст последнего яблока. – Решила начать с библиотеки и не прогадала.

«Да, удачливая воровка».

– Хорошо, показывай, что еще ты обнаружила в закрытых шкафах.

Мы прошли обратно в библиотеку и остановились у вскрытого ножом шкафа. Артефакты лежали на полках, ничем не отличимые от простых мелких вещей, видимые лишь магическим зрением.

Девчонка сразу протянула тонкие пальчики к небольшой шкатулке с прозрачной крышкой. Внутри на светлой ткани лежало четыре коротких кинжала, длиной всего в ладонь, явно предназначенных для скрытного ношения. Воровка открыла крышку и, положив шкатулку на стол, с нежностью провела пальцами по острым лезвиям.

– Я хочу их себе! – тут же воскликнула она, а поймав мой внимательный взгляд, добавила: – Если Господин будет не против.

– Ты же даже не знаешь, что это за артефакт, – засмеялся я. – Или хочешь, чтобы у тебя было что-то, чем сможешь меня прирезать?

– Это же тебе не нравилось, что я не помогаю, – оказывается, она меня слушала, просто делала вид, что я непонятно предлагаю ей разобраться с зомби. – Теперь у меня будет оружие. И разве ты не можешь понять, что это за артефакт?

Логика ее рассуждений казалась безупречной, как и то, что без меня она все еще не может выбраться из этого места.

– И как Господин мог подумать, что я хочу ему навредить? – вдруг вспомнила она нужные слова. – С твоим могуществом это никому не под силу.

И я, и она знали, что все эти заверения не стоят и монеты. Все-таки девчонка была забавная, и она сама понимала, что пока меня развлекает, я не буду очень настойчиво допытываться о ее нанимателях.

– Хорошо, давай проверим, что умеют твои ножи.

Я подошел к шкатулке, собрал в ладони ману и дотронулся до кинжалов. На рукояти проступил витиеватый узор из единственной руны «Молния», и сразу под пальцами мелькнули короткие яркие вспышки. Ломаная линия бело-синей молнии ударила в соседний кинжал и в следующий за ним, соединив все четыре между собой, а под пальцами я почувствовал легкое покалывание от этих разрядов.

– Интересная магия, – задумчиво протянул я, – похоже, они связаны и достаточно активировать один из них, чтобы молния пробегала по всем разом.

Я перевел взгляд на девушку. Ее глаза сверкали, как сами молнии, а на губах проступила хищная улыбка. Похоже, в сей момент мне открылась истинная сущность этой хитрой бестии. Заметив мой взгляд, она спрятала свой восторг и отвела глаза.

– Забирай, – я убрал руку, и молнии исчезли, делая кинжалы обычным, но не менее смертоносным оружием. – Надеюсь, ты ими себя не подпалишь. Нажми на руну и активируешь чары. Хочешь больше мощи, вложи больше маны.

– Благодарю, Господин, – она склонила голову в благодарности.

– Давай посмотрим, что еще интересного завалялось в этой старой библиотеке.

Глава 13. Я знаю, где мы

Девчонка сразу сделала шаг в сторону. Похоже, ей в этом шкафу были интересны только кинжалы.

«Что же, практичный подход».

А я рассматривал, что еще находится на этих полках: книги с матовыми вытертыми корешками из кожи перемежались фолиантами с отполированными металлическими вставками, где покоились знания, что уже многие годы не ощущали тепла человеческих рук.

Я медленно двинулся дальше, осматривая полки и скользя взглядом по свиткам и корешкам книг. Они словно отвечали мне взаимностью в лучах дневного света, матовой темнотой тисненой кожи, приветливыми бликами холодного металла и мягкостью шершавого пергамента. Некоторые книги были огромны, словно плиты; их переплеты охватывали оковы потемневшего серебра с гербами древних родов.

«Хм, интересно, откуда они здесь?»

Другие, напротив, были малы и изящны, словно мелкие собрания сочинений, но именно в таких миниатюрных томиках часто прячут самые интересные знания.

Вот огромный фолиант в переплёте из темно-синей кожи, окованный черненым серебром: «Бестиарий северных пределов».

Я помнил такую же книгу. Помнил иллюстрации ледяных троллей, от которых так и веяло холодом, даже сквозь картинки. Помнил их описания и предупреждения о встречах со снежными монстрами.

– Хех. Если встретите ледяных троллей, лучше приготовьте огонь против них. Эти чудовища способны быстро регенерировать, а огонь позволяет лишить их этой возможности. Берегитесь их когтей и отдайте предпочтение дальним атакам.

– Господин? – услышал я за спиной.

– Просто вспомнил кое-что, – посмотрел я на заинтересованное лицо девушки.

– Что?

– Ты когда-нибудь видела ледяного тролля?

– Нет, но я чувствую подвох в этом вопросе.

– И хорошо, хотя… – я выдвинул фолиант с полки и раскрыл его. Быстро пролистав страницы, я нашел картинку, которую искал. – Вот, посмотри, ледяной тролль.

– Ого, так вот как они выглядят. Какой жуткий и огромный, – воззрилась она на рисунок, выполненный известным художником. – Ледяной тролль. Не будь глупцом! Не вступай с ними в прямое столкновение, – прочитала она надпись, под рисунком. – Подпись: мастер Эрвус.

А затем она подняла на меня глаза:

– Ты знал его?

– Нет, но много слышал о нем. Давно, – закрыл я фолиант, аккуратно поставил на полку и задвинул на место.

Затем мой взгляд привлек шкаф с другой стороны. Должен отметить: в библиотеке царил идеальный порядок, контрастирующий с общим запустением особняка. Нет, слои пыли, конечно, были на открытых полках, но вот сами книги расставлены, подчиняясь четкой системе.

На полке, что привлекла мое внимание, стоял массивный том в переплете из толстой кожи, украшенный белой костью и инкрустированный буквами из черного оникса. «Искусство некромантии: от праха к плоти», – гласила надпись.

Я улыбнулся: «Какое интересное издание». Я встречал его лишь однажды, давным-давно у отца, наткнувшись на него случайно в дальнем углу библиотеки замка.

«Откуда это здесь?»

Но рядом в соседнем шкафу я увидел его. Мое сердце пропустило удар, а пальцы сами потянулись к тонкому, почти невесомому томику в переплете из алого бархата, затершегося со временем. «Пирокинез: танец пламени и воли».

– Господин? – окликнула меня девушка. – Снова знакомое издание?

– Знакомое? – я обернулся к ней, а затем повернулся и не спеша выдвинул томик с полки. – Я знаю эту книгу наизусть.

Я улыбнулся, раскрывая его и неспешно листая страницы.

– В детстве, когда был еще совсем мальцом, я зачитывал ее до дыр, пока пальцы не покрывались ожогами, а мана не тратилась практически полностью, от попыток научиться использовать пламя. Помню, как часами лежал на лужайке, вымотанный от магического истощения, и смотрел в небо.

– О, вот оно как, значит, даже ты когда-то был не всесильным.

– Знаешь, меня пугает твое удивление. Хотя все эти легкие способы получить безграничную силу, пугают больше. Вернее, то, что многие глупцы на них клюют, словно рыба на наживку, не подозревая, что в конце попадет на ужин рыбаку.

– Мхм, да, дураки, что с них взять, – развела она руками. – А о каких способах говорит Господин?

– О любых способах, дарующих заемную силу. Будь то сила Богов или демонов, или любая другая сила, за которую всегда берется плата, так или иначе, – посмотрел я на нее строго, закрывая томик и ставя его на полку. – И раз уж у нас минутка откровения, скажу тебе так. Настоящая сила достается трудом и потом, тренировками каждый день, изо дня в день, десятки лет подряд. Только так можно стать по-настоящему сильным не только телом, но и духом. Лишь доводя себя до изнеможения, разбивая руки в кровь и падая от усталости, только так эта сила станет твоей и только твоей.

– Значит, ты тоже так тренировался?

– Да, моя милая, только так я и тренировался, – на секунду вспомнил я кое-что из своего прошлого. – Ладно, идем дальше. Поищем, какие еще сокровища скрывает это место.

– Да, Господин, – все так же смиренно ответила она. – Но ты же пользуешься артефактами.

– Артефакты – это другое. Это магия, облеченная в материю, труд наших магов и кузнецов. Да, артефакты сильны, взять хотя бы твои новенькие кинжалы.

– А что с ними?

– Пойми, убивает не магия артефактов, а я. Поэтому, пользуясь таким мощным оружием, я должен быть еще сильнее, – спокойно посмотрел на нее. – Рекомендую тебе принять к сведению.

– Я подумаю над этим, Господин, – серьезно кивнула девушка и любовно погладила рукоять кинжала.

Мы двинулись дальше вдоль книжных шкафов. Эти исполины из потемневшего от времени дерева, почти обсидианового цвета, были отполированы до зеркального блеска, хоть ныне, их и покрывала густая сеть трещин и паутины.

Книг было действительно много, они стояли на полках плотными рядами, притягивая взгляд и словно торжествуя в своем величии, взирали на двух долгожданных визитеров.

Как только между шкафами показался центр библиотеки, в который сходились проходы, мой взгляд упал на небольшой, отдельно стоящий, массивный пюпитр из красного дерева. На нем покоилась огромная книга, словно выставочный образец на витрине лавки.

Переплет ее темнел тисненой кожей, а украшал его узор красных линий по всей широкой обложке. Кожа выделана тщательнейшим образом и украшена струящимся по контуру узором тонких, кропотливо выписанных черепов. Ее страницы тоже были выполнены из кожи, что подернулась легкой желтизной от времени, но была все еще крепкой.

– Какая страшная книга, – выглянула из-за моего плеча девушка. – Я видела ее, когда ходила сама, но подойти не решилась.

– И правильно, что не решилась, – я строго посмотрел на нее. – Это спасло тебе жизнь.

– Что? В смысле? – удивилась она.

– Это, – сказал я все так же серьезно. – Гримуар Темной магии, живой артефакт в виде книги. Кто знает, из чего ее сделали, помимо человеческой кожи.

– Какая жуть, – скорчила она гримасу. – То-то мне она показалась странной.

– Говорил же я тебе, не броди здесь одна. Тебе повезло, что книга спит, и ты ее не разбудила.

– Ох, – прижала она руки к груди.

– Даже не смотри на нее, и тем более не читай ее название, а то еще разбудишь ненароком, вот мы тогда повеселимся. Толстяк из подземелий, покажется тебе детской забавой, – я свернул в сторону, чтобы обойти стороной опасный артефакт. – Как же много всего собрано в этой библиотеке.

Двинувшись вдоль шкафов, я снова стал рассматривать труды, что покоились на полках этого храма знаний. Почти сразу мне на глаза попался переплет из тисненой кожи, украшенный сложным узором из переплетенных змей.

Я осторожно потянул его с полки и открыл, уже подозревая, что это за труд. Взяв в руки книгу, я открыл ее, и нос тут же защекотали запахи старой бумаги и сухих трав. «Гербарий теневых земель: свойства ядов и противоядий».

Я помнил этот трактат и как долго рассматривал его, изучая картинки разных растений. Мне было тогда больше интересно рассматривать рисунки, чем читать.

– Это удивительное собрание различных трав и цветов, с зарисовками на целую страницу, пропитанную запахом этого растения, разумеется, с последующими описаниями про то, где оно растет, и прочим. Вот посмотри, – я повернулся к девушке.

– Ого, и правда, – она наклонилась к книге и понюхала ее. – Все еще пахнет полынью, хоть книга такая старая.

Я удивленно воззрился на нее.

– Что? Отец учил меня, в нашем ремесле многое может пригодиться, – скрестила она руки на груди, не подозревая, что проболталась или это было сделано нарочно.

– Хм, – хмыкнул я, закрывая книгу.

– Что? Откровение за откровение, – все еще стояла она со скрещенными на груди руками и пытливо на меня смотрела.

Дальше в торцах шкафов стояли постаменты и витрины с различными артефактами, а рядом – уютный уголок для отдыха и спокойного чтения книг с парой диванов, креслом, пуфиком для ног и столом посередине. Разумеется, все было уже довольно старым и пыльным. Хоть сама обивка выглядела как новая, не утратив цвета за годы, но это обманчивое впечатление, словно застывшей во времени картины, прекрасно вписывалось в общий антураж библиотеки.

За мягкой зоной и находилась дверь, которая привлекла мое внимание, но пока я решил осмотреть именно шкафы-постаменты, вернее то, что на них покоилось – артефакты.

– Вот здесь я и нашла ту веревку, – указала девушка на правый из шкафов.

Там было пустое место, с явно виднеющимися следами на пыли, будто там совсем недавно что-то лежало, и это что-то, кто-то бесцеремонно стащил.

– Мхм, а следы на том кресле тоже твои? – указал я на явный отпечаток небольшой задницы на мягком сиденье и чуть вытертой спинке. А если присмотреться, то и на пуфике пыль явно смахнули.

– Хи-и-и, – широко и саркастично улыбнулась она, показав при этом свой истинный характер.

– Значит, пока я спал на жестком полу, ты тут себе ни в чем не отказывала, – оскалился я.

– Что тут скажешь, – тут же спрятала она свою ухмылку.

– Ладно, давай взглянем на то, что хранится на тех полках, до которых не дотянулись твои шаловливые ручки.

– Давай, – кивнула девчонка и поспешно добавила: – И ничего они не шаловливые.

За что удостоилась моего скептичного взгляда.

На левом постаменте покоился меч, изготовленный из солнечного металла, который сам по себе имеет магические свойства. Они хорошо сочетаются с магией Света и сильно усиливают ее. Гарда была украшена гравировкой в виде солнца с отходящими от центра лучами, а в навершии эфеса сверкал мелкий алмаз.

– Ого, клинок из солнечной стали, «Меч рассвета» – сказал я, подходя ближе и озвучивая свои мысли.

– Ого, редкая вещь сама по себе, – произнесла девушка. – Впервые вижу эту сталь.

– Ты же уже тут все посмотрела, – скосил я на нее взгляд.

– Ну так я ведь не знала, что это она, та самая сталь. Я только знаю, что она существует.

– Ну, теперь можешь сама наглядно в этом убедиться, – взял я клинок с подставки. – Вот, тебе по руке будет.

– Я боюсь, что не вполне умею обращаться с мечем, – сказала она, все же беря меч и примеряясь. – А он не такой тяжелый, как демонический.

– Ну да, эта сталь гораздо легче, ведь демоническое оружие куется совсем из других металлов, присущих Нижнему миру.

– М-да, но все же я предпочитаю кинжалы, – вернула она клинок на место.

– Тем более что ты уже нашла себе игрушки по руке, – улыбнулся я. – Хотя все эти выставочные образцы, вполне боевого назначения, хоть и стоят здесь, придавая антураж библиотеке, – я огляделся. – Например, этот меч из солнечной стали зачарован чарами «Упокоение». При ударе по нежити они изгоняют из них ману Тьмы и выжигают светом плоть мертвеца. Отчего создается впечатление, что тело светится изнутри, а потом плоть дымится и осыпается пеплом. Сама же сталь способна по желанию владельца испускать яркий свет, ослепляя противника подобно «Вспышке» из школы Света.

– Да, мощное оружие, ничего не скажешь, – задумчиво кивнула девчонка.

– Посмотрим, что здесь еще есть, – взглянул я на боковину шкафа. – Ого, амулет «Сердце феникса». Изготовлен из столь же редкого металла, как и солнечная сталь – из огненной стали, – посмотрел я на воровку. – Настоящее сокровище. Он зачарован «Огненным покровом», что окутывает своего владельца и испепеляет врагов, а также все, что стремится навредить хозяину.

– В середине инкрустирован огненный рубин, который словно переливается всполохами внутри, – подошла она, рассматривая медальон.

– У него есть и другие возможности, например, жар огня, который таит в себе металл, может подчиняться хозяину и вырываться потоками из амулета.

– Да тут каждый артефакт – настоящее произведение искусства, – и девушка провела по нему пальцами.

– Наденешь?

Она удивленно оглянулась на меня.

– От оружия ты отказываешься, а защищать даму в беде здесь рыцарей нет. Закончится мана, зарядишь потом, когда выберемся.

– Хочешь украсть его у хозяина этого дома? – ее губы тронула ехидная ухмылка не хуже моей.

– Ага. Или загонишь потом какому-нибудь подпольному дельцу. Кому вы там продаете украшения?

– Ой, не тебе мне рассказывать, что делать с крадеными вещами, – моя шутка ее повеселила, а тонкие пальчики мгновенно сомкнулись на амулете, лишь сверкнула в воздухе золотая цепочка.

Все это огненное великолепие переместилось на шею воровки, а само «Сердце феникса» аккуратно легло между ее грудей, дополняя эти прекрасные холмы. Проследив за моим взглядом, девчонка отвернулась, произнеся:

– Давай взглянем на следующий.

Обойдя шкаф, мы увидели на полке шкатулку с покоящимся в ней простым с виду серебряным кольцом, украшенным гравировкой в виде переплетающихся нитей. Тонкие полосы сходились к инкрустированному в металл сапфиру, вырисовывая фигуру ледяного цветка.

– Прекрасное творение мастеров, «Зимний цветок», – взял я кольцо, ощущая кожей прохладу металла. – Зачарованное чарами «Ледяного касания». Стоит коснуться цели, или если тебя коснется враг, то холод проникнет в его тело, промораживая до хруста.

– Какая жуткая вещь.

– Вот, тебе будет по руке.

– Мне? – удивленно воззрилась она на меня.

– Да, думаю это хороший артефакт для тебя, давай руку, – потянулся я к ней, предлагая надеть ей на палец кольцо.

Она послушно и молча протянула руку, без всякого рода пререканий. Коснувшись ее кожи в столь спокойной обстановке, я ощутил ее мягкость, разглядывая изящество кистей и тонкие, но сильные пальчики. Аккуратно надел ей украшение на безымянный палец, наслаждаясь теплом ее руки в своих ладонях, позволив себе немного больше, чем просто надевание кольца.

– Спасибо, Господин, – смутившись от моих нежных и бережных касаний, она притянула руку к себе и стала разглядывать обновку.

– Пожалуйста. А теперь идем, посмотрим, что там может скрываться.

Мы не спеша пересекли мягкий уголок библиотеки и приблизились к двери. Она была из красного дерева, покрытого прозрачным лаком, без остекления, с вырезанными геометрическими фигурами. Толкнув рукой створку, я посмотрел в постепенно расширяющийся проем, пока дверь плавно открывалась, даже не скрипнув. За ней, как я и подозревал, скрывался кабинет владельца особняка.

Обстановка выглядела очень скромно, будто это было аскетичное убежище хозяина поместья. Стол, кожаное обычное кресло, все те же шкафы с книгами и свитками вдоль одной стены, с другой – широкое окно, дававшее достаточно света, чтобы не зажигать светильников. Из него открывался вид на зеленый сад, настолько тихий и безмятежный, что казалось, и нет всего того ужаса, что мы встретили вокруг.

Напротив двери на стене висела огромная карта материка. В ней были воткнуты флажки разных цветов и форм, будто изображая какие-то пути. У дяди была такая – он помечал на ней направления караванов и точки сбыта золота, которое добывалось в Арумонте. Все флажки расходились из одной точки. Надо полагать, мы в этом месте и находимся.

– Хм, такое все обычное, – отвлекла меня девчонка.

Она протиснулась мимо меня, будто любопытная кошка, заглядывая внутрь.

– А ты сюда еще не заглядывала? – усмехнулся я. – Или сразу предпочла шикарный диван?

– Так и будешь мне это припоминать?

– Нет, разумеется.

– Похоже на кабинет, но все такое простое, – она подошла к столу, проведя по пыли пальцами.

– Не скажи.

В углах кабинета стояли манекены с артефактами. Один держал посох, выполненный искусным плотником. Этот неизвестный мастер знал свое дело: посох из черного дерева, окованный черненым серебром, в навершии которого мерцал аметист. Создавалось ощущение, будто внутри камня клубилась, заключенная в нем мана воздуха. А начертанные руны гласили, что на него наложены чары, призывающие грозу. Довольно специфический артефакт, нетипичный для посоха.

На втором манекене висела изысканная темная накидка, почти черная, вышитая еще более темными нитями, с зачарованием, позволяющим прятаться в тенях.

Еще мое внимание привлекла одна из полок в шкафу со множеством свитков. Они выглядели такими старыми, что, казалось, стоит их коснуться – и они превратятся в труху. А также постамент с отдельно лежащим на нем томом.

Похоже, в этой комнате были собраны еще более уникальные книги. Я подошел ближе. Мне предстала обложка из чистого золота, украшенная россыпью драгоценных камней, в углы которой были инкрустированы рубин, сапфир, аметист и изумруд, а само название выгравировано выпуклыми буквами: «Кодекс Стихий: гармония в каждом шаге».

«Великолепный экземпляр! Кажется, это место поистине кладезь сокровищ, ибо в нем собраны выдающиеся сочинения. Кто же ты такой, хозяин этого места?»

А полки рядом могли похвастаться особо ценными экземплярами древних книг. Мой взгляд выхватил корешок одного из них: «Хроники последней войны магов: падение цитадели Звёздного Пепла». Я слышал, что в ней описаны не просто битвы, а тактики ведения магической войны, а также сами плетения заклинаний невероятной мощи, использованных в тех сражениях.

«Вопросов все больше. Почему в месте, столь отдаленном от мира, судя по карте, находится так много редких изданий?»

Я осмотрел полку и выцепил еще один интересный томик в тонком, изящном переплете: «Дневники отшельника с Туманных гор».

Кстати, о горах… – я подошел к карте и, присев на краешек большого стола, стал изучать местность.

«Хм-м, – потер я подбородок. – Вот столица – мой славный город и дворец, где я чинил блага своей стране и народу. Ныне же там царит хаос и беспорядок, в который я должен поскорее вернуться и положить конец скверным деяниям».

Горы, леса, поля, города: прослеживал я маршрут по карте и флажкам до места, в котором мы сейчас находились.

«Горная долина, окруженная скалами, почти на самом краю моей Империи. Интересно. Дальше только хребет Туманных гор. А наш путь, – осмотрел я карту еще раз, – лежит на запад и довольно далеко. А одна цепочка флагов тянется прямиком в столицу. Все становится еще интереснее».

Глава 14. Поместье за пределами мира

Я отвернулся от карты и встал со стола. Девушка стояла рядом и осматривала вещи на столешнице. Их оказалось немного: пузырек с высохшими чернилами, тонкое белое перо, связка ключей и старая, потертая тетрадь в кожаной обложке.

Девчонка взяла ее в руки, открыла где-то на середине, нахмурилась и подняла на меня глаза:

– Кажется, это дневник, – она захлопнула тетрадь и протянула мне.

Обложка выглядела очень старой и потрепанной, кожа потемнела, в одном углу даже сморщилась, будто на нее пролили что-то едкое. Я взял тетрадь в руки и открыл на первой странице.

Пожелтевшие, очень старые листы, настолько древние, что даже чернила стали выцветать, теряя насыщенный черный цвет. Ни даты, ни номера записи или страницы – просто текст, написанный уверенным ровным почерком.

«Никогда не понимал, зачем люди ведут дневник. Каждый раз они садятся за стол, открывают страницы и начинают записывать свой день: все, что с ними случилось, свои мысли, планы. Ха, планы. Их больше нет. Теперь я просто сижу в беседке и смотрю на небо, деревья, цветы. Иногда кажется, что если подожду еще немного, посижу подольше, то дождусь, что ты зайдешь в проход, увитый плющом, скрипнет вторая ступенька, когда ты на нее наступишь, подойдешь ко мне и сядешь рядом.

Знаешь, теперь я понял, для чего я пишу на этих страницах. Я продолжаю разговаривать с тобой, Елена».

Страница еще не закончилась, но кроме этой короткой записи на ней ничего больше не было. Девушка подошла ко мне и тоже заглянула в тетрадь, читая начало чьей-то исповеди.

– Ты права – это дневник, – я еще раз пробежал взглядом запись, размышляя, читать ли дальше.

– Ты же перевернешь страницу?

– Хочешь почитать чужие откровения? – усмехнулся я.

– Мы же в кабинете хозяина дома, значит, и дневник тоже его, – стала приводить она доводы. – Видишь же, что у него явно что-то произошло. Нужно узнать, что это, и понять, почему мы здесь оказались. А для этого стоит прочитать дневник.

– Просто скажи, что тебе любопытно, что там дальше, после такого начала, мой впечатлительный огонек, – решил я ее поддеть.

– Хорошо, – выдохнула она и скорчила забавную мордочку, – мне любопытно. Теперь перевернешь?

Я снова сел на стол, девушка встала рядом, заглядывая через мою руку. Я перевернул первую страницу. Снова без дат и каких-либо подробностей: кто это писал и когда. Похоже, этот человек и правда вел беседу, а не записывал что-то для потомков.

«Уже распустились яблони. Сад будто в белых облаках. А когда приходит холодный ветер с гор и срывает с цветов лепестки, все вокруг затапливает белым дождем. Листочки кружатся, мечутся под порывами воздуха, и я специально выхожу в сад, чтобы потеряться в этом водовороте, и снова будто слышу твой смех.

Ты мерзла, куталась в покрывало, но все равно выбегала в холодную пургу из белых лепестков и терялась в этой сладкой приторной вьюге. Будто она притягивала тебя составить ей компанию.

Вот и сейчас, даже ночью, из открытого окна доносится запах цветов яблонь, и на подоконник залетают маленькие белые лепестки».

Первые страницы небольшой тетради накрывали грустью воспоминаний. И писать дневник для человека было чем-то новым: какие-то отрывки дел, грезы, будто он не знал, хочет ли продолжать это одностороннее общение. Поэтому, бросив взгляд на следующую страницу, исписанную тоже наполовину, я коснулся ее, чтобы сразу перевернуть.

– Стой, – в мое запястье вцепились тонкие пальчики. – Мы же не прочитали!

– Да что там читать? Просто размышления несчастного вдовца.

– Но он так нежно о ней вспоминает.

– Какая трепетная у меня воровка, – усмехнулся я, протянув ей дневник. – Холодает. Я видел камин в гостиной. Пойду его разведу, пока ты наслаждаешься чтением, и подумаем, что делать дальше.

– Можем отдохнуть, – воодушевилась она, пропустив мою колкость. – На втором этаже наверняка есть спальни.

– А толпа зомби за оградой тебя не смущает?

– Так они за оградой и смирные, – пожала она плечами. – Если они начнут двигаться, Господин наверняка это сразу заметит.

Я покачал головой и направился из кабинета. Пересек библиотеку, снова останавливаясь взглядом на уникальных и редких изданиях, и вышел в коридор.

Пока девчонка удобно расположилась на диване, увлеченно читая чужой дневник, я стал вытаскивать из хранилища куски поломанных досок.

«Вот и обломки ящиков пригодились. Заодно и место в кольце освободится».

Я неторопливо разложил деревяшки, развел огонь и присел погреться, протянув к камину руки. За спиной раздавался тихий шелест страниц, будто мы просто сидели дома и коротали вместе вечер. Такое забавное наваждение этого поместья, учитывая, что я так никогда и ни с кем не проводил время. Открытый огонь – только в походах, камин – только в моем кабинете, куда не дозволялось входить никому.

Я даже оглянулся к девчонке, чтобы проверить, не морок ли это. Она, почувствовав мой взгляд, вскинула голову и произнесла:

– Здесь записи поменялись, и тебе это тоже будет интересно.

Я сел рядом с ней, и девушка вернулась на насколько страниц назад.

– Что? – подняла она брови под моим вопросительным взглядом. – Я же не знала, захочешь ты все читать или опять будешь говорить, что я любопытная.

– И впечатлительная, – не преминул я добавить.

– Вот, – она ткнула пальчиком в запись. – С этого начинается.

«Вчера меня навестил старый друг Астерий».

Я замер, снова читая это имя – имя моего отца.

«Разве могут быть такие совпадения? Поэтому мне многое казалось знакомым из найденных артефактов?»

Нахмурившись и пытаясь вспомнить слишком давнее прошлое или развеять свои заблуждения, я продолжил чтение.

«Он так давно здесь не появлялся, что, когда я увидел его на пороге поместья, понял, как скучал. Хотя сам виноват: это я оборвал все нити с миром, закрывшись в этом горном ущелье. Но на то он и старинный друг, что не бросил, а терпеливо ждал, когда я буду готов к встрече.

Не поверишь, но мы проболтали до утра. За эти годы у него прибавилось дел, говорит, соседи напирают, но, как всегда, смеется и уверяет, что нечего волноваться. А вот жену так себе и не нашел. Если раньше шутил: что молодой да щуплый, то теперь сетует: кому такой старик нужен. Ну ты его знаешь, всегда он занимается государственными делами, а о себе не думает.

Он привез книги, знает, как я люблю старые манускрипты, и от одной из них я не мог оторваться до самого вечера, как расстался с Астерием.

Я должен все проверить. Он дал свое дозволение изучить другие книги в его библиотеке, но то, что я прочитал, не даст мне покоя, пока я сам не буду убежден, что смогу это применить.

Елена, кажется, я знаю, что мне делать дальше».

Я перевернул страницу, читая продолжение. Почерк хозяина дневника немного изменился, стал убористым, строчки располагались ближе друг к другу, стало теряться первое очарование его мыслями.

«Прости, что долго не писал. Но эти годы не прошли напрасно. Я теперь точно знаю, что и как мне делать! Я все просчитал, нанял в столице пару магов на первое время, чтобы они заряжали артефакты, а сделать их я могу и сам. Астерий разрешил взять с собой несколько трудов по их изготовлению, но я уже догадался о механизме их создания.

Знаешь, я всегда думал, что магия подвластна только избранным, тем, кого она выбрала сама, но это далеко не так. Есть вещи, свитки, оружие, которое можно изготовить и зачаровать или придать им какие-то начальные свойства. Но я думаю, что смогу больше, мне нужно только ее поймать…

Мне нужно только разобраться… Нет… Не сейчас…»

Последние слова прыгали в строках, будто человек очень волновался и сомневался, что не сможет воплотить свои идеи. Боялся сболтнуть лишнего даже собственным выдуманным призракам.

Конец страницы занимали какие-то схематические рисунки: что-то похожее на станок, раскрытый браслет на тонком запястье, кинжалы и другие мелкие рисунки, наползающие один на другой.

– Что это? – девушка указала на изображения. – Похоже на артефакты, о которых он писал.

– Хм-м, – у меня сложилось такое же мнение. – Но ты же наверняка уже прочитала дальше.

– Ага, – кивнула она и закинула ноги на диван, а сама пододвинулась ближе. – У Астерия родился сын.

Моя рука замерла, перелистывая страницу. Но я сделал над собой усилие и продолжил читать.

«Пока меня не было, работники заботились о поместье и саде. Ниже в долине они разбили свои огороды. Управляющий сказал, что сюда забредали какие-то люди, и он позволял им остаться. Я не против.

Заходил к ним в деревню. Она разрослась, появились новые дома. Пусть, сейчас мне понадобятся помощники, много рук. Предстоит многое построить».

Дальше я только пробегал текст глазами, перелистывая страницы и ища ту самую. Шли описания стройки, начало изготовления первых артефактов, первые промахи, первые ошибки, поджог сарая, где все это лежало. Ненамеренный, а по глупости.

О, дальше стало интересно, и я задержался на страницах. Поскольку мастер этот был самоучкой, но с богатым запасом книжных знаний, то стал делать артефакты с весьма необычными свойствами. Он просто не знал, что так не делается, что остальные мастера – артефактологи исходили из возможностей магов, которые будут накладывать чары, и тех, кто будет применять предметы, будь они магами или обычными людьми.

Судя по этим отрывочным записям, прошли годы. У этого человека явно была своя лаборатория и другие записи с экспериментами и расчетами. Здесь же он просто рассказывал о своей жизни той, кто уже не сможет ему ответить, похвалить или отругать, что постоянно засиживается допоздна со своими творениями.

Хм, похоже, дело его развернулось. Здесь написано, что даже в этой горной местности к нему стали захаживать незваные гости. Снова сгорел сарай, теперь уже от рук подосланных конкурентами разбойников.

«Ну да, в каждой профессии есть мастера, и всегда будет погоня за их секретами».

После этой вероломной попытки испортить его дело, мастер установил барьер вокруг всей горной долины, полностью закрывшись от внешнего мира, а саму лабораторию перенес под землю. Он применил свои же артефакты, запечатав единственный вход в скалах. Теперь все припасы и материалы для работы забирались только его работниками где-то у подножья гор с внешней их стороны.

Рука замерла над дневником, когда я разглядел знакомое имя. Я сначала покосился на девчонку. Она, похоже, пролистнула все «неинтересное», почему я и слышал шелест страниц, и интересовалась только историей тех, кто ей понравился.

Девушка очень уютно свернулась рядом, даже забыв, что предпочитает держаться от меня подальше. Она зевала, расслабившись под хруст дерева в камине и мерный шелест перелистываемых страниц, а я вернулся к чтению.

«Представляешь, Астерий женился. Я даже не думал, что это когда-то произойдет. Этот проныра заполучил настоящую красавицу и даже обзавелся сынишкой. Такой голубоглазый сорванец, прямо как его отец. Они приехали все вместе, и мальчишка сразу же организовал местных детей устроить набег на пастбища, поохотиться на овец и умудрился украсть парочку сильных артефактов. Хороший вырастет преемник. Тебе бы он понравился».

У меня защемило сердце от этих воспоминаний, хотя я был уверен, что почти ничего не помню из детства: слишком давно это было, слишком больно вспоминать. Я сохранил в душе только доброту матери и теплоту ее объятий, и спокойствие и уверенность отца. Это то, каким я хотел быть, давно, многие годы назад.

Я прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, успокаивая не к месту заволновавшееся сердце.

Рядом раздался тихий стон, и тонкие пальчики сжали мою руку. Девчонка просто уснула, и сейчас ей снилось что-то тревожное. Ладонь сама потянулась погладить ее по голове, успокаивая. Девушка расслабилась и отпустила мое запястье. Во сне она выглядела совсем юной. Похоже, ее постоянные попытки сбежать привели к тому, что усталость взяла свое и она заснула, как только согрелась и остановилась на одном месте.

Я удобнее откинулся на спинку дивана и продолжил чтение, сосредотачивая внимание только на важных моментах.

«Я нашел этот манускрипт, теперь я смогу обнаружить этот портал и открыть».

«Астерий стал часто навещать меня с сыном. Говорит, что отдыхает здесь от государственных дел. Я не был против, когда он проложил портал из замка прямо в поместье. Пусть, его мальчишке здесь явно нравится. Только бы он перестал постоянно таскать артефакты. И как только малец их находит и пробирается в закрытые комнаты?»

Дальше почерк стал резким, убористым, будто хозяин дневника торопился или не хотел делиться своими мыслями, но все же делал это по устоявшейся традиции.

«У меня получилось! Я смог его найти и открыть. Остаточный след от демонического портала – он всегда был в подвале, а теперь я смогу им управлять. Я смогу получить их силу!»

Мне очень не понравилась эта запись.

Все давно уже встало на свои места. Овирий – друг отца, у которого мы проводили самые приятные и спокойные дни. Я мог понять его боль утраты, его желание стать сильнее, чтобы не чувствовать злость на себя за слабость перед магией демонов. Мог понять увлеченность новым делом. Но это!

Дальше я выхватывал лишь ступени, ведущие в демоническую бездну, которую Овирий открыл сознательно, четко понимая, чем все может закончиться, но глупо надеясь сдержать эту мощь.

«Я перестроил подвал, чтобы маги больше не могли входить в мою лабораторию».

«Сегодня случился неожиданный выброс темной маны, но я смог его остановить. Новый артефакт ее поглотил, только пока я смог его активировать, задело левую руку. Теперь она повисла плетью, и пока не могу двигать пальцами, но думаю, если сделать браслет и вставить в него крупный камень-хранилище, ману нижнего мира можно будет собрать из руки, вытянуть».

«Мне кажется, мой старый друг Астерий о чем-то догадывается. Он предложил прислать лекаря, чтобы восстановить мне руку, но я отказался. Я буквально видел в его синих глазах борьбу – чтобы не проверить магическим взором, что с моей рукой. Не знаю, долго ли я смогу ему врать, и он не узнает правды. Я не могу позволить ему закрыть портал!»

«Я стал пробовать использовать ману нижнего мира на артефактах. Один из магов стал что-то подозревать, поэтому пришлось с ним расстаться. Второму увеличил жалование – похоже, его интересует только золото. Он остался и продолжает выполнять свою работу, не влезая в то, чем занимаюсь я».

«Артефакты, напитанные демонической маной, выглядят совершенно нормально. Не понимаю, почему маги так их боятся. Но приходится применять столько предосторожностей. Я думаю, что пора испытать на человеке, как повлияет на него чистая мана Нижнего мира. Я стар, возможно, поэтому мое тело с ней не справилось. Нужно взять кого-то покрепче, молодого, пышущего здоровьем толстяка».

Мой взгляд плясал по страницам так же, как скакали строчки, которые он писал второпях.

«Ох, Овирий, что же ты здесь наворотил? Какие еще безумные эксперименты проводил, не считаясь с законами сущего?»

Беспокойство уже не просто разгоралось внутри – я чувствовал, что исход всего этого, мне сильно не понравится. Хотя я уже был здесь, прошел подземелье и знал, как плохо все закончилось. Но осталось еще несколько вопросов, которые, я надеялся, разрешить с помощью дневника.

Следующие листы были вырваны. После – всего одна последняя запись.

«Прости, Елена, я не справился. Не смог его удержать. Все, кто был в долине, мертвы. Маг сплел заклинание и связал вход в портал и амулет, который я теперь ношу на шее. Он тянет из меня силы, чтобы держать вход закрытым. Не знаю, сколько я выдержу. Но у меня еще осталось много артефактов, которые способны давать силы.

Амулет нужно просто вложить в проем и подпитать маной. Но ее нет. У меня ее нет, а мага поглотила тьма.

Но это не все, что я сделал. Мои работники… Все люди… Я думал, что смерть – это самое страшное, но они восстали. Все, что я смог сделать, это успокоить их, развернув над поместьем купол.

Когда я выхожу к ограде, мне кажется, что я слышу, как их души проклинают меня, пытаются пройти через невидимую стену и разорвать меня. А ожившие человеческие останки невидяще смотрят мне в глаза.

Будто мало того, что медальон пытается меня убить. Я чувствую, как тьма рвется из него, хочет захватить мое тело и вырваться наружу.

А в лаборатории за стенами постоянно доносятся вопли. Кажется, барьер держит только тех, что на поверхности. Когда они как-то попадают в подземелье, они сходят с ума, если так можно сказать о мертвецах.

Прости меня».

Я смотрел на эту последнюю запись и все еще не мог поверить, что тот старикан, который был отцу другом, мог все это сделать. Дневник был исписан на две трети, я уже собрался его закрыть, но увидел темные пятна по краю одной из пустых страниц. Пролистав до нее, открыл на развороте, заляпанном старыми бурыми потеками. Капли высохшей крови и текст, написанный поперек кривыми прыгающими буквами.

«Я смог. Я обуздал ее. Теперь я могу повелевать ей».

Глава 15. Спуск

Я захлопнул тетрадь и прислонил руку к лицу.

«Это плохо. Очень плохо».

Выдохнул.

«Когда были сделаны эти записи? Сколько прошло времени? Что случилось с Овирием?»

Одни вопросы.

«Если его поглотила мана Нижнего мира, то выжить он не мог или стал вместилищем для демонической сущности. Тогда он должен был открыть портал, но здесь нет демонов, кроме того, что притащили сюда мы сами».

Снова вопросы и предположения.

«Это ни к чему не приведет. Нужно найти лабораторию и закрыть портал».

– Просыпайся, милая, – я потормошил девчонку. – У нас есть одно дельце, не терпящее отлагательств.

Девушка поморщилась и открыла глаза. Обнаружила, что устроилась у меня под боком, и тут же резко села, пытаясь понять, что я ей сказал. Увидела тетрадь у меня в руках.

– Ты ее дочитал? Чем закончилось?

– Закончилось все плохо. Если вкратце – здесь есть открытый демонический портал, который было бы неплохо найти, а также хозяина этого места, если он, конечно, не сдох.

Добрых чувств к Овирию у меня не осталось. То, что он сделал со своими людьми, быть не должно. Неважно, сошел ли он с ума от горя, изначально был с прогнившей душой чокнутого экспериментатора, но все это нужно прекратить.

Я поднялся на ноги и направился к единственной двери, которую мы не проверили, той, что располагалась рядом с лестницей на второй этаж.

– Да ты куда рванул? Подожди, – соскочила девчонка с дивана.

Пока она меня догоняла, я уже пересек гостиную и остановился у запертой двери.

«Хм, а дверь монументальная, похоже, так просто с ней не сладить».

– Милая моя, – обернулся я к девушке. – Похоже, здесь твои навыки вскрытия замков будут незаменимы.

– Ага, конечно, то ругал, то теперь, как понадобилась, сразу такой милый стал, – скривилась она.

– Я всегда был милый, более того, у тебя есть возможность применить свои навыки на благо Империи, – сказал я, широко улыбаясь.

– Тц, – она присела, разглядывая замок и доставая парочку ножей. – Эх, замок сложный, тут без нормальных отмычек придется повозиться. Такая работа обычно должна хорошо оплачиваться.

– Я подумаю над этим, – меня позабавил ее деловой расчет.

– Эх, – снова вздохнула девушка, похоже в красках представив предстоящую волокиту.

– Не волнуйся, я в тебя верю, – показал я ей кулачки. – Вся Империя верит в тебя в моем лице, – продолжал я ее подбадривать.

– Манипулятор, – тихо сказала она, копаясь в замке.

– М-м-м?

– Тихо. Важный момент, – она прям сосредоточилась и рожицу состроила.

«Похоже, момент и правда важный».

– Слушай, если не получится, я просто магией снесу эту дверь.

– Да, – выдохнула она. – Под руку, хорошо… Фух, открыла.

– О, уже, ты мастерица. Не зря я в тебя верил.

– Первую собачку открыла, – посмотрела она на меня скептически. – Это только начало.

– Ладно, ты тут трудись пока, а я прихвачу парочку артефактов, они как раз нам пригодятся, да и место как раз в кольце освободилось.

С этими словами я развернулся и пошел в кабинет. Я там видел занятную накидку, которая как раз подойдет для этого дела, а именно шариться в подвалах. Опять.

– Только вылезли, опять лезть неизвестно куда. Почему бы просто не свалить отсюда? Теперь еще порталы и демоны какие-то… – слышал я бормотание девушки, пока она возилась с замком.

Я не спеша пересек библиотеку и вошел в кабинет. Взгляд снова уперся в карту. Я еще раз осмотрел и запомнил пути на ней. Опять оглядел комнату, но ничего не замеченного в первый раз не нашел.

Я подошел к манекену и снял заинтересовавшую меня накидку. Может, это поможет девчонке оставаться незаметной немного дольше, если начнется заварушка.

Посох грозы, довольно специфический артефакт и узконаправленный, вернее его можно использовать в определенных ситуациях, ибо там площадные чары, хотя... Возможно, можно и просто молниями фигачить с его помощью.

Закончив с осмотром, я двинулся в обратном направлении, и как только вышел в коридор, услышал щелчок открывшегося замка. В этот момент я почуял неладное. С лестницы, ведущей в подвал, потянуло маной Нижнего мира и такой мощной, что я подумал, а не слишком ли я рискую.

В этот момент я остро почувствовал опасность, но направленную не на меня, а на мою спутницу.

Магическая защита…

Я вскинул руку и буквально бросил в девушку чары, запечатывая ее в сфере защиты, и в этот же момент на нее обрушилась демоническая мана.

Девчонку отбросило от двери, приложив так, что в стене образовалась вмятина полукруглой формы. Дверь буквально вышибло наружу, отчего она впечаталась в стену, погрузившись в нее на половину толщины полотна. А мана набросилась на воровку, укрытую в сфере, и стала терзать мои чары защиты, пытаясь добраться до малышки.

Я ощутил, что заряд чар стал быстро таять, как лед на солнце, и сосредоточился, поддерживая его на одном уровне. Это молчаливое противостояние продолжалось не более десяти секунд, показавшихся мне вечностью, за которую избыточная мана Нижнего мира покинула подвал, и давление спало.

– Какого демона! – выдохнула девушка обескураженно, вставая с пола.

– Я почувствовал неладное и успел, слава Императору. Фух, еще бы чуть-чуть…

– Ага, пронесло, – констатировала она, приходя в себя. – Я открыла дверь, ты заметил, да?

– Да, получилось весьма эффектно.

– Ха, – огляделась она, рассматривая, что произошло с коридором.

– Я же говорил, ты мастерица. На вот, я для тебя приготовил, – подошел я ближе и протянул ей накидку. – Ты же хотела оплату.

Она выгнула вопросительно бровь:

– Накидка позволяет лучше прятаться в тенях. Думаю, тебе пригодится.

– Спасибо, Господин, – приняла она из моих рук одежду. – Да и в подвалах будет опять сыро и мерзко.

Пока она надевала обновку, я заглянул в проем. За ним скрывалась небольшая площадка и несколько ступеней, уходящих в темноту. Проем выглядел словно глоткой чудовища, что вот-вот поглотит тебя, ну или задницей демона, и уходил, казалось, в самые недра земли.

Насколько позволял разглядеть попадающий из проема дневной свет, широкий проход заканчивался винтовой лестницей, уходящей в глубину каменного колодца. Ступени покрывала скопившаяся за годы пыль, а воздух был холодным и влажным, пропитанным запахом сырой земли, пыли и гнили с нотками застарелой копоти.

Более того, он казался настолько плотным, будто завис на одном месте, туманным и тяжелым, с парящей в проходе маной Нижнего мира, словно дыхание, исходящее от демонического портала.

– Я готова, – отвлекала меня от разглядывания девушка.

– Тогда пошли, – кивнул я в сторону подвала и начал спуск.

Мои сапоги тут же погрузились в мягкую, бархатную пыль, скопившуюся здесь за время, пока дверь была закрыта. Взметнувшееся после моего первого шага серое облачко, также медленно кружа в воздухе, стало оседать.

– Апчхи, – раздалось сзади.

– Будь здорова, – полуобернувшись, сказал я и продолжил разглядывать новое, пока еще не изученное место.

Стены этого подвала были сложены из огромных, грубо отесанных блоков серого гранита. Камень даже с виду казался холодным и влажным от осевших на нем капель воды. Вдоль всего спуска на равном расстоянии друг от друга в массивных железных кольцах-держателях были вставлены факелы. Вернее, то, что от них осталось.

Древко давно превратилось в труху или его сожрали паразиты, а смола, что пропитывала когда-то паклю, стекла вниз и застыла черными, потрескавшимися наростами. Вокруг каждого держателя на стене расплылось огромное черное пятно копоти, как безмолвное свидетельство того, что когда-то здесь бушевал огонь. Но это было так давно, что даже память о тепле выветрилась из этих камней.

Лестница, по которой мы шли, была построена по правилам фортификации, и спускаться приходилось против часовой стрелки, словно на особняк ожидалась атака из-под земли. Центральную часть огораживали перила, образую посередине узкий колодец, позволяющий заглянуть во тьму, кажущуюся непроглядной бездной.

Тут я вспомнил про дверь. Тогда сразу не обратил на это внимание, но она открывалась вовнутрь, и ее просто вырвало, вывернув петли и вырвав дверной косяк.

«Теперь ясно. Этот подвал задумывался как препятствие или тюрьма, чтобы удержать что-то или кого-то внутри. И, видимо, кого-то большого, если ступени такие широкие, чтобы он мог теоретически пройти по лестнице, а не искать другой путь, и его при этом, было удобно атаковать».

Ночное зрение…

Применил я чары, и тьма отступила, оставаясь лишь легким флером на границе зрения, а пространство окрасилось в серые тона.

Тут я услышал шелест за спиной, словно кто-то потревожил ногой мелкие камешки, и они, столкнутые неосторожным движением, полетели вниз, затерявшись во мраке. Звук удара я не услышал, словно он растворился в давящей тишине этого места.

– Тихо ты, аккуратнее, – шепнул я. – Иначе раньше времени потревожишь тех, кто может там скрываться.

– Да знаю я, просто ничего не вижу. Ты же не зажег огненный шар, как в катакомбах, или хотя бы мелкий светляк.

– Огненный шар дает много света, и видим его не только мы, но и любой, кто может здесь прятаться. Осторожность все же важнее, ведь мы не знаем, что ждет нас там внизу.

Ночное зрение…

Наложил я на девушку то же заклинание, что и на себя. Ее глаза на мгновение вспыхнули светом маны, а затем словно покрылись сероватой пленкой, улавливающей больше света. Она сразу перестала щуриться, стараясь что-то разглядеть, и приняла более уверенную позу.

Мы продолжили путь, и пока спускались, мой взгляд цеплялся за детали, которые рассказывали историю этого места лучше любых летописей.

На стене я заметил глубокую выщербину в камне, не трещину от времени, а след от мощного удара чем-то тупым и тяжелым. Чуть ниже – по лестнице длинная, уродливая борозда, прочерченная на граните. Она была слишком глубокой для обычного клинка, наверное, его оставили когти кого-то, и думаю, что демона. Затем еще одна странная выщербина, похожая явно на след от заклинания или оружия.

Чуть дальше нас встретила кирпичная кладка, еще более старая с виду, чем каменные блоки, а цвет кирпича и его фактура подозрительно походили на подвал с вином и мясником.

– Знаешь, глядя на эти кирпичи, у меня всплывают недавние не очень приятные воспоминания, – тихо усмехнулся я.

Девушка лишь скосила на меня взгляд, молчаливо соглашаясь со мной и напряженно осматриваясь вокруг.

Кирпичная кладка местами обвалилась, обнажив землю и торчащие сплетения толстых древесных корней, которые пробились сквозь обожженную глину в вечном поиске влаги и питательных веществ. С виду они выглядели сухими, это говорило о том, что их поиск не увенчался успехом, и они сами стали пищей для темной маны.

– Снова хищные растения? – тихо спросила моя воровка. – Ну и как теперь пройти? – стала она блуждать взглядом, высматривая варианты обхода.

– Спокойно, они давно уже мертвы, – я вскинул с плеча меч, взял рукой корень и рубанул по нему, отсекая у самой стены.

Звук раздался такой, будто я легонько взрезал конверт ножом для писем, настолько они были сухими и безжизненными. После чего аккуратно положил их вдоль стены.

– Не слишком ли громко, блин. Сам сказал не шуметь.

– Какой у нас выбор? Если их пережигать огнем, будет много света и дыма. Просто ломать, хруст будет такой, словно лес валят. Самый тихий способ – это перерубить острейшим лезвием моего меча.

На этом наш разговор закончился, даже не успев начаться, а я продолжил со всей присущей мне осторожностью расчищать нам проход.

Это было непросто, но я справился, и когда дело оказалось сделано, мы медленно продолжили спуск, осторожно ступая и обходя очередные россыпи мелких камней, ибо в обступающей тишине любой звук казался нам подобным раскату грома.

Спираль за спиралью ступени уходили вниз, ввинчиваясь в земную твердь и теряясь во тьме. С каждым шагом тьма становилась гуще, а воздух сырее и холоднее, и вот, наконец, внизу забрезжил густой бордовый свет.

– Что-то есть, – тихо шепнула моя спутница, тенью следующая по моим следам.

– Тс-с, – обернулся я, прикладывая палец к губам, и в ответ получил кивок.

Последний виток закончился, буквально через пару шагов, и перед нами выросла массивная двустворчатая дверь из черного дерева, окованная полосами ржавого железа, открытая, словно приглашая войти.

Я остановился, немного не дойдя до прохода, и прислушался. Тишина стала абсолютной. Теперь к ощущению холода и промозглости добавилось неприятное покалывание. Густой воздух пропитывала темная инородная мана, присущая только демонам – выходцам из Нижнего мира. Похоже, мы очень скоро найдем то, что искали.

Я глубоко вздохнул, ощущая за спиной свою спутницу, и медленно заглянул в дверной проем. Нос тут же уловил еще более тяжелые запахи: какой-то алхимии, древесных опилок и металлической стружки, а еще сырости и тлена.

Моему взору предстал вид на немаленькую комнату, вдоль стен располагались длинные деревянные столы, заваленными всяким хламом, и заставленные алхимическим оборудованием: склянками, ретортами, колбами, перегонными кубами.

«Так вот откуда запах алхимии».

Далее, мазнув взглядом, я увидел валяющиеся без всякого порядка инструменты, заготовки украшений и артефактов, и кучу той самой стружки на полу возле стола.

Помещение освещал неровный красный свет. Его мерцание постепенно разгоралось, делая блики на стеклах сосудов насыщенными, бордовыми, глубокими, но потом спадало, оставляя комнату в угрожающем кровавом свете. Цвета, присущие мане Нижнего мира, заполнившей эту лабораторию и давящей на меня. Двигаясь, я чувствовал небольшое сопротивление воздуха, будто он сгустился в некое подобие воды.

Этот свет, мерцающий, как бьющееся сердце древнего монстра, исходил из демонического портала, расположенный в стене напротив. Он выглядел, как большой круг, очерченный письменами, с множеством сходящихся к его центру трещин разных размеров и форм. Эти разломы, будто раны нашего мира горели красным огнем, стеная и моля о прекращении этой пытки.

В самом центре полыхало средоточие прохода в демонический мир, место гораздо более страшное, чем все эти подвалы. Но и на этот рубиновый круг были наложены символы заклинаний, перечеркивающих его, словно запечатав на какое-то время. Но когда мерцание стихало, я видел, что некоторые штрихи рун треснули и развалились, более не в силах сдерживать рвущееся в наш мир зло.

Рядом с порталом стояла осунувшаяся фигура в длинном плаще. Человек с задумчивым видом что-то бормотал себе под нос. Это лицо и этот голос я знал – он принадлежал Овирию, старому другу моего отца. Да, он изменился и сильно постарел, но не узнать того, у кого я таскал артефакты под шум мастерской, было трудно. Старик также ворчал, когда ловил меня и тащил обратно в поместье.

Тяжесть коснулась моего сердца.

«И я должен убить его, положив конец всему этому кошмару. Спокойно. Давай, соберись. Не время сейчас думать об этом, это уже не он».

Меня ощутимо толкнули локтем в бок, выводя из меланхоличной задумчивости. Я обернулся и увидел вопросительно выпученные глаза моей спутницы.

– Используй свой новый плащик. В прямом столкновении этот противник тебе не по зубам, – тихо шепнул я. – Просто спрячься и не попадайся ему на глаза.

– Да, поняла, – шепнула она мне в ответ.

– А я пойду в открытую. Он увешан артефактами, как шут на празднике, его сила явно в этом, – расправляя плечи, сказал я и твердой походкой шагнул навстречу своему долгу.

Девушка плавным движением скользнула к столам, накинув на голову капюшон, и словно растворилась во мраке лаборатории. А я шагнул вперед, идя степенно и неторопливо.

Тем временем вокруг не происходило ровным счетом ничего. Овирий, словно околдованный сиянием портала, стоял перед ним и тихо бормотал себе под нос что-то невразумительное.

Я преодолел уже половину комнаты, нисколько не таясь и уже потеряв из виду девушку.

«Вероятно, она все же задействовала свой плащик. Что ж, тем лучше, ибо этот человек силен не по годам. Вернее, то, что от человека в нем осталось».

Глава 16. Старый ворчун

Ступая медленно и размеренно, я приблизился к Овирию на расстояние пяти метров. В мертвенной тишине только тихое потрескивание демонического разлома стрекотало, отражаясь эхом от стен. Старик вдруг обернулся и вперил свой горящий бордовым сиянием взор, прямиком в меня.

– Астерий, друг мой, ты наконец-то пришёл навестить меня.

Я замер, услышав почти теплоту в его голосе. В этот момент мне очень захотелось поверить, что Овирий смог остаться прежним, и мне не придется уничтожать последнюю частичку своего далекого детства.

Я даже опустил меч, но тут же почувствовал давление, не меньшее, чем от старшего демона БатгарЗела. Старик словно пытался подавить меня, напугать, запутать, подчинить. Но разве может подобное подействовать на меня? Разумеется, нет.

– Или наказать? – с этими словами он поднял руку, и в его ладони, постепенно увеличиваясь в размерах, материализовался посох. – Но я больше не тот слабый старик, каким был раньше. Почему ты молчишь, Астерий?

Его черты лица заострились, глаза забегали, а губы тронул звериный оскал. Он ждал ответа от старого друга, но что бы я ни сказал, уже понимал – того Овирия больше нет. Есть лишь свихнувшийся безумец, отравленный маной демонов. Обманывать и притворяться кем-то другим я не собирался.

– Овирий, мой отец мертв! – предпринял я последнюю попытку избежать конфликта, хотя уже и знал, что он неизбежен. Бой насмерть с тем, кого я когда-то знал, как доброго старика.

Огненный Шар…

Я решил с ходу покончить с этим, вложив в чары больше маны, и нанести ему сразу смертельный удар.

«Только выдержали бы своды. Времени мало, демонический портал подпитывает его, а меня истощает, постоянно пытаясь пробить мою защиту. Бой не должен затянуться, иначе…»

Мана потекла по моей руке, изменяясь на природу огня и формируя пылающую сферу. Вот чары уже готовы, а я все продолжаю наполнять их энергией. Чем больше чары напитывались, тем тяжелее становилось их удерживать, и вот когда они усилились в два раза, заметно нагрузив мою концентрацию, я отпустил и на волю.

Сфера яркой вспышкой, словно маленькая комета, прочертила пространство подземелья, воспламеняя по ходу своего движения воздух и оставляя сверкающий след.

Я все видел снова, как в замедленном действии, постепенно приходя в боевую ярость, но в этот раз грусть не давала мне разгорячиться в полной мере.

Только лишь сфера коснулась старика, раздался мощнейший взрыв, охватив облаком пламени не только его фигуру, но и большой радиус вокруг нее, опалив облаком пламени столы с алхимией и выжигая демоническую ману магическим огнем.

Пространство вспыхнуло искрами изничтожающих друг друга видов маны, в спину мне ударил сильный приток воздуха, несущий с собой сквозь освободившийся проход энергию мира, наполняя ею подвал и лишая моего противника тактического преимущества.

Когда облако пламени рассеялось, моему взору открылось, что потолок выдержал, как и сам старик. Его лишь охватывала светло-голубая пленка магической защиты, вперемежку с золотистой и бордовой, словно слои разноцветной ткани. А на нем самом не хватало нескольких артефактов защиты, что лопнувшими основами валялись на полу у его ног.

Столешница обуглилась и кое-где запылала. Покоившиеся на ней колбы лопнули от жара, и их содержимое выплеснулось на поверхность и начало яростно шипеть, разъедая дерево. И посреди всего этого стояли мы, готовые схлестнуться в битве за свои убеждения.

Старик поднял посох и с его навершия сорвалась ветвистая молния, устремившись ко мне голодными искрами. Я подставил меч под удар, и молния с упоением окутала лезвие клинка, шипя и искря, словно на празднике фейерверков. А Овирий подряд стал запускать в меня молнии, которых становилось все больше с каждым разом.

Первую я отбил в сторону. Она отлетела в кирпичную стену, где, расплескав свои потоки, заискрила по поверхности, впитавшись в нее. Второй заряд я перенаправил вверх. Он угодил в своды подземелья и осыпался искрами, словно грибной дождь.

Я раскрутил клинок, переходя на полускоростной стиль. Молнии били так сильно, что чуть ли не выворачивали оружие из пальцев. Тяжесть от их парирования мечом отсушивала руки, а старик все наращивал темп ударов.

Я продолжал отражать атаки, вращая клинок вокруг себя, с силой отбивая разряды в стороны, вверх, вниз, как придется, в общем. Молнии хлестали по всей поверхности пола, потолка и стен передо мной, закрывая обзор множеством мелких разрядов, клубившихся, словно облако, повисая в воздухе.

Руки уже гудели от перенапряжения, и я не успевал отбить очередную молнию. Их стало слишком много. Тугой заряд зацепил мой клинок, выворачивая его из рук, и, словно таран, врезался мне в грудь, растекшись по моему магическому доспеху. Защита засветилась голубым светом маны, не позволив смертоносным искрам коснуться моей плоти.

– Овирий, посмотри, на меня, это я, Маркус! – выкрикнул я.

Мне нужна была передышка.

Старик замер, рассматривая мое лицо.

– Маркус, – пробормотал он. – Мальчишка Маркус.

– Да, дядя Вира.

– Ты так вырос, мальчик мой, и так похож на Астерия.

Заветная передышка дала возможность перевести дух. Овирий опять начал бормотать что-то себе под нос, а молнии, окутывающие посох, немного поутихли. Но вдруг навершие блеснуло яркой синей вспышкой, старик затряс головой, словно отгоняя от себя мысли, поднял на меня светящийся взор:

– Тебе не остановить меня!

И он буквально удвоил натиск, вытянув вторую руку, сжимающую какой-то амулет. Молнии посыпались на меня в таком количестве, что отбить их уже было нереально. Они сверкали, пытаясь окутать меня росчерками своих объятий и полностью перекрыли мне обзор.

Я выставил меч вертикально перед собой, чтобы хотя бы частично сохранить видимость противника, принимая все атаки на свою защиту.

– Верно писали, что молнии – лучшее средство, чтобы истощить запасы маны волшебника. Ах-ха-ха, – смеялся он, словно безумец, продолжая атаковать.

Воздушный таран…

Атаковал я, вытянув руки вперед и сбивая его с ритма. Тут же бешеный поток молний прекратился, а я продолжил контратаку.

Магическая стрела…

Я стал осыпать его множеством атак быстрыми низкоуровневыми чарами, заставляя защищаться. На Овирии сразу засверкали несколько амулетов, и разноцветная пленка разных щитов тут же проявилась на нем.

Магическое копье…

Запустил я в него еще пару копий из базовой магической школы. Наблюдая, как на нем вспыхивают очередные амулеты защиты, стал одновременно с этим сближаться для удара мечом.

Шаг, еще шаг и резким взмахом обрушил на него клинок. Он подставил посох из черного дерева, и блокировал мой удар, который должен был перерубить его посох. Но вместо этого оставил лишь легкую зарубку.

«Дерьмо, кажется, парирование молний просадило заряд моего меча почти до минимума».

– Ха, вот ты и попался, – выкрикнул он и атаковал меня молнией из того самого амулета, непонятно как оказавшегося у него в руке, снова.

Тугой заряд в упор ударил по моему доспеху. Вспышка застила глаза. Я налег на клинок, перехватив рукоять двумя руками. Надавил силой на его посох, оттолкнул и нанес очередной удар. Старик снова заблокировал рубящий удар, использовав длину посоха и пол как опору, пытаясь параллельно атаковать снова магией.

– Бесполезная побрякушка, – заворчал он из-за неудачной атаки, когда артефакт с чарами молний распался у него в руке и он отбросил его, как ненужный более хлам.

Почуяв неладное, я разорвал дистанцию в пару прыжков и, как оказалось, вовремя. Вокруг старика возникли каменные пики, разрезая пространство острейшими шипами.

Усмехнувшись моей проницательности, Овирий поднял руку и атаковал меня потоком демонической маны.

Инферно…

Тоже вытянул я руку, стараясь выжечь враждебную ману своим огнем. Две силы столкнулись, порождая мощный акустический удар, сплетаясь всполохами в яростном клубке, словно змеи, изничтожая друг друга и все вокруг. Вот вырвавшееся пламя лизнуло потолок, оплавив его. Камень потек, словно кисель, и стал капать сверху. Росчерк демонической маны вспахал пол не хуже плуга, что вспахивает землю, разбросав мелкие куски каменной крошки. А противостояние только набирало обороты.

Но внезапно натиск прекратился.

Я не убрал чары, а, напротив, продолжил атаку, воспользовавшись внезапной возможностью. За потоком ревущего пламени я слышал, как старик что-то выкрикивал, а также звон лопающихся один за другим его защитных амулетов.

Убрав пламя, я увидел, как старик вытянул руку к порталу, пытаясь восполнить потраченную демоническую ману.

«Нужно не дать ему этого сделать», – подумал я, убирая разряженный меч в кольцо.

Останавливающий холод…

Применил я высокоуровневые чары еще одной известной мне школы. Напитав, я отпустил их на волю, наблюдая, как они расцветают во всей своей красе.

Сначала потянуло нежным холодом, но с каждой секундой порыв морозного воздуха усиливался, и спустя пару секунд поток ледяного вихря уже яростно трещал, закручиваясь спиралью вокруг цели, а затем хлынул со всех сторон, обрушивая всю мощь сплетенных чар на врага.

Потоки холода с хлопком столкнулись, порождая ледяной взрыв, высвободивший снежное облако, которое заморозило даже пол, и потолок, покрывая все вокруг инеем и льдистыми шипами. Камень не выдержал и пошел трещинами, а в воздухе словно парили кристальные лепестки, весело танцуя и искря в свете горящего пламени.

Старик так и застыл с вытянутой к порталу рукой, замороженный и примороженный к полу. На нем лопнуло сразу несколько амулетов защиты. Все же, он им был обвешан, как шут на ярмарке.

«Отлично, он обездвижен».

Большой магический меч…

Применил я очередные высокоуровневые чары, не скупясь на затраты маны, и создал меч, состоящий из светло-голубой энергии.

Застывшая фигура вдруг стала темнеть, будто внутри морозной ловушки разрасталось облако, окрашивая прозрачный лед в бордовый цвет и скрывая Овирия. Сверкающая темная пленка пошла трещинами, и из них сразу вырвалась демоническая мана.

Не тратя времени, я рубанул мечом, пытаясь завершить бой. В темной дымке мой клинок встретил сверкнувший молниями посох. Но лезвие, сотканное из маны, даже не задержалось о препятствие, и с легкостью перерубило черное дерево, словно тростинку. После чего со всей своей мощью рубанул Овирия поперек туловища, разрубая и бордовую ману, и сразу несколько его щитов.

Старика выгнуло, но с места не сдвинуло. Его стопы все еще были скованы льдом. На меня полыхнули глаза, полные боли и ненависти, а демоническая мана метнулась к моему клинку. Волшебный меч развеялся, сделав свое дело, а мне пришлось снова отступить, чтобы не быть захваченным этими бордовыми щупальцами.

Со стороны смотрел, как не успевшие вцепиться в меня темные полосы заботливо закручивались вокруг тела старика, там, где он принял удар меча.

«Пора поменять оружие», – думаю я, извлекая демонический клинок из кольца, но краем глаза улавливаю легкое движение справа.

Вижу, как девчонка очень осторожно поднимается из-под стола, и в ее ладони блестит кинжал: один из тех, что мы нашли в шкатулке. Я собираю на пальцах ману, и на кончиках вспыхивают молнии. Я помню, что на рукоятях тоже была изображена руна молнии. Думаю, что смогу подпитать их, когда она бросит клинок.

Старик, не оборачиваясь, протягивает руку, и с нее срывается демоническая мана, несется черно-бордовой вспышкой к девчонке и хватает за горло. Будто невидимая туманная рука начинает душить девушку, приподнимая над полом. Кинжал падает, звонко ударяясь о камни. А Овирий медленно поворачивает голову, наблюдая, как жертва хватается пальцами за горло, пытаясь ослабить удавку, но только скребет свою кожу, не находя облака тьмы.

Он сжимает пальцы. Девушка безголосо открывает рот, ее взгляд перемещается со старика на меня. Одними губами она просит о помощи, и ее глаза закатываются.

– Лина! – ору я, делая шаг к противнику.

Смещаюсь немного в сторону, замахиваясь мечом по бордовому щупальцу. Но старик замирает, будто не видит моих движений, его губы двигаются, произнося что-то. Я близко, на расстоянии удара, вкладываю собранную ману в меч и бью по удавке. С хлопком тьма разрывается. Демоническая мана устремляется в мой трофейный меч, почувствовав в нем родное вместилище. Девушка падает на пол, даже не пытаясь смягчить свое приземление.

А я теперь слышу, что бормотание Овирия вовсе не заклинание, которым он хочет добить девчонку, а имя:

– Лена… Елена…

Похоже, в имени воровки ему послышалось другое. Имя той, кому он был верен всю свою жизнь и ради кого погубил множество людей. Старик впал в ступор, когда услышал его снова. По его лицу прошлась гримаса боли.

Но мне это безразлично. Противник открыт, и я делаю бросок вперед. Сгусток тьмы метнулся под мой клинок, обволакивая грудь старика. Он принимает мой удар, но разрывается под лезвием меча, все же останавливая движение и сохраняя грудь Овирия целой.

Краем глаза замечаю, что девчонка поднялась и сразу подхватила с пола кинжал, во второй руке сверкает молниями лезвие второго. Она сразу же кидает их, но не в Овирия, а в стол позади него.

Первый клинок с глухим стуком входит в дерево и прочно застревает в столешнице. Второй, брошенный левой рукой, попадает в спинку стула. Доски хрустят, рукоять раскачивается, но оружие не выпадает, остается на месте.

Мана Нижнего мира, которая защищает старика, никак не реагирует. Кинжалы не направлены на ее носителя, угрозы нет. А я замечаю, как между двумя клинками проходят тонкие, еле различимые, синие разряды. Слишком слабые, слишком бесполезные. Как они смогут сработать, если не загнать противника ровно между ними?

Пока размышляю об этом, вижу, как летит следующий кинжал. Девушка метнула его четко между мной и Овирием, пытаясь попасть в щель между плитами. Лезвие со звоном ударяется о камни, чиркает острым краем и накреняется под собственным весом. Бессознательно ударяю по нему ногой, вбивая в пол.

Девчонка заносит руку и втыкает последний кинжал в стол рядом с собой. Пальцы остаются на рукояти, их окутывает синее свечение, а кулак оплетают молнии. Яркая вспышка. Девушка отдергивает руку, и сверкающая молния бьет в клинок у моих ног, снова вспыхивает и перекидывается на следующий, делает круг и возвращается к первому кинжалу.

Пространство вокруг Овирия заполняется сеткой ломаных молний. Старик кричит, а тьма пытается спеленать его в кокон, но ее не хватает. Разряды бессистемно бьют в кольце кинжалов, усиливаясь при касаниях с моим льдом, мелькая синими вспышками.

Поднимаю демонический клинок и вонзаю его в противника, пробивая острием золотистую мембрану его последнего защитного слоя.

Старик выдохнул, выплевывая изо рта кровь. Бордовая мана стала втягиваться в меч, свое родное вместилище, а оставшаяся золотистая пленка развеялась, словно цветочная пыльца. Я выдернул меч и отошел на пару шагов, ожидая еще какой-то ловушки.

Овирий вдруг замер, а через секунду задергался, все еще пребывая под разящими зарядами молний. Как только мана в кинжалах закончилась, старик упал на пол и больше не шевелился. Завалился на бок с остановившимся взором.

– Надо добить, – сухо произнес я, делая шаг ближе.

Вдруг Овирий дернулся и уставился куда-то в сторону. Его глаза расширились, по лицу прошла судорога, как от сильной боли. Он что-то шептал и поднимал руку.

Я тоже поднял меч, во второй ладони собирая ману.

– Стой! – воскликнула девчонка и схватила меня за плечо. – Смотри!

Вокруг нас что-то неуловимо изменилось, будто стало светлее, и это исходило именно из того места, куда смотрел старик. Девушка почувствовала это раньше.

Взор маны…

Рядом с распростершимся на полу Овирием стояла женщина, будто сотканная из неверного утреннего света, когда солнце еще не решило, являть ли свое величие миру. Простое светлое платье, подпоясанное на талии, а ее голову венчали темные волосы, уложенные широкими, тяжелыми косами. Теплота и мягкость наполняли в ее облик, и это будто озаряло силуэт мерцанием.

– Вира, – ее губ коснулась улыбка, и она протянула вперед руки, делая шаг к старику.

Тот лежал на камнях, пытаясь приподняться на локте, безостановочно шепча и тряся головой.

– Я так давно жду моего Вира, – ее улыбка оставалась нежной, но теперь в голосе звучали нотки грусти.

– Елена… Елена... моя Елена.

Протянутая к ней ладонь тряслась, а женщина встала рядом с Овирием на колени. Провела рукой по его голове, обхватила ладонями щеки.

– Прости меня. Прости, – твердил старик, заливаясь слезами. – Я не хотел, чтобы все так вышло.

Женщина держала в руках его лицо и стирала слезы со сморщенных щек.

– Я хотел только быть с тобой, Елена.

– Теперь я тебя не оставлю, – она наклонилась и нежно прикоснулась губами к его лбу. – Больше никогда, мой Вира.

В пустой оглушительной тишине слышались только хриплый шепот старика и мягкий, плавный голос его давно умершей жены. В мерцающем, исходящем от нее сиянии на ее щеке вспыхнула прозрачная капля, будто чистейший кристалл поймал падающий свет, запечатал его в себе и скатился во мрак этого подземелья.

Женщина взяла его ладонь в свою, переплела их пальцы и поднялась на ноги. Она потянула Овирия за руку, ведя за собой.

Из лежавшего на полу, высушенного демонической магией сморщенного тела поднялся призрак подтянутого, уже немолодого мужчины, крепкого, сильного, такого, каким он был тогда, во времена своего тихого счастья в спрятанной горной долине. Не размыкая пальцев, он подхватил второй рукой свою жену и закружил, заполняя комнату низким приятным смехом. От пары разлетались сияющие искры, размывая контуры фигур, будто закручиваясь в водоворот света и счастья быть найденными, соединиться и больше никогда не терять друг друга, именно так, как обещала его Елена.

Принесенный призраком свет развеялся вместе с бесплотными влюбленными, снова накрыв нас тишиной и давящей темной энергией демонического портала. Я обернулся к воровке, заметив, как она быстро смахнула со щеки слезу.

«Хм, глупышка. История из дневника закончилась счастливо, только для нас это еще далеко не конец».

Глава 17. Демонический портал

Не успел я закончить свою мысль, как атмосфера в комнате резко изменилась. Над трупом Овирия стало подниматься дымное облако, постепенно наливаясь бордовым оттенком и становясь плотнее. Мне даже не нужно было переходить на магическое зрение, чтобы его увидеть.

К нему потянулись тонкие струйки демонической маны из клинка в моей руке. Полосы становились плотнее, словно всасываясь в облако. На теле старика стали трескаться амулеты. Комнату наполнил хруст крошащихся камней, являвшихся средоточием маны в артефактах. И будто вторя им, по стене пошли новые трещины, разбегаясь от центрального сияющего круга.

В комнате стало светло, как днем, если не вдаваться в то, что освещал нас яркий красный свет, делая все вокруг зловеще-кровавым.

Рукоять демонического клинка стала нагреваться в моей ладони, и даже через доспех я почувствовал ее жар. Больше не в силах держать меч, я выронил его на пол.

– Что происходит? – испуганно закричала девчонка.

– Овирий умер. Больше некому сдерживать мощь портала, – произнес я единственное, что пришло на ум.

Бордовое облако, поднявшееся над мертвым телом, дернулось и взорвалось над нами. Ударная волна долбанула откуда-то сверху. Давление от нее было настолько плотным, что я едва устоял. Ноги девчонки подкосились, и она вцепилась мне в руку, чтобы не упасть на колени.

– Маркус, – жалобно позвала она. – Мне страшно.

– Нужно закрыть портал, – я уже искал взглядом амулет, который должен быть у Овирия, вспомнив запись из дневника.

Давление демонической маны становилось все сильнее. Девушка не выдержала и все-таки упала на колени, разжав пальцы на моей руке. Я сделал несколько тяжелых шагов к телу старика, опустился рядом и откинул полу его плаща, ища в сверкающем крошеве камней единственный амулет, который мог остановить этот кошмар.

Смотрю на грудь Овирия и множество висящих на шее шнурков. На теле лежат погнутые основы артефактов разных форм. Но один круглый амулет отличается от других. По широкой окружности выгравированы символы, переливающиеся темно-синим цветом, в центре круга тоже надписи, состоящие из ломаных линий, совершенно не похожих ни на какой людской язык. Демонические письмена отсвечивают насыщенными бордовыми штрихами.

Сдергиваю амулет и поворачиваюсь к порталу, сравнивая символы друг с другом. Этот круг изготовлен ровно под размер красного мерцающего ока разлома, и выгравированные руны должны четко встать в оплетающие портал заклинания.

Пытаюсь подняться, что стоит мне немалых усилий. Темная мана уже заволокла весь потолок комнаты и искрится бордовыми всполохами, продолжая давить на плечи.

Очень медленно пересекаю лабораторию. Каждый шаг дается с трудом, будто сопротивляюсь многометровой водной толще. Смотрю на девчонку, которая согнулась над полом, уже не в силах стоять даже на коленях.

Хруст камня в стене заставляет меня ускориться. Тонкие полосы штрихов зачарованных символов трещат и мелкими кусочками отваливаются от центрального круга. Если не потороплюсь, то будет уже нечего подставлять, а алая дыра откроется, выпустив демонов в наш мир.

Совмещаю узоры и вбиваю амулет в стену. Око портала, словно живое, давит наружу, пытаясь вытолкнуть артефакт. Держу его, наваливаясь всем телом. Начинаю вливать свою ману в амулет. Сталкиваясь с демонической, она вспыхивает, и под ладонью появляются огненные искры.

Трещины в стене наливаются темным бордовым светом, и из них вырываются тонкие нити. Они тут же накидываются на мою руку, затягиваясь петлями, окружая темной пленкой.

Напитываю доспех по максимуму, все равно ощущая, как кисть терзает демоническая мана. Старая привычка – правая рука для меча. И сейчас кожу на пальцах и ладони левой жжет огнем, но выпустить амулет я не могу. Стискиваю зубы и рычу от боли. Произношу заклинание холода и мысленно распределяю его по ладони.

Поднимаю глаза и вижу, как темное облако ползет ко мне и порталу, скапливаясь над головой, изливая на меня всю свою мощь. Она давит, как мельничные жернова, стремясь перемолоть глупую человеческую песчинку, задумавшую помешать пришествию в мир тьмы. Это всего лишь один из многих демонических порталов, но никогда не думал, скольких усилий стоит его закрыть.

Я могу лишь интуитивно идти вслед за своей маной и позволять ей запечатывать этот сверкающий красный разлом. Я читаю символы на амулете: тот маг хорошо сделал свое дело, закрывая портал. Но, видимо, ему не хватило мощи, чтобы завершить начатое, чем и воспользовался Овирий, вплетя демонический язык в центр амулета.

За спиной слышу крик и звук падающего тела. Девчонка, похоже, не выдержала и отключилась, надеюсь, что она жива. Проверить это нет сил. Сам чувствую, что отдаю слишком много, но иначе портал не закрыть.

Внешний круг символов вспыхивает насыщенным синим всполохом, сразу за ним свет из трещин в стене разгорается, становясь нестерпимо ярким. Прикрываю глаза, чтобы не ослепнуть. Красный сменяется на бордовый: мана Нижнего мира, находящаяся в комнате, начинает всасываться в портал.

Демоническая энергия обволакивает сквозь меня, разрывая доспех. Ощущения такие, будто меня полосуют ножом. Защита не выдерживает и кожу в местах разрыва колет, словно миллион игл. Я пытаюсь найти средоточие силы в своем теле и взять из него часть, разогнать ману по венам, смешав ее с кровью, усилив хрупкое человеческое тело.

Последний рывок. Око портала вспыхивает огнем прямо в моей ладони. Символы с внешней окружности распадаются, превращаясь в синий светящийся поток. Одна часть захлестывает сердцевину, гася пламя, вторая несется по щелям в стене, глуша красный свет и заменяя его магической энергией нашего мира.

Трещины вспыхивают в последний раз и медленно гаснут, делая камень серым и безжизненным, лишая лабораторию света и погружая все во мрак. Я падаю на колени, больше не в силах держаться от усталости. Прижимаю к груди обожженную ладонь, покрывая ее коркой льда.

В кромешной темноте слышно только мое тяжелое дыхание. Я зажег маленький огненный шар и отпустил его по кругу. Увидел, что больше от демонической маны ничего не осталось. Это просто подвал старого поместья с трупом старика, лежащим на полу, и телом девушки, надеюсь, живой.

Я поднялся, подошел к ней, чтобы проверить пульс. Она всего лишь в обмороке. Сначала достал из кольца бинты и обмотал руку. Лекарство успокоило боль. Потом попытался привести в чувства девушку.

– Эй, милашка, просыпайся, – потряс ее за плечо. – Ты пропустила все веселье.

В неверном свете огненного шара увидел, как дрогнули ее ресницы. Глаза открылись и сразу увидели мою ухмылку.

– Выглядишь так, будто по тебе телега проехала, – вместо благодарности произнесла она.

– Я тут, вообще-то, мир спас!

– Скорее одно поместье в каких-то забытых всеми землях.

– Ну раз ты уже начала отпускать ехидные шутки, значит, все в порядке. Поднимайся, – я встал и протянул ей руку.

– Все правда закончилось? – очень тихо спросила она, прежде чем взять мою ладонь.

– Как тебе сказать, – не смог я сдержать усмешку. – Там наверху нас ждут еще зомби.

– Да какого ж…

Мы медленно и неторопливо поднимались по лестнице. Где-то вверху неясным квадратом пробивался дневной свет. Огненного шара хватало только, чтобы на пару метров разогнать тьму вокруг, но она уже не была такой давящей.

Выйдя в гостиную, я сразу подошел к дивану и упал на него, вытянув ноги, будто старик. Даже не помню, когда ощущал себя настолько разбитым.

Но наслаждаться тишиной и спокойствием мне удалось недолго. За стенами дома явно что-то происходило, и звуки мне совсем не понравились. Сначала появился общий шум, очень знакомый мне по катакомбам: это кряхтение, сипенье и шуршание зомби. Все те мертвецы, что раньше спокойно стояли за забором, вдруг оживились и теперь стучали по прутьям и камням в стремлении попасть в сад.

Это услышала и девушка, встрепенулась и быстро подошла к дальнему окну, не осмелившись открыть дверь. Секунд двадцать она высматривала нежить и повернулась ко мне:

– Почему они вдруг взбесились?

Сразу за окончанием фразы раздался грохот и резкий визг срываемых с петель ворот. Я увидел, как побледнело лицо девчонки.

– Овирий мертв, заклятие купола развеялось, – вспомнил я еще одну запись из дневника. – Мертвецы взбесились.

– А теперь какой план? – она подошла к дивану, похоже, решила не наблюдать за тем, как дом окружает толпа голодных мертвецов.

– Над ним я пока думаю, – произнес я, действительно прикидывая, как нам выбраться на этот раз. – А тебе бы лучше вооружиться. Кинжалы свои ты, кажется, оставила внизу.

В ее взгляде сверкнула досада.

– К библиотеке вроде что-то еще оставалось, – я вспомнил про посох в кабинете: с ее ловкостью, наверняка, она неплохо с ним справится, помимо магической силы.

Девушка быстро побежала по коридору, а я прислушался к обстановке вокруг. Судя по звукам, зомби уже пересекали сад и обступали дом. Не обязательно это видеть, чтобы понять: придется пробиваться сквозь них.

Только была одна проблема – после закрытия портала моя мана очень сильно просела. Я бы сказал, что в условиях этого зачарованного места два-три высокоуровневых заклинания – и я могу сдохнуть от магического истощения.

«Поэтому вспоминаем познания в фортификации и ведении боя с превосходящим противником».

Когда я услышал быстрые шаги возвращающейся воровки, план действий примерно был готов. Но, увидев, что она сжимала в руке, я очень удивился.

– Зачем ты притащила «Меч рассвета»? Сама же говорила, что он для тебя тяжелый.

– Ты сказал принести оружие. Что мне еще было брать? – возмутилась она.

– В кабинете стоял посох.

– Нет! – безапелляционно произнесла она. – Лучше уж это, если больше нет кинжалов.

Вообще, я тоже оставил демонический клинок в лаборатории, поэтому из оружия оставался только почти разряженный меч и бердыш. Сталь в клинке отменная, он и так сможет разрубить мертвецов, но упокоить – вряд ли. Бердыш – не лучшее оружие в узких помещениях, может, когда переместимся в сад, его использую.

Наш спор прервало шарканье ног по деревянным ступеням, а потом в дверь врезался первый оживший мертвец. Зомби стали расходиться по веранде, хрипя и скребя пальцами по стенам. Вскоре окна закрыли разлагающиеся трупы, стремящиеся добраться до живых. Хотя я все же думаю, что это остатки демонической маны их притягивали внутрь.

– Так какой план, Господин? – вернула к себе мое внимание девушка.

Я поднялся с дивана, взял «Меч рассвета» из ее руки, взвешивая в ладони и приноравливаясь к новому клинку. Отцепил от пояса кинжал и протянул спутнице.

– Какое-то зачарование в нем есть, но убить сможешь, только если попадешь в средоточие темной энергии. Лучше рассчитывай на «Сердце феникса» или «Зимний цветок».

Она кивнула и продолжила вопросительно на меня смотреть.

– А мы ждем, пока в дом набьется побольше зомби, закрываем их здесь и прорываемся к воротам.

Будто в согласии с моим планом, раздался звон разбиваемого стекла, и в окне показалась оскаленная рожа мертвеца, сразу запутавшегося в шторах.

– Нам наверх, – махнул я рукой, приглашая девушку последовать к лестнице первой.

Просить второй раз ее не пришлось: девчонка быстро побежала к ступеням и понеслась алой вспышкой, легко перепрыгивая их через одну. Я задержался на первом пролете, наблюдая, как разбились еще окна, за ними не выдержала дверь, и толпа нежити хлынула в гостиную. Я запустил простую магическую стрелу в грудь одного из зомбаков, убивая его и попутно привлекая внимание, чтобы они дальше последовали за нами.

Быстро поднялся на второй этаж и поставил слабый барьер, дабы пока сдерживать мертвецов, ожидая их скопления внутри дома. Но этого надолго не хватит, потому что я не стал тратить на препятствие много маны.

Оценив планировку, я направился вдоль по коридору, рассудив, что окно в торце точно выведет нас на крышу веранды, а с нее будет удобно спрыгнуть к оставшимся мертвякам.

И тут увидел, как девушка открыла дверь в комнату, и тоже заглянул внутрь. Спальня оказалась обставлена старинной изящной мебелью, подобранной со вкусом и большой заботой. Я бы сказал, что она могла принадлежать хозяйке дома.

– Подожди, – воскликнула девчонка, забегая внутрь и кидаясь к высоким дверям шкафа.

– Ты серьезно? Решила обшарить вещи хозяйки и найти себе обновку?

Но она меня даже не слушала, нырнув за открытую дверцу. Не отходя от входа, я заглянул к воровке. Девушка быстро вертела головой, будто что-то искала.

– Если ты не заметила, здесь зомби наступают, – сарказм моей фразы заполнил комнату.

– Да подождите вы там все вместе, – отмахнулась она и потянулась за небольшими сапожками без каблуков.

Девушка приложила подошву к своей обуви на ноге и, убедившись, что находка ей в пору, перестала поддерживать заклинание ботинок, оставшись босиком. Натянула сапожки и переминалась, проверяя, насколько хорошо они ей по ноге.

– Что? – увидела она мое саркастическое выражение лица. – Ей они уже не пригодятся, а мана еще понадобится. И, кстати, они мне немного велики.

– Теперь мы можем идти? – устало спросил я.

Не отвечая, она выскочила в коридор и направилась к самой дальней стене, выходящей окном к воротам и проходу в долину. Отдернув шторы, я распахнул окно. Отсюда был виден весь парк. Между деревьев слонялись зомби, а вот за оградой почти никого не осталось. И ворота с оторванными створками, одна из которых валялась на земле, а вторая повисла на одном креплении, стояли пустые. Но между ними и домом кишели мертвецы.

– Как далеко ты можешь прыгнуть? – я посмотрел на спутницу. – Сможешь открыть портал за воротами?

Она удивленно воззрилась на меня, потом оглядела сад, прикидывая расстояние.

– Ты сказала, что тебе надо видеть, куда открывать портал.

– Возможно, – очень неуверенно ответила девушка. – Но не думаю, что смогу перенести нас обоих.

– Я и не говорил перенести нас. Я спросил: ты сама сможешь добраться до ворот? Там, если и будут зомби, то со своими артефактами ты сможешь справиться. Если жить захочешь.

Она удивленно посмотрела на меня, поняв, что я прошу ее сделать.

– Будем считать, что мы договорились.

– Господин, а как же ты? – ее голос дрогнул.

– Дальше будет деревня, – как ни в чем не бывало продолжил я. – Иди туда и спрячься. Хотя что там – я не знаю. Или просто уберись отсюда подальше. Когда я здесь со всем покончу – присоединюсь к тебе.

Я стоял на крыше веранды у стены дома, а девчонка села на подоконник. Оглянулась назад, увидев первых, поднявшихся по лестнице зомби. Они упирались в мой барьер, скаля зубы и скребя его черными обломанными ногтями.

Девушка повернула ко мне встревоженное, немного испуганное лицо.

– Как ты меня найдёшь? – вдруг спросила она.

Я-то отлично помнил карту. Куда бы она ни убежала, все равно все ограничено пределами горной долины. А это место явно несло в себе еще сюрпризы. Да и сначала нужно разделаться с этими зомбаками.

– Даже не попробуешь сбежать? – не смог удержаться, чтобы поддеть ее.

– Потом попробую, – вдруг усмехнулась она.

– Мы связаны, милая, – я на миг сделал видимой веревку, тянущуюся от моего запястья к ее руке. – Забыла?

Сначала в ореховых глазах мелькнуло возмущение, затем лицо вдруг озарилось спокойствием, девчонка кивнула своим мыслям.

– Потом попробую, – повторила она, улыбнулась и сделала шаг вперед.

Тонкая фигурка в красных одеждах сверкнула синей вспышкой, и девушка исчезла, оставляя меня одного с мертвецами.

– Так, – сказал я вслух сам себе. – Прорваться сквозь толпу голодной нежити. Ха, да раз плюнуть, или два, – посмотрел я на обожженную руку. – Бывало и хуже. Всего несколько мощных заклинаний, да? Тогда…

Магическая защита…

Окутался я магическим доспехом, ибо в такой давке, которая будет там внизу, меня по-любому достанут, вцепятся со всех сторон и просто порвут на куски, чего не хотелось бы. Я посмотрел на напирающих мертвецов за поставленным барьером, который их успешно сдерживал.

Вообще, после закрытия демонического портала в этом месте стало словно легче дышать, будто мир постепенно излечивался и приходил в норму. Я все еще видел, как потоки маны уходят под землю, стараясь восстановить целостность пространства после его бесчеловечного разрыва. Вот и поставленный барьер стал истончаться, ведь из него тоже высасывался заряд, а покуда этого не произошло, я поглотил его остаток, пополняя свой запас энергии, и зомби хлынули в коридор.

– Отлично, понеслось веселье, – выдохнул я и засмеялся. – Давайте сюда, парни. Кому свежего мясца?

Зомби ответили яростным сипением и рванули ко мне, казалось, с удвоенным порывом. Вот одного из них толкнул в спину более активный собрат, и тот упал в коридоре, после чего его просто затоптали бегущие сзади зомбаки. Его ребра захрустели, а из брюха брызнула жижа, растекаясь по полу мерзкой лужей. Мертвецы наступали на это и продолжали переть, как бык на красную тряпку, а я воочию полюбовался на то, что бывает при натиске толпы.

«Ну ладно, уже пора валить».

Магическое копье…

Я использовал одно из низкоуровневых, но мощных чар проникающего действия и метнул заклинание в толпу. Состоящее из маны копье светло-голубым росчерком пронеслось через коридор, прошивая сразу с десяток тел мертвецов, разворотив их плоть, словно бур, и разметав ошметки мертвечины и всплески крови по всему коридору.

Те, кому попало в средоточие темной маны, тут же упокоились окончательно; прочие же, дико хрипя и сипя, поднимались на ноги. Кто-то продолжал свой натиск уже ползком, вбивая оголенные от плоти кончики пальцев в доски пола, а с лестницы зомби все продолжали прибывать.

Магическое копье…

Саданул я еще разок толпу в коридоре, отчего проход стал выглядеть, будто в нем открыли банку черничного сока с ягодками, хорошенько перед этим взболтав.

После чего я развернулся, вынул из кольца «Меч рассвета» и сиганул прямо в толпу, ожидающую моего пришествия под крышей веранды.

Глава 18. Марш мертвецов

Я резко выдохнул, приземлившись прямо на плечи одного из мертвецов, чей хребет не выдержал моего веса и ускорения от прыжка и переломился пополам прямо подо мной. Зомби упал на землю, а я, сгруппировавшись, приземлился, сверху воткнув «Меч рассвета» ему прямо в лицо.

Чары клинка моментально проникли в мертвеца, и он засветился изнутри, так что из его глаз, рта и даже через прогнившую плоть стал проступать свет, а затем зомби осыпался прахом прямо у моих ног.

Я сразу поставил на выломанную дверь барьер, запирая внутри тех зомби, которые уже успели набиться в дом. Поднял голову, увидев, как меня уже обступают оскалившиеся мертвецы в жажде попробовать мою плоть на вкус.

Воздушный таран…

Бью я сжатым воздухом, резко выбросив руку вперед, словно нанося удар. Плотный поток сплющивает первых из них, давя словно пресс спелый виноград, разбрасывая соки в стороны и раскидывая противников, словно игрушечных, просто сбивая с ног тех, кто стоял поодаль.

На этом выигранное пространство резко заканчивается. И на меня налетают с трех сторон. Я чувствую, как сзади схватили за шею, и резко вскочил, попутно двинул с кулака самому ретивому из зомбаков слева, и размашистым восходящим ударом срубаю тех, кто был справа. Мельком отмечаю, как летят зубы из раскуроченной пасти, и как мертвецы озаряются всполохами света изнутри.

Быстрый удар затылком назад. Слышу хруст переносицы и чувствую, как руки мертвеца соскальзывают. Я резко рванул вперед в образовавшийся проход среди быстро смыкающейся толпы.

Вижу тянущиеся ко мне со всех сторон руки, но мой резкий круговой взмах лишает их этой возможности. Отсекаю конечности и разрушаю чарами плоть мертвецов, попутно срубая пару голов, что разлетаются по округе, высунув напоследок язык, словно дразня меня перед своим падением.

Тут слышу смачный удар сзади. Оборачиваюсь, а там уже с крыши прыгают заполнившие коридор второго этажа зомбаки, давя при этом своих подельников и разбиваясь о земную твердь.

Взмахиваю рукой, ставя барьер и закрывая открытое окно, чтобы зомби перестали выбираться наружу. Но времени мало глазеть вокруг, ибо меня снова обступают со всех сторон.

Я рвусь вперед, размахивая мечом и стремясь достать как можно больше мертвецов лезвием клинка. Достаточно лишь одной раны, и чары «Упокоения» сделают свое дело.

Во все стороны от меня разлетаются испепеляемые светом изнутри мертвецы, а я продолжаю нарезать их словно болванчиков, отсекаю малейшее поползновение приблизиться ко мне.

Зомбаки после отсечения конечностей успевают сделать еще пару шагов до того момента, как их тела разрывает выходящий их них свет, словно очищая плоть с костей, что осыпается прахом прямо на землю, а затем оголенный скелет, словно остов корабля, начинает дымиться, ноги подламываются, и останки падают на землю, окончательно обращаясь в прах.

Возле меня скапливается уже целая куча праха, что уже стал осыпаться кучками, словно бархан от порывистого ветра пустыни, а зомби все продолжают атаковать.

Тут я чувствую сильный удар по спине, и кто-то толкает меня вперед. Отчего я влетаю в переднего зомби и валю его с ног. Его тело складывается словно ленточка, а башка со всего маху бьется о землю, расплескивая содержимое его черепушки и удобряя ближайшую яблоню.

Тут же образовывается давка, меня хватают за ноги зомби, ползущие по земле.

Я поднимаю вторую ногу и с силой наступаю зомбячке на черепушку, отчего она лопается, как переспелый арбуз, являя миру свои семечки. Вижу смыкающиеся на груди гнилые женские ладони, схватившие меня сзади, за руки тоже хватают мервячки, словно жаждая мужского внимания, а спереди на меня прет пузатый гнилец.

– Э нет, тебя в наш гарем не звали, – выдыхаю я и пинаю в грудину, отчего его отбрасывает, а я тянусь за ударом вперед, делая шаг и таща на себе повисших зомбаков.

Вцепившаяся в левую руку мертвячка уже тянет ко мне губы в яростном порыве.

– Спасибо, милая, – говорю я с улыбкой и наклоняюсь вперед, сводя руки вместе и начисто срубая ей черепушку чуть выше глаз лезвием своего клинка.

Наблюдаю, как из отделившейся головы вылетает половинка мозга, а тело зомячки озаряется изнутри, словно светильником, отчего проступают ребра и подсвеченные мясистые груди, после чего осыпается прахом.

Правая зомбячка разевает пасть и с размаху впивается зубами мне в руку, с безумной яростью в глазах начинает трепать ее из стороны в сторону, удерживая меня мертвой хваткой за предплечье. В шею тут же впиваются зубы последней обожательницы. Но, ясное дело, никто из них не смог прокусить магический доспех.

Резко дергаю плечами, сбрасывая зомби с шеи, отчего ее зубы соскальзывают с доспеха, а я левой рукой хватаю вторую, которая вцепилась мне в руку.

Я уже говорил, что мертвецы сильнее человека в разы? Если нет, то вот говорю, ибо эту щуплую малышку было очень сложно оторвать от себя. Несмотря на то что я большой и сильный мужик.

Я просто ударил ее ладонью в лицо, а затем, схватив за то, что от него осталось, стал толкать левой рукой, а правую тянуть к себе, пересиливая ее хватку. Вот от моей руки оторвались ее зубы, и она стала вертеть головой, стараясь цапнуть меня за пальцы, и когда место стало достаточно для того, чтобы движением кисти наклонить клинок к себе, я так и сделал, после чего от плеча повернул кисть и рубанул ее мечом. Ее голова отделилась от тела и упала рядом с ней, а руки так и держали меня за предплечье, пока она не осыпалась прахом.

Но меня все еще держала зомбячка со спины. Поэтому я саданул ей с локтя под ребра, а потом схватил за руку и оторвал от себя, спешно выворачиваясь из ее объятий, пока была возможность, и перерубая ее с разворота поперек туловища.

Мельком глянул на то, что творилось сзади, на то, как мертвяки меня окружали, сжимая кольцо.

«Отлично, места вроде достаточно».

Ледяной пол…

Собрал я ману в руках для среднеуровневого заклинания холода, и саданул им о землю, наблюдая, как по поверхности расходилось кольцо холода радиусом в несколько десятков метров, покрывая все льдом и примораживая к поверхности всех зомбаков, которых коснулось.

Толпа была такая плотная, что те из мертвецов, которые были за пределами замороженной земли, даже не смогли пробиться ко мне, растолкав своих союзников.

«Отлично, а теперь...»

Цепная молния…

Сдвинул я стопы вместе, дабы избежать попадания своим заклинанием по себе, и, собрав ману для очередных среднеуровневых чар, саданул ими прямо по магическому льду, используя его, как усилитель.

Момент, и разряд прошел по всей замороженной земле, изжарив в едином порыве десятки противников, настолько плотной была толпа. Отчего они стали дергаться словно в конвульсиях, от них повалил дым, а многие зомби вспыхнули, словно факелы. У некоторых взорвались головы, а у каких-то просто вытекли глаза, и закипевшая кровь хлынула фонтанами из их тел, запекаясь коркой, как кожа курочки.

Потом я осмотрелся. Оставшаяся толпа мертвецов тут же хлынула на меня с новой силой, став заполнять пространство, идя прямо по павшим собратьям, и зомби было так много, что я стал думать, что поспешил с оптимизмом.

«Срань бурого медведя столетней давности».

Я уже чувствую легкую усталость от растраченного магического запаса. Еще немного – и мана кончится, и тогда мне останется только клинки и кулаки. Тем временем пока я спешно обдумывал дальнейший план действий, зомби наступали.

Воздушный таран…

Я перешел на низкоуровневые чары, пытаясь расчистить себе путь. Удар плотного воздуха снес примороженные тела мертвецов, оторвав их у щиколоток и отправив, словно ядра, в полет, сшибая наступающую толпу.

Помимо сплющенных первых рядов армии мертвецов, среди их плотной массы появлялись просеки от разбросанных тел, словно после залпа осадных орудий. Впрочем, эти просеки очень быстро заполнялись неживой массой.

Наблюдая за тем, как толпа неумолимо продвигалась и на остатки примороженных ко льду стоп мертвецов, что словно манекены на выставке обуви остались посреди залитого кровью льда, я понял, что просто воздушным тараном такую толпу не разнести, тут нужны чары площадные.

Смерч…

Я сосредоточился, собирая ману в руках и плетя еще одни известные мне высокоуровневые чары. Чувствуя, как тратится мана на их заряд, я продолжал напитывать их до момента, когда они были готовы к применению.

Наблюдая, как мертвецы продолжают свой марш, я отпустил чары на волю.

Секунда, и передо мной стал закручиваться воздух в мощный вихрь, растущий прямо на глазах. Воздух стал стягиваться к смерчу. Я почувствовал, как порыв ветра ударил меня в спину, рванув на мне рубашку и заполоскав ее, словно спущенный парус на ветру.

Мертвецов же, шагающих прямо на меня, яростный ветер тянул в себя и, оторвав от земли, поднял в воздух, расшвыривая их, как игрушечных, и подбрасывая высоко в воздух.

Через несколько секунд смерч набрал еще больше силы, сдвинув меня с места и вынуждая сделать шаг вперед, чтобы не упасть, а отправленные в небеса мертвяки стали падать вниз дождем. Послышались мерзкие звуки падающих и разбрызгивающих телесные жидкости тел, словно фейерверк, направленный в землю. Я понял, что этого мало, чтобы проредить их.

Инферно…

Вытянул я руку, направляя потоковое заклинание яростного магического огня прямиком в вихрь. Отчего воздух мгновенно воспламенился, и две стихи сложились, усиливая друг друга и порождая огненный смерч.

Попавшие в его объятия зомбаки воспламенялись, словно спички, мгновенно сгорая до костей, которые, в свою очередь, за секунду превращались в обугленные остовы.

Стало неимоверно жарко. Жар был такой, что чувствовался даже через магический доспех. Получивший заряд огня смерч резко усилился, затягивая в себя свежий воздух, требующийся для пламени. Сложившись друг с другом, чары усилились так, что ветер стал таким сильным, что потянул меня по ледяной поверхности прямиком в свое же заклинание.

«Дерьмо!»

Я проехался по льду, чувствуя, как меня уже отрывает от земли, и, если это произойдет, мало не покажется. Приняв единственно возможное в такой ситуации решение, я поменял мечи и извлек из кольца свой верный, почти разряженный клинок, присел и со всего размаха двумя руками воткнул его в лед.

Сразу почувствовав уверенную опору под ногами, я краем глаза заметил, как боковых мертвецов отрывает от земли и уносит в огненную пасть. Сзади мертвяки тоже стали падать, как мишени на фестивале, и их тоже оторвало от земли.

Тут я почувствовал сильный удар в спину, а затем, подняв голову, увидел, как через меня перелетело тело мертвеца и отправилось прямиком в огненный шквал. После чего один за другим мертвецы стали вылетать из-за спины, словно стая птиц, вставшая на крыло в перелетный сезон. По мне последовало несколько сильных ударов, но я старался держаться, сидя на земле и вцепившись в рукоять своего клинка, противостоя не только ударам, но и не на шутку разошедшийся стихии, стремящейся все отправить в свою ненасытную пасть.

Но вот притяжение стало таким сильным, что я, даже сидя, стал скользить по льду, и меня стало постепенно разворачивать. Сопротивляясь изо всех сил, я заметил, как туша очередного перелетного зомбака устремилась прямо в меня.

Секунда, и его морда саданула мне в плечо, окончательно развернув меня спиной к смерчу. Более того, мертвяк схватился за меня, выводя из устойчивого положения. Ступни заскользили по льду, и меня оторвало от земли.

«Вот ублюдок».

Подтянул я к себе ноги и пнул все еще державшегося за меня мертвяка со всего размаха по морде, отправляя его, словно топливо в печку, наблюдая, как он, забавно размахивая руками и что-то сипя, отправился в закручивающуюся огненную бурю. Попутно отметил, как множество тел со всех сторон слетаются, словно сухие листья, моментально вспыхивая и исчезая в бушующем огне.

Но словно этого было мало, зомби, что оставались позади меня, также стали стягиваться к смерчу, не спеша набирая высоту. Те из них, что пролетали рядом со мной, стремились схватить меня своими руками и вцепиться зубами, желая отведать свежего мяса напоследок.

«Срань».

Саданул я с правой кулаком по морде первому из них, отчего его отбросило, и он полетел в сторону, разбрасывая зубы.

Смерч стал настолько сильным, что меня уже подняло над землей, таща внутрь стихии. Держась одной рукой за клинок, я достал «Меч рассвета» и начал рубить мертвецов, налетающих на меня одного за другим. Машинально заметил, как они вспыхивают, обращаясь в прах, который, в свою очередь, ветер уносил прямиком в разразившийся огненный шквал.

Все было нормально, сила в руках позволяла хоть и с трудом, но держаться, размахивая при этом клинком и рубя против ветра. Но появилась другая напасть – стало очень сложно дышать.

Я наклонился к груди, стремясь спрятать лицо от яростного потока воздуха и делая очередной глубокий вдох. И сразу поднимал голову для череды быстрых ударов мечом. Так продолжалось, казалось, вечность, но на деле прошло даже меньше минуты.

Постепенно лед вокруг воткнутого в землю клинка слегка подтаял от жара, исходящего от огненного завихрения, и треснул.

«Твою мать!»

Очередной взмах клинка в правой руке и очередной зомбак отправился прахом по ветру, а клинок, воткнутый в землю, качнулся и выскочил из земли. Лишившись якоря, я моментально набрал высоту и полетел прямиком в свое же заклинание, которое за это время стало гораздо сильнее из-за сложившихся вместе сил стихий.

«Дерьмо!»

Выдохнул я, глядя на разразившийся танец пламени и яркий, слепящий свет от огня. В уши ударил очень громкий гул, а магического доспеха коснулся жар, будто нежно поглаживая меня и говоря спасибо за то, что я его создал. Но от этого легкого касания, заряд магической защиты серьезно просел, отчего я понял, что не протяну даже десятка секунд в этом бушующем море огня.

Молниеносно убрав клинки в кольцо, дабы не потерять в суматохе, я стал напитывать маной защиту, поддерживая ее на максимуме.

Секунды, и я вошел в самое сердце смерча, вокруг лишь пламя и жар. Сквозь огонь увидел дома в деревне и кусок обугленного сада. В том месте, где прошел смерч, не осталось ничего, кроме черной и местами пылающей земли.

«Нужно срочно покинуть эпицентр, пока меня не забросило слишком высоко. Дерьмо! Какие чары использовать? Ладно, была не была».

Воздушный таран…

Снова применил я плотный поток воздуха против хода движения мощного завихрения. Рассудив, что он хотя бы немного сумеет ослабить притяжение смерча. На секунду мне это удалось, я даже ощутил чувство падения. Но затем восходящие потоки снова подхватили меня, унося ввысь.

Воздушный таран…

Стал применять я чары последовательно один за другим. Пока не перебил восходящий поток воздуха и меня не выбросило из смерча, увлекая силой его инерции.

«Как высоко!»

Увидел я далекую землю, что готова была с радостью принять меня обратно в свои объятия. Не знаю, какая была высота, но явно на уровне крепостной дозорной вышки, а это метров тридцать, не меньше.

Напитав остатками маны магический доспех, я приготовился к сильнейшему удару: напряг мышцы, собрал и замкнул суставы, чтобы не выбить их при падении. Защита, конечно, погасит удар, но точно не весь.

Место приземления смещалось ежесекундно, и вот мое положение после вылета из смерча стабилизировалось, и наметилась точка приземления. Сначала это была выжженная земля, потом остов обугленного дерева, а теперь это было дерево возле крыльца поместья, которого огонь коснулся лишь походя, и все равно изжарил его листву и ждущие сбора яблоки. Да, меня снова отбросило к поместью, какая ирония.

Я летел со всего маха прямиком на торчащий сук крупной ветки. При касании успел лишь слегка подправить свое падение, оттолкнувшись от него руками и сместив себя в сторону. Я налетел прессом прямиком на ветку, разнеся ее в щепу, которая брызнула во все стороны смертоносными иглами, поражая нескольких, болтавшихся под деревом мертвецов.

Я ощутил неслабый удар, выбивший воздух из груди. Ветка отлетела в сторону, а меня понесло к земле, прямиком на шипы из щепы, торчащие из пришпиленных к земле мертвецов.

Мгновение, и я приземлился на крупную зомбячку с большими сиськами, просто вколотив ее в землю и измазываясь в ее телесных жидкостях. Машинально схватившись при этом ее за сиськи.

«Мягкая посадка».

Зомбячка, будучи еще живой даже после таких повреждений тела, недовольно оскалилась и попыталась цапнуть меня за одну из рук.

– Не так быстро, – сказал я, доставая меч и всаживая ей в грудь.

Опираясь на клинок и повисая на нем двумя руками, я осмотрелся, все еще стоя коленями в останках мертвячки и переводя дух. Рядом со мной, пронзенные крупными щепками на земле, валялись парочка мертвецов.

Маны почти не осталось, всего на несколько средних стихийных чар, заряд в клинке – на пару ударов, «Меч Рассвета» тоже показал дно, все тело болит, меня колотит озноб от ожогов и перенапряжения, а мертвяков осталось еще множество.

Да, «Смерч», усиленный пламенем «Инферно» хорошо проредил их и даже продолжает это делать, но он ушел в сторону, подчиняясь законам природы, и вскоре должен утихнуть, испепелив при этом пару полей и лесов.

«Спокойно, вдох, выдох, повторить. Все в порядке, по крайней мере, я все еще могу двигаться и так просто не сдамся».

Оставшиеся зомби тем временем стягивались ко мне со всех сторон, а поставленный барьер на дверь дома уже трещал по швам.

«Слюна густая, горло дерет при вдохе, а грудь болит. Давай, соберись, как в былые времена. Давай, вставай, поднимайся. Встава-а-ай!»

Я глубоко вдохнул воздух и резко встал, пока меня не зажали в кольцо.

«Кольцо, хорошая идея».

Я собрался с духом, ощутив ледяное спокойствие. Уже не было бешеной ярости, не было азарта битвы, было лишь ощущение усталости и четкое понимание того, что единственный шанс выжить – это победить, ибо бежать было некуда.

Я смотрел за своими противниками, неспешно бредущими ко мне, словно неотвратимые мельничные жернова, что с каждым оборотом перемалывают в муку зерна одно за другим.

Смотрел на мерно качающиеся на легком ветру яблони, полные спелых фруктов, что словно оттеняли творившийся вокруг ужас, наблюдая за тем, как единственный живой человек противостоит мертвым в этом кошмаре.

Наверное, они даже болели за меня. Ибо кому как не живым собирать налитые соком яблочки, что они старательно подготовили к этой весне.

Я стоял и дышал, отдыхая пока мог, наблюдая, как зомби тянут руки, как переступают через окончательно умерщвленные тела, как их ноги погружаются в грязь, в которую превратилась земля, от заклинания «Ледяного пола». И вот когда они приблизились ко мне, готовые наброситься, будучи уверенными в своей победе, я сделал свой ход.

Кольцо холода…

Собрал оставшиеся крохи маны в чары, и вокруг меня появились мгновенно выросшие ледяные пики, пронзая врагов словно букашек. Я оказался в кольце, отделенный от противника ледяными иглами, вставшими вокруг меня стеной.

«Время для тебя мой друг, бердыш. Не просто так я берег тебя, сейчас и ты напьешься вдоволь крови врага, мой друг».

Извлек я одно из своих любимых орудий из кольца, и, взмахнув им и разминая плечи, издал боевой клич, снова разгоняя в себе желание сражаться, разгоняя кровь по венам и вдыхая воздух, что есть сил. Сердце снова мощно забилось, а в висках застучало. Ноющая боль в передруженном теле отступила, и я перестал замечать даже режущую при вдохах боль.

Взмах большого топора – и первая башка мертвяка отделилась от тела и отправилась в короткий полет. Атака от обороны, вот на что я сделал ставку, и пока лед сдерживает их, у меня есть шанс победить.

Взмах топора, и еще парочка зомби отправилась на небеса.

Повсюду стоял хрип, клекот и скрежет когтей по магическому льду. Они толкали друг друга, насаживая передних на ледяные пики, и лезли друг на друга, яростно атакуя меня, словно их вела рука некроманта, а его, как известно, не наблюдалось.

Неужели их терзала такая безумная ярость на старика, что они, не видя ничего, стремились разорвать любого живого, которого почувствуют. Я машинально отмечал все это, пока руки совершали очередной удар.

Вот один из мертвяков, оказавшись явно проворнее других, стал перелезать через головы своих собратьев, стремясь попасть внутрь ледяного кольца. Быстрый росчерк большого лезвия прервал его порывы, отправив половинки его тела обратно в толпу. Но его примеру стали следовать многие из немертвых, и вот уже со всех сторон стали мелькать ретивые головы, заставляя меня вертеться на месте, обрубая их, словно ветки на дереве.

Но напор мертвецов рос с каждой минутой, я перебил не меньше полусотни зомбаков, излечив их при помощи холодной стали, как они стали массово перелезать через ледяное кольцо.

Я завертелся на месте, нанося размашистые круговые удары, срубая их по несколько за раз, а они все прибывали. Топор с каждым движением становился все тяжелее, а кольцо ледяных игл престало их эффективно сдерживать, но так даже лучше, иначе они меня сомнут.

«Хотя, их осталось не так много. В сравнении с тем, сколько их было. Что, если просто бежать вперед на прорыв сквозь оставшуюся толпу. Хе, тупая идея», – усмехнулся я своей безрассудности.

Взмахнув еще раз топором, что стал неимоверно тяжел, я убрал его в кольцо, доставая меч, чар в котором уже не осталось, только хорошая магическая сталь, и продолжил шинковать мертвецов, стремясь упокоить каждого из них за один удар. И вот когда я нарезал еще пару десятков, отправив их на перерождение, я понял, что пора идти на прорыв.

Я поглотил ману из своих чар кольца холода. Холодные шипы моментально пропали, а нанизанные на них, словно бабочки на булавку, мертвяки повалились к моим ногам, тут же поднимаясь.

Я поднял голову, тяжело дыша. Это место просто высасывало из меня силы. Слишком много пришлось вложить в закрытие демонического портала, слишком много трачу сейчас на бой.

Оглядывая толпу мертвецов вокруг, которые планомерно неторопливо сжимали кольцо вокруг меня, я судорожно рассчитывал, какое из заклинаний применить, чтобы хватило маны и не свалиться без сил, как новичку.

«Хорошо бы снести к демонам все это поместье и не держать заслон запертых дверей».

– Демоны раздери этих мертвецов, – ругаюсь сквозь зубы.

«Стоп! Демоны».

Вспоминаю про найденные демонические камни. Один в кольце, второй я отдал девчонке.

«Если бросить один в поместье, то оно точно сложится. Или в толпу?»

Уворачиваюсь от слишком шустрого зомби, взмахом клинка отрубая руки и вонзая лезвие в грудину. Тело падает на землю.

«Опасно».

Обхожу по окружности, рубя мечом, словно мельница, прорубая себе больше места. Отрубленные конечности кусками гнилого мяса разлетаются в стороны. Тела в тряпье падают на землю, очерчивая пустую полосу вокруг меня.

«Тогда «Инферно».

Быстро тянусь к кольцу и выдергиваю бурый демонический камень. Замахиваюсь и отправляю его прямиком на веранду, одновременно снимая магический заслон с входной двери.

Раздается тихий стук камня о доски и сразу за ним оглушительный взрыв. Огненный шар в мгновение вспыхивает ревущей красно-желтой пеленой, срывая с основания стены дома. Замирает, но воздушная волна бьет дальше, будто отражаясь от шара, как круги на воде от утонувшего камня.

Сильный и резкий порыв ветра ударяется в стоящих вокруг дома зомби, срывает с ног и разбрасывает, словно пушинки. Когда стена воздуха доходит до меня, пригибаюсь, приняв стойку, но и так еле удерживаюсь на ногах.

Поравнявшись со мной, давящий воздух замирает и со свистом резко отходит назад, будто затягиваясь в огненную сферу, окружившую поместье. Крыша, а за ней стены, складываются, будто карточный домик. Это обратная реакция на высвобождение демонической маны – мир просто не может переварить ее. В месте столкновения зияет бесконечная пустота, стремящаяся засосать в себя все, до чего дотянется.

Пара напряженных секунд, и меня дергает вперед к эпицентру воронки. Все, что окружало дом и даже обломки его стен, сдвигаются к центру. Настолько сильного разрушения демонического камня я не видел никогда. Но я знаю, что этот эффект тоже ненадолго.

Раздается громкий хлопок, когда две маны изничтожают друг друга. Пламя снова взмывает вверх, но широкие языки просто пылают, пожирая развалины дома и вырванные с корнем деревья.

Поместье разрушено, все мертвецы, набившиеся внутрь, умерли насовсем, но это не сильно проредило толпу вокруг меня. Путь к воротам все еще преграждает множество зомби, а я стою в этом море, будто каменный остров, неспособный сдвинуться с места.

Разворачиваюсь к ограде, принимая стойку. Поднимаю руку, чтобы собрать ману и попробовать прорваться, и тут на запястье вспыхивает петля. Веревка сначала становится видимой, потом вплетенные в нее магические нити вспыхивают, и я вижу, как это свечение протягивается дальше, теряясь среди зомбаков.

Веревка натягивается, и рядом со мной возникает воровка, а связывающая нас синяя нить гаснет и осыпается пеплом под ноги.

Я удивленно смотрю на девчонку. Она вытянула ману из артефакта, чтобы он привел ее ко мне. Зачем?

– Ставь щит, – кричит она, выдергивая что-то из пояса. В ее пальцах мелькает темно-бордовая грань демонического камня.

В такие моменты всегда появляется чувство, что время больше не существует, почти останавливается. Я вижу, как девчонка поднимает руку, замахивается, и бордовый камень, сверкнув, летит над головами зомби, исчезая в толпе перед воротами.

«Сейчас жахнет, – успевает пронестись мысль, пока я слежу за его полетом. – Какой к демонам щит!»

Хватаю девчонку поперек туловища, дергаю к себе и наваливаюсь сверху, заключая ее в кольцо из собственного тела. Ставлю вокруг себя сферу защиты и напитываю ее маной.

«Она должна выдержать!»

Раздавшийся рядом взрыв прокатывается по земле, не сдерживаемый ничем. Скашивает мертвецов, будто стебли пшеницы. Такой же пылающий шар бьет в мою защиту, и я чувствую припекающий спину жар. Находящиеся поблизости зомби горят, корчась на земле.

Потом воздушная волна обтекает нас и обратным потоком тащит к эпицентру корчащиеся полутрупы, оторванные конечности и большие куски деревьев. Мы согнулись в этих метущихся волнах, пытаясь удержаться на месте и не быть втянутыми в жернова пустоты и пылающего огня.

Снова хлопок, затишье, и пространство до ворот охватывает ревущее пламя.

Разжимаю руки, разгибаюсь и хватаю девчонку за плечо. Расширяю сферу защиты, чувствуя, что это последние крохи моей маны. И слышу визг воровки. Нас накрывает огонь.

Глава 19. Двое против всех

Пламя от столкновения энергий ревело, как бешеное, оплавляя обугленную землю и расплавляя ее до вязкой лавы.

Я поддерживал сферу защиты, наблюдая, как за мерцающей пленкой бушуют две изничтожающие друг друга энергии, а мы будто песчинки, угодившие в эпицентр этого яростного противостояния. Девчонка вцепилась мне в руку, перестав кричать. Она сжалась, уже готовая умереть в бушующем огне, но вдруг почувствовала мою защиту.

– Какой ужас! Ты сказал, мало не покажется, но я даже не представляла, что настолько.

– Да, давай, идем вперед, не спеша, – проговорил я с натугой, чувствуя, что еще немного, и мана кончится.

– Да. Ты в порядке? – спросила она, видя мое состояние. – Эй! – выкрикнула девушка у меня за спиной, не слыша моего ответа.

Я был сосредоточен настолько, что не мог отвлечься на разговор, ибо давление все увеличивалось. В висках уже стучало от перенапряжения, а я все держал защиту, отделяющую нас от этого бушующего кошмара.

Но вот поток пламени стих, открывая обзор на последствия броска двух магических камней почти подряд. Вокруг простиралось выжженное пространство, в котором нет ни поместья, ни яблоневого сада, ни мертвецов. Только лишь горячая, местами пылающая земля.

Я убрал защиту, чувствуя усталость, и, не спеша, опустил гудящие от перенапряжения руки.

– Ты как? – донесся до меня вопрос моей спутницы, что не побоялась вернуться за мной.

– В порядке, только мана кончилась, и магичить какое-то время больше не смогу. Вернее, смогу, но тогда просто упаду без сознания, и то от самых легких заклинаний. От тяжелых чар вероятны серьезные травмы или вообще, кхем, они могут стать последними, – проговорил я, постепенно приходя в себя после последнего применения высшего заклинания защиты.

– И что делать? – скептически подняла она бровь.

– Я могу сражаться мечом и кулаками, и то недолго, я слишком устал, тело гудит. Еще немного, и мышцы нальются тяжестью, после чего стану медленным и уязвимым. Магического доспеха нет ни на мне, ни на тебе, как ты могла заметить.

– А значит, главное, чтобы нас не укусили, – тяжело вздохнула она. – Будет трудно.

– Кстати говоря, мои мечи разряжены, а топором в узком пространстве не размахнешься. Так что придется положиться на твои амулеты, вернее, на один амулет, – посмотрел я на ее грудь, на которой средь упругих холмов красовался «Амулет феникса».

– Хм, – потрогала она рукой украшение.

– Ну до тебя они точно не дотронутся, пока в артефакте есть заряд, а вот до меня. Хе, – скривился я в усмешке. – Пусть попробуют, – сжал я кулак, поднимая руку.

– Какая поразительная самоуверенность. Их там наверняка еще много, впереди целая деревня, – выгнула она бровь.

– Самоуверенность? А как иначе. Разве ты не видела, насколько я силен. И спасал тебя все это время.

– Все время? А разве не я тебя сейчас спасла?

– Да, я удивлен, что ты ко мне вернулась, – взглянул я на нее. – Особенно в этот момент.

– Просто отдала тебе долг, – пожала девушка плечами. – Теперь мы квиты.

– Хм, только и всего?

– Да, – и сразу сменила тему. – Лучше скажи, что будем делать дальше? Если нет ни маны, ни оружия.

– Мечи все равно смертоносны, даже без заряда. Но сначала приготовимся, а я обмотаю руки паклей, что мы припасли для факелов, на всякий случай. А тебе нужно разобраться со свойствами амулета.

– Я уже. Сожгла парочку зомбаков при помощи струи пламени, – самодовольно улыбнулась она. – Знаешь, хорошо получилось.

– Отлично, значит, сможешь активно помогать, атакуя, а не только, лишь когда амулет сжигает нападающих на тебя, – я заканчивал наматывать слой защиты на предплечье.

– Давай помогу, – подошла она ко мне.

Завязала узел и протянула руку за тканью. Я протянул ей паклю, и с улыбкой стал наблюдать, как она обматывает меня импровизированной броней.

«Спасет от пары укусов и ладно».

Все же, в укусах мертвецов полно заразы – как и в их когтях, да и всех частях тела. От любой раны, полученной от них, мало точно не покажется, особенно без лекарств. Поэтому любая защита лучше, чем никакой.

– Все, вот так, – затянула она узел на другой руке.

– Спасибо, – я улыбнулся.

– Ну чего еще, – спрятала она смущение. – Давай, идем.

– Пошли, я как раз немного отдохнул.

– Значит, и колдовать сможешь? – обернулась она.

– Не обольщайся, просто чуть дольше пробегу и помашу мечом, – поспешил я уверить ее в обратном. – Вся надежда по-прежнему на тебя и твой артефакт.

Мы, не спеша, двинулись по обгорелой земле, старательно обходя уже остывшие, но не до конца затвердевшие лужи лавы.

Через буквально сотню метров мы покинули радиус разрушенного поместья, и наши сапоги снова стали топтать сухую траву, которой в этом месте поросла даже дорога, ведущая к дому Овирия.

С каждым метром трава становилась более живой и сочной, смерч уже перестал буйствовать, уйдя в сторону. После него осталось только полоса выжженной земли среди густого леса, а впереди среди травы возвышались первые дома. Я стал осматриваться.

Воздух в деревне был тяжелым, пахло кислым запахом гнили и сладковатым смрадом разложения, даже ветерок, гуляющий среди домов, не уносил эту раздражающую ноздри вонь. Глянув даже мельком, легко угадывалось, что в деревне царило запустение: покосившиеся заборы, выбитые окна с черными глазницами, и главное, это тишина. Гнетущая, вязкая тишина, которая давила, словно пытаясь ненавязчиво окутать тебя.

– Похоже, главная улица.

Мы направились по грунтовке, оставляя за собой вполне четкие следы. Я достал меч из кольца и положил его на плечо. На всякий случай, чтобы не терять драгоценные мгновения.

Легкий ветерок, сопровождавший нас, вдруг ударил в спину, на мгновение отогнал парящий в воздухе смрад. Рыжие волосы девушки порывисто колыхнулись под порывом ветра, блеснув на солнце, словно переливы застывшего в форме локонов огня, так что даже здесь, в царстве тлена, от её рыжих распущенных волос, казалось, исходит едва заметное тепло.

– Жутко, как в склепе, – тихо проговорила она, но в такой тишине голос прозвучал неестественно громко.

– Мхм, – задумчиво протянул я, смотря по сторонам.

– Вон там, смотри, – тихо сказала мне девушка и тронула за плечо, указывая второй рукой в сторону.

Повернувшись, я увидел, как из-за угла полуразвалившейся кузницы, шаркая ногами, вывалился мертвец-кузнец. Крестьянская рубаха и фартук на нем сгнили до состояния лохмотьев, сквозь дыры в животе виднелись сизые петли кишок. Он повернул голову на звук шагов, и в пустых глазницах словно вспыхнул темный огонек, а затем, утробный, нечеловеческий стон вырвался из его глотки, а рука крепче сжала молот.

– Поспешим, не будем отвлекаться на него, – сказал я, ускоряя шаг.

– Да.

Но тут немного впереди из проулка между домами вышел еще один мертвец, преграждая путь.

– Блин, посмотри, вон там еще лезут, – заозиралась по сторонам воровка.

– Тогда давай быстрее, – вскинул я меч с плеча, готовясь к атаке.

Как только преграждающий путь мертвец подошел достаточно близко, я сделал шаг вперед, занося клинок. Движение вышло плавным и смертоносным. Я не стал ждать его нападения, мой меч со свистом рассек воздух, одним мощным ударом снес мертвецу половину черепа. Тварь рухнула в пыль, задергавшись в конвульсиях и поднимая бьющимися в агонии конечностями пыль.

Девушка поморщилась от этого зрелища, а затем подняла руку, и на кончиках её пальцев заплясал маленький, размером с орех, огонек.

– Получай, – выдохнула она, метнув огненную стрелу в вышедшего с другой стороны улицы мертвяка.

Огненный росчерк с шипением врезался в голову зомби. Вспышка сверкнула, голова мертвеца мгновенно превратилась в обугленный череп, и он повалился навзничь.

– Кажется, они идут со всех сторон, – напряженно сказал я, прислушиваясь.

Из-за домов и заборов доносился нарастающий гул и шарканье десятков ног по сухой земле.

– Тогда побежали, надо проскочить их, пока есть шанс, – возбужденно сказала моя спутница.

– Да, вперед, – выдохнул я, и мы побежали.

Улица впереди радовала своей пустотой, но из боковых проулков уже вываливались первые мертвяки. Они двигались медленно, и их было немного, но даже так они представляли для нас серьезную угрозу. Мы пробежали уже половину улицы, проскакивая мимо зомби из проулков, как нам наперерез вывалилось несколько мертвяков из разных дворов.

– Я возьму левых, – девчонка резко остановилась и метнула пару огненных стрел, пользуясь силой артефакта.

Два пламенных росчерка по очереди оплавили лицо и грудь мертвецам, оголив их кости, и они, вспыхнув, пошатнулись. Один из них упал на спину, где и завозился, размахивая руками, а второй сделал еще пару шагов и свалился лицом в землю.

Сделав пару быстрых ударов, я отрубил руки правому зомби и отскочил в сторону, когда он кинулся на меня, а затем рубанул по шее. Сделав еще пару шагов, туша упала в пыль, а башка покатилась по земле, подпрыгивая, и мы поспешили преодолеть остаток улицы.

Впереди дорога была завалена обломками сарая, образовав кучу сгнивших бревен и черепицы, перегородившую половину улицы, а из пролома в заборе двора уже выходили трое мертвецов.

– Разведай, что за кучей. Можно ли пройти по улице? – крикнул я на бегу и мощно саданул с разбега плечом одного из мертвецов.

Противника снесло с такой силой, словно его ударил стенобитный таран, и бедняга, упав на завал, размозжил голову о строительный мусор. Осталось еще двое. Пока красавица разведывает, я прикрою нам спину. Глубокий вдох, стойка, удар, удар, выпад.

Два быстрых рубящих удара, и руки мертвяка полетели на землю, а резкий колющий выпад моего клинка пробил череп первому нападавшему, а затем я сделал широкий шаг и вырвал клинок из плена его головы, вместе с половиной черепа. Второй понесся прямо на меня. Шаг назад и удар сверху вниз, располовинил мертвеца от макушки до паха, отчего две части распались в сторону, являя миру свои зрелищные подробности.

– Мертвецы есть, но пройти можно, – донесся до меня голос спутницы.

Я глянул по сторонам, оценивая обстановку, и понял, что единственный вариант – обойти завал и бежать дальше по улице, ибо из соседних дворов и проулков, не спеша, подтягивались редкие мертвяки.

Обойдя кучу, увидел, как девчонка сложила ладони лодочкой и словно выдохнула поток огня. Из её рук вырвалась тугая струя жидкого пламени длиной в десяток шагов. Она провела им горизонтально, опалив мертвецов, а затем направила в разрозненную кучу из нескольких зомбаков. Огонь жадно лизнул их тела, и какие-то твари вспыхнули живыми факелами, быстро превращаясь в комки обгорелого мяса.

Этого хватило с лихвой, и мы, обойдя пылающие останки, побежали дальше, пока проход был свободен, и спустя несколько тягучих мгновений добрались до центра деревни.

Я остановился, осматривая расходящиеся улицы и прикидывая, куда идти дальше, заодно взмахнув мечом, очищая его от черной крови.

Впереди по улице, ведущей в нужную сторону, лежал огромный завал из обломков нескольких домов.

– Дальше не пройти, – подбежала ко мне моя спутница.

– Понял, а ты молодец, хорошо используешь возможности артефакта.

– Спасибо, – улыбнулась она, и в этот момент ветер порывисто тронул ее волосы, отчего они снова сверкнули на солнце, и предо мной предстал образ словно какой-то великой героини.

– Понравилось использовать боевую магию, да? – усмехнулся я.

– А то, великолепные ощущения. Так вот, что обычно чувствуют волшебники.

– Что же?

– Власть над огнем, – оскалилась девушка.

– Знаешь, а тебе идет быть огненным магом, – я улыбнулся. – Когда выберемся, я покажу тебе пару магических приемов.

– Хорошо, – продолжила она скалиться.

– Ладно, давай поспешим. Куда идти, как считаешь?

В этот момент на правой улице стали появляться мертвяки, а левая была все еще свободна. Переглянувшись, мы, не сговариваясь, быстрым шагом двинулись по ней.

Шли быстро и осторожно, внимательно смотря по сторонам и стараясь сильно не шуметь, и спустя буквально минуту достигли соседней улицы, идущей параллельно главной.

Девушка подошла к углу забора и осторожно выглянула, и спустя пару секунд резко спряталась обратно.

– Там мертвяки слоняются по улице, без серьезной стычки не пройти, – повернулась она ко мне.

– Тогда пройдем через дворы.

Она кивнула, и мы поспешили в обратном направлении. Только дошли до первого подворья, как в центре деревни, где мы находились парой минут раньше, показались мертвяки.

– Давай сюда, – окликнул ее, заглядывая во двор.

Внутри слонялся всего один мертвец. Он стоял спиной к нам, и можно было отрубить ему голову без напряга, что я и сделал. Просто тихо подошёл сзади и нанес горизонтальный удар, тело с глухим стуком упало на короткую траву.

– Сюда, – махнула мне девушка, уже разведав территорию.

Я подбежал к ней, и мы быстро преодолели задний двор и попали в небольшой огород на участке. Он весь зарос сорняками и каким-то плющом. Но возможно, если поискать, то можно найти пару овощей, но явно не сейчас.

– Смотри, там, – указала девушка рукой. – Отлично, – в два прыжка она подобралась к какой-то ботве и, присев, выдернула из земли крупную морковь.

– Серьезно, собралась заняться сбором урожая именно сейчас?

– А что, еще есть время, – сказала она, озираясь по сторонам.

– Ладно, давай быстро, – махнул я рукой и пошел вперед.

Преодолев огород, вернее, даже два, если говорить о соседнем участке, я уже стоял возле забора заднего двора, как услышал быстрые шаги спутницы за спиной.

– Вот, – подбежав ко мне, выпалила она. – Надергала, что успела.

Я глянул вниз, оценив привлекательную грудь, а девушка держала в охапке разные овощи: пару морковок, несколько огурцов, баклажан, маленький вилок капусты и мелкий куст крупной картошки, выдернутый прямо из земли, вместе с корнями и ботвой.

– Ты что фермером подрабатываешь.

– А что, будет, чем перекусить. Наконец-то.

Почувствовал, как при виде еды заурчало в животе, а потом раздалось громкое урчание.

– Это у тебя или у меня?

– У тебя, – смутившись, сказала девушка.

– Ладно, – ухмыльнулся я и закинул найденные припасы в кольцо, после чего открыл калитку, ведущую на участок.

– Вроде все тихо, – шепнула моя фермерша, и мы, не спеша, двинулись через подворье.

Прошли загон для свиней, который, слава Императору, оказался пустым, и та вакханалия в катакомбах не перекочевала на поверхность. Пройдя еще несколько сараев, мы подошли к дому и, обойдя его, попали во двор. Сам двор оказался пустым, но зомби все же присутствовали, тихие хрипы доносились из стоящего возле забора сарайчика.

Мы переглянулись, и осторожно, стараясь не шуметь, прокрались вперед и, подойдя к забору, ведущему на улицу, выглянули в щель между досок. А там нас уже ждали, вернее, о нас пока не подозревали, но по улице слонялись мертвяки.

– Что делать? – едва слышно прошептала девушка.

– Прорываться, другого варианта нет.

Она часто закивала, а я указал глазами на калитку. Проследив за моим взглядом, она прокралась к ней первой, и, подойдя, обернулась, взявшись за ручку, одними глазами спрашивая: «Ну что, пора»?

Я положил ей руку на плечо и потянул назад, чтобы она уступила мне место, и я мог первый вырваться вперед и растолкать тех, что слонялись перед калиткой, расчищая для нее путь.

Выглянув в щель, я оценил ситуацию и изменившееся положение мертвецов за время, пока мы крались к калитке, попутно подбирая камень с земли. Глянул на спутницу и увидел проступившую на ее лице улыбку. Подбросил камень в руке, взвешивая его, и метнул через забор на улицу. Через пару мгновений до меня донесся звук удара о дерево, и я увидел, как мертвяки обернулись в ту сторону.

«Пора».

Резко открыл калитку и выскочил на улицу, с ходу сшибая пинком ближайшего зомби, а затем разрубая пополам соседнего. Тем временем сзади услышал рассекающие воздух росчерки огня, и еще парочка мертвецов упала на землю.

Тут зомбаки нас заметили, а остался их примерно десяток, и побрели в нашу сторону.

– Сюда, – указал я окровавленным мечом на калитку двора через улицу.

Девушка кивнула, и, сложив ладони вместе, атаковала огнем скопление мертвецов на улице, уменьшая их поголовье, а я двинулся вперед, чтобы расчистить путь.

Дорогу нам преграждала всего парочка дохляков. Только я примерился, как лучше их зарубить, как левого снесло огненной стрелой, угодившей ему прямо в разинутую пасть, отчего его рот обуглился, моментально став больше, словно пасть огромного животного, продолжая расширяться, поедаемая пламенем. Его глаза лопнули, расплескав мерзкое содержимое, а лицо обгорело до костей, и он упал вперед, продолжая пылать.

Я сделал несколько быстрых шагов и резким боковым ударом срубил верхнюю часть черепа мертвяку, отчего его сбило с ног, и он упал набок, обронив мозги.

– Сюда быстрее, – крикнул я, обернувшись и открыв калитку.

А девушка все поливала, словно дорвавшийся до веселья огненный волшебник на практике, заливая огнем все пространство на десяток метров вокруг нее. Без огня осталась только та часть улицы, что находилась между нами.

Девчонка обернулась на крик и припустила ко мне, что есть сил, влетев во двор, словно недавний огненный смерч, а я захлопнул калитку. И так как она открывалась вовнутрь двора, подоткнул под нее лежавший рядом камень.

«Отлично, на какое-то время это их задержит».

Глава 20. Заброшенная деревня

– Ну как ты, мана еще есть в артефакте? – спросил я, одновременно проверяя магическим зрением.

– Вроде да, по крайней мере, применять его еще легко.

– Да, мана еще есть, – я кивнул и осмотрелся. – Та-ак, похоже, тут в обход не пройти, куча хозяйственных зданий. Придется идти через дом, как раз и дверь открыта.

Девушка только кивнула, и мы направились к двери, приветливо оставленной радушным хозяином на случай гостей. Как только мы ступили на крыльцо, лестница скрипнула, из проема выскочил мертвяк и ринулся прямо на нас. Я выставил клинок, девчонка подняла руки для атаки огнем, как сработала защита артефакта. Похоже, он счел мертвяка противником, находящимся в опасной близости, и прямо передо мной возник барьер из огня. От неожиданности я отшатнулся, и мне в спину влетела девушка.

– Ай, – выдохнула она.

В этот момент зомби налетел на защиту и буквально испарился, полностью изжарившись. Пламя моментально опало, а о том, что там был мертвяк, напоминал только пепел, сдуваемый порывом ветра с крыльца.

– Что это было?

– Чары амулета сработали. Было опасно, я чуть не поджарился, – я взглянул вниз. – Как и мой меч.

Его лизнуло пламя барьера, но благодаря тому, что там еще оставалась крохотная частица маны, меч остался цел, но теперь заряд полностью исчерпан, и этим мечом зомбака придется разрубить на куски, чтобы убить. Удары без заряда даже в уязвимые места не упокоят такого сложного, опасного и неудобного противника.

– Надо сменить клинок, – сказал я, убирая свое оружие в кольцо и доставая «Меч рассвета».

Да, он разряжен, но еще есть свойства его магической стали, что дадут пусть крохотный, но все же заметный эффект против нежити. Наверное. Кивнув спутнице, я первым вошел в дом. Так, коридор, справа гостиная, впереди кухня, слева лестница на второй этаж. Заглянул в гостиную – ничего. Окон в нужную сторону нет, как мертвецов.

«Значит, кухня».

Я, встав в стойку, не спеша, пошел по коридору, ведь места мало и мечом не размахнуться.

Справа еще одна комната. Заглядываю – никого. Слышу, как напряженно дышит моя воровка, заглядываю на кухню. Никого, отлично.

– Вроде пронесло, – выдыхает девушка, осматриваясь. – Ого, отлично зашли, – раскрыла она покосившуюся дверцу и выудила из шкафа небольшой казан.

– Серьезно? – спросил я, опуская меч.

– Ну готовить же надо на чем-то, а в данном случае это, даже лучше, чем просто сковорода.

– Ладно, тогда и крышку поищи, – вздохнул я, поняв, что не отвертеться, да и есть зерно истины в ее речах.

– Слава Императору, – шуточно подняла она руку и помахала кулачком. – Нашла.

Тут со стороны калитки послышался хруст ломаемого дерева, и во двор хлынули горящие мертвяки.

– И, похоже, вовремя, – я убрал казан с крышкой в кольцо. – Как раз гости пожаловали на шашлычок.

– Ага, куда теперь, – спешно заозиралась она.

– В окно, – выпалил я и саданул в стекло клинком, от чего оно со звоном высыпалось на столешницу.

Я смахнул лезвием осколки, расчистив поверхность и первым сиганул из окна через забор. Уже в полете я понял, что там узкий проулок, в котором толпятся мертвяки, смотрящие прямо на меня.

– Твою мать, – выкрикиваю я, прямо в полете привлекая внимание зомби к себе и предупреждая девушку.

Приземление, перекат и рубящий удар по ногам сразу троим. Мой подъем на ноги сопровождает слитный звук падения троих тел, что уже тянут ко мне руки.

Одному я раздавливаю ногой голову, а второму сразу всаживаю клинок в затылок. С размаха пиная по морде, словно мяч, отчего его отбрасывает от меня к противоположному забору. Оборачиваюсь, а ко мне уже тянет руки мертвяк. Два быстрых росчерка, и его грудина раскрывается, как цветок, морда рассечена, но этого не хватило. Шаг назад, стойка, выпад, пронзающий его грудь. Но и этого, оказывается, мало, ибо природные свойства стали действуют гораздо медленнее.

«Твою мать, так и знал».

Зомбяк с раскуроченной грудиной и лицом, пронзенный мечом, хватает меня за руку и пытается вцепиться зубами. Дергаюсь, но его хватка так сильна, что вырваться не получилось. Когти деранули по намотанной на руку пакле, срывая несколько слоев. Выиграв заветные сантиметры, я подаюсь вперед, нанося резкий и жесткий удар локтем в челюсть. Смертельный удар для живого, но не для мертвеца.

Его башка дергается. Слышу хруст челюсти и щелчки позвонков, а затем он снова поворачивается ко мне и с ходу вцепляется в предплечье зубами.

– Тварь, – кричу я, чувствуя тупую боль, похоже, не прокусил.

Начинаю резать его мечом, словно стейк, расширяя рану. Мне под ноги валятся кишки, сапоги тут же становятся липкими и скользкими, но мертвяк продолжает упорствовать, ерзая зубами и пытаясь добраться до сочного меня. Уже чувствую, что пакля поддается, вижу, как за ним выстраивается очередь страждущих, слышу скрип справа от себя, и в плечо мертвяка попадает огненная стрела. Меня тоже слегка опаляет жаром. Я резко зажмуриваюсь и отворачиваюсь, пытаясь сбросить мертвеца, который уже начал пылать.

– Мать твою, – вырываю я клинок из его брюха и начинаю бить гардой прямо ему в лицо, превращая его в кровавое месиво и буквально сдирая мертвяка с руки.

Как тут начинают мелькать огненные стрелы, летящие сверху вниз, выбивая зомби каждым попаданием. Сразу становится легче. Смотрю туда, откуда летят стрелы, а это моя спутница сидит на заборе и фигачит огнем, словно ловкач-пироман.

«Отлично».

– Прикрой, – кричу я и начинаю рубить доски соседнего, высоченного забора, стремясь проделать в нем дыру, чтобы мы могли пролезть.

Подбросить девчонку я еще смогу, но, чтобы запрыгнуть после самому, даже если она мне поможет, не выйдет, ибо слишком высоко. Рублю, рублю, меч впивается в доски, летит щепа, а дыра не становится сильно большой. Похоже, даже забор построен на совесть.

– В сторону, – слышу окрик и отскакиваю от забора.

В дерево тут же врезается поток жаркого пламени, постепенно прожигая доски. Забор загорается, но в середине уже видна дыра, чтобы мы могли пролезть, но повсюду теперь огонь.

Слышу скрип досок, и уже слева от меня с забора на забор перепрыгивает моя спутница.

«Офигеть!» – думаю я, попутно созерцая открывшиеся виды, мелькнувшие на пару секунд под юбкой. Ловко приземлившись, она тут же разворачивается, соединяет руки вместе и начинает заливать проулок огнем.

Я прижался спиной к забору и, сделав несколько шагов для разгона, прыгнул прямо в дыру в пылающей древесине. Приземлился с перекатом, чуть не протаранив лицом стену дома, вовремя остановившись о нее ладонью. Огляделся, а вокруг только странные завалы мусора и окно на первом этаже, в которое перепрыгнула девушка.

– Подожди, – коротко бросила она и сдернула с карниза штору. – Блин, истлела.

– Я так залезу, подай руку.

Я убрал меч в кольцо, затем сделал пару шагов и мощно оттолкнулся от земли, сделал два шага по стене и схватил ее за руку, а другой уперся в подоконник.

– Давай, – с натугой выдохнула она. – Какой тяжеленный, – продолжала комментировать, втаскивая меня в окно.

Пара секунд, и я уже на площадке между пролетами лестницы, ведущей на второй этаж дома.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста, – оскалилась она. – Хочешь отдышаться? А то тебя там чуть не разорвали.

– Да, благодаря тебе все в порядке, – показал я ей большой палец. – Но времени нет, пошли.

Она кивнула, и мы стали, не спеша, спускаться по ступенькам, которые нещадно скрипели под каждым нашим шагом. Девушка морщилась с каждым таким скрипом, но что мы могли поделать?

Спустившись, она пошла первой, прощупывая полы, и я старался наступать туда, где она прошла. Скрипы стихли, ибо она безошибочно выбирала место, куда ставить ногу. Но нас все же услышали.

Справа раздался хрип и стон, и на меня из дверного проема гостиной выскочил мертвяк, с ходу вцепившись мне в вовремя подставленное предплечье с еще целой паклей. Я схватил его за морду другой рукой, пытаясь помешать ему беспрепятственно грызть меня, словно бифштекс, и заметил, как девушка уже собралась садануть его огненной стрелой.

– Стой, ты чуть не зажарила меня в тот раз.

Она не растерялась и быстро извлекла из недр своего одеяния кинжал и кинулась с ним на мертвеца, начав кромсать его и пытаясь помочь мне отбиться. Первые удары она нанесла ему под ребра, безошибочно вгоняя кинжал между ними по самую рукоять. Зомби хрипел, но не обращал на нее внимания, все сильнее вгрызаясь мне в предплечье.

Вдруг моя рука соскользнула с его лба вместе с куском скальпа, и мертвяк с упоением попытался снова прокусить толстую тканевую обмотку.

– Используй кольцо с касанием холода, – выкрикнул я, сбрасывая с ладони скальп на землю.

Девушка тут же отпустила кинжал, оставленный в раскуроченном боку мертвеца, и коснулась его плеча. Чары подействовали моментально. Повеяло ощутимым холодом, а рука зомби захрустела от быстрой заморозки, кожа лопнула, обнажая мышцы, и его хватка ослабла.

– Скотина, – выдохнул я от боли в руке, и схватившись за рукоять кинжала, все еще торчавшего из бока зомби, вырвал клинок из плена плоти и с силой всадил мертвяку в скулу, пытаясь перебить сустав.

Я с размаха стал бить по его плечу кулаком, чувствуя, как с каждым ударом оно с хрустом деформируется. Вот я услышал громкий хруст плечевого сустава, и хватка зомби ослабла окончательно, ибо скелет потерял опору.

Еще одно касание моей спутницей до головы, и его лицо стянуло назад, приподняв брови, будто в удивлении. Череп захрустел, челюсти заледенели в обморожении и перестали давить.

Вытащив кинжал из скулы, разрезал заледеневшие ткани и ослабил силу укуса. Я всадил оружие в шею, намереваясь отсечь ему голову. Мороженое мясо легко разрезалось, раздался короткий хруст позвоночника, и башка повисла на моей руке, а тело завалилось на колени. Вторая рука все еще меня держала, не давая туше упасть окончательно.

Приставил клинок к зубам и, проворачивая его, разомкнул челюсти. Башка упала на пол с глухим стуком, и на нее опустилась моя нога. Хруст, и черепушка расплескалась по полу, являя миру свое зрелищное содержимое.

«Теперь можно освободиться».

Взрезал суставы на кистях мертвяка, отделив их от тела, и туша окончательно упала на пол.

Девушка наблюдала за всем этим с непроницаемым выражением лица, и когда я уже оторвал от себя все еще удерживающие меня когти мертвяка, сбросив их на пол, выдала свое:

– Ну и мерзость.

– А что поделать, если их хватка очень сильная? Даже через паклю почувствовал, – вернул я ей кинжал и стал разминать руку. – Точно синяки останутся, хорошо не прокусил.

– Это точно, – усмехнулась она, как на нее сзади напал зомбяк.

Мгновенная вспышка круговой завесы огня, снова прямо перед моим лицом.

– Что за… – короткое из-за барьера.

А затем огонь спал, и я увидел половину туши мертвеца без всей передней части, валяющуюся на полу комнаты слева.

– Фух, испугалась блин!

– Я тоже, второй раз меня чуть не зажарил твой амулет.

Она мне часто покивала, разводя руками в сторону, а вокруг уже занимался пожар. Барьер задел стены, которые испарились от его касания, и теперь часть дома и прохода была будто аккуратно вырезана ровным кругом.

Я указал взглядом на выход, и мы поспешили убраться из уже вовсю пылающего коридора. Выйдя на улицу, мы попали в какой-то двор с колодцем посередине и кучей сараев, сходящихся к его центру.

– Свежая вода, – выдохнула девушка, подбежала к колодцу и, сбросив ведро, уже начала споро крутить цепь.

Я, не спеша, подошел к ней в момент, когда она уже доставала ведро рукой и ставила на стенку колодца. Затем наклонилась и стала нюхать воду.

– Ну как? – спросил я, тоже присматриваясь к воде.

– Ну думаю, пить можно, – неуверенно сказала она.

– Давай я попробую, я все-таки покрепче, да и ты сможешь меня залатать своей магией, если что.

Она кивнула, а я тоже понюхал воду.

«Вроде ничем не пахнет».

Затем коснулся губами воды и, набрав в рот, немного пополоскал и выплюнул, только сейчас почувствовав, как же хочу пить.

«В колодце вода проточная, так что, наверняка если он и был отравлен, то давно уже очистился. Блин, а если туда упал мертвяк?»

Я наклонился, заглянув внутрь, усердно всматриваясь в воду, но ничего не обнаружил.

– Что такое? – всполошилась девушка.

– Подумал, вдруг туда упал зомби и в воде трупный яд.

– Я ничего не заметила, когда набирала ведро.

– Ладно, возьмем с собой, хорошо, что я пару бутылок из-под вина прихватил.

– Тогда набери еще и казан.

Мы быстро набрали воды и, как только закончили, с улицы раздались хрипы, и калитка, ведущая со двора на улицу, затряслась под ударами.

– Давай уходим, – убрал я припасы в кольцо. – Туда.

Мы ринулись в нужную сторону, заглядывая в просветы между домов.

– Тут можно пройти. Сюда, – крикнула моя спутница и первой ринулась между домами, а я последовал за ней.

Нам навстречу выходит какой-то крупный зомбарь с граблями в сухих, словно спички, руках и, издавая яростное сипение, бросается прямо на девушку. Мгновение, и меч появляется у меня в руке, а девчонка уже отправляет в него огненные стрелы.

Одна, две, три стрелы, он все прет. Замах граблями, и он обрушивает страшный удар на девчонку. Я уже рядом с ней. Вытягиваю вперед клинок для блока, и тут происходит то, что чуть не зажарило меня уже дважды: вспышка барьера огня.

Грабли испаряются, «Меч рассвета» раскаляется и сияет. Похоже, мощный всплеск магического огня подзарядил его природные свойства.

Секунда, барьер спадает, и я, мягко обходя девушку, всаживаю клинок в мертвяка, пихая его в грудь и выталкивая из пространства между домов. Продолжаю толкать его в сторону, сбрасывая с клинка. Непонятный зомбак с начавшей тлеть кожей в ране от меча и зажаренными дырками от попадания огненных стрел, валится в кусты, а сзади в пылающий проход между домами вываливается толпа мертвяков.

Девушка, снова складывает руки перед собой и выпускает струю пламени прямо в проем, поджигая все, что там было: стены, толпу зомбаков, наверное, даже землю.

Я оборачиваюсь, глянуть на мертвяка, а он уже встает.

«Дерьмо, это младшая нежить. Без магии или заряженного артефакта его почти нереально уложить».

Я начинаю рубить его, раскрутив клинок и нанося множество резанных ран сияющим «Мечом рассвета». Повсюду летят ошметки плоти, раны шипят и постепенно начинают светиться изнутри так, словно клинок был бы заряжен.

«Похоже, действие свойств металла стало быстрее».

Пара секунд, и мертвяк задымился, сквозь его сухую кожу проступил свет. Он вытянул ко мне руку, и я сразу рубанул по ней, отсекая кисть и повышая шансы на победу. Он оскалился и кинулся на меня, замахнувшись второй рукой, которую я тоже отсек чуть ниже локтя, как только представился шанс.

«Хорошо, что места много. Этот засранец гораздо быстрее и сильнее низших мертвяков».

Я отскочил в сторону и рубанул его горизонтально, пытаясь перерубить шею, но он инстинктивно подставил плечо. Я рассек кожу наполовину, прорубив ему кость, но видимого ущерба ему это не нанесло.

Вдруг он увидел девушку, все еще поливающую проход между зданий огнем, и повернулся к ней, очевидно, сочтя ее более питательным источником маны, благодаря наличию на ней заряженного артефакта.

– Эй, я твой противник, – выдохнул я, но он не обратил на меня внимания.

Размахнувшись, я рубанул его сзади под колено, и это сбило его с ритма движения, подкосив ему ногу.

– Сзади, – крикнул я.

Девушка обернулась и перевела поток пламени на мертвяка. Зомби выставил вперед обрубок руки, рассекая огонь, словно волнорезом, и попер прямо на нее.

Я подскочил к нему и рубанул в то же место под колено, отрубая ему ногу. Мертвяк упал и пополз к девушке под потоком огня, вбивая локти в землю. Его череп уже обуглился, плоть на остатках рук обгорела до костей, а он упорно продолжал пытаться нас убить. Но вдруг он просто уронил голову на землю, уткнувшись в нее лицом. Наконец-то свойства металла меча вкупе с огнем артефакта, нанесли ему достаточный ущерб, излечив его от псевдожизни.

Я шумно выдохнул и посмотрел на девушку.

– Я в порядке, в порядке, – повторила она дважды и оперлась руками о колени.

– Ага, давай убираться отсюда. Думаю, за этим огородом граница деревни.

– Отличное замечание, я тоже вижу лес, – подняла она большой палец вверх.

Я кивнул, и мы медленно пошли в сторону леса, еле переставляя ноги от усталости, а за спиной вовсю пылали дома.

Глава 21. Зачарованный лес

– Кажется, пора сделать длинный привал и как следует отдохнуть, – сказал я, ни к кому не обращаясь.

– Мхм-м, – донеслось усталое в ответ.

Я смотрел на постепенно приближающийся лес. Солнце согревало теплом, словно давая надежду, что скоро этот кошмар закончится. Лучики отражались от поверхности, рассеивая свет, давая растениям силу для роста. Наблюдая за пейзажем, я заметил, как среди сорняков блеснул на солнце красный бочок наливного томата.

– О, смотри, – тут же отозвалась воровка, тоже заметив это, мгновенно преображаясь в юного фермера.

– Ага, – устало отозвался я. – Последний шанс набрать овощей, кто знает, сколько нам еще шататься по этому лесу.

– Выше нос, – задорно выкрикнула девушка и помчалась на сборы урожая.

Я оглянулся, дабы убедиться, все ли в порядке и нет ли за нами погони. Оказалось, что все хорошо, и я про себя выдохнул, ибо был уже на последнем издыхании и не упал там, где стоял, только лишь благодаря железной воле. Еще раз глянув на бегающую по огороду и собирающую в подол юбки помидоры девушку, я убрал уже тяготящий руки меч в кольцо и медленно пошел к опушке леса.

Так продолжалось какое-то время, лес потихоньку приближался, огонь между домами все еще пылал, как и сами дома, или сараи, или что это там было, а неважно. Девушка все еще бродила по огороду, уже не так резво прыгая, и высматривала что-то в траве.

Меня все это уже мало заботило, единственное, чего я хотел – это покоя. Мне нужно отдохнуть и набраться сил. С такими мыслями я шел вперед, осматриваясь вокруг, готовый снова вступить, наверно, уже в последний бой. Но, слава Императору, противников не наблюдалось.

Уже подходя к опушке леса, краем уха заметил, что меня стали нагонять быстрые шаги. Машинально отметил, что это точно шаги спутницы, ибо они были такими легкими, что разительно отличались от шагов мертвяков.

– Эй, Господин, смотри, – подбежала ко мне эта неугомонная девица.

«Ей, и правда, бы пошло быть огненным магом. Характер точно под стать, жаль эту малышку никто не обучал».

– Господин, – снова окликнула она, забежав вперед и перегородив дорогу. – Смотри, какие сочные, – и стала показывать мне свою добычу.

– Да, и правда, сочные, – посмотрел я на грудь, и нехотя перевел взгляд на помидоры в ее подоле.

– Будет чем подкрепиться, – произнесла она. – Еще бы мяска, – сощурилась девушка, мечтательно подставляя лицо лучикам солнца, пробивающимся к нам через ветки деревьев.

В этот момент она была похожа на самую обычную девушку, что так радуется простым вещам, обычного человека, живущего полной жизнью.

«В моем детстве были только бесконечные тренировки и учеба, как наследника престола. Я должен был унаследовать королевство, а затем все исчезло: дом, замок, земли. Бегство и снова бесконечные тренировки и сражения, ради выживания, реки крови и тела моих врагов и моих людей. Но был у меня один друг, вернее, девушка, подруга, когда я еще жил в родном гнезде. Толика того веселья все еще теплилась в моем сердце. Эх, как же давно это было. Интересно, где она сейчас? Вышла ли замуж или не пережила тех страшных времен?»

– Господин, эй, Господин, – вырвала меня из воспоминаний девчонка. – Ты чего застыл, как истукан?

– Думаешь, в этом лесу еще остались звери? – скептически поднял я бровь.

– Наверняка овощи же есть, так что и те, кто их ест, тоже найдутся. И можешь уже положить добычу в свое колечко, все-таки неудобно так ходить.

– Ага, давай, – убрал я урожай в хранилище. – Слушай, а почему ты согласилась на это задание?

Я поднял руку с кольцом, демонстрируя, что я имел в виду. Она повернулась, замерев на секунду, и, придя к какому-то умозаключению, все же ответила:

– Причина весьма банальна – нужны деньги.

– О, наверное, много денег тебе посулили за кольцо Императора.

– Да, немало.

– А я думал, ты решила повторить подвиг отца.

– Хм, – она нахмурилась, вспоминая. – Нет, я же не знала, что тот браслет был из твоей сокровищницы, хотя теперь точно достану его и буду носить. Ты же не против?

– Если он тебе так приглянулся, – усмехнулся я.

– А идея неплохая! Я бы по праву считалась одной из лучших воровок в Империи и за ее пределами. А это деньги, слава, престиж. Могла бы брать любые заказы.

– Достойная причина, – посмотрел я на нее.

– Конечно, все не так, – девчонка усмехнулась. – Это не тот заказ, о котором потом можно рассказать в таверне. Правила, – она пожала плечами, явно рассчитывая на то, что я понял ее мысль.

– Правила, – повторил я скептически. – Только вот если лишить Императора кольца могущества, то это приведет к очень большим переменам, возможно, смене власти, перевороту…

– Ну что поделать, – она пожала плечами. – Кто-то всегда что-то теряет.

«Хм, никаких угрызений совести. Хотя, чего я ждал от воровки».

Мы сравнялись с первыми деревьями и вошли под их кроны.

– А тот, кто дал тебе этот заказ…

– Не скажу, – она прервала меня на полуслове.

– Да я уже понял. Но все же. Задам тебе всего один вопрос. Твое появление очень удачно совпало с появлением наемников. Думаешь, это было случайностью?

Она не была дурой, иначе не задержалась бы в своей профессии, но уверен, что и сама об этом должна была подумать. Если те, кто думал лишить меня могущества, были уверены, что смогут убить меня во дворце, то что она могла бы им противопоставить.

Девчонка бросила на меня взгляд исподлобья. Ответа я не ждал, и так достаточно того, что она поняла, что именно я хотел до нее донести.

Я развернулся и пошел на запад, не спеша, выбирая дорогу и высматривая возможную опасность. Спустя время девушка нагнала меня, и мы шли молча. Говорить друг с другом не хотелось. Я погрузился в свои мысли и просто брел, ища место, чтобы отдохнуть. Впереди возвышались горы, опоясывающие эту долину, и я старался держать их, как ориентир.

Окружающий лес давил, будто живой. Ощущения были не лучше, чем в катакомбах, из которых мы выбрались. Тишина вокруг тоже не радовала. Поэтому я решил как-то развлечь себя разговором.

– А все-таки, зачем же воровке столько денег? Решила купить себе небольшое имение и уйти на покой, – стал я подшучивать над ней. – Накупишь себе красивых нарядов, наймешь слуг, будешь выращивать растения, овощи. У тебя, как выяснилось, к ним талант, мой юный фермер.

Но ее это не повеселило. Она тихо ответила:

– Мама.

Девушка замолчала, и я не стал ее торопить. После нескольких шагов она продолжила:

– Она умирает и нужно оплачивать мага, а их услуги дороги, как ты знаешь.

Я нахмурился.

«Так привязана к матери, что хочет продлить ей жизнь?»

Да, это возможно, но для этого нужна собственная сила мага, чтобы подпитывать так называемое бессмертие. И если она хочет нанять кого-то, то ее мать магией явно не владеет.

– Нет, я, конечно, знаю, что все умирают и с этим ничего не сделать, – она не совсем верно истолковала мое удивление. – Она болеет. Не знаю, что это, никто не знает. Это сжирает ее изнутри и осталось недолго. Но боль жуткая, – девушка ненадолго замолчала, а потом продолжила. – Я наблюдала за ней, когда она думала, что никого нет рядом. Тело сжимается, иногда проходят судороги. У нее все ладони в шрамах от ногтей, когда она впивается в них пальцами, чтобы скрыть боль. Но мне она всегда улыбается.

Девчонка шла, опустив голову, и рассказывала это будто не мне, а просто хотела выговориться.

– Вот для этого нужен маг, чтобы она просто спокойно умерла. Поэтому и ввязалась в это. И поэтому я сейчас здесь, – она обвела рукой лес вокруг.

– Я мог бы тебе помочь. Защитить, – тихо произнес я.

– Так сильно хочешь узнать, кто заказчик, что разбрасываешься обещаниями, Император? – она снова натянула облик беззаботной воровки.

– Нет, я серьезно предлагаю тебе защиту.

Девушка остановилась и очень внимательно на меня посмотрела. Даже не ожидал увидеть на этом молодом лице такой тяжелый взгляд, будто она действительно положила на весы мои обещания и назначает им цену.

– Воровка, что сдает нанимателей, собачка на службе Императора, – скривила она личико. – Я, конечно, благодарна за такой бесценный подарок, но разберусь с этим сама.

– Иного я от тебя не ожидал, – усмехнулся я. – Вся в отца.

– А вот за это искреннее спасибо, – девчонка театрально раскланялась, переводя все в шутку и уходя от этого разговора.

Мы пошли дальше. Так продолжалось какое-то время, пока я не заметил, что мы совершенно не приближались к скалам. Просто лес не заканчивался, будто что-то водило нас по зачарованному лабиринту. Но моих сил сейчас не хватило бы на то, чтобы разрушить этот морок.

Пробуя выбраться, я резко сменил направление, пытаясь нащупать верный путь, но через какое-то время понял, что пейзаж повторяется.

«Точно, я уже видел это дерево. Что?».

Я огляделся.

«Да, вот наши следы на земле, но мы совершенно точно все время шли в другую сторону».

– Ты заметила?

– Да.

– Как давно?

– Несколько минут назад.

Я посмотрел на нее, вот же засранка, а сказать не могла. Поняв все по моему взгляду, она сказала:

– Я думала, у тебя есть план.

– Он и правда есть, – я задумался, что делать. – Ладно. Ты вроде хотела мяса и рассказывала мне о том, что если есть овощи, то есть и животные, что их едят.

– Решил поохотиться? Сейчас?

– Животные как-то ориентируются в этом лесу, их следы нас выведут. Или, в крайнем случае, мы наткнемся на дичь и поедим. Заодно присмотрим место для лагеря, а там посмотрим, что делать дальше.

– Ну это не лишено смысла, – согласилась она.

Я кивнул и, глянув на солнце, пошел на запад, куда и было нужно. Лес лесом, и он явно магический, как и это блуждание кругами, но если и идти, то в нужную сторону. Вдруг даже так, мы приближаемся к выходу, пусть и крохотными шагами.

Время шло. Солнце уже перевалило далеко за полдень, а нам все никак не попадались следы.

– Смотри, – окликнула меня девушка. – Тут точно есть птицы, – указала она на куст с яркими красными ягодами, свисающими кистями, словно микроскопический виноград.

– Волчья ягода, ее нельзя есть, растение полностью ядовитое.

– Да знаю, я не о том. Смотри, видишь, они поклеваны птицами.

– Да, вижу, а ты откуда знаешь об этом?

Словно в подтверждение ее слов, вдруг раздалась звонкая трель, эхом разлетаясь по лесу.

– Я говорила, что моя семья живет небогато? Так вот, приходится по-всякому вертеться.

– Значит, и охотиться умеешь?

– Я жила в деревне, многому научилась. Да и хожу иногда с местными охотниками, когда заказов нет.

Вдруг на большой куст подлеска приземлилась белка, а потом в несколько прыжков забралась на ветку и, подбежав к стволу, стала разбивать об него орех. За несколько звонких ударов белка вскрыла орех, и, взяв его в крохотные лапки с блеснувшими в лучах солнца коготками, она уже смотрит на нас глазами бусинами, быстро работая челюстями.

– Видишь, а я говорила, – победно улыбнулась девушка.

– Вижу, мой юный охотник, идем.

Мы продолжили путь, разумеется, снова ориентируясь по солнцу и, идя на запад, и буквально через десяток минут мы наткнулись на следы зайца.

Я присел возле них, став осматривать. Девушка тоже подошла ко мне, подтянула подол и присела рядом, тоже уставившись на следы.

– Ну, охотник, что думаешь?

– Что думаю? – она выдохнула воздух в усмешке. – Заяц скакал, не спеша, видишь маленькое расстояние следов друг от друга, и края четкие, следы не петляют, как если бы он убегал от хищника, а планомерно виляют. Он явно вышел на пропитание.

Девушка потрогала пальцем отпечаток, и на корточках прошла пару метров по следам.

– Вот, тут он жевал траву, сок еще мокрый. Укусы свежие, а вон там трава еще не поднялась после того, как он по ней прошел. Этому следу явно меньше часа, – повернулась она ко мне.

– Ладно, давай, идем по следу. Все равно он не сильно забирает в сторону от нашего маршрута.

Сделав радостное лицо, она покивала мне и с азартом встала на след.

«М-да, все-таки жизнь в ней бьет ключом, не просто так она напомнила мне огонек».

– Эй, Господин Император, чего опять застыл, давай идем скорее, – девчонка стала уже окрикивать меня без всякого расшаркивания.

– Хе, Господин Император, забавно.

– Что?

– Ничего, идем по следу.

И мы, собственно, пошли. Старались не шуметь и шли, не спеша. Она шла впереди, как явно сведущий в этом деле человек, с азартом высматривая добычу, да и устала она меньше. А я, в свою очередь, не торопясь шел сзади, наблюдая за ней, и готовый ринуться на возможного противника, если возникнет надобность.

Лес шумел, живя своей жизнью, над кронами летали птицы, рассекая воздух своими крыльями, по веткам прыгали белки, где-то все еще раздавалась птичья трель. Я шел, дышал и отдыхал морально и физически, пока была возможность. Но вот девушка замедлилась, а вскоре и вовсе стала красться. Похоже, мы настигли зверя.

Вот она тихонько достала кинжал и затем с размаха метнула его в невидимую мне добычу. Я только и заметил мелькнувший росчерк лезвия своего клинка, и радостно сорвавшуюся с места охотницу.

«Хе, все-таки умеет она обращаться с кинжалами».

Улыбаясь своим мыслям, я пошел за девушкой, обходя кусты. Когда я вышел, то увидел, как она, стоя возле дерева, обтирает лезвие о траву и держит тушку за уши другой рукой.

– Вот, даже шкуру не попортила почти.

– Да, хороший из тебя охотник, выследить зверя на незнакомой территории не каждый сможет.

Она засмущалась от моей похвалы и поспешила отвернуться, осматриваясь на новой территории.

– Смотри, Господин, тут и вода недалеко.

– Отлично, – поднял я кулак, помахав в воздухе и подбадривая ее.

Мы направились к воде, и как только приблизились к широкому и мелкому ручью с каменистым дном глубиной максимум по колено, девушка уложила тушку на землю и в ее руках блеснула сталь. Я присел возле дерева, опершись о него спиной, и стал наблюдать за разделкой туши.

Вот она вскрыла ее по животу, затем разрезы на четырех конечностях и вокруг лап у самых стоп. А затем начала методично стягивать шкуру, иногда слегка подрезая в местах, где особенно туго шло. В целом это заняло всего-то несколько минут.

– Ладно, пойду дров наберу, а ты последи тут, чтобы нашу еду не утащили.

– Ага, это явно большая угроза, чем все эти зомби, – весело отозвался я, глядя, как она, двигаясь словно кошка, скрылась за деревьями.

За время, пока она собирала дровишки, я поднялся с земли и подошел к ручью. Высмотрев в нем несколько крупных валунов, вытащил их на берег, составляя импровизированное кострище, укладывая камни так, чтобы между ними получились щели для воздуха, и при этом можно еще поставить казан.

Как только я закончил, вернулась девушка с первой партией дров, и, скинув их на землю, направилась за добавкой. Достав из кольца казан и провиант в виде кучи овощей, отсортировал ветки, выбрав мелкие, и стал складывать их шалашиком в кострище. Пока я это делал, девушка вернулась со второй партией дров и еще принесла сухой хвои и еловых шишек для растопки.

– О, а я вовремя, – сказала она, видя мои достижения в устройстве лагеря. – Думаю, с огонечком не возникнет проблем.

Я обернулся к ней и, собрав растопку, засунул в кострище. Она подошла и возжгла на ладони маленький огонек, пользуясь силой артефакта, и аккуратно положила его в шалашик из веток, наблюдая, как пламя вкушает предложенное угощение, словно пробуя, придется ли оно ему по вкусу, не спеша разгораясь.

Пока я пялился на огонь, моя спутница уже занялась готовкой, а я, глядя на свои штаны, подумал, что надо бы слегка отмыться перед едой. Все-таки без магического доспеха я весь был заляпан всякой хренью, в основном, конечно, кровью и кишками зомбаков.

Встав с уютной земли, я отошел от лагеря вниз по течению, зашел в воду и просто присел, ибо грязный был, словно искупался во всем этом дерьме. В мелком ручейке вода оказалась теплой, благо лето, так что посидеть можно подольше. Вот я и сидел, наблюдая, как течение выстирывает мою одежу не хуже любой прачки, унося вместе с собой муть и заодно усталость в гудящих мышцах.

Через какое-то время я услышал шкворчащий жирок в казане, хотя помню, что там была колодезная вода. Очевидно, девушка ее как-то приспособила, ну и ладно. Затем потянуло жарящимся мясцом, и вскоре я увидел, как девушка закидывает в казан овощи и жарит все вместе. Отлично, мяско будет зажаренное и овощи останутся полусырыми.

Ладно, хватит просто сидеть. Я распустил волосы и, как смог, без мыла помыл голову от всего, что мешалось и налипло, словно помет птиц. Как там говорится, если пометила птичка, богатым будешь. Ну, значит, богатым буду просто через край.

Отмывшись, я вылез и, вылив воду из сапог, направился к лагерю, а там уже было два костерка. Как раз над первым, сложенным мной, потихоньку кипело мясо с овощами. Девушка убрала угли в сторону, оставив только небольшой огонек под казаном, дабы все то великолепие, что томилось сейчас внутри, никуда не убежало, и разожгла при их помощи второй костер, на камнях которого лежала крышка казана словно большая сковорода.

– С легким паром, Господин, – улыбнулась она. – Так тебе больше идет.

– Спасибо, смотрю, ты и крышку приспособила.

– Да, скоро будет готово, заяц молодой, приготовится быстро, – помешала она варево очищенной от коры веткой, словно половником, а затем палочками стала переворачивать мясо на крышке-сковороде и перемешивать овощи.

Я присмотрелся, а это почти половник и есть. Она взяла кривую ветку и, пока я мылся, выстругала из нее подобие большой ложки с легким изгибом, как и смастерила палочки для еды. Так вот чем она мешала суп в казане и мясо с овощами при жарке. Она, и правда, хороша в этом.

– Вижу, ты и с плотницким делом знакома, и с кулинарным, – присел я у огня и протянул к нему руки.

– Да не то, чтобы очень, это простая поделка. Без умения готовить приходится туго, просто научилась необходимому. Да и нужно же было чем-то перемешивать при готовке.

– Мхм, сказочки мне рассказывает тут, сидит, – шуточно поддел я ее.

Так мы и сидели возле костерков, болтая ни о чем, пока варилось мясо с овощами. Солнце постепенно село за горизонт, погружая лес и полянку возле ручья во тьму.

– Все готово, – попробовала девушка половником варево, протыкая мясо и овощи кинжалом.

Затем присела и убрала веткой угли из-под казана и сковородки в сторону, уменьшая жар, образуя при этом новое кострище, и подбросила в горячие угли дров, раздувая обычный костер.

– Блин, а как мы есть будем, тарелок-то нет.

– Ну придется по очереди есть из казана половником и палочками со сковородки.

Что мы и сделали, ибо держаться уже не было сил, все-таки оголодали мы знатно за время блужданий. Уплетали мы за обе щеки, так что треск за ушами стоял, наверное, на весь лес. Жареная зайчатина исчезла со сковородки первой, как и жареные овощи. Только палочки для еды порхали над раскаленной чугунной крышкой, а когда первый голод был утолен, в ход пошел и суп из казана: с наваристым бульоном, овощами, и вареной зайчатиной. Даже ливер пошел в ход, голод на нас накатил зверский.

Когда с едой было покончено, с жареной уж точно, мы сытно откинулись на локтях, отдыхая в своем уютном лагере. Я почувствовал, что скоро засну, потому как от еды разморило.

Заметив мое состояние, девушка кивнула:

– Я возьму первую вахту, а ты поспи, Господин.

– Надеюсь, в этот раз ты не сбежишь, пока я сплю, – устало сказал я, устраиваясь возле костра на траве.

– В этот раз не сбегу, – уверенно сказала она, подбрасывая дровишек в костер.

Я еще посмотрел на пылающий костер, отгоняющий от нас тьму, и спустя пару минут уснул.

Глава 22. Демоны внутри

Открываю глаза и вижу, что ночь полностью вошла в свои права. А вот моя стражница уснула, не разбудив меня. Похоже, все события и переходы ее тоже вымотали, а согревшись у костра и поев, она расслабилась. Могу ее понять.

Мне самому уже порядком надоело это хождение по лесу с его все новыми сюрпризами. Поднимаю взгляд к горной гряде, опоясывающей долину, попутно проверяя уровень маны. Тот уже приблизился к середине, необычное чувство, но ночью она снова накопилась. Опять смотрю на горы, потом на девчонку, размышляя не попробовать ли прыгнуть через портал из этого зловещего леса. Ее аура слабо мерцает, что перечеркивает мои размышления на успех этого мероприятия. Хотя…

Я громко кашляю, чтобы ее разбудить. Девушка вздрагивает, садится и сонно моргает, понимая, что уснула.

– Хороший из тебя стражник, – усмехаюсь я, – даже вахту свою проспала.

– Да я только на минуту закрыла глаза, – начинает она оправдываться, понимая, что попалась. – Даже вот, костер не потух.

Я продолжаю ее рассматривать, размышляя над пришедшей в голову идеей.

– Господин? – она замечает мой изучающий взгляд.

– Как далеко ты можешь прыгнуть? – задаю давно интересующий меня вопрос.

– Если не знаю местности, то совсем недалеко, – раздается в ответ. – Если точно знаю, где хочу оказаться, то дальше, но все равно расстояние ограничено запасом маны. А в этом месте я только чувствую, как она уходит, не успевая восстанавливаться полностью.

– Значит, проблема только в резерве?

– Господин меня не понял, – пытается объяснить она.

– Это решаемо.

Усаживаюсь поудобнее и делаю жест последовать моему примеру. Она безропотно пересаживается напротив и выжидающе смотрит на меня. Снова изучаю ее магическим взглядом, понимая, какой она слабый маг. Хотя, возможно, в воровском деле не приходится сталкиваться с противником опаснее запертой за засов двери. Серьезно раздумываю: проще будет вырваться из леса, выложив себе путь трупами, чем воспользоваться порталом, созданным ей. Точно не сегодня, в ней маны плещется совсем немного, хватит разве что на пару мелких заклинаний. Но с чего-то надо начинать, да и приятно видеть, как она заинтересованно на меня смотрит.

– Закрой глаза и сосредоточься на силе, почувствуй ее пределы.

Ей настолько интересно, что она снова безропотно выполняет мои инструкции. Поэтому можно хотя бы объяснить ей варианты, а дальше посмотрим.

– Есть два способа сделать быстрый скачок и повысить уровень владения магией, – начинаю размеренным тоном. – Первый – полностью исчерпать свою ману, второй – наоборот, переполниться силой.

Она удивленно распахивает глаза.

– Что значит исчерпать свою ману? Это разве не опасно?

– Ты хотела услышать о способах, но если передумала…

Оставляю слова повисать в воздухе. Хотя я и не говорил, что это безопасные варианты.

– Нет, Господин, – она чуть склоняет голову, демонстрируя покорность.

– Тогда закрывай глаза и обращайся к своему внутреннему источнику, – говорю ей, после чего девчонка послушно это делает.

Она сидит напротив, подвернув под себя ноги, руки сложены на коленях. Раздается ее глубокое мерное дыхание. Девушка пытается дотянуться до своей силы, раскрываясь, подсвечивая ауру. В точности исполняя мои распоряжения.

Веду взглядом по плоскому животу, поднимающейся груди, длинной шее и милой расслабленной мордашке, пока размышляю над тем, зачем вообще стал ей это рассказывать. Оба способа действительно опасны, и не то чтобы я хотел испытывать их на ней.

Вдруг девчонка начинает себя странно вести. Ее глаза раскрываются, но взгляд совершенно отстраненный, безумный. Она вперивается в меня остановившимися зрачками. Отдергивается назад и начинает отступать. Я думал, что эта стадия отношения у нас в прошлом, чтобы так сильно могла меня бояться.

– Эй, огонек, – зову ее, но понимаю, что она меня не видит. В ужасе упирается в землю руками и отползает дальше.

Смотрю на эту странную картину магическим взглядом и вижу, что перед ней сидит морок. Он сидит на корточках, нависая над девчонкой, склонив голову набок и рассматривает ее своими белыми глазами. Морок и морок, ничего особенного, учитывая, что этот зачарованный лес настойчиво запутывает нас, не давая возможности выйти.

Только вот то, что сидит перед танцовщицей – это ее точная копия, с небольшими отличиями. Красная развевающаяся юбка, маленький лиф с треугольниками, повязанными красной веревкой, ярко выделяются на пепельно-серой коже искаженного отражения. По рукам, лицу и телу струится поблескивающая в ярком лунном свете кровь, вытекающая из множества порезов и развороченных открытых ран. Рыжие волосы склеились и жесткими прядями обрамляют оскалившееся лицо с закатившимися глазами без зрачков. Потрескавшиеся губы призрака что-то шепчут, но слышит это только девчонка, которая даже не пытается сопротивляться наваждению. Она только беспомощно пятится.

Призрак медленно поднимает руку и протягивает ее к своему живому отражению, и девчонка вскидывает ладони, чтобы закрыться, но замирает, держа их перед собой.

Я напрягаю зрение, пытаясь рассмотреть, что еще видит ее воспаленное воображение. Руки воровки по локоть в свежей алой блестящей крови.

«Какая жуткая картинка для такой юной девушки. Что произошло в ее жизни, раз из ее головы лес вытащил такие образы».

Девчонка взмахивает рукой, вкладывая в удар осколки маны, но ее силенок не хватает, чтобы причинить хоть какой-то вред этому мороку. Слабая мерцающая волна проходит насквозь и не вредит никому.

Сажусь рядом, почти сливаясь с призраком. Тот ничего не может мне сделать, это не мой кошмар, но он полностью парализовал сознание девчонки, заставляя ее снова и снова бормотать что-то, уставившись на свои окровавленные руки.

Ее истерзанная копия подается вперед, наклоняясь почти к самому лицу. Абсолютно безумные ореховые глаза уставились на меня, но я понимаю, что видит она только свое искаженное отражение. Губы начинают что-то шептать, и ее трясущиеся пальцы складываются в какие-то фигуры. В последний момент понимаю, что она заканчивает боевое заклинание. Быстро ставлю перед собой щит, который принимает удар. Весьма неплохо для такой слабачки, но этот последний всплеск полностью лишает ее маны. Пора заканчивать.

Хватаю ее руками за плечи, но объятое ужасом сознание не может вернуться в реальный мир, поэтому девушка начинает кричать, даже не пытаясь сопротивляться. Морщусь от раздражения. Кажется, тот здоровый мутант в катакомбах вел себя потише.

– Лина, – хорошенько встряхиваю ее так, что голова резко дергается и клацают зубы.

«Язык себе не прикуси, дура. Потом самой же придется себя лечить, мои воспоминания по части лечения так и не прояснились».

Вроде такая встряска как-то на нее подействовала, она хотя бы перестает кричать. И сразу после этого ее тело расслабляется, а глаза закрываются. Я перехватываю ее под спину и рассматриваю магическим зрением. Она полностью исчерпала свой резерв. Это выглядит как чернота, в глубине которой теплится крошечная искра, затухающая с каждой секундой. И туда же проваливается девчонка.

Как я говорил, один из способов прыжка на следующий уровень – полное исчерпание своей маны. Тогда магическая сущность человека начинает задыхаться, ища возможности сделать вдох, как будто тонет и стремится покинуть толщу воды для спасительного глотка кислорода. Это самое опасное, если не захотеть выбраться всем существом, можно этого не пережить.

«Не хотел я с него начинать, но раз так уже случилось».

– Лина, – подхватываю ее под спину и наклоняюсь к самому уху. – Ты должна захотеть выбраться.

Не ощущаю никакого ответа, в руках будто сломанная кукла. Встряхиваю ее.

– Давай, выбирайся! Глупая девчонка, – меня все это начинает злить. – Лина, иди ко мне!

Ее тело вздрагивает в моих руках. Девушка выгибается и откидывается назад, будто утопающий, пытаясь вдохнуть воздух полной грудью. Глаза закатываются, как у того морока. Бледная в лунном свете кожа начинает мерцать, всего пару секунд, но это видно даже без магического зрения. Я чувствую, как мана, присутствующая в каждой частичке всего сущего, тонкими ручейками стягивается в это хрупкое тело. Всего несколько секунд. Глубокий магический взгляд, и я вижу, как та искорка разгорается, мгновенно превращаясь в ровный сияющий поток, заполняя ее внутренний источник силы. Но он все еще маленький, трепетный, будто пойманная крохотная птичка.

Воровка медленно приходит в себя, подается вперед и все еще расфокусированным взглядом смотрит мне в глаза. На лице, сменяя друг друга, появляются страх, непонимание, напряжение, удивление. Вижу, что ее взгляд падает на руки, и она начинает крутить маленькие ладошки, убеждаясь, что на них нет алой крови. У меня вырывается смешок.

«Как ее приложило это место, что, даже освободившись от морока, она в это не верит».

Ну а помимо чудесного спасения, прямо передо мной вздымается ее грудь под весьма тонким лифом.

– И есть еще второй способ увеличения уровня силы, – тихо произношу я, ловя ее взгляд.

– Господин? – недоуменно произносит она, явно пока еще не понимая, где находится. Но мой голос уже вывел ее из метущегося состояния.

– Это переполнение.

Раз уже оказалась у меня в руках, почему бы этим не воспользоваться.

Мои ладони скользят по ее спине. Одной прижимаю девушку ближе, вторую кладу ей на затылок, не позволяя отстраниться. Накрываю ее губы своими. Самый простой способ переполнить ее маной — это сейчас, когда произошел первый всплеск, но кто сказал, что я не могу получить от этого удовольствие.

Я вливаю в нее немного своей силы. Мана течет по моим пальцам, растекаясь по ее обнаженной коже синими искрами, отзывается легкими покалываниями на мягких губах, ощущается сладостью на языке, который сплетается с ее языком. Чувствую, как приятно вздрагивает ее тело, будто в экстазе, но это будет позже.

Новый скачок силы накрывает ее в глубоком поцелуе, она снова содрогается в моих объятьях, будто ее тело прошила молния. Я опять вижу эти едва различимые ручейки, тянущиеся из окружающего воздуха.

Она задыхается, хватает пальцами мои плечи, вцепляясь в них, но я не выпускаю девчонку из своих рук, продолжая глубоко и страстно целовать. И в этот момент ощущаю, как мана тонкими нитями начинает тянуться и ко мне тоже.

«Даже не знал об этом обратном эффекте, приятное дополнение».

Но эти ручейки настолько слабые, что едва мной ощущаются. Но для девчонки этого хватает, ее новый резерв плещется на грани, полностью наполнившись, ярко мерцая в ее ауре.

«Еще одного скачка она не выдержит».

То, что я сделал, обычно не применяют. Это не самые ходовые приемы развития могущества, и носят они весьма опасный характер.

«С нее хватит».

Только успеваю это подумать, как мое собственное могущество заворочалось где-то внутри, и начало разгораться, как перед битвой. Только сейчас оно не ищет врагов, оно почуяло возможность подпитаться маной, сгустившейся рядом.

Моя магическая основа начинает расширяться, поглощая все вокруг, превращаясь будто в защитную сферу. Ощущаю, как она сцепляется с тянущимися к девчонке нитями чистой силы, вплетая их в стенки своего кокона, крадя то, что предназначалось ей. Мой внутренний источник намного сильнее, он требует большего насыщения, и как живой организм втягивает воздух, так и моя сила вытягивает все, до чего сможет дотянуться.

Окружающий лес начинает недовольно ворочаться вокруг, противясь такому сильному натиску. Мне еще не хватало, чтобы снова сюда начали стекаться мертвецы, почуявшие ману. Тем более такое медленное наполнение резерва не стоит этих стараний.

Разбираться с разбушевавшимся стремлением подпитать ману и целовать девчонку, становится крайне неудобно. Поэтому отстраняюсь от нее, сосредотачиваясь на сворачивании окружающей нас сферы. Моя сила неохотно подчиняется своему хозяину и медленно возвращается в тело, но все равно, будто ускользающий из дома вор, осматривает, чем еще можно здесь поживиться.

В последнем рывке из синего покрывала вылетают плотные щупальца и обвивают мои руки и стройное тело под ними. Сила находит еще один источник рядом, тем более что мы с красоткой связаны прозрачными нитями. Я начинаю быстро впитывать ее ману, сам превращаясь в вора, но сидящая рядом со мной девчонка этого не понимает, еще не придя в себя от всего произошедшего.

Резким мысленным взмахом обрубаю эти щупальца, сворачивая броню, плотно покрывая ей свое тело. Выпускаю девушку из рук, немного сожалея, что так вышло с ее маной.

«Никогда раньше этого не делал, интересный опыт».

Девчонка с ошалелым видом дергается, понимая, что я больше ее не держу, и отползает на пару шагов. Взгляд ореховых глаз мечется, не решаясь на чем-то остановиться. Она тяжело дышит, будто переплыла реку. Хотя, наверное, в ее понимании, последние минуты именно так и выглядели. Два скачка силы, один за другим, могут серьезно подкосить кого угодно. Но вроде она справилась. Ловлю ее взгляд.

– Господин, – наконец выдавливает она, – что это было?

Я задумываюсь, что ответить. О чем именно она спрашивает из всего, произошедшего недавно.

– Это и есть рост силы? – наконец уточняет девчонка.

Только киваю в ответ и продолжаю за ней наблюдать. Ее дыхание постепенно выравнивается, она опускает глаза, а потом их прикрывает. Вижу, как снова сосредотачивается, прислушиваясь к своим ощущениям. Я немного сожалею, как так вышло с моей силой и ее запасом маны, но не настолько, чтобы оправдываться, да и она все равно скоро должна восстановиться, поэтому решаю отвлечь ее.

– Да, то, о чем я тебе говорил, – произношу, давая ответ. – Два способа поднять уровень. Вычерпать ману досуха, с чем ты и сама справилась.

Останавливаюсь, глядя на ее реакцию. Та картина, представшая мне, выглядела достаточно кровавой. Снова думаю, что могло с ней произойти, чтобы морок добрался до таких воспоминаний. При этих словах на ее лице мелькает животный ужас, она замирает, вперившись в меня глазами.

– Или перенасыщение, – спокойно продолжаю. – Здесь решил тебе помочь и поделиться своей силой.

Губы трогает кривая ухмылка, и чуть подаюсь вперед, снова пугая ее. Здесь существуют монстры реальнее, чем образы в ее голове. Но, думаю, из всего происходящего она запомнила только яркие вспышки роста и меня.

– На этот раз можешь не благодарить, – решаю смилостивиться я. – Я обещал тебе показать, как прокачать силу, и это сделал.

Тем более для себя я все-таки остался не внакладе. Вижу, как она немного успокаивается, чуть опустив голову и раздумывая о чем-то. Хмурится, перебирая что-то в голове.

– Маной не обязательно делиться таким образом, – переварив все, произносит она с совершенно озадаченным видом. – Достаточно просто коснуться человека ладонью.

– Мне нравится этот способ, – ухмыляюсь я и тихо добавляю. – Разве он плох?

Девчонка возмущенно сверкает глазами, но даже в ночном свете вижу, как начали розоветь ее щеки. Она быстро отворачивается.

Ладно, шутки можно пока оставить, сейчас нужно решить, что дальше. Смотрю магическим взглядом, проверяя, не притащилось ли кого. На приличное расстояние вокруг ничего нет. Прислушиваюсь к лесу. Он недовольно скрипит, но, похоже, наконец понимает, что не сможет удержать выбранную им добычу, и я чувствую, как отступает та древняя враждебная сила, что водила нас с момента вступления в его чащу. Теперь я уверен, что больше не будет никаких мороков, попыток запутать, сбить с дороги и выуженных из старых могил монстров. Лес отступил, признавая мое право сильного. Можно двигаться дальше.

Взглянув на бледное лицо спутницы, решаю, что остаток ночи можно провести здесь и уже утром двинуться к опоясывающим эту долину горам. Говорю, что сейчас лучше отдохнуть до утра, и сажусь на траву рядом с широким деревом. Откидываюсь на него спиной. Из-под полуприкрытых век продолжаю следить за воровкой.

Вижу, как она облегченно вздыхает, поняв, что я не собираюсь к ней приближаться. Потом поднимается, и замечаю на ее лице задумчивое выражение. Явно обрадовавшись новому запасу маны, девчонка создает себе сначала матерчатую куртку и внимательно оглядывает свое творение. Затем делает плотное покрывало и заворачивается в него, расположившись у ближайшего дерева. Глядя на это, я качаю головой.

«Женщины. Вместо того чтобы поберечь силы и запасы для боя, они сразу стараются принарядиться».

Откидываю голову и, закрывая глаза, погружаюсь в сон.

Глава 23. Мост

Ночь прошла совершенно спокойно, и ни разу нас не потревожили никакие мертвецы. Я оказался прав, и лес действительно нас отпустил. Похоже, пара резких скачков силы и взбудораженная сырая магия мира разрушили чары Овирия, запечатавшие это место.

Я посмотрел на девчонку. Та мирно спала под наколдованным покрывалом, сложив под щеку ладошки, будто вокруг не бродили толпы зомби. Хотя любой скачок силы отнимает много энергии, казалось бы, рост, а ощущаешь себя совершенно разбитым, несмотря на новую мощь, плещущуюся внутри. Вот и девчонка сейчас спала, не обращая внимания на что-либо вокруг.

– Эй, милашка, просыпайся, – позвал я и начал доставать припасы на завтрак.

Она зашевелилась, открыла глаза и встретилась взглядом с моей ухмылкой. Я протянул ей вчерашнее мясо, предлагая присоединиться.

Оставшись в накинутом на плечи покрывале, она подсела ближе и приняла еду. Медленно пережевывая, она блуждала по окрестностям отстраненным взглядом, явно о чем-то задумавшись. Но очевидно, что все еще пыталась разобраться с новой силой и попробовать ее глубину.

– Нам нужно двигаться дальше, – произнес я, закончив с перекусом и поднимаясь с земли.

Она тоже встала, растворила покрывало и кивнула, показывая, что готова идти.

Похоже, вместе с запечатанными мертвецами, время в этом месте текло по какой-то искусственной закольцованной петле. Наверное, поэтому и магия вела себя очень странно, заклинания не действовали как надо, а восполнение маны шло очень медленно.

Я стал замечать это сразу, как мы двинулись через лес. Трава здесь и так была высокая и разросшаяся, по ней ничего не скажешь. А вот деревья – стало попадаться больше старых трухлявых великанов. Кора отваливалась частями, будто изъеденная и подточенная насекомыми, но дерево еще стояло, не падало. Это время медленно стало входить в свои законные права и забирать украденные заклинанием годы.

Не думаю, что здесь все развалится и уничтожится на глазах, но лучше не задерживаться в этом месте. Поэтому я ускорил шаг. Высматривая среди чащи остатки дороги, взглядом стал улавливать широкую полосу пустоты между деревьями. Как вырубленная просека, явно свидетельствующая, что именно этим путем пользовались когда-то местные жители. Поэтому, поняв примерный маршрут, я уверенно направился вперед.

Больше лес не внушал того мрачного давящего чувства, поэтому наше передвижение вполне можно было счесть за прогулку. Учитывая, что я вообще не помню, когда забирался в такие дебри и просто куда-то шел. Наверное, только в детстве здесь же у Овирия и болтались с мальчишками между деревьев. Обычных лесных звуков сегодня прибавилось. Зверье сновало вокруг, и я улавливал их передвижения, даже немного расслабился, перестав вслушиваться в преследующие нас в последние дни стоны и нечленораздельный вой мертвецов и прочей нечисти.

Но вдруг где-то на самой границе слышимости в мирное щебетание вплелся другой звук. Что-то большое двигалось параллельным курсом, теряясь в чаще. Я окинул магическим взором окрестности: слабая аура окружала что-то огромное, ползущее по земле, и почти не издававшее звуков, лишь легкое шуршание опавшей листвы и редкое похрустывание тонких веток кустарника, когда тварь пробиралась сквозь них. Самым верным предположением казалась змея, только скорость ее передвижения настораживала.

Не став пока говорить о своих наблюдениях девчонке, задумчиво ступавшей рядом, я начал более внимательно вглядываться между деревьев. Поэтому не пропустил, как в ярком солнечном свете мелькнула зеленая чешуя, покрывавшая гибкое змеиное тело. Теперь, когда глаз заметил подкрадывающуюся рептилию, я без труда вел ее приближение к нам.

«Хм, похоже, лес решил подкинуть последний сюрприз».

Потому как монстр, который так старательно нас сопровождал, не уступал в длине десятку метров, а чешуйчатое тело было едва ли тоньше человека.

Поняв, что тварь явно не проползет мимо и выслеживает добычу, коей избрала нас, я немного притормозил, начиная готовиться к сражению. Стоит предупредить спутницу.

– Эй, огонек, – поворачиваю к ней голову, – к нам гости.

Но взгляд цепляется за что-то в лесу за ее спиной. Вглядываюсь между деревьями и вижу, как от земли начинает медленно подниматься треугольная змеиная голова на гибкой шее, переходящей в такое же толстое туловище, как у первой рептилии. Крупная зеленая чешуя ярко переливается в солнечных лучах, сливаясь с буйной лесной растительностью, почти теряясь в ней. Именно по этой причине и не обнаружил ее сразу, сосредоточив внимание на другом монстре. Хотя эти две змеи действовали слишком уж синхронно, смыкая клещи и загоняя добычу.

– Демоны вас побери, – ругаюсь вполголоса. – Милашка, смотри по сторонам.

Это уже девчонке, хотя вижу, что и после первого предостережения она собралась, и напряженный взгляд внимательно рассматривает то, что у меня за спиной. Нет сомнений, что вторая тварь уже подползла на близкое расстояние и демонстрирует себя выбранной жертве во всем великолепии древнего хищника.

Не собираясь ждать нападения, я формирую на ладонях сгусток энергии, срывающийся с пальцев сверкающими синими вспышками.

Молния…

Внушительное длинное тело прошивают разряды молний, изломанными линиями танцующие по нему. В предсмертной агонии закручиваются и вздымаются широкие чешуйчатые кольца, ударяясь в растущие рядом деревья. Лес наполняется хрустом разлетающейся в щепки древесины и шипением подыхающей твари.

Краем глаза слежу за девчонкой, замершей рядом. Но я уже понял, что так она просчитывает дальнейшие шаги и готовит заклинание, вместо бессмысленного метания, присущего женщинам. В тонких пальцах появляются узкие полосы клинков, лишь длинные заточенные лезвия и короткая металлическая ручка, ничего лишнего, только необходимый минимум. Она сразу отправляет их один за другим в приближающуюся рептилию и создает следующий набор кинжалов.

Короткие лезвия попадают только в голову, стараясь нащупать уязвимые места. Глаза, распахнутую пасть, склоненную от боли шею. Спутница даже не пытается целиться в тело, понимая, что таким мелким оружием чешую не пробить. Тварь шипит и извивается, замедляя движение, что дает мне возможность покончить с первым монстром и развернуться ко второму.

Взмахиваю ладонью, призывая искрящуюся шаровую молнию, возникшую прямо в середине сплетенных зеленых колец, когда змея скручивается от нанесенных кинжалами ран. Сверкающий шар взрывается ветками молний, пробивая тело монстра, испепеляя его изнутри. Это как переливающаяся сеть, что окутывает тварь ломаными рваными ячейками, посылая разряды разрушительной стихии в пойманную добычу. Высоко поднятая треугольная голова падает на землю, и рептилия затихает, только по обугленным чешуйкам пробегают остатки синих искр.

Поворачиваюсь к девчонке. Вижу в ладони сверкнувшую сталь, но кинжал сразу же растворяется. Эта битва окончена.

«Интересный набор навыков для воровки, нужно будет изучить ее повнимательнее».

Обе рептилии не двигаются. Похоже, это последний аккорд заколдованного леса, все на что он остался способен. Скорей всего эти змеи всего лишь простые мутанты, выращенные для какой-то неведомой цели, или являлись низшими защитниками этой горной долины. Сейчас нет ни времени, ни желания долго с этим разбираться, поэтому я направляюсь дальше по заросшей высокой травой старой дороге.

– Господин, что это были за звери? – она догоняет меня и идет вровень.

– Какие-то мутанты-переростки, – пожимаю плечами. – Здесь, похоже, занимались не только созданием магических артефактов.

– Да, но эти змеи казались похожими на обычных рептилий, только намного крупнее размером, – рассуждает она. – И совсем не похожи на нежить, которой здесь все кишит.

– Уже соскучилась по мертвецам? – смеюсь, глядя на спутницу. – Змеи похожи на зверей-защитников. Таких часто используют, если вокруг большая территория и много непроходимых участков. А здесь, посмотри, вокруг горы. Все это место и так защищено от внешнего мира, а отловить тех немногих, кто нарушит границы, и призваны эти змейки.

– Змейки, – повторяет она, передергивая плечами.

– Вырастили ли их нарочно или со временем они напитались магией этого места, мне неведомо. Но тебя же не смутил тот здоровый скелет, с которым ты обнималась, – решаю ее поддеть, получив в ответ весьма красноречивый взгляд, когда она явно вспомнила, как я тогда вытолкал ее для отвлечения внимания.

Отвернувшись, она продолжает идти вперед, но я вспоминаю, что еще из ее умений хотел бы прояснить.

– Интересные у тебя кинжалы, – бросаю ей в спину. – А говоришь, нет артефакта хранения.

– Это полностью магическое оружие, – сразу произносит воровка. – И создаются они простым заклинанием.

– Почему же раньше не использовала?

– Кинжалы отнимают много маны, а это место не располагает к тому, чтобы бездумно ее тратить. Моих сил хватает на пару ножей, – получаю честный ответ.

Верно, проще зачаровать любую основу, чем ковать из маны сущность клинка. Поэтому в моем кольце собрано разнообразное оружие.

– Но благодаря Господину, я теперь могу больше, – она склоняет голову в благодарности.

Киваю в ответ.

– Боевые заклинания, магическое оружие – странный набор умений для простой воровки, – произношу я, пока умалчивая о ее ожившем кошмаре-отражении.

Бросаю на нее внимательный взгляд, который она истолковывает как опасность и сразу пытается оправдаться:

– Это настояние отца, чтобы уметь постоять за себя. На работе может всякое случиться, – быстро произносит девчонка. – Я не наемная убийца.

«Да, всякое может случиться, – усмехаюсь про себя, вспоминая вечер нашей встречи. – А убийца… Милашка, я видел твое хладнокровие в бою. Но с этим можно разобраться и позже, сейчас хочу выбраться из этой порядком доставшей меня долины».

Деревья в лесу начинают редеть, явно демонстрируя, что зачарование этого мрачного, застрявшего в безвременье места, отпустило нас и больше не водит кругами. Высокие горные пики, манящие своей недосягаемостью и обещавшие выход, стали отчетливо проявляться впереди. Я уверенно иду в их направлении, пока деревья не сменяются редким подлеском, а далее открывается широкая каменистая полоса пустой земли.

Я остановился через несколько шагов и осмотрелся. Представшая картина не сказать чтобы порадовала. Горные пики, вздымавшиеся в небо, к которым стремились попасть, отделало от нас широкое ущелье. Подойдя к краю и заглянув в открывшуюся бездну, опоясанную острыми торчащими краями скал, я беззвучно выругался. Это место подкинуло очередной неприятный сюрприз.

Девчонка в мягких коротких сапожках легко подошла к самому обрыву и, наклонившись, заглянула вниз, проверяя глубину. Резкий порыв ветра сразу подхватил ее невесомые одежды, разметав ярким пламенем вокруг тонкой фигурки, снова делая ее похожей на трепещущий огонек на краю пропасти. Легкость, с которой она балансировала на обрыве, и полное отсутствие страха падения удивляли.

В самом низу несся стремительный горный поток, производя постоянный шум, отдававшийся эхом в горном ущелье. А напротив в скалах виделось небольшое плато, переходящее в узкую расщелину, терявшуюся где-то в глубине.

Прямо передо мной края этой пропасти соединял довольно хлипкий деревянный мостик. Хотя звание моста я присвоил ему сгоряча. По сути, это просто широкие плоские доски, связанные между собой толстой веревкой, такие же веревочные перила, служащие больше для обозначения ограждения, нежели носящие в себе функцию защиты путников. Вся эта конструкция с обоих сторон крепилась на пару толстых бревен, вбитых в землю. Учитывая, сколько лет все это стояло здесь без обслуживания, да и как решительно время забирало отвоеванные годы, я не был уверен, что этого мостика хватит надолго. Думаю, что и раньше он был довольно шатким. Теперь же не внушал никакого доверия.

«Это же как нужно запечатываться и прятаться, чтобы дойти до такого».

Похоже, все сюда доставлялось через портал, поддерживаемый сильным магом. Значит, где-то в этой долине переход точно должен сохраниться. Какой-то участок с вписанными в пространство рунами, поддерживающийся и открывающийся простым заклинанием. Не каждый же раз маг его строил, затрачивая свою энергию.

Я оглянулся, раздумывая, что находиться проход может где-то рядом с деревней. Тогда снова придется вернуться в лес. Теперь, избавившись от заклятия, чащу можно пересечь быстрее. Я всмотрелся в деревья, но снова разглядел признаки быстрого завоевания временем отложенных лет. Выбирая между скитанием по этой доставшей меня долине и полуразвалившимся мостом, фаворит был очевиден.

Я подхожу к толстым столбам с привязанными к ним веревками. Рукой раскачиваю один из них, проверяя его крепость и насколько глубоко тот врыт в землю. Несмотря на очевидную старость дерева, он не сдвигается, представляя из себя вполне надежную конструкцию.

– Ты хочешь пойти по этому мосту? – раздается за спиной тихий голос.

– У тебя есть другие предложения? – оборачиваюсь к девушке на краю обрыва.

– Но он выглядит совсем ненадежно, – она подозрительно косится на старые доски, пробегая глазами весь предстоящий путь.

– Мы можем пройти по мосту или ты хочешь нас перенести? – задаю вполне логичный вопрос.

– Не уверена, что моих сил хватит на такой большой прыжок, – задумчиво произносит она, еще не разобравшись со своими новыми силами. – Тем более нужно перенести двоих.

Девчонка такая серьезная в этот момент, что меня просто распирает от желания не заржать. Поэтому с самым беспристрастным лицом я произношу:

– Могу наполнить тебя силой, – но в конце не сдерживаюсь и ухмыляюсь. – Тебе нужно только попросить.

Теперь до нее доходит смысл моих слов, и она укоризненно сверкает на меня глазами.

– Я выбираю мост!

– Как хочешь, – пожимаю плечами, отворачиваюсь и делаю шаг на весьма хлипкие доски.

Раздается легкий треск, но планка выдерживает мой вес. Оборачиваюсь к воровке, ухмыляясь и показывая, что с мостом все в порядке. Делаю еще несколько шагов, преодолевая первые перекладины.

Слышу за спиной тот же легкий треск, когда девчонка делает первый шаг. Чем быстрее мы преодолеем эту шаткую конструкцию, тем быстрее будем в безопасности. Даже не хочу думать, что случится, если мост развалится под нами. Хотя я выживу, защиты хватит, внизу река, но ущелье достаточно глубокое для того, чтобы не хотеть совершать такой полет и проверять мою теорию.

Достаточно быстро иду вперед. Под ногами мелькают серые от времени доски. Старая древесина, иссушенная годами и ветрами, неприятно потрескивает под ногами, но эти звуки почти заглушает шум бурлящей внизу горной реки. Наступаю на следующую планку и чувствую, как она проседает под ногой, издавая громкий хруст. Сразу переступаю на следующую перекладину и оборачиваюсь. Девчонка не могла не заметить этого, наверняка испугалась еще больше.

Танцовщица идет следом, отставая на пару досок. Руками вцепилась в натянутые веревки, на лице решимость и собранность, только огромные, широко раскрытые глаза выдают ее страх. Ветер продолжает трепать ее разлетающуюся юбку и огненные волосы, бросая их ей в лицо. Но она так сильно хватается за раскачивающиеся поручни, что не замечает этого.

Девчонка делает еще один шаг, и под ее ногой тоже разносится характерный хруст ломающегося дерева. Наблюдаю, как доска прогибается, раскрываясь внизу острыми щепками. Но вместо паники замечаю на лице воровки только собранность, как раньше в опасных ситуациях. Очень нехарактерная привычка для женщины. Она быстро перепрыгивает на следующую перекладину, затем делает широкий шаг через ту, что подломилась подо мной, и оказывается рядом. Только быстрое дыхание и побелевшие пальцы, вцепляющиеся в веревку, выдают ее волнение.

– Да ты, похоже, тяжелее меня, милашка, – смеюсь, подбадривая девчонку. – Раз под тобой доски разваливаются.

Но ей, похоже, настолько страшно, что в мою сторону даже не бросается обычный укоризненный взгляд. Ладно, осталось еще немного. Разворачиваюсь, понимая, что до плато остается каких-то метра три. И в этот момент вижу, как одна из опор, удерживающих мост, начинает шататься, издавая сухой треск.

Петли от моста, накинутые на иссохший столб, просто разрывают его на части. Он будто взрывается изнутри, разлетаясь в щепки, и в этот же момент мост теряет устойчивость и резко перекашивается. За спиной раздается короткий визг. Я оборачиваюсь, хватаясь за оставшуюся веревку, но, уже понимая, что это ненадолго, она не выдержит нашего веса. Успеваю увидеть, что девчонка крепко вцепилась в поручень и повисла на нем, держась двумя руками.

Осторожничать времени нет, я начинаю раскачиваться, чтобы допрыгнуть хотя бы до скал, уже окутывая руку в жесткую металлическую перчатку, чтобы иметь возможность уцепиться за камни.

– Двигайся ко мне, – бросаю за спину.

Чем быстрее успею соскочить, тем больше у нее шансов не сорваться. Возможно, оставшийся столб сможет выдержать ее вес.

Еще один рывок, отпускаю веревку и лечу к скалам, растопыривая пальцы в надежде зацепиться. Проезжаю по отвесной стене немного вниз, но рука находит устойчивый выступ, и повисаю на одних пальцах.

Смотрю на спутницу. Она медленно перебирает руками, вися на веревочных поручнях и аккуратно двигаясь вперед.

«Молодец, девочка, но очень медленно».

Усилившийся ветер продолжает раскачивать хрупкую фигурку и полуразрушенный мост, но воровка упрямо движется вперед.

Только успеваю подумать, что возможно у нее получится добраться даже до плато, как над головой воздух прорезает громкий треск, свидетельствующий о том, что второй столб не выдержал. Вся подвешенная над пропастью конструкция вздрагивает и, отцепляясь от опор, начинает падать, вместе с хватающейся на нее девчонкой.

– Лина!

Какие-то доли секунды между хрустом и началом падения. Она точно не переживет приземления даже в воду, слишком высоко. Вижу, что и не пытается облачиться в доспех, чтобы дать себе хоть какой-то шанс. Хотя ее силенок не хватит на подобную броню, да и вряд ли она знает эти чары. Внутренне собираюсь, начинаю подтягивать ноги, чтобы оттолкнуться.

«Демоны!»

Не хочу проверять, смогу ли не убиться после падения в пропасть, но девушка точно не выживет.

Не свожу с нее глаз. Девчонка быстро подтягивает ноги. На ее щиколотке вспыхивает татуировка, и воровка, будто ничего не весит, отталкивается от падающих в пропасть досок, как тогда в катакомбах. Ее полет быстр и точен, и хрупкое гибкое тело врезается прямо в меня. Тонкие пальчики впиваются в мои плечи. Я хватаю ее рукой за талию и прижимаю к себе. Она еще крепче вцепляется в меня, обвивая ногой мое бедро.

Рядом с ухом раздается быстрое тяжелое дыхание, холодя мою щеку. Прижатой к ней грудью я даже чувствую бешеный стук ее сердца. Второй ногой она тоже пытается обхватить мое бедро. Еще немного и она меня оседлает. Я, конечно, не против, но явно не сейчас.

Треск разрушенного моста перекрывает шум несущейся реки внизу. Деревянные планки, связанные веревкой, долетают до другого края обрыва и с громким треском раскалываются в щепки, ударяясь о скалы.

«Ладно, эти разрушения уже нас не касаются, нужно как-то выбираться отсюда».

Поднимаю голову вверх, прикидывая, сколько метров до края плато. Раздумываю, как подняться, с цепляющейся за меня девушкой. Чувствую ее шевеление и опускаю голову. Встречаюсь с ней глазами. Замечаю расширенные бегающие зрачки и даже открываю рот, чтобы пошутить над ней, как ее взгляд останавливается, лицо резко приближается, и ее губы накрывают мои.

Она целует пылко, страстно, сразу раздвигая мои губы языком и проникая внутрь, углубляя поцелуй. Именно этот огонь я в ней всегда видел. Но отчетливо понимаю, что это не прощание перед смертью, она пытается вытянуть из меня ману.

«Нет, малышка, это не так работает, но такая пылкость похвальна. Я должен сам захотеть тебя наполнить».

И я вливаю в нее ману, оплетая тонкими нитями, струящимися из пальцев, передавая сладкий вкус на кончике языка. Чувствую, как она пытается сделать вдох, распахивает глаза от обретенной силы, и в этот момент мы прыгаем.

Ощущение свободного полета. Перестаю чувствовать спиной острые упирающиеся камни. Тела выдергивает со скал яркой вспышкой, и через секунду приземляемся на не менее жесткую поверхность. Хватаю ее другой рукой и прижимаю к себе. Она дергается, откидывает голову, разрывая поцелуй. Упирается руками мне в грудь, пытаясь оттолкнуться. Разжимаю руки, давая ей эту возможность. Теперь она действительно меня оседлала, обхватывая ногами бедра.

Я лежу на каменном полу пещеры и в неярком свете от виднеющегося вдалеке входа рассматриваю сидящую на мне девчонку. Она продолжает быстро дышать, не веря, что все получилось, и нам больше не грозит сорваться в пропасть. Быстро вертит головой, оглядывая место, в которое нас переместила, а мои губы растягиваются в ухмылке. Руки ложатся на ее бедра, и она вздрагивает, останавливая на моем лице взволнованный взгляд. Мои ладони плавно перемещаются на ее задницу и сжимают мягкие ягодицы.

Глава 24. Сквозь темноту

– Ты хоть о чем-то еще можешь думать, кроме моей задницы? – возмущенно восклицает девушка.

– Если твоя задница у меня в руках, о чем еще мне думать?

– Например, о том, что мы чуть не погибли!

– Здесь это случается настолько часто, что уже перестаю удивляться.

Поскольку девчонка не делает никаких попыток слезть с меня или, наоборот, наклониться, то убираю одну руку, чтобы опереться и подняться. Веду второй ладонью по ее спине, притягивая девушку к себе. И продолжаю то, на чем мы остановились.

Приближаюсь к ее мягким губам, касаюсь их, обхватывая нижнюю, и медленно провожу языком. Она не отталкивает, размыкает губы, позволяя моему языку найти ее, проникнуть глубже, ощутить ее ответ.

Мои ладони скользят по обнаженной спине, ведя по мышцам натренированного молодого тела. Они перетекают под пальцами, когда девушка обхватывает мои плечи и удобнее устраивается на бедрах.

Ее мягкая грудь упирается в мою, когда она прижимается, чтобы обхватить мою шею и провести пальцами по щеке. Подушечки еле касаются кожи, отчего из-под них расходятся приятные волны возбуждения и разбегаются по телу, будто вспыхивающие яркие молнии, отзывающиеся на ее мягкую робкую нежность.

Чувствую, как во мне наливается желание. Девчонка тоже это ощутила и слегка поерзала на бедрах. Мои руки снова сползают к ее заднице, ладони обхватывают мягкие ягодицы, приподнимая девушку.

– А-ах, – выдыхает она, разрывая поцелуй.

Кладет руки мне на плечи, выгибается, откидывая голову и прикрывая глаза. Моя ладонь сразу перемещается на ее грудь, а губы целуют тонкую длинную шею, находя под кожей ее участившийся пульс.

На руку капает что-то мокрое и вязкое, словно слюна.

«О, настолько возбудилась моя воровка».

Открываю глаза, отдаляясь от ее шеи, и прямо над нами вижу четыре пары черных круглых глаз на мохнатой голове раза в два больше моей, с торчащими подрагивающими жвалами. Длинные хитиновые лапы уже опускаются вокруг нас, почти заключив в свои крепкие объятия.

Хватаю обеими руками девчонку и валю на землю, перекатываясь в сторону. Слышу громкий вскрик, когда она ударяется об острые камни пола. Следом над нами раздается треск, переходящий в шипение.

Пальцами правой руки, не глядя, нахожу кольцо-хранилище и вытаскиваю меч. Сталкиваю девчонку, которая тут же приходит в себя от моего очарования и перекатывается дальше, уворачиваясь от врезающихся между нами, длинных хитиновых лап. Каждая из четырех конечностей толщиной с мою руку. Взмахиваю клинком и перерубаю парную четверку ног с другой стороны от меня.

Паук так пронзительно визжит прямо над головой, что на несколько секунд я почти глохну. Из отрезанных ног льется поток темной крови, заливая камни рядом со мной, а монстр начинает заваливаться набок, накрывая нас своим телом.

Быстро подтягиваю ноги к груди и бью здоровую тушу подошвами, прямо в брюшко, подкидывая тяжеленного паука так, чтобы я смог подняться. Вскакиваю на одно колено, замахиваюсь и перерубаю монстра посередине, ровно по перешейку между массивным брюхом и головогрудью с дергающимися от боли лапами. Тут же делаю кувырок, чтобы туша не придавила меня к полу, попутно уворачиваясь от мельтешащих когтей на концах лап.

Вижу яркие красные ткани разлетающейся юбки танцовщицы, которая тоже делает кувырок в моем направлении, уворачиваясь от острых конечностей. А пещера вокруг наполняется треском и шипением.

Девушка приседает рядом со мной и быстро крутит головой. Темнота пещеры вокруг нас очень быстро оживает телами здоровых пауков. Черные раздутые брюшки, которых будто балансируют с мохнатой головогрудью на тонких блестящих ножках.

Я слышу, как стучат по камням множество хитиновых лапок, приближаясь к своим жертвам. И будто этого мало, с потолка медленно опускаются еще пауки-переростки, разглядывая нас переливающимися фасеточными глазами на массивных головах с дергающимися ядовитыми челюстями.

Отдаваясь эхом от стен пещеры, усиливается звук стрекотания жвал и стука ног, перемежаясь с шипением и отдаленным шумом горной реки.

«Это тоже стражи этой долины или просто расплодились какие-то горные мутанты?»

Я поднимаюсь и вонзаю клинок в еще одно круглое раздутое брюхо, покачивающееся на уровне глаз. Делаю резкое движение, и лезвие распарывает оболочку. Из черного пузыря потоком льется желто-черная жижа, а паук снова верещит от боли. Девчонка отскакивает от разливающейся лужи и дергающихся в предсмертной судороге длинных ног. Когти царапают камни. Звук такой, будто одновременно затачивают несколько ножей. И сразу крепнет уверенность, что это эти лезвия проверять будут именно на нас.

Эти монстры явно живые, они чувствуют боль и умирают от простых обычных порезов. Но все равно наступают, даже видя и слыша, что произошло с их сородичами.

В руке воровки сверкает кинжал. Она делает быстрый короткий замах и втыкает лезвие прямо между глаз в голову паука, чуть выше клацающих жвал. Уверен, что эти загребающие добычу отростки точно смертельно опасны. Помимо острых зазубренных краев, кажется, именно в них у пауков ядовитые железы. Думаю, один укус такого огромного членистоногого мгновенно убьет человека.

Девчонка выдергивает клинок. Паук падает, даже не успев понять, что умер. А я снова оглядываю пещеру.

За спиной светлый проем в долину, через который мы сюда переместились. Именно от него доносится шум горной реки. Почти напротив, в ста метрах, тускло светится небольшой проход с другой стороны гор. Но все это пространство занимают мутировавшие здоровые пауки, уставившиеся на нас сотней парных глаз.

Прислушиваюсь к своей мане, ощущая, как сила неторопливо начинает струиться по венам. Такое знакомое и привычное ощущение. Я начинаю восстанавливать свою мощь, но пока медленно, натужно.

Думаю, что эти скалы и река перед ними и есть границы горной долины, этого тихого места, что запечатал Овирий, погрузив в небытие, сначала от своих конкурентов, а потом и от всего мира. Укрыл куполом сна и спокойствия и продолжил свои демонические эксперименты. Значит, чем ближе к выходу мы проберемся, тем быстрее будет восстанавливаться мана.

Я формирую над ладонью огненную стрелу и запускаю ее в ближайшего паука, чтобы проверить свою догадку. Да и монстр стал подбираться слишком близко. Здоровое круглое тело вспыхивает, паук визжит, охваченный пламенем, и дергается в сторону от нас. Инстинкт самосохранения правильно подсказал, что в пещере есть монстр страшнее, но для него было уже поздно. Магический огонь жадно пожирает барахтающееся тело, покрывая темные стены колышущимися огненными разводами.

А я понимаю, что на это заклинание я почти не потратил сил. И это значит, что сейчас я выжгу все это сборище мутировавшей хрени ко всем демонам. Мое лицо озаряется злобной ухмылкой, когда в ладони собирается мана для удара.

Огненная волна…

Поток огня срывается с моих пальцев. Расходится в стороны, расширяясь и поднимаясь, быстро увеличиваясь в размерах. Ревущее пламя накатывает на первых пауков, поджигая их тела. Но вместе с тем, поток огня с силой отбрасывает монстров, сминая и оттаскивая за собой, чтобы пожрать новые жертвы. В стену ударяется бесформенная куча из смятых горящих тел с множеством торчащих лап.

Воздух наполняется пронзительным свистом и запахом паленой шкуры – это прогорают мохнатые паучьи головы. Еще пара секунд и начинают лопаться круглые брюшка. Жижа и внутренности шипят и вспыхивают в магическом огне. Почти мгновенно высыхают, успевая все же распространить вонь, перебивающую другие запахи.

Разворачиваюсь. Выпускаю второй поток в противоположную сторону, где пауки, так и не сообразившие, что я не буду их добычей, осторожно подползали к нам.

Похоже, девчонка уже научилась распознавать мой стиль боя. В момент, когда я развернулся к следующему противнику, она быстро прыгнула ко мне, прячась за спиной от мутантов и жара пламени.

Вокруг становится заметно светлее, и свет идет не только от корчащихся и вопящих туш на полу пещеры. Поднимаю голову, удивленно рассматривая паутину над нами.

Трепещущее пламя, как живое, струится по нитям, будто стремится убежать от своего создателя, но оставляя за собой видимый яркий след. Паутина горит, но держится, создавая над нашими головами пылающее перекрестье тонких паучьих сетей, охваченных танцующим огнем. Выглядит жутко, но и завораживающе. Если бы не очевидный шанс сгореть заживо, то я бы даже восхитился красотой момента.

Сплетенная паутина хаотично разбросана по всей пещере. Она покрывает стены, а несколько концентрических кругов развернулись в воздухе прямо над нашими головами. И соединены они между собой длинными натянутыми нитями. Каждая из них: каждый поворот, окружность, зигзаг и перекрестье, горят, охваченные танцующим по ним огнем, который перекидывается все дальше, стремясь захватить все стены. Паутина полыхает, но не лопается.

Меньше минуты, и вся пещера превращается в пылающую печь.

«Твою мать! Просчитался».

В пламени мы уже побывали, повторять не хотелось.

– Сам решил нас прикончить? – девчонка пригибается, хватаясь за мою рубашку.

А я вижу, как нити наконец не выдерживают и лопаются. Сначала одна, потом другая. Но вместо того, чтобы выгореть и превратиться в легкий пепел, паутина рвется и ее хвосты, как живые, начинают извиваться от горячего воздуха и плавно опускаться нам на головы.

Магический щит…

Накрываю нас сверху, словно широким зонтом. Хватаю девчонку за руку и тащу к выходу сквозь догорающие туши пауков. Их тела прогорают и чернеют, все же не желая превратиться в пепел и распасться насовсем. Жесткие хитиновые остовы разрозненными частями валяются на камнях, поэтому вокруг чувствуется сильный жар. Да и лавировать между здоровенными пламенеющими кучами то еще удовольствие.

Первые куски горящей паутины начинают падать на мой щит, а более мелкие кружатся вокруг нас, словно листья цветов вишни из дневника Овирия, только пылающие, погружая пещеру в огненную метель, стремящуюся выжечь все вокруг. Ускоряюсь, выбрасывая вперед руку.

Воздушный таран…

Разбиваю месиво из горящих сваленных тел, сплетенных между собой длинными, тонкими лапами. Туши разлетаются, давая магическому огню новую порцию плоти. Жар от взметнувшихся языков жжет открытую кожу. Не задумываясь, покрываю щит коркой льда. Защита становится видимой переливающейся плоскостью, в неровных гранях которой отражается красно-желтое пламя.

Оглядываюсь на девчонку в ее невесомом наряде, верхняя часть которого прикрывает только грудь. Свободной рукой она закрывает локтем лицо, полностью доверив вести ее. Длинные рыжие волосы укрывают ее обнаженные плечи и спину, немного защищая нежную кожу.

Направляюсь в освободившийся проход, таща девушку за собой. Еще несколько десятков метров и мы выберемся из этой полыхающей печи. Но уже вижу, что огонь наконец-то начал забирать свое, превращая пустые хитиновые оболочки в распадающийся пепел.

Впереди в широком проеме между скалами отчетливо виднелись деревья с пышной зеленой кроной, которой лениво шелестел ветер. Под самым куполом прохода сверкала полоса пронзительно яркого голубого неба, настолько безоблачного, что солнечный свет, струящийся в пещеру, ослепительно сиял своей чистотой. Лучи, проходя сквозь листву полосами света и теней, расчерчивали землю.

Быстро пронеслась какая-то мелкая пичуга, расправила крылья почти у самой земли, закладывая резкий вираж и снова взмывая вверх, куда-то в насыщенную изумрудную крону.

Там впереди открывалась такая невероятная тихая мирная идиллия, что манила своей непринужденностью. Мне даже показалось, что я слышу щебет других птиц за пеленой пламени, с хрустом пожирающим свои трофеи.

Все догорит и без меня, а нам нужно просто сделать шаг в светлый солнечный проем.