Император

Глава 1

Мое войско медленно но верно пересекло Венгерские земли и вышли на границу с Сербским королевством. Как я и думал, венгры отправили за моим войском соглядатаев, которых пришлось убрать. Мои воины старательно обходили крупные города, вырезая всех встреченных жителей - я не желал заявить о своем направлении движения раньше времени. Мои познания истории Европы заставляли меня ожидать войны Сербии и Венгрии.

Взойдя на престол, Стефан Урош активно занимался внешней политикой, стараясь расширить свои владения и укрепить позиции страны на международной арене. В его предпочтениях в дипломатии значительную роль играла его супруга Елена Анжуйская, родственница моего дяди Карла.

Ослабление южных и восточных соседей Сербии в результате монгольского нашествия позволило Урошу сконцентрироваться на подчинении западного Захумья и защите границ с Венгерским королевством. В 1252 году сербский король вступил в конфликт с Дубровником. Предпосылками конфликта были вопрос о том, кто должен собирать налоги с католического населения, проживавшего в приморских районах, — архиепископ Дубровника или епископ Бара, принадлежавшего Сербии, вопрос торговых привилегий, пограничные конфликты, а также действия Белославы, жены прежнего короля Стефана Владислава. Спор был вынесен на суд папы римского. Урош и бывший король Владислав поддержали Бар. Жители Дубровника искренне считали враждебными отношения Уроша к городу, считая, что король намеренно вызвал конфликт, пытаясь установить контроль над Дубровником или, по крайней мере, ослабить позиции венецианцев в Сербии. Король Сербии привел к Дубровнику большое и хорошо вооруженное войско, которое опустошило окрестности города. Отряды Дубровника вышли за пределы городских стен, однако до битвы дело не дошло — дубровчане хотели избежать битвы, а Урош понимал, что не сможет взять укрепленный город штурмом.

Власти города также вступили в переговоры с королём Венгрии и в 1254 году уплатили ему дань, вероятно, рассчитывая на его поддержку в ожидаемой войне. К альянсу против Уроша присоединился и жупан Захумья Радослав. Болгары, чье войско было укомплектовано в основном половцами, ограбили сербские земли до реки Лим и, опустошив Биело-Поле, отступили. Урош заключил с ними осенью того же года сепаратный мир, который восстановил статус-кво, в этом же году Урош и Дубровник заключили мир и возместили друг другу нанесенный ущерб. В обмен на право вести международную торговлю Дубровник обязался платить сербскому королю две тысячи золотых монет в год. Кроме того, город отказывался от податей с католического населения Сербии, которые отныне собирал епископ Бара. Урош сверг Радослава и присоединил его земли к своим владениям. Таким образом, правившая в Захумье династия потеряла политическое значения, её представители стали местными феодалами с владениями в Попово-Поле. Кроме Радослава власти лишился также правитель Зеты Георгий, тоже поддержавший Дубровник. Как и Радослав, он был заменен наместником Уроша.

После смерти правителя Никеи около 1254 года Урош предпочел вступить в конфликт с греками. Воспользовавшись вторжением войск Эпира и сицилийского короля в Македонию, Урош в 1258 году сумел занять принадлежавшие грекам Скопье, Прилеп и Кишево. Новый император Никеи Михаил VIII Палеолог в 1261 году восстановил Византийскую империю и сумел отвоевать часть Македонии. Видя его успехи, Стефан Урош оставил занятые города и увел войско в Сербию.

После войны в Македонии Урош был вовлечен в борьбу венгров с чехами, будучи союзником венгерского короля Белы IV. Сын Уроша Драгутин женился на венгерской принцессе Екатерине, дочери принца Иштвана, а сам Урош в 1264 году участвовал в свадебной церемонии молодого венгерского принца Белы, герцога Славонии. Граница между Венгрией и Сербией в то время проходила к северу от Западной Моравы близ Равны.

В 1264 году принц Иштван изъял поместья своей матери и сестры в своих владениях. Король Бела IV послал войска против непокорного сына и пленил его жену и сына, а сам Иштван был вынужден отступить в укреплённый замок Кодля («Черный замок»). «Младший король», однако, сумел прорвать осаду и вскоре начал контратаку против своего отца.

В итоге принц Иштван одержал стратегическую победу над войсками своего отца — короля, которыми командовал бан Мачвы Бела Ростиславич, в битве при Исасеге в марте 1265 года, и по итогам подписанного мирного договора король был вынужден вернуть сыну право управления восточной частью Венгерского королевства.

В марте 1266 года они подтвердили условия мира, встретившись в монастыре Пресвятой Богородицы на Кроличьем острове (Nyulak szigete) в Буде. В 1267 году высшая светская и духовная аристократия Венгерского королевства провела съезд в городе Эстергоме, утвердив решения Белы и его сына Иштвана.

В конце 1267 года Урош решил воспользоваться масштабным конфликтом между королем Белой и его сыном Иштваном и с войском вторгся в принадлежащую венграм Мачву, однако после первоначальных успехов был разбит местным баном Белой Ростиславичем, который получил подкрепление от короля Белы, и попал в плен.

Сразу же после начала военных действий сербами я ночью подступил к стенам Дубровника, расположенного на берегу Адриатического моря, на небольшом островке возле побережья, получившем название Лаус-Лаве (с греч. — «скала») за свой скалистый южный берег, была построена крепость. Основным доступом к острову с берега раньше был мост, ведущий к крепости. В XII веке протока, отделявшая остров от берега, была засыпана и на её месте протянулась центральная улица города — Страдун. Окружавшая город длинная каменная стена постоянно перестраивалась и укреплялась.

Вдруг резко пошел дождь и последние стражники покинули стены, укрывшись в своих караулках. Для моих подготовленных скалолазов стены крепости не стали преградой, они как пауки взбирались наверх, скидывая оттуда веревки для более быстрого и комфортного подъема на стены остальных. Осталось только устранить стражу и мои воины не издавая шума, побежали по стенам.

Я со своими всадниками подъехал к воротам, по обеим сторонам меня прикрывали мои новые телохранители-волкодлаки из выкупленных рабов. Послышался звон метала и наконец створки ворот вскоре распахнулись - мои воины вырезали стражу у ворот и открыли тяжелые створки, подняв при этом металлическую решетку. Опустив копья, передние ряды двинулись вперед за своим командиром Андреем Бяконтом, если появлялся в поле зрения противник, то его тут же засыпали стрелами, превращая в ежика. Основную крепость, где находилась княгиня и казна города, также захватили с помощью техники ниндзя. Я со своими приближенными расположились в лучших покоях вместе со своими наложницами, которых мы формально освободили от рабства. Только куда им бедным было податься? Поэтому купленные мною девки лучшей доли не искали - они были всегда одеты в лучшие и дорогие одежды и питались как княжны.

Я объяснил своим баронам азы предохранения от беременности и девчонки могли залететь только случайно. Светлана же довольно быстро схватывала все позы и умения, которым я ее учил. Девица после первой ночи смогла отдохнуть и придти в себя, затем же втянулась в любовные игры и ее огромные пухлые губы так классно обхватывали мою головку, высасывая все соки из вздыбленного члена. А уж как она работала языком! Каждая ночь с ней заканчивалась обоюдным оргазмом, я даже подумывал оставить купеческую дочь после свадьбы, которая рано или поздно свяжет меня брачными узами с какой-нибудь высокородной титулованной девчонкой.

Утром горожане с удивлением увидели на улицах города чужих воинов. Охрана княгини оказала сопротивление и была вместе с нею уничтожена. Большое вече — Совет назначенных (Сенат) был в полном составе собран на главной площади и я смотрел на них с седла своего коня.

- Я Арман герцог Аквитанский, я захватил ваш город и вскоре вся Сербия будет моей. Я предлагаю принести мне клятвы верности и я оставлю вас во главе города и его окрестностей. Далее, город заплатит мне выкуп и я не позволю своим наемникам грабить его жителей.

- Сколько же ваше высочество хочет получить с нашего города? - спросил седой серб с высоко задранным подбородком и державший спину как какой-то английский лорд.

- Вы выплатите сейчас две тысячи монет золотом и так же, как и платили Урошу, так и мне ежегодно будете выплачивать по две тысячи в год.

Пока лучшие люди города совещались, я отправил войска для захвата еще двух городов - в Скодру, расположенный на берегу озера Шкодер в двадцати километрах от побережья Адриатического моря, вблизи слияния рек Дрин и Буны и в Котор, располагающийся южнее на этом же побережье (В 1185 году великий жупан Сербии Стефан Неманя, основатель сербской королевской династии Неманичей, в ходе кампании присоединения Зеты к Сербии триумфально въехал в Котор, который сдался ему без боя. Князь пощадил город и построил в нём величественную крепость. Котор вошел в состав Сербии как вассальное государство, сохранив в неприкосновенности свои институты власти и своё право заключать мир и объявлять войну. В то время здесь уже находилась резиденция епископа, а также основаны доминиканский и францисканский монастыри). Во главе войск я поставил братьев Гуго и Пьера де Аманзе. После захвата этих городов братья должны были отправиться брать город Скопье на берегах самой большой реки Северной Македонии Вардара, в долине, окружённой горами. Ниш на тот момент был возвращен Болгарами, я захватом болгарского города привлеку к себе внимание болгарского царя Константина I Тиха. Что мне о нем было известно?

В 1257 году Константин I, сын болгарского боярина Тиха из Скопье был избран боярами новым царём. В последующей борьбе за престол прежний царь Мицо Асень был разбит и бежал в Никейскую империю к Михаилу VIII Палеологу.

Чтобы закрепить своё положение как легитимного правителя, Константин решил породнится с правящей династией Асеней и женится на Ирине Ласкарине, внучке болгарского царя Ивана Асеня II и дочери никейского императора Феодора II Ласкариса и Елены Болгарской. С этого момента его именуют — Константин I Асень Тих. В 1261 году под предлогом мести за ослепление Феодора Ласкариса Константин Тих нападает на Константинополь, но терпит поражение, потеряв почти всю армию и через четыре года совместно с монгольскими войсками беклярбека Ногая предпринимает повторный поход против Византии. Я рассчитывал на слабость болгар, ослабленных несколькими войнами.

Всех своих пятерых приближенных, бывшими со мной всю свою сознательную жизнь, я как глава рыцарского Ордена сразу же посвятил в рыцари Хранителей Истинной Веры, вручив им золотые шпоры и шитые золотом рыцарские пояса, избавив их от необходимости приносить клятву целибата. Верный Дидье стал сержантом Ордена.

Наемники получили свое золото и радостные пили вино за мое здоровье у многочисленных костров, на которых жарили туши убитой по дороге дичи, прославляя своего нанимателя, благодаря которому наемники не понесли потерь. Я обходил в сопровождении своих офицеров лагерь, разбитый по римскому образцу, когда ко мне подошли двое генуэзских вожаков, главнокомандующие.

Как военное образование генуэзские арбалетчики появились в прошлом веке. Арбалетчики объединены в знамёна (с итал. — «bandiere») — группы по двадцать человек под командованием коннетабля, и могли объединяться в соединения в несколько сотен или тысяч воинов с главнокомандующим, обычно представителем одной из благородных генуэзских семей, который был ответственным за их координацию в сражении.

Вербовка была в компетенции двух человек, обычно дворян, которые должны были оценить каждого рекрута. Все принятые арбалетчики клялись в верности Республике. Сроки службы устанавливались разные, но не меньше одного года.

Арбалетчики были всегда под командой Генуэзской республики, в чём приносили присягу и не могли быть наёмниками, лишёнными флага. Только правительство города могло разрешить применение этих войск вне границ республики, получая за это деньги. Нельзя говорить о них как наёмниках в узком смысле, но больше как о военных специалистах, которые сражались не всегда только за родной город, но также и за деньги иностранцев.

- Ваше высочество! Позвольте узнать вашу конечную цель, куда вы нас ведете?

- К победам, господа, к победам! Что вам не нравится? Я в чем-то нарушил наши договоренности?

- Итальяшки переглянулись и одновременно покачали головами - Нет, ваше высочество. Практически бескровный захват Сербии нас впечатляет, тем более всю работу делают ваши люди. Но хотелось бы знать как далеко вы хотите зайти и сколько тронов отобрать у их владельцев.

- Вам не кажется - это совершенно не ваше дело? Я же не несу угрозу вашей республике, а остальное касается только меня, вашего нанимателя, полностью оплатившего ваши услуги.

Итальянцы потупили взгляды в землю и замялись - Простите, ваше Высочество! Просто люди взбудоражены скоростью захвата городов, они утверждают, что такими темпами вы завоюете даже Константинополь.

Я прекрасно помнил - генуэзцы и венецианцы в прошлом веке забрали в свои руки торговую гегемонию и расположились на Галате, предместье Константинополя. Частью города Галата стала при императоре Константине Великом, тогда же она была обнесена отдельной стеной. В V веке император Феодосий II, разбив город на 14 районов, присвоил Галате номер 13. Генуэзцы оставались хозяевами торговли в империи до самого её падения в 1453 году (и продолжат играть ведущую роль в торговле Османской империи). Генуэзцы при византийцах окружили район стеной и построили в самой верхней точке района Галатскую башню.

- Даже если я решу захватить Константинополь, то я договорюсь с вашей республикой о торговом взаимодействии!

Проводив взглядом удаляющихся итальяшек, я подозвал своего главу безопасности - Жан, организуй слежку за этими засранцами, как у тебя обстоят дела со шпионами в их рядах?

- Я нанял двадцать человек, трое из близкого окружения командиров! Если что-то они задумают, я сразу же об этом узнаю!

Загрузив обоз золотом, я сразу двинулся на столицу сербского королевства Рашка, куда под видом купцов были отправлены три каравана.

Обоз из пяти телег, которые были загружены выделанными шкурами (найденными на складах захваченного Дубровника) под охраной двадцати человек, вооруженных луками, копьями и топорами и одетых в недорогие кожаные доспехи, лишь пятеро имели старые кольчуги. Все охранники, как и купец с кличкой Хмурый, на удивление были молодыми парнями, однако оружие они всегда держали под рукой. Ни один не владел сербским, однако все знали греческий, латынь и итальянский, то есть могли общаться с настоящими купцами, с которыми могли пересечься. Рашка находился на юго-западе Сербии, расположенный к юго-востоку от Белграда, на реке Нишава, недалеко от её впадения в Южную Мораву. Здесь сходятся основные транспортные пути из Центральной Европы в Грецию.

Заплатив на въезде, обоз втянулся в город и направился в сторону ближайших торговых рядов. Через три часа начнет темнеть, поэтому мнимый купец не стал долго торговаться и весь свой груз сбыл практически сразу, обговорив с покупателем предоставление сарая для ночлега своих слуг и охранников, сам же отправился в таверну, где сел с кувшином вина в уголке, слушая пьяные разговоры посетителей. Заметив пристальный взгляд, разведчик герцога Аквитанского медленно развернулся - на него искоса поглядывал его коллега, посланный с другим обозом двумя сутками ранее. Взгляд товарища указал на выход. Сильно шатаясь, прибывший первым "купец" направился на улицу, за ним поднялся и Хмурый, который выйдя во двор, увидел как его товарищ перестал притворяться и кошачьим движением растворился в тени проулка. Хмурый поспешил следом, стараясь не выходить из тени.

Глава 2

Король Венгрии Белош, получив известия из Сербии, был в недоумении. Сербская королевская армия в ходе вторжения опустошила Мачву, однако весной этого года потерпела поражение от маховского бана Белы Ростиславовича, поддержанного им, королём Венгрии Белой IV Арпадом. Сам король Сербии Стефан Урош вместе со своим зятем и сановниками был взят в плен в ходе данной битвы против венгров. Он предлагал заплатить выкуп за своё освобождение. Помимо денег, Урош предлагал в качестве гарантии мира между двумя странами заключить брак старшего сына Стефана Уроша принца Стефана Драгутина и внучки венгерского короля Белы IV принцессы Екатерины Арпад. Так же король Сербии Стефан Урош I был вынужден признать сюзеренитет короля Венгрии.

Удачные переговоры уже подошли к концу, торги шли из-за суммы выкупа, когда из Рашки примчался гонец. Он рассказал невероятные вещи - все сербские города захвачены герцогом Аквитанским, чьи войска король пропустил через свои земли. Причем захвачены практически без штурмов, во что король в принципе мог поверить - наверняка Уроша предали его подданные, осел, груженный золотом может взять любую неприступную крепость! Вот и в Рашке ворота распахнулись перед французом без всякого боя, если не считать нескольких убитых стражников.

Что теперь делать с захваченным королем сербов? Тот не сможет заплатить за себя даже часть выкупа. Стефан Драгутин, как и все остальные дети, был казнен за попытку сопротивления, так же были казнены многие сторонники короля, а их имущество и земли отошли герцогу Аквитанскому, который вот-вот коронуется и станет королем Сербии. Бела хмуро смотрел на своего сына, с удовольствием играющего со своими дворянами в карты, которые тоже придумал этот несносный француз!

В палаты вбежал начальник стражи - Ваше Величество! Высокородные пленники мертвы! Ваш врач подозревает отравление!

- Немедленно провести дознание - кто входил к пленникам последним!

- Слушаюсь, повелитель!

В мае по моему приказу из порта Котор отправился корабль с посыльными к моему дяде и к Папе в Италию, затем корабль должен был отплыть на Кипр к моему старшему брату. Сам же я стал вербовать себе сторонников из числа знатных сербов.

В средневековом сербском государстве привилегированный класс состоял из знати и духовенства, отличавшихся от простолюдинов, составлявших часть феодального общества. Сербская знать (сербская властела, сербское властелинство или сербское племство) была грубо сгруппирована в магнатов (великаши или вельможе), высший слой и низшую знать (властеличичи). Сербия следовала модели правления, установленной Византийской империей. Великаши были высшим сословием сербской знати. высшей знати Сербии в Средние века и Хорватии в средние века, в то время как высшая знать в Боснии называлась властелин (властеличич, более низкий статус властелина). Титулами высшей знати были войвода (генерал, герцог), великий жупан и т.д. Сербы в то время были организованы в жупе, конфедерация сельских общин (примерно эквивалентная графству), возглавляемая местным жупаном (губернатором); губернаторство было наследственным, и жупан подчинялся сербскому князю, которому они были обязаны помогать в войне.

Дворянство владело наследственными аллодиальными поместьями, которые обрабатывались зависимыми себри, эквивалентом византийских парикоев; крестьяне, обязанные выполнять трудовые повинности, формально связанные указом. Дворянство было обязано служить монарху на войне.

Все жупаны по моему приказу были казнены и их имущество было конфисковано, взамен я поставил молодых и амбициозных из числа знатных, но обедневших семей. Подумав, я оставил при дворе прежние должности - ставилац (соответствовал придворной должности доместика и виночерпия и отвечал за приобретение, приготовление и подачу блюд к королевскому столу), челник (ему была доверена защита имущества, принадлежащего православной церкви, от аристократов, поэтому владелец выступал в роли судьи или исполнителя решений правителя в спорах между церковью и знатью), казнац (представлял собой финансово-налоговую службу), тепчия (он заботился обо всех крупных феодальных поместьях, за исключением того, что принадлежало двору. "Тепчия" имела исполнительную власть. Его слуг звали отрочи (отрок)) и войвода (на эту должность я назначил Андрея Бяконта, в котором после моих лекций о прошлых войнах Греции и Рима и участия в нескольких полномасштабных учебных сражений проснулся дар полководца, кумиром Андрея стал Александр Македонский).

Бяконту понравилось то, что основное преимущество фаланги состояло в том, что она своей структурой предъявляла меньшие требования к качеству подготовки бойцов. От воинов, стоящих в боевом строю плечом к плечу, требовалось лишь делать то же самое, что и сосед. Фаланга не терпела, как трусов, так и героев – если фалангит выдвигался далеко назад или вперед, в стене щитов возникала прореха. Таким образом, благодаря внедрению фаланги и удешевлению оружия, на смену небольшим отрядам из хорошо подготовленных военных, пришли крупные формирования из ополченцев и наемников, являющихся представителями основного населения полисов. Усовершенствованная македонская фаланга состояла из сариссофоров с длинным до шести метров копьем (сарисса) и коротким мечем. Так как тяжелое копье приходилось держать двумя руками, небольшой круглый щит крепился ремнем на предплечье. Сражались лишь две первых шеренги, задние заменяли павших и производили давление в целях усиления натиска. К недостаткам фаланги я относил плохую маневренность и незащищенность с флангов и тыла (для их прикрытия использовались пращники и пелпасты с дротиками). Военные действия в горной местности продемонстрировали недостатки фаланги. В силу своей малоподвижности, фаланга была эффективна главным образом в обороне, при наступлении же на пересеченной местности длинный строй быстро ломался и возникала сумятица.

Именно поэтому произошел переход римлян к манипулярной тактике. Манипулярный строй представлял собой расчленение монолитной фаланги, как по фронту, так и в глубину. Каждая манипула включала в себя две центурии по шестьдесят человек. Манипулы двигались на небольшой дистанции между собой. Таким образом, им легко было обходить любые препятствия не нарушая строй всей фаланги. Другое преимущество манипулярного построения состояло в том, что легковооруженные бойцы могли уходить в промежутки между манипулами, тогда как при монолитной фаланге они вынуждены были тесниться к флангам. Помимо легковооруженных воинов промежутки при необходимости заполняли задние центурии.

Греческая система боя предъявляла меньшие требования к подготовке воина, бой был коллективным, построение плотное, тогда как у римлян бой был более индивидуальным, и бойцам требовалось большее пространство для манипуляций. Прочность и силу натиска фаланги обеспечивали задние ряды, которые с помощью щитов удерживали и подталкивали передние, чего римляне со своими щитами, оснащенными умбоном, не могли себе позволить. Римская боевая система требовала больших тактических умений от полководцев и офицеров, так как отрывала больший простор для маневра. Андрей вместе с остальными офицерами пытался взять из обоих построений самое лучшее, главное - это за короткий срок создать армию из детей местного населения. Я же пытался донести до моих военно-начальников плюсы будущих построений швейцарцев.

Швейцарцы к пятнадцатому веку станут зарабатывать войной. При этом воевали они небогато: в экипировке часто ограничивались стальными шлемом и нагрудником. Хотя большая часть сражалась вовсе без доспехов. И отсутствие средств на дооснащение впоследствии сделалось их преимуществом - сложно было найти другое пешее войско с таким уровнем организации и дисциплины, и при этом столь же быстрое на марше и в формировании для сражения. Но наиболее выдающимся умением, за которое их высоко ценили наниматели, было то, что ощетинившаяся пиками баталия одинаково хорошо показывала себя как в отражении атак тяжелой кавалерии, так и в наступлении на вражеский строй. Они успешно разрушили стереотип: плотный строй пик - исключительно хорош в обороне. Кавалерия у швейцарцев в будущем почти отсутствовала, как и легкая пехота, но роль последней отчасти брали на себя воины с арбалетами и ручницами - отсюда никаких проблем с координацией различных родов войск. Плюс, каждый участник баталии был достаточно опытен, чтобы интуитивно понимать свою задачу в бою. Я рассчитывал, что лет за пять я смогу создать подобие баталий - которые будут в моем войске отдельным видом пехоты.

Как и раньше, я рассчитывал превратить мальчиков шести-семи лет в псов войны, профессионалов-самураев, владеющих как луком, так и любым холодным оружием. Из лучших будут формироваться роты спецназа - разведчиков и диверсантов. А десяти-двенадцатилетние дети будут обучаться исключительно техникам владения длинным копьем и полэксом, арбалетом и короткими мечами типа гладиуса. Длина клинка гладиуса составляет до шестидесяти сантиметров, острие имеет довольно широкую кромку для придания большей пробивающей способности клинку, центр тяжести смещен к рукояти за счет увеличенного противовеса (шарообразное навершие). Форму меча я решил использовать типа Помпеи. У этого меча клинок с параллельными лезвиями и треугольным остриём, очень похож на спату, только короче.

По моему приказу в Сербии стала проводиться политика создания регулярных обученных войск из числа детей шести-десяти лет, для чего по всей стране верные мне жупаны собирали здоровых детей и отправляли их в Рашку, которую я стал укреплять строительством новых башен и стен. С моим войском отправились большинство специалистов по строительству печей, кузнецов, кожевников, изготовителей луков, арбалетов, стрел и болтов. Все это немедленно заработало в две смены и мне требовалось время, что бы создать войско, необходимое для удержания своих завоеваний. Захватить трон легко, удержать же намного труднее.

Сына покойного императора Конрада IV и внука Фридриха II, Конрадина вся знать герцогства Швабии признала своим герцогом, бароны Иерусалимского королевства провозгласили его своим королём. Недовольные Карлом родственники Манфреда пару лет назад начали стекаться в его войско. Обеспокоенный папа Климент издал буллу, грозящую отлучением любому, признавшему власть Конрадина. Но осенью прошлого года на Сицилии началось восстание в поддержку Конрадина, а сам он вместе с армией выступил в Италию. Конрадина поддержал и сенатор Рима, Энрике Кастильский, обиженный на Карла, поскольку тот не выделил ему никаких владений в завоёванном королевстве. Двадцать четвертого марта Конрадин въехал в Рим, где был торжественно встречен гражданами города. Услышав об этом, Карл направился навстречу Конрадину. Карл, занятый подчинением городов в Тоскане, выступил на поддержку папе только в мае 1268 года. Он встретился с папой в расположенном в ста километрах к северу от Рима по Кассиевой дороге, у подножия гор Чимини... Витербо, где был назначен императорским наместником в Ломбардии. Туда же прибыли его брат Альфонсо со своей женой и войском, состоящем из пехоты и конницы, а также боевых возов вагенбурга. Все это войско направлялось на помощь приемному сыну для поддержки его завоеваний.

Карл был поражен появлением своего брата и одновременно обрадован - он рассчитывал на помощь его небольшой, но хорошо вооруженной и полностью одетой в доспехи армии. Братья обнялись и Альфонсо задал тревожащий его вопрос - Что с нашим сыном? У тебя есть от него известия? Он жив?

- Арман, сукин сын, переживет всех нас - мне пожаловался король Венгрии на его самоуправство, твой сын захватил Сербию.

Жанна наконец-то свободно вздохнула, она боялась услышать весть о кончине ее любимого приемного сына - Рассказывай скорее, что о нем точно известно?

- Арман прошел Альпы и его пропустил через свои земли Гуго Четвертый, теперь рвущий свою бороду от досады - пока он воевал с королем Сербии, наш пострел захватил все города королевства и установил в Сербии свою власть. Вчера ко мне примчался гонец - Арман отправил морем своих послов ко мне и Папе, они высадились в Пескьере, завтра они будут здесь, вот и узнаешь все подробным образом. У меня к тебе просьба, брат - вместе со своим войском помоги мне против Конрадина.

- Хорошо, только имей в виду - армия сына будет действовать самостоятельно, выбирая цели для атаки и методы сражения. Ты не сможешь бросить ее в топку битвы, эти воины обучены воевать по своему. Не для бездарного уничтожения этих воинов готовили с шести лет.

- Со скольки? - на вид всем воинам было не меньше восемнадцати - На их учебу ушло около двенадцати лет! - Карл покачал головой - Сколько же золота ушло на этих крестьянских детей за все время? Я что-то слышал про безумные траты вашего сына, но не думал, что слухи окажутся правдой!

- Да, и пехота и всадники с детства жили на наши деньги, однако они стали лучшими воинами, которым обученные рыцари, прошедшие через Крестовые походы, никогда не смогут противостоять! - подала голос Жанна, внимательно слушавшая брата мужа.

- Это невозможно! - невольно вскричал расфуфыренный и обвешанный золотом семнадцатилетний дворянин из сопровождения Карла. Какой-то крестьянин сможет побить меня, графа Адольфа Гольштейн-Зегеберга! Я немедленно требую биться одновременно с тремя вашими простолюдинами!

Карл усмехнулся, тут же спрятав усмешку - Думаю граф де Пуатье не будет против?

Молва о поединке мгновенно облетела лагерь Карла, тем боле знатный молодой граф решил сражаться сразу против троих пехотинцев. Сражу стали ставить золото, причем ставки в основном были на победу графа. Против него поставил только граф де Пуатье, его ставка равнялась одной тысячи золотых монет. Весь лагерь просто кипел в предвкушении выигрыша.

Поединок назначили посреди сгоревшей оливковой рощи, от которой остались всего десяток деревьев, опаленных огнем. Граф вышел в кольчуге, со шлемом на согнутой руке, с мечом и окованным круглым щитом. К поясу у него крепились секира и кинжал. Ноги защищали металлические поножи. Пехотинцы графа де Пуатье были защищены намного лучше - все доспехи их были из булата, так же как и их оружие. Если доспехи были скрыты наброшенными на них сюрко с гербами герцога Аквитанского, то оружие в их руках вызвало рев восторга и зависти.

Один пехотинец был вооружен секирой и небольшим баклером, кулачным щитом — одним из самых популярных атрибутов европейских фехтовальщиков эпохи Средневековья. Несмотря на размеры, этот щит оказывался крайне полезным во время дуэлей и активно использовался как средство обороны и даже нападения. Маленький, тридцати сантиметров в диаметре, металлический круглый щит с округлым умбоном в центре, из которого на длину ладони выступал трехгранный шип, был целиком выполнен из булата.

Второй же имел две секиры, а третий - меч и точно такой же баклер, как и первый. Только эти двое остались на границе площадки, выложенной по краям крупными камнями, лишь перешагнув эту импровизированную грань между столпившимися дворянами (для Карла, его брата с женой и Папы, пожелавшего взглянуть на бой, поставили деревянные троны, а для приближенных поставили скамьи). Небольшой холм невдалеке был забит простыми вояками, желающими увидеть поединок своими глазами. Первый же, по прозвищу Ветер шагнул на пару шагов вперед и остановился.

На площадку вышел граф Адольф Гольштейн-Зегеберг и тоже остановился, ожидая сигнала. К площадке протиснулся рыцарь из свиты Карла и объявил - Здесь и сейчас состоится бой между благородным графом Адольфом Гольштейн-Зегебергом и тремя простолюдинами, которым посчастливится умереть от благородной руки графа! Бой закончится после смерти одной из сторон! Да пребудет с нами Бог!

Надменный граф, у которого еще не пробились усы, поклонился Папе и Карлу, надел шлем и приготовился к битве.

Прозвучал рев олифана из слоновьей кости в серебряной оправе. Граф в несколько шагов достиг середины площадки, куда неспеша двигался один пехотинец, оставив друзей у себя за спиной.

- Хочешь умереть первым? - вмиг вспыхнул яростью граф, наливаясь краснотой.

Граф взмахнул своим мечом, пытаясь подсечь ноги ненавистного пехотинца, родившегося в семье грязных крестьян, однако тот высоко подпрыгнул и махнул своей секирой, доставшей до горла благородного сеньора. Приземлившись, пехотинец прикрылся щитом и готовился нанести следующий удар, но струя крови хлынувшая на него и рассеченной шеи, остудила его порыв. Вокруг все недоуменно молчали, не ожидая столь скорой развязки. Папа поднялся со своего кресла и, перекрестив окружающих, удалился вместе со своей свитой. Карл хмыкнул, глядя на труп идиота и кинув невольно взгляд на развертывающийся лагерь прибывшей из Франции армии.

Глава 3

На следующий день Карл вместе с братом приняли посланца из Сербии, который передал им письмо, почтительно поклонившись, он сразу же направился в резиденцию Папы, для которого он также нес письмо.

Жанна ворвалась, толком не причесавшись - Я слышала, что у вас посланец Армана! Что он пишет?

Карл сорвал печать и начал читать послание вслух - Дорогой дядюшка! Я отправил письмо к Папе с просьбой утвердить меня королем королевства Сербия. Я понимаю, что страна православная и по сути слушает указания Византии, однако Константинополь ни за что не утвердит меня на захваченном троне и мне нужны бумаги, на основании которых я не буду числиться самозванцем. Пусть только кто-то у меня оспорит корону, которую вручит мне сам Папа. Подобное уже было в 1253 году, когда Папа Римский Иннокентий IV в обмен на католизацию наделил титулом «король Руси» правителя православного Галицко-Волынского княжества Даниила Романовича Галицкого. Думаю, что проблем с получением одобрения Папы не будет, но со своей стороны прошу вас меня поддержать.Ожидаю от отца моего направления подготовленной для меня армии, прошу помочь переправить ее в порт Котор. На мое счастье пленные венграми король и его зять погибли в тюрьме, а дети его погибли под мечами моих воинов, поэтому я не вижу претендентов на власть. У меня все отлично, передайте огромный привет моим любимым родителям! Арман герцог Аквитанский.

- Когда мы отправимся в Сербию? - Жанна облегченно присела и с тревогой посмотрела на мужа.

- Дорогая, братец просил сначала помочь ему захватить Рим, а потом мы сразу же отправимся к сыну.

Послышался шум и в сопровождении охраны вошел еще один гонец - Ваше Величество, вам сообщение из Антиохии.

Карл взял свиток и стал внимательно его читать. Затем передал его брату и повернулся к Жанне - Плохие вести!

Мамлюкский султан Египта и Сирии Бейбарс I осадил Антиохию, которая была плохо защищена и оставлена большинством жителей». Перед тем, как мамлюкские войска осадили город, коннетабль Симон Мансель вместе с группой рыцарей предпринял неудачное нападение на мусульман, чтобы не допустить окружения города. Стены были в хорошем состоянии, но гарнизон был не в состоянии защитить их по всей длине. Мансель был захвачен во время кавалерийской атаки, и Бейбарс I приказал ему уговорить гарнизон сдаться. Однако гарнизон отказался капитулировать и продолжил оборону стен.

Город пал восемнадцатого мая после относительно слабого сопротивления. Антиохия была ослаблена предшествующей борьбой с Арменией и внутренней борьбой за власть, и жители города не раздумывая согласились на капитуляцию при условии, что их жизни будут сохранены.

Бейбарс I сразу же забыл о своем обещании. Как только его войска вошли в город, он приказал запереть ворота и жестоко убить всех жителей. Минимум сорок тысяч христиан были убиты и ещё сто тысяч уведены в рабство. Потом, сетуя, что правитель Антиохии не присутствовал ни при осаде, ни при разграблении города, Бейбарс I приказал секретарю написать письмо князю Антиохии Боэмунду IV с подробным описанием всех обстоятельств осады.

Альфонсо с досады ударил кулаком о стену - Слушайте, как описал взятие города султан - 'Смерть пришла к осажденным со всех сторон и по всем дорогам: мы убили всех, кого ты назначил охранять город или защищать подходы к нему. Если бы ты видел твоих рыцарей, попранных ногами лошадей, жен твоих подданных, выставленных на открытый торг; если бы ты видел перевернутые кресты, разорванные и брошенные по ветру листы из Евангелия, оскверненные гробницы твоих; если бы ты видел врагов твоих, попирающих священные для тебя места, монахов, священников и диаконов, одним словом, если бы ты видел твои дворцы, съедение огнём этого мира, полностью уничтоженные церкви Св. Павла и Св. Петра, ты бы воззвал «Молю, о Небеса, чтобы пылью я стал!» . Мерзавец! Я думаю, что следующей будет крепость госпитальеров Крак-де-Шевалье, нужно известить их помочь с возведением укреплений.

- Великий магистр тамплиеров по совету своего младшего брата и вашего приемного сына Армана срочно отправил помощь деньгами и рыцарями в Акру, только одной пехоты Жак де Моле смог собрать около сорока тысяч, в крепость постоянно идут корабли с припасами и запасами стрел и болтов к лукам и арбалетам. Лучшие строители возводят там надежные современные укрепления.

- Да, я знаю, тамплиеры продали свой замок в Париже, как и многие свои земли, странно, что они не спешат избавиться от Ла-Рошели, которую как ни странно они продолжают укреплять! - граф де Пуатье остановился у карты Италии - Когда мы выдвигаемся навстречу Конрадину?

- Немедленно! Я рассчитывал собрать больше сил и выступить летом, но твоя помощь, Альфонсо пришла вовремя!

- Я распоряжусь отправить вперед разведку - де Пуатье подошел к жене и приобнял ее - У Армана лучшие мастера разведки и диверсий.

- Диверсий? - удивился Карл.

- А ты всерьез думаешь, что Урош погиб от несварения желудка? У Армана таких специалистов много, если бы он захотел - твой Конрадин уже каялся в своих грехах на небесах.

Карл не ответил, но себе зарубку в памяти оставил - такие люди бы были ему полезны. Военный лагерь Карла превратился в муравейник - армия готовилась к выступлению.

Армии противников встретились рядом с городом Тальякоццо.

Армия Конрада была разделена на три части: в первой находились испанские и французские рыцари, ведомые инфантом Генрихом Кастильским четвёртым сыном Фердинанда III, короля Кастилии и Леона от его первой жены, Беатрис Швабской и являющегося кузеном Карла. Карл Анжуйский так и не отплатил ему, в Энрике Кастильский стремился получить титул короля Сардинии и или какой-нибудь другой высокий титул и находил сенаторство плохой компенсацией.

Во вторую входили большей частью итальянские рыцари, но были и немецкие, соединение возглавлял Гальвано Лансия. Последнюю составляли только немецкие рыцари под командованием Конрада и его друга Фридриха Баденского.

Карл же поделил свои войска на четыре соединения: первое составляли итальянские и провансальские рыцари. Второе — французские рыцари. Третье — французские ветераны, возглавляемые Карлом. Четвертое - так вовремя появившаяся армия Армана, которую привел Альфонсо.

По предложению генерала (такое звание ввел для командующего приемный сын) Шарля де Лалена, который с десяти лет прошел обучение у Армана, Карл позволил боевым возам двигаться впереди его армии, из-за поднимаемой возами пыли Карл устал выслушивать жалобы своих приближенных.

Армия Манфреда состояла из очень разнородных элементов. Его пехота в основном состояла из сарацин лучников, стоящих впереди. Позади них была его лучшая часть, состоящая из одной тысячи двухсот немецких наемных рыцарей и солдат, одетых не в обычные кольчужные рубахи и гамбезоны тринадцатого века, а в латные доспехи, которые только начинали входить в моду. Им командовали его двоюродный брат Джордано д'Анлано и Гальвано Англонский. Во второй линии ожидало участия около тысячи итальянских наемников и четырехсот сарацинских легких всадников под командованием его дяди Гальвано Лансии.

Джордано д'Анлано увидев странные повозки и следовавшую с ними пехоту, бросил на них своих рыцарей, намериваясь захватить телеги и ударить на прячущиеся в стороне войска Карла. К удивлению обеих сторон возы в течении небольшого времени организовали четырехугольник, лошадей распрягали и прятали внутри вагенбурга, цепи же соединяли возы между собой, откидные борта упали вниз, закрывая телеги снизу, верхние же окованные металлом с бойницами прятали за собой пехоту, готовую открыть стрельбу из своих мощных луков и ощетинившуюся копьями. Созданное импровизированное укрепление прямо в поле лишило конных рыцарей их главного преимущества — мощи таранного удара. Несмотря на латы рыцари выкашивались стрелами с бронебойными наконечниками из булата. Через пятнадцать минут от тысячи двухсот рыцарей осталось не больше сотни, в это время с фланга появились конные катафракты и полностью уничтожили противника.

Манфред послал своих сарацин вперед. Пехота и арбалетчики Карла двинулись им навстречу, но были отброшены пешими лучниками и легкой кавалерией. Однако сарацины, оставшиеся незащищенными на открытом воздухе, были атакованы провансальскими сержантами первой линии Карла и быстро подавлены. Уничтожение тяжелой хорошо защищенной конницы Манфреда сразу же определило его поражение.

Армия Карла состояла из шестисот рыцарей, двух тысяч четырехсот всадников и конных сержантов, шестисот арбалетчиков, почти четырех тысяч тяжелых пехотинцев и четырех с половиной тысяч легких пехотинцев, всего около двенадцати тысяч человек. В нанесении первого направления удара участвовали девятьсот провансальских рыцарей и сержантов под командованием маршала Франции Хью Мирепуа и Филиппа Монфорского, лорда Кастрского. Второе сражение, произошло немного правее, в котором участвовали одна тысяча рыцарей и солдат из Южной и Центральной Франции под личным командованием Карла; их начальниками были граф Вандомский, епископ Осерский, Ги де Монфор, Питер де Бомон и Ги де Мелло. Наконец, в третьем сражении участвовали люди из Северной Франции и Фландрии под командованием Великого констебля Жиля де Тразиньи и графа Роберта III Фландрии.

Карл атаковал оставшиеся войска противника в трех направлениях, враг не выдержал и показал спины. Гибеллины были разбиты, сам Конрад пытался убежать в Рим, но был пойман. Через день его казнили, и тем самым род Гогенштауфенов окончательно пресёкся.

Войска герцога Аквитанского в течении двух дней собрали доспехи и выживших коней, передохнули и двинулись в сторону побережья Адриатического моря - их повелитель ждал от них скорейшего прибытия.

Прибытие моих родителей вместе с войском было как раз вовремя - в моих планах был захват Эпирского царства и части территории Болгарского царства для создания прохода в Эпир. Признание Папой меня королем Сербии вызвало волнения среди православных дворян и мне пришлось издать указ, в котором православие в королевстве будет иметь равные права с католицизмом, единственное изменение - церковную десятину будет получать не патриарх а Папа.

Эпир – так называлось государство на западе современного Балканского полуострова. Создали его племена молоссов. С момента основания и до своего падения страна жила, испытывая сильное влияние соседей. Развитые древнегреческие города и могучее македонское царство окружали Эпир с юга, востока и запада. А дикие иллирийские племена, нависали над ним на севере. Принцесса Эпира Олимпиада была женой Филиппа II и матерью Александра Великого. А её брат, стал правителем Молосского царства. Когда македонские фаланги двинулись на восток, чтобы сокрушить Персию и основать величайшую империю древнего мира, царь Эпира повёл войска на запад, на помощь греческим колониям в Южной Италии. Он помог грекам, победить племена луканов, заключил договор с римской республикой и погиб в одном из столкновений. Именно отсюда вывели древнюю породу собак, молосских догов. Именно здесь родилось выражение Пиррова победа. По территории Эпира протекает река Ахерон и если верить древнегреческой мифологии именно через неё паромщик Харон перевозил души умерших в царство Аида.

Эпир входил в состав Византийской империи, а после взятия Константинополя крестоносцами здесь вновь появилось независимое Эпирское Царство (Эпирский Деспотат), образованное Михаилом I Ангелосом и ставшего наряду с Никейской и Трапезундской империй одним из трех греческих независимых образований на территории погибающей Византийской Империи. Столицей царства была Арта, чьей достопримечательностью был каменный мост через реку. В правление Михаила I деспотом Эпира Комнином Дукой была построена византийская крепость, которую мне предстояло захватить.

Михаил II Комнин Дука, узнав о захвате мною Диррахия, ранее бывшего приграничным городом Эпирского царства, в 1258 году город перешел к сицилийскому королю Манфреду Гогенштауфену в качестве приданого деспота Эпира Михаила II своей дочери Елене, решил выступить навстречу противнику, что бы разбить его в полевом сражении. Город был построен в очень выгодном для обороны месте: созданная природой гавань окружена с суши болотами, а с моря высокими утёсами, что делало город неприступным и его захват моими "ниндзя" стал ударом для деспота, сдуру решившего поиграть в полководца и двинувшего свои войска в количестве пятнадцати тысяч мне навстречу.

Римляне ранее построили прекрасные дороги - Эгнатиева дорога вела из Диррахия по Македонии, Фракии, через Фессалоники, Амфиполис, Филиппы в Византий. Другая дорога шла на юг в город Бутротум, расположенный в болотистой местности между внутренней лагуной и Ионическим морем и окруженный густыми лесными холмами. Именно по сохранившейся Эгнатиевой дороге я и двину на Константинополь. Вот только зачищу свои тылы! Прямо по этой дороге я выдвинул свою армию к городу Охрид и расположил свой лагерь около крепости Самуилова Твердыня, на рубеже X-XI веков Охрид выбрал своей столицей болгарский царь Самуил. Он перестроил крепость и сделал её внешние каменные стены ещё более толстыми и прочными. Хотя позднее укрепления не раз модернизировали и вносили в их облик определённые изменения и византийцы.

Я со своими приближенными объехал всю крепость, которая представляет собой самую высокую часть Охрида, которая возвышается на сто-метровой скале над поверхностью озера Охрид.

Самая главная часть крепостных стен достигает высоты от десяти до шестнадцати метров. По углам располагались массивные каменные башни, нынешняя крепость выполняет функцию цитадели. А снаружи имеется внешнее кольцо стен. Один конец этой стены спускается на запад к берегу озера, а второй направлен на восток, затем спускается на юг и также упирается в берег озера.

Самуилова Твердыня несёт зримые следы частых ремонтов. Под частично разрушенным внешним слоем облицовки стен можно увидеть горизонтальные слои византийской кирпичной кладки. В стенах у Верхних ворот много камней с греческими надписями. Эти камни брали из демонтированных зданий античной эпохи. Со стены с помощью рупора ко мне обратился архиепископ Охридской архиепископии, подчиняющийся патриарху константинопольскому - Приветствую тебя, герцог Аквитанский! Что тебе понадобилось в наших землях!

Я несмотря на опасность, приблизился к крепости, мои телохранители держали полу-натянутыми луки, готовые в любой момент убить стрелка противника.

- Вообще-то я коронован Папой короной королевства Сербия, поэтому ты, священник, оскорбил меня, принизив мой титул! А подобные оскорбления смываются только кровью, или очень огромным денежным штрафом.

Стоявшие рядом с архиереем знатные граждане подняли гневный гвалт, но взмахом руки архиепископ их утихомирил и с неохотой произнес - Что же привело короля Сербии в наши земли?

- Я только что из захваченного мною Диррахия и я намерен отобрать все земли у деспота и присоединить к моим владениям.

- Это вранье! Диррахий невозможно взять приступом!

- Ты мне эти слова скажешь завтра, когда я войду в ваш город! До встречи, священник!

Я развернул коня и отправился в свой лагерь, в котором по периметру рыли ров и на образовавшемся валу сооружали частокол.

После полуночи стена у озера была захвачена и по веревкам на нее взбирались все больше и больше моих головорезов, пока накопившихся сил не хватило для удара по стражникам, с тревогой ожидающих нападения. Полчаса понадобилось моим воинам на полную зачистку стены. В пять утра ворота открылись и я с триумфом под рев горнов и грохот барабанов въехал в город, где меня ожидал грек, посмевший обвинить меня во лжи.

Глава 4

Архиепископ предпочел от меня откупиться золотом, выплатив мне полторы тысячи монет золотом. Так же его преосвященство взялся поставлять продукты для моих будущих воинов, которых я разместил в Охриде. Всего удалось собрать двадцать тысяч детей, на которых теперь будут уходить почти все доходы православной церкви города. Не удивлюсь, если после смерти архиерея его объявят святым за его человеколюбие.

Мои разведчики подыскали удобное место для битвы в сорока километрах от Охрида и я сразу двинул туда свои войска, по донесениям разведки деспот должен был подойти через четыре-пять дней. Место мне понравилось - с одной стороны равнины нависала огромная скала, на которую без альпинистского снаряжения было невозможно подняться, на нее взобрались лучшие стрелки в количестве сотни человек. С другой стороны было озеро с заболоченным берегом. Вплотную к скале я поставил вагенбург, внутри которого было пятьсот человек. Остальных я намеривался выстроить перед появлением врага в по примеру римлян манипулами., имея на флангах конницу.

Михаил Второй торопился и поэтому шел без предварительной разведки, его уставшее войско неожиданно для себя, полностью выйдя на плато, остановилось в ужасе - из укрепленного лагеря под звуки барабанов спешили многочисленные воины, сразу же занимавшие свои места в манипулах, буквально через пятнадцать минут перед Деспотом стояла огромная отдохнувшая армия. С правого фланга сорвалась конница и по тактике степняков начала прицельный обстрел растерявшихся воинов Эпира. Михаил, видя уничтожение его войск, принял единственное решение - приказал строиться и двигаться навстречу противнику. Конница пятилась, но постоянно продолжала обстреливать своего врага.

Деспот приказал захватить оказавшиеся на его левом фланге сцепленные телеги с высокими бортами, из которых неожиданно началась прицельная стрельба из луков, когда разозленные эпирцы подступили с копьями к возам, сверху, со скалы понесся целый ливень стрел, каждый выстрел находил свою жертву. Войска самозванца, объявившего себя королем Сербии, двинулись вперед и приблизившись под барабаны на расстояние выстрела, тоже подняли луки и Деспот понял - он проиграл. Выхватив меч, он направил своего коня в гущу битвы, желая погибнуть. И его желание сбылось - сразу две стрелы ударили его в глаз и в шею, умер он мгновенно и не успел увидеть, как его остатки армии, бросая оружие, попытались бежать, большинство вставали на колени, пытаясь выжить. Однако конница, которую отправили добивать бежавших, не знала жалости - пленных велено было не брать.

Михаил происходил из знатного и богатого рода Палеологов. Его бабка была дочерью императора Алексея Ангела, его дед Палеолог получил титул деспота, а его отец, Андроник Палеолог, стал великим доместиком при Иоанне III. Сам Михаил был человеком уважаемым всеми. С юности мечтал о престоле, который был ему обещан множеством пророчеств. Эти предсказания стали известны императорам из правящей династии Ласкарисов. Иоанн III заставил Михаила поклясться перед патриархом, что не замышляет ничего дурного и не будет мешать его потомкам. После этого Михаил продолжал быть при дворе, но недоверие осталось.

В 1258 году сын Иоанна Феодор II умер. После себя он оставил трех дочерей и восьмилетнего Иоанна IV. Регентами при сыне он назначил протовестария Георгия Музалона и патриарха Арсения. Верховную власть до совершеннолетия Иоанна он поручил Музалону. Но через три дня после похорон во время панихиды в Сосандрском монастыре заговорщики убили регента и двух его братьев. Попечение об малолетнем императоре было решено передать Михаилу Палеологу как великому коноставлю.

Михаил отличался приятной наружностью, ловким обращением, веселым характером и щедростью. Он легко привлек к себе войско, простой народ и синклитиков (высший совет византийской знати). Вскоре члены совета попросили императора пожаловать Михаилу титул великого дукса с правом заботиться об общественных делах. В новой должности он получил доступ к императорской казне. Многих он награждал царскими деньгами, но для себя демонстративно не брал ничего. Чиновники и архиереи согласились, что опекуну государства нельзя равняться с другими сановниками. Было решено, что Палеолог будет именоваться деспотом и отцом императора. Он принял и то и другое и стал смело привлекать на свою сторону нужных людей. Своего брата Михаил сделал великим доместиком, на многие посты расставил своих людей, а противников под разными предлогами удалил из столицы.

Патриарх Арсений был поражен вестью о провозглашении Михаила частью знати императором. Он сначала хотел отлучить Михаила и его приспешников от церкви, но решил взять клятву с Палеолога, что он не будет посягать на жизнь дитя и его права. Только при таких условиях патриарх венчал в начале 1259 г. Михаила на царствование, но до совершеннолетия Иоанна IV. Снова были принесены страшные клятвы.

Сделавшись императором, Михаил назначил воинам продовольственный паек, который давался им даже на детей. Отворил тюрьмы, снял с должников казенные недоимки, а бедным дал средства для жизни. Пытаясь угодить народу, он опустошал казну и в короткий срок растратил её всю. Михаил отправил Иоанна проводить жизнь в детских забавах, а сам постоянно давал обещания народу и кидал в толпу золото.

Константинополь оставался в руках крестоносцев. На возвращении Константинополя Михаил решил сосредоточить все свои усилия. В 1260 году он переправился во Фракию. Совершив множество усилий город взять так и не смог. Но император укрепил крепости возле Константинополя и оставил в них воинов. Он приказал им делать постоянные набеги и вылазки. Это довело латинян до крайности, из-за недостатка в дровах они сломали на топливо множество прекрасных зданий. В следующем году Стратигопул Алексей с небольшим войском отправился на запад, так как его дорога шла мимо Константинополя, император поручил ему сделать нападение на город и напугать жителей. В это время всё войско и флот крестоносцев находились в походе против жителей острова Дафнусия. В городе остались только женщины и дети, да сам император Балдуин с небольшим отрядом. Воины Алексея легко овладели стенами и впустили остальных. Так неожиданно Константинополь был возвращен ромеям. Михаил тогда жил в Метеории и ничего не знал. Его сестра Ирина первая принесла весть - она вбежала в спальню, разбудила Михаила и сказала: "Государь! Ты овладел Константинополем!"

Михаил въехал в столицу и занял дворец у ипподрома, так как Влахернский дворец был давно заброшен. Первым дело нужно было очистить город от обломков и возвратить ему былую красоту, возобновить храмы. После возвращения Константинополя Михаил совершенно не хотел делить власть. Маленький Иоанн был отстранен от управления, его лишили знаков царской власти. А когда Михаил второй раз короновался в храме святой Софии, Иоанн даже не был упомянут. Наконец Михаил приказал ослепить мальчика и заключить в крепость. Всех его сестер он выдал замуж за незнатных людей.

Несмотря на то что всё это было вероломным со стороны Михаила, никто не вступился за маленького Ласкариса, кроме патриарха. Патриарх Арсений, бросаясь из комнаты в комнату, жалобно вопил и призывал все кары на голову клятвопреступнику. Он подверг Михаила церковному отлучению. Император долго и безропотно сносил наказание и ожидал разрешения епитимьи. Но потом он решил отомстить патриарху: собрал собор архиереев и приказал рассмотреть обвинения против Арсения. Собор в 1265 году низложил патриарха, хотя обвинения были нелепы. Многие священники и монахи не признали его низложения, из-за чего произошел раскол и начались смуты.

Новый патриарх Герман не захотел вернуть императора к церковному общению и добровольно покинул святительский престол. Его место в 1266 году занял Иосиф. Он освободил Михаила от грехов клятвопреступления и жестокости . Но вскоре между патриархом и императором возникли новые противоречия.

Еще через два года венецианцы подписали очередной мирный договор с Византийской империей. Согласно ему, граждане республики могли свободно приобретать собственность в империи, также им гарантировалась безопасность от нападений Генуи, в обмен на что они не должны были нападать на её граждан. Дож отказывался от титула «властителя трёх восьмых империи Романии», а венецианский представитель в Константинополе менял титул подесты (глава администрации города)на байло (представитель Венецианской республики типа губернатора). Договор был весьма выгоден обеим сторонам.

Король Сицилии Карл Анжуйский, казнивший отпрыска королевских кровей для обеспечения гегемонии на Сицилии и в Италии казалось бы мог сосредоточиться на реализации своей мечты — создании Средиземноморской империи, куда должна была войти и Византия, которую он вроде пообещал своему племяннику. Однако прошло ещё немало времени, пока удалось подавить мятеж на Сицилии, покорить Флоренцию и поставить под свой контроль Тоскану. Всё это дало небольшую отсрочку Византийской империи.

Запад не был единой силой, и его правителей раздирали множество противоречий, требовавших деятельного участия Римского папы как универсального посредника и арбитра. Данные обстоятельства давали шанс Византийской империи получить признание на Западе, заручившись поддержкой одного лишь папы римского. В противном случае Михаил VIII попросту не признавался лицом, правомочным на заключение соглашений, и договоры с ним не имели бы никакой силы. Выборы первого Латинского монарха, Балдуина I, также были произведены на легитимных для западного сознания началах. И в глазах католиков Михаил VIII Палеолог являлся узурпатором, да ещё и схизматиком. Западные государства не признали никакой восстановленной Восточной Римской империи, поскольку во главе неё стояли православный патриарх и Греческий царь — максимальный титул, которым понтифики и западные государи могли наделить Палеолога. Можно сказать, что у Михаила VIII Палеолога на момент начала самостоятельного правления не было ни одного друга на Западе — только враги или, в лучшем случае, нейтральные правители. Хотел того Михаил или нет, но обстоятельства вынуждали его идти на союз с Римом. А это означало, что рано или поздно возникнет вопрос о церковной унии, поскольку Рим никогда не отказывался от своего права возглавлять всю Христианскую Церковь.

Вооруженные силы Византии деградировали как в численности так и в военной выучке, центральная армия насчитывала шесть тысяч человек, а общая численность полевых войск никогда не превышала десяти тысяч. Общее количество войск под командованием Михаила VIII составляло около двадцать тысяч человек; мобильные силы насчитывали пятнадцать тысяч человек, а городские гарнизоны насчитывали пять тысяч человек, годовое содержание одного наймита равнялось двадцати четырем иперпирам, сменившим номисму (византийский вариант солида), на протяжении семи столетий сохранявшую высокое содержание золота (двадцать четыре карата), но начавшую обесцениваться из-за непрерывных политических и финансовых неурядиц, сопровождавшихся порчей монеты, при Михаиле VIII при весе монеты в четыре целых и сорок пять сотых грамма содержание золота в ней составляло пятнадцать карат (625 проба).

Цезарю Алексею Стратигопулу даровали триумф в Константинополе, а также украсили голову венцом, похожим на царскую диадему, и повелели поминать его имя на ектениях вместе с царями в течение целого года. После взятия Константинополя Стратигопул стал известен по всей империи. Он стал одним из самых доверенных военачальников Михаила VIII, который в 1262 году послал его на войну с Эпирским царством. Но Алексей попал в плен и был брошен в тюрьму царём Никифором Дукой. Эпир в те годы был союзником сицилийского короля Манфреда, который являлся заклятым врагом Византийской империи. И поэтому Никифор послал пленённого полководца в качестве подарка Манфреду. Через год Манфред предложил Палеологу вернуть Стратигопула в обмен на освобождение Анны Гогенштауфен, вдовы Иоанна III и сестры сицилийского короля. Император принял предложение и в 1265 году Алексей наконец вернулся в Византию, где продолжал купаться во славе и уважении и продолжал руководить войсками императора.

Армия Византийской империи переняла опыт беспощадных римских легионов. После VI века тяжелой поступью ворвался ислам, Византия обогатилась арабской доктриной конного боя. С XII века энергия ислама угасла в огне усобиц, византийская армия впитала боевой опыт молодой рыцарской Европы. К XIII веку армия последнего Рима - симбиоз лучших практик военного дела. Первоначальное господство пехотных легионов в прошлом. Теперь византийская пехота – конный щит на поле боя, где конница главный элемент войны. Но пехота не забыта. Оборона и осада городов, оборона пограничных крепостей, как и прежде за ней. К XIII веку эта роль только растет, империя перешла к тотальной обороне. Византийской армией командовал стратиг. Ему подчинялись турмахи – командующие турм по четыре-восемь тысяч человек. Профессиональную римскую пехоту сменила мобилизационная армия, призываемая в войну и распускаемая в мирное время. На зарплате всегда лишь Варяжская гвардия наёмников. Остальные получали жалование во время призыва. Варяги не были единственным этническим компонентом византийской армии. В её национальном составе было много русов, хазар, ферганцев, аланов, огузов, печенегов, грузин, армян и франков.

Большинство армии императора формировали семьи стратиотов, получившие земельный надел «стратею» в обмен на вечную военную службу. Типа наших контрактников, только пожизненных. Стратеи передавались по наследству, сформировав потомственный класс военных. Стратиоты комплектовали конницу, пехоту и стрелков в составе территориальной турмы, их собирал турмах провинции. Экипировка и обучение полностью на стратиоте, на сборы он являлся готовым бойцом.

Непрофессиональные ополчения мирного населения мобилизовались в легкую стрелковую пехоту psiloi с пращами, луками и дротиками. А кто стрелять не умел шёл в стройбат, полевые кузни, кухни и уборные.

Господствовавший в XI веке остроконический шлем русского типа, к XIII веку разбавляется датской железной шапкой. Другой новинкой становится фригийский колпак, средиземноморский шлем гребневого типа. Защита головы усиливалась кольчужным подшлемником и бармицей. Тело защищала кольчуга или стеганый ватник. Широко распространен чешуйчатый панцирь, переданный легионерами Рима. Византийские выпуклые щиты назывались скутарионами. Диаметром в семьдесят пять-девяносто сантиметров они были круглыми и каплевидными. Тяжелая пехота и гвардия варягов дополнительно использовала большие прямоугольные щиты. Пехотное вооружение было как у всех. А стрелковое отличалось разнообразием арбалетов, луков, пращей. Здесь имелись и таинственные соленарии. Стрелковая система являлась обычным луком, в тетиве деревянная трубка с дротиком – болтом. Трубка работала как ствол ружья для пули. Усиливая начальную скорость болта, она увеличивала дальнобойность и точность стрельбы. Византийская империя славилась артиллерией. Города, полевые армии вооружены легкими/тяжелыми камнеметами и баллистами. Часть историков считает, что сильнейшее требюше с противовесом было создано именно здесь. И конечно, греческий огонь. К XIII веку установками греческого огня вооружены основные крепости, включая Константинополь. Обороняли города и мобильные огнемётчики. Разлитый греческий огонь из огнеметов поджигался факелом товарища.

Византийская пехота применяла пики до пяти метров. Монолит ощерившихся пикинеров, поддерживали пелтасты копьями до двух с половиной метров. Вся копейная пехота стратиотов в совершенстве владела оружием ближнего боя: топорами и мечами. Если неприятель не имел много кавалерии, пехотные полки Византии разворачивались в копейные шеренги. Полк примыкал к полку с небольшим интервалом в метр, таким образом получалась линия византийского фронта. Если враг располагал подавляющей конницей, пехота строилась в карэ (квадрат). Обычно пехоте отводилась пассивная роль обороны, но по возможности её отправляли в атаку. Сначала открывали огонь дальнобойные соленарии и арбалеты. Затем стрелки переходили на обычные стрелы, пращи и дротики. Перед контактом пикинеры опускали пики вниз, взламывая строй неприятеля.

Если атаковала кавалерия врага, вперед выдвигались тяжелые менавлиаты. Вооруженные коротким до полутора метра, но крайне прочным копьем, они втыкали их в землю, распарывая животы коней.По мере разворачивания ближней сечи, передние шеренги бросали копья. Доставали топоры и мечи, вступали в рукопашный бой. При этом задние шеренги продолжали держать строй острых копий. Такая тактика была эффективна, ибо бороться с валом щитов, комбинирующим рубящий и колющий удар, было непросто.

Византийская конница делилась на три части: трапезиты – конные лучники, курсорес - средняя конница и катафракты (клибанофоры) - тяжелая конница. Кавалерия самый сложный и дорогой вид войск, тут служили исключительно стратиоты и наёмники. В отличие от пехоты императоры финансировали конницу постоянно. Но имперское финансирование к XIII веку сократилось вместе с долей конных наемников (тюрки-сельджуки, аланы Кавказа, половцы). Потери в войнах и мятежи привели к обнищанию короны.

Конные лучники самая мобильная конница ромеев, призвана противодействовать легким сельджукам. Именно здесь служили все восточные наёмники. Предназначенные для хлестких стрелковых атак и быстрых маневров, трапезиты экипировались на восточный манер. Не имели щитов, защищались шлемом и стеганым кафтаном из двух слоев шелка, набитого ватой. У кого деньги были, нашивали на кафтан ламеллярный доспех из стальных пластин.

Трапезиты вооружены саблями или мечами, главное оружие - лук. Трапезиты носили колчаны в 50 стрел разных типов. Укладывали стрелы наконечниками вверх для слепого выбора стрелы на ощупь. Для обстрела бронированных целей использовали шиловидные стрелы, для небронированных треугольные и т.д. Трапезиты исповедовали точную стрельбу во все стороны рысью и стрельбу по-парфянски галопом (обернувшись назад).

Курсорес - средняя конница для множества задач. Она в состоянии вести как ближний рукопашный бой с разрозненной пехотой/кавалерией, так и успешно маневрировать в дальних рейдах. Потому оснащение комплексное. Доспехи потяжелей, поверх стеганого кафтана кольчуга или чешуйчатый панцирь. Шлем усилен кольчужным подшлемником. Обязателен легкий деревянный щит до 70 см в диаметре. Вооружены копьями до двух с половиной метров и оружием ближнего боя – булавами и мечами. Курсоры были универсальной кавалерией. При необходимости легко брались за луки, превращаясь в тяжелых конных лучников. Могли усилить кольчугу пластинами и помогать катафрактам. В бою курсоры и катафракты возили несколько мечей и булав, приторачивая к поясу и седлу. Оружие часто выходило из строя.

Катафракты Византии - аналог рыцарской конницы Европы, предназначен для взламывания монолитного строя. Тяжелые доспехи позволяли им предпринимать короткие атаки, выдерживая любое сопротивление. Доспех катафракта был тройным (стеганый кафтан, кольчуга, пластинчатый нагрудник). Лошадь защищалась стеганым тканевым доспехом. Вооружены катафракты тяжелым копьем до трех метров, мечами и булавами.

Конница греков на поле боя использовала пехоту как щит, атакуя из - под пехоты и отступая за пехоту. А сама пехота Византии терпела тучи стрел, закрывала и открывала проходы для своей кавалерии. Пехота ждала, пока конница сделает главную работу и создаст условия для общей атаки.

Первыми в бой вводились трапезиты и вели обстрел неприятеля, не вступая в ближний бой. Им отводилась роль жалящих шершней. За счет мобильности они быстро меняли район действий, создавая кратковременное преимущество или перестреливаясь с легкой кавалерией врага.

Более защищенные курсоры — это бешеные псы, что рвут мясо оскаленной пастью. Курсоров кидали на критические участки боя, они ввязывались в рукопашную, блокируя нежданные рейды вражьей конницы или прорывы разрозненной пехоты. Монолитный срой они атаковать не могли. Зато могли катафракты. По сигналу катафракты сбивали тупой клин в двадцать всадников на острие и мчались ломать вражью стену щитов. Разгон катафракты начинали рысью, а в галоп переходили перед самим ударом. После контакта копья убирали и рубились мечами и булавами.

Численность корпуса Варанги вшесть тысяч мечей сохранилась до самого конца. Корпус дробился на двенадцать отрядов во главе со спафарокандидатами, носившими золотую цепь офицеров. Начальник варяжской стражи назывался аколуфом или аколитом, аколуф является ответственным за варангов: во главе их он сопровождает императора; поэтому его и называют аколуфом, то есть сопровождающим. Попасть в Варяжскую гвардию было непросто. Требовался большой взнос и поручительство старослужащего гвардейца. А счастливцы торили путь новым землякам, скидываясь на вступительные взносы. Поток желающих огромен, каждый северянин жаждет обменять мускулы на золотую жизнь. Клановая ротация прерывалась случайным наплывом искателей удачи, гонимых с родины своей, в Варанге сейчас доминируют скандинавы (норвежцы, датчане, шведы, исландцы). Время викингов в Европе закончилось и теснимые новыми народами они тоже бегут на Восток. Но и ручеек русских не иссякал, тотальная рознь княжеств гнала проигравших вон. Варяги разбивались по конунгам и землякам. Кого мало, к друзьям или куда скажут. Русские – киевляне и новгородцы, вступали в шведские и норвежские отряды. Хотя никаких проблем с пониманием в Варанге не было. Везде толмачи, а язык боя – команды и построения, вбивались в любую голову на тренировках.

Варяжская Гвардия служила за золото и добычу. Варяги получали вдвое больше других элитных войск Византии и в десять раз больше простых стратиотов (солдат). Им завидовали, их боялись. Лучшие женщины отдавались варягам в надежде на великого сына или героя-любовника. Но несмотря на всю страсть к оргиям,алкоголю и вырезанию рун на церковных стенах, варяги были скованы Кодексом чести. Эти наемники безгранично преданы и невероятно стойки. Если армия бежала с поля боя потеряв сорок процентов состава, гвардия выдерживала до семидесяти потерь. Варяги вне политики и страстей. Корпус Варанги служил не конкретному императору, не его недостаткам или достоинствам. А самой византийской короне, заключившей контракт. Варяги не давали присягу другому базилевсу до кончины прежнего. Они защищали любого императора - плохого и хорошего. В отличие от охраны императора из числа греков, составлявших тагму экскувиторов, не все варяги размещались при дворе. Из всего варяжского корпуса отбиралась только малая часть, которая содержалась во дворце и несла личный караул, служа телохранителями, почётной стражей. Это были отборные или дворцовые варяги, носившие секиры на правом плече, которые стояли у императорского трона и следовали за императором во время выходов. Кроме них были ещё «внешние варяги», нёсшие строевую службу и жившие в фемах.

Бадри, всего пару месяцев занимавший должность аколуфа, в сопровождении троих варангов неспеша двигался в сторону порта. Его мысли занимало развращение огромного миллионного города. Константинополь - это пестрая смесь равнодушных и чужих. Итальянцы и арабы, турки и армяне. Моряки, торговцы, лавочники и рабочие. Мигранты прибыли в столицу Византии за рублем и не собираются умирать за неё. Деньги и подвиг несовместимы. А сами греки - это позор великих римлян. Грубая и пьяная толпа, распоясавшаяся на убийствах царей. Ангелы годами раздают «хлеб и зрелища» дабы не умереть следом. И никто не уважает заискивающую власть, этих дрожащих императоров без силы. Столица империи расколота.

Знать ненавидит чернь, чернь ненавидит знать и все ненавидят мигрантов. Толпа будет рада, если остальные лишатся всего. Когда крестоносцы пришли, чернь Константинополя обогатилась на грабеже богатых. И вместе с оккупантами она грабила и убивала соседей.

Бадри был пятиюродным племянником короля Дании Эрика Пятого, его семья за пару последних столетий обеднела и третий сын своего отца решил попытать счастья в наемниках. Вчера Бадри получил письмо от своего царственного родственника и шел навстречу с неизвестным ему Арманом, за которого просил сам король Дании!

Глава 5

На полдороге к гавани Боспорион, располагающейся на южном берегу залива Золотой Рог, варанги свернули к таверне, принадлежащей семье генуэзца. Просторное светлое и чистое помещение со столами, накрытыми скатертями было рассчитано человек на пятьдесят. Из-за высоких цен таверну могли посещать только состоятельные купцы и чиновники, имеющие неплохой поток состоятельных просителей. Варанги тоже могли позволить несколько раз в месяц посетить подобные заведения.

Этим жарким сентябрьским днем варанги с удовольствием зашли в прохладу каменного зала двухэтажного здания. За дальним угловым столом сидели трое, двое из них, близнецы, по их ухваткам и готовности вскочить как верные псы и прикрыть своего хозяина, были наверняка телохранителями, причем они были очень опасны, Бадри аж почувствовал как волосы у него встают дыбом. А вот третьего Бадри несколько раз видел в компании цезаря Алексея Стратигопула на многочисленных пирах, на ипподроме, приведенном в порядок после разграбления города крестоносцами. Этот француз появился около пары месяцев назад, купив в городе особняк и открыв в нем фехтовальную школу, в которой несколько его инструкторов обучали подростков из богатых семей бою на мечах и любом другом холодном оружии. Каким-то образом этот новичок близко сошелся с цезарем. После захвата города крестоносцами элита с удовольствием перешла на французский язык, и даже теперь, после прихода к власти греков, французский язык по прежнему оставался языком знати.

"Интересно!" - подумал Бадри, садясь за стол, при этом телохранители поднялись и отошли в сторону, присев за соседний столик. Бадри указал пальцем за пустующий стол и его варанги тоже сели в стороне.

Француз кивнул и назвал свое имя - Приветствую, достопочтимый Бадри! Мое имя - барон Арман де Лонгви! Так уж получилось, что ваш царственный родственник стал моим поручителем.

- Чем я могу быть вам полезен, господин барон?

- Я буду вам обязан, господин аколуф, если вы устроите моих друзей - при этом француз кивнул на своих телохранителей - в дворцовые варанги.

Бадри с ужасом понял, чего от него хочет этот одетый по последней моде француз - его, Бадри руками предлагают подвести к императору убийц!

- Подождите, не отвечайте нет! - барон положил на предплечье дана свою крепкую кисть - Вы же знаете, что вы служите клятвопреступнику и узурпатору, после естественной смерти этого клятвопреступника вы так же сможете продолжать служить на своем посту новому императору, при этом все долги вашего отца будут покрыты и ваша семья получит обратно потерянные земли. Если вы захотите - вы сможете вывезти свою мать сюда, в свой новый особняк.

Бадри очень хотел ответить отказом, но все доводы бароны падали камнем на его чистое сердце - действительно, служба клятвопреступнику была позором , родственника королевской семьи. Бадри кивнул и француз вложил в его рук кошель золота - Это взнос за вступление двоих человек в дворцовую стражу. И еще - у моих людей бессонница и им лучше стоять на посту ночью - так от них больше пользы. Бадри молча забрал золото и встал на ноги, затем подошел к своим новым варангам - Ваши имена и из какого вы рода?

Двое жилистых и на загляденье развитых блондина с голубыми глазами поклонились и один из них ответил на русском - Мое имя Олег, а брата - Андрей, мы из земли князя Киевского, крещены в православной вере!

Бадри покосился на их мечи, покоящиеся в потертых простых ножнах, но весь его опыт кричал - клинки не простые - Идите за мной, вы теперь вливаетесь в братство варангов.

Француз допил прекрасное терпкое вино и дождавшись ухода варягов, поднялся и вышел, направившись к своему новому дому.

Захватив Эпир, мое войско отправилось к Фессалоникам расположенным на берегу Термейского залива, в северо-западной части Эгейского моря. Этот город считался вторым городом империи после Константинополя и имел население около ста тысяч населения. Размеры города конечно же впечатляли, я решил провести захват города как изнутри с помощью "засланных казачков", фальшивых купеческих обозов и моих ниндзя, для которых высота стен не имела значения.

Фессалоники были взяты так же легко, как и другие города, проблему составили две тысячи греков, которые ни за какие коврижки не хотели переходить ко мне на службу. Пришлось построить бараки в каменоломне недалеко от города. Несколько вышек по периметру и забор превратили каменоломню в лагерь. Оставив в моей новой столице своих приемных родителей и всю свою армию, я с сорока лучшими мастерами убийств на корабле отправился в Константинополь, где сразу же купил прекрасный особняк, выставленный после смерти хозяина на продажу его родственниками.

Я решил открыть в нем школу фехтования для богатеньких буратино, одновременно с этим установив слежку за передвижениями нового цезаря. Несмотря на активное восстановление города немало центральных городских кварталов еще долгое время представляли собой огороды, пустыри или дикие сады. Воспользовавшись тем, что знаменитый военноначальник нередко прокладывал свой маршрут мимо через такие полуразрушенные кварталы, я организовал нападение на него лучников, перебивших всю его охрану. Дождавшись, когда падет последний его охранник, я с парой человек вмешался в бойню, закрыв собой цезаря и отбивая летящие в него стрелы, срубив на лету десяток стрел, ошарашив этим раненного в плечо Стратигопула. Про себя я чертыхался уничтожая такие дорогие стрелы, лучше бы я их ловил руками, но тогда этот грек может что-нибудь не то заподозрить. Тем временем мои охранники набросились на лучников и обратили их в бегство. В развалинах предварительно заготовили трех отловленных в городе разбойников, оглушенных ударом по голове и приконченных после бегства моих же лучников. Около трупов валялись луки и колчаны болгарских ремесленников.

Вынув стрелу и обработав рану, я приказал везти раненного ко мне в новый дом. Придерживая цезаря в седле, я старательно поглядывал по сторонам, положив руку на эфес меча.

- Цезарь уважительно спросил - Кто ты, смельчак? Я вижу на тебе золотые шпоры рыцаря!

- Мое имя барон Арман де Лонгви и я только недавно открыл в Константинополе школу фехтования, мои инструкторы одни из лучших в мире.

- А вы сами?

- Я тоже неплохо владею любым оружием.

- Что ж, я хотел бы скрестить с вами клинки. Тем более, что ранено всего лишь левое плечо.

- Предлагаю сегодня отметить ваше новое рождение, отдохнуть, а завтра с утра можно постучать клинками.

- Хорошо, давай на ты, я с друзьями только на ты! Ты где так ловко мечом научился владеть, Арман? Ни одной стрелы в меня ни пропустил. Ту, что в плечо мне попала, я до твоего появления схватил. Мой взгляд за твоим клинком не поспевал а ты даже не напрягся, будто играючи махал своим булатным мечом. Где ты такой чудо-меч приобрел?

- Мне пришлось много помотаться по разным странам, учился у лучших рыцарей Франции, Германии и Италии - затем я снял с пояса свой меч и передал его цезарю - Пусть этот клинок и дальше бережет твою жизнь, достославный цезарь!

Добравшись до особняка, я отвел своего нового друга в баню, выполненную по типу хамама и предложил лучшие вина, которые стоили просто сумасшедшие деньги. Поменяв повязку, я полностью изолировал рану от влаги во избежания осложнения. Купленные мною две танцовщицы услаждали раненого цезаря, а утром я проверил рану, но не обнаружил ничего опасного и предложил пройти на тренировочную площадку, защищенную навесом.

Стратигопул морщился, когда рана наливалась болью при движении тела, поэтому я не показал и половины своей скорости, однако и этого хватало для полного доминирования в поединке. Цезарь через пятнадцать минут признал свое полное поражение, после омовения достал из ножен подаренный мною меч и, любуясь им, предложил мне - Ты меня загонял, Арман! Завтра проверь подготовку моих телохранителей.

- Обязательно! Можно организовать их обучение в моей школе.

- Ну не знаю! Как - то несерьезно будет выглядеть обучение воинов вместе с детьми. Лучше пусть твои специалисты проводят занятия у меня. Кстати, как ты смотришь на получение почетной должности Великого коноставла? Правда за нее придется заплатить по установленной императором таксе.

Я посмотрел в прищуренные глаза грека и удивленно потер подбородок - мне был предложен пост командира наемников-франков. Обычно на высшие военные посты могли попасть только родственники василевса и тем дороже стоило сделанное мне предложение, император торговал должностями, «как торгуют фруктами на рынке». Чтобы оценить сумму финансовых операций, которые проворачивало государство, нужно знать, что в одном только Константинополе было несколько тысяч чиновников.

- Я польщен доверием и согласен!

- Торжественная церемония вхождения в должность состоится через неделю, а вот завтра я приглашаю тебя на прием к Севастократору Константину Палеологу, от него зависит твое утверждение, так что тебе нужно ему понравиться.

Должность Севастократора, что переводится как "царственно правящий", была третьей после императора, ее удостоился тридцати восьмилетний брат императора Константин. Завтра я его увижу и даже смогу с ним пообщаться.

Дворец Константина был заполнен высшими чиновниками империи, членами цирковых партий "голубых" и "зеленых" (население Византии делилось на общества, которые по цвету одежды правителей колесниц на играх, назывались партиями (димами) зеленых и синих (голубых), когда колесницы, запряженные четырьмя лошадьми, мчались попарно длинным поездом по арене ипподрома, все население Византии, от императора и высших сановников до беднейших простолюдинов, волновалось горячею страстью; зрители кричали, ободряя наездников своего цвета. Из столицы это деление на партии распространилось по провинциям; все население государства распадалось на партии зеленых и синих).

Певцы и музыканты прославляли василевса и его наследников. Петь подобающие для Случая песни были обязаны и сановники. Пение перемежалось плясками ряженых и нескольких "готов", вооруженных мечами и щитами. "Готы" пели особые песни, имевшие когда-то ритуальный характер, но затверженные теперь на столь неузнаваемо испорченной латыни, что смысла их уже никто не понимал. Знатный хозяин стремился поразить своих гостей роскошью обстановки жилища, богатством одеяний и украшений членов семейства, разнообразием блюд. Гости также принарядились в лучшие свои одежды, прибывали на лучших из своих коней и мулов, в дорогих седлах или в богато отделанных колясках. Константин решил удивить своих гостей установленной в огромном зале клетки с тремя тиграми, которые яростно скалились на подходивших близко любопытных вельмож. Время от времени огромным кошкам бросали куски мясо и на потеху публики тигры пожирали истекающие кровью куски.

Я вместе с цезарем шел сквозь льстивые улыбки и слащавые пожелания здоровья чиновников, разодетых как павлины. Мой новый покровитель при византийском дворе надменно улыбался, легким кивком здороваясь с теми, кто высоко стоял в табели рангов придворной лестницы.

Наконец мы подошли к хозяину дома, о чем - то беседующего с прекрасной девушкой лет семнадцати, одетой как принцесса. Ее миндалевидные глаза остановились на мне, меня просто поразила ее очаровательная улыбка.

Вьющиеся золотые волосы были уложены в затейливую прическу, нижняя белая стола украшена богатой каймой. Плащ из пурпурной ткани, кайма подола украшена вышивкой золотом. И также золотом отделана ее обувь зеленого цвета. Все эти цвета в Византии разрешались только для знати. Золотая диадема была украшена золотом, драгоценными камнями и длинными пропендулиями – подвесками из жемчуга. Парча и шелк покрывались геометрическими орнаментами, звездами, кругами и стилизованными изображениями растений и животных. Ну, и, разумеется, без христианской символики тоже не обошлось. Ткани были плотными и тяжелыми, что было необходимо для того, чтобы подчеркнуть статичность фигуры. Кресты, ангелы и христианские монограммы вписывались в круги и квадраты, так же, как и львы, орлы и павлины, так что поверхность одежды из такой вот ткани выглядела как один сплошной яркий ковер.

- Позволь, достопочтимый Севастократор, представить тебе моего друга барона Армана де Лонгви, владеющего мечом как архангел Михаил. Этому храбрецу я обязан жизнью - Арман спас меня от нападения наемных убийц.

- Я что-то слышал о тебе, француз! - Константин наморщил лоб и довольно усмехнулся - Точно, мне несколько моих друзей говорили о новой школе фехтования, куда они отдали своих отпрысков. Слава о твоих инструкторах гремит среди знати города. Я рад нашему знакомству, позволь тебе представить мою племянницу Ирину.

Я поклонился, а цезарь, тоже поклоном приветствующий принцессу, опять обратился к Константину - Я прошу тебя, Константин, одобрить назначение Армана на пост Великого коноставла, прежний подхватил какую-то заразу и отправился к праотцам.

Константин обошел вокруг меня и довольный вынес вердикт - Красив, француз! Такие лица при дворе нужны, меня уже воротит от некоторых рож! Арман, тебе можно доверить мою племянницу?

- Конечно, я же рыцарь!

- Тогда я вверяю тебе самую прекрасную девушку в империи! А нам с Алексеем нужно переговорить наедине!

Я предложил руку Ирине и та слегка коснулась ее своими пальцами. немного отойдя в сторону я прочитал принцессе стихотворение Есенина:

Ты меня не любишь, не жалеешь,

Разве я немного не красив?

Не смотря в лицо, от страсти млеешь,

Мне на плечи руки опустив.

Молодая, с чувственным оскалом,

Я с тобой не нежен и не груб.

Расскажи мне, скольких ты ласкала?

Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?

Знаю я - они прошли, как тени,

Не коснувшись твоего огня,

Многим ты садилась на колени,

А теперь сидишь вот у меня.

Пусть твои полузакрыты очи

И ты думаешь о ком-нибудь другом,

Я ведь сам люблю тебя не очень,

Утопая в дальнем дорогом.

Этот пыл не называй судьбою,

Легкодумна вспыльчивая связь, -

Как случайно встретился с тобою,

Улыбнусь, спокойно разойдясь.

Да и ты пойдешь своей дорогой

Распылять безрадостные дни,

Только нецелованных не трогай,

Только негоревших не мани.

И когда с другим по переулку

Ты пойдешь, болтая про любовь,

Может быть, я выйду на прогулку,

И с тобою встретимся мы вновь.

Отвернув к другому ближе плечи

И немного наклонившись вниз,

Ты мне скажешь тихо: "Добрый вечер..."

Я отвечу: "Добрый вечер, miss".

И ничто души не потревожит,

И ничто ее не бросит в дрожь, -

Кто любил, уж тот любить не может,

Кто сгорел, того не подожжешь.

- Господи, какие красивые стихи! И кто же автор?

Я скромно потупился и Ирина удивилась - Неужели вы, барон?

- Да, если бы у вас была лютня, я бы вам спел песню на мои стихи.

Принцесса зарделась и остановила слугу - Принеси сей же час лютню!

Через десять минут я присел на кушетку и пальцы пробежались по струнам, проверяя настройку. Вокруг сразу же стало тесно от придворных. Я запел -

Шаганэ ты моя, Шаганэ!

Потому что я с севера, что ли,

Я готов рассказать тебе поле,

Про волнистую рожь при луне.

Шаганэ ты моя, Шаганэ.

Исполнив этот шедевр Есенина, я отложил инструмент, однако меня попросили спеть еще что-нибудь и я на итальянском исполнил песню Кутоньо "Любовницы".

Сквозь толпу протиснулся цезарь и удивленно похвалил - Это было сильно!, Константин предложил, чтобы после церемонии возведения тебя в должность, ты исполнил пару песен для Императора. Что на это скажет прекрасная Ирина?

- Отцу будет приятно услышать новые и такие необычные песни!

- Вот и договорились! А теперь, пойдем, я тебя познакомлю с Великим дукой и Великим стратопедархом.

Что же, знакомство с командующим флотом и главным интендантом армии будет полезным и я поклонился принцессе и направился за цезарем, перед которым толпа сразу же расступалась. Я бросил искоса взгляд на Ирину - та то и дело стреляла в мою сторону своими очаровательными глазками. Похоже она была близка к тому, что бы в меня влюбиться.

Глава 6

Ирина была очарована французом, занявшего пост командира наемников-франков. На церемонии посвящения в должность и принесения присяги императору, ее отец с удовольствием в конце ритуального действа выслушал пение Армана и нашел его восхитительным. Ирина попросила отца поставить нового Великого коноставла во главе всей дворцовой стражи и назначить его дополнительно к имеющемуся посту Великим друнгарием стражи, на что отец ответил - Эта должность пока занята, но при ее вакантности я обещаю, что барон при желании сможет ее занять, выплатив за должность положенную плату.

Император не обратил внимания, как стоящие невдалеке близнецы из варангов, охраняющие его покои после его слов переглянулись. Волкодлакам не нужно давать цели для устранения - они сами могут определить тех, кого для пользы дела их господина требуется убрать.

Сам же император тут же выкинул своего нового чиновника из головы - он подыскивал мужа для своей дочери. Пока кандидата не было и спешить тоже император не собирался - он любил свою красавицу дочь и старался во всем ей потакать. Даже его девятилетний сын наследник Андроник не вызывал такого приступа нежности. Из-за полной изоляции Византии от Европы претендентами на руку его дочери могли быть только кто-то из болгарской царской семьи или кто-то из русских князей.

Я вместе с моими инструкторами и цезарем Стратигопулом посетил тренировку варангов, что бы мой покровитель смог полностью оценить подготовку преподавателей моей школы и потребность в дополнительном обучении варангов, да и остальных частей дворцовой стражи.

Я с двумя обнаженными мечами вышел на тренировочную площадку, против меня вышел тоже обоерукий скандинав с огромными мышцами, которыми тот поигрывал то напрягая одну группу мышц, то другую и скалящийся своими здоровыми желтоватыми зубами. Варанг был просто огромен, почти два метра росту и я выглядел перед ним как пигмей.

Я дал возможность варангу показать себя и тот взорвался сериями ударов обоими мечами. Клинком варяги могли колоть, но основным назначением меча по-прежнему оставалась рубка. У варягов ценились сила удара и его вес, а не количество выпадов или искусство фехтования. Рукояти и клинки у моего противника были украшены золотом и серебром. Оборонительный комплекс варанга (длинная кольчуга, шлем с кольчужной маской и бармицей) превращал гвардейца в своего рода пешего катафракта — только глаза выделялись на фоне сплошной стальной стены. Сама возможность динамично и эффективно сражаться в таком облачении делала варягов одними из сильнейших воинов Европы.

Дав возможность варягу проявить себя и показать все, на что он может, я шагнул вправо и вперед, подставив свои булатные клинки под мощные удары противника и как бы, принимая на них тяжесть удара, движением рук продлил движения варяга вниз, развернулся влево и ударил одним из мечей его плоской стороной по затылку проскочившего еще сильнее вперед скандинава и даже шлем его не спас - после удара бездушным телом тот растянулся на каменных плитах. Все произошло так быстро, что никто не смог ничего понять - я только что стоял перед варангом, а через мгновение уже позади него, упавшего наземь. Сотрясение мозга варяг однозначно заработал.

Бадри от стыда за своего лучшего мечника покраснел и искоса посмотрел на француза, который три дня назад, представив письмо короля Эрика, внедрил в императорские палаты своих людей, а теперь оказывается сам француз смог купить пост командира франков, который по табели выше его, Бадри должности и проверяет выучку его подразделения. Француз даже не запыхался, похоже он как и многие варяги может часами драться в битве. Ого! Француз просит выпустить против него пятерых варягов! Или слишком самоуверен и теперь будет наказан, или...Или варанги, как и их командир Бадри опять будут опозорены.

Вышедшие в круг варяги немногим уступали в росте и силе предыдущему бойцу, четверо выбрали щит и меч, только один вместо меча взял секиру таких размеров, что мог бы одним ударом развалить кабана пополам. У воинов были длинные светлые и рыжие волосы и бороды и усы, на всех красные и белые плащи. Защита ног и рук ниже локтя отсутствует. Из снаряжения кроме поясного ремня — характерная «варяжская портупея», или «варяжский лифчик». Эта своеобразная разгрузка в виде плечевой портупеи распределяет вес кольчуги. Она надевается под грудь с «напуском», в результате чего вес доспеха лучше распределяется и кольчуга меньше давит на плечи.

После команды, отданной Бадри, один из варягов прыгнул на меня и своей секирой попробовал отрубить мне голову. Учебным поединком и не пахло - меня реально пытались убить. Я присел и двинулся вперед, одним клинком отводя лезвие секиры, а вторым плашмя ударил по ногам нападающего, резко развернувшись, я оттолкнулся ногами от земли и сделал прыжок на рыжего здоровяка с бородой, заплетенной в косички. Ударом ногой в щит я отбросил варяга на метр, развернувшись на девяносто градусов, принял на перекрестие мечей падающий сверху меч и вращением рук вырвал чужой меч и отбросил его в сторону, тут же вернувшись к отброшенному назад варягу, уже пришедшему в себя. Пройдя слева вдоль его щита, я оказался за его спиной и, приставив лезвие к шее, продемонстрировал его убийство.

Впечатленный цезарь остановил бой - Невероятно! Ты, мой друг, двигаешься как ветер, твои мечи уже давно бы убили твоих противников, я заметил несколько уколов в незащищенные доспехами места, ты просто не доводил удары до конца. Если твои инструкторы смогут научить фехтовать мечом, а не тупо рубить, тебя ждет большая награда!

Я взглянул на алый штандарт варяжской гвардии в форме дракона. Дракон представлял собой бронзовую голову, тканевое тело и нечто, напоминавшее хвост, сзади тела дракона. Полая бронзовая голова закреплена на верхушке древка со змеевидным шелковым рукавом. Воздух, проникая в пасть дракона, проходил через тело и выходил через развевающийся хвост. Изначально драконий штандарт был знаменем кавалерийских частей римской армии. Учитывая, что Варяжская гвардия была во многом прообразом сил быстрого реагирования империи, представляя собой мобильную (ездящую) пехоту, выдача ей штандарта кавалерийской части была глубоко символична. Некоторые варяги успели модернизировать прошлые доспехи - кольчужный хауберк превратился в кольчужно-латный (ламеллярный, чешуйчатый или пластинчатый панцирь надевался поверх кольчуги). Цельностальной или сегментный куполовидный шлем с кольчужной бармицей превратился в сферический шлем с кольчужной личиной, еще десяток лет и вся элитная стража последует их примеру.

Цезарь усмехнулся и приказал - Аколуф, покажите мне ваш знаменитый строй "свиньей"! Бадри подал сигнал и варяги бросились занимать свои места в строю. В первом ряду клина стояли два воина, во втором — три, в третьем — пять и так далее. Это позволяло выставить лучших воинов на острие удара, а также варьировать участок приложения наибольших усилий. Варяги взревели и начали движение. В атаке Варяжскую гвардию отличала свирепость первого натиска. Фаланга варягов в движении без преувеличения напоминала паровой каток.

Цезарь повернулся ко мне и спросил - Впечатляет?

Я честно ответил - На ближней дистанции фаланга будет уязвима для стрелков — особенно с тыла и фланга. Насколько я слышал, не очень то любят варяги сражаться против кавалерии, им почти нечего ей противопоставить.

- Да, скорее всего! Ну что, завтра посмотрим на твоих франков? Ты же им еще не представился?

- Нет, все откладывал и так и не удалось их лично лицезреть.

На следующий день мы отправились в пригород, где квартировались мои подчиненные. Так как империя старалась нанимать наемников только во время войн, старательно экономя деньги, и после завершения похода возвращались домой. Такое наемное войско было по сути привлеченным за деньги или добычу ополчением из соседнего государства либо области. Поэтому в наличии было пока только двести французов, к которым присоединились и немцы, составляющие одну треть от общего количества наемников.

К нашей казарме с конюшнями примыкали казармы подразделений пехоты таксиархий Византийской империи численностью в тысячу воинов. В состав каждого отряда входило пятьсот скутатов, триста лучников и пращников, двести метателей дротиков. Во главе таксиархии стоял оплитарх, который понаблюдал за выполнениями пехотинцами команд своих командиров и отправился по своим делам. Этот род войск набирался среди граждан Византийской империи. Находясь на службе воины получали жалование, но также могли заниматься ремеслами и торговлей, вести хозяйство.

Мои бездельники удобно расположились на седлах и наблюдали за перестроениями пехотинцев, отпуская едкие шутки в сторону греков. Увидев нас с цезарем, наемники вскочили и построились в подобие строя, цвета моего придворного костюма сразу же обратили внимание моих подчиненных, впервые лицезревших своего командира.

Я прошел вдоль строя, разглядывая имеющееся вооружение и доспехи, затем встал посреди и громко произнес - Мое имя барон Арман де Лонгви, теперь я ваш командир и я недоволен вашим затрапезным видом. С сегодняшнего дня начинаются ежедневные тренировки и вы еще позавидуете пехотинцам, которые готовятся к смертельному бою. Если вас что-то не устраивает скажите это сейчас - потом будет поздно.

Вперед шагнул приземистый, но широкий в кости немец, который положил руку на рукоять меча и гордо поднял свой подбородок - Мое имя Эберхард фон Брейберг и я бы хотел сразиться с тобой, барон. Не хотелось бы погибнуть в бою, подчиняясь глупым приказам неизвестного своими победами барона.

- Ну что же, выходи на бой, смельчак! - я снял плащ и приготовился к нападению, которое не заставило себя ждать. Немец был быстр и стремителен, видно много повоевал, однако я, не вынимая меча, своим баклером отбил чужой клинок и воспользовался потерей равновесия противника, ударив ногой в низ его круглого щита. Немец почти успел убрать голову, но край его же щита все-таки задел его нижнюю челюсть и на землю посыпались попавшие под удар зубы, сам же немец рухнул на спину, дико вращая глазами.

Я обратился к строю - всем привести себя в порядок, завтра я пришлю инструкторов и они будут сгонять с вас семь потов по три раза в день, пока я не получу единый хорошо работающий механизм. Разойдись!

Цезарь неодобрительно кивнул на утаскиваемого немца - Лучше бы ты его добил, считай, что ты нажил себе смертельного врага. Ладно, давай-ка отправимся в бани, нас там будет ждать брат императора.

Общественные бани были красивыми и внушительными сооружениями Константинополя, размещавшиеся в каждом из четырнадцати районов города. Общественные византийские бани мало чем отличались от греческих и римских. Высокая входная часть покоится на мраморных колоннах, и в нее мы поднялись по широкой лестнице; пройдя в дверь, вошли в общий зал, предоставленный прислуге. Через него прошли в другой зал — очень высокий, ярко освещенный, с отделениями по обеим сторонам для желающих раздеваться. Посреди этого зала — три бассейна; там же находятся две статуи из белого камня — одна изображает нынешнего императора, а другая, доставшаяся от греков — Асклепия.

Затем, раздевшись, мы перешли в зал, нагретый слегка во избежание неприятной жары. За этим залом имеется еще один, превосходящий все остальные по красоте; там можно сесть и дать себя массировать. Стены его до потолка обложены плитами фригийского мрамора. Через коридор посетители проходят в самый отдаленный зал. В нем, как сказал цезарь, находятся три ванны с горячей водой. Мы прошли туда и я был удивлен - все части бани гармоничны в своих пропорциях. в одном из бассейнов плавал севастократор Константин.

Поздоровавшись и пожелав Константину здоровья, мы отправились сначала в зал, где предварительно обмылись и очистили кожу, затем мы присоединились к брату императора.

- Ну и как прошла ваша инспекция, мой друг - Константин улыбаясь обратился к Алексею Стратигопулу - Наши войска на высоте?

- Не совсем. Особенно подчиненные Армана, у них ни дисциплины, ни воинского умения. Но великий коноставл обещал за них взяться и с завтрашнего дня его инструкторы займутся их обучением. Ты бы видел, Константин, как краснел за своих варангов их командир! - Алексей расхохотался и его с удовольствием поддержал Константин - Сначала Арман вырубил его лучшего варанга, затем против нашего барона вышли сразу пятеро.

- И как?

- Арман в реальном бою прикончил бы их за несколько ударов сердца.

- Кстати, ты слышал, что самозванец, объявивший себя королем Сербии и захвативший Эпир и Фессалоники, полностью установил свою власть во всех захваченных городах и как-то смог привлечь на свою сторону дворян, отобрав у магнатов их земли и часть их раздав безземельным дворянчикам!

- Я слышал, что ты пытался отбить Фессалоники, но король Сербии Арман Первый, которого короновал Папа, смог наголову разбить посланные тобой семь тысяч! - Алексей повернулся ко мне и ухмыльнулся - прикинь, Арман, эта головная боль твой тезка! Будучи приемным сыном брата короля Франции и каким-то образом получив два герцогства, этот твой соотечественник теперь нависает над нашей империей. По слухам, Этот Арман собрал со всех захваченных земель детей и готовит из них войско по примеру мамлюков, сначала рекрутировавшееся из юношей-рабов тюркского происхождения, а затем и из народов Кавказа.

Я, нежась в горячей воде, наивно поинтересовался - Но для создания из этих детей армии потребуется около десяти лет?

Константин кивнул - Скорее всего через десять лет нам придется быть готовыми встретить это войско.

Резко перескочив на другую тему, Константин продолжил - Арман, ты в курсе, что моя племянница Ирина от тебя без ума?

Я развел руками - Нет! Я даже боюсь думать такие вещи, не хватало еще мне лишиться милости нашего василевса.

- Так вот, Михаил не видит, а я за моей любимой племянницей давно наблюдаю и вот что я тебе скажу - на нее слюнями исходит родственник великого примикирия (церемонимейстер двора + глава эскорта императора), его имя Аркадий Дука. Этот молодой и богатый бездельник обзавелся связями во дворце, в том числе среди евнухов, которыми дворец буквально наводнен. Аркадий очень опасен, он видит в тебе соперника, Арман, и от него можно ждать чего угодно. Советую тебе быть осторожнее!

Я кивнул - не было печали, черти накачали. "Где же вас всех хоронить-то" - с юмором подумал я.

После бани я поспешил в свой особнячок. Для большего эффекта при встречах с Ириной я решил все-таки попробовать изготовить гитару-шестиструнку и заранее приготовил рубанок и минимально тонкие кедровые доски, которые мне придется строгать и строгать до посинения пальцев. Клей я заранее купил и старательно высушил купленные кедровые заготовки. С помощью кожи акулы, заменяющей мне наждачную бумагу, я довел толщину дек примерно до трех миллиметров. С помощью самодельного лобзика вырезал отверстие на верхней деке. Больше всего времени ушло на сборку боковых зажимов, которые укрепляют тонкую древесину. Оставив все сохнуть, я взялся за создание деревянной полосы, которая будет закрывать зажимы, и придавать гитаре цельный вид. Труда составило согнуть древесину. Для этого мне потребовалось вымачивать ее в течение долгого времени. Короче, на изготовление гитары у меня ушли вечера в течении пары недель, которые были посвящены спайке моих подчиненных и зарабатыванию у них авторитета, подкупу нужных чиновников.

Представить новый инструмент Ирине я решил в ближайшие конские ристания — соревнования в искусстве управления лошадьми. После чествования победителей во дворце должен состояться пир, на котором я обязан был быть, а на следующий день меня пригласил к себе дядя моей принцессы, там-то я и решил удивить ее звучанием гитары и новыми лирическими романсами. Я для себя решил - Ирина станет моей императрицей!

Глава 7

Ипподром был как всегда полон - зрелища у народа стояли стояли на втором месте после хлеба. Появление в Ложе императора сопровождалось долгим скандированием толпы, кричащей: «Взойди!». Рев и гул поднимался на сто -тысячном стадионе. И действительно, он восходил, словно солнце, поднимаясь по ступеням лестницы, выложенной из морских раковин, блестя на солнце одеждой, расшитой золотом, осеняя собравшийся народ крестным знамением и давая знак чиновнику начать соревнования. Наконец лошади начали свой бег и на стадионе начали делать ставки.

Аркадий сидел рядом с Ириной и млел от удовольствия, якобы ненароком касаясь принцессу локтем. Краем глаза он поглядывал на василевса, которому уже доложили о настойчивом ухаживании сына великого примикирия за Ириной. Василевс пламенно болел за свою команду и половина ипподрома болела вместе с ним.

Ипподром приобрел большее значение, чем римский собрат, фактически легитимизируя императора, поскольку его должность была не наследственной, он мог ее лишиться в любой момент. Сакрализация власти, характерная для византийской государственности, должна была иметь и общественное признание. Император в Константинополе, в отличие от правителей Востока, лицо публичное, почти медийное, для которого необходимы высокие рейтинги, требуемые постоянного подтверждения. С этой целью со стороны Большого дворца была построена специальная императорская ложа – Кафизма, украшенная красивыми статуями, получив при этом прямое сообщение с одним из триклиниев Большого дворца, ставшая, таким образом, дворцовым балконом. К ней был свободный проход, так как император должен был по традиции награждать победителей. В целях его безопасности василевса можно было в одно мгновение выставить оборону либо по специальному проходу провести его в Большой дворец.

При его появлении на Ипподроме василевса представители партий болельщиков, пытаясь повлиять на него, подавали прошения, жалобы, а иногда и претензии с требованиями свержения императора. Михаил Палеолог помнил, как в день его коронации они произносили славословия императору, затем по специальному протоколу его провозглашал специальный запевала, а затем уже трижды народ. Таким образом, ипподромные, околоспортивные объединения становились грозной политической силой, аккумулировавшей протестные настроения столицы империи. Для императора такое неспортивное поведение фанатских группировок помогало разъединить народ в совместной борьбе против государственной власти.

Но никто из чиновников не преувеличивал значение народных выкриков на ипподроме, так как чаще всего ловкие богачи или представители власти за деньги нанимали специальных подстрекателей-крикунов, восхвалявших или ругающих кого-либо. Их краткие, хлесткие речевки подхватывали болельщики, если они им нравились: «Многие лета императору!», «Другого императора ромеям!», «Правоверного василевса ромеям!» Император, поддерживая ту или иную партию, невольно создавал свою коалицию, ее приверженцы считались сторонниками власти, остальные, естественно, становились оппозицией. Лидеры правящей партии занимали почетные места на Ипподроме, справа от Императорской ложи, рядом с сенаторами. На левой, противоположной, стороне находились противники.

Политические демонстрации часто превращались в настоящие бои без правил, вынуждая императоров принимать не самые популярные решения. Был случай, когда однажды партия зеленых пришла на праздник с кинжалами под одеждой, убив три тысячи человек. Конфликты перетекали в семьи, разбивали дружбу, были случаи втягивания в межпартийные конфликты даже женщин. Но самым страшным было пренебрежение к правилам морали, религии. Партии, победившие в борьбе, громко скандировали, торжествуя победу, часто игнорируя государственные проблемы. Власть с императором безуспешно пытались различными, в том числе силовыми и религиозными средствами вмешиваться в эту вакханалию.

Аркадий кинул взгляд в сторону прохода - к ним направлялся ненавистный соперник, за которым его охранник нес подобие лютни, но та по сравнению с этим инструментом казалась бедной родственницей. Этот инструмент сверкал на солнце, видно был покрыт лаком.

Ирина при виде великого коноставла засияла и радостно махнула рукой - дорогой Арман, что же вы опоздали? Я все глаза проглядела, а вас нигде не видно.

Василевс задумчиво посмотрел сначала на дочь, затем на француза, низко поклонившегося ему и теперь кланяющегося его брату и затем дочери, совсем недавно ставшего чиновником при его дворе. Влюбленность дочери его напрягала - слишком темной лошадкой был этот франк. С самого его появления в Константинополе за ним неотступно следили лучшие ищейки, но ничего не обнаружили. Правда несколько раз франк отрывался от слежки, но этому не придали значения. Однако после спасения французом цезаря Алексея Стратигопула от наемных убийц слежку почти отменили, на всякий случай иногда отправляя топтунов в случае выезда объекта за город - пытались выявить его связи. Василевс уже был готов отменить полностью слежку за этим выскочкой из какого-то баронского рода, однако чувства дочери и ответные француза насторожили подозрительного императора - не было ли в мыслях у франка, влюбив в себя Ирину, попытаться занять его место? Эти мысли невольно ярили и затмевали разум. Василевс себя успокаивал тем, что барона, ставшего начальником наемников, никто во дворце не поддержит, его попросту отравят и тот должен это понимать.

Василевс благосклонно кивнул подошедшему и Ирина указала на свободное место рядом с собой и ее дядей, Константином - Садись, рассказывай, Арман - где ты достал такой необычный инструмент. Я забрал гитару у охранника и передал ее принцессе - Это гитара, ваше высочество.

- О, Боже какая она легкая! Наверняка очень хрупкая, я даже боюсь ее сломать.

- Да уж, это не лютня. Я после ипподрома приглашен к вашему дяде, где я с удовольствием покажу все, что может этот инструмент, сделанный мною лично. Именно поэтому я и опоздал - я доводил до ума эту гитару.

- А почему вы ее назвали таким названием?

- В древней Греции Аполлона изображали с кифарой, на латыни это слово звучит как chithara. Вот я и решил назвать новый инструмент гитарой.

Тут вмешался василевс, недовольный тем, что новое развлечение пройдет без его участия - Арман, я решил сегодня пригласить своего брата севастократора Константина ко мне во дворец - при этих словах Константин недоуменно посмотрел на Михаила Палеолога - Поэтому твое выступление переносится в мои покои.

- Я польщен, вашим вниманием, Василевс! - я опять поклонился и сел, гадая достаточно ли я обозначил титул императора. Дополнительный вес термину «Василевс» придавало то, что таким же образом в Новом Завете именуется Иисус Христос, а в греческом переводе Ветхого Завета оно относится к ветхозаветным царям.

В этот момент колесницы заканчивали круг и вперед вырвалась одна из них, все быстрее опережая другие колесницы и приближаясь к финишу. Весь ипподром взревел - одни ликующе, остальные - буйствуя в ярости от проигрыша. Императора захлестнули эмоции горожан и он вскочил, приветствуя выигрыш своей команды.

Мой концерт перед императором и его окружением стал ошеломительным - Палеолог от прилива неожиданной щедрости даровал мне титул эпарха, которая была лишена конкретной власти и сохранялась лишь как придворный титул. Однако за этот титул выплачивалась постоянный денежный оклад. Пришлось постараться, что бы оставить императора довольным - около сорока минут исполнять романсы и шансонье на латыни, греческом и французском.

Я отложил гитару и направился к Ирине, когда передо мной возник один из придворных евнухов и льстиво улыбаясь предложил мне выпить за здоровье императора, протянув мне золотой кубок с вином. Я почувствовал напряжение кастрата и ощутил на себе пристальный взгляд, оглянувшись, я увидел Аркадия, млеющего как будто ему только что дала сама принцесса.

Приняв кубок я громко провозгласил - Милый друг, я с радостью выпью за здоровье нашего василевса, но только после тебя, пей половину! - я протянул кубок обратно и евнух в ужасе попятился - Ты не хочешь пить за здоровье василевса? Может быть ты что-то против него злоумышляешь?

Евнух стал белее мела и разевал рот как рыба, не зная что мне ответить.

Мои слова были услышаны и к неудачнику отравителю подошли двое из секретной службы, затем заломили руки и потащили его к выходу. На эту сцену недолго то и пялились - к подобному при дворе уже привыкли и особо не обращали внимания. Я посмотрел на Аркадия - тот немного приуныл и покраснел от ярости. Император, воспринявший культурное влияние Запада, смотрел на физические особенности евнухов уже как на недостаток, постепенно удаляя их с высоких постов и уменьшая их количество, думаю, что теперь среди евнухов проведут еще более жесткую зачистку.

Великий друнгарий стражи с важным видом проверял посты и поравнялся с одним из близнецов, недавно назначенных во дворец. Варанг осмотрелся - рядом никого не было и он резким движением ткнул палец в шею своего начальника. После нажатия на нервный узел пока еще живой великий друнгарий продолжал как зомби двигаться вперед, не в состоянии издать ни звука, у него будто отказал голос, а сердце стало биться все реже и реже. По инерции умирающий стремился выйти к людям, надеясь на помощь, однако так и не смог попросить помощи, у него уже отнялись руки, безвольно вися вдоль тела. Остановившись около пары сенаторов, о чем то спорящих с одним из архиереев, великий друнгарий стражи медленно упал между тремя спорщиками, его сердце сделало последнюю попытку качнуть кровь и остановилось.

- Врача! - один из сенаторов пришел в себя первым и закричал, обращая на себя внимание присутствующих.

Когда тело погибшего унесли, Ирина, уподобившись пушистому котенку, обратилась к отцу - Отец! Ты же выполнишь свое обещание и позволишь Арману де Лонгви выкупить должность погибшего великого друнгария?

Михаил Палеолог кинул взгляд на стоящего рядом с дочерью Аркадия, старательно смотрящего в пол и делающего вид, что слова Ирины его не напрягают - Хорошо! Будет лучше, если наш певец будет постоянно быть рядом и услаждать наш слух хорошей песней!

Пройдя церемониал вступления в новую должность, я стал жить непосредственно во дворце неподалеку от императорских покоев. Я отметил, что слежка за мной полностью исчезла и решил предложить императору усилить его охрану английскими наемниками лучниками. Император, несколько дней обдумав мое предложение и получив расчет стоимости казне новой тагмы, наконец дал мне согласие и я отправил голубя в Фессалоники. Нанятые мною лучники практически бездействовали и поэтому я решил потихоньку перетаскивать в Константинополь свои войска. Так же мои диверсанты получили приказ организовать мятеж землях, сопредельных с Болгарским царством, а на болгар организовать нападение переодетых византийцами моих пехотинцев. Мне нужны были военные действия, под которые я бы смог свое подразделение наемников наполнить преданными мне воинами.

Василевс после окончания пира пригласил к себе патриарха Иосифа Первого. Вместе с императрицей Феодорой Дукиной Ватаца василевс сидел на позолоченных тронах, напротив стоял трон поменьше и поскромнее, куда и сел патриарх.

- Я позвал ваше Божественное Всесвятейшество посоветоваться, моя дочь Ирина без ума влюблена в моего великого коноставла, назначенного вдобавок великим друнгарием стражи. Проблема не только в том, что мой начальник стражи незнатен, но он еще и католик. Я люблю свою дочь, но отдавать ее первому встречному я не хочу, я бы хотел найти ей мужа, который будет полезен империи и это точно не француз.

Феодора поморщилась - она не хотела расстроить дочь, выдав ее замуж против ее же воли.

Патриарх, перебирая четки, ответил - Все в руках Божьих! То, что француз католик легко поправимо - он в любое время может войти в лоно православной церкви. А насчет знатности - в истории известны императоры, вышедшие из простых дворян. Предлагаю немного подождать и посмотреть - может быть любовь увянет сама собой и ваша дочь полюбит другого!

Императрица положила мужу ладонь на предплечье - Иосиф как всегда прав! Доверимся времени.

Василевс кивнул, подумав - "Время лечит, все может измениться. Куда спешить? Мне еще нужно найти мужа для дочери".

Царь Болгарии Константин I Тих только похоронил свою жену царицу Ирину Ласкарину и византийский император Михаил VIII Палеолог предложил в жены царю Константину свою племянницу Марию, пообещав вернуть захваченные семь лет назад города Месембрия и Анхиало. Константин уже хотел дать свое согласие, когда ошеломляющая весть о коварстве греков пришла с границы - византийцы вероломно напали на город Боруй, видно нашлись предатели, которые и впустили греков. Немногие уцелевшие беглецы донесли - греки не знали пощады, прежде чем разграбить и поджечь город, они вырезали все население. Когда отправленная Константином армия с ним во главе достигла Боруя, то царь от ярости на несколько минут впал в ступор - перед воротами в город стояли несколько крестов, на которых были распяты знатные бояре и военноначальники гарнизона.

Город практически полностью выгорел - вероломными греками был применен греческий огонь, даже камень потрескался. От города ветром несло смрадом жаренного человеческого мяса. Дышать было почти невозможно и пришлось отойти подальше от города смерти.

Болгары обнаружили захоронение, в котором после раскопок обнаружили тридцать трупов византийцев, царь приказал эти трупы развешать на деревьях вокруг города, затем послал гонцов за подкреплениями - пришло сообщение - население Филиппополя, захваченного греками в 1240 году, подняло бунт - пьяными солдатами империи были изнасилованы и замучены дочери нескольких знатных граждан города. Константин решил воспользоваться случаем и вернуть обратно город.

Василевсу донесли странные новости - несколько его солдат спьяну изнасиловали нескольких горожанок и затем замучили их до смерти. Стража пыталась их задержать, но была перебита и преступники исчезли. Однако это стало причиной бунта - весь гарнизон был перебит спящим в казарме, немногие успевшие проснуться, были уничтожены рассвирепевшими горожанами. Еще более невероятные слухи пришли из Болгарии - царь Константин объявил войну империи из-за якобы уничтоженного ими города Филиппополя и двинул свои войска на помощь бунтовщикам.

Вызвав меня, император приказал - Арман! Болгары объявили нам войну, поэтому тебе немедленно следует начать укомплектовывать наемниками твою тагму и довести ее количество до шести тысяч человек!

- Слушаюсь, василевс и повинуюсь! - я поклонился и поспешил к выходу, нужно как можно скорее переправить моих всадников, пехотинцев и английских лучников в казармы моего подразделения.

Не успел я покинуть влахернский дворец, как ко мне подошел евнух, который поклонился и льстиво произнес - Вам письмо, великий друнгарий стражи!

Я принял свиток. Письмо было от Ирины. Я на ходу прочитал его - Дорогой Арман! Мне, как дочери императора, писать подобные письма не подобает, однако я вся сгораю от любви и приглашаю вас сегодня после девяти вечера посетить триклиний Анастасия, где я буду вас ждать.

Смутные сомнения поставили меня в тупик. Моя чуйка просто кричала - о этой встрече еще кто-то в курсе, и он далеко мне не друг.