Иммунитет памяти. Другая я.

Другая я. Главы 1-10.

У памяти тоже есть иммунитет — стирает то, что приносит боль.

Э. Сафарли. «Туда без обратно»

Глава 1.

Pov Эва

— Отец, — я нашла его в кабинете. Как обычно, за работой.

Он поднял голову от бумаг и, судя по его напряженному взгляду, я снова обратилась к нему на другом языке.

Такое случалось иногда после аварии. Врачи не могли толком объяснить почему после травмы я начала разговаривать на чужом языке, а отец ссылался на русские корни моей матери.

Я старалась как можно меньше об этом думать – все, что я о себе знала, умещалось в последние четыре года моей жизни, а дальше – непроницаемая стена. Я ничего не помнила, абсолютно, а при попытках пробить эту стену начинались проблемы с головой. То, что сейчас составляло мою жизнь, я узнала от других, в большей степени – от отца. Мамы не стало еще давно, да я ее и не помнила, как, впрочем, никого из тех, кто представлялся моими друзьями или знакомыми.

— Эва?

Я моргнула и удивилась, обнаружив себя на пороге его кабинета. Видимо, я зачем-то шла к нему, а потом задумалась и забыла. Так тоже случалось. Улыбнувшись, я прошла к столу и села напротив него.

— Прости, я задумалась. Над чем работаешь?

— Это новое предложение, прислали сегодня из России. Предлагают сотрудничество «на выгодных условиях»,— отец хмурился и недовольно постукивал ручкой по столу. Русских он не любил и старался избегать любых контактов с ними, хотя, в прошлом активно сотрудничал с компанией из одного городка на побережье Черного моря.

— А ты что об этом думаешь?

Спрашивать о причинах такой неприязни не было никакого смысла, он только отмалчивался и переводил тему.

— Прежде, как ты знаешь, я работал с одной винодельней, но потом пришлось прервать сотрудничество, а сейчас «у руля» уже совсем другие люди, да и времена поменялись. Ты и сама знаешь какие отношения между нашими странами...

Политика было последним, что интересовало моего отца, когда дело касалось его бизнеса. А свое сотрудничество с Россией он прервал как раз около пяти лет назад, когда я попала в аварию. Но тогда он прервал все свои дела, оставив компанию на Килиана – своего заместителя, и сидел около меня неотрывно, помогая мне учиться жить заново.

— Тогда почему ты им просто не откажешь?

Он поднялся из-за стола, обошел стул и, сцепив руки за спиной, остановился у окна, за которым наполнялся красками ранний осенний закат. Окно выходило в сад, где росли старые ели и платаны, усыпающие траву разноцветными листьями.

— Эва, они единственные кто располагает технологиями, аналогичными нашим и точно знают, что нужно делать, — он устало потер глаза и продолжил, — И их предложение сейчас – это возможность для нас выйти из кризиса. Ты знаешь, что компания переживает не лучшие времена.

— Знаю, пап, — я подошла к нему и прижалась к плечу, — Тогда что тебя останавливает, кроме политики?

Он вскользь глянул на меня и усмехнулся – мы оба понимали, что политика здесь ни при чем.

— Есть определенные... обстоятельства, Эва.

— Папа?

Он довольно долго молчал, а затем жестом предложил мне сесть на небольшой кожаный диванчик и устроился рядом.

— Я недавно был у нашего врача, дела не очень. Необходимы некоторые медицинские манипуляции, но самое неприятное – он запретил мне любые перемещения на большие расстояния, особенно перелеты. Для заключения договора с русскими, мне будет необходимо посетить Россию.

— Какие манипуляции, пап? Операция, опять?

— Нет, не совсем. Это небольшая... процедура. Она не опасна.

Здоровье и вправду подводило его последнее время, обнаружились серьезные проблемы с сердцем, а необходимая операция была, увы, невозможна. Оставалось беречь его всеми силами.

— Конечно, ты никуда не полетишь и не поедешь, пап, — я немного замялась, формулируя мысль, — Но ведь могу полететь я. Мне это герр Эрзе не запрещал, — я не успела закончить фразу, как отец резко меня оборвал.

— Нет, это даже не обсуждается.

— Отец, я достаточно здорова для того, чтобы начать чем-то заниматься, и потом, никто не знает о твоей компании столько, сколько знаю я. Сделай меня своим представителем, а если волнуешься, пусть Кил поедет со мной.

— Эва, нет. Одну или не одну, в Россию я тебя не отпущу, даже говорить об этом не хочу.

— Тогда мы можем потерять компанию, совсем. Мы уже три года пытаемся выйти из кризиса, а это – шанс, не только преодолеть трудности, но развиваться дальше.

— Твое благополучие мне дороже любой компании, погибнет эта, создадим новую...

Он говорил, а сам себе не верил. «Лехнер-Вейн», лучшая винодельня на протяжении последнего столетия в Бадене, была детищем нескольких поколений нашей семьи. Отец вырос на виноградниках и в цехах, знал все мельчайшие подробности и секреты производства вин, жил этим, дышал. Компания переживала не лучшие времена - кроме мирового кризиса, на ней сказалось долгое отсутствие отца. Килиан был отличным помощником и специалистом, но он совершенно не умел «рулить». Получается, что отец пожертвовал компанией ради меня, и мне хотелось помочь ему спасти ее.

— Папа, — я хотела, чтобы он меня услышал, — Я очень хочу тебе помочь, пожалуйста. И потом, мама была из России, я хочу узнать об этой стране больше, возможно, увидеть город, где она выросла.

Он ничего мне не ответил, лишь махнул рукой и вернулся к бумагам. Ему нужно было подумать, и я могла его понять.

Несколько лет газеты пестрели заголовками о том, что «винный король» Стефан Лехнер пытается отвоевать у смерти свою единственную дочь и наследницу. Журналисты буквально не давали ему прохода, теряя человечность в погоне за сенсацией. Обсасывались все подробности аварии, придумывались самые чудовищные причины. Простое объяснение о неисправных тормозах было скучным, а люди жаждали интриги и разоблачений.

И сейчас, когда все закончилось, и мы привыкали заново жить нормально, ему не хотелось давать новых поводов для сплетен.

Но больше всего он боялся за меня. Когда мне было пять, погибла мама. Авиакатастрофа. Самолет не дотянул до посадки меньше километра, упал, чудом не зацепив населенные пункты, но тех, кто был на борту это не спасло. Отец поседел за ночь, замкнулся и больше никогда не женился, даже долгих отношений не заводил, что уже говорить о детях – это я узнала из разговоров с фрау Хильфе - моей няни и домоправительницы по совместительству. Я не помню, каким я была ребенком и какие отношения были между нами, но я точно знаю, что ни в чем не нуждалась, а особенно в его любви и внимании.

А потом он чуть не потерял меня. Я никогда не видела никаких фотографий или сюжетов с места происшествия, только слухи, но и их хватало, чтобы понять – жива я осталась чудом. Вникать в это мне запретил герр Эрзе – мой врач, потому что любые попытки восстановить память приводили к проблемам. Как он объяснял, срабатывал защитный механизм, оберегающий мое сознание от потрясений. И лучше было его не взламывать, потому что предсказать последствия было невозможно. Надежды на возвращение памяти не оставалось – если в первые полгода с момента, как я очнулась, не произошло изменений, то и после их не будет. Я могла лишь узнавать людей или вещи, которые знала прежде. Даже учить язык, читать и писать пришлось заново.

После того как врачи собрали меня по частям, полгода я еще находилась в коме. Потом был долгий период реабилитации – почти год я училась жить по новой, ходить, говорить и даже держать ложку. И только в последние два года я провела вне больничных стен, но под присмотром врача, отца и Килиана. Он был не только правой рукой Стефана, но и моим другом детства – сын лучшего друга отца, который когда-то состоял в бизнесе, но потом решил, что ему ближе коневодство и открыл собственные конюшни. Герр Росс часто фантазировал на тему нашей свадьбы с Килом, но, если верить их рассказам, мы так и не оправдали его надежд и остались друзьями, хотя когда-то пытались встречаться.

Получилось так, что кроме фрау Хильфе – нашей управляющей, женщин в моем окружении не было. Мои прежние подруги исчезли раньше, чем я смогла их узнать, а новые не появлялись в силу моего изолированного существования. Нет, я бывала и в Майнгейме, и за пределами Бадена, но сходиться с людьми не торопилась – что им мог дать четырехлетний человек? По крайней мере, мне так казалось. И сперва мне самой хотелось познакомиться с собой, а потом искать друзей.

Глава 2.

Pov Эва

К нашему разговору с отцом мы вернулись через несколько дней, за ужином с Килианом и его отцом, Лаббертом. Мужчины обсуждали последние итоги работы компании, я безразлично ковырялась в тарелке. Аппетита не было, как и настроения – последние дни прошли в напряженном молчании между мной и отцом. Я уже хотела попрощаться и уйти к себе, когда он отставил в сторону бокал и обратился ко мне: — Эва, я обдумал твое недавнее предложение, и проанализировал текущие дела компании. Ты права, других вариантов помочь производству нет, нам нужен этот договор, — он повернулся к Килиану, — Поэтому я попрошу тебя сопроводить мою дочь в Россию, где она будет представлять интересы «Лехнер-Вейн». От неожиданности я неловко брякнула вилкой по тарелке, герр Росс закашлялся, поперхнувшись вином, а его сын переводил удивленный взгляд с меня на моего отца. — Стефан, — первым нарушил молчание Лабберт,— Это весьма… неожиданное предложение. Кили твой заместитель и прекрасно разбирается в делах компании, он может провести все необходимые переговоры сам, необязательно посылать для этого Эву. Я, нахмурившись, молчала, Кили – дурацкое сокращение - неуверенно ерзал на стуле: он никогда не вмешивался в обсуждение подобных вопросов между старшим поколением. Удивляло столь явное нежелание герр Росса моего вмешательства в дела производства. Он, конечно, очень щепетильно относился к участию сына в крупном бизнесе, но никогда прежде открыто не возражал моему отцу. — Лабберт? Объяснись, — отец в упор смотрел на лучшего друга. — Не кипятись, Стефан, — герр Росс отложил в сторону салфетку и сцепил руки в замок перед собой, — Я лишь хотел напомнить о том, что девочка может быть еще не вполне… готова к подобным мероприятиям. Я мысленно фыркнула – «девочка», которой скоро тридцать. Невзирая на полную амнезию, в остальном с головой у меня все было в порядке, и, кроме того – я прекрасно разбиралась в делах компании, не раз отец советовался со мной о своих действиях. Возможно, именно потому, что мои идеи помогали, он и согласился отпустить меня на переговоры. — Эва, Килиан, прошу вас, оставьте нас наедине. Спорить никто не стал, и мы покинули столовую, отправившись на стекленную террасу, где по окнам тарабанил дождь, собираясь в ручейки и стремительно убегая вниз. Несмотря на уютно потрескивающий в открытом очаге огонь, в воздухе витало некое зябкое ощущение, поэтому очень кстати пришелся горячий травяной чай, который нам подала фрау Хильфе. — Спасибо, Амалия, — я тепло улыбнулась женщине, похожей на добрую тётушку из немецких сказок – с седым пучком и лучистыми глазами, — Совсем бы без тебя замёрзли. Она лишь с улыбкой покачала головой, потрепав меня по волосам – для нее я всегда оставалась маленькой хулиганкой Эвой. Я устроилась поближе к огню, протягивая к нему замерзшие руки. Осень в этом году пришла «по расписанию» - прямо с сентября начались ледяные дожди, срывающиеся под порывами холодного северного ветра; деревья стремительно теряли листву, а небо было постоянно затянуто хмурыми тучами. Сейчас, под конец октября уже вполне можно было ожидать заморозков. Кил стоял у окна, опершись на подоконник спиной и молча пил чай. На меня он старался не смотреть в своей обычной манере. Иногда мне казалось, что он или избегает меня, или знает обо мне что-то, о чем не хочет рассказать. Если он действительно был моим другом с детства, и, возможно кем-то большим прежде, то такое поведение удивляло – складывалось ощущение, будто ему неловко в моем присутствии. Несколько раз я спрашивала его об этом, но в ответ получала лишь дежурную улыбку и заверения, что мне чудится. Собственно, я имела слабое представление о том, насколько близкие отношения связывали нас прежде, да и спросить было не у кого – в самом деле, не отцу же задавать подобные вопросы, а Кил старательно обходил эту тему стороной. Кроме того, не знала я и причины, по которой наши отношения вернулись к статусу «друзей детства». Единственное, что я поняла из рассказов отца – расстались мы прямо перед той злополучной аварией. Вернее, это я бросила Килиана. Но сейчас для меня он был лишь хорошим знакомым, обитавшим где-то на периферии моей сознательной четырехлетней жизни. Ему же, очевидно, было сложнее – в отличие от меня, он прекрасно помнил все, что нас связывало прежде. Но все же, если мы планировали вдвоем отправиться в другую страну, стоило бы избавиться от всех недомолвок, повисших между нами в прошлом и сейчас. — Килиан? Казалось бы, он даже вздрогнул, выныривая из какой-то задумчивости. Впервые за последние пару часов он посмотрел прямо на меня, а не сквозь. — Я бы хотела поговорить с тобой. Он отставил в сторону опустевшую чашку, чуть переменил позу и скрестил руки перед собой. Закрытая поза, как обычно. Стоило мне напрямую обратиться к нему, как он тут же отгораживался от меня. Иногда казалось, что я буквально слышу лязг закрывающегося замка. — О чем? Я даже сперва не поняла, что он все-таки ответил. Голос прозвучал ровно и чуть досадно. Видимо, он догадывался, что спрашивать я буду не о грядущей поездке. Выдохнув, я все же решилась: — Что со мной не так? На его лице отразилась растерянность, и он задал встречный вопрос: — В каком смысле? - Если верить рассказам отца и твоим словам, прежде мы были достаточно близкими друзьями, и вообще, близки… Но за последние четыре года мы не сблизились ни на дюйм. Я пытаюсь понять, почему? Он некоторое время молчал, хмурился и словно решал – стоит отвечать мне или лучше промолчать. Но все же вздохнул, будто ему предстоит тяжёлая и неприятная работа и ответил: — Эва, с тобой все так, насколько это возможно, — я не обижалась на подобные оговорки, сложно остаться собой в полном смысле этого слова, когда ты сам не знаешь какой ты. Или какая, — Но в тоже время ты, словно, другой человек. Нет той Эвы, с которой мы бегали босыми по виноградникам – есть похожая на нее девушка, с которой я знаком всего четыре года, и лишь два из них – разговариваю. Но моя память играет со мной злые шутки. Ты очень изменилась, Эва, и я не могу к этому привыкнуть. Я жаждала откровения, но в тоже время оказалась к нему не готова. Получается, что вся проблема в том, что я – это не я? Что в его картине мира место «Эвы» заняла другая, не связанная с ним общим прошлым. Я не задумывалась над ситуацией с такой точки зрения – ведь для меня все вокруг были «новыми знакомыми» в «новой жизни». И я привыкла к этому, привыкла не пытаться вспоминать и не искать отклики внутри себя на все, что происходит – потому что там пусто. Белый, нет, даже черный лист, ничегошеньки не прочесть… И это вызывало чувство сродни тоски по утраченному – даже если я не помню что именно потеряла. Иногда мне казалось, что кроме памяти, я лишилась чего-то ещё, очень важного, может, даже, самого важного. На этом месте зияла пустота, заполнить которую ничем не получалось, будто даже дна у этой пропасти не было. Если бросить камешек - ничего не услышишь. Но отчего то мне казалось, что где-то за этим вакуумом бьётся и рвётся на встречу то самое важное, что расставит все по своим местам. Увы, дотянуться до него мне не удавалось, наоборот, казалось, что я лишь отдаляюсь с каждым днём всё дальше.

Pov Килиан

Ее вопрос застал меня врасплох. Эва часто пыталась выведать у меня причины отстранённости, ненавязчиво и без давления. Я мог ее понять – проснуться однажды в 27 лет и осознать, что ты пустой лист, принять это и поверить на слово людям, чьих лиц и имен ты даже не помнишь невероятно сложно. Я бы, пожалуй, рехнулся. Но она молодцом, выкарабкалась и стала строить с нуля – фамильная черта Лехнеров, подниматься из пепла. Даже в больнице ее называли «девочка-феникс» - немногие выживают прокувыркавшись в горящей машине сотню метров. Я видел место, где разбилась машина, и вряд-ли когда-то забуду эту картину - от авто остался обгоревший остов, за которым тянулся след из обломков, горящего масла и… крови. Алард Эрзе, семейный врач Лехнеров, недаром запретил Эве любые напоминания об аварии – ее психика могла такого просто не выдержать. Врачи, занимавшиеся Эвой в Германии, совершили невозможное – кроме того, что вернули к жизни ее переломанное тело, они смогли свести на минимум последствия чудовищных ожогов на лице и руках – остались едва заметные пятна и тонкие полоски некогда уродливых рубцов. Не обошлось и без пластики – кто знал Эву до аварии вряд-ли сразу узнал бы ее после выписки из больницы, черты лица смазались, поменялись общие контуры. Но не это главное – поменялась сама Эва: заново отросшие до плеч волосы больше не окрашивались в платиновый блонд, оставаясь теплого оттенка коньяка, из серых глаз исчезла самоуверенность и надменность, которые сопровождали молодую фрау Лехнер последние пару лет до случившегося. Эва из прошлого не была стервой, но всегда обладала слишком резким и упёртым характером, была импульсивна, скора на расправу над обидчиком – пусть даже словесную. Ее жизнь была наполненна эмоциональными бурями, которые обрушивались на тех, кто оказался рядом. После, она, конечно, приходила с повинной сама, ей было неловко от своего поведения – но ее любили и такой, потому что с другой стороны Эва была отзывчивым и справедливым человеком. А сейчас она была лишь тенью самой себя – открытый взгляд, спокойные интонации, добрые улыбки… Она будто пришла из параллельной реальности, и это сильно выбивало из колеи. И вот как объяснить ей, что это не с ней что-то не так, а со мной – я не могу заставить себя воспринимать ее как Эву, дочь Стефана Лехнера, свою подругу детства. — Эва, с тобой все так, насколько это возможно, — я решил быть честным, насколько это было допустимо в такой ситуации, — Но в тоже время ты, словно, другой человек. Нет той Эвы, с которой мы бегали босыми по виноградникам – есть похожая на нее девушка, с которой я знаком всего четыре года, и лишь два из них – разговариваю. Но моя память играет со мной злые шутки. Ты очень изменилась, Эва, и я не могу к этому привыкнуть. По ее растерянному виду сложно было понять какой эффект произвели мои признания. Она хотела что-то ответить, но потом передумала и лишь кивнула, явно погружаясь в какие-то свои мысли. Пауза затягивалась, хотя разговор был только начат, и я был уверен, что мой ответ станет толчком к ещё большему количеству вопросов. Я даже был готов ответить на них, не дожидаясь пока она их задаст – но в дверях показалась фрау Хильфе: — Эва, отец просил зайти тебя к нему в кабинет, — а после обернулась ко мне, — Килиан, герр Росс ждёт тебя в машине. Девушка промолчала – услышала ли вообще? Я кивнул Амалии и легонько дотронулся до руки подруги: — Эва, мне пора. Но я готов ответить на твои вопросы, если ты захочешь продолжить разговор.

Глава 3.

Pov Эва.

Аэропорт был огромным, громко жужжащим ульем, где суетливо сновали туда-сюда множество людей. От большого количества движения, звуков и света немного кружилась голова, и в тоже время потряхивало от радостного возбуждения – ещё бы, я будто вырвалась на свободу из заточения. Конечно, никто не держал меня взаперти, я свободно перемещалась по окрестностям Бадена, постоянно участвовала в делах компании и связанных с ней мероприятиях, часто выбиралась на виноградники…но никогда одна. Кто-нибудь всегда был рядом – отец, Кил или фрау Хильфе. И никогда дальше. Герр Эрзе слишком рьяно в свое время объяснил всем вокруг чем может обернуться для меня любое сильное потрясение и отсутствие необходимой помощи. И даже не смотря на то, что сейчас я тоже была не одна – меня ждало настоящее путешествие. Кил старался не усердствовать с опекой, ограничиваясь вежливыми вопросами о моем самочувствии, если у него возникали сомнения на этот счёт. Признаться, я до одури боялась ездить на автомобиле, тем более быстрее 50 миль в час. Это было ещё одним последствием случившегося – а потому Килиан каждый раз после поездок куда-либо интересовался как я. Но сегодня даже этот страх отступил, настолько меня затопило предвкушение чего-то столь значимого, как перелет в другую страну. О России говорили очень многое, даже какие-то несуразные страшилки – особенно те, кто там никогда не был. Мне же почему-то казалось, что это все вымысел, и было невероятно интересно увидеть все своими глазами. В этот момент я напоминала себе самого настоящего ребенка – и, наверное, не только себе, судя по ухмылкам Кила. Но это все было неважно – главное, я, наконец, получила возможность вернуться к нормальной жизни и доказать окружающим, что все произошедшее уже в прошлом. Я могу быть полноценным и самостоятельным человеком. Почему-то это казалось очень важным, чтобы на меня перестали смотреть с жалостью, состраданием и ещё черт пойми с чем в глазах. — Эва, — голос друга вырвал меня из мыслей, — Объявили посадку. Пойдем. Я отставила в сторону стаканчик с недопитым кофе, поправила пальто и двинулась вслед за Килианом к терминалу. Нам не хотелось привлекать много внимания к своему визиту в Россию, а потому мы летели бизнес-классом стандартным рейсом, без «опознавательных знаков». Расположившись у иллюминатора, я с удовольствием вытянула ноги и осмотрелась. В просторном салоне было светло, улыбчивые стюардессы подсказывали пассажирам их места и помогали с ручной кладью, а в воздухе висел многоголосый приглушённый гул. Все же немцы непривычны к суматохе, а потому даже в самолёте старались вести себя словно в библиотеке. Когда все расселись, а девушки в униформе объяснили правила поведения на борту, капитан судна пожелал всем приятного полёта и авиалайнер бодро покатился по взлетной полосе, набирая ход. В иллюминаторе замелькала картинки отдаляющегося аэропорта, затем самолёт будто подпрыгнул и взлетел. В отличие от поездок на авто, страха не было – наоборот, накатило необычайное спокойствие, навязчиво крутилась мысль, что я все делаю правильно, будто мне необходимо попасть в этот южный город. — Кил, — я легонько тронула его за плечо. — Что? — друг отвлекся от экрана своего телефона, где изучал какие-то очередные документы и посмотрел на меня. — Думаешь, у меня все получится? Ну, с этими переговорами… сделать так, как сделал бы Стефан. — Уверен, — он улыбнулся, и даже вполне искренно, — Недаром же Стефан столько времени посвящал тебя во все тонкости работы. Дважды. К тому же, если что, нас двое – а две головы, как говорят русские, лучше. Лишь бы не ошибались вдвое сильнее. Эту мысль я не стала озвучивать, взамен поблагодарила его за понимание и отвернулась к круглому окошку, под которым пушистым морем стелились облака. Полет прошел идеально, а в аэропорту нас уже встречали сопровождающие со стороны российской компании. Переговоры были назначены на завтра, а сегодня был день отдыха и ознакомления с прибрежным курортным городком, куда нас привезли из аэропорта и где располагались головной офис, виноградники и цеха. К поселению, затерянному среди пестрящих осенней листвой гор, вела единственная дорога вдоль побережья. Море, спокойное и величественное, темное до черноты в закатных лучах лениво набегало на галечные пляжи. То тут, то там были разбросаны небольшие лодочки и катерки, а от заходящего солнца по воде разливалась мерцающая дорожка. Несмотря на середину ноября, воздух был теплым, наполненным ароматами осеннего леса, спускающегося с гор и пением неугомонных птиц. Южный колорит поддерживался белизной большинства построек и черепичными красными крышами сбегающего к морю по крутым склонам побережья городка. Назвать это место городом не получалось – уютно устроившийся в чаше между горными вершинами и морем, оно просматривалось от и до с балкона нашего отеля, который находился на некотором возвышении. Пока нас оставили в покое, я успела принять душ и переодеться, и теперь удобно устроилась на открытой террасе своего номера, с удовольствием потягивая травяной чай. Умиротворение, вот что ощущалось в этом волшебном месте, неспешность и даже ленивость, которой было пропитано все здесь призывали расслабиться и насладиться моментом. Слегка скрипнула дверь соседнего номера и на террасе показался Кил – мы специально выбирали смежные номера с общей территорией, чтобы меньше мозолить глаза в коридорах. — Пропитываешься здешней атмосферой? — он усмехнулся и потянулся за второй чашкой, от которой поднимался ароматный дымок. — Это самая точная формулировка из всех возможных, Кил, — я даже удивилась его проницательности, — Здесь все по-другому, но совершенно не вызывает отторжения. В отличии от постоянно собранных и педантичных до кончика носа немцев, здешние южане были расслаблены и добродушны, что сразу располагало к ним. — Возможно, — друг не спешил со мной соглашаться, а я не хотела с ним спорить. Слишком хороший вечер, чтобы тратить его на такие мелочи.

Глава 4.

Pov Эва

Ненавижу раннее утро, даже невзирая на свое происхождение. Необходимость вставать помимо своей воли напрочь лишает меня настроения на оставшийся день. Первый этап переговоров – пробный – был запланирован в виде «приветственного завтрака» на 9 утра. Закончив все свои приготовления, в беспяти я вышла в коридор и кивнула Килиану, который прищурено прожигал взглядом дверь моего номера – это была уже почти традиция: я опаздываю, Кил ждёт. Не смертельно, но для пунктуального до умопомрачения Килиана это сродни испытанию на терпеливость каждый раз. Я виновато улыбнулась и произнесла: — Мы ещё успеваем спуститься вовремя. Он молча отлип от стены и пошел в сторону лестницы, ведущей на первый этаж, где располагался небольшой ресторанчик, и где нас уже должны были ждать потенциальные партнёры. Утро субботы не располагало к аншлагу, а потому в зале был занят лишь один столик – у большого панорамного окна расположились двое мужчин в «ленивом» деловом виде – брюках и рубашках с закатанными рукавами и парой расстегнутых пуговиц сверху – и хрупкая брюнетка в очках и темном платье-футляре. Переводчик? Килиан уверенно двигался в их сторону, я шла чуть позади и мысленно прокручивала в голове предполагаемый разговор. Пока нам было необходимо прощупать почву, понять, насколько серьезны намерения русских и какую выгоду мы можем извлечь из сотрудничества. Вряд-ли они были точно осведомлены о нашей текущей ситуации, но определенные слухи могли до них долетать. А значит, важно не показывать своей настоящей заинтересованности – «Лехнер-Вейн» всегда была сильной независимой компанией, такой и останется даже в кризисе. Эти заветы отца сидели во мне крепко. — Доброго утра, рады приветствовать вас в наших краях, — к моему удивлению с места поднялся один из мужчин, и, заговорив по-немецки, протянул Килу руку для приветствия. Обменявшись рукопожатиями и вежливыми улыбками, мы расселись по местам и сообщили подошедшему официанту о своих пожеланиях. Пока готовился заказ, Кил и «немецкоговорящий» русский, Егор, вели непринуждённую беседу, второй мужчина – Денис – здешний винный «король» и его ассистентка Аида молчали. Я тоже старалась не вклиниваться в мужскую беседу, отвечала лишь на прямые вопросы Егора, благо, пока они не касались работы – как долетели? Отель понравился? Принесли тарелки и на время образовалась тишина, нарушаемая только звоном столовых приборов и чашек. Казалось бы, за столом царила атмосфера доброжелательности, но меня не отпускало непонятное напряжение. Не сразу удалось понять, что меня беспокоило – Аида, помощница Дениса, не притрагивалась к еде и упорно разглядывала меня. Ее взгляд никак нельзя было назвать радушным – темные, почти черные прищуренные глаза выдавали неприкрытую неприязнь граничащую с презрением. Я списала все это на обыкновенное женскую импульсивность и старалась не обращать внимания – ведь они ждали моего отца, а приехала я и неизвестно чего от меня ожидать. Килиан несколько раз тихо уточнил все ли в порядке и постарался свести разговор на нет как можно быстрее, тем более, что Денис так и не произнес ни слова, а Егор уже заметно исчерпал идеи для общения. Работы коснулись лишь поверхностно, назначив следующую встречу, на чем и распрощались. — Кил, я хочу спуститься к морю, заодно посмотреть на город, ты со мной? — поинтересовалась у друга, когда русские нас покинули. — Эва, сходи сама, я пока свяжусь со Стефаном и немного поработаю – завтра будет ещё сложнее, — в его голосе не было и намека на упрек, но настроение резко сбавило обороты. Видимо, Кил это тоже почувствовал и добавил, — И даже не думай о том, что ты что-то делаешь не так, все так. Никто не говорил, что нам будут рады – мы для них такой же шанс на удачу, как и они для нас. А что касается Аиды – женская душа и вовсе потёмки. — Спасибо, — я постаралась улыбнуться, — Только отцу не говори, что отпустил меня одну… Кил даже не дослушал меня и расхохотался. Это действительно могло показаться смешным – взрослая уже девушка, а все туда же: «папе не говори». Но с другой стороны мы оба прекрасно знали насколько Стефан переживал за меня, и насколько ему были противопоказаны волнения. — Иди уже, Эва, конечно, я ему ничего не скажу.

Pov Килиан

Отправив Эву на прогулку, я действительно связался со Стефаном, но лишь затем, чтобы выяснить кое-какие детали его прошлого сотрудничества с русскими. Это обычная практика ведения бизнеса – собирать информацию о тех, с кем собираешься работать, ведь не хочется в самый неудобный момент ловить скелеты, вываливающиеся из чужих шкафов. Компания с нескромным названием «ВайнсКинг» существовала немногим меньше «Лехнер-Вейн», но на региональную арену вышла лишь пару десятилетий назад – до этого производство велось на городском уровне. Толчком послужило слияние нескольких винодельческих имений и полная реорганизация производства. Проще говоря «апгрейд». Они одни из первых на территории России переняли технологии аналогичные нашим, не постеснялись нанять иностранных сотрудников и получили ожидаемый результат – востребованный продукт высокого качества. Сотрудничество с ними интересовало нас для расширения покупательской аудитории и ассортимента путем получения некоторых новых сортов виноградного сырья – тех, что не давали нужных всходов на территории Бадена из-за климата. Все же виноград, обласканный южным солнцем и солёным воздухом, разительно отличался от выращенного в наших долинах. Соответственно, это напрямую влияло на вкус будущего напитка. Создание принципиального новых вин было той соломинкой, что могла спасти компанию. Но то, что происходило сегодня утром мне не понравилось – ни взгляды этой нафуфыренной стервы, ни молчание Королёва. Денис, наследник своего отца, встал во главе компании четыре года назад, тогда же взял его фамилию – по неизвестным причинам ранее он носил фамилию матери, которая не являлась официальной женой Королёва-старшего. Это уже само по себе рождало массу вопросов, но дело было не в этом. Денис был мне немного знаком в прошлом – ещё не будучи Королёвым, мы даже лично встречались лишь один раз мельком совершенно при иных обстоятельствах. И тогда это знакомство принесло немало неприятных эмоций, я никак не ожидал увидеть его сейчас, тем более, вместе с Аидой, которая по-прежнему была его ассистенткой. И меньше всего мне хотелось, чтобы с ними встречалась Эва. Сосредоточив свое внимание на моей спутнице, они, по-видимому, меня не узнали, даже зная мое имя. Но это играло на руку – будет меньше неудобных вопросов. Теперь осталось свести к минимуму количество переговоров, оформить в кратчайшие сроки контракт, если договоримся и увозить Эву в Баден. Она и так слишком близко приняла весь негатив, исходящий от русской. Сделав несколько звонков, я ещё раз уточнил время следующего этапа переговоров и решил прогуляться к пляжу, и по пути найти Эву – действительно глупо упускать возможность побродить по тёплому южному городку, отдохнув от мрачности осенней Германии.

Глава 5.

Pov Эва

Море встретило яркой синевой волн и белизной бегущих по ним барашков, вода переливалась на ярком солнце, а разгулявшийся бриз трепал подол платья и волосы, не оставляя им шанса на порядок. Дышалось полной грудью, соленый свежий воздух с ароматом разогретой хвои местных лесов наполнял энергией и хорошим настроением. Утренний инцидент уже не вызывал негатива – только вопросы: что вызвало подобную реакцию? Анализируя сейчас ситуацию, я не могла не отметить не только взгляды Аиды, но и напряжённое молчание Дениса – он тоже странно рассматривал меня, будто пытался что-то во мне найти. Мы были знакомы прежде? Мне он не показался знакомым, во всяком случае, близким – но я и собственного отца не узнавала сперва. Да и Килиан ничего мне об этом не сказал. Не знал? Возможно. Предположения строились в голове одно за другим, но ни одно не имело никаких оснований, потому что я ничего не знала о себе прошлой и это создавало определенные неудобства. Скинув обувь, рискнула попробовать морскую воду – прохладная, но не обжигающая, она приятно окутывала ноги и снимала напряжение. Ощущение показалось знакомым - бывала ли я на море? Мне казалось, что да, осталось спросить у Кила. Возможно, мы даже бывали вместе… Эти мысли тоже не давали покоя – как найти к нему подход? Что такого произошло перед аварией, что он закрывается от меня? Его слова о том, что он не может привыкнуть казались мне не всей правдой, потому что он и не пытался. Его отчуждение было осознанным, но причин я не знала. Все больше хотелось устроить ему допрос с пристрастием, и наше совместное путешествие было хорошим поводом наладить контакт – без лишних ушей и глаз, в спокойной атмосфере… Я так задумалась, что не услышала шагов со спины, а когда обернулась, то отшатнулась от неожиданности. Рядом стояла Аида и в упор смотрела на меня темными глазами без намека на доброжелательность. Несколько мгновений ничего не происходило, а затем она заговорила: — Я не представляю как такое возможно. Не понимаю, я ведь видела своими глазами… хотя, ты вряд-ли меня сейчас понимаешь. Она говорила по-русски, но я знала этот язык – русские корни матери? Впервые я усомнилась в этой версии. Но и выдавать ей себя не торопилась, что-то личное явно связывало нас. Я просто смотрела на нее и ждала продолжения. — Я скажу так, чтоб ты поняла – убирайся обратно и не возвращайся, — она сопровождала свою речь соответствующими жестами, — Тебя не должно здесь быть, тебя нет. НЕТ. Мне казалось, что ее вот-вот накроет истерика, Аида даже задышала чаще, настолько ее душила злоба. Это становилась совершенно непонятно – мужа я у нее увела что-ли в прошлом? Такая чистая ненависть не могла быть беспочвенной. Я даже была готова поддержать с ней диалог, когда рядом возник Кил и буквально оттащил фурию в сторону и стал что-то ей объяснять на немецком. Судя по жестам, тоже вполне доходчиво. С другой стороны пляжа к нам торопился Егор, а я все так же топталась по щиколотку в воде и пыталась хоть что-то понять. — Фрау Лехнер, я приношу свои извинения за поведение госпожи Чуждовой, — мужчина выглядел встревоженным и говорил искренне, без заискивания, — Понятия не имею, что на нее нашло. Возможно, аномальная для ноября жара так сказывается… — Добрый день, Егор, — русские предпочитали обращения по имени, в отличие от нас, — Благодарю за заботу, но я ни слова не поняла из гневной тирады вашей сотрудницы, а значит и обижаться не за что. Я постаралась быть максимально доброжелательной, и потому приняла протянутую руку и выбралась из воды. Кил уже отпустил Аиду, которая гневно пыхтела поодаль, а Егор, обменявшись парой слов с Килианом, направился к девушке и, взяв ее за запястье, потянул прочь с пляжа. Некоторое время мы молча шли по узким извилистым улочкам в сторону отеля, каждый в своих мыслях. Вопросов стало в несколько раз больше. Кто такая Аида? Что ее связывает со мной? С Денисом? Кил не торопился начать разговор, а я не знала о чем спросить сперва – и ответят ли мне. Или будет ли этот ответ честным. — Килиан, — все же решилась, — Помнишь ты обещал ответить на мои вопросы, если я захочу продолжить разговор. — Эва, — он хмыкнул, — Речь шла о другом разговоре. Но я постараюсь быть с тобой честным в любом случае. Я же вижу, что ты трещишь от любопытства. — Кто такая Аида? Что меня с ней связывает? Кил выдохнул, запустил пятерню в темные волосы и растрепал их. Явный признак волнения, который лишь подстегнул мое любопытство. — Эва, думаю, Аида лишь спутала тебя с кем-то другим. Как вы можете быть связаны, если даже разговариваете на разных языках? Причина, возможно, во внимании Королева к тебе. Обычная женская ревность. — Они что, вместе? – почему-то такая мысль мне не приходила в голову. — Насколько я знаю, да. Причем, очень давно, но в статусе любовников. Замуж госпожу Чуждову не зовут, официальной подругой тоже не представляют. Ты же сама слышала – ассистентка. Вот у нее и разыгрывается ревность при появлении любой другой, на ком господин Королёв останавливает свой взгляд дольше трех секунд. Звучало убедительно, если бы не одно «но» - ведь я все прекрасно поняла из ее речи. Кил не знал, что кроме проскакивающих слов на русском, я понимаю язык. Могу общаться на нем, может не так уверенно, как хотелось бы, но тем не менее. «Тебя нет, НЕТ». — О чем она говорила? О чем ты ей говорил? — Эва, она несла всякую околесицу, велела нам убираться. Я просто предостерёг ее от резких выпадов в сторону дочери человека, с которым они планируют выгодный контракт. Благо, Егор подоспел вовремя и перевел ей мой посыл. Думаю, что госпожа Чуждова с этого момента отстранена от переговоров. Им не нужны проблемы так же, как и нам. Вопросов меньше не стало, кроме того, закралось подозрение, что Кил тоже недоговаривает. Такое ощущение бывало и прежде – но я списывала все на обиду на разрыв в прошлом. Сейчас же я склонялась к тому, что он все же что-то скрывает, и это неприятно оседало внутри. Похоже, что план вытрясти из него правду мог быть обречён на провал. — Когда следующий этап переговоров? — я решила пока сменить тему. Казалось, Килиан даже выдохнул облегчённо, избежав дальнейших расспросов. «Радуйся пока можешь» - посетила мстительная мысль. — Завтра мы приглашены в головной офис «ВайнсКинга» на официальные переговоры с советом директоров и акционерами. Их всего несколько человек – сам Денис, Егор, и ещё два помощника в управлении. Если мы сможем договориться сразу, то останется ещё одна встреча для заключения контракта, и можем лететь домой. Остальным будут заниматься сотрудники соответвующих отделов на своем уровне. Значит, завтра.

Pov Килиан

Все катилось к бездне. Ситуация обострялась с каждым моментом все сильнее, а я пытался уберечь Эву от ненужных потрясений. Чуждова оказалась невероятно проницательной. И я представить себе не мог, что Денис Королёв и Денис Крайнов – один и тот же человек. Информацию о смене фамилии я получил сегодня утром по запросу, и если бы я мог предположить что-то подобное – ни в жизни не позволил бы Эве приехать сюда. Мысли сумбурно копошились в голове, не давая расслабиться. Эва своим любопытством и желанием докопаться до истины лишь подливала масла в огонь. Нечто похожее происходило, когда ей нестерпимо хотелось узнать все подробности аварии. Тогда на помощь пришел герр Эрзе с запретом на взламывание собственной психики, а чем сейчас ее отвадить от ненужных вопросов? Не будь идиотом, я понимал, что отступила она временно, в ее мыслях каждое мгновение появлялись новые вопросы, а мои уклончивые ответы сеяли сомнения. Но рассказать ей всю правду было невозможно – я и сам не знал в чем она заключается, только догадывался. У Эвы Лехнер не может быть общего прошлого с Денисом Крайновым и Аидой Чуждовой. Остаётся лишь убедить в этом саму Эву, ссылаясь на излишнюю впечатлительность женщины, как можно быстрее заключить контракт и покинуть эту страну. Желательно, навсегда. Вечер мы провели за ужином на полюбившейся Эве террасе практически в полной тишине. Она увлечено о чем-то думала, периодически хмурясь и бросая на меня короткие взгляды. Я же делал вид, что ничего не замечаю, хотя в тот же момент пытался придумать как выпутаться из сложившейся ситуации, или, хотя бы не усугублять ее. Все зависело от того в каком формате пройдет завтрашняя встреча, и будет ли присутствовать на ней Аида. В том что она попытается либо сорвать сделку, либо снова зацепить Эву сомнений не было – эта дамочка слишком неугомонная и злопамятная. Существовал шанс, что ее все же отстранят во избежание конфликта, но готовится стоило ко всему. Главным было уберечь Эву от той извращённой формы правды, которой могла угостить ее госпожа Чуждова. Я сам, сам ей все расскажу – когда мы вернемся домой и поблизости будет герр Эрзе, чтобы при необходимости помочь. Или не расскажу, но постараюсь в будущем избежать любых её контактов с главой «ВайнсКинг» и его окружением. В любом случае, повторять свои прошлые ошибки я не намерен.

Глава 6.

Pov Эва

На этот раз отделаться часовой беседой в «тесном кругу» и незатейливым платьем не выйдет – второй, и надеюсь, последний, этап переговоров требовал соблюдения дресс-кода и длительных согласований мельчайших подробностей будущего сотрудничества, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств, не подкладывать партнёрам ненужных «свиней». Черновой вариант контракта был готов уже давно, в него постоянно вносились поправки и дополнительные пункты в соответствии с внутренними уставами компаний и внешним законодательством стран. На нынешней международной арене подобное партнёрство приносило определенные риски, но все же выгоды могло принести в разы больше – при грамотном юридическом сопровождении. И сегодняшний день был лишь одним из ключевых на пути к возможному спасению нашей компании. Утром за нами прислали официальную машину «ВайнсКинг» - черный тонированный седан с логотипом компании, и машину сопровождения – тяжеловесный тупомордый внедорожник. Кил насмешливо хмыкнул, я закатила глаза - русские славились своей любовью к пафосу и желанием покрасоваться. В каждой машине находились водитель и сопровождающий – нам «достался» Егор, который после приветствия учтиво открыл передо мной дверь. — Егор, как долго добираться до вашего офиса? — Кил устроился рядом на заднем сиденье. — Не более получаса,— Виноградов сидел к нам в пол-оборота на переднем месте рядом с водителем, — Но сперва хотелось бы ознакомить вас с цехами и виноградниками, провести небольшую дегустацию и презентацию. Помощник Королёва светился белозубой улыбкой и на профессиональном языке рассказывал о предстоящей «экскурсии». Я же мысленно пожалела свои ноги – не будучи готовой к подобным променадам, надела туфли с высоким каблуком. Отказывать принимающей стороне было бы невежливо и непрофессионально – нас допускали в святая святых, на производство, чем обозначали определенную степень доверия. Прошло не более пятнадцати минут пути, когда машины плавно притормозили перед высокими кованными воротами, за которыми вдалеке угадывались несколько невысоких строений. Кил первым вышел из машины и привычно подал мне руку. Выбравшись, я осмотрелась – по другую от ворот сторону дороги, на сколько хватало взгляда, раскинулись виноградники. Сейчас уже почти лысые и пустые, они все равно поражали своей масштабностью. За ними же под лучами осеннего солнца переливалось море. Пологие холмы в стороне были сплошь покрыты огненным покрывалом желтеющих деревьев, а у их подножья примостились небольшие деревеньки. Глаз радовался такой простой, но в тоже время прекрасной картинке. — Эва, — Килиан легко тронул меня за руку, — Пойдем. Пока я любовалась пейзажем, все успели выбраться со своих мест и терпеливо ждали у открытых ворот только меня. Ухватив Кила под локоть, я торопливо засеменила вслед за всеми, внимательно слушая Егора, который соловьём разливался, нахваливая винное имение «ВайнсКинг». Вокруг все дышало чистотой и ухоженностью – аккуратные дорожки, подстриженные газоны, раскиданные тут и там лавочки и беленые беседки создавали благоприятное впечатление. Двухэтажные здания, где располагалось производство так же сверкали свежим ремонтом, а попадающиеся на пути работники привлекали взгляд корпоративными цветами униформы. Кроме увиденного, мы уже знали, что на территории есть фирменный магазин, ресторан и зона проведения ежегодных фестивалей. Все это говорило о том, что «ВайнсКинг» не просто выгодный бизнес, но и любимый ребенок своих создателей, в который вкладывается душа. Таким же был и «Лехнер-Вейн», который медленно, но верно угасал. Из-за меня, что особенно угнетало. В общей сложности прогулка заняла более полутора часов, после которых мои ноги можно было просто выбросить. Туфли нещадно тёрли, а каблуки впивались острыми гвоздями в пятки. «Переговорочные» лодочки сполна отомстили за эксплуатацию по не назначению. Пообедав в ресторане, где параллельно нам предложили несколько вин на пробу, мы, наконец, отправились в головной офис. Расчет русских был понятен – оказать больше доверия, больше радушия и гостеприимства, накормить, напоить… Игра, конечно, стоила свеч и сулила приятную обоюдную выгоду. Хотелось лишь, чтобы она была честной, чтобы за маской приветливых хозяев не сидели злые волки. Овцами нас было трудно назвать, но и договаривались мы не на своей территории, а потому все время приходилось быть начеку, чтобы не упустить какую-нибудь досадную мелочь «мелким шрифтом».То, что называлось главным офисом «ВайнсКинга» на деле оказалось многоэтажной зеркальной башней в форме винной бутылки, которая стояла практически в морской воде. Во всяком случае, так казалось на первый взгляд. Размах архитектурной задумки впечатлял – это не скромный уголок в бизнес-центре, это своя стеклянная крепость. Нас уже встречали возле главного входа – Егор, который рыбкой выскользнул из машины, стоило ей остановиться, господин Королёв собственной персоной и ещё пара мужчин. Очевидно, юристы. В нашем случае эта роль была отведена Килу, получившему в свое время специальное образование. Вот так мы с ним, два универсальных человека – сами себе директора, ассистенты и юристы. К слову, Аиды видно не было, что, несомненно, радовало. — Герр Росс, фрау Лехнер, добро пожаловать, — наверное, это были первые слова, которые я услышала от Дениса. Егор тут же прострекотал их по-немецки. Все обменялись улыбками и рукопожатиями, после чего вошли в здание и оказались натурально внутри винной бутылки – снаружи зеркальные, изнутри стены холдинга были тонированы в бутылочно-зеленый цвет, что вызывало необходимые ассоциации. Весь интерьер был выполнен в бордовых и цвета шампань тонах, преимущественно из дерева и стекла. Дорого, стильно, оригинально. Судя по удивлённо поднятым бровям, Кил тоже находился под впечатлением. Хозяева снисходительно улыбались, понимая наше очевидное восхищение и удивление. — Да, — белозубо сверкал Егор, — Мы сами пребывали в похожем настроении, когда впервые увидели готовый проект. Преодолев желание все рассмотреть получше, мы прошли вслед за русскими к кабине, конечно же, стеклянного лифта и поднялись к «горлышку» «бутылки» - на последний этаж, где под прозрачным потолком находился зал совещаний с панорамным обзором на 360 градусов. Уже порядком устав удивляться, я блаженно опустилась на мягкий офисный стул, когда это стало допустимым. Справа расположился Килиан, напротив Денис и Егор, чуть поодаль юристы. Перед каждым из нас уже лежал черновой вариант контракта и ручки – обсуждение предполагало внесение поправок прямо «по горячему», чтобы ни одна мысль не ускользнула.

Глава 7.

Pov Эва

Пользуясь всеобщей отвлеченностью, я скинула туфли и наслаждалась ощущением мягкого коврового ворса под уставшими ногами. Дебаты шли уже пятый час подряд, и не собирались утихать. Основными оппонентами были Килиан и Егор, пытавшиеся договориться об условиях доставки сырья – каждый из них видел это по-своему, каждый был профессионалом и, в конце концов, упёртым мужчиной. Королёв внимательно следил за действиями своего напарника, по необходимости вмешиваясь в разговор, впрочем, как и я. — Господин Виноградов, — в официальной обстановке Кил не переходил границ субординации, — Я считаю, что наш спор не имеет под собой оснований, есть устоявшиеся способы транспортировки, при которых сырье сохраняет все необходимые качества, зачем изобретать велосипед? — Герр Росс, вы же юрист, а не виноградарь, вы не можете знать всех тонкостей… Разговор шел по третьему кругу, порядком утомляя своей бесполезностью. Это все было частью бизнес-игры, прощупыванием границ допустимого, кто и где сможет продавить партнёра. Без этого никак. — Килиан, господин Виноградов, — я уловила момент паузы и позволила себе вмешаться, — Мы можем опробовать оба способа в тестовом режиме и выбрать самый оптимальный. Это не первостатейный пункт контракта. Будучи на взводе, мужчины одарили меня красноречивыми взглядами по половому признаку, когда вмешался Денис: — Соглашусь с фрау Лехнер, — он кивнул в мою сторону, — Подобные нюансы будут дорабатываться уже в процессе сотрудничества. Думаю, что по основным вопросам мы достигли соглашения, а потому предлагаю завершить этот этап общения и дождаться, пока будет готов новый вариант контракта. — Господин Королёв, нам бы хотелось знать точнее даты возможного подписания контракта, — Кил мгновенно взял себя в руки и вернулся к деловому тону. — Думаю, что до конца недели юристы оформят все необходимые бумаги. Сегодня был понедельник, а, значит, ещё несколько дней предстояло провести в России. Меня это более, чем устраивало, чего нельзя было сказать о Килиане – он рвался как можно быстрее вернуться домой, ссылаясь на брошенное производство. Но мне казалось, что дело было в недавнем инциденте с Аидой. Этот вопрос до сих пор висел в воздухе, создавая между нами определенную напряжённость. — Нам бы хотелось как можно быстрее вернуться домой, — Кил лишь подтвердил мои догадки, — Есть ли способ ускорить процесс? Егор хотел было что-то сказать, но Денис его опередил: — Герр Росс, вам настолько не понравилось у нас? Впереди праздник Божоле, мы надеялись увидеть вас и фрау Лехнер на его праздновании. Это был удар ниже пояса. Отказ одного винного хозяйства на приглашение другого на праздник молодого вина автоматически ставил крест на любом сотрудничестве. И Королёв это прекрасно понимал. Зачем-то ему нужно было продержать нас здесь подольше, а грядущий фестиваль и связанные с ним хлопоты были идеальным предлогом. Однако, признаться честно, мне самой хотелось взглянуть на местный вариант Божоле, сравнить с тем, как его принято праздновать у нас. — Конечно, мы останемся, — улыбнулась я присутствующим, — Не может быть и речи, чтобы пропустить подобное. Друг кисло покивал, подтверждая мое решение. Он не стал бы открыто спорить со мной в присутствии посторонних – не тот случай. И это тоже было нечестно по отношению к нему, но нам нужен был этот контракт, а значит ещё несколько дней ему придется потерпеть.

Pov Килиан

Эва пустила все мои старания по ускорению процесса коту под хвост. Стоило этого от нее ожидать – ей хотелось подольше остаться в этом южном городке в поисках ответов на свои вопросы. К тому же, по насмешливому стечению обстоятельств именно через три дня наступал третий четверг ноября – праздник молодого вина, Божоле. Баден в это время погружался в настоящую атмосферу всеобщего праздника с ярмарками, дегустациями, представлениями и всевозможными развлечениями по размаху сопоставимыми лишь с октябрьским пивным фестивалем. Не помню, чтобы Эва пропускала хоть один – не считая тех, что провела в больнице. Закончив все хлопоты по подготовке праздника в «Лехнер-Вейн», она превращалась в самого заинтересованного его участника. Удовлетворенно кивнув, Королёв свёл разговор к логическому окончанию и повел нас на выход из «бутылки». В наступившей с вечером темноте, она эффектно подсвечивалась зелёным светом. Да, в свое детище здесь вкладывались на 110 процентов, что вызывало уважение. С ними вообще было на удивление легко работать, даже не смотря на наши разногласия с Егором – да и это было лишь частью игры. — Коллеги, — Егор обратился к нам с Эвой, — Хотелось бы для закрепления установившихся дружеских контактов провести время в неформальной обстановке. У нас неподалеку есть озеро, там отличные места для осенних пикников, завтра мы вас приглашаем. Приехали. Создавалось впечатление, что нас загоняли в тиски доброжелательности, из которых выбраться можно было только без головы. Либо без контракта. — Конечно, — нацепил самую дружелюбную улыбку, на которую был способен, — Мы с удовольствием составим вам компанию. Эва радостно закивала, что в ее случае было абсолютно искренне. На обратной дороге в гостиницу подруга молчала и смотрела в окно, временами беззвучно шевеля губами. — О чем думаешь? Она сморгнула задумчивость и рассеяно улыбнулась: — Обо всем понемногу, — помолчала и добавила, — Вроде всё идёт отлично, но слишком уж легко. Не находишь? Признаться, она удивила меня подобным заявлением – мне казалось, что ее все происходящее более чем устраивает. — Нахожу, конечно. Либо они заинтересованы в нас больше, чем показывают. Либо есть ещё какой-то подспудный интерес, который мы упускаем из виду. — Кил, ты точно не хочешь ничего мне рассказать? Бабах. Эва, конечно, умела выбрать время для неудобного вопроса. Из головы разом вылетели все мало-мальски подходящие отговорки, и я лишь молча смотрел в ответ на ее внимательный взгляд. — Ты можешь не отвечать, только не лги мне, пожалуйста. Потому что если не верить тебе – то и некому больше. Я хотел было ей ответить, но машины уже подъехали к нашему отелю, и водитель торопился открыть пассажирскую дверь. Эва выскочила первой – прямо как была босая с туфлями в руках, и направилась к себе в номер. Я не торопясь последовал за ней. Спустя полчаса я услышал скрип двери соседнего номера и на смежной террасе зажёгся настольный свет. Эва. Она сидела в плетеном глубоком круглом кресле, закутавшись в плед – сегодняшний вечер был больше похож на ноябрьский, чем все предыдущие. Я впервые не вышел к ней на ужин.

Глава 8. Часть 1.

Pov Эва

Место для пикника было словно с открытки – небольшое прозрачное озеро, окружённое пологим берегом с ещё зелёной травой и высокими могучими, уже изрядно опавшими, дубами. Под деревьями были обустроены уютные беседки, а на свободных пространствах – кострища и мангалы. На небольшом отдалении от воды располагалось здание ресторана, стилизованное под швейцарское шале. И довершали идиллическую картину нависающие склоны не очень высоких, но величественных темных гор. К слову, само озеро так же располагалось на горном плато, куда вел извилистый серпантин, на котором меня изрядно подкачало, в связи с чем меня оставили приходить в себя в ближайшей к озеру беседке в компании бутылки воды. Мужчины тем временем отправились разжигать огонь и колдовать над заранее замаринованным мясом. Несмотря на приличную высоту и ветреность, погода радовала ещё теплым солнцем и пронзительно синим небом – такое, пожалуй, бывает только осенью и только в горах. В воздухе висело удивительное ощущение умиротворённости и спокойствия, хотя людей вокруг было предостаточно. Но вместе с этим в душе шевелилось что-то ещё, что-то, что заставляло чувствовать будто я знаю эти места, что я бывала здесь прежде и не единожды. А может, мне просто казалось. Килиан на все мои вопросы недоуменно пожимал плечами, и объяснял, что такого не может быть – я никогда прежде не бывала здесь, возможно, я путаю это место с каким-то другим из прошлого. А может это все игры моего сознания, пытающегося найти ответы на вопросы, которые, как бы мне не хотелось обратного, рвались наружу и сводились к одному – все ли я знаю о себе? Из головоломки, царящей в моих мыслях, меня выдернул оклик Егора: — Фрау Лехнер, — судя по интонации, он долго пытался привлечь мое внимание. — Эва, — ответила я, выныривая из размышлений. — Простите? — его растерянный вид вызвал улыбку. — Мы в неформальной обстановке, Егор, и к тому же на вашей земле, а потому можете обращаться ко мне просто по имени, как принято в России. — Конечно, Эва, — и, махнув рукой в сторону озера, продолжил, — Хотел предложить вам пройтись, пока мясо жарится. Заодно обсудить некоторые вопросы. Я прекрасно понимала, что расчет делается как раз на неформальную обстановку – так всегда проще договориться с наибольшей выгодой для себя. Но в тоже время без доверительных отношений вне общего бизнеса – деловые не построить, так считал Стефан. Поэтому, бросив мимолётный взгляд на Кила, который лишь кивнул в ответ, вместе с Егором я двинулась вдоль кромки озера. Неспешный разговор, только поверхностно касающийся будущего контракта, перетекал с одной темы на другую – в основном, речь шла о наших странах, их различиях и сходствах. Егор с воодушевлением рассказывал об основных азах виноградорства, принятых на этих землях, о народе, в чьих руках лозы приносили лучшие плоды. В его чертах легко угадывалась восточная кровь – темные волосы, карие, чуть раскосые глаза, высокие скулы, все говорило о том, что он русский лишь от части. Его предки во многих поколениях работали непосредственно с землёй, с виноградными побегами, полностью соответствуя своей фамилии. Отдавая дань вежливости и гостеприимству, я делилась с ним деталями нашего производства, которые мы так же хотели бы внедрить в цехах «ВайнсКинга». В целом, беседа протекала легко и непринужденно, и, заканчивая разговор, мы обошли озеро по кругу и вернулись к своему кострищу, где вовсю уже витали аппетитные запахи. Совместными усилиями, мы организовали себе небольшое застолье, в ходе которого из общения постепенно уходило напряжение, не отпускавшее с момента первой встречи с русскими. Денис больше не отмалчивался, из-за чего Егору приходилось стрекотать по-немецки за двоих, Кил перестал хмуриться и бычиться, с охотой поддерживая завязавшийся диалог. В целом день принес только положительные эмоции и чуть больше доверия сторон друг к другу. Отсутствие неловкости и скованности в общении не могло не радовать, деловые маски спадали, обнажая человеческие лица, и становилось чуть более понятно кто есть кто. Разомлевшая от обилия жареного мяса и легкого вина, я сидела возле костра и бездумно смотрела на огонь. Погрузившись в себя, я не сразу поймала задумчивый взгляд Дениса, прикованный ко мне. Невозможно было понять о чем он думает, учитывая, что общения между нами не происходило практически никакого – роль переговорщиков как-то незаметно перетянули на себя Егор и Килиан, оставляя за нами лишь право последнего слова. Поэтому Денис оставался для меня загадкой за семью печатями, которую, к тому же, я не стремилась разгадывать. Его странные тяжелые взгляды, агрессия Аиды и увиливания Килиана рождали в душе смутное беспокойство и отторжение, не смотря на неуемное любопытство. Однако, на этот раз никаких эксцессов запланировано не было и вечером мы вполне дружелюбно расстались с нашими коллегами, условившись встретиться уже на празднике Божоле. Всем нам нужна была передышка как в деловых, так и в личных взаимоотношениях, чтобы эффект всеобщего радушия не смазывался. Отчасти поэтому случайная встреча с Денисом утром следующего дня в ресторане нашего отеля стала для меня полной неожиданностью.

Глава 8. Часть 2.

Pov Эва

Он просто подсел ко мне за столик, когда я пила кофе после завтрака. Килиан до трех ночи просидел над документами и, пользуясь выходным, отсыпался в номере. Так что утро я коротала в обществе книжки в смартфоне. — Доброе утро, госпожа Лехнер, — звук отодвигаемого стула и звяканье поставленной на стол чашки выдернули меня из литературного погружения. Я в недоумении уставилась на незваного гостя, не сразу сообразив, что обратился он ко мне на английском – его я понимала ничуть не хуже, чем родной язык, сказывалось сотрудничество с европейцами, — Надеюсь, Вы не против? — уже вольготно устроившись на стуле, поинтересовался Королëв. — Доброе утро, — ответила я, собрав разбегающиеся мысли, — Ничуть. Чем обязана столь неожиданному визиту? Как-то само собой не получалось не ершиться в общении – толи его наглость выбивала из колеи, толи тот непонятный взгляд, которым он меня сканировал. — Хотел пообщаться с вами тет-а-тет, так сказать, без лишних ушей и глаз. Все же нам с вами строить бизнес, раз уж ваш отец посчитал ваше присутствие здесь уместным. Изнутри моментально поднялось возмущение – с таким же снисхождением ко мне обращался отец Кила, когда зашла речь о поездке на переговоры с русскими. И Денис теперь так же фыркает в мой адрес, разве что «девочкой» не называет. Хотя на самом деле мы почти ровесники. — Господин Королёв, мне бы не хотелось чтобы уместность моего присутствия здесь ставилась под сомнение, тем более, когда контракт уже на стадии подписания. Мне казалось, что прежде никаких трудностей с этим не возникало. — Ни в коем случае, фрау Лехнер, все наши договоренности останутся в силе, в соответствие с контрактом. Возможно, я не так выразился. Скажу проще – я хочу знать что вы за человек. О вашем отце я знаю достаточно, чтобы желать сотрудничества. А вы для меня – сплошь загадка. И понимай как хочешь. Я хмыкнула и сделала глоток остывшего кофе, обдумывая его слова, а заодно внимательнее рассматривая. Денис вполне соответствовал представлениям о «богатой элите» - в меру высок, в меру красив и подтянут, короткие русые волосы уложены в «творческий беспорядок», лицо с допустимой небритостью, свежий парфюм соответствует «свободному» дресс-коду – джинсам и легкому пуловеру. Все впечатление портил напряженный прищур зелёных глаз. — Что ж, — пауза и так неприлично затянулась, — Я могла бы утолить ваше любопытство в допустимых пределах. Но я более чем уверена, что с первой нашей встречи вы уже успели получить на меня досье, разве нет? Во взгляде Королëва неприязнь сменилась любопытством, хотя напряженность никуда не делась. А я все пыталась понять, что его так во мне раздражает. — Вы проницательны. Отнюдь, это не отменяет того факта, что сведения о вас невероятно скупы. Вам 30 лет, за плечами два высших образования – экономическое и филологическое, знание минимум двух языков, вы являетесь представителем своего отца в делах «Лехнер-Вейн», хотя официально его заместитель – господин Росс-младший. Думаю, что сведения о росте и весе будут излишни, — о, этот издевательский тон поднимал внутри волну жгучей злости. Еще бы про размер груди упомянул. — Однако, — тем временем Денис продолжал, — ни слова о происшествии пятилетней давности. — Странно, что вас это интересует. Это никак не влияет на мои способности вести переговоры и бизнес,— я совершенно не ожидала что разговор свернет к аварии. Какое ему может быть дело, что я когда-то чуть не отправилась на тот свет. — Ошибаетесь, столь резонансные события обрастают определенными слухами. И некоторые из них утверждают, что с тех пор вы несколько не в себе. Последствия тяжелой травмы головы. — Вам нужна справка о моем психологическом здоровье? Запросите ее у нашего семейного врача. Думаю, герр Эрзе сочтет это не более чем капризом русского, и с радостью ее вам предоставит, — мне стало даже смешно от того, как неуклюже Денис намекал на мою якобы недееспособность, — Это все что вас интересовало, господин Королёв? Я успела подняться на ноги и готова была уйти, когда услышала еще один странный вопрос: — А может все дело в недоверии господина Лехнера к вам? Возможно, он знает о вас нечто такое, что не позволяет ему сделать вас полноценной преемницей? Денис тоже поднялся и теперь наблюдал за моей реакцией на свои слова. Я же в растерянности хлопала ресницами и пыталась уловить подвох в его вопросе. С чего бы отцу мне не доверять? И как тогда объяснить мое присутствие здесь? Об этом, пожалуй, стоило напомнить и моему оппоненту. — Господин Королёв, я не могу уловить суть вашей неприязни к себе, но было бы странным, если бы не доверяя мне, отец отправил бы меня сюда. Это сделка важна для «Лехнер-Вейн» и мы никогда этого не отрицали. Не говорить же ему, что завещание давно написано на мое имя. — Фрау Лехнер, скажите мне, имя Ева вам о чем-нибудь говорит? От неожиданности я села. Денис прыгал с одного вопроса на другой, меняя темы, как перчатки. Это сбивало с толку. — Кроме того, что оно близко по звучанию с моим собственным именем, ничего. И… Я не успела договорить, потому что последовал следующий вопрос: — Может, вы просто не помните? Бабах. Значит, все эти экивоки были вокруг моей амнезии. И значит, что мои подозрения, вызванные стычкой с госпожой Чуждовой, не совсем беспочвенны. Мое молчание он истолковал по-своему и, облокотившись на стол руками возле меня, продолжил: — Исходя из вашего молчания, я в чем-то прав. Выходит, что слухи не врут, и вы действительно ничего не помните из, хм, прошлой жизни. Или умело прикидываетесь. — Что?.. Я уже мало понимала чего от меня хочет этот человек. В голове начал нарастать знакомый гул и застучали "молоточки" - уже почти забытые ощущения, которые возникали каждый раз, когда я пыталась что-нибудь вспомнить. Первые вестники защитного механизма моей памяти. И спорить с ним бесполезно - при чрезмерной настойчивости он может меня просто вырубить, а возвращение в сознание будет долгим и мучительным. Герр Эрзе утверждал, что это связано с сильным эмоциональным потрясением, которое могло произойти перед самой аварией, и мозг просто блокировал его, чтобы не испытывать негативные эмоции снова. Такой себе иммунитет памяти. Провалившись в свои размышления, я уже не слушала того, что ещё пытался сказать мне Денис. Мне нужно было срочно к себе в номер, добраться до своей "походной" аптечки и воспользоваться необходимым препаратом, иначе приступы могут возобновиться. — Денис, — собрав во едино оставшиеся силы, я обратилась к нему по имени, даже не заметив этого, — Мне нужно уйти. Надеюсь, мы больше не вернёмся к этой теме. Всего хорошего. Последние слова я договаривала уже на пути к лестнице, на последней ступеньке которой перед глазами начали прыгать точки. Я успела схватиться за стену и сползти на пол, после чего отключилась.

Глава 9.

Pov Денис

Черт. Девчонка сбежала в самый ненужный момент. Судя по тому как она побледнела и растерялась, я попал в яблочко. Только вот в чем именно - в ее актерских спобностях или полной потери памяти? Информация, которую мне удалось раздобыть, свидетельствовала о том, что немку собирали по частям после чудовищной аварии, и она действительно училась всему заново. Полная амнезия с потерей всех бытовых навыков. Но что если не было потери памяти, но было что-то, что она хотела ото всех скрыть? Или избежать наказания? В голове вились тысячи мыслей, некоторые из них были противоположны друг другу. В первую встречу я был зол - вместо Стефана Лехнера, воротилы бизнеса, приехала зелёная смазливая девчонка. Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, что с ней вполне можно иметь дело. Но вот ее спутник, господин Росс-младший, будто намеренно отгораживал ее от лишнего внимания и перетягивал его на себя. А ещё, я точно встречал его, хоть и не сразу вспомнил где и при каких обстоятельствах. Это вызывало не мало вопросов, поэтому я запросил досье на госпожу Лехнер. Кроме того, странная реакция Аиды. И сколько бы она не отнекивалась, я прекрасно знал о ее стычке с Эвой на побережье, но не понимал что именно ее так зацепило. К моему разочарованию, удалось собрать не так уж много сведений об этой девушке. Вопросов было куда больше чем ответов. И только Егор, с которым мы были знакомы последние пару лет, пребывал в полном неведении о происходящем. Он очень переживал из-за выпада Аиды в сторону немки, а потому настойчиво попросил ее воздержаться от участия в переговорах. Это сделка была для нас не менее важна, как и для "Лехнер-Вейн", а потому ей пришлось уступить. Но я видел, что она готова была вцепиться в его породистое лицо. Уж не знаю, что он там наплел немцам, но ситуацию замяли. Я был готов тоже "замять" все свои эмоции, если бы не некоторые странности в поведении девчонки - взять хотя бы привычку прислушиваться к русской речи ещё до того, как Егор ее переведет. Складывалось ощущение, что она ее понимала. Предположений было много, информации мало, но внутри ворочалось смутное чувство необходимости разобраться в происходящем. Неспроста этот странный тандем появился в моей жизни снова. В прошлый раз это принесло одни разрушения. — Денис. За своими размышлениями я успел дойти до набережной, где бесцельно бродил по берегу и бросал гладкие камешки в воду. Меня не смущала ни промокшая обувь, ни усиливающийся ветер, ни надвигающиеся темные тучи. — Денис, — на этот раз Егор потряс меня за плечо,— В каких облаках ты витаешь? — У тебя же сегодня выходной, что ты здесь делаешь? — в преддверии праздника молодого вина я не давал спуску всему персоналу, но сейчас, за пару дней до, когда все уже было готово и проверено не единожды, позволил всем расслабиться. — Тебя ищу, — по моему примеру, мой помощник принялся запускать гальку в воду, — Я звонил тебе раз десять, абонент не абонент, хотел обсудить кое-что по немцам. Чертов трудоголик. Иногда, забываясь, Егор мог позвонить мне среди ночи, извиниться и все равно сказать то, что хотел. Это ужасно бесило, но приносило и свои плоды, как и весь бизнесс в целом. За это ему многое прощалось. — Выкладывай. — Я внес необходимые правки в договор, черновой вариант у тебя на столе, — Егор замолчал, но явно хотел сказать что-то ещё, судя по напряженному сопению. — Что ещё? — Аида хочет вернуться к участию в переговорах, и хочет присутствовать на Божоле,— затем перевел на меня внимательный взгляд и спросил, - Что у нее происходит с госпожой Лехнер? При последней их встрече, я думал что Аида бросится на нее с кулаками. Денис, объясни мне. Я никогда не рассказывал Егору о своем прошлом - почему из шумной Москвы перебрался в тихий городок на побережье, оборвав все свои прежние связи, кроме Чуждовой, почему сменил фамилию, хотя всю жизнь чуть ли не презирал отца за то, как он обошёлся с матерью, и почему никогда не общался с прессой. — Егор, вероятно, Аида просто приревновала меня, ты же знаешь какие женщины впечатлительные. Думаю, она уже давно остыла и может вернуться к своим обязанностям, это не будет лишним. — А ты? Тоже приревновал? — не скажу, что его вопрос не стал неожиданностью, — Только не делай из меня дурака. Не хочешь, ничего не объясняй, но твой враждебный интерес к ней слишком очевиден.

Не смотря на то, что Егор был из рабочего сословия, как сказали бы прежде, он никогда не был дураком - с одинаковой лёгкостью он мог договорится и с виноградной лозой, и со строптивым оппонентом. А ещё он был до одури преданным товарищем - друзьями нас вряд-ли можно было назвать, все же определенная субординация оставалась. Поэтому мне показалось логичным поделится с ним своими мыслями. — Пять лет назад я потерял жену, она погибла в день нашей свадьбы - а до этого мы были вместе больше шести лет. Ещё со школы, дружили, общались, а потом завертелось. Я все тянул со штампом, а она и не настаивала. Любила, терпела, а мне порой даже становилось скучно от такой благодетели, начинал сомневаться хочу ли я прожить так всю жизнь. А потом обстоятельства так сложились, что этот брак стал мне нужнее, чем ей, она приняла мое предложение, а на свадьбе... На свадьбе мы поругались и она уехала. Я хотел догнать, объясниться, но на трассе ей на встречу вылетела другая машина, удар был чудовищный, одна из машин загорелась и взорвалась. Она не погибла сразу, потом, позже в больнице, не приходя в себя. Было тяжело даже мысленно возвращаться в тот день. В горле вставал комок. Чувство вины и потери никогда не отступали, только иногда их было возможно затмить работой и усталостью. — Денис, я искренне сочувствую тебе. И во многом теперь могу понять твое нежелание нигде "светиться", — Егор дружески сжал мое плечо, в его словах не было ни грамма наигранности. Все же, он был на удивление чистым человеком, — Но объясни, пожалуйста, какое это отношение имеет к немке? — Дослушай и поймёшь, — пожалуй, не стоило темнить перед ним - если я хочу разобраться что происходит, то свежий незаинтересованный взгляд на ситуацию будет не лишним, — За рулём встречной машины так же была девушка. Более того, хорошо выпившая и превышающая скорость почти в два раза. Но все это я узнал много позже - на какое-то время после произошедшего я сорвался и...в общем, меня практически не было в реальности, — Егор понимающе хмыкнул, он был в курсе что я не употребляю алкоголь от слова совсем, теперь узнал и причину, — Я оклемался спустя почти год, за что можно поблагодарить отца, он меня вытащил из этого болота. Предложил занять его место, взять фамилию.. — Идеальный план побега? — Ты абсолютно прав, — его слова даже не зацепили, — И я сбежал, бросил Москву и все, чем занимался там и уехал сюда. Ещё через год меня нашла Аида и сумела влиться в "ВайнсКинг", не смотря на все мои усилия выдворить ее обратно. — И ты стал с ней спать? — Егор откровенно недолюбливал мою ассистентку и ни разу этого не скрывал, даже не посчитал нужным завуалировать вопрос. — Не стал, — я хмыкнул в ответ на его озадаченный взгляд, — Продолжил. Но я не хочу развивать эту тему, мы и так ушли от главного. Когда я смог мыслить трезво, то решил разобраться в случившемся, потому что ситуацию быстро замяли, вроде как несчастный случай на скользкой дороге. В итоге, все что мне удалось узнать, помимо того, что я уже озвучил - та девчонка была иностранкой и с очень хорошей "крышей", дело без шумихи в прессе дошло до консульства...где и захлебнулось. Ее очень быстро забрали из московской клиники, а там, сколько я ни бился, "врачебную тайну" мне открывать отказались. — Денис, ты что, думаешь, что это Эва была за рулём второй машины? — соображал Егор очень хорошо. — Думаю, что да, не бывает таких совпадений. — Подожди, подожди, но ты сам сказал, что авария была ужасной, машина взорвалась, был пожар. Даже если вторая девушка выжила, то она наверняка осталась изуродованным инвалидом. — Логично, но ты недооцениваешь возможности современной медицины, особенно, в Германии. Госпожу Лехнер, как выяснилось, пять лет назад собрали, буквально, по частям - шутка ли, повреждения позвоночника в двух местах, не считая множества сопутствующих травм. Ожоги более сорока процентов тела, на лице и руках. Однако, ты сам видел - ничего, кроме лёгких следов качественной пластики нет. И амнезия. — Но как ты тогда сможешь узнать правду, если даже она сама ее не помнит? — Егор явно был в замешательстве, и мне были понятны его эмоции. — Зато правду наверняка знает господин Росс.

Глава 10.

Pov Килиан

— Эва! Я сперва подумал, что мне показалось. Но нет, в коридоре, прямо на полу возле лестницы полулежала Эва, грузно опираясь спиной на стену. — Эва, ты меня слышишь? — я пытался растормошить ее, но она явно была в отключке. Таких приступов не было больше года. Подхватив ее на руки, я поспешил к себе в номер, где уложил свою ношу на кровать, и тут же через терассу прошел в соседнюю комнату. Ее "походная" аптечка лежала на комоде, а внутри царил идеальный порядок. Взяв нужные флаконы, запечатанный шприц и систему, я вернулся обратно. Отпечатанный в мозгу алгоритм действий руки выполняли сами, пока я пытался понять что могло спровоцировать подобную реакцию. Ещё с первых дней, когда Эва очнулась в больнице стало понятно, что в ее голове произошло "полное форматирование", сознание было похоже на чистый лист, как у младенца. Со временем, когда основные навыки восстановились и она начала адаптироваться к окружающей обстановке, Герр Эрзе попытался помочь ей вспомнить хоть что-то - тогда никто ничего не успел понять, Эва просто вырубилась. Последующие попытки заканчивались так же, никакие препараты не помогали, а подключенные аппараты показывали серьезную перегрузку на мозговую деятельность, которая могла приводить к "откатам" - потери части свежеприобретенных навыков. Все это могло закончиться серьезным поражением психического здоровья девушки, поэтому было решено прекратить любые попытки восстановить память, в том числе, искать какие либо напоминания о прошлой жизни - фотографии, записи, а тем более, подробности аварии - возможно именно от этого пытался отгородиться разум девушки. И вот сейчас она снова столкнулась с чем-то, от чего так упрямо бежит ее сознание. Или с кем-то. В голове зарождались догадки, которые я собирался подтвердить, как только буду уверен, что Эва в порядке. Сделав необходимые инъекции, я подключил ее к капельнице и накрыл теплым одеялом. Дверь на террасу оставил открытой, чтобы в помещение мог проникать целебный здешний воздух, напитанный запахами приближающейся грозы. На тумбочке рядом с кроватью оставил графин с водой, стакан и ее телефон. Когда она проснется, ее будет мучить жажда и любопытство, как и всегда. Я боялся только того, что однажды она очнётся и снова меня не узнает, и не поймет языка, на котором я с ней говорю. Оставалось убеждать себя, что эти страхи беспочвенны. Убедившись, что у Эвы есть все необходимое, я покинул номер и спустился в ресторан, где, кроме бармена и официанта, никого не было. Испортившаяся погода не способствовала прогулкам, да и местное население вовсю готовилось к Божоле. —Добрый день, — натянув самую приветливую улыбку, на которую хватало сил, обратился к бармену на английском, — Хотел бы узнать, моя спутница ещё не спускалась сегодня на завтрак? — Добрый день, — бармен ответил мне таким же вежливым оскалом, — Да, госпожа Лехнер уже завтракала, полчаса назад отправилась обратно в номер. Куда, однако, не дошла. Неужели ее просто "срубило" по пути? Но такого никогда не было. — А не подскажете, она завтракала в одиночестве или?.. — Подскажу, — не смотря на елейный тон, в глазах парнишки светилась насмешка, видимо, считал меня ревнивым идиотом. Плевать, — Ваша спутница завтракала в компании господина Королëва, после чего очень поспешно ушла, даже кофе не допила. Это было неожиданно - я рассчитывал услышать, что Эва снова столкнулась с Аидой Чуждовой, а тут сам "король" нарисовался. Оставив наглому парнише приятный шелестящий бонус, я в задумчивости отправился обратно.

Pov Эва

Пробуждение мучительным набатом билось изнутри головы, лишая возможности с первого раза открыть глаза. Оставив попытки осмотреться, я принялась ворошить последние воспоминания, пытаясь понять где я и что случилось. Радовало, что я хотя бы помнила кто я. Более того, я прекрасно понимала, что был приступ, а значит, в этот раз обошлось без откатов. И на этом спасибо. В голове начало проясняться, стали всплывать подробности разговора с Королёвым. Дурацкий русский. — Эва? — голос Килиана смешался с еле слышным скрипом, как если бы он встал с кожаного кресла или дивана. Мелькнула трусливая мысль, что, открыв глаза, я обнаружу себя в палате, и окажется, что я все ещё прикована к постели и аппаратам. Но привычных для того времени боли и пиканья приборов не было, да и лекарствами не пахло. — Эва, — судя по ощущениям, Кил присел возле меня на постели, — Ты как? — Живая, — голос слегка сипел, и пить хотелось нестерпимо, — Кил, мы.. Где? Он неопределенно хмыкнул, зашевелился и чем-то зазвенел. Спустя пару мгновений в мою ладонь ткнулся прохладный стеклянный бок. Я неуклюже приподнялась и, проливая часть, с жадностью выпила содержимое. — Ты так и будешь сидеть с закрытыми глазами? — насмешливо поинтересовался мужчина, забирая у меня опустевший пузатый бокал. В голове немного прояснилось, а спинка кровати служила надёжной опорой, не смотря на блуждающую по всему телу слабость. Усмехнувшись собственной ребяческой трусости, я приоткрыла сперва один глаз, затем второй. В гостиничном номере царил приятный полумрак - источником света служил лишь один торшер, а через открытую дверь на терассу было видно, что на улице сгущалась предгрозовая атмосфера. Небо было затянуто черными тяжёлыми тучами, которые практически полностью блокировали солнечный свет. — Эва? Кил оказался неожиданно ближе, чем я думала. Практически упираясь носом мне в скулу, он внимательно вглядывался в мое лицо, вопросительно приподняв брови. Объяснений было не избежать, хотя я и не стремилась скрывать что либо - наоборот, вопросов с каждой минутой возникало все больше. Однако, от такой близости становилось неловко, обычно именно Килиан старался держать дистанцию между нами, а сейчас так беспардонно нарушал мое личное пространство. Ещё и руки положил поверх одеяла с двух сторон от моих ног - чтоб наверняка. — Ты бы не мог...отодвинуться? Пожалуйста, — чувствовала я себя крайне по-дурацки. Но вместо того, чтобы исполнить мою просьбу, он вдруг сгреб меня в объятия и прижал к себе. Я только успела удивлённо пискнуть, уткнувшись носом ему в шею. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом он очень тихо произнес: — Я испугался. Такие простые слова заставили сердце трепыхнуться, но в тоже время разбили эту неловкость между нами. Обхватив широкую спину руками, я глубоко вздохнула, отчётливо улавливая чуть терпкий парфюм. — Прости, — мне действительно было жаль, что так произошло. И отец, и Кил просили меня не ходить нигде одной, но мне и в голову не могло прийти, чем обернется обычный завтрак. Какое-то время ничего не происходило, мы просто сидели обнявшись и каждый, видимо, пытался по-своему осмыслить ситуацию. Для меня это был первый момент после отъезда из дома, когда мне захотелось вернуться обратно. Страх снова оказаться беспомощным несмышленым овощем брал свое. Теплая ладонь Килиана неспешно поглаживала меня между лопаток в успокоительное жесте - он прекрасно помнил через что пришлось пройти нам всем, чтобы вернуться к нормальной жизни. Задумавшись, я не сразу одернула себя в неосознанном жесте и потерлась кончиком носа об обнаженный участок мужской шеи - шерстинки с его полувера нестерпимо щекотались. Кил от этого жеста моментально напрягся и застыл, будто каменный, вопреки собственному пульсу, который уверенно разгонялся под моими ладонями. В мыслях мелькнула странная догадка, и, не давая себе времени на размышления, я немного отстранилась и провела пальцами по его лицу, скуле, спустилась к шее и дальше, остановившись возле сердца. Полумрак скрадывал выражение его лица, но не мог скрыть напряжённого горящего выражения в темнеющих глазах. — Что ты делаешь? — низкий голос буквально звенел. — Хотела бы я знать, — слова слетали быстрее, чем в голове рождались мало мальски осознанные мысли. Но я точно знала, что на некоторые вопросы уже нашла ответы - даже слов не нужно было. Ощутив его ладонь на затылке, я расслабилась, передавая инициативу. Притянув меня ближе, Кил провел носом вдоль шеи, опаляя дыханием и вызывая волну мурашек на коже. Все это находило отклик внутри меня, создавая ощущение правильности происходящего - есть я, есть он и то, что связывало нас прежде. И неважно, что когда-то что-то пошло не так - сейчас есть возможность начать все буквально с чистого листа. Мысли лениво перетекали друг в друга, пока теплые губы лёгкими прикосновениями прокладывали дорожку от ключицы до скулы. Теряя терпения, я запустила одну руку в его волосы, а пальцами второй пробежалась по чуть колючей щеке, подставлясь под поцелуй... Который спугнул стук в дверь.

Главы 11-21.

Глава 11. Часть 1.

Pov Килиан

Резкий звук прозвучал будто раскат грома в тишине гостиничного номера, враз отрезвляя. Одновременно с Эвой мы вздрогнули и отстранились друг от друга, когда стук повторился. Я поднялся с постели и направился к двери, на ходу замечая как Эва обхватила себя руками, кутаясь в одеяло. Черт.

Открыв дверь, я обнаружил на пороге горничную, интересовавшуюся, судя по отдельным словам, уборкой.

— Нет, спасибо, сегодня не нужно.

Дверь я закрыл прежде, чем она успела что-то ответить, если вообще поняла немецкую речь. Ну и пусть, сейчас не до экивоков.

Так неловко я себя давно не чувствовал. Четыре года я держал себя в руках, стараясь лишний раз даже не дышать в сторону Эвы, чтобы сейчас так глупо сорваться. Не смотря на ее проснувшуюся взаимность, не стоило давать волю рукам, все это могло привести к неутешительным последствиям. Но испытанное волнение и затем облегчение обострили и другие чувства, которые она так не вовремя разбередила своим любопытством.

Я так и продолжал топтаться у закрытой двери, не соображая что делать дальше. И стараясь не думать о том, что могло бы быть, не постучись к нам девушка в переднике.

Тем временем, Эва поднялась с постели, все так же в одеяле, нащупала свой телефон на тумбочке и, не оборачиваясь, произнесла:

— Извини, я пойду к себе.

И столько льда зазвенело в голосе, что сразу стало понятным - отпусти я ее сейчас, и больше я эти айсберги не растоплю. Пока она боролась со слоями тяжёлой ткани, я подошёл ближе и, поправив на ее плечах импровизированный плащ, не стал убирать руки.

— Думаю, нам стоит поговорить, Эва.

Ладонями чувствовал ее напряжённость, но постепенно плечи девушки расслабились, чуть опустившись, а она вполоборота повернулась ко мне и спросила:

— Кто такая Ева?

Показалось, что весь воздух вышибло. Этого вопроса я точно не ожидал, не сейчас, а лучше вообще никогда. Но сомнений в том, кто натолкнул ее на подобные мысли не было.

Эва продолжала смотреть на меня в ожидании ответа, которого у меня не было. Пауза затягивалась, а напряжение между нами росло с каждой секундой.

— Только не лги.

Не успев ничего ей сказать, я молча пожал плечами и обошел ее, становясь напротив.

— Эва, что произошло сегодня утром?

Девушка неопределенно хмыкнула, а потом уселась обратно на кровать в коконе из одеяла, и устало оперлась на спинку. Прикрыла глаза и стала монотонно рассказывать.

— Поэтому, я хочу знать кто такая эта Ева, раз он на ней так повернут. И какое к этому отношение имею я? — повторила она свой вопрос, когда закончила сухое изложение фактов.

Я же пытался сообразить чего именно хотел добиться от нее Королёв, и тем более, на что он намекал. Мысли не утешали, а в голове навязчиво крутилась идея прямо сейчас отправить подругу обратно в Германию под любым предлогом. Не нужно ей во все это лезть, для нее это добром не закончится.

— Эва, — я присел рядом с ней на кровать и дотронулся до ладони, лежащей поверх одеяла. Она не стала ее забирать, хоть напряжение ее и не отпускало, — Ева — это погибшая жена Королева, несколько лет назад ее не стало. Как и ты, она попала в ужасную аварию. Видимо, он до сих пор ищет виновных, даже если выглядит при этом абсурдно.

— Я имею к этому какое-то отношение? — в ее глазах читался страх и... Сочувствие? Ответь я ей, что да, имеет - и она самолично закидает себя камнями. Именно эти перемены пугали меня в ней больше всего.

— Нет, милая, — вырвалось прежде, чем я сам успел сообразить, — Ты абсолютно не при чем.

Не знаю насколько мне удалось ее в этом убедить, но, во всяком случае, коктейль самобичевания из ее взгляда исчез. Некоторое время Эва просто молчала, смотрела на сгущающиеся тучи над морем и покусывала ноготь на большом пальце. Видел бы Стефан, враз бы отчитал - аристократ до мозга костей прям с ума сходил от новоприобретенной привычки дочери.

— Но я всё равно не пойму, Кил, почему он так настойчиво пытался узнать у меня... Что? — обращалась вроде ко мне, а на самом деле вся в своих мыслях. Но потом все же перевела на меня взгляд и спросила, — Что стало причиной аварии?

Я невольно поморщился, после чего взъерошил волосы пальцами. Эва била вопросами прямо в цель, сама того не понимая. Лгать ей не хотелось, но и говорить всю правду было нельзя. Все эти хождения по краю здорово расшатывали самообладание. Кое-как собравшись с мыслями, я предпочел и дальше говорить ей правду. Просто не всю.

— Причиной стала другая машина. Лобовое столкновение на мокрой дороге с превышением. Оба водителя были доставлены в больницу, но жена Королëва скончалась, не приходя в сознание, в отличие от второго участника аварии.

— Его не судили? — она удивлённо округлила глаза.

— Не знаю, Эва, но раз господин Королёв так упорно ворошит это происшествие, значит - не судили. Возможно, он даже не знает имени виновного в происшествие.

— Хорошо, допустим, мотивы Дениса ясны. Но я так и не получила ответа - почему он спрашивает об этом меня?

Да чтоб тебя. Ее въедливость да в мирное русло..

— Эва, водителем другой машины тоже была девушка. Но я ещё раз повторяю - ты не имеешь к этому никакого отношения.

— Кил, где случилась моя авария? — Эва в упор смотрела на меня.

— Недалеко от Берлина.

Она хотела спросить что-то ещё, но вместо этого устало прикрыла глаза и дотронулась ладонью до виска. Конечно, ей было ещё нехорошо, и вместо подобных разговоров стоило отдыхать.

— Эва, тебе нужно поесть и поспать. Хочешь, я провожу тебя в твой номер и закажу обед?

Она отрицательно покачала головой, сползла головой на подушку и вытянулась, устраиваясь поудобнее.

— Мне и здесь неплохо. Остальное все потом.

Через несколько минут она уже спала.

Глава 11. Часть 2.

Pov Эва

Меня кто-то звал. Вокруг стояла гробовая тишина, в которой внезапно раздавался голос - я даже не могла понять кому он принадлежит, мужчине или женщине, взрослому или ребенку. И звал он меня будто не всерьёз, играючи.

А я все не могла открыть глаза и отозваться, или хотя бы увидеть зовущего. А может, глаза были открыты, но темнота вокруг не позволяла этого понять. Казалось, что тело ворочается в вате или где-то под водой - еле ощутимые движения были смазанные и застопоренные. Хотелось обернуться, найти какой-нибудь источник света, но получалось лишь барахтаться в кромешной темноте. Вместе с голосом являлись и тут же исчезали образы в голове, не позволяя зацепиться за них и рассмотреть. С каждой попыткой прислушаться или присмотреться только глубже затягивала темнота, казалось, она как черная вода, заливалась в лёгкие, затмевала взгляд и глушила все звуки. Вокруг образовывался вакуум, а вместе с ним нарастало чувство тревоги - я теряла что-то очень важное, какие-то воспоминания, без которых я была уже не я. Прошлое рвалось ко мне сквозь пелену беспамятства, но мое сознание бескомпромиссно отсекало любые пути к нему. Берегло мою неустойчивую психику от потрясений и ненужных, по его мнению, подробностей.

Становилось трудно дышать, паника накрывала уже с головой, голос становился тише, казалось, все вокруг затухает и скоро не останется ничего, кроме темноты и пустоты. В какой-то момент я перестала сопротивляться - в голове наступил штиль, будто на поверхности темного мертвого моря. Не осталось ничего. Лучшим показалось отдаться этой тишине, остаться в темной воде и больше не искать ответы на бесконечные вопросы. Все это больше неважно, когда вокруг так тихо.

Спустя вечность глухую тишину прорезал крик - отчаянный, возможный из последних сил и пробирающий до костей. Он исступлённо повторял одно слово: "Нет.."

— Нет, нет, нет, нет, нет...

— Эва!!

Я распахнула глаза и вода схлынула, взгляд с трудом сфокусировался на знакомых чертах Кила. Перепуганный, взъерошенный, в свете ночника он изумлённо всматривался в мое лицо, крепко удерживая за предплечья.

— Эва, ты меня слышишь? — он даже не шевелился.

Я кивнула, отмечая, что щека наливается чем-то горячим, все тело ломит, а лёгкая футболка насквозь мокрая. Как и лицо, и даже волосы. На какое-то мгновение мне показалось, что я действительно только что вынырнула из-под воды. Мысли снова стали закручиваться в темную воронку, когда за окном коротко блеснуло, осветив весь номер, а после раздался оглушительный раскат грома. Я вздрогнула и метнулась к Килиану.

Он облегчённо выдохнул, прижал меня ближе и, наконец, опустился обратно на постель, опираясь на ее спинку. Некоторое время мы просто молчали. Не знаю о чем думал Кил, а я утирала мокрые глаза и пыталась справиться с заполошным сердцебиением. Разгоряченный мозг ещё не отошёл от ужасного сна - мне, наконец, удалось осознать что это был именно он. Короткие вспышки и раскаты за окном навевали жуткую атмосферу, в воздухе сильно пахло озоном, и было слышно, как на побережье с грохотом разбиваются о скалы волны. Осознание того, как много воды сейчас бушует вокруг вызывало толпы мурашек вдоль позвоночника.

— Кил, — немного успокоившись, я завозилась и приняла более удобную позу, но не решалась отлипнуть от надёжного плеча друга, — Кто кричал?

— Эва, — он устало потёр переносицу, — Это ты кричала. Что тебе приснилось? Я думал, сума сойду, ты не просыпалась.

— Я не помню, — отчего то мне не хотелось пугать его подобными вещами - Килиан вполне мог решить, что это последствия приступа и первым же рейсом отправить меня к герру Эрзе, — А почему я вся мокрая?

Мне не показалось - часть волос, лицо и майка действительно были насквозь промокшими, и явно не от слез.

— Ты начала ворочаться во сне и опрокинула стакан с водой на себя с прикроватного столика, — в его интонациях становилось все меньше напряжения.

Я лишь покивала, принимая его ответ и собираясь с мыслями. Испуг сходил на нет, уступая здравому разуму, приходило понимание, что все приснившееся лишь последствия последних нескольких дней, полных странных событий. Кошмары преследовали меня и в больнице после пробуждения, хоть и не отличались такой правдоподобностью. Это лишь сон.

Мокрые вещи неприятно липли и холодили кожу, волосы лезли в глаза и хотелось избавиться от этих неприятных ощущений. И даже в горячий душ, о чем я и сообщила другу, наконец, выпутываясь из его рук. Первым порывом Кила стало сопровождать меня туда, потом, видимо, осознав, как это прозвучало, он слегка смутился и выдал мне сухую футболку.

Поднявшись на ватные ноги, я скрылась за дверью ванной комнаты, но запирать ее на замок не стала. Иногда я не доверяла собственному организму, способному выключаться в самый ненужный момент.

Бросив взгляд в зеркало, вздрогнула - бледное лицо с темными кругами под глазами и красной отметиной на щеке, взъерошенные волосы и трясущиеся руки. Красотка, что сказать. Стало даже немного смешно - взрослая девочка, которая боится ночных кошмаров. Криво усмехаясь, я потерла ноющую щеку - рука у друга оказалась увесистой, но действенной.

С опасением поглядывая на объёмную ванну, я ограничилась душевой кабиной, и ту не стала закрывать герметичной дверцей - лужа на полу не вызывала у меня паники, в отличие от замкнутого пространства с текущей водой.

Первые горячие струи вызвали толпы неприятных мурашек по коже, но после тело стало привыкать и расслабляться. Постепенно меня перестало колотить, а в голове стало проясняться, и уже не пугали ни вспышки за матовыми стеклами небольших окон, ни следующие за ними раскаты, ни воспоминания о жутком сне. Наконец, захотелось есть, а ещё больше - горячего чая.

Глава 12.

Pov Килиан

Это была очень странная ночь - откровенный разговор с Эвой и ее последующие кошмары совершенно выбивали из равновесия. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы с ней снова происходило что-то плохое, а, тем более, связанное с Королёвым - это человек мог приносить только разочарование и боль. А Эва, тот человек, которым она является сейчас, совершенно не заслуживает всего того, что может на неё обрушиться, если я не смогу ее уберечь.

За спиной послышался щелчок двери, ведущей в ванну, и тихие шаги по ковру, после чего Эва встала возле меня, совершенно молча. Но, не смотря на это, чувствовалось, что ей гораздо лучше и тишина не давила на нас. Краем глаза я заметил на ней свой халат, и усмехнулся. После нашего разрыва с Эвой Лехнер я многое был готов отдать, чтобы увидеть подобную картину вновь.

— Ты как? — обратился к ней.

— Чувствую себя живой, — она неловко улыбнулась, — Задала тебе ночку, да?

Я вдруг понял, что ей стыдно. За свою слабость, кошмары? Это не на шутку зацепило - да, пусть личные отношения между нами закончились в "прошлой жизни", но я все же считал себя близким для нее человеком. Старался им быть.

— Эва, послушай, — мне хотелось подобрать слова так, чтобы она не подумала, будто я ее жалею, — Все в порядке, ладно? Мы близкие люди и мне бы не хотелось, чтобы ты вдруг решила, будто то, что с тобой происходит - стыдно или неважно.

Кивнув, Эва отошла к небольшому кожаному диванчику возле окна на террасу, и, завернувшись в лежащий на нем плед, села.

На некоторое время снова воцарилось молчание. Я занялся приготовлением чая, благо, все необходимое имелось в номере, а девушка молчала, глядя отсутствующим взглядом за оконное стекло. Закончив, я взял две дымящиеся чашки и присел возле нее.

— Эва.

Очнувшись, она перевела взгляд на меня, а потом и на чашки с горячим напитком. Взяв одну из них двумя руками, принялась дуть, остужая чай. А потом вдруг произнесла:

— Мне не стыдно, Кил. Мне страшно. Я не понимаю что происходит вокруг меня, и какое отношение я ко всему этому имею. А еще есть ощущение, что все вокруг знают что-то очень важное обо мне. Кроме меня.

Ее слова резали по живому. Я не задумывался о ситуации с такого ракурса - все списывал на любопытство. Ей было страшно, и я мог ее понять - Эва сейчас как ребёнок, который знакомится со взрослым миром. Но, к сожалению, не каждый "взрослый" в этом мире полон добрых намерений. И мы с ней попали как раз к таким "злым волкам". Я мог бы быть с ней откровеннее, если бы сам до конца понимал происходящее, а самое главное, мог быть уверен, что ей это не навредит.

Я не хотел лгать, но и не мог сказать правду - хотя бы ту, в которой мог быть уверен. И Эва это чувствовала.

Pov Эва

Между нами висела какая-то странная атмосфера недоговорённости. И чем дольше мы находились в этом южном городке, тем выше становилась эта стена между нами.

Я была уверена, что Кил мой друг и, даже возможно, больше - момент перед приходом горничной тоже не шел из головы. Но его нежелание рассказать мне что-то очень важное, что касалось моего прошлого, выбивало из колеи. Что меня связывало с этими людьми? Мысли крутились вокруг самого очевидного - аварии, в которой погибла Ева Королёва. Ева-Эва, какая злая ирония... Неужели именно я была повинна в гибели девушки? Но были мелочи, которые не стыковались между собой, и еще целая куча отсутствующих "деталей пазла". Чтобы понять, что именно не сходится, мне было необходимо получить больше информации. И тут вставала новая сложность - мой разум, который упорно блокировал любые воспоминания или малейшие попытки.

Голова уже гудела от всех этих мыслей, а за окном, сквозь бурю, стал пробиваться серый рассвет. Благо, следующий день был в полном нашем распоряжении и можно было потратить его на отдых. Прежде чем отправиться к себе и постараться уснуть, я хотела убедиться лишь в одном.

— Кил, ты можешь пообещать мне, что твое молчание, это действительно способ защитить меня, а не что-то иное?

Казалось бы, в его глазах проскользнула даже обида. Да, он всегда был рядом, верен и честен со мной, за исключение своих недомолвок. Но мне до ужаса не хотелось однажды в нем разочароваться.

— Могу, Эва.

Я кивнула ему в ответ, отставила чашку и отправилась к себе в номер. Но смежную дверь закрывать не стала - не настолько я себе доверяю.

Было трудно жить в постоянной зависимости от кого-то, в постоянном ожидании подвоха со стороны собственного сознания. Конечно, за столько лет я привыкла, но так же с нетерпением ждала момента, когда это все закончится. Мне хотелось верить, что так и будет.

Прежде чем снова уснуть, я сделала несколько пометок на страницах рабочего ежедневника - не смотря на все предупреждения своего врача и близких, мне было необходимо докопаться до истины. Даже, если это может мне навредить - незнание и непонимание изводили не меньше. И начать я хотела с поиска подробной информации о том, что произошло со мной несколько лет назад.

Солнце уже показалось из-за горизонта, пробиваясь сквозь все еще плотные темные тучи, дождь, хоть и не утих, но перестал яростно бросаться на окна, лишь тихонько отстукивая по терассе. Напряжённая атмосфера ночной бури уступила место умиротворению раннего выходного утра, что позволило без проблем уснуть, и на этот раз - без кошмаров.

Глава 13.

Pov Эва

Следующие пару дней до Божоле в городке царило небывалое оживление - прошедшая гроза наделала немало бед в маленьком прибрежном поселении - упавшие деревья кое-где повредили электросети и машины, перегородили дороги, создавая непривычные для местного населения пробки. Кроме того, с возвышающихся вокруг скал сошли небольшие земляные потоки и камнепады. Большое количество пролившейся воды стало причиной подтопления самых низинных районов. Словом, скучать последние дни перед праздником никому не приходилось.

Площадка, где планировался Божоле находилась на возвышении среди гор, что уберегло ее от подтопления, но и здесь ураганный ветер и потоки воды наделали немало шалостей - посрывало полотна с палаток, подготовленных для ярмарки, разбросало легкие стулья и столы для гостей праздника, украшения и прочие мелочи.

Но все это не повлияло на общее настроение местных жителей - большинство из них улыбались, занимаясь образовавшимися делами, смеялись и шутили, приговаривая, о том, как хорошо что обошлось без пострадавших и более серьёзных разрушений. В воздухе царила атмосфера свежести и прохлады, невыносимо пахло соленым морем и осенним лесом, умывшимся дождём.

Наши с Килом дни были наполнены доработкой всех пунктов контракта и бездельем напополам. Я полностью оправилась от случившегося и спокойно спала по ночам, благо, мы больше не встречались с нашими партнёрами и не касались острых тем.

Увы, мои поиски нужной информации разочаровывали - во всемирной паутине встречались только те статьи, которые очень поверхностно касались аварии - не было никаких официальных данных, сюжетов с места происшествия или в сводках новостей. Или отец очень сильно постарался, или сказал мне не всю правду. Слишком большой резонанс эта история вызвала тогда в обществе, чтобы никто из журналистских проныр не смог раскопать хотя бы точное место происшествия. А в сторонних официальных сводках за тот период нет ни слова хоть о чем-то похожем. Не было в октябре пять лет назад под Берлином ни одной аварии из-за мокрой дороги с участием одной машины, где бы водитель не справился с управлением из-за отказавших тормозов. Вопросы множились, а ответы не находились. Это даже злило в какой-то мере.

Стараясь не поддаваться эмоциям, я решила подойди к поиску с другого края - выяснить досконально что произошло с Евой Королёвой. И постараться найти второго участника аварии - да, задача практически невыполнимая, но мне нужно было убедиться, что я действительно не виновата. Мне было страшно представить, что на моей совести может быть чья-то оборвавшаяся жизнь. Но и жить в неведении, каждый день задаваясь сотней вопросов не лучшая из перспектив. Я не имела представления что буду делать, если мои подозрения подтвердятся, но отступать больше не хотела.

Возможно, именно от этого я бегу в своем подсознании. Но, возможно, это и ключ к моей памяти - узнать, вспомнить и вернуть себя.

Но эти поиски я решила продолжить после Божоле. Мне действительно было интересно, как профессионалу, как проходит он на местных землях, но еще больше хотелось отвлечься и погрузиться в эту атмосферу праздника и беззаботности.

Наконец, третий четверг ноября все же наступил. С самого утра во всем городке царил хаос и веселье, люди улыбались и смеялись, устраивали небольшие застолья прямо на улицах и во дворах, весь пляж был заполнен отдыхающими на пикниках, повсюду звучала музыка и проходили какие-то развлекательные представления. И, естественно, дегустации - помимо "ВайнсКинга", среди местных оказалось множество крохотных производителей домашнего вина, которое они желали продемонстрировать друг другу и приезжим.

Основные мероприятия на праздничной площадке были назначены на вечер, поэтому днем мы с Килом бродили по маленьким улочкам и наслаждались всем происходящим, чуть опьянённые, толи молодым вином, толи всеобщей радостью.

Pov Килиан

Когда мы вышли к центральной площади городка, Эва вдруг оживилась и подалась вперед, высматривая что-то среди толпы празднующих.

— Что там такого интересного?

— Бочки, — в ее голосе звучал неподдельный восторг, — Там бочки с виноградом!

Я мысленно усмехнулся - лучшим развлечением для фрау Лехнер было топтание босиком по молодому винограду, не прошло ни одного Божоле с ее участием без этого аттракциона.

Эва уже вовсю пробиралась сквозь людей к заветной цели, а я тянулся за ней как на буксире, крепко сжимая ее ладонь. Чистым теперь не уйдёт никто.

С десяток бочек, по-видимому, недавно установленных, были наполнены ещё целым виноградом нескольких сортов. Эва сразу же обратила внимание на бочку с самыми крупными, темными ягодами сорта "Монарх" .

К ней тут же подскочил шустрый паренек, ответственный за такое развлечение, и затараторил по русски что-то про удовольствие и его стоимость. На удивление, Эва его внимательно слушала, а после достала местную купюру и протянула ему, и принялась деловито разуваться.

Я предпочел оставить все расспросы на потом, но момент для себя отметил.

— Кил, помоги мне забраться, — обратилась она ко мне, когда закончила со всеми приготовлениями.

Очутившись в бочке, Эва "притопалась" и, задорно усмехнувшись, принялась давить крупные ягоды, тут же прыснувшие во все стороны яркими каплями. В воздухе поплыл невероятный терпкий аромат, а в специальную подставку заструилась первая неуверенная струйка. На фоне заиграла задорная мелодия, а вокруг нас стали собираться отдыхающие. Люди выкрикивали побадривющие слова и хлопали в такт движениям Эвы. А я не мог оторвать от неё глаз - такое искреннее неподдельное счастье светилось на ее лице в этот момент.

Она сейчас мало походила на уверенную в себе деловую женщину, образ которой поддерживала на переговорах - в бочке сейчас веселилась юная девчонка, почти девочка, любящая жизнь. Такой она и была на самом деле, даже несмотря на все то, что ей пришлось пройти и пережить.

Ее энтузиазм заражал окружающих, активно занимающих соседние бочонки. Вскоре вся площадь наполнилась радостными возгласами, люди улыбались друг другу, смеялись и танцевали. Вокруг бегали дети, измазанные в соке молодого винограда, впрочем, как и взрослые. Напряжение, в котором я пребывал последние дни, отпускало и все казалось уже не таким пугающим.

Я поймал себя на мысли, что хочу видеть ее такой всегда, что счастье Эвы для меня важнее всех тех демонов, что грызли меня изнутри и заставляли держать дистанцию. Возможно, у нас ещё есть шанс вернуться туда, где все оборвалось.

Но сперва нужно вернуться в Германию и убедиться, что с ней все будет хорошо, а это возможно только вдалеке от Королёва и тех, людей, что его окружали. Но обо всем этом хотелось думать в другой день, а сегодня - лишь погрузиться в эту атмосферу беззаботности и счастья, что витала в воздухе.

— Кил, — натанцевавшись, чуть запыхавшись, Эва потянула ко мне руки, — Помоги мне выбраться, пожалуйста.

Поддавшись порыву, я потянул ее на себя и подхватил на руки. Она вцепилась в меня руками и рассмеялась, не торопясь опускаться на землю. На некоторое время мы так и замерли с улыбками, рассматривая друг друга будто впервые.

— Эва, — наружу рвались очень важные слова, которыми мне хотелось с ней поделиться.

Тем неожиданнее и неприятнее стал голос, прозвучавший за спиной:

— О, я смотрю наши очень дорогие гости уже оценили гостеприимность местных жителей.

Глава 14.

Pov Килиан

Голос неприкрыто сочился ядом, что вмиг отрезвляло и развевало всю атмосферу беззаботности и легкости. Эва в тот же миг напряглась и соскочила с рук, оправляя рубашку.

Аида, стоявшая за нашими спинами, презрительно хмыкнула, окинув Эву насмешливым взглядом. Облаченная в черное платье, затянутое настолько, что у кислорода просто не оставалось шансов, с идеальной укладкой на смоляных волосах и ярким макияжем, она открыто насмехалась над растрёпанной и раскрасневшейся девушкой в простых джинсах и рубашке бутылочно-зеленого цвета. Кроме того, Аида была на голову выше Эвы, что усугублялось высоким каблуком. И смотрела она на нее зло, как гадюка перед броском. Она и была змеей - холодной и мерзкой.

Отнюдь, это ничуть не смутило мою смелую подругу. Эва вдруг на глазах преобразилась, расслабилась, выпрямилась и вскинула подбородок так, что, будучи на порядок ниже, смотрела на Чуждову сверху вниз. И заговорила.

— Госпожа... Чуждова, — на английском ее фамилия звучала с ужасным акцентом, — Ваши "очень дорогие гости" действительно оценили гостеприимство местных жителей. Только я никак не пойму, почему об этом спрашиваете Вы, если не имеете к ним никакого отношения?

В глазах Аиды сперва промелькнуло непонимание, а после злость - Эва явно говорила о ее столичном происхождение и намекала на неуместность присутствия здесь в целом, и на празднике в частности. Ее ведь отстранили?

Повисла пауза, заполняемая взаимной неприязнью и напряжением.

— Фрау Лехнер, — брюнетка уже шипела, а не говорила, — Я...

— Госпожа Чуждова лишь хотела сообщить, что вскоре начнутся праздничные мероприятия на нашей площадке, и Господин Королев передал пожелание видеть Вас к их началу, — Егор возник будто из-под земли ощутимо впиваясь пальцами в локоть Аиды. Даже со стороны это было заметно.

Лучезарно улыбнувшись, он потащил разъярённую мигеру в сторону, вызывая неподдельное чувство дежавю. Переглянувшись, мы с Эвой даже заулыбались, так это было забавно со стороны. Но внутри снова росло напряжение - это барышня просто так не отцепится.

— Кил, — Эва легонько прикоснулась к моей руке, привлекая внимание, — Мне нужно в отель перед тем, как начнётся праздник.

— Да, я помню, пойдем.

Петляя узенькими улочками городка, мы поднимались к нашему отелю, не забывая все же по пути обращать внимание на то, чем развлекали себя местные, как украшали дома и улицы. Пожалуй, Божоле здесь был не просто формальностью - еще одним Новым годом. Повсюду сияли гирлянды огней, предпочтительно красных, зеленых и жёлтых оттенков, тематические украшения всевозможных виноградных элементов, бочек, бутылок и пробок.

Добравшись до цели, Эва сразу убежала к себе в номер, впрочем, как и я. Было немного времени смыть с себя этот день и чуть успокоить мысли.

Через полчаса мы встретились в коридоре отеля. Официальные мероприятия требовали определенного внешнего вида, поэтому снова пришлось упаковываться в брюки и рубашку. Эва же облачилась в платье глубокого винного цвета в пол, струящегося по фигуре, дополняя это каблуками и укладкой на одну сторону. Я хмыкнул - даже помаду в цвет подобрала. Видимо, вызов, брошенный Чуждовой, был принят и это война. Женская, холодная и беспощадная для окружающих.

Но не отметить, что подруга выглядит потрясающе я не мог, о чем ей и сообщил.

— Спасибо, — даже повадки изменились, стали сдержаннее, а жесты плавнее.

— Пойдем?

Она кивнула, после чего взялась за мой локоть и мы спустились к уже ожидающей нас машине.

Pov Эва

У меня буквально тряслись коленки после встречи с Чуждовой. Вернее, еще до нее, когда между нами с Килом снова проскочило что-то... Или должно было вот-вот проскочить. И такое резкое отрезвление сильно ударило по моему спокойствию, которое я выстраивала последние дни. Я не хотела давать своему организму поводов для новых приступов, поэтому важно было оставаться в равновесии. Но такие "качели" выбьют из колеи кого угодно.

Сперва я откровенно растерялась - откуда Аида вообще взялась на площади, ее же отстранили? И она меньше всего была похожа на праздно гуляющуую. То есть, она целенаправленно шла к нам - а значит, выполняла свою работу. И выполняла ее плохо, мешая личное с рабочим. Это предало какой-то уверенности, ведь отец всегда учил ценить людей, не путающих объективное с субъективным. И самой не позволять себе таких же ошибок. К тому же, своим поведением она ставит под угрозу сотрудничество наших компаний ввиду несостоятельности сотрудников... Словом, своей неприкрытой злобой она сама дала мне карты в руки - не знаю чем я ей так насолила, но если она хочет с нами работать, пусть уймётся.

Егор подоспел вовремя, хотя и вызвал у меня чувство досады - возможно, поддавшись своей злости, Аида наконец, высказалась о том, что ей нужно от меня. А пока количество моих вопросов в голове лишь росло.

Наскоро приняв душ в отеле, я сбросила с себя эти мысли, оставив лишь одну - теперь мои джинсы и рубашка были не к месту. Такую откровенную издевку, которую она позволила себе на площади, нельзя игнорировать. Она не в том положении и не того происхождения, чтобы себе это позволять. Но и отвечать нужно тонко и молча, и тут на помощь приходит естественное женское оружие - помада, туфли, платье. Я не планировала встречать Божоле в России, тем более, с таким размахом - в Бадене, как правило, все официальные мероприятия проводили ответственные за это люди, отец и Кил лишь могли сказать "пару слов" для галочки, а в целом отдыхали с обычными людьми. А потому в моем чемодане не оказалось ни одного подходящего наряда - благо, пара дней безделья до третьего четверга ноября, позволила обойти городок вдоль и поперек, и в одном из небольших местных магазинчиков увидеть платье, зацепившее меня с витрины. Насыщенный бордовый цвет, юбка в пол с глубоким разрезом и широкая лямка через одно плечо. Мягкая ткань струилась вдоль фигуры, приятно холодя кожу и не создавая дискомфорта при движении. Впервые в этой новой жизни меня заворожила вещь, и я не смогла пройти мимо. Я не планировала его надевать здесь, но раз такой повод подвернулся...

В косметичке отыскался нужный оттенок помады, а туфли, те самые уничтожители моих ног, были всегда со мной. Чтож, раунд.

На площадке уже собралось приличное количество человек - мужчины кто в костюмах, кто в более свободном дресс-коде без галстуков, дамы - кто в платье, кто в джинсах, но непременно на каблуках и в рубашках. Эта мода не так давно захватила "бомонд" и многие его представительницы были счастливы вылезти из надоевших юбок и побыть "на стиле". Собственно, мой план был такой же, если бы не госпожа Чуждова.

К слову, Королëв, Егор и Аида уже были на месте, встречали гостей, раздавая рукопожатия и улыбки направо и налево. Хороший ход - не отсиживаться в VIPе, а быть ближе к гостям, хоть и всем, как один, коронованным.

Выбравшись из машины, мы с Килом осмотрелись и двинулись к хозяевам праздника. Обменялись приветственными кивками и рукопожатиями, после чего заняли место возле них - пребывающие на праздник гости бросали на нас заинтересованные взгляды, были слышны шепотки, среди которых проскакивала моя фамилия. Правильно говорят, земля слухами полна. Сколько не примеряй маску инкогнито, всегда найдутся уши и глаза, а заодно - словоохотливые языки.

Я снова вернулась к своим мыслям о Еве. Способствовали этому и нечитаемые взгляды Дениса, которые он то и дело бросал на меня - невозможно было понять что у него на уме. Если не считать единичного выпада в мою сторону в отеле, больше эта тема не поднималась. Но и этого оказалось достаточно - мысли о судьбе его жены и собственном прошлом не давали покоя, свербели изнутри, требуя как можно быстрее найти разгадку, чтобы.. Что? Успокоить свою совесть? А если нет? Если в попытках меня защитить мои близкие скрыли от меня правду? У меня не было ответов на эти вопросы - каждое мое предположение рождало лишь большее количество неясных моментов во всей этой истории. Да, вполне могло оказаться что я вовсе не причастна к гибели Евы и это лишь чудовищное совпадение, но внутри понимала - связь есть, слишком много деталей буквально кричали об этом - агрессия Аиды, скрытность Килиана и странное поведение Дениса. Насчет него у меня и вовсе не было иллюзий - он уже назначил меня виновной.

Погрузившись в свои размышления, я лишь краем сознания присутствовала на празднике. Килиан все время был рядом, взяв все социальные функции на себя, периодически интересовался моим самочувствием и пытался обратить мое внимание на происходящее. Но после столкновения с Аидой настроение скатилось к отметке "отсутствует", а потому красочное шоу на сцене и локальные анимации по всей площадке не вызывали должного интереса. Я равнодушно ждала окончания официальной части, после которой можно было отправиться в отель.

В какой-то момент Килиана не оказалось рядом, а я отошла к краю площадки, полностью погруженная в свои мысли.

— Эва, — кто-то легко тронул меня зв плечо, привлекая внимание, — Вам нужно вернуться в Германию как можно быстрее. Это в ваших же интересах.

В глазах говорившего не было ни угрозы, ни злости, скорее даже участие, но тем удивительнее было услышать подобное именно от этого человека.

Глава 15.

Pov Эва

Сперва я подумала, что ослышалась.

— Егор? — всегда улыбчивый и учтивый, сейчас он был как никогда серьёзен, но ни капли угрозы я от него не чувствовала. Да это и не было угрозой или требованием, скорее, искренней заботой?

— Эва, поймите меня правильно, — он говорил в полголоса, — Я, как и вы, не понимаю, что происходит вокруг вас, но это что-то недоброе. Мне бы не хотелось, чтобы вы пострадали. Вы не кажетесь мне плохим человеком, поэтому мне ещё больше не понятны мотивы госпожи Чуждовой. Но, возможно, ей они и не нужны, если она в чём-то себя убедила. Понимаете?

— Егор, вы думаете, что она действительно может причинить мне вред? Может, тогда наоборот, нам стоит с ней поговорить и выяснить все недоразумения.

Я была готова прямо сейчас задать Аиде все интересующие вопросы и получить ответы, какими бы они ни были. Но Егор стоял стеной между мной и остальной площадкой, всем видом показывая, что никуда меня не пустит.

— Эва, просто послушайте меня, — казалось, ему с трудом даётся сохранять спокойствие, — Договор готов, завтра мы сможем его подписать и вас больше ничего здесь не держит. Возвращайтесь домой, не стоит давать возможность другим причинить вам боль.

Его слова звучали, отчасти, пугающе, но с другой стороны, это лишь укрепляло моё желания разобраться в происходящем. Но чтобы всё получилось, нужно было меньше привлекать к себе внимание и не упрямится. Будь хорошей девочкой, Эва.

— Егор, я ценю вашу заботу и, думаю, прислушаюсь к совету. Завтра мы подпишем договор, а вечером улетим обратно, я прямо сейчас попрошу зарезервировать билеты, — в конце концов, копаться в прошлом можно и издалека, а вот когда будут зацепки, можно будет вернуться и всё узнать.

— Эва, иногда не стоит ворошить прошлое, чтобы не потерять будущее.

После этих слов Егор молча ушёл в сторону «королевского» столика, а я поежилась от ощущения неприятных мурашек по коже от такой проницательности.

Вечер, однако, продолжался, отовсюду слышался смех, в воздухе парил аромат молодого вина и горящих поленьев от многочисленных открытых очагов, жареного мяса и запеченой рыбы – к красному и белому вину, соответственно. Играл живой квартет, что-то непринуждённое, но вместе с тем по осеннему щемящее. Неспешно прогуливались официанты, предлагая напитки присутствующим. Праздник удался на славу, этого не отнимешь. И если бы не снующие в голове мысли, сотни вопросов и сомнений, я бы насладилась им сполна.

Интересно, будет ли когда-нибудь в моей жизни утро, когда я проснусь чтобы просто жить дальше? Ответ был очевиден – будет, когда я разгадаю все загадки. Только смогу ли я жить беззаботно или буду мучаться чувством вины? Как бы ни было, Егор был не прав – без прошлого не бывает будущего. А у меня и настоящее лишь на половинку.

— Эва, — ко мне подошёл Кил, — Пойдём потанцуем?

Он протянул руку в приглашающем жесте, а я заметила пары собирающиеся в центре площадки. Заиграло что-то медленное и волнующее.

— Конечно, — оставив бокал на ближайшем столике, я вложила свою ладонь в его руку.

Мы плавно покачивались под медленный ритм, молчали и каждый думал о своём. Кил, казавшийся спокойным, был напряжен как струна. Это чувствовалось в ускоренном сердцебиении, каждом выдохе, в руке, сжимающей мою руку, кажется до синяков. И отсутствующему взгляду, который был где-то очень далеко от меня. Если бы он только рассказал мне что его тревожит, возможно, мы смогли бы с этим справится, но его желание защитить лишь возводило стену между нами.

Pov Килиан

После того, как мы встретили всех гостей вместе с принимающей стороной, началась официальная часть праздника. Денис с Егором сказали приветственную речь и откупорили первую бутылку молодого урожая, после чего их сменили ведущие шоу.

Спустившись со сцены, господин Королёв прямым шагом направился ко мне, и я не успел моргнуть глазом, как оказался за его столиком, установленным в отдельном полушатре в стороне от основной массы празднующих. Я сел на предложенный стул, краем глаза отмечая Егора, подошедшего к Эве. Какой-то хитрый ход от наших друзей? Хотят узнать какие-то детали? Или просто дружеская болтовня? Не нравились мне все эти игры русских, но Егор не вызывал опасений, Денис сидел напротив меня, а госпожа Змея потягивала тёмное, почти чёрное вино через пару столов от нас. Видимо, сидела в своём «углу» после нападок на Эву. Всё же на кону стоял выгодный для них контракт, сорвать который из-за женской истерики врядли простительно.

Я повернулся к Денису и спросили напрямую:

— Господин Королёв, вы что-то хотели обсудить?

Он хмыкнул, откинулся на стуле и неспеша ответил:

— Можете называть меня по имени, всё же, мы будущие партнёры. Да и потом, мы ведь уже с вами встречались, не так ли?

Смотрел прямо, жёстко, даже зло. Да, разговор был явно не о работе. Он меня узнал, не смотря на прошедшие годы и то, что столкнулись мы всего один раз при очень трагических обстоятельствах и напрямую не общались.

— Верно, встречались, — отпираться не было смысла.

— В тот день погибла моя жена, Ева, — имя больно ударило по нервам.

— Мне жаль...

— Мне не нужна ваша жалость, — он грубо оборвал меня и внезапно перешёл на ты, — Ты был там, в больнице, куда привезли обоих участников аварии. Я хорошо тебя запомнил, потому что ты упоминал её имя. Вернее, — он усмехнулся зло, — Я думал, что её имя. Но ты хотел узнать не о Еве, верно? Ты говорил «Эва». Ты хотел узнать не твоя ли подружка была в той чертовой тачке на встречке?

Наверное, будь мы сейчас один на один без кучи зрителей, он бы меня убил. Столько ненависти было в его словах, взгляде. Он уже всё решил, ему не нужны были мои ответы. Он смотрел на реакцию. Моё молчание лишь подтверждало бы все его догадки.

— Я был там, но что изменят мои слова, если вы всё решили? Господин Королёв, что вы хотите? Признания? Женщина, которая прилетела со мной, не виновна в смерти вашей жены, более того, она ничего не помнит, потому что пережила нечто похожее. Это чудовищное совпадение, но мне действительно жаль что Ева тогда погибла.

— Тогда, я думаю, фрау Лехнер нечего боятся, если я инициирую дорасследование по факту гибели Евы? Она докажет свою непричастность, я принесу официальные извинения. И мы сможем сотрудничать со спокойной душой, — не смотря на спокойный тон, Денис мне угрожал. И не столько мне, сколько Эве. Её нельзя было в это втягивать, тем более, привлекая официальные органы. Это будет международный скандал, который уничтожит не только её, но и её отца, и всю компанию в целом. Даже если Денис не сможет ничего доказать.

— Чего вы хотите, Денис?

— Торгуетесь? Готовы биться до конца за избалованную девчонку чья беспечность стоила жизни другого человека? Вы хоть знали какой была Ева? Всё что я хочу – правды. И наказания. И я своего добьюсь, будьте уверены.

— Вы не знаете что затеваете, Денис. Вы собираетесь уничтожить человека, который ни в чем не виноват, как раз за правду я и собираюсь биться.

Несколько мгновений мы буравили друг друга взглядом, после чего я поднялся и пошёл в сторону Эвы, которая уже стояла одна – Егор шёл мне на встречу.

— Герр Росс, — он положил руку мне на предплечье, привлекая внимание, — Увозите Эву, как можно скорее.

Я лишь кивнул ему. Я собирался сделать это буквально завтра.

Глава 16.

Pov Денис

Холодная вода отрезвляла, но не глушила ярость. Я не собирался выкладывать немцу о своих планах инициировать дораследование гибели Евы. Это должно было стать неприятным сюрпризом для фрау Лехнер. Но его спокойствие выводило из себя – он знал правду, и покрывал девчонку, которая прятала за своей амнезией преступление. А была ли она действительно безвинной беспамятной овечкой? Слишком резво она сбежала от меня во время разговора, стоило коснуться темы с аварией. Боялась проколоться? Или так вжилась в свою роль, что сама уверовала в свою невиновность? Егор что-то упоминал о том, что немке было плохо после нашего разговора, и она всего раз выходила из отеля до самого Божоле. Но я не верил ни единому слову связанному с ней, всё брехня. А если даже на минуту допустить, что она действительно ничего не помнит, и «эта Эва не такая», то пять лет назад была вполне себе «такая» – села пьяная за руль и забрала жизнь Евы, а у таких преступлений не должно быть срока давности.

Я вылез из воды и уселся прямо на холодный песок. Тёмная вода равнодушно накатывала на берег, а в душе плескалась своя собственная темнота. Я пытался избавиться от неё, когда вытащил себя из алкогольного болота. Бежал от неё, когда покинул столицу. Гнал от себя по ночам, когда рядом была Аида или кто-то другой. Или работал, как проклятый, и тащил «ВайнсКинг» ступенька за ступенькой выше и дальше от простой городской винодельни. За четыре года она превратилась в корпорацию, крупнейшую на юге страны. И всё из-за того, что я не могу справиться с самим собой. А ведь ответ был на поверхности – стоит лишь найти и наказать виновного, и я смогу успокоиться. Это не вернёт мне Еву, но я буду знать что её убийца не останется безнаказанно жить как ни в чем не бывало. А если герр Росс будет мешать, то пойдёт следом за ней, за покрытие преступления.

— Ты решил заработать воспаление лёгких или чего пониже? — мне на плечи лег плед.

— Зачем ты пришла?

Аида лишь хмыкнула и, расстелив второй плед, села рядом. В своём вечернем платье, с причёской и каблуками она дико смотрелась на фоне ночного пляжа. Чуждо. Как и всегда, её фамилия говорила за себя.

— Твой неизменный вопрос – зачем я пришла? Если бы я сама могла ответить на кой черт ты мне сдался, Денис. Твоя богадельня и эта провинция. А теперь ещё немцы.

— Тебя никто не держит, — я повторял ей это раз за разом, надеясь что однажды она услышит и уедет – Аида была последним напоминанием из прошлого, будто живое воплощение этой темноты. С её чёрными волосами, платьем и глазами. Злая, холодная, скользкая как змея. Но от чего-то я не мог просто взять и выбросить её из своей жизни.

— Я сама решаю где мне быть, Денис, — стандартный ответ, — Я слышала твой разговор с немцем. Ты думаешь это Лехнер тогда была за рулём?

— Я в этом уверен, осталось доказать это всем остальным. С нынешними технологиями, думаю, это не составит труда.

— Ты уверен, что хочешь снова со всем этим столкнуться? Ты сможешь выплыть второй раз?

— Предлагаешь просто оставить всё как есть, и, заодно, оставить её на свободе? Она виновата в смерти Евы, пусть ответит.

Аида повернулась и, спустя несколько мгновений молчания, спросила:

— А если нет? Или, не только она?

— Пошла вон, — я знал о чем она говорила, только не понимал зачем. За рулём была Лехнер, я был практически уверен в этом, а значит, она убийца.

— Нужна буду, наберешь, — Аида давно не обижалась, либо искусно делала вид.

Оставшись один, я позволил себе погрузиться в эту темноту с головой, вспомнить тот день в деталях. Всё что сказал, всё что сделал, вспомнить разочарование в глазах Евы. И я мог бы всё исправить, сделать её счастливой, если бы не вмешалась немка.

Я поднялся с промерзлого песка уже когда замолкли последние звуки праздника, городок погрузился в сон, лишь бессоное море шумело, да ветер в горах. Побрёл узкими улочками в сторону своего дома, игнорируя машину с водителем, которая неспешно ехала следом, тихо шурша шинами по опавшим листьям.

Ева любила осень, в ней вызывали неподдельный восторг яркие цвета листвы, свежий воздух, такие редкие совместные вылазки в лес, посиделки вечером у камина. Ей бы понравилось здесь, у моря, она бы полюбила виноградники и праздник молодого вина, а возможно, помогала бы делать всё это лучше. И дом, смотрящий огромными окнами на море и город, с настоящим, «живым» камином, терассой и своим участком с обычными деревьями. С лесом, примыкающим прямо к дому, с солёным воздухом и неспешностью, присущей этому месту. Да, я бы так и сделал – увез бы её сюда и подарил бы ей этот город. И всё было бы хорошо, у нас бы получилось.

Я очнулся в своём кабинете, сидя за столом, а передо мной стояла бутылка виски. Та самая, года моего рождения. Коллекционная, штучный экземпляр. Закрытая. Последний подарок от Евы, и единственный от моей уже жены.

Нет, больше проваливаться в это болото я не стану – иначе я никогда не смогу отплатить по заслугам тем, кто её у меня забрал.

Я вернул бутылку в бар и отправился в душ – греться, смывать с себя соль и думать с чего лучше начать.

К утру я не сомкнул глаз, но уже точно понимал к кому первому нужно обратиться, но ради этого я должен был вернуться в Москву. Но самое главное – успеть до того, как немец поднимет все свои связи и снова замнет это дело. Я был уверен, что пять лет назад без него и старшего Лехнера не обошлось. Тогда я был слишком погружен в свою боль, чтобы бороться с ними, но сейчас это даёт мне сил.

Едва дождавшись рассвета, я набрал Егора.

— Денис? Что-то случилось?

— Мне нужна твоя помощь, ты можешь приехать? Прямо сейчас.

— Да, конечно..

Глава 17.

Pov Эва

Следующее утро встретило прохладой и недружелюбным ветром с моря. Настроения особо не было ни у меня, ни у Килиана. После окончания Божоле мы так же молча вернулись домой и разошлись по номерам. Меня хватило только умыться и упасть в кровать, а вот Кил видимо, так и не спал. Взъерошенный, с заострившимся лицом, бледный, он вяло ковырялся в тарелке с завтраком.

— Килиан, ты как?

Он перевёл на меня взгляд и неопределённо махнул головой.

— Мы подпишем сегодня контракт и вернёмся домой, слышишь? Чтобы тебе вчера не наговорил Королёв, к нам это больше не имеет отношения.

— Конечно, Эва, так будет лучше для всех, — казалось бы, эта новость немного его успокоила. Возможно, он расчитывал что я буду сопротивляться возвращению домой, но мне хотелось туда. Я скучала по отцу и волновалась за него, а, кроме того, эти люди вокруг меня пугали. Я не собиралась отступать от своего желания всё выяснить, но делать это лучше вдали от Королëва с его свитой.

После завтрака нас уже ожидала машина. Недолгий путь сопровождался моросящим дождём, сбегавшим тонкими струйками по окнам внедорожника. Море укуталось в мрачный свинцовый наряд, отражая такое же хмурое небо, казалось, даже листья поблекли от непогоды. А может, это общее настроение накладывало такой отпечаток.

Денис, как всегда одетый с иголочки, рядом с ним Аида и напряжённо улыбающийся Егор, встретили нас у подножия «бутылки». Все обменялись холодными приветствиями и проследовали в уже знакомый зал на верхнем этаже.

Передо мной и Денисом лежали два чистовых экземпляра контракта и две ручки – на этот раз только для подписи. На некоторое время воцарилась тишина – каждый должен был ознакомится с содержимым договора, чтобы не пропустить «строчек мелким шрифтом». Несмотря на всё внутреннее волнение, я вчитывалась в каждую букву – подвести отца я просто не имела права, ему вести дела с этими людьми, а значит, всё должно быть прозрачно.

— Фрау Лехнер, всё верно? — Егор старался быть максимально корректным и не торопить меня.

— Да, всё хорошо, — я поставила в нужной строчке свою подпись. Следом тоже самое сделал Королёв.

С этого момента «Лехнер-Вейн» И «ВайнсКинг» официально считались равноправными партнёрами – они обязались поставлять нам определённые сорта вина и поделиться технологией производства, мы - реализовать продажи и переводить им их часть выручки. В будущем был возможен и обратный обмен, если всё пойдёт так, как мы запланировали.

— Чтож, поздравляю нас всех с этим важным шагом, — Денис поднялся, а за ним и все остальные, — Уверен, сотрудничество будет плодотворным.

Все обменялись рукопожатиями, но мою руку он не спешил отпускать, пристально глядя в глаза:

— Да, Эва?

— Несомненно, господин Королёв, — с усилием мне удалось выдернуть свои пальцы и сделать несколько шагов в сторону. Я взяла Кила под руку и отвернулась от Дениса.

Он меня пугал и глупо было это отрицать. Я надеялась что больше мы не увидемся, по крайней мере, в ближайшем будущем.

Путь до аэропорта занимала несколько часов, поэтому, сразу после подписания, мы забрали вещи из отеля и отправились в дорогу. Измученный, Килиан уснул, стоило машине покинуть пределы города. Я же смотрела на проносящийся за окном лес и пыталась разложить в голове свои мысли.

Пять лет назад погибла Ева, примерно в то же время я попала в аварию, в которой чудом осталась жива, но отшибла голову. Бывают такие чудовищные совпадения? Бывают, но если бы не несколько «но»:

Во-первых, ни одного мало-мальски внятного упоминания о том, что случилось со мной. Отец, конечно, имеет огромное влияние, но ни одной самой крохотной желтушной публикации, ноль, ничего. Несколько строчек вскользь и куча теорий в Интернете, даже точного места аварии нет – откуда я ехала, куда?

Во-вторых, есть таинственный водитель второй машины, которая выехала на встречку и врезалась в машину Евы. Водитель, девушка, примерно моя ровесница, была безбожно пьяна и превышала скорость в пару раз. И всё что известно – она была иностранкой и очень быстро исчезла с радаров. Родственники Евы были убиты горем, а Королёв топил его в алкоголе, поэтому дело удалось замять.

В-третьих, Аида точно узнала меня и восприняла очень агрессивно, возможно, с её подачи и Денис назначил в моём лице виновную. Мы были знакомы до аварии? Возможно, я знала и Еву? Или это всё «всплыло» когда они навели справки? Но как объяснить реакцию Чуждовой при первой встрече? Кроме того, были некоторые и вовсе необъяснимые вещи – понимание русского языка, получается, я бывала в России прежде, но почему отец и Килиан отрицают это? Или это действительно мамино «наследство»?

Вопросы множились, заводя в тупик. Мне не хватало информации, чтобы разобраться, но и того что я знала было достаточно, чтобы понять – мы с Евой связаны в одну историю. И я собиралась выяснить как именно.

Я достала ежедневник и сделала несколько новых пометок к уже имеющимся, чтобы по прилёту домой сразу приступить к поискам.

— Килиан, просыпайся, — я легонько сжала его плечо, — Мы приехали.

Он распахнул глаза и пару минут озирался по сторонам, явно пытаясь понять где находится.

— Эва?

— Доброе утро, соня. Самолёт скоро улетит без нас. Пойдём.

Потянувшись, он выбрался из салона и подхватил у водителя наши чемоданы.

Пройдя регистрацию, мы устроились в зоне фудкорта у больших окон, выходящих на взлётно-посадочную полосу. Огромные железные птицы сновали туда сюда, садясь и взлетая каждую минуту, оглушительный рёв двигателей заглушали прочные стекла, но даже сидя на стуле ощущалась вибрация. Мы потягивали кофе и болтали на отвлечённые темы. Казалось бы, наш взаимный напряг сходил на нет, даже не смотря на то, что мы старательно обходили все неудобные темы. Пусть так, Килиан не был мне безразличен, и я не хотела чтобы он снова закрывался от меня в своей ракушке молчания.

— Объявили посадку, — Кил поднялся с места и помог мне спрыгнуть с высокого стула, — Пойдём.

Глава 18.

Pov Эва

Мы прилетели ночью, ещё час ушёл на дорогу от аэропорта – в отличии от солнечного южного городка, в Бадене уже выпал первый снег. Дороги покрылись первым льдом, и, хоть прилежные немецкие службы их чистили, водитель не торопился – Арман был личным шофёром отца очень много лет, и в такую погоду Стефан мог доверять только ему.

Было невероятно перенестись из золотого осеннего леса в серебрянный зимний, казалось бы, только что прошло Божоле, а уже скоро Рождество.

— Арман, а как же в такую погоду прошёл наш Божоле? — отец каждый раз отвечал мне что всё прекрасно, когда мы созванивались. Но такой снег мог нарушить все планы.

— О, Эва, не волнуйся, — Арман быд одним из немногих, кому позволялось так нарушать субординацию, — Снег лёг несколько часов назад, до этого стояла чудесная погода, праздник прошёл на ура, давно я не видел нашего хозяина таким радостным. Пожалуй, он печалился только из-за вашего отсутствия.

— Рада слышать. Мы тоже не с пустыми руками вернулись, так что всё не зря.

— Я нисколько в вас не сомневался, юные господа, — Арман добро усмехнулся в седые усы.

Пока мы ехали, я поймала себя на мысли, что мне спокойно – я дома. Даже просто в машине, рядом с Арманом и Килианом, на заснеженой дороге Бадена, я чувствовала больше уюта и умиротворени, чем под южным солнцем.

Время перевалило далеко за полночь, когда мы въехали на территорию нашего дома. В нескольких окнах горел свет – в гостинной, отцовской спальне и на кухне. Выбравшись из машины, я вдохнула морозный воздух с запахом домашней выпечки.

— Ммм, это же фирменные рогалики с корицей Амалии, — живот сразу приветственно заурчал.

На пороге уже стояла сама экономка с улыбкой. Я с удовольствием нырнула в её объятия, после чего только разулась и сняла пальто.

— Амалия, ну что же ты, так поздно, — я переживала за здоровье пожилой экономки.

— Эва, ты же знаешь, мне только в радость позаботится о тебе и Килиане, так что мойте руки и за стол.

Кил, как раз заносивший мой чемодан в дом - перед этим с боем отобрав его у Армана – попытался отказаться, но фрау Хильфе даже слушать его не стала, замахав на него руками. Это было так привычно и по-домашнему, что улыбка появлялась сама собой.

— Кил, ты же знаешь, сопротивление бесполезно. Поешь и оставайся у нас, утром поедешь домой.

Может он и хотел что-то возразить, но против аромата корицы и свежезаваренного травяного чая не мог устоять даже он.

Ммм, как же хорошо и тепло. В камине уютно потрескивал огонь, в руках приятно грелась чашка, за окном стояла мягкая зимняя тишина.

— Эва, дочка, — отец спустился к нам как раз когда разливали чай, — Я ни капли в тебе не сомневался.

— Спасибо, пап, — мне была приятно его похвала, словно маленькому ребёнку. Он вытащил меня с того света отдав взамен практически всё что имел, учил заново ходить и говорить, всегда был рядом. Вытащить «Лехнер-Вейн» было меньшим, что я могла для него сделать.

Pov Килиан

Внутреннее напряжение понемногу отпускало, уютная обстановка и близкие люди создавали ощущение безопасности. А главное, Эва была дома, среди людей, которые могли её защитить. И мне хотелось подольше побыть рядом с ней в этом спокойствии – впереди было много работы, в том числе, чтобы обезвредить Королëва и его «расследование».

Но обо всём этом хотелось подумать завтра – а пока наслаждаться этими минутами.

Когда чаепитие закончилось, герр Лехнер со всеми попрощался и поднялся к себе, после него ушли и Арман с Амалией.

— Эва, пора спать, — она сидела на ковре перед камином о чём-то задумавшись.

— Килиан, как думаешь, что дальше будет?

Я вздохнул и присел рядом с ней, облокотившись на диван. Видимо, спокойствие будет недолгим, любопытство моей подруги не спит никогда.

— О чем ты?

— О компании, как думаешь, Королёв не будет мешать работе? Мне показалось, что он не в восторге от этой сделки, хотя сам вышел на отца. Может, его разочаровало, что приехала я, а не Стефан?

— Эва, я думаю, что произошло большое недоразумение и недопонимание. Сейчас все успокоятся и всё наладится. Ты сделала свою работу, и кстати, сделала её на отлично. А всё субъективное должно оставаться за пределами контракта. Если он будет мешать – мы расторгнем договор и получим неустойку.

— Я бы не хотела, нам нужно это сотрудничество. Это даст шанс, что наша компания снова расцветёт, как прежде, а может и лучше.

— Я уверен так и будет, ты всё для этого сделала.

— Спасибо, — она положила голову мне на плечо.

Мы ещё немного посидели, когда я понял что Эва уснула. Я вытянул пустую чашку у неё из рук, и, подхватив на руки направился к ней в комнату.

Уложив её на кровать, накрыл пледом и оставил включённым ночник на тумбочке, уже хотел уходить, когда услышал:

— Кил, побудь тут, — казалось бы, что она болтает во сне, если бы при этом она не схватила меня за руку.

Я присел рядом с ней на край кровати, чуть поглаживая по ладони. Я мог понять её нежелание оставаться одной после всего что произошло в поездке.

Пока она засыпала, я мог спокойно подумать о своих дальнейших планах. В Германии Королёв до Эвы не доберётся – имя Стефана Лехнера гарант её безопасности. Да и к тому же, подробности всего, что произошло с ней знают лишь единицы, и никто из них её не предаст. А значит нужно вернуться в Россию и решить вопросы там, чтобы у Дениса не осталось шанса навредить Эве. Она точно этого не заслуживает.

Первые лучи солнца пробивались сквозь плотные шторы и попадали в глаза, мешая спать. Я попытался отвернутся и понял что что-то не так. Приоткрыв глаза я заметил тёмную макушку у себя на плече и небрежно заброшенную на грудь руку. Да ладно... Уставший с дороги, после горячего чая я заснул прямо у Эвы. Да, неловко вышло.

— Дай угадаю, ты сейчас мучаешься от неловкости, — её голос звучал спросонья чуть хрипло, будоража ненужные эмоции, — Хотя достаточно просто сказать «Доброе утро».

— Доброе утро, Эва, — я вздохнул, улыбаясь тому, как невзначай она разрядила ситуацию.

— Доброе утро, Килиан.

После завтрака, который прошёл, на удивление, в непринуждённой атмосфере, Стефан позвал нас в свой кабинет. Эва отдала ему все бумаги и кратко рассказала о том, как происходили переговоры и Божоле, обходя все острые углы этой истории. Конечно, ей не хотелось волновать отца, но он был куда крепче, чем ей казалось, поэтому я планировал поговорить с ним тет-а-тет и в общих чертах описать ситуацию с Королёвым.

Когда за Эвой закрылась дверь, я повернулся к нему и хотел уже начать, но он спросил первым:

— Что там произошло, Килиан? Ты делал запрос на Королёва, да и Эва сама не своя, хотя и пытается делать вид что всё хорошо.

— Стефан, вы помните Дениса Крайнова? — что ж, Лехнер сам начал нужный разговор, не придётся ничего придумывать.

— Да, конечно, — его взгляд мгновенно ожесточился, напоминая о том, что он не просто местный винодел, но человек, чье имя имеет огромное влияние.

— Так вот, когда с нами связались менеджеры Игоря Королëва, который передал ведение бизнеса своему сыну, стоило навести справки об этом самом наследнике. Особенно о той части их биографии, где взрослый отец признал и дал свою фамилию взрослому сыну. Фамилия Дениса Королева по матери - Крайнов.

Глава 19.

Pov Килиан

Спустя два дня после нашего разговора с отцом Эвы, я приземлился в аэропорту Москвы. Стефан был удивлен не меньше моего тому, что жизнь снова столкнула нас с Денисом Крайновым - пять лет назад нам казалось, что эта история закончена. А прошедшее с тех пор время позволило расслабиться - и зря, не стоило выпускать его из поля зрения. Ведь еще тогда было ясно, что все эти события могут аукнуться в любой момент, но мы так были заняты восстановлением Эвы, что на всё остальное не обращали внимания.

Кроме того, служба безопасности Стефана тоже молчала, а значит, запросов за эти годы на имя Эвы не поступало. Эта встреча с Денисом случайность? Скорее всего - тогда имя Эвы нигде не засветилось, все медицинские документы были сразу засекречены по требованию посольства, и в кратчайшие сроки мы забрали девушку в Германию. Под свою ответственность на санавиации - Стефан хотел как можно быстрее доверить ее профессионалам, и уберечь от какого-либо преследования. Заявлений от родственников Евы не поступало, органами авария была признана как несчастный случай на скользкой дороге. Экспертиза, показавшая наличие алкоголя в крови, была признана ошибочной.

Но если Королёв решит инициировать дорасследование, второй раз замять всю историю может не получиться, и семья Лехнер будет втянута в международный скандал. СМИ раздуют это до невероятных размеров, не уточняя кто прав, кто виноват. Народу необходимы хлеб и зрелища, так ведь. А здесь две влиятельных семьи, два тяжеловеса в сфере виноделия столкнутся лбами в поисках правды. Неизвестно сколько времени потребуется чтобы всё это утрясти, и какими последствиями всё это обернётся, в первую очередь, для Эвы и её здоровья.

Возможно, неверным было скрывать правду от самой Эвы - но её подсознание не позволяло сказать ей всё, как есть. И как объяснить ей, что она действительно не виновата в случившемся - иначе Эва будет корить себя больше, чем Денис и вся общественность вместе взятые. Единственным выходом было зарубить назревающие проблемы в корне, а значит, вернуться туда, где всё это началось.

Москва встретила промозглостью и мелким колючим нечто, что сыпалось с неба. Уже не дождь, еще не снег. Подняв воротник пальто, я поудобнее перехватил сумку и поторопился к темной машине, ожидающей на парковке перед аэропортом.

— Килиан, с прилетом, — за рулем сидел коренастый рыжеволосый парень, чуть младше меня, — Не думал, что ты ещё здесь появишься.

— Привет, Адам, — он был моим старым приятелем, его родители уехали из Бадена когда мы еще учились в младшей школе. Адам быстро освоился в России, и неожиданно пришел на помощь, когда я был в Москве последний раз, — Я сам не думал, что ещё сюда вернусь.

— Как Эва? Слышал, она смогла полностью восстановиться. Это удивительно после такого.

— Физически она практически здорова. Но совершенно ничего не помнит до момента, как очнулась в берлинском госпитале.

— Неужели за всё это время ни единого воспоминания? — Адам был искренне удивлен.

— Нет, более того, они ей противопоказаны - будто у нее в голове срабатывает какой-то механизм и отключает её, стоит попытаться что-то вспомнить. Герр Эрзе запретил ей любые попытки и сильные потрясения. Он назвал это синдромом "имунитета памяти". Что-то в подсознании Эвы причиняет ей сильную боль, которую мозг предпочитает игнорировать.

— Ничего себе, — Адам присвистнул, — Бедная девчонка. Хотя, с другой стороны, для нее это к лучшему. Так что тебя привело в Москву?

Да, он был в курсе событий пятилетней давности, именно с его помощью удалось замять дело и изъять из него экспертизу - Адам служил в определенных структурных органах. Достаточно высоко, чтобы вместе с посольством замять назревающую бурю. Поэтому и сейчас я рассчитывал на его помощь - ему можно было доверять.

Я в кратце пересказал то, что случилось на юге, сделав акцент на том, что Денис серьезно настроен потопить Эву.

Некоторое время Адам молчал, явно о чём-то думая, но не забывая следить за дорогой - мы уже выехали за пределы МКАДа, и ехали за город - он предпочитал жить подальше от суеты, не смотря на свою службу.

— Килиан, ты же понимаешь, что тогда всё так легко получилось только потому, что не было истца? Да и наши не были заинтересованы в подобном разбирательстве с другой страной. Сейчас же Королёв не последняя шишка в стране, пусть пока и не международного уровня - хотя, после заключения вашего контракта, я уже не уверен. Да к тому же, за ним теперь стоит отец - он тоже не пальцем деланный. Конечно, при должном упорстве, Лехнер его перебодает, но статус потеряет навсегда.

Друг озвучивал всё то, что я и сам прекрасно понимал. Но у меня не было выхода.

— Я не могу отдать им Эву.

— Килиан, я сейчас скажу то, от чего мы все так бежим эти годы, но - она убила человека. Пусть не намеренно, но по своей глупости и беспечности. Да, с чисто человеческой точки зрения, она получила сполна и я верю тебе, что теперь это другой человек. Но с юридической точки зрения - это преступление без срока давности. И если Денис решил всерьёз её закрыть - то лучшим было бы для неё просто исчезнуть.

— Адам, она не виновата, просто допусти это хотя бы на минуту.

Сказать всю правду я не мог даже ему, и, пожалуй, даже себе.

Pov Эва

Спустя всего пару дней после возвращения домой, отец сообщил мне за завтраком что Килиан уехал по его поручению в командировку. В какой-то момент мне стало досадно, что я узнала это от отца, а не от самого Кила. А с другой стороны, мы были лишь друзьями, и никто не был обязан отчитываться друг перед другом.

Но самым важным было то, что я на сто процентов была уверена, что это всё связано с Королёвым и его нездоровой агрессией по отношению ко мне. Отец с Килианом на следующий день долго общались наедине, после чего мой друг поспешно уехал, а Стефан стал мрачен и задумчив. На все вопросы он отвечал что работы теперь прибавилось, как и вопросов с ней связанных. И всем этим занимался он и целый штат сотрудников "Лехнер-Вейн", а потому у меня появилась целая куча свободного времени, которое я хотела посвятить поискам ответов на свои вопросы.

Но сперва мне пришлось встретиться со своим врачом, чтобы унять всеобщее беспокойство о моём самочувствии.

— Эва, как ты себя чувствуешь? Килиан сказал, что у тебя был приступ в России.

— У некоторых язык как помело.. Герр Эрзе, всё хорошо, правда. Это было один раз после неприятного разговора. Видимо, я переволновалась - всё же, я мало общаюсь с людьми вне семьи. Но Кил вовремя мне помог, и обошлось без последствий.

Врач нахмурился, сводя седые брови к переносице и строго глянул на меня поверх очков:

— Эва, мы оба с тобой знаем как опасны эти приступы, какой грандиозный откат они могут дать. Я прошу тебя всё же относится к этому серьёзнее, и ни в коем случае не умалчивать. И, пожалуйста, соблюдай все мои рекомендации.

Я лишь кивала на слова врача - Алард сделал в своё время невозможное, вместе с командой врачей, конечно, но он полностью координировал моё восстановление. И мне не хотелось его обманывать и расстраивать, но обстоятельства складывались так, что мне нужно было выяснить правду о себе и своём прошлом.

Проведя все необходимые манипуляции и анализы, доктор отпустил меня домой под "честное слово" вести себя благоразумно. Пришлось скрестить пальцы.

Первым что я решила выяснить - что именно случилось с Евой. Где, когда и как, и кто был вторым участником.

Но потратив несколько часов на поиски в интернете, я пришла к неутешительному выводу: информации о Еве Королёвой и ее смерти там нет. Удивительный факт - такое резонансное дело, еще и не получившее имя виновного, и ни строчки. Конечно, могли быть погрешности в запросе из-за языкового барьера - я понимала язык, но не могла на нём читать. Но всё же.

Следующим стал Денис. Я знала в общих чертах о нем - сын Игоря Королëва, его приемник, при котором "ВайнсКинг" поднялся до неведомых ранее высот. Трудоголик, жесткий бизнесмен, в скандалах замечен не был, о личной жизни особо информации нет. Даже о смерти жены лишь пара строк вскользь. Это становилось совсем загадочным - такая известная фигура в сфере виноделия и такой мизер.

Проскользнула шальная мысль попробовать разговорить начальника службы безопасности отца, но я ее отмела - я ничего не узнаю, зато отец узнает сразу все. Тобиаш был предан отцу беззаветно. Но вот добраться до досье на Дениса, которое, вполне вероятно, может храниться у Стефана, было более реалистичным.

Пользуясь тем, что отец проводит львиную часть времени на предприятии, я решилась влезть в его кабинет. Ужасный поступок с моей стороны, но выяснить необходимые мне детали иначе не представлялось возможным.

В доме царила умиротворяющая атмосфера - Амалия, что-то напевая, хозяйничала на кухне, её юная помошница уехала за покупками вместе с Арманом, а охрана находилась в своем флигеле. Тобиаш, естественно, сопровождал отца в офисе и цехах. Идеальный момент.

Убедившись, что на этаже никого больше нет, я приоткрыла дверь и юркнула в кабинет, погруженный в полумрак - за окном висели свинцовые тучи, готовые щедро разразиться снегопадом. Мягкий ковер заглушал звук шагов, хотя я и так пришла без домашней обуви, лишь в носках. От этого звук собственного колотящегося сердца казался оглушающим, руки чуть подрагивали, а на спине выступила испарина.

Тонкий ноутбук с известным фруктом на крышке стоял закрытый на рабочем столе отца, делом пары минут было запустить систему и ввести пароль - пусть меня и берегли как хрустальную вазу, но так же и безгранично доверяли. Думаю, Стефан не подозревал как низко может пасть в своем любопытстве его дочь.

Дальше, почта - я долго думала перед этим где именно искать нужные документы, и пришла к выводу что Килиану было проще всего переслать их отцу в электронном виде. Во "входящих" пусто. Я уже отчаялась, когда решила проверить "корзину" и - бинго! Почему предусмотрительный герр Лехнер не удалил безвозвратно это письмо, оставалось загадкой, но мне повезло. Я воткнула флешку и скопировала нужные файлы, после чего отключила ноутбук и закрыла его.

И в этот момент на этаже раздался голос отца:

— Амалия, а где Эва?

Глава 20.

Pov Денис

Ненавижу этот город - каменные джунгли, вечноспешащие и готовые перемолоть тебя и выплюнуть то, что останется. Город равнодушных сволочей, талдычущих об "отсутствии состава преступления". Продажные твари.

Столица, мерзкая безжалостная стерва. Город больших возможностей и невосполнимых потерь.

Если бы судьба не подкинула мне шанс поквитаться с Лехнерами, я бы не за что не вернулся в Москву. Меня уже давно ничего здесь не держало, наоборот, это был филиал моего личного ада.

Сразу из аэропорта, не смотря на мерзкую погоду, я поехал на кладбище. Купив по дороге букет белых роз, я оставил машину возле ворот и пошел по тропинке вдоль старых надгробий. Я знал многие из них наизусть - после похорон я был здесь частым гостем, не мог признаться себе что ее больше нет. Не мог отпустить, приходил и надирался до беспамятства, потом оказывался дома. И по новой. Пока в моей жизни не появился Игорь Королёв. Не знаю как - может, что-то просочилось в СМИ, может, мама его нашла от отчаяния.

В первую встречу я попытался с ним подраться, но координация подвела, зато высказался от души, за все годы, что его не было, за все материны слезы и лишения. За мою "безотцовщину".

А потом он засунул меня в машину и отвез в клинику, где меня промыли с головы до ног и вкатили кодировку. Вот так, не спрашивая согласия. Паршиво было, хотелось подохнуть, потому что вывозить это всё на трезвую голову было невозможно.

Через неделю меня выпустили из клиники, а Игорь встречал на пороге. Молча сели в машину, молча доехали до дома, и так же молча поднялись. Мама предусмотрительно оставила нас вдвоем, и только тогда состоялся наш первый нормальный разговор. Тогда же Игорь предложил свою фамилию и бизнес. Мы не говорили о прошлом, о причинах его отсутствия в моей жизни или причинах появления.

Но я тогда понял - или я соглашаюсь, или очень скоро всё для меня закончится, потому что сам я не справлялся. И я согласился, он смог привести достаточно отрезвляющие аргументы.

И Москва осталась позади на эти годы. Были люди, которые ухаживали за могилой Евы, но я не мог найти в себе сил хоть раз приехать - казалось, стоит это сделать и я снова свалюсь в это болото.

Я дошел до нужного сектора, оставалось сделать лишь несколько шагов по дорожке. Я покрепче перехватил тяжёлый букет и подошел к нужному памятнику - в граните воплотилась практически невесомая на вид арка, увитая каменными цветами и вензелями. Поверху плелся живой вечнозеленый плющ, а вокруг белой мраморной плиты аккуратно топорщился подстриженный кустарник. Даже сейчас, в ноябре, все выглядело свежим и цветущим - совсем как молодая девушка на фотографии. Ева улыбалась, открыто и искренне, отчего светлые глаза, казалось, лучились теплом.

Стоило взглянуть на нее и показалось, что весь воздух вышибло из легких. Было это трусостью или слабостью, но дома почти не было её фотографий на видных местах, а те, что были я обходил стороной. Невыносимо.

Справившись с собой, я положил букет на плиту и сел на скамейку. Одновременно хотелось рассказать ей всё, что произошло за эти годы, и помолчать. Постараться хотя бы ухватить иллюзию присутствия. Но, кроме опустошения, ничего не ощущалось. За прошедшие годы я смог признать что её нет, жил какой-то другой жизнью, отодвигая всё произошедшее куда-то глубоко внутрь. К этому примешивалась злость, невольно вспоминалось счастливое лицо немки, когда она топталась по винограду. Как такое может быть, что Ева лежит в земле, а эта девчонка жива-здорова, ещё ее и жалеют все вокруг. Она сама была виновата во всём, что с ней произошло. И я добьюсь того, чтобы она получила по заслугам.

Спустя некоторое время, я в последний раз взглянул на портрет жены и побрёл обратно к машине. Впереди было много дел, но сперва нужно было заехать к матери, уже год не виделись. Хотя я уговаривал ее переехать ко мне на юг - там и климат лучше, и я всегда рядом. Но нет, вцепилась в свою столицу намертво. Лишь приезжала в гости, а этим летом и вовсе не появилась.

— Мам, ты дома? — я открыл квартиру своим ключом и зашел.

Из кухни послышались звуки шагов, а спустя пару минут в корридоре появилась мама. Она изумлённо замерла, глядя на меня, потом бросила взгляд в сторону кухни, снова посмотрела на меня, улыбнулась и, наконец, обняла.

— Денис, сума сойти. Почему ты не предупредил, что приедешь? Раздевайся, проходи на кухню.

Я разулся, повесил пальто и, бросив чемодан в прихожей, прошел через столовую на просторную кухню. И тут настал мой черед удивленно застыть - за барной стойкой непринуждённо сидел Игорь Королёв собственной персоной. Увидев меня, он слез с высокого стула и подошел, протягивая руку для приветствия. Я ответил на рукопожатие и перевёл взгляд на маму.

— Ну что ты так смотришь, Денис? Проходи лучше, садись, сейчас покормлю тебя, — и как ни в чем не бывало эта женщина прошла мимо меня к холодильнику.

Глава 21.

Pov Килиан

Благодаря связям Адама, удалось узнать, что никаких заявлений о возобновлении дела о гибели Евы не было, но Денис уже объявился в Москве. Вышло так, что мы прилетели в один день. Это давало надежду, что я успею перехватить любую его инициативу и зарубить проблемы на корню.

Адам сделал запрос и мы ждали, пока ему привезут материалы дела из архива - по понятным причинам, их не стали бы отправлять в электронном виде.

Пока я пытался выстроить в голове последовательность своих действий, чтобы всё прошло максимально гладко - больше всего я опасался что любое неверное действие может спровоцировать обратный эффект и дело обернётся против нас.

По всему выходило, что начать стоило с больницы, куда привезли Эву после аварии, всё началось там. Но стоило уточнить некоторые детали:

— Адам, ты сможешь узнать, врач, который занимался Эвой здесь, еще занимает свою должность?

— Насколько я знаю, он сейчас заведует тем же отделением, повышение получил не так-то давно. Поэтому, думаю, что он будет сотрудничать, если понадобится, — он хмыкнул, — Ему или отпираться до последнего, или потерять всё.

— Ты проницателен, как всегда, — в этом и была прелесть работы с ним - он всегда знал что у людей в голове. В большинстве случаев. — На самом деле, я бы тоже начинал с него, чтобы если что, не было потом ненужных сюрпризов.

— Ты думаешь, спустить на тормозах не получится? — на самом деле, я сам не особо в это верил. Да и Стефан уже поднимал все свои связи, чтобы в случае чего, быть готовыми ко всему.

— Боюсь, что нет, дружище, — Адам устало вздохнул, — Слишком большая шишка сейчас этот твой Крайнов-Королëв, да еще его отец здесь, и теперь заинтересованное лицо. Если тогда ему нужно было только вытащить Дениса, то сейчас он может помочь ему докопаться и до правды.

— Откуда вообще Королёв тогда появился? Он ведь никогда не интересовался сыном, а тут и фамилия, и бизнес.

— На самом деле, тут не всё так прозрачно, — Адам отошел к плите и начал колдовать над туркой, — Не знаю как ты, а мне надо подзарядиться.

— Я с тобой, — на самом деле усталость после перелёта и погода брали своё, — Так что там с Королёвыми?

Друг некоторое время молча занимался приготовлением кофе, не забывая добавлять специи и следить за огнём.

— В молодости Инна Крайнова, мать Дениса, готовилась к свадьбе, а перед ней жених решил сделать широкий жест и подарил любимой невесте и её подруге тур на юг - море, солнце, вино и будущее счастье, что ещё нужно. Такой себе затянувшийся девичник. Как так вышло что юная Инна пересеклась с тогда уже преуспевающим виноделом Игорем, история умалчивает. У них случился короткий роман, который, казалось бы, должен был закончиться у трапа самолёта - такой себе "посошок" перед замужней жизнью. Если бы за несколько дней до свадьбы не выяснилось что невеста беременна. Сама ли Инна призналась жениху в неверности, или нашептал кто, итог один - с громким скандалом свадьба сорвалась. Насколько я знаю, в какой-то момент, Инна решилась сообщить Игорю о ребёнке, но не получила никакого ответа и подумала, что тот просто сбросил с себя ответственность. Вот и внушала всю жизнь сыну, что отцу он не нужен, хотя очень любила Дениса и в остальном была прекрасной матерью, — Адам прервался пока доставал чашки и разливал горячий напиток, и, устроившись за столом, продолжил, — Пять лет назад Игорь случайно увидел сюжет про аварию и услышал знакомую фамилию, а после и увидел Дениса в кадре. Навел справки, ну и сложил два и два. Оказалось, что все попытки Инны связаться с ним пресекала его тогда ещë жена - он еë нашёл, чуть-чуть прижал и узнал правду, ну и рванул в Москву. Надо уточнить, что развёлся он с ней из-за нежелания иметь детей и нескольких, как выяснилось, абортов, сделанных за его спиной. В общем, по больному ударила. Ну а в Москве он нашел Дениса практически на самом дне - запихнул в лечебницу, промыл и насильно закодировал, а в последствии отправил на своё место.

— Ничего себе, — я был поражен. Но так же понимал, что это сильно меняет дело - Игорь действительно заинтересован в сыне и приложит все усилия, чтобы ему помочь. Такая себе реабилитация его отсутствия.

— Поэтому сейчас всё может сильно осложниться. Конечно, в самом худшем случае Германия вряд-ли удовлетворит прошение выдать суду Эву, но репутация Стефана будет уничтожена, боюсь, как и его компания.

— Боюсь, что в случае признания Эвы виновной, у неё появится враг куда серьёзнее, который не успокоится, пока её не изведёт.

— Думаешь, всё так плохо?

— Думаю, — горячий кофе обжигал, но и бодрил, — Денис уже считает её виновной - суд лишь формальность.

— Килиан, — я уже догадывался что он хочет сказать, поэтому поторопился перебить.

— Эва не виновата, Адам, это не пустые слова.

Он лишь неодобрительно покачал головой. Я бы хотел рассказать ему всю правду, но боялся что это навредит ей куда больше, чем обвинения в смерти Евы.

Pov Эва

Я замерла как вкопанная, только догадалась сунуть флешку в карман. С одной стороны, ничего страшного, если отец найдёт меня в своём кабинете - здесь же хранилась наша библиотека, и я часто заходила за книгами. Но с другой - он мог бы о чём-то догадаться, и тогда прощай моя любознательность, он просто изолирует меня от любых источников информации. Из лучших побуждений, конечно же.

Собравшись, я подошла к книжным полкам и стала разглядывать книги, надеясь, в случае чего, воспользоваться этой отмазкой. Но это не понадобилось, шаги отца послышались совсем близко, а потом стали удаляться - он шел в свою спальню. Отлично, значит, есть шанс выскользнуть незамеченной.

Выждав пару минут, я подошла к двери и прислушалась - за ней царила тишина. Я тихонько повернула ручку и выглянула - никого. Я шустро выскочила, закрыла дверь и на носочках поспешила в свою комнату.

Только оказавшись за своей дверью, я выдохнула и попыталась успокоить заполошное сердцебиение. И, как назло, в этот момент в дверь постучали. От неожиданности я подпрыгнула, а потом разозлилась сама на себя - в собственном доме веду себя как воровка.

Выдохнув, пошла к двери. Наверняка это Амалия, хочет пригласить к обеду, либо отец.

— Амалия, я сейчас... ой, это ты, — за дверью стоял Тобиаш, который явно приехал со Стефаном. Его только не хватало.

— Доброго дня, Эва, всё нормально? — я всегда его немного побаивалась, он так смотрел, будто в самую душу - а я сама не знала что там внутри. Было очень неуютно. Вот и сейчас, мне казалось, что он уже знает о моём некрасивом поступке.

— Да, всё хорошо, — я старалась выглядеть спокойной, — Что-то случилось? Вы сегодня рано.

— Нет, - он всё так же внимательно меня рассматривал. У него была нордическая внешность - очень светлые волосы, белая кожа и светлые голубые глаза, казалось, будто льдом покрытые. Брр. — Стефан решил сегодня немного отдохнуть и побыть дома, с тобой. Он приглашает тебя к столу.

— Да, спасибо, я буду через пять минут.

Тобиаш лишь кивнул и отправился в сторону лестницы, я прикрыла дверь и выдохнула.

Зато у меня была нужная мне информация, а значит, всё не зря. Стоило помнить зачем я это делаю, тем более, я ведь никому не желала зла - просто выяснить правду.

Спрятав флешку в надежном месте, я умылась и причесала волосы - это было не столько необходимостью, сколько просто меня успокаивало. После этого отправилась вниз.

— Отец, — он уже сидел в столовой, во главе большого стола, — Рада видеть тебя дома, давно вместе не обедали.

— Привет, дочка, — Стефан тепло мне улыбнулся, — Именно поэтому решил провести остаток этого дня дома. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя брошенной.

— Спасибо, — мне действительно всегда было интересно в его обществе, мы могли часами болтать обо всём на свете. Отец был очень эрудированным и умным человеком, при этом всегда был готов выслушать чужую точку зрения.

Обед немного затянулся, пока мы обсудили все последние события в компании, а так же некоторые планы по дальнейшему расширению. Он расцвёл, с энтузиазмом говорил о тех изменениях, что начали происходить в "Лехнер-Вейн", и это не могло не радовать. Я видела, что всё было не зря - не смотря на все недопонимания, русские держали слово и поставки сырья начались вовремя, кроме того, приехали два специалиста для обучения нашего персонала. Работа кипела, рекламный отдел вовсю начал анонсировать обновления ассортимента, потянулись первые заказчики, да и еще и Рождественская пора была не за горами - следующий год обещал начаться с успеха. И это стоило всего остального. Стефану нужна была крохотная соломинка, чтобы вытащить компанию, и сейчас она на глазах крепла и обещала стать надёжным подспорьем. Только если личная неприязнь Дениса ко мне всё не испортит, а значит в моих руках возможность оправдать себя и всё исправить. О другом исходе я старалась не думать, во всяком случае, пока не будет каких-то свидетельств того, что я действительно была за рулем той злополучной машины.

Распрощались с отцом мы уже после ужина, когда у него откровенно начали слипаться глаза - ещё бы, он вставал на рассвете и уезжал в цеха, потом в офис, и только к ужину, иногда очень позднему, возвращался. Но мы старались не нарушать традиций и ужинали вместе, хотя и засыпали на ходу порой.

Поднявшись к себе, я приняла душ и забралась в постель с ноутбуком, к которому подключила флешку с информацией о Королёве-младшем. Я ожидала увидеть краткий отчёт, но передо мной выпал объёмный файл с подробной информацией, которая, к слову, поражала. Оказалось, что в жизни Дениса происходил настоящий сериал с возвращением блудного отца. Но это объясняло почему я не смогла найти информацию о Еве - она вовсе не было Королёвой, Денис женился раньше смены фамилии, и, соответственно, она была Крайновой. Тем более, авария произошла в день их свадьбы, это было ужасно, я не могла представить себе, через что ему пришлось пройти. Это сочувствие мешало трезво мыслить, но я не собиралась отступать. Её девичья фамилия была Белокрылова. Очень символичное сочетание имени и фамилии.

Я свернула файл с досье и открыла поисковик, где вбила сперва "Ева Крайнова".

Первой вывалилась статья об ужасной аварии за пределами МКАДа, естественно, с картинками. Я почти мгновенно захлопнула крышку ноутбука и зажмурилась. В голову будто впились сотни иголок, в глазах запрыгали "мушки". Можно было не гадать - я была там.

Глава 22-32.

Глава 22.

Pov Денис

От новостей, которые на меня вывалились дома, я даже почти забыл зачем приехал вообще. Мама с отцом сошлись спустя тридцать один год после моего рождения. Уму непостижимо, она поэтому и летом не приехала - не хотела оставлять Игоря одного, а моей реакции не могла предугадать. И отец хорош, партизан, мы же постоянно на связи. Ни намёка, а мне даже в голову не пришло спросить зачем ему оставаться в Москве. Интриганы.

Но, если быть честным, я был рад за них - мама полжизни посвятила мне, так и не вышла замуж, Игорь... отец тоже маялся в своём неудачном браке, не имея понятия что уже давно является отцом. И сейчас он пытался восполнить то, что восполнить было невозможно. Но вместе с этим он дал мне гораздо больше - шанс вылезти из ямы, куда я сам себя загнал и ощущение надёжного тыла, которого у меня никогда не было. Скорее, я всегда был опорой для матери, и подвёл её, провалившись в своё отчаяние. И я был благодарен ему за всё, что он сделал для меня и для неё. И я буду только рад, если у них всё сложится. Видимо поэтому он и отдал мне руководство "ВайнсКинг" - не только как лекарство от боли, но как и шанс пожить для себя.

— Мам, то есть ты променяла меня на какого-то приехавшего из провинции мужика? — Инна даже замерла на секунду, пока не поняла, что я так по-дурацки шучу. Игорь же сразу закашлял в кулак.

— Тьфу на тебя, тем более, кто теперь ещё с провинции, господин винный магнат, — я прежде не видел её такой беззаботной, помолодевшей. Такая взрослая девочка. Пусть так и будет.

Ужин прошёл в прекрасной обстановке, будто не первый в нашей семейной жизни, а тысячный. Отец не сидел на стуле ровно, а всё время помогал матери накрывать, убирать, не позволял трогать тяжелое или горячее. Это было очень приятно наблюдать, но и вскрывало болезненные воспоминания. Поначалу у нас с Евой было так же, в какой момент всё пошло кувырком и пришло к такому катострофическому финалу, я не мог понять. И думать об этом было невыносимо, но я должен был разобраться, а значит, пришло время всё это пережить на трезвую голову. Иначе виновный, а точнее, виновная так и будет ходить на свободе.

— Отец, — решив, что нам с Игорем стоит поговорить наедине, мама оставила нас вдвоем в гостинной, — Я рад за вас, только зря не сказали. На Новый год приезжайте вдвоём ко мне, покажу тебе производство, новые контракты, в горы съездим.

— Спасибо, Денис, — хоть он и сохранял свою фирменную невозмутимость, было видно, что напряжение его не отпускало весь вечер. А сейчас даже плечи расслабились, лицо перестало напоминать маску. В уголках глаз виднелись морщинки, волосы тронула седина на висках, хотя в остальном Игорь очень хорошо выглядел для своих лет.

— Мне нужна помощь, — я решил не ходить вокруг да около, к тому же, он действительно мог помочь как никто другой.

— Я внимательно тебя слушаю.

В кратце я рассказал ему события, которые происходили во время визита немцев, а заодно выложил все свои подозрения насчёт девчонки Лехнер.

— Я хочу инициировать дораследование и выяснить кто виноват в случившемся, и если вина Лехнер будет доказана, посадить её, — каждый раз когда речь заходила о дочери Стефана Лехнера, меня одолевала злость. Я был практически уверен, что она виновата. Особенно это подтверждали действия Килиана Росса, его попытки оградить её от всего и поспешность отъезда в Германию. Понятно, что он цепной пёс Стефана, но это его утверждение что девчонка не при чем злило еще больше.

— Денис, — после некоторой паузы отец взял слово, — Ты уверен что хочешь именно этого? Она чудом выжила, если верить твоим словам - не похожа на оторву, может, с неё достаточно того, что произошло?

— Ты что, будешь её защищать? — я даже оторопел от такого ответа, нет, серьёзно? — Не нужно делать из меня чудовище, я лишь хочу справедливости.

— А я лишь хочу быть уверен, что ты не пожалеешь потом, — он глубоко вздохнул и продолжил, — Я хорошо усвоил урок, когда жизнь и обстоятельства против тебя, и ты кажешься всем вокруг сволочью. Ты пойми, если мы сейчас заварим эту кашу - идти придётся до конца. Ты к этому готов?

— Именно этого я и хочу, отец, — кулаки сжимались сами собой. Я сам не ожидал от себя такой эмоциональности, но это было даже хорошо - давало дополнительный стимул.

— Последний вопрос, — Игорь оставался максимально спокоен, — Если окажется, что Эва Лехнер не виновна, что тогда?

— Я принесу свои искренние извинения, выплачу ей компенсацию, не знаю, что еще нужно будет, но я не верю в это, ни на грамм.

Я лукавил, на самом деле, я боялся этого до одури, потому что тогда мои демоны могли точно меня сожрать - испытывать вину еще перед одной женщиной было бы выше моих сил.

— Хорошо, я помогу тебе, но только я тебя прошу - сохраняй холодный ум, потому что ты можешь сломать жизнь, ещё раз, невинному человеку.

Я лишь кивнул ему в ответ, уже прокручивая в голове дальнейшие действия.

Глава 23. Часть 1.

Pov Килиан

Следующий вечер, часть ночи и день я потратил на изучение архивных документов по аварии с участием Эвы. Да, мне пришлось ей солгать тогда, что её здесь не было, но слишком внезапно всё это снова объявилось в нашей жизни. И я бы хотел рассказать ей всю правду, какой бы она не была, если бы не был уверен, что поставлю под угрозу здоровье, а то и жизнь Эвы. Сплошные "бы" и "если". Поэтому лучшим решением будет раз и навсегда покончить с этой историей и больше никогда не пересекаться с Денисом. В Россию Эва больше не вернётся, а я сделаю всё, чтобы до неё не дотянулись в Германии.

Адам помог мне разобраться с документами, выступая в роли переводчика и гида по российскому законодательству, а после, когда ему пора было на службу, оставил меня наедине с бумажками и каким-то заумным переводчиком, которому достаточно было отсканировать лист с текстом. Конечно, перевод был топорным, но общая суть улавливалась.

Косвенной уликой против Эвы была экспертиза на алкоголь и прочие вещества в крови, но сделана она была впопыхах в больнице и нашими усилиями признана, в итоге, недействительной. В остальном наш юрист настаивал на неисправности тормозов и скользкой дороге - ливень тогда действительно был сумасшедший, по дорогам неслись потоки воды, к тому же, свою роль сыграла недостаточная видимость. Заднеприводная машина потеряла необходимое сцепление на дороге, в следствие чего тормоза отказали и юзом ее вынесло на встречку, где она лоб в лоб влетела в автомобиль Евы, который шёл тоже на верхних пределах допустимой скорости.

Роковая случайность, в которой обе девушки, по сути, пострадавшие. Если бы не чертова экспертиза. Если за эту ниточку потянут, то докопаются и до всего остального, и тогда Эве точно спокойной жизни не будет.

Нужно ехать в больницу, для начала, и убедиться, что доктор Аверин будет держать рот на замке до последнего, а в документах Эвы, если они сохранились, нет ничего лишнего.

Но добраться до врача я мог только с Адамом: во-первых, языковой барьер, чтоб его, а во-вторых, чтобы не наворотить лишнего - ещё в прошлый раз Аверин неохотно шёл на контакт, сейчас он вполне может переметнуться на сторону Королёвых, если почувствует что там безопаснее. Нужно было переубедить его в обратном, а значит, сыграть на том, что Денис никому не простит того, что от него скрыли правду о случившемся, и уничтожит жизнь Аверина просто походя.

После обеда я отправился своим ходом в столицу, где должен был пересечься с Адамом и посетить доктора, а заодно узнать последние новости насчет Королёва. Каждый час был на счету - в любой момент Денис мог запустить этот механизм, а значит, мне нужно было быть на шаг, а лучше на три, впереди него.

— Килиан, — мы уже заходили в здание больницы, когда Беккер обратился ко мне, — Давай без глупостей. Лучше разговаривать буду я, хорошо?

— Хорошо, — я понимал, что нервозность может выйти мне боком.

Мы поднялись на второй этаж, где нашли кабинет заведующего и постучались.

— Войдите, — голос Аверина я узнал сразу.

— День добрый, Максим Саныч, — Адам расплылся в улыбке, от которой врача перекосило, особенно, когда он перевёл взгляд на меня, — Мы вас побеспокоим ненадолго.

— Не такой уж он теперь и добрый, господин Беккер, — он поднялся с места и всё же пожал руку Адаму, — Чем обязан? В этот раз.

Мы без приглашения заняли два кресла возле его стола, жестом пригласив его тоже присесть обратно.

— Я думал, больше никогда вас не увижу, господа, так чем обязан? — доктор уже взял себя в руки и постарался казаться равнодушным. Но я помнил насколько он скользкий тип, но при этом ещё и боязливый.

— Поверьте, Максим Саныч, мы тоже не чаяли больше встреч с вами. Но обстоятельства меняются, — Адам враз посерьёзнел и продолжил, — Есть информация, что будет инициировано дорасследование по факту гибели Евы Крайновой, и, как считает её муж, отсутствия обвинения в сторону виновной в этом Эвы Лехнер.

— Что?.. — Аверин сошел с лица, — Откуда он знает про немку? Ведь не было же заявлений, все вопросы решались на уровне посольства. Вы обещали, что имя Лехнера нигде не всплывёт. Даже карту переписали на безымянную пациентку при которой якобы не было документов, — он перешёл на шёпот.

— В том и дело, что это лишь догадки господина Королëва, которые нам с вами, при случае, нужно будет отвергнуть, понимаете?

— А с чего вы взяли, что мне не будет выгоднее сдать вас с потрохами Денису и получить его поддержку? — врач вальяжно облокотился на кресло и сложил руки в замок на объёмном пузе.

Мне захотелось врезать ему за этот надменно-снисходительный взгляд.

— Адам, скажи ему, что Денис уничтожит его за враньё, которое вскроется в случае расследования, а мы можем гарантировать его безопасность. Либо, — я посмотрел прямо в глаза Аверину, — Сделать так, что он будет главным виновным в том, что случилось после аварии. Ведь это вы, по сути, виноваты в смерти Евы, не так ли?

Адам перевел мой посыл врачу, и по мере его слов, лицо Максим Саныча менялось от бордового к серому, даже испарина выступила на лбу.

— Вы не посмеете.. я же.. вы же...

— Ваши слова против моих? На моей стороне будет посольство и нежелание ваших спецслужб ввязываться в скандал с именем Лехнеров. А кто вступится за вас? И к тому же, в этом случае, Денис станет вашим самым заклятым врагом. Думайте, доктор. Ещё одно кресло повыше этого, или на нары?

Я не хотел угрожать ему таким низким способом, но было необходимо заставить его сотрудничать с нами. Если не жадность, то страх его заставят молчать. Потому что он знал, что мои угрозы - не пустой звук, в самом крайнем случае я потащу его вместе с собой.

— Черт с вами, — Аверин досадно махнул рукой, — Что вы хотите?

— Нам нужны обе медицинские карты и протоколы из операционных, и, конечно же, ваше молчание, доктор.

Глава 23. Часть 2.

Pov Эва

Я не могла уснуть, всё время крутилась, ворочалась, в голове скакали тысячи мыслей. Не помогал ни морозный воздух из открытого окна, ни умывание ледяной водой, ни стопка травяной настойки повышенной крепости. В голове перестало стучать, но теперь там роились тысячи вопросов, а самый главный - кто, если не я, виноват в случившемся? Почему Килиан так убеждал меня в этом? Хотел защитить? Это было самым логичным объяснением, но как так жить, зная что ты сотворил такое.

А если допустить, что он не лжёт, тогда что? Тогда вопросов становится лишь больше.

Чуть-чуть успокоившись, я пришла к выводу, что теперь я просто обязана докопаться до истины - иначе я никогда не смогу жить спокойно, без этих терзающих сомнений.

И стоило вернуться к тому, с чего начала - с досье на Дениса.

Ему тридцать один год, был женат один раз, собственно, один день, после чего сразу овдовел. Год почти провёл в нескончаемых запоях, пока не объявился его биологический отец и не забрал его на юг, где посадил в своё кресло. Где сейчас Игорь я не знала, но догадывалась, что остался в столице, раз нас друг другу не представили на юге.

С тех пор Денис работал практически круглосуточно, за четыре года превратив "ВайнсКинг" из среднестатистической винодельни регионального уровня в холдинг международного класса. На самом деле, впечатляющий результат за столь малый срок, стоило отдать должное.

Вместе с фамилией и статусом к Денису перешли и необходимые связи, а значит, так просто он от меня не отстанет.

И в этот момент в голове родилась самая, наверное, глупая идея в моей жизни - ведь мы оба с ним хотим докопаться до правды, значит, лучших союзников друг для друга нам не найти. Но это, получится, предательство по отношению к отцу и Килиану, которые приложили столько усилий, чтобы вытащить меня и защитить.

Нет, пока придётся справляться самой, когда я буду понимать куда дует ветер, тогда уже можно будет идти к Королёву или с повинной, или с индульгенцией.

О личной жизни Дениса не было особой информации, только то, что я и так знала - состоит в связи со своей ассистенткой, которая приехала за ним из Москвы. Это что-то новенькое, получается, Аида была в его жизни до случившегося? Интересно, в какой роли? Тогда её отношение ко мне объяснимо хоть как-то.

Егор же появился в его жизни вместе с винодельней, а потому, он воспринимает меня только как дочь Стефана, а не какой-то триггер из прошлого Королёва.

Когда за окном начал пробиваться седой рассвет, меня наконец-то сморило в сон, не смотря на взбудораженное сознание.

За окнами автомобиля проносились смазанные картинки осеннего пролеска, из-под колес вылетали грязные фонтаны, а по лобовому стеклу нещадно били ледяные струи. На щеках тоже ощущалась влага, слезы переодически застилали глаза и приходилось жмурится, чтобы их сморгнуть. Вокруг было мрачно, залитая дорога ложилась под колеса, а в голове стучал один вопрос - за что? Почему так?

Как было бы хорошо однажды заснуть, проснуться и ничего этого не помнить, ни унижения, ни чувства предательства, ни этого безграничного разочарования. Ничего.

Вокруг сгущались то ли сумерки, то ли тени от всë более темнеющих туч, когда на очередном повороте машина потеряла управление и вылетела на встречку. Сердце замерло, казалось, пока я, вцепившись в руль, вырвнивала машину и дыхание. Хорошо, никого не было. Я хотела скинуть скорость, когда с соседнего сидения раздалась звонкая мелодия. Я вздрогнула от неожиданности, оглянулась на заходящийся телефон и, поддавшись порыву, выкинула его в окно машины. Пытаясь разглядеть в боковом зеркале куда он преземлился, я отвлеклась от дороги и поздно заметила свет фар, несшихся мне на встречу. Я попыталась выкрутить руль, но машину понесло боком. Удар оглушил и, казалось бы, меня выкинуло из машины в ледяную прорубь. Снова чёрная вода заливалась в лёгкие, лишая слуха, зрения и возможности дышать. Я пыталась сопротивляться, кричать, но лишь хрипела, и всё меньше могла противостоять этому...

— Эва! — резкий оклик выдернул из беспамятства. Я распахнула глаза и сделала глубокий судорожный вдох.

Надо мной склонился Тобиаш, сканируя своим ледяным взглядом.

— Что случилось? — мне было некомфортно от его близости, вообще от его нахождения в моей комнате. Но сейчас я была благодарна ему - я боялась своих кошмаров, и боялась что однажды не смогу проснуться.

— Ты хрипела, — он, наконец, перестал надо мной нависать, отошел и сел в кресло возле окна, — Что тебе снилось?

— Кошмар, — с ним я точно не собиралась делиться своими проблемами, — У меня бывает после всего. Спасибо, что разбудил.

Он чуть прищурился, отчего я плотнее закуталась в одеяло. Вайс знал, что я его боюсь, этого было невозможно не заметить, но не пытался это исправить. И за это я не любила его еще больше.

Тобиаш прошёлся внимательным взглядом по моей комнате, задержал его на ноутбуке, флэшке и на моём лице поочерёдно. Хмыкнул, что-то для себя отмечая и опять заговорил:

— Позвать кого-нибудь, Эва?

— Нет, не нужно никого тревожить, — ещё не хватало сейчас поставить всех на уши, — Я сейчас выпью успокоительное и всё будет хорошо.

— Ладно, — он кивнул и поднялся на ноги, — Если что, я неподалёку.

И вышел. Его последние слова прозвучали больше как предупреждение, чем забота. Меня аж передернуло от количества льда в его голосе. Не человек, а глыба.

Но его посыл я уловила, а потому поспешила убрать флэшку куда подальше от чужих глаз.

Глава 24.

Pov Денис

Спустя пару дней после разговора с отцом, к нам приехал его хороший знакомый, даже друг, ни много, ни мало генерал-лейтенант полиции, Зубов Василий Васильевич. Можно сказать, потомственный мент - ещё его прадед служил в органах, и всегда они тесно общались с семьёй Королëвых. Да и фамилия была говорящая - если уже вцепился в какое-то дело, то оторвать можно только с мясом.

То, что надо. Свой человек, заинтересованный в правде, был гарантией того, что дело снова не захлебнется за "отсутствием состава преступления".

— Денис, — он протянул мне руку, крепкую, жилистую, для рукопожатия, — Рад, наконец, с тобой познакомиться. Отец много о тебе говорит, постоянно. Гордится.

— Спасибо, Василий Васильевич, приятно слышать, — и я нисколько не лукавил. С каждым годом отношения с Игорем теплели, а всё плохое затиралось в памяти.

Расположившись в гостинной, мы с отцом посвятили Зубова в курс дела и объяснили, чего именно хотим.

— Я смогу помочь, но только если всё будет "по-белому", — внимательно выслушав нас, ответил он, — Нужно будет написать официальное прошение о возобновлении дела, ну и подать заявление. Тогда будет возбуждено уголовное дело по статье об убийстве. Если доказать, что немка - если это она - была пьяна в момент аварии, можно затребовать до двенадцати лет. Тем более, если они не пойдут на сотрудничество. Но всё осложняется тем, что она подданая другого государства. Всё может затянуться на годы и ни к чему, кроме уголовного преследования на территории России, не приведёт.

— Не совсем так, — Игорь озвучил некоторые детали и добавил, — Лехнеры лишатся статуса, бизнеса и вряд ли от этого отмоются. Поэтому игра стоит свеч в любом случае.

— Если в момент расследования Эва будет здесь, её могут взять под стражу? — мне хотелось довести дело до логичного финала, а не просто наказать их. Стефан, в общем-то, был не в ответе за поступки дочери, и как любящий отец, спасал её. Я бы не хотел ему зла.

— Могут, если будут прямые улики. Но посольство всё равно вмешается, и, скорее всего, до вынесения приговора, арест заменят на подписку о невыезде. Да и после её могут депортировать в Германию, а там смягчить его в связи с её состоянием здоровья. Думаю, отец точно в стороне не останется.

— Я могу посодействовать её появлению здесь, или, во всяком случае, на юге. Если это поможет быстрее докопаться до правды.

— Денис, не торопись, — Зубов осадил меня, — Сперва нужно возобновить дело. Я поспособствую, но некоторое время это займет, всё же пять лет прошло.

Я понимал, что его слова полностю разумны, но теперь, когда механизм должен был вот-вот запуститься, каждый час казался вечностью. Внутри зудело желание отправится в Баден и самолично притащить Эву в Москву, чтобы вытрясти из неё правду. Возможно, я бы так и сделал, если бы не её чёртова амнезия, если она вообще была реальной. Но, как бы мне не хотелось обратного, видимо так и есть. Она боялась меня, это было заметно, но так было не сразу - только после разговора в отеле.

Опять же, либо она действительно ничего не помнит, либо считала, что я ни о чём не догадываюсь. Либо, что более вероятно, она могла не знать кто её здесь ждёт, как и господин Росс-младший, уж он-то точно сделал бы всё, чтобы мы не встретились.

Его хотелось раздавить голыми руками только за то, что он точно знал правду. И уже был в Москве - сплавил девчонку отцу и, как верный цепной пёс, снова полетел разгребать за ней. Его присутствие в прошлый раз можно было считать доказательством её причастности. Даже через весь туман своего состояния тогда, я прекрасно помню его немецкий говор и повторяющееся "Эва, Эва". Я тогда думал, что он интересуется Евой, но был слишком раздавлен случившимся, чтобы обратить на это должное внимание. Потом было совсем не до этого, но, увидев его на "ВайнсКинг", сразу вспомнил. И я не верю в такие совпадения. Осталось лишь доказать, что Лехнер была за рулём в тот день.

— Сейчас технологии шагнули вперёд, — я вынырнул из своих мыслей и прислушался к разговору, — Есть системы распознавания лиц, можно поднять видеозаписи с камер наблюдения, думаю, где-то в архивах они еще есть. Надеюсь на это.

— Тогда был очень сильный дождь, стеной, — мне казалось, что камеры тут не помогут. Слишком высокая скорость плюс погодные условия, — Да и девчонка после ожогов и пластики, мало на себя похожа.

— Ты недооцениваешь наших спецов, и из тех записей можно выудить крупицы истины. И еще появилась - правда, в тестовом режиме - технология восстановления внешности для таких вот случаев. Загоняешь туда изображение, а программа анализирует и выдаёт несколько вариантов как примерно выглядел человек "до" всех изменений. Много, знаешь ли, проблем нам доставили в своё время все эти смены лиц.

Я присвистнул, о таком слышал впервые, но это могло сильно облегчить задачу.

— Возможно, с этого и стоит начинать, — я обратился к генерал-лейтенанту, — Василий Васильевич, а можно сперва поднять записи и сверить личности, и уже по факту предъявить обвинение? Так будет труднее застопорить дело. Есть заинтересованные лица, которые будут всеми способами мешать докопаться до правды.

Зубов нахмурился и спросил:

— Подробнее?

— После аварии, уже в больнице, куда доставили обеих пострадавших, я столкнулся с Килианом Россом, правой рукой Стефана Лехнера. Тогда мне было не до того, я лишь краем уха услышал имя, которое он произносил. Тогда я подумал что он интересуется Евой, но явно речь шла об Эве. И сейчас он снова фигурирует рядом с ней, слишком всё один к одному. Да и потом, у меня есть сомнения в её амнезии, есть какие-то способы проверить действительно ли человек ничего не помнит?

— Погоди, давай по-порядку. Сперва, про этого немца, Росса. Говоришь, он тогда был в той же больнице? А почему ты решил, что он мог интересоваться Евой - они были знакомы?

Я прежде себе не задавал этот вопрос - с чего я вообще взял что он мог интересоваться Евой? Наверное, только потому, что слышал, как я думал, её имя. Откуда бы ей его знать.

Всё это я озвучил Василию Васильевичу, который достал толстый потрёпанный ежедневник и делал какие-то пометки.

— Хорошо, Росса и причины его присутствия в Москве тогда и сейчас проверим. Что касается амнезии, я не врач, не могу ответить, но могу дать контакты нейропсихолога, специализирующегося на подобных случаях.

Он протянул мне листок с номером телефона и именем врача, после чего закрыл свой блокнот.

— А что касается твоего предложения проверить камеры и, получив прямые улики, выдвинуть обвинения - можем попробовать, но без заявления ничего предъявить не сможем, сразу же вмешается консульство. Немцы слишком берегут своих граждан.

— Василий Васильевич, — мы все поднялись на ноги, — Мы на тебя расчитываем, нужно будет - напишем все бумажки.

— Хорошо, — Зубов поправил китель и двинулся в сторону выхода, — Но без моего ведома ничего не делайте, иначе можно такую кашу заварить.

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант, — шутливо отсалютовал ему отец, а тот лишь покачал головой, хоть и с усмешкой.

Глава 25.

Pov Килиан

Карты, а вернее, их копии, которые мы получили от доктора Аверина, содержали общую информацию о пострадавших и их травмах. Равнодушные скупые строчки анамнеза на яву представляли собой ужасную картину - ожоги глубоких степеней, переломы и повреждения внутренних органов. А главное, тяжелые черепно-мозговые травмы, одна из которых привела к смерти Евы, другая - к полной потери личности у Эвы.

Удивительно, как хоть одна из них смогла выжить, неволей поверишь в судьбу и предназначение. И тем более мне не хотелось подвергать Эву еще большим испытаниям.

В карте Евы значилось причиной смерти обширное субдуральное кровоизлияние, проще говоря, инсульт, отек мозга и его смерть в итоге. Это помимо сопутствующих травм.

Эва же получила травму вследствии нескольких переворотов машины, хотя она, в отличие от Евы, была пристегнута. Но ей сильнее досталось, когда машина загорелась - её удалось вытащить случайно проезжающему мимо парню, а там уже и спасатели подоспели.

Я сделал пометку, что этого парня необходимо было найти и пообщаться, чтобы он не сболтнул лишнего в качестве свидетеля, если его захотят привлечь.

Кроме того, нужно было найти тех сотрудников местной полиции, которые занимались этим делом и закрыли его за недостатком улик.

— Килиан, — Адам вернулся со службы уже затемно, — Есть новости.

— Приятные или не очень? — по его уставшему лицу было ясно, что второй вариант верный. Я подождал, пока он скинет куртку и обувь, вымоет руки и привычно начнёт колдовать над туркой на плите.

— Не очень, — он лишь подтвердил мои догадки, — За дело взялся Зубов, генерал-лейтенант центрального аппарата МВД столицы. Пока неофициально, насколько я понял, они хотят поднять старые записи и прогнать их через распознавание лиц. Тогда у них будут уже не косвенные, а прямые улики, и они смогут предъявить обвинение.

— Что этот Зубов из себя представляет? Его можно как-то переубедить, купить, обмануть? — дело принимало неприятный оборот. Если записи сохранились и их можно будет распознать - дело труба.

— Нет, он слишком принципиальный мент. Оттого и сидит так высоко, — казалось, Адам сам его недолюбливает, — Можно зайти с обратной стороны, но это самый крайний случай - изъять записи из архива.

— Изъять или украсть? — было удивительным услышать это от него.

— Ты меня понял, — он разлил кофе по чашкам, поставил одну передо мной и со своей уселся напротив, — Но тогда подключится служба собственной безопасности и я стану первым и единственным подозреваемым, потому что знаю тебя. Это легко проверить по моему личному делу.

— Тупик, — я устало потер глаза.

Можно было сколько угодно запугивать доктора, подкупать свидетелей и "терять" экспертизы, но уговорить распознаватель лиц было невозможно. Если им удастся расшифровать записи - никакие ухищрения уже не помогут. Даже без результатов проверки на посторонние вещества в крови, для Эвы это точно срок. Конечно, Германия будет до последнего отстаивать её интересы, но компании и репутации семьи придёт конец.

Если не всплывут ещё более не нужные подробности. Этого никак нельзя было допустить.

— Адам, ну есть же способ как-то обломать этот вариант? Может, испортить носители? Всё же пять лет прошло, мало ли что могло произойти.

— Килиан, для этого нужен надежный человек, да ещё так, чтобы его не подставить. А я пока не могу придумать никого на эту роль, любые ниточки приведут ко мне и к тебе. Кстати, — он широко зевнул и потянулся, — На тебя делали запрос о целях пребывания в Москве сейчас и тогда.

— Пусть делают, никакого криминала... — я хотел продолжить, когда в кармане зазвенел телефон, — Да, Стефан. Что?! Когда? Куда смотрел Тобиаш? Я понял, уже еду...

Я соскочил со стула и принялся натягивать куртку под изумленным взглядом Адама.

— Куда ты собрался? Что случилось?

— Нужно в аэропорт, Эва сбежала в Москву.

Pov Эва

После очередного кошмара и сканирующего взгляда Тобиаша Вайса, решение пришло само собой. Хватит уже прятаться за спинами отца и Килиана, пора самой разобраться в этой истории. И сделать это нужно там, где она началась - в Москве.

Тобиаш слишком проницательный чтобы не понять - меня что-то встревожило, он явно прошерстит мою технику - такая у него работа. А потом доложит отцу, и я окажусь под заботливым домашним арестом. Это значит что бежать нужно прямо сейчас, пока безопасник не понял что я задумала.

Необходимо было лишь оставить письмо Стефану, иначе я боялась, что мой побег может его подкосить.

Умывшись, я на скорую руку собрала небольшую дорожную сумку, чтобы она не сильно бросалась в глаза. Затем взяла чистый лист бумаги, ручку и набросала письмо для Стефана, где коротко обозначила куда и зачем уезжала. Конечно, он сума сойдёт от волнения, но я чувствовала - он поймет. А в Москве поручит меня заботам Килиана.

Оставив записку на его рабочем столе, я спустилась к завтраку, где поболтала с Амалией и позволила себе минутку домашнего уюта.

Как бы мне хотелось остаться дома, ничего не знать ни о Денисе, ни обо всей этой истории - но уже пути назад не было, разве что ещё раз приложится головой.

Я вызвала такси и, нежелая лгать пожилой экономке, не прощаясь выскочила из дома. У ворот меня окликнули ребята из охраны и поинтересовались куда я собралась.

— В Майнгейм хочу прокатиться, там начинаются Рождественские ярмарки, хочу успеть первой, — и нарочито небрежно потрясла сумкой, мол, вот, гляди какие у меня грандиозные планы.

Парень хмыкнул и открыл створку ворот, выпуская меня.

— Удачно прогуляться, фрау.

Мысленно я попросила у него прощения за ту взбучку, что устроит им Тобиаш. Но цель оправдывала средства - холодный блондин поорет и успокоится, а я всю жизнь буду иначе мучиться. Неравноценно.

— Фрау Лехнер, — таксист вежливо поздоровался, открывая мне заднюю дверь, — Куда едем?

— В Карлсруэ, пожалуйста, — аэропорт находился ближе Майнгейма, а значит, у меня была фора.

Я планировала взять билет на ближайший рейс до Москвы, если нет - то в любую точку в России, лишь бы быстрее покинуть Баден, чтобы Тобиаш не успел ничего сделать.

Через полчаса я уже заходила в здание крошечного аэропорта, предвкушая скорый полёт. Я прекрасно понимала, что могу никогда не вернуться обратно, но оставаться в стороне больше не могла. Я хотела вернуть себя, какой бы я ни была в прошлом - я имела право на правду.

К моей несказанной радости, я успела впритык на ближайший рейс до Москвы. Взяв билет, я тут же поспешила на регистрацию. Сумку, подходящую под ручную кладь, просветили на рентгене, мне шлепнули штамп в билет, и я прошла на посадку последней.

Убрав кладь на полку, я заняла своё место, пристегнулась и включила режим самолёта на телефоне. Впереди были несколько часов наедине со своими мыслями и страхами. Но я была не одна, в Москве был Килиан, и я знала, что он не откажет мне в помощи. Конечно, сразу после всех нравоучений, которые я от него выслушаю.

Наконец, посадочный тоннель отцепили, закрыли герметичную дверь, и самолёт покатился к взлётно-посадочной полосе.

Через несколько минут Баден остался позади.

Глава 26.

Pov Килиан

Я уже час находился в аэропорту Шереметьево, куда с минуты на минуту должен был приземлиться самолёт из Карлсруэ, с моей неугомонной подругой на борту. Я был на неё невероятно зол, но вместе с тем, меня разбирал смех когда я представлял себе лицо Тобиаша. Этот напыщенный индюк вечно строил из себя непойми что, а тут девчонка так легко обвела его вокруг пальца. На Ярмарку она собралась, ага.

Но хуже было то, что Вайс не доверял Эве, постоянно слишком пристально за ней наблюдал. Врядли он подозревал что-то конкретное, но нервировал её прилично.

Может, и к лучшему, что она сбежала ко мне - это даже где-то грело душу. Хотя я и не тешил себя иллюзиями, ведь, в первую очередь, она летела за правдой. И я был не готов ей её рассказать.

— Пора, Килиан, самолёт только что приземлился.

Мы поспешили в зону выхода с посадки, чтобы не упустить девушку в толпе. Минут через десять я заметил знакомую макушку среди других.

— Попалась, — и выхватил ее за предплечье из проходящего потока. Эва вздрогнула и слишком резко обернулась ко мне, чиркнув носом по щеке. От этого простого прикосновения сразу разбежались мурашки. Увы, мои реакции на неё никуда не девались, что достаточно усложняло жизнь. И, если быть честным, я и не хотел этого терять - как и надежды на будущее с ней. Но только после того, как мы закроем для себя эту историю.

— Килиан, — она повисла у меня на шее, отпустив свою сумку на пол. Я обнял её в ответ, пытаясь не проваливаться в свои эмоции. Стена, возведённая за последние несколько лет, осыпалась ещё на юге - легко было соблюдать дистанцию, прикрываясь работой и личными хлопотами, но не оставшись с ней один на один. Сейчас я наслаждался мгновениями, заталкивая куда подальше голос совести.

— Это и есть наша беглянка? — Адам возник рядом крайне некстати.

— Эва, — она тут же поспешно отпустила меня, видимо, засмущавшись чужого внимания, — Это Адам Беккер, мы были все знакомы в детстве. Он помогает мне решить некоторые вопросы.

— Эва, очень приятно, — и протянула ему ладонь для приветствия.

— Странное ощущение, знакомится с тем, кого знаешь, но, взаимно, — и Адам расплылся в улыбке.

— Если обмен любезностями закончен, пойдёмте отсюда, — я взял подругу за руку и, подхватывая её сумку, двинулся к выходу.

Да, моя ревность была безосновательной. Адам, закоренелый холостяк, точно бы не стал претендовать на её внимание, но я слишком хорошо знал, как она умеет действовать на людей, сама того не осознавая. Она всегда притягивала внимание, даже не замечая этого, и не всегда это шло ей на пользу.

Пока мы добирались до дома Адама, Эва во всю глазела на вечернюю Москву, буквально не отлипая от окна. Город действительно завораживал своими огромными пространствами, широкими проспектами и высокими зданиями. В Бадене не было ничего похожего, всё больше небольшие города старой Европы, а в Берлине Эве было не до городских пейзажей. Словом, для неё это было всё в новинку, как для ребёнка.

Подозреваю, что Беккер специально поехал не объездными путями, а через город, чтобы показать его подруге, рискуя собрать все пробки. Но это того стоило, и я кивнул ему в знак благодарности.

Когда мы зашли в тёмную прихожую, время уже перевалило за полночь, и мы все нещадно зевали. По гендерному признаку, Эву мы пропустили первой в душ, предварительно показав где что находится, а сами занялись нехитрым поздним ужином — кинули на сковородку несколько стейков, нарезали овощей и хлеба, заварили травяной чай. Всем хотелось согреться и поесть.

Pov Эва

Несмотря на теплый салон машины, я озябла. Скорее, это была нервная перегрузка - я жутко не хотела разочаровывать отца своим побегом, и злить Килиана. Но и оставаться в стороне от происходящего не могла. Еще в самолете я поняла, что, скорее всего, Кил уже будет в аэропорту, когда я приземлюсь - я была уверена, что Тобиашу доложат тотчас о покупке билета на моё имя. Другое дело, что он не успел бы ничего сделать, а, может, и не захотел бы - его антипатия была открытой, он даже не делал вид, что не испытывает её. Поэтому для нас обоих было лучшим поручить меня заботам моего друга.

А отец, я была уверена, поймёт меня и дождётся. А я постараюсь вернутся, отчистив наше имя от любых подозрений.

Дом Адама представлял собой небольшое двухэтажное строение из сруба, некое подобие охотничьего домика на современный лад. На первом этаже располагалась большая гостинная, она же кухня и прихожая, гостевой санузел с душевой и лестница на второй этаже. Наверху располагались две комнаты - самого хозяина, и гостевая, которую занял Килиан. Я была согласна и на диван в гостинной, лишь бы учавствовать в происходящем. То, что они занимались делом пятилетней давности, я уже не сомневалась, как и в том, что я имею к этому прямое отношение. А значит, хватит тайн, пора прояснить всё раз и навсегда.

Горячая вода быстро согревала, прогоняя нервозность. Я позволила себе расслабиться и просто ни о чем не думать хотя бы двадцать минут. Выбравшись из запотевшей кабинки, вытерлась огромным банным полотенцем, выданным с щедрого барского плеча, и с удовольствием нырнула в теплые спортивные штаны и толстовку Килиана. Я старалась брать с собой по минимуму вещей, поэтому речи о домашних тряпках не шло, пришлось заимствовать у друга. В целом, было неплохо, не считая необходимости подвернуть штанины и рукава.

Когда я вышла к ребятам, по дому уже вовсю плыл запах жаренного мяса и заваренных трав, живот тут же сообщил, что мы, в общем-то, сегодня только завтракали, а, вернее, уже вчера.

— Эва, садись за стол, — Адам сделал приглашающий жест к барной стойке, которую оптимистично называл столом.

— Спасибо, — я забралась на высокий деревянный стул, и тут же получила чашку с обжигающим чаем, — Запах просто обалденный, и от чая, и от мяса.

— На том и стоим, — Адам уже раскладывал ужин по неглубоким широким тарелкам, а Килиан расставлял их на столе.

Ужин прошел в молчании, но это не было напряженной тишиной, просто трое голодных людей были заняты своей едой. Было умиротворяюще, отчего неумолимо стало клонить в сон, и вспомнилось любимое выражение одной известной героини: "Я подумаю об этом завтра".

— Это был лучший стейк в моей жизни, — я говорила искренне, потому что была очень голодная, а мясо было очень вкусное.

— Рад угодить, — Адам шутливо поклонился, забросил все тарелки в посудомойку, и продолжил, — В общем, второй комлект постельного в шкафу, кто где будет спать мне неинтересно. Хороших снов.

И ушёл наверх к себе.

Килиан хотел что-то сказать, подозреваю, что-нибудь про его ночевки на диване, но это кожанное чудовище явно было менее комфортным, чем кровать в гостевой. Я молча подошла к шкафу, взяла вторую подушку с одеялом и вручила их Килу.

— Пойдём, — и сама направилась в сторону лестницы.

Глава 27.

Pov Денис

Спокойствие раннего утра разорвала трель телефона. Кое-как нащупав его под подушкой, я, не глядя, сбросил вызов и попытался уснуть. Спустя несколько минут он снова принялся трезвонить.

— Да чтоб тебя, — принял вызов и поднёс к уху, — Слушаю.

— Денис, утра недоброго, — рявкнул в динамик Зубов, — Мы договаривались действовать сообща, какого хрена ты за моей спиной в игры играешь.

Генерал был в ярости, а я всё никак не мог понять о чём речь. Я пока честно ничего не делал, как он и просил.

— Василий Васильевич, вы о чём? — глаза уже октрылись сами собой, и я сел на постели.

— Ты мне не васильничай, я просил не торопиться? Так на кой черт ты немку притащил в Москву?

— Что? — я сперва подумал, что ослышался, — Лехнер в Москве? Но я ничего не делал, можете по билингу пробить.

— Не умничай, — было видно, что он сам в замешательстве, — Значит, ты не звал её сюда? Сама явилась?

— Так точно, — я окончательно проснулся и уже просчитывал как это можно было использовать.

— Тогда извини, погорячился, — Зубов сразу принял свой обыкновенный тон, — Но уговор такой же - не торопись. И без моего ведома ничего не делай, даже не пересекайся с ней.

Сто раз заверив генерала, что ничего не буду делать, распрощался с ним и пошел варить кофе. Серый рассвет, снег и только просыпающийся город за окном нагоняли тоску. Нет, при всём своём великолепии, Москва не сравнится с моей уютной южной норкой, где даже осень и зима полыхают яркими красками и уютом. И мне очень хотелось вернуться обратно как можно быстрее, и, желательно, добившись своего.

Зубов, несомненно, был спецом и верным своему делу человеком, но что-то внутри требовало самому разобраться в этой истории. Как минимум, я мог поискать свидетелей той аварии, а они точно были - когда я подъехал, рядом уже было несколько машин. А, кроме того, стоило наведаться в больницу и попробовать достать медицинские карты водителей. По-любому там должны были сохраниться результаты первичных анализов, возможно, там найдётся и какое-нибудь подтверждение того, что одна из девушек была в нетрезвом состоянии.

Можно было, конечно, дождаться ордера от спецслужб, но я боялся, что Росс успеет вперёд меня подтереть все следы и тогда правды уже будет не узнать.

Поэтому, не стоило терять времени. Я поставил пустую кружку в раковину и отправился в душ, после которого планировал наведаться к доктору, принимавшему Еву пять лет назад. Мысль о том, что он может там уже не работать, я отмёл - значит, буду искать его, пока не найду.

Через час я был полностью готов и, стараясь не разбудить родителей, вышел из квартиры.

Во дворе меня сразу обдало холодом, и я только сообразил, что стоило вызвать такси - моя машина, само собой, осталась дома.

Пока я доставал телефон, возле меня тормознул черный "узкоглазый" седан, а возле водительского места опустилось тонированное стекло.

— Ну привет, — щелкнули замки, — Садись.

Обойдя хищную морду авто, я забрался на пассажирское место и спросил:

— Почему не предупредила?

— Я обязана отчитываться? — Аида подняла стекло и двинулась к выезду со двора.

— Кто остался на производстве? — я никогда не мог до конца понять её: приехала, караулила меня у подъезда, но при этом огрызалась и вела себя, будто делает мне одолжение.

— Виноградов, естественно, уже всех построил и зажал в ежовые рукавицы, — она смотрела на дорогу, щедро посыпаемую ледяной крошкой с неба, — Куда едем? Адрес.

Я назвал ей нужные координаты, но всё же задал интересующий вопрос:

— Аида, зачем ты приехала?

Некоторое время она молчала, будто и не услышала меня, только сильнее вцепилась в руль.

— Это всё, в некотором роде, и меня касается, — было видно что ей трудно даётся этот разговор, — Поэтому странным было оставаться в стороне.

— Тебя что, вдруг совесть замучила? — я даже вполне искренне удивился. Аида была не из тех, кому знакомо это чувство - она всегда шла к своим целям по чужим головам, карьерам и желаниям. Отчасти, это даже вызывало уважение, но и смертельно надоедало - именно из-за этого её качества, я никак не мог от неё избавиться. Во всяком случае, мне было удобнее думать так.

— Не делай из меня чудовище, Денис, — она раздражённо дернула плечом, — Может, я и дрянь, но я не желала Еве... такого.

Она очень редко называла мою жену по имени. И еще реже открывалась кому-либо хоть на сантиметр своей, как мне казалось, тёмной души.

Я впервые задумался, что, возможно, совсем её не знаю, не смотря на годы, связывающие нас.

— Мы приехали, — пока я витал в своих мыслях, мы уже припарковались возле центрального корпуса больницы.

А по дорожке, очень удачно для нас, семенил невысокий, крайне упитанный мужичок в очках и с потертым портфелем в руках.

Глава 28.

Pov Эва

Мне казалось, я уснула, едва дотронувшись до подушки, просто провалилась в темноту. Оттого резкое пробуждение стало совсем неожиданным, и мне понадобилось несколько минут, чтобы понять где я. Килиан, повернувшись ко мне спиной, спал под своим одеялом, как истинный рыцарь, загнанный в угол (кровати) взбалмашной мной.

Я усмехнулась, вспоминая все его попытки сбежать спать на диван, как-будто я собиралась его съесть. В итоге, пришлось заверить его, что никаких крамольных помыслов у меня нет, завернуться в своё одеяло и лечь на другой бок, спиной к нему, чтобы не смущать. И тут же уснуть - думаю, это было лучшим подтверждением моей безобидности.

И вот сейчас я лежала в темноте, слушала его сопение и возвращалась к своим мыслям. Килиан мне солгал, в этом я была уверена, как и в том, что это было без злого умысла. За эти годы все вокруг так привыкли меня беречь, что казалось, даже если я всё вспомню - они будут это отрицать. Но и жить в постоянных догадках и сомнениях невозможно, потому что в голову лезут самые дурные мысли.

Часы на телефоне показывали половину шестого утра, снизу еле слышно доносились звуки посуды - Адам уже проснулся и собирался на службу, пока Москву не затянуло в утренние пробки. Понимая, что уже не усну, тихонько поднялась и, накинув теплую рубашку Кила, отправилась на запах кофе.

— Доброе утро, Эва, — казалось, у хозяина дома на спине были глаза - он поздоровался не оборачиваясь, стоило мне шагнуть на лестницу.

— Доброе утро, Адам, угостишь кофе?

— Конечно, — спустя пару мгновений передо мной появилась дымящяяся кружка и бутылка с молоком, — Спасибо.

Адам был чем-то похож на Тобиаша - не внешне, конечно, но поведением. Они оба были "силовиками", каждый по-своему, и оба будто смотрели в душу. Только Беккер не вызывал у меня чувство ужаса или страха. Скорее, в его взгляде было любопытство и азарт, как если бы он пытался разгадать загадку.

— Если ты хочешь что-то узнать, спрашивай, — я решила облегчить ему задачу, — Отвечу на любой твой вопрос, если смогу.

Он усмехнулся и, мельком глянув на настенные часы, пробормотал:

— Да я бы рад, но служба зовёт. Я только хочу тебя попросить ни во что не лезть без моего ведома, — но потом осёкся, и, оценив видимо, мой честный взгляд, закончил, — Но это бесполезно, да?

— Адам, — я вполне искренне тяжело вздохнула, — Я бы и рада не лезть. Но я сбежала от своей тихой жизни сюда, в Москву, где в любой момент могу получить обвинение в убийстве. Я не могу остаться в стороне, если я виновата. И если нет - тоже, потому что это напрямую повлияет на отца, а он и так много всего пережил, и только сейчас начал расцветать вместе с винодельней.

— Мне кажется, ты недооцениваешь старика Стефана, Эва, он крепче, чем ты думаешь, — я могла понять его уверенность в своих словах - отец действительно производил впечатление глыбы. И только очень немногие знали, что он болен, и любой стресс может стать критичным. Но я не стала развеивать его образ в глазах Адама.

— А свою совесть я тоже недооцениваю? Если знаешь способ, как можно её заткнуть - я готова послушать.

— Прости, — казалось, что он даже смутился, — Я не думал с такой точки зрения. Тогда хотя бы держи меня в курсе, и не приближайся к Денису, пока мы всё не выясним.

— Это я могу тебе пообещать, я сама не горю желанием с ним пересекаться, — я даже плечами передернула, вспоминая его злющий взгляд.

Адам ушёл, а я решила пойти ещё немного подремать, прежде чем снова ввязываться в схватку со своей памятью.

Pov Килиан

Я проснулся и сразу понял, что в комнате один. Повернувшись на спину, на всякий случай обвёл помещение взглядом, но потом услышал приглушенные голоса с кухни - Эва о чём-то переговаривалась с Адамом, который еще не ушёл.

Внутри привычно взметнулся ревнивый порыв, но я уже привык к подобным эмоциям - не смотря на всё пережитое, Эва оставалась молодой красивой девушкой, с которой было интересно общаться, конечно она привлекала к себе внимание. А её распахнутый взгляд и детское любопытство только усиливали его.

Адам бы точно не стал претендовать на неё - он на раз считал все мои симпатии по отношению к ней, и лишь усмехнулся:

— Ты, Килиан, безнадёжен. Только почему на месте топчешься не пойму, — я бы ему, может, и сказал почему. Но это не моя тайна.

Утро ещё только занималось, с улицы не доносилось ни звука, кроме шуршания колес изредка проезжающих машин да отдаленного лая собак. Красота, так бы и наслаждался этой тишиной и покоем. И тем, что Эва была на глазах, без параноика Тобиаша или недоделанного мстителя Королёва.

Хотел бы я, чтобы всё это уже осталось позади и ничего не мешало жить дальше, но я прекрасно понимал - раз Эва здесь, придётся идти до конца этой истории. Вопрос лишь в том, дойду я туда с потерями или без. Я планировал без, но самая моя нежеланная потеря делала всё, чтобы размотать этот клубок до последней ниточки и путала мне все планы. И мне предстояло придумать, как отвлечь её от происходящего и сделать всё так, как нужно.

Когда я уже хотел подниматься, услышал шаги на лестнице - Эва шла обратно. Каждый раз после поездки между нами возникала неловкость недосказанности, оставшейся в номере южного отеля. Я не решался продолжить разговор, пока мы всё не выясним и не вернёмся домой - только тогда я буду уверен в "завтра". И боюсь что Эва молчала по той же причине, хотя неосознанно - или осознанно, кто её разберёт - делала шаги к сближению. Одна еë вчерашняя инициатива с ночёвкой в одной комнате чего стоила. Всего, она стоила мне всей своей выдержки, чтобы отвернуться и заставить себя уснуть. Что я буду делать дальше старался не думать, даже планировал под каким-либо предлогом сбежать всё же на кожанное чудовище в гостинной.

Я успел повернуться обратно на бок и закрыть глаза, когда скрипнула дверь и девушка тихонько зашла внутрь. Через несколько минут еле слышно скрипнула кровать с её стороны и воцарилась тишина. Эва немного повозилась удобнее устраиваясь, а потом внезапно произнесла во весь голос:

— Ты слишком громко сопишь, Кил, — и усмехнулась, когда я вздрогнул от неожиданности, — С добрым утром.

— С добрым утром, — я развернулся к ней, улыбнувшись, — Подловила.

Она сидела, оперевшись на массивную резную спинку, вертела в руках чашку и смотрела на меня.

— Будешь?

— Давай, — я взял протянутую чашку и сделал пару глотков сладкой субстанции с молоком - кофе это трудно было назвать. Но Эве нравилось.

Я тоже сел, и мы некоторое время посидели молча. Её мучили вопросы и это ощущалось физически, но я был не готов на них ответить. Раз она здесь, значит о чём-то догадывается.

— Что, думаешь как будешь отбиваться от моих вопросов?

— Думаю, — я решил что пока честность мне на руку, терять её доверие не входило в мои планы.

— Не получится, — она лишь пожала плечами, — Не будешь же ты вечно бегать от разговора. К тому же, кое-что я уже знаю наверняка, а значит, если не ответишь ты - ответит кто-то другой.

— Шантаж? Как низко, — пока разговор протекал в непринуждённой обстановке, но в любой момент мог обернуться против меня.

— Низко, Кил, это врать мне в глаза и не краснеть, — она пристально посмотрела на меня.

Ну всё, началось.

Глава 29.

Pov Эва

Его реакции выдавали его с головой - стоило мне уличить его во лжи, он отвёл глаза и растрепал и без того спутанные волосы.

Я не собиралась облегчать ему задачу, а потому молча ждала ответа, перебирая в руках край одеяла. Тишина в комнате, не смотря на сложный разговор, не была угнетающей - с ним рядом было спокойно. Я прекрасно понимала, что Килиан мне не враг и врёт из лучших побуждений, но только я хотела правды. И хотела узнать её от него, это дало бы нам шанс в будущем. Если оно у меня есть.

— Эва, послушай, — он, наконец, собрался с мыслями, — Ты когда-то спросила - не желаю ли я тебе зла, и я ответил тебе честно. Всё что я хочу - это защитить тебя, дай мне возможность сделать это.

— А если я не хочу защиты, — я не собиралась отступать, — Если всё что я хочу - это знать что случилось пять лет назад со мной? И с Евой, ты ведь больше не будешь отрицать мою причастность?

— Не буду, но поверь мне, всё не так, как тебе может казаться, это куда сложнее, — он перевёл дыхание, — И лучше не будить это лихо.

— Кил, лихо не спит с тех пор, как увидело меня, — да чтоже ты такой упёртый, — И я хочу знать почему, как я связана с Денисом? С его женой? Любовницей, которая рванула за ним из Москвы?

— Что... откуда ты знаешь? — он удивленно вскинулся.

— Я много чего знаю, благодаря тому, что ты собрал для Стефана, — может, и не стоило этого говорить, но я начинала злиться. Я дала ему возможность быть честным и не портить наши отношения, но он уперся как баран в эту мантру про "защитить бедную Эву". Даже если я сама этого не хочу.

— Эва, ты что, влезла в почту отца?

— Да ты ещё пальчиком мне пригрози и в угол поставь, — я огрызалась отчасти потому, что мне было совестно за этот поступок, — Если бы вы не разводили свои интриги, мне бы не пришлось этого делать, как и сбегать сюда.

— Наши, как ты говоришь, "интриги" - это забота о тебе, или ты уже забыла, как на тебя влияет твоё прошлое? — Кил тоже начинал закипать, тон голоса повышался.

Отлично, этого мне было и нужно - вывести его на эмоции, сломать эту броню самообладания и, наконец, заставить его проговориться. Потом он уже не сможет от меня отмахиваться.

— Я прекрасно всё знаю, но это не помешало мне найти информацию о Еве Крайновой, в том числе о её смерти, — я удобнее пересела, чтобы смотреть прямо на него, — И как видишь, осталась при своём уме. Так может, это вас больше пугает моё прошлое, чем меня?

— Ты сума сошла? Ты готова рискнуть всем, чтобы унять своё любопытство?! Эва, ты просто перечеркиваешь всё, что пришлось пройти твоему отцу из-за своего "хочу", — мне начало казаться, что воздух потрескивает.

— Не смей давить мне на совесть, она и так сжирает меня изнутри, стоит мне подумать об этом всём, — кажется, на эмоции выводился не только Кил, — А ты, мой близкий друг, знаешь правду, молчишь и смотришь на это! Так может, мне действительно стоит спросить кого-то другого, кто не испытывает ко мне столько жалости?!

— И кого же ты собралась спрашивать, интересно? — он уже был явно на грани, мне оставалось лишь добить его выдержку.

Может, я и делала вид, что не замечаю ничего между нами, но это было лишь до поры до времени. Я не понимала его отстранённости, но знала, что она напускная, а потому его ревность - мой лучший друг сейчас.

— Самую заинтересованную сторону, Килиан, раз правду мне не готов рассказать мой.. друг, — я замялась осознанно, — Пусть мне расскажет её мой враг.

Pov Килиан

Я сам не заметил, как стал терять самообладание, но слова Эвы били по нервам со снайперской точностью. Чокнутая! Ради своего "хочу" готова лезть в пекло, и других с собой утащить.

Но её последняя реплика стала последней каплей моего терпения:

— Твой враг? Ну давай, скажи, что ты чокнутая, решила сунуться к Королёву, который мечтает свернуть тебе шею!

— Да пусть бы и собралась, ему хотя бы хватит на это смелости, в отличие от тебя, — вот тебе и непринужденная атмосфера. Мигера. Сейчас она напоминала себя прежнюю куда больше, чем за предыдущие четыре года. Такая же упертая, и ни к чему хорошему это не приведёт.

— Эва, — мне уже самому хотелось чуть её придушить, хотя в голову некстати лезли совсем другие ассоциации, — Твоё упрямство до добра не доведёт, ты просто сломаешь жизнь себе и отцу.

— А может, ты переживаешь за себя, а, Килиан? Ты ведь у нас всё знаешь, но не можешь сказать вслух, — да чтоб тебя, — Поэтому так упорно держишь меня в стороне, — тут она сбилась и посмотрела на меня как-то иначе, будто, поняла что-то. Или решила, что поняла, — Если ты так убеждал меня, что я не при чем, то кто тогда виноват? Может ты?

— Совсем спятила? — я даже опешил от такого разворота, — Твои фантазии уже переходят все границы!

— Вот и узнаем, фантазии это или нет, — и она соскочила с кровати, направившись в сторону двери.

Чëрт. Как бы я не был зол и ущëмлен её заявлениями, но отпускать Эву одну куда-либо не собирался, тем более, после её слов про Дениса. К нему она уж точно пойдёт только через мой труп.

— А ну стой, — рявкнул я, хватая её за руку, успев выпутаться из одеяла.

Видимо, она не ожидала этого, а потому в первый момент замерла и, не удержавшись, плюхнулась обратно на кровать.

— Какого чёрта, Килиан, — прийдя в себя, Эва упорно пыталась вытащить свою руку.

— Пока я здесь, хочешь ты того или нет, я несу ответственность за тебя, а значит, без меня ты никуда не пойдёшь дальше ванной комнаты, ясно? — я пытался поймать её взгляд, но она упорно отворачивалась.

Бестолковая возня порядком злила, поэтому я просто сгрëб её в охапку и подмял под себя.

— Пусти, — Эва практически не могла шевелится, а потому зло сопела мне в шею.

— Пущу, — говорил одно, но сам в этом крайне сомневался - так себе была идея хватать её, — Когда успокоишься и будешь готова слушать, а не пререкаться.

И лучше бы этот момент наступил быстрее, потому что я не железный.

— Я буду слушать, когда ты перестанешь врать, — она снова завозилась, будто нарочно касаясь меня всем чем можно, и особенно нельзя, разгоняя кровь.

Упертая бестия. Надо было сказать Тобиашу, чтобы приковал её к батарее дома, и не было бы у меня сейчас таких проблем.

Я медленно выдохнул, пытаясь сохранять ясность ума, когда она вдруг схватила меня зубами за место между плечом и шеей.

Мне показалось, что я даже услышал звон своей рассыпавшейся выдержки, прежде чем перехватил её за затылок и поцеловал.

Глава 30.

Pov Денис

— Денис Иг-горевич, — докторишка чуть заикался на моём имени, попутно промокая испарину на лбу уже порядком замусоленным платком, — Я вам ещё раз повторяю, есть понятие врачебной тайны, я не могу разглашать вам содержание медицинских карт.

— Это карта моей жены, я считаюсь ближайшим родственником, — разговор ходил по кругу, а я начинал терять терпение.

Аверин, казавшийся склизким и трусливым, на деле упорно оборонялся, не желая отдавать мне документы Евы.

— Вы были её мужем, — сделав акцент на слове "были", ответил он, — По закону, ваш брак аннулирован после её смерти, а документы засекречены в рамках уголовного дела. Я могу их предоставлять только при наличии соответствующего ордера. А дело, как мы с вами знаем, закрыто, — он бестолково перебирал бумажки у себя на столе, избегая моего взгляда, — А тем более, я не могу обсуждать с вами других своих пациентов. Поэтому, прошу вас покинуть мой кабинет.

Я готов был взорваться, когда мне на плечо предупреждающе легла рука Аиды.

— Денис, не нужно, — она чуть качнула головой, предлагая мне выйти из кабинета.

Как бы мне не хотелось размазать Аверина по его же рабочему столу, я понимал что Зубов меня за это по голове не погладит. Поэтому лишь раздражённо дернул плечами и вышел.

Минут пять из-за двери доносился размеренный голос Чуждовой и лепетание врача, а затем она тоже покинула его кабинет.

Мы молча направились по коридору к выходу, и только в машине я задал вопрос:

— О чем вы говорили?

— Я банально предложила ему денег, — она как-то невесело усмехнулась, — Много. Но он отказался и настойчиво попросил исчезнуть.

— Я ни за что не поверю, что жадность не один из его пороков.

— Нет, Денис, он хотел этих денег, очень, — Аида задумчиво перебирала оплетку руля, — Но ещё больше он хотел, чтобы мы убрались. Он боится, тебя или кого-то другого, или вас обоих сразу.

— Думаешь, Росс уже успел его навестить? — я снова злился, особенно за то, что этот прыткий немец оказался проворнее.

— Уверена, как и в том, что Аверин точно знает правду, как и Килиан. И он до смерти боится, что её узнаешь ты.

Она завела мотор и сорвалась с места, буквально врезаясь в автомобильный поток, идущий по проспекту.

А я всё думал, за какие ещё ниточки можно было потянуть этот клубок, чтобы начать его разматывать. Ярость требовала взять в руки топор и просто разрубить все эти хитросплетения до самого основания - немцы в Москве, а значит, можно просто взять и прижать их к стене, и вытрясти, наконец, правду. Но потом мы не оберемся проблем с их посольством, что ставило под угрозу репутацию "ВайнсКинга". Подводить отца не входило в мои планы.

Желая остудить горячую голову, я до упора опустил стекло, подставляясь ледяным потокам воздуха, пахнущего рекой и выхлопами большого города. Скорее бы отсюда убраться на просоленное побережье, услышать привычные крики чаек, шум прибоя, уже ставший обязательным фоном, пройтись по винограднику, подняться в горы. И забыть это всё, будто и не было никогда. Но только после того как все точки в этой истории будут поставлены - ведь недаром эта девчонка снова и снова появляется возле меня...

Я споткнулся на собственной мысли. Да это же гениально, и так просто - ну с какой-то точки зрения. На практике, конечно, гораздо сложнее.

Если я не могу силой прижать Лехнер, то могу это сделать хитростью, а что может быть проще, чем обмануть влюбленную женщину? Если не считать, что ей напрочь отшибло память и вокруг неё вечно вьётся назойливый сторож. Но где минусы, там и плюсы - перетянуть Эву на свою сторону, и за ней же потянется Росс-младший, который захочет её защитить. И тогда у него не останется выбора, кроме как сказать мне правду в обмен на неприкосновенность своей подопечной.

— Ты спятил, что-ли?! — рявкнула Аида, на секунду теряя контроль над вильнувшей на скорости машиной, когда я сумбурно изложил ей свою идею, — Ты собрался соблазнять немку?!

— Да, вернее, не совсем, мне неинтересны никакие отношения с ней, кроме возможности вытащить всю правду наружу, а потом использовать её против них же, — я не мог понять, почему она не видит очевидного.

— Денис, — она уже взяла себя в руки, но всё же сбросила скорость, — Оставь это всё Зубову, он же сказал - если есть вина, он её докажет. Не нужно ввязываться в эти игры.

— Аида, пока Зубов запустит весь этот механизм, Росс успеет спрятать девчонку под крыло папочки, и мы годы потратим, чтобы дотянуться до неё, и не факт, что успешно. А сейчас она здесь, бери - не хочу, осталось лишь правильно подойти к этому вопросу. Я приторможу Зубова, назначу встречу, извинюсь, а дальше дело техники.

— Чего ты добьёшься от неё? Она ничего не помнит.

— Не от неё, от Росса, который точно будет готов отстаивать свою подружку.

— Это какая-то ерунда, — Аида морщилась, будто лимон раскусила, — Угрожать Россу безопасностью Лехнер в обмен на информацию, которая её утопит?

— Нет, Аида, — пока мы это обсуждали, я уже понимал что нужно делать, — Я разыграю действительно влюблённого в неё, а ревность сделает своё дело. Он сам её утопит.

Глава 31.

Pov Эва

Когда я решила укусить Килиана, я не рассчитывала на подобный эффект. Но, я хотела вывести его на эмоции - я добилась своего. Оставался вопрос как это цунами остановить, потому что оно сносило и мой здравый разум в том числе.

А стоит ли вообще что-то останавливать, если это так приятно, и так давно зрело. Это был вопрос времени, когда напряжение между нами достигнет своего предела.

В первый момент я растерялась, потом вяло пыталась отбиваться, а после и вовсе обнаружила свои руки на его плечах.

Поцелуи становились требовательней, а руки уже жили своей жизнью, взаимно исследуя друг друга под одеждой, которая начинала мешать. Первой исчезла его футболка, а за ней и моя рубашка, одолженная утром у него же.

Но всё это оставалось где-то на переферии сознания, полностью переключившегося на происходящее. В ушах стучало собственное сердцебиение, разгонявшееся с каждым мгновением - впрочем, как и заполошный пульс под моими ладонями.

В голове повисла звенящая пустота, в которой плавали бессвязные мысли, я уже не могла вспомнить как вообще оказалась в такой близости с ним. Да и какая разница, если эта стена отчуждения, наконец, рухнула.

Он вернул мне укус, чувствительно при этом сжав грудь, после чего разум распрощался со мной окончательно. Я уже сама подавалась на встречу рукам, подставлясь под поцелуи в самые чувствительные точки на шее.

Чуть холодящий разгоряченную кожу воздух, коснувшийся бёдер, свидетельствовал о том, что джинсы так же пали в неравном бою. Руки дразняще заскользили, чуть касаясь, распаляя и без того обострившиеся желания донельзя.

Я принимала его игру, дразня невесомыми прикосновениями и обещаниями поцелуев по напряжённой шее, ключице, проводя так же вскользь вдоль позвоночника, чувствуя отклик на каждое движение.

Первое желанное прикосновение сорвало судорожный вздох, срывая любые запреты. Килиан ловил каждый мой вздох, всё крепче прижимая к себе, пока я растворялась в этих забытых во всех смыслах ощущениях.

— Эва... — еле слышно, на грани восприятия, когда уже перед глазами плясали цветные пятна, первый толчок совпал с самым чувственным поцелуем.

Pov Килиан

Это было похоже на какое-то сумасшествие, сорвался как мальчишка.

Её внезапный укус разнёс остатки здравомыслия просто в клочья, в голове осталась только одна мысль - кто мне запретит быть с ней здесь и сейчас.

Её растерянность, а после неубедительное сопротивление лишь подлили масла в этот разгорающийся пожар, и очень быстро превратились во взаимный ответ.

Она могла бы потом сколько угодно отнекиваться, но её тело говорило само за себя, подставляясь под прикосновения, и это сносило ещё больше.

Никакие доводы разума или совести тут не работали - я хотел быть с ней столько, сколько знал, кто мог запретить. Все объяснения произойдут когда-нибудь потом, и я найду что ей сказать. Или просто сделать, как сейчас, когда вся злость превращалась в какой-то дурман, где всё сводилось к простой потребности друг в друге.

Удивительно, я знал каждый еле заметный шрам или белёсый, след от ожога, которые не смогли до конца зашлифовать, но впервые заметил пару родинок на груди или россыпь мелких веснушек на носу.

Я отмечал её реакции на прикосновения, изучая, знакомясь по-новому.

То, с какой искренностью она принимала меня, лишь еще сильнее будоражило, выкручивая все эмоции на максимум.

— Эва...

Произнёс её имя, хотя в какой-то момент показалось что.. нет, просто показалось, а потом и вовсе не осталось никаких мыслей в момент единения.

После остались одни инстинкты, направляющие, задающие такт. Исчезло представление о времени, всё слилось в единый порыв, пока я не почувствовал её пульсацию, и впивающиеся ногти на своих плечах. И сорвался вместе с ней.

Я лежал, уткнувшись лбом в её плечо, переводя дыхание и прислушиваясь к Эве. Она неосознанно водила пальцами по моим предплечьям, вызывая табуны мурашек.

Поцеловав её в висок, я лёг рядом и подтянул ее к себе, укрывая нас обоих одеялом.

— Неожиданный вышел разговор, — она хихикнула, продолжая рисовать какие-то узоры у меня на груди.

Я усехнулся вместе с ней, зарываясь ладонью в волосы, а второй прижимая её крепче к себе. Получив желаемое, я стал бояться потерять её ещё больше, реальность рухнула сверху теперь уже бетонной плитой, напоминая зачем я держался от неё подальше.

Глава 32.

Pov Эва

Я не заметила, как задремала, пригревшись в объятиях Килиана, а когда открыла глаза, то в заметно посветлевшей комнате оказалась уже одна, бережно завернутая в одеяло. Очень двоякие эмоции, которые, впрочем отступили при виде заботливо сложенной одежды на стуле и запаха чего-то съедобного, доносившегося с кухни.

Потянувшись, я выпуталась из одеяльного плена и отправилась в душ, по пути оценивая все последствия утренних утех. Мышцы тянуло, будто после хорошей взбучки в спортзале, особенно те, что пониже пупка. А потом в голову и вовсе пришла мысль, что это было впервые после пробуждения.

И ведь я никогда не задавалась вопросом - а что вообще было до? Я знала, что уже была в отношениях с Килом, но только ли с ним и..

Вот тебе и мучения пубертата почти в тридцать.

Выбравшись из-под горячих струй, я нырнула в чистое белье, джинсы и рубашку, пахнущую его одеколоном. В голове сразу стали всплывать самые запомнившиеся моменты, заставляя смутиться саму себя.

Я тряхнула головой, отгоняя эти мысли, и принялась расчёсывать волосы, отросшие уже ниже плеч. Я знала, что прежде предпочитала платиновый блонд, но сейчас не могла понять чем он мне так нравился. С ним я становилась похожей на Тобиаша - такая же холодная и бесцветная. Брр.

А теплый коньячный цвет прядей оттенял светлые глаза и кожу, делая их ярче.

Да уж, особенно сейчас - всё читалось по блестевшим глазам и припухшим губам, не говоря уже о паре отметин на шее, пусть и еле заметным.

Собравшись с духом, я вышла из комнаты и остановилась возле верхней ступеньки, наблюдая, как Килиан возится с чем-то шкворчащим на сковороде.

С еще влажными после душа волосами, в простых штанах и футболке, он вызывал смешанные чувства - вроде это такой же привычный Килиан, но теперь будто без привычной шелухи отчуждённости. Или нет? Что вообще дальше будет. Всё это разом закрутилось в мысленном вихре, вытаскивая на поверхность то, с чего начался разговор - с его недомолвок и лжи. Теперь всё становилось ещё сложнее - одно дело не доверять другу, а другое - ещё и спать с ним при этом.

Пользуясь отсутствием тапок, я буквально на носочках спустилась вниз и устроилась за барной стойкой.

Глупо бегать друг от друга, словно школьникам. Лучше сразу расставить все точки, чтобы не питать ненужных иллюзий на чужой счёт.

— Привет, — обнаружив меня, Кил отставил сковородку в сторону от огня, вытер руки и подошел.

— Привет, — что еще я могла ответить?

— Нет, как-то не так, — он нахмурился, делая вид что о чём-то усиленно думает, потом улыбнулся и, притянув к себе, поцеловал, — Так лучше.

Pov Килиан

Забавно было наблюдать за Эвой, которая явно придумала себе кучу ерунды, судя по её сопению на лестнице. Я специально не торопил её, делая вид, что не замечаю.

Когда она уснула, чтобы не мешать, отправился в душ и на кухню, охладить голову и привести мысли в порядок. После ледяной воды и двух чашек кофе, сознание прояснилось, а в животе заурчало.

Часы показывали десять ноль пять, и я догадывался что Эва скоро проснётся, голодная и растерянная.

Общая трапеза сближает - куда уж ближе-то - это общеизвестный факт, с этого и начнём.

Я принялся готовить завтрак, когда наверху зашумела вода, а после скрипнула дверь.

Обернулся, уже когда она сидела за столом и сверлила взглядом спину, где приятно саднили следы её ногтей.

— Привет, — это была проверка связи, услышит ли вообще.

— Привет, — ответила так, будто я сейчас предложу ей вызвать такси. Ага, до Бадена.

А потом сделал то, что говорило само за себя - просто поцеловал её, желая донести итак очевидное.

С неё разом слетела напряжённость, оставляя растерянность и какую-то уязвимость.

— Эва, чтобы ты себе не придумала, я лишь сделал то что очень давно хотел, — некоторые вещи лучше озвучивать сразу, чтобы потом не выковыривать их из-под завалов обид и недомолвок.

— Это значит...

— Это значит. Ты есть будешь?

Она кивнула, а взгляд уже был где-то далеко. Ну вот и отлично, пусть переваривает мысли вместе с завтраком.

Я подумал о том, что желание отвлечь её от ключевых проблем вылилось в совершенно неожиданную форму, и не сказать, чтобы мне это не нравилось. Не было ничего проще, чем позволить себе быть с ней, чтобы защитить её.

Да, на меня по-прежнему давили обстоятельства и необходимость обманывать её, но вместе с тем я всё больше убеждался в правильности принятого когда-то решения обезопасить её от этого.

За окном валил снег, плотным покрывалом укрывая дом и сад. Ничего не было видно дальше нескольких метров, поэтому я решил остаться в этот день вместе с Эвой дома, во избежание неприятностей на трассе.

Да и потом, впервые за долгое время я ощущал что-то сродни счастью, что очень боялся спугнуть.

Я развёл огонь в камине, заварил свежий чай и устроился возле огня.

— Эва, иди ко мне, — я протянул ей руку, помогая устроится возле себя.

Какое-то время мы сидели в тишине, привыкая к новому восприятию друг друга.

— Килиан, — она вдруг вынырнула из своей задумчивости, — А раньше было так же?

Я сперва не понял о чем она, а потом стало медленно доходить — она спрашивала о наших отношениях до аварии. Как невовремя она умела подтащить меня на край этого обрыва и выбить из колеи.

— Нет, раньше всё было совсем иначе, мы были совсем другими, — я старался подбирать слова, чтобы не городить ненужных стен между нами.

— Мы? Или я? — её явно очень волновал этот вопрос.

— Мы, Эва, хотя ты, конечно, чуть больше, — даже не представляешь себе насколько, — Но я не стану туда оглядываться, мы просто начнём по-новому, ладно?

— Просто, я подумала, — она замялась, явно испытывая неловкость от своих мыслей, — Я подумала, что у тебя, возможно, есть какие-то ожидания от этих отношений, а я ведь..

Не дав ей договорить, притянул к себе, заключая в объятия, и выдохнул с облегчением. Пока мы были далеки от края - она просто волновалась о несоответствии каких-то моих мифических ожиданий.

— Эва, я четыре года был рядом с тобой, неужели ты думаешь, что у меня остались какие-то иллюзии, которым ты можешь не соответствовать?

— Ты ведь знаешь меня куда дольше, чем я тебя, — она говорила, уткнувшись мне в шею, отчего по коже тут же разбежались мураши.

— Верно, именно поэтому я вижу разницу между тобой и.. тобой, — странная формулировка, но в нашей ситуации самая точная.

— И какая из нас тебе нравится больше? Я или другая я? — вопрос был с типичным женским подвохом, поэтому я решил просто ей показать, затягивая в поцелуй.

Глава 33-43.

Глава 33.

Pov Денис

Неудача с докторишкой лишь подстегнула мою злость, поэтому решение действовать с другой стороны показалось единственно верным - пока ещё Зубов раскачает эту лодку, Лехнер уже давно спрячет девчонку за семью юридическими замками.

Кроме того, мне было интересно зачем она явилась в Москву, причём, сама - будто бежала на живца. В голову пришла догадка, которая казалась смешной и единственно верной одновременно - она прилетела за ответами, так же, как и я.

Я прекрасно помнил её изумленный взгляд во время разговора в отеле, и, если допустить, что она не лгала и действительно ничего не помнит, то, получается, и сама ничего не знает ни об аварии, ни о Еве. Тогда единственный человек, который точно понимает что происходит - это Росс. Это объясняет его желание увезти её как можно быстрее в Баден в прошлую встречу, и то, что сейчас они явились порознь.

Если Лехнер ради этого сбежала от Стефана, а я вряд ли поверю что он сам её отпустил, то это становится ещё интереснее. Тогда она мой самый лучший союзник, жаль только, что для неё результат будет плачевным. Но неужели в ней настолько играет совесть, что ради этого она покинула страну, способную её защитить?

Я впервые начал сомневаться в правильности своего решения, но тут же себя одернул - она не сомневалась тогда, когда садилась за руль, будучи нетрезвой. Хоть сто лет пройдёт - для неё не будет оправдания, потому что Еву это не вернёт.

Мысли о жене каждый раз вскрывали всё самое больное внутри, включая чувство вины и беспомощности что-либо исправить, и в первую очередь, свои собственные ошибки. Куда бы я не убегал, в чем бы себя не убеждал - первым, кто был виноват в случившемся, я считал себя. И это угнетало, я даже не мог попросить у неё прощения - именно за это я больше всего ненавидел немку. Пусть это было и абсурдно.

Совладав с эмоциями, я взял в руки маленький бумажный прямоугольник, который лежал на столе передо мной. Мари Стужа, нейропсихолог, цифры номера. От Зубова я знал, что девушку зовут Мария Стужева, и, не смотря на легкомысленный псевдоним, она хороший специалист. Я раздумывал над тем, как обозначить ей свою просьбу так, чтобы сходу не быть посланным - всё же, я собирался предложить ей нарушить врачебную этику, и не только её. Но я прекрасно понимал, что добровольно Лехнер не согласится на сеанс с ней, чтобы что-то доказать. Во всяком случае, пока не сможет мне доверять, а путь к этому был неблизкий, поэтому выход был один - действовать из-под тишка. И главный вопрос заключался в том, что согласится ли Стужа мне помочь.

Выстроив в голове примерный план разговора, я взял в руки сотовый и набрал номер:

— Алло, — раздалось после длительных гудков. Голос был глубокий, с хрипотцой, будто не психологу звонишь, а в сеть определённых услуг, — Говорите, я вас слушаю.

— Добрый день, — пришлось выкинуть из головы все лишние асоциации, — Меня зовут Денис Королёв, ваш номер мне дал Зубов, Василий Васильевич.

— Да, он предупреждал, что вы можете позвонить. Чем я могу помочь?

— Знаете, это очень деликатное дело, я бы не хотел обсуждать его по телефону. Мы можем с вами встретиться и обсудить это лично, — если она откажется, я хотел быть уверен что это останется между нами без каких-либо носителей информации.

— Да, конечно, я понимаю, записывайте адрес..

Через полтора часа, обложив на чëм свет стоит Москву вместе с её пробками и снегом, я добрался до небольшого двухэтажного здания, внутри которого на мансардном этаже прятался уютный кабинет Стужевой.

Много естественных материалов - дерево, камень, приглушенные цвета и свет, много мягких поверхностей и витающий аромат кофе в воздухе. Атмосфера сразу расслабляла, вызывала желание задержаться. Добил самый настоящий камин в просторной комнате, судя по всему, предназначенной для встречи с пациентами - там же был невысокий топчан, обитый замшей, с удобной даже на вид круглой подушечкой.

— Хотите прилечь? — чуть насмешливый голос, ничуть не похожий на тот, что я слышал в трубке, прозвучал из-за спины.

Я обернулся и растерялся - напротив меня стоял подросток, никак не вписывающийся в описание "Мари Стужа". Полумрак помещения лишь больше сбивал с толку.

Невысокая, еле дотягивающая мне до плеча, миниатюрная девушка с копной русых волос до поясницы, смотрела на меня ярко-голубыми глазами из-под массивной оправы модных очков. Джинсы, светлая водолазка под цвет глаз и пиджак с заплатками на локтях дополняли образ младшекурсницы. Но вот взгляд был серьёзным, наполненным каким-то - никакой обманчиво-детский внешний вид не мог скрыть того, что Мария была явно умна и проницательна. И язвительна, судя по всему.

— Пока нет, — я усмехнулся, поймав себя на смущении перед этой девушкой, — Мария, правильно понимаю?

— Правильно, а вы - Денис, видимо, — она сказала это утвердительно, обходя меня со стороны и предлагая занять место возле небольшого столика, — Кофе? Чай? Есть вкусный, с вишней и розмарином.

Я присел, наблюдая как она возится возле кофемашины на импровизированном кухонном уголке, где стройными рядами стояли стильные банки, подписанные в зависимости от содержания, чашки и прочие необходимые мелочи.

— Давайте с вишней, — меня действительно заинтересовало такое сочетание, — А вы поклонница чая, да? Судя по вашей коллекции.

— Это малая часть, — она сказала это с гордостью, но без самодовольства, — Остальное в кабинете, надежно спрятано, — она улыбнулась, — Работа с людьми вынуждает много болтать, в горле пересыхает, поэтому чай очень спасает.

Передо мной возникла высокая темная кружка с золотистым орнаментом, от которой поднимался ароматный пар, действительно наполненный вишней и розмарином. Удивительно, но сочетание было очень приятным. Рядом очутилась небольшая сахарница, блюдце с ложкой и вазочка с трюфелями.

Спустя пару минут Мари устроилась напротив с пузатой кружкой, от которой явно пахло кофе.

— Что ж, Денис, рада знакомству и готова вас выслушать, ВасьВась.. ой, Василий Васильевич очень просил, — видимо, мой ошарашенный взгляд за такое фамильярное упоминание Зубова читался на лице, — Он мой дядя, и иногда я забываю про субординацию.

Дядя? Серьезно, суровый Зубов дядя этой чайной феи? Потрясающе.

— Я понял, — я вполне искренне ей улыбнулся, — Я ему не скажу.

И постарался максимально кратко, но ёмко объяснить ей зачем пришёл. По мере моего рассказа, выражение её лица менялось от удивлённого к задумчивому, иногда она хмурилась.

— В общем, я хочу убедиться что девушка действительно ничего не помнит, но так, чтобы она этого не знала, — наконец, я дошёл до ключевой цели своего визита.

— Денис, ваша история впечатляет, я многое слышала, но такое.. сродни сериалу. Но как вы хотите протестировать её без её же ведома?

— Это я хотел узнать у вас, — чай был действительно вкусным, а атмосфера удивительным образом успокаивала. Я давно не был действительно так умиротворен, не смотря на всех своих демонов, которые сейчас лезли наружу, — Что вам нужно, чтобы понять врёт человек или действительно ничего не помнит?

— Как правило, в случаях, о которых говорите вы - достаточно просто понаблюдать, поговорить с ним, — она задумалась ненадолго, неосознанно теребя цепочку на шее. На почти детской ладошке был небросский маникюр и ни одного кольца. Удивительно, — Но чтобы понять точно, мне нужно ознакомиться с тем, какой человек был до потери памяти, понимаете?

— В общем, да, но как вы это сделаете?

— Денис, — она улыбнулась мне как несмышленому ребенку, — Эва Лехнер дочь крупного винного магната, весь интернет гудел об их истории в своё время, хотя особых подробностей не было. Но найти информацию о ней прошлой, я думаю, не составит труда. Мне нужен общий образ, и я смогу дать вам ответ.

— Сколько времени вам нужно?

— Одна ночь, — она поднялась с места, показывая что встреча закончена, — Завтра я вас наберу, и мы решим что делать дальше.

Глава 34.

Pov Эва

Весь день шёл снег, за окном непроглядной стеной сыпались крупные мягкие хлопья. Под таким покрывалом терялись очертания двора вместе с деревьями, забором и дорогой, превращая всё в белый плюшевый мир. После обеда я уговорила Килиана высунуться наружу и погулять сколько хватит выдержки. Он боялся заблудиться в незнакомой местности, а мне нетерпелось потоптаться по такому великолепию.

Настолько снежная зима в Бадене была редкой гостьей, но мне так нравились эти пушистые белые мухи, что падали с неба. Мне казалось что что-то во мне отзывается этому снегу, но попытки ухватиться хотя бы за краешек воспоминаний ожидаемо были безуспешны. И я, отбросив всё, просто наслаждалась эмоциями, которые дарила мне эта погода.

Упаковавшись с ног до головы, мы выбрались из натопленного дома, и на нас сразу набросился морозный воздух, облепляя снегом. Белый цвет был повсюду и отражал свет, делая его еще ярче, казалось, мир светится изнутри. Потрясающая атмосфера.

Мы неспеша шли по заметенным улочкам поселка, где жил Адам. Дома, некоторые из которых уже были украшены к зимним праздникам, уютно дымили массивными трубами, наполняя воздух ни с чем не сравнимым запахом домашнего очага. Посёлок был сравнительно молодым, но дома были уже все отстроены и заселены, поэтому из-за заборов доносились разговоры, смех и собачий лай - люди радовались такому зимнему подарку.

И я радовалась вместе с ними, стараясь даже мысленно пока не возвращаться к терзающим вопросам. Сближение с Килианом, казалось, только всё усложняло - я хотела вытрясти из него правду, но при этом не потерять. И я не удивлюсь, узнав, что он специально привязал меня к себе еще сильнее - чтобы мне было сложнее не простить его, когда я, наконец, получу свои ответы. А то что он точно скрывал что-то очень важное было очевидно.

Всё это вертелось в голове по десятому кругу, но пока не цепляло - слишком мне было хорошо в этом заснеженном уголке большой страны. Под ногами скрипел свежий снег, рядом шел Килиан, ругаясь себе под нос на мою любовь к ненужным прогулкам, имея ввиду не только эту вылазку, а побег из дома в целом, я подозреваю. А я просто наслаждалась моментом.

Мы дошли до края посёлка, где начинался небольшой прозрачный из-за отсутствия листьев, лесок, когда мой взгляд зацепился за небольшой кирпичный дом, спрятанный за невысокой изгородью. Оплетенная какой-то зеленью, сейчас безнадёжно затянутой в белое, она смыкалась вокруг кованных ворот с примечательной калиткой, на которой красовался барельеф в виде сложенных крыльев. Двухэтажный дом венчался покатой крышей, на которой возвышалась дымящаяся труба, а в окнах мансардного этажа поблескивали витражи - даже отсюда было видно, что не просто плёнка, а настоящие цветные стëклышки, переливающиеся на свету.

— Килиан, смотри, — я обратила внимание друга на строение, — Он как-будто из сказки.

— Да, — казалось бы, дом действительно его удивил, — Действительно, удивительный.

Ещё немного побродив вокруг приглянувшегося дома, мы отправились по тропинке вдоль опушки, потихоньку сворачивая в обратном направлении - снег усиливался, скоро должно было начать темнеть, и совершенно не хотелось заблудиться.

Pov Килиан

Какой бы взрослой и деловой не была Эва на людях, внутри она оставалась сущим ребёнком. И дело было не в аварии или амнезии, это была она сама по себе, такая открытая и непосредственная. Мне не хватало её такой прежде, поэтому все её волнения о прошлой и нынешней были напрасны. Она была нужна мне сейчас.

Мне нравилось это спокойствие между нами, хоть я и понимал что оно временно, и разговора всё равно не избежать. И я всё думал, как обойти правду, но при этом не солгать ей, а главное, уберечь от Королёва и собственного прошлого.

Дом, который показала мне Эва, был действительно необычным, особенно, выделялись крылья на барельефе. Кроме того, над ними обозначались несколько букв, словно, инициалы, но я не смог их разобрать - всё было припорошено снегом.

Место было действительно прекрасным, чем-то напоминало родную землю в Бадене - тихое спокойное поселение, где каждый, наверняка, друг друга знает. Окруженное лесом, думаю, и озеро есть где-то поблизости - не хватает лишь виноградников.

Хотелось домой, закончить побыстрее всю эту историю и, забрав Эву, ждать Рождества. Ярмарки, гуляния, праздничные застолья - этот праздник всегда захватывал с головой. А сейчас и подавно - "Лехнер-Вейн", вдохновлённые новым сотрудничеством, снова поднимались, обещая Бадену весёлые рождественские каникулы.

Наше место было там, а не в серой Москве, погруженной в свой бег по кругу за призрачной удачей. Этот огромный город навевал тоску, особенно сильно напоминая о своих потерях.

Вернулись домой, когда уже начало темнеть. Адама еще не было - он сообщил, что застрял на выезде из Москвы, но всё же постарается добраться - есть новости.

Озябшие, мы с порога поставили греться чайник, развели огонь в камине, и я отправил Эву в горячий душ.

Когда за ней закрылась дверь, раздался звонок моего телефона - я думал снова Адам, но высветившийся номер был мне незнаком, более того, он был местным.

— Алло, — на всякий случай, ответил на английском.

— Господин Росс? — я ушам своим не поверил, — Доброго вечера, Денис Королëв беспокоит.

— Доброго вечера, господин Королёв, — его звонок застал меня в расплох. Что ему было нужно? Понятно, что мой номер он узнал ещё при подписании контракта, было бы странно не обменяться контактами. Хотя сам он, видимо, пользовался несколькими номерами.

— Я слышал, вы в Москве, вместе с госпожой Лехнер, — понятно, играл на идиота. Ладно, подыграю, может, пойму что он хочет.

— Слухами земля полнится, так у вас кажется говорят, — я постарался взять себя в руки - в конце концов, это просто телефонный разговор.

— Кажется так, — он усмехнулся, — Я бы хотел предложить вам встречу, разумеется, вместе с Эвой, чтобы положить конец всем нашим недопониманиям в прошлом.

— Считаете это простыми недопониманиями? — я тянул время, пытаясь уловить его настрой.

— Считаю, что я должен извиниться, и хотел бы сделать это лично. Поэтому и связался с вами.

— Я должен обсудить это с Эвой, только если она посчитает это уместным, — я не собирался давать ему каких-либо ответов, пока не обсужу всё с Эвой и Адамом. По отдельности, конечно.

— В любом случае, буду ждать вас завтра в одном уютном месте, адрес скину сообщением, скажем, в восемь. Хорошего вечера, господин Росс.

И Денис отключился, а следом звякнуло уведомление о получение смс с адресом.

— Что он хотел? — вздрогнув, я чуть не выронил телефон и обернулся.

— Эва? Почему ты не в душе? — она стояла у меня за спиной, и, судя по сухим волосам, еще не успела залезть под воду.

— Полотенце забыла, шла за ним.. Килиан, что он хотел?

— Встречи, чтобы принести тебе извинения, — я не стал юлить, момент был неподходящим.

Она лишь кивнула, забрала с полки в шкафу полотенце и всё же скрылась за дверью ванной комнаты.

Глава 35.

Pov Эва

Стоя под горячими струями, я размышляла о звонке Дениса. Сказать, что это было неожиданно - ничего не сказать. И интуиция подсказывала что тут всё далеко не прозрачно - сперва он обвиняет меня в смерти его жены, летит в Москву чтобы инициировать дораследование и, желательно, посадить меня, а тут вдруг - извинения. Он или идиот, или ведёт какую-то свою игру. Или сотрудничество с нами ему выгоднее правды, но этот вариант я отметала сразу - тогда бы он успокоился ещё на юге.

То что он под нас копал, было очевидным - откуда бы ему еще знать что мы в Москве, только был неясен уровень этого подкопа - какие звезды на тех погонах сияют? Хватит ли Адаму уровня противостоять им, в случае чего? Привлекать посольство не хотелось, но узнать правду - очень. А потому мне нужно было оставаться на свободе и иметь возможность перемещаться без последствий.

Я прислонилась лбом к нагревшейся плитке и прикрыла глаза. Было трудно примерять это всё к себе, поверить, что всё это окажется правдой и я.. что? Действительно ли я готова признать вину и понести наказание? В Бадене это казалось чем-то само собой разумеющимся, а сейчас, когда оно нависло надо мной по-настоящему, я испугалась. По щекам скатились солёные капли, накатила какая-то жалость к самой себе - девочка без прошлого, толком я даже не знаю кто я такая, и что, возможно, натворила. Как это всё случилось в моей жизни, почему я оказалась в той машине, куда я ехала, что меня связывает с Москвой и Денисом, а главное, почему я была пьяна?

Слезы скатывались сами по себе, не принося облегчения, беззаботное настроение улетучилось без следа, а меня всё больше затягивало в эту удручающую действительность.

— Эва, — от резкого стука в дверь я дернулась, — У тебя всё в порядке?

— Да, — вышло как-то жалко и неубедительно, и я постаралась собраться с мыслями, — Да, я просто греюсь.

— Адам приехал, спускайся к нам, будем ужинать.

И Килиан ушёл. Я вытерла слезы, выползла из кабинки и, умывшись холодной водой, принялась приводить себя в порядок.

Я смотрела на себя в зеркало и пыталась представить той собой, прошлой - светлые волосы, яркий макияж, вещи в облипку, надменный взгляд. Я видела свои фотографии, конечно, до всего случившегося, и не могла соотнести их с собой - всё мне казалось что это просто девушка, чем-то похожая на меня. Хотя, пластика и реабилитация после ожогов внесли свою лепту, и схожесть была минимальна. Просто один типаж, не более того.

Сейчас я предпочитала удобство и комфорт, да и не все шрамы удалось свести, мне не хотелось лишних вглядов и вопросов. Волосы, тёмного коньячного оттенка, больше не были тронуты краской - и это еще больше сводило на нет любую схожесть.

Могла ли я так же измениться внутренне, побывав за гранью? Возможно.

Но это не снимает с меня ответственности за прежние ошибки, а значит, мне придётся докопаться до правды и принять её, любой.

Я вышла, наконец, из ванной и отправилась на кухню, где уже звучали голоса Адама и Килиана.

Pov Килиан

Когда Эва спустилась, на ней лица не было. И даже Адам это заметил, оборвав себя на полуслове, он внимательно оглядел её и спросил:

— Что случилось? — я еще не говорил ему о звонке Дениса, решил дождаться Эву.

— Добрый вечер, — она вымученно улыбнулась, — Ничего не случилось, пока, во всяком случае.

Он еще раз окинул её взглядом, и повернулся уже ко мне:

— Она ведь врёт?

— Врёт, конечно, — я пожал плечами, — Но допытываться мы не будем, пока во всяком случае, — я намеренно передразнил её, давая понять, что разговора по душам не избежать.

Она лишь вяло отмахнулась и принялась ковыряться в своей тарелке. Ели в тишине - каждый был погружён в свои мысли, а делиться новостями было сподручнее на сытый желудок.

Я бросал взгляды на Эву, отмечая и тени под глазами, и напряжённую морщинку между бровей, и застывший, будто стеклянный взгляд. По спине пробежал холодок - я прекрасно помнил этот её взгляд, когда она не узнавала никого, такой же пустой, будто смотрела в себя.

— Адам, у тебя есть что-то покрепче чая? — он как раз занялся его приготовлением.

Если друг и удивился, то ничего спрашивать не стал, молча поставив на стол бутылку с коньяком. Я дождался пока он заварит терпко пахнущие листья и расставит чашки на столе, после чего щедро плеснул из бутылки в ту, что предназначалась Эве.

— Что, зачем... Кил, ты чего? — она сморгнула и непонимающе уставилась на меня.

— В целях профилактики - ты очень долго была на морозе, — и придвинул к ней поближе, — И мне не нравится то, что ты испытываешь сейчас.

Она отвела взгляд, но чашку взяла в руки.

— В общем, — начал было Адам, но потом явно передумал, и добавил, — Думаю, вам сперва стоит поговорить вдвоём, а завтра обсудим мои новости. Валюсь с ног, поэтому спокойной ночи.

Он ушёл, я, собрав всю посуду со стола, засунул её в посудомойку и запустил цикл, а Эва всё так же сидела, вцепившись в полупустую остывшую чашку. Я аккуратно вытащил её, дотронувшись до ледяных пальцев, и убрал в сторону.

— Пойдём, — решив не церемониться, просто взял её за руку и потянул следом за собой.

Наверху стянул с неё свитер и уложил под одеяло, желая как можно быстрее согреть. Лучше бы она злилась и ругалась как в прошлый раз, чем это безжизненное молчание, причём, я даже не мог понять в какой момент её так смелó.

Потушив свет, улегся рядом, когда она завозилась, разворвчиваясь ко мне. Легла на плечо и накрыла одеялом, и всё так же молча. Это пугало.

— Эва, поговори со мной.

— Не хочу, ты всё равно соврëшь, — её голос звучал глухо, подстать общему настроению.

— Я обещаю, что отвечу на твои вопросы, если смогу, либо промолчу. Но врать не буду, — видимо, это был единственный способ вытащить её из этого состояния.

Она вдруг села, подбирая ноги под себя, накинула на плечи одеяло и спросила:

— Я ведь была там, да?

— Да.

— За рулём? — её голос звенел от напряжения.

— Да, Эва.

— Значит, Королёв прав, это моя вина? — я понял, что она плачет, но не стал пока трогать - пусть хотя бы так эмоции проявятся, чем она будет грызть себя изнутри.

— Нет, я всегда отвечал тебе на этот вопрос честно - ты не виновата в случившемся, — трудно было донести до неё это, умолчав об остальном.

— А кто, Килиан, кто виноват? — конечно её разрывало от непонимания.

— Другой человек, Эва, — я тоже поднялся и взял её за руку, — Ты такая же пострадавшая в этой аварии, как и жена Дениса. Он ошибается, даже сам не может представить насколько.

— Скажи мне имя, Кил.

— Я не могу, это больше чем то, что ты выдержишь, не сейчас. Просто позволь мне защитить тебя, хорошо? — я привлёк её к себе, утыкаясь носом в макушку.

Глава 36.

Pov Денис

Я не расчитывал что немцы сразу примут моё предложение о мировой, но на всякий случай зарезервировал столик в уютном ресторанчике на побережье Москвы-реки, и сообщил время и место Мари.

На следующий день после нашего разговора, она набрала меня и сказала, что согласна помочь, если это не будет выходить за рамки закона и никому не навредит. Она прочитала, всё что смогла найти про Эву и аварию, и была готова посмотреть на неё для сравнения. Общий прошлый образ девушки неплохо вырисовывался, исходя из найденных статей - она никогда не пряталась от журналистов, если те проявляли к ней интерес.

Сегодняшняя Эва была другой, но это было объяснимо - они с боем выдержали тот шквал враждебного интереса, что обрушился на их семью после случившегося. И хоть старик Лехнер постарался свести эту шумиху на нет, слухи просачивались и множились, уходя очень далеко от истины. Поэтому госпожа Лехнер старалась вести закрытый для журналистов образ жизни, исключая публичные выступления на благо компании.

Поэтому лучше всего, по мнению Мари, была личная непринужденная встреча, при которой она побудет наблюдателем со стороны, без уточнения её профессии.

И это отлично вписывалось в мой план по завоеванию её доверия - начинать нужно было с малого. Зубов, конечно, это всё не оценил, но дал возможность попробовать - если окажется, что её амнезия поддельная - всё решится на полиграфе. А если нет - придётся копать гораздо глубже, через распознавание лиц, ходатайство об использовании эксперементальных технологий, о которых он говорил, и, собственно, о возобновлении самого дела. Мне не хотелось идти таким длинным путём, и я всё же расчитывал на неутешительный для Эвы вердикт от Мари.

Поэтому, когда в обед мне пришло подтверждение о встрече от Росса, я был даже удивлён. Видимо, либо я был достаточно убедителен, либо он решил подыграть. В любом случае, я только выигрывал от этой встречи.

Я приехал чуть раньше, занял отдаленный столик у панорамного окна с шикарным видом на замерзающую реку и стал ждать. Спустя пятнадцать минут и чашку кофе к ресторану подъехал черный тонированный джип с синими номерами, откуда выбрался сперва Росс, а следом, подав ему руку Лехнер. А вот дальнейшая сцена заставила меня не на шутку разозлиться, так как ломала мне продуманную стратегию - поскользнувшись, девчонка вцепилась в Росса, котрый, будто так и надо, подхватил её под руки и поцеловал. Что-то я не припоминал, чтобы они прежде проявляли подобные жесты друг к другу. Когда уже спелись?

— Вы не упоминали, что они в отношениях, — нейропсихологи, видимо, очень тихо ходят. Мари, оказывается, стояла возле меня и тоже наблюдала за немцами.

— Добрый вечер, Мари, — я перевёл взгляд на неё, оценивая и строгое, но между тем эффектное платье, и отсутствие очков, и уложенные волосы. Да, мы договорились, что она сыграет роль моей новой ассистентки, чтобы избежать ненужных вопросов. В таком образе она сразу повзрослела до своих лет, и стала выше на десять сантиметров каблуков. Я поднялся, и, отодвигая соседний стул, предложил ей присесть.

— Как видите, информация имеет свойство обновляться, — я обернулся ко входу в зал, где уже появились Росс и Лехнер, — Теперь мы с вами знаем, что они вместе, — и уже обращаясь к гостям, перешёл на английский, — Добрый вечер, рад, что вы приняли моё приглашение.

— Добрый вечер, — Росс, как всегда, перетянул роль переговорщика на себя, — Можете благодарить Эву, это она настояла.

Будто отгораживая девушку от меня, он отодвинул ей дальний стул и помог устроиться, после чего уже мы сами заняли свои места.

— Сперва хочу вам представить Мари, мою новую помощницу, она только входит в курс дела, поэтому присутствует на многих встречах, — подождав пока все обменяются приветствиями, продолжил, — Госпожа Лехнер, Эва, спасибо что согласились на встречу. Хочу принести свои искренние извинения за своё непозволительное поведение прежде. Я ошибался и очень об этом сожалею.

Некоторое время она молча меня рассматривала, будто оценивая насколько я честен. Стоило уточнить, нет ли среди её образований. психологического, жаль, поздно спохватился. Но спустя несколько минут, она, как мне показалось, вполне открыто улыбнулась и кивнула:

— Надеюсь, в дальнейшем наше сотрудничество будет только благоприятным.

Дальше мы обсуждали рабочие вопросы, связанные с техническими нюансами совместного производства, понемногу подходя к следующей части моего плана - затащить их на рождественские каникулы в "ВайнсКинг" - что может быть романтичнее, чем эта пора? И, несмотря на внезапного соперника в лице Росса, я не собирался так просто отступать. Если подумать, так будет даже лучше - ревность, помноженная на обиду брошенного мужчины, еще быстрее заставит его сказать правду.

— Господа, — подняв бокал, я решил озвучить своё предложение, — От лица своего холдинга, приглашаю вас, как почётных гостей на Рождественские празднества в наше хозяйство.

Соблюдая приличия, они подняли бокалы, чокнулись и сделали по глотку, после чего, извинившись, перешли на немецкий. Я не понимал ни слова, но было интересно наблюдать за самим процессом - Росс стрекотал как пулемёт, когда речь Лехнер была плавной, даже слегка тягучей. Очень несвойственно для немцев.

— Надо же, — оживилась Мари, правда, в полголоса, — У неё акцент.

— А так бывает?

— В её случае вполне возможно, раз она заново учила язык после травм, изменились физические характеристики лицевых мышц и нервов, изменилось восприятие - есть большая разница между изучением языка и взрослении с рождения в языковой среде. Но наблюдать это своими глазами необычно.

Стужева была действительно захвачена своим делом, хоть и старалась держать себя в руках.

Наконец, они закончили что-то обсуждать, хотя, скорее всего, не пришли к единому мнению - Росс разом помрачнел, а Лехнер заметно нервничала.

— Господин Королёв, мы очень ценим ваше приглашение, обещаем его обдумать, но пока не готовы дать ответ - традиционно мы отмечаем этот день в "Лехнер-Вейн", и готовы сделать вам ответное приглашение.

Не знаю на что был расчёт, но меня пока такой расклад не устраивал. Поэтому ответив им встречной любезностью, оставил вопрос открытым. Ладно, отказа я пока не получил, а значит, еще не всё потеряно.

После разговор сошёл на нет и мы распрощались. Проводив их до стоянки, я вернулся к Мари, которая в моё отсутствие распустила тугой пучок, явно ей мешавший, выудила откуда-то свои громоздкие очки и блокнот, в котором что-то быстро строчила.

Я дождался пока она допишет, заметит меня и спросил:

— Что скажешь?

— У меня для тебя неутешительные новости, причем сразу две, даже три, — она что-то ещё пометила в своих записях.

— Начни с основной - у неё есть амнезия или она притворяется? — ей явно нравилось играть на чужих нервах. Либо только на моих, я ещё не разобрался.

— Есть, и она не притворяется, — я не стал уточнять у неё уверена ли она. По тону было понятно, что да. И после замечания про акцент уже было всё ясно.

— Как и не притворяется в своих симпатиях к Россу, он ей действительно дорог, — Мари помолчала, а потом добавила, — И в своей неприязни к тебе, причем, очень глубокой, чем ты так её обидел?

— Неважно, лучше скажи, как эту неприязнь превратить в обратное?

— Нет, Денис, — она полыхнула своими синими глазищами, — Так мы не договаривались. И потом, третья неприятная новость - ты фиговый актёр. Так что твой план обречён на провал.

Вот нахалка. И когда мы перешли на ты?

Глава 37.

Pov Эва

Пока мы шли к машине под пристальным взглядом Дениса, я думала, что Килиан сломает мне руку - так сильно он вцепился в мою ладонь. Я чуть поморщилась, но решила ничего ему не говорить, пока не окажемся в салоне авто, подальше от русских ушей.

Не смотря на принесённые извинения, достаточно непринуждённый вечер и приглашение на Рождество, всеобщий напряг никуда не делся - я прекрасно видела что взгляд, которым Королёв сверлил меня, ничуть не потеплел, а ещё Мари, его новая ассистентка, тоже уделяла мне слишком много внимания. Будто изучала.

После приглашения на юг, Килиан будто с цепи сорвался - он пытался уговорить меня улететь чуть ли не в тот же момент, настаивая на том, что это какая-то подлянка от Дениса, которому проще всего будет напакостить нам на своей территории. Пришлось напомнить ему, что между нами много юридических обязательств, в том числе, о личной безопасности на землях своего партнёра. Так что физического вреда он нам точно не принесёт. Однако, господин Королёв не спешил принять ответное приглашение, хотя это было бы логично после Божоле. Но я не жаждала увидеть его в "Лехнер-Вейн" или возле отца, поэтому ничуть не расстроилась.

Словом, когда я очутилась в теплом салоне авто, я выдохнула от облегчения и позволила себе расслабиться - чтобы не происходило дальше, сегодня можно дать себе передышку. Килиан, хлопнув дверцей с моей стороны, обошел машину и забрался на своё сидение, хлопнув второй.

— Эй, дружище, я тебе счёт потом пришлю за регулировку, — Адам насмешливо смотрел на него в зеркало заднего вида, — Какая муха тебя укусила?

— Русская, — буркнул он в ответ.

Я лишь качнула головой, показывая Беккеру что неудачное время для шуток.

Мы вырулили со стоянки и влились в тягучий поток вечернего час-пика в Москве. Мы переползали из ряда в ряд, а я наслаждалась видами ночного города, который с каждым днём всё больше готовился к встрече зимних праздников, обрастая шарами и гирляндами, ёлками. Выпавший за эти снег создавал необходимое настроение и целую кучу проблем дорожникам, но выглядел в многочисленных цветных огнях потрясающе.

Когда мы выехали за пределы МКАДа, меня сморило от тепла работающей печки и выпитого бокала вина, я положила голову на плечо всё так же молчавшего Кила и задремала.

Сквозь сон я слышала, что он о чём-то тихо переговаривается с Адамом, но не прислушивалась, позволяя себе отдохнуть от всех переживаний.

Я почувствовала что машина остановилась и разлепила тяжелые веки - мы добрались до дома. Выбравшись из салона, поежилась от того, что стало еще холоднее и мороз сразу пробирал до самого нутра. Выдохнула плотное облачко пара и тут же взбодрилась. Килиан поспешил снова взять меня за руку и потянул в сторону дома, не дожидаясь Адама.

— Кил, ты мне руку сломаешь, — я решила всё же озвучить свои пожелания, — Давай полегче, пожалуйста. И мы забыли Беккера у машины.

— Прости, — он тут же ослабил хватку, переплетая пальцы, — Не заблудится, можно околеть, пока он своего зверя спать уложит.

Он огрызался, но беззлобно, значит, уже чуть успокоился.

Pov Килиан

Всё это представление Королëва было поставлено с какой-то определённой целью, это бесспорно. Только понять зачем он разыграл это шоу пока не получалось - верить в его искренность не приходилось, особенно, после приглашения на Рождество. Что ему нужно? Чего он вцепился в Эву? Нужно бы было ему налаживание контактов - согласился бы на наше приглашение.

И эти его взгляды на Эву, шушуканье после нашего ухода со своей ассистенткой - в это тоже слабо верилось, Чуждова пока никуда не делась со своей должности. Очередная любовница? Но зачем он её притащил на встречу?

Всё это злило, но я поймал себя ещё и на ревности, хотя сам себе не мог объяснить с чего - да, Денис пытался ухаживать за Эвой за столом, но не переходя граней. Совсем уже сума схожу.

— Килиан, у тебя такое лицо, будто ты уже убил его и съел, — заметил Адам, когда Эва задремала в машине.

— Фу, у меня будет несварение, — я вздохнул, успокаиваясь, — Но я был бы непротив, чтобы он исчез.

— Сделаем вид, что я этого не слышал, как представитель определённых служб, — он внимательно следил за дорогой, — И всё же, чего ты взбесился? Мы же прекрасно понимали, что это всё ему зачем-то нужно.

— Не знаю, — врал, знал, — Раздражает он меня, своим театром ещё больше, чем злобой.

— Что ж, боюсь, это только начало его доброжелательности к вам, возможно, он решил зайти с тыла - втереться в доверие, а потом, выяснив что ему нужно, ударить. Только как он собрался это делать, если Эва всё-равно ничего ему не сможет сказать.

— Кое-что уже сможет, — было неприятно это признавать, но в порыве своей честности с ней, я поторопился.

— Не думаю, что ты рассказал ей всё, или хотя бы десятую часть, — Адам покачал головой, — А всё остальное можно списать на её совестливость и впечатлительность.

Я был с ним согласен, но внутри упорно скребло нехорошее предчувствие. Денис не просто так затеял весь этот спектакль, возможно, он посчитал, что наказание по закону будет недостаточным. Либо вовсе вмешается немецкая сторона, а потому решил устроить самосуд - но чего именно он хочет?

Допустим, он считает Эву виновной, знает, что она об этом не помнит, и лучшим способом её наказать будет открыть ей правду - это просто уничтожит её морально, и может нанести огромный физический вред. И всё это будет зря, потому что она не тот человек, кто виновен в случившемся. Но откуда бы Денису знать как всё было наверняка - одни его слова ничего не доказывают, значит, он всё же будет подключать Зубова. И это хорошо - во-первых, даёт мне больше времени, а во-вторых, позволяет подтянуть своих адвокатов.

Голова уже гудела от этих мыслей, не хватало очень многих частей картинки, чтобы понять как защититься от нападок Королёва.

— Приехали, — голос Беккера вырвал меня из размышлений, а Эва уже проснулась и сонно озиралась по сторонам.

Я выбрался из машины, помог ей и сразу повёл в сторону дома, пока она не замёрзла.

— Кил, ты мне руку сломаешь, — сам не заметил, как сильно вцепился в её ладонь, — Давай полегче, пожалуйста. И мы забыли Беккера у машины.

— Прости, — я тут же расслабил руку, переплетая пальцы, — Не заблудится, можно околеть, пока он своего зверя спать уложит.

Изнутри снова поднималась волна чуждого прежде чувства ревности, от которой отказывал здравый разум - ну вот какое ей дело до Адама? Не маленький, сам дойдет сто метров.

В доме она сразу скинула обувь и тёплое пальто, юркнув на второй этаж. Я отправился следом, плотно закрывая за собой дверь.

Глава 38.

Pov Денис

После встречи с немцами, мне пришлось отказаться от первоначального плана - внезапное их сближение между собой слишком его осложняло. К тому же, эта упертая девчонка наотрез отказалась мне помогать, мол, одно дело разоблачить чужое притворство, а другое - манипулировать беспомощным человеком. Это Лехнер-то беспомощная? Тогда какого чёрта она сбежала от своего всемогущего отца сюда.

С другой стороны, мне было и не обязательно завоёвывать немку, чтобы узнать всё, что мне нужно - достаточно было внести разлад в их отношения, чтобы в порыве злости или обиды Росс сам ей всё выложил. Но для этого нужно было, чтобы они были на виду, и ничего лучше, чем затащить их на Рождество в "ВайнсКинг" мне в голову не приходило. Но раз они не хотят мирным путём, придётся придумывать обходной. Я набрал номер и стал отсчитывать гудки - после пятого мне ответили:

— Егор, привет, — помощник, как всегда, находился в цехах, судя по шуму на заднем плане, — Как дела?

— Всё отлично, работаем как часы. Как твои успехи? — он не одобрял моего желания наказать Лехнер, считая это совпадением. Но помешать мне, конечно, не мог.

— Пока не особо, но ты можешь помочь.

— Слушаю, — в его голосе явно не было энтузиазма, но и отказать мне он вряд ли бы смог.

Я выложил ему свою идею, он обещал подумать и отключился. И тут же телефон снова зажужжал, высвечивая на экране контакт Зубова.

— Василий Васильевич, здравствуйте, — я понимал, что моя самодеятельность ему точно не по вкусу, и был готов к заслуженной взбучке.

— Дня доброго, Денис, — однако, он говорил спокойно, и даже как-то отстранённо, — Всё же ты решил не ждать моих сигналов и сам взялся за дело, правильно понимаю?

— Так точно, товарищ генерал, — меня его тон настораживал больше, чем если бы он топал ногами и матерился.

— Что ж, благодарю за честность. Мари сказала, что вы с ней провели следственный эксперимент и выяснили, что немка действительно ничего не помнит?

— Да, верно, сейчас она не притворяется, поэтому с полиграфом не получится. Придётся искать другие улики, — хоть я и ожидал подобного исхода, всё же в глубине души расчитывал пойти лёгким путём.

— А к Аверину зачем сунулся? Его ведут наши спецы, пока неофициально, по моей большой просьбе. И если он сбежит - это доставит куда больше проблем, — Зубов сделал перерыв на затяжку, — Что касается последнего возможного свидетеля, который был на месте аварии - он сейчас вне зоны доступа во всех смыслах, служит на Северном флоте и находится в боевом дежурстве.

— И когда он будет на суше? — на этого парня было достаточно много надежд - он точно видел что произошло, и в каком состоянии были водители.

— Не раньше, чем через четыре месяца, Денис, поэтому мне, как можно скорее, нужен от тебя ответ что мы делаем дальше.

— Я понял, Василий Васильевич, сколько у меня есть времени подумать? — я не был уверен, что смогу разобраться во всём сам, но и наказывать их хотел не просто де-юре, мне хотелось чтобы Лехнер было больно по-настоящему, ведь не мне же одному жить в этом аду.

— День, завтра вечером я жду от тебя ответа, — и я прекрасно понимал Зубова - он же не мальчик в игры играть.

— Василий Васильевич, не нужно дня, — и всё же без его помощи я не обойдусь, — Когда и куда подъехать написать бумажку?

— Другой разговор, сейчас пришлю смс информацию. И больше никакой самодеятельности! — и отключился.

Телефон тренькнул - высветились время и адрес где мне завтра нужно быть.

И следом прилетело ещё одно сообщение - от Аиды, с одним словом: "Встретимся?"

День только клонился к вечеру, особых дел, как оказалось, не было, раз я пообещал генералу никуда не влезать, но и встречаться с Чуждовой мне не хотелось. Я всё чаще приходил к мысли, что вместе с этой историей, когда всё закончится, нужно оставить в прошлом и её. Жить по-новому - значит, во всех смыслах.

Ответив ей коротким "нет", я вдруг подумал о другой девушке, которую действительно хотел бы увидеть, хотя сам не мог пока себе ответить зачем. Она злила меня своей упертостью, но вместе с тем восхищала умом и непосредственностью. Было в ней что-то живое, к чему я потянулся.

Глянув на часы, решил что ещё есть шанс застать её на работе и предложить уже ей чашку кофе, или чего покрепче, где-нибудь в уютном местечке.

Тонированный седан приветственно заурчал и щелкнул замками, когда я к нему подошел, а после резво сорвался с места, выруливая с паркинга.

Глава 39.

Pov Эва

Странный ужин в компании Королёва ужасно вымотал, спутав вообще все мысли, поэтому дома первым делом хотелось стянуть с себя дурацкий костюм и юркнуть в тёплый душ.

Буквально смыв с себя этот день, я с удовольствием завернулась в огромный халат и, чуть просушив полотенцем волосы, вышла в комнату. В помещении было темно, поэтому я не сразу обратила внимание на тень, стоявшую возле двери в ванную, которая внезапно с гулким хлопком закрылась за моей спиной.

По глазам после яркого света ударило темнотой, и на несколько мгновений я потерялась в пространстве, а когда смогла различить хоть что-то - обнаружила возле себя Килиана, пристально всматривающегося мне в лицо.

— Кил, ты чего? — я слегка принюхалась, грешным делом думая, что он успел выпить, пока я была в душе. Таким взбудораженным я его видела лишь однажды, не так давно.

Он молча сделал шаг вперёд, заставляя меня отступить спиной к несчастной двери, а сам положил руки по обе стороны от меня. Ситуация пугала, но ещё больше навевала определённые мысли, уместность которых я ставила под вопрос.

— Килиан?

Я положила руку ему на плечо и чуть сжала, пытаясь привлечь его внимание - было совершено непонятно что происходит у него в голове.

— Не бойся, я здесь, — он одной рукой обнял меня и притянул ближе, — Просто пытаюсь понять, почему ты такой магнит для неприятностей и чужого внимания.

Я выдохнула, обнимая его в ответ. Видимо, мне ещё ко многому придётся привыкнуть, в том числе, и к его ревности. А здесь я была уверена на сто процентов, что это она, но к кому? К Денису, Адаму?

Видимо, я спросила вслух, потому что Кил моментально напрягся и ответил:

— К любому, кто смотрит на тебя дольше двух минут, — он вдруг усмехнулся и продолжил, — Иногда кажется, что и к самому себе.

— Ты так не уверен в.. — хотела спросить "во мне", но вдруг поняла что не хочу слышать ответ, который мог быть положительным. Ведь прежде разбежались мы по моей инициативе, — Так не уверен в нас?

— Нет, Эва, я верю тебе, мы это уже обсуждали, но я не верю обстоятельствам, я не переживу это всё ещё раз, — он был куда проницательней, чем мне казалось. И куда ранимей, несмотря на весь свой прошлый непробиваемый образ.

Я не знала что ему ответить, банальное "всё будет хорошо"? Самая распространённая ложь на свете - никто из нас не знает как будет, особенно имея такого врага, как Королёв. Всё что я могла - быть с ним здесь и сейчас, надеясь, что это продлится как можно дольше.

Обниматься в темноте было приятно, но по босым ногам тянуло, а потому настала его очередь отступать, пока мы не уперлись в край кровати. Килиан сел, утягивая меня за собой и устраивая у себя на коленях, запустил руки под теплую ткань. Вдоль позвоночника тут же запрыгали знакомые мурашки, отзываясь на каждое прикосновение.

Я потянулась к пуговицам на его рубашке, одновременно подставляясь под поцелуи. Сонливость как рукой сняло.

Справившись, наконец, с мелкими пластмассками, прижалась к обнажённой коже, с удовольствием отмечая ускоряющийся пульс под ладонями.

Pov Килиан

Надолго моего терпения не хватало - эмоции и так прыгали от плюса к минусу, а от её близости и вовсе слетали все тормоза, изрядно обветшавшие за четыре года. И чертова ревность лишь подстëгивала все желания, особенно, доказать себе в первую очередь, что это не сон и Эва действительно рядом со мной.

Порой я уже сам себе напоминал одержимого, хотя не собирался её пугать - например, караулить возле душа, но иногда сложно было разделять её прошлую и настоящую. Я верил ей, но в тоже время боялся потерять опять, поэтому с готовностью принимал то, что она предлагала прямо сейчас.

Мешающийся халат был отброшен в сторону в след за моей одеждой. Не смотря на ощутимую прохладу в комнате, на коже выступила испарина, а прикосновения обжигали.

Развернулся, укладывая Эву на спину и накрывая собой. Она тут же обхватила меня ногами, притягивая ближе. В который раз эта её открытость и отдача одновременно туманили и успокаивала каких-то демонов внутри.

Одной рукой поймал за затылок, зарываясь пальцами в тёмные волосы, другой за поясницу, подстраиваясь под общий такт движений.

Эва уснула практически мгновенно, я только успел завернуть её в одеяло. Самому же сон совершенно не шёл, поэтому, наскоро приняв душ, оделся и спустился вниз. Адам что-то изучал на ноутбуке, устроившись с ним на диване, рядом дымилась неизменная чашка кофе - мне казалось, что в его случае он уже давно заменил кровь.

— Что читаешь? — я решил ограничиться чашкой чая с шиповником, опасаясь что после кофе буду куковать до утра.

— Как, говоришь, звали новую помощницу Королёва? Мари? — вопросом на вопрос ответил он.

— Да, что-то такое, а что?

Он молча развернул ко мне экран ноутбука, где красовалась фотография уже знакомой блондинки, только сейчас на ней красовались очки, а волосы были в идеальном творческом бардаке. Рядом шёл какой-то текст на русском и большой, но от того не менее непонятный, подзаголовок.

— Она?

— Она, уже всё просочилось в прессу? Интересно, будут ли комментарии от Чуждовой, — было очень странным такое стремительное развитие событий.

— Нет, потому что она никакая ему не ассистентка, — Адам развернул экран обратно к себе и стал переводить, — Мари Стужа она же Мария Стужева, нейропсихолог... училась... стажировалась... общий стаж практикующего психолога, нейропсихолога.. активно сотрудничает с органами...

— Подожди, зачем ему понадобился психолог? Ещё и на встрече с нами, — смутные догадки уже пробивались в сознании, но я пока не мог состроить их воедино.

— Понимаешь ли, Килиан, она не просто психолог - она специализируется как раз на подобных случаях - потеря памяти, психологические блокировки, отрицания. Нейропсихологи помогают людям с нарушениями после травм физических либо моральных, как психологи катастроф, — он заметно помрачнел, — Весь ваш ужин - это фарс, затеянный Королёвым ради одной единственной цели - убедиться, что Эва ничего не помнит на самом деле, а не притворяется. Но самое смешное не в этом.

— Что ещё? — вечер резко переставал быть томным.

— Стужева - родная племянница Зубова, а значит, Денис не случайно на неё вышел. Он копает, и куда глубже и упорнее, чем мы думали, — Адам вздохнул, — Видимо поэтому меня сегодня отстранили от всего, что может быть связано с вами двумя.

— Отстранили? — настроение окончательно скатилось к нулю.

— Да, теперь у меня ограниченный доступ пристальное внимание нашей ССБ, а руководство предложило пока наилучший вариант - отпуск до окончания возможного следствия. Они раскопали что ты остановился у меня - я теперь автоматически заинтересованное лицо. Но это было вопросом времени.

Всё складывалось очень паршиво - без своего человека в органах, единственное что нам могло светить - депортация и наиболее мягкое, но неизбежное, наказание на родине. Либо прямо сейчас увозить Эву, либо рассказывать всё как есть - но тогда я вообще никогда не смогу дотянуться до неё.

— Единственная утешительная новость на сегодня - свидетель, вытаскивавший Эву из машины пока недосягаем, и так ещё будет продолжаться месяца четыре точно, — Адам устало потер глаза.

Значит, четыре месяца чтобы закрыть дело и, по-возможности, выйти из него сухим.

Глава 40.

Pov Денис

Я уже клял московские дороги вместе с водителями на чем свет стоит, и не чаял успеть вовремя. Но подъехав к знакомому зданию, с удовольствием отметил свет на мансардном этаже - скорее всего, Мари еще была на месте.

Припарковавшись, я несколько минут посидел в машине, приводя мысли в порядок, и удивляясь самому себе - старик, ты что серьёзно собрался за ней бегать? Тебя ждёт юг, "ВайнсКинг", своя жизнь, новая жизнь без демонов. А ты завис на какую-то столичную пигалицу со странной работой.

Но, возможно, такая встряска не помешала бы моему внутреннему болоту, чтобы скинуть с себя это липкое застоявшееся чувство вины. Или, возможно, всё дело было как раз в её странной работе - неужели я сам себя привёл к психологу? Она так легко разгадывала мои мотивы и мысли, сможет так же легко распутать клубок самобичевания и злости, которые я выливал на голову Лехнер?

Ответов у меня не было, как точного понимания чего я от неё хочу - профессиональной помощи или женского внимания?

Самому было смешно сидеть мяться в машине под окном симпатичной девочки.

Мерс обиженно тренькнул сигнализацией, когда я всё же решил подняться в уютный кабинет нейропсихолога.

На встречу мне вышла заплаканная, но вместе с тем улыбающаяся чему-то своему женщина, лишь мельком мазнувшая по мне взглядом. Видимо, психологическое препарированние ей помогло, а я лишь передернул плечами. Слишком противоречивой была картинка.

Я хотел постучаться, но дверь была приоткрыта, и в широкую щель можно было увидеть, как Мари сидит на столом, спиной к выходу, рядом лежат еë чудовищные очки, а она сама разминает пальцами затылок. Волосы были собраны на макушке небрежным узлом, который до зуда в пальцах хотелось распустить. Я поймал себя на этой мысли, когда уже подходил к ней по ковру, заглушающему звук шагов. Вытащив массивную заколку, позволил тяжелой светлой копне рассыпаться по плечам и спине, и запустил пальцы, массируя затылок и плечи. Девушка даже не дёрнулась, лишь блаженно щурилась, подставляя наиболее напряжённые точки.

— Неужели настолько бесстрашная, или работа так доконала, что ты даже не посмотрела кто пришёл? — мне действительно были интересны причины такой безалаберности.

— Денис, — она фыркнула не открывая глаз, — Во-первых, у тебя слишком запоминающийся парфюм, а во-вторых, я ещё двадцать минут назад видела в окне твою тачку. Какой-то ты, получается, нерешительный маньяк.

Она в открытую насмешничала, но абсолютно беззлобно. Для поддержания тонуса

—Ладно, уговорила, один один, — последний раз провёл ладонями по плечам, и, нехотя убрав руки, обошёл её, усаживаясь в кресло напротив.

— Приехал снова меня уговаривать "перепрограммировать" немку? — она так и осталась сидеть без очков и с чуть взъерошенными волосами. В купе с практически полным отсутствием косметики и следами усталости - ну точно старшеклассница перед экзаменом.

— Что? Нет, — ты смотри-ка, сразу в атаку пошла, — Вообще-то, хотел предложить чашку кофе и прогулку, если хватит сил.

— Так замучено выгляжу? — да что за невыносимая девица!

— Выглядишь ты прекрасно, но уже вечер, а от тебя только что вышла заплаканная барышня, вряд ли первая за сегодня.

— Благо, что последняя, — Мари вздохнула, потянулась, выставляя невзначай определённые части женского тела вперёд, от чего моментально стало жарче в помещении.

М-да, Денис Игоревич, серьёзно? На четвёртом десятке тебя так стало подбрасывать от женских прелестей? Да ещё надежно спрятаннах под довольно объёмным свитером. Беда.

— Денис, — этот насмешливый тон... — На прошлой встрече ты рассказывал, как собираешься соблазнить девушку, а потом упечь её за решетку, ещё и помощи просил. А теперь - кофе? Да ты страшный человек, хоть и без фантазии, раз у тебя один и тот же план.

Я сперва завис, непонимающе глядя на неё, а потом расхохотался.

— Нет, Мари, я действительно предлагаю тебе кофе, но Зубовские нотки в твоём голосе уловил, — удивительным образом, она действительно напоминала своего "звёздного" дядьку - то ли прищуром, то ли фишкой рубить всё в лоб - но это же и подкупало. Она не играла, не притворялась, и не носила масок, даже язвительность была лишь "приправой", чтобы не было пресно.

— Что ж, — она поднялась, цепляя обратно на нос очки, — Кофе так кофе, дай мне пять минут.

И скрылась за дверью, видимо, уже в личный кабинет.

Поймал себя на мысли, что пытаюсь не улыбаться как дурак, будто мне пятнадцать и девочка согласилась сходить в кино. Хотя, в чем, собственно, разница? Мне тридцать один и девочка согласилась сходить на кофе.

Я уже забыл как это - когда кто-то нравится, делаешь первые шаги, волнуешься. С Евой всё было очень давно, будто и не в этой жизни, с Аидой и вовсе не было никакого трепета - желание, похоть, да взаимное больное притяжение.

— Я готова, — Мари вернулась уже в пальто светлого оттенка, замотанная по самый нос в шарф крупной вязки и с рюкзаком в руках. — Пойдём, — я пропустил её вперёд, дождался пока она выключит свет, закроет дверь, и предложил ей взять себя под руку. К моему удовольствию, она спокойно ухватилась за моё предплечье.

К моему удивлению, Мари бодро прошагала мимо моей машины, всем видом показывая своё намерение гулять. Я не стал сопротивляться, и позволил утянуть себя в сторону набережной небольшого притока столичной реки.

Мы неспешно брели вдоль кованной ограды, утаптывая новую порцию снега и болтая ни о чём. Было малолюдно, безветренно и как-то по-особому спокойно. Хотя в мыслях вертелось совсем непривычное для меня слово - уютно, рядом с такой живой и непосредственной девушкой, было уютно.

Не знаю что накладывало свой отпечаток - её специальность, или тот факт, что мы были совершенно из разных миров и не знали ничего о прошлом друг друга, но рядом с ней не хотелось притворяться. Она и сама была такой, настоящей.

— Денис, — она развернулась лицом ко мне, и шла задом наперёд, — Расскажи мне о своей компании.

— Что именно ты хочешь знать?

— М, почему именно вино? Как ты вообще очутился на юге, проведя большую часть жизни в Москве и занимаясь логистикой, — ух ты, справки наводила.

— Любопытно, что ты знаешь про логистику, но не знаешь про всё остальное, — я внимательно наблюдал за её мимикой, улавливая и хитринку в глазах, и затаившуюся улыбку.

— Ладно, подловил, — она рассмеялась, — Но всегда же хочется услышать от первого лица, а не собирать слухи. Так всё же?

— Так получилось, что с отцом мы познакомились уже после всего произошедшего с Евой. Я знал о нём в теории и не в лучшем свете, он обо мне - вообще не знал, пока не увидел сюжет. Узнал и сразу приехал сюда, нашел маму, — я чуть перевёл дыхание, — Я так злился, когда он объявился. И на маму - я думал, она его притащила, но оказалось что нет. Не буду тебе описывать всего, просто скажу, что мы оказались заложниками чужого эгоизма. Но вовремя нашли силы и желание это исправить.

— Удивительно, обычно такие взрослые мальчики бескомпромиссны, извини конечно, иногда мозгоправ во мне берёт верх, — виноватой она, конечно, не потрудилась прикинуться.

— Возможно, не перевернись моя жизнь с ног на голову, я бы и слушать его не стал. Но к моменту нашей встречи, я уже был мало на себя похож, да даже просто на человека, — сейчас это уже не цепляло. Я давно пережил этот период отвращения к себе. Словно замкнутый круг: боль - бутылка - отвращение - бутылка.. И всё по-новой.

— Пил? — абсолютно без подтекста.

— Пил, — абсолютно честно. С ней можно было не увиливать, — Игорь запихнул меня в какую-то супер закрытую клинику, где моего согласия не спрашивали. К тому моменту у меня уже ничего не было - ни работы, ни интересов, ни смысла в жизни, как мне казалось.

— Надо же, ты ведь мог потом засудить его, — мне нравилось отсутствие какой-либо жалости с её стороны, лишь сухие факты.

— Мог, — я усмехнулся, потому что в своём горячечном бреду именно это себе и представлял, как выйду и размажу его, — Но потом пришёл в себя однажды и понял, что не помню ни какой день, ни даже время года, ни где вообще нахожусь. Мать тогда первый раз смогла меня навестить, и пришла вместе с ним.

— И что было?

— Ничего, — я пожал плечами, вспоминая, как ошалело сидел во дворе клиники и пытался собрать хоть какую-то картинку реальности, — Тогда он предложил мне своё место в "ВайнсКинге" и свою фамилию. А вместе с этим полную смену обстановки, сферы деятельности и окружения. И свою полную поддержку.

— Совместить тебя и винодельню? Очень смелое решение, — кажется, мне удалось её удивить.

— Естественно, первым условием было по окончанию лечения - самая жёсткая кодировка.

— Справедливо, — и не поспоришь.

— Когда окончательно пришёл в себя, согласился - меня ничего не держало в Москве, а того, что убивало было с лихвой, — впервые я проговаривал кому-то всё то, что свербело изнутри. И впервые я отпускал это всё, может совсем немного, но становилось легче. Будто отходила корка, но под ней уже не мясо, а свежая, пусть и тоненькая, кожица. Значит, есть шанс на исцеление.

— Вот поэтому и юг, и "ВайнсКинг", — как удивительно один её вопрос вывел на целую кучу откровений. И тут только до меня дошло, — Подожди, ты что, решила провести со мной терапию?

— Догадался, — она чуть поморщилась, но даже не стала отпираться, — Но не совсем. Скажем так, совместить приятное с полезным.

— Я не просил ковыряться у меня в мозгах, — я чувствовал досаду, посчитав её профессиональный интерес за обычный человеческий.

— В мозгах я и не ковырялась, — она остановилась, вынуждая меня сделать тоже самое, — А лишь в том, что не даёт тебе жить. Обычно люди до последнего отрицают свои проблемы, а тем более, травмы. Ты столько лет с ними живёшь, и, надо отдать тебе должное, справляешься. Я хочу помочь.

Я был в замешательстве, с одной стороны, такая беспардонность цепляла, а с другой, мне ведь вправду стало легче. Да и Мари была права - предложи она мне в открытую терапию, я бы отказался. Но сейчас, распробовав "демо-версию", уже не был так категоричен.

— Ну ты лиса, — я щелкнул её по носу, отчего она забавно округлила глаза, — Хорошо, пусть будет терапия. Но при одном, нет, двух условиях.

— Каких? — ничем её не смутишь.

— Первое: ты не будешь убалтывать меня от того, чтобы наказать немку, — её хмурый взгляд сразу выдал всё, что она об этом думает, — И второе: мы будем половину времени болтать, а вторую - пить и кофе и гулять по-честному, без твоей психологической шелухи.

— Идёт, — и она протянула мне миниатюрную ладошку для рукопожатия. Однако, я не спешил возвращать ей руку, переплетая пальцы и двигаясь дальше по дорожке.

Глава 41.

Pov Эва

Спустя два дня грянул гром - Адаму позвонили и, ничего не объясняя, попросили подъехать в управление, захватив нас с собой. Он сразу стал мрачнее тучи, хотя и гадать не приходилось - Денис написал заявление.

Но я и не собиралась бегать от всего происходящего, ведь это было то, что я хотела - узнать правду, пусть и самую ужасную. Поэтому я спокойно отправилась одеваться, игнорируя взгляды Килиана и Адама. Я понимала их смятение, злость и растерянность, мне и самой было страшно до одури, но хуже было бы так и не узнать своей роли в случившемся.

Килиан упорно отмалчивался, если тема касалась произошедшего, только перестал отрицать мою причастность, хотя вины так и не признавал. Да я уже и не пыталась выпытать что-то - наши отношения будто протекали в двух параллелях. В одной мы наслаждались временем, которое проводили вместе, узнавая друг друга как пара, и в другой оставались людьми, между которыми повисла неловкость из-за недосказанности.

И какое-то внутреннее чутьё подсказывало - Кил молчит не только из-за того, что правда может оказаться для меня травматичной. Было что-то ещё, что пугало его ещё больше - и это было куда важнее всего остального. А значит, придётся позволить Денису вместе с господином Зубовым докопаться до истины, чтобы вскрыть уже этот ящик Пандоры.

Собравшись, мы покинули дом и направились в сторону Москвы, пробираясь по заснеженным дорогам, где вели неравную борьбу продолжающийся снегопад и снегоуборочные службы.

Тяжёлый внедорожник уверенно катился по укатанному слою наста, местами перемежаюшегося со слякотью, смахивая с лобовухи пушистые хлопья дворниками.

Адам задумчиво хмурился, сохраняя молчание. Ему, помимо роли переводчика, предстояло быть - пока что - и свидетелем, ведь он был так же причастен к тем событиям. А если вскроется вдруг какая-то его заинтересованность в закрытие дела - он лишится должности, как минимум.

Килиан беспокойно тарабанил пальцам по седушке, то высматривая что-то в окне, то кидая на меня нечитаемые взгляды. Его напряжённость буквально искрила в воздухе, казалось, поднеси спичку и рванёт. Я же находилась в каком-то странном состоянии штиля - будто в коконе, вокруг которого плескались чужие эмоции. Внутри сидела уверенность что всё так, как должно быть, и я иду верным путём, не взирая на все логические доводы что это путь за решётку.

Но именно сейчас это всё казалось несущественным в сравнении с тем, что я, наконец, сама принимала решения в своей жизни. Возможно, они ошибочны и приведут к катастрофе, но вечно прятаться за спинами отца и Килиана не выйдет. А если даже и так - от себя я не убегу, а с каждым днём, прожитым в неведении, становилось только сложнее верить в свою невиновность.

Pov Килиан

С момента звонка внутри начал закручиваться тугой узел, состоящий из нервов и страхов, отовсюду полезли сплошные "а что, если.. ", одни хуже других. Ведь сейчас этот домоклов меч завис не только над Эвой, но и над Адамом, Стефаном и "Лехнер-Вейн". Я прекрасно понимал, что среди них моя роль слишком мала, чтобы волноваться за себя.

Стефан рисковал потерять компанию, дочь, здоровье, если не жизнь. Адам - должность, которая была для него смыслом жизни, уважение коллег и просто спокойствие, если не свободу. А я? Я рисковал потерять всё, что у меня есть, включая Эву и её доверие. Но я был готов защищать её даже этой ценой, лишь бы оградить от того, к чему она так рвалась. Потому что картинка в её голове совершенно не клеилась с тем, что ждало её на самом деле. И это могло действительно навредить ей.

Стоило огромных усилий не рассказать ей всё как есть прямо в машине - оставался крохотный шанс, что дело развалится, и Эва просто успокоится, не пуская свою жизнь под откос. Мы уедем и всё забудем.

Пока я пытался разобраться с бардаком в своей голове, мы уже приехали.

— Пойдём, — Эва, будто чувствуя моё состояние, не стала задерживаться ни на секунду и вынырнула на мороз. Я выбрался следом, последним со своего места вышел Адам, щелкая замком сигнализации.

На проходной нас уже ждал молодой парень в форме и мужчина постарше в штатском. Судя по его чуть брезгливому выражению лица и прищуру - следак. Перекинувшись парой фраз, Адам жестом предложил нам следовать за ним.

Нас привели в достаточно просторный кабинет на третьем этаже, чьи окна выходили на суетящийся проспект. Следователь прошёл за массивный стол и по-хозяйски занял видавшее виды кресло на колёсиках, жалобно скрипнувшее под его весом. Мы расположились на обычных стульях напротив него. На столе царил удивительный порядок, который нарушали лишь несколько листков перед хозяином кабинета.

— Чтож, для начала представлюсь, — наконец, обратились к нам, нарочито медленно произнося фразы, чтобы Адам успевал переводить, — Я капитан полиции, меня зовут Михаил Стужев, я буду вести дело о гибели Евы Крайновой по заявлению её бывшего мужа, Дениса Королёва, — и придвинул к нам один из листков, исписанный размашистым почерком. Беккер пробежался по нему взглядом, переводя основные мысли - всё сводилось к одному: Денис просил возобновить расследование, имея повод полагать, что вторым водителем была Эва Лехнер.

Ознакомившись с содержанием, мы вернули бумажку обратно, показывая готовность слушать дальше.

— Пока нет косвенных или прямых улик, вы все являетесь свидетелями, и наш разговор не считается допросом, но протокол я всё же буду вести, — и Михаил указал на чистый бланк со строчками, где уже была проставлена дата, — И по мере нашего общения и всплывающих фактов - озвученных вами, или найденных моими коллегами, ваш статус может - и, скорее всего, будет - меняться.

Мы переглянулись, стараясь уловить настроение капитана, чья речь звучала практически доброжелательно, но глаза при этом излучали арктический холод.

Я же ненароком зацепился за его имя и фамилию, соотнося их с недавней знакомой - уж не родственник он Марии Стужевой? Даже имена похожи. И невольно в глаза бросались и светлые волосы, и голубые глаза, достаточно изящные для мужчины черты лица. Скорее всего, брат, старший.

Значит, семейство Зубовых-Стужевых в полном составе решило взяться за это дело

— Капитан, мы готовы ответить на любые ваши вопросы, давайте обойдемся без давления, — Адам сделал особый акцент на слове "капитан", сам будучи майором.

— Чтож, начнём..

Глава 42.

Pov Денис

На особых условиях и под самое честное слово меня допустили в смежную с кабинетом следователя комнату, откуда можно было наблюдать и слушать разговор с немцами. Прямо как в кино.

Рядом со мной сидел Зубов, задумчиво прислушиваясь к чужой речи, и Мари, которая тоже напросилась с дядькой, будучи уже "заинтересованным лицом", которое в будущем может помочь, когда понадобится помощь нейропсихолога для экспертизы. Но мне кажется, что он бы её и так пустил - просто потому что эта девица ему очень дорога.

Но сейчас она внимательно наблюдала за поведением всех троих, делая какие-то пометки у себя в блокноте, что-то анализируя, зачеркивая и дополняя.

Я же наблюдал только за Лехнер, которая, на удивление, держалась спокойнее всех, внимательно слушала следователя и отвечала по существу, если к ней обращались. Было интересно увидеть её тогда, когда она не догадывалась о моём присутствии, и соответственно, не пряталась в свою раковину неприязни ко мне.

Если отбросить всё субъективное, она не выглядела виновной или испуганной, даже если делать скидку на её беспамятство. Скорее, наоборот, она охотно шла на контакт, будто ей самой была важна правда. Причём, любая. Это удивляло и, даже, вызывало некоторое уважение к ней. Не имел чести быть знакомым с ней прежней, лишь по некоторым статьям и сюжетам в интернете, но даже мне была видна огромная разница. И отчасти мне было даже жаль её нынешнюю. Но я не позволял себе растечься сопливой лужей и простить ей её проступок - слишком большую цену я за это заплатил, чтобы сейчас дать себе слабину.

— Жаль, что фрау ничего не помнит, — Зубов напомнил о своём присутствии, — Это всем бы нам облегчило задачу. Но вот этих двоих, в случае наличия хотя бы косвенных улик, можно будет загнать на полиграф.

— А ведь она единственная из них откровенна, — Мари тоже оторвалась от своих записей, — А вот мальчики не то чтобы открыто лгут, но старательно обходят неудобные вопросы.

Это я всё видел и без неё - суетливые жесты Росса, и временами бегающий взгляд Беккера, хоть тот и был профессионалом - сейчас он не контролировал ситуацию, и это выбивало его из колеи. То, что нужно - я хотел утопить каждого, кто был причастен к смерти моей жены или помогал скрыть этот факт.

Но привычной ярости уже не было - лишь холодная злость на тех, кто решил что можно калечить чужие жизни безнаказанно. Стужев задавал один и тот же вопрос под разным соусом, выводя из нескольких ответов одну ему понятную истину, которую отмечал у себя в бумажках. Ответы разнились, в деталях и мелочах, но благодаря этому уже вырисовывалась первая картинка - да, Эва действительно была вторым участником той злопамятной аварии, но ни о каком опьянении речи не идёт. Тормоза были неисправны, а потоки воды на дороге привели к столкновению. На вопросы о том, что все свидетельства её участия были изъяты оправдывались нежеланием раздувать международную шумиху, но свою причастность Беккер отрицал. Общими усилиями всё валилось на посольство.

— Неужели мы будем опираться только на их слова? — я не выдержал и обратился к генералу.

— Нет, конечно, Денис, — он успокаивающим жестом положил мне руку на предплечье, — Но мы обязаны учесть все показания. Если они лгут, это вскроется. Главное, они признали причастность Лехнер, остальное уже дело моих спецов. Они сейчас работают с записями за тот период, момент аварии сохранился в вещдоках. Что-нибудь мы да вытащим оттуда.

— А что с тестовым распознавателем? — этот вопрос тоже был важен, чтобы не оставить ни малейшего шанса для Эвы, в случае её прямой вины.

— Ждём разрешения от вышестоящих инстанций, ходатайство уже подали.

— Сколько ждать? — я старался сдерживать раздражение, которое вдруг вспыхнуло, словно спичка - дело нескольких часов прогнать изображение через базу распознавателя из-за бюрократии затягивалось на дни, а то и недели.

— Столько, сколько потребуется, Денис, — осадил меня Василий Васильевич. Я уже хотел ответить, когда почувствовал тёплую ладошку на своей.

Обернувшись, я встретился взглядом с Мари, которая просто покачала головой.

Мрачно зыркнув на нас, Зубов промолчал, но я понимал, что серьёзного "мужского разговора" теперь не избежать.

Выдохнув, я сжал маленькую ладонь в ответ, и вернул своё внимание к немцам.

— То-есть, вы утверждаете, что никаких попыток восстановить события не предпринимаются из-за особого состояния фрау Лехнер, так? — Стужев продолжал мурыжить их вопросами.

— Совершенно точно, — Росс только зубами не скрипел разве.

— Есть какие-то подтверждения вашим словам? Медицинские заключения?

— Конечно, вы можете сделать запрос в Берлинский госпиталь, и лично лечащему врачу Эвы, Алларду Эрзе. Они предоставят все необходимые документы в рамках расследования, — Беккер держался лучше.

— Обязательно сделаем, но, кроме этого, ей будет необходимо пройти тесты, которые назначит ей следствие для избежания необъективности данных, — Стужев явно пытался "перебодать" более статусного коллегу.

— Считаете, что всё может быть настолько куплено? — Беккер был очень прямолинеен.

— Вопросы задаю я, — оборвал его Стужев, — И предпочитаю чтобы следствие было прозрачным, товарищ майор.

— Позвольте, — Лехнер вмешалась в их перепалку, — Я готова ответить на все вопросы, и пройти любые экспертизы, в том числе и полиграф, если понадобится.

Росс тяжело выдохнул, Стужев ухмыльнулся, а я в который раз удивился её смелости вот так идти напролом к своему краху.

— Удивительная девушка, — Мари задумчиво рассматривала Эву, — Она ведь действительно хочет знать правду. Нужно будет пообщаться, возможно, я смогу помочь ей хоть что-то вспомнить.

— Только в присутствии её врача, Маш, — Василий Васильевич обращался к ней только так, — Нам ещё не хватало угробить её до суда.

— Вы вызовите его сюда?

— Уже, — он хмыкнул, — Мы послали запрос, а он вызвался прилететь лично вместе с документами.

Вот как, ещё один страж по её душу. Что же в тебе такого, что все так рвутся тебя защищать, Эва?

Глава 43.

Pov Эва

Без малого три часа нас засыпал вопросами следователь, нарочно выводя на эмоции Килиана и Адама, особенно его. Подозреваю, там было что-то личное, помимо самого дела. В том что Михаил Стужев был братом новой "ассистентки" Королëва, сомневаться не приходилось - даже жесты и мимика были очень похожи, хотя сами брат с сестрой были кардинально разными внутри. Сама энергетика буквально давила в кабинете капитана, тогда как на ужине именно Мари не вызывала у меня никаких неприятных эмоций. Даже когда открылось, что она меня вроде как тестировала.

Ужасно хотелось есть - мы сорвались даже не выпив кофе. На улице, наконец, прекратился снегопад, и теперь стояло необычайное для такого огромного города затишье, будто всю его суету прижало этим белым покрывалом.

Удивительно свежий морозный воздух хотелось есть ложкой, поэтому настроение у меня было приподнятое, не смотря на все обстоятельства вокруг.

Нас отпустили пока без всяких сложностей, "посоветовав" не покидать страну и столицу. Но я и не планировала, а потому вежливо попрощалась и утянула следом набычевшегося Килиана. Беккер, благо, ушел сам.

Не отпуская его руки до самой улицы, второй поглаживала предплечье в успокаивающем жесте.

— Не нужно огрызаться с ним, — я говорила в полголоса, не желая привлекать внимания, — Он делает свою работу.

— Он не может задерживать нас в стране, пока не предъявлены никакие обвинения или подозрения, — он не на шутку кипятился.

— Нас разве задержали? Просто дали совет, Килиан, — наконец, мы очутились вне этих серых стен и можно было выдохнуть.

— Пусть засунет их себе в...

Я, против воли, улыбнулась, наблюдая за его ворчанием. Отчего-то внутри была уверенность, что всё не так страшно, как кажется. Даже не смотря на то, что всё пока говорит не в нашу пользу.

— Я предлагаю пообедать, — Адам озвучил буквально мои мысли, — И ждать, что будет дальше. Эва, — обратился ко мне, — Насколько я понял, в ближайшее время, здесь появится Алард с твоими документами. Думаю, тебе назначат сеанс с нейропсихологом, уже нам знакомым.

— Герр Эрзе? Зачем? — я была удивлена, что мой уже пожилой доктор решился на такой шаг.

— Очевидно, он переживает за тебя, — это было и так ясно.

— Разве он не заинтересованное лицо?

— Ещё какое, — Беккер открыл передо мной дверь в машину, помогая устроиться на сидении, — Но он будет лишь наблюдать за тобой на сеансе. И, думаю, его перед этим попросят пройти полиграф.

— Зачем такие сложности, если есть медицинские заключения? Да я могу и сама пройти эту экспертизу, разве нет? — я всё же не могла понять зачем тащить сюда старика Аларда.

— Эв, не смотря на всю свою браваду, они трусят навредить тебе и иметь проблемы с немецкой стороной, особенно, пока нет улик, — он занял водительское место, — Поэтому они будут осторожничать и перестраховываться - слишком громкое и неоднозначное дело.

Килиан молча уселся рядом, взяв меня за руку. Я в ответ положила голову ему на плечо, и напомнила:

— Ладно, мы собирались пообедать.

Pov Килиан

Внутри кипело негодование на наглого следака, который мариновал нас с таким видом, будто уже всё знает. Хотел бы я посмотреть на его рожу, если бы он действительно знал всё.

Было трудно держать себя в руках, особенно улавливая его взгляды в сторону Эвы, где читалась непрекрытая неприязнь. Так же на неё вечно смотрел Тобиаш, тоже решивший будто знает всё обо всех.

Но срываться было никак нельзя, стоило взять себя в руки и дальше гнуть свою линию - ничего противозаконного нам пока не вменяли, а то что дело захлебнулось тогда, так это нормальная практика в международных вопросах - никому не нужны лишние скандалы. Одна изъятая бумажка решала всё.

Но не стоило обольщаться - я прекрасно понимал, что это только пока. Как только они что-нибудь накопают - усадят нас с Беккером на детектор лжи, и вот тут стройная версия может рухнуть. Обмануть этот аппарат крайне сложно.

Значит, нельзя было доводить до этого, но я пока не видел ни единой соломинки, за которую мог бы ухватиться, чтобы вытащить нас. Да и слишком много внимания сейчас было приковано к нам, чтобы пытаться кого-то перетягивать на свою сторону - Зубов со всех сторон обложил нас своими людьми. Я был уверен что тестировать Эву будет Стужева.

Ехали мы недолго, припарковавшись у какого-то небольшого ресторанчика, откуда приятно тянуло мясом со специями. Над входом висела кованая табличка с быком, а двери и ростовые окна уже переливались новогодней иллюминацией.

— Лучшая стейковая в городе, — Адам распахнул перед нами двери, — Здесь действительно лучшие стейки в жизни.

Эва улыбнулась, оценивая отсылку и последовала за ним, не отпуская моей руки. Живот свело от невероятных запахов, а все мысли тут же разбежались, уступая место одной единственной - прямо сейчас объесться до потери пульса тем, чем здесь так пахло.

Полистав меню, мы единогласно выбрали картинку какого-то мясного безобразия, на что Адам лишь загадочно ухмыльнулся.

Когда наш заказ принесли, стало понятно почему - тарелка была каких-то невероятных размеров, как и гора мяса на ней.

— Ознакомительное ассорти, — Беккер обозначил, наконец, название блюда, — Не знаю как вы угадали, но здесь есть всё, что есть в меню.

Мы обречённо переглянулись с Эвой и взялись за приборы. Следующие полчаса мы обменивались только комментариями по-поводу мяса и тяжелыми вздохами. Челюсть требовала пощады, а желудок - добавки. Стоило признать, что здесь было действительно очень вкусно, на удивление для такого неприметного местечка, которое находилось даже не в центре.

Когда тарелка была практически пуста, а мы напоминали себе трёх объевшихся питонов, Адам произнёс роковую фразу:

— Здесь рядом открылась новогодняя ярмарка, одна из первых в городе...

— Идём, — конечно, Эва уже с горящим взглядом накидывала пальто.

Главы 44-54.

Глава 44.

Pov Эва

Могло казаться странным такое поведение для человека, чья свобода могла оборваться в любой момент. Но именно это толкало на подобные поступки - а вдруг уже никогда не будет такой зимы в моей жизни?

Помощи ждать было неоткуда - мы остались один на один с Королёвыми и Зубовым, который оказался не только честным, но и хитрым полицейским. Он выстраивал всё так, что мы были зажаты со всех сторон, как в болоте, и лучшим было не рыпаться, чтоб не затягивало глубже.

Всё что я могла - отпустить ситуацию и принимать жизнь такой, какая она есть. И сейчас в ней была заснеженная ярмарка, переливающаяся огнями и блёстками. Так легко здесь чувствовать себя чуть ли не ребёнком, то рассматривая диковиные игрушки, то пробуя местные сладости, и просто наслаждаться красивой картинкой. Это было так похоже на Баденские гуляния, что внутри невольно защемило - всё же, я очень скучала по отцу, по дому. По той привычной жизни, что меня окружала и от которой я так хотела сбежать.

Ну вот, Эва, кушай на здоровье полной ложкой все прелести самостоятельности.

Моего прекрасного настроения хватило ненадолго, но всё же я упорно тягала Килиана между прилавков и обсуждала с ним всё подряд.

Мы бродили, пока не замерзли до негнущихся пальцев на руках, и только тогда вернулись к машине, где остался Адам.

Он насмешливо оглядел нас с ног до головы, выкручивая печку на полную.

— Вот, держите, — протянул нам термос с горячим чаем, от которого моментально побежали приятные мурашки по телу. Пальцы покалывало после мороза, как и лицо, но это было приятное ощущение, вместе с которым наваливалась спасительная сонливость.

Я смутно помнила как мы добрались домой по заснеженной трассе, как Килиан нёс меня на руках в дом, потому что я отказывалась просыпаться, как стягивал сперва пальто и сапоги, а уже в комнате - свитер и джинсы, и как я, наконец, провалилась в тёплую кровать и мгновенно вырубилась.

Мне показалось, что я проснулась моментально, будто от толчка, и сразу же потянулась обнять Килиана, спавшего рядом. Он сперва сонно завозился, а потом повернулся ко мне, распахивая зелёные глаза.

Что? Нет, стоп, у него ведь совсем другой цвет глаз. Я взглянула ещё раз и отпрянула, высвобождаясь от рук Дениса. Отвернувшись, я хотела побежать прочь, но запнулась и стала падать, зажмурившись в ожидании удара. Но его не последовало - я плюхнулась в какую-то лужу, а перед глазами показались острые носы туфель на шпильке. Я стала поднимать взгляд, который уткнулся прямо в дуло, направленное на меня:

— Тебя нет, НЕТ! — чёрные глаза Аиды будто заволокло каким-то маревом, столько в них было тьмы и ненависти.

Раздался звук выстрела, и меня отбросило, но боли не было. Я лишь снова тонула в уже знакомой чёрной воде, которая убаюкивала и затягивала в свои объятия.

Сквозь неё доносился звук, но я не могла расслышать слов, я лишь понимала что меня кто-то зовёт. Я была нужна зовущему, но не могла выбраться из этой вязкой жижи, лишь всё больше путалась в ней. Дышать становилось труднее, и всё казалось, что кто-то душит меня.. А голос становился тише с каждой секундой, а потом вовсе затих. Вокруг была темнота, которая не пропускала ни звуков, ни света, я даже не понимала, открыты глаза или нет. Воздуха оставалось на пару вдохов, и уже вот-вот, казалось, меня не будет..

И в этот момент я распахнула глаза и сделала глубокий вдох, наслаждаясь холодным воздухом. Несколько мгновений я бездумно таращилась в потолок и хватала новые порции кислорода, пытаясь выровнять дыхание.

Спустя какое-то время в поле зрения появился Килиан, внимательно вглядывающийся в моё лицо. Я неосознанно схватила его ладонями и, притянув к себе, посмотрела прямо в глаза, с облегчением отмечая их привычный синий цвет.

— Эва, что ты делаешь? — он был крайне удивлён, но попыток освободиться не делал.

— Смотрю, — я разжала ладони, позволяя ему отстраниться и огляделась - за распахнутым окном было ещё темно, Кил сидел около меня в одних пижамных штанах, а на тумбочке стояла раскрытой моя аптечка. И только сейчас я почувствовала дискомфорт в плече, где красовался кусочек пластыря.

— Что случилось? — я снова посмотрела на него.

— Предполагаю, что во сне случился приступ, — он озадаченно смотрел в ответ, — Прежде я такого не помню, но у тебя остановилось дыхание, а я не мог разбудить. Пришлось использовать крайний вариант, благо, он сработал. Что с тобой было? Ты долго ворочалась перед тем как затихнуть.

— Кошмар снился, — я стала вспоминать детали этого сумбура, и поежилась, — Мне казалось, что я тону. Так пить хочется.

Килиан тут же протянул мне стакан с водой, который я опустошила за несколько мгновений. Он пока прикрыл окно и занавески, и устроился рядом под одеялом, притягивая меня ближе.

Я провела руками по его волосам, лицу и плечам, снова убеждаясь что это именно он, после чего легла удобнее и прикрыла глаза.

На этот раз я уснула спокойным сном без сноведений - всё лучше чем с кошмарами.

Глава 45.

Pov Денис

После допроса немцев прошла неделя, на которую всё зависло для меня, а на деле же из Бадена явился лечащий врач Лехнер, который руководил её реабилитацией с целым толмудом вместо медицинской карточки. Мари, на удивление, быстро нашла язык со стариком, бесконечно отираясь возле него.

— Денис, ты просто представить не можешь, какое сокровище те документы, которые он привез. Даже не считая амнезии, Эва действительно ходячее чудо во всех смыслах - травмы были чудовищными, некоторые считаются практически несовместимыми с жизнью. А доктор Эрзе вытащил её, еще и превратил практически в обычного человека, если не считать её амнезии и сопротивления сознания воспоминаниям, — Мари с настоящим энтузиазмом рассказывала мне те подробности, что могла в рамках дела, а я всё чаще метался между раздражением и сочувствием - Лехнер действительно досталось. Но каждый раз я напоминал себе, что Еве так не повезло, а потому я должен довести начатое до конца.

Наконец, наступил момент, когда Алард прошел полиграф, на котором ответил на ряд интересующих следствие вопросов. Казалось бы, не к чему придраться - аппарат работал стабильно спокойно, ни разу не пискнув, но внутри меня зудело странное чувство, что всё не так, как он говорит. Но ни у Зубова, ни у Стужевых к нему претензий не было, о чем я даже несколько раз переспросил Мари.

— Денис, — в какой-то момент она уже не выдержала, — Хватит. Даже если ты сто раз меня спросишь, ответ будет тот же - Алард не обманывал полиграф, я сама за ним наблюдала.

Пришлось отступить - конфликтовать с этой белобрысой девицей мне не хотелось. Она вызывала у меня искренний интерес, который я планировал проявить, когда всё закончится. Если Зубов до того момента не испепелит меня своими красноречивыми взглядами, стоит мне оказаться возле его племянницы.

Не смотря на все проволочки, дело потихоньку раскручивалось, в том числе, просачиваясь в прессу. Мне уже поступали звонки с приглашениями на интервью, а самые смелые подлавливали меня возле дома или участка Стужева. Но Зубов настрого запретил любое общение со СМИ - ему уже звонили "сверху" и велели вести дело с ювелирной аккуратностью, дабы не столкнуть лбами две страны, чьи отношения итак желали оставлять лучшего.

А потому приходилось проявлять чудеса игнора и маскировки.

Когда терпение уже стало заканчиваться, наконец назначили сеанс между Мари и немкой. От этого зависело очень многое — если девчонка сможет вспомнить всё сама, то уже через несколько дней всё закончится. А если нет - то неизвестно когда, и то, только по косвенным, а не прямым уликам. Да ещё в министерстве затягивали с одобрением ходатайства - будь проклят её немецкий паспорт. Никто не хотел проблем с посольством. Но с этим обещал разобраться Зубов, а пока я нервно мерял шагами его кабинет в ожидании звонка от Мари, которая настояла на том, чтобы сеанс проходил у неё в офисе. Разрешила только установить камеру, о которой предупредила Лехнер. Она, как врач, пыталась свести все возможные негативные последствия на нет, отбрасывая всё субъективное. А ещё мне казалось, что она симпатизирует девчонке, а заодно подбирается к её делу, чтобы после использовать эти данные в своей практике. Лиса.

Спустя несколько томительных часов ожидания, в массивную дверь генеральского кабинета легонько постучали и, после разрешения, зашла Стужева.

Глава 46.

Pov Эва

После ночного инцидента все поездки в город для меня закончились - Адама и Килиана ещё пару раз дёргали, меня же оставили под неусыпным контролем герра Эрзе, который то ворчал на меня, ругая на чем свет стоит мою непоседливость, то ворковал, как с младенцем.

Пользуясь возможностью, он допытал Кила о моём самочувствии, и, одарив красноречивым взглядом, принялся за моё лечение. Мне было даже неловко перед пожилым доктором за все те хлопоты, которые я ему доставляла в последние пять лет, но он лишь снисходительно трепал меня по голове и улыбался.

— Эва, девочка, — мы сидели с ним вдвоём в пустом доме, пока в мой организм через систему поступал какой-то витаминный коктейль, — То, что ты называешь хлопотами - моя работа и даже больше, это то, ради чего я однажды пришел к Стефану - быть полезным. Но я переживаю за тебя, ведь прекрасно помню как может ломать эта жизнь. Я бы не хотел снова увидеть тебя настолько беспомощной. И, кроме того, твой отец очень волнуется, и это тоже не идёт ему на пользу.

Я виновато опустила глаза - я понимала о чем говорит Алард, но бесконечный внутренний зуд не позволял остановиться и сбежать домой. Я бы не смогла сделать вид, что ничего не было.

— Но я не хочу чтобы ты чувствовала себя виноватой, — он ободряюще мне улыбнулся, накрывая мою ладонь своей, — Я хочу чтобы ты была счастлива. И если для этого тебе нужна правда - пусть даже такая горькая, я уверен, ты справишься. Я никогда прежде не видел такой тяги к жизни, как у тебя. И Стефан это тоже понимает, поэтому позволяет тебе делать свой выбор.

Вот оно, то, чего я так хотела - самостоятельности, права выбора. Но почему-то всё это было действительно с горьким привкусом - какой окажется правда и какие последствия за собой повлечёт? И не сметёт ли следом за мной и моих близких тоже.

Прикрыв глаза, я откинулась на спинку кожаного чудовища, на котором устроилась перед процедурой, и сама не заметила как задремала.

Проснулась от легких прикосновений - Килиан заботливо убирал волосы с моего лица, тихонько окликая меня по имени.

— Привет, — я чуть приоткрыла глаза и поздоровалась, давая понять что проснулась.

— Привет, соня, — Кил улыбнулся, и устроился рядом, — Пора вставать, скоро уже будет ужин готов, а доктор велел бескомпромиссно кормить тебя.

— Алард уже уехал? — я удивленно огляделась вокруг, отмечая что на сгибе локтя красуется повязка, а за окном уже даже не сумерки, а глубокий вечер, — Видимо, я проспала дольше, чем мне казалось.

Препараты, которыми меня почивал герр Эрзе, постоянно действовали на меня лучше любого успокоительного - давно я так часто и сладко не спала, особенно днём. Да и ночные кошмары закончились, а последние несколько ночей приносили отдых и прекрасное самочувствие по утрам. Поэтому мне даже не хотелось сопротивляться - неизвестно, что ждало дальше, пусть хотя бы сейчас будет хорошо.

Наконец покинув диванные объятия, прошла вслед за Килианом на кухню, где уже вовсю хозяйничал Адам. Несколько раз я пыталась перехватить у него инициативу, но потерпела крах - он сказал, что не позволит осквернить свой холостяцкий уголок женщине.

Кил долго хохотал, а я даже слегка обиделась, но потом махнула рукой и наслаждалась созерцанием чужого труда.

Вот и сейчас я беззаботно восседала на высоком стуле, пока парни возились с ужином.

— Эва, — мы уже пили обжигающе горячий чай с лимоном и имбирём, когда ко мне обратился Адам, — Назначили сеанс с нейропсихологом, нужно будет завтра подъехать в управление.

— Хорошо, — внутри неприятно ёкнуло, но я одернула сама себя - я никого не обманываю сознательно, и сама хочу добиться справедливости, а значит, и бояться нечего.

Pov Килиан

Слова Адама развеяли обманчивое спокойствие вечера, снова затягивая внутреннюю пружину. Мне постоянно казалось, что мы все находимся в локомотиве, который несётся к обрыву и только набирает ход. С каждым днём мы всё ближе подбирались к катастрофе, а Эва должна была оказаться в её эпицентре. Но её спокойствие поражало - особенно, после приезда Аларда и его "примочек".

Вот и сейчас, она лишь на секунду замерла, а после пожала плечами и продолжила пить чай, будто обсуждала не своё возможное заключение, а прогноз погоды.

Хотелось встряхнуть её, достучаться, чтобы она, наконец, поняла какую яму себе копает, чтобы пришла в себя и уехала домой. Пусть это будет бегством, но зато она будет цела и невредима.

И я бы так и поступил, если бы Эва могла заткнуть голос своей так невовремя проснувшейся совести - я видел как тяжело ей даётся принятие того факта, что она как-то замешана в этом всём. И я бы прямо сейчас рассказал ей всё, что знаю сам, но.. Пресловутое "но" могло сделать лишь хуже, тогда уже точно пути обратно не будет.

Приходилось молчать, и сводить этим с ума и себя, и её, и учавствовать во всём этом фарсе, заваренным Королёвым.

Вот кого бы я действительно хотел бы придушить, так это его - что тогда, что сейчас...

— Ай! — поток мыслей внезапно прервался из-за болезненных ощущений на предплечье, — Что ты делаешь?

Эва, увидев мою реакцию, убрала свою руку и перестала впиваться ногтями мне в кожу.

— Прости, — она легко коснулась пальцами моего лица, — Я долго пыталась привлечь твоё внимание, но ты не отзывался. О чём ты думаешь?

Адама уже не было - видимо, поужинал и ушёл к себе, как обычно. Он ни о чём не спрашивал, но всё прекрасно видел и давал возможность нам самим разобраться.

— О тебе, — я не стал увиливать от её вопроса, привлекая к себе в объятия, — О том, какая ты упрямая, и как тебя при этом защищать.

Она хмыкнула, утыкаясь носом мне в шею, отчего тут же разбежались мурашки и, чуть подумав, ответила:

— Может, как раз и не нужно защищать, а дать возможность самой разобраться.

Пришла моя очередь усмехаться.

— Вы, фрау, уже наразбирались сами так, что клубок этот при всём желании не распутать без последствий, — я прижал её крепче и продолжил, — Может, всё же уедем, пока не поздно? В Германии ты будешь в безопасности, а наши юристы спокойно будут заниматься этим делом.

— Нет, Килиан, мы это уже обсуждали: я буду здесь пока не узнаю всё наверняка, — разговор снова шёл по накатанной, поэтому Эва повторяла это уже больше на автомате, чем действительно собиралась спорить.

Да, всё сложилось именно так - мы торчали в Москве, ездили на допросы, а в перерыве я привычно предлагал уехать, а Эва отказывалась, остальные не вмешивались.

— Ладно, — так же привычно потерпев поражение, я решил закрыть пока эту тему, — Пойдём спать, завтра трудный день.

Дважды уговаривать её не пришлось, и уже вскоре за нами закрылась дверь спальни.

Глава 47. Часть 1.

Pov Эва

— Эва, здравствуйте, позвольте представиться - Мария Стужева, нейропсихолог, — уже знакомая блондинка на этот раз выглядела куда проще, чем в прошлую нашу встречу - в светлых джинсах, свитере крупной вязки и удивительно подходящих ей огромных очках. Она говорила на хорошем английском, что было несомненным плюсом в нашем общении - любой лишний барьер играл против меня.

— Здравствуйте, Мария, мы ведь уже знакомы с вами, — скинув пальто, я устроилась в предложенное кресло возле камина.

Как я поняла, встреча проходила на территории Мари, в её частном кабинете - для более доверительной обстановки. Сюда из управления меня привез лично Михаил Стужев, который обязался дождаться окончание сеанса в машине.

— Эва, я хотела бы извиниться за тот обман, но и никаких злых умыслов у меня не было - Денис лишь попросил о помощи, ничего кроме, — девушка была искренна, во всяком случае мне так казалось. Открытый взгляд, чуть зардевшееся лицо, легкая улыбка - или она действительно такой сверхмозгоправ-манипулятор, или просто неплохой человек.

Хотелось верить во второе.

— Я не держу на вас зла, Мари, — и я не лукавила, если быть совсем честной - даже на Дениса я не злилась, а пыталась его понять, — Иначе бы не сидела здесь, а выбрала бы себе другого специалиста.

Девушка сдержанно кивнула, после чего нажала кнопку старта на небольшой камере, установленной с торца стола, и положила рядом включённый диктофон.

— Камера необходима для следственных действий и экспертизы достоверности нашего разговора, — я и так это знала, но Мари лишь следовала протоколу, — А диктофон, с вашего позволения, я используя для личных заключений, я аудиал, и на звук воспринимаю информацию лучше, чем визуально.

Удивительное качество для её профессии, но мне было в целом всё равно - я была полностью открыта к диалогу, поэтому все эти штучки меня не смущали.

— Эва, — её голос и мимика стали более сдержанными, скинув налёт любых лишних эмоций, — Что вы знаете о себе?

Прошлый вечер я потратила на изучение деятельности нейропсихологов и их обычных коллег, а потому примерно понимала как пойдёт наш разговор. Мари будет тянуть за ниточки, а я - позволять ей, если хочу действительно что-то вспомнить. Вместе с Михаилом в машине находился Алард, на случай, если со мной произойдёт что-то во время сеанса. Казалось бы, всё предусмотрено, но мне стало страшно - нет, не из-за возможности схлопотать обморок и головную боль, а от того, что я могла бы узнать о себе. Хотеть правды и знать её, видимо, все-таки разные вещи.

— Меня зовут Эва Лехнер, мне двадцать девять лет, имею два высших образования, владею тремя языками, помогаю отцу с винодельней, являюсь немкой по происхождению с русскими корнями, — я монотонно перечисляла основные факты о себе, — Пять лет назад попала в аварию, после которой проходила долгое восстановление и полностью потеряла память.

Мари чуть заметно кивала в такт моим словам, что-то помечая в своих записях.

— Ваше образование вы получили до или после произошедшего?

— Конечно, после, когда я очнулась память была словно чистый лист, я заново училась держать ложку, — некоторые вопросы вызывали отголоски раздражения, ведь у неё был весь мой медицинский талмуд, — И языки я учила уже после физического восстановления.

Немного прислушавшись к себе, я поняла, что дискомфорт задают не вопросы, а как раз понимание того как много обо мне знает эта посторонняя девушка, а вместе с ней - и все те, кто занимается этим делом. Мне было больно вспоминать свою беспомощность, непонимание того кто я и где нахожусь. И сейчас всё это приходилось обнажать и вытаскивать на поверхность.

— Эва, если хотите, мы можем сделать перерыв, — видимо, она уловила моё настроение, но я лишь отрицательно махнула головой, — Хорошо. Вам нравится то, чем вы занимаетесь? До произошедшего вы не были так вовлечены в работу Стефана, как после.

— Верно, — да, я знала, что с отцом мы сблизились после всего, — Думаю, именно произошедшее сблизило нас. Я была молодой, возможно, слишком свободолюбивой, самовольной, и хотела жить какой-то другой жизнью. Это то, что я могу понять из чужих рассказов о себе. Но отец спас меня во всех смыслах, и заново научил всему, что должен уметь обычный человек. Из-за этого его другой ребёнок, его компания заметно пострадала, и я бы не смогла поступить иначе, я хотела помочь. Получение образования и изучение языков были частью реабилитации, а после стали моим подспорьем для возвращения к нормальной жизни.

— Это очень важно, Эва, и вызывает восхищение. Я сталкивалась с разными ситуациями в своей практике, и куда меньшее выбивало людей из колеи на многие годы, но вы справились и добились куда большего за столь малый срок, — Стужева вызывала во мне всё большую симпатию своей открытостью. И мне очень не хотелось разочаровываться в ней.

Следующие несколько вопросов касались темы обучения, реабилитации и восстановления навыков, словом, всего того, о чем я могла с лёгкостью рассказать.

— Хорошо, Эва, кто был с вами в момент пробуждения?

— Килиан Росс, — ответ дался с трудом, потому что этот момент был болезненным - я тогда испытала шок и чувство ужаса, потому что не понимала ровным счётом ничего, в том числе и языка, более того, не узнавала никого вокруг, — Вместе с отцом они находились по очереди около меня, пока я.. В общем, чтобы иметь возможность отдыхать и хоть как-то заниматься винодельней. В момент, когда я проснулась, рядом был Кил.

— Вы узнали его? Насколько я поняла из вашей истории болезни, вы можете узнавать людей, предметы или места, но это не похоже на воспоминание, только узнавание. Поправьте меня, если я ошиблась.

— Всё верно, это больше всего похоже на дежа-вю - я просто вдруг понимаю что знаю этого человека, или уже однажды была где-то. Но более ничего в памяти не пробивается, — я перевела дыхание и продолжила, — Нет, Килиана я не узнала, как, впрочем, и никого другого. Это стало случаться позже, уже задолго после выписки.

— Вы испугались? О чем вы думали тогда?

— Я была в шоке, и в ужасе, конечно, ведь я не могла даже ничего произнести - мешала трубка для дыхания, её долго не снимали, потому что были остановки, — вспоминать было неприятно, я до сих пор боялась снова проснуться тем овощем, — Да и я практически не могла двигаться, только головой и немного руками. И люди вокруг, которых я не могла понять.

— Когда вы вспомнили язык? — Мари, казалось, ловила каждое моё слово, становясь всё более напряжённой.

— Я.., — я и сама задумалась, потому что я его не вспоминала, а изучала на слух, сопоставляя фразы и действия людей, а когда это заметил отец, нанял мне реабилитолога, который находился рядом и обучал меня языку, — Я изучала язык заново с помощью учителя, пока находилась в госпитале. Он просто учил меня как ребёнка, но с полным, так сказать, погружением в среду.

— Но вы ведь не младенец, который мыслит мыслеобразами, на каком языке вы думали, Эва? — её голос зазвенел от волнения.

А я не могла ответить, лишь смотрела на неё, почти не моргая. Я не помню, не помню... Но это был не немецкий. И я никогда об этом не задумывалась, потому что моя голова была занята восстановлением тела и памяти.

Виски начинало ломить, но я не собиралась отступать. Глотнула воды из рядом стоящего стакана, и выдохнула.

— Я не помню, Мари, возможно, это был английский, я знала его прежде. Но может, и те самые мыслеобразы. Я не могу вам ответить, я была слишком растеряна и обеспокоена своим восстановлением.

— Хорошо, — она сделала очередную пометку в своём блокноте, — Давайте отвлечёмся от этого вопроса. Эва, насколько я смогла выяснить, до аварии вы интересовались гостиничным бизнесом, планировали однажды открыть свой отель в Бадене, недалеко от "Лехнер-Вейн", вы по-прежнему этого хотите?

— Нет, — я лишь качнула головой. Я знала об этих своих идеях, видела записи из прошлой жизни, но даже исходя из них могу сказать что это были лишь мечты. Меня прошлую трудно было назвать серьёзным человеком, — Сейчас мне это не интересно, я полностью разделяю интересы отца в виноделии.

— А хобби? Есть у вас увлечения?

— Конечно, — я не очень понимала к чему эти вопросы, но и скрывать было нечего, — У меня своя оранжерея в Бадене, где есть представители очень редких цветочных сортов, но отдаю предпочтение орхидеям. Немного рисую. Но это всё, скорее, последствия терапии. Возня с землёй и рисование позволяют восстановить моторику и снизить тревожность.

Мари кивнула, перебирая листы в чуть подрагивающих пальцах, а потом сняла очки и потерла глаза.

— Сделаем перерыв?

— Нет, Эва, что вы, — она как-то вымученно мне улыбнулась, — Глаза немного устают.

Глава 47. Часть 2.

Pov Эва

Наша беседа со Стужевой не была похожа на стандартный приём у психотерапевта или на допрос. Мы просто разговаривали, иногда меняя темы, а после возвращаясь к ним, делали перерывы и снова начинали. Воспоминаний не было, но появлялись некоторые моменты, которые вызывали вопросы, которых прежде не было - я просто об этом не задумывалась. Я даже попросила у Мари карандаш и лист бумаги, делая для себя пометки.

— Эва, я должна задать вам еще несколько вопросов, они, скорее всего, покажутся вам очень неприятными, но мне нужны ваши честные ответы, — я видела как она пытается быть деликатной, сочувствующей, и это располагало. Да, Мари определённо была на своём месте.

— Я готова.

— Эва, когда вы впервые увидели Дениса, вы его узнали? Возможно, госпожу Чуждову или Егора.

— Нет, — ответ прозвучал резче, чем бы мне хотелось и я поторопилась добавить, — Нет, я никого из них не узнала ни сразу, ни по истечении времени.

— Возможно, испытали какие-то эмоции в их присутствии? Важна любая мелочь.

Я задумалась, вспоминая первые встречи с нашими русскими партнёрами. Нет, узнавания не было, но сразу возникли эмоциональные реакции.

— Господин Виноградов сразу располагает к себе, он открыт и дружелюбен, и у меня ни разу не возникло повода усомниться в этом. С госпожой Чуждовой были несколько ситуаций на грани конфликта, она испытывает ко мне яркую антипатию. Впрочем, со временем это стало взаимным - я не понимаю причин её поведения, не исключаю, что мы были знакомы прежде, но не уважаю когда смешивают личное и профессиональное. Что касается Дениса, — я запнулась, подбирая слова, — Здесь всё трудно. Его поведение изначально было отчужденным, после агрессивным, а сейчас мы с вами общаемся на камеру.

Стужева оценила мою иронию и чуть заметно улыбнулась. А я продолжила:

— Пока я не могла понять причин его агрессии, испытывала к нему неприязнь и даже, отчасти, страх. А сейчас я ему сочувствую, хотя и не знаю точно своей роли во всём этом, — мне было не трудно оставаться откровенной с Мари.

На некоторое время воцарилась тишина, я переводила дух, а девушка была занята своими записями.

— Эва, — она снова нацепила свои очки и сложила руки перед собой, — Вы что-нибудь помните об аварии?

Внезапно даже для меня самой, дыхание сбилось и по спине рассыпались неприятные мурашки. Перед глазами сразу всплыли картинки из интернета с раскуроченными обгоревшими остовами машин и следами крови на мокром асфальте. Чувство возможной вины снова легло на плечи бетонной плитой.

— Нет, — приходилось напрягаться, чтобы голос звучал не так сипло, — Я долгое время была уверена, что на дороге находилась одна и меня просто занесло. Лишь недавно смогла найти... свидетельства того, что случилось. И я не знаю как в этом можно было выжить.

Внезапно подкатили непрошенные слезы, которые удалось с трудом сдержать. Не хотелось, чтобы кто-то предположил, будто я давлю на жалость.

— Вы когда-нибудь сидели за рулём после этого? — Мари ободряюще положила руку на мою ладонь, продолжая задавать вопросы.

— Нет, нет, — я даже головой тряхнула, — Я даже не стала обучаться заново вождению. Я не могу.

Лишь однажды я попробовала сесть за руль отцовской машины, но стоило коснуться гладкой оплетки руля, как меня накрыла паника. Пришлось снова принимать успокоительные, и больше я к этому не возвращалась.

— Только во сне, — взяв себя в руки, я решила поделиться с ней своими кошмарами, — После того, как я увидела изображения, мне приснился сон, где всё было похоже на случившееся. Возможно, это лишь интерпритация моего сознания, потому что больше никаких снов-воспоминаний мне не снилось ни до, ни после. Только сумбурные кошмары.

— Сможете рассказать подробнее?

Следующие полчаса Мари внимательно слушала и записывала то, что я ей рассказывала. Слова путались, я перескакивала с места на место, ведь погружаться во всё это было трудно. Но, на удивление, моя голова оставалась ясной, а моё сознание не пыталось меня "отключить". И я хотела бы считать это своей маленькой победой.

— Эва, осталось несколько последних вопросов и мы закончим, — мы обе уже были вымотаны этим разговором, насколько я видела, Мари пропускала через себя всё, что я ей рассказывала. В моей новой жизни были психологи, и её профиля, и ниже, но в основном, это были профессионалы своего дела - равнодушные и холодные спецы с докторскими степенями. Стужева же проживала это всё вместе со мной, отчего мне становилось легче. Мне, но не ей.

— Насколько я знаю из вашей истории болезни, вы пробовали несколько методов восстановления, в том числе и экспериментальных?

— Да, — я стала перебирать в памяти те моменты, когда герр Эрзе решил, что мое физическое здоровье восстановилось достаточно и можно поработать над ментальным, — Сперва это были просто разговоры, но от них мало что менялось - только возникали головные боли. После подключились психологи, но стали происходить обмороки и откаты - я снова теряла часть навыков и появлялись пробелы в уже "новой" памяти. Медикаментозная терапия тоже не принесла результатов, как и электростимуляция. Либо эффекта не было, либо он был отрицательным. В итоге было принято решение полностью оградить меня от любых попыток взломать "иммунитет памяти" - так это назвал мой доктор.

— Эва, как вы думаете - ваша потеря памяти это результат травмы или ваше сознание само блокирует воспоминания?

Я задумалась - я никогда не задавалась этим вопросом, принимала как данность, что в голове у меня чистый лист и заполняла его по мере своих сил. А почему - просто потому что так случилось. Я осталась жива и это главное.

— Я не знаю, Мари, я никогда об этом не думала. Врачи говорили, что хоть травма и была обширной и привела к сильному кровоизлиянию и гематоме, она не затронула височную долю, отвечающую за память. Потеря навыков и знаний объяснима, а вот памяти, видимо, нет.

— Вы бы хотели всё вспомнить?

Я не торопилась отвечать на её вопрос, вспоминая отрывок из своего сна, где в моей голове отчётливо звучала мысль о том, как было бы здорово всё забыть. Было ли это сном, или, наконец, ко мне прорвалось что-то из воспоминаний?

— Да, думаю да, — сперва я хотела дать другой ответ, но вспомнила ещё две вещи, — Я хочу вспомнить и понять, что же со мной произошло и какое отношение я имею к Еве. А еще мне кажется, что я забыла что-то очень важное, может быть, самое важное, понимаете? И эта пустота она ничем не заполняется, чтобы я не делала. Поэтому да, я хочу вспомнить.

— Последний вопрос, Эва, — Мари пристально на меня посмотрела, прежде чем его задать, — Если окажется, что вы виновны в случившемся, что вы будете делать?

— Всё тоже самое, что и сейчас - добиваться правды и справедливости.

И произнеся это, я поняла что так и есть - пусть мне страшно, но я готова принять правду любой. Куда страшнее жить догадками и неведением.

Глава 48.

Pov Денис

Мари выглядела уставшей, но очень задумчивой. Был уже поздний вечер, когда Миша привез её вместе с немкой в управление. Лехнер сразу сграбастал Росс и усадил в машину к Беккеру, а мы с Василием Васильевичем ждали Стужевых в его кабинете.

Усадив девушку на мягкий диван, генерал заварил ей крепкого чая, куда щедро плеснул чего-то с высоким градусом. Сделав несколько глотков, Мари откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза.

— Дядя, что с вашей экспертизой через опознаватель? — голос её звучал без прежнего заряда, будто севшая музыкальная игрушка.

— Пока ждём одобрения от министерства, — "дядя" не стал заострять внимание на отсутствии субординации, — Но, боюсь, что получим еще не скоро. Посольство держит руку на пульсе - Стефан подсуетился, чтобы если что, вытащить девчонку.

— Её нужно сделать любым способом, — Стужева подняла голову и посмотрела на него в упор, — Это действительно важно.

— Маш, ты мне что предлагаешь? Пойти против всех, просто потому что "надо"? Ты хоть объясни как ваша беседа прошла. Спецы, конечно, расшифруют и переведут запись, но это снова потеря времени.

— Дядь, я тебе предлагаю докопаться до правды, даже если и придётся против всех, — она как-то обречённо вздохнула, — Мне кажется что мы идём совсем не туда. Я завтра предоставлю тебе полную расшифровку нашей беседы и свои выводы. Но без распознавателя это всё только мои предположения.

— Мари, — я никак не мог уловить суть её рассуждений, — Ты можешь нормально объяснить о чем речь?

Она повернулась ко мне и сморгнула, будто до этого вовсе не замечала моего присутствия. Неужели была так погружена в свои мысли?

— Пока нет, Денис, я сама до конца не могу разобраться, но я более чем уверена, что Эва невиновна, — меньше всего я ожидал услышать от неё эти слова.

— Что? Ты тоже будешь защищать эту девчонку только потому, что сейчас это "другой человек", который выглядит как беззащитная овечка? — внутри забурлила злость, потому что я почувствовал себя преданным. Я рассчитывал на Стужеву, на ее профессионализм и умение докопаться до истины под любым соусом. Но она тоже взялась талдычить будто Лехнер невиновна. — Денис, послушай, — в её взгляде снова запрыгали прежние искры, — Ты сейчас слышишь только себя, свою боль, свою жажду мести, а я смотрю на факты и они говорят о том, что Эва скорее невиновна, чем наоборот. Но мне нужна эта чертова экспертиза, чтобы знать наверняка.

— Нет, Мари, это ты послушай, — весь этот бред было невыносимо слушать, будто Росс-младший нацепил юбку и очки и сейчас сидел передо мной на диване, — Факты говорят о том, что девчонка была за рулём "бэхи", вылетевшей на встречку и даже её дружки этого больше не отрицают. И если бы её немецкой няньке не было так сложно открыть рот и сказать правду, мы бы все не копались бы в этом... деле.

Блондинка мигом вспыхнула, отставила чашку, чуть не расплескав содержимое и вскочила на ноги во весь свой небольшой рост. Мне в какой-то момент показалось, что она меня ударит, таким гневом горели эти голубые глаза. Она в упрекающем жесте ткнула в меня пальцем и снова заговорила:

— Её, как ты выразился, немецкая нянька делает то, что должен делать мужчина и друг - защищает её всеми доступными методами. Защищал тогда, и делает это сейчас, подставляя свою голову под статью. Но остаётся рядом с ней, и если бы ты потрудился включить мозги, возможно, догадался бы что этому могут быть причины, отличные от банального "виновна или нет". Росс защищает её, потому что правда может оказаться куда более жестокой, чем ты можешь себе представить. А Эва, между прочим, рвётся из-под этой защиты с тем же остервенением, с которым ты хочешь её засадить за решетку. И мне искренне жаль Килиана, который между вами, будто между двух огней.

Замолчав, эта маленькая фурия плюхнулась обратно на диван и отвернулась от меня. А я пытался собрать в кучу разбегающиеся мысли, в которых самой назойливой была необоснованная ревность. Подумать только, она защищает этих двоих, да еще выставляет Росса этаким рыцарем. А я что, получается, чудовище во всей этой "сказке"?!

Я обвёл взглядом притихших Зубова и Стужева, несколько раз сжал кулаки и медленно выдохнул. Последнее чего мне хотелось, это переругаться с этой семейкой. И не только потому, что они занимались этим делом, но и потому что были близкими моей семье.

И может быть немного потому, что в словах Мари были зерна истины, как бы мне это не нравилось. Росс действительно не похож на кретина, чтобы без веской причины подставляться под уголовную ответственность, а значит есть что-то, что куда важнее причастности Эвы к случившемуся.

— Закончили? — Вась-Вась обвел нас хмурым взглядом, будто нашкодивших подростков, — Маша, я постараюсь ускорить процесс, но против Министерства даже я всего-лишь сошка. Миша, продолжай копать, восстанавливайте записи и ищите любые подтверждения или опровержения нашей версии. Денис, тебе просто надо отдохнуть и позволить нам делать свою работу.

Я сдержался, чтобы не фыркнуть в ответ - ещё бы, спасибо, что не сказал прямо чтобы я не мешался под ногами.

После его слов все в один момент засобирались по домам, и я краем глаза заметил как Мари собралась вызывать такси. На мой вопросительный взгляд она лишь пожала плечами и ответила, что устала, чтобы садиться за руль.

— Я тебя отвезу, — за спиной послышалось выразительные покашливание Зубова, а в затылок уперся гневный вгляд её братца. Но это будто лишь подстегнуло девушку согласиться, и, покинув управление, мы вдвоем направились в сторону моей машины.

Прогрев двигатель, я вырулил на пустынный ночной проспект и покатил по пути, который вырисовывался на дисплее навигатора. Мари жила в том же районе, где располагался её кабинет, а значит, даже по пустым улицам мы доберемся не меньше, чем за полчаса. Успеем поговорить.

— Почему ты решила, будто немка не при делах? — я старался сохранять спокойствие и очень хотел услышать то, что скажет Стужева.

— Денис, — она уже подрастеряла свой запал, — Я не говорила, что она "не при делах", не коверкай, я сказала что она невиновна. Это разные вещи.

— Ты увиливаешь от сути вопроса, — я не собирался поддаваться на её приемчики и позволять заговаривать мне зубы. Слишком важным был вопрос.

— Я обязательно тебе всё расскажу, — я почувствовал тепло её ладони на своём предплечье, — Но когда буду знать сама наверняка. Это действительно очень важный вопрос, — будто мысли прочитала.

Я не мог на неё злиться, хотя очень хотел. Я бросил любимое дело, бросил свой дом и притащился в эти каменные джунгли не для того, чтобы мне каждый твердил, будто Лехнер ангел божий. Но это как эпидемия захватывало всех вокруг, стоило им соприкоснуться с ней. Что Мари видела такого, чего не замечал я? Раз за такой короткий срок пришла к выводу, будто всё не так, как кажется.

Я стукнул ладонями по рулю, пытаясь справиться с досадой. Всё снова отказывалось выстраиваться в единую картинку случившегося, внося ещё больший сумбур в мысли.

Некоторое время мы молчали, пока не прозвучал неожиданный вопрос:

— Денис, расскажи мне о Еве, пожалуйста.

Её имя привычно резануло слух и взъерошило воспоминания. Самые лучшие и самые горькие. Я не знал зачем Мари о ней знать, но, возможно, мне и самому хотелось поделиться с кем-то какой была моя жена.

— Ева была очень доброй, милой и отзывчивой, но очень гордой. Она очень многое прощала, очень долго ждала меня, цеплялась за наши отношения, но с каждым разом, с каждой моей ошибкой, становилась всё дальше. Хотя никогда не отрицала своих чувств - просто умела их преодолевать, — мне было приятно говорить о ней, будто это на какие-то мгновения отбрасывало назад, где ещё она была, — Я чуть не потерял её в первый раз, когда серьёзно облажался. Единственным выходом тогда было, наконец, дать нашим отношениям законные рамки. Ева согласилась далеко не с первой моей попытки, — я замолчал, вспоминая как уговаривал её раз за разом. Она отказывалась, гордячка, но как-то так, что это было не обидно, а только предавало азарта.

— Но в итоге ведь согласилась?

— Согласилась, — а вот воспоминания о свадьбе разом гасили всё живое внутри, — И лучше бы этой проклятой свадьбы не было, но была бы она.

— Денис, — её ладонь заметно напряглась, — Что случилось на свадьбе? Почему Ева оказалась одна на трассе?

Воспоминания накрыли так резко, что пришлось вывернуть руль и припарковаться возле ближайшего бордюра. Я вышел из машины, закуривая на ходу.

Нет, я не готов был рассказать об этом даже этой девице, особенно ей. Трусливо, но зато честно. Вряд ли она оценит такую мою откровенность, я и сам её с трудом перевариваю.

Спустя какое-то время возвращаюсь за руль, бросая взгляд на Мари, которая смотрит на меня выжидающе.

— Прости, но я не готов к таким откровениям, — я возвращаюсь обратно на дорогу, — Может быть когда-нибудь позже.

А в мыслях добавляю, что лучше никогда.

Глава 49.

Pov Килиан

Когда, к управлению, наконец, подъехала машина следака, я уже был готов сам рвануть за Эвой, останавливал только Адам. Он раз за разом твердил, что такие сеансы могут занимать и куда больше времени, поэтому стоит проявить терпение.

— Привет, — я встретил её прямо у чужой машины, чтобы избежать ненужных пересечений с Королёвым, который тоже находился где-то неподалёку. И даже в поздних сумерках было видно, насколько вымотана девушка.

Стоило устроиться с ней на заднем сидении внедорожника Адама, как она уснула, положив голову мне на плечо. Это уже превращалось в традицию, но я не имел ничего против.

На сегодняшнюю ночь было решено, что Алард отправится с нами на случай, если разговор будет иметь какие-то последствия и Эве ночью станет плохо, поэтому он занял пассажирское сидение рядом с Беккером. Когда все пристегнулись, Адам тронулся с места и покатил в сторону дома.

Конечно, у меня изнутри зудело желание расспросить Эву о том как прошёл разговор во всех подробностях, а главное, понять - вспомнила она что-то или нет. Шанс был мизерным, вернее было бы сказать его и вовсе не было, но какие-то крохотные проценты оставались - всё же, наш организм полон сюрпризов. Такими же невероятными были предположения о том, что однажды Эва полностью оправиться от случившегося и пойдёт своими ногами. Что ж, оправилась, и тут же побежала на встречу новым проблемам.

За окном проплывала ночная Москва, озарённая предрождественскими огнями и рекламными щитами, а в голове роились сотни догадок о том к чему приведёт этот разговор со Стужевой. Она не казалась мне злым или плохим человеком, временами даже я улавливал симпатию, исходящую от неё в адрес Эвы. Но, как профессионал, она была обязана разделять субъективное с рабочим и дать независимую оценку. А значит, были все шансы на то, что теперь именно она наш главный оппонент, способный потянуть за правильные ниточки.

Я устало потер лицо и взъерошил волосы, потому что во всём этом клубке размышлений, не было ни единой мысли как исправить ситуацию и развернуть её в свою сторону. Я мог клясть себя чем угодно за то, что пустил Эву в Россию, но это никак не меняло происходящего - слишком убедительно она уговаривала Стефана. И мне не могло прийти в голову, что простые переговору выльются в такой "привет" из прошлого - маленькое упущение, когда наши безопасники не стали глубоко копать под Королёва, обернулось ворохом ненужных сложностей.

Но меня не переставала удивлять эта девушка - она с такой готовностью неслась на встречу катастрофе, сохраняя спокойствие, что закрадывались сомнения в её разумности. И при всём желании, я не мог поставить себя на её место - она хотела вспомнить, узнать, перестать мучаться сомнениями. И я мог бы их развеять, если бы это не привело к куда более серьёзным последствиям.

Но, видимо, это было неизбежно. Теперь вопрос времени, причём недолгого, когда всё выплывет и в каком свете. И что будет с Эвой, когда она узнает.

У меня не оставалось выхода, кроме как самому открыться ей и подготовить к тому, что нас ждёт. А после - смириться с тем, насколько недосягаемой она станет, если и вовсе не вычеркнет меня из своей жизни. Но всё это завтра, а лучше, послезавтра, когда она выспится и отойдёт от разговора со Стужевой, а я смогу понять, как лучше начать разговор, которого никогда не должно было случиться.

Pov Эва

Я открыла глаза ровно в тот момент, когда мы заезжали во двор дома, ставшим уже почти родным за время пребывания здесь. Свежий снег припорошил расчищенные дорожки, а мороз разукрасил окна витиеватыми узорами. Сквозь стекла пробивался уютный оранжевый свет, обещавший тепло и спокойствие, так необходимые после утомительной беседы.

Шея затекла от долгого пребывания в одном положении, и я потянулась, желая размять напряжённые мышцы.

Килиан сидел неподвижно, явно погруженный в свои мысли, будто и не замечая, что мы уже на месте.

Беккер, оценив обстановку, покинул салон и направился в сторону дома, не желая нам мешать и уводя с собой Аларда. То, что с каждым днём Килиана всё больше угнетало происходящее не было секретом, как и то, что помимо всего это было что-то ещё. Уставший, встрепанный, с темными кругами на бледном лице. Мне бы злиться на него за недосказанность и молчание, но отчего-то наоборот, хотелось его утешить. Разделить это всё на двоих. Я не могла представить что происходило в его голове такого, о чем бы стоило так беспокоиться и отмалчиваться. Даже если это всё правда и я была за рулём того авто, то я уже готова была это принять. Возможно, он не был готов, поэтому пытался уберечь меня даже против моей воли.

Я придвинулась ближе, обнимая его, пытаясь выдернуть из этой задумчивости.

— Килиан, пойдём домой, — он чуть дёрнулся и повернулся ко мне, будто очнувшись ото сна. Осмотрелся по сторонам и как-то невесело усмехнулся.

— Я уже становлюсь похож на сумасшедшего, да?

— Нет, — мне совсем не нравился его настрой, — На уставшего и запутавшегося человека. Пойдём, всем нужно отдохнуть.

Он прикрыл глаза, вздохнул и позволил вытянуть себя за руку из машины.

Несмотря на глубокий вечер, вокруг было достаточно светло из-за огромного количества снега, отражающего малейший свет. Ветра не было, и стояла какая-то невозможная тишина, будто просто отключили звук. Оттого наши шаги по снегу казались куда громче, чем были на самом деле. Кил вдруг остановился, дернул меня за руку к себе и, глядя в глаза, заговорил:

— Эв, мне нужно тебе сказать, лучше это буду я, чем кто-то из них. Потому что...

Мне не хотелось слушать, не сейчас и не так. Чтобы он ни сказал, это не должно было менять моего отношения к нему. Он вытаскивал меня из всех передряг, в том числе, и с того света, возился со мной четыре года, и сейчас, здесь тоже пытался защищать, пока я сама ему мешала. Не ему оправдываться и изводить себя.

Я сделала шаг к нему, обняла и положила ладонь на его губы, призывая к молчанию.

— Не сейчас, Кил, мы поговорим, когда оба будем готовы выслушать друг друга.

Возможно, я струсила узнать правду и мне захотелось продлить ещё немного своё неведение, надеясь на положительный исход. А может, было уже всё равно, что именно он скрывал от меня.

Подставляясь под его поцелуи, мне хотелось только одного - как можно больше времени с ним рядом.

Глава 50.

Pov Денис.

Не успев проснуться, ощутил чувство дежавю - телефон разрывался, не оставляя шансов выспаться. Попытки отбить звонки с треском проваливались, он тут же заливался новой трелью.

— Да чтоб тебя... — нашарив вредный аппарат под подушкой, я неглядя принял звонок и рявкнул, — Слушаю!

— Тебе звонить, что в колокол, — голос моего белобрысого наваждения был отвратительно бодр, — Нужно, чтобы ты приехал.

Я кинул взгляд на окно, за котором стояла непроглядная темнота, слишком густая даже для очень раннего утра, а после посмотрел на часы - пятый час.

— Если это такое приглашение на свидание, то я предпочитаю чтобы ужин перетекал в завтрак, а не наоборот.

— Не время ерничать, — только сейчас я стал улавливать встревоженность в голосе Мари, — Я скину адрес. Это очень важно.

И отключилась.

— Черт, — я сел и потер лицо ладонями, разгоняя остатки сонливости. В душе зарождалось нехорошее предчувствие, будто должно было случиться что-то очень нехорошее, или уже случилось.

Нежелая проваливаться в эти мысли, я сосредоточился на том, чтобы быстрее добраться до указанного в смс-ке адреса. Это был не кабинет Мари, и не управление. Вопросов становилось всё больше, а вот ответов пока не предвиделось.

Наскоро умывшись, натянул джинсы и полувер, и, уже на ходу застегивая пальто, проверил ключи от машины и телефон.

Не позволяя мотору прогреться как следует, рванул с места, как только навигатор проложил путь. Внутреннее напряжение нарастало в какой-то геометрической прогрессии по мере того, как мозг просыпался - не стала бы Стужева поднимать меня из постели смеха ради, особенно после последнего нашего разговора. Она что-то узнала? Судя по её голосу - всё.

Машина недовольно ревела, оглушая спящие и практически пустые проспекты, а я даже не заморачивался считать штрафы, которые обещали заполонить мою почту после подобных заездов. Плевать. Если сегодня я смогу точно узнать кто виноват в гибели Евы, плевать на всё.

Изнутри поднималась знакомая ярость. Я уничтожу эту девчонку, если она причастна. Никакой жалости я сейчас не испытывал, только желание растоптать её жизнь, как она когда-то растоптала мою.

Погрузившись в свои мысли, я чуть не проскочил свой поворот, взвизгнув тормозами, свернул в нужный проулок и остановился возле указанного дома.

Оставив машину, зашел в подъезд и взбежал на третий этаж неприметной пятиэтажки.

Нужная дверь распахнулась перед моим носом за секунду до того, как я бы постучал. На пороге стоял хмурый Стужев, окинувший меня неприязненным взглядом. Где-то за его обширной спиной маячила Мари, с не менее обеспокоенным выражением на лице.

— Денис, — она протиснулась ко мне мимо своего брата, — Проходи.

Захлопнув дверь, я зашёл в небольшую прихожую, где стало ощутимо просторнее, когда Михаил ушёл в глубь квартиры.

Я скинул пальто на неприметную вешалку и, не разуваясь, последовал за Стужевой.

— Ты можешь мне объяснить, что происходит? — возможно, вопрос получился слишком резким, но нервы уже были на взводе.

— Присядь, — она указала мне на небольшой диванчик, занимавший половину миниатюрной кухни. Шторы на окне были плотно затянуты, из освещения была только настольная лампа на квадратном столике. Там же стоял открытый ноутбук со служебной отметкой и лежали какие-то листы.

Следак всё так же молча сверлил меня взглядом, сидя на стуле возле монитора, а Мари переминалась с ноги на ногу, взглядом перескакивая с предмета на предмет.

Я начал теряться в догадках что такого они могли накопать, что повергло её в такое волнение.

— Мари? Что случилось? — я взял её за руку, отмечая какая она холодная и, потянув, усадил возле себя на диван.

Её взгляд вдруг остановился на моём лице, после чего она выдохнула и, словно приняв какое-то трудное решение, выпрямилась.

— Денис, я.. Я хотела помочь быстрее разобраться в этой истории. Не буду лукавить, если скажу, что пыталась оправдать Эву, потому что все мои наблюдения приводили к мысли, что она действительно не при чем, — я хотел уже перебить её и сказать всё, что думаю о немке, но Стужева жестом попросила меня заткнуться, — Дослушай. Но больше я хотела помочь тебе. Чтобы ты уже сбросил это всё с себя и смог жить дальше. Поэтому я попросила Мишу об услуге. Тебе нужно посмотреть на экран, но, пожалуйста, постарайся принять информацию с холодной головой.

Девушку потряхивало, а её брат только что зубами не скрипел, особенно при словах о его помощи. Отказать сестре он не смог, но что-то его сильно выбило из равновесия.

Сжав в успокаивающем жесте ладонь Мари, я ничего не стал отвечать, лишь поднялся и обошёл монитор.

Из лёгких словно выбило весь воздух, а в голове не осталось не единой мысли, когда перед глазами сложилась единая картинка. Я несколько раз сморгнул, думая, что у меня галюцинации, а после не мог оторвать взгляда - то, что я видел разбивало мою жизнь вдребезги куда сильнее, чем прежде. Я не мог этого принять.

— Это ошибка, — я не узнал свой голос, осипший, будто чужой.

— Мы проверили всё десятки раз, — Михаил впервые подал голос с момента моего появления здесь, — Ошибки нет.

За спиной послышались лёгкие шаги Стужевой, которая, будто опасаясь, обхватила меня руками и прижалась щекой к плечу.

— Денис, — она явно пыталась подобрать слова, — Это практически невозможно, и в корне всё меняет. Но сейчас нужно решить что делать дальше. Ты же понимаешь..

Первый шок схлынул, и ко мне наконец пришло осознание всего масштаба происходящего, миллионы вопросов стали атаковать изнутри, буквально взрывая голову. И злость, только теперь совсем иная и направленная в другой адрес.

— Я ничерта не понимаю, как такое возможно, — я бережно снял с себя чужие руки, — Но я знаю у кого все ответы.

Больше ни слова не говоря, я направился в прихожую, где накинул пальто и, не прощаясь, ушёл.

Глава 51.

Pov Килиан

Следующие пару дней после своего провального признания, я посвятил времени с Эвой, выкинув всё лишнее из головы. Стараясь, по крайней мере.

Мы оба выспались, сбросили груз всех разговоров прошедших дней, и наслаждались тишиной, возникшей со всех сторон - нас не дёргали на допросы, погода, наконец, устаканилась, и даже Стефан перестал сходить с ума в Бадене.

Невольно проскакивали мысли, будто это затишье перед бурей, но я упорно их от себя отгонял. Возможно, Эва права, и всё сложится в нашу пользу. Для этого не хватало всего лишь чуда.

Но в них я не верил, а потому не удивился, когда на утро третьего дня проснулся от громких звуков, доносящихся со двора.

Убедившись, что Эва спит, я выбрался из постели и натянул футболку. На часах светился седьмой час, а на улице царили предрассветные сумерки, разрезанные светом фар.

— Выходи, сукин сын, — приблизившись к окну, я смог разобрать что кричал незванный гость, — Поговорим. А потом я тебя убью.

Покинув комнату, я спустился вниз и вышел во двор, где в темном силуэте, наконец, узнал Дениса. И судя по его взмыленному виду, он был чертовски пьян и зол. Из-за чего его английский звучал с жутким акцентом, но был весьма доходчив.

Я пока не мог понять что сподвигло его вновь взяться за бутылку, но точно повод был веским, тем более, раз он явился сюда в таком состоянии.

— Ааа, вылез таки, крыса немецкая, — завидев меня, он оскалился и направился прямо ко мне.

Будучи на голову почти его выше и не уступая в плечах, я не испытывал страха перед ним, но вот нежелание связываться с новыми проблемами и его невменяемое состояние добавляли нервозности.

— Не скажу, что счастлив тебя видеть, — я решил попробовать вовлечь его в словесную перепалку, в надежде потянуть время и узнать причину странного визита.

— Отлично, — он хрипло рассмеялся, — Потому что я не собираюсь с тобой болтать. Это ведь ты, ты виноват во всём что случилось, да, Росс? И у тебя же все ответы. И сегодня я хочу их услышать.

Подойдя практически вплотную, он обдал меня перегаром и попытался сфокусировать взгляд на моём лице. Глаза горели каким-то безумием.

И мне не нужно было объяснять, что он каким-то образом узнал правду. Возможно, не всю, но ту её часть, до которой не должен был докопаться никогда.

По позвоночнику прокатились мерзкие мурашки, пока я осознавал уровень катастрофы. Без Стужевой здесь точно не обошлось - эта девчонка оказалась слишком проницательна.

— Всё что я хотел сказать, я озвучил следователю. Можешь адресовать весь свой список ему. А теперь убирайся, твой пьяный дебош никому не интересен...

В глазах заискрилось, когда справа прилетел удар. Не удержавшись, я отступил назад, невольно увлекая его за собой, и мы с грохотом повалились на пол. Уже не растрачиваясь на слова, принялись вымещать друг на друге всю накопившуюся ненависть.

Pov Эва

Я почувствовала неприятную пустоту возле себя и открыла глаза. Так и было - Килиана рядом не оказалось. Прислушавшись, я уловила какую-то неясную возню в доме, доносившуюся с первого этажа. Я вскочила с кровати, пытаясь нащупать свой телефон на тумбочке, когда услышала хлопок соседней двери - Адам тоже проснулся.

Изнутри поднялась тревога - в доме был кто-то посторонний, раз мы оба сейчас злесь. И этот кто-то там внизу наедине с Килианом.

Оставив попытки найти затерявшийся смартфон, я босиком рванула на лестницу, где мне открылась неприятная картина.

Килиан с окровавленным лицом, взъерошенный и злой, и напротив него не менее взмыленный Денис собственной персоной. Будто два петуха, они буравили друг друга злыми взглядами, делая ложные выпады. Беккер стоял на несколько ступеней ниже, наблюдая за ними и за учиненным в гостинной беспорядком - вешалка, висевшая на стене при входе, сейчас валялась жалкой кучкой на полу, журнальный столик был перевернут, а его содержимое рыссыпано вокруг.

— Что здесь происходит? — раз мужчины не собирались останавливаться, а Адам по какой-то причине не вмешивался, я решила это сделать сама.

Килиан дернул плечом, не отводя взгляда от Королëва, который, в свою очередь, вдруг впился в меня каким-то совершенно безумным взглядом, будто впервые увидел. Зелёные глаза горели нездоровым блеском, блуждая по моему лицу, но я не могла отвести взгляда, будто боялась, что стоит отвернуться и он бросится уже на меня.

— Эва, — Адам подошёл ближе, предупредительно прикрывая меня своим плечом, — Тебе лучше подняться к себе. Я разберусь.

Я не успела ему возразить, как Денис, запрокинув голову, разразился каким-то диким смехом, от которого у меня волосы стали дыбом на загривке. Он, по-ходу, рехнулся, только с чего вдруг? Присмотревшись, я поняла что он скотски пьян, удивительно, как вообще на ногах держался, да ещё кулаками махал продуктивно, судя по разукрашенному лицу Килиана.

— Ну нет, пусть она останется, — его хриплый голос буквально сочился ядом, — И узнает, наконец, всю правду. Да, Росс?

Сердце екнуло, когда я бросила взгляд на Кила, а он отвёл свой, сжимая сбитые кулаки.

— Денис, — Адам всё так же прикрывал меня собой, — Вы должны уйти отсюда, или я буду вынужден вызвать наряд. Вы вторглись на чужую территорию, напали на подданного другого государства, да ещё и были за рулём в таком виде, судя по всему.

Голос Беккера был нарочно спокойным, будто он вёл обычную беседу с приятелем. Но Королёв явно не собирался уходить, хотя кидаться перестал. Он всё так же сверлил меня взглядом, от которого мне было не по себе.

— Не нужно меня пугать, майор, — Денис сплюнул, но даже не взглянул на него, — Вы тоже по уши в этом дерьме с тех пор, как помогли своему дружку. Ну что ты молчишь, Килиан Росс? Давай, скажи уже начистоту.

Беккер нахмурился, озадаченно глядя на Кила, который упорно хранил молчание, не глядя в нашу сторону.

— Ааа, — Королёв снова оскалился, — Так ты тоже не в курсе, во что тебя втянул этот немецкий денди. Использовали, так сказать, в тёмную. То-то тебя сюрприз ждёт.

Я совсем не понимала о чем он говорит, но внутри начал закручиваться знакомый узел, отдающий пульсацией в висках. В голове зазвенело, и перед глазами начали прыгать цветные пятна. Черт, только не сейчас, не сегодня, нельзя отключаться.

Я неосознанно вцепилась в рукав Беккера, желая сохранить вертикальное положение. Будто сквозь вату до меня долетали отрывки чужих реплик.

— Давай, Росс, скажи ей.

Адам придержал меня, позволяя более менее сфокусироваться на происходящем.

Усилием воли я заставляла себя оставаться в сознании, мне было важно услышать что скажет Килиан.

— Я скажу, — он, наконец, перестал молчать, в упор посмотрев на оппонента, — Только взамен на твою. Сможешь?

Денис сперва в неопределённо дернул головой, нахмурился, а после снова кинулся в сторону Кила, схватив его за грудки и приложив об стену.

— Не смей, — он уже не говорил, а рычал, — Не смей меня в этом упрекать.

Испугавшись за Килиана, я скинула руки Адама и подалась к сцепившимся мужчинам.

— Хватит, — я схватила Королёва за руки, пытаясь отодрать их от чужой футболки, — Уходите. Вы пьяны и несёте бред, вламываетесь в чужой дом и творите черт знает что. Врядли ваш генерал это оценит.

Наконец, мне удалось вклиниться между ним и Килианом, который тут же обвил меня руками в защитном жесте и попытался задвинуть к себе за спину.

Денис же, подняв руки перед собой, будто сдаётся, отошёл на несколько шагов назад.

— Так защищаешь его, даже не смотря на всю его ложь? — он говорил с досадой, но без привычной мне ненависти.

— Уходите, — мне было неважно что его так взбесило, я хотела лишь одного - чтобы он ушёл.

— Денис! — в до сих пор открытых дверях появилась встревоженная Мари, а следом за ней и её брат.

Глава 52.

Pov Килиан

После появления Стужевых, все переговоры взял на себя Адам, а Эва утянула меня в сторону кухонного островка, где усадила на высокий стул и принялась обрабатывать ссадины и отметины. Я не смотрел в зеркало, но уже чувствовал что скула наливается явно нехилым синяком, некогда прямой нос грозит обзавестись горбинкой, а бровь нещадно саднит.

— Рассечение, — Эва недовольно бубнит себе под нос, бросая на меня хмурые взгляды, — И зашивать, ты конечно не станешь.

Я лишь отрицательно махнул головой, а после поморщился от прикосновения пакета со льдом к щеке. А моя персональная медсестра принялась за сбитые костяшки на руках, щедро поливая их перекисью и стирая спонжем запекшуюся корку.

Я видел как она морщится, и явно не от моего внешнего вида, слишком хорошо я помнил это выражение на её лице.

— Эв, тебе плохо? Давай вызовем Аларда, — я пытался поймать её взгляд.

— Чтобы его хватил удар от этой прекрасной картины? — она невесело усмехнулась, — Всё нормально, я приму лекарство, когда поднимусь наверх.

— Прости, — я перехватил ее руки, вынимая из них пузырёк и укладывая к себе на плечи, притянул ее ближе, уткнулся носом в шею, — Прости, ты не должна была всё это видеть и испытывать.

Она чуть помедлила, но всё же ответила на объятия, тяжело вздохнув. И я только сейчас ощутил, как её потряхивает и насколько у неё ледяные руки.

— Нужно отдохнуть, Килиан, — даже её голос звучал как-то отрешенно.

В этот момент раздался звук закрывшейся двери, после чего рядом с нами возник Адам. Он сверлил меня хмурым взглядом, но ничего не говорил. Придётся объясняться и с ним, раз Королёв смог докопаться до правды, и перевернуть всё с ног на голову.

Я прикрыл глаза, поморщивщись от накатывающей головной боли. А когда открыл, передо мной уже был стакан и пилюля, обещавшая облегчить мою участь.

— Сейчас мы все идём отдыхать, — Беккер будто отдавал приказ, — А после нас ждёт разговор по душам.

И в своей манере отправился наверх, оставляя нас наедине.

Мне было невыносимо смотреть на Эву, будто враз растерявшую свои краски, уставшую и потерянную.

— Эва, поговори со мной, — я поднялся, ощущая как каждая отбитая мышца даёт о себе знать, и приблизился к ней.

— Ты же слышал, Кил, — она смотрела куда-то мимо меня, — Сейчас все отдыхаем.

И, взяв меня за руку, отправилась в сторону нашей спальни. Я грустно усмехнулся своим мыслям: "Пока еще нашей".

В комнате она выудила из своей аптечки нужные препараты, и, отказавшись от моей помощи, сама себе вкатила необходимый укол, лишь слегка поморщившись.

После чего помогла мне устроиться на подушках, пресекая все попытки сопротивляться - думаю, это больше нужно было ей, чтобы чем-то занять руки, чем мне самому.

Щелкнул выключатель, и комната погрузилась в серые сумерки - из-за плотной шторы пробивался хмурый рассвет, вступавший в свои права. Эва легла рядом, но так, чтобы не зацепить меня ненароком и не причинить боли. Столько в ней было сочувствия и эматии, что мне хотелось закопать самого себя живьём, лишь бы не представлять всё то, что ей придётся испытать в ближайшие дни. В том, что всё вскроется сомнений уже не было - не знаю как, но Денис всё-же смог выудить правду из всего этого клубка и теперь не отсупится. Казалось бы, можно быть спокойным за Эву, ей больше ничего не грозило, кроме чудовищного разочарования. Но я прекрасно понимал, чем чревато присуствие Королёва в её жизни.

Головная боль притупилась, адреналин схлынул и стала накатывать сонливость. Пока есть возможность, я решил последовать примеру спящей рядом девушки и тоже прикрыл глаза, проваливаясь в спасительную темноту.

Pov Эва

Я проснулась, когда солнце уже вновь было около горизонта, разбрасывая по снегу косые лучи и разрисовывая облака в яркие краски. Такой великолепный закат после невзрачного рассвета. Вспомнив об утренних событиях, я сразу растеряла весь свой восторг от живописной картинки за окном.

Килиан ещё спал, даже сквозь сон стараясь не тревожить свои травмы. Видок у него был так себе - на скуле красовался сине-фиолетовый синяк, глубокая ссадина на брови грозилась остаться шрамом, а нос ещё не избавился от отёка. Кроме того, "расцвели" кровоподтёки на груди и рёбрах. Стоило все же показать его доктору, чтобы избежать последствий, если где-то есть более серьёзные повреждения, чем снаружи.

Я вздохнула, стараясь собрать в кучу разбегающиеся мысли. Благодаря чудодейственному "коктейлю" из седативного, снотворного и нейролептиков, вколотого перед сном, я напоминала себе заторможенного сомнамбулу. Но при этом ясность мышления сохранялась, что позволяло анализировать всё без лишних эмоций.

Поправив сползшее одеяло, я поплотнее укрыла Килиана, а после приоткрыла окно, чтобы в комнату поступал свежий воздух. Убедившись, что он не замёрзнет, я покинула комнату и отправилась на кухню за чашкой горячего чая и подумать.

Адам, сидевший на диване, при моем появлении отвлёкся от экрана ноутбука, и, приветственно кивнув, спросил:

— Ты как?

— Жива, — усмехнувшись, я пожала плечами. Трудно было ответить как-то более определённо. То что случилось сегодня утром, не укладывалось в картинку того, что происходило до этого. Как бы я не была встревожена, от меня не ускользнуло резко изменившееся отношение Дениса ко мне, и здесь было дело не в его опьянении. Прежде Килиан был для него просто раздражающим фактором, что же такого он узнал, что возненавидел его с такой силой, что вломился ночью в чужой дом. На секунду, дом сотрудника МВД.

— Ты что-нибудь понимаешь? — мне казалось, что сейчас Адам знает не больше моего, но всё равно решилась спросить.

— Вот теперь нет, Эва, — он проследовал за мной и уселся за барную стойку, наблюдая как я колдую с чайником.

Закончив, я поставила между нами две чашки с ароматным травяным чаем с мятой, и плошку с мёдом.

Первые глотки приятно обжигали горло, растекаясь внутри живым теплом.

— Как бы это дико не звучало, — Адам снова заговорил, пододвигая к себе свою чашку, — Нам нужно всем поговорить. Всем, это значит всем тем, кто замешан в этой истории. Нам нужно встретиться с Королёвым и выслушать обе версии происходящего - его и Килиана.

— Предлагаешь устроить очную ставку? — я грустно улыбнулась - все же он полицейский, и всегда предпочитает следовать привычным методам.

— А ты предпочитаешь оставаться в неведении дальше? Не проще уже разрубить этот гордиев узел? — уверена, он бы так и поступил. Целеустремлённый, упрямый и не привыкший отступать. Лучшие качества для его профессии.

— Я боюсь, что они поубивают друг друга в первый же момент, — я действительно испугалась сегодня за Килиана - пусть он и был физически сильнее, но ярость делала Королёва непрошибаемым.

— Не думай об этом, я буду рядом для подстраховки, и, я уверен, есть ещё пара человек, которые смогут послужить гарантией их безопасности.

— Стужевы? — раз они приехали вслед за ним, значит тоже были в курсе происходящего, — Может, тогда проще поговорить с ними? Они явно знают в чем дело.

— Эва, вам нужно поговорить между собой, потому что то, что скрывает наш общий побитый друг, явно касается вас всех. Чем дольше ты будешь избегать правды, тем труднее будет её принять, — вот уж не думала, что Адам заделается моим психотерапевтом, — Ты была готова сесть за решетку за то, чего скорее всего, не делала, и о чем точно не помнишь, но вдруг узнать то, что тебя оправдает, испугалась?

— Я боюсь не этого, Адам, — только проговаривая это ему, я смогла точно сформулировать для себя самой свои же настоящие страхи, — Ты видел с какой ненавистью он кинулся на Килиана? А что если это Кил.. Как-то связан с произошедшим со мной и Евой. Что тогда?

— На этот вопрос только ты можешь себе ответить — сможешь ты это принять или нет, стоит этого Росс, после всего, что делал ради тебя? — он смотрел на меня в упор, но без осуждения.

Глава 53.

Pov Денис

В голове бил колокол, раскалывая её буквально пополам, в горле пересохло, а в глазах, казалось, образовалась новая песчаная пустыня.

С трудом осознавая где я, попытался перевернуться с боку на спину, но тело прострелило болью и я смог только издать какой-то невнятный хриплый звук.

Состояние было слишком знакомым, чтобы оставались сомнения, что я надрался как свинья накануне. Вспомнить бы ещё зачем.

Сон отступал, а вместо него наваливалось тяжелое болезненное состояние, которое тянуло за собой обрывки воспоминаний, как мы усердно разукрашивали друг другу физиономии с Россом. А за ними и все и предшествующие этому события.

После разговора с Мари и её братом, я сорвался. Сперва просто бродил, как умалишенный по улицам, не разбирая дороги, а после ввалился в первый попавшийся открытый бар, где влил в себя всё, что мог предложить ушлый бармен. Когда алкоголь стал плескаться где-то на уровне глаз, я решил, что лучшее время расставить все точки над "и" именно сейчас, когда горизонт только-только тронул первый сизый луч.

Найдя дорогу к своей тачке, я рванул в сторону дома Беккера, чей адрес хранился у меня в телефоне вместе со всеми деталями дела.

Прикрыв глаза, я вздохнул — надеюсь, железный конь пережил этот забег, иначе отец мне не простит бесславную гибель своего холеного четырёхколёсного друга.

Дальше вспоминать было труднее всего, хотя момент, когда я навалял этому немецкому псу Лехнера, грел душу. Давно кулаки чесались,

Но в памяти тут же всплывал испуганный и осуждающий взгляд девчонки, ненависть к которой исчезла за считанные секунды. Встала на его защиту, не смотря на то, что он даже готов был подвести её под статью, лишь бы не признаться в содеянном. Кулаки снова сжались, но я тут же зашипел от боли — корочка на сбитых костяшках треснула, причиняя ощутимый дискомфорт.

Обязательно добавлю ему при случае, а потом расскажу ей всё как есть сам, раз он такое ссыкло.

— Интересно, — внезапно раздавшийся возле меня звонкий голос заставил вздрогнуть, — Ты ещё долго планируешь притворяться отбивной?

Я усмехнулся, и снова попытался открыть глаза, которые нещадно слепил свет от лампы на прикроватной тумбочке.

Левый глаз открылся с бóльшим трудом и меньшим успехом, чем его собрат, из чего я сделал вывод, что ему прилично досталось.

Мари сидела в кресле недалеко от кровати, на которой я, как оказалось, лежал, и с интересом меня рассматривала.

Стало немного стыдно от своего беспомощного и явно не лучшего вида, но повернуться было по-прежнему затруднительно. Сжалившись над моим пыхтением, она поднялась и, продемонстрировав неожиданную для своей комплекции силу, помогла занять более удобное сидячее положение.

В голове тут же начался хоровод, а колокол просто разорвался на тысячу звонких атомов.

— Держи, герой, — мне в руку ткнулся прохладный стеклянный стакан с мутной жидкостью. На мой вопросительный знак, Мари лишь дернула плечом и цыкнула, — Денис, что ты как маленький, это "антипохмелин", поможет тебе обрести свою человеческую ипостась. Чтобы я смогла, наконец, всыпать тебе как следует за вчерашнее.

Не смотря на грозный тон, она выглядела, скорее, обеспокоено, чем зло.

Я с удовольствием выпил всё содержимое стакана, что принесло заметное облегчение пересохшим связкам.

— Мне нужно поговорить с ней, — голос звучал сипло, будто я сожрал пак мороженого в одного.

— Ты уже поговорил, молодец, — вот теперь в голосе Стужевой прорезалось осуждение, — Ты же не хуже меня знаешь всё, что с ней произошло. И все нынешние особенности её организма. Ещё неизвестно, каких последствий ждать от твоего утреннего визита, да и потом, ты как себе это представляешь?

— Так же, как узнал об этом я. Просто покажу, остальное она поймёт сама, — мне казалось, что ничего более правильного быть не может, — К тому же, может она, благодаря этому, всё вспомнит.

— Нет, Денис, — Мари покачала головой, — Не вспомнит.

Мне не понравилось то, как она это сказала, с какой-то горечью в голосе, полной безнадёжности. Не обращая внимания на боль, которая всё ещё ввинчивалась острыми иглами в мозг, я повернулся к ней:

— Почему?

— Может, мы позже об этом поговорим? Тебе нужно прийти в себя и показаться врачу, судя по всему, пару ребер сломано и сотрясение, совершенно точно, — она не отвела взгляда, но попыталась сменить тему.

— Мари, не играй со мной в эти игры, — я не был готов к очередной лжи, и точно не от неё, — Почему она ничего не вспомнит? Если я покажу, объясню.

— Денис, — её голос стал совсем несчастным.

— Почему?! — я снова начинал выходить из себя, но не мог остановиться. К чему все эти недомолвки, когда можно сказать как есть, даже если это принесёт боль. Я когда-то сполна усвоил этот урок, что ложь всегда несёт за собой последствия, подчас, катастрофические. И именно за это сейчас ненавидел Росса. И Мари зачем-то пыталась пойти тем же путём, — Послушай, чтобы ты ни сказала и не думала, я всё равно сделаю по своему. Она заслуживает правды, даже если сперва ей будет больно. Поэтому я прошу тебя, ответить мне сейчас честно.

Стужева поднялась со своего места, обхватывая себя руками за плечи и отошла к окну, за которым снова было темно - очевидно, я проспал весь день. Я не торопил её, пусть соберётся с мыслями, если это поможет ей остаться откровенной.

— Она не вспомнит, — голос звучал глухо, но уверенно, — Потому что её разум бежит от тебя, Денис.

Наверное, я ожидал услышать что-то подобное, потому что она имела на это все основания. Но это всё равно было трудно принять.

— Неважно, — вот сейчас я мог немного лукавить перед самим собой, — Сейчас это неважно. Значит, я помогу ей вспомнить по-другому.

— Что ты ещё придумал? — Мари отвернулась от окна, и вернулась взглядом ко мне, где снова заплескалось беспокойство.

— Узнаешь, — я стал осматривать комнату в поисках своего телефона, — Где моя трубка? Мне нужно позвонить.

Глава 54.

Pov Эва

Его вопрос выбил меня из колеи, хотя казалось бы, куда больше. Но я не верила своим страхам, потому что представить, будто Килиан мог причинить мне вред, а тем более подвергнуть опасности чью-то жизнь, было дико.

Нет, ситуация конечно выглядело странно, и в голову могло прийти что угодно, но пусть даже ведомый ревностью из-за нашего разрыва, он бы не сделал ничего предрассудительного. Здесь было что-то другое.

— Смогу, — иного ответа и быть не могло, — Конечно смогу.

За спиной раздался облегченный вздох, который заставил меня обернуться. Кил стоял около лестницы, бледный, с фиолетовой отметиной на лице. Одной рукой он держал себя поперек груди, а другой опирался на деревянный простенок.

Я поднялась, чтобы помочь ему присесть, а заодно еще раз обработать синяки и ссадины.

Он шипел и ругался себе под нос, но мне не мешал, как и не вёлся на шуточки Адама.

— Мы тут как раз тебя обсуждали, — он так же восседал за стойкой, допивая уже остывший чай, — Всё думали, заслужено тебе наваляли или нет. А, Килиан?

— Хочешь добавить, Беккер? — раз огрызается, значит, жить будет, — Не знал, что ты жесток к немощным.

Адам закатил глаза и хохотнул.

— Не льсти себе, Росс, на тебе пахать можно, а не на царапинки дуть.

Я лишь качала головой в ответ на их ребячество, но атмосфера разряжалась и это не могло не радовать. Мы поговорим, обязательно, и всё выясним. И научимся с этим жить, но уже без игры в молчанку и недомолвок. Только пусть сперва Кил придёт в себя, а то вдруг мне действительно захочется ему добавить?

Адам, по доброй уже традиции, принялся за ужин, а мы с Килианом остались в неком подобии уединения.

Я не спешила задавать вопросы, глядя на огонь в камине и перебирая в голове свои мысли.

— Эв, хочешь я прямо сейчас тебе всё расскажу? — наверное, это было ожидаемо. Конечно, после такого представления Килиан бы уже не стал молчать. Но в словах Адама были зерна здравомыслия, хотя напополам с идиотизмом, конечно.

— Нет, сейчас не хочу, — он явно был удивлён, но спорить не торопился. Ещё бы, я так рвалась к этой правде, а сейчас вот она, бери не хочу, и я отказываюсь. Но это пока, — Сперва ты поправишься, а потом мы встретимся с Денисом, и вы оба мне всё расскажете.

Килиан словно окаменел после этих слов, но даже сейчас не сказал ничего поперёк. Внутри снова всколыхнулись все самые неприятные мысли, которые я постаралась закинуть в самый угол сознания - всему своё время.

— Килиан, — я подвинулась ближе к нему и положила свою ладонь поверх его, — От того, что ты мне скажешь, ничего не поменяется. Неважно, что было раньше - я этого даже не помню. Всё что у меня есть - это сейчас и ты. Но ещё множество сомнений и вопросов, которые не дают сосредоточиться на настоящем и тянут назад. Я каждый раз утыкаюсь в эту стену, поэтому пора её сломать раз и навсегда.

— А если ты узнаешь что-то такое, чего представить себе не можешь, и что вызовет в тебе только отвращение ко мне, тогда что? — он говорил практически безэмоционально, но по напряжённым плечам было видно, как ему сложно даётся это спокойствие.

— Послушай, до сегодняшнего дня все твердили, что я убила человека, пусть ненамеренно, но всё же. И я не исключаю, что так оно и есть, но во всём этом именно ты пытаешься меня защитить. Так неужели ты думаешь, что я этого не вижу, как и не помню всего остального? — мне казалось странным доказывать ему такие элементарные вещи. Я не знала что будет дальше, но точно хотела чтобы был он.

— Нет, Эв, но есть вещи не менее отвратительные, чем убийство, — Килиан устало вздохнул, прикрыл глаза и положил голову на спинку дивана.

— Я думаю, что мы справимся, — мне больше не хотелось продолжать этот спор, да и Адам уже звал за стол.

Pov Килиан

После сытного ужина организм приятно взбодрился, казалось, даже боль уменьшилась до вполне терпимых пределов. В глазах больше не кружились цветные пятна, а ребра оказались целы, что являлось несомненным плюсом. А фэйс заживет, бывало и похуже - детство среди виноградников и конюшен с такими же босоногими оторвами, как мы с Эвой, было полно своих приключений, среди которых бывали и драки.

Такие воспоминания грели, прорываясь сквозь всю хмарь мыслей о происходящем. Такого резкого поворота событий я не ждал, вернее, я всячески старался его избежать. Но сейчас, стоя на грани своей личной катастрофы, я испытывал практически облегчение - скоро всё закончится. Возможно, как и мои такие вымученные отношения, но сегодня появилась крохотная надежда, что Эва сможет меня понять. Хотя бы попытается.

Поблагодарив Адама за ужин, я поднялся и оправился в душ - хотелось смыть весь этот день вместе с кровью и дурными мыслями.

Горячая вода сперва лезвием прошлась по всем больным точкам, а уже после стала приносить облегчение, расслабляя мышцы.

Задумавшись, я не уловил как зашла Эва, лишь почувствовал её прикосновения, когда она шагнула ко мне в кабинку.

— Я решила, что тебе не помешает компания, а Адам отказался в этом учавствовать и потереть тебе спинку, — она всегда прятала неуверенность за иронией.

Я усмехнулся и привлёк её ближе, подставляя под тёплые струи.

Взгляд невольно скользил ниже, каждый раз останавливаясь на девичьих прелестях, и совершенно не замечая белесых полосок шрамов. Каждый из них я знал наизусть, и нашел бы, наверное, с закрытыми глазами. Потому что каждый из них был напоминанием о том, через какой ад прошла эта девушка.

Эва, позволяя себя обнимать, тем временем уже выдавила мне на голову шампунь и, запустив пальцы в волосы, вспенивала его. Я же пользовался моментом и бессовестно трогал всё, до чего мог дотянуться, попутно оставляя поцелуи на шее.

Спускаясь ниже, она легко касалась ладошками плеч, спины, провела по животу, вызывая приятные мурашки. Я старался не отставать, вооружившись гелем с каким-то ягодным ароматом, и проигнорировав мочалку. Руками я справлялся куда лучше, по своему нескромному мнению.

— Ты очень даже бодрый для пострадавшего, — фыркнула Эва, когда мы уже оба были в пене, пытаясь выровнять сбившееся от взаимных прикосновений дыхание.

Прижав её спиной к нагретому кафелю, одной рукой я притянул за затылок, целуя, а другой бессовестно изучал её грудь, спускаясь ниже.

Она тоже не отказывала себе в удовольствии касаться самых чувствительных мест, которые успела узучить, перемежая поцелуи с легкими укусами, что только больше распаляло.

Когда терпение уже готово было лопнуть, мы оба вздогнули от стука в дверь и ироничного голоса Адама:

— Я выделил вам целую спальню, где есть собственная ванная, а вы заняли мою и решили над ней надругаться? — его тон заставил нас обоих усмехнуться.

Пришлось оторваться друг от друга, и, наскоро смыв пену, освободить захваченный санузел.

Увидев нас, Адам лишь закатил глаза и ничего не сказал, показывая пальцем в направлении нашей спальни.

Впрочем, оказавшись там, я сгреб Эву в охапку и сразу потянул в сторону кровати, попутно избавляя её от мягкого халата.

— Он тебе пока не понадобится, — если у неё вдруг бы нашлось что возразить, я бы не стал слушать.

Каждый день мне казалось, что я вот-вот её потеряю, а потому хотелось ловить каждый момент рядом.

Оказавшись на простынях, мы вернулись к тому моменту, на котором прервались, уже не сдерживаясь в откровенных ласках.

Заполнив её собой, я замер на несколько мгновений, ловя эти моменты невероятной близости. С ней было невероятно, так, как надо, в каждом движении и эмоции. И всё остальное уже становилось неважным.

— Я люблю тебя, — слова сами сорвались, прежде чем я снова поцеловал её, отдаваясь общему ритму.

Главы 55-65.

Глава 55.

Pov Денис

Найдя телефон в чудом уцелевшей машине, я совершил тем же вечером несколько звонков, в том числе и Зубову, который был ошеломлён моим желанием забрать заявление и закрыть дело. Генерал долго и нелестно рассказывал мне где он таких олухов, как я, видал и куда мне пойти. Мари, слышавшая это всё сквозь динамик, бесшумно давилась смехом, который не удалось сдержать на последней фразе:

— И к Машке свои фаберже чтоб больше не подкатывал, а то только для Кунсткамеры потом и сгодятся.

Слушая короткие гудки и звонкий смех Стужевой, я сам невольно улыбнулся. Да, я идиот, которому, впрочем очень повезло. Осталось этим правильно распорядиться.

— На самом деле, меня тоже ждёт взбучка, как и Мишку, — отсмеявшись, резюмировала девушка, — ВасьВась не знает о нашей самодеятельности, а когда узнает...— не договорив, она просто махнула рукой.

— Я думаю, он остынет и поймёт, что это был единственный вариант не наломать дров международного уровня.

— Ладно, герой, тебе нужно в душ и поесть, потом здоровый сон, а завтра всё остальное, — после этих слов она проводила меня в ванную, где уже были приготовлены полотенце и здоровый халат.

— Это Мишкин, он иногда коротает у меня время, — видимо, вопрос читался у меня на лице.

Да, теперь ситуация с Мари обрастала новыми трудностями, некоторые из которых я пока совершенно не понимал как решить.

Помывшись, не без труда и гаммы неприятных ощущений, я с удовольствием завернулся в махровую ткань и пошел на запах чего-то определено вкусного.

На небольшой, но стильной кухне, где даже фасады ящиков перекликались с оконной рамой, Мари порхала между плитой и столом, накрывая на двоих.

Мясо, овощи и крепкий чай нашли быстрый отклик в моём подбитом организме, после чего его категорически потянуло в сон.

Как добрался обратно в постель помнил смутно, зато утром был немало удивлен, обнаружив на соседней подушке белокурого нейропсихолога. Правда, под вторым одеялом и в целомудренной пижаме.

Да, не при таких обстоятельствах я мог расчитывать очутиться с ней в одной постели.

— У тебя на лице написано всё, о чем ты думаешь, Денис, — язва просыпалась явно раньше Стужевой.

— И тебе доброе утро, — я решил не вступать в пикировку. Пока.

За утренним кофе, договорились, что Мари отвезёт меня домой на моей машине, а после Игорь закинет её на работу, где она вчера бросила свою.

Дорога заняла сравнительно недолгое время, не смотря, что Москву уже затягивали утренние пробки. По большей части мы молчали, думая каждый о своём.

— Денис, только не делай глупостей, пожалуйста, — Мари следила за дорогой, или делала вид, но ко мне не поворачивалась.

— Мы это уже обсуждали, — мне не хотелось обижать её, но здесь было решать только мне, как действовать дальше.

Мы уже подошли к подъезду, когда сбоку послышалось язвительное:

— А я всё думаю, куда ты пропал? От встреч отказываешься, дома не появляешься, все дела только через Егора решаешь, — Аида вышла из машины и теперь прожигала Мари взглядом, — А оно вот оно что. Нашел новую игрушку? Кто угодно, лишь бы не я?

Ситуация была максимально идиотская, более того, я вовсе забыл про то, что Аида в Москве. После третьего отказа от встречи, я решил, она вернулась в "ВайнсКинг".

Впрочем, это с виду Мари была хрупкой блондинкой, внутри у неё был настоящий дракон, ничуть не меньше аидиного. А потому я вовсе не удивился, когда она вскинула подбородок, и, прищурившись, ответила:

— Барышня, у нас с Денисом Игоревичем рабочие отношения, поэтому всё личное сможете выяснить с ним потом наедине. Если он, конечно, захочет.

Усмехнувшись, Чуждова смерила Стужеву чуть более внимательным взглядом и парировала:

— Да, девочка, оглянуться не успеешь, как он тебя разложит прямо на рабочем столе, а после будет делать вид, что ничего не случилось, — сделав театральную паузу, она притворно вздохнула и продолжила, — Ах да, теперь делать вид не придётся, он же завидный жених нынче, а не женатик.

Стерва била по самому больному, зная куда давить. Сейчас бы я и сам не ответил себе на вопрос, что когда-то в ней нашёл.

— Хватит, Аида, — я задвинул ошарашенную такими подробностями Мари себе за спину, — Я, по-моему, дал тебе понять, что больше не заинтересован в этих отношениях. Тебе пора вернуться к работе, если ты не хочешь её потерять.

— Если бы вы, Денис Игоревич, чуть меньше времени тратили на свой тестостерон и беготню за прошлым, и чуть больше на работу, то знали бы, что место вашей ассистентки уже неделю, как вакантно, — она не шутила, хотя и вкладывала в голос тонну яда.

— Ты уволилась? — тупой вопрос, но сразу переварить услышанное не получилось, и сразу ещё один, — Зачем?

Она вдруг как-то сдулась, будто даже ростом стала чуть меньше, хотя была всего на несколько сантиметров ниже меня, и ответила каким-то бесцветным голосом:

— Ты слепой идиот, Денис, вот почему. А я живая, и не хочу подыхать возле тебя так же, как твоя жена. Ты свободен. Хотя, как посмотреть.

Последний раз окинув нас со Стужевой взглядом, она вернулась за руль и рванула со двора.

На несколько мгновений повисла тишина, которую нарушил вопрос Мари:

— Это была твоя ассистентка, как я понимаю?

— Да, уже бывшая.

— И любовница?

— Да, уже... Что? — задумавшись, что нужно позвонить Егору и выяснить, почему о кадровых изменениях я узнаю последний, я позволил блондинке себя подловить, — Мари, Аида уже давно моё прошлое, с которым я никак не мог порвать.

Ничего не ответив, она тихонько хмыкнула себе под нос и пошла следом за мной в подъезд.

Глава 56.

Pov Эва

Что-то настойчиво жужжало прямо возле уха, вытаскивая меня из объятий сладкого сна. Так хорошо я давно не спала, особенно, учитывая последние события. Была надежда, что моё ментальное здоровье тоже восстанавливается.

Однако, на тумбочке снова завибрировал телефон Килиана, упорно высвечивая номер Королёва.

Как интересно, неужели хочет реванша? Или извиниться?

Не отвечу - не узнаю.

У меня больше не было перед ним страха - я хорошо запомнила его жест с поднятыми руками, стоило мне оказаться рядом.

Выбравшись из объятий Килиана, я выскользнула из комнаты и ответила:

— Здравствуйте, Денис.

Судя по заминке на той стороне, он явно не ожидал услышать меня, но похвально быстро взял себя в руки:

— Здравствуйте, Эва, спасибо, что ответили.

Голос был трезвый и спокойный, а значит, это явно был не реванш.

— Что вы хотели?

— Я бы хотел извиниться, для начала, — он явно старался скрыть волнение, и очень тщательно подбирал слова, — И предложить вам и господину Россу встречу для пояснения сложившейся ситуации. Поверьте, мне есть что вам сказать и показать.

Примерно чего-то такого я и ожидала, и даже подозревала откуда растут ноги у такой предусмотрительности. Не удивлюсь, если Стужева прямо сейчас нашептывала ему под руку.

— Мне казалось, что сейчас нам лучше не пересекаться без присутствия наших юристов, в рамках расследования, тем более, после вашей стычки с Килианом, — мне нужно было больше информации, чтобы принять решение.

— Эва, — казалось, он каждый раз спотыкается на моём имени, — Расследование прекращено и будет закрыто в ближайшее время. С этого момента мы только партнёры по бизнесу, которые могут встретиться в неформальной обстановке.

Признаться, вот это было неожиданно. Я думала, что у него просто сместился фокус с одного виноватого на другого.

— Могу я поинтересоваться, с чего такое кардинальное изменение решения?

— Я всё объясню при встрече, и отвечу на любой вопрос, на который смогу, — очевидно, он сильно приложился головой.

— Хорошо, когда и где вы предлагаете встретиться? — и я, видимо, тоже.

— Послезавтра, адрес и время я скину утром смс-кой, — казалось бы, он сам не поверил моему согласию, — Спасибо, Эва.

— Пока не за что, всего хорошего, Денис.

Скинув вызов, я задумалась над тем, что хотел сказать Королёв - он свернул дело после стычки с Килианом, но что же его так взбудоражило? Скорее всего, либо Зубов, либо Стужевы что-то накопали, но почему тогда решили закрыть расследование? Если ни я, ни Килиан не виновны, то почему тогда Денис на него кинулся?

Вопросов было много, ответа ни одного. Всё стало ещё запутанней, чем было. Но я потихоньку позволяла себе поверить в то, что всё наладится, и я смогу спокойно вернуться в Баден, а в будущем все дела по "ВайнсКингу" делегирую кому-нибудь другому. От греха подальше.

— Ты чего тут? — я подпрыгнула от неожиданности, когда сзади подкрался Килиан. Он бросил взгляд на свой телефон, зажатый в моей руке, после снова на моё лицо, — Эв?

Я несколько раз глубоко вздохнула, выравнивая дыхание, после чего протянула ему трубку и ответила:

— Звонил Королёв, — его лицо тут же окаменело, — Назначил встречу, хочет принести извинения и что-то показать.

— И ты, конечно, согласилась? — трудно было не уловить раздражения в его голосе.

— Согласилась, — я положила руку ему на плече и провела в успокаивающем жесте, — Кил, пора поставить точку в этой истории. Нам ещё работать с ним. Выясним всё и закроем эту тему.

Кил промолчал, обнимая меня в ответ. В тот момент мне было неважным что скажет Королёв, мне хотелось закончить весь этот театр лицемерия.

Снизу донеслось деликатное покашливание, а когда мы глянули вниз, Адам поинтересовался:

— Будете дальше шушукаться, или пойдете пить кофе?

Завтрак прошёл за отвлечённой болтовнёй, Адам воздерживался от ненужных вопросов, хотя бросал на Килиана хмурые взгляды. Видимо, не мог простить ему игры в тёмную, хотя сам не знал в чем она заключается.

— Адам, — я обратилась к нему, когда от завтрака остался только ароматный напиток, — Королёв назначил нам встречу через два дня. Я бы хотела пригласить тебя в том числе. Чтобы мы все могли задать друг другу интересующие вопросы.

— Не думаю, что это лучшее решение в свете идущего расследования и драки этих двух петухов.

Килиан скрипнул зубами, но сдержался от возражений, а я ответила:

— Дело будет закрыто в ближайшие дни, Денис забрал заявление. И я думаю, что ты вот-вот вернешься к своей работе.

Он заметно воспрял после этих слов и дружески хлопнул друга:

— Ну, можно вычеркнуть из списка твоих грехов мою разрушенную карьеру, но за всё остальное я спрошу. Когда узнаю, конечно.

Кил поморщился и криво улыбнулся ему.

Глава 57.

Pov Эва

Утром второго дня после звонка Королëва пришла смс-ка с адресом. Если верить картам, это был какой-то старый район Москвы с частными постройками. Такой себе аристократический спальный район, исходя из закрытого периметра и элитных построек. Плюсом было то, что находился он по соседству с поселком, где обитал Адам, ближе к Москве, конечно, но не на другом её краю.

Собравшись, мы выехали из дома чуть загодя, в расчёте на пробки и возможный снегопад.

Сверившись с навигатором, мы остановились около трёхэтажного здания классической постройки с замахом под девятнадцатый век. Высокий кованый забор с пиками, витиеватый герб на массивных воротах, ухоженный двор с лавочками и дорожками. Во многих окнах горел приятный тёплый свет, но при этом царила какая-то невероятная тишина. Где-то в отдалении слышался лай, да ветер шумел в голых ветвях, дополняя снежный пейзаж.

Адам, заглушив мотор, достал сигарету, которую у него под моим удивлённым взглядом, жестом попросил Килиан.

Я не стала приставать к нему с ненужными вопросами, списывая всё на излишнюю нервозность. Приехав заранее, мы ждали указанного времени, осматриваясь вокруг.

Кил курил, смахивая пепел прямо на дорогу сквозь открытое окно.

— Странное место для встречи, — мне было непонятно зачем Денис так упорно просил приехать именно по этому адресу - никаких офисов или ресторанов здесь не было. Тихий частный район старого города.

Вдруг весевшую тишину разорвал пронзительный звук, смутно знакомый и пробирающий до мурашек.

— Это что, школьный звонок? — я даже сама не поняла, откуда знаю это.

— Не знаю, в нашей школе был другой, — Килиан заметно напрягся, но мне уже было не до того. Адам лишь удивлённо пожал плечами.

Какое-то неясное волнение нахлынуло вместе с этим звуком, заставляя рыскать взглядом по пустому школьному двору.

— Куда ты, — донеслось в спину, когда я выбралась со своего места, как была, в свитере, и пошла в сторону школьной ограды, наблюдая как из распахнувшейся двери стали высыпаться, словно горошины, дети разных возрастов, все с рюкзаками, большинство без шапок и нараспашку, еле еле накинув верхнюю одежду.

А я всё блуждала взглядом по лицам, ощущая как внутри меня растёт ком необъяснимой тревоги, предвкушения и чего-то ещё неясного, волнующего, того, что я испытывала после своих смутных снов. Даже дыхание сбивалось, отдаваясь дрожью в руках и звоном в ушах, когда я, наконец, столкнулась со вглядом ясных зелёных, как у отца, глаз. Распахнутых, обрамлённых пушистыми тёмными ресницами, они будто светились на светлой коже. Девочка удивлённо смотрела прямо на меня, придерживая съезжающий рюкзак. Встрепанные коньячные волосы, выбившиеся из объёмной косы почти до поясницы, темная форма, изящные ботиночки, расстегнутое пальто - взгляд, казалось бы, не отрывающийся от её лица, выхватывал детали, отпечатывая их в подсознании, получая отклик, наполняя чем то давно утерянным, заполняя, наконец, эту чертову пустоту. Всё вставало на свои места, я была там, куда шла всё это время, как только сошла с самолёта два месяца назад.

Я неуверено сделала шаг вперёд, наблюдая, как девчушка сделала свой. Казалось, она тоже что-то очень внимательно ищет в моём лице, вглядываясь серьёзным проницательным взглядом. Губы чуть подрагивали, будто бы она хотела улыбнуться, но не решалась.

У меня же внутри нарастало цунами под бой разогнавшегося сердцебиения, и никаких разумных объяснений я найти не могла, да и не хотела, и лишь пыталась заставить себя сделать еще шаг на встречу. Между нами стали скапливаться учащиеся, обратившие внимание на столь странную сцену двух застывших людей, а мне казалось что нас всего двое в этом дворе. Я боялась оторвать взгляд от зелёных глаз, будто бы тогда это снова оказалось бы очередным неясным сном, который я забуду, проснувшись.

Девочка, наконец, позволила съехать рюкзаку прямо на асфальт, и, неловко заправив выбившуюся прядь, за ухо, что-то прошептала. Я неосознанно кивнула ей, будто просила повторить, потому что невероятным было поверить в то, что я прочла по её губам.

Сделав ещё шаг ко мне, она разрезала тишину морозного воздуха звонким:

— Мама!

В голове будто фейрверк взорвался, рассыпая искрами образы, беззвучные и безымянные, но бесконечно дорогие сердцу. И лишь единственное имя:

— Мия!

Будто выдохнув с облегчением, она, наконец улыбнулась и бросилась ко мне, замирая лишь в шаге, будто спрашивая разрешения. Руки, живущие своей жизнью, распахнулись в приглашающем жесте и я рухнула на колени прямо в декабрьский снег, заключая свою дочь в объятия.

— Господи, Мия, — я не могла подобрать слов, переходя с немецкого на русский, но шепча только одно это имя и прижимая девочку к себе.

Неважно как, неважно почему и откуда у меня была дочь от Дениса Королёва, важным было лишь то, что сейчас я, наконец, встретила её.

Pov Килиан

Услышав школьный звонок, я чуть не подавился сигаретой, одолженной у Адама. По позвоночнику пронеслись ледяные иглы. Я догадывался, что Королёв узнал обо всём, но и представить себе не мог, что он пойдёт с козырей.

Как и не мог представить, как эта встряска скажется на Эве.

Я попытался удержать её, когда она выскочила из машины, но что я мог против материнского инстинкта.

Я больше не имел права ей мешать, как и не имел права на прощение - помимо её настоящего прошлого, я скрывал от неё её дочь. Вряд ли она мне это простит, не взирая на любые мои объяснения.

Оставалось со стороны наблюдать, как мать и дочь обретают друг друга спустя столько лет.

С противоположной стороны ограды я заметил Дениса, который не отводил взгляда от Эвы, пока она обнимала их дочь. А после он взглянул на меня с целым коктейлем эмоций - и злостью, и торжеством, и призрением, и черт ещё знает с чем.

Это не было игрой, и вряд ли ему были ясны мотивы, но он явно чувствовал себя победителем.

От переглядок нас отвлек вскрик Мии.

— Мамочка!

Эва уже сидела на снегу, опираясь на руку, а второй держась за голову. Ну конечно, такая стрессо-терапия не могла пройти для неё даром.

Очутившись рядом, я помог ей встать и повёл в сторону машины. Мия вцепилась своей ладошкой в мамину руку и шла следом, тревожно заглядывая ей в лицо.

Рядом возник Королëв, смеривший меня уничтожающим взглядом:

— Что с ней?

— Последствия твоих поступков, — я не хотел огрызаться с ним, но злость брала вверх. Каждый раз, стоило ему очутиться в её жизни, он приносил ей проблемы.

— Моих поступков?! — я только успел усадить её и девочку в машину, когда он вцепился мне в воротник пальто и припечатал спиной к дверце, — А может, твоих?! Ты столько лет врал ей, заставил поверить в свою ложь, подсунул ей фальшивую жизнь!

— Я пытался спасти её от тебя, — я скинул его руки и отпихнул его подальше, — Ты же источник всех её проблем, что в той жизни, что в этой. Ты же нихрена не умеешь ценить, людей считаешь за каких-то кукол. Так дорожил ей, что даже не избавился от своей ассистентки? А Мари уже тоже побывала в твоей постели?

Удар пришёлся на ещё больную скулу, от чего почувствовался ещё ощутимее, чем в прошлый раз.

Да что же это. Сплюнув, я замахнулся в ответ, но Дениса уже оттащил Адам и подоспевшая из его машины Мари, чей взгляд явно говорил о том, что она всё слышала.

— Простите, я не хотел задеть вас.

Она лишь фыркнула и покрепче вцепилась в Дениса, который всё ещё кипел от злости и рвался продолжить.

— Успокойтесь оба, — Адаму явно надоело это всё, — Сейчас все сядут в тачки и поедут к Аларду. И хотя бы на минуту подумают об Эве, и о ребёнке, на чьих глазах вы собрались друг другу хари рихтовать.

Королёв раздражённо дёрнул плечами, но кивнул и, взяв Стужеву за руку, направился к своей машине. Я сел на пассажирское возле Беккера, не будучи готов сейчас посмотреть в глаза Эвы.

В зеркало заднего вида, я видел как она откинулась на спинку сидения, прикрыв глаза, но всё так же крепко держала малышку за руку.

Девочка была удивительно похожа на неё, даже сейчас, после всех пластических вмешательств. Что-то было в них общее - жесты, мимика, глаза, даже не смотря на то, что их цвет она унаследовала от отца, как и прямой нос. Она на удивление спокойно держалась, не плача и не задавая вопросов, лишь с интересом рассматривала Эву, и иногда нас с Адамом.

К доктору мы доехали за двадцать минут, игнорируя все ограничения скорости.

— Все штрафы я пришлю тебе, — коротко осведомил меня Адам.

Я лишь покорно кивнул. Всё что угодно, лишь бы Эва вышла из этой передряги с наименьшими потерями.

Казалось бы, Эрзе даже не удивился такой нашей пёстрой компании, лишь задал несколько вопросов по делу, мимоходом потрепал Мию по голове, а после начал колдовать над Эвой. Установил систему, в которую паралельно ввёл несколько препаратов, и оставил её отдыхать, выгнав нас в соседнюю комнату просторного номера.

Глава 58.

Pov Денис

— Ты с ума сошел! — Мари негодовала, не стесняясь в выражениях, когда мы двигались за машиной Беккера к немецкому доктору, — А если бы её накрыло сильнее? Да мы даже сейчас всех последствий не знаем! Ты на что надеялся вообще? А этот ваш мордобой, вы что, варвары?

— Мари, пожалуйста, — я старался сдерживать свои эмоции, чтобы не выплеснуть на неё. Я до последнего сомневался в том, что узнал. Ну не бывает так! Только в сопливых романах.

И я поставил на кон всё, вовлекая в эту игру Мию, которую тщательно прятал от всего света. Ей было четыре, когда всё случилось, и, благодаря своей немедийной жизни, мне удалось вовремя её от всего оградить.

После своего алкогольного забега, мне пришлось пойти на условия свекров и оставить Мию с ними, забирая её на каникулы и лето к себе на юг. За год она привыкла жить с ними, а потому ломать я уже ничего не стал.

И сейчас, не видев дочь почти полгода, я решился на то, чтобы столкнуть их лбами. Я надеялся, что если это всё ошибка, то Мия просто пройдёт мимо немки, не вороша свои детские переживания. Но мой расчёт оправдался - слишком крепкой была связь между ними, чтобы преградой стали другое лицо или отсутствие памяти. Ведь Мари сказала, что девушка может узнавать когда-то близких людей. Пусть она не узнала меня, если я и был её триггером, но не узнать дочь она не могла.

Лишь бы сейчас всё обошлось, а дальше я найду нужные слова.

Пожилой доктор на удивление резво принял под своё крыло Лехнер, которая еле стояла на ногах, укладывая её на диван и подключая капельницу.

Мию я мягко перехватил за руку и увёл в соседнее помещение.

— Папочка, это ведь мама?

— Да, Ми, мама, но сейчас ей нехорошо, поэтому доктор ей помогает, мы сможем позже к ней зайти, — я старался объяснить ей всё как есть, но не испугать.

— Она болеет? Поэтому её так долго не было? — Мия была очень умной девочкой, и очень спокойной. Пожалуй, самой спокойной из нас.

— Да, крошка, с мамой случилось несчастье, а потом она болела, и сейчас ещё иногда. Мы поговорим с ней позже, и ты всё узнаешь, хорошо?

Она кивнула и послушно осталась сидеть на кресле, куда я её посадил, с любопытством осматриваясь вокруг.

Беккер и Росс о чём-то шепотом переругивались на диване, а Мари стояла у окна, глядя на заснеженный город. Заметив моё приближение, она повернулась и начала первой:

— Чтож, я тогда поеду, пожалуй. Только прошу, не поубивайте друг друга, ей это явно на пользу не пойдёт, — она улыбалась, но глаза оставались серьёзными.

Я сам находился в смешанных чувствах - меня искренне тянуло к ней, но вдруг объявившееся прошлое требовало моего участия.

— Я хотел попросить тебя остаться, Мари, — я старался подобрать слова, чтобы не усугублять ситуацию, но и не отталкивать девушку, — Ты всё это время была рядом, и я не хотел бы, чтобы ты считала себя лишней сейчас. Останься, пожалуйста.

Было видно, что она замешкалась, но потом всё же согласилась, кивнув.

— Спасибо.

Через некоторое время в дверях появился Алард, который сообщил что девушка вполне пришла в себя и хочет пообщаться.

— Только без лишних эмоций, пожалуйста, — напутствовал доктор, — Не прибавляйте мне работы.

Мия рванула вперёд всех, тут же усаживаясь возле неё и спрашивая как самочувствие. Благо, дочь в свои восемь знала английский на высоком уровне, и легко перешла на него.

Дав им немного поворковать, я позвал Мию обратно и оставил под присмотром Мари.

В комнате, кроме Лехнер, остались Росс, мрачный Беккер и я.

Она смерила каждого из нас каким-то уставшим взглядом, а потом обратилась ко всем сразу:

— Кто-нибудь, наконец, объяснит что все-таки происходит?

Бледная, с тёмными кругами под глазами, с иглой в вене и какой-то прозрачной кожей, она всё же рвалась к правде. Неужели сама ещё не поняла? Или хотела услышать от нас?

— Эва, послушай...

— Не называй её так! — я вспылил, услышав это имя. Пора было уже прекращать фарс.

— Килиан, — пропустив нашу стычку мимо ушей, она обратилась к Россу, — Ты знал, что у меня есть дочь?

— Знал, — и ведь хватало смелости смотреть ей в глаза. Кулаки сжимались сами собой.

— Почему ты не сказал? Как вообще у меня может быть дочь от Дениса? И кто тогда виноват в гибели Евы?

Она говорила так, будто меня здесь не было и это злило. Росс же молчал, явно пытаясь подобрать самый лояльный ответ. Но здесь его не было, и быть и не могло.

— Никто, — мне надоела его молчанка. Она лишь мазнула по мне взглядом, возвращаясь к своему ненаглядному, — Давай уже, Росс, открой рот и скажи ей.

Какое-то дежа-вю, такое уже было. Ещё тогда я просил его сказать правду.

— У Эвы Лехнер нет дочери от Дениса, — его голос звучал глухо, будто он силой выталкивал слова, — И ты не виновата в смерти Евы Крайновой, потому что она не погибла тогда.

— Что? Но как же.. Я уже ничего не понимаю, — хотя её взгляд говорил об обратном. Просто ей не хотелось понимать и принимать такую правду.

— Всё просто. В той аварии не стало дочери Стефана, Эвы. Она не справилась с управлением на мокрой дороге, будучи пьяной, вылетела на встречку, где врезалась в твою машину, которую просто отшвырнуло в сторону, а она еще несколько десятков метров кувыркалась в своей. Тебя вытащил какой-то парень, который первым проезжал мимо. Вы обе ещё были живы, чудом, когда очутились в "Склифе", но спустя некоторое время, под руками доктора Аверина Эва скончалась.

Глава 59.

Pov Эва

Всё, что говорил Килиан, не укладывалось в голове, зато объясняло всё происходящее ещё с тех пор, как я очнулась в Берлинском госпитале.

Мне было даже страшно про себя это произнести, поэтому я с каким-то садистским чувством тащила это всё из него:

— Дальше, Килиан, что было дальше?

— А дальше по чьей-то халатности вас перепутали, и объявили погибшей Еву. Когда всё вскрылось, я уже подписывал документы на твою срочную транспортацию в Берлин, и Аверин решил не признаваться, списывая тебя со счетов - ты чудом держалась на этом свете.

Общая группа крови, сильные повреждения и ожоги, общий типаж, позволили ему это. Да никто в этой суете и представить себе не мог такого.

— Но ты ведь знал. Откуда?

— Я догадывался, всё же мы с Эвой были близки и кое-что меня смущало. Но всё стало на свои места, когда ты открыла глаза. Пусть вы обе сероглазые, но всё же я сразу понял, кто передо мной. Всё подтверждалось тем, что ты не узнала никого из нас, и пыталась говорить на русском, это уже потом его вытеснил немецкий, при реабилитации.

Господи. Я могла представить себе что угодно, кроме этого. В страшном сне не приснилось бы, а ведь снилось многое. И голос, это определенно была Мия, она меня звала. И пусть я так ничего и не вспомнила, кроме отдельных её образов, внутри больше не было этой острой пустоты, на её месте было имя моей дочери. Нашей с Денисом.

На него я вовсе старалась не смотреть, потому что пока не могла разобраться во всей этой сумятице у себя в голове. Он был мне слишком чужим, где то даже неприятным, но он был отцом общего ребёнка. Это было сложно взять и просто принять.

Не смотря на то, что я уже прекрасно понимала всё, что мне говорил Кил, я хотела услышать это от него.

— Килиан, — я поймала его взгляд, — Пожалуйста..

— Прости, но ты и есть Ева Крайнова, — он как-то тоскливо вздохнул, — Жена Дениса, которую все считали погибшей.

Ева. Это имя никак не отзывалось внутри, ведь я так привыкла к Эве. Они будто сливались в одно. Но, получается, я не была ни той, ни другой. Кто-то между, якобы погибшая девочка, занявшая чужое место.

— Стефан.. его же это убьёт, — я бы не смогла уже относиться к нему, не как к отцу. Этот человек дал мне вторую жизнь, вытащил с того света. И, получается, всё напрасно?

Тут меня посетила ещё одна мысль.

— Получается, Аида тоже меня узнала? Этим и объясняются все её выпады в мой адрес?

— Думаю, да, — Килиан смотрел куда-то перед собой поникшим взглядом, — Как и Мари сразу заподозрила неладное. Всё же женщины куда проницательней мужчин. Даже маленькая Мия узнала тебя.

Денис на это лишь гневно фыркнул, но промолчал. Я уже оценила обновлённый синяк на лице Килиана, что оправдывало нынешнюю сдержанность Королёва.

— Какое-то безумие, — я откинулась на спинку, прикрывая глаза. Реальность, с таким трудом выстроенная за последние годы, со звоном рухнула, оставляя вместо себя очередной чистый лист.

Воспоминания не вернутся, это уже факт. Если даже Мия не смогла их расшевелить. Может, это и к лучшему — я ведь не знаю, от чего так упорно бежала. Вопросов меньше не стало, но я не торопилась их задавать - к разговору со своим... мужем? Я еще точно не была готова.

Видимо, под действием лекарств и стресса, меня начал одолевать сон, сквозь который я услышала как мой добрый доктор просит всех дать мне возможность отдохнуть.

Чтобы я без него делала.

Pov Килиан

Ева уснула, и Эрзе попросил нас на выход.

— Она проспит до следующего утра точно, так что нечего вам всем тут делать. Итак довели мне девочку.

Под его ворчание мы и покинули отель, разбредаясь по своим машинам. Но прежде чем уехать, Королёв подошёл к моему окну и постучал, призывая опустить стекло:

— Я надеюсь, что мне не придётся ещё раз просить тебя исчезнуть из нашей жизни.

— Это решать только Еве. Если она попросит, уеду, но не по своему, а тем более, твоему желанию, — внутри снова поднималась ярость. Ведь это он источник её проблем, всегда им был.

— Захочет, будь уверен, ты лгал ей столько времени, — хотелось сбить с него эту спесь.

— А ты? Я смог сказать ей правду, а ты сможешь? Объяснить ей, как она оказалась на той дороге в день вашей свадьбы, например?

— Я тебя предупредил, — он хлопнул ладонью по дверце и ушёл к своей машине.

Адам молча завёл мотор и порулил в сторону дома. Он был в неменьшем шоке, чем Ева, судя по всему, и злился на меня за такую ложь. Имел полное право.

Но внутри было погано, вроде всё, наконец, встало на свои места, не нужно больше лгать и выкручиваться, но легче не становилось.

Я уже сам стал сомневаться в однажды принятом решении, хотя все тогдашние проблемы Евы говорили за него. Ей нельзя было встречаться с прошлым, если она хотела сохранить себя. И я выбрал этот путь притворства, оставляя ей жизнь Эвы.

Я прикрыл глаза, вспоминая свою подругу, любимую некогда женщину, которая же разбила мне сердце. Взбалмошная, строптивая и взрывная Эва так глупо погибшая на дороге. И за это я тоже чувствовал свою вину — ответь я ей тогда согласием на предложение вернуться к ней, всего этого можно было бы избежать. Кто же знал, что она так остро воспримет отказ, надерётся и сядет за руль, чтобы чуть не утащить за собой на тот свет Еву. Как же иногда всё переплетается.

И такая крошечная ошибка в медицинских документах, которая окончательно поменяла их местами.

Действительно, безумие.

Добравшись до дома, всё так же сохраняя молчание, Адам выставил на столик возле камина бутылку виски и два бокала.

— Хочется тебе врезать, — хмуро ответил на мой вопросительный взгляд, — Но не за то, что ты сделал, а за то, что не попросил помощи нормально. И сейчас молчал до последнего, партизан хренов.

На душе стало чуть-чуть легче - всё же, моим другом он был больше, чем полицейским.

Весь вечер мы посвятили тому чтобы сперва методично напиться, а потом, наконец, поговорить в открытую.

— Санта-Барбара отдыхает, — перемежая речь нецензурной лексикой, подытожил Адам, — Дальше то что делать будешь?

— Мне нужно поговорить с.. Евой, если она захочет, конечно, — я болтал на дне стакана остатки янтарной жидкости, — Объяснить ей всё, и извиниться.

— Ну не прогонит же она тебя, — потом, словно что-то вспомнив, он нахмурился и спросил, — Слушай, ну ответь мне - а что она делала то на трассе? Да еще в день свадьбы.

— Я не знаю, Адам, — я мотнул головой, отчего картинка перед глазами смазалась и стало мутить.

— Опять брешешь? Я же видел, как позеленел этот винный магнат, когда ты его этим ткнул.

— Я знаю, что что-то произошло, но не знаю что именно, — я понимал сквозь свой нетрезвый разум, что пришло время ещё одного признания, — Ева позвонила мне перед тем, что случилось на дороге, плакала, сказала, что приедет скоро. И не доехала..

Адам сперва кивнул, явно упуская нить разговора, а после перевёл на меня недоуменный взгляд:

— Подожди, Ева что, ехала к тебе?! А Эва, получается, от тебя.. Ты из-за этого ей отворот поворот дал? Из-за Евы?

Я только кивнул в ответ, признавая всё. Да, именно Ева была причиной, по которой для Эвы в моей жизни места не осталось. По крайней мере, в роли любимой женщины.

Глава 60.

Pov Денис

Подъехав к дому Мари, я заглушил мотор и снова закурил. Уже сбился со счета которую подряд, но внутри замешивался такой коктейль из противоречивых мыслей и эмоций, что нужно было хоть на что-то отвлечься. Пусть и на такие примитивные действия.

— Что будешь делать?

Я удивился тому, что этот вопрос прозвучал только сейчас. Потому что в моей голове он вертелся безостановочно - что делать, что делать, что делать...

Ещё каких-то две-три недели назад я бы без запинки ответил, что буду отвоёвывать свою жену и свою жизнь обратно, даже сквозь её беспамятство и неприязнь. Но сейчас, сидя рядом с Мари, я уже не был так уверен, что это верный путь. Но и как дальше собрать воедино всю эту разрозненную мозайку так, чтобы никто не пострадал, пока не представлял.

Мии нужно вернуть маму, это я знал точно, как и то, что реши Ева забрать её в Германию, я не отпущу. Но и лишать её привычной жизни не имею права.

Но всё это было каплей в океане проблем, которые уже утром обрушатся на наши головы - ведь есть ещё родители Евы, и я не представляю как им сообщить такую новость. И юридическая сторона восстановления личности, которая потянет за собой кучу судебных тяжб о халатности, похищении и сокрытии.. И черт знает чего. Ева явно вступится за Росса, который первым влетит в законодательную мясорубку, если не исчезнет с территории России до того, как запустится этот процесс. Я бы позлорадствовал, но все его проблемы будут тут же отражаться на Еве. А я и так создал их ей немало, что тогда, что сейчас.

И такое привычное чувство вины вгрызалось с утроенной силой. Как бы я не хорохорился перед Россом, он был прав - я ничуть не лучше его самого, может даже, наоборот. И от этого лишь сильнее злился на него, на себя.

— Денис? — Стужева легким прикосновением напомнила о своём присутствии.

— Я не знаю, — я уперся затылком в подголовник и прикрыл глаза, — Когда я ввязывался во всё это, я представить себе не мог такого развития событий. Черт, я же посадил бы её..

На меня обрушилось осознание того, что я чуть не подвёл Еву под статью за её же собственную якобы смерть. Как там сказала Аида? Слепой идиот? В точку. Как я мог так жаждать мести, что прохлопал очевидное - передо мной была моя собственная жена.

Ладошка на моём предплечье сжалась в ободряющем жесте.

— Денис, ты не о том сейчас думаешь. Нужно отбросить сослагательное склонение, и смотреть только на факты. Ты получил гораздо больше, чем желал - шанс всё исправить, а не просто найти и наказать виновных, — её слова не звучали нравоучением. Она говорила искренне, желая только помочь. Эта девочка определённо была на своём месте, — Но прежде чем идти дальше в этой истории, тебе нужно дать самому себе честный ответ на один вопрос.

Я повернулся к ней и открыл глаза, не совсем понимая о чем она говорит.

— Чего ты сам хочешь, Денис. Тебе нужно избавиться от шелухи обманчивых эмоций - вины, долга, обязательств и общественно принятых норм, которые могут диктовать якобы верные решения.

Как всегда, Мари точно попадала в цель - именно внутренние противоречия сейчас раздирали мои мысли на куски. Складывалось ощущение, что я пытаюсь бежать одновременно в разные стороны, оставаясь на месте.

— Но тебе нужно спросить о том же и Еву, — она продолжила уже чуть тише, — Потому что тебе стоит принять тот факт, что она была твоей женой, а не является ею сейчас. И я не о юридической стороне вопроса — здесь всё как раз проще. Она пережила смерть, без преувеличения, стала в буквальном смысле другим человеком. Да, она, конечно, внутри осталась собой - основные черты характера закладываются генетически, но вот шлифуются они окружением. И, конечно, она не Эва Лехнер - та была совсем иной по своей сути, и Еве не достаточно было занять её место, чтобы стать такой же. Сейчас это кто-то третий, с кем тебе только предстоит познакомиться, а учитывая весь ваш нынешний опыт общения - это будет трудно. Именно поэтому, Денис, тебе нужно понять чего ты хочешь, чтобы знать какое направление выбрать - к ней, или от неё.

В салоне повисла тишина. Я пытался осознать весь смысл сказанного Мари, а она, видимо, просто опасалась оставлять меня одного после моего недавнего "фестиваля".

Бросив взгляд на приборную панель, я с удивлением обнаружил, что время уже стремительно приближалось к ужину. Конечно, вся эта суматоха отняла его немало, плюс пока мы отвезли Мию к моим родителям - они уже были в курсе основных событий, в отличие от родителей Евы. И пока добрались по вечерним пробкам до дома Стужевой, часы пролетели будто мгновения.

Навалилась какая-то чудовищная усталость, вытесняющая весь мыслительный процесс и эмоции.

— Мари, — я перехватил её пальцы, всё так же лежавшие на моём рукаве, — Можно я останусь у тебя?

Мне показалось, что это прозвучало чуть ли не жалобно, но мысль появилась, и тут же исчезла. Стужа легко улыбнулась и кивнула, обойдясь даже без своих едких шуточек - думаю, ей тоже было неуютно во всей этой ситуации. Хоть она её и создала в какой-то мере.

Выбравшись из машины, я щелкнул брелоком и, снова ухватив её замерзшие пальцы, пошел к подъезду.

Глава 61.

Pov Ева

Вынырнув из сна, я ещё какое-то время лежала в полумраке пасмурного утра, пытаясь разложить в голове полученную вчера информацию.

Я не виновата ни в чьей смерти - это, определённо, плюс.

Я не тот человек, кем себя считала и совершенно не представляю что делать дальше. И это только меньший из минусов.

У меня есть девятилетняя дочь, которую я смогла узнать.

И её отец, которого бы я хотела никогда не знать. Во всяком случае на нынешний момент времени, он вызывал у меня стойкую неприязнь.

Килиан действительно пытался всё это время уберечь меня от всего того, что потянулось вслед за открывшейся правдой. Но при этом молчал и про Мию.

Да, за это я бы ему наваляла с тем же садистким удовольствием, что и Королёв, пожалуй.

Я снова поморщилась при мыслях о Денисе. Но как бы он не был мне неприятен, нужно было настраиваться на сближение - без него я не смогу в полной мере вернуть себе Мию, что в юридическом аспекте, что в общечеловеческом. Не смотря на то, что я её узнала, я так ничего и не вспомнила, за исключением смутных бессловесных образов. Я не помню беременности, младенчества, её детства до случившегося. Я совсем её не знаю. И без Дениса потрачу слишком много времени чтобы заполнить все пробелы.

Вопреки моим ожиданиям, после вчерашней встряски, я чувствовала себя на удивление спокойно. И ночь прошла без привычных кошмаров, которые всегда следовали после приступов. Спасибо моему доброму доктору.

Внутри что-то защемило, стоило подумать об Аларде, отце, милых Амалии и Армане - получается, сама того не желая, я их обманула. Ведь они считают, что рядом с ними Эва, чудом уцелевшая в той мясорубке на дороге. А вместо неё никому не знакомая русская девчонка, по чудовищной случайности занявшая её место.

Но даже не смотря на это всё, внутри царило непривычное умиротворение - я всё сделала правильно. Я больше не метаюсь в сомнениях, пожираемая чувством вины. Денис больше не уничтожает себя жаждой мести. Килиану не придётся больше лгать и изворачиваться. А у маленькой Мии снова появилась мама, хоть и такая бестолковая пока, как я.

Я вспоминала свою девочку и невольно улыбалась - такая взрослая, красивая, с серьёзным взглядом. Даже сейчас она была похожа на меня нынешнюю - цветом волос, россыпью веснушек и чем-то неуловимым в движениях и манере речи. Нужно отдать должное её отцу - она прекрасно изъяснялась на английском, что позволяло нам обойтись без третьих лиц в общении.

Я переживала, что она могла сильно испугаться вчера, став свидетелем моих проблем, но она на удивление спокойно восприняла всё происходящее, лишь задавала уточняющие вопросы. А потом, услышав обещание увидеться на следующий день, позволила Денису себя увести.

Но в любом случае, я сделала себе мысленную пометку подробнее узнать как моё внезапное появление может на ней сказаться в будущем.

Устав гонять в голове одни и те же мысли, я отбросила плед, которым была заботливо накрыта и поднялась. Голова оставалась ясной, только слегка подрагивали руки, да желудок жалобно напомнил, что последний раз мы ели вчера в обед.

Не успела я дойти до двери, ведущей в соседнюю комнату, как она приоткрылась, впуская Аларда.

— Эва, доброе утро, — он привычно мне улыбнулся, окидывая профессиональным взглядом, — Хотел тебя будить, пора позавтракать. Выглядишь неплохо, тебе лучше?

Он подошел ближе, взял мое запястье, считывая пульс, а я не могла выдавить из себя ни слова. Неужели Килиан ничего ему не сказал? Или Адам?

— Эрзе, — я постаралась поймать его взгля, лучившийся неподдельной симпатией, — Вы слышали вчера наш разговор?

— Конечно, — он говорил так спокойно, будто о погоде, — Адам и Килиан слишком громко шушукались. Да и вашу беседу было слышно, увы, на звукоизоляции здесь явно сэкономили.

Пока он отвечал на мой вопрос, мы как-то невзначай очутились за небольшим столиком возле панорамного окна, за которым суетился проснушийся город. Снова шёл снег, сквозь который по своим делам пробирались многочисленные прохожие и машины.

А я всё не могла взять в толк, почему он так спокоен. В моём представлении всё должно было быть не так - его не просто обманули, я даже не могла подобрать слов для случившегося. Но это было чем-то, выходящим за рамки реального, того, что легко можно осознать и принять.

А доктор, как ни в чем не бывало, разливал по невысоким пузатым чашкам чай, приятно пахнущий ромашкой и мятой.

— Алард, тогда вы должны были понять, что я не Эва, не дочь Стефана. Меня зовут Ева, и.. я случайно оказалась на её месте. Понимаете?

Я говорила, а внутри закручивалось напряжение - вот-вот он всё поймёт, и его тёплый взгляд похолодеет, а меня саму он попросит на выход.

— Мне стоит обращаться к тебе по другому?

— Что?.. — я даже сперва не поняла о чём он, и лишь растерянно хлопала глазами.

Видимо, доктору надоели эти экивоки, он отставил чайник, присел на своё место и, взяв меня за руку, произнёс:

— Девочка моя, в первую очередь, ты мой пациент, и я отвечаю за твоё здоровье, — он придвинул ко мне чашку и тарелку с бутербродами, — И мне совсем неважно как тебя зовут.

— Но как же, Эрзе, ведь все, и вы в том числе, считали меня дочерью Стефана, ради которой он готов был на всё, лишь бы спасти. А сейчас, получается, я самозванка.

— Ева, — я даже дернулась от того, как непривычно это прозвучало от него, — Ты действительно считаешь, что узнай я тогда правду, оставил бы тебя умирать? Или этого хотел бы герр Лехнер?

— Простите, — мне стало стыдно за то, что он так воспринял мои слова, — Я не хотела вас обидеть.

— Не извиняйся. Единственный, кому действительно сложнее всего это принять - это ты сама. Мне искренне жаль Эву, она была хорошей, хоть и непутевой. И я буду скорбеть по этой девочке. Но ты не становишься от этого менее важной - ведь даже твой обман не был намеренным. И я уверен, что Стефан скажет тебе то же самое. Поверь, ты заняла важную часть его сердца. Прежде у него была одна дочь, а с твоим появлением - стало две, хоть ему всё же придётся пережить потерю Эвы.

Слезы сами покатились от того, насколько мудрым и добрым был этот человек, спасающий людей не только физически, но и душевно. Сколько было таких разговоров, когда я только восстанавливалась. И даже будучи ещё овощем с массой трубок, я помню как герр Эрзе постоянно что-то приговаривал - сперва я не могла его даже понять, но его теплые интонации успокаивали. И сейчас он вселял в меня надежду, что эта новая жизнь в окружении Стефана и его приближённых не станет для меня потерянной. Пусть я ему не дочь, но я искренне привязана к нему, и всегда буду благодарна за всё, что он сделал для меня.

Я взяла протянутые доктором салфетки, чтобы убрать влагу с лица, когда в дверь постучали.

— Думаю, это к тебе, — Алард по-доброму мне улыбнулся, и поднялся, чтобы открыть дверь.

Из небольшой прихожей послышались приглушённые голоса, а после на пороге появился Денис.

— Ева, нам нужно поговорить.

Глава 62.

Pov Килиан

Следующее утро после попойки с Беккером сопровождалось головной болью и смазанной картинкой прошлого вечера. Причём, Адам выглядел не лучше, но уже хотя бы не смотрел на меня волком.

Я рассказал ему всё, что было связано с Евой, уже без утаек и недомолвок. Ещё пару раз повторив, что ему хочется закончить начатое Королёвым, он всё же ограничился долгим и нецензурным монологом.

Стоя под практически ледяными струями душа, я всё думал что будет дальше. Прежде чем брать билет в один конец в Баден, стоило поговорить с ней. Хотя бы попытаться. Сомнений в том, что она видеть меня не захочет после встречи с дочерью, у меня почти не оставалось.

Но всё же теплилась крошечная надежда, что что-то ещё можно сохранить - я помнил её ответ Адаму, когда он спросил смогла бы она принять меня, будь я виновен в чём-то противозаконном.

Я вспоминал её великодушие по отношению к Денису в прошлом. Тогда меня это поражало, я не мог взять толк - ну почему она так тянется к человеку, который раз за разом предаёт её доверие. А сейчас сам желал того же - прощения, понимания.

Но кроме собственных стен из недомолвок, между нами теперь была ещё одна проблема, которую так просто не обойти. Денис - муж и отец в одном лице. Вряд ли, конечно, Ева кинется к нему в объятия только потому, что он отец Мии и они были близки. Но то, что он теперь будет бесконца незримой тенью в её жизни меня не вдохновляло.

Он каждый раз приносил ей проблемы, обиды, что в своё время привело к трагедии. И только в результате чудовищных совпадений она оказалась в Берлинском госпитале, где за неё взялся герр Эрзе. Без его помощи, без участия Стефана и его денег, связей, способных дотянуться до любых, даже самых эксперементальных и дорогих методов реабилитации, Ева бы не то что не восстановилась бы - врядли осталась бы жива.

И вот сейчас, когда она готова была шагнуть в спокойную, самостоятельную и, я думаю, счастливую жизнь, снова, как черт из табакерки, нарисовался Королёв.

По коже уже рассыпались целые табуны мурашек, и зуб на зуб не попадал, когда я выполз из душевой кабинки, и, небрежно обтеревшись, нацепил халат. На кухне привычно пахло кофе, а на столе поблескивал блистер с антипохмелином. Стоявший рядом и наполненный обычной водой стакан недвусмысленно намекал что нужно сделать.

— Что думаешь дальше? — поинтересовался Адам, когда мы рискнули позавтракать незамысловатой яичницей и свежими овощами. На остальное желудок протестующе грозился вернуть всё обратно.

— Тоже что и обычно, — я даже усмехнулся собственным мыслям, — Пытаться уберечь Еву от проблем, и может быть, поговорить.

— Килиан, тебе сейчас нужно о себе подумать. Вся эта история имеет нехороший юридический запашок. Стоит Еве подать документы на восстановление личности - а ей придётся это сделать, чтобы вернуть себе родительские права - и эту законодательную махину будет не остановить. Она перемелит всех, кого посчитает нужным, потому что теперь речь идёт о живых гражданах собственной страны.

— Я не могу её здесь оставить один на один с Королёвым и всей этой компанией. Он даже не потрудился избавиться от Аиды, которая не погнушается ничем, чтобы сжить Еву со свету ещё раз! — я понимал куда клонит Беккер, вчера он уже впрямую говорил о том, что мне нужно улетать как можно быстрее.

— А остаться здесь самому и угодить под статью, готов? — Адам сверлил меня раздраженным взглядом.

— Если это поможет Еве проще привыкнуть к новой - очередной - реальности, то готов.

— Ты идиот, просто идиот, — от досады он даже стукнул кулаком по столешнице и вскочил на ноги. Давно не видел его столь эмоциональным, — От тебя на свободе в Бадене ей будет куда больше пользы и спокойствия, чем от заключённого где-нибудь на просторах необъятной..

Он хотел было ещё что-то добавить, но в дверь позвонили, а для закрепления результата ещё и постучали от всей души.

— Кого принесло, — Адам подошёл распахнул дверь, за которой оказались несколько представителей исполнительной власти в форме, — Дня доброго, обязан?

Судя по интонации, день намечался вовсе не добрым. И следующие слова старшего из этой компании подтвердил мои догадки:

— Товарищ майор, у нас ордер на задержание Килиана Росса, и информация о том, что сейчас он находится у вас.

— Адам, что они хотят?

— У них ордер на тебя, — не оборачиваясь ответил Беккер, и, судя по тому, как он набычился, то был готов отстаивать меня до последнего, поэтому я поторопился вмешаться.

— Адам, — я положил руку ему на плечо, удерживая от ненужных действий, — Я поеду с ними, только мне нужно переодеться. Переведи им пожалуйста.

Глава 63.

Pov Денис

Прежде, чем мне дали докторское благословение на разговор с Евой, Эрзе зорко проследил, чтобы она поела, обязательно выпив чай и приняв несколько неопознаваемых пилюль. После чего вызывал горничную, которая убрала все излишки еды, оставив чайник с чаем и необходимую посуду, и только потом оставил нас наедине, расположившись в соседнем помещении.

Я рассматривал девушку, всё больше поражаясь своей слепоте - ну вот же, знакомый прищур из-за чуть неидеального зрения, поворот головы, привычка поджимать под себя ноги, которые мерзнут и натягивать рукава на пальцы.

Лишенное косметики лицо, выглядело совсем молодо - пластика, конечно, имела и свои плюсы, если бы не тот путь, которым к ней пришла Ева. Под глазами залегли тени, делая их ещё светлее, а из взгляда исчез страх, вместо которого появились растерянность и напряжение.

В чём-то я её понимал - я сам не знал с чего начать разговор. Более того, мы были в разных положениях - в отличие от неё, я помнил всё что было раньше, в том числе, и причину её побега. И стоило подумать об этом, как меня затапливало чувством вины. Конечно, ничего изменить я уже не мог, но и как выстраивать с ней диалог заново пока не представлял.

Сложно было осознать, что передо мной сидит собственная жена - ни лицом, ни взглядом, ни даже речью она не была похожа на себя прежнюю, и всё казалось что это какой-то совершенно новый, незнакомый мне человек. Хотя и как Эву Лехнер я её больше не воспринимал.

Сплошные противоречия разрывали мысли в клочки, не позволяя сосредоточиться на чём-то одном.

— Денис, — я даже вздрогнул от того, как внезапно это прозвучало, — Мы хотели поговорить.

— Мы?

— Конечно, мы, — она как-то снисходительно вздохнула, будто малому ребёнку что-то втолковывала, — Этот разговор нужен всем, иначе совершенно непонятно что делать дальше. Я хочу быть рядом с дочерью, а без вашего участия это будет затруднительно. К тому же, есть куча юридических моментов, которые так же придётся решать без лишних жертв.

— Для начала, может, перейдем на ты? Чувствую себя на переговорах, — я прекрасно понял о каких жертвах она говорила, и невольно начал раздражаться, — А что касается, как ты выразилась, жертв - это уже будут решать соответствующие структуры.

Она тут же нахмурилась, выражая полное несогласие с моей позицией. Ну конечно, до последнего будет отстаивать своего немца. И ведь странно, на удивление, я не чувствовал ревности, но что-то всё равно обжигало изнутри, стоило подумать об их отношениях.

— Если я всё правильно поняла, то виновным можно назвать только врача, спутавшего наши карты, а после утаившего эту информацию от Килиана. Все остальные уже жертвы обстоятельств, так же, как и я сама. Но если бы не эта ошибка - мы бы с.. тобой сейчас не разговаривали.

Она запнулась, но всё же постаралась перейти на менее формальный стиль общения. В её словах не было агрессии, но была твердость, которая сразу давала понять - переубедить её не получится. Да я и сам себе не смог бы ответить зачем мне сажать Росса. Возможно, потому, что он был с ней всё это время, помог пережить всё случившееся, и до последнего оберегал от меня, получается? А я в своё время не смог не то что уберечь, а остаться с ней честным.

Да уж, Мари бы мной гордилась - сам себе уже психотерапию походя провожу.

Мари. Вот тоже теперь очень открытый вопрос - меня искренне интересовала эта девушка, но внезапное воскрешение Евы выбивало напрочь из колеи.

Врядли у неё могли быть ко мне какие-то ожидания, но то, что нам придётся проводить вместе много времени было очевидным. И как сюда вписать её нейропсихолога?

Но с другой стороны, возможно, это и был выход - кто, как не человек её специализации, мог бы помочь нам троим - мне, Еве и Мии - найти точки соприкосновения и выстроить здоровые отношения. Только вот захочет ли сама Стужа принимать в этом участие.

Этот вопрос я пока отложил в сторону - в очереди перед ним оставались куда более насущные проблемы, и первая из них - вернуть Еве её личность. С юридической точки зрения трудностей не было - ДНК анализ с Мией и матерью Евы расставит всё по своим местам. Но потянет за собой лавину уголовных и судебных разбирательств. И кто попадёт под неё будет зависеть не только от Евы, но и от меня - вместе с её личностью реабилитируется и наш брак. И этот вопрос тоже придётся решать. Для себя я пока не мог дать чёткого ответа как отношусь к девушке, сидящей напротив. Возможно, полного осознания ещё не произошло, чем бы и объяснялась моя отстранённость. Но это было и к лучшему - ясная голова помогала принять правильные решения, без участия переполняющих эмоций.

— Хорошо, — я решил не спорить с ней, а позволить ситуации развиваться своим чередом и разбираться с трудностями по мере их возникновения, — Ева, мы решим все вопросы последовательно, ладно? Сообща. Обещаю за твоей спиной и без твоего согласия ничего не решать. Но прошу того же в свой адрес.

— Конечно, — она заметно расслабилась после моих слов, перестав сверлить меня недоверчивым взглядом.

Я хотел продолжить говорить, когда в двери ощутимо настойчиво постучали. Тут же на пороге спальни возник Эрзе, окинувший нас внимательным взглядом и направившийся к двери, за которой нас ждал сюрприз.

Шагнув в номер, ко мне обратился рослый парень в полицейской форме:

— Господин Королëв? Фрау Лехнер? Прошу Вас проехать со мной в управление.

Глава 64.

Pov Ева

С момента внезапной встречи с дочерью, события завертелись в каком-то сумасшедшем калейдоскопе. Разговор с Денисом, вопреки моим ожиданиям, вышел более гладким и мирным. Можно считать это первым шагом навстречу друг другу. Его обещание ничего не решать без меня поднимало его в моих глазах - он, наконец, отбросил излишнюю эмоциональность и начал руководствоваться здравым разумом. Во всяком случае, мне хотелось в это верить.

Сейчас, находясь в кабинете Зубова, с которым мы, наконец, встретились воочию, я смутно понимала что происходит. Рядом со мной на кожаном диванчике сидели Денис и Адам. Килиан, в наручниках, на стуле возле стола генерала, над ним возвышался Стужев, скрестивший руки на груди. Мари нашлась возле огромного зашторенного окна с неизменным блокнотом в руках.

Сам Василий Васильевич сидел во главе массивного дубового стола, хмуро обводя нас всех взглядом и постукивая ручкой по столешнице.

— В общем так, — спустя какое-то время всё же нарушил он давящую тишину, — Сейчас я хочу внятно и чётко услышать всё от и до. Иначе я прямо сегодня оформлю всех в обезьянник, и не выпущу, пока сам не разберусь что за бардак вы устроили.

Генерал говорил тихим, но от того ещё более угрожающим тоном. По нахмуренным бровям, гуляющим желвакам и сжатых на ручке пальцах было видно, что он не на шутку рассержен. Но надо отдать ему должное - при этом, он отлично держал себя в руках.

— Денис, начнём с тебя. Эта девушка, — бесцеремонный тычок в мою сторону, — кем тебе приходится?

— Это Ева, моя, как я считал, погибшая жена.

— Тогда какого чёрта по документам она значится немкой Лехнер?

— После аварии в "Склифе" произошла путаница с документами, а когда всё выяснилось, Ева уже была на пути в Берлин. Доктор Аверин решил, что она не жилец и скрыл этот факт от всех, не желая связываться со Стефаном и немецким посольством.

Мари фиксировала сказанное у себя, будто заправской хронист, на удивление, не вмешиваясь.

— И ты не узнал свою жену, встретив её на переговорах? — Зубов всё так же наседал на Королёва.

— После случившегося Ева пережила ряд пластических операций, не считая своей амнезии. А мне бы и в голову не пришло узнавать в немке свою жену. Но мне показалось странным такое совпадение, потому что рядом с ней находился господин Росс, которого я уже видел прежде. После аварии. Я решил, что Лехнер и есть второй водитель и стал копать.

— Значит, Росс отсвечивал после аварии?.. Ладно, — теперь уже генерал что-то отметил у себя. Кил сидел молча, хмуро прислушиваясь к русской речи, врядли понимая смысл разговора, но хорошо улавливая жесты в свою сторону.

Мне до одури хотелось подойти к нему или хотя бы попросить снять наручники, но чувствуя всеобщее напряжение, решила пока не вмешиваться. Пусть Денис договорит.

— Дальше вы знаете - я приехал в Москву, как оказалось, паралельно с Россом. Обратился к вам, стал сам искать зацепки, и всюду утыкался в присутствие немцев, — Королёв махнул рукой в сторону Кила, — И вроде всё складывалось в пользу моей версии, несмотря даже на молчание Аверина. И больше всего надежд я питал на распознаватель. Но в какой-то момент я начал сомневаться - когда вмешалась Мари. Она стала предполагать, что Лехнер не при чем, хотя и не объясняла толком что именно её смущает. Теперь-то понятно, — он бросил чуть укоризненный взгляд в её сторону.

Мари лишь пожала плечами и ответила:

— Я не могла сказать тебе прямо о своих подозрениях - врядли бы ты это адекватно воспринял, либо твой демарш и стычка с Килианом состоялись гораздо раньше. Я должна была убедиться, прежде чем вываливать такую правду.

— И как же ты убедилась? — от Зубова буквально волнами расходился негатив.

— Я помог, — впервые подал голос Стужев, — Я позволил ей прогнать фотографию немки через распознаватель без одобрения из Министерства, — от него, в противовес звездному родственнику, фонило тотальным спокойствием.

— Я перепроверила несколько раз, — продолжила Стужева, — Ошибки быть не могло. Одно из итоговых изображений было практически идентично фотографии Евы, которую мне удалось достать.

Девушки хоть и одного типажа, но даже не сестры.

— Показывай, — было видно с каким усилием генерал старается сохранять спокойствие. Ещё бы - когда вся история начнёт выплывать, ему придётся объясняться с куда более высшими коллегами.

Мари шустро достала из своего рюкзака тонкий ноутбук, поставила его перед дядей на столе и открыла необходимые вкладки. ВасьВась некоторое время молча изучал изображения и выводы искина, после чего шумно выдохнул и прикрыл глаза. Видимо, он лелеял надежду, что всё это ошибочно.

Пока повисла тишина, я решилась вмешаться:

— Могу я взглянуть на результаты? Пожалуйста, — я поднялась со своего места и подошла к столу, заняв место возле Кила.

Девушка перевела мой вопрос генералу, тот лишь махнул рукой, мол, делайте что хотите. Развернув ко мне ноутбук, Мари позволила мне спокойно просмотреть информацию на экране.

Моё нынешнее изображение было расположено слева, а справа - три потенциальных "образа" до любых вмешательств. В принципе, все они были очень похожи между собой, но при этом лишь один был выделен яркой рамкой - самый вероятный из них. И несколько строчек с описанием и процентами, которые для меня остались загадкой - читать на русском я пока не могла.

Девушка "в рамке" действительно походила на меня нынешнюю, хотя обладала другими чертами лица - более естественными, что-ли. Но узнаваемый оттенок волос, глаз и веснушки сразу бросались в глаза. В остальном - другой овал лица и форма губ, курносый нос и иной разрез глаз.

Я благодарно кивнула Мари, отрываясь от экрана и задала ещё один вопрос:

— Почему Килиан в наручниках? Ему предъявлено какое-то обвинение?

— Нет, что вы, — Стужева тут же взяла инициативу на себя, — Дядя посчитал что господин Росс может не согласиться приехать по доброй воле и придумал этот фарс. Я попрошу снять с него наручники.

— Спасибо, — я лишь кивнула в ответ, и уже собиралась вернуться на своё место, когда дверь распахнулась и в кабинет влетел незнакомый мне мужчина, по виду чуть младше Зубова.

Тут же на ноги поднялся Денис:

— Отец? Что случилось?

Вот как - Игорь Королёв собственной персоной.

— Вы новости видели? — не здороваясь, он схватил со стола генерала пульт от висевшей на стене плазмы и включил первый новостной канал.

Крупным планом на экране висели три фотографии - две мои, "до" и "после", и Стефана. Возбуждённый диктор что-то быстро вещал, явно смакуя подробности полученной сенсации.

Я беспомощно кинула взгляд на хмурого Дениса, который сжал кулаки и неотрывно смотрел в экран.

— Денис, что происходит?

— Кто-то слил всё журналистам, — вместо него ответила Мари, вмиг побледневшая. Ну конечно, это ведь она всё "раскопала", — Дядя, это не я. Никто не знал, я бы не стала..

Зубов, который наоборот, буквально побагровел от ярости, лишь отмахнулся от неё:

— Не неси чепухи, конечно это не ты. Но нужно выяснить кто, а главное, осадить этих ублюдков, — и он стремительно вышел из кабинета, по пути набирая чей-то номер.

Наручники с Килиана успели снять и он тут же оказался возле меня, а я лишь беспомощно уткнулась ему в плечо, желая спрятаться от всего того, что нас ждало впереди.

Глава 65.

Pov Денис

Я был готов убить ту тварь, которая слила всё журналистам. Но мне и в голову не могло прийти кто мог так быстро подсуетиться. Разве что..

Я оторвал немца от Евы, которую тут же перехватила Стужева, и припечатал Росса к стене:

— Решил пойти ва-банк? Тонуть, так всем вместе? Ты бы хотя бы её пожалел бы! Ты просто сядешь, а ей всё это разгребать!

Я же действительно хотел его пожалеть, не втягивать в уголовку, сосредоточившись только на Аверине. Черт.

Видимо, что-то такое отразилось у меня на лице, что он просто сбросил мои руки и лишь усмехнулся.

— Дошло? Долго же ты соображаешь.

И обойдя меня, вернулся к Еве. Она же бросила в меня очередной колючий взгляд и отвернулась.

Я в очередной раз повел себя как идиот, пора было избавляться от этой привычки и брать себя в руки.

Я подошёл к Россу и протянул руку, которую тот молча пожал и кивнул.

Отец с интересом наблюдал за всей этой картиной, не вмешиваясь. Заговорил на английском лишь когда все успокоились:

— Внизу уже собирается толпа журналистов, у нашего дома тоже, — и повернулся к Беккеру, — Боюсь, что и у вашего. Понятия не имею откуда такая осведомленность, но информация разлетелась в считаные часы, если не минуты. Я приехал как только узнал, но и то - опоздал.

Отодвинув в сторону все эмоции, я понимал, что сейчас нужно выбраться из управления незамеченными, а главное найти место, где можно будет не опасаться вездесущих журналистов. Хотя бы на ближайшее время.

— Ну выбраться я вам помогу, — выслушав мои мысли, ответил Стужев, — Проведу через служебный выход.

Решив не медлить, мы всей компанией отправились за следаком. Поблуждав по коридорам управления минут десять, мы вышли в небольшой дворик, огороженный каменным забором метров пяти, "украшенным" колючей проволокой.

В углу нашлась небольшая железная дверь наружу, а за ней - пустынный переулок без фонарей. Поблизости никого не было, и все облегченно выдохнули. Оставался вопрос с машинами, которые торчали на стоянке перед управлением - как раз на виду у журналюг.

— Подождите, я подгоню свою, — Стужев скрылся за углом.

Через несколько минут раздалось урчание мотора, и в переулок без фар, почти наощупь, заполз "патрик" с синими номерами. Спасибо без мигалок и характерных наклеек.

Выбравшись из тачки, следак передал ключи Беккеру и попрощался:

— Мне нужно обратно в управление, дальше сами. Машину потом вернёте, ваши попробую эвакуаторами убрать на штраф-стоянку - от греха подальше. Маш, попробуй пока тоже не высовываться. Как будут новости, наберу, — и скрылся в темном проеме.

Отец так же попрощался и пошел в сторону стоянки, готовый взять весь сегодняшний шквал на себя.

Адам сел за руль, Росс помог забраться Еве на заднее сиденье и сел рядом, я предпочел пока не обострять и занял место рядом с Беккером. Стужевой ничего не оставалось, кроме как устроиться рядом с немцами.

Выбравшись из проулка, Беккер свернул в ближайший двор, где ещё какое-то время блукал в потемках, и только будучи на приличном расстоянии от управления, включил фары и вырулил на оживлённый проспект.

— То ли шпионы, то ли преступники, — пробормотал себе под нос - напряжение начинало отпускать. Но вопрос оставался открытым, — Что дальше делать будем? Куда ни сунься, везде СМИ, и эта лавина пока будет только нарастать.

— Можно ко мне, — тут же отозвалась Мари, — Вряд ли они уже знают обо мне, если это Аверин всё слил. Хотя бы ночь у нас есть, нужно отдохнуть и решить что делать.

Никто не стал протестовать, а потому, вбив адрес в навигатор, Адам порулил в сторону её дома.

Спустя полтора часа, мы облегченно выдохнули, не заметив никого постороннего возле дома Стужевой. На всякий случай, мы припарковались в соседнем дворе, и вдвоём с ней отправились к подъезду - на разведку. Но никто не кинулся к нам из кустов, не защелкал камерой из машины, и даже в подъезде было тихо.

— Можете идти, тут никого, — набрал Росса, который с остальными ждал звонка в машине.

Дождавшись Еву и немцев, мы все вместе поднялись к Мари и, закрывшись на все замки, наконец смогли расслабиться.

Девушки первыми по очереди отправились в душ, я же взял на себя роль повара - все устали и хотели есть. Неожиданно, ко мне присоединился Беккер, споро справлявшийся с кухонными примудростями. Вот тебе и товарищ майор.

Росса же оставили мониторить просторы интернета на предмет появления новостей - пусть текста он не понимал, но практически ни одна статья не обходилась без фотографий Евы, Лехнера или моих с отцом.

Когда на столе уже было всё готово, в кухню вошли Ева и Мари, обе с влажными волосами, в спортивных костюмах - видимо, хозяйка поделилась с гостьей. Благо, были одной комплекции и роста.

Ужинали почти в тишине, обмениваясь незначительными репликами. О проблемах было решено говорить только утром, а на ночь отключить интернет и ТВ, оставив только телефонную связь и только на знакомые номера. Остальные нещадно блокировать.

После ужина возникла заминка - ситуация была настолько неловкой, что никто не мог решить как лучше устроиться на ночь. В итоге, рациональное решение предложила Ева.

— Чтобы никого не смущать, разделимся на мальчиков и девочек. Как в мусульманских домах.

Так и сделали - они заняли комнату Мари, а мы разбрелись по гостинной и столовой, где нашлись два приличных дивана и надувной матрас из кладовки.

Несмотря на все обрушившиеся новости, вырубился я за мгновения, лишь коснувшись подушки.

Глава 66. Заключительная.

Глава 66.

Pov Ева

Ночь, в отличие от предыдущей, была беспокойной - с трудом засыпая, я тут же подскакивала либо от тревожных снов, либо от собственных резких движений. Прислушиваясь к каждому шороху, улавливала собственное заполошное сердцебиение. Непривычная обстановка, чужой дом и запах, соседство с человеком, который ещё недавно хотел меня посадить, а теперь оказался моим мужем - всё это не способствовало спокойствию. В итоге уснуть удалось только под утро, а потому пробуждение было малоприятным. Открыв глаза, я с удивлением обнаружила, что Мари ещё спит, и, судя по тишине, царившей в недрах квартиры - остальные тоже.

На экране смартфона светились неполных семь утра, сопровождаемые сумерками за окном.

Покрутившись какое-то время, я убедилась, что заснуть уже не выйдет и отправилась крадучись на кухню - выпить кофе и подумать.

Не включая света, я пробралась к стойке, где располагался чайный уголок, и, подсвечивая себе телефоном, взяла всё необходимое.

Развернувшись к плите, чуть не выронила турку, уловив совсем рядом движение.

— Тише, я не хотел тебя напугать, — я выдохнула, узнавая голос Дениса. Надо же, как повезло, что именно он ночевал здесь.

— Кофе будешь? — всё же я старалась оставаться вежливой.

— Не откажусь, — он включил местную подсветку на стойке и забрался на высокий табурет.

Хмыкнула, отмечая про себя, что здесь это, видимо, был какой-то тренд - барные стойки и высокие стулья вместо привычных столов.

Отвернувшись к плите, я принялась возиться с кофе, ощущая очередной изучающий взгляд на спине. Теперь я постоянно их улавливала с момента, как всё вскрылось. Конечно, Королёв пытался рассмотреть во мне что-то от прежней Евы, а заодно изучить новую. Но это напрягало не меньше, чем его бывшая неприязнь. Не просить же его не смотреть, в самом деле.

Поставив между нами две чашки, я заняла стул напротив и принялась размешивать сахар.

Было странным находится вот так тет-а-тет, но тревоги я не испытывала - скорее, смущение, неловкость.

Некоторое время мы посидели в тишине, каждый думая о своём и потягивая горячий напиток, поэтому я слегка дёрнулась, когда Денис заговорил:

— Ева, я понимаю, что сейчас не лучшее время, но нам нужно навестить пару человек, прежде чем новость о твоём возвращении окончательно захватит эфиры.

— Сейчас? Мне кажется, стоит нам где-то мелькнуть и этот поток уже будет не остановить, — я совершенно не ожидала подобных предложений от него.

— Именно сейчас, — он утвердительно кивнул, — Потом будет сложнее разобраться с последствиями.

Да что ж у всех за манера говорить загадками - мне пока было совершенно неясно, куда он клонит, а Королёв уже кому-то строчил сообщения.

Спустя несколько минут, он, кивнув каким-то своим мыслям, убрал смартфон и вновь обратился ко мне:

— Собирайся, пожалуйста.

— Прямо сейчас?! — меня всё больше поражали темпы этого мужчины.

— Ева, да, прямо сейчас, до утренних выпусков новостей, которые наверняка будут пестреть нашими фотографиями.

— Пусть Килиан едет с нами.

Денис буквально окаменел от этих слов, но всё же нашёл в себе выдержку ответить спокойно:

— Поверь, сейчас это будет излишним. Просто доверься мне, один раз, хорошо? — он даже ближе подошёл, заглядывая мне в глаза.

В его тоне не было наигранности или подтекстов, он действительно просто просил. И я согласилась.

Спустя полчаса мы уже выруливали из соседнего двора на служебной машине Стужева, на которой приехали накануне.

Судя по навигатору, мы сразу взяли направление за город.

Вокруг снова мело, только-только забрезжил рассвет, пробивающийся сквозь укутавшие небо сизые тучи. Пустынные улицы постепенно заполнялись людьми и машинами, но мы успели проскочить все утренние пробки и теперь уверенно неслись уже по знакомой трассе в сторону дома Адама.

В голове возникали один за другим вопросы, но я не спешила донимать ими Дениса - всему своё время, мало ли ещё какие открытия впереди, стоило ценить минуты спокойствия.

Вопреки моим ожиданиям, мы не доехали до привычного уже посёлка, свернув раньше под указатель, чье содержимое осталось для меня загадкой. Проехав несколько километров, мы притормозили возле знакомой машины, из которой вышел Игорь, и помог выбраться Мии.

— Мама! — она тут же бросилась ко мне, обнимая.

От неожиданности я чуть покачнулась, но тут же ответила ей взаимностью.

Игорь обменялся рукопожатием с Денисом, коротко кивнул мне и потрепал Мию по волосам.

— Надеюсь, обойдётся без происшествий? — он обратился к сыну.

— Надеюсь, — тот лишь неопределённо пожал плечами, — Но лучше это сделаем мы, чем журналюги.

Мне пока был неясен смысл их слов, хотя смутные догадки уже возникали где-то на границах восприятия. Но я не могла взять в толк что мы делаем за пределами Москвы.

Попрощавшись с Игорем, мы двинулись дальше, заехав в свой посёлок, только с другой стороны. Раннее утро уютно дымилось трубами отопления, светилось тёплым светом окон и пахло свежим хлебом - видимо, из местной маленькой пекарни.

В отличие от меня, Мия особо не смотрела в окна, занятая изучением меня самой - рассматривала, задавала какие-то вопросы, которые в чём-то могли бы быть болезненными, если бы не смягчались её непосредственностью - она не любопытничала просто так, а действительно пыталась сложить в своей голове какую-то единую картинку случившегося. А заодно найти во мне черты, которые привыкла видеть на фотографиях.

Я же наслаждалась отсутствием гнетущего ощущения пустоты внутри, которое сопровождало меня последние годы. Мне бы и в голову не пришло ассоциировать его с материнским инстинктом, если бы не настойчивость Королёва. За это стоило быть ему благодарной.

Проехав совсем немного, мы притормозили у припорошенного снегом дома за высокой оградой, в котором я узнала понравившиеся мне витражные окна на мансарде. Массивные кованые ворота были закрыты, а вот дверца справа от них распахнулась, выпуская человека.

Мия тут же выпрыгнула со своего места с присущей ей шустростью и бросилась навстречу:

— Бабуля!

Следом вышел Денис, а я сидела, будто замороженная. Во всей этой суете я забыла о не менее важном, чем дочь - у меня ведь тоже есть родители.

Обойдя машину, Королёв открыл дверь с моей стороны и протянул руку, предлагая выбраться.

— Так нельзя, — отчего-то я даже говорила шепотом, пока меня еще не заметили, а Мия не спешила вываливать все новости, — Ты представляешь как она может отреагировать?

— Ева, — Денис принял мои правила и тоже зашептал, — Я гораздо лучше представляю что будет, когда они включат телевизор или им позвонит кто-нибудь сердобольный. Или вон, соседка прибежит. Счёт идёт на минуты.

Я была не готова к новым потрясениям, но и допустить, чтобы родителей хватил удар от таких новостей со стороны тоже не могла.

— Ладно, ладно..

Выбравшись из машины, я вместе с Денисом подошла к маме, которая всё еще не поднимала глаз от внучки, давая мне возможность её рассмотреть.

В светлых волосах не было и намека на седину - либо повезло, либо повезло с колористом, ухоженное лицо выглядело явно моложе настоящего возраста, минимум косметики лишь для акцентов, достаточно подтянутая фигура. Она была из разряда "современных бабушек", спокойно конкурирующих с мамами. Где-то внутри даже засквозила гордость, что это женщина - мой самый близкий родственник. Осталось лишь ей об этом сообщить.

— Нелли Владимировна, здравствуйте, — Королёв решился нарушить их идиллию и нарочито громко поздоровался, привлекая внимание.

Я сжалась, ожидая пока наши взгляды встретятся, но она вскинула голову и полоснула таким острым взглядом тёмных глаз по Денису, что мне сразу стало ясно - он здесь не в почете. Именно поэтому, видимо, она так долго возилась с Мией - в надежде, что бывший зять просто уедет.

— Здравствуй, Денис, — голосом можно было замораживать. Я стояла чуть в стороне, но достаточно близко, чтобы не оставаться незаметной. Видимо, Нелли специально меня игнорировала - скорее всего, решила, что Королёв притащился с какой-нибудь "ассистенткой". Ну, я бы на её месте, тоже подумала именно так - и да, плюсов это ему в её глазах не добавляло.

Но мне не хватало смелости обратиться к ней, я просто смотрела, улавливая малейшие жесты, запоминая, воскресая образ близкого человека. И попутно наполняясь новым тёплым чувством - я больше не одна, не сирота, у меня есть мама.

Вдруг на крыльце появился взволнованный мужчина, и я тут же, без сомнений могла бы сказать - это мой отец. Ни проседь в коньячных волосах, ни блики от очков в серых глазах, ни такие уже знакомые по фотографиям черты лица, смазанные возрастом, не могли скрыть потрясающего сходства между ним и Евой. Конечно, сейчас оно было минимальным, но всё же - было.

— Нелли, ты видела.. там.. — он сбился с фразы, не закончив её, когда наткнулся взглядом на меня. А я не могла пошевелиться или хотя бы что-то сказать — таким неожиданным было это узнавание в его глазах, — Господи. Ева..

И только сейчас, проследив за поражённым взглядом мужа, мама обернулась и так же застыла, лишь обронив короткое:

— Дочка..

Я хотела что-то ответить, обнять, но не успела — Нелли дернулась и тут же обмякла. Упасть ей не позволил Денис, вовремя подхватив, и отец, сбежавший с крыльца.

Вторая часть:

https://author.today/work/287375