Имманентность Тьмы

Глава 1. Праздничный переполох.

«Согласно последним договоренностям, достигнутым делегациями Земли и До-Хила в рамках мирной конференции, продолжающей свою работу на Станции Контакта, планету Лилиг посетит корабль КФ РС «Гневный». На его борту прибудут земные ученые, деятели культуры, политики и торговые представители. Данный шаг должен стать очередным этапом смягчения послевоенных отношений двух видов.»

«Транссистемный Бюллетень Мирного Урегулирования» trmrr://peace.info

«А вы скажите, нет, скажите все же: почему именно этот корабль? Почему визит именно во Вторую Столицу? Наши власти вновь врут, это очевидно!

Известно ли им, что в данный момент – эта информация получена нашими исследователями ХуманНета и абсолютно достоверна – на борту «Гневного» несет службу тот самый Карл «Мясник» Михитаров?? Именно это чудовище ответственно за Резню на станции Дит-7К!! Именно он, разработал и собственными, покрытыми по их единственный локоть нашей кровью руками, воплотил план, чуть не приведший к общей гибели Виай! Он тоже будет среди тех, кто ступит на Священную Землю Лилиг? И не для рекогносцировки ли перед возможным нападением??»

«До-Хильский Вестник»

Бэй наложил наноактивную повязку на многосуставную руку пострадавшего теати и отошел в сторону. Раненых в следствии бойни в лектории было так много, что после недолгих сомнений руководитель больницы доверил землянину самые элементарные мероприятия. Еще бы не доверить – именно с Асмехом ди-чиaи они вчера распивали забористое местное пойло после первого банкета организованного в честь визита экипажа «Гневного». В ходе той беседы, нависающий над ним двухметровый абориген хоть и не дошел до типично-русской стадии выяснения степени уважения, но проникся уровнем знаний землян об устройстве организма теати.

Пути получения всего объема столь специфичных медицинских сведений, да в контексте отгремевшей 10 лет назад межсистемной войны они благоразумно «вывели за скобки».

***

На планету Лилиг Огнев прибыл вместе с командой крейсера «Гневный». Визит стал одним из первых мероприятий в рамках новой дипломатической линии земных правительств. Бэй хмыкнул про себя. Если отбросить обтекаемую казуистику, то политику эту можно было описать так:

«Ну ладно, вроде не такие уж они и животные… Пусть кто-нибудь к ним скатается.»

Недавно, по историческим меркам, воцарившаяся на Земле и подчиненных ей мирах идеология Церкви Человека, прямо скажем не отличалась терпимостью к иным видам.

«Терпимость? Ха-ха. Согласно ее канонам, во Вселенной вообще не существует иных разумных существ кроме людей».

Даже в первых боевых сводках о столкновениях с теати они правоверно звались «неизученными физическими феноменами». Но то, что эти феномены вскоре стали полосовать Флот Передового Рубежа вполне себе реальными лазерами и кинетическими ракетами достаточно быстро вынудило «теоретиков» искать иные объяснения.

Дела давно минувших дней…. Издалека, еще на снимках автоматических разведывательных станций, сумевших прорваться, пусть и ненадолго, в систему, известную в флотских базах как Акцит-4 единственная планета, находящаяся в зоне обитаемости, выглядела достаточно странно. Настолько, что вся система по первой получила статус «несущественной» в стратегическом плане.

Всему причина грандиозная защитная конструкция, покрывавшая половину планеты. Когда штабные умники догадались направить в систему еще несколько разведывательных станций, и уделить Лилиг больше внимания, то шок от принципиальной возможности проведения настолько масштабных орбитально-терраформирующих проектов еще долго гулял по передовым земным ксено-институтам. Более того: именно пример системы Акцит-4 был одним из наиболее ясных намёков для ястребов Москвы и Пекина, что следовало бы начать подумывать о мирном договоре, с теми, кто позже стал известен как теати, а до того чаще фигурировали как «эти чертовы брёвна».

Огнев вновь вспомнил как, после разрешения спуститься на челноке вслед за лоцманским катером флота теати они отчалили из дока «Гневного»… Юркий кораблик, похожий на зеленый листок летящий по ветру, ловко маневрируя вел их мимо сложнейшей системы жестких связей и каркасов, с одной стороны удерживающей бесконечный массив эллипсоидных щитов из неведомого материала, а с другой расчаленной с огромными орбитальными станциями-беспилотниками, постоянно маневрирующими и дорабатывающими по курсу целыми батареями двигателями. Вся система была многократно продублирована и очевидно имела совершенно параноидальный запас прочности.

Всё это они поняли за несколько дней мозгового штурма, круглые сутки напролёт проводимого целым выводком самых именитых орбитальных инженеров, специально присланных на «Гневный» с Земли, когда стало известно, что именно этот корабль теати решили пригласить для первого визита. До этого все встречи бывших врагов проходили только на станциях или кораблях той или иной стороны.

Наконец-то показался просвет в лабиринте поворотов меж планетарных экранов. «Листок» замедлился и в очередной раз передал сигнал «следуй за мной». Они прошли ворота, и тут же среди десятков делегатов разнеслись восхищённые крики.

Вид взаправду потрясал воображение. Под ярко-серебристым куполом не только плавали кудрявые белоснежные облака, но и, на сходных с на примененными снаружи растяжках сверкали десятки искусственных солнц. С пока что невидимой с такой высоты поверхности к куполу устремлялись сверхизящные, многокилометровые деревья-небоскребы. «Деревья», потому что и фактура, и обилие изумрудных «листьев» прямо напоминали именно их. «Небоскрёбы», ибо по самым скромным прикидкам, диаметр конструкций был столь колоссален, что совершенно логичным было использовать их как жилые.

Впрочем, такое их задействование многими землянами было поставлено под сомнение по мере снижения. С уменьшением высоты они смогли рассмотреть, что поверхность планеты была усеяна куда меньшими строениями – от похожих на земные небоскребы, до абсолютно очевидного частного сектора.

Челнок приземлился в соответствии с переданными принимающей стороной координатами. Пассажиры облегченно вздохнули. Вообще-то это был типовой десантный челнок Космического Флота Русского Союза, с максимально поспешно демонтированными боевыми системами, от которых, путем долгих согласований удалось оставить лишь одно маломощное орудие, да закрашенными на бортах художествами на тему превозмогания гостеприимных хозяев в прошлых битвах. Не все из тех, кто сейчас радостно расстегивал ремни носили военную форму. Как раз наоборот – большая часть гостей были сугубо гражданскими самых разных страт и профессий.

Спешно сформированная сборная солянка представителей Земли включала в себя:

- пару самых известных ксенологов: Лейбница и Фуротаку. Молодая наука появилась лишь недавно, благодаря преодоленному догматически-цензурному запрету на сами исследования и теории крамольного толка, предполагающие, упаси Священный Геном, то, что человеческий вид не такой уж Венец Творения, и разум вполне смог зародиться и на других планетах.

- выдающиеся историки, социологи, и культурологи, которые должны были достойно презентовать всё многообразие Земли перед теати.

- «медийные» личности – мейнстримовые в Хуман-нете деятели, обеспечивающих внимание многомиллиардной аудитории, которой в общем-то безразличны были не только пришельцы за тридевять земель, но и даже недавно отгремевшая война.

- торговые представители от Министерств основных стран Земли. Что может быть лучшей гарантией мира чем торговля, а? Для войны она частенько затравка еще лучше… Но об этом старались не говорить.

- И конечно же, наибольшее внимание привлекала вышедшая строем делегация экипажа «Гневного».

Гремя деактивированными магнитными ботинками, сверкая блеском орденов и медалей на серо-черной флотской униформе, увенчанные мрачно-пафосными выражениями на опаленных звездным светом трех систем мордах, солдаты Русского Союза и Звезды Азии промаршировали к встречающей на поле делегации теати.

А уже за ними тянулась длинная и нескладная толпа гражданских.

Бэй Огнев был невероятно доволен собой. Ему удалось примкнуть именно к последней, незаметно оторвавшись от солдафонов под видом дотошного стряхивания пылинок с драгоценной формы. Уж такая причина вояками точно считалась крайне уважительной. В особенности таким маньяком всего форменного, квадратного и уставного как экстра-сержант Тополёв, командир их сборной банды.

Огнев был одним из штатных врачей широкого профиля бортового госпиталя. Зацепив интерном самый конец войны, к сегодняшнему дню он был рад лечить простуду и аллергии экипажа, а не выкладывать в максимально правильном порядке в автохирург части бравых морпехов, нашинкованных отчаянными абордажниками теати.

К 34-м годам Бэй давно, от широты впечатлений, обзавелся сединой даже в своей темной, полученной от китайских предков, шевелюре, небольшим ожогом левой щеки во время прилёта кинетика прямо в госпитальный отсек и пофигистичным характером, переполнившим его личное дело оранжевыми и даже красными записями о взысканиях и понижениях.

Но врач он был ценный, занимался в том числе и теоретической работой в такой свежей области как ксеномедицина, а потому мог рассчитывать на некоторые поблажки со стороны командира крейсера: адмирала Джонсона.

***

Обычные для больницы в пору катастроф звуки сменились другими: яростный русский мат в контррезонанс озвучиваемый высоким женским голосом. Секционные автоматические двери в предпокой распахнулись под напором визитеров.

Бэй находился в самом конце зала, но ярко-лиловые волосы одной из самых опасных офицеров чертовой 3-й роты он не мог не признать. Хотя бы потому что и сам был в свое время жертвой этой «опасности» - отнюдь не на поле боя, Упаси Святой Иван, а всего лишь при попытке выказать капитану Назаровой робкие знаки внимания.

Два бугая из ее подразделения за спиной довершали и без того угрожающий образ капитана. Тем не менее, градус свирепости всей тройки несколько снижал до безобразия нелепый (для таких активных действий) гардероб:

Назарова была одета в по-видимому длинное вечернее платье бирюзового цвета. «По - видимому» потому что подол платья был беспощадно откромсан выше колен. «Сильно выше – задумчиво повторил про себя Бэй. Интересно, где же она прятала десантный нож? Видно же, что его работа».

Екатерина, - а именно так звали командира штурмового взвода. – при среднем росте отличалась худощавым, будто сложенным только из одних костей и углов теле. Но, все эти противоречивые составляющие каким-то поразительным образом соединялись в тот облик, к которому, как мотыльки на огонь, самоубийственно тянулись все без исключения сослуживцы. Особенно в бою, удача быть возле Назаровой и ее бойцов давно стала неформальной приметой того, что сегодня ты доживешь до утра. Сейчас же, наведя праздничный лоск на свой армейский облик, замысловато уложив лиловые волосы, зачастую сокрытые под уставным головным убором, капитан тут же привлекла внимание всех в госпитале – и людей, и теати.

Пара ее спутников щеголяла цветастыми шортами и майками. Давеча Огнев видел, как толпа местных с интересом разглядывала полотна татуировок на их телах, живописующие сложный и увлекательный боевой путь 717-го полка. Впрочем, вечер быстро перестал быть томным в момент, когда Емельянов (он же, по причудливой канве присвоения армейских прозвищ известный как «Пекарь» - по слухам из-за нежной любви к субстантивному жидкостному огнемету марки Киргхоф-79) хорошенько набрался и снял майку, демонстрируя саму квинтэссенцию творчества корабельных татуировщиков: сцену, эээ, доминирования и победы над, представительницей как раз местного вида, наколотую в честь мирного договора 89-го года. От типичного барного побоища в неравном соотношении ситуацию спасло лишь 2 фактора:

Присутствие сладкоречивого, великолепно, в сравнении с индивидуальными автопереводчиками, владеющего местным языком замполита Крошева.

И искрение, незамутненные, пусть и косноязычные, восторги Емельянова местными жительницами, в которых он наконец-то нашел ровню своим эпическим габаритам. Редко какая теати не была вровень ему, а то и выше хотя-бы на полголовы.

- Вот он! – проревел Билл «Крошка» Дагоев – заросший по уши жесткой щетиной чемпион корабля в жиме любого типа. Иногда казалось, что даже автоматы заряжания 307-мм орудий главного калибра вскоре демонтируют за ненадобностью – амбал справился бы и с ее полутонными снарядами не в пример быстрее унылой автоматики.

- Точно! – Назарова скользила меж коек и снующего медперсонала – Огнев! Быстро ко мне.

- Не слышал чтобы мед.службу переподчиняли вашему дубозабивному департаменту.

- Поговори мне тут! Идем.

- Куда?

- Туда где у тебя будет шанс выжить, сосунок. Емельянов – обратилась она ко второму сопровождающему. – остаешься, кучкуй наших в отару, при подходе основных сил начинайте эвакуацию.

Рев названного ею бойца разнесся казалось по всей планете:

- Граждане Русского Союза и Звезды Азии! Немедленно проходите за мной к центральному входу для отбытия на корабль! Остальные люди будут также эвакуированы, но мне на вас плевать.

Протолкавшись к выходу, ведя за собой угрюмого Огнева, Назарова тут же накинулась с вопросами:

- Ты был утром на лекции в Институте?

- Ну да.

- Мне говорили, что и нападение видел?

- И в этом грешен – язвил Огнев, - Но не понимаю в чем...

- Так. Мне нужно знать всё, о чем там говорилось.

Бэй задумался, в то время как Назарова с напарником отвела его достаточно далеко от центрального госпиталя. Они пробирались закоулками и дебрями частного сектора, среди небольших домиков, которые, как он узнал из разговоров с Асмехом, были этаким идиллическим образцом для каждого теати. Лилиг имела сложное сакральное значение, и именно поэтому теати вложились по максимуму не только в безумно сложное терраформирование, но и стремились создать на планете лучшие условия для жизни.

- Куда мы идем? Вы что, знаете дорогу?

По всем местам из экскурсионной программы землян возил закрепленный за ними автоматический транспорт, утром Бэй именно с его помощью добрался до Лектория. Правда в низколевитирующем на магнитной подушке подобии автобуса корабельный хирург был единственным пассажиром – всей делегации без исключения посещение лекции с целью узнать что-то о человечестве от теати показалось совершенно абсурдным.

Назарова вдруг остановилась как вкопанная, посреди узкого переулка. Вслед за ней замер и Дагоев. До этого они набрали столь высокий темп, что габариты Крошки Билла по инерции неминуемо снесли симпатичную изгородь чьего-то участка. Засмущавшись, и будто даже покраснев Дагоев стал торопливо поправлять заборчик.

Электра уставилась на Огнева, пальцы, увенчанные длинными ногтями, вцепились в воротник формы.

«- Какие ярко-синие глаза, - подумал он, - и полное впечатление что она меня сейчас растерзает к чертовой матери, как тот искромсанный подол своего платья…»

- Мне. Нужны. Ответы. – прошипела она.

Отношение Огнева к милитаристам не то чтобы было обычным для граждан Русского Союза. Больше всего на его фрондирующий пацифизм повлияла работа в полевом госпитале на начальном этапе Конфликта. Бэй, в ту пору всего-лишь зеленый выпускник Мед.Академии, по горло насмотрелся на последствия боевых действий. Космическая война казалось не предполагает вообще какое-либо количество раненых: если уж корабль получал повреждения, то у него было немного шансов избежать полного уничтожения, с сотнями и тысячами членов экипажа.

Но к финалу затяжной войны силы сторон были настолько истощены, что обе стороны пытались прибегать к абордажу, чтобы пополнить списочный состав Флотов кораблями противника. Не говоря уж о боях за оборонительные и энергетические станции. И здесь-то и пошел на его стол главный поток невезучих солдат, моряков и офицеров Русского Союза и Звезды Азии. Плазма и лазеры жгли, кинетики кромсали осколками и пулями, и даже забытое на Земле холодное оружие вновь вышло собирать кровавый урожай. Более гибкие и высокие теати уже в первых боях в замкнутых пространствах удивили изощренным арсеналом всего острого, заточенного и многолезвийного холодного оружия, порожденного их культурой. Абордажники землян быстро оценили преимущество такой тактики в тесных коридорах, и вот, из корабельных мастерских потянулся нескончаемый поток палашей, штыков, топоров, мачете и простейших мясницких ножей, бывших в прошлой жизни запчастями гораздо более технологичного оборудования.

«-Угу. – подумал Огнев. - Этой бешенной дамочке похоже никакие стальные орудия и не нужны были, когтями наверно со всеми расправлялась».

- Да что вы вцепились в меня? – затараторил он, - что говорили, что говорили! Чушь всякую трещали с апломбом сокровенного знания. Что видите ли мы уникальны разнообразием государств, и это полный курьез на фоне остальных разумных рас. Продолжать? Мы, представь себе, очень стеснительные в вопросах религии! Эт они так решили из попыток разузнать о Церкви Человека.

Ага. Скромняги. Их брёвнами неодушевленными считали по первой, а Вселенная согласно Догматам принадлежит нам, Венцу Творения. Но мы пока стесняемся объявить это остальным расам.

- Это всё? – слегка поостыла Назарова.

Они вернулись на прежний маршрут к Лекторию после ее вспышки гнева.

- Таковы основные открытия этого чертова Орзе лрок-Текано… Дальше он еще расы наши анализировал. Азиатов, африканцев, европейцев… По цвету конечно же. Не толерантный очень.

Огнев умолк, старательно восстанавливая в памяти абсурдное, по его мнению, выступление антрополога теати. Из чувства классического самосохранения. Хмурая Назарова действительно была не на шутку чем-то обеспокоена, постоянно морщилась и подергивала его за рукав, тащив в неизвестном направлении.

Глава 2. Бестактный приказ.

Пригубив, она зажмурилась от удовольствия: «А ведь правда, годная вещь! Надо сагитировать каптенармуса поискать варианты небольшой контрабандной операции…». И тут ее шандарахнуло прямо в голову. И что-то это не сильно было похоже на желанное опьянение.

Ментальная депеша пришла в тот момент, когда Катерина наконец-то смогла осуществить успешную передислокацию с целью захвата плацдарма у стола с огромными чанами пунша пуaур – гордости местной алко-индустрии. Офицерские методички, розданные накануне настойчиво предупреждали о наличествующей дозе наркотических веществ в напитке, но, по мнению Катерины — это как раз и было весомым преимуществом.

Назарова пошатнулась, привалившись к столу боком.

«Электре: приоритет X-8. Провести обнаружение служащего мед.службы, кодовый номер М-H-7409. Допросить. Затем: опираясь на данные разыскать и изъять местного жителя, оперативный ориентир: «Лектор». Подробности: в грядущей депеше.»

- Мать-мать его гиена! – не стесняясь зарычала капитан. – Чёртов выпендрежник!! Это точно нельзя было нормальным путем сообщить?

Махом налив еще один бокал и тут же опрокинув его, Назарова стала прикидывать кто из ее людей еще в состоянии оказать ей содействие в выполнении задания эмиссара Савостьянова.

А от его выполнения никак не отпетляешь: Савостьянов абсолютно не тот человек (Екатерина даже нервно засмеялась от допущенного в мыслях каламбура), малейшие приказы которого можно попробовать проигнорировать. Тем паче если на этом приказе значится гриф «X8». Это тебе не милый, в сравнении, душка Карл Михитаров – ее непосредственный, указанный во всех штатах и табелях командир. Ну что там майор 3 роты мог бы с ней сотворить? Назначить дисциплинарное взыскание. Отправить на гауптвахту в карцер, прямо примыкающий к неотапливаемой части корабля. В крайнем случае, в запале или в условиях боя – ну пристрелить на хрен из своего лелеемого архаичного двухрежимного энергоревольвера «ДРЭР-57».

Савостьянов полумерами не обойдётся. Савостьянов… Лучше даже не думать. Фантазия у эмиссара богатая.

***

Они почти настигли первую цель на подступах к Институту Исследования Человечества. Почти, потому что уже издалека их тройка видела толпы окровавленных гражданских разбегающихся в разные стороны и поднимающийся чад от попавшего под удар парка.

Воющие спецтранспорты местных служб не оставляли никаких сомнений о чрезвычайности произошедших событий.

***

Электра, прищурившись, разглядывала Огнева.

Судя по всему, она напугала его достаточно, без особых специальных мер. Хирург всему кораблю был известен своей снобистской занудностью и пацифистскими принципами. Но она знала – приходилось мириться. В тех передрягах, куда заносило «Гневный» а вместе с ним и 3-ю роту без нормального «сборщика паззлов» не обойтись – если не хочешь ухо на заднице обнаружить, выбравшись из реабокса. И это не шутка – выпускники «ускоренных» спецкурсов и не такое с твоей тушкой могли сотворить. Да и конкретно Огнев умудрился даже вытащить с того света Монну из снайперской группы, собрав все кусочки, которые от нее остались после одной из последних отчаянных контратак теати на Ди-7К. А что не хватало – вырастил и добавил в комплект. И краше чем раньше получилось.

Так что можно и сбавить обороты…

- Ладно. Но вспомни, может что-то еще было? Перед нападением?

Расслабившийся Огнев очевидно почувствовал себя более свободно, когда схлынуло ощущение опасности от Назаровой, стал болтать веселее:

- Да он такую чушь понёс! Наркоман может? Рассказывал про свой визит на Станцию Контакта – как я понял во время той пресловутой Церемонии Мира. Говорит мол только тогда он совсем каких-то уникальных землян увидел, «привилегированных», так и сказал. Один, говорит, энергетическими потоками рулит аки трансформатор. Другой и вовсе: кожа красная, дополнительные конечности какие-то и что-то про нестандартный головной убор… так я понял эту красочную ересь. Я за политикой не слежу, может эт на станцию какую делегацию ныне свободных и независимых чероки или навахо отправили? Краснокожие – это ж индейцы, кто еще? Понятно, что он раньше не мог их видеть в товарных количествах…

Казалось Огнев может прошагать еще долго, беседуя будто сам с собой и не замечая совершенно изумленно уставившуюся на него Назаровой. Командир штурмового взвода была непривычно молчалива, только сжались губы и даже слышался скрежет зубов.

Электра непривычно ласково приобняла врача, развернув к себе и наклонившись так что даже ее короткие лиловые волосы едва не коснулись его лица. От этого жеста Огнев утратил дар речи, лишь флегматично констатируя за собой однозначное повышение частоты сердцебиения и кровяного давления…

- Бэй, дружочек, а ты еще кому-то про это говорил?

- Да когда бы я успел?

- Ну-ну. Сможешь подробнее пересказать, именно этот фрагмент?

- Я что еще подумал сейчас! – Огневу почему-то остро захотелось оказать максимальное содействие в неведомой ему миссии Назаровой. Сколь бы абсурдны не были ее расспросы. – Я плоховато язык знаю, мог и напутать чего. Слышал, что на центральной станции так офигели от роскоши, что даже зоопарк себе клонировали. Может Лектор об этом и говорит, увидел зверушку какую с Гхотра-9 и слишком впечатлился?

Электра нервно рассмеялась.

«- О да, если бы, мой милый, наивный Огнев. Если бы…»

Ей стало понятно истеричное послание Савостьянова. Та скорость и даже им редко выпускаемая наружу жестокость, с которой он взломал ее мозг с орбиты.

Маршалл Сектора. Он этот «вождь краснокожих» и экзотическая фауна в одном лице.

Последствия представлять будем потом.

Последствия похоже и представлять не нужно, Савостьянов их уже видел наверно. Спасибо что не поделился.

Сейчас надо действовать. Больше информации. Субъекты, располагающие ею. Насколько широка утечка среди теати.

- А теперь рассказывай про нападавших…

Глава 3. Резидент получает доклад.

Шрохэди и теати встретили друг-друга около ста лет назад. Это был самый что ни на есть классический Контакт – 2 разосланные в дальние районы разведывательных партии в надежде обнаружить очередную, пригодную для расселения переполненной метрополии систему взамен нащупали иную расу разумных.

Историки обоих рас в последствии долго будут спорить, по какой такой неведомой причине этот Контакт не закончился войной за передел ресурсов.

Почему такие диаметрально противоположные расы смогли найти общий язык так быстро?

Ак-Киго, так зовут нашего героя. Он сидит в своем кабинете, на центральной улице столичного Татема. Перед ним лежит самый качественный из возможных перевод доклада.

Ак-Киго – резидент разведки Шро-Хэ-Ди-Нефас на планете Лилиг. Согласно каноническому представлении его должности, от него, из этого уютного кабинета во все стороны должны распускаться паутина и щупальцы заговоров и интриги.

Но, расползается только скука и уныние.

Как и век назад, 2 единственные разумные расы проявляют похвальное благоразумие. Впрочем, а чего бы им его и не проявлять? Между расами столь мало пересечений. Такие разные взгляды на базовые для каждой народности ценности, что даже последнему копателю-шрохэди понятно: делить им нечего.

Шрохэди были полностью безразличны цветастые, настолько пафосные что аж дух захватывало, краски миров теати.

Последние с тихим ужасом относились к тем планетам, которые выбирали шрохэди. Жестокие, безжизненные скалы, свирепые ветра и бури – для шрохэди это всегда были ничего не значащие пустяки.

Несколько тысяч лет назад высокоразвитой расе шрохэди был нанесен жестокий удар. Звезда Беркш, всего в 17 световых лет погибла, превратившись в рентгеновский пульсар. Элоу. Слово значило нечто большее чем обыденная смерть в языке шрохэди.

Элоу. Неостановимая, неминуемая, жестокая, но ставшая неотъемлимой частью жизни всей расы Погибель.

Привычные к тяжелым условиям, обладающие сложной мировоззренческой философией, требующей от каждого, несмотря ни на что заботиться о выживании клана и всего вида, шрохэди ушли под землю. К уже существующим многочисленным убежищам, добавлялись новые и новые. Многомиллионные города уходили под защиту родной планеты.

За такой долгий срок неминуемо происходил и естественный отбор – всё больше шрохэди получали по крайней мере минимальную резистивность к радиации.

По той же причине, их программа космической колонизации была направленна сразу на иные звездные системы. Не было никакого смысла размениваться на соседние планеты – они подвергались такому же жестокому излучению, как и родная, - Тршог.

Ак-Киго покрутил стопку листов на столе, постукивая двумя противопоставленными пальцами на руке. Это была докладная записка аналитического отдела резидентуры, посвященная первому визиту бывших соперников теати. Сама елейная, свеженародившаяся дружба двух врагов, еще недавно бившихся в жестокой войне, вызывала крайне неоднозначные чувства у всех шрохэди. Среди этих чувств было и презрение – сдались, слабаки! И недоумение – как это? Ведь только что пропаганда трубила что земляне — это мелкие розовые креветки, легко сокрушаемые силой театской армии.

Резидент во многом имел такое же отношение к ситуации. За исключением первой оценки – его отец был одним из участников той первой и единственной стычки с теати. Одним из немногих выживших. От него Ак-Киго перенял и пронес сквозь всю свою жизнь уважение к сильному противнику, сумевшему свести бой к пату с лучшими дальними разведчиками клана Деротс.

Со временем отношения между шро-хэ-ди-нефас и теати выровнялись – им попросту не было что делить. Планеты интересные сородичам Ак-Киго представлялись теати безжизненными каменными пустынями. Но с людьми все обстояло иначе – вкусы к обитаемым, пышащими зеленью и кислородной атмосферой планетам у них с теати были сходными.

Сама записка была составлена преимущественно из данных теати, в том числе секретных. Шрохэди попросту не имели никакой возможности вести разведывательную работу в отношении людей. Единственный случай пересечения с ними был строго засекречен. И отнюдь не из-за избытка полученной информации…

Так что, Ак-Киго крайне скептически относился к надежности сведении полученных таким окольным путем. Сколько там дезинформации, умышленно заложенной людьми для немного наивных теати? А сколько неверное толкование их же аналитиками? Увенчивало всю эту абсурдную для кадрового работника разведки третье искажающее пере-отражение – предвзятость, да и просто добросовестные заблуждения при анализе совершенно чуждой, такой попросту безумной культуры как земляне.

Согласно всей совокупности данных иначе к ним не получалось относиться.

Ак-Киго стал подчеркивать прямо в тексте самые поразившие его моменты.

Государственное устройство.

Абсурд как он есть. Теати утверждали, что колонизовавшая множество систем цивилизация не имеет унитарного государственного образования. Да, они четко выделили ведущих политических игроков. Но люди, по крайней мере так твердили они теати, до сих пор раздроблены не меньше чем на пол-сотню иных государств! Может быть эти древоманьяки что-то перепутали при переводе, и речь идет о каких-то фракциях или кланах?

Но нет. Такую раздробленность теати подтверждали съемкой разных подвидов чужаков, сильно отличающихся цветом кожи и волос, даже строением глаз и общими габаритами. Видеосъемка подтверждала даже лингвистическое многообразие землян – кроме двух основных языков и их гибрида, на Станции Контакта теати обнаружили множество носителей иных языков, с трудом поддающихся переводу.

Несовершенство подобной сложной системы в административном устройстве, и уж тем более в военном деле была очевидна даже теати! А любой шрохэди, преданный подданный и воин Правителя, испытывал просто физическую неприязнь пытаясь представить хаос и дегенеративность подобного такого бардака.

«- Успокойся – одёрнул он сам себя, - помешало ли это людям при той самой единственной встрече с шрохэди? Что, сильно организованные нашлись? – вкрутил он поглубже в свою гордость кинжал справедливого самоуничижения.»

Да. Тот случай оборачивал все презрительные предрассудки относительно людей в совсем неприятную сторону.

По крайней мере, что-то объясняет следующий пункт. У землян был Единый Культ. И уж он-то был вполне в духе шрохэди, воспевал Человечество и утверждал его как единый разумный вид. Но информации о нем теати добыли еще меньше чем о всем остальном. Люди не любили распространяться о своей вере.

«- Считают чужаков недостойными посвящения в нее? Вполне возможно».

Ак-Киго дошел до последней главы доклада о визите землян, и обратился к объёмному приложению. Его аналитики подготовили выписку основных положений новой работы руководителя Института Исследования Человечества, досточтимого Орзе лрок-Текано. Книга, заочно ставшая бестселлером во всех системах Теати была наиболее подробным, систематическим изложением всех сведений, собранных ИИЧ в популярной, доступной массам форме. Продажи ее должны были начаться только после завтрашнего рекламного выступления лрок-Текано, но оперативники резидентуры проявили заслуживающую похвалы инициативу и сумели предоставить аналитическому отделу несколько экземпляров. Ак-Киго пометил для себя необходимость их награждения – смелость в самостоятельных действиях была одной из основ военной философии шрохэди. В случае неудачи их конечно скорее бы разжаловали, или даже исключили из рядов разведки через усекновение голов… Но, на то она и неудача.

Резидент погрузился в чтение.

***

Перевернув последний лист, Ак-Киго на время уставился в точку перед собой. В привыкшем к самым сложным оперативным схемам троеполушарном мозгу творилось нечто непредставимое. Казалось, через сам позвоночник доставшийся от древних предков, в него врывались самые жуткие страхи.

Резидент с размаху вдавил кнопку связи со своим первым помощником:

- Книгу мне! Сейчас же!

Свое очень внимательное, не допускающее пропуска даже самых пустопорожних красивостей теати, чтение Ак-Киго закончил поздним утром. Проглоченная книга несколько успокоила его тревогу. Да, аналитики ухватили суть из нее… Так обеспокоившую его. Но лрок-Текано был так многословен, так сыпал метафорами и цветастыми домыслами, что однозначно судить о чем-то по ней было невозможно.

«- Где будет его выступление? – спросил себя резидент, - Вот там и выясним.»

Глава 4. Предчувствие эмиссара.

Крейсер Космического Флота Русского Союза «Гневный» совершал очередной виток вокруг Лилиг. Всего десятки минут назад его борт покинул челнок с первой в истории делегацией землян, которая побывает на планете иной цивилизации.

Адмирал Александр Джонсон, командир крейсера, улыбнулся всплывшим воспоминаниям.

Теати не следовало знать, что 10 лет назад именно он был тем командиром, который планировал и должен был осуществить первую высадку на центральную планету системы Виай, в ходе знаменитой серии ударов объединенных земных флотов двух сверхдержав.

Но тогда всё повернулось иначе…

Александр находился на одной из обзорных площадок корабля – платформе, окруженной сферическими экранами, должными создавать иллюзию традиционных иллюминаторов. Конечно же, ни одной «застекленной» точки на корабле не существовало – лишь многослойная броня, орудийные порты и шлюзы. Впрочем, любая броня лишь условная мера защиты в современном космическом бою – концентрация вражеского огня в одной точке корабля гарантированно пробивала любые защитные экраны, тем более ограниченные предельно допустимой для тяги двигателей массой. Так что, в ходе прошлой войны земные полководцы пришли к единственно верной тактики: сочетание огневой мощи и маневренности. А бои по этой причине мгновенно превратились в подобие «собачьих свалок» атмосферных истребителей прошлых мировых войн.

Тем временем, к челноку спереди и сзади подстроились корабли теати – то ли в качестве почетного эскорта, то ли конвоя. А скорее выполняя обе задачи.

- Где же у них порт входа под защитную оболочку… - задумчиво пробормотал молчавший доселе Карл Михитаров, командир 3 роты глубинной разведки отдельного, 717-го Ганимедского гвардейского полка морской пехоты КФ РС. Мужчина не старше 35 лет, со светлыми волосами и живым, яростным блеском голубых глаз. Его предки переселились откуда-то из прибалтийской бедственной зоны бывшего Европейского Союза, давно вычеркнутой из каких-либо перспективных планов как Москвы, так и Берлина. Ничто так не благоприятствует карьерному росту молодых офицеров как война, и начав службу лейтенантом в гарнизоне Фобоса, Карл споро прошагал к своей текущей высокой должности. Хоть и числилось его подразделение «ротой», согласно штатному расписанию в пару сотен человек, но по своему стратегическому значению он по праву подчинялся лишь Джонсону, и имел весомый голос во многих вопросах.

- А вы, майор, как всегда – готовы к бою? - с улыбкой спросил адмирал.

- Не нравится мне эта затея.

- Я помню все ваши аргументы. Но, нам нужен мир, теати нужен мир… Эти первые шаги, нет так уж плохи.

- А наш майор просто на ваши погоны посматривает с вожделением, адмирал. Сами посудите: восходящую звезду его карьеры будто зенитной ракетой сбили прямо посреди взлёта. Еще лет 5 войны и мы с вами бы у него в адъютантах ходили. Вот ему и обидно.

Вошедший мгновенно ухватил суть разговора, ведущегося между офицерами и тут же вклинился в него.

Михитаров поежился от одного его вида. Невысокая, щупловатая фигура увенчивалась округлым лицом с абсолютно архаичной стрижкой едва-едва в пару миллиметров, а на щеке виднелся страшноватый, но очевидно заживший многие годы назад шрам.

Савостьянов… легендарный офицер контрразведки штаба 3-й группы Флотов. Отнюдь не один десяток командиров попал в перекрестье его пристального внимания, и немногие, чертовски немногие пережили его.

Он прибыл на борт «Гневного» как только стало известно, что именно этот корабль удостоится чести быть допущенным на орбиту Второй Столицы Теати для доставки делегации землян.

- Я не рад войне. – ответил Михитаров. – но нужно быть готовыми ко всему.

- Конечно! – бодро отозвался особист. – это и есть ваша работа. А моя – помогать уважаемым боевым офицерам флота во всех их начинаниях.

Злорадная улыбка Савостьянова жгла не хуже, чем вышедшая из строя система теплоотвода скафандра во время внешних операций.

Побледнел даже такой космический волк как Джонсон. В разгар войны они исчерпывающе узнали, как скоры на суд экстренные заседания комиссий контрразведки. И хотя представить себе существование агентов врага среди них было совершенно невозможно, ведомство Савостьянова находило себе работу и в смежных сферах.

Преступная халатность. Злоупотребление полномочиями. Нерациональная растрата ресурсов, в том числе человеческих.

Вот обычный спектр проблем, с которыми обычно имели дело в УКР.

И сам Джонсон, в один момент решивший пристальнее изучить ход расследований таких дел, не мог не признать справедливость большинства из них.

***

Первый день визита прошел в высшей степени умиротворенно.

Съемочная группа гнала с поверхности планеты петабайты протокольного контента:

- вот в траву посадочной площадки впечатывает ботинки флотская часть делегации, а за ними плетутся разнообразные как радуга штатские.

- вот первые торжественные мероприятия – низкорослые земляне в окружении теати тем не менее пользуются очевидным вниманием и уважением.

- вот стороны передают друг-другу символические плакаты мирного договора… И прочая подобная скукота, которой всегда будут потчевать своих зрителей официальные масс-медиа.

Впрочем, даже всемогущая контрразведка Флота не стала пресекать всего лишь чуть меньший поток любительских фото и видео:

- Теати ошеломленно смотрят на небывало мощный импровизированный концерт земной рок-группы, устроенный прямо посреди проспекта.

- один из бойцов Михитарова на спор поглощает совершенно нечеловеческие объемы всех предложенных ему алкогольных специалитетов.

Савостьянов улыбнулся. Пусть развлекаются. В случае чего, контент отфильтруют на Земле. У них и мощностей, и персонала куда больше…

Утро у контрразведчика не задалось. Проснулся он куда раньше штатного для корабля времени побудки. Фёдор выпрямился на койке. Смутные, неприятные ощущения темной тенью кружились в голове. Он отговаривал себя всеми возможными силами. Сунулся к дежурному офицеру, запросил последнюю сводку. Тишина. Большая часть землян на планете давно уснули, лишь самые стойкие не покладая рюмок и прочих сосудов налаживали меж цивилизационный диалог, стремясь из двух великих культур сделать одну.

Ничего не поделаешь.

«Займусь-как я проверкой местной кухни адмирала Джонсона, насколько добросовестно их особист мышей в хозяйстве ловит». И Савостьянов с головой нырнул в выведенную на личный терминал корабельную бюрократию.

К 5-му часу работы контрразведчик подошел дотошно изучая перипетии письменной борьбы Михитарова с интендантской службой за внеочередное повышение лимитов отпускаемых его роте боеприпасов.

«Дескать, - пишет майор – 2 месячных нормы для подготовки мы уже высадили в тире, выдайте еще. И гранаты».

- Ну не продает же он их? – задал сам себе вопрос вслух Савостьянов. – Кому здесь на хрен могут понадобиться пятнадцатимиллиметровые безгильзовые гиперреактивные патроны для штурмовых двухсредных автоматов Горелова-Шацких образца 85 года, они же АГШ(д)-85?

И тут Фёдора тряхнуло. Ударившись головой о раскрытый терминал, он покатился на пол каюты. Сквозь расплывающиеся перед зрением кровавые круги, он тем нее менее видел зеленый сигнал над дверью говоривший о штатной работе всех корабельных систем.

Раз… Другой… Савостьянова бросало из стороны в сторону, он впечатывался то в основание койки, то в стальные ножки стола. В голове зазвенели вопли отчаянья и стоны. Таких провозвестников беды он не ощущал с самого Марракеша.

Привлекши его внимание, образы стали складываться в что-то осмысленное. Яростная перестрелка, бегство одного из землян среди падающих под очередями и лазерными вспышками теати. И тут же – хаос на родной Земле, горящие города и беснующаяся на таких узнаваемых столичных улицах толпа. А в небе – десантные корабли неизвестной конструкции… За плечом, Савостьянов слышал все более тревожный, шелестящий шепот сотнями голосов неразборчиво сулящий грядущие беды.

Шатаясь, Савостьянов кое-как поднялся с пола, и тут же изможденно упал в кресло.

«- Вот тебе и мирная разрядка… Как ты и хотел, майор. Будут тебе адмиральские обшлаги.»

Савостьянов знал – полученное в видении никаких подробностей иметь не будет. Разбираться в их смысле придется самому. Первым делом он открыл список делегации с фотографиями, ища увиденного только что землянина.

Глава 5. Лекция... и прочее веселье.

«Чуваки, да какие террористы! Я вам говорю – это люди и напали! Мой кореш был там, еле-еле спетлял. Он говорит – стрелки были коротышки, пооо-няяяли? Прям лилипуты, даже в сравнении с креветками! Тупые земноводные, не нашли кого нормального чтобы правильную постановку забацать! В одном терроры правы – они неполноценные.»

>>> запись в блоге MiTreyLoi. В последующих записях говорит о страхе перед людьми, прыгнул с небоскрёба.

«Ребят, мы нихера ваще-т не въехали. Нормально отрывались, пуар штука улётная… Тут «сапоги» забегали, особенно та фактурная дамочка, мм... Короче, говорят, у хозяев какие-то терроры повылазили, нас сначала в госпиталь согнали… Потом флотские начали строить всех чтобы вытащить на корабль. А тут такой ***здорез воообще попёр, звезданииись, чуувак…»

>>>видеозапись одного из участников земной делегации.

Из всего ассортимента предложенных принимающей стороной развлечений Огнев выбрал, как ему казалось, самое спокойное.

Оказывается, в метрополии теати еще с началом войны был создан и развил необычайную научно-исследовательскую работу некий Институт Исследования Человечества. Заведение сугубо гражданское, и в отличии от своих военных аналогов занимающееся самыми общими, гуманитарными вопросами, а не прикладными вопросами «как бы нам половчее удавливать этих розовых коротышек».

Совсем не удивительно что к первому визиту корабля землян на планету был приурочен ряд мероприятий, увенчивало который сегодняшняя открытая лекция. Гвоздем программы, безусловно, должно было стать выступление некоего Орзе лрок-Текано – ни много ни мало руководителя одного из подразделений столичного ИИЧ.

Он, как Огнев узнал из любезно, хоть и коряво переведенных на русский язык сопроводительных буклетов, специально выбрал Лилиг для презентации своей обширной работы «Земляне – 137 фактов о самых странных разумных Вселенной». Такое коммерчески-завлекательное название не могло не заинтересовать и землянина. Впрочем, как и самих теати: локально-очерченная декоративными элементами область открытого пространства вокруг возвышения-сцены была заполнена местными жителями куда только не брось взгляд.

«- Кстати говоря об истории Человечества – известно ли вам что люди до сих пор разделены политически? Насколько мне известно такой парадокс развития не имеет примеров в истории ни в одного иного разумного вида. И право же, как раса может достигнуть прогресса достаточного для колонизации пространства, неся в себе раскол? Более того, мне видится этот раскол одной из главных причин успешного доминирования людей и сейчас – как та же способность выстоять в войне с нами…»

Огнев с кислой миной на лице, позевывая слушал все более цветастые интерпретации землян от этого якобы выдающегося ученого теати. Все претензии на якобы научные открытия главы Института Исследования Человечества разбивались об совершенно абсурдные выводы и ложные конструкции, выстроенные на сомнительной доказательной базе. Бэй первое время даже порывался как-то опровергать его, но, во-первых, ему было очень трудно привлечь к себе внимание в толпе возвышающихся теати… а во-вторых – и эту причину он держал глубоко-глубоко на дне своей, как он считал достаточно отважной личности – передача достоверной информации о людях вчерашнему врагу вряд ли порадует флотскую контрразведку. Или их-то порадует. Новыми звездочками на погонах. Но Огневу точно будет не до научных диспутов…

Картина Человечества в выкладках Орзе лрок-Текано раскрашивалась самыми яркими, совершенно безумными оттенками. Простое заявление о множестве государств Земли уже вызвало у аудитории бурные, пусть и недоверчивые восторги.

Скудость информации, которой чужаки располагают о Церкви Человека привела докладчиков к выводу о стеснительности и крайней интимности религиозного вопроса для всех людей, вынесенного из множества попыток разговорить землян на эту тему.

«Ха-ха-ха! – произнес про себя Огнев.»

Стеснительные. Ага. Просто потому, что согласно Учению Ивана Человека вся, абсолютно вся озираемая с Земли Вселенная принадлежит нам. Ну а для того чтобы признать разумность теати, той же Церкви пришлось пройти через пару масштабных догматических кризисов, и даже один Раскол.

Но на тему реальных масштабов человеческого шовинизма нашим доброжелательным хозяевам точно лучше не знать. «Я же все-таки против войны, а?» - подумал Бэй.

После анализа религии, автор свежего бестселлера унесся на скакунах своего безумия в совсем разнузданные прерии абсурда.

Видите ли, мало было шокировать теат и множественностью рас и народностей Земли. «Исследователь» выявил вовсе какой-то отдельный, «второй» вид разумных.

Огнев даже законспектировал тезисы этой антинаучной эскапады:

«Человечество имеет в своем составе несколько расовых страт! Удивительно, по сути кроме постоянно встречающегося типа «А», изредка мы можем заметить и еще несколько малочисленных расовых подгрупп.

Что характерно, данные меньшинства зачастую имеют особое, привилегированное положение.

Роль последних нами крайне мало изучена…

Так, мною лично, в ходе визита на Станцию Контакта были выявлены всего 2 представителя данных подвидов!

Первые. Ничем не примечательный, но очевидно пользуется какими-то незнакомыми нами способами получения энергии жизнедеятельности. Я смог совершенно четко засечь достаточно интенсивные энергетические потоки, воспринимаемые и генерируемые им. Конечно, можно предположить некое оборудование, задействованное им… но частота и специфика замеченных мною потоков не сопоставляется ни с одним из известных мне.

Но второй! О, совершенно удивительное создание. Увы, я не имел прямого доступа для более детального созерцания, не то что изучения. Я встретил его во время одного из ключевых этапов обсуждения условий мирного договора. Он появился на совсем краткое время, на периферии встречи и был окружен сонмом обычных землян. Но, я был совершенно поражен! Однозначное превышение всех габаритов обычных человеческих особей. Кроме типичных для нас конечностей, субъект обладал масштабными псевдолетательными отростками за спиной, и очевидно стабилизирующей пятой конечностью! Цвет кожного слоя смещен в красно-багровый спектр, а среди волосяного покрова головы растут два роговых отростка.

Мы конечно можем предположить, что мною встречена некая церемониально-религиозная фигура, связанная со сложной обрядно-ритуальной системой землян, но все дополнительные, не свойственные обычным людям элементы определены моими органами чувств как полностью имманентные всему организму особи.

Я надеюсь, что заключенный мир позволит нам в большей степени изучать этот и другие подвиды Человечества!

Люди – однозначно наиболее интересный для изучения вид, из всех разумных Вселенной!».

***

Решив познакомиться с автором, Огнев стал пробираться поближе к сцене. Кроме своей основной работы врачом Бэй давно подвизался на поприще ксенологии, пусть и на любительском уровне. Конечно, основой этого интереса послужили контакты с теати во время войны. Иногда к нему попадали раненые пленные, и некоторые даже выжили не без его помощи. Ладно, «некоторые». Двое. Общаясь с ними он и в языке поднатаскался, и реализовал свое стремление узнать больше о другом разумном виде. Но даже представить не мог, что их выдающий ученый имеет настолько абстрактно-фантастические представления о землянах.

Может быть это всё розыгрыш? Что он знает о инопланетном чувстве юмора? Протолкаться через местных почитателей научного светила было непросто, но в конце концов Огнев успешно реализовал накопленный опыт действий во время борьбы за десерты в корабельной столовой – а ведь там его противниками были те же Дагоев или Емельянов! Куда там робким теати против решительных русско-китайских локтей Бэя.

Добравшись до ученого, Огнев даже получил свои 5 минут славы – гляди ж ты, живой человек!

Едва раскрыв рот, и произнеся ритуальную фразу уважительного приветствия, Бэй наблюдал как доброжелательные улыбки теати сменялись выражением неподдельного ужаса.

«У меня что, тоже «роговые отростки» на голове возникли? – озадачился Огнев».

Но в то же мгновение и он обернулся…

Через недавно пройденную им толпу, прорубалась группа бойцов в боевых экзоскелетах. Серо-черная броня полностью закрывала фигуры, лишь на месте глаз виднелись красноватые, тускло отсвечивающие точки сенсоров. Огнев узнал один из самых распространенных штурмовых комплектов теати – он не раз вырезал взятых в плен раненых бойцов врага из них. Но на них всегда были разнообразные тактические знаки, девизы и прочие художества, любимые солдатами на войне. На этих же – ничего.

Раздавая по сторонам удары и тычки, а порой огрызаясь короткими, злыми автоматными очередями, незваные гости рвались прямо к возвышению лектория. Большинство теати разбегались в стороны, но небольшая группа скоординировалась и попыталась дать отпор, пользуясь ограниченным применением оружия нападавшими. Сомкнутый кулак ударил во фланг прорывающемуся клину чужаков. Несколько бойцов в экзоскелетах повалились на землю от удара, но тут же были подхвачены соратниками, ни на секунду не сбавляя темп атаки.

Дерзко контратаковавшие теати тут же расплатились за свою храбрость. Откуда-то со стороны башен-небоскребов зажглись целые пучки лазерных целеуказателей, а всего через мгновения за ними грянули снайперские залпы. Теати падали десятками, спорый и невероятно точный снайперский огонь не только выкосил всех обороняющихся, но и попросту начал расчищать дорогу бронированному кулаку основной группы диверсантов.

«Пора достойно презентовать землян и проявить свои лучшие боевые навыки! – мелькнула мысль в голове Огнева. – Бежать!»

Бросив последний взгляд на все так же спокойно стоящего за трибуной Орзе лрок-Текано, давно понявшего что нападавшие пришли именно за ним, Бэй нырнул между и так бегущих теати.

Тем временем боевое построение добралось до сцены и взяв ее в кольцо ощетинились стволами. Недолгая возня внутри, и вся группа быстрым маршем ретируется, волоча с собой лектора.

«Это ли не настоящая популярность?» - задал себе вопрос Бэй. Поклонники видимо сделали всё возможное чтобы ученый провел лекцию в закрытом кругу самых верных слушателей. Опасность миновала. Земной врач перешел к привычному делу – попыткам спасти хоть кого-то из раненых.

Глава 6. Ясная задача.

Ак Киго по здравому размышлению решил не покидать оперативный центр посольства.

Информации вдосталь:

Рой микробеспилотников кружил вокруг эпицентра событий.

В группе дальней поддержки, размещенной в Столпе неподалеку, состояли и наблюдатели.

В операции были задействованы лучшие бойцы шрохэди на планете. Давние связи с теати позволяли держать на Лилиг достаточное количество нелегалов ведущих двойную жизнь.

Резидент видел: большинство его подчиненных явно сомневались не только в необходимости таких решительных мер, но, быть может и вовсе в том сохраняет ли их руководитель здравый рассудок. Ти Дор, его верный первый заместитель и старый товарищ, оставшись в кабинете по окончанию последнего брифинга, тихо, подбирая слова заговорил с ним:

- азахи, я спрошу один раз. Вы уверены? Это ведь просто сборище любителей экзотики.

- Я уверен, друг. Но окончательное решение вы услышите на месте. В зависимости от полученных сведений.

И сейчас команда была отдана.

Боевая группа рвалась вперед, к возвышению. Быть может обойдется без жертв? Шрохэди не испытывали никаких сантиментов, когда дело касается выполнения боевой задачи. Но… они никогда не воевали с теати. Отношение к ним в обществе выходцев с Тршога всегда было снисходительным, но позитивным. Шрохэди светло грустили, видя прекрасные планеты теати – это было свидетельство гораздо более простой истории вида. Им такая простота не досталась, а теперь уже и не нужна. Во время войны с людьми шрохэди оказывали теати весомую помощь, пусть и без прямого вмешательства.

А теперь… Полученный приказ был чёток и лишен сантиментов. Врубиться в толпу, выкрасть Лектора. Сопротивление – подавлять, в идеале без жертв.

Чёткая формулировка. Ясная задача. И море бывших друзей перед закованными в броню бойцами шрохэди. В атакующие звенья Ак Киго выбрал самых рослых, да еще достав из закромов специально сконструированные экзоскелеты, также призванные изобразить больший рост.

***

Это призошоло. Ти Дор мрачно смотрел в оптический прибор из укрытия. После тотальной войны с людьми среди слушателей оказалось достаточно опытных бойцов. Пережив первый шок от внезапного удара, рассеянные тяжелым клином шрохэди, многие теати молниеносно слились в контратакующую группу. Они не могли похвастаться ни броней, ни оружием. Только напор, сила многосуставных рук и ярость от подлого удара неизвестных врагов на Священной Планете.

Несколько шрохэди упали под навалом, соратники успели выхватить их и вернуть в строй. Ждать дальше нельзя. Ак Киго взял на себя ответственность, опережая даже непосредственного командира поля боя:

- Обеспечить коридор, глубина – 3 порядка.

Операторам многоствольных снайперских орудий поддержки потребовалось лишь ввести данные и подтверждающие команды. Компьютерная система управления огнем наиболее оптимальным способом распределила цели. Нанокалиберные заряды били точно и на высочайшей скорости. Вокруг передовой группы было чисто уже через секунды. Шагнув по трупам теати, не обращая внимания на панические вопли убегающих, шрохэди добрались до трибуны.

Два вместительных автоматических транспорта, наиболее распространенной модели и расцветки, моментально увезли бойцов с добычей. Рассредоточившись по конспиративным точкам, шрохэди займутся уничтожением всех улик – оружия и экзоскелетов. Через час-другой каждый из них вернется к обычной жизни. Торговать, вести сложные переговоры с прижимистым Советом Олигархии, заниматься научной и производственной работой.

Только двое из них, старшие офицеры доставят Лектора на уже готовый к запуску корабль.

Ак Киго приказал в крайнем случае даже не дожидаться получения разрешения на проход через Портал. Еще одна странность. Еще один проступок, из-за которого им всем возможно не сносить головы вернувшись на Тршог.

***

Резидент физически ощущал напряженную злость и недоумение подчиненных.

Они готовились отбыть на транспорте посольства на взлетную площадку. Рутинный рейс на Тршог для отправки дипломатической почты и товаров. Предусмотрительный Ак Киго настаивал на еженедельных рейсах даже когда собственно и не было нужды что-либо отправлять. Замылить глаз контролирующих служб было куда важнее. На всякий случай. Ак Киго вспомнил предшествующий процесс потрошения добытого «языка».

Лектора разместили и тщательно зафиксировали для экспресс-допроса. Разведчик выпроводил соратников, и сжимая в руках экземпляр той самой книги дожидался пока пленник придёт в себя.

- Что… Вы?? – кое-как наведя осоловевший после транквилизаторов взгляд на шрохэди, Орзе лрок-Текано тут же узнал своего похитителя. Не удивительно, главу представительства Тршога хорошо знали не только на Лилиг, но и в других системах.

- Нет времени на формальности – ответил тот. – Меня заинтересовали некоторые моменты в вашей работе. – взмах книгой. – И я решил добиться личной встречи с автором.

- Вы представляете последствия… - начал заводиться теати.

Нажатие одной из кнопок на подлокотнике кресла Ак Киго привело к впрыску через медицинскую систему к которой все еще был подключен пленник малой дозы крайне болезненного для теати препарата.

- Я не задал вопрос. Говорить будете только в ответ на него. – резидент отделил паузой следующую фразу. – В книге вы намекаете, а на Лекции и вовсе прямо заявили о существовании альтернативных видов Людей. Иных размеров, форм, и способных манипулировать неизвестными науке энергетическими потоками. Это так?

Орзе, очевидно опасаясь новой боли, помедлил с ответом:

- Да. Я это предположил.

- Сами люди говорили вам о этих сущностях? В интервью порталу «МирВселенной», после посещения Станции Контакта вы говорили, что земные представители раздавали материалы о Человечестве и даже проводили множественные беседы с вами и другими учеными.

- Вы знаете, крайне любопытный момент! – теати оживился, будто почувствовал себя в родной стихии, и ему было безразлично кому и где читать лекции – будь ты даже в плену у ранее мирных соседей. – Я начал с вопроса о этих, с необычной энергетикой! Они меня не поняли. Посоветовали пообщаться с кем-то из инженерного состава станции, дескать мы гуманитарии… мы и знать не знаем, что здесь и как. Я не стал настаивать, знаете, их языки так сложны для перевода…

- А та крупная особь?

- О, вы внимательный слушатель. – лрок-Текано погрустнел. – Про него также ничего не получилось выяснить. Они начисто отрицали существование описанного мной представителя их вида. Всё норовили намекнуть что я перепил этого их бесцветного напитка… «Водка» они его зовут.

- Я сделал правку в финальное издание, про этих вот… - учёный на полуслове обмяк и погрузился в сон.

Ак Киго не церемонился. Он услышал достаточно.

Глава 7. Услышь мой рёв! (с)

«Креветколюбы продолжают насмехаться над памятью наших павших воинов.

На нашей прекрасной планете Лилиг, сокровищнице всей цивилизации теати, ставшей подлинным доказательством передового развития нашего народа, они проводят омерзительный шабаш. Так называемую Конференцию Института Исследования Человечества.

К чему нам исследовать тех, кто должен быть уничтожен и загнан в ту глухую дыру Вселенной, откуда они повылазили?

Трудно рассудить: что позорнее – осквернение нашей Второй Столицы грязными лапами этих уродливых чудищ, или то вызывающее тошноту раболепие, которое демонстрирует предатель Орзе лрок-Текано!

Мы не можем больше терпеть надругательство над всеми добрыми теати.

Мы перешли к действиям.

Бегите, гнусные Креветки с нашей планеты. Покончив с предателями, мы займемся и вами.»

Заявление террористической группы «Помни Виай».

Емельянов и Крошев, стоя у аппарели челнока принялись в очередной раз по головам пересчитывать выведенных из-под удара безумных теати гражданских.

- 15… 19… Йопт! 15… 18… 19… Кого-то не хватает!

Емельянов вперился в кучку штатских, перепугано жмущихся друг к другу, будто вокруг них до сих пор свистят клинки теати.

- Есть имя? Кого именно?

- Сейчас… Сверяю

К ним сунулся паренек, один из тех медийных знаменитостей, навязанных в целях пропаганды для земных бездельников. Одетый в видимо наиболее модные шмотки этой недели, он тем не менее был забрызган грязно-желтоватой кровью теати, от чего похоже никак не мог перестать трястись.

- Атти… Я видел, что она отстала, когда… в том парке, где на нас последний раз напали.

Николай прорычал:

- Что ж ты не остановил всех?

- Не подумал… Мы так быстро бежали.

По лицу Крошева пробежали муки принимаемого прямо сейчас тяжелого решения.

- Мы не можем больше откладывать взлет. Теати закроют проход в любой момент.

- Майор, ты сдурел? - Вся огромная фигура Емельянова разом развернулась к замполиту. – Землянка осталась где-то на этой чертовой планете. И мы ее бросим?

- Я пропущу мимо ушей твой тон, старшина. Спасаем тех, кого можем. К тому же тут и так остались Назарова, Дагоев и Огнев.

- Они остались потому что у них есть на то причины.

- Что-то мне ничего про эти причины не докладывали!

- А тебе и не положено!

Емельянов зашел в челнок, и не смотря на протесты экипажа выломал из креплений бортовой электромагнитный пулемет – единственное оружие, разрешенное теати.

- Старшина, ты что творишь?

- Иду искать.

"Атти.

Около 20 лет.

Межсистемная знаменитость, ведущий исполнитель прогремевшего несколько лет назад жанра кибер-тандер музыки.

Суть его: миксы основанные на звуках природы и космоса, пропускаются через обработку искусственными интеллектами, чем достигается весьма интересное звучание.

Наша исполнительница – та, собственно кто это всё безобразие и миксует в реальном времени, а заодно и импровизирует вокальное сопровождение – будто с текстовым наполнением или как аккомпанемент."

Вся эта, абсолютно бесполезная сейчас информация всплывала в голове Николая, по причине того, что перед полетом Электра заставила всех своих подчиненных вызубрить максимум сведений о гражданских пассажирах. Подозрительная Назарова за время своей продолжительной и удачной карьеры привыкла ожидать неприятностей с самой неожиданной и, казалось бы, безопасной стороны.

«- Угу, и она в очередной раз оказалась права. И теперь я снова как последний идиот лезу в гущу событий со своими альтруистическими целями».

На Землю хочу, блин. Там всё родное, хоть есть к чему душой потянуться… Вроде, и война кончилась, а хрен тебе спокойствие. Впрочем, как всегда.

Емельянов был наибольшим патриотом Земли и поклонником ее природы среди всего экипажа «Гневного», самых заповедных мест и уголков, о которых он с упоением рассказывал соратникам по третьей роте, многие из которых родились на станциях или в колониях. Слава Дюзам, они были достаточно недогадливы спросить, «а на какие это шишы старшина морской пехоты, пусть и из сверхэлитной части позволил себе все эти экспедиции – от коралловых рифов Новой Зеландии до ледяных гренландских пустынь?» Хотя осторожно бродила и иная версия – Пекарь просто пересказывает им увиденное в кибер-документалках. Но высказывать ее мог только самый отчаянный и глуповатый новичок…

Продолжая бурчать на чужеземную планету, старшина быстрым шагом возвращался к месту последней стычки, порой неодобрительно косясь вверх:

«- Да на наших новых планетах и то естественнее себя чувствуешь! Ишь что удумали, купол во всё небо!».

Николай добрался до парка, где на них было совершенно последнее нападение.

Электра нашла его в том же баре, в котором они расстались накануне. Емельянов был не из тех людей, кто ждет журавля в небе, имея синицу в руках. «Синицей» в данном случае была неплохая компания из местных теати, энергично и совершенно доброжелательно ставивших ему выпивку до самого утра и немного после. По здравому размышлению, Николай решил, что напутствие адмирала Джонсона он даже перевыполнил в разы: не только с гордостью нес высокое звание представителя всей Земли на чужеземной планете, но и защитил честь 3-й роты в затяжном алкомарафоне с участием самых специфических напитков. Тем поразительнее это было, учитывая, что где-то к средине ночи выяснилась некая специфичность окружающих. Большинство из них были такими же ветеранами, как и он, и бывшие противники даже смогли найти несколько пересечений одновременного участия в боях и операциях.

«Ничего нового – сквозь пьяный туман размышлял старшина – солдатам нечего делить.» И правда, на всех земных войнах, которые он прошагал зачастую отношения с противниками налаживались достаточно быстро.

Вчерашний бесконечный день длился и длился. Присоединившись к Электре они с Дагоевым ринулись в лекторий, а затем, по следам этого чертова медика и в госпиталь теати. Решение капитана поручить ему эвакуацию землян Емельянов счел совершенно разумным. Крошка Билл отличный солдат, не раз и не два он убедился в этом и в абордажных боях, и в чертовом бесконечном штурме станции Ди-7К – там, где с фланга маячил Дагоев с будто игрушечным в его руках крупнокалиберным пулеметом, там царило абсолютное спокойствие и умиротворение.

Но здесь конечно требовались особые таланты. Емельянов успел связаться с Крошевым – де-юре командиром флотской части делегации – и оговорить промежуточный пункт встречи всех собранных землян – площадь в центре Татема, где их торжественно принимали вчера. Какие еще ориентиры они знали в этом многомиллионном мегаполисе, раскинувшемся во все стороны своей плоской застройкой? Повезло. Связь была заглушена через считанные минуты. Местные органы или кто там у них наконец-то вышли из ступора и пытались что-то предпринимать в ответ на сегодняшние атаки.

Николай сколотил в подобие группы землян и приблизился к точке рандеву.

На площади творилось нечто. Окруженные со всех сторон, истерзанные и уставшие офицеры и матросы «Гневного» вели бой под командованием замполита. «Бой», как же. Выломанные части скамеек и голографические проекторы в руках. Рекламные стенды в качестве щитов. Сооруженная наспех баррикада. Жалкое зрелище неминуемой гибели от лезвий церемониальных сабель теати. Последних было не так и много, но холодное оружие давало самое решительное преимущество в бою. Рявкнув гражданским приказ искать убежище, Емельянов, не сомневаясь ни на минуту, ринулся в атаку.

Низкое, утробное, возрождающее самые древние страхи рычание разнеслось по разгромленной площади, вселяя ужас и трепет в, вдруг одновременно вздрогнувших и озирающихся бойцов двух рас.

Переходя на бегу в полу-призрачную трансформу, старшина достиг нападающих с тыла в считанные мгновения. Замелькали острые когти, иные неудачливые теати познакомились и с клыками. Николай, не сбавляя темпа жестокой резни, тем временем привычно считал про себя:

«- 88…89…» - он мог позволить себе не более двух минут таких действий. Туман морока ему дольше не удержать, чуть ошибешься и Второй Облик возьмет верх, станет видим абсолютно всем. А здесь, мать ее, чужая планета в десятках световых лет от любого Старшего, пришедшего б на помощь в убеждении зрителей что это просто они перенервничали и навыдумывали себе всякого. Что никакого такого трехметрового, покрытого бурой шерстью, рвущего врагов на фрагменты существа здесь не пробегало.

Пробившись к сослуживцам, Емельянов предусмотрительно подхватил один из клинков теати, как объяснение своей поразительно успешной контратаки.

- Пекарь! – раздавались со всех сторон удивленные возгласы.

Воодушевленные его прорывом, спасенные солдаты и офицеры быстро расправились с остатками теати. К нему подошел экстра-сержант Тополёв. Пятидесятилетний, крепко сбитый мужчина, недоверчиво оглядел спокойно стоящего Николая.

- Ну ты даешь, Емельянов! Взглядом даже не поспевал как ты их крошил… Правду говорят – ваш взвод всю войну выиграл.

- Никак нет, товарищ сержант! – ухмыльнулся он в ответ. – 3-я рота нам мало-помалу помогала.

- Ага. - сказал Тополёв. - Чун Ваи только не будем об этом говорить.

Боец штурмового взвода вдруг споткнулся, хотя избегать корней и лавировать даже в незнаком инопланетном лесу для него было так же естественно, как дышать. А всего лишь услышал знакомый, родной, столько раз означающий возврат на корабль рёв двигателей десантного челнока.

Но, для него теперь он означал совсем иноё.

Один. На чужой планете. С неясными надеждами на выполнение поставленной самому себе задачей. Да, где-то там Электра с компанией ведёт расследование, порученное эмиссаром, но встретится им в обозримом будущем вряд ли предстоит.

Перехватив тяжёлый пулемет как тростинку, Пекарь улыбнулся самому себе, вспомнив примерно такие же обстоятельства за десятки световых и сотни временных лет назад... Кто лучше подойдёт к таким испытаниям нежели он?

Глава 8. Из тьмы - под софиты.

Выйдя к площади, послужившей местом бойни Электра немедля отдала спутникам приказ затаиться. Закономерно, после случившегося склон Древа Яркой Осени был заполнен представителями местных специальных служб, беспомощно тыкающихся из стороны в сторону.

Сам Огнев, несколькими часами ранее отбыл отсюда в госпиталь.

«Тупик. Тупик.» - Мерцало в сознании Электры.

Клубящийся дым на месте сцены, развороченный парк и асфальт.

Назарова присела на землю. Будь здесь тот же Савостьянов, ему быть может бы и удалось считать следы бойни, да проследить пути отходы боевой группы неизвестных нападавших. Но. При всех пугающих талантах, таковой в её ассортимент не входил.

Приунывший капитан морской пехоты Русского Союза разочарованно рассматривала остатки своего, ещё вчера блистательного платья, состояние которого было крайне унылым.

Как и её перспективы пережить встречу с эмиссаром спец.контроля по возвращении на «Гневный». Екатерина уже видала Савостьянова в адском гневе, и по куда меньшим причинам нежели угроза бомбардировки Земли неведомыми чужаками. Из сведений и улик у неё пока были лишь спутанные показания Бэя, и ничего, что могло бы иметь реальные доказательства имеющихся у теати сведеньях о Вторых. А уж мечтать о хоть каких-нибудь зацепках… Как они их добыли, где предатель, или какие технические возможности позволили натолкнуть аж 2 расы чужаков на очертания самой важной тайны всего человечества…

Тяжкие думы Электры даже не позволили ей заметить, как Огнев прикоснулся к плечу…

***

Идея докторишки была неплоха. Действительно неплоха, черт возьми. Поднаторевший в изучении чужого вида Огнев, видя отчаяние Назаровой после бессмысленного рывка на место атаки, предложил на редкость дельную идею.

- Как я понял… из ваших расспросов о лекции. Для вас почему-то важна фигура лрок-Текано и сделанные им заявления о нас?

Назарова хмыкнула. Первым порывом – впрочем, вовремя подавленным – было признаться, что приоритет X-8 в приказе эмиссара давал ей полное право разнести пол-планеты пытаясь его выполнить. И теперь, выпытав даже крохи из недоумевающего Огнева, она полностью понимала и тревогу Савостьянова, и то с какой бесцеремонностью он сорвал ее в эту погоню.

- Угадали, доктор.

- Но, раз его нам не достать… Быть может сгодятся материалы этого выступления?

- Вы же говорили, что теати не ведут записей.

- Не ведут. Аудиовизуальных. Но лекция была презентацией новой, итоговой работы ИИЧ. Я поискал в сети… Да, впрочем, я до всех событий читал об этом. Теати имеют еще одну ретроградскую традицию: такие важные бестселлеры обязательно печатаются. Ну знаете, как в старину у нас было… На бумаге! Зачастую это издание ограниченного тиража, и, наверно экземпляры, подготовленные к распространению уже можно где-то найти, как и всё, что сопутствовало их изготовлению. Оборудование, оригинальные файлы…

- Так. - Назарова резко поднялась на ноги. – И где нам их искать.

Огнев молча указал на здание ИИЧ за их спиной. Увешанное теперь ограничительными лентами, переполненное сотрудниками самых разнообразных спецслужб.

Проникновение назначили на ночь. А именно на время, когда, согласно биологическим нормам теати, осветительные системы куполов переходили в затемненный режим работы. Скрывшись от расспросов в том самом недостроенном здании, из которого похоже и велся нападавшими снайперский огонь, Назарова со спутниками дождалась пока театральные оперативные мероприятия будут закончены, разъедутся все возможные сетевики да праздные зеваки.

Вскрыв, при помощи грубой силы Дагоева, одну из дверей, Назарова была готова к новой дозе отчаяния. Даже на самый поверхностный обыск здания уйдет точно не одна ночь… А даже одной у них не было.

Быстро оглядев холл, они приблизились к лестнице, ведущей на следующие этажи, объединенной с вторы ходом. Первым подал знак Крошка Билл – следы взлома на двери были очевидны. Ха, сталь даже не успела остыть после воздействия неизвестного инструмента.

Электра тут же направила чувства вверх, считывая максимум из доступной ей картины. Нечеткие, стремительные силуэты неслись вверх по этажам… и вот… свернули на один их них. Они, похоже, точно знали местонахождение своей цели.

- Вперед! 7-й этаж! – взревела капитан. И ринулась в погоню.

Зарево работающих огнеметов они не увидели – почувствовали жар за несколько комнат. Те самые экзоскелеты теати о которых говорил Огнев. Матово-черная поверхность в режиме ночного камуфляжа, россыпь сенсоров на месте предполагаемых глаз.

Боец в центре склада поливал синим пламенем задорно трещащие и пышущие искрами штабеля. Трое других были рассредоточены и контролировали все подходы. Ближний к Назаровой чужак тут же вскинул оружие, нащупывая ее фигуру сканером своей боевой системы. Электра привычно, будто вновь в коридорах Ди-7К, послала небрежный, ломающий импульс, должный вскипятить любые внутренности шлема бойца. Взамен тот лишь пошатнулся, тут же открыв огонь.

«Удивляться, мать его, будем потом», - рыкнула про себя землянка. Дагоев пришел на помощь, подкравшись с другой стороны к караульному и по-простецки начавший ломать его на мелкие сучки, выбив затихшее оружие из рук.

Назарова тут же постаралась реабилитироваться, вложив в новый удар все доступные ей энергетические резервы. Успех! Враг с огнеметом замер и начал оседать. Оставшиеся четверо, не смотря на такие уж ясные перспективы столкновения с землянами изготовились к атаке …

***

- Электра!! – удалой молодец Дагоев орал благим матом с другой стороны зала.

А и правда, чего б не поорать.

Бой шёл не менее получаса, и, по мнению всяко повидавшей Назаровой это было однозначно чересчур.

После успешной атаки Дагоева на одного часового, и высушивания Электрой другого, им всё так же противостояли четверо неизвестных.

Дагоев высовывался раз за разом, короткими очередями из отобранного тяжелого карабина теати стараясь не дать забыть врагу о своём существовании. Те, не будь дураками, заняв укрытия и распределив сектора не позволяли землянам и носа высунуть, не то что вести наступательные действия. Тем временем, ещё до их прихода пылавшие штабели книг, покрывали ярким пламенем всё окружающее. Двое врагов продолжали сковывать пулемётчика боев, а вот остальные… С ясными намерениями, переглянувшись стали продвигаться к стеллажам, за которыми укрывались врач и капитан.

- Билл! – закричала Электра. – Лево-5, «карусель»! Вариант «Кома»!

Произнеся кодовые фразы тактических приёмов, Назарова повернулась к Огневу.

- Слушай, Гиппократ. Держи нож. Я чуток вздремну.

Ох, чарующие ощущения сбрасывания оков унылой оболочки из костей и мяса. Всякий раз прыгая в призрачность, Катерина задавала вопрос: «почему же я так редко себе это позволяю?». И правда, легкость нематериальной трансформы пьянила, заставляла забыть о любых мирских треволнениях, и своей чёртовой, длинной и тоскливой биографии: от войны к ликвидациям, от политических интриг к боевой подготовке в клятых холоднющих медвежьих углах недружелюбного космоса.

И сама, пережив первое очарование отвечала: потому что у тебя лишь секунды здесь. До того, как явятся Те. Из-За Грани. И выпишут счёт. Там конечно будут зёленые графы дебета… Но. Красных, «кредитных» грехов за ней всё ещё очень, и очень много. А значит. Поторопись, пока гончие смерти вновь не унюхали тебя на своей территории.

Невидимый никому призрак энерга второго типа, лишь краем своего смертоносного облика зацепила подкрадывающихся к ней с Огневым соперникам. Даже этого им хватило чтобы пошатнуться, прочувствовать самими костями оминувший их холод гибели.

Тем временем, Дагоев, послушный приказу своего капитана перешёл к выполнению приказа. Перекатившись из укрытия в сторону, он открыл огонь по державшим его под постоянным огнём автоматчикам. С трудом укрывая свои габариты за опрокинутыми шкафами и книгами, вздрогнув от пули, задевшей плечо, Билл перешёл к следующим маневрам…

Слава Святому Ивану и всем Судиям, и этого хватило призраку Электры чтобы в краткий миг сократить дистанцию, и накрыть черные экзоскелеты своим гневом, своей неистовой жаждой проклятой нечисти, освободившейся от тварной оболочки.

Даже в реальном мире Огнев, Дагое и обернувшиеся на затихшие автоматы остальные враги успели заметить, как рассыпается в рыжий, ржавый прах металл экзоскелетов. Как лишь один из бойцов смог вытолкнуть из мгновенно истлевающей глотки такой вопль экзистенциального ужаса, который присутствовавшим не забыть и через десятки лет.

Двое выживших не стали испытывать удачу. Бросив напоследок ослепляющие гранаты, они скрылись бегством.

***

Очнувшись, Электра вдруг совершенно по-детски обрадовалась склонившимся над ней закопчённым рожам Дагоева и Огнева: очевидно, ей потребовалось куда больше времени для восстановления после такой атаки чем обычно. Соратники успели оттащить её в другое помещение, ещё не затронутое пожаром…

- Книга…Книга… - отчаянно, хрипло прошипела изнемогшая Катерина.

- У меня. – успокоил военврач. – 2 экземпляра, вроде-бы из серии с авторским автографом, но это не точно…

Назарова впервые поймала себя на мысли, что беспомощные остроты этого пацифиста зазвучали для неё как музыка.

- Бежим! – подбодрил Билл, уже стоящий у выхода на волю.

Покинув рушащееся здание и завернув за угол, бойцы Земли замерли как вкопанные.

Перед ними, вдалеке вновь замаячили те самые темные экзоскелеты. Кроме двух, уже переживших столкновение, к ним добавился ещё один. Очевидно – из дальнего охранения.

Тройка врагов на миг замерла – по закрытой связи последовало стремительное совещание. Оценив обстановку, действовали они так же молниеносно.

Двое, ударив себя по поясу, активировали устройства, выпустившее едва видимые тросы, тут же впившиеся в стену соседнего здания. Секунда-другая и тёмные фигуры с головокружительной скоростью, сопровождаемой тихими хлопками тяги миниатюрных реактивных двигателей устремились вверх, где крюки тросов вцепились в стену здания.

Оставшийся боец побежал, петляя, по улице вперед, раздавая короткие очереди в неясном направлении, запутывая следы своих скрывшихся собратьев.

Земляне не успели даже удивиться своей удаче, как скоро стала ясна причина такого бегства. Яркие прожекторы с летательных аппаратов теати поймали в пятна своего света Назарову, Огнева и Дагоева, а подоспевшие специальные силы местной Планетарной Службы Правопорядка наставили на них десятки стволов.

Глава 9. Сверху и в верхах.

Адмирал Джонсон неподвижно застыв в кресле выслушивал обрывистые, торопливые доклады капитана первого ранга Сергеева - командира разведывательной секции корабля.

- Фиксируем…

Специальная беспилотная система была задействована Сергеевым сразу после занятия «Гневным» орбиты Лилиг. Миниатюрное – в космических масштабах – устройство, спикировало на поверхность искусственного купола задействовав всего несколько импульсов двигателей. Аккуратные фрезы проделали отверстие и направили в него свои датчики и объективы.

Узнав об этой акции пол-часа назад Джонсон до сих пор не мог совладать с двойственными чувствами обуревающими его.

С одной стороны, политическое руководство сверхдержав самым жестким образом подчеркивали ему недопустимость любых возможных провокаций в адрес недавнего противника.

С другой… с другой стороны прямо сейчас в Татеме, столице Лилиг, этом прекрасном «открыточном» городе теати, где еще вчера радостно встречали землян флагами, оркестрами и заверениями в курсе на долгую дружбу… В Татеме гибли земляне.

Кадры бойни на площади – вот что они получили первым делом. И даже не самой стычки, а то как истерзанные сослуживцы, прикрывая спинами гражданских торопливо возводили баррикады из подручных материалов, уже видя в отдалении новую волну нападающих.

Получив кадры, старый разведчик явился к адмиралу.

К этому моменту они конечно же знали о той непонятной внутренней стычке теати на лекции ИИЧ, а уже за ней, будто скоординировано последовали нападения теати на несколько групп землян.

Сведения были скупы и обрывисты. Сразу после теракта наземные службы безопасности видимо вышли из летаргии, и врубили на полную все системы радиоэлектронного подавления на планете. Связь легла чётко и надежно, по всей Лилиг и даже на близкой орбите. Единственным глазом, ухом и всеми остальным органами чувств для «Гневного», что касается событий под ними, стало разведывательное устройство Сергеева.

Краткие пакетные передачи с нестабильной периодичностью долетали в центральный командный пост:

Щёлк! Все группы бегущих, окровавленных землян, спотыкаясь и терпя удары стягивались к центральной площади.

Щёлк! Вот они заняли круговую оборону, а со всех сторон бурлят волны теати, накатываясь на баррикады и терзая редкую цепь флотских саблями и кинжалами.

По лицу Михитарова ходили желваки, а нордический взор был готов разразиться плазменными вспышками прямо в рубке.

- Товарищ Адмирал, наша сводная группа готова к десантированию для спасательной операции. – морпех рубил воздух правой рукой, словно забыв, что в ней нет никакого оружия.

Джонсон обернулся от экрана к говорившему:

- Очень интересно, майор. И как вы собираетесь проникнуть под оболочку?

Карл воодушевился, по наивности подумав, что этот вопрос уже означает пол-шага к разрешительному приказу.

- Я с манёвренной группой совершаю промежуточную посадку на носимых Реа-Подах, под прикрытием отделения тяжелой поддержки капитана Брамзина. Осуществляя огневой контроль плацдарма прямо с оболочки, с помощью снайперских орудий, бойцы Эгер и де ла Рош обеспечат приземление «Гаоджи» Чун Ваи прямиком в эпицентр событий…- с каждой фразой изначально самоуверенный голос Михитарова становился тише и тише - для проникновения же… Задействуем вспомогательный лазерный калибр.

- О, прекрасная идея! Сейчас же начну прогрев, ведь все эти пол-десятка орбитальных платформ вокруг не заметят изменения сигнатуры нашего энергобаланса! – ответил адмирал.

- Но мы посчитали! – Карл стоял на своём. – Короткие импульсы, на около минимальной мощности… Да скажите, товарищ Чикрыгин!

Джонсон развернулся к упомянутому – командиру БЧ-2Л. Коренастый, широкий в плечах офицер, привычным жестом поправил на переносице несколько несуразные для своего облика миниатюрные очки.

- Так-то оно и так, коллега… С вероятностью 37% мы сможем выдержать порог мощности, при котором сенсоры вра.. простите, принимающей стороны, не смогут обнаружить инициации накачки. Конечно, тёмным пятном является материал этих конструкций, скорее всего перед нами легкие сплавы…

Михитаров не очень одобрительно посмотрел на разговорившегося «световика», как их звали на флоте.

- Постой, наш герой шпаги и абордажа! Смотри! – рассмеялся Савостьянов, до сих пор единственный кто хранил флегматичность на боевом посту.

И правда. Следующая передача, как только появилась на экранах, тут же градусов на 10 сбросила напряжение, царившее на борту крейсера. Земляне каким-то чудом отбились и на всех порах неслись к десантному челноку.

***

- «Гневный» вызывает «Крону Ведающих», «Гневный» вызывает… - связист тараторил требование не менее двадцати минут, прежде чем экран зажегся в ответ.

Экза-адьюнкт Ирт-Гитс был одним из тех, с кем Джонсон утверждал свой визит еще на Станции Контакта.

Переменившись в лице, он явно прислушивался к голосу из-за кадра, а за спиной высокопоставленного чиновника теати, к тому же делегированного для встречи земных гостей с самой столичной системы До-Хилл, очевидно располагался местный штаб чрезвычайной ситуации.

- Слушаю вас, «Гневный»… - адмирал тут же жестом распорядился вывести отозвавшегося на главный экран.

- Мой друг… Мы просим – Джонсон сделал умышленную паузу – Хотя большинство моих соратников выбрало бы слово «требуем», обеспечить незамедлительное открытие порта для возвращения нашего челнока.

- Я уже отдал команду, как только мы восстановили связь, и лоцманский катер вылетел на сопровождение вашего борта.

- Так это не ваша РЭБ-блокада? – воскликнул землянин.

- Увы, гро-игди Джонсон, множественные террористические акты…

Ирт-Гитс заозирался, за кадром послышалась стрельба и жужание плазменых разрывов…

***

В командном пункте наконец-то стало свободнее дышать. Адмирал отправился лично поприветствовать вырвавшихся с вдруг ставшей негостеприимной Лилиг землян. Суета в других же отсеках только нарастала: корабельный госпиталь готовился к приёму раненых. В свою очередь боевые посты продолжали бдить за окружающим пространством, на случай каких ещё сюрпризов, которые мог уготовить сегодняшний суетный день.

И один человек на борту точно знал, что их будет немало.

Высший офицер Управления Контрразведки Флота на борту «Гневного» чётко ощущал, что среди спасенных однозначно не хватает некоторых землян.

Отслеживая, в меру своих сверхъестественных, но ограниченных расстоянием и защитным куполом возможностей перемещения и действия Электры, Савостьянов пытался увязать в единое целое картину событий на планете.

– Что мы знаем точно – едва слышно пробормотал Фёдор.

Множественные террористические акты были направлены как против теати, так и против гостивших людей. Синхронизировать события во времени по показаниям команды и гражданских удастся не сразу, неполно и с огромной поправкой на изменчивость человеческой памяти.

Но, на что он сразу обратил внимание, так это на крайнюю неодинаковость атак… С одной стороны, атака у Института выглядела профессионально, контакт был скоротечным, оружие применялось безжалостно, но сдержанно.

С другой: та главная атака на землян, отчасти наблюдаемая ими в прямом эфире выглядела иначе. Волны теати накатывались с ритуальными криками, экзальтация врага была очевидна, а навыки… Что там говорить о навыках, если даже безоружная команда, отягченная балластом гражданских, смогла выстоять и скрыться бегством. К сожалению, момент перелома, и как он произошел увидеть никому не удалось.

Третий аспект:

Ирт-Гитс, или любой иной представитель властей Лилиг, однозначно не поведает о всех событиях, но, как минимум, из недомолвок и фактов можно сделать определенные выводы. Атаки были направлены и против высших органов управления Олигархии на планете, с применением не только высокотехнологичных средств ближнего боя, но и мощнейшими РЭБ-системами задавившими всю связь намертво. Что и посеяло хаос во всех службах и органов теати.

Младшие офицеры УКР конечно же проведут тщательные допросы участников событий, но в таких ситуациях информация устаревает очень быстро, а новые решения может быть придется принимать мгновенно. И уже в ближайшее время.

Из кратких считываний сознания Электры контрразведчик уже знал – Огнева она нашла и даже получила от него некую важную информацию, согласно которой и действовала дальше. А вот потом… Белый шум. Тишина. То ли вся их группа погибла в треволнениях внизу, то ли что-то блокирует даже их устойчивую паранормальную связь.

И это беспокоило его не на шутку.

Вызвав управляющую голограмму на браслете левой руки, Савостьянов послал адмиралу просьбу о скорой, и скрытной от посторонних ушей беседе.

***

Джонсон был посвящен во многое, но не во всё.

Многие детали куда более были известны тому же Михитарову – чай, именно он днюет и ночует со всеми головорезами 3-й роты.

Но, адмирал, как и положено по должности, был опытным жителем лабиринтов интриг и умалчиваний, с которыми неминуемо была связана служба и в мирное время, и тем более в военное. А именно к такой поре они подступились всё ближе сейчас.

- Ясно. Вы предполагаете скорые проблемы в связи с этими товарищами, оставшимися на планете? – спросил напрямик Джонсон, выслушав выкладки контрразведчика.

- Предполагаю, что капитан Назарова с подчиненными выполнила, или близка к выполнению миссии и постарается как можно быстрее вернуться на корабль.

- Так вы больше не предполагайте, Фёдор Мефодьевич. – усмехнулся адмирал и повернулся к Михитарову. – я встречал прибывших, и они в один голос твердят о совершенно чудесном спасении, возможном исключительно благодаря вашему бойцу… «Пекарь», так говорили.

Карл осторожно кивнул, искоса глянув на Савостьянова.

- Очень интересно, он цел? В госпитале? Хотелось бы переговорить. – ответил тот.

Михитаров уже ощутимо занервничал, и перешел на строго уставные интонации.

- Как мне доложил старший лейтенант Крошев, ефрейтор Емельянов действительно проявил себя героически в ходе боя с брёв… теати на центральной площади, а затем, при сопровождении гражданских к челноку также отражал наскоки мелких групп теати в роще. Но. При погрузке в корабль, отказался выполнить приказ замполита о эвакуации, сославшись на страх перед капитаном Назаровой, вооружился бортовым пулемётом ЭТП-458 и отправился на поиски потерявшейся землянки – гражданки Звезды Азии Катѝ Момои, она же известна под сценическим псевдонимом «Атти».

- Тааак. - протянул Савостьянов. – Причина у него конечно весомая! Касательно страха.

Джонсон задумчиво прошелся по своей просторной каюте – квадратов 14, ей богу!

- А знаете, оно и к лучшему! Выкатим претензии Олигархату, какая история… Подключим медийщиков, «герой 3-го полка, ослушавшись старшего офицера отправился в глубины чужой планеты для спасения гражданки союзной страны!». Что скажете, Фёдор?

- Согласен. Ишь ты, какие у вас кадры-то, Михитаров! Из… основного состава, а ведь тоже! Блистают.

Карл кивнул, бормоча что-то неразборчивое, и, к его великому счастью был прерван вызовом адмиральского коммуникатора.

Голос адъютанта Теллера взволнованно раздался с браслета:

- Адмирал! Вам стоит это увидеть!

***

Первым, что увидели они, вернувшись в рубку, были вновь, как и до нападения, горящие экраны с логотипами основных информационных агентств Лилиг. И, кроме, закономерно прокручиваемых кадров атак, раненых и переполненных госпиталей… Один сюжет очевидно занимал центральное место в выпусках.

У полыхающего небоскреба Института Исследований Человека, спиной к спине, пусть и пошатываясь, в пятне прожекторов стояли трое землян.

Дагоев, отмахивающийся тяжелым карабином от роев беспилотных микрокамер.

Электра, смотрящая в объективы зло, но с видимой изможденностью.

Огнев, растерянный и пытающийся что-то растолковывать на языке теати.

По ним то и дело, мельтешащими светлячками, перебегали десятки точек лазерных целеуказателей.

Автоматические переводчики с задержкой начали выдавать сопроводительную информацию.

Оценки сцены каналами были самыми разными: «оставшиеся на Лилиг земляне - возможность попросить прощение за атаки наших дикарей», до, куда более распространенных: «обнаруженные Креветки должны немедленно пояснить почему не убежали с остальными!» и «ПСП следует немедленно воспользоваться ситуацией и выяснить роль чужаков в бойне у Института».

А венчало всё, бегущая красная строка «Олигархия воздерживается от официальных комментариев на данный момент.»

Всё это в совокупности отнюдь не сулило израненным землянам быстрое возвращение на «Гневный».

Джонсон начал затейливо, многоязычно материться.

Савостьянов вёл себя более спокойно, но даже по его лицу можно было прочитать и тревогу, и однозначно злой настрой по отношению к новой проблеме. Хуже не придумаешь: на в момент ставшей враждебной планете остались не только гражданские и военнослужащие. Они мало заботили контрразведчика. Среди чужаков, владеющих опасной для Земли информацией, осталась та, кто сама по себе является одной из самых важных тайн человечества.

Тут уж не до дипломатии да сохранения «добрососедских отношений».

Направившись к выходу из командного пункта, Фёдор взял под локоть и увлёк за собой Михитарова.

- Майор, что там твои головорезы? Не уснули ещё? Похоже будет им работенка.

Глава 10. Близкий контакт третьей степени.

Найя прибыла на место последнего нападения на землян, в парк Благородной Грусти. Невысокие, автохтонные растения планеты Лилиг были собраны в этом месте, как напоминание о том природном биоме, уничтоженном колонизаторами Второй Столицы еще на заре терраморфинга планеты. Сюда приходили прочувствовать вину за содеянное с так необходимой им планетой, или же наоборот – ощутить такую популярную в массах гордость за свершения предков. Не очень свойственная культуре теати кичливость, по мнению Найи стала закономерным следствием шокирующих поражений от «чертовых креветок», как эти же доморощенные шовинисты предпочитали называть землян. Она напротив, не считала необходимым испытывать такие драматические эмоции от событий пятнадцатилетней давности. Да, ее семья, как и у практических всех теати также понесла потери – старший брат служил астероидным инженером, на добывающей станции в наружном поясе системы Иэ-Кан. Одна из первых битв с землянами была настолько масштабной и отчаянной, что вся периферия системы была буквально снесена потоками осколков погибших гиперлинкоров землян и «звездных рощ» теати. Сестра Найи служила в истребительном подразделении гарнизона Виай, и все они знали, что эту систему от гибели спасло только оперативно заключенное перемирие.

Как и любая теати, Найя имела кожу темного оттенка, с зеленоватым отливом. Рожденная уже во Второй Столице она была ярким представителем послевоенного поколения, чье взросление пришлось уже на период разрядки. Второе-Третье поколение лилигцев отличается заметно более низким ростом нежели коренные жители того же До-Хил. Всему причина на 20% большая сила тяжести, в сравнении с родным миром теати.

Но Найя сохранила родовую стройность, волосы она несколько лет назад стала красить в светлый, блондинистый оттенок. Дань моде, ошеломившей теати после появления первых кадров с некоторыми землянками.

Глаза теати любому человеку покажутся большими, занимающими чуть ли не треть лица. Уши плотно прижаты, а руки, как и ноги имеют дополнительный сустав, но он давно атрофировался и многие теати даже не могут им пользоваться.

Принадлежа к одной из не очень знатной, младшей ветви клана Зрящих, Найя не могла рассчитывать на успешную научную карьеру – сказывалась заметная сословность общества теати, да и не чувствовала она в себе талантов к этому. Так что, Поступив в ПСП в 17 лет, она сразу получила директивное распределение в одно из низовых подразделений обеспечения правопорядка. Согласно принципам теати в подготовке любых служащих, всё обучение она проходила без отрыва от реальной, практической работы, пусть даже с самыми простыми случаями.

Получив повышение через 3 года, она перешла в УРП Татема – собственно и занимавшееся реальными следственными действиями. В 2202-м она по собственной инициативе, поддержанной и руководством стала больше интересоваться изучением землян, даже прошла спецкурс для правоохранителей в ИИЧ.

Найя никогда не испытывала положенной тоски в Парке Благородной Грусти. Но теперь от нее здесь не было куда деться. Памятник жестокости теати к природе чужой планеты, стал символом очередного наказания за чванливость. Бегущие люди забрали своих погибших и раненых, и центральная поляна парка была усеяна лишь телами теати. Переломанные, многие изрубленные теми же церемониальными клинками, которые земляне отобрали еще на площади Татема. То, что они пережили, с не такими уж большими потерями, целых две волны безумных фанатиков, было удивительно.

Найя видела повязки Обреченных на лежащих телах – политико-религиозной секты, бурно развившейся после окончания войны. Ее идеологи возвещали скорое пришествие полной гибели Цивилизации Теати, а люди провозглашались Вестниками Смерти. По опыту работы Найя хорошо знала идеологическую базу и практику действий Обреченных, и раньше они не доставляли особых хлопот.

«Среди возможных генеральных факторов, ставших причинами сегодняшних эксцессов можно назвать следующие:

- крайне шокирующее воздействие на умы прихожан Обреченных визита земной делегации. В экстремисткой прессе упорно муссировалась информация о нахождении на борту «Гневного» Карла Михитарова и его 3-й роты. Даже переведенное название корабля пошло на руку пропаганде – оно подавалось как умышленно наносимое оскорбление, которое требовало крови, и как можно большей.

- решающим же триггером стало побоище в Лектории. Моментально подхваченное в медиасфере. Освещаемое десятками прибывших на место известных спикеров экстремистов, заоравших на каждом углу о вине землян в этом нападении.»

Шагая мимо трупов сородичей, по следам вытоптанной толпой людей просеке, Найя мысленно уже прокручивала свой грядущий отчет. Начальство часто требовало от нее не только ответа «кто виноват», но и «почему вы это допустили», так что заготовка разумных гипотез для донесения будет совсем не лишней.

На фоне беззвучно, со всем почтением к павшим работающих коллег, Найя вдруг услышала непривычный звук. Не резкий, будто обходительный, но вместе с тем однозначно чужеродный. Аккуратно раздвинув покосившиеся, надломленные стволы, она заглянула в гущу.

Справа от нее, среди обрывков земной формы и цветастой одежды их гражданских, низко-низко к траве склонился гороподобный человек. Не издавая ни звука, Найя взяла на изготовку штатный парализующий пистолет.

«Он отбился от своих? Может быть опасен».

От этих мыслей Найя даже смутилась, укорила себя – «Я думаю о нем как о животном, будто я сама из Обреченных! Человек ранен, это очевидно».

Цветастые шорты и когда-то светлая майка землянина совершенно не скрывали красно-багровых потоков по всему его телу.

«Это их кровь. Она такого цвета – вспомнила Найя самые первые лекции в ИИЧ». Она впервые видела человека, и действительно – он был совершенно огромен. Ни один теати не обладал такой мышечной массой и широтой плеч.

Видимо он нашел что искал, и стал выпрямляться. Замершая на всякий случай Найя поразилась еще раз. Рост. «Да он равен столичным теати, а то и превосходит многих!».

За спиной землянина висел массивный предмет, явно являющийся оружием.

Заметив ее, человек не выказал никакого волнения. Сделав шаг-другой, он протянул руки пустыми ладонями вперед в умиротворяющем жесте и сказал, жутко коверкая язык теати:

«- Я потерял… собрата. Я должен ее найти. Вы охранник? Поможете?»

Противоречивость неправильно выбираемых слов не ввела Найю в заблуждение, и она сразу поняла сказанное. Землянин искал кого-то из своей делегации, понял, что она представляет местную власть и просил о помощи.

Подходит ли под этот случай Приказ 04-321 «О достойном оказании содействия нашим гостям» выпущенный месяц назад, и с тех пор ежедневно вдалбливаемый всему личному составу ПСП на каждом совещании?

***

Емельянов беззастенчиво разглядывал сотрудницу полиции. Похоже она из уроженцев Лилит, вчерашние враги-собутыльники после улегшейся бури вызванной его татуировками, исчерпывающе поведали о всех неточностях изображенной на его спине картины, в том числе дифференциации роста теати в зависимости от системы в которой они родились.

Девушка ответила ему медленно, четко артикулируя каждое слово:

«- Меня зовут Найя лрит-Руаб. Вы можете рассказать, что здесь произошло? Я помогу найти вашу соотечественницу.»

Ага, хочет меня на показания развести. Ну мне нечего стесняться, они сами на нас полезли.

Нет проблем.

Конечно, Емельянов мог ожидать как минимум неприятных вопросов контрразведки о своей возможной и чрезмерной откровенности. Миру-мир, а недоверие – по расписанию.

Но имея столь богатый опыт выкручивания из разных передряг, в том числе бесед с особистами, Емельянов давно привык напяливать маску тупого солдафона, даже не подозревающего что мог совершить нечто крамольное. В чем отлично помогал его внешний вид.

«Никак нет, товарищ следователь! А что я такого знаю, в чем они сами не в курсе? Я действовал исключительно в рамках приказа капитана Назаровой – оберегать и защищать землян, обеспечить их эвакуацию.

- Не подчинился приказу замполита Крошева? Товарищ из УКР, многоуважаемый майор совершенно не является моим непосредственным командиром. А капитан Назарова – таки да. Вы вот знакомы с капитаном Назаровой? Нет? Везет же вам. Я конечно уважаю всю суровость органов военной контрразведки… Но знаете, капитана Назарову я все-же боюсь больше. Не обессудьте. Слышали про рядового Пяточкина, из моего взвода? Вот и я про него не слышал после того как он не подчинился нашему прекрасному командиру».

Теати-полицейская была очевидно очень молода и неопытна, и Емельянов счел что нужно пользоваться этой возможностью на полную катушку. Кроме поисков Атти, неплохо бы прояснить что за бесноватые маньяки напали на них.

- Нииина, - окликнул он ее, умышленно искажая на человеческий манер имя. Неестественный как для теати цвет волос, очевидно бравший за ориентир земных блондинок, намекал на следование модному интересу к людям. Николай щедро сеял зерна симпатии. – Почему они на нас напали?

Та несколько смутилась, но ответила:

- Это… фанатики. Религиозная секта.

- И во что они верят? – действительно заинтересовался Емельянов.

Было очевидно, что теати колеблется, не зная, как человек воспримет ее ответ.

- Основной догмат Обреченных: люди – Вестники Смерти, пришедшие погубить весь наш вид.

- Ого. Серьезные планы у них на нас. Но я таких товарищей что-то не видел там – Николай ткнул пальцем в небо. Своё участие в боевых действиях нужно заявить пораньше, чтобы она могла свыкнуться с этим. Больше всего он опасался того, что могли зафиксировать камеры во время боя на площади. Электронные устройства обычно не замечали трансформы, но его решающее значение в бойне точно попало на запись.

- Их движение активизировалось после войны, - ответила теати, - и раньше они… были не склоны к насилию.

Было заметно что сама она тут же задумалась о сказанном.

- Раньше и людей на планете не было – заметил Емельянов.

- Справедливо.

***

Нийя отошла в сторону от землянина. Его появление вносило самые серьезные коррективы в ход расследования, и отнюдь не только негативного характера. Еще в полдень, сразу как стало известно о нападении в лектории, на совещании в Управлении, начальник, достопочтенный инго Акас хиро-Дагдо ориентировал всех подчиненных на возможную ответственность именно экстремистов Лилиг за произошедшее. А спустя буквально час эта версия получила подтверждения: тут тебе и яростное признание «Помни Виай», и атаки хорошо известных органам правопорядка фанатиков из «Обреченных»… В момент отъезда Нийи на место происшествия она получила недвусмысленный намек руководства: расследование должно быть тщательным и без каких-либо скидок на симпатии к соотечественникам.

Для нее не было секретом, в первую очередь из-за богатого спектра ругательств гремевших на весь офис, что политическое руководство Татема крайне негативно восприняла первую атаку, и возложило именно на ПСП ответственность за произошедшее.

И если атака на площади была неплохо заснята парой камер, то в первом случае у них практически не было никаких сведений – запредельная жестокость нападавших не оставила свидетелей, а сама Лекция, как принято у эстетствующих ученных не была записана. Та же ситуация и с событиями в Парке Благородной Грусти…

Человек привлеченный к расследованию может стать неплохим рычагом в переговорах Татема с Землей. В том числе при самых худших раскладах.

Сейчас Найе однозначно нужно тащить его в участок и детально снимать все показания… Ну и прихвастнуть перед начальством.

Размышляя, она вновь внимательно смотрела на человека. Перехватывая ее взгляд тот то и дело двигал губами, демонстрируя зубы. Подчиненные Найи крутившиеся вокруг, собирающие улики и остатки тел фанатиков, от такой манеры землянина ощутимо нервничали. Никто не сомневался в активной роли инопланетянина во всем произошедшем.

- Я хотела бы расспросить вас подробнее о произошедшем… В нашем офисе – наконец приняв решение, Найя обратилась к нему.

Интерлюдия I. Бой за станцию Ди-7к.

"Мы видим дни черных полос Боже, хрaни в нaс нaшу злость! Дверь - нa зaмок, рот - нa зaпор Ливень с кaмней смыл нaш позор

Kровь роднит людей с волкaми Алaя, кaк флaг Тень диктaторa нaд нaми Чертит стрaнный знaк

Стены против стен Злость нa злость Солнце о людей обожглось!"

Мастер

Около двадцати лет назад.

Система Виай в бушующей третий год войне между человечеством и теати имела по истине стратегическое значение. Именно она была первым освоенным противником миром после выхода из родного До-Хилла.

Двойной характер последней, несколько прекрасных, пригодных для жизни планет, богатый ресурсами пояс астероидов… Всё это дало огромную фору их виду, и теати более чем прекрасно подготовились к быстрому освоению примыкающих систем.

Виай всё так же была жемчужиной во множестве колоний Олигархии.

Настоящий индустриальный мегацентр, производственная площадка самых мощных «звёздных рощ» и важная база мобилизационного ресурса.

Именно поэтому она появилась на картах земных Генштабов, и, после долгой и затратной подготовки стала целью для невиданной в истории человечества стратегической наступательной операции армады Объединенного Флота Русского Союза и Звезды Азии.

Боевые платформы и самые разнообразные эрзац-линкоры вступали в отчаянный бой прямо со стапелей бесчисленных орбитальных заводов Виай, провозглашая могущество экономики проклятых «брёвен» зримо и мощно, лазерами, кинетиками и тератонными взрывами.

Фанатичные пилоты истребителей теати на крохах оставшегося топлива брандерами врезались в корабли землян, а абордажные команды в крови и безумии рубились в бесконечных коридорах станций.

Новые и новые отряды земных десантников, под прикрытием атакующих сил флота врывались в непривычные, диковинные сооружения на окраинах системы – вгрызаясь в металл более похожий на дерево, и прячась в непривычно высоких рубках и залах.

За ними шли техники и инженеры – на третий год войны тактика была давно отработана и давно стало наиболее важным захватить, удержать даже дальние орбитальные плацдармы. Они значили многое – и ремонтные базы для постоянно тающих корабельных составов, и огромный энергетический потенциал гигантских стационарных реакторов для всех нужд непрерывно пожирающего ресурсы Флота.

Даже в отчаянные, тяжелые времена, любая из сторон, будь то люди в Битве за пояс системы Переднего Края, или теати сейчас, отбивая атаки на Виай… Никто не решался на безрассудное разрушение самых важных и стратегических объектов. Жизни солдат и офицеров были куда меньшей ценностью чем конструкты, созданные многими поколениями.

20 августа 2187 года.

Третья рота смогла закрепиться в одном из ключевых узлов станции, когда пришли удручающие вести. Неизвестно откуда взявшиеся новые корабли теати один за другим начали выбивать силы землян окрест Ди-7К.

Антипов, приданный роте с самого верха связист меланхолично фиксировал гибель каждого следующего линкора. Вопли и плач тысяч гибнущих соотечественников давили на морпехов даже больше чем собственные потери, от новых и новых волн, накатывающихся на их позиции теати.

Чертовски удобные позиции. В этом узле управления энергообеспечением они нашли не только толстые, непрошибаемые стены, просторный зал для хотя-бы мелкого ремонта «Вскрывателей», но и автогенератор пищи, и даже медблок который вовсю осваивал штатный фельдшер – Игорь Лаптев. Именно он и провел первые эксперименты с гастрономией чужаков, - о, конечно же не сам! Для этого вполне сгодился Дагоев, известный своей возможностью поглощать что угодно. Последив за ним 6 часов, и не найдя никаких необратимых последствий, морпехи смогли наконец-то разнообразить рацион чем-то кроме штатных пайков.

Именно на кухне Михитаров собрал на совещание своих офицеров.

Чун Ваи, наконец-то вылезший из командирского «Гаоджи».

Антипов, прикомандированный специалист, отметившийся не только поддержанием связи с командованием в любых условиях РЭБ-воздействия противника, но и не раз спасавший в самой отчаянной ситуации благодаря удачному наведению поддержки с тяжелых кораблей.

Хабибулов и Брамзин – командиры развед.взводов - основной ударной силы роты. Бой на станции давно отбросил любое тактическое мастерство и изыски – жестокая рубка в коридорах, перемежающаяся редкими удачными операциями наружного обхода.

В последних всегда особенно хороши были маньяки из штурмового взвода.

Их командир, Екатерина Назарова была последним участником совещания.

Распределившись по помещению, кто, вскарабкавшись на несуразные высокие табуреты теати, а кто и привалившись на полу к стене, изможденные солдаты Земли готовились выслушать своего командира. Они знали – в такой обстановке он не будет требовать ни субординации, ни выверенного пиетета.

С начала всей операции захвата Ди-7К шли третьи сутки.

- Итак, ребята. – начал Карл Михитаров. – Если вы думаете, что мы сейчас глубоко в женском половом органе, то вы сильно ошибаетесь. Мы еще глубже.

Он махнул в сторону связиста, самозабвенно хрумкающего какие-то странные ярко-зеленые пластинки из добытой в шкафах коробки. Если остальные бойцы могли еще как-то сменять друг друга, то он был незаменим и занимался своей работой совсем без передыха, вытрясся чуть ли не половину отпущенного запаса стимуляторов. Отходняк от них так и выглядел – жесткая апатия и переправка в жерло пищеварительного тракта всего что не сталь и не пластик.

- 2 часа назад Антипов подтвердил гибель крейсера «Багдад», последнего корабля в системе. Они пытались уйти прыжком, метались туда-сюда… в любом направлении… но их прихлопнули перехватчики и добили главными калибрами бревен. Мы последние. Для начала, слушаю ваши варианты.

- Сдохнуть? – хмыкнул Брамзин. Старлей типичной славянской внешности, круглолицый, с серыми глазами и русыми волосами.

- Это у нас всегда обязательный пункт программы, давайте о том, как именно умирать будем.

- Они выдыхаются, вот что я скажу. – подала голос Назарова. Женщине было на вид не меньше сорока лет, темно-пурпурные волосы в зависимости от настроения укладывала то в высокий ирокез, то в практичный узел на затылке. Черты ее лица были грубы и на первый взгляд совершенно несуразны: слишком длинный нос, тонкие губы, частенько по-настоящему озлобленные глаза, в момент боя извергающие и вовсе концентрированную ненависть.

Впрочем, морпехи третьей роты давным-давно заметили – такими были чуть ли не все штурмовики. Опасные как чертово лезвие театских сабель. Надежные как плечо Гаоджи.

- Фортунатти недавно пришел с рейда, 12 «локтей» принес. А раньше-то в одиночку не больше десятка добывал! Да и я вижу – молодняк гонят, кончаются у них силы. Можем поднажать.

Михитаров чуть ли не с умилением посмотрел на Назарову, тогда как остальные – со смесью ужаса и неприязни. Боец «Мышь», тот самый Гвидо Фортунатти был будто апогеем всей жестокости и опасности штурмовиков, вынуждающей стынуть кровь в жилах. Хорошо, что он со своим отделением монстров сверхглубинной разведки крайне редко объявлялся в расположении роты. Но для Карла они давно стали надеждой и опорой, еще в пору первых планетарных боёв на Рассвете.

- Принято, Электра – уважительно произнес он ее позывной. – Мы посидели, покумекали с Андреем – кивок в сторону командира «Вскрывателей». Один из его ребят, смог удалиться от нашей локации на максимальную дистанцию. Да, он сжег все топливо, и обратно его затягивали тросом… Но он смог разведать точку стыковки последних транспортов теати. Она находиться здесь, на обратной стороне – повинуясь жесту руки Михитарова с зажатым в руке пультом, проектор высветил в центр комнаты трехмерную голограмму станции, с пульсирующей меткой в центре.

- Далааалеко!! – присвистнул Хабибулов – смуглый татарин с тем не менее ярко-рыжими волосами.

- Очень. Мы считали – набрав ускорение, на остатках топлива «Вскрыватели» могут добраться через пространство достаточно быстро.

- И их перещелкают без пехотной поддержки – рубанула вердикт Назарова.

- Мы их отвлечем, и у вас будет время пробиться по коридорам к узлу. – возразил Чун Ваи.

- Чушь! – ответила она. – Есть куча вариантов угробить вас с гораздо большей пользой!

- Да? Так поделись? – не скрывая гнева, огрызнулся Михитаров. Очевидно, самоубийственный план совсем не импонировал ему, и встретив сопротивление уже практически принятому, выстраданному решению, он не мог понять какие эмоции испытывать – радоваться или спорить.

- Пересчитайте, доберемся ли, и насколько быстро если мои ребята повиснут на ваших стальных болванах.

- Ты с ума сошла? Идти в бой с таким балластом на плечах? Нам нужна подвижность для атаки уже на подлете. Чем больше транспортов снесем, тем легче будет в доке.

- Никакого балласта. Пнете нас, мы первыми и ворвёмся. А вы прикрывать будете.

Михитаров и Чун Ваи в немом удивлении уставились на Назарову. Каждый будто порывался возразить ей, но тут же отвлекался на тактический просчет предложенной схемы, и вновь замолкал.

Впервые с совещания голос подал Антипов, видимо нахрумкавшись лакомства чужаков:

- Майор, я бы прислушался! Дамочка дело говорит. – глаза на его осунувшемся лице горели явным восторгом от безумия командира штурмового взвода.

- А перед этим я зашлю в рейд Гвидо с его детишками… - ощерившись, Назарова будто предвкушала грядущий «лесоповал», как любили они шутить между собой.

***

Бой шел без малого 20 минут. Тем не менее первая волна штурмовиков, а затем и «Гаоджи» уже понесли тяжелые потери. Достаточно успешно сблизившись и даже ворвавшись в причальный док, земляне попали под огонь нескольких тяжелых орудий теати, явно демонтированных с одного из погибших транспортов.

Назарова тут же отдала приказ Чун Ваи не приближаться – большие силуэты мехов служили лучшей и желанной мишенью для огневых операторов противника, засевших в тылу с дистанционными пультами. Её же бойцы вжимались в каждую найденную неровность и кучу брошенного барахла, спасаясь от раскаленного потока кинетиков.

Электра вновь оглядела соратников. Во время вчерашнего совещания она сама отдала в помощь Михитарову половину отделения Емельянова, включая самого Пекаря. И сейчас, сквозь зубы, проклинала себя за это. Его скорость, ярость и невероятные способности чертовски были нужны сейчас. Ничего не поделаешь…

- Питер – зашептала по связи она своему заместителю, командиру основного штурмового отделения. – я постараюсь взять обоих операторов. Они далеко. На долго меня не хватит. За это время ты должен порушить эти чертовы газонокосилки. Сможешь?

- Всегда подозревал что ты меня ненавидишь. И всего-то из-за тех пустынных пустяков… - холодный голос Миллингтона не давал понять серьезность его слов. – Сделаю, Кэйт.

- Дитмар! Нам нужна твоя лучшая часть на левом фланге, отвлечешь их от Питера.

- Принято.

- Если затянется – забей. Или мы здесь все останемся, или они. Не перед кем скрываться. На счет… К чёрту! Сейчас!!

Скрючившись, вжавшись в скафандре в выплавленную нишу в поверхности станции, Электра устремилась сознанием вперед, куда-то туда, далеко за многие слои переборок и отсеков, где, засев за, подключенные кабелями, сверхзащищенные от любых РЭБ-помех пульты, операторы теати уничтожали ее подчиненных.

Непривычные, совершенно чуждые ей сознания, души теати всегда было очень и очень трудно нащупать, отличить одних от других… А уж воздействия… Ей понадобился весь первый год войны, для того чтобы хоть немного натаскаться на такой непривычный… деликатес. И множества визитов в корабельный госпиталь, поглядеть, прочувствовать пленных. Не без экспериментов, конечно же на самих крепких особях, идущих на поправку. Посещения пришлось прекратить, когда этот забавный юный докторишка, стал чересчур явно пыхтеть в ее присутствии, явно вообразив что-то иное о причинах ее интереса к госпиталю. Но ей хватило. Она распробовала.

Теати были как… незнакомые цветы. Горькие, но притягательные. Тягучие на вкус, подобно лесному болоту. Ужас, который они испытывали, встречаясь с ней глазами или на поле боя, когда она подкреплялась, в частые мгновения схватки в плотную… Этот ужас стал приятным разнообразием к ее устоявшейся за века диете.

Но на такой дистанции было не до эстетства.

Вот они! Поймала!!

Близзард, он же Дитмар уже ворвался в гущу врагов, обвиваясь вокруг них кольцами своей склизкой сути. Замелькали зубы, когти и шипы в самых неожиданных местах.

Чувства Электры раздвоились. Она будто разорвалась на части, стремясь как можно быстрее сжечь в древесные угли души теати. О, это совсем не насыщение. Она будет голодна как никогда после этой атаки.

Миллингтон, отталкиваясь то от стен, то от потолков, безумно хохоча, в свойственном ему боевом сумасшествии, прыжками добрался до первого замолкшего орудия, ухватился за раскаленный ствол... «Грёбанный клоун, я все-таки пришью тебя когда-нибудь за Марракеш!», как всегда в такие моменты подумала Назарова.

- Взвод!!! – едва вернувшись в себя заорала по связи Электра – Общее наступление! Андрей, чисто!

Услышав ее сообщение, первыми в атаку ринулись именно Гаоджи под командованием китайского соратника. На остатках реактивного топлива в ускорителях мехи ворвались внутрь дока.

***

Назарова упала на одно колено, возле раненого теати, схватив его за руку. Ничего не поделаешь, бой истощил ее как никогда. Настолько, что не было никаких сил не терпеть, ни пытаться установить дистанционную связь. Ручеек энергии гибнущего врага потёк в нее, а его переполненный каким-то совершенно иррациональным ужасом взгляд даже всколыхнул что-то похожее на давно позабытую жалость в каменном сердце Екатерины.

Они соединились с основными силами Михитарова.

И по сильно уменьшившемуся количеству его подчиненных, по дерганным жестам капитана и его светлым, запятнанными алой и желтой кровью волосам можно было детально представить жестокую рубку ближнего боя. Отвлеченные атакой Назаровой и Чун Ваи теати все-равно смогли быстро сориентироваться и дать достойный ответ даже в безнадежном сражении в окружении.

Они еще не знали. Произошел поворотный момент в сражении за Ди-7к.

3-я Ганимедская рота взяла не только стыковочный узел.

Здесь, в центре всей энергетической станции, располагался контрольный пульт распоряжения ресурсными потоками станции.

Собираемая со звезды системы Виай энергия, аккумулировалась и перенаправлялась узконаправленным лучом на приемники в интересах мощных индустриальных объектов на разных орбитах около главной планеты и ее спутников.

Но… После долгой обороны узла от новых, будто совершенно обезумевших волн противника, техники роты смогли взять под контроль механизмы фокусировки. Первый же хаотичный доворот энергопотока сжег несколько десантных транспортов, без перерыва устремляющихся к станции. А следующий за ним, настропалившееся операторы, посовещавшись с командиром направили на ближайшую боевую станцию теати. О, мощность полученного импровизированного дайсоновского орудия была совсем не астрономическая… Но постоянная и концентрированная.

Тем чудеснее и фантастичнее был подвиг третьей роты, что практически никто из штурмовавших станцию не знал какие трагические, ставящие под вопрос жизнь родной Земли события происходили тем временем в Солнечной системе…

Теати, в отличии от землян, сразу поняли какая угроза стала перед ними когда земляне лишь пытались закрепиться на дайсоновской энергостанции.

Не оставляя попыток контрактовать, Олигархия пошла и на свой отчаянный план. Выбрав лучшие корабли, и лучших бойцов, заручившись даже, каким-то чудом впервые за войну помощью своих союзников, в операцию, после получившей у военных историков название «Рейд к Солнцу», ушли сверхтяжелый линкор «Родной Свет», эскортный авианосец «Шелест» и рейдерский крейсер «Последний Удар».

Глава 11. Эскалация неизбежна.

Покинув командный пункт «Гневного», контрразведчик и Михитаров переместились в расположение 3-й роты.

Морпехи занимали немаленькую секцию по левому борту корабля. Сам крейсер, хоть и был введен в строй уже после войны, но, тем не менее, впитал в себя весь опыт и тактические наработки, полученные в ходе неё. И, важнейшей из них была повышенная роль десантных сил при захвате и удержания таких ключевых объектов как энергетические станции Дайсона или боевые орбитальные платформы.

Трудно представить более прославленное и обласканное вниманием прессы, рядовых землян и даже инопланетных историков подразделение Объединенного Космического Флота чем та самая 3-я рота. Никаких сомнений не было – отважная атака станции Ди-7К в своем значении могла соперничать разве что с самоубийственным броском эсминца «Сын Неба» спасшим Землю.

Именно 3-я рота 717-го Ганимедского гвардейского полка морской пехоты КФ РС, совершила то, что было очень трудно переоценить или преувеличить. Захват станции Ди-7к в ходе самой крупной объединенной наступательной операции флотов в системе Виай. Чудом зацепившись за станцию и устояв перед новыми и новыми волнами теати, морпехи смогли дать о себе знать и обеспечили прибытие сил поддержки.

Фёдор тогда был на Земле, и казалось сам ад разверзся над планетой – в те драматические дни, прорвавшаяся к самому сердцу Солнечной системы эскадра теати чуть не выиграла войну, с помощью беспощадных ударов по колыбели человечества.

Но, как стало позднее известно, именно стойкость морпехов на Ди-7к, и то, что они на ней обнаружили, позволило победить землянам. И у Земли, и во всей этой бесконечной, первой в истории межзвёздной войне.

- Капитан Назарова с выбранными ею бойцами выполняла мой личный приказ, в связи внезапно открывшимися обстоятельствами. – собрав личный состав роты, кроме находящихся на боевом дежурстве, Савостьянов тут же решил честно, насколько возможно, обрисовать ситуацию.

Морпехи, в силу субординации воздержались от любых реплик, но, по округлившимся глазам, Фёдор понял их удивление. К, и так легендарной репутации Электры тут же приплюсовались «баллы» загадочности и парения в эмпиреях военной иерархии.

Особняком держался тот самый штурмовой взвод капитана Назаровой. Угрюмые, отпетые рожы, более половина из них давным-давно не люди. Савостьянов мало с ним пересекался, его парафией всегда были офицеры среднего и высшего звена, а с Электрой он попросту был знаком с незапамятных пор.

Но. Тем не менее, он прекрасно знал сколь… выдающиеся товарищи были ей подчинены. Для этого даже не надо было ознакомляться с личными делами перед текущей командировкой на «Гневный» - каждый второй из штурмового взвода не раз фигурировал в боевых отчетах родного Спец.Контроля, или, ещё круче – как перспективные кадры для самого Департамента Специальных Мероприятий или, не к ночи будь помянуты, НИИ Ксенополитологии.

- Вы все видели трансляции из Татема. Я смог понять, в рамках своих возможностей. – пауза. Как раз для достаточного понимания присутствующими всего спектра возможностей Савостьянова. – понять, что в ходе выполнения поставленной перед Электрой задачей она, а) вошла в непосредственное боевое соприкосновение с пока что неведомым врагом особого характера; б) завладела важным разведывательными сведениями, напрямую влияющими на безопасность самой Земли.

- Итак. Сейчас мы с вами должны разработать операцию, результатом которой будет возвращение Электры в целостности и сохранности на «Гневный». – никто из аудитории не упустил из внимания, что о других сослуживцах, оставшихся на Лилиг майор-контрразведчик ничего не сказал. – Допускается: прямые меры по изъятию… Или. Что видится мне более реалистичным. Точечное воздействие на теати, с целью вынудить к сотрудничеству. Я беру ответственность за операцию по линии Спец.Контроля 3-й Группы Флотов Передового Рубежа, так что у вас – карт-бланш.

Нахмурившийся Михитаров, слушая Фёдора, тем не менее вполголоса переговаривался с Чун Ваи – своим первым замом и командиром подразделения боевых мехов «Гаоджи». Кроме своего богатого боевого опыта, последний был примечателен и тем, что именно при бое за Ди-7к он перешёл Грань, и влился в ряды Вторых – один из немногих новичков за ту войну. До сих пор, как и все они когда-то, не устаканившийся в новой роли, Андрей Чун Ваи тем не менее сразу повысил боевой потенциал роты. Сейчас он вопросительно смотрел на Савостьянова, когда тот закончил свою речь.

- У нас уже есть… Соображения. – заговорил он, увидев приободряющий кивок майора. – вопрос лишь… в широте размаха, который мы с вами проглотим не поперхнувшись, когда с нас спросят за провокацию новой войны.

Фёдор улыбнулся. Увиденное им – и как он знал точно, уже неизбежное – нападение неизвестного врага на Землю стоило любых сегодняшних рисков.

- О, трудно представить, какие меры я не одобрю, чтобы добытые внизу сведения остались тайной для теати.

Глава 12. Ваш выход, Бэй.

«Обнаружение группы людей после вчерашнего бегства их корабля с планеты, вызывает большое количество вопросов!

А в первую очередь – её состав! Что можно сказать о нём? Самый подозрительный субъект – некто Бэй Огнев! Земной официоз в лице адмирала Джонсона заявляет, что упомянутый - простой военный врач.

Но! Постойте! Нам прекрасно известны несколько публикаций этого так называемого «врача» о нашей культуре и политике!

Хуже всего – ещё до бойни он был замечен в компании Асмеха ди-Чаи, известного коллаборациониста и сторонника замирения с врагом!

Сложите паззл, дорогие собратья! Этот «Огнев» - скорее всего резидент земной разведки, лишь для прикрытия использующий двух других людей! Наверно раны, которые мы видим, и к которым теперь так жалостливо апеллирует он сам нанёс несчастным заложникам!

Его необходимо немедленно задержать, допросить и установить связи с земным подпольем в Татеме, ответственным за вчерашние атаки!»

Консервативное издание «Золотая Листва».

Поняв, что никто их прямо тут в ближайшее время расстреливать не собирается, тройка землян перевела дух.

Назарова раздосадовано смотрела с какой тщательностью Огнев обрабатывал чуть ли не на половину оторванную кисть Дагоева. Что не говори о бунтарстве военврача, но за дело своё он отвечал крепко. Даже на чужой планете не расставался с аптечкой первой помощи.

Да, знатно их прижали эти неведомые боевики. Благодаря близкому, призрачному контакту она в полной мере попировала, разгулялась настолько что до сих пор кружилась голова от незнакомых вкусов.

Это были не теати. И не люди. Что-то совсем новое… Пыль и бурлящая ярость. Нотки холодного профессионализма и готовности умереть в любую секунду выполняя приказ. Благодаря невероятно слаженной тактической подготовке противник отступил, а истлевшие в прах жертвы Назаровой, не оставили землянам возможности заглянуть под скорлупу боевых экзоскелетов.

Но она практически не сомневалась. Шрохэди.

Электра задумалась… А ведь она уже слышала от кого-то о таких необычных вкусах и невероятно стойких врагах. Оох, Праведный Иван! Монна, командир её снайперского отделения как-то обмолвилась про некую специальную операцию… В самой Солнечной системе, когда выпрыгнувшая из гипера возле родной звезды ударная группа теати стала гвоздить по Земле и окрестностям.

Такой же энерг как и Назарова, Монна де ла Рош была подряжена обеспечивать снайперское прикрытие для ребят из ДСМ. Департамента Специальных Мероприятий развед.управления генштаба, структуры о которой лишь шёпотом и крайне осторожно говорили даже среди Вторых. Каждый из морпехов специальных подразделений мечтал туда попасть, и с придыханием пересказывал байки одна нелепее другой про то, _какие_ Воители прошлых эпох ураганят на фронтах войны с теати в составе легендарных «тактических команд» ДСМ! Монна ограничилась краткими характеристиками пережитого, теперь вдруг ставших ясными и Назаровой: высочайшая стойкость к Э-способностям, «будто гранит грызу», поразительное упорство в бою.

Хотела бы Назарова назвать итог боя в Институте ничьей… Но она давно разучилась врать себе. И тем более Савостьянову. От провала их отделял один единственный нюанс. Последняя копия той самой книги. Ее она и листала, когда, покончив с раной Дагоева, Огнев повернулся к ней.

- У вас… тоже небольшая проблема. – он нерешительно указал куда-то в район ее живота.

Очнувшись от все еще дурманящей сознание горячки боя, Электра посмотрела на себя. Среди обрывков платья красовался рубец от осколка. Она давно, чисто рефлекторным усилием воли остановила кровотечение, но рана все еще зияла разверстой плотью.

- Осталось что-то? – улыбнулась она, - Крошка в порядке?

- Насколько возможно в этих условиях… Обезболил, изолировал. Если не получим доступ к оборудованию в течении часа, руку потеряет.

Говоря это, Бэй приступил к работе – небольшими ножницами отрезал клочья платья, начал дезинфекцию вокруг раны специальным прибором… Нахмурился.

- Температура тела…41,3. Вы в порядке?

- Вполне. Это… Последствия. Ну ты помнишь.

Почему-то Электра засмущалась. Огнев был совершенно не посвящен в тайны 3-й роты, хоть и лечил некоторых из Вторых её состава после Ди-7к. После экстренного потрошения шрохэди, Назарова получила такой наплыв энергии, да ещё непривычной морфологии и природы, что теперь организм тяжело лихорадило. Военврач кивнул, и продолжил необходимые процедуры.

- Катерина, у меня немного обезболивающего осталось… – на удивление, практический ум медицинского специалиста тут же принял к сведенью новые, совершенно ненаучные факты о своей невольной пациентке.

- Без проблем, Бэй. Прибережем для Дагоева.

- Хорошо – активировав несколько автоматических скоб, он споро защипнул края раны и покрыл их из распылителя пластырной нановзвесью.

***

Тааак. Привет-приехали, Бэй. Фиксируем данные, хотя для статьи в «Вестник медицины» КФ РС они точно не годны. Да и любым, даже кодированным электронным носителям их лучше не доверять.

«А свои нейроны, с памятью за этот день я постараюсь убить правильным коктейлей из фармогенератора, как только вернусь на корабль.» – пробормотал Огнев, подравнивая края дыры в платье Назаровой. Тот ещё момент, кстати… Учитывая локацию раны, это было пока что прилично… Но если переборщить с ножницами, то работать ему станет куда сложнее. И не в медицинском аспекте.

Чтобы отвлечься, Огнев вернулся к своему списку открытий.

Номер «раз». Не смотря на прошедший час с момента ранения, никакого стремительного кровотечения. Осколок задел по касательной, но размер раны предполагал совсем иную клиническую картину.

Номер «два». Электра пылала. Не поверив тактильным ощущениям, Бэй перепроверил прибором. И что б вы думали…

Номер «три». Скептически относясь к браваде с отказом от обезболивающего, он тем не менее постарался как можно быстрее закрыть рану. Стандартные скобы экстренного «шитья» одновременно дизенфицировали, коагулировали и прижигали место ранения. Но. И здесь Электра сохраняла спокойствие.

- Что будем делать? – спросил он, завершив процедуру.

- Нам нужно на корабль. И не нужно попадать к ним.

- Ага, точно. И как объясним теати, что за драку мы устроили этой ночью на месте вчерашнего теракта? Перепили пуара и вообразили себя на флотских учениях Щит-05?

- Я вообще по-ихнему без автопереводчика не очень. Но ты ведь знатный ксенолог…

В ответ Огнев смог лишь утомленно выматериться. И даже не затейливо, по-флотски – а этак… от отчаяния и беспомощности. А после выпрямился во весь рост и призывно замахал руками в объективы телекамер.

Тут же рой микродронов закружился перед ним в вихре, сфокусировав на фигуре земного воен.врача с «Гневного» внимание всех зрителей планеты.

Дождавшись, когда к нему подойдет и несколько живых репортеров, Огнев заговорил.

- О! Наконец-то кто-то обратил на нас внимание! Не могли бы вы пояснить продолжение агрессии ваших властей против представителей Земли? – с места в карьер попёр буром на опешивших репортеров Бэй.

- Простите? Агрессии? – первой очнулась высоченная теати, с эмблемой инфохолдинга «Пульс Татема». – Ведь вас нашли на месте ночной перестрелки…

- Да! А как это ещё назвать! Я до сих пор не знаю, что с моими братьями, бежавшими под свист сабель фанатиков теати… - Огнев старательно подпустил слезу в глаза и дрожи в голос, в популярной справочной литературе теати вполне пояснялись проявления людских эмоций – Ещё вчера нас убеждали в гостеприимности!

Репортёры растеряно перешёптывались меж собой, пока к толпе не присоединился очевидно местный чин из Планетарной Службы Правопорядка. Тёмно-зелёный цвет кожи выдавал возраст, а хмурый вид - ворох проблем с которыми он уже отчаялся разобраться, и кучка землян по-видимому отнюдь не добавляла ему веселья.

- Умха ди-Рессо. – будто выплюнул своё имя в Огнева инопланетное альтер-эго привычных «ментов» - Мне ещё более чем представителям СМИ интересна ваша роль в ночной перестрелке в здании Института Исследования Человека. Все земляне вчера сбежали…

- А вот и не все! – Бэй продолжил отыгрывать свою беспардонную роль на все сто. – Вчера, я, движимый интересом и любовью к вашей культуре отправился на, как предполагалось, тихую и мирную лекцию.

Чиновник терпеливо слушал на ходу сочиняемую Огневым легенду.

- А когда я приблизился к уважаемому Орзе лрок-Текано, дабы засвидетельствовать почтение и взять автограф… То, налетевшие экстремисты, похитили нас!

- Вот здесь подробнее! – оживился ди-Рессо – Где же сейчас ученый?

- Не могу знать. – парировал Бэй. – Нападавшие разделились, группа, которая волокла меня, была в арьергарде. Видимо их спугнули ваши, наконец-то подоспевшие службы. Они затаились в здании Института.

- Они говорили с вами? Требования? Угрозы?

- Нет. Ничего. К счастью, мои флотские товарищи, верные сослуживцы капитан Назарова и боец Дагоев спасли меня из лап ваших сумасшедших фанатиков! И посмотрите, чего им это стоило! Им нужна экстренная медицинская помощь, на борту нашего корабля.

Полицейский поморщился. Версия землянина была шита белыми нитками, но сходу опровергнуть её было затруднительно, в том числе по политическим мотивам. Разброд и шатание, царящие сейчас в верхах Татема, докатились и до него «знающего особые обстоятельства» Управления Разъяснения Причин.

Типичная для теати фракционные склоки и междоусобные интриги в этот тяжелый момент проявили себя в полной мере. Надави сейчас, отправь подозрительную компашку под замок, окажешься неугоден тем, кто возьмёт курс на примирение с Землёй после вчерашней бойни.

С другой стороны – отпусти их на корабль, и вот уже твоё имя полощут в экстремистских СМИ, а если начнется новая война, то окажешься первым кандидатом на отправку в тот же Каменный Фронтир. Та самая, до безумства богатая ресурсами система, за которую они и закусились с землянами в самом начале войны, и в астероидных поясах которой бои не прекращались ни на день долгой вплоть до заключения мирного договора.

Умха ди-Рессо поступил так, как и должно опытному бюрократу, будь он теати, человек, или двоякодышащие Океана Орксы-17 – «отфутболил проблему на верх».

- Я свяжусь с руководством… - отворачиваясь, бросил он Огневу.

- Стоп-стоп!! – Бэй ринулся за ним, хотел бы ухватить за плечо, но с такой разницей в росте достал лишь до кисти. – Моему пациенту нужна помощь! Полу-мобильная система частичной гибернации, и ряд поддерживающих препаратов…

Что не отнять, сталкиваясь с угрозой жизни для своих подопечных, Огнев попросту зверел, переходя любые границы и забывая любые, такие обычные для себя страхи. Вот и сейчас, он продолжал тараторить, ошеломленному от такой наглости полицейскому, и совершенно не замечая вновь сфокусированных на себе лазерных прицелов.

- Всё! Замолчите! Я направлю кого-то из медиков!

- Не кого-то! – "дубина ты короголовая", в сердцах пробормотал на русском Огнев. – Нужен Асмех ди-Чиаи! Только он у вас что-то понимает в экстренной медицине для людей.

Раздраженно кивнув, Умха скорым шагом отправился прочь, как можно дальше от этой скандалящей креветки.

***

Электра легонько поправила эмоции полицейского чиновника… Оперировать чувствами даже человека непросто, а уж чужака! Незначительные мазки, упаси Догма, чуть сочувствия… Немного стыда за свершившееся. Тем временем, краем глаза и частью способностей, Назарова считала чужое внимание к себе. Некто в переднем краю оцепления, какая-то мутная личность филерской наружности вперился в неё, и зашептал на ухо своему спутнику…

Не испытывая судьбу, капитан тут же прервала воздействие, и видимо, как раз вовремя – теати потер глаза и даже помотал в растерянности головой.

Глава 13. Лилиг Обетованная.

Пришла пора нам всем разобраться и в политическом устройстве теати.

Как и всё в нашем мире, система властвования возникла как ответ на встававшие перед ними вызовы.

А эти вызовы по форме (но не по сути) отличались от тех, с которыми столкнулись мы в ходе своего развития.

Из трёх развитых рас обозримого в данный момент космоса, теати однозначно вытащили флеш-рояль, сорвали джек-пот, схватили удачу эволюции за хвост… Ну вы поняли.

Судите сами: как ещё на заре первых намёток в устройстве Вселенной нам представлялись необходимые условия для возникновения жизни? Обитаемая планета, по счастливой случайности попавшая в «зону Златовласки»? «Подержите моё пиво!» как-бы говорит нам двойная система До-Хилл.

Синхронизированные между собой во вращении те самые родные звёзды мира теати «До» и «Хилл», по причине возникшего гравитационного равновесия имели замедленное вреащение… А значит! Бинго! И прародина теати, планета Атави, и её близкая спутница – Навани были избавлены от жесткого ультрафиолетового и рентгеновского излучения, могущего снести атмосферу и воду с планет ещё до появления каких-либо зачатков жизни.

Первая, своим мягким климатом, водным и лесным (да её название в переводе с луугу и значит попросту «Лес»!) изобилием просторов тут же дала теати огромную эволюционную фору и базу для развития.

Вторая, хорошо изученная оптическими средствами ещё в раннюю технологическую эпоху, добавила куда более важные для развития любой цивилизации вещи.

Ясную, видимую, и доступную цель для развития. При всех различиях, наличие воды и растительность Атави манили теати освоением новых рубежей.

Находясь на расстоянии, меньшем чем Марс от Земли, Навани стала предметом первых колонизационных усилий всего вида.

Что интересно, именно тогда и сложился характерный для теати стиль организации общества. Каждый день, каждый из теати посмотрев вверх мог увидеть свою цель, свою мечту. И если для рядового гражданина это имело только теоретический аспект спокойствия и уверенности прогресса для грядущих поколений... То, на экономическом, а за ним и политическом уровне, висящий над головой ещё один огромный, благоприятный мир, полностью перевернул типичную для любого вида геополитику.

Загибаем пальцы.

Ранняя индустриальная эпоха, государства выходят из колыбели своих границ, вступают в конкуренцию за рынки сбыта, ископаемые ресурсы и своё место под солнцем… Пардон, под двумя солнцами.

Так и было по началу. Но. С открытием условий Навани, многие дрязги на этой тверди перестали иметь значение. Зачем вырывать с рычанием кусок джунглей или моря у конкурента, если всё идёт к тому что куда легче в обозримой перспективе вложиться в прыжок на планету-соседку и стричь потом тысячапроцентные дивиденды?

О, не без войн конечно. Борьба Объединения была краткой, жесткой и триумфальной. Всемирная, но даже не заслужившая названия «войны». Несколько ведущих государств-корпораций теати, создав невиданный доселе Триумвират выработали балансирующие соглашения, сдержки и противовесы взаимного влияния, заранее поделив Навани на сектора для своих народов.

Мощные, разумные игроки объединились, снесли консерваторов, с тех пор оскорбительно называющихся «куркуни» - древосиды.

Мигом перепрыгнув первые этап освоения околоземного пространства, теати, взяв под единое начало все силы Атави, да быстренько соорудив, как это всегда следует, бодрую идеологию собственной исключительности и благословения своими тотемисткими Божественными Силами Природы, Этчо и Аку – Ветром и Листвой, ещё на заре колонизации Навани, теати отбросили барьеры и тех трёх государств Триумвирата. Чьи названия, уж по этой причине даже не заслуживают нашего с вами внимания.

Но. Как и в любом обществе, определенное размежевание неминуемо, хотя-бы в силу обычного разделения труда. Космические корпорации, провозвестники и пионеры прогресса, первыми опустившими свои спускаемые аппараты с колонизационными партиями, не стали останавливаться на достигнутом. Прекрасная новая планета требовала устойчивой, бесконечно масштабируемой связи с метрополией.

Развитие цивилизации теати будто словило дарованный теми самыми Этчо и Аку бонус тройной ускоренной прокачки в компьютерной игре под названием «До-Хилл»! Синергетический эффект от расширения на вторую планету, до сих пор вызывает глубокое, религиозное почтение даже в самом скептическом и рациональном гражданине. Миновало каких-то 50 лет от робкого закрепления теати на поверхности Навани, достигнутой классическими кораблями на ракетных двигателях, использующих химическое топливо… И. Народившийся союз двух ведущих корпораций: Ното-дро, специализирующейся на двигателестроении и Эзо-цета – передовые пророки инновационного материаловедения, выкатили на суд публики амбициознейший проект.

На геостационарной орбите Атави начали сооружения первого в истории теати космического лифта. Конструкция, к которой закономерно приходят цивилизации в различных уголках космоса, но к которой не каждый отважится подступиться.

Но мы же помним главный стимул, паровоз развития теати? Навани постоянно требовала новых партий специалистов, новых заводов, оборудования, машин, да попросту пищевых поставок мощного агросектора с родины. А это тысячи и миллионы тонн, которые необходимо закидывать на орбиту. Тут же мигом устаревшим химическим двигателям припомнили их катастрофическое воздействия на Благость Первого Сада (ещё одно поэтическое название Атави). Влияние корпораций, по завершению и запуску на полную мощность космического лифта, вновь, как и на заре, сокрушило любых конкурентов. А на горизонте замаячил его брат-близнец и для Навани, ведь пока что грузы сводили к его поверхности теми же классическими челноками, но что это за отсталость, в мире, озаренном святым, укрепляющим любые начинания потоком Ветра-Этчо, под тихое нашептывание идей от Листвы-Аку?

А где оптимально брать материал для таких сумасшедших по масштабам инженерных проектов, для самих лифтов и орбиталищ с персоналом обслуживающих их? Зачем тащить с поверхности то, что и так в избытке вокруг?

Колонизационные партии отправлялись к астероидным поясам До-Хилл, текущему фронтиру освоенного теати космоса сплошной, нескончаемой чередой.Теати неохотно осваивали ресурсы двух планет кроме необходимых для самого населения. Кроме? без шуток сверхсакральной Атави, младшая Навани тут же приобрела статус священной Земли Обетованной, и лишь чуть менее неприкосновенной для грязных производств да прочего вреда экологии.

Высокий уровень науки теати, характерные для них масштабные инженерные проекты, глубокая степень автоматизации добычи и производства давно превратили их внепланетные конструкты в основное, сокрушительное преимущество – будь то в миру или войне.

Орбитальные станции выводились на траектории движения попутные наиболее перспективным по составу астероидам, и тут следовали вариации:

- либо с минимальной добычей материалов и топлива из недр монтировались двигательные установки для буксирования «ресурсного булыжника» к ведущими производственным площадкам на тех или иных траекториях вокруг До или Хилла.

- либо, орбита астероида или даже малой планеты признавалась удачной, и приходил черед появлению нового места жизни и работы теати во внешнем космосе своей системы.

Конечно, попытки сепаратизма отнюдь не редкость при таком распылении сил на множества направлений. Рано или поздно случались конфликты, интересы сталкивались и противоречили друг-другу. «Ното-дро» и «Эзо-цета», со временем спаявшись взаимными контрактами, обязательствами, договорными браками и чуть ли не религиозной верностью родной корпорации крепко держали приоритет.

Так что. Если где-то во Вселенной и существовал лучший пример живого киберпанка из старинных земных романов, то мы про него не слышали.

А вот корпорации теати похоже зачитались Стерлингом да Гибсоном до корки и последнего бита текста.

Гигантские финансово-промышленные группы споро делили меж собой новые системы, заказы и подневольных рабочих, вкалывающих на орбитах.

Вдохновляясь укрепившейся идеологией неостановимой экспансии, теати устремились и к другим звёздам. Поначалу, с помощью автоматических станций, а затем, после открытия своего способа межзвездных путешествий и к соседним системам. Первой стала Виай – близкая, носившая звание Щит Родины - До-Хилл в пору недавней войны. Виай стал первым миром, в котором теати рискнули замахнуться на совсем невообразимые для уровня других систем астроинженерные проекты… Но, как нам уже известно, именно такая горделивость и послужила причиной тяжелого поражения от этих отсталых креветок.

Религиозность теати, что удивительно, не угасала с расширением их ареала, а будто бы напротив – укреплялась.

Сторонний (и отважный) наблюдатель из землян после мог бы провести аналогии с похожими процессами и в нашей новейшей истории. А именно – Триумфальным шествием Церкви Ивана Человека сначала по всей планете и Солнечной системе, а затем – и к далеким звёздам… Но мы поостережемся и отложим такой анализ на будущее.

Творчески развитый культ «Ветра и Листвы» однозначно служил Олигархату теати, спаивал воедино орбиталища корпораций и планеты, подчиненные Конклаву – выборному органу, в сложных пропорциях набираемому из капиталистов разных отраслей, согласно «Эдикту Ообар». Сложному кодексу, жестко прописывающему сферы влияния корпораций Космоса и Тверди, их возможности и ограничения, кары от метрополии за непослушание и прочая, и прочая…

Особое место в этой системе верований отводилось именно Лилиг – и причины такого пиетета понять, ей Богу, крайне непросто. Ничем не примечательный полумертвый мир, в системе достаточно холодной звезды, несколько сотен лет назад вдруг стал фигурировать в проповедях иерархов Аку. Той самой церковной ветке, отвечавшей за идеологическое и программное наполнение всех долгосрочных намерений теати.

Эти проповеди, типично восхваляя народ, пошедший из До-Хилл, вдруг заговорили о ключевой роли Лилиг в грядущем, дескать именно в нём кроется судьба вида и испытания, пройдя через которые путём Нового Служения и Чуда, дословно «Разверзнуться врата Ушедшего, и некоторые, выйдя к свету ужаснут, но покажут путь…». Ох, тексты были так обильны, а претендующие на пророчества речи так путанны, что, не нам с вами пытаться их понять… Но. Как водится, у теати, Служение и Чудо могло быть только тем, к которому они привыкли ещё у истоков своей цивилизации – инженерным и технологическим.

И вот, объединенными усилиями корпораций Космоса и Тверди, над Лилиг был воздвигнут защитный купол из множества пересекающихся, накрадывающихся поверхностей, спаянных в многофункциональный, будто живой организм.

Купол Лилиг, единый в многих ипостасях, служил защитой от холода внешнего космоса, своим абсорбирующим покрытием вбирал и преумножал все крохи энергии от светила, а для внутренней поверхности нашлось и религиозное значение.

Новое Небо, такое торжественное название и своё место в культе он получил. По этой причине на Лилиг, с момента колонизации сложилась система представительств ведущих корпораций, даже включая обычно брезгующих поверхностью тех самых легендарных Ното-дро и Эзо-цета. Но, как бы они не были амбициозны, власть Конклава крепко держала всех в узде из центра Лилиг – города Татем.

***

Теперь быть может нам всем, но отнюдь не героям-землянам станет ясно смятение, которое обуревало Умху ди-Рессо по пути к Кроне Татема – сердцу политической жизни всей планеты.

Сразу после разговора с чужаком, минуя непосредственное начальство из ПРП, он был вызван пред очи Малого Конклава Лилиг, для доклада.

Тончайшее у поверхности здание, всё сильнее и сильнее расширялось раскидистыми подобиями ветвей и уходило в невиданную отсюда высь, служа одной из самых масштабных и важнейших опор Купола.

Прошедшие террористические атаки ни малейшим образом не затронули Крону, ибо за подобное святотатство любой фанатик из Обреченных четвертует себя культовой саблей. Да, ди-Рессо уже знал, что после вчерашнего первого нападения боевиков на склоне Древа Яркой Осени, и многих мелких атак на креветок, имели место и многие иные происшествия. Они вполне укладывались в канву заявлений нескольких террористических группировок

Так, главным, и самым резонансным из них стало нападение на местный аналог министерства иностранных дел – Ветвь Дружбы. Именно данная структура была на переднем плане организации визита «Гневного», встречи земной делегации и всех мероприятий с её участием. Экстремистская пресса не упускала возможности ткнуть Ветвь Дружбы в недопустимую угодливость чужакам, выстраивая головоломные схемы предательств и связей с земным правительством. Впрочем, фанатики – везде фанатики.

Что было оглушительным, так это недавнее, приуроченное к первому в истории посещению людьми планеты теати, уполномоченному представителю самого Высшего Конклава До-Хилл - Экза-адьюнкта Ирт-Гитс. Не самый высокий чин как для столичной системы, но для всё-таки провинциальной, пусть и наделенной сакральностью Лилиг, Ирт-Гитс был попросту звездой и небожителем.

Само его поведение, приветствие и теплота по отношению к землянам тут же, с одной стороны оказала благотворное влияние на общую массу теати, где-то в душе ещё настороженно относящихся к чужакам и на умеренных радикалов. Ведь «в столице лучше знают» - для 90% теати был характерен спокойный центризм. Но! Совсем иной была ситуация с сектантами из Обреченных и сочувствующим такой террористической группе как «Помни Виай». Тут же, все чудаковатые схемы о «скрытых людях» среди теати, ведущих подрывную работу дабы загубить всю цивилизацию, раскрасились самыми цветастыми красками.

И, именно этой ночью, когда челнок с людьми уже отправился на «Гневный», когда в Планетарной Службе Правопорядка Лилиг более-менее стала обрисовываться картина дня, а связь по всей планете наконец-то восстановили… Тогда последовал, как теперь стало известно, основной удар по Ветви Дружбы, и отвлекающие удары по офисам Управления Разъяснения Причин Татема.

Умха ди-Рессо ещё не знал, чем закончилась атака, его выдернули на эту бестолковую встречу с людьми, с которыми он также не мог представить, что делать. Сам он, всегда считал себя скептиком в вопросе примирения с землянами. Во время войны Умха служил в эквиваленте военной полиции, конечно же пребывал на борту «звёздных рощ» идущих в бой, но, слава Покрову Аку, ни разу не попадал под удар мегалинкоров или в заруб с безумными абордажниками землян. Имея, в силу своего призвания, строго аналитический ум, ди-Рессо часто задумывался о взаимозависимости такой своей удачи и сложившегося мировоззрения. И правда, большинство настоящих, опаленных боями ветеранов, которых он знал отнюдь не рвались в новую войну с такими, на первый взгляд мелкими и слабыми креветками. Что самое странное и непривычное, при всё своем скепсисе, после разговора с этим ихним врачом, служащий ПСП по неволе чувствовал вину за убитых фанатиками землян, и сочувствие оставшимся в неясном положении Огневу и сотоварищи…

Войдя в комнату для совещаний, он тем не менее остался не замеченным. По напряжению в комнате, Умха понял, что разогнавшийся экспресс драматических событий на Лилиг и не думал останавливаться.

С голограммы в центре стола, на них глядел знакомый всем на планете военный – гаид-ксатра звёздных рощ, Акас хиро-Дагдо:

- Подтверждаю предварительные сведения… - говорил полководец. – с окраины Татема несколько минут назад стартовал неопознанный корабль, курсом на порт выхода

- Но ведь… Купол закрыт. – Умха даже не заметил кто из растерянных чиновников воскликнул это.

- Их это не волнует. – адмирал теати видимо отвернулся от проектора, и раздавал приказы подчиненным:

- Атмосферные истребители… Огонь по готовности. Любой ценной не допустить прорыв.

Умха ди-Рессо вдруг вспомнилось то отчаяние, с которым Огнев настаивал на возвращении на «Гневный»…

Глава 14. Дружба и другой травмирующий опыт.

“Новый день! Новая победа трезвых сил нашего общества! Изгнав вчера мерзких креветок, щедро напоив их протухшей красной кровью священную землю Лилиг, мы займёмся порядком и в нашем доме.

Предатели, пособники, человеколюбы, виновники нашего позорного поражения в войне, отсталое, трусливое старичьё из Конклава уже сегодня поплатится за свои грехи!

Жители благословенного Татема! Приветствуйте овациями бойцов Надежды, чьи подвиги вдохновляет дуновения Этчо, во славу несокрушимости Вселенной, принадлежащий сыновьям До-Хилл!»

Анонимное сообщение на сайтах основных информагенств Лилиг после взлома.

- Я хотела бы расспросить вас подробнее о произошедшем… В нашем офисе.

Говоря это, теати старательно избегала смотреть Емельянову в глаза. «Ясно-понятно, как говорила одна моя давняя подруга в критические моменты», подумал Емельянов. Такая неуверенность местной полицейской могла значить само разное – от коварных замыслов упечь его за решётку за пару-тройку… десятков, убитых соплеменников, до простого и незамысловатого волнения в такой нестандартной ситуации.

Что ж, как можно более спорая транспортировка к месту концентрации сведений о сегодняшнем бедламе ему исключительно на руку. Ничего вразумительного он не смог разведать, след Атти однозначно обрывался именно здесь, во время последней стычки с фанатиками. А значит они-то, фанатики, террористы и вот эти вот сектанты из «Обреченных» Пекарю и нужны в товарных количествах.

- Так о чём? Мы бежали, сражались. – Емельянов никак не мог, да и не хотел, выходить из образа стоеросового морпеха. - У корабля заметил пропажу, ринулся на поиски.

Найя в ответ лишь оживилась:

- Ну нет! Важно же множество подробностей! Как выглядели нападавшие, что произошло до атак, в течении дня…

«Ага. Так я и тебе расскажу, как мы рыскали по Татему, из-за жуткой директивы спущенной эмиссаром прямо в голову Электре.»

Но Николай снова улыбнувшись (очевидно, это их нервирует) в ответ выставил и свои условия.

- Вы должны мне помочь в поисках.

- Конечно-конечно! –ответила теати.

Тут, прорвавшись через помехи, весь день терзающие эфир, на груди теати заговорило переговорное устройство. Быстро отойдя от Емельянова в сторону, она живо вступила в диалог. Впрочем, Найя постоянно оглядывалась на землянина, видимо триумфально отчитываясь высокому начальству о такой лакомой для следственных действий добыче формата 2,2 на 2,2 метра.

Когда она подошла, то было очевидно, что её озадачили какими-то дополнительными проблемами.

- Мне, по такому случаю, посоветовали направиться… К Ветви Дружбы. Там множество специалистов, помогут нам выстроить с вами общение оптимальным образом, и разыскать вашу соратницу.

- Хорошо. – не моргнув глазом ответил Емельянов. «Ветвь Дружбы», эт значит ихний местный МИД, по делам землян и прочей нечисти, не чтящей Ветер да Листву. Брифинги на корабле не прошли даром, оставив неполные, но важные воспоминания о теати.

А помянутые специалисты, не иначе всякие местные особисты, да прочие «в штатском» и с сочувственным взором. Ой-йой, вот приключения меня ожидают по возвращении к своим. Пару лет из застенков не выпустят, пока всё не вытрясут. Но. Ничего не поделаешь. Попетляем.

Увлекши его в свой полицейский транспорт (где Пекарь, конечно же, занял сразу два места), они с Найей и прочими бодро отправились к этой самой Ветви Дружбы.

***

Прибытие к месту можно было назвать неожиданным, но отнюдь не для этого безумного дня.

Впрочем, Емельянов не смог удержаться от тихого вздоха удивления, когда, прокатившись по проспектам, перед ними открылся вид, ещё издали, на цель их путешествия.

Та самая Ветвь Дружбы, сюрприз-сюрприз, была похожа на ветвь. Вот только архитектор совершенно творчески отнесся к своей задаче. В круге, к которому сходилось множество проспектов, на высоту десятков этажей, над окружающей низкой застройкой высился небоскрёб. Тёмно-коричневые стены, переливались блеском сотен узких окон, свет из которых ровными пульсами менялся от приглушенно-жёлтого, до ярко-белого. Но, это было лишь разминкой для творческого порыва неведомого теати. На вершине, у последнего этажа, из стен начали свой путь к небесам две «ветви», настолько огромные, что бросали тень далеко за пределы цилиндра основного блока. Вылет их над проспектами и окрестными домами был совершенно безумен, и исчерпывающе демонстрировал технологические свершения теати.

Закручиваясь вокруг оси, изначально соединенные структуры после резко расходились в противоположные стороны. Ветви, со свойственной теати откровенностью были выкрашены в цвета, плотно ассоциирующейся в их культуре с обеими расами, к которым якобы протягивались во имя дружбы.

Пыльно-серые, приглушенные тона, символизирующие давних знакомцев теати – шрохэди, разбавлялись лишь жесткими, частыми будто стробоскоп импульсами красного цвета из окон.

Ветвь Человечества тоже не отличалась тайными аллегориями – её поверхность была в точности срисована с кожи самой распространенной расы, а заодно и излюбленного теати оскорбления людей – бледно-розовая, местами от совсем белой до более темных оттенков.

А вот иллюминация окон вводила в ступор – переливы разной скорости будто старались в один и тот же миг показать все доступные источникам света оттенки. Впрочем, объяснение такого дизайнерского решения Емельянов уже получил от Найи.

За время дороги она, похоже для установления контакта, жужала ему про то какое это величественное здание, и как она, ещё в юности побывала тут на экскурсии с классом, и с тех пор мечтала изучать иные расы… Теперь, Емельянов видел, что она даже поскромничала.

С её слов, долгие прения о цвете подстветки были вызваны глубоким непониманием среди теати основного аспекта характера людей.

- И вы решили, что мы всё вместе и сразу? – съязвил Николай.

- А разве нет?

- Звучит безумно. Впрочем, может быть вы и правы.

Ветвь была видна за многие километры, но только приблизившись, Емельянов понял, что среди тихих вспышек иллюминации, есть место и куда более знакомым ему «украшениям». Красные лазерные вспышки, оранжевые всполохи разрывов да синие сгустки плазмы окутывали ствол небоскрёба.

Вокруг, из всех примыкающих проспектов, да переулков между более низкими зданиями, в атаку на местное министерство иностранных дел неслись боевики. И, не клоуны с сабельками, которых Николай раскидал на площади, а потом и в лесу.

Эти, похоже, с огромным почтением относились к современным веяниям военно-тактической моды. Легкая броня на корпусе и конечностях, передовые шлемы и самое разнообразное вооружение – от типичных кинетико-штурмовых комплексов теати, хорошо известных Пекарю по абордажным боям, до группового оружия. Быстро перетаскиваемые двойками расчетов станковые лазерганы и автоматические минометы заняли позиции и перешли к автономной боевой работе, управляемые невидимыми командирами и наводчиками переднего края.

Ошалевшие полицейские теати, похоже совершенно не поняли с чем столкнулись. Первая их машина затормозила, вывернув из-за угла, но совершенно поздно. Заметивший её боевик из тылового охранения тут же отдал команду, и на полицейском транспорте свелись десяток стволов… Превратившийся в решето, совершенно беззащитный авто, тут же задорно загорелся, а затем и подлетел в воздух, от взорвавшихся энергетических модулей.

- Стой, дура!! – закричал Николай во след теати. И было от чего. Видимо, совершенно превратно толкуя свой служебный долг, Найя ринулась вперед, к своим погибающим коллегам. Размахивая своим игрушечным парализатором, она уже почти добежала до места бойни, чуть не выйдя из-за спасительного укрытия какой-то зелёной фигуры декора.

Не тут-то было. В считанный секунды догнав отчаянную девушку, Емельянов повалил её на землю, предусмотрительно зажав рот рукой. Не смотря на примерно равный рост, соотношение мышечной массы было категорически на стороне землянина, и он вовсю воспользовался им, затащив теати обратно.

Найя ещё долго брыкалась в объятиях землянина. И было от чего. На её глазах происходила беспощадная бойня. Весь отряд УРП, ещё утром подчинённый ей, как знатоку людей, погибал на подступах к зданию Ветви Дружбы от арьергарда террористов. Легковооруженные, совершенно не ожидавшие такого трагического поворота на улицах столицы священной Лилиг, полицейские расстались с жизнями быстро и бестолково. С каждой тухнущей парой ярко-зелёных глаз теати, виденных даже отсюда, с каждым последним выдохом благословенного воздуха Лилиг, утихало и сопротивление Найи сковывающим лапам землянина. Миг, другой… И лишь отчаянные рыдания трясли юную служительницу правопорядка Татема.

Миновав самые острые переживания, затолкнув на время пережитый ужас в глубины души, теати вдруг, не веря себе, обратилась с вопросом к чужаку:

- Что нам делать? – она надеялась, что прозвучало это не слишком беспомощно. Но, право же, такие события начисто выламывались из небогатого опыта её службы.

- Наблюдать – прошептал тот. – Мы в лучшей позиции, чтобы выяснить кто они.

Найя кивнула. Напавшие на министерство боевики, начали постепенный отход. Цели, которые они ставили перед собой, очевидно были достигнуты.

В сгустившейся искусственной тьме подкупольного Татема, землянин и теати начали своё преследование отступающих. За спиной уже раздавался стрёкот полицейских или военных коптёров, оглушающий вой сирен и резкие, злые команды, усиленные множеством динамиков.

Впрочем, как и всегда за последние дни, силы правопорядка Лилиг преступно запаздывали. Николай невольно задумался, по старой земной привычке ища везде подвох… так ли уж случайны эти задержки и провалы?

Первые кварталы они бежали наравне, Найя даже обгоняла его, и останавливалась на передышку, оглядываясь назад. Но долгие минуты погони шли и шли, темп приходилось выдерживать бешенный, ведь хоть Емельянов и чувствовал общее направление бегущих врагов, но дистанция между ними стала нарастать. Тем временем, полицейская очевидно стала уставать – похоже она владела спринтерскими навыкам, но отнюдь не марафонскими.

Недолго думая, Емельянов подхватил на руки хоть и длинноногую, но заметно тормозящую их погоню за террористами девушку теати.

К счастью, финишный бросок преследования был недолог. Не замечая мелькающие по сторонам дома и проспекты, морпех оказался среди более низкой застройки частных домовладений. Замершие, по ощущениям, впереди боевики, позволили спутникам подкрасться ближе. Морпех и полицейская приткнулись у самой границы чьего-то домовладения: то тут то там были разбросано какое-то хозяйское барахло, по виду детские игрушки и сельскохозяйственный инвентарь. Укрывшись за небольшим подобием трактора, Емельянов продолжал наблюдение за врагом. Террористы, будто ведшие совещание, похоже пришли к решению и прыснули уже в разные стороны.

Словив вопросительный взгляд теати, Емельянов кивков указал на с пол-десятка их целей. Уверенное поведение, повелительные жесты и взгляды всех боевиков, обращенных к этой группе надёжно, будто погоны на плечах, выдавали в них командное звено.

- Где мы находимся? – спросил он девушку.

- «Травянистый Покров», самый дешёвый район. – ответила Найя, мазнув рукой. – Там дальше уже нежилые области, склады, заводы…

- Где? Только домики вижу. – Емельянов озирался, но даже со всем своим ночным зрением не видел ничего кроме пасторальной картины уютных хижин и газонов, подобных, но очевидно более скромных, чем те, через которые он с Электрой и Дагоевым продирался ещё сегодняшним утром.

- Так принято на Лилиг – любые обезображивающие постройки должны быть спрятаны от глаз.

Девушка отвечала будто автоматически, сама же, явно испытывая серьёзные угрызения совести. Из-за брошенных соратников, из-за кардинального слома привычного ей мира тихой и уютной планеты, одной из главных драгоценностей в империи теати.

Тем временем, переговаривающиеся командиры боевиков видимо пришли к некому решению. Двое из них отошли от группы и умчались в разные стороны.

А вот оставшиеся троё… Беззвучный невидимый импульс и перед ними открылся люк в поверхности, под который они и шмыгнули. Емельянов сделал себе чёткую зарубку на памяти о его местонахождении и повернулся к теати.

- Связь с твоим командованием до сих пор не работает?

- Не только с ними. Полная блокада. – шмыгнула носом Найя. Похоже ей не помешает немного отвлечься от безумств дня. Весь огромный опыт войн Пекаря говорил ему: если боец прошел первый шокирующий замес, то самое главное, чтобы он не остался в мучительных воспоминаниях навсегда. Смог отключиться от бесконечной рефлексии на тему «а что я мог сделать для спасения своих», да «что я за трус, раз выжил, а они нет». Пока они бежали за своими целями, девушке не было когда об этом подумать, ведь она и так изнемогала от запредельного темпа, который взял землянин. А вот сейчас, пара-тройка свободных минут, и внутренний демон, поселившийся в ней сегодня, проснулся и начал грызть душу.

- Слушай, так сколько тебе? – Емельянов вновь вгляделся в теати. – Мне трудно определять ваш возраст.

- Двадцать пять. Но разве сейчас это важно…

- О, детство на войну пришлось?

- Да, я с Лилиг… Но тут тихо было. Вы же не знали про эту систему. – улыбнулась она.

- Ага, точно. Слышал, что за каменюку безжизненную приняли.

- Землянин… - обратилась Найя к нему. – Что это было? Почему?

- Ты же сама рассказывала мне про ваших Обреченных и их фанатичную злость на наш визит. – Николай пожал плечами.

- Канон Обреченных гласит, что только честная сталь может очистить позор от сношений с врагом. Они не пользуются современным оружием, и поэтому не идут служить в армию или полицию.

Емельянов хмыкнул.

- Какие удобные верования… Но. Это попросту значит, что есть и другая группировка. А может быть и не одна.

- Не одна? – тут же спросила теати.

Пекарь помялся, быстро соображая, можно ли поделиться с ней толикой информации. Но, он остался один на чужой планете, сотрясаемой неизвестным ему конфликтом, и Найя его единственный контакт и источник помощи на всё обозримое будущее.

- Ты слышала про самую первую атаку, у Института?

- Немного, я знаю, что туда отправляли группы, но связь сразу оборвалась. А я сама отправилась в парк Благородной Грусти.

- Среди гражданских, которых я вытаскивал – на ходу корректировал факты Емельянов – был один выживший в тех событиях. С его слов… Ну. Нападавшие щеголяли полным штурмовым экзоскелетом ваших спец.частей, а, самый апофигей настал, когда с окрестного небоскрёба заработали снайперские орудия поддержки. Я конечно несведущ... В ваших нюансах. Но на Земле какие-нибудь поехавшие веруны не могут похвастаться доступом к армейской снаряге.

- Да может он что-то перепутал? – воскликнула Найя. – Сам говоришь, «гражданский» … Перепугался.

- Этому гражданскому было с чем сравнить… - усмехнулся Емельянов. – А ты вот о чём подумай. Ты же сначала хотела меня везти в своё управление, так?

Найя кивнула.

- Ага. И оттуда, узнав о «добыче», тебя отправили к Ветви Дружбы?

Ещё один кивок.

- Что-то мне подсказывает, когда ты получила новый приказ, штурм был в самом разгаре.

В глазах девушки вспыхнул огонёк удивления, пополам с гневом. Длинные темные кисти сжались в кулаки, а подбородок упрямо вздернулся вверх.

- Ты хочешь сказать – от злости Найя даже забыла о необходимости сохранять тишину. – Что нас нарочно отправили на убой?

- А я что, я простой морпех… Куда мне. – Емельянов примиряюще поднял ладони вверх. - Но ты же следователь? Вот и анализируй, Холмс.

Последнее слово был полной загадкой для теати, да ещё и прозвучало по-русски, но Николай не смог удержаться.

- Думай, а я пошел за новыми ответами. – он ткнул пальцем на люк, за которым скрылись террористы, и перехватил висящий за спиной пулемёт, с которым так и не расстался.

***

- Чудовище! Паразит, своим рылом подтачивающий корни нашей веры! Гниль на ярких листьях жизни!

Тень Емельянова, огромная в этом небольшой комнате, надвинулась на брызжущего слюной террориста. Едва стих короткий бой, морпех обездвижил и приступил к допросу единственного выжившего. То ли страх действий землянина, то ли иссякнувшие силы привели к тому что теати замолк. А в наступившей тишине, Николай вдруг расслышал всхлипыванья и нервный шёпот, доносящийся из-за спины. Обернувшись, он застал Найю, в ужасе обхватившую лицо руками, через которые текли ярко-голубые слёзы, а бормотание сложилось в ясный крик, от которого даже связанный террорист вытаращил глаза:

- ЧТО ТЫ ТАКОЕ? Я… Видела… - Найя схватилась за выроненную убитым боевиком саблю, и приняла подобие боевой стойки.

- Приехали. – растерянно выматерился Пекарь на русском.

Кроме товарища из Института Исследования Человека не иссякает, мать их, раса теати на таланты. Сделанные Электрой выводы после экспресс-опроса Огнева, видимо, чёрт возьми требуют корректировок. Немедленных.

Глава 15. Уйти по-шрохэдски.

Промежуточной, близкой к второстепенному космодрому Татема, конспиративной базой шрохэди было заведение под названием «Питательная Ботва дядюшки Хайо». Что-то среднее между заброшенным кафе чересчур полезной, даже для теати, пищи, и лавкой удобрений. Резидент не вникал в подробности: за такие места по всей столице Лилиг отвечал один из сотрудников разведки. Самое важное – потёртая вывеска, не очень приятный запах и пугающие цены в меню пустующего зала надёжно отваживали любых случайных посетителей.

Вот и сейчас, споро выгрузивши пленника, он и несколько бойцов ждали команды экипажа почтового челнока о готовности к взлёту. Чертовски долго ждали, надо сказать. Безмолвный «груз» в виде источника ценной информации буквально жёг сознание Ак-Киго. Он уже поставил на кон всё – Честь шрохэди, Долг перед Правителем, давнюю дружбу двух видов, жизни своих подчиненных, и в самом конце списка (что совершенно неслучайно) – не иллюзорную перспективу собственной мучительной смерти, в случае если он ошибся.

Кроме невзрачного облика, убежище тем не менее было оборудовано всем необходимым для контроля положения на планете.

После операции у Древа Яркой Осени, ак-Киго не задумываясь отдал команду на выполнение второго этапа своего замысла. Жесткие, агрессивные действия, предпринятые им для похищения лектора, требовали прикрытия. И оперативного, и информационного.

Последним послужили заявления от имени террористической группировки «Помни Виай». А первыми – их атаки на разбросанных по Татему людей с «Гневного». Аккуратные, больше демонстративные, чем несущие урон уколы, должны были показать реальность существующего неприятия общества теати проигрышем в войне этим ничтожным креветкам.

Ак-Киго улыбнулся. Он дорого отдал чтобы быть тем, кто выдумал и подал инициативу по распространению оскорбительного прозвища людей среди теати. О, конечно же, его выдумали сами теати. Но вот подхватить и развить употребление, вложить в него самые унизительные смыслы, помогли именно действия неведомого офицера К`эт Бэт. Разведки Шро-хэ-ди-нефас. Эта структура, для жизни его вида значила в разы больше, нежели у иных цивилизаций.

Именно утлые судёнышки К`эт Бэт смогли в незапамятные времена прорваться из ада родной системы к новым звёздам. Их название – «Идём вперёд», такое простое, без особого пафоса, но достаточно утяжеленное всем грузом ответственности за жизнь вида, всеми чаяньями и муками заточенных под поверхностью своей злой планеты шрохэди… Оно на века стало примером для подражания, маяком и образцом для каждого.

Резидент К`эт Бэт на планете Лилиг занимался привычным делом. Размышлял над тем, что пошло не так в его планах. В этом ему, как водится, помогал соратник и напарник.

Ти Дор озвучил и так крутящиеся в голове резидента мысли.

- Асахи, поспешу заверить, что «Помнящие Ви-ай» находятся под нашим полным контролем. Все оперативники только что подтвердили мне это.

- Я понимаю, мой друг. – ответил Ак-Киго. – всё просто, как и всегда. Не только мы вступили в игру.

- Скорее всего. Но, согласно всем анализам, активные действия фракций не должны были иметь столь ожесточенный характер.

Они обсуждали разворачивающиеся неподалеку от них события. После их собственной операции, и локальных, даже не летальных, акций устрашения «Помни Виай» против людей, последовал новый, не ожидаемый никем из шрохэди террористический акт. Скученных, бегущих к своему челноку людей, прямо в центре Татема застали врасплох волны теати с церемониальными саблями и повязками возвещающими о готовности погибнуть во имя Этчо и Аку.

- Ты посмотри! – закричал Те-Ваг, о роли которого в их структуре лучше всего говорила его должность – «Брат Воин». – В них кипит настоящий Дух! Они истекают кровью, они тащат погибших на своих плечах, но продолжают сражаться.

Перерывы в связи мешали получать исчерпывающую картинку боя людей с фанатиками теати, а развертывание беспилотного роя для удовлетворения любопытства Ак-Киго счёл неуместным и опасным. Но, по крайне мере, из видео-обрывков можно было понять саму суть событий. Тем удивительнее для всех них было очередное включение. Истерзанные, раненые люди оставили поле боя за собой и продолжили свой адский марш к кораблю. Недо-кафе огласили недоверчивые восклики, но, картина нашинкованных в мелкие клочки террористов теати говорила сама за себя. Что это было? Упорная подготовка контрудара в глубине порядков, ради которой люди на переднем крае баррикад безропотно жертвовали жизнями? Или, доведённые до отчаяния, они становятся способны на невероятные геройства и подвиги, совершенно вырывающиеся из обыденной реальности?

Перекрикиваясь, его бойцы и аналитики высказывали самые диковинные версии такой неожиданной победы людей над превосходящими силами.

К счастью, никто не заметил, или не придал значение, то, на что сразу обратил внимание Ак-Киго.

К числу беглецов добавилась массивная, дотоле отсутствовавшая человеческая фигура. Покрытая ещё не запекшейся кровью и частичками коричневой плоти куда обильнее чем соратники, она явно была повинна в переломе резни в пользу людей. Резиденту незачем было акцентировать на нем внимание других шрохэди, но это был однозначный факт в копилку его обоснованных подозрений о непростой природе людей.

Тут он, невольно опять задумался о бури событий, началом которых послужила книга лрок-Текано, театского ксенолога, а также его показания. Большинство шрохэди не нашли бы в них ничего необычного, поражающего или важного. И правда, события столь седой древности собственной истории шрохэди сохранились урывками, да и не в каждой семье.

Ак-Киго встряхнул головой, будто вновь, как в мирное время выныривая из воды центрального бассейна Татема – немыслимой роскоши и, как на взгляд, почти всех его собратьев бессмысленной траты ресурсов. Ужасы незапамятных времен, хранящиеся в сказаниях лишь немногих, самых древних родов, не то, о чём следует думать сейчас.

Не время страхам и воспоминаниям. Они всё еще не выбрались. Разведчики, наблюдавшие ситуацию на космодроме, раз за разом давали отрицательную резолюцию на возможность скрытного перемещения даже небольшой группы шрохэди к их почтовому челноку. Поднятые по тревоге силы правопорядка Татема наводнили все стратегические узлы, в число которых, конечно же, входили и космодромы.

Ак-Киго и Ти Дор уединились в специальном кабинете, куда стекались все данные об оперативной обстановке на планете и в Татеме. Долгие привычные беседы со своим первым заместителем, всегда помогали лучшим образом расставить по полочкам все составные любой сложной политической или военной головоломки.

Как повелось, Ти Дор начал первым, очерчивая странные факты сегодняшнего дня.

- Позвольте полюбопытствовать, азахи… - заговорил он. – Вот эта сумбурная резня в центре, да в роще. Это ведь совсем не наши театские товарищи?

- Я и сам ломаю голову над этим вопросом, мой друг. Как ты знаешь, организация Вок-Ррока никогда не проявляла своеволия, с момента начала нашего сотрудничества.

- Верно, получается на сцене – новые игроки?

- Старые, Ти Дор, всё те же старые… Но их планы, если не похожи на наши, то в чём-то пока могут и совпасть, как думаешь?

- Возможно. - покачал головой подчиненный – Может возникнуть и проблема оттока симпатизиантов.

- Тем лучше, такие нам точно не нужны. – ответил Ак-Киго. – Но, нам требуется обсудить самое важное.

Увидев молчаливое внимание Ти Дора, резидент продолжил.

- Как бы ситуация не складывалась на Лилиг, я и источник должны её покинуть.

- Я займусь разработкой отвлекающей операции с помощью наших друзей, азахи.

- Только они, Ти Дор! Только они.

Только лишь заместитель закрыл за собой дверь, как сразу же коммуникатор Ак-Киго издал экстренный сигнал. Срочная, зашифрованная передача смогла пробиться через планетарную блокаду. Сразу в ночь после операции по изъятию лектора, резидент отправил своих лучших, доверенных агентов для полной зачистки улик. Им было поручено уничтожить любые следы деятельности ученого: файлы, компьютеры, физические носители информации.

Доверие к Т`ори Меру было столь велико, что резидент шрохэди не задумываясь раскрыл ему все свои потрясения от информации лрок-Текано о людях. В строгом, клановом мире шрохэди огромное значение имела и родственная связь между ними – Т`ори принадлежал к отпрыскам рода Деротс, младшим и, оттого, как заведено самоотверженно блиставшими подвигами на всех тайных фронтах борьбы за Честь Тршога.

- Командир! – голограмма бегущего бойца задрожала в воздухе над браслетом, - вы были правы! Они! Я… Это нечто! Мы потеряли половину группы! Ани-Дено и Ул-Ксу истлели… За мгновения! На наших глазах.

- Вас преследуют?

- Не люди. Теати. Скроемся.

- Понял. Слушай внимательно, Т`ори. Делай что хочешь, иди на что угодно. Но, я дам сигнал, и ты должен отбыть со мной. Дам тебе знать, когда и где.

Ак-Киго помолчал, осмысливая новый поворот, вносящий изменения в картину произошедшего.

- Береги себя. Ты – важный свидетель.

И правда. Сколько бы сказок не рассказывал театский ученый, это всего лишь болтовня впечатлительного бревна, как говаривали о них сами люди. Мало ли что он там увидел, в драматическом надрыве от первого близкого контакта с новым видом. А вот показания его оперативника, увидевшего на что люди способны в бою… Это стоило всего. И даже если самому Ак-Киго никогда вновь не увидеть жестокую, но такую родную радиоактивную хмарь Тршога и красочно расписанные, подземные своды Сектора Правителя… То теперь он обязан доставить Т`ори на родину.

Связь прервалась, и тут же Ак-Киго почувствовал, как его руки бьёт нервная дрожь. Шрохэди не могли пожаловаться на излишнюю эмоциональность или пугливость, но, похоже пришло время и таким потрясениям.

«- Значит правда, - забормотал резидент, погружаясь в раздумья.»

Искаженные, Древнее Зло, казалось изничтоженное шрохэди тысячи лет назад, сама Преисподняя знает какими путями, вернулись. Страшные сказки, как казалось всегда, бабские россказни, оставшиеся в ходу лишь среди легенд самых древних родов, да в путанных письменных источниках, с которыми, под роспись о неразглашении ознакомлялись лишь самые высокопоставленные лидеры Тршога…

***

Общепланетная блокада не только затруднила их попадание на корабль.

Она в корне изменила все планы. Необходимость соблюдения тайны участия шрохэди во всех событиях на планете, требовало новых, совершенно иных действий.

Прорыв через планетарный щит хорошо известного почтового челнока шрохэди был совершенно не допустим. Проще уж было выйти на центральные каналы и хорошо поставленным голосом поведать о своей роли во вчерашних терактах, и дальнейших планах.

Это значило одно. Нужно продолжать отыгрывать роль местных сил. А значит, громко, с музыкой и пляской, как положено непрофессионалам брать штурмом пригодный для межзвездных путешествий корабль.

Как и водится у его вида, замысел не сильно долго разошелся с действиями.

- Те-Ваг – обратился резидент к своему заместителю по боевым операциям. – Концепция поменялась. Нам нужен межзвездный корабль теати, скорее всего частная яхта богатеев.

- Такие только на центральном космодроме Татема, асахи.

- Верно. Мы прорываемся, остальные, под командой Ти Дора обеспечат общее боевое прикрытие. – последний молча кивнул.

Ак-Киго помедлил, будто сомневаясь, или прикидывая варианты. Выстроенные в холле кафе бойцы шрохэди, уже облаченные в экзоскелеты, держащие в руках различное оружие, внимательно слушали своего командира.

- Я хочу максимум шума, бардака и крови. Сегодня мы дилетанты.

Тем временем, судя по информационным сводкам, периодически прорывающимся через дырявую блокаду, Вок-Ррок и его «Помнящие Виай» вовсю выполняли свою роль. Умело курируемые агентами ак-Киго, теати из этой весьма суровой террористической организации, не только сполна отыгрались вчера на локальных нападениях на людей. Держи выше! С восторгом согласившись с новой целью, местным министерством иностранных дел, оно же «Ветвь Дружбы», ветераны теати за считанные часы спланировали и осуществили дерзкую и решительную операцию. Что может быть лучше, чем паническое стягивание сил силовиков в другом направлении, когда шрохэди готовятся покинуть гостеприимную Лилиг?

Главный космодром теати, был по истине исполинским сооружением. Отстроенный с размахом и пафосом, он, стал главной артерий планеты. Щит, заблокировал возможность создания на Лилиг космического лифта до самой поверхности, а значит, всё сообщение проходило классическими транспортными средствами.

Первое, что они увидели, выдвинувшись на окраины космопорта для рекогносцировки, были две ажурные диспетчерские башни, соединенные меж собой множественными нитями-переходами. Координация открытий разных окон в оболочке Щита с ни на минуту не прекращающимися взлётами и посадками кораблей требовала неусыпного труда. Лилиг, в силу своего сакрального значения, была постоянной точкой притяжения теати из всех уголков их межзвездного государства.

Но, сейчас, всё в нем замерло и больше не раздавался рокот двигателей. Лишь гомон вынужденно застрявших паломников и путешественников, торговцев и чиновников разных структур Бюрократии Олигархии, носился под непредставимо величественным, прозрачным куполом космопорта.

И эти толпы были лучшим… холстом для создания картины паники и суетливой деятельности местных бездарных боевиков.

Заранее записанные реплики и команды на чистом, без малейшего акцента языке теати, загремели на весь космопорт. Ак-Киго всегда думал обо всём, в том числе о тех показаниях, которые будут давать свидетели.

Он улыбнулся, под забралом боевого шлема, и надо же было одному тупому блогеру рассказать, видишь ли, о подозрительно низком росте напавших на Склоне Яркой Осени? Что ж, отправился полетать.

Тактическое построение шрохэди было таким. Впереди, группа отвлечения из нескольких наиболее рослых шрохэди изображала атакующих террористов теати. Наводя ужас и страх, они уже принялись за свою работу. Много ли надо и так разозленным обывателям, чтобы, и так накачанными страхами последних дней, поддастся эмоциям и безудержным стадом ринуться в разные стороны?

Отнюдь. Оглушительные очереди кинетиков застрекотали, забегали отражаясь от поверхностей, а меткий плазменный выстрел ловко свалил многометровую осветительную конструкцию из-под потолка космопорта.

Ак-Киго и Те-Ваг, быстро перемещались по стопам передовой группы. Им даже не приходилось использовать оружие: предварительно устроенный дебош в зале и на периферии космодрома отвлек на себя все незначительные охранные силы.

Трое бойцов шрохэди в арьергарде контролировали самодвижущуюся капсулу с заточенным в ней лрок-Теано а заодно и психующего от статуса «охраняемого объекта» Т`ори Меру. Присоединившись к ним в последний момент, он, не смотря на порывы ринуться в бой, был опредлен Ак-Киго в тыл. Самые ценные свидетели должны быть доставлены на корабль во чтобы ни стало.

- Подтверждаем нахождение в вип-секторе яхты класса «Изумруд» - передали разведчики.

Резидент кивнул. Несколько анфилад вип-залов, телескопический рукав, перекидывающий местных богачей к их дорогущим игрушкам, и они у цели.

***

Пилот, Че-Мре, тут же вскрыл панель управления и подключил специальный управляющий блок, связанный с подобным устройством в диспетчерской башне. В выверенный нанокомпьютерами момент, они одновременно приоткроют порт доступа к внешнему космосу и тут же, синхронизировано придадут необходимое ускорение кораблю.

Ак-Киго знал – их обязательно будут преследовать истребители, и погоня должна быть пресечена уже на этом этапе.

Но, всё складывалось самым лучшим образом. Молниеносно, на уровне лучших военных кораблей разгоняемая яхта рвалась к щитам купола, уже пришедшим в движение.

Отстающие истребители не поспевали за этим чудом инженерной мысли корпорации Эзо-цета – вот уж отнюдь не сюрприз для коррупционного уклада Олигархии теати, подумалось всем шрохэди на борту.

3… 2… 1… В верно рассчитанный нанокомпьютерами момент створки порта начали сходиться обратно, едва яхта приблизилась к ним, и не оставляя шансов истребителям продолжить преследование.

Вырвались! Даже хладнокровные шрохэди заулыбались, похлопывая друг друга по плечам. Улыбался и резидент – неизвестно чем закончится его затея, сникает ли он благосклонность Правителя за то, что учудил на Лилиг, но его подчиненные уже обеспечили себе славу и почёт за дерзкие, профессиональные действия против чужаков. А ответственность нести ему одному, отнюдь не им.

На обзорных экранах, передающих оптические и радиосканирующие данные ситуации на орбите, тем временем, кроме станций теати, не успевающих отреагировать на прорыв яхты, Ак-Киго заметил и непривычный, одновременно и угловатый, и стремительный силуэт боевого корабля «землян».

- Злобный? Так переводится – спросил Те-Ваг.

- На вроде того.

- Опасные твари, похоже. – резидент кивнул подчиненному в ответ. Знал бы собрат, насколько верны его слова, насколько люди и опасны, и… Далеки от обычных чужаков.

Но, они уже встали на орбиту, должную вывести их к границам системы, к родному миру Тршог.

Глава 16. «Кровь – это мой наркотик. Ненависть – мой флаг!» (с)

Дорога к цели на двигателях малой тяги была столь нетороплива, что у Питера Миллингтона было вдосталь времени для подсчётов. А считал он «за» и «против» по самой важной сейчас дилемме. Так ли уж нужно стараться спасти Электру с недружелюбной планеты под ним?

И правда, тут без поллитры, как говорят русские, среди которых он был вынужден обретаться долгие десятилетия, не разобраться.

С одной стороны, их вражда была столь долгой и яркой. Столь часто они стояли друг на против друга сжимая десантный нож или рукояти каноничного АГШ(д)-85… Сколько раз он просыпался в казарме, или попросту в коридоре очередной отбитой станции, от свирепого взгляда капитана Назаровой, и легкого, только щекочущего импульса её ментальной Жажды. Да что там говорить! Эта вражда началась отнюдь не среди чужих звёзд, а ещё за барьером красных стен Марракеша, где они впервые встретились по разные линии фронта едва не разгоревшейся второй Все-Солнечной Войны.

Питер хмыкнул в шлем скафандра: как ни крути, весомая аргумент за то чтобы вывернуться наизнанку в этой безумной (как водиться в морской пехоте) операции. За сотни лет жизни врагов начинаешь ценить куда больше нежели друзей.

На другой чаше весов мысленный аудит выявил не менее тяжелые гирьки. Скверное чувство юмора Электры, их частая русская безбашенность, которой и сам он уже пропитался, и, конечно же, стальной канат привязанности к ратному образу жизни, перерубить который, можно лишь избавившись от такой крепкой его жилы как Назарова и пребывание под её руководством в третьей роте…

« - Эххх, ну на месте разберемся. – привычно буркнул Миллингтон в тишину боевого шлема.»

В конце концов, есть и третья причина, ломающая такую простую дуальную схему, но так точно передающая непростой характер бывшего ассасина Пророка: позволить убить Электру каким-то занюханным короголовым на заштатной, покрытой скорлупой планете было и вовсе позорным! Ну уж нет! Капитана стоило отбить… хотя-бы для того чтобы не потерять возможность убить. Но потом. Когда-нибудь.

Командный пункт теати даже на подлёте был едва виден. Все технические помещения были скрыты в толще защитной скорлупы, надёжно экранирующей от сканирования противником в любых диапазонах. Лишь несколько шлюзов, допускающих использование электронных приспособлений для взлома и проникновения.

Миллингтон взглянул на тактический экран. Продвижение шло согласно утвержденному на борту плану атаки.

Из всех уязвимых мест системы обороны теати в системе, Савостьянов выбрал самое драматичное для чёртовых брёвен. Никаких полумер, типа предложенных Карлом сантиментов на вроде «ну вон боевая платформа… штурмуем, наводим орудия на театскую «звёздную рощу» класса Ультима, начинаем прожарку пока внизу не образумятся».

План эмиссара, как и свойственно такой древней твари, был прост, но коварен. И губителен для чужаков, осмелившихся удерживать нужного ему человека. По всей поверхности щитов, оберегающих Лилиг от холода вакуума, с которым не справлялся слабый свет местного светила, были разбросаны пункты управления. Система рукотворной скорлупы планеты была столь сложна, что теати положились именно на распределенное управление различными сегментами. Балансируя меж собой, в нужный момент дорабатывая двигателями корректировки, повышая и понижая орбитальное положение, они и обеспечивали такое явное чудо Вселенной, как рукотворный рай новой культовой святыни цивилизации До-Хилла.

Питер оскалился. То, как личный состав третьей роты, собранный командиром на совещание, охренел от масштаба задумки, было непередаваемо. Обычно поддававший всё скепсису и сомнениям Чун Ваи, лишь безмолвно открывал и захлопывал рот. А штатный шут и паяц Антипов, с времен Ди-7к ставший счастливым талисманом роты, где его таланты связиста спасли их всех, попросту, заливисто и вдохновенно ржал.

- Граждане чудища, демоны и подобные им чупакабры! Почему сей славный муж, раздвинувший любые грани безумного ещё в стародавние времена, до сих пор не в ваших почетных рядах?

На злобно зыркнувшего Михитарова, связист лишь развел руками, а вот с улыбнувшимся Савостьяновым даже эфемерно чокнулся стаканом с минералкой.

Виртуальная система планирования в боевом тактическом штабе роты, оккупированная контрразведчиком расцветилась схемой налёта.

Плоский, утопленный в поверхность щита командный пункт горел алым огнем цели #1. Нависающее сбоку здание, отмеченное традиционным, с незапамятных земных времен синим цветом противника отмечало главную угрозу – расквартированный спецназ теати «Айна Ранклу». Автоматические переводчики тут же поведали, что означает сиё грозное название «Крепкие Стволы», по коему поводу последовали сальные шуточки уже не только от Антипова. Хуже всего, для перспектив операции были насмешки над Фортунати, единственно которого и планировали использовать против данной элиты театской армии.

- Гвидо!! Солнце моё зубастое! – обняла его метаморф Ивелина Добрева. – Отойди от своей традиции, доставь мне «стволы», а не локти!

Наверно лишь грохот общего смеха помешал самому злобному и мрачному из Вторых штурмового взвода, что вполне объяснялось возрастом, ответить на шутку снисходительным «хмыком» а не радикальными действиями, пусть даже и по отношению к считающейся новичком Ивелине.

Следующим, после штурма и зачистки этапом значилось всяческое оберегание технического специалиста и гвоздя всей операции – Войцеха Токугавы, призванного рулить смыканием и размыканием щитов Лилиг,

***

А первая из загвоздок, напрямую способной упокоить всю их небольшую диверсионную команду, было строгое соблюдение скрытности. Отсюда и до минимума сокращенный наряд сил на операцию, и важность идеального согласования всех этапов.

Где-то там, уже через считанные минуты, Гвидо Фортунати ворвется в один из пунктов управления механизмами купола. Именно в нем согласно результата ментальной разведки, выполненной самим Савостьяновым, квартирует охранный караул. Миллингтон покачал головой. Новобранцы ли, или отпетые ветераны были в пресловутом спецназе, особых шансов пережить недружественный визит Мыши у них не было.

Микродвигатели коррекции положения подвели Питера к поверхности купола, а за миг активированные магнитные поверхности ботинок обеспечили сцепку с наружной частью купола. И это было чертовски вовремя: сталь под ним пришла в движение, пошла волной будто вздыбившееся море.

- Что происходит? – уточнил Питер по связи с боевым постом «Гневного».

- Хозяева открывают один из портов. – ответил командир роты, Михитаров.

- Не Назарова ли чудит?

- Кто знает. Продолжаем операцию – привычно, будто затвор, лязгнул голос Карла.

Морпех скорее почувствовал, чем уловил по дисплею кругового обзора, приземление за своей спиной двух спутников.

Войцех Токугава, ещё один чудный символ единения всех народов земли в одно полиэтническое братство, и куда более примечательный, редчайший специалист в такой зубодробительной сфере, как ксенотехнологическая археология. И если первое слово в названии его профильной дисциплине ещё можно было правильно истолковать непосвященному, то со вторым было куда сложнее. А всё просто – земным исследователям, сталкивавшемся с технологиями чужаков, приходилось буквально по крупинкам, по едва замеченным признакам разбираться в оборудовании теати. И им чертовски, многократно повезло: что профессор Токугава оказался в составе делегации, что он выжил раз-другой во время нападений теати и добрался до корабля. Теперь, щуплому, со всех сторон какому-то совсем уж ботаническому ученому предстояло поучаствовать в настоящей штурмовой операции. Может после, с кафедры, строго поправив очки вещать на впечатлительных первокурсниц о небывалых ратных подвигах.

Хотя, поправил себя Питер, о таком ему позволят рассказывать только с кафедры университета Генштаба, а, немногие тамошние первокурсницы не впечатлительнее выстрела главным калибром по броне мегалинкора.

Сзади, контролируя тылы, грохнул сапожищами об купол его третий напарник, способный подсобить куда лучше Токугавы. Вписанный в состав группы по личной просьбе Миллингтона, рядовой Леонид Буров и его пара специально переделанных бластеров. Вообще-то в случае более тривиальных солдат, являющихся групповым оружием!

Самая броня Леонида представляла причудливый комплект из деталей от «Гаоджи», водруженных на самый большой боевой экзозскелет из закромов морской пехоты. Буров был крайне примечательным продуктом минувшей войны. Поступивший по банальному призыву в средине войны в обычные пехотные части, юный солдат быстро зарекомендовал себя с самых лучших сторон. Кроме предсказуемо высоких физических кондиций, он всегда принимал удачные решения будь то в обороне или атаке. И вот, после очередной резни у театского анклава на планете Рассвет, Леонид был примечен постоянно рыскающими в поисках талантов вербовщиками. И не простыми, а ищущим пополнения для самых элитных частей. Такой как 3-я рота, куда наш герой и загремел.

Тем сильнее был его шок, когда думающий о своей инаковости юный «Второй» Буров обнаружил среди новых однополчан такие личности, что на фоне них его зачатки метаморфности казались сущими потугами по переодеванию к утреннику в детском саду. И правда, оборотень, как звались такие личности вульгарно-обиходным языком, из Леонида был так себе. Ни тебе боевой, звериной ярости командира отделения тяжелой поддержки Емельянова, ни грации Ивелины Добревой, способной неутомимо вести погоню за любой целью в обличье хищной доисторической кошки.

Но, у него были иные преимущества. Причудливость, с которой к нему прикоснулась тысячеголосая Тьма Той Стороны, отдалась в нашей реальности постоянной, совершенно сверхъестественной силой и выносливостью.

Буров был настоящим танком во плоти, и Питер уже подозревал что в этом бою такая бронетехника им чертовски пригодится. И предчувствие не заставило долго ждать своего рокового воплощения.

- Друг-Пеннивайз! - бодро заорал по связи Гвидо.

- Слушаю. – поморщился Миллингтон. Фортунати был чересчур стар. А потому отлично, в отличии от современников, помнил и канувшую в Лету Конфедерацию Атлантии. И как да почему Питер заполучил своё проклятие и Второй Облик.

Их тройка уже подбиралась к парадному входу узла контроля щитов, и вызов застал его как раз за вскрытием первой переборки.

- Форс-мажор! Я ещё не принялся за работу, как наших солдатиков караула что-то шугануло. В общем… Хвост сейчас подрезаю, но не меньше половины несутся к тебе.

В ответ Питер лишь выругался на родном, уже полузабытом английском, на ходу размышляя над вынужденными изменениями в операции. Они стояли в холле станции, аккурат на развилке путей. Налево – в инженерную рубку попадешь, направо… недобитую Гвидо охрану повстречаешь.

- Буров, занимаешь оборону в магистральном коридоре. Я с профессором к пультам, проведу зачистку, оставлю его работать, и вернусь на подмогу.

***

Токугава погрузился в хитросплетения многочисленных пультов, коими командный пункт теати был усыпан как флотские дуболомы своими блестящими бирюльками.

Делать нечего, всего лишь несколько часов назад, к нему в каюту заявился один из них. На самом деле высокий, интеллигентного, в отличии от помянутых, блондин сперва произвел на ученого самое благостное впечатление. Вошедший аккуратно лавировал между несколькими рабочими столами Токугавы, на которых были раскиданы инфотерминалы и даже классические печатные источники информации.

- Майор Карл Михитаров, - отрекомендовался он. За представлением последовала некая пауза, видимо давно отработанная, подчеркивающая какое-то драматичное значение его имени. Войцех лишь пожал плечами. Хоть он и долго, правда вынужденно сотрудничал с военными в аспекте изучения теати, он вынес лишь самые общие представления о военной иерархии. И исходя из них, любых майоров на флоте как собак не резанных, а что нужно этому конкретному совсем не важно… Ведь Войцех наконец-то подошел к завершению очередной главы в монографии об исторических путях развития театского кораблестроения периода корпоративного доминирования… Вот бы добыть у лилигцев сведения о первых находках постракетного этапа освоения До-Хилл!! Но катавасия с нападением этих вздорных террористов перевернула все планы Войцеха на получение информации непосредственно от теперь-якобы-дружных теати. Эхх, то ли ещё будет, подумал он…

Офицер прокашлялся, видимо пораженный отсутствием реакции Токугавы. Но, впрочем, быстро перестроил запланированный диалог, в момент сделав поправку на типаж, с которым довелось встретится. Карл бесцеремонно подхватил чертёж со стола профессора. Ничуть, почему-то не удивившись такой старомодности.

- «Роща» класса аккува, не так ли? – на бумаге было лишь схематическое отображение причального порта этой не самой распространенной боевой системы теати. Аккува, как и все рощи была совокупностью взаимосвязанных техно-образований, но, в отличии от более распространенных Адгика, более массивной, и одновременно совершенно недостаточно изученной.

- Да-да, - Войцех посмотрел на майора с интересом. – Также интересуетесь технологиями корпорации Эзо-цета?

- Исключительно с практической точки зрения. – улыбнулся майор. – Но могу и с вами много чем поделиться.

- Пфф! – насмешливо выпустил воздух Войцех. – Ну надо же!

- А то – поддержал тон Михитаров. – Ваша братия ж ломает голову над ними, почему так выпадают из общего ряда театских конструкций?

- Это не тайна.

- Ага. Тайна другое. – сказал майор.

- Весь внимание! Удивляйте. – ответил Токугава, саркастично скрестив руки на груди.

- Это санаторий.

- Что?

- Ну. Теати ж сибариты, каких поискать. А уровень развития… Сами знаете, повыше нашего. Так вот. Аккува больше обычных, и по первой мы их даже атаковать опасались. Думали уж они-то напичканы! Но, после первого штурма все разом и охренели. Там и наряд сил другой, и боевая способность куда пониже даже самой посредственной Адгика. Но… - Он покопался в ворохе бумаг на столе профессора. – Здесь.

Он ткнул в белое пятно.

- Там. Миниатюра их возлюбленного зеленого рая. И это посреди боевых порядков!

Войцех пораженно открыл рот.

- Этого не было ни в одном журнале боевых действий, ни в одном итоговом отчёте по абордажным операциям или работе трофейных команд! Молодой человек, так не шутят! Это наука!!

Майор заливисто рассмеялся. То ли на «молодой человек», то ли на пыл ученого.

- А мы что, дураки об этом трезвонить? Их брать-то легче, а время на операцию отводят больше чем на обычные. Солдатам нужен отдых, и там вполне можно было его найти. – Карл продолжил улыбаться, даже радуясь, что и в такую дурную пору профессор воскресил в нём воспоминания о былом.

- Я хотел бы подробнее вас расспросить. Строго конфиденциально, поверьте!

- О, у меня предложение куда лучше! – майор похлопал Войцеха по плечу. – Вы можете отправиться сами в сердце передовых технологий теати!

***

«Огонь идея.» Свойственно ему уныло подумал Токугава. Покрытый темно-желтыми брызгами крови теати и их же ошмётками коричневой плоти, этот изверг Миллингтон впихнул его в главный операционный зал.

Первый момент, когда Войцех по-настоящему обеспокоился перспективой выжить в этой миссии, настал на первом перекрестке станции. Командир их небольшой группы, отдал распоряжение Бурову занять здесь оборону, а сам на всех порах потащил ученого в глубины комплекса.

Последующее, запомнилось гражданскому специалисту как калейдоскоп каких-то безумных, но ужасающе насильственных пертурбаций. То и дело отфутболиваемый Миллингтоном от одного укрытия к другому, Токугава всё же стал свидетелем быстрой как падение метеора в безоблачном небе резни, учиняемой этим чудовищем из морпехов среди встреченных теати.

Питер, был воистину смертоносен и безжалостен к любому встреченному, не тратя времени не на выяснения кто перед ним, ни на любые традиционные методы ведения боя. Более всего, на всю дальнейшую жизнь, ученому запомнился эпизод в каком-то крупном, общем помещении…

Миллингтон, нырнув в боевую трансформу, снёс пригруженные хламом двери легким движением руки. За таким, надежным, как им казалось препятствием, его поджидала группка теати, выставившая стволы винтовок и своих игрушечных сабелек. Не теряя времени на реверансы, Питер ринулся в направлении левой стены. Свойственная ему прыткость имела лишь один недостаток – войдя в полученный с проклятием Той Стороны образ, он, к сожалению, терял и остатки любой человечности. А в таких миссиях, когда нужно сопроводить гражданского, сам Миллингтон становился для скучных человечков куда большей опасностью нежели любой враг. Именно поэтому, он привычно постарался увеличить дистанцию именно от Войцеха. Очереди кинетиков и плазменных сгустков цепляли лишь дух и ветер силуэта Питера, драматически не поспевая за его налетами на скученных теати. Трансформа на краткие мгновения наделяла его сверхъестественной силой, а, потеря разумности в определенной степени приводила к потери и любых рамок ведения боя. Выкинутые из вихря теати истекали кровью, их тела были покрыты укусами и ранами, вырванными конечностями и даже зияющими пустотами на месте внутренних органов. На Миллингтоне, возмездие Той Стороны оттопталось в полной мере и в соответствии его прижизненных грехов. А уж он теперь отыгрывался и на назначенных эмиссаром врагах.

Питер наконец-то замедлился. Это был последний зал, на пути к центру управления щитами. Заглянув за дверь, в которую их старались не пустить теати, он удовлетворенно кивнул.

- Профессор, мы у цели.

Обезумевшие глаза Войцеха таращились на Миллингтона. Он, было намеревался влепить отрезвляющую пощечину гражданскому, но побоялся не рассчитать силу.

- Профессор!!

- Понял… я… Постараюсь разобраться.

- Не постараюсь. – улыбнулся Питер, смахнув с щеки клочок коричневой плоти. – А сделайте. Прошу вас. – последние слова морпех акцентировал голосом, смотря прямо в глаза Войцеха пока тот, сдавшись, не отвёл их. - Я намерен ещё ни раз вступить в перепалку с нашей уважаемой Электрой.

Станция содрогнулась от далекого, приглушенного взрыва. Прошедшая по укрепленным стенам волна отдавалась вибрациями в самом потаенном нутре.

- Я вынужден вас покинуть. – засуетился он.

- Что? Почему? – чувства Войцеха подсказывали что в его интересах оказаться подальше от явившего свой облик чудовища, но Миллингтон вроде как на его стороне в этой операции?..

- Буров. Похоже у него проблемы.

Бросив это, Питер уже бежал обратно, в проделанный проём, возвращаясь по своим следам к перекрестку, на котором оставил своего соратника.

Глава 17. Бой продолжается.

Первые из ринувшихся к командному пункту спецназовцев теати не заставили себя долго ждать. Получив неясный сигнал об угрозе, «Крепкие стволы» выслали передовой дозор. Эту боевую тройку Леонид старался подпустить как можно ближе, почти в глубины коридора по которому умчались Миллингтон и Токугава.

Отнюдь не будучи тупой горой сверхъестественных мышц в последующем, да в любом (!) бою Буров старался проявить творческий подход в максимально грамотном выполнения задачи командования. Вот и сейчас, огрызок метаморфного чутья доступного ему показывал неясные силуэты теати: двое из них распахивали каждую дверь на пути, а третий контролировал общую ситуацию.

- Сейчас, сейчас… - прошептал морпех.

Короголовый рывком открыл дверь, сжимая в руках типичный автоматический кинетик теати. Справедливости ради сказать: всё у него было в порядке, и с реакцией, и с меткостью, и со скоростью принятия решения. Обнаружив врага, спецназовец через секунду открыл огонь, целясь в центр огромного силуэта Бурова. Но тот, ринувшись перекатом навстречу теати с куда большей скоростью и сноровкой покинул сектор обстрела. А уже через мгновение нанизывал противника на лезвие абордажного тесака. Весь опыт прошедшей войны убедил каждого из морпехов Русского Союза и Звезды Азии в невероятной пользе и применимости холодного оружия даже в 22-м веке. Впрочем, Леонид, высунув руку бросил в коридор массивную гранату, и тут же переключившись на парные бластеры шагнул в него расстреливая потоком частиц пространство на 360 градусов вокруг себя. Удача! Ещё одно бревно лежало вдали, не успев никак среагировать на действия морпеха.

Буров не рассчитывал на то, что каждого теати из авангарда удастся ликвидировать так же чисто и малошумно. Но, пугающее быстрая, не оставив следов в эфире потеря опытных бойцов, должна сказать командиру многое. Что нападавших неизвестное, но значимое число. Что следующей атаки на крадущихся, по вмиг ставших опасными коридорам станции, «Айна Ранклу» нужно ждать в любой момент. А значит, не время для дальнейших разведывательных миссий – врага нужно встречать сжатым кулаком полного состава знаменитого спецназа теати.

Следующая задумка Бурова предполагала фирменную для 3-й роты сумасшедшинку… Частью которой и была необходимость сосредоточить, а не распылить силы врага.

***

Командир отряда охранения пункта управления щитами Лилиг был насторожен задолго до произошедшего нападения. Обрывков информации о событиях под ними, на планете хватило для перехода на боевой режим несения службы. Аго нниф-Эсте мог похвастаться происхождением из древнего рода, ещё со времен освоения Атави выбравшего своей стезей военную службу. Всего лишь десятки минут назад, в ходе очередного доклада из пункта управления щитом он заметил странные задержки и помехи в сообщениях, а один из подчиненных, сидящих за локатором ближнего радиуса, пусть неуверенно и сомневаясь, но сообщил о паре мелькнувших, неясных объектов на экране. Этих крох в сочетании с врожденной подозрительностью вполне хватило атро «Айна Ранклу» для решения о выдвижении.

…Хуже всего были вопли по связи от арьергарда отряда. Ничего вразумительного, ни доклада о силах противника, ни о направлении, с которого он атакует. Лишь невразумительные, вселяющие панику крики агонии и гибели.

Аго прошёл минувшую войну с людьми от звонка до звонка, с самых первых стычек в астероидном поле Переднего края до финального заключения мира на Станции Контакта. Да что говорить! Он даже участвовал в последней перед бегством, самой неудачной ротации сил форпоста на планете землян - Рассвет! Она была столь лакомой добычей…

А силы землян столь малочисленны и слабы, что теати смогли там крепко обосноваться и вести успешный боевые действия на протяжении первых трех лет войны. Правда, потом креветки учинили то, что трудно было ожидать от мелких да мягкотелых существ – захват Ди-7к, и вся драма испепеляющих ударов по Виай, во всю силу океана дармовой солнечной энергии сконцентрированной их собственной Дайсоновской станцией… Лишь поспешно заключенное перемирие уберегло самого нниф-Эсте от смерти в очередной бессмысленной атаки на людей, в попытке вернуть контроль над станцией. Эти мгновения ему запомнились лучше всего – они даже уже погрузились в десантный челнок, надеясь прошмыгнуть мимо лазерных лучей мегалинкоров, запитанных от Ди-7к. Повязав ритуальные повязки идущих на смерть, передав родовое оружие наследникам, Аго и его боевые товарищи готовились умереть.

Как, похоже, и сейчас.

Младшие командиры подразделений, Эно гро-Неис и Моо лрок-Гинго, были направлены, соответственно в передовой дозор и арьергард.

Один из них даже успел выйти на связь.

лрок-Гинго, чёртов выкормыш элитного рода Лаи Рофи, предмет извечных насмешек соратников, за то, что выбрал незавидную пехотную участь, а не путь в пилоты, закономерно приведший бы к званию гаид-ксатра… лрок-Гринго, более чем многие из них заслуженно вырвавший звание заместителя Аго в роте отборного спецназа… Он кричал по связи в ужасе и панике, булькая рвущейся через разорванное горло кровью, до последнего пытаясь передать информацию:

- Атро! Прорыв совершен через… Оно… Бежит на меня… Мягкость Аку оберни меня и защити…

И вдруг, когда Аго уже отпускал клавишу связи, передатчик погибшего офицера ожил вновь.

- Ми цетту дани мулаа. – хриплый голос едва справлялся с звуками луугу, но сквозь акцент всё же доносился смысл. - Ми атмало хиррапа! – восторженно, торжествуя прокричал неизвестный убийца последние слова одного из самых грязных проклятий для теати, сулящее гниение и затхлость для всего рода до тридцать третьего колена. А после заливисто рассмеявшись.

Командир «Айна Ранклу» до боли стиснул рукоять штурмового кинетика. На поверхности парящего над священной землей Лилиг Щита Жизни они прямо сейчас столкнулись с чем-то смертоносным, безжалостным… И великолепно знающим теати.

***

- Залог успешного боя – хорошо выполненное домашнее задание, так-то, детишки! – пропел Буров на манер песенки из своего детства. Ему было от чего быть довольным собой: неожиданно пришедшее в голову тактическое решение сулило заманчивые перспективы.

Во-первых – мысленно загнул он пальцы. – Брёвна лучше рубить скопом! Так оно и быстрее, и куда эффективнее. Чем бегать за каждым по незнакомым закуткам.

Во-вторых – ввязываясь в одиночные стычки, пытаясь ликвидировать отставших одиночек, он рисковал куда более. Чай не Гвидо, нет у него таких жутких способностей и опыта как у этого венецианского кровососа из седых веков Земли.

В-третьих, пусть и четвертый участник их вылазки, доселе прохлаждающийся в сторонке и отлынивающий от работы тоже займется делом!

Теперь всё зависело от техники, благословения Ивана Человека да правильно проведенного маневра самим Бурова.

Скрываясь за стеной, Леонид ощутил приближение крупной группы противника. Соблюдая все меры предосторожности, костяк «Айна Ранклу» рассыпался по холлу станции, контролируя секторы и углы.

Повинуясь сигналу с боевой информационной системы Бурова, где-то далеко раздался приглушенный взрыв. Станция стала терять кислород, впуская внутрь холод вакуума.

Щёлкнув по экрану боевой тактической системы, он послал команду с координатами и своим замыслом хода сражения четвертому участнику их диверсионной группы.

- Уиии! Я в деле! Целую, Лёня, и для старушки досуг подготовил! – радостно откликнулась Монна де ла Рош.

- Меня не подстрели! – строго предупредил её Буров, вскользь намекая на один старый, хорошо известный им инцидент.

- Что ты, как можно! – тонким, чарующим голосом пропела Монна. – Никак тебя не упущу из виду, честно-честно!

Подвижная реактивная снайперская платформа, предмет гордости и трогательной любви Монны де да Рош, главного снайпера третьей роты, была оборудована по последнему слову земной военной техники. Кроме главного реактивного двигателя, доставлявшего механизм на линию фронта, она была оборудована россыпью маневренных и стабилизирующих агрегатов. Зависнув на определенной дистанции от разворачивающегося боя, платформа обеспечивала точный и скрытный огонь поддержки.

Главным калибром Монны, искусного всадника передового девайса было снайперское орудие «АМОК-33» - Аврельева-Медова Орудие Кинетическое. Продукт долгих и сложных изысканий русских инженеров из древнего Коврова. Дальний, троюродный собрат автоматической пушки, устанавливаемой на небольшие абордажные корабли, АМОК-33 получил целую россыпь секретных апгрейдов и нужных функций. Так, отныне, главным используемым тридцатитрёхмиллиметровым снарядом становились не банальные фугасные или проникающие кинетики, а специальные снайперские микроракеты. Приданное жидким метательным веществом ускорение доставляло их выставленное оператором расстояние до цели, а уж после, в ход шли микроскопические дюзы нано-системы точной фокусировки на жертве\жертвах. Развитый софт системы АМОК-33, позволял творить тактические чудеса на поле боя: снаряды могли высыпаться на голову противника скопом, могли буравить чересчур твердолобую цель раз за разом в одну и ту же точку с миллиметровой точностью. Или же вовсе – разом нацелиться на конечности группы врагов, ну, это когда командиру вдруг вздумалось послушать песни вражеских «языков».

Кроме него, по настоянию Монны, техниками роты было добавлено и посадочное место для ею излюбленной, по местным меркам замшелой ретро-диковинки – классической снайперской винтовки Штайр-Манлихер SSG-990, выпуска аж самого начала XXII века.

Сама де ла Рош, как и все в их текущей команде, была Второй. Отнюдь не новичок, но информацию о себе она, даже соратникам выдавала скупо и дозированно.

История её становления терялась в глубинах трясущего более века назад Землю кризиса становления Европейских Конфедеративных Монархий. Третий, ныне подзабытый участник трииумвирата не смотря на участие в первом отчаянном рывке к звёздам, со временем сдал позиции и влияние.

Выполняя заказы для каждого из полусотни самозваных сюзеренов Европы ранее передового региона, Монна очень быстро и безжалостно набила свой личный счёт, обеспечившей ей тёплое местечко среди подобных им адских грешников. Даже в третьей роте де ла Рош, занимала своё, обособленное место. Присоединившись к ним не сразу, лишь в качестве усиления при финишном штурме позиций теати на Рассвете, так же неожиданно Монна покинула их, не дождавшись окончания войны. Удивление и расспросы, прокатившиеся в подразделении, быстро были пресечены Михитаровым. На построении, он грозно отчитал их о недопустимости обсуждения приказов командования… А, после, «не для записи», аккуратно разъяснил о особой командировке Монны в интересах, страшно сказать, самого ДСМ! Быстро смолкшим однополчанам осталось только завидовать и надеяться на такой почёт и для себя, когда-нибудь в будущем.

Взрыв, инициированный Леонидом, спецназ теати мог истолковать по-разному, но все варианты вполне вкладывались в угодную ему канву развития событий. Командир «Стволов», принял в общем-то взвешенное решение – отправил крупные силы на разведку. Ведь, прорыв оболочки станции имел огромное значение. В условиях продолжающейся блокады связи, могла подоспеть подмога от соратников, или, напротив, новые силы противника. В конце концов, это могло быть и бегство врага, выполнившего или провалившего свою задачу. В тумане войны, он принял одно из предугаданных Леонидом решений, и, оно оказалось неверным.

- Самое важное. – Буров набрал в грудь кислород из баллона, перевёл экзоскелет в режим максимальной производительности и приготовился к рывку.

Быстрым, всё более ускоряющемся шагом, вот уже дошедшим до сумасшедшего бега он несся к осторожно подступающей к пролому в стене подгруппе теати. Сдвоенный автоматический огонь бластеров Леонида, концентрировался то на одном, то на другом теати, и тут же отправлял его беседовать с возлюбленными древопредками да унавоживать собой потустороннюю почву.

Но, отнюдь не полная ликвидация многочисленного отряда, была целью морпеха. Ему требовалось навести кипиш, создать иллюзию что именно тут – направление главной атаки.

- Монна! Схема «Завеса», готовность 3+!

- Игрушки развешаны, дорогуша! Зови гостей к столу. – кровожадная улыбка Монны будто ожила перед лицом Леонида. Наедине, он, зачастую крайне смущался от общества роскошной брюнетки, но в бою все условности и пируэты отбрасывались. В бою они были родственниками и партнерами, имея связь куда более близкую чем любые паспортные или романтические отношения. Их, прочными канатами, не истлевающими, как они знали, даже в посмертии, вязала пролитая кровь, служба Вечной Земле и страх неудачи перед Теми, За Гранью.

Прорвавшись, ценой значительных повреждений экзоскелета сквозь лихорадочный огонь спецназа теати, Буров вырвался в сумерки неверного света звезды Лилиг. А над ним, смертоносным, новым созвездием левитировали снаряды АМОК-33, загодя выпущенные и запрограммированные Моной на свободную охоту.

Ворвавшись в проделанную взрывчаткой дыру, стая беспилотных, алкавших жизни чужаков пчёл, роем влилась внутрь станции. И каждая вскоре нашла кем утолить свою жажду.

***

Командир дозора затаился.

Тактическое оборудование показывало Эно гро-Неис, что оба его лучших разведчика расстались с жизнью быстро, и, похоже без особых потерь для неизвестного противника.

Коридоры родной станции, на которой они несли службу уже несколько лет, вдруг показались теати чужими, и сулящими смерть из-за каждого поворота.

И, продвигаясь дальше и дальше, он вскоре нашёл явные и страшные подтверждения таким чувствам. Потеряв личный состав, Эно принял решение выяснить самое главное – добрался ли враг до пункта управления Щитом Жизни, и остался ли кто-то в живых из персонала станции.

Что ж. На второй вопрос он похоже уже мог ответить. В каждом кабинете, в каждом закутке царила смерть. И смерть эта, вроде давно и хорошо знакомая штатному офицеру элитного спецназа, вдруг повернулась к Эно совсем новым, шокирующим обликом. Из углов смотрели зияющие глазницы инженеров и лаборантов, то и дело по изуродованным останкам и вовсе нельзя было понять сколько теати нашли свою смерть в том или ином помещении.

Но, Эно гро-Неис продолжал свой путь по туннелям ужаса, уже стараясь не всматриваться в поисках, будь то раненых или выживших. Их, очевидно, здесь не было.

Добравшись до самого сердца командного пункта, он, по началу, не поверил своим глазам – хрупкий, мелкий даже в боевой броне человечек самозабвенно возился с системами управления. Вокруг него были вскрытые пульты, соединенные спиралями проводов с каким-то, видимо уже земным, принесенным оборудованием.

Будто почуяв его злой, ненавидящий взгляд, человечек резко обернулся. Открытое забрало шлема не скрывало гримасу ужаса на лице чертовой креветки.

- Что ж, - подумал Эно, - она останется на твоей морде навсегда, вонючее земноводное!

Дрожащий, хрупкий человечек уставился на него. Теати шагнул ближе, предвкушая расплату за всех погибших сегодня соратников… Вот только, креветка не перевела на него взгляд… Как следовало бы в таких обстоятельствах. Она таращилась ему за спину.

«- Абсурдный, старый кинематографический приём! – успел подумать боец «Айна Ранклу»…

Но. Один из выключенных, глянцево-темных экранов вдруг показал ему отражение комнаты, скрытое до сей минуты. Наползающие из углов тени придвинулись к ним с землянином, а уже из них, пугающе-безвучно соткалась фигура нового действующего лица. Истощенный, но высокий чужак, с лицом, подобным старым, лежалым, готовым превратится в труху костям. Бесконечно длинная лапа, увенчанная тремя острыми когтями, вся покрытая запекшейся, узнаваемой желтой кровью теати, протянулась к плечу Эно. Движение было медленным, незнакомец будто ничуть не боялся ни сжимаемого спецназовцем кинетика, ни возможной подмоги от его собратьев.

Последнее, что услышал гро-Неис, был безумный, истеричный вопль щуплого землянина….

Глава 18. Прикосновение зла.

Чувствуешь - лёд Чувствуешь мрак Чувствуешь боль Чувствуешь страх Чувствуешь то, как чёрное зло В сердце твоё, заточкой вошло Чувствуешь скорбь Чувствуешь жуть Как не набрать воздуха в грудь Стиснула плоть холодная твердь.

(с) Uratsakidogi

Панорама командного поста земного крейсера демонстрировала активную, но размеренную боевую работу. Они следили за последними аккордами налёта диверсантов 3-й роты на станцию управления щитом. Связь то и дело прерывалась, и в большей мере приходилось рассчитывать на доклады Монны де ла Рош, ведущей оптическое наблюдение и имеющей более-менее стабильный контакт с напарниками.

Тем временем, офицеры «Гневного», не смотря на идущую боевую операцию, не оставляли попыток вразумить теати, не доводя ситуацию до самых крайних мер. А сам налёт, при таком раскладе, вполне можно было списать на очередные причуды лилигских террористов.

- Устанавливаем соединение. – поднял голову от пульта связист. – У них снова что-то творится.

Вскоре стало понятно в чем причина всех задержек.

Через внезапно приоткрывшийся щит, сопровождаемый вспышками лазеров атмосферных перехватчиков, охватывающих его разноцветными ореолами, в космос ринулся корабль теати.

- Гражданский борт! – воскликнули от поста локаторов.

- Назарова? – быстро, шёпотом спросил адмирал Савостьянова. Он, лишь до определенной степени знал о сверхъестественных способностях эмиссара Спец.Контроля, но и тех крох, полученных в ходе некоторых совместных операций в пору войны, было достаточно чтобы надеяться на ответ.

Фёдор обратил к нему остекленевший, остановившийся взгляд.

- Пытаюсь… Не могу понять… Ждите…

Фоном, из зоны тактического контроля, раздавались рыки Михитарова, призывающего подчиненных продолжать операцию. Порой, свойственно этническому происхождению, Карл казался чересчур флегматичным, но в бою, командуя ли удаленно, или ведя непосредственное сражение, он совершенно преображался. И тогда, до жути сливаясь с прозвищем, данным ему теати.

Ведущая скрипка в переговорах, согласно видимой иерархии, была отдана адмиралу Джонсону, но, за его плечом маячил и реальный серый кардинал развернувшейся операции шантажа новых\старых врагов\друзей землян. - Савостьянов.

- Слушаем вас, «Гневный». – растерянный не больше обычного, как для этих неспокойных дней, экза-адьюнкт Ирт-Гитс ответил на вызов.

Голос адмирала зазвенел своими лучшими командными обертонами, сполна расцвечивая спектр бушующего в нём гнева за лаконичными фразами бюрократического политеса.

- Довожу до сведения присутствующего Конклава Лилиг, и, в вашем лице Конклава До-Хила, что, в силу сложившихся обстоятельств. Находясь в большой обеспокоенности судьбой плененных землян. Подчиненные мне силы Объединенного Космического флота Русского Союза и Звезды Азии, готовы предпринять все меры для возврата удерживаемых лиц на наш корабль. Вне зависимости от дальнейших преступных проволочек Олигархии теати.

Испытанный от заявления землян шок, хлынувший на теати, как раз дал Савостьянову паузу, чтобы шепнуть холодными губами на ухо адмирала фразу.

- Не наши. Не могу понять кто там… - сказав, эмиссар откинулся в кресле, и будто совсем отрешился от окружающего мира… Но. Ещё мгновение, и будто приняв какое-то важное решение, Фёдор подскочил, и пулей унёсся с боевого поста.

***

Савостьянов лишь краем глаза наблюдал за началом переговоров Джонсона с теати. Всё его внимание было приковано к выпрыгнувшему из-под оболочки гражданскому кораблю.

И совсем не надо было быть контрразведчиком с опытом хоть на долю подобному послужному списку Фёдора, чтобы придать этому событию не меньшее значение чем операции по возвращению Электры.

В условиях планетарной блокады сообщения и связи, любое движение корабля следует отследить и понять кто да зачем пошел на такой риск. А уж, когда его прорыв сопровождался полным набором иллюминации, да почётным кортежом из атмо-истребителей?

Быстрый взгляд через Ту Сторону на корабль, гарантировал что там точно не Назарова. След Электры всегда пылал красно-серым отсветом, собирая вокруг легионы загубленных ею душ, жаждущих одного: заполучить капитана к себе для справедливой расправы.

В корабле находилось не меньше полу-десятка разумных субъектов, и лишь от одного исходил едва видимый дух теати – прелая весенняя листва, да ясность чистого неба…. А вот остальные…

Фёдор рывком зачерпнул силу Той Стороны. Собственный кенотаф делился обещанной сотни лет назад подмогой нехотя, с зубовным скрежетом и посулами кары. Природа его отношений с ними была куда более непростой чем у Электры, и очень неоднозначной. Савостьянов редко, очень редко отваживался на попытки воздействия или считывания на таком расстоянии, тем более стремительно увеличивавшемся. Но. Это значило что нужно постараться. Проведя предварительное прощупывание ещё в боевой рубке, эмиссар уже добрался до своей каюты и влепил запрет на доступ в неё кому-либо ещё на земном крейсере. Акция потребует всех сил, и совершенно незачем даже Джонсону наблюдать его в… Истинном облике.

Наполнившись, буквально распираемый дарованной мертвецами силы, Фёдор чётко, будто через лучшую разведывательную систему Сергеева, поймал в перекрестье прицела своего сознания борт беглецов…. Вырвавшийся из-под щита борт был дорогущей яхтой какой-то из шишек Олигархии Татема. Такие судна стоили дороже чем эсминец КосмоФлота, сочетали в себе уникальные, редко встречающиеся в военном кораблестроении качества. Стартовав с поверхности, он, благодаря крыльям и мощнейшим двигателям, из атмосферного полета мог перейти на скорость убегания от притяжения планеты. А затем, за крайне небольшое время, даже преодолеть нещадную гравитацию звезды, направившись прочь из системы.

Чужаки уже встали на орбиту, делавшую их недоступными для практически всех технических средств перехвата. Но. Таланты Савостьянова лежали в плоскости напрочь противоположной традиционной инженерии и законам физики. Расстояние, растущее с каждой секундой, делало его задачу трудной, но вполне реальной.

Практически полностью нырнув За Грань. То и дело ставя на место своих набросившихся мертвецов – благо, на Той Стороне он имел куда больше союзников, чтущих Договор, Фёдор несся стремительной вспышкой, невиданной в обычном пространстве молнией к яхте. О, это отнюдь не значило, что он сможет, достигнув их, выйти в обычное пространство. Эмиссар слышал осторожные намёки, что некоторые из Высших способны по сути на прямую телепортацию, преодолевая световые дни и воплощаясь в нужной точке. Но, такой уровень не для него. Может быть, пока? В любом случае, сейчас ему нужна исключительно нематериальная составляющая. Сведения. Кто пошёл на прорыв с Лилиг, и как они связаны с событиями последних дней.

Достигнув корабля, Савостьянов на миг замер, концентрируясь.

Вперёд!

Искаженная неверным зрением, проходящим через призму Той Стороны, небольшая, роскошная кабина яхты была заполнена лишь наполовину. Четверо существ. Один сидел за консолью пилота. Остальные, откинувшись и принайтованные ремнями, скрежетали зубами, но стойко переносили титанические перегрузки.

Фёдор разглядывал беглецов. Не глазами, и не лица да тела. Из-за Грани ему представал сам потаённый мир незнакомцев.

Но. В чём он стал уверен, ещё в первые мгновения – это не теати. Никакого типичного для короголовых восторженного, даже утонченного настроя. Ни радости, ни шуточек и поэтических образов бродящих, как он знал, в каждом теати даже в пору самого тяжелого боя.

Даже сейчас, когда от них уже ничего не зависело, когда они смогли вырваться в головокружительном противостоянии с планетарной обороной Лилиг, беглецы оставались суровы и сосредоточены на задаче.

Четверо…

Он задумался… Невольно, как в давнем, практически истончившемся в памяти детстве, обратившись к считалочке. Выбирая жертву.

Раз, два, пришел за вами.

Крайняя к нему, самая крупная особь, перебирала в сознании абсолютно бесполезную информацию – анализ пройденной бойни в космопорте, действия подчиненных ему солдат и прочее милитаристское уныние верного винтика военной машины.

Три, четыре. Дверь закрой.

Самый юный, и самый истощенный чужак, забылся беспокойным сном в ложементе. Слишком слаб, может не выдержать… Расспросов.

Пять, шесть. Молитву стоит прочесть.

А что, если… Савостьянов ринулся к пилоту. Тот, был глубоко погружен в управление кораблем и, видимо, подготовкой курса к родной, неведомой планете.

Особенность бесплотного облика, накладывала и определенные изменения самого образа мысли Савостьянова.

Как говорится, улыбнулся он отсутствующими губами: «бытие определяет сознание.» А никакого бытия у Фёдора сейчас не было. Не испытывающий особых сантиментов даже к человеческому роду, и даже в человеческом облике… В Потусторонней, Второй ипостаси, сантименты к чужакам в Савостьянове нужно было искать с мощью всех Трех Поисковых Флотов Эпохи Экспансии. И не найти.

Пилот дёрнулся лишь когда эмиссар его руками практически закончил все необходимые процедуры на пульте управления яхтой.

- Азахи! – закричал пилот. – Я… Со мной что-то происходит!

Фёдор почти выискал в сознании жертвы самый важный ключ отключения автопилота. Почти… Убедил реципиента прекратить напрасное сопротивление, и следовать только его, Фёдора воле.

Но, чужак смог закричать на своём, хотя и полностью понятном Савостьянову, благодаря украденным вместе с подчинением духа чужака знаниям, языке:

- Руки! Рубите их! Оно… Хочет нас остановить.

К чести беглецов сказать, робких среди них не водилось.

Та, самая первая крупная особь, которой коснулся эмиссар, действовала незамедлительно. Отщелкнув замки противоперегрузочных ремней, шрохэди бросил себя по направлению к креслу пилота. Растянувшись в проходе, продолжая бороться с адским ускорением, чужак полз вперед. Короткая вспышка лазерного оружия ближнего боя, специально маломощного, для применения внутри космических судов…

И уже практически выжавшая нужные тумблеры, завершающая нужные процедуры остановки корабля правая рука пилота упала на пол яхты. Дымящийся лазерный срез прошел с гарантией, выше локтя. Жертва даже не закричала – Савостьянов испил все его, как давно было ясно, предсмертные силы в отчаянной попытке закончить задуманное оставшейся левой рукой… Но. И тут он потерпел неудачу. Оружие здоровяка вспыхнуло ещё раз, и несчастный пилот расстался и со второй рукой.

Что ж, ему оставалось только добить несчастного. Оставлять свидетелей – последнее дело в его непростой работе. Потрясающе, какова ментальная сила! Сопротивляться воздействию! Да, расстояние было огромным, и каждую секунду росло, сбивая наводку... Но, очевидно: эта добыча отнюдь не хрупкие теати, которых, в пору самых острых боёв, Савостьянов пил будто холодный квас из бочки, в знойном июле его московского детства. Быстро, с наслаждением, и тратя силы куда менее значительные чем те пара копеек, отдаваемые в далекие тридцатые за стакан напитка.

Пилот, для всех зрителей в кабине, запылал невидимым пламенем. Его кожа обуглилась, пошла мерзким дымком, от которого даже заверещала противопожарная система яхты.

Из-под потолка кабины забил направленный луч пены, силясь потушить несчастного. Автоматика локализовала очаг возгорания, и принялась за его ликвидацию. Но, незримое пламя продолжало пожирать жертву, до последнего его издыхания.

Чёрт возьми, они почти набрали необходимую для перехода в гипер скорость. Нужно было торопиться, и Фёдор устремился к тому, кому первоначально не придал значения.

К тому, кого пилот назвал азахи. Звание? Титул? Скорее всего и то и другое.

Ментальная атака, будто кинжал развернулась в направлении третьего чужака. Небрежно ломая границы, Фёдор проник… А вот и нет! Чужак сопротивлялся! Что-то древнее, серое и покрытое плесенью как замшелая каменная стена воздвигалось перед эмиссаром. Барьер, с одной стороны не давал пройти даже игле его силы, а с другой… Явно стал давить уже внутрь самого командира шрохэди. Что-то, какие-то присущие сознанию азахи установки, будто неотделимые от него самого, вступили в действие. Стена была готова убить владельца, но не допустить считывания Савостьяновым.

Поразительно! – эмиссар, на четвертом веку жизни мало встречал того, что могло его удивить. Но. Такое потрясало до глубины его проклятой демонической души. Хотелось добыть диковинку для детального изучения, раскрыть новые, только что вновь, как сотни лет назад, раздвинувшиеся перед ним горизонты удивительной Вселенной…

Что ж, и этого ценного субъекта придется добить. Фёдор усилил напор, стена ответила тем же…

Но…

Корабль успел прыгнуть.

Осталась ли жива жертва Савостьянова, теперь можно было лишь гадать.

Одно он знал точно. Всё было не зря. Ни кипиш, который он поднял ещё вчера утром, сорвав Электру на поиски. Ни сегодняшняя, испугавшая даже Джонсона операция с захватом управления Щитом Лилиг.

Угроза, с которой встретилось Человечество реальна, велика… И не решаема даже на уровне эмиссара Спец.Контроля Третьей Группы Флотов Передового Рубежа.

***

- Убейте меня! Убейте! – Кричал, как прежде пилот, Ак-Киго своим спутникам.

Ощущение шарящих по собственному сознанию чужих, мерзких рук рвало на мелкие клочки его собственную душу, уважение к себе, а самое главное – Честь, что была превыше всего для любого, достойного носить гордое звание Идущего Против Бури!

Невольно, погибая резидент вспомнил самые древние мантры боевого сосредоточения, передаваемые в роду Деротс испокон веков. Незамысловатый речитатив, ритуальная песня отправляющихся в отчаянный бой предков… В этих непростых обстоятельствах она будто наполнилась новым смыслом!

Тысячи раз произнесённые, уже даже утратившие буквальное значения слова древнего языка шрохэди, наполнили его новыми силами, вдохновили на продолжение противостояния с бесплотным духом гостя из самой Преисподней.

Но, чем больше древних строк вспоминал Ак-Киго, тем сильнее давил враг. И вот, разведчик ощутил. Силы покидают его, а мантра больше не помогает сопротивлению. Будто перекинулась на сторону неизвестного противника, и задалась целью первой лишить жизни верного Правителю шрохэди… Ак-Киго, истощившись, перестал взывать к спутникам, с просьбой добить себя.

Незачем.

Последние силы покидают его. И главной утехой в эти секунды, было знание: он не отдал нематериальному врагу даже крупицы ценнейшей информации! Правитель получит посылку с лектором теати, он сам, куда лучше разберется в ситуации, и без глупых советов недалекого Ак-Киго.

Прощайте, легендарные своды Тршога! Я возвращаюсь в камень веков, к бессмертным предкам…

***

Едва переведя дух после обратного рывка, в собственную каюту крейсера, Савостьянов поспешил обратно, к Джонсону и пока неизвестному ему итогу переговоров с теати. В голове бурлили множественные вопросы, и всего лишь два ответа, кричали на полную мощь.

Всё было не зря! Ты был прав!

Шрохэди… Третья разумная раса Вселенной, оказалось куда более непростой, чем думалось людям ранее. Знают ли об этом Высшие? А Совет Воинов? Он упустил яхту… Новый враг доставит пленного теати в свой мир… Им нужно помешать.

Тем временем, в рубке наконец-то наладили стабильную связь с теати. Фёдор, с удивлением обнаружил, что был рад вновь увидеть таких знакомых, практически родных врагов. От брёвен-то сюрпризов не стоит ждать. Давно всё про них известно – и бардачная, много фракционная система управления, и производная от этого низкая сопротивляемость быстро развивавшимся кризисам. Именно на это рассчитывал эмиссар, идя на такой жесткий шантаж практически геноцидом священной Лилиг.

Камера на той стороне прыгнула от Ирт-Гитса к общей панораме заседающего в Татеме Конклава.

- Что это значит, адмирал? – загрохотал сидящий около него пожилой теати в церемониальном мундире.

«Акас хиро-Дагдо» - забегали автоматически подверстанные титры из базы данных, «гаид-ксатра звёздных рощ системы».

Джонсон, театрально приподняв бровь, обратился к новому собеседнику.

- Всё просто, коллега. Один из пунктов управления планетарным щитом Лилиг под нашим контролем. Мне ли вам пояснять, каковы будут последствия принудительного лишения вашего чарующего мира его роскошной, тёплой атмосферы?

Земной адмирал, завершая фразу, невольно и сам будто почувствовал ледяное дыхание космоса, готового ворваться в приоткрытую завесу щита и унести частичку долго, и трудолюбиво создаваемой биосферы Лилиг. А вместе с ней и тысячи жизней, и, увы, надежду на продолжение мира с теати.

Савостьянов в самых драматичных красках и подробностях уже описал важность возвращения Электры и её спутников на «Гневный». Со слов эмиссара, перспектива новой войны с теати детский лепет, в сравнении с угрозой попадания сведений из головы Назаровой и Огнева в руки противника.

А значит…

Джонсон начал зачитывать загодя составленный ультиматум:

- Если, в течении стандартного часа, граждане Земли не будут возвращены на «Гневный», мы откроем Щит данного сегмента до максимальных значений, предусмотренных конструкцией. – первая фраза далась нелегко. Самое страшное сказано, угроза озвучена.

- Если, любые подразделения обороны Лилиг попытаются приблизится к занятому земными силами пункту управления…– речитатив адмирала Джонсона, звучавший на боевом посту и тут же переводимый на луугу для Конклава Лилиг, хладным духом смертельной угрозы прошелся по всему экипажу «Гневного». - Мы откроем Щит.

- Если, любой из военных или гражданских кораблей в системе, изменит зафиксированные на данный момент орбиты… Мы откроем Щит.

- Если, наши системы засекут даже легкое щекотание локаторов или фокуса наводки боевых средств… Мы откроем Щит. – завершил перечень Джонсон.

Оглушительная, давящая на нервы и вызывающая дрожь во всём теле тишина повисла в боевой рубке земного крейсера. С последней войны прошло более десятилетие, и, многие подзабыли это ощущение.

Смертельная угроза. Звенящая струна исторического поворота, затронутая грубыми руками вояк, и совершенно неизвестно как сыгранный аккорд ударит по едва-едва налаженному миропорядку.

Джонсон, тем временем, видя, что шокированные теати не способны сейчас ни на какой вразумительный ответ, заговорил вновь.

- Время пошло. – Конклав тут же, будто дожидаясь именно этой фразой адмирала, вспыхнул криками и безобразной руганью…. Но земной адмирал, с собственного пульта прервал сеанс связи.

Глава 19. Расколотые Небеса.

"Это последний твой кислород

Ты ещё жив, но это пройдёт

Скоро иссякнет твой кислород -

Сделай глубокий вдох, и вперёд!

Только для избранных весь кислород -

Всем остальным ни поблажек, ни льгот

Когда ты не сможешь купить кислород,

Что будет с тобой – никого не волнует!

Никого не волнует твой кислород!"

Огнев отступил в сторону, позволив медицинским работникам теати, под руководством Асмеха завершить все процедуры над Дагоевым. Счастливое воссоединение Крошки Билла с рукой стало возможно лишь час назад.

Ускакавший чин из полиции Татема, тем не менее выполнил требования Бэя. О, не сразу.

Едва Умха скрылся из виду, на площадь перед Институтом ворвалось полдесятка транспортов ПСП. Против ожиданий, высыпавшие из них солдаты теати принялись отнюдь не за до сих недвижимых под прицелами снайперов землян, а за своих соотечественников. Выстроившись плотным строем, полицейские стали оттеснять и беснующуюся, жаждущую расправы над людьми толпу, и, затерянных среди неё репортеров. Впрочем, судя по доносившейся ругани и проклятиям теати, действовали солдаты в высшей степени мягко.

По завершении операции, к Огневу и кампании подошел офицер ПСП. Пожилой, коренастый теати производил впечатление не кабинетного бюрократа, а проверенного тяготами и лишениями отца-командира. Огнев, не мог не задуматься, что ему представилась возможность увидеть теати из самого первого Лилигского поколения, уже рожденных при этой силе тяжести. Одно из тех, кто и превратил эту планету в цветущий сад.

- Мне поручено доставить вас к Длани Лаййо, это…

- Знаю-знаю… Центральная больница. – поспешил вклиниться Огнев.

- …К Длани Лаййо, и обеспечивать внешний периметр. Хотя, Эку меня забери, с радостью бросил бы вас фанатикам.

Как и многие здания общественного характера теати, госпиталь не являлся никаким зданием. В нескольких минутах полета, не покидая зоны Татема, под конвоем земляне добрались до крупнейшего медицинского комплекса столицы. С небольшой высоты, они смогли сполна подивиться раскинувшемся перед ними очередному шедевру зодчеста Лилиг.

Бескрайнее, белоснежное поле открытых секторов и пространств медицинского назначения прерывалось лишь пятнами водоемов и разноцветных сквериков. Граница же Длани Лаййо была формально обозначена мощными, каким-то чудом принужденными расти практически параллельно земле стволами вековых деревьев.

Транспорт рывком затормозил перед зеленой стеной.

- Торопитесь! Они собираются быстрее нас! Да черт возьми, как это возможно? – крикнул теати.

- Кто они?

- Обреченные. – буркнул пожилой полицейский. И тут же посмурнел, гадая не сказал ли он лишнего креветкам?

***

Всё так же подгоняемые конвоем охраны, Огнев и морпехи бегом ворвались под защитный контур госпитального комплекса. За спиной уже слышался рокочущий вал недовольства, гневные лозунги и раззадоривающие толпу речёвки.

К счастью, ещё издали Бэй увидел готовый к работе хирургический пост. А на нем и своего давнего приятеля и коллегу по нелегкой медицинской службе.

История их знакомства с Асмехом, имела давние корни, и простиралась куда глубже, нежели визит «Гневного» к Лилиг.

Ещё в самом разгаре войны между Человечеством и теати, Огнев стал публиковать определенные заметки о сути врага. На основе опыта боёв и некоторых раненых теати попадавших к нему в руки в ходе них.

Это было время абсолютной неизвестности для обоих противоборствующих сторон.

Кто они, загадочные, высоченные гуманоиды, так похожие на людей, но обладающие темно-коричневой кожей, не сходной ни с одной земной расой, да щеголяющие лишними суставами рук и ног?

Кто они, хрупкие розовые лилипуты, в прямом бою вдруг стирающие в пыль лучших мечников теати, и смешавшие с болотами Рассвета их передовые, элитные силы?

Переписка между Бэем и Асмехом велась закамуфлировано, на страницах медицинских изданий двух рас.

Официальная пропаганда всячески отрицала проницаемость инфосетей для разведывательных структур врага, но пара незамысловатых шифров да иносказаний, знакомых лишь опытным военным врачам, не оставляла сомнений. Послания доходили, и получали ответ в следующих выпусках ведомственной прессы.

"Мой креветочный оппонент глубоко заблуждается! Терапия кровопотери теати требует высокой степени осторожности! Рассредоточенная, дублирующая система кровоснабжения нашей расы, в целом схожа с человеческой, но требует добавки определенных элементов к инвазивному раствору, привожу их список…"

И… Кривая выживания среди пленных теати, в госпиталях, куда, уже в качестве знатного ксено-эксперта наведывался Огнев пошла вверх.

"Нет-нет, тупое ты бревно! Смесь для дыхания людей проста, как твой незамысловатый, покрытый корой мозг! Кислород – одна пятая, азот – четыре пятых! Остальными примесями можно пренебречь! Мои несчастные сограждане погибли в ваших палатах, из-за избытка кислорода и ваших кривых сучковатых рук!"

И, после долгих переговоров, в родные миры Человечества возвращались более-менее целые жертвы бессмысленной войны за каменные пояса Переднего Края…

Вот так, перемежаясь руганью да оскорблениями, должными усыпить цензуру Ставки ОКФ РС и ЗА, да контроллеров Конклава, тихонько развивались одни из немногих неформальных контактов эпохи истребительной войны между Человечеством и Теати.

Вся их репутация, все, «неожиданные» открытия, сделавших имя Огневу и ди-Чаи в научной среде родных миров, стали возможны благодаря этой чуточку шифрованной переписке.

С первым шлюзом Интранета, общим пространством между сетями теати и землян, Огнев и Асмех продолжили контакты более удобным способом.

Интранет, чьи сервера усилиями специалистов двух видов, были запущены на Станции Контакта, имел всего несколько официозных изданий. Но, между тем, впервые между двумя расами возник инфомост и для неформальной, личной переписки.

***

По завершении всех процедур, двум врачам наконец-то выдались свободные минуты для общения. Настропалённый Электрой, Огнев планировал сходу и сразу продолжить требовать их возвращения на «Гневный».

- Асмех, что у вас творится? – взял быка за рога Бэй. – Мы едва успели сбежать от твоих гостеприимных соотечественников. И это после моего похищения!

Теати покачал головой.

- Мой друг, события развиваются куда быстрее, чем можно их анализировать. Думаешь, атаки на землян, да вчерашние происшествия у Института Исследования Человечества, и похищение его ведущего специалиста, это всё? Так ты так больше не думай. По всей планете установлена планетарная блокада, но… Пока вы летели сюда, через неё прорвался некий гражданский борт. Не ваши ли это соратники? О которых нам неизвестно?

Огнев тут же подумал о Пекаре, отколовшемся от числа головорезов Назаровой, но, конечно же придержал этот факт при себе.

- Наши уже давно на корабле, а вот ты точно темнишь. – атаковал он. – Из-за одного нарушителя да такой кипиш?

Асмех минуту-другую помолчал. То ли я правда раздумывая делится ли с землянином информацией, то изображая важность своего последующего откровения.

- Нападения этой ночью происходят по всей планете. Как оказалось, Обреченные на Лилиг имеют широкую поддержку не только на словах, но и вполне боевой актив.

- Да что это за Обреченные такие?

- Радикальное оппозиционное течение, отстаивающее необходимость реванша. С вами, конечно же. Что гораздо хуже… Наши власти, Конклав Татема, всё валят на них… Но, по-видимому у нас завелся ещё один, куда более опасный актор. Слышал про «Помнящих Виай»?

- Носилось что-то в Интранете перед нашим визитом… Грозные посулы.

- Так… Теперь не только посулы, прямо сейчас... Они создали огромные проблемы Конклаву. И это даже не детский лепет с той атакой на ИИЧ.

- Красота! – воскликнул Огнев. – Шарман! А вы другой планеты для визита первой делегации людей не могли подобрать?

- Не могу знать, Бэй… Странно всё закрутилось. – ответил Асмех. – Я простой врач, и знаю лишь отголоски большой политики из высших сфер…

- Ага. Простой. Конечно. – сказал Бэй, косо ухмыляясь. - А двухбуквенная приставка в имени на тебя по лотереи минздрава свалилась, да?

Бэй уже перебирал несколько наиболее язвительных замечаний в продолжение пикировки. Но, театский врач вдруг уставился на один из голоэкранов, левитирующий над пространством Длани Лаййо.

И было на что посмотреть – беспилотные камеры кружили вокруг величественного административного небоскреба в виде двух переплетенных стволов. У подножья дымились десятки транспортов военных и полицейских сил, сотни брошенных трупов теати подчеркивали всю ожесточенность развернувшегося боя.

Асмех смотрел на картину без удивления, но крепко сжимая кулаки и цедя ругательства на луугу.

Старый друг повернулся к Бэю совсем неожиданной стороной.

Шутливый, измывающийся, как и Огнев, над закостенелой бюрократией властных маразматиков, медицинской светило теати, вдруг открыло свою фанатичную, чуть ли не серьезно-религиозную сторону.

Спич теати перемежался апелляциями к избранности лучшего разумного вида Вселенной, да праведности всех их действий…

Но. Вместе с тем. Даже неопытный в политических игрищах земной военврач не мог не заметить его общую растерянность, и общее недоумение.

- Дай-ка мне уточнить… Второй день, по столице вашей божественной Лилиг, носятся группы фанатиков, истребляющих всех подряд, которых вы не можете ни усмирить, не даже понять кто их хозяин?

- ДА! Я не вхож в Конклав Татема, но наш род имеет там своих представителей! Ди-Чаи ведут свою историю с самой Навани!

- Друг мой, ты меня знаешь. Нет для меня существ более опротивевших, чем решающие всё тупой силой чугунные милитаристы… Видишь дамочку, с которой я провел последние два дня? Пара слов, и она выкосит всех ваших дурашек из ПСП! Я чудом её сдерживаю! Давай-ка, откладывайте своих доморощенных терроров на потом, и выпустите всех таких измученных нас с несравненной Лилиг…. Накушались гостеприимства.

***

Огнев передохнул. К чему-чему, но к таки изнурительным политическим переговорам с Асмехом он был не готов. На ходу выдумывая дополнительные детали да нюансы их приключений, Бэй, раз за разом понимал.

Нихерашечки он не умеет врать. И право, даже уматывая в самоволку на полу-гражданских станциях во время войны, ему дико трудно было сохранять самообладание при встрече с патрулем военной полиции. Сейчас… Жизнь и будущее спутников вдруг стало зависеть не от пируэтов рук со нано-скальпелем да верного понимания протекающих в теле пациента процессов. А от степени подвешенности языка, и способности отбрехаться от куда более соображающего, чем Умха нового собеседника.

Прозрачные сферы будто хрустальных, искусственных солнц, парящих в вышине Татема заморгали перебоями, вдруг сменили яркое теплое свечение на приглушенное да красноватое… Тут же, из каких-то далей раздался пронзительный сигнал общей тревоги. Недоумевающие теати, озираясь и спрашивая друг-друга с тревогой уставились вверх. Даже местные бойцы специальных сил, ещё мгновения назад, не спускающие глаз с подозрительных землян, замешкались, опустили стволы кинетиков к земле.

- Щит! – четкий, командный, но, такое ощущение, теряющий самообладание голос понесся, усиленный техническими средствами, над всей панорамой госпитального парка. – Щит сдвигается!

И правда. По контуру «неба», к которому даже земляне уже привыкли и считали полностью природной данностью… Заструилась, побежала ясной, ровной змеей темная полоса.

Более всего, этот процесс напомнил Огневу виденное на Рассвете землетрясение. Тогда, в позиционных боях, он, практикант пятого курса медицинского университета Солнцеграда, был спешно призван в ряды «доблестного да непобедимого» Флота. А линия фронта пролегла у самой черты цветущей столицы русского сектора Рассвета. Города чаяний и трогательной заботы, цветущих яблонь и полей модифицированной пшеницы окрест…

Корабли поддержки наземной операции теати мигом превратили в пыль ставший родным для Бэя город, атмосферные истребители, в тот же день принялись охотиться за разбегающимися гражданскими… А родная альма-матер, в которую Огнев, подающий надежды абитуриент, попал из захолустного городка в Улан-Баторском районе Русского Союза, одномоментно стала пепелищем… Обезумевший студент ещё долго бродил по руинам, тщётно надеясь найти ту, чьё имя он всю последующую жизнь вытравливал препаратами да выпивкой из раненой души… Ольга… Хранитель их скромной медицинской библиотеки… Нет. Нет. Огнев сжал зубы. До боли, скрипа, повреждения эмали. Не сейчас. Уж не до ностальгии сейчас, за сотни световых лет и от Земли, и от Рассвета.

- В укрытия! Все в укрытия! – кричал полицейский чин. Совсем недавно пытавший их несуразными вопросами, он, побледнев, да дрожа мыкался из стороны в сторону.

Чёртова штафирка! Бэй ухмыльнулся, чувствуя превосходство прошедшего не одну и не две прожарки военного врача.

«Неботрясение» - пробормотал Дагоев, срывая датчики медоборудования со своей могучей груди.

Даже Назарова, которую, как ему думалось, и рельсой по башке трудно удивить, застыла раскрыв рот.

А хуже всего, что, видимо потеряв контроль она выпустила наружу чуточку себя-истинной. В глазах капитана полыхали мрачные, кровавые всплески торжества. Она поочередно смотрела на небо, и на разбегающихся теати…

- Нас вытащат! – Екатерина захлопала по спине Крошку Билла.

А Огнева даже чмокнула в щёку. Хотя Бэй, не способный выбросить из памяти её озлобленный, упивающийся страхом теати взгляд, даже отшатнулся от такого проявления эмоций, желанного им ранее.

Яркий полуденный режим освещения вдруг разом дрогнул. Хрустальное светило погасло, звенящим ураганом мельчайших осколков засыпав многие километры поверхности. Бэй и спутники тут же, по военной привычке, попадали на землю, прикрыв руками голову от разящего кинжального потока.

Более всего это событие запомнилось каждому из тройки не наступившей тьмой…

Не отчаянными криками гражданских.

Не страхом в глазах театских спецназовцев…

А… Они, однажды, многие месяцы после, сверили впечатления! Стена, окружающая Длань, мигом потускнела, утратила изумрудность зелени… Стволы покрывались космической изморозью, а мелкие, безобидные зверушки, прыснув из дарующей жизнь листвы, остались побелевшими, застывшими мумиями… Навсегда…

Шок, переживаемый солдатами теати. Взращенными на Лилиг. С рождения уверовавшими в непоколебимость истинного рукотворного рая Надежды До-Хилла… Жесткие, отчаянные окрики полицейского офицера, плачущего, но пытавшегося укрыть мед.персонал да пациентов…

Навсегда. Всё это навсегда с ними.

Даже громила Дагоев, не отошедший от препаратов после череды операций, рыдал как ребенок, видя во что превращается рай театской столицы.

Но. Не Назарова. Та, чьё внимание и любой взмах руки был так важен Огневу... Она торжествовала. Бэю будто виделись ярко-алые лепестки зла, обнимающие фигуру капитана, произрастающие из гибнувших окрест самых слабых из теати. В эти мгновения, а не тогда, во время боя в библиотеке ИИЧ военный врач понял. Судьба столкнула его с чем-то невероятным, неприятным и потусторонним, безжалостным и древним…

Богиня ярости и мести, безграничная жажда и торжество. Назарова, в эпицентре гибели безвинных теати расцветала, наполнялась… Не жизнью, но какой-то странной, леденящей энергий.

От дальнейшего, неутешительного для его душевного покоя, анализа, Огнева спас упавший камнем к поверхности, невидимый прежде челнок теати.

Расфуфыренный, увешанный малознакомыми, но по виду важными регалиями. Высоченный даже для теати, весь, будто вопиющий о многосотлетней истории своего рода, офицер выпрыгнул из зависшего корабля, не дожидаясь посадки.

- Беги, дарджииви - Бэй дернулся. Более грязного ругательства относительно людей не существовало в луугу. И даже, отбросы абордажных команд теати краснели как девочки, подпуская такие обороты в свою речь. Но не этот бравый хлыщ.

Пытаясь так же поступить с Назаровой, он мигом… Споткнулся об её пылающий взгляд.

Уже знакомый с возможностями капитана чертового штурмового взвода, Огнев ожидал что штабной хлыщ рассыплется в пепел… Но, по-видимому чудовище в облике прелестной девы сдержало себя. А офицер сменил поведение на более куртуазное.

Теати кидали их в грузовой отсек челнока грубо, озлобленно, вымещая пережитый мгновения назад ужас.

Назарова, даже не отвлекаясь на то чтобы выпить одного-другого дурачка, продолжала хохотать.

А когда борт оторвался от земли, и на максимальной скорости взмыл вверх, закричала:

- Ну, Савостьянов! Вот это масштаб, вот это задумка!.. – улыбался капитан морской пехоты. - Старый Змей сумел впечатлить!

Глава 20. Открытия и откровения.

“Дело Z9-T444. 05 октября 2187 года.

Внимание!

Время до самоуничтожения записи – 120 секунд.

Разглашение существования дела и\или его индекса карается небытием.

В ходе ликвидации недавней угрозы, спецгруппой Директората Специальных Мероприятий было осуществлено боевое соприкосновение с противником неясной морфологии.

Степень восприимчивости к Э-способностям, по классам:

3-й. Отсутствуют сведения.

2-й. Вне тактильного контакта требуется сосредоточение типа «К». Даже при его применении была замечена задержка летальности до 15 секунд.

1-й. Дистантное воздействие Высшего Э-актора приводит к летальности с вероятностью 80%.

Степень восприимчивости к суггестивным способностям: при внешнем курировании способны на простые действия, применимые для тактического использование. NB: с увеличением дистанции происходят прорывы воли, в некоторых случаях, повлёкших суицид.

Степень восприимчивости к Фобо-фактору:

Ниже среднего. Контактируя с высшими «Д» и «П» типов, сохраняли способность к сопротивлению от 3-х, до (единичный случай) 7,5 минут.

Последний субъект, видимо представлял отдельную генетическую линию исходя из антропометрических показателей. Детальный анализ останков провести не удалось.

Степень боевой устойчивости – выше средней.

ВНИМАНИЕ!! При обнаружении Младшими и Вторыми 3-го класса СТРОГО воспрещается вступление в боевое соприкосновение!

ОБЯЗАТЕЛЬНО информирование ДСМ РУ ГШ, или союзников.»

Институт Ксенополитологии при ДСМ РУ ГШ РС.

- Товарищ эмиссар Спец.Контроля Интендантской Службы. В ходе выполнения порученного вами задания…

Уже первые слова Назаровой, сказанные после того как они уединились в кабинете Савостьянова заставили Огнева удивленно вытаращиться на нее.

Черт возьми, да сама кротость полоумного «Мясника» Михитарова, с которой тот воспринял выдергиванье их для доклада к Савостьянову, минуя консервативную флотскую иерархию, обеспокоила Огнева не на шутку.

Так и есть, Бэй. Грёбанные спецслужбисткие махинации, вот куда ты, въехал полным ходом при помощи этой дамочки.

Спецконтроль, мать её, Интендантской Службы. Что бы это не значило, но уж точно не достоверный учёт сапог и ремней. Как будто устрашающей репутации Савостьянова в качестве всесильного майора военной контрразведки, отправившего прогуляться в вакуум не один десяток офицеров, было недостаточно. Вот Огневу совершенно не хотелось бы знать об этом товарище никаких иных подробностей, которые сейчас огласила Назарова. Огнев бы вообще предпочел отправиться в кубрик и хорошенько порыдать от пережитого на Лилиг за последние двое суток.

Впрочем, уныние не помешало военврачу вслушиваться в подробности доклада Екатерины.

- …, по моему мнению, вероятность того, что противник располагает весьма исчерпывающими сведениями о существовании нас с вами, крайне велика.

«Что?» Бэй не считал себя знатным экспертом в играх тайных служб, но он подозревал что существование даже таких крутых мерзавцев как Назарова и Савостьянов, уж точно не является Главной Военной Тайной Земли, а значит… Дальше он слушал внимательнее.

- Основным триггером, побудившим шрохэди к началу операции, согласно показаниям Огнева, стала информация, о, как я считаю, встрече докладчика Орзе лрок-Текано с Маршаллом Сектора на Станции Контакта. Каким-то образом, он весьма точно описывает Истинный Облик Маршалла и его адъютантов.

- Впечатляет. Это что, прямое раскрытие перед чужаками?

- Не могу знать, товарищ эмиссар. Я успела ознакомиться с добытыми печатными материалами. В своей работе, ученый теати делает обширные умозаключения о стратификации Человечества на различные подвиды. Как очевидное, пусть и неясное для него, теати отмечает присутствие среди людей особей, владеющих способностями к манипуляции энергетическими потоками без задействования технических средств.

После, во время нашей ночной операции в книгохранилище Института, мы столкнулись с противником неизвестного происхождения. Менее полудесятка бойцов смогли оказать мне и Дагоеву серьёзное сопротивление и покинуть место сражения.

Электра перевела дух, и с тревогой посмотрела на эмиссара.

- Они… Нечто непонятное. Никогда таких не встречала.

- Хмм. А вот я уже слыхал… - ответил Фёдор. – Из одного закрытого отчета ДСМ конца войны… Вполне такие деятели описывались. Трудноперевариваемые.

- Неужели?.. Вы про Рейд к Солнцу?

- О! – взаправду удивился контрразведчик. – Ты полна сюрпризов, откуда утечка?

- Монна. Проболталась.

Савостьянов что-то ей ответил, но Бэй поспешил вовремя изолироваться от ненужной информации.

- Вж-вжж-вжж! – зажав уши руками, Огнев бубнел какую-то околесицу, подобие белого шума. Всё что угодно, лишь бы не узнать ничего лишнего. ДСМ, чёрт их побери. Закрытые отчеты, растудыть Савостьянова в его сов. секретные эмиссарские качели. То, как эта напрочь воняющая сомнительными делами разведки парочка спокойно обсуждала свою кухню при Огневе… Не сулило ему никакого спокойного возвращения к врачебной стезе.

- Да лаадно, Гиппократ! – засмеялся Савостьянов. – Поздно пить боржоми. Я подозреваю что ты нам ещё пригодишься.

- Вот это страшнее всего! – крикнул в ответ Бэй.

Савостьянов хмыкнул. Контрразведчик о чем-то надолго задумался, отвернувшись к псевдоиллюминатору.

- Так, пока свободны. Приходите в себя. Электра, кроме как тебе, я никому доверить преследование этих чертовых шрохэди не могу. Я считал с их пилота маршрут. Подбирай себе отряд. Ещё есть иллюзорный шанс их перехватить до возвращения в метрополию.

Та кивнула.

- По произошедшему на Лилиг… Похоже к теати утечка не пошла. Из наших на планете кроме тебя были Добрева и Чун Ваи? Они не попадались никому на глаза?

Назарова ощутимо занервничала, оглянулась на Огнева… Ища поддержки? Ха-ха.

- Товарищ эмиссар… Есть нюанс. – Екатерина ощутимо, наверно даже несколько неосознанно стала смещаться к выходу из каюты.

Фёдор вопросительно поднял бровь, призывая продолжить.

- Емельянов. – сказала, будто нырнув в прорубь, капитан.

- Это тот героический старшина, что умчался спасать потерявшуюся певицу?

- Он – метаморф.

Воздух сотрясся сокрушительным рёвом. Назарова моментально оказалась стиснута руками Савостьянова, который вообще-то был намного ниже ее ростом.

Раньше.

Огнев вжался спиной в заблокированную дверь. К тому что он увидел не мог подготовить даже обширный опыт употребления самых разных интересных препаратов доступных в пору его студенческой юности.

Вокруг двух фигур дрожал воздух. Назарову затягивал серый вихрь, и всё что ее удерживало в каюте… Именно «Что». На месте Савостьянова возвышалось то, чему мозг никак не мог подобрать какой-либо эквивалент из знакомых ему образов. Силуэт горбился, подпирая широкими черными крыльями потолок каюты. На обезображенном подобии лица эмиссара, горела алым пятиконечная звезда, а сквозь короткие, но явно острейшие выпирающие клыки каким-то удивительным образом неслась членораздельная речь:

- Ты!! Скрыла!! ВТОРОГО! От меня!!

Страшный, могильный шёпот забегал, отражаясь по стенам. Голоса на тысячи оттенков забубнили угрозами, плачем, и яростной жаждой мести. По лицу Назаровой тончайшими, рваными струйками заструились кровавые потоки от невидимых глазу когтей терзающих её плоть. Казалось, смерть капитана – или что-то гораздо страшнее – были неизбежны. После, Огнев много рефлексировал, на тему необходимого вмешательства. Ринуться… к возникшему на месте контрразведчика демону, вырвать Екатерину из его лап.

Как же.

Всё, о чем он думал – как-бы просочиться через сталь переборки. Хоть в коридор, хоть в куда более гостеприимный сейчас космический вакуум.

И… Бэй утратил сознание.

***

Первое что он увидел, очнувшись были те же Савостьянов и Назаров.

Привиделась ли ему та сцена, будто из самого отвязанного голо-хоррора?

В каюте ничего не выдавало недавний локальный прорыв в Преисподнюю.

Лишь, усаженная за стол перед нависшим эмиссаром Назарова до сих пор тряслась от ужаса. А её форму можно было выжимать от крови.

- Излагай! – давил Савостьянов. – Кто такой, откуда у вас взялся.

- Старшина Николай Емельянов. Явился в расположение 717-го полка морской пехоты на станции Ганимед-прайм, в конце 2186 года. Назвался добровольцем. Определен в рядовой состав полка в качестве пулеметчика. После первых операций в астероидном поясе Переднего Края, в числе прочих был выбран для пополнения убыли 3-й роты глубинной разведки.

- Когда раскрылся тебе?

- Не мне. В оборонительном бою, отражая атаку на линкор ЕКМ «Дунай», прикрывал отход взвода Хабибулова и задействовал трансформу. О чём последний доложил мне и Михитарову.

- И эта чудь тоже знает? – подкрепив возглас парой матов, сказал Савостьянов.

- Так точно. Для личного состава… Мы представили Емельянова как новообращенного.

- А на самом деле? – поднял бровь эмиссар.

- Он старше меня. По оговоркам… Я бы сказала…

- Уж не томи.

- Начало XX-го века.

На этот раз пауза, которую взял Савостьянов была столь долгой, а взгляд на Электру так гнетущ… Что, Огнев вновь уверился что из каюты им не выйти.

- Почему не оповестили Спец.Контроль о незарегистрированном Втором?

- Пекарь… Рассказал о своих сложных отношениях с вашей службой. Мы решили пойти ему на встречу. Такое подспорье в бою! Под него быстро отделение тяжелой поддержки собрали! Емельянов показал просто колоссальный тактический опыт, и стал наставником для всех метаморфов роты.

Эмиссар размышлял не долго.

- Сейчас с этого конспиратора хренова спросим – прошипел Фёдор. – Дожился. Мои данники под носом финты крутят.

Вытянув руку к ближайшей стене, Савостьянов забормотал нечто неразборчивое. Но, повинуясь его словам, воздух подёрнулся рябью, небольшое пятно вспыхнуло кровавым сгустком и, с аккомпанементом из тех же могильных голосов явило массивную, памятную Огневу по краткому знакомству на Лилиг, фигуру Пекаря. Он заметно дёрнулся при установлении контакта, но больше никак не отреагировал. Изображение отнюдь не отличалось ни особой четкостью, ни широким охватом местности. Но, тем не менее, уже через секунды стало ясно что Емельянов ведёт бой. Приставленное к плечу бортовое электромагнитное орудие содрогалось от коротких очередей, уносящихся куда-то в типичную театскую зеленую даль.

- Немного не вовремя, эмиссар! – крикнул старшина. И, что удивительно, «в кадре» раздались удивленные вопросы на луугу.

- Боец! – рявкнул Савостьянов. – Приказываю явится к властям Татема, для возвращения на корабль…

Пекарь, наконец-то посмотрел прямо в портал, через разделяющую их потустороннюю Бездну.

- Змей, ты совсем дурной? – в какой-то мере даже снисходительно спросил он. – Занят я!

Пятерня левой руки Емельянова на миг оторвалась от цевья и будто хлопнула по открытому порталу, перенаправила его куда-то в чащу… После чего он исчез, оставив после себя прелый запах почвы и даже покачнув эмиссара невидимой отдачей.

Тот, посмотрев на Огнева и Назарову, теперь уже медленно, но, наверно потому и более пугающе вновь стал оборачиваться демоническим обликом.

- Вы, Прах и Пожива Преисподней, кого от меня скрыли?

***

Огнев занимал небольшую каюту, сразу за медицинским блоком. Военврач должен в кратчайшие сроки быть готовым к работе. При всей безалаберности и даже разгильдяйстве, когда вопрос касался его призвания, Бэй превращался в настоящего зануду и трудоголика.

По возвращении и допроса у эмиссара, Огнев принял все доклады подчиненных о ходе восстановления раненых и пострадавших на Лилиг. И только теперь, наконец-то, впервые за несколько суток, военврач остался наедине со всем букетом непростых переживаний и впечатлений. Наверно, в том числе из-за них, сон никак не шёл, хотя по корабельному времени давно наступила ночь. Поколебавшись, Огнев поднялся с постели. Пришла пора сделать то, что он себе не один раз обещал на Лилиг – намешать нормальный такой успокаивающий фарм-коктейль.

Согласно всем привычкам, ноги должны были уже через десяток метров довести до родного медицинского поста.

Но, у этих предательских гадов, были какие-то свои планы.

До сих пор перед глазами стояла картина напуганной, сжавшейся как кошка в пасти питбуля, Назаровой. «Приём», оказанный Пекарем эмиссару посредством потусторонней связи, взбеленил Савостьянова до неимоверного градуса гнева и злости. Фёдор, даже как-то холодно, но размеренно сыпал перечислением кар для всех морпехов. Начиная с самого Михитарова, через Назарову и вплоть до последнего младшего техника из обслуги Гаоджи.

Так что, Огнев отправился на поиски Электры. Удостовериться что она ещё жива? Сам не знал зачем.

Войдя в расположение третьей роты, Огнев тут же подивился атмосфере. Вот уж кто точно не спал этой ночью! Увиденное, напоминало какую-то фантасмагорическую смесь веселой вечеринки и военного совета с кружащими в воздухе тактическими голопланами да записями с нашлемных камер.

Рядом, удивительно соседствовали практически вдрабадан пьяные морпехи, и их сосредоточенные, пакующие разнообразный милитари стафф коллеги.

Ну, ведомый природными склонностями (а скорее зависимостями), Бэй, конечно, робко придвинулся к столам, уставленным алкоголем и закусками, а не этими скучными, убийственными железками.

- Что забыл, гражд? – цедя презрительный жаргонизм, перед ним выросла мощная, рыжеволосая дама. Выставив густо татуированную руку, она легонько, как ей казалось толкнула врача… От чего тот, конечно, едва не опрокинулся назад.

- Ты что, Ивелина! Это же ДОК! – уже кричал от другого конца наполовину перебинтованный Крошка Билл. – Скажешь тоже! Гражд!

Вихрь под именем Дагоев пронесся к Бэю, и, тут же утащил в самый центр стола. А выпивающие морпехи разом прекратили разговоры и пристально уставились на Огнева.

- Знали ли бы, как он в Институте отжигал! – бесстыже принялся расписывать его заслуги – И брёвен заставил меня подлатать!

- Ты же должен быть в палате, - пробормотал Бэй.

- А… - махнул Билл рукой. – Скучно. Одни коматозники из штатских остались.

- Ну, за спасение нашего Крошки надо выпить – к нему подошла та, кого Дагоев назвал Ивелиной, уже в более позитивном настроении, да держа в руках – и где раздобыли? – сосуд с пуаром.

- А… Что здесь у вас происходит? – отрываясь от рюмки спросил врач. Неопределенным жестом махнув за спину.

Бойцы переглянулись.

- Так. Ничего не кончилось же. – ответил худой офицер, почему-то даже здесь не расстающийся с поддоспешным противоосколочным костюмом. Бэй знал его – Андрей Чун Ваи, командир Гаоджи.

- Эмиссар рвет и мечет, грозит нам то ли трибуналом, то ли куда-то к чертям собачьим на новую акцию отправить.

- Из-за Емельянова?

- О! – воскликнул офицер – У нас очень информированный гость.

- Это при мне всё было… Когда Савостьянов узнал про ваш обман.

Морпехи вдруг разом загалдели хором, расспрашивая Огнева о подробностях увиденной им сцены.

- Ша, шпана! - урезонила их Добрева. – Друг мой! Правда Емельянов отбрил самого эмиссара?

- Видимо… Что-то такое и произошло. Я услышал лишь «Сдурел? Занят я».

Дагоев присвистнул.

- Силён старшина!

- А где…. Капитан? – спросил Огнев.

У себя в каюте. Мы даже с пуаром не рискнули к ней заявиться. После выволочки Савостьянова рвёт и мечет.

- Может я попробую?

- Жить надоело? Дерзай.

***

Не обращая внимания на скептические взгляды морпехов, Огнев аккуратно поскребся в переговорное устройство у двери каюты Назаровой.

- Это Бэй… Хотел поговорить.

Ко всеобщему удивлению, дверь поехала в сторону, приглашая его войти.

Саму Электру врач обнаружил на полу, между узкой койкой и простым креслом. Зачастую грозный командир штурмового взвода, сейчас она в высшей степени апатично, отрешенно смотрела куда-то внутрь себя.

- Я… Не нужна ли какая помощь? – не придумал ничего лучше Огнев.

Но, даже такая несуразица почему-то заставила Екатерину улыбнуться.

- Разве не у тебя должен быть куда бОльший шок?

- Ну. Не меня чуть не сожрал рогатый да шипастый демон. – выдал признание о своём ярчайшем за день впечатлении Огнев.

- О, мой наивный, смертный друг… Майор полностью в праве и гневаться, и развоплотить меня из нашей с тобой реальности. Я, куда ниже его в иерархии. И, в какой-то мере до сих пор обязана своей жизнью ему. Именно он стоит между мной... И Теми, Из-За Грани.

Назарова замолчала. То ли глубоко погрузившись в собственные мысли, то ли поощряя Огнева к вопросам. Он, предпочел решить, что верно последнее.

- Да кто он – и вы все! – такие?

Электра покачала головой.

- Не обещаю ответить на всё, но о себе расскажу. После задумки эмиссара, мы скорее всего с тобой больше не увидимся.

Я родилась в 2092-м году… Посчитаешь сам? 12-й десяток уже разменяла. Вена в пору становления Европейских Конфедеративных Монархий была отнюдь не спокойным местом, и родители быстро эмигрировали…

Интерлюдия II. История Электры.

«Сосредоточен и зол ты шёл привычным маршрутом

и просто встретился взглядом с кем-то в толпе

чудо произошло именно в эту минуту

капля чьей-то души осталась в тебе.

Тепло не поможет тому кто не хочет согреться

Любовь не сможет наполнить рваное сердце

Зияй как дыра.

Нечистый твердит рогатой качая башкою

Любая душа до краёв наполнена тьмою

Зияй как дыра.»

Кирилл Комаров\Василий К.

В этот раз Екатерина не вела совещание – отдуваться довелось заместителю директора по технической части. Впрочем, ей даже не обязательно было здесь присутствовать – конфликт с заказчиком, этим мутными русско-немецкими «СпецРакетСтрой-Гмбх», зашел настолько далеко, что любое общение с ними не на технические темы велось лишь с задействованием юридического отдела.

Но, она все-равно явилась на предпоследний, 147-й этаж сиднейского офиса «Space Century Strategic», в роскошную, со всех сторон прозрачную переговорную комнату. Эта специфика помещения, кажущаяся обычным корпоративным дизайнерским пафосом, имела и практический смысл – большая часть партнеров и конкурентов неминуемо начинали нервничать в ней, следуя древним инстинктам боязни высоты.

Впрочем, команда переговорщиков совсем не отличалась ни нервозностью, ни даже малейшим желанием ослабить хватку на глотке нерадивых поставщиков. То есть ее компании. Пятый час безрезультатных пререканий и угроз самыми разными судебными исками настолько истощил ее, что Назарова невольно задумалась о подкреплении сил…

Трудно сказать, когда новые вкусы, вместе с возможностями полностью охватили, преобразили жизнь Екатерины. Она не могла понять, как и почему она это делает, кем она теперь является…. Но останавливаться она не желала, и лучшим подтверждением тому был много месяцев назад выключенный холодильник в ее квартире.

Она давно перестала нуждаться в физической пище.

Она нашла гораздо лучший источник.

Люди.

Всё, что нужно было Назаровой.

О, ничего банального: никаких вскрытий вен, присасывания и прочей отвратительной физиологии. Никакой жути с поеданием мозгов, как в дурацких ретро-фильмах.

Выбрав свою жертву – она в эти моменты ощущала себя одной из ракет родной корпорации, идущей на цель по излучаемому ею теплу – Назарова делала «прокол». Так она это называла. Сделав «прокол» единожды, она точно могла достать свою жертву и в дальнейшем. Не на большом, расстоянии, нет. Но она заметила, что поводок этот всё удлиняется, и «питание» происходит легче. Увы, с легкостью повышалась и скорость исчерпания «донора». Так что Назарова давно старалась быть осторожной.

Вспомнила о принципе природных хищников: не питайся где живешь.

Такие совещания были лучшей чащей для охоты Екатерины. Посторонние люди, которые через пару часов прыгнут в свои частные баллистические челноки, а через еще полчаса окажутся на другой стороне планеты. Достаточно крепкие люди, чтобы парочки ей хватило на долгий период. По крайней мере до следующего подобного совещания.

Назарова начала перебор. О, для нее это совсем не был банальный фаст-фуд. Зачем, если есть возможность попривередничать. Насладиться эстетикой процесса. От жертвы она перекачивала не только энергию. Послевкусием, богатым утонченным оттенком, надолго остававшимся с ней, служили взгляды и мысли жертвы, ее тайные мечты и страхи. Оттенок чувств неважен – Екатерина могла насладиться любым сильным переживанием. Увы, после «процедуры» даже самые цветущие корпоративные акулы несколько серели… У них еще было вдоволь энергии чтобы качать ее через пробитый «канал» дальше и дальше, но это было похоже на безвкусный соевый суррогат в сравнении со шматом мраморной говядины.

Как на счет этой пышущей, такой всей розовой и округлой дамы из юр.отдела заказчиков? Если она наконец-то стихнет, перестанет так подпрыгивать, тыча и правда не сулящие ничего хорошего «Space Century Strategic», пункты контракта, то и фирме это пойдет на пользу…

Или может этот коренастый, весь будто из стальных ферм состоящий мужчина средних лет, руководитель инженерно-рекламационной группы? Он чуть ли не 5 раз твердил как заведенный:

«Вы выпускаете брак, и мы это докажем».

У него давно подергивается жилка на виске… И если она не устоит на грани, совсем чуточку поспешит, то при подпитке он может и не выдержать. Предсмертный вкус имеет свою прелесть.

Назарова поймала его негодующий взгляд и улыбнулась ему. Пожалуй, он… Инженер смущенно отвел глаза, поняв ее улыбку совсем иначе.

Дыхание Екатерины внезапно перехватило. Она почувствовала на горле жесткие, угловатые, будто едва-едва покрытые плотью пальцы. Они играли ее жизнью и дыханием: сдавливали и тут же отпускали, раз за разом переходя грань дальше и дальше. Назарова ухватила себя за шею, пытаясь разжать невидимые тиски. Куда там! И тут же ледяное давление сковало ее сердце, она чувствовала, как трудно ему стало проталкивать кровь по мгновенно сжавшимся сосудам.

Никто не обращал внимание на сходящую с ума в предсмертной панике Екатерину. За столом бушевала все та же тягомотная ссора.

Назарова озиралась, наполненными кровью глазами: ведь кто-то должен был заметить ее положение! Никого. И ни одного слова она не могла промолвить, попросить о помощи.

Хаотично вглядываясь в лица за столом, она вдруг будто споткнулась.

Он смотрел прямо на нее.

Он улыбался. Не весело, и не зло. Снисходительно. Как боксер-тяжеловес понимающе, попечительно улыбается пятилетнему малышу, самозабвенно лупящему его по ноге.

Давление ослабло. Нет, не прошло совсем. Она чувствовала, что ее сердце все еще ей не принадлежит. И, мать его, не в чертовом мелодраматичном значении. То там, то тут сердце пережималось узловатой рукой. Рукой этого незнакомца.

Около 40 лет. Та неприятная, белесая, обесцвеченная внешность и волосы, которые встречаются у северных народов. Вытянутое лицо, будто исхудавшее от тяжелой жизни. Серые глаза. Острый, крючковатый нос.

Назарова совершенно не помнила кто он, кем фигурирует в команде противника на сегодняшней встрече.

Незнакомец приподнял правую руку со стола. Незаметно повел из стороны в сторону, указательным пальцем, не сводя взгляда с Назаровой. Будто тому же нерадивому ребенку советуя не зарываться против взрослых. Искать себе иную песочницу.

Назарова ошарашенно, не шевелясь просидела до самого финиша встречи. Когда гости потянулись к выходу, незнакомец вновь посмотрел на нее, ухмыляясь будто доисторический ящер. Тут же в ее мозгу будто грохнул падающий колокол:

«- Кормись в других местах, тварь.»

Она судорожно хватала ртом воздух, никак не способная запустить наконец-то нормальное дыхание.

***

- Тебе не так долго осталось.

- Почему? Убьешь?

О, Екатерине понадобилось немало времени чтобы оправиться от шока. Давно считавшая себя главной хищницей в округе, повелительницей жизней жалких людишек вокруг, следующей ступенью эволюции… Она столкнулась с жесткой реальностью в лице загадочного делегата русских заказчиков. Придя в себя, Назарова быстро разыскала отель, в котором он остановился и направилась туда.

И вот. Именно таковой были его первые слова. При этом, брошенные вскользь, без злости или угрозы.

Степан – так звали русского - заливисто рассмеялся, будто Назарова с одной этой фразой в программе могла претендовать на звание лучшего стендап-комика месяца.

- Нет, настолько тебе не повезет. Как, голоса уже слышишь?

Екатерина застыла, буквально раскрыв рот.

Слышала. Началось это с полгода назад. Неразборчивое бормотание, крики и шепот будто пререкавшиеся между собой, перемежались скрипом и стонами, а порой и вовсе могильной жутью. Рычание. Звон цепей. Один раз – она запомнила тот случай отчетливо, каждое мгновение – Назарова четко услышала своё имя. Полифонический хор кричал ей угрозы и проклятия.

- Слышала. – повторила она, теперь вслух.

- Давно? – русский наклонил голову вбок, словно любопытный щенок.

- 5 месяцев.

- О, значит у тебя много времени! Три или четыре года. Если сядешь на диету – до десяти лет протянешь. Но к черту такую жизнь. – улыбнувшись завершил он.

- Так объясни!

- С чего бы?

- У меня есть информация. Брак в поставках не случаен.

- Любопытно. – действительно, Степан впервые за разговор посмотрел на Екатерину с интересом, а не презрением. - И чья же это вина?

- Правительство Австралии. Я видела директиву у тех.директора.

- Ясно. А теперь ты мне зачем?

Назарова с ненавистью уставилась на смеющегося с нее собеседника. Уже очень давно, любого к кому она испытывала хоть проблеск такого чувства ждала скорая и мучительная гибель. Таких противников она выпивала досуха медленно, позволяя полнее прочувствовать все страдания и муки.

Не в этот раз. Этот и сам ее выпьет.

Степан вновь оскалил зубы, понимая весь богатый спектр ее самых черных мыслей о нем. Сполна насладившись отчаяньем жертвы, трепыхающейся в предчувствии смерти всего лишь в следствии его отказа, он наконец сказал:

- Будешь подчиняться – выживешь.

- Тебе? – сказала Екатерина, давно готовая на всё.

- О нет, милочка. Не мне… Я не свободнее тебя в раскладе этого мира.

***

***

Электра очнулась от воспоминаний. Да, именно тогда она и получила это имя. А с ним и совершенно новую жизнь, кардинально отличную от существования твари-паразита. Но то, кем она была, то как смотрела на каждого окружающего исключительно через призму каков он на вкус… Степан потребовал вспоминать это почаще. Степан…познакомил ее с жертвами.

Она видела возможный путь к перерождению, и всеми силами жаждала его. Верная служба во благо Земли и Человека, гарантировала перспективу подъема на следующую ступеньку. Когда уже не нужно будет каждый миг оступиться и загреметь на Ту Сторону.

Екатерина открыла для себя лишь краешек. Небольшой, сопоставимый с её невысоким местом в иерархии Вторых фрагмент таинственного мира. Вечно-Не-Мёртвые твари, бродящие по Земле, а теперь и по обитаемой Вселенной. Отринутые, проклятые Той Стороной за невероятные прегрешения. Обреченные на вечность попыток искупить свою вину перед гекатомбами жертв.

Дань.

В какой-то мере это было рабство.

Но такое, в котором сам раб получал куда больше от своего распорядителя.

Что значили все бои, тайные операции и подвиги Назаровой, будь то в ходе «Марроканского эксцесса», увенчанного Вознесением Ивана Человека, или её участие в колонизационных экспедициях Флота Передового Рубежа… или первые сражения в поясе астероидов Переднего Края с тогда абсолютно неизвестными теати, в сравнении с… Защитой от мертвецов, жаждущих её вечных мук? Через Служение Человечеству, у всех них появлялся не иллюзорный шанс не только уберечься от гнева Той Стороны, но и… даже заслужить достойное место в Грядущем Преображении.

Степан, он же Грауэр, был стар. Очень стар. Древнее многих Вторых, которых встречала после Назарова. Собрат Электры, точно также переродившийся через питание несчастными людьми, но, достигший на этом поприще куда бОльших высот. Энерг первого, высшего класса, как обозначались такие Вторые бюрократизированным языком Спец.Контроля.

Первым делом Грауэр… Бросил её на Ту Сторону.

Первые мгновения тьма вокруг казалась даже безопасной.

А после… Будто треснуло кровавой расщелиной пространство над ней, затрепетало, прокатилось скрипящим криком вокруг:

- Убийца! Дождались!! Расплата…

Хуже всего, что она узнавала каждый чёртов голос, из тех что шептали ей угрозы.

…Мэри из бухгалтерии, с её прошлой работы! Противная старая тётка вечно скептически смотрела на Назарову… Выпита одной из первых.

Этот идиот Александр, красавчик-теннисист, выбравший ту дуру-Монику, а не её…

Пьер, во всех смыслах лучший претендент на её текущий пост. Но, Катерина так хотела эту престижную работу…

И… Самое страшное. Двое. Приблизившиеся тихо, молчаливо вставшие напротив Екатерины. Почему-то не осуждающие. Не угрожающие. Самые-самые первые. Такие родные и знакомые…

Назарова упала во тьму. Никаких сил к сопротивлению не было. Да и как сопротивляться десяткам справедливо озлобленных жертв? Они были для неё только пищей… Теперь и она станет тем же.

Но.

Вдруг Екатерина, в пронизывающем хладе Преисподней, ощутила рядом с собой тепло. Подле неё появился Степан… Или то, что лишь носило это такое простое русское имя. Существо, в полном контрасте с земным обликом, буквально источало румяную силу и неостановимую энергетику. Из-под верхней губы протянулись тонкие, будто иглы клыки, а когтистая лапа крепко ухватила Назарову за плечо.

- Узрите, невиноубиенные! – прокричал Степан. – Я, Грауэр, явил вам вашу истязательницу.

«Что?» - захотелось закричать Екатерине, но при первой попытке писка монстр сжал её в своих лапах куда сильнее.

- Вы можете заполучить её себе. Для справедливого воздаяния. А можете, отступиться. И, согласно Древнему Договору, возложить на новую грешницу бремя искупления злодеяний, изгнав в тварной мир.

Судите да рядите! Я, Грауэр, властью данной мне Советом Высших Воинов и подтвержденной Той Стороной. Выступаю поручителем для неё, как и с остальными моими, хорошо вам известными данниками. Придите все, Ушедшие! Засвидетельствуйте наши клятвы и вынесите Приговор! Расплата… или Бремя?

С каждым словом Степана, Назаровой казалось, что вокруг становится чуть больше пространства от наседающих, и до сих пор пытающихся до нее добраться мертвецов. И, вместе с тем, окрест разливался ровный, желтоватый, пульсирующий свет. Пока… Екатерине не стал виден весь масштаб места, в котором они оказались… И бесконечные ряды внимающих Грауэру мертвецов, покрывших бы всё пространство до горизонта, если б какой-то горизонт вовсе существовал в этой Преисподней. Сколько они провели в этом месте без времени, без неба и Солнца, Назаровой было совершенно неизвестно. Ровный гул голосов обсуждал её долю, и, каким-то невероятным образом до неё четко доносились все, упоминаемые ими, самые мелкие и забытые факты земной жизни Екатерины. От, тех самых сотен выпитых жертв, до – вот уж с чего бы? – любых некрасивых и подлых поступков её детства.

- Бремя! – грохнуло сразу и отовсюду, миллиардами голосов. Звук был так силен, нёс такой спектр подспудных смыслов, что Назарова тут же упала на колени и зарыдала.

- Утверждено! – ответил Степан. - Раба, рекомая Вторым Именем Электра, отныне всю не-жизнь свою положит на алтарь служению Человечеству и Нашей Цели – неминуемому Всеобщему Воскрешению и Расплате перед прошлыми поколениями. Встань!

Опираясь на Степана, Назарова поднялась.

- Повторяй за мной! – приказал он.

- Я… Препоручаю себя… Общему Делу. – с каждым словом, Электра чувствовала, как что-то, где-то очень глубоко в ней стало меняться.

- Мертвых. Живых. И не рождённых. – и груз её сотен преступлений – нет, не схлынул, будто их не было… Но, отступил, открывая дорогу новому Делу.

- Всюду и везде. – с этих слов Назарова наконец-то смогла твердо стоять перед мертвецами.

- Бороться за Благополучие Человека. – завершила она в след за Грауэром.

И, хотя казалось, что уже ничто не может удивить Назарову, но это произошло. Вместо угроз и плача, по пространству разлилась чарующая, дарящая надежду и покой музыка. Подхватила их со Степаном… И вернула в обычный мир.

С тех пор, Электра несла службу на всех дальних рубежах постоянно расширяющегося ареала обитания землян. Плечом к плечу с такими же – и куда более жуткими – собратьями и обычными людьми. Не только энерги – подспудный, скрытый от нее мир оказался безгранично богат и разнообразен. Свирепые, абсолютно демонические «Катарсы», в ходе совершенно безумного жизненного пути оказывающиеся на Той Стороне куда раньше положенного времени.

Мало понятные и им самим, стоящие особняком Метаморфы – самые чистые и непорочные от них. Черпающие свои силы от природы, а не собственных убиенных.

И… Древние, будто сама старушка Земля, Полководцы, инкорпорированные в Совет Высших Воинов. Избранная каста. Элита и белая кость Мира Вторых. Невидимые диктаторы и покровители и людей, и нелюди.

На одном из трех кораблей Флота Передового Рубежа, - «Мечте» Русского Союза, они отправились в неизвестность дальнего космоса и открыли самую первую пригодную для жизни планету. Суровую, огромную и богатейшую Гиперборею. Какая ирония! Именно недобросовестность её корпорации в подряде для той масштабной кораблестроительной программы свела её с Грауэром…

- Такая история. – Электра улыбнулась Огневу. Находящегося в прострации ещё с признания о её возрасте, а к финалу такого долгого монолога только и способного таращить глаза да порывисто всплескивать руками в самые фантастические моменты.

Глава 21. Русско-луугский словарь.

По началу, ничего не предвещало грядущих проблем с напарницей.

Найя, достаточно настропаленная свежей картиной гибели своих коллег под Ветвью Дружбы, и бровью не повела, когда Емельянов устранил первых часовых террористов у входа в подземное убежище. Очевидно, она давно вывела их из числа граждан, обязательно подпадающих под защиту правоохранительных органов Татема.

Далее же, стихийная штурмовая операция развивалась отнюдь не так благостно. Пробираясь через, видимо нарочно уставленные всяческим сельскохозяйственным скарбом коридоры, теати и землянин возможно потревожили какую-то сигнальную систему. Из глубин убежища отчетливо слышались раскаты сирены, и тут же, из дальнего входа показались террористы теати.

Вспышка-другая электромагнитного пулемета, и короткая, точная очередь скосила первого врага.

Поймав встревоженный взгляд полицейской, Николай принял решение:

- Прикрывай! – передал он ей орудие. Не смотря на неопытность Найи, Емельянов надеялся на природные для теати физические данные, должные позволить ей справиться с оружием. Сверхъестестественное чутье морпеха достоверно подсказывало – впереди ещё не мало противников. И, оно как всегда не обмануло. Вдалеке показались террористы теати.

Над плечом раздался знакомый рокот разогнанных в магнитном поле семнадцатимиллиметровых вольфрамовых пуль – невольная союзница правильно поняла его короткое распоряжение, и длинным веером поливала центральное помещение склада. Не менее пяти врагов так же, вполне со знанием дела рассыпались по укрытиям.

«- Делать нечего. Тихой акции уже не получилось – подумал Пекарь. – Главное управиться как можно быстрее».

Как и всегда, при переходе в трансформу, тело морпеха наполнилось легкостью, сравнимой лишь с первым попаданием в невесомость. Он тут же ощутил, как мгновенно, многократно увеличившиеся легкие бодро стали закачивать огромные объемы воздуха, а любое движение в ответ на импульсы, поданные мозгом, выполнялось молниеносно и с невероятной скорость.

- Рывок!..

И ближний к нему террорист располосован когтями левой лапы от брюшины до подбородка.

- Два! – привычно отсчитывая секунды, Емельянов перекатился под ноги двум другим теати, изготовившимся вести прицельный огонь по Найе. Их руки, жестоко вырванные из плечей, тут же упали окрест…

Николай услышал грохот падающего пулемета. Девушка стояла, зажав руками глаза и мотая головой… Ранена? Не похоже… Не время, осталось только двое… И того террориста, в самой глубине порядков, явно оберегаемого союзниками, нужно брать целым…

***

Забыв про наспех связанного, последнего выжившего теати, Емельянов уже битый час пытался успокоить Найю. Полицейская, по крайней мере перестала рыдать, и даже убрала руки от лица.

- Чёрт-чёрт… - подумал Николай. – Что выдумывать?

Девушка уже смотрела на него с вызовом, и неким вопросом.

- Итак. Раз ты увидела…

- Чем ты являешься? – взяла ситуацию за рога теати.

- Человек. Как и до этого мгновения. Найя, послушай… Я обычный солдат. Когда-то, очень, очень давно обстоятельства сложились так... На одной старой войне, а где ещё место любому экстриму? Я перешагнул определенные, обычные для людей рамки. О, поверь – я такой не один. И большинство из нас - так же, как и ты – честно служат своему народу.

- И все же? Как это… Происходит? – не вовремя в ней пробудились навыки следователя.

- Легче показать. – пробормотал Емельянов.

- Показывай! – распорядилась Найя.

- Да? А ты снова кричать начнешь?

- Нет… Постараюсь.

- Ну смотри… Да и для допроса нашего террориста вредным не будет, а?

Емельянов и не собирался принимать полную трансформу. Для демонстрации будет достаточно… Немногого. Впервые за сотни лет он шел на непросто то, что являл только перед такими же Вторыми или в бою… А и вовсе, в обществе двух чужаков.

Вытянув правую руку, Николай позволил всем природным силам облечь себя, влить новую энергию в своё старое, повидавшее столько событий тело. Трансформа не требовала никаких, малейших усилий – морпех подозревал: на самом деле он куда больше, давным-давно именно то… Что он звал про себя несколько наивно, по-детски глуповато, в память о любимых им русских сказках – «Миша». Конечно, Второй Облик лишь отчасти перекликался с главным зверем русских лесов, но, Емельянов был уверен – именно так он сам его и сформировал, через собственные потаенные, чуть ли не генетические архетипы. Тем временем, умышленно открытое превращение набирало ход. Рука удлинилась, немного согнулась… Под кожей забугрились, многократно выросли мощные мышцы. Стремительно пробивалась наружу серо-белая шерсть, практически полностью скрыв ладонь… Из которой, последними, будто телескопические кинжалы выросли бритвенной остроты когти.

Найя приблизилась. Протянув руку, девушка сначала осторожно, легким движением пальцев прикоснулась к когтям Емельянов. Тот, невольно вздрогнул – моменты, когда во Втором Облике к нему касались, в девяноста процентах случаев заканчивались для такого храбреца быстрой смертью.

- Ну… Не сильно противнее чем выглядят люди обычно. Хоть этой розовой скорлупы не видно.

Емельянов улыбнулся. И не он, ни девушка-теати не обращали внимания на уже конкретно так двинувшегося разумом пленного террориста.

***

Допрос теати дал немного, но в том числе и очень полезную информацию. После наочной демонстрации талантов морпеха, враг был на редкость сговорчив.

Первым делом, с помощью Найи, Емельянов выпытал у неудачливого повстанца судьбу Атти, потерянной землянки.

- Наверно потащили на передовую базу. – отвечал тот. – Такой трофей пригодится для поднятия боевого духа соратников! Ведь, совсем скоро все мы пойдем в бой за Дуновение Этчо и Шёпот Аку, против запятнавших Священную Лилиг креветок! – последние слова теати выплюнул, смотря с отвращением на морпеха.

- Что за передовая база? Где она находится? – он уже готов был переходить к мерам воздействия, для получения ответа на такой важный вопрос, но его опередили.

К удивлению Николая, полицейская отнюдь не падала в обморок от допроса, а напротив – подскочив к пленнику, провела какой-то болезненный удар. Террорист поморщился и закричал.

- Сектор Лойя! Ищите!

- Знаешь? – повернулся к Найе Емельянов.

- Конечно. Не близко от Татема, развитый сельский регион. Но почему он так легко об этом признался?

- Потому что вы двое – лишь жалкие мишени для наших лучших бойцов! – встрял террорист. – И ещё одна пленная креветка совсем не лишняя на Празднике Воздаяния!

Найя и Емельянов переглянулись.

- Зачем вы напали на Ветвь Дружбы? – спросила Найя.

Теати снова насупился, но Емельянов решил раз и на всегда покончить с его непокорностью.

- Видел, что произошло с твоей шайкой? Видел, кем я могу быть? Сотрудничество с нами – твой единственный шанс выжить. Мы уйдем, получив все сведенья. С твоего согласия, или без него. Но. В первом случае, ты тоже будешь способен уйти….

Бродящие по лицу теати тени выдавали недюжинные мыслительные усилия, по итогу которых он заговорил.

- Все вы живые, гниющие трупы, предавшие Атави, и будете судимы трибуналом «Помнящих Виай». Прислужница креветок спросила о Ветви Дружбы. Это всего лишь отвлекающая операция. Нам было необходимо стянуть все столичные силы туда.

- С какой целью? – спросила полицейская.

- Эвакуация ценных сотрудников и сведений. Они приведут помощь! От которой станет темно в небесах!

- Метрополия завязана на ваших террористов? – повернулся к девушке Емельянов.

- Не знаю.

Тем временем, пленник не успокаивался, заливался соловьем.

- Вок-Ррока придёт за вами!! Прячьтесь, предатели и креветки! Кара Испепеляющего Уръю низвергнется на отступников!

- Больше от него толку не будет. – сделал вывод Николай, одним ударом отправив в нокаут теати.

***

Найдя укромное местечко на базе террористов, Емельянов и Найя расположились для отдыха, легкого перекуса и, конечно же, серьезного совещания о дальнейших совместных действиях. Полицейская была весьма угнетена, и совершенно механически поглощала стандартные армейские рационы теати, в изобилии усыпавшие убежище.

Морпех, напротив, пристрастившийся к ним ещё с войны, не терял времени даром. Перед следующей операцией ему понадобится максимум сил и потенциала. Николай смотрел на юную право-охранительницу со смесью понимания и глубокого раздражения. Раз за разом одно и тоже, думал он. Бессердечные реалии политического дерьма перемалывают восторженных патриотов в извечных жерновах крови и смерти.

- Послушай меня. – осторожно прикоснулся Пекарь к кисти Найи. – Всё, что тебе нужно – задать самой себе несколько простых вопросов.

Штурм Ветви Дружбы. Мы были в гуще боя. Представляешь, какими ресурсами должна обладать организация, способная полностью зачистить одно из самых главных на планете министерств?

Информационная блокада. Что, сильно она помогла наведению порядка на Лилиг? Или это, тоже следствие борьбы фракций в вашей верхушке?

Почему на место боя послали тебя, да с таким слабым прикрытием? У вас точно нет более опытных специалистов, со всей полагающейся кавалерией поддержки? Не надеялись ли, что обезумевшие в горячке боя люди покрошат и прибывших полицейских? Заметила, как за вами сразу и репортеры нарисовались?

Самое главное, девочка. Пленник вполне исчерпывающе изложил. Эта операция прикрывала бегство корабля. И тут немного вариантов остается, согласись? Не на Землю же они бежали, а? Мы, люди, как наиболее пострадавшие уж точно вне подозрений. Значит у беглецов есть союзники вне системы Лилиг.

- Все твои построения базируются лишь на домыслах, и показаниях этого… Перепуганного. – ответила та. – Но! Не надо таких сложных увещеваний – я и так согласна, что нам надо продолжать преследование. Найти твою землянку, и больше разузнать о террористах.

- Да. Конечно. Но есть проблема.

- Какая?

- Нас только двое. – сказал морпех. – Здесь вдосталь оружия, как видишь…. Может у тебя найдется пара-тройка надежных товарищей, не отягченных особым пиететом к законам Татема?

***

Ещё вчера добросовестный, подающий надежды сотрудник Планетарной Службы Правопорядка Лилиг, а сегодня без пяти минут вершащий расправу без суда и следствия преступник смотрела на своего… земного сообщника? Так ведь получается?

- Мне нужно подумать. – сказала Найя.

Расклад и взаправду, выглядел неоднозначно. Зная изнутри всю систему, Найя не могла не признать правоту многих доводов, приведенных Емельяновым. И внезапная отправка их к Ветви Дружбы вместо регионального офиса ПСП, и гибель всей её группы… И такая долгая беспомощность всех силовых структур Лилиг в пору острого кризиса… По долгу службы, следователь Управления Разъяснения Причин постоянно имела дело с выходками Обреченных – секты хоть и распространенной, и массовой, но, как ей всегда казалось, достаточно безобидной.

Конечно, нападения на земную делегацию вроде и были вполне в канве их риторики и экзальтации… Но - тут не откажешь морпеху в наблюдательности – иные случаи слишком ярко выделялись.

Слаженная, проведенная на уровне лучших диверсионных акций минувшей войны атака у Института Исследования Человека.

Безжалостный, и чересчур жестокий штурм Ветви Дружбы.

И, как стало известно теперь – прорыв неизвестных боевиков в космопорт с последующим похищением межзвездной яхты.

Найя вот уже сутки не осмеливалась выйти на связь с руководством… И, всё более размышляя над проблемой, склонялась к тому чтобы не совершить вновь такой ошибки. Если предатели прокрались настолько высоко в ПСП, а то и в Конклав Татема… То её долг как патриота и полицейской как раз сделать всё возможное для их обнаружения. И… Почему бы и не использовать землянина для этого? К тому же… Теати не могла не признать – как бы то ни было, именно он спас ей жизнь вчера, у МИДа.

С другой же стороны, землянин по-настоящему, до каких-то самых первобытных, древних основ всей её сути пугал Найю. Вообще, с чего она взяла – с его слов? Ха-ха!! Что тот, невероятный облик огромного чудовища – лишь дополнительный, а не основной? Может быть эта уродливая креветочная скорлупа как раз всего лишь маскировка?

Но. Пока что, в его целях найти землянку, и… Это ведь он предложил ей подыскать им помощь? Оно и к лучшему. Не помешает поддержка своих в случае… Утраты взаимопонимания. Или, если Емельянов сильно уж слукавил о значении этого самого Второго Облика в своей жизни.

- Подъём! – провозгласила Найя, с трудом растолкав дремавшего на куче военного снаряжения Емельянова.

Пока ты дрых, я нашла кой-какие дополнительные сведения о основной базе террористов. Похоже, она расположена на самой окраине сектора, в мало использованной области, в окрестностях или на территории брошенной в конце войны воинской базы.

- Ого. – только и смог ответить Николай.

- Вот именно. С укреплениями там, скорее всего, всё в порядке. Поэтому… я нашла нам помощь.

- Ты выходила наружу? – встревожился морпех.

- Нет. Кроме оружия, здесь нашлись и незарегистрированные терминалы. Посредством нескольких из них, я и смогла связаться с кое-кем. Пошли. Они уже тут.

- Даже так?

С землянина тут же слетел сон, он весь будто собрался и изготовился к любому развитию событий. Найя подумала, что с её стороны, после наблюдения за Емельяновым в бою, было бы абсолютной глупостью предпринимать враждебные действия. Будь за её спиной хоть гвардейская рота «Стражи Навани» …

- Слушай дальше. Надежнее чем они, для меня никого нет. Но, втягивая их в такое, я и сама рискую, и их подставляю. Понимаешь? Поэтому. Сразу определимся с рамками нашего сотрудничества. Первое. Находим твою землянку. Второе. Вскрываем, как и с кем связаны террористы, находим доказательства предательства в ПСП. А после этого… Уж извини, оповещаем власти и передаем себя в руки закона.

Емельянов только тяжко вздохнул в ответ на её заранее заготовленный спич.

- Девочка, а ты уверена, что не накличешь на нас орбитальный удар?

Найя оторопела… Но тут же съязвила в ответ.

- Чудище инопланетное, коли у «Помнящих Виай» такие возможности, то нам и трепыхаться не стоит. Там будет видно, да?

- Хорошо. Пошли, знакомь с нашими будущими соратниками.

Двое теати – мужчина и женщина, в центральном зале настороженно, но с явным любопытством осматривались вокруг. Им и в правду было по чему сделать целый букет выводов – тут тебе и следы боя, и до сих пор бессознательный пленник, и ворохи бумаг да груды инфопанелей, исследуемых Найей в поисках улик и координат базы террористов.

Первой на их появление среагировала женщина – сделала пару шагов на встречу, пристально уставившись на землянина. Выглядела она как полная противоположность юной полицейской. Заметно более крупная, с куда более темной, будто выдубленной кожей и пристально смотрящими на Емельянова глазами цвета оружейной стали.

«- Высоченная. – мотал морпех на ус факты. - Из столичных теати. По комплекции и выправке – однозначно из нашего, солдатского брата… А по возрасту, похоже и в немалых чинах.»

- Даилла лрит-Рияр. Моя дальняя родственница. Герой войны – с вами конечно же.

Помянутая Даилла заговорила низким, явно привыкшим командовать голосом:

- Наш большой розовый друг наверно не застал те давние события, как и ты.

- Отнюдь, коллега! – воскликнул Николай, протягивая руку. – Коли будет свободная минутка, можем заняться любимым солдатским делом – сопоставлением баек, да поиском мест, где мы могли попадать друг к другу в прицел.

- Почему бы и нет? Найя умудрилась не на шутку встревожить меня рассказами о произошедшем.

- И это не беспочвенные тревоги, почтенная айду лрит-Рияр. – заговорил второй теати, оторвавшись от одной из инфо-панелей. Емельянов тут же переключил внимание на него – трудно пока делать выводы, но он куда больше походил на полицейского или следователя. Средний возраст, гражданский костюм и размеренная, будто менторская речь.

– Я смог взломать код на этом терминале. Здесь – он постучал по экрану пальцем. – обрывки тактического планирования вчерашнего штурма «Ветви Дружбы».

- И? Хуже ничего нет, чем твои театральные паузы, Дхаку! – поторопила его Найя.

Дхаку – кем бы он ни был – повернулся к ним и сказал:

- Изначально у них была заложена временная фора, гарантирующая задержку прибытия сил ПСП… И прямая трансляция переговоров сил быстрого реагирования.

Глава 22. Некоторые нюансы внутренней политики.

«День прошел, и было все как вчера,

Все как прежде, точь-в-точь.

Цепь событий разорвав до утра,

Город ринулся в ночь.

Тишина сменилась треском огня,

Краски словно во сне.

Утро взорвано, реальность страшна:

И не веря глазам ты видишь город в огне.

Пламя лижет стены, крышу и дверь, Плавит стекла в окне. Мысль мечется как загнанный зверь; Что ты скажешь теперь, когда твой город в огне?»

Чёрный Обелиск.

Экза-адъюнкт До-Хилла Ирт-Гитс спешно облачался в боевой экзоскелет не по размеру, прячась от яростного обстрела за воздвигнутым соратниками мобильным укрытием.

- Тлён и Гниль! – ошеломленно бормотал он. Не этого он ожидал от своей чисто церемониальной командировки на Лилиг. Тем временем, приданная ему по случаю визита на Лилиг почетная стража, как и свойственно такой элите армии теати головокружительного уровня, чётко, механистически выполняла свою задачу.

- Быстрее, иссуши тебя Этчо! – подтолкнул его вперед Рэндх, таади взвода Налга Д`Кам.

Они, с боями и периодическими развед. рейдами передовой группы, прорывались по непривычно узкой, как для столичного и образцово-показательного Татема, улочке старого, исторического центра. Именно там находилось официальное Представительство Атави, и что куда более важно – обособленная зона, полностью исключенная из любой юрисдикции и подчинения местного Конклава.

- Если, в этом лилигском хаосе ещё действительны хоть какие-то законы из прошлого – подумал Ирт-Гитс.

Лично подчиненный ему отряд театских элитных сил, усиленный взвод знаменитых «Налга Д`Кам» - «Четвертой Заставы». Созданный ещё в разгар войны с людьми, специальный полк штурмовых войск призван был выполнять сразу множество, отчасти противоречивых целей. Имя… Вот, что желали увековечить идеологи и правители До-Хилла.

Четвертая застава. Они погибли все, без остатка. До последнего держа оборону в окруженном опорном пункте на Южном материке Рассвета. Каждой своей жизнью прикрывая отступление основных экспедиционных сил теати… Да кому он врёт? Не на митинге. Паническое бегство разбитых, истерзанных остатков некогда грозного оккупационного корпуса.

У них не было никакой надежды даже на то, что соратникам, за которых они погибали вообще будет куда возвращаться. К тому времени командование уже перестало скрывать катастрофическую ситуацию в системе Рассвет. Практически павшая оборона многочисленных звездных рощ и боевых станций теати, под ударами мегалинкоров землян и безрассудных орбитальных десантов. Люди яростно и, также, как и теати, не жалея себя бились за главное сокровище среди своих колонизированных миров - Рассвет.

Ошеломленный, подвергнутый горю от тяжелого поражения народ теати нуждался в утешении… Надежде. И. Конечно же мести.

Объявленное До-Хиллом создание специального полка, в честь погибших героев, должно было выполнить все эти задачи. Во всех системах, всех флотах, абордажных, диверсионных и разведывательных группах объявлялся конкурс на участие в новом подразделении, нареченном в честь погибших героев.

В ходе него… В отборе на 900 вакантных мест, погибло в десять раз больше номинантов. Казалось бы – полнейший абсурд, терять в собственноручно созданной мясорубке лучшие кадры во время жестокой войны. Но, Иерархи Атави, Первого Сада, считали иначе.

И, что характерно, даже историки и аналитики землян и шрохэди считали, что это было одно из самых удачных, практически стратегических решений теати за время войны.

Каждый, прошедший отбор, лишался имени. Никакого прошлого. Никаких связей, воспоминаний или рефлексий.

Каждый, становился воплощением ушедшего Героя.

Четвертая Застава насчитывала шестьдесят бойцов. И в штат нового полка вошло пятнадцать таких рот. Каждый – и рядовой, и офицер принял для себя имя Героев. Каждый, навечно одел бело-золотую личину, скрывающую его облик и в мире, и в войне. Каждый знал – у него есть пятнадцать братьев, с тем же именем. С той же жизнью.

Исключение… Лишь для командира Налга Д`Кам, сделали исключение. Он стал полной реинкарнацией легендарного Атъ`я Ллани – простого взводного четвертой заставы, принявшего командование после гибели всех офицеров. Последнего, чудом выживающего до полной гибели всех его подчиненных в безнадежном бою против обрушивающихся с орбиты десантников землян. Простолюдин, лишенный даже захудалого, третьестепенного родового имени, Атъ`я стал вечным ориентиром и примером для подражания для десятков миллиардов теати. До последнего мига, он был на связи с вырвавшейся из системы Рассвета основной группировкой теати.

И, вид его слёз радости… И заразительный, счастливый смех, с которым он взорвал все развешанные на себе сверхмощные гранаты, когда передовая группа землян ворвалась в последнюю цитадель Четвертой Заставы, навеки остались в душах и сердцах каждого из теати. Это, стало тем, что каждый из них запоминал с раннего детства, крепче чем имя матери и первый урок. Это несли глубоко в своих душах пилоты и абордажники, офицеры и политики теати и на протяжении войны, и надолго после неё.

Командир взвода повернул к нему ярко-белую, покрытую церемониальными узорами личину парадного доспеха. Все они были здесь лишь как свидетельство почтения До-Хилла к первому визиту землян на планету теати… И никто не ожидал перехода к полномасштабной бойне, да не с чертовыми креветками, а с собственными собратьями.

Авангард отряда, задействовав все передовые технические средства, стоящие на вооружении «Налга Д`кам» - дальнобойные, полуавтономные воздушные и наземные системы, те же мобильные укрытия и редкий, точный огонь своего личного оружия, свернул с проспекта, ведущего к Старому Центру. К, как оказалось, ещё одному эпицентру беспорядков и психоза, вызванному открытием Щита.

Оберегая Ирт-Гитса от вспыхнувших противоречий в ходе совещания в Кроне Татема, Рэндх принял решения попытаться спастись на неоспоримой территории Атави на Лилиг.

Террористы, уже и неизвестно каких группировок, быстро присоединились к восставшим массам, и вовсю старались сподвигнуть их на штурм Представительства До-Хилла. Приблизившись, по телам издалека ликвидированных повстанцев, к воздвигнутым их коллегами баррикадам, Ирт-Гитс и Налга Д`кам столкнулись с необходимостью дальнейшего прорыва к укрытию.

- Взвод! – намеренно оглушительно, в полный голос, а не по внутренней связи командовал Рэндх. – Готовность к ближнему бою!

И тут же, по команде, блеснули в тусклом красном цвете до сих пор не восстановившейся энергосистемы Лилиг, выхваченные клинки. Каждый – с историей куда более длинной, нежели жизнь владельца. Каждый – усыпанный завитками, рассказывающими о долгом боевом пути и испитой омерзительной багровой крови креветок.

***

С тех пор, как мы покинули напряженную, и, не побоимся этого слова камерную обстановку в чертогах Малого Конклава Лилиг, там произошло не мало примечательного и драматичного.

Ирт-Гитс скорым шагом, почти бегом, несся по коридорам Кроны Татема. События на планете летели кувырком, и не было никакой возможности взять их под уздцы.

Переместившись из подвергнутого еще вчера атаке командного пункта ПСП, Ирт-Гитс, пусть и несколько нагло и самовольно, но всё же проследовал к месту пребывания Конклава Лилиг – высшему органу власти на планете. Да, конечно, его статус и полномочия были неоспоримы. Фигура столичного экза-адъюнкта До-Хилла сразу же даровала и авторитет, и право не только совещательного голоса при обсуждении любых вопросов. Но! Проявляя такую бесцеремонность – явится в ситуативный зал руководителей планеты, Ирт-Гитс весьма грубовато шёл против неписанных, всегда и везде существующих, правил политики ограничивающих прямое вмешательство метрополии в делах отчасти даже конфедеративных миров теати.

Ничего, перетерпят. Сами довели до самого страшного провала в отношениях с землянами с момента окончания войны.

Распахнув двери в роскошный, но несколько укромный зал, в котором заседал Узкий Круг Конклава, столичный посланник явно вклинился в уже шедший доклад. Усмирив робкие протесты стражи зала одним презрительным взглядом, за ним прошествовал адъютант в сопровождении пары телохранителей из «4-й Заставы».

« - Так-так… Не дождались? Начали без меня? А ведь разослал по информам весть о желании участвовать. Хорррошо… - мысленно процедил сквозь зубы Ирт-Гитс, заранее готовясь к сражению, куда более острому чем те, бушевавшие на улицах Татема….»

- Таким образом, нападение на Ветвь Дружбы локализовано. В данный момент происходит минимизация последствий, и первые следственные мероприятия Управлением Разъяснения Причин… - привычно лил жвачку в уши Иерархам возрастной, уже слегка посеревший от груза лет глава ПСП Лилиг.

- «Локализация» - это когда весь состав министерства до последнего референта из находящихся в здании убит, а «минимизация» … Про то, что ни одного из нападавших не удалось задержать? И правильно, какие уже тут последствия в таком случае, а? – язвительно вступил в бой Ирт-Гитс.

Ещё более посеревший полицейский порывался что-то ответить, но его заглушили заполошные реплики других участников заседания. Среди которых, вдруг весомо и чётко пробился голос Акаса хиро-Дагдо.

Высокопоставленный, заслуженный флотоводец носил звание гаид-ксатра звёздных рощ всей системы, и таким образом, хоть и не входя в гражданское руководство системы, имел полное право на то, чтобы его мнение звучало весомо для всех.

- А почтенный экза-адъюнкт прав. Может нам стоит послушать кого-то из сферы внутренней политики? Медиа? Что у вас творится-то? Я спустился сюда впервые за год, на встречу с чертовыми креветками… Нет, я совсем не против того, как их нашинковали да выгнали к их подводным чертям. Но… Своих-то почему тут так активно режут? Совсем ополоумели, ряяу? – адмирал даже сердито стукнул ладонью по роскошному столу, громко, но аккуратно выругавшись.

Ирт-Гитс аж засмотрелся на такой тщательный, очевидно заранее заготовленный «гневный» экспромт. А непрост-то наш флотский рубака… Мечтает о политической карьере? Конечно, командующий сил в системе священной Лилиг – весомая вершина, но… Даже после послевоенного сокращения да урезания бюджетов, в всё еще гигантских войсках До-Хилла ему есть куда расти.

Наступившей паузы в комнате вполне хватило чтобы рассмотреть реакции и подспудные мысли да треволнения и Иерархов, и более мелких сошек.

Опытный пловец в темных глубинах небывало путанной политики До-Хилла, он понемногу, ещё по пути на Лилиг, используя предоставленные сводки и отчеты спецслужб, да курирующих провинциальные миры министерств, начал вникать в то, что происходит в Конклаве Татема да на подчиненных ему территориях планеты и системы. И сейчас, наблюдая избиение невезучего чиновника, столичный экза-адъюнкт делал пометки на против каждом имени.

Вот они, Тройка Верховных Иерархов Конклава Лилиг, и, соответственно полноправные властители всей системы.

Фаарт-К`Хаду – Администратор. Почтенный да заслуженный, носитель многих, неуместных здесь пафосных титулов, многократный да бессменный победитель голосований внутри Конклава за право занять место Первого среди Равных Иерархов Конклава. То ли из-за уникального опыта и ума… То ли, как самая удобная и компромиссная фигура для всех, как водится, на планетах Олигархата, группировок и фракций, беспрерывно грызущихся за куски и крохи власти, влияния и, в первую очередь, экономические да коррупционные призы. Выглядел он, казалось на свой возраст – 120-130 лет Атави – сильно посеревшая, чуть ли не до оттенка шрохэди кожа, несколько сгорбленная фигура, под большей гравитацией Лилиг, в сравнении с родной планетой…. Возраст немалый, но вполне достижимый для любого. Но. Если не знать, что Администратору давно уже более 150 лет…

Даббу-Шиамм – скорее противоположность предыдущему Иерарху. Грозная корпоративная акула, плоть от плоти тянущейся из метрополии корпорации Эзо-Цета. В жестокой подковерной бойне выдравшей пост Иерарха у своих извечных конкурентов Ното-дро – более продвинутых технологически, но пока ещё куда более слабых чем разжиревшие без меры во время войны производителей знаменитых Звёздных Рощ.

И последний… Ниац-Понди. Народный трибун, обазательный представитель сразу всех низших и средних слоёв теати. Двое других Иерархов, да и, что скрывать, младшие участники Конклава, считали его этаким паяцем, обязательной костью плебсу, баловнем разжиревшего до полной потери влияния Всепланетному Совету Лилиг. Бывшая медийная знаменитость, ведущий сводящих с ума недалекие массы инфосов, Понди стремительным метеором ворвался в партийную политику, и всего каких-то пять лет назад смог сколотить большую коалицию, протолкнувшую его в Иерархи Конклава.

Не сказать, что он как-то по-особому себя зарекомендовал, или уже успел проявить… Но, из увиденного Ирт-Гитсом в подготовленных референтами материалах, адъюнкт заметил те несколько случаев, когда трибун не шёл ни на какие компромиссы. Цепко, будто земной абордажник, держащий оборону, не отступая от позиций, могущих совсем уж сильно ударить по интересам обездоленных масс. Замечено это было не только им – популярность Ниац-Понди среди населения отнюдь не падала, а только росла.

Вслед за таким удачным бенефисом гаид-ксатра, по залу пронесся вал перепалок и жестких споров между представителями различных ветвей власти Конклава Лилиг – больше всего тумаков конечно же сыпалось Планетарную Службу Правопорядка, но досталось и младшим управленцам. А, в данный момент распеканию да унижению был подвергнут гаид-лаас атмосферных сил обороны планеты – Кенг рнно-Тхал. Каждый из почтенных представителей корпораций и отраслей планеты, заслуживший, прокравшийся, пробившийся, купивший себе место в Конклаве, по полной отыгрывался на нём за прорыв неизвестного корабля за щит.

Более всего Иерархов заботило – не люди ли там? Не убежали ли последние креветки с Лилиг, унося с собой какие-то тайны нападения на них и политики Земли? Ответ на этот вопрос дал вбежавший в зал, запыхавшийся, такой же несуразный, как и его руководитель, чиновник ПСП – Умха что-то там… Ирт-Гитс не запомнил. Шпик, цветасто, робея от допуска в эмпиреи, с уверенностью и пафосом заверил что трое людей, найденных у руин Института Исследования Человека, находятся под контролем полицейских сил.

- 38 снайперов держат на прицеле проклятых креветок! – лопаясь от самодовольствия заявил он.

- Да что вы говорите! – вновь оскалился Акас хиро-Дагдо. – Этого точно хватит хотя бы на одного из них? Вон как террористы да фанатики с саблями всю столицу вам парализовали.

Умха, видя, и прекрасно ориентируясь в регалиях легендарного флотского командира, старался придумать максимально обтекаемое оправдание, но его спас вновь разжегшийся гвалт фракций.

- Довольно! – громыхнул до сих пор сильный, безапелляционно властный голос Фаарт-К`Хаду, Первого среди Равных в Тройке Трёх. – Как только мы преодолеем текущие… трудности, всех нас ждёт тщательное и долгое расследование. И, я подозреваю, - повернулся он Ирт-Гитсу – не без контроля Атави, не так ли, экза-адъюнкт?

- Безусловно, Администратор. – кивнул тот.

- Мне сообщают, что адмирал Джонсон с «Гневного» запрашивает сеанс связи с Конклавом… Послушаем, чего хочет земноводное.

Глава 23. Гордость и последствия.

«Оперативное командование «Помнящих Виай», получило информацию о сговоре Конклава с Врагом. Пользуясь замешательством после отпора, данного нашим народом первой, пробной вылазке оккупационного корпуса креветок, предатели готовы, чтобы сохранить свою преступную власть, покуситься на само существование священной Лилиг!

Наши разведчики, лучшие сыны Первого Сада, предупреждают: предатели готовят невероятное преступление – разрушение Нового Неба, дабы низринуть в прах вековые труды нашего народа и попросив, под этим предлогом, помощи у креветок, допустить оккупацию их силами Лилиг!

Выходите, действуйте! Лучшие из вас, смелые и решительные, станут братьями «Помнящих»! Мы, новая, обновленная армия «Ветра и Листвы», раз и навсегда сметём предателей Олигархии по всем мирам теати!»

Листовки, распространяемые на улицах Татема за пол-часа до открытия Щита.

Ирт-Гитс смотрел на разворачивающиеся перед глазами события растерянно, будто находясь в том самом, совершенно абсурдистском сне, который порой набрасывается на тебя по утру, и не отпускает до самого тяжелого изнеможения, душа в объятиях абсолютного, шизофазического бреда.

Мудрые да опытные Иерархи Лилиг, лучшие из управленцев и политиков, экономистов от корпораций и герои войны… Даже перед лицом серьёзной, экзистенциальной угрозы их цветущей планеты…

- Я отдал команду! – рычал, ещё пол-часа назад такой рассудительный и ироничный, когда дело шло о делах на планете гаид-ксатра – Флотская спецгруппа скрытно высадится на поверхность Щита Жизни через сорок пять минут! Никто, а в особенности эта подлая креветка Джонсон, со своими головорезами из третьей роты, не посмеют угрожать священной Лилиг! Это прекрасный шанс расквитаться за позор, который они нанесли нам в системе Виай!

Акас хиро-Дагдо движением пальцев по личному инфосу вывел на обзорный экран в центре комнаты траекторию замаскированного под гражданскую станцию диверсионного корабля-носителя. Подобравшись на нужное расстояние, он должен был выпустить несколько специальных скоростных десантных капсул.

- Раз ваши девочки в розовых платьицах облажались. Чёрт знает, где там у них стволы, которыми они кичатся даже в названии!

- Мы перебросили 3 взвода с других контрольных пунктов! Им нужно не более двадцати минут! – крикнул в ответ командующий планетарной обороны.

- Господа! – крикнул Ирт-Гитс. – Послушайте. Все эти меры не гарантируют нам позитивного разрешения кризиса! И всё из-за чего? Из-за трех креветок, с которыми ещё утром мы не знали, как поступить?

- Позвольте, озарённый Аку экза-адъюнкт… - будто мёд, тихо, спокойно и внушительно полилась речь Второго Иерарха - Даббу-Шиамма. – Само то, на какое обострение люди пошли ради этих… личностей, говорит нам о их огромном значении. И, думается мне, те два бандита – гора мышц да женщина маловажны. Всего-лишь эскорт, телохранители…. Но! Так называемый «военный врач» … О, вот жемчужина среди навоза. Он знает луугу. Он, как мне неоднократно докладывала разведка – поддерживает связи с одним из рода ди-Чаии, этими позорными креветколюбами, только по недоразумению ещё не заклейменными как предатели До-Хилла!

Баловень всегомогущей Эзо-Цета купался в лучах славы и одобрительном ропоте большинства из участников Конклава.

- Более того! – возвысил голос он. –Знаете ли вы, что этот мнимый «врач», так же был на Склоне Яркой Осени, во время той трагичной Бойни и похищения Орзе лрок-Текано? Где он был ночью? Кто знает? Продолжал строить коварные планы со своими пособниками? Может пытал нашего знаменитого, просветленного ученого? Он – этот загадочный «Бээй» - ключ ко всем атакам, ко всем смертям и преступлениям, сотрясающим Новый Сад.

- Что предлагаете, ипу? – срезал выступающего – заодно и упомянув что он лишь второй после него - Фаарт-К`Хаду.

- Мне есть что предложить! – будто и ждал этого момента тот. – Коварная тварь просила отправить вторую креветку госпиталь? Так и сделайте, везите их к Длани Лаййо. Там ведь трудится наш подозрительный Асмех? Вот и посмотрим, послушаем что они наболтают. Закройте периметр. Скажем… Сославшись на угрозу от Обреченных. А за это время… Допросите. Следите. И над блефом Джонсона успеем посмеяться. – торжествующе, завершая речь последним аккордом - такой любимой теати (и так трагически оборачивающейся для них в прошлом) насмешкой над врагом.

- Я! Ирт-Гитс! Голос До-Хилла! – в ответ, видя, как клонится настрой присутствующих к таким, самым радикальным вариантам действий, задействовал на полную мощь и свой авторитет, и всю, взращенную в столичных политических баталиях харизму экза-адъюнкт - Атави, Благость Первого Сада, присутствует среди вас в моём лице! Требую принять все меры для обеспечения безопасности Лилиг! Три несчастных человека, не та цена, за которую стоит цепляться перед любой, даже малейшей угрозой миру Новой Надежды!

- Послушайте… - Ирт-Гитс понизил тон, даже чуть, будто доверительно, склонившись к заседающим. – Отпустим их сейчас… Но. «Гневный» никуда не денется из системы. Силы почтенного гаид-ксатры – легкий поклон в сторону флотоводца – не упустят врага. Сейчас главное – убрать диверсантов от пункта управления Щитом Жизни…

Очевидно, Конклав колебался. И не только рядовые участники. На, как всегда неподвижной маски лица Первого Иерарха нельзя было считать ни одной эмоции… Но само его молчание. То, что он, пока не согласился с точкой зрения ни одной из сторон. Говорило о многом. Ниац-Понди же, куда более очевидно склонялся к позиции Ирт-Гитса. Видимо, до конца, не выходя из образа поборника народных интересов.

Один к одному, подумал Ирт-Гитс. Поборемся. Но времени всё меньше… И меньше.

Вдруг с дальнего, второстепенного угла поднялся седой офицер в чёрно-серой форме Асагу Саади, а попросту «Рубаки Вечности» - абордажных войск театского флота. Первое слово символизировало их излюбленное оружие – длинную саблю «аскга», настолько популярную среди бойцов, что многие лучшие подразделения пафосно отказывались от снабжения современным личным оружием и шли в бой в тесных станционных коридорах только с ней. А второе… Говорило о каждодневной, постоянной готовности солдат и офицеров абордажных групп уйти в эту самую Вечность. И, они по праву носили это гордое название – героизм и самопожертвование Асагу Саади был известен всем. Видимо по этой причине, даже взбудораженные присутствующие на минуту прекратили склоки и неуклюжее соревнование друг перед другом в степени своего турбореактивного патриотизма.

- Я. – начал речь ветеран, и клинковый, разверстый шрам от меча креветок, когда-то строго вертикально полоснувший его лицо от лба до подбородка, задвигался, зажил собственной, пугающей жизнью. – Я лично провожал многих своих солдат в «Айна Ранклу». Никто из них! Никто не был слаб. Труслив. Или не профессионален. И. Их быстрая, не оставившая следов в эфире смерть. Означает что они повстречали противника, превосходящего их в разы. Противника сильнее. Злее. Смертоноснее.

Поверьте, не раз и не два, мы сталкивались с такими случаями. Вдруг, самая крепкая оборона падала за мгновения, а лучшие, да и многочисленные подразделения гибли в страшной резне без следов какого-то серьезного сопротивления… Некоторые из вас… Слышали про то, загадочное «ДСМ» одного из государств креветок… На допросах пленные лишь насмехались, и торжествовали, даже после жестоких пыток, когда мы пытались что-то вызнать о этой структуре. Кто знает, может и на этом корабле они привезли одну из тех спецгрупп?

Кто хочет – может обвинять меня в трусости. Предательстве. Измене. Сговоре. Но. После. И я дам им удовлетворение в любой момент, на любом оружии. После. Сейчас нам нужно спасать Лилиг. – взгляд уже потускневших глаз старого, отчаянного головореза переходил от одного Иерарха к другому, едва заметно, в самих уголках подёрнувшись светло-голубыми слезами.

- Эти… Жестокие твари. Откроют щит. Так же, как они полосовали лазерами мегалинкоров, накачанными всей энерго-мощью Ди-7К, нашу прекрасную Виай. Они. Его. Откроют. – вновь и вновь повторял абордажник, даже уже, обессилев от столь не типично длинной для него, переполненной тяжелыми воспоминаниями и волнительными эмоциями речи.

- Действуйте, суки!! – рыкнул абордажник, и вновь проснулся в нём опасный хищник, будто уже примеривающийся к горлам чертовых популистов и политиков-демагогов вокруг него.

- Время! – крикнул Ирт-Гитс.

До окончания отпущенного ультиматумом Джонсона срока оставалось совсем немного. И никаких действий не было принято. Да что там! Никакой консенсус не просматривался. Уже видя зловещую тенденцию в недееспособности Конклава, экза-адъюнкт понемногу стал смещаться к выходу из зала. Первый Иерарх не может решиться, к закату жизни как всегда стараясь избегать ответственности и резких поступков… Акула от Эзо-Цет, пробравшись в Тройку Трёх, совершенно очевидно ведёт какую-то свою игру… Ирт-Гитс подозвал к себе Висва лрко-Дио – верного и несменного адъютанта, ещё со времен войны сопровождающего его всюду и всегда. Уже, тайком, по закрытому каналу инфоса отправив для него подробное, секретное распоряжение…

И белые, гигантские фигуры телохранителей из «4-й заставы» сами, без каких-либо намёков подтянулись ближе к ним. Прошедшие десятки смертельных схваток, они лучше всех, совершенно сверхъестественно чуяли грядущие, радикальные перемены обстоятельств…

Но засветился главный экран, осуществляя связь с крейсером людей.

Фигура Джонсона, зачастую такая мелкая, и вызывающая лишь снисхождение всех теати, сейчас угрожающе нависла над всем Конклавом.

- Как мы видим… Наша просьба не нашла отклика у Олигархии. – зло громыхнул адмирал землян. – Я вас предупреждал о недопустимости любых перестроениях сил в системе. Прямо сейчас, ваш объект вышел на курс, опасно близкий к взятому нами под контроль Пункту Управления Щитом.

- Это плановая корректировка орбиты автоматической научной станции, никак не связанная с актуальными событиями. – крикнул кто-то из военных теати.

Джонсон лишь повернулся к пультам своих офицеров окрест.

- Он врёт. – подал голос Сергеев. – Движение противоречит всем логам за весь период наблюдения тактической ситуации в системе Лилиг.

- Вижу попытку скрытного выдвижения противника. – оповестила по связи и Монна де ла Рош, всё так же несущая боевое дежурство на своей снайперской платформе у захваченного комплекса теати. – Начинаю отстрел, девочки!

- Вы думаете мы с вами шутки шутим? – прорычал обычно спокойный Джонсон. Необходимость принимать такое жестокое решение из-за как всегда горделивых и надеющихся на авось теати, вывела его из себя. Такая тупость чертовых бревен, будто автоматически сняла с него всю ответственность за дальнейшие смертельные последствия.

- Связь с опер.группой! – крикнул он, нарочно не выключив ни трансляцию мостика на Конклав Татема, ни автоматический перевод. – Токугава! Приступить к реализации Варианта «А». Повторяю, Вариант «А». Открываем форточку этим идиотам.

***

К счастью, для всех жителей Лилиг ни Савостьянов, ни тем более Джонсон отнюдь не хотели полного и тотального геноцида священной планеты теати. Тот самый Вариант «А», предусматривал лишь небольшой, локальный сдвиг одной из секций Щита Жизни, управляемого из захваченного морпехами центра. К тому же, Токугаве поставили задачу искусно дирижировать системами, чтобы открытие происходило медленно, будто земляне плохо ориентируются в механизмах чужаков. В ином случае, при куда более решительном темпе, корабельные аналитики предрекали однозначные, непоправимые последствия для биосферы Лилиг.

Ведь, земляне всегда помнили простую истину – война-войной, но после обязательно наступает мир, и совсем не стоит совершать непоправимое сегодня, чтобы усложнять переговоры завтра.

Но, конечно же, всё это было неведомо теати в данный момент. Плененные собственными представлениями о животной жестокости поганых креветок, иерархи Татема сразу же ориентировались на самый драматичный сценарий.

А простые жители… Вовсе не знали причин такой техногенной катастрофы. Ставшей для них апогеем всех драматичных перипетий последних дней, террористических атак и конфликтов с гостями с Земли. И даже локальное и медленное открытие Щита Жизни, сразу же повлекло серьезные последствия.

Подробностей? Созерцайте:

Первыми померкли парящие в вышине, у самой границы «Неба» полдесятка Искусственных Солнц. Конструкты из высокотехнологичного, прозрачного материала подобного натуральному хрусталю, были заполнены специальной газовой смесью, разогрев которой миниатюрными реакторами обеспечивал и практически полное подобие естественного освещения. И необходимое излучение для аграрного сектора Лилиг. Резкий перепад давления, обрушившийся вниз космический хлад, тут же расколол их, обрушил истребительным дождём вниз мириады осколков – от крохотных, будто метательные ножи, до гигантских, десятиметровых. Мигом разрубающих толпы теати, так любивших проводить время в своих открытых пространствах.

И. Холод вакуума продолжал свой смертельный рейд к цветущей поверхности Татема. Планета будто в считанные секунды переживала никогда не видимую ею смену сезонов:

Чащи, парки и леса, сады и поля разом сменили многоцветье зелени на желтый цвет отчаянья и грусти.

Не задерживаясь, на смену осени, пришла зима. То, чего теати, дети ласковых Атави и Навани, всегда чурались как от огня – особая биология их вида начисто исключала жизнь в минусовых температурах без сложного защитного снаряжения. Именно поэтому, как бы не прельщали их бесконечные ресурсы Гипербореи, за всю войну они так и не совершили высадку на эту жестокую планету людей.

Зима космоса, едва притронувшись своим хладным дыханием к поверхности Лилиг, тут же показала полную силу бездны. Первой стала гибнуть многочисленная, заботливо завезенная и выпестованная фауна. Деликатесные сельскохозяйственные породы, прославившие невероятным уровнем качества планету во всех мирах теати. Не менее распространенные декоративные зверушки, услаждающие взор как в общественных пространствах, так и в качестве домашних питомцев… Многие из них, не справились с обрушившимся равновесием биосферы Лилиг и тут же застыли подобием ледяных скульптур.

Конечно же, не надо думать, что ученые и специалисты теати, затевая такой невероятный астроинженерный проект, не озаботились о многочисленных ступенях защиты и нивелирования при чрезвычайных обстоятельствах потери сегмента Щита Жизни. И, надо отдать должное, каждый элемент-предохранитель сработал идеально.

Солнца соседних секторов тут же подхватили рухнувший энергетический баланс, подняли нагрузку на реакторы и принялись работать и за себя, «и за того парня» - упавших дождем осколков на землю коллег. Все светила приоритетно, автоматически перешли на «догрев» планеты, а не на освещение. Взамен к небу экстренно стартовали одноразовые летательные аппараты - барражируя над Татетом, они своими «предупреждающими» красноватым прожекторами обеспечивали свет, а, заодно и информировали население о необходимых действиях, укрытиях… И заодно увещевали население что ситуация скоро будет взята под контроль Конклавом Лилиг.

Последнее было так же важно, как и поддержание адекватной температуры атмосферы под ударом из космоса. Ведь, не менее сложной была ситуация с настроем масс. Градация реакций теати была обширной – от ступора и инертности, сковывавших страхом будто тех же несчастных зверушек, до разгона паники.

Выведенные из себя террористическими атаками последних дней, силы правопорядка то тут, то там, отчаявшись успокоить население, переходили к крайним мерам. Паникеры расстреливались на виду у всех. Порой, сдерживая штурм административных зданий обезумевшими толпами, в ход шло даже автоматическое оружие, причесывая частым, кровавым гребнем кинетиков скопления своих же сограждан.

Но. Куда страшнее были последствия для массового сознания. На арену всеобщего внимания, вышли агитаторы и проповедники Обреченных, боевые отряды «Помнящих Виай», и многие, многие иные, пока безвестные мелкие террористические группы, да и попросту банды, пользующиеся удобным моментом. Теперь, Татем запылал не только от обрушившегося Нового Неба, но и благодаря усилием своих, ещё вчера мирных, граждан.

Глава 24. Против течения.

"…Дорогие мои священожители великой и невероятной Лилиг! После небольшого перерыва, с вами, на архаичных радиоволнах - ваш верный и крутой Мюо Ззентд! Да-да, грёбанный ад, в который окуналась наша с вами старушка Лилиг, не даёт быть среди вас в наших обычных вирт-сессиях… И даже не спрашивайте на какой музейной помойке мы откопали оборудование для эфира. Братья и сестры, что мы имеем сказать за последствия для нашего скучного болота от визита креветок? Минус – скучнейшие, выспренные клоуны из Ветви. Плюс – долбонавты-фанатики из посконных Обреченных, да наших Новых Звёзд – пока загадочных, но крутых словно асга опытного абордажника, - «Помни Виай»! Пока все эти шизомилитаристы разносят планету, Как мне докладывают из самого эпицентра консерватизма и сонной скуки Конклава… Они тоже решили поддержать самый модный тренд!! Наш слушатель из Кроны поделился вот чем: оплот власти наводнили любимые превозмогатели-всего-во-Вселенной – мегамонстры клинка и лазера, великие Налга Д`кам! Да-да, вошли штурмом в бюрократ-нору как амфора пуара в глотку нищего алкоголика!! Именно сейчас! Постойте… Наш очевидец говорит о яростной перестрелке… Будто-бы и кинетики, и плазмо-вспышки… О Аку и Этчу… И не пеняйте моим атеизмом, сейчас я и у неведомого кровавого бога креветок спасения бы попросил. Передаю без пируэтов! Да-да! У самого первого трепача Вселенной Мюо Ззендта нет слов! - 13-я застава отступает из Кроны Татема! - Под огнём подтянувшихся превосходящих сил гвардейцев!

Оставайтесь на радио-линии! Потрошите бабушкины сундуки, озадачьте ваши принтеры печатью приемников – делайте что-угодно! Но самые последние и самые правдивые новости о хаосе на Лилиг – от Мюо Ззендта!!!1"

Первая радио-передача нелегального вещателя.

Очутившись в водовороте меняющихся вокруг тебя обстоятельств, самое важное не терять голову и следовать чёткому плану. Иначе, будешь барахтаться на месте, захлебываясь в волнах чужих действий, обрушивающихся на тебя. Будешь, то и дело, под напором стихии оказываться на самом дне, где уже никакие действия – правильные или ошибочные, не позволят тебе увидеть вновь свет небес.

К счастью для Висвы лрко-Дио, уж кто-кто, а его непосредственный начальник, экза-адьюнкт Первого Сада Ирт-Гитс, был именно из тех, кто никогда не впадал в инертный ступор при виде проблем. Он всегда шёл вперед. Будь то на фронте, или в куда более опасных коридорах власти. Своей харизмой убеждая всех окружающих что он видит и знает, куда собственно надо идти.

И сейчас, получив лаконичный, но достаточный приказ, адъютант Ирт-Гитса бросился его выполнять.

Висва шагнул за двери Малого Конклава. Быстрым шагом, почти бегом пересекая бурлящие жизнью, переполненные чиновниками коридоры и помещения, он, осоловевшим, недоумевающим взглядом следил за каждым встречным. Теати пересмеивались да занимались своими обыденными, бюрократическими делами.

Казалось, даже бушующие второй день в столице террористические атаки, конфликт с людьми и проблемы со связью по всей планете не могли никак порушить их привычную офисную жизнь. Бумаги, всё ещё популярные в большой части миров высокотехнологичной цивилизации До-Хилл, перекладывались с места на место. Всё так же старшие коллеги подтрунивали над молодыми практикантами. И куда страшнее для них был вызов на начальственный ковёр, нежели сабля Обреченного у горла, или гнев земного морпеха, прибывшего с мирным визитом, и вынужденного бороться за свою жизнь на улицах Татема.

Адъютант экза-адъюнкта, всё ускоряясь, с быстрого шага переходя практически на бег, продирался сквозь всё более запруженные комнаты. Слава Этчо, прямо впереди, дорогу ему расчищали двое бойцов Налга Д`кам. Бесцеремонно, где хлесткими шлепками раскрытых ладоней, а где и, куда более болезненными ударами сабель в ножнах. Ирт-Гитс отправил их с ним, без кривотолков назвав миссию Висвы самой важной на данный момент. Гарантией его безопасностью был лишь верный Рэндх, командир взвода Четвертой Заставы. До остального личного состава, прибывших с ними на Лилиг ещё нужно достучаться сквозь помехи связи. Поэтому, это были все силы, на которые они могли рассчитывать.

Их тройка, наверно, тут же порождала волну слухов и пересудов. Конечно, его узнавали. С момента прибытия почетного посланца столичного мира, он достаточно примелькался и за плечом Ирт-Гитса, и в некоторых собственных выступлениях да визитах. В конце концов, род «Лрко», первая, пошедшая с Навани старшая Ветвь малочисленного, но аристократичного рода Видящих гарантировала и известность, и глубокое почтение в любом из миров теати. Весь вид, образ Висвы лрко-Дио вопил, будто трезвонил на всю округу о всех десятках высокородных предков. Рост, максимальный для любого теати говорил, что он не только родился на Атави, прародине всей цивилизации, но и провёл на ней и детство, и практически всю жизнь.

Светло-зелёные, практически белёсые глаза нагло намекали на принадлежность самому чистому и сильнейшему из родов Видящих. Висва знал о впечатлении, которое он оказывал на любого встречного. И всячески это культивировал. Пусть ненавидят, но подчиняются. Зачастую, это куда важнее.

Окружающие, скорее всего, гадали: куда это, несется правая рука всемогущего Ирт-Гитса? Что могло заставить его так отчаянно торопится? Висва привычно стал просчитывать информационные риски да последствия для медиа-восприятия экза-адъюнкта… Зачастую, именно это было основой его работы с Ирт-Гитсом в мирное, послевоенное время.

Адъютант выругался. К чёрту. Пусть хоть весь Татем уже судачит да насмехается над ним. Сорок минут и… Бросив взгляд на инфос, он тут же откорректировал свой внутренний монолог.

35 минут… Именно столько оставалось до конца срока, обозначенного в Ультиматуме Джонсона.

Вырвавшись из Кроны Татема, они наконец-то оказались на огромной площади перед главным зданием Лилиг. Двое из Налга Д`кам на мгновение замерли, пристально разглядывая сквозь электронные глаза личины каждый свой сектор… Искали врагов? Тех, кто может им помешать выполнить миссию? Один из них, вытянул руку, указывая на что-то, не виденное Висвой. Не дожидаясь адьютанта и соратника, он сорвался на бег.

Когда Висва смог догнать бойца, всё уже закончилось.

Тот, стоял перед элитной чиновничьей яхтой, способной на универсальные полеты – как в атмосфере, так и в близком космосе. А перед его ногами, в рядок лежали, по-видимому, пилот, механик да стюардесса.

Уже шагнув внутрь, Висва снова взглянул на инфос.

30 минут… У них был ещё шанс. Но тут. Как и миллионы теати, Висва и спецназовцы услышали хрустальный звон рушащегося на Татем Нового Неба.

***

Видя, что Висва уже покинул зал собрания, Ирт-Гитс отсчитал время, достаточное чтобы его помощник и приданные ему в помощь бойцы Налга Д`кам достаточно удалились от зала заседаний. Их задание – главное на данный момент. Даже сам всемогущий экза-адъюнкт лишь статист и помощник.

Ирт-Гитс решительно шагнул в гущу пылающих споров.

- Администратор… Тройка Трёх и досточтимый Конклав. – если, произнося первые слова, он ещё был вынужден заглушать крики заседающих, то далее… Похоже все поняли: это не новые аргументы или просьбы.

Звучала официальная формулировка.

Зазвучал Голос До-Хилла, и все застыли, не зная, что он им несёт.

- Видя полную недееспособность Малого Конклава. Учитывая момент крайней опасности и угрозы самому существованию Лилиг. В которую планету ввергли непрофессиональные, а возможно и злонамеренные действия Тройки Трёх.

Я, Ирт-Гитс, властью данной мне милостью Высшего Конклава Первого Сада…

Прекращаю действие Эдикта Ообар, в рамках всей системы Лилиг. Администратор, прошу засвидетельствовать сложение ваших властных полномочий.

Столичный посланник сделал паузу, именно в этот момент ожидая всплеска агрессии в свой адрес. Но, к его удивлению, чиновники пока держались, будто ожидая какие ещё сюрпризы заготовил в миг, перевернувший всю игральную доску местной политики Ирт-Гитс.

Он не стал их разочаровывать.

- Первое распоряжение Временной Администрации:

Принять незамедлительные меры для прекращения текущего конфликта и спасения биосферы Лилиг.

- Каким же образом, экза-адъюнкт? – спросил Фаарт-К`Хаду, понурено, от осознания конца своей карьеры, склонив голову к столу. – Выполните ультиматум креветок?

- Да. – без лишних объяснений признался Ирт-Гитс. – Челнок с землянами, находясь под моей опекой и защитой Четвертой Заставы, уже следует к «Гневному».

- Предатель! – зарычал Даббу-Шиамм. – Арестовать его!

Гвардейцы, несущие службу в помещениях Кроны Татема, скорее в парадных да церемониальных целях, растерянно переглянулись. Да, именно Второй из Тройки, был их непосредственным руководителем… Но, ведь это сам Голос До-Хилла! Посланник столичного мира… Как ни странно, были среди них и те, кто не испытывал никаких сомнений. Примерно пятеро гвардейцев, не теряя времени двинулись в сторону экза-адъюнкта.

- Уходим, гаурави! – Рэндх, схватив Ирт-Гитса за плечо, привычно, отработанным движением толкнул охраняемое лицо за свою бронированную спину.

Больше всего удивил тот самый командир Рубак Вечности.

Никто не мог, никогда, ни на минуту или мгновение разлучить такого заслуженного ветерана с его верной аскгу. Даже в присутствии Тройки Трёх. И Ффаго Нарак, гаид-кгаа Асагу Саади, не преминул воспользоваться своей привилегией.

И сияющее лезвие в каком-то немыслимо-сложном пируэте, одним молниеносным движением, одновременно (!) лишило кистей первых двух, из подчинившихся Второму Иерарху гвардейцев.

- Щенки!! Подходите! - старик из Рубак, насмешливо хохотал, поигрывая саблей.

Вдруг, с оглушительным грохотом рухнули обе двери в зал – и парадная, огромная, и куда менее заметная, ведущая в технические помещения.

Сокрушающим потоком, зал заседаний Малого Конклава заполоняли бело-золотые волны непобедимых Налга Д`Кам…

***

- Гаурави, что происходит?

Узнав, кого сопровождают легендарные Налга Д`Кам, и бунтующие массы, и даже, как оказалось, профессиональные революционеры, мигом переменили настрой. Слава Аку, удалось избежать ещё большей резни. Повстанцы тут же обеспечили Ирт-Гитсу коридор безопасности до самого представительства До-Хилла.

Тот, конечно же, не мог не воспользоваться удачным моментом для углубления своих знаний о реальной, а не раскрашенной приторными красками да эпитетами в докладах Конклава Татема, картины ситуации на Лилиг.

- Друзья, если вы о Щите… То, я не могу признать адекватной звериную жестокость креветок… Но. Но. Я сам, видел и слышал. Конклав не шёл ни на какие их просьбы и требования о возврате своих на корабль. Более того… Я не буду скрывать… Только доблесть наших героев – он кивнул на Рэндху. – предпринятая по моему самовольному решению, помогла найти компромисс с землянами и закрыть Щит. Я… Пока не разобрался до конца, что за настрой в вашей Администрации и Корпорациях. Но. Этот раздрай и междоусобицы по-настоящему тревожат меня. Получается… Не даром возникло недовольство, приведшее к вашим бунтам?

- Не зря, гаурави! – загомонила аудитория, ещё часы назад готовая идти против него в бой.

И посыпались обвинения в адрес власти Лилиг…

Заниженные расценки в главной для планеты сельскохозяйственной отрасли…

Перекос в развитии Татема, в ущерб отдаленным регионам…

Произвол индустриальных корпораций на орбитальных заводах да добывающих производствах астероидного пояса.

Ирт-Гитс открыл рот от удивления… Да что там говорить! Даже непоколебимые, всегда верные на 120% бойцы Четвертой Заставы, не удержались от негодующих перешептываний по закрытому каналу тактической связи.

- Расскажи мне про «Помнящих Виай», друг. – обратился Ирт-Гитс к террористу из Стражи Хоара. Ещё утром, для него было немыслимо представить, что он будет вести разговор по сути с уголовниками, прямыми повстанцами, сознательно поставившими себя вне рамок закона.

- Они… Герои. Элита… - даже перед столичным чиновником террорист не мог удержаться от речи с придыханием да восторгами в адрес главных преступников ушедших дней. – К ним практически невозможно попасть! Если тебя не порекомендуют трое Помнящих, и если ты не имеешь серьезного боевого опыта! И не в пехоте, алгакраш! – выругался он. – Только десант! Абордажники! Спец.силы! Я и мечтать бы не мог… - покачал он головой.

- И к чему они стремятся? – спросил экза-адъюнкт.

- К Победе! Украденной у нас предателями из власти! – воскликнул Угро Кноо, и тут же осёкся, вспомнив с кем… да откуда говорит. А Рэндху только нервно хохотнул, услышав такой бред. Слишком, чересчур хорошо зная положение у самых границ метрополии в конце войны.

- Победе? – поднял бровь Ирт-Гитс. – Что ж… Теперь, когда биосфера Лилиг так тяжело травмирована чванством ваших властей, и неизвестно, сколь долго будет восстанавливаться, «победа» точно отодвигается… Что скажешь про лидеров «Помнящих Виай»? Где и как их найти?

- Откуда мне знать, экза-адъюнкт? Только отголоски доносились… Имя, произносимое со страхом да шёпотом – Вок-Ррока. Будто, доверенное лицо До-Хилла… Специальный агент, засланный всколыхнуть наше болото. Простите.

- Делааа… - протянул тот. – Друг, не могу пожаловаться на свою плохую осведомленность в делах Атави, но, почему-то я совсем не в курсе таких судьбоносных операций.

- Вот что. – поразмыслив, он обратился к восторженно внимающим повстанцам. – Мне, честно говоря, действия Конклава Татема, куда более непонятны чем вам… И. Я не должен этого вам говорить – экза-адъюнкт театрально понизил голос, и склонился к наивным массам, будто впуская их в свой, доверительный круг высокой политики да межзвездных интриг. Ему отнюдь не помешает подмога из местных жителей Лилиг. Как бы невероятен не был взвод Налга Д`кам… Но. Как говорил кто-то из креветочных исторических деятелей – «Шелест Аку вдохновляет на победу лишь многочисленные подразделения». – Не исключен их прямой сговор с Врагом, во имя нанесения непоправимо урона нашей священной обители – Лилиг.

Затихшие тысячи восставших, раскрыв рты, и, судя по катящимся слезам, уже готовые впасть в религиозный, фанатичный экстаз вдруг как один, чётко и громогласно грянули:

- Веди нас, Голос До-Хилла!

Лишь Рэндху, повернув к нему голову, демонстрировал явное, угадываемое даже через личину осуждение. Но, тот, прервал его безмолвный протест спорыми распоряжениями:

- Командир, назначь ответственных за опрос присутствующих, раздели на несколько категорий, согласно их знаниям и навыкам! Над этими группами – лидеров из твоих опытных героев. Волей, данной мне Конклавом Атави, - загромыхал поставленный голос Ирт-Гитса – по причине чрезвычайной ситуации, я объявляю сбор Сил Порядка Лилиг!

А уже Рэндху, судя по уведомлению, строчившего по связи длинный, возмущенный текстовый протест, Ирт-Гитс ответил иное.

- Друг, здесь, и в окрестностях, десятки тысяч взбудораженных граждан. Если мы не дадим им цель, и организацию…. То они сделают всё сами. И не факт, что мы будем этому рады.

Ирт-Гитс оглядел небольшое, оставшееся нетронутым ещё с эпохи Первой Высадки, здание представительства. Экза-адъюнкт ощутил, как будто стены старого квартала сдвигаются вокруг него, давят так же, как неожиданные обстоятельства. Здесь и сейчас, своими руками он повернул ход истории не только Лилиг, но, и всего бескрайнего, разбросанного по десяткам систем государства теати.

Но. С каждой, сначала кажущейся хаотичной террористической атакой минувших дней. С каждым мигом наблюдения за местными политиками Малого Конклава. С, очевидным саботажем с их стороны мер не только зачистки планеты от преступных элементов и повстанческих группировок. С, наконец, (непредставимо!) готовностью властей пожертвовать самим, как выспренно звалась Лилг, «наполненным Эку Парусом Надежды»… Ради чего? Почему они так себя повели? Это Ирт-Гитсу ещё предстояло выяснить. Конечно, для масс пойдут простые объяснения. Про чванство да коррупционность прогнившей вертикали. Про головокружение от полученной власти. Но, интуиция говорила опытному обитателю глубин тайной политики: здесь есть и что-то ещё.

Не могли все как один Иерархи сойти с ума. Они играют свою игру, настолько выверенную и далеко идущую… Что даже открытие Щита, не позволило им её свернуть.

- Или… - экза-адьюнкт вдруг споткнулся, вышагивая по тесному кабинету представительства. - И это – часть плана? Вопросы… Десятки вопросов.

Но иного выхода, кроме как попытаться оседлать местные оппозиционные настроения… Да какой там оседлать! В каком-то смысле их придется создать. Перехватить под свою инициативу деструктивность низового политического процесса. Во имя сбережения Священной Лилиг.

Ирт-Гитс улыбнулся. Он летел на Лилиг для формальностей, красивых церемоний первого визита людей на планету теати. Он должен был улыбаться медиа, говорить красивые, загодя продуманные речи да пожимать (варварский обычай!!) противные, немощные конечности креветок…

А сейчас… Экза-адьюнкту предстоит пройти по тончайшей грани, между правомочными действиями обеспокоенного гражданина… И. Прямым бунтом против власти Первого Сада, далекого и совершенно не способного достаточно быстро отреагировать на местные катаклизмы.

Ирт-Гитс, вполне может поменять свой привилегированный статус. Стать государственным преступником. Изменником.

Учитывая его ближайшие планы.

Глава 25. Разбор полётов.

«…После успешного первого дня, делегация «Гневного» столкнулась с многочисленными нападениями в разных точках г. Татем, Лилиг. Предварительная оценка врага: незаконные экстремистские формирования. Связь с центральной властью: нет информации, требует выяснения. Потери, безвозвратные:

- гражданские: 8. - военнослужащие: 13. - Вторые: 0. Санитарные, совокупно: 34, из них тяжелораненые – 9. Пропавших без вести: 1. Самовольный отказ от эвакуации: 1. Предполагаем две возможных первопричины инцидентов: 1.Использование визита землян на Лилиг во внутриполитической борьбе различных фракций теати. 2.Намерение Конклава До-Хилл вернуться к конфронтации с Человечеством на более выгодных для себя позициях.

Рекомендации:

1.Провести определенное усиление наличных сил группировки ОКФ в системе Акцит-4. 2.Избегать излишней демонстрации силы перед теати, до выяснения всех обстоятельств произошедшего.

Черновик доклада в штаб Третьей Группы Флотов Передового Рубежа от имени командира крейсера РС «Гневный» адмирала А.Г. Джонсона.»

«…В первый же день визита произошел типичный инсайт-всплеск типа «Д2-прайм». Его суть: военная угроза Человечеству в будущем неясной отдаленности, в прямой связи с тогда ещё не произошедшем на Лилиг. 1.Выявлены доселе не задокументированные способности противника в аспекте обнаружения Вторых. 2.Запрашиваю прибытие исследовательски-оперативной группы НИИ Ксенополитологии. 3.Предлагаю проработать вопрос вмешательства в ситуацию Совета Высших Воинов степени «0».

Черновик доклада эмиссара Спец.Контроля Интендантской Службы Ф. Савостьянова.

Сталкиваясь с необходимостью принятия тяжелых решений, каждый из нас, как правило, стремится отодвинуть этот момент как можно дальше. «Заавтра, завтра, не сегодня» говорим мы себе, в надежде что как-то само оно образуется, наладится без нашего участия.

Ага. Неплохая стратегия, удачная.

Но не когда ты единственный, кто видит, в силу способностей, чем завершатся для родной Земли вся эта история в системе Лилиг.

Вот поэтому Фёдор Савостьянов, майор Главного Управления Контрразведки Штаба 3-й Группы Флотов Рубежа… пребывал в растерянности.

Казалось, опросив практически всех участников событий на Лилиг, он, понемногу, кропотливо и более-менее полно собрал в паззл картину произошедшего.

Главной, ключевой составляющей были сведения, добытые капитаном Назаровой, и информация от этого забавного воен.врача.

- Но… Товарищ перспективный, не отнять. – пробормотал про себя контрразведчик.

Катерина хоть и насмешливо, но отмечала его способность к быстрым, и, что главное – эффективным действиям под давлением меняющейся обстановки. И в ИИЧ, и при переговорах с теати Огнев вёл себя вполне достойно. Учтём – пробормотал про себя майор. – Чёрт, снова отвлекся.

Это было знакомо. От множества переменных, бесчисленного количества веток причин и следствий, акторов воздействия и задействованных фракций пухла голова даже у того, кто в этой проклятой игре уже сотни лет…

Хотя… Определенные кроки, контуры произошедшего уже вырисовывались перед Фёдором. Как сложное, многоуровневое уравнение со множеством неизвестных.

Сейчас он ждал прибытия в кают-кампанию крейсера избранных лиц из команды «Гневного». Их было не так уж много:

В первую очередь, конечно, адмирал Джонсон. Фигура публичная, наделенная официальной властью. И будь ты даже трижды эмиссаром Спец.Контроля, не стоит игнорировать его мнение. К тому же, Александр всегда проявлял себя как разумный, понимающий офицер и по сути политик. Видел границы своих полномочий и оказывал содействие там, где дело касалось не его парафии.

Майор Карл Михитаров. Уникальная личность, что тут говорить. Начав свою военную карьеру как достаточно заурядный, командир подразделения морской пехоты, он быстро – как возможно только на войне – прошагал, по практически всем значимым битвам, путь до признанного героя и лидера. Не без помощи самих теати, чего скрывать. Вцепившись в действия третьей роты на станции Ди-7К, вражеская пропаганда широкими, яркими мазками представила майора в качестве отвязного, кроважадного маньяка, что был готов сжечь в дайсоновском пламени население всей системы Виай. Второй по значимости среди миров теати, между прочем. Сейчас, примерно в этом качестве он и был необходим Савостьянову – Лилигский кризис в любой момент мог потребовать нового участия его головорезов. И, быть может, даже в полном составе…

И, конечно же, капитан Екатерина Назарова. Не смотря на то, что она чертовски давно была задействована в целом спектре спец.операций, курируемых Савостьяновым, совещание на таком уровне явно было ей внове.

Но.

Слишком важную роль отвёл ей майор в предстоящих событиях.

Хочешь полной самоотдачи от подчиненного – обеспечь, со своей стороны, и полное доверие между вами. А от Назаровой теперь потребуется… Действительно небанальные усилия, граничащие с подлинным героизмом.

Когда все расселись по роскошным креслам кают-кампании, Савостьянов зажег главный экран и начал доклад.

- Товарищи – как всегда, свойственно ему архаично обратился он. – В первую очередь, поставлю вас в известность о причинах моих действиях последних дней. А то – подозреваю – кто-то мог счесть что старик-контрразведчик совершенно обезумел… - улыбнулся он, глядя на офицеров. – А кто-то… И докладную на имя командования УКР уже начал писать, а то и отправил с инфоботом.

Джонсон даже улыбнулся в ответ на подобие шутки Федора, но как-то нервно. Что не мог не заметить контрразведчик, пристально посмотрев на адмирала.

- Я… Видел. Земля будет подвергнута новому нападению. Десант врага. Бои на орбите. – Савостьянов, честно говоря, до невозможности скупо пересказывал аудитории то, что увидел в самый первый день прибытия их делегации к Лилиг. Катаясь по каюте под воздействием ментальной атаки своих проклятых способностей. Угроза должна была мобилизовать, а не опустошить в бессилии слушателей.

- Серьезно? – воскликнул Джонсон. – Оборона Солнечной системы сейчас на пике! Теати её не прорвать, без попросту самоубийственных потерь! К тому же… Извините, товарищ эмиссар, мы с вами не так часто пересекались. Насколько достоверны ваши… Видения? Так можно назвать?

- Не теати. Или не только. Характер этих… предчувствий, таков, что приходит ко мне лишь в случае, если я сам буду напрямую участвовать в этих событиях. А про достоверность. Увы, Александер. За, скажем так, долгий опыт, они меня никогда не подводили.

- Это то, что нельзя предотвратить?

- Да. Нельзя. Мы можем разве что смягчить последствия. Упредить. Начнем.

- Первый тезис! И самый важный, то, на чем базируется вся совокупность проблем, в которую мы, да и всё Человечество угодило. – торжественно начал контрразведчик. – Именно с этим фактором, и некоторыми иными я связываю мои видения.

А присутствующие офицеры переглянулись – уж больно расхаживающий между полупрозрачными, сияющими инфо-дисплеями грозный Савостьянов походил на лектора из их студенческого прошлого.

- Теати способны видеть и отличать Вторых от обычных людей.

Такое четкое, прямое признание определенно повергло всех собравшихся в шок. И хотя, именно Электра доставила и проверила эту информацию, но даже ей стало не по себе. Сразу навалилось ощущение ледяной угрозы, стылой беззащитности. До сих пор, извечное существование Вторых, их безопасность и способность длить свою жизнь было возможно лишь благодаря глубокой тайне и конспирации.

- Далее. – после паузы снова заговорил эмиссар. - Это нам стало известно из книги о землянах, выпущенной так называемым Институтом Исследования Человечества. Копии я вам раздал. Единственный экземпляр которой с такими сложностями был добыт капитаном Назаровой. – уважительный кивок в сторону Электры. – Надеюсь, все ознакомились. Как вы могли заметить, по книге разбросаны намёки да предположения о, видите ли, нескольких отдельных разумных видах, из которых состоит наше с вами родное человечество. В путанных догадках этого короголового умника, угадываются черты энергов и метаморфов. К счастью, говорится об этом вскользь да невзначай.

Автор этого чёртового талмуда, глава ИИЧ – досточтимый, мать его, Орзо лрок-Текано. На чём базируется книга, откуда и как он добыл фактическую базу для своих теорий, нам абсолютно неизвестно.

- Но! Это не всё! Есть и сведения, которые не вошли в книгу, но стали нам известны благодаря показаниям нашего воен.врача, побывавшего на лекции у Склона Яркой Осени.

Савостьянов выдержал театральную паузу, перед тем как щёлкнуть пультом инфосов.

- На экране некоторые выдержки того, что мне удалось считать из его памяти. Пришлось пойти на эту процедуру, чтобы восстановить в точности обрывки сведений.

«…совершенно удивительное создание. Превышение всех габаритов обычных человеческих особей.»

Забегали буквы на экране.

«псевдолетательные отростки за спиной, и очевидно стабилизирующая пятая конечность! Цвет кожного слоя смещен в красно-багровый спектр, а среди волосяного покрова головы растут два роговых отростка.»

«все дополнительные, не свойственные обычным людям элементы определены моими органами чувств как полностью имманентные всему организму особи.»

- Маршалл Сектора «Гамма» Карелин. – озвучил общее понимание Джонсон. Не будучи Вторым, но являясь высокопоставленным офицером флота он часто присутствовал на стратегических совещаниях. К которым привлекались не только участники ОГШ Русского Союза и Звезды Азии, но и делегаты Совета Высших Воинов. Чьей задачей было осуществлять контроль и координацию работы Вторых на передовой.

- И здесь перед нами возникают такие проблемы. – Савостьянов ощутимо нервничал, переходя к настолько важной части своего выступления. - Первая.

Как и почему перед теати на мирной конференции засветился сам Маршалл.

Вторая. Знали ли наверху, о таких встречающихся способностях наших оппонентов? Не могли не знать, понимаете? Где, Иван их побери, всё разведуправление Генштаба да, не к ночи будь помянут, Институт Ксенополитологии? Какого чёрта, спустя десять лет после войны мы сталкиваемся с тем, что теати могут видеть Второй Облик, даже в неактивном режиме? С тем, что они опознают энергов в сосредоточии обычных людей?

Назарова подняла руку.

- Слушаю, Екатерина.

- Когда нас забирали с планеты… - заговорила капитан штурмовиков. - Там был офицерик, такой пафосный, весь в висюльках да эполетах хлыщ. Здоровый как мачта, никогда настолько высоких брёвен не видела. Он всю дорогу пялился на меня, будто первую любовь увидел. А глаза такие… Ярко-синие, но будто поволокой подёрнуты.

- Думаешь что-то заметил?

- Не знаю. Я огрызнулась, он вообще в осадок выпал.

- Понял. Ну, как докладывает разведчасть – у них из-за нашей операции полный тарарам начался. Полковник Сергеев похвастался что при открытии напихал им шпионских устройств по самую маковку – только и успеваем панические сводки со всей планеты переводить.

С этой темой мы поработаем отдельно, без наших замечательных морпехов. Карл, Катерина. Вы здесь, потому что есть и последний аспект кризиса.

На мой взгляд самый важный на данный момент. Похищение лрок-Текано и уничтожение тиража книги немного помогает нам, и позволяет не бояться утечки на Лилиг. Я очень на это надеюсь. Как и почему этот, Иваном проклятый, ученый нас видит, еще предстоит выяснить. И об этом мы с вами ещё поговорим.

Но. Опасность теперь исходит от похитителей. А это шрохэди. У них есть и информационные материалы, и, самое главное – автор. Что еще он им может рассказать, при долгом, тщательном допросе в метрополии мы и представить не можем.

Это значит. Перед нами, единственными оказавшимися на переднем крае этого кризиса, стоит наиболее важная задача со времен войны. А возможно, и куда более судьбоносная.

- Думаете всё это на планете тоже они? Похоже на самую масштабную операцию прикрытия, которую я когда-либо видел. – спросил Джонсон.

- Да, адмирал. Карл, как профессионал, в дуэте с аналитиками разведывательной части «Гневного» выстроили целостную схему событий. Давайте его послушаем.

Майор морской пехоты поднялся с кресла. Немногие за пределами профессиональной военной среды знали о том, что кроме чисто боевых талантов, за время войны из Михитарова вырос настоящий гений тактики и специальных операций. Поэтому, кому как не ему было распутывать беспрецедентное кружево терактов, диверсий и обманных уловок нового врага, вдруг пущенных в ход посреди планеты врага старого.

Один из парящих дисплеев вышел на передний план, и на нём появилась разбивка времени и места каждого эксцесса, в соотношении с друг-другом. А Михитаров заходил по комнате, то и дело нацеливая, будто давно сжившийся с его руками кинетик, луч указки.

- Утром следующего дня после визита нашей делегации на планету, произошло похищение боевиками шрохэди Орзо лрок-Теано. – заговорил Карл.

Это – начало всего, отправная точка. В то же время, практически минута в минуту начинаются нападения на землян по всему Татему. Цель – понятна. Парализовать все службы, сделать всё чтобы исключить возможность преследования похитителей по горячим следам.

Мы не знаем, напрямую ли шрохэди управляют местными террористами, либо же лишь «задают тон», а те уже подхватывают по своей инициативе.

Чуть позже, происходит главный бой наших на центральной площади столицы Лилиг с волнами фанатиков, вооруженных холодным оружием. Тогда же – ограниченные, но жесткие удары профессиональных боевиков по центрам власти Конклава, в первую очередь по отделениям Планетарной Службу Правопорядка. Я расцениваю их как вспомогательные меры направленные на разобщение сил и снижение способности полиции и армии к реагированию, перед финальным аккордом – эвакуацией объекта интереса разведки шрохэди.

Апогей всему безумию – в обеспечение захвата яхты, и её прорыва через планетарную оборону – штурм и жестокая зачистка Ветви Дружбы. Это местное министерство иностранных дел, кто не в курсе. Задействованные силы – исключительно местные теати. Не такой крутой уровень как операция у ИИЧ, но и не фанатики, которые лезли на наших ребят. Расцениваю как опытных, достаточно нюхнувших пороху ветеранов.

Подчиненные полковника Сергеева смогли перехватить отчеты прибывших на место подразделений теати – в здании практически никого не осталось. Небывалая жестокость, тактический смысл которой от меня пока ускользает. В качестве акции устрашения трудно рассматривать, учитывая перебои со связью на планете.

- Не думаешь ли, что в МИДе засели некие оппоненты наших серых друзей? – спросил Джонсон.

- Возможно, тогда это и вовсе идеальная со всех сторон операция. – хмыкнул Михитаров.

- Спасибо, Карл. – сказал Савостьянов. – Теперь, ваша с Электрой задача – прорабатывайте вопрос о кандидатах, готовых отправится в погоню за шрохэди. А моя… Выяснить кто повинен в утечке на Станции Контакта.

- Подождите, товарищ майор. Меня только что потревожил Сергеев, у него какая-то важная информация.

Вошедший, был непривычно своему облику всклочен и всем видом выказывал бурю овладевших им переживаний. А ведь импозантная внешность и невозмутимость пожилого каперанга давно стали притчей во языцах на всех кораблях, где он служил. Такой стаж и опыт, казалось, давно должны были привести его к получению собственного корабля и адмиральских погон. Но, командир разведывательной части «Гневного» всегда отказывался от таких повышений, твердя что «старую собаку не научишь новым фокусам», и он не собирается предать своё призвание ради, цитата: «висюльки на плече, и сотни мартышек, нуждающихся в постоянной дрессуре.

- Товарищ Адмирал, – разведчик замешкался, видимо испытывая неловкость от такого количества посторонних лиц в каюте.

- Говорите, Анатолий Васильевич. Да и ваша проблема наверно из той же оперы, что мы здесь обсуждали.

- Докладываю. Проводя внеплановую проверку технического состояния вверенных мне систем и средств, я обнаружил… Недостачу одной единицы автоматического бота межзвездной связи типа «Гермес». В ячейках запуска по штату их три, осталось только два.

Согласно протоколу, мы должны были отправить Бот с отчетом о событиях через несколько дней.

Сергеев перевел дух. Его руки явно подрагивали, а сам он всячески демонстрировал возмущение и волнение от такого экстраординарного происшествия в подведомственном ему царстве.

- Я не понимаю. Были вычищены все логи, не осталось никаких следов. Для отправки бота необходима активация двух кодов – моего и вашего, товарищ адмирал.

- Удалось узнать время отправки? Хотя-бы примерно? – спросил Савостьянов.

- От 10 до 20 часов назад.

- Сразу после возвращения капитана Назаровой и спецгруппы, действовавшей на Щите. – сказал Михитаров. - Но зачем это кому-то понадобилось… И почему именно сейчас.

- На это я вам отвечу. Отправитель пошел на это под впечатлением от того, во что мы ввязались с теати. А если ему пришлось это делать тайно. То и у него, и у тех кому он отправил послание. Совсем иные взгляды на наши решения.

- Что это значит, Фёдор?

- Только то, что нам необходимо ускориться. И что против нас играют не только теати да шрохэди. Но и наши, родные да рожденные Матушкой-Землей сограждане.

Глава 26. Новые друзья.

Когда встал вопрос о том, как добраться до основной базы террористов, к удивлению Емельянова, все его новые соратники-теати однозначно высказались за… общественный транспорт.

- Что? – хотелось крикнуть бойцу морской пехоты Русского Флота. – Мы отправляемся в логово врага по единственной возможной дороге, у всех на виду, таща на себе горы оружия?

В ответ они лишь жизнерадостно кивали, не видя причин для удивления такому решению.

Роскошь да избыток ресурсов, затраченных цивилизацией теати на Лилиг позволили создать масштабную, совершенно автономную систему транспортного сообщения. Видите ли, оказывается, рельсы опоясали всю планету, вплоть до самых отдаленных уголков.

- Но. А если нас заметят? - продолжил упорствовать Емельянов.

- Не бойся, розовый! – бесцеремонно, совершенно по-солдатски, стукнул его по плечу один из бывших подчиненных Даиллы. - Лойя такая глушь, что и представить нельзя. Понятно почему терроры туда забрались. Можешь хоть ваши клятые военные марши горланить во всю.

- Он прав. – поддержала родственница полицейской. – Мы будем одни в Ятра Оку.

Наблюдая через прозрачную стену проносящиеся мимо их беспилотного локомотива пейзажи, Николай никак не мог избавиться от острейшего чувства дежавю.

Чудо техники теати совсем не походило на старый, абсолютно архаичный по нынешним временам поезд с даже не электрическим, а дизельным локомотивом. Широкая колейная база, крепкий корпус из белоснежного материала, подобного пластику и металлу одновременно. Внутри – просторные залы – иначе не назвать – с диванами да такими же автоматическими кафетериями.

Спутники рассказали, что составы Ятра Оку регулярно ходят по заданным маршрутам, повинуясь единой компьютерной системе, транспортируя людей да грузы. И совершенно в независимости, заполнены вагоны пассажирами или нет.

- Камеры. Датчики ПСП. – продолжал бурчать Емельянов.

- А ты думаешь мы останемся незаметными после грядущего налёта? – смеялись они в ответ.

Да. Не тесный земной вагон, когда-то, века назад умчавший его от него самого… К тому, чем он сейчас стал.

Тогда, Емельянов попросту бежал. Он не помнил, как очнулся. Он помнил лишь тесноту земляной западни вокруг. Из которой пришлось выбираться на свет Божий.

Обычная история. Артналёт врага, землянка не выдержала… И вот, весь опорный пункт, все до одного его соратники разбросаны вокруг в качестве обезображенных фрагментов тел.

Вновь, так ярко. Словно это было вчера, а не сотни лет назад.

Войны. Чёртовы войны во всем виноваты. И когда единение с укрывшей землёй преобразило Емельянова. Уже на последнем вдохе кончающегося кислорода, коченеющие мышцы вдруг наполнились силой. Силой, которой никогда не обладал ни простой солдат Емельянов, ни мало кто из людей на планете. Упершись новыми руками в рухнувший настил из бревен, согнув колени перед предстоящим усилием (будто знал – всё получится!) Николай одним могучим движением поднял вверх все остатки укрытия. Тонны бревен, земли да снарядов.

Но. При неверном лунном свете, озаряющим покинутое поле боя, он увидел, и кое-что другое. Не руки спасли его от смерти. Не человеческие ноги дали эту невероятную силу. Покрытые серо-белёсой шерстью лапы, увенчанные когтями. Само зрение, как он только сейчас заметил, которым он теперь смотрел на мир было иным. Новые оттенки, невиданные ранее. Мельчайшие детали обстановки вокруг, замечаемые даже в потьме.

А когда Николай хотел зарыдать в отчаянии… Округу сотряс страшный рык, от которого поспешили мчаться прочь даже немногочисленные степные твари.

«- Войны», повторил Пекарь про себя. Держат его крепкой хваткой за горло, напоминают о себе только стоит зазеваться и расслабиться.

И когда он, спустя неизвестно сколько десятилетий окончил своё отшельничество в алтайских лесах. Они снова пришли за ним.

Один из многих конфликтов между Русским Союзом и Звездой Азии, когда эти два государства еще не смогли нащупать объединяющие их подходы. Так сильно изменившийся за десятилетия мир нагрянул к Емельянову, цинично игнорируя его добровольное отшельничество.

***

- Гигансткая креветка, тебе же беречь надо, как до этих ксайю доберемся? – крикнул Николаю один из собранных Даиллой боевиков, вновь вернув его в сияющий молочной белизной, ультрасовременный вагон.

- Да, смелое бревно – иди вперед, на дистанции. А то у меня привычки… Рефлексы. – в тон ему ответил морпех. - И плохое зрение. Могу вас и перепутать при покосе.

Вагон грохнул задорным хохотом.

Это знакомо. Это привычно. Земля, Ганимед, Рассвет, Лилиг… Двадцатый век, или двадцать третий…. Всё те же подбадривающие друг-друга шуточки солдат, идущих в бой. Всё та же бравада, за которой прячется страх. Страх умереть, страх подвести товарищей. Николай смотрел на подтягивающих ремни экипировки бойцов, то и дело щелкающих магазинами да батареями. Выверяющих частоты инфосов для связи, оговаривающими место каждого в тактических звеньях. Лица чужаков другого вида, яркие глаза и язык далеких, никогда не виденных им светил. А ощущал себя, будто знаком с ними десятки лет. Как в родном штурмовом взводе.

Емельянов не мог до конца понять – ему попросту не хватало знаний о цивилизации теати - странно ли было их поведение или нормально? Откликнувшись на призыв родственницы Найи, подземный опорный пункт террористов быстро стал наполняться гостями. И когда собрались все, Даилла лрит-Рияр принялась излагать им ситуацию, так как видела её сама.

- Друзья! Наша родина в опасности. Мне не нужно вам повторять, что вы и так знаете. Планетарная связь рухнула, служба правопорядка также парализована атаками, а Конклав похоже недееспособен или уничтожен.

Этот человек – свидетель бойни в центре Татема, а затем и в Парке Благородной Грусти. Трансляции оттуда все мы видели. Затхлые, лишенные дуновения Этчо фанатики из Обреченных осмелились выйти на свет. Подлые крысы, не видевшие войны. Юнцы, не терявшие десятки друзей в мгновения ока в залитых кровью стальных коробках станций. Кто-то снова хочет бросить теати на погибель. Не при креветке будет сказано… Сами помните, и отчаяние последних дней войны, и голод с нищетой, до которых довела она наши прекрасные миры.

Аудитория почтительно закивала: каждому было что вспомнить из мрака и лишений военных лет.

- Познакомьтесь, это Найя лрит-Руаб, дознаватель Управления Разъяснения Причин и моя ванирру. – продолжила Даилла. - Она прибыла на место последнего, перед их бегством, происшествия с землянами и должна была доставить его – кивок на Пекаря – для допроса в ПСП. Во время конвоирования получила от руководства другой приказ – следовать к Ветви Дружбы. А дальше вы видели… Едва выжив при штурме, они с землянином – между прочем спасшим её – смогли проследить за врагами до этого схрона.

- Они взяли одного пленного – женщина ткнула пальцем в закрытое помещение. – Но от него мало толку, обычный фанатик. Из улик мы информации накопали куда больше. Дхаку, расскажи подробнее.

Немного смущенный необычностью обстоятельств, да суровостью слушателей, начал делиться плодами своих поисков.

- Террористы и их кураторы настолько беспечны, что, углубившись я нашел даже накладные выдачи оружия с армейских складов на другой стороне Лилиг. Посмотрите – всё, что мы видим здесь – устаревшие, списанные, но рабочие образцы. Далее. Здесь же – кодовые таблицы связи оперативных групп ПСП, распорядок патрулирования… И самое страшное. Знаете, как им удалось вырезать Ветвь Дружбы? Отряды быстрого реагирования спец.служб Татема… В логах чёткая привязка по времени – некие спец.группы «Помнящих Виай» отчитываются о зачистке их пунктов дислокации, вообще-то строго засекреченных.

Впервые слушатели не сдержали ропот.

Что понятно. Катастрофа в стенах Ветви Дружбы была далека от в основном простых обывателей – мало кто из них мог похвастаться знакомством с дипломатической белой костью. А вот в ПСП служили многие друзья, родственники и даже дети некоторых седых ветеранов. И теперь они узнали о их гибели. Не в бою с внешним врагом, а в мирной жизни священной планеты. От рук своих же собратьев.

- Предательство на самом верху, мои друзья. Да вы видите здесь креветку. Он такой же ветеран, как и вы, и десять лет назад мы рвали друг-друга в клочья. Но. Он, так же, как и мы не хочет, чтобы это повторилось.

- Почему он не вернулся на орбиту, с остальными? – выкрикнул один из бойцов. Чуть ниже многих, но невероятно широкоплечий, с покрытым десятками мелких шрамов лицом.

Близкий разрыв «шипучки», профессионально распознал Николай. Такие микроскопические гранаты, начиненные иглами мастерили в корабельных мастерских и любили рассыпать за собой по коридорам при отступлении.

- Ваши террористы похитили землянку. – заговорил Емельянов, для доверительности первого знакомства вновь выключив переводчик и осторожно подбирая верные слова на луугу. – Я не могу оставить её здесь. Должен вернуть. Живую. Или мертвую.

Сказав это, он даже покачал головой. И правда, надеяться на то, что Атти до сих пор жива… Было весьма самонадеянно.

***

Лилиг потрясала… Да, ещё два дня назад, по прибытию на планету, земную делегацию знатно поводили по примечательным местам Татема. Но, столичная красота, достижения строительства или высокотехнологические чудеса прогресса были отнюдь не тем, что Емельянов мог оценить по достоинству.

Они следовали к месту вероятного жестокого боя, а у единственного человека в поезде перехватывало дух от открывающихся через прозрачные стены вида.

Быстро умчавшись из города, локомотив увлёк состав сквозь разноцветные, чётко размеченные поля, дорога меж которыми пролегала по многополосной эстакаде, держащейся в воздухе на ажурных опорах. Под ними сновала различная сельскохозяйственная техника, то и дело выгружающая урожай на примыкающие к опорам склады-лифты.Емельянов даже отложил взятый взамен окончательно разряженного электромагнитного орудия стандартный тяжелый кинетик теати, и прильнул к окну ещё ближе.

Поля сменились какой-то застройкой, а затем и не спеша растущими холмами…. И вот, опоры становились всё выше, а состав, в след за ними, карабкался в небо, острым углом наматывая траекторию пути на магнитно-левитирующее основание местной не-железной дороги.

- Гряда Основания. – подсказала Найя. Похоже она давно наблюдала за земным наблюдателем. Емельянов только кивнул в ответ, в один миг ощутив себя парящим меж обступивших вершин гор облаков.

Николай любил горы не менее чем родные ему, ещё в первой жизни, степные равнины – сказывалось долгое алтайское отшельничество, кое он, спустя века треволнений, считал своим самым счастливым временем. Горы Лилиг были абсолютно иными, не похожими на земные. Не пологие, треугольные массивы земли и скал… Нет. Зазубренные пики-столбы, острыми игольными вершинами царапающие неизменный Щит Жизни, а своими основаниями теряющиеся в сумеречной бездне. Передать масштаб Гряды могло лишь долгое время, за которое даже скоростной Ятра Оку затратил на путешествие по ней.

Всему приходит конец. И они вырвались на простор, усыпанный блюдцами озёр. То ли искусственными – иначе откуда такие идеальные круглые формы? То ли ещё одной диковинкой этого необычного мира.

« - Невероятно.» - твердил про себя Емельянов. И что более невероятно, он здесь, на планете чужаков смог вновь ощутить казалось потерянный навсегда контакт с окружающей природой, исконным миром земли и скал, воздуха и воды. То, что переживал даже не в каждом регионе родной Земли – а что уж говорить о замершей в ледяной летаргии Гиперборее, или уже чересчур перенаселенном, пусть и прекрасном, Рассвете. Наедине с Лилиг, умчавшись от шума и миллионов Татема, Николай будто начал слышать голос планеты…

- Готовность, смертнички! – крикнула Даилла лрит-Рияр, вырывая замечтавшегося морпеха из философской дрёмы. Она быстрым шагом шла по проходу вагона, оглядывая личный состав, похлопывая по плечам либо перекидываясь парой шуток. Даже пока не вступив в бой, теати ощутимо прибавила энергичности и некой невидимой силы, будто вернувшись в свою тревожную фронтовую молодость.

– Станция впереди, мы сходим. Передовая группа – контроль плацдарма! Фланговые! Россыпь по отмашке авангарда!

Защёлкали затворы кинетиков, досылая в патронники крохотную смерть. зашипели команды свеженазначенных командиров групп. Возвещая скорый возврат в такой привычный для Емельянова мир огня и боли, из мира красоты и покоя.

***

На первый взгляд, такие предосторожности были совершенно излишни. Ведь, они прибыли всего лишь на одну из станций Яра Оку, а до той самой заброшенной базы, облюбованной террористами, предстоял не близкий путь. Но, Даилла конечно же разумно предполагала, что на самой очевидной дороге их обязан поджидать дозор или следящие устройства врага.

Так и произошло.

- Воздух! – крикнул оператор мобильной тактической РЛС – да уж, неведомый благодетель из Конклава щедро снабжал террористов дарами военно-промышленного комплекса, чем не преминули воспользоваться и новые соратники Емельянова. – Трех-объектный рой оценки поля боя.

- Снимай. – ответила командир. А по её лицу было очевидно вся полнота недовольства таким своим вынужденным решением. Ликвидация беспилотника куда ярче возвестит о прибытии гостей, нежели даже данные которые он передаст. Но, риск наведения на группу каких-либо дистанционных средств поражения был куда опаснее.

Приданный оператору второй номер споро развернул электромагнитное орудие, и малосильные да невидимые, но достаточные для микросхем и каналов связи аппаратов импульсы, понеслись в пространство.

- Гашение… - бормотал наводчик. – Два… Три! Всё, готовы.

- Вперед-вперед! – зашипела Даилла бойцам собственной разведки. – Доставьте мне картину обстановки, пока там всех не подняли в ружье!

- С чем мы имеем дело? – спросил её Емельянов. – Характер объекта?

- Это база атмосферной обороны. – сказала теати.

- Что? Предполагалось что мы десантируемся вам на головы чтобы… Что? Изъять стратегические запасы сырья, из которого вы гоните своё знаменитое пойло?

- Генералы… Они везде долбанутые.

Емельянов, не спрашивая никого, да не консультируясь, примкнул к передовой группе. Возглавлял их, как ни странно, тот самый пострадавший от «шипучки» скептик. Посмотрев на громадину морпеха, он представился, непривычно коротко как для многословных теати:

- Я – Иттро. Будешь шуметь – сначала бьём, потом в тыл гоним.

- Я – Коля. – в том же стиле ответил Пекарь. – Оба пункта маловероятны.

Было от чего предупреждать, и дело отнюдь не в неопытности Емельянова – незнакомая местность предстоящего поля боя неминуемо сулит сюрпризы.

Разведчики отряда Иттро оглядели друг-друга в последний раз и быстро покинули вокзал Яра Оку. Пейзаж, открывшийся перед ними сразу же как был оставлен позади станционный комплекс… Шандарахнул по всем органам естественных и сверхъестественных чувств метаморфа. Короткая полоса кустарников, и группа шагнул в диковинные заросли. Мачты деревьев возносились ввысь, а между ними, что удивительно были растянуты даже не лианы – настоящие вторые да третьи этажи зеленых покровов.

- Должна же быть дорога… Если мы идём к военной базе. – шепнул он одному из теати.

- Заросло всё. После заключения перемирия, согласно программе «Зелень Вернувшегося Покоя» Конклав ратовал за сокрытие милитаристких объектов путем передачи площадей аграриям. - ответил тот.

- Разговорчики… - прошипел Иттро, и Емельянову пришлось заткнуться, воздержавшись от всех остальных вопросов.

Они продолжили путь сквозь заросли, и с каждым шагом землянин дивился всё больше. Лилиг открывалась ему с новых, потаенных сторон. Будто уже не лес это был, не скопище стволов да листьев, а настоящая вершина всей живой планеты, её органов чувств, аксонов да нейронов. Николай прикоснулся к одному из деревьев, аккуратно погладил – ни в коем случае не срывая! – широкий лист непривычно, практически голубоватого оттенка… Эх, если это теати лишь сад, часть сельскохозяйственного комплекса… То каковы тогда их настоящие леса? На Лилиг, или, чем чёрт не шутит, на тех загадочных, древних Атави и Навани? Стоит расспросить спутников о них, может кто-то бывал в столичном мире? Или даже родом оттуда?

Быстрый марш достаточно отдалил разведчиков от основных сил, и вот уже Иттро поднял руку в не требующей никаких пояснений команде: «Внимание!». Каждый шаг авангарда стал ещё более тихим да аккуратным.

Запах сада всё так же окружал, но не заглушал его обоняние как один из важнейших источников информации. И, вот ветерок донес новый аккорд в уже привычной полифонии лесных ароматов – чуток синтетики, побольше стали… Что тут думать, дозорный врага!

- Слева и справа, триста и пятьсот метров соответственно. – нажав тангенту, прошептал Емельянов по связи.

Иттро хмыкнул.

- Приборы не показывают…

- Я ведь лучше приборов, деревянная твоя башка – пробормотал в микрофон Емельянов. Но. По-русски. Не нужно раньше времени портить отношения с новыми, пока что не такими уж уверенными в правильности своего выбора, союзниками.

А с караульными придётся решать самому. Пекарь нырнул в гущу причудливых, разноцветных листьев и лиан.

Сначала он ещё слышал тихий мат теати, быстро перешедший в удивление. Землянин стремительно нёсся вперед, каким-то невероятным для них, чудесным образом, не задев ни одной ветки, не ступив ни разу на старый сучок либо скользнув по упавшему гнилому фрукту.

Глава 27. Сила яростного разрушения.

Мои корни вросли в песок

Мои листья глядят на восток

Ждут, когда выйдет солнце

Чтобы сделать первый глоток

Вот солнце касается их

Рождается огненный вихрь

И соединяется с вихрем

Что входит в меня из земли

И когда улыбаясь стою

Принимают меня за свою

Вкрадчивые лучи

И огненные мечи

Поначалу ласково греет

Испепеляющий зной

Я иду, и солнце идёт за мной!

Fleur (c)

Он выбрал свою цель. От террориста за версту несло сталью, пластиком… И скукой. Никто из них не ожидал удара или опасности. Здесь, в далекой глуши от Татема, куда более частой эмоцией была досада на неведомое руководство, оставившее их в тылу. Вместо «крутых», как они считали, дел в столице.

Кроме своей неистовой, боевой трансформы, со временем Емельянов развил в себе и более «тихие» таланты. И даже его соратники по 3-й роте ничего не знали о них – не хватало ещё пахать и в разведывательных миссиях, за себя и за того парня. В лесной гуще он был совершенно скрыт от союзников-теати, а значит… Ноги Емельянова покрылись той самой сероватой шерстью, удлинились, окрепли да чуть, по-звериному, согнулись… Ступни стали широкими, способными распределять возросший вес, гасить любой лишний звук… Николай несся вперед, практически прильнув к земле, даже помогая иногда передними (уже!) лапами. Тяжелый кинетик был заброшен на ремне за спину. Зачем? Всё как в старь, как тысячи лет назад – скорость да сила сверхъестественных мышц… И встреча чужака с невероятным порождением далекой Земли закончится однозначно.

Вот он! Даже не приняв полностью Облик, Николай не мог удержаться от тихого торжествующего рыка.

Он знал, и кое-что иное. Куда лучше, если подчиненные Даиллы, наспех сколоченный, с бору по сосенке отряд, пройдет первое боевое крещение как можно быстрее. Пока утомленные скукой они не начнут сомневаться да крутить в голове бессмысленные думы – а стоит ли воевать со своими? А так ли они не правы? Десятки вопросов, и каждый – во вред миссии Емельянова. Ну уж нет.

Только вперёд.

К горлу врага, пульсирующего кровью и жизнью.

Террорист абсолютно не походил на тех несчастных фанатиков, которых ещё вчера Емельянов гонял в центре Татема. Полный стандартный пехотный экзоскелет теати. Сканеры боевой обстановки да штурмовой лазган – дурацкий выбор в условиях леса, честно говоря… Удлиненная лапа метаморфа первым делом лениво лизнула по шлему – тот хрустнул, как устричная скорлупа. Похоже и этого было достаточно чтобы повредить позвоночник чужака. Но. Контроль есть контроль. И вторая рука вошла сквозь броню, раздвинула ребра и добралась до четырехклапанного сердца в центре грудной клетке.

Надо отдать должное Иттро – не поверив чутью землянина, он всё же усилил бдительность. И, как ощущал Емельянов, со вторым разведчиком террористов уже было покончено.

- Дозоррр… Близко. – рыкнул морпех по связи. – Остальные.

Не было времени возвращать человеческий облик. Азарт боя поглотил Пекаря. Собрат первого врага пал в след за ним спустя несколько минут… Но. Следовало дать и теати достаточно погрузиться в общее дело. В бой со своими земляками. Трансформа преображала не только тело бывшего человека. Сами мысли, мировоззрение и планы становились куда более циничными. Даже не звериными – они совсем не такие – а по-настоящему потусторонними.

Поэтому Николай отпустил вожжи, притормозил… Позволил бойцам авангарда нагнать себя… И вокруг застрекотала обычная пехотная мясорубка ближней дистанции. Ветераны грамотно охватывали передовой дозор «Помнящих Виай» с флангов, всё больше сжимая тиски ближнего боя. То и дело в перестрелку включался Емельянов – грамотно, по-пулеметному – на подавление. Вспоминая уже и подзабытые в тесноте космических сражений наставления многовековой давности, обеспечивал рассеяный по фронту и по глубине огонь прикрытия, вынуждающий врага вжиматься в землю, и отбросить любые мечты о контратаке. Тяжелый кинетик в руках землянина плясал как дирижерская палочка, с каждым движением скашивая самоуверенно высунувшегося террориста. Или невербально, путём внушения липкого страха от роя свистящих пуль вынуждая врага совершать панические ошибки, и тем гибнуть от выстрелов соратников.

Краем глаза он отметил одобрительные кивки Иттро, оказавшегося подле него.

Продолжая неспешную погоню за остатками отряда террористов, Емельянов будто споткнулся… Голова закружилась, в поле зрения, только что заполненное лишь зеленью Лилиг, да мелкими силуэтами целей, обреченных пасть от его руки, вдруг появились… Очертания… Каюты?

Морпех мотнул головой. Устал. Слишком тяжелые деньки выдались…

Снова… Неразборчивый, но злой голос что-то заталдычил на родном языке осин да берёзок.

Николай опустил кинетик, на мгновение заглушив смертоносный веер пуль.

И тут же марево иллюзии обрело чёткость, отодвинув на задний план джунгли Лилиг. Явив разъяренное лицо Савостьянова, уже шипящее что-то злое.

- Немного не вовремя, эмиссар! – почему-то очень весело и задорно, совсем несообразно такой страшной новой опасности, крикнул ему Пекарь. По обе стороны теати с удивлением смотрели на вдруг застывшего, прекратившего кровавую жатву землянина, заговорившего на земном языке. Кто-то взял его за плечо, настойчиво спрашивая: «Ранен? Креветка, ты ранен?». Но, всё сознание Емельянова было поглощено потусторонней «беседой» с контрразведчиком. Тот уже перешел к прямым приказам: дескать, явись, добрый молодец, немедля на корабль, для полного комплекта «подарков» от высшего командования…

И стало так тяжко на душе, так противно. Емельянов более сотни лет скрывался от собратьев, послей той мерзкой, кровавой круговерти, в которую его втянули Высшие в Центральной Америке.

Но… дал волю чувствам, не смог остаться в стороне, когда началась война с чужаками. А понимание со стороны Электры и Михитарова помогло и вклад свой посильный вносить, наставляя несмышлёный молодняк, и от Спец.Контроля в сторонке держаться. Увы. Идиллии, похоже, пришел конец. Наверно Назарова добралась до «Гневного», и там уже, эмиссар выпотрошил её наизнанку, добыв и сведения о Емельянове.

Паника обернула своими мерзкими крыльями даже такого бесстрашного воина. Савостьянов… Вот уж с кем никогда и ни за что ему не хотелось свести знакомство. Узнав, что тот прибыл на Гневный на время миссии на Лилиг, Николай даже избегал ходить коридорами около каюты контрразведчика.

Больше всего на свете Пекарь ценил то положение, которое ему удалось занять в третьей роте. Благодаря благосклонности и пониманию Михитарова и Назаровой. В трудную минуту для Земли метармоф не мог остаться в стороне… Но участвовать в тысячелетних кровавых игрищах Иерархов Вторых… Увольте. Ничего общего с этими адскими тварями он не хотел иметь.

А сейчас, посреди этой красоты - и пусть, снова расцвеченной выстрелами и взрывами – совсем не хотелось нырять в родное болото ведомственных склок и подчинения древним тварям…. Будь что будет. Театский лес вдохновлял и воодушевлял, словно дарил метаморфу новые, незнакомые доселе силы и возможности.

- Товарищ контрразведчик! Выполняю возложенную на меня капитаном Назаровой задачу по эвакуации гражданского лица! – задорно хохотнул Емельянов в всё ещё открытый портал. Он вновь поднял кинетик и аккуратно, совершенно по-снайперски снял высунувшуюся из-за гигантского ствола голову очередного террориста. Отчего и новые соратники успокоились, и продолжили наступление.

Савостьянов напротив - разгневался ещё сильнее от такой наглости.

Да, метаморфы входили в общую, глобальную структуру Вторых, пронизывающую всё человечество ещё со времен Улан-Баторского Консенсуса девяносто пятого года… Но, природа их силы и способностей кардинально отличалась от условных собратьев. Они всегда держались в сторонке от глобальной политики, и от ужаса Той Стороны… Но, это не значит, что такой сильный, старый катарс как Савостьянов, полной чашей черпающий благосклонность Ушедших не может обосновать своё право приказывать и распоряжаться их судьбами.

А значит. Приказ был вновь повторён.

- Боец! – лязгал Савостьянов, уже обретая демонический облик. – Приказываю явится к властям Татема, для возвращения на корабль…

Пекарь посмотрел в портал, висящий на фоне бескрайнего зеленого полога лилигского сада… Бой уже практически стих, разведчики Иттро проводили окончательную зачистку местности. Вдохнув воздух, ароматы, саму суть чужой, но за пару дней почему-то ставшей такой близкой планеты, Емельянов словно открыл в себе новые, незнакомые резервы. Решимости. Силы. Надежды на лучшее будущее. Теперь Николай понял. И легкость трансформы, и то, как он тут же слился с чуждой местностью. Лилиг откликалась на каждый его шаг, каждое, привычное, инстинктивное с момента обретения Второго Облика на Земле обращение к силе природы.

Хватит. Довольно.

- Змей, ты совсем дурной? – по-доброму улыбнулся он эмиссару, огласив старое, мало кому известное прозвище – Занят я!

А дальше… Рука сама собой накрыла портал, преодолев даже потусторонний жар силы Той Стороны, стерпев его… Смяла да бросила его об верную землю Лилиг. И с пропажей окна на «Гневный», здесь, за сотни световых лет от родной планеты, Николай впервые за века ощутил себя свободным от оков.

« - Вот ты какой, Новый Сад? Знают ли твои дети эту истину о тебе? Я расскажу им… Обязательно.»

***

Емельянов глубоко, во всю мощь своих легких зачерпнул воздух Лилиг.

Не ошибся. Чутьё явно подсказывало – землянка здесь. Уже забытые в кругу чужаков людские эманации молотом забили по всем потусторонним органам чувств морпеха. И хуже того: их окрас был однозначен. Боль. Страх. Отчаяние.

А самое последнее, уже начавшее одолевать Атти (кого ещё?) – смирение. Смиренная готовность встретить близкую и неминуемую смерть.

Как на зло, сейчас основные силы театских союзников, зацепившись за брошенный ДОТ, залегли, лишь изредка огрызаясь на нещадный фланкирующий огонь террористов из соседних сооружений.

Даилла, находясь тут же, на переднем крае среди своих людей, лишь отчаянно материлась, вжимаясь в лилигскую землю. К сожалению, чего уж точно не было вдосталь на татемском складе врага, так это тяжелого вооружения. И союзники не имели никаких средств против огня орудий, не дающего им поднять и голову.

Но, куда хуже было то, что пока знал только Емельянов. Согласно всем правилам военного искусства, под прикрытием кинжального огня, к ним уже подкрадывались несколько штурмовых групп врага. Они пока таились, в складках местности, за руинами брошенных зданий и остовами ракетных комплексов… Только почему-то возросшие здесь, на Лилиг, способности метаморфа чётко обрисовали их перед потусторонним взглядом Николая.

Значит, нужно действовать на упреждение. Атти может его и не дождаться в таких обстоятельствах. Подползши к командиру их не очень законного отряда, землянин тронул её за плечо, прервав любопытный, но не столь уместный поток ругательств.

- Даилла, готовьтесь к рывку по правому флангу, как только прекратится огонь. Минут через пять этот землянной червь будет жрать собственные гильзы. – без долгих предисловий сказал ей землянин.

- Ты сдурел? Как ты собираешься это сделать? – ответила та. – В лоб – верная смерть. Иттро с подгруппой закладывает петлю в обход, минут через десять доберется до них с тыла.

- У нас нет и пяти минут. Нас закидают гранатами куда раньше.

- Ясно. Уже наслышана про твоё чутье. Правда сможешь заткнуть ДОТ?

- Да. Первая, крупная группа штурмовиков на семь часов от него. Вторая – похоже поддержка, на четыре часа, и дальше. Будьте готовы.

Даилаа кивнула.

- Удачи, креветка.

Переход в полную трансформу прошел на редкость быстро, без той, привычной, ломающий кости боли. Лилиг снова нараспашку раскрыла перед ним, инопланетным вторженцем, все кладовые своей волшебной природы – одаряя крыльями, подхватывая чуть ли не тысячекилограммовую тушу легкостью и азартом.

О да! Террористы из «Помнящих Виай» навеки запомнят уже не обиды десятилетней давности, а свой ужас и отчаяние, когда встретились с вихрем сабельных клинков когтей Емельянова. С гибельным танцем фантасмагорического ужаса из их самых страшных кошмаров, проносящимся сквозь их боевые порядки….

Уже не удивляясь, что попадание крупнокалиберных кинетиков лишь притормаживало его, а не, как ранее выводило из боя на время, требуемое даже его туше для регенерации.

Сзади, поднялся такой гомон и крик соратников, что на время и пальба притихла.

- Что там они кричат? Не важно! – Емельянов вдруг, совершенно не свойственно его меланхоличной натуре захохотал.

***

Движимый многократно усилившимся волей благосклонной к нему Лилиг, Николай ворвался в центральный зал базы. Этот рейд дался ему дорогой ценой. Эманации страданий и угрозы окончательной гибели, исходящие от несчастной земной девочки, начисто отключили морпеху любые остатки инстинкта самосохранения.

Вот и перед последними железными воротами, как свойственно военному объекту крепкими да солидными, ему пришлось принять свой самый тяжелый бой.

Серьёзные ребята, что тут говорить. «Помнящие Виай» обороняющие последний рубеж были облачены в невиданные прежде модели боевых экзоскелетов. Пыльного, тёмно-серого цвета броня с трудом пробивалась даже сверхъествественными когтями метармофа. Террористы, завидев несущийся на них призрачный силуэт, пусть и замешкавшись на мгновения, но вернули себе и самообладание, и вколоченную тактическую выучку.

Двоё из них тут же пошли на сближение. Быстрый рывок ускоренных механизмами ног, и вот они вжались в выступы колонн по бокам коридора. Понеслись потоки жужащих и жалящих микропуль их кинетиков, пытаясь нащупать и погубить нечеткий, расплывчатый, но крайне массивный силуэт отбросившего любые меры конспирации Емельянова.

К чёрту всё, лети в Тар-Тар да к Той Стороне осторожность и полумеры. Гнева Совета Высших Воинов после конфликта с Савостьяновым ему и так уже не избежать. Да и… С каждым мгновением Николай ощущал крепнущую связь с планетой чужаков, а вместе с ней, крепла и надежда что Лилиг не оставит его в беде, даже пред яростью Маршаллов.

Двойка теати явно пошла в наступление в надежде сфокусировать внимание землянина на себе, оттянуть время… От чего? Ага. За ними, у самых ворот в главный зал было ещё несколько стражей. И вот, один из них, спешно изготавливал к стрельбе переносной ракетный комплекс «Перо Тишины» – страшное, на самом деле орудие истребления – в зависимости от модификации, его боевая часть могла косить пехоту, либо сверхпрочными боеголовками проламывать самую прочную броню Гаоджи.

- Хреново – в сердцах выругался морпех. Теснота помещения начисто исключала любую возможность уклониться, выжить, когда ракета его настигнет.

Ох. Устремившись вперёд всеми фибрами Второго Облика, Емельянов вдруг воспарил… Узкий коридор перестал упираться мертвой сталью в его медвежьи плечи, вонь от сгорающих газов ускорительных составов кинетиков больше не раздражала его чуткое обоняние. А тот самый террорист, ради которого авангард был готов пожертвовать жизнью, уже выпустил свою ракету в Пекаря. Но летела она отчего-то медленно, словно обожравшаяся ворованной рыбы чайка, и каждое рысканье по курсу, подчиненное сбоящей от призрачности цели, но по-театски передовой системе наведения, было отчетливо видно метаморфу. Он мог уклониться в любой момент, но также и ощущал напрасность, ненужность этих действий. Управляемый снаряд прошел сквозь него, и подчиненный то ли сенсорам самоликвидации, то ли команде оператора сдетонировал. Коридор озарился ярким огнем, по стенам хлестнули сотни замысловатых поражающих элементов, куда больший вред нанося экзоскелетам теати.

«- Адью, ребята! – улыбнулся Емельянов. – Берегите себя», просачиваясь дымкой, дрожанием воздуха в форме невероятного чудища за дверь, которую так отчаянно защищали эти элитные террористы «Помнящих Виай».

Только пройдя полностью в зал через толстенную переборку, Николай был вновь выброшен в скучную реальность в своём старом, привычном, мышце-костянном, потасканном да зримом Облике. Даже не осматриваясь, не принимая во внимание сколько врагов ждёт его, морпех припал ладонями к стальному полу, через толщу брони. Он забормотал слова благодарности, на луугу, русском, да ещё десятке земных языков, что запомнились ему за долгую жизнь.

Посты управления зенитными да охранными системами базы открылись перед ним всем своим, типичным для теати размахом и страстью к нечеловеческой эстетике. Выступы стен и навершия колонн связывались между собой системой ажурных переходов, а в вышине гигантского зала, чуть ниже огромного зенитного окна, сквозь которое виднелось небо… Парила, очевидно, система контроля атмосферной и орбитальной обстановки. Сияющие нити сбоили от долгого бездействия, часть техники, конструирующей этот поражающий для землянина, экстраординарный триумф науки была неработоспособна. Но, и этого хватило чтобы он открыл рот, на один краткий миг позабыв цель своего долгого и кровавого пути.

***

Что поражало, офицеры-операторы «Помни Виай» совершенно не обратили внимание на появление землянина. Они были заняты интенсивной боевой работой, по-видимому управляя разбросанными по всей планете силами террористов. А бесплотное просачивание Емельянова у себя под носом похоже прошло достаточно тихо и скрытно. Значит, у морпеха появилось время перевести дух да разобраться в том, где в этом рукотворном многоэтажном хаосе искать Атти.

Вглядевшись, он стал понимать всю сложную архитектуру зала – меж исполинских колонн, заканчивающихся навершиями платформ, то тут то там были разбросаны какие-то технические помещения более низкого статуса. После прорыва Емельянов обнаружил себя на перекрестке, подсвеченном разными символами луугу. Ярчайшие из них указывали на комплекс лифтов у подножья самой мощной из опор.

«Ага. Но мы пойдем иным путём! – словами классика, забытого даже в пору его молодости отреагировал Николай.»

- Даилла… - зашептал Пекарь в инфос. – Я в главном зале.

- Уже? – ответила теати. – Мы прошли первое кольцо обороны, по твоим следам… Надеемся прорвем и второе, они куда-то оттягивают силы. Пока не ясно.

- Боюсь, что ко мне. Здесь… Наверно общепланетарный координационный узел. – поделился догадкой Емельянов.

- Впечатляет. Не представляю, как он мог существовать без ведома Конклава.

- Верно. Думаю, большинство из этих нужно брать живыми.

- Дождешься нас? – спросила Даилла.

- Лучше шороха наведу штабным, пусть больше боевиков от вас оттягивают.

- Хорошо.

Что ж, назвался груздём – полезай в кузовок, пробормотал себе под нос Емельянов. Он зачарованно оглядел всю панораму командного пункта террористов. Увы, прорвавшись сюда, такое чёткое и ясное ощущение землянки стало гаснуть. Всё, что от него осталось – будто тающая тень, едва мерцающая ниточка вела куда-то ввысь и в центр громады зала… А это значит…

Дарованные Лилиг силы стали иссякать?

Или… Атти погибла?

Но. Он пойдёт по следу. И либо найдёт девушку. Либо отомстит её мучителям. Где-то в вышине искусственного лилигского неба вдруг грянул пока что тихий гром, тень от предвозвестия суровых тут накрыла панораму закрытого прозрачным куполом инфосистемы командный зал.

Из человеческой руки вновь вышли сверхъестественные когти, и цепко впились в ближайшую колонну… Скоро и штабным террористам теати придется познакомиться с гневом и мощью древнего Второго.

«Я иду, и туча идёт за мной!» - в унисон нарождающейся в вышине буре, торжествующе и зло пропел Емельянов.

Глава 28. Команда мечты.

«каждый стоял перед медлящим танком

каждый сидел за убийство любви

каждый ходил Фермопильским проходом

каждый валялся убитый в пыли

каждый резал свою котлету глядя

на клочки камуфляжа прилипшие к костям

каждый знает ты скоро умрёшь

каждый поможет если придётся

распори свою грудь и на сердце своё

дай им взглянуть пока оно бьётся»

Василий К.

В жизни каждого из нас бывают моменты, когда беспросветная череда невзгод да печалей сменяется чем-то новым, иным… И это заслоняет собой даже казалось и так жесткие да трагичные события.

Именно такой момент настал для Фёдора Савостьянова, адмирала Джонсона и всей прочей команды крейсера «Гневный». Впрочем, последние о происшествии ничего не знали. Это спасало их от треволнений. Но точно не спасло бы от грядущих последствий.

Вы спросите: да что такого? Откуда такой переполох? Право же… С борта корабля, вопреки воли и решениям руководства, отправлена депеша. Неизвестно куда. Неизвестного содержания. От имени неизвестного адресанта. В момент первого за десять лет масштабного межрасового кризиса. Ага. Теперь поняли?

Если кто-то кое-где у нас порой

Честно жить не хочет,

Значит с ними нам вести незримый бой,

Так назначено судьбой для нас с тобой -

Служба Дня и Ночи.

Нервно напевал майор слова, мало кому знакомые из почти сотни миллиардов живущих сегодня людей. Погруженный в самые мрачные думы в тиши своего кабинета, Савостьянов мог наконец-то спокойно поразмыслить. Адмирал Джонсон отправился наносить кару и разгром в ряды своих подчиненных, забывших вековые истины о том, что на флоте бабочек не ловят, и за такой эпический про… (проигрыш, конечно же. А вы что подумали?), точно не сносить кому-либо погон, здоровья… а может и головы.

Товарищ Электра также уединилась где-то в глубинах расположения третьей роты, дабы с полным осознанием ответственности и важности своей миссии совершать священодейственный кастинг для путешествия смертников на край Вселенной.

От этого Фёдору было не менее тошно. Давным-давно, наверно со времен его памятного, славного Владивостокского финта 60-х годов, он отбросил последние сантименты не только к людям, но и к своим собратьям… Но. Но.

Может зря он поднял всю эту бучу? Есть ли иная альтернатива? Обойтись без того, чтобы вновь посылать с десяток морпехов практически на верную смерть в иллюзорной надежде перехватить шрохэди? Это же его, Савостьянова, эпический просчёт. Первый за сотни лет, с тех пор когда и его самого безжалостно макнули в мир Проклятых и Ушедших. Будто сдернули занавесь с прекрасного и красочного, светлого и благословенного мира людей.

А за ней – история испоконвечная, чуть ли не с первых предков человека, взявших в руки палку и убивших своего собрата времен. История боли, грязи и насилия. А главное – страха пред Той Стороной. Когда, сколь отчаянным воином и правителем бы ты не был при жизни…

Тебя исчислят.

Взвесят.

И вернут назад, в вечное искупление своих грехов.

Никогда бы не признался ни Назаровой, ни даже самому себе – спустя века, сквозь которые эмиссар Спецконтроля нёс крест своей миссии, она ни на йоту не стала легче. Зашарив опустевшим взглядом по стальной переборке, он вдруг ощутил, как вываливается из привычной реальности…. На Ту Сторону. Обступившие во тьме небытия Ушедшие, впервые за не меньше чем век, зашептали Савостьянову из-за плеча:

- Пусть… Идёт. Самое важное. Ничего важнее. – слова падали из потусторонней бездны как тяжкие гири на чашу весов судьбы.

- Больше! Скажите больше!! – раздираемый в клочья стужей ада, сцепил зубы в ложной надежде Фёдор.

- Служи. Серая Буря сметёт каждого. Грядёт.

«Святая Догма да Иван Человек служитель Её!..» Не свойственно ему религиозно воскликнул эмиссар. Это было куда страшнее, нежели даже прозрение с атакой неизвестного врага на Прародину людей. Ушедшие пошли на невероятные муки и страдания чтобы сообщить ему, в бренный мир что-то более-менее связное. А значит. Как ни жалей Катерину и морпехов, но их жизнь лишь пустяк, грош против судьбы всего Человечества. Первое впечатление, полученное им в попытках остановить бегство шрохэди подтвердилось. Кто ещё мог вызвать такой страх у Той Стороны? За всю войну, на протяжении которой угрозе подвергалась и Земля, и Вторые они ни разу не шли на столь прямой да откровенный контакт.

Шрохэди… Что ж. Если не справится Электра, то в разведывательный (карательный?) рейд уйдёт он сам. Если не справится он…

Придёт черед, мать его, Карелина. Булаева.

Павла, не к ночи будь помянут, Анатольевича из ДСМ, ужаса самой Преисподней, таланты которого, в своё время, потрясли даже всё видевших Ушедших.

Ясно. Что ж. Самое время поделиться полученной мотивацией и с непосредственным исполнителем.

***

Савостьянов нашел Электру в глубине морпеховского крыла корабля, в окружении родных штурмовиков. Та, только он вошел, сразу же зло зыркнула и продолжила возиться с любимым, покрытым именной гравировкой да легкомысленными узорами кинетиком.

Как старый солдат, Назарова находила успокоение в рутинных процедурах с тем, что часто ей ближе всего в долгой и непростой жизни – оружием.

Вздохнув, Фёдор уселся на стул напротив капитана.

- Привет. Готовишься к путешествию? Значит согласна?

- Змей, куда я денусь, а? – огрызнулась Екатерина.

- Капитан… Я понимаю. Это столь глубокий рейд в тыл врага, что подобного ему не знает наша история.

Назарова лишь фыркнула в ответ.

- Я знаю, что на вас можно положиться. Поэтому, я не приказываю.

- Да лааадно! – скептически протянула она. - А то тебе нужно приказывать.

- Нет! Подожди! Катя, подожди. – казалось глаза Назаровой выпадут из орбит прямо на пол каюты. Впервые, этак за пол-века знакомства, Савостьянов перешел с ней на столь личную манеру общения. – Тебя я тоже не обязываю идти на эту операцию… Даже, в качестве твоего… Ну ты понимаешь. - Данника. Владельца. – привычно огрызнулась капитан.

Она понимала. Эмиссар, тогда, в седой дали становления Назаровой в качестве Второго, перенял на себя, от кой-кого другого, и опеку над Электрой перед Ушедшими, и, закономерно, право полного распоряжения ею в обоих мирах.

- Можешь отказаться. – продолжил Савостьянов. – Пусть операцией командует Гвидо.

- Этот полоумный кровосос? Он разве что попытается всех до одного изничтожить, и когда споткнется на третьей тысячи, то просто падёт смертью храбрых.

- Ага, порассказывай ещё мне про отсутствие тормозов у Фортунати…С ним-то на век дольше знаком.

- Мне то же это предстоит?

- Гибель?

Назарова мрачно кивнула.

- Я не знаю, Кать. Правда.

И вдруг Назарова ошеломленно увидела в Змее нечто... Что и представить никогда не могла. Тот, в ком она привыкла видеть невероятно опасное чудовище, в разы более могущественного чем она, распорядителя душ и судеб многих сотен энергов и катарсов, не раз за время войны гнавшего Вторых в самоубийственные атаки Во Имя Человечества… Неожиданно в Фёдоре проступило что-то обыденное, простое. Образ бесконечно уставшего старика, многие сотни лет несущего ответственную службу. Не способного ни закончить её, ни перепоручить кому-бы то ни было.

-Я не шлю вас на убой… - сказал он, и тут же осёкся.

Ведь Назарова скептически скрестила руки на пышной груди.

- Не совсем на убой. – поправился он. - У нас есть козырь… Даже несколько. Один из них – в этом конверте. – эмиссар протянул тонкую пластину стандартного флотского кейса для сверхсекретных данных, называемых «конвертами» исключительно по привычке. Эта отличалась полным отсутствием любых реквизитов и пометок, могущих послужить намёком на содержимое. - Откроешь в крайнем случае.

- Там?

- Да.

Долгую паузу смотрящих друг на друга демонического контрразведчика и энерга-штурмовика, прервал, как всегда человек. Бесцеремонно, как и полагается командиру полка, посетившего свою вотчину, заявился Карл Михитаров. А значит, настала пора итогового выбора контингента для дальнего рейда.

Разложив личные дела бойцов и наброски тактического замысла операции на столе, зажегши под потолком лишь предполагаемую схему неизвестного им сектора галактики, солдаты флота Русского Союза приступили к непростой беседе.

- Гвидо Фортуннати и Близзард. – капитан начала с самых очевидных кандидатов. Первый, конечно же, был наиболее эпической боевой единицей роты, когда дело касалось разведки всех видов и творцом истинного геноцида в рядах противника. Второй же – Дитмар Тинов, прекрасно зарекомендовавший себя на Ди-7К метармоф, ошеломляющий своим Вторым Обликом и врагов, и союзников.

- Конечно. – кивнул Фёдор.

- Чун-Ваи – усыпив, как ей казалось, бдительность командиров, Электра зашла с козырей.

- Исключено. – отозвался эмиссар.

- Что? Почему? Его Облик будет незаменим и при абордаже, и если нам потребуется высаживаться на планету или станцию чужаков! У меня нет иной возможности обеспечить тяжелую мех-поддержку! Емельянов хер пойми где! О тяжелой технике врагов мы знаем ровнёхонько хрен целых хрен десятых!! – подскочила Назарова.

- Исключено. – зыркнув на неё своим фирменным демоническим взглядом повторил Савостьянов. Один из глаз эмиссара запульсировал багровым, а на щеке начал проступать тот самый фигурный шрам. – У него будет иная миссия. В Солнечной системе.

- Зашибись! – отреагировала Назарова. – Я значит, к чёрту на рога, а наш прикомандированный коктейлями будет пробавляться, да млеющих от формы третьей роты гражданок щупать! Знаете, в та…

- Возьми Печаль. – остановил поток её жалоб Фёдор.

- Этого психа?? Вы серьёзно? У него всего 2 боевых выхода, и в обоих сама не знаю, как мы ноги унесли. А от 90% заданий он попросту отказывается, книжки в кубрики почитывает.

- Сейчас не откажется. Я уверен. – эмиссар был твёрд в своей идее.

- Капитан. – вступил в разговор Михитаров. – Рядовой Бероев, в определенных обстоятельствах будет в разы эффективнее даже Андрея Чун-Ваи.

- Вот именно, Карл! В особых обстоятельствах, Карл!! А если он сочтет их не особыми, то мы всей группой пятый угол будем искать! И не найдем, в дюзы вам шрапнель!

- Кандидатура утверждена, решением командира роты и эмиссара Спец.Контроля. – холодно ответил Савостьянов, и добавил, куда мягче - Электра, я уже с ним переговорил. Всё будет в порядке. Идём дальше….

Эмиссар, привычно для себя заходил по каюте.

- Для наведения на цель в состав вашей специальной группы будет откомандирован старший лейтенант развед.отдела «Гневного» Димитрий Кожаев.

- Что за тип? – тут же вскинулась Назарова. – Просто «груз», или кроме наводки сгодится на что?

- Не груз. – отвечал Савостьянов. - Тоже мой давний знакомец. У него бывают морализаторские задвиги… Прижизненные деяния сказываются. Но ментально крайне силён, бывало и десяток брёвен упокаивал… Что, как знаешь, вполне на моём уровне. Хотя… До сих пор не знаю, удалось ли добить того шрохэди… Они для нас настоящий темный лес. Но Кожаев точно единственный, кто сможет выстроить и корректировать ваш маршрут, по снятому мною групповому слепку чужаков.

- Хорошо. – сказала Электра, и на секунду вновь углубилась в свои записи. - Сержант Серебрянский.

- И Но-Дачи? – спросил Михитаров.

- Конечно. Фиг их разлучишь.

- Правильно. – одобрил командир морпехов. – Они мне второй день мозги рапортами полощут за то, что в операцию на Щите их не взяли. Рубака дергается, говорит его на Ту Сторону утягивает от долгого пацифизма.

- Не мало ли у вас «тяжелых»? – вслух задумался Савостьянов… - В таких операциях огневой мощи много не бывает… А если до планеты доберетесь…

- Здесь, у адмирала Джонсона в спец.взводе служит один товарищ… Никогда с ним не пересекался вживую, но… Примелькался по отчётам. Героическим.

- Холдсворт? – спросил Михитаров.

- Он самый, Карл.

- Многовато чужаков и сомнительных типов, Змей – прошипела Электра.

- Ну-ну. Я верю в твои недюжинные организаторские таланты. – ответил Фёдор.

- Капитан, бери-бери! – командир третьей роты потряс Назарову за плечо. -Знаешь его позывной? «Броня». Тот самый! На Рассвете именно он вскрыл последний оплот тех фанатиков теати…

- Хорошо. Всё. Комплект. Великолепная, мать её, семерка… И я, дура, согласившаяся на эту авантюру. – резюмировала Екатерина, проведя чёткий росчерк под итоговым списком.

***

Для финального брифинга с отобранными для миссии бойцами офицеры вновь вернулись в адмиральскую кают-кампанию. Никто из рядовых морпехов в ней никогда не бывал, и роскошь да оказанный почёт казалось должны произвести на них впечатление.

Нифига.

Слишком стары, слишком пресыщены самыми невероятными впечатлениями за столь же невероятно долгие жизни.

Самые опытные да сообразительные из них сразу смекнули – раз начальство решило блеснуть торжественностью момента, то ничего хорошего от этого не жди.

Электра заметно нервничала. Она уже переговорила с каждым из них, обрисовала задачу в общих чертах и даже получила согласие на миссию. Так что, эта практически церемония была формальностью… Но, в то же время, необходимой демонстрацией того, что в погоню за новым, неизвестным врагом их отправляет не она, и даже не эмиссар устрашающего для каждого из Вторых СпецКонтроля.

А сама Земля.

Восемь солдат. Восемь судеб и противоречивых характеров.

Глаза Назаровой вновь забегали по фигурам подчиненных.

Гвидо «Мышь» Фортунатти. Самый древний из них. Доверенный убийца венецианских дожей, шагнувший на Ту Сторону более полутысячи лет назад. На самом деле, уже Вторые вдвое меньшего возраста давным-давно, как тот же Савостьянов, уходили в младшие Иерархи Совета Высших Воинов или, как минимумм, оказывались в составе диверсионных команд ДСМ. Но, Гвидо отказывался от всех регулярных предложений такого рода во имя простой солдатской жизни на передовой в качестве молчаливого командира отделения сверхглубокой разведки. Хуже всего, что Екатерина не сомневалась – никаким альтруизмом во имя Человечества здесь и не пахло.

Гвидо радовала атмосфера смерти и ужаса, боли и страданий, каждодневного бега по грани меж этим и тем миром… Но. Пока что он был на их стороне, и это успокаивало. Совсем немного. Само путешествие с ним в замкнутом пространстве в неведомые дали уже было настоящим испытанием и для неё, и для остальных морских пехотинцев.

- Мать-командирша с начальством прибыли-сс! – закричал, едва завидев её высокий щеголь с роскошными, русыми усами. – Стройся, смертнички!

Назарова, хмыкнула. Ротмистр Серебрянский, конечно же. Главный юморист да баламут штурмового взвода… А заодно, следующий сразу за Гвидо по возрасту Второй. Этот милый красавчик-кавалергард, словив картечь в той самой Битве народов при Лейпциге, выпил всех раненных в госпитале, куда был доставлен с поля боя. Только так и выжил. И мало кого из собратьев Электры Ушедшие ненавидели так же сильно.

Разве что… Его извечного, пусть и абсолютно противоположного по манерам, друга Наоки Като. Тот ещё… Деятель. Катерина не смогла сдержаться от дрожи, возникающей даже в ней, когда она встречалась с холодным взглядом этого ронина.

Да, во времена перехода Наоки, до Табу 89-го года ещё оставались сотни лет… Но даже в ту эпоху, такие «искусственные» Вторые ощущали себя изгоями и, простите за каламбур, «вторым сортом».

«Бусты» пользовались редкой неприязнью в среде Вторых, и пристанище «Но-Дачи» нашел только в штурмовом взводе Электры. Каждый бой подтверждая своё права находиться в нём с небывалой рьяностью и отвагой.

- Рубака, на тебя одна надежда в поддержании дисциплины в долгом походе – сказала Назарова. А по каюте закономерно грянул хохот – трудно во всем флоте сыскать более безалаберного бойца, чей послужной лист был исчеркан всеми возможными штрафами да взысканиями нежели ротмистр Серебрянский.

Но Электра уже шагнула к другому подчиненному, протягивая руку для приветствия.

Бероев, как всегда, держался в стороне ото всех. Он редко участвовал в общих ротных мероприятиях, и сейчас явно чувствовал себя не в своей тарелке.

- Спасибо что присоединился к нам. – подчеркнуто, для всех объявила Назарова.

Печаль, получил своё нетривиальное прозвище совершенно банальным образом. Именно такое первое впечатление он производил на каждого встречного. И второе. И все последующие.

А объяснялось всё просто. Наш герой, в своё время, как и многие из Вторых, прошёл самые роковые бойни человеческой истории. Но. В его случае, всё было куда более не тривиальнее нежели обычная солдатская история сражений, побед и героической гибели.

Хотя, именно простым бойцом 59-армии 1-го Украинского фронта он был. На финишном этапе, казавшейся бесконечной самой страшной мясорубки в истории, мало что могло удивить, или шокировать закалённых четырьмя годами сражений красноармейцев.

Но. Бероев, по-видимому даже к 45-му году умудрился сохранить нетронутой да чистой свою душу.

И. Простой, не имевший дела с ожесточенными боями наводчик зенитного дивизиона, вдруг открыл в себе неожиданные стороны.

Никому не было легко из его сослуживцев. Сдерживаемые строгими приказами, они нашли в себе силы поместить сотрудников концентрационного лагеря под арест. Практически символически – просто выгородка, опоясанная спиралями колючей проволоки, да пара часовых.

Но. Сотрясаемый беспрерывными рыданиями, сержант вдруг пошёл на перекор своего амплуа обычного, неприметного солдата. Такого же, как и миллионы вокруг него, размеренно и методично гвоздящих фашистского зверя в его логове.

Бероев ринулся к родной, известной вплоть до каждого винтика, до самой мелкой трещинки ржавчины и тихого скрипа механизмов поворота зенитной пушки.

Особо не используемая в боях, в условиях-то полного господства сталинских соколов! Тут она, в руках сержанта показала себя во всей красе. Тридцатисемимиллиметровые снаряды обрушились на персонал концлагеря с неотвратимостью и свирепостью февральской метели. Сгустки свинца крушили кости и рвали тела немецких преступников, увлекаемые не только энергетикой пороховых зарядов. Будто сами души их жертв, торжествуя присоединились к бойне возмездия инициированной зенитчиком.

Командир, оставив попытки образумить Бероева криком перешел к последнему аргументу. И пули из табельного нагана полетели уже в взбунтовавшегося сержанта. О, почти все они попали в цель. Но, тот кто стал после Печалью не обратил на них внимания. Ушедшие прониклись таким почтением к нему, что уберегли и в нашем мире. Даже не дожидаясь его перехода в посмертие.

История Печали прекрасно была известна командованию. И, неуклонно принималась во внимание при планировании. Он участвовал только в безоговорочно справедливых, не вызывающих и малейшего сомнения в праведности операциях. И именно поэтому он до сих пор ходил в простых сержантах. Стальная принципиальность, неуместно проявленная при наборе бойцов для рейда на Ди-7к.

Он единственный из третьей роты остался на базе, не ушёл в атаку. И Человек только знает каких адских мук да притирок ему стоило после вновь заслужить уважение и понимание соратников. Попрекавших его практически дезертирством перед самым сложным боем в истории третьей роты.

Но. Таков был Печаль.

Такова была его суть.

И он, скорее был готов погибнуть по приговору спец.трибунала Управления Интендантской Службы, нежели изменить своим принципам.

Электра в общем-то не хотела брать его с собой в такой дальний рейд. Но. Сама способность Бероева так точно и досконально видеть моральную сторону их бесконечной бойни (да и прямой приказ Змея, что греха таить) натолкнула Екатерину на доверительный разговор с ним. Она, по-настоящему уважала Печаль, видя в нём какую-то фантастическую, абсолютную противоположность самой себе. Никаким принципами, не сейчас, ни тем более век назад Назарова не была отягчена. Она была острием копья, корректируемым снарядом в руках куратора от Совета Высших Воинов либо непосредственных армейских командиров. Одинаково без сомнений Электра бросала своих, верных ей людей в безнадежные атаки, или зачищала пленников, которых нельзя было оставлять в тылу при развитии наступления.

Но. Бероев был истинной совестью роты, и, не зная с чем предстоит столкнуться, Катерина хотела видеть его рядом с собой в погоне за шрохэди.

Ушедшие, видя уникальность Печали, практически никак не ограничивали силу, которой одаривали его. И, не идя в сравнение с могуществом Маршаллов и Полководцев, это была сила совсем иного характера. Куда более гибкая, изощренная. Способная находить самые неожиданные ходы в ситуации полного коллапса и неминуемой гибели.

***

- Довожу до вашего сведения. – начала капитан Назарова официально и сухо. Ей, попросту, так было проще изложить подчиненным всю абсурдность и невероятность стоящей перед ними миссии. – В ходе выполнения мною специальной задачи на Лилиг, были получены неопровержимые доказательства информированности чужаков о существовании Вторых.

- Такая фигня, ребята. – кисло улыбнулась Екатерина.

- Откуда дровишки, командир? – спросил из дальнего угла Гвидо.

- Все события на Лилиг – следствие данного открытия. Изначально, неизвестно каким образом про это прознали в театском Институте Исследования Человека. А затем - шрохэди. Атаки террористов, вся неразбериха – похоже их рук дело. За ними мы и охотимся.

Вперед выступил Савостьянов.

- Mea culpa. – сказал он. – Я почти заставил их пилота заглушить двигатели… Но. Не успел.

- Вы? Даже вы? – удивился Фортунати. В силу возраста, он был наслышан о способностях эмиссара куда глубже и… мгм, красочнее нежели более юные поколения Вторых. Легендарный Змей века назад был страшным сном всех демонических противников страны, которая носила совсем иное, лаконичное название из четырех букв…

- Они, шрохэди… Это нечто. Фанатики такого уровня, что даже Налга Д`кам покажутся трусливыми школьниками. К примеру… Пилот успел призвать соратников отрубить ему руки, почувствовав мой контроль над собой. И, они выполнили просьбу быстро и без сомнений.

- Эмиссар прав. Мы столкнулись с несколькими из них на Лилиг. Скоротечный бой… Я смогла выпить только троих. И то! Только выпав из реальности.

- Ещё нюанс. Вам вообще не полагается это знать. – доверительно придвинулся к группе морпехов Савостьянов. – Но. Я видел их флот у Земли. Когда это произойдет? Не знаю.

Рядовые Вторые мало что знали о реальных возможностях Иерархов – «относится как к грибам», тобишь «держать в темноте и кормить дерьмом» было вполне в порядке вещей для Совета Высших Воинов – так что, и такое краткое откровение высокопоставленного катарса они восприняли со всей серьезностью и доверием.

- Теперь вам ясна важность нашей миссии? – морпехи молча, сосредоточенно закивали. Каждый из них задумался о том, что при таких масштабах проблемы, не то что на второй – на третий план отходило значение жизни каждого из них.

- Найти и уничтожить? – резюмировал Дитмар.

- И вернуться назад. – хохотнул Серебрянский. А за ним грянули смехом и остальные морпехи.

Черный юмор, как ничто другое был способен разрядить обстановку в их армейской компании.

- Не, ну чего ржоте? И не такие чудеса бывают.

- Эмиссар… - заговорил Михитаров, непривычно для него робко, и даже… стеснительно? – У личного состава просьба.

- Слушаю.

- Пекаря не гнобите, а? – Гвидо был не из стеснительных, и сказал прямо. – Да, мы все… Несколько пошли против уставов, скрыв его от Спецконтроля. Но… Там такая история у него… Не любит вашего брата.

- Всё зависит от действий самого ефрейтора Емельянова. Вы должны понимать – неподконтрольный Второй среди теати… Разрази его гнев Ивана!! Это следующая за шрохэди проблема. Если он не образумится… И подвергнет нас с вами угрозе утечки информации. Без обид, но станет целью для твоих подчиненных. Ясно, Карл?

Глава 29. Возненавидеть до святости.

«Постигая такое, что не хочется жить

Измеряя в глубину добровольные могилы

Переключить на чёрно-белый режим

И убивать убивать убивать убивать

Убивать

В один и тот же час

один и тот же день

один и тот же час

в один и тот же день

Возненавидеть до гордости

Возненавидеть до святости

Возненавидеть до ночного пожара

Возненавидеть до звериной чистоты»

Е. Летов.

Сверхскоростной рейдер из распоряжения СпецКонтроля являл собой настоящий сгусток самых передовых военных технологий Земли.

Михитаров с трепетом провел рукой по светло-серому, отполированному крылу. Уж на что командир третьей роты насмотрелся за время войны на самые разные орудия убийства, но представить себе существование подобного корабля даже он не мог.

Сама концепция рейдера вызывала трепет перед смелостью задумки инженеров и постановщиков технического задания на его постройку.

От корабля требовалось не только способность совершать дальние броски через гиперпространство, но и соблюдая полную невидимость от средств слежения противника произвести посадку на вражескую планету.

Из скупых пояснений Савостьянова следовало что сиё творение маниакально засекреченных спец.цехов Интендантской Службы уже вдосталь напилось крови теати. И хоть на борту значился лишь скромный, абсолютно незапоминающийся инвентарный номер, Фёдор с несвойственной ему эмоциональностью поделился и капелькой славной боевой истории рейдера.

- Прошу внимания, граждане тунеядцы да хулиганы! – хищно осклабившись, повёл речь эмисссар. – Руководствуясь своевольным решением, я вверяю в ваши кривые руки сию прекрасную машину истребления! Когда-то, не одна и не десять вылазок в тыл брёвен была совершена на ней, в том числе и с вашим покорным слугой в составе спец.групп… Сам товарищ Родольфо – да-да! – где-то там, после рейда за нашими пленными в систему Наракам, в нёдрах корабля вывел, вопреки всем директивам ДСМ, дарованное им Имя Корабля. «Санта Муэрте».

Так что.

Не опозорьте не меня, не Старших, братья мои.

Несите Святую Смерть во имя Ивана Человека и будущего Земли! Мы, те, кого сама Вечная Преисподняя избрала служить нашим неразумным, юным потомкам!

Я, капитан Назарова и майор Михитаров, много беседовали с вами о важности этой миссии.

Но.

Я скажу куда больше.

Я был в головах этих серых ублюдков.

Я сжёг одного их них! Только одного!

События с эсминцем «Сын Неба»! Помните? Когда мы с вами сражались на передовых фронтах, именно шрохэди помогли бревнам уничтожить десятки миллионов землян! – Савостьянов покивал в ответ на удивление бойцов.

- Да-да, я только что разгласил сверхсекретную информацию, не соответствующую вашему уровню допуска.

Какую игру бы они не вели, тогда и сейчас… Знаю только одно – наша Колыбель в опасности. Да, сейчас на переднем крае лишь мы. Жалкая горстка простых солдат.

Маршаллы и Полководцы – на расстоянии сотен световых лет, и даже если они предвидели, то же что и я…. Здесь и сейчас они не способны нам помочь.

Судии? Не прячьте глаза, знаю, что каждый из вас думает о них… Некоторые из вас были в Марракеше, я помню, видел вас по обе стороны фронта у стен Красного города.

Быть может, со временем вмешаются даже они.

Все, даже самые циничные твари из команды Электры, невольно разинули рты, слушая столь проникновенную речь эмиссара. Савостьянов никогда не отличался патетикой да зряшным пафосом. А значит дело и в правду швах, если даже рациональный, хладнокровный Змей заговорил с ними высоким штилем.

И. Он вполне уверен, что шанс вернуться у них близок к нулю.

- Но. – Фёдор поник, склонив голову. – Заговариваюсь, повторяюсь, древний старик…

- Убей чужака, солдат! – прошептал, всё так же, смотря в пол, Савостьянов.

И тут же… По ангару вдруг задула стужа, забегали кровавые тени, и эхо стало перекликаться пугающими голосами.

Контрразведчик же… Нет, катарс высшего уровня воздел очи горе.

В них плескался огонь Той Стороны, на лице вновь зажглась красная звезда… От мигом выросшей фигуры отпрянули даже самые стойкие из морпехов, а расправленные во всю ширь демонические крылья затмили рейдер.

- Убей! Мы знаем всё, мы помним всё! Это, последние мои слова. Больше мы не будем говорить. Бревна ли, каменюки ли…

Не будем зря бахвалиться. Будем убивать. Не считайте ни световые, ни обычные годы, что пройдете в погоне. Убивайте! – загрохотал исступленный голос Савостьянова.

А за ним… Истаяли стальные переборки крейсера, и вдруг, горстку морпехов обступили мириады и мириады… Но, не ужас несли они Проклятым, а вдохновение и воодушевление.

Каждый из бойцов Назаровой обрёл Вторый облик, да не привычный, а измененный новыми дарами Ушедших.

Гвидо махнул свежими багровыми крыльями.

Близзард, обвил по периметру чешуйчатыми кольцами их небольшую компашку, за исключением лишь вдруг возникшем на месте этого новичка, Холдсворта, гибрид гусеничной боевой машины с только отдаленными человеческими чертами.

Назарова, с удивлением задышала полной грудью, ощущая, как падают с неё узы, приковывающие к Змею… И протягиваются новые, к каждому бойцу её специальной группы.

Серебрянский и Наоки рыдая рухнули на стальной пол.

В тьмах мертвецов они тут же разглядели каждую свою жертву. И, впервые, те смотрели на кавалергарда и ронина не с гибельной злобой, в мечтах о вечных пытках для своих палачей, а с надеждой и воодушевлением.

Экипаж «Санта Муэрте» рявкнул хором, в унисон с эмиссаром.

- Во славу Матери-Земли! Погибшие, во имя Неродившихся! Проклятые на службе Святых!

И лишь Михитаров, единственный человек из оказавшихся посреди сей потусторонней бури, дотронувшись до головы, вдруг обнаружил в руке не светлые волосы, а седые…

***

Бэй вошел в ангар. Он совершенно не должен был об этом знать, но тут удружил (с чего бы?) всесильный Савостьянов. На информер вдруг пришло короткое сообщение:

«Твоя дражайшая Электра отбывает через час, ангар #3.»

И нотификация о полученном доступе в помещение, доселе даже не видимое на планах корабля.

Минута-другая колебаний… И Огнёв уже несется по запруженным коридорам в этот самый, как всегда жутко секретный ангар.

Едва квадратные рожи из контрразведки у входа по пять раз просканировали его инфос, сами не веря, что какому-то докторишки Савостьянов позволил пробраться в святая-святых, Бэй тут же влетел за отъехавшую броне-переборку… И остолбенел. Нет, он никогда и не предполагал, что хорошо знает «Гневный» - в конце концов, до недавних пор военврач вел простую, не претенциозную жизнь. Подлатать дырки в морпехах, подлечить насморк штабным да в 35-й раз, буднично и привычно, провести интоксикацию экстра-сержанта Тополева, вновь отдегустировавшего продукт стараний подпольных флотских алко-алхимиков..

Но, сама идея что даже не на линкоре, а на небольшом, пусть и сверхсовременном крейсере, затаился и такой отсек…

Корабль, распластался по стальной палубе будто наконечник стрелы из стародавних времен. Поверхность его корпуса, отнюдь не темная, а серая, словно поглощала каждый фотон яркого света ангарных ламп.

Зализанные формы разом опровергали все привычные представления о космических кораблях – зачастую угловатых, чересчур функциональных. То и дело топорщях выступы да зазубрины орудийных портов, ревизионных шлюзов и стыковочных узлов.

Нет, не таков был рейдер Спец.Контроля…

« - Атмосферник?» Сам себя спросил Огнев. Савостьянов не выдержал унижения от Пекаря и снарядил за ним карательную экспедицию на Лилиг?

Да ну, бред какой-то. Бэй даже помотал головой.

Сегодня утром по всему экипажу «Гневного» прокатились слухи из ведомства полковника Сергеева. Дескать на планете теати под ними полный раздрай и резня, во всю набирающая обороты гражданская война. Лезть в такое осиное гнездо поостерегся бы, как думалось Бэю, даже такой отморозок как Савостьянов. Напротив – по кораблю стоял яростный (только уши заворачивались!) шмон под совместным руководством особого отдела и разведчиков. Действо проходило под эгидой поиска следящих устройств старых\новых театских врагов\друзей… Но, Дагоев, придя в мед.отсек на очередную ревизию своего пораненного на планете организма, шепнул Огневу: всё совсем не так. Дескать, с корабля прошла утечка инфы, от которой не то что Савостьянов стал пыхать сером и дымом из ноздрей – для этого грёбанного исчадия это нормально – а даже вполне человеческий человек, адмирал Джонсон грозился волевым решением ввести законы военного времени, и выкинуть в вакуум любого, кто укрывает чёртова лазутчика.

Огнев робко шагал по секретному ангару…

Гороподобные морпехи таскали прямоугольные ящики, пугающие даже намеком на свое содержимое. Михитаров был как всегда суров, и молчалив. Но ощутимо взволнован, похоже по-настоящему заботясь о своих людях, уходящих в самоубийственный рейд. О чём-то судачил в сторонке с непривычно благосклонно улыбающимся эмиссаром.

Электра хохотала в окружении кого-то из своих подчиненных. То и дело встряхивая лиловой гривой. Совсем не походя на ту, испуганную Савостьяновым девушку, прячущуюся на полу собственной каюты. И, ещё меньше похожая на безжалостную столетнюю убийцу, которой она предстала в собственном рассказе.

- Хочешь с нами? – улыбнулась Назарова, быстрым шагом приблизившись к нему. Остальные бойцы, едва начав зубоскалить при виде Огнева, тут же огребли от командира испепеляющий взгляд и разбрелись в сотый раз проверять снаряжение и грузы.

- А надо? – сказал Бэй. Он надеялся, что это прозвучало не очень уж испуганно.

- Шучу, эскулап!! Нашего брата насморк не берёт. – и Электра норовисто, горделиво вздёрнула подбородок.

- Вы далеко? – все-же, дрогнув голосом спросил Огнев.

- Пфф! Дальше, чем все три флота Передового Рубежа.

- Ого. А обратно? – отреагировал Бэй.

- Ты что! Не могу знать. – Электра излучала задор и готовность к миссии, но где-то в уголках её небесно-голубых глаз затаилась печаль и отчаяние, не укрывшаяся от Огнева.

Как-бы вековая, бессмертная командирша не пыжилась своей самоуверенностью да бравадой, Бэю было очевидно. Она боится. Она! Мистическая, потусторонняя тварь, закусывающая людьми и чужаками, будто подросток чипсами в кинотеатре.

- Значит рисково… - поникши заключил он. Шажок вперёд…. Маленький, незаметный! И Огнев оказался вблизи капитана.

- Иным не занимаемся, Гиппократ. – быстро, незаметно от всех, проведя рукой по его плечу, сказала Назарова.

- Возвращайся. – прошептал Огнев, сразу смутившись от собственной смелости.

Екатерина, тем временем долго смотрела на него, не смягчив, как ранее, его фразу шуточками.

- Я постараюсь, Бэй. Сделаю всё что смогу… Но. Задание таково, что… Не жди, Бэй. – она быстро наклонила голову, чтобы был не так заметен, сокрылся волосами, совершенно чуждый и месту, и сути морпеха предательский, влажный блеск её глаз. Но продолжила говорить.

- Я старая тварь, понимаю в разы больше чем ты, можешь представить. Не жди. Меня. Бэй.

И тут же, стремительная фигурка командира сборной специальной группы морских пехотинцев Русского Союза широкими шагами понеслась к разбросанным по ангару солдатам и офицерам.

- Грузитесь, смертнички! Время пришло! Каменюки сами себя не убьют, а? Вперёд-вперёд, вы же не собирались жить вечно? Хотя многим из нас это пока неплохо удавалось…

Больше она не обернулась. Так и скрывшись за переборкой рейдера, оставив Огнева наедине со своими непростыми переживаниями.

Глава 30. Хочешь, вслух рассказов длинных?

«Как нервно и четко бьют пальцы чечетку

На мокром окне.

Вот ночь утечет, все будет не в счет -

Так кажется мне.

Взгляни: а под тем ли ты солнцем стоишь,

Клянись же, ешь землю, что вместе со мною сгоришь!»

Медицинский отсек был наполнен тишиной и покоем. Не криков раненых, ни воплей персонала, бросающихся от одного безнадежного пациента к другому, способных лишь вкалывать успокоительное и поддерживать затухающую жизнь до момента, когда наконец-то освободится один из немногих медботов.

Огнев любил долгие ночные дежурства, но только не дежурства по форме «Y1». Согласно Уставу, она вступала в действие непосредственно в предбоевой обстановке. Каждый медик, следуя выдуманным дуболомами правилам, должен был таращиться на медоборудование и ждать пока специальные полевые команды не начнут поставлять очередных жертв успешной политики Земли-матушки.

Поклёвывая носом, Бэй лениво скользил пальцем по забекапленным страницам ТрансНета.

C момента их с Назаровой героического возвращения с Лилиг, обстановка накалилась до бела. Временной лаг связанный с отправкой инфоботов в метрополию Человечества со сведеньями о приключившемся кризисе подвесил ситуацию в неопределенном статусе. Всё что было в полномочиях адмирала Джонсона – выжидать. В редких, после всепланетного тарарама, устроенного за ради возвращения землян, переговорах с олигархией, теати сквозь зубы признавали чрезвычайность ситуации на планете, приносили извинения за нападения фанатиков, и осторожно надеялись на неизменность курса на долгий и крепкий мир с Землей.

Вместе с тем… От разведывательных и локационных систем «Гневного» не укрылась активизация боевых станций на всех орбитах, как бы невзначай корректирующих положения до более выгодных для атаки на корабль гостей.

А под ними - один-два разведбота Сергеева порой слали обрывки записей – в Татеме то и дело фиксировались ожесточенные перестрелки, вплоть до самого тяжелого оружия. По Лилиг же оживленно сновали силы планетарного гарнизона театской армии…

Команда земного корабля в свою очередь была издергана постоянными учебными тревогами и нахождением в повышенной готовности на случай любого форс-мажора. Именно поэтому Огнев и пинал балду в медотсеке – будь ты хоть трижды светило ксенологии, но, будь добр, дежурство оттарабань наравне со всеми.

Сигнал над дверью отсека сменился на зеленый, сообщая что некто проходит дезинфекцию и нужно быть готовым к встрече. Прогнав сон, Бэй подскочил и застыл по среди комнаты, вытаращившись в отъезжающую дверь.

«Савостьянов…» - в мыслях медика фамилия прозвучала с интонациями самого грязного ругательства.

Контрразведчик лениво, скорым шагом пройдя внутрь, оглядывал отсек, вчитываясь в таблички на автохирургах и реаникамерах, будто видя их впервые.

«Или и правда – впервые?» - подумал Огнев. Как такие твари лечатся, и нужно ли им лечение вообще? Пережитое в каюте эмиссара до сих пор не давало спокойно спать медику. Скупые объяснения перепуганной Электры лишь добавили путаницы в один момент рухнувшем материалистическом мировоззрении Огнева. В её истории, наполненной самой невероятной мистикой, которой она, не смотря краткость, смогла передать весь пережитый океан страха и ужаса, Савостьянов абсолютно не фигурировал. Бэю было неизвестно – хороший это признак или плохой.

Контрразведчик наконец повернулся к таращившемуся на него Огневу. Взгляд серых глаз был наполнен пустотой, и одновременно искрой интереса.

- Бэй, так ведь? – сказал он.

- Так точно!

- А вы знаете, судя по рапорту капитана Назаровой вы вполне достойно проявили себя в тех экстремальных обстоятельствах.

- Никак нет! – будто инфобот самой примитивной модели отозвался медик.

- Нет? – похоже Огневу удалось поразить даже невозмутимую нелюдь.

- Нет, товарищ эмиссар! Я мало что помню из происходившего на планете, а теперь и мало что понимаю в окружающем мире. – даже в минуты крайней опасности для жизни – а компанию Савостьянова он уверенно размещал по опасности сразу перед дежурством в тылу абордажной группы при захвате передового края противника – Огнев не мог удержаться от острот.

- О, так я за этим и прибыл. Будем вас просвещать.

- Просвещать меня? – опешил Бэй, даже шагнув в сторону от гостя.

- Так точно, лейтенант! – бодро ответил Савостьянов, откровенно передразнивая Огнева. – раз уж вы стали свидетелем… некоторых событий. То не лишним будет расширить ваш кругозор.

- А может… Не надо? Пусть останется узким. Я б его и побольше сузил. Как говорил классик.

- Почему же? – поднял бровь собеседник.

- Ну. Пожить бы. Многие знания – многие печали, то да сё. Екатерина… достаточно поведала.

- Мысль правильная. Но. Печали нам всем теперь обеспечены, так что и вам отсыплю.

- Итак, товарищ лейтенант – да вы садитесь! Разговор будет долгим, к нам ведь никто не нагрянет? Я проверил графики дежурств.

Вы уже поняли. Я и наша замечательная Электра… Не совсем люди. Нет-нет, мы не жукоглазые пришельцы с Эпсилон Эридана захватившие людские тела. Когда-то мы были людьми, а наш героический капитан как по мне все еще человеком и остался.

Савостьянов наклонил голову, чуть улыбнувшись.

- Говоришь Назарова всё рассказала? – задал он вопрос Огневу.

- О, и ты на сто процентов уверен в её искренности?

Бэй раздраженно мотнул головой, а Фёдор продолжил.

- Нет, ну я понимаю: слушая нашу очаровательную Екатерину, да видя перед собой, каждому мужчине хочется верить-верить….

- У вас есть что сказать иного о ней? Не сказал бы что это была самопрезентация в радужных красках.

- Конечно, откуда им взяться. А вот… Про саму инициацию? Говорила?

- Обще. Как я понял, вы сами не особо знакомы с законами… Превращения.

- Не в этом случае. Этот случай я знаю достоверно, ведь мотали мы бок о бок, долгие годы, службу в команде такого… деятеля… Повстречаться с которым вновь я хотел бы избежать больше всего на свете.

Я кстати, себе во вред это тебе говорю.

Мне-то как раз надо чтобы всё было гладко и красиво – воительница уходит в героическую, безнадежную миссию, а её спутник также отправляется в долгий путь за подмогой… И так ты будешь больше стараться вернуться да выложишься на сто процентов.

Но, вот парадокс! Какое-то моё чутье – а ты уже заметил, для меня оно главное – подсказывает мне не утаивать от тебя ничего.

Мой дорогой друг. Праведники, не становятся такими как мы. Им даровано иное посмертие.

Огнев упрямо мотнул головой, даже захотев закрыть уши руками, чтобы не слышать то, что Савостьянов решил ему рассказать о Екатерине.

- Ну уж нет. – осклабился Фёдор, вдруг каким-то образом, уже через мгновение оказавшись перед Огневым. Савостьянов был невысок, смотрел на врача снизу… Но, ноги Бэя сами собой стали превращаться в кисель от такого близкого соседства с потусторонней тварью. – Слушай, восторженный дурак.

История типичная для упырей. «Энерги», как же… Бюрократический эвфемизм. – презрительно фыркнул эмиссар. – Смешные клоуны, будто если одно и то же явление называть другими словами, то оно сменит свою сущность. Кровососы – низшие из нас, в действительности паршивые животные, ради кайфа и крох силы способные на любое зверство.

Назарова – не исключение, и тот же путь проходили все из них. Как думаешь, что для них служит первой пищей?

Бэй вновь задергал башкой, не желая слушать дальше.

- Блииизкие, - пропел Фёдор. – Близкие, мой живой, глупый розовый человечек. Братья и сестры, мужья и жены. Дети. Последнее, наверно, страшнее чем даже Та Сторона.

- Кого же… Она? – всё-таки спросил Огнев.

- Родители. Отец – Конрад Назаров, известный корпоративный юрист своего времени, представитель бизнес-элиты Прусской Конфедерации… Мать – Аугуста Фогель, даже куда более известная скрипачка. Поищи в сети! Какое исполнение скрипичного концерта Брамса! А ведь я ещё первые концерты Ойстраха помню…

Их, вот этих достойных людей, наш капитана и сожрала. И знаешь, что? Она не была смертельно больна, не попала в аварию... Героиновый передоз. Хватанула лишку, стояла на грани. Мама и папа подвернулись распрекрасной Электре под руку.

Фёдор сочувственно смотрел на ошеломлённого военврача.

- Дела наши скорбные... Ты не шокируйся уж так сильно. Ты теперь – в нашем мире! – будто торжественно возвестил Савостьянов. – Для упырей это типично. Я же не отсыпал тебе историй из жизни нашего молчаливого Гвидо? Уж за его клыками… Штабеля трупов, длиннее чем после Хиросимы.

- Не удивляйся, - вновь повторил он. - Содеянное Назаровой лишь капля, в сравнении с грехами на путях иных наших собратьев.

- Например? – спросил Огнев, словно надеясь оттолкнуть даже таким разговором тему Екатерины от себя.

- Мой путь. – улыбнулся эмиссар.

- Значит вы… Не энерг?

- Обижаешь, глупый розовый червь. – как-то одновременно и зло, и весело прошипел собеседник. - На первый раз прощаю.

Видите ли, товарищ лейтенант… Вам как медику это покажется особенно диким, но много, очень много лет назад, я умер.

Савостьянов сделал паузу, ожидая то ли недоверчивых возгласов собеседника, то ли давая время сполна осознать оглашенный факт. Но не дождавшись первого, он благодарно кивнул и продолжил.

Интерлюдия III. Прокляты и искуплены.

«Пропавший без вести на вечной войне

Лишённый гордости, сгнивший в тюрьме

Вместо возмездия - жалкая месть

Моё поколение несёт тяжкий крест

Поиски истины втоптаны в грязь

И между близкими разорвана связь

В розницу литрами святая вода

Устлан молитвами путь в никуда

Бог придёт спасти

Всех проклятых. Проклятых

Чтоб навести мосты

Над пропастью. Пропастью.»

Би-2

«…Прилагаем биографическую справку на замеченного вами субъекта.

1916 г. – дата рождения.

1934 г.р. – начало службы в ПВ НКВД.

1937 – операции в Китае, Халкин-Гол, etc.

1940 – на оперативной работе в приобретенных районах Польши.

1941, сентябрь – выходит из окружения с примкнувшей группой бойцов.

Катарсическое событие №1: расстрел паникеров во время прорыва через линию фронта.

1941, сентябрь-декабрь – проверку органами военной контрразведки Управления Особых Отделов.

1943, с мая – служба в ГУКР СМЕРШ НКО, капитан ГБ.

1943, июнь – направлен на работу со сборно-пересыльными пунктами фильтрации. Подписывал приговоры к расстрелу.

Катарсическое событие №2: кандидат не был уверен, что все приговоры были справедливы.

1943, конец – во время командировки в войска для расследования сложного случая действий вражеской агентуры, подразделение ГУКР попадает в окружение. После тяжелейшего боя, вследствие контузии и ранения Савостьянов оказывается в плену. Фиксируется физическая гибель кандидата в процессе пыток.

Итоговый Катарсис. Преображение. Беспощадное, неконтролируемое уничтожение оперативного пункта Абвера.

1944, зима. Субъект, как и всякий новый катарс, долгое время был неспособен к маскировке Истинного Облика.

Первый успех приходит в марте, когда узнает о группе красноармейцев, присланных в городок неподалеку для показательной казни. Освобождает их, что даёт толчок к развитию навыков и понимания механизма конспирации среди людей через Служение.

1944, май. Вышел к советским войскам. Новые проверки.

Из докладной записки Директората Кадровой Работы Контрольно-Финансового Отдела ГРУ ГШ РККА.»

***

Круглолицый генерал вновь затянулся своей ароматной сигарой. Небывалая роскошь, особо разительная на невзрачной кухне Савостьянова. Вторую табуретку для гостя и то пришлось просить у соседки.

- Майор, а что это ты в шарф-то по уши замотан? Москва не Сочи в июне, но такой шаг точно чересчур! Али ты гимназистка кисейная?

Хитрая, издевательская ухмылка Карелина явно имела второй, если не третий слой смыслов.

Фёдор ответил, как ему казалось, максимально невозмутимо:

- Простыл. Поплавал немного и вот… И главное, что, черт возьми характерно - сколько по лесам прошел, сколько под ветками в яме ночевал, а первый раз тут прихватило, как штафирку гражданскую!

- Красавец! Смершевец, что сказать! Расписал-то как… А если я все-таки, кашне-то сдерну с тебя – ишь, лётчик франтовый выискался – хоть сейчас на танцы! Не увижу ли я, что в ряды нашей непобедимой и легендарной затесался подлый шпион-марсианин, коварно вознамерившийся подорвать оборонную мощь первого социалистического государства изнутри?

Майор и ухом не повел, лишь почувствовал, что от нервного напряжения начал подергиваться левый глаз. Остаётся надеяться, что полумрак кухни не даст это увидеть визитерам.

Чёрт… 3-й этаж. Но сбоку аккурат навес крыльца, можно попробовать рвануть в окно. Только дылда эта бледная, похоже быстрый… И сильно моложе. Эхх…

Как бы это не звучало банально, но «вся жизнь промелькнула» перед внутренним взглядом Савостьянова. С тревожного детства в пору едва затухшей гражданской войны, срочной службы в погранвойсках на дальневосточных заставах… Где, уже в качестве младшего, но опытного, «с низов» командира его застали первые конфликты Рабоче-Крестьянской Красной Армии с империалистами Японии на озере Хасан и речке Халкин-Гол…

Дальше – больше. И вот, приглянувшийся особистам перспективный пограничник переходит на службу в приобретенные от бесславно погибшей в 40-м году Польши новые регионы Страны Советов, уже с тремя шпалами в петлицах.

Тогда, за год до начала Отечественной, началась его личная война. Недовольные, бурчащие, но безопасные поляки. Куда более злобные националистические элементы.

А вот и оно, беспощадное лето сорок первого года. Капитан Савостьянов, мигом оказавшись в тылу рвущегося вперед фашистского зверя, пережил столько ужаса и тоски, что иному хватило бы и на пять неспокойных жизней. Только к октябрю красноармейцы под его командованием смогли пробиться к своим частям.

Какими мерами? Что сказать… Фёдор наводил порядок в группе таких же как он окруженцев без сантиментов и жалости. Когда не помогали увещевания и призывы к партийной и комсомольской дисциплине… В ход шёл наградной, с дарственной подписью самого Блюхера, «Тульский Токарева».

Может быть, тогда это и началось? Слишком сильно грызла его вина. За оставленных, брошенных раненных. За погибших от пуль идущих по следам фашистов.

За лично расстрелянных паникеров и пораженцев.

Но.

Савостьянов вернулся. Прошел все проверки, пусть и только к средине 42-го года.

А там… Пришла пора службы В СМЕРШе. Будто вновь, в насмешку над его, глубоко похороненными душевными муками, связанная с расследованиями. Приговорами. И, конечно же, их исполнением.

- Ты гляди, Стёпа, каков, а? Орёл, сидит сычем, только глазом дёргает! Да сигать собрался.

Последний раз Савостьянов был так ошарашен, когда прыгнувший в окоп немец обрушил на него как дубину ствол своего заклинившего MG-42.

- Не дергайся зря, мальчик. Всё с тобой ясно. Хотя ты бы даже ничего себе не сломал.

- Так третий этаж.

- Да хоть с пятого. На Канатчикову дачу-то не подавался еще?

Генерал не первый раз щегольнул дореволюционными терминами.

- В Кащенко что-ли? Я на фронт хочу снова, а после этого точно не пошлют. То есть пошлют, но совсем не туда.

- Эт правильно, эт ты сам чувствуешь, что на фронт тебе и надо. Значит совсем не местные героические подпольщики тебя отбили, дааа? Не даром в ЦШПД о них так ничего и не стало известно?

И так непростой разговор свернул на настолько опасные события, что Савостьянов на время утратил дар речи, лишь прощелкивая, как привычные оперативные комбинации, дальнейшие варианты того что известно Карелину, и того что все еще есть надежда утаить от него. Но сказанное генералом далее разрушило и эти робкие воздушные замки надежды «отпетлять»:

- Но в Тильзите ты молодец! Знатно, молодецки по кочкам, по камешкам оперпункт Абвера разнес! – парой-другой фраз сбил его с уже выстроенного лабиринта хитрых объяснений генерал.

- Я… - будто глупая рыба, недоумевая открывал рот Фёдор.

- Богатырь… Добрыня Никитич. – взгляд Карелина стал куда более жестким, практически ненавидящим и одновременно где-то в глубине, все же проступила какая-то волчья, истошная скорбь. – свидетелей не оставил? Или сжалился над кем-то? Другие заключенные?

- Там в камерах почти и не было никого… - Савостьянов перестал отпираться, - Пара своих же фашистов, видимо подозреваемых в чем-то. И поляки, из Крайовой как я понял. По документам.

- И хрен с ними, вопрос мой не так звучал, майор. – зло лязгнул генерал.

- Не оставил.

И вновь пыхнул на него смрад искалеченных пленников… Капель влажных камер, несущих смерть надежнее чем пули.

И заголосили на немецком вопли ужаса, когда отнюдь не-человек Савостьянов поднял пылающие ненавистью глаза на своих палачей.

- Гора с плеч. Чисти еще за тобой, да спустя 2 месяца, да за линией фронта. Отбой, Стёпа, никуда ты не несешься сломя голову сегодня вечером.

Бледная маска лица «Степы» не выказала никаких эмоций – ни радости, ни разочарования.

- А ты майор, передохни еще пару дней, за которые я подготовлю бумаги для тебя. Вернем такой талант товарищу Абакумову. Продержишься еще сколько-то? Нет риска для законопослушных советских граждан по соседству?

- Я в порядке. Практически.

- Отлично. – генерал поднялся с табурета, и тут же в его облик вернулась та самая свирепость, речь окрасилась бурчащим рыком, а Савостьянов почувствовал, что пережитые немецкие пытки и жуть Той Стороны ничто. в сравнении с тем с чем он может столкнуться в близком будущем, - совершенная пустяковина. - Только подчиняешь теперь ты мне, догадался, Савостьянов? И не только в этой жизни, - обвел глазами он обшарпанные стены тесной кухоньки.

Гости покинули возвращенного на службу майора госбезопасности еще 2 или 3 часа назад, а Фёдор все еще сидел, тупо уставившись в окно на тихий летний вечер. Во что он ввязался? Ему еще только предстоит разобраться. Но, в любом случае, выбора у него не было.

Страшнее ли генерал очередного нырка во Второй облик, а может и в цепкие лапы Тех, теперь разочарованных в нем?

Кто перевесит теперь:

Ушедшие, что хотят продолжения его вечных мук, желающие заполучить душу Савостьянова для возмездия за его прижизненные грехи? Или другие, защитники его? Боевые товарищи, оборонившие его на том свете, и даже часть из невинноубиенных, загубленных Фёдором простой росписью под приказами?

- То дог его долг был! – кричали они друг-другу. - Служба! И ты можешь всё искупить… мы дадим шанс и силы, майор!!

Савостьянов был подсчитан, взвешен. И возвращен к жизни с новыми обязанностями. Великими Силами Той Стороны. И Вторым Обликом.

***

С тех пор Фёдор и шагал по Земле – от войны к войне, долгие, бесконечные десятилетия. Века. Мир вокруг менялся, а он… в гораздо меньшей степени. Одно за другим гибли государства, которым он служил. Но на их место приходили новые, и Савостьянов находил что все-же есть смысл в долге, который он взвалил на себя с момента визита генерала Карелина.

«Карелин». Как же. – будто яд, выплевывался сквозь зубы каждый звук этого ложного имени.

Они шагнули за пределы Земли. Открыли для себя новые миры. И ведь тогда Высшие собрались на Конференцию, да… Невероятное событие. Был там и Савостьянов – один из сотен. А с ним и его извечные противники – разные страны и народы, которым они служили, вцепляясь друг-другу в глотку за идеи, земли, но больше всего – за право жить своим народам, той жизнью, которую они выбрали. Фёдор давно знал о контактах с основными сторонами. Говорят, лишь вмешательство Высших спасло всю планету от ядерной войны в первые годы Холодной войны. Тогда же были созданы первые координирующие структуры.

Сейчас причина была одна.

Выносился приговор.

Большинство Высших пришло к однозначному решению. Англосаксонские игроки непредсказуемы. Непрекращающиеся попытки Конфедерации Атлантия вернуть свою гегемонию признаны главной угрозой существования Человечества.

О, они сопротивлялись. Как они сопротивлялись! Первая всесистемная война сотрясла Солнечную Систему. Сам Савостьянов впервые оказался вне Земли. Штурмовал марсианские колонии Вашингтонской Корпорации. Вскрывал, из ледяного космоса, любимой шашкой причальные станции врага в кольцах Юпитера.

Всё закончилось 3 марта 2096-го. Для человечества это была катастрофа схождения с орбиты гигантской боевой станции атлантистов, так удачно угодившей в Нью-Йорк.

Савостьянов знал – да все из них знали! В Нью-Йорке развоплотили Высшего. Главный интриган, квинтэссенция финансового гения и успеха Атлантистов не устоял перед объединенным рывком русских и азиатов.

Удар станцией тоже был отнюдь не лишний.

Высадившись во главе спецгруппы в 20 километрах от города, даже спустя неделю Савостьянов ощущал потоки потустороннего жара. И отнюдь не физически. Его команда должна была, постепенно сжимая кольцо просеять всё что можно, в поисках любого, теоретически существующего фрагмента первого убитого Высшего. На всякий случай.

Слухи среди них, среднего звена, бродили сами дичайшие.

Слухи твердили: окончательное решение атлантисткого вопроса позволили Те, о которых совсем не принято говорить в их демонической компашке. Судии впервые не умыли руки.

Они решили. Нужна идеология. Общий фактор. Возможность в действительности объединить всех.

Фёдор наблюдал каждый этап появления, а затем и размеренного триумфа Ивана Человека и его Церкви. Как на него влияли Высшие? Неизвестно. Да, сам Савостьянов часто получал приказы Маршалла: присматривай, оберегай. Знал, что и многие остальные заняты тем же… Всё это было не зря. Стало не зря. В момент Марроканского Эксцесса.

Иван повел за собой, и даже многие из них, чертовых бессмертных тварей присоединились к его Церкви в Походе к Звездам. Так Савостьянов оказался на Службе в Флоте Передового Рубежа. О, тогда он был один-единственный - сколько тогда тех кораблей было? 3. 3 корабля, каждый из которых открыл по 1 пригодной системе.

Что это вообще за абсурдное, невозможное, иррациональное везение?

Что это как не Новый Евангелистский Канон?

Бессмертный Демон, а в прошлом рьяный атеист-коммунист Савостьянов, испытал самый настоящий религиозный трепет.

Останешься тут атеистом, когда вынужден вернуться на Землю из новых миров чтобы утихомирить жажду Мухаммеда получить полный контроль над планетой, воплощаемую через его федаинов под знаменем Next/Gen-Ислама.

Рабат, Касабланка и Марракеш – Фёдор прошел все основные битвы той безумной войны, ведя раз за разом в бой и простых солдат Евразийского Трио, и своих собратьев потустороннего толка.

Там, у красных стен древнего города, все они узрели преображение Ивана Человека. Престарелый лидер полумира вышел на поле казалось уже безнадежной битвы.

О, конечно, для рядовых бойцов он был просто изможденным стариком.

Бредший через городские руины, мимо остовов сгоревшей бронетехники обеих сторон, не кланяясь постепенно затихающим свинцовым очередям.

Но. Вторые видели. За его спиной раскрывались крылья. Оттенок их постоянно менялся – от типичного для вторых черного или багрового, до небесно-голубого и наконец-то белоснежного. Сама фигура Ивана вырастала с каждым шагом, призрачным контуром вздымаясь до самого клонившегося к закату Солнца.

Вокруг Савостьянова начали раздаваться восклики его солдат, настолько пораженные что он даже подумал: «неужели они тоже видят?». Но, нет – при последующих расспросах не один не признался в чем-то таком. Боялись прослыть психами, как он, тем далеким московским летом 44-го года? Что признали все они – небывалый подъем сил, светлую печаль и горечь, от бесконечной битвы которую они вели.

Иван Человек застыл прямо на линии фронта, около бетонного корпуса, брошенного хлебзавода, от которого батальон Фёдора был вынужден откатиться еще вчера, не выдержав не только самоубийственных атак шахидов, но и рвущих плоть клыков дэвов и лавовых потоков, извергаемых ифритами.

Иван Человек воздел руки… и в тот же момент они почувствовали неодолимое стремление. Идти к нему. Стать ближе. Первым услышать, что он скажет. Ведь он должен сказать что-то? Зачем он явился? Рисковал под пулями и снарядами в своем безумном марше в самое пекло боя? Никто не бросал оружие, нет. Оно просто выпало из рук и повисло на ремнях, как ненужный, неактуальный аксессуар. Солдаты выбирались из укрытий и шли к бывшему правителю Земли.

«Ох!» - выдохнул Савостьянов потрясенно. Дезертирство с позиций не обошло стороной и федаинов Лиги Ислама.

***

«- Братья мои, я разочарован!»

Загрохотал горне над Марракешем скорбный шепот, прекрасно известной всему миру тональности.

- Я покинул вас, вместе с Флотами Передового Рубежа. Мы, дальний дозор Великой Земли уже нашли прекрасные новые миры для каждого из вас! Миры, будто само заповедное мечтание о Рае и Благодатном Будущем!

- Но! Что я вижу? Вы погрязли в дрязгах! Дрязгах за клочки нашей родной, но такой маленькой да ограниченной Земли! Злобные детишки, пускающие друг-другу кровь за колыбель – вот кто вы предо мной. – гневно рычал самый известный и могущественный Второй за последние двести лет.

Вздымающаяся над руинами Марракеша призрачная фигура вдруг взмахнула неизвестно откуда возникшим исполинским клинком…

- Узрите! Каждый, допустивший межусобицу будет покаран мной в тот же час!!

И правда… Савостьянов, онемев, наблюдал как вдали, в районе штаба на пригорке демоническая фигура Дроздовского, чертова беляка, опала и распалась на мириады корчащихся в агонии атомов.

Да. Так погиб Командующий Экспедиционного Корпуса Русского Союза в Северной Африке.

А шокированный ропот, прокатившийся по боевым порядкам союзников из Европейских Конфедеративных Монархий и Звезды Азии, подсказал Фёдору, что такие же события произошли и у них.

- Саладин, старый ты чёрт! – грохотала, негодовала исполинская, тающая в бескрайних облаках белесая фигура Ивана Человека, подпирая небосвод. – Думаешь, нет на тебя управы? Проклинаю тебя, во веки веков, за учинённый раздрай средь неразумных!! Отдаю тебя, Волей мириадов Ушедших, в распоряжение Той Стороны!

И тихий хлопок возвестил каждого из Воинства Последнего Пророка о свершившемся… Драматичный плач осиротевших полчищ гурий разнесся над полем битвы.

- Дети мои, вы ни в чем не виноваты. Даже Судии – ошибаются. Но я пришел к вам, чтобы Исцелить, Направить и Вдохновить.

- Внемлите, о Проклятые и Забытые!! – молвил Иван.

- Отныне, грехи ваши досмертные искуплены мною! Я, Первый из Вторых, принимаю их на себя! Я – ваш Щит пред Той Стороной, Адвокат и Прокурор, Незыблемая Преграда против вековечной Жажды Расправы Ушедших!

Придите ко мне, будь то упырь али демон, преступный катарс либо стихийный оборотень!

Довольно! Довольно истреблению человека человеком! Я, Иван Человек, такой же проклятый и забытый, дарую вам Цель и Догму!

Всё, во имя Людей! Наших младших, простых да неразумных братьев.

Любой из Судей – слышишь, Магомет?? Знаю, слышишь. – может выйти против меня, Вердикта моего, прямо сейчас, или замолкнуть навеки.

- Вселенная безгранична! И не узрел я в странствиях своих кого-то совершеннее Человека!

Дети мои, к чему вам руины, пусть даже это руины нашей извечной колыбели? Я дарую вам Вселенную, целиком! И она ждёт, жаждет каждого из вас!!

Раненые, восстаньте! Мертвые, будьте нашими Заступниками да Братьями, а не палачами на Той Стороне!

Пришла Новая Эпоха. Вместе мы, катарсы и Полководцы, демоны и дэвы, низшие энерги и те самые, всегда стоящие в стороне оборотни перевернем Изначальный Мир!

Судии!! Старые, чертовы суки! Повторяю… Думаете, у меня не хватит сил упокоить даже вас?? Может быть, гнилые интриганы… Но! Я утащу вас за собой!! Каждый из Ушедших дарует мне Силу и Власть!

Покоритесь, или будьте повергнуты в Прах!!

Голос Ивана Человека, неистовый и злой возделся к вышним небесам… и разразился плачем дождя, ливня, невиданного Землёй со времен Ноя.

А объединение воинство обоих сторон, отныне подчинение лишь ему, Предвозвестнику Грядущего, Первому среди Высших в душевных объятиях, слезах радости, пало на колени посреди руин и остовов боевой техники.

- Новое Время Настало! Никто, из детей Земли, отныне не повернет Клыки и Силы против собрата! Будь ты нежить, яогуай али упырь! Да рассыплешься ты в Прах, и познаешь Муки Смертных, коли ослушаешься Воли Моей!

Я, Иван Человек, Cвидетельствую! Мириады Ушедших стоят за мной, и никто из Живущих Ныне не смеет пойти против Нас!

А вместе с тем… Как вы, прикрываете пред Той Стороной Низших, так и я, отныне буду вашим Поборников и Защитником.

Отриньте страх.

Отриньте боль.

Доколе грешники и Проклятые служат Земле… Они – под моей защитой. Любые муки и страдания жертв ваших я беру на себя, и отныне претерпевать буду каждое мгновение.

***

Эпоха, последующая после сей речи стала во истину Золотым Веком для всей Земли.

И пусть, обыватели объясняли её завершением последнего масштабного планетарного конфликта в истории колыбели Человечества, но немногие знали о реальной роли тех фантастических событий, свидетелем которых стал и Савостьянов.

Очнувшись от гипнотизирующего, вскрывающего до самых потаенных уголков проклятых душ Евангелия от Ивана, он и остальные Вторые оказались наедине с друг другом посреди марокканской пустыне.

До сих пор недобро переглядываясь, вчерашние враги хоронили каждый своих мертвецов.

Непонятно откуда взявшиеся соратники Человека, такие же Вторые немалого уровня, зато с каким-то особым, просветленным взором, сулящим прозрения в материях, загадочных даже для живущих века тварях были готовы записать каждого в экспедиции к неизведанным далям Вселенной.

Да, ещё вчера буквально клыками рвущие друг-другу горло соперники, то и дело захаживали на вечерний огонёк тлеющий по утлым походным палаткам…

И беспощадный, трагически известный любому в Воинстве Пророка Русский Змей Савостьянов, не раз посетил красивейшую из оставшихся от гарема Саладина – саму воплощенную Ночь, Лейлу Иерусалимскую.

Войны утихли. Любая мало-мальски пассионарная личность тут же оказывалась в рядах Флотов Передового Рубежа.

С трепетом и восторгов передавались рассказы о открытых мирах. Подтянувшиеся пионеры пространств щедро делись с каждым пережитыми впечатлениями.

Даже любое древнее чудовище, лично сгубившее людей больше чем какой-нибудь локальный конфликт Холодной войны, не сдерживалось от слёз, видя улыбку самого Кедра (Да возгорится Звезда Бесконечного Пути Его!), когда тот вел повествование о Рассвете, Гиперборее и Переднем Крае.

Так звались планеты, обнаруженные тремя разведывательными кораблями Флота Передового Рубежа.

Тогда, в той пустыне народилось новое Человечество.

Оно разорвало цепи прежней тысячелетней вражды меж народов, рас и религий и единой поступью шагнуло к звёздам.

И когда те, обернулись не ласковым светом новых Солнц и загадочными тайнами причудливых планет, а свирепыми налетами стремительных «звездных рощ» среди каменных астероидных поясов Переднего Края, и, захватом плацдарма десантниками теати в лучшем из новых миров – Рассвете…

У Вторых и людей был ответ. Во имя Человека они были готовы низвергнуть в прах не только теати, а и любого возомнившего о себе черти что чужака.

Глава 31. В путь-дорогу фронтовую.

Раньше ты был в стороне - не "против" и не "за" Но однажды Старший Брат тебе открыл глаза "Сговор древних мудрецов поставил мир на грань Власть в руках у чужаков, и ты им платишь дань!"

Пустота на месте звезд, огонь вокруг креста Кто-то проклял твой народ, и это неспроста Но наступит время "икс" - и оживет колосс Ставки слишком высоки, игра идет всерьез"

Ария.

- Вы же не просто так это рассказали?

Шепча это, рука Огнева поневоле, сама нащупала в кармане халата пачку сигарилл – ещё одна его зависимость, такая винтажная и абсолютно непонятная никому из окружающих. Вдыхать дым свернутых табачных листьев, выращенных почвой далекой Прародины, находясь в чужой инопланетной системе на борту боевого крейсера… Что может быть безумнее? Разве что исповедь древнего демона, сидящего перед ним.

- О, конечно. Не сомневался в вашей проницательности. Милый нюанс к характеру, а? – бодро кивнул Савостьянов. – Как проносите?

- Спец.полость в кислородных баллонах… - ответил Бэй, тут же, без сомнений, протягивая мягкую пачку эмиссару. Уж рожденное в начале далекого XX-го века бессмертное существо точно не сильно заботится о ударе тяжелого никотина по здоровью…

- Спасибо – сказал Фёдор. – А как же противопожарная система?

- В медицинском отсеке она отключена. – признался Огнев. – Небольшая услуга со стороны бортовых прогеров.

- Ого, любите риск? Уважаю.

- Как-будто были случаи выживания при пожарах на кораблях – сказал Бэй. – Мы отвлеклись, не так ли?

- Точно! Итак, у меня есть задание и для вас.

Огнев сморщился будто проглотил коктейль из очередных экспериментов студентов-медиков отчаянно пытавшихся перепрограммировать синтезатор вакцин на производство чего-то спиртосодержащего.

- И выбора у меня нет? – перед глазами тут же вырисовалась картина ужаса в глазах Электры, когда когтистая лапа его собеседника сжимала её горло.

Той самой Электры, которую до недавних пор Огнев считал одной из самых, мать её опасных сволочей во всей армии Союза. И, что характерно совсем не изменил своего мнения, даже проведя потом пару часов отпаивая перепуганную как котёнка, побывавшего в пасти питбуля, Назарову. О. Просто у него резко расширился горизонт этих самых опасных сволочей.

- Смотрите на это как на новые возможности! – с интонациями коммивояжера из доисторических фильмов возгласил эмиссар.

- Вы должны встретится с одним нашим… высокопоставленным собратом.

- Кем?

- Ха!! – всё, чем ответил Фёдор. Лишь посмотрел так выразительно, с таким явным намеком на только что изложенное полотно собственной бесконечной жизни… Что у врача казалось зашевелились волосы от ужаса даже в тех местах – а он, как медик знал точно!! – где их отродясь быть не могло.

- Агааа… - крепкая, долгая затяжка лучше любых слов засвидетельствовала его растерянность, граничащую с беспросветной паникой.

И, как было свойственно воен.врачу в чрезвычайных ситуациях, его отчаянно понесло…

- Привет, Бэй! – преувеличенно бодро крикнул он. - Не хотел бы ты, из системы чужаков, где разгорается новая война, каким-то образом шмыгнуть в родную Солнечную? Ах да, разыщи-как ты мне самого известного исторического персонажа прошлого века, всемогущего властителя Земли? Последний нюанс: этот самый персонаж нифига не человек, а хрен-пойми-что, строящий на раз-два, якобы, даже мифологических пророков мировых религий.

- Получается так. – Фёдор, почему-то улыбался. – Повторяюсь. Теперь ты в нашем мире, друг мой Бэй. А тут… Нерешаемые задачи — это обыденность.

Можешь отказаться, не вопрос. Вот только…

***

Я сделал следующие выводы, исходя из вашей информации о Лекторе, свежих сведений, добытых Емельяновым и вами:

- Среди теати работали разведчики такого уровня что нам и не снилось.

Очевидно, руководство не могло не знать о существовании этих загадочных театских Зрячих, способных проникать даже сквозь наш демонический камуфляж, скрывающий Второй Облик от людей.

В таких условиях делегирование Маршалла Сектора это или его прямое решение, или кого-то повыше.

- Что за Маршаллы, о которых вы с таким трагичным пиететом трезвоните? – спросил Огнев.

- О. Не полагается тебя знать о иерархии Высших Вторых, но раз это часть миссии… Маршалл Сектора – буквально локальное божество для каждой потусторонней твари типа меня.

Всемогущий повелитель, практически не связанный законами и нормами.

Он определяет порядок и степень задействования всех Вторых Сектора. Карает и милует.

Первое, конечно, куда чаще. При помощи личной эскадры мегалинкоров, либо собственных, куда более смертоносных талантов.

А уж нам с тобой по-настоящему не повезло… С твоих слов, на Станции Контакта теати подставили именно нашего, секторального товарища.

Константин, мать его, Карелин. По крайней мере это псевдо для грёбанного Полководца уже века является основным. «Коса Святых», поговаривают звали его в поздней Византии.

- Ваш… Визитёр? – спросил Бэй. – Столько лет…

- Он и тогда был старше чем наш грешный мир. Карелин – настоящий ад и пламя бездны. Существо, не способное остановиться ни перед чем при выполнении своих целей. Целей, о которых я даже микрона ведать не могу. Что он знает о планах заговорщиков, приведших к раскрытию перед теати? Боюсь даже представить, КТО мог бы быть столь безрассуден чтобы использовать Косу Святых втёмную.

Они могли объяснить это безопасностью или некими иными мотивами.

Если я начну трезвонить об этом по обычным каналам… Не то что нас с вами. Под угрозой вся система.

- А я значит не под угрозой? – пискнул Огнев.

Савостьянов холодно смерил врача взглядом.

- Мне это безразлично, ты же понимаешь, мой милый человечек? Не буду скрывать: выбор у тебя небогат. Попытаться выполнить возложенную на тебя миссию… Ну, или отказаться… Коли захочешь.

Эмиссар дружелюбно, почти ласково улыбался.

- Вот только… Визит представителей Совета Высших Воинов в систему Лилиг неминуем как снег на Камчатке. А тогда… Лучше, чтобы я отозвался о твоём участии в событиях на планете хоть сколь-нибудь положительно. Рассуди сам: Электра отбыла, какие уж там допросы со стороны начальства? Дагоев – заурядный человеческий молодняк, выцарапать Емельянова с Лилиг даже ИМ пока неподвластно…

Так что руки у меня развязаны. Захочу – и ты предстанешь простым человеческим героем, в вихре безумных событий достойно вставший на путь служения Русскому Союзу и Человечеству. Не щадящий живота своего в выполнении особо важного задания Спец.Контроля.

- Не захочешь, нет? Не обессудь… Так же легко, парой нужных, не примечательных, но гарантированно принятых во внимание Развед.Управлением ГШ фразочек в моих отчетах, и докладах нашего блистательного адмирала, твоя судьба изменится до неузнаваемости. – прошипел эмиссар.

Остолбеневши, Бэй растеряно уставился на Савостьянова. Все-ещё дружелюбно скалясь, тот беззлобно, монотонно излагал что и как он предпримет дабы обречь собеседника на самые непредставимые муки и злоключения.

- ...А когда в ДСМ закончат твоё препарирование на предмет связи с врагом… Думал ваши детские шифровки с Асмехом не были замечены? – хищно оскалилось существо напротив Огнева - Хейханены доморощенные. Всё к делу подошьют, не обессудь. Зато, пока волкодавы Чернышева выроют вокруг тебя бастионы дел… Даже на счет кнопки, подложенной под зад учителю географии твоим лучшим дружком в шестом классе... Быть может, я смогу найти истинных виновников прокола перед теати на Станции Контакта.

Если не сгорю здесь, вместе с «Гневным», от огня звездных рощ наших гостеприимных театских друзей.

Но тебе это уже будет безразлично, а? Спец.Блок на Плутоне для особо важных пленников быстро отучает думать о чем-то, что не поможет прожить ещё один день.

- Ну, не паникуй, товарищ Огнев! Обязательная программа, служба у меня такая, что сказать? Ничего личного. Выпей микстурок каких, и прими правильное решение.

__________________________________________________________

Всем ссори за эпический перерыв!

Дррраматичный финал близок!!)) А за ним - и второй том!)