Имитатор

Имитатор

ИМИТАТОР.

Я закрываю глаза, имитируя сон,

Имитирую смерть, имитирую стон,

Я меняю личины, одну за другой,

Сегодня я зрячий, а завтра слепой.

Я – имитатор, и жизнь коротка,

Но судьбы чужие проживаю сполна.

Последний шанс.

Юрген Атамон сидел в гостевой комнатке, нервно теребя в руках чётки из можжевеловых шариков. Уже сорок минут он ожидал результата оплодотворения. Жена никак не могла забеременеть естественным путём, пришлось прибегнуть к услугам медицины. Но и здесь не всё оказалось просто. Едва жена Юргена, Элвея оказывалась в положении, месяц спустя у неё случался выкидыш, она оказалась неспособна выносить плод. Местный священник утешал её, когда та ходила исповедоваться, уверял, что на всё воля божья. Значит так нужно, значит, не хочет Он, Господь Бог, чтобы Юрген и Элвея воспроизвели на свет наследника.

Но как бывает в жизни, всегда находится тот, кто появляется внезапно в твоей жизни, когда, казалось бы, всё потеряно. Этим человеком, вдруг и из ниоткуда появившимся, и предложившим свои услуги, оказался некий доктор Славин. Однажды, с месяц назад, он остановил пару в коридорах больницы и… предложил свои услуги. При этом он запросил смехотворную сумму, в отличие от предыдущего умника от медицины.

- Я уже делал это, и не раз. Поверьте мне. Результат гарантирован, я уверяю вас. Люди созданы для того, чтобы оставлять после себя потомство, и скажу вам, все это могут. Абсолютно все. Вот вам моя визитка, я практикую в небольшой клинике, в пригороде. Приходите.

И вот они здесь. Сорок минут назад доктор Славин увёл Элвею в соседний кабинет, а Юрген остался ждать. Он молился, сначала про себя, потом шёпотом, а затем и вовсе в полголоса. Он бы молился в голос, громко, он бы упал на колени, но сдерживал себя, сколько мог.

Юрген был восьмым ребёнком у своих родителей, Элвея пятой девочкой у своих. Они оба были из многодетных семей. В их местности вообще считалось хорошим тоном иметь много детей. Да, они разлетались и разъезжались со временем, кто в другие города, кто и вовсе покидал планету, ища лучшей доли. Но на бездетность никто не жаловался. А вот Юрген, и так женившийся поздно, уже пять с лишним лет не знал, куда девать глаза. Он получил в наследство от отца свою долю наследства - пятьдесят акров земли, стал крепким хозяином, женился, взяв в жёны девушку, на которую заглядывались многие. Он построил себе дом, у него была своя мастерская по ремонту сельскохозяйственной техники и три работника. Казалось бы, жизнь сразу встала на правильные рельсы, судьба благоволит в делах, а вот, поди ж ты, детей всё нет и нет.

Дверь в смежное помещение открылась, Элвея, опустив голову, вышла, улыбнулась. Следом вышел доктор Славин.

- Итак, - доктор снимал с рук перчатки, - всё прошло успешно. Через неделю приезжайте сюда, я сделаю скан матки, посмотрим, как идут дела.

- Спасибо, доктор, - Юрген встал, нервно убрал чётки в карман парадного пиджака. – Сколько я вам должен?

- О! Нет, нет и нет! Не сейчас, - выставив перед собой руки, запротестовал Славин. – Когда мы получим результат, а это будет, если я не ошибаюсь ровно через девять месяцев, плюс минус пара дней, тогда и оплатите мои услуги. Рассчитывайте на десять тысяч кредитов. Это будет сумма за наблюдение за плодом и вашей женой. Как только ребёнок родится, вы заплатите. Договорились?

- Ну… - Юргенразвёл руками. Для него было странным, что человек, доктор, специалист, не берёт денег сразу. Даже не просит аванс.

- Ну, подумайте сами, ребёнок, это же не услуга и не товар. Зачатие, пусть даже искусственное, это всё равно чудо. Ведь мужчина, когда делает своей женщине ребёнка, не бежит в церковь с деньгами, прося священника, чтобы тот передал их богу. Чудо зачатия это дар божий. Дар, а не услуга. А я сейчас не сделал ещё ничего существенного, чтобы брать с вас плату. Когда родится ребёнок, тогда заплатите за наблюдение. Всё, не смею вас больше задерживать, вот вам карта наблюдений, я отметил здесь следующий визит. Жду вас в назначенное время.

Всю дорогу домой Юрген был мрачен, в душе поселилось сомнение, что раз доктор не взял денег, значит, совесть не позволяет ему, значит, он осознаёт, что результат будет прежним – месячная беременность и выкидыш.

Утром следующего дня, раздав задания своим работникам, Юрген пошёл в церковь и пробыл там около трёх часов. Священник наблюдал за ним со стороны, но подойти не решался, зная, зачем тот пришёл в храм.

Прошла неделя, Юрген отвёз жену к Славину, тот уверенно подтвердил, что всё в порядке, отторжения нет. Потом прошла ещё неделя, и ещё. Минул месяц, Юрген ждал худшего, но Славин, при каждом визите четы в его клинику, уверял, что опасаться нечего, всё идёт своим чередом.

- Всё как запланировал Всевышний. – Так он сказал.

Живот Элвеи рос вместе со сроком беременности. Они уже знали, что будет мальчик и всё никак не могли придумать ему имя.

- Назовём его в честь того святого, в день которого родится малыш. – Предложил Юрген.

- А если в этот день не будет дня какого нибудь святого?

- Тогда тем именем, к какому празднику будет ближе день рождения.

На том и порешили.

Время шло, срок родов приближался, Юргена брал какой-то озноб при мысли, что скоро у него появится первенец. Так долго они ждали этого момента.

Мальчик родился в день святого Гая Эберского, великомученика, тысячу лет назад спасшего целый колониальный транспорт с пятьюдесятью тысячами душ на борту ценой своей жизни. Юрген посчитал, что носить имя такого святого это честь для ребёнка, и, конечно же, для его родителей.

Юрген примчался на мобиле к клинике, в которой рожала Элвея, едва ему позвонили, что жена родила. Доктор Славин, как и обещал, наблюдал её до самых родов, дал все рекомендации в клинику, где Элвея рожала.

И вот, медсестра проводила счастливого отца в палату к жене. Юрген хотел было вручить ей цветы, но медсестра перехватила букет, сказав, что не положено, мол, может быть аллергия у роженицы или у ребёнка.

Элвея была бледна, но улыбалась, лёжа на кровати на боку и баюкая крохотного младенца. Юрген встал на колени подле кровати, одной рукой сжал ладонь жены, другой, самыми кончиками пальцев, коснулся носика сына.

- Сегодня день святого Гая Эберского, Элвея, - произнёс он, любуясь сыном. Слёзы потекли сами, непроизвольно. Столько ожиданий и мытарств, и вот оно, чудо. – Мы назовём его Гаем, ведь так?

- Да, Юрген, как мы и хотели, - тихим голосом ответила жена. Она тоже плакала. – Только, Юрген, малыш родился ущербным.

Элвея всхлипнула, утёрла глаза ладонью.

- Не может быть, - Юрген всматривался в лицо младенца, и только теперь до него дошло, что ребёнок действительно имеет уродство. Один глаз был чуть больше другого, при этом смещён немного вниз. Носик, хоть и пуговка, через чур сплющен, ротик скошен и одно ушко оттопырено. – Нет, нет, Элвея, это не страшно! Когда он чуть подрастёт, мы обратимся к пластикам, они всё поправят! Нет, это всё ерунда!

Юрген опомнился и зашептал, держа жену за руку.

- Это наш первенец, Элвея, это наш сын! Я люблю его таким, каким он родился! Я люблю и его и тебя! Всё поправимо!

Юрген оказался прав. Врач-куратор сказал, что в шесть лет можно исправить уродство, обратившись к пластической хирургии.

- Такое бывает, не переживайте. Учитывая тот факт, что вы так долго боролись за беременность, вам повезло. Ребёнок вполне здоров, за исключением асимметрии лица.

Пока жена с ребёнком находились в клинике, Юрген поехал к доктору Славину, прихватив с собой чекаутер, и на всякий случай конверт с наличными. Тот пригласил счастливого отца в свой кабинет, усадил в гостевое кресло, достал бутылку коньяка и два бокала. Налив по порции, он передал один Юргену.

- Ну, что ж, выпьем за вашу удачу, господин Атамон! – Славин протянул бокал, Юрген коснулся его своим. Они выпили, смакуя янтарный напиток.

- Спасибо, доктор, вы сделали для нас настоящее чудо. – Юрген отставил на стол пустой бокал, достал из внутреннего кармана конверт с деньгами. – Как вы предпочитаете получить вознаграждение, наличными или по чекаутеру?

- Мне, в принципе, без разницы, - пожал плечами Славин. – Давайте наличными, раз уж привезли.

Юрген положил на стол конверт, подвинул к доктору. А тот налил ещё коньяка.

- Как чувствует себя ваша жена?

- Всё в порядке, через три дня заберу обоих домой. Ребёнок тоже в порядке, за исключением….

- Асимметрии лица, - закончил за Юргена доктор, отпивая коньяк. – Я в курсе. Должен заметить, что это могло случиться только из-за того, что ваша жена не могла вынашивать плод. Какая-то аномалия в организме, тут уж ничего не поделаешь. Медицина здесь бессильна, но, есть пластическая хирургия, в конце концов. Но, должен вас предупредить, что возможно это не понадобится.

- Почему?

- Видите ли, я уже сталкивался с подобными случаями. В одном случае у ребёнка в шесть лет асимметрия попросту исчезла.

- Сама?

- Сама, - доктор утвердительно кивнул. – Постепенно лицо выровнялось и всё, больше он, с тех пор, ничем не отличался от остальных детей. Возможно, у вас такой же случай. Возможно лет в шесть, может чуть позже, такое случится.

- На всё воля божья, - Юрген покивал. – Я буду молиться, чтобы так случилось, доктор. Мне пора. Спасибо вам за всё, что вы сделали для нас. Это действительно чудо.

Через неделю Юрген узнал, что доктор Славин закрыл свою клинику и уехал. Думая про это, он лишь мысленно пожимал плечами, ну, уехал и уехал, может дела у него какие?

Тем временем жена и сын уже были дома, и началась в семействе Атамонов новая жизнь. Многочисленные родственники в течение месяца приезжали и навещали счастливых родителей, везли всевозможные подарки. Но когда видели ребёнка, Юрген чувствовал, настроение у них менялось. А старая бабка Вельда сказала Юргену наедине, что мальчик родился с уродством из-за сглаза. Мол, родственники, возможно даже самые ближайшие, сглазили. Ведь Юрген, получивший в наследство ровно столько, что и остальные, сумел подняться выше, обзавестись собственным делом, прикупить земли у соседей. Сейчас он считался крепким хозяином, у которого всё получалось, и удача всякий раз была на его стороне, в то время как другие обанкротились, или едва сводили концы с концами.

Когда суета с роднёй понемногу сошла на нет, жизнь пошла своим чередом. Юрген расширял свои мастерские, за истёкший год выкупил два больших участка земли у соседей, нанял ещё троих работников. Теперь он не только осуществлял ремонт техники, но и сдавал внаём и на прокат восстановленную. Хозяйство Атамонов росло и преуспевало.

Через два года в семействе Юргена появилось очередное пополнение, Элвея родила дочь. И зачатие, и беременность проходила спокойно и без малейших эксцессов. Девочка родилась здоровой и как утверждала мать, красивой. Девочку назвали в честь прабабки, той самой, что говорила о сглазе, Вельды. Ещё через два года Элвея принесла Юргену третьего ребёнка, сына, которого назвали в честь прародителя рода Атамонов – Карла.

В шестой день рождения Гая умер отец Юргена, Намарис. Празднование пришлось отложить в связи с трауром и похоронами, на которые приехали не все. Все расходы на себя взял Юрген. Отцовский дом отошёл старшему сыну Намариса, Гансу, который, впрочем, не пожелал взять на содержание мать. С каждым годом Юрген замечал, что родня всё больше и больше отдаляется от него и его семьи. После похорон отца, спустя год, на день рождения Гая никто так и не приехал.

Время шло, Гай Атамон рос, но уродство его не проходило. Юрген порой наблюдал за сыном, пытаясь понять, что изменилось в лице сына, но ничего не замечал. А паренёк рос смышлёным и крепким. Он любил технику, частенько пропадал в мастерских, помогая работникам с ремонтом. Те любили его и баловали, позволяя прокатиться на комбайне или тракторе, которые выходили с ремонта. Юрген всё порывался обратиться к пластической хирургии, но что-то каждый раз останавливало его.

В школе поначалу Гая дразнили и задевали, но он быстро поставил некоторых задир на место, смело бросаясь в драку и дерясь отчаянно и зло. В общем, Юргену было чем гордиться за сына, и он уже вновь подумывал отвезти его в клинику, к пластическому хирургу, но однажды ему позвонила классная руководительница Гая. Тому на тот момент было уже восемь.

- Здравствуйте, господин Атамон, это Аманда Локхид.

- Да-да, миссис Локхид, я вас узнал. Мой парень что-то натворил?

- О нет, с поведением у него всё в порядке, с успеваемостью дай бог каждому. Я по другому вопросу, хоть он и касается Гая. Но это не телефонный разговор, я хотела бы встретиться с вами и вашей женой и переговорить приватно.

- Может, мы встретимся вечером, у нас дома? Вы сможете подъехать? Или вам удобнее будет…

- Нет-нет, я подъеду к вам. В шесть тридцать вечера, если не возражаете.

- Отлично, миссис Локхид, мы будем вас ждать.

Аманда Локхид приехала вовремя, Юрген встретил её у ворот своего, теперь уже большого, дома, проводил в свой кабинет на втором этаже. Через минуту пришла Элвея, катя перед собой сервировочный столик с чаем и сэндвичами.

- Извините меня, что возможно нарушаю какие-то ваши планы, я знаю, вы человек занятой, - начала миссис Локхид, но Юрген лишь махнул рукой.

- Бросьте, все, что касается моих детей, стоит на первом месте.

- Угощайтесь, - предложила Элвея, наливая Аманде чая и пододвигая тарелки с сэндвичами. – Сахар, сливки?

- Спасибо. – Аманда приняла чашку. – Но давайте я начну рассказывать вам то, ради чего приехала. Итак, дело касается Гая. С ним всё в порядке, как я уже говорила, но хочу заметить, что ребёнок меняется. Недавно у нас был школьный праздник, вы помните, да? Так вот, наш класс выступал на празднике с постановкой старинной пьесы «Горбун из Нотр-Дама». Когда распределяли роли, Гай вызвался играть горбуна, мотивировав тем, что у него получится лучше, чем у других. Дети, сами понимаете, отпускали разные шуточки, но безобидные, замечу.

- Да, мы были на празднике, и я скажу вам, мой сын превосходно сыграл свою роль. А как он пел? – Юрген был горд своим сыном.

- Вот в этом всё и дело. – Аманда отставила чашку. – Я кое-что заметила за ним. Когда он снимал грим, ну, знаете, ребята намазывались им, как в настоящем театре, я случайно увидела, что его уродство пропадает. Понимаете о чём я? Только простите ради бога, если задеваю чем….

- Что вы имели в виду, когда сказали, что уродство пропадает? – Юрген подался вперёд.

- У него ухо как бы встало на место. То есть оно больше не было оттопырено. Глаза стали абсолютно нормальными, нос был на месте. Он был в тот момент один в той комнатушке, а я развешивала костюмы, дверь была приоткрыта…. Он… он смотрел на себя в зеркало и я уверена, он видел сам эти изменения. Но потом он видимо почувствовал моё присутствие и всё закончилось. Понимаете?

- Это правда? – не верил словам учительницы Юрген.

- Абсолютная, - кивнула та.

- Дело в том, что когда Гай только родился, один доктор сказал мне, что возможно, его уродство вовсе не на всю жизнь. Я тогда подумал, что он таким способом утешает меня. Но я тогда был счастлив, несмотря, ни на что, понимаете? Это ведь первенец, тем более что у нас какое-то время небыло детей. – Юрген развёл руками. – Видимо он тогда был прав и говорил серьёзно. И, надеюсь, что это правда.

- Нужно позвать Гая сюда, - предложила Элвея.

- Нет-нет, - запротестовала Аманда. – Не стоит сейчас его тревожить. Я предлагаю вам понаблюдать за ним внимательно. А то можете напугать его. Это как в случае с маленькими дарованиями, если давить, то они попросту потеряют интерес к тому, что у них получается хорошо. А если не мешать, просто не вмешиваться в этот маленький мирок, то, возможно….

- Я вас понял, миссис Локхид, - Юрген кивнул и посмотрел на жену.

- Да, конечно, - кивнула в свою очередь та.

- Ну, вот и всё, - Локхид встала. – Спасибо за чай.

С момента этого разговора Юрген стал чаще и внимательнее присматриваться к сыну, стараясь быть ненавязчивым. Но, как и раньше, ничего не замечал.

Прошёл год и Юрген решился поговорить с сыном. Он пришёл в его комнату, пару минут смотрел на наклеенные на стены голографические плакаты аэроболистов высшей лиги, плакаты с изображением новейших моделей скоростных мобилей и гравибайков. Гай терпеливо ждал.

- «Радужный дракон» уже списан из серии, сынок, - Юрген указал на один из плакатов. – Теперь машины стали мощнее и быстрее.

- Ну и что? А мне он нравится. Когда я вырасту, обязательно куплю себе такой.

- Но к тому времени это будет вообще древняя машина, сынок!

- Ну и что? – Гай усмехнулся. – Барри Калповски в прошлом году выиграл гонки «Блэмикс 7000» на старом «Риголетто» из двенадцатой серии. А Никос Дабс на новеньком «Трамусе» пришёл лишь третьим. Если машина старая, это не значит плохая.

- Это да, - кивнул Юрген, соглашаясь, он, как и сын следил за гонками. – Я чего зашёл к тебе, сынок. Я поговорить хочу кое о чём.

- Давай поговорим, - Гай уселся на кровать.

Юрген присел рядом, сложил руки на коленях.

- Я тут подумал…. У тебя очень хорошо получается играть в школьном театре, но роли всегда тебе достаются не очень, я бы сказал. Возможно, если мы обратимся к пластическим хирургам, то….

- Нет, пап, я не хочу к пластическим хирургам. И я играю в театре лишь потому, что мне нравятся уроки мистера Борджиа. Он преподаёт нам искусство фокусов. Мне это нравится. И потом, всё пройдёт само собой.

- К-как? Как ты сказал? – недоумённо повернулся к сыну Юрген. – Само собой?

- Ну, да, - кивнул паренёк. – Смотри.

Гай повернул лицо к отцу и посмотрел ему в глаза. Юрген смотрел не отрываясь. Оттопыренное ухо медленно прижималось, глаз выравнивался, а нос чуть удлинился, и появилась ложбинка вместо бугорка на переносице. Рот больше не кривился.

- Ты это делаешь сам?! – поразился Юрген. – Как?!

- Легко, - Гай улыбнулся. Теперь на Юргена смотрело совсем другое лицо, с правильными чертами. – Сначала я не мог долго удерживать лицо, теперь могу два часа. Я тренируюсь. Клёво?

- У меня нет слов! Сынок! – Юрген вскочил, замахал руками, заходил по комнате, потом остановился, упал перед сыном на колени, схватил его голову, прижал к себе. – Сынок! Доктор был прав! Хвала небесам!

- Только пап, не говори никому, ладно?

- Но почему?!

- Я тут читал кое-что в сети. Сорок лет назад на Аламеде родился мальчик с подобными проблемами, что и у меня. В шесть лет он начал меняться, а через год его забрали в какой-то исследовательский институт. И он оттуда не вернулся. Его исследовали как подопытного кролика, пап. Понимаешь? Я не хочу так же.

- Да-а? – протянул Юрген и отстранился. – Ну-ка, скинь мне на терминал все, что ты читал об этом случае. И знаешь, ты прав. Мы никому ничего не скажем. Только вот миссис Локхид, она знает.

- Миссис Локхид два месяца назад попала в автокатастрофу, пап, - сказал Гай. Четыре дня в реанимации, но её не спасли. Сейчас у нас новый классный преподаватель.

- А почему я не знаю? – Юрген нахмурился.

- Мама говорила тебе, но ты тогда был так занят новым ангаром для ремонта почвоукладчиков и обогатителей, что, наверное, пропустил мимо ушей.

- Наверное, - согласился Юрген. Он встал, посмотрел на сына, лицо которого стало прежним. Он вышел, закрыл за собой дверь, но едва дошёл до лестницы, в голове толкнулась мысль, и он вернулся. – Гай, а что ты сказал про фокусы?

- А-а, мистер Борджиа, преподаватель по химии, он у нас организатор театральной студии теперь, и ведёт факультатив по искусству фокусов. Мне нравится. Как нибудь я покажу тебе, я ещё только тренируюсь.

- Хорошо, хорошо, тренируйся. Только искусство фокусов называется иллюзионизм.

- Слишком сложное слово, пап.

Если бы Юрген знал на тот момент, к чему приведут все эти занятия иллюзионизмом.

Однажды вечером Юрген вспомнил, что Гай говорил ему о мальчике, которого забрали медики. Он нашёл на своём терминале файл, что сбросил ему сын по домашней сети, открыл и принялся читать. Информации оказалось немного, на десять страниц печатного текста, с парой фотографий. Уродство мальчика было чем-то схоже с тем, которое было у Гая. Глаза, рот, уши, нос, всё, казалось, было сдвинуто в сторону, будто лицо ребёнка лепили, а потом нечаянно смазали.

«…. Дальнейшая судьба Эда Робертса не известна. После того как власти поместили его в исследовательский институт, родители исчезли. Возможно, они переехали жить в другой город или даже на другую планету, но моё частное расследование не дало результатов. Так же мне не удалось узнать и о судьбе мальчика. После того как я стал заниматься этим делом, в мой адрес посыпались анонимные угрозы».

Это была статья некоего Филиппа Ковальского, репортёра «Санди Таймс». Следом шла короткая заметка, из той же газеты, о том, что такого-то числа, такого-то года Филипп Ковальский найден мёртвым в своей квартире. Причиной смерти стала передозировка наркотика «баста».

Была и ещё одна заметка. Называлась она «Переполох на кампусе». В ней говорилось, что в исследовательском институте «Реминггот» произошло чрезвычайное происшествие. Сгорела одна из построек, в которой находилась одна из современнейших лабораторий, при пожаре погибли шестеро.

«Хм, а ведь этого мальчика, Эда Робертса, забрали именно в этот институт, по словам репортёра. Вырос и бежал? Сколько там лет прошло между этими событиями? Двадцать? Да уж, дела».

Пару дней Юрген обдумывал и переваривал всё прочитанное, а потом наведался к сыну опять. Они некоторое время говорили и обсуждали те статьи, Юрген отметил про себя, что Гай не по годам серьёзен.

- Если кто-то узнает, что я могу переделывать себе лицо, я сбегу, пап, - серьёзно сказал Гай.

- Никто не узнает. Я даже матери ничего не скажу. Всё будет хорошо.

Сын взрослел быстро, только теперь Юрген понял это. Вроде бы мальчик, юнец, а говорит как взрослый самодостаточный человек. Учится хорошо, не отличник, конечно, но в первой пятёрке. По дому и хозяйству помогает, тяготеет к технике, интересуется, разбирается в ней как заправский механик. В противоположность этому любит театр и иллюзионизм. И что самое интересное, слушает древнюю музыку, которую называют классикой. Причём не кавер-версии более поздних исполнителей, а оригиналы. На вкус Юргена заунывная музыка, но Гай слушает её, даже порой что-то напевает себе под нос.

«Я отдам его учиться в какой нибудь колледж. А лучше в университет. Пусть окончит высшую школу здесь, а потом поедет, куда нибудь на Аламеду или Грюнвальд, там есть хорошие университеты. А лучше… мы сделаем вид, что отправляем его в клинику, куда нибудь подальше, да. Он сменит лицо, ну, станет нормальным, и вернётся уже другим. Людям скажем, что сделали ему пластическую операцию. Надеюсь, он к тому времени сможет изменять лицо и удерживать достаточно долго. Это ведь метаморфизм, так было написано в той статье, того репортёра, как его там? Да, всё так и сделаем».

Плоды.

Две недели назад Гаю исполнилось восемнадцать. Весь вечер накануне он готовился к поездке. Отец согласился отпустить его учиться в политехнический университет на Аламеде, при условии, что сын обязательно привезёт домой диплом специалиста по механике и управлению крупным предприятием. Юрген Атамон решился строить собственное производство. Для начала, конечно, линию «отвёрточной» сборки механизмов, а потом и полностью собственное производство. И ему требовались специалисты, желательно из семьи. Гай клятвенно заверил отца, что выучится и вернётся.

Когда они прощались в космопорте, Юрген почему-то вдруг подумал, что что-то изменилось. Вот бывает так, вроде всё хорошо, и ты уверен, что всё идёт правильно, но в какой-то момент приходит, нет, не мысль, просто осознание того факта, что всё будет совсем по-другому вот именно с этого момента. Не так как ты планируешь. И Юрген почувствовал этот момент.

Он верил сыну, знал, что тот сдержит обещание, но сердцем чувствовал, что всё будет совсем не так.

- Как только у вас будут каникулы, приезжай домой, - наставляла Гая мать. – И не шляйся там по кабакам.

- Мам!

- Знаю, знаю, но всё же. Парни, которые попадают в другую среду, начинают вести себя по-дурацки. Мать знает, сынок. Вспомни сына Тома Френчиса, вспомни. Он уехал учиться на Гонту, подавал большие надежды, был отличником. А вернулся пьяницей и повесой. Его отец страдает от этого. Поэтому я и наставляю тебя. И не забудь, каждое воскресенье видеозвонок.

- Да, мам, я помню. – Гаю не терпелось уже покинуть зону ожидания и пройти в регистрационный зал.

- Ну, сынок, давай я обниму тебя, да иди уже. – Юрген развёл руки. – А то пока мать всё будет напоминать, шаттл улетит без тебя.

Они обнялись, Юрген прижал сына к себе, вновь чувствуя, что всё совсем не так, как он задумал, как планировал. Как они планировали вместе, с Гаем.

- Будь умным, сын. Что бы ни происходило, как бы что ни было, будь умным. Всегда думай, прежде чем что-то сделать.

- Я понял, отец, - кивнул Гай, отстраняясь. – Всё будет нормально, ведь я вернусь уже через полгода, на каникулы.

- Мы будем ждать твоего видеозвонка, когда устроишься сразу свяжись с нами. Ну, иди, народ уже пошёл на регистрацию.

Гай поцеловал мать, приобнял по очереди сестёр и братьев, которых уже было у него шестеро, толкнул гравитележку с двумя чемоданами и дорожной сумкой, и пошёл прочь.

Но семья оказалась не единственной, кто пришёл провожать Гая. В одном из кресел в секторе отдыха, сидел мужчина в деловом костюме. Всё это время он внимательно наблюдал за прощанием, а едва Гай двинулся к регистрационному залу, подхватил небольшой кейс из композитного пластика и поспешил следом.

Шаттл доставил пассажиров на орбитальную станцию, где персонал транспортной компании препроводил их к шлюзу, у которого был ошвартован ещё один челнок. На нём пассажиров перевезли уже на трансистемный лайнер.

Гая поселили в двухместной каюте, вскоре появился и его сосед, мужчина лет за сорок, приятной внешности, чуть выше среднего роста, слегка полноватый.

- Доброго времени, - поздоровался сосед и протянул руку. – Меня зовут Калеб. Просто Калеб.

- Гай, - парень ответил на рукопожатие.

- На Аламеду?

- Да, - кивнул Гай.

- Учиться? – Калеб улыбнулся. – Когда-то я тоже, вот так, как вы, молодой человек, покинул родные пенаты и улетел на Аламеду, в Ривен Хилл. Я тогда мечтал стать классным специалистом в области строительства, но после первого курса меня потянуло к технике, и я перешёл на другой факультет. С тех пор я не представляю себя без техники. Без всех этих редукторов, ускорителей, уравнителей, сервоприводов. И учиться было здорово!

- Я тоже еду учиться на техника, - сообщил Гай. – Как раз в Ривен Хилл, в университет Карсона и Бьюни.

- О! – воскликнул Калеб. – Альма Матер! Родные пенаты!

Калеб отложил свой чемодан, который намеревался разобрать, уселся на кровать. Покивал, глядя мимо Гая и, как будто вспоминая что-то.

- Были времена, да….

Путешествие длилось шесть дней. За это время Гай и Калеб сдружились, находя общие темы для разговоров, обсуждая технику, гравибол, театр. А ещё Калеб научил Гая играть в тафт.

- Три шестёрки и король, - Калеб в очередной раз собрал «вора».

- Три валета и трефовый туз, - Гай выложил свой расклад, который назывался «законник».

- Ты быстро учишься, Гай, - похвалил его Калеб. – Но за двенадцать партий тебе удалось собрать «законника» лишь раз. А я же собираю «вора» или «банду» постоянно, заметь.

- Так карты приходят, - пожал плечами Гай.

- Карты приходят и уходят, но если ты хочешь постичь все тонкости игры, на раннем этапе нужно довольствоваться малым. Твоя ошибка сегодня была в том, что ты, во что бы то ни стало, хотел собрать расклад лучше моего. В прошлый раз у тебя был шанс собрать «банду» и удвоить ставку, а при проигрыше во втором круге ты остался бы при своих. Но ты сбросил шестёрки и… у тебя ничего не получилось. Это промах. А сейчас тебе просто повезло.

- Наверное.

- Пойми, по-настоящему в тафт не играют в один круг. Считается, что высшее наслаждение доставляет игра, которая продолжается пять или шесть кругов. Растут ставки, обостряется внимание, все наблюдают друг за другом, кто-то блефует, кто-то в отчаянии. Это нечто!

- Вы игрок, Калеб? – рискнул спросить Гай, видя, как его сосед закатывает глаза, рассказывая про игру.

- Отчасти, мой друг, отчасти, - сознался тот. – Я азартен, но играю лишь, когда есть деньги, которые могу потратить на игру без особых проблем. То есть, я чётко знаю, когда нужно остановиться. Ну, по крайней мере, до сих пор мне это удавалось. И ты помни, Гай, что всегда нужно остановиться, когда видишь, что карта не идёт, или кончаются деньги. Всегда будет другой день, другая компания и другая колода карт.

Играть в тафт Гаю понравилось. Он пока не чувствовал в себе азарта, даже того, который испытывал, когда гонял на отцовом гравибайке. Или когда показывал фокусы, и все восхищались, недоумевая, как это получается у него? Но игра ему понравилась.

Путешествие подошло к концу, лайнер доставил пассажиров в систему Аламеда, с одноимённой обитаемой планетой. Гай и Калеб сошли с челнока в космопорте Перфектиса, второго по величине города на планете. Они попрощались, Калеба ждал водитель компании, в которой он работал, а Гаю ещё нужно было забрать свои чемоданы с багажного транспортёра. Но едва Калеб удалился, Гай, поправив на плече ремень сумки, завертел головой, ища дверь туалета.

Ещё дома, когда он подавал документы и данные в университет, Гай послал фото с изменённым лицом. То есть, в университете ждали Гая Атамона, симпатичного парня с правильными чертами лица. К восемнадцати годам Гай мог «держать лицо» постоянно. Никаких усилий это не требовало, никаких неудобств не доставляло. И для парня это было не просто чем-то сродни напряжению мышц лица, он просто изменял внешность и всё. Что-то внутри перестраивалось, изменялось.

Две двери, в мужской и женский туалет нашлись в дальнем углу зала. Гай поспешил туда. Он вошёл в туалет, выбрал одну из кабинок, вошёл, закрылся. На смену внешности ушло не больше минуты, всё это время он наблюдал за метаморфозой в маленькое зеркальце, что носил с собой постоянно.

Как только дело было сделано, он достал из сумки кепку, какие носили гонщики на гравибайках, нацепил козырьком назад. Он всегда мечтал побывать на гонках, посмотреть вживую, а потом пробраться к пьедесталу и выпросить автограф, или вовсе обнаглеть и попросить в дар кепку. Но это были лишь мечты.

Настала очередь лёгкой куртки. Вывернув её наизнанку, Гай надел, оправил, как мог, осмотрел себя, ещё раз посмотрелся в зеркальце. Удовлетворённый внешним видом он покинул туалет и направился к багажному транспортёру, за чемоданами. Из Перфектиса ему предстояло ещё добраться до городка Ривен Хилл, где располагался университет.

Взяв свободную гравитележку, Гай погрузил свои чемоданы, едва не единственные кружащиеся по транспортёрной ленте и, толкая её перед собой, направился на выход. На площадке гравитакси он залез в одну из машин, предварительно загрузив в багажник чемоданы.

В студенческом городке Гаю выделили комнату в одном из коттеджей, провели короткую экскурсию с группой новоприбывших, представили куратора группы.

- Прошу внимания, молодые люди! – женщина, видимо организационный работник, которая проводила ознакомительную экскурсию, замахала руками, пытаясь перекричать возбуждённый гул тридцати голосов. – Я хочу представить вам мистера Олли Олсона! Он не преподаватель, но будет куратором вашей группы, проще говоря, вашим воспитателем. Все вопросы по проживанию, питанию в университетской столовой, посещению занятий, распорядку работы кампуса, всё к нему. На ближайшее время он ваша нянька.

Послышались смешки, но стоящий рядом с женщиной мистер Олсон хмуро посмотрел на свежеиспечённых студентов и все притихли. Высокий, крепко сложенный, он производил впечатление отставного военного. Короткая стрижка, оливкового цвета штаны-казуалы, рубашка с коротким рукавом и цепочка с армейскими жетонами в расстёгнутом вороте.

- Обращайтесь ко мне - мистер Олсон, - сказал он. – Вечером прошу всех собраться в актовом зале второго корпуса, проведём перекличку и познакомимся поближе. Если вопросов нет, можете быть свободны. И да, через полчаса обед, не забудьте взять с собой пластиковые карты, что вам выдали при регистрации. Иначе обед вам не дадут.

С этого дня началась учёба. Если на родном Каноптисе лето было в самом разгаре, то на Аламеде уже наступила осень. Листва, конечно же, не желтела, Ривен Хилл расположился в субтропической зоне, но чувствовалась перемена климата. Гай раз в неделю связывался с домом, родители были спокойны. Каждый раз ему приходилось менять лицо на прежнее. Таков был замысел, его и отца.

Первый семестр пролетел, Гай успешно сдал зачёты и получил разрешение покинуть кампус на трёхнедельные каникулы. Заранее купив билет, Гай собрал вещи и отправился в космопорт. Через шесть дней его встречали на Каноптисе.

Мать сначала его не узнала, как и братья и сёстры. Они не могли поверить в чудесное преображение Гая, ведь они до последнего видели его прежним.

- Я сделал пластическую операцию, мам. – Гай приобнял мать, улыбался. – Всего лишь пластика, ничего не изменилось!

- Но почему ты не сказал?

- Я хотел сделать вам сюрприз. И он удался.

Родные всё же не могли вот так сразу привыкнуть к новому облику Гая. А уж соседи или работники отцовой фирмы так и вовсе не могли поверить, что перед ними всё тот же Гай Атамон, что всего лишь полгода назад уехал учиться. А каково же было удивление одноклассников, когда Гай предложил встретиться.

Гай хотел навестить своего самого любимого учителя – мистера Борджиа, но оказалось, что тот уволился ещё в конце прошлого учебного года, сразу после того как закончилась экзаменационная сессия, и уехал. Гай взгрустнул было, но тут друзья предложили съездить в горы, устроить пикник по поводу встречи. Потом было два дня посвящённых мастерской отца, которая разрослась и превратилась в сборочный цех. А рядом строились ещё два корпуса.

Каникулы подошли к концу, Гай вернулся на Аламеду. Следующее полугодие прошло так же быстро, как и первое. Учиться Гаю нравилось. А потом наступили летние каникулы, два с половиной месяца свободы.

Так прошло четыре года. Учёба, редкие каникулы, дружеские попойки, вновь учёба. Впереди оставался последний курс, не полный, а всего лишь семестр, после которого будет четырёхмесячная стажировка.

Как и прежде, Гая провожал отец. Они дождались объявления на посадку, обнялись. Юрген похлопал сына по спине.

- Ну, сын, давай, окончи университет достойно. Дела идут в гору, мне нужна замена, я уже стар.

- А как же Карл? У него способностей больше, отец. Я могу работать на фирме, но управление не потяну.

- Карлу ещё нужно учиться, хотя да, толку в управлении с него будет больше. Видишь, как получается, все надежды были на тебя, но твой брат….

- Я не в обиде, отец, мы же семья. Но я и сам считаю, что именно Карл будет заменой. Не я. Я всего лишь техник, железячник.

- Ну, дуй на посадку, поговорим ещё. Возможно, всё ещё изменится.

Как же был прав Юрген, произнося эти слова.

На второй день полёта Гай приметил одну девушку. Не то, чтобы она чем-то выделялась среди других пассажиров, но она ему улыбнулась. И они познакомились. И Гаю было как-то легко, хотя прежде он стеснялся заговорить первым, краснел, когда оставался наедине с какой нибудь девушкой. А вот с этой всё случилось само собой.

- Меня зовут Гай Атамон, - представился он, встретив девушку в коридоре.

- Алиса Меркадо, - девушка галантно сделала книксен и улыбнулась. – Ты студент?

- Так видно? – Гай улыбнулся. – Да.

- Я уже видела тебя раньше. Ты ездишь на каникулы домой?

- Да, я с Каноптиса.

- А я каждые каникулы езжу к бабушке на Амарис. Отец отсылает меня, говорит, что перемена мест идёт на пользу организму и мозгам. Ты идёшь на обед?

- Да, ты тоже? Я провожу.

Они очень легко сдружились и следующие полгода, до сдачи Гаем экзаменов, встречались. Он не афишировал свои отношения с девушкой и не хвалился перед одногруппниками. Но однажды мистер Олсон, куратор группы, сказал:

- Парень, эта девушка тебе не по зубам. Надеюсь, ты ничего не сделал с ней непристойного?

Гай побагровел, он не терпел вмешательства в личную жизнь.

- Спокойно, парень, спокойно, дыши ровнее! – Олсон видя, что Гай злится, похлопал его по плечу. – Ты просто знай, что папаша этой девушки – Рональд Меркадо, мафиозный босс. Причём не самый мелкий, а один из шести, контролирующих все дела на этой планете. Будь осторожен. И не надо злиться, это просто добрый совет. Скоро экзамены, постарайся сосредоточиться на учёбе, потом будет практика. Советую тебе просто тихо исчезнуть из жизни этой девушки. Что бы вы там себе оба не думали, её папаша этого не одобрит.

Но Гай тогда ничего Олсону не сказал. И правильных выводов не сделал, продолжая встречаться с Алисой. Предупреждение Олсона не дошло и тогда, когда к нему в комнату наведался какой-то громила. Как он попал на кампус, а тем более в коттедж, было непонятно. Он без слов сгрёб Гая за грудки, едва тот открыл дверь на, казалось бы, вежливый стук, и прижал к стене.

- Парень, тебе следует знать, что отец Алисы не одобряет ваши с ней встречи. Это раз. Он хочет, чтобы ты после окончания университета исчез с Аламеды навсегда. Это два. Заметь, господин Меркадо настолько великодушен, что даёт тебе возможность закончить обучение. И последнее, если ты вдруг не внемлешь предупреждению, я сделаю из тебя котлету, в прямом смысле слова. Это три. Ты умный, молодой и перспективный человек, у тебя ещё вся жизнь впереди, так что, просто забудь Алису. Так будет лучше для всех.

Не дожидаясь ответа, громила ушёл, тихо притворив за собой дверь. Гай некоторое время приходил в себя, потом плюхнулся на кровать и задумался. Олсон был прав, но он любит Алису и ничего не может поделать с этими чувствами. Впервые он про себя сказал эти слова – любит Алису.

На следующий день они встретились, и Гай ничего не рассказал ей. Он просто забывал обо всём, когда они встречались. Кофе в кафе, прогулка по парку, разговоры на лавочке под развесистыми ветвями тиса. До темноты. А потом поцелуи и… первое признание в любви, на которое, впрочем, Алиса не ответила взаимностью.

- Нет, Гай, я… не то, чтобы ты не нравился мне, просто я не испытываю к тебе ничего кроме дружеских чувств.

- Извини.

- Всё в порядке, я не в претензии, - девушка рассмеялась и толкнула локтем парня. – Это ты меня извини, я хочу просто дружить с тобой. Я считаю, что мне ещё рано влюбляться, Гай. Я хочу выучиться, пожить в своё удовольствие. И просто дружить.

Проводив Алису до дома, Гай возвращался по освещённым улицам на кампус. Время уже было далеко за полночь, завтра последние консультации, а через два дня последний экзамен. Он не переживал нисколько, экзамены сдавал легко.

И вот, при повороте на улицу, что вела к стоянке общественного транспорта, а именно гравитакси, Гай наткнулся, в буквальном смысле, на двух громил. Один из них был его недавний гость.

- Доброй ночи, парень, - поздоровался он, ощеряясь, а потом обернулся к своему напарнику. – Я ведь его предупреждал. Ну-ка, Гарри, поработай с парнем, освежи ему память и сделай внушение.

Что было дальше, Гай не помнил. Одна единственная вспышка и россыпь звёзд, а далее лишь небытие, после которого он пришёл в себя уже в больничной палате.

Первым, с кем довелось поговорить Гаю, был полицейский. Он выслушал его, ничего не записывая, хотя Гай и наврал, что на него напали какие-то хулиганы, участливо кивал, потом сказал:

- Лечение оплачено, так что поправляйся. И помни, господин Меркадо два раза не делает скидок. В этот раз ты отделался сотрясением мозга и синяками, тебе даже ничего не сломали, что удивительно. Но мой тебе совет, забудь эту девчонку. Не упрямься, ничего хорошего для тебя из этого не выйдет. Просто пойми, что это не та дорога, что ведёт к счастью. Я понимаю, ты влюбился, у тебя на лбу это написано крупными буквами, но…. Просто займись своими делами.

- Я понял, - едва слышно проговорил Гай. Только сейчас до него дошло, что всё может кончиться плохо, очень плохо. Но едва полицейский ушёл, Гай принялся раздумывать, что можно предпринять. Его раздумья прервал приход куратора Олсона.

- Чёрт бы тебя побрал, Гай! – с порога воскликнул он, впервые называя парня по имени. – Что ты делаешь?! Разве я тебя не предупреждал? А?

- Предупреждали, сэр, - пробубнил Гай.

- Так какого хрена, дорогой ты мой, ты суёшь голову в это осиное гнездо? Я тебя спрашиваю?!

Разговор начался на повышенных тонах и их задавал Олсон.

- Я её люблю! – выпалил Гай и посмотрел в глаза куратору.

- Что проку от любви, если завтра тебя вывезут за город вперёд ногами и прикопают живьём под каким нибудь кустом? Ты бессмертный, что ли?! Я тебя спрашиваю! У тебя девять жизней? Что ты можешь предложить Меркадо, чтобы он разрешил тебе встречаться со своей дочерью? Кто ты? Мало мне мороки с твоими чемпионатами по тафту, которые ты периодически устраиваешь, так ты ещё умудрился вляпаться в эту историю! Лучше бы ты лишний раз сыграл в карты! Да! Это было бы более безопасно!

Гай опустил глаза, поджал губы, не вынеся тяжёлого взгляда Олсона.

- Ты сын фермера с Каноптиса! Да, твой отец успешный человек, но всё равно он не дотягивает до стандартов Меркадо! Ты для него никто! Я ума не приложу, почему тебя ещё не убили? Ведь к тебе приходил громила от него? Приходил ведь?

- Приходил.

- И ты не внял! А перед этим я сам тебя предупреждал! – Олсон помотал головой, шумно выдохнул, схватил стул за спинку, подтащил ближе к кровати и уселся. Минуту он молчал, глядя на Гая, а потом заговорил спокойно. – Гай, ты приличный парень, умный и самодостаточный. Ты в пятёрке лучших учеников на курсе. Скажу по секрету, стажировку тебе назначили в представительстве «Крафт Техникс», это место, куда вообще берут неохотно на стажировку. Сам Калеб Дарелли будет твоим боссом, инженер от бога! А ты меня подводишь.

Олсон встал, хотел сказать что-то ещё, но видимо передумал, покивал.

- Поправляйся, Гай. И послушай моего совета, не лезь к Меркадо. Я имею в виду Алису. Не увлекайся.

Прошло три дня, Гая выписали из клиники. Но вместо того, чтобы прямым ходом возвратиться на кампус, он нанял такси и отправился к дому семейства Меркадо.

Автоматическое такси упорхнуло с гостевой стоянки, а Гай остался стоять перед коваными воротами особняка самого влиятельного человека в городе, и возможно в регионе. Гай ещё только думал, как быть дальше, а калитка сбоку от ворот отворилась, и вышел охранник в тёмно-сером костюме. Пиджак был расстегнут, и был отчётливо виден пистолет в поясной кобуре справа.

- Заблудился? – спокойно спросил охранник, остановившись в трёх метрах. Он отдёрнул полу пиджака и положил руку на рукоять пистолета. Глазами он просеивал пространство позади Гая.

- Мне необходимо встретиться с мистером Меркадо, - ответил Гай.

- Да? И как тебя представить? – вопрос был задан серьёзным тоном, но то, что это издевательство Гай понял сразу.

- Гай Атамон. Так и представь. Я хочу поговорить с ним по поводу его дочери.

- О-о! – охранник усмехнулся. – Да я тебя, кажется, знаю, парень. Стой здесь и никуда не уходи! Я сейчас Коди позову.

Охранник быстро нырнул в калитку, захлопнув её за собой, а через пару минут вышел тот самый громила, который наведывался к Гаю в коттедж и который избил его неделю назад.

- Какой ты упрямый! – Громила покачал головой, подошёл вплотную, ухватил Гая за шею и, сдавив железной хваткой, потащил к калитке. – Было у меня желание сейчас просто убить тебя. Ты как муха назойливая, сколько не отмахивайся, проку нет. Но тебе сегодня фартит, господин Меркадо хочет видеть тебя лично. Наверное, хочет посмотреть на редкостного дурня и потенциального покойника. Шагай, давай!

Коди привёл Гая в сад, к беседке, подтолкнул напоследок, мотнув подбородком, мол, иди, тебя ждут. Гай потёр шею, потом поправил воротник рубашки и зашагал к входу в беседку.

За накрытым белой скатертью столом, на котором стояло большое плетёное блюдо с фруктами, бутылка белого вина и пара бокалов, сидел седой, лет за шестьдесят человек. Белые лёгкие брюки, тонкая, почти прозрачная рубаха-распашонка, сандалии на босу ногу, сигара между пальцами и прищуренный взгляд из-под кустистых бровей.

- Проходи, - человек указал на диванчик напротив. – Присядь.

Гай послушно сел на диван, как раз напротив хозяина, огляделся.

- Здравствуйте, - выдохнул он.

- Здравствуй, Гай Атамон. Меня зовут Роман Меркадо, я здешний хозяин, как ты понимаешь. Мне сказали, что ты хочешь поговорить со мной?

- Да, сэр, - кивнул Гай.

- И о чём же?

- Сэр, не сочтите за дерзость, но я хочу поговорить с вами о моих взаимоотношениях с вашей дочерью. – Гай сказал, а сам внутренне напрягся.

- Ты знаешь, это и есть дерзость. Но я уважаю людей настойчивых и смелых. Но не люблю дураков и безрассудных. В тебе сочетаются все эти качества, как ни странно. Ты не побоялся придти сюда, ты даже заинтересовал меня этим. Но, в то же время ты поступил как последний дурак. – Меркадо взял бутылку с вином и налил в два бокала, взял один, кивнул на другой, разрешая Гаю взять. – Так о чём ты хотел со мной поговорить?

- Я… сэр, не поймите меня неправильно, я хотел прояснить ситуацию.

- Ну-ну, смелее, - подбодрил Гая Меркадо.

- Мы с Алисой просто друзья. Не отрицаю, мы пару раз целовались, но она с первого дня дала мне понять, что между нами не может быть ничего кроме дружбы. Мы просто дружим.

- И у тебя ни разу не возникло в голове мысли, что ты влюбился? – Меркадо подался вперёд. Серые глаза впились в Гая.

- Да, сэр, были такие мысли. Возможно, так оно и есть. Но я не глупый и понимаю, что если девушка сказала, что между нами ничего не может быть кроме просто дружбы, то так оно и будет. Я простой человек из простой семьи, но что такое честь знаю. И простите меня, если я, хоть чем-то задел вашу честь или честь вашей дочери.

- Хм! – Меркадо покачал головой. – Достойно! Достойно! Эй, Коди! Ты слышал?!

- Что, сэр? – претворился глухим громила, поджидавший в паре метрах от входа в беседку.

- Ты глухой?

- Нет, сэр!

- И?

- Я думаю, что он через чур смелый, сэр. И немного придурковатый.

- Это ты немного придурковатый, Коди! Он - честный! А это важнее смелости и дурости вместе взятые. – Меркадо отпил вина, поставил бокал и обратился к Гаю. – И что мне с тобой делать?

- Разрешите встречаться вашей дочерью, сэр. Обещаю, что ни один волос не упадёт с её головы…

- Ты уверен? Ведь если что, будет поздно.

- Уверен, сэр.

- Ну, хорошо, - легко согласился Меркадо. – Но раз ты такой честный и смелый, будешь встречаться ещё и с Коди. Берите его в свою компанию и гуляйте. Устраивает?

- Э-э… да, сэр, - кивнул Гай, взглянув на громилу, а тот ощерился, показывая крепкие ровные зубы.

- Всё равно это ненадолго. Алиса скоро уезжает учиться. И не думай, что я согласился на это лишь только потому, что ты такой герой. Теперь иди.

Едва Гай, в сопровождении Коди, ушёл, из дома в сад вышла Алиса. Она бегом пересекла лужайку, пробежала между деревьями и остановилась лишь у беседки. Лицо раскраснелось, дыхание ускорилось.

- Ну? – спросила она отца, нахмурив брови, в точности как делал он сам.

- Что, ну? – Меркадо оторвал несколько виноградин и закинул в рот. – Гуляй со своим Гаем, но помни, Коди будет постоянно при вас. И через полгода ты летишь на Гонту.

- Я помню, - Алиса развернулась, и было пошла обратно к дому, но остановилась и обернулась. – Спасибо, пап!

Меркадо посмотрел вслед дочери, покачал головой. Неделю назад, когда Алиса узнала, что Гая избили и он в клинике, закатила скандал. Мало того, она отказалась есть и заперлась в своей комнате. Меркадо воспитывал дочь сам, жена умерла, когда девочке было три годика. С тех пор отец выполнял все капризы дочери, но та всегда слушалась его. Покладистым характером Алиса была в мать. Но и своего умела добиваться, переняв это качество у отца.

- Если твои гориллы его убьют, я повешусь! – выкрикнула Алиса тогда, когда отец увещевал её прекратить бунтовать. – Мы всё равно будем встречаться! Он не такой как все!

Спустя пару дней отец сдался и вызвал дочь на разговор, в ходе которого они пришли к соглашению – Алиса продолжает встречаться с Гаем, а та, в свою очередь соглашается ехать учиться на Гонту, где за ней присмотрят родственники по материнской линии.

«Я потерплю это ещё полгода, так и быть. Но если что-то пойдёт не так, я сверну этому парню шею как курёнку, собственными руками!» - Так сказал Меркадо дочери, когда они договорились обо всём. И вот сегодня такой сюрприз, - Гай Атамон пришёл сам. Меркадо даже немного зауважал парня, но в душе всё равно злился, что пришлось уступить. Меркадо никогда и ни в чём никому не уступал.

- Он ушёл, босс, - вернулся Коди, остановился у входа в беседку. – Смелый малый.

- Но больше всего он безмозглый, - Меркадо сморщился и выплюнул одну виноградину.

- Наш план в действии?

- Ещё бы, - усмехнулся Меркадо. – Когда у них с Алисой будет очередное свидание, веди их прямиком в «Честер», пусть парень немного поиграет, посмотришь на него в деле. Если он настолько хорош, как мне говорили, думаю, игра заменит ему свидания.

- А Алиса?

- Пусть тоже поиграет, она не азартна, ей скоро наскучит. И вообще, подружись с парнем, стань ему хорошим приятелем.

- Всё сделаю, босс.

Через два дня, с опозданием, Гай сдал последний экзамен. Сдал блестяще. Тут же получил направление на стажировку и двухнедельный отпуск. За это время он должен был съездить на фирму и оформить документы и уточнить дату выхода. Его однокурсники уже разъезжались, кто по домам, кто на стажировку в другие города. Но большинство всё же, домой.

Гай связался с родными и сообщил, что задерживается, но вернётся домой не просто дипломированным специалистом, а человеком с неоценимым опытом работы, пройдя короткую практику. Отец был доволен, но всё же сообщил, смущённо, что Карл уже занял место ведущего специалиста, окончив колледж экстерном.

Карл вообще оказался уникумом. В детстве его ничего не интересовало, но едва исполнилось двенадцать лет, в нём проснулась коммерческая жилка. Он умудрялся зарабатывать буквально на ровном месте. Вместе с этим проснулась тяга к учёбе. Из оболтуса Карл превратился в делового парня. Они были с Гаем друзьями, и Карл всегда говорил брату – Когда я скоплю достаточно денег, я куплю для тебя всё что пожелаешь.

Карл жалел брата за его уродство и втихую копил денег на пластическую операцию. Но когда Гай вернулся домой с новым лицом, обрадовался и пообещал сделать брату подарок к окончанию университета.

- Карл приготовил для тебя подарок. Никому ничего не говорит и не показывает. Он ждёт тебя, весь такой таинственный!

- Я задержусь ненадолго, отец, это всего лишь стажировка, но на одном из продвинутых предприятий, да ещё ко всему прочему у одного из самых гениальных инженеров-механиков. А Карл пусть работает, я ведь говорил тебе, что он лучший. А когда я вернусь, мы расширимся ещё больше.

- Да будет так. – Юрген Атамон покивал. За последнее время он поседел, но всё ещё был живчиком.

Вечером Гай отправился на свидание с Алисой. Но уже небыло того азарта, той тяги к девушке. Всё как-то разом схлынуло. Нет, она, конечно, по-прежнему ему нравилась, но он вдруг почувствовал в ней некую холодность. И ещё он не понимал, как можно просто дружить и встречаться. Встречаться и просто дружить. Всё как-то разом перестало блестеть и переливаться, чувства остыли. А может он поумнел? Наконец-то.

Они вышли из калитки вдвоём, Коди и Алиса. На фоне двухметрового громилы девушка выглядела как хрупкая бабочка рядом с бойцовым псом. Коди приветливо протянул руку, улыбнулся, Гай ответил на рукопожатие.

- Куда пойдём? – спросила Алиса.

- Есть предложение посетить передвижную выставку «Крафт роботикс». Они приехали сюда на пару недель, сегодня последний день. Все модели андроидов фирмы, включая экспозицию «Экспертов» времён войны за Немезиду. Говорят, у последнего Свободного Капитана был такой же.

- Я не против, - Алиса кивнула. – А потом рванём в «Лунный свет», потанцуем. А?

- «Лунный свет» закрылся на ремонт, Алиса, - встрял Коди. – Студенты разъехались на каникулы.

- Куда же сходить тогда?

- Раз уж я с вами, предлагаю скоротать вечер после посещения выставки в «Честере». Тем более повод, как я думаю, есть.

- Что за повод? – Алиса посмотрела сначала на Коди, потом на Гая. Тот улыбнулся.

- Вообще-то я сам хотел тебе предложить завернуть в какой нибудь ресторанчик, отметить мой выпуск. Я получил диплом и направление на стажировку в представительстве «Крафт механикс», в Перфектисе.

- Слушай, да это же здорово! – воскликнула девушка. – И это обязательно нужно обмыть!

Она подмигнула Коди, а тот лишь театрально закатил глаза.

На выставке они пробыли пару часов, обойдя все экспонаты. Коди оказался даже очень в теме механики и кибернетических систем.

- Я, увы, хоть и не закончил колледж на Новой Франции, факультет электронных систем, меня хватило всего на три курса, но было время, я бредил андроидами. Когда-то я мечтал стать профессиональным электронщиком, но судьба распорядилась по-другому, о чём, в принципе, не жалею. И знания остались. Да и интересовался я по молодости всеми этими железками, сам пытался собирать разные штуковины.

На добрых двадцать минут они зависли у стенда с легендарной моделью андроидов – «Экспертом». Ростом в два метра, этакий железный человек, некогда грозная военная машина, использовавшаяся в войне за колонии правительством Объединённого Союза. Потом эта модель была переведена в ранг основных помощников людей в исследовании планет с тяжёлым климатом. Это последняя модель андроидов некогда официально разрешённая в использовании на заселённых мирах.

- Да, были времена, - вздохнул Гай. – Люди могли иметь собственного андроида….

- Есть люди, которые их имеют и сейчас, - пожал плечами Коди. – Свободная Экономическая Зона, Рабочая Окраина, там есть компании и корпорации, которые производят андроидов для своих нужд. Те помогают им, воспитывают детей, готовят завтраки, делают трудную работу. Наш мир не совершенен, что для одних благо, для других угроза.

- Говорят, такой же был у последнего Свободного Капитана. Аттила.

- Капитан Марк? – Алиса улыбнулась. – Я тоже читала про его приключения. И мне больше всего нравится Киска.

- Это всё байка, вымысел, - Коди покачал головой. – Саблезубые кошки, жидкая броня, совершенное владение короткими клинками с лазерной кромкой, набор чувств, которыми можно управлять. В детстве я тоже зачитывался этими историями про Свободных Капитанов, Инквизицию и Легион. Но это всё было тысячу лет назад, многое стало просто вымыслом.

- Но что-то ведь было? – спросил Гай.

- Что-то было, - согласно кивнул Коди. – Но мы об этом вряд ли узнаем.

Он посмотрел на коммуникатор.

- А я почему-то верю, что все они существуют. Глядя на этого робота, которому тысяча лет, мне кажется, что всё правда.

- Романтик! – Алиса подхватила Гая под руку. – Мы идём обмывать твой диплом?

- А как же!

- Ну, тогда вперёд!

Коди задержался у застывшего навечно «Эксперта», глядя в потухшие века назад глаза андроида.

- Оставайся с миром, тёзка….

«Честер», ресторан, имеющий собственный игровой зал, встретил друзей гулом голосов. Народу было не то, чтобы много, но почти все столики оказались заняты. Коди что-то шепнул метрдотелю, тот кивнул и проводил троицу вглубь зала, в уютный уголок, отгороженный парой кадок с тропическими растениями.

Коди отказался от заказа ужина, сославшись на диету, но Алиса заказала громиле фруктовый десерт. А Гай с девушкой заказали бутылку «Эль Терры», а под неё… Алиса взяла на себя выбор блюд и Гай не пожалел.

Когда молодёжь насытилась, Коди предложил размяться и пройтись в игровой зал.

- Сыграем в кости, ребята, - предложил он. – Ты как, Гай?

- Если только разок-другой, - согласился парень.

И ему повезло. Буквально с первого раза. Алиса поставила на цифру «11», и кости, брошенные Гаем, легли именно в этой комбинации. Сыграв ещё несколько раз с переменным успехом, Гай отвалил от стола.

- Может в рулетку? – спросил Коди.

- Нет, - мотнул головой Гай. – Там от человека вообще ничего не зависит.

- А в чём зависит?

- В картах. «Тафт» или «щент», вот, где можно получить серьёзный адреналиновый кайф.

- О-о! Парень! Да ты, похоже, игрок?! – Коди наклонился к Гаю. – Давай сыграем, если не против. Я, ты, Алиса и кого нибудь пригласим. Как ты на это смотришь?

- Алиса, сыграешь? – спросил Гай девушку.

- Почему бы и нет? – Алиса была навеселе и легко согласилась. – Коди, найди нам стол!

Допоздна они провели за игральным столом. Гай играл по маленькой, постоянно ставя минимум, но всё время вынуждал противников играть круг за кругом. Три или четыре круга игры и он либо оставался при своих, либо снимал банк, хоть и небольшой. Коди оказался хорошим игроком, грамотно делающим ставки и вовремя сбрасывающим плохую карту. Алисе больше везло, нежели она прилагала какие-то усилия, ей было просто интересно. А вот четвёртый игрок – мистер Бонзо, играл профессионально, но скорее тоже за интерес.

- Очень достойная игра была сегодня, господа и, конечно же, дама! – Бонзо раскланивался при прощании. – А вам, молодой человек, я бы посоветовал быть более напористым и не осторожничать. Вам откровенно везёт в игре, плюс вы отлично ориентируетесь в ней. Большие надежды подаёте.

Да, здесь чувствовалась другая игра, не из тех, которые устраивали в универе. И Гай понял это и решил в следующий раз играть серьёзнее. А что следующий раз обязательно будет, он для себя уже решил.

В следующие два месяца Гай приезжал в Ривер Хилл два раза в неделю, встречался с Алисой, и они, в сопровождении Коди, шли, куда нибудь погулять, а потом заворачивали в «Честер». Теперь Гая здесь уже знали и приветствовали взмахами рук, кто-то жал руку, кто-то угощал коктейлем. Коди больше не играл за одним столом с Гаем, они с Алисой с интересом наблюдали за парнем, как он раз за разом разносит в пух и прах игроков, что приезжали сюда сыграть с молодым дарованием. Больших денег Гай за игрой не зарабатывал, но ему всегда хватало на ставки в последующей.

Однажды в зале появился новый игрок, так же как и многие другие, приехавший посмотреть на везунчика и сыграть с ним.

- О, чёрт! – выругался Гай, когда увидел, кто вошёл в игровой зал.

- Что? – молниеносно отреагировал Коди, глазами просеивая посетителей.

- Это мой босс, Калеб Дарелли. Ох-хо-хо….

- Он игрок?

- Он научил меня играть в тафт. Мало того я работаю в его экспериментальной мастерской. Он мой начальник.

- Успокойся, парень, здесь все равны. За столом все игроки и нет никаких боссов и подчинённых. Все на равных.

Тем временем Калеб Дарелли увидел Гая и улыбнулся, взял с подноса официанта бокал с вином и подошёл.

- Добрый вечер, господа, - поздоровался он.

- Добрый вечер, мистер Дарелли, - кивнул Гай. – Это Коди, мой приятель, а это Алиса, моя….

- … девушка, - закончила за Гая Алиса и протянула руку Калебу. Тот галантно поцеловал, улыбнулся.

- Очень приятно, очень.

- Вы приехали поиграть, мистер Дарелли? – поинтересовался Гай.

- О, да! Хочу сыграть с молодым дарованием, которого хвалят в последнее время.

Гай лишь вздохнул.

В этот вечер ему пришлось туго. Дарелли был крут. Он то внезапно прерывал игру, сбрасывая карты, то вдруг повышал ставку, раз за разом увеличивая банк до умопомрачительных сумм. А то вдруг предлагал раздел банка без вскрытия. В общем, играл сильно и жёстко, постоянно ставя Гая в тупик. В последней игре, на третьем круге он вдруг покачал головой и попросил вскрыться. Это означало, что он либо имеет на руках очень сильный расклад, и дальше играть не имеет смысла, следующая раздача грозит разорить расклад, либо всё было плохо. На кону стояло восемнадцать тысяч кредитов, не самый большой банк за сегодняшний день, но и деньги немалые для Ривер Хилл.

Гай разложил перед собой карты, показывая свою «сходку». Калеб печально улыбнулся и вскрыл свой расклад – «банда». Это был его полный проигрыш.

- Четыре – два, - сказал он Гаю. – Неплохой результат, Гай. Это была настоящая хорошая игра. – Браво!

Стоящие вокруг стола люди загомонили и аплодировали. Один из крупье помог Гаю собрать фишки, а Калеб протянул руку.

- Ты молодец, Гай, рад, что моя наука в нашу первую встречу пошла тебе впрок. Завтра без опозданий.

- Да, сэр, - кивнул Гай, смущённо улыбаясь.

Прошло ещё две недели, и Коди предложил Гаю сыграть с серьёзными игроками. Тот помялся, но едва услышал, что Меркадо спонсирует игру, и никаких претензий не будет иметь в случае проигрыша, согласился.

Играли всё в том же «Честере», но теперь здесь была совсем другая публика. Как понял Гай, в этот вечер в игровом зале собрались сильные мира сего – мафиозные воротилы.

Вечер выдался напряжённым, но Гай едва ли не впервые играл без оглядки. Меркадо пообещал ему неограниченный кредит без претензий за проигрыш.

- Главное парень, покажи этим индюкам высший класс! Выставь их на деньги! Заставь их трястись и потеть!

И Гай заставил. Его личный счёт в тот вечер превзошёл все ожидания, восемь – один. То есть, восемь игр, по четыре-пять кругов, он выиграл безоговорочно. И лишь одну поделил. Нет, не проиграл, по уговору с соперником они поделили банк, не вскрывая карты. Выигрыш в этот вечер зашкалил за миллион четыреста кредитов. Из этих денег Гаю досталась треть, таков был уговор с Меркадо.

Единственным недоразумением, случившимся в тот вечер, было обвинение Гая в мошенничестве. А обвинил его Эрнандо Бланше, тот самый, который проиграл Гаю в последних четырёх играх и спустивший семьсот с лишним тысяч. Но скандал быстро замяли, потому как нашлось много свидетелей, которые наблюдали за игрой парня. Да ещё, ко всему прочему, Гай играл в рубашке с коротким рукавом.

После этой игры прошла ещё неделя, Гай приехал к Алисе, сказать, что его стажировка подходит к концу и вскоре они расстанутся. Калеб Дарелли вдруг посчитал, что Гай готов к самостоятельной работе и задерживаться на Аламеде нет больше смысла. По этому поводу было решено устроить вечеринку. Сегодня Гай не играл, а весь вечер провёл с Алисой. Даже Коди им не мешал, пристал к компании каких-то мужчин, сидел с ними за столиком.

- Ты меня проводишь? – спросила Алиса, когда они покинули ресторан.

- Конечно, - Гай улыбнулся. Она нравилась ему, но прежней влюблённости небыло. Да, он всё ещё хотел её поцеловать, но только в щёку. Она стала для него просто другом. Это покажется странным, но в Перфектисе Гай нашёл себе более-менее постоянную подружку, которая была не прочь остаться на ночь в его съёмной квартирке, при этом, не требуя ничего взамен. Так что, плотские утехи в последние пару месяцев парень познал с лихвой.

Время было за полночь, Гай шёл по улочке, ведя под руку Алису, которая что-то рассказывала про одну из своих подруг и её несчастную любовь. Коди плёлся сзади. Они вышли из такси за полквартала до дома Меркадо, настояла Алиса. И вот уже кованые ворота, калитка, площадка для гостевого транспорта, всё освещено… и слышались какие-то щёлкающие звуки.

- Стоп! – вдруг скомандовал Коди. – Назад. Назад, я сказал!

Он торопливо обогнал парочку, загородив их спиной, в руке уже был длинноствольный «габсон». В этот момент калитка открылась, из неё выскочил один из охранников, дежуривших на воротах.

- Коди! – воскликнул он, увидев громилу. – Нападе…

Охранник не успел договорить, послышался щелчок, его ноги заплелись и он упал, выронив скорострельный «дабс». Следом за охранником в калитке появился вооружённый человек, вскинул ствол, но Коди оказался быстрее, два выстрела и чужак упал. Но следом из темноты полыхнуло коротким огнём, Коди шаг за шагом отступал, принимая на себя все смертоносные заряды. На секунду он обернулся, а позади него, цепляясь за руку Гая, тяжело осела на землю Алиса.

- Назад! – ревел Коди. – Держи её!

Не смотря на обильное освещение Гай не мог понять ранена ли девушка или это просто обморок. Да и не до этого вдруг стало. Из темноты калитки кто-то разрядил плазменный дробовик. Коди, объятый синеватым свечением стал заваливаться назад, а в него стреляли ещё и ещё. Гай подхватил выроненный им «габсон», неумело пальнул в сторону калитки, подхватил было Алису, но вдруг понял, что поздно.

В этой короткой суматохе Гай смог увидеть расплывающаяся тёмную лужу на белом камне тротуара. Девушка была ранена. Гай потащил Алису за руку, прочь от дома, в темноту, но тут понял, что всё зря. На месте левого глаза девушки было тёмное пятно, а кровавый след оказался таким отчётливым.

Вновь послышались щелчки, из калитки выскочили двое, завертели головами.

- Вон он! – крикнул один, указывая на Гая, который уже успел было ретироваться за край освещённого пятна парковки. – Вали его!

И завалили бы, если бы не вспыхнувшие вдруг в конце улицы фары мобиля, который приближался к дому Меркадо на бешенной скорости. Ко всему прочему кто-то открыл из него огонь, высунув руку с автоматическим пистолетом в окно. Чужаки тут же переключились на мобиль, чем позволили Гаю бежать.

Мобиль пролетел мимо стреляющих, водителю удалось ранить одного, но второй поливал вслед из скорострельного «дабса» с динамическим глушителем. Запоздало об покрытие дороги шваркнул сгусток плазмы. Гай бежал, но вскоре возле него коротко взвизгнул тормозами мобиль, распахнулась дверца.

- Прыгай! Быстро!

Два раза повторять не было нужды, Гай, не сбавляя темпа, буквально рыбкой запрыгнул в мобиль, который тут же рванул, шлифуя резиной по дорожному покрытию.

Крушение надежд.

В тот момент, когда мобиль, управляемый неведомым спасителем, с запрыгнувшим в него Гаем скрылся за поворотом, напавшие на дом Меркадо люди засуетились.

- Открывай ворота! – заорал один, размахивая ступенчатым стволом лёгкого плазменного дробовика. – Выгоняй мобиль! Догоним пока далеко не ушёл! Быстрее, сволочи!

Ворота тут же пришли в движение, фары стоящего за ними мобиля вспыхнули, высветив лежащее на тротуаре напротив тело Алисы. Водитель тронул акселератор, но в этот момент дверцу кто-то рванул, открывая, и последовал чудовищной силы удар. Боевик кулем рухнул набок. Рука, что нанесла удар, дёрнула лежавший у боевика на коленях «дабс».

В дымящейся одежде, что и одеждой уже назвать было трудно, держа в одной руке «дабс», в другой «габсон», от мобиля в сторону метнулся Коди. Его заметили, тут же открыли огонь. Гигант передвигался с сумасшедшей скоростью, на ходу раздавая скупые очереди из «дабса» и изредка постреливая из «габсона». Шестеро, что собрались у ворот за минуту превратились в трупы.

Коди, откинув в сторону «дабс» с опустевшим магазином, поднял плазменный дробовик, повернул так, чтобы был виден индикатор зарядки. Шкала показывала тридцать процентов. Удовлетворившись этим, громила засунул свой «габсон» в прогоревшую кобуру и зашагал к дому.

На территории миниатюрного поместья Меркадо ещё оставалось с десяток нападавших. Трое шарили в доме, пинками вышибая двери и осматривая все комнаты. Шестеро человек из прислуги были безжалостно убиты. Не пожалели даже декоративного кролика, любимца Алисы.

Сам Меркадо лежал в своём кабинете на полу в луже крови и белёсыми ошмётками мозгов. Кто-то выстрелил в упор, снеся мафиози половину черепа. Охрана из двадцати человек полегла в первую очередь, нападение оказалось внезапным, произошедшим как ни странно изнутри.

И вот, на беду выживших при нападении боевиков, к дому шагал Коди, держа в руках плазменный дробовик.

То, что произошло в последующие десять минут, иначе как избиением назвать было нельзя. С виду неуклюжий и спокойный Коди носился по дому как вихрь. Он появлялся то тут, то там, используя знание планировки. В большинстве случаев появлялся неведомым образом за спиной боевиков и ничуть не смущаясь, стрелял в спину. Восемь из оставшихся нападавших, решивших заняться мародёрством умерли быстро. Двух Коди взял живьём.

- Кто послал? – спросил он одного, приставив к груди ствол дробовика.

- Да пошёл ты! – выкрикнул боевик, едва уступавший в росте и комплекции Коди.

- Ответ не правильный. – Коди вжал сенсор огня, и сгусток короткоживущей плазмы прожёг в теле пленника дыру с кулак. Ствол тут же упёрся в грудь второго пленника. – Кто послал?

- Бланше! Бланше послал! Но мы не работаем на него, мы с Калькутты! Нас наняли на разовую акцию! – видимо пленнику так хотелось жить, что он начал тараторить без умолку.

- Вот это правильно, - Коди вновь нажал на сенсор огня, но выстрела не последовало. Он повернул дробовик, посмотрел на индикатор зарядки, шкала оказалась пуста. Ничуть не смущаясь этого факта, Коди отбросил дробовик и вытащил «габсон».Выстрел прозвучал как щелчок кнута. Пленный сполз по стене, подёргиваясь, а пару секунд спустя замер. – Значит, Бланше, ублюдок. Не смог уйти достойно с арены, ну, что ж, тем хуже для него.

Водитель явно был ранен, за руль он держался левой рукой, а правой зажимал рану на левом же боку. Мобиль нет-нет мотало из стороны в сторону.

- Я теряю сознание…. Сейчас остановлюсь, ты пересядешь за руль и поедешь за город, к реке. За мостом свернёшь налево и по просёлку до упора. Там будет несколько домов, нам в тот, что предпоследний по улице. Понял? – голос показался Гаю знакомым. – Ты понял?

- Да, сэр, - Гай, наконец-то, догадался, кто оказался его спасителем.

Они поменялись местами, Гай сел за руль, а Олсон, это оказался он, лег на заднее сидение.

До конечного пункта они добрались через полчаса. Оказалось, что просёлочная дорога вовсе не дорога, а накатанная в чистом поле тропа, петляющая то между холмов, то по их гребням, чередуя спуски и подъёмы.

Олсона, в полуобморочном состоянии, Гай как мог, вытащил из мобиля и помог пройти в дом. Там он тут же, по требованию куратора, нашёл аптечку.

- Похоже, я отпрыгался, - сипя, произнёс Олсон, трясущейся рукой держа инъектор. – Помоги мне.

После первой инъекции, куратор потребовал залить раны медицинской пеной и сделать ещё несколько инъекций, указывая Гаю, какие препараты использовать.

- Всё равно не поможет, - уже бодрее, но всё ещё сдавленным голосом сказал Олсон. – Но минут сорок, в лучшем случае час, у нас с тобою есть.

В этот момент лицо Олсона начало меняться, преображаясь в лицо преподавателя химии Борджиа.

- Кранг! – воскликнул Гай, буквально отпрыгивая назад от лежащего на диване в гостиной, Олсона. – Чёрт подери! Что это?!

- Не сквернословь, парень, - прикрыв глаза, ответил Олсон. Вернее, теперь, Борджиа. – Я точно такой же, как и ты. Мы с тобой родственники, Гай, прямые. Ты в некотором роде мой сын.

- Да вы бредите! – глаза Гая бегали, он не знал, что делать и как реагировать.

- Не-ет, это не бред. – Лицо Олсона вновь начало меняться, теперь это было совсем незнакомое Гаю обличие. – Ты знаешь историю своего зачатия?

- Знаю. Но при чём тут это?

- При том, что я тот самый доктор Славин, который помог твоей матери забеременеть и выносить тебя. Конечно же, настоящим биологическим отцом является твой родной отец, а я просто помог своими генами.

- Это бред! – всё ещё не верил Гай.

- Какой же это бред? – Лицо Олсона вдруг сделалось уродливым. – Смотри на меня! Смотри! Так я выглядел, с поправкой на возраст, конечно, в шесть лет. Смотри! Ничего не напоминает?! Но я был ребёнком и мои родители не понимали что происходит, когда случилось спонтанное изменение. Они повезли меня к докторам, благо рядом был исследовательский центр. Со мной играли, заставляя менять внешность, я думал, что всё это искренне и выполнял всё, что от меня требовали. Но потом, в один прекрасный день, меня попросту не отпустили домой. На долгие годы я стал узником этих яйцеголовых исследователей, подопытной крысой! А потом я убил своих сторожей и мучителей, и бежал.

- Вы Эдвард Робертс? – Гай подошёл ближе. – Я читал про вас.

- В самую точку, парень. – Олсон вернул себе внешность куратора. – Сейчас мне шестьдесят три года. За то время, что я жил в исследовательском центре, я поневоле получил образование медика. Я даже сам принимал участие в исследованиях собственного организма. Но к этому делу подключились военные, а у них, как понимаешь, другие интересы. Проболтавшись по свету некоторое время, я осел на Каноптисе, открыл небольшую клинику, практиковал, продолжая исследовать свой не то дар, не то проклятие. Я не буду терять время, Гай, скажу лишь, что за тобой я наблюдал всю твою жизнь. От рождения и до сего момента. Ты частично мой сын, потому как гены, отвечающие за метаморфизм, перешли к тебе от меня. Иначе ты просто не смог бы родиться. Я хотел бы рассказать тебе многое, да времени у нас мало.

- Может в больницу? Пока сидим, могли бы и доехать….

- В Ривен Хилл нет больницы, куда я мог бы обратиться без последствий. Тебе в город тоже теперь нельзя. Ты повёлся на предложение Меркадо, блеснул своей удачей в картах. К чему всё это привело? Меркадо наверняка мёртв. Тебя убьют. Тебе нужно бежать с планеты. Выиграв у Эрнандо Бланше, ты нанёс ему смертельное оскорбление. Карты его конёк, плюс ко всему он немного сбрендивший тип, считает себя игроком от бога. Играет, нужно заметить, отлично, талант, но проигрывать не любит и считает, что любой выигравший у него, шулер. А ты выиграл. Он такое не прощает. Последний выигравший у него человек пропал в тот же вечер. А через неделю его нашли висящим на дереве вниз головой и без рук. Я не знаю, какие мотивы были в этот раз у Меркадо, когда он подначил тебя к игре, но в прошлый раз несчастный был тоже протеже этого мафиози. Дело было четыре года назад. Меркадо поставил на подпольном тотализаторе на своего игрока большие деньги. В этот раз, наверняка тоже. Мало того, я слышал, что Меркадо пытается выдавить Бланше из бизнеса и постоянно его прессингует. А тут ты, со своими талантами, угораздило же тебя. Тебе нужно бежать. Сделай-ка мне ещё пару инъекций, худо мне.

- Но может я смогу что-то сделать? – Гай стоял над Олсоном.

- Что ты можешь сделать, парень, когда во мне штук пять пуль, при этом мне разворотило все потроха? Я как могу, сдерживаю себя, инъекции гасят боль, но это конец. Не будь я метаморфом, протянул бы ноги ещё по дороге сюда. Давай, сделай мне инъекции, мне ещё нужно тебе кое-что сказать, а время уходит.

Лицо Олсона покрылось испариной, побледнело. Гай сделал ему инъекции.

- В соседней комнате, у письменного стола, стоит кейс. Там терминал и кристаллы памяти. Там вся информация по моим изысканиям, все записи, все выкладки и выводы. Изучи их. Там же инструкции, как жить тебе дальше. Писал я их исходя из собственного опыта, на всякий случай. Твои данные в терминалах университета я подменил давно, так что твоим родным ничего не угрожает. Можешь вернуться домой, но не тяни с этим. И ещё, Гай. Ты следующая фаза развития после меня. Ты как бабочка после гусеницы. У тебя больше способностей. Плюс твоя врождённая удачливость.

Олсон закашлялся, изо рта потекла кровь.

- С удачливостью вы переборщили.

- Всё, время на исходе, Гай. – Кровь теперь текла почти непрерывно из уголка губ. – Всмотрись в моё лицо и…. Ты ведь делал это на третьем курсе, когда вписал в журнал посещений фамилию своего приятеля Эпелля, когда он оттягивался с красотками на пляжах Перфектиса. Я знаю, ты прикрыл его….

- Вы хотите, чтобы я стал вами? – Гай отшатнулся.

- Иначе тебе не уйти. Тебя будут искать. И найдут, здесь. Мёртвым.

- Я не понимаю….

- Я стану тобой. А ты мной. Кха-кха-кха…. – Олсон тяжело поднял руку, маня к себе Гая. – Меняй лицо, парень, иначе тебя убьют. И не забудь кейс и забери документы из моего пиджака. Уедешь отсюда на старом «корвете», что стоит на заднем дворе. В гостинице «Линделл», в Перфектисе, снят номер, перекантуешься там, пока не придёт лайнер. Билет покупай через сеть.

Гаю не составило труда поменять лицо, он смотрел на Олсона, пока тот не кивнул удовлетворительно, при этом кровь изо рта у него пошла сильнее.

- Теперь моя очередь. – Олсон менялся медленно, но уже через минуту на Гая смотрел Гай Атамон. – Прощай, сынок. Удачи тебе.

Олсон, или Борджиа, или Эдвард Робертс закрыл глаза и расслабился. Чуть приподнятая рука с выставленным указательным пальцем безвольно упала. Гай выхватил из аптечки маленький бытовой сканер, который регистрировал пульс и температуру, приложил присоску к шее Олсона, включил, всё ещё надеясь, что тот жив и просто потерял сознание. Но сканер показал «0». Эдвард Робертс был мёртв. Вернее сейчас, с простреленным в пяти местах боком, на диване лежал Гай Атамон.

Кейс нашёлся именно там, где и сказал Олсон. Сейчас рассматривать его содержимое у Гая небыло никакого резона, нужно было бежать. Выйдя из дома, Гай подошёл к мобилю, на котором они с Олсоном приехали сюда, сунулся в салон, нащупывая на пассажирском сидении пистолет. По его мнению, в нынешнем положении оружие лишним быть попросту не могло быть.

Старый «корвет» был совсем не старым, вполне крепкой машиной. Гай, бросил кейс на пассажирское сидение, уселся за руль. Итак, побег. Но прежде следовало заскочить на съёмную квартиру и забрать свои вещи. А потом в гостиницу и домой. Мысли сейчас метались, Гай был взбудоражен и возбуждён. Всё произошедшее казалось каким-то бредом, страшным сном.

Гай включил освещение салона, чтобы выставить на навигаторе конечную точку путешествия и тут увидел, что вся куртка и рубашка в крови, а на светлых штанах бурые полосы и пятна. Пришлось возвращаться в дом, и не зря. Переодеваясь, Гай вспомнил, что забыл вынуть из кармана пиджака Олсона его документы.

Олсон и Гай были приблизительно одной комплекции, так что брюки, рубашка и слегка поношенный пиджак, выбранные из платяного шкафа подошли как нельзя лучше. Но, едва переодевшись, Гай опомнился вновь, и ринулся в ванную комнату. Умывшись и причесавшись, он внимательно всмотрелся в своё новое лицо, нет ли на нём следов крови, вернулся в комнату, подошёл к телу Олсона.

Выудив из внутреннего кармана бумажник, Гай засунул обратно своё удостоверение личности, которое ему выдали, когда он поступил на практику. Оно было временным, но всё равно считалось документом. На секунду ему показалось, что Олсон жив, будто бы даже бледность сошла. Он

- Всё, пора, - сказал Гай, в последний раз взглянув на мёртвого Олсона.

Беглецы.

Коди прошёл по дому к кабинету Меркадо, заглянул в него, потом вошёл. С минуту он стоял над трупом своего хозяина, очнувшись, перешагнул, словно через поваленное дерево, прошёл к столу, уселся в кресло.

- Так, что ты там первым делом делал-то? – пробормотал Коди, выдвигая один из ящиков стола, справа. Затем последовал нижний слева, самый верхний справа. Так он, по очереди, выдвинул все ящики, потом начал задвигать. Когда задвинул последний, послышался щелчок, столешница приподнялась и сдвинулась вперёд, открывая скрытые полости.

Коди выгреб всё, что имелось в тайниках Меркадо. За четыре года он изучил все секретные хранилища, которые Меркадо порой забывал закрывать или нарочито беспечно демонстрировал перед своим телохранителем и помощником.

Собрав все свои находки на отодвинутой столешнице, Коди поспешил к себе в комнату, на второй этаж. Там он прихватил армейский баул, купленный по случаю в туристическом магазине для перевозки незарегистрированного оружия. Спустившись, сгрёб всё в него, затянул горловину, застегнул клапан и вновь поднялся наверх.

Скинув пиджак, от которого остались одни лишь дырки, Коди рванул на себе остатки рубахи. Морщась, стащил тонкий бронежилет Лафкрафта. Эта модель появилась не так давно, в свободной продаже её небыло. Бронежилет имел активную составляющую, при ударе пули в бронежилет, создавалось некое энергетическое поле, которое гасило пробивную силу. На теле оставались синяки, но пулеулавливаемость была стопроцентной. Мало того, поле рассеивало короткоживущую плазму.

Вообще-то бронежилет шёл в комплекте с бриджами и комплект назывался «пижамой». Коди надевал бриджи лишь в экстренных случаях, а вот жилет носил постоянно. Хотя, как показала практика, не всегда бронекомплект был способен спасти жизнь своему хозяину. Вон как с Меркадо дело пошло, в башку стрельнули, и всё, нет господина Меркадо.

Коди достал новый комплект «пижамы», принялся надевать, периодически прислушиваясь. Но в доме стояла тишина. На перестрелку даже полиция не спешила, видимо решив, что в поместье Меркадо проходит очередной праздник, со стрельбой, песнями и застольем до утра. Бывали деньки, когда Меркадо устраивал своим людям такие праздники.

Переодевшись, Коди раскрыл металлический шкаф, в котором хранил любимые образцы оружия. «Габсон» отправился на полку, а вместо него, в разношенную двойную кобуру были уложены «пастыри». Ещё Коди прихватил короткоствольный «лабрис», такими вооружают бойцов спецподразделений полиции. Шорох, раздавшийся позади, заставил его мгновенно развернуться на месте и выставить ствол «лабриса». На пороге комнаты стояла женщина, лицо не то в копоти, не то в грязи, лишь две белые дорожки от слёз. По белому фартуку Коди опознал в ней горничную Стэйси.

- Коди! – Стэйси ревела, едва стоя на ногах, обеими руками она держалась за ручку двери. – Они всех убили-и!

- Чёрт! – выругался Коди, опуская ствол и отворачиваясь. – Чуть не пристрелил тебя.

- Ч-что делать-то?! Что теперь будет?! – женщина ревела, её шатало.

- Бежать отсюда нужно, Стэйси, бежать. – Коди достал три тугие пачки банкнот по сто кредитов, протянул горничной. – Возьми и уходи отсюда. Иди домой, где ты там живёшь, в Семильо? И найди себе новую работу. Если полиция будет расспрашивать, а они будут, скажешь, что не работала в этот день. Господина Меркадо больше нет, Алису тоже убили. Уходи, Стэйси.

- А ты? – на дрожащих ногах горничная подошла ближе и взяла предложенные деньги.

- А тебе необходимо знать, что я буду делать дальше, Стэйси?

- Н-нет, - мотнула та головой, заматывая в грязный фартук деньги. – Но я знаю, кто напал на дом.

- Я тоже, - Коди встряхнул баул, закинул на плечо лямку. – Бланше.

- Да, он, - Стэйси посеменила вслед за уходящим Коди. – Только когда всё началось, он вдруг превратился в другого человека.

Коди шагал по коридору и не сразу понял, о чём говорит горничная. Потом внезапно остановился и развернулся.

- Что? Что ты сказала?

- Он поменял лицо. – Стэйси остановилась и втянула голову в плечи.

- Как?! – Коди навис над женщиной. – Как он поменял лицо?!

- Оно п-просто изменилось и стало другим, - Стэйси вдруг начало трясти и она стала оседать на пол. Коди подхватил её под руку, потащил прочь из дома.

- Поехали со мной, отвезу тебя домой. Но по дороге всё расскажешь, как было! Поняла?

- Д-да, - Стэйси, и так не отличающаяся особой разговорчивостью, стала заикаться на каждом слове.

Коди буквально волоком потащил за собой горничную, та едва успевала переставлять ноги. В итоге они оказались на заднем дворе дома, громила поспешил к задней калитке в ограде. Открыв её своим электронным ключом, Коди вывел горничную наружу, запер замок.

- Теперь пошли быстренько, Стэйси, пройдёмся пару кварталов до стоянки такси. Полиция уже, должно быть, едет. Капитан Дерлинго не любит спешить, но и не приехать он не может, соседи уже, наверное, доложили о стрельбе.

Коди знал, о чём говорит. Полиция не спешила к дому Меркадо никогда. Лишь час или минут сорок спустя, после поступившего звонка, от какого нибудь законопослушного гражданина, приезжал патрульный мобиль. Зная, что Меркадо частенько затевает пирушки со стрельбой, капитан Дерлинго, глава местного участка, который кормился с руки мафиози, вывел для своих подчинённых правило – приезжать не раньше чем через сорок минут после звонка. А когда полиция приезжала, то в течение получаса патрульный мобиль стоял у ворот Меркадо, и лишь потом кто-то из полицейских решался осведомиться, что, собственно, происходит.

- А ничего не происходит, сержант! – всегда нагло отвечал кто нибудь из охраны, стоящей на воротах. – Господин Меркадо изволит отдыхать и развлекаться. Скажи капитану Дерлинго, пусть заедет завтра, составит протокол.

И полицейские убирались восвояси. Ссориться с влиятельным человеком не хотел никто. А на следующий день, ближе к полудню, к Меркадо приезжал Дерлинго и получал от него конверт с наличными. За беспокойство.

Коди и Стэйси благополучно добрались до стоянки гравитакси, уселись в одну из машин. Горничная трясущимися руками ввела пункт назначения, и гравитакси плавно оторвалось от площадки, развернулось, начало набирать скорость и высоту.

- Давай, Стэйси, рассказывай, как было дело, - потребовал Коди.

- Я решила прибраться в беседке, когда господин Меркадо ушёл оттуда. И вот убираюсь, я, значит, а тут Аристос заглянул, ну мы и….

- В кусты пошли, - кивнул, заканчивая за горничную Коди. – Это понятно, что дальше?

- Ну…. Мы….

- Пропусти сцену трахания и дальше!

- Когда Аристос уже ушёл, я ещё присела…. Ну….

- Короче, Стэйси, ты присела отлить, и?

- И слышу, как кто-то разговаривает. Я тихо так сижу, а потом увидела, кто это. Это был мистер Бланше и несколько человек, которые потом начали стрелять.

- А что он им говорил?

- Он рассказывал, где кабинет господина Меркадо и как туда быстрее добраться. И сколько входов в дом и где стоит охрана.

- А как ты его увидела в потёмках-то?

- Накануне Алиса попросила Аристоса развесить на деревьях гирлянды. Вот я и увидела. Он меня и повёл туда, чтобы показать гирлянды.

- Угу, - кивнул Коди. – А когда он их развешивал? Я когда ещё в доме был, ничего такого не видел.

- Так он вечером и развешивал. Господин Меркадо тоже спрашивал, для чего это, а Аристос сказал, что Алиса приказала.

- Так, давай дальше. Что Бланше говорил тем людям?

- Я не помню всего, но он ругался на них за то, что они нашли плохое место для укрытия, как раз на свету. А один спорил с ним, мол, это лучшее место. А Бланше сказал, что гирлянды здесь для отвлечения внимания и приказал переползать всем под виноград, ну, туда, где несколько лоз растут. И там ждать. Ой!

- Вот тебе и ой, - покивал Коди. – Аристос твой, предателем оказался, по всей видимости. Алиса провожала сегодня своего парня, мы были в ресторане допоздна. Вряд ли ей понадобились бы гирлянды. Праздник никакой не намечался, так что…. Ну, а потом-то что?

- А потом, когда эти разбежались, кто куда, у этого Бланше лицо стало меняться. Он стал похож на того человека, который несколько раз приходил к господину Меркадо. Он ещё просил не убивать паренька этого, который за Алисой ухаживал. Его тоже убили?

- Олсон?! – воскликнул Коди. – Олсон?! Куратор из университета? Ты уверена?

- Ну, да, - Стэйси закивала. – Он же приходил несколько раз, я его запомнила.

- А Бланше ты откуда знаешь?

- Я пару раз ездила с господином Меркадо на встречи, которые он устраивал на природе, там и видела. А ещё господин Меркадо мне говорил, чтобы я не подавала Бланше белого вина, он его не терпит. Вот и запомнила.

- Ты расскажи, как лицо его поменялось? Он что, маску снял, или грим какой?

- Да небыло никакого грима! – Стэйси затряслась. – У него лицо просто поменялось и всё. Как в кино, р-раз и всё. Волосы стали короче, нос удлинился, лицо вообще другое стало.

- Может, тебе привиделось со страху? – Коди не верил в такие вещи. Он быстрее поверил бы, что Бланше сам повёл своих людей в бой, нежели в такую околесицу. Но Бланше давно сам никого никуда не водил, он был, как и Меркадо, уважаемым человеком, одним из шести в регионе, к чьему мнению прислушивались. Даже Меркадо никогда открыто не враждовал с Бланше, лишь, как сам говорил, пощипывал пёрышки тому. Друзьями они никогда не были, но и для войны поводов не находилось.

- Вот я и натерпелась страху, но уже потом. Как только этот превратился в того мужика, я прямо обомлела. А потом стрелять начали и сразу отовсюду, и в доме тоже. А этот, который превратился, через сад побежал, к ограде. А я как упала под куст, так там и пролежала.

- А чего такая чумазая? В землю, что ли, зарывалась? – подначил Коди.

- Там зола была, Аристос вчера присыпал под каждое дерево и куст, от тли.

- Аристос, Аристос…. Он у нас давно работает, а вот пару месяцев назад вдруг стал худеть. Я ведь его ещё спрашивал, не заболел ли он, а он, мол, нет, спортом занялся. А какой спорт у садовника? – Коди размышлял вслух, потом повернулся к горничной. – Когда Аристос впервые тебя соблазнил?

- Ну…. Чего?

- Чего, чего, трахаться когда стали? Когда он к тебе подкатил впервые?

- А, это… ну… так пару месяцев назад и подкатил. В смысле предложил мне встречаться, говорил, что давно ко мне присматривается.

- Угу, давно. Он у нас уже восемь лет работает, а ты сколько, лет шесть или семь?

- Семь.

- Семь лет присматривался и присмотрелся. А потом развесил гирлянды. И калитку наверняка он открыл.

Некоторое время они сидели молча, пока не почувствовали, как такси пошло на посадку.

- Так, Стэйси, - вновь заговорил Коди. – Запомни, ты весь день сидела дома, мистер Меркадо дал тебе выходной. Поняла? Деньги спрячь и не транжирь. И ещё, найди себе нормального мужика, Стэйси. Я тут вспомнил, что Аристос был гомиком, но при этом хорошим садовником. Так что, вот так. Если полиция будет выспрашивать, повторяй, что ты была дома, весь день и всю ночь. Поняла? Иначе тебя затаскают. И меня ты не видела. И вообще, молчи больше, жить будешь дольше. И забудь все, что ты видела, просто забудь. Напейся, приведи мужика и натрахайся с ним до беспамятства. И забудь про всё.

Коди говорил горничной дело, он знал, что сейчас, даже спустя час после нападения, женщина всё ещё в лёгкой прострации. Простым языком говоря, она ещё ничего толком не осознала. Это придёт потом, сутки или двое спустя. Она будет плакать, будет истерика, ведь Стэйси ухаживала и за Алисой, та была любимицей всего наёмного персонала. Да и вообще, как ни крути, а всё это сборище совершенно разных и чужих людей было семьёй. Мафиозной, пускай и маленькой и многим покажется, что деревенской, но семьёй.

Такси качнулось на опорах, дверца скользнула в сторону. Стэйси вышла, развернулась, прижимая к себе завёрнутые в фартук деньги.

- Прощай, Стэйси, - Коди махнул рукой.

- До свидания, Коди, - горничная кивнула и шмыгнула носом.

Гравитакси набрало высоту и, развернувшись, направилось в сторону Перфектиса. Коди решил покинуть планету, больше ему здесь делать было нечего. А найти виновника нападения на дом Меркадо можно и потом, когда всё уляжется. А может и не уляжется. Со смертью одного из смотрящих начнётся передел сфер влияния.

В то время как Коди летел в Перфектис, Гай Атамон, на старом «корвете», по опустевшему шоссе, спешил туда же. Сейчас он был в личине Олсона и периодически, включая салонное освещение, посматривал в зеркало заднего вида, и никак не мог отделаться от ощущения, что натянул нечто грязное и воняющее. С чего такое ощущение, Гай не мог понять, но его коробило.

Спокойно проехав по шоссе триста километров без остановки, Гай въехал в Перфектис. Свернув с развязки на кольцевое шоссе, он погнал на юго-запад, в район Балти, где снимал квартиру, намереваясь забрать свои вещи.

Светило ещё лишь намеревалось показаться из-за горизонта, едва осветив небосклон на востоке, когда Гай шагнул в парадную дома, где снимал квартиру. Поднявшись на лифте, прошёл по коридору, приложил большой палец к сканеру замка. Тот щёлкнул, Гай крутанул ручку, распахивая дверь.

Он сразу прошёл в комнату, намереваясь забрать собранные накануне вещи. Он уже расстегнул один из чемоданов, чтобы затолкать то, что ещё лежало на кровати, когда услышал шарканье по полу. Гай резко развернулся, из гостиной в комнату вошла девушка.

- Гай! Это ты? – она что-то ела с маленькой тарелочки, но когда подняла глаза, то та выскользнула у неё из рук, и глухо стукнув по полу, отскочила в сторону. – Вы кто?!

- Э-э-э… Миранда… я…. – Гай вдруг вспомнил, что теперь он выглядит как Олсон, выдохнул и выставил перед собой руку. – Извините за вторжение, вы ведь Миранда?

- Д-да, - кивнула девушка. – А вы-то кто? И как сюда попали?

- Дело в том, что Гаю пришлось срочно уехать, а меня он попросил забрать его вещи. Извините, если напугал вас, нелепо получилось. Меня зовут Олсон, я был куратором Гая в университете.

- А-а, - кивнула Миранда, - он мне рассказывал про вас. Говорил, что вы зануда. А вы ничего такой.

Девушка улыбнулась и подмигнула.

- Я тороплюсь, Миранда, уж извините. Нужно успеть доставить багаж Гая в космопорт.

- Да, пожалуйста, - Миранда надула губы, покачала головой, присела и стала собирать ложечкой на тарелку то, что разлетелось по полу.

Гай затолкал всё, что ещё небыло собрано в чемоданы, перетащил их к двери, потом вернулся в комнату. Миранда уже сидела на кровати, на её губах играла лёгкая улыбка.

- Может всё же чаю? – спросила она с надеждой.

- Возможно в другой раз, - в тон ответил Гай и протянул Миранде пять сотенных купюр. – Вот, возьмите, Гай велел передать вам. Ещё он сказал, что позвонит вам.

- Да, ладно, - девушка торопливо дёрнула купюры из руки Гая. – Чего уж там. Уехал, так уехал. Ничего не забыли?

- Вроде бы всё, что он велел мне собрать, я собрал.

- Ну, тогда счастливого пути, как говорится, - Миранда давала понять, что Гаю-Олсону пора.

- Да, да, извините, - Гай поспешил в прихожую, подхватил чемоданы и покинул квартиру. Спустившись к машине, он закинул их в багажник и плюхнулся за руль. – Вот шлюха! Ей, похоже, всё равно с кем трахаться, лишь бы не было перерывов.

А в это время Миранда уже звонила кому-то по коммуникатору:

- Эй, Чари, бери своего Мигеля, и приезжайте ко мне! Нет, Гая не будет, он уехал, и похоже навсегда. Приходил его знакомый, забрал вещи и убежал, даже не соизволил соблазниться на меня, представляешь? А вообще он меня сначала напугал. Прикинь, я из кухни выхожу, а в комнате мужик какой-то в вещах Гая роется. Я сначала испугалась, а потом меня такое желание обуяло! Думаю, пусть он меня изнасилует! А он мямля какой-то, всё твердил, что вещи должен забрать и в космопорт доставить.

- А как он вошёл? – спросила Миранду подружка. – У вас же там дактелоскопические замки стоят.

- Да кто ж его знает? – Миранда пожала плечами. – И какая теперь разница? Я думала, будет приключение, а он сбежал.

- Ладно, сейчас я Мигеля дёрну и мы приедем. Как думаешь, хватит нам его на двоих? Может ещё кого пригласить?

- Мигеля хватит, дорогая. И возьмите по дороге какого нибудь вина.

Гай вернулся на кольцевую, пришпорил «корвет» и понёсся на север, ближе к космопорту. Там, в полутора километрах, располагалась гостиница «Линделл», в которой снял номер Олсон. Вещи Гай доставать не собирался, из гостиницы поедет прямо к космопорту, чего таскать туда-сюда? С собой прихватил лишь кейс, который забрал из дома Олсона.

Ключи от номера он получил без проблем, поднялся на нужный этаж, отпёр дверь, ввалился в номер. Теперь стоило заказать билет с гостиничного терминала и тихо ждать не высовываясь. Потом он придумает, когда вновь поменять внешность, чтобы прибыть домой Гаем Атамоном.

Ему повезло, ближайший лайнер прибывал в систему вечером, и имелись билеты на него. Заказав себе билет с одноместной каютой, Гай отправился в душ. Ему требовалось расслабиться, не только в физическом плане, но и морально. А потому Гай открыл бар, налил себе порцию первого попавшегося под руку спиртного, которым оказался коньяк, выпил одним глотком, шумно выдохнул и быстро раздевшись, пошёл в душ.

Вещи Олсона надевать не хотелось, Гаю хватало и неприятной личины. Он позвонил в магазин с доставкой, заказал себе брюки, рубашку, пару носков, трусы, лёгкую куртку. Курьер прибыл буквально через час после звонка, дождался, пока Гай всё проверит, получил оплату и чаевые и убежал. А Гай примерил новый наряд. Посмотрев на себя в зеркало, он недовольно нахмурился.

- Ничего, это ненадолго, - пообещал он себе. – Скоро всё это закончится.

Чтобы скоротать время, Гай решил посмотреть, что же такое ценное в кейсе. Он открыл его, положив на кровать, стал перебирать содержимое. Тонкий терминал, коробка с кристаллами памяти и толстая тетрадь, полностью исписанная мелким убористым почерком.

Гай активировал терминал, наугад вставил первый попавшийся кристалл памяти, стал просматривать папки, но ничего так и не понял. Какие-то формулы, описания реакций и опытов, всё это вроде бы было знакомо по университетскому курсу биологии и химии, но разобраться смог бы, наверное, лишь специалист.

- Ну и зачем мне это? – хмыкнул Гай. – Что мне с этим делать?

Он перепробовал все кристаллы, которые оказались полностью заполнены информацией, но нигде небыло ни слова о том, что делать и как быть дальше. А ведь Олсон сказал, что оставил наставления. Это было с точки зрения Гая самой полезной информацией. Наудачу он раскрыл тетрадь и начал читать. Оказалось, что это дневник, который кто-то начал вести очень давно.

Читая дневник, Гай понял, что его писал Эд Робертс и начал он еще, будучи в исследовательском центре.

Два часа, не отвлекаясь, Гай читал историю парня выросшего в стенах лабораторий, ставшего исследователем себя же самого. Глаза понемногу слипались, хотелось спать. Гай отложил тетрадь, выставил на коммуникаторе будильник и откинулся на кровати.

За время короткого сна ему снился Эд Робертс, который то и дело меня своё уродливое лицо на лицо Гая и кричал: - Я это ты! А тебя больше нет! Нет тебя! Нет!

Проснувшись в холодном поту, Гай прошёл в ванную, встал под душ и пустил холодную воду. Почувствовав, что замерзает, переключил на горячую, а потом опять на холодную. Взбодрившись, он насухо вытерся, оделся, посмотрел на хронометр. До отбытия из гостиницы оставалось всего пара часов. Гай убрал терминал и коробку с кристаллами памяти в кейс, а тетрадь скрутил и сунул во внутренний карман куртки. Усевшись на кровать, включил теле, переключая миниатюрным пультом каналы. На шестом или седьмом канале ему попались новости.

- ….которые прибыли к месту происшествия спустя десять минут, обнаружили настоящее побоище. Всего на территории владений Романа Меркадо обнаружили сорок три трупа, в том числе и тела самого хозяина и его дочери. Нападавших, по данным предоставленными полицией, было всего лишь двенадцать человек. По версии детективов нападение случилось внезапно и произошло изнутри. Полиция предполагает, что в окружении Меркадо был предатель. Кто заказчик и выгодоприобретатель пока не ясно. Как нам сообщил детектив Скляров, пока не известно местонахождение лишь одного человека из окружения Рональда Меркадо – Коди Лурье, по прозвищу Эксперт. Детектив уверен, что именно Лурье мог быть тем самым предателем, сыгравшим роковую роль в трагедии. Так же нам стало известно, что одним из свидетелей нападения может быть некий Гай Атамон, выпускник политехнического университета в Ривен Хилл, которого связывали любовные узы с дочерью Романа Меркадо, Алисой. Полиция продолжает поиски и расследование, а мы обещаем держать вас в курсе событий. С вами была…

Гай выключил телепанель, отбросив пульт. Вот так. Его ищут. Олсон дело сказал, а он всё порывался в больницу его везти. Как же хорошо всё сложилось! Хотя, где уж тут, хорошо?

В это время в своём номере, на том же этаже, той же гостиницы, сидел и смотрел те же новости Коди Лурье. И всё думал над рассказом Стэйси. Он никак не мог понять мотивов нападения на дом Меркадо.

Взглянув на хронометр, Коди засобирался, пора было выдвигаться в космопорт. А перед этим стоило изменить внешность. На этот случай у Коди имелся специальный набор – парик, накладные усы, вкладыши в нос и рот, гримёрный клей и линзы для смены цвета глаз. Он не раз за свою жизнь пользовался подобными предметами, потому сноровисто принялся делать «макияж».

Они вышли из номеров практически одновременно, лишь Коди замешкался, зацепившись за косяк своим армейским баулом. Гай шёл по коридору, мельком взглянув на выходящего из номера здоровяка с пышными усами, толстыми щеками и оттопыренными ушами.

- Эй, - окликнул здоровяк Гая. – Мистер!

Гай обернулся, а тот расплылся в улыбке, как будто увидел старого доброго друга. Но что-то в этой улыбке напрягло Гая, он ещё только осознавал это, когда здоровяк в пару шагов оказался рядом, его улыбка сменилась гримасой. Он ухватил Гая за шиворот и потащил к двери номера, грубо затолкнул внутрь, ввалился сам, бросив на пол баул.

- Ну, здравствуй, Олли Олсон! – здоровяк достал из кармана выкидной нож, щёлкнула пружина, сверкнуло короткое лезвие. – Пара минут, и я уеду с чистой совестью!

- Вы что? Вы с ума сошли?! – закричал Гай. – За что?!

- Как за что? – здоровяк надвигался на Гая. – А кто устроил нападение на дом Меркадо? Кто если не ты? Я знаю, что ты, знаю! Ну, иди сюда, я выпотрошу тебя как курёнка!

- Да ничего я не устраивал! – Гай вдруг осознал, что здоровяк ему более чем знаком. – Коди! Это ты?

- Узнал, тварь! – Коди намерился нанести удар ножом, но вдруг остановился. Лицо Олсона вдруг поменялось и стало лицом Гая Атамона.

- Это я, Гай, - парень отступил на шаг. – Смотри!

- Так это ты всё устроил, сучок?! – не сдавался Коди, но было видно, что он обескуражен.

- Что я устроил? Что? Мы же вместе возвращались к дому, когда ты стал отстреливаться. А потом убили Алису, а в тебя стреляли из плазменного дробовика! Я думал, тебя убили, и побежал, а тут Олсон на мобиле, он тоже стрелял по тем бандитам, а они по нему палили и ранили его!

- Стоп! – Коди опустил нож, сощурился. – Кто ты? Кто ты такой?!

- Я Гай Атамон, - Гай сглотнул. – Я метаморф, могу менять лицо. Олсон тоже метаморфом был.

- Был?

- Его ранили и он умер. Велел мне поменяться лицами и потом умер.

- А зачем тебе его лицо?

- Он сказал, что меня будут искать, поэтому он умер с моим лицом, а я с его бежал. Я никого не убивал и не предавал!

Коди взглянул на хронометр, щелчком убрал нож.

- Очень странно всё это, парень, очень странно. Ты умеешь делать невероятные вещи, и меня это напрягает в некотором роде, но с другой стороны меня гложет любопытство. Олсон этот ещё. Знал же я, догадывался, что он тёмная лошадка ещё с первой нашей встречи. Ты едешь в космопорт?

- Да, хочу вернуться домой.

- Ну, что ж, какое-то время нам будет по пути. Пошли, парень, путь у нас долгий, расскажешь мне всё в подробностях. И покажешь, как ты меняешь лицо. Пошли. Но учти, задумаешь выкинуть какой нибудь фортель, посажу на перо, как здравствуйте. Усёк?

- Усёк, - кивнул Гай, его лицо вновь стало лицом Олсона.

- Чёрт! Как ты это делаешь? А? – Коди подхватил баул.

- Это врождённое, - буркнул Гай и вышел из номера, всё ещё боясь, что громила вонзил ему в спину нож. Его кейс так и лежал посреди коридора, никем не тронутый.

На улицу они вышли вместе, перед этим сдав ключи портье. Гай направился к «корвету», Коди удивился:

- О! Да у тебя даже транспорт есть! Ну, давай, с ветерком до космопорта.

Посадка проходила спокойно, не смотря на обилие полиции в залах космопорта. Гай и Коди не стали задерживаться в зале ожидания и сразу прошли на регистрацию, где громила обратился к девушке, проверяющей документы:

- Не могли бы мы с приятелем поменять наши одноместные каюты на одну двухместную. Встретились тут, хотим лететь вместе.

- Нет проблем, каюты свободные есть, но разница в стоимости возвращена не будет.

- Это ничего, - махнул рукой Коди. – Дружба, она ведь главнее денег.

Регистратор выдала им новые посадочные талоны и пропустила в зал для ожидания посадки на шаттл. Здесь Коди отметил нескольких человек в штатском, которые сделали стойку при их с Гаем появлении.

- Слушай, парень, - сказал он Гаю, когда они уселись в кресла у стенки. – Здесь какие-то типы, в штатском, едва мы вошли, на нас всё внимание. Да не верти ты головой! Смотри аккуратно. Видишь?

- Двоих вижу. А ещё один идёт прямо сюда.

- Чёрт! – тихо выругался Коди и сделал вид, что смотрит в другую сторону.

А тем временем к ним подошёл мужчина в сером пиджаке, под которым угадывалась кобура скрытого ношения.

- Олли Олсон? – обратился он к Гаю. – Пройдёмте со мной.

Он бесцеремонно схватил Гая за локоть и потянул на себя. Тут же подоспели ещё двое, в таких же серых пиджаках, один из них прихватил кейс. Гая без суеты повели в другой конец зала. Коди, оставшийся сидеть, отметил, что повели Гая в мужской туалет.

- Эх-хе-хе, что ж делать-то? – громила встал, подхватил свой баул, не желая расставаться с ним ни на секунду, и зашагал к двери туалета.

Едва он попытался войти, как дорогу ему преградил один из «пиджаков».

- Подождите, мистер, здесь проводится полицейская операция.

- Что, десять копов разом сели срать? – дерзко ответил Коди, всё же протискиваясь в туалет. В грудь «пиджака» упёрся ствол «пастыря» с динамическим глушителем на стволе, который чуть удлинял пистолет, но выстрел делал настолько тихим, что его нельзя было сравнить даже с хлопком от бутылки шампанского. – Спокойной ночи.

Из комнатки, где располагались кабинки, выглянул ещё один «пиджак», но тут же схлопотал пулю в лоб. Тело ещё не успело упасть, а Коди уже был у кабинок и наставлял ствол на третьего персонажа «полицейской операции».

- Отойди медленно назад и ручонки подними. – Коди заглянул в кабинку, где на унитазе, сидел Гай. – Ты в порядке?

- Да, - кивнул тот.

- Ну и чудно, - Коди отодвинул «пиджака», заставив его развернуться, улыбнулся, и выстрелил ему в спину. Тот рухнул на пол, как стоял. – Давай, парень, пошли отсюда, посадку уже объявили. Там ещё твои чемоданы в зале.

Они вышли в зал, Гай был бледен и его трясло.

- Хватай свои манатки и пошли быстрее, - поторопил Гая Коди. – Люди уже лучшие места в шаттле занимают.

Они последними поднялись на борт шаттла, а когда тот уже оторвался от земли, набирая скорость и высоту, Гай опомнился:

- Кранг! Я кейс забыл! В туалете!

- А что там такого ценного, что ты так орёшь? – спокойно поинтересовался Коди.

- Там исследования Олсона, - зашептал Гай. – Он всю жизнь исследовал свой организм! Там все исследования. Я, правда, ничего не понял, но это же ценно!

- Наплюй, - отмахнулся Коди, поудобнее разваливаясь в кресле. – Самое ценное, это жизнь и свобода. Когда ты жив и на свободе, всё можно вернуть. И деньги, и женщин, и работу, всё. Никакая информация не сравнится с тем, что ты сейчас жив и свободен, и летишь домой. Так что, успокойся и расслабься.

Следующие двадцать минут Коди кемарил, а Гай всё никак не мог успокоиться. Как же так, забыть кейс! Хорошо ещё дневник остался в куртке. Потом шаттл вышел на орбиту и направился к лайнеру, ожидающему новых пассажиров.

Переход прошёл без проблем, Коди и Гай отправились в свою каюту. Громила шёл впереди и тихонько насвистывал незатейливый мотивчик, а Гай плёлся сзади, таща два чемодана и сумку через плечо.

- А вот и наши апартаменты, - объявил Коди, останавливаясь у одной из дверей и сверяясь с посадочным билетом.

На распаковку вещей и обустройство ушло минут двадцать.

- Я бы поел, - сказал Гай. – И поспал.

- Так вперёд, дружище, - улыбнулся Коди. – Только это, ты морду смени, как ты там это делаешь. Те «пиджаки» ищут Олли Олсона. А они не полиция, а явно чуть выше. И что им стоит сейчас ошвартоваться у борта лайнера и провести досмотр? Так что, давай, меняй морду.

- А ты? – Гай указал на грим Коди.

- И я тоже, - он встал. – Пойду в ванную. Десять минут и готово. А ты пока закажи обед сюда. Или ужин, что там сейчас по корабельному расписанию у них? В общем, закажи еды. Главное, чтобы мяса было побольше.

Друзья поневоле.

- Коди, откуда ты знаешь Олсона? – спросил Гай, когда они на следующий день, уже выспавшись и позавтракав, сидели в каюте.

- Эх-хе-хе, парень, - вздохнул громила. – Если бы знал, раньше, возможно ничего и не случилось бы.

- Так расскажи.

- Ну, дело было так. Олсон пришёл к Меркадо с предложением, после того, как мы тебя немного прессанули. Ты ещё в больничке валялся, а он к нам пришёл. У него и раньше с Меркадо дела какие-то были, потому они знали друг друга и общались запросто, на ты. Так вот, Олсон предложил Меркадо списать какие-то старые долги, а взамен предложил тебя. Мол, ты игрок от бога, можно попробовать прежнюю схему, пощекотать нервы Бланше. Меркадо согласился, они стали думать, как тебя вовлечь в это дело, а тут ты сам пришёл. Теперь я понял, почему Меркадо говорил, что ты смелый, но недостаточно умный. И вот с того дня началось превращение плана в жизнь. Вспомни, после твоего визита ты ни дня не пропускал посещения игрального зала. Ты специально приезжал из Перфектиса в Ривен Хилл. А ведь мог бы поиграть и в Перфектисе, там полно таких заведений. Тебя попросту готовили, подсадив на Алису. Что ты вообще в ней нашёл? Она была такая же как и её папаша, говорит одно – думает другое. Но, должен заметить, что талант у тебя действительно есть, и даже больше того. Но ты оказался через чур доверчивым. Что было потом, ты знаешь. Бланше продулся, ты снял приличный банк, а Меркадо, поставив на тебя два миллиона через подставных лиц на тотализаторе, снял в общей сложности около десяти. Очень большие деньги в той игре были.

- Но, он же не играл! – удивился Гай.

- А он никогда и не играл в карты. – Коди усмехнулся. – Меркадо играл на тотализаторе, это куда интереснее. - А что было бы, если я проиграл бы?

- Скорее всего, ты стал бы рабом Меркадо. Ровно до тех пор, пока не выплатил бы долг от потери денег. А так как на долг всегда накладываются проценты, которые растут день ото дня, то ты попал бы в рабство навечно. Так-то.

- Ы-ы-ы!.. – Гай взвыл и затряс кулаками, потом ударил себя по голове. – Какой же я был дурак!

- А я тебя предупреждал, дважды. – Коди засмеялся. – Всегда нужно сначала мозгами шевелить, а не доверяться порывам молодой души. Меркадо, хоть и не играл в карты никогда, игроком был ещё тем. Он и свою дочь использовал, чтобы тебя за карточный стол посадить.

- Слушай, а зачем тогда Олсону убивать Меркадо?

- А вот это для меня самого загадка, - пожал плечами Коди. – Да и не спросишь теперь. Если тебе верить, Олсон мёртв, Меркадо тоже. Скорее всего, затеял какую-то свою игру, ведь недаром он нанимал боевиков от имени Бланше. Может, хотел столкнуть лбами, только какая ему от этого выгода, не знаю. Но теперь это в прошлом, по крайней мере, для меня. У меня было желание остаться и покопаться в этой ситуации, найти виноватого и выпустить ему кишки, но я передумал. Меркадо был хорошим боссом, но жизнь, моя, продолжается. Я перевернул эту страницу. Вот так. Теперь твоя очередь, парень. Давай, бухти, как это у тебя получается лицо менять, и откуда вы такие берётесь.

- Я родился уродом, - сказал Гай. – А в девять лет у меня произошло изменение. Я в школьном театре играл и когда гримировался перед зеркалом, то постоянно глядел на фото прототипа героя и,… вдруг лицо на минуту стало точно как на фото. Я вначале испугался, потом понял, что это за дар. Стал тренироваться. Потом уехал учиться, а когда приехал на каникулы, уже с новым лицом, сказал всем, что посетил клинику пластической хирургии.

- А Олсон?

- Он тоже метаморф. Мне он сказал, что мы в некотором роде родственники, мол, когда- то он был доктором, который помог моей матери забеременеть и выносить меня. Соответственно приложил к этому свою руку, в смысле, гены. Сказал, что это было необходимо, для выживания в утробе. Потом этот доктор исчез. А ещё он был учителем химии в моей школе. Олсон сказал, что наблюдал за мной, всегда был рядом, чтобы помочь в случае чего. Опекал, так сказать. И в тот вечер он мне помог, примчался, откуда не возьмись, в бандитов этих стрелял, самого ранили. Кейс велел забрать, там информация была, он сказал, что всю жизнь её собирал.

- Да наплевать, - отмахнулся Коди. – Ты, покажи, как лицо меняешь.

- Зачем?

- Просто, - Коди пожал плечами. – Интересно же. Я много видел, такого ещё нет. Видел, как малый один повышает температуру тела до сорока двух градусов и как понижает, при этом холодным становится как труп. Видел одного, у которого между пальцами рук и ног перепонки были, плавал как рыба. И под водой он мог сидеть по часу. Чудес много, и всегда это интересно.

- Ты считаешь меня уродом? - Гай смотрел в глаза громиле. – Находишь это забавным?

- Нет. – Коди улёгся на кровать, закинул руки за голову. – Это не уродство, это превосходство, в некотором роде, над другими. Открою тебе секрет, парень, я умею двигаться быстрее, чем кто бы то ни было. Я могу, как бы тормозить ход времени для себя. Или ускорять, никак не могу этого понять. Но факт остаётся фактом. Так что, я в некотором роде такой же урод, как и ты, или те парни, с перепонками, температурой, кошачьими глазами, бинокулярным зрением, возможностью изменять массу тела. Таких уродов как мы, много, просто они не светятся и стараются жить незаметно и больше в своё удовольствие, чем веселя кого-то или давая возможность об этом говорить.

- Смотри, - Гай подошёл к кровати Коди и упёрся взглядом в него. Лицо начало меняться, подбородок выдвинулся и потяжелел, надбровные дуги нависли над глазами, цвет глаз поменялся, уши прижались.

- Эй! Это ты в меня, что ли, превращаешься?!

- Ты просил показать, я показал, - Гай ощерился, как это делал Коди. – Хе-хе-хе, парень!

- Х-ха! – Коди вскочил. – Ну, ты мастер, парень!

- Что могу, - скромно ответил Гай и вернул себе своё лицо. – Кстати, я действительно жульничал, чтобы выиграть у Бланше. В двух партиях.

- Да ну?!

- Ну, да, - Гай уселся на свою кровать. – Меня этому Олсон научил, когда был ещё мистером Борджиа, учителем химии в нашей школе. Вот так.

- Покажи! – потребовал Коди, доставая из своего баула колоду карт.

В следующие полчаса Коди был занят тем, что пытался выявить жульничество Гая, но так и не смог заметить за ним ничего такого. Усилить недоумение Лурье Гай решил фокусами. Карты в его руках то исчезали, то вновь появлялись, то вдруг менялись на другую масть. В какой-то момент Коди ухватил Гая за руку.

- Хм, только ускорившись, я заметил твои манипуляции, - сказал он.

- А как ты ускоряешься?

- Просто ускоряюсь и всё. Вот как ты лицо меняешь? Так и здесь, просто выказываю подспудное желание, и всё получается.

Перелёт занял шесть суток. Всё это время Гай и Коди проводили в каюте, предпочитая не светиться на людях. За доставку еды в каюту пришлось доплачивать и вознаграждать персонал чаевыми, но оба были при деньгах и не видели проблемы.

- Ты знаешь, эти стюарды, что жратву нам таскают, думают, что мы гомики. – Поделился Гай с Коди. Тот соблазнил одну из девушек-горничных и пару ночей провёл в её каюте.

- Не обращай внимания. Они просто идиоты.

- Идиоты, - согласился Гай. – Из них самих половина гомики. Тот парень, что приносил нам завтрак, как раз перед твоим приходом, строил мне глазки. Наверное, подумал,что в твоё отсутствие я могу и налево сходить.

Коди заржал, присел на кровать. Гай захихикал тоже.

- Так что, дорогой, если ты и впредь будешь подолгу отсутствовать, мне придётся изменить тебе, - немного гнусавым голосом продекламировал Гай, а Коди ржал как конь, надрывая живот.

Наконец, путешествие подошло к концу, Гай и Коди сошли с орбитального шаттла в космопорте на Каноптисе.

- Ты забей себе в коммуникатор мой номер, на всякий случай, - предложил Коди. – И свой дай. Вдруг, мне понадобится работа, так я к твоему отцу напрошусь, а ты словечко замолвишь.

- Не вопрос, - Гай продиктовал свой номер коммуникатора, Коди сделал прозвон.

- Ну, давай прощаться, Гай Атамон, - громила протянул свою руку с лопатообразной ладонью. – Дай боги тебе долгих лет жизни и никаких проблем.

- Тебе тоже удачи, Коди. – Гай пожал руку громиле. – Если что, я на связи.

Они распрощались на стоянке гравитакси. Коди уселся в своё и тут же стартовал, а Гаю пришлось ещё грузить свои вещи. Через пару часов он уже был дома, вызвав своим появлением настоящий переполох.

Вечером вся семья собралась за столом в огромной гостиной. Мать Гая и его сёстры накрыли стол, мужчины принесли из погреба несколько бутылок вина и сыр.

За столом Гай рассказывал об окончании своей учёбы и стажировке у гениального специалиста в области кибернетических устройств Калеба Дарелли. Все свои приключения он опустил, делясь лишь впечатлениями от знакомства с интересными людьми.

- Отдыхай недельку и добро пожаловать на завод, - сказал отец.

- Нет, пап, я там буду лишним, а то и вовсе отниму у кого работу. Я так понял, Карл уже вовсю там командует и справляется. Я хочу попробовать своё дело.

- И какое же? – удивился Юрген. – Составишь мне конкуренцию?

- Нет. Я хочу заняться сборкой высокоточных агрегатов. Попробую получить патент на сборку и заключить контракт с «Крафт техникс». Сборка, продажа и обслуживание.

- Эк, ты замахнулся! – удивился отец. – Большое дело, потянешь ли?

- Пап, я же стажировался у них. Плюс ко всему у меня есть контакты. Я всё разведал, даже есть предварительные договоренности. На постройку сборочной линии компания выделит свои средства, а на налаживание бизнеса у меня имеется немного денег.

- Процесс не дёшев, я к этому шёл почти всё свою жизнь, - засомневался Юрген. – Деньги нужны большие. Ты, что, ограбил банк?

- Нет, но мне хорошо платили во время стажировки. – Гай почувствовал, что разговор скатывается к теме денег, а объяснить происхождение их он не мог. – Конечно, это не очень большие деньги, но на первое время должно хватить.

- Ну-ну, - покивал Юрген. – Посмотрим. В принципе, желание твоё мне понятно и я даже приветствую его. Но уж больно у тебя всё складно.

- Я не сказал, что будет всё быстро и просто, - пожал плечами Гай. – Просто хочу попробовать. Если не получится, могу я рассчитывать на место на твоём заводе?

- Конечно, - Юрген развёл руками. – Не могу же я погнать тебя прочь, ты же мой сын.

Вечером, когда все уже всё узнали, и каждый успел посидеть рядом с Гаем, похлопать его по спине или поцеловать в щёку, он отправился в свою комнату. Следом пришёл Юрген.

- Сынок, у тебя всё в порядке? – спросил он, прикрыв дверь.

- Всё в полном порядке, пап, - откликнулся Гай, разбирая вещи. – А что?

- Мне показалось, что ты слишком напряжён. Какое-то чувство, что не совсем всё хорошо. Ты приехал, не известив нас, хотя до этого ничего подобного не делал. В прошлый раз, когда мы с тобой разговаривали по видеосвязи, ты говорил, что тебе остался ещё месяц, а тут ты вдруг приехал. Что-то произошло?

- Да ничего не произошло, пап, - отмахнулся Гай. – Просто мистер Дарелли посчитал, что мне достаточно стажироваться, плюс там у них были какие-то перестановки в персонале, поэтому стажировка закончилась немного раньше. Жаль, конечно, но что поделать?

- Как дела вообще? – Юрген показал пальцем на лицо Гая.

- А, с этим? С этим всё в порядке, пап.

- Ну, ладно, - сдался Юрген, хотя ответы Гая его не устроили. – Отдыхай.

В этот момент в дверь комнаты постучали, потом она приоткрылась и в щель протиснулась голова Карла.

- Гай, у меня для тебя есть сюрприз, жду тебя во дворе. – Голова исчезла, дверь мягко закрылась.

- Иди, брат приготовил тебе подарок. Уже сколько времени ждёт тебя, весь извёлся.

- Пошли, посмотрим вместе, - предложил Гай.

- Я уже видел, - Юрген усмехнулся. – Да и дела у меня есть. Иди, а то Карл яйцо снесёт.

Гай спустился во двор, где его ждал Карл, младшие братья и сёстры. Гомоня, вся компания направилась к гаражу. Карл открыл ворота, и указал на нечто, стоящее в дальнем углу и накрытое серым брезентом.

- Что это? – спросил Гай.

- Открой, - повелительно указал пальцем брат. – Это мой тебе подарок.

Гай подошёл ближе, приподнял край брезента и потянул на себя, стаскивая. Едва покров был скинут, перед Гаем оказался гравибайк. Крашенный в яркие радужные цвета, переливающиеся на гранях в другие тона и оттенки, аэрография в виде чешуи, стремительные обводы, мощные дуги гравитонного нагнетателя и фигурно обрезанные, похожие на хвост рептилии хвост дюзы струйных толкателей.

- Радужный Дракон! – Гай всплеснул руками. – О, боги! Карл! Откуда это чудо?! Это же моя мечта!

- А кто об ней не знал-то? – самодовольно, сложив руки на груди, ответил Карл. – Я сначала копил тебе на операцию, но потом, когда ты и сам сделал, решил купить тебе гравибайк. Я копил на него восемь лет, откладывал карманные деньги и случайные заработки.

- Он же, как с плаката, который у меня в комнате висит! В точности!

- Так это он и есть. Гравибайк Олега Власенкова, трёхкратного победителя «Фаргоу 5000» на Амарисе. Я наткнулся на него случайно, в сети. Сначала я хотел было купить тебе просто гравибайк, а когда увидел это чудо, понял, что это то, что нужно. Власенков разбился пару лет назад во время любительского заезда, а его вдова стала распродавать гравибайки, на которых он ездил. Мне повезло, и я внёс две трети суммы как залог сразу, остаток оплатил после транспортировки. Правда, доставку отец оплачивал, у меня уже не хватало.

- Карл! Это шикарный подарок, брат! – Гай сгрёб Карла в охапку. – Спасибо!

- А ты меня покатаешь? – спросила самая младшая из Атамонов, Нелли.

- Я вас всех покатаю! – Гай сиял.

- Вот ключ, - Карл протянул пластиковый прямоугольник с брелоком. – Вперёд!

Гай уселся на сидение, вставил ключ-активатор, вжал кнопку пуска турбины. Разгонный электродвижок засвистел на высоких тонах, пробуждая турбину. Байк вздрогнул, приподнялся над полом.

- Кстати, - сказал подошедший вплотную Карл. – Я поставил на него автопилот и завизировал одну из точек возврата. Так что, если вдруг напьёшься, он привезёт тебя домой. Или вернётся без тебя, если зависнешь у какой нибудь подружки.

- Ну, ты голова! – Гай улыбнулся и хлопнул брата по плечу. – Сам-то прокатиться успел?

- А то!

Весь вечер, до темноты, Гай гонял на гравибайке. Сперва он покатал братьев и сестёр, потом отправился кататься по окрестностям, наслаждаясь скоростью и свободой. Казалось, впереди вся жизнь, только дави на газ и успевай притормаживать на крутых поворотах. Вмиг забылось всё, что произошло недавно, ушли все страхи. Впереди только пустое шоссе, а колени сжимают бока стального дракона с неукротимым пламенным сердцем в груди.

Охотники.

- Докладывайте, капитан, - потребовал Арам Близон.

- Очередная неудача, господин полковник, - сделав кислую мину, доложил капитан Рональд Джеферсон. – Трое наших агентов засекли в космопорте Олли Олсона….

- Эда Робертса, - поправил его полковник.

- Ну, да. Так вот, они решили его арестовать, и чтобы не поднимать шумихи потащили сначала в сортир.

- В сортир-то зачем?! – удивился полковник и хлопнул себя ладонью по лбу. – Что, нельзя было сразу накинуть браслеты и препроводить к мобилю? Идиоты! Где ты их набрал?! И что было дальше?

- Там они его начали прессовать, а в это время вмешался кто-то третий. Судя по всему профессионал. Итог, два трупа, один тяжело ранен. Даже «пижамы» не спасли. Стреляли из «пастыря», с близкого расстояния, пули с кобальтовым сердечником.

- И Робертсу опять удалось ускользнуть, - резюмировал полковник и тяжело вздохнул.

- Но есть и хорошие новости, - сообщил капитан Джеферсон и закусил губу в ожидании.

- Не тяни кота за яйца, Рональд, выкладывай!

- Кейс, который был при Олсоне, он попал к нам в руки. Он его попросту забыл.

- И?

- Там был терминал и полтора десятка кристаллов памяти. Я отдал всё это Немоляеву, он сейчас всё проверяет.

- Это всё? – спросил полковник?

- Да, сэр.

- Свободен. И вызови ко мне Немоляева, сейчас же.

- Есть, сэр! – Капитан козырнул и, развернувшись, покинул кабинет своего начальника. А полковник Близон откинулся на спинку кресла.

Когда-то, будучи ещё молодым лейтенантом, Близон получил задание отслеживать перемещения некоего Эдварда Робертса. Тогда он был в подчинении полковника Малыхина, солдафона до мозга костей, мечтающего о создании супер-солдата. Малыхин был тогда поставлен куратором проекта «Хамелеон» и высокое начальство предоставило ему в ведение лабораторию в исследовательском центре, где содержался уникальный человек, способный менять лицо по своему желанию. Это был Эдвард Робертс. Но, едва военные сунули нос в дела гражданских, как произошёл казус - Малыхина повысили в должности и перевели в начальники Особого Отдела, тем самым отстранив от работы с уникальным человеком. Вскоре в лаборатории случился взрыв и сильный пожар, в результате которого погибло несколько человек. Как выяснилось позже, Робертс бежал, среди обгоревших трупов его тела не нашли. Малыхин после этого получил приказ от вышестоящего командования найти беглеца. Естественно вся операция велась в строжайшем секрете. Под его началом Близон получил капитанские звёздочки, выполняя все поручения беспрекословно. Но Робертс всегда был на шаг впереди и какие бы ловушки ему не ставили, он всегда ускользал. А однажды Робертс перешёл в наступление и первой его целью стал Малыхин. Удар ножом в горло, точно в сонную артерию, оборвал жизнь генерала прямо дома. На тот момент погоня за метаморфом уже продолжалась шесть лет.

Потом что-то произошло в высших эшелонах власти и Особый Отдел проредили, поменяли функции и приоритеты. Поиски метаморфа, как называли Робертса, решили приостановить, а потом и вовсе отказались от них, посчитав, что приложенные усилия не стоят способностей человека, меняющего лицо.

Время шло, капитан Близон дослужился до полковничьих листьев, уже подумывал о генеральском чине, как всплыла старая история. На Аламеде полиция засекла случаи, когда один и тот же человек участвовал в двух разных преступлениях, в разных местах, в одно и то же время. Информация так бы и осталась в терминалах полиции, но в Перфектисе начальником одного из участков служил кузен Близона, когда-то работавший спящим агентом на Особый Отдел, он-то и поделился однажды с родственником своим недоумением.

Близон проверил всё и обратился к начальству. К этому времени там уже сидели другие люди, которые посчитали, что дело бесперспективным, но всё же выделили Близону группу специалистов и десяток оперативников. Этого было мало, но полковник и тому был рад. Мало того, на Близона вышли люди, некогда занимавшие высокие посты, но со временем вынужденные уйти в тень. Непосредственное начальство пообещало, что если он поймает Робертса, то генеральский чин ему обеспечен автоматически, а плюс ко всему это будет его проект, который он будет курировать. А это деньги, люди и ресурсы. Что может ещё желать кадровый военный, как не такого? «Старые друзья» нарисовали совсем другую картину, поставили другую цель, и теперь полковнику приходилось, как он говорил, «жариться на двух сковородках».

В дверь постучали.

- Войдите! – Близон отвлёкся от своих мыслей.

В кабинет вошёл лопоухий молодой человек в свитере толстой вязки с растянутым горлом. Семён Немоляев, специалист широкого профиля, гений от бога, но неряшливый и невнимательный, когда дело не касалось терминалов, информации, формул и прочей ахинеи. Семёна ему тоже дало начальство, парень был в своём роде уникальным.

- Сэр, я пришёл, - выдохнул Немоляев, останавливаясь у стола Близона. Он был гражданским и всё, что касалось дисциплины и военных порядков, ему было чуждо.

- Присядь, Сеня, и расскажи мне вкратце, что там с информацией, которую тебе дал посмотреть Джеферсон.

- Да ничего особенного, сэр, - пожал плечами Немоляев и присел за стол. – Чушь полная, хаотичный набор химических формул, решения математических задач, школьный и университетский курс по физике, если вкратце…. В общем, полная каша. Ничего полезного на первый взгляд. Но, я проследил некую закономерность, словно кто-то с помощью этого бреда зашифровал что-то.

- И что?

- Я расшифровал один файл, - вновь пожал плечами Немоляев. – Это было не сложно в отличие от остального.

- Что ж вы сегодня все такие трудные-то, а? – Близон начал закипать. – Мне что, тянуть из всех вас информацию силой? После каждого слова спрашивать, что да как? Давай, выкладывай всё!

- Вот, - Немоляев положил перед полковником листок пластбумаги, на котором корявым почерком Немоляева было записано несколько предложений.

- «Полковнику Близону от Эдварда Робертса. Предлагаю вам свернуть все ваши поиски и заняться чем-то более полезным. В противном случае обещаю вам неприятности. В худшем случае закончите как Малыхин. Не пытайтесь искать меня, сойдите с дистанции, иначе вместо генеральских звёзд будете довольствоваться пенсией полковника, да и то недолго».

Близон посмотрел на Немоляева, потом перечитал послание ещё раз, пожевал губами.

- Иди, Сеня, иди, проверь ещё раз все кристаллы, ищи зацепку, ключ, что там нужно для расшифровки.

Немоляев ушёл, а вместо него в кабинет вновь заскочил Джеферсон.

- Срочные новости, сэр!

- Выкладывай!

- Сэр, мы просмотрели все записи с камер наблюдения, плюс нам прислали записи с борта лайнера Аламеда-Каноптис-Амарис. И мы, кажется, знаем, где его искать.

- Ну-ну, - поторопил Близон.

- Олсон был замечен при посадке на лайнер в компании одного громилы. Его мы тоже пробили, это Коди Лурье, который в последнее время работал на одного мелкопоместного мафиози на Аламеде. А вот по прибытии на Каноптис с лайнера Коди Лурье сошёл уже в компании другого человека – Гая Атамона. Тоже тот ещё персонаж.

- Бандит?

- Нет, сэр, но в последнее время тесно общался с преступным миром. Игрок. Причём первоклассный.

- Давай по порядку, капитан, - попросил Близон, доставая блокнот и стилус.

- Гай Юрген Атамон, уроженец Каноптиса, двадцать три года. Рост метр семьдесят восемь, телосложение среднее, волосы светлые, глаза серо-голубые. Родился и вырос в семье Юргена и Элвеи Атамон, первенец. Пять лет назад, окончив с отличием школу, отправился на Аламеду, в Ривен Хилл, в политехнический университет. Пять лет учился, причём отлично учился. Любитель карточных игр, играет на профессиональном уровне. В последнее время он общался с дочерью местного мафиози, Алисой Меркадо. Тот спонсировал несколько раз его в больших играх. В последней своей игре Атамон снял крупный банк, обыграв другого местного мафиози, Бланше. После этого случилось нападение на дом Меркадо, в ходе которого тот погиб. В полиции думают, что к нападению приложил руку Бланше, но у того и его людей на этот момент есть алиби. Единственным, кто выжил, оказался Коди Лурье, который в тот же день покинул планету. Гай Атамон тоже исчез. На тот момент он проходил стажировку в Перфектисе, в мастерской компании «Крафт техникс» у Калеба Дарелли. Самое примечательное, что Калеб Дарелли тоже внезапно пропал. Но спустя сутки его тело обнаружили в старом районе города, в одном из домов, предназначенных к снесению. Обнаружили случайно, бригадир утилизаторов решил напоследок проверить дом, нет ли там бомжей, и наткнулся на труп.

- Гай Атамон покидал планету?

- Нет. Он бувально испарился. В последний раз его видели в ресторане, в компании Алисы Меркадо и Коди Лурье. В этот же момент исчез и Олсон из своего дома. Наши люди следили за ним, но он как будто растворился. А потом внезапно оказался в космопорте. И хорошо, что мы выставили там заслон.

- Да, а толку-то? – возразил Близон. – Два трупа и один при смерти. В кейсе ничего важного нет. Но зато мы получили кое-что другое. Олсон сел на лайнер, но с него не сходил, это и понятно, он мог поменять лицо и сойти за кого угодно.

- В том-то и дело, сэр, что за кого угодно он не сошёл, лишь за конкретного человека. За Гая Атамона. Спецы проверили всех пассажиров и команду, полиция на Амарисе полностью исследовала лайнер, и допросила персонал. В одной двухместной каюте до Каноптиса летели двое – громила и молодой парень. Хотя стюард, который производил посадку точно запомнил пожилого человека и здоровяка, которые занимали эту каюту при посадке. Он изменил внешность, сэр! И теперь он на Каноптисе! И выдаёт себя за Гая Атамона, а парень наверняка мёртв и его тело, где нибудь под кустом, на Аламеде.

- Хм, - Близон посмотрел на записи, сделанные в своём блокноте, на стрелочки и имена, потом покивал. – Всё верно, Ронни, всё верно. Быстро собирай людей, летим на Каноптис. Попробуем взять этого урода.

Через четыре часа старый корвет «Нильсон», выданный группе Близона в качестве транспортного средства стартовал с военной базы «Карстон» на планете Рейн. В этот раз Близон сам возглавил группу, взяв собой едва ли не всех. В грузовом трюме корвета он собрал всех и приступил к инструктажу.

- Наша цель, как вы знаете, человек, который умеет изменять лицо. Это его главный козырь. Но мы точно знаем, кем он на данный момент является. На ваших терминалах есть вся подробная информация, приказываю изучить её до последней буквы. Сейчас Эд Робертс выступает в роли молодого парня, которого зовут Гай Атамон, и скорее всего, живёт в семье своего аватара. Местная полиция поможет нам, чем сможет, но не стоит расслабляться и полагаться на их помощь. И помните, что Робертс действует не один, у него есть напарник, Коди Лурье по прозвищу Эксперт. Профессиональный убийца с многолетним опытом. По предоставленным нам данным криминальной полицией Новой Франции, Лурье специалист по выживанию, невероятно умный и изворотливый тип, прекрасно владеет оружием, как дистанционным, так и холодным. Предположительно на нём висит около пятидесяти убийств, но, ни одно не доказано. Он всегда выходил сухим из воды. Он нам живым не нужен. Единственное, чего я хочу от вас, так это слаженных действий. Робертса нужно взять живым. Но, если вдруг, что-то пойдёт не так и кто-то из вас поймёт, что цель уходит, разрешаю стрелять на поражение. Опять же, если Робертс получит лишь ранение, то хорошо. Но если погибнет, это тоже будет результатом. Но приоритет, всё же, остаётся, цель должна быть жива. Изучайте план, я хочу, чтобы всё прошло без сучка, без задоринки.

Четыре дня понадобилось корвету на преодоление расстояния от Рейна до Каноптиса. Корабль сел на одной из баз военного представительства Федерации. Каноптис не входил в состав Федерации, но правительство планеты лояльно относилось к Большому Брату. Шесть баз, военная орбитальная станция, одно представительство и около двадцати рекрутерских контор. Каноптис, аграрная планета, экспорт продукции которой был целиком ориентирован на Центральные миры Федерации.

Все члены группы Близона были одеты в гражданскую одежду. К парам, на которые полковник разбил всех оперативников, привязали по паре местных полицейских. Проводить операцию решено было немедленно, дабы не допустить утечки информации. Кто цель, знали лишь участники группы Близона, полицейских оставляли до поры в неведении.

Когда все четвёрки рассредоточились вокруг поместья Атамонов, полицейские стали злорадно посмеиваться, наконец-то понимая, кто цель.

- Что смешного, сержант? – спросил Близон полицейского, который командовал усилением.

- Атамоны! Вы же по их душу прибыли?

- Ну, скажем так, не за всеми.

- Всегда знал, что семейка гнилая, - сержант сплюнул. – Всегда чувствовал, что есть в них какой-то подвох.

- Не понимаю, к чему вы клоните, - Близон и вправду не понимал.

- Юрген Атамон, глава этого семейства, очень скользкий тип. Разбогател быстро, поднялся. Вся его родня в нищете, а он поднялся, завод построил.

- Ну и молодец, - Близон вдруг понял, что имеет в виду сержант. – С головой человек. Я читал его досье. В то время как его родственники протирали штаны в пабах, он работал.

- Дык, все работают, а деньги только к Атамонам текут.

- Вы завидуете, сержант?

- Да мне на него наплевать! – полицейский, наверное, тоже понял, к чему клонит Близон. – Просто противно смотреть, как одни жируют, а другие в нищете прозябают.

Близон вдруг подумал, что зря он сюда подтянул полицию. Видимо Атамоны здесь числились в счастливчиках, а таких не любят. Он отошёл от сержанта к своему мобилю, уселся, и, толкнув Немоляева в бок, сказал:

- Передавай приказ по всем группам: полицейским проследовать к общему месту сбора для усиления путей вероятного бегства цели.

- Да, сэр! – отозвался умник и тут же забубнил приказ.

Едва недовольные полицейские собрались вместе, Близон отдал приказ на штурм.

Конечно же, это не было штурмом в прямом смысле слова. К вечеру вся семья Атамонов уже была дома, так что взять Робертса как будто бы и не составляло труда.

Близон приблизился к ограде, один из спецов вскрыл замок на калитке. В сопровождении двух бойцов, полковник проследовал к дому. В этот момент ещё с десяток человек уже окружали дом, перепрыгнув через невысокую ограду и беря на прицел выходы и окна.

На стук дверь открыла высокая женщина в хлопковых брюках и клетчатой рубашке навыпуск, видимо хозяйка дома.

- Здравствуйте! – поздоровался Близон и шагнул вперёд, отодвигая женщину и давая проникнуть в дом бойцам. Но едва один из них сунулся в гостиную, как раздался выстрел. Боец отпрянул и притаился за простенком. Второй рванул по лестнице на второй этаж.

- Прочь из моего дома! – послышался крик.

- Юрген Атамон?! – крикнул в ответ Близон, доставая штатный «волк». – Особый отдел службы безопасности Федерации! С вами говорит полковник Близон! Сложите оружие и выходите! Мы пришли за вашим сыном!

- Зачем он вам?!

- Я всё объясню позже! Сложите оружие и выходите! Дайте моим людям осмотреть дом! – Близон повернул голову и отметил, что женщина, которая открывала дверь, пропала. Прижав спикерфон, он отдал приказ: - Женщина покинула дом, найти её!

Боец вновь попытался пробраться в гостиную, но его снова остановил выстрел. Юрген стрелял из дробовика, притаившись где-то.

- Женщины нигде нет, - доложились бойцы.

- Двоих к центральному входу, один на второй этаж, другой к гостиной. У нас хозяин с дробовиком балуется. Попробуйте через окна проникнуть в дом и через задний вход.

- Уже делаем, сэр!

В этот момент послышался нарастающий гул, словно разгонялась какая-то турбина. Гул перешёл на высокие тона, что-то громыхнуло и засвистело. Звук стал быстро удаляться, раздались выстрелы.

- Что там?! – Близон выскочил из дома во двор, обежал его и остановился как вкопанный. Гараж для мобилей, что находился в десятке метров от дома, зиял распахнутыми воротами, а по лугу, что простирался на север, с огромной скоростью удалялся гравибайк.

- Сэр! Хозяин сдаётся! Вся семья блокирована на втором этаже! Робертса нигде нет!

- Я знаю, что его нет! Он на гравибайке движется на север! Сообщите полицейским, чтобы перекрыли все пути! Запросите с базы пару гравиботов и пусть обшарят окрестности!

В очередной раз Робертс оставил его с носом. Полковник в этот момент дал себе слово, что при следующей встрече просто пристрелит этого ублюдка. А медики потом пусть копошатся в его требухе.

Погоня длилась почти час. Военные отреагировали быстрее полиции и с базы прибыли два гравибота. Беглеца засекли буквально сразу, он двигался вдоль кромки леса в сторону города Вероно. Кортеж полиции и группа Близона поспешили по следам.

- Вижу его, сэр, - докладывал один из солдат с гравибота, который буквально нависал над беглецом.

- У вас на борту есть штатный стрелок?

- Да, сэр!

- Постарайтесь выгнать его на открытое пространство и стреляйте по гравибайку! Человек мне нужен живым! Не дайте ему добраться до города!

- Есть, сэр!

Что там происходило, Близон не знал, но вскоре пилот сообщил, что они потеряли цель.

- Он скрылся в лесу! Резко свернул и пропал!

- Поднимитесь над деревьями и прочёсывайте местность! – последовал приказ.

Но дальнейшее развитие событий показало, что Робертс всё же ушёл. Доверив проводить дальнейшие поиски и поимку Робертса капитану Джеферсону, полковник вернулся с двумя агентами к дому Атамонов. В этот раз дверь открыл сам хозяин, но в его руках по-прежнему был дробовик, уже другой, первый отобрали при неудачном штурме.

- Что вам нужно? – грубо осведомился Юрген.

- Поговорить, - Близон смотрел Атамону в глаза. – Тот человек, которого вы считаете своим сыном, опасный преступник.

- Но это мой сын!

- Нет, - покачал головой Близон. – Это Эдвард Робертс, человек, у которого есть способность менять лицо. Разрешите пройти, я хочу поговорить с вами.

- Проходите, - не особо приветливо проворчал Юрген, опуская ствол дробовика, а когда к нему потянулся один из бойцов, покачал головой. – Не трогай здесь ничего, парень. Ты в гостях.

- Останьтесь на улице, - приказал Близон, и его помощникам пришлось отступить.

Юрген провёл Близона в гостиную, предложил сесть за стол. Сам же достал бутылку коньяка и два стакана.

- Это не радушное гостеприимство, - сказал он. – Просто мне нужно успокоить нервы, а пить в одиночку, я не приучен. Наливайте сколько хотите.

Юрген налил себе коньяка на два пальца в стакан, предназначенный для виски, и пододвинул бутылку к Близону. Тот не отказался, плеснул себе.

- Вы заметили что-то необычное, когда ваш сын вернулся домой? – начал спрашивать Близон.

- Он вернулся раньше, чем сообщал об этом, - Юрген залпом выпил коньяк и сел напротив. – В остальном всё было как прежде, если так можно выразиться. Гай пять лет учился на Аламеде, приезжал лишь на каникулы. Он изменился за это время, стал совсем взрослым. Ещё он не захотел идти ко мне на завод, сказал, что хочет заняться своим делом, основать фирму.

- Просил денег?

- Нет, сказал, что у него есть, мол, платили хорошо, пока стажировался.

- Хм, зарплата стажёра в мастерской «Крафт механикс» составляет тысяча триста кредитов в месяц. С такими деньгами далеко не уедешь.

- Вот и я так подумал. Что-то беспокоило, но, это же мой сын. – Юрген вздохнул. – А кто такой тот тип, как вы сказали?..

- Эдвард Робертс. Уникальный в своём роде человек, но ступивший на скользкую тропу преступлений. Он мошенник, убийца, вор. Судите сами. Плюс ко всему обладает способностью полностью трансформировать своё лицо. При желании может стать кем угодно, вами, мной, вашей женой, как он это сделал для того, чтобы бежать. Кстати, как оказалось так, что вы знали о нашем приходе и повели себя столь агрессивно?

- Периодически ко мне наведываются разные типы, вроде начальника полиции или налоговых инспекторов, при этом ведут они себя совсем не по-дружески. Один раз полицейские решили немного здесь порезвиться, устроить обыск, якобы у них были все основания полагать, что я сотрудничаю с мафией. Хотя какая мафия на Каноптисе?

- А вы?

- Я ранил одного полицейского, другому вышиб зубы прикладом. Ещё один сломал себе ноги, когда падал с лестницы. Суд меня оправдал. У нас, на Каноптисе, свои законы, и полиция здесь обладает очень маленькими правами. Люди бесятся при упоминании моего имени, всем не дают покоя мои удачи. В этом регионе я самый крупный бизнесмен, добившийся всего сам. Люди, которые работают со мной, сотрудничают, знают, чего мне это стоило, и как долго я шёл к своему успеху, остальным кажется, будто я деньги дома печатаю. У меня в семье все работают, даже маленькие. И я не заставляю их, заметьте, они сами стремятся к собственному благополучию, выполняя посильные поручения и помогая, естественно получают за это какие-то средства. И вот ко мне повадились ходить всякие люди, охочие до моего добра. Да та же полиция, которая всегда организовывает свои визиты как спецоперацию по задержанию опасных преступников. Врываются, начинают палить…. Поэтому я установил систему безопасности и раннего оповещения. Когда вы ещё только ехали к моему дому, я уже видел вас. Семья поднялась на второй этаж и закрылась в комнате с железной дверью, а мы с Гаем, решили вас встретить. Я и ему приказал уйти, но он не согласился. – Юрген помолчал. – Теперь понятно, почему.

- Он был вооружён?

- Да, короткоствольный «брикс», древняя модель, пули резиновые, жидкостные заряды. Пробиваемость никакая, но синяков наставить можно.

- Понятно. – Близон покивал. – Мне не хочется вас расстраивать, но придётся. Как вы понимаете, если здесь был Робертс в обличие вашего сына, то ваш сын, скорее всего, мёртв. Тело его ещё не найдено, но… сами понимаете. Мне очень жаль, мистер Атамон.

Юрген плакал. Лицо окаменело, а по щекам скатывались одна за другой крупные слёзы. И лишь лёгкое дрожание рук выдавало внутреннее напряжение.

- Я не прощаюсь, - Близон встал. – Если вдруг ваш сын, или кто-то очень на него похожий объявится, сообщите мне. Не пытайтесь его задержать, просто сообщите нам.

- Вряд ли он здесь появится.

- Ну, вдруг. Вот номер коммуникатора моего помощника, капитана Джеферсона. Берегите себя, мистер Атамон. И… крепитесь. Сочувствую вашему горю. – Полковник оставил на столе визитку из тонкого пластика и вышел. Через минуту его мобиль уже летел прочь от поместья Атамонов.

…и новая жизнь, и всё впереди.

Бот неустанно следовал за ним, нависая, заставляя прижиматься к железному телу «Радужного Дракона». Гай обернулся и увидел, как из бота свесился боец, держа в руках снайперский комплекс. Он, сбросив скорость, резко повернул руль вправо, гравибайк пошёл юзом, разворачиваясь по ходу движения и подставляя свой сверкающий бок стрелку. Через секунду Гай дал полный газ, заставляя железное тело гравибайка рвануть вперёд, в густой подлесок. Гравибайк, сминая тонкую поросль и высокую траву, понёсся сквозь зелёное марево. Гай едва успевал поворачивать руль, чудом вписываясь между деревцами.

Проскочив подлесок, он нырнул в лес. Здесь было чуть просторнее, но расслабляться не пришлось. Гравибот военных поднялся над деревьями и уже гудел где-то над головой. Гай сбросил скорость и повёл «Дракона» между деревьев. Этот лес он знал, и хоть и не как свои пять пальцев, но знал. Через полкилометра должна быть балка, густо поросшая трёхметровым папоротником. Если двигаться медленно, можно будет по балке добраться до западной оконечности леса, а там…. А там он что нибудь придумает. Обязательно придумает, главное уйти от преследования.

Спуск в балку начался неожиданно. Казалось бы, вот только что, впереди был кустарник, и тут же начался спуск. Гай едва не перелетел через руль, благо страховочная рампа удержала. Сбросив скорость ещё больше, он медленно, вписываясь между толстыми пучками папоротника, спустился на дно балки. Здесь тёк мелкий ручеёк, тут же расплескавшийся из-за работы гравитационной установки. Сориентировавшись, Гай свернул влево и, дав малый газ, поехал по дну балки, стараясь держать гравибайк на границе русла ручья.

До опушки он добрался лишь сорок минут спустя. Высовываться из леса было боязно, поэтому Гай для начала сходил к кромке пешком, присел, прячась за кустом чешника, прислушался. Гудения гравибота слышно небыло, но это не означало, что путь свободен. Был уже вечер, и можно было бы пересидеть на одном месте до наступления темноты, но не факт, что в это время сюда не нагонят полиции и не налетят ещё боты. Требовалось действовать.

Гай закусил губу. Легко сказать, даже самому себе, что нужно действовать и нельзя сидеть на месте. Но куда бежать дальше? Что делать потом? Если оно будет, это потом. Нужен план.

Но придумать план Гаю не дали. Сверху слева послышался гул гравибота, который нарезал расширяющиеся круги. К нему примешался ещё один звук, чуть более высокий, над кромкой леса проскользнул ещё один бот, довернул и пошёл вдоль линии опушки, удаляясь.

- Обложили, - выдохнул Гай, и тут ему в голову пришла идея. Он вернулся к байку, активировал автопилот и функцию автовозврата. – Ну, гони домой, «Радужный Дракон».

Гравибайк приподнялся над землёй, и спустя пару секунд двинулся к опушке. Где-то вверху и в стороне, над лесом, гул ботов сразу изменился, стал приближаться.

- Сканеры! – догадался Гай и тут же подумал, что от тепловых сканеров его спасла балка и плотный ковёр листьев папоротника. Ох, не зря он по ней поехал.

Гравибайк выметнулся из леса, свернул и понёсся вдоль кромки. Гул ботов тут же усилился и стал удаляться. А Гай тем временем припустил в другую сторону. На сколько он смог сориентироваться, ему предстояло преодолеть десять километров по прямой, через холмы, и он выйдет к городку Вензевель.

Сначала он шёл по опушке, в тени деревьев. Постепенно стало смеркаться, сумерки сгустились, и в итоге стемнело так, что глаз коли. Ориентируясь по встроенному навигатору в коммуникаторе, Гай шёл и шёл вперёд, часто спотыкаясь, а порой и падая. Но он поднимался и шёл дальше.

Что делать в Вензевеле и куда отправиться дальше он старался не думать, предпочитая разбираться с проблемами по мере их поступления. Сейчас главной задачей было добраться до городка. Десять километров в потёмках, по местности, где и днём-то можно скатиться в овраг, поросший травой ворсовкой, это не прогулка по городу под фонарями.

До городка Гай добрался спустя четыре часа. Грязный, вымотанный, усталый, злой и голодный, он замер, едва увидел огоньки Вензевеля. Передохнув, он тяжело потопал дальше и вскоре наткнулся на просёлочную дорогу. Идти по ней стало легче, но Гай постоянно забирал влево, едва не падая в неглубокий кювет.

Огни городка становились всё ближе, уже слышался редкий лай собак из домов окраины. На пути беглеца попался одинокий столб с ящиком общественного коммуникатора, исписанный похабными словами и непристойными предложениями. На столбе горел тусклый фонарь, явно энергосберегающий с подпиткой от небольшой солнечной батареи.

Обойдя столб и пятно света, он двинулся дальше. Через пару сотен метров начиналась улочка, по обеим сторонам которой стояли дома. Где-то впереди что-то блеснуло, видимо по пересекающейся улице проскочил мобиль. Гай пошёл дальше, сойдя на узкий тротуар.

Освещения прибавилось, и теперь он чувствовал себя не совсем уютно. Вот вновь что-то сверкнуло, и улица осветилась светом фар медленно приближающегося мобиля. Благо изгороди полисадников были в полметра высотой, Гай перепрыгнул и упал на землю, вжавшись в стриженый газон. Маскировка была никакая, но проезжающий мимо мобиль полицейского патруля не остановился и покатил себе дальше.

- Ну, и куда теперь? – шёпотом спросил сам себя Гай, лёжа на траве и боясь встать, так как патрульный мобиль мог вернуться по улице.

Но мобиль не вернулся, видимо полицейские объезжали кварталы по кругу. Гай пролежал минут десять, а потом встал и пошёл дальше по улице. За полчаса хода он не встретил никого и ему больше не попадались мобили. Но зато он вышел в центр городка, где жизнь ещё кипела, хоть ночь уже была в разгаре. Здесь уже небыло частных домов, а сплошь восьми и десяти этажные коробки из стекла и бетона – деловой центр Вензевеля. Хотя какой это центр, десяток «небоскрёбов» посреди деревни?

В какой-то момент внимание Гая привлёк звук открывающейся двери в одном из зданий, мимо которого он шёл. Вернее он крался позади этого самого здания, по плохо освещённой улочке, лавируя между контейнерами с мусором.

Дверь открылась и из неё, в свете из помещения, пятясь задом и волоча мусорный мешок, появился парень в тёмной одежде. Он пятился до самого контейнера, отстоящего от двери на полтора десятка шагов, потом с нескольких попыток, кое-как, взгромоздил мешок на край контейнера, но тот соскользнул и упал на землю и лопнул. Весь мусор оказался на асфальте, и парню пришлось руками собирать его и закидывать в контейнер. Гай опомнился и, пробравшись к двери, тихонько приоткрыл её, скользнул внутрь.

От двери вёл длинный коридор, который заканчивался ещё одной дверью в конце. Гай рванул туда, но перед дверью остановился и тихонько приоткрыл её. Здесь был ещё один коридор, расположенный уже перпендикулярно, с множеством дверей.

Гай вошёл, прикрыл за собой дверь, как оказалось вовремя, потому как открылась входная дверь и в неё ввалился тот самый парень, что тащил злополучный мешок. Тихо бормоча что-то себе под нос, он, шаркая, шёл по коридору. Требовалось что-то быстро решать, и Гай рванул к первой двери справа, дёрнул ручку… и слава богам, дверь открылась. Нырнув в помещение, Гай едва не взвыл от досады, он попал в комнату уборщиков. Тот парень явно сейчас зайдёт сюда. А если и не сейчас, то через какое-то время.

Гай уже был готов пойти на преступление и даже схватил пустую бутылку из под бенча, что стояла у стены.

«Если войдёт, я его огрею по голове бутылкой»! – мелькнула мысль.

Но парень не вошёл. Видимо он продолжил выносить мусор, потому как через минуту послышалось шуршание и шарканье ног, уборщик потащил очередной мешок.

Едва Гай услышал звук хлопнувшей двери, что означало, что уборщик переместился в другой коридор, он вышел и стал проверять все двери на предмет открытых. В трёх случаях из пяти ему повезло и он, мельком взглянув, продолжал дальше. В очередной раз пришлось прятаться, уборщик вновь вернулся. Вскоре тот вытащил ещё один мешок, потом, вернувшись, погасил везде свет и, заперев за собой входную дверь, ушёл. Гай оказался запертым в здании. Но это не смутило его, и он продолжил исследовать помещения, благо везде имелось тусклое дежурное освещение.

Осмотрев все помещения, в которые двери не были заперты, Гай пришёл к выводу, что он попал на какое-то производство, где готовили и комплектовали не то быстрые обеды, не то просто упаковывали полуфабрикаты. Везде стояли конвейеры, автоматы подачи и упаковки.

- Так, первым делом переодеться, - поставил себе цель Гай. Но искать какую либо одежду в мини цехах было просто глупо, поэтому он вернулся в комнату уборщиков. Та оказалась незакрыта, но исследовав её Гай не нашёл ничего кроме робы уборщика.

- Да и хрен с ней, - махнул он рукой, скидывая свои грязные штаны и рубаху. Подхватив комбинезон, он отправился в душ, отмечая про себя, что им явно никто не пользуется. Жидкое мыло в тюбике давно кристаллизовалось, пришлось наполнить кое-как его водой, немного потрясти, чтобы «оживить». Вымывшись и переодевшись, Гай предпринял вторую попытку исследования помещений, теперь уже на предмет еды. Но едва он сунулся в одно из помещений, как услышал шум, клацание автоматических замков. А через минуту в помещении вспыхнул свет.

- Донна, включи конвертер, пожалуйста! – послышался женский голос.

- Сама включи, Джейн! – последовал ответ. – Я вчера включала!

- Вот как ты всё помнишь, а? – та, что просила, засеменила по помещению к той двери, у которой притаился Гай. Ему пришлось ретироваться обратно в комнату уборщиков и, прислонившись к двери, ждать там.

Ещё через пару минут коридор наполнился звуком шагов и разговорами. Видимо люди приходили на работу ещё затемно, включая агрегаты и готовясь. Вскоре по всем помещениям стоял гул от работающих агрегатов, люди сновали по коридорам, а Гай подпёр дверь стулом и уселся на продавленный диван. Нужно было выбираться отсюда, но он всё не решался. В небольшое оконце, почти под потолком, заглянуло всходящее солнце, высветив на стене напротив кривоватый прямоугольник. Гаю надоело сидеть, и он решительно встал, отодвинул от двери стул, распахнул и вышел в коридор, рассчитывая просто пройти к заднему выходу и уйти.

- Эй! Эй, ты! – послышался окрик, Гай обернулся. – Да, ты! Иди сюда! Быстрее же!

- Я? – Гай указал на себя пальцем.

- Ты новенький, что ли? – мужчина, который окликнул его, упёр руки в бока.

- Д-да, - по инерции сказал Гай.

- Давай сюда, парень, во втором цеху развалился паллет и продукция на полу, нужно убрать! Быстрее, а то не дай боги, придёт управляющий, с нас срежут по три процента! Да быстрее ты давай!

Гаю ничего другого не оставалось, как последовать за мужчиной. Тот привёл его в мини цех и указал на разбросанные по полу картонные коробки с пищевыми заготовками. Многие коробки были раздавлены или лопнули, содержимое разлетелось по цеху.

- Вон там ящик для отходов, быстро собирай всё туда и поставь под вот этот конвейер, мы потом отсортируем, что куда. А потом помоешь полы. И шевелись, парень, а то и нам и тебе достанется. Это хорошо, что ты пришёл пораньше.

Пришлось Гаю прибираться, исполняя обязанности уборщика. Едва он это сделал, успев вымыть с помощью автомата полы, как в цеху появился управляющий. Пройдя между конвейерами, он подошёл к Гаю.

- Та-ак, а это у нас тут кто? – спросил он.

- Я новенький, - Гай решил играть до конца.

- Как тебя зовут, парень?

- Э-э, Джек, сэр, - соврал Гай.

- Хм, везёт нам на Джеков. Как ни посмотрю, все уборщики сплошь Джеки. Значит так, сейчас приедет контейнерный мусоровоз, поедешь с ним до свалки, проследишь, чтобы водитель не подменил контейнеры. Повадились, понимаешь ли, менять контейнера, привозят нам старые и разваливающиеся. Как приедешь, придёшь ко мне в офис, я проясню тебе дальнейшие действия. – Управляющий хлопнул Гая по плечу. – А вообще ты молодец, пришёл пораньше. Обычно уборщики приходят к девяти, аккурат к вывозу мусора. Продолжай в том же духе, и когда нибудь встанешь во главе отдела клиннинга.

Гай кивнул и пошёл прочь. А один из рабочих подошёл к управляющему.

- Мистер Чонс, а у нас разве есть глава отдела клиннинга?

- А у нас разве есть отдел клиннинга? – усмехнувшись, ответил вопросом на вопрос управляющий.

- А что это вообще такое, отдел клиннинга, мистер Чонс?

- Ты не знаешь?

- Не-а.

- Вот, поэтому ты работаешь на конвейере, а я управляющим. Иди, работай, Стэплок, а то автомат опять паллет порвёт, а уборщик уже ушёл, и придётся тебе самому осваивать процесс клиннинга.

- А, понял! Это уборка! – просиял работяга.

- Ну, ещё бы, - пробурчал Чонс. – Чему вас в школе-то учили, если вы даже собственного языка не знаете?

В дверях Гай столкнулся с молодым парнем, чуть моложе его самого.

- Слышь, - обратился тот к Гаю, - как мне управляющего Чонса найти?

- Не знаю, - пожал плечами Гай. Мусоровоз уже грузил контейнеры, следовало спешить.

- Так ты ж здесь работаешь!

- Я новенький, - Гай поспешил к мусоровозу. Водитель уже заканчивал погрузку, устанавливая последний контейнер.

- Ты со мной? – спросил Гая водитель, когда тот остановился у грузовика.

- Да.

- Ну, поехали, - водитель, низкорослый мужчина лет сорока с причёской ёжиком указал на пассажирскую дверь. Через минуту он тоже забрался в кабину, тронул вариатор переключения скоростей и мусоровоз стал потихоньку выбираться из тесного для него проулка. – Что, Чонс опять подозревает, что я меняю контейнеры?

- Вроде того, - кивнул Гай. – Только мне по барабану. Вы меня высадите у какого нибудь у магазина, хорошо?

- Да не вопрос.

Мусоровоз высадил Гая недалеко от небольшого торгового центра. У Гая созрела идея, где можно разжиться деньгами. Коммуникатор был при нём, а в памяти устройства хранились номера счетов и сложные пинкоды к паре счетов, которые он открыл себе ещё на Аламеде. Ко всему прочему ему не требовался чекаутер, чтобы снять наличность, а просто использовать отпечатки своих двух больших пальцев в качестве подтверждения. В банке было бы проще это сделать, всего лишь подтвердить отпечатками, но в банк было идти нельзя.

Банковские терминалы нашлись на первом этаже, но около них прохаживался полицейский. Пришлось срочно сворачивать за угол, и искать тихое место. Кляня себя за бестолковость, Гай по памяти поменял своё лицо на лицо парня, которого встретил на выходе из… как же оно называется, это производство? Посмотреться было некуда, но он решил, что и так сойдёт, главное не быть похожим на самого себя. Преобразившись, Гай вернулся было к входу и нос к носу столкнулся с полицейским.

- Что, ссать за угол ходил? – строго спросил он.

- Нет, что вы, сэр, - Гай попятился.

- Смотри у меня! – погрозил коп и пропустил Гая. – Повадились ссать под каждый угол!

Гай проскочил в двери-вертушки, поспешил к терминалам. Выбрав третий от края, нашёл в памяти коммуникатора номер счёта и пинкод, ввёл, приложил оба больших пальца к дактелоскопическим сканерам. Терминал за пару секунд обработал информацию, предложил выбрать нужную сумму.

Выбрав десять тысяч кредитов, Гай принялся ждать, пока терминал, тихо урча, отсчитает наличность и выдаст в лоток.

Он сгрёб деньги и сунул в карман комбинезона. Огляделся, мельком отметив, что коп наблюдает за ним, и прошёл дальше, в сам магазин, на ходу отключая коммуникатор. Как-то он смотрел остросюжетный фильм, где одного парня выследили по сигналу коммуникатора. Даже если это и была киношная выдумка, следовало обезопасить себя.

Шестиэтажный торговый центр предлагал весь спектр услуг по покупке любых товаров, начиная от пищевых продуктов, заканчивая бытовой техникой.

Поднявшись на третий этаж, где располагался отдел одежды, Гай взял тележку и покатил по рядам, изредка останавливаясь, выбирая нужную вещь и размер и кидая в тележку.

После пятнадцати минут путешествий по маркету он свернул к примерочным кабинкам. Переодевшись и сменив обувь, Гай затолкал свою робу в корзину для старых вещей. Посмотревшись в зеркало, он принялся менять внешность снова. На этот раз он импровизировал. Волосы, чуть отпустил, морщась при этом. Под кожей будто червяки ползали. Нос сделал покороче и чуть вздёрнутым, губы попухлее, ужи поменьше. Цвет глаз сменил на голубой. Зачесав волосы назад, оценил свою работу. Образ получился что надо, этакий мажор, с видом уже уставшего от жизни человека.

Выйдя из примерочной, он тут же направился к кассам, где пройдя рамку ценосъёмника, расплатился за одежду, и отправился в отдел сумок. По его замыслам требовалась хоть какая-то поклажа для того, чтобы не вызывая никаких вопросов, поселиться в гостинице.

Вместе с небольшой сумкой с ремнём через плечо, Гай купил маленький терминал. На выходе из маркета вжал кнопку вызова такси. Ждать пришлось недолго, но всё это время рядом прохаживался полицейский.

Такси в Вензевеле было полностью частным и не автоматическим. У подъезда к маркету остановился бежевый мобиль с расписанными бортами, посигналил. Гай спустился по ступенькам, плюхнулся на заднее сиденье.

- Приятель, где тут у вас хорошая гостиница? Не самая дорогая, но хорошая?

- Отель «Два Альпиниста», - откликнулся водитель. – Едем?

- Поехали, - согласился Гай.

Водитель, молча довёз Гая до гостиницы, получил оплату с чаевыми и унёсся куда-то вдоль по улице. А Гай перешёл улицу и вошёл в фойе отеля. На рецепции стояла молоденькая девушка, она улыбнулась, едва увидела посетителя.

- Добро пожаловать в «Два Альпиниста»! – приветствовала она Гая. – Желаете номер?

- Да. Одноместный, обычный.

- Конечно. У нас есть несколько свободных номеров. Сто сорок семь кредитов в сутки. Номер однокомнатный, с ванной комнатой и туалетом, встроенной гардеробной, панелью теле и баром. Доставка обедов в номер оплачивается отдельно.

- Мне подходит. Документы нужны?

- Нет надобности, лишь ваше имя и фамилия. – Девушка приготовилась записывать.

- Грегори Вельмонт.

- Отлично. За двое суток мы берём предоплату, то есть за первые и последние. Если планируете остановиться надолго, то оплата будет рассчитываться понедельно, каждый вторник. Как будете рассчитываться?

- Наличными.

- Пожалуйста, - девушка подвинула к Гаю планшет с формой, внизу моргала галочка, там следовало расписаться стилусом.

Оставив вымышленный автограф и отсчитав нужную сумму, Гай получил электронный ключ и инструкцию, как добраться до номера на втором этаже.

- Извините, сегодня у нас небольшая запарка вышла, и гарсонов нет. – Извинилась девушка.

- Это ничего, - отмахнулся Гай. – У меня лишь сумка.

Устроившись в номере, Гай решил заказать себе обед. По коммуникатору, встроенному в панель управления светом, он сделал заказ и принялся ждать. Через двадцать минут в дверь постучали. Девушка в коричневом платьице выше колен и белом фартучке привезла стол-каталку с обедом.

Насытившись едва ли не половиной того, что привезли, Гай решил немного поспать. Он уже перешагнул тот порог, когда непреодолимо хочется спать, но чувствовал, что ещё немного и он просто свалится. Отдых требовался обязательно.

Он проспал часа четыре, а когда проснулся, первым делом подошёл к окну, которое выходило на соседнюю улицу с той, на которой его высадило такси. На здании, напротив, на первом этаже уже зажглась световая реклама. Спросонья Гай подумал, что это какой-то игровой клуб, но протерев глаза и присмотревшись, понял, что это вывеска вербовочной конторы.

«Надоело сеять и пахать? Устал от нудной и однообразной работы? Хочешь получать хорошую зарплату, а не гроши? Мы предлагаем тебе достойное занятие для настоящих мужчин! Вступай в ряды федеральной армии на контрактной основе!»

Гай принял душ, оделся и снова присел к столу. Еда уже остыла, и хоть вновь проголодавшийся организм требовал дозаправки, он не смог себя заставить есть. Подхватив сумку с терминалом, Гай вышел из номера, намереваясь прогуляться до ближайшего кафе, кажется, он видел одно, когда вылезал из такси, и там перекусить, а заодно и посмотреть последние новости по сетевому каналу.

Ловушка.

Полковник Близон тоже провёл ночь в городке Вензевель. И в том же отеле, куда поселился на следующий день Гай. Ещё вечером он отказался ехать на военную базу, предпочтя её номеру в отеле и ужину, доставленному из ближайшего ресторана.

Утром у дверей его номера уже стоял капитан Джеферсон и специалист Немоляев. Открыв дверь на стук, Близон, молча указал своим помощникам на диван, а сам отправился умываться. Освежившись и почистив зубы, он принялся одеваться.

- Ну, вещайте, - ворчливо сказал он.

- Сэр, я сделал запрос в единую банковскую систему на предмет предоставления номеров счетов Гая Атамона, плюс ко всему мы вычислили номер его коммуникатора. С минуты на минуту мне должны придти коды слежения. Если у Робертса вдруг оказался коммуникатор Атамона, а это вполне вероятно, ведь он приехал сюда, в его семью, то мы сможем отследить его по коммуникатору. Если вдруг попытается снять деньги со счетов Атамона, то…. Но это маловероятно, там нужны отпечатки пальцев владельца.

- Что там со вчерашним переполохом? – осведомился Близон.

- Наши коллеги засекли гравибайк Атамона, как только он покинул лес. Они нагнали его через пару километров, один из стрелков уже хотел было стрелять, но оказалось, что тот движется в автономном режиме. Они проследили за ним, тот вернулся в усадьбу Атамонов. Робертс как в воду канул. – Доложил капитан Джеферсон.

- А десант туда отправляли?

- Да, как только поняли, что гравибайк лишь для отвлечения внимания, я запросил подкрепление и наши коллеги отправили туда два взвода. Но, ничего и никого там не нашли, прочёсывали район до самого утра.

- Вы упустили время, парни. Пока байк отвлекал вас, Робертс ушёл. Я даже не удивлюсь, что у него там где-то был припасён ещё какой нибудь транспорт. Это хитрая и живучая тварь. Короче говоря, мы опять облажались. Искать его по городам себе дороже. – Близон поправил воротник гражданского пиджака, посмотрелся в зеркало. – Надеюсь, коммуникаторы Атамонов вы догадались поставить на прослушку?

- Это сделали сразу, сэр, - ответил Немоляев.

- Какие будут приказы, сэр? – спросил Джеферсон.

- Пока никаких. Ждём. Полиция оповещена и будет задерживать всех подозрительных типов и тут же брать у них анализ крови, наши специалисты проведут сверки с образцом Робертса. Космопорты перекрыты, все транспортные узлы под наблюдением, насколько это можно. Каноптис не слишком сильно заселен, так что, думаю, у нас есть шанс. Сеть раскинута, пока ждём. Сейчас мы здесь, в Вензевеле, от него, практически на равном удалении ещё три городка, куда мог бы добраться Робертс. Так что, мы сейчас как паучок, ждём, пока муха тронет тенета.

Немоляев по приказу Близона остался в его номере, развернув терминалы и что-то внимательно просматривая и периодически принимая звонки от коллег. Джеферсон ушёл с заданием полковника, но через пару часов вернулся.

В какой-то момент Немоляев бешено защёлкал по клавишам терминала, выбивая стаккато, потом поднял вверх руки.

- Есть! Есть, сэр!

- Что есть?! – Близон, дремавший в кресле у окна, спохватился.

- Он засветился!

- Отчёт! – потребовал полковник, стряхивая с себя дремоту.

- Двадцать минут назад некто снял десять тысяч кредитов с одного из счетов Гая Атамона! Этот некто воспользовался банковским терминалом!

- Где?! Где этот терминал?!

- Информация на подходе, сэр. Банки не спешат делиться с нами ею, - Немоляев развёл руками. – Пока лишь только это.

- Чёрт бы побрал этих банкиров! – выругался Близон и зашагал туда-сюда по номеру.

Информацию от банка пришлось ждать пару часов. Представительство банка не имело права выдавать такую информацию, поэтому направило запрос в региональное отделение, а то, в свою очередь, в вышестоящее.

Едва пришла распечатка, Немоляев тут же доложил:

- Сэр! Он снял деньги здесь, в Вензевеле! В торговом центре, на улице Кленовая!

- Едем, едем быстрее! Джеферсон, подтяни туда наших! Обложите все входы-выходы!

- Да, сэр! – Джеферсон тут же выметнулся из номера и рванул по коридору.

Через пятнадцать минут Близон в сопровождении Немоляева уже был у входа в торговый центр. У дверей ошивался позёвывающий коп. Близон показал удостоверения Особого отдела и попросил рассказать, не замечал ли тот здесь подозрительных личностей.

- Да здесь все подозрительные, сэр, - махнул рукой полицейский. – Не успеешь отвернуться, как краской стены распишут. Да всё похабными словами. А то косяками за угол ходят, все стены там зассали. Одного сегодня спугнул, было дело. А потом он деньги снимал. Замухрышка в грязной робе, а как порядочный, банковским терминалом пользуется. И ведь ладно бы где деньги снимал, а то из терминала Прайд Банка.

- Как он выглядел? – Близон протянул руку, в которую Немоляев тут же вложил фото Гая Атамона, распечатанное на пластбумаге. – Не этот, часом?

- Не-е, - полицейский замотал головой. – Но тоже молодой. Он потом в молл пошёл.

- А как выходил, видели?

- Нет. Может с другого выхода вышел.

Далее Близон с Немоляевым пошли в маркет.

- Значит так. Ему для начала нужна одежда, идем,… куда тут… ага, вон информатор, нам на третий этаж.

Близон первым делом направился к кассам, опросил кассиров, показав всем по очереди фото. Но никто не видел Гая Атамона.

- А два, два с половиной часа назад, не было ли здесь молодого человека, или не молодого, который покупал бы одежду? При этом он должен был быть прямо в ней.

- Был! – откликнулась одна из кассиров. – Молодой парень. Прошёл через рамку, и всё что на нём было, было из нашего магазина. Деньги были наличными, шестьсот восемьдесят кредитов с центавро. Я, почему запомнила, у нас редко кто наличностью расплачивается, в основном банковские карточки или чекаутеры. Да ещё и полный комплект одежды, вплоть до трусов.

- Как выглядел? – Близон отвёл кассира в сторону.

- Ну, волосы длинные, почти до плеч, зачёсанные назад, глаза голубые, лицо немного детское, губы пухлые. На мажора похож, такие иногда заезжают к нам из столицы. У них всегда этакий уставший взгляд, смотрят на всех и всё как бы с презрением.

- Отличная память, - похвалил Близон, доставая двадцатикредитовую купюру и засовывая женщине в карман форменного фартучка.

- Семь лет в полиции Йобурга отработала, мистер, - усмехнулась женщина. – Уволили за излишнюю жестокость. Но я считаю, что с ними нужно жестче! Сначала по рёбрам пройтись, как следует, а потом уже допрос снимать. А то последнее время борются за права человека, за толерантность, за любовь ко всем и вся, тьфу, аж тошно! Лучше платили бы больше!

- Э-э-э…. спасибо за информацию, мэм, - поблагодарил Близон. – Нам пора.

Едва он покинул отдел одежды, как связался с Джеферсоном.

- Опросите всех охранников на выходах… - далее он передал новую ориентировку.

- Сэр, а вдруг это не он? – засомневался Немоляев, не отстающий от шефа ни на шаг.

- Это он. Он, я уверен. – Близон спешил. – Идём к тому копу, расспросим его ещё разок.

На ориентировку полицейский тут же выдал информацию.

- Да, был такой. Наверное, какой нибудь папенькин сынок. Пухлогубый такой, волосы назад, длинные. Вызвал такси и укатил.

Близон поблагодарил копа, они с Немоляевым отошли от входа на пару метров.

- Так, быстро свяжи меня с фирмой, которая здесь оказывает транспортные услуги такси. – В этот момент запиликан коммуникатор, Близон ответил.

- Сэр, опросили всех кого можно. Парня никто не видел, лишь охранник второго этажа из галантерейного отдела. Говорит, какой-то мажор покупал сумку, а потом поднялся выше, на лифте.

- Ему нужен новый коммуникатор и выход в сеть для планирования своих действий. Наверняка он был в отделе техники. Дуй туда, быстро!

В этот момент Немоляев уже держал свой коммуникатор наготове:

- Босс такси, сэр, - сказал он.

- Здравствуйте, - Близон прижал к уху стильный коммуникатор Немоляева, в виде пластинки, которая при желании как браслет обхватывала руку, оставляя на верхней панели лишь цифры хронометра.

- Здрасьте, - не особо вежливо ответили на том конце. – Мне сказали, что вы из какого-то особого отдела, ищите преступника, я помогу, чем смогу. Спрашивайте, что вас интересует?

- Мне нужно знать, кто из таксистов, сегодня, забирал пассажира от торгового центра на Кленовой улице. И куда его отвезли.

- Я понял. Это займёт какое-то время, так что я перезвоню, как только что-то узнаю.

- Жду. – Близон отдал коммуникатор Немоляеву, а сам выругался. – Время работает против нас! Сплошные задержки! Чёртовы деревенщины!

Из фирмы такси ему перезвонили лишь через полтора часа. Из всех таксистов никто сегодня не забирал пассажиров от торгового центра, но были трое водителей, которые, закончив смену уже ушли. Близону дали их адреса, по которым он тут же отправил своих людей. Время шло.

Двое из водителей дали отрицательный ответ, а одного дома не оказалось, и его коммуникатор молчал. Близон вновь связался с фирмой и попросил дать больше информации о водителе.

- А-а, Гарри Ламовски! Этот кадр после смены всегда зависает на пару часов в баре на Гастон Сквер, а потом идёт к своей подружке. Кажется, её зовут Регина, и живёт она где-то неподалёку от бара. В баре и узнаете, она та ещё деваха, хе-хе!

Близон отключил коммуникатор и вместе с Немоляевым отправился в бар на Гастон Сквер. Но его ждал сюрприз, баров здесь было, аж пять штук, поэтому пришлось вызывать подкрепление – Джеферсона с парнями. Началась рутинная работа по выявлению личности. Нужный бар нашёл Джеферсон, сообщил Близону.

- Как давно он здесь был? – спрашивал он у бармена по поводу Гарри Ламовски.

- Минут двадцать как ушёл. Наверное, пошёл к Железной Кобыле.

- К Регине?

- Ну, да, её так все здесь зовут. – Бармен заржал. – Может сутками без отрыва обслуживать клиентов, бойкая баба, прям огонь! Но едва приходит Гарри, становится паинькой и вместе с ним смотрит гравибол, готовит ему жратву, стирает с него. И не подумаешь, что шлюха.

- Где она живёт?

Бармен прищурился, закатил глаза, пытаясь вспомнить.

- Э-э…. кажется следующий дом, направо, если выйдете из бара. А! Вон Чикер, он её клиент, часто там бывает. Эй, Чикер! А ну, иди сюда!

К стойке, качаясь, подошёл лысоватый мужичок в помятом пиджаке и засаленных на коленях брюках со свежим синяком под глазом.

- Н-ну, чо?!

- Ты мне не чокай, а скажи вон господам полицейским, где Железная Кобыла живёт?

- Копы? – мужик оглядел с ног до головы Близона, потом Немоляева и Джеферсона. – Х-хе! Семнадцатый дом, справа от бара. Второй подъезд, третий этаж, квартира двадцать три. И вправьте мозги этому бомбиле недоделанному! Я оплатил час с Кобылой, а он выставил меня за дверь! Это нормально? Сказал, приходи, когда протрезвеешь! Он её сутенёр, что ли? А? Я вас спрашиваю? Вы полицейские или нет? Когда в городе порядок наведёте?! Когда перестанут честных людей грабить?! Когда уже можно будет спокойно потраха….

Договорить Чикер не успел, бармен саданул его по голове маленькой разделочной доской, на которой обычно нарезал лимоны для коктейлей.

- Полежит чуток, протрезвеет, - пожал плечами бармен. – Ему не впервой. Когда пьяный - дурак дураком, а ведь раньше был финансовым аналитиком. Его и сейчас приглашают порой, чего-то там посчитать, всегда при деньгах.

- Хорошо, - кивнул Близон. – Спасибо за помощь. И, это, мы не полицейские.

Полковник оставил на стойке двадцатку, чем неимоверно обрадовал бармена. Обернувшись, он отметил, что Джеферсона уже нет. А когда вышел из бара, то увидел, что тот уже тащит, водителя такси, вывернув несчастному руку. Тот сопротивлялся, обещал пожаловаться какому-то Бобби Стакану, но всё же шёл.

- Гарри Ламовски? – спросил Близон, хмуро глянув на Джеферсона.

- Чо нада?! Вы копы, что ли?!

- Нет, не копы. Буквально один вопрос. Вы сегодня утром забирали пассажира от торгового центра, так?

- Ну, было дело, последний клиент был. И что? Последний клиент всегда левый, все это знают! И бабки я в кассу не сдам! А если этот жирдяй Фариадис вздумает наехать на меня, а скажу Бобби Стакану, он ему операцию на заднице по удалению геморроя проведёт, без анестезии!

- Куда вы его отвезли? – не обращая внимание на траду таксиста, спросил Близон.

- Отель «Два Альпиниста».

Как только прозвучало название отеля, Джеферсон тут же отпустил таксиста, и они втроём бросились к мобилю.

- Гони в отель! – приказал Близон водителю. – Немоляев! Быстро связь с базой! Джеферсон! Вы отдали приказ стянуть все силы сюда, в Вензевель?

- Так точно, сэр. Как только узнали, что Робертс здесь, так я сразу и отдал приказ всем передислоцироваться сюда. Полиция осведомлена.

- Отлично! Отлично! Но ничего отличного! – Близон толкнул в плечо водителя. – Гони быстрее! Он весь день сидел в нашем отеле, у нас под носом, а мы бегаем по городу, опрашиваем пьяниц и часами ждём информацию! В следующий раз, Джеферсон, не стоит тащить всех клиентов ко мне, проявите инициативу и допросите сами! Время, капитан! Оно всегда работает против нас!

Мобиль резко затормозил у дверей отеля. Через минуту подскочил «граундлер» военного образца, из которого, как горох, посыпались вооружённые солдаты. В холле уже ожидали бойцы из отдела Близона.

Джеферсон занялся военными, распределяя бойцов, а Близон приблизился к стойке регистрации.

- Только не волнуйтесь, - успокоил он девушку. – Мне всего лишь нужно знать, в каком номере поселился светловолосый молодой человек? Он заехал сегодня утром. Голубые глаза, пухловатые губы….

- А! – догадалась девушка. – Да-да, Грегори Вельмонт, номер двести тринадцать. Это второй этаж, левое крыло.

Джеферсон и пятеро бойцов тут же сорвались с места. Близон тоже рванул за ними. Выметнувшись на второй этаж, Джеферсон указал бойцам направление, где располагалось левое крыло, те цепочкой пробежали вперёд. Один остался в начале коридора, один пробежал дальше номера. Трое заняли позиции у двери.

- Спокойнее, капитан, - подоспел Близон. – Вы оповестили бойцов снаружи? Чтобы стерегли окна?

- Конечно, - кивнул капитан.

- Ну, приступим. – Близон постучал в дверь и прислушался. Вдруг его внимание привлекло движение в начале коридора. Это была девушка с рецепции. Её удерживал боец, не давая пройти дальше.

- Мистер! Я забыла сказать, что он ушёл минут двадцать назад. Но ключ не сдавал!

- Раздери меня кранг! – выругался Близон. – У вас есть мастер-ключ?

- Да, но это запрещено…..

- Плевать, девочка! Это преступник! Открывай быстрее!

В номере оказалось пусто, лишь стол с остатками еды, да пара скомканных полотенец на помятой кровати.

- Он ушёл, - обречённо выдохнул Близон. – Теперь он уже ушёл. Наверняка мог приметить солдат и больше сюда не вернётся.

- Я отдал приказ прочесать все заведения в округе. Может он где-то рядом?

- Может быть, может быть, - устало ответил Близон. – Он всегда оказывается на шаг впереди. Ему либо чертовски везёт, либо он просто играет с нами. Это же надо, он поселился с нами в одном отеле!

Гай, выйдя из отеля, перешёл улицу и толкнул двери кафе. Он занял столик, официантка принесла меню. Заказав себе яичницу с беконом и картофель, он принялся ждать. Вскоре официантка принесла заказ, Гай принялся есть, но его отвлёк взвизг тормозов, донёсшийся с улицы. Через панорамные окна хорошо был виден отель и площадка перед ним, на которой как раз сейчас резко остановился мобиль серого цвета. Из него выскочили трое и рванули к дверям отеля. Тут же примчался военный «граундлер», из которого повыскакивали солдаты. У Гая перехватило дыхание, он медленно встал и подошёл к одной из официанток, протиравший столики.

- У вас есть туалет?

- Да, конечно. Вон та дверь, там коридорчик. Дверь налево – для мальчиков, направо для девочек.

- Спасибо. – Гай заторопился в туалет, подумывая, что неплохо было бы, если б там оказалось хоть какое-то окно, через которое можно было бы бежать. То, что военные примчались по его душу, он не сомневался.

Но ему сказочно повезло. В коридорчике оказалось не две двери, а три. И последняя была открыта настежь. Она вела во внутренний дворик, где стояли два мусорных бака и пустые паллеты из-под коробок с продуктами. Весь дворик был огорожен сетчатым забором в полтора метра высотой.

Гай, не раздумывая, рванул вперёд, но услышал, что где-то, буквально рядом, что-то грюкнуло, словно кто-то что-то уронил. Он успел добежать до одного из контейнеров и притаиться за ним. Пухлый мужчина в сером комбинезоне стоял к нему задом и закрывал подвальную дверь, что была расположена под углом к земле в небольшом пристрое. Рядом с ним стояла корзина, доверху наполненная кукурузными початками.

«Кухонный рабочий, ходил за кукурузой, дверь не закрыл. Чёрт, мне повезло! Но я опять рядом с мусорными баками, на которые мне в последнее время тоже везёт». – Думал Гай, сидя за контейнером.

Едва рабочий убрался с заднего дворика, закрыв за собой дверь, Гай рванул к паллетам. Он взобрался на небольшую стопку, отступил на шаг и прыгнул вперёд, перелетая сетку. Упал при приземлении прямо на терминал в сумке. Быстро осмотревшись, он понял, что попал в точно такой же крохотный дворик. Паллетов здесь, как и мусорных контейнеров не было. Пришлось штурмовать сетку с разбегу, сминая верхний край. Оцарапавшись, Гай перевалился через ограду и оказался в узком тупиковом проулке. При спрыгивании он зацепился ремешком коммуникатора и тот лопнул. Коммуникатор упал на ту сторону сетки, Гай, упал на колени и просунул руку под сетку, еле-еле дотянулся, подцепил, потянул на себя, ещё больше оцарапавшись.

Проулок выходил как раз в торец здания отеля. Вновь изменив лицо, Гай, убрал коммуникатор в сумку и двинулся вперёд, решив просто пройти под носом у военных. На удачу.

Он успел пройти всего два дома, когда военные вновь засуетились и стали останавливать редких прохожих. Гай увидел дверь какого-то заведения и, толкнув её, вошёл. Он стоял лицом к дверям со стеклянными вставками, посматривая на улицу, когда его окликнул басовитый голос:

- Желаете вступить в ряды федеральных войск, молодой человек?

Рекрут.

Гай резко обернулся на голос. За столом, что стоял у дальней стены помещения, сидел седоватый мужчина в твидовом пиджаке. А над его головой, на стене, висел плакат, точная копия вывески, которую Гай уже видел из окна своего номера.

- Не робейте, - мужчина встал из-за стола, подошёл к Гаю, встал рядом и посмотрел в окно. – О-о! Военные, полиция! Суета! Вас ищут?

- Э-э-э…. – Гай не знал, что и сказать.

- Скажу тебе одну вещь, сынок, - мужчина повернулся к Гаю, тон его стал мягким, как у отца родного. – Если у тебя проблемы с законом, то лучшего места для того чтобы избежать поимки или наказания чем армия, не найти. Федерация автоматически даёт иммунитет на эти дела. Полиции тебя будет не достать. Три года, стандартный контракт. За это время о тебе забудут, да ещё и денег заработаешь.

- А военные?

- А что военные? Тебя кто ищет, полиция или военные?

- Мистер, если я вам сейчас выложу всю подноготную, вы меня попросту сдадите, - Гай осмелел и уже подумывал, как бы ему «успокоить» дяденьку и куда бежать дальше. Угораздило же его забежать в рекрутерскую контору!

- А какой мне резон сдавать тебя? – Мужчина вернулся к столу, выдвинул ящик и достал пластиковый файл. Вскрыв его он вынул три листа тиснёной пластбумаги, вставил в принтер. – За каждого рекрута я получаю пятьсот кредитов премиальных, а вот если сдам тебя своим коллегам, не получу ничего, кроме устной благодарности. А мне, отставнику, оттянувшему четыре профессиональных контракта, помимо первого трёхлетнего, прибавка к пенсии важнее, чем слова благодарности от какого нибудь капитанишки. Так что, решайся.

Мужчина посмотрел на коммуникатор, покивал сам себе.

- Времени у тебя немного, всего пять минут. Или подписываем контракт, или ты покидаешь контору, а я её закрываю в виду окончания рабочего дня.

Гай вновь взглянул на улицу, а потом кивнул.

- Записывайте.

Оформление заняло минут десять. Рекрутер уже никуда не спешил, лишь перевернул на двери табличку, повесив её словом «Закрыто» на улицу.

Пока рекрутер ходил туда-сюда, Гай подкорректировал свой образ, глядя на себя в небольшое зеркальце, висящее рядом со столом. Он сделал вид, что поправляет волосы, а сам подправил немного нос и губы, сделав их более естественными, а само лицо чуть похудело.

Рекрутер ничего не заметил, он занялся заполнением формы контракта. Потом сделал два снимка миниатюрной камерой на гибком штативе. Один снимок в профиль, второй во весь рост.

- Как у тебя со здоровьем? – спросил он Гая.

- Нормально, ничем таким не болею.

- Образование какое-нибудь есть?

- Э-э… я не закончил технический вуз на Новой Франции, но в технике разбираюсь. – Соврал Гай.

- Так и запишем – техник. В какой области ты техник?

- Организация двигательных процессов, точная механика и кибернетические устройства.

- М-м-м, хорошая профессия, - рекрутер отстучал что-то на клавиатуре. – Ничего, в армии тебя доучат и выдадут полный диплом. Докажешь профпригодность, будешь специалистом. Я здесь пометил.

- То есть, в действующую армию меня не возьмут?

- Зачем? Если ты имеешь профессию, будешь гайки крутить. В армии не все с винтовками по полям да лесам бегают, на это тоже особые навыки нужны.

- Понятно, - Гай с облегчением выдохнул. Уж очень ему не хотелось быть солдатом и каждый день подрываться с койки под крик дневального, бегать кроссы, сдавать нормативы и стоять караулы.

- Ну, вот, пожалуй, и всё, - рекрутер посмотрел на Гая. – Осталось вписать твоё имя. Уже придумал?

- А нужно придумывать?

- Ну, ты же не хочешь, чтобы тебя военная полиция на третий день упрятала в кутузку. Или всё же тебя ищут полицейские?

- Карл Гросберг, - выдал Гай своё новое имя. Имя он взял как у брата, а фамилию взял матери, девичью.

- Так и запишем….

Рекрутер распечатал на тиснёных листах контракт, пододвинул все три Гаю на подпись и положил перед ним стилус с несмываемыми чернилами. Гай подписал, а рекрутер тут же убрал листы обратно в пластиковый файл, добавил туда же новенький кристалл памяти, запечатал и встал.

- Ну, поехали, отвезу тебя в приёмный пункт. - Они вышли на задний дворик, где стоял припаркованный мобиль, уселись. – И это, парень, теперь не вздумай бежать. Контракт подписан, так что….

- Вы что, сэр! – удивился Гай.

- Это так, на всякий случай. А случаи были. И не сэркай мне. Меня зовут Мэтью Ховард, майор тяжёлой артиллерии в отставке. Можно просто Мэтью. Поехали, до базы, где приёмный пункт, полтора часа пилить.

В дороге Ховард рассказывал о своей службе, травил старые анекдоты. Гай смеялся над ними лишь из уважения к рассказчику.

- Ты, главное, не робей, парень. Тебе с профессией, если подтвердишь квалификацию, будет легче. Попадешь, в какую нибудь мастерскую, будешь себе гайки крутить, да контакты спаивать. Поставишь себя правильно, будут уважать, солдатня будет тебе пайки таскать, за то, что ты им технику поправишь вне очереди или там ещё чего. Армия, это та же жизнь, только более чёткая. Там и бизнес делают, кто поумнее, и живут не хуже чем на гражданке. Некоторые подписывают контракты за контрактами, лишь бы быть как у бога за пазухой. Одевают, кормят, жалование платят, работа всегда есть. А если ко всему этому прибавить ещё и мозги, так вообще красота! И запомни, всегда будь поближе к кухне, подальше от начальства. Всегда делай вид, что чем-то занят, потому как командиры бездельников не любят и придумывают любую работу, вплоть до абсурда, лишь бы занять военнослужащего.

- Вы так говорите, будто и не майор вовсе. – Усомнился Гай в словах Ховарда.

- Так я ж не всегда майором был! Я начал, как и ты. Мы с тобой даже чем-то похожи. Я в армию тоже сбежал. Была у меня девчонка, красивая. Гуляли мы, значит, гуляли, и однажды я её уговорил. Ну, того-этого, понял, да?

- Угу, - кивнул Гай, усмехнувшись.

- Так вот. Похулиганили мы на славу, она была вовсе не девственницей, как утверждала. А на утро девка взяла, да и заявила на меня в полицию. И уже к обеду ко мне пожаловали гости, трое копов и папаша еённый. И ставят, значит, мне условие, либо женись, либо в каталажку. А мой отец на тот момент бизнес большой делал, деньга шла как рыба на нерест, только успевай отгребать. Мой старик, когда услышал такое, чуть не убил меня, там же, копы вовремя встряли и не дали. Но, надо отдать ему должное, ушлый был у меня папаша, согласие дал, пообещал папаше той девчонки, что поженит меня. Ну, копы уехали, а папаша мне котомку собрал и велел убираться прочь. Ну, я, не будь дураком, мозгами-то пораскинул и решил в армейку податься. Копы там меня достать не могли, а папаша той девки умылся со своим предложением. Думал, оттяну первый контракт, да и вернусь. Но не вернулся, засосало меня. А там второй контракт подписал, окончил сержантские курсы, пошёл на повышение. Дальше – больше. Следующий контракт и снова курсы, уже офицерские, опять повышение. А это статус, жалование, пенсионные накопления. Это уже профессиональная служба, другой контракт. Так вот и до майора дослужился, больше не потянул, да и годы. Вот поэтому, когда я тебя увидел, что ты как загнанный зверёк в контору заскочил, себя вспомнил. Проникся, так сказать, к тебе симпатией.

- А семья у вас есть? – поинтересовался Гай.

- Не-а, - мотнул головой Ховард. – Но есть одна женщина, очень ко мне благосклонная. Так что, мне хватает. О, а вот и КПП.

Ховард проводил Гая через КПП, по старой привычке козырнув постовому. А тот ответил, видимо Ховарда здесь знали. Провёл по территории военной базы к одноэтажному серому зданию с затемнёнными тонировкой окнами.

Едва отворив дверь, Ховард заорал:

- Джонси! Эй, Джонси! Где ты, старый пропойца?! Давай, выползай на свет божий, я тебе нового бойца привёл!

- И чего ты каждый раз орёшь-то? – В темноте открылась дверь, и в коридор в свете, вышел коренастый военный в расстёгнутой форменной рубашке и брюках с наполовину расстёгнутой ширинкой. – Ну, привёл, ну так и скажи. А орать чего?

- Джонси, ты как был занудой, так им и остался, - Ховард протянул пластиковый файл и подтолкнул Гая в спину. – Принимай, и не забудь завтра чек прислать.

- На чай останешься? – спросил Джонси, мельком взглянув на Гая.

- Нет, - отрезал Ховард. – В прошлый раз я так начаёвничался с тобой, что меня два дня трясло. Я лучше дома попью.

- Ну, как знаешь. Раз не хочешь чая, проваливай.

- И тебе не пукать, - Ховард и Джонси обменялись рукопожатиями, и рекрутер ретировался, оставив Гая наедине с Джонси.

- Меня зовут Джонси Питерсон, я такой же отставник, как и Ховард, так что, без чинов. Сейчас я сделаю тебе биометрическую справку и отправлю дальше, по этапу, как говорится. – Питерсон взглянул на коммуникатор. – Хотя нет, не отправлю. Поздно уже. Начальство по домам разъехалось. Останешься до утра у меня, здесь, а утром передам тебя и твои бумажки в строевую часть, там тебя уже и распределят. Есть хочешь?

- Не мешало, бы, - кивнул Гай, вспомнив не съеденную яичницу и картофель, что он оставил в кафе.

- Пошли, - махнул рукой Питерсон. – Я тебя измерю и взвешу, сделаем пару сканов твоего тела, проведём блицанализ твоей крови и впишем всё это в твою биометрическую справку.

- Это типа медкомиссия?

- Что-то вроде того, - кивнул Питерсон. – Пошли, а то у меня чай стынет.

Медосмотр Питерсон провёл буквально за полчаса. Скопировав все данные на кристалл памяти, и распечатав дубликат на пластбумаге, он убрал это всё в тот же пластиковый файл, где лежал контракт, запечатал и убрал в сейф. Потом они с Гаем переместились в жилую комнату, где, по всей видимости, обитал Питерсон. На столе, буквально по центру, стояла початая бутылка виски, а рядом стакан.

- Вон там, в шкафчиках, кое-какие харчи. В основном сублиматы, ничего другого нет. Вон там пакгер, хочешь чаю, хочешь кофе, а хочешь просто горячей воды попей. Давай-давай, не стесняйся, а я пока хлебну. Чаю.

Гай заварил себе порцию гречневой каши с мясом, разогрел в ультраволновой печке консервированный хлеб и присоединился к Питерсону. Тот глотками цедил виски и смотрел теле, панель висела почти под потолком. Сейчас шли новости, и диктор что-то приглушённо бухтел, размахивая руками.

Насытившись кашей, хоть она и была пресновата, а мясо отдавало рыбным запахом, Гай заварил себе кофе. Кофе оказался хорошим, в сравнении с кашей, конечно.

После ужина Питерсон отвёл Гая в соседнюю комнату, указал на одну из четырёх армейских коек.

- Вот, отдыхай. Туалет прямо по коридору и налево. Душ напротив. Подъём в шесть. То есть, к шести ты уже должен быть умыт, одет и желательно выгулян.

- Где выгулян? – не понял Гай.

- Выгул, есть суть посещение сортира. – Питерсон с виду был трезв, но язык у него уже заплетался, а веки опускались и поднимались медленно, словно в замедленной съёмке. – Всё, отбой.

Питерсон закрыл за собой дверь, а Гай улёгся на койку, прямо в одежде. Потом спохватился, подтянул к себе сумку, с которой не расставался, достал терминал, осмотрел его. Тот с виду был цел, не смотря на падения и удары. Коммуникатор тоже не пострадал. Гай проверил его на всякий случай, точно ли он отключен, вынул крохотный кристалл памяти, потом активировал терминал. Сейчас ему на ум вновь пришла мысль, что если его ищут так усердно, то могут, ведь, и коммуникатор отслеживать. Благо, пока тот работает в пассивном режиме, не отдаёт сигнал в сеть. А вот случись ему связаться с кем, или кому-то связаться с ним, то сигнал могут и засечь и установить местонахождение владельца.

«Его вообще следовало отключить сразу после того, как из дома слинял. Или вообще выкинуть. Он ведь на моё имя оформлен. Завтра куда нибудь выкину, а данные все на терминал скачаю, хорошо жив остался».

У Гая было стойкое желание связаться с отцом и сообщить, что с ним всё в порядке. Но он боялся засветиться в сети. Ведь могли преследователи отслеживать канал сетевой связи его родителей? Могли.

Терминал активировался, сам нашёл сеть, предложил войти в неё. Гай игнорировал, вставил в кристаллоприёмник кристалл памяти от коммуникатора и скопировал все данные. Чтобы ненароком что-то не попало в чужие руки, он установил пароль на папку с данными. На всякий случай.

Единственное, о чём сейчас жалел Гай по-настоящему, так это дневник Робертса, оставшийся дома. Всё случилось так быстро, что некогда было бежать наверх.

Они сидели с отцом в его кабинете, и Гай рассказывал о своих приключениях. Отец таки заметил, что что-то случилось, и не отставал с расспросами, пришлось сдаться и всё рассказать.

Он едва успел всё рассказать отцу, как сработала система оповещения, к дому ехали чужие. Юрген вывел изображение с камер на свой терминал. Приехавшие тут же взяли дом в кольцо.

- Это по мою душу, - испугался Гай.

- Тебе нужно бежать. – Отец указал на дверь. – Прикинься матерью, как только откроешь дверь, беги. Бери мой мобиль и беги!

Но Гай поступил по-другому. Он взял подаренный ему накануне гравибайк. И не прогадал. А дневник остался в доме. Гай надеялся, что отец спрячет его, сбережёт. А лучше бы получить его в свои руки и прочитать.

Делать было нечего, и Гай решил всё же выспаться. Бессонная ночь накануне и суматошный день сделали своё дело. Он засыпал с единственной мыслью – все мечты и надежды рухнули в одночасье. А ведь Олсон, или как его там, Робертс, предупреждал его. И Коди предупреждал, по-своему. Нужно было прислушаться и прекратить общение с Алисой. Сейчас бы он просто наслаждался жизнью.

Член команды.

Утром, как и предупреждал Питерсон, Гай встал пораньше, сходил в туалет, посетил душ. Джонси пришёл как раз к шести часам.

- Ну, готов?

- Да, - кивнул Гай.

- Пошли, завтракать будем. У нас с тобой час времени, потом я тебя на комиссию поведу. А уж после неё начнётся твоя служба.

Ровно в семь они с Питерсоном стояли у двери с табличкой «Отдел распределения». Ждать пришлось недолго, дверь открылась, и выглянул военный с капитанскими погонами.

- Этот? – спросил он Питерсона, кивая на Гая и протягивая руку. Джонси протянул файл и кивнул, потом подтолкнул Гая в спину.

- Ну, всё, иди, служи. – Питерсон подмигнул и улыбнулся. – Удачи, парень.

- Спасибо, - кивнул Гай и прошёл в кабинет.

Комиссия по распределению состояла из трёх человек – того самого молодого капитана в тёмно-синем кителе и чёрных форменных брюках, который открыл дверь, седовласого майора в полевой форме песочного цвета и женщины в тёмно-зелёной форме, но без знаков отличия. Гаю предложили присесть на стул, напротив длинного стола, за которым и восседала комиссия.

Ждать пришлось около получаса. Комиссия шумно перебирала какие-то бумаги, Гай недоумевал, откуда столько взялось? Они шушукались, что-то коротко говоря друг другу, и изредка посматривали на Гая. Наконец, они как по команде стопочками сложили бумаги и вперились в Гая.

- Итак, молодой человек, вы заявили, что являетесь техником. – Седовласый майор начал первым.

- Да, - согласно кивнул Гай. – Но я не закончил обучение. Правда, всего пару месяцев не доучился.

- Это не проблема, - майор поманил его к столу рукой. – Идите сюда.

Он сунул в руки Гаю лист пластбумаги и потыкал пальцем.

- Что вы можете сказать нам вот об этом?

На листе был изображён привод с механизмом распределения мощности на три вала в разрезе. Сверху был ещё один маленький рисуночек, скорее даже схема.

- Это стандартный модуль Эмельсона, - сказал Гай. – А сверху схема подключения привода и самого распределителя к блоку питания. Схема простая, двухрядная, без защиты и блока понижения напряжения в экстренных случаях. Видимо предполагается, что механизм будет работать от бесперебойного источника питания. Сейчас такие даже не используют, защита в любом случае нужна.

Майор смотрел на Гая с некоторым недоверием. Он забрал лист, протянул другой.

- Трёхшарнирный механический узел с тремя двухсторонними натяжителями. Чистая механика. – Гай недоумевал, ему давали для проверки уж больно простые схемы.

- А вот про это, что скажете? – встрял капитан и протянул новый лист.

- Суппорт удержания магнитных дисков для эливерторного двигателя. Используются на космических кораблях малого размера. Восьмиточечное крепление, магнитные толкатели с обратной полярностью.

- А вот если в предполагаемой цепи – конвертор – делитель – нагнетатель – распределитель – подача, вдруг выясняется, что нет так называемого «давления» плазмы. Что проверяется в таком случае в первую очередь?

- Делитель в первую очередь, - ответил Гай. – А потом конвертор.

- Почему не нагнетатель? Ведь он отвечает за создание давления.

- Потому, что нагнетатель создаёт давление в последующей цепи, исходя из того, что выдаёт пара – конвертор и делитель. Как правило, в этой паре самым слабым звеном оказывается делитель, заплывают каналы подачи от конвертора. Причина всегда одна – не до конца очищенный энергоноситель.

- Достаточно, - кивнул капитан и победно посмотрел на майора, а потом на женщину в мундире. Те одобрительно кивнули. – Так, мы сейчас посовещаемся и примем решение по поводу того, куда вас направить. А вы, подождите пока за дверью.

Едва Гай вышел за дверь и облокотился спиной о стену, как из-за закрытой двери донёсся крик:

- Видели?! А?! Он знает, что такое суппорт удержания магнитных дисков! – кричал капитан. – Он выдал на раз причину поломки подающей цепи! Он, этот пацан, едва сюда вошёл, по паре слов понял причину поломки! А мои техники второй день вскрывают нагнетатель и молятся на него!

- Тише, тише, - увещевала его женщина.

- И к кому мы отправим это чудо? – громко, но спокойно спросил майор.

- Ни к кому, - отрезал капитан. – Я его забираю себе! Мне такой специалист нужен больше, чем другим! Тем более, у меня план-заказ на восстановление корвета! Вам я его, господин майор, ни за что не отдам! У вас и так народу хватает, чтобы чинить эти ваши танкетки! А у меня трёхдневный срок! Меня уже рвут на части, за простой в ремонте!

- Позвольте, капитан! – встряла женщина. – В службу техобслуживания базы тоже требуется техник.

- Но не с такой квалификацией! Он специалист! Он знает! Он один стоит троих!

- Вот прям так, показав ему какую-то свою картинку, вы решили, что он невероятный специалист? – усомнился майор. Разговор продолжался на повышенных тонах. Проходящие мимо двое военных улыбнулись, понимающе кивая. Видимо споры здесь проходили достаточно часто.

- Да! Да, я просто уверен, что этот парень специалист! До этого ещё никто не смог сказать мне, что на рисунке! Мало того, я повторяю, он смог просто указать на причину поломки! С моих слов! В общем, так, предлагаю компромисс.

- Ну-ну, - подбодрил майор.

- Я отдаю вам, каждому, по одному технику. Да-да, и вам, господин майор, и вам, мэм, а этого парня забираю себе. Это вас устраивает? И у вас будет, кому натягивать гусеницы на танкетки и перебирать двигатели, и у вас будет, кому менять лампочки.

- Ну…. – протянул майор, как бы сомневаясь в справедливости предложения.

- В противном случае я напрямую обращусь к командованию, господа. И дамы. И тогда, в связи с приоритетом моего проекта, я всё равно получу парня, и при этом сохраню остальных.

- Ладно, ладно, капитан, я согласен, - сдался майор. – Но предупреждаю, что если вы мне подсунете какого нибудь тупицу, я найду свои рычаги в командовании.

- А мне, капитан, можно и тупицу, - согласилась женщина. – Мне, чем тупее, тем лучше, главное, чтобы не перепутал фазовый кабель с нулевым.

- Договорились. Завтра утром пришлю вам людей. – Голос капитана приблизился, Гай отодвинулся от двери, которая приоткрылась. – Заходите, рекрут!

Гай вошёл, остановился перед столом.

- Карл Гросберг, вы направляетесь под командование капитана Волкова, - майор указал на капитана. – Желаю удачной службы.

- Спасибо, сэр, - поблагодарил Гай.

- Пошли, - капитан Волков собрал бумаги, сложил в небольшой кейс, пожал руки майору и женщине, на прощанье козырнул и подтолкнул Гая. – Пошли-пошли, нам ещё на довольствие тебя поставить и обмундирование получить.

Энергичным шагом капитан зашагал по коридорам, Гай едва успевал за ним. На улице Волков прибавил шаг.

- Меня зовут Леонид Волков, звание капитан-командор, я командую экипажем корвета, который проходит ремонт здесь. Запомнил? Где твои личные вещи, рукрут? – спросил он Гая.

- Только это, - Гай хлопнул по сумке.

- Это правильно, нельзя отягощать себя вещами. Сейчас я покажу тебе казарму, где живёт команда моего корвета, определим тебе кубрик. После этого пойдём на вещевой склад за обмундированием и технабором. Потом на камбуз.

- Куда? – не понял Гай.

- На флоте так называется столовая, то бишь место приготовления и приёма пищи. Запоминай. Ты попал не куда нибудь, а на корвет. А это уже, как ни крути, флот.

- Понял, сэр, - кивнул Гай и подумал, что на корвете он уже катался, только это был старый мобиль.

- Здесь мы надолго не задержимся, - продолжал Волков. – Ремонт почти закончен, а тебя мне сами боги послали.

Капитан привёл Гая к казарме, одной из многих, что стояли через равные промежутки друг от друга.

- Запоминай, казарма под номером 23. Мы её называем командой. На флоте нет казарм, есть команды. Пошли, покажу тебе твой кубрик.

Они прошли внутрь, тут же попали в квадратное помещение.

- Это кают-компания, то есть, комната отдыха. Здесь теле, кухонный уголок, диванчики и прочее. Пошли дальше. Смотри, здесь два коридора, по обеим сторонам которых кубрики. Народу у нас в экипаже пока маловато, поэтому все предпочитают жить по одному. Так, вот здесь свободный кубрик, занимай. Две кровати, шкафчик для личных вещей под замок, вещевой блок. Бросай в ящик свою сумку и пошли дальше.

Гай спрятал сумку в ящик, закрыл замок, проведя магнитным ключом по панели.

В течение часа Гай с капитаном Волковым посетили вещевой и технический склады, где новобранцу выдали четыре комплекта одежды, гигиенический набор и военный коммуникатор. Всё это было сложено в армейский баул, который капитан называл рундуком. На техническом складе Гаю был выдан диэлектрический костюм и кофр с инструментом.

- Это твой персональный инструмент, - сообщил капитан. – Потеряешь или пропьёшь, купишь замену за собственные деньги. Если вдруг сломаешь, сдаёшь на замену сюда, на склад. Собственного баталера у нас пока нет. Тащи это всё к себе в кубрик и мигом на камбуз, поставлю тебя на довольствие, заодно позавтракаешь.

Волков взглянул на коммуникатор, покачал головой.

- Эх-хе-хе, уже и обед на носу. Давай, дуй!

Гай едва ли не бегом добежал до казармы, которую капитан называл командой, сложил все свои вещи в угол кубрика и побежал на камбуз. На него оглядывались военные, а один раз даже остановил офицер, но выяснив, чей это новобранец, тут же отпустил.

Волков ждал Гая на ступеньках камбуза, нервно перетаптываясь на месте. Отправив новобранца в обеденный зал, Волков исчез на несколько минут в полутёмных коридорах подсобных помещений.

Вскоре он появился, на ходу крикнув:

- Вестовой! Два завтрака в офицерский блок! – и поманил Гая к себе. – Сегодня позавтракаешь со мной, в офицерском блоке. Дальше будешь ходить сюда с командой, парни тебе всё покажут и расскажут.

Молодой парень в белом комбинезоне привёз два подноса на столике с колёсиками, разложил перед Гаем и капитаном.

- Персонал здесь гражданский, повара, техники, уборщики, так что не задирайся с ними и не хами. У них своё начальство. После завтрака пойдёшь в кубрик, разберёшь вещи, переоденешься в рабочую форму номер два, там пакеты все помечены, не ошибёшься. Чтобы всё было выглажено и вычищено, понял?

- Да, сэр, - Гай налегал на омлет.

- Обед в час пополудни. Придёшь сюда, будешь стоять там, где я тебя ждал. Я парней предупрежу, они тебя подхватят. Потом вернёшься в кубрик, продолжишь разбирать вещи. Там тебе буклет такой серый положили, это устав. До завтра желательно прочитать и знать основные положения по службе. Ко мне обращаться либо сэр, либо господин капитан. У тебя сейчас звание – матрос-техник. Скажу откровенно, мне позарез нужны специалисты достаточно высокого уровня. На корабле не хватает по-настоящему хороших техников. Если наглядно докажешь свою профпригодность, быстро пойдёшь по карьерной лестнице.

Они позавтракали, и Волков отпустил Гая. Тот вернулся в казарму, в свой кубрик и тут же принялся перебирать обновки. Он быстро нашёл пакет с рабочей формой номер два, разобрал его. Двое трусов, три пары носков, просторные брюки с накладными карманами по бокам, куртка по пояс, пара футболок серого цвета. Форма тёмно-синего цвета из синтетического материала казалась несколько корявой, но когда Гай примерил её, оказалось, что всё сидит как нельзя хорошо.

В качестве головного убора прилагались чёрный берет и кепи в тон форме. Обуви имелось две пары, запакованные отдельно друг от друга. Строгие туфли чёрного цвета и ботинки из толстой кожи тарома – искусственно выведенной разновидности коровы в полтора раза крупнее оригинала. Ботинки оказались на полуторасантиметровой подошве из лёгкого пористого материала, похожего на резину.

В кают-компании Гай нашёл гладильную доску с парогенератором. Отгладить форму и навести стрелки, как было указано на прилагающейся инструкции, оказалось делом десяти минут. Переодевшись, Гай уложил свои вещи в вещевой блок, разложив по полкам. Деньги, что у него остались от покупки вещей в торговом центре он спрятал там же, оставив в кармане пару сотен на всякий случай. Потом настроил коммуникатор, который ему выдали, примерил и остался доволен. Настало время посмотреть на технабор.

Кофр вмещал в себя стандартный набор техника, такие Гай уже видел на стажировке. Немного посидев в кубрике и полистав буклет с уставом, Гай отправился на камбуз, близилось время обеда. Есть ему ещё не хотелось, но капитан велел там быть.

Когда он стоял на ступенях крыльца камбуза, ещё издали приметил своих. Так он сразу окрестил двадцать с небольшим человек, идущих в колонну по двое. Все они, в отличие от остальных военных на базе, были одеты, так же как и Гай, в темно-синюю рабочую форму номер два, а на головах у них были форменные кепи.

К Гаю сразу же подошёл один из техников с нашивками-полосками на левом рукаве.

- Новобранец? – протянул он руку. – Меня зовут Мишель Арле, я мастер-старшина и временно командую командой техников. Наш кэп сообщил о тебе, пошли, пообедаем, заодно поговорим.

- Да, сэр, - кивнул Гай.

- Ты мне не сэркай, я не офицер, а такой же техник, как и все. Просто у меня звание чуть выше остальных. Я типа бригадир. Мы все здесь что-то вроде одной семьи, так что, по имени или по фамилии.

- Карл Гросберг, - представился Гай своим вымышленным именем.

- Добро пожаловать в команду, Карл.

Команда техников уже давно заняла очередь на раздаче. К ним подоспели Гай и Мишель Арле. Техники занимали столы у окна, рассаживаясь по четыре человека. Наконец Гай смог сосчитать их всех – двадцать три человека.

- О! Новенький! Давай сюда! – пригласил его один из техников. – У нас как раз некомплект!

Арле кивнул, одобряя, а Гай со своим подносом отправился к некомплектному столику.

- Карл Гросберг, - представился он, по очереди пожимая руки троим техникам.

- Я Густав Бронке, это Станислав Галапольски, и Иен Маргосса. Всех можно по именам. – Бронке представил всех. – С остальными потом познакомишься. Ну, давайте порубаем, парни.

- Чего порубаем? – спросил Гай.

- Это на флотском жаргоне означает – поедим, похаваем. – Пояснил Галапольски.

- Теперь понял, - кивнул Гай.

- А ты что-то маловато взял себе! – удивился Маргосса. – Не нравится казённый харч?

- Да, нет, всё в порядке. Просто мы с капитаном Волковым недавно завтракали, я вроде как не успел проголодаться.

- Что, в офицерском блоке? – спросил Бронке.

- Ну, да. Там официанты еду подают.

- Вестовые, - поправил Арле, сидящий за соседним столиком. – Хотя суть одна и та же.

- Точно, капитан так и сказал: - Вестовой, два завтрака в офицерский блок! – Гай точно передал интонации своего командира. Все засмеялись, а Арле похлопал Гая по плечу.

- Кэп, хоть и молод, но хороший командир.

- А почему он капитан, а командует целым кораблём? Вроде бы как звание не такое уж и высокое. – Поинтересовался Гай.

- Во флоте свой табель о рангах. Звание капитана-командора соответствует полковнику сухопутных войск. А наш кэп заслужил его не на ровном месте. За семь лет службы он побывал в трёх боевых операциях и, в последней принял командование кораблём на себя, когда тогдашний капитан погиб при разгерметизации. Так-то. Волков молодой, но опытный капитан. Сейчас вот готовим корвет, сроки поджимают. Это тебе не рейнские верфи, где за три месяца всё сделают. Здесь захолустье, всё сами. А гражданских привлекать запретили. Бред, конечно, ведь корвет восстанавливали на гражданских верфях, но командованию виднее. Ты как с техникой, дружишь?

- На сто процентов, - ответил Гай. – Моя стихия.

- Чего ж тогда в армию записался? – спросил Галапольски.

- Так сложились обстоятельства, - Гай развёл руками.

- Давайте, работайте вёслами, парни, обед не вечен, - поторопил коллег Арле. – Вечером ещё наговоритесь.

За обедом Гай приметил одного техника, который выделялся их всех. Высокий, широкоплечий, с бритой наголо головой и усами-щёткой. Сердце ёкнуло, Гай узнал в нём Коди. Тот на Гая не смотрел, но когда они вышли с камбуза и спустились по ступеням, подошёл и протянул руку.

- Анри Миле.

- Карл Гросберг, - Гай ответил на рукопожатие.

- Мы не знакомы, часом? – Миле не отпускал руку Гая.

- Если ты в прошлой жизни не был Коди Лурье по прозвищу Эксперт, то нет.

- Гай? – тихо спросил Коди.

- Коди? – в тон ему ответил тот.

- Странно видеть тебя здесь, но поговорим позже, парни уже перекурили и нам нужно идти на корабль. Для всех я здесь Анри Миле, не забудь.

- А я Карл Гросберг.

Коди отошёл от Гая как раз когда подошли ещё двое и по очереди протянули руки.

- Джим Торнс, - представился один.

- Джек Торнс, - сказал второй. – Мы братья, как видишь, близнецы.

- Карл Гросберг, - представился Гай.

- У меня бровь рассечена, вот, видишь? – Джек Торнс показал на левую бровь, которая была, как бы выбрита посередине. – Запомни, я Джек. А он Джим.

- Понял, - кивнул Гай.

- Так, команда, строимся и в путь! – громко крикнул Арле. Техники выстроились в колонну по двое и зашагали прочь, а Гай пристроился позади, рядом с рыжеволосым техником.

- Карл Гросберг, - представился Гай, протягивая руку.

- Изма Коттельбар. Ты еврей?

- Нет, мои предки из дойчей.

- Понятно, - рыжеволосый Коттельбар тут же потерял интерес к новобранцу.

Напротив своей казармы Гай покинул колонну и отправился в кубрик, штудировать устав.

Вечером он сходил вместе с командой на ужин, а после этого все вернулись в расположение экипажа. Вечернее время целиком посвящалось отдыху. Гай перезнакомился с остальными техниками, но сразу всех и не запомнил. В районе семи вечера в команду пришёл капитан Волков, собрал всех в кают-компании.

- Значит так, парни, у нас две новости. К нам прибыло пополнение, это номер раз. И у нас забирают двух техников, это номер два.

- Пополнение мы уже видели! – сказал Арле.

- Да, Карл Гросберг, поступает в твоё распоряжение, Арле, завтра его протестируешь и если он волокёт в технике на сто процентов, то приставишь его по расписанию. А он волокёт! Причина нехватки тяги оказалась в делителе?

- Так точно, капитан, - кивнул Арле.

- Во-от! – Волков поднял указательный палец. - Но это ещё не всё. Нам прислали кока, второго офицера и двух канониров. Так что, штат корабля понемногу комплектуется. Завтра утром я представлю вам их. Вторая новость, как я уже сказал, у нас забирают двух техников. Это Луис Альендо и Изма Коттельбар. Извините, парни, но это не моё решение, а приказ с верха.

Гай в этот момент подумал, что Волков врёт, но вспомнив подслушанный утренний разговор в кабинете комиссии по распределению и короткий рассказ Арле, счёл, что капитан поступает мудро. Он избавляет свой экипаж от бездельников и некомпетентных техников, а Альендо и Коттельбар явно были именно ими, раз выбор пал на них.

- Альендо, вы с завтрашнего дня поступаете в распоряжение майора Дорквуда, а вы, Коттельбар в распоряжение Ильзы Корчевской, начальника технической службы базы.

При этих словах Коттельбар явно приободрился и, как показалось Гаю, даже улыбнулся.

- Ещё, к завтрашнему вечеру нам пришлют ещё людей, так что не долго нам здесь осталось. На этом всё, парни, отдыхайте. – Капитан Волков собрался уже было уходить, но обернулся. – И, Арле, введите в курс дела матроса Гросберга по поводу внутреннего распорядка команды.

- Есть, сэр! – отозвался Арле и подмигнул Гаю.

Едва Волков ушёл, Арле позвал Гая к себе в кубрик.

- Значит так, Карл, сейчас я тебе проясню некоторые моменты, чтобы ты быстрее адаптировался в команде. Сейчас нас остаётся двадцать два человека в службе технического обеспечения корабля. Это почти полный комплект. Главным на корабле является капитан Волков. Как он сказал, прислали второго офицера, это, скорее всего лейтенант, он будет выполнять функции помощника капитана. Это вторая величина на корабле. Далее идут старшина технической команды, им, скорее всего, буду я, но может, пришлют кого-то ещё. Далее навигатор и штурман. Корабль у нас маленький, поэтому все они будут совмещать ещё какие-то должности. Штурман и навигатор тоже офицеры. Канониры, как правило, имеют чин уорент-офицера. Запомни, на корабле честь не отдают, а если видишь офицера в проходе, то пропускаешь его, прижимаясь спиной к стенкам. Отвечаешь всегда – Есть, сэр! Будет исполнено, сэр! Так точно, сэр! Обращаешься так – Разрешите обратиться, сэр! В боевом походе всё немного проще и даже допускается обращение по имени даже к офицеру, так экономится драгоценное время. Но это в экстренных условиях. Большой тебе совет, ни с кем не ссорься. Команда корабля это одна семья и один живой организм, который должен всегда работать слаженно. Теперь, что касается непосредственно техников. Нас три группы. Первая группа – техники ходового отсека, который ещё называют механическим. Вторая – техники гидравлики и второстепенных механизмов. Третья – техники-универсалы. Первая группа приписана к механическим отсекам, где находятся турбины, разгонные механизмы, нагнетатели, механизмы распределения и прочая, прочая техника, отвечающая непосредственно за ход корабля. Техники гидравлики и второстепенных механизмов обслуживают мелкие агрегаты, электрику. Техники-универсалы в основном работают по навигации, сонарам, огневым точкам и прочему точному оборудованию. Ты к какой категории себя отнесёшь? На чём мне тебя тестировать?

- Ну, я разбираюсь и в первом и во втором и в третьем. Когда я учился, мы в основном изучали ходовые агрегаты, гидравлику и электрику. Когда стажировался, то столкнулся с точной механикой и кибернетическими системами. Если бы не обстоятельства, у меня был бы диплом инженера высшей пробы. Но….

- Ну, раз ты говоришь, что так хорош, завтра я устрою тебе настоящий экзамен.

- Я готов.

- Ладно, иди, отдыхай, пей вечерний чай, познакомься поближе с парнями. Подъём в половине седьмого, в семь пятнадцать завтрак. В восемь начинается вахта.

Перед отбоем к Гаю в кубрик пожаловал Коди, или как он себя теперь называл, Анри Миле.

- Гай! Как ты здесь оказался?! – громким шёпотом спросил Коди, боясь, что их кто-то может подслушать.

- За мной приехали какие-то хмыри. Приняли меня за Робертса, ну, который был Олсоном, хотели поймать, да я сбежал. Добрался до Вензевеля, хотел немного передохнуть, подумать, что делать дальше, меня опять чуть не поймали.

- На чём же ты засветился?

- Наверное, на том, что снимал деньги с банковского терминала, - пожал плечами Гай. Коммуникатором я не пользовался.

- Надеюсь, ты его выкинул? – спросил Коди.

- Не представилось возможности. В сумке лежит. Я его отключил.

- Идиот! – сдавленно воскликнул Коди. – Завтра же избавься от него! Раздави его и утопи, в каком нибудь сортире! Ты что, не знаешь, что даже выключенный коммуникатор может послужить маячком?

- Чёрт! – Гай задёргался. – Может, прямо сейчас?

- Можно и нужно сейчас, только аккуратно.

- У меня технабор есть, я его сейчас вмиг разберу, а утром выкину.

- Эх-хе-хе, ну надо же! Кто бы мог подумать, что мы с тобой встретимся и здесь?

- А как ты узнал, что я это я? – поинтересовался Гай, доставая кофр с инструментом.

- Я за тобой ещё на Аламеде заметил, что когда ты ешь, то большим пальцем утираешь уголки губ, а потом вытираешь его о салфетку. Ты стараешься делать это незаметно, но почему-то постоянно. А ещё ты то и дело пялился на меня. Плохой из тебя конспиратор.

- Я исправлюсь, - пробурчал Гай, разбирая коммуникатор на составные части, а потом ещё и их, воспользовавшись электровёртом с тонкой насадкой. – А ты, значит, решил спрятаться в армии?

- А куда ещё можно податься на время, чтобы о тебе забыли? – Коди встал, вытащил из технабора инерционный молоток и сграбастал все запчасти от коммуникатор, положил на пол и ударил пару раз. – Вот, собери всё куда нибудь, а завтра выкини. Я пойду, завтра ещё поговорим. Спать хочу, налазился я сегодня по тоннелям магистральным на три дня вперёд, всё тело в синяках.

Всю ночь Гаю снились кошмары. Ему снилось, как в кубрик врываются какие-то люди и, наставляя на него пистолеты, кричат и требуют сдаться. Потом его заковывают в наручники и ведут по базе, указывая на него и выкрикивая – Это монстр! Мутант! Он решил скрыться от нас, но мы его поймали! Вычислили его коммуникатор и поймали!

Нестыковка.

Полковник Близон мерил шагами свой гостиничный номер, пребывая в тяжёлых раздумьях. Вся операция пошла насмарку. Военные до ночи обшаривали каждый уголок площади и прилегающих домов, полиция останавливала уже не просто подозрительных типов, а всех подряд. Но с наступлением темноты стало понятно, Робертс ушёл. Как и в какой момент, можно было только догадываться.

Стук в дверь отвлёк полковника от мрачных мыслей, пришёл Немоляев.

- Сэр, нашёлся свидетель, который видел, как в рекрутерскую контору входил какой-то парень, как раз в тот момент, когда солдаты окружили отель, а полиция начала проверки. Плюс ко всему в кафе, напротив отеля, был посетитель, по описанию наш мажор. Он сделал заказ, но потом спросил одну из официанток, где туалет. После этого его никто не видел.

- Ещё раз и в подробностях! – потребовал полковник, указывая Немоляеву на стул подле стола. Тот присел и начал рассказывать снова, но уже в той последовательности, которая, как ему показалась, была правильной.

- А почему так долго опрашивали свидетелей?

- С военными гражданские не особо-то и разговаривают, сэр, - Немоляев пожал плечами. – И полиция здесь не спешит помогать нашему брату.

- Последствия Каноптийского конфликта столетней давности, - покивал Близон. – Ладно, проехали, главное, что ниточка у нас вновь появилась. Итак, он просто вышел из отеля в кафе, а в этот момент мы начали захват, и он всю эту картину наблюдал. Сбежал, как только смог, а так как территория оказалась оцеплена….

- То нырнул в ближайшую дверь, которая оказалась дверью в рекрутерскую контору. – Закончил за полковника Немоляев. Тот удовлетворительно кивнул, но всё же высказал сомнение.

- Необязательно. Но и это стоит проверить.

- Уже проверили, сэр. Рекрутер - Мэтью Ховард, майор в отставке. Мы его уже допросили, пришлось искать его место жительства. Он подтвердил, что да, к нему заходили два парня с интервалом в полчаса. Одного он оформил как рекрута, а второй просто интересовался, как и что. Майор вручил тому пару буклетов, склонял так и сяк поступать на службу, ну, сами понимаете, у него работа такая. Но парень отказался и попросил выпустить его через заднюю дверь. Парень объяснил это тем, что у него нет при себе никаких документов, а сидеть в кутузке до выяснения ему не хочется. Он и выпустил его.

- А первый что? Рекрут?

- А этого он оформил и сам отвёз на базу «Хонвэй», которая в трёхстах километрах от Вензевеля. Ховард работает именно под патронажем этой базы.

- Рекрута проверили?

- Проверяем, - кивнул Немоляев. – Джеферсон поехал туда сам, на запрос по сети отдел рекрутинга ничего не выдал, пришлось ехать.

- Хорошо, подождём результата, - согласился полковник.

В этот момент сработал вызов дальней связи, Немоляев бросился к аппаратуре, что умещалась в обычном кейсе, ввёл коды доступа к секретной линии и передал спикерфон полковнику.

- Сообщение для полковника Близона, - раздался голос.

- Близон на связи.

- Господин полковник, ваш агент с Аламеды оставил сообщение.

- Принимаю, - Близон нажал на панели аппарате несколько сенсоров. За пару секунд цифровой поток перекочевал на кристаллический носитель, об окончании загрузки возвестил тонкий писк. – Принято.

- Отбой.

Немоляев тут же извлёк кристалл памяти и вставил его в ридер своего терминала, запустил программу расшифровывания, а спустя минуту подал терминал Близону.

Полковник прочитал сообщение, отдал терминал обратно Немоляеву.

- Агент Дардо нарыл нам информации, - устало сказал Близон. – Нашли труп ещё одного местного авторитета, Бланше. Дардо уговорил экспертов не оглашать информацию. Но не это главное. Дардо до этого разыскал одну женщину, которая работала на Меркадо. Она работала в день нападения на дом этого мафиози. Но Коди Лурье, который невероятным образом покрошил остававшихся на тот момент живых нападавших, дал ей денег, отвёз домой и велел никому не говорить, что она видела. А видела она нечто очень интересное. По её словам некто в образе садовника провёл на территорию поместья вооружённый отряд боевиков, потом в образе Бланше отдал им приказ атаковать. А когда началась заваруха, он сменил лицо и исчез с места действия. Это Робертс, узнаю его манеру манипулировать людьми, используя образы. Мало того, всех, чьи лица он использует, он убивает. Дардо сообщает, что Бланше, вопреки показаниям криминалистов, жив и здоров. Он после смерти Меркадо прибрал к рукам его дела и знаешь, я не удивлюсь, если он мал по малу искоренит всех местных бандитов, и останется единоличным смотрящим в тамошнем регионе. Артист!

- Зачем ему это надо, сэр? Он же знает, что мы его ищем.

- А вот понять логику сумасшедшего очень трудно. Он уже играл в докторов, во владельца судостроительной компании, теперь вот захотел поиграть в мафиози. Я думаю, что во главе угла стоят деньги. Ему постоянно нужны деньги, много денег. – Близон посмотрел на Немоляева. – Нужно лететь на Аламеду.

- Сэр, но как может быть, что мы гоняемся за ним здесь, а он на Алмеде? Он же был здесь! Если Робертс остался там, то за кем же мы гоняемся здесь?

- Не знаю, - Близон уселся в кресло, вытянул ноги. – Очень хитрый, очень продуманный, всё просчитывает от и до. Здесь даже не столь страшна его способность изменять внешность, сколько его изворотливый ум. Знаешь, если бы он работал на федеральную разведку, ему среди агентов равных бы небыло. Мало того, как руководитель он бы дал сто очков вперёд даже Амнису Скалидису. Уж на что тот был проныра, что, будучи агентом, что когда занял кресло шефа контрразведки, но Робертс всё же лучше.

- Всё равно не укладывается в голове, - недоумевал Немоляев.

- Всё как раз просто. Робертс отыграл в космопорте, после чего вместо него полетел другой человек. Единственная нестыковка, так это Атамоны. Как они приняли чужого человека за своего сына? Или они подыгрывают Робертсу? Или Робертс был здесь, а потом попросту покинул планету? Но как он успел добраться до Аламеды? Ничего не понимаю.

- А их может быть двое? – высказал свою догадку Немоляев.

- Каким образом? Думаешь, он размножается? Почкованием, да? Просто Робертс работает не один. Видимо сколотил вокруг себя команду и…. Короче, звони Джеферсону, пусть возвращается, летим срочно на Аламеду.

- Сэр, но ведь нужно здесь всё проверить как следует.

- Ну, хорошо, оставь здесь Джеферсона и пару ребят, пусть всё проверят. А мы вылетаем.

Близон посмотрел в спину выходящему из номера Немоляеву. Хороший работник, голова варит, хоть и специалист по электронным системам. Но насколько полковник любил старание и прилежность, настолько не любил излишнюю умность в своих подчинённых. Тем более, в тех, которые выполняли лишь вспомогательные функции.

Капитан Рональд Джеферсон получил развёрнутые указания по поводу своего расследования на Каноптисе и двух агентов в поощь. Сейчас он ехал на военную базу, куда сутки назад привезли Гая.

На КПП капитан получил провожатого и проследовал в штаб базы. Здесь ему предоставили все документы всех недавно поступивших рекрутов. Их было трое. Один из Дорберга, один из Санны и один из Вензевеля. Естественно Джеферсона заинтересовал тот, что был из Вензевеля. Он просмотрел всего заведённые на новобранца документы, а потом попросил вызвать его.

Гай, который в этот момент прошёл проверку и уже вовсю занимался мелкими ремонтными и диагностическими работами на корвете, был вызван в каюту капитана Волкова.

- Гросберг, тобой интересуется какой-то тип, подозреваю, что из контрразведки или ещё из какого мутного ведомства. Скажи честно, ты военный преступник?

- Нет, сэр, - помотал головой Гай.

- Он поднял дела всех рекрутов, прибывших в один с тобой день. Что-то ищет. – Волков состроил гримасу. Сейчас он стал похож на оскалившегося хищника, того самого, название которого дало ему фамилию. – Пошли, отведу тебя лично. Через двое суток мы отбываем с этой планеты, я не хочу терять членов экипажа. Но знай, если ты сейчас меня обманул, я пристрелю тебя собственноручно.

- Сэр, я не замешан ни в чём противоправном. Раньше я никогда не был связан ни с армией, ни с какими либо её секретами. Возможно, это просто какая-то ошибка. – Гай отчеканил слова, стоя по стойке «смирно». Но на самом деле его сердце сейчас колотилось в два раза сильнее. На самом деле ему было сейчас невероятно страшно. В голове металась мысль – нашли! Сон! Сон был предупреждением!

Пока они с Волковым шли со старто-посадочной площадки, где расположился корвет к штабу базы, Гай дал себе обещание, что ни за что не сдастся, если его припрут к стенке. Он будет драться за свою свободу. Руками, зубами, чем угодно. Теперь он понимал Робертса, который шёл на всё, лишь бы быть свободным.

Волков привёл Гая в штаб сам, едва ли не за руку. Джеферсон отдал честь Волкову, они обменялись рукопожатием.

- Капитан, - Джеферсон уважительно предложил Волкову сесть, явно зная, что тот выше его по званию и «капитан-командор флота» это совсем не капитан внутренней службы контрразведки, хоть и Особого отдела. – Извините, что отрываю вас от важных дел, но у меня возникли некоторые вопросы по поводу вашего новобранца.

Гай при этом стоял рядом со столом, за которым расположились Волков и Джеферсон.

- Спрашивайте, для этого мы здесь.

Джеферсон повернулся к Гаю.

- Скажите, Гросберг, как вы оказались в рекрутерской конторе?

- Вошёл туда, сэр, - ответил Гай. – Я решил связать свою жизнь с армией и решил попробовать для начала отслужить трёхгодичный контракт.

- Я так понимаю, что Карл Гросберг это ваше не настоящее имя? – сразу в лоб спросил Джеферсон.

- Да, сэр.

- Можете ли вы назвать мне своё настоящее имя и фамилию, а так же место рождения и жительства.

Гай впал в ступор. Он смотрел в глаза Джеферсону и уже подумывал, как совершить побег. Он чувствовал, что капитан припёр его к стенке. Назови он любое имя и место рождения, капитан тут же «пробьёт» его и выявит ложь. Но выручил Волков.

- Его зовут Сергей Волков, капитан. Это мой троюродный племянник, сын кузена, так будет точнее. Он с Росы. Прибыл на Каноптис четыре дня назад. Дома у него случилось нечто неприятное, и он был вынужден уехать. Его отец попросил за него, а я, уж простите, поспособствовал тому, чтобы он попал ко мне на корабль. Это не преступление, как вы понимаете, лишь мелкий проступок с моей стороны. Но что сделано, то сделано.

- Вы позволите проверить? – Джеферсон обратился к Волкову.

- Проверяйте, - кивнул Волков.

Запрос в федеральный информаторий занял пару минут, но ответ пришёл отрицательный. В федеральной базе не значился Сергей Волков с Росы. Как впрочем, и большинство жителей этой и ещё семи планет Российской Империи.

- Невозможно проверить ваши слова, - с сожалением сказал Джеферсон. – Империя не предоставляет данных в федеральный информаторий.

- А вы проверьте по имперскому информаторию, он является общедоступным, в отличие от федерального. – Волков был само спокойствие, лишь коротко взглянул на Гая.

Проверка заняла пару минут. Чтобы сузить круг искомых, пришлось капитану Волкову назвать точную дату рождения своего племянника и город, в котором он якобы жил раньше. В этот раз результат был положительным.

- Знаете, капитан, я и разочарован и в то же время, будто гора с плеч. – Джеферсон выключил свой терминал.

- В чём же разочарование?

- Я потратил полдня впустую. Извините за беспокойство.

- Надеюсь, то, что я сделал протекцию своему племяннику, хоть и законным путём, останется между нами? – поинтересовался Волков.

- Можете не сомневаться. – Джеферсон встал, Волков тоже. Они вновь пожали друг другу руки. – Честь имею, капитан.

Джеферсон пожал руку и Гаю.

- Служи с честью, рядовой!

- Есть, сэр! – Гай вытянулся по стойке смирно.

Уже на улице, когда Волков и Гай спешили обратно на корвет, последний обратился к капитану:

- Разрешите вопрос, сэр?

- Валяй.

- Зачем вы прикрыли меня?

- Во-первых, мне нужен специалист. А ты именно специалист, причём универсальный. Немного народу с таким образованием идёт в армию. Ты мне нужен. Я даже присвою тебе звание старшины третьего разряда, чтобы и жалование было больше и стимул. У меня есть на тебя планы. Во-вторых, я не люблю всех этих нюхачей, которые портят людям жизнь, копаясь в их досье. Я понимаю, что это необходимо порой, но всё же. И, в-третьих, мне нужен полный экипаж, через пару суток мы отбываем на ходовые испытания, после чего получим задание. Ты ведь не соврал мне, когда сказал, что ни в чём таком не замешан?

- Нет, сэр, - чётко ответил Гай. – Но ваш племянник….

- Мой племянник, по сути, седьмая вода на киселе, дальний родственник, сейчас проходит лечение в одной из частных клиник закрытого типа. Он наркоман со стажем, и в ближайшее время его вряд ли выпустят. Для окружающих он просто уехал с Росы, куда и на надолго ли, никто не знает. Ему грозило пять лет тюрьмы за кражу особо ценного имущества в состоянии наркотического опьянения, родные заплатили много денег, чтобы оформить его в клинику на тот же срок. Ты же понимаешь, что быть на лечении, на платном лечении и сидеть в тюрьме это две разные вещи? А он как раз твоего возраста, как ты заметил.

Волков внезапно остановился и повернулся к Гаю.

- Но ты должен будешь мне рассказать, что привело тебя в армию, и почему ты назвался чужим именем. Обещаю, что это останется между нами. Услуга, так сказать, за услугу.

- Сэр, дело в том, что я стал свидетелем некоего преступления, и об этом знают. Я не знаю, ищут ли меня или нет, но мне пришлось прибегнуть к услугам пластических хирургов и после этого бежать. Понимаете? – Гай отметил про себя, что начал врать и ему это даётся легко. Он подозревал, что рано или поздно кто-то начнёт выспрашивать о прошлом, поэтому заготовил ложь заранее. – Я не могу сказать вам своего настоящего имени и откуда я, но как сказал мне один умный человек, свобода и жизнь дороже всего на этом свете. Я не совершал никаких преступлений, я никого не убивал и не грабил.

- Военные как-то замешаны в этом деле?

- Не знаю, сэр, честно, - Гай покачал головой. – Мафиози, да.

- Хорошо, я тебя услышал, Гросберг. Пошли. – Волков кивнул, удовлетворившись ответом. Пару минут они шли молча, и уже на подходе к площадке, где стоял корвет, капитан сказал: – Сейчас закончи с кондукторами на третьей палубе, потом проверишь клапана на магистралях.

- Но ведь братья Торнсы уже проверяли их с утра.

- А ты перепроверь. Они больше анекдоты травят, чем занимаются своими прямыми обязанностями. Если возникнут вопросы, ссылайся на меня. После этого обратишься к Арле, он тебе ещё задание придумает.

- Есть, сэр.

До окончания дня Гай лазил по всему кораблю, проверяя и перепроверяя за остальными техниками. Он нашёл пару огрехов, но решил не докладывать капитану Волкову или Арле, помня слова последнего о том, что стоит жить дружно. Ну и не вечно же он будет проверять и перепроверять всё, а то ведь даже как-то абсурдно получается, парни служат кто год, кто два, а кто уже и второй контракт, а он только пришёл и уже проверяет за каждым.

Отчитываясь перед Арле в конце дня, Гай узнал истинное значение этих проверок. Во-первых, новобранцу давали возможность ознакомиться с узлами и мелкими механизмами самому, а во-вторых, это тоже был тест. Братья Торнс тут же заявили о том, что Гай сачковал, а не проверял клапана магистралей.

- А вот не надо бочку на меня катить! – защищался Гай. – На второй палубе в шестом отсеке сорок вторая магистраль не была перекрыта до конца. А на третьей палубе во втором отсеке двенадцатая магистраль наоборот перекрыта, а по инструкции на лючке, должна быть открыта, иначе потеют компенсаторы. И кстати, два кондуктора, из проверенных мной, опечатаны.

- И как же ты их проверил? – Арле смеялся.

- Снял кожухи полностью, там по три крепления с каждой стороны. Открутил их и всё.

- А чего же тогда не доложил о результатах проверки?

- Не хотел подводить парней, - ответил Гай.

Арле и братья Торнс переглянулись, после чего тот подошёл к спикерфону внутренней корабельной связи и вызвал ЦП.

- На трубке, - последовал ответ капитана Волкова.

- Сэр, это Арле. Новобранец тест прошёл успешно. Все неполадки выявлены.

- Да? Почему тогда он не доложил о неполадках мне лично?

- И этот тест он прошёл, сэр. Парень наш по всем статьям.

- Принято, - Волков отключился, а Арле повернулся к Гаю. – Карл Гросберг, ты официально принят в экипаж. Поздравляю. Как только выйдем на орбиту, пройдёшь посвящение.

- Какое посвящение?

- Увидишь, - Джим Торнс хлопнул Гая по плечу. – Это флотская традиция, парень, все её проходят.

Команда.

Два дня пролетели в делах и заботах. Почти полностью укомплектованный экипаж корвета «Hellraiser»[1] готовился выйти на орбиту для совершения ходовых испытаний.

- Ну, волчья голова, это понятно, потому что капитан Волков. А, почему Хэллрайзер? – спросил Гай у Арле, когда увидел, как братья Торнс наносят название на оба борта. – Ведь до этого название было «Бестия».

- Потому, что корабль переименовали. Имя «Бестия» получил крейсер второго ранга, недавно сошедший со стапелей на Рейне. А наш корвет вообще был на грани списания и если бы не капитан, так и ушёл бы в утиль. Но он его отстоял.

- Так, а почему всё же Хэллрайзер?

- На старом англике Хэллрайзер означает Восставший из Ада. – Арле вздохнул. Из экипажа «Бестии» только я да капитан Волков остались в строю. Корабль горел изнутри, люди гибли пачками. Когда мы вышли из боя, от экипажа на своих двоих осталось всего восемь человек. Не ранены были только я да капитан. Корабль выгорел изнутри практически полностью. Полгода назад Волков добился разрешения на восстановление, и корвет отогнали на местные верфи. Тащить его на Рейн или Алкидис, или ещё куда, было просто нецелесообразно. Гражданские восстановили целостность корпуса, заменили ходовую и начинку. По факту корвет прошёл полное переоснащение и некоторую модернизацию. Мы вот доделываем то, что не доделали гражданские. А имя кораблю Волков сам придумал, ведь, по сути, так оно и есть, корвет восстал из ада, возродился. Как нибудь я расскажу тебе, как капитан Волков стал капитаном и как получил своё прозвище.

- Какое прозвище?

- Капитан Удача. – Арле усмехнулся. – Ему чертовски везёт, Карл. И всем, кто находится рядом с ним, перепадает часть этой удачи.

Вторым офицером в команду был направлен лейтенант-коммандер Альберт Джесс, тридцатипятилетний улыбчивый офицер. Он быстро нашёл общий язык со всей командой, облазил весь корабль и принял на себя обязанности второго офицера.

С ним прибыли два стрелка. На самом деле это были операторы орудийных систем. Один был земляком Волкова, с Росы, Иван Черепанов, второй с Рабочей Окраины, ветеран, подписавший третий контракт, Нил Стоккер. Стоккер оказался «чипованным», так называли людей имеющих импланты. В отличие от своего напарника Черепанова, с ходу начавшего сорить анекдотами, Стоккер оставался молчаливым, но если кто-то заговаривал с ним, от разговора не уходил и беседовал с удовольствием.

В качестве навигатора на корабль прибыл Оливер Ван Кутер, лет сорока с небольшим, лысеющий толстяк с маленькими поросячьими глазками. Он прибыл в паре со штурманом Лексом Геворкяном, высоким подтянутым горбоносым брюнетом. Видимо они и раньше служили вместе, потому как общались в основном между собой. Оба имели звания вторых лейтенантов.

Так же прислали кока, узкоглазого ниппонца Шико Намизо. Этот парень был родом с Окинавы, из азиатского сектора, ловко управлялся с ножами, и было непонятно, кок он или специалист по ножевому бою. С собой он притащил настоящий меч. На вопрос капитана, зачем ему меч, Намизо ответил, что это семейная традиция, каждый воин из семьи Намизо обязан иметь при себе меч. И не важно, кок он или стрелок, техник или космодесантник.

- Это для меня важно, кэптен, - Намизо, держа руки по швам, слегка поклонился капитану.

- Ничего не имею против, - кивнул Волков. – Главное чтобы вы исправно исполняли свои обязанности на камбузе.

- Так точно, сэр!

Наступил день, когда капитан Волков объявил полный сбор. Лейтенант Джесс проследил, чтобы команда перевезла все свои вещи на корабль. После обеда корвет, подняв тучи пыли, утробно рыча планетарными движками, медленно оторвался от старто-посадочной площадки и стал подниматься вверх. На высоте двух километров корабль начал разгон по плоскости, задирая нос всё круче.

Выйдя на орбиту, капитан сыграл пару учебных тревог, проверяя расторопность экипажа, и, кажется, был удовлетворён результатом. После этого корвет взял курс на выход из системы, дабы провести плановый скачок.

Испытания продлились сутки, Волков был удовлетворён поведением корабля и работой команды.

- Внимание экипаж! Всем свободным от вахты собраться на грузовой палубе! – прокатился приказ по отсекам.

Экипаж, за исключением шести человек, собрался на грузовой палубе, где обычно складировались продукты, запасные части, дополнительный боезапас и имелись пара баталерок, где хранились вещи команды.

Капитан Волков в парадном кителе стоял на импровизированной трибуне, в качестве которой использовали кофр из-под продуктовых наборов.

- Внимание экипаж! У нас в команде семеро человек, которые совершили свой первый прыжок на военном судне! Требуется посвящение! Намизо, несите воду!

- А зачем вода? – спросил Гай стоящего рядом Арле.

- Сейчас капитан всё пояснит, - Арле держал в руках небольшую пластиковую коробку серого цвета.

Волков тем временем начал вызывать новичков, называя их фамилии. Последними были вызваны Анри Мело и Карл Гросберг. Семеро новичков выстроились в шеренгу, лицом к экипажу. Кок поднёс каждому по мерному пластиковому стакану с литром воды.

- Пейте! – приказал Волков, а экипаж загомонил, одобрительно загудел, подбадривая новобранцев.

Вода оказалась солёной. Жутко солёной. Гай искоса поглядывал на других, все пили маленькими глотками, морщились, некоторые закашлялись.

- Когда-то, тысячи лет назад, наши предки бороздили водные просторы праматери всего человечества Земли! Они выходили на утлых судёнышках в отрытое море, покоряли океаны! Именно с тех времён флот чтит традицию посвящения молодых моряков! Вы пьёте солёную воду, отдавая честь своим предкам и подтверждая, что будете верны традиции и уставу флота! А мы флот, хоть и космический!

Этот литр солёной воды дался Гаю тяжело, но когда он допил до дна, опрокинув стакан и тем самым показывая, что тот пуст, экипаж взорвался поздравлениями. Все семеро выпили воду и теперь стояли глуповато улыбаясь. А капитан тем временем призвал к тишине.

- Арле! Посыпьте головы новым членам экипажа космической пылью!

Арле раскрыл коробку, подошёл к первому новобранцу, зацепил горсть пыли и посыпал тому голову, потом перешёл ко второму и повторил процедуру. И так со всеми. Последним быть посыпанным выпало Гаю, он зажмурился и затаил дыхание. Пыль, даже скорее песок, ссыпался с головы на плечи, попал за воротник и за пазуху.

- Это пыль с одного из астероидов пояса Алоизы, что в парсеке от системы Каноптис! Это по факту, строительный материал Вселенной, частицы космоса, который мы бороздим, как наши предки бороздили океаны! Примите посвящение, служите достойно!

- Так точно, сэр! – семь глоток выкрикнули практически одновременно.

А Волков тем временем продолжал, называя фамилии новоиспечённых космических волков.

- … Дэн Маковски! Присваивается звание матроса-техника третьего класса! Чеджер Тукс! Присваивается звание матроса-техника третьего класса! Анри Мело! Присваивается звание матроса техника первого класса! Карл Гросберг! – Здесь Волков сделал паузу, оглядел весь экипаж. – Присваивается звание старшины первого класса!

Экипаж вновь загудел, все уставились на Гая.

- Карл Гросберг окончил высшее учебное техническое заведение и имеет подтверждённую квалификацию инженера. – Объяснил Волков, видя недоумение команды. – Мало того, он назначается на должность старшего вахтенного, которую будет совмещать с должностью борт-инженера. Так, что, вскоре этот парень станет уорент-офицером. Берегите его, парни.

Команда вновь одобрительно загудела, но Волков поднял руку.

- С этой минуты мы вступаем в строй! Пока расписание штатное, идём к грузовому терминалу орбитальной станции «Каноптис-7», там мы грузимся продуктами и дальше уходим к военной базе в системе Примо. Не расслабляйтесь, господа, потому как будут и учебные боевые тревоги, и прочее веселье. Разойтись!

Экипаж смешался, все поздравляли новобранцев и каждый считал своим долгом пожать им руку. Но особого внимания удостоился Гай.

- Ну, ты силён, парень! – восхищённо говорили некоторые. – Чего ж ты молчал-то?!

Гай улыбался, жал плечами, краснел от смущения. Арле тоже поздравил его, пожав руку.

- Ты, давай-ка, быстренько прими душ, почисть одёжку и бегом на ЦП, Волков определит тебе твой круг обязанностей и введёт в курс дела. Работы у тебя теперь прибавится. И не задирай нос, парень.

- Я и не думал.

- И правильно.

Приняв душ и вычистив одежду, Гай отправился на центральный пост. Волков уже ждал его.

- Значит так. Ты освобождаешься от вахты в связи со своим назначением, но это не означает, что будешь бездельничать. В твоём непосредственном подчинении будет отделение техников-универсалов. Первым делом займитесь юстировкой систем вооружения, подключи к этому делу стрелков, я их уже предупредил. Всего в твоём подчинении будет шесть техников, распредели их ответственность по отсекам, вахту они будут нести как и прежде, в составе общей группы. Непосредственно ты подчиняешься Арле, он повышен до должности шефа техников, а звание его теперь уорент-офицер первого класса. Больше нам пополнения не обещают, как я не старался и не просил людей. Экипаж некомплектен на пятнадцать процентов, поэтому тебе придётся совмещать должность техника с должностью борт-инженера. У меня попросту нет кандидата. Но это всего лишь должность, а не звание, соответственно спрос с тебя будет вдвойне. Вот тебе распечатки, просмотри, определись с приоритетом выполняемых работ и приступай.

- Есть, сэр, - отчеканил Гай.

- И докладывать будешь непосредственно на ЦП, естественно дублируя докладом Арле. Всё, свободен.

Загрузка провиантом и водой на станции «Каноптис-7» заняла шесть часов, после чего корвет стартовал к системе Примо, где на орбите одной ещё только проходящей терраформирование планеты находилась военная база Федерации.

В то время, когда корвет «Хэллрайзер» совершал перелёт до нового места базирования, в одном из кабинетов военного ведомства на Лигее, происходил важный разговор, в котором участвовали четверо.

- Волков на своём корвете уже мчится к месту базирования, господа. Через двое суток он будет на месте. – Говорил один из присутствующих. На нём был тёмно-синий китель шитый золотом и погоны контр-адмирала. Остальные тоже были при чинах не менее значимых – два генерала, один пехотный, другой из космодесантных частей. Четвёртым собеседником был полковник в сером мундире, что выдавало в нём контрразведчика.

- Мои парни уже на месте, - сообщил генерал космодесанта, подтянутый седовласый мужчина лет шестидесяти. – Отделение бойцов, двенадцать штрафников, которым пообещали помилование в обмен на боевую операцию. Командует ими лейтенант Санторини, тоже штрафник. Тринадцать – число счастливое.

- Ну, что ж, господа, всё готово. – Контр-адмирал посмотрел на пехотного генерала и полковника. – Ваш ход.

- Сделка состоится через три дня, - пробасил пехотный генерал. – Товар уже готов к вывозу, никаких накладок.

- Мои люди тоже готовы. Двое на базе покупателей, играют свои роли, контролируют процесс.

- Хорошо, план начинает реализовываться, скрестим пальцы и будем молиться, чтобы всё прошло гладко. – Контр-адмирал покивал.

- А этот, ваш, Волков, не взбрыкнёт? Не выкинет какой нибудь фортель? – позволил себе усомниться полковник-контрразведчик.

- Не взбрыкнёт. Он так долго отстаивал это ржавое корыто, так трясся с этим ремонтом, что теперь пойдёт хоть к дьяволу в пасть. И корабль у него даже с соответствующим именем – Восставший из Ада. Вот пусть и сходит туда.

- Он уже там был, - прокомментировал пехотный генерал.

- Да, был, - согласился контр-адмирал. – Но это сделало его слишком деятельным. Он пользуется своей славой, порой даже требует. Ему благоволят в верхах, как же, герой! Но есть люди, которым он своей активной деятельностью стоит поперёк горла. Честно сказать, мне он симпатизирует, но наше дело требует некоторых жертв. Я не могу послать на эту операцию безвольного барана. Волков – хищник, будь он чуть умнее, то пошёл бы дальше по карьерной лестнице. Вот зачем было затевать внутренне расследование по поводу ухода трёх кораблей с места боя с арабами? Ушли, значит, был на то приказ. Но он ведь докопался до истины и полетели головы. Бой ведь всё равно выиграли. Арабов уничтожили, результат положительный, получи повышение и новый корабль и будь доволен. А то, что люди погибли, так это война! Так нет, он полез в бутылку, правды ему захотелось! Вот и получил свою правду – разбитый корвет и полугодовой ремонт в захолустье. Жаль его, но другой кандидатуры у меня нет. Тем более, сверху мне ясно дали понять, что Волков, при всех его заслугах, не нужен флоту.

- Это понятно, но выполнит ли он приказ? Останется ли он там до последнего? Не сбежит ли?

- Этот не сбежит, - контр-адмирал покачал головой. – А если вдруг и подумает, в экипаже есть человек, проинструктированный на этот счёт.

- А экипаж? Экипаж не жалко? – на этот раз спросил генерал в форме космодесанта.

- Жалко. Но себя мне жальче. Вам, генерал, своих бойцов не жалко?

- Это отребье? – удивился генерал. – Они в армию пошли для того, чтобы убивать. И чтобы при этом им за это ничего небыло. Они на гражданке стали бы насильникам и убийцами! Таких не жалко. Тем более они все штрафники, оторви и выбрось.

- Ну, давайте заканчивать, господа, - прервал разговор пехотный генерал. – Мне пора. Дела обсудили, пора работать. Держим связь.

- Держим связь, - откликнулись остальные и встали.

В поход!

«Хэллрайзер» вынырнул из подпространства на границе системы Примо. Спустя минуту, на пульт связи, поступил вызов диспетчера военной базы.

- Внимание «Хэллрайзер»! Подтвердите свой идентификационный номер и код разрешения находиться в закрытой системе Примо!

- Высылайте номер и код доступа, - приказал капитан Волков.

Проверка заняла не более трёх минут, и диспетчер дал добро на дальнейшее продвижение. К военной базе, которая располагалась на орбитальной станции одноименной с системой планете Примо, корвет добирался четыре часа. Диспетчер постоянно менял курс, предупреждая о минных полях или ещё каком-то препятствии по курсу. Волков усмехался над всем этим и качал головой.

- Глумится, - говорил он, после очередной смены курса. – Геворкян, что там было на этот раз?

- Ничего, сэр. Пустота. Сканеры и сонары не дают никакой картинки.

- Глумится, - вздыхал Волков в очередной раз. А уже непосредственно перед самой стыковкой, он запросил фамилию диспетчера.

- Капрал Дюббель, сэр. Только он пару минут назад сменился. Сейчас с вами на связи я, сержант Шканс. Добро пожаловать на станцию, сэр!

- Спасибо. – Волков повернулся к сидящему позади него лейтенанту Джессу, исполняющему обязанности второго офицера. – Альберт, подберите из команды пару отмороженных парней, пусть разыщут этого Дюббеля и всыпят ему. Но аккуратно.

- Сэр, это же противозаконно! – возразил Джесс. – Да и что такого сделал этот Дюббель?

- База принадлежит пехотной бригаде АС-739, самое низкодисциплинированное подразделение в шестой армии, а мы представляем флот. Как вы думаете, если какая-то песчаная крыса будет водить за нос капитана корабля, попутно издеваясь над его экипажем, это нормально? Я такие выходки не спускаю. Повторяю, возьмите двоих из команды, желательно покрепче, и проучите этого капрала! Это приказ!

- Есть, сэр! – Джесс кивнул и покинул центральный пост.

- Кто-то ещё думает так же как лейтенант Джесс? – обратился к дежурившим в рубке капитан.

- Никак нет, кэптен, - отрапортовал Геворкян. – Дураков нужно учить. Я бы предложил другое наказание, сэр, если позволите.

- Предлагай, - кивнул Волков.

- Притащить его сюда и сунуть в ревентиляционную секцию, пусть полетает.

- Можно было бы, - кивнул капитан. – Я об этом тоже подумал. Но вдруг у него окажется слабое сердце, тогда получится, что мы его убили. А так парни немного намнут бока и дело к стороне.

- Сэр, а может быть такое, что ему приказали поглумиться над нами? – спросил Ван Кутер.

- Может, - ответил Волков. – В этом случае я сам дам в морду тому, кто приказал. Всё, закончили обсуждения, стыкуемся. Ван Кутер, за старшего на мостике!

- Есть, сэр, вахту принял!

«Хэллрайзер» ошвартовался у восьмого шлюза. Жёсткая сцепка надёжно удерживала корвет у герметичного шлюзового перехода. Первым, в открывшийся шлюз, вышли двое из команды. Они проверили стыковочную рампу и показания приборов, отвечающих за выравнивание давления, после чего открыли внутренний шлюз станции. Встречающим от хозяев станции выступал майор Корнвей, низкорослый крепыш в полевой форме со стандартной армейской стрижкой – «таблеткой».

Он отдал честь капитану Волкову, они пожали друг другу руки, и пошли по широкому коридору, начав деловой разговор.

- К загрузке вашего корабля всё готово, капитан, - сразу переходя к делу, начал майор. Всё, что вы заказывали, собрано и готово.

- Радует ваша расторопность, майор. Обычно всё происходит очень медленно.

- У вас задание, насколько я осведомлён, приказ был с самого верха, так что…

- Хорошо. Мой второй офицер, лейтенант-коммандер Джесс проследит за погрузкой боеприпасов и прочего по списку, а вы, если не затруднит, проводите меня штабной корпус.

- Не вопрос, - кивнул майор.

На погрузку боеприпасов ушло двенадцать часов. Пороховые погреба забили до отказа, словно корвет снаряжали на войну. Волков, узнав о количестве загрузки, удивился, ведь на руки ему выдали приказ совершить рейд к одной из систем, где в астероидном поясе, по данным разведки, находилась база оружейных контрабандистов. Предписывалось исследовать базу, которая раньше была научной, но её забросили лет сто назад в виду бесперспективности планетарной системы. Осваивать планеты не пригодные к проживанию и не имеющие даже намёка на атмосферу никто не собирался.

- Вам в помощь даётся отделение космодесантников, капитан. Основную работу будут делать они. Ваше дело исследовать район, базовую станцию на одном из крупных астероидов стабилизированным в пределах системы. Всех, кто там окажется, предписывается брать живыми, ну, по возможности, конечно. По выполнении основного задания, если там не будет обнаружено ничего, станцию уничтожить. Если наткнётесь на вооружение, которым торгуют эти отбросы общества, то следует вызвать подкрепление. – Капитана Волкова наставлял усатый полковник. – Ваш корабль оказался буквально под рукой, так что, вот вам и задание и возможность обкатать его в реальных условиях.

- Странно, что контрразведка сама не занимается этими делами, а привлекает нас, - засомневался Волков.

- Видимо, нет на то ресурсов, - развёл руками полковник. – Что, разве такое первый раз случается, когда они нашими руками жар загребают? Не удивлюсь, что едва вы там всё зачистите, появятся и контрразведчики. И ведь не откажешь им, правильно? Да и не нашего ума, обсуждать эти приказы.

- Это уж точно, - Волков подхватил выданный ему планшетный терминал с инструкциями по поводу задания, встал. – Если это всё, разрешите идти, дел на корабле ещё полно.

- Конечно, капитан, - полковник встал и протянул руку. – Удачи.

- Удача, моё второе имя, - Волков улыбнулся. – Спасибо.

Гай, стоя на средней палубе, в компании с ещё тремя техниками, наблюдал погрузку космодесантников. Верзилы, ростом под два метра, затаскивающие кофры с бронёй и вооружением, делали всё чётко и слаженно. Место для десанта отвели в десантном отсеке, рассчитанном на двадцать человек. Как только они разместились, сразу, все вместе, отправились на камбуз, а их командир к Волкову на доклад.

- Господин капитан-командор, сэр, разрешите обратиться?! – громила с квадратной челюстью и нависшими над глазами надбровными дугами вытянулся по стойке смирно.

- Слушаю вас, лейтенант, - Волков кивнул.

- Лейтенант Санторини, сэр, командую отделением тяжёлых космодесантников. Прибыли в ваше распоряжение. Разместились штатно, в десантном отсеке. Отделение отправилось на обед, сэр.

- Принято, лейтенант. Отправляйтесь обедать со своими людьми. В восемь вечера по корабельному расписанию жду вас в своей каюте для обсуждения предстоящей операции.

- Есть, сэр, - Санторини козырнул, и, развернувшись, утопал прочь.

- Гросберг сказал, что они все там как на подбор, - сказал Ван Кутер, нёсший на данный момент вахту по ЦП.

- Да, уж, - согласился Волков и потёр лицо ладонями. – И все штрафники.

- Ни хрена себе! – воскликнул Ван Кутер, но потом хлопнул себя по губам. – Извините, сэр, вырвалось.

- Принято. – Волков устало посмотрел на Ван Кутера. – Хотя я тоже так сказал, когда узнал. Но что делать? Ешь, чего дают, как говорили у нас в учебке.

В этот момент на ЦП вошёл лейтенант-коммандер Джесс.

- Сэр, ваш приказ выполнен, - доложил он. – Капралу Дюббелю бока намяли и заодно выяснили, кто его науськал.

- И кто же это?

- Какой-то особист местный, майор Зельцер.

- Зельцер? – Волков улыбнулся. – Значит он здесь, на станции. Схожу, наведаюсь к нему.

- А вы знакомы? – поинтересовался Джесс.

- С давних пор. Та ещё гнида. Мы с ним в одной учебной роте когда-то начинали. Потом наши пути разошлись, я на флот попал, он в особый отдел. Готовьте корабль, лейтенант-коммандер, я ненадолго.

По завершении всех процедур проверки и сверки, дозаправки и прочих манипуляций, Джесс объявил полный сбор в связи с отбытием. Волков уже к этому времени вернулся и как ни в чём небывало присутствовал на ЦП.

- Внимание, экипаж! По местам стоять! Десятиминутная готовность отстыковки! – сообщил второй офицер Джесс, который принял на себя командование. – Отсекам доложить о готовности!

После доклада корвет отклеился от шлюза и, отрабатывая маневровыми движками, отошёл от станции. Выйдя на простор, он начал набирать скорость, а через пару часов, двигаясь по прямой, покинул границы системы Примо, а ещё через полчаса совершил прыжок к безымянной системе с номером NCA-347/8. Как только корабль нырнул, Волков отправился к себе в каюту, кисть его правой руки была слегка припухшей, а костяшки пальцев рассечены, из чего Джесс сделал вывод, что сегодня некий капитан Зельцер крепко получил по зубам.

На преодоление расстояния до целевой системы корвету понадобилось десять суток полётного времени в подпространстве.

За двумя зайцами.

Близон и его команда прибыли на Аламеду спустя шесть суток после неудачной операции по поимке, как они считали, Робертса. Полковник с ходу развил бурную деятельность, задействовав все доступные ему ресурсы.

Первым делом он лично посетил окружной морг, где хранилось тело безымянного человека, но на которое один криминалист указал, как на тело Эрнандо Бланше, криминального авторитета.

- Откуда такая уверенность, мистер Жамбович? – спросил Близон, рассматривая лицо трупа, попеременно глядя на фото, сделанное ещё при жизни Бланше. – Лицо, конечно, обезображено, хотя вот уши, кажется, похожи.

- Бланше – бандит. – Жамбович сунул руки в карманы рабочего халата. – У меня на него целое медицинское досье, начиная с дактилоскопии и заканчивая сканами сетчатки глаз и проб ДНК. Это он. Хотя труп прятали умело. Посмотрите, кожный покров почти не уцелел, отпечатки пальцев сведены, глаза отсутствуют. Но, если есть хоть частичка тела, этого будет достаточно. Это Бланше, верьте мне.

- А где было найдено тело?

- В канале, за городом. Оно было в мобиле с простреленной дверцей. Обнаружили его чистильщики, которые на драгах чистят дно каналов. Документы при этом покойнике были на имя Олли Олсона. Но это Эрнандо Бланше. Видимо убийцы заметали следы.

- О, как! - изумился Близон. – Если не затруднит, скопируйте полный отчёт для моего помощника. Спасибо за помощь и главное, за молчание. И, пожалуйста, не говорите об этом никому и впредь. И ещё, если вдруг появятся ещё такие трупы, ну вдруг, вы придержите информацию, а меня информируйте незамедлительно. Это всё касается федеральной безопасности.

- Договорились, - кивнул Жамбович.

После посещения морга, Близон и Немоляев, который следовал за полковником повсюду, отправились в арендованный дом, в котором они жили в прошлый свой визит на Аламеду. Сюда, в импровизированный информационный центр стекалась вся информация. Агенты, прибывшие с полковником, сейчас отслеживали перемещения лже-Бланше. И первое сообщение пришло в аккурат к их приходу в дом.

- Сэр, это Дашкевич.

- Слушаю, - Близон получал все сообщения лично.

- Тут такое дело. Мы прошерстили окружение этого Бланше, так вот выяснился один фактик. Тот Бланше, за которым мы наблюдаем, есть никто иной как Эсперо Бланше.

- Эрнандо, ты хотел сказать, - поправил агента Близон.

- Нет, сэр, Эсперо. Их было двое. Два брата близнеца, Эрнандо и Эсперо. Оба бандиты, начинали с улиц Ларингии, небольшого южного городка. Потом начали подниматься, и Эсперо пришлось уйти в тень своего брата. Он для Эрнандо был как бы мозгом. Он планировал все их дела, Эрнандо исполнял. Они дополняли друг друга.

- Возьми Кондратьева, Салмаа и Ниядзаки, езжайте к этому Эрнандо-Эсперо и привезите его сюда, я хочу поговорить с ним. Возможно, он поможет нам в деле.

Не прошло и часа, как три агента привезли Эсперо Бланше. К этому времени был вызван патологоанатом Жамбович, который согласился провести тест на идентичность.

Бланше, не смотря на свой статус и взрывной характер, вёл себя спокойно. Он, по короткому рассказу агентов Близона, согласился ехать с ними беспрекословно. Сейчас он сидел в кресле и покорно ждал, пока Жамбович проведёт тест на идентичность.

- Ну, что, док, какие новости?

- Очень странные новости, - мотнул головой Жамбович. – Этого человека я с уверенностью в девяносто пять процентов могу назвать Эрнандо Бланше. И с той же уверенностью могу сказать, что данный человек является кровным родственником Эрнандо Бланше. Совпадений девяносто пять процентов, как я сказал.

- Странно, - хмыкнул Близон, подняв указательный палец вверх, что послужило знаком трём агентам, присутствующим здесь же. Они выхватили штатные «пастыри» и взяли на прицел Бланше.

- Я всё объясню, - спокойно произнёс тот. Он не нервничал и был спокоен, казалось бы, даже устал. – Меня зовут Эсперо Бланше. Но на данный момент я играю роль своего брата, пропавшего три недели назад.

- Вы убили своего брата? – спросил Близон?

- Нет. Зачем мне это? Но я точно знаю, что он убит и ищу человека, который это сделал. И когда найду, я буду убивать его медленно.

- Почему вы играете роль своего брата?

- Это, для чужих, для посторонних. Кому надо, тот знает, кто я есть на самом деле. И для вас это не стало секретом. У нас, в некотором роде, предприятие, мистер, вы знаете. Поэтому я играю роль своего брата. Если Эрнандо Бланше уйдёт с арены, в регионе воцарится хаос, начнутся войны кланов и новая делёжка территорий. Нам едва удалось избежать этой войны в связи с гибелью Меркадо.

- По моим сведениям вы прибрали к рукам его территорию.

- Это не правильная информация. Я временно присматриваю за делами покойного Меркадо ровно до тех пор, пока сходка не изберёт нового смотрящего. А если бы территории Бланше тоже оказались бы без присмотра, разгорелась бы свара. Я расскажу вам больше, собственно именно из-за этого я и согласился приехать сюда. – Бланше говорил, глядя в глаза Близону, и как будто даже не замечал нацеленных на него стволов. – Четыре дня назад личный охранник Базилио Варкидиаса едва не убил его. Он такой же смотрящий, как и я, как и Меркадо. А чуть больше недели назад садовник Илии Кантуцци чуть не задушил насмерть его во время сиесты, когда тот отдыхал на веранде, отослав всех. В обоих случаях убийцы не рассчитали свои силы. Варкидиас всегда носит полный бронежилет, а Кантуцци бывший борец, старые навыки помогли выжить. В обоих случаях убийцы скрылись. Мало того, мы разыскали служанку из дома Меркадо и поспрашивали её.

- Надеюсь, она жива и здорова? – поинтересовался Близон.

- Да, - кивнул тот. – Мало того, она получила десять тысяч за информацию. Так что, не переживайте. Так вот, с её слов, садовник у Меркадо приложил руку к его гибели. А ещё он менял лицо. Я мало что понял из этого, но как мне кажется, это будет интересно вам. Ведь вы кого-то здесь ищите?

- А что вы думаете по поводу Коди Лурье?

- А что нужно думать по его поводу? Парень зачистил нападавших и лёг на дно. Хороший боец, мой брат пытался перекупить его у Меркадо.

- Чем же он хорош?

- Он умный. Большой, быстрый и умный. Это редкое сочетание качеств.

- А вы, я так понимаю, от дел своего брата были вдалеке?

- Я завязал двенадцать лет назад, когда здесь всё устроилось. Мой брат получил то, что хотел, он стал боссом, имел свой кусок в большом пироге, ему не приходилось воевать с другими кланами. Он жил в своё удовольствие. Я тоже.

- Чем вы занимались всё это время?

- Я живу у моря, в Оринто. У меня свой небольшой отель, плачу налоги, на досуге выращиваю розы и занимаюсь изучением истории. Но так получилось, что мой брат погиб и его люди приехали за мной, дабы не спровоцировать войну.

- Мы нашли тело вашего брата, - сообщил Близон, делая жест, приказывающий агентам убрать пистолеты. – Как только мы проведём дополнительные исследования, вам его выдадут. Ещё у меня будет просьба. Мы ищем одного неизвестного, выдающего себя, то за Олли Олсона, то ещё за кого нибудь, и одного молодого человека. Его имя Гай Атамон.

- Я бы тоже с удовольствием поговорил с этим парнем, - ухмыльнулся Бланше. – После его игры в карты с моим братом всё и началось. Кстати, едва не забыл. У моего брата есть один загородный домик, так вот там в гостиной я обнаружил несколько пятен крови. На диване и подле него. Так же пропал мобиль, старый «корвет» от «Дженко», это был наш с братом первый собственный мобиль, он его собирался восстановить. Возможно, что моего брата убивали именно там. В подвале дома тоже полно крови и нанятый мой медик со стопроцентной уверенностью указал на то, что это кровь моего брата. А вот в гостиной кровь другого человека. Я оставил до поры всё на местах, чувствовал, что появится кто-то с головой, не то, что наши копы. И знаете, судя по тому, сколько крови в подвале, моего брата пытали. Пытали жестоко.

- Понятно, - кивнул Близон. – Адрес этого дома, пожалуйста. И ключи. И описание мобиля.

Когда Бланше отпустили, Близон приказал Немоляеву связаться с местной полицией и запросить у них помощь в поисках мобиля. Сам же он засобирался в загородный дом Бланше.

В дом с ним приехал два штатных эксперта и два агента. Едва войдя в дом, Близону стало ясно, что Бланше не соврал, сказав, что всё оставили на своих местах. От входной двери тянулась строчка тёмных пятнышек, идя по которым полковник пришёл в гостиную. Здесь обнаружились ещё большие пятна.

- Приступайте, - приказал он экспертам, а сам, махнув агентам, спустился в подвал. То, что он увидел там, повергло его в шок.

К потолочной балке был привязан крюк, на которые обычно подвешивают туши свиней при разделке. Под крюком весь пол оказался окрашен в бурый цвет. На ближайшей стене тоже имелись обильные, но уже высохшие потёки.

- Осмотрите здесь всё до последнего гвоздя. – Приказал Близон агентам. – Всё подозрительное или предположительно имеющее отношение к убийству или убийце аккуратно выносите наверх.

Он поднялся наверх, словно вынырнул из тёмной бездны.

- Сэр, - подозвал его один из экспертов. – Мы пулю нашли.

Эксперт держал зажатую пинцетом тупорылую пулю.

- Предварительно, что можете сказать?

- Пуля пистолетная, коротышка. Крови маловато. Могу предположить, что раненый либо сам вынул пуля, либо ему помогли. Здесь имеются следы от медицинского гемостатического зажима.

Вскоре приехал Немоляев в сопровождении ещё двух агентов, Близон приказал им обследовать весь дом. На поиски ушло около трёх часов. Была найдена окровавленная одежда в ванной комнате, медицинский набор и удостоверение личности на имя Гая Атамона.

Вечером вся команда Близона собралась в доме, начался разбор улик и найденной информации.

- Сэр, полиция поделилась с нами видеосъёмкой с камер слежения на дорогах. Мы нашли мобиль и само видео очень интересное. Есть кое-какие зацепки. Ещё сейчас привезут одну девушку, свидетеля. – Докладывал Немоляев.

- Что с уликами из дома Бланше? – поинтересовался Близон у экспертов.

- Кровь из гостиной принадлежит Робертсу, сэр. Он, по всей видимости, был ранен. В ванной комнате нашли два комплекта одежды. Один комплект принадлежит Робертсу, но во внутреннем кармане пиджака нашли удостоверение на имя Гая Атамона. Второй комплект одежды тоже имеет на себе кровь, но мы не смогли её идентифицировать.

- Передайте неидентифицированные образцы местному криминалисту-патологоанатому Жамбовичу, он здесь самый опытный и имеет большую базу данных на жителей местного региона. – Близон помолчал, а потом спросил: - А не может эта кровь принадлежать Гаю Атамону?

- Нет, сэр, не может, - помотал головой эксперт. – Мы получили его данные из университета, где он неоднократно проходил медкомиссии. Это не его кровь. Будь здесь оборудование как у нас на базе, можно было бы провести более серьёзные исследования.

В этот момент в дом вошли двое полицейских, которых пропустили агенты. Они привели девушку.

- Проходите, - предложил Близон, указывая на один из свободных стульев. – Присаживайтесь.

Девушка робко прошла и присела, натянув и без того короткую юбку на колени.

- Спасибо за содействие, коллеги, - поблагодарил полицейских Близон. – Мобиль тоже пригнали?

- Да, сэр, - кивнул один из копов. – Транспортный бот уже на подходе. Мобиль опечатали, как и просили ваши люди.

- Отлично, спасибо, - Близон отвернулся, давая понять, что на этом всё. Он посмотрел на девушку. – Ваше имя, мисс?

- Миранда Гомез, - девушка захлопала ресницами, а Близон качнул головой. Он знал этот тип девушек, которые с виду как безобидные божьи коровки.

- Как давно вы видели Гая Атамона?

- Но я уже рассказывала….. Ко мне приходили и спрашивали….

- Придётся рассказать ещё раз, Миранда, - попросил Близон. Немоляев поставил перед ним терминал, на экране которого сейчас проигрывалась наскоро смонтированная запись с камер слежения. Вот «корвет пронёсся по кольцевому шоссе, вот снова, вот он опять попал под камеру. А вот он попадает в район Балти. А вот сейчас он подъехал к дому, в котором Гай Атамон снимал квартиру.

- Я сейчас не помню, какое это было число, но он собирался уезжать. А перед этим поехал навестить своих друзей, сюда, в Ривен Хилл. И всё, больше я его не видела.

- А как он забрал свои вещи? – Близон взглянул на Миранду, а потом посмотрел на запись с парадного подъезда дома. В какой-то момент запись остановилась, и на экран был выведен снимок крупным планом одного человека – Олли Олсона.

- А за вещами приезжал его куратор университетский. Не помню, как его зовут, то ли Ослон, то ли Онсон.

- Олсон, - подсказал Близон.

- Да-да, точно, - кивнула Миранда. – Ворвался, вещи Гая собрал и ушёл.

- Больше вы его не видели?

- Нет. Я спустя неделю съехала оттуда.

- Спасибо, Миранда, вы свободны, - Близон кивнул и продолжил рассматривать запись.

- Эй! А как я домой доберусь?! – девушка встала и обвела взглядом всех присутствующих в комнате. – Везите меня обратно в Перфектис!

- Мисс, в квартале отсюда есть площадка общественного гравитакси. – Близон оторвался от просмотра и исподлобья посмотрел на Миранду как на назойливую муху. – Агент Салмаа, дайте девушке двадцать кредитов на проезд и проводите до такси.

- Хорошо, сэр, - Салмаа бесцеремонно подхватил Миранду под руку и буквально поволок за собой из дома. Та ещё было запротестовала, но внезапно умолкла.

- Опять, небось, посмотрел ей в глаза, - пробормотал Немоляев.

- Он это умеет, - усмехнулся Близон, зная, о чём говорит его помощник. У Салмаа были «пустые» глаза. Практически обесцвеченная радужка с тёмным зрачком. Глаза казались нечеловеческими, а если он ещё и не моргал, то выходило и вовсе жутковато. Салмаа постоянно носил тёмные очки-мовиды, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, но порой успешно пользовался своими глазами. – Ладно, к делу.

Дальнейшие куски записи с разных камер слежения и наблюдения свидетельствовали о том, что Олсон на «корвете» добрался до гостиницы «Линделл», откуда впоследствии, в сопровождении какого-то громилы проследовал в космопорт.

- Ну, что случилось в космопорте, мы знаем. Так же знаем, что Олсон был не один, и у него имелось прикрытие, которое наши агенты прозевали, - подытожил просмотр Близон. – Но интересно другое. Робертс, он же Олсон, был ранен. Видимо в перестрелке в поместье Меркадо.

- Да, Дардо докладывал про рассказ служанки из дома Меркадо. Робертс там явно был. И получил там ранение. – Немоляев согласно кивнул. - Но вот ещё одна запись, сэр, которую я посчитал важной, когда просматривал видео с камер прилежащей территории к поместью Меркадо. Я надеялся найти что-то ещё и вот нашёл. Смотрите. Тут появляется мобиль, который останавливается, пассажир и водитель меняются местами. Стоп!

Немоляев сделал стоп-кадр и принялся увеличивать изображение.

- Смотрите. – Он указал пальцем на двух человек. Один согнувшись залезал на заднее сиденье, другой готовился сесть за руль. – Это Олсон, он явно ранен, потому скрючен. А вот это Гай Атамон!

- Вот чёрт! – изумился Близон. – Что он-то там делал?

- В тот день, сэр, он собирался уезжать и вечером вместе с Алисой Меркадо и Коди Лурье они праздновали. Я пробил ресторан, они там действительно были, сэр. – В разговор вмешался агент Дардо. – Я подавал вам эти сведения.

- Замотался, - оправдался Близон. – Моя вина, не проверил. Значит, они праздновали, а потом вернулись к дому Меркадо. А там уже началось нападение.

- Да, сэр, - продолжал Дардо. – Служанка рассказала, что Коди Лурье убил всех нападавших, оставшихся на тот момент в живых. Кто-то погиб при нападении, люди Меркадо, хоть и захваченные врасплох, но отпор оказали. Правда, их это не спасло. Лурье убил всех и бежал.

- А Олсон каким-то образом подобрал Гая Атамона. Ну, да, он же был его куратором в университете, знали друг друга хорошо. А дальше они куда поехали? – Спросил Близон Немоляева.

- По всей видимости, в загородный дом Бланше, - Немоляев запустил ещё одну нарезку из видео. – Скорее всего, туда. Последняя камера зафиксировала мобиль на съезде с кольцевого шоссе.

- Значит, они были в доме вдвоём. – Близон задумался, уперевшись взглядом в экран терминала. Все молчали.

- Сэр, - обратился к нему Немоляев. – А может быть так, что их двое?

Близон хотел было спросить у помощника, не думает ли тот, что Робертс размножается почкованием, но вдруг вспомнил, что уже говорил это ранее. А потом картинка вдруг сложилась у него в голове. Много было ещё непонятно, но общая картина стала вырисовываться.

- Двое! Их точно было двое! – Близон вскочил и заходил по комнате. – Двое! Этот Гай Атамон, он тоже метаморф!

- Именно это я и хотел сказать, сэр, - пробормотал Немоляев. – Иначе как он мог оказаться в двух местах сразу?

- Всё сходится! – Близон остановился и принялся отдавать приказания. – Дардо, осмотрите мобиль, что сейчас привезут полицейские. Кондратьев и Ниядзаки, езжайте снова к Бланше и узнайте, когда предположительно пропал его брат и когда он сам занял его место. Немоляев, пойдёте со мной. Экспертам работать дальше.

Близон и Немоляев поднялись на второй этаж, в одну из комнат. Полковник уселся в кресло, а Немоляев присел к журнальному столику, поставив туда свой терминал.

- Итак, сложим все паззлы, что мы имеем. – Близон закинул руки за голову. – Атамон, дочь Меркадо и Лурье возвращаются из ресторана. Мы знаем, что Атамон дружил с дочерью Меркадо и постоянно провожал её домой. Лурье таскался с ними в качестве охранника. Они подходят к дому, там перестрелка. Выведи на экран снимок парадного подъезда к дому Меркадо. Ага, вот!

Близон указал пальцем на экран.

- Вот тело девушки, а вот здесь сизое пятно от попадания электроплазмы. Лурье защищал Алису, но видимо безуспешно, её всё равно застрелили. Предположим, что Лурье убил пару человек у входа в дом и ринулся дальше, а в этот момент Олсон, он же Робертс подбирает Атамона. А служанка показала, что человек очень похожий на Бланше поменял лицо, и она опознала по фотографии в нём Олсона.

- Он был ранен, видимо при перестрелке в поместье и убегал, а попутно прихватил Гая Атамона. – Немоляев предложил свою версию – Слишком натянуто, сэр.

- Опустим нюансы пока. Мы точно знаем, что он посадил его в свой мобиль и был ранен. Потом они поменялись местами и поехали дальше. А приехали они в загородный домик Бланше. И вот тут возникает вопрос, прав ли я? Из дома Олсон уехал на другом мобиле и отправился на квартиру Гая Атамона. А зачем ему вещи Атамона? Он мог бы бежать и без них. Далее он селится в гостинице «Линделл», а спустя несколько часов едет в компании Коди Лурье в космопорт.

- А может это не он? – усомнился Немоляев.

- Это он. Дардо сказал, что у Лурье, когда он отвозил домой служанку, был армейский баул. Посмотри на запись из гостиницы, там громила в гриме, но с армейским баулом. А если ты пару минут уделишь изучению снимков, то поймёшь, что я прав. Ничего, что мы на «ты»?

- Нормально, сэр, - улыбнулся Немоляев. Близон спонтанно переходил с уважительного обращения на «вы» на простое и рабочее «ты».

- В космопорте наши агенты пытаются взять Олсона, но им немного не хватает смекалки и Лурье их нейтрализует. После этого они садятся на лайнер, где Олсон неожиданно превращается в Гая Атамона. Вскоре приезжаем мы, и…. И Атамон уходит от нас. А уходит от нас он где? В Вензевеле. – Близон отвлёкся. – А что там Джеферсон? От него есть известия?

- Он проверил рекрута, который попал на военную базу из Вензевеля. Оказался племянником некоего капитана Волкова, который командует кораблём. Корабль на данный момент находится на ремонте. Рекрут зачислен техником.

- Хм…. – Близон задумался. – А мог Атамон дать взятку рекрутеру, чтобы тот молчал? Мог. А мог Атамон дать взятку капитану Волкову? Мог. И тот прикрыл его. Соедини меня с Джеферсоном, я поговорю с ним.

Пока Немоляев налаживал вызов, Близон продолжал.

- Предположим, что я прав и Атамон тоже метаморф. Он улетает на Каноптис, а Робертс остаётся здесь. И что он делает? Он вынимает пулю из брюха, или куда там его ранили, штопает себя, кладёт труп Эрнандо Бланше в мобиль и катит к каналу. Топит мобиль, а сам,… куда он идёт дальше? А дальше он продолжает зачем-то мутить воду здесь, на Аламеде. Он совершает покушение на одного босса, затем на другого. Зачем ему это? А затем, чтобы создать напряжение и половить свою рыбку в мутной воде. Этим всем боссам, со слов Бланше, война не нужна, они просто наслаждаются жизнью. У них всё налажено. Кому выгодно, чтобы здесь разгорелась война? Этот вопрос нужно прояснить, и чем скорее, тем лучше. Что там со связью?

- Почти готово, жду отклика Джеферсона. – Немоляев повернул терминал экраном к Близону. Вскоре появилась картинка, Джеферсон, видимо тоже получил связь и изображение.

- Ты, Семён, иди, я поговорю с Рональдом приватно, так сказать, - попросил Близон. Немоляев кивнул, встал и вышел.

- Доброго времени суток, сэр, - поздоровался он. – Хотел было сам связаться с вами, у меня кое-какие новости.

- Ну, рассказывай сначала ты, - согласился Близон.

- Сэр, извините за поспешное решение, но я думаю, что Гай Атамон тоже метаморф.

- Обоснуй.

- Дело такое. Я тут порылся в архивах, сопоставил некоторые факты, побегал по местам и вот чего накопал. Начну с самого начала. Юрген Атамон и его жена долгое время не могли иметь детей. Они обращались в разные клиники, но всегда терпели неудачи. Потом они обратились к некоему доктору Славину. Я его проверил, он родом с Малиновки, долгое время практиковал в хирургии, потом в имплантологии, а затем углубился в изучение генных сбоев в организмах людей. Но в Российской Империи, как вы знаете, не любят всех этих дел и Славину пришлось уехать, дабы не попасть под действие закона. Он поселился на Каноптисе, открыл скромную клинику, я бы даже сказал очень скромную, скорее кабинет. В основном практиковал наблюдение местных жителей, делал несложные операции, ездил на выезды. В какой-то момент в помощниках у него появился некий Честер Адамс. Вот именно в этот момент Атамоны обратились к Славину за помощью. Подробностей, как понимаете, я не знаю, да и никто не знает, но после того, как Элвея Атамон стала наблюдаться у Славина, всё пошло нормально. Она успешно забеременела, выносила плод и родила мальчика, которого назвали Гаем. Мальчик родился с врождённой травмой лица, небольшое уродство, называется асимметрия. Я выслал вам снимки Гая Атамона при рождении, и ещё несколько в последующие годы.

- Это ещё ничего не значит, Атамон мог сделать впоследствии операцию, - засомневался Немоляев, но потом виновато посмотрел на Близона, но тот лишь кивнул, мол, вопрос конструктивный.

- Такая информация тоже есть. После первого семестра Гай вернулся домой уже в новом облике. Но я отступил от темы. Я проследил цепочку некоторых событий, вскрылись интересные факты. За месяц до рождения Гая от Славина уходит его помощник. Медсестра, которая ассистировала Славину, заметила некую перемену в докторе, а вскоре он её уволил. А после того как у Атамонов родился первенец, Славин продал свою клинику и исчез. А через пару месяцев в небольшом пруду нашли труп. Криминалисты взяли пробы, но так никаких совпадений не нашли. Ни один местный житель, пропавший в то время не соответствовал. Я запросил с Малиновки данные на Славина и, знаете, не ошибся. Это его труп нашли в пруду.

- Это Робертс! – воскликнул Близон. – Это его почерк! Он любит прятать трупы в воде! Здесь, на Аламеде, он тоже спрятал один в канале. Это он. Рассуждая здраво и логически, Робертс убил Славина и занял его место. Вопрос, зачем ему это было нужно? ДНК Гая Атамона проверяли на совместимость с ДНК Роберста?

- Проверял и тут, сэр, вот что получается. Гай Атамон является родственником Робертсу, но лишь частично. ДНК Гая идентична ДНК его отца, имеет частичные совпадения с матерью. Но как мне сказал специалист, создаётся такое ощущение, что у Гая Атмона сразу два отца. При этом, что у Робертса, что у Гая, у обоих имеется дополнительная цепочка в структуре ДНК. Но если у Робертса она в зачаточном состоянии, лишь некая аномалия, то у Атамона ярко выражена.

- Что это может значить? – заинтересовался Близон.

- Это всего лишь моя догадка, сэр, но мне кажется, что Гай Атамон может не только изменять внешность, но трансформироваться полностью.

- Бред, - отрицательно покачал головой полковник. – Я допускаю, что ему доступно более чёткое преображение, возможно даже изменение роста и телосложения, но не более.

- Я просто предположил, сэр. – Джеферсон сделал паузу, но после того как Близон попросил продолжать, сказал: - Ещё, сэр, я уверен, что тот самый рекрут, которого привезли из Вензевеля и есть Атамон.

- У меня такая же догадка, - кивнул Близон. – Продолжай.

- Я так и не смог убедить рекрутера рассказать мне правду, он стоит на своём. Будь у меня больше полномочий, я расколол бы его. Вы ведь знаете, здесь на Каноптисе, законы другие, меня самого огут запросто закрыть за то, что я вмешиваюсь в жизнь людей. Мало того, я ещё раз проверил родственные связи капитана Волкова и рекрута с именем Карл Гросберг, которое себе якобы взял его племянник. Племянник на самом деле существует, но находится на принудительном лечении в клинике закрытого типа. Я использовал личные связи, чтобы это узнать. А потом я, когда просматривал досье на семью Атамонов, вдруг увидел одну вещь. Гросберг, это девичья фамилия Элвеи Атамон. А Карл, это второй сын Атамонов. Ребус прост. Сэр, я хотел было задержать этого Карла Гросберга, хотя бы на время расследования и подтверждения фактов, но он ушёл. Корвет «Хэллрайзер» под командованием капитана Волкова ушёл к месту постоянного базирования на военную базу в системе Примо.

- Вот оно как! – Близон покивал. – Значит так, я сейчас свяжусь с начальством, выбью для тебя транспорт до Примо и особые полномочия. А до того времени отправляйся к Атамонам и выдави из них всё. Угрожай, подкупай, обещай золотые горы, делай что хочешь, но вытряси из них все, что они знают о своём сыне. Не бойся ничего, законы всегда имеют лазейки. Тем более, это дело касается федеральной безопасности. Как только будет транспорт, отправляйся к Примо. Местные тебе окажут содействие в задержании. Всё.

- А как там у вас, сэр? – поинтересовался Джеферсон.

- Не шатко, не валко. Бегает наш Робертс где-то. Думается мне, имея в руках Гая Атамона, Робертс нам не нужен будет. Хотя и его поймать стоит. Тогда и финансирование будет куда лучше и людей добавят. Сейчас мы будем работать на его устранение. На этом всё.

В погоне за тенью.

Капитан Джеферсон, едва отключив связь, засобирался. Следовало побыстрее навестить семейство Атамонов. Капитан остался жить в том же номере, где они останавливались с Близоном, в отеле «Два альпиниста». Но прежде, чем ехать к Атамонам, капитан решил зайти в рекрутерскую контору, к майору в отставке Ховарду. Он уже пару раз беседовал с ним, но всё безрезультатно.

В конторе было тихо, лишь шорох кондиционера и мерное тихое тиканье механического хронометра на стене нарушали спокойствие. Ховард сидел в кресле, закинув ноги на стол, и держал в руках планшетный терминал, видимо просматривал последние новости, но почему-то без звука. А может быть, просто что-то читал.

Джеферсон тихо прикрыл дверь за собой, постоял несколько секунд.

- Гм, - привлёк он к себе внимание. – День добрый, майор Ховард, сэр.

- Я в отставке, капитан, - ответил Ховард, не отрываясь от терминала. – Пришли пожелать мне здоровья или опять будете выспрашивать о том рекруте?

- Это последний раз, когда я пришёл просто поговорить, мистер Ховард, - Джеферсон прошёл к столу и уселся на стул для посетителей. – Если разговора по душам не получится, я вызову наряд военной полиции и дальше мы будем разговаривать в других условиях.

- Напугал! – фыркнул Ховард, откладывая планшет. Но ноги со стола не убрал. – Я делаю свою работу исправно, капитан. Исправно поставляю рекрутов в ряды нашей доблестной армии. То, что парень, возможно, подчеркну - возможно, совершил какое-то преступление на гражданке, не влияет на его дальнейшую жизнь и службу. Или не так? Вроде бы всё это прописано в контрактах, да и у меня соответствующие инструкции. Впрочем, мы уже говорили об этом.

- Я не из военной полиции, и не из полиции гражданской. Я представляю особый отдел. Как я уже говорил, мы ловим не просто преступника, а человека в некотором роде необычного. Вас никто не будет прессовать по этому поводу, как работали, так и продолжайте. А если продолжите играть в мужскую дружбу и офицерское достоинство, я разрушу всю вашу привычную жизнь. Представьте, какой-то капитанишко будет проедать мозги вам, ветерану, майору. Нам просто нужен этот человек. Он ещё не совершил преступлений, но может. Тем более что сейчас он в армии, а там у него куда больше возможностей, чем на гражданке. Ведь небыло никакого второго парня, который заходил сюда?

Ховард сжал губы и посмотрел на Джеферсона, потом опустил глаза.

- Ладно, чёрт с вами, - махнул он рукой. Лицо его посерело, видно было, что решение даётся майору нелегко.

Часто бывает так, что человеку трудно переступить через свои принципы и гордость. Но где-то глубоко в душе сидит крохотный червячок сомнений, ипостась нашей жадности и желания жить всегда хорошо и спокойно. И в тот момент, когда нужно выбирать между честью и данным словом, не важно кому, и желанием оставить всё как есть, сохранить свой статус, червячок вдруг просыпается и начинает жрать душу. Он точит с неимоверной скоростью, растёт сомнение, и чаша весов с желаниями перевешивает чашу с честью.

Джеферсон, видя, как изменился вмиг Ховард, сказал:

- Ваша репутация не пострадает.

- Да плевать я хотел на репутацию! Я не на службе! Я ему слово дал! Я сказал, что у него не будет проблем!

- А у него не будет проблем. Мне даже не столь важен ваш рассказ, я и так знаю, что парень, которого мы ищем, прошёл через вашу контору. Мне важен принцип. Я не буду протоколировать ваши слова. Просто расскажите.

Ховард тяжело вздохнул, снял ноги со стола, сложил руки перед собой, наклонился вперёд, будто собираясь говорить шёпотом.

- Он вошёл сюда, когда солдаты оцепили квартал. Я сразу понял, что у него проблемы, мог бы, конечно, выпустить через заднюю дверь, там выход на другую улицу. Но я предложил ему контракт. Я знаю, что беглецов рано или поздно находят, настигают. А армия даёт карт-бланш. Чистые документы после прохождения службы плюс три года тебя никто не ищет. Он согласился. Он, конечно, сомневался, высказал предположение, что я получу за него свои проценты, а потом сдам его.

- А вы?

- А что, я? – Ховард мотнул головой. – Я сам такой! Я тоже был когда-то в его шкуре! И армия спасла меня!

Ховард заорал, потом ударил кулаком по столу.

- А теперь я сдаю его. Иди, капитан, бери свою добычу. Я всё сказал.

- Я заметил, что у вас есть камера слежения, во-он там, в углу. – Джеферсон указал на угол. – Пожалуйста, дайте мне запись того дня.

- Она не работает.

- Майор, не нужно обманывать меня в очередной раз, я это уже слышал. Вы сдаёте ежемесячные отчёты и прилагаете к ним копию записей. Это я узнал вчера вечером, такой вот я дотошный. Так что, давайте сюда записи, на чём они там у вас, на кристаллах или оптических дисках?

Ховард, словно из него откачали воздух, с обвисшими плечами и хмурым лицом, достал из рекордера, который располагался у него в одном из ящиков стола, кристалл памяти, бросил на стол.

- Спасибо, - Джеферсон раскрыл свой кейс, достал терминал, вставил в приёмное устройство кристалл. Копирование заняло не более трёх минут, после чего капитан положил кристалл на стол и подвинул к Ховарду.

- Это всё? – поинтересовался Ховард.

- Да, спасибо, - Джеферсон встал. – Прощайте, майор.

- Угу, - откликнулся тот, уставившись в стол.

Как только Джеферсон покинул контору, Ховард встал, прошёл к двери, перевернул табличку на надпись «Закрыто», вернулся к столу, достал из нижнего ящика пузатую бутылку виски, толстостенный стакан и початую пачку ванильного печенья. Налив половину стакана, Ховард залпом выпил, зажмурился, затаив дыхание, потом выдохнул, утёр выступившие слёзы, закусил печеньем.

- Прости парень, прости меня. Я сдался сам и сдал тебя. Пора на свалку.

Налив себе ещё, Ховард достал коммуникатор, который никогда не носил на руке, набрал номер, дождался ответа.

- Алле, полковник Мамолли? Это Мэтью Ховард, рекрутерская контора в Вензевеле.

- Слушаю, вас, майор Ховард.

- Мистер Ховард, - поправил полковника рекрутер. – Я звоню чего, полковник. Я увольняюсь. Устал я, хватит с меня. С завтрашнего дня я больше не работаю в вашей конторе.

- По закону вы должны отработать две недели или до тех пор, пока не прибудет замена.

- Да плевать я хотел на твой закон, полковник! Давай, до свидания! – И Ховард, отключив коммуникатор, немедленно выпил. – Вот так! Вот так, Мэтью! Чёрт бы тебя побрал, Мэтью Ховард! Ты предатель, господин майор!

Пустой стакан полетел в стену, но столкнувшись с ней, лишь звякнул и упал на пол, покатился.

- Ты даже стакан не можешь разбить! А уж слово сдержать и вовсе! Ты тряпка, Мэтью Ховард! – майор встал, схватил бутылку и присосался к горлышку, запрокинув её. Он пил до тех пор, пока не выпил всё. После этого он попытался запустить в стену и бутылку, но она выскользнула из руки, упала на стол, покатилась и упала на пол. – Тряпка. Старая седая тряпка.

Он плюхнулся в кресло и уставился в одну точку, и просидел так некоторое время, пока не уснул. В конце концов, он свалился с кресла под стол и, поджав к груди колени, захрапел.

Джеферсон покинул контору и, пройдя назад по улице, уселся в арендованный мобиль, на котором он здесь разъезжал. Но ехать он не торопился, достал из кейса терминал и принялся искать запись из скопированного массива. Найдя, он прокрутил её ровно до того момента, когда в конторе появился молодой человек. Запись велась без звука, так что Джеферсон просто просмотрел её до конца. Потом прокрутил назад, просмотрел некоторые моменты, прокрутил опять назад. Один момент его заинтересовал. Вот Ховард закрывает контору, переворачивает вывеску, а парень на секунду поворачивается, затем отворачивается, а когда майор присаживается за стол, то просит сесть и посетителя. Тот садится и его лицо вновь видно камере. И оно немного изменилось!

Да, это было не так заметно, но капитан Джеферсон хоть и работал с полковником Близоном по делу Робертса не так давно, но научился уделять внимание разным мелочам.

- Вот ты и раскрылся, - пробормотал Джеферсон. Он закрыл терминал, отложил его на пассажирское сиденье, активировал двигатель и поехал по улице, к выезду из города. Сегодня он планировал поговорить с Юргеном Атамоном и вытрясти из него всю правду. Хотя, по факту, она уже и не нужна была, по косвенным уликам уже было установлено, что Гай Атамон – метаморф.

По дороге Джеферсон думал, как это быть метаморфом? Да, это не верное название тех процессов, что происходили с человеком. Ведь метаморфоза предполагает изменение организма кардинально, как если бы древний алхимик преобразовал свинец в золото. Хотя и это не полная метаморфоза, металл остаётся металлом, меняя лишь атомарное строение. Метаморфоза, это когда был человек, и вдруг стал камень, или дерево. Чудесное превращение? Метаморфизм, кардинальное изменение тела, при котором изменяются все функции и строение. А Робертс и возможно, Атамон, они всего лишь имитаторы, которые изменяя личину, не становятся чем-то новым.

Но как это менять лицо? В чём причина этой аномалии в организме Робертса и Атамона? Все записи, что были сделаны во время исследований Робертса, исчезли тогда вместе с ним, а все, кто был причастен к изучению феномена, погибли. Робертс не захотел быть подопытной крысой и бежал. С тех пор за ним идёт охота, но в последнее время военные потеряли интерес к нему. Медицина творит чудеса, человеку меняют лицо в течение пары часов, протезируют руки-ноги, восстанавливают внешность, в конце концов. Так ли уж важен Робертс со своим феноменом? Может дело немного в другом? Ведь были в их отделе люди, по рассказам, которые умели замедлять пульс, имели кошачьи глаза, а один даже был похож на земноводное. Нет, жабер у него не было, но зато имелись перепонки между пальцами, и он мог задерживать дыхание на пару часов. Но военным это почему-то не интересно. Вот пару веков назад ещё возможно заинтересовались бы, а сейчас существуют импланты, при помощи которых можно дышать под водой. Есть линзы, при помощи которых можно видеть ночью, а замедлять пульс… кому это нужно?

Как это вообще ещё их отдел не закрыли? За последний год штат сократили почти вдвое. Но зато выдали разрешение использовать любое подразделение в случае надобности. И вот, они на пороге поимки одного из метаморфов, возможно им повезёт. Тогда, скорее всего, этот несчастный проведёт остаток жизни в заключении под пристальным наблюдением. И это будет Гай Атамон. Потому как Робертс попал в категорию «TBD»[2].

Амбиции Близона не всегда были понятны капитану Джеферсону. Но одно он знал точно, проект «Метаморф» уже давно закрыли, ещё со смертью прежнего куратора, но у полковника были крепкие связи наверху, поэтому отдел ещё держался.

Джеферсон с удовольствием бы ловил настоящих преступников, предателей и коррупционеров, продажных политиков и прочую шушеру, но отдел продолжал существовать. Вопреки всему. Кому же кроме Близона нужен был метаморф?

Капитану было жаль Гая Атамона, по-человечески. Парень вынужден бежать на край света, скрываться, вместо того, чтобы просто жить своей жизнью. Он не верил, что Гай такой же отморозок как Робертс, да и тот таким стал не по своей воле, его вынудили к этому обстоятельства, постоянное преследование. Хотя Близон говорил, что Робертс был с самого начала излишне агрессивен и имел наклонности садиста. С детства.

Тряхнув головой, Джеферсон отогнал от себя крамольные мысли, которые посещали его всё чаще и чаще, поставил мобиль на автопилот и достал коммуникатор. Набрав номер, он дождался ответа.

- Атамон слушает.

- День добрый, мистер Атамон, это капитан Джеферсон. Я звонил вам накануне, сейчас я еду к вам. Где нам лучше встретиться?

- Приезжайте на мой завод, капитан, - голос Юргена казался уставшим. – Поговорим здесь. Хотя, как и в прошлый раз, я не понимаю, о чём нам с вами говорить. Всё что я знал, я рассказал.

- И, тем не менее, мистер Атамон, - настаивал Джеферсон.

- Да приезжайте, раз уж едете, - словно отмахнувшись, сказал Юрген. – Я у себя в офисе, охранник проведёт вас.

Полтора часа езды и мобиль Джеферсона свернул с основной магистрали на прилегающую дорогу, что была построена как раз, когда Атамоны расширили свой бизнес и поставили первые цеха.

Подъехав к трёхэтажному зданию, облицованному белым камнем, Джеферсон поставил мобиль на парковку, прошёл к проходным. Здесь его уже дожидался молодой человек в униформе охранника.

- Капитан Джеферсон? – осведомился охранник.

- Да, - кивнул тот.

- Я провожу вас, следуйте за мной. – Охранник кивнул своему коллеге, сидящему в остеклённой конторке, мол, это со мной. Тот разблокировал турникет, пропуская Джеферсона.

Офис Юргена Атамона находился в правом крыле здания, на втором этаже и соседствовал с офисом его сына, на дверях которого значилось – Главный технолог Карл Атамон.

Охранник придержал дверь, пропуская Джеферсона в офис, сам же остался снаружи. Здесь капитана встретила секретарь, коротко кивнула и проводила его дальше, к кабинету Атамона.

- К вам капитан Джеферсон, босс, - сказала она, пропуская гостя.

- Спасибо, Ингрид, - Юрген встал из-за стола, жестом предложил Джеферсону присесть. – Чай, кофе или холодные напитки?

- Пожалуй, апельсиновый сок, был бы кстати, - кивнул Джеферсон.

- Ингрид, зелёный чай и кувшин апельсинового сока, пожалуйста.

- Сейчас принесу, босс, - женщина кивнула и ушла, а Атамон вернулся к своему месту, уселся.

- С чем пожаловали, капитан?

- Мне необходимо знать правду, мистер Атамон. Всю вашу историю, от начала до конца. Дело государственной важности, поверьте мне.

- А как на счёт невмешательства в дела семьи? Это не учитывается вашим государством? Каноптис, планета с собственным правительством, официально не входит в состав Федерации. Какое мне дело до вашей важности?

- Мистер Атамон, понимаете, какая создалась ситуация, - начал Джеферсон. – Мы уже точно знаем, что ваш сын носитель неизвестного гена. Да, в наше время это не редкость, но тем не менее. Мы точно знаем, что ваш сын – метаморф.

- Капитан, вот вы военнослужащий, имеете наверняка хороший послужной список, работаете в особом отделе, вы, скажем так, человек образованный, а говорите такую глупость. Ну, какой из Гая метаморф?

- Он обладает способностью изменять внешность. Как минимум.

- Чушь!

- Послушайте, Юрген, довольно отпираться! – Джеферсон повысил голос. – Я же сказал, что мы всё знаем! О вашей проблеме с первенцем, сложным вынашиванием, о том, что парень родился с асимметрией лица! Сколько можно упираться!

- А вы не орите на меня, капитан! – Юрген тоже повысил голос. – Я на своей земле, а вы у меня в гостях! И не давите на меня!

- Извините, - Джеферсон выставил вперёд ладони. – Простите меня, мистер Атамон.

В этот момент вошла Ингрид, толкая перед собой столик на колёсиках, на котором стоял маленький чайничек с зелёным чаем, чашка, сахарница, запотевший кувшин с апельсиновым соком и высокий стакан.

- Спасибо, Ингрид, - Атамон взглянул на коммуникатор. – И, идите домой, на сегодня всё.

- Но вы хотели ещё проверить….

- Завтра, Ингрид, всё завтра, - махнул рукой Юрген.

- Хорошо, мистер Атамон, - женщина кивнула и удалилась.

Несколько минут они просидели в тишине. Юрген пил зелёный чай, Джеферсон потягивал сок. Атамон, казалось бы, успокоился и решился на откровенный разговор.

- Вы не понимаете одной вещи, капитан. Вы ещё молоды и явно не имеете своих детей. Поставьте себя на моё место. Первенец, родился немного ущербным, но умный и смётливый. Такого сына мечтал бы иметь каждый. Уехал учиться, я возлагал на него большие надежды. Но он задумал своё дело, и я его зауважал ещё больше. Сейчас мне помогает Карл, младший сын. Тоже умница, смена для меня. Но Гай, это Гай. И вот появляетесь вы, хотите поймать его, закрыть и изучать, как подопытную крысу. Ваши учёные уже одного изучали, доизучались до пожара, все погибли.

- Робертс выжил.

- А что вы хотели? Он устал быть вечным пациентом и сбежал. Вы бы смогли просыпаться каждое утро и осознавать, что никогда не будет личной жизни, жены, детей, друзей, а лишь лаборатории? Вы сами подумайте? И скажите мне, если вдруг у вашего ребёнка обнаружили бы аномалию, вы с радостью отдали бы его непонятно кому, на опыты?

- Нет, не отдал бы, - честно признался Джеферсон. Он ответил не задумываясь, потому как уже долгое время размышлял на эту тему. – Хорошо, мистер Атамон, я был немного резок, давайте начнём сначала. Повторю, что мы знаем, что Гай метаморф.

- Да не метаморф он, - отмахнулся Юрген, отставляя чашку. – Что вы себе напридумывали? Вы хоть понимаете определение метаморфизма? А?

- Ну, простыми словами, преображение, кардинальное изменение формы, состояния и структуры.

- А что происходит с моим сыном? Метаморфоза? Он не гусеница, превращающаяся в бабочку, он человек, и человеком остаётся. Вот если бы он превращался в животное, в предмет обстановки, то да, метаморф. А так, он попросту имитатор. Он имитирует лица. У него просто есть возможность управлять мышцами своего лица.

- Ну не только лицо он меняет. Он и волосы….

- Он не метаморф. – Отрезал Атамон. – И в его превращениях нет ничего особенного. Я вам докажу.

Юрген развернул свой терминал экраном к Джеферсону и сказал:

- Это я насобирал в сети. Люди умеющие менять лицо. Их много. Смотрите. Здесь актёры, циркачи, политики, журналисты, простые люди, и даже ваши коллеги. Они умеют делать то же самое, что и мой сын. С той лишь разницей, что не так быстро и порой не так качественно.

- Это не совсем то, - не согласился Джеферсон. – Я знаю о таких явлениях, но в случае Робертса и Гая это совсем другое. Расскажите мне лучше историю вашей семьи, пожалуйста. Мы узнали, что вам помог доктор Славин в своё время, но знаете ли вы, что он погиб спустя некоторое время после того, как помог вашей жене? И что в его ассистентах на тот момент был Робертс?

- Вы на что намекаете, капитан? – Атамон сощурил глаза. – Хотите сказать, что Гай не мой сын?

- Он ваш сын, безусловно. И фактически и на генном уровне. Но Робертс, как ни ужасно это прозвучит, тоже является родственником Гая. Именно от него у вашего сына способность к метаморфи... простите, к имитации. Но у Гая намного больше способностей, чем у Робертса. Тот может лишь менять лицо, ваш сын изменяет цвет глаз, цвет и длину волос.

- Хорошо, я расскажу. Но лишь для вас, лично. Для понимания ситуации, так сказать. И если вдруг вы попытаетесь использовать эту информацию против меня, вам не поздоровится. – Юрген встал, прошёл к встроенному в стену шкафу, открыл одну створку и достал небольшую коробочку. – Это подавитель, вы, наверное, знаете. На момент его работы отключаются все приборы в радиусе пяти метров. При этом он создаёт устойчивое поле помех, записать разговор извне не получится.

- Это лишнее.

- Ничего в этой жизни лишним не бывает, капитан, - усмехнулся Юрген. – Всё что я вам сейчас расскажу, останется лишь между нами. Если вдруг вы будете настаивать на протоколировании, я откажусь. Если уж вы докопались до истины, не буду врать, но и помогать вам не стану.

- Ваш рассказ лишь прояснит детали дела двадцатилетней давности, я не собираюсь делать из вас иуду.

- Тем не менее, - Юрген активировал подавитель. – Теперь слушайте…

Следующий час Атамон рассказывал Джеферсону о том, как появился на свет Гай, как учился и как случился первый случай изменения лица. В конце разговора Юрген достал из ящика стола толстую тетрадь в кожаном переплёте, положил перед Джеферсоном.

- Вот этот дневник с собой привёз Гай. Сказал, что это записи Робертса. От начала его заключения в исследовательском центре до последнего момента. Забирайте, там вся история этого человека. Скажу больше, все эти погони и преследования превратили его в чудовище. В нём уже нет ничего человеческого. На последних страницах он расписал планы захвата власти на Аламеде.

Джеферсон взял в руки дневник Робертса, полистал, закрыл.

- Я вас очень прошу, капитан, оставьте моего мальчика в покое. Он не такой как Робертс, он хочет жить собственной жизнью. Он мечтал о собственном бизнесе, а вы рушите всё. Не делайте из него ещё одно чудовище.

- Я вас услышал, мистер Атамон, - кивнул Джеферсон. – Но услышит ли моё начальство?

Атамон встал, вздохнув, выключил подавитель. Капитан тоже встал, открыл кейс и сунул в него дневник Робертса.

- Спасибо за помощь, мистер Атамон. Скажу честно, мне тоже надоело гоняться за тенью все эти годы. И я был бы раз заняться чем-то другим. Вам скажу лишь вот что. Ваш сын жив, он сбежал от нас в армию.

- Как это?

- Он записался рекрутом, и мы точно знаем, где он находится сейчас. Я ожидаю транспорт, мне приказано задержать его.

- Надеюсь, у вас этого не получится. – Не стал кривить душой Юрген.

- До свидания, мистер Атамон.

- Нет, капитан, прощайте. Больше не приходите ко мне. Ни вы, ни ваши люди. Вы хуже врага во время войны.

- Я знаю, извините. – Джеферсон коротко кивнул и, развернувшись, прошёл к двери.

Весь обратный путь до Вензевеля, Джеферсон провёл в раздумьях. С одной стороны он выполняет приказ. Он солдат, должен подчиняться своему вышестоящему начальству и беспрекословно выполнять все приказы. Если сказали поймать, пойди и поймай. Это служба, сынок. С другой стороны, все солдаты - люди. Они не машины, не автоматы бездушные, исполняющие команды не раздумывая. Да, есть присяга, есть долг и офицерская честь, но разве не в них заложен простой смысл – оберегать людей, защищать их, хранить их покой и всячески помогать в случае острой необходимости.

По сути, Гай Атамон не совершил ни одного преступления. И перед законом он чист и тайн государственных не выдавал. Он виновен лишь в том, что родился необычным. А те, кто считает себя обычным, хотят понять, как такое происходит и по возможности использовать это. В своих целях.

До Джеферсона понемногу начало доходить, почему не до конца свернули проект. Почему продолжается охота на Робертса и Гая Атамона. Кому-то нужен человек, способный стать кем угодно. В худшем случае понимание механизма, как такое возможно и как следствие взращивание послушных имитаторов. Это же само по себе оружие! Поставь вместо непокорного правителя марионетку-имитатора и всё, планета, корпорация, фирма, госструктура, всё у твоих ног, все ниточки в твоих руках! А это уже другой уровень игры. Только вот, кому всё это нужно, чья это игра?

Время шло, за стеклом убегали назад деревца, посаженные вдоль шоссе, мобиль проглатывал километр за километром, а Джеферсон, отдав управление автопилоту и прикрыв глаза, думал, думал, думал. И чем больше он думал, тем меньше ему нравилось то, чем он занимается. Он прокручивал в голове разговор с Юргеном Атамоном, и его последние слова: - Вы хуже врага во время войны.

Вернувшись в отель, капитан засел за изучение дневника. Разъединив держатель листов, он прочитывал страницу за страницей, откладывая в сторону. Его настроение менялось раз от раза. Он, то вдруг жалел Робертса, то вдруг начинал ненавидеть за то, что тот так хладнокровно и цинично описывает убийства людей, которые ему мешали, или тех, которые что-то заподозрили.

На прочтение дневника ушла вся ночь и большая часть утра. Заказав завтрак в номер, Джеферсон отсканировал все страницы, пропустив через сканер-рамку своего терминала. Только после этого он набрал номер дальней связи со своим командиром, полковником Близоном. Едва соединение было установлено, Джеферсон сказал:

- Сэр, у меня новости. Высылая файл с данными, это дневник Робертса. Особое внимание уделите последним страницам, возможно, там имеется ключ к его поимке.

- Отличная работа, капитан! – обрадовался Близон. – Вы беседовали с Атамоном?

- Да, сэр, но разговора не получилось. Он повторяет свой рассказ, ничего нового. Единственное, так этот дневник. Атамон сказал, что его привёз с собой Гай. Кстати, на сто сороковой странице есть странная запись на всю страницу. Я ничего не понял, но думаю это какой-то код.

- Код? Разберёмся. – Близон кивнул с экрана. – Завтра ожидайте транспорт до Примо. Отправляйтесь на двадцать четвёртую базу, там вас будет ждать лейтенант Огарков, он всё объяснит. Всё обговорено. В подмогу вам выделен взвод космопехоты, думаю, будет достаточно, чтобы арестовать Гая Атамона. Задание простое, капитан, прилететь на Примо, взять его и привезти к нам.

- Есть, сэр, - кивнул Джеферсон.

Когда связь уже была прервана, капитан встал, прошёлся по номеру, думая о чём-то своём, потом вновь уселся за терминал, достав из кейса нераспечатанную коробочку с кристаллами памяти.

Следующим утром Джеферсон погрузился в свой мобиль и отправился за пятьсот километров, на базу под номером «24», куда, как пообещал Близон, придёт транспорт, который отвезёт его в систему Примо.

Уже к обеду капитан, в сопровождении молодого лейтенанта Огаркова взошёл на борт военного транспортного корабля типа «камбала». Вслед за ними в транспорт погрузился полный взвод космодесантников из подразделения «Поллукс». Вскоре транспорт стартовал, взяв курс на систему Примо.

Жертва.

«Хеллрайзер» вынырнул у границ системы NCA-347/8. Экипаж тут же был приведён в состояние боевой готовности. Десантная группа тоже экипировалась, ожидая распоряжений капитана.

Корвет шёл средним ходом, постоянно сканируя пространство. Стрелки сидели за пультами, внимательно отслеживая предполагаемые цели.

- Устойчивый сигнал, кэптен, - сообщил Оливер Ван Кутер, совмещающий обязанности навигатора, связиста и оператора сонара. – Вывожу на главный экран.

- Это основная станция. – Кивнул Волков. – Штурман, курс на сигнал. Лейтенант Джесс, десантную группу к шлюзу, готовность высадки по моей команде.

- Есть, сэр, - кивнул Джесс, но выполнять не спешил. – Сэр, разве в приказе нет указания сканировать всю систему на наличие других баз?

- У нас не исследовательское судно, лейтенант, - Волков сдвинул брови. – Исполняйте приказ.

Джесс удалился с ЦП, видимо для того, чтобы проконтролировать высадку самостоятельно, хотя делать это было необязательно. На лице капитана на секунду появилась гримаса неудовольствия. Второй офицер явно начинал перечить. И это в начале похода.

Корвет сближался с огромным астероидом, искусственно ориентированным в пространстве, к которому прилепилась станция. Раньше это был форпост исследователей, но потом здесь всё забросили. А вот контрабандисты облюбовали это местечко, которое как нельзя лучше подходило для их целей. Тут тебе и склад и жить можно и власти не беспокоят.

Двадцать минут пролетели как одна, корвет подошёл к астероиду на десять километров, что считалось практически вплотную. По приказу Волкова, Ван Кутер стал вызывать станцию, но его игнорировали.

- Штурман, осуществляйте стыковку правым бортом к гостевому шлюзу станции. Используем трап-переход.

- Принял, - ответил Геворкян и принялся колдовать над пультом управления, отдавая команды.

- Кэптен, - обратился к Волкову Джесс. – В планах указано, что с другой стороны астероида есть посадочная площадка. Ниша для приёма катеров разведки. Не удобнее было бы начать штурм оттуда? Катер с десантом высадится без проблем.

- Вот как раз там-то нас и ждут, наверняка оборудованы огневые точки. С этой стороны лишь коридоры, проход несколько сложнее, но развернуть полноценную оборону там не получится. Лейтенант Санторини изучил все подходы и ему удобнее высаживаться здесь.

- Сэр, как можно слушать штрафника? – удивился Джесс.

- В первую очередь он опытный боец, прошедший много боёв. И не просто так получил свои лейтенантские звёзды. А уж потом он штрафник. Здесь он выполняет то же задание, что и мы. И во всём, что касается штурма, я склонен доверять ему.

- Так точно, сэр, - вынужден был согласиться Джесс.

Корабль медленно развернулся правым бортом к стыковочному узлу станции, броневая плита, закрывающая негерметичный трап-переход, сдвинулась и к шлюзовому квадрату станции поползла гофрированная кишка, армированная поверх стальными сегментами. В случае нештатной ситуации, корабль мог без проблем «отклеиться» от шлюза станции, не повредив при этом шлюзовой переход. Трап-переход использовался именно в случаях быстрого десантирования либо абордажа.

- Десантная группа пошла! – поступил отчёт Джесса на пульт связи в ЦП.

- Отлично, - ответил Волков и обратился к Ван Кутеру. – Связь с Санторини мне, лейтенант.

- Связь установлена.

- Санторини, комментируйте свои действия, - приказал Волков.

- Есть, сэр, - ответил тот. – Вошли в шлюзовую камеру станции. Взрывать не пришлось, открытие сработало от наружной панели управления. Закончили выравнивание давления, открываем внутренние створы.

- Ван Кутер! Картинку с камер бойцов на большой экран.

- Уже, сэр, - откликнулся тот и на центральном экране, поделённом на прямоугольники вспыхнули картинки, передающиеся в реальном времени с камер космодесантников, которые были установлены на шлемах.

- Контакт! – пришёл доклад от Санторини. – Четыре огневые точки!

Фильтр связи отсеивал внутренние разговоры десанта, а на экране разворачивались боевые действия. Не прошло и минуты, а десантники вступили в бой с обитателями станции.

- Двенадцать огневых точек! Шестнадцать огневых точек! – Санторини докладывал о возрастании очага сопротивления. Но в то же время по картинкам было видно, что десант справляется с поставленной задачей, медленно продвигаясь по двум коридорам станции и истребляя оказавших сопротивление.

- Санторини, найдите панель связи, любую. Установите ретранслятор.

- Понял, сэр!

Через пару минут командир десантников доложил об исполнении приказа. Волков приказал Ван Кутеру установить связь с ретранслятором, и как только это было сделано, обратился к обитателям станции:

- Внимание! Говорит капитан Волков! Я командую корветом «Хеллрайзер» и у меня приказ уничтожить эту станцию! Даю вам шанс сохранить свои жизни! В противном случае станция подвергнется тотальной зачистке и последующему полному уничтожению! Времени на размышление у вас нет. Решайте, что вам дороже – жизнь или наворованное барахло, ради которого вы и умрёте!

Но никто так и не ответил Волкову. Сопротивление продолжалось, десант медленно, но упорно отвоёвывал коридоры станции. Со стороны контрабандистов пали уже восемь человек, десант не потерял ни одного, хотя раненые уже появились.

В какой-то момент перестрелки в тесных переходах станции затянулись, Санторини запросил разрешение на использование тяжёлого оружия, но Волков, следуя приказу, отказал. «Зачистить, исследовать, вывезти всё, что имеется, а потом уничтожить станцию».

Бой длился уже добрых сорок минут. Десантники завязли и не могли двинуться вперёд, защитники станции делали всё, чтобы осложнить продвижение гостей.

- Сэр, одна метка на радаре! – воскликнул Ван Кутер. – Большая масса! Компьютер выдаёт совпадение с массой тяжёлого крейсера!

- Штурман, готовность к манёвру! – отреагировал Волков, склонившись над тактической панелью. Стрелкам приготовиться к отражению возможной атаки!

- Сэр, сигнал с дружественного корабля! Это крейсер «Близзард», двенадцатый флот, порт приписки Новый Вашингтон. – Ван Кутер обернулся к Волкову. – Командует капитан-коммандер Вестерфельд.

- Связь с «Близзардом», - потребовал Волков.

Но, как ни старался Ван Кутер, у него ничего не получалось, «Близзард» молчал, при этом продолжая движение. Он не шёл на сближение, а оставался на некотором расстоянии.

- Не отвечает, сэр! – Ван Кутер посмотрел на Волкова, тот переключил связь на себя.

- «Близзард»! Вызывает «Хэллрайзер»!

Но ответа небыло.

Атака тем временем продолжалась, Санторини докладывал о ходе продвижения группы. Он уже потерял одного бойца, остальные, видимо, просто озверели от этого, начали применять половинозарядные гранаты. Казалось, защитники играют с ними, то сдерживая атаку, а то разом откатываясь и рассыпаясь по помещениям. Потом опять собираются в кучу и вновь дают отпор. Ни в одном из занятых десантниками помещений ничего похожего на контрабандное оружие замечено не было.

- Активизация орудийных систем на «Близзарде»! – доложил Ван Кутер. – Сэр, они готовятся к атаке!

- Чёрт побери! Что происходит?! – недоумевал Волков.

Внезапно ожила связь с «Близзардом».

- Внимание, «Хэллрайзер»! Говорит капитан-коммандер Вестерфельд! Приказываю сдаться!

- Капитан! – Волков повысил голос. – По какому праву? Я выполняю задание! Лучше окажите помощь десантом!

- Приказываю погасить силовую установку и деактивировать орудийные системы! Вы нарушаете присягу, капитан!

- Какую присягу я нарушаю?! Я выполняю приказ! В чём дело, капитан?!

- Повторяю! Погасите силовые установки и деактивируйте орудийные системы! Вы перешли все границы, капитан Волков! Вы пособничаете контрабандистам! Приказываю сдаться! В противном случае я прикажу открыть огонь!

- У меня приказ на зачистку станции! – Волков орал. – О каком пособничестве вы говорите?!

Но капитан «Близзарда» словно не слышал Волкова.

- Повторяю! Вы нарушаете присягу, не подчиняясь моему приказу!

Волков, словно обращаясь к небесам, посмотрел вверх и что-то пробормотал. Потом вернулся к разговору.

- Хорошо, капитан, мы подчиняемся.

Но на «Близзарде» как будто и не слышали этих слов.

- Это был ваш последний шанс. Приказываю открыть огонь!

- Я же согласился на сдачу! – заорал Волков. Потом повернулся к Ван Кутеру. – Обратная связь точно работает?

- Так точно, сэр! Только картинки с «Близзарда» нет.

- Раздери его конём! – Волков вновь обратился к капитану крейсера. – Капитан! Мы выполняем ваши требования! Высылайте катер!

- Это было последнее предупреждение, капитан! – Вестерфельд будто и не слышал Волкова. – Огонь!

Волков сориентировался быстро.

- Щиты на полную мощность! Манёвр ухода с позиции, полный ход! Ложный контур на отстрел! Десанту предупреждение!

- Есть! Есть! – посыпались отчёты.

- Стрелкам – отражать атаку!

- Есть!

- Экипажу – экипироваться в скафандры! Центральный пост задраить! – Последнее означало, что в случае гибели корабля, все кто находится на ЦП, погибнут.

- Есть контакт! – отчитался первый стрелок, Черепанов. – Две торпеды, атака отражена успешно!

- Продолжайте! – Волков следил за манёврами корвета. – Штурман, боевой разворот и занимаем позицию за астероидом!

- Есть, сэр! – отрапортовал Геворкян.

Корабль сотрясло от экстренного торможения, по всем отсекам заревели баззеры тревоги. Показатели искусственной гравитации немного упали, что вызвало некий диссонанс. Силовая установка вновь заработала на полную мощность, выдавая полную тягу. Корвет бросило вперёд, а на том месте, где он только что был, остался ложный контур, по которому не замедлил ударить крейсер.

- Контакт! – доложил второй стрелок. – Шестнадцать целей!

- Отражать! – взревел Волков. – Щиты на полную!

Манёвр дал корвету лишь временное преимущество. Крейсер тоже не стоял на месте, меняя положение и заходя с нижней полусферы.

Стрелки сосредоточились на отражении атак, сбивали крупные цели, мелкие, такие как снаряды тоннельных орудий, принимали на себя щиты. Но энергия таяла, щиты не успевали восстанавливаться. Ко всему прочему, после массированной атаки, крейсер запустил штурмовики «хюммель». Шесть горбоносых машин зашли с разных сторон, выпуская торпеды с безопасного расстояния, где их не доставали автоматические зенитные орудия корвета. Потом делали короткий разворот и атаковали снова. Едва первая партия штурмовиков ушла на перезарядку, из чрева крейсера выметнулись ещё шесть машин.

- Без толку, - Волков выдохнул, тряхнул головой. – Тягаться с этим монстром нам долго не удастся. Когда он зайдёт с правого борта, мы будем обречены.

- Может уйти? – спросил Геворкян?

- Я не могу бросить десант, - мотнул головой Волков, а потом включил общекорабельную связь: - Внимание экипажу! Приготовиться к эвакуации! Технической группе занять два катера по левому борту! Специалистам и офицерам катер по правому борту! Стрелкам включить автоматическое отражение атаки!

- Может, всё же попробуем уйти? – с надеждой в голосе спросил Геворкян.

- Нам невозможно тягаться с тяжёлым крейсером! Если мы сейчас выйдем на разгон, нас попросту сотрут ракетным залпом! В этом случае все погибнут! Все! Я даю вам шанс выжить. Он невелик, но всё же лучше, чем быть расстрелянным дружественным бортом!

Волков повернулся к ошарашенным офицерам.

- Все вон с центрального поста! Эвакуация объявлена для всех!

Геворкян и Ван Кутер ещё минуту сидели на своих местах, устанавливая все, что было можно в автоматический режим. Стрелки покинули ЦП в первую очередь.

- Сэр, это противоречит…. – Заикнулся, было, лейтенант Джесс.

- Прочь отсюда, лейтенант! Это приказ! Для всех! – Волков ощерился и сейчас был похож на хищника. Глаза пылали безумством. – Нас атаковал дружественный корабль! Прочь отсюда! Выполняйте приказ! Если выживет хоть один человек из экипажа, это уже будет нашей победой!

Джесс дождался, пока Ван Кутер и Геворкян покинут ЦП, отдал честь Волкову и ушёл. Он спустился на третью палубу, где были установлены эвакуационные катера, больше похожие на огромные торпеды. Здесь он понаблюдал за погрузочной суетой, когда техники заняли один из катеров, а во второй влезли лишь четверо – техники Гросберг и Меле, стрелок Стоккер и кок Намизо. Экипаж не был укомплектован полностью, поэтому в катерах образовались лишние места.

В офицерский катер залезли Геворкян, Ван Кутер и Мишель Арле. Последний, видимо, тоже посчитал себя офицером.

- Ждите меня! – сунув голову в створ шлюза катера, приказал Джесс Ван Кутеру, который уселся в пилотское кресло.

- Да, сэр!

Лейтенант бегом вернулся на ЦП, когда он вошёл на мостик, расстёгивая китель, Волков, уже в скафандре, но без шлема, обернулся.

- Я же приказал….

- Да я плевал на той приказ! – Джесс выхватил из-за пояса табельный «волк» и выстрелил в капитана. Того отбросило на тактический экран, потом он сполз с него и завалился на палубу. – Сказать кому, не поверят! Завалил волка из «волка».

Джесс подошёл ближе, выстрелил ещё раз, потом ткнул на стрелковой панели в текстоглиф «отмена режима ведения автоматического огня», засунул пистолет обратно за пояс и, развернувшись, побежал прочь. Спустившись на третью палубу, он отметил, что катера техников уже скрылись за герметичными переборками выпускных шлюзов. Нырнув в овальное посадочное отверстие на боку катера, он хлопнул по плечу Ван Кутера.

- Отчаливаем!

Переборка опустилась, катер тряхнуло от стравливаемого воздуха, с другого его борта открылась другая переборка, затем броневая плита сдвинулась в сторону. Катер вывалился наружу, Ван Кутер отработал маневровым движком.

- Куда теперь, сэр?

- Двигаемся к «Близзарду», - приказал Джесс, аккуратно доставая пистолет. Едва навигатор выполнил приказ, Джесс начал стрелять. Первой жертвой стал Геворкян, а вот Арле сориентировался быстро. Но видимо недостаточно, для того, чтобы остаться в живых. Джессу пришлось стрелять дважды. Ван Кутер резко обернулся, но ствол «волка» уже смотрел ему в лицо. Джесс усмехнулся и чуть опустил ствол, затем нажал на сенсор огня. Пуля прошила тонкую спинку кресла и ударила в Ван Кутера.

Вытащив навигатора в тесный проход между креслами, Джесс добил его выстрелом в голову, а потом занял место пилота и тут же вызвал «Близзард».

- Троян вызывает базу. Троян вызывает базу.

- База на связи.

- Дело сделано, база. Иду курсом на сближение, метка 0-76-93. Повторяю…

- Принято, Троян.

- Остальные цели подлежат уничтожению.

- Принято!

В этот момент капитан Волков на минуту пришёл в себя. Первая пуля ударила его точно в грудь, а вторая вошла со стороны спины в лёгкое. Он истекал кровью, захлёбывался. Капитан умирал, но ему достало сил перевернуться и подтянуться к панели управления огнём, на экране которой моргала надпись: «Переход на ручной режим. Подтвердить».

Волков бессильно уронил голову, и уже лёжа на полу, отхаркивая кровь, прохрипел:

- Компьютер! Приоритет «Омега»…. Залп из всех орудий по цели!

Компьютер, которому было отдано всё управление кораблём, выполнил последний приказ капитана. Приоритет «Омега» - точное выполнение голосового приказа, если нет возможности управлять вручную или автоматический режим отменён. На флоте этот приоритет называли «последний довод капитанов». Шесть орудий среднего калибра, основное вооружение корвета, совершили залп. Вслед за ними из шахт стартовали ракеты класса WD. Корвет начал совершать вращение, чтобы отстрелялись орудия другого борта, но в этот момент крейсер ответил шквалом огня. Щиты едва сдерживали напор, то тут, то там появились пробоины, откуда струями вырывался воздух.

Тем временем два катера с техниками зависли неподалёку от корвета. Никто не знал, куда двигаться дальше. Приказ приказом, но на спасательном катере далеко не улетишь. Одно дело, если бы они находились в пределах обитаемой системы, можно было бы рвануть к какой-нибудь планете. Но система была необитаема, плюс ко всему Арле почему-то посчитал лучшим эвакуироваться в офицерском катере, который стартовал с другого борта и уже удалялся прочь. На вызовы он не отвечал.

- Что делать будем? – в эфире прозвучал голос одного из братьев Торнс. – Надо сваливать прочь.

- Предлагаю идти к станции, - ответил ему Мело, он же Коди Лурье. – Там наши десантники, и хоть не открытый космос.

В этот момент, корвет, что загораживал катера от крейсера, атака которого немного ослабла, пришёл в движение. Корабль разворачивался и набирал ход, меняя диспозицию.

- Быстро к станции! – крикнул Гай. – Штурмовики!

Их катер пошёл первым, набирая ход, в пилотском кресле сидел Коди. Второй катер немного замешкался, но вскоре тоже рванул следом. Корвет тем временем, огрызаясь зенитным огнём, выплёвывая ракеты и стреляя по крейсеру из орудий, набирал ход. Пять «хюммелей» из шести организовали карусель вокруг корвета, а шестой пошёл в атаку на катера.

- Ангар! Ангар! – заорал Намизо, одной рукой прижимая к груди свой меч, а пальцем другой, тыча в экран. – Давай туда!

- Это не ангар! – отмахнулся Коди, но в этот момент экран, который отображал то, что происходит позади катера, полыхнул белизной. – А-а, чёрт!

- Что там? – Стоккер и Гай и полезли ближе, толкая Намизо.

- Катер с парнями подбили! – Коди добавил скорости и завалил катер набок, заставляя вращаться и одновременно менять траекторию полёта.

- Давай в этот ангар! – настаивал Намизо.

- Да не ангар это! – Коди опять отмахнулся, но стал править туда, куда показывал кок. – Это шахта какая-то!

- Ну, так и правь туда! На открытом пространстве нас покрошат как шпинат!

В этот момент катер тряхнуло, где-то тут же засвистело.

- Разгерметизация! – крикнул Стоккер, опуская прозрачное забрало шлема. За ним последовали все остальные. Вскоре воздуха в катере не стало, на что указал один из приборов. Катер медленно приближался к зеву шахты.

- Теряем скорость! – Коди дёргал вариатор хода, но всё было без толку. Видимо очередь, выпущенная штурмовиком, повредила двигатель и пробила корпус. – Готовьтесь на высадку! Я не хочу подыхать в этой скорлупе!

Катер медленно влетел в шахту, коснулся пола и заскользил по нему дальше. Развернувшийся штурмовик дал ещё одну очередь, которая лишь частично достала корпус утлого судёнышка.

- На выход! – заорал Коди. – Стоккер! Открывай люк!

Они выпрыгивали на ходу, катер царапнул пол ниши, в которую они влетели, заскользил по нему, немного разворачиваясь и приближаясь к стене шахты, что и шахтой не была, а лишь искусственная пещера-парковка для развед-катеров исследователей. В дальней стене имелись двойные створы грузовой шлюзовой камеры, а рядом поменьше, как раз для прохода людей.

Они выскакивали из люка и буквально зависали над поверхностью площадки – гравитация астероида была настолько мала, что не могла притянуть людей к полу. Катер тем временем будто запнулся, его швырнуло вверх, он ударился о козырёк, полетел вниз и впечатался в стену, в десятке метров от шлюзовых створов.

- Используйте гарпунные лебёдки, парни! – в эфире прозвучал голос Стоккера. Он же первым подал пример, как пользоваться этим механизмом, интегрированным в скафандр. Через минуту все четверо уже были у шлюза, и Коди тыкал пальцем в панель управления открыванием створов.

- Эй, давайте быстрее! – прокричал Намизо. – Этот штурмовик….

Гай обернулся и увидел, что «хюммель» завис на одном месте у хода в шахту.

- Готово! – Коди тоже обернулся. Створ шлюзовой камеры сдвинулся в сторону, открывая проход. – Быстро!

Едва все заскочили, как могли, в шлюзовую камеру, их стало прижимать к полу, здесь уже чувствовалась работа гравитационной установки. Слабо, но гравитация ощущалась. Створ покатился обратно, отрезая беглецов от враждебной среды, а штурмовик в этот момент открыл огонь. Беглецов спасло лишь то, что все они были в серых форменных скафандрах, на фоне серой же облицовки шахты. Пилот штурмовика открыл огонь по катеру, его пушки кромсали судёнышко до тех пор, пока не осталось буквально решето.

- «Мухи» уничтожены, - доложил пилот, уходя от шахты.

- Возвращайся на базу, - последовал приказ.

Капитан Вестерфельд наблюдал за избиением корвета. Два его последних залпа не нанесли крейсеру какого либо ущерба, зенитчики отработали по всем целям, а щиты приняли то, что они пропустили. Капитан дождался доклада об уничтожении всех зенитных точек корвета, после чего приказал:

- Призовую партию на корвет! Проверить его! Вторую партию на станцию! Подчистите там всё, далее по списку.

Два бота с двумя взводами десанта через десять минут выметнулись из пусковых шахт крейсера и каждый направился к своей цели. А в этот момент на борт приняли катер с лейтенантом Джессом. Тот, едва оказался на палубе, в сопровождении одного из матросов, направился на доклад.

- Сэр, задание выполнено. – Доклад проходил в каюте капитана Вестерфельда. – Волков мёртв.

- Команда тоже, - покивал капитан. – Отличное исполнение, лейтенант. Думаю, вас ждёт повышение, как в звании, так и в должности. Я доложу вашему непосредственному начальству.

- Благодарю, сэр!

- Сейчас наши ребята зачистят станцию и проверят корвет на всякий случай, и уходим. – При этих словах Вестерфельда Джесс покраснел. Тот заметил это. – Лейтенант, не думайте, что я не доверяю вашим словам. Но с корабля должны быть удалены некоторые вещи. Идите, отдыхайте, каюту вам покажет вестовой, который привёл сюда.

- Есть, сэр.

Тем временем на корвет высадилась призовая команда и двадцать восемь человек в герметичной броне разбежалась по отсекам. На проверку корабля ушло менее получаса. Командир взвода подтвердил смерть капитана Волкова, изъял модуль памяти из бортового компьютера и кристалл памяти с навигационными данными. Так же был изъят сейф из каюты капитана, где хранились документы и приказы.

- Что с кораблём, сэр? – поступил запрос от командира взвода на мостик.

- Оставьте его дрейфовать. Сейчас вам привезут трупы со станции, разложите их по палубам. Перед тем, как будете покидать корабль, стравите давление. Силовую установку погасить.

- Есть, сэр.

Вторая партия высадилась как раз там, где полчаса назад штурмовик изрешетил катер. Досматривать его командир взвода отказался, ссылаясь на фактическую невозможность. Весь взвод беспрепятственно проник внутрь станции, куда полчаса назад попал и четверо беглецов.

А на «Близзарде» происходило следующее. Матрос, который привёл Джесса в капитанскую каюту, проводил того на другую палубу, провёл по коридору и остановился у одной из дверей.

- Вам сюда, лейтенант, - указал он рукой.

Джесс толкнул дверцу каюты, вошёл, вспыхнул свет и,… в этот момент ему в лицо врезалось что-то тяжёлое. Лейтенант обмяк и повалился на пол. Над ним склонился один из десантников в броне, ухватился за голову и резко крутанул, ломая шейные позвонки. Матрос помог десантнику упаковать тело Джесса в пластиковый мешок для «груза 200». Потом десантник взвалил его себе на плечо и пошёл по проходу на лётную палубу, где стоял катер, на котором прибыл лейтенант.

Уложив труп рядом с телами Ван Кутера, Арле и Геворкяна, он уселся в кресло пилота и запросил разрешение на вылет. Через некоторое время он ошвартовался у корвета, его сослуживцы, работая манипулятором, втянули катер в стартовую шахту, туда, откуда он стартовал всего час назад. Трупы перенесли на центральный пост, усадили в кресла, согласно расписанию.

Живые мертвецы.

Четверо беглецов, пройдя шлюз, оказались в просторном помещении, где когда-то велось оснащение катеров, погрузка, разгрузка, и посадка персонала. Зал был пуст, но было видно, что здесь готовились к приёму гостей. Импровизированная баррикада из мешков с песком, остатков мебели, металлических листов внутренней обшивки.

- Так, идём направо, - указал Коди Лурье в один из широких прямых коридоров.

- Почему туда? – спросил Стоккер, доставая из кармана метровой длины шнур, толщиной в палец, с двумя коннекторами на концах. Один коннектор он вставил себе в имплант за ухом, а второй в ответное гнездо юстировки панели управления, что расположилась на стене, рядом с шлюзовой камерой.

- А ты что предлагаешь? - Коди повернулся и увидел, что Стоккер стоит у стены со шнуром в голове. – О-о…

- Сейчас, - успокоил его Стоккер. – Есть идея получше. Я быстро. Если есть камеры на этой станции, я посмотрю, куда нам лучше идти. О, есть контакт! Как всё сложно!

Стоккер стоял с закрытыми глазами, мотая головой.

- Что не так? – поинтересовался Гай. Они с Коди наблюдали за коридорами на всякий случай, лишь Намизо, держа у груди свой меч, стоял рядом со стрелком и смотрел тому в лицо.

- Из наших десантников осталось лишь двое. Кажется это восьмой сектор…. Да-да, на стене обозначение, точно. А вот местных ещё… около десятка.

Стрелок включил связь, попробовал связаться на корабельной волне с бойцами, но те не отвечали.

- Давай, веди туда! – попросил Коди. Мы им поможем.

- У нас нет оружия, - сообщил Гай, сама идея воевать его не радовала.

- Не дрейфь, по дороге разживёмся трофеями. – Коди обернулся. – Стоккер, заканчивай.

- Я, собственно уже всё, - стрелок вынул шнур из панели, потом из импланта. – Пошли, поведу по безопасному пути.

Стоккер не соврал, он вёл своих товарищей по коридорам так, будто уже был здесь, и не раз.

- Так, ещё пяток проходов и мы на месте. – Сообщил Стоккер, наклоняясь над телом убитого десантника и забирая из его рук штурмовую винтовку. – Вот и первая находка.

- И вторая, - сообщил Коди, забирая валяющуюся рядом с ещё одним десантником винтовку. Он прошёлся по поясным подсумкам, извлекая свежие батареи и обоймы с шариковыми пулями. – Странно они здесь лежат, будто их кто-то со спины покрошил.

- Вон тот, которого мы нашли первым, и покрошил. А они уже его изрешетили.

Подходя ближе, они услышали редкую перестрелку. Послышались крики. Кто-то призывал сдаваться.

Стоккер попробовал ещё раз вызвать оставшихся в живых десантников, но тщетно, те не отвечали.

- Сейчас, - сказал Коди и осторожно пошёл вперёд. Он двигался вдоль стены ровно до небольшого изгиба, потом выглянул, отпрянул, снова выглянул. – Эй, парни! Подмога нужна?

- Ты кто такой? – послышался ответ.

- Анри Мело, техник с корвета. У нас там случились хреновые дела, пришлось эвакуироваться.

- И сколько вас там?

- Четверо. – Коди выглянул и сразу же спрятался. – Не стреляй, я покажусь. Ты меня должен знать, я пару раз с вами играл в карты!

- Это ты, что ли, здоровяк? Ну-ка, выглянь, я тебя рассмотрю!

Коди высунул лицо и дал себя опознать десантнику. Тот кивнул, махнул рукой.

- Давай сюда, мне подмога не помешает.

Все четверо вышли в коридор, но десантник держал их на прицеле.

- Опусти, дружище, а то ненароком пальнёшь, - попросил Коди, подходя ближе и присаживаясь. Он указал за поворот: - Что там?

- Не могу их выбить, они там окопались, - устало сказал десантник и указал на ещё одного своего товарища, сидящего напротив. – Лейтенанта подстрелили, похоже, он не жилец. Ещё пару минут назад дышал.

- Уже всё, - констатировал смерть Стоккер, снимая шлем с головы лейтенанта Санторини. – Да и ты, похоже, ранен? А?

- Есть, немного, - кивнул десантник. – Задело правый бок, кровоточу, но не критично. Наколол всякой дряни, думаю ещё немного протяну. Это Габстер, сука, меня зацепил. Он вдруг начал стрелять парням в спины.

Десантник сидел и смотрел в одну точку, шевеля губами. Коди с полминуты смотрел на него, потом покачал головой. Он такое уже видел, физическая усталость и нервное истощение. Боец был на грани. Он заметил, что Коди смотрит на него, повернул голову, скосил глаза.

- Последний раз со мной такое было на Арабеске, где мы с махмудами схлестнулись. Ну мы им и дали тогда просраться, крошили всех подряд. Я после боя очухался только в лазарете, после которого меня в штрафбат и засунули. Якобы за особую жестокость и неповиновение приказам. А то, что мы там ребят три сотни оставили, так это никого не волновало.

Стоккер тем временем снова достал свой шнур и отправился чуть назад по коридору, где на стене имелась панель управления, спрятанная за облицовкой. Он оторвал пластик с указателем, воткнул шунт-коннектор в юстировочное гнездо и замер на минуту.

- Трое в комнате слева. Четверо, напротив, в комнате справа. Один из них ранен в руку. Далее по коридору никого.

- Семеро, - сказал Коди, встал и подошёл к мертвому Санторини. – Гай, помоги мне снять с него кирасу.

Гай помог расстегнуть застёжки и стащить нагрудную защиту. Потом помог Коди надеть её и застегнуть.

- Ну, что, боец, готов к последнему броску? – он посмотрел на десантника. Тот скривился в ухмылке, тяжело поднялся, тряхнул головой.

- Пошли! Надерём им задницы!

Это была атака безумцев. Каждый подошёл к дверям комнат, расположенных друг напротив друга, пинком вышиб дверь и открыл огонь. Коди досталась та комната, где было четверо, но он уложил их едва ли не быстрее, чем десантник начал стрелять по своим целям.

Десантнику досталось ещё. В итак потрёпанную броню впились четыре пули, едва не свалив с ног обессилевшего бойца. Но на выручку пришёл Коди. Он двигался как ураган, в последний момент отбросил ударом руки винтовку десантника, не позволяя ему пристрелить оставшегося в живых бойца противника, который уже и сам бросил винтовку. Но тому досталось в бедро и он упал на пол.

- Нет! – крикнул Лурье десантнику, хотевшему было добить раненого. – Нам нужны говоруны! Давай, парней сюда зови!

Стоккер вбежал в комнату первым.

- Там десант. Прошли через шлюзы, где мы вошли. Полный взвод.

- Вот и всё, хана вам! – пробормотал один из, казалось бы, мертвых защитников станции. – Это ваша смерть.

Коди врезал ему в висок носком ботинка, пленник всхрапнул и отключился.

- Чёрт! – выругался громила.

- Тут есть потайное место, - сообщил раненый, оглядываясь на своих мёртвых приятелей. – Если пообещаете оставить в живых, проведу туда. Здесь, сверху, просто пустышка.

- А чего ты такой сговорчивый вдруг? – поинтересовался Коди.

- А жить охота! – в тон ему ответил пленный. – Ты думаешь эти, что идут следом за вами, они кого-то здесь в живых оставят? Они и нам-то сказали, что всё будет просто и быстро. А потом я слышал, как один хрен проболтался другому, мол, все рабы в списке на убой. Длинная история.

Коди подхватил раненого пленника, взвалил себе на плечо.

- Давай, глаголь, куда теперь нам тащиться?

- Прямо до конца коридора, потом в последнюю дверь. Там будет зал. А там покажу.

Коди заспешил вперёд, Гай за ним, следом Стоккер и Намизо. А десантник немного поотстал. Едва они прошли метров десять, как услышали выстрелы.

- Ну, вот, отказ от сотрудничества равносилен смерти, - пошутил Коди. – Эта что ли дверь-то?

- Эта, - ответил пленный.

Десантник догнал четверых беглецов, криво усмехнулся, посмотрев на Коди.

- Только скажи, что я сделал что-то неправильно.

- Всё правильно, - кивнул Коди. Только сейчас он заметил, что подсумок у десантника весь в крови. – Трофеи что ли собираешь?

- Собираю, - кивнул тот и вынул только что отрезанное ухо. – Это моё право. А тот, которого ты пнул, не хотел делиться, крепкий малый, очухался, когда я ему ухо-то подрезал. Пришлось угомонить.

- Твоё право, факт. – Коди хлопнул по раненой ноге пленника. – Куда дальше?

- Спусти меня на пол, - попросил тот, после того, как оказался на ногах, проковылял к стене, ухватился за одну из панелей, потянул в сторону. – Помогайте!

Панель, казалось бы, декоративную, всеобщими усилиями сдвинули в сторону. Открылась переборка, похожая на корабельную. Пленник вскрыл панель управления, вжал сразу три кнопки.

- За собой нужно задвинуть панель, - сказал он. – Иначе нас найдут. Как только мы окажемся за закрытой переборкой, я заблокирую панель. Никто не догадается, а тем более не сможет её открыть.

Гай, Намизо и Стоккер пропустили десантника, Коди и пленного вперёд, сдвинули панель на место, толкая её теперь уже изнутри, отступили назад. Пленный набрал комбинацию на внутренней панели управления, переборка опустилась, отрезая беглецов от взвода десантников с «Близзарда». И вовремя, потому как буквально через десять минут десантники уже обшаривали все помещения.

- Куда дальше? – поинтересовался Коди, глядя на широкий ступенчатый спуск.

- Вниз, до следующей переборки. Ещё пара минут и мы в сердце астероида. – Пленный, опираясь на плечо Гая, поковылял вниз. Но обогнав их, первым пошёл десантник.

- Если там засада, я сверну тебе шею голыми руками, - пообещал он. – И уши отрежу.

Спустившись вниз, пленный открыл вторую переборку. Все прошли внутрь, переборка встала на место. Свет автоматически разгорался. Беглецы оказались в огромном зале, где практически всё пространство было заставлено кофрами и небольшими контейнерами, обтянутыми толстой пластиковой плёнкой. На многих кофрах и контейнерах имелись маркировки из аббревиатуры «ФРВ», что означало, что это Федеральный Резерв Вооружений.

- А теперь, суки, на колени! – внезапно завопил десантник, разворачиваясь и поднимая ствол своей винтовки. Но тут же, справа, сухо и приглушённо треснула очередь. Это выстрелил Коди, сыграв на опережение.

- Чего происходит-то? – Намизо стоял с вытаращенными глазами, прижимая к себе родовой меч.

- Крыша у него поехала, вот чего, - ответил Коди, подходя к упавшему десантнику. Вместо головы у того теперь была сплошная каша, ошмётки черепа и мозгов разлетелись по залу. – Он уши отрезал у убитых, видимо давно у него голова не работала.

Коди присел, отцепил окровавленный подсумок, перевернул его и вытряхнул содержимое.

- Твою мать! – вскликнул Стоккер. Они с Гаем подошли поближе. Намизо выглядывал из-за их спин, но его скрутило, и он упал на колени. – Это что за хрень-то такая с людьми творится?

- Съехал парень с катушек, - ответил Коди, доставая из другого подсумка связку жетонов с убитых десантников. – Жетоны своих друзей в один подсумок, так положено. А уши врага в другой. Его бы в больничку, а они его в штрафбат. Эх-хе-хе…. Давайте оттащим его в сторонку.

Пока Стоккер и Коди перетаскивали тело десантника, Гай похлопал Намизо по спине.

- Ты как?

- Уже лучше, - ответил тот, поднимаясь с колен и вытирая рукавом рот. – Давно меня не выворачивало, вроде бы всякого насмотрелся.

- Куда теперь? – спросил Гай у пленника, который присел прямо на пол. Его бедро кровоточило, лицо сделалось бледным, тело потряхивало.

- Подожди, Гай, - вмешался Коди, неся полевой меднабор, что изъял у десантника. – Его перевязать нужно, а то ласты склеит.

- Там пререаниматор есть, - просипел пленник, вяло махнув вглубь зала рукой. И комнаты отдыха.

Стоккер и Коди подхватили пленника и понесли дальше, а Гай и Намизо поспешили вслед. Они прошли весь зал, от стены до стены, и обнаружили вырезанный прямо в камне проёмы. В одном обнаружился импровизированный медблок оборудованный пререаниматором, автоматическим хирургическим манипулятором и тремя шкафами битком набитыми медикаментами. Стоккер вызвался «подлатать» пленника. Манипулятор ожил как по волшебству, пленника уложили на операционный стол. Через минуту пуля из бедра была извлечена. После этого раненого полностью раздели и переложили в пререаниматор – капсулу с прозрачным колпаком. Едва колпак закрылся, брызнули струи очищающего раствора, потянулись манипуляторы с инъекторами. На рану была нанесена клейкая масса, закрывшая её.

- Три часа будет отдыхать, - Стоккер отошёл от капсулы пререаниматора. – Надо поискать место для отдыха.

- И перекусить не мешало бы, - сообщил Коди. – А то у меня аппетит что-то разыгрался.

В соседней нише они обнаружили нечто вроде зала для отдыха. Армейские кровати числом в два десятка, шкафы, кухонный уголок, это всё походило на кубрик в казарме. Первым делом беглецы приготовили себе пищу из сублиматов, другой еды здесь попросту не оказалось.

Пока они насыщались, по огромному залу прокатились несколько глухих звуков, похожих на отдалённые взрывы.

- Что это? – испуганно завертелся на пластиковом стуле Намизо.

- Что-то взрывают, - пожал плечами Коди, но еду отставил и, подхватив винтовку, вышел. Гай и Стоккер последовали за ним, и Намизо не оставалось ничего другого, как тоже пойти за всеми. На этот раз он оставил свой меч на столе, прихватив винтовку.

Они пришли к переборке, через которую попали внутрь зала и стали прислушиваться. Но больше ничего не происходило.

- А я подумал, что это подрывают переборки, - казалось, с облегчением сказал Стоккер.

- Я ничего не понимаю, - Гай прислонился спиной к стене. – Почему нас атаковал тот крейсер? Почему мы не улетели, а капитан приказал эвакуироваться?

- Корвет против крейсера не выдержит и пяти минут в прямом столкновении. – Стоккер присел, тоже прислонившись к стене. – Они нас не атаковали, а пощипывали. Для корвета достаточно четырёх кластерных торпед в корпус и финит аля комедия. Нас просто медленно избивали, чтобы оставить корабль целым, и капитан принял правильное решение. Только сам там остался. У меня другой вопрос. Вы, парни, почему друг друга называете Коди и Гай?

Стоккер посмотрел сначала на Лурье, потом на Атамона.

- Это наши настоящие имена, - признался Гай. – Я к новому имени не так сильно привык, да и Коди мне как-то привычнее называть по-настоящему.

- Пошли обратно, доедать, - махнул рукой Коди. – Там поговорим.

Они вернулись, расселись по своим местам, продолжили обедать.

- И как теперь отсюда выбираться? – первым спросил Намизо.

- А проснётся наш пленник, у него и поспрашиваем. Скорее всего, придётся ждать какой нибудь транспорт, который придёт за всем этим добром, - Коди кивнул в сторону зала. – А там игрушек навалом, такой товар не бросают. Подождём.

- Парней жалко, - вздохнул Стоккер. – Всех потеряли.

- Жаль выпить нету, помянули бы, - согласился Намизо.

В то время, когда беглецы скрылись в убежище контрабандистов, по станции разбегались тройки десантников с «Близзарда». Они отмечали места боестолкновений, осматривали все помещения. Вскоре, обыскав всю станцию, старший доложил капитану Вестерфельду:

- Сэр, станция пуста, одни трупы. Пятьдесят три чужих и двенадцать наших коллег.

- Их должно быть тринадцать.

- Тут пусто, сэр, - настаивал командир взвода. – Мало того, у всех бойцов отсутствуют жетоны. А у многих местных отрезаны уши.

- Уши?! Они что же, брали трофеи?!

- Скорее всего, сэр.

- Ладно, чёрт с ними. Нашли груз?

- Груза нет.

- Как нет?! – заорал Вестерфельд. – Вы всё проверили?! Ищите скрытые полости!

- Всё обыскали, сэр, тут пусто, - не сдавался командир взвода. – Груз могли вывезти, сэр. Грузовой зал пуст, транспорта нет.

- Раздери меня бездна! – Вестерфельд был вне себя. – Закладывайте взрывчатку! Обрушьте пару стен, чтобы нельзя было залатать и возвращайтесь! И трупы, трупы не забудьте отвезти на корвет!

- Всё сделаем, сэр!

Командир отдал приказы, сам вернулся к шлюзовой камере, где его ждали двое подрывников.

- Парни, заложите заряды у шлюзовых переборок, чтобы их вынесло к чертям. Потом помогите грузить трупы. На этом всё.

Через сорок минут десантный бот покинул нишу, а спустя ещё двадцать минут, после того как все десантники покинули станцию, сработали заряды, выворотив шлюзовые переборки. Автоматика станции сработала штатно, опустились переборки в коридорах, отсекая разгерметизированный погрузочный зал от остальных помещений. Командир десантников не знал, что станция имеет автоматический контроль и тот ещё работает, он ошибся в выборе цели для подрыва. Впрочем, это было уже не важно. Бот пристыковался к корвету, десантники споро растащили трупы по отсекам, а потом, стравив давление из отсеков, заблокировали створы всех шлюзов. Таким образом, корабль оказался без воздуха, его силовая установка была погашена, и он дрейфовал в двух сотнях километрах от астероида, на котором находилась станция.

- Готовиться к прыжку! – приказал Вестерфельд, едва только оба взвода десантников оказались на борту «Близзарда». – Уходим отсюда!

Конец игры.

«Близзард» ещё только готовился к прыжку, когда в метрике пространства материализовался войсковой транспорт. Тут же на мостик капитана пришёл запрос с требованием стыковки, но не с крейсером, а с корветом, который теперь дрейфовал, совершая медленное осевое вращение.

После короткого разговора, в ходе которого Вестерфельд прояснил капитану особого отдела Джеферсону, что произошло, последний попросил о визите.

Джеферсон прибыл на «Близзард» спустя двадцать минут после согласия капитана и был препровождён в его каюту, где и состоялся разговор.

- Я не очень понимаю, кэптен, зачем вы атаковали корвет «Хеллрайзер», - с некоторой растерянностью спросил Джеферсон после соблюдения некоторых правил офицерского этикета.

- У меня имеется прямой приказ, капитан. Я около часа уговаривал кэптена Волкова допустить моих людей на корвет для осмотра. Его подозревают в контрабанде оружия. Операция разрабатывалась около года. Это был последний шанс взять Волкова на горячем.

- Но у него тоже, насколько я осведомлён, был приказ исследовать брошенную станцию и по возможности ликвидировать эту импровизированную перевал-базу контрабандистов.

- Так-то оно так. Адмирал Острэе, который и придумал приказ для Волкова, после того как наши люди вышли на него, покончил жизнь самоубийством. Они работали вместе. Волков до последнего не отвечал на мои вызовы, а потом открыл огонь по двум десантным ботам, которые я направил на станцию. Мне пришлось применить оружие, таково предписание. Мало того, я предоставлю вам все записи переговоров с корветом и визуальную диаграмму его перемещений. Это чтобы у вас не случилось недопонимания, в вашем отделе. Я выполнял приказ. – Вестерфельд стоял в углу каюты и держал руки за спиной. Речь его была твёрдой, взгляд прямым. – А что собственно заинтересовало ваш отдел в этой ситуации?

- Мне, собственно, нужен был один человек из экипажа Волкова. Некий Карл Гросберг.

- Увы, капитан, в живых никого не осталось. Мало того, станция оказалась пуста, наглецы видимо успели вывезти всё отсюда. Мои люди приняли бой, причём сразу с двух сторон. Десантники с корвета и собственно сами контрабандисты. Но, слава богам, все живы.

- Я могу осмотреть корвет? – поинтересовался Джеферсон.

- Можете, но там сейчас полная разгерметизация, это раз, а во вторых на корабле не полный экипаж, часть из них попыталась спастись бегством на спасательном боте, мои штурмовики уничтожили его.

- И всё же. – Настаивал Джеферсон.

- Конечно, капитан, - согласился Вестерфельд. – Я выделю вам людей.

- Спасибо, у меня свои. – Джеферсон взглянул на коммуникатор, на встроенное табло хронометра. – Это займёт около двух часов, не более. Вы же за это время подготовьте все копии документации по уничтожению корвета.

- Да, конечно, капитан, - кивнул Вестерфельд.

Осмотр корабля ничего не дал, Гая Атамона среди погибших, небыло. На запрос, будет ли корвет отбуксирован, Вестерфельд ответил, что это не в его компетенции. На то есть служба тылового обеспечения и технической поддержки, там пусть и решают.

Джеферсон упал духом. Он упустил Атамона, навсегда. Мало того, вид замороженных тел с изуродованными лицами не способствовал настроению. Плюс ко всему сама ситуация с уничтожением боевой единицы флота вносила много непонятного в ситуацию. Но Джеферсон отмёл эти мысли, это не его работа, искать и задерживать контрабандистов.

Два часа спустя «Близзард» и транспортный корабль покинули систему, сверкнув на прощание вспышками гиперпереходов. «Близзард» направился к месту своего базирования, а транспорт, с Джеферсоном на борту, к планете Аламеда, где отчёта ждал полковник Близон.

«Вот и всё. Вот и закончилась короткая эпопея простого и в то же время непростого человека Гая Атамона. Вот он был, хотел жить, работать, создавать свой бизнес, возможно семью, и вот его нет. Тело наверняка сейчас медленно плывет, где нибудь в бескрайнем пространстве космоса, а возможно и его нет, огонь штурмовика испепелил его. А если бы небыло на него охоты, то и жил бы он и жил».

Джеферсон для себя уже всё решил. И его решение не зависело от того был бы жив Атамон или нет. Он всё для себя решил.

Прошло двенадцать суток полётного времени, и транспорт вынырнул в пределах системы Аламеда. Джеферсон тут же доложил о своём прибытии. Документацию и скорбную весть о том, что Гай Атамон вышел из игры он сообщил ещё до старта.

- Я жду тебя, капитан, - отозвался Близон. – Мы вышли на Робертса, сузили круг его перемещений и, похоже в этот раз возьмём его. Жаль, что Атамон погиб, вдвойне жаль, что его тело не нашлось. Давай, двигай сюда, ты мне нужен с пехотой, что привёз, будем брать этого хамелеона.

Дальнейшие события разворачивались стремительно. Джеферсон был назначен во главу отряда по задержанию Робертса, который укрылся в старом шахтёрском посёлке. Предстояло исследовать все доступные выработки близлежащих шахт и выкурить его.

- Брать только живым! Только живым! – приказывал Близон. – Отстрелите ему ноги и руки, но он должен выжить!

Джеферсон и его люди выдвинулись к шахтам в четыре утра. Бойцы рассредоточились вокруг первой выработки и начались поиски. К обеду перешли ко второй. И приз упал в руки, словно перезревший плод.

Робертс нашёлся в одном из отводов. Он сидел на кофре с надписью «Термитная взрывчатка», обмотанный проводами и увешанный тонкими брикетами взрывчатки. На левой руке, с закатанным до локтя рукавом, был нацеплен напульсник с исходящими от него проводами. Рядом лежал пистолет.

- Назад, парни, - тихо и как-то спокойно сказал Робертс, едва в отвод сунулись двое десантников. – Позовите старшего, кто там с вами?

Десантники вызвали Джеферсона, который в этот момент был в другом отводе.

- Робертс! Что вы делаете?! – Джеферсон встал как вкопанный в трёх метрах от Робертса.

- Вы же видите, что я делаю, капитан Джеферсон. – Тон Робертса был спокоен. – Да-да, я вас всех знаю по именам. Близон не полез сюда? Староват стал, да? Или задницу свою жалеет?

- Зачем всё это? – Джеферсон недоумевал. Он был экипирован, как и все десантники, в лёгкую броню и шлем. В этот момент один из десантников связался с ним.

- Сэр, я могу подстрелить его аккуратно, два выстрела, обе руки. А парни его возьмут.

- Отставить, - сообщил Джеферсон.

- Что, предлагают подстрелить меня? – усмехнулся Робертс. – Не стоит, капитан. У меня в обеих руках взрыватели, я сижу на трёхстах килограммах «термитки», плюс пояс смертника. Помимо этого на руке напульсник. Если у меня подскочит пульс, сработает автоматический взрыватель. Я вам живым не дамся.

- Но к чему всё это?

- К тому, что я устал бегать, капитан. Я уже старик. Тем более что я вам оставил все данные по поводу моего организма. Вы, что же, ещё ничего не разобрали?

- Это тот кейс, с кристаллами памяти?

- Он самый. И кейс и дневник. Он ведь тоже у вас? Я отдал вам Атамона, а вы всё равно продолжаете охотиться за мной. Вы просто не хотите оставить меня в покое. Придётся уйти навсегда. Но доставить вам удовольствия копаться в моём теле я не могу. Я знаю, кому на самом деле всё это нужно. Так вот, передайте этим сытым рожам, что хрен им, а не Робертс. Ой-ой, пульс повышается, нужно успокоиться.

- Гай Атамон погиб, - сообщил Джеферсон.

- Жаль, - покивал Робертс и пожевал губами.

- Да чёрта с два вам жаль! Вы его подставили!

- Да, подставил. А что мне оставалось делать? – Робертс улыбнулся. – Раньше я думал, что когда он вырастет и узнает правду, от меня, то мы с ним вместе вырвем у этого мира своё место под светилами. Но, так получилось, что всё пошло вкривь и вкось. Вы появились не вовремя. Пришлось прострелить себе бок и умереть для Гая Атамона.

- Но вы подставили его, - повторил Джеферсон, снимая шлем и давая знак бойцам отойти подальше.

- Он стал послом моей доброй воли. Вы завладели информацией и кодами. Подберите ключ и наслаждайтесь знаниями. Там не всё, лишь то, что я смог сам выяснить о своём организме. Но предупреждаю вас, вам не удастся вырастить такого же как я. Я уникален.

- У вас мания величия, - Джеферсон присел у стены, положив шлем перед собой. Он только что включил переговорное устройство на общую связь и Близон с Немоляевым, которые остались наверху, теперь слышали весь разговор и видели Робертса. Камера на шлеме была направлена на самоубийцу. – Сдайтесь, Робертс, прошу вас.

- Вы или туп, или…. – Робертс покачал головой. – Для чего? Чтобы вы принялись вновь изучать меня? Пропускать ток через тело, наблюдать реакции? Травить всякой химией, заставлять висеть сутками вниз головой, или сидеть под водой? Бегать, прыгать как обезьяна, и всё ради того, чтобы получить чёткий ответ на вопрос – как это он меняет своё лицо? За то время, что я провёл в исследовательском центре, я ни разу не спал спокойно. У меня постоянно болело тело от инъекций. Мой мозг был на грани взрыва. Гай Атамон, вот кто вам нужен был по-настоящему, он совершеннее меня. Доктор Славин постарался, сделал невозможное. А вы загнали парня и убили. Ведь наверняка убили, так?

- Не мы, - сознался Джеферсон.

- Да какая разница, - отмахнулся Робертс. – Гай был совершенством. Он так и не успел по-настоящему раскрыться. Жаль.

Робертс взял в руку пистолет, что лежал на кофре, поднял, уперев ствол в висок.

- Вам пора, капитан. Если хотите выжить, советую бежать со всех ног. Триста килограммов термитной взрывчатки не шутки. У вас пять секунд. Раз…

Джеферсон вскочил и попятился.

- Два….

Капитан развернулся и крикнул десантникам:

- Прочь отсюда! Прочь!

- Три….

Они бежали по выработке, с каждым шагом удаляясь от эпицентра скорого взрыва. А Робертс продолжал отсчёт, который транслировал оставленный Джеферсоном шлем.

- Четыре….

Близон привстал со своего раскладного стула под навесом-сеткой, где был расположен импровизированный штаб.

- Раздери меня бездна! Что он делает?!

- Пять…. – Робертс вжал указательным пальцем сенсор огня, прозвучал выстрел, тело откинуло набок. А через три секунды прогремел взрыв потрясающей силы.

- Быстро к шахте! – приказал Близон! Вызывайте спасателей!

Из зева шахты вырывались клубы пыли, за пару секунд серое облако покрыло всё вокруг. А в двухстах метрах от входа в шахту просела земля.

Спасательная операция длилась почти сутки. Шестеро десантников не пережили взрыва. Один погиб от взрывной волны, двоих завалило обвалом, который отрезал передовую группу от места взрыва. Трое задохнулись, будучи заблокированными в одном из проходов. Лёгкая броня не предполагала индивидуальных дыхательных аппаратов.

Восемь десантников получили разной степени ранения. Джеферсон, когда его нашли, был на грани. У него были сломаны обе ноги, ключица, проломлен череп. Реаниматологи потом говорили, что если бы капитана привезли на пару часов позже, было бы нечего реанимировать.

Спустя двое суток после происшествия, Близон стоял на краю огромной ямы, уходящей на три десятка метров вниз. Там, на самом дне, работали эксперты, разбирая то, что осталось от Робертса. А от него не осталось ничего, даже фрагментов тела. Термитная взрывчатка сожгла всё, что могло гореть, оплавив даже твёрдые породы.

- Это конец, - пробормотал Близон. – Это полное поражение.

Он тяжело вздохнул и, развернувшись, покинул раскопки. Немоляев ждал его у мобиля.

- Что теперь, сэр? – спросил он.

- Теперь ничего, друг мой, - ответил полковник. – Погиб сам смысл существования нашего отдела. Без Робертса и Атамона наш отдел никому не нужен. Меня, скорее всего, отправят на пенсию, тебя распределят в другой отдел, хорошие специалисты нужны везде и всегда. Джеферсон вряд ли продолжит свою карьеру. Жаль.

Призовой фонд.

Гай сидел на одном из кофров в огромном зале и размышлял над своей жизнью. Он и жалел себя и ненавидел Робертса и всех, кто втянул его в эту историю. Военных, особый отдел, Меркадо…. Всех. Но потом он успокаивался, сам себя уверял, что всё будет нормально, всё наладится. Как нибудь. Но спустя пару минут опять начинал жалеть себя и проклинать всех вокруг.

Естественно всё это он делал мысленно, уставившись в рифлёный пол, и даже не заметил, как к нему подошёл Коди.

- Хорош хоронить себя, парень, - Лурье присел рядом на кофр, толкнул Гая локтем в бок. – Нет в жизни безвыходных ситуаций. У каждой проблемы есть как минимум два решения, и из нашей ситуации найдётся. Этот малый, которого мы взяли, уже очухался, сейчас его наш самурай кормит. Когда он немного придёт в себя, поспрашиваем. А Стоккер обследовал тут всё, облазил, когда только успел? Говорит, есть тут пара ниш, которые закрыты, хотел открыть, не получилось.

- Я так думаю, что если сюда прилетят контрабандисты, они нас просто убьют.

- Да ладно! – усмехнулся Коди. – Не дрейфь, прорвёмся. Вот, посмотри, на ситуацию немного под другим углом. Мы были на двух катерах. Парни погибли, а мы выжили. Это, я считаю, удача. Потом мы выжили здесь, на станции. Тот чокнутый десантник нам помог, как ни крути. Стоккер помог со своими имплантами. Плюс у нас есть свой кок, это тоже немало.

- Ага, думаешь, он лучше тебя может приготовить сублиматы? – в этот раз усмехнулся Гай.

- Всё не зря, запомни. Судьба нас сводит с разными людьми не просто так. Все, кто здесь сейчас находится, собрались вместе не случайно, верь мне. Это не случайность.

- Ты фаталист, Коди. Веришь в Судьбу, в Провидение, и, наверное, в Предназначение?

- Верю, Гай, верю, - покивал Коди, улыбаясь, и было непонятно, шутит ли он или знает что-то, чего не знают другие. – Я мог бы тебе привести кучу примеров в подтверждение, но ты поразмысли сам. Ты приехал домой, думал, что все твои приключения закончились. Но не тут-то было, за тобой приехали спецы из особого отдела. Но вернёмся к нашей встрече на Аламеде. Ведь я никак не предполагал встречаться с тобой, но Судьба свела нас, и не зря. Не будь меня рядом, тебя давно бы уже покромсали на кусочки в какой нибудь лаборатории. Но Судьба распорядилась так, как распорядилась. И потом, ты сбежал из дома, успешно, надо заметить, но тебя опять прижали и Судьба снова подбросила тебе шанс выкрутиться. Ты рассказывал, что майор, который рекрутировал тебя, оказался человеком чести? Вот! А наш кэп? Не он ли, по твоему рассказу, прикрыл тебя, когда этот особист приехал проверять тебя? Это ли не Удача? Это ли не подарок Судьбы? А дальше? А дальше мы попадаем в передрягу, в нас стреляют свои же, мы спасаемся и выживаем. Заметь, другим, при этом, не повезло вовсе. Согласен?

Гай вздохнул и кивнул.

- Ну, да, всё логично.

- Это не логика, Гай. Это Судьба. И она к тебе благосклонная. А благосклонность Судьбы называют Удачей.

- Знаешь, мне Арле говорил, что Волкова за глаза называли Капитан Удача. Ему чертовски везло.

- На корабле не может быть двух капитанов, согласен? Так же в одной компании не может быть двух счастливчиков и баловней Судьбы. Это факт. – Казалось, Коди знает ответы на все вопросы. – Я уверен, что ты счастливчик, а мы, все кто здесь собрались, лишь твои сателлиты. На время, на долгое или короткое, но нам перепадает часть твоей удачи. Всё, хватит хандрить, пошли, поболтаем с этим барыгой.

Они отправились в нишу, где был устроен пищеблок и комната отдыха. Пленник уже пообедал и теперь сидел за столом, зажав в ладонях стакан с восстановленным апельсиновым соком. Гай и Коди присели напротив, через минуту к ним присоединились Стоккер и Намизо.

- Ну, давай знакомиться, - предложил Коди.

- Элиот Абрамс, кличут Танком.

- Ну, на легендарный танк ты не похож, - Коди улыбнулся. – Разве что, фамилия соответствует.

- В молодости я играл в гравибол, за «Альянс» с Нового Вашингтона. Был вторым нападающим гардом. За время моей карьеры в спорте, в составе команды, был трёхкратным чемпионом планеты, два личных рекорда в лиге по числу результативных проходов и голевых атак. В то время я весил сто двадцать килограммов.

- Но это было лет двадцать назад, - сказал Коди.

- Точно, - подтвердил Абрамс. – В спорте я и получил прозвище Танк. Тут и фамилия и моё поведение на поле. Ладно, давайте к делу.

- Что в тех нишах, которые закрыты? – спросил Стоккер.

- Там аппаратура слежения, этакий узел связи, и небольшой ангар с ботом. – Абрамс отпил сока. – Только на этом боте далеко не улетишь, обычная жестянка для сообщений с кораблями. В третьей нише модуль управления гравитацией, водоснабжением, очисткой воздуха и прочее хозяйство.

- Значит, станция наверху, это всего лишь для отвода глаз? – поинтересовался Коди.

- Когда Степлтон получил сигнал от своих военных партнёров, он нагнал сюда народу и приказал сделать это убежище. Но партнёрам, видимо, не сообщил. Потом поступило предложение разыграть спектакль с уничтожением базы, чтобы сбросить с хвоста службу контрразведки. Я до последнего не знал, что на самом деле происходит, а потом подслушал как Джимми Терновски и Отто Хальт беседуют по этому поводу. Я подумывал, как бы соскочить с этой темы, но в последний визит Степлтон ни кого не забрал с собой на большую землю. Всех, кто работал с ним, оставили здесь, якобы для того, чтобы дождаться большого транспорта с оружием, которое потом надо будет перегрузить на несколько маленьких кораблей, которые уйдут в арабские миры или на Кубу. Большинство было не в курсе дел, когда ваши десантники атаковали станцию. Командовал всем здесь Джимми Тарновски. Он приказал защищать станцию, сказал, что вскоре придёт подмога. Ну, парни у нас подобрались как на подбор, оторви и выбрось. Плюс Тарновски пообещал бонус тому, кто больше всех убьёт десантников. Но, оно по-другому обернулось. А вообще-то, двенадцать человек только знали, что это всё спектакль. Всех, кроме этих счастливчиков, должны были положить. Но мнится мне, что погибнуть должны были все. Степлтон играл по крупному, часто игнорировал своих партнёров. Они тоже не лохи. Видимо его расчет был прост, дождаться пока тут всё уляжется, прилететь и забрать товар. А военные рассчитывали покрошить всех и забрать товар себе. Так они сэкономили бы средства, отчитались бы об операции, а потом толкнули его ещё кому-то. Но, не судьба. Так что, в ближайшее время нужно ожидать Степлтона с новой командой.

- Ну, как мы и предполагали, - заметил Стоккер. – Как открываются ниши?

- Просто. – Абрамс встал и подошёл к одной из стен, где стоял шкаф, набитый сублиматами. – Если просунуть руку вот здесь, между стеной и задней стенкой шкафа, то можно нащупать три тумблера. Примитив, но сделано с умом. Попавший сюда не сможет выбраться обратно, только те, кто работал со Степлтоном, знали об этом сюрпризе.

- Так ты же не работал с ним, – усомнился Коди.

- Я – раб. Как и большинство тех, кто здесь находился. Степлтон очень продуманный чувак. Я второй раз у него в рабстве.

- Каким образом? – изумился Гай. – Рабство запрещено!

- Это временное рабство, парень, - махнул рукой Абрамс и вернулся к столу. – Я однажды задолжал Степлтону, очень крупно задолжал. Вовремя отдать не смог. Мне было предложено получить пулю в лоб или отработать долг. Шесть лет отрабатывал.

- Черновая работа? – спросил Стоккер.

- Всякая работа, в основном та, которая сопряжена с риском для жизни. – Абрамс криво улыбнулся. – А потом я снова споткнулся и вновь задолжал Степлтону, на этот раз я попал в рабство на три года. Меня он уже знал, поэтому я работал здесь, на строительстве этого убежища. Оттого и знаю все лазейки. Так что, когда Степлтон вернётся за товаром, я могу замолвить словечко за вас. Но, скорее всего вы либо пойдёте к нему в рабство, либо в расход. Генри Степлтон человек без принципов и друзей у него нет.

- М-да, - протянул Стоккер. – Такой расклад нам не подходит. А, парни?

- Не, не подходит, - в тон ему откликнулся Намизо.

- Слушай, а ты в курсе, что наш корабль раздолбал дружественный крейсер? – поинтересовался Лурье у Абрамса.

- Так и должно было быть, - покивал тот. – Ваш корабль был как бы причиной, из-за которой вся заваруха и устраивалась. Военные, которым на хвост наступили особисты, решили списать всё на вас. Ну, не на вас, конкретно, а на ваш корабль, на капитана. Как будто бы это он здесь тёмные делишки обделывает. Нашли козла отпущения.

- И откуда ты всё это знаешь? – подивился Гай.

- Я просто умею слушать. Ну и пару раз мне повезло подслушать разговоры. Но, если бы не вы, мне бы не жить. Тот парень с безумными глазами меня пристрелил бы.

- Это факт, - согласился Коди. – Ну, что ж, пошли, посмотрим, что там за потайные ниши. Открывай их, Абрамс.

Абрамс встал, прихрамывая, подошёл к шкафу, сунул за него руку и щёлкнул тумблерами. В большом зале коротко грохотнуло, Стоккер, который уже к этому моменту вышел, кивком подтвердил, что ниши открыты.

- Пошли, покажешь местное хозяйство, - поманил пленника Коди, без присмотра его он оставлять не собирался. Тот слишком всё гладко рассказывал и для простого члена контрабандистской организации, даже будучи по его словам рабом, уж очень хорошо был осведомлён о мелочах. Коди ему не поверил. Но пока небыло повода давить на Абрамса, он счёл дать тому небольшой тайм-аут.

Первым делом они исследовали миниатюрный центр наблюдения. Здесь имелась аппаратура сканирующая пространство вокруг астероида, плюс дальний сканер. Имелась так же станция дальней связи и несколько мониторов, на которые были выведены картинки со станции. Стоккер тут же подсел за пульты, за минуту разобрался в управлении, и принялся переключать изображения с камер.

Станция оказалась пуста. Единственным повреждением оказался грузовой шлюз. Но переборки отсекли грузовой зал от остальных помещений.

- Трупов нет, - вдруг сказал Стоккер, и все прильнули к экранам.

- Вынесли, - кивнул Коди. – Только зачем?

- Вынесли и вынесли, - Гай положил руку на плечо Стоккера. – Посмотри, что там вокруг астероида. Улетели или нет? Если тут есть катер, то можно выбраться наружу и полетать в месте гибели нашего катера, вдруг кто-то из парней спасся.

Все разом посмотрели на Гая.

- Даже если кто-то и уцелел, то его унесло инерцией взрыва, Гай. – Пояснил Стоккер. – Бесполезно искать. Но посмотреть можно.

Стоккер принялся за настройку сканера, а через пару минут сказал:

- Чисто. Почти.

- Что значит, почти? – спросил Коди.

- В двух тысячах километров отсюда дрейфует наш корвет. Метка бледная, почти контур.

- Пошли, - потянув Коди за рукав, сказал Гай. – Нужно попасть на корвет. Может Волков выжил!

- Эй, Абрамс! – Лурье обернулся. – Где твой катер? Показывай!

- Мы с вами, - Стоккер толкая Намизо, двинулся следом. – Вдруг это наш шанс выбраться отсюда.

В нише, где, по словам Абрамса, стоял бот, оказалась шлюзовая переборка.

- Бот там, - указал он пальцем на переборку. – Сейчас открою.

Переборка поднялась вверх, открывая достаточно просторный шлюз, в котором стоял грузовой бот.

- Ух, ты! – поразился Стоккер. – Да это «бычок»!

- Это не катер? – спросил Гай. Он до сих пор слабо разбирался в классификации судов.

- Нет, это грузовой бот. Хорошая машина. – Стоккер, видимо знакомый с подобным судном, подскочил к посадочному люку, откинул крышку панели управлении, отстучал по сенсорам команду на открытие. – А ну, быстро на борт!

Стоккер пробежал по короткому коридорчику, влез в кабину пилота, уселся в кресло, тут же вытащил свой шнур из кармана.

Абрамса пропустили вперёд, тот, в принципе и не собирался оставаться в убежище. Коди присматривал за ним. Намизо и Гай взобрались последними, люк, едва они оказались на борту, тут же закрылся.

- Абрамс! Как открывается створ внешнего шлюза?! – прокричал Стоккер в проход, повернувшись в кресле.

- На панели должен быть пластиковый кластер с пультом управления створами, - Абрамс прошёл по проходу и указал пальцем. – Вон он, слева.

- Ага, спасибо! – Стоккер вжал сенсор, отвечающий за открывание наружного створа. Панель кластера окрасилась в красный цвет, на экране заднего вида внутренний створ медленно закрывался. Несколько минут ничего не происходило, потом панель сменила цвет на зелёный, створ впереди медленно пополз вверх, открывая путь.

Путь из шлюза представлял из себя колодец, внешней крышкой которой была сегментированная диафрагма, исполненная в виде поверхности астероида. Она открылась, едва бот протиснулся в колодец.

Стоккер мастерски вывел бот из колодца, тут же ушёл в разворот и дал полный ход.

- На этом «бычке» мы за полчаса доберёмся до корвета, - крикнул он в короткий коридор, который совмещал кабину пилота и небольшой пассажирский отсек.

Эти полчаса прошли в тишине, каждый думал о своём. Когда бот оказался у борта корвета, Гай отправился в кабину пилота, посмотреть на обзорные экраны.

Корабль представлял из себя угнетающее зрелище. Местами имелись пробоины, кое-где ещё сочился воздух из систем, вырываясь струйками, которые тут же рассеивались. Центральный погрузочный шлюз оказался раскрыт.

Стоккер дал боту самый малый ход и повёл вдоль левого борта, потом развернулся и пошёл вдоль правого. Шлюзовые камеры, из которых стартовали спасательные катера, тоже оказались открытыми.

- Давай к центральному шлюзу, - попросил Гай. Стоккер кивнул, бот тут же изменил направление движения, скользнув под брюхо корвета и через секунду вынырнув с другого борта. – Стыкуйся к корвету, проверим, что там.

- Ну, что там?! – прокричал в проход Коди. Гай направился к нему.

- Корабль разгерметизирован, - сказал он. – Нужно бы сходить туда.

- И кто пойдёт? – спросил Коди, глазами показав на Абрамса. – У меня скафандр рваный.

- Я пойду, - сказал Гай.

- И я! – крикнул Стоккер. – Сейчас ошвартуемся и прогуляемся.

Бот выпустил два манипулятора с магнитными присосками, которые легли на верхний комингс центрального шлюза. Манипуляторы притянули бот как можно ближе.

Гай надел шлем, застегнул застёжки, включил внутреннюю связь.

- Стоккер!

- Слышу тебя, - Стоккер тоже экипировался и махнул рукой. – Пошли!

Они прошли крохотный шлюз бота, выждали, пока упадёт давление, открыли люк и, оттолкнувшись от комингса, пару метров проплыли над бездной. Секунда и они оказались в грузовом отсеке, где не так давно новобранцы принимали своё посвящение.

Подсвечивая себе фонарями, взятыми из технабора бота и пользуясь гарпунными лебёдками, они быстро добрались до перехода на верхнюю палубу. Дальше было проще. Переходы были уже, и, цепляясь руками за выступы или за углы поворотов, они плыли вперёд. По договоренности для начала решили посетить центральный пост.

Переходя из отсека в отсек, Гай и Стоккер наблюдали ужасные картины. Мертвецы плавали тут и там, вперемешку, и бойцы десанта и убитые ими защитники станции.

- Почему они их сюда притащили? – недоумевал Гай.

- Не знаю, - мрачновато отвечал Стоккер. Вид мертвых тел с белёсыми лицами и полопанной кожей действовали и на него угнетающе.

Наконец они добрались до ЦП, периодически комментируя по связи, что видят. Здесь они обнаружили капитана Волкова, с простреленным в паре мест спасательном скафандре. Он висел боком к полу и лицом к входу, как бы встречая гостей. Глаза капитана были закрыты и , и казалось, он просто спит.

- Святые Небеса, спасите и помогите! – произнёс Стоккер. – Дайте упокоение капитану Волкову, где бы его душа сейчас не находилась.

- Смотри, в него стреляли! – Гай указал на затянутые пеной дырки от пуль на скафандре.

- Да уж, - Стоккер проплыл мимо трупа капитана, к пультам управления кораблём. – Давай осмотрим тут всё.

Осмотр занял не более десяти минут, после чего Стоккер констатировал, что силовая установка, скорее всего, цела и её даже можно запустить. Гай связался с Коди и обрисовал обстановку. Тот уже знал по сообщениям, что творится на корабле.

- Попробуйте запустить силовую установку! Стоккер, проверь, может ли корабль двигаться!

- Не так-то просто, друг мой, - отозвался тот. – Это тебе не пляжный электромобиль! Чтобы всё проверить, мне нужна здесь атмосфера. А чтобы её создать, нужно сначала загерметизировать корабль.

- Делайте, что сможете и что считаете нужным. Если корабль на ходу, у нас будет шанс убраться отсюда!

- Ладно, посмотрим, что тут да как, - отозвался Стоккер. – Гай, давай-ка, вскрой скафандр капитана и поройся в его карманах. У него должен быть ключ-кодон для запуска силовой установки. Вспомогательный компьютер я оживил, но у меня нет кодов на запуск основного, а те, кто их знал, мертвы.

Гаю пришлось превозмочь себя и начать осмотр капитана. Но едва он попытался отстегнуть шлем, как на герметизационном ободке, где имелась крохотная панель жизнеобеспечения, замерцал предупредительный красный огонёк. А рядом тускло светилась зелёненькая точка.

- Стоккер! Капитан, похоже, жив! – Гай замахал рукой. – Глянь!

Стоккер подплыл к Гаю, развернул к себе тело капитана и стал осматривать герметизирующий ободок, на котором имелась световая индикация.

- Чёрт! Он и вправду жив! Живо его к боту и на станцию! – Стоккер переключился на общую волну. – Парни! У нас хорошая новость! Капитан жив!

- Тащите его сюда! – приказал Коди. – Бросьте там всё и займитесь капитаном! Мы его сейчас переправим на станцию!

На транспортировку капитана Волкова ушло ещё сорок минут. Всё это время Гай посматривал на тусклый зелёный огонёк на герметизационном ободке шлема и пульсирующий красный. Капитан медленно умирал, и следовало поторапливаться.

Бот вернулся на станцию, капитана быстро раздели и аккуратно положили в капсулу пререаниматора. Стоккер некоторое время наблюдал за показаниями, потом повернулся к друзьям и покачал головой.

- Дела хреновые, парни. Должно произойти чудо чтобы он выкарабкался. По большому счёту ему нужна полноценная хирургическая помощь. Что сможет сделать пререаниматор, я не знаю, но держите кулаки.

- Арле говорил, что капитан удачлив, - вздохнув, сказал Гай. – Будем надеяться, что Удача не оставит его и в этот раз.

- Так, если это всё, что мы можем сделать для капитана, нужно возвращаться на корабль. – Коди махнул рукой. – Грузимся и возвращаемся. Ты нашёл что искал?

Вопрос был адресован Стоккеру.

- Да, - кивнул тот, показывая тонкую пластину на цепочке. – Ключ-кодон для активации основного компьютера.

Они вернулись на корабль. В этот раз вновь пошли Гай и Стоккер. Коди и Намизо остались на борту «бычка», больше для того, чтобы присмотреть за Абрамсом.

Гай и Стоккер добрались до центрального поста, последний тут же приступил к работе.

- Отлично. Теперь проверим, как это всё работает. – Он вставил ключ-кодон в приёмное гнездо, утопил до первого деления. На ЦП зажглось аварийное освещение. Один из мониторов ожил, транслируя текстоглифы. – Так, понятно. Гай, на капитанском пульте набирай последовательность текстоглифов, которые сейчас на экране. Живо!

Гай подчинился, переместился к капитанскому сектору, завис над пультом. Он быстро набирал последовательности, после каждой команды нажимая текстоглиф «ввод команды приоритета».

Когда ввод был окончен, экран выдал подсказку: - Вторая фаза активации.

Стоккер утопил ключ ещё на одно деление, а Гай принялся вводить новые последовательности, поглядывая на экран. Вскоре перешли к третьей фазе, после чего по кораблю пошёл гул, от набирающих обороты разгонных модулей, которые в свою очередь должны были разогнать силовую установку.

Гай помнил, что при активации на Каноптисе прошло около часа, пока установка не вышла на треть своих показателей. Потом понадобилось ещё два часа, пока она не стала выдавать сто процентов. Но уже при трети готовности экипаж тестировал оборудование вовсю.

- Всё, теперь будем ждать, - Стоккер расслабился и завис над пультом, но потом спохватился. – Найди себе место поближе к полу, парень! Сейчас компьютер закрывает переборки и вскоре начнётся накачка, а вместе с ней и заработает гравитационная установка!

Но ждать этого момента пришлось почти час. Силовая установка уже разогналась на треть своей мощности, компьютер, которому Стоккер отдал управление по живучести кораблём, посчитал, что лучше сначала загерметизировать корабль и запустить систему воспроизводства и регенерации воздуха, создать в отсеках необходимое давление, а уж потом тратить мощность на создание гравитации.

В итоге они неожиданно оказались на полу. Вместе с ними на пол рухнули и мелкие вещи, что летали до этого по рубке.

- Слушай меня, - Стоккер махнул рукой Гаю. – Как только компьютер откроет переборки, и мы сможем передвигаться по кораблю, первым делом нужно убрать с палуб трупы. Лучше всего их сложить в каком нибудь шлюзе. Иначе хана.

- Почему?

- После того как тело человека побывает в безвоздушном пространстве, да ещё перенесёт заморозку открытого космоса, в атмосфере оно начинает очень быстро разлагаться. Очень быстро. Три-четыре часа на оттаивание и вонь будет стоять на корабле неимоверная. Так что, готовься к тяжкому труду.

- Эй, вы там про нас не забыли? – встрял в разговор Коди.

- Не забыли, - ответил Стоккер. – Садись за штурвал и правь к кормовому шлюзу. Стыкуйтесь и ждите, пока не откроется створ.

- Сколько ждать-то?

- А я почём знаю? Я стрелок, а не техник. У Гая лучше спроси.

- Я только по железякам, - отмахнулся Гай. – Я сам первый раз в такой ситуации. Но я пойду к шлюзу, как только переборки поднимутся.

И в этот момент переборки поднялись. Давление на корабле нормализовалось, но многие отсеки были закрыты в виду невозможности их загерметизировать. Фактически целой осталась лишь средняя палуба. Гай поспешил на корму, к шлюзу, чтобы встретить друзей.

- Гай, открывай шлюз в ручном режиме, - сказал Стоккер, когда Атамон был уже перед створами. – Компьютер сообщает о повреждении магистрали связи с агрегатами шлюза.

- Хорошо. – Гай вынул из гнезда стопорный шип, вставил его в приёмное отверстие, тем самым заблокировав крышку панели управления в ручном режиме. Ткнул кнопку открывания броневого щита, после кнопку открывания первого створа, что давал возможность пройти гостям в межкорпусной коридор. На мониторе он видел, как швартуется бот, вытягивая герметичный рукав, который закрывает прямоугольный проём шлюза. Затем нажал кнопку автоматического выравнивания давления, исходя из тех параметров, что были на боте. Загорелся зелёный свет, Гай увидел, как по межкорпусному коридору затопали трое. Он закрыл створ, после чего открыл второй створ, выровнял давление заново, запустил в шлюзовую камеру людей, а после закрыл. Выровняв давление ещё раз, он открыл внутренний створ, впуская Коди, Намизо и Абрамса.

- Ну, как добрались? - осведомился Гай, словно те шли пешком многие километры.

- Нормально, - Коди хлопнул Гая по плечу. – Ну, что тут у вас?

- Силовую запустили, герметичность частично восстановлена, давление в норме, гравитация работает. Сейчас Стоккер проверят всё, - Гай показал, как стрелок запихивал себе в имплант коннектор кабель-контакта. – Вскоре даст полный отчёт по системам. Он сказал, что нужно трупы убрать, пока не стали разлагаться.

- Это он правильно сказал, - согласился Коди. - Давайте быстро, осматривайте всё кругом.

Шесть трупов, которые обнаружили на средней палубе, стащили к шлюзу, потом по одному перетащили в бот. Коди пришлось отшвартовываться, чтобы выкинуть трупы, потом пришвартовываться вновь. Вся эта суета с переносом тел погибших, отшвартовкой и пришвартовкой, манипуляциями со шлюзом, выбили Гая из колеи. Он и так-то устал, больше морально, а теперь ещё и физически, что просто валился с ног.

Время шло, но Стоккер не давал однозначного ответа на вопрос, пригоден ли корабль для перемещения или нет. Гай, уставший и измотанный, сидел за пультом бортинженера и следил за работой ремонтных дроидов – полусферических механизмов на шести лапах с магнитными присосками. Полсотни этих киберсозданий сейчас сновали по корпусу корабля стараясь залатать пробоины и устраняя утечки магистралей.

Проход на камбуз был закрыт, поэтому пришлось всем коротать время натощак. А есть хотелось всем.

По прошествии четырёх часов Стоккер оповестил всех:

- Корабль не может передвигаться. Лишь дрейфовать. В бою в основном пострадали системы вооружений, и сателлиты модульной защиты. Но это всё полная хрень по сравнению с тем, что в рубке управления удалены все блоки памяти. Корабельный компьютер может лишь поддерживать на корабле гравитацию, необходимое давление, фильтрацию и подачу воздуха. Работают ещё некоторые механизмы. Всё что можно восстановить, дроиды восстанавливают. Но убраться отсюда мы не сможем.

- Кранг! – выругался Намизо.

- Осади, самурай, - хлопнул по плечу кока Коди. – Не всё так плохо. Мы живы, здоровы, а значит, ещё побарахтаемся.

- Ну и что ты предлагаешь? – спросил кок.

- Я не знаю, - пожал плечами здоровяк. – Если у кого есть пара идей, можно вынести на рассмотрение, как говорят в суде.

- У меня есть идея, - поднял руку Стоккер, привлекая внимание. – Предлагаю дождаться этого Степлтона и договориться с ним. Лучше быть живым в команде контрабандиста, чем мёртвым военнослужащим.

- М-да, - протянул Абрамс. – Опять ярмо на шею.

- А что ты предлагаешь?

- Ничего, - пожал тот плечами и вздохнул. – Можно было бы захватить корабль, на котором прибудет Степлтон.

- Как ты себе это представляешь? – поинтересовался Коди, но потом кивнул. – Хорошо, допустим, мы перебили всех и захватили посудину Степлтона, дальше что?

- Забираем весь груз и отваливаем отсюда подальше. Начинаем своё дело. Пушки всегда в ходу, а желающих прикупить их не убавляется никогда.

- Ага, так вот всё просто, начать своё дело, - усомнился Коди и посмотрел на Стоккера, тот лишь закатил глаза. Видимо эта идея и ему показалась бредовой. Гай тоже покачал головой, а Намизо тяжело вздохнул.

- Я простой мужик, поверь мне, но кое-что понимаю в торговле, - Абрамс усмехнулся и сплюнул на палубу. – Главное захватить корабль.

- Но для простого мужика ты слишком много знаешь, не находишь? – Коди собрался решить вопрос с Абрамсом прямо сейчас. Он доверял ему не до конца.

- Что странного в том, что я что-то знаю? – удивился Абрамс. – Я тоже промышлял контрабандой. Когда спортивная карьера для меня закончилась, а закончилась она плачевно, это можно узнать из сети, я собирался заняться бизнесом. В частности грузоперевозками. Я купил на свои сбережения два грузовика, нанял людей и понемногу стал зарабатывать. Но однажды ко мне обратился Степлтон. Я тогда не знал кто он такой. Он предложил мне работать на него, возить его грузы. Цены были заманчивыми и я согласился. Потом как по сценарию, меня за зад взяла полиция, стали разбираться. В итоге вышло, что я в один момент потерял и груз и корабли. Хорошо самого не посадили. И тут появился Степлтон. Отдавай, говорит, бабки за товар, иначе пуля между глаз и на два метра в землю. Или отрабатывай. Так я в кабалу и попал. Про второй раз я соврал, конечно. Мне хватило и одного раза. Но потом мне деваться было некуда, а у него какая никакая работа. Но, за то время, пока я тёрся в его среде, я многое узнал и понял. А главное, я стал шпионить за Степлтоном. Как результат куча компромата на этого сукина сына и весточка по инстанциям. Это с моей подачи на хвост воякам и Степлтону сели особисты. Но они видишь, как извернулись. Степлтона наверняка хотят слить, потому, как в игре появился новый игрок, Майк Шелтон, ещё больший подонок, чем Степлтон. Вот такая вот история. И если ты и после этого мне не веришь, я не знаю чем тебя больше убедить, и так рассказал всё, что знаю.

- А зачем вообще шпионить? – удивился Коди.

- А затем, что мне за это денег предложили. Степлтона в итоге взяли на крючок и скорее всего, грохнут при случае. Кроме бабок, мне, конечно же, это не принесло никаких бонусов, но я жив, а это главное.

- То есть, ты стукач?

- А что в этом плохого?! – взъярился Абрамс. – Когда тебя со всех сторон прессуют, маму родную продашь, лишь бы выжить! У меня не было другого выбора! Либо Степлтон пулей угостит, либо эти….

- Ладно, не кипятись, - успокоил Абрамса Коди. Он сделал вид, что поверил, но червячок сомнений всё же оставался. Даже не червячок, а червячище. Чем больше Абрамс говорил, тем меньше ему Коди верил. Одна идея с захватом корабля, на котором прибудет контрабандист, светилась дырами нелогичности и абсурда. Там будет команда, полностью вооружённая, а не два-три человека с игрушечными пистолетиками.

Отставка.

Полковник Близон уже как полчаса ожидал аудиенции генерала Крайнова. Он сидел на мягком диванчике в приёмной, закинув ногу на ногу, нет-нет отстукивая пальцами короткую дробь по планшетному терминалу. Генерал не торопился вызывать полковника, хотя накануне посыльный три раза повторил, что Близону надлежит быть ровно в десять, мол, генерал не любит тех, кто опаздывает даже на минуту.

Прошло ещё минут пятнадцать, в приёмную вошёл адъютант генерала, коротко кивнул Близону, приоткрыл дверь в кабинет генерала, просунул голову. Видимо, получив указание, адъютант разрешил полковнику пройти в кабинет.

Близон прошёл через весь кабинет к большому столу, остановился за метр до него.

- Господин генерал, полковник Близон прибыл для доклада.

- Присаживайтесь, полковник, - вяло махнул рукой генерал Крайнов, не отрываясь от просмотра чего-то на экране терминала. – Что у вас?

- Отчёт о проведённой работе за последние полтора месяца, сэр. И, собственно, заключение.

- Хорошо, - генерал отвлёкся, пристально посмотрел на Близона и протянул руку. Полковник сунул в неё свой терминал. – Вы свободны, полковник. Я вызову вас, если понадобитесь, или вам пришлют распоряжения.

- Я понял, сэр, - Близон встал, кивнул. – Разрешите идти?

- А вы ещё здесь? – спросил генерал, вновь погружаясь в просмотр чего-то более интересного с экрана терминала. Планшет полковника лежал на краю стола.

Полковник вышел из здания управления федеральной контрразведки, вздохнул и отправился к ближайшей стоянке такси. Своего мобиля у него здесь небыло, а служебный, ему, почему-то не предоставили. Вообще, в последние дни всё пошло кувырком, команда была расформирована приказом генерала Крайнова, человека нового в особом отделе. Немоляеву, как вольнонаёмному, была предложена работа в другой команде, но тот отказался. С него взяли подписку о неразглашении и уволили. Джеферсон, молодой и перспективный агент, сейчас проходит лечение. Причём командование отказалось его транспортировать на один из центральных миров, оставив лечиться на Аламеде. Его, скорее всего, спишут, если уже не списали, уволив «по собственному желанию» задним числом. И вот теперь вызов на аудиенцию, такую короткую и бессмысленную, что Близон даже, казалось бы, не понял, что вообще происходит.

Он добрался до арендованной квартиры, едва успел раздеться, чтобы принять душ, как запиликал коммуникатор, пришло сообщение.

- Полковник Близон, вам предписывается явиться завтра на аудиенцию к генералу Крайнову к десяти часам утра. Просьба не опаздывать. – Близон прочитал сообщение, подписанное адъютантом генерала, вслух, покачал головой, вздохнул.

На следующий день полковник вновь явился в управление, на этот раз ждать не пришлось, едва хронометр показал десять часов, адъютант проводил его в кабинет.

- Полковник Близон, - начал генерал, жестом отметая формальности. – Ваша группа расформирована окончательно. Вы больше не руководитель особого отдела. Мало того, вынужден предложить вам выйти в отставку.

- О, как! – удивился Близон. – Даже не предложите другую должность?

- С чего бы вдруг, полковник? – развёл руками Крайнов. Он сидел в кресле с высокой спинкой, а Близон стоял перед столом. – Вы провалили последнюю операцию, хотя на неё было истрачено очень много ресурсов. Мало того, у вас потери в составе. А результата нет. Как, впрочем, и не было. Открою вам небольшой секрет, полковник. Финансирование нам сократили вдвое, штат урезали. От вышестоящего руководства поступил приказ закрыть все мало- и бесперспективные проекты. А погоня за химерой, в вашем случае, является бесперспективным проектом. Вы, лично, конечно же, можете подать заявку на предоставление вам должности, но это будет уже другая структура, скорее всего пехотные части или моторизованные соединения. Но оно вам надо? У вас и выслуга лет и возраст…. Предлагаю вам уйти в отставку.

- Понимаю, - кивнул Близон.

- Ну, вот и хорошо, что мы понимаем друг друга, - Крайнов улыбнулся одними губами. – Мой помощник уже подготовил документы, так что процедура не займёт много времени. Всего хорошего, полковник, приятно было работать с вами.

Близон взял под козырёк, развернулся и чётким шагом покинул кабинет генерала. За дверью его уже ждал адъютант.

- Пройдёмте, сэр, - предложил он, указывая рукой на дверь в смежное помещение.

- Давай, пройдём, - устало сказал Близон. Только сейчас он вдруг почувствовал себя настолько уставшим, что стало даже как-то всё равно. Увольняют? Ну, что ж теперь, не стреляться же. Как там, у древних классиков? Мавр сделал своё дело, мавр может уходить.

К пяти часам пополудни полковник Близон вышел из здания управления уже отставником. У него создалось впечатление, что его отставка была подготовлена давно. Настолько всё было сделано слажено и быстро.

Придя домой, Близон принял душ, заказал себе ужин в ближайшем кафе, где имелась доставка на дом, включил панель теле и уселся в кресло. Квартиру следовало освободить уже завтра, теперь он официально гражданский человек.

Вскоре доставили ужин. Близон, вроде бы и проголодавшийся, вяло поковырял вилкой, выпил стакан сока и вновь уселся в кресло. Набрал номер коммуникатора Немоляева. Тот долго не отвечал, Близон уже решил было перезвонить позже, но бывший подчинённый снял трубку.

- Слушаю вас, полковник.

- Полковник в отставке, - усмехнулся Близон.

- Вас отправили в отставку? – удивился Немоляев. – Но, почему?

- Сокращение штата, урезание финансирования… короче мягко так, и недвусмысленно дали понять, что особый отдел контрразведки во мне больше не нуждается. – Близон вздохнул. – Я чего звоню, может, выпьем вместе? Где нибудь, в каком нибудь баре?

- В принципе, я не против, сэр, - согласился Немоляев. – Бар «Кристалл» на пересечении Теренс и Глосби знаете?

- Да, конечно.

- Через час. Там как раз сейчас вечерняя программа с живой музыкой.

- Годится, - Близон кивнул, хотя Немоляев не мог видеть этого. – Договорились.

Через час они вдвоём с Немоляевым уже сидели в баре и потягивали виски. Место выбрали обособленное, в нише. Немоляев пришёл в бар со своей неизменной сумкой через плечо, в которой лежало два терминала.

Близон начал разговор первым.

- Что делать собираешься?

- Пока не знаю, - пожал плечами Немоляев. – Пока не думал. А вы, сэр?

- Я думаю вернуться на Аламеду, побуду пока там. Буду навещать Джеферсона, я перед ним в долгу.

- Но ведь не из-за Джеферсона вы туда отправляетесь?

- Скажем так, не только из-за него, - согласился Близон. – Предлагаю тебе, если нет особых дел, отправиться со мной. Даже если в итоге наши дороги разойдутся, на Аламеде всегда сможешь найти хорошую работу. Там сейчас укрепляется представительство «Крафт Техникс», можно попробовать себя в их службе безопасности, или в информационной службе. Здесь тебе не дадут достойной работы, поверь мне.

- Да я и не против, сэр, - ни сколько не раздумывая, ответил Немоляев. – И всё же, вы собираетесь продолжить поиски Робертса?

Но Близон не ответил, лишь пристально посмотрел в глаза Немоляеву, а потом жестом подозвал официанта, заказал ещё две порции виски.

- Я готов выдвигаться уже завтра, - сказал Близон, делая глоток виски.

- Обеденный рейс лайнера? – Немоляев держал в руках миниатюрный терминал, наладонник. – Тринадцать тридцать отбытие.

- Значит, в половине первого встречаемся в космопорте, - кивнул Близон. Он допил виски, встал. – Пойду шмотки собирать.

На следующий день они встретились в зале отправления. Близон был одет в костюм-двойку, в руках держал пухлую сумку с вещами. Немоляев пришёл со своей неизменной сумкой-торбой и приволок дорожный чемодан-кофр.

- Наследство, - коротко пояснил он, а Близон понимающе кивнул. – С паршивой овцы, хоть шерсти клок.

- Это точно, - усмехнулся Близон. В его сумке тоже имелось кое-что из неучтённого.

Когда они заняли каюту, Немоляев оправился на разведку, как он сказал, посмотреть, как здесь и что, чем будут кормить и как добраться до ресторана.

Едва Семён ушёл, Близон взглянул на хронометр, до оправления было ещё минут сорок. Он достал свой терминал, нашёл сеть и использовав свой приоритет, как военнослужащего, заказал канал дальней связи. Он не рассчитывал на быстрое подключение, но всё же решил попробовать.

Связь установилась за десять минут, на вызов ответил капитан Джеферсон.

- Сэр? – удивился тот. Было видно, что он полусидит в кровати, голова ещё забинтована, висят провода от клипс.

- Времени мало, Рональд. У меня к тебе вопрос. Помнишь, перед тем, как ты отправился в шахты ловить Робертса, ты сказал, что у тебя есть важная информация? Но твой терминал оказался пуст, я ничего не нашёл.

Джеферсон сдвинул брови, а потом сказал:

- Сэр, тут дело, какое. Я пошерстил по архивам, и кое-что нашёл. Помните, Робертс был в личине некоего Олли Олсона?

- Ну?

- Так вот, это не вымышленный персонаж, как нам показалось сначала. На Аламеде такого человека не существовало, но архивная база данных выдала мне девятьсот с лишним совпадений по имени-фамилии. Я их просеял по фото и вот что получилось. Олли Райтнер Олсон, уроженец планеты Новая Швеция. Когда ему было семь лет, его родители эмигрировали в Центральные Миры, конкретно на Новую Британию. В восемнадцать лет записался в федеральную армию. Отслужил один обязательный контракт, после чего прошёл подготовку в учебной части на Грюнвальде, откуда попал в бригаду «Скорпион». Восемь полных контрактов, шесть лет на свободном контракте в качестве инструктора. Уволен в запас в возрасте семидесяти семи лет. После этого он просто пропадает на некоторое время, а вот двадцать лет назад его имя вновь всплывает в архивных записях, Олсон помещён в частную клинику «Варм раин» на Гелиосе в возрасте ста трёх лет. При этом его фото отображает человека лет пятидесяти, может чуть больше. Но никак не старика за сотню. Я оставил свои наблюдения и соображения на стороннем ресурсе, в сети, сейчас отправлю адрес.

Близон уже через минуту принял адрес, скопировал его в поисковик, открыл файл, который появился в боковом окошке. Там была пара страниц текста и несколько фото. С одного фото на него смотрело знакомое лицо Олли Олсона. Того самого.

- Он и сейчас там, сэр, - сообщил Джеферсон, - в клинике.

- И сколько ему сейчас?

- Сто семнадцать. Но есть ещё кое-что. Мне удалось раздобыть отчёты о медосвидетельствовании Олсона. Знаете, Робертс его сын. Биологический.

- Да ладно! – удивился Близон. – Как такое может быть?

- Я не знаю как, но сверки ДНК дали положительный результат.

- А откуда у тебя вся эта информация?

- Сэр… - Джеферсон замялся. – Ну, вы понимаете, сэр, я в последнее время вовсю использовал своё служебное положение и пользовался аркитральными серверами….

- Нашёл лазейку? На всякий случай? – усмехнулся Близон и покачал головой. Потом махнул рукой. – Я тебе уже не начальник, а ты больше не мой подчинённый. Но тут есть один немаловажный факт. Из спецслужб невозможно уволиться, выйти на пенсию или в отставку. Только вперёд ногами. Запомни это, Ронни, крепко-накрепко. И то, что я предложу тебе сейчас, это не просто мой каприз. Я хочу сохранить тебе, да и себе жизнь. Нас ведь не отпустят, понимаешь это? Я знаю много секретов, хоть и не собираюсь ими делиться ни с кем. Немоляев, вообще отдельный разговор. Зная его навыки, его шлёпнут первым. И тебя тоже, до кучи.

- Но, как же так? – от удивления у Джеферсона приоткрылся рот.

- Вот так, - покивал Близон. – Так что, хрен с ним, с этим Робертсом, теперь нам нужно заботиться о себе. Сейчас нужно думать, как раствориться, пропасть для возможной слежки и потенциальных убийц, и как только прибудем на Аламеду, сразу же приступим к исполнению плана по выживанию. Перво-наперво нужны новые документы, статус-карты и прочее. Планированием дальнейших действий я займусь во время полёта. А если у нас всё получится, и мы выживем в следующие год-два, тогда можно будет подумать о Робертсе и его родственниках, если у нас ещё будет на то желание и возможность. Если он нам будет ещё нужен, грубо говоря. А я думаю, что он нам не нужен теперь вовсе, учитывая что он погиб, а нас всех разом списали. Это было нашим заданием, это было идеей, а сейчас совсем бесперспективно. Главное выжить. На этом пока всё, Рональд, но готовься, я за тобой заеду. И ещё. Никто кроме нас с тобой не должен знать о том, что ты мне сейчас рассказал.

- Уже забыл, сэр.

Близон разорвал связь, деактивировал терминал и убрал его в сумку. Вскоре пришёл Семён, и полковнику пришлось провести и с ним профилактически-разъяснительную беседу на предмет того, что их могут зачистить.

Немоляев так и сидел с открытым ртом, понемногу осознавая только что сказанное Близоном. Вот ведь, а! А он, о том, что его попросту могут «стереть» и не думал.

Тем временем Близон достал из своей сумки два пистолета и запасные магазины к ним. Один положил перед Немоляевым.

- «Спирит», калибр пять и пять, магнитные ускорители Ледникова, укороченный ствол, штатный шумоподавитель, пули сферические, магазин на шестьдесят штук. Корпус из композитного пластика, батарея питания рассчитана на пять сотен выстрелов. Не обнаруживается большинством металлодетекторов, что установлены в космопортах. По метрике оружейной статьи проходит как личное оружие для самообороны и официально считается травматическим. Разрешение на ношение не требуется.

- Ага, спасибо, сэр, - Немоляев наконец-то закрыл рот.

- Ты не думай, что зачищать нас будут прям завтра, - успокоил Семёна Близон. – Это может произойти когда угодно. Мы можем попасть под колёса грузовика, или упасть с какого нибудь моста. Или перебрать спиртного в баре. Всё что угодно. Пуля в лоб это последнее средство. Просто будь готов к любым неожиданностям.

- Я понял, сэр.

- И давай теперь так. Я тебе не начальник и не командир, я твой друг. Общаемся на ты, и по имени. Договорились?

- Договорились, Арам, - улыбнувшись, сказал Немоляев.

- Вот и чудно.

Момент истины.

Ждать и догонять, как говорят, дело последнее. Пятеро выживших сидели на центральном посту корвета, вяло обсуждая, что им делать дальше.

- Чего ждём-то? – спросил Намизо.

- Ждём, пока дроиды залатают жилой отсек, - откликнулся Стоккер. – Не знаю как вам, а у меня там барахлишко ценное имеется, нужно забрать. Возможность есть, и грех её упускать. Осталось полчаса, может чуть больше.

- Да, вещички нужно забрать, - согласился Коди, думая о своём. В каюте у него осталась его неизменная торба, где в портмоне лежали несколько банковских карточек. По его размышлениям, куда бы не забросила судьба, деньги никогда лишними не бывают.

- А у меня всё на камбузе осталось, - вздохнул кок.

- Так ты же свой меч забрал, что там у тебя ещё? – спросил Гай.

- Мелочи, - грустно улыбнулся ниппонец. – Но они напоминают мне о доме и семье.

- Хорош ностальгировать, - Коди встал и прошёлся по ЦП. – Нужно думать, что делать дальше. Как отсюда выбираться.

- Мы же обсудили это, - сказал Гай.

- Ничего мы не обсудили, - Лурье отмахнулся. – Взять на абордаж корабль контрабандиста, это не выход. И договориться, как мне кажется, с этим Степлтоном, не удастся. Нужен другой вариант. Но я его не вижу.

Все вновь замолчали, думая о том, что будет дальше. Гай вообще сейчас думал о капитане Волкове. Выживет или нет? Достанет ли ему удачи, выкарабкаться?

Время шло.

- Оп-па! – нарушил тишину Стоккер. – Жилой отсек сигнализирует о герметизации! Идёт наполнение атмосферой! Но попасть туда можно лишь через третий проход, что в корме. Кто пойдёт за вещичками первый?

- Я пойду, - вызвался Коди.

- А чего не все сразу? – ехидно спросил Абрамс. – Не доверяете мне? Не хотите оставлять одного?

- Ну, а чего ты хотел? – Лурье навис над Абрамсом. – Ты для нас человек-загадка, как ни крути, уж прости за прямоту. Так что, посиди в компании, пока. И не обижайся.

- То есть, доверия я не заслужил? – Чего добивался Абрамс, идя в конфронтацию с Лурье, было непонятно.

- Слушай, чего ты хочешь? – Коди склонил голову немного набок, будто вслушиваясь.

- Да ничего я не хочу, просто меня напрягает немного ваше недоверие. – Абрамс вдруг пошёл на попятную.

- Время лечит, как говорится. И это пройдёт. Доверие нужно заслужить, так ведь? А мы тебя знаем всего ничего, так что не обессудь. Когда, а точнее если, мы отсюда выберемся, мы тебе сообщим, доверяем тебе или нет. Всё, я пошёл.

Коди небыло минут двадцать. Когда он вернулся, в жилой отсек отправился Стоккер. Он вернулся быстро, принеся с собой небольшую сумку-кофр из полиэфирного материала с формованными стенками. Следом за ним отправился Гай. В своей каюте он собрал свои вещи, в основном те, что были выданы ему на складе, прихватил инструментальный набор техника, которым успел воспользоваться всего пару раз.

- Подождём ещё минут двадцать? – спросил Стоккер, глядя на экраны мониторов. – Намизо сможет забрать свои воспоминания с камбуза.

- Да, - утвердительно ответил кок, обведя взглядом друзей. – И ножи. Мои любимые ножи, которыми я могу нарезать мясо так тонко….

- Ждём, - прервал его Лурье, похлопав кока по плечу.

Когда они грузились в бот, собираясь покинуть корвет, Гай спросил у Намизо, что же такого ценного было в вещах на камбузе. Тот, развязав узел, сделанный из поварского фартука, показал. Это были два ножа, один длинный, с широким лезвием, второй с изогнутой рукоятью и узким, обоюдоострым лезвием. Ещё в узле имелась скрученная в трубочку бумага и маленькая статуэтка толстячка.

- Это мои ножи. Это вот «шеф», а это филейный. С этими ножами я чувствую себя полноценным коком. А это постулаты, их написал мой дед, для меня, когда я ещё только родился. Это для меня, как руководство к действиям по жизни.

- А это? – Гай указал на статуэтку.

- Это Будда. – Намизо произнёс это так, будто сказал всё и сразу. И Гай не стал переспрашивать, догадываясь, что это какое-то божество.

- А вот скажи, зачем тебе, коку, меч? Ну, ты таскаешь его всегда с собой, не проще было бы оставить дома, а то и потерять ведь можно.

- Меч…. Меч для меня как душа. Если я потеряю ножи, я потеряю часть своей души. Если я отступлюсь от своей веры, я потеряю ещё одну часть. Но если я потеряю меч, я потеряю самого себя. Я могу его лишь передать. Детям или внукам. Потерять не могу.

- Ну, а если потеряешь? Ну, вдруг?

- Я должен буду принять смерть, - Намизо смотрел на Гая серьёзным взглядом, хотя тому казалось, что кок шутит.

- Бусидо, - серьёзно произнёс Коди, наблюдая за разговором друзей. – Путь воина.

- Но он кок! – возразил Гай.

- В первую очередь он самурай, воин. Потом уже кок. Сам смысл его жизни состоит в том, чтобы служить и воевать. – Коди прикрыл глаза. – Поэтому он не повар в ниппонском ресторане, а кок на боевом корабле.

- Он прав, - Намизо слегка поклонился в сторону Коди, насколько ему это позволяла сидячая поза. – Как нибудь я расскажу тебе об этом.

- Расскажи, расскажи, - вновь подал голос Коди. – А то он кроме своих железок ничего не знает.

Прибыв на станцию, они первым делом навестили медблок, где стоял пререаниматор, в капсуле которого лежал капитан Волков. Стоккер проверил показания, потом объявил, что всё складывается как нельзя хорошо. Пули изъяты, сейчас идёт процесс восстановления тканей.

- Но это не говорит о том, что на ноги кэп скоро встанет. Не знаю, сколько уйдёт на восстановление тканей, но ещё нужен некоторый период реабилитации. Это всё может затянуться.

- Ну, а в капсуле он, сколько пролежит? – поинтересовался Гай.

- Дня три, не меньше. Потом можно будет его вытащить. Но ему нужен будет постельный режим некоторое время. Так что, даже если что, капитан не боец.

- И то хорошо, - Гай покивал. – Чудо уже то, что он так долго продержался в скафандре. По всему выходит, что воздуха ему не хватило бы.

- Наверное, когда он потерял сознание, сердцебиение замедлилось и он стал дышать реже, - предположил Стоккер и украдкой посмотрел на Коди.

- Да, такое бывает, - подтвердил тот. – Даже когда человек спит, сердечный ритм замедляется, соответственно все процессы тоже. Обычное дело, но капитану, конечно же, повезло.

Гай не видел как Лурье и Стоккер переглянулись у него за спиной, а вскоре послышался голос Шико Намизо – тот звал всех к столу.

Потом был обед, или ужин, все уже потеряли счёт времени. За столом Коди сел напротив Абрамса и стал расспрашивать о его прошлом, в частности о спортивной карьере. Тот, видимо, попав на любимую волну, стал с упоением рассказывать. Коди кивал, поддакивал, задавал вопросы, уточнял, вновь кивал. А потом вдруг сказал:

- А когда ты успел сделать себе пластику, а?

Абрамс, для которого вопрос оказался неожиданным, замер, по очереди посмотрел на всех, потом на Коди, отложил вилку в сторону и отодвинул тарелку.

- Хм. И откуда ты такой всезнайка?

- Да я и не знал, - пожал плечами Коди. – Просто у нас один товарищ на корабле очень фанател гравиболом, собирал всё про него. А я взял, да и заглянул к нему в каюту, где остался лежать его планшетник. Посмотрел мельком и поразился, до чего техника дошла. Мало того, что сейчас могут делать пластику, лицо меняют до неузнаваемости, волосы наращивают, кожу отбеливают или наоборот пигментируют. Но вот, чтобы рост изменяли, никогда не слышал. Элиот Абрамс по прозвищу Танк был чернокожим верзилой ростом в два метра четыре сантиметра. Самый крупный нападающий в команде.

Абрамс сидел и кривил рот в ухмылке. А Коди, откинувшись на спинку стула, сидел напротив. На коленях у него лежал пистолет.

- Везёт мне, а! – воскликнул Абрамс. – Ну, надо же! И что теперь? Пристрелишь меня?

- Возможно, - спокойно отреагировал Коди. А остальные тем временем встали и вышли из-за стола. Стоккер демонстративно достал свой пистолет.

- Выкладывай, - потребовал он.

- А что тут выкладывать, парни? – Абрамс продолжал улыбаться. – Я просто дам вам весь расклад. Да, я не Абрамс, мало того, я никогда сам не играл в гравибол, лишь смотрел его по теле или в записи. А Элиот Абрамс был моим кумиром. Хороший был игрок, ровно до тех пор, пока не задолжал мне полмиллиона кредитов.

- Ты Степлтон? – изумлённо спросил Гай.

- Я – Степлтон, - утвердительно кивнул тот. – Знаете, просто чудо, что вы меня не пришили, там, наверху. Этот чокнутый вояка мог ведь меня запросто уложить. Но мне везёт, и вот я здесь, среди вас. И без меня вам не покинуть этот астероид. Корабль придёт через трое суток. И либо вы оставляете меня в живых, и мы вместе покидаем этот кусок космического дерьма, либо вы остаётесь здесь.

- Но с тобой в качестве трупа, - закончил за Степлтона Коди.

- C’est la vie[3], как говорят на Новом Марселе. Ты ведь, судя по лёгкому акценту, оттуда? – Степлтон развёл руками и заулыбался. – Мои парни не подойдут к астероиду и близко, если не услышат мой голос. Погибну я, погибнете и вы. И даже после этого, вам вряд ли удастся захватить корабль.

- А ты предлагал сделать именно это.

- Ну, да, - Степлтон рассмеялся. – Вас бы покрошили и всё. А моим ребятам всё какое-то развлечение.

- Ну, и что же ты предлагаешь?

- А что тут предлагать? Вы полностью отдаётесь на волю Судьбы.

- А роль Судьбы будешь играть ты? – Коди покачал головой. – Чуть-чуть ошибся.

Лурье встал, обошёл стол и коротко размахнувшись, врезал улыбающемуся Степлтону в висок. Тот тут же обмяк и сполз под стол.

- У нас есть шанс выбраться отсюда, парни, - сообщил Коди. – Главное держать этого хмыря на поводке. Свяжите его. У меня есть план.

При этом Коди выразительно посмотрел на Гая, а тот понял всё без слов и кивнул.

Степлтона отволокли к ящикам, в большой зал. Намизо со знанием дела спеленал его по рукам и ногам. Вскоре он очнулся, но, ни слова не произнёс, а лишь кривясь от боли в виске ухмылялся.

Коди отвёл Гая подальше в зал, для разговора.

- Сможешь? – коротко спросил он Атамона.

- Легко, - кивнул тот. – Но что нам это даст? Он же сказал, что его голос служит опознавательным сигналом.

- А он отыграет свою роль до конца. Мы подержим его в верёвках пару дней, а потом отпустим. Сделаем вид, что хотим договориться, что осознали свою ошибку, просим прощения, просим о помощи, готовы отработать своё спасение.

- А не лучше его прямо сейчас отпустить? Спектакль нужно разыгрывать сейчас. Чтобы он ничего не заподозрил. Сделаем так. Я с тобой поссорюсь, буду убеждать всех. В итоге ты проникнешься, парней уговоришь. Пусть думает, что мы пошли на попятную. Ему нужен союзник, так он больше поверит.

- Давай попробуем, - согласился Коди. – Парней нужно предупредить.

Коди и Гай сделали вид, что о чём-то горячо спорят, потом Атамон махнул рукой и ушёл в медблок, а Лурье собрал Стоккера и Намизо в столовой и принялся шептаться с ними. Степлтон, сидя у штабеля с кофрами, как раз напротив проёма, наблюдал эту сцену, хотя не мог услышать, о чём говорят.

Вскоре в столовую пришёл и Гай, спор вновь закипел с большей силой. Каждый доказывал что-то Гаю, но тот мотал головой и периодически показывал пальцем на Степлтона.

Спектакль длился почти час, с небольшими перерывами. В итоге Лурье поднял руки в жесте, обозначающем, что он сдаётся и уступает. Стоккер махнул рукой, а Намизо покачал головой, но тоже в итоге кивнул, как бы соглашаясь.

Гай взял нож и подошёл к Степлтону, разрезал верёвки.

- У меня к тебе предложение, - сказал он контрабандисту.

- Ну-ну, - Степлтон потирал запястья. – Слушаю.

- Я уговорил парней не идти против тебя. Скажу честно, мне стоило труда убедить их, что ты нам нужен. Мы готовы даже поработать на тебя в знак благодарности за спасение. Давай забудем это недоразумение и обговорим всё заново.

- Я подумаю, - кивнул Степлтон.

- Только вот что. Коди не доверяет тебе, и он будет постоянно начеку. Если ты решишь его слить, он заберёт тебя с собой. И он это сделает, я уверен. Так что, будь осторожен.

- А ты, типа, со мной?

- Я ещё молод и умирать мне совсем не хочется. Я готов и работать на тебя и служить тебе. Всё лучше, чем сидеть в тюрьме или попросту умереть.

- Не убедительно, но сойдёт. – Степлтон усмехнулся. – Но пока принимается.

Дальнейшие два дня со Степлтоном никто кроме Гая не общался. Единственный разговор состоялся лишь на третий день. Степлтон, постоянно криво улыбаясь, пообещал, что никто из команды его корабля не тронет четверых друзей. Но дальнейшую их судьбу будут решать уже на корабле. В том числе и судьбу раненого капитана Волкова.

Конечно же, в слова Степлтона никто не поверил ни на йоту. Да и он не особо доверял друзьям, чувствуя некий подвох. О чём не преминул сообщить.

- Вы ведь что-то задумали, так? – спрашивал он. – Так вот, чтобы сразу было ясно. Без меня вы отсюда не улетите. Вы не в самой выигрышной ситуации. На корабле вам не удастся ничего устроить. Просто поймите это и всё. Я учту тот факт, что вы не пристрелили меня на станции, что не стали усугублять ситуацию тем, что связали меня. Но вопрос буду решать не один, а со своими помощниками.

Но прошло три дня, а корабля не было. К вечеру четвёртого дня Стоккер сообщил, что капитана Волкова можно уже перенести из медблока.

Волков выглядел плохо. Лицо осунулось, посерело, да и сам он стал как-то суше. Он реагировал на слова, пребывал в сознании, но практически не разговаривал. Увидев знакомые лица, часто моргал, видимо, был рад.

Его перенесли в спальное помещение, совмещённое со столовой-кухней. Всё время с ним проводил Гай. О том, чтобы поставить на ноги капитана не было и речи.

На исходе пятого дня ожидания пришёл сигнал от корабля контрабандистов. Коди Лурье проводил Степлтона в узел связи, тесную нишу, заставленную аппаратурой.

- «Нирвана» вызывает «Улей», «Нирвана» вызывает «Улей»,… – слышалось беспрестанное бормотание в эфире.

- «Нирвана», это «Улей», на связи, - ответил Степлтон. – Доложите обстановку.

- В поле чисто, - последовал ответ. – Как обстановка у вас?

- Улей пуст. Я один, но со мной пять ос.

Коди, слушая эти переговоры, покачал головой. Ну и зачем, спрашивается так шифроваться? От кого?

- Захват улья?

- Нет, они у нас в гостях. На наших условиях. Наш мёд не едят. Высылайте катер с досмотровой командой. И да пребудет с нами сила нашего роя и будет мёд бесконечно течь по нашим сотам.

- С нами рой.

Коди вновь покачал головой, и это, обернувшись, заметил Степлтон.

- Зря щеришься, громила. В каждом слове есть свой смысл, каким бы бредом оно не казалось. Посторонись, я пойду встречать своих людей. И ещё. Оружие долой, а иначе мои парни могут занервничать.

- Как скажешь, - пожал плечами Коди.

Степлтон направился к выходу, но его ему преградил Гай. Его лицо начало стремительно меняться и уже через десять секунд на Степлтона смотрел он сам. А сзади, за шею, его обхватили крепкие руки Лурье. Степлтон начал было сопротивляться, но хватка здоровяка лишь усиливалась, сдавливая горло и перекрывая доступ воздуха. Вскоре контрабандист обмяк, а Коди с силой дёрнул обмякшее тело сначала вверх, а потом резко вниз и в сторону, ломая шейные позвонки.

- Переодевайся быстро в его шмотки! – приказал Коди.

На помощь тут же пришли Намизо и Стоккер. Они быстро раздели Степлтона, потом надели на него вещи Гая.

- Теперь самое неприятное, - сказал Коди. – Идите к шлюзу, я немного подрихтую этому типу лицо.

Когда трое, Гай, Намизо и Стоккер уже стояли напротив створов шлюзовой камеры, раздалось несколько выстрелов. Через минуту подошёл Коди и вручил Гаю пистолет.

- Всё по плану, - сообщил он, потом повернулся к Стоккеру. – Садимся на пол и держим руки за головами, когда створ начнёт открываться.

- Мы помним, - ответил Стоккер.

Ждать пришлось недолго. Едва створ шлюзовой камеры пришёл в движение, Коди, Стоккер и Намизо уселись на пол и заложили руки за головы. И Гай только сейчас заметил, что у Лурье рукав куртки пропитан кровью. Тот подмигнул ему, мол, всё нормально.

Контрабандисты, числом десять человек, едва оказались в большом зале, тут же взяли под прицел сидящих на полу. А к Гаю подошёл седоватый мужчина, остановился в метре и посмотрел в глаза.

- Ты похудел, - сказал он.

- Сублиматы не способствуют набору веса и здоровому цвету кожи, - сипло ответил Гай.

- Что с голосом? – насторожился прибывший.

- Меня чуть не задушили, до сих пор в горле ком стоит, никак отдышаться не могу. Трое здесь, один в койке лежит. Одного пришлось успокоить.

- В последний момент решили избавиться от тебя?

- Эти нет, - помотал головой Гай, кивая на троицу. – Хотя и их пришлось пугнуть.

В этот момент подошёл один из бойцов-контрабандистов.

- Там ещё один, в узле связи. Босс, вы ему всю морду разворотили!

- А что оставалось делать? – пожал плечами Гай и криво усмехнулся. Видимо, этого и ждал прибывший в качестве старшего, он протянул руку, притянул к себе лже-Степлтона, и обнял.

- Я рад, что всё обошлось, - сказал он, похлопывая Гая по спине.

Тот отстранился, напряжение, не смотря на приветствие, нарастало. Гай не знал, как зовут его оппонента, следовало что-то делать.

- Отвали, делом надо заняться, - произнёс Гай. – Грузим всё и отваливаем отсюда.

- Пленных куда?

- Как куда? Запереть до времени, потом подумаем, что с ними делать. Там у них ещё раненый есть.

- А за каким хреном они нам нужны, Генри? – удивился седовласый. – Это же вояки!

- Это моё решение, они мне жизнь спасли.

- Да они тебя прикончить хотели!

- Уймись и выполняй приказ! – Гаю пришлось повысить голос. Седовласый помотал головой, но всё же отдал жестом приказ препроводить пленников на борт катера. – И вещи их не забудь прихватить!

- Ну, а дальше что?

- А дальше грузим товар и убираемся отсюда.

- Но ведь товар должны забрать люди Шелтона! Ты что, хочешь кинуть его? Мы же договаривались с ним о встрече здесь!

Голова Гая уже шла кругом. Одно дело изменить внешность, другое дело играть роль совершенно незнакомого тебе человека. Ко всему прочему принимать решения, не зная их последствий.

Минуту Гай смотрел в одну точку, решая, что же всё-таки делать. И решение пришло. Ведь в сложившейся ситуации всё было как в карточной игре. Ты не знаешь, какие карты на руках у игроков-оппонентов, ты не знаешь, кто из них как играет. Кто блефует, а кто просто лох. Но тут противник «засветил» одну из карт.

- Напомни мне, какие были условия сделки с федералами? – спросил Гай больше наобум, пытаясь нащупать правильную нить.

- Они должны были имитировать захват станции, скормить каких-то там лохов в виде продажных вояк.

- А я, почему здесь оказался? – Гай скривил рот в фирменной ухмылке Степлтона.

- Должны были быть переговоры….

- И как ты думаешь, они состоялись?! – Гай приблизил своё лицо к лицу седовласого. – Это что за переговоры, когда моих людей отстреливают как жестянки в тире?! Спасибо этим воякам, они кстати с того корабля, что работал подставным, они меня вытащили! Кто банкует, а? Шелтон наверняка договорился за моей спиной с вояками, предложив им большую сумму. У них появился новый канал и меня решили слить!

- Осади, Генри, - седовласый поднял руки. – Я ж не знал!

- Людей сюда, и начинайте погрузку! – орал Гай, войдя в роль разгневанного босса. – Всё до последнего ящика и кофра!

- Да, Генри, - седовласый отступил. – Сейчас я свяжусь с кораблём.

Погрузка длилась почти сутки. Люди с корабля Степлтона валились с ног. Пленных закрыли в одной из кают, а капитана Волкова перенесли в медблок корабля контрабандистов. В команде нашёлся и доктор, который присматривал за раненым.

Два судёнышка – катер с корабля Степлтона «Нирваны» и «бычок», беспрерывно курсировали туда-сюда от астероида к кораблю и обратно. В ходе этой суматошной погрузки Гай осторожно выведал, как зовут его компаньона. Ирвин Айриш, седоволосый, коренастый мужчина, со взглядом исподлобья и особым расположением Степлтона.

Про Айриша Гаю рассказал корабельный доктор, Серж Толкачёв, которого все звали Толкачом или просто - док. Толкач оказался человеком общительным, не сказать болтливым. Он «слил» Гаю-Степлтону все последние новости, которые впрочем, касались в основном дел в команде корабля. Что творилось вне бортов, док не знал. Но из болтовни Толкача Гай узнал, что пока Степлтон был здесь, на астероиде, Айриш мотался на Нимфу, планету в отдалённой системе, на краю Рабочей Окраины. А ведь Нимфу считали вотчиной Шелтона, конкурента Степлтона в делах продвижения контрабандного товара. Степлтону пришлось иметь дело с этим человеком лишь из-за конспирации, чтобы отвести все взгляды от себя.

Когда погрузка закончилась, Айриш пришёл в каюту Гая. Атамон сидел в одном из двух кресел, подле стола.

- Всё, Генри, теперь можно отваливать, - Айриш устало плюхнулся в кресло, что напротив. Каюта Степлтона была втрое больше чем любая обычная на корабле, соответственно и обставлена была не в пример лучше. – Плесни виски, пожалуйста.

- Сам налей, - мотнул головой Гай, поймав себя на мысли, что забыл даже исследовать каюту как следует и не знает где тут и что находится.

- Ладно, налью сам, - Айриш встал и прошёл к стене слева, где имелись встроенные шкафчики. Достав пузатую бутылку с серой этикеткой, на которой, будто наспех, карандашом, было написано «Виски Во!» и снизу нарисована рука с оттопыренным большим пальцем, Айриш открутил пробку и прямо из горлышка отпил. – Ах! Хорошо!

- Ты отдал приказ уходить из системы? – спросил Гай.

- Да, - утвердительно кивнул Айриш и вновь присосался к бутылке. – Идёт предстартовая подготовка.

Но видимо времени уже совсем не оставалось, или всё было кем-то спланировано до настоящего момента. Внезапно по кораблю разнёсся противный протяжный звук баззера тревоги. А следом последовало сообщение с центрального поста:

- Внимание! Недружественная цель! Команде по местам стоять! Стрелкам прибыть в боевую рубку! Командиру прибыть на центральный пост!

- Шелтон? – скорее догадываясь, спросил Гай, хотя сам не был уверен, о том ли вообще спрашивает.

- Он, Генри, это он, - крякнув после очередной порции виски, сказал Айриш и сунул руку во внутренний карман куртки. Но Гай твёрдо усвоил науку Коди Лурье, который в последние три дня наставлял его – сомневаешься в человеке, стреляй первым, здесь друзей нет.

И Гай выстрелил, из того самого пистолета, из которого Коди стрелял в лицо Степлтону, чтобы изуродовать до неузнаваемости. Пуля пришлась Айришу в грудь, аккурат в солнечное сплетение. Того чуть шатнуло, он всё ещё доставал свой пистолет, но Гай выстрелил ещё раз. В этот раз пуля угодила Айришу чуть левее. Его дёрнуло сильнее, а через секунду он упал.

Гай вскочил с кресла, в котором сидел, рванул к двери каюты, распахнул её. А по проходу к нему уже спешили двое, и у обоих в руках было оружие. Один начал уже поднимать свой пистолет, но Гай успел раньше. Он впервые стрелял в людей, но ничего кроме злости сейчас не испытывал. Ну, надо же! Эти уроды предали своего босса! Бунт изнутри! Сколько их, предателей?

Нырнув обратно в каюту, Гай взял на прицел вход, медленно отходя в сторону, пытаясь встать плечом к переборке. Контрабандист появился в проходе неожиданно, будто чёртик из табакерки. Он влетел в каюту и на миг остановился. Гай выстрелил, попятился, запнулся и едва не упал. Он продолжал стрелять до тех пор, пока контрабандист не упал, замерев навсегда.

Атамон выскочил в коридор, следовало освободить друзей. Пленники были закрыты в соседней каюте, Гай, недолго думая, открыл дверь, сняв блокировку с электронного замка, ввалился внутрь, едва не упав в руки Коди.

- Что случилось, Гай?! – Лурье оттащил Гая от входа.

- Бунт на корабле! Мало того, сюда идёт Шелтон!

- Ты не ранен?! – спросил Коди, игнорируя сообщение Гая.

- Нет! – Гай дёрнулся. – Нужно что-то делать!

- Мне нужно оружие, - Коди протянул руку за пистолетом. – Идём на центральный пост!

В коридоре Стоккер и Намизо вооружились трофейными пистолетами, при этом первого из контрабандистов пришлось добить, тот в агонии сучил ногами по палубе. Коди лишь покачал головой, при виде результата стрельбы Гая.

До центрального поста добрались без проблем. Корабль по размерам был больше корвета, а в экипаже ощущалась нехватка. В рубке оказались четверо. Один сидел за навигационным пультом, второй в кресле связиста. А ещё двое держали их на мушке. Приход в рубку гостей оказался для них сюрпризом, но сделать они ничего не успели. Коди Лурье оказался быстрее. Всё произошло едва ли не мгновенно, двое с пистолетами в руках как тряпичные куклы упали на пол. Стоккер тут же рванул вперёд и забрал оружие.

- Что происходит? – Гай уже немного пришёл в себя.

- Корабль, босс, - связист указал на один из экранов. – Идёт курсом на сближение. На вызовы не отвечает, маркер не опознан. Мы тревогу объявили, а тут эти двое, Миллиган и Фортескью. Стволы на нас наставили, говорят, сидите тихо и всё будет нормально.

- Мы сможем уйти? – спросил Гай.

- Да запросто! – ответил тот, что сидел за пультом навигации. Расстояние ещё приличное и если начнём разгон прямо сейчас, через пятнадцать минут можем прыгнуть.

- Прыгаем на три парсека по курсу! - приказал Гай.

- Но это слепой прыжок! – возмутился навигатор.

- Прыгаем, я сказал! – Гай был в бешенстве, голос срывался. – Или ты тоже из этих, бунтовщиков?!

- Упаси боги, босс! Я за нас! То есть, за вас! Но нам бы ещё пару человек….

- Вот кто вам поможет, - Гай указал на Стоккера, а тот кивнул, понимая задачу.

Стоккер уселся за второй пульт навигатора-пилота. Намизо взял под контроль вход в рубку управления, держа пистолет наготове.

- Свяжись с ходовым отсеком, запроси обстановку, - приказал Гай связисту. Тот мигом исполнил приказ. Он переговорил с техниками, которые на данный момент обслуживали отсек.

- Босс, там потасовка произошла. Старый Хельм завалил Эдкорна и Ляписа. Радукевич, Трестерн и Вилько убиты.

- Так кто сейчас контролирует отсек?! – Гай уставился на связиста.

- Я так думаю, наши, - пожав плечами, ответил связист, только что поделив команду на своих и чужих. – Старый Хельм, босс… он ведь с вами с самого начала, вы сами говорили. Тем более что Эдкорн и Ляпис были вооружены, это они парней покрошили.

- Они смогут обеспечить нормальную работу силовых установок?

Связист вновь связался с ходовым отсеком, потом повернулся, утвердительно кивнул.

- Как только прыгнем, проведём перекличку, - объявил Гай. – А сейчас сосредоточьтесь на том, чтобы нам удалось уйти без потерь.

Через десять минут «Нирвана», набрав необходимое ускорение, совершила прыжок.

В бегах.

Близон и Немоляев прибыли на Аламеду в полночь по местному времени. От космопорта до Перфектиса взяли гравитакси и минут двадцать молча наблюдали за разливом огней ночного города.

В гостинице задерживаться не стали, Близон предложил навестить Джеферсона в больнице. Немоляев, конечно же, согласился, Близон по-прежнему был для него боссом, хоть и формально.

Утром к больным не пускали, но Близон пустил в ход одно из своих запасных удостоверений, при этом сунул в карман дежурной медсестры банкноту.

- Мы ненадолго, - пообещал он ей и они с Немоляевым прошли по пустым коридорам к палате, где лежал их друг. Именно так сейчас про себя называл Джеферсона полковник Близон.

Капитан уже не спал, лежал в палате один. Он что-то читал с планшетного терминала и спрятал его, как только дверь в палату стала открываться.

- Свои, капитан, - тихо сказал Близон, проходя в палату.

Немоляев вошёл следом, махнул Джеферсону рукой, но остался стоять у двери.

- Ну, как ты, дружище? – спросил полковник, подмигивая.

- Хм, полковник, - улыбнулся Джеферсон. – Произошло что-то, чего я не знаю?

Они обменялись рукопожатиями.

- Много чего произошло, - покивал Близон, присаживаясь на край кровати. – В частности то, что меня отправили на пенсию.

- На пенсию? – деланно удивился Джеферсон, хотя уже всё знал. По его мнению, полковник каким-то образом проверял Немоляева, или не доверял ему, хотя видимых причин небыло.

- А Немоляева уволили. – Близон кивнул. – Как тебе такое?

- Но, сэр… это же….

- Да, это сигнал к тому, что нас вскоре сотрут. Ты, кстати, тоже в списке, если я не ошибаюсь.

- Да я так и так, - махнул рукой Джеферсон и достал из-под одеяла планшет. – Хоть почитаю чего интересного напоследок. Я ведь как очухался, сразу прошение об отставке написал. Теперь вот жду, когда мне её дадут.

- Начальство поменялось, Особый отдел лихорадит от перестановок. Думаю, пока нами никто особо не будет заниматься. Может, и вовсе не будут, возможно, что и обратно позовут. Но всё это лишь догадки и всякие «возможно». На самом деле мы теперь вольные птицы и должны сами о себе позаботиться. Так что, придётся тебе собирать вещички и готовиться к переезду.

- Я не могу ходить, сэр, - улыбнувшись, сказал Джеферсон. – Не смогу далеко убежать. Что случилось, то получилось, ничего не поделаешь. Судьба, сэр.

- Мы сами хозяева своей жизнь, капитан, не стоит списывать себя со счетов. Ни за что не поверю, что тебе надоело жить.

- Нет, не надоело, но повторюсь, боец из меня никакой. Мне месяц нужно лежать, позвонок собирали по кусочкам, ноги сращивали.

- Этот вопрос мы решим. Главное, что я хочу знать, - ты со мной?

- С вами, сэр, раз так карта легла. Да куда мне деться?

- Ну и хорошо. В полдень переезжаем.

Близон и Немоляев ушли, а Джеферсон достал планшет, потом взглянул на хронометр, что висел на стене, напротив кровати – время близилось к процедурам, почитать уже не дадут.

Полковник вернулся в полдень, как раз после обеда, когда в клинике начался «тихий час». Половина пациентов уже спала, некоторые развлекались, кто как мог, стараясь не нарушать тишину. Джеферсон тоже решил вздремнуть, как дверь в палату открылась и вошёл его лечащий врач.

- Извините, капитан, ваше командование решило перевести вас в более подходящее место, чем наша клиника. Как вы себя чувствуете? Сможете перенести переезд?

- Вполне, док, - кивнул Джеферсон, видя за спиной доктора полковника Близона.

- Ну, вот и хорошо.

Двое медиков переложили Джеферсона на каталку и в сопровождении Близона повезли по коридору, к служебному выходу. На площадке для посадки медицинских ботов стоял гражданский гравибот с просторным салоном. Когда каталку погрузили в салон и закрепили, положив сбоку сумку с вещами капитана, он заметил, что за рулём бота сидит Немоляев.

Полковник Близон поблагодарил персонал, залез в салон.

- Закрывай! – крикнул он Немоляеву. Широкая дверь тут же пришла в движение и закрыла проём. Шума от работы движков тут же стало меньше, бот начал отрываться от площадки.

Полёт прошёл в молчании. Близон посидел несколько минут рядом с Джеферсоном, потом кивнув, пересел в кресло, рядом с Немоляевым. Капитан некоторое время лежал, глядя в потолочную обшивку салона, пока не задремал и не провалился в сон, убаюкиваемый гулом турбин нагнетателей и мерным покачиванием бота с бока на бок. У машины явно барахлил стабилизатор бортовой устойчивости.

Проснулся Джеферсон уже, когда его вытаскивали из бота. Движки были заглушены, полковник и Немоляев сами управлялись с каталкой.

- Ну, прибыли, - Близон улыбнулся. Не часто приходилось капитану видеть, как полковник улыбается. – На первое время осядем здесь. Сейчас я тебя кое с кем познакомлю.

Каталку вкатили в какой-то дом, провезли по паре коридоров, и наконец, Джеферсон оказался в просторной комнате с большими окнами, выходящими в сад.

В комнату вошли две женщины и мужчина.

- Значит так, - Близон указал на мужчину. – Это доктор Виктор Керко. Он работает в одной из частных клиник Нового Вашингтона. Это его жена, Селеста, и сестра Нумия. Все они здесь в отпуске, так что присмотрят за тобой. Тебя зовут Джон, и ты упал с большой высоты. Твою внешность придётся изменить немного, на всякий случай.

Близон вновь улыбнулся и повернулся к доктору Керко.

- Мой помощник отдал вам историю болезни, док?

- Да, я посмотрю её прямо сейчас. А вам пора.

Близон склонился над Джеферсоном и зашептал ему в ухо:

- Отсюда тебя перевезут после нашего отбытия, а через две недели мы тебя опять перевезём. Но это время придётся побыть одному. Здесь за тобой присмотрят.

- Сэр, а ничего, что вы сейчас разыграли спектакль?

- Всё нормально, это просто формальность. Док свой человек, он один из немногих, кому я доверяю полностью. Отдыхай.

Близон и Немоляев ушли, а доктор Керко присел на край кровати.

- Я продолжу ваше лечение, Джон, не переживайте. Будет не хуже, чем в клинике. А может и лучше. Сейчас дамы вас помоют, переоденут и побреют наголо. А я тем временем изучу вашу историю болезни. А потом мы поедем в другое место.

- Я понял.

Джеферсона раздели и перенесли в ванную комнату. Там, усадив в широкую ванну, помыли, обтёрли и вернули на кровать, предварительно одев в чистую пижаму. Он мог двигаться и сам, мог сидеть недолго, но в его случае рекомендовалось лежать.

Вернулся доктор и тут же развил бурную деятельность. Женщины принесли несколько переносных медицинских аппаратов, подключили к телу капитана присоски-электроды.

- Так-с, ну-с, посмотрим, что тут у нас, - бормотал Керко, рассматривая поступающие данные на экране медицинского терминала и периодически сверяясь с записями из истории болезни. – Ну, здесь всё правильно, и здесь…. А вот тут можно было бы и не робеть.

После почти часа изучения состояния Джеферсона, доктор вынес вердикт.

- Две недели, Джон. Потом следует активно начать заниматься гимнастикой. Времени для первой ступени реабилитации у нас предостаточно, так что, приступим прямо сейчас.

- А в клинике сказали лежать месяц, а то и больше.

- Правильно, - кивнул доктор. – А потом бы вы ещё полгода восстанавливались бы до состояния стояния. То есть, говоря простым языком, ещё полгода учились бы ходить. Здесь лечат по старинке, в Центральных Мирах существуют более прогрессивные методы. В своей клинике я бы поставил вас на ноги ещё быстрее, там и аппаратура и прочее. Но и здесь сделаю многое, поверьте мне. Ваш позвоночник в полном порядке, была пара смещений, но ничего серьёзного. Существенных защемлений нервов я не отметил, так что, думаю, через две недели вы уйдёте от меня на своих ногах. Бегать не будете, не обещаю, но самостоятельно передвигаться сможете. А там, если будете следовать моим рекомендациям, быстро наберёте форму. Организм у вас молодой, всё получится.

- Надеюсь, док.

- Ну, вот и отлично. – Доктор замолчал, как бы прислушиваясь. Вскоре и Джеферсон услышал нарастающий гул турбин гравибота. – Это за нами.

Близон и Немоляев тем временем отогнали бот в город, на одну из платных стоянок, где брали его напрокат. Семён вычистил память в терминале гравибота, перезагрузил систему. Близон рассчитался с парковщиком и они с Немоляевым отправились прочь.

- Куда теперь?

- В гости к моему кузену. Он служит в полиции Ривен Хилл, если ты не забыл.

- О, я помню этого весёлого джентльмена, - усмехнулся Семён. Кузен Близона был приятным толстячком с запасом анекдотов на любой случай. Но, вот только, за кажущейся беззаботностью и весельем, скрывался острый ум, наблюдательность, умение сопоставлять факты и умение виртуозно пользоваться полицейской «коброй». Семён заметил за кузеном Близона это, лишь тесно пообщавшись с ним в тот момент, когда ловили Робертса. Он поделился наблюдениями с полковником, а тот лишь отмахнулся, сказав, что кузен мог бы сделать себе прекрасную карьеру, но почему-то предпочитает торчать на Аламеде, в заштатном городке на должности детектива-инспектора и заниматься всякой мелочёвкой. Но заметил, что кровные узы кузен чтит не меньше присяги. А то и больше. А это главное.

Разговаривать с кузеном Близон отправился один, оставив Немоляева в кафе, напротив полицейского участка. Семёну пришлось ждать не менее часа. В конце концов, Близон появился на пороге участка и сделал знак Семёну – уходим.

Немоляев рассчитался за кофе и блинчики и не спеша пошёл вдоль по улице, вслед за полковником. Так, идя друг за другом, они добрались до небольшого сквера. Полковник уселся на одну из скамеек, Семён вскоре подсел к нему.

- Так, едем дальше, к Эсперо Бланше. Мой кузен не в силах нам помочь, слишком много здесь в последнее время стало чужих глаз и ушей. Пока нас небыло, здесь произошли кардинальные изменения, Сеня. Местных мафиози просто подвинули. Те, кто решил сопротивляться, стёрли, а кто поумнее, собрал манатки и съехал.

- А Бланше? Где мы его найдём?

- Он на побережье, в Оринто, там у него отель, он живёт под другим именем. Едем.

Они встали со скамейки, и пошли по дорожке. Семён вдруг спросил:

- Сэр, мы сейчас что делаем? Хвост накручиваем?

- Усвоил, значит? – не без удивления, вопросом на вопрос ответил Близон. – Да, накручиваем хвост. Пусть они за нами таскаются и отмечают места, где мы были, и людей, с которыми мы встречались.

- А они, это кто? – спросил Семён.

- Возможные соглядатаи.

На выходе из сквера, на стоянке гравитакси, они взяли машину и отправились в Оринто – городок на побережье, в трёхстах милях от Ривен Хилл. Полёт прошёл спокойно, Близон дремал, а Немоляев, открыв один из своих терминалов, искал что-то в сети.

Наконец, гравитакси приземлилось на маленькой площадке перед шестиэтажным зданием в колониальном стиле, с белой крышей-куполом, бежевыми стенами и широкими окнами. Небольшой палисадник огораживала кованая решетка, выкрашенная в белый цвет с золотистыми вставками-цветами.

Дверь открыл мажордом, коротко поклонился, жестом указал вглубь небольшого холла, на стойку регистрации. Близон и Немоляев прошли, остановились у стойки конторки. Короткий стандартный монолог консьержа с описанием номеров и расценок, быстрый выбор, заполнение формальных бланков, и вот уже спустя десять минут, полковник и Семён поднимались на лифте на четвёртый этаж.

В отеле они провели сутки, после чего Близон решил связаться с Эсперо Бланше. Тот звонку не обрадовался, но встретиться не отказался. Он подсел к Близону в небольшом кафе, где тот завтракал.

- Чем обязан, полковник? – спросил Бланше.

- Ну, во-первых, человек, который убил вашего брата, мёртв. Не самой приятной смертью умер, скажу вам.

- Хорошие новости, - кивнул Эсперо. – Но вы ведь не почтальон, чтобы лично доставлять новости?

- Во-вторых, мне нужна ваша помощь.

- С каких это пор особый отдел просит помощи у отставного уголовника?

- Мне нужны чистые документы, - Близон игнорировал сарказм Бланше. – И чем быстрее, тем лучше. Деньги не проблема. Три комплекта, включая медицинские страховки.

Бланше молчал, сложив руки на животе и рассматривая Близона, а тот продолжал есть, будто на данный момент только это его и интересовало.

- Неужели припекло? Или прячете ценных свидетелей?

- Документы нужны в течение трёх дней, - Близон вновь будто не расслышал вопросов Бланше, подвинул к нему конверт. – Здесь фотографии, имена и фамилии, и биометрические метки. Я остановился в вашем отеле, номер 418.

- А почему вы не спрашиваете, могу ли я это сделать? – Бланше подался вперёд.

- Вы можете, Эсперо. Иначе отказали бы сразу.

Бланше встал и молча удалился. Через пару минут Близон покончил с завтраком, расплатился, прихватил принесённый официантом картонный кофр с едой на вынос и отправился обратно в отель.

Семён всё это время был погружён в работу с терминалами. В отличие от полковника у него был ещё багаж, но по совету Близона он сдал его в срочную камеру хранения, в космопорте. Но терминалы Семён таскал всегда с собой.

- Ну, как наши дела?

- Забронировал три номера в отеле «Лерой» на островах на предъявителя, оплатил на две недели вперёд. Так же арендовал прогулочный катер. Всё как вы и велели, на наши имена.

- Ну и отлично. Через шесть дней прилетит Джеферсон, и мы отправимся на острова, там погреем кости с недельку.

- А потом?

- Будет видно.

- И всё же, не пойму я, сэр, каким образом мы сможем накрутить хвост?

- Мы же договорились, Семён, что ты будешь звать меня по имени.

- Да как-то непривычно. Вы старше меня, да и вообще….

- Ладно, проехали, - отмахнулся Близон, видя, что всё тщетно. – А хвост мы продолжаем накручивать. За нами ещё не пристроили ноги, чтобы быть в курсе, что мы делаем и куда идём. Но вскоре наверняка это произойдёт. Поэтому будем разыгрывать туристов, которые решили просто сменить имена и затеряться. Мы даём им то, чего они от нас ждут в первую очередь. Всё, пока все разговоры закончим, оставим на потом.

- То есть, мы будем светиться везде, где только можно, но чтобы в наших действиях была логика?

- Да, - кивнул Близон.

В полдень Немоляев отправился в кафе пообедать и посмотреть на море. Он оставил свои терминалы в номере, и едва ушёл, Близон достал из своей сумки свой терминал. У этого прибора было особое назначение, он сканировал все выходы в сеть в радиусе двадцати метров. Мало того, он отмечал точки доступа и ответные исходящие потоки и делал отчёт.

Полковник погрузился в изучение отчёта. Не то, чтобы он открыто не доверял Немоляеву, но жизнь научила его проверять всех и каждого, систематически.

Семён, судя по отчётам, не сделал ничего предосудительного. Он не отправлял никаких сообщений, не принимал никакой информации, помимо того, что ему было поручено полковником.

Полтора часа спустя Семён вернулся в номер, а полковник отправился на обед. Почему они не заказывали обед в номер, Немоляев не знал, но догадывался, что это чревато какими либо действиями против них, беглецов. В ожидании полковника, Семён поупражнялся с пистолетом. Он попробовал его быстро выхватывать и убирать. Начальные навыки стрельбы преподавались ещё при службе в отделе. Но неизвестность томила и угнетала. Что будет завтра? А через неделю? Когда за ними придут? А может это всё россказни полковника, чтобы удержать его подле себя как специалиста? Вполне вероятно, что полковник ведёт какую-то свою игру, а он как пешка. Но пистолет не хотел быстро доставаться и выхватываться. Пару раз Семён даже уронил его.

Но Семён точно знал, что не променяет эти приключения ни на что, даже на работу в уютном офисе и за хорошие деньги. Он даже сказал об этом вслух, глядя на своё отражение в зеркале.

А в это время в кабинете нового начальника Особого отдела на Рейне, генерал Крайнов принимал донесение от одного из оперативников.

- И что же, они ничего не предпринимают? – спрашивал он.

- Нет, сэр. Они посетили клинику, где лежал капитан Джеферсон, а потом перевезли его. Место отследить не удалось, но мы работаем в этом направлении. Потом они наведались в полицейский участок в Ривен Хилл, где полковник Близон имел разговор с одним из полицейских. Они поссорились на виду у нескольких человек. Близон о чём-то просил его, но тот отказал.

- Это его кузен, - сказал генерал. – Близон наверняка просил о помощи, но тот отказал. Всё правильно, когда пахнет жареным, даже родственники забывают о своих связях. Что дальше?

- Потом Близон и Немоляев отправились в Оринто, это городок на побережье. Там Близон встретился с Эсперо Бланше, бывшим криминальным авторитетом, ныне владельцем отеля. Близон заказал у Бланше три комплекта документов. Кстати Бланше и слил нам эту информацию. В то же утро Немоляев сделал заказ на аренду трёх номеров в пансионате на островах, в пятистах милях от побережья. Но на старые, то есть свои настоящие имена.

- Стандартная процедура, - отмахнулся генерал. – Полковник действует так, как его учили, накручивает хвост. Предсказуем донельзя. Немудрено, что этот солдафон не смог поймать Робертса. Слишком предсказуем, как всегда.

- Продолжать наблюдение?

- Да, продолжайте и не забывайте докладывать. Но скажу сразу, что будет. Близон, Немоляев и Джеферсон отбудут на острова, потусуются там пару дней, а потом попытаются раствориться, прикрывшись новыми документами. Вот когда они станут новыми людьми, вы их и сотрёте. С обязательным предъявлением трупов в местный полицейский участок. Герои всегда должны быть неизвестными. Свободен.

Лидер.

Корабль вынырнул из подпространства буквально через полчаса полёта. Гай объявил полный сбор всех оставшихся членов экипажа в кают-компании. Едва люди начали подтягиваться, стоящие у входа Стоккер и Коди Лурье изымали оружие, которое, в принципе, было не у каждого. Последним пришёл Старый Хельм, сухощавый, невысокий человек с изрезанным морщинами лицом, длинными седыми волосами, увязанными сзади в хвостик.

- Жив? – коротко спросил Хельм, обращаясь к Гаю. Тот кивнул и жестом указал, чтобы тот присел.

- Времена изменились, друзья мои, - начал Гай, считая, что такое обращение более подобает случаю, и так мог бы сказать Степлтон, будь он жив. Но все заулыбались, некоторые покачали головами. А Гай тем временем продолжил, не понимая реакции. – И вместе с ними изменились люди.

- Помнится мне, не далее как пару месяцев назад, ты говорил нечто подобное, но сказал, что люди не меняются. – Развалившись на диванчике, Старый Хельм уже держал во рту потухшую сигару, которую собирался прикурить. – Что с голосом, простудился?

- Типа того. – Гай посмотрел на Коди, но тот в этот момент смотрел в другую сторону.

- Ты, давай по делу, - потребовал Хельм. – Мне не досуг здесь просиживать, меня машинное отделение ждёт. Там ещё дерьмо нужно прибрать.

Гай, чувствуя, что инициатива разговора уходит из его рук, вытащил из-за пояса пистолет.

- Ещё раз меня кто нибудь перебьёт, я отправлю его к крангу на рога! А ну заткнулись все!

- О! – воскликнул Хельм и наконец, прикурил сигару. – Вот с этого и надо было начинать.

- Заткнись! – заорал на него Гай, а Хельм выставил перед собой руки, мол, всё, молчу.

- Айриш предал меня, сука! Я хочу знать, кто был с ним в сговоре! Помимо тех, кто уже получил сегодня свою порцию свинца, я хочу знать, кто ещё был заодно с Айришем!

- А ты не ори, не ори, - спокойно отозвался Хельм, обведя взглядом всех присутствующих. – Здесь все парни нормальные, тех, кто с Айришем был, уже успокоили.

- Ладно, будем считать, что ты прав, - согласился Гай. – Но оружие сдать! Всё оружие! Я никому не доверяю!

- Вот, это правильно, - Хельм, попыхивая сигарой, встал. – Я в машинное, будут особые распоряжения, свяжешься.

С этими словами Хельм покинул кают-компанию, оставив лишь запах сладковатого венетского табака.

- Эй, кэп, а что, теперь у нас пополнение? – поинтересовался один из команды, нарушая короткую паузу.

- Временное, - Гай оглядел всех. – Они до поры будут членами экипажа.

- А тот, федерал, который в медблоке? С ним что? Может, выкинем его сразу в шлюз?

- Он мне нужен пока, так что не суйтесь к нему. Теперь марш по местам!

Все стали расходиться, но Гай услышал и пару фраз, произнесённых с недоумением: - И чего собирал? Чего сказать хотел?

Вернувшись на центральный пост, Гай приказал ожидать его приказаний, а сам отправился в каюту, где были размещены Коди, Стоккер и Намизо.

- Что делать-то будем? – спросил он, закрывая за собой переборку. – Я ни хрена не разбираюсь во всём этом!

- Нужно избавиться от груза и от команды, - предложил Коди. – Мы свободны в перемещении, но нам не по пути с этой компанией. Я правильно рассуждаю, парни?

- Я могу подсказать пару мест, где можно скинуть наш груз, - сказал Стоккер.

- Хорошо, - кивнул Гай. – Излагай.

- Сумит-3, там очень бойкая торговля, попадаются те, кто возит контрабанду на Кубу. Можно попробовать. Есть ещё Ливадия, это система Солис в секторе Рабочей Окраины, своего рода планета-базар. Там много арабов, готовых купить всё что угодно из оружия. Обе планеты неподконтрольны федеральному правительству, но можно вляпаться.

- Можно попробовать, - согласился Гай. – Но куда отправиться лучше? Давайте возьмём тайм-аут на сутки, я поговорю с капитаном Волковым. Нужно что-то делать.

На том и расстались. Гай отправился в медблок, где пару часов провёл с Волковым, обсуждая их будущее. Капитан был молчалив, и казалось, что-то сломалось в нём. Но он предложил свою идею.

Через сутки Гай дал координаты прыжка навигатору, и корабль пришёл в движение. До точки назначения им предстояло лететь двенадцать суток.

За время полёта к Гаю стекались все новости с корабля. Уже на второй день он понял, почему так вольно и дерзко вёл себя Старый Хельм. Этот седоволосый ворчун когда-то был партнёром отца Степлтона, а после его смерти влился в команду молодого контрабандиста, решившего идти по стопам отца. Сам Степлтон, по словам команды, считал Хельма вторым отцом. А команда считала старого механика талисманом. Всё это узнал Стоккер, болтая с пилотом и навигатором в рубке управления.

На одиннадцатые сутки полёта в каюту Гая-Степлтона, заявился Старый Хельм. Он бесцеремонно уселся в одно из кресел, закинул ногу на ногу, достал сигару, обрезал кончик и прикурил.

- Я всё знаю, парень, - Хельм пристально посмотрел на Гая. – Как он умер?

- Кто? – растерянно ответил вопросом на вопрос Гай. Он не понимал, о ком спрашивает Хельм, мало того, он вдруг подумал, что старый механик раскусил его.

Хельм убрал в карман зажигалку, но когда вынул руку обратно, то в ней оказался крохотный пистолет, который он тут же наставил на Гая.

- Я знаю Генри с пелёнок, знаю, как он дышит и чем. Я его, можно сказать, воспитал сам, когда его отец отдал концы. Можно скопировать лицо, но только не натуру. Ты лишь маска. Давай, рассказывай, парень, по-хорошему.

Гай растерянно осмотрелся по сторонам, сейчас ему не хватало дружеской поддержки Коди.

- Не тяни кота за яйца. – Поторопил Хельм.

Гаю пришлось рассказать всё как есть. Он сел в другое кресло и принялся рассказывать. Хельм сидел напротив с бесстрастным лицом, изредка попыхивая сигарой и стряхивая пепел на пол. Пистолет он не выпускал из руки, держа его всё время направленным на Гая.

Когда Гай закончил своё повествование, наступила тишина, нарушаемая лишь звуками систем вентиляции и тихого гула работы силовой установки.

- А чего же не взял курс на Сумит-3 или Ливадию? – поинтересовался Хельм. – Почему Бокус?

- Мы хотим распустить экипаж, - признался Гай.

- Верное решение для беглецов, но корабль я вам не отдам. Сделаем так. Ты доигрываешь роль Генри, мы скидываем товар, вы получаете небольшую сумму и отваливаете.

- Ты хочешь возглавить экипаж?

- Нет, - помотал головой Хельм. – Я хочу уйти на пенсию. Без Генри продолжать бизнес будет проблематично. Он был лидером, хитроумным ублюдком с порядочной долей везения. Один я не потяну. Но почему Бокус? Ведь можно было бы так же поступить и на Сумите и на Ливадии.

- На Бокусе есть три станции, больше шансов распродать большое количество товара. – Гай пожал плечами. Он плохо разбирался во всём этом и лишь последовал совету Волкова. В этот момент тихо приоткрылась дверь в каюту, но Хельм заметил это и махнул сигарой.

- Заходи, кто там?

Это был Коди. Он мягко переступил комингс, прошёл к столу, подле которого сидел Гай, а увидев пистолет в руке Хельма, ухмыльнулся.

- Мы тут обсуждаем кое-что, присоединяйся, - Хельм затянулся, выпустил струю дыма в Коди. И это было его ошибкой.

Коди толкнул Гая в плечо, а сам рванул на Хельма. Их разделяло всего метра полтора, и будь вместо Коди обычный человек, с обычной реакцией, то Хельм успел бы выстрелить.

Кулак здоровяка врезался в горло Старого Хельма, круша всё на своём пути. Коди как огромная кошка буквально напрыгнул на Хельма, нанося удар и одновременно переворачивая его вместе с креслом на пол.

Выстрел прозвучал запоздало. Коди лежал на Хельме, прижав его своим телом и обхватив шею своей огромной рукой, а тот сучил ногами. Гай вскочил, ринулся к ним, тут же увидел, как майка на боку Коди пропитывается красным.

- Коди! – воскликнул он.

- Я в порядке, - хрипло отозвался тот. Он вяло сунул руку под себя, достал пистолет Хельма, отбросил в сторону. Потом приподнялся и обрушил ещё один удар на голову старого контрабандиста. Тот перестал дрыгать ногами, замер с выпученными глазами.

В каюту ворвался Намизо, держа наготове пистолет, но тут же убрал, ринулся помогать Коди встать.

- Сука, всё-таки продырявил, - сказал Лурье, пытаясь рассмотреть рану на боку. – Засела внутри….

Намизо повёл Коди в медблок, а Гай связался со Стоккером. Когда тот пришёл, он рассказал тому, как всё было.

- Надо держаться вместе. Неизвестно кто ещё мог догадаться. А может и вовсе все уже знают. – Стоккер вздохнул. – Ни минуты покоя….

Корабельный доктор быстро вынул пулю из бока Коди, констатировав, что ничего серьёзного не случилось, органы не затронуты. Потом состоялся короткий совет, там же, в медблоке. После этого Гай объявил полный сбор и вновь в кают-компанию начал собираться народ.

- Короче так, - начал сходу Гай. – Сегодня Старый Хельм решил меня попросту убить. Поэтому я принял решение изолировать всех вас.

Команда загомонила, послышались выкрики, но их пыл быстро угас, когда в руках Коди, Стоккера и Намизо появились винтовки.

- Я порешу любого, кто посмеет мне перечить! – Гай сейчас был на взводе. – Как только мы прибудем на место, вы получите свои доли и разбежимся! Я хочу поступить честно, хоть и не доверяю никому из вас!

Один из команды встал, взяв слово.

- Босс, мы, конечно, понимаем, что в последнее время дела идут хреново и тебе в каждом видится предатель. Но нельзя же нас закрывать! Мы с тобой не одно дело провернули!

- В том-то и дело! Хельм вообще был мне как отец, а пушку наставил! – Гай посмотрел в упор на выступающего. – А если я не могу доверять Хельму, значит, и остальным не могу! Я никому не доверяю!

- А этим, значит, доверяешь?! – встал второй и указал пальцем на Стоккера, Лурье и Намизо.

- Чуть больше чем вам, - ответил Гай. – Всё! Разговор окончен! Гальюн здесь есть, жратвы навалом, сутки пересидите как нибудь.

Гай вышел первым, следом попятились его друзья. Переборку задраили, а Стоккер «сломал» электронный замок.

Следующие сутки Коди и Гай провели в машинном отделении, Стоккер и Намизо выполняли функции навигатора и пилота. После выхода из подпространства, на мостик пришёл капитан Волков, идти ему помогал корабельный доктор Серж Толкачёв, единственный человек из экипажа, оставшийся на свободе. Ему было всё равно, что происходит на корабле и интересовало его лишь наличие медикаментов в закромах медблока.

Стыковка с одной из торговых станций прошла штатно. Но теперь встал вопрос, как найти покупателя на контрабандный груз. Номинально станция принадлежала Торговому Союзу из Свободной Экономической Зоны. Имелась и своя служба безопасности, которая, кстати, выполняла свои функции на отлично. Имелся и пропускной режим и регистрация кораблей. Но это всё номинально, потому что сектор контролировали совсем другие люди.

Коди высказался в пользу того, чтобы посетить пару злачных мест на станции и вступить в контакт с потенциальными покупателями на месте. Но капитан Волков отверг такое предложение.

- Найдите на станции человека по имени Астагарос. Сообщите обо мне, а уж остальное всё уладится. – Идеея прилететь именно в этот сектор, именно в эту систему, принадлежала ему.

- Слишком просто, - засомневался Коди.

- Ничего сложного, - Волков всё ещё был слаб. – Просто найдите его и передайте привет от Юры Слепого. Остальное произойдёт само собой.

Все переглянулись, предложение капитана выглядело полным бредом.

- Астагарос – контрабандист, родом с Малиновки. Юра Слепой это мой дядя, он тоже на вольных хлебах. Именно из-за этого я не попал на службу во флот Империи. Давайте парни, делайте, что я говорю. Если Астагарос вдруг захочет пообщаться плотнее, пригласите его сюда. Команду пока не выпускайте, а то смажут нам всю игру.

- А дальше что? – спросил Намизо.

- А дальше сами решайте. У вас уже есть лидер, вот и решайте.

Все посмотрели на Гая, а Лурье похлопал его по плечу и кивнул.

- Но я ничего не понимаю в этом, - растерянно ответил Гай. – Я по железкам….

- Придётся научиться, - Волков закашлялся, но приступ прошёл быстро. – Я дальше с вами не пойду, останусь здесь. И придётся тебе сменить лицо, парень, Степлтона здесь не любят.

Большая сделка.

Астагароса нашли быстро. Стоило Коди Лурье обратиться с вопросом, где можно найти этого авторитетного человека, к одному из служащих станции, как уже через час на корабль прибыла маленькая делегация. Возглавлял её хромоногий коротышка в костюме-двойке. Его сопровождали четверо, все вооружённые, но спокойные как карнийские псы.

- Кто из вас старший? – осведомился коротышка, остановившись перед шлюзом и поочерёдно глядя на четверых друзей.

- Вообще-то я, но…. – начал, было, Гай, но осёкся, из корабельного шлюза вышел капитан Волков.

- Это он здесь старший, а я его поручитель, - подтвердил Волков. – Привет Астагаросу от Юры Слепого.

Коротышка кивнул, достал из кармана коммуникатор и, ткнув в кнопки пару раз, дождался связи. Говорил он тихо, почти шёпотом, поэтому слов было не разобрать. Переговоры длились буквально минуту, после чего коротышка поманил рукой Волкова. Они о чём-то разговаривали, едва не шепча слова друг другу на ухо. Через пару минут делегация развернулась и покинула стыковочную площадку. Волков обернулся к друзьям.

- Вот и всё. Астагарос прибудет сюда лично через пару часов, тогда и начнём переговоры.

Все вернулись на корабль, на центральный пост. Вскоре пришёл док и сообщил, что остатки команды барабанят в переборки, требуя их выпустить. Волков отмахнулся со словами «потерпят ещё пару часов», и попросил сделать ему инъекцию энергетика.

Вскоре подошло время встречи, и друзья снова вышли на стыковочную площадку перед шлюзом. Астагарос не заставил себя ждать, он прибыл точно во время в сопровождении всё того же коротышки и семерых бойцов.

Он игнорировал Гая и остальных и начал общаться лишь с Волковым. Тот жестом успокоил друзей и уединился с Астагаросом в капитанской каюте. Пока они беседовали, коротышка в костюме и несколько бойцов исследовали грузовые палубы корабля. Переговоры прошли быстро, Астагарос покинул «Нирвану», а Волков пригласил всех в капитанскую каюту.

- В общем, друзья мои, дело обстоит следующим образом. Астагарос готов забрать товар, он ему понравился, но не по нормальной цене, а втрое меньше. Корабль он тоже купит. Вот, посмотрите цифры, если всё устраивает, я ему сообщаю, и сделка тут же состоится.

Гай первым взглянул на кусок пластбумаги, на котором было выведено две цифры – та, что больше, за товар, а та, что меньше, за корабль.

- Ну-у… - протянул он, но в этот момент у него из рук бумагу забрал Коди, коротко взгляну и передал Стоккеру.

- Маловато, конечно, за такой-то груз, но вполне приличные деньги. А за корабль могли бы и накинуть, чай не лоханку какую каботажную продаём. Но в целом, нормально, - высказался Лурье и посмотрел на Гая. – Не так ли?

- Я такие суммы вообще впервые вижу, - пожал плечами Гай.

- Ну, вот и порешили, - кивнул Волков. – Деньги делим на всех поровну, согласны?

- Безусловно, - ответил Гай, а Стоккер, Намизо и Лурье подтвердили.

- И доку тоже выделим часть, - продолжил Волков.

- Само собой, - за всех ответил Коди. – А ещё нам бы документы сделать, хоть на первое время. Сможет твой Астагарос в этом помочь?

- За деньги он сможет всё. Ну, или почти всё. – Волков взял со стола оставленный ему коммуникатор. – Ну, что, звоню?

- А что с командой? – поинтересовался Гай.

- Это уже не наша проблема, парни, - Волков держал коммуникатор, готовый набрать нужный номер. – Звоню и соглашаюсь?

- Да-да, сэр, соглашайтесь, - кивнул Гай и посмотрел на Коди, а тот его лишь похлопал по плечу.

Через полтора часа после звонка на корабль прибыла команда грузчиков. Всеми делами заправлял коротышка в костюме, подле которого постоянно находились четверо бойцов. Вскоре на стыковочной площадке появились и грузовые кары, на платформы которых грузились кофры.

Друзьям лишь оставалось молча наблюдать за этой слаженной работой. Вскоре к ним присоединился и Волков в сопровождении дока.

- Кэп, а когда деньги принесут? – поинтересовался Коди.

- Как только погрузка закончится, так сразу и принесут. По крайней мере, мне так сказал этот коротышка, который всем теперь здесь заправляет.

- А если кинет? Что им стоит нас кинуть?

- Надеюсь, что этого не произойдёт, - вздохнул Волков.

Опасения Лурье не подтвердились. Когда они, порядком устав наблюдать за однообразными действиями грузчиков, удалились в капитанскую каюту и продолжили ждать там, к ним заявился коротышка. Один из сопровождающих его бойцов нёс небольшой кейс.

Кейс открыли, в нём лежали четыре пластиковых конверта и расходные карты числом шесть штук. Волков взял их в руки и раздал, одну оставив себе. Потом развернул кейс к Гаю.

- Это ваши документы.

- Но тут всего четыре комплекта.

- Док остаётся здесь, - сказал Волков. – Это его желание.

- Да, - кивнул Толкачёв. – Я всего лишь доктор, да и устал я от приключений.

- А карточки настоящие? – разглядывая свою карту, спросил Намизо.

- Не сомневайтесь, - вступил в разговор коротышка. – Всё по-честному. Вы их можете проверить в любом банковском терминале на станции. Но советую не светить ими здесь, публика, знаете ли, не из порядочной. Если вас всё устраивает, дам вам час на сборы, корабль с этой минуты принадлежит Астагаросу.

- Мы поняли, - за всех ответил Волков, - спасибо.

- О! – воскликнул Гай. – Тут всё как настоящее! И даже голографические фотки и биометрические данные! А где же фотки-то взяли?

- Что можем, - коротышка улыбнулся одними уголками губ. – А документы настоящие, не переживайте. А на фото пошли ваши снимки с камер наблюдения на погрузочной площадке.

- Теперь меня зовут Лекс Норринг, и я уроженец планеты Фарос. – Гай показал свой мультипаспорт Коди.

- Пастух, что с тебя взять! – рассмеялся тот и стал рассматривать свой комплект документов.

Когда коротышка и его бойцы удалились, Коди покачал головой.

- И всё же здесь какой-то подвох. Вот не верится мне, что нас так просто, с такими деньгами возьмут и отпустят. Хотя скорость изготовления документов и качество просто изумляют.

- Успокойся. Астагарос не какой-нибудь Степлтон, он серьёзный человек с репутацией. И ему нет резона обманывать. Мало того, вы сможете улететь прямо сегодня, два грузовых корабля уходят в обжитой сектор. К тому же, я пообещал Астагаросу кое-что ещё, так что, не переживай.

- Хорошо, если так, - ответил Коди, но в его голосе сквозило сомнение. – Ну, что, собираем манатки и на выход?

Волков оставался с ними до последнего. Он помог им договориться с капитаном грузовоза, который отправлялся в одну из систем Рабочей Окраины, в наиболее обжитой из её секторов. Когда они прощались, он дал последнее напутствие:

- Парни, вы официально считаетесь пропавшими без вести, так как ваши тела не нашли. Но реально вы дезертиры. Ваши контракты не закрыты, так что будьте осторожны, не суйтесь туда, где есть вероятность засветиться. Осядьте где нибудь на три-четыре года, пока контракты не потеряют свою юридическую силу. Только после этого вы сможете жить боле или менее спокойно. Надеюсь, если когда нибудь ещё увижу вас, то с вами будет всё в порядке. Для меня было честью служить с вами, хоть так и недолго, спасибо вам за всё, что сделали для меня, я в долгу.

- Да, ладно, кэп, проехали. – Отмахнулся Лурье и протянул руку. – Нам тоже крупно с вами повезло. Желаю вам побыстрее набрать форму. Короче, здоровья, сэр!

- Сэр! Спасибо за всё, - Гай тоже протянул руку.

- А ты, береги себя, парень. Будь осторожен. – Волков ответил на рукопожатие, а потом и вовсе обнял Гая, похлопывая по спине, зашептал в ухо: – Будь осторожен. Я уверен, что мы ещё когда нибудь увидимся, и предпочитаю увидеть тебя живым и здоровым. Твоя жизнь только начинается, верь мне. От парней ни на шаг, они тебя научат всему, чтобы выжить с твоим даром.

Обмен рукопожатиями и пожеланиями продолжился со Стоккером и Намизо. Друзья с баулами в руках стояли на погрузочной площадке шлюза, где был ошвартован их новый транспорт – грузовоз «Пеликан-2».

- Сэр, а что вы собираетесь делать? – поинтересовался Гай, наивно полагая, что тот поделится планами и в то же время, не рассчитывая на откровенность. Но Волков ответил:

- Я намереваюсь вернуть себе «Хеллрайзер».

Гай покивал, они ещё раз обменялись рукопожатиями, и четверка направилась к шлюзу, где их уже поджидал дежурный техник. Гай напоследок обернулся, натянул на голову форменное кепи, Волков вскинул в прощальном жесте руку, парень развернулся и на секунду замерев, отдал честь, взяв под козырёк. Он недолго пробыл военным, но чётко усвоил – старшему по званию, вне корабля, всегда следует отдавать честь.

- Отстыковка через двадцать пять минут! – пронеслось по общекорабельной связи. – Пассажирам просьба занять свою каюту и не покидать её до выхода в подпространство!

Техник препроводил друзей в свободный кубрик, как раз рассчитанный на четверых, предложил располагаться, а сам убежал. Вскоре «Пеликан-2» отвалил от стыковочного узла станции, где производил дозаправку водой и продуктами, набрал скорость, выходя за пределы эклиптики системы, после чего совершил прыжок.

Правильно накрученный хвост.

Когда в гостиницу приехал Джеферсон, Близон приказал собираться. Сборы не заняли много времени и вот уже через пару часов, троица покинула приют Бланше.

В тот момент, когда они приехали в порт, чтобы сесть на скоростной катер, который доставит их на острова, Близон склонился к уху Джеферсона.

- За нами ноги. Двое. Один в цветной рубашке и белых парусиновых брюках, коричневая сумка-баул на плече. И женщина. Строгий серый костюм, кейс, высокие каблуки.

- Понял, - ответил так же тихо Джеферсон.

То же самое полковник сказал и Немоляеву, но уже когда они уселись на свои места в пассажирском салоне катера. Семёну вдруг захотелось посмотреть на эти «ноги», но он понимал, что нельзя выказывать любопытства.

Путь от материка до островов занял около полутора часов. Можно было бы добраться и быстрее, по воздуху, на дисколёте, но полковник соблюдал правила игры. Сейчас он действовал чётко по инструкции, которую преподавали всем начинающим разведчикам и агентам.

Острова встретили Близона и его теперь уже друзей ярким солнцем и лёгким ветерком со стороны океана. Бирюзового цвета вода у причалов переливалась и сверкала бликами. Приехавших встречала небольшая делегация из девушек, с бусами из тропических цветов в руках. Каждому прибывшему бусы надевали на шею и консультировали, как и куда пройти. Багажом туристов занималась специальная команда.

От причала вглубь острова вела широкая дорожка, окаймлённая гладкими вылизанными морской водой голышами, и посыпанная красным песком.

Близон уверенно повёл своих подопечных в одном ему известном направлении, игнорировав консультацию одной из девушек, мило сказав ей спасибо, и добавив, что был уже здесь и прекрасно ориентируется.

После десятиминутной прогулки троица, как и другие туристы, добралась до небольшого бунгало, что стояло на приличных размеров площадке. Подле бунгало имелись пассажирские гравиплатформы. Возле нескольких уже суетились драйверы, усаживая туристов и пристраивая их багаж.

- Грузимся, господа, - предложил Близон, указывая на одну из платформ. – Наше жилище на другом конце острова.

Из бунгало тут же выскочил человек, но Близон помахал ему рукой.

- Спасибо, мы сами! Хочется посмотреть остров!

- Как вам будет угодно, - человек легонько поклонился и убрался в строение.

- Сэр, а разве регистрацию проходить не нужно? – поинтересовался Немоляев.

- Это делается прямо из того места, где мы будем жить. Всё для удобства туристов. Давайте, усаживайтесь уже, парни.

Прогулка на гравиплатформе заняла ещё полчаса. Возможно, что до бунгало можно было добраться быстрее, но полковник, вероятно, специально кружил по дорожкам и тропинкам.

Когда они подъехали к двухэтажному домику, огороженному декоративным заборчиком сантиметров в шестьдесят высотой, возле калитки их уже поджидал какой-то человек. Он был в песочного цвета широких штанах, закатанных до колен и просторной рубахе, подмышкой держал тонкий планшетный терминал.

- Добрый день, господа! – поприветствовал он слезших с платформы троих гостей. – Прошу подтвердить свои данные, пожалуйста.

Близон первым предоставил свой мультипаспорт, приложив его к сканеру на планшете. Встречающий кивнул и улыбнулся. Следом за ним Немоляев и Джеферсон прошли так называемую регистрацию.

- Спасибо, господа, на этом всё, не смею вас больше задерживать. В домике вас ждёт обслуга. Приятного отдыха.

Троица проследовала в домик, где их ждали две девушки. Следующие полчаса им показывали дом, участок пляжа и небольшой причал с катером, который был оплачен заранее.

Девушки проинструктировали гостей по поводу правил проживания и заказов блюд из местного ресторана, посещения мероприятий и медицинского обслуживания буде оно понадобится. Фирма, устроившая здесь курортную зону, предлагала широкий спектр услуг. Можно было арендовать учителя танцев, персональных тренеров и инструкторов по разным видам спорта, включая дайвинг, прогулочные выходы в море под парусом и рыбалку обычной удочкой. Можно было посещать различные медицинские кабинеты, грязевые ванны, термальные источники и массажный салон. Так же были и увеселительные заведения, и даже небольшой игровой клуб, где посетителям предоставлялась возможность сыграть в азартные игры в карты, на рулетке или испытать удачу в игре в кости. Можно было просто уединиться и никуда не высовываться, арендовав на всё время спутницу, или нескольких. Всё ограничивалось лишь толщиной кошелька туриста.

Девушки ушли, Близон приказал Джеферсону и Немоляеву не распаковывать вещи.

- Пойдёмте, пообедаем, нам накрыли отличный шведский стол. Потом прогуляемся к причалу, посмотрим на катер.

Когда уселись за стол, наложив себе по огромной тарелке разных яств, Семён спросил:

- Неужели на Швеции принято так сервировать стол?

- Вряд ли, - ответил ему Джеферсон. – Это просто устоявшееся выражение.

После того, как они насытились, Джеферсон обратился к Близону.

- Сэр, а что за пакет вам передала одна из девиц?

- Заметил? – Близон усмехнулся. – Это подарок. Покажу позже, сейчас идём на прогулку.

Придя на пляж, они первым делом пошли к дощатому причалу, скорее даже мосткам, у которых был ошвартован небольшой катер. Полюбовавшись и обсудив транспорт, троица двинулась на сам пляж, Близон предложил искупаться.

- Мы же только что поели! – возразил было Немоляев.

- Ничего, мы просто окунёмся, - подбодрил его Близон. – Давно я не плавал, а ты, поди, и не умеешь вовсе?

- Умею, - Семён улыбнулся. – Я в детстве посещал бассейн. Это, конечно, не море, но….

Семён скинул с себя одежду и побрёл к воде.

- Я лишь окунусь, - сказал в свою очередь Джеферсон. – Я ещё не в форме.

Когда все трое оказались в воде и чуть отплыли от берега, Близон, спокойно лёг на спину, и слегка шевеля руками и ногами, сказал:

- Баба поселилась слева от нас, а мачо, в цветной рубашке, справа. Как только стемнеет, грузимся на катер и уходим отсюда.

Джеферсон и Немоляев, находящиеся рядом, кивнули. Похоже, начиналась заключительная стадия их побега.

- Не расслабляйтесь, парни. Оружие держите при себе, потому как эти красавчики могут и форсировать события. Баба, которая слева от нас поселилась, скорее всего и будет инициатором. Даю голову на отсечение, что едва мы выползем на берег, она припрётся к нам знакомиться. А тот малый, что прикидывается хлыщом, прикрывает её. Вероятно, работают в паре. Мы с вами выполнили все условия хорошо накрученного хвоста. У нас новые документы, мы отвалили из шумного города в уединённое место. По всем правилам сейчас мы должны бежать и вынырнуть где нибудь с уже новыми именами, которые прописаны в наших новых документах. Так что, готовьтесь, последний шаг.

- Я понял, сэр, - Джеферсон стал отгребать от Близона. Немоляев поплыл в другую сторону, неизменно поворачивая к берегу. Его начинало подташнивать, плавать с набитым брюхом было некомфортно.

Близон оказался прав. Едва они по очереди вылезли из воды, у стилизованной ограды, разделяющей соседние пляжи, появилась женщина. Она помахала рукой и поздоровалась.

- Добрый вечер! Как вода? Тёплая?

Близон сделал вид, что не расслышал, отвечать пришлось Немоляеву, который был ближе всех к ней.

- Вполне тёплая, мисс! – он в ответ тоже помахал рукой.

Дальше этого короткого разговора дело не пошло, женщина поулыбалась и пошла к воде, на ходу снимая с себя короткое платьице, в которое успела переодеться. В воду она вошла абсолютно голая. Немоляев засмотрелся, и никто ему в этом не мешал. Близон побрёл к домику, подобрав свою одежду, Джеферсон пошёл следом. Семён ещё посидел на песке пару минут, наблюдая, как уверенно плывёт женщина всё дальше и дальше от берега.

Светило всё никак не хотело уходить за горизонт, и даже когда опустилось, небосклон всё ещё рдел, вода отливала красноватыми бликами, будто и не была никогда бирюзовой. Сейчас поверхность океана была похожа на кровь.

- Так, парни, берите свои вещи и готовьтесь к исходу. Оружие проверьте.

Но его инструктаж прервал стук в дверь.

- Началось, - зашипел Близон, оглянулся на Джеферсона. – Живо к окну в столовой, за простенок. Семён, ты на второй этаж!

Откуда Близону было знать, что началось? Рональд Джеферсон привык доверять своему командиру и выполнять приказ безоговорочно, но сейчас ему показалось, что у полковника паранойя. Но, тем не менее, он занял позицию у окна, спрятавшись за простенком. А Семён торопливо стал подниматься на второй этаж.

Близон открыл дверь, спрятав правую руку, в которой держал пистолет, за спиной. Но на пороге оказался человек из обслуживающего персонала. Он коротко поклонился и протянул полковнику конверт из цветной платсбумаги.

- Это приглашения на завтрашний праздник, сэр, - пояснил посыльный. – Обязательно приходите. Извините за поздний визит.

- Спасибо, - Близон принял конверт. Посыльный развернулся и пошёл к платформе, на которой прибыл.

Полковник прикрыл дверь, отбросил конверт в угол.

- Семён! Отбой! – громко позвал он Немоляева, но тот не отозвался, Джеферсон, стоящий у окна посмотрел в глаза полковнику, а тот жестом приказал оставаться на месте, сам же взбежал по лестнице.

Он едва не опоздал. Тот самый красавчик, что поселился в домике справа, сейчас, в самой крайней комнате, пытался задушить Немоляева, накинув ему на шею удавку. Полковник ворвался как вихрь, вскинул пистолет, и опять едва не опоздал. Красавчик вмиг отпустил Семёна, в его руке буквально материализовался пистолет с динамическим глушителем. Выстрела почти не было слышно. Даже не выстрела, а короткой очереди. Тук-тук-тук, тук-тук, - отстучал пистолет красавчика. Две пули задели левое плечо и локоть полковника, а следом последовал выстрел погромче. Единственной пули оказалось достаточно, на лбу непрошеного гостя расцвёл крохотный цветок-точка.

Едва Близон исчез на втором этаже, буквально взлетев по лестнице, дверь домика распахнулась, и в неё, держа в обеих руках автоматические «скузи» вошёл тот самый посыльный, что полминуты назад передавал полковнику конверт с приглашениями.

Джеферсон тут же упал на одно колено и открыл огонь. Но главная угроза исходила не от лжепосыльного, а от второй двери, которая вела из столовой-гостиной в уютный садик. Ручка медленно провернулась и в гостиную тихо вошла женщина. Она была чёрном обтягивающем комбинезоне, в левой руке держала «татко» - сорокозарядный мелкокалиберный скорострельный пистолет с динамическим глушителем. Она уже поднимала руку, беря на мушку Джеферсона, который в этот момент ещё стрелял по посыльному. Но, когда уже готова была выстрелить, вдруг ретировалась. В наличник двери, где только что стояла женщина, впились три пули, это Близон, вернувшийся на лестницу, буквально упав спиной на ступеньки, и съезжая по ним вниз, открыл огонь.

Рональд Джеферсон, не теряя ни секунды, рванул к выходу, где лежал убитый посыльный, выметнулся наружу, свернул налево, пробежал до угла дома и мельком выглянул, уловив движение. Женщина ждала, что кто-то высунется наружу и тут же начала стрелять.

Но, начав стрелять, она выдала себя. Близон, выскользнув из двери, что вела в садик, и отскочив в сторону, выстрелил. Ему показалось, что он не попал, но приглушённый стон оповестил, что пуля достигла цели. А в этот момент начал стрелять и Джеферсон.

- Тух-тух-тух! - пули ушли в темноту, Рональд поменял место, перебежав чуть вперёд и левее.

- Ронни, не подстрели меня! – не слишком громко, но отчётливо произнёс Близон из темноты. – Готова, ты её достал.

С этими словами Близон выстрелил ещё пару раз.

- Быстро в дом, - скомандовал полковник. – Бери Семёна, вещи и дуйте на катер. И поосторожнее там!

- Понял, - Джеферсон поспешил к дому. Семён уже ждал его в гостиной, растирая шею рукой. Он был бледен и его потряхивало.

Вручив Семёну сумки, Рональд схватил два чемодана.

- Пошли, быстро! – окрик подействовал на Немоляева и он, будто очнувшись, затопал вслед за Джеферсоном.

Следом за ними спешил полковник, неся на плече труп женщины. После того, как вещи забросили на катер, полковник поволок за собой Семёна обратно к дому.

- Сейчас ты возьмёшь того парня, что напал на тебя и потащишь его к катеру. Я возьму второго. Ты меня понял? – Близон дёрнул Немоляева за рукав.

- Д-да, сэр, - вяло ответил Семён, но в этот момент полковник влепил ему пощёчину.

- Не спи, солдат!

- Я не сплю, сэр! – чуть громче, чем нужно было бы, и недовольно мотнув головой, ответил Семён. Щека запылала, но это привело его в чувство.

- Берёшь парня и тащишь к катеру! – повторил полковник. – И пистолет его не забудь!

Близон буквально втолкнул Немоляева в дом, тот едва не запнулся о труп посыльного.

- Бегом, Семён! – прикрикнул полковник, видя, что тот опять становится вялым. – Давай!

Окрик, будто удар бича, подогнал Немоляева, и он поспешил наверх. Через минуту, он, качаясь под тяжестью тела, придерживая его обеими руками, с трофейным пистолетом за поясом, уже спускался вниз. Близон дождался, пока он спустится, кое-как взвалил труп посыльного себе на плечо и, сипя сбитым дыханием, морщась от боли в руке, вышел следом за Семёном.

Обратный, хоть и недолгий, путь к мосткам занял у них минут десять. Семён останавливался и чуть приседая, пытался удержать тело красавчика. Ноги тряслись, дыхание стало прерывистым и сиплым, его подташнивало.

Наконец, они вышли к мосткам причала, Близон сбросил свою ношу на песок и шумно выдохнул. В этот момент из темноты к нему кто-то быстро шагнул, в тусклом свете габаритного фонаря катера что-то блеснуло. Тут же послышался короткий приглушённый треск.

- Полковник? Вы как? – спросил Джеферсон, притаившийся под мостками, сидя по грудь в воде. Видно его небыло. – Это наша соседка. Она была в резерве, как я понимаю.

Позади Близона на песок рухнул Семён, вместе со своей ношей. Он попытался встать, приподнялся на карачках, но тут его вырвало.

- Семейные пары, - лишь смог произнести Близон. – Они нас чуть не переиграли. Спасибо, Ронни.

- Кто… такие… эти… семейные пары?.. Кха-ха-кха… - Немоляеву, наконец, удалось встать на ноги, его шатало, он бессильно пнул труп красавчика, который его чуть не удавил. – К-кто они такие, с-сэр?

- Работают парами, мужчина и женщина. Ещё их называют блуждающими агентами. – Близон склонился, уперевшись руками в колени, втянул носом воздух, выпрямился, шумно выдохнул. – А по наши души послали аж две пары. Вот так-то, парни. Давайте-ка погрузим их на катер и пора уже уходить.

Погрузка трупов на катер заняла ещё минут двадцать. Немоляев вообще обессилил и его постоянно мутило. Полковнику Близону, не обращавшему внимания на ранение и Джеферсону, пришлось делать всё самим.

Едва катер отчалил, вспенивая за кормой воду, Близон опустился на палубу, прислонился спиной к надстройке каюты и вытянул ноги. Джеферсон, управлявший катером, выставив курс и отдав управление автопилоту, присел подле полковника.

- Что дальше, сэр?

- Принеси аптечку, Ронни, а то ещё полчаса и я отдам концы.

- Так вы ранены, сэр? – Джеферсон вскочил и живо спустился в каюты, где принялся остервенело осматривать все встроенные ящики, ища аптечку.

Час спустя, получив инструкции, Джеферсон остановил катер. По показаниям приборов сейчас они находились в трёхстах метрах от небольшого островка. Полковник, которого он уложил на койку в одной из двух тесных кают, спал. Джеферсон присел прямо у приборной доски и, подтянув колени к подбородку, стал ждать. Вскоре его сморил сон. А Семён Немоляев, всё это время сидевший на носу, никак не мог уснуть, он пялился в темноту, пребывая в ступоре. Впервые в его жизни его пытались убить. И не просто кто-то пообещал или пригрозил, не просто приставили ствол к виску. Его реально едва не убили. Теперь ему все эти путешествия не казались такими уж привлекательными и даже проскользнула мысль, что если бы он остался в конторе, предпочёл бы перевод в другой отдел, то ничего бы не случилось. Но тут вспомнились слова полковника, о том, что если в списках против твоей фамилии поставили галочку, сотрут обязательно. Возможно, не так прямо, стреляя в упор или накинув удавку на шею. Просто попадёшь в автокатастрофу, или просто под колёса грузовоза, упадёшь с балкона своей квартиры, просто поскользнешься на банальной банановой кожуре и размозжишь себе голову о ступеньку.

Залечь на дно.

Катер покачивался на лёгкой волне, светило ещё не показалось из-за края горизонта, но первые лучи уже расцветили чистое небо. Вода казалась теперь серой массой, будто живой, мерно вздыхающей.

Джеферсон всхрапнул и открыл глаза. Он потянулся, попытался встать, но едва не упал, ноги затекли и по ним побежали колики.

- Семён! – позвал Джеферсон Немоляева, но ответа не получил. Через пару минут, немного размяв ноги, Джеферсон встал и обернулся, Немоляев спал прямо на палубе, подтянув к груди колени и обняв их руками.

Рональд спустился в каюты, подошёл к Близону. Тот лежал с открытыми глазами.

- Как самочувствие, сэр?

- Бывало и лучше, - ответил тот. – Вколи-ка мне чего нибудь стимулирующего, в аптечке наверняка должно быть.

- Может вам лучше полежать?

- Отлежимся ещё, будет время. – Близон приподнялся, опираясь на здоровую руку. – Мы ещё не закончили наш исход.

Они собрались на палубе только через час. Семён выспался немного и был вполне в порядке, хоть и казался заторможенным. Близон сидел на палубе с перевязанной рукой.

- Значит так, парни. Берём тех двух молодчиков и одну бабу, обшариваем карманы и готовим их к последнему путешествию. Всё, что у них в карманах извлекаем, а туда кладём наши новые документы. Я рассчитывал, что мужчин будет трое, но видите как получилось. Придётся мне оставить свой багаж и документы с одеждой. Ронни, отправляйся на корму и займись телами. А ты, Семён, неси сюда сумку с моими вещами.

Пока Джеферсон осматривал трупы, которые они ещё вчера сложили на корме катера, Семён Немоляев, по приказу полковника, рвал пиджак и брюки. После этого Близон приказал Джеферсону раздеть одну из женщин и переодеть её в свои вещи.

- Полностью одевай, от трусов до пиджака. Семён, помоги ему.

Немоляев побледнел, но, тем не менее, помог Джеферсону. Прошёл ещё час, когда полковник лично убедился, что его подчинённые сделали всё правильно.

- Ронни, волосы этой девки нужно обрезать. И чем короче, тем лучше.

- Сэр, даже если мы их ей обрежем, врядли это собьёт с толку тех, кто найдёт тела.

- Нам не нужно полное сходство, за пару дней тела до неузнаваемости объедят крабы, останутся лишь кости и одежда. Сейчас правь к островку, перетащите подальше от линии прибоя, в камни. Крабы едят всё, кроме волос, так что, отрежь. Возьми её же нож и отрезай.

Наблюдая за действиями Джеферсона, Близон смотрел на лицо женщины. Вчера она была такой милой, когда подошла поздороваться. На что она рассчитывала? Неужели их не поставили в известность, что прикончить нужно не просто трёх мужиков, а своих коллег? Вряд ли, просто дали указания и фото и приказ убить. Потом вывезти куда нибудь, где полиция сможет обнаружить. А полиция обнаружит не полковника Близона, капитана Джеферсона и Семёна Немоляева, а просто каких-то людей, застреленных и брошенных с обчищенными карманами. Всё спишут на преступность, конечно же, сделают вид, что ищут убийц, но так как убитые явно не уроженцы планеты, а вовсе не местные, дело вскоре похоронят в архиве. И на то будет негласный приказ с самого верха.

Рональд аккуратно срезал все волосы с головы женщины, посмотрел на полковника, тот удовлетворительно кивнул.

- Давай к островку, не спеша.

Ещё полтора часа ушло на то, чтобы перетащить три тела на островок и уложить их между камней так, чтобы и крабам было удобно полакомится, и прибой не унёс.

Семёна ещё пару раз рвало, но так как всё, что он ел, он выблевал ещё вчера, его просто выворачивало, и он отхаркивался желчью. Вскоре катер отчалил и понёсся по волнам прочь. Полковник сам выставил курс, отправив Джеферсона и Немоляева отдыхать.

- Теперь самое время залечь на продолжительное время, - сказал он своим подчинённым, перед тем как те спустились в каюты. – Теперь нас нет, мы не существуем, забудьте свои имена и фамилии и постарайтесь поменять свои привычки. Всё, что нас связывало с прошлой жизнью должно просто исчезнуть. Завтра я выдам вам новые документы.

- Откуда, сэр? – сипло спросил Немоляев.

- Родственник помог. – Близон усмехнулся. – Ничего нет ближе родни. Не так ли, Рональд?

Джеферсон, который явно годился полковнику по возрасту в сыновья, кивнул и улыбнулся, понимая, к чему тот клонит.

- Да, отец, я понял. – После чего подтолкнул Семёна. – Пошли, братец, нужно немного отоспаться и привести себя в порядок.

Рональд Джеферсон правильно понял полковника Близона, на следующий день тот раздал им комплекты документов, и оказалось, что по ним, все трое родственники.

- К вечеру мы доберёмся до острова Эйно, там пересядем на гравитакси и отправимся на Корсо-Дани, где нас ждёт частное грузовое судно. Установка такая, вы – мои сыновья. Мы возвращаемся с отдыха домой. Грузовоз доставит нас на Каноптис, а уж оттуда мы стартуем дальше.

- Сэр, вы всё это продумали заранее? – изумился Немоляев.

- Без этого нельзя, Сеня, - Близон усмехнулся. – И зови меня папой. Члены экипажа грузовоза люди чужие, нам просто необходимо, чтобы они запомнили, на всякий случай, что везли отца и двух сыновей – фермеров с Каноптиса. Сам корабль приписан к Лигее, и на Каноптис они нас забросят как бы по пути. Помалкивайте, прикидывайтесь забитой деревенщиной, почаще пускайте слюни.

Джеферсон рассмеялся и хлопнул по спине Семёна. Тот лишь покачал головой.

- Это ненадолго, - успокоил его Близон. – Будем сидеть в каюте, и заниматься своими делами. Теперь давайте, подмените меня, я вздремну малость.

Всё прошло так, как и планировал Близон. На Эйно троица взяла гравитакси и добралась до Корсо-Дани. Катер отправили обратно, на автопилоте, Семён предварительно «вычистил» память встроенному компьютеру и установил в базу лишь одни координаты – остров, с которого они бежали.

На Корсо-Дани, на крохотной старто-посадочной площадке их поджидал грузовоз типа «жук» с четырьмя членами экипажа. Что за груз привозил корабль или забирал, никого не интересовало. Капитан судна лишь коротко переговорил с Близоном и отрядил своего помощника устроить пассажиров.

Шестисуточный перелёт прошёл в спокойствии, Близона и его «сыновей» никто не беспокоил. С корабля они сошли на орбитальной станции Каноптиса. Грузовоз тут же отчалил, продолжив свой путь, а троица нашла подходящий орбитальный челнок, чтобы спуститься на планету.

На Каноптисе они пробыли сутки, ровно столько понадобилось для ожидания транссистемного лайнера, где они уже заняли места в эконом-классе. Через восемь суток полёта, Близон и его «сыновья» сошли с трапа орбитального челнока, который доставил их с борта лайнера, в космопорте планеты Альпина. Планета начала активно заселяться лет десять назад, но всё ещё оставалась более чем свободной, а цены на землю более чем демократичные.

- Добро пожаловать в наш новый дом, дети мои! – провозгласил Близон, когда они вышли из здания космопорта. – Здесь мы и пустим корни.

Рональд Джеферсон, прищурившись, смотрел на клонившееся к горизонту светило, а Семён Немоляев медленно поворачивался, осматривая окрестности космопорта. Здесь ещё небыло засилья цивилизации, небыло высоток и качественных дорог, здесь вообще небыло ничего, к чему он так привык в своей жизни. Но тот факт, что он остался жив и все передряги позади, вселяли в него надежду и уверенность в том, что завтра всяко будет лучше, чем вчера.

Практически в это же время, четверо друзей – Гай Атамон, Коди Лурье, Шико Намизо и Нил Стоккер оказались в похожей ситуации. Они стояли на стоянке гравитакси у космопорта планеты Валетта.

- Ну, до города рукой подать. Снимем номера, в каком нибудь отельчике, помоемся, отдохнём пару деньков, прокачаем обстановку. – Гай обернулся к Коди, тот одобрительно кивнул, мол, правильный ход мыслей.

Четвёрка друзей расселась по двум гравитакси и уже через пару минут те стартовали в направлении городка. Впереди была неизвестность. Гай задумался, глядя на проплывающий внизу желтовато-зелёный пейзаж. Как там отец и мать? Как братья и сестры? Как там его родной Каноптис с буйной зеленью и голубыми речками? Его тянуло к семье, как никогда. Но впереди была лишь неизвестность длиною в пару-тройку лет. И это было попросту необходимо.

Время собирать камни.

Рональд Джеферсон, сидя за столом в своей комнате, достал из ящика толстый ежедневник, составленный из листов пластбумаги. Оттуда же вытащил стилус. Раскрыв ежедневник на последней записи, он вздохнул. Листов осталось всего три, придётся докупать или вообще заводить новый ежедневник. Хотя какой же это ежедневник, это просто дневник, в который Рональд записывал свои мысли по поводу разных ситуаций и случаи из их с Близоном и Немоляевым жизни на Альпине.

Вздохнув ещё раз, Рональд взял в руку стилус и, поставив вверху новой страницы дату, принялся писать.

«Позавчера исполнилось ровно три года, как мы поселились на Альпине. Сколько ещё здесь будем сидеть, и изображать из себя счастливую фермерскую семью, я не знаю. Вчера я вдруг понял, что мне уже всё равно и скорее всего, когда Близон скажет, что пора «всплывать», я откажусь. Я останусь здесь. Мне надоели все эти погони за призраками и непонятная мотивация полковника. Он всё время готов к любым действиям, он всегда в напряжении, у него всегда всё просчитано на три хода вперёд. Только вот поймать Робертса и Атамона мы всё равно не смогли.

Семён, насколько я понимаю его, тоже явно не рвётся в бой. Он нашёл себе здесь женщину, живёт с ней. Его жизнь только началась. Настоящая жизнь, в которой вскоре могут появиться маленькие Семёны. И как ему теперь это всё бросить? А ведь Близон уже намекал, что пора бы уже задумываться о том, что пора готовиться к исходу, готовиться к тому, чтобы свернуть шею тем, кто их сюда загнал. Но мне не ясны мотивы всего этого. Я не понимаю, для чего мы должны возвращаться. Наверное, сегодня я обстоятельно поговорю с полковником и выскажу ему свои мысли.

Не смотря ни на что, мне понравилось быть фермером. Мне понравилось получать деньги за то, что я сделал своими руками. Хоть это и кажется странным, но сейчас я понимаю отца Атамона, который всеми способами пытается сохранить свою семью и с оружием в руках готов защищать каждый угол своего дома».

Джеферсон отложил стилус, перечитал написанное, закрыл ежедневник-дневник, убрал его в ящик стола. Он откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову, и задумался.

Три года назад они купили тридцать гектаров земли в долине, в пятидесяти милях от города. Земля стоила дёшево, стройматериалы они приобрели в одной из молодых фирм. В итоге, через полтора месяца в долине появился дом и несколько хозяйственных построек из полиморфных пластиковых панелей. Далее они приобрели на рынке сельхозтехники несколько агрегатов и принялись осваивать земледелие. Семён работал над тем, чтобы составить карту посадок и прикорма. В качестве культуры выбрали модифицированную кукурузу Вайнкорта, которая давала по четыре урожая в год. Семена кукурузы являлись основным компонентом для производства сублимированной пищи. Близон нашёл и рынок сбыта, две небольшие фабрики, которые перерабатывали и изготовляли первичную пасту, которая в свою очередь шла на экспорт. Через год они прикупили ещё земли и наняли работников. Дело развивалось и теперь, спустя три года, в отсутствии конкуренции, они трое, были едва ли не монополистами в области выращивания кукурузы в своём регионе планеты.

Были моменты, в самом начале их жизни здесь, когда на ферму нападали лихие людишки. И каждый раз, после нападения, Семён и Рональд отправлялись на небольшом универсальном тракторе с тележкой к предгорьям, чтобы закопать трупы тех, кто посчитал трёх человек на отдалённой ферме лёгкой поживой.

Но время шло, переселенцев становилось больше. Кукурузу стали высаживать всё больше фермеров. Полгода назад Близон сказал, что пора поумерить пыл и начинать понемногу отвыкать от сельской жизни. Тогда Рональд и Семён не придали этому особого значения. А когда они позавчера отмечали трёхлетие пребывания здесь, Близон вновь повторил свои слова: «Пора думать, как мы поступим с фермой. Пришло время возвращаться».

За столом они не стали это обсуждать, просто не стали портить себе праздник, если это можно было так назвать.

Джеферсон встал, прошёлся по комнате, остановился у окна. В паре сотнях метров, там, куда перенесли хозпостройки и построили ангар для техники, суетились работники. Прошло всего три года, а у них уже были и управляющие, и сотня работников. В этот момент в дверь комнаты постучали.

- Входите! – разрешил Рональд и обернулся. В комнату вошёл Семён, а следом за ним и Близон.

«Наверняка состоится разговор», - подумал Джеферсон.

Полковник Близон отодвинул кресло от стола, за которым недавно сидел Джеферсон, уселся, закинув ногу на ногу.

- Присядьте, мальчики, - попросил он. Он называл их мальчиками с тех самых пор, как они высадились на Альпине. – Нужно кое-что прояснить.

Рональд и Семён расселись на стулья, которых имелось ровно два.

- Я знаю, парни, что вы немного размякли и у вас появились мысли, а не послать ли старика Близона к крангу на рога, пусть катится колбаской, а самим остаться здесь и продолжить стричь кукурузу и жить в тишине и покое. Место обжили, деньги зарабатываются, чего ещё нужно? Или я ошибаюсь?

- Всё правильно, сэр, - кивнул Джеферсон, глядя Близону в глаза. – Не знаю как Семён, но я думаю в точности так, как вы сейчас сказали.

- Сэр… - протянул Немоляев. – Понимаете….

- Понимаю, парни, понимаю. – Близон закивал. – Одного не понимаю, что вы дальше будете здесь делать? За последние полгода кукурузой не занимается разве что ленивый. Спрос уже упал, цены опустились, правительство начинает вводить квоты на оборот. Чем вы тут будете заниматься?

- Семён познакомился с женщиной, возможно, он хочет создать семью….

- Я знаю, Рональд, - отмахнулся Близон. – Знаю так же, что у этой женщины трое детей, ей пятьдесят шесть, и она прилетела с Тамии.

- Как?! – изумился Семён. – Не может быть! Она сказала, что ей двадцать восемь! И она ни разу не была замужем!

- Сеня! – Близон закачал головой. – Пластическая хирургия творит невероятные чудеса! Из шестидесятилетней развалины доктора способны вылепить богиню, главное наличие денег у неё в кошельке! А ведь я вам говорил, парни, проверяйте любого, кто вам встречается. У нас есть аппаратура, у нас есть доступ в базы данных, так почему вы не проверяете?! Это в первую очередь наша же безопасность! Вот что значит, что вы не работали в «поле».

- И всё же, сэр, - Джеферсон взглянул на пребывающего в растрёпанных чувствах Семёна. Несмотря на то, что за три года он научился хорошо обращаться с оружием, узнал много нюансов в работе агентов федеральной безопасности, он по-прежнему оставался простым парнем, ботаником-компьютерщиком. – Нам не ясны цели и мотивы, ради которых мы должны возвращаться. Что мы будем делать там, в Большом мире? Устроим противостояние с конторой, которая списала нас? Начнём мстить?

- Рональд, если бы я тебя не знал, то сказал бы, что разочаровался в тебе. Но, да, тебе всего лишь не ясны цели. Вернее и правильнее было бы сказать, что ты не знаешь всех дел. – Близон поудобнее устроился в кресле. – Сейчас я вам расскажу про цели и мотивы, мальчики.

Близон взял паузу на минуту, будто собираясь с мыслями. Джеферсону даже показалось, что полковник на ходу придумывает что-то.

- Начнём с самого начала. Когда-то, давным-давно, когда я был молод, как ты, Рональд, а может даже чуть моложе, например как Семён, я попал в особый отдел, под командование амбициозного полковника Малыхина. Отдел на тот момент был полностью самостоятельным, финансирование шло большим потоком, у нас имелось всё, что было нужно. Любой транспорт, любые технические средства, любое оружие. Отдел мог привлечь любые силы для акций. И подчинялся отдел лишь специальной комиссии сената. А когда Малыхин стал генералом, а я на тот момент дослужился до майорских листьев, отдел стал подчиняться исключительно президенту Федерации и его совету из шести человек. Только эти семеро могли определять политику поведения отдела. Мы охотились не только за уникальными людьми, чаще всего привлекая их к работе на отдел. Мы выполняли функции последнего заслона законной власти. Предупреждение покушений, выявление саботажа и коррупционеров во всех эшелонах власти и командующего состава войсками. Наш отдел выполнял много разных функций, но всегда честно, и всегда ради соблюдения законности.

- На счёт законности вы хватили, полковник, сэр. – Джеферсон усмехнулся.

- Лес рубят – щепки летят, - ответил Близон. – Да, кто-то страдает от наших действий, но если пустить всё на самотёк, то пострадает больше людей. Но это всё философия. Продолжим. После того, как в отдел поступила информация, что некоего типа, обладающего способностью изменять внешность практически мгновенно, вербуют дружественные организации, Малыхин получил карт-бланш на него. Робертс тогда ускользнул от нас, и явно не без помощи тех, кто его завербовал. И всё это время он оставался верен своим работодателям. Вы думаете, что инцидент с рождением мальчика со способностями Робертса, унаследовавшего его гены, это просто случайность? Или вы думаете, что всё произошло спонтанно? Да ничего не происходит просто так. Русский доктор был вывезен с территории Империи спецслужбами, Робертс был приставлен к нему как донор и как провизор и как охранник. Чем всё дело кончилось, вы знаете. Вы думаете, Гая Атамона ждало нечто иное, чем то, что с ним случилось? Вот уж нет. Его ждала вербовка, как и Робертса. И она началась именно тогда, когда он стал с ним контактировать. Мало того, я склонен думать, что Робертс жив.

В комнате повисла тишина. Немоляев и Джеферсон смотрели на Близона, а тот попеременно смотрел на них.

- Сэр, но почему вы не ввели нас в курс дела раньше? К чему все эти тайны? – Рональд недоумевал.

- Особый отдел более не существует в реальности, Рональд. Он перестал существовать, фактически, после смерти Малыхина. Специалистов убирали пачками. В конце концов, все действия отдела свелись к поимке мошенников внутри системы, да и то, лишь когда нам это позволяли делать. Несколько лет назад я наладил контакт с тремя ныне ещё живыми советниками старого президента, которым удалось избежать смерти по той или иной причине. Нам выделялись средства, отдел немного восстановили, дали людей. Наверху что-то поменялось в лучшую сторону, кого-то из противоборствующей стороны стёрли, поменялась диспозиция, поэтому мы понадобились. Но все наши телодвижения были как на ладони. Поэтому я никого не посвящал в детали. Новый Особый Отдел это лишь блёклая тень того Отдела, что был раньше. Теперь всё вновь меняется. Мы можем вылезти на свет божий. Все эти три года я тестировал вас, проверял и перепроверял. Такова практика моей работы. Именно сейчас мы должны выйти из тени и нанести один решающий удар. Иначе может произойти очередной катаклизм в системе управления Федерацией. Весь мир, который мы с вами знаем, может полететь в тартарары.

- То есть, мы будем спасать мир? – Джеферсон вновь усомнился в словах Близона.

- Нет, Рональд. Мы всего лишь будем делать свою работу. Мы как опытные хирурги, отсечём опухоль ровно в тех местах, где нужно. Два-три точных и быстрых рассечения, а дальше начнётся цепная реакция. У нас есть три недели на сборы, а после этого мы вступаем в игру. Мало того, скажу вам вот что ещё. И ты, Рональд, и ты, Семён, вы оба всё ещё работаете на Особый Отдел, вас никто не увольнял. И цель – поймать или уничтожить Робертса, всё ещё не достигнута.

- Но генерал Крайнов сказал…. Нас же расформировали, распустили, отправили…. Вы же сказали, что генерал сам лично отправил вас на пенсию.

- Он, на самом деле, не уполномочен отправлять меня в отставку. А его слова были всего лишь напоминанием, что на нас открыта охота. Вы забыли, о чём я сказал? Особый отдел получал приказы лишь от узкого круга людей, совета Семерых. На данный момент президент Сконти, который уже досиживает в своём кресле свой срок, не имеет совета, по факту он пешка в чьих-то руках. Но вот грядут выборы, наш человек идёт в лидерах, а обновлённый совет его поддерживает. Чуть позже я введу вас в курс всех дел.

- М-да, дела…. – протянул Джеферсон.

- Я с вами, сэр, - поднял руку Семён и посмотрел на Джеферсона.

Тот встал, взял под козырёк.

- Сэр, можете положиться на меня.

- Я в тебе не сомневался, Ронни, - ответил Близон. – Просто мы все немного расслабились.

Когда Близон и Немоляев ушли, Джеферсон вновь подсел к столу, достал свой ежедневник и, открыв на последней странице, где закончил писать ранее, дописал:

«Всё оказалось совсем не так как казалось с самого начала. Близону удалось убедить меня в том, что мы всё ещё нужны Федерации, и делаем нужное и полезное дело. Тем более что Робертс возможно жив. Я многого ещё не знаю, но полковник обещал рассказать всё в подробностях. Если всё окажется на самом деле так, как он нам обрисовал, я буду рвать жилы на службе. Я – воин, я солдат. Вся моя семья наследует традицию воинской службы, и только я почему-то усомнился в правильности этой службы. Но, как и каждому солдату, мне нужна цель. И она вновь появилась.

Это последняя запись в дневнике. Завтра начинается новая глава моей жизни. На этом всё».

Время, проведённое с пользой.

Гай уселся в капитанское кресло, на центральном посту, активировал мастер-панель, выбрал в меню строчку «Корабельный журнал», щелчком по экрану раскрыл позицию. Вверху экрана пару раз моргнула дата, а из торца панели выдвинулась широкая клавиатура с буквенными и текстоглифными кнопками. Гай задумался, но его размышления прервал зашедший на ЦП Коди Лурье. Он встал позади кресла Гая и оперевшись о спинку руками, спросил:

- Первая запись?

- Да, - Гай потёр ладонями лицо. – Только я не знаю, как оформить первую запись.

- А ты напиши, как корабль оказался у тебя, как мы его восстанавливали. Коротко, но чтобы было понятно, это и будет первой записью.

- Что, прямо так и писать, всё с самого начала?

- А ты куда-то торопишься? – Коди усмехнулся. – Ладно, я чего зашёл, там привезли вторую партию груза, сорок контейнеров. Такелажники уже работают, размещают и крепят. Третья партия придёт через три часа.

- Хорошо, - кивнул Гай. – Посматривай за этими забулдыгами, чтобы дальше грузовых палуб не ходили, а то я утром одного поймал в переходе в механический отсек.

- Там Намизо караулит, я ему эту работёнку скинул. – Коди направился на выход. – Пойду я, а то поставят криво или забудут закрепить.

Гай махнул рукой не оборачиваясь, а через минуту уже вспоминал, как всё было, с самого начала. Пальцы легли на клавиатуру и будто сами собой запорхали над ней, отбивая стаккато. А на экране стали появляться слова, которые сбивались в предложения, которые в свою очередь формировались в абзацы.

«Мы не собирались надолго задерживаться на Валетте. Хотели немного передохнуть от череды злоключений, придти в себя, подумать, что делать дальше. Мы поселились в небольшом отеле на окраине Гасбурга, маленького городка, где жили в основном рабочие и обслуживающий персонал космопорта, основная же жизнь кипела в Ориване, в пятнадцати милях на север, на берегу огромного озера Орива.

В Гасбурге мы провели пару дней, познакомились с местными порядками и решили перебраться в Ориван. Валетта – молодой мир, но бурно развивающийся, здесь можно было найти себе занятие по душе и при этом заработать немного кредитов. Конечно, после делёжки вырученных денег за корабль, который мы вместе с капитаном Волковым продали, хватило бы и на десяток лет жизни, но просто так, без дела, никто из нас сидеть не хотел.

Мы не раз и не два обсуждали, что делать дальше. Я даже предлагал просто разбежаться, ведь никто никого не держал. Мы не являлись никакой командой, единственное, что нас связывало, так это наши приключения. Шико Намизо, к примеру, мог бы спокойно вернуться на Ниппон и заняться ресторанным бизнесом, или просто улететь на любую другую планету в сфере влияния ниппонцев. Или вот Нил Стоккер, мнемоник, обладающий пятью имплантами, уроженец планеты Свалка. Мог бы спокойно вернуться домой, ведь юрисдикция федерального правительства и министерства обороны не распространялось на эту планету в зоне Рабочей Окраины. И никто его не искал бы. А Коди? Уж он-то, с его талантами, смог бы устроиться везде, где есть криминал. Ну, а я…. Я тоже мог бы вернуться домой и жить под чужой личиной рядом с родными. И ведь сначала я так и хотел поступить, но эти трое, ни в какую не хотели отпускать меня. Они хотели быть со мной.

- Мы выбрали тебя лидером нашей команды, Гай, - сказал как-то Стоккер. – Что же это получится, если лидер бросит своих людей?

Ну, какой я лидер? Вот скажите, какой из меня командир? Да никакой. У этих трёх опыта столько, что мне просто порой бывает завидно, что они прожили такие интересные жизни. Мне кажется порой, что они знают всё, ну или почти всё. Вот из Коди получился бы хороший лидер и командир. Или из Стоккера. Намизо, на мой взгляд, слишком мягок, но он, если сравнивать со мной, знает много больше чем я. Они повидали жизнь, у каждого оказалась богатая история до того как попасть в экипаж капитана Волкова. А я?

Но, тем не менее, они выбрали старшим меня. И, как мне показалось тогда, три года назад, начали моё обучение. Каждый учил своему.

Не скажу, что теперь я, помимо технических навыков и знаний, полученных в университете, стал гениальным электронщиком и на «ты» с любым терминалом. Не скажу, что теперь я виртуозно владею пистолетом или любым другим оружием. Не скажу, что я стал великим воином, постигшим все таинства Бусидо, и научился отменно готовить и разбираться в секретах разных кухонь. Нет. Мне кажется, что ничего не изменилось. Но мои друзья старались сделать меня умнее, лучше, сильнее, быстрее. Каждый чем-то поделился сполна. Зачем им это было нужно? Я и сам теряюсь в догадках, что послужило причиной того, что они стали буквально опекать меня.

Мы прожили в Ориване ещё неделю, в попытке найти что-то для себя полезное, и уже пришли к выводу, что, скорее всего, придётся податься, куда нибудь ещё, как неожиданно Намизо нашёл в сети объявление, о том, что складу-магазину требуются работники с техническими навыками для сборки-разборки агрегатов для космических кораблей. Объявление разместила компания, строившая на орбите стапели для сборки кораблей.

У нас у всех, за исключением Намизо, имелись такие навыки, и мы решили попытать удачу. Связались с агентом по набору персонала, потом была встреча, и нас наняли. Даже Шико нашлось место, ему предложили работу в столовой для рабочих. Не ахти какое применение талантам корабельного кока, но всё же».

Гай отвалился на спинку кресла, утерев несуществующий пот со лба, вздохнул и прикрыл глаза, вспоминая как всё было три года назад.

В огромный ангар их привёл распорядитель, коротко познакомил с членами бригады, состоявшей из шести человек. Бригадиром оказался небольшого роста, кряжистый мужичок в спортивной шапочке и комбинезоне на пару размеров больше чем нужно. Он сразу же приставил новичков к работе.

На территории склада располагалось три таких ангара, где работало по две бригады. Работа была разнообразной, в основном связанной с разборкой узлов и агрегатов со списанных старых кораблей. Компания скупала старые корабли, пускала на разборку. Что можно было модернизировать – модернизировалось, что-то продавалось частникам, нуждающимся в дешёвых, но хороших запчастях.

В паре милях от территории склада, располагались посадочные площадки, принадлежащие компании. Сюда попадали корабли, которые разбирались полностью. Ещё не израсходовавшие свой ресурс запчасти поступали в продажу, корпуса разрезались и отправлялись на переплавочный завод, расположившийся в горах. На площадках кипела работа едва ли не днём и ночью. На склад же поступали агрегаты, которые требовалось разобрать или перебрать, протестировать и отправить в магазин.

Плата за работу была не слишком уж и высокой, но если жить экономно, вполне приемлемой. Друзья сняли небольшой домик в рабочем посёлке, который тоже, кстати, принадлежал компании. В выходные они ездили в Ориван развлечься, где пару часов проводили в баре «Семигранная гайка», а потом, если везло, отправлялись с девочками в номера, или просто перемещались в другой бар, где каждые выходные бывало живое выступление местных талантов в области музыки. В общем, жизнь друзей понемногу налаживалась.

Но однажды, спустя уже, наверное, полгода их пребывания на Валетте, друзья, как обычно, отдыхающие в субботний вечер в «Семигранной гайке», стали свидетелями невероятных событий. В бар ввалился дородный пожилой мужчина в старом, но чистом флотском кителе и кожаных штанах. Подойдя к стойке, он громко выкрикнул: - Всем по порции виски за мой счёт! Сам же взял бутылку самого дорого напитка – виски марки «Во!» от дома Макса Коплера.

Бар оживился, последний случай халявной выпивки случался здесь очень давно, да и свидетелей было раз-два и обчёлся. Все поспешили за призовыми порциями, а минут через двадцать щедрый гость встал со своего места и объявил:

- Я собираюсь сдать свой корабль на слом! Я уже распустил команду и вывез все свои вещи. Я заработал достаточно денег, чтобы прожить остатки своей жизни как миллиардер и не отказывать себе ни в чём! А жить мне осталось буквально два понедельника! Дело в том, что у меня неизлечимая форма дистроекариса. Мой корабль стар, но всё ещё вполне на ходу, и мне жалко расставаться с ним. Тем более отдавать на слом. Предлагаю вам, неудачники, застрявшие здесь, на забытой богом Валетте, выиграть у меня мой корабль в карты! Если найдётся такой счастливчик, который обыграет меня в «тафт», то он получит мой корабль, я тут же подпишу все необходимые документы, и будет волен распоряжаться им, как ему заблагорассудится! С вашей стороны я потребую ставку всего лишь в пятьсот кредитов! Бармен! Есть ли у вас в заведении отдельная комната? Я оплачу аренду!

Комната, конечно же, нашлась. Нашёлся стол и с десяток стульев. А так же нашлось три десятка желающих попытать удачу и выиграть корабль. Обслуживающий персонал засуетился, обустраивая место для игры, а желающие готовились.

- Попробуешь? – Коди толкнул локтем Гая, который ещё не успел притронуться к своему коктейлю, и всё ещё пребывал в некоторой растерянности от услышанного. Надо же, человек готов проиграть корабль! Фактически отдать даром за пару часов удовольствия поиграть в «тафт». Чувствовался в этом какой-то бред.

- А? – откликнулся Гай.

- Играть будешь? – переспросил Лурье.

- Да, ну, - отмахнулся Гай. – Это развод какой-то. Наверняка это какой-то шулер, сейчас срубит бабок с особо доверчивых, да и растворится. Слишком высока ставка с его стороны и слишком мала с другой.

- Но сыграть-то, наверное, хочется? – подначивал Коди.

- Хочется, - кивнул Гай. – Но не с шулером или каталой. Да и не верю я в существование корабля.

- А мы сейчас узнаем, - Коди завёлся, толкнул Стоккера. – Пошли, Нил, проверим этого капитана на вшивость.

Лурье и Стоккер пробрались поближе к столу, где допивал свой виски щедрый капитан.

- Уважаемый, - обратился Коди к капитану. – А нельзя ли узнать ваше имя и название корабля? Попахивает обманом, как мне кажется.

Мужчина поднял глаза на Лурье, сунул руку во внутренний карман кителя, достал пластиковый конверт и бросил на стол.

- Здесь все данные моего корабля и меня, как владельца. А вон там, у дальнего края стойки имеется сетевой терминал, можете проверить.

Стоккер взял конверт, раскрыл и достал пару пластиковых карт-идентификаторов. Вокруг загомонили люди, одобрительно поддерживая идею проверить щедрость умирающего капитана. Стоккер прошёл к терминалу, по очереди засунул карты, просматривая информацию. У терминала он простоял минут десять, будто вчитываясь в каждую строчку, но на самом деле он сейчас, посредствам своих имплантов, блуждал в сети, собирая информацию о корабле и капитане.

К столу он вернулся с немного побледневшим лицом, сказалось напряжение, с которым он работал с терминалом.

- Всё верно, - сказал Стоккер, отдавая конверт с картами. – Эльмир Атвиссон, капитан корабля «Галопея». Корабль стоит на арендованной старто-посадочной площадке космопорта.

Слова Стоккера вызвали бурю эмоций. Желающие выиграть целый корабль стали торопить инициатора.

- Ну, как, будешь играть? – вновь спросил Коди, вернувшись к стойке и облокотившись о неё.

- Можно, - пожал плечами Гай. – Только всё равно мне не верится.

- Я сейчас сгоняю в космопорт на такси ради этого дела, проверю, действительно ли там стоит эта «Галопея», а ты пока занимай очередь. – Коди хлопнул Гая по плечу и поспешил на выход.

- Чего это ему припекло так? – недоумённо спросил Гай Стоккера, который занял соседний стул у стойки.

- Авантюрист, - Нил улыбнулся. – Да не переживай ты, даже если проиграешь, ничего страшного. Мы скинемся на ставку, будем считать, что мы тебя спонсировали, и ты ничего не теряешь.

- Сыграй, томодачи[4], - Намизо занял место Коди. - Даже если проиграешь, получишь удовольствие от игры и немного развеешься.

- Ну, хорошо, пойду, займу очередь, - согласился Гай.

Игра началась и продолжалась весь вечер. Капитан «Галопеи» выигрывал игру за игрой. Но времени на всех не хватило, и было решено отложить игру на завтра.

На следующий день в «Семигранной гайке» собралось ещё больше народа и желающих прибавилось. Капитан пил виски и выигрывал игру за игрой, периодически делая перерывы на походы в туалет и покурить. Пара человек даже были в шаге от выигрыша, но каждый раз им не хватало всего лишь пары очков.

Настала очередь Гая и ещё трёх желающих заполучить корабль практически на халяву.

Круг за кругом Гай набирал очки. Его оппоненты пасовали или делали ошибки в наборах. В итоге, в финальном круге Гай и Эльмир Атвиссон остались вдвоём. Капитан попросил принести ему ещё виски, выпил, взялся за колоду.

Игра пошла по последнему кругу, Гай сбрасывал пары и набирал новые, Атвиссон делал то же самое. И вот, количество обменов закончилось, пора было вскрываться. При игре на деньги или на фишки, можно было бы играть до тех пор, пока не закончится колода, фишки или деньги, но ставки были фиксированными и соответственно количество обменов пар тоже.

Атвиссон вскрылся первым, легко опрокинув карты на столе, которые упали аккуратным веером. Он сумел набрать «сенат» - хороший набор, почти стопроцентно выигрышный.

Гай спокойно разложил карты перед капитаном и чуть подвинул к нему. Его набор назывался «синдикат» и являлся самым главным в игре. В комнате наступила тишина, все смотрели на расклады и только Атвиссон спокойно допил свой виски прямо из горлышка бутылки, со стуком поставил бутылку на стол.

- Пойдём к юристу, парень, - сказал он, поднимаясь. – Я перепишу на тебя корабль.

Все присутствующие молча расступались перед ними, сделав проход. На выходе их догнал Стоккер, хлопнул по плечу Гая, подмигнул и пристроился рядом, шагая в ногу.

Перерегистрация корабля прошла быстро и даже как-то буднично. Атвиссон передал карты юристу, тот проверил их, потом оформил новые, уже на имя нового владельца, выписав данные с идентификационной карточки Гая.

Через полчаса они вышли из юридической конторы, Атвиссон протянул руку с лопатообразной ладонью Гаю.

- Поздравляю тебя, парень, теперь ты владелец грузового судна класса «анаконда» «Галопея». Стоянка оплачена на месяц вперёд, вот ключ-кодон для доступа к системам корабля. Он старенький, но ещё может походить в качестве каботажного судна. Особо не грузи, разгонные и тормозные движки слабоваты. А так…. Ну, а если не нужен, сдай в слом, выручишь денег немного. Но, скажу тебе, это судно не заслужило того, чтобы его просто сдали на слом. Прощай.

- Всего хорошего, - Гай ответил рукопожатием, принял ключ.

Так у четверых друзей появился свой корабль, а в придачу к нему и головная боль. Стоянку требовалось оплачивать, либо нужно было начинать своё дело. Для этого нужно было получить личный патент на право заниматься грузоперевозками или нанять капитана и команду. И если с последним проблем небыло, то капитанский патент просто так не доставался, нужно было сдавать экзамены.

Но проблему решили так. Гай, как владелец корабля, нанял одного из капитанов, что искали работу на Валетте. Сами же друзья, распрощавшись с работой, стали членами экипажа.

Гай подал документы на курсы обучения и в течение полутора лет проходил дистанционное обучение, проходя практику на своём же корабле. А потом он получил собственный патент. Вот только ему было немного обидно за то, что все документы были оформлены на его вымышленное имя, под которым он сейчас жил, а не на настоящее. Но, таковы были издержки их жизни в настоящий момент.

«Галопея» сделала более полусотни переходов к ближайшим системам, в основном к сырьевым базам. К тому моменту, когда Гай получил патент и теперь мог вполне сам управлять судном на официальных основаниях и заниматься грузоперевозками, встал вопрос о капитальном ремонте и переоснащении корабля.

Друзья решили воспользоваться услугами компании, в которой работали ранее. Компания к этому времени уже предоставляла подобные услуги.

Два месяца ушло на ремонт и переоснащение. Гай вложил в корабль всю свою долю и наотрез отказался от помощи друзей. Так же было решено переименовать грузовоз и после долгих размышлений, споров и предложений, корабль получил имя «Феникс». После перерегистрации, компания, для того, чтобы «обмыть» выход корабля с ремонта и его переименование, отправилась на стояночную площадку.

Клинообразная носовая часть, плавно переходила в восьмигранный корпус-тубус, на котором имелись фермы креплений для герметичных грузовых контейнеров. Короткую кормовую часть венчал фасетчатый раструб основной тяги. У стыка носовой части и основного корпуса, а так же у стыка кормовой надстройки и корпуса, с обеих сторон располагались четыре двигателя планетарной тяги, выдвигающихся из ниш.

Из-за сходства носовой части с головой рептилии и благодаря навесным креплениям на основном корпусе, всю серию назвали «анаконда». Корабли этой серии могли брать груз и на борт, и на наружные крепления, из-за чего при полной загрузки становились похожими на только что проглотившую свою добычу анаконду. Естественно, корабль не мог брать груз с поверхности планеты, планетарная тяга была рассчитана лишь на подъём самого корабля.

- Ну, что, капитан? – спросил Коди Лурье, когда они вчетвером распили бутылку шампанского в кают-компании. – Берём первый серьёзный фрахт?

- Ты про рейс с грузом до Альпины? – Гай почесал макушку. – Далековато, не находишь? Мы же каботажники. Тем более наше положение….

- Пора вылезать из норы, Гай, - спокойно сказал Коди. – Мы уже три года здесь тусуемся, пора начинать жить спокойно. Ну не будем же мы до старости мотаться в этом секторе и возить контейнеры со всяким дерьмом и получать гроши. За рейс на Альпину заказчик предлагает хорошие деньги. А там возьмём груз пищевой пасты и погоним куда нибудь поближе к Центральным мирам. Не бойся, про нас уже забыли, тем более срок контракта службы вышел. Даже если нас где и прихватят, мы числимся погибшими, контракт истёк. Мы в законе.

- Как думают остальные? – спросил Гай, посмотрев на Нила и Шико. Те, не раздумывая, закивали. – Ну, раз пора, значит, берём фрахт.

И вот они уже на орбите, «Феникс» пристыкован к погрузочной товарной станции, в грузовом отсеке идёт погрузка второй партии товара. Третья партия будет устанавливаться на внешние подвески. Заказчик перевозки доволен, что ему удалось заполучить «анаконду» и отправить весь груз разом, Гай и его команда были рады распрощаться с Валеттой, заработать приличную сумму за рейс и наконец-то вернуться в Большой мир.

Гай вернулся к написанию первой записи в судовом журнале. Это была первая запись капитана «Феникса», корабля-грузовоза, получившего вторую жизнь.

«И вот, спустя три года, мы возвращаемся в Большой мир. Что будет дальше, знают лишь боги, но и мы постараемся не оплошать. У меня появляется, наконец-то, возможность, дать о себе весточку родным, а возможно и повидаться с ними.

PS: Вдруг вспомнилось, что давно, будто бы уже и в другой жизни, когда мы гуляли с Алисой на Аламеде, мы отправились на выставку сервомеханизмов. Там был один экспонат – андроид «Эксперт». Я тогда сказал, что в детстве мечтал стать капитаном, иметь в своём распоряжении свой собственный корабль и вот такого вот друга-андроида. Можно сказать, что мечта сбылась. Я стал капитаном, у меня есть собственный корабль и свой Эксперт. Правда он не андроид, а вполне себе настоящий человек, но это ничего не меняет. Мечта сбылась, но на пути мне пришлось пережить целую череду, как приключений, так и злоключений. Впредь нужно быть осторожным с мечтами».

Спустя сутки «Феникс» стартовал из системы Валетта, взяв курс на систему Альпина, с одноименной обжитой планетой в составе.

Контакты третьего рода.

На орбиту Альпины «Феникс» прибыл чуть ранее оговоренного срока. Новая силовая установка и комплект нагнетателей «тарпекс» сделали корабль чуть быстрее. В отсеках ещё пахло сладковатой отдушкой нового пластика, которым отделали каюты и переходы. Гай хотел привнести хоть какой-то уют внутри корабля.

До оговоренного срока, ждать пришлось около восьми часов, кораблю пришлось лечь в орбитальный дрейф. Но они быстро пролетели за приготовлениями к выгрузке, и вскоре грузовоз встал под разгрузку, состыковавшись с грузовым терминалом орбитальной станции «Альпина Карго 2». На корабль прибыл приёмщик товара, который со своими людьми и контролировал разгрузку. Но Гай и его друзья всё же приглядывали за бригадами грузчиков, которые словно муравьи разбежались по грузовым отсекам.

- Они везде одинаковые, - усмехнулся Коди, когда они с Шико Намизо поймали одного из грузчиков, который якобы заблудился и искал выход в жилом отсеке. Перекрывать отсеки при разгрузке запрещалось, чтобы не нарушать общее давление. – Какой нибудь таракан возьмёт, да и решит, что не мешает пошарить по жилым каютам, а вдруг там чего ценного? Да?

Коди встряхнул грузчика, которого держал за шиворот.

- Бить будете? – придушено спросил грузчик.

- Много чести! – Коди вывел проныру в грузовой отсек и подтолкнул. – Но в следующий раз, буде таковой состоится, сломаю руку. Правую.

После погрузки Коди предложил сделать запрос на посадку в одном из космопортов.

- Я тоже так подумал, - согласился Гай. – Сходим в бар, потолкаемся на бирже, где есть возможность заполучить неплохой груз.

- Вот! – Коди кивнул. – Начинаешь мыслить как настоящий капитан грузовоза. Только толкаться на бирже не надо, нужно просто подать заявку на свободный борт, заказчик сам нас найдёт. Это тебе не Валетта.

- Вот откуда ты всё знаешь? – Гай шутливо сделал выпад в сторону громилы.

- Поживи с моё, не то узнаешь.

«Фениксу» дали свободную посадку в космопорте города Бодасвилль. Плату за стоянку грузовых судов на Альпине не брали в виду того, что те выполняли на данный момент едва ли не главную работу в развитии экономики планеты.

Гай, прямо в космопорте, в представительстве торговой палаты зарегистрировал корабль как ждущий предложений, указал полную массу, которую тот может взять на борт и оставил отпечаток своего патента.

Близился вечер, друзья отправились в ближайший бар, один из нескольких, расположившихся прямо по периметру здания космопорта.

- Посидим, посмотрим на публику, - сказал Стоккер. – Потом переберёмся в город, благо здесь рядом. Всё равно, даже если нас кто нибудь зафрахтует, на оформление перевозки уйдёт пара суток.

- А что, есть польза от этого? Ну, от посещения бара?

- А как же? – Стоккер улыбнулся. – Самые свежие новости с других планет, и что самое интересное, такие новости, о которых в сети или по теле ни сном ни духом.

- Да-да, он прав, - подтвердил Шико Намизо. – Возьмём в плен какого нибудь олуха, напоим его и вытрясем всё что он знает.

- Как в плен? – не понял Гай.

- Да это он шутит так, - успокоил Гая Стоккер. – Это у него от долгого сидения на одном месте просыпаются пиратские наклонности. Ему бы только на абордаж.

- На абордаж я бы сейчас взял, какую нибудь красотку, - мечтательно закатил глаза ниппонец.

- Будут вам пленные и абордажные схватки, - успокоил всех Коди, указывая на вход одного из баров, где мерцала большая вывеска: «Бар «Скороход». Выпивка, девочки, живая музыка». – Ну, что, швартуемся?

В баре Гай заказал себе жареного картофеля с куриным филе, и натуральные соки. Коди отказался от еды, но зато пил красное вино, закусывая каперсами. Стоккер спиртное вообще игнорировал, заказал себе тот же набор что и Гай. Единственным, кто отказался от еды, выпивки и компании, был Шико, он сразу же отправился к барной стойке, где на высоких стульях расположились девочки, и сходу выбрал себе маленькую азиатку, одетую в костюм женщины-кошки.

На корабль они втроём вернулись уже за полночь, пожелав друг другу спокойной ночи, расползлись по каютам, Шико Намизо остался со своей избранницей в номерах.

А утром Гаю на коммуникатор пришло сообщение – одна из фирм желала нанять грузовоз для доставки пищевой пасты на Аламеду. Несколько минут Гай тупо смотрел на текст сообщения, соображая, что это вообще такое.

Аламеда, Аламеда…. Планета, с корой начались все его злоключения. Там он потерял любимую девушку, там он попал в передрягу, которая круто изменила его жизнь. Аламеда….

Гаю вдруг стало страшно. Три года спокойной, хоть и насыщенной жизни подавили в нём все переживания, все, что случилось с ним ранее, было уже прошлым и возвращаться к нему небыло никакого желания.

Завтракать решили в баре. Кок задерживался, а есть сублиматы, при том, что в ста метрах были бары и кафе, было глупо. Троица отправилась искать подходящее место для завтрака.

В заведении под названием «Полная тяга» друзья решили остановиться, Коди удовлетворило и само помещение и опрятный и не заспанный персонал. Заведение было дневным, начинало работать с восьми утра. Вскоре к ним присоединился Намизо.

- Ты чего такой кислый? – спросил буквально светящийся изнутри ниппонец, севший рядом с Гаем.

- Всё нормально, - Гай не хотел рассказывать друзьям о поступившем заказе и подумывал отправить отказ после завтрака.

После плотного завтрака друзья решили отправиться в Бодасвилль. Что они там будут делать и как проведут время, никто не знал, но Коди взялся составить культурную программу команде.

В тот момент, когда друзья садились в такси, на коммуникатор Гая пришло ещё одно сообщение, повторное, от того же заказчика, с просьбой либо подтвердить, либо отвергнуть предложение.

- Первое предложение? – поинтересовался Коди, усаживаясь в салон такси. Гай плюхнулся рядом и повернул коммуникатор экраном к здоровяку.

- Просят подтвердить либо отказаться.

- Это уже второе предложение? – удивился Коди. – И что, предлагают маленькую оплату?

- Нет, оплата по стандарту для категории пищевых продуктов, груз тоже большой, сумма нормальная. Только лететь нужно на Аламеду.

- М-м… Аламеда…. – Лурье покивал. – Понимаю. Неудобный заказ.

- А что не так с Аламедой? – спросил Стоккер.

- Я не хочу появляться на этой планете, - отрезал Гай.

- Так можно и не появляться, там две вполне приличные станции, где можно скоротать время до взятия на борт какого нибудь груза. Не обязательно садиться на планету, тем более это не окраинный мир и там нехилая плата за вход в атмосферу и стоянку на стартовых площадках. Грузовозы обычно и не садятся на таких планетах. Не переживай, там даже с таможней не придётся встречаться, груз сдаётся на карго-терминалы и всё.

- Не бойся, Гай, ответь на предложение, - посоветовал Коди.

Но Гай думал. Он думал всю дорогу до города, и только там, взвесив все за и против, послал сообщение о том, что согласен на контракт.

- Нужно будет зайти в торговую палату и оформить контракт, - сказал он, после того, как послал сообщение. – Кто со мной?

Конечно же, с ним отправился Лурье. Они взяли обычное такси, добрались до одного из представительств торговой палаты, где Гай подписал все документы и оговорил сроки погрузки и доставки. Уже когда они с Коди собирались уходить, клерк спросил у Гая, не желает ли тот взять на борт трёх пассажиров-попутчиков.

- До прихода лайнера ещё полторы недели, а этим джентльменам нужно срочно попасть на Аламеду. Оплату они произведут по вашему желанию, хоть наличными, хоть переводом на счёт.

Гай посмотрел на Коди, тот пожал плечами, мол, ты капитан, тебе и решать.

- Если приличные люди, можно взять.

- У нас есть свободная каюта-кубрик, думаю, мы сможем их взять. Лишние деньги не помешают. – Гай кивнул, соглашаясь. – Как с ними связаться?

- Я передам им, что вы согласны. Когда вы собираетесь стартовать?

- Через два дня… что там у нас будет, среда? В среду, к десяти часам утра они должны быть на стартовой площадке номер 76 в секторе «Джи».

- Отлично! – Клерк вернулся к своим делам, а Гай и Коди покинули здание торговой палаты.

Последующие два дня команда «Феникса» отдыхала. Во вторник вечером они вернулись на корабль, готовиться к старту на орбиту. Ночь прошла спокойно, а в четыре утра начался аврал. К «Фениксу» подкатил гидрозаправщик, следом прибыла команда техников с капсулами активного вещества для силовой установки и заправщик для движков планетарной тяги.

Суета длилась полтора часа, после чего наступила короткая передышка. На аппарели появился Шико Намизо, вышедший встречать курьерский мобиль с запасами провианта. Нил Стоккер в это время тестировал системы, а Гай и Коди проверяли оборудование в ходовом отсеке.

В половине десятого утра, когда уже всё было готово для старта, к «Фениксу» подкатил микробус, из которого вылезли трое мужчин. Водитель помог разгрузить вещи на бетон стартовой площадки, а потом уехал. Встречать пассажиров вышли Гай и Стоккер. И едва Гай увидел пассажиров, как сдал назад.

- Ты куда? – удивился Стоккер.

- Размести их, мне срочно нужно в рубку, - Гай развернулся и едва не бегом направился на ЦП. Там он уселся в кресло и вызвал Коди:

- Коди! Бегом на ЦП! Срочно!

- Что случилось?

- Бегом! – тон Гая сделался жёстким. – У нас проблемы!

Коди прибыл буквально через минуту.

- Что случилось, Гай? – спросил он, вваливаясь в рубку центрального поста.

- Наши пассажиры! Это они!.. Они, Коди!

- Что не так с пассажирами? Кто, они? – удивился Коди, но, тем не менее, задраил переборку, присел в кресло связиста.

Гай вывел изображение с внутренних камер на большой монитор, развернул его к Лурье.

- Это они! Смотри!

- Кто, они, Гай? – не понимал Лурье.

- Вот этот мужик, - Гай указал на одного из пассажиров, который нёс в одной руке дорожный чемодан-кофр по проходу в жилом отсеке, идя следом за Стоккером. – Это капитан Джефсон… или Джеферсон, не помню! Но это он приезжал на военную базу на Каноптисе, когда я завербовался в армию! Он особист! Он меня искал! Он меня допрашивал и тогда меня спас Волков! Он фактически соврал этому особисту, чтобы выгородить меня! А теперь смотри на этого! Это полковник… как же его! Забыл фамилию, кранг раздери! Этот приезжал к нам в дом, он руководил операцией по моей поимке! Они особисты! Они охотились за мной! Как они здесь оказались?!

- Успокойся, Гай! – заорал Лурье, подскочил к Атамону, схватил его за грудки и встряхнул. – Успокойся!

Потом отпустил и отошёл на шаг назад.

- Прошло три года, Гай, нас считают погибшими. – Уже спокойным тоном продолжил Лурье. – Мало того, у тебя сейчас новые документы, другое лицо. Не то лицо, которое видел этот капитан-особист. Просто делай свою работу и всё. Мы постараемся сделать так, чтобы ограничить для тебя контакт с этими людьми. Просто делай свою работу и не нервничай! Сейчас ты пойдёшь в кают-компанию и поздороваешься с ними, пожмёшь им всем руки и вернёшься сюда. Всё просто.

Гая трясло. Ему казалось, что это какая-то ловушка. Вдруг вспомнились слова Робертса, когда он говорил, что такие как Гай и он нужны правительству и спецслужбам для проведения экспериментов, для того, чтобы выявить ген мутации, докопаться до истины и потом….

Но следовало действовать. Гай вызвал Стоккера и приказал готовить корабль к взлёту, сам же спустился в жилой отсек, зашёл в свою каюту, где взял пистолет. Засунув его за пояс, одёрнул куртку, посмотрелся в зеркало, после чего направился в кают-компанию.

Пассажиры были уже здесь, Намизо угощал их соками. Едва Гай переступил комингс кают-компании, все трое повернули к нему головы. Встретившись глазами с самым старшим по возрасту пассажиром, Гай вздрогнул, но всё же приблизился и протянул руку.

- Капитан Лекс Норринг, - представился Гай своим новым именем, к которому же привык за три года, хотя на корабль все звали его Гаем.

Старший из пассажиров крепко пожал руку, его взгляд, казалось, выворачивал наизнанку, проникал везде и Гай опять вздрогнул.

- Эрик Вольскан, - ответил тот. – А это мои сыновья, Джеф и Сайдл.

Следом Гай обменялся рукопожатиями с двумя другими пассажирами – подтянутым черноволосым мужчиной, чуть старше него самого и молодцеватым кудрявым парнем с длинным шарфом, намотанным на шею.

- Располагайтесь, господа, - сдавленным голосом сказал Гай, какой-то комок в горле мешал ему говорить. – Старт через двадцать минут. На орбите мы проведём десять часов под погрузкой, после чего стартуем к Аламеде. Просьба не входить в рубку управления без разрешения. Так же не следует появляться в ходовом отсеке. Наш кок очень хорошо готовит, так что, голодными не останетесь. Питаться можете в любое время. В жилом отсеке два гальюна, две душевые, в одной из которых установлен стиральный автомат. Если возникнут какие-то вопросы, обращайтесь к любому члену экипажа. На этом всё.

- А оплата? – спросил старший.

Гай вновь вздрогнул, из-за своего страха он совсем забыл об оплате.

- Оплата наличными, если не возражаете. Отдадите моему помощнику, я ему полностью доверяю.

Гай развернулся и направился на выход. Несколько метров до двери ему показались несколькими километрами, при этом он постоянно ощущал на своей спине взгляд старшего.

Атамон вернулся в рубку управления, Стоккер уже провёл процедуру проверки и ждал приказа на запуск движков.

- Запускай движки на прогрев, - приказал Гай, усаживаясь в своё кресло.

- Есть движки на прогрев.

Через десять минут Гай отдал приказ на старт.

- Разрешение получено, стартуем, - откликнулся Стоккер. – Тяга на отрыв.

- Подъём до тысячи метров, встаём на вектор выхода из атмосферы.

Рабочая атмосфера немного успокоила Гая, он на некоторое время отрешился от мыслей о том, что его поймают.

«Феникс» вышел на орбиту, добрался до карго-терминала, где состыковавшись, начал принимать груз на борт. Загрузка и в этот раз была по полной. Все грузовые отсеки под завязку забили контейнерами с пищевой пастой, а на внешние подвески установили герметичные контейнеры с пищевым гранулятом. Всё это было основными компонентами для изготовления сублимированных продуктов. Например, в пасту добавляли несколько дополнительных ингредиентов, вкусовых добавок, витамины, после чего получалось картофельное пюре. Конечно, конечный продукт не являлся картофельным пюре как таковым, но по вкусу и полезным веществам вполне соответствовал. И так, из пасты, можно было получить практически всё что угодно, включая кофе, основу для, как бы, натуральных соков, мясо и прочее. Сублиматы шли на прокорм армии и флота, помощь бедным регионам планет, часто являлись основой рациона питания низших слоёв населения. Натуральные продукты не всем были по карману.

Наконец, погрузка закончилась, «Феникс» отвалил от карго-терминала и начал набирать скорость, выходя за пределы эклиптики системы.

Игра на выбывание.

И всё же, полностью избежать встреч с пассажирами Гаю не удалось. В последние сутки полёта они с Коди обедали в кают-компании, Шико кашеварил на камбузе, в смежном помещении, когда вошли трое пассажиров.

- Если не против, мы присоединимся? – спросил старший.

- Да, конечно, - закивал Коди. – Пожалуйста. Сегодня наш кок в ударе, как впрочем, и всегда.

Намизо, увидев, что пассажиры пришли пообедать, принёс на подносе три тарелки с первым.

Ели практически в полной тишине, нарушаемой лишь вознёй ниппонца на камбузе да фоновым шумом систем корабля. Самый младший из пассажиров, тот, что был кудрявым, вскоре покинул кают-компанию, сославшись на плохое самочувствие.

- Для такого судна у вас мало людей, капитан, - вдруг заговорил старший из пассажиров. – Неужели справляетесь?

- Я неплохой техник, мистер Вольскан, - ответил Гай. – Приходится совмещать обязанности капитана и техника порой, но я привык. Наш кок тоже по совместительству техник-электрик, бортинженер может и управлять кораблём и замещать связиста. Старший помощник вообще человек универсальный. Так что, справляемся. Да и денег на брата получается больше.

- Тоже дело, - кивнул Вольскан. А Гай всё пытался вспомнить фамилию этого человека. Он встречался с ним лицом к лицу, когда тот стучался в дверь его дома, на Каноптисе. Правда тогда Гай был в личине своей матери.

«Вазон… Музон…. Круазон…. Бозон…. Близон…. Фармазон…. Стоп! Вот оно! Близон! Полковник Близон! Точно!»

В какой-то момент Гай поперхнулся, но Коди вовремя постучал его по спине.

- Всё в порядке?

- Д-да, - кивнул Атамон. – Вдохнул не вовремя, крошка пошла не в то горло. Спасибо.

- А мы, вот, жили на Аламеде, а после того как умерла моя жена, перебрались на Альпину, где держали свою ферму, выращивали кукурузу с сыновьями. И знаете, капитан, дела шли совсем неплохо последние три года, пока каждый третий не решил, что он хоть что-то понимает в выращивании кукурузы. И вот, пока не начали терпеть убытки, мы продали своё дело и теперь летим на Аламеду, домой. С Аламеды всё началось, видимо там всё и закончится.

Гай поперхнулся ещё раз, на этот раз кофе. Но быстро взял себя в руки и, утерев рот и руки, откланялся.

- Извините, дела.

Гай сменил Стоккера, чтобы тот смог пойти пообедать. Нил отрапортовал, что ничего особенного не произошло за время его вахты, и удалился. Ну, а что могло произойти во время перехода кораблём подпространства? Практически ничего. В рубке даже можно было не дежурить до самого выхода, но Гай ввёл дежурства, а Стоккер его поддержал. Дисциплина на корабле должна быть в любом случае.

Но в одиночестве он пробыл недолго, в рубку вошёл Коди.

- Гай, пойдём со мной, - поманил Атамона Лурье. – Есть разговор.

- А чего не здесь? – удивился Гай. – Мы здесь одни, переборку можешь закрыть.

- Нет, не здесь, Гай. Пошли в кают-компанию, - настаивал Лурье. – Пошли.

- Ну, пошли, - Гай вылез из кресла, поправил пистолет за поясом, с которым не расставался с самого начала полёта.

Они спустились в кают-компанию, но перед тем как войти, Коди протянул руку.

- Отдай мне пистолет, Гай.

- Что происходит, Коди? – Гай попятился, под ложечкой засосало, рука потянулась к пистолету, хотя он понимал, с Коди ему не совладать, тот всё равно окажется быстрее.

- Доверься мне, Гай, - Лурье остался на месте, но держал руку вытянутой. – Отдай пистолет.

- Кранг! – выругался Гай и, сверкнув глазами, вытащил пистолет, затем бросил Коди. Тот поймал, сунул себе за пояс и поманил Атамона.

- Пошли. И ничего не бойся.

Гая опять затрясло, он понимал, что происходит что-то такое, чего он боялся все эти годы. Неужели Коди продался этим особистам? Неужели это всё?

Тут его осенило. Ну, конечно же! Ну, как же он не догадался раньше?! Ведь всё было подстроено! Этот рейс на Альпину, удачный заказ с полной загрузкой и выгодные пассажиры попутчики! А ведь он хотел отказаться от заказа, но его убедили Лурье и Стоккер, что всё будет нормально! А потом пассажирами оказались те самые охотники, которые гонялись за ним и за Робертсом! И Коди наверняка продал его, ведь он бандит, что ему стоит?

Гай выдохнул и шагнул вперёд. Лурье открыл переборку перед ним, пропустил вперёд, вошёл в кают-компанию следом и закрыл за собой. В кают-компании собрались все. Трое пассажиров сидели на диванчике у стены, Шико Намизо стоял в проёме, что вёл на камбуз, Стоккер за столом, сложив руки перед собой. И они, Коди Лурье и Гай Атамон.

- О! Все в сборе! – воскликнул мистер Вольскан, он же полковник Близон. Он встал, прошёлся туда-сюда по помещению, потом повернулся к Гаю. – Знаешь, я так давно хотел с тобой познакомиться, а ты всё убегал и убегал. Ну, теперь-то, уже, тебе деваться некуда.

Близон подошёл к Гаю и протянул руку.

- Полковник Арам Близон, руководитель Особого Отдела Бюро Федеральной Безопасности.

Гаю ничего не оставалось, как протянуть руку в ответ.

- Гай Атамон.

- Мне очень приятно познакомиться с тобой, Гай Атамон, - Близон отпустил руку Гая и обернулся. – Очень приятно, в отличие от того, что я сейчас скажу.

Близон кивком головы показал на самого младшего из его спутников и все, как по команде, наставили на него стволы пистолетов. Откуда у кого что взялось, Гай даже и не понял. Ну, Коди, понятно, сейчас держал пистолет Гая, а остальные?

Полковник обернулся, положил Гаю руку на плечо и указал на кудрявого.

- Вот знакомству с этим человеком я совсем не рад, хотя мне и пришлось терпеть его некоторое время. Ну, что ж, издержки работы.

- Что происходит, полковник? – кудрявый хотел было вскочить, но его сосед по дивану покачал головой.

- Сиди спокойно, Семён.

- Гай! – Полковник увлёк Атамона за собой, к столу, усадил его рядом со Стоккером. – Давай я тебя для начала познакомлю со всеми по новой. Рядом с тобой сидит Нил Стоккер, под этим именем ты знаешь этого человека. Он специалист по кибернетическим системам, связи и прочему, что связано с электроникой и вообще со всеми механизмами и системами, где есть сетевое управление. Коди Лурье. Специалист по оружию и выживанию, внутренне прозвище Эксперт. Любит работать в образе безбашенного бандита не лишённого чувства юмора, постоянно изображает из себя этакого увальня. Но он совсем не такой, как ты мог убедиться. Далее, Шико Намизо, специалист по выживанию, эксперт по холодному оружию, одержим кухней и здоровым питанием, у него ещё куча разных талантов, включая способность ночного видения, внутреннее прозвище Ниппонский Кот. А вот это, капитан Джеферсон, человек в нашей конторе новый, но проявивший себя с самой лучшей стороны. Исполнительный, дотошный, умный, и самое главное, обладающий неким врождённым чувством сенситива. То есть, он предвидит некоторые моменты, хотя и неосознанно и принимает более чем верные решения. Ещё он любит постоянно работать, отдых не его стезя, он начинает чахнуть. Очень полезное свойство. Ну, и последний, это Семён Немоляев, специалист по электронике и средствам связи. Я бы сказал больше – компьютерный гений, хакер. Он легко взламывает программы, программирует сам, отлично ориентируется во всём, что связано с терминалами и электронными носителями. Ему, конечно, далеко до Стоккера, но всё же. Но, к моему неудовольствию, он не из нашей команды.

Гай по очереди посмотрел на, как он считал, своих друзей, каждый из них ответил ему улыбкой.

- И когда же вас завербовали? Сколько предложили за мою шкуру? – Гая сейчас не интересовало то, что сказал Близон о Немоляеве, он даже на минуту забыл, что у каждого в руке пистолет.

- Мы всё время работали на Особый отдел, Гай, - ответил за всех Коди Лурье.

- Это правда, - подтвердил полковник. – И тебя мы искали лишь за тем, чтобы сберечь и защитить. Но если бы всё было так просто, как кажется. Я расскажу тебе всё подробно позднее, а сейчас у нас состоится небольшой разговор. С Семёном.

- Я ничего не понимаю, сэр! – воскликнул Немоляев и вновь попытался вскочить, пистолет Джеферсона вернул его на место. – Чёрт вас раздери, что происходит?! Полковник!

- А происходит следующее, Сеня, ты выбываешь из игры. И я тебе сейчас расскажу, по каким причинам.

- Это какой-то спектакль!

- А вся наша жизнь – один сплошной спектакль. – Близон присел за стол. – Как сказал классик, вся наша жизнь – театр, а люди в ней актёры, а мы, так самые главные шуты Ты плохо сыграл свою роль, Семён.

Полковник отвалился на спинку стула и сложил руки на животе.

- Ты отличный актёр, Семён, я даже подозреваю, что ты вовсе не так молод, как кажется. Пластика, не правда ли?

Немоляев попытался что-то сказать, но полковник не дал ему.

- Я сосчитал тебя сразу же, как только ты попал ко мне в отдел. В чём прокололись те, кто тебя заслал ко мне, так это в том, что они прислали слишком хорошего специалиста. Слишком хорошего. Ты ведь мнемоник, не так ли? Сколько там у тебя имплантов, три? Три. Не пытайся ими воспользоваться, Стоккер пожжёт тебе мозги, ведь с тобой этот номер может пройти на раз. А?

Немоляев ехидно улыбнулся, но тут же побледнел. На лбу выступил пот, рот скривился.

- Хватит! Я понял!

Гай посмотрел на Стоккера, лицо того было сосредоточенным, а глаза полуприкрыты.

- Отпусти его, Нил, - попросил полковник, а потом продолжил. – С того самого момента, когда ты появился у меня в отделе, началась игра. Робертс играл с одной стороны, мы с другой. Ведь Робертс, как я уже говорил, не просто какой-то тип, обладающий невероятной способностью. Он маньяк, убийство доставляет ему удовольствие, а смена личины и жизнь некоторое время в ней – его работа. Я уже говорил вам с Рональдом, что идёт передел власти в верхах, и моя задача не пустить туда ненужных людей. Ты, Семён, сыграл не на той стороне.

- Ну, хорошо, полковник, не буду отпираться, да, я работаю на противную сторону. Но почему вы не пристрелили меня, когда поняли, что я чужак?

- Ну, мне же нужно было иметь прямой канал связи со своим противником, чтобы сливать ему дезу. Всё просто. А теперь мы возвращаемся, и, надеюсь, нам удастся завершить этот этап игры в нашу пользу. И ещё, Семён, всё будет так, как я задумал. Твои сообщения не доходили до адресатов. Кроме последнего, которое ты послал с узла дальней связи, воспользовавшись услугами своей подружки. Оно ушло, но в изменённом виде.

- Вы блефуете, полковник, не понятно зачем. – Немоляев ухмыльнулся. – Вас уже ждут.

- Три года нами никто не интересовался, Сеня. Как ты думаешь, Семён, почему ты сидел тихо и не пытался связаться со своими работодателями? А всё потому, что тебя как и нас хотели стереть. Помнишь, как красавчик с удавкой чуть не отправил тебя на тот свет? Ты понял в тот момент, что и тебя, крота, тоже собираются убрать. Это подействовало на тебя, ты решил остаться с нами. Ведь один ты в поле не воин. И ты честно стал отыгрывать дальше. Потом решил набрать побольше информации и вернуться с ней, заслужив при этом себе право на жизнь. И вот шанс выпал, ты встрепенулся, стал отсылать сообщение за сообщением, воспользовавшись услугами своей подружки, которая работала в узле связи. Ведь твою аппаратуру мы нечаянно забыли на Аламеде во время бегства. И она отсылала. Но только мне, а не туда, куда ты хотел. А Рональд присматривал всё это время за тобой, даже вёл задушевные разговоры, о том, что не хочет возвращаться к делам. И ты даже читал его дневник.

- Она, что же, тоже работает на вас? – Немоляев сидел с безразличным лицом.

- Конечно, - утвердительно кивнул Близон. – На Альпине много людей, которые так или иначе работают на меня. Но, для тебя это уже бесполезное знание.

- Ну, ладно, полковник, ваша взяла. Раскусили. Все, рано или поздно, делают ошибки. Вы тоже, когда нибудь ошибётесь.

- Возможно, и даже не исключено.

- Только вот не понятно мне, полковник, зачем вы этот цирк устроили. Сначала разоблачили этого несчастного, рассказали о своих людях, потом обо мне.… Для чего это всё? Не заигрались?

Немоляев посмотрел на Гая, хмыкнул.

- Тебя используют по назначению, парень. А потом, если надобность отпадёт, уберут. Так в своё время поступили с Робертсом. Так хотели поступить со мной. Даже полковник сейчас использует меня. Все в этой грязной игре используют друг друга. Спецслужбы завербовали Робертса, а когда он сделал своё дело, решили убрать, но он сбежал. А потом примкнул к другим людям, которые более лояльно отнеслись к нему. Да, у него маниакальные наклонности, но он хороший агент. И да, полковник был прав, Робертс, скорее всего, жив, не смотря ни на что. Выживать у него получается лучше всего. Так что, парень, как только появится возможность, беги.

Семён перевёл взгляд на полковника.

- Ну, давайте покончим с этим.

- Рано, Семён, - покачал головой Близон. – Ты нам ещё нужен. Ну-ка, парни, свяжите его. Шико, инъекцию нашему другу. А ты, Гай, смотри на него внимательно, тебе, возможно, придётся отыгрывать роль этого человека, когда нибудь.

- А если я не соглашусь? – Гай посмотрел в глаза полковнику, показывая вызов.

- Ну, не хочешь и не хочешь, - пожал плечами полковник. – Никто тебя неволить не станет. Мало того, ты вообще свободен, в плен тебя брать никто не будет. Не будет ни пыток, ни погонь. Делай что хочешь.

- Да? И после того, как мы прибудем на Аламеду, вы дадите мне уйти?

- Конечно, - кивнул полковник и как будто потерял к Гаю всякий интерес. – Несите его к нам в каюту, парни. Нил, пошли, пошаришь в его голове.

Намизо и Джеферсон вынесли обмякшего после инъекции Немоляева, Стоккер и Близон вышли следом. Лурье задержался на минуту, будто хотел что-то сказать, но потом поспешил за остальными. Гай остался в кают-компании один.

Он просидел там с полчаса, не зная о чём думать, потом поднялся и отправился в рубку управления. Там он просмотрел все камеры – в проходах никого небыло, в отсеках тоже. Видимо полковник Близон и его команда всё ещё вытягивали из Семёна Немоляева какие-то важные сведения.

«Тоже мне друзья! Ой, какой же я олух! Какой же я простофиля! Всё это время я был на поводке! Хотя, стоп! Откуда они могли знать, что я завербуюсь в армию? Это же было спонтанно! Я просто нырнул в первую попавшуюся дверь и попал в рекрутерскую контору. Хотя…. Если полковник не врёт и всё, что происходило три года назад, было хорошо поставленным спектаклем…. Всё равно не верится. Ну как они могли просчитать мои действия? Как они могли предположить, что я окажусь именно в том городке, именно в том отеле? Да хрень какая-то! Врёт полковник, врёт, чтобы меня завербовать. Просто так случилось…. А как мы выжили, когда нас атаковал истребитель, когда мы были в челноке? Это можно было спланировать? А Степлтон и его команда? Это можно было спланировать? Импровизация по ходу дела? И всё же, именно те, нужные люди, именно люди Близона оказались рядом со мной в трудные времена. Они помогли мне выжить. Почему не начали вербовать раньше? Почему никак не готовили к этой встрече? И эти слова полковника, иди куда хочешь, никто тебя не тронет? Что это значит? Сначала они гонялись за мной как угорелые, а теперь я им хоть и нужен, скорее нужен, чем нет, но если не хочу, то могу быть свободным. Очередная уловка? Наверняка. Сто процентов. Да даже сто сорок семь процентов, как сейчас модно говорить. И что делать? Допустим, всё так и произойдёт, они сойдут на Аламеде, я сдам груз и в одиночку поведу корабль прочь. Что я тогда стану делать? Ну, найму новую команду, продолжу бороздить просторы в надежде подзаработать. И я, и мой корабль уже знаком полковнику и его людям. В случае какой либо передряги меня могут попросту слить. Вон он, берите его! В другом случае придётся продать корабль и раствориться. Найти способ сменить документы и раствориться. И жить дальше. И всю жизнь прятаться и оглядываться, а то не дай боги чего произойдёт. И всю жизнь трястись.

С другой стороны, согласись на предложение Близона, стань одним из его команды. Что в этом хорошего? Опять всю жизнь мотаться туда-сюда, ни родины, ни флага. И постоянно жить, с перспективой получить пулю в лоб от противника или в затылок от друзей. Вон у них как быстро – сделайте ему укольчик и пойдёмте, поковыряемся в его мозгах. Или вообще, используют один раз, да и пустят в расход. И куда теперь бежать? Куда деваться? Что делать?»

Гай за своими размышлениями не заметил, как в рубку зашёл Джеферсон. Он сел в кресло связиста, развернулся лицом к Гаю, закинув при этом ногу на ногу. Гай вынырнул из своих мыслей, сфокусировал взгляд на лице Джеферсона. Его лицо начало меняться, становясь копией особиста.

- Пришёл поговорить по душам? – спросил Гай.

- Лихо! – покачал головой Джеферсон. – Тяжело это делать?

- Не тяжелее чем тебе моргать.

- М-да…. – Протянул особист. – Круто! Дар божий.

- Кара небесная, - ответил Гай. – А не дар. Если бы я не умел ничего подобного делать, я бы сейчас жил со своей семьёй, работал бы на заводе отца, а возможно, что и вовсе начал бы своё дело. У меня была перспектива, я получил хорошее образование, я люблю технику. Но вместо этого я попадаю в неприятности с завидной периодичностью. Возможно, тебе это нравится, вот такая жизнь, без семьи, без любимой девушки, в постоянном напряжении. Мне не нравится. В детстве я мечтал стать гонщиком на гравибайках, мечтал играть в театре, потом я бредил точной механикой, из-за чего и пошёл учиться. А что я получил взамен?

- Я тоже в своё время собирался сделать карьеру, - Джеферсон понимающе кивнул. – Мечтал дослужиться до генеральских звёзд. Мой отец погиб в Нихшинской компании, когда махмудов усмиряли на Палевии. Я пошёл по стопам отца, хотел стать лучше, гордо нести честь семьи. Я тоже не собирался бегать и искать беглых метаморфов, получать обширные контузии при поимке сумасшедших маньяков с ящиком термитной взрывчатки и уж тем более я не мечтал три года выращивать кукурузу, отыгрывая фермера. Уж чего я желал, так это настоящего боя, настоящих сражений. Но я попал в отдел к Близону, и узнал кухню изнутри. И знаешь, мне стало интересно, мне понравилось. Это адреналин. Хотя, признаюсь, были моменты, когда я уже практически решил для себя, что всё, хватит, я ухожу, это не моё. Но, как сказал полковник, я человек движения, когда я сижу на месте, я раскисаю.

Простые радости.

Гай и Джеферсон проговорили часа три. На корабле по прежнему стояла тишина, в плане того, что никто не шлялся по проходам, никто не сидел в кают-компании, в рубку никто не заходил. Создавалось такое ощущение, что Близон со своей командой просто вышли на ходу, в подпространство.

- Всё же ты парламентёр, - сказал Гай. – Задушевные разговоры, сочувствие, бла-бла-бла….

- В какой-то мере, - согласился Джеферсон. – Ты нам нужен, Гай.

- Не я, а мои способности. Сам по себе я никто и звать никак. По-настоящему я нужен только своей семье. Люди, которых я считал своими друзьями, буквально предали меня.

- Это не предательство, - не согласился Джеферсон. – Они с тобой до конца.

- Это всё слова, - отмахнулся Гай. – Как и всё прочее. Я уже не верю никому.

- Полковник говорит, что это первое правило агента – не верить никому.

- Ну, и какая же жизнь тогда? Что это за жизнь, когда постоянно всех подозреваешь? Когда все потенциальные враги? Я так не хочу.

- А у тебя по-другому не получится, Гай. У тебя в любом случае будет жизнь в напряжении.

В этот момент в рубку вошёл полковник Близон, он откашлялся, привлекая внимание.

- Гай, как я понимаю, мы скоро прибудем в конечный пункт нашего путешествия? Так?

- Да, полковник.

- Хотелось бы услышать, что ты решил?

- Я не с вами, полковник, - Гай произнёс ответ чётко и громко, возможно даже чуть громче, чем следовало, сказывалось волнение.

- Ладно, так тому и быть. Мы с Рональдом воспользуемся вашим челноком, для того, чтобы добраться до планеты, если ты не возражаешь.

- Нет, не возражаю. Но почему вы вдвоём? А остальные?

- Это твоя команда, ты вправе списать их, уволить, как угодно. Это твои люди.

- Бред какой-то, полковник, - не поверил своим ушам Гай. – Это ваши люди, а не мои! Я не агент вашего Особого Отдела! Я просто капитан грузовоза.

- А они члены твой команды. И если считаешь нужным, уволь их, - Близон развёл руками, потом повернулся, чтобы уходить, но задержался. – Чуть не забыл. Тело Семёна лежит у шлюзового створа, на корме. Я попросил Лурье вкинуть его, как только корабль выйдет из подпространства. Надеюсь, ты не против?

- Не против. – Гай вздрогнул. Всё такие убили. Скорее всего, сломали шею, и сделал это Коди, он может.

Полковник кивнул и вышел. Джеферсон поднялся и, протянув руку, сказал:

- Прощай, капитан Гай Атамон. Удачи.

- Спасибо, - ответил Гай.

Он вновь остался один в рубке.

«Неужели? Не может быть! Отпустят прямо так? А что делать с командой? Распустить? А как же корабль»?

До самого выхода из подпространства Гай не покидал рубку. К нему присоединился Стоккер, как ни в чём небывало заняв место пилота. Лурье стоял вахту в ходовом отсеке, а Намизо проверял швартовочный шлюз.

На стыковку они получили разрешение буквально сразу, едва встали на рейд карго-терминала. За десять минут до этого с левого борта стартовал орбитальный челнок, который использовался для курьерских полётов или для доставки экипажа на планету. Обратно челнок должен был вернуться в автоматическом режиме.

Выгрузка прошла штатно, Коди и Шико как всегда наблюдали за выгрузкой, Стоккер периодически сменял их, или занимался дистанционным отключением внешних держателей, на которых были закреплены герметичные контейнеры. Гай занимался тем, что оформлял документацию и связался с поставщиком, сообщить, что груз доставлен и у конечного приёмщика нареканий нет. Через пару часов пришла оплата, которую он тут же разделил на четыре части и перевёл на счета Стоккера, Намизо и Лурье. Свою часть, самую большую, Гай разделил на две и положил на разные счета. Один из счетов был на получателя по требованию, то есть не требовал идентификации клиента, второй был приписан к кораблю, с него списывались все расходы.

Не тратя времени, Гай разместил в сети местной торговой палаты запрос на заказ, обозначив приоритетным пунктом доставки Каноптис.

«Попробую повидаться с родными. Три с лишним года я их не видел. А эти, если хотят, пусть валят».

Заказ подвернулся практически сразу. «Феникс» едва успел отвалить от карго-терминала, когда на коммуникатор Гая пришло сообщение, что некая фирма желает доставить на Каноптис груз. Немного, всего двести пятьдесят тонн, в контейнерах. Гай ответил на предложение и уже через три часа его грузовоз вновь стыковался с карго-терминалом, вставая под погрузку.

- Куда идём? – осведомился Стоккер, когда стыковка была завершена. До этого Гай ни с кем не разговаривал.

- На Каноптис. Груз небольшой, две трети грузового отсека. – Гай отвечал безэмоционально. – Кстати, собери всех в кают-компании.

Гай встал и вышел. Стоккер пожал плечами и включил общекорабельную связь.

- Всему экипажу собраться в кают-компании. Повторяю….

Когда все собрались, хотя какие все, всего-то три человека, Гай сказал:

- Спасибо, что помогли мне выжить, научили жизни. Спасибо. Но я никак не ожидал, что вы окажетесь совсем не теми, за кого себя выдавали. У меня даже в голове не укладывается всё это. В общем, я взял груз и иду на Каноптис, хочу там повидаться с родными. Там решу, что делать дальше. Я знаю, что вам со мной не по пути и не совсем понимаю, почему вы остались со мной, а не ушли вместе с полковником Близоном. Вот моё решение. Честно признаться, я сейчас опасаюсь за свою жизнь, потому что не знаю, чего ожидать от вас. Но чтобы вы там не задумали, прошу, дайте мне повидаться с родными. Или уходите. Деньги за рейс я перевёл на ваши счета. – Гай, до сего момента стоявший с торца стола, сел и сложил руки перед собой.

- Я пойду, мне там, в машинном, ещё пару нагнетателей проверить надо, отъюстировать. – Коди Лурье развернулся и вышел, но потом вернулся и положил перед Гаем пистолет. – Это твой, капитан.

- Извините, парни, пойду я в грузовой отсек, там сейчас погрузка начнётся, нужно смотреть за тараканами в оба глаза. – Стоккер ретировался вслед за Лурье.

- Я, пожалуй, тоже пойду, помогу Нилу, - сообщил Намизо.

Так они все ушли, вновь оставив Гая одного. Он посидел пару минут, встал и отправился в грузовой отсек, пройдя его насквозь, нашёл распорядителя погрузки, получил у того документы.

- Приступайте! – махнул он рукой. – И поживее, парни!

Через четыре часа «Феникс» принял на борт орбитальный челнок, вернувшийся с планеты, и встал на разгонный курс, а вскоре и вовсе нырнул в подпространство.

Шесть суток перелёта прошли в молчаливой работе. Лурье большую часть времени проводил в ходовом отсеке, Стоккер менялся с Гаем в рубке, Намизо неустанно что-то готовил на камбузе.

Каноптис встретил «Феникса» суетой на орбите. Две карго-станции едва успевали отгружать и загружать грузы и товары. Гаю пришлось занять очередь и лечь в дрейф. Через каждые два часа следовало выходить в эфир на перекличку, тем самым подтверждая своё присутствие и желание разгрузиться. Был вариант оставить груз на одной из лун, но тогда пришлось бы оплатить карго-боты, которые вывезли бы груз.

- Гай, бери челнок и лети, мы тут справимся, - впервые за шесть суток обратился к Гаю Коди. – Мы никуда не денемся, дождёмся разгрузки, сдадим груз и будем ждать тебя на орбите.

Гай посмотрел в глаза Лурье, который в своём рабочем комбинезоне сейчас был похож на этакого добродушного медведя. Казалось, будто ничего и не произошло.

- Хорошо, - согласился Гай, недолго думая. – Связь каждые шесть часов. Документы я сдам сам, в представительстве торговой палаты.

Сборы не заняли много времени, сумка с самыми необходимыми вещами была собрана, которые впрочем, Гай, после некоторых раздумий, оставил в каюте. Он переоделся в чистое, пробежал по переходам к малому шлюзу, к которому был пристыкован челнок, забрался внутрь.

«Домой»!

Каноптис встретил Гая дождём. На секунду ему показалось, что небеса родной планеты плачут от счастья, что блудный сын вернулся домой. От космопорта Вензевеля он взял такси до Виллэджхилл, там пересел на обычное, в виду того, что на стоянке небыло гравитакси, и отправился к дому родителей. Прямо к дому он подъезжать не хотел, попросил водителя высадить его на шоссе, на повороте к старому карьеру.

Проезжая мимо стоящих в пятистах метрах от дороги корпусов, раскрашенных в радужные цвета, Гай спросил у водителя, что это такое.

- Не местный?

- Нет, - помотал головой Гай.

- Это цеха, парень. Эти земли принадлежат Юргену Атамону, очень удачливому промышленнику. Год от года его компания растёт и расширяется. Весь город держится на его производстве, всем работу дал. Сын его, очень смышлёный малый, дело двигает не хуже отца. Был ещё старший сын, но где-то пропал. Непутёвый был, за ним тут одно время вся полиция гонялась, даже федералы приезжали. Ориентировки на него до сих пор в участках висят.

- Он бандит, что ли? – как бы, не понимая, спросил Гай.

- Да кто его знает? Говорят, уехал учиться куда-то, да там и испортился. В общем, в бегах он. А может уже, и пристрелили где нибудь. Атамоны, люди хорошие, но так уж получилось. Как говорится, в семье не без урода.

Последние слова укололи Гая, и в какой-то момент ему захотело врезать в ухо этому таксисту, но он заставил себя успокоиться. Это всего лишь слова, мнение одного человека, который не знает его, Гая Атамона.

- Вот, смотри! – водитель ударил ладонями по рулю. – Это ведь Атамоны делают такие мобили. Сначала они просто собирали их из запчастей, а теперь полностью наладили своё производство. И заметь, никаких тебе колёс, всё на гравитонной тяге первого порядка! Во, какие слова я знаю! Клиренс тридцать сантиметров, крейсерская скорость сто восемьдесят километров в час, максимальная скорость – двести двадцать. Не спорткар, конечно, но для такси самое оно. А разворот на месте?! А движение боком для удобства парковки?! Эх! Не машина, а находка! И стоит дёшево, потому, что местной сборки! У нас все на «Атамон карс» пересели. А муниципалитет отказался от гравитакси с электронными мозгами. И нам работа и заработок, и налоги платим. А обслуживание какое! Я тут пару недель назад приехал в сервис, отдал ключи, и пошёл себе по магазинчикам прогуляться. А через час звонят, мол, забирайте, всё готово. Налажено всё будь здоров!

- А они только мобили делают? – поинтересовался Гай.

- Не-е, не только, - водитель мотнул головой. – У них и сельхозтехники всякой производится много и бытовую технику делают. Молодцы, что сказать. Нос не задирают, в политику не рвутся, делают своё дело.

- А конкуренты?

- А нет у них конкурентов здесь, да и небыло. Не мог никто потянуть такое дело, а Атамон смог. Родня у него, правда, гниловатая. Но он, говорят, помогает им, всех к работе пристроил. Брат его, родной, не знаю, как зовут, держит магазин бытовой техники, тоже поднялся, а то сопли рукавом вытирал, у баров постоянно ошивался. В общем, Атамоны молодцы. Мой сын вот школу закончит, и, наверное, пойдёт к ним работать. При заводе открывают профессиональное училище. Ну, а чего далеко ездить, правда, ведь? Отучился и работай себе спокойно. О! Приехали!

Такси остановилось, немного не доехав до съезда на старую дорогу, ведущую к карьеру.

- И вот куда ты пойдёшь? – поинтересовался водитель. – Дождь проливной.

- Меня подберут здесь друзья, - вылезая из мобиля, сказал Гай. – Спасибо.

- Ну, счастливо! – Дверца автоматически закрылась, мобиль развернулся на месте и сорвался с места в обратном направлении.

Гай постоял минуту, наблюдая, как удаляются габаритные огни такси. Едва они скрылись, он пошёл обратно. Ему пришлось пройти почти полтора километра и свернуть направо, на гравийную дорогу, ведущую к дому Атамонов. От поворота до дома ему предстояло пройти ещё два километра. Он прошёл едва ли пятьсот метров, когда услышал позади себя лёгкий шуршащий звук мобиля на гравитонной тяге. Он обернулся и посторонился ближе к обочине, но проезжающий мимо мобиль остановился, стекло у водительской двери опустилось.

- Эй, мистер! Вас подвезти?

Гай посмотрел на водителя, это оказался его брат, Карл.

- Если не трудно, - пожал Гай плечами.

Когда он забрался на пассажирское сиденье, Карл спросил:

- Вы в мастерские направляетесь? Наниматься?

- Э-э-э…. – Гай не знал, как сказать, что это он. – Д-да, да.

- У вас есть, какая нибудь специальность?

- Высшее техническое образование, точная механика, кибермеханизмы. Я закончил университет на Аламеде. – Гай смотрел вперёд, но краем глаза отметил, как Карл посмотрел на него.

- Желаете получить работу?

- Для начала я хочу посмотреть, что за работа, - Гай вновь пожал плечами.

Минуту они ехали молча, впереди уже замаячила кованая ограда владений Атамонов, перед которой дорога раздваивалась. Короткий отрезок вёл к воротам поместья, а длинный, дальше, к построенным на северном поле мастерским, и выкрашенные всё в те же радужные цвета, что и производственные цеха «Атамон компани».

- Я подвезу вас до мастерских, - сообщил Карл. – Там спросите Этьена Рамстори, он старший мастер.

- Словно Радужный Дракон… - задумчиво сказал Гай, глядя на мастерские.

- Что?

Карл вновь повернулся к Гаю, а уже через секунду вжал тормоза. Да так резко, что если бы не страховочные ремни, они оба ударились бы о панель.

- Карл! Ну, нельзя же так реагировать! – Гай повернулся к брату, его лицо теперь было таким, каким его знали родные.

- Гай! Гай! – Карл выскочил из мобиля, обежал его, распахнул дверцу. – Чёрт возьми! Ты вернулся!

- Тише, тише, братец! – Гай вылез, они обнялись. Карл был чуть выше ростом, чуть шире в плечах, он сгрёб Гая буквально в охапку и, покачиваясь, хлопал по спине.

- Ты вернулся!

- Да, брат, вернулся.

Дома Гая приняли настороженно. Мать не сразу поверила, что Гай это Гай. Отец устроил проверку, задавая вопросы о том, что было в прошлом, спрашивая то, что мог знать лишь Гай Атамон. И Гай отвечал.

К вечеру в доме собралась вся семья. Гай сидел рядом с Карлом, сёстры смотрели на него настороженно. Они практически не знали его, детские воспоминания не в счёт. Гай был чужим.

- Тот федерал, который приезжал ко мне и выспрашивал о тебе, сказал, что ты погиб. – Юрген Атамон, ещё больше постаревший, уже полностью седой, отпустивший бородку-эспаньолку, сидел во главе стола. – Ещё он сказал, что есть какой-то человек, который тоже может изменять лицо, и он может придти в наш дом. Я не знаю, что думать.

- Я понимаю, - сказал Гай. – Было время, когда я действительно чуть не погиб. Но всё в прошлом.

Видя осторожную реакцию семьи, Гай вдруг подумал, что, наверное, зря он сюда приехал. Семья похоронила его. Стоило просто понаблюдать за родными со стороны, удостовериться, что с ними всё в порядке, да и двигаться дальше.

- Я хочу тебе верить и в то же время не верю, - Юрген потёр лицо руками. – Когда федерал сказал, что ты погиб, я сказал, что не верю, что сердцем чувствую, что ты жив. С другой стороны, ты мог бы дать о себе знать, прислать какое-то сообщение, чтобы мы поняли – с тобой всё в порядке. Но сообщений небыло, и тебя небыло. Я…. Я не знаю, как относиться сейчас к тебе. Я и верю и не верю, прости.

- Когда я уезжал в первый раз на учёбу, вы провожали меня в космопорте. Мама тогда сказала, чтобы я не шлялся по кабакам, вспомнила про Тома Френчиса, который, как она сказала, скурвился и спился. А ты, отец, наставлял меня, чтобы я всегда думал, прежде чем что-то делать. Вы были правы в чём-то, я не устоял перед соблазнами. Нет, я не спился и спиртное мне не особо нравится. Но я увлёкся карточными играми. Свои навыки, которые я получил ещё в школе, когда учился в театральной студии, я использовал в игре. Я стал шулером, хотя в детстве мечтал стать фокусником. Корабль, который сейчас ждёт меня на орбите, я выиграл в карты у смертельно больного человека. Он неплохо играл, он даже наверняка сам когда-то был карточным каталой, но я выиграл. Всё, о чём я мечтал в детстве – не сбылось. В третьем классе я мечтал стать гонщиком на гравибайках. Я собирал вырезки из журналов, скачивал фото из сети, распечатывал плакаты, которые развешивал у себя в комнате. И Карл, даже купил мне на свои сбережения легендарного Радужного Дракона, который я бросил при побеге.

Гай повернулся к брату.

- Извини, что так получилось с твоим подарком.

- Нам его вернули, и он стоит в гараже, - ответил Карл. – С тех пор на него никто не садился.

- Я понимаю, что вы возлагали на меня большие надежды, хотели, чтобы я стал вашим продолжением, вёл семейный бизнес. Простите, что так получилось. Я не могу доказать ещё чем-то, что я и есть ваш сын, ваш Гай, которого вы так назвали в честь Гая Эберского, спасшего десятки тысяч человек, ценой своей жизни. Я понимаю ваше недоверие. Но я не мог послать весточку о себе, и не мог приехать раньше. Мало того, я и сейчас приехал не насовсем, а лишь для того, чтобы повидать вас, узнать всё ли с вами в порядке. Так сложилось, что вся моя жизнь, наверное, пройдёт в движении. Извините.

Гай встал и вышел из гостиной в холл. Он накинул мокрую куртку и вышел на крыльцо. Его никто не провожал, вся семья осталась сидеть за столом.

Он сбежал вниз по ступеням, прошёл через широкий двор, вышел к аллее, что вела к воротам. Он шел, механически передвигая ноги и давясь от комка в горле. В грудь, словно камней напихали, дышать было тяжело, хотелось плакать от бессилия. Ох, зря он сюда приехал, зря!

Пройдя через калитку в воротах, Гай направился к развилке, мельком взглянув на мастерские. Как он мечтал иметь свои собственные мастерские! Он мечтал возиться с механизмами, мечтал жить и любить, быть любимым, а оно вон как всё получилось.

Гай прошёл около километра, весь в растрепанных чувствах, когда его догнал Карл на гравибайке. Он обогнал его на несколько метров, встал поперёк дороги, слез.

- Гай! – Карл упер руки в бока. – Ты куда собрался, брат?

- Я просто ухожу, Карл, - Гай покачал головой. – Я не хочу напрягать семью. Они боятся меня. Даже отец думает, что не Гай Атамон, его сын! Он думает, что я Робертс!

- Я точно знаю, что ты мой брат. Я знаю. – Карл пошёл навстречу Гаю. – Не уезжай.

- Я здесь лишний. Вы привыкли уже жить без меня, отец меня похоронил, мать даже не обняла. Я уж не говорю об остальных. – Гай остановился. – Я просто исчезну по-настоящему.

- Раздери тебя гром, Гай! Я верю тебе! Я! Тебе этого недостаточно?!

- А вдруг я это не я? Вдруг ты ошибаешься? – Гай вновь пошёл вперёд, обходя и Карла и гравибайк.

- Гай! Ты не можешь вот так просто уйти! Ты не можешь! – Карл попытался остановить брата.

- Не надо, брат, - попросил Гай. – Я не останусь.

- Но, Гай, - голос Карла дрогнул, он прикусил нижнюю губу.

- Я несколько дней пробуду в Вензевеле, поселюсь в отеле «Два Альпиниста», спросишь Лекса Норринга, если захочешь повидаться.

- Возьми гравибайк, - Карл протянул ключ-активатор Гаю.

- На что он мне? Что я с ним буду делать?

- Он твой, Гай. – Карл сунул в руку брату ключ. – Забери, он должен ездить, а не пылиться в гараже.

Карл отошёл назад, наблюдая, как Гай, посмотрев на ключ, улыбнулся.

- Спасибо, брат, - он перекинул ногу, усаживаясь на гравибайк, вставил ключ, утопил и провернул. Разогретый движок откликнулся тут же, поднимая механизм над дорогой.

Карл ещё долго стоял на дороге, провожая взглядом уносящийся вдаль гравибайк, потом достал плоский коммуникатор и связался с отцом.

- Он сказал, что остановился в отеле «Два Альпиниста», в Вензевеле.

Юрген Атамон, сидящий в своем кабинете, тут же открыл терминал связи и набрал номер, который три года назад оставил ему капитан Джеферсон. Ответа небыло долгое время и Юрген уже было посчитал, что достаточно ждал, и хотел было дать отбой, как связь установилась.

- Слушаю вас. – Изображения на видеофоне небыло.

- Э-э-э…. Капитан Джеферсон?

- Кто его спрашивает?

- Это Юрген Атамон.

- Что вы хотели, мистер Атамон?

- А вы точно капитан Джеферсон? Уж больно голос не такой.

- А вы точно Юрген Атамон? – вопросом на вопрос ответил оппонент. – Давайте ближе к делу.

- Дайте изображение, я хочу разговаривать с капитаном Джеферсоном.

На минуту повисла тишина, а потом появилось изображение. На экране терминала видеофона было лицо капитана Джеферсона.

- Здравствуйте, мистер Атамон. Вы изменились с последней нашей встречи.

- Вы тоже, - ответил Юрген. – Вы просили сообщить, если вдруг к нам придёт тот человек, который…. Ну, вы поняли. Он приходил сегодня, пытался доказать нам, что он наш сын. Ещё он сказал, что если мы хотим с ним пообщаться, он будет ждать нас в отеле «Два Альпиниста», в Вензевеле.

Джеферсон с полминуты смотрел на Юргена, а потом сказал:

- К вам приходил ваш сын, мистер Атамон. Ему сейчас, наверное, тяжело, поэтому он пришёл к вам, к своей семье. Ему сейчас нужна поддержка. Это ваш родной сын, мистер Атамон, не сомневайтесь. Нам он теперь без надобности. – Джеферсон сделал паузу, а потом попрощался. – Всего доброго, мистер Атамон.

Юрген дал отбой связи, отвалился на спинку кресла и глубоко вздохнул.

«Господи! Он выпроводил из дому своего родного сына»!

Благословение.

Гай гнал байк по шоссе на пределе дозволенной скорости. Радужный Дракон утробно урчал движком, словно в его металлическом чреве билось настоящее сердце дракона. Километры стелились под узкое тело гравибайка, а Гая душила обида. Ветер срывал слёзы, унося солёные капли прочь.

Он не стал заезжать в Виллэджхилл, объехав его по окружному шоссе, и взял курс на Вензевель. Мыслей никаких небыло, лишь шум ветра в ушах, да урчание движка.

Совпадение это или нет, но Гая поселили в тот же номер, где он прожил всего сутки три с лишним года назад. Вновь начался дождь, Гай стоял у окна и смотрел на темнеющую улицу, где разгорались вывески. Но одна мерцала особенно ярко, над рекрутерской конторой. Гай усмехнулся, но получилось как-то горько. Он тогда сидел в кафе, потом выбежал на зады, прыгал через ограды, выскочил в проулок, а потом попал в дверь этой самой конторы. Как же всё по-дурацки получилось! Ведь он мог просто выйти в туалет, поменять внешность, просто выйти из кафе и уйти, куда глаза глядят. Как же он был тогда глуп!

Сидеть в номере и ждать непонятно чего, просто жалеть себя, гнобить себя воспоминаниями, копить обиду на родных. Гай решил пройтись, не смотря на дождь.

У парадной отеля он взял такси и отправился в маркет, отказавшись от поездок на гравибайке в дождь. Он вдруг поймал себя на мысли, что сейчас действует как человек, заедающий гамбургерами стресс. Только в качестве пищи сейчас выступала поездка в маркет.

Он вздохнул и попытался отвлечься, думая о корабле и оставшихся там… друзьях. А друзья ли они? Но такси остановилось, пришлось расплатиться и вылезти.

Два часа Гай потратил на шопинг, накупил себе разных обновок. Всё это он попросил доставить в отель, а сам отправился в ресторан, расположившийся прямо напротив маркета, через площадь. С наступлением вечера там собиралась публика, в основном молодёжь. Видимо намечалась какая-то массовая вечеринка и возможно, что ресторан был арендован, но Гая пропустили внутрь.

Следующие два часа Гай, наплевав на всё, затолкав все свои переживания поглубже, развлекался. В ресторане действительно устраивалась вечеринка по поводу какого-то события, какого Гай так и не понял, да и не вникал. После второй порции виски он подхватил одну из девушек, которая как будто бы скучала у стойки бара, и потащил на танцпол.

- Меня зовут Лекс! – представился Гай, пытаясь перекричать музыку.

- Камила! – ответила девушка, настроение которой резко улучшилось. Она энергично извивалась перед Гаем, а тот пытался имитировать нечто подобное танцу, глядя на парней вокруг.

Потом они вновь отправились к барной стойке, а потом снова на танцпол. Вечеринка была в разгаре.

В какой-то момент девушка предложила уйти.

- Давай возьмём чего нибудь выпить и где нибудь уединимся, а?

- Да не вопрос! – Гай был уже изрядно пьян, едва ли не впервые за последние три года. – Эй, бармен! Дай нам бутылку виски!

- Могу только налить. Это условия вечеринки.

- Сколько ты хочешь за бутылку виски? – Гай деловито сунул руку во внутренний карман и достал несколько купюр наличными. – Сотню?

Бармен быстро схватил купюру, оглянулся по сторонам и достал из-под стойки запечатанную бутылку.

- Только не светите ей, пожалуйста, - попросил он.

- Да не бзди, мы уходим, - Гай подмигнул бармену, подхватил девушку за талию и поволок её на выход. На площади они взяли такси и отправились в номер к Гаю.

Что происходило после того как они ввалились в номер, Гай на утро помнил смутно. Камила разбудила его в половине десятого, требуя заказать в номер завтрак. Гай, превозмогая боль в голове, встал и прошлёпал к гостиничному терминалу.

Пока умывались, принимали душ и вновь узнавали друг друга в объятиях, принесли завтрак. Они позавтракали, перебрасываясь шуточками, потом стали одеваться.

- Слушай, ты такой классный! – Камила восхищённо смотрела на Гая. – Ты вчера такие рожи корчил! Ты точно не работаешь где нибудь в медиа? На каком нибудь развлекательном канале?

- Точно нет, - помотал головой Гай, а сам принялся вспоминать, что это ещё за рожи он корчил вчера, веселя девушку.

- Увидимся ещё? – спросила девушка уже в дверях.

- Конечно! – соврал Гай.

- Не забудь, я по вторникам бываю в «Тарамуте», - Камила на прощанье помахала ручкой и упорхнула, закрыв за собой дверь.

Гай огляделся, в номере царил бардак. Купленные накануне вещи были лишены упаковок и в беспорядке валялись по всему номеру. Повздыхав, Гай принялся убираться, и едва он закончил собирать вещи, как на терминале запиликал сигнал вызова.

- Забыла, наверное, что нибудь, - пробормотал Гай и ответил на вызов.

- Мистер Норринг, вас спрашивает мистер Атамон, он здесь, на рецепции, что ему ответить?

- Пропустите, - ответил Гай, думая, что это Карл примчался.

Но когда он открыл дверь на стук, то увидел отца.

- Привет, пап, - поздоровался Гай, отступая и давая возможность пройти отцу. – Проходи.

- Гай! – Юрген прошёл, сгрёб сына в охапку и прижал к себе. – Прости меня! Я усомнился в твоих словах, не поверил!

- Всё нормально, пап, - Гай придушенно ответил, похлопывая отца по спине.

- Пойдём со мной, мама и остальные ждут внизу. Я приметил кафе, тут буквально рядом, посидим там.

- Пошли, - согласился Гай. – Я практически готов.

Они расположились в кафе, в том самом, из которого Гаю пришлось бежать три года назад. Сдвинули два стола и расселись. Карл заказал всем напитки и сладости.

Следующие пару часов они общались, после чего Юрген предложил поехать домой, но Гай не успел ответить, увидев в дверях кафе Коди Лурье. Тот был одет в просторные военные штаны с пиксельным тиснением и коричневую куртку. Он быстро прошёл мимо, что-то спросил у бармена, оставил купюру на стойке, а потом прошёл в коридорчик, где располагались двери туалетов.

- Я на минуту, - Гай встал. – Напился сока, просится наружу.

Все рассмеялись.

Гай вошёл в туалет и, прикрыв дверь, развернулся, и тут же накинулся на Лурье.

- Какого хрена ты тут делаешь, Коди?! Ты следишь за мной?

- Я тебя охраняю, - невозмутимо ответил Коди. – И ты меня даже не заметил бы, не захоти я этого.

- И что происходит?

- Весь вчерашний вечер за тобой таскались два типа. Сегодня их уже шестеро. Кто-то тебя пасёт, причём очень плотно пасёт.

- Слушай, брось свои шпионские штучки, Коди, - вспылил Гай. – Вы хотите раскачать меня? Так это называется? Раскачать, чтобы я не засиживался на одном месте? Да вот хрен вам! – Гай выставил фигу.

- Как знаешь, я тебя предупредил. - Коди отодвинул Гая, но потом развернулся и протянул пистолет. – Держи, надеюсь, не пригодится, но на всякий случай.

Коди вышел, а Гай остался стоять посреди туалета с пистолетом в руке. Через минуту он опомнился, убрал его во внутренний карман куртки и вернулся в зал.

- Отец, я хотел поговорить с тобой, - Гай подошёл к отцу.

- Поехали домой, Гай, - попросил Юрген.

- Хорошо, - согласился тот. – Я только отправлю вещи на челнок. Я вчера решил немного прибарахлиться, накупил всякой всячины….

Через час вся семья собралась в доме Атамонов, за тем же большим обеденным столом, что и днём ранее. На этот раз атмосфера была куда дружественнее. Пообедав, Гай, Карл и Юрген уединились в кабинете главы семейства.

В течение часа Гай вкратце рассказал свою историю, с того самого дня, когда ему пришлось бежать из дому. Юрген и Карл внимательно слушали не прерывая. Потом отец похвалил сына, за то, что тот всё же не стал бродягой или бандитом, а занялся делом.

- Корабль, это большое дело, сынок.

- Да, но сложилась ситуация, отец, мне предложили работать на спецслужбы, - разоткровенничался Гай. – Серьёзные люди. Если честно, мне не хочется быть капитаном и всю жизнь провести в рейсах. Мне хочется спокойной жизни, рядом с вами. Мне хочется заниматься семейным делом, или каким-то своим. Но мои способности…. Они как проклятье.

- Это дар, сынок, - не согласился Юрген. – Просто его нужно научиться использовать с пользой.

Гай посмотрел на отца, ему вдруг почудилось, что тот говорит словами полковника Близона.

- Отец, почему ты вдруг поменял мнение? – спросил Гай. – Почему ты приехал в Вензевель?

- Один федерал, капитан Джеферсон, который тебя когда-то искал, оставил мне номер своего терминала для связи, на всякий случай. Он тогда сказал мне, что возможно к нам придёт человек по фамилии Робертс, который может скрываться под твоей личиной. Когда ты появился, я так и решил, что это он. Тот же Джеферсон сказал мне позднее, что ты погиб и всё сходилось один к одному. Я позвонил ему, а он сказал мне, что ты это ты.

- На твоём терминале есть режим записи разговоров? – Гай открыл панель отцовского терминала и активировал его.

- Да, порой бывает полезно проанализировать свой же разговор, тем более, если он касается бизнеса. – Юрген подошёл к Гаю. – Выбери папку в разделе «Прочее», вчерашнее число….

Гай начал просмотр записи, а когда на экране появилось лицо Джеферсона, он понял, что это не он.

- Это не Джеферсон, пап, - Гай убавил звук. – Это не его голос и не его лицо. Я виделся с Джеферсоном буквально неделю назад, сейчас он сильно загорелый и лицо более худое. Тем более глаза…. У Джеферсона они карие, а у этого типа тёмно-серые. У настоящего Джеферсона чёрные волосы, а у этого тёмно-коричневые. Кранг!

Гай посмотрел на отца.

- Но…. Он же дал мне свой номер, - Юрген был поражён.

- Джеферсон разорвал все свои контакты с внешним миром, он не мог ответить тебе, отец. – Гай покачал головой. – Это Робертс.

- Но как?

- Не знаю, - Гай опустился в отцовское кресло. – Мне нужно уезжать, Коди был прав….

- Кто такой Коди? – поинтересовался отец.

- Приятель. – Гай встал, обнял отца, затем Карла, который вообще ничего не понимал, хоть и был посвящён во многие секреты. – Мне нужно уезжать. Срочно. Когда смогу, обязательно свяжусь.

Гай выскочил из кабинета, отец и брат поспешили следом. Он на ходу обнял мать, шепнул ей что-то на ухо, поцеловал в щёку. Сдёрнув с вешалки куртку, выскочил на улицу. Карл выметнулся следом и не отставал ни на шаг.

- Гай! Что происходит? Неужели нужно вот так, сорваться и бежать?

- Братец, поверь мне, нужно. – Гай вскочил на сиденье гравибайка. - Дай мне номер, какого нибудь терминала или коммуникатора, который не знает никто, даже отец. У тебя должен быть такой, я знаю. Ты вечно имел при себе второй коммуникатор с незарегистрированным номером. И никому не говори об этом. Ну, живее, Карл!

Брат продиктовал Гаю номер коммуникатора, который и вправду был у него на всякий случай. Так уж повелось с детства, Карл любил некоторую свободу в связи. Когда он, бывало провинится, отец отбирал у него терминал и коммуникатор, но Карл всегда имел запасной для связи с друзьями.

- Его точно никто не знает?

- Точно, - кивнул Карл.

В этот момент из дома вышли Юрген и Элвея. Они спустились с крыльца, подошли к гравибайку. Элвея обняла сына и заплакала.

- Надеюсь, мне ещё представится возможность выпороть тебя за разбитую вазу из венетского стекла? – спросил Юрген. Гай улыбнулся, посмотрел на мать, кивнул.

- Ещё представится, обещаю, отец.

- Сынок, теперь я точно знаю, что ты это ты. Прости, но сомнения оставались до последнего, пока твоя мать только что не сказал мне про вазу. Если судьба тебя толкает в какую-то сторону, не противься. Возможно, так будет лучше. Вспомни, ведь Гай Эберский был простым человеком. Судьба любит послушание.

- Я понял, отец. – Гай активировал движок и, не дожидаясь прогрева, тронул вариатор хода. – Мне пора.

К слову сказать, про вазу не знал никто кроме матери и Гая. Когда-то, когда ему было лет восемь, он нечаянно разбил вазу, не ахти какую дорогую, но та была семейной реликвией и досталась Юргену от его матери, а той от её родителей. Гай тогда не знал что делать, наскоро собрал осколки и прикопал в саду. Но, видимо, мать заметила в какой-то момент отсутствие вазы, а может, видела, как Гай избавлялся от улик. И она купила на рынке в Виллэджхилл подобную, поставила её в шкаф. Юрген заметил подмену лишь годы спустя, но так до конца и не понял, та ли это ваза или нет. «Вроде бы она была чуть темнее, не находишь, Элвея? И чуть пошире». Но на этом всё и закончилось. И вот, Гай в последний момент вспомнил про ту вазу, прошептал матери на ухо, что он сожалеет о том, что разбил её и просит прощения за свой малодушный поступок. Ведь не признался, а скрыл следы своего, так сказать, нечаянного преступления.

И вновь он летел по шоссе, и вновь его волосы трепал встречный ветер. Только вот больше не душила обида, небыло камня в груди. Он на ходу достал коммуникатор, набрал номер орбитального узла связи.

- Переадресуйте звонок на борт 112-44-96, «Феникс», - попросил он диспетчера. Соединение произошло буквально через несколько секунд.

- Стоккер на связи, капитан! – отозвался мнемоник.

- Корабль разгрузили?

- Разгружаем, капитан. Я документы уже сдал, всё в порядке, получатель доволен, деньги переведут в течение трёх-четырёх часов.

- Как только отвалишь от терминала, готовь корабль к старту. Коди на корабле?

- Э-э-э….

- Я его уже видел. Он вернулся на корабль или нет?

- Он всё ещё прикрывает тебя, Гай, - ответил Стоккер.

- Понял. Это всё, отбой.

Предопределение.

Гравибайк покрывал километр за километром. В какой-то момент Гай, взглянув на экран заднего вида, заменяющий зеркала, заметил вдалеке тёмную точку. Она не приближалась и не отставала.

Наверное, это Коди, - подумал Гай. – Таскается за мной по пятам как за маленьким. Ну, что ж, так тому и быть, уговорили вы меня. Видимо мне больше некуда идти, как только в команду Близона. Да и отец благословил.

Решение было принято, но Гай чувствовал себя марионеткой. Он чувствовал, что всё, абсолютно всё, что с ним происходит, это какой-то замысел. Чей? Возможно полковника Близона и тех, кто за ним стоял, а возможно и Робертса, который был на противоположной стороне. А вдруг Робертс на той стороне, которая права? А Близон – ренегат? Где правда?

Проехав через весь Вензевель, Гай свернул на шоссе, что вело к космопорту, до которого оставалось всего пять километров. Вскоре замаячили постройки расположившегося рядом городка, в котором жил в основном обслуживающий персонал и имелись пару мотелей. Показав на въезде на стартовые площадки свой мультипаспорт, Гай погнал дальше, туда, где стоял орбитальный челнок с его корабля. В этот момент его нагнал Коди, тоже на гравибайке, но более современной конструкции.

Свой транспорт Лурье оставил на стартовой площадке, откуда его должны были забрать люди из прокатной конторы, а вот с Жемчужным Драконом пришлось повозиться, но в итоге они вдвоём затолкали его в тесный грузовой отсек.

- С чего такая спешка, Гай? – поинтересовался Лурье, когда они с Гаем усаживались в кресла.

- Я принимаю предложение полковника. – Гай посмотрел на Коди. – Мне действительно некуда идти, у меня нет ни друзей, ни дома.

- Как нет дома?

- Я там не нужен, я там лишний. Тем более что со своими способностями я буду больше доставлять им неприятностей, чем помогать.

- В принципе, ты прав, - кивнул Коди. – К таким же выводам и я пришёл в своё время. Но вот на счёт друзей ты не прав. Они у тебя есть и будут. Я от нашей с тобой дружбы не открещиваюсь. Да, всё что с тобой происходило, это была чётко распланированная операция, порой скатывающаяся в импровизацию, но основная идея была уже скорректирована. Но я никогда не делал вид, что дружу с тобой. Ты мне друг, по-настоящему. Надеюсь, что ты ответишь мне тем же.

- Ладно, - Гай отвёл взгляд. – Мы ещё поговорим на эту тему. Стартуем, разрешение получено.

На корабле, собрав всех в кают-компании, Гай рассказал о том, что произошло. О том, как его отец позвонил Джеферсону и доложил о его пребывании на Каноптисе, и что тот ему сказал в ответ.

- Всё так и должно было быть, Гай, - успокоил его Стоккер. – Полковник предвидел это. Мы стартуем к Сестре, наша миссия продолжится там.

- То есть, ты хочешь сказать, что даже то, что я взбрыкнул и отказался от предложения полковника работать на него, тоже было его планом? И то, что я сейчас, бросив родных, прилетел сюда, тоже его план? – Гай не мог поверить.

- В целом и общем, да, - кивнул Стоккер. – Большая игра, в которой твоя роль хоть и не главная, но и не второстепенная. Ты полноценная фигура. Пока будем лететь, я введу тебя в курс дела.

Перелёт до Сестры занимал около десяти суток. Всё это время Гая готовили. Теперь это было похоже не на занятия с Коди или Намизо, когда те учили его обращаться с оружием или технике рукопашного боя, это было информационным обучением.

Задача Гая состояла в том, чтобы сыграть роль одного влиятельного человека, решение которого, его голос, его влияние, могло изменить весь расклад политической борьбы за пост президента Федерации Свободных Миров.

Гая временами трясло от мысли, что он будет играть роль одного из главных людей, определяющих бытие на просторах освоенной галактики. Хотя какие там просторы, человечество ещё даже не вылезло в своих исследованиях из Рукава Ориона.

По прилёту на Сестру, корабль пришлось швартовать у одной из сотни станций, расположенных по всей системе. Сестра считалась столичным миром Федерации.

Все четверо покинули корабль на челноке и отправились к станции «Вега-4». Там их встретил молчаливый человек в деловом костюме, препроводил на другую сторону станции, где друзья сели в небольшой внутрисистемный бот.

- Здравствуй, Гай, - поприветствовал Гая какой-то человек, что уже сидел в одном из кресел.

- Здравствуйте, - ответил Гай.

- Как тебе моя внешность?

- Полковник? – Гай присмотрелся.

- Т-ш-ш, спокойнее, молодой человек, - человек прижал палец к губам. – Мистер Пенкарт меня зовут. Сейчас мы тебя доставим на Сестру, где ты сменишь внешность, переоденешься, и мы продолжим реализовывать наш план. Парни ввели тебя в курс дела, не так ли?

- Да, сэр.

- Ну, вот и отлично.

- А Робертс? Где он?

- Завтра мы решим с ним проблему, я надеюсь. Завтра мы должны решить все проблемы, которые накопились за четыре года правления нынешнего президента.

- Скажите, сэр, когда всё началось? Для меня? С какого момента вы начали вести меня?

- О-о, это случилось довольно давно. Как раз когда ты приехал учиться на Аламеду. В университете появился некий Олли Олсон, куратор группы, якобы бывший военный. Однажды он банально нарушил правила дорожного движения и попал в спектр внимания дорожной полиции. Ничего серьёзного, он просто отделался штрафом, и всё, но данные на него попали к моему человеку, очень дотошному, надо сказать человеку, который подозрительно относится ко всем новичкам в городе. Он пробил Олли Олсона по нашей базе данных, выяснилось, что таких людей двое, и оба имеют одну и ту же внешность. Вот только одному по документам всего около пятидесяти, другому уже за сотню лет. И вот тот второй, который по сути уже должен был выглядеть как сморщенный мухомор, находится по сей день в частной психиатрической клинике. И выглядит он лет на шестьдесят. Ну, информация тут же пошла по инстанциям, я начал копать и накопал Робертса, который десятком лет ранее просто исчез из нашего поля зрения. Это была удача. Впоследствии, в какой-то момент Джеферсон повторно нашёл компромат на Олсона, но я вовремя притормозил его.

- Это тоже часть вашего плана? – спросил Гай.

- Да, - утвердительно кивнул тот и продолжил: - Потом была встреча Олсона с Меркадо, встреча с Бланше, ещё много разных встреч. Робертс что-то начал мутить в том районе. А потом мы наткнулись на тебя. Олсон тебя опекал. Он временами таскался за тобой, куда бы ты ни пошёл. Дело начали раскручивать, подняли старые архивы, и всё встало на свои места.

- Вы как-то догадались, я что имитатор?

- Мы это просто вычислили. Всё оказалось очень просто. Славин работал на Робертса, тот в свою очередь на наших оппонентов. Родился ты, Робертс залёг на дно, но потом оказалось, что он всё это время наблюдал за тобой. Калеб Дарелли, который летел с тобой в одной каюте – Робертс. Калеб Дарелли, который играл с тобой в карты в салоне, - Робертс. Настоящий Калеб Дарелли никогда не увлекался азартными играми и был убит накануне твоего бегства с Аламеды. Дарелли был представителем «Крафт техникс», корпорации с Рабочей Окраины. Они понемногу внедряются в Центральные миры, скажу больше, хотят участвовать в политической жизни. Это не устраивает ни нас, ни тех, на кого работает Робертс. Скорее всего Дарелли был обречён, его списали задолго до того как он умер. Робертс не просто человек с даром метаморфа, он маньяк, я говорил это уже. Маньяк и хороший игрок, просчитывающий все ходы не хуже меня, а порой и лучше. В этом ему надо отдать должное. Но при всём этом он был и остаётся маньяком, которому доставляет удовольствие убивать медленно, уродуя жертву. Эрнандо Бланше мешал своему брату-близнецу. Он сместил его, задвинул, развивал свой бизнес сам. Эсперо Бланше убил своего брата руками Робертса, убрал всех конкурентов, взамен получил власть над регионом, став боссом боссов. А Робертс получил поддержку в виде избирателей, послушную мини-армию, которая решала все проблемы на Аламеде. Сенатором от Аламеды на тот момент был Джошуа Ларсон, влиятельный человек, политик от бога. Он мог бы стать президентом, но не хотел, считал нужным делать своё дело на своём месте. Его партия голосовала против вторжения в мусульманские миры, против интервенции на Кубу, против военных операций в Латинском Секторе. Но в какой-то момент он резко поменял свою точку зрения, стал сговорчивым, лишь изредка взбрыкивал для порядка. И последние четыре года мир катится в бездну. Федерация на пороге глобальной войны. С кем ещё не вступил в конфронтацию нынешний президент, так это с Российской Империей. Но мне кажется, пойди он на второй срок, поддерживаемый Ларсоном и ещё парой сенаторов-тяжеловесов, война окажется у нас на пороге. А Империя это не разрозненные арабские анклавы, которые безуспешно пытаются создать Халифат. Из шести кандидатов на пост президента, двое погибли во время избирательной компании. Наш человек идёт вторым по рейтингам, но нам мешает Ларсон. Понимаешь, о ком я говорю? Робертс, из простого агента превратился во влиятельную фигуру. Люди, стоящие за ним, могут лоббировать всё что угодно. Завтра состоится доклад Ларсона, как тебе известно. И ты вместо него выступишь на нём. И призовёшь народ голосовать за нужного нам кандидата. Послезавтра день молчания, а следующий день – день выборов.

- А как же Робертс?

- А вот это мы возьмём на себя.

Бот доставил четверых друзей на поверхность Сестры, на частную посадочную площадку, откуда Гая тут же отвели в небольшое строение, стоящее неподалёку. Здесь имелся лифт, на котором они спустились вниз.

- Здесь одна из наших мини-баз, - пояснил Коди. – Отсюда вечером отправимся к зданию конгресса. Утром ты должен будешь быть уже на месте. С тобой будет пара парней в качестве телохранителей, так положено по статусу. Речь не забыл?

- Нет, но надо ещё раз прочитать.

- Прочитаешь ещё, время есть. – Коди как нянька не отходил от Гая. – Главное не суетись, ты смотрел видео с Ларсоном, видел, как он себя держит, какие жесты у него, мимика. И ничего не бойся. Главное – прочитай речь. Если к тебе будет кто-то преставать до заседания конгресса, делай вид, что ты звонишь кому-то, доставай коммуникатор и начинай трындеть. Ларсон любит собак, так что если будешь имитировать разговор о собаках, всё нормально.

Переезд в здание конгресса состоялся в тот же день, вечером. Гая, уже переодетого в дорогой деловой костюм, обутого в дорогущие туфли из крокодиловой кожи, с кейсом в руках и огромным перстнем на указательном пальце правой руки, повезли на бронированном мобиле. Под костюм на Гая надели «пижаму», видя немой вопрос в его глазах, Коди успокоил:

- На всякий случай, чисто из соображений твоей безопасности.

Броневик нигде не останавливался, путь занял около двух с половиной часов. В какой-то момент мобиль остановился, дверцы автоматически распахнулись, первыми выскочили Шико Намизо и Нил Стоккер, следом Гай, а потом уже и Коди Лурье.

- Быстро, парни! – шикнул Лурье и все четверо, по очереди, юркнули в узкий проход. Захлопнув за собой дверь, они стали спускаться вниз по лестнице. Освещение оставляло желать лучшего, но все успешно добрались до низа. Коди указал пальцем направление. – Так, нам направо. Шико, ты первый, Нил, второй.

Дав Намизо и Стоккеру чуть форы, Гай и Коди двинулись вслед. В итоге получасовых блужданий по каким-то подвалам, группа вышла к двери.

- Ждём здесь, сейчас нам должны открыть дверь. – Коди прислушался и достал пистолет.

Электронный замок щёлкнул неожиданно громко в полной тишине, Гай вздрогнул, но Коди уже тащил его за руку как маленького. Пара коротких переходов и они оказались в мужском туалете, который оказался огромным, даже больше чем общественные, которые доводилось видеть Гаю.

- Так, можешь снять пиджак, и поставь кейс, - распорядился Лурье. – У нас ещё есть время до утра, до шести часов, потом придётся переместиться в другое помещение.

Ждать пришлось сидя на небольшой банкетке, Гай даже задремал, прислонившись спиной к стене. Но вскоре его из сна выдернул Коди, сказав: – Пора!

Они вышли из туалета и направились через огромный холл, в противоположную сторону. На улице ещё было темно, но видимо пришло время утренней уборки, поэтому до восьми часов утра пришлось отсиживаться в каком-то техническом помещении.

Ровно в восемь в дверь постучали, Коди приоткрыл дверь, коротко выглянул и повернулся к Гаю.

- Готов? Твоя охрана уже здесь.

- Уже? – Внутри у Гая всё тряслось.

- Да, Гай, пора. Так, ну-ка, повернись, я посмотрю, в порядке ли ты? Ага, нормально. Давай, Гай, иди. Главное прочитай речь. Ничему не удивляйся, веди себя естественно, но, ни с кем особо не разговаривай. Делай вид, что тебя одолевают звонками. Всё, с богом!

Гай вышел из помещения и увидел стоящих в паре метрах двух верзил в чёрных костюмах. У обоих были клипсы переговорных устройств за правым ухом.

- Здравствуйте, сэр, - поздоровался один.

- Привет, - ответил Гай. Что делать дальше он не знал, поэтому прошёл вдоль стены и присел в кресло, одно из многих, стоящих по периметру холла.

Так он просидел около получаса, наблюдая, как постепенно заполняется холл. К нему периодически кто-то подходил пожать руку, поздороваться. Но едва кто-то хотел заговорить, Гай делал вид, что у него сработал вызов коммуникатора и, извинившись, отворачивался, чтобы поговорить.

К девяти часам утра сенаторы и конгрессмены стали перемещаться в зал заседаний, двойные двери которого открыли двое космодесантников, одетые в парадные мундиры.

Гай занял место с табличкой на имя сенатора Ларсона, его телохранители остались за дверями. В половине десятого прозвучала короткая мелодия, призывающая присутствующих обратить внимание на комиссию заседателей. Слово взял председатель комиссии.

- Господа сенаторы и члены Палаты представителей! Сегодня последний день предвыборной компании! Сегодня у вас есть последний шанс высказаться в ту или иную пользу! Сегодня у нас выступят три оратора, заявленных в списке, после чего мы прервёмся на обед. После обеда будут рассмотрены поправки к закону об оружии. Итак, первым прошу подняться на трибуну сенатора Айронсиса Кападикиса от планеты Кипри, представляющего партию «Единая Галактика». Прошу вас, сенатор!

На трибуну поднялся седоволосый старикан, приблизительно семидесяти пяти-восьмидесяти лет. Он пару минут кряхтел, потом начал монотонно читать по бумажке. Все терпеливо слушали, а в конце даже раздались жидкие аплодисменты. Следующим вызвали сенатора от планеты Гонта. На этот раз оратор был значительно моложе, более живо ораторствовал, жестикулировал. В своей речи он призывал одуматься и проголосовать за кандидата от партии «Свободные Миры». Гай, поначалу не вникавший в его речь, внезапно понял, что сенатор призывает проголосовать за кандидата, которого поддерживал Близон.

Речь сенатора затянулась на добрый час, порой даже слышались выкрики из огромного зала, видимо кто-то был не согласен с позицией партии и кандидата. Потом наступило время вопросов, на которые сенатор отвечал своим оппонентам. Всё едва не закончилось сандалом, но председатель комиссии призвал к порядку, стуча деревянным молотком по плашке и грозя наложить взыскание на тех, кто нарушает этот самый порядок.

- Спокойнее, господа сенаторы и представители! Спокойнее! Времени остаётся не так много, а у нас ещё один оратор. Прошу вас, сенатор Ларсон!

Гай вышел в проход, прошёл к трибуне, поднялся, не забыв при этом сделать жест, которым приветствовал всегда всех настоящий Ларсон – поднял левую руку вверх, а правую приложил к сердцу. Послышались аплодисменты, но стук деревянного молотка председателя быстро их оборвал.

- Друзья мои! – начал Гай. – Сегодня решающий момент в истории Федерации! Сегодня мы ещё задумываемся за кого проголосовать, завтра будем анализировать свой выбор, а послезавтра сделаем его!

Гай, заучивший речь наизусть, проникновенно декламировал. Сенатор Ларсон отличался от многих своих коллег тем, что никогда не говорил по бумажке, от этого во многом выигрывал и многие симпатизировали ему. Гай понимал, что Робертс, заменивший в какой-то момент Ларсона, круто изменил мнение публики о сенаторе, он три года пропагандировал и лоббировал совсем не ту политику, что настоящий Ларсон. Но авторитет, завоёванный сенатором за долгие годы, поддержка мощной партии, сделали своё дело. Народ верил самому порядочному сенатору. Если он говорил, что Федерация должна, просто обязана вмешаться в дела пусть и находящейся в экономической блокаде Кубы, что армия Федерации должна навести порядок на планете и принести народу Кубы настоящую демократию, то народ верил. Верили и другие сенаторы. А президент подписывал указ, сообразуясь с волей сената. И никого не волновало, что вчера сенатор был ярым противником насильственных действий в отношении планет, не являющихся членами Федерации, что он всегда призывал к мирным переговорам и даже несколько раз сам был участником оных.

Гай продолжал говорить, понимая, что сейчас он говорит как настоящий сенатор Ларсон, тот самый, которого некоторые называли «Миротворцем». А в конце речи Гай призвал всех голосовать за нового кандидата в президенты, того самого, который от партии «Свободные Миры». Это был разворот на сто восемьдесят градусов в проводимой сенатором в последнее время политике. При всём этом из зала заседаний велась прямая трансляция на десятки Центральных Миров.

- Я призываю вас, господа сенаторы и члены Палаты представителей, одуматься и принять верное решение! Нынешний президент, если выиграет выборы, утопит в крови Федерацию! Я всё сказал!

Гай, как его и учил Коди, вновь поднял левую руку вверх, а правую прижал к сердцу. В зале повисла гробовая тишина. Гай уже было собирался спуститься, чтобы занять своё место, когда один из членов Палаты Представителей, чьи места были расположены на галерее, вскочил со своего места и выкрикнул:

- Предатель! Смерть предателю!

Сидевший рядом с ним человек тоже вскочил и в его руках Гай увидел пистолет. Он даже не успел сообразить, что делать, как тот открыл огонь.

Автоматический «байликс» выплюнул с десяток смертоносных шариковых пуль, которые вспороли пиджак и рубашку на груди Гая, его отбросило назад, он упал на спину, ударившись затылком о пол. В этот момент в зале поднялся крик.

К Гаю подскочили двое, схватили его и понесли куда-то. Кто-то истошно орал, послышались ещё выстрелы, а потом ещё.

- Всё нормально, - шепнул кто-то на ходу. – Мы вас выносим.

Дальнейшее передвижение превратилось в какой-то калейдоскоп обрывочных фрагментов. Над Гаем мелькали лица, кто-то толкался, где-то рядом орали, и итоге на голову ему накинули какую-то тряпку.

Через пару минут всё прекратилось, Гая положили на что-то мягкое, хлопнули дверцы, взрыкнул движок.

- Всё, парень, теперь можно расслабиться! – Коди стянул с лица Гая тряпку. – Ты был неотразим! Речь достойна настоящего сенатора! Эй! Ты в порядке?!

Лурье заволновался, принялся осматривать Гая, разорвав на нём рубашку.

- Больно? «Пижама» цела….

- У меня перехватило дыхание, - сипло ответил Гай. – Этот идиот стрелял в меня! Как он пронёс оружие в здание конгресса?

Стоккер, сидевший рядом, раскрыл терминал, пробежался по клавиатуре.

- Смотрим новости, парни! Сейчас в эфире творится нечто такое, будто на нас напали инопланетяне!

- …как вы можете видеть на этих кадрах повтора, кто-то из членов Палаты Представителей открыл огонь из автоматического оружия по сенатору Ларсону, когда тот произнёс свою речь. Посмотрите ещё раз, как это было!

В замедленном темпе на экране показывали Гая в образе сенатора. Вот он повернул чуть голову, видимо реагируя на крик одного из представителей, а через секунду в его тело начали впиваться пули. При этом было видно, как рубашка и пиджак пропитываются кровью.

Гай привстал и посмотрел на свою грудь, потом на Коди.

- Двухслойная плёнка с активатором цвета «кармит», использующаяся киношниками. Парень уложил двенадцать пуль ровно туда, куда было нужно. Не подвёл, сработано чисто!

- Ты, что, хочешь сказать, что стрелявший в меня работает в одной команде с нами?! – глаза Гая едва не вылезали из орбит.

- А ты думал, что наши противники сами поведутся на эту уловку? Да ни в жизнь! Они бы потом, после выборов, удавили бы сенатора, будь он настоящий. Да даже если бы Робертс поменял бы курс, никто даже и не подумал бы стрелять в него в конгрессе. Тем более что туда просто невозможно пронести оружие.

- Но тот парень пронёс!

- Не-а, - помотал головой Коди, улыбаясь. Оружие было там задолго до того. Очень задолго. Схрон, на всякий случай. Это такая работа, Гай, чтобы уметь предвидеть ситуации. Оружие заложили ещё десять лет назад, при ремонте внутренних помещений, на всякий случай, как я сказал. Он как раз и представился.

- А Робертс? Его взяли?

- Нет, - Лурье покачал головой. Ушёл, сука. В самый последний момент соскочил. Буквально с наковальни, по которой должен был ударить молот. Он в роли Ларсона ехал в сенат, его перехватили, но он всё же сумел уйти, подробностей не знаю. Сейчас полковник делает так, чтобы тебя, то есть Ларсона, не довезли до больницы, куда тебя якобы повезли прямиком из здания Конгресса. Тело настоящего Ларсона не нашли, но там всё равно, будет куча ошмётков плоти, потёки мозгов и прочее. Потом комиссия признает, что в машине скорой помощи был именно Ларсон и на него совершили повторное покушение.

- Сообщение уже есть, - сказал Стоккер. – Смотрите!

С экрана его терминала диктор сейчас расписывал момент второго покушения:

- Реанимобиль, на котором увезли раненого сенатора Ларсона подвергся повторному нападению! Буквально пару минут назад его подорвали при помощи лаунчера! Ракета врезалась как раз в борт мобиля и…. смотрите сами, что осталось от реанимобиля, а уж что стало с сенатором и его телохранителями, которые его вытащили из здания Конгресса, остаётся догадываться. Но то, что сенатора Ларсона больше нет с нами, сомневаться не приходится. Теперь, уважаемые телезрители, подумайте, за кого вы будете голосовать? За нынешнюю власть, которая всеми способами устраняет неугодных ей людей и тех, кто посмел высказаться против, или за иного кандидата?

- Эта агитация, тоже дело рук Близона? – поинтересовался Гай. – Насколько я знаю, журналисты должны сохранять нейтралитет в оценках происходящего.

- Видимо, накипело, - пожал плечами Лурье. – Ну, пришёл в себя? Давай переодеваться.

- А куда хоть едем?

- В космопорт, мы возвращаемся на корабль. Наше дело сделано, можем продолжить зарабатывать себе на жизнь перемещением грузов из пункта А в пункт Б.

- Не-не, подожди, так я не понял, я что, был подсадной уткой? Что вообще произошло? – не унимался Гай.

- Мы спровоцировали скандал, который в последний день отберёт большую часть голосов у нынешнего президента и не даст ему шанса на второй срок. Президентом станет правильный человек, который приведёт Федерацию к процветанию и восстановит мир во всём мире. – Коди ощерил зубы и заржал. Вместе с ним засмеялся Стоккер.

- Кранг вас раздери! Вы использовали меня втёмную! Я ничего не знал!

- А если бы ты знал, то наделал бы глупостей, - успокоил его Стоккер. – Впредь ты будешь всё узнавать наперёд, обещаю.

- И после этого вы хотите, чтобы я называл вас друзьями?!

- А разве нет? – удивился Лурье. – Ты жив, дело сделано, всё прошло прекрасно. Тебя ждёт награда. Это наша работа, Гай.

- Раздери вас кранг, - огрызнулся Гай, снимая пиджак. – Перстень-то хоть можно себе оставить?

- Да ради бога, - Коди помог ему снять «пижаму», а Стоккер подал майку и куртку.

- А где мои штаны? Вы что, забыли мои штаны?

- Да здесь они, вот. Переодень, а то те, которые на тебе, небось, пованивают, - сострил Коди.

- Да пошли вы! – Гай снял брюки и кое-как, сидя, надел свои штаны. – Ботинки тоже хороши, оставлю.

- Оставь, раз они тебе так нравятся. Я бы тоже блеснул в таких тапках. – Коди кинул на колени Гаю кепку. – Подарок. Там на подкладке автограф Франсуа Эвена, семикратного победителя «Эстимо 7000». Заметь, автограф настоящий, а кепка его, личная.

- Ну, ни хрена себе! – воскликнул Гай, примеряя кепку, а Стоккер и Лурье рассмеялись.

«Боливар не вынесет двоих».[5]

Олли Олсон сегодня пребывал в хорошем настроении. Утром, во время пробежки, он повторил свой рекорд пятилетней давности, пробежав три мили за сорок минут. В этом году ему исполняется сто двадцать, ещё жить да жить, а ведь последние годы он не следил за своим здоровьем, гробил почём зря. Пил виски едва не каждый вечер, курил, порой и травкой баловался. А уж женщины в его доме не переводились. По крайней мере, во время отпусков.

Да и работа Олсона отнюдь не способствовала поддержанию здоровья в хорошей форме. Нет, в хорошей форме он пребывал всегда, но нервы, нервы уже не к чёрту. А ведь говорят, что все болезни от нервов.

Олсон улыбнулся сам себе, взглянув в зеркало. Он всё ещё крепок, мышцы ещё совсем не рыхлые. И пробежал сегодня, ух! А три года назад он бросил курить, порция виски теперь только по выходным, а женщины…. Женщинам нравятся сорокалетние, или парни лет по шестьдесят, когда кровь как огонь, когда всё правильно, с чувством, с толком, с расстановкой. А Олли уже ветеран, ему сто двадцать. Нет, он не стар, ну, не двести же ему, в самом деле. Но уже не тот герой-любовник. Да и желания уже такого, как раньше, нет. Да и нет тут никого, кого можно закадрить.

- Ну, что Олли? - спросил он своё отражение, поворачивая голову то влево, то вправо. – Что будешь делать сегодня?

И тут же сам себе ответил:

- Сегодня я наведу порядок на чердаке. Завтра приедут мастера и переоборудуют его в мини-спортзал, нужно разобрать вещи. Что-то выкину, что-то оставлю. Но, скорее всего, выкину всё. Да!

С гордо поднятым подбородком Олли отправился на чердак своего домика, поднявшись по откидной лестнице. «Нужно будет сказать, чтобы лестницу сделали нормальную, а то пока разложишь, сложишь, уже и в спортзал неохота будет подниматься».

На чердаке медленно разгорались автоматические лампы, Олли стоял посередине, по хозяйски уперев руки в бока и осматривая то, что он приговорил на выброс.

К слову сказать, на выброс был приготовлен всего один кофр из металлопластика с надписью «The armed forces of the Federation». Олли хмыкнул, подошёл к кофру, присел и принялся открывать застёжки. Потом приподнял крышку, откинул.

- Ну, и? – спросил он сам себя. – Посмотрим, что тут у нас?

Он начал выкладывать всё, что было в кофре на пол, усевшись поудобнее и оперевшись локтем о край.

Старый армейский многофункциональный коммуникатор, хорошая вещь, даже ещё и работает. Можно оставить. На всякий случай. А ведь этот комм, ему лет сорок, наверное. Старая модель, но такие сейчас не делают. Он и в огне не горит и в воде не тонет. Даже кислота его не берёт, вон, лишь края чуть оплыли. А ведь были времена, комму выручал Олли на поле боя. И в степи, и в джунглях, и на островах Арвеи, где их тогда прижали имперцы. Ох, и жарко тогда было. Имперцы будто бессмертные, атака за атакой, налёт за налётом, всё идут и идут. А их, космодесантников Федерации, всего триста человек, и гибнут, гибнут один за другим. А имперцы, видя, что горстка десантников не отдаёт плацдарм, принялись глушить эфир, чтобы те не смогли вызвать подмогу. Но зря. Вот он, коммуникатор, ему помехи нипочём, он принимал сигнал с орбиты, отсылал обратно. Выручил не раз. Нет, такие вещи выбрасывать нельзя.

Олли отложил коммуникатор в сторону. Да, сюда он отложит то, что ещё может пригодиться. На всякий случай.

Следующим предметом, приговоренным на выброс, оказался армейский штурмовой нож. В полужёстком чехле, лезвие в двенадцать дюймов длиной и шириной в два с половиной, с активной режущей кромкой, рукоятью из дерева старм, что растёт только на Аламеде. Вот только незадача, лезвие обломано наполовину.

Олли вытащил нож из чехла, посмотрел на тёмно-серое матовое обломанное лезвие. Да-а, а ведь хорошая штука была. И жизнь он Олли спасал не раз, когда имперские «Волки» вызывали их, «Скорпионов», на нож. А вот, поди ж ты, в последнем бою сломался. Но жизнь Олли спас.

Ведь как было дело-то. В тот раз дрались за орбитальную станцию «Орион-2» в системе Фанзея. «Скорпионы» пошли в атаку, когда по станции отработала авиация, подавив зенитный огонь. Шли буквально на абордаж, вскрывая первичную обшивку термитной взрывчаткой. Потом по коммуникациям дальше, к жёсткому корпусу. А за ним имперские «Волки», те ещё специалисты, в бою равны «Скорпионам». Раздумывали недолго, пошли на нож. Олли достался огромный «волк», двигался как ураган, броню полосовал как тряпку. Но Олли тоже не из дерьма слеплен был, извернулся и, проведя финт одним ударом, под герметизирующее кольцо, всадил нож. Да только поторопился вынимать, дёрнул на себя и обломал лезвие. А потом, уже после боя, он понял, почему нож сломался. Во время атаки «волка», Олли активно работал на защиту, парируя нож противника своим ножом. Видимо за время службы лезвие прослабло, а в последнем бою и вовсе приняло на себя слишком много.

Олли убрал нож в чехол, и отложил к коммуникатору. Такие вещи выбрасывать нельзя. Это память. Если выкинуть, это как от себя кусок плоти отрезать.

Следующей вещью, которую Олсон достал из кофра, оказался портсигар. Его Олли почти сразу отложил к коммуникатору и ножу. Ванталловый сплав, почти невесомый, но в то же время крепкий. Портсигар ему подарил командир бригады «Скорпион», за спасательную операцию, проведённую за одну ночь. Дочь одного из сенаторов была похищена имперцами, и якобы удерживалась в неволе. Но они тогда, двенадцать «скорпионов», выкрали девушку обратно. Без шума и пыли. Это была единственная операция, когда Олли никого не убил. И никто не убил. Все сработали чисто. Это память, вон, даже гравировка на одной стороне – «Капитану Олсону, за безупречное выполнение операции». Только вот досада, командир бригады портсигар подарил, а вот сигар в нём не оказалось. Но всё равно, это память, такими вещами не разбрасываются.

Отложив портсигар, Олли достал из кофра небольшой пакетик с четырьмя шариками. Это тоже были воспоминания, не очень приятные, но всё же, воспоминания.

В одном бою Олли остался один на четверых имперцев. Он вызвал их на нож. В принципе, всё было честно. Один «скорпион» на четверых «мангустов». Да, «мангусты» не «волки», но тоже бойцы. И вот, когда закружились они в танце смерти, один из имперцев возьми, да и выстрели в упор из «магнитки». Одна очередь – шесть дырок. Два беритиевых шарика прошли навылет, четыре застряли в кишках. Казалось бы, бой был проигран, но его не добили. Отнесли к себе в тыл, где доктор ихний постарался, вытащил все шарики. А потом Олли отправили на обменный пункт, где обменяли на таких же пленных имперцев. Дома ему дали долечиться, а потом отправили в штрафной батальон, на год. Но он и там выжил.

Пакетик отправился к коммуникатору, ножу и портсигару. Олли на минуту замер, вспоминая, как это всё было. Тогда, казалось, что жизнь окончена. Но выжил. Горел, тонул, но выкарабкивался. И даже приносил трофеи.

Олли достал из кофра мешочек, сшитый из старой полевой куртки, развязал его и вытащил на свет связку жетонов. Насколько он помнил, их здесь было около пяти сотен, лёгких прямоугольных пластинок, нанизанных на несколько цепочек. Боевой счёт. И почти все были взяты в рукопашной, когда один на один, нож на нож, с такими же профи, как и ты сам. И только хитрость, только сила, только удача.

Это память, это трофеи, такое не выбрасывают. А это что? Это ещё один пакетик, с куском металла, размером в половину ладони. Осколок от кластерной мины, сработавшей неизвестно от чего. Не повернись тогда Олли, чтобы махнуть рукой своим парням, всё, оторвало бы всё имущество, и тогда прощай оружие. А так просто засел в заднице. Эх, и смеялись тогда парни, подкалывали. И смех и слёзы. Такие вещи не выбрасывают, память. Вот так, посмотришь, и вспоминаешь, как оно было. Кто там тогда с ним был? Джимми Карсон, кажется, капрал. Сержант Стиг Фергюссон и Ники Тарабески, тоже капрал. Кто ещё? Да многие, всех и не упомнишь. И все они уже мертвы, а он жив.

- Так, а это что у нас? – спросил Олли, доставая очередную вещицу. Это был, чёрный берет со значком скорпиона, колющего себя самого жалом. Олли бережно распрямил его, чуть встряхнул, надел, поправил и покивал сам себе. – Умри, но победи!

Это был девиз бригады космодесантников особого назначения «Скорпион». Сердце Олли забилось чаще, подбородок поднялся выше, глаза прищурились, и, будто наяву, вдруг заиграл марш, а сотни голосов начали петь. И Олли стал подпевать:

- …и на обломках мёртвых зданий реет гордо наше знамя! Скорпионы! Скорпионы!..

В этот момент заскрипели ступени лестницы, музыка вдруг оборвалась, Олли замер. Рука сама потянулась к ножу.

- Мистер Олсон! Вы здесь?!

- Стоять! – взревел Олли, вскакивая и вытаскивая из чехла обломанный нож. – Ещё шаг, и я пущу твои кишки погулять!

В проёме появилась голова, она медленно повернулась.

- Мистер Олсон, это я, доктор Саскил, - человек поднялся ещё на пару ступеней. – Вы принимали сегодня лекарства?

- А-а, это ты, рядовой, - протянул Олли, убирая нож. – К чёрту твои лекарства, я здоров как таром! Я пробежал сегодня три мили за сорок минут! Я здоров, чёрт тебя подери! Убирайся отсюда.

- Не хорошо нарушать распорядок, мистер Олсон. – Человек продолжил подниматься по лестнице, в итоге он оказался на чердаке и шагнул к Олли, доставая руку из кармана белого халата.

Олли не успел чуть-чуть, игла парализатора вонзилась в грудь, а уже через секунду в теле появилась вялость. Он ещё пару секунд стоял, потом опустился на колени, а потом и вовсе повалился на пол.

- Эй, парни! Живо сюда! – крикнул человек в белом халате в проем, где была закреплена лестница. – И барахло это приберите обратно в кофр.

На чердак поднялись двое крепких парней с носилками, увешанные ремнями. Олсона положили на носилки, закрепили ремнями и спустили вниз. Потом один из санитаров вернулся и покидал все вещи, которые Олли достал, обратно в кофр, закрыл крышку и замкнул защёлки.

А Олли отнесли в процедурную, в главный корпус, где переложили на специальную кровать и подключили к сложной аппаратуре.

- Вколите ему шесть кубиков антимеморина, потом обычная схема. – Распорядился человек в белом халате, отходя от кровати. – Потом отвезите его в палату. И следите, чтобы он принимал утром дезаптал. Ещё раз случится такое, поувольняю всех!

- Сэр, может этот кофр выкинуть? – поинтересовался один из медперсонала.

- Нет. Это единственные личные вещи Олсона. Даже если он сумасшедший, это не повод оставлять человека без личных вещей. Тем более он ветеран, это нужно уважать и это желание его родственника. Кстати, он действительно бегал сегодня?

- Да, сэр, - отозвалась медсестра. – Я как раз шла на смену, вдоль ограды клиники с южной стороны, а он по внутренней аллее наматывал круги. Я подумала, что это вы разрешили….

- И что, он действительно хорошо бегал? Он сказал, что пробежал три мили за сорок минут.

- Бегал так, будто ему двадцать, сэр, - подтвердила медсестра.

- А ведь ему сто двадцать, - человек в белом халате вздохнул. – А выглядит на шестьдесят. И срывы у него случаются уже в третий раз.

Медперсонал хлопотал над уснувшим Олли, делая инъекции, подключая аппаратуру, снимая показания.

Утром Олли проснулся бодрым и свежим, будто проспал сутки. Это было недалеко от истины, но только Олли этого не знал. Он спустил ноги с кровати, нащупал разношенные тапки, встал, прошлёпал в ванную. Умываясь, он смотрел на себя в зеркало и подмигивал.

- Всё нормально, Олли, - шептал он. – Всё нормально. Завтра приедут рабочие и оборудуют на чердаке спортзал. Сейчас на пробежку, а потом разобрать хлам на чердаке. Всё нормально.

Он вышел из ванной комнаты, прошёл в комнату, взял с прикроватного столика стаканчик с капсулами, разом закинул в рот, вернулся в ванную, запил водой. Потом ещё пару минут смотрел на себя в зеркало.

- Мне бы в бой. – Это было сказано тоскливым глухим голосом.

Через минуту Олли вышел из своего домика, как был, в пижаме, но на ногах вместо тапок были мягкие кроссовки. Присел на скамейку и посмотрел вверх. Пели птицы, порхали бабочки, воздух был полон сладких запахов. Мимо прошёл человек в белом халате, здороваясь на ходу:

- Доброе утро, мистер Олсон! Всё в порядке?

- Да, утро доброе, док! Всё в порядке, док. Что дают на завтрак?

- Овсянка со сливовым вареньем, тосты, шоколадное масло и какао на молоке. А ещё сегодня проводят чемпионат по калдосу. Поучаствуете?

- Калдос, это хорошо. Я обязательно приду.

Олли сидел и смотрел вверх, наблюдая, как носятся стрижи, ловя мошкару и жучков. Потом он встал и пошёл в направлении пищеблока, где располагалась столовая, думая, что сегодняшнюю пробежку нужно сделать в северной аллее, которая располагалась как раз за пищеблоком. А потом разобрать барахло на чердаке. А овсянку док пусть сам ест, и какао пьёт. Ему бы мяса, да порцию виски, вот это жизнь!

А человек в белом халате смотрел вслед, довольно улыбаясь, процедуры прошли успешно, Олли Олсон вновь был послушным пациентом. И никаких проблем.

Рональд Джеферсон уже две с половиной недели наблюдал за частной психиатрической клиникой, и его интересовал лишь один пациент – Олли Олсон. Каждый день, трижды проходя мимо клиники, Джеферсон наблюдал, как пожилой мужчина сидит на скамейке, подставив свое лицо солнцу, или ходит с клюшкой для калдоса и гоняет по газону от крохотных ворот к воротам деревянные шары.

Но вот поведение Олсона изменилось, он вдруг стал более активным и начал делать каждое утро пробежки. Вот уже третий день его выносили из домика, в котором он жил, на носилках двое дюжих санитаров, а потом, через пару тройку часов возвращали обратно. К вечеру Олсон становился таким же апатичным, как и прежде, брал клюшку для калдоса и принимался гонять шары.

Сегодня Джеферсон вновь увидел, как Олсон вышел на улицу, вид у него был бодрым, но как только в поле зрения появился лечащий врач, делающий утренний обход, мужчина превратился буквально в развалину. Он сидел на скамейке и нежился на солнышке.

Между доктором и Олсоном состоялся короткий разговор, и эскулап от психиатрии удалился по своим делам. А Олсон, выждав некоторое время, отправился в сторону пищеблока. Джеферсон поспешил сменить позицию наблюдения и пошёл вдоль ограды. Для маскировки он побрился наголо и ежедневно обновлял свою лысину, отпустил коротенькие усики, сменил цвет глаз с помощью линз, а ещё прикупил себе маленькую собачку, которую выгуливал трижды в день. К слову сказать, жильё Джеферсон снял себе как раз напротив клиники, в ряду двухэтажных таунхаусов. На живот приходилось надевать специальную накладку, дабы выглядеть как человек полнеющий, живущий в достатке и просто для себя.

Джеферсон обогнул угол территории клиники, и вновь не спеша пошёл вдоль ограды. Дойдя до полосатого пешеходного перехода, он перешёл на другую сторону улицы и продолжил прогуливаться. Он заметил Олсона, бегающего по аллее взад-вперёд, то набирая скорость, то сбавляя. Ещё он заметил мужчину, медленно бредущего вдоль ограды клиники.

Рональд остановился у двери маленького магазинчика, подтянул к себе поводок с собачкой.

- А ну-ка, Питти, давай-ка зайдём, купим чего нибудь к чаю, - гнусаво сказал Джеферсон и открыл дверь магазинчика.

Уже внутри, стоя перед небольшим прилавком, и выбирая сладости, Рональд периодически бросал взгляды через стекло окна-витрины на улицу. Человек остановился у ограды и махал рукой Олсону. Тот заметил призывные жесты и подбежал.

Джеферсону пришлось тянуть время, спрашивая то про эти крендельки, то вон про тот мармелад, то про халву. В какой-то момент он замер, скосив глаза на окно – Олсон перебирался через ограду, ловко минуя острые пики. Вот он спрыгнул на тротуар, и они потрусили прочь вместе с тем самым медлительным мужчиной. Олсон прибавлял хода, а мужчина едва поспевал за ним.

- Положите мне халвы кусочек и венетских яблочных долек в меду, пожалуйста, - попросил он продавца, молодого паренька. Тот облегчённо выдохнул и принялся исполнять заказ. Посетитель, по его мнению, попался какой-то нудный и через чур тормозной. Еле-еле определился.

- Вот, пожалуйста, - парень положил на прилавок бумажный пакет, в который уже успел уложить свёртки с заказанным. – Восемь шестьдесят, мистер.

- Ой, спасибо, - Джеферсон оставил купюру достоинством в десять кредитов. – Сдачи не надо, извините за занудство.

Он поспешил ретироваться, прихватив бумажный пакет. Нет, он не пошёл вслед за беглецами-бегунами, а отправился обратно, к дому. Он уже знал, что произойдёт дальше. А это можно было понаблюдать и из окна своего таунхауса.

И Рональд не ошибся. Он успел придти домой и переобуться в домашние шлёпанцы, подняться на второй этаж и из окна спальни стал наблюдать за клиникой. Не прошло и часа, как у домика появился Олсон. Он вяло дошёл до скамейки, присел, подставив лицо солнцу. Вновь появился дежурный доктор, между ним и пациентом опять состоялся короткий разговор, после чего Олсон отправился в домик.

- Вот ты и пришёл, - пробормотал Джеферсон.

Он спустился вниз, в комнату, которая служила ему кабинетом, уселся за стол, активировал терминал. Связь устанавливалась долго, едва ли не полчаса, но Джеферсон терпеливо ждал. Наконец ему ответили, но разговора не состоялось, Рональд сказал всего лишь одну фразу:

- Подмена выполнена успешно.

- Принял, - последовал ответ и связь прервалась.

Доктор Сэм Саскил сдал смену своему коллеге в половине девятого вечера, переоделся и поспешил на стоянку, к своему мобилю. Он устало плюхнулся на сиденье, дверца автоматически закрылась, отгораживая его от больничного двора. Сэм ткнул кнопку активации движка, задержал на пару секунд палец, давая системе отсканировать отпечаток. Движок бодро заурчал, но потом звук притих. Доктор нажал ещё пару кнопок на панели управления, отодвигая от себя руль и включая автопилот.

- Домой, - приказал он, и мобиль плавно тронулся с места.

«Грандстоун» за сто восемьдесят тысяч кредитов медленно выкатился на улицу из ворот клиники, свернул налево и набрал дозволенную скорость. Саскил отложил слегка сиденье назад, откинулся и прикрыл глаза, двое суток дежурства дались непросто, пациент по имени Олли Олсон постоянно своенравничал, каким-то образом обманывая камеры наблюдения, перед которыми каждый пациент должен был выпивать прописанные ему лекарства. И получался сбой в психике.

Саскил и не заметил, как за ним пристроился двухместный «джет» с откидным верхом и не отставал до самого дома, купленного восемь лет назад. Дом был просто отличным, в тихом и спокойном пригороде, где жили достаточно состоятельные люди, для того, чтобы жить в зелёном районе, но недостаточно богатые, чтобы купить дом на побережье. Середнячки.

Он не обратил внимания на кабриолет даже тогда, когда вылезал из своего «грандстоуна». Но вот когда открыл входную дверь дома, и уже собирался переступить порог, его что-то сильно толкнуло и проволокло вперёд. Он хотел закричать, но удар в ухо отправил доктора в нокаут.

Очнулся Саскил в подвале своего дома, лежащим на полу, связанным по рукам и ногам. Даже рот ему заклеили. Грабители! – мелькнула мысль.

- Доктор, если будете хорошо себя вести, бить вас больше никто не будет. Понимаете меня? – над доктором Саскилом склонился узкоглазый азиат. – Я сниму ленту с вашего рта, но если вы закричите, я ударю вас ещё раз и залеплю рот снова. Ведём себя тихо, договорились?

Саскил закивал, а азиат медленно, чтобы небыло больно, отлепил ленту.

- Не убивайте, прошу вас! – срывающимся голосом запричитал Саскил, но азиат приложил палец к губам, давая понять, что нужно вести себя тихо.

- Вас никто не собирается убивать, доктор. Мы просто посидим с вами тут несколько дней. Когда вам выходить на работу?

- Через три д-дня, - ответил Саскил. В половине девятого вечера начинается пересменок.

- Ну, вот, отлично! – азиат показал Саскилу его удостоверение и пропуск. – Это все документы, которые нужны, чтобы попасть в клинику?

- Д-да, - закивал доктор.

- Спасибо. – Азиат достал выкидной нож, щёлкнула пружина, а у Саскила глаза полезли на лоб. – Не нужно беспокоиться, доктор, я всего лишь хочу перерезать стяжки на ваших руках и ногах.

С этими словами азиат двумя короткими движениями перехватил стяжки.

- Мой друг принесёт сюда всё что нужно. Матрас, одеяла…. Кушать вы тоже будете здесь. В туалет будете ходить вон в тот биоунитаз. Не пытайтесь убежать или напасть на меня, договорились?

- Д-да, - кивал трясущийся Саскил.

- Это всего лишь на четыре дня. Мы не возьмём ничего у вас, не станем убивать. Мы просто посидим с вами здесь четыре дня. Это понятно? – Азиат, казалось, забыл, что уже говорил это и раз за разом повторял одно и то же. – Вы ведёте себя спокойно, мы не причиняем вам вреда.

- Й-я всё понял, - Саскил немного успокоился.

- Вот и отлично. – Азиат отодвинулся. – Вы любите шахматы, доктор?

- Не так что бы очень, но имею представление об игре.

- А в карты играете?

- В «тафт», немного.

- Отлично, доктор! Нам будет с вами, чем занять время.

Через три дня, в половине девятого вечера, доктор Саскил как ни в чём ни бывало, заступил на свое дежурство. Он начал обход своих пациентов, предварительно просмотрев трансляцию с камер наблюдения.

Обойдя все домики до отбоя, двери которых закрывались на ночь дистанционно, с пульта управления, Саскил заглянул в последний, в котором жил Олли Олсон.

- Добрый вечер, док, - поздоровался пациент. Он, в полосатой пижаме, сидел в спальне на кровати и видимо готовился ко сну.

- Добрый вечер, мистер Олсон, - поздоровался Саскил. – Как самочувствие?

- Прекрасно, док.

- Ну, и хорошо, - Саскил осмотрел комнату и направился на выход.

Олсон остался один. Едва доктор ушёл, он улёгся на кровать и принялся ждать, когда щёлкнет замок двери. Но тот всё не щёлкал. Время шло, а привычного щелчка всё небыло. Олсон встал и вышел в коридор, включив свет. У двери стоял доктор Саскил, а в его руке был «пастырь» с динамическим глушителем. Лицо доктора стало стремительно меняться, и вот уже перед Олсоном стоял Гай Атамон.

- Здравствуйте, мистер Робертс.

Олсон попытался ретироваться в комнату, но Атамон выстрели ему в грудь. Олсон упал, но попытался уползти, а Гай, сделав шаг, склонился и ухватился за штанину пижамы и потащил обратно.

- Куда же вы, мистер Робертс? – Гай отпустил штанину.

- Вы ошиблись! – завопил было Олсон, но Гай выстрелил вновь, попав в живот лежащему на полу Олсону.

- Да неужели? – Гай покачал головой. – Олли Олсон сейчас лежит в подвале старой фабрики, в паре километрах отсюда, с располосованным горлом и облитый кислотой. Вряд ли его обнаружат скоро.

Робертс хрипел, струйка крови потекла изо рта, но лицо он не менял. Первая пуля попала ему в правое лёгкое, вторая засела в кишках.

- Ну же, Робертс, я хочу посмотреть на твоё настоящее лицо! – Гай склонился чуть вперёд.

- З-зачем? – спросил тот, но его лицо стало меняться и теперь он выглядел как Робертс, хотя кто знал настоящее лицо этого человека?. – М-мы м-могли бы… вдвоём….

- Этот мир слишком тесен для нас двоих, - Гай направил на Робертса ствол пистолета и вжал сенсор огня. Пуля легла точно в лоб, отбросив голову Робертса на пол, на котором тут же появилось кровавое пятно с красно-серыми ошмётками, разлетевшимися в радиусе метра. Но Гай не удовлетворился этим и выстрелил в грудь Робертса ещё несколько раз, полностью опустошив обойму.

Развернувшись, он покинул домик, а едва дверь закрылась за ним, щёлкнул электрический замок.

***

«Феникс» отвалил от карго-терминала, отрабатывая дюзами маневровых движков, отплыл на километр и начал медленно набирать скорость. В кресле пилота сидел Нил Стоккер, набивая на текстоглифной клавиатуре координаты вектора разгона. Гай, сидящий чуть позади, в капитанском кресле, ввёл координаты конечной точки прыжка.

- Идём на Лигею, парни!

- Ходовой отсек – полная готовность прыжку! – пришёл доклад от Коди Лурье.

- Электрический отсек – полная готовность к прыжку! – последовал доклад от Шико Намизо.

- Координаты введены и обработаны. Корабль готов к прыжку, - чуть повернув голову, сообщил Нил Стоккер.

Гай оторвался от экрана капитанского терминала и сделал указующий жест двумя пальцами:

- Прыжок!

[1] Hellraiser – Восставший из Ада (анг).

[2] «TBD» - To be destroyed (анг.) - Подлежащий уничтожению.

[3]С’est la vie – Такова жизнь(франц)

[4] Томодачи – Друг(яп)

[5] Фраза из кинофильма «Деловые люди» 1962г. снятого по мотивам рассказа О. Генри «Дороги, которые мы выбираем».