ИМБА

Пролог

Итачи почувствовал пристальный взгляд, от которого вдоль позвоночника пробежала стылая волна. За его тренировками наблюдали. Но кто это может быть, если он на закрытом полигоне АНБУ среди ночи? Он специально остался один, чтобы отработать технику броска кунаев по скрытым мишеням, а в здании должна была оставаться только охрана библиотеки Третьего Хокаге. Итачи тихо хмыкнул: вероятно, кто-то из дежурных от скуки решил подсмотреть, чем он занят. Всё же из библиотеки Хокаге очень трудно что-то вынести из-за охранного фуиндзюцу, поставленного ещё при Первом. Итачи уже просветили, что на большинстве свитков стоят печати уничтожения, которые может снять только Хокаге, да и то не все. Информация в их мире была слишком ценной. Да и зайти в саму библиотеку весьма сложно, так что охрана этого стратегического помещения в центре полигона АНБУ была номинальной и больше походила на почётный караул.

В «особое подразделение тактики и убийств», подчинённое лично Хокаге, Итачи приняли всего полтора месяца назад, так что он всё ещё вызывал любопытство, как возрастом и званием, так и принадлежностью к великому клану Конохи. Клану Учиха, который занимал особую нишу в жизни скрытой деревни шиноби. Почти все Учиха работали в управлении собственной безопасности, а проще говоря, полиции, и только Итачи и его кузена Шисуи, старшего на три года, глава клана отправил в АНБУ, назвав особой связью с деревней.

Чужой взгляд нагло сверлил затылок, но Итачи сделал вид, что ничего не почувствовал. Отец приказал быть вежливым. А демонстрация способностей предостережёт разных шутников, желающих проверить границы допустимого с наследником великого клана. Итачи не был взрывным или конфликтным, но когда тебя намеренно пытаются задеть взрослые оперативники, это мешает сосредоточиться на задачах и миссиях.

Он не спеша собрал разбросанные кунаи, занял позицию, выдохнул и активировал шаринган.

Пару недель назад данный приём, больше подходящий для выпендрёжа, чем для реального боя, ему показал Шисуи, и Итачи не собирался уступать своему четырнадцатилетнему брату, которого недавно назначили капитаном группы. Он твёрдо решил, что его назначение будет в тринадцать. Раньше, чем у Шисуи, потому что наследник клана должен быть лучшим. А значит, стоило тренироваться ещё больше.

После идеально выполненной техники, поразив все мишени, Итачи даже расслышал сдавленный ах, от которого захотелось самодовольно ухмыльнуться. Впрочем, Итачи сдержался. Он всё ещё уступал Шисуи, а восхищение кого-то другого не должно его волновать. Разве что Саске… но в конце концов и его младший братишка переплавит своё восхищение старшим братом в попытку его превзойти. Когда-то такое произошло с самим Итачи и Шисуи. Возможно, это участь всех шиноби.

Завершив тренировку, Итачи уже хотел вернуться домой, чтобы успеть поспать хотя бы пару стандартных часов, но услышал странный шум со стороны библиотеки. Немного поколебавшись, он всё же последовал туда, но не по коридору, а воспользовался верхними путями. Всё же была вероятность, что дежурные решили над ним подшутить, проверить бдительность или просто напугать.

Обычно запечатанная дверь библиотеки была чуть приоткрыта, и в щель Итачи заметил тело одного из дежурных, нога которого как раз застряла в двери. Ток чакры пусть медленный, но присутствовал, так что охрану, похоже, кто-то вырубил. Если судить по оттенку кожи, то, скорее всего, ядом. Беглый взгляд на дверь опроверг теорию вскрытия: воспользовались ключом, а значит, это вряд ли шпион другой деревни, скорее всего, кто-то свой.

Разогнанное додзюцу восприятие просчитывало варианты, и Итачи всё же рискнул подобраться к двери и заглянуть в просвет. Миг, и шаринган выхватил малейшие нюансы и запомнил всё. Более того, Итачи узнал вломившегося в библиотеку и даже понял, что чакру этого шиноби почувствовал там, во время тренировки.

Как и всем поступившим в АНБУ, Итачи выдали «книгу Бинго» — особые записи, в которых были внесены имена, фотографии, особые приметы и техники, а также награда за отлов или убийство отступников и нукенинов скрытых деревень. Итачи не составило особого труда запомнить всё, что было в небольшом томике в чёрном переплёте. Судя по всему, запись об Орочимару появилась там около трёх лет назад.

Саннин Орочимару, один из «Великой Троицы» учеников Третьего Хокаге, отличался белоснежной кожей и чёрными длинными волосами. А ещё склонностью к стихиям земли, ветра, воды, высоким рангом навыков фуиндзюцу, обладал собственным резервом порядка двухсот чуу, не гнушался накопителями чакры и имел контракт с призывными животными — змеями. Нукенин S-класса. С таким, даже будучи Учиха с тремя томоэ в шарингане, с наскока не справиться. Особенно если не получится ввести в гендзюцу или окажется, что у Орочимару, в силу превосходящего жизненного опыта, есть что ему противопоставить. Итачи определил, что один на один, без поддержки, ему с таким противником не совладать. Поэтому он просто продолжил наблюдение, чтобы узнать как можно больше и после доложить капитану.

Орочимару явно искал что-то конкретное и, похоже, даже представлял, где это находится, несмотря на то, что в библиотеке Хокаге хранились тысячи свитков. Поговаривали, что большая часть когда-то принадлежала клану Сенджу, от которого остался единственный представитель, видимо, он и передал клановые знания Хокаге.

— Вот оно… — тихо прошептал нукенин, любовно развернув крупный свиток, и приступил к изучению.

Видимо, Орочимару, как ученик Третьего, знал о библиотеке и печатях уничтожения, поэтому даже не попытался забрать что-то с собой. Итачи успел увидеть почти половину текста и рисунок восьмиглавой змеи. Техника явно была запретной. Из того, что он успел уловить, выходило, что благодаря подобному дзюцу открывалась возможность захватывать чужое тело, но часть с тем, как именно, Итачи как раз не увидел. Такая техника настолько поражала, что Итачи чуть не проморгал момент, когда Орочимару закончил. Раздался тонкий, почти неуловимый запах дыма — это был уничтожен свиток. Затем Орочимару сложил пару мудр и с тихим хлопком исчез из библиотеки. Шисуи, владеющий телепортацией, упоминал, что в стратегические здания Конохи, такие как Резиденция, убежища, или та же библиотека их клана, совершить пространственные перемещения невозможно, так что Итачи предположил, что Орочимару воспользовался своим призывом или вообще был теневым клоном.

Выждав ещё пару минут на случай диверсии, Итачи спустился, чтобы проверить дежурных.

* * *

Через три месяца после того случая в библиотеке, который, кстати, замяли, так как Орочимару был бывшим учеником Хокаге и это бросило бы на главу деревни тень, Итачи отправили с другой группой на особую миссию.

— Мы выбрали именно тебя из-за твоего возраста, Итачи-кун, — сказал временный капитан в маске совы. — Появилась информация о том, что кто-то скупает детей примерно десяти-одиннадцати лет. Ты внедришься под видом жертвы, чтобы отследить главного покупателя и точку обмена. Твоей задачей будет также найти ребёнка одного важного человека и помочь ему сбежать, — ему протянули фотографию мальчика. — Среди банды есть хороший сенсор, так что придётся использовать печать подавления чакры. Шаринганом ты воспользоваться не сможешь, но сила Учиха не только в шарингане, верно?

Итачи оставалось только кивнуть, прикидывая, как лучше действовать.

— Мы надеемся на тебя, Итачи-кун, — временный капитан активировал печать подавления, кажется, Итачи слышал, что нечто подобное использовали в особой тюрьме для шиноби, расположенной в Стране Травы.

Сразу стало как будто тяжелей дышать, впрочем, шиноби развивали не только очаг чакры, но и физические силы, так что через какое-то время Итачи приноровился. Уже через пару часов он вместе с несколькими детьми, в основном мальчиками, был заперт в небольшом подземном убежище. Всех детей довольно профессионально связали, завязали глаза, поэтому ориентироваться можно было лишь на ощупь, на слух и обоняние. Приходилось терпеть, хотя Итачи всё же осторожно начал перетирать верёвки, если уж техника освобождения от пут была ему недоступна из-за подавления чакры.

Внезапно раздавшиеся тихие шаги заставили Итачи напрячься, а всех остальных детей испуганно замереть, затаив дыхание. Тяжёлая Ки пронеслась по всему помещению.

Даже с подавленной чакрой Итачи пытался сопротивляться леденящей жажде крови. Он узнал обладателя этой чакры за мгновение, как Орочимару остановился перед ним.

— Учиха Итачи, — прошелестел довольный тихий голос над головой. — Ну здравствуй, мой будущий сосуд.

* * *

Переселение в тушку Орочимару прошло в один миг: ровно так, как и было обещано, когда Олег выбрал мир и персонажа из печально короткого списка. Собственно, выбора почти и не было: Орочимару, алкоголичка Цунаде или вуайерист Джирайя, и время «попадоса» либо с самого начала, когда все эти войны и прочая лабуда, либо уже тогда, когда родится и пойдёт в Академию Нарик, но зато с Системой.

Естественно, Олег выбрал взрослую версию Орочимару и нисколько не пожалел, да и Система сразу помогла во всё вникнуть и не спалиться перед юным Кабуто, которого Орочимару уже «сманил» из Конохи после того, как тот прирезал свою мать на миссии в Скрытом Камне. Даже от печати Сасори Олегу удалось избавиться и заработать некоторое количество плюшек за пройдённый квест.

К моменту заселения Олега Орочимару ещё не изучил свою технику «Белого Змея», так что пришлось восполнить этот пробел, да и на Итачи посмотреть хотелось. Парень действительно впечатлял: шаринган и сам Итачи — это же настоящая имба! А сколько открывается перспектив, если подменить собой наследника клана красноглазых?!

Зря Орочимару ждал «подходящего момента»: когда тот наступил, то Змей еле унёс ноги и остался без руки. Олег же предпочитал сам создавать «подходящий момент». Всего-то пару месяцев подготовки, парочка подставных лиц, запуганная банда нукенинов, вставшая под его руку в надежде на усиление, и вот перед ним почти на блюдечке с голубой каёмочкой Учиха Итачи — ещё юный, беспомощный, обездвиженный и временно ослеплённый. А там уже и Саске созреет… или можно будет придумать, как закрепиться в такой имбовой тушке, или поглотить геном Учиха, как уж повезёт.

Прищурившись, он посмотрел на замершее тело пацана и запросил информацию от Системы.

Статус

Имя: Учиха Итачи

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 4315 дня (11,5 лет)

Уровень: 36

Лояльность: Коноха, клан Учиха

Должность: оперативник АНБУ

Специалист: ликвидация, шпионаж, допрос

Звание: специальный дзёнин С-ранга

Жизнь: 3580/4000

Опыт: 30490/55000

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 48 (заблокировано)

Уровень тайдзюцу (тай): 42 (-26)

Уровень гендзюцу (ген): 54 (заблокировано)

Уровень силы (рики): 34 (-20)

Уровень скорости (соку): 56 (-40)

Уровень интеллекта (кен): 84

Объём резерва чакры (сэй): 836/900 ген (заблокировано)

Скорость набора печатей (ин): 42/мин

Восстановление чакры: 11 ген/ст.час (заблокировано)

Контроль чакры: 94%

Родство со стихией огня: 50% (заблокировано)

Родство со стихией воды: 35% [развернуть]

Одного беглого взгляда Олегу хватило, чтобы понять, что Итачи сейчас никак не сможет оказать ему сопротивление. А тем более — воспользоваться шаринганом. Дело за малым: использовать Белого Змея для вселения и поглощения.

* * *

В себя Олег пришёл рывком. Хотел было сказать что-нибудь вроде «какого чёрта!», но распухший язык, по ощущениям, занимал весь рот и даже немного торчал наружу. Так что вышло только странное шипение. Вокруг, насколько хватало периферического зрения, простирался подозрительно психоделический пейзаж, который вряд ли мог принадлежать данному миру. Сам Олег лежал на земле. На спине… И либо располагался «солдатиком», либо остался в форме большой змеиной колбасы — рук и ног он не чувствовал. Тело ощущалось невероятно тяжёлым, словно весило целую тонну.

От вида неба в целом и облаков в частности конкретно подташнивало. Не с первого раза и даже не со второго, но Олег всё же смог повернуть голову, прижавшись щекой к глянцево-лиловой земле с синими разводами, и, скосившись, убедился, что всё же был в человеческой форме. Впрочем, когда он уставился на свою руку, всеми силами пытаясь послать сигнал мозгу пошевелить пальцем, палец упорно игнорировал нервную систему. Его снова замутило, и он впал в забытьё.

Очнувшись в следующий раз, Олег сразу зажмурился, выравнивая дыхание. Небо ни капельки не изменилось. Он попытался воззвать к Системе, чтобы узнать свой статус, но ему никто не ответил.

«Неужели «Гейм овер», чувак?» — мысленно спросил себя Олег, открывая глаза и тут же испытывая нечто, больше всего похожее на… похмелье.

Какая-то мысль крутилась в голове, но Олег так и не смог её выловить, снова забывшись.

* * *

— Это клинок Сакегари, иначе называемый мечом Тоцука — одна из реликвий клана Учиха, — сказал дед Савада, когда привёл Итачи в храм Нака, оголил испещрённый шрамами живот и извлёк из нательной печати нечто, похожее на большую бутыль для гиндзёсу*.

После того, как его доклад об Орочимару проигнорировали, посоветовав забыть об этом, Итачи спросил совета у старейшины клана, рассказав, что увидел в библиотеке Хокаге. Наверное, Савада-дзидзи-сан был единственным, кому он мог бы доверить эту тайну.

— Клинок Саке-гари? — переспросил Итачи, разглядывая предмет, совершено не похожий ни на меч, ни на оружие. — Длинный клинок Сакэ?

— По легенде, это особый меч, сделанный из бутылки дорогого сакэ, который преподнёс в подарок старшему брату Индре младший сын Рикудо-Сэннина.

— Предок Сенджу? Асура? — уточнил Итачи, который очень хорошо знал историю Конохи и собственного клана.

— Верно, — кивнул дед, — Этот клинок не из железа. По сути, это особое сакэ, принимающее форму меча. Этот меч способен запечатать любую цель, которую пронзает. Кого проткнут клинком Тоцука, того затягивает в бутыль, в особое гендзюцу «мир пьяных снов».

— О… — протянул Итачи.

— С этого дня ты будешь хранителем этой реликвии, Итачи, — сказал дед, остро взглянув на него.

Итачи вспомнил о клинке за мгновение до того, как Орочимару попытался захватить его тело посредством запретной техники. Распечатывание и один-единственный удар отняли все силы, и Итачи провалился в темноту, лишь надеясь, что успел.

* * *

— Спасибо, дедушка, — со значением кивнул Итачи старейшине, когда вернулся в родную деревню.

Примерно через десять минут после нападения Итачи очнулся в своём теле, сбросив сдерживающую печать. С помощью шарингана стёр память свидетелям, которые и так не особо поняли, что произошло. Уничтожил улики: ту змеиную штуку меч, похоже, запечатал, а вот неопрятная сброшенная шкура Орочимару так и осталась лежать на полу.

Далее Итачи, как ему и было приказано, проследил путь торговцев рабами, освободил всех детей, а не только нужного паренька. АНБУ зачистили банду. Итачи засчитали миссию. Отчитываться о нападении и уничтожении им Орочимару он не посчитал нужным.

Всё же ученик Хокаге, который бросает тень…

А утром следующего дня, открыв глаза, он вдруг увидел надпись на потолке:

«Поздравляем!

Вы поглотили Игрока с установленной Системой. Запущен процесс слияния.

Идёт процесс установки системы «Игрок»:

…4% — пожалуйста, ждите…

…10% — пожалуйста, ждите…

…28% — Игрок определён, как Учиха Итачи…

….66% — пожалуйста, ждите…

….82% — пожалуйста, ждите…

….99-100%

Система «Игрок» успешно установлена!».

Примечание:

* Гиндзёсу — один из самых дорогих сортов саке, отличается матовым цветом, фруктовым ароматом и мягким вкусом.

Глава 1. Интеллектуальное гендзюцу

ИМБА: Итачи Мальчик с Большими Амбициями

— Кай! Рассейся! — в десятый раз повторил Итачи.

На этот раз одновременно с печатью концентрации он полностью прервал поток чакры, чтобы наверняка избавиться от чужого гендзюцу.

В клане царили суровые законы, да и профессия шиноби обязывала постоянно тренироваться и превозмогать чужие рекорды, порой приходилось спать с кунаем под подушкой, но это… Глупая шутка, от которой, впрочем, он, «гений клана Учиха», не смог избавиться в течение стандартного часа. Позор!

Итачи с раздражением посмотрел на гендзюцу шаринганом, но всё равно продолжал видеть яркий плакат, который сам по себе «висел» в воздухе как будто ровно в полуметре от него, закрывая половину обзора:

Система «Игрок» приветствует Вас!

ОШИБКА! Пол невозможно изменить!

ОШИБКА! Мир пребывания невозможно изменить!

ОШИБКА!Имя игрока невозможно изменить!

ВНИМАНИЕ!Внутри вас обнаружена отдельная душа: Нечаев Олег Игоревич.

Начать процесс объединения сознаний?

ДА/НЕТ

Если Итачи делал шаг вперёд, плакат сдвигался, оставаясь на прежнем расстоянии, образуя немалое слепое пятно даже для шарингана. Хитрое гендзюцу не содержало в себе ничего, что выдало бы двоюродного брата, подстроившего пакость, но и дураку ясно, что сотворить такое способен только Шисуи со своим прорезавшимся недавно Мангекё! Видимо, в честь принятия Итачи в АНБУ, выждал, пока он расслабится… Ещё и ту тренировку с кунаями показал, не иначе, как для отвлечения внимания. Наверное, хотел ткнуть носом в то, что он ещё недостаточно хорош. Ещё и какую-то ерунду придумал.

Итачи ещё раз посмотрел на строчку с «вниманием» и какими-то странными именами, если судить по катакане, которой было написано: «Не-ча-е-ву О-ре-гу И-го-ре-ви-чу» — даже не выговоришь. Шисуи явно использовал какую-то случайную последовательность слогов.

— Итачи-чан, ты идёшь завтракать?! — голос мамы позвал с первого этажа, и Итачи чертыхнулся.

В попытках разобраться с гендзюцу он пропустил разминочную тренировку. Хорошо ещё, что у него был выходной. Наверняка Шисуи это спланировал, чтобы не подставить на миссии, хотя бы за это стоило сказать ему спасибо.

Итачи вздохнул и в который раз безрезультатно попытался обойти «препятствие». Плакат, как привязанный, сдвинулся следом за ним. Яркие кандзи верхней надписи ещё и как-то рябили разными цветами, отвлекая.

Внезапно раздался странный звук. И ниже плаката появилась ещё одна надпись:

ВНИМАНИЕ!Система не может работать в штатном режиме, пока Вы не сделаете выбор! После завершения времени Система сделает выбор автоматически!

00:59:59

Последнее значение явно было чем-то вроде обратного отсчёта стандартного часа, так как цифры, написанные спецсимволами, начали меняться в меньшую сторону. Как помнил Итачи, спецсимволы обозначения времени и некоторых других показателей были приняты при Втором Хокаге. Спецсимволы через какое-то время перешли и к гражданским, и стандартными часами, которых в сутках было двадцать четыре, стали обозначать точное время, если назначали встречу, а животными часами — промежуток. Впрочем, даже у шиноби животные часы остались только для распределения дежурств или праздничных приглашений, стандартные в плане использования были удобней.

При Втором же Хокаге был заключён договор со Страной Снега на поставку разного оборудования и приборов — как раз там и придумали эти спецсимволы и «стандартные часы». Например, месяц назад Итачи не просто «своими глазами видел», но и работал с мини-видеокамерой — устройством, которое делало видеозапись событий, только не для кино, а вроде слежки или наблюдения. АНБУ проверяло эти приборы на рентабельность, чтобы заменить ими или дублировать часовых на подступах к Конохе. А от последней записи «плаката» пришла ассоциация с компьютерами, которые совсем недавно поставили в исследовательский центр. Над невероятно сложной техникой буквально тряслись, но у Итачи была абсолютная память и он вспомнил, что там тоже была какая-то «система», появлялись надписи и точно нужно было вбивать спецсимволы на специальной панели.

— Нии-сан, — заглянул Саске. — Мама зовёт завтракать.

— Иду, — Итачи подошёл к своему шестилетнему братишке, с которым они совсем недавно разъехались по разным комнатам, как раз тогда, когда он поступил в АНБУ, а Саске — в Академию и стал считаться условно самостоятельным.

— Сегодня твой выходной совпал с буцумэцу*, так что я не иду сегодня в Академию, ты покажешь мне какой-нибудь классный приём? — спросил Саске.

— Да, общий выходной, — хмыкнул Итачи. Из-за плаката он видел только ноги брата. — Может, в этот раз ты попросишь отца?

— Думаешь, он согласится? Обычно он занимается только с тобой, — пробубнил Саске, наверняка надувшись.

— Прости, отото, сегодня у меня другие планы. Если хочешь, я попрошу отца показать тебе какую-нибудь технику.

В ответ Саске выдал такой горестный вздох, что Итачи стало немного стыдно. После того, как он поступил в АНБУ, времени на брата стало катастрофически не хватать, а его выходные после миссий и заданий со «всеобщими», то есть и для учащихся Академии, редко совпадали.

— Давай, я попробую всё решить до… до обеда, а потом позанимаюсь с тобой? — нащупав плечо брата, предложил Итачи.

— Кру… — резко развернулся Саске. — Подожди-ка! Если я буду заниматься с отцом, то всю чакру потрачу, она не успеет восстановиться и до ужина! Нии-сан! Так не честно!

— Хн. Ну… значит, мы просто погуляем и я свожу тебя в вагаси-кафе господина Теяки, мелкий вымогатель, — усмехнулся Итачи. Саске всегда умел его развеселить.

— Договорились! Нии-сан, а ты можешь попросить отца обучить меня технике гигантского шара?

— Хн, — Итачи припомнил, что в последний раз насчитал у брата резерв порядка десяти-одиннадцати ген, и решил, что тот вполне может потянуть стихийное преобразование. — Хорошо. Попрошу.

— Итачи, ты заставил нас ждать, — укорил отец, когда они после всех договоров с Саске наконец спустились на кухню.

— Простите, — извинился Итачи, коротко поклонившись.

— Давайте поедим, — дипломатично сказала мама, поставив перед ними пиалки с рисовыми колобками, начинёнными рыбой и овощами.

* * *

Завтрак с семьёй, просьба и объяснения с отцом заняли время, так что когда Итачи подошёл к исследовательскому центру, таймер был уже на двадцать четвёртой минуте до «автоматического решения». В то, что в отделе никого не будет в буцумэцу, верилось с трудом. «Научный отдел» славился весьма специфическими дзёнинами и чуунинами. Одного из них — по фамилии Катасукэ и самого молодого в отделе — Итачи условно знал. Катасукэ как раз занимался этими новыми компьютерными разработками и считал, что они пригодятся как в науке, так и в медицине и даже простым шиноби. По крайней мере, Итачи выслушал эту восторженную лекцию, будучи под своей маской. А заглянув в нужное окно, он увидел Катасукэ возле гудящего куба монитора.

— Доброе утро, Катасукэ-сан, — вежливо поздоровался Итачи, заставив научного чуунина вздрогнуть. — Простите за беспокойство.

— Э?.. Я тебя знаю, шкет? — спросил Катасукэ, на которого Итачи смотрел краем глаза, почти отвернувшись, чтобы обзор не закрывал «плакат». Катасукэ подслеповато прищурился, а потом водрузил на нос очки и, видимо, рассмотрел клановый мон на рукаве футболки. — Кхмг… Учиха?

— Учиха Итачи.

— Погоди… Итачи? Тот самый? Ты же… — Катасукэ прервался и буркнул. — Тебе чего-то надо, Итачи-кун?

— Я хотел узнать… Хн. Как работает компьютер? — пожал плечами Итачи. В голову пришла мысль, что Шисуи устроил ему вроде экзаменов по «новым технологиям» и возможно снять гендзюцу, если узнаешь о них больше. Время поджимало, поэтому он решился на использование шарингана. Катасукэ один, общий выходной, так что… потом можно будет и извиниться, если тот вообще поймёт, что был в иллюзии.

* * *

— А теперь я покажу, как это работает, — закончил свою длинную лекцию Катасукэ, поворачиваясь к монитору.

Итачи прервал гендзюцу и скосился на таймер:

00:08:36

Даже с десятикратным ускорением он потратил почти всё время, а компьютер в гендзюцу не затащишь. Хорошо ещё, что Катасукэ всё понятно объяснил и, кажется, «плакат» назывался «окном», то есть иллюзия подражала компьютерной программе.

— Катасукэ-сенпай, а вот, если нет, эм… «мышки», что делать? — Итачи коснулся Катасукэ, который уже сноровисто щёлкал по кнопкам.

— Можно использовать кнопки стрелок для выбора меню.

— А если… — Итачи присмотрелся и заметил, что действительно пропустил «кнопки управления», приняв их за оформление «плаката». — Только… как их нажать, чем?

Он посмотрел на то, как быстро работает Катасукэ, и снова активировал шаринган, создав внутри своей иллюзии что-то вроде «самогендзюцу» и такой же «плавающий курсор», как на экране Катасукэ. Прицелившись, Итачи нажал «НЕТ», которое загорелось зелёным светом.

Процесс объединения сознаний отклонён.

Подключить связь с чужим сознанием / Уничтожить чужое сознание

00:59:59

Таймер для очередного выбора на этот раз включился сразу, но Итачи долго не раздумывал. Конечно, уничтожить.

ОШИБКА!Нет доступа! — снова раздался тот странный короткий сигнал.

Подключить связь с чужим сознанием / Уничтожить чужое сознание

00:59:44

— Если тут нет выбора, зачем он предлагается? — пробурчал Итачи и после раздумий всё же нажал «подключить связь». Плакат стал гораздо меньше и уже не так сильно мешал, но хотелось разобраться с этим быстрей, чтобы утереть нос кое-кому с Мангекё. Да и за Саске стоило присмотреть, а то, насколько Итачи знал отца, тот просто покажет связку мудр и скажет тренироваться отсюда и до обеда, а при работе с огненным шаром, как и в принципе со стихией огня, есть свои нюансы и секреты. Отбросив мысли о братишке, покрытом ожогами, Итачи прочитал следующую выплывшую надпись.

«Связь с сознанием Нечаева Олега Игоревича устанавливается…

1%…

Включить фоновый режим установки?

ДА/НЕТ»

— Катасукэ-сенпай, а что такое «фоновый режим»? — спросил Итачи.

— Это процесс, когда программа работает без участия человека, — рассеянно ответил тот. — Обычно в фоновый режим отправляются какие-нибудь длительные расчёты… Ты всё ещё здесь?

— Э, да. Ясно. Спасибо, не буду вам больше мешать, сенпай, — поставил себе этот фоновый режим Итачи.

— Ну… Ты заходи, если будут вопросы, Итачи-кун, я тебе потом ещё кое-что покажу, — улыбнулся Катасукэ. — Шиноби твоего уровня редко интересуются такими вещами. А ведь шаринган это… ну, тоже своего рода компьютер.

— Компьютер? — чуть не вывалился в окно Итачи, остановившись на полдвижении.

— Ну да, я не так много знаю о секретах клана Учиха, но… судя по тому, что знаю, вы — как живые компьютеры, ускоренный обсчёт ситуаций, несколько уровней сознания. За вами, если честно, не каждый компьютер поспеет, но я верю, что его можно улучшить, ускорить и всё изменится в будущем.

— Ну… наверное, — пожал плечами Итачи, задумавшись.

«Поздравляем! Система работает в штатном режиме!» — пришло новое сообщение. А потом Итачи посмотрел на Катасукэ и с удивлением заметил над ним очередное «диалоговое окно».

Статус:

Имя: Катасукэ Тоно

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 5584 дня (15 лет)

Уровень: 18

Лояльность: Коноха

Должность: младший сотрудник научного отдела

Специалист: ирьёнин С-класса

Звание: чуунин

Жизнь: 736/740

Опыт: 115/10800

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 45

Уровень тайдзюцу (тай): 2

Уровень гендзюцу (ген): 3

Уровень силы (рики): 10

Уровень скорости (соку): 1

Уровень интеллекта (кен): 103

Объём резерва чакры (сэй): 128/180 ген

Скорость набора печатей (ин): 16/мин

Восстановление чакры: 8 ген/ст.час

Контроль чакры: 96%

Родство со стихией воды: 25%, активация до D-ранга

Родство со стихией земли: 25%, не активно [развернуть]»

Примечание:

* буцумэцу — «день смерти Рикудо», всеобщий выходной на шестидневной неделе по календарю шиноби, в котором авторским произволом 372 дня (12 месяцев по 31 дню) (использовано в моих работах в принципе).

Ну и заодно впишу, что ген, чуу — единицы измерения чакры, в 1 чуу 12 ген. Более подробно обо всём этом можно узнать из работы "Учиха Саске из клана Редисок" https://author.today/work/161903

Глава 2. Может быть, это?..

— Ты ещё что-то хотел спросить, Итачи-кун? — вывел Итачи из лёгкого ступора голос Катасукэ… Тоно, если верить надписи над головой «младшего научного сотрудника».

— Вас зовут Тоно, сенпай? — уточнил Итачи, вспоминая, где мог это узнать.

Мельком увидел бумаги или списки сотрудников? А если судить по возрасту, то… Пятнадцатый день рождения тот отмечал четыре дня назад, тринадцатого числа. К тому же диаграмму «нин-тай-ген…» можно найти лишь в личном деле. Значит, видел личное дело? Там же обычно зашифрован и объём резерва, и склонность к стихиям, но чего-чего, а скорость восстановления чакры в личных делах точно не отображается. Эта цифра меняется всё время, в зависимости от возраста… Или… это информация из глубинного слоя сознания? Внутренний расчёт, исходя из полученных данных по объёму чакры, возрасту, диаграммы сил и способностей?

Большинство этих показателей медики рассчитывают косвенно, и то обычно лишь у генинов, шиноби чаще прикидывают, что за противник им встретился, в бою, с помощью наблюдений… В которых весьма хорош шаринган. И совсем недавно додзюцу было активировано.

— Ага, — откликнулся Катасукэ, вновь утыкаясь в экран.

— Ага, — повторил Итачи и всё же попрощался и направился в сторону кланового квартала, предаваясь размышлениям дальше.

Что за странные показатели касательно «жизни» и «опыта»?

Возможно ли, что у его шарингана открылась какая-то дополнительная функция? Всё же активация додзюцу влияет на центры памяти в мозгу, а Микото-каа-сан когда-то принадлежала к главной семье клана Нара. Конечно, после замужества мама почти не общалась с братом и своей семьёй, но Итачи знал, что у него есть кузен возраста Саске — Шикамару, а недавно родилась и кузина — Шикару. Всё же Коноха не такая и большая, и все всё друг про друга знают. Если захотят.

Нара славились вовсе не своим «теневым хидзюцу», а своими аналитическими способностями. Говорили, что у них с детства было чуть не по три-четыре слоя сознания. Почти все Нара, а это был самый многочисленный клан их гакурезато, работали в управляющем аппарате Конохи, в шифровальном отделе, в отделе распределения миссий, в отделе криптоанализа, в том же научном отделе, в общем, каждый второй из административного сектора был из этого клана.

Итачи считал себя достаточно умным, по крайней мере, тесты это тоже доказывали, да и слоёв сознания у него уже в одиннадцать было четыре, причём без активации додзюцу, тогда как тот же старший брат Шисуи мог похвастать лишь тремя в четырнадцать, будучи капитаном АНБУ. А значит, возможно, что эта «Система» лишь отображение внутреннего анализа, которое делает шаринган в совокупности с наследством Нара? Может, у всех Нара нечто подобное? По крайней мере, на войне Итачи сам видел, как его дядя — Нара Шикаку — буквально по манере речи с одного взгляда определил шпиона Скрытого Камня.

Но если допустить, что это пробудилось некое «наследие крови»… Выходит, что Шисуи ни при чём?

Итачи даже остановился от этой мысли.

В последний раз он видел старшего брата как раз после миссии. Их группа была на зачистке банды работорговцев. Катасукэ сказал, что все «сообщения», которые выдаёт компьютерная программа, важны, а некоторые зашифрованы, что понятно только тем, кто разбирается.

Сообщений было несколько. Итачи нахмурился, вспомнив, что «Система» изначально сообщила о поглощении Игрока, слиянии, а затем о том, что внутри есть непонятное сознание с невыговариваемым именем. И…

Руки зачесались проверить свою догадку, но Итачи уже огибал дамбу и подходил к клановому кварталу. Во всеобщий выходной не работали большинство лавок и рынок, так что и народа на улицах Конохи почти не было. К тому же накрапывала мелкая холодная морось, не редкая зимой. Итачи поёжился, и ему как наяву пригрезился «его» закуток в вагаси-кафе Теяки-сана, горячий чай и целая гора тёплых данго в сладком соусе митараши. По счастью, все кафе работали и в буцумэцу, к тому же этот день считался поминальным.

Вообще-то, отец был против «разбалованности», считал, что шиноби должен есть скромную еду, и разрешал матери готовить сладости лишь по праздникам вроде Нового года или Дней Поминовений. Но после того, как у Итачи появилась своя работа, и, соответственно, карманные деньги, которые оставались после «клановых отчислений», он открыл для себя удовольствие съесть «шиноби-данго» и иногда, чтобы отец не ругался, угостить чем-то вкусненьким Саске.

Как раз за этими мыслями на причале у озера Итачи заметил одинокую детскую фигурку.

— Змея. Овца. Обезьяна. Кабан. Лошадь. Тигр! — старательно складывал печати Саске, проговаривая их вслух, чтобы потом выдуть огненный шар над озером.

Ну как «шар»… Пока братишке удавалось лишь совершить преобразование стихии и… на этом почти всё. Огонь больше обжигал его рот, чем гипотетического противника. Итачи скрылся в кустах и посмотрел шаринганом, чтобы понять, что Саске делает неправильно.

— Неужели отец не сказал, что стихийное преобразование следует выполнять на моменте выдоха и на расстоянии от себя? — пробормотал Итачи. — Всё же правильно, но на пару секунд позже надо выпускать чакру из горловых тенкецу.

Впрочем, чакра у Саске уже закончилась, и закопчёный братишка побрёл домой.

— Как дела? — спросил Итачи, сделав вид, что просто отдыхает и любуется небом. — Выглядишь потрёпанным.

Саске поджал губы, ойкнул, но жаловаться на ожоги или на то, что у него что-то не получается, не стал. Итачи вздохнул: непрошеные советы раздавать не принято.

— Ты уже закончил с делами?

— Не совсем. Мне нужно кое-что ещё сделать. Сходим домой, пусть мама обработает тебе рот, а то вечером съесть данго не сможешь.

— Угу, — согласился Саске.

И Итачи заметил над братом небольшой «значок» с «кнопкой управления». После секундного размышления Итачи решил проверить, то ли это, о чём он думает.

Хватило лишь проявления интереса, даже без «курсора», чтобы над братом развернулось то же «диалоговое окно», как над Катасукэ.

Статус:

Имя: Учиха Саске

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 2425 дней (6,5 лет)

Уровень: 1

Лояльность: Коноха, клан Учиха

Должность: ученик Академии шиноби, 1А класс

Специалист: нет

Звание: нет

Жизнь: 112/145

Опыт: 340/2000

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 4

Уровень тайдзюцу (тай): 0

Уровень гендзюцу (ген): 0

Уровень силы (рики): 1

Уровень скорости (соку): 1

Уровень интеллекта (кен): 54

Объём резерва чакры (сэй): 1/22 ген

Скорость набора печатей (ин): 4/мин

Восстановление чакры: 3 ген/ст.час

Контроль чакры: 58%

Родство со стихией огня: 70%, активация до D-ранга

Родство со стихией молнии: 18%, не активно [развернуть]

Итачи сконцентрировался, и диалоговое окно про Саске развернулось дальше.

Родство со стихией воды: 10%, не активно

Родство со стихией земли: 1,8%, не активно

Родство со стихией ветра: 0,2%, не активно

Наличие артефактов: нет

Репутация: +100 (обожание)

МАХ урон: 15

Очки опыта за убийство: 112

Итачи даже вздрогнул от последней строки и лишь укрепился в своих догадках, что «подцепил» он вовсе не иллюзию от брата Шисуи. И это не эволюция его шарингана точно.

Орочимару.

Вот корень всех странностей и зол.

Итачи сдал братишку матери, которая, улыбнувшись на «боевые раны», достала аптечку — всё же клан Нара был знаменит не только умами его членов, но и своими лекарствами и доступной аптекой, то есть производил препараты, мази, пилюли и таблетки не только для своего клана, но и для Конохи, включая госпиталь, были бы деньги купить.

И пока Саске смазывали ожоги возле рта, Итачи решил проверить свою теорию.

«Фоновый режим», который свернулся в компактное ядро, висящее немного сбоку, чтобы не мешать обзору, он мысленно развернул, чтобы увидеть там всё тот же «1%». Значит, «гендзюцу пьяных снов» прекрасно работает и что бы там ни было, но «Система» не может связаться со своим «Игроком».

Затем, для чистоты эксперимента, Итачи распечатал из телесной печати меч Сакегари и отложил его в стороне от себя.

ОШИБКА! — тут же выдало нечто, называющее себя «Системой». — Установка связи с сознанием Нечаева Олега Игоревича прервалась!

Итачи вернул артефакт на место и увидел знакомое сообщение.

Связь с сознанием Нечаева Олега Игоревича устанавливается…

1%…

Включить фоновый режим установки?

ДА/НЕТ

— Хн, — он выбрал «Да» и снова свернул загрузку в фоновый режим.

Про Орочимару в АНБУ ходили различные сплетни и слухи. Но одно было достоверно известно всем: Змеиный Саннин искал Силу. А в их мире информация решает если не всё, то многое. И, вероятно, нашёл, вместе вот с этой штукой — Нечаевым Олегом Игоревичем.

Итачи понял, что, похоже, вот эта штука, называющая себя «Системой», чтобы выжить, как-то закрепилась в его теле, устроив что-то вроде запасного дома — возможно, не может существовать без физического носителя. То есть Орочимару Сакегари запечатал, а вот «Систему» — нет. Либо это какой-то «разумный артефакт», а то и демон — Итачи слышал истории и читал архивы Учиха, которые участвовали в миссиях в Стране Демонов, близкой к миру Ёми. В принципе, даже ночью в сяккоо, особенно весной и осенью, когда на этот день выпадает полнолуние, можно запросто встретить всяких призраков и злых духов — об этом без шуток рассказывали и в клане, и в АНБУ. Было даже «внутреннее предписание», что шиноби не сражаются с духами и Коноха не берёт миссий оккультной тематики. Если, конечно, это не конец света или вроде того. Впрочем, возможно, что меч предка всё же запечатал демона «Система», но тот успел оставить что-то вроде реперов в самом Итачи, неспроста же «Система» так желает «установить связь». И удалить «чужое сознание» не дал, предоставив выбор без выбора.

К счастью, как ещё пару месяцев назад сообщил Савада-дзидзи-сан, предок тоже оставил несколько лазеек в своём артефакте. Для Учиха.

Требовалось узнать, что такое «Система», как его или её убрать, а если это невозможно, то как пользоваться. И ответ на данный вопрос мог дать только Орочимару, запечатанный в мире пьяных снов. Вот только, если Итачи попытается использовать технику «допроса пьяного» сам, это может дать не просто лазейку, а целую дверь для демона или того хуже.

А значит, требуется попросить кого-то.

Итачи мысленно прикинул тех, кому бы мог доверять. Дед Савада? Отец? Мама?.. Нет, она не Учиха по крови.

Может быть?..

Невольно вспомнилось это «+100 (обожание)» Саске. Значит, «Система» определяет истинное отношение людей? Итачи усмехнулся и решил, что пора посмотреть правде в глаза и узнать, как же на самом деле относится к нему его старший брат.

Учиха Шисуи.

Впрочем, положив руку на сердце, Итачи признавал, что ему вдобавок очень хочется посмотреть, что скажет про Шии-куна «Система».

— Жаль, что нельзя посмотреть, какого я уровня… — пробормотал Итачи. — И этого, как его, «статуса».

И его желание тут же исполнилось, развернувшись перед взором длинным окном-плакатом.

Статус

Имя: Учиха Итачи

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 4316 дней (11,5 лет)

Уровень: 36

Должность: оперативник АНБУ

Специалист: ликвидация, шпионаж, допрос

Звание: специальный дзёнин С-ранга

Жизнь: 4000/4000

Опыт: 39922/55000

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 48

Уровень тайдзюцу (тай): 42

Уровень гендзюцу (ген): 54

Уровень силы (рики): 34

Уровень скорости (соку): 56

Уровень интеллекта (кен): 84

Объём резерва чакры (сэй): 866/900 ген

Скорость набора печатей (ин): 42/мин

Восстановление чакры: 11 ген/ст.час

Контроль чакры: 94%

Родство со стихией огня: 50%, активация до В-ранга

Родство со стихией воды: 35%, активация до D-ранга

Родство со стихией молнии: 12%, не активно

Родство со стихией земли: 2,8%, не активно

Родство со стихией ветра: 0,2%, не активно

Свободных очков характеристик: 0

Артефакты: меч Сакегари (+1 пленённая душа)

Активные навыки: …

У Итачи глаза на лоб полезли, потому что «Система» перечислила все техники и дзюцу, которые он умел использовать, а те, которые знал лишь по литературе, сунула в «Пассивные навыки».

Пока, без сравнения хотя бы с тем же Шисуи, было много непонятного, так что Итачи отправился искать старшего брата.

Глава 3. Баг Системы

Олег в очередной раз разлепил глаза. Показалось, что стало немного лучше, впрочем, всё равно мучила жажда, в глотке будто образовались трещины, как в земле, которую слишком долго не поливал дождь. С трудом, но он смог подняться и огляделся. Психоделический пейзаж напомнил про миры Кагуи из аниме — было там что-то похожее: такие же странные цвета, формы и бесконечное однообразие.

Не успел Олег сделать и шага по фиолетово-сиреневой земле, даже на вид скользкой, словно это своеобразно застывшее и отполированное вулканическое стекло, как себя проявила Система.

По крайней мере, обычным звуковым сопровождением и видом окна.

— Что за баг с языком? — пробормотал Олег, у которого в глазах зарябило от иероглифов.

При вселении в тушку Орыча он начал понимать, что квакают местные, и сам мог также без труда «квакать», но письменность оставалась недоступна. Точней, Олегу было жаль тратить на обучение «корябать закорюки» свободные очки характеристик. А читать местные бумаги опять-таки помогала Система и её автоматическая функция перевода, распознавания и обучения нужным техникам. Так что, по сути, нафиг сдалось умение писать по-местному, а все записи, если было нужно, можно делать по-русски. Тем более приказы Кабуто и прочим нукенинам и бандитам, пожелавшим встать под руку «Орочимару», всё равно приходилось раздавать непосредственно.

И внезапно такая подстава. Олег попытался вспомнить, что случилось, и подозревал, что об этом гласит сообщение, которое он тупо не может прочесть.

— Эй, я не понимаю, что тут написано! Может, звуковое сопровождение подключишь?

Окно мигнуло, вызвав новый приступ головной боли. Но Система всё же соблаговолила откликнуться на просьбу.

«Ошибка! В результате атаки на Учиха Итачи произошёл сбой. Требуется обновить данные Игрока», — зачитала Система отчего-то мужским голосом, да ещё и по-японски, хотя всем известно, что системные сообщения лучше воспринимаются голосом сексуальной блондинки. Но не Жириновский, уже хорошо. Впрочем, сама по себе информация была не айс, и Олегу стало пофиг, кто и на каком языке это зачитывает. Он мысленно выругался. Вот как так-то?! Он всё продумал, со всех сторон подстраховался! Что за хрень с этим Итачи произошла, что даже Система подвисла и словила глюк?!

— Ну давай обновим… — вздохнул Олег. — Э… Далее.

Надпись вроде как сменилась.

«Назовите свои имена».

— И что это значит? — вслух задумался Олег. — Ну Орыч, то есть Орочимару, ещё Олег, то есть Нечаев Олег Игоревич.

«Душа Орочимару?» — с вопросительной интонацией уточнила Система.

— Тут только я. Я откуда знаю, куда ты дела предыдущего хозяина тушки? Мне вообще пох. Эй, ты же сама всё должна знать, — возмутился Олег. — Я умер. Мне предложили перерождение в мир, который я знаю. Ну, в смысле, мир Наруто. Был выбор из этой тупой тройки, там только Орочимару более-менее интересный по статам, нет, конечно, Цунаде типа Хокаге станет, гипотетически, и супер-медик, но бабой быть, фу, не. Да и не прокачаешь её нормально.

Системное сообщение мигнуло.

«Пожалуйста, ждите», — и эти иероглифы висели перед ним минут десять. Олегу уже наскучило просто стоять и ждать непонятно чего, но потом сообщение сменилось, обозначив это звуковым сопровождением.

«Ошибка! Сбой Системы! Требуется полная информация для Вашего восстановления, как Игрока», — зачитал мужской голос.

— И что это значит? — хмыкнул Олег. — Я тебе что за «полную информацию» должен выдать? Собственную биографию? Или чего, всю мангу Кишимото пересказать надо? Что за полная информация-то? Где я вообще? Меня Итачи Учиха что, в гендзюцу какое-то поместил или что… Я как тот канонный Орочимару, который пытался тело Саске захапать, попал в какое-то измерение шарингана?

«Пожалуйста, ждите, — в который раз мигнули иероглифы. А потом снова раздался неприятный звук «Ошибки» и повтор сообщения: — Ошибка! Требуется полная информация для Вашего восстановления, как Игрока».

— Да хрен с тобой, золотая рыбка! — в сердцах воскликнул Олег. — Щас я тебе всё, сука, расскажу, закачаешься. Значит, так…

* * *

— Кажется, он иссяк и больше не может ничего вспомнить, — сказал Шисуи. — Но его показания… Если бы не обстоятельства, я бы решил, что он сумасшедший. Отпускаю его обратно в мир пьяных снов? А то пришлось ему немного чакрой мозг простимулировать для памяти.

— Отпускай, — кивнул Итачи. — Но чтобы он так ничего и не понял. Ставь сообщение про ожидание, и пусть засыпает. В гендзюцу Сакегари время не чувствуется.

— До сих пор не верю, что ты пленил самого Орочимару, — хмыкнул Шисуи. — Хотя это и не Змеиный саннин, по итогу, но всё равно довольно сильный, хитрый и беспринципный тип.

— Просто повезло, — отвёл взгляд Итачи, смутившись похвалы.

— Ещё я не верил, что эти гендзюцу с сообщениями правда сработают, но ты, видимо, неплохо успел изучить противника, Ичи-кун, — рискнул с «детским прозвищем» Шисуи.

— Спасибо, что помог, Шии-кун, — улыбнулся Итачи, но посерьёзнел, посмотрев на записи допроса, которых вышла целая кипа. — Без тебя… Вот только… Что теперь делать с этим?

— Действительно.

Шисуи удивился, когда Итачи попросил его о помощи. С тех пор, как младший брат официально объявил его своим соперником, они почти не разговаривали. Точней, перестали общаться так, как раньше. Клановая политика поощряла подобные отношения, да и, насколько понял Шисуи, в целом это была инициатива Фугаку-сана — отца Итачи. Итачи, как и сам Шисуи, был «гением клана», а после появления у Шисуи Мангекё всё чуть усложнилось.

Главой клана Учиха обычно становился самый сильный, достигший возраста зрелости мужчина. Итачи был сыном нынешнего главы и пока считался официальным Наследником. И Шисуи оказался его главным конкурентом, к тому же тоже происходил из «линии Кагами». Шисуи не видел проблемы и не понимал, что ему делить с Итачи, с которым они вместе выросли и даже прошли войну, но Фугаку-сан сам попросил Шисуи отнестись к «духу братского соперничества» серьёзно и не думать только о себе, а всё, так сказать, для воспитания Итачи.

К тому же, как прочитал в библиотеке Шисуи, возможно, что Фугаку хотел, чтобы Итачи тоже пробудил Мангекё, а при наличии двух Великих додзюцу в клане возможно… многое.

Впрочем, если полученная от этого «духа» информация хотя бы на пятьдесят процентов верна, клан Учиха ожидают не лучшие времена, а Итачи, как и Шисуи, никогда не станет главой клана. Потому что клана не станет.

— Думаю, это важней нашего… моего соперничества, — внезапно сказал Итачи, вызвав у Шисуи целый шквал чувств.

Ему было одиноко.

У него всегда, всю жизнь был Итачи. Брат, который его понимал с полуслова, который тянулся к нему, подражал ему. Итачи восхищал Шисуи своим упорством, с ним всегда было легко, и между ними он никогда не чувствовал особо разницу в возрасте. Они были настоящими друзьями без секретов, делились своими мыслями, надеждами и планами. Пока в один момент всё это не рухнуло.

Становление взрослым приносит боль.

— Я согласен, что это важно, — прочистил запершившее горло Шисуи. — Надо спасать клан. Нам надо спасать клан.

— Я не знал, как пойдёт допрос, что выяснится, — Итачи забрал меч Сакегари и вернул его обратно в телесную печать на животе. — Вообще-то, я так и не понял того, что хотел изначально выяснить. И… ты похвалил меня за… подготовку. Но на самом деле я просто знал, как выглядят эти «окна» Системы и сообщения. Мы чуть не провалились из-за языка, видимо, у этого «иномирянина» язык другой, но ты быстро сообразил, что делать. А вообще, эта штука, эта Система, она установилась во мне.

— Подожди?! В тебе? — развернул к себе брата Шисуи. — Это опасно? Что она делает? Ты что, тоже умер и воскрес, как тот иномирянин?

— Нет, я не умирал, но подумал, что сама Система нечто живое и может жить только в живом организме.

— Что-то вроде тех симбиотических жуков Абураме? — спросил Шисуи.

— Возможно. Она как бы… Ну, даёт информацию о человеке, словно я в его досье заглянул, понимаешь?

— Не совсем.

— Она установилась только сегодня утром. И я успел увидеть лишь нескольких людей. Э… Честно говоря, сначала я подумал, что это ты… так надо мной подшутил. Помнишь, вчера?..

— Не очень люблю ликвидации, — поморщился Шисуи. — Прости, я просто слегка сорвался на тебе. Потому что…

— Потому что я тебе не безразличен, — отвернулся Итачи, снова смутившись. — Сейчас я это понял.

— Так значит, ты тоже видел эти сообщения? Ну, в смысле, похожие? И поэтому сказал мне держать расстояние и закрывать ему обзор?

— Да, я полагал, что Система может сообщить ему об использовании гендзюцу, поэтому я попросил тебя использовать это на мне, чтобы убедиться. И да, она сообщает. Но если использовать расстояние чуть ближе, чем её сообщения, то они закрывают обзор на предупреждения Системы.

— Ясно, — кивнул Шисуи, отметив, что Итачи поделился с ним такой важной информацией, в том числе и о себе. — Так что за сообщения ты видишь о людях?

— Вот примерно такие, — Итачи активировал шаринган, и Шисуи спокойно заглянул брату в глаза.

Они оказались в исследовательском центре, чуунина Шисуи знал ещё по Академии, тот учился в потоке В или D класса.

— Первым я увидел информацию по Катасукэ Тоно, — сказал Итачи, появившийся рядом.

Над чуунином появилось похожее «окно», которое они использовали на иномирянине.

Шисуи прочёл, что написано. С параметрами «пяти столпов подготовки шиноби», выписанных в строки, вопросов не было, хотя диаграммой было бы куда понятней и привычней. Далее расписывались показатель интеллекта, скорость набора печатей, восстановление чакры и даже резерв до ген, хотя опять же удобней был бы показатель в чуу, чтобы каждый раз не пересчитывать. А то вроде цифра большая, а в чуу это в двенадцать раз меньше.

— А что за «жизнь» и «опыт»? — спросил Шисуи. — Ещё уровень. Как он определяется?

— Мне тоже интересно, пока не разобрался, — ответил Итачи. — Это Саске.

— У него совсем маленькая жизнь и опыт, — заметил Шисуи. — И уровень первый. Наверное, это возраст?

— Это то, что я увидел у себя, и то, что увидел у тебя, — сменил картинку Итачи, выставив два «окна».

Шисуи сначала изучил свои параметры, в принципе соглашаясь со всем, что было написано. Было немного странно это видеть, но в то же время весьма любопытно.

Статус

Имя: Учиха Шисуи

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 5298 дней (14 лет)

Уровень: 38

Должность: капитан АНБУ

Специалист: ликвидация, допрос

Звание: дзёнин А-ранга

Жизнь: 4840/4840

Опыт: 118/66550

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 50

Уровень тайдзюцу (тай): 43

Уровень гендзюцу (ген): 60 MAX

Уровень силы (рики): 37

Уровень скорости (соку): 60 MAX

Уровень интеллекта (кен): 82

Объём резерва чакры (сэй): 1002/1090 ген

Скорость набора печатей (ин): 48/мин

Восстановление чакры: 15 ген/ст.час

Контроль чакры: 92%

Родство со стихией огня: 51%, активация до А-ранга

Родство со стихией земли: 44%, активация до В-ранга

Родство со стихией молнии: 3%, не активно

Родство со стихией воды: 2,5%, не активно

Родство со стихией ветра: 0,5%, не активно

Артефакты: зеркало Ята

— Ого, оно отобразило зеркало Ята! — удивился Шисуи, споткнувшись на строке «артефакты». — Мне отдал его дедушка Савада не так давно…

Потом он посмотрел дальше.

Репутация: +80 (восхищение)

МАХ урон: 17603

Очки опыта за убийство: 4840

— Однако… — хмыкнул Шисуи и начал сравнивать свои показатели с данными Итачи, чтобы попытаться понять, что тут к чему.

Статус:

Имя: Учиха Итачи

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 4316 дней (11,5 лет)

Уровень: 36

Должность: оперативник АНБУ

Специалист: ликвидация, шпионаж, допрос

Звание: специальный дзёнин С-ранга

Жизнь: 4000/4000

Опыт: 39922/55000

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 48

Уровень тайдзюцу (тай): 42

Уровень гендзюцу (ген): 54

Уровень силы (рики): 34

Уровень скорости (соку): 56

Уровень интеллекта (кен): 84

Объём резерва чакры (сэй): 900/900 ген

Скорость набора печатей (ин): 42/мин

Восстановление чакры: 11 ген/ст.час

Контроль чакры: 94%

Родство со стихией огня: 50%, активация до В-ранга

Родство со стихией воды: 35%, активация до D-ранга

Родство со стихией молнии: 12%, не активно

Родство со стихией земли: 2,8%, не активно

Родство со стихией ветра: 0,2%, не активно

Свободных очков характеристик: 0

Артефакты: меч Сакегари (+1 пленённая душа)

Активные навыки: ...

— Будем разбираться…

Глава 4. Активные навыки

Итачи прервал гендзюцу и вопросительно посмотрел на брата.

— Жаль, что те активные навыки, которые прописаны у тебя, не просматриваются у других, — вынес вердикт Шисуи после сравнения их характеристик. — Это было бы полезно, особенно с совсем незнакомыми, если, конечно, Система работает с чужаками. Но даже этот минимум, в принципе, уже содержит много подсказок относительно манеры боя. Плюс открывается имя и принадлежность к клану и Деревне. Остаётся только выяснить, что это за «жизнь» и «опыт», чтобы лучше ориентироваться.

— Да, я как раз хотел этим заняться.

— Саске был слегка ранен, в твоём гендзюцу я заметил ожоги на его лице, и показатель жизни был меньше возможного. Так что, скорее всего, эти цифры отображают состояние здоровья.

— Это я тоже понял, но не ясно, отнимаются всегда одинаковые значения или это какое-то процентное соотношение. Вроде «порезал палец» минус две единицы, порезал ногу минус двенадцать, — кивнул Итачи.

— Попал под огненный шар — минус сто, — усмехнулся Шисуи. — Можно сходить в госпиталь, там могут быть легкораненые после миссий или вследствие тренировок.

Они с Шисуи устроились под деревом на «их» полигоне спина к спине, как когда-то, и вот сейчас Итачи не хотелось никуда идти.

— Успеется, — пробормотал он. — Заметил, что значение опыта за убийство равно значению показателя жизни?

— Да, и у Саске был меньше полного, так как он был ранен.

— Кто вообще… — передёрнуло Итачи, и он снова посмотрел на собранные данные. По ним выходило, что Шисуи умрёт, покончив с собой ради его усиления, а он получит приказ от Хокаге уничтожить свой клан. Пока задавать уточняющие вопросы они не стали, опасаясь, что иномирянин насторожится от нетипичного поведения Системы. Всегда можно обойти вопросы или дать ответ, искажающий суть. Но вероятное будущее складывалось весьма неприятно. Какая-то организация нукенинов, желающая собрать всех биджуу из джинчуурики… Очередная война.

— Он так странно назвал наш мир «миром Наруто», — напомнил Шисуи, видимо, думающий о том же. — Таким именем же…

— Зовут того пацана-джинчуурики, который поступил в Академию вместе с Саске, — закончил Итачи. — Моя мама когда-то дружила с его матерью, я помню, что у той были ярко-алые волосы, длинные такие.

— Я слышал о ней. «Кровавая Хабанеро» — она служила в АНБУ, — кивнул Шисуи. — Это из неё вырвался Кьюби в ту ночь шесть лет назад.

— Да, я помню, — поёжился Итачи.

— Деревня понесла большие потери, — задумчиво протянул Шисуи. — Отец говорил, что погибла почти четверть клана Хьюга, весь клан Узумаки, почти весь клан Юхи, малый клан Умино, ещё около полутора сотен человек из всех остальных кланов, почти четыреста сильнейших бесклановых шиноби и две с половиной сотни гражданских. Погиб Четвёртый. По людям это сразу почти пятая часть населения, а две трети Конохи были разрушены. Почти в каждой семье был траур.

— Угу, — кивнул Итачи.

Родители тогда оставили его с трёхмесячным Саске и пропадали очень длинную и страшную ночь, полную жуткой Ки демона, рёва биджуу и шума сражения. Итачи в свои почти пять с половиной уже успел побывать на войне, всего в одном сражении, но у него тогда пробудился шаринган. Оказалось, сидеть одному с маленьким беспомощным братом, не зная, что ожидать, было гораздо страшней той битвы. А ещё он волновался за Шисуи, которому было почти восемь — его могли взять защищать Коноху от нападения демона.

— В отличие от всей остальной Деревни, в клане Учиха пострадавших от нападения биджуу почти не было, — хмыкнул Шисуи. — Отец говорил, что их всех поставили в резерв. Не позволили взять демона под контроль, хотя он бы мог. Мне тогда приказали приглядывать за вами с Саске, я стоял на границе нашего квартала, чтобы увидеть, если демон будет приближаться к нам. Но в основном он бушевал на другой стороне Селения, а затем Четвёртый его запечатал. Но об этом я узнал позже. Они хорошо общались с моим отцом…

Итачи кивнул. Вскоре после нападения Кьюби Кагами-сан погиб на миссии, и у брата осталась только мать — тётя Кэйко — и сестрёнка Юмико, на год младше, чем Саске. Свою младшую дочь Кагами-сан так и не увидел.

— Слушай, я тут всё думаю про эти показатели, — прервал его размышления Шисуи. — У того чуунина, Катасукэ, ты не разворачивал «окно», Саске ещё мелкий, чтобы иметь хоть что-то, но мне показалось, что у меня была внизу какая-то стрелочка, похожая на «кнопку управления», о которой ты сказал.

Итачи удивлённо уставился на брата и снова мысленно открыл его статус.

— О… тут вроде второй страницы. Активные навыки расписаны, про шаринган, что уровень «Мангекё», и по каждой атакующей технике максимально возможный урон. А по защитным техникам — сколько выдержит урона. Как странно. О, тут про зеркало Ята написано, что поглощает удар любой стихии до миллиона единиц. Ого!

— Такое ощущение, что эта «Система» для тех, кто совсем в ведении боя, тактике и стратегии не разбирается, — хмыкнул Шисуи. — Есть не только максимальный урон… С помощью гендзюцу можно ввести в заблуждение, или ударить тем, от чего нет защиты. Метко бросить кунай прямо в глаз… Да много чего.

— Наверное, поэтому эта информация стоит не на первом месте? — предположил Итачи, сворачивая «достижения» брата. — Иногда может хватить одного имени, чтобы узнать принадлежность к клану. А хидзюцу редко меняются.

— Угу, — хмыкнул Шисуи, — а там написано про зеркало Ята, что его можно использовать только совместно с Мангекё, причём с техниками вызова призрачных защитников?

— Нет. Просто его характеристики и всё, — покачал головой Итачи.

— Вот-вот, прочитал и подумал «да ну с таким связываться, он столько поглощает урона», — усмехнулся брат. — Так что «Система», если её рассматривать, как некую технику, лишь подтверждает правило о том, что идеальных техник не существует. Пока будешь читать, что там у кого, прихлопнут и статус не спросят. Плюс она создаёт слепые пятна. Даже для шарингана. Это опасно.

— Да, для активного боя или внезапных нападений «Система» не слишком подходит, — согласился Итачи. — Разве что совместно с шаринганом и разгонять восприятие. А так это, скорее всего, техника для шпионажа и сбора данных.

— Я знаю, где поселили Наруто, — внезапно сказал Шисуи. — В начале девятого месяца его отправили в Академию, выдали собственное жильё. Это совсем недалеко отсюда. В бойлерной станции.

— Да? А я ещё удивился, когда мимо проходил, что там окна странные.

— Ага, наружу открываются, для удобства дежурных АНБУ, — усмехнулся Шисуи. — Просто был однажды там, подменял Сокола.

— Хочешь, чтобы я посмотрел на него через «Систему»? — спросил Итачи, повернувшись лицом к брату.

— Как я понял из оговорок иномирянина, всё крутится вокруг этого джинчуурики, — пожал плечами Шисуи.

— Иномирянин сказал, что Учиха затеют смуту, из-за чего их прикажут вырезать. Думаешь, отец правда захочет устроить переворот?

— Меня больше волнует, а кто сообщит Хокаге об этом? — хмыкнул брат.

Итачи вздрогнул от вопроса Шисуи. Они оба служат в АНБУ, отец сделал их «связующим звеном». Если их заставят шпионить за собственным кланом… А клан, похоже, тоже хотел прощупать почву, ведь уже не первый год ходили недовольства. Итачи очень хорошо знал историю Конохи и историю своего клана.

— Военная полиция Конохи, которую основал Второй Хокаге и отдал на откуп клану Учиха, — сказал вслух он. — Однажды я слышал, как отец спорил с Савадой-дзидзи-саном. Что это тюрьма для нашего клана. Мы почти не участвуем в управлении Деревней, хотя наш клан был кланом Основателей.

— Кроме всего прочего, — Шисуи прикрыл глаза, — надзирателей никто не любит. А когда напал биджуу, были даже слухи о том, что его выпустили Учиха. В Деревне в каждый поминальный день после Нападения Лиса я слышал разговоры о том, что Учиха ничего не предприняли и не спасли людей, хотя могли. И каждому не объяснить, что таков был приказ.

— Если начнётся смута… — Итачи затошнило.

— Да, Коноха ослабнет во внутренних конфликтах, — посмотрел на небо Шисуи. — Другие страны попытаются завоевать Страну Огня. Хорошо, что ещё есть время обо всём подумать и что-то предпринять.

— Да, и узнать больше от иномирянина, — согласился Итачи, в глубине души радуясь, что ему не приходится думать обо всём этом одному. — Ладно, давай посмотрим на этого Наруто, интересно, как выглядит джинчуурики в спецсимволах.

Шисуи кивнул, и они двинулись к бойлерной станции, которая располагалась буквально в паре минут ходьбы от квартала Учиха. Итачи подумал про себя, что стратегическое размещение джинчуурики верное — в случае прорыва Лиса кто-то из Учиха сможет подоспеть на помощь, но тут же кольнуло мыслью, что под прикрытием присмотра за джинчуурики АНБУ могут следить за их кланом. С крыши бойлерной открывался неплохой вид на главные ворота, улицы квартала и даже их дом.

— Сегодня никто не дежурит? — спросил Итачи, заметив затёртые следы «насеста». В черте Деревни АНБУ устраивали «слежку» с максимальным удобством. Здание бойлерной было самым высоким в округе и располагалось на пригорке, чтобы подача воды была без перебоев, так что с его крыши можно было многое увидеть, и кто идёт в гости к джинчуурики, и если случатся какие-то копошения в клане Учиха.

— Присмотрись туда, — кивнул Шисуи на столб электропередач примерно в пятидесяти метрах от бойлерной.

— Камера видеонаблюдения, спрятанная в том трансформаторе на столбе?

— Да, парень тихий, после его отделения ничего экстраординарного не происходило, поэтому поставили камеру, которая смотрит в его квартиру. АНБУ лишь иногда к нему заглядывают с чисто формальными проверками или если увидят на записях что-то подозрительное.

— Значит, нас зафиксируют на плёнку?

— Не думаю. В это время пацан тренируется или вроде того, — ответил Шисуи. — А угол обзора камеры и сам по себе маловат, а если учесть её скрытость, то и подавно. Да и, как ты сам знаешь, у техники много недостатков и её тоже можно обмануть при желании. Но я не чувствую его в квартире. Тут небольшой полигон в лесу. Идём туда.

Через несколько минут они на самом деле обнаружили мелкого всклокоченного светленького мальчишку в растянутой футболке с символом Огня и чуть великоватых шортах. Из-за этой одежды джинчуурики выглядел младше и мельче, чем Саске.

Итачи развернул информационное окно, которое появилось над этим «цыплёнком».

Статус:

Имя: Узумаки Наруто

Раса: человек СЦЧ, джинчуурики Девятихвостого Демона

Возраст: 2331 день (6 лет)

Уровень: 1 или 50

Лояльность: Коноха, Третий Хокаге

Должность: ученик Академии шиноби, 1А класс

Специалист: нет

Звание: нет

Жизнь: 1064/1080 или 15000

Опыт: 96/2000

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 1 или 60 МАХ

Уровень тайдзюцу (тай): 1 или 60 МАХ

Уровень гендзюцу (ген): 0

Уровень силы (рики): 4 или 60 МАХ

Уровень скорости (соку): 2 или 60 МАХ

Уровень интеллекта (кен): 36

Объём резерва чакры (сэй): 216/350 ген или 3480 ген

Скорость набора печатей (ин): 2/мин или не требуется

Восстановление чакры: 20 ген/ст.час или 60 МАХ

Контроль чакры: 18%

Родство со стихией воздуха: 84%, не активно

Родство со стихией земли: 5%, не активно [развернуть]

Но не успел Итачи открыть всё окно, так как у него, что называется, «разбежались глаза» от этих странных показателей, как внезапно раздался пронзительный звук, похожий на «та-дам!», и вылез огромный плакат, то есть сообщение от «Системы»:

Поздравляем! Вы обнаружили Узумаки Наруто — джинчуурики девятихвостого Лиса! Открыта серия миссий «Карманный Джинчуурики».

Получено новое задание!

Познакомьтесь с Узумаки Наруто и поднимите свою репутацию в его глазах.

Награда: +100 очков опыта за каждые +20 очков репутации Узумаки Наруто.

Штраф за отказ: нет

Принять задание?

ДА/НЕТ

— Тут что-то странное, — Итачи покосился на брата. — Кажется, эта «Система» предлагает миссию. Даже какую-то «серию миссий».

— Миссию? — удивлённо переспросил Шисуи. — Что за миссию?

— Вроде как познакомиться с этим мелким и… э… втереться к нему в доверие, — ответил Итачи. — Написано, что это серия «Карманный джинчуурики». Странное название какое-то. И что делать?

— Хн. Миссии обычно…

— «Система» предлагает очки опыта за выполнение.

— И что с ними делать? — фыркнул Шисуи. — Хотя… Наверное, можно попробовать. Посмотреть, что это тебе даст. Хотя название миссий и правда какое-то странное. Кстати, что ты там у него увидел?

— Смотри, — Итачи активизировал шаринган и бросил вид статуса брату.

— А дальше там что?

— А вот, смотри.

Родство со стихией молнии: 5%, не активно

Родство со стихией воды: 5%, не активно

Родство со стихией огня: 1%, не активно

Наличие артефактов: Печать Души Демона (физический)

Репутация: -40 (неприязнь)

МАХ урон: 5 или 50

Очки опыта за убийство: нет

— Активные навыки пока отсутствуют? — спросил Шисуи.

— Да, и даже если внезапно прорвётся демон, у него такой плохой контроль чакры, что…

— Всё равно будь с ним осторожен, — напутствовал брат. — Если что, я страхую.

Глава 5. Исследования

ИМБА: Итачи Маленький Бесшумный Ассасин

«-2 к репутации с Узумаки Наруто», — выдала «Система» после того, как Итачи попытался познакомиться с мелким джинчуурики, а тот, собственно, дал от него дёру.

— Это было… Интересно, — тактично заметил Шисуи, но Итачи видел, что брат давится со смеху. — Вроде я понял, что скорость и характеристики у него увеличиваются только при прорыве демона, но удирал он точно с показателем выше заявленного Системой. Чакру использовал, что ли?

— Не знаю, — вздохнул Итачи. — Ещё и репутация, которую я должен был поднять, стала минус сорок два.

Он никогда не проваливал миссии. Даже самые дурацкие.

— А это разве не отношение к тебе?

— Хн?

— Ты же его не знал? Чего он так сдриснул? И почему она не ноль была?

— Нет, мы точно не встречались, — задумался Итачи. — Я его впервые видел. Но, может, он плохо относится ко всем жителям Конохи?.. Ко всем Учиха? Или это влияние демона…

— Возможно, — пожал плечами брат. — Ну что, ты будешь его ловить и знакомиться или всё же сходим в госпиталь? Кстати, я тут подумал…

— О чём?

— О чём говорит «уровень»? У тебя тридцать шесть, у меня тридцать восемь. Это много или мало? Вот, к примеру, какой уровень у Третьего? Хокаге — это самый сильный шиноби в Конохе. Впрочем, думаю, найдётся ещё парочка дзёнинов подобного уровня. Главы кланов, просто крутые шиноби.

— Скорее всего, все дзёнины Совета дзёнинов должны быть высоких уровней, — согласился Итачи. — Чтобы туда попасть, нужно звание дзёнина А-ранга и выше.

— Повышение звания, как и А-ранг, дают за выполнение определённого количества соответствующих миссий, — пожал плечами Шисуи. — Понятно, что большинство таких миссий требует силы и опыта и они чаще всего на шпионаж, ликвидацию, крупные диверсии, в общем, военные действия. У нас с тобой разница в пять званий, а по уровню всего два. Но я краем уха слышал, что тебя хотят повысить до дзёнина. Последняя миссия была чем-то вроде итогового экзамена. Так что, скорее всего, тебя введут в постоянную команду.

— Будут постоянные капитан и напарники?

— Да, — кивнул Шисуи. — Со мной тоже так было. Сначала присматривались. Определяли, в какую группу меня лучше всего приставить. После повышения звания до дзёнина уже была постоянная группа. После гибели нашего капитана я стал её лидером.

— Ясно.

— Кстати, от Хьюга Ко, который учился со мной в Академии, я слышал, что Хокаге закрыт специальными печатями против сенсоров, — вспомнил Шисуи. — На его одежде фуиндзюцу, похожее на то, что в Резиденции и прочих зданиях Конохи.

— Интересно, сработает ли эта защита против «Системы»? — зажёгся энтузиазмом брата Итачи.

Да и была своя логика в том, чтобы посмотреть и сравнить свой уровень с уровнем самого Хокаге.

— Если работает, то эта «Система» не так и бесполезна.

— Если меня повысят в звании, то, значит, вызовут к Третьему. Посмотрю, выйдет ли увидеть его статус, — кивнул Итачи. — Но пока можно для статистики посмотреть кого-нибудь ещё.

— А может, потренируемся? Давно не тренировались вместе, да и неизвестно, когда мы вновь увидимся и совпадём графиками миссий, — предложил Шисуи.

Итачи согласился, и на весьма продуктивной тренировке они выяснили, что «опыт», который предлагает зарабатывать «Система», можно получить не только от миссий и убийств.

— В общем, если сравнивать с тем, что было до тренировки, то у тебя прибавилось пять очков опыта и потратилось почти шестьсот ген чакры, — сказал Итачи брату. — У меня примерно такая же ситуация, но четыре очка опыта и четыреста тридцать ген чакры.

— Значит, опыт — это один процент чакрозатрат? — предположил Шисуи.

— Думаю, да, но с учётом полезно задействованной чакры, — кивнул Итачи. — Контроль у меня чуть лучше.

— Да, тому джинчуурики даже несмотря на быстрое восстановление и большой для его возраста резерв с таким плохим контролем, чтобы получить следующий уровень, придётся работать больше, чем Саске, с резервом в несколько раз меньшим, — хмыкнул Шисуи.

— Чёрт! — подскочил Итачи, посмотрев на небо. — Я совсем забыл про обещание брату!

— Решил побаловать мелкого сладостями, Ичи-кун? — улыбнулся Шисуи.

— Да… Мы давно не проводили времени с Саске, — смутился Итачи.

— Конечно иди, — махнул ему рукой брат, — мы ещё увидимся. Надеюсь, ты расскажешь мне, что увидишь у Хокаге. Даже жаль, что ты так и не смог меня задеть, заодно бы и что за «жизнь» проверили бы.

— Нет уж, лучше я в госпиталь загляну, — возмущённо фыркнул Итачи.

— Ладно, иди, — широко улыбнулся Шисуи. — А то Теяки-сан скоро закроется. В буцумэцу он обычно чуть пораньше уходит домой. Да и народ всё раскупает.

* * *

Видимо, мамины лекарства помогли, так как Саске выглядел здоровым, а его показатель жизни, как и объём резерва, почти полностью восстановились.

Мама, услышав про дополнительную вечернюю тренировку, собрала им два бенто еды и напутствовала вернуться домой до часа Крысы.

Но перед самой тренировкой они зашли в вагаси-кафе, чтобы купить любимые Итачи шиноби-данго. Собственно, от обычных сладких рисовых клёцок они отличались лишь тем, что нанизаны были на сенбоны вместо бамбуковых палочек.

Теяки-сан оказался специальным дзёнином в отставке и имел двадцатый уровень. Мужчина был уже не молод, в возрасте увядания, который начинается после сорока, и Итачи воочию увидел этому подтверждение: отрицательное значение восстановления чакры «-2 ген/год». К тому же резерв у Теяки-сана был меньше, чем у Катасукэ Тоно восемнадцатого уровня.

Шиноби-данго продавались лишь тем, кто носит протектор шиноби, но угощать кого-то в своём заведении хозяин не запрещал.

— Я видел сегодня… Э… Твоего одноклассника, — сказал Итачи, которого немного расстроил глупый провал миссии. — Но он как-то странно на меня отреагировал и сбежал.

— Одноклассника? Это кого? Опиши, — попросил Саске.

— Я знаю его имя — Узумаки Наруто.

— А… Этот странный, — пожал плечами Саске. — Я с ним не общаюсь. Ну и… Он всё время нарывается и цепляется ко всем.

— Цепляется? — переспросил Итачи.

— Он однажды видел, как ты нёс меня после тренировки, — смутился Саске. — Я тогда полностью выдохся, помнишь, и ногу чуть подвернул?

— М? Да, припоминаю. Это было несколько недель назад, кажется.

— А Узумаки… Он сказал, что… В общем, не важно, что там сказал этот неудачник, — надулся Саске. — Ему-то откуда знать что-то о старших братьях, девчонки сказали, что он вообще из приюта. Такие обычно после весеннего фестиваля и отсева попадают в другие классы.

— Вот как… — задумался Итачи. — Жаль.

— Чего тебе жаль, нии-сан?

— Наруто… Просто одинок, отото, — прибавил голосу строгости Итачи. — Жизнь шиноби такова, что мы никогда не знаем, как повернётся наша судьба. Когда мы останемся без родителей или и вовсе без семьи. После войны осталось много сирот, и не их вина, что они выросли в приюте.

— Прости, — смутился Саске.

— Когда я сегодня увидел Наруто, он от меня сбежал.

— Ну-у-у, может, это потому, что я сказал ему, — Саске отвёл взгляд, — кое-что. А потом мы подрались.

— И кто победил?

— Конечно же я, — фыркнул Саске. — Говорю же, он неудачник.

— Резерв чакры у Наруто примерно тридцать…

— Что? Больше, чем у меня? — перебил его Саске. — Не может быть. На медосмотре у меня насчитали двадцать три гена! Был список, и Узумаки даже не в первой десятке класса.

— Я не договорил, — усмехнулся Итачи. — У него резерв около тридцати чуу чакры.

— Ч-чего? Это же триста шестьдесят ген! — воскликнул Саске. — Но…

— Клан Узумаки был уничтожен шесть лет назад, когда вы были маленькими, — сказал полуправду Итачи. — Они славились огромными резервами чакры. У Наруто на самом деле не самый большой резерв для Узумаки его возраста, встречались и больше. Но с такими большими объёмами очень сложно отработать контроль чакры. А когда клана, в котором бы тебя научили, нет, то всё становится ещё сложней. Так что Наруто использует меньше двадцати процентов своей чакры.

— О… — задумался Саске.

— Когда-нибудь кто-нибудь его всё же научит этому, — хмыкнул Итачи. — Просто я подумал, что к такому потенциально сильному будущему шиноби тебе следует присмотреться. Наруто вряд ли выгонят из вашего класса. К тому же с таким объёмом резерва он станет весьма неплохим спарринг-партнёром для тебя. И будет готов тренироваться с утра и до ночи. Для соперничества стоит подбирать сильных противников.

— Значит, он подходит мне больше всех? — задумался Саске.

— Из параллели твоего класса — да, — кивнул Итачи. — К тому же он не связан ни с какими кланами сейчас, так что будет верным товарищем.

— Но… Мы ну… — замялся Саске. — После того случая…

— Ты умный парень, просто предложи потренироваться вместе после Академии, — посоветовал Итачи. — От этого редко кто откажется. А в свой следующий выходной я могу потренировать вас обоих. Посмотреть, насколько он безнадёжен, и расписать программу тренировок. Будет расти он, будешь и ты.

— Да, — вздохнул Саске, — мне уже шесть, а шаринган ещё не пробудился. У тебя уже в пять лет…

— Для этого нужны сильные противники, — утешил брата Итачи. — Узумаки вполне подходящий.

* * *

А на следующий день, как и предсказал старший брат, Итачи вызвали в Резиденцию Хокаге.

Третий занимал пост главы Деревни очень долго. Его лицо на горе было высечено ещё в пору зрелости, а сейчас Сарутоби Хирузен был уже морщинистым стариком, похожим на сушёное яблоко.

— Учиха Итачи… — начал короткую вступительную речь Третий, но Итачи слушал его лишь краем уха, так как «Система» всё-таки выдавала информацию, но при Хокаге не стоило использовать чакру и светить шаринганом, чтобы запомнить мгновенно, так что пришлось стимулировать память обычным способом — прочитав несколько раз.

Статус:

Имя: Сарутоби Хирузен

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 23088 дней (62 года)

Уровень: 54

Лояльность: Коноха, клан Сарутоби

Должность: Хокаге

Специалист: ликвидация, диверсии

Звание: дзёнин S-ранга

Жизнь: 22240/22250

Опыт: 6088/305700

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 60 МАХ

Уровень тайдзюцу (тай): 58

Уровень гендзюцу (ген): 48

Уровень фуиндзюцу: 46

Призыв: Энма 36 Ур.

Уровень силы (рики): 34

Уровень скорости (соку): 50

Уровень интеллекта (кен): 148

Объём резерва чакры (сэй): 4994/5000 ген

Скорость набора печатей (ин): 60/мин МАХ

Восстановление чакры: -1 ген/мес.

Контроль чакры: 99,4%

Родство со стихией огня: 23%, активация до В-ранга

Родство со стихией земли: 21%, активация до В-ранга

Родство со стихией воды: 19%, активация до В-ранга

Родство со стихией молнии: 19%, активация до В-ранга

Родство со стихией ветра: 18%, активация до В-ранга

Артефакты: хрустальный шар поиска /?/

Репутация: -1 (безразличие)

МАХ урон: 70000

Очки опыта за убийство: 22240

Активные навыки…

Которые весьма впечатляли, всё же не просто так Третьему дали прозвища «Профессор» и «Бог Шиноби».

— Поздравляю с присвоением звания, Итачи-кун, — закончил Хокаге. — Представляю тебе твоего нового капитана — Хатаке Какаши.

Глава 6. Миссии и задания

Поздравляем! Вы обнаружили Третьего Хокаге — Сарутоби Хирузена! Открыта серия миссий «Павлик Морозов».

Получено новое задание!

…

Внезапно выскочил плакат, когда Итачи повернулся, чтобы познакомиться со своим новым капитаном. От неожиданности и того, что это всё очень не вовремя, Итачи мысленно «убрал» окно сообщения, отмахнувшись от него, и оно действительно куда-то «улетело».

Новый капитан, появившийся на подоконнике после пригласительного жеста Хокаге, носил маску Кота. А при знакомстве, когда Хатаке Какаши маску АНБУ снял, оказалось, что особо ничего не изменилось. В том смысле, что этот шиноби закрывал лицо от переносицы до груди полудзукином, а левый глаз прикрывал хитай-ате с протектором Конохагакуре. Так что по факту были видны лишь встопорщенные волосы светло-пепельного цвета средней длины и один глаз с уголком кожи вокруг.

— Значит, Учиха Итачи? — ровным голосом спросил Хатаке Какаши.

— Прошу позаботиться обо мне, Какаши-сан, — с коротким поклоном выдал ритуальную фразу Итачи.

Капитан, кажется, скривился: под чёрной тканью эмоции легче прятать. И Итачи не удержался, чтобы не узнать о новом капитане побольше, так что развернул информационное поле над ним.

Статус:

Имя: Хатаке Какаши

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 7566 дней (20 лет)

Уровень: 39

Лояльность: Коноха, Третий Хокаге, команда Ро

Должность: Капитан АНБУ

Специалист: ликвидация, диверсии

Звание: дзёнин А-ранга

Жизнь: 5323/5323

Опыт: 73180/73200

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 42

Уровень тайдзюцу (тай): 40

Уровень гендзюцу (ген): 46

Призыв: Нинкен 8 Ур.

Уровень силы (рики): 26

Уровень скорости (соку): 46

Уровень интеллекта (кен): 130

Объём резерва чакры (сэй): 1200/1200 ген

Скорость набора печатей (ин): 52/мин

Восстановление чакры: 36 ген/ст.час

Контроль чакры: 89%

Родство со стихией молнии: 45%, активация до В-ранга

Родство со стихией земли: 22%, активация до С-ранга

Родство со стихией воды: 22%, активация до С-ранга

Родство со стихией огня: 8%, активация до D-ранга

Родство со стихией ветра: 3%, не активно

Артефакты: Танто Чакры Белого света /? /

Репутация: -5 (настороженность)

МАХ урон: 4800

Очки опыта за убийство: 5323

Но не успел Итачи посмотреть активные навыки нового капитана, как выскочило очередное сообщение «Системы»:

Поздравляем! Вы обнаружили Копирующего Ниндзя — «Шаринган» Какаши! Открыта серия миссий «Потерянный брат».

Получено новое задание!

…

Итачи снова «смахнул» мешающий обзору «плакат», тем более что новый капитан, получивший какую-то бумагу от Хокаге, сделал знак следовать за собой.

* * *

Первой же миссии с новой командой с условным обозначением «Ро» — по слогу катаканы — присвоили ранг «А». Впрочем, у АНБУ большинство миссий было ранга «В» и выше.

На миссии, которая продолжилась пять дней, произошло сразу несколько вещей.

Во-первых, знакомство и наблюдение за членами команды, которых, кроме капитана Какаши и самого Итачи, было ещё трое: Абураме Йоджи, Тензо Ямато и Гоецу Ко. В итоге командной работы Итачи получилось собрать некоторые статистические данные, включающие в себя условное значение уровней, опыта, жизни и даже указанного в информационных полях резерва, урона и процентов по стихийным техникам. В принципе, в команду он влился, разве что репутация с Гоецу Ко «-50 (презрение)» не изменилась ни в ту, ни в другую сторону, хотя даже у Какаши на исходе миссии она стала «+20 (принятие)». Впрочем, вербально Ко никак не проявлял своего отношения, лицо, даже когда этого не требовалось, держал под маской, с Итачи почти не разговаривал и напрямую не взаимодействовал, так как был напарником Абураме Йоджи и занимался разведкой. Итачи поставили в пару с шестнадцатилетним Ямато Тензо, и у них почти сразу сложились вполне товарищеские отношения. Статус Тензо указывал на тридцать второй уровень и древесное хидзюцу, которым могли похвастать лишь некоторые из почти сгинувших Сенджу. Тензо продемонстрировал свои навыки уже на первой же ночёвке, создав компактный дом.

Во-вторых, на миссии Итачи пришлось заняться ликвидацией, точней, добиванием противников пятнадцатого и двадцатого уровней. Видимо, новый капитан проверял его выдержку. Но Итачи вполне разделял миссии и своё «я», не смешивая. Этому «трюку» когда-то его научил Шисуи. Понимать, что ты отнимаешь жизнь, но не зацикливаться на этом, не наслаждаться, а скорбеть, впрочем, тоже без перегибов.

Тогда же к его опыту добавилось «+484» очка за отнятые жизни, а при засчитывании миссии и обычной оплаты в рьё, уже в Деревне «Система» выдала ещё «+500» очков опыта. К тому же Итачи вычислил, что за случившийся короткий бой ему тоже дали очки: и, в отличие от одного процента за рентабельную чакру на тренировке, за бой «Система» начисляла десять процентов от полезных чакрозатрат.

С учётом всего этого показатель опыта Итачи изменился на «41002/55000».

Но, в-третьих, интересней всего получилось с капитаном. Ещё в самом начале знакомства с ним Итачи заметил, что у того показатели опыта почти сравнялись. И было любопытно, что будет и что изменится, когда эти значения совпадут.

Хатаке Какаши оказался весьма непрост, и в закрытой хитай-ате глазнице у него был шаринган. На миссии их капитан использовал необычную технику молнии, сгусток которой образовывался в его кулаке. Позже Итачи узнал, что эта «шаровая молния» называлась «Чидори» и указана в списке активных техник Какаши. Впрочем, больше поражал список «пассивных навыков», стало ясно, почему «Система» назвала Какаши «Копирующим Ниндзя». Тот пользовался тем, что его очаг работал с разными стихиями, и имел контратаку практически на любое стихийное дзюцу, угадывая, что будет предпринимать противник, благодаря шарингану и пассивным навыкам. Когда началась заварушка, той техникой «Чидори» Какаши в один удар пробил насквозь сердце вражеского дзёнина, про которого Итачи успел увидеть, что тот был двадцать восьмого уровня. После смерти информационное поле пропадало. У Какаши после того удара изменился статус — это Итачи посмотрел после того, как они закончили.

Капитан стал сорокового уровня, видимо, тот единственный смертельный удар по здоровому противнику принёс ему около двух тысяч опыта, большая часть которого отобразилась в новом расчёте «1865/80520». Кроме всего прочего, в большую сторону изменилась жизнь и объём резерва, отличная память позволила Итачи подсчитать, что они увеличились на десять процентов по сравнению с предыдущими показателями. А десять параметров, кроме объёма резерва, увеличились на единицу значений. Даже контроль чакры стал «90%» вместо «89%», которые были, а призыв стал «9 Ур.».

* * *

По возвращении домой уже после заката солнца Итачи получил новое сообщение от «Системы»:

Задание завершено!

Вы получили +300 очков опыта! Поздравляем! Вы подняли репутацию с Узумаки Наруто до +20 единиц.

Вернуться к спискам заданий?

ДА/НЕТ

— Нии-сан! — раздался радостный возглас Саске. — Ты вернулся!

— Привет, — улыбнулся Итачи, выбрав «нет». Ни о каких заданиях думать не хотелось. Тем более после миссии по ликвидации полагались два выходных и капитан отпустил его до послезавтра. Итачи хотелось помыться в онсэне, поесть и просто лечь в свою кровать. — Как дела?

— Ты пойдёшь в баню? — спросил брат, наблюдая за сборами.

— Да, — кивнул Итачи.

В Деревне шиноби бани работали до полуночи и открывались с первыми лучами солнца.

— Я тоже соберусь, — подскочил Саске. — Жаль, что ты вернулся так поздно и пропустил буцумэцу.

— Зато у меня выходные на тайан и сяккоо, — сказал Итачи, когда они с Саске вышли из дома, намекая, что тайан считается самым удачным днём недели.

— Значит, завтра после занятий в Академии ты сможешь уделить мне, то есть нам время?

— Вам?

— Ты сам предложил лучше познакомиться с Узумаки… С Наруто, — смутился Саске. — В общем, он оказался… Нормальным, в общем, оказался и не таким и дураком, как я думал. И он тоже любит тренироваться, как и я. Но у него это пока не слишком хорошо получается. Я… Отцу сообщили, что ты вернёшься после буцумэцу, так что я сказал Наруто, что ты… Что-нибудь ему посоветуешь или поможешь. Ты обещал, помнишь, нии-сан?!

— Я помню, — кивнул Итачи, отметив, что брат зря времени не терял и добавил себе целых три единицы опыта. При таком малом резерве получалось, что Саске успел сделать пятнадцать-шестнадцать тренировок с использованием чакры.

— Так значит, после Академии? — переспросил Саске.

— Да, встретимся на полигоне, где обычно тренируется Наруто, — кивнул Итачи.

Они дошли до бань Сенджу и, заплатив за вход, отправились мыться. При банях также было кафе, так что поели они там.

Саске с воодушевлением рассказал, как поговорил и помирился с Наруто, что тот действительно «неубиваемый» и может долго терпеть боль. Младший брат рассказал Наруто про клан Узумаки, у которых были большие резервы, и Наруто заинтересовался своей родословной и кто были его родители.

— Я сказал, что не мог их знать, но, может, их знали мама или отец. Учились вместе в Академии или воевали на Третьей войне, — закончил своё повествование Саске.

— Хн… — не ожидал подобного поворота Итачи.

Он знал, что Наруто точно не должен быть в курсе того, что является джинчуурики, и не был уверен, что родители одобрят выбор друзей Саске. С другой стороны, то будущее, о котором говорил иномирянин…

Клан Учиха и так «под подозрением» в нападении Демона Лиса шесть лет назад. Но, с другой стороны, если намеренно держать Учиха подальше от джинчуурики, то в какой-то момент эти «подозрения» будут всё чётче видны, причём абсолютно всем.

Если бы джинчуурики принадлежал клану Учиха или был его вассалом, то они бы отвечали перед деревней за прорыв демона и сделали бы всё, чтобы этого не произошло.

Получалось…

Не хватало информации.

— Не знаешь, как Шисуи? — спросил Итачи у брата.

— О, я сегодня как раз видел его сестру — Юмико-чан — она упоминала, что миссия Шисуи-нии-сана должна будет завершиться завтра, — ответил Саске.

— Вот и хорошо, — кивнул Итачи, обдумывая пришедшую мысль.

Глава 7. Будни шиноби

— Неужели ты настоящий ниндзя? — непосредственно спросил Узумаки Наруто, посмотрев на протектор Итачи, когда он пришёл на поляну, где тренировался младший брат с джинчуурики девятихвостого. — Ты же… Ты нисколько не старше, чем выпускники Академии шиноби!

— Я закончил Академию в семь лет, — ответил Итачи.

— Да, нии-сан стал чуунином уже в десять! — похвастал Саске. — А недавно ему присвоили звание дзёнина.

— Ты закончил Академию… в семь? — округлились глаза Наруто. — Я тоже так хочу! Учиться — такой мрак.

— Хн? — вздёрнул бровь Итачи.

— То есть, — тут же поправился Наруто, — я хотел сказать, что это... предметы, они скучные, и ничего не получается, ещё и Ирука-сенсей постоянно орёт. И… я это… читаю не очень хорошо, — смущённо закончил этот цыплёнок, повесив голову, и тут же подскочил: — Но если я стану самым крутым, то можно будет закончить Академию, как ты — в семь лет! Я тоже стану чуунином в десять и дзёнином в… Э… а сколько тебе сейчас?

— Одиннадцать, летом будет двенадцать, — чуть оторопел от такой энергичности Итачи.

— Ого! Твои сверстники ещё только в пятом классе учатся, а ты уже дзёнин! — завопил Наруто. — Саске, твой брат правда самый крутой на свете!

— Хн… — Итачи посмотрел на Саске, и тот чуть покраснел от смущения, но тоже радостно улыбался.

— Ну! Ну! Скажи, что мне делать, чтобы стать таким же супер-крутым, как ты?! — пританцовывая от нетерпения, спросил Наруто.

Итачи развернул информационное поле над джинчуурики и увидел, что у Наруто добавились один процент контроля чакры и пара очков опыта. А репутация стала «+80 (восхищение)».

— У тебя очень плохой контроль чакры, из-за чего вся она уходит просто в «пшик».

— Да, Саске уже сказал мне об этом, — покивал Наруто. — И чего мне делать?

— Пока ты не научишься контролировать чакру в своём теле, любое ниндзюцу будет бесполезным. Так что я дам тебе упражнения на контроль. А ещё можно работать над физическими навыками. Пожалуй, с твоей неугомонностью… — Итачи хмыкнул. — Чакру гораздо проще учиться контролировать, когда её мало. Ты не в состоянии пока ворочать такими объёмами, какие имеешь. Значит, все упражнения на контроль будешь делать только после полного опустошения резерва. Как устанешь так, что руку не в состоянии поднять, понятно?

— Да, да! — закивал Наруто.

— Как только чуть восстановился, снова силовые, выброс чакры и опять упражнения на контроль, — Итачи с сомнением посмотрел на худенькое тельце и цыкнул. — Ты плохо питаешься. Для твоего уровня чакры и скорости восстановления…

— Я… — Наруто покраснел и отвёл взгляд. — Я… Это… мне как бы… просто.

— Ты забываешь есть? Не умеешь готовить еду? — предположил Итачи. Всё же, если Наруто из приюта, его вряд ли обучали готовке, просто кормили в положенное время и всё.

— Ну… это… наверное, — неубедительно соврал тот.

— Тебе не хватает выделенных средств на питание? — сделал новое предположение Итачи. Джинчуурики должен много есть, а ему, скорее всего, выдают столько же подъёмных или продуктов, как и всем остальным сиротам, без учёта «специфики».

— Ага, — подумав, ответил Наруто.

— Ладно, что-нибудь придумаем, — кивнул Итачи, приняв информацию к сведению. — Покажу вам несколько ката, которые нужно будет отработать. Сначала медленно на каждом из вас, а потом быстро на теневом клоне.

Саске и Наруто с одинаковыми выражениями на лицах наблюдали за ним, перекатились как нужно — уже хорошо умели правильно падать и вставать. И, открыв рты, проследили за теневым клоном. На нём Итачи тоже показал сначала медленно, потом на средней и на предельной скорости.

— Я даже не увидел ничего, — громко прошептал Наруто Саске. — Просто смазанная тень.

— Нии-сан очень быстрый, — кивнул брат.

Итачи понаблюдал, чтобы парни всё делали правильно, напомнил, какие есть упражнения на контроль чакры, и сказал, что отойдёт по делам.

В первую очередь Итачи проверил квартиру джинчуурики. Предварительно, впрочем, устроив «птичий налёт» с помощью двух вороньих клонов, которые сели на трансформатор и устроили драку, то закрывая хвостом камеру, то засовывая в отверстие лапы, а в итоге сдвинули угол обзора прибора внутрь коробки. Техническая поломка из-за птиц, ничего особенного. Заодно Итачи хотел проверить, как быстро это обнаружат, то есть насколько плотно следят за джинчуурики. Поэтому один из птицеклонов остался в наблюдении.

В квартире нашлись печати подавления по стенам и репера для техник телепортации и что-то ещё похожее на них. Стоило задержать взгляд для изучения, как «пиликнула» «Система».

Печать фокусировки. Автор: Сарутоби Хирузен /?/

Итачи уже выяснил, что значок «/?/», который иногда появлялся в сообщениях или окнах от «Системы» — это ещё одна «кнопка управления», которая выдаёт дополнительную информацию о технике, артефакте или, как сейчас, о печати.

При развёртке значка выяснилось, что печать фокусировки требовалась для использования того артефакта Третьего — хрустального шара поиска и техники Телескопа. Итачи ещё при просмотре активных навыков Сарутоби Хирузена заметил незнакомую технику канчидзюцу, о которой даже не слышал. Теперь выяснилось, что она не настолько невероятна, как было описано, и для её использования необходим своеобразный репер, чакру в котором требуется подновлять.

Но самое удивительное оказалось то, что через эту печать, точней, через образец чакры, некоторые слова пояснения были тоже со значком «/?/», благодаря чему Итачи узнал больше подробностей про артефакт хрустального шара, который, оказывается был создан Узумаки Мито — супругой Шодая — женщина ревновала своего мужа и вела наблюдение. Так как Первый Хокаге был весьма сильным шиноби, его жена придумала такую технику, от которой даже Шодай не мог скрыться. По крайней мере в Конохе.

Но самое главное, Итачи смог заново посмотреть информацию о Третьем, причём так, словно снова был у того в кабинете.

Если судить по меньшему числу опыта, чем ему помнилось, то отображались данные на момент, когда оставили чакру. Но это всё равно было очень здорово в перспективе, так как, насколько знал Итачи, подобные метки необходимо обновлять не реже раза в месяц, чакра дольше не держалась.

Итачи внимательно осмотрел и остальные печати и репера телепортации и лишь убедился в собственных выводах. Впрочем, учитывая наличие артефакта просмотра на любом расстоянии и активных меток к нему, он быстро закончил осмотр жилья мелкого джинчуурики. Из еды нашёлся лишь маленький стаканчик с заварной лапшой и несколько таких же, но пустых, в холодильнике ничего, кроме коробки с почти выпитым позавчерашним просроченным молоком, такое, насколько он знал, раздавали бесплатно для животных, к примеру. Наруто хотя и маленький, но пол-литра должен был выдуть в один присест. Но было похоже, что он пил это молоко совсем недавно.

Из одежды — ещё одна футболка и двое трусов. С вещами у джинчуурики тоже оказалось негусто.

После «инспекции» Итачи сходил в квартал Учиха и купил у одной из многочисленных тётушек, которая держала в квартале лавку, больше трёх десятков рисовых пирожков, а затем вернулся на поляну, чтобы понаблюдать за тренировкой брата и Наруто.

Мальчишки успели потратить всю свою чакру и честно отрабатывали упражнения на контроль. И Итачи в который раз поразился показателям Наруто, у которого чакра восстанавливалась в десять раз быстрей, чем у Саске, буквально ген за три минуты. Это было очень много для ребёнка, да и такой показатель пока не переплюнул даже старший брат Шисуи, у которого восстановление было пятнадцать ген в стандартный час.

В какой-то момент у Наруто так громко заурчало в животе, что чуть ли не эхом по округе разошлось, так что Итачи счёл нужным появиться.

— Стоит подкрепиться, чтобы продолжать, — сказал он.

— Это и мне?.. Итачи-сенсей… — осторожно спросил джинчуурики и, когда Итачи кивнул, чуть не прослезился, внезапно задевая некую струну внутри.

Как знать, что будет… и кто позаботится о Саске, если…

Момент испортило внезапное появление сообщения «Системы».

Задание завершено!

Вы получили +200 очков опыта! Поздравляем! Вы позаботились о джинчуурики, и он никогда не забудет вашей доброты!

Вернуться к спискам заданий?

ДА/НЕТ

Итачи не помнил, чтобы по поводу Наруто ему выдавали ещё какое-то задание, и решил всё же посмотреть, что там за список, и выбрал «ДА». Перед ним открылось что-то вроде крупного свитка с перечислением миссий: «Карманный джинчуурики», «Потерянный брат» и почти не выговариваемое «Павлик Морозов». Нужно было выбрать миссию, и в ней открывались поэтапные задания, расписывались награды и штрафы за них.

— Мне… пора, — сказал Итачи, находясь под впечатлением от увиденного.

— А ты ещё придёшь? Сенсей? — робко спросил Наруто.

— Э… да, наверное, как будет время, — пообещал Итачи. Уже вечерело, а значит, старший брат, уже должен был быть на пути к Конохе или уже в Деревне.

* * *

Итачи повезло: Шисуи уже вернулся и он успел перехватить его на пути к баням. Они пошли вместе и разместились в дальнем закутке, хотя народу почти не было. Впрочем, когда Итачи проверил периметр шаринганом, то чуть не растерял все мысли.

— Что? — спросил Шисуи.

— Хн. Я просто увидел печать фокусировки.

— Что? — снова спросил старший брат. — Какую печать?

— Вон та, видишь, слева.

— Недавняя… И зачем она?

— Это для техники «Телескопа» Третьего Хокаге. Она для того, чтобы наблюдать за периметром или человеком с помощью специального артефакта — хрустального шара.

— Техника подглядывания… На… женской стороне онсэна?.. — дёрнул бровью Шисуи. — Что, правда?

— Говорят, что многие шиноби с возрастом становятся… странными.

— Хн…

— По крайней мере, это место не проглядывается, — заметил Итачи, когда они переварили то, что самый сильный шиноби Деревни занимается подсматриваниями в женской бане.

— Значит, тебя можно поздравить с повышением? — с намёком спросил Шисуи, улыбнувшись.

— Да, — Итачи посмотрел на брата активированным шаринганом и затянул в свою иллюзию. Проглядывается, не проглядывается, а рисковать не стоило.

— Неплохо, — прокомментировал брат, оценив сменившуюся обстановку. По крайней мере, они были одеты. — Так что ты узнал?

— Многое, — ответил Итачи. — Сейчас всё покажу. Это статусы, которые я просматривал за прошедшую неделю. Третий, Хатаке Какаши и мои новые сокомандники: Тензо Ямато, Абураме Йоджи и Гоецу Ко, ещё парочка чуунинов…

Итачи вкратце рассказал про повышение уровня Какаши и собственное увеличение опыта, в том числе из-за выполнения заданий «Системы».

— Знаешь, что я заметил? — перебил Шисуи. — В параметрах есть одна закономерность. Если суммировать все показатели, кроме объёма резерва, контроля и восстановления чакры, то у всех получается значение, в десять раз превышающее значение уровня. У меня это триста восемьдесят, у тебя триста шестьдесят, у Наруто и Саске по десять, у Третьего пятьсот сорок. Я думаю, что показатель опыта это некое цифровое значение тренировок и заданий, благодаря которым мы повышаем свои физические показатели и работу с чакрой, и когда они в сумме повышаются на десять пунктов, то повышается уровень.

— Похоже на то, — согласился Итачи. — Выходит, что у тех, у кого нет Призыва или техник фуиндзюцу, суммируют пятерку диаграммы «нин-тай-ген-соку-кен» вместе с «ин» — скоростью набора печатей.

— Чтобы заиметь Призыв, нужно быть весьма сильным шиноби, — заметил Шисуи. — Да и видел разницу между уровнем Призыва Третьего и Хатаке-сана?

— Я заметил, что на миссиях опыт по затратам чакры не один процент, а десять.

— Это тоже понятно, — кивнул Шисуи. — Ты можешь быть каким угодно теоретиком и точно и красиво метать кунаи по сорока восьми мишеням. Но попадёшь ли ты в живого человека? Сможешь ли неделями прыгать по деревьям, жрать пищевые пилюли и следить за какой-нибудь бандой? Так что только полевые выходы покажут, какой из тебя шиноби и чего ты на самом деле стоишь.

Итачи был склонен согласиться со старшим братом.

— Это ещё не всё. Не знаю, пытается ли «Система» манипулировать мной, но её задания очень походят на то будущее, которое нам расписал тот иномирянин.

Итачи воссоздал поразившие его отрывки заданий.

Задание 2:

«Миссию по уничтожению клана Учиха не должен получить Учиха Шисуи».

Задание 3:

«Вам должны поручить миссию по уничтожению клана Учиха».

Задание 4:

«Уничтожить клан Учиха, собрать все шаринганы».

— Там ещё за последнее задание дают две тысячи опыта за каждый глаз, — тихо сказал Итачи. — А это из серии «Потерянный брат», которое открылось, когда я посмотрел статус нового капитана.

Задание 1:

«Заберите шаринган Какаши Хатаке».

Задание 2:

«Найдите Учиха Обито. Подсказка: он носит маску».

Задание 3:

«Верните Учиха Обито его шаринган».

— Ого! — взметнулись вверх брови Шисуи.

— Угу, — хмыкнул Итачи. — А последнее задание в миссии «Карманный джинчуурики» это «Джинчуурики должен добровольно уйти с вами в «Акацуки».

— М-да…

Глава 8. Авантюры

— Вообще-то, начиная с ранга дзёнина, шиноби может отказываться от миссий, — нарушил их тягостное молчание Шисуи. — Так что, думаю…

— Отказаться? — Итачи посмотрел на него, чуть не открыв рот. — О…

— Что? «О»?

— Если с серией миссий «Карманный джинчуурики» я выбрал «да», когда мне предложили миссию, то с двумя другими… Я ничего не выбирал. Они просто «улетели».

— «Улетели»? — не понял Шисуи. — Куда?

— Ну… куда-то, — неопределённо махнул рукой младший брат. — Я просто очень занят был, когда «Система» себя проявила, и отмахнулся от сообщения, а потом мне несколько раз предлагали их посмотреть, но я… Тоже был занят.

— То есть тебе пока лишь предложили эти миссии? — уточнил Шисуи. — И что будет, если ты их не возьмёшь?

— Никакого штрафа нет, только награды, — задумчиво протянул Итачи.

— Возможно, тебе предлагается некий самый простой путь, который к этому и ведёт, учитывая настроения в Деревне и клане? Что-то вроде подготовки, чтобы выйти с наименьшими потерями и прибытком? Хотя пока не ясно, имеет ли эта «Система» какой-то разум или собственное сознание. И тот иномирянин говорил что-то о том, что наше будущее предрешено.

— Я не желаю! — нахмурился Итачи. — Не желаю следовать такому будущему! Не хочу, чтобы ты погиб, чтобы все…

— Если ты откажешься, возможно, получишь иную миссию или вовсе никакую, — успокоил брата Шисуи. — Будешь действовать самостоятельно. Мы будем действовать. Опыт ты и так соберёшь, с таким количеством миссий высоких рангов и постоянными тренировками. Так что возможно, что «Система» и пытается манипулировать, а может, и нет, это не так просто понять. Или следует спросить у иномирянина, что она из себя представляет…

— Да, к нему накопилось множество вопросов, — кивнул Итачи. — Нам пора. Я прерываю гендзюцу.

Шисуи тоже кивнул, и они вновь оказались в онсэне.

— Кажется, я перегрелся. Ты тоже уже весь красный, — он взял кувшин с холодной водой и намочил полотенца на своей голове и голове младшего брата. Итачи смешно фыркнул, выбрался и прошлёпал в сторону помывочных.

— Ты, скорее всего, его не помнишь… — почти шёпотом продолжил разговор Шисуи, подставляя спину под намыливание. — Тебе было всего четыре, когда он погиб. Точней, его посчитали погибшим.

— Кто?

— Тот Учиха, Обито, — ответил Шисуи. — Ты же знаешь, что на самом деле мы не двоюродные братья? Мой отец — твой дедушка. И Обито тоже был внуком Кагами. Старшим.

— Да? — Итачи вернул мочалку и протянул Шисуи свою, тоже разворачиваясь спиной. — У нас богатые родственные связи.

— Ну да, отец после смерти первой жены, твоей бабушки, женился второй раз на моей матери. А у Фугаку, твоего отца, был старший брат — Тэнджи. Обито — сын Тэнджи.

— Я видел эти имена в храме, — отозвался Итачи. — Значит, у отца был старший брат?

— Да, он погиб на Третьей войне. Обито тоже погиб, в тринадцать, он как раз был в одной команде с Хатаке Какаши. В конечном итоге из их команды выжил только твой капитан.

— Но «Система» считает, что Обито жив…

— В нашем мире чего только ни бывает, — философски заметил Шисуи. — Хатаке Какаши вернулся с той миссии с шаринганом Обито. Их наставником был Намикадзе Минато, который после войны стал Четвёртым Хокаге, он сообщил семье, что Обито погиб при исполнении. Я слышал, что…

— М? — обернулся Итачи.

— Что Обито был «позором семьи», он не пробудил шаринган и к двенадцати годам, — продолжил Шисуи. — На той миссии его шаринган проснулся, но даже это не спасло Обито. Его родители к тому времени уже погибли. Шла война, так что клан даже не проводил расследования по поводу гибели этого генина. Плюс Фугаку и мой отец не хотели портить отношения с Четвёртым какими-то подозрениями. Хатаке Какаши был под покровительством Четвёртого, его почти сразу после войны определили в АНБУ и он в основном занимался ликвидациями. И про него ходят разные слухи…

— «Система» назвала его «Копирующим ниндзя», — сказал Итачи. — Из-за шарингана. Но да, я заметил, что он… На нашей миссии он сразу летел убивать, хотя с моей помощью мы могли бы захватить того шиноби для допроса.

— Да, за глаза его называют «Верный пёс Сандайме», к тому же его Призыв это нинкены и он мог бы быть хорош в поиске, — хмыкнул Шисуи. — Но будь с ним осторожен. Хатаке Какаши нехорошо славится тем, что возвращается с миссий без своих товарищей.

— Это из-за Обито?

— Вообще из той первой команды выжил только Какаши, — ответил Шисуи. — Чуть позже погибла его сокомандница, кажется, из малого военного клана Нохара, его уже нет — весь сгинул в войну и при нападении Лиса. Ну а Четвёртый погиб в ту ночь, когда родился его сын. Я успел аккуратно посмотреть архивы. По ним выходит, что это всё же был чей-то саботаж. Джинчуурики девятихвостого должна была родить под наблюдением специальной команды запечатывания, которой руководила Сарутоби Бивако — жена Третьего, но их всех убили. А потом — прорыв Лиса, погром и спешное запечатывание девятихвостого Четвёртым в новорождённого сына.

— Какое-то запретное фуиндзюцу? — предположил Итачи. — Слышал, что Четвёртый использовал техники фуин даже для атак.

— Да, что-то запретное, и цена использования — жизнь, — кивнул Шисуи.

Они сполоснулись и вернулись в онсэн.

— Ты уверен, что?.. — пытливо посмотрел на него Итачи после длительного молчания и явного переваривания информации.

— Не знаю, — честно ответил Шисуи на невысказанный вопрос. — Я почти на нуле после миссии, но завтра у меня выходной. У тебя?

— У меня тоже, — кивнул Итачи.

— На моей миссии один из моих товарищей был ранен. Мы можем сходить в госпиталь, чтобы его проведать, и ты мог оценить его состояние и посмотреть на ирьёнинов.

— Я тоже понаблюдал на миссии за своей командой и теми шиноби, которых мы ликвидировали, но сбор информации не повредит. Я подумал, что «жизнь» это не только состояние здоровья, хотя и оно тоже, но и способность сопротивляться атакам. Из-за чакры. Кстати, хотел посмотреть, какая жизнь у хороших медиков, они же, говорят, могут сами себя в процессе боя лечить и кровь удерживать в теле.

— Ну, это только боевые ирьёнины, — хмыкнул Шисуи. — Таких мало на самом деле. Но да, если встретишь такого, это опасные противники. Самой крутой в этом плане считается Цунаде Сенджу.

— Интересно посмотреть её статус… — зевнул Итачи.

— Ты совсем размяк в горячей воде, как бы не пришлось тащить тебя на закорках, как раньше, — ухмыльнулся Шисуи, вызвав улыбку у брата. — А Сенджу Цунаде ты вряд ли встретишь в госпитале, она ушла из Конохи шесть лет назад, после окончания Третьей войны.

— Жаль, — вздохнул Итачи и выбрался из воды.

* * *

В конечном итоге, когда они поели в кафе онсэна, Итачи задремал. Шисуи дотащил брата до своего дома и уложил на запасной футон в своей комнате. А утром младший брат имел презабавный вид: его волосы, которые Итачи отрастил почти до плеч, стояли почти дыбом.

— Зачем тебе вообще такие длинные? — спросил Шисуи, когда им совместно удалось распутать всё это, и Итачи соорудил свой обычный хвост.

— Они слишком непослушные, — поморщился Итачи, — только в хвосте не торчат слишком сильно. Плюс я обычно смазываю их маминым средством… То есть… Они просто…

— Ла-адно, я никому не скажу, — хмыкнул Шисуи. — Давай сходим в госпиталь, а потом займёмся иномирянином. Я кое-что придумал для него.

— Я… я вчера отказался от той миссии, — сказал Итачи. — «Павлик Морозов»… По поводу «Потерянного брата» не знаю. Пока оставил как есть без выбора. Нужно больше данных. А с кланом…

— Хорошо, — улыбнулся Шисуи. — Мы всё решим.

Они отправились в госпиталь, но по дороге заглянули на рынок, чтобы купить несколько яблок для гостинца раненому Сайко.

— Эй, смотри, там не джинчуурики? — кивнул Шисуи, услышав какой-то гвалт.

Они с Итачи переглянулись и направились в сторону шума, сразу поднявшись на второй ярус крыш.

— И чтобы я больше тебя не видела возле моей лавки, отродье! — верещала какая-то торговка.

— Но я… У меня есть деньги! Почему вы так со мной? — закричал мелкий блондинчик, в котором с трудом можно было заподозрить сосуд для демона.

— Убирайся! — другой торговец угрожающе махнул метлой.

— Хн, — Итачи прищурил глаза, и не успел Шисуи ничего сказать, как младший брат переместился к джинчуурики, причём сразу в маске АНБУ.

— Я просто хотел купить продуктов… Я хотел… — продолжал кричать джинчуурики, не замечая Итачи за своей спиной.

Шисуи же успел увидеть, как особенным образом дёрнулась та самая крикливая торговка, видимо, захваченная в гендзюцу. А через пару секунд она отмерла. Толпа, увлечённая травлей, кажется, ничего не поняла. Хотя и притихла с появлением оперативника АНБУ.

— Ой, я подумала, что ты что-то стащить хочешь, — внезапно изменила тон торговка. — Прости, пожалуйста, малыш.

— Да? — замер джинчуурики. — Я… я просто яиц хотел купить… и м-молока, можно? Свежего? — от неожиданной смены поведения мальчишка даже отступил на шаг и наткнулся на Итачи.

— Всё в порядке? — строгим низким голосом спросил Итачи. — Мне показалось, что здесь странный шум.

— Всё хорошо-хорошо, АНБУ-сан, — закивала торговка. — Мы просто неправильно друг друга поняли. Вот твоё молоко и яйца, и возьми кусочек тофу, малыш. С тебя двадцать рьё. И всегда ко мне приходи, я тебе буду со скидкой продавать.

— О… Э… Хорошо, спасибо, тётенька-сан! — искренне обрадовался джинчуурики, расплатившись.

А Итачи кивнул и исчез, вернувшись к Шисуи.

— А вы чего тут пялитесь? — снова громко спросила торговка, уперев руки в бока и грозно посмотрев на быстро рассасывающуюся толпу.

— Используй заводилу и неформального лидера? — хмыкнул Шисуи, посмотрев на спокойного брата.

— Типа того. Идём в госпиталь, ещё куча дел. К тому же я хотел использовать это в дальнейшем. У меня есть план по поводу Наруто.

* * *

В госпитале они проведали Сайко, который сообщил, что с ним ничего серьёзного.

— Шисуи-сан, вы зря беспокоитесь, я хоть завтра на миссию!

— Почти убедительно, Сайко-кун, — хмыкнул Шисуи, — но я бы хотел услышать это от твоего лечащего ирьёнина или хотя бы медсестры.

— Нет, капитан, медсестра мне не положена, — ухмыльнулся Сайко.

— Доброе утро… — в палату вошёл парень-ровесник Шисуи со светлыми волосами и в круглых очках и на миг замер, заметив Итачи и его, видимо, не ожидал посетителей.

— Вот, Шисуи-сан, это мой ирьёнин — Якуши Кабуто, он подтвердит, что со мной всё в порядке! — обрадовался Сайко.

— Д-да… — слегка замялся Кабуто, — ничего страшного. Постельный режим ещё пару дней.

— Но! Я думал, что… — возмущённо выкрикнул Сайко.

— Не спорь, — Шисуи поблагодарил ирьёнина кивком и сказал своему оперативнику: — Я напишу рапорт о твоей временной замене.

— Значит, вы Якуши Кабуто? — внезапно заинтересовался медиком младший брат. — А я — Учиха Итачи.

— Приятно познакомиться, — кивнул ирьёнин.

— Знаете, я подумываю позаниматься ирьёдзюцу, — ещё более внезапно заявил Итачи, — но не знаю, есть ли у меня хоть какие-то способности к этой дисциплине. Может быть, вы смогли бы?..

— О, я с удовольствием проверю ваши способности, Учиха-сан. Умение лечить себя или оказать помощь товарищу никогда не будет лишним, — отозвался Кабуто, который, на взгляд Шисуи, был каким-то напряжённым.

— Тогда встретимся после вашей смены у госпиталя? — предложил Итачи.

— Хорошо, Учиха-сан, — кивнул Кабуто. — Я заканчиваю в восемнадцать часов.

— Ты что, правда решил изучать ирьёдзюцу? — спросил Шисуи брата, когда они вышли из госпиталя.

— Это было спонтанное решение, — хмыкнул Итачи. — Просто я увидел это, — и бросил в гендзюцу образ статуса.

Статус:

Имя: Якуши Кабуто

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 5544 дня (14,5 лет)

Уровень: 32

Лояльность: Орочимару

Должность: гражданский ирьёнин С-класса

Специалист: боевой ирьёнин В-класса, шпионаж

Звание: генин

Жизнь: 2750/2750 + вариативно /?/

Опыт: 35890/37500

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 50

Уровень тайдзюцу (тай): 22

Уровень гендзюцу (ген): 49

Призыв: змеи 7 ур.

Уровень силы (рики): 27

Уровень скорости (соку): 30

Уровень интеллекта (кен): 95

Объём резерва чакры (сэй): 602/615 ген + вариативно /?/

Скорость набора печатей (ин): 40/мин

Восстановление чакры: 12 ген/ст.час естественное + вариативно /?/

Контроль чакры: 95%

Родство со стихией земли: 27%, активация до С-ранга

Родство со стихией воды: 24%, не активно [развернуть]»

— Где только делают таких генинов?.. И лояльность «Орочимару»? Хн… — пробормотал Шисуи, признавая, что брат сработал правильно, моментально использовав и «Систему», и ситуацию, чтобы разоблачить или разговорить шпиона.

Глава 9. Информация

ИМБА: Итачи Мэтр Безупречной Аргументации

Так как внезапно «выплыл» этот Якуши Кабуто, то Итачи предложил Шисуи первым делом выяснить у иномирянина про данного «генина» тридцать второго уровня. Эта задача была первоочередной и требовала решения уже через несколько стандартных часов.

— Но вообще стоит поторопиться с полным допросом, — вздохнул Итачи, выложив брату свои соображения. — Сакегари не содержит пленных в себе бесконечно. В зависимости от объёмов чакры, идёт постепенное вытягивание силы и в конечном итоге иномирянин следом за всеми остальными растворится в мече.

— Когда это может произойти? — спросил Шисуи.

— Может, выдержит ещё пару месяцев, — пожал плечами Итачи. — В любом случае то, что запечатано клинком Тоцука, невозможно вынуть назад.

Они обговорили нюансы нового допроса и решили вытянуть всё возможное про их клан, так как это тоже было первоочередной задачей.

— А если он хотел захватить твоё тело, у него самого был какой-то примерный план действий? Он, получается, имеет знания будущего, — заметил Шисуи. — Спросим его и про это, хотя бы понять, не стоит ли он сам за «Системой».

— Да, — согласился Итачи, — всё же «Система» до сих пор не оставляет попыток установить с ним связь. Возможно, что и она в принципе просуществует лишь до тех пор, пока жив он. Мы не знаем, что это за техника и как влияет на организм. Опять же, иномирянин смог захватить тело самого Орочимару. Мне повезло, что обстоятельства сложились так, как сложились. Он либо не понял и не узнал про древнюю реликвию клана, либо слишком расслабился, когда посчитал, что я в его руках.

— Может, не прочитал всё под значками дополнительной информации? — пожал плечами Шисуи. — Ты сам показывал, что «Система» сначала показывает лишь главную информацию, а всё остальное нужно вроде страниц листать. К тому же… Э… Не хочу тебя обижать, отото, или это, наоборот, будет комплиментом, но я же был на той операции, которой, получается, воспользовался Орочимару-иномирянин, чтобы добраться до тебя.

— И?.. — спросил Итачи, когда пауза для подбора слов затянулась.

— Ну… Ты же переоделся, выглядел точно так же, как все остальные пленные дети. И ты идеальный шпион, это тебе ещё мой отец на войне говорил. Тебя э… сложно заподозрить в чём-то. Потому что ты… Ну… слишком миленький. Так моя мама говорит. Это не плохо, — тут же поднял руки брат, — но ты реально не создаёшь впечатления кого-то опасного. И… как бы располагаешь к себе.

— Примерный вежливый симпатичный мальчик?.. — хмыкнул Итачи. — Мне так… однажды сказали. Когда я только пришёл служить в АНБУ. Спросили, что такой как я забыл на «Тёмной стороне».

— Вроде того, — кивнул Шисуи. — Так что мы не знаем, как часто иномирянин сталкивался с такими «мальчиками», может, ты был первым ребёнком-шиноби на уровне дзёнина. К тому же, если учесть все нюансы и его подготовку, тебя связали, лишили чакры с помощью печати и завязали глаза. Может, он реально считал, что этого достаточно, чтобы остановить Учиха? И тем более Учиха с таким уровнем контроля чакры, как у тебя.

— Хн, и это кроме того, что я на всякий случай успел подобрать ключ для снятия той печати подавления, — кивнул Итачи. — Им и воспользовался в дальнейшем. Мне не нравится быть условно беспомощным в окружении тех, кому я не полностью доверяю.

— Угу, — согласился Шисуи. — А если судить по рассказу иномирянина, в его мире было относительно спокойно и он захотел «повоевать» у нас и захватил тело Орочимару. Так что не факт, что у него большой боевой опыт. Или он в курсе абсолютно всех техник и возможностей шиноби. Всё же даже «Система» определяет лишь общие показатели, а они очень варьируются, в зависимости от многих факторов. У тех же медиков, даже С-ранга из-за их подготовки показатели ниндзюцу должны быть не менее тридцати-сорока, как у специального дзёнина, а по факту они умеют только расщеплять свою чакру на Инь и Ян компоненты. И то же самое с показателями гендзюцу — в основном ирьёнины контролируют внедрение своей лечебной чакры, но это влияет на показатель. Хотя потом хорошие боевые медики могут даже Учиха противостоять. В общем, есть свои нюансы, которые можно вычислить, лишь имея большой боевой опыт. Чего, как мне кажется, у иномирянина нет. Да и на наш почти детский трюк он так просто попался, что даже странно. Я всё время ждал, что он попытается обмануть, а он даже не подумал о вражеской технике.

— Что ж… Ладно, давай уже приступим, — предложил Итачи, доставая из телесной печати меч Сакегари.

Старший брат кивнул, активировал шаринган и коснулся «бутыли», чтобы воспользоваться техникой взлома сознания, которую частично заимствовали дознаватели. Но с шаринганом всё происходило несколько иначе, чем с грубым вмешательством тех же Яманака, утвердившихся в Конохе в этой нише. С помощью гендзюцу шпиона можно было обмануть, ввести в заблуждение, заставить видеть то, чего нет. Конечно, для этого требовался хотя бы шаринган третьего уровня и немалые интеллект и фантазия, но Шисуи не страдал отсутствием ни того, ни другого. Более того, старший брат был в силах поддерживать одновременный поток сознания и почти сразу передавать полученную информацию Итачи, а время у допрашиваемого «замедлять». Так получалось советоваться и действовать оперативно и вариативно при допросе иномирянина, который видел очередной «сбой», требования и проверки «Системы».

По итогу удалось вытянуть много интересного про Якуши Кабуто.

Оказалось, что парень лет с семи работал на Корень АНБУ.

— Так называется особое сверхсекретное подразделение АНБУ, которое работает только на внешнюю разведку, — пояснил Шисуи. — О Данзо, как лидере этой организации, я ничего не слышал. Но про «Корень» кое-что знаю. Говорят, туда набирают лишь сирот и с совсем небольшого возраста, как раз около семи или вроде того. И там царит полная секретность. Даже АНБУ не могут так просто ничего узнать. Либо требуется высокий допуск.

Иномирянин поведал им краткую биографию Кабуто, который успел пошпионить в разных странах и стал кандидатом на ликвидацию.

— Я слышал, что так делают с «семенами», — снова пояснил Шисуи, — когда отправляют детей где-то расти и потом однажды передать собранную информацию. Но вообще-то это было распространено не в нашей стране.

— Яманака же не зря свой рис едят, — хмыкнул Итачи. — Да и многие способности Учиха…

— Да, — согласился брат, — в Конохе используют много различных ментальных техник. Но в других странах менталистов мало. И они убивают «семена», сослужившие свою службу. Часто просто потому, что боятся перевербовки или того, что «семечко» привязалось к кому-то и предаст Деревню. Но и это, я думаю, если возникают подозрения и после определённых тестов, которые кандидат не прошёл. Но случай Кабуто более необычный.

— Потому что он слишком силён? — предположил Итачи. — Или из-за того, что ирьёнин, на него сложней воздействовать? У него весьма высокий показатель гендзюцу. Почти как у среднего Учиха или Яманака. Такой сам может покопаться в мозгах менталиста, который попытается вскрыть его разум.

— Думаю, и это тоже сыграло свою роль, — согласился Шисуи. — Но Кабуто был не совсем сиротой, его «усыновила» ниндзя-медик, которая работала в приюте. Как сообщил иномирянин, она тоже была когда-то оперативником «Корня» и ежегодно отдавала Данзо самого талантливого сироту, подходящего под профиль для «семечка». И знаешь, иномирянин так это странно рассказывал, что она действительно привязалась к Кабуто и всё такое. А потом ей пришлось вернуться в строй. Но её в итоге неверно информировали о том, как выглядит Кабуто, и в какой-то момент ей выдали миссию по его ликвидации. И она его не узнала, ему пришлось её убить, защищаясь, и в результате у него…

— Случился эмоциональный шок и деформация личности? — предположил Итачи.

— Да, и тогда его завербовал для себя Орочимару, — ухмыльнулся Шисуи. — Информация у иномирянина очень странная. Точней, её интерпретация.

— Верно, — согласился Итачи. — Но он же говорил что-то вроде того, что видел наш мир посредством какой-то пространственно-временной техники. А значит…

— Да, он смотрел, но как будто не понимал, что происходит, — кивнул Шисуи. — Потому что это слишком походит на подставу именно для вербовки. Я о подобном слышал, да и в нашем клане чего только ни делали, чтобы инициировать пробуждение шарингана.

— Угу, — согласился Итачи, чуть поёжившись.

— А в итоге Кабуто пошёл за Орочимару и стал верен ему. Змеиный саннин за ним наблюдал, а потом «объяснил» поведение «приёмной матери», при этом, кажется, сам и направив запросы по ликвидации. К тому же, со слов иномирянина, Кабуто изначально был «семечком» Страны Ветра и у него была спящая печать подчинения некого Акасуна Сасори, который стал нукенином и принадлежит организации «Акацуки».

— В которую я как бы должен привести Наруто? — уточнил Итачи.

— По всей видимости.

— Учитывая его биографию и то, что Орочимару стал отступником Конохи около трёх лет назад, странно, что же Кабуто делает в Деревне, да и на такой мирной должности, — протянул Итачи. — Либо…

— Либо, — кивнул Шисуи, — Орочимару лишь официально стал отступником, а неофициально продолжает работать на «Корень» и поддерживает связь с его лидером — Шимурой Данзо. В Конохе, кстати, есть малый военный клан Шимура, — потёр подбородок старший брат. — Кроме того, иномирянин сказал, что Орочимару работал по модификации этого старика, ровесника Хокаге, и приделал ему особую руку из клеток Первого. И в эту конечность можно вживить немеряное количество шаринганов.

— Но… — нахмурился Итачи и тут же понял. — Те «абсолютные» техники? Изанами и Изанаги? Плата за использование которых — навечно закрывшийся шаринган?

— Думаю, его интересует техника иллюзии смерти, — согласился Шисуи. — И если шаринганов будет много…

— Но где их достать?.. — Итачи снова нахмурился. — Клановая резня?..

— Похоже, что к ней основательно готовятся, — задумчиво кивнул брат. — Со слов иномирянина, Кабуто совсем недавно ассистировал Орочимару, ещё до смены владельца его тела, чтобы создать эту руку.

— А если учесть все те замалчивания, когда Орочимару пробрался в Библиотеку Хокаге, думаю, что он сделал это либо благодаря Кабуто, либо благодаря связям с этим Данзо, — предположил Итачи.

— Согласен, — кивнул Шисуи. — Интересно то, что иномирянин делал большие ставки на Кабуто. К тому же он играет роль в его становлении «Учиха Итачи».

— Да? Какую?

— По его плану Кабуто должен был встретиться с тобой и вроде как сблизиться, а потом предложить войти в клан Учиха.

— Да? Но… На каком основании?

— Вроде как в обмен свитка договора призыва со змеями, обнаруженного им в тайниках при сборе трав у Леса Смерти, — хмыкнул Шисуи. — Так иномирянин хотел легализовать призыв и Кабуто в клане, чтобы не вызывать подозрений. Ну и, возможно, правда научиться ирьёдзюцу, для прикрытия. Там есть неплохой раздел ведения допросов «по-плохому».

— Значит, интуиция меня не подвела, — задумчиво кивнул Итачи, укладывая всё в голове.

— Да, но… По плану иномирянина это сближение должно было произойти почти сразу после его вселения, а по итогу прошло две недели. Возможно, это и напрягло Якуши Кабуто и заставило его что-то подозревать.

— Хн. Думаю, я смогу найти объяснения «задержке», — пожал плечами Итачи. — Планы вечно разбиваются о реальность.

— Это ещё не всё, — брат снова задумчиво потёр висок. — В планах иномирянина были и моя ликвидация, и изъятие шаринганов.

— Из-за Мангекё? — спросил Итачи. — Но… им же не воспользоваться, пока… Хотя если добавить к моему резерву резерв Орочимару, то…

— Дело не только в Мангекё, — покачал головой Шисуи, — он сказал, что в моих глазах какая-то «прикольная фишка» под названием «Котоамацуками».

— Хн? Такое велеречивое название техники? — спросил Итачи.

— Я не знаю, что это, — ответил Шисуи. — Надо лезть в клановый архив. Уточнять не стал, чтобы не вызвать подозрений. Мангекё у меня недавно, так что я ещё не со всем разобрался… — смущённо пояснил брат.

— Кстати, я всё хотел тебя спросить… — вспомнил Итачи. — В архивах говорится о том, что…

— Я не убивал друзей, — чуть резко оборвал его вопрос Шисуи. — Наш командир… Который погиб, прикрывая наш отход. Это из-за его смерти. Не обязательно убивать друзей, Итачи. Можно просто испытать сильные чувства, горечь потери…

— Прости…

— Ничего страшного, — вымученно улыбнулся старший брат. — Все шиноби через это проходят. Рано или поздно.

Они помолчали.

— Допрос занял больше времени, чем хотелось бы, — напомнил Шисуи. — Остался всего стандартный час до встречи с Якуши Кабуто. Официально его, кстати, перевели в резерв и дали новую личность в Конохе. Иномирянин считал, что вместе с ним у него получится «раскачать» твоё додзюцу до риннегана. Тоже внедрить клетки Сенджу Хаширамы или ещё что-то. В общем-то, делиться шаринганами с Данзо после резни иномирянин не собирался. Но упомянул, что в глазу у лидера «Корня» всё же заныкан один шаринган от неизвестного Учиха.

— Наше додзюцу не охраняется так, как додзюцу Хьюга, — пробормотал Итачи. — Но, насколько я знаю, лишь кровь Учиха позволяет полноценно использовать шаринган и развивать его. Думаю, что Хатаке Какаши, у которого в шарингане я заметил три томое, всё же имеет родственные связи с кланом.

— Да, я тоже слышал, что если забрать шаринган на первой стадии, то в чужом теле он так и останется на первой стадии. И никогда не гаснет. А это… Весьма проблематично.

— Поэтому Какаши закрывает глаз хитай-ате, — кивнул Итачи. — Но я заметил, что он старается как можно реже им пользоваться.

— Сенсорные и информационные перегрузки, — фыркнул Шисуи. — Поэтому Орочимару и иномирянин, который сказал, что был солидарен в этом решении со Змеиным саннином, стремились захватить твоё тело, а не просто извлечь додзюцу. Само по себе оно почти бесполезно.

— Угу, как в случае с планами Данзо — одноразовое оружие второго шанса, — скривил губы Итачи. — Но для этого…

— Учиха должны исчезнуть, — кивнул Шисуи. — Ведь шаринган видит другой шаринган.

— В свете открывшегося нам просто необходим этот Кабуто, — задумчиво пробормотал Итачи.

— Было бы неплохо иметь такого человека на своей стороне, — сдержанно согласился Шисуи. — Думаю, ты справишься, отото.

Глава 10. Место в этом мире

— До свидания, Кабуто-сан, — попрощалась медсестра на посту, и Кабуто растянул губы в улыбке.

— Конечно, Харуно-сан, увидимся завтра.

— Завтра я не работаю и буду в отпуске целый месяц, — жизнерадостно сообщила медсестра. — Мужу тоже дали отпуск, мы отправимся к моей родне в Утанте, а за дочкой присмотрят соседи, тем более Сакура у меня уже большая — ходит в первый класс Академии. Пока она в «В» классе, но весной мы надеемся на перевод в «А», у неё очень хорошие отметки, а я ей сразу сказала…

— Тогда хорошего вам отдыха, Харуно-сан, — перебив, чуть поклонился Кабуто, слегка раздражённый задержкой и вываленной на него ненужной информацией. Насколько он знал, Орочимару-сама не любил ждать. Да никто этого не любил!

Кабуто впервые встретил этого невероятно сильного шиноби ещё совсем маленьким, когда был в приюте. И как понял, Орочимару-сама обладал способностью чувствовать чакру и скрытый потенциал. Тогда Кабуто не думал о карьере шиноби. Точней, когда у него проявилась способность к ирьёдзюцу, то он считал, что просто будет помогать людям, как усыновившая его Ноно-окаа-сан, но судьба распорядилась по-своему. И теперь Кабуто затруднился бы сказать, чего действительно хочет. Орочимару-сама пообещал… пообещал, что рядом с ним Кабуто станет понятно, где его место, кто он и каков его путь.

Из-за того, что приходилось шпионить в Конохе, они с Орочимару-сама не слишком часто виделись. Их встречи можно было посчитать по пальцам одной руки. Осенью прошлого года, когда Кабуто ассистировал при повторном приживлении, точней, «удержании» руки из клеток Первого Хокаге — Сенджу Хаширамы — главе «Корня» — Шимуре Данзо. Орочимару-сама занимался наложением сложнейших фуиндзюцу, направленных удержать силу Мокутона, которая постоянно грозилась вырваться на свободу и превратить Данзо в дерево. Как узнал Кабуто, эти эксперименты длились не первый год, когда-то у Орочимару-сама была целая лаборатория по изучению и приживлению клеток Хаширамы, но результаты не были особо впечатляющими. Теперь, кажется, в этот раз Орочимару-сама нашёл хорошее решение для той особенной руки. Плюс скромный вклад Кабуто, который посоветовал дублирование закрепляющих печатей прямо на главных чакроканалах.

Потом, когда через несколько дней после той операции Орочимару-сама приходил в Коноху за оплатой в виде какого-то нужного ему свитка из библиотеки Хокаге. И пару недель назад, когда Орочимару-сама вызвал в Лес Смерти и приказал в дальнейшем оказать содействие Учиха Итачи, в которого собирался переселиться с помощью одного запретного дзюцу. Кабуто попытался уточнить, предложить проследить за Учиха, чтобы собрать о нём больше информации, так как шиноби этого клана слыли весьма опасными, но Орочимару-сама лишь придавил его своим Ки и посоветовал просто выполнять приказы без самодеятельности, чтобы не вспугнуть жертву. Запретил любые шевеления в сторону клана Учиха и сообщил, что у него всё «схвачено» и уже через пару дней Кабуто должен будет предоставить Учиха Итачи свиток договора призыва змей, который и передал на хранение. По задумке Орочимару-сама так Кабуто смог бы легально попасть в клан и пригреться змеёй на груди, а у «Учиха Итачи» появится призыв змей, который никого не удивит.

Кабуто даже на миг стало страшно от оказанного ему доверия: будь он чуточку менее верен Орочимару-сама, то с таким свитком договора, которых во всём мире насчитывалось, может, штук пятнадцать, мог сбежать в любую Скрытую Деревню, и его бы приняли с распростёртыми объятьями. Так что Кабуто закономерно решил, что это проверка. Но потом ни через несколько дней, ни через неделю Орочимару-сама — в теле Учиха Итачи или сам по себе — не появился. Кабуто начал было нервничать, но внезапно Учиха Итачи, оказавшийся совсем юным парнишкой, навскидку, ещё даже не закончившим Академию шиноби, наконец пришёл в госпиталь. Был «Итачи» не один, а с ещё одним Учиха постарше, но, похоже, у Орочимару-сама «внедрение» заняло чуть больше времени, чем тот запланировал. Кабуто долгое время работал шпионом и понимал, насколько бывает трудно притворяться кем-то другим. Всё же у Орочимару-сама была явно иная специализация. Но, оценивая поведение «Итачи», Кабуто почти не к чему было придраться. Даже причина их встречи была вполне благовидной. И, «развив тему», действительно можно было бы «влиться в клан Учиха», передав свиток истинному владельцу. Всё же Орочимару-сама не зря считали гением. Иногда «открытое» взаимодействие даже лучше пряток по кустам, чтобы передать крупицу информации.

Теперь понятна была и кандидатура. Во-первых, ребёнка меньше заподозрят в силу того, что дети постоянно меняются: растут, взрослеют, набираются опыта. Во-вторых, его пациент, к которому официально явились оба Учиха, сообщил, что его капитан представитель главной ветви клана Учиха и таких в АНБУ двое — Учиха Шисуи и недавно присоединившийся к ним младший брат Шисуи — Учиха Итачи.

Даже выразил Кабуто что-то вроде совета ловить свой шанс быть полезным представителям одного из сильнейших кланов Конохи. Мол, хорошие знакомства на дороге не валяются.

— Простите за задержку, Учиха-са…н, — поклонился Кабуто ожидающему его «Итачи», соображая, как должен был к нему обратиться, на случай, если за ними наблюдают. Тем более, он так и начал обращаться к «Итачи», на секунду, в момент их знакомства, растерявшись, так как не ожидал, что это и есть сосуд Орочимару-сама. Приказ «не лезть» к клану Учиха он выполнил, так что не представлял, как будет выглядеть «Учиха Итачи». И не готов был увидеть ребёнка гораздо младше себя.

— Ничего страшного, Кабуто…-сенпай, — коротко ухмыльнувшись одним уголком губ, кивнул «Итачи». — Я только… освободился, — намекнул Орочимару-сама о том, что был слишком занят внедрением в клан Учиха, которые, между прочим, в общей своей массе занимались внутренней безопасностью Конохи. Конечно, требовалась и филигранная игра, и наглость, и гениальность, чтобы вот так «плюнуть» на специфику целого клана. Хотя, конечно, говорят, что люди порой в собственном глазу не замечают кунай, даже если видят песчинку на другой стороне Конохи.

— Я так и подумал, Учиха-сан, — изобразил на лице улыбку Кабуто. — Просто я с нетерпением ждал нашу новую встречу.

— Это хорошо, — кивком пригласил следовать за собой «Итачи». — Я рад, что ты не стал меня разочаровывать, Кабуто…-сенпай.

Последние слова были произнесены очень тихо, но приправлены порцией скрытой Ки, которая ударила по нервам и заставила тихо выдохнуть. Невероятная техника замещения! Орочимару-сама действительно занял тело этого юного мальчика, и теперь перед ним открылась вся мощь великого додзюцу — шарингана.

Они отошли на закрытый полигон, кажется, как раз принадлежащий клану Учиха.

— Для начала следует проверить меня, — «Итачи» протянул Кабуто руку. И понятно, что Орочимару-сама интересовало, не раскроют ли его с помощью медицинских проверок, которые устраивали в Конохе с определённой периодичностью. И в клане, скорее всего, тоже были свои медики.

— Сейчас, — кивнул Кабуто, настраиваясь на диагностику. Но, «пробежавшись» по основным параметрам, покачал головой. Чакра без примесей и принадлежит явно Учиха Итачи, нет никаких печатей подчинения, не было вообще никаких признаков вторжения. Лишний раз Кабуто убедился в гениальности того, кому выбрал служить. — Ничего. Всё чисто, Учиха-сама.

— Тогда скажу один раз, Кабуто-кун, — тяжело взглянул на него Орочимару с лицом ребёнка, покраснев радужкой глаз, отчего у Кабуто по спине пробежали мурашки. — Я — Учиха Итачи. И теперь ты будешь служить Учиха Итачи. С чистого листа, словно мы правда познакомились сегодня.

— Конечно, — кивнул Кабуто и склонил голову. — Я клянусь вам в верности, Итачи-сама.

Тот кивнул.

— Думаю, я действительно должен «научиться» у тебя технике мистической руки, — очень натурально и по-детски улыбнулся Итачи-сама, явно показывая, что вернулся в свою маску ребёнка. — Тебе же есть, что мне предложить с твоим истинным рангом в ирьёдзюцу? Только так, чтобы нас могли увидеть. Полагаю, мне как «гению клана» будет не так сложно со всем разобраться, а шаринган позволит запомнить информацию по медицине.

— Я запрошу у главного ирьёнина разрешение заниматься с вами по… нашей договорённости, — кивнул Кабуто, внутренне соглашаясь с планом. Действительно, наличием шарингана можно будет объяснить прогресс и знания. Да и если Итачи-сама считается гением, никого не удивит его высокая обучаемость.

— Хорошо, займись этим, — кивнул Итачи-сама. — Постепенно мы придём к договору.

Естественно, Итачи-сама не уточнил, что речь о «свитке Договора призыва», чтобы случайные или специальные наблюдатели подумали про договор наставничества, но Кабуто намёки понимал влёт, так что кивнул и похлопал себя по боку, в котором в телесной печати был спрятан ценнейший свиток Договора призыва змей. В голову пришло и то, что, скорее всего, Итачи-сама из-за другой крови и чакры после вселения в чужое тело проще будет перезаключить договор, чем доказывать змеям, что он имеет права на их призыв. Кланы Рьючидо были весьма специфичны.

* * *

Примерно через четыре дня после встречи в госпитале Кабуто был приглашён в клан Учиха, чтобы познакомиться с родителями «будущего ученика». Оказалось, что Учиха Итачи был сыном нынешнего главы клана — Учиха Фугаку. Так что пришлось выдержать ещё одно «испытание».

— Итачи действительно заинтересовался ирьёдзюцу? — спросил хмурый Фугаку у Кабуто в то время, как Итачи-сама изображал смиренного сына.

— Боевое ирьёдзюцу весьма опасная вещь, — осторожно подбирая слова, сказал Кабуто. — Это шанс выжить в бою и исцелить товарищей.

— Я хочу быть в чём-то лучше Шисуи-онии-сана уже сейчас, отоо-сама, — прикрыл глаза Итачи-сама, видимо, уже разобравшись, на какие точки в своей «семье» давить. — Ирьёдзюцу высокого уровня позволит мне это.

— Не уверен, что Кабуто-кун подходящий учитель для тебя, Итачи, — припечатал Фугаку.

— Кабуто-сенпай вполне мне подходит, — мягко улыбнулся Итачи-сама, но под его улыбкой чувствовалась сталь. — Мы познакомились с ним в АНБУ. Сейчас он на реабилитации в госпитале, и его бумаги, которые ты мог видеть, не отображают реальной картины.

Итачи-сама резко выхватил кунай и попытался провести захват. Естественно, не в полную свою силу, а так, чтобы Кабуто смог отбиться и продемонстрировать себя главе клана в лучшем виде.

* * *

— Вы делаете успехи, Итачи-сама, — похвалил Кабуто, услышав, что рядом с дверью их кабинета, где он периодически давал уроки, кто-то трётся, явно прислушиваясь.

— Вы прекрасный учитель, Кабуто-сенпай, — ухмыльнулся Итачи-сама.

В кабинет заглянула медсестра.

— Кабуто-сан, прибыли раненые, требуется ваше присутствие, — сообщила Мебуки Харуно, с интересом посмотрев на Итачи-сама.

— Тогда не буду отвлекать, — кивнул тот и исчез, использовав технику перемещения.

— Ох… Удивительно, что такой сильный и юный шиноби заинтересовался медициной. Говорили, что он уже давно закончил Академию…

— Возможно, что Итачи-сама успел увидеть несколько смертей на миссиях и что бывает, когда нет квалифицированной медицинской помощи, — пожал плечами Кабуто, поднимаясь.

— Наверное, так и есть, — закивала медсестра. — Между прочим, мою Сакуру после весеннего фестиваля перевели в класс «А». Уже два месяца там учится. Она говорила, что в её классе много клановых детей, в том числе и Саске — сын главы клана Учиха.

— Это младший брат Итачи-сама, я видел его, — рассеянно кивнул Кабуто.

— Моя Сакура только и говорит, что о «Саске-куне», — вздохнула медсестра, — она пока слишком мала, чтобы понять разницу между клановыми мальчиками и девочками из семей потомственных шиноби. Надеюсь, что брат Итачи-сана тоже закончит Академию досрочно, чтобы не разбивать сердце моей малышки.

* * *

День рождения Наследника клана Учиха был девятого июня. Официально Итачи-сама праздновал двенадцатый день рождения. Кабуто узнал, что тот родился в несчастливый день — томобики — и даже понял, почему ребёнку дали подобное имя в честь Камаитачи — демонов ласок. Явно для того, чтобы задобрить божественные силы. Даже занятия ирьёдзюцу оказались в какой-то степени знаковыми — так как по легендам три демона-ласки нападали на путников, срезали кожу и делали глубокие порезы своими когтями, а потом исцеляли их, оставляя на память страшные шрамы.

В любом случае Кабуто суеверным не был и посчитал, что этот день был весьма хорош для «особого подарка» в виде свитка Договора призыва змей.

Даже у вечно хмурого Фугаку на миг вытянулось лицо, когда глава клана понял, что именно подарили его наследнику.

— Это же…

— Я сирота, — склонился Кабуто. — Поэтому хотел бы стать вассалом вашего клана, Учиха-доно, и присягнуть Итачи-сама, чтобы найти своё место в этом мире.

* * *

— Здравствуй, Кабуто, — когда он возвращался домой, вышел из темноты Шимура Данзо, — до меня дошли интересные новости…

Глава 11. Боец системного фронта

Миссия «Свиток Призыва Змей» завершена!

Поздравляем!Вы получили активный свиток Договора Призыва Змей — 1 шт., +500 очков опыта и +2 очка характеристик!

Вернуться к спискам текущих миссий?

ДА/НЕТ

ВНИМАНИЕ! У Вас есть свободные очки характеристик!

Желаете распределить очки сейчас?

ДА/НЕТ

Поздравляем!

Вы повысили свой уровень и получили +10 свободных очков характеристик.

Желаете распределить очки сейчас?

ДА/НЕТ

Итачи открыл список сообщений, которые получил вчера на празднике. Теперь можно было спокойно всё прочесть и обдумать.

За почти пять месяцев с «Системой» он выявил все возможности получения очков. В первую очередь их давали за работу в АНБУ. За миссию S-ранга 1000 очков, 500 — за «А», 250 — за «В», 125 — за «С» и, вероятно, около 62 очков за D-ранг, но проверить случая не представилось. Итачи успел пополнить свой послужной список с командой Ро на одну миссию S-ранга, шесть миссий А-ранга и двенадцать В-ранга. Ещё почти случайно подвернулась миссия С-ранга, и Итачи проверил догадку о том, что очков дадут в два раза меньше, чем за «В». Так что по итогу он только на миссиях собрал 7125 очков чисто за выполнение. И там же порядка пяти тысяч за ликвидации, сражения и растрату чакры. Ежедневные тренировки тоже создавали маленький, но прирост, и, кстати, занятия ирьёдзюцу с Кабуто добавляли в шкалу опыта не один, а пять процентов от объёма затраченной чакры в генах. Ещё порядка полутора тысяч очков Итачи заработал, выполняя некоторые задания от «Системы», но от большинства миссий и заданий отказался.

В итоге ко дню рождения ему не хватало всего пятнадцати баллов до полного заполнения шкалы. Как прикинул Итачи — Шисуи за это же время тоже набрал в районе четырнадцати тысяч очков опыта, а Кабуто около девяти — ему засчитывались спасения жизни и восстановление жизни. Причём Кабуто успел повысить свой уровень до тридцать третьего.

Открыв свой статус, Итачи убедился, что все остатки полученных очков за миссию с Кабуто и свитком перешли в новую шкалу опыта.

Статус:

Имя: Учиха Итачи

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 4465 дней (12 лет)

Уровень: 37

Должность: оперативник АНБУ

Специалист: ликвидация, шпионаж, допрос, ирьёнин D-ранга

Звание: дзёнин С-ранга

Жизнь: 4400/4400

Опыт: 485/60500

Как и в случае с Хатаке Какаши, при увеличении уровня на десять процентов увеличились и требования к следующему: шкала опыта выросла на 5500 единиц, а «жизнь» увеличилась на 400 единиц, и хотя «Система» без экзаменов присудила D-ранг в ирьёдзюцу, «вариативно» к жизни, как у Кабуто, не добавилось. Видимо, требовалось реально уметь лечить себя в бою, чтобы это «вариативно» появилось.

А вот просмотр «Параметров» Итачи удивил, потому что ничего не изменилось в диаграмме «нин-тай-ген…», а проценты родства со стихиями наоборот, изменились из-за добавления ещё одного пункта:

Уровень ниндзюцу (нин): 48

Уровень тайдзюцу (тай): 42

Уровень гендзюцу (ген): 54

Уровень силы (рики): 34

Уровень скорости (соку): 56

Уровень интеллекта (кен): 84

Объём резерва чакры (сэй): 990/990 ген

Скорость набора печатей (ин): 42/мин

Восстановление чакры: 11 ген/ст.час

Контроль чакры: 94%

Родство со стихией огня: 42%, активация до В-ранга

Родство со стихией воды: 29%, активация до D-ранга

Родство со стихией молнии: 11%, не активно

Родство со стихией земли: 3,8%, не активно

Родство со стихией ветра: 0,2%, не активно

Использование ин-чакры: 14%, активация до С-ранга (выработка 46 ген лечебной чакры)

Свободных очков характеристик: 12

Артефакты: меч Сакегари (0 пленённых душ)

Активные навыки: …

Впрочем, после некоторых размышлений Итачи понял, что, во-первых, по всей видимости, «очки характеристик» это единицы, которые значатся в диаграмме. И, возможно, он сможет их добавить туда сам, по своему желанию. К тому же он помнил про то, что у тех, кто владеет призывом, это было отражено в параметрах и уровень призываемого тоже определяли как бы «очки характеристик», значит, пока стоило поберечь эти очки, чтобы не вышел «пшик» с призывом змей. Конечно, можно было воспользоваться шаринганом для «усмирения», но, насколько Итачи собрал информацию, после этого ни о какой договорённости с призывным животным не может идти и речи, придётся всегда применять гендзюцу. При этом животное никогда не будет действовать самостоятельно, что сразу обрубает все самые интересные моменты вроде использования змей для донесений, разведки или «тихих убийств».

Во-вторых, изменение «обращения очага чакры» закономерно из-за обучения ирьёдзюцу. И даже понятно, отчего так мало выходит выделить нейтральной чакры на какие-то медицинские манипуляции — пока получалась лишь диагностика. К тому же Итачи было известно, что обучение ирьёнинов идёт по иной программе, чем у шиноби, они сначала изучают ирьёдзюцу, а уже потом, если получается — стихийные техники. Видимо, как раз для того, чтобы увеличить изначальную долю забора ин-чакры, тем более что «С-ранг» означал забор от этой доли нейтральной чакры лишь треть, и чем выше ранг ирьёнина, тем больше нейтральной чакры он может извлечь в процентном соотношении. То есть медик В-ранга может забрать от процентного объёма уже половину, А-ранга — около семидесяти процентов, а S-ранга — около девяноста. К тому же Итачи наконец чётко нашёл зависимость шкалы «жизнь»: она кроме общего показателя устойчивости также означала и требования для вложения нейтральной чакры, то есть лечения. Чтобы восстановить пять единиц «жизни», требовался один ген ин-чакры. И хороший медик, конечно, особенно при критических ранениях.

Если суммировать все эти спецсимволы, которые показывает «Система», то получится полный круг очага, то есть «100%». И, естественно, чем больше у шиноби чакры, тем лучше, тем большего ранга техники тот сможет использовать. Поэтому все обладатели кеккей генкай, которые умеют объединять стихии, так сильны, в этом самом процентном соотношении участки их очага, заточенные на стихии, объединяются, что даёт дополнительную мощность. То есть у Первого Хокаге, который слыл великим шиноби и мог использовать техники Мокутона, объединяя воду и землю, самыми сильными по атаке были его древесные дзюцу. Но кроме всего этого Хаширама также был и медиком. И, скажем, при наличии резерва в тысячу чуу и деления очага на три части: вода — 25%, земля — 25%, ирьёдзюцу — 50% — у нормальных медиков меньший процент встречается редко, Первый Хокаге мог вложить в лечение четыреста пятьдесят чуу лечебной чакры, что равнялась примерно 27 000 восстановленных единиц жизни. А это сразу полгоспиталя легкораненых, десяток тяжелораненых и один-два вытащенных почти из Чистого мира. При этом, объединив воду и землю, Хаширама теоретически мог выдать мощность атаки Мокутона в пятьсот чуу и затоптать целую армию. Впрочем, эти измышления Итачи были теоретическими, но он думал, что в пересчёте на «Систему» всё примерно так бы и было.

Иномирянин выдержал гендзюцу пьяных снов почти четыре месяца, но в конце концов меч его поглотил. Впрочем, Итачи вместе с братом успел допросить его ещё несколько раз, заполнив целую «книгу Бинго» информацией о возможных ключевых событиях и различных чужих шиноби. К сожалению, в последнее время выходные у них с Шисуи совпадали в лучшем случае раз в две недели, но они и по отдельности искали разную информацию и строили планы.

Итачи развернул свиток договора призыва, надрезал палец кончиком куная и аккуратно написал: «Учиха Итачи».

Поздравляем! — тут же пиликнула «Система».

Вы открыли новый навык: «Призыв: змеи».

Итачи снова посмотрел на свой статус и убедился, что надпись в параметрах появилась. Только вместо какого-то уровня призыва стояло «нет».

ВНИМАНИЕ!У Вас есть свободные очки характеристик!

Желаете распределить очки сейчас?

ДА/НЕТ

Итачи выбрал «да» и увидел, как засветились цифры параметров. Как оказалось, добавить можно было почти всё, разве что одно очко характеристик прибавляло на единицу каждый параметр: на 1% уровень контроля чакры или можно было переместить 1% из родства со стихией для перераспределения очага, на 1 ген резерв или уровень восстановления, на 1 уровень призыв и по единице показателей уровней тайдзюцу, гендзюцу, интеллекта и прочего. Рядом просто было что-то вроде «окошечка», куда стрелочками добавлялись спецсимволы. Он даже попробовал все свои добытые очки поставить на интеллект, и «Система» просто запросила подтверждения, когда очки закончились. Итачи всё же переставил очки иначе и посмотрел, что вышло.

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 48

Уровень тайдзюцу (тай): 42

Уровень гендзюцу (ген): 54

Призыв: уровень нет +7 уровень

Уровень силы (рики): 34

Уровень скорости (соку): 56

Уровень интеллекта (кен): 84 +2

Объём резерва чакры (сэй): 990/990 ген

Скорость набора печатей (ин): 42/мин

Восстановление чакры: 11 ген/ст.час +2 ген/ст.час

Контроль чакры: 94%

Родство со стихией огня: 42%, активация до В-ранга

Родство со стихией воды: 29%, активация до D-ранга

Родство со стихией молнии: 11%, не активно -1%

Родство со стихией земли: 3,8%, не активно

Родство со стихией ветра: 0,2%, не активно

Использование ин-чакры: 14%, активация до С-ранга (выработка 46 ген лечебной чакры) +1% (выработка 49 ген лечебной чакры)

Свободных очков характеристик: 0

Артефакты: меч Сакегари (0 пленённых душ)

Активные навыки: …

СОХРАНИТЬ ИЗМЕНЕНИЯ?

ДА/НЕТ

Итачи ещё подумал и согласился, пытаясь понять, что изменилось после того, как его интеллект поднялся на две единицы, и остался слегка удивлённым тем, что действительно стал чуть легче выделять нейтральную чакру. По всей видимости, были два варианта: тренироваться в этих направлениях, чтобы менять перераспределение очага, либо менять их внутри себя, делая что-то вроде ирьёнинской перестройки и «улучшения».

— Итачи-сама! — отвлёк его от дум тот, о ком он совсем недавно думал, и Итачи тут же развернул информационный лист, причём полностью, чтобы найти подтверждение своим соображениям.

Статус:

Имя: Якуши Кабуто

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 5685 дня (15 лет)

Уровень: 33

Лояльность: Учиха Итачи

Должность: гражданский ирьёнин С-класса

Специалист: боевой ирьёнин В-класса, шпионаж

Звание: генин

Жизнь: 3025/3025 + вариативно /?/

Опыт: 7394/41250

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 52

Уровень тайдзюцу (тай): 23

Уровень гендзюцу (ген): 49

Призыв: змеи 9 ур.

Уровень силы (рики): 28

Уровень скорости (соку): 31

Уровень интеллекта (кен): 96

Объём резерва чакры (сэй): 528/675 ген + вариативно /?/

Скорость набора печатей (ин): 42/мин

Восстановление чакры: 12 ген/ст.час естественное + вариативно /?/

Контроль чакры: 95%

Родство со стихией земли: 23%, активация до С-ранга

Родство со стихией воды: 21%, не активно

Родство со стихией молнии: 0,2%, не активно

Родство со стихией ветра: 0,1%, не активно

Родство со стихией огня: 0,1%, не активно

Использование ин-чакры: 55,6%, активация до В-ранга (выработка 188 ген лечебной чакры)

Артефакты: нет

Репутация: +30 (уважение)

МАХ урон: 190 (+смертельный удар)

Очки опыта за убийство: 3025

Итачи активировал шаринган, как уже делал много раз для особых разговоров, которые не должны подслушать.

— Итачи-сама, — Кабуто ненатурально улыбнулся. — Вы были правы. Данзо выдал мне новую миссию.

Глава 12. Аргументы «за» и «против»

Через отца удалось выяснить, что официально Кабуто, как медик С-ранга, был направлен в Коноху из гарнизона Бакузан в то же время, когда Итачи поступил в АНБУ. В поданном полиции досье значилось, что до этого Кабуто проживал в приюте небольшого городка Коотэн, недалеко от Химачи — столицы Страны Огня. А в десять лет усыновлён местным медиком-ветераном, которая успела передать приёмному сыну свои знания до того, как скончалась. Выяснилось, что вдобавок Кабуто занизили возраст — и официально ему в месяце Крысы только исполнилось тринадцать, а не пятнадцать, как показала «Система». Впрочем, из-за непонятного светло-серого оттенка волос, среднего роста, тонких костей и крупных очков на пол-лица сложно было бы сказать, сколько ему лет. А при желании медики могли изменить свою и чужую внешность.

Короче, к бумагам Кабуто было не подкопаться, но всё же Итачи пришлось кое-что объяснять отцу и наврать, что Кабуто получил более расширенную специализацию, чем указано в документах, занимался проверками в госпитале и иногда под маской «выгуливался» на миссиях АНБУ в качестве бойца поддержки. Это подтвердил и Шисуи. Для полиции все эти данные были засекречены, да и отец был слишком горд, чтобы уточнять ещё у кого-нибудь — тем более что официальную полицейскую проверку Кабуто прошёл и не вызвал никаких подозрений и вопросов, что косвенно указывало на некомпетентность проверяющих, если начать всё это ворошить.

По заданию «Корня» Кабуто после некоторого «периода адаптации» в Деревне должен был периодически участвовать в экзаменах на чуунина, чтобы оценивать уровень генинов и их наставников из сопредельных стран, а также собирать информацию, допрашивать, вербовать, используя техники гендзюцу и медицинские препараты, а иногда и ликвидировать, подстраивая «несчастные случаи» шиноби, которые попадут в общий госпиталь.

Также выяснилось, что у Кабуто, как у всех остальных из «Корня», на языке была специальная фуин, которая не позволяла рассказывать секреты, касающиеся личности лидера «Корня» — Данзо, его местонахождения и техник, которыми тот обладал. Одно упоминание имени активировало «проклятую печать» возле задней части горла, которая парализовала тело и делала невозможным ни говорить, ни двигаться — защита от допросов, получения информации или предательства. Орочимару в своё время смог покопаться в этой «проклятой печати» своего помощника, но не снял её полностью, чтобы не возбудить подозрений, а лишь слегка перенастроил. Так что Кабуто мог говорить имя Данзо без особых проблем для себя, рассказывать о миссиях, которые дали лично ему, но и только. А изменённая печать уже не позволила Итачи посмотреть данные Данзо через «Систему» — требовался неповреждённый образец чакры.

Шимура Данзо оказался весьма осторожным человеком, так что попытки Итачи и его брата Шисуи его увидеть проваливались. Казалось, что лидер «Корня» АНБУ безвылазно сидит где-то в секретных катакомбах, куда не было доступа обычным АНБУ, впрочем, и они осторожничали, опасаясь, что их интерес раскроют. За почти полгода единственное, что удалось узнать, это что после гибели Второго Хокаге — Тобирамы Сенджу — Данзо бросил вызов Сарутоби Хирузену и сражался с ним за титул Третьего. Об этом сообщил дед Савада — такой же старый, как сам Хокаге и его «главный соперник». Дед же и сообщил, что после той битвы Данзо остался калекой и его больше никто не видел. Дед даже полагал, что Данзо давно умер, и удивился тому, что тот является главой внешней разведки Конохи, «а не кто-нибудь из Нара». Получалось, что для старшего поколения имя «соперника Третьего» давно забылось, а многие и не знали, что такой вообще был. Видимо, Шимура Данзо сделал всё, чтобы к нему было крайне сложно подобраться. По крайней мере, со своим кланом он точно не общался и не появлялся на их территории. Итачи бы не удивился, если бы узнал, что Шимура тоже считают Данзо погибшим давным-давно.

По тем данным, которые они получили от иномирянина, получалось, что первый контакт Итачи с главой «Корня» должен будет произойти на совещании по поводу устранения клана Учиха, а это слишком поздно для каких-то контрмер. Иномирянин путался в годах и датах, но утверждал, что к тому времени Итачи должен был стать капитаном своей группы и ему будет не менее тринадцати. А ещё по всему получалось, что изначально совет старейшин во главе с Хокаге и Данзо делали ставку на Шисуи. Всё же брат был и старше, и обладал высшей степенью додзюцу, которую не скрывал. Благо ещё сейчас про «Котоамацуками» не знал и не успел доложить — по правилам АНБУ подобная информация не должна скрываться от Хокаге или вышестоящего руководства.

В клановой библиотеке им удалось раскопать, что «Котоамацуками» — это очень редкое свойство Мангекё шарингана, которое позволяет использовать гендзюцу высочайшего калибра: технику проникновения в сознание любого человека в поле зрения. Можно было манипулировать, внушая ложные воспоминания, и даже склонить к какой-то идее, создавая впечатление, будто жертва техники, которая вообще не будет подозревать о контроле над собой, действует по собственной воле. Проблема лишь в том, что «перезаряд» особой чакры для этого гендзюцу длится целых десять лет. Сейчас оба глаза Шисуи были «заряжены», и обнадёживало, что оставалось лишь чётко определить цель и внушение. И желательно не промахнуться с выбором.

Впрочем, в том будущем, которое их ожидало, Шисуи отчего-то так и не воспользовался «Котоамацуками», передав один свой глаз Итачи, а второй, кажется, потеряв в драке с Данзо. Итачи до сих пор терялся в догадках, почему старший брат не нашёл иного выхода, как покончить с собой, чтобы не выполнять то задание по устранению Учиха? Не хотел марать руки кровью братьев и сестёр? Или думал, что, потеряв его, старейшины побоятся конфликтовать с целым кланом?

Знания иномирянина, который оценивал ситуацию с какой-то своей гарнизонной башни, тоже не особо помогли в прояснении данного вопроса.

Но после самоубийства Шисуи совет старейшин обратил внимание на Итачи, его привязанность к младшему брату и неприятие войны. Сказалось и то, что с Шисуи они, видимо, так и оставались «вечными соперниками», так толком и не поговорив. К тому же, ко всему получалось, что весь клан решили признать предателями, а бесчестие хуже смерти.

В любом случае получалось, что и на Шисуи Данзо должен был выйти, когда будет сложно переломить ход будущего. Поэтому оставался единственный выход: провокация. Чтобы Данзо сам вышел на них. Тут план иномирянина с вхождением в клан Учиха Кабуто вполне подходил и вдобавок давал бонусы за выполнение миссии от «Системы» с получением свитка призыва змей.

И этот план сработал: так как не успели Кабуто поздравить с тем, что он теперь часть клана Учиха, как его деятельностью и внезапной сменой статуса весьма заинтересовался Данзо.

— Он одновременно и отругал меня за самонадеянность, и похвалил, радуясь, что будет ближе к источнику шаринганов, — начал отчитываться Кабуто. — Я сообщил, что так вышло случайно, но я воспользовался шансом. Про свиток призыва и условия моего принятия он не знает, это удалось сохранить в тайне, так что считает, что мне просто удалось втереться в доверие наследнику клана, который заинтересовался ирьёдзюцу. Данзо считает, что вам сложно убивать и Фугаку-сан ошибся, отдав своего сына в АНБУ. И обучением ирьёдзюцу для спасения жизни вы пытаетесь компенсировать смерть, которую причинили. Всё же вы один из самых молодых оперативников за последние несколько десятилетий, Итачи-сама.

— Ясно, — кивнул Итачи. — Значит, он считает, что ты имеешь на меня влияние?

— Думаю, да, — кивнул Кабуто. — Данзо приказал прислушиваться к обстановке в клане, продолжать вас обучать, оказаться полезным и войти в доверие других Учиха и сообщил, что для меня позже будет особое поручение. Полагаю, он хочет провести несколько «несчастных случаев», чтобы заполучить шаринганы для своей руки.

— Возможно, — хмыкнул Итачи. — Он оставил тебе возможность для донесений в случае необходимости?

— Не напрямую, но представил мне связного, — кивнул Кабуто. — На базу «Корня» допускается ограниченное количество шиноби, полагаю, лишь тех, кто там практически вырос. Моему связному около девяти лет, но по некоторым особенностям его чакры и внешнему виду предположу, что он из клана Яманака. Они редко пользуются услугами общего госпиталя — только в сложных случаях. Но ходили сплетни, что около года назад их клан лишился талантливого ребёнка подходящего возраста. Несчастный случай.

— Официально умер? — уточнил Итачи.

— Да. Я заметил некоторые следы медицинского вмешательства в его внешность, — Кабуто выглядел очень довольным. — Волосы точно перекрашены с помощью ирьёдзюцу, как и изменён цвет глаз. Этого мальчика можно найти в одном из общежитий для соискателей из гарнизонов. Его имя Футори. Официально появился в Конохе несколько недель назад.

— Ты как всегда весьма полезен, Кабуто, — кивнул Итачи. — Надо будет посмотреть полицейские досье и его проверку. Хотя если он талантливый ребёнок из клана Яманака…

— Скорее всего, глава клана Яманака — Иноичи-сан — в курсе и «пропустил» его без ментальной проверки. Со мной было то же самое, — кивнул Кабуто. — Иноичи-сан точно сотрудничает с «Корнем» либо считает, что это для АНБУ Хокаге.

— Вот как… — хмыкнул Итачи и задумался.

* * *

Меньше, чем через неделю после двенадцатилетия Итачи, информация неожиданно нашлась ровно под боком, то есть в собственной команде Ро. На очередной миссии они столкнулись с двумя командами шиноби Скрытого Камня, и всем им пришлось выложиться, чтобы выжить. В итоге Хатаке Какаши из-за использования своего шарингана поймал нервную перегрузку. Так что, когда они оторвались, Ямато создал убежище, а Итачи влил почти всю свою нейтральную чакру в капитана, чтобы тот немного пришёл в себя. Абураме Йоджи и Гоецу Ко были на страже, а в разговоре Какаши с Ямато проскользнуло упоминание о «Корне» и какой-то там общей миссии. Какаши Итачи усыпил, а Ямато был настолько уставшим, что даже не понял, что попал в гендзюцу и рассказал Итачи много интересного как про себя, так и про их капитана.

Как выяснилось, Ямато был одним из экспериментов Орочимару с клетками Сенджу Хаширамы и в нём единственном прижилась «стихия дерева». После побега Орочимару Ямато забрал Данзо и даже лично обучал техникам Мокутона. При этом над парнем поработали менталисты, так как о своём прошлом, кто и откуда, он особо ничего не помнил. В процессе работы на «Корень» Ямато, который носил имя «Киное», встретил Какаши. Впрочем, работали они вместе недолго: Какаши отказался от миссии по убийству Третьего в год Кота, то есть семь лет назад, когда Третий вновь занял пост Хокаге после смерти Четвёртого, и покинул «Корень». Через некоторое время Ямато-Киное дали миссию по убийству предателя-Какаши, у которого заодно нужно было забрать шаринган, и Какаши сманил в АНБУ Хокаге и Ямато, заставив предать «Корень».

Вся прелесть была в том, что Ямато буквально вырос на базе «Корня» и прекрасно знал, где она располагается, её планировку и защиту.

После этого план по предотвращению уничтожения клана Учиха окончательно оформился и на его исполнение появилось время, так как после возвращения в Коноху команде Ро дали короткий отпуск: двоих из них — капитана Какаши с нервным истощением и Гоецу Ко с переломами рёбер — положили в госпиталь.

* * *

От иномирянина Итачи вкратце знал, что автором той особой руки Данзо для хранения и внедрения шаринганов был Орочимару. Так что по некоторым оговоркам и намёкам понял, что Кабуто присутствовал как минимум на одной из последних операций. Всё же взять и «приставить» чужой геном, чтобы он работал, весьма сложно. А тут выяснилось, что Ямато обучал сам Данзо, но делал это в то время, когда Орочимару уже стал нукенином Конохи.

— Один юноша из команды Ро, — задумчиво сказал Итачи, когда они занимались с Кабуто, — владеет древесными дзюцу.

— Значит, прошлые исследования увенчались успехом? — осторожно спросил Кабуто.

— Хн…

— О… Значит, Данзо скрыл от вас успех экспериментов? — тут же всё понял Кабуто.

— Мне не нравится, когда меня используют втёмную, — чуть нахмурился Итачи.

— Это никому не нравится, — кивнул Кабуто. — А сейчас Данзо мешает вашим планам с кланом Учиха, Итачи-сама. Как раз хотел сказать, что он снова со мной встречался и потребовал добыть ему шаринган. Определить того, кого не будут искать или слишком беспокоиться, если пропадёт…

— Жадный старик слишком зарвался, — хмыкнул Итачи. — Мне нужен образец его чакры.

— Хотите сравнить его с чакрой другого шиноби из команды? — только поинтересовался Кабуто.

Итачи снова неопределённо хмыкнул, и его помощник кивнул.

— Сообщу, что она нужна для подтверждения работы ваших фуин, определения совместимости с чакрой Учиха, а также чакроёмкости, то есть того, сколько шаринганов выдержит рука. Иначе будет невозможно приживить то, что я добуду с таким трудом. В таком вопросе лучше перебдеть, чем недобдеть, а Данзо очень осторожный.

Образец чакры Данзо в виде заполненной простенькой медицинской печати был у Итачи на следующий же день — пятнадцатого. Заодно он проследил за Кабуто и наконец смог увидеть мальчика-связного на вид на самом деле только чуть старше Саске или Наруто. «Система», которая выдала этому девятилетке пятнадцатый уровень, подтвердила предположения помощника и написала, что пацана зовут «Яманака Фуу» и тот предан лично Данзо и «Корню». Следы вмешательства почти пропали — не зря же его где-то держали целый год, но из-за обучения ирьёдзюцу Итачи уже знал, на что именно смотреть.

* * *

Старший брат вернулся с затяжной миссии в третий буцумэцу шестого месяца и сразу пришёл к Итачи — и чтобы поздравить с прошедшим днём рождения, и выслушать окончательно сформированный и разработанный план.

— Команда Ро явно будет задействована, тем более нашего капитана вчера как раз выписали из госпиталя. Так что следует поспешить, пока мы совпадаем графиками.

— Значит, вот как?.. — сказал Шисуи. — Значит, завтра?.. В тайан. Самый счастливый день недели.

— Удача на нашей стороне, — пожал плечами Итачи. Он не был особо суеверным, но и отмахиваться от благожелательных дней, которые сами «идут в руки», не собирался.

— И что же показала «Система» по поводу лидера «Корня»? Он сильней Третьего? — поинтересовался Шисуи.

— Смотри сам… — ответил Итачи, бросая развёрнутое информационное сообщение старшему брату.

Статус:

Имя: Шимура Данзо

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 23252 дней (62,5 года)

Уровень: 50

Лояльность: Дерево Конохи

Должность: лидер «Корня» АНБУ

Специалист: диверсии, ликвидации

Звание: дзёнин А-ранга

Жизнь: 15200/15200

Опыт: 162001/208800

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 60 МАХ

Уровень тайдзюцу (тай): 40

Уровень гендзюцу (ген): 45

Уровень фуиндзюцу: 40

Призыв: Баку 43 Ур.

Уровень силы (рики): 44

Уровень скорости (соку): 52

Уровень интеллекта (кен): 116

Объём резерва чакры (сэй): 3415/3415 ген + вариативно /?/

Скорость набора печатей (ин): 60/мин МАХ

Восстановление чакры: -1 ген/мес. +10 ген/ст.час

Контроль чакры: 90%

Родство со стихией ветра: 36%, активация до А-ранга

Родство со стихией земли: 28%, активация до С-ранга /

Родство со стихией воды: 15%, активация до С-ранга /

! Объединение стихий земли и воды: древесные техники: 43%, активация до А-ранга

Родство со стихией огня: 14%, активация до С-ранга

Родство со стихией молнии: 3%, не активно

Артефакты: рука Первого Хокаге /?/

Репутация: -4 (безразличие)

МАХ урон: 17290

Очки опыта за убийство: 15200

Активные навыки…

Шисуи только присвистнул, прочитав весь список техник, которыми мог убивать и защищать себя Шимура Данзо.

— Сильный старик…

Глава 13. Искусство дружбы и вражды

ИМБА: Итачи Мистер Безграничный Авторитет

— Спасибо за службу, Ворон-сан, — кивнул Хирузен, выслушав донесение капитана команды «Ма». — Я вижу бинты. Ты был ранен? Надеюсь, твой глаз не пострадал?

— Это не на миссии, Хокаге-сама, — тихо вздохнул Учиха Шисуи, снимая маску и демонстрируя забинтованную половину лица. — Мы немного увлеклись в спарринге с моим младшим братом, и он рассёк мне бровь… ну и небольшой ожог оставил.

— Не похоже, что это был простой спарринг, — заметил Хирузен, оценив, что Шисуи бережёт весь правый бок. К тому же было слышно, что Учиха о чём-то умалчивает, если не откровенно врёт, и от этого становилось неспокойно. — Надеюсь, ты поправишься за выходные. Можешь быть свободен.

— Хокаге-сама, у меня для вас донесение… личного характера, — склонился в позе почтения Шисуи. — Возможно ли пригласить сюда моего брата — Итачи? И… — выразительный взгляд уцелевшим глазом показал на потолок, где обычно прятались телохранители.

Хирузен пыхнул трубкой, оценивающе посмотрел на Учиха, согласно кивнул и на всякий случай приготовился к атаке. Телохранители, повинуясь знаку, появились в кабинете, а после телепортировались на крышу. Вошёл Итачи. Хирузен вспомнил, что наследнику клана не так давно исполнилось двенадцать.

— И что вы хотели мне сказать?

— Простите, Хокаге-сама, мы просто не знаем, кому можно верить, — нахмурился Учиха Итачи, — я… мы совершенно случайно узнали о заговоре против вас. Вас планируют убить. Единственное, что удалось выяснить, это то, что покушение уже совершалось около семи лет назад, но безуспешно. Враги собираются учитывать этот аспект и не позволить вам выжить. Тот, от кого мы получили информацию… Он не смог сказать, кто его хозяин. На его языке имелась странная печать, которая не позволяла ему говорить, а нам — толком допросить. Но брат попытался с помощью Мангекё шарингана. Правда, узнал совсем немного до того, как этот человек на мгновение вырвался из гендзюцу и уничтожил своё тело, ранив брата той техникой самоуничтожения. Так что у нас никаких доказательств, по сути, но…

— Достаточно, — взмахнул рукой Хирузен, — мне всё понятно. Хорошая работа.

— Хокаге-сама, — ещё совсем детское лицо Учиха удивлённо вытянулось, — неужели вы уже знаете о покушении?!

Было даже приятно, что за него так волновались эти ещё, по сути, совсем дети. Хирузен снова пыхнул трубкой и задумался о том, что можно преподать урок молодняку.

— Моя юность прошла в тяжёлые времена, а воспитание давала война, — начал рассказ он. — Мой Учитель — Тобирама-сама — взял нас с Данзо в ученики и назначил «вечными соперниками».

— О… — округлил рот Итачи, покосившись на старшего брата.

— Вижу, вам знаком этот термин, — выдохнул сизый дым Хирузен. — В отличие от Кровавого Тумана или других деревень шиноби, в Конохе свои традиции обучения. Сильнейшие соревнуются с сильнейшими. Учитель говорил, что это всегда помогает расти над собой, не расслабляться и в выстраданное мирное время.

— Значит, это просто проверка? — опустились плечи Итачи, и Хирузен чуть улыбнулся, так молодой Учиха внезапно ярко напомнил ему его самого.

— Пока не знаю, — Хирузен вытряхнул пепел из трубки, неспешно набил её свежим табаком из кисета, размышляя.

Возможно ли, что старый приятель, «вечный соперник» Данзо снова взялся за старое? А ведь в последний раз давал новые клятвы верности и обещания, что такого больше не повторится. Врал в глаза, старый хрыч, что просто проверял, крепко ли держит поводья Третий Хокаге, не потерял ли сноровки, не уступает ли молодым. И что, снова «проверка»? Семь лет прошло. Семь лет мира. Проверка, не зарос ли он мхом в своём кабинете? Или всё же это систематизированное расшатывание его власти? Могут быть недовольные. К тому же в очередных махинациях «вечного соперника» погиб сильный шиноби Конохи, который мог принести Деревне пользу, а не погибнуть из-за мнительности и паранойи. Данзо вообще любитель сильных шиноби, забирает из регулярной армии самых талантливых и не делится. В прошлый раз ему в качестве гири пришлось отдать владельца Мокутона — Тензо Ямато, который рассказал много интересного после снятия той печати с языка.

Хирузен сделал первую затяжку и выдохнул дым через ноздри.

— В любом случае мой соперник уже проиграл и стоит нанести упреждающий удар, — веско сказал он, не договорив «чтобы показать, кто в Конохе хозяин».

— Неужели, — Учиха Итачи смотрел так, что хотелось распрямить плечи и выкатить грудь, — Хокаге-сама, неужели вы сами сразитесь со своим другом?

— Да, — принял решение Хирузен. И в самом деле, стоило показать подрастающему поколению, что он не просто старпёр с кагекаса на лысой голове. Иногда следует напомнить о своей силе и могуществе. Хотя бы раз в семь лет.

Хирузен вздрогнул, когда понял, что Учиха Шисуи, молчавший всё это время и предоставивший слово брату, начал заваливаться.

— Шисуи! — Итачи явно перепугался за родственника, который оказался ранен сильней, чем показывал, чтобы закончить отчёт и предупредить о Данзо.

На крик появились телохранители.

— Доставьте его в госпиталь, — распорядился Хирузен. — Вызовите Какаши и Тензо, а также команды «Ни» и «Ка» полным составом.

* * *

На подступах к лагерю «Корня», где обосновался Данзо со своими людьми, Какаши обнаружил следы боя. То, о чём подробно рассказал Учиха Итачи, подтверждалось.

— Тигр, ты ведёшь команду «Ка», Кот, на тебе команда «Ни», — Хирузен отдал приказ Ямато и Какаши. — Возьмём их в «клещи». Постарайтесь не дать оперативникам «Корня» вмешаться и сохраните жизнь своим боевым товарищам из другого подразделения.

— Есть!

— Есть!

— Пёс, Ястреб, вы со мной, — Хирузен выбрал себе в телохранители Учиха Итачи и своего обычного спутника — Яманака Торино. — Мы пойдём другим путём. Я знаю, как найти моего друга в этих катакомбах.

Юный Учиха сдержанно кивнул, но Хирузен прожил достаточно, чтобы понять, что парень пузырится энтузиазмом.

Впрочем, чуть позже оказалось, что сентиментальное желание покрасоваться перед самым юным из своих АНБУ сыграло немаловажную роль и спасло их жизни.

Данзо встретил их неласково, то есть сразу атаковал, и они обменялись «приветственными ударами». Они слишком хорошо знали друг друга, так что несколько первых минут боя ничего не решили.

— Ты снова решил поиграть со мной, Данзо? — спросил Хирузен.

— Наши игры давно закончились, — оскалился старый друг. — Раз всё так удачно сложилось, на этот раз я тебе не проиграю и стану Хокаге.

— Хокаге-сама! — Учиха Итачи выглядел взволнованным. — Его рука! Она очень странная, там какие-то подавляющие печати, но… эта чакра… Чакра принадлежит кому-то из Сенджу.

— Вот как? — хмыкнул Хирузен, наблюдая, как Данзо срывает колодки-подавители, высвобождает свою якобы искалеченную руку и складывает слишком знакомые мудры. — В укрытие! — скомандовал он, понимая, что сейчас будет. Несмотря на возраст, Хирузен слишком хорошо помнил технику великого леса Сенджу Хаширамы.

Из ладони Данзо, словно бесконечные щупальца кальмара, полез древесный элемент, которым тот задел Торино и почти захватил Итачи. Впрочем, ловкий мальчишка вывернулся. Игры на самом деле закончились. Налицо был сговор с Орочимару: только ученик смог добиться каких-то успехов в приживлении чужого генома в своих тайных лабораториях, опять же курируемых «Корнем», но Данзо в глаза врал, что владельцев Мокутона в Деревне ровно одна штука — Тензо Ямато. А расспросить переданного оперативника об обучении в «Корне» никто не догадался, точней, посчитали опасным: Данзо слишком любил баловаться со всеми этими «проклятыми печатями», лишающих то памяти, то голоса, то жизни, чтобы его тайны остались при нём. Так что допрос Ямато был поверхностным, даже без той печати на языке в нём могло быть и что-то другое.

— Тогда и я не буду сдерживаться, — сказал Хирузен, вызывая Энму.

* * *

В конечном итоге они в буквальном смысле разворошили это «осиное гнездо». Данзо использовал свой призыв и очень много техник Шодая. Кроме всего прочего, старый друг был так же опытен, как и сам Хирузен. Но всё же победитель в этой схватке был предопределён.

— Прости… — и тело «вечного соперника» упало к его ногам, а потом…

Что-то изменилось, а он уже расслабился, сентиментально расстроившись, что всё так вышло, и… пропустил неожиданный удар от вполне здорового и полного чакры Данзо. Лишь многолетняя выучка позволила сместить траекторию чуть в сторону от сердца.

— Хокаге-сама! — вокруг уже было полно их АНБУ, которые, видимо, решили просто понаблюдать за сражением своих боссов, договорившись не вмешиваться, и как будто громче всех раздался ещё тонкий голосок Учиха Итачи. Особенно обидно было проигрывать перед молодыми и восторженными, верящими в него.

— Это же… секретная техника клана Учиха! — услышал юного АНБУ Хирузен, глотая кровь. — Изанаги!

Что ж, Хирузена не просто так звали «Профессором», он знал практически обо всех техниках всех кланов Конохи и не только её, и «Изанаги» не была исключением. Особое гендзюцу, которое ценой закрытого навек шарингана позволяло превратить собственную смерть в иллюзию. «Страховка» Учиха, которые могли таким воспользоваться в случае чего. Конечно, это лишало их глаза, но… были способы восстановить зрение и даже пересадить новый шаринган взамен старого.

Впрочем, в ходе их сражения повязка с Данзо упала, и теперь можно было увидеть в его глазнице… вполне целый шаринган.

— Но… как?.. — прохрипел Хирузен, пытаясь выгадать время.

— Эта рука… — тихо прошептал в лицо Данзо, пытаясь углубить его рану, — она может хранить любое додзюцу. А сейчас ты умрёшь по-настоящему.

— Эта чакра… — снова раздался голос Итачи, не позволяющий отключиться от боли. — Это чакра в глазах Данзо-сама, чакра Учиха Кагами, моего дедушки. Это его глаз… глаза…

Народ вокруг зароптал, многие знали Кагами, который был хорошим другом и для Хирузена. Учиха Кагами пропал на миссии после нападения Лиса на деревню. И, значит…

— Вот как, — Хирузен поднатужился и отопнул Данзо, прикрывая рану рукой. — Ты используешь своих… Плетёшь интриги внутри Селения… Стравливаешь кланы…

— Я поступаю так, как будет лучше для Конохи. А лучше ей будет без тебя, Хирузен. Тебя пора сбросить в утиль.

* * *

Данзо пришлось использовать и второй свой шаринган, чтобы избежать Чистого мира, но это ему не помогло… Пока кое-кто сидел в своих катакомбах, Хирузен продолжал развиваться и учиться, узнавать новое, поэтому тоже мог удивить старого соперника. Вот только под конец Данзо совсем распоясался: использовал и секретные, и запретные техники, а умирая уже в третий раз, решил, видимо, прихватить и всех остальных за собой какой-то печатью самоуничтожения с весьма мощным, а главное, неожиданным взрывом, накрывшим практически всех АНБУ, и своих, и чужих, которые наблюдали за их сражением. Никто бы не успел сбежать, так как в самом здании были установлены похожие печати, которые сдетонировали одновременно с уничтожением Данзо. Даже Хирузен бы не выжил, особенно с учётом полученных им сильных ранений. Его уже поглотил белый свет, но внезапно словно прошёл сквозь него.

— Получилось?.. — в звенящей тишине спросил Учиха Итачи и, обернувшись на самого юного АНБУ, Хирузен увидел, что один глаз Итачи побелел, как у слепца… И это он уже видел совсем недавно, когда сражался с Данзо.

— Ты…

— Я использовал эту технику — Изанаги… — обессиленно упал на колени мальчик, и у Хирузена запершило в горле. Этот ребёнок пожертвовал своим глазом и практически — жизнью шиноби, чтобы спасти их всех! Теперь он видел, что Итачи больше похож на его старшего сына, погибшего на миссии.

— Хокаге-сама, вам нужно в госпиталь! — минута просветления миновала, и все вокруг засуетились.

* * *

Ранение и длительное лечение позволили Хирузену предаваться размышлениям. К тому же его иногда навещал Итачи, который волновался за его самочувствие. Мальчик спросил, не знает ли он, как давно у Данзо мог быть шаринган, и даже сказал, что провёл расследование по поводу исчезновений шиноби в своём клане. Во время Третьей войны недосчитались многих Учиха, в том числе и старшего брата отца Итачи — Фугаку Учиха.

— Считалось, что технику Изанаги не может использовать не истинный Учиха, — сказал Итачи, — но… мы видели, что это возможно при совмещении с генами Сенджу. Что, если… Что, если то нападение Лиса было не случайно? Ведь биджуу можно контролировать шаринганом. Раньше считалось, что лишь истинный Учиха способен на такое, но…

— Ты думаешь, что это Данзо использовал Лиса? — спросил Хирузен, с горечью осознавая, что так вполне могло быть.

Данзо под шумок мог убить неугодных, натравить биджуу на Четвёртого, назначением которого старый «друг» был крайне недоволен. К тому же после этого Данзо явно хотел предложить свою кандидатуру на пост, но даймё попросил вернуться Третьего…

— Учиха Кагами… Он расследовал эту ситуацию, — продолжил Итачи. — А потом его шаринганы…

— Оказались у Данзо, — со вздохом закончил Хирузен. Похоже, предположение Итачи было верным. — А чтобы победить твоего дедушку… Да, Данзо понадобились бы шаринганы.

Было о чём поразмыслить. Даже о том, как несправедливо относились к клану Учиха в последнее время, когда всё это оказалось очередной интригой Данзо, организованной для того, чтобы кланы не вздумали объединиться против него. К тому же было очень похоже, что Данзо создавал очередную искусственную ситуацию, чтобы получать шаринганы. Хирузен успел увидеть, что в той руке было много места и специальные микро-печати, скорее всего, предусмотренные для вживления очередной пары шаринганов.

* * *

Почти выздоровев, Хирузен вызвал к себе Хатаке Какаши.

— Что скажешь о своём юном подопечном? — спросил Хирузен, рассматривая вид за окном.

— Вы о Итачи? Он… весьма талантлив, — сказал Какаши.

— Я думаю, что у тебя долг перед ним, — Хирузен покосился на чуть нахмурившегося дзёнина. — Я узнал, что приживлённый шаринган во многом ограничивает тебя. После каждой серьёзной миссии ты валяешься в койке несколько недель. В отличие от Данзо, у тебя нет генов Первого Хокаге, чтобы усмирять чужое додзюцу. К тому же… шаринган — это парное додзюцу.

— Что вы предлагаете, Хокаге-сама?

— Думаю, ты знаешь…

Глава 14. Мангекё

От «Системы» Итачи знал о технике самоуничтожения и не сомневался, что Данзо её применит. Шаринган был приемлемой ценой за спасение клана, благодарность сослуживцев и лояльность Хокаге. После такой жертвы никто не станет копаться в себе и выискивать, почему испытывает чувство благодарности. Это будет естественно и не вызовет подозрений, что на Хокаге могли чем-то воздействовать, что тот внезапно проникся молодым Учиха до такой степени, что прислушивается к его словам. Побывать на волосок от смерти и выжить — сближает.

Техника «Изанаги» подразумевала, что спасать применяющий её будет только себя, а если и кого-то рядом, то в радиусе нескольких метров. Но Итачи, внимательно изучив свитки, сделал вывод, что сможет установить репера «отката» заранее, а технику активировать в нужный момент: вопрос с глазом в любом случае был решённый, и ему требовалось «проявить себя» для исполнения плана.

Проанализировав все данные от иномирянина, Итачи сделал вывод, что в какой-то момент Данзо, как специалист по диверсиям в масштабах целых стран, мог начать очернять клан Учиха, чтобы в конечном итоге заполучить себе шаринганы. Сарутоби Хирузен был главой деревни, опытным шиноби, но и человеком, который может заблуждаться и верить своему «другу», особенно при предоставлении «неопровержимых доказательств». К тому же после каких-то конкретных провокаций в будущем уже для клана Учиха могло не быть пути назад: в клане имелась парочка несдержанных ребят, которых можно разозлить просто глупыми выкриками.

Но до поры до времени Данзо и его люди лишь подогревали «общее недовольство» и готовили почву для смуты. А теперь ситуацию удалось вовремя перехватить и перенаправить в обратную сторону.

Шисуи, незаметно использовав своё «Котоамацуками», скрылся с горизонта, чтобы дать отыграть свою роль Итачи. Воздействие оказалось столь сильным, что Хокаге почти сразу приблизил его к себе, позволив стать телохранителем. С другой стороны, он был самым молодым, а в Конохе принято беречь юных, так что эта позиция была вполне прогнозируемой.

Несмотря на то, что Итачи был в курсе о техниках и способностях Данзо, в реальности, а не сухих столбцах спецсимволов, старик, выглядящий как немощный калека, оказался настоящей машиной для убийств. Впрочем, Третий Данзо не уступал и тоже не производил впечатления такого невероятного бойца и стратега, которым оказался.

Как когда-то и говорил Шисуи про «Систему»: мало знать какие-то показатели и списки техник, в реальности тебя с двадцатью техниками может победить мастер по бросанию камня в голову с одной-единственной техникой этого самого «бросания камня».

Применив «Изанаги», Итачи потратил весь свой резерв до донышка, так как установил репера «отката» на каждого члена группы поддержки. В результате техника забрала в двадцать раз больше чакры, чем было описано в свитках, видимо, пропорционально жизням спасённых. После, сопоставив это с данными «Системы», Итачи понял, что действительно была зависимость показателей: «Изанаги» для «иллюзии смерти» требовалась сотая гена на каждую единицу «жизни» спасённого. То есть для себя Итачи нужно было затратить около тридцати ген чакры, на Какаши — сорок четыре гена чакры, у остальных поменьше. На Хокаге Итачи не ставил репер заранее, так как тот находился в зоне воздействия техники и в случае его ранения могли появиться вопросы, почему Третий «откатился» к состоянию в начале боя, то есть стал невредимым и с полным резервом чакры. Подразумевалось, что Итачи использовал технику «последнего шанса» в последний момент. Судя по тому, что Данзо не только знал про «Изанаги», но и активно использовал технику их клана, и тому, как отреагировал на предупреждения об этой технике Третий, это точно не было секретом одного клана Учиха. Но о том, что он мог и не спасти всех остальных, Третий рассказал ещё на пути к госпиталю.

— Я влил больше чакры, чтобы прикрыть наших, — ответил Итачи. — Намного больше…

— Твоё управление чакрой выше всяких похвал, — кивнул Хокаге, удовлетворённый ответом.

— Но я всё же не рассчитал сил: слишком потратился и не спас всех… — вздохнул Итачи.

При применении техники ему «для статистики» удалось спасти и нескольких оперативников из «Корня», которые были ближе всего и находились в зоне охвата «Изанаги». Но все остальные, кто ещё был в здании, погибли.

— АНБУ редко сидят по казармам, большинство в любом случае на миссиях, так что, думаю, «Корень» потерял не более десятка человек, — сказал Третий. — Потери случаются. Но ты сделал всё, что было в твоих силах. Ямато, сопроводи Итачи-куна до дома, а то, боюсь, он может не дойти.

— Есть, Хокаге-сама!

— Дальше я сам, — голос Кабуто Итачи услышал как через вату. Навалилась дикая усталость, резерв был почти пуст, глаз пульсировал остаточной болью, от которой голова будто раскалывалась.

* * *

Итачи открыл глаза… глаз, услышав негромкие голоса.

— С Итачи-сама всё будет в порядке, Микото-сан. Я извлёк его глаз, чтобы не дать отмереть глазным центрам. Это означает, что ему можно будет приживить другой орган зрения. В идеале — шаринган, но… я попробую достать глаз подходящего донора в госпитале, как временную меру, всё же в клане случаются… Нет, он не сильно пострадал. Долго? Просто большое чакроистощение, вам, как проходившей обучение ирьёдзюцу, должно быть известно о том, что слишком резкое опустошение резерва… Да, да… Не беспокойтесь. Я обо всём позабочусь. Скоро он очнётся.

Створки сёдзи почти неслышно отодвинулись, и вошёл Кабуто с подносом.

— О, Итачи-сама, вы очнулись.

Итачи сел, принял чашку воды, потом пиалу бульона и несколько рисовых колобков с мясной начинкой.

— Сколько дней?.. — спросил он, осторожно ощупывая закрытый левый глаз. Веко оказалось чем-то залеплено, и под ним было неприятно пусто.

— Почти четыре. Вам нужно было полностью восстановиться, а глубокий и здоровый сон лучше всего этому помогает.

— Ты изучил глаз?

— Да, — Кабуто достал из-за пазухи маленький медицинский контейнер. — При применении техники… он словно перегорел изнутри. Но в то же время глаз совершенно целый. Каналы чакры не повреждены. Глазное дно чистое. Роговица и хрусталик в порядке. Честно говоря, я понятия не имею, почему он ослеп — так и не нашёл причину.

— Ясно, — Итачи посмотрел на глаз с белым зрачком.

— Разрешите забрать ваш шаринган себе, Итачи-сама? Я ещё кое-что попробую…

Итачи снова посмотрел на свой шаринган и заметил возле него информационный значок от «Системы». К тому же висели «свёрнутые» сообщения, видимо, из-за того, что он не мог их прочитать, будучи без сознания.

Шаринган Учиха Итачи.

До полного восстановления: 1856 дней

О том, что шаринган после использования техники «Изанаги» может восстановиться, нигде не было ни слова. Наоборот, во всех источниках указывалось «навсегда», хотя, с другой стороны, скорее всего, после применения такой техники Учиха, как и Кабуто, старались заменить глаз на новый. Пять лет — это большой срок в жизни шиноби, и вряд ли его хотели провести со слепым глазом, особенно с учётом того, что всегда можно вставить и приживить новый — даже знаний Итачи и его способностей в ирьёдзюцу на это бы хватило. С другой стороны, была же техника «Котоамацуками», на повторное использование которой чакра копилась целых десять лет. Последним известным владельцем такой техники был Учиха Таджима, который был отцом деда Савады и более известного Учиха Мадары — основателя Конохи.

Таджима завещал свои глаза потомкам, впрочем, по итогу они где-то и у кого-то затерялись. Но! Пра-прадед придумал, как сохранить свои глаза, не используя пересадку: особое фуиндзюцу, завязанное на вороньем клоне, только для сохранения глаз. Использовать эту особую ворону с заданной программой действий, можно было как для хранения шарингана, так и для использования какой-то его сильной техники, вроде того же «Котоамацуками», «Аматерасу» или «Хоори».

Так как они с Шисуи были «гениями клана» и изучали всё доступное по шарингану и его развитию, то оба знали о таком «вороньем фуин».

— Нет, — остановил Итачи перечисления того, как ещё можно исследовать его глаз. — Я запечатаю его. Этот шаринган не мёртв. Он просто уснул.

— О… — округлил рот Кабуто. — Правда?

— Да. Но мне понадобится другой глаз. По крайней мере, в ближайшие годы.

Он сложил нужные печати и создал «слепую ворону», в которую вложил свой шаринган.

— Запечатывание!

— Я уже работаю над вашим новым шаринганом, Итачи-сама, — Кабуто сверкнул очками и тихо усмехнулся. — И уже наслышан о вашем подвиге. Так что для моего плана было необходимо, чтобы вы восстанавливались как можно дольше.

— Вот как?.. — хмыкнул Итачи, но просто кивнул. На Кабуто по части «достань то, что я хочу» можно было всецело положиться. Этот шиноби был в достаточной мере хитроумен, расчётлив и обладал свойственной многим ирьёнинам находчивостью и способностью прийти к цели неочевидными путями.

Когда Кабуто оставил его, Итачи смог проанализировать свои действия и наконец, посмотреть другие сообщения.

«Система» выдала ему «80 646» очков опыта за прошедшую миссию, подняла уровень до тридцать восьмого и выдала десять свободных очков характеристик, о чём тут же начались напоминания. Итачи подсчитал, что ему засчитали всех спасённых как за убитых или исцелённых.

Как и в прошлый раз, показатели жизни, резерва чакры и шкалы опыта увеличились на десять процентов. Половину очков опыта Итачи распределил на интеллект, половину — на восстановление чакры. В итоге получилось.

Статус:

Имя: Учиха Итачи

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 4477 дней (12 лет)

Уровень: 38

Должность: оперативник АНБУ

Специалист: ликвидация, шпионаж, допрос, ирьёнин D-ранга

Звание: дзёнин С-ранга

Жизнь: 4840/4840

Опыт: 20639/66550

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 48

Уровень тайдзюцу (тай): 42

Уровень гендзюцу (ген): 54

Призыв: уровень 7

Уровень силы (рики): 34

Уровень скорости (соку): 56

Уровень интеллекта (кен): 91

Объём резерва чакры (сэй): 1090/1090 ген

Скорость набора печатей (ин): 42/мин

Восстановление чакры: 18 ген/ст.час

Контроль чакры: 94%

Родство со стихией огня: 42%, активация до В-ранга

Родство со стихией воды: 29%, активация до D-ранга

Родство со стихией молнии: 10%, не активно

Родство со стихией земли: 3,8%, не активно

Родство со стихией ветра: 0,2%, не активно

Использование ин-чакры: 15%, активация до С-ранга (выработка 49 ген лечебной чакры)

Свободных очков характеристик: 0

Артефакты: меч Сакегари (0 пленённых душ), ворон Таджимы (+1 шаринган 3 ур., до полного восстановления: 1856 дней)

Активные навыки: …

* * *

— Прости, но ничего не вышло, брат… У меня приказ… — Итачи совершенно не был готов к тому, что увидит вечером, вернувшись из кафе Теяки-сана, где объелся данго на две недели вперёд.

В полумраке гостиной на коленях с завязанными ртами стояли Микото-каа-сан и его младший брат Саске, а над ними возвышался Шисуи в маске АНБУ.

Резкий взмах танто, и тёмные брызги запачкали светлые стены, а два тела невыносимо медленно упали в почти моментально натёкшую чёрную лужу.

Время остановилось, а потом вновь ускорилось вместе с ударами сердца, гулко качающими кровь.

Через мгновение Итачи уже переместился к брату с одной лишь мыслью: убить!

— Мангекё… — просипел Шисуи, пытаясь разжать пальцы на своей шее. — Получилось…

— Я видел, что это не иллюзия!

— Нии-сан… нии-сан! Не надо! — тонкий голос Саске сбросил кровавую пелену перед единственным глазом, и, всё ещё страшась обмануться ложной надеждой, Итачи обернулся.

— Живой…

Комментарий автора:

P.S. Эту главу мне очень хотелось закончить на моменте смерти Микото и Саске, но я пожалела седины читателей.

Глава 15. Безупречное представление

О смерти Данзо Кабуто узнал моментально — пропала его проклятая печать на языке. Это означало, что план Итачи-сама, в чём бы тот ни заключался, сработал. Впрочем, вскоре выяснилось, что за это пришлось дорого заплатить.

Кабуто понимал, почему из «Корня» его отправили именно в госпиталь — это особое место, где собирается множество слухов и сплетен. После сражения с Данзо, на котором так отличился Итачи-сама, в госпиталь доставили серьёзно раненого Хокаге. Потребовались усилия многих медиков, чтобы залатать раны и заставить очаг уже перешагнувшего рубеж шестидесяти лет Сарутоби Хирузена функционировать как надо. Кабуто удалось получить назначение на послеоперационный уход за их особым пациентом.

— Я слышал, что ты не так давно был принят в клан Учиха, Кабуто-кун, — скучающий Хокаге сам начал разговор, показав свою осведомлённость обо всём, что творится в Конохе.

— Да, так вышло, — Кабуто закусил губу, разыграв смущение. — Итачи-сама…

— Да, я знаю эту историю о том, что он тоже решил обучаться ирьёдзюцу, — покивал Хокаге, покрутив рукой, как будто искал трубку, но досадливо поморщился — курить главе деревни строжайше запретила Ханна-сан — главный ирьёнин госпиталя. — Как у него дела?

— Не очень хорошо, — вполне искренне вздохнул Кабуто. — Потерял всю чакру, потребовалось принудительное восстановление… Хорошо ещё, что Итачи-сама достаточно молод… Но его глаз, он ослеп окончательно.

— Да, он применил особую технику клана Учиха — Изанаги, — поделился Хокаге и снова поискал трубку.

— О! Вы знаете, что это?! Я… я новичок в клане, и мне пока не положено знать о таких техниках, но, может, если бы я знал подробности, то мог бы как-то помочь Итачи-сама?.. — Кабуто почти не играл.

Хокаге хмыкнул, но как ни странно, к просьбе прислушался.

— Вряд ли ты чем-то поможешь, Кабуто-кун, техника Изанаги превращает смерть в иллюзию. Обычная техника превращает в иллюзию только собственную смерть, но, видимо, Итачи-куна не зря называют «гением клана». Он смог использовать технику на всех нас. И спас больше двадцати шиноби. Но за такую «удобную» технику ему пришлось заплатить…

— Своим шаринганом… и всей чакрой, — закончил Кабуто.

— Да.

* * *

— Значит, Итачи-кун всё ещё не очнулся? — спросил Хокаге.

— Да, глаз пришлось извлечь, он ослеп безвозвратно, — кивнул Кабуто. — Кстати, я подумал… вот… — он протянул свёрток.

— Что это?

— Это молодые ростки бамбука. Курить вам нельзя, но вы можете просто кусать их и держать в руке, к тому же сок бамбука хорошо влияет на…

— Хорошо, — забрал подношение Хокаге и тут же закусил кончик одного из ростков. Походило на зелёную сигарету. — Привычки порой сильнее нас.

— Возможно… — кивнул Кабуто. — Один наш пациент всё время попадает в госпиталь с нервным истощением, и всё из-за привычки… — он сделал вид, что осёкся и умолк. — Простите, это было не очень вежливо… и, наверное, неуместно.

— Ты же имеешь в виду Хатаке Какаши? — вздёрнул бровь Хокаге, снова проявив свою осведомлённость.

— Да, но… это вовсе не из-за его шарингана, который больше бы подошёл Итачи-сама, — старательно покраснел Кабуто. — Просто так совпало.

— Я думаю, ты не имел в виду ничего плохого, — успокоил его Хокаге. — И всё же… Если рассуждать беспристрастно, по медицинским показателям?..

— Я… Не могу рассуждать беспристрастно, — вздохнул Кабуто. — Но слышал, что Ханна-сан часто говорила о том, что Хатаке-сан губит себя из-за этого додзюцу, которое только тормозит его собственное развитие и создаёт перекос. К тому же он у нас после каждой второй своей миссии отлёживается по неделям… А ещё шаринган влияет на мозговую активность, поэтому у Хатаке-сана проблемы со сном и депрессивное состояние. Конечно, лет через десять это может выровняться, но…

— Я понял, спасибо, — Хокаге задумчиво укусил росток бамбука. — Это многое объясняет.

Кабуто предпочёл неслышно ретироваться, чтобы не мешать прорасти «зерну», которое посеял, в принципе ни в чём не солгав по поводу Хатаке и постоянного недовольства по его поводу главы госпиталя.

Параллельно Кабуто присматривал ещё варианты для Итачи-сама. В клане Учиха была парочка довольно бесполезных шиноби, которым можно было устроить «несчастный случай», как того хотел ещё Данзо. Но глаз Хатаке Какаши, доставшийся тому от некого Учиха Обито, числившегося погибшим на войне без возвращения тела, подходил идеально. В госпитале хранились образцы крови и медицинские карты даже тех, кто погиб, просто их уносили в специальный архив. Учиха Обито совпадал с показателями Итачи-сама на восемьдесят процентов, что гарантировало хорошее приживление и даже возможное заимствование техник, так как шаринганы ещё и имели разные особенности в зависимости от линий родства. Эту информацию Кабуто узнал в библиотеке клана, которую старательно изучал. Также Кабуто проверил и совместимость Учиха Шисуи — у того был Мангекё шаринган. Конечно, подловить такого вряд ли получилось бы, да и тот был вторым «гением клана», пропажа которого всполошит всех. Плюс шаринган лучше отличал чакру и её составляющие, и скрыть, чей глаз появился у Итачи-сама, в клане Учиха точно не получилось бы. Но Шисуи испытывал сильные сентиментальные чувства к младшему «брату», которыми можно было попытаться воспользоваться. Правда, неизвестно, до какой границы эти чувства простирались. Всё же свой глаз ближе к телу… Да и их совместимость была всего лишь пятьдесят четыре процента.

* * *

В тот день, когда Итачи-сама очнулся, Хокаге вызвал к себе Хатаке Какаши и буквально приказал отдать свой шаринган. Кабуто оказался настолько благодарен, что готов был поделиться своей коллекцией и отдать Хатаке Какаши обычный глаз, подобрав по цвету с родным.

Так вышло, что об этой новости с глазом первым узнал Шисуи, который поинтересовался здоровьем Итачи-сама.

— Значит, будет пересадка? — задумчиво переспросил Шисуи, пытливо взглянув на Кабуто. — Ясно… Тогда тебе следует знать кое-что важное про пересаженный шаринган.

— И что же? — спросил Кабуто и вздрогнул, когда увидел покрасневший взгляд со слившимися в какой-то рисунок томое. Итачи-сама так делал, когда хотел сообщить что-то важное, но от чужого человека как-то…

— Это нападение? — напрягся Кабуто, обдумывая возможности прерывания гендзюцу.

— Просто хотел сообщить информацию, не предназначенную для чужих ушей. При пересадке Мангекё шарингана образуется другая степень додзюцу — Вечный Мангекё шаринган, — сказал Шисуи. — Но при пересадке обычного шарингана такого не происходит.

— Э… Вечный Мангекё? — переспросил Кабуто, задумавшись. — И в чём это проявляется? Разве Мангекё не вершина эволюции шарингана?

— Нет, — помолчав, всё же ответил Шисуи. — Когда появляется Мангекё, то со временем его использования Учиха начинает слепнуть, пока не перестаёт видеть мир. Наш предок — Учиха Мадара — почти ослеп, когда обрёл свой Мангекё, и они поменялись глазами с братом, после чего узнали, что существует Вечный Мангекё, когда шаринган перестаёт слепнуть от использования. В теории, описанной… Хотя это не так важно. Стоит сосредоточиться на насущном.

— Значит, шаринган слепнет и перестаёт это делать после обмена глазами? — Кабуто вспомнил о своих изысканиях со «слепым» глазом, который по всем показателям не должен был быть таким. Также вспомнился Хатаке со своим анамнезом и диагнозом. Возможно, дело в каналах чакры? Любая пересадка…

— Я хочу, чтобы Итачи пробудил Мангекё до того, как ему сделают пересадку глаза Какаши-сана, — вывел его из задумчивости Шисуи.

— О… — сообразил Кабуто. — Значит, возможно пробудить Мангекё в одном глазу?

— Да, возможно. Для этого нет препятствий, — пожал плечами Шисуи. — И я надеюсь, что второй глаз это подстегнёт к развитию…

— И в результате может выйти Вечный Мангекё? — уточнил Кабуто.

— Я не знаю. Но…

— Ты надеешься, что Итачи-сама не узнает проблем слепоты, — кивнул Кабуто, сделав выводы.

— Да. Проблема в том, что…

— Да, наверное, проблема в том, чтобы стимулировать это развитие? Иначе каждый Учиха щеголял бы таким шаринганом, верно?

— Для открытия каждого томое шарингана требуется не только эмоциональное или психофизическое потрясение, но и определённый объём резерва, — пожал плечами Шисуи. — Чтобы эволюционировать Мангекё, требуется резерв порядка семидесяти-восьмидесяти чуу чакры.

— О… прилично… — хмыкнул Кабуто, размышляя о том, что сейчас, после смены владельца тела, у Итачи-сама точно должно хватать чакры для такого додзюцу.

— Для тех, кто владеет гендзюцу, это на самом деле очень большой резерв, так как гендзюцу…

— На эти техники тратится гораздо меньше чакры, чем на другие… — кивнул Кабуто. — Так вот с чем связана «универсальность» Учиха? Вы могли бы обходиться меньшими резервами, но усиленно развиваетесь, чтобы получилось провести эволюцию додзюцу.

— Верно, — кивнул Шисуи.

— Что требуется от меня?

— Мне нужны трупы Микото-сан и Саске-куна, — ответил Шисуи. — Начинённые кровью. Я знаю о твоём увлечении и собираемой коллекции. К тому же, как медик, ты можешь менять внешность.

— Не знаю, шаринган… — засомневался Кабуто. — И чакра…

— Шаринганом я проверю, — кивнул Шисуи, — к тому же есть парочка соображений насчёт чакры и всего остального. Сможешь сделать до вечера?

— О… — Кабуто мысленно перебрал имеющиеся трупы. Была подходящая женщина примерно возраста Микото-сан и девчонка чуть постарше Саске, но зато того же роста и цвета волос, которую можно похоже подстричь. — Смогу.

— Рассчитываю на тебя.

Когда Кабуто выбросило из иллюзии, рядом уже никого не было.

* * *

Кабуто сомневался, что ловушка, рассчитанная на прежнего Итачи, сработает на Итачи-сама, но трупы подготовил в лучшем виде. Микото-сан даже содрогнулась, увидев «себя» и «Саске».

— Они выглядят… Весьма достоверно, — выдавила мать Итачи-сама. И даже улыбнулась Кабуто: — Твоё искусство поддельных трупов весьма впечатляет. Ты очень талантливый, Кабуто-кун.

Далее они закрепили трупы в подходящих позах на чёрную «невидимую» леску. Шисуи сказал, что её в темноте не видно даже шаринганом. Микото-сан вместе с Саске спрятались в шкафу за «композицией» и должны были испускать чакру и эманации страха, ощутимые такими сильными шиноби, как Итачи-сама.

Шисуи закончил приготовления и попросил Кабуто подать сигнал, когда Итачи-сама вернётся домой.

Кабуто не был уверен, что приготовления реально сработают, но вспомнил, что Итачи-сама не понравилась попытка покушения на клан Учиха в общем и на шаринганы в частности. И Данзо за это поплатился. В конце концов, начав «новую жизнь» в роли наследника клана, вполне можно было сжиться и слиться с этой ролью, чтобы она выходила более естественно. В том же госпитале удалось разговорить выздоравливающего Хокаге по поводу его учеников — легендарных саннинов. Кабуто сделал вид, что его интересует Цунаде — легендарная медик из клана Сенджу, но старик Третий уделил внимание всем своим ученикам и обмолвился, что Джирайя и Орочимару были сиротами. Так что вполне возможно, что появление семьи оказалось важным…

Итачи-сама появился на входе в клановый квартал и, поздоровавшись с ним, Кабуто вышел наружу и прервал свою технику теневого перевоплощения, которую оставил в качестве «сигнализации». Что-то существенней, типа того же вороньего клона Шисуи, могло насторожить Итачи-сама.

Выждав некоторое время и увидев вспыхнувший в доме главной семьи свет, Кабуто вернулся, чтобы забрать свои трупы и застать семью за обсуждением их «представления».

— Трупы вышли на самом деле весьма реалистичными, — сдержанно похвалил Итачи-сама, когда Кабуто «прибирался». Кровь с реагентом против свёртываемости тоже могла ещё пригодиться. — Я видел, что это не иллюзия, но о трупах и о твоих способностях в тот миг не подумал.

— Можешь сказать, — кивнул Шисуи.

— Думаю, что шаринган для вас нашёлся… в глазнице Хатаке Какаши. На завтра назначена операция по пересадке вам шарингана, а для Хатаке-сана — обычного глаза.

— Ты хорошо потрудился, Кабуто, — улыбнулся Итачи-сама. — Присоединишься к нам? Микото-каа-сан приготовила жареные гёза к моему выздоровлению.

Кабуто поклонился и испытал что-то тёплое и хорошее, как будто давно забытое.

Возможно, это было некое чувство приобщения и признания его заслуг? Определить, что это, он затруднился, но решил, что это и есть обещанное «познание себя», за которым Кабуто когда-то последовал за Оро… Итачи-сама.

Глава 16. Абсорбция

Первое, что Итачи увидел, открыв глаза после операции по пересадке, это несколько сообщений от «Системы».

Миссия «Глаз-супералмаз» выполнена!

Вы пробудили Вечный Мангекё шаринган в обоих глазах! Вы получили +10000 очков опыта и +10 очков характеристик! Активировано свойство «Абсорбция»/?/.

Задание завершено!

Вы получили +2000 очков опыта и +1 очко характеристик! Поздравляем! Вы заполучили шаринган Учиха Обито.

Использовать свойство «Абсорбция»?

ДА/НЕТ

Итачи посмотрел по информационной сноске, что подразумевается под этой самой «абсорбцией», и чуть не присвистнул от удивления.

Каждый шаринган Учиха был в чём-то уникален и имел свои отличия. В зависимости от линий родства — по крайней мере, это прослеживалось по наследию крови — при пробуждении Мангекё удавалось использовать различные техники высшей степени додзюцу. Например, у Шисуи правый глаз содержал технику обжигающего безумия «Хоори», а левый — «Цукиёми». Объединение свойств обоих глаз, приводило к технике призрачного воина «Кагуцучи»*. В каждом из глаз Шисуи также имелась техника «Котоамацуками». Его «Хоори» был наследием по линии его матери, а вот «Цукиёми» явно по линии Кагами.

Когда у самого Итачи пробудился Мангекё, он увидел в своих активных навыках появление «Цукиёми», также образовалась надпись «потенциальных»: «Аматерасу» и «Сусаноо», которые, согласно сноске, могли перейти в активные лишь при наличии левого глаза. Что в целом подтверждало изыскания предков по поводу додзюцу Учиха: что шаринган это не только сам глаз, но также часть мозга и системы циркуляции. Даже если у тебя всего один глаз и пробудилось одно-два-три томое или даже Мангекё — точно такая же степень шарингана будет и в пустой глазнице. Если после вставить туда даже детский шаринган без томое и подать нужное количество чакры, шаринган должен эволюционировать и выровняться с основным глазом. Если говорить о Мангёке, то Вечного Мангёке в этом случае не будет — только обычный.

Когда они с Шисуи просматривали статус Хатаке Какаши, то отметили, что «Копирующий Ниндзя Конохи» явно успел пробудить у себя Мангекё шаринган, так как имел в «потенциальных навыках» — «Камуи» и «Цукиёми». То есть, если бы Итачи пересадили шаринган Какаши, то он бы «выровнялся» до уровня основного глаза Итачи, то есть — трёх томое. С этим и была связана резкая активность Шисуи с тем представлением «смерти семьи». Брат хотел, чтобы Итачи получил Вечный Мангекё хотя бы в одном из глаз. Но оказалось, что пересадка даже одного глаза Мангекё в глазницу Мангекё даёт такой же эффект!

Если вспомнить, какие последствия ждали Какаши даже при использовании трёх томое, то обучиться пользоваться хотя бы одной техникой Мангекё «Копирующий Ниндзя Конохи» смог бы разве что лет за десять, половину из которых ему пришлось бы проваляться в госпитале. И то не факт, что технику удалось бы освоить правильно, полностью и реально использовать в бою — всё из-за отсутствия крови Учиха.

Так вот, по идее, замена Мангекё шарингана, то есть самого органа зрения, ничего не давала в плане техник, так как и при добавлении глаза твоя собственная предрасположенность шарингана перебивала всё пришлое. Это было опробовано и записано как непреложная истина ещё предками Мадары. Но вот эта самая «абсорбция», которая была то ли подарком «Системы», то ли свойством его Мангекё вроде того же «Котоамацуками» Шисуи, оказалась способностью «впитывать и поглощать свойства чужого Мангекё».

Поэтому Итачи решил рискнуть и нажал «ДА» в выборе использования «Абсорбции».

Поздравляем! — тут же пиликнула «Система»

Вам доступна новая техника «Камуи»!

Желаете ознакомиться со свойствами?

ДА/НЕТ

Итачи желал и узнал много интересного.

Иномирянин когда-то упоминал, что Обито мог спокойно проникать в Коноху, и теперь, прочитав информационную сноску про «Камуи», Итачи понял, как «пропавшему без вести» кузену это удавалось. Редкая техника телепортации требовала маяков или ориентации по чакре, но в деревне, в которой родился, такого добра навалом. Кроме всего прочего, «Камуи» соединялась с неким внутренним измерением, куда можно было прятаться целиком или частично, а также складывать и выкладывать предметы и людей.

Более того, при просмотре «активных навыков» Итачи убедился, что у него добавились Аматерасу и Сусаноо, а также новое Камуи.

Было похоже, что техника «Камуи» была в обоих глазах Обито, возможно, как не основная или дублирующая, но за неимением второго глаза кузену пришлось приспосабливаться.

Вернуться к спискам заданий?

ДА/НЕТ

Просмотрев этот список, Итачи убедился, что выполненное задание, за которое выдали «премию», относится к миссии «Потерянный брат» и следующие два задания остались без изменений.

Задание 2:

«Найдите Учиха Обито. Подсказка: он носит маску».

Задание 3:

«Верните Учиха Обито его шаринган».

ВНИМАНИЕ! У Вас есть свободные очки характеристик! — появилось новое сообщение, не успел он закрыть все прежние «окна».

Желаете распределить очки сейчас?

ДА/НЕТ

Итачи нажал «НЕТ», решив с этим повременить. Он ещё не разобрался с техниками призыва и подумывал проверить, что вообще означает «призыв 7 уровня». Это крохотная змея или какая-нибудь двадцатиметровая анаконда. К тому же, возможно, для использования Мангекё потребуется максимум в строке гендзюцу, как у Шисуи, а раз это не распределяется само собой, то…

— Нии-сан! — в палату залетел Саске. — Как ты? Мы после Академии решили к тебе зайти, проведать.

— Мы? — хмыкнул Итачи.

— Э… Привет… — следом за Саске заглянул Узумаки Наруто.

— Привет, — улыбнулся Итачи и выразительно посмотрел на солнце. — Значит, шли из Академии? Я думал, что занятия заканчиваются ещё через стандартный час.

Саске слегка покраснел и смущённо фыркнул.

— Да ладно, последним уроком была физическая подготовка, а в госпитале заканчивается время посещений как раз как наши уроки. Мы хотели к тебе успеть.

— Ну ладно, — не стал читать нотации Итачи, тем более ему было приятно, что правильный брат решился сбежать с уроков ради него. Впрочем, скорее всего, его на это подбил Наруто.

— А у нас это… новость для тебя, — заявил Саске. — Отец с мамой вчера сказали, что их вызвал к себе Хокаге. Оказывается, наша мама была хорошо знакома с мамой Наруто, они дружили, и, когда та умерла, то мама хотела воспитывать Наруто с нами. Но им почему-то не разрешили. Во-от… И я не знаю почему, но сейчас разрешили.

— Ты будешь жить с нами? — спросил Итачи притихшего джинчуурики, который словно ждал его вердикта.

— Ну… наверное. Мне старик Третий об этом сказал перед занятиями.

— И вы не усидели в Академии, — хмыкнул Итачи, чуть улыбнувшись. — Ясно. Понятно. Мама как-то говорила об этом. Давно, когда Саске был совсем маленьким. Я помню, как мы ходили в Резиденцию и она вышла оттуда расстроенной.

— Правда? — спросил Наруто.

— Да.

— А… Мне тоже… — Наруто замялся и потыкал указательными пальцами друг в друга, — мне тоже можно будет звать тебя «нии-сан»?

— Хн… — деланно задумался Итачи. — Ну ладно. Разрешаю так называть. Как ваши тренировки?

— У меня, кажется, лучше стало получаться, — сказал Наруто. — А ты покажешь какие-нибудь ещё упражнения для меня, нии-сан?! Саске уже целый огненный шар выдувает! Я тоже хочу что-то такое… крутое!

— У тебя предрасположенность к стихии ветра, — вспомнил Итачи. — Надо будет поискать что-нибудь по этой стихии в клановой библиотеке.

Он развернул информационное поле над Наруто, чтобы посмотреть его статус, и понял, что тот буквально на днях повысил уровень до второго.

Статус:

Имя: Узумаки Наруто

Раса: человек СЦЧ, джинчуурики Девятихвостого Демона

Возраст: 2486 день (6,5 лет)

Уровень: 2 или 51

Лояльность: Коноха, Третий Хокаге, Саске, Итачи

Должность: ученик Академии шиноби, 1-А класс

Специалист: нет

Звание: нет

Жизнь: 1190/1190 или 16500

Опыт: 5/2200

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 3 или 60 МАХ

Уровень тайдзюцу (тай): 5 или 60 МАХ

Уровень гендзюцу (ген): 0

Уровень силы (рики): 5 или 60 МАХ

Уровень скорости (соку): 3 или 60 МАХ

Уровень интеллекта (кен): 44

Объём резерва чакры (сэй): 385/385 ген или 3830 ген

Скорость набора печатей (ин): 4/мин или не требуется

Восстановление чакры: 22 ген/ст.час или 60 МАХ

Контроль чакры: 72%

Родство со стихией воздуха: 84%, не активно

Родство со стихией земли: 5,2%, не активно

Родство со стихией молнии: 5%, не активно

Родство со стихией воды: 5%, не активно

Родство со стихией огня: 0,8%, не активно

Наличие артефактов: Печать Души Демона (физический)

Репутация: 80 (восхищение)

МАХ урон: 12 или 70

Очки опыта за убийство: нет

— Ого, ты, правда, хорошо поднял свой контроль чакры, молодец, — похвалил Итачи, прикинув, что пацан должен был пахать от рассвета до заката, чтобы повысить контроль на целых пятьдесят четыре процента и всего за пять месяцев. Видимо, это дало и качественный скачок — чакра не стала уходить впустую, позволив Наруто набрать опыт и поднять уровень. К тому же показалось интересным то, что то «или», относящееся к Демону-лису, явно зависело от уровня самого Наруто, добавляя ему «+49 уровней».

— А как ты понял, что мой контроль чакры увеличился, нии-сан? — захлопал глазами Наруто. — Я же даже ничего не показывал.

Итачи хмыкнул.

— У Итачи сейчас супер-пупер глаза, — похвастал Саске, выпятив грудь. — Он ими всё-всё видит. Так что слушай, что тебе нии-сан говорит. Поднял — значит, поднял.

— Конечно, он всё ещё не идеальный, — продолжил Итачи, — и с каждым днём «поднимать» его будет всё сложней и сложней, но это уже что-то. Главное — не останавливаться.

— А когда тебя выпишут? — вроде бы бесхитростно спросил Наруто, но и без Вечного Мангекё было видно, что мальчишка имеет на приобретённого «нии-сана» далеко идущие планы.

— Думаю, скоро, — усмехнулся Итачи. — Чувствую себя нормально.

Он посмотрел и на Саске и убедился, что младший брат пока обгоняет Наруто по уровню — уже на середине третьего.

Мелкие ещё час сидели на его кровати, и Саске рассказывал, как участвовал в «представлении», чтобы помочь брату. Наруто эмоционально выдавал разные «ого!», «круто!» и «вот это да!», пока не пришёл Кабуто и не выгнал их, сообщив, что время посещений закончилось.

— Кажется, мне нужно провести ещё одну пересадку глаз, — сказал ему Итачи, когда Саске и Наруто вышли.

Шисуи тоже не помешает Вечный Мангекё шаринган, и будет интересно узнать, получится ли совершить «абсорбцию» и с его глазами.

Примечание:

Хоори — яп. огненная тень, божество, правнук богини солнца Аматэрасу. Название техники — чисто авторский вымысел. По авторскому замыслу то, что делал Шисуи с шиноби Тумана под предводительством Ао, и есть техника «Хоори».

Объединённая техника Шисуи «Кагуцучи» чисто авторский вымысел. Названа также в честь божества. Кагуцучи — бог огня, который опалил при рождении лоно своей матери — богини Идзанами, из-за чего та умерла и сошла в мир мёртвых.

Можно сказать, что «Кагуцучи» выглядит как зелёный «Сусаноо» и в отличие от последнего может отправлять шквал игл чакры (в викиях это назвали Сусаноо: Цукумо, я продолжаю стоять на своём авторском вымысле и отдельных названиях).

В манге (аниме) у Учиха Саске после обретения Вечного Мангекё была техника контроля адского огня «Аматерасу» при помощи «Сусаноо» и называлась она похоже: «Энтон: Сусаноо Кагуцучи», дословно: «Высвобождение Чёрного Пламени: Контроль пламени Сусаноо», иногда переводят, как «Меч Кагуцучи».

Глава 17. Интересы клана

ИМБА: Итачи Мангекё Бьёт Автоматически

— Шисуи-сан, в лагере Скрытого Тумана наметилось какое-то движение, — сообщил сенсор команды.

— Выступаем, — скомандовал Шисуи, активировав шаринган.

Четыре дня назад расширенным составом они прибыли на восточную границу в провинцию Тообу близ озера Канмури: были подозрения, что со стороны Страны Горячих Источников могут быть провокации от Скрытого Тумана. Чужие шиноби были замечены местными рыбаками, которые донесли о своих наблюдениях в гарнизон Минамото, а те в свою очередь отправили почтового ястреба в Коноху.

Пока никаких попыток пересечь границу «туманники» не предпринимали, но с каждым днём их становилось больше. Сейчас в их лагере Сайко насчитал два десятка шиноби с весьма неплохим потенциалом.

Подобные «провокации» и «прощупывания границ» происходили нередко. Как минимум для сбора информации о времени реагирования или просто чтобы «выгулять» генинов и дать им «понюхать крови». У Скрытого Тумана, который ещё называли «Кровавым Туманом», были свои методы работы с молодняком, судя по тому, что многие прибывшие шиноби были явно младше тринадцати-четырнадцати.

Впрочем, Шисуи самому совсем недавно исполнилось шестнадцать, а он уже два года владел Мангекё шаринганом, а после операции обмена глаз с Итачи — и его Вечной формой, позволяющей использовать техники высшего додзюцу без ущерба для зрения. Они с Итачи и так считались гениями, а после такого усиления все в клане Учиха, кроме ближайших родственников, называли их только с приставкой «-сама», словно подражали Кабуто.

— Демоническая иллюзия: техника огненного безумия Хоори… — активировал Мангекё Шисуи, захватывая сразу десяток бегущих на них «туманников».

Отовсюду начали раздаваться крики боли. Хоори в буквальном смысле могла «прожарить мозги», впрочем, Шисуи пока лишь демонстрировал силу, не забирая жизнь.

— Призрак Шисуи! — затормозил, похоже, главный, направивший молодняк на «прогулку». — Отходим! Живо! Живо!

Приятно, когда тебя узнают. Впрочем, через миг и к Шисуи пришло «узнавание». Нет, этого человека он не видел раньше, но…

«Шиноби Тумана с повязкой на правом глазу, который носит в ушах особые серьги фуин-талисманы. Под повязкой у него бьякуган», — более чем точное описание, которое когда-то сделал иномирянин, поглощённый мечом Тоцука.

Миссия, которая должна была стать чем-то вроде отправной точки для гибели клана Учиха. Вольно или невольно, а проникнешься такими вот «угадываниями» и «совпадениями».

Шисуи прервал технику Хоори и сосредоточился на главном. Ао. Так его должны звать. Иномирянин помнил чьи-то имена, что называется, «шестой чуунин в седьмом ряду, стоящий в толпе», но путался в датах.

Генины Тумана, воспользовавшись заминкой, прихватили своих и дали дёру. Шисуи телепортировался к Ао. С той поры, как умер Данзо, клан Учиха восстанавливал свои позиции и привилегии в деревне, но подарок другому Великому клану Конохи лишним не будет.

Похищенный бьякуган спас Ао от техники Хоори, но… Учиха способны не только на гендзюцу. И в конечном итоге Шисуи было нужно лишь додзюцу Хьюга, а также наказать за вторжение, но и не провоцировать лишних конфликтов.

Те серьги, которые были в ушах Ао, оказались с секретом — закрывали чужой глаз. Но…

— Предпочтёшь лишиться головы или только глаза? — спросил Шисуи у пленного, пока его команда бросала кунаи вслед проигравшим эту короткую битву-разведку.

— Глаза… — хрипло каркнул Ао, которому Шисуи почти раздробил горло при захвате, и сам снял с себя защиту.

— Разумный выбор.

— Это отвадит их от наших границ на какое-то время, — пробормотал Шисуи, наблюдая за тем, как место схватки покидает теперь реально одноглазый «туманник».

«Предсказания» иномирянина начали сбываться, и теперь оставалось лишь ждать, исполнятся ли они полностью или они с Итачи смогли предотвратить угрозу клану Учиха.

* * *

— Бьякуган? — заинтересовался Кабуто, когда Шисуи показал свой трофей, специальным образом запечатанный ирьёнином группы. На той миссии по охране границ их сменили через пару дней. Впрочем, шевелений ни от Страны Горячих Источников, в которой была своя маленькая гакурезато, как бы союзная и Листу, и Туману, ни от самого Кровавого Тумана больше не было.

— Да.

— Скорее всего, раз не сработала их печать солнца, глаз принадлежит кому-то из главной ветви, — сказал Итачи. — Единичные утечки случаются.

— Ходили слухи о том, что во время праздника перемирия, когда был заключён союзный договор Листа и Облака, погиб дзёнин Облака. В его смерти обвинили клан Хьюга, которому пришлось выплатить гири, — сказал Кабуто, в который раз поражая Шисуи своей информированностью о разных событиях в деревне. И это при том, что парень ещё не работал в Конохе и не был знаком с иномирянином и его «предсказаниями». Воистину в госпитале собиралась информация обо всём!

— Да, я тоже слышал о таком, — кивнул Итачи, переглянувшись с Шисуи. — Это было около трёх лет назад.

— Возможно, Облако поделилось бьякуганом со своими союзниками.

— Либо шиноби Тумана столкнулись с Хьюга на войне, — кивнул Шисуи. — Впрочем, не помню в их клане одноглазых…

— Интересно, будет ли их додзюцу влиять на мозг подобно шарингану? — заинтересованно спросил Кабуто.

— Тот человек был с повязкой, — пожал плечами Шисуи, — но это могло быть и для того, чтобы наличие додзюцу у него оказалось сюрпризом. А также чтобы никто не отнял…

— Как ты? — хмыкнул Итачи.

— Угу.

— Шаринган видит чужое додзюцу, Итачи-сама? — заинтересовался Кабуто.

— Если нет каких-то скрывающих фуин, — ответил Итачи. — Но и то… для Мангекё они уже не преграда.

— Понятно…

* * *

Шисуи молча пил церемониальный чай в резиденции главной семьи клана Хьюга и не собирался открывать рот, передав все полномочия говорить за себя младшему брату, который был старше по клановой иерархии. Иногда это так удобно — переложить на кого-то ответственность.

Учиха тоже считались кланом аристократов, происходящих от Рикудо, и были родственны клану Хьюга. В клане тоже обучали манерам, традициям, всяческим церемониям, даже архаичному языку вежливости, но в основном это была прерогатива главной семьи. Итачи приходилось всё это изучать дополнительно, по-честному, чтобы всё выходило просто и естественно, тогда как сам Шисуи, как и очень многие в клане, просто почитал нужные свитки и запомнил их с помощью шарингана. Вроде как «когда пригодится, тогда и пригодится, а может, вовсе не понадобится». Всё же большинство шиноби люди очень простые, а во время военных действий или миссий невозможно заявить что-то вроде: «Уважаемый Сайко, не могли бы вы уточнить, сколько противников на горизонте? А то я пока занят тем, что вычисляю их лидера с помощью своего додзюцу и хочу отправить его душу в Чистый Мир и избавить от бренности бытия».

Пожалуй, попробуй Шисуи так изъясняться с командой, их мозги бы вскипели и без применения Хоори.

Возможно, поэтому очень многим было сложно работать с Хьюга, которые не делали скидок и не пытались «подстроиться» под остальных.

Итачи с разговором пока справлялся, и за половину стандартного часа ему удалось поведать уважаемым старейшинам и главе клана о том, как к Шисуи попало их клановое додзюцу, замеченное на вражеском шиноби.

Нить разговора, наполненного двусмысленностями и всякими древними конструкциями, значение которых Шисуи не всегда мог вспомнить, дважды терялась. Хьюга вроде и благодарили, и не хотели оставаться должными, и вновь уходили в дебри словесности, которая действовала не хуже демонической иллюзии.

К концу разговора, который Шисуи наполовину пропустил мимо ушей, усиленно стараясь не спать, так как после миссии так и не успел толком отдохнуть, Итачи чуть ли не взмок, но всё ещё держался. Шисуи даже подумал, что Фугаку неспроста отправил именно сына — гения клана — передавать трофейный бьякуган, это могло быть как проверкой на готовность к архаично-аристократичному аду, так и простое нежелание главы клана связываться с занудами-Хьюга.

— Благодарю вас за ваше решение, Хиаши-доно, всего доброго, — наконец поклонился Итачи, и Шисуи поторопился повторить жест вежливости, чтобы уже покинуть дом главной семьи.

Итачи протянул руку и забрал стеклянный контейнер с бьякуганом, из-за которого вся эта история с церемониями и долгими разговорами и началась, но Шисуи не посмел спросить брата, что вообще происходит, и признаться, что всё прослушал.

Впрочем, когда они оказались на улице, Шисуи не утерпел.

— И что… Что ты решил делать с этим бьякуганом?

— Пусть Кабуто приживит его себе, — ответил Итачи. — Это пригодится ему для ирьёдзюцу, чтобы видеть потоки чакры и каналы кейракукей.

— О… Как тебе удалось уговорить их?..

— Ты разве не слышал?

— Эм… В какой-то момент, знаешь… Разговор был какой-то… неконкретный… — признался Шисуи. — Так что я больше боролся со сном…

— О, понятно, почему у тебя был такой одухотворённый вид, — подколол младший брат. — Но кивал ты вроде в тему.

— Копировал твои движения.

* * *

Прошло то полнолуние, в которое могло не стать клана Учиха, но никаких приказов ни Шисуи, ни тем более Итачи никто не отдавал.

Кабуто приживил себе додзюцу Хьюга и учился им управлять. Кое-какие заметки нашлись в клановой библиотеке, но вроде особых техник именно глаз у Хьюга не наблюдалось. Их «небесные касания» были связаны со стилем тайдзюцу, а сами глаза помогали рассматривать потоки чакры, кейракукей и тенкецу, правда, на все триста шестьдесят градусов. Кабуто пытался поставить какие-то ограничители с помощью своего же ирьёдзюцу, так как, по идее, медику совершенно лишним будет круговой обзор — это только запутает и затруднит работу. А вот видеть пациента «насквозь» удобно и для диагностики, и для лечения.

На собрании клана объявили, что в совете дзёнинов появилось ещё два места для Учиха. В Совет попадали при соблюдении двух обязательных условий: возраста и ранга. В Совете были только дзёнины, получившие А-ранг, то есть сильнейшие ниндзя деревни. Наследникам кланов попасть в Совет, при достижении нужного ранга, можно было с четырнадцати лет, а всем прочим — с шестнадцати. Для Итачи, которому летом исполнилось лишь тринадцать, сделали исключение. Скорее всего, не только потому, что ему благоволил сам Хокаге, но и потому, что по реальным силам Итачи можно было бы присваивать S-ранг, а не А-ранг, который выдали в начале десятого месяца, после выполнения определённого количества миссий.

Шисуи вспомнил, что в данный момент «Система» присуждала ему тридцать девятый ранг, тогда как Итачи уже достиг сорок первого. И при этом его «очки характеристик» были как при сорок третьем ранге. Плюс ирьёдзюцу, призыв змей и расширенные способности Вечного Мангекё шарингана. Итачи был самым сильным шиноби клана, и у него ещё не закончилось «время роста», когда брат мог продолжить совершенствоваться и наращивать свой потенциал.

Впрочем, несмотря на вроде бы затишье и то, что ничего не произошло, ощущения надвигающейся опасности всё равно присутствовали и давили.

Шисуи вышел на улицу, чтобы прогуляться и подышать прохладным осенним воздухом.

Ему было шестнадцать, и он пережил самого себя из тех иллюзий иномирянина.

Присутствие чужой чакры за спиной — слишком близко — взбудоражило все чувства, и Шисуи, резко отпрянув, телепортировался на метр «назад», чтобы оказаться уже за спиной напавшего, который, впрочем, успел обернуться.

Человек в оранжевой маске и плаще с красными облаками.

— Какой ты, однако, шустрый, Шисуи-кун, — заявил тот. — Я не враг тебе и пришёл сделать предложение.

Глава 18. Миссия «Потерянный брат»

Итачи проснулся от тихого стука камешком в оконную раму. В саду мелькнула знакомая тень старшего брата, который сделал ему знаки обмена информацией, реки и укромного места, а затем пропал. Скорее всего, это был теневой клон Шисуи, за которым, вполне возможно, следили.

Они ждали этого несколько лет, и, похоже, время пришло…

Сколько раз они это обговаривали, готовились, продумывали планы. И очень помогло «предзнание», что в конечном итоге Учиха Обито должен был сам прийти в Коноху, чтобы предложить Итачи присоединиться к «Акацуки», а также «помочь» в уничтожении клана. Последнее напрягало больше всего. Впрочем, это могла быть та цена, которую заплатил Обито, чтобы привлечь сильного шиноби с Мангекё на свою сторону. Или это была «проверка» от того Итачи. Или Обито решил забрать сильнейшие шаринганы клана, чтобы они не достались Данзо, который уже подписал смертный приговор всем Учиха, как знать.

В общем, полагаться только на эту информацию было глупо, к тому же сам иномирянин выдвигал десятки гипотез и вариантов и братья не могли разобраться, какой из них был верным.

Итачи быстро собрался, взял давно подготовленный свиток с самым необходимым и, проколов себе палец кунаем, призвал змейку-посланницу.

— Передай Кабуто, что рассвет совсем близко, — попросил он, и змейка с тихим шипением уползла в темноту.

Кабуто Итачи планировал оставить в деревне присматривать за кланом, семьёй и Саске с Наруто. С помощью змей и общего призыва можно было легко передавать послания. За эти годы Итачи ни разу не использовал Призыв при свидетелях или на миссиях, так что таких данных о нём получить не могли и ни в одном досье такая способность не значилась. По приказу отца те, кто знал о причинах вхождения Кабуто в клан и о Свитке Договора Призыва, тоже должны были молчать, так как Свиток стал клановым секретом. К тому же, не показывая того, что освоил Призыв, о котором никто, кроме него и отца, не знал подробностей, Итачи создал иллюзию того, что пока не готов к работе с миром разумных животных-ниндзя. Остальные думали, что глава клана отложил Свиток к возрасту совершеннолетия Итачи — так делали, потому что Призывы могли быть опасны и капризны. Был известен факт, что Третий Хокаге владел Призывом «Короля Обезьян», а его сын — Сарутоби Асума — Договора не подписывал, так как был недостаточно силён. Или, возможно, по мнению отца, не заслужил такой чести. В этом мнения сплетников расходились.

Кабуто был предупреждён о том, что существует организация, которая собирала по миру сильнейших шиноби, и в какой-то момент их мог привлечь как Шисуи, так и Итачи, или даже оба сразу. Орочимару «Акацуки» тоже делали предложение, и тот его принял, потому что хотел посмотреть на тех самых «сильнейших», среди которых было много людей с кеккей генкай, но «пропал».

Так что для Кабуто желание его господина посмотреть на эту организацию не было чем-то странным, как и то, что Итачи на всякий случай хотел прикрыться и перед Конохой, выступая двойным шпионом, на случай какой-то угрозы родной деревне или клану. Возможно, что большинство «нукенинов» из «Акацуки» имели свои мотивы присоединиться к ним, и шпионаж был явно не на последнем месте.

Итачи залечил ранку от прокола, чтобы ничего его не выдало, и, неслышно покинув дом, добрался до храма у Наконогавы, в котором хранились урны праха многих Учиха и тех, кто разделял веру Ниншуу.

Шум водопада заглушал шаги и разговоры. В свете полной луны были чётко видны два силуэта, один из которых принадлежал Шисуи, а второй — человеку с копной тёмных довольно длинных волос и в маске с чёрными разводами. Маска была асимметричной, закрученной спиралью и имела только одно отверстие. Итачи ощутил знакомую чакру — чакру своего пересаженного глаза, который подарил ему способность к Камуи, которую он тоже скрывал, а если и использовал, то прятал за техниками иллюзий, чтобы казалось, что это обычная телепортация или замена.

Когда они сделали Вечным Мангекё Шаринган Шисуи, то обменялись только одним глазом: тем, в котором была техника Хоори и использован заряд чакры на «Кото Амацуками», Итачи же отдал свой родной. Как и в случае с ним, обмена одного глаза для запуска «эволюции» было достаточно. Тем самым Шисуи получил ясное зрение, а Итачи с помощью своей абсорбции добавил к своим способностям «Хоори» и «Кагуцучи», которое появлялось от объединения с «Цукиёми», а также способность к «Кото Амацуками». Последняя, правда, отчего-то обновлялась раз в одиннадцать лет, а не в десять, но зато появилась в обоих глазах. У Шисуи после появления Вечного Мангекё шарингана осталась нерастраченная техника «Кото Амацуками» в одном глазу, а та чакра, которая два года назад ушла на Третьего, по оценке «Системы» сократила срок восстановления до семи лет. Но так и осталось неясным, следствие ли это эволюции и постоянное ли это изменение, или просто шаринган в процессе обмена получил некую нужную ему чакру и это одноразовое явление конкретно для этого глаза.

Задание завершено! — пиликнула «Система», когда Итачи неспешно подошёл к этим двоим и потянулся к информационному окну, горящему над человеком в маске.

Вы обнаружили скрытого под маской Учиха Обито! Вы получаете +500 очков опыта!

Вернуться к спискам заданий?

ДА/НЕТ

Следом открылось поле статуса, которое Итачи сразу развернул полностью.

Статус:

Имя: Учиха Обито

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 8439 дней (22,5 лет)

Уровень: 58

Лояльность: Учиха Мадара

Должность: тайный лидер «Акацуки»

Специалист: шпионаж, диверсии

Звание: нукенин S-ранга

Жизнь: 32561/32561 + вариативно

Опыт: 10222/447715

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 36

Уровень тайдзюцу (тай): 24

Уровень гендзюцу (ген): 19

Призыв Статуи Демона: уровень 340

Уровень силы (рики): 26

Уровень скорости (соку): 38

Уровень интеллекта (кен): 60 /печать подавления /?/

Объём резерва чакры (сэй): 7300/7300 ген + вариативно

Скорость набора печатей (ин): 37/мин

Восстановление чакры: 600 ген/ст.час

Контроль чакры: 72%

Родство со стихией воды: 24%, активация до В-ранга

Родство со стихией земли: 21%, активация до В-ранга

! Объединение стихий земли и воды: древесные техники: 44%, активация до S-ранга

Родство со стихией огня: 20%, активация до А-ранга

Родство со стихией ветра: 18%, активация до В-ранга

Родство со стихией молнии: 17%, активация до В-ранга

Артефакты: Гунбай /?/, Меч Нунобоко /не активен/

Репутация: 5 (интерес)

МАХ урон: 130 854

Очки опыта за убийство: 32561

Активные навыки… — просто поражали. При таких относительно скромных способностях, но зато с прорвой чакры, у Обито даже простейшие «Цветы Феникса» должны были быть как «Великий шар огня Учиха», причём каждый «цветок». И в глазах был Вечный Мангекё Шаринган, позволяющий использовать технику Камуи сколь угодно долго.

В отличие от Данзо, которому приделали руку Первого Хокаге и она считывалась «Системой» как артефакт, у Обито, видимо, было какое-то поглощение или иное приживление, работающее без всяких удерживающих печатей. Впрочем, его одежда была с фуиндзюцу против сенсоров — так просто его кейракукей и что там намешано было не рассмотреть, а лицо, которое, как знал Итачи, тоже было частично восстановленным из клеток Хаширамы, прикрывала отнюдь не простая маска. То, что собственный резерв Обито превышал пятьсот чуу, означало, что этот «потерянный брат» вполне мог если не пробудить риннеган, то точно им управлять.

— Здравствуй, Итачи-кун, — хриплым басом поприветствовал его Обито.

— Здравствуй, Обито-нии-сан, — кивнул Итачи, расслышав тихий хмык Шисуи и короткий удивлённый выдох их кузена.

— Обито-нии-сан? — переспросил тот. — Возможно, ты с кем-то меня спутал, Итачи-кун, моё имя Учиха Мадара.

— Обито-нии-сан решил сменить имя? — переспросил Итачи. — Это понятно, если вспомнить вашу историю с исчезновением и странными трофеями сокомандника, дорогой брат, но зачем брать имя Легендарного Основателя Конохи? Этим вы можете ввести кого-то в заблуждение.

— Это я и имел в виду, когда говорил, что глупо пытаться обмануть гениев клана, — усмехнулся Шисуи.

— К-как… Как ты догадался?

— Твой шаринган в моём глазу, — пояснил Итачи. — Я не могу воздействовать им на тебя, и это сразу дало понять, кто предо мной. Как бы ты ни скрывался и каким именем ни назывался, твоя кровь, твой шаринган тебя выдаёт. А Шисуи прекрасно знает мою чакру, как и чакру заимствованного мной глаза.

— Кроме того, мы проводили расследования на тему всех пропавших Учиха, — добавил Шисуи.

— И пришли к выводу, что ты можешь быть жив, — закончил за братом Итачи.

— Проводили расследования? Но… зачем? — Обито пока не собирался нападать, впрочем, возможно, он уже получил своё от Шисуи, чтобы с ними считаться. Следов боя не видно, но, скорее всего, против такого противника Шисуи использовал гендзюцу. Тут без разницы, какой у тебя объём резерва, хоть на трёх биджуу, если ты не сможешь противостоять внедрению чакры. А отверстие в маске всё же было, да и с другими Учиха этот Обито вряд ли когда-нибудь дрался всерьёз. Особенно с теми, кто тоже владеет Вечным Мангекё Шаринганом.

Благодаря своей работе в АНБУ и допуском к команде барьерщиков они отследили, что периодически кузен заявлялся в Коноху, чтобы посетить клановую библиотеку — ему не хватало знаний. Но и изучая что-то самостоятельно, не всегда можно добиться серьёзных результатов. По всему получалось, что Обито помогал лишь его огромный резерв. Контроль для Учиха был весьма посредственным, да и с таким резервом сложно совладать, особенно если получил его в один миг, а не нарабатывал годами. Мастер гендзюцу должен обладать высоким интеллектом и контролем чакры.

— Данзо, который замыслил уничтожить Учиха ради шаринганов, — сказал Итачи. — В нём была приживлена рука из клеток Первого Хокаге, а в глазу шаринган отца Шисуи — Учиха Кагами.

— Он был и твоим родственником, — сказал Шисуи.

— Да… Моя бабушка, которая меня воспитывала, была его женой, — пробормотал Обито. — Она болела. А потом нашла себе замену… Мать Шисуи-куна.

— Любовь Учиха, — тихо хмыкнул Шисуи, кивнув. — Мама рассказывала мне об этом и про обещание, которое дала Ёши-сан.

— Данзо был побеждён Третьим Хокаге, но нам поручили провести расследование о всех случаях исчезновения Учиха. В том числе и старых.

— Ясно… Но как мой шаринган попал к тебе? — спросил Обито, который, поразмыслив, всё же стащил с себя маску.

Один его глаз был прикрыт, но Итачи видел, что шарингана у него два.

— Какаши-сан — мой бывший командир в АНБУ.

— Бывший?.. Он что?..

— Он жив, если тебя так беспокоит его судьба. Просто ему пришлось отдать мне твой шаринган после того, как я спас Хокаге и многих других шиноби от неминуемой смерти.

— Хатаке-сану избавление от шарингана пошло на пользу, — добавил Шисуи. — Все считали, что его состояние связано с тем, что он потерял на войне товарищей, но, как выяснилось, в большей степени это было влиянием шарингана.

— Какаши… Он… был тем, кто убил… мою Рин, — чуть сжались кулаки Обито.

— Так ты пришёл отомстить ему? — поинтересовался Итачи. — Я слышал, он женился на ком-то из гражданских медиков и даже завёл ребёнка, кажется, назвал его Обито в твою честь.

— Ясно… Нет, я пришёл не за Какаши, а сделать вам предложение вступить в организацию «Акацуки».

Итачи переглянулся с Шисуи. Насколько их успел просветить иномирянин, предложения от «Акацуки» и Обито делались сильным шиноби и в случае несогласия происходили некие события, которые приводили к тому, что эти шиноби сами искали встречи с организацией и хотели в неё вступить. Даже если бы они не знали о «Чёрном Зецу», который был кем-то вроде воплощённой воли Мадары, а на самом деле Кагуи, то и так было ясно, что вряд ли это проворачивал один Обито. Не с таким уровнем интеллекта. Особенно если учитывать странную «печать подавления», о которой Итачи ещё не успел посмотреть информацию. Обито был силён, но являлся марионеткой в чужих руках.

— Мы готовы выслушать тебя, Обито-нии-сан.

— Что, правда? — чуть растерялся Обито.

— Да. Коноха давно стала тесновата для двух гениев клана Учиха, вечные проблемы, отчёты, скучные миссии. Нас, кроме друг друга, не держит здесь ничего. Так что мы с Шисуи давно подумываем отправиться в путешествие, чтобы испытать себя, да как-то…

— Не было особой цели, — подтвердил его слова Шисуи, с которым они решили разыграть карту слишком сильных скучающих подростков «запертых в деревне».

— Так что пока нам интересно, а сможешь ли ты заинтересовать нас в своей организации, ещё предстоит узнать, — опасно сверкнул шаринганами Итачи, коротко ухмыльнувшись.

Глава 19. Братские узы

Описывая все преимущества организации «Акацуки», которая переделает мир, Обито так увлёкся, что даже не заметил активации техники: шаринган Итачи и не думал прятать, ну а «потерянный брат» был слишком уверен в себе. С помощью Кото Амацуками удалось запечатлеть Обито на Шисуи: у них было с Обито совместное «обещание» и один Кагами-сан на двоих. С уровнем интеллекта, запечатанного какой-то техникой, Обито даже не задумается, почему вдруг так проникся Шисуи, а если они выступают в роли «два в одном», то в идеале — и к самому Итачи. Потому что они трое — Учиха и «братья». Если иномирянин не лгал, Обито не знал подобных уз, ни от сокомандника, ни от семьи, а значит, несмотря на уже приличный возраст, сможет развить свои сентиментальные чувства по отношению к ним. Главное, и самим идти в этом навстречу.

— То есть в твоей организации самые сильные шиноби во всём мире? — заинтересованно протянул Шисуи, когда Обито выдохся. — И они решили ополчить против себя все Пять Великих Стран?

— Почему? — спросил Обито.

— Если вы хотите собрать всех биджуу и лишить страны их джинчуурики, то рано или поздно организацию раскроют и разразится война, — сказал Итачи. — Страны даже могут объединиться против общего врага.

— Тебя это пугает, Итачи-кун? — попытался подначить Обито.

— Нисколько, Обито-нии-сан, — фыркнул Итачи. — Не факт, что у «Акацуки» всё получится. Да и как удерживать такую толпу джинчуурики? Или мы тебе в качестве охранников нужны, чтобы использовать силу шарингана?

— Нет, не в качестве охранников, — помотал головой Обито. — У меня есть особый Призыв… в который можно поместить распечатанного биджуу. Статуя Демона.

— Звучит круто… — протянул Итачи, кивнув Шисуи, что уже использовал Кото Амацуками.

— Так ты что, кормишь биджуу этого Демона из статуи? Иначе зачем тебе столько чакры, нии-сан? — спросил Шисуи.

— Я… я хочу с её помощью изменить мир, — твёрдо сказал Обито, быстро мазнув по их лицам недоверчивым взглядом.

— Изменить мир? — разыграл удивление Итачи. — Звучит малореально. И зачем его менять?

— Это позволит воскресить тех, кто уже ушёл.

— Хочешь использовать Нечестивое Воскрешение? — уточнил Итачи. — А нафига тебе тогда биджуу? Или ты всех мертвяков решил воскресить?

— Звучит как-то не очень, — кивнул Шисуи.

— Нет, меня интересует всего один человек, — признался Обито. — И что за Нечестивое Воскрешение?

— Ну, оно весьма корявое. Призыв души из Чистого мира, помещение его в тело, его Сенджу придумали, — пробормотал Итачи. — Хн… Ещё есть то реальное воскрешение в обмен на жизнь, у Суны, — пощёлкал он пальцами, делая вид, что вспоминает. — Но надо медика найти и… интересно, если использовать биджуу, чтобы самому не сдохнуть? Хн.

— Если только реально силу биджуу использовать, — пожал плечами Шисуи. — И я не позволю тебе рисковать, твой ранг медика не столь велик, чтобы опять экспериментировать.

— Да, и там полностью тело нужно, — кивнул Итачи. — А для нечестивого достаточно немного ДНК.

— Если Обито-нии-сан хочет воскресить родителей, то… — Шисуи вздохнул.

— Да, Учиха обычно сжигают, — покивал Итачи. — От них не остаётся ничего подходящего для таких техник.

Обито только головой крутил, слушая их разговор.

— А у тебя что за метод, нии-сан? — посмотрел на него Шисуи.

— Я… Подождите. Получается, есть как минимум два способа, чтобы воскресить Рин? — спросил Обито, который выглядел ошарашенным. — И… её тело у меня есть.

— Рин? — переспросил Итачи. — В смысле, та твоя сокомандница, которую убил Какаши?! Ого, вот это поворот. И у меня профессиональный вопрос: как ты хранишь тело и насколько оно… э… сохранилось?

— Я храню её в своём суб-измерении, — выложил им Обито. — Значит, её можно оживить?

— Погоди, а разве она не?.. — переглянулся с Итачи Шисуи. — Она вроде в юном возрасте погибла, или как?

— Да, ей было тринадцать, — кивнул Обито. — Прошло уже почти девять лет.

— Прости за нескромный вопрос, нии-сан, но зачем тебе тринадцатилетняя девчонка? — спросил Шисуи. — И куда ты её денешь в организации «Акацуки», где… ну, вы, может, и как-то совместно выполняете миссии и прочее, но совсем не друзья, и любой из этих шиноби захочет иметь рычаг влияния на тебя? Ну… если вдруг правда оживить её.

— Я… я о таком не думал, — замялся Обито. — Мне будет достаточно, что она жива… Я… испытываю к ней тёплые чувства. Но да… в «Акацуки» ей не место.

— Ты же понимаешь, что её придётся оставить в Конохе или каком-то безопасном месте, да? — сказал Итачи. — Даже в нашем клане… Хн… Выдать за родственницу из Рю, Шии-кун?

— Да, — кивнул Шисуи и пояснил. — Моя мама из Рю, из тех Учиха, думаю, она бы согласилась приютить твою подругу. Какой специализацией твоя Рин владела?

— Она была медиком, — Обито, кажется, не поспевал за ходом их мыслей и уставился на них вытаращенными глазами.

— А если её увидит Какаши? — спросил Итачи, разыгрывая сомнение. — Хотя… девять лет прошло, и у него теперь нет шарингана, чтобы чётко проанализировать физиологические параметры… Да и потом, медика можно сунуть в госпиталь, там есть знакомые.

— Вы… правда хотите оживить Рин? — не выдержал Обито. — Но зачем это вам?

— Будет лучше, если твоим «рычагом» будем владеть мы, а не «Акацуки», нии-сан, — сказал Шисуи.

— Да, и если мы поместим твою девчонку в клан и Коноху, значит, ты будешь защищать нашу деревню и наш клан от своих, — ухмыльнулся Итачи. — Всё честно, Обито-нии-сан.

— Что-то вроде заложника? — понял тот.

— Ну она же твоя невеста, верно, нии-сан? — спросил Шисуи, отчего даже в темноте было видно, как смутился Обито. — Значит, может расти в клане, пока не войдёт в нужный возраст, а моя мать обещала твоей бабушке присмотреть за тобой.

— Я… Ну… Это…

— Покорим весь мир, и женишься на ней, — поддакнул Итачи. — Пусть пока в возраст войдёт. Раз так вышло с её смертью. Мужчина может быть намного старше женщины, а девять лет это и вовсе ерунда.

— Да, вспомни Кагами-сана, — кивнул Шисуи. — Тебе он дедушка, а мне — отец.

— К тому же мы — братья и должны помогать друг другу, особенно если это выгодно всем сторонам, — сказал Итачи, который снова посмотрел статус Обито и отметил, что его репутация с пяти единиц «интереса» скакнула до тридцати — «уважения».

— Да, важно доверять друг другу, — покивал Шисуи. — До встречи с тобой у меня был лишь один сильный брат, который достоин стоять со мной плечом к плечу или спиной к спине хоть против всего мира, и я буду рад, если появится второй.

Глаза Обито чуть округлились, Итачи слышал, как быстро забилось его сердце от волнения.

С учётом «отставания в развитии», которое подтвердилось и косвенно с помощью «Системы», а не только словами иномирянина, для Обито такие «детские признания» были вполне по возрасту. Он потерялся в своих тринадцати, при этом не был ни в АНБУ, ни «гением клана», на которого возлагались слишком большие надежды и чаяния, а на войне на единственной серьёзной миссии слился. После встречи с «Мадарой» — и ещё вопрос, Мадара ли это был — Обито побеждал каких-то своих соперников чисто на голой силе, с резервом-то больше пятисот чуу, тогда как средний дзёнин может противопоставить тридцать-пятьдесят, чего бы и не побеждать, даже просто чисто на выносливости. А многие ходы Обито подсказывал приглядывающий за «марионеткой» тот чёрный тип, созданный из «воли Кагуи». Значит, такого сильного, но не слишком умного и управляемого «братца» стоило переключить на себя, раз его так зациклило на этой Рин — дадим Рин, что поделать.

— И… как вы собираетесь её оживить? — спросил Обито. — И когда?

— Ну, по идее, всё следует сделать до того, как мы присоединимся к твоей организации, — пожал плечами Шисуи. — Так что… Хн?

— Сделаем крюк через Суну, потом обратно в Коноху с Рин, — кивнул Итачи.

— Крюк через Суну? — спросил Обито.

— Ну да, я знаю о технике лишь в общих чертах, но зато от одного весьма надёжного источника. Так что мы сходим в гости к одной старейшине и очень вежливо попросим нам её показать.

— Учиха всегда крайне вежливые, — покивал Шисуи. — А Ичи-кун — наследник клана, ему по статусу положено. Однажды он так вежливо разговаривал со старейшиной Хьюга, что тот сам отдал ему бьякуган для экспериментов. Думаю, с этой старейшиной тоже всё получится.

— Э… Хьюга отдал тебе бьякуган? — переспросил Обито.

— Да, нужен был, кое-что проверить, — хмыкнул Итачи и выказал нетерпение. — Так что, когда мы отправляемся? Прямо сейчас?

— Вы готовы пойти прямо сейчас? — Обито, кажется, к такому сценарию был не готов, хотя, скорее всего, на нём бы настаивал, чтобы они не успели оставить посланий, клонов и прочих «сюрпризов». — Вам что, не нужны вещи?

— Шиноби путешествует налегке, — озвучил известную присказку Шисуи, похлопав по подсумку. — Немного оружия у меня с собой. И сберегательная книжка с деньгами, значит, всё можно купить по дороге.

— Да, я тоже, в принципе, готов, — кивнул Итачи. — Не думаю, что стоит рассказывать, куда мы направились… Мама будет не слишком довольна.

— Микото-сан из клана Нара, — доверительно сообщил Обито Шисуи. — А у них женщины умеют профессионально ворчать на мужчин.

— О… — округлил рот Обито. — Значит, идём?

— Да, идём, — кивнул Шисуи, с задором переглянувшись с Итачи и подмигнув расслабившемуся Обито.

— Думаю, стоит покинуть деревню через девятый выход, — прикинул Итачи, — туда обычно посылают в дозор новичков, так как он считается самым защищённым.

— Надень маску и накинь на неё иллюзию, — Шисуи уже сделал хенге себя в своей маске АНБУ.

Итачи скопировал действия брата. Обито превратил свою маску в маску Какаши, что косвенно указывало на то, что за своим сокомандником тот следил.

— Погнали!

* * *

До Суны они добрались за три дня. Ещё день добирались до Фукуро — местного интендантского городка, в котором прожили пару дней под видом торговцев, успев обзавестись местными хламидами и обувью.

Обито хотел раздобыть «языка», захватив в своё измерение шиноби Песка. Итачи поделился своим планом, который требовал некоторого времени, но должен был стать более успешным.

— Знаешь ли ты старейшину Чиё? — выбрал Итачи подходящего на его взгляд молодого чуунина, который был бы не прочь подзаработать.

— Старейшину Чиё? — переспросил чуунин. — Я знаю лишь то, что она живёт в стороне от селения, давно ни с кем не разговаривает и не интересуется делами деревни.

— Мы заплатим две тысячи рьё, если ты передашь ей кое-что, — улыбнулся Итачи.

— Что именно? — уточнил чуунин.

— Скажешь, что есть информация про её внука и с ней хотят встретиться в Фукуро. Возле лавки сладостей.

— Лавки господина Вагари или господина Дориму? — уточнил чуунин.

— У лавки Вагари-сана, — кивнул Итачи. — После заката.

Это было даже слишком легко: им и не пришлось входить в скрытую деревню. Проследив за чуунином с помощью птиц, они выяснили, что Чиё жила в уединении — на пути между Фукуро и Суной.

— Милое местечко, — прокомментировал Шисуи большой полукруглый дом из сцементированного песка, за которым они наблюдали издали.

Они следили несколько часов, но после их чуунина в песчаный «термитник» больше никто не входил и не выходил. Разумная предосторожность.

— Кажется, выходит, — прошептал Обито, когда солнце начало склоняться к горизонту. — Берём?

Итачи остановил его прикосновением к плечу и раскрыл информационное поле смазанного силуэта, который приблизился к ним на нужное расстояние.

— Это не она. Это её брат, — сказал он. — Возможно, он решил её прикрыть или она не может прийти на встречу.

— Значит, она осталась в доме? — спросил Обито.

— Кто-то ещё идёт, — заметил Шисуи. — Но… это, кажется, наш чуунин. Видимо, страхует того мужчину.

— Хитрая бабка… — пробормотал Обито.

— Пожалуй, теперь можно… Отдай свиток с Рин, — попросил Итачи. — Я пойду к ней один. Вы прикроете снаружи.

— Ты пойдёшь один? — снова удивился Обито.

— Верь в Итачи, — коснулся его плеча Шисуи. — Наш брат справится.

— Вежливость творит чудеса, — улыбнулся Итачи и, положив свиток с драгоценным телом за пазуху, просто постучал в двери песчаного дома.

Глава 20. Абсолютное ирьёдзюцу

Шестьдесят пять лет — немалый возраст для шиноби. Чиё считала себя слишком старой, чтобы вникать в дела деревни, и на закате жизни её почти ничего не волновало. Кроме…

— Повтори ещё раз, — попросила она юного чуунина, который пришёл к ним с Эбизо после полудня.

— Этот человек сказал, что у него есть информация про вашего внука, старейшина Чиё, он хочет встретиться с вами после заката у лавки Вагари-сана.

— Как он выглядел?

— Как… торговец, — пожал плечами чуунин. — Лицо было закрыто.

— Он заплатил тебе? — спросил Эбизо.

— Да… — замялся чуунин. — Две тысячи рьё.

— Покажи, — потребовала Чиё и тщательно изучила десять отданных ей купюр. Обычные деньги, не новые и с номерами не подряд. Была купюра, отпечатанная в Стране Молний, три купюры из Земли и две из Страны Огня, остальные из Страны Ветра.

— Я пойду, — безапелляционно сказал Эбизо, когда подошло время назначенной встречи. — А он, — брат кивнул на чуунина. — Проследит издалека и доложит в случае чего.

Оставшись в доме одна, Чиё погрузилась в воспоминания. Внук. Сасори…

Ему должно быть уже… Совсем скоро исполниться двадцать семь лет. Время летит. Они не виделись целый цикл, двенадцать лет…

Лишь иногда до неё доходили слухи о нём. Но ещё никто не приходил к ней, чтобы что-то сообщить о Сасори, которого она с пяти лет воспитывала сама, потеряв на войне сына и невестку.

Тихий стук, разбивший тишину, заставил очнуться от наполнивших воспоминаний о её юном гении клана «Красных Песков» Акасуна.

Чиё открыла двери, осветив одинокую фигуру, явно принадлежащую шиноби.

— Чиё-баа-сама? — помялся незваный гость, который оказался совсем молод — не старше четырнадцати. — Я… У-ченик вашего внука Сасори-сама… Простите за поздний визит, но я пообещал учителю исполнить его последнюю волю.

Сердце пропустило удар.

Последнюю… волю?

Значит?..

— Проходи, — посторонилась Чиё, пропуская в дом этого парня.

Тот вошёл, осторожно оглядываясь по сторонам, и робко присел на циновку. Чиё увидела что мальчишка был расстроенный и даже не обратил внимание, что она прицепила к нему нити чакры на случай нападения.

— Говори.

— Сасори-сама попросил меня… передать его тело вам. Он хотел, чтобы вы сделали из него м-марионетку, которую передадите достойному.

— Тебе? — прищурилась Чиё. — Кстати, как тебя зовут?

— Я — Ичиго… И н-нет, что вы, Чиё-баа-сама, — помотал головой паренёк. — Я… я точно не достоин марионетки учителя. Я оказался совсем бесполезен… и не смог помочь… Вот… он запечатан здесь, простите, что побеспокоил вас такой плохой новостью, — положил перед собой свиток этот Ичиго, который совсем впал в депрессию и чуть не плакал.

Чиё прицепила к свитку чакро-нить и подтянула ближе к себе. Изучила и всё же распечатала. Внутри было обнажённое тело красноволосого мужчины с большой оплавленной дырой на месте сердца.

— Сасори… — выдохнула Чиё, узнавая повзрослевшего внука. Он… всё же помнил о ней, раз просил передать своё тело ученику?!

— Как это вышло? — спросила Чиё.

— Сасори-сама заманили в ловушку… — всхлипнул Ичиго. — Это сделал некто Орочимару. Он пообещал Сасори-сама помочь ему стать марионеткой. Я должен был оставаться в комнате и ждать, но… не утерпел. Было любопытно посмотреть, как будет… в общем, я прокрался в ту лабораторию. А там… Этот Орочимару воспользовался доверием учителя и… Мне лишь удалось похитить его тело и оторваться от погони. Учитель был очень сильным и даже с такой раной некоторое время был жив… Он попросил меня… Взял обещание. И вот я здесь… — бессвязно закончил Ичиго.

— Я слышала про Орочимару, — кивнула Чиё. — Это нукенин из Конохи. Эта деревня отнимает всех, кто был мне дорог.

— Я… тоже… у меня… — Ичиго вздохнул. — Сасори-сама говорил, что я напоминаю его в молодости, потому что у меня тоже нет родителей. Наверное… мне стоит оставить вас, чтобы вы…

— Ты останешься, — сказала Чиё, припечатав мальчишку порцией Ки. — Ты останешься, чтобы присмотреть за моим внуком.

— Присмотреть?.. — переспросил Ичиго.

— Я собираюсь оживить его.

— О-оживить? Но…

— Это возможно с помощью моей особой техники ирьёдзюцу, которую сразу после того, как я её изобрела, отнесли к киндзюцу.

— Запретным техникам? — ахнул Ичиго.

— Да. Кишоо Тэнсэй — абсолютная техника ирьёздзюцу — техника перерождения в обмен на собственную жизнь. Я собираюсь применить её и оживить моего любимого внука, как всегда мечтала.

— Невероятно! — прошептал Ичиго.

— Ты поможешь ему после того, как всё произойдёт, и расскажешь о том, что я сделала. После применения техники он может быть слегка дезориентирован, для этого и будешь нужен ты.

— А вы… умрёте?

— Да. Я с удовольствием разменяю свою жизнь на жизнь Сасори, — Чиё положила руки в область грудины и начала вливать чакру. Ужасная рана на груди стянулась, мертвенная бледность начала проходить.

Чиё испытывала гордость, что смогла завершить свой жизненный путь на такой ноте.

— Живи, мой любимый внук… — успела прошептать она, прежде чем упасть в объятия Чистого мира, зная, что в момент, когда прекратила дышать и быть, Сасори сделал первый вздох в этом мире.

Она уже не увидела и не услышала, как «ученик» её внука, погасив шаринганы, чуть печально улыбнулся и поклонился её телу.

— Спасибо вам за урок, Чиё-баа-сама, я постараюсь улучшить эту технику настолько, насколько это возможно.

* * *

Рин открыла глаза от того, что почувствовала вливание чакры. Кто-то лечил её? Значит…

— Тише, не дёргайся, пожалуйста, — попросил её мужской голос. — У нас не так много времени.

— Кто ты?.. — она замерла, встретившись взглядом с алыми глазами. — Ша-шаринган? Ты — Учиха?

— Да, — кивнул парень примерно возраста Обито. — Я брат Обито-нии-сана, лежи.

— Впервые слышу про Учиха, который владеет ирьёдзюцу, — прошептала Рин, осматриваясь.

Дом был очень странный. Потолок совершенно круглый. И пахло… землёй и песком. Рядом с собой она увидела ещё одного человека. Пожилую женщину, которая как будто спала или сидела, прикрыв глаза. Рин попыталась вспомнить, что случилось, и снова дёрнулась, вызвав недовольное шипение парня, который водил пальцами по её лицу.

— Всё.

— Где мы, Учиха-кун? — спросила Рин, потому что парень словно не собирался представляться.

— Пока не в Конохе, но скоро будем там, — сказал Учиха. — Расслабься и смотри в глаза.

Рин вздрогнула и поняла, что находится в иллюзии.

— Так будет быстрей, чтобы всё тебе объяснить, Рин, у нас действительно очень мало времени, — успокоил её Учиха. — Ты была мертва.

— Смерть?.. — Рин задумалась, и всё тело прошило ознобом.

Она вспомнила!

Шиноби Тумана. Захват. Похищение. Нохара могли стать носителями биджуу почти наравне с Узумаки, так ей говорила тётя Бивако. Какаши смог выследить их, но… его сил было недостаточно, чтобы справиться со всеми. Она не могла допустить, чтобы её снова… Чтобы снова… как тогда на войне… Она сама бросилась на то Чидори Какаши, чтобы умереть быстро и безболезненно.

— Я обнаружил следы ментального вмешательства, — сказал Учиха. — Убрал всё. А теперь послушай внимательно. От этого зависит судьба всего мира.

— Судьба... мира?

— Со времени твоей смерти прошло почти полных девять лет… — начал историю Учиха. — Ты должна знать кое-что об Учиха. Мы… любим всего однажды, и эта любовь схожа с одержимостью. Обито на самом деле выжил. Ему помогли и сделали очень сильным. Настолько, что он может решать судьбу мира. Или развязать новую войну. И всё из-за тебя.

— Из-за меня?

— Он любит тебя настолько, что готов уничтожить мир, в котором тебя нет, — сухо ответил парень. — К счастью, он хранил твоё тело и существует запретная техника, которой было возможно оживить тебя.

— Такая техника существует? — удивилась Рин.

— Да. Ей владела старейшина из Песка. Мне пришлось выдать тебя за её внука, для которого она берегла эти знания.

— Та женщина?..

— Да. Цена техники — жизнь. И сейчас я хочу знать, стоишь ли ты всех усилий, будешь ли сотрудничать добровольно или мне тоже надо будет наложить на тебя ментальные печати, чтобы скорректировать поведение.

— И что мне надо делать?

— Прошло девять лет. Тебе тринадцать. Обито двадцать два. Мы хотим привязать его к деревне. К Конохе, которую он оставил и в которую не вернулся, потому что на пути туда встретил вас с Какаши-саном.

— Он… — Рин прикрыла рот.

— Он видел, как ты погибла. И потерял связь с реальностью. Потерял связь с кланом и с Конохой. И возненавидел Какаши, хотя и не смог убить его. Лишь всех тех шиноби, которые тебя похитили.

— Значит, если бы мы… Если бы я… — Рин сглотнула.

— Если бы ты дралась до самого конца, а не трусливо покончила с собой, всё было бы иначе, — жёстко сказал Учиха. — Коноха получила бы сильного защитника, а не врага. Теперь тебе надо исправить всё, что ты наделала.

Перед глазами замелькали события, которые произошли явно позже её смерти. Нападение Кьюби. Смерть учителя Минато и его жены Кушины-сан. Списки погибших, среди которых была и тётя Бивако.

— Как?

— Ты уже не сможешь вернуться в деревню как Нохара Рин. Но мы вернём тебя туда как представительницу клана Учиха из Рю. Там живут, можно сказать, гражданские Учиха, которые в своё время не пошли служить в Коноху, потому что не были шиноби. Иногда среди таких просыпается шаринган, иногда нет, но девушек оттуда часто берут в жёны, чтобы влить свежую кровь. Ты будешь жить с Кэйко-сан, она тоже из Рю. Она позаботится о тебе и скажет, что ты её племянница. Ты станешь невестой Обито.

— Н-невестой? — переспросила Рин.

— Да, до того, как тебе исполнится шестнадцать лет, никто тебя не выдаст замуж, не беспокойся. Просто будешь жить в клане, в Конохе, и будешь молчать о том, кем была раньше. Иногда Обито будет тебя навещать.

— Меня не узнают? — спросила Рин.

— Я свёл твои клановые татуировки с лица и чуть отрастил волосы, — сказал Учиха. — Переоденься. Я прихватил с собой женские вещи. Эти испорчены, да и не стоит оставлять следов.

Рин кивнула и взяла то, что ей протянул Учиха, понимая, что уже не в иллюзии.

— Как её звали? Эту старейшину… — спросила она, посмотрев на сидящую старуху, труп которой словно излучал довольство и счастье.

— Чиё.

— Я… Мне нужно будет сменить имя, верно? Можно, взять имя той, что подарила мне новую жизнь?

— Да, — согласился Учиха. — Это означает, что ты согласна?

— Я согласна, — кивнула Рин. — Я сирота, а моя тётя умерла в день, когда было нападение Лиса. Но мы с ней мало общались, она редко находила время на меня. Обито умер, и во мне что-то надломилось...

— Поэтому ты так легко рассталась с жизнью?

— Я знаю, как это — быть в плену, — криво усмехнулась Рин, которую чуть передёрнуло, — и не хотела повторять этот опыт.

— Ясно. Должен тебя предупредить… Обито всё же пострадал и его лицо несколько деформировалось, он даже стал носить маску. Не обращай на это внимания.

— Я, вообще-то, на ирьёнина училась и представляю себе…

— Хорошо, — перебил её Учиха, — в клане тоже есть хороший ирьёнин, ты сможешь продолжить обучение и работать в госпитале, если пожелаешь.

— Правда? — спросила Рин. Точнее, уже Чиё.

— Да. Ты нужна в Конохе. Если ты будешь там, на нашу деревню не нападут и Обито будет защищать тебя, а значит, и всё наше селение. Как шиноби Конохи, ты должна понимать всю важность возложенной на тебя миссии.

— Я понимаю, — кивнула Чиё.

— Тогда выходим, здесь оставаться опасно. Сейчас ты увидишь Обито-нии-сана.

Они покинули дом с круглыми стенами и оказались в ночной пустыне.

— Нам сюда, — Учиха повёл её в дюны.

Шли они недолго, прежде чем встретить ещё двоих шиноби, которых она даже не почувствовала. Как минимум дзёнины В-ранга. Впрочем, её спаситель тоже чакры не показывал и, раз уж смог обмануть целую старейшину Песка, тоже был сильным. Какаши когда-то говорил, что «быть Учиха — это то же самое, что быть сильным шиноби».

— Ты… Обито? — робко спросила Чиё у человека в маске с единственным отверстием для глаза.

Шиноби, поколебавшись, снял свою маску, и Чиё ахнула. Взрослый… но это на самом деле был Обито. Её друг и товарищ, с которым она проводила много времени, и он… любит её? И он жив! На самом деле жив! И всё это время не мог отпустить её!

— Привет, Рин, — выдохнул Обито, и в свете луны она увидела серебристые дорожки слёз, прочертившие его щёки.

Она бросилась ему на шею.

— Обито!

Глава 21. Иероглиф «любовь»

ИМБА: Итачи Мягкая Булочка Ан-пан

После того, как произошло воссоединение Рин-Чиё и Обито, Шисуи предложил следующий план: Обито, Чиё и Итачи отправляются в Рю, чтобы оставить воскрешённую девушку у Бабушки Кошки, той надо будет заплатить за временную постоялицу. Шисуи отправит два письма матери, в одном опишет ситуацию, а в другом сообщит про «родственницу» со способностью к ирьёдзюцу, которую надо бы обучить, чтобы Кэйко-сан на его основании могла заказать официальную миссию у Конохи или клана по сопровождению девушки в деревню.

— Я могу перенести всех к Конохе прямо сейчас, — выслушав план, сказал Обито. — Переночуем где-нибудь в гостинице в Отакуку, а оттуда сможем выдвинуться к Рю.

— Думаю, мне стоит задержаться в Суне, — выдвинул встречное предложение Итачи. — Ты говорил, что тебе нужен биджуу, у них тут есть один.

— Но… личность джинчуурики держится в секрете, — удивился Обито. — Их даже сенсорными техниками не так просто обнаружить. И даже человек из Суны, который присоединился к… нам, не знает о том, кто стал джинчуурики. Он был в курсе только о старике, заключённом в Пустыне Демонов, но там уже никого не было. Но вообще, думаю, стоит начать с однохвостого, который достался песчанникам.

— Старейшина Чиё была тем, кто занимался запечатыванием джинчуурики Суны, — ответил Итачи. — Мне удалось получить от неё пару подсказок.

— О, вот это удача! — обрадовался Обито. — И что же это были за подсказки?

— Она сказала, что у джинчуурики есть иероглиф на лбу. Кандзи «любовь», — усмехнулся Итачи.

— А если он закрыт повязкой? — спросила Чиё.

— Будем надеяться, что мне повезёт, — пожал плечами Итачи. — Несколько дней, пока вы устраиваете Чиё в клан Учиха, у меня есть. Потом сможете за мной вернуться.

— Не хотелось бы оставлять тебя одного, Ичи-кун, — недовольно нахмурился Шисуи.

— Я не буду рисковать зря или подожду вас, если миссия мне покажется слишком рисковой, — пожал плечами Итачи.

— Тогда мы вернёмся в Фукуро… — Обито чуть замялся, подсчитывая время, и посмотрел на Шисуи. — Пойдём по караванному пути?

— До Рю от Конохи примерно три дня пути для шиноби, а если по караванной дороге с удобствами, то все пять-шесть, — ответил тот. — Если ты никуда не спешишь, мы можем проследить и за командой сопровождения, которая будет сопровождать Рин, то есть Чиё в деревню.

— С учётом того, что нии-сан оставит мне маячок для перемещения, мы встретимся в первый день следующего месяца. Это через две шестидневки, — постановил Итачи.

— Хорошо, договорились, — согласился Обито. Итачи полагал, что тот хотел чуть подольше побыть со своей подругой, которую вновь обрёл, поэтому был согласен потянуть время, особенно если в результате получится добыть хотя бы какую-то информацию по джинчуурики однохвостого.

Впрочем, тот план с Великим Гендзюцу должен быть для Обито уже не таким и актуальным. Но его «кукловоду» не стоит этого знать. К тому же на биджуу у Итачи были и свои планы.

— До встречи, — махнул старший брат, Обито тоже кивнул, прежде чем «засосать» Чиё и Шисуи в свою технику и перенести поближе к Конохе.

* * *

Оставшись один, Итачи огляделся и задрал голову. В осенней пустыне небо было другим, как будто ближе, а звёзды крупнее и ярче. Одна упала, и он мимолётно улыбнулся. В пору звездопадов такое не редкость, но хорошая примета ещё никому не вредила.

Вдохнув холодный воздух, Итачи снял капюшон и срезал свой хвостик, пустив волосы по налетевшему ветру, а затем с помощью техники ирьёдзюцу смены внешности выкрасил свои волосы в красный. Он вернулся в дом старейшины и сел рядом с трупом Чиё, спрятав лицо в коленях.

Ждать пришлось недолго, минут через сорок хлопнула дверь.

«Я вернулся, сестра», — сказал старейшина Эбизо, как узнал по его статусу Итачи. Тот был младшим братом Чиё. Впрочем, разница в возрасте у них была совсем небольшая.

Старый шиноби всё же почувствовал присутствие в доме чужого, так что осторожные шаги замерли на входе в комнату.

— Мертва… — растерянно констатировал смерть сестры Эбизо.

Итачи всхлипнул и поднял лицо от колен, чтобы посмотреть на невысокого старика с длинными кустистыми бровями, которые свисали почти до скул, закрывая его глаза глубокой тенью.

— Ты кто такой? — Эбизо прищурился на его макушку. — Эти волосы…

— Моё имя Ичиго, — тихо и печально сказал Итачи.

— Что произошло? — издалека, благоразумно не приближаясь, спросил Эбизо.

— Я не знаю, господин. Я помню только, как… мы с тем человеком… тренировались, потом у меня онемела рука. А потом я очутился здесь. Он сказал, что меня оживила эта женщина и она — моя прабабушка, и что мне лучше остаться здесь, потому что я бесполезен. Что, может быть, я на что-то пригожусь Суне. И что это была её воля за моё спасение, — кивнул на мёртвую старуху Итачи.

— «С тем человеком»? — переспросил Эбизо. — Как его звали?

— С-Сасори-сама, — пробормотал Итачи. — Он был… горбатым и со странной причёской. Он забрал меня из деревни, когда умерла моя мама.

— Значит, ты всё-таки использовала ту технику, сестра, — вздохнул Эбизо, заглядывая в улыбающееся лицо Чиё. — Давно я не видел тебя такой счастливой.

— Почему… почему Сасори-сама назвал её моей прабабушкой? — спросил Итачи. — И что за техника?

— Помолчи, мелкий, дай подумать, — поморщился Эбизо. — Впрочем… — посмотрев на Чиё, старейшина покачал головой. — Ты уже всё продумала, верно? Тебя похоронят с почестями, и среди родни появится правнук из другого селения, которого ты скрывала из-за Сасори. Эй, как там тебя, Ичиго, сколько тебе лет?

— Тринадцать, господин.

— Ясно, — кивнул Эбизо, снова посмотрев на него. — Ты владеешь техниками управления марионетки?

— Н-нет, меня пытался этому учить господин Сасори, но… он взял меня в ученики совсем недавно и… я только-только почувствовал чакру и научился простейшим манипуляциям с ней.

— Это уже неплохо. Где ты жил раньше? — продолжил скрытый допрос Эбизо.

— Не знаю, знаете ли вы деревню Торияма, это в Стране Птицы между Тори и Сутой. Моя мама никогда не рассказывала о моём отце, а за такой необычный цвет волос меня всё время дразнили, — тяжело вздохнул Итачи, который точно знал, что коренные жители Страны Птицы обладали волосами чёрного цвета с синеватыми и фиолетовыми оттенками, а рыжие и блондины среди них были редкостью.

— Да, такой цвет волос был у твоего отца — Сасори.

— Но… Мы с господином Сасори совсем не похожи, — покачал головой Итачи. — Он не мог быть моим отцом!

— Тот, кого ты видел, скорее всего, был его марионеткой, — ответил Эбизо. — Сасори сделал Хируко ещё в пятнадцать, когда ушёл из деревни. Так что настоящий Сасори сидит у него внутри.

— М-марионеткой?! — удивился Итачи. — О… Жаль, что я оказался… Что ему я не нужен.

— Возможно, он сделал правильный выбор, — покачал головой Эбизо. — Или ему помогла в этом Чиё. Даже если у тебя хороший потенциал, а это так, если ты так быстро научился чувствовать чакру, много ли ты мог посвятить времени обучению, если тебе приходилось всё время следовать за Сасори?

— Э… Да, тут вы, наверное, правы, господин… потренироваться выходило не так часто…

— Называй меня дедушкой Эбизо, — вздохнул старик. — Эх, задала ты мне под старость лет задачу, сестра!

* * *

На похороны Чиё действительно собралась почти вся деревня. Всё же женщина была старейшиной Суны, бывшей главой «Подразделения марионеток» и частью немалого клана Акасуна.

Конечно, никто «пришлому» правнуку особых секретов не рассказывал, но уже по родственным связям можно было много чего понять, как и по статусам от «Системы». Клан Акасуна хирел и был практически отодвинут от управления деревней. Сын Чиё — Рэймэй — был женат на дочери Третьего Кадзекаге — Сунаго, которая была старшей сестрой нынешнего Четвёртого Кадзекаге. Тот союз кланов позволил вступить в Совет Старейшин Чиё и Эбизо, и будь всё иначе, Сасори — как сын Сунаго и Рэймэя — тоже мог бы претендовать на пост Каге. Впрочем, за исключением Эбизо, Итачи не увидел на сходке клана Акасуна никого выше тридцатого уровня. Правда, у кукольников были свои плюсы и сильные стороны.

В данное время этот клан поддерживал связь с правящим кланом Суны через ученичество. У Канкуро — старшего из сыновей нынешнего Кадзекаге — был талант к «кукольному представлению». Так что парня, помимо основного наставника — некого «Баки», — техникам марионеток обучал сын Эбизо. Впрочем, за несколько уроков Эбизо, который без утайки показал секреты клана, и Итачи научил создавать нить чакры, которой можно было цеплять предметы. Никакое знание не будет лишним, да и библиотеку клана иногда надо пополнять. Старуха Чиё оказалась не только ирьёнином, но и создателем ядов и противоядий, так что, пользуясь случаем, Итачи взял на подарок Кабуто парочку образцов, которые запечатал в змею.

За девять дней в Суне Итачи примелькался: оставшись один, Эбизо покинул тот уединённый дом и переселился вместе с ним на территорию клана Акасуна. По вечерам он гулял по улицам, запоминая маршруты, подмечая малолюдные места и собирая слухи, где лучше не ходить. Прямо о джинчуурики, конечно, никто не говорил, но… не такая Суна и большая.

И наконец, практически под конец его срока на миссию, ему повезло. Он услышал выкрики «монстр-монстр!», и навстречу ему выбежала стайка детишек.

Итачи заметил прыгающий мяч и, подняв его, подошёл к парнишке с красными волосами. На лбу у того правда был кандзи «любовь».

— Привет, это твоё? — улыбнулся Итачи, протягивая мяч парню возраста его брата и Наруто.

Статус:

Имя: Сабаку но Гаара

Раса: человек СЦЧ, джинчуурики Однохвостого Демона

Возраст: 3265 день (8,5 лет)

Уровень: 20 или 61

Лояльность: Гаара

Должность: оружие деревни

Специалист: убийства

Звание: нет

Жизнь: 2260 или 76777

Опыт: 11576/12000

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 40 или 60 МАХ

Уровень тайдзюцу (тай): 10 или 60 МАХ

Уровень гендзюцу (ген): 10

Уровень силы (рики): 12 или 60 МАХ

Уровень скорости (соку): 20 или 60 МАХ

Уровень интеллекта (кен): 74

Объём резерва чакры (сэй): 508/508 ген или 16600 ген

Скорость набора печатей (ин): 34/мин или не требуется

Восстановление чакры: 17 ген/ст.час или 60 МАХ

Контроль чакры: 91%

Песчаная защита:

-20000 урон от техник стихии земли

-15000 урон от техник стихии воды

-30000 урон от техник стихии огня

-5000 урон от техник стихии молнии

-25000 урон от техник стихии воздуха

Родство со стихией земли: 48%, активация до A-ранга

Родство со стихией воздуха: 40%, активация до D-ранга [развернуть]

Паренёк посмотрел на мяч и чуть удивлённо на него, ненадолго остановил взгляд на его волосах, но мяча не взял.

— Прости, я совсем недавно в деревне, — продолжил Итачи. — У тебя такие же волосы, как у меня, может, ты тоже из клана Акасуна?

— Нет, — отрывисто сказал Гаара.

— Прости, значит, я обознался, — Итачи снова улыбнулся и активировал шаринган.

* * *

В назначенное время они с братьями встретились в Фукуро.

Оба весьма забавно вытаращились, увидев шевелюру Итачи.

— Сменил имидж, Ичи-кун? — хмыкнул Шисуи.

— Это для дела, — вернул улыбку Итачи.

— И что? Выгорело? — с сомнением спросил Обито.

— Да, но придётся подождать ночи. Не мог же я таскать джинчуурики с собой в кармане, — пожал плечами Итачи, хотя, конечно, теоретически мог, но о том, что он тоже владеет техникой Камуи, Обито пока знать не следовало, как и про призыв. — А что у вас?

— Чиё-чан пока устроилась у Бабушки-Кошки, — ответил Шисуи. — Вышли бюрократические проволочки. Её заберут из Рю через две недели. У клана будут дела в Рю. Мама хочет сама туда наведаться.

— Что ж… Возможно, это к лучшему. У нас есть время, — кивнул Итачи.

Когда солнце село, они вышли из Фукуро и возле заброшенного дома старейшин встретили Гаару.

— Это он? — спросил Обито. — Совсем ребёнок… Или?..

— Нет, это правда ребёнок, — вспомнив об истории Мидзукаге Ягуры, хмыкнул Итачи. — Ты готов?

— Готов, — ответил Гаара.

— Тогда идём.

Миссия «Карманный Джинчуурики» завершена! — неожиданно пискнула Система.

Поздравляем!Вы получили +5000 очков опыта и +5 очков характеристик!

Вернуться к спискам текущих миссий?

ДА/НЕТ

ВНИМАНИЕ!У Вас есть свободные очки характеристик!

Желаете распределить очки сейчас?

ДА/НЕТ

Итачи только хмыкнул, поражаясь вывертам заданий, впрочем, последнее точно звучало как «джинчуурики должен добровольно уйти с вами в «Акацуки». И, собственно, имеем джинчуурики — одна штука, который идёт добровольно в «Акацуки», где его избавят от «монстра» внутри.

— Извлечение биджуу желательно проводить в полнолуние, — сказал Обито, посмотрев на Итачи. — Так что… Придётся подождать.

— Гаара немного попутешествует с нами, — улыбнулся ему Итачи. — Пусть парень увидит мир перед этим ответственным шагом.

— Х-хорошо, — чуть замялся Обито, долгим взглядом посмотрев на пацана. — Пусть… увидит.

Глава 22. Мелкий джинчуурики

В свои почти девять лет Гаара убил больше тридцати человек. Тридцать сильных дзёнинов Песка, первым из которых был его родной дядя — Яшамару. Дядя, который воспитывал Гаару с малых лет, сколько он себя помнил, напал на него. А потом… потом сказал, что вызвался сам, потому что всегда ненавидел за то, что Гаара убил его сестру — свою маму, когда родился. Яшамару оставил кровоточащий след в душе и на лбу — как напоминание о том, что любить стоит только себя и бороться за жизнь только для себя.

Гаара был очень способным. То первое покушение, произошедшее после его шестилетия, заставило резко повзрослеть и понять, что или ты, или тебя. Тогда, на эмоциях, из него впервые вырвалось Воплощение Песка. Отец Гаары — Четвёртый Кадзекаге — подавил Демона с помощью своего золотого песка, но с той поры не оставлял попыток уничтожить неугодного сына, в котором жил «монстр».

Гаара учился и постоянно тренировался, потому что настоящий шиноби, если не хочет умереть молодым, должен предвосхищать действия врагов. А в деревне почти все были его врагами и почти каждый хотел, чтобы он умер.

Способность подключать свой зрительный нерв к песчаному глазу Гаара держал в секрете. Собственная модификация техники песчаного клона позволяла не только слышать звуки и чувствовать чакру, но и всё видеть. С помощью этого Гаара незримо присутствовал на всех собраниях Совета и Кадзекаге, где часто обговаривали и покушения на «монстра» Суны. Это позволяло выживать.

Когда к нему в деревне без страха подошёл парень, старше лет на пять, Гаара слегка растерялся. О покушениях ничего не было слышно, к тому же таких молодых шиноби к нему ещё не подсылали.

Парень сказал, что в деревне недавно, и от этого частично стало ясно его бесстрашие. Его улыбка остро напомнила про Яшамару. Тот улыбался очень похоже. Тем более, парень спросил, не из одного ли они клана, так как их волосы были одинаковыми по цвету.

А потом…

Потом Гаара оказался в иллюзии. И даже успел пожалеть, что так непозволительно расслабился и попался на уловку.

— Прости за это, — вздохнул парень, — иначе мы не успеем поговорить и привлечём внимание тех АНБУ, которые следят за нами. Я знаю, как извлечь из тебя того демона, который портит твою жизнь. Ты хотел бы избавиться от этого бремени? Ведь тебя не спросили, хочешь ли ты себе такой судьбы. Судьбы монстра и оружия деревни.

— Избавиться? — Гаара остановил контратаку, чтобы вырваться и уничтожить того, кто на него напал. — Как?

— С помощью Статуи Поглощения Демонов и заинтересованных в этом людей, — ответил парень, и Гаара не ощутил в его словах лжи.

— Ты не из нашей деревни.

— Нет, я не из Суны… И я покину её послезавтра, после заката. Если надумаешь пойти со мной, то встретимся на пути к Фукуро возле дома старейшины Чиё.

— Которая недавно умерла?

— Да. Не приводи никого, если не решишься. Ты и так достаточно проредил Суну.

Гаара понял, что гендзюцу снято, тот парень снова улыбнулся ему и, извинившись за то, что ошибся, ушёл.

Время на раздумья пролетело как один миг. Гаара продолжал следить за отцом и Советом, чтобы убедиться, что это не ловушка для него, но они жаловались, что в деревне не осталось хороших дзёнинов, кто мог бы с ним справиться, вновь обвиняя отца, что это была ошибка — запечатать Воплощение Песка в сына.

Когда до условленного часа осталось всего ничего, Гаара сел на крышу, как делал часто, чтобы понаблюдать за закатом солнца и восходом луны, заменил себя песчаным клоном и с лёгкостью выбрался из деревни. Его обычно никто не тревожил, опасаясь попасть под раздачу, поэтому он подсчитал, что клона хватит до рассвета, когда станет и издалека видно, что это подделка.

Мысли сбежать из деревни иногда посещали Гаару, он мог легко защитить себя, но вот позаботиться о том же пропитании… к тому же он не знал ничего кроме Суны. А ещё где-то в глубине души ждал, что однажды отец примет его силу, оценит его. Поймёт, что он никакая не ошибка. Возможно, если он избавится от монстра, то… станет нужным своей семье.

Возле того дома старейшины его ждали трое. Самый молодой, красноволосый, тот, который позвал, и двое повыше и постарше, один из них был в маске с одной дыркой для глаза.

* * *

Оказалось, что извлечь монстра, которого тройка его спутников звала «биджуу», возможно только в полнолуние. Удивительно, но от всех троих Гаара не чувствовал ни страха, ни угрозы, разве что что-то, похожее на лёгкое любопытство.

— Не волнуйся, — сказал тот, что был младше всех и представился как «Итачи». — Мой старший брат использует особую технику переноса. Так будет быстрей, чем топать пешком.

Итачи даже подошёл к нему и положил ладонь сначала на голову, а затем на плечо, и слегка её сжал. Гаара посмотрел на руку, которая его касалась. Это было… От удивления он пропустил момент, когда была использована техника, о которой его предупредили. Просто в какой-то миг они вместе с Итачи и вторым его «братом» оказались в странном месте с нагромождениями чуть светящихся кубов.

— Где мы? — спросил Гаара.

— Внутри особого измерения, — пояснил Итачи, посмотрев на него, продолжая держать за плечо. — Обито-нии-сан перенёс нас сюда, а сам переместится по специальному реперу в нужную нам точку, а затем выпустит нас. Так мы сэкономим пару дней пути. Ты уже умеешь выполнять технику телесного мерцания или замены?

Гаара насупился, не зная, стоит ли отвечать и говорить о своих способностях.

— Не волнуйся, я спросил не для того, чтобы выведать у тебя твои возможности, просто уточняю, понял ли ты моё объяснение. Если ты уже умеешь выполнять простейшие телепортационные техники, значит, поймёшь и принцип действия Камуи.

— Тогда я понял, — буркнул Гаара и замер, когда Итачи со смешком разлохматил его волосы.

— А ты забавный, когда дуешься. О… у тебя полные волосы песка…

— Мы прибыли, — сказал второй брат, имя которого Гааре ещё не назвали, и он увидел что-то типа расширяющегося круга, а потом они оказались на тропинке в лесу.

— Здесь неподалёку есть онсэн, переночуем там, — сказал Обито — тот, кто использовал ту технику.

— Онсэн! Класс! Надеюсь, там подают сладкие данго, — как будто искренне обрадовался Итачи. — И не мешало бы помыться… Я уже весь чешусь.

— Надо полагать… Да и запашок специфический, Ичи-кун, — издал смешок второй брат. — Ты разве не знал, что в Суне не моются?

— Вот как-то нет, — буркнул Итачи. — И это был ужас. Самое тяжёлое, да… Идём скорей.

Гаара впервые был за пределами Суны, впервые видел гостиницу, впервые видел онсэн, который оказался источником с огромным количеством горячей воды, освещённой фонарями. Так много жидкости Гаара в принципе ещё ни разу не лицезрел, поэтому замер, разглядывая бассейн, в котором надо мыться, пока Итачи договаривался с хозяйкой насчёт оплаты.

— Ты как насчёт ополоснуться, мелкий? — Гаара чуть не подскочил от голоса за спиной, так задумался. К нему совершенно неслышно подошёл второй «брат». — Если против, то я отведу тебя в твою комнату — спать. Или ты ещё есть хочешь? Мы поедим после помывки. А тебя… ну, можно сейчас накормить.

— Я… — Гаара заколебался. — Я не знаю.

— Ты же ни разу не мылся, верно?

— Нет.

— Может, хочешь попробовать? Если не понравится, то больше можешь не мыться. Я не ощущаю от тебя запаха грязного тела или типа того, но, может, это пока…

Гаара снова задумался.

— Тут тебя никто не тронет, ты можешь оставить своё оружие, — брат показал на его песчаную тыкву, — в комнате, если вдруг на нас правда кто-то нападёт, мы сможем тебя защитить. Но я не настаиваю. Как хочешь.

— А если я сбегу, пока вы будете мыться? — спросил Гаара.

— А нафига ты с нами пошёл, если сбежать собираешься? — пожал плечами «брат». — Ну, беги.

— Ну или убью, чтобы доказать свою силу…

— Надо было раньше это делать, пока мы были возле Суны, а сейчас ты непонятно где, может, Обито-нии-сан нас за тысячи километров перенёс, — снова раздался тот смешок-хмык.

— Ну что? — подошёл к ним Итачи и вопросительно кивнул Гааре. — Ты спать, есть или мыться?

— Я не буду мыться, — решил Гаара. Ему пока не хотелось раскрывать секрет песчаной защиты, да и он не знал, как та отреагирует на воду. Всё же любая влага здорово усложняла управление песком за счёт его утяжеления.

— Хорошо, тогда ешь и ложись спать, мы выдвинемся завтра утром, — не стал настаивать Итачи. — Иди к хозяйке, она тебя покормит и покажет, где твоя комната. Шисуи, пошли.

Гаара увидел, как полноватая женщина машет ему рукой в призывном жесте, и подошёл к ней.

— Какой ты симпатичный, малыш, неужели и правда уже шиноби?

— Да, — ответил Гаара.

— Значит, должен много кушать, — как-то странно проворковала женщина и привела его к столу, где выставила большую плошку риса с какой-то подливкой. Мясной и жгучей. Потом пирожки с начинкой, кажется, из чего-то овощного и сладкого. Ещё была рыба и что-то тонко нарезанное и белое, сладковато-горькое, но вкусное. Ничего кроме риса Гаара раньше не ел, но умял всё, что дали. Требовались силы, да и он весь день не брал ничего в рот, опасаясь, что его отравят и он не сможет сбежать. Из-за частых попыток что-то ему подсыпать приходилось есть помалу, чтобы убедиться, что еда пригодна для употребления, или долго жевать вяленое мясо, которое сложно отравить. Правда от него порой крутило в животе, сильней, чем от отравленной еды.

Хозяйка провела его на второй этаж и завела в маленькую комнатку, где был расстелен футон.

— Я буду тут один? — спросил Гаара.

— Да, твои… товарищи и брат, наверное, да? Сказали, что ты храпишь по ночам, и поэтому попросили для тебя отдельную комнату.

Гаара не знал, как реагировать. Это хорошо? Или плохо? Его никто не охранял… Его боятся? Или просто решили, что ему так будет комфортней?

— Вы сказали «брат»? — спохватился он.

— Ну да, тот красноволосый мальчик, — кивнула хозяйка, — разве вы не родственники?

— Да, но мы просто… из одного клана, — соврал Гаара.

Хозяйка пожелала ему доброй ночи и ушла. Из окна в комнате был виден онсэн, и некоторое время Гаара смотрел, как люди, с которыми он ушёл из деревни, сидят в этой воде с полотенцами на головах, а потом забился в угол, окружил себя песчаной защитой и лёг отдохнуть, но в итоге даже уснул, отчего-то чувствуя себя в безопасности.

Утром его разбудил Итачи, с интересом посмотрев на то, как его песок снова превращается в тыкву.

Около двух недель они просто путешествовали, казалось, без цели. Иногда перемещались той техникой Обито, которую Итачи назвал «Камуи». Гаара успел увидеть, что техника исходит от той дырки в маске. Лица Обито не показывал, но казалось, что долго смотрел на него.

Они видели огромные статуи в Долине Завершения, с большим водопадом, полным воды, и рекой, которая петляла по всей этой долине. Итачи рассказал, что в ней когда-то завершилось великое сражение основателей Конохи — Учиха Мадары и Сенджу Хаширамы, Первого Хокаге. Были в речной долине «Мотигомэ», названной в честь особого сладкого сорта риса, из которого делали самые вкусные сладости. Там Гаара правда объелся всякой всячиной. Видели огромные мосты через огромную реку — как пояснил Обито, эта Хироигава является естественной границей между странами: Реки, Дождя, Травы и Водопада со Страной Огня. Были в Стране Горячих Источников, а ещё заглядывали в Страну Железа, чтобы посмотреть на снег. Снег падал с неба и был холодным, а каждая снежинка имела собственный рисунок. Вместе они были похожи на дюны в пустыне, потому что лежали большими сугробами.

А в день перед полнолунием Обито откуда-то принёс странное лакомство, которое назвал мороженым, его надо было разламывать, чтобы поделиться, и «старший брат» в маске поделился с Гаарой.

— Мы уже на месте, — сказал Обито, когда Гаара доел невероятно вкусное мороженое, оказавшееся холодным, как снег, но сладким, как пирожное из мотигомэ.

— Значит, сегодня, вы избавите меня от монстра? От биджуу? — спросил Гаара, который уже почувствовал скрытое убежище в горе — там была пустота, прикрытая здоровым камнем.

— Да, — кивнул Итачи. — Это будет сегодня.

Обито вздохнул и сложил несколько печатей. Огромный камень, закрывающий вход, сдвинулся. Они вошли в темноту, за спиной закрылся камень. Гаара с опаской вдохнул влажный и чуть спёртый воздух пещеры и увидел, что глаза его сопровождающих загорелись красным.

Затем он уловил движение чакры и раздался громкий хлопок призыва.

Гигантская чуть светящаяся статуя сделала пещеру гораздо тесней. Она излучала такую ауру жути, что Гаара поёжился. По сути статуя представляла собой бюст гиганта с обнажёнными острыми зубами, его глаза были закрыты толстой повязкой со странными выпуклостями, отдалённо напоминающими прикрытые глаза. Только их было девять штук — один в центре и по два в два ряда с боков. Перед этой жутковатой мордой были две огромные ладони с растопыренными пальцами, связанные цепью.

— Что это? — прошептал Гаара.

— Это Демоническая Статуя, которая может поглотить биджуу из тебя, — ответил Обито. — Но нам понадобится помощь в извлечении и запечатывании.

— Думаю, тебе стоит уснуть, — подошёл к Гааре Итачи, закрывая обзор на Обито, который начал складывать печати. — Мы бы не хотели, чтобы, вернувшись в деревню, ты рассказал слишком много о том, что видел, понимаешь?

— Почему… Почему ты хочешь мне помочь? — чуть отступил Гаара. — Ведь мы… из разных деревень. Значит, мы — враги.

— У меня есть названый брат, — чуть грустно улыбнулся Итачи. — Он такой же, как ты. К тому же иногда даже враги объединяются, когда на кону что-то серьёзное…

— Что «серьёзное»? — спросил Гаара, но Итачи посмотрел на него своими красными глазами и перед взором всё поплыло.

«Интересно, какой он… названый брат Итачи?» — пронеслась мысль перед тем, как Гаара окунулся в темноту сна.

Глава 23. Биджуу

— Скажи, что сейчас будет, нии-сан? — спросил Шисуи Обито.

— Я вызову официального главу «Акацуки» — мы зовём его Лидер-сама — он уже призовёт всех остальных, — ответил Обито. — Для того, чтобы извлечь биджуу в Статую, потребуется много народу и специальное дзюцу.

Итачи проверил Гаару и кивнул.

— Я хочу понаблюдать за запечатыванием. Это возможно?

— Он умрёт, Ичи-кун, — с сожалением сказал Обито. — Сосуды демонов всегда погибают. Насколько я знаю, их система кейракукей слишком связана с их биджуу…

— Разве что рядом будет медик, который сможет отсоединять каналы чакры… — посмотрел на Обито Итачи. — К тому же я слышал, что Узумаки Кушина, из которой вырвался биджуу, не умерла.

— О живучести Узумаки складывали легенды, — хмыкнул Шисуи. — Они могли сражаться даже с проткнутым сердцем только за счёт объёмов чакры. Но… и они всё же умирали. Неизвестно, смогла бы она выжить, случись всё иначе.

— Возможно, — согласился Итачи. — Но я всё же хочу понаблюдать.

— Дело твоё, — Обито снял маску и долгим взглядом посмотрел на спящего Гаару. — Он совсем ребёнок. Думаю, он был бы рад, если рядом кто-то будет.

Итачи кивнул, и Обито сложил печати, призывая техникой необычный силуэт, у которого как будто имелись только глаза. Выглядело странно, хотя иномирянин упоминал об этом. Зато эта штука должна была считываться «Системой», так как несла в себе чакру носителя, но относительно «Лидера-сама» Итачи ждало настоящее разочарование, так как, развернув информационное поле, он увидел:

«Человеческая марионетка 52 ур. Владелец: Узумаки Нагато».

И даже того знака не было, который можно было раскрыть и посмотреть чуть больше. Скорее всего, потому, что с мёртвыми людьми «Система» переставала работать и пропадали все данные по ним.

Даже по Статуе Демона было больше пунктов, с данными про наполненность и как это называется, а дополнительный информационный лист «Системы» подтверждал историю иномирянина про то, что эта штука — часть тела Десятихвостого и одновременно ожившее Древо Шинджу «331 уровня».

Видимо, каждый биджуу должен был поднимать уровень этого «Древобога», чтобы Обито мог его призывать.

— Это Учиха Шисуи и Учиха Итачи, Пейн-сама, — представил их Обито. — Они помогли изловить однохвостого джинчуурики. Нам следует начать запечатывать его, пока на небе полная луна.

— Хорошо, приступим, — кивнул силуэт и призвал ещё шестерых шиноби-силуэтов.

Их Итачи смог в какой-то мере «считать».

Первым был Бива Джузо, отступник Кровавого Тумана сорокового уровня. Любопытным было то, что в строке лояльности у Джузо стояли «Мечники Тумана» и «Теруми Мэй». Но то ли из-за техники, то ли из-за того, что Демоническая Статуя испускала свою чакру, строк с «параметрами» у него не было — только обрезанная информация. Впрочем, это уже было кое-что, тем более что этот Джузо значился в Книге Бинго как владелец одного из семи легендарных мечей — у него был Кубикирибочо, «Обезглавливающий раскалывающий меч».

Следующим стоял, по всей видимости, Сасори, с родственниками которого Итачи не так давно познакомился. У него тоже вышло узнать только имя без информации, так как тот, подобно Нагато, был в человеческой марионетке двадцать восьмого уровня.

Третьей стояла Камихито Конан — отступница из Скрытого Дождя тридцать восьмого уровня с лояльностью к Узумаки Нагато и «Акацуки». Пока из всех женщин, статусы которых видел Итачи, эта была самой сильной. Но легендарную Цунаде он не встречал.

Четвёртым был Акизакура Какузу пятьдесят второго уровня из Скрытого Водопада, у которого лояльность была в прочерке, а со строкой «жизнь» творилось что-то странное. Видимо, это и была некая «неубиваемость на пять жизней», о которой упоминал иномирянин.

Пятым был «Зецу», у которого в строке с «расой» стояло «искусственно созданное существо 2 штуки». Этот «шиноби» имел лояльность к Кагуе и определился тридцать третьим уровнем. Впрочем, у него в строке «жизнь» тоже стояло какое-то нереальное значение, да и могли быть сюрпризы в скрытых параметрах.

Шестым оказался Футабе Фуринто — нукенин из Камня тридцать пятого уровня, его Итачи не помнил в рассказах иномирянина и не видел в Книге Бинго.

Если не считать Обито, который после вызова всех остальных сразу пропал, то их было семеро и они рассчитывали на одного Шисуи, видимо, кому-то в пару.

— Это братья Учиха, — коротко представил их Лидер, — у нас джинчуурики однохвостого, приступим к запечатыванию.

Шисуи бросил прощальный взгляд на Гаару и прыгнул на свободный палец статуи.

— Шисуи-сан, забери кольцо и надень на тот же палец, где стоишь, — распорядился Лидер. — Сконцентрируй чакру, потребуется чакра для техники запечатывания.

— А второй Учиха не хочет облегчить нам задачу? — спросил Джузо.

— У Итачи-сана своя миссия, — ответил Лидер, — приступим. Запечатывающая Техника: Призрачные Драконы Девяти Поглощающих Печатей!

Итачи увидел, как сначала загорелись знаки на гигантских пальцах: «ноль» — на большом пальце правой руки, который занял Лидер, «синий» — указательный палец, на который встал Шисуи. На среднем пальце находилась Конан, и тот светился надписью «белый». Далее пустовал безымянный палец, а на мизинце с надписью «вепрь» расположился Зецу. Соседний мизинец левой руки тоже остался свободным, а на безымянном пальце с «югом» стоял Джузо, средний палец — «север» — занимал Какузу, указательный с «тройкой» был за Фуринто, на большом пальце с «жемчужиной» стоял Сасори, точнее, его марионетка.

Рот Статуи Демона медленно открылся, обнажая глотку, и осветился чакрой, которую, видимо, передавали члены «Акацуки». Сформировалось что-то вроде девяти «языков» в виде драконов, которые окружили Гаару. Тело паренька приподнялось над землёй, и Гаара вскрикнул во сне, сжимая зубы. Это точно было болезненно. А потом… из глаз и изо рта потекла красная чакра.

Итачи наблюдал, как происходит поглощение биджуу.

* * *

Для полного запечатывания понадобилось пятьдесят четыре часа. До самого конца Гаара был жив, а вот на последней минуте тело не выдержало извлечения такого количества чакры. Это было похоже на полное чакроистощение, когда очаг уже не мог работать и тело было больше мёртво, чем живо. Из-за того, что ему приходилось поддерживать видимость того, что он — Орочимару, Итачи изучил многие медицинские техники и техники фуиндзюцу, которыми славился Змеиный саннин. К тому же АНБУ в некой очерёдности ставили в «почётный караул» библиотеки Хокаге, потому ему ничего не стоило создать иллюзию, а в это время изучить техники, которыми бы точно заинтересовался исследователь разных дзюцу. Да и «предзнания» появления Обито и всего остального не позволяли морально терзаться. Поэтому он изучил технику нечестивого воскрешения, которая была придумана Нидайме, и когда говорил о ней Обито, мог её и применить. В госпитале Итачи видел особую медицинскую печать, которая была разработана ещё при союзе Сенджу и Узумаки и помогала в особо запущенных случаях, когда у шиноби было чакроистощение на грани жизни и смерти, когда невозможно было выполнить операцию, так как очаг не поддерживал жизнь.

Когда старейшина Чиё работала над телом Рин, Итачи увидел принцип действия, только с трупом в какой-то мере было проще работать — мёртвый уже не умрёт. Сначала восстановление, потом наполнение очага, а в последний момент что-то, очень похожее на обращение к Чистому Миру, как при Нечестивом Воскрешении. Только без печати управления. И там, и там нужна была жертва, но в одном случае она добровольная, в другом — нет. К тому же была и особая техника риннегана, которая, по всей видимости, позволяла и восстанавливать тела, и возвращать к жизни, но, скорее всего, таких идеальных техник нет, это было возможно только при определённых условиях или свежих умерших.

— Ух… — выдохнул Фуринто, когда всё закончилось и один из закрытых глаз Статуи Демона открылся, образовав зрачок. — Я думал, это никогда не закончится. Больше двух дней мы здесь.

— Когда нас станет больше, возможно, будет быстрей, — сказала Конан.

— Я бы на это не рассчитывал, — ответил Лидер. — Говорят, чем больше хвостов у биджуу, тем больше в нём чакры.

— Тогда я прерываю технику, — скрипучим низким голосом сказал Сасори и, сложив печати, исчез.

За ним последовали и все остальные.

— Тебе лучше сейчас забрать своё кольцо из статуи, Итачи-сан, — сказал Лидер.

Итачи закрыл глаза Гааре и, кивнув, прыгнул на безымянный палец правой руки Статуи. Его перстень из белого металла с красной печаткой и надписью «алый» по цвету походил на активированный шаринган. Поколебавшись, он всё же надел его на безымянный палец правой руки и почувствовал укол. Скорее всего, кольцо было чем-то вроде маячка для телепортации, по которому его можно будет обнаружить и к нему переместиться.

— Я всегда смогу связаться с вами, — подтвердил догадку Лидер. — Выдать задания или сообщить о поимке очередного джинчуурики.

— Всё чисто, — появился Обито, покосившись на тело Гаары, который теперь казался ещё меньше. — Песок не особо зашевелился, когда их джинчуурики пропал.

— Я хочу попробовать оживить его, — кивнул на Гаару Итачи. — Хочу испытать новую технику.

Лидер, который уже сложил печать для прерывания техники, замер.

— Оживить? — голос через эту технику звучал как будто из переговорной гарнитуры — с механическими нотками и шипящими «помехами».

— Ты сможешь? — спросил Обито. — Но… та женщина…

— Да, — «она умерла», Итачи не сказал, но они оба это и так знали. — Хочу попробовать использовать силу биджуу. Возможно, всё дело просто в объёме чакры, которую надо вложить в технику. Объёме, которого нет у одного шиноби… разве что за некоторым исключением.

— Хм… Если у биджуу взять немного чакры, думаю, от него не убудет, — кивнул Обито. — Это… полезная техника. В перспективе.

— Только очень опасная, — возразил Шисуи. — Если что-то пойдёт не так…

— Я придумал, как обойти… некоторые проблемы, — успокоил брата Итачи. — С помощью своего Мангекё. Но пока лишь в теории.

— Так можно оживить любого? — спросил Лидер.

— Ну… технически, нужно иметь мёртвое тело. Для полноценного воскрешения, потому что если использовать чужое, это выйдет… в общем, к собственному телу привязать душу гораздо легче, чем к чужому, к чужому получается только через специальные печати фуиндзюцу. Хотя… по идее, я читал, что силой риннегана можно полностью трансформировать чужое тело под нужное, но нужно пробовать… Что? Я люблю читать.

— Да, он любит читать, — с серьёзной миной подтвердил Шисуи. — Он проводил в госпитале и клановой библиотеке столько же времени, как на полигоне.

По силуэту Лидера, который был только с глазами без рта или других черт, сложно было что-то определить, но молчание оказалось весьма красноречивым. Итачи знал, что у него точно есть тот, кого бы он хотел оживить. На это и был основной расчёт. Впрочем, Гаара за время, пока они вместе путешествовали…

Итачи старался не привязываться, так как исход был неизвестным, но… Возможно, Гаара напоминал ему названного и родного братьев — Наруто и Саске. Гаара был таким же сдержанным, как Саске, но в то же время в чём-то бесхитростным и наивным, как Наруто, да и тоже джинчуурики. Потихоньку Итачи выведал у Гаары всё, что с ним происходило в Суне. Похоже, там решили «проверить», как произошло запечатывание, так как их единственный джинчуурики до этого добровольно пребывал в заключении, просидев в одной из крепостей Пустыни Демонов более сорока лет, в общем, как раз с той поры, как Первый Хокаге разделил между Элементальными Странами Хвостатых Зверей.

Кадзекаге, который был родным отцом Гаары, решил, что эксперимент с биджуу вышел неудачным, и раз за разом отправлял к сыну убийц. Гаара признался, что благодаря одной своей технике узнавал об этих планах заранее и готовился к нападению с летальным исходом для напавших. Поэтому в Суне решили, что у мальчишки «Абсолютная защита», впрочем, в покое всё равно не оставили, несмотря на то, что сам Гаара агрессии не проявлял. По мнению Итачи — и братья с ним соглашались — это было до поры до времени. Скажи тысячу раз «собака» — и в тысячу первый человек гавкнет. Это пока этот ребёнок ещё находился на перепутье и только защищался, а потом… потом озлобится, обидится на весь мир за то, что такой… никем не любимый. Сложно жить, когда тебя боятся, у тебя нет близких людей, хотя бы сокомандников, которым можно подставить спину. Жизнь шиноби и так нелегка, а когда обладаешь силой… очень важно иметь якорь, настоящую Цель, Путь… чтобы это не сводило с ума, чтобы не стать монстром, не важно, есть в тебе биджуу или нет.

Тот же Наруто мечтал стать Хокаге, чтобы все жители Конохи его признали. Итачи много вспоминал про Наруто и вольно или невольно сравнивал их с Гаарой. На Наруто никто не охотился… это позволило этому парню остаться без тьмы в сердце. Он даже Фугаку-отоо-сана заставлял обращать на себя и Саске внимание…

— Значит, ты хочешь попробовать оживить его? — протянул Обито. — Да… Он… Он всего лишь мелкий пацан. Можно попробовать. Что для этого нужно?

— Нужна чакра. Много, — покосился на Статую Демона Итачи, — а ещё… мне нужно будет отправить в Чистый Мир замену его душе, и я кое-что для этого придумал, — он активировал Мангекё Шаринган.

Глава 24. Аналог-дзюцу

Гааре снился сон. Мутные и неясные тени, боль… немного ненастоящая, словно не его, но неприятная, заставляющая страдать, но не позволяющая проснуться и вырваться из странного кошмара. Он как будто увидел дядю Яшамару и маму, они правда были похожи, даже больше, чем на фотографии. Мама Карура улыбалась ему и обнимала, пытаясь прогнать эту чужую боль, и стало немного легче, Гааре даже стал нравиться этот сон. Боль теперь казалась каким-то избавлением. И он вспомнил, что Итачи обещал… Обещал, что избавит Гаару от его демона, сделает таким, как все счастливые дети, играющие в компании других детей в мяч или «в шиноби». Когда он будет таким же, как они… Да… Это будет здорово… Конечно, он уже шиноби, но… можно же просто поговорить о чём-нибудь. И никто не будет бегать с криками «монстр» и плакать. Всё будет иначе… И отец, он больше не скажет, что Гаара — ошибка. Он же исправит эту ошибку, и всё наладится…

Гаара как будто засыпал внутри сна — перед глазами постепенно темнело, пока не наступила непроглядная тьма. А потом его будто кто-то позвал… и мир потихоньку начал светлеть. Вспомнилось его первое в жизни путешествие, вкус мороженого и сладостей из долины Мотигомэ, ощущение от мокрой воды — он всё же искупался в одиночестве, чтобы узнать, что это: тогда песчаная защита освободила его тело и зависла сверху, как будто волнуясь.

Гаара увидел самого себя как в ростовом зеркале — полностью — и его «отражение» протянуло к нему руку. Поколебавшись, он соприкоснулся ладонью со странным «клоном» и…

Открыл глаза в пещере. Над ним нависал Итачи, у которого в глазах Гаара успел разглядеть что-то странное со зрачком, как будто тот был не круглый, как у всех, а фигурный. Но Итачи моргнул, и его глаза стали обычными — тёмными.

— Получилось? — спросил кто-то рядом, и Гаара повернул голову, чтобы увидеть «брата» в маске. Он заметил странную «кишку», соединяющую Обито со Статуей, и ещё какую-то непонятную «тень» с глазами.

— Да… Встать можешь? — спросил Итачи. И Гаара поднялся.

— Как ощущения, мелкий? — спросил Шисуи.

— Я… — Гаара посмотрел на своё тело и сосредоточил чакру. Воплощение Песка он чувствовал комком тёмной злобы где-то в животе. Но… ничего не находил. — Оно исчезло?.. Я больше не демон?

— Джинчуурики не демоны, а сосуды для биджуу, — наставительно сказал Итачи и улыбнулся. — Всё в порядке. Мы смогли его извлечь. Та штука сожрала его без следа.

Гаара посмотрел через его плечо на Статую. Та выглядела иначе. А повязка на «лице»… выпуклости на самом деле оказались глазами, и один из них был приоткрыт.

— Прости, — Итачи извинительно улыбнулся и коснулся его лба. — Тебе придётся снова немного поспать.

* * *

Очнулся Гаара в одиночестве возле дома старейшины Чиё. Там, где началось его «путешествие». На короткий миг подумалось, что всё, случившееся с ним, было сном или вражеской техникой. Он сосредоточил чакру и с облегчением выдохнул: Воплощения Песка правда не было.

На востоке всходило солнце, и Гаара отправился в Суну. В этот раз он прошёл в главный вход через ущелье. Дорогу ему заступил один из чуунинов, но увидев, кто перед ним, тут же смылся, оставив после себя кислый запах страха. Гаара даже удивился, так как считал, что так чувствовать чужие эмоции мог из-за Воплощения Песка.

Впрочем, под напряжёнными взглядами охранников было не слишком-то уютно, и впервые Гаара задумался, что теперь он не то чтобы совсем беззащитен, но…

Видимо, Кадзекаге успели доложить о его возвращении, так как отец появился из вихря песка прямо пред Гаарой.

— Где ты был?

Гаара поднял взгляд, увидел белую касакаге с эмблемой «Ветер» на голове отца, и внезапно как будто внутри что-то «распечаталось» и он услышал голос Итачи в ушах.

«Думаю, тебе не стоит сообщать своим, что ты ушёл добровольно. Они верят в то, что ты всегда, с самого рождения, был одержим демоном. Воспользуйся этим. Тебе лучше притвориться ребёнком, который вдруг осознал себя и освободился от Воплощения песка неведомым образом. Насчёт менталистов не волнуйся, в твоей голове ничего не найдут, если вдруг будет проверка. Твоя песчаная защита никуда не делась, она не была частью биджуу, это — одна из запретных посмертных техник, предположительно — твоей матери. Так что из-за неё тебя не смогут «прочесть». Ври. Иначе тебя могут посчитать опасным, а мне бы… хотелось как-нибудь ещё встретиться. Удачи, Гаара-кун».

— Вы же… мой отец? — осторожно сказал Гаара, чуть нахмурившись и обдумывая сказанное Итачи. Приходилось признать, что тот несомненно был прав. Если рассказать про то, как он подслушивал на Советах и убивал шиноби, которые должны были его убить… То… Все поймут, что Гаарой управлял вовсе не демон, а желание выжить любой ценой. Если отец решит, что его «ошибка» исчезла, то, возможно, правда примет его как сына, которым Гаара является. — Я плохо помню, что случилось, но я очнулся недалеко от деревни. Кажется… Его больше нет, — Гаара потрогал живот. — Демона, который мной управлял… Воплощения Песка. Его нет.

— Что? — Раса-отоо-сан выглядел ошеломлённым. — Нет? — и взмахнул рукой, призывая охранника из АНБУ, после чего отдал появившемуся шиноби в маске рубленный приказ: — Старших медиков, срочно. И Баки. А ты… сын… иди следом за мной.

Они вошли в Резиденцию. Народ забегал. Прибыло несколько ирьёнинов. Гаару уложили в специальную печать диагностики.

— Ваш сын… Кадзекаге-сама, в нём на самом деле нет биджуу, — отрапортовала самая старая из медиков. — Связи, печать подчинения, ничего нет. У мальчика огромный резерв, видимо, благодаря тому, что он был одержим, да и генетика, но…

— Он больше не одержим? — закончил Раса-отоо-сан.

— Нет, никаких следов Демона. Кто-то избавил вашего сына от него.

— Ясно… — задумчиво кивнул отец.

— Но кто мог избавить джинчуурики от Воплощения Песка? — подал голос Баки-сан, который был наставником брата и сестры Гаары — Канкуро и Темари. — И почему Гаара всё ещё жив?

— В Суне было не так много джинчуурики, чтобы получилось создать реальную статистику, — поджала губы престарелая медик, — другие страны, которые имеют своих джинчуурики, не спешат делиться информацией. Точней, вся информация по биджуу и джинчуурики засекречена. Возможно, Гаара выжил, потому что очень юн, а Бунпуку был уже очень стар, возможно, что использовали какую-то особенную технику распечатывания… Мы не знаем, что произошло.

— Что ты помнишь? — с прищуром посмотрел на Гаару отец.

— Я… мало что помню, — ответил он. — Даже то, как жил в деревне, очень смутно, всё время, словно мне снился сон… А потом я проснулся. Возле Суны. Это произошло пару часов назад.

— Значит, я был прав, — кивнул Раса-отоо-сан, — мой сын всегда был одержим демоном. Им управлял Шукаку. Зря мы послушали Чиё-сама и запечатали Воплощение Песка в плод Каруры. Хотя самому Гааре после того, как удалось избавиться от демона, это и помогло стать сильней. Сколько у него резерва?

— По предварительным оценкам не менее тридцати чуу, но, может, и больше, — ответила медик.

— И это в десять лет? — покачал головой Баки-сан.

— Также у него очень крепкие и толстые каналы кейракукей, — продолжила престарелая ирьёнин. — Это в потенциале даёт возможность использования высокоранговых техник с большими чакрозатратами. К тому же столь юный возраст и такой резерв уже сейчас… позволит развиваться и дальше. Можно предположить, что при должных усилиях и тренировках Гаара-сан сможет достичь уровня легендарных шиноби и вернуть величие нашей деревне.

— Когда Гаара пропал, мы не нашли никаких следов, — сказал самый древний старик из присутствующих, у которого как будто не было глаз. — Вместе с ним пропал и мой… внук. Ичиго… Впрочем…

Гаара вздрогнул, так как на этом имени из него снова «распечаталось» сообщение от Итачи.

— Тот парень с красными волосами? — спросил он старейшину, которого, кажется, звали Эбизо или как-то так.

— Да…

— Он подходил ко мне, я помню это. Кажется, он сказал, что мы могли быть из одного клана… А потом Демон захотел его… убить. Он… кажется закопан недалеко от того дома, где жила старушка, которую хоронили недавно. Возможно, он ходил к ней, чтобы попрощаться, а я… то есть демон его выследил. Что было дальше, я не помню, но очнулся я там же, только уже без демона.

Народ зашушукался.

— Значит, ваш внук стал приманкой? — сказал отец. — Соболезную вам, Эбизо-сама.

— Ичиго привёл Сасори, — ответил старик, и все снова зашушукались. — И Сасори, по данным моей сестры, которые она собирала о своём внуке, какое-то время назад примкнул к организации под названием «Акацуки». Вполне может быть, что это была их акция. С другой стороны, Ичиго говорил, что Сасори попытались убить. Возможно, специально заставили вернуться в деревню. Данных очень мало и они крайне скудны.

— Что ж, тогда будем следить за всей информацией, которая будет всплывать по поводу этих «Акацуки», — кивнул отец и вздрогнул, когда в животе стоящего рядом Гаары громко заурчало.

— Я… кушать хочу, тоо-сан… — кажется, немного переигрывая, он потёр глаза и смущённо улыбнулся.

Отец уставился на него, чуть не открыв рот, и отмер, когда голодный «урк» повторился.

— Да, сейчас, сейчас тебя… сейчас мы с тобой поедим.

Они пошли в забегаловку, где Гаару никогда не обслуживали. У него и не было денег, чтобы заплатить за еду, да и если он проходил мимо, то все прятались, в общем…

Пришлось вспомнить, как вёл себя Итачи вместе с братом, как улыбался, чтобы вести себя максимально похоже на простого ребёнка, который «плохо помнил случившееся». Раса-отоо-сан заказал десять порций тяхана и сел рядом с Гаарой, тоже придвинув к себе одну из пиалок с чем-то вроде риса с мясом, чуточкой овощей и специями.

— Очень вкусно! — похвалил Гаара еду, подбираясь к шестой порции, ощутил пятерню в своих волосах и взглянул на отца, который странно смотрел на него. — Что?

— Я рад, что теперь, — отец не улыбался, но что-то в его глазах было… похожее одновременно на грусть и радость. — Что в тебе нет демона. Как правитель деревни я должен быть огорчён тому, что мы потеряли такое мощное оружие, но, как отец, я рад, что всё случилось так, как случилось. Тебе надо будет многому обучиться, чтобы стать достойным сыном.

* * *

Обито прервал технику Телескопа, задумчиво постучав по хрустальному шару, украденному им из покоев Третьего Хокаге. Артефакт был занимательный, да и Итачи предупредил о нём, вспомнив, что «где-то в дневниках предков читал о такой штуке, созданной Узумаки Мито — женой Первого Хокаге, чтобы наблюдать за супругом». Итачи предложил Обито так «присматривать» за Рин, которая на данный момент уже прибыла в Коноху.

Как выяснилось, и за Гаарой, чакру которого они за время путешествия неплохо выучили, а Итачи даже и хитро запечатал в медицинскую печать — на всякий случай — тоже можно было понаблюдать с помощью этого хрустального шара. Мелкого шкета приняли обратно с распростёртыми объятиями, хотя и всё же вышли на «Акацуки». Впрочем, это были больше домыслы, чем реальные доказательства их причастности. Итачи смог внушить парню нужную мысль о том, что не стоит распространяться о том, что он видел, а лучше притвориться, что не при делах со всеми теми убийствами сильнейших шиноби деревни Песка. Чтобы начать жизнь, как говорили в Стране Ветра, «с нового горизонта».

Итачи назвал свою технику воскрешения «Аналогом» и сообщил, что создаёт посредством своего шарингана что-то типа псевдо-души на замену. Обито сам прочувствовал, что для этого требовалось просто огромное количество чакры, хорошо, что он знал, как «подключаться» к Статуе с помощью древесных техник и их связи. А Нагато уже с помощью кольца и своей техники риннегана смог передать Итачи нужное количество чакры. И результат их совместной техники поражал. Особенно если учесть, что мальчик был определённо живым, безо всяких условностей.

— С Гаарой всё в порядке, — сообщил Обито своим братьям, которые, пока он «медитировал», занимались обедом. Как оказалось, Итачи ещё недурственно готовит.

— Это радует, — кивнул какой-то задумчивый Итачи. — Тогда, полагаю, пришло время для обмена глаз, Обито-нии-сан.

— Но… я думал, что у вас обоих Вечный… — начал он.

— Это не для нас, — перебил его Шисуи. — Шаринган раскрывается на полную в парном варианте.

— У тебя неполноценный Вечный Мангекё Шаринган, — пояснил Итачи, — просто много чакры и высокая регенерация тканей, чтобы ты понял разницу. Поедим и займёмся процедурой обмена.

Глава 25. Инвентаризация

ИМБА: Итачи Может Бахнуть Армию

Миссия «Потерянный брат» завершена!

Поздравляем! Вы получили +50 лояльности Учиха Обито +15000 очков опыта и +10 очков характеристик!

Вернуться к спискам текущих миссий?

ДА/НЕТ

ВНИМАНИЕ! У Вас есть свободные очки характеристик!

Желаете распределить очки сейчас?

ДА/НЕТ

За оживление Гаары ему начислили больше шестидесяти тысяч очков: за навык, за новую технику, за миссию и плюс пропуск огромного количества чакры биджуу, который был засчитан за боевой и медицинский опыт, с учётом бонуса за миссию «Потерянный брат»…

Поздравляем! — тут же пиликнула «Система», стоило мысли оформиться.

Вы повысили свой уровень и получили +10 свободных очков характеристик.

Желаете распределить очки сейчас?

ДА/НЕТ

Использование свойства «Абсорбции» на шарингане Якуми Учиха ничего не даёт. Использовать всё равно?

ДА/НЕТ

Итачи выбрал «НЕТ» и решил, что в данном случае времени у него достаточно и следовало разобраться с распределением очков характеристик. Поэтому открыл окно статуса и занялся этим.

СОХРАНИТЬ ИЗМЕНЕНИЯ? — уточнила «Система», когда он закончил.

Итачи выбрал «ДА», прислушиваясь к ощущениям, а потом снова посмотрел на свой изменившийся статус, чтобы оценить, с какими силами он «вступил» в организацию «Акацуки», и чуть удивился, что сегодня был пятитысячный день его жизни.

Статус:

Имя: Учиха Итачи

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 5000 дней (13,5 лет)

Уровень: 42

Должность: шпион в организации «Акацуки»

Специалист: ликвидация, шпионаж, допрос, боевой ирьёнин В-класса

Звание: отступник S-ранга

Жизнь: 7086/7086 + вариативно /? /

Опыт: 589/97436

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 49

Уровень тайдзюцу (тай): 44

Уровень гендзюцу (ген): 60 МАХ

Призыв: уровень 20

Уровень силы (рики): 35

Уровень скорости (соку): 57

Уровень интеллекта (кен): 111

Объём резерва чакры (сэй): 1594/1594 ген

Скорость набора печатей (ин): 44/мин

Восстановление чакры: 30 ген/ст.час

Контроль чакры: 100%

Родство со стихией огня: 42%, активация до А-ранга

Родство со стихией воды: 28%, активация до С-ранга

Родство со стихией молнии: 0%, заблокировано

Родство со стихией земли: 0%, заблокировано

Родство со стихией ветра: 0%, заблокировано

Использование ин-чакры: 30%, активация до В-ранга (выработка 240 ген лечебной чакры)

Свободных очков характеристик: 0

Связь с душой Сабаку Гаары /6 поток сознания/, — Итачи остановился на появившемся параметре. Эта «связь» была следствием применения «Аналог-дзюцу», лишний раз доказывая, что не существует «идеальных техник».

Это не было полноценным контуром управления, как при Нечестивом Воскрешении, но, так как Итачи использовал часть этого фуиндзюцу, то связь между ним и Гаарой образовалась. В версии старейшины Чиё подобная связь заставляла души обменяться местами. В Нечестивом Воскрешении — связывала душу использующего технику с душой воскрешённого для контроля последнего, но благодаря особой фуин обменивалась с Чистым Миром душой жертвы.

Итачи создавал связь, вызывая душу воскрешаемого, а из чакры, посредством «Абсорбции» Мангекё Шарингана, создавал копию вызванной души и «обменивал» вместо жертвы или себя этот «Аналог». На то, что один из его потоков сознания займёт связь с Гаарой, он никак не рассчитывал. Взять под контроль бывшего джинчуурики эта связь не позволяла, но при сосредоточении Итачи мог понимать, что происходит с его «подопечным», и даже отправлять «подсказки». А так связь работала «в фоновом режиме» и заставляла отвлекаться на себя лишь в тех случаях, когда бывший джинчуурики Однохвостого испытывал яркие эмоции. Изначально Итачи вообще обнаружил её случайно, когда Гаара встретил отца в деревне. По всей видимости, мальчишка как-то слышал или чувствовал Итачи, раз поступал так, как ему советовали или просили. При всём этом оставался вопрос, сколько человек реально воскресить такой техникой, чтобы при этом самому не сойти с ума и остаться дееспособным шиноби. С одной стороны, это, конечно, получилась своего рода техника шпионажа, но… Итачи не мог постоянно «слушать» связь, разве что делать это при определённых условиях. В общем, об этом стоило хорошенько подумать.

Он продолжил ревизию параметров.

Артефакты: меч Сакегари (0 пленённых душ), ворон Таджимы (+1 шаринган 3 ур., до полного восстановления: 1333 дня), Печать Хаширамы (962 ген инь-чакры).

Как выяснилось, чакра биджуу, в отличие от чакры людей, состояла из инь-компоненты более чем на семьдесят процентов, так что пришлось её «чистить» и сбалансировать, чтобы она подходила для «Аналог-дзюцу». Но то, что Итачи «отделил», не пропало. Он сделал «стратегический запас», запечатав в себя около восьмидесяти чуу инь-чакры — почти в четыре раза больше того, что мог выдать сам с полным резервом, и «Система» определила это физическим артефактом, наглядно показав, что всё сработало.

Про «Божественную регенерацию», которую использовала Сенджу Цунаде, Итачи услышал от иномирянина, но Принцесса Слизней не придумала её сама, а лишь улучшила технику своего деда — Сенджу Хаширамы с фуин-кристаллизацией чакры. Причём любой. Информацию с принципами кристаллизации Итачи смог найти в Библиотеке Хокаге. Конкретно Хаширама придумал печать имени себя, но в сравнении с «Печатью Ин», которую разработала Цунаде, его печать подразумевала единовременное запечатывание, а не постепенный слив «излишков», и, скорее всего, была предусмотрена просто для чакры. Зато таких печатей на теле могло быть несколько. Ту, что получилась, Итачи расположил над областью сердца, и небольшой кристалл на самом деле образовался в районе груди. Шисуи-придурок, увидев, поржал, что можно сделать типа «кристаллический цветочек» вокруг соска. Но не на лоб же совать! Ещё неизвестно, возможно, это куче народа жизнь спасёт.

Благодаря подпитке, в первый раз выполняя свою технику воскрешения, Итачи мог не экономить чакру и тратить свою только на управление и контроль.

Как сообщил Обито, для этой совместной техники от биджуу им потребовалось забрать примерно шестьсот чуу чакры. А если судить по просмотренным архивным записям «Системы», которые Итачи обнаружил относительно недавно, получалось, что до него дошла едва ли половина и большая часть потерялась при передаче через Демоническую Статую и технику «Лидера». Если отбрасывать «затраты в воздух», то по данным, которые ему выдала «Система», «стоимость» человеческой души вышла примерно равной полутора тысячам ген. То есть, по сути, сейчас, с повышением уровня, для выполнения такой техники было бы достаточно и его резерва.

Правда, это только на саму «замену» с Чистым Миром. Если учитывать сопутствующие расходы чакры, состояние тела — если понадобится восстановление, то… Чтобы спокойно использовать данную технику в одиночку без поддержки, нужно стать минимум сорок пятого уровня и иметь резерв за двести чуу. И желательно улучшить навык ирьёдзюцу до А-класса.

Итачи кивнул сам себе. Пока он всё ещё недостаточно силён. Но то, что Лидер и Обито считают, что для воскрешения требуется так много чакры, которую он бы не смог потянуть в одиночку — хорошо. Это создаёт пространство для манёвра.

* * *

— Мы должны будем встретиться с Лидером через одиннадцать дней, на исходе месяца Петуха, — заявил Обито, — в Иши, в Храме Тысячи Торий.

— Страна Птицы? — уточнил Шисуи.

Обито кивнул.

— Нас с братом хотят разделить? — нахмурился Итачи.

— Возможно, — уклончиво ответил Обито и вздохнул. — Нет смысла использовать двоих Учиха в одной связке. С напарником из другой деревни…

— Не создать союз против организации? — спросил Шисуи.

Обито ничего не ответил, но пожал плечами.

— Знаешь, Обито-нии-сан, когда мы обменивались глазами, я кое-что заметил… — начал разговор Итачи, предварительно просмотрев статус «потерянного брата» и убедившись, что общая репутация к нему действительно увеличилась на пятьдесят пунктов и значилась как «+80 (восхищение)». А в пункте лояльности Учиха Мадару потеснили Учиха Чиё (Нохара Рин) и Учиха Шисуи.

— Что заметил?..

— На твоём сознании стоит какая-то ментальная печать, — ответил Итачи. — И это не клановая, которую в восемь лет ставят, хотя и она какая-то странная. Но поверх неё, как бы объяснить… Как будто с обеими печатями работала одна рука. И вторая печать… очень похоже на блок критического мышления.

— И что это обозначает? — спросил Обито.

— Кто-то не дал тебе развиваться, — ответил Шисуи. — Тебе дали силу, но, возможно, боялись, что ты будешь использовать её по своему разумению, а не по приказу.

— Я читал про подобные печати, — снова сказал Итачи. — Изначально их хотели применять к джинчуурики, чтобы… эм… они становились просто оружиями деревни. Выполняли приказ и подчинялись всего нескольким людям.

— О, ты рассказывал об этом, Ичи-кун, — покивал Шисуи и обратился к Обито: — Только чакра биджуу не даёт зацепиться ни одной ментальной закладке, да, брат?

— Да, они столкнулись с этой проблемой, — хмыкнул Итачи, вспомнив про Наруто. — Поэтому пришлось применять иные методы…

— Значит, кто-то запечатал мои способности? — пожевал губу Обито, который всё чаще в их присутствии не надевал свою маску. — Поэтому даже при наличии шарингана я… так почти не могу освоить новые техники? Или для освоения трачу очень много времени?

— Вполне возможно, — кивнул Шисуи.

— Это многое объясняет, — потёр висок Обито и улыбнулся. — Рин и Какаши были очень умными… Эту печать… Её можно снять? В этом вопросе я могу довериться только вам.

— Хн… — Итачи переглянулся с Шисуи, поскольку не ожидал, что это будет настолько просто.

— Мы специалисты в допросе и некоторых ментальных техниках в силу работы в АНБУ, — ответил Шисуи, — и имеем немного иную направленность, но, полагаю, можем попробовать.

— Если её поставил Учиха, то только другой Учиха сможет снять, — согласился Итачи. — Но, думаю, нам стоит найти другое безопасное место. Здесь мы уже пересаживали глаза и кто-нибудь может нас обнаружить.

— Думаю, да, — согласился Обито. — До Страны Птицы придётся идти пешком. Там у меня нет реперов. Но в дороге, думаю, мы найдём подходящее место.

— Кстати, Чиё-чан же уже прибыла в Коноху? — спросил Шисуи.

— Да, — просиял Обито и достал хрустальный шар. — Она как раз устроилась у Кэйко-сан и познакомилась с малышкой Юмико-чан.

— Тогда выдвигаемся в Страну Птицы.

Глава 26. Мечта младшего брата

— Ты тоже решил стать ирьёнином? — слегка удивился Кабуто, смерив Саске, который попросился к нему в ученики, заинтересованным взглядом.

— Да. Я хочу стать таким же сильным, как Итачи. Он… он говорил мне, что ирьёдзюцу сложная дисциплина, но весьма полезная, и приводил в пример тебя. К тому же в ирьёдзюцу используют методы, похожие на гендзюцу, и это поможет в моём развитии…

— Прости, нет, — покачал головой Кабуто.

— Нет?.. — Саске был уверен, что ему не откажут, и слегка растерялся.

— Не дуйся, иначе становишься похож на недовольного ёжика, — усмехнулся Кабуто и положил руку ему на голову, слегка потрепав волосы.

— Но почему? Ты самый лучший и ты обучал брата…

— С недавних пор у меня уже появилась ученица. Так что я занят… — чуть прищурился Кабуто, сверкнув очками.

— Ты про ту девчонку?! — вскинулся Саске, вспомнив пришедшую всего пару дней назад куноичи возраста Итачи. — Она… Юмико говорила о том, что она их дальняя родственница из Рю, но… она что?..

— У неё неплохой потенциал, и меня попросили присмотреть за ней и поднатаскать, — Кабуто снова смерил его взглядом. — Разве что…

— Ну? Что?

— Разве что ты можешь попроситься в ученики к ней. Вот когда сможешь её обогнать или сдашь хотя бы на С-ранг, тогда и поговорим.

Это было уже что-то, и Саске кивнул, запомнив это обещание. Была ещё причина, почему он хотел быть ближе к Кабуто, которого Итачи выделял. Он считал, что их клановый ирьёнин держит связь с братом, с братьями, которые чуть больше месяца назад покинули Коноху.

Отец рвал и метал, потому что возлагал на Итачи огромные надежды. Тогда Саске не планировал подслушивать, ему просто захотелось в туалет и он не хотел попадаться под горячую руку Фугаку-отоо-сана. Но вышло так, что Саске стал свидетелем разговора отца и Кабуто, который напомнил, что Итачи и Шисуи оперативники АНБУ и могли получить особую тайную миссию от Хокаге.

— Ты что-то об этом знаешь? — тут же «взял след» отец.

— Вы же понимаете, Фугаку-доно, я в любом случае не вправе это обсуждать, кроме как строить гипотетические версии. И гипотетически, миссия Итачи-сама и его брата когда-нибудь завершится. Полагаю, ему будет приятно знать, что никто в нём не сомневался, а клан поддерживает в любом случае. Возможно, пока вам следует сосредоточить своё внимание на младшем братике Итачи-сама, чтобы он мог гордиться им, когда вернётся в Коноху.

Саске быстренько вернулся в свою комнату, которую делил с Наруто, но не смог уснуть до утра от волнений и переживаний.

Исчезновению Итачи поначалу не придали значения: брат иногда мог пропасть ночью, если его вызвали по делам Хокаге. Но через несколько дней в их доме появился АНБУ в маске, который разыскивал как Итачи, так и Шисуи. Саске тоже спросили, когда он последний раз видел брата, и он вспомнил только, что проснулся от какого-то шороха или стука в ту ночь, когда пропал Итачи. Но сразу уснул, подумав, что старшего брата вызвали на работу или у него какие-то дела.

Подслушав разговор мамы с Кэйко-сан, Саске узнал, что выяснили только то, что старшие братья под видом команды из трёх человек вышли ночью из Конохи и исчезли в неизвестном направлении. Но вообще то, что Итачи и Шисуи пропали, не ушло далее их семей. Как понял Саске, отец сообщил клану, что Итачи и Шисуи на длительной миссии АНБУ, а Саске посоветовал особо не распространяться о брате. Впрочем, поговорить Саске мог и с Наруто, а с другими ребятами обсуждать брата и сам не собирался. К тому же, мама вроде бы что-то выяснила и совсем успокоилась насчёт Итачи, так как опять же в разговоре с тётей Кэйко сказала той, что официально их объявили без вести пропавшими, а не нукенинами или отступниками, что косвенно подтверждает какую-то секретную миссию. Да и Кэйко-сан вроде перестала грустить, и в её доме появилась та девушка из Рю. Кажется, её звали Чиё или Чио — как-то так.

* * *

— Эй! Эй, Саске-кун, постой! — окликнул женский голос, когда Саске направлялся в сторону кланового квартала. Поговорить с Кабуто он предпочёл в госпитале.

С ним поравнялась Учиха Изуми, которую Саске помнил, кажется, с самого детства. Эта девчонка была подружкой Итачи, угощала их данго и всегда была приветлива.

— Привет, Саске-кун! — Изуми улыбнулась. — Ты в квартал? Можно тебя проводить?

— Да, конечно, Изуми-чан, ты была на миссии?

— Верно, я с миссии, сдавала отчёты. Без них не получить вознаграждение. Слушай… Я очень давно не видела Итачи-куна… — Изуми замялась. — С тех пор, как он стал капитаном в АНБУ, у него совсем нет времени, да и я по миссиям, но… Иногда мы всё же виделись.

Саске вспомнил давний случай, когда они проходили втроём мимо компании ребят постарше в клане и Итачи и Изуми начали дразнить женихом и невестой. Не то чтобы брата интересовали девчонки, но эту он точно терпел рядом с собой. И как-то упомянул, что у Изуми шаринган пробудился даже раньше, чем у него, и она сильная куноичи.

— Нии-сан… — Саске поджал губы, размышляя, что сказать. — Он на длительной миссии.

— О… — протянула Изуми и вздохнула. — Похоже, мы ещё долго не увидимся.

— Да… — тоже вздохнул Саске и посмотрел на протектор на лбу Изуми. — Слушай, а какое у тебя звание? Ты чуунин? Итачи говорил, что из Академии тебя выпустили чуть позже, чем его, верно?

— О, нет, я ещё генин, — улыбнулась Изуми, поправив свои длинные каштановые волосы. — И я на полгода младше твоего брата, меня взяли в один класс с ним, потому что у меня был пробуждён шаринган. Но… в отличие от Итачи-куна, я не так быстро развивалась и… с шаринганом были проблемы… так что меня выпустили только немного раньше, чем всех остальных в классе. Мне тринадцать исполнилось несколько недель назад. А что по поводу следующего звания, — Изуми вздохнула. — Через пару месяцев в Конохе должен состояться экзамен на чуунина, вот только…

— Только что? — спросил Саске, когда пауза затянулась.

— В нашей команде недобор. Мой товарищ… недавно… получил серьёзную травму и оставил карьеру шиноби.

— О, — протянул Саске, подозревая, что Изуми смягчила для него то, что произошло с её товарищем. — Значит, вам назначат кого-то другого в команду?

— Пока не знаю, мы же были… Больше года вместе. Уже сработанной командой. Не так просто… заменить. И подобрать генина А-ранга и подходящего по возрасту и способностям… Нет, наверное, найдут кого-то… Просто сильные генины А-ранга к этому возрасту уже становятся чуунинами, ну или по командам все. Немного переживаю. Хотела у Итачи-куна спросить совета… Может, нам выпускника добавят в команду, но до следующего выпуска почти полгода и экзамены уже пройдут. Конечно, будут следующие, но… я и так была самой младшей… Ой, прости-прости, что-то я разболталась, — извинилась Изуми.

— Ничего, мне интересно, — пожал он плечами. — Возможно, я тоже закончу Академию досрочно, так что интересно, как быть в команде, где все старше тебя.

— Ну, это нелегко, — вздохнула Изуми. — Знаешь… твой брат… Его товарищ из первой команды… тоже, в смысле… просто погиб. Почти на первой же их миссии. У Итачи тогда пробудился шаринган, ну, полноценный… которым пользоваться можно.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовался темой Саске.

— Наше додзюцу очень капризно. Раннее пробуждение… — Изуми кривовато улыбнулась. — У меня пробудился шаринган очень рано, когда мои родители погибли… Вообще Итачи-кун не так давно рассказал мне, что такое практикуют в нашем «Проклятом Клане», раннее пробуждение провоцирует и раннее развитие. Когда-то он… не то чтобы завидовал, но у меня был шаринган, а у него вроде как не было, так что я даже молилась за него. А на самом деле он получил своё первое томое ещё на войне, раньше меня, но его заставили забыть об этом. Кажется, он вспомнил только тогда, когда пробудил Мангекё. А я… у меня не было родителей, которые бы озаботились тем, чтобы я… чтобы мой шаринган на время закрылся и я забыла о его пробуждении. Так что в начале даже в обмороки падала от оттока чакры. Маленькая слишком была. А когда по правилам делают, то спящий шаринган даёт сильный прирост резерва. В общем, мне не особо помогло…

— Хочешь сказать, что я мог тоже пробудить шаринган, но я про это забыл? — спросил Саске.

— Э… Я не знаю, Саске-кун, — пожала плечами Изуми. — Может, и нет. Но ты из главной семьи Учиха, так что всенепременно будешь таким же сильным, как твой брат.

— Кстати об этом… — Саске вспомнил про разговор с Кабуто. — У нас в клане появилась одна девчонка примерно твоего возраста, которую хотят обучить на боевого ниндзя-медика, она у тёти Кэйко живёт, её родственница из Рю. Не знаю, насколько она боевая, правда, но Кабуто-сенпай сказал, что у неё талант и он будет её учителем. А мне предложил стать её учеником… Только, кажется, у неё нет шарингана, но Юмико сказала, что она хорошо лечит.

— О, было бы интересно с ней познакомиться, — оживилась Изуми. — Возможно, получится устроить её в нашу команду. Медик бы нам точно не помешал. А шаринган… я слышала, что в тех, кто из Рю, иногда пробуждается «спящая кровь», но происходит это далеко не всегда. Иногда кровь Учиха в них сильно разбавлена, чтобы самому пробудить додзюцу, но может усилить имеющееся в клане.

— То есть совсем не обязательно, что у неё пробудится шаринган? — спросил Саске.

— Нет. Может, и не пробудится. Смотря что там у неё по родственным связям. А вообще, между прочим, и в клане некоторых девочек оставляют… В смысле, не обучают на шиноби. Я знаю одну семью, они живут по соседству со мной, их старшие дети погибли на войне, так что Мину — ей лет десять сейчас — и её маленькую сестрёнку Нацуми их родители решили не отдавать в Академию. Но дети этих девочек, если решат стать шиноби, смогут пробудить шаринган. Надеюсь, понятно объясняю. Ну так что? Пойдём знакомиться с?..

— Кажется, Чиё, — кивнул Саске. — Она живёт у тёти Кэйко.

Девчонка, которую позвала Юмико-чан, оказалась очень похожа на Изуми. Впрочем, Учиха же родственники с сильной кровью. Но один возраст, оттенок волос, цвет глаз, овал лица и даже улыбка делали девчонок как будто родными сёстрами-близнецами. Разве что у Чиё не было приметной родинки на щеке и волосы были обрезаны коротко — до середины шеи, и такие короткие стрижки у девчонок Саске не очень нравились.

— О… Стать моим учеником? — удивилась Чиё, выслушав просьбу Саске. — Ты хочешь научиться ирьёдзюцу?

— Да, мой брат… Я считаю, что это полезное умение для шиноби. Так что хочу этому научиться.

— Хорошо, — улыбнулась Чиё. — Тогда я постараюсь тебя научить тому, что знаю сама, но тебе придётся попотеть и прочитать много литературы. Ты точно к такому готов? Мальчишки больше любят бегать и всё крушить, а не учиться столь сложным вещам…

— Я готов, — нахмурился Саске. — К своему выпуску из Академии я стану лучшим ниндзя-медиком, чем ты, онэ-сан!

— «Сестрёнка»? — переспросила чуть смущённая Чиё.

— Он такой миленький, правда? — захихикала Изуми, как-то сразу став подружкой новенькой родственницы.

— Не дуйся, Саске-кун, ты становишься похож…

— На ёжика? — прищурился Саске, переживая, что его не воспринимают всерьёз.

Изуми прыснула и закашлялась, скрывая смех.

— Что? Не-ет… Ну разве что немного.

— Давай посмотрим, что ты уже умеешь, Саске-кун, — предложила Чиё. — Я подумаю, как правильно тебя нагрузить, и посмотрю подходящую литературу для тебя. И с Кабуто-сенпаем посоветуюсь по твоему поводу.

Это предложение Саске более чем устроило.

* * *

Чиё взялась за него всерьёз, и Саске усиленно начал изучать медицинские свитки. От знаний пухла голова. Впрочем, отец тоже вспомнил, что у него есть сын, и гонял нещадно. Саске с некоторой ностальгией вспоминал те времена, когда Фугаку-отоо-сана хватало лишь на Итачи. Мечта «чтобы отец заметил» внезапно осуществилась, но из-за того, что Саске очень скучал по старшему брату, радости особо не принесла.

— Я тоже удвою тренировки! — заявил Наруто, когда Саске без сил валялся на футоне и пытался уложить в голове всё, что прочитал сегодня. С выделением медицинской чакры пока был затык. Он не мог расщепить очаг, как этого требовалось для ирьёдзюцу, хотя Чиё и хвалила, что за несколько недель тренировок он хорошо продвинулся. — Ты меня не обгонишь!

— Я сегодня прочитал про медицинские печати, — язык еле ворочался, но Саске мужественно превозмогал. — Там было сказано, что автор многих из них Узумаки Мито и разные другие Узумаки. И я спросил Чиё про это…

— И чего? — навис над ним Наруто.

— Она сказала, что Узумаки когда-то жили в Конохе и их основным родом деятельности были всякие крутые фуиндзюцу. Так что… это вроде клановой особенности или вроде того.

— Значит, мне надо найти себе учителя по фуиндзюцу? — задумчиво спросил Наруто.

— Наверное, я спрошу у мамы, может, она кого-то посоветует. И она знала твою маму…

— Да, Микото-сан упоминала, что она научилась чему-то у моего отца, вроде слово было такое же, фуиндзюцу или как-то так, — Наруто лёг рядом на свой футон и вытянул руку вперёд. — Ну всё, Саске, с завтрашнего дня я тоже буду становиться ещё сильней и круче!

Саске попытался угукнуть и не смог, потому что провалился в сон.

Глава 27. Брошенное семя

Насколько Итачи помнил, Страна Птицы расположилась в горной долине и изобиловала озёрами и реками. С севера граничила со Страной Земли перевалом Конрин, с юга — хребтом Такаяма на стороне Страны Ветра, а на востоке, на границе со Страной Дождя, была самая высокая точка местной горной системы — гора Шумисэн, на западном склоне которой, в пятидесяти километрах от столицы — Иши — и расположился довольно известный Храм Тысячи Торий.

Караванные дороги шли сильно в обход, и попасть по ним в Птицу можно было только из Страны Жемчуга. Остальные пути были через горы: хребет Такаяма был пониже и известная Шисуи дорога в Птицу шла через него, но требовалось снова возвращаться к Великой Пустыне.

После совещания они решили, что торопиться нет смысла, за десять дней они успеют пройти и караванной дорогой, которая была гораздо комфортней и содержала множество закусочных, гостиниц, онсэнов и различных заведений. Так как начали они свой путь из Караты — небольшого городка северней столицы Страны Ветра, где провели пересадку глаз, то двинулись в Страну Мёда, из которой шла дорога на Йаму — столицу Жемчуга, а там уже на Иши.

В дороге Обито много болтал: кажется, его прорвало от долгого одиночества, и он подробно рассказал о том, что случилось на Третьей мировой войне, когда они получили задание взорвать Каннабикьё. Этот мост через Хироигаву, соединяющий Страну Травы со Страной Огня, Итачи видел не раз, уже восстановленным, и каждый раз поражался его величине и подвигу Четвёртого Хокаге, который в одиночку смог разрушить такую громадину, охраняемую несколькими элитными отрядами Скрытого Камня, и переломил ход войны.

— Твоя маска… — спросил Итачи, вспомнив ещё о некоторых событиях как в своей жизни, так и в жизни Четвёртого. — Как давно она у тебя?

— Э?.. — удивился Обито и достал из-за пазухи оранжевую маску с чёрными волнистыми полосами. — Эта? Мне недавно отдал её Зецу. Она сделана из чего-то, что скрывает чакру и шаринган. Поэтому я удивился, что… Что вы узнали меня.

— Когда я закончил Академию, мне формально было семь, впрочем, через пару месяцев исполнилось восемь лет. Тогда меня поставили в команду, — ровно сказал Итачи. — Впрочем, просуществовала она недолго. После десятка миссий D-ранга в стенах Конохи нам выдали важное поручение: охрана даймё Минорухи, который прибыл в Коноху на ежегодный праздник.

Шисуи тихо выдохнул, явно вспомнив эту историю, произошедшую больше пяти лет назад.

— И что было дальше? — спросил Обито, когда Итачи на некоторое время замолчал, вновь переживая ту боль, из-за которой у него второй раз «прорезался шаринган».

— На нас напали. Моего товарища убил человек в такой же маске и одежде, подобной твоей.

— Но… — Обито открыл рот. — Н-но…

— Но это был не ты, — заключил Итачи.

— Пожалуй, стоит задать пару вопросов твоему другу Зецу, — хмыкнул Шисуи. — Если бы Итачи не был Учиха и твоим братом, он мог бы напасть на тебя, чтобы отомстить за своего товарища, посчитав врагом.

— Вот как? — задумчиво протянул Обито.

— Более того, — Итачи переглянулся с Шисуи и кивнул.

— Как оперативники АНБУ, мы расследовали дело об Учиха, — подхватил брат. — Причастность нашего клана была под вопросом. И единственное, что удалось выяснить, это то, что на Четвёртого и его жену Узумаки Кушину напал некто черноволосый в оранжевой маске с чёрными тигриными полосами.

— Ч-что?! — Обито остановился. — Я думал, что… что Минато-сенсей и… Кушина-сан… Что они умерли из-за родов ребёнка! Разве нет?

— Нет, была создана барьерная команда, чтобы предотвратить ослабление печатей Кушины-сан, — ответил Шисуи. — Она родила. Потом кто-то уничтожил её защитников. Похитил ребёнка и… скорее всего, силой шарингана заставил Кьюби вырваться из молодой матери. Но по всем документам она и после этого была жива. Были найдены следы сражения. Четвёртый смог отстоять жену и ребёнка, и они совместно с Кушиной-сан запечатали в Наруто девятихвостого.

— Более того, — Итачи вспомнил, как иномирянин говорил им, что это Обито убил Минато и Кушину. — Был свидетель, который описывал стиль сражения напавшего. Тот уходил какими-то порталами, которые создавал из маски, то есть использовал перемещение Камуи.

— Но… это не я. И я думал, что… что это редкость.

— Но, похоже, кто-то создавал историю, и ты, как нам помнится, пытался представиться совсем другим именем.

— Учиха… Мадара?! — воскликнул Обито. — Но… Он же…

— То, что ты видел, могло быть иллюзией, — пожал плечами Итачи. — К тому же ты сам сказал, что он создал Зецу и что-то вложил в него. Может, шаринган. Может, он ещё мог совершить несколько миссий, чтобы передать тебе это, — он кивнул на маску. — До своей смерти. И я не исключаю, что это мог быть не Мадара. В конце концов, маска… Да и Камуи. Мы все родственники Мадары, но в клане много людей… В том числе таких, как ты, погибших или без вести пропавших.

— Мой отец погиб на Третьей мировой войне. Я ещё ходил в Академию, — сказал Обито. — И моя мать — тоже.

— В том-то и дело, — кивнул Шисуи. — И очень похоже, что Зецу действует вовсе не в твоих интересах, а ведёт собственную игру.

— Возможно, — согласился Обито, глубоко задумавшись почти до самого конца их путешествия.

Итачи задумался о том, что иномирянин также сообщил и про то, что Четвёртого Мизукаге контролировал Обито, но спросить о таком было бы недальновидно. Да и что такое «контролировал»? Заставил вести политику «Кровавого тумана»? Так Обито ещё в проекте не было, когда эта политика началась. Или Обито взял его под контроль позже? Например, когда захватывал трёххвостого. Иномирянин мог путать то, что видел. Вроде бы после Ягуры к власти вообще пришла какая-то женщина с рыжим цветом волос. Может, эти события связаны? Вспомнился нукенин Тумана из «Акацуки» и имя в его графе лояльности — Теруми Мэй. И «Мэй» было чисто женским именем. Если их «сходка» была для распределения напарников… этот Бива Джузо вполне может встать рядом с Шисуи или самим Итачи.

Когда они почти миновали Иши, Обито остановился возле чайной.

— Пожалуй, я останусь здесь, — заявил их братец. — Мне пока не стоит появляться на общем собрании. К тому же у меня будут здесь дела.

— Мы оставим у себя твои маячки, — кивнул ему Шисуи. — Чтобы ты всегда мог нас найти.

— Думаю, стоит договориться встречаться в определённое время, — настоял Итачи. — Каждый буцумэцу, в полночь?

— Хорошо, — кивнул Обито. — Каждый буцумэцу в полночь. Сегодня тайан, значит, через пять дней.

* * *

Как выяснилось, храм содержал не тысячу, а всего девятьсот восемьдесят шесть торий, большинство из которых были поставлены почти вплотную друг к другу и создавали красный коридор подъёма. Кажется, по какой-то из легенд, рассказанной в детстве дедом Савадой, этот храм был головой той самой «Птицы», которую можно было бы угадать в расположенных озёрах и реках, если посмотреть на них с большой высоты, а полоса торий была чем-то вроде клюва, а может, гребня.

В Храме их встретил рыжеволосый Лидер-сама, на лице которого было огромное количество пирсинга, а в глазах — риннеган. Фиолетовые склера и зрачок в концентрических кругах выглядели опасно. Лидер так и читался, как «Человеческая марионетка 52 ур.». Итачи было любопытно, с какого радиуса может управлять этим телом Узумаки Нагато, и, кажется, это и был «живой труп» его лучшего друга. Что ж, если отвлечься от всевидящей «Системы», которую не обмануть, даже шаринган принимал Лидера за шиноби, покрытого защитными противосенсорными печатями, разве что, когда тот говорил, не проступало и тени эмоций, и столь спокойные лица часто были у мёртвых, из-за чего возникало какое-то странное ощущение. Но Итачи был честен с собой: если бы он не знал, что это управляемое тело, он бы так просто не догадался, потому что такая техника выходила за грани его фантазии и возможностей обычных шиноби.

Рядом с Лидером стояла Камихито Конан, у неё оказались синие волосы, украшенные голубым цветком канзаши. Более детально раскрывшаяся информация гласила, что резерв и прочие характеристики у куноичи не превышают средний показатель для её уровня и что она действительно умеет очень многое, связанное с бумагой, а ещё успела неплохо развить стихии ветра, воды и земли. Кроме всего прочего, похоже, что те кольца, которые они надели вместе с братом, подчиняли тела какой-то техникой, так как у них с Шисуи почернели ногти на руках и ногах, и у большинства из «Акацуки» было нечто похожее, только у Джузо, к примеру, не чёрного, а тёмно-зелёного цвета.

В храме находились и все остальные, кого Итачи видел на Статуе: не особо впечатляющего Фуринто из Камня, Какузу с почти полностью закрытым лицом и ярко-зелёными глазами, вот у него было пять очагов чакры и пять стихий — все на А-ранг с возможностью объединения. Сасори, который внезапно прочитался «Системой» — видимо, его марионетка была не столь хороша, как у Нагато. Зецу, который, похоже, был больше деревом, чем шиноби — Итачи оказался прав насчёт параметров, которые могут удивить.

— Вы прибыли, чтобы получить своих напарников и познакомиться с другими, — объявил Лидер, просто назвав имена по порядку. — Учиха Итачи, отныне твой напарник — Бива Джузо. Учиха Шисуи, твой напарник Акасуна Сасори. Наша одежда едина — плащ с красными облаками, и мы носим перечёркнутые протекторы, как символ отказа от прошлого и своей деревни или клана.

Конан бросила им те самые плащи. Итачи переглянулся с братом, и они одновременно сняли с себя свои хитай-ате и перечеркнули знаки Листа. Плащ был слегка великоват.

— Ваши напарники расскажут вам о предстоящих миссиях. На этом всё, — закончил весьма короткую встречу Лидер.

— И ради этого мы пёрлись в такую даль? — недовольно пробурчал Какузу.

— Конечно, все должны были познакомиться с твоим милым характером, — хохотнул Бива Джузо, оскалив треугольные зубы. У будущего напарника было весьма примечательное лицо с крестообразным шрамом на щеке и клановой татуировкой, издалека похожей на жадный кровавый рот. — Идём, Итачи.

— Я задержу Итачи-куна на минутку, — появилась перед Итачи Конан, и Джузо отступил перед этой куноичи.

— Встретимся через стандартный час на поле сусуки*, которое вы должны были пройти, чтобы попасть сюда.

— Хорошо.

Все быстро покинули храм, оставив Итачи вместе с Конан. Та пытливо посмотрела и чуть склонила голову.

— Ты ирьёнин?

— Верно.

— Мне сказали, что ты оживил того мальчика, из которого мы извлекли биджуу.

— Мне помогли с чакрой, — пожал плечами Итачи.

— Всё равно, это… Почему ты сделал это для того мальчишки? — спросила куноичи.

— Не уверен, что вас это должно касаться, Конан-сан, — ответил Итачи и отвернулся. — Если это всё, то я пойду. Хотел ещё поговорить с братом.

Ничто не показало того, что подобное «прощупывание почвы» его обрадовало. Посаженное зерно дало всход.

Он просмотрел окна, от которых отмахнулся, когда Конан к нему подошла.

Поздравляем!Открыта серия миссий «Победа над богами».

Получено новое задание!

Поднимите свою репутацию в глазах Камихито Конан до +10 (доверие).

Награда: +500 очков опыта за каждые +5 очков репутации Камихито Конан.

Штраф за отказ: нет

Принять задание?

ДА/НЕТ

Итачи быстро просмотрел список заданий и выбрал «ДА», вспомнив, что пункт репутации у синевласой куноичи был «-40 (презрение)». Похоже, что эта Конан не особо любила шиноби своей организации. Или новичков. Или тех, кто пришёл из Конохи. Тут же выскочили несколько мини-сообщений архива о том, что «к опыту добавилось +2000», значит, после их разговора репутация Конан сменилась на «-20 (опасение)». А значит, он всё сделал правильно и не вызвал подозрений.

* * *

— Может, ты знаешь шиноби по имени Майто Дай? — начал своё знакомство Бива Джузо, появившись в двух метрах за спиной Итачи в назначенное время.

— Я знаю Майто Гая, — ответил Итачи не поворачиваясь.

— Да, это его мальчишка, — выдохнул Джузо. — Я был одним из Семи Мечников Тумана, когда встретил его. После этой встречи нас осталось трое. Кто бы мог подумать, что этот отморозок так хорошо владеет тайдзюцу. Мне всё равно, зачем ты присоединился к «Акацуки». Мне это ни капли не интересно и не важно. И нормально, если тебе тоже не будет дела до того, зачем к «Акацуки» присоединился я, — сразу обозначил свою позицию напарник и резко взмахнул своим мечом, покрыв взмахом расстояние между ними и остановив свой здоровый тесак возле широкого ворота плаща с красными облаками. — Ты меня слушаешь вообще?!

— Да, — спокойно ответил Итачи.

— Тогда я хотел бы тебя спросить о твоей специализации в ниндзюцу, — убрал оружие Джузо. — Как видишь, я использую «Обезглавливатель», а чем пользуешься ты?

— Гендзюцу, стиль огня и сюрикены, — ответил Итачи. — Ещё я ирьёнин.

— Как скромно, — хмыкнул за спиной напарник. — Я слышал про тебя, шаринган Итачи. Ты работал в АНБУ Конохи. Как я уже сказал, мне не важно, зачем именно ты пришёл в организацию. Определимся с тактикой. Ты начинаешь с примитивной атаки, твои иллюзии, сюрикены или что-то подобное, а там подключаюсь я и ты меня прикрываешь. Это тактика «Б».

— А что с «А»? — проявил заинтересованность Итачи, который с того момента, как они с братьями вошли в Иши, не гасил шаринган.

— Каждый сам за себя.

— Хорошо.

— И предупреждаю заранее, — от Джузо полыхнуло Ки. — Не смей трогать мою добычу. У меня с этим строго.

— Понятно.

— Тогда нам туда, — кивнул Джузо. — Первая наша миссия будет в конце этого поля. Нам нужно убить одного человека…

Итачи тоже кивнул.

* * *

Когда они с Джузо подошли к закрытому коробу паланкина, один из четверых шиноби-охранников попросил их освободить дорогу.

— Деревни шиноби только говорят о мире и порядке, — задвинул вместо приветствия Джузо, разогревая очаг, — но на самом деле их волнует то, что они исчезают из мира. Из тени все они пытаются уменьшить вражескую силу, наращивая свою и заодно пытаясь помешать другим нациям опознать их тактику и сделать то же самое. Поэтому у «Акацуки» есть работа. Чем спокойней мир, тем больше для нас работы. Мы принимаем любой заказ, детали нас не волнуют. Даже то, что противоречит Кодексу шиноби.

Итачи молча слушал то, что говорил напарник вовсе не для их противников. Скорее всего, это была своего рода проверка. Да и «Система» опознавала их цели как весьма посредственных шиноби, принадлежащих одному клану, если судить по фамилиям.

— Это разбойники! — обнажили мечи охранники.

Бой с ними занял меньше минуты. Джузо в одном прыжке разрубил троих и обрушил свой «Обезглавливатель» на паланкин.

— И поэтому нам совершенно не важно и не интересно, кто там внутри, — закончил свою «приветственную речь» напарник, рассматривая лужу крови, которая натекла после удара, а потом выдернул свой меч совершенно чистым и показал Итачи. — «Обезглавливатель» впитывает в себя кровь врагов и становится крепче.

— Ясно. Мы закончили здесь? — спросил Итачи.

— А ты неплох, — похвалил его Джузо. — Да, здесь мы закончили. Следующая миссия в Стране Жемчуга, так что нам на запад.

Итачи кивнул и, перепрыгнув неопрятные ошмётки, оставшиеся от людей после встречи с Джузо, пошёл по дороге через поле, откуда пришли их цели. Теневой вороний клон сообщил, что у Шисуи было подобное «прикидочное сражение» возле одного из озёр Иши, а после они направились в Страну Земли через перевал Конрин.

Скорее всего, им выдадут парочку миссий низкого ранга для наработки работы в команде, а потом отправят за каким-нибудь джинчуурики.

Миссия началась.

Примечание: *сусуки — японское название мискантуса ("серебряная трава").

Глава 28. Апгрейд

Ещё перед тем, как встретиться с Шисуи, Обито скопировал в клановой библиотеке несколько свитков с техниками. Обычно на освоение у него уходил не один месяц, а если техника была выше «В+», то ещё пятьдесят на пятьдесят, что вообще получится понять, как её выполнять. Каково же было его удивление, когда он взял свиток, промаркированный «А+», и смог разобраться с ним буквально за пару часов! После того, как братья сняли с него ментальный блок, он на самом деле стал умнее. И это было такое странное чувство — понимать, как понимаешь. А ещё внутри как будто прорвалась какая-то дамба из воспоминаний и мыслей. Возможно, потому, что без того блока его мозг и высокое развитие шарингана давали всему оценку и анализировали как происходящее здесь и сейчас, так и то, что происходило давным давно.

После снятия блока Шисуи пояснил, что у Обито в том числе были перекрыты мыслительные потоки и только активация шарингана на короткий миг давала доступ ко второму слою сознания, чтобы не умереть в бою и как-то просчитать ситуацию. Но как только критический момент заканчивался, блок снова активировался и в том числе закрывал «обращение к памяти».

— Другими словами, в твоей памяти, постарайся ты что-то вспомнить и проанализировать, всплывала «защитная иллюзия» о том, как ты теряешь Рин. Ты впадал в депрессию и уже не хотел ничего вспоминать, сам помогая блокировать своё сознание. Человек, который создал этот блок, довольно хорошо разбирается в психологии, да и в фуиндзюцу очень неплох, как и в ментальных закладках, — подытожил Итачи.

Так что Обито пытался уложить в стройные ряды то, что пока выплывало обрывочными кусками, и занимался этим почти весь путь до Страны Птицы.

Перед тем, как они расстались с братьями в Иши, Шисуи показал несколько приёмов медитации, и Обито несколько недель почти безвылазно, если не считать двух коротких встреч в буцумэцу, медитировал, желая «переварить» всё то, что с ним случилось, понять, кто он есть и что ему делать дальше. Потому что вопросы возникали. Тем более, что рассказанная братьями история про нападение на Минато-сенсея и на мелкого Итачи человека в такой же маске, как у него, вызвала у Обито какие-то смутные и странные сны, и с этим он тоже хотел разобраться.

А на третью неделю сны стали чётче и в них было ощущение, что им управляют, как марионеткой, он видел круги какой-то смутно знакомой печати, кто-то отдавал команду «стереть!», а потом наступала темнота. И это точно не значило ничего хорошего.

* * *

Обито посмотрел на полную луну, ярко освещавшую долину. Сегодня был третий буцумэцу с той поры, как Итачи и Шисуи вступили в ряды «Акацуки». Два предыдущих раза, когда он перетаскивал братьев на встречи, Обито передавал им, что успевал подглядеть в Конохе через приобретённый «чудо-шар». Впрочем, его больше интересовала Рин-Чиё, поэтому и рассказывал в основном про неё. Однако стоит отметить, что очень удачно сложилось, что Чиё устроили в клане и её жизнь была связана с родными Итачи и Шисуи, так что братья вроде бы с интересом слушали. Чиё неплохо влилась, жила у матери Шисуи, играла с его младшей сестрой — Юмико, обзавелась подружкой — которую, кажется, звали Изуми, — и начала обучение у Кабуто, который когда-то обучал Итачи. Чиё подтвердила свой ирьёнинский С-ранг и временно устроилась на работу в Госпиталь, а ещё стала помогать с обучением на ирьёнина младшему брату Итачи — Саске. Это позволило и Обито поближе познакомиться с новым кланом Учиха, в котором появилось много новых лиц, да и в силу возраста и шедшей во время его детства войны, хорошо проредившей клан Учиха, как и многие другие кланы Конохи, он как-то мало с кем был близко знаком.

— Ты только наблюдаешь? Не хочешь поболтать с Чиё вживую? — в последнюю встречу спросил Шисуи. — Она же твоя невеста.

И Обито всерьёз над этим задумался. А хотят ли Итачи и Шисуи побывать дома? Сообщить, что с ними всё в порядке… Хотя, конечно, это могла быть не очень хорошая идея. Ведь они покинули Деревню без разрешения, но… Выдали ли бы их родные? Или это только их подставит, если про это узнают?

В полночь Обито сконцентрировался на Шисуи, который стал напарником Сасори. Проблема была в том, что параноик из Песка прятался в специальной кукле и никогда не было ясно, спит он на самом деле или нет. По договорённости, Шисуи отходил «в кусты» и делал теневого клона в то время, когда Обито забирал оригинала в «Камуи». У Итачи всё было проще: на Джузо вполне действовали иллюзии. К тому же Итачи сказал, что его напарнику всё равно, где он «гуляет» половину ночи, и иногда Джузо и сам «где-то гулял» и просил Итачи не следовать за собой — в этом у этой парочки была полная идиллия.

Обито выпустил обоих братьев в своей речной долине.

— Хм, Страна Травы? — спросил Итачи, оглядевшись.

— Да, а те горы — это Страна Водопада. Я нашёл то место, где приобрёл свою силу и… тот ментальный блок, — кивнул Обито. — Тут недалеко. Когда-то здесь был бамбуковый лес, но за прошедшее время всё несколько видоизменилось. Хотел вам показать.

В убежище Мадары ничто не указывало на то, что это не просто пещера, которыми изобиловали местные предгорья, но на Обито снова навалились воспоминания. Если подумать, то, как помогал ему с восстановлением Гуругуру, обволакивая собой, походило на то ощущение из сна.

— Я не уверен, но после снятия блока мне стали сниться сны. Возможно, ко мне применили какую-то технику марионетки, которой как-то хвастался Сасори. Когда Орочимару внезапно пропал, Сасори сказал, что помощник Орочимару — Кабуто… — Обито замер, вспомнив, что так же зовут учителя Итачи, который сейчас занимается с Чиё ирьёдзюцу.

Братья переглянулись.

— Это я убил Орочимару, — признался Итачи со вздохом. — Случайно вышло.

— Что? — переспросил Обито, чувствуя себя глупо. — Ты убил Орочимару? Но… он пропал… довольно давно. Тебе же… Всего… И что значит «случайно вышло?»

— Орочимару заявился в Коноху, а я дежурил в АНБУ… — пожал плечами Итачи. — Потом завертелось… А его тело и все улики я уничтожил и не сказал никому, потому что там было что-то непонятное с политикой. Орочимару же ученик Третьего, который бросал тень на своего Учителя. Да и по книге Бинго его желательно было живым… В общем, бумажек бы было! Не представляешь, сколько отчётов мы пишем. Короче, я решил, что моё спокойствие и спокойствие клана дороже награды.

— А Кабуто? — моргнул Обито. Итачи не врал, да и был гораздо сильней, чем выглядел, но… всё равно… Орочимару же… Да и было это почти три года назад, значит, Итачи было всего одиннадцать лет. Вот как он умудрялся скрывать такую силу? «Акацуки» вообще только на Шисуи рассчитывали, а Итачи, оказывается…

— А Кабуто? Ну… Насколько я разобрался, ту печать Сасори ему ещё Орочимару убрал, точней, видоизменил, чтобы вызов техники был, а сознание не подчинялось. Да и Кабуто не на одного Орочимару работал, на Данзо ещё.

— Кабуто типа трофея Итачи, — пояснил Шисуи природу этих отношений. — Так что этот ирьёнин поклялся в верности и вошёл в клан Учиха.

— Да, он полезен, — кивнул Итачи. — Но о том, что Орочимару больше нет, ты Кабуто не говори, он расстроится.

— Ясно, — Обито сосредоточился на том, с чего начал. — В общем, возможно, у меня тоже какая-то печать…

— В голове вроде бы ничего больше нет, — после паузы сказал Шисуи. — Но если часть тела у тебя приживлённая, то печати могут быть там. В бане мы на тебя шаринганами не смотрели, а так на одежде противосенсорная защита.

— К тому же, чтобы выявить какие-то печати на теле, надо чакру концентрировать, — кивнул Итачи.

Обито кивнул и начал раздеваться.

— Очень необычно, — с научным интересом протянул Итачи, касаясь груди Обито ладонью и запуская в него нейтральную чакру. — Оно… м… как бы это сказать. Ты уверен, что тебе заменили только половину?

— Да, а что? — спросил Обито.

— Хн. Я чувствую, что ваши клетки как бы смешались. Словно эта половина… Это может быть только в случае, если…

— Если что? — поторопил задумавшегося Итачи Обито.

— Клетки Первого Хокаге весьма капризны, требуется множество защитных печатей, чтобы удержать их от деления и захвата тела, даже не столько захвата, сколько прорастания деревьями… Я видел такое у Данзо, которому приделали руку. Она была оружием, но опасным для самого пользователя. Тут же… клетки Первого Хокаге захватывают тело, теперь ты не наполовину это тело, а почти на три четвёртых, но делают это иначе, чем с другими. Поэтому можно сделать единственный вывод, это возможно, если ты не только Учиха, но и Сенджу, и в тебе достаточно их генов, чтобы не отторгнуть подобное тело, а слиться с ним. А значит…

— А значит, то, что выбрали меня — не случайное стечение обстоятельств, — понял Обито.

— Из того, что ты рассказывал, — осторожно протянул Итачи. — Слишком много, знаешь, таких совпадений, что статистически, конечно, могли произойти, но не все разом. У тебя тело идеального реципиента для клеток Первого, полностью совместимых с тобой.

— Насколько я знаю, Орочимару когда-то пытался приживить клетки Первого детям, но из всех экспериментов выжил только Ямато, который был в группе Итачи под руководством Какаши-сана. То есть одним из этих экспериментов ты быть не можешь, — выдвинул предположение Шисуи.

— Хотя у Ямато тоже есть проблемы с памятью, — задумчиво протянул Итачи. — Сконцентрируй чакру, посмотрим, есть ли на теле печати.

Обито послушался, и Итачи снова начал проверять его и надолго замер за спиной.

— Это же… — выдохнул Шисуи.

— Да… — словно набат прозвучал голос Итачи, который коснулся самого центра спины Обито. — Это печать перемещения Четвёртого Хокаге. И она проставлена на это тело.

«Тук-дум», — от этих слов кровь ударила в уши и…

Утерянная картина произошедшего соткалась сама собой.

Сон оказался воспоминанием, которое у него отняли. Он дрался с Минато-сенсеем. Он выпустил Лиса из Кушины-сан и натравил биджуу на Коноху. Он оставил ребёнка учителя и его жены сиротой. И это их ребёнок стал новым джинчуурики девятихвостого.

Обито упал на колени, не в силах выдержать тяжести осознания того, что сделал. Что сделали с его помощью. Что сделали им.

Было так больно.

Печати были ни при чём. Это всё его тело. Оно было телом марионетки, с которым мог сливаться Зецу, чтобы управлять им, а потом стирать память. С ментальным блоком это не составляло особого труда.

— Минато-сенсей… Кушина-сан, — горячие слёзы потекли по подбородку, глаза жгло. — Простите меня… Лучше бы я умер.

Ему хотелось, чтобы разгневанные его ложью братья попросту убили его, ударили в открытую спину, прервали его никчёмную жизнь, чтобы он больше не чувствовал этого ужасного чувства использованности. И выходит, что и Рин… всё, что случилось с Какаши и Рин, было частью какого-то плана. Плана Мадары… Как же жаль, что тот уже подох!

— Обито-нии-сан, — вздохнул Итачи и вместо удара кунаем в голову положил руку на его оголённое плечо. — Оденься. Я читал в библиотеке Хокаге про фуиндзюцу, стирающее участок памяти всем, кто находится в зоне действия печати. Обычно это память о последних событиях. Фуин используют для особо секретных миссий, чтобы забыть её детали после выполнения. Даже тот, кто использует печать, попадает под её воздействие.

— Судя по тому, что я её тоже знаю, полагаю, у меня были такие миссии, — хмыкнул Шисуи. — Впрочем, думаю, если бы я правда захотел, то с помощью шарингана смог бы что-то вспомнить.

Обито утёр слёзы и встал.

— Ого! — сказал Шисуи.

— Что?

— Твой глаз. В нём пробудился риннеган, — задумчиво протянул Итачи, осматривая его. — Как ощущения?

— Очень хочется убить Зецу, — признался Обито. — И вытрясти из него, зачем всё это было нужно.

— КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА —

© Copyright: Кицунэ Миято

Не забывайте поставить плюс и оставить комментарий к работе! Автор также будет очень рада даже скромному подарку за работу!

Глава 1. Ибис, Кот, Тигр, Змея, Кролик

ИМБА: Итачи Монстр Боя "Акацуки"

— Да, это место подойдёт, — кивнул Итачи, оглядывая каменистую равнину Долины Завершения. Здесь не росли деревья, с которыми мог сливаться Зецу, да и более твёрдые породы слегка затрудняли использование техник земли.

— Йо, давно не виделись, Итачи-сан, — сказал появившийся перед ними Хатаке Какаши в маске АНБУ.

Согласно данным «Системы», бывший капитан недавно получил сорок третий уровень, а его отношение стояло на отметке «-10 (настороженность)», что было не удивительно.

— Приятно видеть вас в добром здравии, сенпай, — вежливо ответил Итачи, и за спиной Хатаке появились четверо членов команды «Ро», которую прислали на помощь из Конохи.

С техникой «Камуи» Обито удалось побывать в деревне и заручиться поддержкой Хокаге, который согласился, что они с Шисуи, как действующие капитаны АНБУ, не могли не воспользоваться ситуацией, чтобы разведать про новую организацию, которая собирает сильнейших шиноби из разных стран. Им поверили, что они смогли перевербовать Учиха Обито, и в то, что на того наложили технику марионетки и просто так уйти из «Акацуки» тот не может, если не уничтожить «кукловода». В силу того, что Обито был другом Какаши, о нём Третий помнил, да и самому Какаши Итачи успел об этом «шепнуть», чтобы тот сам вызвался с помощью. Зецу Итачи выставил теневым лидером организации, что, в принципе, было недалеко от истины. Даже Джузо видел Лидера всего раз, когда они встретились в Стране Птицы: духовные проекции, в которых ничего, кроме глаз, не видно и слышен только голос — не в счёт. А так все распоряжения о том, что делать, им отдавал именно Зецу лично. Так что неизвестно, сколько они делали на организацию, а что для самого Зецу, который, по заверениям иномирянина, должен призвать то ли какую-то богиню, то ли какого-то демона и все его телодвижения выполняются с расчётом на это.

Какаши сопровождали хорошо знакомые Ямато Тензо и Абураме Йоджи. Гоецу Ко, похоже, заменила некая Югао Узуки двадцать шестого уровня в маске Кролика, которая тоже являлась сенсором. Хотя Итачи предпочёл бы кого-нибудь из Хьюга.

Доукомплектовали команду Сайко в маске Змеи из команды «Ни», которой когда-то руководил Шисуи. Это хорошо: знакомые шиноби, с которыми работал в связке, лучше незнакомых.

— Итачи, как это понимать? — с угрозой спросил Джузо, выпуская яки и перехватывая рукоять своего меча, отчего команда Ро тут же напряглась. Бива Джузо находился в Книге Бинго и был известен далеко за пределами своей скрытой деревни.

— Сколько мы с вами уже напарники, Джузо-сенпай? — спокойно спросил Итачи, продолжая стоять рядом с мечником из Кровавого Тумана.

— Ровно четыре месяца, — ответил Джузо, оскалив острые зубы и разгоняя чакру, но пока оставляя «Обезглавливатель» за спиной.

— Это моё дело, — ровно ответил Итачи. — Вы можете присоединиться ко мне и моей бывшей команде из АНБУ или посидеть в сторонке на том камне и не мешать. Думаю, это займёт не так много времени.

— Хм… — напарник всерьёз задумался. — Значит, ты считаешь, что я буду не против твоего дела с АНБУ твоей бывшей деревни? Или не бывшей?

— Разве вас это касается? — усмехнулся Итачи. — Кажется, мы договорились о том, что нам нет дела до причин присоединения к «Акацуки». А у нас пока нет миссии. К тому же, в каком-то смысле вам тоже это будет выгодно.

— Ха? Поделишься трофеями? — оскалился Джузо.

— Шиноби, на которого мы охотимся, причастен к становлению политики Ягуры и уничтожению многих кланов Киригакуре. Так что, если выберете ожидание, прошу вас не вмешиваться.

— Тебе-то какое дело до кланов Киригакуре? — как будто легкомысленно хмыкнул Джузо, но несколько лишних пауз выдали его с головой: напарник заинтересовался этой информацией, да и его показатель репутации «+30 (уважение)» оставался неизменным. Впрочем, Итачи не обольщался. Со всем уважением Джузо мог и попытаться убить их всех. Хотя с таким численным перевесом скорее бы просто прорвался, чтобы сбежать, но такой расклад Итачи тоже не устраивал: это могло вспугнуть Зецу. А значит, либо Джузо помогает, либо его придётся ликвидировать и корректировать план.

— Просто подумал, что это может быть вам интересно. Этот шиноби причастен и к смерти Четвёртого Хокаге, а также попытке уничтожить мой клан. А я не люблю, когда трогают что-то моё.

— То есть для тебя это что-то личное, Итачи? — уточнил напарник, провернув плечом, которое Итачи не так давно «латал»: неделю назад им попался шустрый и довольно сильный нукенин, успевший вскользь задеть Джузо, прежде чем лишился головы.

— Ага.

— Что ж. Тогда я в деле, — выбрал напарник, после чего Какаши и остальные немного расслабились.

Что бы там ни говорили про Кровавый Туман, но их шиноби зарекомендовали себя тем, что почти никогда не меняли принятых решений и не нарушали договорённостей. А с учётом их довольно приятельских отношений, сложившихся за время сотрудничества, и уровня репутации Итачи считал, что его напарник сделает верный выбор. Да и, по сути, на самом деле выбор у Джузо был совсем невелик, а настоящей привязанности и преданности к «Акацуки» не имелось вовсе. Иномирянин когда-то рассказывал, что в напарниках Итачи должен быть другой мечник Тумана, а значит, Джузо рано или поздно раскроют и ликвидируют: слишком он прост и прямолинеен для шпиона. Даже без помощи «Системы» Итачи бы понял, что напарник пытается узнать определённую информацию про их организацию.

— Мы имеем дело с искусственным созданием, у которого очень много чакры, — начал он инструкцию «Ро» и с интересом прислушивающегося Джузо, который всё же близко не подходил. — Он имеет две половины: чёрную и белую, которые могут сливаться и разделяться на двоих шиноби. Способен поглощать чакру. Владеет древесными дзюцу до А-ранга точно. Для земляных техник использует стиль каменной рыбы. В силах создать множество клонов-паразитов, которые в свою очередь могут захватывать тела и рассыпать споры, чтобы прорастать на теле, поглощая чакру. Также эти клоны могут сливаться в более крупное существо. Владеет ядовитым дыханием. Точно выяснить не удалось, но, скорее всего, гендзюцу на него не действует.

— Ты говоришь о?.. — чуть склонил голову Джузо и покосился на своё кольцо.

— Да, мы знаем его как «Зецу» из «Акацуки», — чуть усмехнулся Итачи. Джузо задумчиво кивнул, возможно, вспомнив что-то, связанное с Зецу.

— Он так силён? — спросил Какаши.

— И это только то, чем владеет белая половина. Насчёт чёрной информации меньше. Поэтому потребуется ваша помощь. Особенно помощь Ибиса, — Итачи кивнул на Абураме Йоджи и протянул ему склянку, переданную Кабуто. — Вот, твоим жукам надо будет внедрить это вещество в тело белого, желательно оригинала.

— Что это? — заинтересовался Йоджи.

— Особый фермент, который может локализировать его способность к поглощению чакры, а в идеале — нейтрализовать, — ответил Итачи.

— Понятно… — удивлённо протянул Йоджи.

— А этим надо будет смазать «Обезглавливатель», — отдал Итачи вторую склянку Джузо. — Голыми руками лучше не брать.

— Ясно, — кивнул Джузо, чуть прищурившись. — Значит, ты хорошо подготовился, Итачи?

— Да.

Почти три месяца они с братьями готовили эту ловушку для Зецу, и вскоре она должна захлопнуться. Итачи не стал рассказывать о том, что в данном случае ему очень помогли исследования Орочимару, с которыми пришлось ознакомиться из-за специализации и отношений с Кабуто. Змеиный саннин, ещё будучи шиноби Конохи, изучал различные способности, пытался понять, что такое чакра и система кейракукей, как на неё влияет то или иное. Многие его ранние изыскания оказались всё в той же библиотеке Хокаге, да и в госпитале некоторыми наработками активно пользовались, в частности, выравниванием генетических сбоев, которые частенько случались в том же клане Инузука, или медицинскими преобразованиями улучшения тела.

А с техникой проклятой печати и тем, как она работает, Итачи пришлось ознакомиться после того, как Кабуто, который благодаря бьякугану видел тенкецу и всякие потоки чакры, взахлёб рассказал, что наблюдал эту печать в подавленном виде у куноичи по имени Анко, которая некогда была ученицей Орочимару, и жалел, что не может посмотреть на это в активном виде и то, как впитывается природная энергия.

По мнению Змеиного саннина, шиноби с помощью тенкецу, то есть особых узлов кейракукей, через которые испускается чакра, не только выдают, но и поглощают и перерабатывают некую энергию, разлитую в воздухе. Орочимару проводил множество экспериментов, чтобы доказать это. Крайний случай такого поглощения — сэннины, то есть те, кто мог поглощать и удерживать природную чакру без переработки её своей кейракукей, впрочем, такую чакру приходилось сразу использовать. Обычные шиноби так не могли и им было необходимо время. Людей сравнивали с растениями: листья и плоды дерева зависят не только от почвы, но и от солнечного излучения, которое путём внутренних процессов превращается во что-то нужное растению. Шиноби же преобразовывали воду, воздух, свет, еду и всё остальное в собственную чакру и восстанавливали резерв: всеми своими тенкецу постепенно вбирали, а кейракукей особым образом фильтровала эту разлитую вокруг энергию. От способности «вбирать» напрямую зависел показатель восстановления чакры. У кого-то он был всего пара ген в стандартный час, у кого-то пятьдесят. Особые медитации помогали восстанавливаться и «вбирать» быстрей, сытость, а также полное или частичное обнажение тоже ускоряли процесс. Самые разработанные тенкецу, которые у большинства располагались на ладонях, могли быть диаметром до сантиметра, и чем они крупнее, тем легче как «вбирать», так и работать с очагом и всей кейракукей, да и такие тенкецу сложно было выбить даже кому-то из Хьюга.

«Проклятая печать», придуманная Орочимару, представляла собой смесь ирьёдзюцу и фуиндзюцу: в тело подопытного впрыскивался фермент, а с помощью фуиндзюцу он встраивался и дублировал систему поглощения энергии. Точней, работал только на «вбирание», особенно актуальное в ходе сражения, когда с помощью своей основной кейракукей шиноби только тратит чакру из резерва. В идеале, при работе проклятой печати тело покрывалось «чернильными» сгустками, которые, по сути, создавали на поверхности кожи альтернативные тенкецу для вбирания и фильтрации природной энергии. Их размер и количество позволяли ускорять восстановление собственной чакры в десятки раз прямо во время боя.

Огромным минусом, который поставил крест на эксперименте в Конохе, стала очень высокая смертность среди добровольцев. Можно сказать, что из всех выжила одна эта Анко, которой печать использовать запретили и подавили другим фуиндзюцу — «методом запечатывания зла». Впрочем, такое запечатывание всегда можно быстро снять.

Формула того самого фермента, активизирующего проклятую печать, была описана, и подробный рецепт имелся, так что Кабуто смог синтезировать вещество, которое Орочимару отчего-то назвал «жабьим маслом». Доза для создания «проклятой печати» не превышала пяти миллиграммов, выше — уже смертельно. Примерно столько же яда впрыскивает ядовитая змея. Возможно, поэтому Орочимару пришла идея хранения и впрыскивания фермента через свою технику «змеиного укуса», впрочем, об этом Итачи узнал от Хисы-сан — одной из призывных змей. Можно было бы запечатать дозы фермента в змей и создать какую-то технику отравления, но это бы раскрыло Призыв, так что Итачи подумал о кикайчу — насекомые тоже не умирают от своего яда, так как тот взаимодействует с животными иначе и у тех есть механизмы защиты. В склянке, переданной Абураме Йоджи, количество жабьего масла превышало сотню смертельных доз. Зецу, который тоже поглощал чакру, не должен был выжить или справиться с переработкой фермента, тем более иномирянин когда-то рассказывал, что Наруто подобным образом справился с другим «поглощателем», напавшим на Коноху, — дал ему поглотить природную чакру, из-за чего тот окаменел.

Так что Итачи надеялся на подобный эффект.

Он хотел разделить «Белого» и «Чёрного», последний представлял собой некую «волю», а первый был скорее его телохранителем. Да и в меч Сакегари лучше было запечатать кого-то одного, иначе и допросить не выйдет. А Обито очень надеялся узнать больше о себе.

* * *

— С тактикой разобрались, — кивнул Какаши, когда они обговорили несколько схем взаимодействия. — Что с планом? Ведь получается, он, скорее всего, будет избегать сражения.

— Поэтому всё надо сделать так, чтобы навязать бой, сенпай, — кивнул Итачи. — В ближайшее время мы должны будем получить новое задание, то есть его появление лишь вопрос времени.

Он не стал уточнять, что с новым заданием должен будет посодействовать Обито, с которым были соответствующие договорённости. Так что появление Зецу было ориентировочно назначено на полдень.

— Значит, ты хочешь сделать вид, что АНБУ Конохи нас выследили? — спросил Джузо.

— Верно, — согласился Итачи.

— Среди них есть кто-то, кто бы с нами справился? — с сомнением оглядел команду «Ро» Джузо.

— У команды будет подкрепление, — заверил напарника Итачи и вопросительно посмотрел на Какаши. Тот кивнул и показал свиток, в котором должна была быть запечатана амуниция АНБУ и две маски лидеров.

Они расположились на разных концах долины.

— Люблю здешнюю весну: у нас, в Тумане, никогда не видел цветущую вишню, — внезапно сказал Джузо, аккуратно распределяя «жабье масло» по своему гигантскому мечу. Напарник выглядел даже слишком расслабленным. — И в этом каменном мешке пахнет цветами, чуешь?

— Да, в предгорьях растёт много вишни, — после секундной паузы выдал Итачи. — Когда я достану свой меч, уходи, сенпай.

* * *

Обито вместе с Шисуи прибыли за десять минут до полудня и успели переодеться. Какаши, кажется, до последнего не верил, что увидит своего друга, но кидаться в объятия в присутствии шиноби Тумана не стал.

АНБУ скрылись, а они с Джузо уселись на камнях. Медленно потекли минуты ожидания.

— Как думаешь, какую миссию нам дадут? — спросил Джузо, чуть покосившись в сторону. Итачи тоже засёк чакру Зецу.

— Возможно, снова что-нибудь взорвать… — пожал плечами Итачи и повернул голову.

В нескольких шагах от них из земли появлялось «растение», похожее на гигантскую мухоловку. Зецу неспешно «прорастал» из каменистой земли, не всегда, впрочем, делая это полностью. Иногда только по пояс, чтобы выдать задание и снова удалиться. Но сейчас у них были другие планы…

— Что это? — Итачи вскочил с камня и огляделся.

— Эй, Итачи, кажется, нас пытаются захватить в какой-то барьер… — отозвался Джузо, обнажая «Обезглавливатель». — Их много…

Зецу, помедлив, всё же выполз полностью. Барьер Шисуи и Какаши должен был распространяться и на землю тоже.

— Похоже, что вас выследили шиноби Листа, — сказал Белый Зецу, который говорил более тонким голосом, чем его «вторая половина», а также использовал все уважительные суффиксы.

— Тогда, прежде чем мы начнём, — оскалился Джузо, — я хотел бы тебя спросить о твоей специализации в ниндзюцу. Чем пользуешься ты, Зецу?..

Что ж, Итачи готов был признать, что в излишней прямолинейности тоже были свои плюсы. Зецу точно пока ни в чём их не заподозрил.

Глава 2. Memento mori

Примечание:

Memento mori («меме́нто мо́ри», с лат. — «помни о смерти») — латинское выражение, ставшее крылатой фразой, которое перекликается с постулатами о смерти Кодекса шиноби:

• В делах повседневных помнить о смерти и хранить это слово в сердце.

• К смерти следует идти с ясным осознанием того, что надлежит делать и что унижает достоинство.

• Будучи смертельно ранен, так что никакие средства уже не могут его спасти, самурай должен почтительно обратиться со словами прощания к старшим по положению и спокойно испустить дух, подчиняясь неизбежному.

Дзисэй [辞世の句 «Дзисэй но ку» (или коротко «дзисэй») — это «Прощальная речь миру», может быть написана в форме канси, гэ, танка (вака и кёука) или хайку. Прощальные строки, которые должен написать или сочинить воин на пороге смерти.

* * *

Джузо с трудом прислонился спиной к стволу узловатой сакуры, купаясь в запахе цветов. На устланную белыми лепестками землю капала кровь, создавая причудливые надписи, в которых виделось дзисэй. Он пристроил Обезглавливатель на колени, любовно провёл рукой по гладкой стали своего единственного друга, на миг прикрыл глаза и снова глубоко вдохнул, вспоминая детали своего последнего боя и по привычке анализируя произошедшее в Долине Завершения.

Шиноби умирают молодыми. Джузо исполнился тридцать один год. Не так и мало. Кушимару, Мангецу и Ринго были гораздо младше, когда они встретили того старика — Майто Дая, сопроводившего их в Чистый Мир. Джузо не сожалел: он пережил почти всех Мечников, разве что о Райге Куросуки ничего не было известно, кроме того, что тот так же, как он, стал отступником.

Зецу оказался чудовищно силён. Это человекоподобное двуликое существо никогда Джузо не нравилось. В Скрытом Тумане никого не удивишь мутациями и модификациями: там каждый второй шиноби владеет… владел кеккей генкай, но в Зецу всегда чувствовалась некая неправильность, инаковость, противоестественность. Чёрно-белое «растение», говорящее на два голоса, действительно даже не было человеком.

АНБУ Конохи грамотно их окружили, использовав какой-то хитрый барьер, чтобы они не могли сбежать. После того, как Зецу поверил, что столкновения не избежать, он выделил из себя белого клона, в которого вбухнул огромное количество чакры, а сам отступил за их спины и снова наполовину слился с землёй.

Это заставило их с Итачи разыграть поддавки с шиноби Листа, чтобы не насторожить их настоящего противника раньше времени.

Белый клон Зецу ринулся на АНБУ в самоубийственную атаку и его почти сразу пригвоздили к каменной земле дюжиной кунаев и сюрикенов.

— Это всё, на что он был способен? — недовольно пробормотал Джузо. — Я ожидал чего-то большего.

— Внимательно смотри и будь готов, — ответил ему злоязыкий Зецу.

— Они просто не поняли, с чем имеют дело, — вторила более вежливая половина. — Мою технику спор до активации обычно не чувствуют даже сенсоры.

— То есть ты их заразил? — спросил Джузо, покосившись на бесстрастного напарника, который так же, как и он, разгонял чакру.

— Увидишь.

АНБУ не добежали до них всего метров десять: их скрутило быстро набухающей грязно-сероватой массой, которая оказалась клонами белой части.

— А я думал, что правда получится развлечься, — вздохнул Джузо, переглянувшись с Итачи. — Ты или я?

Эти пухлые из спор действительно высасывали чакру и могли задержать противника для того, чтобы поместить их в гендзюцу или лишить головы.

Впрочем, АНБУ всё же не растерялись: их окружила туча чёрных жуков того шиноби в маске Ибиса.

— Джузо, — отрывисто скомандовал Итачи, отпрыгивая от Зецу, которого выкинуло из земли толстыми древесными стеблями.

Видимо, те шиноби, которые появились позже, зашли к ним с тыла и атаковали, вынудив чёрно-белого покинуть удобную локацию. Тех, кто практикует стиль каменной рыбы, сложно достать в пределах их стихии, особенно если чакры у них завались.

Джузо взмахнул Обезглавливателем и рассёк Зецу прямо в воздухе, разделив пополам, как фестивальный айсу-кянди с двумя палочками [прим.а.: такое мороженое], оставив Белого себе, а Чёрного пнув в сторону резко развернувшегося напарника, который атаковал летящую на него половину мощным шаром огня.

Белый Зецу приземлился уже на две ноги, успев трансформироваться, и хотел что-то сделать, как внезапно вздрогнул и с завыванием превратился в какую-то помесь сосны и криптомерии. На поле битвы та же участь ждала и его клонов из спор, от которых жуки освободили своих товарищей. Сначала даже подумалось, что это какая-то хитрость, но потом стало ясно, что это и была обещанная «нейтрализация».

Техники, которые успела продемонстрировать Белая часть, полностью подтверждали информированность напарника. Было любопытно, как Итачи это выяснил и знал ли, что Зецу превратится в деревья. Джузо провёл рукой по цубе Обезглавливателя. На гладкий металл мягко упал белый лепесток.

— Хм… — вот уж точно вышло очень поэтично: Последний бой в Долине Завершения. Победить и умереть в окружении призраков прошлого [прим.а.: цветущая сакура считается проводником душ погибших людей].

Итачи готов был рискнуть всем, чтобы убить Зецу только за попытку уничтожить свой клан.

Итачи…

Совсем молодой, но такой сильный шиноби. Напарник удивлял с самого момента их знакомства и вызывал уважение. А тех, кого уважал Джузо, можно было пересчитать пальцами одной руки и ещё два останется. Гораздо больше было тех, кого Джузо презирал и ненавидел. И одним из таких людей был он сам, поскольку в своё время прогнулся под обстоятельства, которые, как выяснилось, были искусственно созданы тем же Зецу.

Джузо сжал зубы. На краю смерти к нему всегда приходили воспоминания и сожаления.

Семья Бива испокон веков жила на острове Годжима и наравне с другими вассальными семьями, такими как Момочи, Цуба и Кото, служила клану Теруми. Джузо было семнадцать, когда он вошёл в знаменитую Семёрку Мечников Тумана. Именно тогда к названию их деревни стали добавлять «Кровавого», а его первым заданием в составе Семёрки была зачистка клана Теруми. Так распорядился Четвёртый Мидзукаге Ягура, выполняя приказ их трусливого даймё. Кеккей генкай Теруми — покорителей лавы — был слишком широко известен и очень опасен, также они были самым многочисленным кланом и входили в высшую касту Киригакуре. В живых разрешили оставить лишь живущих на острове детей младше восьми, не принадлежащих к клану, чтобы впоследствии призвать в Академию.

Джузо вдохнул сладкий насыщенный запах вишни, который перебивал даже запах крови, и криво ухмыльнулся. После той ночи он стал уважаем и известен за свою бесчеловечную жестокость. Годжима был богатым и многолюдным островом: стоящий там внутренний порт Теруми объединял все острова Страны Воды. Шиноби-вассалы защищали своих хозяев ценой собственной жизни. И Семёрка Мечников Кровавого Тумана убила почти всех. Точней, почти всех убил Джузо, которого послали первым, так как он был хорошо знаком с местностью и жителями. Заодно это была и его проверка на лояльность Ягуре.

Близняшкам Мэй и Кай повезло родиться в мать — рыжими, как почти всем из клана Фугуки, к которому когда-то относилась госпожа Касуми. Её убить было сложнее всего, потому что Джузо с ранней юности испытывал к ней яркие чувства, замешанные на восхищении и благоговении. Касуми-сама была удивительно доброй и невероятно красивой женщиной. Перед своей смертью она попросила Джузо позаботиться о своих девочках, так что он «опознал» в них дочерей одной из служанок. Детьми до определённого возраста шиноби не светили, так что он рискнул. Так же выжил младший «братик» Забуза, которого Джузо вовремя оглушил и не дал Кушимару Куриараре нанизать на свою «Швейную Иглу». Забузе было восемь, столько же, сколько девочкам. Кроме этих троих Джузо не оставил в живых никого. Позже, когда всё утихло, а дети очнулись, он объяснил расклад, и Мэй, Кай и Забуза обещали не рыпаться и не выдавать себя и его. На Забузу Джузо возложил миссию по защите Мэй-химе и её сестры. Их ждала Академия: стоило выжить, вырасти и набраться сил, чтобы отомстить.

Через пару лет Джузо узнал, что Ягуре пришлось отменить свои особые экзамены в Академии. «Выпускным» там считались смертельные бои с собственными друзьями, теми, с кем делил жильё, еду и свои мечты. За полгода до своего выпуска младший братишка Забуза убил всех выпускников, чтобы защитить Мэй-химе и её сестру Кай. В смертельных поединках «с самыми близкими друзьями» они могли либо выдать себя, либо кто-то из них мог погибнуть. А из-за выходки Забузы, которого позже назвали «Демоном Кровавого Тумана», раскрытие настоящих способностей Мэй отложилось ещё на какое-то время, время, которое позволило малышке Теруми превратиться в опасного хищника, настоящую куноичи, с которой даже Ягуре пришлось считаться.

Со временем Джузо стал глазами и ушами Мэй-химе: Семёрка Мечников была личной гвардией Мидзукаге. Мэй со своими сподвижниками готовила переворот, желая сместить мелкого ублюдка Ягуру, который окончательно завёл страну в тупик. Джузо удалось выяснить, что Ягура как-то связан с «Акацуки», но Мидзукаге не понравилось, что за ним следят, и пришлось срочно покинуть деревню.

Джузо закашлялся, капая кровью на Обезглавливатель: он продолжал держать связь с Мэй-химе, но только сейчас его миссия дала какие-то результаты. Было немного обидно, что такая важная информация не дойдёт до нужных рук. Переворот готовился уже давно, но когда неизвестен баланс сил, можно легко проиграть.

Кровь медленно впитывалась в меч, напоминая о той жуткой технике Чёрного, который всё же смог улизнуть от Итачи и метнулся к тому самому АНБУ, подставившему Зецу под удар. На этом их везение, основанное на внезапности атаки, закончилось.

АНБУ лишился своей маски и оказался облеплен как будто чёрной жидкой грязью. Произошёл явный захват тела или что-то такое. Видимо, Зецу знал, что делает, потому что шиноби оказался невероятно силён. К тому же использовал стихию дерева, возможно, был кем-то из Сенджу — известно, что подобными техниками владел Первый Хокаге. Не размениваясь, Зецу с помощью своей обретённой марионетки бахнул по площади, нашпиговав всё вокруг деревянными кольями. Страшно подсчитать, сколько чакры угрохано в такую атаку.

Джузо спас Обезглавливатель — его железный друг был достаточно широк и тяжёл, чтобы можно было использовать его как щит. Шиноби Конохи прикрыл Итачи, вокруг которого горела странная красная чакра, приобретающая человекообразный вид. Впрочем, как выяснилось мгновение спустя, атака Зецу была с двойным дном: упавшие колья тут же начали прорастать и ударили в спину.

Боль на мгновение ослепила и заставила буквально задохнуться: ему проткнули лёгкое, нанизав на шип, как какое-то насекомое. Джузо сжал зубы и резко крутанулся, ломая Обезглавливателем удерживающие его древесные элементы.

— Отступаем! — скомандовал белобрысый АНБУ, и Джузо увидел, как та штука из чакры вокруг Итачи достала сияющий меч.

Сознание мутилось. За спиной раздались тихие шаги, и Джузо напрягся.

— Ты покончил с ним? — прохрипел он, поднимая голову, чтобы посмотреть на напарника. Тот выглядел слегка потрёпанным, но гораздо лучше, чем он сам.

— Да, — односложно ответил Итачи.

— Что с твоими друзьями? — с трудом сдерживая кашель, спросил Джузо.

— Всё в порядке. Они ушли. У нас новая миссия.

— Новая миссия? — удивился Джузо.

— Зецу успел рассказать, куда нас направили. Мы же не хотим вызвать подозрений?

— Так вот какова она... Сила шарингана... — он всё же раскашлялся, орошая клинок кровью. Способности напарника ошеломляли.

Итачи склонился, осмотрел засевшую деревяшку, а затем упёр ладонь в его грудь и дёрнул кол на себя.

Джузо чуть не взвыл от боли, но только стиснул зубы, позволив лишь короткий стон.

— Сможешь меня подлатать? — всё же спросил он, рассматривая задумчивое лицо напарника.

— Ранение серьёзное, — чуть нахмурился Итачи, и Джузо понял, что после того боя с чёрной половиной, который он пропустил, на его лечение, скорее всего, не хватает чакры. Впрочем, напарник всё равно ковырялся в его ране и от этого по всему телу расходился холод. Боль прошла, но это могло означать и…

Нестерпимо хотелось жить. Передать информацию Мэй-химе. Помочь отомстить ублюдку Ягуре. Сражаться вместе с Обезглавливателем.

Джузо потянулся к своему мечу. Так было спокойней.

— Хм… Любопытно, — посмотрел на Обезглавливатель Итачи. — Ты знаком с техникой передачи чакры от оружия?

— Чем-то подобным владели Хирамекарей и Самехада… я держал их, — помолчав, ответил Джузо. В Семёрке Мечников каждый должен был знать все мечи, их особенности и секреты. Порой, когда появлялся новичок, которому больше подходило какое-то оружие, с ним менялись. Идеальным считалось равнозначное оперирование мечником всеми семью Мечами Тумана, но из таких уникумов Джузо знал только Хозуки Мангецу.

— Попробуй использовать это с Обезглавливателем, — посоветовал Итачи, отвлекая от вновь нахлынувших воспоминаний.

— Но… — Джузо решил просто попробовать и, сосредоточившись, внезапно ощутил прилив сил. — Действительно работает! Я чувствую чакру…

— Похоже, твой меч впитывает не только кровь, — кивнул Итачи. — Повезло, что Зецу не задержался. Интересно, как долго продлится эффект?..

Джузо было всё равно, он радовался, что будет жить ещё какое-то время. Ещё не все дела были сделаны.

* * *

— Так куда мы отправляемся? Что за миссия? — спросил он напарника, когда тот закончил с перевязкой. Деревяшка не только пробила лёгкое, но прошла в паре сантиметров от сердца, чего-то там слегка задев.

— Мы должны достать трёххвостого, — ответил Итачи. — Но сначала надо найти место, где ты до конца восстановишься. Думаю, какая-нибудь гостиница-онсэн в Стране Горячих Источников нам подойдёт. Это как раз по пути.

— Значит, мы выдвигаемся в Страну Воды? — переварив информацию, спросил Джузо, осторожно вставая. Бинты вроде держали и боль оказалась вполне терпимой, хотя действительно стоило хотя бы пару дней отлежаться. Особенно в преддверии такой миссии.

— Да, — Итачи поднырнул под правую руку, позволив на себя опереться.

Похоже, с «Акацуки» напарник ещё не закончил и они продолжают работать на организацию. Джузо прикинул, что такой союзник им бы не помешал, лишь бы удалось скоординировать свои действия с Мэй-химе.

— Тогда, пожалуй, у меня там тоже будет дело… личного характера, Итачи-сан.

Глава 3. Ближайшие планы

От Долины Завершения до Страны Горячих источников они с раненым Джузо добирались почти сутки. «Акацуки», в частности Лидер-Нагато, не должны были засечь их там, где оборвалась связь с Зецу, поэтому Итачи стремился как можно быстрее покинуть место битвы. Кроме того, в округе на сто километров не имелось ни одного поселения, а Джузо необходимы были уход и много нормальной еды для выздоровления.

На битву с Зецу, а потом и на лечение напарника Итачи потратил почти всю чакру, так что пришлось двигаться в режиме восстановления. Несмотря на Вечный Мангекё шаринган, техники высшего додзюцу продолжали требовать огромные вливания сил, так что Камуи для быстрого перемещения к заранее проставленной метке недалеко от границы с Горячими Источниками он не воспользовался. Техника «жрала» семь ген за каждый уровень объекта переноса, так что, чтобы переместить их с Джузо, потребовалось бы сорок восемь чуу чакры — почти треть всего его резерва. Даже Обито, несмотря на свои почти неисчерпаемые объёмы, не особо любил так тратиться. К тому же врождённая осторожность подсказывала, что эта способность всё ещё оставалась козырем, и лучше, когда о таких возможностях никто не знает. Напарник со своим «личным делом» в Тумане вполне мог попытаться его нейтрализовать после своего окончательного раскрытия как шпиона. Да и слежку от своих или чужих, привлечённых боем, никогда не стоило исключать. По понятным причинам помощь Обито тоже отпадала.

— Куда мы?.. — спросил Джузо во время короткого привала, когда Итачи влил в лихорадившего напарника ещё немного ин-чакры.

В пути Джузо стало хуже, все параметры по Системе уменьшились вполовину и продолжали падать, а строка жизни, которую Итачи старался держать хотя бы в пределах «1500/5856» не спешила подниматься. Своим запасом ин-чакры при условии должного умения Итачи мог помочь в регенерации около тысячи двухсот единиц здоровья. На поле он смог соединить разорванные сосуды, не слишком чисто срастить мышцы и сделать перевязку, это всё, на что хватило его запасов и В-ранга, так что всё остальное перекладывалось на плечи Джузо. Шиноби и сами неплохо восстанавливались, если им предоставляли покой и хорошее питание.

— Хотто, — коротко ответил Итачи. — Мы уже на границе. Ещё около тридцати километров.

— Те горы, это же Солёный перевал? — напарник с трудом разлепил глаза.

— Да.

— Тут недалеко должен быть небольшой городок на караванном тракте. Кажется, Ясудаи или как-то так, — сказал Джузо и отрубился.

Итачи забрался на макушку дерева и действительно увидел в утренней дымке небольшой городок в несколько сотен домов. Шиноби Тумана лучше знали эту местность, а Джузо непрозрачно намекнул, что дальнейшего пути не выдержит. С братьями они договорились встретиться «как обычно» в Хотто, но до буцумэцу оставалось ещё пять дней, так что Итачи сделал выбор в пользу Ясудаи. Плюс по маячку Обито сможет найти его в любом случае.

* * *

Как и во многих подобных городках, стоящих на караванных путях, здесь всё было ориентировано на торговцев и туристов: онсэны, часто совмещённые с гостиницами, а ещё множество разного рода закусочных, игорных и питейных заведений.

Поразмыслив, Итачи свернул с широкой центральной улицы и прошёл ещё два квартала, вытянутого вдоль тракта поселения, — и сразу оказался на «окраине», за которой уже виднелись поля. Как он и предположил, здесь тоже нашлось пристанище, конечно не рёкан*, а обычный минсюку, скорее всего, как это часто бывало, представляющий собой пару выделенных комнат жилого дома, хозяева которого хотят подзаработать на постояльцах.

— Шиноби-сан, — заметив их, выскочила на дорогу девчонка-сверстница и поклонившись, протараторила: — Если вы хотите остановиться, то наша гостиница свободна. Всего триста рьё за сутки. Ваш товарищ ранен, я умею накладывать повязки, а за дополнительную плату…

— Хорошо, — кивнул Итачи.

После их привала Джузо в себя так и не пришёл, и в свободную комнату, в которой девчонка сноровисто развернула футон, напарника пришлось буквально затаскивать. Высокий Джузо был тяжёл, да ещё и Обезглавливатель, который всё ещё продолжал подпитывать хозяина, не намного уступал ему по весу, так что такие усилия постоянно тянули немало чакры.

— Анэ-сан… — в комнату заглянул заспанный паренёк, напомнивший о Саске — такого же возраста, роста и иссиня-чёрного цвета волос. — Вот это ме-е-еч! Ой, у нас клиенты?! Э… Добро пожаловать, шиноби-сан!

— Тише, этот шиноби ранен, — отмахнулась от брата девочка, помогая устраивать Джузо.

— Принеси поесть, — попросил Итачи, — только быстро и побольше.

— Шого, сбегай до тёти Миногавы, скажи, что у нас постояльцы…

— Ага, понял, сейчас, сбегаю! — подорвался паренёк.

Итачи устало привалился к стене. Путешествие с раненым напарником его здорово вымотало, хотелось спать, есть и помыться, и он решал в каком порядке это сделать.

— Пойдёте в баню, шиноби-сан? — спросила девчонка, развеивая вопросом навалившуюся дремоту. — Я наполню о-фуро. У нас свой горячий источник, так что будет быстро.

Смыть с себя грязь на миг показалось первостепенной задачей, но Итачи покачал головой:

— Сначала еда. И потребуется ещё: когда мой товарищ очнётся, он будет очень голоден.

Ждать долго не пришлось, мальчишка обернулся минут за пятнадцать, притащив из какой-то закусочной онигири с мясом и овощами и много традиционной для Источников жареной макиджи**.

Стараясь не торопиться, Итачи ел, размышляя о ближайших планах.

Четыре месяца в роли отступника показали, что нахождение на противоположной стороне от деревни благоприятно сказывается на сборе информации. И Система очень сильно в этом помогает: он знал раскладку сил, основные приоритеты, даже техники возможных противников и мог подобрать к каждому свою тактику и стратегию как боя, так и общения. Да и несмотря на то, что свою миссию по шпионажу в «Акацуки» они с Шисуи взяли самовольно, никто их с этой миссии не снимал. Третий закономерно хотел использовать их с братом удачное внедрение, чтобы ослабить тех, кто может угрожать Конохе. Какаши на прощание передал, что Хокаге хочет видеть их отчёты чаще, чем раз в несколько месяцев, и напутствовал не попадаться, а его отношение вернулось к «+30 (уважение)».

Лидер «Акацуки» имел свои цели, среди которых также стояло и уничтожение Конохи. А ещё кроме Зецу был ещё один подручный Мадары — «Спиральный» Гуругуру, — который мог приглядывать издалека и, теоретически, провести план по воскрешению той богини в исполнение. Об этом ещё стоило расспросить Чёрного Зецу подробней. Вот только… как? Как сделать это с тем, кто не был человеком? Неизвестно, испытывает ли это существо боль и возможно ли повлиять на него внутри мира Сакегари.

Мадара сказал Обито, что Зецу создал он и это воплощение его воли. Иномирянин утверждал, что Зецу — воплощение воли богини Кагуи, созданное, чтобы она вернулась в их мир. Правда могла быть где-то в середине или вовсе сбоку.

Со слов Обито, Чёрный обладал способностью делать что-то вроде видеозаписи и транслировать то, что видел, как в кинотеатре, только в цвете и объёмно, больше похоже на гендзюцу, только без возможности вмешаться и подменить факты. Или нет?

— Вы уже поели? Там анэ-сан подготовила баню, шиноби-сан, — заглянул в комнату паренёк.

Итачи вздохнул. Всё равно без подстраховки братьев сунуться в измерение Сакегари будет невозможно. Он проверил Джузо, убедился, что тот крепко спит, а шкала жизни показывает уже «1612/5856», самостоятельно поднявшись на сотню с лишним единиц, и отправился следом за, кажется, Шого.

Парень его проводил на задний двор, закрытый бамбуковым забором, и остался под предлогом помощи или если понадобится что-то принести, болтая без умолку.

Расслабившись в приятно-горячей воде, Итачи размышлял о способах воздействия на Зецу и тактике ведения допроса, и включился лишь тогда, когда Шого закрыл ему солнце и требовательно спросил:

— Ну, что скажете, шиноби-сан?

— Что? О чём ты? — удивился Итачи, пропустивший мимо ушей всё то, что говорил ему этот мелкий.

— Если вы научите меня какому-нибудь приёму, я расскажу о шиноби Облака, которые устроили бои в лесу пару недель назад. Вы же из Конохи, а значит, любая информация о других шиноби вам будет интересна. К тому же ваш напарник болен и вы всё равно задержитесь тут на какое-то время.

— Не уверен, что мне интересно, — хмыкнул Итачи, отворачиваясь и прикрывая глаза.

— Как не интересно? — возмутился пацан. — Тут был сам Райкаге!

— Сам Райкаге? Ты-то откуда знаешь?

— Я днём и вечером подрабатываю гонцом в «Ясудаи Рёкан», ну, если что-то принести или кому-то что-то передать… Две недели назад я бегал за мастером Чином, который судил соревнования между Райкаге и этой… такой очень сильной тётенькой… Цу… Цунаде, вот! Она вроде какой-то ниндзя-медик известный, а ещё у неё денег полно, это Комуши сказал. Только она вроде почти всё проиграла у нас в кости, в центральном игровом доме, который братьям Яри принадлежит.

— И она соревновалась с Райкаге? — припустил скептицизм в голос Итачи.

Информация о Цунаде была любопытной. В городе правда имелись казино. Всем действующим АНБУ, если это не мешало миссии, предписывалось докладывать в деревню о местонахождении Сенджу-химе, а также попытаться уговорить её вернуться домой. Хорошие медики никогда не будут лишними, да и ему самому было бы любопытно взглянуть на внучку Первого и чему-то у неё поучиться в плане ирьёздюцу. Впрочем, особо на такой исход надеяться не стоило.

— Точно тебе говорю! — запальчиво сказал пацан, растеряв вежливость. — Я подглядывал за ними. Это там… так… как бахнуло! И весь камень в крошки! А тот усатый вот с такенными металлическими жерновами на руках и вот такущими мышцами. И все остальные из этих, из Облака, его «господином Райкаге» звали. И он победил, но типа не силой, а хитростью какой-то, как я слышал от мастера Чина потом. И там условием этого э… пари, кажется, было, что она вылечит кого-то из Облака. Их тут потом, этих шиноби из Облака, тьма налетела, каждый камень перевернули, за теми с хвостами охотились.

— Кажется, я вообще перестал что-то понимать, — пробормотал Итачи, посмотрев на сгущающиеся на небе тучи. Сезон дождей в Горячих Источниках был более короток и мягок, чем у них, но тоже имелся. Пока они с Джузо шли, четыре раза успело накрыть ливнем.

— Э… ну, я слышал, что есть какая-то деревня Кедра, и Облако у них что-то украли, то ли какой-то свиток, то ли технику, то ли что, и за ними отправили тех, хвостатых. Э… и что-то про обезьян ещё там говорили…

— Может быть, «Нокизару»? — предположил Итачи.

Именно так называлась организация наёмников, вроде их «Акацуки», которые в основном работали на юго-востоке, в странах Озера, Медведя, Чая и Неба. Упомянутая деревня Кедра являлась одним из пограничных гарнизонов Страны Медведя, которая располагалась на севере полуострова Хангэцу, в трёхстах километрах от Ясудаи.

— Ага, вроде Нокизару, — согласился паренёк. — У них были повязки-пояса, похожие на обезьяньи хвосты. Шиноби Облака устроили на них облаву и битву там, в лесу, за большим трактом. Всё полыхало. Это случилось дней десять назад, как раз после полнолуния… Ой… Я всё и так рассказал.

— Твоя информация всё равно уже устарела, — пожал плечами Итачи. — Здесь уже давно никого нет и все шиноби покинули Ясудаи. Прости, но мне некогда тебя учить, да и зачем тебе какие-то приёмы?

— Я хочу быть сильным! — заявил Шого. — Хочу попасть в Югакуре, чтобы стать настоящим ниндзя, а если я буду что-то уметь, то…

— Хочешь попасть в гакурезато? — хмыкнул Итачи, посмотрел на парня через Систему и не обнаружил ничего примечательного. — Насколько я знаю политический расклад, вашему даймё выгодней нанимать шиноби других стран, более сильных, чем может предоставить Югакуре. Скрытую деревню очень дорого содержать. Маленькие страны вроде твоей в итоге всегда отказываются от собственной деревни, в лучшем случае оставляя маленькие клановые гарнизоны, которые сами себя обеспечивают. Страна Горячих Источников уже несколько лет открыта для туристов и шиноби всех стран. Здесь обмениваются информацией, техниками, отдыхают и шпионят. Так что дни Югакуре, как скрытой деревни, сочтены. Кроме того, обратная сторона силы — это смерть.

— Смерть?..

— Шиноби приходится сражаться, убивать, видеть смерти своих товарищей и быть убитыми. Я бы хотел… — Итачи осёкся и замолчал. Не стоило распинаться перед тем, кто всё равно не поймёт и останется при своём мнении.

— Что бы вы хотели, шиноби-сан? — робко спросил Шого.

— Чтобы не было войн и такая профессия как шиноби и вовсе была не нужна, — помолчав, всё же ответил Итачи. Он вылез из о-фуро и накинул предложенную юкату.

— И всё-таки вы не правы… — в спину ему сказал Шого.

Итачи пошёл в дом, не желая спорить.

— Не правы насчёт того, что все шиноби покинули наш город. Та сильная тётя, медик Цунаде, она всё ещё живёт в «Ясудаи Рёкан».

Примечание:

*Рёкан — фешенебельная «традиционная» гостиница с татами, футонами, юкатами, общим онсэном/либо баней о-фуро и питанием «кайсэки», т.е. красивым, многообразным и несколько раз в день (в рёкане останавливалась команда Ямато в начале второго сезона).

**Макиджи — рыба вида форелевых, отличается радужной окраской чешуи.

Глава 4. Алкоголь, азартные игры и женщины

Примечание: *«Алкоголь, азартные игры и женщины» — со слов Джирайи это то, что может погубить шиноби.

* * *

История с Цунаде заинтересовала Итачи: хотелось воочию взглянуть на знаменитую «Принцессу слизней», даже ради получения информации от Системы. Да и хотя не каждый день — тайан*, сегодня именно он, а значит, есть шанс на удачу.

Впрочем, утро Итачи предпочёл потратить с пользой, то есть выспаться. После купания в о-фуро зарядил дождь, а в такую погоду хорошо отдыхается после миссий, тем более, здравый смысл подсказывал, что вряд ли великая игроманка неуловимая Цунаде, о которой АНБУ Конохи удавалось собрать только слухи и сплетни по уже остывающим следам, просыпается ни свет ни заря. Шого сообщил, что каждый вечер, проиграв в казино, Сенджу напивается до беспамятства в соседствующей с её гостиницей идзакае и прошлый вечер не был исключением. Подобные возлияния и образ жизни обычно не способствуют ранним подъёмам.

Итачи открыл глаза около трёх часов дня и понял, что его сон потревожили тихие вздохи и стоны Джузо: видимо, закончилось действие гендзюцу-анестезии, избавляющее от боли и позволяющее крепко спать. Шкала жизни напарника продолжала повышаться, а Обезглавливатель делился чакрой, что с точки зрения медицины было весьма перспективно. Медики использовали ин-чакру потому, что она была нейтральна и не конфликтовала при вливании в чужую кейракукей и попытке помочь, а вот дальнейшее восстановление было завязано на собственных объёмах чакры пациента. Естественно, что чем выше резерв, тем выше способность к регенерации. Если нанести некую условно-одинаковую рану генину с резервом в тридцать ген и дзёнину, у которого очаг способен выдать полсотни чуу, то генин проваляется в госпитале неделю, тогда как дзёнин немного отлежится дома и на следующий день рванёт на миссию.

Когда-то, исследуя показатели Системы в госпитале, Итачи сделал вывод, что шкала жизни отражает не только требуемый урон техниками, чтобы убить, но и очень полезна в быстрой оценке состояния для медицинского вмешательства. Теоретически, при должных навыках, особенно если твой ранг в ирьёдзюцу А и выше или на тебя работает большая команда первоклассных медиков, можно вытащить человека, у которого осталась и одна единица жизни из ста, то есть один процент здоровья. Шиноби в этом случае даже бывали в сознании, а высокоуровневые дзёнины успевали благородно умереть, составив дзисэй и раздав последние инструкции, да ещё устраивали последнюю самоубийственную атаку, так как их один процент в сумме всё же был больше пары единиц, каждую из которых можно было разменять на секунды у смерти.

Собственно, из-за того, что высокоуровневые шиноби умирали медленней простых крестьян, и появлялся этот самый призрачный шанс на спасение. Чисто из-за времени и возможности оказать помощь, влив очень-очень много ин-чакры. И всё же, с точки зрения ирьёдзюцу, любому пациенту был необходим задел в двадцать пять процентов здоровья, чтобы хотя бы прекратить умирать. Это некая количественная грань, через которую медику надо перевести: в госпитале её называли «стабилизацией» и в процессе её достижения порой реально приходилось бороться за каждую единичку жизни, которые стремительно угасали. С точки зрения чакрозатрат считалось, что лечение тяжёлых пациентов разумно, если у них, в переводе на Систему, осталось хотя бы десять процентов жизни. Иначе и не успеешь восстановить повреждения, и потратишь чакру. И только при возврате тридцати процентов здоровья можно было с уверенностью сказать, что пациент идёт на поправку. Все эти знания медики нарабатывали с опытом, но Итачи в этом смысле было проще из-за Системы, природной наблюдательности и возможностей шарингана.

Показатель жизни Джузо как раз перевалил за эти тридцать процентов и показывал «1816/5856», а значит, острая необходимость в постоянном наблюдении отпадала.

Сделав мысленную отметку не забыть сообщить Кабуто о таком побочном эффекте жабьего масла, а также узнать больше про меч напарника, который помог Джузо быстро перейти из состояния «скорее жив» в состояние «идёт на поправку», Итачи снова погрузил Джузо в глубокий сон. Если судить по скорости прироста единиц здоровья, то тот должен полностью восстановиться уже через три-четыре дня. Так что отдых и покой в данном случае — лучшие лекарства. А когда наберёт пятьдесят-шестьдесят процентов жизни, можно и накормить.

* * *

В игорный дом братьев Яри Итачи заглянул за час до заката, пробравшись по крышам.

Стало ясно, почему Цунаде остаётся «неуловимой» для АНБУ, у которых в ориентировках сказано, что Сенджу-химе родилась в год Крысы третьего цикла Эпохи Скрытых Деревень, то есть ей сейчас должно было быть сорок семь лет. Итачи и сам засомневался, та ли это Цунаде, несмотря на то, что кроме этих двоих в казино женщин больше не наблюдалось. Вот только мелкая миловидная фигуристая блондинка, сидящая на татами перед длинным светлым полотном для ставок в тё-хан бакути, выглядела даже младше своей худенькой и высокой компаньонки-брюнетки, расположившейся чуть поодаль в обнимку с маленьким поросёнком.

По правде говоря, Итачи, к собственной неожиданности, чуть не выдал себя, когда рассматривал возможную Цунаде. Её безрукавое ситаги слишком облегало пышную грудь, а вид сверху позволял практически заглянуть в вырез. Редкие куноичи, да и обычные женщины могли похвастать столь крупными размерами, и Итачи, ощущая некоторые неудобства, с трудом оторвал взгляд и сосредоточился. Обычно шиноби могли сбросить гормональные проявления организма всплеском чакры, но в данном случае его бы сразу засекли, так что пришлось думать о чём-то менее красивом и приятном, чем чья-то большая и наверняка очень мягкая…

Стоило попытаться посмотреть параметры блондинки, как Система радостно «пиликнула».

Поздравляем!Вы обнаружили Сенджу Цунаде — одну из Великой троицы Листа и ирьёнина S-класса! Открыта серия миссий «Возвращение Принцессы».

Получено новое задание!

Многократные потери близких послужили причиной развития боязни крови и заставили легендарную Сенджу-химе отказаться от жизни шиноби на долгие годы. Чтобы забыть о собственных потерях, она спускает в казино целые состояния и напивается до…

Итачи рассеянно отмахнулся от сообщения. Система постоянно пыталась выдать ему какие-то миссии, и по большей части он даже не дочитывал их суть, предпочитая действовать своим умом и руководствоваться своими желаниями и целесообразностью. Порой приходили какие-то награды или сообщали, что миссия провалена, но это его не особо волновало. Он просто использовал Систему в своих целях и не позволял ей использовать себя.

Настроившись на опознанную женщину, Итачи наконец открыл её параметры.

Статус:

Имя: Сенджу Цунаде

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 17360 дней (46,5 лет)

Уровень: 45

Лояльность: нет

Должность: нет

Специалист: боевой ирьёнин S-класса

Звание: Легендарный Саннин

Жизнь: 37662/37662 + вариативно /? /

Жизнь была какой-то запредельной — явно раза в три-четыре выше, чем предполагал подобный уровень, по крайней мере, у других. У Итачи с сорок вторым уровнем, который, впрочем, после миссий «Акацуки» и сражения с Зецу почти перешёл на сорок третий, было порядка семи тысяч единиц здоровья. Получалось, что на сорок пятом эта цифра должна будет измениться примерно до девяти с половиной. Значит, Цунаде в этом смысле превосходила его по живучести почти в четыре раза. Видимо, это, как и у Узумаки Наруто, было из-за генетики.

Опыт: 3590/129687

Дилер азартно стучал костяшками кубиков в миске и резко опрокинул её на бамбуковую доску.

— Ваши ставки?!

— Чёт!

— Чёт!

— Нечёт! — подвинула вперёд плоские фишки казино Цунаде.

Итачи отвлёкся, чтобы посмотреть. Дилер поднял миску.

— Один и три — чёт.

Ставку Цунаде ловко утянули специальной палочкой. Брюнетка с поросёнком не сдержала грустного вздоха и покосилась на стопку фишек рядом с собой.

Итачи хмыкнул: азартные игры были одним из запретов для шиноби. Никто не стал бы держать игорный дом, если бы это было невыгодно. Бесконечно везти не может, да и удача больше пригодится на миссии. А со слов того же Шого, в Ясудаи Цунаде пока только проигрывала.

Он снова вызвал справку Системы.

Жизнь: 37662/37662 + вариативно /? /

Опыт: 3591/129687

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 60 МАХ

Уровень тайдзюцу (тай): 58

Уровень гендзюцу (ген): 42

Призыв: Слизни 35 ур.

Уровень силы (рики): 60 МАХ

Уровень скорости (соку): 44

Уровень интеллекта (кен): 110

Объём резерва чакры (сэй): 2122/2122 ген + вариативно /? /

Скорость набора печатей (ин): 41/мин

Восстановление чакры: 44 ген/ст.час естественное + вариативно /? /

Контроль чакры: 100%

А вот объём чакры, который Итачи подспудно ожидал увидеть тоже какими то запредельным, вполне был в рамках её уровня и даже не превышал двух сотен чуу, как он думал. Всё же в будущем, согласно иномирянину, эта женщина стала Хокаге. А ведь время роста, когда ещё возможно наращивать резерв, у неё должно давно закончиться. Впрочем, если принять во внимание внешний вид, совершенно точно не являющийся техникой превращения или гендзюцу, и навыки ирьёдзюцу, возможно, что и нет.

Система также подтвердила и его предположения по поводу её развития:

Родство со стихией земли: 4%, не активно

Родство со стихией воды: 3%, не активно

Родство со стихией молнии: 2%, не активно

Родство со стихией ветра: 1%, не активно

Родство со стихией огня: 1%, не активно

Использование ин-чакры: 89%, активация до S-ранга (выработка 1888 ген лечебной чакры)

Артефакты: Печать Ин (810030 ген ин-чакры) /? /

Репутация: 0 (безразличие)

МАХ урон: 127320 (+смертельный удар)

Очки опыта за убийство: 37662

Активные навыки Цунаде были в основном завязаны на физических атаках тайдзюцу с разрушением площадей и лечении. Похоже, в своём пути шиноби та сделала полную ставку на ирьёдзюцу, отказавшись от развития стихий. С другой стороны, если Цунаде использует мощные удары и при этом тратит не так много чакры, просто филигранно её применяя, это всё равно делало её очень страшным и неудобным противником для большинства, кто не владел чем-то вроде шарингана. На то же гендзюцу тратится мизер чакры в сравнении с любыми стихийными атаками, так что не будь у клана Учиха ступеней развития додзюцу, когда каждый следующий этап требует развития очага в геометрической прогрессии, они, может быть, как и клан Курама, довольствовались бы маленькими объёмами и не особо развивались в эту сторону.

Но в свете информации от Системы про боязнь крови Цунаде… Шиноби крайне редко ранят бескровно. Да и в сражениях крови зачастую не избежать. Похоже, именно в этом крылась причина, заставившая легендарного медика покинуть Деревню почти десять лет назад в конце Третьей Мировой войны. Желание утаить свою слабость? Принцесса из клана основателей Конохи и внучка Первого Хокаге оказалась не готова к потерям? Или просто под конец войны мёртвых и раненых стало слишком много и Цунаде не выдержала и сорвалась?

Любопытной оказалась и информативная развёртка про печать Ин, о ней и её основных свойствах Итачи знал, но без некоторых подробностей. Всё же эту технику Первого Хокаге Цунаде доработала и изменила сама. Снова посмотрев на строки статуса легендарной Сенджу, Итачи убедился, что ему не показалось.

Опыт: 3592/129687

Значение снова изменилось. Пронаблюдав ещё около часа, он сделал вывод, что это как раз следствие работы печати Ин, в которую постоянно уходила чакра. Получалось, что, даже практически отказавшись от пути шиноби, Цунаде продолжала прогрессировать. Впрочем, где-то же она брала деньги, чтобы играть, а значит, скорее всего, кого-то лечила или получала миссии.

Итачи рассмотрел и спутницу-брюнетку, ту звали Като Шизуне и она тоже была медиком, только 25 уровня и В-ранга, точнее «В+». Несмотря на такого учителя, так как в строке лояльности у Шизуне стояла Цунаде, общий уровень у неё был ниже, чем у Кабуто, хоть он и младше почти на десять лет. Впрочем, Шизуне была чистым медиком: со стихийными дзюцу всё было так же, как у Цунаде, то есть никак, и призывом она не владела.

Итачи хмыкнул: от ученицы Сенджу он всё же ожидал большего. Подумалось о том, что чтобы стать действительно хорошим ирьёнином, нужна постоянная практика, и конечно, больше практики будет в деревне шиноби, чем на вольном выгуле, когда перемещаешься по миру между игровыми домами и идзакаями.

Фишки стремительно таяли. К большому удивлению Итачи, в игре, где угадать ставку можно было с пятидесятипроцентной вероятностью, Цунаде не выиграла ни разу. Ни одной удачной ставки! Так просто не бывает.

— Шизуне, я хочу выпить, идём! — скомандовала раздосадованная Цунаде, когда проигралась вчистую.

После того, как две женщины покинули игорный дом, оставшиеся мужчины довольно загудели, что-то обсуждая.

— Я же вам говорил, она Легендарная Неудачница, — услышал Итачи, когда уже хотел последовать за Цунаде и её ученицей-напарницей.

— Да уж… Я не верил, что такие бывают.

— Она приходит сюда несколько лет подряд и проигрывает пару миллионов рьё, — довольно покивал по видимому хозяин казино. — Впрочем, в этом году она превзошла саму себя и проиграла у нас почти сорок миллионов*.

Итачи чуть с балки не свалился, услышав эту огромную сумму. Конечно, Шого говорил, что Сенджу проиграла «много», но что такое «много» из уст мальчишки, чья семья живёт на доход в пять тысяч рьё в месяц?! Сенджу умудрилась его удивить, потратив за каких-то пару недель, кажется, годовой бюджет Конохи.

* * *

— Выходи! — потребовала Цунаде, остановившись посреди улицы и посмотрев на крышу, с которой за ней наблюдал Итачи. — Ну! — в голосе прибавилось угрозы, и узнавать, как выглядят «127320 максимального урона», почему-то не очень хотелось.

Итачи переместился на дорогу, освещённую красными фонарями идзакаи, куда направлялись Цунаде и Шизуне с поросёнком, понимая, что всё-таки выдал себя той потерей концентрации. А закончив с игрой в тё-хан бакути, куноичи смогли убедиться, что следили именно за ними.

Примечание:

*«Не каждый день — тайан» — поговорка. Тайан — самый удачный день шестидневной недели мира шиноби (про это было в первой книге).

*Идзакая — питейное заведение.

! серьёзно, Цунаде в Ясудаи выдали ссуду, которая выглядела вот так

в этой куче как раз 40 000 000 рьё.

Напомню расценки за миссии:

D: 5 000 до 15 000 рьё

С: 30 000 до 100 000 рьё

В: 80 000 до 200 000 рьё

А: 150 000 до 1 000 000 рьё

S: от 1 000 000 рьё

при этом это цены для заказчика, деревня платит своим шиноби примерно 40% от цены за миссию на команду.

Глава 5. Ирьёнин

ИМБА: Итачи Мировой Бог Аналитики

Цунаде с лёгким недоумением смотрела на парня, который вышел после первой же угрозы. Совсем молодой, пожалуй, лишь чуть старше Наваки…

От воспоминаний о младшем братишке, погибшем так давно, в сердце привычно кольнуло. Перед глазами мелькнула яркая улыбка на ещё совсем детском лице. Надо было срочно выпить.

— Здравствуйте, Цунаде-сама, — сделал поклон шпион, спрыгнув с крыши и остановившись в двенадцати метрах от них с Шизуне. — Очень приятно познакомиться с легендарной Принцессой Сенджу и вашей ученицей.

— Кто ты? И почему следил за нами?

— Я… — парень внезапно смущённо бросил взгляд на её грудь. — У меня миссия, никак не связанная с вами, но… я случайно узнал, что вы здесь, и решил посмотреть на легендарного ниндзя-медика нашей деревни. Я тоже учусь на ирьёнина.

— Что за миссия? — спросила Шизуне, но парень лишь извинительно покачал головой и улыбнулся.

— Подойди, — приказала Цунаде, и парень послушно подошёл, преданно пялясь на неё. — Почему мы должны тебе верить?

— Э… Не знаю…

— У тебя даже нет протектора Конохи, — заметила Шизуне.

— Я из АНБУ и миссия у меня секретная, простите, Шизуне-сенпай.

— Ты знаешь, как меня зовут? — напряглась Шизуне. — Ты из АНБУ? Не слишком ли молод?

— Я всегда хотел встретится с Цунаде-сама, и… интересовался, — парень приподнял рукав и показал спиральную татуировку пламени огня на плече. — И мне совсем скоро будет четырнадцать.

Это типичное мальчишечье уточнение снова заставило вспомнить о Наваки и сделало желание выпить нестерпимым.

— Шизуне. Идём, — развернулась Цунаде и направилась в идзакаю.

Парень-ирьёнин продолжил стоять на дороге.

— Мы так и оставим его? — спросила семенящая рядом Шизуне, несколько раз оглянувшись. — Даже не спросили как его зовут… Если он медик, то может быть из клана Нара. Почему-то мне кажется, что он клановый.

Цунаде хмыкнула, тоже вспомнив о том, что парень не представился.

— Неважно. У него своя миссия. Не будем мешать.

— Он учился на ирьёнина и интересовался вами, как легендарным медиком, а потом увидел, как вы проиграли в казино, Цунаде-сама, — поддела Шизуне и длинно протяжно выдохнула. — Вы опять проиграли такую кучу денег. Как мы будем возвращать долги?

— Сделаем как обычно. Возьмём новый кредит, чтобы погасить старый.

— Боюсь, ещё больше вам не дадут, Цунаде-сама, — заныла Шизуне, — тем более вы почти подчистую проиграли последний кредит вместо выплат по прежнему кредиту.

— Эй, те парни сами сунули мне деньги, — возмутилась Цунаде, хихикнув от воспоминаний о том, как ловко провела тех простофиль с уловкой с золотым слитком. — Это точно не мои проблемы, если они такие дураки.

— Ваш гость уже ждёт вас, Цунаде-химе, — владелец идзакаи, поджидающий на пороге своего заведения, поклонился. — Я уже принёс ваш обычный заказ. Он сказал, что вы присоединитесь через минуту.

— Гость? — переспросила Шизуне.

— Какой ещё?.. — Цунаде осеклась, заметив на своём обычном месте в идзакае того мальчишку-ирьёнина.

Они переглянулись. Цунаде до последнего была уверена, что боковым зрением видела, как тот парень стоял на дороге и не шелохнулся.

— Теневой клон? — спросила Шизуне. — Или иллюзия?

— А он хорош, — усмехнулась Цунаде, села за свой стол и пододвинула к себе бутылочку гиндзёсу. В Ясудаи варили хорошее мягкое саке с приятным фруктовым запахом и нежным послевкусием.

— Выпьешь, малыш? — предложила она, подначивая, рассматривая парня на свету. У того были правильные и утончённые черты лица, угольно-серые глаза, бледная кожа, тёмно-русые волосы.

— Цунаде-сама! — возмутилась Шизуне. — Он ещё слишком молод, чтобы пить!

— Как я уже сообщил, в Ясудаи у меня миссия, но всем действующим АНБУ при встрече с вами предписывается попросить вас вернуться в Коноху, Цунаде-сама.

— Пф-ф-ф, — фыркнула в пиалку Цунаде. — Что ж, ты попросил, а я говорю, что не собираюсь в Коноху. А теперь не мешай мне пить.

— Из-за своей гемофобии вы не можете больше оперировать, — тихо сказал парень, мгновенно чиркнув по своему пальцу кунаем и капнув кровью на стол. — В этом кроется причина, почему вы ушли из деревни и пытаетесь забыться в казино и барах?

Шизуне быстро посмотрела на неё, а она… Как же Цунаде ненавидела эту беспомощность, эту мерзкую дрожь, охватывающую всё её тело при виде алых капель, стекающих по руке. Она тут же погружалась в воспоминания. Наваки… И окровавленный Дан. Любимый, которого она так и не смогла спасти. Его угасающая чакра и всё медленней бьющееся сердце, которое перестало качать кровь. Кровь… Кровь всюду…

— Прекрати! — вмешалась Шизуне, быстро вытирая алые пятна со стола.

Цунаде очнулась тогда, когда рука мальчишки уже была чистой и без следов пореза.

— Ваше искусство медика превозносится, но правда в том, что вы всё ещё не лучше своего деда, Великого Шодая, — посмотрел ей в глаза парень. — А если учесть, что редкая операция обходится без крови, то, казалось бы, и вовсе бесполезны. Но это не так. Даже в вашем положении можно приносить пользу нашей деревне. Вы могли бы взять учеников и обучить новое поколение ниндзя-медиков Листа. Я знаю очень талантливых ирьёнинов, которые моложе Шизуне-сенпай, но имеют гораздо больше практики работы, другими словами, гораздо опытней личной ученицы Легенды. С вами они бы смогли стать такими же великими.

— Мне это не интересно, — отвернулась Цунаде, мимолётно увидев печаль на лице Шизуне, которая закусив губу гладила Тонтон.

— Ирьёдзюцу не моя основная специализация, — продолжил парень. — Я решил заняться медициной, не желая терять товарищей на поле боя, потому что читал доклады о том, что медик в команде увеличивает вероятность выживания на пятьдесят процентов. Своевременно оказанная помощь позволяет дотянуть до госпиталя и провести полноценную операцию.

— Это доклады Цунаде-сама, сделанные в период Третьей Мировой войны… — сказала Шизуне.

— К чёрту деревню, — Цунаде чуть подрагивающими руками налила себе саке. — К чёрту войну. К чёрту всё.

— Не далее как пару дней назад благодаря решению, которое я принял несколько лет назад, я спас раненого товарища. Мой уровень ирьёдзюцу не так и велик, но от гемофобии я смог бы вас избавить, если вы, конечно, этого хотите, Цунаде-сама.

— Ты что?.. — подскочила Шизуне.

— И как ты?.. — отмерев, спросила Цунаде.

— Гендзюцу, — коротко ответил парень. — Я специалист в гендзюцу. И очень много знаю про фобии, страхи и нервную систему шиноби. Всё же это моя вторая специализация. На самом деле с момента нашей встречи вы уже в моём гендзюцу. Так я смог вас диагностировать, Цунаде-сама.

— Ты… — Цунаде прищурилась, пытаясь понять не врёт ли этот парень.

— Я внедрил в вас свою чакру и с её помощью отследил ваши реакции при появлении крови, когда я себя поранил. Когда вы её видите, у вас учащается сердцебиение, появляется сухость во рту, зрение становится туннельным, отключается периферическое зрение, вы впадаете в оцепенение. Чакра скапливается в левом миндалевидном теле мозга, подаёт сигнал гипоталамусу, синтезируя в надпочечниках гормон стресса. Этот гормон синтезируется постоянно, поэтому ваша фобия приобретает свойства хронической болезни.

— Но разве с помощью гендзюцу можно это исправить? — спросила Шизуне.

— С помощью гендзюцу можно подкорректировать восприятие, — уточнил парень, имя которого Цунаде уже хотела узнать. — Но после всё же стоит провести лечение стресса и гормональный контроль. Кстати, возможно, на это влияет факт вашей внешности, Цунаде-сама. При медицинском преобразовании вы не учли выработку гормонов надпочечников. Возможно, если вы воспользуетесь своей печатью на лбу, ситуация исправится сама собой.

— Что? — Цунаде прищурилась. — Что ты знаешь о печати Инь?

— Я читал свитки вашего дедушки, Первого Хокаге, — скромно улыбнулся этот мальчишка. — Он изобрёл что-то вроде внутреннего накопителя медицинской чакры. Подробностей я не знаю, но думаю, если использовать сразу много чакры, пропуская её через себя, распечатав накопитель, то это неизбежно приведёт к исцелению собственного организма медика. Потому что в большинстве своём раненый ниндзя-медик не сможет эффективно лечить товарищей.

— Э… Да, — подтвердила эту мысль Шизуне, переглянувшись с ней.

— Мне уже пора, — внезапно словно прислушавшись к чему-то, сказал этот странный ирьёнин. — Я пробуду в Ясудаи ещё пару дней. Если моё предложение вас заинтересовало, то пусть Шизуне-сенпай вывесит за окном комнаты в вашем рёкане полотенце в качестве знака.

— Хорошо, — с энтузиазмом кивнула Шизуне, и парень ушёл.

Цунаде налила себе саке. В отражении на поверхности пиалы мелькал светильник и собственное искажённое лицо. Шизуне притихла. А Тонтон с тихим похрюкиванием подошёл ближе и поставил копытца на колени, принюхиваясь.

— Идём в гостиницу. Уже поздно. Всё настроение пить пропало, — выдохнула Цунаде, поставив пиалу на стол.

* * *

Заснуть не получалось. Сомнения заставляли ворочаться на футоне и никак не находить удобную позу. Несколько раз за ночь Шизуне открывала окно, когда Цунаде жаловалась на духоту, и закрывала, когда становилось слишком холодно. Потом и вовсе полил сезонный ливень.

Как тогда…

Истекающий кровью Дан, в чьё побледневшее лицо били капли дождя. Вода струилась и по её лицу, затекала за шиворот…

— Ему уже не помочь… — кто-то, она уже не помнила кто, буквально оттащил её от тела её любимого, на шее которого поблёскивало подаренное ожерелье Первого Хокаге.

А она только и могла, что шептать «нет-нет-нет», глядя на свои руки перепачканные его кровью.

Шизуне тихо вздохнула, выдавая, что тоже не спит. Цунаде прикрыла глаза, перед которыми всё мельтешили воспоминания. Когда Дан умер, у него осталась племянница, мать которой умерла. Шизуне помогла справиться с горем потерь. Какое-то время Цунаде держалась, а потом приступы гемофобии становились всё чаще и интенсивнее. Её трясло. И, как и сказал тот парень, она не могла думать, видеть, двигаться… Но она справлялась. Пыталась.

Уже после Третьей Войны, когда на деревню напал Девятихвостый…

Раненых было столько, что…

Цунаде закусила большой палец до боли. Она не смогла. Не смогла побороть себя. Сидела сжавшись в комок на полу процедурной и пряталась от криков раненых, от ревущих детей, бегающих ирьёнинов и медиков. Она физически не смогла оперировать.

Кроме больших потерь среди гражданских и шиноби в ту ночь умерли Узумаки Кушина и её муж — Четвёртый Хокаге — Намикадзе Минато. Пожалуй, они были последними её друзьями, родственными клану Сенджу. Все нити связей в деревне как будто порвались за одну ночь, и Цунаде больше так не могла. Не могла быть там.

Она забрала с собой Шизуне, которой почти исполнилось четырнадцать, и они покинули Коноху. Кажется, с той поры минуло девять или десять лет.

— Ты бы хотела вернуться? — когда небо уже просветлело, спросила Цунаде.

— Да… — тихо ответила Шизуне.

— Мне нужна будет лаборатория, чтобы подтвердить выводы того… мальчишки. В Конохе хорошая лаборатория, — сказала Цунаде и отвернулась, сквозь навалившийся сон услышав, как Шизуне шуршит у окна.

* * *

Ирьёнин из АНБУ появился к вечеру, когда Цунаде почти взбесилась от ожидания.

— Вы готовы? — без лишних расшаркиваний спросил парень.

— Как тебя зовут? — спросила Цунаде.

— Я… — парень на секунду замялся, словно раздумывая, стоит ли говорить, но потом посмотрел прямо в глаза. — Учиха Итачи.

— Учиха… — выдохнула рядом Шизуне.

— Никогда не слышала, чтобы Учиха интересовались ирьёниндзюцу, — хмыкнула Цунаде, понимая, с чего такой мелкий парень решил, что специалист в гендзюцу. Она думала, что тот мог быть из клана Курама, или потомственный медик, которые тоже были неплохи, но Учиха… Учиха это совершенно иной уровень, и с медицинскими навыками…

Додумать Цунаде не успела, потому что внезапно мир окрасился красным. Кровь… Везде была кровь. Земля, небо — всё состояло из крови.

— Это всего лишь иллюзия, — появился рядом Учиха Итачи. — А вы величайший медик. Вы должны справиться. Помогите.

Рядом закричала Шизуне, и обернувшись, Цунаде увидела, как приёмная дочь истекает кровью.

— Цу-на-де… са-ма…

— Не-е-е-ет!

Глава 6. Мысли

Чтобы не вызвать подозрений, Итачи сам связался с Пейном. Сообщил Лидеру «Акацуки», что через день после выдачи новой миссии, на пути к порту Хигашико, на границе с Горячими Источниками на них напала большая группа шиноби из Облака. Лидер моментально устроил общий сбор.

— И какова причина нападения?.. — спросил Какудзу после повторного отчёта.

— Они посчитали, что мы принадлежим к «Нокизару», — ответил Итачи.

— «Нокизару»? — переспросил Лидер, чуть прищурив глаза с концентрическими кругами.

— Похоже, что у этой группировки с Облаком произошёл какой-то конфликт, в котором замешан их Райкаге. Более детально расспросить не удалось, — пожал плечами Итачи. — К сожалению, их было слишком много и они задели Джузо, а после сбежали. Мы не стали их преследовать. Но нам придётся задержаться в Хотто.

— Я тоже кое-что слышал об этом конфликте, — отозвался Сасори. — Поговаривали, что Облако похитили секретный свиток в деревне Кедра и вернуть его поручили «Нокизару».

— Похоже, что Облаку очень нужен этот свиток, — хмыкнул Шисуи. — А где Зецу? У него какая-то своя миссия?

— Да, — односложно ответил Лидер. — Что ж… Что касается Облака. В их скрытой деревне живёт двое джинчуурики. Двухвостый и восьмихвостый. О восьмихвостом ещё есть какая-то информация, потому что этот джинчуурики брат Райкаге и отличился на Третьей Мировой Войне. Его зовут Кираби. Его отличительной чертой является татуировка на левой щеке в виде бычьего рога. Но про двухвостого и его джинчуурики мы не знаем ничего. Среди нас нет никого из этой скрытой деревни. Как, впрочем, и из Камня.

— Значит, следует кого-то завербовать, — предложил Какудзу.

— Бесспорно, — согласился Лидер.

— Страна Горячих Источников издавна является союзником Облака, — снова подал голос Какудзу, — но при определённых экономических проблемах их скрытой деревне останутся считанные годы, а может, и месяцы.

— Значит, ты считаешь, что надо пристальней посмотреть на выходцев из Югакуре? — уточнил Лидер.

— Я считаю, что нам нужно помочь Югакуре в том, чтобы отступников у них стало гораздо больше, — хмыкнул Какудзу. — Через них мы сможем добраться и до Облака.

— Что ж, тогда займись этим.

Итачи мысленно хмыкнул: его расклады и предположения насчёт Югакуре, высказанные тому пацану в Ясудаи, оказались верны. А если «Акацуки» будут конкурировать с мелкими скрытыми деревнями, перехватывая их заказы, экономически ослабляя, то, скорее всего, даймё Горячих Источников посчитает, что собственная гакурезато обходится слишком дорого. Югакуре и так питается «объедками» заказов от того, что им перепадает от Облака, которые имеют свои интересы в Стране Горячих Источников, контролируя морской выход в Страны Большого и Малого Когтя и, естественно, в Страну Воды. То есть порты Хигашико и Хокко, да и всю бухту Черепахи, где, поговаривают, у них какой-то секретный плавучий остров. С побережьем страны Молнии дела обстояли примерно так же, как и у Страны Огня: вроде огромная береговая линия, а порт всего один и тот не слишком удобен из-за водоворотов и опасных рифов.

С Туманом у Облака были союзнические отношения, по крайней мере, в Первую Мировую напали они на Страну Огня вместе, но при Мидзукаге Ягуре и политике «Кровавого Тумана» эти отношения сошли на нет. Итачи точно знал, что этому тоже поспособствовали «Акацуки». С Обито у них разговор об этом не зашёл, но если учитывать ту возможность внедрения Зецу, братом могли управлять и как марионеткой, явно или скрытно, так что своему напарнику он нисколько не соврал. Разобщение наций и союзников всегда было на руку тем, кто хотел ослабления противника. Это работает как для команды, так для организации, клана или целой страны.

Когда Джузо пришёл в себя, то рассказал Итачи свою историю про клан Теруми и о желании помочь своей госпоже свергнуть Ягуру и даймё страны, который отдал тот приказ об уничтожений шиноби с кеккей генкай. Непонятно, было ли внушение со стороны Обито или Зецу, но приговор этим двоим уже был вынесен.

Стране Воды повезло, что их не втянули в войну: их местоположение было далёким от основных караванных путей, да и завоеванию препятствовал суровый климат с туманами и россыпь десятка островов в сложном фарватере. Да и Ягура, уничтоживший несколько могущественных кланов Тумана, продолжал наводить страх. А вот начни Учиха ту бучу, они ослабили бы Коноху, а за ней произошла бы гражданская война и нападение других стран, желающих добить богатого на ресурсы конкурента.

Так что своей миссией в «Акацуки» по ликвидации трёххвостого они могли помочь остаткам кланов навести порядок в Стране Воды и прекратить геноцид шиноби с кеккей генкай. Впрочем, неясно, будут ли согласны будущие власти Тумана лишиться абсолютного оружия, которое из себя представляет трёххвостый, будут ли в дальнейшем помнить, кто им помог, и как это скажется на взаимоотношениях стран.

Не мудрствуя, Итачи решил, что столь высокая политика не его ума дело, и написал подробный отчёт для Третьего Хокаге с просьбой как можно быстрей принять решение.

Случайная, но судьбоносная встреча с Цунаде оказалась познавательной, как минимум в использовании гендзюцу в лечебных целях. После того эксперимента и так была велика вероятность, что принцесса клана Сенджу всё же вернётся в Коноху, а значит, лишний раз подтвердит, что они с Шисуи по-прежнему действуют в интересах деревни. Плюс Итачи не забывал о Кабуто, Рин-Чиё и младшем братике, который вознамерился по его стопам стать ирьёнином. Если Цунаде будет работать в деревне, то повышение квалификации всех медиков неизбежно. Но, когда он передал секретный отчёт с запечатанным теневым вороном и сообщил, что это вопрос жизни и смерти целой страны и доверять он может только им, медлить Цунаде и Шизуне не стали, тут же отправившись в путь.

По итогам собрания в «Акацуки» Лидер дал разрешение не спешить с трёххвостым, а Джузо только хмыкал, поддакивая, что Четвёртый Мидзукаге Ягура, в котором был запечатан трёххвостый биджуу, это сложная цель и подходить к ней стоит со всей ответственностью.

В итоге в Хотто они попали в первый томобики четвёртого месяца, то есть пятого числа — за два дня до встречи с братьями. Джузо уже вполне оправился для небольшого перехода да и лечебные источники Хотто славились на все Великие Страны. Там неплохо было как окончательно восстановиться, так и дождаться ответа от Хокаге. Да и напарник тоже назначил своим связным встречу в Хотто, и Итачи надеялся, что Цунаде успеет с докладом, а Хокаге примет решение, продиктованное знанием политических раскладов и его огромным опытом.

* * *

Незаметно подошедший буцумэцу оказался богат на события и новости с самого утра. По крайней мере, разбудил Итачи его теневой вороний клон, принёсший послание. Цунаде и её ученица всё-таки не подвели.

Скорее всего, Сенджу приняли сразу, как та появилась в деревне. Всё же Легендарная Принцесса Слизней была когда-то личной ученицей Хокаге. Ворон, сбросив в руку крошечный свиток, развеялся, но Итачи успел уловить от своей чакры мыслеобраз Третьего, рядом с которым был Какаши и несколько АНБУ, которые тоже получили какой-то приказ — скорее всего, о наблюдении за ситуацией. Возможно, скоро команда Ро появится в Хотто или в союзной Стране Медведя, которая имеет морскую границу с одним из островов Страны Воды, кажется, Коджимой.

В свитке, переданном ворону, были всего несколько предложений, которые перекликались и с мыслями самого Итачи по поводу предстоящей миссии, от успеха которой будет зависеть и его жизнь, и позиция в организации, и отношения с напарником, и возможное развитие событий в их мире в неопределённом будущем.

Хокаге напомнил, что помощь Конохи в свержении режима Ягуры должна быть весома, но недоказуема, а ещё выразил надежду, что по итогу трёххвостый уйдёт на перерождение и не достанется ни Туману, ни «Акацуки». А также просил зря не рисковать и если что-то не будет получаться — слить напарника с его революционерами и вернуться к миссии по шпионажу в «Акацуки».

Позиция отступника позволяла Итачи помочь Джузо, не подставляя родную деревню под нарушение Кодекса, в котором, вообще-то, запрещалось влиять на внутреннюю политику, свергать правительства, брать заказы на Каге или даймё стран. Другое дело, если это внутренний конфликт шиноби из одной страны. Впрочем, из истории его иномирянина, сгинувшего в мече Сакегари, Итачи помнил, что в своё время Данзо с помощью то ли Обито, то ли Зецу, смог столкнуть первых «Акацуки», в состав которых входили Нагато и Конан, с правительством Дождя в лице клана Саншуо и их Лидера — Ханзо Саламандры. Но это, как и просил Хокаге, осталось недоказуемым.

Внутренние дрязги в чужой деревне Коноху не слишком волновали. Впрочем, сквозь строки читалось, что смена режима в любом случае повлияет на текущее ослабление островных соседей: сейчас Ягура привёл Страну Воды к жёсткому порядку, о «Кровавом Тумане» заговорили с трепетом и страхом. Они в прямом смысле убивали своих, чтобы боялись чужие. Но при смене власти годы уйдут на то, чтобы установить новые порядки, связи, репутацию и прочее. Это означает и то, что Страна Воды на какое-то время будет занята сама собой и не полезет проверять чужие границы.

Итачи только испепелил послание, как отодвинулась сёдзи и вернулся Джузо, пропадавший с середины ночи по «своим делам».

— Сегодня на закате мы встретимся с одним моим… знакомым, чтобы обсудить наше дело лично, — напарник острозубо ухмыльнулся и плюхнулся на расправленный футон.

— Знакомым?

Какое-то время они смотрели друг другу в глаза и Джузо сдался, тяжело выдохнул, явно понимая, что ему придётся больше доверять.

— Когда-то он был среди тех детей… — неохотно признал напарник. — Его семья, как и моя, служила клану Теруми. Момочи. Его зовут Момочи Забуза. Ты можешь знать его как…

— Демона Кровавого Тумана, — закончил фразу Итачи. — Да, в книге Бинго есть такой отступник.

Напарник погладил свой Обезглавливатель и нахмурившись, пробормотал:

— Полагаю, Забуза стал отступником почти сразу после моего ухода. Ягура хотел знать, кому я… кому я передавал сведения о нём. И Забуза прикрыл Мэй-сама и взял эту вину на себя. Именно он должен получить мой меч в случае чего.

— Ясно, — кивнул Итачи, поднимаясь с футона. — Надеюсь это не займёт слишком много времени.

До его назначенной встречи с братьями в полночь будет пара стандартных часов.

— Ну… Как пойдёт, — неуверенно попытался пожать плечами Джузо, чуть поморщившись. Впрочем, неудивительно, если учесть, что он получил практически смертельное ранение меньше шести дней назад. Это ещё давало о себе знать, несмотря на то, что заживало всё действительно быстро.

— Полагаю, в любом случае бессмысленно планировать нападение в полнолуние и даже неделю после: водные техники в этот период более активны, а раньше ты не восстановишься даже с учётом местных лечебных источников, — сказал Итачи. — Да и потребуются тщательная разведка и планирование. Если нам в этом помогут, это будет хорошо.

— Хм. Возможно, ты прав, Итачи-сан, — задумчиво кивнул Джузо. — Первый тайан следующего месяца первое число, а значит, новолуние?.. Хороший день, как ни посмотри.

— Подойдёт, — согласился Итачи. Почти через месяц напарник должен был полностью восстановиться. И времени будет достаточно, чтобы подготовиться.

* * *

Момочи Забуза, как и Джузо, имеющий сороковой уровень, явился в одиночестве, но явно был не один. Итачи почувствовал, что из-за пышных зарослей за ними наблюдают и, сосредоточившись, раскрыл сообщение Системы.

Статус:

Имя: Юки Хаку

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 4183 дня (11 лет)

Уровень: 15

Лояльность: Момочи Забуза

Должность: оружие Момочи Забузы

Специалист: диверсии, ликвидации

Звание: Ледяной Клинок

Жизнь: 540/540

Опыт: 28/7500

Параметры и прочее Итачи смотреть не стал, удивившись лишь столь странным должности и званию. Про клан Юки он когда-то слышал, те владели стихией льда, совмещая воду и ветер. А возраст парня подразумевал какого-нибудь выжившего после резни кланов. Смутно вспомнилось и какое-то упоминание этих двоих иномирянином в контексте «с их смерти всё началось».

— Пусть его мальчик выйдет, — приказал Итачи, кивнув Джузо.

— Мальчик? Забуза? — напарник казался удивлённым.

Забуза что-то пробубнил — нижняя часть лица его была закрыта, но отчего-то не маской, а бинтами. Впрочем, Джузо тоже предпочитал не нормальный дзукин, а обмотку на его манер, может, это было что-то национальное или шиноби Тумана обходились минимумом, потому что в их стране такое не продавали. Вероятней было второе, учитывая, что из шиноби выживали лишь сильнейшие и только бойцы, то интендантов и разных специализаций управления в Тумане точно не было.

— Хаку, — коротко приказал Забуза, и к нему за плечо спрыгнул маленький ойнин в плоской маске с символом ветра и воды — возможно, что-то клановое?

— Обзавёлся другом? — спросил Джузо и Забуза чуть дрогнул, нахмурившись.

— Хаку моё оружие. Я подобрал его в Оде. Бежал, пользуясь неразберихой, устроенной кланом Кагуя.

— Кагуя? — переспросил Итачи. — Хн…

— Да, — посмотрел на него отступник Тумана. — Этот клан с острова Коцушима. Их называли «костяными демонами». Они весьма воинственны. Даже не знаю, выжил ли кто-то из них после того нападения, возможно, и нет.

— Тогда стоит это проверить, — предложил Итачи.

— Проверить? — удивился Джузо.

— Да. Кажется, этот остров располагается недалеко от Скрытого Тумана?

— Да, это небольшой остров. Остров костей. Но там… — Джузо замер и задумчиво потёр подбородок. — Но если Кагуя вырезали, то их остров пустует. Никто в здравом уме не будет селиться там, где… Возможно, ты прав, Итачи-сан.

— Страна Когтя располагается за проливом от Коцушимы, — подал голос тоже задумавшийся Забуза. — Это правда нехорошее место с весьма дурной славой, а Кагуя были дурные все без исключения. Тогда их было много, возможно, и правда весь клан… В последнее время в Стране Воды не то чтобы было густо с населением. В основном все сосредоточены на Хонто, в Оде, Мизуто и Кири.

* * *

— В Хотто хорошие источники, — авторитетно заявил появившийся Обито, оглядываясь по сторонам.

Итачи хмыкнул.

— Прости, нии-сан, я решил, что встречаться в бане будет не слишком удобно. Здесь безопасно, я проверил.

Обито кивнул и «выгрузил» Шисуи.

— Ну что, мы будем пытаться что-то узнать от Зецу? — спросил старший брат.

— Пока нет, — покачал головой Итачи. — Мы не знаем, на какие точки давить, что именно спрашивать, как его обмануть. Но у меня появились некоторые мысли. Следует собрать побольше информации.

Глава 7. Брошенный Кагуя

— Прости, — Кимимаро резко бросил острый камень.

Молодой кролик, решивший пощипать весеннюю траву на вытаявшей поляне, тихо вскрикнул и обмяк.

Кимимаро приблизился и извинительно погладил ещё белую зимнюю шкурку: та была очень мягкой и приятной на ощупь.

— Прости, — повторил Кимимаро, распарывая костяной иглой брюшко. — Я просто очень хочу есть.

Со своей выпотрошенной добычей он вернулся к клетке. В последнее время та стала низковатой для него. Впрочем, для входа и выхода приходилось наклоняться ещё тогда, когда… когда он в последний раз видел своих соклановцев и мастера Хоне, который приносил еду и выпускал для тренировок и… другого.

Кимимаро быстро раздул угли и запёк добытое мясо, нанизав тушку на костяные шипы. Когда появился приятный запах — торопливо снял и съел. Горячее было вкусней сырого. Когда-то, когда был мастер Хоне, Кимимаро давали рис и вкусные лёпёшки, но о них было бесполезно сожалеть. Лепёшки кончились давным-давно, когда от голода и отчаяния, что никого слишком долго нет, он сломал замок клетки и вышел на поиски мастера или кого-то из клана. Удалось найти еду, но потом всё съестное закончилось… пришлось искать другой способ поддерживать свою жизнь — отбирая жизнь у других.

Кимимаро нравились животные, в его лесу водилось достаточно птиц и кроликов, которых становилось больше весной, но чаще он ловил рыбу. Пожалуй, если не считать, что он почти забыл, какими были на вкус те рис и лепёшки, которые ему давали, такая жизнь ему даже нравилась. Не надо было… убивать людей, чьи крики ему иногда снились. Он помнил страх мечущихся крестьян и огонь до неба от их сожжённых домов. И сражения. По сражениям Кимимаро немного скучал. Всё же он был оружием. Живым оружием Великого клана Кагуя, которого, похоже, больше нет.

— Спокойной ночи, мама… — забравшись в клетку на ночь, Кимимаро запечатлел поцелуй.

Когда-то маленьким он просто тыкал своей заострённой костью в стену — ему было скучно и он не знал, чем заняться в долгие часы одиночества в клетке. А потом заметил, что на скале получаются вмятины, похожие на человеческие черты. Ему сказали, что в Великом клане Кагуя используют черепа, чтобы чтить предков. Именно из них была сделана костяная башня, стоявшая поодаль от его дома. Это была память. После того рассказа мастера Хоне, объяснившего ему уклады и традиции Великого клана Кагуя, Кимимаро выбил череп своей мамы из камня в стене. А после исчезновения клана за неимением черепов сделал их из камней. Так ему казалось, что он не один.

— Я буду спать, мастер Хоне, — кивнул Кимимаро ещё одному каменному лицу на отдельном валуне, который стоял перед клеткой. Он обвёл взглядом перечёркнутые линии шестидневной недели, которые заполнял, чтобы не потерять счёт времени, и прочертил ещё одну.

* * *

Кимимаро проснулся, что-то почувствовав, и вышел на улицу. На небе брезжил рассвет, хотя полная луна ещё не истаяла в небе, но с моря шёл туман, покрывая землю прохладной дымкой.

Иногда ему казалось, что они вернутся. Его клан. Великий клан Кагуя. И он не знал, что чувствует по этому поводу. Хотел ли он, чтобы они вернулись? Или чтобы не возвращались никогда?

Кимимаро вглядывался в туман, пока не заметил, что к нему приближается человеческий силуэт.

— Вот, где-то там, чуть ближе к берегу, башня Тэрукоцу. Это маяк и одновременно могильник клана Кагуя, — услышал Кимимаро низкий голос из тумана. — Говорили, что в основе этой традиции, что Кагуя и после смерти продолжают охранять Страну Воды. Их кеккей генкай был очень необычен. Точно знаю, что они не чувствовали боли. Вообще. А ещё умели управлять своими костями. Сдвигать их, сплющивать внутри тела, чтоб сделать щит. Поговаривали, что редкие из Кагуя даже могли доставать собственные кости и использовать их в качестве оружия. Так что Костяная Башня это вроде и памятник их способностям.

«Ты редкий ребёнок, Кимимаро. Великое оружие Великого клана Кагуя. В тебе очень силён наш улучшенный геном: Шикоцумьяку», — вспомнились слова мастера Хоне.

— Вот как… — раздался и второй голос, который оказался мелодичным и мягким. — Интересно, остались ли какие-то записи или летописи этого Великого клана?

— Зачем тебе это, Итачи-сан?

— Просто любопытно. Жаль, если история Великого клана попросту исчезнет…

— Здесь кто-то есть, — предостерёг низкий голос. Туман как будто усилился, а силуэты пропали.

Кимимаро тщетно пытался вслушиваться и вглядываться. Ничего не было видно и слышно. Через некоторое время стало казаться, что ему почудилось. Туманы на его острове не были редкостью, и порой ему казалось, что кто-то его куда-то зовёт. Постояв ещё немного, Кимимаро всё же вернулся в клетку и уснул, прижавшись к маминому лицу.

* * *

Разбудил Кимимаро запах чего-то вкусного. Такого, что проснулся он рывком, сглатывая слюну.

Осторожно выглянув из дома, увидел, что на границе кланового поселения кто-то есть: расположился на пригорке под сенью росших сосен и что-то готовил в большом железном котле. Пахло просто умопомрачительно.

Пробравшись ближе, какое-то время Кимимаро наблюдал за чужаками из-за кустов. Раньше, помнилось, здесь были чистые поляны, но в последнее время выросло очень много растительности, скрывая следы проживания людей.

Их было трое. Двое высоких и грозных мужчин с короткими волосами, бинтами на лицах и острыми зубами. У одного из них, с красными вертикальными татуировками на нижней части лица, имелся огромный меч с дырой ближе к острию и полукруглой выемкой у рукояти. Возле костра также был мальчик чуть повыше и постарше, чем Кимимаро. Именно этот мальчик что-то готовил, ловко нарезая какую-то траву и отправляя её в котёл, откуда уже пахло очень вкусно.

Все трое определённо были шиноби. Об этом говорили их оружие, одежда и движения. Кимимаро сам был оружием и чувствовал в чужаках схожесть с собой.

— Не знал, что ты умеешь готовить, Итачи-сан, да ещё и так хорошо, — сказал тот, у которого был большой меч.

— В жизни случаются разные ситуации, а это неплохое умение, — хмыкнул парень, которого, похоже, звали Итачи. — Тем более, что кафе и гостиниц здесь нет. Разве что… хозяин этого места позволит нам переночевать в домах?.. — и посмотрел туда, где прятался Кимимаро.

Он не успел даже ничего подумать в связи с тем, что его обнаружили, как за спиной раздался шорох.

— Привет.

Резко обернувшись, Кимимаро чуть нос к носу не столкнулся со сверстником. У того были тёмные длинные волосы и большие карие глаза, которые смотрели на него с интересом.

— Я Хаку. А тебя как зовут?

— К-кимимаро, — с трудом выдавил Кимимаро. — Кагуя Кимимаро.

— Мне нравятся твои клановые татуировки, Кимимаро, — улыбнулся мальчик. — Не бойся. Забуза-сама, Джузо-сан и Итачи-сан тебя не обидят.

— Я не боюсь, — чуть удивился Кимимаро.

— Прости, Кимимаро-кун. Я слышал, что шиноби клана Кагуя неведом страх, — извинился Хаку. — Я имел в виду, что мы не враги.

Порыв ветра снова донёс запах еды, и в животе заурчало. Услышав этот звук, Хаку с пониманием улыбнулся.

— Ты голоден? Итачи-сан готовит одно блюдо Страны Огня. Я сам ещё такого не ел, но пахнет оно очень вкусно. На, возьми пока, — и протянул что-то похожее на комочек риса.

— Да… пахнет… вкусно, — повторил Кимимаро, бросив взгляд на тройку шиноби, которые, казалось, не обращают на них никакого внимания, и нерешительно взял то, что ему дал Хаку.

— Ты остался последним из клана, да? — с какой-то странной интонацией спросил Хаку, глядя как Кимимаро ест. Это правда оказался рис с чем-то необычно вкусным внутри.

— Угу…

— Я тоже… Я последний из клана Юки.

— Клан Юки? — переспросил Кимимаро. Комочек слишком быстро кончился.

— Ты… Ты знаешь, откуда ты, Кимимаро? И что это за место? — кивнул в сторону Башни Хаку.

— Я из Великого клана Кагуя. Это наш остров. Остров Костей. Коцушима.

— Коцушима — это один из островов Страны Воды. Он расположен на востоке. Клан Юки жил на острове Хёто, он на севере. Вон там, — показал Хаку. — Это мне сказал Забуза-сама, он показывал берег Хёто, когда мы сюда добирались. Несколько лет назад дайме нашей Страны Воды отдал приказ об уничтожении всех кланов с кеккей генкай. Всех шиноби, кто имеет улучшенный геном. Как ты или я. Моей маме удалось спастись, она спряталась на самом большом острове Страны Воды — острове Хонто — и вышла замуж за отца… Он был простым крестьянином. Но… когда родился я… — помрачнел Хаку. — Во мне проснулось наследие клана.

— Наследие клана? — переспросил Кимимаро, понимая, что похоже, этот мальчик его понимает и у них много общего.

— Клан Юки умеет управлять льдом, — кивнул Хаку, — и водой. Смотри! — и подошёл к небольшой луже, образовавшейся после дождей.

Хаку сосредоточился, провёл ладонью, собирая воду в жидкий шар, и поднял его над землёй.

— О! — вытаращил глаза Кимимаро. Мастер Хоне рассказывал, что бывают разные шиноби, которые умеют управлять стихиями, но видел такое впервые.

— Я тогда был маленьким и тоже так играл, — продолжил Хаку, глядя на свою воду расфокусированным взглядом. — И мама меня отругала. А отец… Когда он увидел.

— Что произошло? — робко спросил Кимимаро, когда Хаку надолго замолк.

— Отец привёл друзей и убил маму, — тихо ответил Хаку. — А я… Я убил их всех.

Кимимаро поёжился. Ему тоже приходилось убивать, но родных?..

— Мне было лет пять наверное. Я уже точно не помню. Помню, что потом был лишь снег и что замерзал и голодал. Не знал, что дальше… А потом меня нашёл Забуза-сама. Он взял меня к себе. И я стал его. Его оружием.

— Ты нашёл себе кого-то, — понял Кимимаро. — Кого-то важного.

— Да, — кивнул Хаку.

Их молчание прервал странный металлический звук. Оказалось, что это Итачи-сан так привлекал их внимание, стукнув большим черпаком по котлу, а затем махнув рукой в странном жесте.

— Идём, — повторил жест Хаку. — Итачи-сан приглашает тебя поесть с нами.

И Кимимаро последовал за своим новым другом.

* * *

Блюдо из Страны Огня оказалось очень вкусным и сытным. Там было мясо и рис, а ещё овощи и какие-то травы. Кимимаро чувствовал на себе взгляды, но когда отрывался от глубокой миски, оказывалось, что на него никто не смотрит.

— Кагуя напали на Мизуто весной, в третьем месяце года Обезьяны прошлого цикла. Больше трёх лет прошло, — сказал Забуза-сама, тот, который взял Хаку себе. — Несмотря на приказ даймё, нападать на Коцушиму, где знаменитые своей боевой яростью Кагуя знали каждый камень и каждое дерево, глупцов не было. Даже Ягура это признавал. Но и контактировать с Кагуя запретил, устроив блокаду. Крестьян у них никогда не водилось. Здесь же лес корабельный, которым страна торговала в лучшие годы, а все поля на Хонто. Я слышал, что Кагуя устраивали набеги на деревни в Когте, чтобы раздобыть продовольствие, но в конце концов решились атаковать дворец даймё.

— Они погибли? — спросил Кимимаро.

— Да. Все погибли, — кивнул Забуза-сама, посмотрев прямо в его глаза. — Знаю, что они обошли гарнизон Оды и добрались до Мизуто через Гошиму. Но из Кири успел Ягура с АНБУ и Мечники Тумана. Шестеро. Из них тогда выжил только Фугуки. Кагуя выступили целым кланом. Но их задавили числом и силой джинчуурики. Бежать или сдаться Кагуя не захотели и погибли как шиноби.

— Это когда я одалживал тебе Обезглавливатель? — как будто полувопросительно спросил Джузо-сан, погладив свой меч.

— Да, — кивнул Забуза-сама. — Мы знали о будущем нападении, помогли чем смогли. Провели Кагуя через Гошиму. Но… в результате оказались не готовы к мощи Ягуры. Хотя и уничтожили многих из Мечников. Мэй тогда сильно пострадала. Я даже какое-то время, пока вы со мной не связались, думал, что она мертва…

— Когда ты родился, Кимимаро-кун? — спросил Итачи-сан.

— В пятнадцатый день шестого месяца в год Крысы шестого цикла эпохи Деревень, — без запинок ответил Кимимаро.

— Значит, тебе скоро одиннадцать, — кивнул Итачи. — Ты владеешь искусством шиноби?

— Я оружие великого клана Кагуя, меня обучали искусству костяных танцев, — кивнул Кимимаро.

— Слушай сюда, пацан, — нахмурившись, сказал Забуза-сама. — Твои родные хотели, чтобы все думали, что все Кагуя погибли. Они оставили тебя, потому что считали, что о тебе позаботятся.

— Позаботятся? — спросил Кимимаро. — Я помню, мастер Хоне сказал мне ждать важного человека.

— Да, — вздохнул Забуза. — К сожалению, Хоне был слишком скрытен и не сказал, что речь идёт о ребёнке. Перед своей смертью он сообщил, что сокровище их клана будет ждать нас на Коцушиме. Мэй как я думал, погибла. Я был ранен и… встретил Хаку. В итоге мы попали на Коцушиму только сейчас.

— Мальчишка смог выжить, это уже неплохо, — хмыкнул Джузо-сан. — Думаю нам стоит устроить тренировку. Покажешь, на что ты способен, Кимимаро?

— Да, — кивнул он. Внутри разливалась надежда, что он всё же дождался тех, кого ему сказали ждать.

Кого-то важного.

Глава 8. Архив

Пожалуй, если бы не Система, Итачи бы в последнюю очередь заинтересовался этим выставленным на всеобщее обозрение могильником клана Кагуя: жутковатой башней из костей, возвышающейся на южной части острова.

Когда туман отступил, стоило задержать взгляд на сомнительной красоты монументе, как раздался обычный звуковой сигнал, сигнализирующий про обнаружение разных печатей, засад или важных строений.

Костяной архив клана Кагуя.

Спрятан на самом видном месте.

То, что изначально искал Итачи на этом острове: информация.

Иномирянин сказал, что все Великие Кланы унаследовали от богини-пришелицы разные способности. Каждый клан пестовал какое-то особое умение — хидзюцу, додзюцу. Богиня владела всеми уникальными способностями кланов: шаринганом, бьякуганом, умела управлять всеми стихиями, своей тенью, волосами и костями. И внешне больше всего походила на представителя кланов Кагуя и Хьюга с третьим глазом в центре лба с риннешаринганом, что бы это ни значило, и рогами в виде кроличьих ушей, которые тоже слабо представлялись.

Предварительная стратегия, как выведать информацию из заключённого в меч Сакегари Чёрного Зецу, оформилась ещё в Хотто, но у них на это лишь один шанс, поэтому нужно было тщательно подготовиться, не пренебрегая ни единой крупицей знаний.

Это почти случайная оговорка Забузы про Великий клан Тумана, совпадающий с именем богини, подтолкнула Итачи к действиями. И, кажется, он не прогадал и нашёл зацепку.

Итачи перевёл взгляд на их неожиданную находку.

Кимимаро.

Последний из клана Кагуя, сгинувшего в междоусобице Тумана.

Как сказал Забуза — «сокровище». Итачи был с этим согласен.

Найденный мальчик был худой, но относительно опрятный, с чистыми светло-серыми волосами зачёсанными на зигзагообразный пробор, бледной кожей, так характерной для представителей Великих кланов, и ярко-алыми клановыми татуировками: две точки на лбу и подведённые нижние веки. Несмотря на то, что Кимимаро оставили, когда тому было около шести с половиной лет, его успели неплохо обучить. Вложить прекрасную базу. Это помогло выжить и, несмотря на такой перерыв в систематических тренировках с наставником, быть на одном уровне с Хаку. На спарринге с воспитанником Забузы Кимимаро показал крепкий клановый стиль, он и правда не ощущал боли или дискомфорта: ни когда доставал свои кости, ни от полученного скользящего ранения, на которое вынудил Хаку. Было весьма любопытно, это правда особенность клана или специальный навык отключения нервных окончаний во время драк.

А ещё Кимимаро одним усилием воли без каких либо печатей выращивал из тела костяные кунаи и хранил возле бедренной кости что-то вроде костяного танто. Это было не просто владение собственными костями, но и всем телом и потрясающая регенерация тканей. Пожалуй, Кимимаро мог и срастить свои поломанные кости, если их вообще можно было сломать, так как его танто разрубил летящий сенбон, а значит, по прочности его кость сродни стали.

Бой пришлось прекратить: хотя от Кимимаро и не наблюдалось какого-то особого ража и стремления безоглядно убивать, у его клана была не слишком хорошая репутация в этом, а Забуза начал волноваться за Хаку, который тоже не хотел сильно вредить их новому знакомому.

— Я осмотрю тебя, — Итачи решил воспользоваться возможностью, чтобы получше изучить способности Кагуя. — Я ирьёнин. Только, пожалуй, стоит сделать это в более удобном месте. Покажешь, где ты живёшь, Кимимаро-кун?

— Да, Итачи-сан.

— Здесь есть бани? — спросил Итачи. — Ты выглядишь чистым.

— Да, у клана есть горячий источник. Я покажу. Вы можете войти в дома, — обратился Кимимаро к остальным. — Там всё равно никто не живёт.

Хаку увязался за ними, когда Кимимаро показывал, где именно обитает. Оказалось, что чуть в стороне от основной клановой застройки, за местным онсэном, возле чего-то, похожего на амбар, одной стороной пристроенный к светлому обрыву холма. Весь остров, по сути, был этим холмом, на котором свечками тянулся ввысь тот самый «корабельный лес» — высокие, особенно по местным меркам, сосны в два обхвата с не слишком толстыми ветками, начинающимися на приличной высоте.

— Это… — удивлённо протянул Хаку, увидев, куда привёл их Кимимаро. — Это клетка? Тебя тут держали?

— Да… — растерялся Кимимаро. — Это мой дом.

— Посмотри сюда, — Итачи указал на печати поверх деревянной решётки, которая отгораживала что-то вроде закутка в рукотворной пещере.

— Что это? — моргнул Хаку.

— Это печати сокрытия. Фуиндзюцу против сенсоров. Кагуя прятали Кимимаро. Вероятно, не хотели, чтобы его забрали в Академию Кровавого Тумана или просто о нём узнали. Видимо, у них были на то свои причины.

— Наверное, — задумался Хаку, а Кимимаро кивнул, благодарно взглянув на Итачи.

— В конце концов, подобная клетка не в состоянии удержать шиноби, — хмыкнул он. — Посмотри на размер ячеек. Тут я пролезу при желании. К тому же Кимимаро может трансформировать и сдвигать свои кости. Если бы его хотели удержать, пришлось бы придумать что-то более действенное. Когда он захотел освободиться, то спокойно вылез. Слишком долго никого не было, верно, Кимимаро-кун?

— Д-да, — смущённо кивнул тот. — Я был очень голоден и вылез.

— Многие кланы шиноби живут в аскезе, чтобы быть привычными к лишениям и отсутствию комфорта, считая, что излишняя разнеженность лишь вредит. Зато у Кимимаро хорошо развита чакра. Ему не холодно и удобно спать даже на голых камнях. Сам ты, путешествуя с Забузой, часто спал в кровати или на футоне? Ел что-то особенное и вкусное?

— Нет, но… Нам приходилось скрываться, — смутился и Хаку. — Мы бывали в поселениях, только если брали миссии, но всё же не часто и старались там не задерживаться. Чаще устраивались в лесу или какой-нибудь пещере. А ещё Забуза-сама меня обучает, и поэтому требуется уединение. Простите, Итачи-сан, я понял. Просто мне было жаль, что Кимимаро… Возможно, что по моей вине…

— Ты не виноват в том, что идёт война, Хаку-кун, — покачал головой Итачи. — Жизнь по большей части несправедлива, особенно к тем, кто слаб и беспомощен. Но Кимимаро-кун смог выжить и дождаться нас, значит, не всё потеряно и сожаления бессмысленны.

Кимимаро кивнул.

— А это что за камни? — спросил Хаку, указав на что-то, похожее на каменные черепа, особенно из-за того, что были довольно светлыми. Кажется, местные породы были гипсовыми или меловыми.

Кимимаро отвёл взгляд.

— Я хочу осмотреть тебя, — предложил Итачи, пресекая неудобный вопрос.

Строение Кимимаро было интересным, в организме было очень много кальция. Итачи другими глазами посмотрел на пещеру, внутри которой они находились. Похоже, это было особым местом для клана и они не просто так выпестовали именно такую способность. Мелькнула мысль, что всё поселение в буквальном смысле «выедено» из местного холма. Этим объяснялся бы немного странный вид Коцушимы.

— Скажи, Кимимаро-кун, ты же ешь эти камни?

— Что? Да… Небольшие кусочки. Мастер Хоне говорил, их полезно держать во рту. Они довольно приятные на вкус. После тренировки мне говорили, что это надо обязательно делать…

— Правда? — удивился Хаку и поскрёб ногтем каменную стену. — О… Она пачкается. Это… Мел?

— Мел — основной источник кальция. А кальций помогает формироваться костям особенно крепкими, — пояснил Итачи. — Думаю, если ты отправишься с нами, тебе надо будет захватить побольше этой породы. Возможно, здесь есть ещё какие-то особенные примеси.

— Вы возьмёте меня с собой, Итачи-сан? — спросил Кимимаро, преданно взглянув в глаза.

— Если захочешь, — осторожно ответил Итачи.

Способности к регенерации Кимимаро были интересны, особенно с медицинской точки зрения, в Конохе этот парень мог бы пригодиться и быть полезным. Да и изучить местный мел, скорее всего, будет не лишним. Может, в нём правда содержатся какие-то особые элементы или микроорганизмы, стабилизирующие чакру или влияющие на скелет.

Итачи помнил, что после извлечения кости здоровье Кимимару слегка изменилось, но аномально быстро восстановилось с относительно небольшими затратами чакры. Гораздо меньшими, чем если закрывать рану ирьёдзюцу. Даже когда Хаку нанёс скользящий удар, царапина быстро затянулась и сейчас еле угадывалась на бледной коже.

Если его исследовать и найти механизм регенерации, это можно использовать в медицине. В Стране Воды, погрязшей в войне, такого талантливого, спокойного и рассудительного ребёнка, скорее всего, бросят в схватку и погубят.

Итачи посмотрел на Хаку, который с любопытством рассматривал пещеру. Этот мальчик, по заверениям иномирянина, тоже погибнет совсем юным, следуя за Забузой.

— Хаку, можно один из твоих сэнбонов? — попросил Итачи. — Ты чувствуешь это? — и осторожно потыкал остриём предплечье Кимимаро, рассматривая его шаринганом. — Боль? Давление?

— Наверное, только давление, — неуверенно ответил тот.

— Ты не знаешь, что такое боль? — спросил Хаку. — Но ты же…

— Видимо, защитный механизм, иначе Кагуя сошли с ума от костной боли и выполнения своих дзюцу, — сделал вывод Итачи. — А так?

Он лёгко встрепал волосы Кимимаро и погладил того по щеке. Мальчик чуть зарделся. Это было интересно, нервные окончания работали отлично, но блокировали только боль. Похоже, Кагуя не зря славились тем, что могли сражаться до той поры, пока не падали замертво.

— Это было… приятно, — пробормотал Кимимаро, тоже коснувшись своей щеки.

— Думаю, нам стоит посмотреть онсэн, а потом… Покажешь ваш клановый комплекс, Кимимаро-кун?

— Клановый комплекс?

— Я о башне на берегу.

— А… Да, конечно. Однажды мастер Хоне меня водил туда. Там чтят память предков.

* * *

В подвальном этаже Башни Итачи увидел печати, схожие с теми, что использовали в клане Учиха для тайного архива и хранения великой плиты Рикудо. Только чакра представителя клана могла открыть такую печать. Секрет подобных фуиндзюцу сгинул с деревней Водоворота и кланом Узумаки, живущим на острове Узу. Кимимаро действительно был живым ключом к сокровищу клана.

— Видишь эту печать, Кимимаро-кун? Нужно подать сюда чакру.

— Ого! Открывается… — удивлённо выдохнул Кимимаро.

Метод хранения информации у Кагуя в какой-то степени поражал. Башня оказалась лишь вершиной того, что было скрыто в толще мела, из которого, похоже, состоял весь остров Коцушима. Даже его название — «Костяной» — приобретало иной смысл.

— Кто это? — шёпотом спросил Кимимаро, который старался держаться ближе.

— Похоже, это прародительница вашего клана… Богиня Кагуя, — так же тихо ответил Итачи, оценив светлую скульптуру в два человеческих роста, выполненную то ли из кости, то ли из местной породы. Наличествовали рога, те самые «кроличьи уши», но третий глаз символизировала лишь тонкая вертикальная черта: тот был закрыт. Она, по всей видимости, стояла под вершиной башни, либо через какую-то систему зеркал сюда проникал свет, потому что на какой-то миг фигура в свете рассеянного луча показалась живой. Проработка деталей оказалась такова, что даже не верилось, что это статуя. Фигура Кагуи казалась воплощением какой-то необычной техники. Длинные волосы почти до пят мягко ложились на одежды, напоминающие церемониальные кимоно Хьюга с рисунком магатама. Впрочем, Кимимаро тоже был одет во что-то подобное. Скульптура выглядела одухотворённо и утончённо. Кагуя была красива и казалась немного печальной, лицом походила на Сенджу Цунаде, а глазами — на кого-то из Хьюга. Вполне возможно, что это был образ мирной богини до того, как та сошла с ума от избытка власти — по крайней мере, со слов иномирянина.

И эта статуя с характерными элементами, о которых Итачи только слышал, подтверждала… многое.

Вокруг скульптуры богини были ряды костей в виде толстых коротких свитков или корешков книг с чем-то, похожим на древние письмена, словно выжженные чакрой. Итачи кое-что понимал в таком благодаря своим интересам в библиотеке, собранной Хокаге. Этот шифр совсем не походил на привычные иероглифы, но на его основе было много по-настоящему древних свитков в собрании Третьего, которого не зря прозвали Профессором. Только здесь, хотя он видел знакомые элементы, они не складывались во что-то понятное.

На первый взгляд казалось, что это просто названия свитков, которые не открыть, или просто такое украшение зала, но даже по разрозненным словам становилось ясно, что тут собрана информация о техниках, об истории клана. Хотя даже ему с шаринганом было сложно всё сразу расшифровать и понять. Но одно Итачи понял совершенно точно: кто-то съел немало местного мела, чтобы создать подобное из своих костей, оставив их здесь, судя по тому, что Кимимаро, попользовавшись своим костяным оружием, предпочёл вернуть его в тело.

Конечно, это было не то, что компактное зашифрованное послание в плите Рикудо, которое показывало настоящие иллюзии внутри иллюзий, но тоже весьма впечатляло.

— Она… очень красивая… — прошептал Кимимаро, разглядывая статую. У той, кстати, были очень похоже уложены волосы — на зигзагообразный пробор и, видимо, побриты брови или вместо них были отметины, очень похожие на клановые татуировки клана Кагуя.

— Да, очень красивая. Ты понимаешь, что здесь написано?

— Я… Да… Это… Это мне знакомо, — Кимимаро подошёл к одному из «свитков» и, к удивлению Итачи, сосредоточился и сложил ручную печать. Из руки мальчика полезла как будто слегка жидкая кость, которую тот прижал к «свитку».

— О…

— Это техника чтения табличек, — пояснил Кимимаро, показывая результат. На его тонкой кости появились выпуклые узоры надписи, теперь вполне понятной, и Итачи осознал, что эти кости были чем-то вроде тиснений для печати книг. То есть надписи были зеркальными. А в руках Кимимаро оказалась тонкая костяная «страница». Видимо, предполагалось, что член клана прочитает технику, изучит её и втянет эту кость обратно. В клане Учиха тоже невозможно было ничего вынести из клановой библиотеки, только запомнить с помощью шарингана или переписать на месте.

— Это твоё наследие, Кимимаро, — Итачи погладил мальчика по волосам. — Но теперь, когда я узнал, как это читать, я тоже могу это запомнить, чтобы передать тебе, даже если мы будем далеко от этих мест.

Глава 9. История куноичи

ИМБА: Итачи Матёрый Безбашенный Аферист

Рыжеволосую женщину в лесу Итачи засёк во время наблюдения за тренировкой Кимимаро и Хаку. И успел посмотреть её характеристики, убедившись, что это и была будущая Мидзукаге, о которой когда-то говорил иномирянин.

Статус:

Имя: Теруми Мэй

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 8874 дней (23,5 года)

Уровень: 45

Лояльность: Скрытый Туман

Должность: учитель Академии шиноби

Специалист: ликвидация, диверсии, шпионаж

Звание: специальный дзёнин В-ранга

Жизнь: 9432/9432

Опыт: 120001/129687

Куноичи была одного уровня с Сенджу Цунаде, но если судить по званию и должности, тщательно скрывала свои таланты. Видимо, чтобы получить возможность быть в деревне и в какой-то момент ударить в спину нынешнему лидеру Кровавого Тумана.

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 60 МАХ

Уровень тайдзюцу (тай): 60 МАХ

Уровень гендзюцу (ген): 40

Уровень силы (рики): 56

Уровень скорости (соку): 60 МАХ

Уровень интеллекта (кен): 114

Объём резерва чакры (сэй): 2124/2124 ген

Скорость набора печатей (ин): 60 МАХ

Восстановление чакры: 42 ген/ст.час

Контроль чакры: 94%

Призывом куноичи не владела, зато уровни тайдзюцу, ниндзюцу и скорости у неё были максимально высоки. Да и с родством со стихиями оказалось очень интересным: обнаружилось сразу два улучшенных генома.

Родство со стихией воды: 30%, активация до А-ранга

Родство со стихией огня: 24%, активация до В-ранга

Родство со стихией земли: 24%, активация до В-ранга

! Объединение стихий воды и огня: стихия кипения: 54%, активация до S-ранга

! Объединение стихий огня и земли: стихия лавы: 48%, активация до А-ранга

Родство со стихией молнии: 13%, не активно

Родство со стихией ветра: 9%, не активно

Репутация: -10 (настороженность)

МАХ урон: 200 000

Очки опыта за убийство: 9432

Активные навыки…

Техник улучшенного генома в арсенале Мэй-сан оказалось не так много, но судя по невероятным характеристикам Кислотного Тумана, в теории он вполне мог повредить даже Сусаноо. Да и максимальный урон этой куноичи пока превосходил всё, что видел через Систему Итачи. Даже показатели Обито и Сенджу Цунаде. Пожалуй, она в одиночку смогла бы справиться с джинчуурики.

Вот только носители биджуу редко ходят поодиночке. Особенно те, кто правят скрытыми деревнями.

На острове Коцушима они пребывали двенадцатый день. До назначенной даты нападения на Мидзукаге в первый тайан пятого месяца оставалось всего несколько суток. Джузо уже вполне поправился и тренировался с Забузой в глубине леса, чтобы восстановить прежнюю подвижность плеча. Они уже должны были почувствовать, что к ним пожаловала гостья.

Хаку и Кимимаро, увлечённые спаррингом, насторожились, лишь когда Мэй-сан нарочно хрустнула веткой.

— Какие милые дети, — услышал Итачи мурлыкающий голос, — и такие беспечные…

Через секунду будущая Мидзукаге продемонстрировала свою скорость, оказавшись на сосне рядом с ним. Оказалось, она отличалась не только длинной рыжей копной волос, с зачёсанной на правую сторону чёлкой, но и красивой фигурой с волнующими изгибами и миловидным лицом.

— Думал, не замечу тебя, малыш?

— Нет, — Итачи использовал технику вороньего деления тела и спустился к Кимимаро и Хаку, которые так и стояли, открыв рты.

— Мэй-сама, мы ждали вас, — в сопровождении Забузы появился Джузо.

— Ну вот, а я только хотела поиграть с этими красивыми мальчиками, — притворно надулась куноичи, поджав накрашенные розовой помадой губы. — Впрочем, времени у меня не так много, — стала она серьёзной.

— Да, нам нужно подготовиться, — кивнул Джузо, — и обсудить план.

— Изначально, чтобы выманить Ягуру, мы хотели нанять «Акацуки» для ликвидации одного человека из клана Каратачи, — сообщила Мэй-сан и пояснила явно для Итачи: — Правящего клана Скрытого Тумана. Они обосновались в Мизуто.

— За кого-то из Каратачи Ягура пойдёт мстить сам, — оскалился Джузо.

— Конечно в сопровождении лучших АНБУ, — хмыкнул Забуза, повторив оскал.

— Бойцы уровня «Акацуки» смогли бы ликвидировать сопровождение АНБУ и, возможно, ослабить Мидзукаге, — смерив Итачи взглядом подытожила Мэй-сан.

— Значит, нам была уготована роль приманки? — уточнил Итачи.

— Такое задание в любом случае предполагает, что либо вы выживете, либо вас поймают, малыш.

— В Кровавом Тумане не берут в плен, — усмехнулся Итачи, решив не дразнить куноичи прозвищем типа «тётушка», хотя та явно провоцировала.

— Верно, — кивнул Джузо. — Поймают, выпытают все техники и секреты и казнят. Но я подумал, что стоит посвятить Итачи-сана в наши планы.

— Почему это?.. — внимательно посмотрела на Джузо Мэй-сан. — Что такого особенного в этом мальчике, кроме того, что он, несомненно, очень хорошенький?

Она подошла очень близко, почти уперев в него крупные груди, угадывающиеся под толстым свитером. К лёгкой досаде, Мэй-сан оказалась выше почти на полголовы. Её рост был почти мужским: сто семьдесят пять — сто семьдесят шесть сантиметров. Если бы Итачи хотел, то мог бы за долю секунды остановить её мощно бьющееся сердце скальпелем чакры. Разве можно настолько недооценивать окружающих? Или это проверка?

— У него есть информация о Скрытом Тумане. Итачи-сан согласился помочь мне… нам в этом деле. Иногда лучше всего действовать прямо и договориться.

— И что же тебе нужно в обмен на информацию и помощь, Итачи… кун? — спросила Мэй-сан, интимно на ухо, отчего вдоль спины пробежались приятные мурашки. — И чем ты можешь помочь?

В такой позиции её потяжелевший взгляд было даже слишком легко поймать. Джузо не сообщил ей, из какого он клана, а куноичи сама сократила дистанцию почти до неприличного минимума. Свои условия Итачи решил озвучить наедине, то есть в гендзюцу. К тому же, это была и демонстрация способностей. Направляя чакру, он мимолётно понял, что у Мэй-сан какой-то дефект правого глаза, и не для красоты тот был так тщательно закрыт густой уложенной чёлкой.

— Если вы ставите условия так, то, пожалуй, попрошу за помощь его, — он кивнул на Кимимаро.

— Кагуя? Зачем тебе он? — недоверчиво прищурилась Мэй-сан, которая так и не поняла, что оказалась в гендзюцу, так как окружение не изменилось.

Итачи промолчал. Но воспользовался шансом показать наглядно, чтобы куноичи поняла, зачем им нужен он. Вместо этого он медленно протянул руку и погладил Мэй-сан по щеке, убеждаясь, что про глаз ему не показалось.

— Ч-что? — выдавила она, когда не смогла отстраниться от прикосновения. — Гендзюцу?

— Я могу сделать то же самое с вашим Мидзукаге, — улыбнулся Итачи самой милой улыбкой из своего арсенала и прервал иллюзию, чтобы союзники не заподозрили его в покушении на свою госпожу.

Чуть покрасневшая Мэй-сан отступила на шаг и покосилась на Джузо и Забузу, которые ничего не поняли.

— Что ж… — она задумчиво посмотрела на Кимимаро, явно просчитывая как его использовать. — Я всё ещё не услышала, что за информацией ты обладаешь.

— Я попал в «Акацуки», выслеживая того, кто хотел уничтожить наш клан, — пожал плечами Итачи. — В ходе расследования выяснилось, что нужный мне человек также причастен к уничтожению кланов Тумана. И, скорее всего, стоял за Мидзукаге Ягурой и за вашим даймё, когда они начали гражданскую войну. Некоторое время назад мы с Джузо заманили его в ловушку и убили.

Мэй-сан посмотрела на Джузо, тот кивнул.

— Да. Зецу был очень силён, хотя обычно не показывал своих способностей и казалось, что был на подхвате. Передавал сообщения. Подбирал нужные трупы. Я бы не заподозрил его, если бы не информация Итачи-сана. Нам помогли ловушка и АНБУ Конохи, которые отвлекли нашего противника на себя. И хорошая подготовка Итачи-сана. Он когда-то работал на АНБУ Конохи. И, думаю, продолжает работать.

Итачи чуть улыбнулся и пожал плечами, не подтверждая и не опровергая предположение напарника.

— Хочешь сказать, что теперь в нашу политику никто не будет вмешиваться? Три года назад… — Мэй-сан прищурилась и отодвинула прядь волос с лица. Как Итачи и понял, правый глаз у неё был повреждён и явно слеп. Веко прочерчивал тонкий рубец, почти такой же, как у Какаши-сенпая. — Три года назад Ягуре кто-то помог. Мы были близки к победе, столько сделали для того, чтобы… но вмешался человек в плаще с красными облаками. Я с трудом выжила и сохранила свою тайну и положение в деревне. Чуть позже мы выяснили, что это форма организации «Акацуки» и Джузо решил вступить в неё, чтобы раздобыть информацию. Но теперь «Акацуки» нужен трёххвостый… Кому мне верить?

— Внутри «Акацуки» несколько лидеров, каждый из которых преследовал свои цели. Кровавый Ягура был выгоден по некоторым причинам. Шиноби Тумана всегда славились личной силой. Гражданская война как минимум порождает множество отступников, которые могут влиться в «Акацуки». Теперь им нужны джинчуурики, точней, биджуу, так что, скорее всего, в вашу политику и так больше не стали бы вмешиваться и ваш план на этот раз сработает. В любом случае, тот, кто защищал Ягуру, прийти ему на помощь не сможет.

— Что ж… Понятно, — хмыкнула Мэй-сан. — Значит, всё же стоит использовать план с нападением на клан Каратачи. За несколькими людьми Ягура отправится лично.

— Есть ещё одно условие, — сказал Забуза, — Мэй-сан не должны заподозрить в убийстве Мидзукаге.

— Мне это совершенно невыгодно, — ответил Итачи, но ему не слишком понравился взгляд, которым обменялись Джузо и Забуза. Свидетелей явно оставлять не хотели. А так Мидзукаге отправился мстить, да мстилка не отросла, где-то потерялся… Впрочем, ещё непонятно, как всё получится.

— В случае чего я возьму на себя ответственность за смерть Ягуры, — кивнул Джузо.

— А если не выживешь, то это сделаю я, — зубасто усмехнулся Забуза. — Мэй-сама должна остаться в деревне и не вызвать подозрений в своей причастности.

— Не проще ли свалить всё на «Акацуки»? — спросил Итачи. — Они в любом случае вне закона и вне Кодекса.

— То есть отдать тело и биджуу? — спросил Джузо.

— Это исключено, — нахмурилась Мэй-сан. — Ягура знает слишком много тайн. Его тело должно быть уничтожено.

— Свалить всё на «Акацуки» вам это не помешает, — пожал плечами Итачи. — Уничтожение джинчуурики вызовет перерождение биджуу и временное отсутствие его в нашем мире. Сроком в несколько лет минимум.

— Это меня устраивает, — кивнула Мэй-сан. — У нас всё равно не в кого перезапечатать трёххвостого. Да и после неудачного запечатывания в Ягуру в Тумане как класс исчезли все ирьёнины. Так что и некому это сделать.

— Да? — чуть удивился Итачи.

— Биджуу в ублюдка Каратачи запечатали в детстве, и с той поры он не вырос и не повзрослел, хотя ему уже лет сорок, кажется, — пояснил Джузо. — Когда Ягура стал Мидзукаге, то он отомстил всей команде запечатывания, уничтожив их всех. Как ты понимаешь, такими техниками в основном владеют ирьёнины.

— Дошло до того, что когда в схватке с нами три года назад Ягура был сильно ранен, ему пришлось самому зашивать себя, — усмехнулась Мэй-сан, — все боялись проявить себя в каких-либо лекарских техниках, даже в обычной перевязке.

— Интересно…

— Поэтому его легко узнать по безобразно зашитому шраму на левой щеке, который перекосил его детское личико.

— Понятно, — кивнул Итачи.

Стало ясно, почему напарник, узнав о его способностях в ирьёдзюцу, так к нему относился. Получалось, что помощи ирьёнинов он практически никогда не получал и воспринимал эти техники сродни чуду.

— Итачи-сан ирьёнин, и очень хороший, — вторил его мыслям Джузо. — Он из клана Учиха. И он очень силён.

— Учиха Итачи… — на мгновение вытянулось лицо Мэй-сан. — Я слышала о клане Учиха. Это меняет дело.

* * *

— Так зачем тебе этот мальчик, Итачи-сан? Кагуя Кимимаро? — после обсуждения деталей плана Мэй-сан подошла к нему и подсела рядом, почти прижимаясь боком.

— Я ирьёнин, хочу изучить механизм его отключения боли. Ему всё равно некуда пойти, а Кимимаро от моих исследований не пострадает. Думаю, он согласится уйти со мной. За время проживания на острове мы сблизились, — помолчав, всё же ответил Итачи.

— У тебя есть мечта, Итачи-сан?

— Да… Мне бы хотелось, чтобы не было войн, — улыбнулся он. Получилось грустно.

— Это… хорошая мечта, — выдохнула Мэй-сан. — Я тоже мечтаю о наступлении мира в моей стране.

Взглянув через Систему на её параметры, Итачи увидел, что отношение изменилось на «+30 (уважение)».

— Думаю, у вас это получится.

— Что ж… Доживём до тайана и увидим.

— Так мы договорились? — уточнил Итачи, потому что до сих пор не услышал чёткого ответа.

— Да. Я не буду препятствовать тебе в желании забрать Кимимаро с собой. Забуза и Джузо тоже не будут. Мы решили довериться тебе и… Конохе.

— Коноха лишь выиграет, если во главе Тумана будет стоять кто-то… кто не убивает свои же кланы, — хмыкнул Итачи и в порыве благодушия предложил. — Ваш глаз… Хотите его восстановить? Теоретически у нас образуется много трупов. Додзюцу у ваших шиноби нет, но я когда-то терял глаз, не самое приятное ощущение и образует ненужное слепое пятно, так что два лучше, чем один.

Он повернулся к молчащей куноичи. Оказалось, что та была потрясена и просто ему кивнула в знак согласия.

— Хотя… — он внимательно посмотрел на её редкий зелёный цвет и вспомнил, у кого видел такой же, к тому же, вспомнилось, что выдать её было нельзя. Не факт, что они найдут кого-то столь же зеленоглазого вот так запросто… Если только… — Пожалуй, у меня есть идея получше. Кимимаро-кун, подойди, пожалуйста.

Он сравнил цвет глаз подошедшего Кагуи и Мэй-сан, они отличались разве что на половину тона, практически заметно лишь шаринганом. Глаза, не обладающие додзюцу, очень быстро поглощаются чакросистемой, да и с медиками в Тумане совсем туго, как и, получается, с действительно хорошими сенсорами.

— Кимимаро-кун, чтобы отомстить за твой клан, Мэй-сан нужно быть максимально сильной, у неё один глаз, это создаёт перекос и слепое пятно, — сказал Итачи. — Мог бы ты отдать свой глаз ей? Больно тебе не будет, я сделаю приживление. Тебе мы найдём другой глаз в скором будущем. Возможно, лучше этого. Важно, чтобы глаз успел прижиться у Мэй-сан.

— Я согласен, возьмите мой глаз, — Кимимаро не колебался ни секунды.

— Спасибо, Кимимаро-кун, — голос куноичи дрогнул. — Будет лучше всего, если ты будешь сопровождать Итачи-сана. Он поможет тебе.

Глава 10. Мидзукаге

— Началось, Мэй-сама…

— Да. Слышу.

Переполох в Мизуто был знатным. Джузо и тот парень, Учиха, перебили почти весь клановый гарнизон Каратачи и убили доживающего свой век старика Мигуру — бывшего третьего Мидзукаге, который заделал ублюдка-Ягуру с рабыней, похищенной с полуострова Когтя.

Жена Третьего, которая до этого родила Мигуре дочь, после рождения ублюдка пропала без вести.

В Стране Демонов у многих были жутковатые глаза странных цветов, вот и Ягура лицом пошёл в свою мать: неопределённые бледно-зелёные волосы, полупрозрачно-розовые глаза, кукольное гладкое круглое личико. Поговаривали, что его рабыня-мать принадлежала к клану жриц, поэтому её кровь позволила произвести эффективное запечатывание биджуу. Кто уж там был виноват, что после этого Ягура перестал расти, на самом деле неясно, но Четвёртый Мидзукаге обвинил во всех бедах команду медиков.

По заверениям стариков, в политике Третьего задолго до «Кровавого Тумана» начала чувствоваться воля той рабыни, которая ненавидела сильные кланы Тумана и хотела их изжить руками Мигуры. Когда эта женщина подхватила болотную лихорадку, все лишь обрадовались тому, что её дни сочтены. Но после смерти Моурёко совсем сдавший Мигура передал власть своему ублюдку, женил Ягуру на своей дочери, официально дав фамилию Каратачи, и отошёл от дел, заперевшись в клановом особняке в Мизуто.

Да даже несмотря на информацию, что Ягуру надоумили развязать гражданскую войну, в этом решении мерещился призрак его матери. О Моурёко до сих пор говорили только шёпотом, а в сякко* упоминать проклятую рабыню-жрицу считалось дурной приметой. Кто-кто, а её призрак с удовольствием уводил шиноби Тумана в Чистый мир.

Мэй увидела, как расширенная команда АНБУ во главе с Четвёртым Мидзукаге выдвинулись на восток. От Скрытого Тумана до столицы их страны было около сорока километров напрямую или порядка пятидесяти по дороге. Учиха и Джузо должны были отступать в сторону порта Тэруми, оставив вполне читаемые следы. Чтобы успеть их перехватить, Ягура должен двинуться наперерез по предгорьям. Таким образом, встретиться они должны в Южном лесу. Там, где ожидал её оригинал вместе с Забузой.

Как Мэй и рассчитывала, получив весть о смерти Мигуры, Ягура не стал медлить и раздумывать. Что бы о нём ни говорили, своего отца ублюдок любил, насколько вообще был способен на такие чувства.

— Пора? — спросил её Кисаме.

Мэй посмотрела на своего бывшего однокурсника, который окончательно присоединился к ним несколько недель назад, хотя его она прощупывала давно. Клан Хошигаки жил обособлено на острове Самешидзима, но после Третьей Мировой Войны от довольно многочисленных «акулолюдей» остались всего несколько семей, которые объявили о своей лояльности Ягуре с начала его правления. Они добровольно отдали Кисаме — надежду клана, с ярко выраженным кеккей генкай Хошигаки — в Академию Тумана. Тот всегда держался обособлено, ни с кем не дружил и не поддерживал близких отношений. Да и необычно выглядевшего парня с синеватой кожей многие сторонились. Кисаме был силён, безжалостен, но по-своему благороден. У клана Хошигаки всегда был своеобразный кодекс чести, весьма схожий с кодексом клана Теруми.

Ягура всегда поручал Кисаме самые скользкие и неприятные задания, постоянно подчёркивая, что тот своей службой обеспечивает сохранность остатков своей семьи. Официально Мэй работала в Академии Шиноби, так что обучала племянника Кисаме, талантливого мальчика по имени Чоуджуро, чья принадлежность к клану Хошигаки скрывалась. Впрочем, и кеккей генкай у Чоуджуро не проявлялся так явно — тот имел обычную белую кожу и синеватые волосы, а рудименты жабр у него были не на лице, а, вероятней всего, на теле. Что касается острых зубов, то это давно не считалось признаком улучшенного генома, так как пришлось бы уничтожить большую часть шиноби Тумана.

Переломный момент наступил, когда два с половиной месяца назад по приказу Фугуки Суйказана Кисаме пришлось убить всю команду шифрования, чью безопасность он обеспечивал. По счастливой случайности Мэй вместе со своей сестрой Кай в это время были на Гошиме — острове своей семьи — и возвращались на Хонто.

С началом гражданской войны основные силы Тумана сосредоточились на центральном острове Страны Воды и АНБУ чужих стран опасались пересекать лишь Бездонную пропасть, расположенную на юго-западной границе. Перед шагом в ту самую пропасть Кисаме добил куноичи, которую Мэй знала ещё с работы в Академии, — Миру. Умненькая и немного наивная девочка, получившая распределение в команду шифрования. Вот только рука Кисаме тогда дрогнула, а среди шиноби Листа был медик, который успел оперативно заживить рану Миру.

Впрочем, воспользоваться этим АНБУ Конохи не успели, потому что Мэй и Кай ввязались в бой и отбили заложницу. Поняв, что с ними не справиться, получившие ожоги коноховцы предпочли бежать, бросив добычу.

Как оказалось, Миру заинтересовалась Кисаме, даже приглашала его после миссии где-нибудь перекусить — и тот, как ни странно, защищал её до последнего. От неё они узнали о том, что Фугуки сам под шумок приторговывал информацией и слил команду Миру АНБУ Конохи, чтобы скрыть свою причастность.

Девчонку они с сестрой предъявили Кисаме, по правде, не слишком-то уверенные в успехе. Но, узнав правду, тот пришёл в бешенство и решил уничтожить Фугуки. А Миру попросил переправить на остров Самешидзима, чтобы защитить и спрятать. Кисаме убил одного из сильнейших Мечников Тумана и в качестве трофея заполучил легендарный меч — Самехаду.

Каким-то образом об этом узнал Ягура, но одобрил действия Кисаме и позволил ему стать Мечником Тумана. Тогда Мэй почти посчитала, что провалилась. Но Кисаме их не выдал. А спустя месяц, перед тем, как Мэй получила отчёт Джузо, Кисаме пришёл к ней сам.

— Я ждал, пока всё уляжется, чтобы не вызвать подозрения, — заявил тот. — Как Миру?..

— Она в безопасности с твоей семьёй, — ответила Мэй.

— Мир полон лжи. Вся моя предыдущая жизнь — одна огромная ложь. Ягура оказался всего лишь марионеткой, — сообщил Кисаме. Было видно, что тот шокирован открывшимся. Согласно кодексу клана, Кисаме был верен хозяину, которым считал Ягуру, но тот его предал, оказавшись не тем лидером, перед чьей силой Хошигаки преклонялись.

— Марионеткой?

— Я видел шаринган, — пояснил Кисаме. — За спиной Ягуры стоял человек с шаринганом. Он сказал, что его зовут Учиха Мадара.

А пару дней назад Учиха Итачи сообщил, что Ягурой управлял некий Зецу, желавший уничтожить клан Учиха. Это было… крайне подозрительно, хотя тому мальчишке Мэй ничего не сообщила.

— Учиха Итачи, который прибыл вместе с Джузо, заверил меня, что Ягура отжил своё и в его судьбу больше вмешиваться не будут.

— Учиха Итачи? Вот как… — хмыкнул Кисаме. — Это интересно…

— Постарайся попасть в «Акацуки», — отдала приказ Мэй. — Джузо уже под подозрением. Да и после сегодняшнего ты станешь нукенином. Готов ли ты?..

— Готов, Мэй-сама. Я давно… Давно хотел разобраться с этим. Но никто не отдавал мне такой приказ.

Мэй обернулась на Кисаме.

— Как будущая Мидзукаге я разрешаю тебе посещать остров твоего клана при необходимости.

Кисаме лишь кивнул и растворился в темноте, отправившись в Мизуто, чтобы ликвидировать Даймё Страны Воды.

Мэй сложила мудры и прервала технику теневого клонирования.

* * *

— Мой клон развеялся. Ягура выдвинулся в погоню за нашей приманкой. Кисаме ушёл, — сказала Мэй на вопросительный взгляд Забузы.

— Ясно, — кивнул тот. — Тогда ждём.

— Со временем я смогу пересмотреть отступничество, — зачем-то сказала Мэй, хотя это было очевидно.

— Я знаю, — ответил Забуза, чуть дёрнув плечом. — Постарайся заполучить Ао. Он неплох, и у него есть трофейный бьякуган.

Был бьякуган. Но поправлять и пускаться в объяснения Мэй не стала. Она лишь вздохнула и сосредоточилась, пытаясь выкинуть из головы всё лишнее. Прошлое было слишком болезненным. Забуза имел право злиться на неё. Он всегда злился, стоило им остаться наедине.

Три года назад момент для свержения Ягуры был слишком удачным. Клан Кагуя решился на нападение, а они об этом узнали. Мэй была беременна и в ней была частица Забузы. Маленький человек, для которого она желала лучший мир, чем Кровавый Туман. Срок был совсем небольшим, это не должно было помешать ей, и не помешало бы, не вмешайся тот человек в чёрном плаще с красными облаками.

Ребенка она потеряла и чуть не рассталась с жизнью.

Украдкой Мэй снова потрогала глаз. Итачи сдержал обещание и восстановил ей зрение и красоту. И от этого становилось чуточку легче. Шрам на веке можно было прикрыть тенями, а вот слепоту не прикрыть. Если всё выгорит, она сможет вернуть Забузу и… Ещё успеет стать матерью.

* * *

— Пятьсот метров на юг. Бой, — кивнул Забуза.

Мэй кивнула в ответ, тоже услышав применение техники режущего ветра, от которой с деревьев посыпались ветки. После той битвы с ней Ягура всерьёз взялся за эту стихию, чтобы иметь возможность развеивать горячий туман, созданный её кеккей генкай, но Мэй тоже не стояла на месте и создала особую технику кислотного тумана, способную разъесть даже чакру биджуу, а против её лавы не поможет никакой ветер.

Они осторожно приблизились, застав ойнинов Тумана, окруживших Джузо и Учиха Итачи.

— Не думал я что ты снова объявишься у нас в деревне, Джузо, — звонким мальчишеским голоском сказал Четвёртый.

— Не очень-то хотелось, но пришлось. У меня не было выбора. В «Акацуки» поступил заказ, — слил дезинформацию Джузо.

— Я многое хочу тебе высказать, но уже хорошо, что ты сам принес меч Палача в деревню. Вам не справиться с нами, даже если твой напарник и обладатель шарингана, — признал свою осведомлённость Ягура. Возможно, его предупреждал Зецу или этот Учиха Мадара. Учиха Итачи говорил о том, что искал в «Акацуки» того, кто хотел уничтожить его клан. Возможно, его всё же стоило предупредить о том, что Зецу действовал не один, а заодно с родственником Учиха.

— Похоже, застать их врасплох с помощью гендзюцу не выйдет, — пробормотал Джузо.

— И что же нам делать? — маленький Учиха на миг показался Мэй растерянным, когда оглядывал, окруживших их ойнинов.

— Придётся действовать по плану «С»… — скомандовал Джузо, и в тот же момент Итачи атаковал его в спину с помощью куная, заставив народ замешкаться от удивления.

— Осторожно! — Ягура первым понял, что происходит и принял на свой шест удар Обезглавливателя: Джузо атаковал сверху и заставил себе противостоять, сковывая Мидзукаге.

— Это был водный клон, — заметались ойнины. Но замешательство уже стоило жизни двоим, а затем и четверым. Учиха был невероятно точен, к тому же явно видел в темноте.

В паре Джузо и Учиха неплохо сработались. От Учиха последовала мощная огненная атака в спину Джузо, который сцепился с Ягурой и закрывал ему обзор. Джузо успел отпрыгнуть, по пути добивая оставшихся ойнинов, а Ягуру накрыл шар пламени. Горячая волна дошла даже до Мэй, наблюдающей за схваткой с безопасного расстояния.

Впрочем, наивно было полагать, что это может остановить ублюдка.

— Вы двое. Пощады не ждите! — взревел Ягура, который потерял человеческий облик, превратившись в истинного джинчуурики.

Красно-чёрная яростная чакра придавала Ягуре вид жуткой трёххвостой черепахи с горящими круглыми и совершенно пустыми глазами. Мэй помнила эту форму.

— Четвёртый может контролировать силу своего зверя, — пояснил Джузо для Учиха. И тут же словил сокрушительный удар на меч. — Не дай ему дотронуться!

«Техника коралловой ладони» — вспомнила Мэй. Стоило этой форме коснуться живого объекта, как тот покрывался особым составом, похожим на коралл.

Трёххвостый Ягура сделал обманный выпад и всё же задел Учиха, который буквально за секунду покрылся крепкой розоватой субстанцией, сковывающей движения от плеч до пяток. А затем Ягура ударил мощным дзюцу, от которого отлетел Джузо, не успевший контратаковать и освободить напарника.

Сердце Мэй сжалось. Последовала ослепительная вспышка. Такой серьёзный удар с чакрой биджуу и по неподвижной цели… Учиха был обречён. Да и Джузо, кажется, расколол меч, которым прикрылся от этой чудовищной атаки.

Внезапно каркнула ворона, разрушая звенящую тишину леса.

Обугленный труп, заключённый в коралловые тиски, пошевелился и рассыпался стаей чёрных птиц.

— Жив, — выдохнула Мэй. Учиха оказался живучим и вероятно, успел совершить замену. А может, это был их план, потому что последовала жуткая контратака.

— Это и есть легендарная сила шарингана? — прошептал Забуза, тоже впечатлённый странным чёрным огнём, охватившим Трёххвостого Ягуру, который визжал диким голосом, катаясь по траве, не в силах потушить или сбить пламя.

— Скорее всего, — ответила Мэй. По спине бегали мурашки.

В таком хрупком и милом почти ребёнке… такая сила.

— Тот огонь сжёг чакру биджуу, — пробормотал Забуза.

— Да.

Раненый Ягура, вернувшийся в человеческий облик и упавший на землю, выглядел неважно.

— Он жив? — спросил Джузо, с трудом вставая.

— Да, — ответил Учиха. — Ещё жив.

— Тогда…

— Да, — кивнул Учиха и, приблизившись к Джузо, взмахнул кунаем.

Мэй посчитала, что пора выйти, пока Ягура не очухался.

— Лавовое погребение, — сложила она печати, и под Ягурой раскрылась щель, наполненная горящей землёй.

Бывший Мидзукаге так и не пришёл в себя и не понял, что его убило. Мэй напряжённо посмотрела на Джузо, от которого отошёл Учиха. На его юном лице подсыхали кровавые подтёки. Рука Джузо оказалась окровавлена.

— Доказательство, что мой напарник погиб в сражении с трёххвостым и его мы упустили, — показал кольцо Учиха. — Его можно снять лишь с мёртвой плоти.

На секунду Мэй подумалось, что стоит сделать так, чтобы без вести пропал и Учиха Итачи, но, взглянув на внимательно изучающие её шаринганы, передумала. Выяснять, сколько сил у него осталось для сражения с ними, не стоило. К тому же их связывали обещания.

— Один из моих людей сказал, что выяснил, что Ягуру контролировал некий Учиха Мадара, — сказала Мэй. — Тебе это о чём-то говорит?

— Нет, но я обязательно выясню, — улыбнулся ей парень. — До встречи, Мэй-сама.

Примечание:

Сякко — шестой день недели мира шиноби, в который, как считается, истончается грань с миром духов и можно увидеть призраков и всякую чертовщину.

Глава 11. Баланс

ВНИМАНИЕ!У Вас есть свободные очки характеристик!

Желаете распределить очки сейчас?

ДА/НЕТ

Задание завершено!

Вы получили +1000 очков опыта! Поздравляем! Вы подняли репутацию с Теруми Мэй до +40 единиц.

Вернуться к списку заданий?

ДА/НЕТ

Задание завершено!

Вы получили +3305 очков опыта! Поздравляем! Четвёртый Мидзукаге Ягура уничтожен.

Вам засчитана миссия S-ранга. +1000 очков опыта!

Вернуться к списку заданий?

ДА/НЕТ

Миссия «Правильная Мизукаге» завершена!

Поздравляем! Вы получили +5000 очков опыта и +4 очка характеристик!

Вернуться к списку текущих миссий?

ДА/НЕТ

Поздравляем!

Вы повысили свой уровень и получили +10 свободных очков характеристик.

Желаете распределить очки сейчас?

ДА/НЕТ

ВНИМАНИЕ!У Вас есть свободные очки характеристик!

Желаете распределить очки сейчас?

ДА/НЕТ

Пока Итачи выбирался из Южного леса, он быстро просматривал сообщения, которые ему накидала «Система» во время схватки с Каратачи Ягурой.

В то время, как Четвёртый Мидзукаге обменивался любезностями с Джузо, Итачи успел изучить статус и параметры джинчуурики трёххвостого. Как и у Гаары с Наруто, у Ягуры прослеживалась та же тенденция с силой. Возможно, разница была в методике запечатывания, какой-то личной чакре, а может, и уровне самого хвостатого. По крайней мере, у Наруто с его девятихвостым уровень мог подняться на сорок девять, у Гаары с однохвостым на сорок один, а у Ягуры разница составляла сорок три, что уже походило на закономерность.

Сам по себе Четвёртый Мидзукаге был всего тридцать четвёртого уровня, то есть на порядок слабее даже Джузо или Забузы, не говоря уж о Теруми Мэй. Но Ягура мог контролировать трёххвостого, и это всё меняло.

После довольно быстрого превращения в ту трёххвостую мини-копию биджуу характеристики семьдесят седьмого уровня, стоявшие под грифом «или», сменили позицию на текущие, а в «или» проявились совсем уж страшные цифры, которые, видимо, подразумевали прорыв реального биджуу. Но и так жизни у этого чудовища было под двести тысяч единиц, да ещё и с огромной скоростью восстановления, а чакры около четырёх тысяч чуу, то есть в восемь раз больше, чем у всех них, включая прячущихся Забузу и Мэй-сан.

Итачи впервые использовал «Аматерасу» в бою, и эта техника действительно напрягала глаза и жрала много чакры: только на активацию понадобилось двадцать четыре чуу чакры, и за каждую секунду использования ещё по шесть чуу. Но зато обещанный «Системой» урон в «-100 чуу чакры/сек. и -10 000 жизни, -10 000 защита» стал пониматься гораздо лучше.

В общем-то, даже с полным резервом его бы хватило секунд на пятнадцать контроля в использовании этой техники. Четвёртому Мидзукаге понадобилось двенадцать. Чтобы погасить адский огонь, потребовалось ещё двадцать чуу чакры. В описании техники стояла сноска, что можно было поджечь и всё будет гореть семь суток, но чтобы взять чёрное пламя снова под контроль, потребовалось бы потратить чакры как на активацию и тушение. И даже стояло предупреждение, что если пламя займёт площадь более одного квадратного метра, контроль придётся восстанавливать для каждого следующего участка.

И хотя самым «горючим» для «Аматерасу» являлась чакра и в простом лесу такой огонь бы расходился гораздо медленней обычного, но по сути такая опасная техника могла запросто уничтожить целый город, а то и страну, если не встретит какую-нибудь команду запечатывания, владельца пространственных техник или Учиха с Мангекё, так что Итачи решил не рисковать.

Радовало лишь то, что с Вечным Мангекё для зрения это было не так опасно, как без него. За битву с мини-трёххвостым «Система» начислила сразу порядка ста тысяч очков, плюс посыпались награды за миссии, которые предлагались на территории Страны Воды, так что неудивительно, что был получен новый уровень. После битвы с Зецу до следующего уровня оставалось около сорока тысяч. Ещё немного опыта прибавилось из-за Сенджу Цунаде, лечения Джузо и обнаружения библиотеки клана Кагуя.

Благодаря «Системе» с переходом на следующий уровень силы почти мгновенно восстанавливались. Итачи ощутил это ещё во время битвы и, по правде, даже рассчитывал на это свойство, потому что оставаться одному на чужой территории с почти опустошённым резервом и временными союзниками, которым ты, по сути, больше не нужен, то ещё удовольствие. А так его свежий вид помог Теруми Мэй сдержать обещание.

Со статусом всё было понятно, он обновлялся автоматически:

Статус:

Имя: Учиха Итачи

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 5169 дней (13,5 лет)

Уровень: 43

Должность: шпион в организации «Акацуки»

Специалист: ликвидация, шпионаж, допрос, боевой ирьёнин В-ранга

Звание: отступник S-ранга

Жизнь: 7795/7795 + вариативно /? /

Опыт: 71846/107179

Свои накопленные шестнадцать очков характеристик Итачи всё-таки решил распределить сразу, устроив короткий привал и перекус. До рассвета он вполне успевал.

В буцумэцу, как раз перед нападением на Ягуру, они виделись с Обито и тот забрал вырубленного гендзюцу Кимимаро с собой и обещал вернуться за Итачи, когда всё закончится с Мидзукаге. Они условились встретиться на восходе у Бездонной пропасти, по которой проходила граница Кровавого Тумана.

Итачи изначально не хотелось после битвы, которая могла закончится как угодно, делать крюк до Коцушимы. Недружественную для любых шиноби территорию следовало покинуть как можно быстрей.

* * *

СОХРАНИТЬ ИЗМЕНЕНИЯ?

Итачи выбрал «ДА» и просмотрел параметры. На единицу он повысил уровень призыва, треть оставшихся очков использовал для повышения интеллекта, увеличил на три гена скорость восстановления чакры, оставшиеся семь очков вбухнул на развитие ирьёдзюцу, почти поровну уменьшив родства со стихией огня и воды. Его медицинский В-ранг тоже чуть сдвинулся, позволяя вырабатывать порядка пятидесяти пяти процентов лечебной чакры из доступной очагу. Тем самым резерв лечебной чакры увеличился почти на десять чуу. Ситуация с раненым Джузо, когда катастрофически не хватало резерва ин-чакры, ему совсем не понравилась.

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 49

Уровень тайдзюцу (тай): 44

Уровень гендзюцу (ген): 60 МАХ

Призыв: уровень 21

Уровень силы (рики): 35

Уровень скорости (соку): 57

Уровень интеллекта (кен): 116

Объём резерва чакры (сэй): 1752/1752 ген

Скорость набора печатей (ин): 44/мин

Восстановление чакры: 33 ген/ст.час

Контроль чакры: 100%

Родство со стихией огня: 38%, активация до А-ранга

Родство со стихией воды: 25%, активация до С-ранга

Родство со стихией молнии: 0%, заблокировано

Родство со стихией земли: 0%, заблокировано

Родство со стихией ветра: 0%, заблокировано

Использование ин-чакры: 37%, активация до В-ранга (выработка 356 ген лечебной чакры)

Свободных очков характеристик: 0

Связь с душой Сабаку Гаары /6 поток сознания/

Артефакты: меч Сакегари (1 пленённая сущность), ворон Таджимы (+1 шаринган 3 ур., до полного восстановления: 1164 дня), Печать Хаширамы (962 ген ин-чакры).

После, подумав, Итачи всё же связался с Лидером и доложил о том, что миссия по поимке трёххвостого сорвалась, они попали в ловушку, устроенную местным Мидзукаге.

— Они отступили, но Джузо погиб. Сам я потерял слишком много чакры, — закончил Итачи.

Напарник ещё пригодится новой Мидзукаге, Итачи даже приживил на место отрезанный безымянный палец.

— Забери кольцо Джузо и возвращайся в Хигашико. Передашь кольцо своему новому напарнику, — предсказуемо распорядился Лидер.

— Это будет какой-то новичок? — уточнил Итачи.

— Да. Не так давно ещё и Какудзу снова… потерял напарника, если это можно так назвать, — хмыкнул Лидер. — Но мне не хочется… ставить вас в пару. Есть несколько шиноби на примете, кто изъявлял желание к нам присоединиться. Свяжусь с тобой в полнолуние, как доберёшься. Сообщу, как его найти.

Итачи кивнул, и на этом техника переноса разума прервалась. За те полгода, которые он был в «Акацуки», Какудзу «потерял» уже второго напарника. Когда был Зецу, то показывал, как примерно это происходило. В более-менее сложной заварушке Какудзу попросту атаковал цель, не глядя на напарника, считая, что тот должен уворачиваться. Попасть с этим придурком пятьдесят второго уровня в пару Итачи правда не имел никакого желания. Его бы удовлетворил кто-то типа того же Джузо, но, возможно, «сильный мечник из Тумана с огромным мечом», которого предрёк ему ещё иномирянин, бывает только раз.

Лидер дал около двух недель, чтобы покинуть Страну Воды, что неудивительно. Хотя проливы между россыпью этого островного государства относительно небольшие: по десять-двадцать километров, — пересекать их пешком было довольно рискованно из-за сильных течений, водоворотов и охраны этих самых островов. К примеру, кратчайший путь из Хонто на континент лежал через «Акулий остров» Самешидзима, и, по словам Джузо, кроме течений там водились приручённые местным кланом акулы. Когда они с Джузо добирались до Коцушимы, им пришлось плыть на корабле до Когтя и потом уже пересекать относительно узкий, всего метров восемьсот, пролив между Страной Демонов и Коцушимой. Морские путешествия, которыми в основном пользовались для доставки крупных грузов, даже с течением всегда были крайне неспешными.

В Хигашико Итачи оставлял маяки для пространственной техники, на случай, если придётся срочно бежать из Кровавого Тумана без оглядки на договорённости с Обито. Это был один из многочисленных планов. Иногда продуманное отступление — это самое главное на миссии. Сейчас, впрочем, это тоже могло оказаться актуальным.

До полнолуния было ещё четырнадцать суток. При должной сноровке он может успеть… многое.

* * *

— А?.. Что?.. — очнулся Кимимаро, когда Итачи влил в него свою чакру.

— Прости, я решил, что лучше будет тебя вырубить для операции, — извинился он. — Зато сейчас уже можно снять повязки.

Кимимаро с удивлением прикоснулся к повязке, закрывающей его правый глаз. В том особняке клана Каратачи Итачи успел забрать подходящий глаз. Обито доставил его в Ясудаи десять дней назад, так что всё должно было хорошо прижиться. Итачи специально не будил Кимимаро, исследуя его организм и делая записи, не хотелось отвлекаться да и были кое-какие идеи.

— Я подумал, что, если ты отдал свой глаз будущей Пятой Мидзукаге, то будет справедливо забрать его у бывшего Третьего Мидзукаге. Ему он больше всё равно не нужен, — сказал Итачи, разматывая бинты. К тому же у этого человека были яркие голубые глаза, тогда как у его охраны в основном карие или блёкло серые.

Кимимаро широко распахнул веки. Гетерохромия была почти незаметна, потому что несмотря на то, что цвет отличался, его яркость и насыщенность — нет.

— Я вижу! Обоими глазами. О… — Кимимаро заметил вид из окна. — А где это мы?..

— Мы в Ясудаи в рёкане, — ответил Итачи. — Это место на границе Страны Горячих Источников и Страны Огня.

— Ясудаи? Рёкане?.. — выдохнул мальчик.

— Рёкан — это такая гостиница, место, где можно заночевать, заплатив хозяину, — пояснил Итачи и показал на собранную на столе еду. — Поешь это, и мы двинемся в путь.

После вынужденной голодовки в бессознательном состоянии, когда Итачи лишь поил его бульонами, мальчик выглядел ещё худее, чем когда они его нашли, так что на еду буквально накинулся.

* * *

— А куда мы направляемся, Итачи-сан? — робко спросил Кимимаро, когда они сошли с караванного тракта и направились к Восточной Пустоши.

— Пока ты спал, я отправил послание одному человеку… Даже нескольким. В данный момент у меня сложная миссия и ты не сможешь быть в безопасности рядом со мной. Так что мы отправляемся в Коноху.

— В Коноху? Это же… — Кимимаро потёр висок. — Это Деревня, скрытая в Листве?

— Да, — Итачи показал на свой протектор. — Это знак нашей гакурезато. Там ты будешь в безопасности. Сможешь тренироваться, совершенствовать свой стиль, а также быть полезным.

В молчании они прошли ещё порядка двадцати километров. К таким переходам Кимимаро был не готов, вряд ли на своём острове он проходил так много, так что быстро выдыхался. Итачи сделал привал.

Кимимаро огляделся вокруг.

— Здесь… странный лес.

— Эту пустошь иногда называют «Мёртвой», — ответил Итачи, протягивая флягу с водой, — Здесь когда-то проходил очень серьёзный бой между двумя шиноби Конохи, так что это даже изменило рельеф местности.

— Двумя сильными шиноби Конохи?

— Ими был Первый Хокаге Сенджу Хаширама и предок моего клана — Учиха Мадара, — ответил Итачи. — Там дальше, на севере, есть Долина Завершения с их статуями. Там их бой закончился.

— А когда… Когда Итачи-сан вернётся в Коноху? — робко спросил Кимимаро.

— Как только смогу, — честно ответил он. — Я очень скучаю по родным, а особенно по своему младшему братишке. Надеюсь, что вы с Саске подружитесь. Он немного младше тебя.

— Я бы очень хотел познакомиться с вашим братом, Итачи-сан!

— Думаю, знакомство пройдёт проще, если ты передашь ему это…

Итачи было немного неловко, особенно от того, что в «Системе» у Кимимаро статус лояльности значился «Учиха Итачи», а репутация была «+90 (восхищение, граничащее с обожанием)».

— Прости, но иного выхода у меня нет, — прочистил горло Итачи. — Поэтому… Постарайся не создавать проблем и слушайся. Хорошо?

Кимимаро кивнул.

— Вот и хорошо.

В своих письмах-докладах Итачи не врал о том, как и при каких обстоятельствах нашёл Кимимаро. Просто не написал своих догадок, ограничиваясь фактами, также добавив информацию о репутации клана Кагуя. Даже Хаку, выросший в Стране Воды, сделал определённые выводы о ситуации Кимимаро, так что…

Хокаге определённо заинтересуют новые техники для библиотеки, так что остаётся лишь максимально выгодно пристроить свою находку к госпиталю и для этого…

— Там кто-то идёт, — прервал Кимимаро его мысли.

— Да, — узнал приближающиеся фигуры Итачи. — Это из Конохи.

— За мной?

— Скорее всего, — согласился Итачи, остановившись и поджидая неспешно приближающихся женщин.

Кроме Третьего Хокаге Итачи отправил письма Кабуто и Сенджу Цунаде. Похожесть той статуи на неё подарила идею, и раз Легендарная Принцесса Слизней пришла сама, то послание её всё же задело. Итачи думал, что придёт одна Шизуне или Кабуто. Но так оказалось даже лучше.

— Добрый день, Цунаде-сама, — чуть поклонился Итачи, разглядывая куноичи через «Систему». Похоже, что за тот месяц, что они не виделись, та успела немало и получила следующий, сорок шестой уровень, да и шкала опыта уже была заполнена наполовину. Значит, Цунаде сама проводила серьёзные чакрозатратные операции. Должность изменилась на «глава госпиталя», а в лояльности появилась «Коноха». Строка репутации показывала «+25 (признание)».

— Шизуне-сан, — кивнул Итачи. Помощница Цунаде тоже прогрессировала и теперь была двадцать восьмого уровня — на три больше, чем при их первой встрече. Очень захотелось узнать, как же Кабуто и насколько вырос он за время его отсутствия. Впрочем, как и Саске, и Наруто.

— Итачи-кун, — кивнула Цунаде, тем временем внимательно рассматривая Кимимаро. — Я получила твоё письмо. А когда Третий дал миссию для госпиталя, я решила сама немного пройтись и развеяться. К тому же не думаю, что слишком многим стоит знать о тебе и… твоём спутнике.

— Я рад, что вы пришли сами, — кивнул Итачи. — Кимимаро-кун, познакомься, это Сенджу Цунаде, она — легендарный ирьёнин из Конохи.

Кимимаро промолчал, и когда Итачи посмотрел на мальчика, оказалось, что тот открыв рот пялился на Цунаде.

— Такая красивая… — прошептал Кимимаро, зардевшись. — Ой, как тот Сенджу, который дрался с предком Итачи-сана?!

— Да, Цунаде-сама — внучка Первого Хокаге, а ещё она очень сильная и добрая, — потрепал его по плечу Итачи, чтобы привести в чувства. — Она позаботится о тебе и отведёт в Коноху. Всё будет в порядке.

— О…

— Здесь вклад клана Кагуя. Кимимаро многое умеет, ему только следует больше тренироваться и совершенствоваться, — Итачи протянул средний свиток запечатывания Шизуне. Пришлось потратить много времени в Ясудаи, чтобы сделать записи архива Кагуя по памяти. От такого количества письма до сих пор немного ломило запястье.

— Ясно, — кивнула Цунаде.

Шизуне забрала свиток.

— Завтра мне надо быть в Стране Горячих Источников, — сказал Итачи, — так что мне нужно возвращаться. Надеюсь на вас, позаботьтесь о Кимимаро-куне.

С этими словами он подтолкнул Кимимаро к куноичи и повернул назад, чтобы встретиться со своим новым напарником.

Глава 12. Ассимиляция

— Знаете, Цунаде-сама, он очень похож на… — услышал Кимимаро шёпот, укладываясь спать в необычном тряпичном укрытии, которое для него сделала Шизуне. Называлось «палатка».

— Знаю, — отозвалась Цунаде, — возможно, поэтому Итачи-кун сделал такое предложение мне. Меньше вопросов. Да и его геном… это действительно может быть прорыв в ирьёдзюцу… На основе его крови можно разработать анестезию или даже найти, как запускается механизм мгновенной регенерации.

— Так вы согласитесь?

— Ты сама слышала его историю.

— Да, бедный ребёнок, — вздохнула Шизуне. — Но очень способный и… такой милый.

Переход по мёртвому лесу, который, со слов Итачи-сана, создал Первый Хокаге, был длинным и утомительным. Кимимаро не привык так много ходить. К тому же Шизуне много его расспрашивала о жизни в Стране Воды, том, что он умеет и чему обучен. На привале он даже показывал некоторые танцы костей. Глаза слипались, и через минуту тишины, нарушаемой лишь потрескиванием костра, он уснул.

* * *

— Гибо-сан? — переспросил Кимимаро, когда Цунаде объявила ему, что её с этого момента нужно будет называть так.

— Это означает «приёмная мать», — объяснила ему Шизуне. — Меня можно будет называть «анэ-сан», то есть «старшая сестра».

— Мать? — замер Кимимаро, сердце в груди быстро забилось. У него никогда не было мамы, если не считать того каменного лица, которое он оставил в клетке на острове родного клана. По правде говоря, он даже не помнил, видел ли когда-то женщин в клане, в его окружении были только мастер Хоне и парочка взрослых. Цунаде походила на ту богиню Кагуя, которая была в костяном храме: была такой же красивой и одновременно строгой.

— Так всем будет проще, — ответила Цунаде. — Ты сможешь жить в Конохе и стать шиноби нашей деревни. Ну что, согласен?

— Не переживай, Кимимаро-кун, — внезапно погладила его по голове Шизуне, отчего по телу разлилась приятная волна, от которой запекло щёки, — Цунаде-сама добрая и не обидит тебя. Будешь помогать в исследованиях и учиться в Академии шиноби.

— Академии шиноби? — повторил Кимимаро.

— Да, это школа для детей примерно твоего возраста, — пояснила Шизуне. — Я тоже такую закончила. Правда, сейчас она стала обязательной до двенадцати лет.

— В Академии обучают общим знаниям, — подала голос Цунаде, — там не стоит знать о твоих способностях к управлению костями. Для всех ты будешь моим приёмным сыном, так что это и так вызовет много любопытства. Это понятно?

— Да… гибо-сан, — кивнул Кимимаро.

— Вот и хорошо, — Цунаде тоже погладила его по голове. — Гиси-чан. Это означает «приёмный сын». Иногда буду так тебя называть.

* * *

Коноха была огромной. Наверное, больше всего острова Коцушима. А ещё многолюдной, пёстрой, яркой и шумной. Деревня, скрытая в листве, была окружена очень высокой стеной. Выше деревьев. И домов было очень много и дорог во все стороны.

— Тут тоже чтят предков? — робко спросил Кимимаро, увидев четыре огромных лица на скале. Выполнены они были намного более умело, чем то, что мастерил он из камней.

— Это гора Хокаге, — пояснила приёмная мать, и показала на крайнее лицо. — Это Первый Хокаге, Сенджу Хаширама, он был моим дедушкой. Мне было пять, когда он умер. Второй Хокаге, Сенджу Тобирама, был моим двоюродным дедушкой, его я помню чуть лучше. У него были такие же белые волосы, как у тебя.

— Как у меня? — коснулся своих волос Кимимаро. — Гибо-сан, значит, в Конохе много людей с таким же цветом волос как у меня?

— Не то чтобы очень много. Такой цвет волос редкость, но встречается. Мой друг тоже обладал такими же белыми волосами, как у тебя или Тобирамы, — медленно сказала приёмная мать.

— У Какаши-сана почти такие же волосы, — вставила Шизуне. — И у Кабуто только чуть темней, чем у Кимимаро-куна.

— Верно. Так что ты не будешь слишком сильно выделяться, гиси-чан.

Приёмная мать вместе с Шизуне жили в очень большом красивом доме, утопающем в зелени и почти примыкающем к той самой горе с лицами Хокаге. Шизуне рассказала, что внутри скалы есть убежища для мирных жителей и в случае эвакуации они направляются туда.

Вечером того же дня, как они пришли в Коноху, дом посетил какой-то хмурый мужчина с длинными светлыми волосами.

— Закрой глаза и постарайся расслабиться, — попросил этот мужчина и коснулся его лба.

Отчего-то мелькнуло лицо Итачи-сана. И Кимимаро вспомнил каменную маму, с которой разговаривал долгими вечерами, клетку, в которой жил, смазанными тенями люди, которые ходили мимо, пока он наблюдал за ними из-за решёток. Мелькнул мастер Хоне, который открывал клетку, а потом возвращал его туда после обучения. Вспомнилось, как внезапно стало тихо и все пропали. Голод. Холод. Как жалко было убивать зверюшек ради пищи. Неумелая готовка на костре. И затяжное воспоминание смены дней одиночества и зачёркнутые царапины, которые он отсчитывал.

Когда Кимимаро очнулся от странного сна, полного воспоминаний, то услышал обрывок разговора с приёмной матерью.

— Никаких меток, никаких закладок, этот ребёнок был одинок долгие годы, да и до того, как он жил с людьми, с ним очень плохо обращались и держали в клетке. То, что я увидел… удивительно, как он сохранил столь ясный рассудок. Но, возможно, у него есть некоторое ментальное отставание. На вид ему лет десять, кажется, но следует провести тесты.

— Спасибо, Иноичи-сан, — поблагодарила мужчину приёмная мать. — Надеюсь вы подготовите отчёт для Хокаге. А часть тестов в виде опросов мы уже провели в дороге. Думаю, Кимимаро имеет смысл зачислить в третий класс. Потом посмотрим, если наверстает, то перейдёт в класс постарше.

— Разумное решение, Цунаде-сама, — кивнул мужчина.

* * *

Итачи-сан говорил, что Кимимаро должны исследовать. На следующий день он вместе с приёмной матерью и сестрой отправились в госпиталь. Это оказалось большое трёхэтажное здание прямоугольной формы с длинными коридорами внутри.

— Это он? — поправив круглые очки, с интересом спросил мужчина с почти такими же волосами, как у Кимимаро. И глаза у него были такими же, как у Кимимаро — разными. Только один чёрный, а другой совсем светлый, почти белый, будто незрячий.

— Да, — приёмная мать положила ладонь на его плечо. — Кимимаро-кун, это Кабуто-сан, он проведёт твои замеры и возьмёт несколько анализов. Шизуне, останься и помоги.

— Хорошо.

— Значит, ты совсем не чувствуешь боли? А что-то другое чувствуешь? Прикосновения? Давление? Щекотку? — с интересом спросил Кабуто, задавая вопросы, похожие на то, о чём спрашивал Итачи-сан, а затем снял очки, прикрыл чёрный глаз и сложил печать концентрации.

Белый глаз внезапно странно выпучился, даже как будто вены вокруг выступили.

— Хм… Интересное строение кейракукей… тенкецу значительно крупней нормы, а скелет имеет что-то вроде дополнительной системы, упрощённой, но всё же… — забубнил Кабуто не слишком понятно.

В госпитале взяли кровь и что-то из его кости позвоночника, также Кимимаро оставил несколько выращенных костей. Кроме этого, его проверили в отдельном кабинете, что-то замеряя. Затем Шизуне проводила его до здания, расположенного недалеко от госпиталя.

— Это Академия Шиноби. Сюда ты будешь ходить… Сегодня мы передадим твои документы. Их рассмотрят. Наверное, это будет уже завтра. Послезавтра выходной день, буцумэцу, в Академии не учатся. А вот на следующий день, наверное, ты уже пойдёшь на уроки, чтобы познакомиться с классом. Как раз будет тайан. Это счастливый день.

— Познакомлюсь с классом?.. — переспросил Кимимаро. — А что такое класс, анэ-сан?

— Ну, это группа ребят примерно твоего же возраста, — замялась Шизуне и посмотрела на небо. — О, уже около трёх часов дня, наверняка скоро занятия закончатся…

Внезапно двери Академии открылись и оттуда высыпало такое количество детей, что Кимимаро даже растерялся. Он не подозревал, что детей вообще бывает так много. В клане он ничего подобного никогда не видел. Толпа рассыпалась на кучки поменьше, кто-то прошёл мимо, кто-то ещё оставался во дворе.

— Идём, — скомандовала Шизуне.

— Саске-кун! Саске-кун! — внезапно услышал Кимимаро от стайки девочек и резко обернулся. Именно так звали младшего брата Итачи-сана, для которого у него был свёрток. Кимимаро потрогал свой подсумок, чтобы убедится, что не потерял то, что его попросили передать.

— Анэ-сан, а можно я… Можно мне здесь остаться и… посмотреть?

— Ладно, — согласилась Шизуне. — Оставайся, я постараюсь побыстрей.

— Анэ-сан, а если я с кем-то познакомлюсь?.. — вспомнил про Хаку Кимимаро. — Я могу позвать на тренировку? Ты сказала, что здесь много полигонов.

— Ты хочешь погулять? — задумалась Шизуне. — Ну хорошо, только, пожалуйста, к закату вернись домой. Или, если освободишься раньше, а нас не будет, вернись к госпиталю. Мало ли, будут срочные пациенты, ладно? Ты всё понял?

— Всё понятно, — кивнул Кимимаро. — Или в тот дом у горы, или найти гибо-сан или анэ-сан в госпитале.

— Точно, — кивнула Шизуне, с беспокойством посмотрев на него. — Если кто-то спросит, скажи, что ты воспитанник Цунаде-сама, или попроси проводить тебя до госпиталя. Коноха большая, не заблудись. Если тебя остановит полиция, то покажешь свой жетон, который тебе дала Цунаде-сама.

— Ага, — Кимимаро заметил черноволосого мальчика, из-за которого те девочки оживились и снова послышалось слегка визгливое «Саске-ку-у-ун!». Возможно, это и правда братик Итачи-сана: они были похожи.

Кимимаро последовал за предположительно Саске, который шёл в компании мальчика со светлыми растрёпанными волосами. Они о чём-то разговаривали, и тот второй мальчик размахивал руками, что-то рассказывая. Доносились лишь отдельные слова: «Ирука-сенсей», «Сакура-чан» и совсем уж непонятное «даттебаё».

В какой-то момент эти двое резко свернули в перелесок, и Кимимаро, поколебавшись, последовал за ними.

— Эй, ты кто такой? — встретили его в кустах.

— Я — Кимимаро, а ты Саске? — спросил он у черноволосого парня.

— Ну, допустим…

— Итачи-сан твой старший брат? — решил уточнить Кимимаро. Вдруг он обознался и отдаст драгоценное послание не тому Саске.

— Итачи… — увеличились глаза парня. — Что ты знаешь о моём старшем брате?

Кимимаро довольно кивнул. В огромной Конохе он всё-таки нашёл нужного человека.

— У Итачи-сана сложная миссия. Но он… скучает по своему младшему братику Саске, Итачи-сан попросил передать своему братишке это, — достал и протянул свёрток Кимимаро.

— Это правда от Итачи? И чего там? — спросил мальчик со светлыми волосами.

Саске забрал посылку и, посмотрев на друга, спрятал свёрток в карман, пробормотав:

— Я… Потом посмотрю, вдруг это что-то секретное…

— Эх… Ладно, — вздохнул светловолосый мальчик и посмотрел на Кимимаро: — Это… Как там тебя?..

Пришлось снова представиться.

— А меня зовут Узумаки Наруто. А ты что, не из нашей деревни?

— Итачи-сан попросил Цунаде-гибо-сан позаботиться обо мне, — помотал головой Кимимаро. — Я прибыл в Коноху вчера.

— Цунаде-гибо-сан?.. — переспросил Саске и замер. — Ты что… Тебя усыновила сама Легендарная Сенджу Цунаде? Она глава госпиталя и очень крутой медик! Про неё Чиё-сенпай рассказывала, не умолкая. Она же сама в деревню вернулась совсем недавно… Так она что, знает Итачи?!

— Итачи же тоже ирьёнин, — пожал плечами Наруто и похвастал Кимимаро. — Саске тоже хочет стать круты-ым ирьёнином. Он уже овладел этой… мистической рукой и может на раз-два любой порез закрыть.

— Чакры на что-то посерьёзней мне не хватает, — смутился Саске, потерев затылок. — Но ещё немного, и…

— Что? — спросил Кимимаро потому что Саске странно дёрнулся и странно уставился на него.

— Чтобы превзойти Итачи, я попрошусь в ученики к Легендарной Цунаде! Ну… а если она откажет, то всегда будет вариант с Кабуто.

— Крутая идея! — похвалил Наруто.

Кимимаро тоже на всякий случай кивнул.

— Ты же поможешь мне, Кимимаро? — спросил Саске.

Кимимаро снова кивнул. Ему подумалось, что быть ирьёнином — это правда здорово. Итачи-сан так легко вернул зрение Мэй-сан, а потом и ему. Можно лечить не только себя, но и других. Помогать людям, как Итачи-сан помог ему. Шизуне так сказала в госпитале, что его способности могут в дальнейшем помогать, но сейчас Кимимаро подумал, что мог бы и сам тоже помогать вместе со своими способностями.

— Гибо-сан сейчас в госпитале, но когда мы с Шизуне уходили в Академию, началось совещание с обучением и вроде бы это на пару часов. А я… я же смогу стать ирьёнином?

— Это довольно сложно, — посмотрел на него Саске, — нужен идеальный контроль чакры.

— Да… — вздохнул Наруто. — Мне это не светит точно.

— А ещё очень много всего знать, целую библиотеку, — продолжил Саске. — Отец… Он сначала не был в восторге, что я хочу стать ирьёнином, это… очень сложная профессия. Но Кабуто смог его переубедить. Всё-таки он боевой ирьёнин, а с бьякуганом с ним почти невозможно справиться… Цунаде-сама наверняка ещё круче, чем Кабуто.

— Я видел Кабуто в госпитале, — кивнул Кимимаро. — У него такие же разные глаза, как у меня.

— О, точно, у тебя один глаз синий, а другой зелёный! — заметил Наруто. — Точно, как у Кабуто.

— Это гетерохромией называется, — пояснил Саске, — когда глаза разного цвета. Хотя у Кабуто приживлённый бьякуган. Он с его помощью исследует всякое. Ну и, как выяснилось, и в бою может применять.

* * *

Засыпал Кимимаро очень счастливым. За первый же день в Конохе он нашёл друзей. Наруто и Саске показали ему тренировку и предложили спарринг с ними. И даже восхитились его навыками, хотя Кимимаро ещё даже не показывал свои способности с костями. А потом они вернулись в госпиталь и Кимимаро представил друзей приёмной матери, а Саске попросился в ученики и даже получил согласие. Гибо-сан попросила Наруто и Саске всё ему показать в Конохе и дала денег, и они ели самый вкусный на свете рамен, а потом ещё необычно вкусные пирожные в одной чайной. И побывали и у пруда, и на реке, и посмотрели Коноху с высоты, а в итоге договорились встретиться завтра после Академии.

— Кимимаро-кун, — постучалась утром Шизуне. Ему в доме выделили огромную комнату, размером с его прежнюю пещеру вместе с клеткой. — Мы вчера тебе не сказали, чтобы ты не переживал, но тебя допустили к занятиям в Академию прямо сегодня. Так что…

Кимимаро быстро собрался, чувствуя волнение и предвкушение. Проводить его решила приёмная мать, чтобы познакомить с учителем его класса «3-А».

— Гибо-сан, а у меня получится стать ирьёнином? Я бы хотел обучаться вместе с Саске, — по дороге к Академии спросил Кимимаро.

— Вот как?.. — задумчиво посмотрела на него приёмная мать. — Думаю, если ты будешь понимать ирьёдзюцу, то, возможно, сам сделаешь какие-то открытия относительно себя и других. Надо посмотреть в библиотеке Кагуя, как там у вас было с ирьёдзюцу…

— Итачи-сан говорил, что никак, — ответил Кимимаро. — Из-за собственной регенерации и нечувствительности к боли.

— Да, вполне понятно. Но да, если ты хочешь, то можешь обучаться. Даже если ты не достигнешь каких-то особенных высот из-за генома, такие знания всегда будут полезны.

Учителем оказался молодым шиноби с шрамом на переносице и высоким хвостом тёмно-русых волос. Они встретили его перед Академией.

— Меня зовут Умино Ирука, Цунаде-сама, — поклонился учитель. — Позвольте мне позаботиться о Кимимаро-куне.

Если судить по тишине в коридорах, занятия уже начались. Ирука прошёл на второй этаж к аудитории «3-А».

— Здесь ты будешь учиться, — сказал Ирука, открыл дверь и зычно произнёс: — Класс! Познакомьтесь с новым учеником Сенджу Кимимаро!

Дети хором поздоровались. А Кимимаро увидел, что во втором ряду на третьей парте сидят Наруто и Саске и рядом с Саске есть свободное место.

Глава 13. Изъятие воспоминаний

ИМБА: Итачи Манящая Бездна Авантюризма

— Значит, с Зецу всё решится сегодня? — спросил Обито.

Наступил очередной буцумэцу, день, когда они встречались с братьями. Итачи ещё в Стране Воды сказал, что нашёл кое-что интересное, что может помочь с Зецу, а сегодня объявил, что наконец полностью готов, всё продумал и у него есть план, даже несколько.

— Шисуи будет нас страховать, а мы с тобой отправимся туда, чтобы опросить пленника пьяных снов, — Итачи кивнул на извлечённую из телесной печати бутыль, похожую на те, в которых разливали сакэ. — Всё, как я тебя инструктировал в прошлый раз. Тем более ты заинтересован в этой информации. А ещё ты сильнее Шисуи и в случае чего поможешь нам выбраться.

Обито кивнул, вспомнив битву в Долине Завершения. Захват тела оказался реальным и весьма неприятным. До сих пор от этого бросало в дрожь. Особенно с учётом того, что он мог убить своих братьев и Какаши. Всего лишь за краткий миг контроля Зецу использовал довольно затратную и сложную древесную технику, которой Обито когда-то давно уничтожил сразу с десяток шиноби Тумана, захвативших Рин. Повезло, что братья были шустрыми и ждали чего-то подобного, но пара АНБУ серьёзно пострадали, а напарник Итачи и вовсе был смертельно ранен. Обито всё ещё удивляло, что брат смог вытащить Джузо из Чистого Мира не прибегая к помощи по накачке чакрой. Впрочем, после запечатывания Зецу Обито сам оказался почти пуст, и остатков резерва хватило, лишь чтобы вернуть Шисуи и скрыться самому.

— А он не сможет… как тогда, в Долине? — на всякий случай уточнил Обито.

— Нет, мы не проникаем в меч Тоцука телами и физически, лишь с помощью гендзюцу, то есть ментально. Ты помнишь, что нужно использовать другой образ, да? — деловито спросил Итачи.

Обито облизнул губы и кивнул. Итачи уже рассказал о том, что предком клана Учиха был Индра Ооцуцуки, старший сын Рикудо-сэннина, а тот, в свою очередь был сыном женщины с именем Кагуя, которая прибыла к ним по мировому Древу, что бы это ни значило, чтобы посадить Плод Чакры. Отчего, собственно, чакрой стали обладать все потомки Мудреца и его брата, а затем и образовавшиеся от этих потомков Великие Кланы, от которых в свою очередь появились кланы и семьи шиноби. Также в малой толике и у всех простых людей, вследствие разлитой в их мире природной чакрой, есть зачатки кейракукей.

Итачи вообще задвинул сложную идею про то, что такое чакра и почему резерв шиноби восстанавливается, а также существуют сэннины, то есть те, кто умеет вбирать природную чакру, разлитую повсюду. И что клан Ооцуцуки был кем-то вроде паразитов космического масштаба, уничтожавших целые миры, чтобы заполучить чакру, которую тратили на своё существование. Их огромные резервы могли восстановиться только через поглощение чужой чакры. Зато и поглотить они могли столько за один присест, что на трёх биджуу хватит. Поэтому Ооцуцуки были сильны и вроде как почти бессмертны, если никто не убьёт. Настоящие Боги, куда там «Пейну» с его сумасшествием.

Частично эта история про Мудреца и его сына Индру перекликалась с тем, что было показано в Плите Рикудо — реликвии клана Учиха. О ней Обито узнал ещё в детстве от Мадары, а потом и видел сам, когда проник в тайную библиотеку клана. Но по словам Итачи, вполне вероятно, что реликвию Рикудо Зецу как-то испортил, и сейчас было крайне важно знать, что именно изменено. И зачем. Но это всё точно было связано с Кагуей и тем планом Бесконечного Цукуёми, предложенным Мадарой.

— Покажи мне тот образ ещё раз, — попросил Обито, концентрируясь на задаче.

Итачи сделал хенге, превратившись в человека, немного похожего на того мальчика Кагую из Страны Воды, и одновременно на Хьюга, с длинными волосами и рогами в виде кроличьих ушей.

— Твоё имя Момошики, — пояснил Итачи. — Он был описан ещё Кагуей, как соклановец выше её по иерархии. Ты из главной ветви клана Ооцуцуки, поэтому молчишь и лишь презрительно смотришь. Говорить буду я. И моё имя будет Урашики, — Итачи превратился в подобное бледное существо с короткими бесцветными волосами и глазами, слегка походящее чертами на Шисуи, только с рогами, закрывающими лоб почти как протектор шиноби. — Если захочешь что-то узнать от Зецу, обратись ко мне. Я нашёл упоминание этих людей из клана Ооцуцуки, к которым принадлежала Кагуя, породившая Зецу. В костяной библиотеке сохранились описания их внешности и некоторых техник — для узнавания. Так что, думаю, Зецу про них как минимум слышал. Им он расскажет.

— Ты уверен? — спросил Шисуи.

— Нет. Но это хоть что-то. Повезло, что Кагуя настолько почитали свою богиню и их хранение информации более надёжное, чем бумага… Или плита Рикудо. У них я много интересного о происхождении нашего мира прочёл, точней, я прочёл давно с помощью шарингана, но пришлось долго медитировать, чтобы всё перевести в нормальные иероглифы и отыскать нужное… — Итачи осёкся. — Ладно, это пока не так важно. Интересно, что расскажет Зецу, потому что он точно знает ещё больше. И как объяснит…

— Ладно, давай начнём, — поторопился Обито концентрируясь на показанном образе Момошики. Итачи правда любил читать и досконально знал историю Конохи и их клана, начиная от того самого Индры. После того, как Итачи нашёл те документы на Коцушиме, то знаний у него стало ещё больше. Хотя Обито и избавился от печати подавления интеллекта, всё равно поражался тому, как у младшего брата не пухнет голова от всей этой информации, которую Итачи не только знал, но анализировал и применял, как сейчас. Шисуи подшучивал, что всё потому, что Итачи наполовину Нара, а с Вечным Мангекё голова у него варит так, что даже Нара не снилось. Впрочем, шуткой это было лишь отчасти и Обито очень уважал острый ум младшего брата. В этом свете та миссия в Скрытом Песке, когда Итачи просто «вежливо попросил показать секретную технику» у той старейшины, заиграла новыми красками. Так что при допросе Зецу Обито решил полностью довериться Итачи и просто постараться не налажать.

Они одновременно сложили печать концентрации и коснулись сосуда, в котором был заточён Зецу. И ещё через мгновение Обито разглядывал необычный пейзаж с гладкой полосатой землёй фиолетовых тонов. Зелёное небо с восходящими еле заметными зигзагообразными полосами чуть другого оттенка той же зелени не содержало в себе ни облачка, но явно должно было заставлять сознание мутиться. Измерение меча Тоцука было по своей внутренней логике чуждости похоже на то, которое Обито использовал для «Камуи». Пожалуй, даже без заточения в гендзюцу «пьяных снов», а просто рассматривая местность, можно было заработать головную боль.

— Вот он, Момошики-сама, — сказал Итачи, в образе того Ооцуцуки, похожего на Шисуи, и Обито сконцентрировался, удерживая свой ментальный внешний вид. Это было посложней техники перевоплощения, но он вроде пока справлялся.

Чёрный Зецу походил на чернильное пятно, случайно разлитое на лакированный стол.

— Что это за мерзость, Урашики? — Обито решил, что такая речь будет в полной мере отображать клановую иерархию космических паразитов. Сильные, отбирающие чакру у слабых, не глядя на потери, и считающие людей мусором, точно и со своими соклановцами младше их по иерархии вели бы себя пренебрежительно.

— Похоже, это одно из созданий Кагуи, Момошики-сама. В нём есть её чакра, — ответил Итачи. — Эй ты, что случилось с Кагуей? Нам она срочно нужна. Отвечай живо, кусок грязи.

Зецу как будто опасливо втянулся, превращаясь из кляксы в овальную лужу, в которой плавало что-то, похожее на лицо с круглыми жёлтыми глазами.

— Урашики?.. Момошики?.. — забубнил Зецу, как будто думая про себя, но не осознавая, что говорит вслух: — Белые волосы… бесцветные глаза, бледная кожа, рога в виде кроличьих ушей и в виде хитай ате… Ошибки быть не может, это Ооцуцуки, это соклановцы Великой Матери! Им нужна Мать? Они помогут спасти её?.. Где я? Что случилось? Почему я здесь?..

— Чего ты там бормочешь? — снова сказал Итачи. — Где Кагуя? Она должна была нас встретить. А нашли мы только тебя.

— Не получилось? Ничего не вышло с Мадарой? Как я здесь очутился?..

— Прекращай бубнить и отвечай по существу, грязь, — перебил Итачи, складывая печать концентрации и явно ослабляя действие гендзюцу «пьяного сна» на Зецу, чтобы тот мог им ответить.

— Моя Великая Мать создала меня в недобрый час, — начал изъясняться высоким стилем чуть очухавшийся Зецу. — После предательства сыновей она была разделена духом и телом и заточена на Луне и в Чистом Мире, но создала меня — ключ перехода и свою волю, чтоб вернуться в мир и забрать всю принадлежащую ей чакру.

Увлёкшийся Зецу, которого они внимательно слушали, поведал о своих тяготах и лишениях после уничтожения Великой Матери Кагуи, которая была владычицей их мира и всё такое прочее. Как и сказал Итачи, Кагую победили, заточили и разделили собственные сыновья, потому что методы мамы по управлению населением им не понравились. С учётом того, что одним из этих детей Богини был Рикудо-сэннин, впоследствии подаривший людям чакру, судить его Обито не собирался. Зецу же, посылая проклятия на голову давно почивших «братьев», рассказывал, как долго он пытался осознать себя, как боялся, что «братья» найдут его и сделают то же, что и с Кагуей, чтобы Мать уже точно не смогла вернуться. Как он скитался в поисках способа возрождения Матери, лишь издалека наблюдая за тем, как потомки Рикудо — Индра и Асура — основали свои кланы, а Хамура вместе со своими потомками отправился на Луну, чтобы сторожить Тело Матери, заточённое внутри.

Зецу из мести смог рассорить сыновей Рикудо, да и вообще эпоха воюющих провинций была не самым спокойным временем, но даже во время войны всех со всеми Зецу не приблизился к своей задаче возрождения Матери… пока не наткнулся на умирающего Учиха Мадару, который проиграл в битве за Коноху Первому Хокаге Сенджу Хашираме.

Случилось это в год Лошади, во второй цикл эпохи Скрытых деревень, пятьдесят три года назад. И с того момента у Зецу появился настоящий План.

Учиха были прямыми потомками потомка Кагуи и несли в себе нужные свойства, хранили додзюцу — шаринган, который можно трансформировать в риннеган. Зецу выдал себя за Волю Мадары, созданной угасающим Вечным Мангекё шаринганом, и заключил с Мадарой договор, по которому поглотит его дух и часть клеток, вместе с его глазами, чтобы впоследствии воскресить.

Полученная ДНК Мадары позволила Зецу беспрепятственно посещать клан Учиха и их реликвию — плиту Рикудо. С помощью похищенного Вечного Мангекё, на который, правда, тратилось очень много чакры, Зецу за много лет проб и ошибок, с трудом, но смог подкорректировать Плиту для своего дальнейшего Плана. Правда, вследствие этих действий даже «вечное» додзюцу не выдержало и с этим пришлось начинать всё заново.

Наблюдая за Учиха, он выделил амбициозного юношу из главной ветви по имени Тэнджи, который родился через десять лет после смерти Мадары и за два года до смерти Хаширамы, погибшего не без участия Зецу. По крайней мере, ДНК Шодай тот тоже поглотил.

При упоминании имени Тэнджи Обито чуть не выдал себя, но стал слушать ещё более внимательно.

Путём хитростей и манипуляций Зецу с детства заинтересовал Тэнджи личностью Учиха Мадары, и тот был одержим как его идеями, так и историей великого предка и даже его внешностью. В какой-то момент Чёрный Зецу проявил себя и предстал перед Тэнджи как Воля Учиха Мадары и предложил Тэнджи слияние, чтобы тот мог получить силу Мадары, естественно, не уточнив, что тот вдобавок получит ещё и память и личность Мадары вместе с его душой. Правда, такое слияние было возможно провести, только когда Тэнджи будет обладать хотя бы Мангекё шаринганом и максимально раскачает резерв, чтобы пригодиться на роль сосуда.

Обито вспомнил, что Итачи упоминал, что видел записи Второго Хокаге, который придумал запретную технику перерождения и Нечестивого Воскрешения. Плюс та история со старейшиной из Песка, работающей в этом же направлении. Да и возвращение души Рин из Чистого Мира уже не было чем-то нереальным. Но всё же подготовка к тому, что с тобой «сольётся» сильный дух и ты станешь сильней и круче? Скорее уж дух вытеснит или убьёт… или поместит в какое-нибудь внутреннее измерение…

Для возрождения Кагуи Зецу нужен был как минимум риннеган, способный открывать врата Чистого Мира и соединять его с плотью, так что и Тэнджи стал одержим силой и желанием получить риннеган, если и не эволюцией своего шарингана, то какой-нибудь хитростью. Тэнджи женился на бастарде Сенджу, чью чакру почувствовал Зецу, считая, что может получить от такого союза ребёнка с запасом чакры, как у Сенджу, и шаринганом и впоследствии вырастит в нём риннеган.

Этим ребёнком был Обито. Но идея себя не оправдала, хотя в дальнейшем вышла на новый уровень, а риннеган Тэнджи смог вырастить у другого ребёнка.

К этому времени Тэнджи, который служил в Корне АНБУ и работал с Данзо и Орочимару, благодаря Зецу смог «найти» частицы Сенджу Хаширамы. Усилиями Орочимару на тайном полигоне вырастили что-то вроде древесного клона с большим количеством чакры. Правда, в ДНК Хаширамы Зецу была встроена и частица Кагуи. Орочимару тогда активно работал в этом направлении, в том числе и по приживлению частиц Первого, смог приживить эти частицы Данзо и Тэнджи. И кроме этого проводились испытания на детях, среди которых выжил лишь один. Тот самый, который помог им в Долине Завершения.

Зецу полагал, что при слиянии Тэнджи с приживлённым ДНК Хаширамы и души Мадары он сможет вытянуть Мать из Чистого Мира. Но его надежды пошли прахом. Тэнджи оказался недостаточно силён. А вернувшийся Мадара, хоть и заполучил слияние с Сенджу, оказался привязан к статуе, а также из-за напряжения чакры слишком состарился и был не в силах стать сосудом для Матери Кагуи.

Обито помнил из детства ту штуку, к которой был подсоединён Мадара, оказавшийся его собственным отцом, сгинувшим в горниле войны.

Впрочем, с подсказок Зецу Тэнджи заранее продумал «план Б» и появился «сирота из Дождя» — внук Узукаге, похищенный из Водоворота, когда у тех началась заварушка с нападением Облака и Тумана, и клан запросил помощь у Конохи. Зецу в подробности почти не вдавался, лишь посетовал, что это сдвинуло исполнение Плана на ещё какой-то срок, но получалось, что Данзо выдал Тэнджи миссию, чтобы заполучить интересного ребёнка для себя, но Тэнджи и Зецу по случаю смогли устроить у маленького Нагато с огромным количеством чакры «эволюцию шарингана», но вот забрать риннеган назад было уже не так и просто. А потом и тот случай с миссией, когда Обито попал под обвал и очутился у Мадары, который «восстановил» его тело — решили воспользоваться им.

Тогда это и правда был уже Мадара, а его отец Тэнджи не пережил слияния, попросту отдав себя и став жертвой Зецу. По крайней мере, Обито хотелось так думать. Обито стал инструментом, чтобы «план Б» с риннеганом, новым возрождением сначала Мадары, а затем и богини Кагуи, сработал.

Зецу и Мадара подстроили смерть Рин, а потом и скормили сказку о Бесконечном Цукуёми, где они всегда будут жить в лучшем мире. Тогда же Чёрный Зецу слился с Белым, полученным то ли из клеток Хаширамы, то ли в ходе не слишком удачной попытки возрождения Кагуи.

Мадаре пришлось снова вернуться в Чистый мир, но при возрождении у того уже должно быть тело Тэнджи с внедрённой ДНК Хаширамы, а значит, Мадара станет гораздо сильнее и моложе, чем в свою первую смерть. Его тело пойдёт для внедрения Кагуи и воплощения в мир.

Всё это было страшно, отвратительно и просто мерзко. А проект «Глаз Луны» оказался всего лишь способом изъятия чакры. Люди должны были превратиться во что-то типа Белых Зецу, потеряв облик и память и техникой передавая всю свою чакру Кагуе на постоянной основе. Что-то вроде кормовых животных, которых разводят на убой.

Обито было стыдно, что он во всём этом участвовал.

— Достаточно, Урашики, — скомандовал он Итачи, не выдерживая всей этой грязи. Вот уж действительно, брат был прав, изначально называл Зецу «грязью».

— Великая Мать… Мне помогут спасти Великую Мать, — забормотал Зецу, которому вернули «пьяные сны». — Но они… Другие Ооцуцуки хотели сами забрать всю чакру… Великая Мать боялась их… Она собирала чакру для сражения, чтобы забрать их чакру себе. Они… не спасут её? Всё напрасно? Напрасно? Где я?..

Итачи посмотрел на него непривычно белыми глазами и кивнул, одновременно с Обито меняя облик.

— Что? Что это? — забубнил Зецу. — Почему Момошики и Урашики выглядят так… странно. Они… Это Учиха? Учиха? Не может быть! Обито, мне надо дотянуться до Обито и выбраться отсюда. Великую Мать можно спасти, я буду управлять им… я.

— Достаточно, — перебил эти пьяные бормотания Обито. — Ты ответишь за всё.

Чёрный Зецу вдруг засмеялся.

— Нет! Нет! Этого не может быть! Я всё продумал, всё рассчитал, Мадара поставил тебе печать, да и твой отец… Твой наивный отец, он не любил тебя, он использовал тебя. Тебя и твои привязанности к этой девочке. Рин! Она никогда не полюбила бы тебя! Ментальная закладка не позволила ей любить тебя. Ей было суждено погибнуть для твоего развития! Ты же Учиха! Часть проклятого клана! Проклятого Кагуей и мной! — и Зецу снова безумно захохотал. — Вы все умрёте во славу моей Богини! А ты так и не будешь никому нужен.

— Идём… — положил руку на плечо Итачи и поглощённый воспоминаниями Обито вздрогнул. Он так старался, он… Но отец… Никогда его не любил, и в редкие моменты, когда бывал дома, называл бесполезным. Мать умерла, сгинув на войне. Кажется, она была сильной куноичи и брала много миссий… А отец… Погиб тоже… И, похоже, гораздо раньше, чем он думал. Единственным родным человеком в его детстве была бабушка Ёши, которая тоже умерла…

— Идём, нии-сан, — повторил Итачи и Обито всё же отмер. — И знай, что при воскрешении все ментальные закладки слетают.

Обито выдохнул. Всё верно… Теперь у него есть братья. Есть живая Рин и есть жизнь, чтобы добиться её любви.

Глава 14. Многозадачность

Рассказы иномирянина, давно сгинувшего в мече Сакегари, подтвердились. Но Итачи всё равно в какой-то мере пребывал в шоке. Судьба его дяди, старшего брата отца, погибшего в Третью Мировую войну, оказалась ужасна. Учиха Тэнджи мог стать следующим лидером клана, а стал… вместилищем духа Мадары. Со всеми вытекающими.

Итачи изначально казалась очень странной та история с выжившим Основателем Конохи. Когда-то в храме у Наканогавы он своими глазами видел урну с его прахом, по крайней мере, там было написано имя Мадары. Итачи считал, что Первый Хокаге, по тому, как того описывали летописи, не смог бы просто бросить своего пусть и бывшего, но друга без погребения. Даже тот гигантский монумент в Долине Завершения создал Сенджу Хаширама, в память о Мадаре и их последнем бое. И тут крылся скользкий момент: Учиха сжигали тела. И с останками было не произвести как многие воскрешающие техники, так и опознание. Но с другой стороны, Шодай был первоклассным ирьёнином и точно смог бы отличить мёртвого от живого. Но если перед кончиной Мадары Зецу успел запечатать в себя его душу или вроде того, это меняло дело.

К тому же иномирянин упоминал, что у воскрешённого Мадары была приживлена частица Хаширамы, да и потом Мадара помолодел. А согласно клановым источникам, на момент сражения с Шодаем Мадаре было глубоко за сорок, почти пятьдесят! Ладно воскреснуть, но помолодеть? Даже с очень большим количеством чакры это нетривиальная задача, иначе бы джинчуурики вообще бы не старились… Зато использование изначально молодого тела для повторного возрождения всё объясняло. Это было похоже на ту технику Белого Змея, которую изобрёл Второй Хокаге и пытался провернуть Орочимару: продлять себе жизнь, вселяясь в молодые, но достаточно «раскачанные» тела, чтобы не терять своих сил и возможностей.

Итачи порой задумывался об этой технике. Сенджу Тобирама просто изобрёл её и положил в запретную секцию? По легенде, Тобирама пошёл на смерть в конце Первой мировой войны, сражаясь с отрядом из Облака, он был возраста Третьего на тот момент. Возможно, Нидайме просто не хватило времени для того, чтобы переродиться. Или цена для него была слишком высока? Цена, на которую согласился Мадара… Столько жертв и искалеченных судеб, а в итоге самому стать вместилищем!

Итачи лишь радовался, что, похоже, смог изменить будущее мира. Впрочем, возникали вопросы уже по поводу того, что за Кагуей когда-нибудь могут и правда явиться её родственники, описанные в библиотеке костяного клана, чьими личинами они воспользовались. Оставалось лишь надеяться, что, раз уж иномирянин про это не упоминал, произойдёт это не скоро.

С другой стороны, все знания иномирянина заканчивались временем, когда Наруто Узумаки будет семнадцать лет. Сейчас мелкому джинчуурики шёл девятый год. Получалось, что ближайшие восемь лет никто из Ооцуцуки не появится. И всё же их мир был назван «миром Наруто», который сыграет в его становлении или уничтожении ключевую роль. И сейчас за джинчуурики присматривает Микото-каа-сан, Саске и почти весь клан Учиха. И это несколько успокаивало.

Обито после того, как услышал правду о своём отце, выглядел разбитым и задумчивым. Итачи вкратце рассказал Шисуи о том, что они узнали. Старший брат тоже был очень удивлён и поражён беспринципностью существа, созданного Кагуей.

— Когда-то мы с Итачи проводили расследования на тему всех пропавших Учиха, — напомнил Шисуи Обито. — Твой отец пропал без вести… А твоя бабушка, которая тебя воспитывала, она была первой женой моего отца. Я видел фото в нашем семейном архиве. Твой отец правда выглядел похоже на ту статую в Долине Завершения… Мама говорила, что Ёши-сан сама выбрала её в жёны для моего отца и своего мужа.

— Да, я знаю эту историю, — вздохнул Обито. — Бабуля Ёши рассказывала мне о том, что настоящая любовь требует жертвенности. Поэтому… я бы хотел, чтобы Рин… Чтобы она была счастлива… пусть и с Какаши, которого любила.

— Думаю, Какаши-сэнпай как нибудь обойдётся без твоей невесты, — проворчал Шисуи. — Да и сейчас это не актуально.

— Да, — согласился Итачи, — Зецу сказал, что и на тебя и Рин были наложены ментальные печати. Видимо, твой отец был в этом силён. Но по поводу Рин могу сказать, что…

— Что? — перебил его Обито.

— …Смерть избавляет от всех печатей, — закончил Итачи.

Обито лишь вздохнул, прикрыв глаза.

— В любом случае мы бы смогли и её избавить от закладки, как избавили тебя, — кивнул Шисуи, хлопнув его по плечу. — И всё же жаль, что достоверность плиты Рикудо теперь под большим вопросом. Хотелось бы знать, что там изначально было написано.

— Возможно, зная, что там есть ошибки или вмешательства, мы сможем их увидеть, — пожал плечами Итачи. — А ещё проверить перекрёстно через другие источники информации. Ту же библиотеку Кагуя. К тому же потомками Рикудо считаются не только Учиха, но и Сенджу, да и клан Хьюга не уступает им по возрасту. Возможно, у них тоже есть какие-то записи или реликвии.

— Всё может быть, — пожал плечами брат. — Я готов довериться в этом вопросе тебе. Ты у нас знатный любитель чтения.

— Что ж… — Обито стал выглядеть не таким загруженным. — Думаю, нам с Шисуи пора. Встретимся в следующий буцумэцу. Честно говоря… Мне просто хочется вернуться в Коноху… к жизни, которую у меня украли.

Итачи кивнул, соглашаясь, что так было бы лучше для Обито. По факту, старший брат не был официальным членом «Акацуки» и нигде не светился, так что и в Коноху смог бы вернуться с какой-нибудь «секретной миссии» протяжённостью почти в десяток лет. Глубокое внедрение, шпионаж. Другие шиноби вряд ли будут расспрашивать, если за Обито поручится сам Хокаге. Мало ли особых заданий лично от руководства? Да и Какаши… наверняка с момента той драки в Долине Завершения ждёт не дождётся старого друга, по которому так долго горевал.

На желательность столь сильного шиноби в деревне намекала и резолюция Третьего, которую передала Цунаде, когда забирала Кимимаро. Так что Обито даже подводить к этой мысли не пришлось, тот сам хотел вернуться, вдоволь наскитавшись. Плюс его тянула Рин, жившая в клане Учиха.

— Я напишу отчёт Хокаге и дополню его твоей просьбой о возвращении.

Так как с Зецу могли быть проблемы, пока Итачи собирал информацию на Коцушиме, Обито тоже не сидел без дела и подготовил убежище для допроса. Оно располагалось возле Таби, почти на Солёном перевале, в двухстах километрах от Конохи. Так что ответ Третьего пришёл быстро, чему способствовали возможности теневых вороних клонов.

— Хокаге хочет лично с нами побеседовать, — сообщил Итачи.

— Где и когда? — спросил Шисуи.

— В Отакуку, в полдень, в четвёртый тайан пятого месяца, то есть завтра. Я написал, что сейчас мы находимся поблизости от Конохи. О мгновенном переносе и технике Камуи пока решил не сообщать. По крайней мере в официальных отчётах, которые может увидеть гораздо больше людей, чем хотелось бы.

— Всё же клановый секрет, — кивнул Шисуи.

— Значит, выступаем сейчас? — уточнил Обито. — А вы тоже вернётесь в Коноху?

— Неизвестно, — пожал плечами Итачи.

— Мы капитаны АНБУ, так что должны выполнять приказы, — ответил Шисуи. — Но сомневаюсь, что наше успешное внедрение оставят без внимания…

— После исчезновения Джузо в «Акацуки» не очень-то спокойно. А я не доверяю Сасори, — потёр подбородок Итачи, многозначительно посмотрев на брата, и бросил короткий взгляд на Обито. — У меня есть некоторый план касательно этой организации, но необходима провокация.

К тому же Обито был «запечатлён» на Шисуи. Рин-Чиё в Конохе — гарантия лояльности Обито. Вот только Хокаге не в курсе, что этот гарант у них есть и проживает в деревне больше полугода. А вот Шисуи — гарантия того, что в случае чего тот сможет оказать сопротивление и защитить деревню от вернувшегося брата. Хокаге, скорее всего, это понимает и хочет решить, кого из них вернуть в Коноху, а кого оставить в «Акацуки». А значит, это стоит использовать.

* * *

С Третьим на встречу прибыл Какаши. Итачи посмотрел на бывшего капитана через Систему. Похоже, после встречи с Зецу в Долине Завершения тот перешёл рубеж сорок седьмого уровня и с ним и его показателями не было особых сюрпризов, разве что репутация в «50 (благодарность)» от всегда флегматичного Хатаке слегка удивляла, как и сама формулировка Системы, но Итачи списал это на счёт Обито. Видимо, Какаши был рад, что его друг нашёлся и добровольно вернулся, приписывая заслуги за это Итачи.

Из-за додзюцу и хорошей памяти Итачи помнил показатели других, и было интересно сравнить, как меняются показатели стареющего Третьего Хокаге.

Статус:

Имя: Сарутоби Хирузен

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 23912 дней (64 года)

Уровень: 54

Лояльность: Коноха, клан Сарутоби

Должность: Хокаге

Специалист: ликвидация, диверсии

Звание: дзёнин S-ранга

Жизнь: 21973/21977

Опыт: 206002/305700

К некоторому разочарованию Итачи, оказалось, что за два с лишним года, как он впервые посмотрел через Систему на Хокаге, тот не перешагнул рубеж следующего уровня, успев набрать только порядка двухсот тысяч очков опыта.

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 60 МАХ

Уровень тайдзюцу (тай): 58

Уровень гендзюцу (ген): 48

Уровень фуиндзюцу: 46

Призыв: Энма 36 Ур.

Уровень силы (рики): 34

Уровень скорости (соку): 50

Уровень интеллекта (кен): 148

Объём резерва чакры (сэй): 4970/4973 ген

Скорость набора печатей (ин): 60/мин МАХ

Восстановление чакры: -1 ген/мес.

Контроль чакры: 99,4%

Родство со стихией огня: 23%, активация до В-ранга

Родство со стихией земли: 21%, активация до В-ранга

Родство со стихией воды: 19%, активация до В-ранга

Родство со стихией молнии: 19%, активация до В-ранга

Родство со стихией ветра: 18%, активация до В-ранга

Репутация: 40 (гордость)

МАХ урон: 70000

Очки опыта за убийство: 21977

Зато в параметрах появились существенные изменения, открыв для Итачи секрет, что означало «-1 ген/месяц». Выходило, что данный показатель направлен на общий объём резерва чакры. По всей видимости, так время увядания проявляет себя в цифрах. Заметив, что изменились и очки опыта за убийство, Итачи понял, что показатель жизни тоже уменьшился. Примерно на десять за каждый месяц. Впрочем, всем было известно, что чем сильней шиноби, тем медленней он стареет и растрачивает силы. Но время увядания настигает каждого. Сначала прекращается активное восстановление чакры, а затем начинает уменьшаться резерв, пока очаг не затухает полностью. Для этих исследований Итачи также запомнил парочку возрастных чуунинов и дзёнинов.

Было очень интересно, как же отобразится в Системе новый уровень Хокаге, но набрать ещё сто тысяч опыта в таком возрасте?.. Итачи для перехода на следующий уровень нужно было набрать сто семь тысяч, правда, их почти покрыл бой с Ягурой, но подобный опыт крайне редок, особенно если сидеть в Конохе, перебирая документы.

— Рад тебя видеть, Обито-кун, — пыхнул трубкой Третий.

— Сандайме-сама, — кивнул Обито.

— Я готов выслушать тебя и твою историю.

Обито глубоко вдохнул и начал рассказывать.

— Всё началось с того, как нам с Минато-сенсеем, Какаши и Рин выдали миссию по уничтожению моста Каннаби в Стране Травы…

Третий, не перебивая, слушал, лишь задумчиво выдыхая дым.

Обито рассказал про «Мадару», про то, как увидел смерть Рин и чуть не убил Какаши, но не смог «оборвать все связи», как его науськивал Зецу. Про то, как вспомнил о смерти Минато-сенсея и его жены, а ещё о том, что его шаринган использовали в Стране Воды для управления Мидзукаге Ягурой.

— По большей части мной управлял Зецу, иногда стирая память, иногда нет. Я помню не слишком много, но то, что я знал про «Акацуки», я передал Итачи. После снятия печати подавления и пленения Зецу удалось узнать, что он всё это делал, чтобы призвать в наш мир некую божественную сущность, которую называл Кагуей.

— Богиня Кагуя была матерью Рикудо-сэннина, — вмешался Итачи.

— Да, я читал эту историю в тех документах, которые ты передал с Кимимаро, — наконец подал голос Третий. — Значит, это не миф?

— Похоже, что нет, — покачал головой Итачи. — Это существо точно не было человеком. Так что оно руководствовалось нечеловеческой логикой, впрочем, весьма успешно играя на человеческих эмоциях. Учиха Тэнджи стал сосудом для воплощения Учиха Мадары. Но, к счастью, техника была несовершенна. Впрочем, они успели использовать Обито.

— Я подтверждаю, что видел и лично снимал с моего брата печать подавления и подчинения. А также то, что ему не раз стирали память, — вклинился Шисуи.

— Я тоже видел, как в Долине Завершения с Обито пыталось слиться то чёрное существо, — подал голос Какаши.

— Я почти не мог сопротивляться, — вздрогнул Обито. — И "почти" только потому, что братья убрали печать подавления.

О воскрешении Рин как-то никто не спрашивал, и они о нём умолчали, решив оставить эту тайну при себе.

— Так значит, за всем этим стоял Зецу и он использовал твоего отца? Тэнджи? Я помню его… Он считался погибшим в Третью Мировую, — выдохнул дым Третий. — Печально, что всё вышло так.

— Да, — хмуро согласился Обито. — Он забрал всю мою жизнь.

— Что ж, думаю, Какаши сможет вернуть хотя бы её часть, — снова кивнул Хокаге. — Я рад, что ты решил вернуться, Обито.

Затем внимание Хокаге было направлено на Итачи и Шисуи. Одного из них решили тоже вернуть в Коноху. И это было довольно предсказуемо.

Итачи сообщил Третьему о том, что напарник у брата крайне неудачный и после их вылазки в Отакуку Сасори точно может напасть на Шисуи, так как давно подозревает в шпионаже, в то время как у него есть благовидные причины для отлучки и новый напарник, который может вывести на руководство организацией.

И по итогу Итачи ещё на какое-то время был откомандирован приглядывать за «Акацуки», а Обито и Шисуи вернулись в Коноху.

Итачи втайне надеялся увидеться с близкими, но нарушать секретность запретили, разрешили лишь передать через братьев свитки для отца, матери и Саске. С Кабуто Итачи и так держал связь через Призыв, так что ему передавать официальное послание, которое вдобавок прочтут, не видел смысла.

* * *

В Хигашико Итачи вернулся, использовав Обратный Призыв и свою змею. Полагая, что с Зецу они могут серьёзно задержаться, он подстраховался со своим алиби на несколько дней. Его появление не осталось без внимания, и через пару минут в гостиничном номере раздался стук в двери.

— Ты готов, Итачи-сан?

— Да, — он кивнул, собираясь.

— Ты… решил вопросы с Призывом?

— Да, Конан-сан, можно выступать.

Глава 15. Берег родной

При виде центральных широко раскрытых ворот Конохи Обито остановился и тихо выдохнул. Сердце зачастило, а мышцы налились такой слабостью, что казалось невозможно сделать и шаг.

После встречи с Хокаге им с Шисуи приказали вернуться в деревню, а Итачи — продолжить шпионаж в «Акацуки». Сопровождать их остался только Какаши, который молчал всю дорогу и сейчас замер рядом. Шисуи успел пройти немного вперёд, прежде чем заметил заминку.

— А? — впервые с момента их короткого путешествия подал голос брат. Они обсудили всё, что требуется заранее и, мерно шагая по хорошо вытоптанной широкой дороге от Отакуку до Конохи, Обито был предоставлен своим мыслям. Он размышлял обо всём на свете и ни о чём конкретно. О том, что после путешествия из Суны так и не встретился с Рин, которую сейчас звали Чиё… Будет ли она рада? Ждёт ли? Найдётся ли ему место в её новой жизни?

— Десять лет… прошло, — пробормотал Обито, посмотрев в обеспокоенные глаза Шисуи.

Конечно, приходилось бывать в Конохе и не раз, но… никогда через центральные ворота, словно обычный шиноби, который вернулся с миссии. Домой.

— Понимаю, — улыбнулся брат, кивнув. — Это… большой срок. Но, думаю, в клане твоему возвращению будут рады.

— Хах, — дурашливо потёр затылок Обито, сбрасывая навалившееся оцепенение. — Представляю, что творится в моём доме… Если его вообще кто-нибудь уже не занял… Там наверняка ужасный бардак…

Про призраков прошлого он умолчал. Мать родила его за четыре года до окончания второй мировой войны и практически сразу ушла на фронт, воевать, не желая оставлять его отца. По крайней мере, ему так говорили. Обито был так называемым «сиротой при родителях». Его воспитанием занималась бабуля Ёши, и Обито практически не помнил родителей в те годы до её смерти, когда ему исполнилось пять. Потом наступило короткое затишье в несколько лет, до начала третьей мировой войны. Вернулась мама, а после и отец, про которого он помнил, что тот был вечно им недоволен. Об Учиха Тенджи, особенно после истории с Зецу, задумываться не слишком-то хотелось. Когда Обито был в третьем классе Академии шиноби, снова началась война, и с той поры родителей он больше не видел. В год окончания Академии пришла весть о том, что погибла мать. Перед тем назначением Какаши дзёнином — что погиб отец. Так вышло, что когда они представлялись командой, Рин и Какаши сказали, что были сиротами. Обито умолчал о том, что у него на самом деле были родители. Сказал, что его воспитывала бабушка, но она умерла, что-то такое… Не хотел выделяться? Или ему было печально, что, несмотря на то, что родители были живы, он всё равно жил один? Он уже не помнил. Но потом было стыдно сказать, что его родители погибли. Что он соврал.

Когда-то уже после он приходил в свой по-настоящему опустевший дом, забрать некоторые памятные вещи из своей комнаты, но взял в итоге лишь их командную фотографию. В комнатах матери и отца всё равно почти ничего не было. Потому что они в них практически и не жили. В комнату бабушки заходить было физически тяжело, и он просто закрыл её. Так и жил в том доме с закрытыми комнатами, притворяясь, что его кто-то может там ждать.

— Знаешь… — прервал его грустные размышления Шисуи. — У нас довольно большой дом… И точно есть пара свободных комнат. Ты мог бы пожить с нами какое-то время, пока со всем не разберёшься?.. Правда, у меня мелкая и довольно шумная сестра…

— О… — округлил глаза Обито, вспомнив, что Рин-Чиё тоже определили жить у матери Шисуи. — Это…

— Соглашайся. Хотя бы первые дни, нии-сан, — улыбнулся брат, и в сердце потеплело.

— М-ма… нии-сан? — вопросительно переспросил Какаши как-то будто смущённо постукав пальцем по своей маске.

— Мы довольно близкая родня, сенпай, — пожал плечами Шисуи, покосившись на него. — У нас с Обито-нии-саном общая линия Учиха Кагами.

— Понятно… — пробормотал Какаши и снова замолк, о чём-то глубоко задумавшись.

Обито тихо хмыкнул. История их семьи и родства с Шисуи была достаточно запутанной, хотя у него и не было особого желания что-то пояснять Какаши. Учиха Кагами был мужем бабушки Ёши, матери его отца — Учиха Тенджи. Но также Учиха Кагами был отцом Шисуи. Бабуля Ёши почти перед смертью рассказала эту историю. Историю своей любви к супругу, которому она подобрала новую жену, чтобы тот не грустил после её смерти. Шисуи родился примерно через год после того, как бабули не стало.

* * *

Приглашение брата как будто выбило всю почву из-под ног и одновременно придало уверенности. У Обито была причина быть ближе к Рин, к Чиё. Совершенно нормальная причина. Это Итачи и Шисуи называли Чиё его невестой, но… Для всех остальных она была бедной родственницей, которую приютила госпожа Кэйко. Им необходимо хотя бы официально познакомиться.

Сердце билось в ушах, когда они подходили к воротам кланового квартала с развевающимися полотнами красно-белого огимона.

— М-ма… Я, наверное, пойду?.. — как будто смущённо спросил Какаши, про которого Обито позабыл, поглощённый мыслями и волнениями от предстоящей встречи.

— А? Да, ещё увидимся, — машинально кивнул Обито, поспешив следом за братом. Шисуи тоже торопился увидеть своих близких.

В деревню они пришли за час до заката, так что на улицах было довольно многолюдно: возвращались с работы, миссий, полигонов, шли поужинать в заведения.

Дом семьи Шисуи оказался почти в центре квартала, чуть в стороне от дома главной семьи, в котором жил нынешний глава — отец Итачи и дядя Обито — Учиха Фугаку с семьёй.

— Узумаки Наруто? — переспросил Обито, когда Шисуи по пути упомянул о том, что несколько лет назад родителям Итачи позволили взять на попечение сироту. Сына Минато-сенсея и Кушины-сан. — Он же?.. Джинчуурики?

— Да, Наруто одного возраста с Саске, младшим братом Итачи, — кивнул Шисуи. — Мать Наруто, Узумаки Кушина, была близкой подругой Микото-сан. Насколько я знаю, Микото-сан хотела позаботиться о Наруто ещё тогда, после того, как его родители погибли, но… старейшины и Хокаге не позволили этого. В основном из-за подозрений, что Лиса на деревню натравил кто-то из клана Учиха.

— О… — пробормотал Обито, понимая, что Хокаге и старейшины оказались не так и не правы.

— Мой отец, Учиха Кагами пытался расследовать ситуацию, но… погиб на миссии. После выяснилось, что Шимура Данзо был тем, кто убил моего отца и, возможно, создал ту ситуацию, чтобы заполучить юного джинчуурики, — с намёком сообщил Шисуи. — Выяснив о предательстве, Хокаге сразился с Данзо и убил его. Это случилось чуть меньше двух лет назад. После матери Итачи позволили заботиться о Наруто.

Обито кивнул и тяжело вздохнул. Ребёнок его учителя…

И он был тем, кто был виновен в смерти родителей Наруто, пусть и против воли, но…

— Наруто очень шумный, — сказал Шисуи. — И очень яркий. Думаю, ты с ним ещё познакомишься. Вот наш дом, мы пришли.

Обито машинально пригладил волосы и поправил одежду, а затем направился следом за братом. Разувшись в углублении с обувью он отметил, что там уже стояло три женских пары: детская и две взрослых. Значит, дома были госпожа Кэйко — мать Шисуи, Юмико-чан — младшая сестра, и Чиё…

— Нии-сан! — через секунду раздался детский полувскрик-полувизг и топот ног.

На Шисуи налетел маленький вихрь, который чуть не сбил брата с ног.

— Шисуи? — раздался приятный женский голос. И следом за ним в коридор дома вышли все его обитатели.

Обито же смотрел только на девушку, которая вышла последней и замерла, точно так же уставившись на него. За прошедшие полгода Рин чуть-чуть подросла и как-то… неуловимо изменилась. Волосы достигли плеч, лицо без клановых татуировок стало ещё мягче и симпатичней, фигура теперь выглядела по-женственному плавной, превратив девочку-подростка в девушку.

— Добро пожаловать, Обито-кун, — прервала его взволнованное разглядывание Чиё госпожа Кэйко, и Обито обратил внимание на мать Шисуи.

Что ж… Он и не догадывался, что у Кэйко-сан и Чиё будет так много общих черт, что и правда можно было подумать о их близком родстве. Похожий тёмно-русый оттенок волос и светло-чайный цвет глаз, форма губ и лица. Маленькая сестрёнка тоже была похожа как на маму, так и на Чиё.

Словно он смог подарить своей Рин не только новую жизнь, но и новую семью.

Поглощённый мыслями и воспоминаниями, Обито очнулся только за столом, который шустро накрыли трое женщин.

— Сегодня на ужин карри.

— О! Моё любимое блюдо, — пояснил Шисуи, подмигнув Обито. — Ешь, пока не остыло.

— Как вкусно, — наконец отошёл он от странного состояния, когда казалось, что всё это просто хороший сон. Пряный мясной соус разошёлся на языке, заставив поверить в реальность происходящего. — Ничего вкуснее не ел!

— Это Чиё готовила, — улыбнулась Кэйко-сан. — По нашему семейному рецепту.

— Ты будешь прекрасной женой, сестрёнка Чиё, — усмехнулся брат, и Обито почувствовал, как запылали его щёки. А взглянув на смущённую похвалой Чиё, кажется, покраснел ещё сильней.

Шисуи звонко засмеялся, явно довольный собой.

* * *

— После того, как я попала в Коноху, Учиха Изуми, моя подруга, предложила войти в её команду, чтобы сдать экзамены на чуунина, — продолжила рассказывать Чиё, когда Кэйко-сан предложила ей рассказать о себе. — Правда, после получения званий нашу команду расформировали. Изуми сейчас я вижу крайне редко, сама я почти постоянно работаю в госпитале под руководством Кабуто-сенсея. Но зато я совершенствую свои навыки ниндзя-медика и скоро смогу сдать экзамены на В-класс.

— Сестрёнка Чиё скромничает, её часто ставят на миссии усилением к слабым командам, — вмешалась Юмико.

— Не так и часто, — возразила Чиё. — После экзаменов я, кажется, выходила из Конохи всего пару раз, когда меня прикрепляли медиком к какой-нибудь команде генинов или чуунинов.

— А ещё у тебя был ученик, сестрёнка!

— Саске-кун был моим кохаем, — поправила Чиё и пояснила для Обито: — Ему девять. Это младший сын главы клана, он решил стать ирьёнином, как его старший брат, но Кабуто-сенсей отказал ему, потому что у него не было даже базовой подготовки. Я немного помогла Саске с материалами для изучения.

— Благодаря сестрёнке Чиё Саске-кун стал учеником самой Сенджу Цунаде, — похвасталась Юмико.

— Ох, да, — улыбнулась Чиё, и её взгляд загорелся. — Недавно в Коноху вернулась Легендарная Сенджу Цунаде! Не думала, что смогу её встретить, но, возможно, когда я сдам экзамен, то попаду в её подразделение!

Обито задумчиво хмыкнул. В их детстве Рин мечтала учиться у Сенджу Цунаде, но сколько ни пыталась, встретиться с легендарной «Принцессой Слизней» у неё не вышло. Сенджу больше никого не учила и редко появлялась в госпитале. Возможно, в этот раз мечта Рин осуществится.

— Чиё-чан, уже поздно, пожалуйста, позаботься о нашем госте, — попросила Кэйко-сан. — Я хочу ещё немного поговорить с Шисуи-чаном.

— Да, тётя Кэйко, — благовоспитанно кивнула Чиё. — Обито-сан, пойдёмте. Я покажу вам вашу комнату.

— Как ты?.. — когда они поднялись на второй этаж, тихо спросил Обито, волнуясь и больше всего на свете желая обнять хрупкое с виду девичье тело.

— Мирное время… Оно такое… странное, — чуть вздрогнула Чиё и смущённо улыбнулась, сминая уголок рукава. — Светлое. И счастливое. Словно я в чудесном сне и… он всё длится и длится. Знаешь, кто руководит тем подразделением, о котором я говорила?

— М?

— Като Шизуне.

— Като Шизуне? — переспросил Обито, и, словно пожелтевшие от старости фотографии, нахлынули воспоминания.

Ничем не примечательная девочка, которая училась с ними в одном классе Академии. Тоже сирота, как и многие из них. Шизуне запомнилась тем, что всё время ходила в траурном одеянии и тоже изучала ирьёдзюцу, как Рин.

— Да. Оказалось, что её приёмная мать Сенджу Цунаде и после войны они вместе ушли из Конохи и путешествовали по миру, — кивнула Рин. — Мы общались с Шизуне-чан когда-то, можно сказать, что были подругами.

— Она может узнать тебя? — заволновался Обито.

— Я не знаю, но не думаю, что это возможно без… прямого признания. Мне почти и не приходится притворяться, всё же ей двадцать три, а мне четырнадцать через полгода. Я же умерла почти в день рождения…

Обито судорожно кивнул. Он помнил, что одним из мотивов его возвращения в Коноху тогда был день рождения Рин. Он хотел её поздравить. Лично. А увидел её смерть.

— Ещё я видела Майто Гая и Ширануи Генму… И Сарутоби Асуму с Сарутоби Эбису, и Ямаширо Аобу… — продолжила Чиё. — И ещё нескольких из Академии. Все так или иначе попадают в госпиталь. Хотя многих я не увидела или увидела только на памятниках… — помрачнела она.

Они были из поколения, в котором выживали лишь сильнейшие, сколько бы их ни берегли. Их родители, братья, сестры, тёти и дяди, друзья и знакомые — слишком многие погибли на Третьей мировой войне. Итачи упоминал, что их с Рин имена тоже были она общей стелле памяти поколений.

— А Какаши?.. — криво улыбнулся Обито.

— Без шарингана он вряд ли меня узнает, — задумчиво потёрла подбородок Чиё. — Но мы пока не встречались. Он… не попадал в госпиталь, а нарочно я встречи не искала. Хотя о нём иногда говорят.

— М?..

— Какаши муж Хатаке Ойоне, которая в медкорпусе работает в основном с анализами. Очень умная, хотя и слаба, как шиноби. У них есть ребёнок, ему чуть больше года, его зовут Обито, представляешь? Они назвали ребёнка в твою честь.

Обито вдруг вспомнил, что Итачи что-то такое упоминал, но это как-то вылетело у него из головы.

— Про Какаши говорили, что у него из-за приживлённого шарингана был перекос в балансе чакры, головные боли, бессонница, депрессия и куча сопутствующих проблем. Он использовал твоё додзюцу только в экстренных ситуациях, но это всё равно приводило его в госпиталь. По слухам, пару лет назад Какаши отдал свой шаринган тому, кто его спас. Кому-то из Учиха. А ему самому приживили обычный глаз. Кажется, Ойоне была той, кто помогал Какаши после операции. И в общем, они стали встречаться.

Язык не повернулся спросить о том, как Чиё к этому относится. Впрочем, как бы ни относилась, сейчас она была оторвана от своего поколения десятилетием смерти, малым возрастом и тайной возрождения. Когда они путешествовали до Рю, Обито избегал сложных тем, стараясь просто сделать Рин приятное: накормить сладостями в придорожных гостиницах, рассказать то, что он видел в других местах. С ними был Шисуи, который помогал с темами для общих разговоров. А иногда Обито просто смотрел. Рин улыбается, Рин говорит, Рин ест, Рин дышит, она теперь Чиё и она живёт… и ему этого было достаточно.

А сейчас в сердце вдруг поселился страх, что в её новой жизни не будет места ему. Потому что… разница в десять лет. Потому что он изуродован…

— Обито… — тихо сказала Чиё, нарушив продолжительную тягучую паузу, — я рада, что ты наконец-то смог вернуться… домой.

— Мой дом там, где ты, — также тихо ответил он.

— Чиё, ты уже показала комнату? — нарушил момент появление Кэйко-сан. — Наверняка Обито-кун хотел бы отдохнуть.

— Мы с Обито-нии-саном ещё хотели посетить горячие источники, — на второй этаж вошёл и Шисуи. — После такой длинной миссии хочется немного расслабиться и хорошо помыться.

— Ох, конечно-конечно, тогда идите. Мы приготовим постели к вашему возвращению, — захлопотала его мать.

* * *

Сенджу Цунаде, Като Шизуне и жену Какаши — ту самую Ойоне — Обито увидел даже раньше, чем предполагал, потому что, во-первых, легендарная ирьёнин заинтересовалась им и «внедрением клеток Сенджу», которое он не скрыл, а остальные были в её команде. Во-вторых, Хокаге приказал медкорпусу провести медицинское обследование на предмет инородных печатей и прочих управляющих контуров, чтобы избежать повторения истории с Зецу.

Особенности Риннегана Обито ещё исследовал, в том числе хотел снова наведаться в клановую библиотеку для более тщательных поисков и изучения плиты Рикудо, но как бы ни было хорошо легендарное додзюцу, был у него существенный недостаток: Риннеган — не шаринган и в обычный глаз обратно не превращался. Так что на левом глазу с Риннеганом Обито постоянно поддерживал иллюзию. Всё же подобное додзюцу было его козырем, о котором знали лишь братья, и он не стремился расширять круг посвящённых.

— Клеток Сенджу в тебе и правда намного больше половины, — вынесла вердикт легендарная Сенджу Цунаде после обследования. — Несмотря на такую варварскую операцию, она прошла достаточно успешно и сформировала вполне здоровое тело.

— Вы можете исправить это? — Обито провёл по той половине лица, которая когда-то была раздавлена обвалом. — Итачи говорил, что вам такое под силу.

Цунаде-сама замерла и внимательно на него посмотрела. Обычно шиноби не просили лечить то, что не представляет угрозы для жизни. Многие обходятся масками, повязками, банданами или дзукинами, если был шрам или повреждение на видимых частях головы. Но Обито хотелось иметь хотя бы призрачные шансы на счастье с Чиё, которая точно не захочет замуж за кого-то столь отвратительного и некрасивого.

Прохладная рука, наполненная медицинской чакрой, коснулась его, исследуя щёку.

— Думаю, раз Итачи говорил, то я правда справлюсь, — как будто ехидно сказала Цунаде-сама.

Примечание:

Если что, Ойоне вполне канонный персонаж, который хорошо вписался ;)

Глава 16. Анестезия

В день рождения старшего брата, девятого числа, который приходился на второй томобики шестого месяца, Саске узнал, что в Коноху вернулся Шисуи. Старший двоюродный брат сам пришёл к ним домой и намекнул маме, что у него есть возможность передать Итачи подарок и весточку от родных в ближайшее время. Саске с Наруто как раз возвращались из Академии и случайно подслушали этот разговор.

— Шисуи-онии-сан! — когда тот, распрощавшись с мамой, вышел из их дома, не выдержав, закричал Саске и отчаянно замахал руками. — Постой!

Ему не хотелось, чтобы старший двоюродный брат по своей привычке просто исчез, используя чакру. К счастью, Шисуи этого не сделал, оставшись на месте и даже подхватил на руки, когда Саске на него налетел. Растрепал волосы и поставил на землю.

— Привет, Саске. Привет Наруто, — спокойно улыбнулся старший двоюродный брат, разглядывая их как будто с любопытством. — Вы подросли с нашей последней встречи.

— Итачи! — требовательно спросил Саске. — Что с Итачи? Что ты говорил маме?

— Эй, а разве ты не подслушивал? — усмехнулся Шисуи, явно поддразнивая. — Ты уже должен быть хорош в этом. Неужели плохо расслышал?

— Так ты нас почувствовал? — вмешался Наруто.

— Конечно, — фыркнул Шисуи, направляясь в сторону от дома. — Вы так пыхтели под окном. Я даже специально подождал, пока вы подойдёте ближе, прежде, чем сказать Микото-сан то, что сказал. Надеюсь, у вас хватит ума не болтать?

От двоюродного брата на миг предупреждающе полыхнуло Ки, из-за чего сердце сбилось с ритма.

— Конечно, нет! — первым возмутился Наруто. — Мы всё понимаем. У него важная миссия.

— Я тоже могу что-то ему подарить? — немного оробев, спросил Саске.

— Можешь написать ему письмо, думаю, этого будет достаточно, — кивнул Шисуи. — Он бы хотел знать, как твои дела.

— Правда?

— Да. Он очень любит тебя и скучает по своему младшему братику. У тебя есть два дня. Зайду к вам утром в буцумэцу, — и Шисуи исчез, оставив Саске пламенеть щеками от смущения перед другом.

* * *

Это было первое письмо, которое попытался написать Саске. И это неожиданно оказалось сложным: собрать в слова всё, что он хотел бы сказать, что с ним происходило, что он думал. И главное, его терзали мысли о том, понравится ли это Итачи? Не посмеётся над его потугами?

Из-за волнения случались ошибки в начертании слов, а когда Саске замирал, задумываясь над следующей мыслью, то получались кляксы и приходилось всё начинать заново.

— Я не знаю, что ещё написать. И получилось очень коротко. И скучно, — пожаловался он Наруто, когда всё-таки вымучил несколько предложений и переписал их красиво.

— Напиши, как будто просто говоришь с ним, — предложил Наруто, почесав затылок. — Я думаю, что это так работает, хотя мне никто не писал писем. Напиши про то, что тебя взяла в ученики эта легендарная тётя, мама Кимимаро.

— Цунаде-сама. Угу, а что ещё? У него там миссия, он каждый день рискует, а тут… просто жизнь. Мы ходим в Академию. Потом занимаемся дополнительно, я ирьёдзюцу, а ты фуиндзюцу с учителем, которого наняли родители. Ужин и спать. Скучно. И всего пару строк занимает.

— Ну-у… — снова почесал затылок Наруто. — Ты как-то об этом подробней напиши. Вот, про Кимимаро, как мы его встретили, а, и про подарок от Итачи, поблагодари его.

— Это ещё пару слов «спасибо за подарок». Я уже тоже это написал.

— Дай посмотреть, что ты там написал, — попросил Наруто, и Саске, вздохнув, передал короткое письмо, которое больше походило на записку.

Наруто, забавно шевелил губами и хмурился, когда читал. Кажется, несколько раз.

— Эм… Ну…

— Что? Всё так плохо?

— Не то чтобы плохо, — осторожно сказал Наруто, но по его живому лицу было видно, да, плохо. — Но очень мало и немного непонятно.

— Где непонятно? — удивился Саске.

— Ну вот хотя бы тут. Ты пишешь «три дня назад Цунаде-сама провела экзамен, по итогу которого я официально принят в её ученики». И всё.

— Хм?

— Ты мне тогда полдня пересказывал что у тебя спросили, что ты ответил, что ты сделал, да что да как, с объяснениями. И я понял! А брату ты пишешь так… сухо, словно это отчёт о миссии.

— Он ирьёнин, — неуверенно ответил Саске. — И наверняка у него были экзамены и он и так всё знает.

— Но у мамы Кимимаро твой брат точно не учился. Ему могло быть интересно, какие вопросы тебе задали, чтобы вроде как сравнить. И ему может быть интересно, что ты ответил, чтобы узнать, как ты ответил и как бы ответил он, что-то такое.

Саске задумчиво кивнул. Когда он попросился в ученики к легендарной Сенджу, то и не предполагал, что ему выдадут больше десятка свитков для изучения и скажут, что через двадцать дней будет проверка, как он усваивает знания. И от этой проверки будет зависеть, станет ли он учеником Сенджу Цунаде или нет.

Саске ни за что не хотел ударить в грязь лицом и разочаровать будущую наставницу, которая выставила ему столь жёсткие условия как в теоретическом, так и в практическом плане. Ему даже пришлось просить помощи у Кабуто, чтобы тот показал кое-что, но в итоге он справился и Цунаде-сама сказала, что берёт его, а та её помощница кажется, выглядела удивлённой.

— К тому же Кимимаро, получается, хорошо знаком с Итачи, хотя почти ничего не рассказывал о том, как именно они встретились, но, — Наруто потёр подбородок. — Возможно, твоему брату было бы интересно узнать, как он устроился в Конохе и что он стал нашим другом и ходит с нами в один класс? Да и вообще, про всех своих знакомых, эту, как её… Изуми-чан.

— Она стала чуунином, — отозвался Саске, понимая, что Наруто прав.

— И про Кабуто что-нибудь. И про родителей, и про меня можешь написать, — гордо выпятил грудь друг. — Я вот недавно освоил печать хранения, как в запечатывающих свитках делают.

— О, — чуть удивился Саске. — Значит, ты можешь сделать свиток?

— Эм… нет, — тут же смутился Наруто, скуксившись. — Свиток — это пока сложновато, но я научился делать печать на отдельной бумажке и могу туда что-то сложить, не очень объёмное, — и показал руками размер.

— Шисуи сказал написать письмо, — задумался Саске. — А что, если в него вложить твою печать? Мы могли бы сложить туда данго от господина Теяки, которые любит брат…

— Но… их же продают только шиноби, у которых есть протектор, — задумчиво протянул Наруто. — И они могут остыть… А остывшие не такие вкусные. О! Я мог бы добавить в печать контур подогрева, если ты поделишься чакрой огня! Такой есть во взрывной печати!

— А… это не опасно? — приподнял бровь Саске. — Помнишь, как после того случая тебе запретили рисовать взрывные печати?

Наруто потёр затылок и нервно засмеялся.

— Я просто немного не рассчитал тогда, а сейчас я постараюсь всё сделать правильно.

— Наверное, можно попросить Чиё-сенпай купить нам данго, — тоже задумался Саске, которого захватила идея друга. — Она не откажет. И она почти всегда в Конохе. Можно найти её в госпитале или дома.

— Ладно, тогда ты дописывай письмо, — Наруто неопределённо взмахнул рукой, — с подробностями, а я займусь печатью. И… э… проверю её, конечно же. Потом мы можем просто вложить её внутрь.

* * *

Вдохновлённый словами друга, Саске начал писать своё письмо и успел заполнить две разлинованных для иероглифов стандартных страницы с обеих сторон. Писал о том, что происходило в деревне с той поры, как Итачи отправился на свою секретную миссию, о важных и не очень событиях в своей жизни, про оценки, одноклассников, знакомых, родных. Про Наруто и про Чиё, про Кабуто и знакомство с Кимимаро, а потом и его легендарной приёмной матерью Сенджу Цунаде. К вечеру следующего дня письмо было полностью готово, а Наруто убедил его, что проверил свою печать и всё точно работает как надо и следует лишь наполнить конструкт стихийной чакрой.

С данго, на которые Саске потратил все накопленные за последние три месяца карманные деньги, правда помогла Чиё. Она же сообщила, что тоже сдала экзамен и теперь тоже в каком-то роде будет ученицей Сенджу Цунаде, работая в её подразделении.

Как и обещал, Шисуи забрал письмо Саске и свёрток от матери утром в буцумэцу — Саске успел дописать ещё одну страницу с вопросами по ирьёдзюцу, своими успехами в учёбе и пояснением про печать Наруто, в которую они запаковали данго от господина Теяки. В последовавший после выходного дня тайан Цунаде-сама объявила им с Кимимаро, что ей предстоит операция по восстановлению разорванных мышц и чакроканалов на лице и они будут присутствовать, чтобы поддерживать местную анестезию. Пациент не умирает, не истекает кровью, и это в целом косметическая операция, тем не менее требующая ювелирной точности и огромного опыта в ирьёдзюцу, по большей части из-за разрушенных нервов и чакроканалов.

— Мне понадобятся ваши маленькие руки, — усмехнулась Цунаде-сама. — Операционное место совсем небольшое. Кстати, вы его и готовите. Буду здесь с пациентом через сорок минут, приступайте.

И они с Кимимаро поторопились приготовить всё необходимое, в том числе и подставки для себя.

— Как думаешь, нам хватит чакры для анестезии? — спросил Кимимаро.

— Она местная, на небольшом участке тела, к тому же это явно шиноби, раз у него есть активные чакроканалы, — резонно заметил Саске. — Значит, он мог бы и так потерпеть боль, но нужно, чтобы он не дёргался, всё-таки там очень тонкая работа должна быть. А вообще, нас двое и мы не слабаки. У меня уже выходит выделять почти одиннадцать ген нейтральной чакры из резерва. А значит, на местную анестезию её хватит на… — он быстро сделал подсчёты, — примерно на стандартный час с небольшим.

— У меня где-то двенадцать ген нейтральной чакры, — кивнул Кимимаро. — Но я хуже тебя в контроле.

Саске кивнул. У Кимимаро был намного больший резерв, да и друг был старше. Неудивительно, что приёмный сын легендарной Сенджу довольно быстро научился выделять из очага нейтральную чакру, пусть и в гораздо меньших, относительно резерва, объёмах, чем сам Саске.

— Значит, чуть меньше часа. За два часа Цунаде-сама точно справится, а в случае чего нас кто-нибудь подпитает или подменит.

Кимимаро тоже кивнул, соглашаясь с доводами. Почти первое чему учились ирьёнины, это передаче чакры для операции тому, кому она нужнее.

В обозначенное время Цунаде-сама вернулась с мужчиной, который отчего-то показался Саске очень знакомым.

— Это Учиха Обито, он наш сегодняшний пациент. Обито-кун, ложись вот сюда. Вы двое можете осмотреть его.

Учиха?! Саске был уверен, что знает всех в клане, если не по именам, то хотя бы внешне. Может, поэтому тот показался как будто знакомым? Хотя нет… человека с таким повреждённым лицом он бы точно запомнил. Возможно, Обито служит в АНБУ? Лицо бледное, словно от ношения маски. У Итачи тоже был неровный загар из-за постоянного ношения маски. А если проблемы с лицом, то этот Учиха мог и не показываться без служебной маски.

Саске заметил, что Кимимаро вопросительно смотрит на него, словно пытаясь узнать, знаком ли ему их пациент, и только мотнул головой. Они с другом подошли ближе к кушетке и внимательно осмотрели щёку. Повреждение лица выглядело довольно старым, точно не свежим: иначе были бы следы кровоподтёков. А ещё, кажется, что-то то ли неправильно зажило, то ли повреждения были гораздо серьёзней ссадин, так как к коже плохо приходила кровь, отличая щёку по цвету от остального лица, она казалась ещё бледнее, даже какая-то синюшно-бледная. И тонус как будто слишком мягкий: правая щека выглядела немного обвислой относительно другой стороны лица. С учётом того, что Цунаде-сама собиралась восстанавливать чакроканалы, похоже, что они тоже были повреждены.

— Итак, я некоторое время размышляла над этой проблемой, — села на стул Цунаде-сама, — и решила, что самым эффективным будет создать специальные чакроканалы взамен утраченных и отмерших лицевых нервов. Система циркуляции чакры взаимозаменяема и повторяет кровеносную и нервную системы. Ирьёдзюцу на самом деле помогает соединять одно и другое с помощью чакры, которая впоследствии превращается в то, что требуется организму. Твоё лицо в предыдущей операции не трогали, поэтому и остались проблемы. Это было слишком сложно.

— Да, я… понимаю, — ответил Обито.

— Сейчас я собираюсь доработать это и включить новые каналы в общую систему циркуляции чакры, а также соединить с центральной нервной системой. Это не столько больно, сколько должно быть неприятно и… вызовет сильный зуд. Но шевелиться нельзя. Чтобы этого не произошло, мои помощники будут обезболивать тебя. Понятно?

— Да, — скосился на Саске их пациент. — Можно мне закрыть глаза?

— Это будет очень кстати, — усмехнулась Цунаде-сама. — Приступим, — и достала в кюветку длинную и толстую изогнутую иглу. — Мне пришлось поломать голову над этим и даже сделать специальный заказ в кузнице, но, думаю, всё получиться. Ученики, приготовьтесь.

Саске кивнул Кимимаро, и они настроились, внедряя нейтральную чакру в нервную систему на лице. Щека как будто ещё больше обмякла. Цунаде-сама несколько мгновений примерялась, а потом сунула иглу под кожу Обито, которая неприятно натянулась и взбугрилась.

— Сначала я протяну искусственную сеть, — пояснила Цунаде-сама в ходе работы, не прекращая просовывать иглы, на концах которых было что-то вроде металлической лески, очень похожей на чакропроводящую. — Повреждение слишком старое. Всё успело зажить и отмереть. Поэтому организму потребуется своего рода встряска. По сети пройдут будущие восстановительные чакроканалы, которые отмерли, начиная с околоушного тэнкецу. Из-за этого щека стала такой.

Ещё какое-то время Цунаде-сама работала, а лицо Обито с выходящими из кожи кусками металла приняло какой-то фантастический вид. Но места для операции и правда было совсем мало.

— Первый этап завершён, сетка создана. Теперь следует создать искусственные чакроканалы на её пути и подсоединить их к существующим здоровым тэнкецу. Поддерживайте стабильную анестезию.

Саске почувствовал, что что-то под кожей Обито меняется. Как будто нейтральная чакра начала двигаться по леске, как бывает во время техники бросков сюрикенов с леской, используемой в клане Учиха. После чакра сконцентрировалась на линии челюсти. А потом снова и снова.

Чакролеску Цунаде-сама протянула буквально за десять минут, а вот второй этап: создание чакроканалов по этим нитям, — занял больше часа. Саске почувствовал, что начинает выдыхаться, хотя и тратил чакры меньше из-за того, что работал в паре с Кимимаро. Друг тоже заметно устал, на лбу выступил пот. Что удивительно, Цунаде-сама тоже заметно утомилась, несмотря на свои огромные запасы чакры. Видимо, это было весьма сложно и чакрозатратно даже для неё.

— Что ж, пора проверить, будет ли это работать, — спустя ещё томительные двадцать минут наконец сказала наставница и осторожно потянула за леску, которая проходила через висок и лоб, вытягивая её из-под кожи.

Обито зашипел, потому что у Саске почти закончилась нейтральная чакра и был необходим перерыв, да и было интересно посмотреть, что вышло, и он боялся что-нибудь пропустить.

— Очень… чешется, — сказал их пациент.

Цунаде-сама провела диагностику, удовлетворённо кивнула и достала ещё четыре куска лески из щеки.

— А теперь следует подсоединить нашу систему к нервной. Напитка чакрой позволит тебе быстро регенерировать. Чакры у тебя много, так что восстановление должно быть довольно быстрым, но…

— Неприятным? — закончил за неё Обито.

— Верно. Возможно, пару дней. Или пару часов, всё зависит от твоей чакры и прочих индивидуальных особенностей.

— У вас ещё есть чакра? — спросила Саске Цунаде-сама, и, когда он помотал головой, влила в него несколько ген инь-чакры, от которых сразу стало легче дышать и прояснилось в голове. То же самое она сделала и с Кимимаро. — Потерпите ещё двадцать минут.

Саске, затаив дыхание, старался поддерживать ровный ток анестезии. Наверняка присоединение к нервам было весьма болезненным и раздражающим, потому что их пациент сжимал зубы и хмурился левой стороной лица. Саске даже уцепился за его плечо, чтобы в случае чего попытаться удержать на месте.

— Так, кажется, всё, — кивнула им Цунаде-сама, и Саске прекратил подавать чакру.

Раненая щека Обито дёрнулась. Их пациент прикоснулся к лицу.

— Я… чувствую… — несколько ошеломлённо сказал он, словно это не его тут легендарный медик оперировал и он сомневался в результате. — Правда чувствую.

А потом осторожно улыбнулся, подняв оба уголка губ.

Глава 17. Исповедь

ИМБА: Итачи Милый Блистательный Агитатор

— Вам жаль этих детей, Конан-сан? — спросил Итачи у напарницы, которая с помощью своей бумаги и техник раздала местным сироткам купленные лепёшки.

— Думаешь, они не стоят моего внимания?

— Думаю, что завтра они снова будут голодать, — хмыкнул Итачи.

— Возможно, им нужно дожить до завтра, чтобы встретить кого-то, кому они будут нужны, — со странной интонацией сказала напарница.

Это был первый разговор не по делу организации за прошедшие несколько недель с момента встречи в Хигашико.

Итачи покосился на напарницу. Конан была всего на пару лет младше его матери, но, скорее всего, матерью никогда не была. Её короткие сине-фиолетовые волосы украшал пышный цветок оригами, похожий на розу, а лицо, частично скрытое в широком вороте чёрного плаща, было миловидным и немного кукольным. Впечатление усиливалось из-за больших ярких медовых глаз с крупными веками, обрамлёнными длинными пушистыми ресницами. Даже пирсинг под губой не портил впечатления. Со слов иномирянина, Конан назовут «леди-Ангел». С учётом внешности и её техник в этом не было ничего удивительного.

— Вы знаете, каково это, быть сиротой? — спросил Итачи. Он знал, что да, она знает. Историю Узумаки Нагато иномирянин тоже рассказывал.

Настоящий Лидер «Акацуки», владелец риннегана и шести тел-марионеток, именуемых Пейном, прятался на самой высокой башне Аме. Впрочем, скорее всего, это были дела возможного будущего, так как в данный момент лидером Страны Дождя и, соответственно Аме, был Саншуо Ханзо, правивший там задолго до второй мировой войны.

— Я родилась в самый разгар второй войны шиноби. Я не помню себя не сиротой, — всё же ответила Конан, чуть повернувшись к Итачи и скользнув по облакам на его плаще безразличным взглядом.

— И как вы выжили, Конан-сан? — спросил он, желая разговорить напарницу. — Нашли кого-то, кто о вас позаботился?

— Мы заботились друг о друге, — помолчав, всё же ответила Конан, которая не отличалась разговорчивостью. Джузо был куда более словоохотен. — Яхико и… — она вздохнула, как вздыхают только о мёртвых и на долгое время умолкла, а когда вновь подала голос, то сказала, что нужно сосредоточиться на их очередной миссии.

* * *

— Дождь, скорее всего, надолго, — констатировал Итачи, посмотрев на густые тёмные облака. — Не очень удобно для ваших техник, Конан-сан.

— Мы на границе Страны Дождя, а здесь всегда дождь, Итачи-сан, — тихо усмехнулась напарница. — Моя бумага сможет это выдержать.

— Это впечатляет, — кивнул Итачи.

— Пришлось приспособиться, — продолжила разговор Конан. — Всё же я из Страны Дождя.

Протектора она не носила, так что не знай Итачи историю троицы из Дождя, это можно было бы расценить как доверие.

Система опознавала её как Камихито Конан, но та за всё время их общения, а они выполняли миссии уже второй месяц, никогда не называла свою фамилию. Остальные тоже обращались к ней по имени. Вдруг стало интересно: а знает ли она её вообще? Как и о связи клана Камихито с кланом Учиха?

— Значит, здесь вы выживали? Кажется, это было сложней, чем мне представлялось.

— Да… Это было непросто, — после выполненной миссии Конан оказалась разговорчивей. — Приходилось воровать. В нашей маленькой банде была я и ещё один мальчишка, мы были вместе, сколько я себя помню. А потом добавился ещё один. Мне было девять, когда нас согласился обучать ниндзюцу один шиноби… — она покосилась на перечёркнутый протектор Итачи. — Он был из Конохи.

* * *

— Так значит, вашим учителем был Джирайя? Легендарный Санин? Неожиданно, Конан-сан, — перебил Итачи воспоминание о тренировках юности.

— Как ты?.. — округлились золотистые глаза напарницы.

— У него Призыв жаб и техники, связывания с волосами, — пожал плечами Итачи. — Я оказался прав?

— Да, нашего учителя звали Джирайя, — кивнула Конан, мягко улыбнувшись.

— Тогда ваша история ещё более интригующая, Конан-сан. Что же случилось дальше?

— Когда нам было по двенадцать, учитель нас покинул. Снова начиналась война… Мы стали сильными и могли выжить сами.

— Жаль, что Джирайя не додумался забрать вас в Коноху, — фыркнул Итачи, покосившись на замершую напарницу. — Он мог поручиться за вас и сделать шиноби Скрытого Листа.

— Он… хотел, — сглотнув, ответила Конан и отвела взгляд, посмотрев вдаль. — Но… Мы посчитали, что должны остаться, чтобы защищать нашу страну и простых людей от ужасов войны. Хотели возродить Страну Дождя из руин. Мы были молоды и наивны. К тому же…

— К тому же?.. — спросил Итачи, потому что Конан замолкла, словно обдумывая стоит ли говорить.

— Один из моих друзей… Его родителей убили шиноби Конохи, которые забрались в их дом за припасами. Они были простыми людьми… кажется, это была случайность.

Итачи чуть вздёрнул бровь. Шиноби Конохи забрались к местным из нищей Страны Дождя за припасами? Убили гражданских? Простых Узумаки, которые случайно ничего не поняли о вторжении в свой дом и погибли? Даже не знай он о вмешательстве Зецу и Мадары-Тэнджи, это было бы странным и подозрительным, но вместо выражения скепсиса он спросил:

— Поэтому ваш друг не захотел быть в Деревне, откуда эти шиноби? А вы не смогли противиться такому аргументу?

— Да… — на лицо Конана набежала тень. — Возможно, всё было бы иначе, если бы мы согласились.

* * *

— Так значит, лидер Дождя обманул вас? — Итачи подкинул несколько веток в костёр. Искры взметнулись в темнеющее небо с яркой полной Луной.

— Клану Саншуо было невыгодно усиление нашей организации, — отложила опустевшую миску напарница. — Мы хотели мира и процветания для нашей страны. А Ханзо желал лишь единоличной власти, испугавшись, что за нашими лидерами пойдут другие, — нахмурилась Конан, погрузившись в воспоминания. — Люди Ханзо захватили меня и поставили моих друзей перед выбором: их жизнь в обмен на мою.

— С учётом того, что вы живы… — задумчиво потёр подбородок Итачи, — полагаю, случилась трагедия?

— Яхико… — судорожно выдохнула Конан и на долгую минуту уставилась в пламя. На её лице как будто отразились отблески сражения. — Нагато не хотел делать выбор, но Яхико не дал ему раздумывать и сам бросился на кунай. Он погиб. Как и все, кто был в нашей организации.

— Как она называлась? Ваша организация.

Конан посмотрела на него и криво усмехнулась.

— Как и сейчас. «Акацуки».

В этот момент Итачи ощутил, что их уединение было нарушено. Из-за деревьев появился силуэт, и на свет костра вышел Лидер во плоти, бесстрастно рассматривая их своими риннеганами.

По всей видимости, Конан в своих откровениях привела их к своим друзьям. Обоим: тело Лидера было телом Яхико, если судить по тому, как его напарница смотрела в безразличную маску слишком бледного лица, щедро украшенного чёрным металлическим пирсингом. Итачи тут же вспомнил о том, что благодаря этому металлу Нагато и управляет своими марионетками-телами, даже находясь в нескольких километрах от них. Пирсинг, который был у Конан, скорее всего, выполнял роль маяка и, возможно, передатчика посланий.

Три месяца они с Конан выполняли задания, больше похожие на мелкие поручения и собирание слухов. Впрочем, если учесть, что «Акацуки» почти единовременно потеряли Зецу, Обито, Джузо и Шисуи, Лидеру пришлось оторвать от себя свою помощницу, чтобы приглядеться к новым кандидатам в организацию и набрать миссий. Итачи не исключал, что откровения Конан были своего рода проверкой. И что они согласованы с её другом с риннеганом — Узумаки Нагато. Вот только для чего?

В любом случае, стать ближе к Лидеру было выгодно для Конохи. И, похоже, момент для этого настал.

— Лидер-сама? — изобразил он удивление встречей.

— Лидер-сама, — перебила Конан. — Итачи-сан — ирьёнин. Позвольте ему осмотреть… нашего пострадавшего товарища.

Пейн некоторое время смотрел на Конан, но та взгляда не отвела, и тот дрогнул.

— Хорошо, идёмте.

Итачи последовал за ними, примерно догадываясь, кому требуется медицинская помощь. Впрочем, когда они дошли до пещеры, расположенной в километре от их стоянки, реальность превзошла все ожидания. Итачи взглянул на этого полуголого чуть ли не мумифицированного человека, стоящего с закрытыми глазами и притворяющегося то ли спящим, то ли бессознательным, и вызвал справку Системы.

Статус:

Имя: Узумаки Нагато

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 10382 дня (27,5 лет)

Уровень: 60 МАХ

Лояльность: Камихито Конан, Камихито Яхико

Должность: скрытый лидер «Акацуки»

Специалист: массовое уничтожение

Звание: Дитя Пророчества, Бог, Пейн

Жизнь: 39399/100000

Опыт: МАХ/МАХ

Взглянув на показатель жизни, Итачи даже удивился почти сорока процентам показателей, потому что на вид казалось, что Нагато одной ногой в могиле и жизнь в нём еле теплится. В сухое жилистое тело с явно прослеживаемыми костями рёбер впивались чёрные штыри, создающие какую-то невообразимую конструкцию. Только пару мгновений спустя Итачи сообразил, что всё это один большой ментальный усилитель чакры, который, похоже, помогает управлять марионетками, что притворялись людьми. Он покосился на Лидера, тот даже дышал и выглядел хотя и бледновато, но вполне живым. Итачи снова сосредоточился на показателях Системы.

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 60 МАХ

Уровень тайдзюцу (тай): 60 МАХ (-54)

Уровень гендзюцу (ген): 60 МАХ (-22)

Уровень силы (рики): 60 МАХ (-45)

Уровень скорости (соку): 60 МАХ (-48)

Уровень интеллекта (кен): 96

Объём резерва чакры (сэй): 8800/8868 ген

Скорость набора печатей (ин): 60/мин

Восстановление чакры: 400 ген/ст.час

Контроль чакры: 100%

Родство со стихией воды: 20%, активация до А-ранга

Родство со стихией земли: 20%, активация до S-ранга

Родство со стихией огня: 20%, активация до А-ранга

Родство со стихией ветра: 20%, активация до А-ранга

Родство со стихией молнии: 20%, активация до А-ранга

Артефакты: человеческие марионетки «Шесть Путей»: Путь Дэвы 52 ур. /?/, Путь Асуры 40 ур. /?/, Путь Человека 51 ур. /?/, Путь Зверя 50 ур. /?/, Путь Преты 51 ур. /?/, Путь Нараки 39 ур. /?/

Быстро просмотрев справки по этим марионеткам, Итачи определил основное направление их способностей. Путь Дэвы позволял управлять силами притяжения и отталкивания и, похоже, был телом официального Лидера «Акацуки». Самые низкоуровневые марионетки — Путь Асуры и Путь Нараки — отвечали за механизированные конечности и вооружение и восстановление тел, соответственно. Путь Человека был способен извлекать душу и воспоминания, а Путь Зверя способен призывать различных существ, видимо, среди них было и тело десятихвостого. Путь Преты был способен к поглощению чакры и почти любых ниндзюцу. Несмотря на то, что способности были распределены по марионеткам, согласно справке, Нагато мог перенаправить их в любое другое тело. Возможно, таким образом тот работал со своими потоками сознания, чтобы управлять сразу шестью телами, взаимодействуя друг с другом.

Репутация: 6 (интерес)

МАХ урон: 995 256

Очки опыта за убийство: 39399

Активные навыки… удостоились лишь беглого просмотра, так как большинство их перекликалось с «Путями» марионеток.

— Вы сможете помочь, Итачи-сан? — нарушила разлившуюся тишину Конан.

— Хн. Для начала нужно провести диагностику, — пробормотал Итачи, внимательно осматривая измождённое тело, частично заключённое в конструкцию, похожую на бочку с механическими ногами. Учитывая минусы в параметрах и процент здоровья, было похоже, что Узумаки Нагато не может передвигаться самостоятельно. Перебитый позвоночник? Шаринган видел потоки чакры, но «бочка» явно содержала что-то вроде противосенсорных печатей, так что общая картина ускользала.

— Лидер-сама, — умоляюще произнесла Конан, и эти двое вновь сцепились взглядами.

— Хорошо, — сдался Лидер.

Итачи приблизился к «мумии» и, настроившись, для начала прикоснулся к сухопарой руке, а затем боку, изучая позвоночный столб. Человек был в сознании, но не пошевелился.

Ток чакры был прерывистый и вполне угадывалось её направление в сторону Лидера. Но, если не знать наверняка, сложно догадаться, что это техника управления марионеткой. Состояние тела было удручающее, вживлённые в спину почти два десятка чёрных штырей разной толщины втыкались в крупные тэнкецу по всему первому и второму поясу кейракукей, а самый толстый штырь практически протыкал позвоночник в межпоясном центральном тэнкецу, аккурат между лопатками, буквально соприкасаясь остриём с сердечной мышцей. Узумаки Нагато был парализован от груди и ниже. И каждое движение, каждый вдох, каждый миг его существования приносили дикую боль.

Раны на спине пытались неумело обрабатывать, но несмотря на то, что внедрение металла произошло давно, плоть до конца так и не зажила, скорее всего, при резких движениях всё многократно вскрывалось и гноилось. Гигиенические процедуры тоже были явно затруднены, что не добавляло оптимизма. Бёдра и ноги Нагато прикрывали широкие полосы ткани, и Итачи ощущал не только специфическую инфекционную сладковатость от ран, но и запах естественных выделений. Так как Нагато был парализован, его кишечник и мочевой пузырь опорожнялись без волевого участия. Явно позже и более аккуратно в тело были внедрены и другие куски металла, скорее всего, это были попытки восстановить подвижность и управлять телом с помощью чакры. Не совсем безрезультатно, но явно недостаточно. Мышечный корсет в каком-то смысле работал, помогая телу держаться во всей этой конструкции. Объём резерва более семисот чуу, даже поделённый на семь тел, вполне это позволял. Тем более, что сразу всеми телами Нагато вряд ли пользовался всё время.

— Что ж… Этот человек жив и функционирует только благодаря бешеной регенерации чакры и своему огромному резерву, — вынес вердикт Итачи. — Как давно это случилось?

— Давно, — сглотнула Конан. — Мне было девятнадцать… Девять лет назад.

— Могу я узнать, как это произошло?

— Была использована особая техника, — сухо ответил ему Лидер. — После долгое время приходилось скрываться и… бороться.

— Итачи-сан, вы сможете ему помочь? — спросила Конан, которая смотрела с нескрываемым беспокойством.

— Один, пожалуй, я не справлюсь, — честно ответил Итачи. — Не хватит чакры разобраться с подобными повреждениями. Нужен хотя бы ещё один ирьёнин высокого ранга. Но если в целом, ваш друг весьма силён и его шансы на выздоровление высоки. Только потребуется длительная реабилитация. Безопасное место, постоянный уход. Такое, знаете, лучше делать в госпитале Скрытой Деревни, в операционной, а не в пещере, антисанитарии и полевых условиях. Никаких стрессов, передвижений, полный покой минимум месяц-другой.

— У нас тогда не было возможности обратиться к ирьёнину хоть какого-нибудь ранга, — мрачно опустила голову Конан. — А сейчас даже за вознаграждение это было слишком опасно.

— Вообще-то, у меня есть на примете хороший ирьёнин, который предан лично мне, — задумчиво протянул Итачи, обдумывая и просчитывая ситуацию. — Думаю, за хорошее вознаграждение он бы согласился помочь.

— Тогда…

— Нет, — перебил обрадовавшуюся Конан Нагато, который всё-таки открыл глаза, показав свой риннеган.

— Но…

— Нет. Сначала Яхико, — веско уронил Нагато, посмотрев на Итачи. — Тот парнишка-джинчуурики. Ты оживил его.

— Насколько я знаю, риннеган тоже может оживлять, разве нет? — хмыкнул Итачи.

— Я помню о том, что ты любишь читать, — Нагато издал звук, похожий на тихий смешок. — У меня ничего не вышло. Было слишком поздно. Ты сказал, что для полноценного воскрешения требуется тело умершего. К нему легче привязать душу с помощью фуиндзюцу. Тело есть.

Глава 18. Мои причины

— Что ж, вы, даже обладая Риннеганом, должны понимать, что действительно идеальных техник не существует, — пожал плечами Итачи, размышляя над сложившейся ситуацией. Он уже давно думал над подобным развитием событий и даже готовился, но предложение всё равно прозвучало неожиданно. Права на ошибку не было, особенно с учётом отсутствия в «Акацуки» Обито, который мог бы его подстраховать. — Собственно, как и многие мои предшественники, я тоже не смог избежать некоторых проблем. Так что и в моей технике воскрешения есть некоторые нюансы.

И не то чтобы Итачи в этом лгал, хотя он умел делать это так, что и Мангекё не определишь. Видимо, пришло время проверить свои способности перед легендарным додзюцу. Впрочем, его секрет был в искренней вере и формировании микровоспоминаний, подтверждающих любую его неправду, преувеличение или приуменьшение, так что и Риннеган в этом случае будет бесполезен.

— Что за нюансы? — пожалуй, Нагато, старавшийся как можно меньше шевелиться, был больше похож на куклу чем мёртвый Лидер-Яхико, замерший в углу.

— Ну, во-первых, требуется свежее тело умершего. Или восстановленное до здорового уровня. Но с этим как раз проблем нет, правильно?

Нагато согласно прикрыл веки и кивнул, склонив голову на пару градусов. Если учитывать болевой синдром, это было почти подвигом. Итачи мысленно прикидывал состав обезболивающих пилюль, которые можно сделать из того, что у него было с собой в свитках. Или попросить Кабуто через Обито?

— Я же правильно понимаю, что речь идёт о нашем Лидере? Он и есть Яхико?

— Меньшего от гения Учиха и не ожидалось, — прошелестел Нагато. — Как ты догадался?

— Ну, вообще, я понял это только что, — Итачи мило и искренне улыбнулся, показывая, насколько доволен своей «догадкой», и снова взглянул на Лидера. — И присмотрелся немного. Когда вы рядом, ощущается что-то вроде передачи чакры. И я вспомнил, что читал о чём-то подобном про способности Риннегана…

Его маленькую ложь съели, не подавившись.

— Где ты мог об этом прочесть? — вмешалась Конан.

— В библиотеке клана, конечно же, — пожал плечами Итачи. — Учиха происходят от Индры Ооцуцуки, сына Рикудо-сэннина, который был сыном богини Кагуи, привнёсшей в наш мир чакру. Рикудо-сэннин, известный как Мудрец Шести Путей, владел риннеганом и оставил потомкам много разной информации про додзюцу, в том числе и по легендарному Риннегану.

Плитой Рикудо можно много чего прикрыть. Кто знает, что там ещё хранится, может, с помощью Риннегана там ещё полбиблиотеки можно увидеть?

— Понятно. Так что по поводу воскрешения? — вернул их к изначальной теме Нагато. — Ты сказал, что есть «во-первых». Что «во-вторых»?

— Да. Во-вторых, эта техника так скажем… М… Ничего не даётся просто так. Чистый мир требует своеобразную жертву. В моём случае это что-то типа залога. Так что техника связывает мою душу с призванными в тело, и поэтому я вполне уверен, что воскрешение будет работать лишь до тех пор, пока буду жив я, — продолжил Итачи. — То есть как только я умру, умрут все те, кого я воскресил. Так что моя техника не идеальна и я как бы беру эти жизни взаймы на время собственного существования. Ещё хорошо, что я молод и полон сил.

Очень удобный способ обеспечить свою безопасность.

— К тому же… И это в-третьих, количество подобных воскрешений тоже ограничено, м… чем-то вроде вместимости моей души.

— То есть ты отказываешься? — прищурился Нагато. Его аура сгустилась. Ещё не яки, но уже близко.

И что так нервничать? Это же было лишь перечисление условий.

— Нет, я пока не говорил, что отказываюсь, — покачал головой Итачи. — Просто смогу воскресить кого-то этой техникой ещё дважды. Так что, как вы понимаете, мне нужна действительно весомая причина отдать частицу своей души, чтобы воскресить вашего друга. И это без учёта того, что для неё мне лично не хватает чакры и потребуется донор, готовый пожертвовать что-то около трёхсот чуу.

— Так много? — ахнула Конан, не сдержав удивления. Её собственный резерв с тридцать восьмым уровнем составлял около девяноста чуу, и она была одной из сильнейших куноичи, которых знал Итачи.

Вообще, если использовать собственный резерв, понадобилась бы всего сто тридцать чуу, но это в идеальных условиях, без потерь, так что пришлось округлить с учётом «выхлопа».

— В прошлый раз мне помог однохвостый биджуу, Конан-сан. Но вопрос, получится ли снова… кхм, воспользоваться прошлым методом? Или потребуется заточить в той статуе нового биджуу для этого?

И хотелось бы выяснить, имеет ли власть над статуей Нагато.

— Такое количество чакры я мог бы пожертвовать сам, — после паузы сообщил тот. — Моего резерва будет достаточно.

— Эм… При таких чакропотерях не уверен, что вы справитесь со всем остальным, — предупредил несколько разочарованный Итачи. — С тем же успехом можно было бы воспользоваться техникой полной замены, а не придумывать обходные пути.

— Полной замены?

— Ага, вашу жизнь в обмен на его.

— Нагато, нет! — перебила выведенная на эмоции Конан.

Напарница говорила, что они с Нагато друзья, но, может, тут что-то больше?

— Я тоже считаю, что это не так интересно, — покивал Итачи.

— Я всё ещё не услышал, что ты хочешь взамен на свою технику.

— Возможно, вы могли бы поделиться этой техникой, Итачи-сан, — внезапно предложила Конан, пронзительно переглянувшись с напрягшимся Нагато. Сразу вспомнилось про тот Путь, который вытаскивает воспоминания вместе с душой.

Итачи чуть рот не открыл от такой наглости. По спине пробежали стылые мурашки, но он тут же взял себя в руки.

— Я думал, что это очевидно, но есть ещё в-четвёртых, Конан-сан, — сделав вид, что ничего не понял, фыркнул Итачи. — Дело даже не в том, чтобы передать кому-то чужому редкую технику ниндзюцу. Такая всё же довольно удобная для меня техника оказалась хидзюцу, завязанным на моих… личных особенностях. Я даже не уверен, что её можно передать по наследству, — хмыкнул он. — Говоря иными словами, при всём желании я не смогу обучить ей кого-то ещё. В чужих руках это знание бесполезно. К тому же я практически рассказал вам, в чём суть. Но вы не сможете… осознать некоторых вещей. Даже с помощью Риннегана. Я в этом уверен. И мне даже немного жаль. Мало ли, кто-то мог и меня так воскресить. Я был бы не против. Воскрешённый правда без условностей жив, всё чувствует и не стремиться обратно в Чистый мир, в отличие от некоторых других воскрешающих техник.

Ещё более удобно оказаться единственным, кто может применить «Аналог-дзюцу».

— Так какова твоя цена? Чего ты хочешь? — снова спросил Нагато.

— Э… Пожалуй, мне стоит посоветоваться на этот счёт с одним человеком, — задумчиво почесал щёку Итачи, изображая работу мысли, и мило улыбнулся.

— С одним человеком?

— Кхм… Да. Конан-сан упомянула его, когда рассказывала мне вашу историю. Я бы хотел посоветоваться с вашим учителем. С Джирайей-саном.

Нагато бросил удивлённый взгляд на смутившуюся Конан, а Итачи продолжил мысль:

— Конан-сан упомянула, что у вас в вашей юности была возможность пойти с Джирайей-саном в Коноху. Но вы от неё отказались.

— Наша родина — Страна Дождя, и мы должны были защитить её, — сказал Нагато.

— М… Верно я не совсем правильно понял ваши мотивы отказа? — Итачи обвёл взглядом пещеру и снял свой перечёркнутый протектор. — Вы не хотели идти именно в Коноху?

— Ханзо заставил меня убить Яхико, — дёрнулся Нагато, чуть поморщившись от явной боли, — но этому поспособствовала именно Коноха и некто Данзо. После расследования мы узнали, что люди Данзо из АНБУ Конохи убили нескольких членов клана Саншуо и представили это как акцию «Акацуки», хотя тогда мы просто помогали людям и никогда бы… Из-за этой провокации Ханзо напал на нас и убил… почти всех. Кроме того, шиноби Конохи напали на моих родителей, обычных гражданских, забравшись ночью в наш дом. Я не могу доверять тем, кто носит лист на протекторе.

— Хм… Насколько я знаю, у Джирайи-сана нет протектора, — склонил голову Итачи, заинтересовавшись этим феноменом. Затем убрал из виду снятую бандану. — А если так?

— Что «так»?

— Если не видеть знак… Хм… Напоминает мне одну технику влияния на сознание. Значит, шиноби Конохи убили ваших родителей? Уверен, что в воспоминаниях у них, кроме яркого знака Листа, ничего нет, верно?

— Мне было семь или около того, я запомнил только важные моменты. Я их убил силой своих глаз, так что лиц да, не запомнил и не старался запоминать, — всё же ответил Нагато спустя томительную минуту.

— Хорошо. Есть довольно простой способ проверить, то ли это, что я думаю, — предложил Итачи. — Семь или около того — это довольно впечатлительный возраст. Считается, что люди начинают осознавать себя как личность в три-четыре года и имеют набор воспоминаний, начиная с этого периода. Обладатели додзюцу в силу способностей своих глаз могут помнить даже больше и с более раннего возраста. Итак, вы помните, как, например, ваша семья переехала в Страну Дождя? Это должна быть стрессовая ситуация, а значит, запоминающаяся.

— Я такого не помню, — после паузы ответил Нагато. — Почему ты вообще считаешь, что мы не жили в Дожде всегда, а переехали и я должен был это помнить?

— Ну хотя бы потому, что Риннеган — это следующая ступень эволюции шарингана, — усмехнулся Итачи. — И для активации этого додзюцу требуется серьёзный стресс. Лучший из которых — потеря близких… Также есть причина, почему в клане Учиха со времён Индры ни у кого не пробудился Риннеган… На активацию подобного додзюцу ни у кого не хватало чакры. Даже, гипотетически, если бы вы решили отдать мне свои глаза, — Конан от такого предложения вздрогнула, — я не смог бы ими пользоваться. Потому что, увы, не обладаю таким же большим резервом чакры. А вот клан, который обладал огромными объёмами очага, причём с малых лет, и чей генотип на сто процентов схож с вашим, это клан Узумаки…

— Узумаки? — в который раз перебила Конан.

— Ага. Узумаки. Конечно, не все Узумаки обладают столь чудовищными объёмами чакры. Ведь, чтобы суметь активировать Риннеган нужен не только стресс, но и резерв порядка пятисот чуу. А такими объёмами в столь юном возрасте не могли похвастать рядовые Узумаки, лишь члены семьи Узукаге.

— Узу-каге? Тени Водоворота? — моргнула Конан.

— Если бы вы любили историю так же, как люблю её я, то знали бы, что у истоков Конохи был союз кланов Учиха, Сенджу и Узумаки, а также многих других, конечно же, но эти кланы-Основатели были самыми сильными и многочисленными. Впрочем, клан Узумаки, проживавший на острове Узу в Море Водоворотов, сохранил свою самостоятельность, лишь частично переселившись в Скрытый Лист вместе с Узумаки Мито, ставшей женой Первого Хокаге и джинчуурики Девятихвостого Лиса. В общем-то, символ Листа на банданах, а также спиральный мон на одеждах шиноби Конохи — это заимствованный мон клана Узумаки — красная спираль водоворота — знак вечной дружбы наших селений. Но это так, к слову, — перевёл дух Итачи. — Основная часть клана Узумаки осталась на Узу, и этот остров играл роль пограничного морского гарнизона Страны Огня. Лидер относительно небольшого клана Узумаки носил титул Каге, то есть «Тень», как и Лидеры Пяти Великих скрытых деревень. По легендам, он был очень силён и жил более трёхсот лет. Узумаки славились особыми техниками фуиндзюцу, своими объёмами чакры и продолжительностью жизни, но более всего этим отличалась прямая родня Узукаге.

Итачи действительно хорошо подготовился ко встрече с Нагато, которая состоялась бы в любом случае, если учитывать его новую напарницу и ранее сделанные закладки. Правда, многие отчёты, в том числе и АНБУ, за него узнавал Шисуи, который находился в Конохе в прежней должности. Даже то немногое про Нагато, что они узнали от Зецу, помогло распутать эту историю, открыв даже больше, чем они полагали. Достаточно было проследить за отчётами Учиха Тэнджи и сопоставить уже имеющуюся информацию. Обито передал сведения в одну из их встреч пару недель назад и сам многое рассказал по поводу Нагато, которого знал ещё в бытность тех первых «Акацуки». Получалось, что там опять вмешался Зецу, потому что память старшего брата пестрела пробелами.

— Я уже подхожу к сути, — продолжил Итачи. — Наверняка вы в курсе, что во время второй мировой войны объединёнными силами Скрытого Тумана и Скрытого Облака в год Крысы пятого цикла эпохи скрытых деревень, Узушио был разрушен до основания, а Узумаки, живущие там, вырезаны до последнего младенца?

— И где была Коноха? Эти союзники Узу? — презрительно бросила Конан в то время, как Нагато напряжённо слушал.

— На Коноху тогда тоже напали, — ответил Итачи. — Скрытый Камень вместе с их Цучикаге и пчёлами пытались устроить настоящую бойню. Деревня не могла сражаться на два фронта, к тому же Узумаки были сильны и никто не рассчитывал на подобный исход… Но для наблюдения за Узу всё же были отправлены несколько групп. И, по слухам, нескольким семьям удалось спастись. Среди них была и семья Сенджу Исэ — младшего сына Первого Хокаге. Исэ стал кем-то вроде жениха по межклановому обмену и женился на внучке Узукаге — Узумаки Фусо. Их старшая дочь — Узумаки Кушина — была отправлена в Коноху за несколько лет до уничтожения Водоворота, чтобы стать новой джинчуурики вместо Узумаки Мито. Но у той семьи был и младший ребенок. Сын. Так что… Я думаю, что те шиноби, которых вы помните, не убивали ваших родителей, а были кем-то вроде их охраны и сопровождения. Человек, который вставил вам эти глаза, не хотел, чтобы, очнувшись, вы попытались отправиться в Коноху. И, возможно, не хотел, чтобы вы помнили про Узу. Это сложно вспомнить, если от одного вида символа Листа бросает в ненависть.

Нагато явственно вздрогнул от этих слов.

— Так что я думаю, что вы — потерянный член главной ветви клана Узумаки и правнук Узукаге. Узумаки Нагато.

— Моих мать и отца действительно звали Фусо и Исэ, — чуть прищурился тот. — Но откуда ты?..

— Я правда очень люблю читать, — хмыкнул Итачи. — А шаринган позволяет запоминать абсолютно всё, что я прочёл. Мне было интересно, как в деревне появилась Узумаки Кушина. Я хотел рассказать о ней побольше моему названному брату, ведь она была его матерью. Я даже нашёл отчёт о том, что когда ей было около десяти лет, как раз после уничтожения Водоворота, её родные смогли связаться с ней, сообщив, что спаслись вместе с её младшим братиком. Кушина хотела отправиться на встречу с родителями, но она уже была носителем биджуу, поэтому её задержали, пообещав, что родных доставят в деревню. К сожалению, их так и не смогли найти, и в итоге специалист по ментальной кодировке изменил память джинчуурики, чтобы предотвратить прорыв Лиса.

Итачи не стал уточнять, что этим специалистом был Учиха Тэнджи. Он вообще не хотел, чтобы Нагато связывал свои проблемы с кланом Учиха.

— Сейчас вам, конечно, не пять лет и даже не десять, но вы всё ещё внук Узукаге, перед которым у Конохи есть обязательства. Поэтому я бы хотел посоветоваться с Джирайя-саном. Как всё это лучше подать, в каком формате и форме. Сам я всего лишь ирьёнин, который любит читать. К тому же…

— К тому же? — повторил Нагато, когда Итачи замолк, задумавшись.

— К тому же близкой подругой Джирайи-сана является Легендарная Сенджу Цунаде. А она великий медик и могла бы подсказать по поводу вашего восстановления… И даже проверки крови. Ведь если разобраться, вы должны быть близкими родственниками. Так как, если она — внучка Первого Хокаге, то Сенджу Исэ был её дядей. Значит, вы — двоюродные брат и сестра.

— Даже если это так… Данзо, который сговорился с Ханзо, тоже был из Конохи, — после минуты глубокомысленного осмысления выдал Нагато.

— Ах да, хорошо, что напомнили, — кивнул Итачи. — Тут я, конечно, могу ошибаться, но мне кажется, что за всем, что с вами случилось стоит этот старикан! Хорошо, что наш Хокаге вовремя вскрыл этот нарыв и убил его, — он добавил немного мстительного довольства в эту фразу.

— А? — выдала какой-то нечленораздельный звук Конан.

— Как я уже упоминал, в нашем клане так ни у кого и не появился Риннеган, в связи с проблемами с объёмами резерва, но, как потом выяснило расследование, Данзо очень хотел заполучить наше додзюцу и всячески с ним экспериментировал. Думаю, что во время второй войны он заполучил некоторое количество шаринганов, также в его распоряжении был Орочимару, гениальный учёный, который пытался творить противоестественные эксперименты, за что был изгнан из Конохи. В общем, если учесть, что Данзо использовал очень много техник разного рода ментального подавления, а также прятал шаринганы и всякие запретные дзюцу, думаю, что он точно причастен к похищению ваших родителей, их смерти и тому, что у вас появились эти глаза. Теоретически, он мог приживить шаринган и заставить его эволюционировать путём ментальных пыток, — кивнул сам себе Итачи, довольный. Это вполне укладывалось в характер старика Шимуры, даже у Хокаге не появится лишних вопросов, а проверить будет сложно. — Думаю, он держал вас в какой-нибудь подпольной лаборатории не один год, а потом выпустил с подменёнными воспоминаниями. Это бы объяснило и то, почему на момент встречи с Конан-сан вам было уже семь-восемь. И почему вы не помните жизнь с семьёй, лишь их смерть раз за разом. Ведь не помните?

— Не помню… — Нагато, кажется, даже покачнулся, ошарашенный новостями. — Значит… Ясно…

— Данзо несколько лет назад пытался устроить переворот в Конохе, и его убили, — закончил Итачи. — Думаю, что после того, как он выпустил вас из лаборатории, то следил и пытался направлять в своих интересах. Так что неудивительно, что случилась вся эта история с Ханзо. Хотя, насколько я знаю из слухов, подобным Ханзо стоит только дать повод…

— Согласен… — горько хмыкнул Нагато.

— И где же найти учителя Джирайю? — спросила Конан.

Глава 19. Беспокойства творческого человека

Джирайя гипнотизировал чистый лист уже, кажется, пару часов. Его книга «Рай для флирта»*, которую он написал примерно год назад, буквально за пару недель, можно сказать, что в шутку и в качестве разминки, внезапно стала невероятно популярной. «История бесстрашного шиноби» и на треть не была столь интересна читателям.

Собственно, он никогда бы не взялся за кисть, не будь того пророчества на горе жаб о его писательском таланте. Впрочем, десять лет назад, закончив работу над романом, который должен был изменить мир, в своём таланте Джирайя разочаровался. Можно сказать, что его первая книга с треском провалилась. Даже пробный тираж «Истории…» до конца не распродали, тогда как «Рай для флирта» бил все рекорды и его публиковали уже третий раз за прошедший год. Издатель, Токеру-сан, в ногах валялся и просил написать продолжение, потому что его атаковали письма поклонников книги, желающих узнать, что было дальше. А также внезапно Джирайя правда стал «популярным писателем», как ему и предрекли.

Он вздохнул, вспоминая события годовой давности.

После многих лет странствий пришлось признать, что следы Орочимару он потерял, как и какие-то цели в жизни. Его ученики, о которых, как он думал, было пророчество, были мертвы, его друзья, оставившие Коноху, потеряны. Его книга так и не нашла место в сердцах людей. И никто не знал ответа на вопрос, как изменить мир. И он тоже его не знал.

Вывеска «идзакая» рядом с указателем на горячие источники немного развеяла его мрачное настроение. И Джирайя решил попросту напиться в приятной компании симпатичных девушек, работающих в таких заведениях.

— Значит, ты ещё и писатель, Джи-чан? — обнимая, промурлыкала в ухо сладкая милашка. Кажется, её звали Кои или Каи… после третьей бутылочки сакэ в голове стало приятно пусто.

— Писатели нам ещё не попадались, — прижалась ближе упругими формами вторая девушка, которую звали Шу. — И о чём твои истории, Джи-чан?

— Я хотел написать историю, которая поможет изменить мир, — признался Джирайя, погладив Кои чуть ниже спины.

— Ах, как благородно, Джи-чан. Выпей ещё, — девушка подала ему ещё одну пиалку.

— Но, по-моему, это довольно бессмысленная затея, — чуть отстранилась Шу, чьё хорошенькое личико внезапно посерьёзнело. — Никому не захочется читать нравоучения или нелепые фантазии о том, что всё будет хорошо, людей интересуют лишь вкусная еда, выпивка и развлечения. Дай им это, и они будут счастливы.

— Только любовь может спасти этот мир, — хихикнула Кои. — И женские прелести. Тебе же нравятся мои прелести, Джи-чан?

— Только женские прелести могут спасти мир? — хмыкнул Джирайя. — А в этом что-то есть.

— Тебе стоит написать историю об этом, — прижалась к нему Кои.

— И правда. Я напишу, — кивнул Джирайя, которого от этого нехитрого действа чуть качнуло. Зато в голове звенела удивительная ясность. — Несите мне бумагу и писчие принадлежности. Живо!

* * *

— Может, мне стоит поискать вдохновения? — вслух вздохнул Джирайя ещё через час, когда на листе появилась лишь надпись «первая глава», чуть ниже, чем должно быть название будущего «шедевра». Пока это место укоризненно белело пустотой. — Так, надо сосредоточиться. Нехорошо, когда без названия. Я поэтому и не могу ничего толком написать. Название важно! Это половина дела!

Джирайя вспомнил старое упражнение с точкой, только вместо неё смотрел на обложку «Рая для флирта». Мысли ускользали, но он упрямо пыхтел, пытаясь придумать имя своей будущей книги. С улицы доносились запахи еды. В окно залетела муха. По коридору прошли постояльцы, переговариваясь о ценах на чай. В конце концов Джирайя решил, что должен размышлять вслух, чтобы меньше отвлекаться.

— Книга будет про флирт… Опять… Значит, «Радуй женщин, даже вопреки их желаниям»? Нет, слишком длинно. «Чем может обернуться флирт»? Ещё длиннее. «Тяжёлая рука Цунаде»? — он хохотнул и почесал затылок. — М-да… Цунаде, Цунаде… жестокая моя женщина… О! Может, «Жестокости флирта»? Хм… «Жестокости флирта»**, — прокатил название на языке Джирайя. — А что, неплохо и перекликается с первой книгой. Так и назову. Фух, что-то я устал…

Он аккуратно вывел название и окончательно почувствовал себя вымотанным и разбитым, словно провёл тяжёлую многодневную тренировку с учителем Фукасаку в мире жаб. Издатель Токеру-сан оплатил лучшую гостиницу в Химачи, «чтобы его любимый писатель мог спокойно работать над романом», но вот уже пятый день Джирайя лишь маялся над стопкой пустых листов. Хорошо что сегодня дело хотя бы сдвинулось с мёртвой точки. Впрочем, если учесть, что между его первой и второй книгой прошло почти десять лет… возможно, он из тех, кому нужно набраться впечатлений, чтобы снова начать писать?

Может быть, ему снова хорошенько выпить в приятной компании? — с этой светлой мыслью Джирайя собрал разлетевшиеся листки в плотную стопку и запечатал в свиток. Если на него нападёт вдохновение, он будет готов! Тем более название уже есть.

В столице, в отличие от того же Танзаку, было не так много увеселительных заведений, но своя весенняя улица имелась. Джирайя направился туда, полный предвкушения, азарта и несомненно творческого томления.

— Это же он! — воскликнула девушка в первой же идзакае, куда Джирайя заглянул. — Беловолосый, высокий симпатичный мужчина с рогатым протектором, на котором написано «масло». Автор «Рая для флирта»!

— Мы вас ждали! — воскликнула её ещё более симпатичная подружка, вполне искренне улыбаясь и кланяясь, демонстрируя глубокий богатый вырез. — Добро пожаловать в лучшее заведение Химачи «Жасминовый сад»!

— Неужели я столь популярен у таких прекрасных молодых особ?! — спросил Джирайя, тут же решив остаться.

— Господин, пойдёмте с нами, присаживайтесь здесь, позвольте налить вам наше лучшее сакэ?!

— Это правда, что вы написали ту книгу? — подсела под бок девушка, которая его встретила. — Меня зовут Аямэ. А мою подругу Кику.

— Правда, Аямэ-чан, — кивнул Джирайя, с приятным трепетом наблюдая, как искрится тонкая струйка сакэ, который Кику аккуратно налила в полупрозрачную пиалу из тонкого фарфора. Заведение и правда было лучшим.

«Господин шиноби, простите, вы слишком юны, чтобы посещать наше заведение», — услышал Джирайя три пиалки сакэ спустя отголоски спора возле входа.

«Он со мной», — раздался холодный властный женский голос, и послышались чёткие шаги на каблуках в направлении уединённого диванчика Джирайи за красивой ширмой с рисунками лотосов.

«Госпожа, может, пройдёте далее? Здесь отдыхает сильный уважаемый шиноби, нам бы не хотелось его беспокоить…» — раздался голос за ширмой.

Ясно было, что женщина никуда не пошла. И Джирайя с любопытством ждал кто же решил нарушить его уединение с красотками. Это вряд ли была Цунаде, её голос и шаги он бы точно узнал. Да и та бы не церемонилась, если что. Чакры не ощущалось, так что это вряд ли было нападение. Может, выследившая его поклонница? Это было бы интересно… Или… Внезапно Джирайя вспомнил, что женщина была не одна, а с юным спутником. Это ведь не могла быть какая-нибудь мать его ребёнка с ребёнком?

— Входите уже, — не выдержал интриги Джирайя.

Первым вошёл парень лет четырнадцати максимум. И был он, к некоторому облегчению Джирайи, совсем на него не похож: да симпатичный, но тонкокостный, с изящными чертами лица, крупным разрезом глаз и длинными тёмными волосами, затянутыми в низкий хвост. Впрочем, про парня он моментально забыл, потому что следом вошла потрясающая красотка. Явно куноичи.

Бесконечно длинные стройные ноги, утянутые в плотные кожаные штаны, сидящие довольно низко. Пышную высокую грудь, как перчатка, обтягивало откровенное и весьма необычное платье с интригующей молнией спереди. Платье прикрывало шею и бюст, а также шлейфом тылы, но открывало плечи и спину, а на животе и вовсе расходилось разрезом, демонстрируя какой-то сложный пирсинг вокруг пупка. Ещё штанга была под чуть полноватой чувственной губой. У незнакомки оказались большие золотистые глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, и утончённые черты лица, а коротковатую причёску синеватых волос украшало цветочное канзаши.

— Здравствуйте, учитель Джирайя, — сказала прелестница и Джирайя сморгнул неуместные фантазии. Стоп. Что? У него же нико…

— Омг… К-Конан-чан? Это ты? — внезапно пришло узнавание. Ну правильно, синие волосы, канзаши… Девочка, которую он видел в последний раз шестнадцать лет назад, когда Конан было двенадцать. Он похоронил её, когда ему сообщили, что те воспитанные им сироты погибли во время Третьей мировой войны. Джирайя закашлялся и широко улыбнулся. — А я говорил, что когда встречу тебя в следующий раз, ты станешь настоящей красавицей.

Напряжённое лицо бывшей ученицы расслабилось, словно та не верила, что он будет рад её видеть.

— Я рада, что вы помните меня, учитель Джирайя.

— Как я мог тебя забыть?! Ты моя лучшая ученица, — нисколько не покривил душой он.

— Лучшая — потому что единственная? — усмехнулся парень, про которого почти забылось от таких внезапных встреч.

— Ну… да. Остальные мои ученики были парнями, — хмыкнул Джирайя, чуть помрачнев. — Все они погибли. Но, я рад, что выжила ты, Конан-чан. Кто твой спутник?

— Меня зовут Учиха Итачи, — пацан успел сделать знак и выпроводить девушек с дивана. Выпивку те тоже унесли, оставив лишь закуски.

— Учиха Итачи? — нахмурился Джирайя.

Вести из Конохи до него доходили не сразу, но о важных вопросах учитель Сарутоби его информировал. О тайной миссии двух капитанов АНБУ, которые принадлежали к клану Учиха, Джирайя знал. Знал и о том, что в результате эти капитаны вернули в Коноху того парня-Учиха, который был учеником Минато. Как и о том, что красноглазые ребята успели навести шороху по всем Пяти Великим Странам в какой-то тайной организации с неясными мотивами. Не так давно приходило послание о содействии агентам Учиха в случае встречи. Но о чём его никто не предупреждал, так что Учиха Итачи окажется совсем юнцом. Про Учиха Шисуи доходили слухи, и тому было никак не меньше шестнадцати, так что Джирайя думал, что Итачи будет старше. Конечно, возраст силе не помеха, на войне дзёнина давали и в двенадцать, но всё же…

— Итачи-сан настоял на нашей с вами встрече, — кивнула Конан. — Нам нужна помощь. Мне и Нагато…

— Нагато? Он жив? — сжалось сердце Джирайи.

— Скорее жив, — подал голос Учиха Итачи, и, взглянув на него, Джирайя наткнулся на алый шаринган, который мгновенно закрутился жутким зрачком-сюрикеном. Отреагировать он не успел, не ожидая столь молниеносной атаки.

— Гендзюцу? — отмер Джирайя после секунды дезориентации.

— Я использовал частичное Цукуёми, чтобы поговорить. В реальном времени Конан-сан успеет лишь один раз моргнуть.

— Удобно для шпиона, — оценил Джирайя. — Встретился взглядом и всё… — впрочем, он не считал, что подобная техника легка в применении. Скорее всего, это «Цукуёми» стоило уймы чакры для его юного друга. И это если не вырываться из захвата. Так что времени он решил не тратить. — Что я должен знать?

— Ваш ученик Нагато, обладающий Риннеганом и огромной силой, серьёзно ранен вот уже последние лет десять, последствия использования одной техники, когда он спасал жизнь Конан и своих товарищей в борьбе с кланом Саншуо и Ханзо Саламандрой. Смог спасти лишь Конан. Его друг Яхико был убит, — начал быстрый отчёт Учиха Итачи.

— Яхико… — вздохнул Джирайя. — Хороший был парень.

— У меня есть возможность воскресить его, — продолжил Итачи, и Джирая чуть не поперхнулся воздухом, но смолчал, желая услышать всё, что ему скажут. — Техника хидзюцу, она связывает наши души, но позволяет вернуть мёртвого к полноценной жизни. Предварительно я настроил Нагато на лояльность к Конохе в обмен на такой дар. В идеале, деревня заполучит свободного агента или сильных шиноби. В этом будет нужна ваша помощь как их учителя.

— Будет сложно. Нагато недолюбливал Коноху даже в юности, — вспомнил Джирайя. — Он говорил, что шиноби Конохи…

— Это ложь, — отмёл его возражение Учиха Итачи. — Наведённые воспоминания и ментальная кодировка. Есть почти сто процентная вероятность, что Нагато — младший брат Узумаки Кушины, правнук Узукаге и двоюродный брат Сенджу Цунаде. Во время инцидента в Узушио ему было пять лет. Его должны были переправить в Коноху для защиты. По пути он был похищен у группы охраны, его родители были убиты. Скорее всего, это сделал Корень АНБУ, во главе с Шимурой Данзо и… Орочимару. Они заполучили Нагато как «живое оружие» и провели с ним ряд экспериментов, результатом которых стало появление у него Риннегана. Ментальные кодировки были нужны, чтобы мальчик не отправился в Коноху за помощью и к своей сестре. Полагаю, что далее они хотели наблюдать и вести его, но война и ваше вмешательство этому помешали.

— Его Риннеган создан искусственно? — удивился Джирайя.

— Да, из шаринганов моего клана. Нашим додзюцу всегда интересовались, особенно Орочимару.

— Орочимару? Но… — Джирайя нахмурился. Вспомнилось, как тогда они встретились с теми сиротами. Орочимару не проявлял к ним никакого интереса вроде бы… Только предлагал убить или отогнать от них… Было ли в этом желание заполучить их самому? Они с Цунаде очень удивились его решению остаться с ними и научить ниндзюцу, Орочимару, кажется, отговаривал его… Во время войны они не были постоянно в одной команде, тогда, когда они встретились с Ханзо, они объединились совершенно случайно: тот напал на группу Орочимару, а Цунаде пришла на помощь и он тоже… Неужели?!

— Скорее всего, его группу, которая присматривала за этими детьми, убил Ханзо Саламандра, — выдавил Джирайя. — Он тогда многих убил, осталась лишь наша… легендарная троица.

— Да, тогда всё сходится, — задумчиво кивнул Учиха Итачи. — Они потеряли их и своих людей, а вы нашли и охраняли. Вас убивать ему не хотелось. К тому же их обучение было в его интересах. Позже Данзо вновь попытался повлиять на Нагато, подставив его перед Ханзо, тогда и произошёл тот инцидент со смертью Яхико и ранением Нагато. Основное вы узнали, кое-что вам расскажет Конан-сан, подумайте, как это использовать для блага Конохи, я прерываю технику.

Джирайя моргнул, переваривая свалившуюся на него информацию. Нагато — брат Кушины! Если бы он знал! Всё могло было быть иначе… Он не решился настаивать с возвращением в Коноху тогда, а потом сильно сожалел, что не забрал хотя бы Конан.

— Нагато сильно ранен, — сказала Конан, для которой и правда не прошло и секунды и пришлось сосредоточится. — Он использовал особую технику своих глаз, и теперь всё его тело агонизирует, он не может передвигаться самостоятельно, а Итачи-сан сказал, что, как ирьёнин, он сможет ему помочь лишь в команде с другими медиками и что ваша подруга — Сенджу Цунаде, его кузина, — точно смогла бы помочь…

— Цунаде неизвестно где, — потёр затылок Джирайя. — Она… — говорить о том, что подруга страдает от странной боязни крови и уже давно не оперирует, было неудобно.

— Сенджу Цунаде сейчас в Конохе. Кажется, она возглавляет госпиталь, — внезапно сказал Учиха Итачи. — Разве вы не знали?

Сердце зачастило. Значит, Цунаде?.. Она… Вернулась домой?

— Мне надо кое-что записать, — Джирайя торопливо выудил свиток и лихорадочно распечатал свои листы, боясь упустить важную мысль.

«Иногда тебе кажется, что мир распадается на куски и тебе только и остаётся, что любоваться на его цветные осколки. Но внезапно появляются люди, которые соединяют эти осколки, и получается что-то новое, красивое и необычное. Моя история про то, как любовь меняет мир, пусть и мир одного человека.

Она была как воплощение богини красоты, вошла в мою жизнь внезапно, как ураган, взволновав своими глазами, формами, изящными линиями и загадочной улыбкой, как будто редкой на её нежных губах. Я был попросту очарован…»

Примечания:

* イチャイチャ パラダイス Icha Icha Paradise — первая книга Джирайи, «Ича Ича» это как раз «флирт», серию книг потом также называли «Ича Ича» — «серия флирта».

** イチャイチャバイオレンス Icha Icha Violence в «викиях» переводят как «Насилие флирта», но バイオレンス также можно перевести как «жестокость», и если судить по обложке второй книги, это именно про то, как Джи огребал за свой флирт.

Глава 20. Азы обучения

— Это правда мне, дяденька-сан? — большие синие глаза удивлённо округлились, глядя на коробку с бантом. — А что это?

— Подарок, — кивнул Обито. — Бери.

— Подарок? Н-но… — смутился мальчишка, очень похожий на Минато-сенсея, и у Обито защемило в груди. — А почему? День рождения у меня ещё через девятнадцать дней, в десятый день десятого месяца. Обычно только на него мне дарят подарки.

— Это особенный подарок, — грустно улыбнулся Обито.

Они с братьями ещё до возвращения в Коноху обсудили, что Узумаки Наруто — да и никому другому, в общем-то, — не стоит знать истории о гибели Четвёртого Хокаге Намикадзе Минато и том, что Обито в тот момент управлял Зецу. Какое-то время Обито избегал встреч с сыном учителя. Потом долго наблюдал издалека. А позже не смог игнорировать совесть, которая побуждала хоть как-то компенсировать мальчику случившееся. К тому же он выяснил, что Наруто до сих пор не знает, чей он сын, и это его до глубины души возмущало.

— Ой, а я вас узнал! — широко улыбнулся Наруто. — Это же вы были с сестрёнкой Чиё тогда у Теучи-сана и угостили нас с Саске раменом!

Действительно, около трёх недель назад у них с Чиё было почти свидание и они гуляли по Конохе, а потом зашли в раменную Теучи-сана. В их юности этого заведения ещё не было, но Чиё успела полюбить недорогие и сытные блюда. Тем более «Ичираку» располагалась совсем недалеко от госпиталя и медики часто бегали туда перекусить. Там же они встретили Наруто и Саске, и слово за слово детки развели его на угощение, причём слопали больше, чем они, каким-то образом устроив соревнование.

— Да, было дело, — покивал Обито и перешёл к делу: — Я говорил с Хокаге и с Фугаку-саном, Наруто-кун. С этого момента я твой личный наставник.

Обито был силён, обладал шаринганом и техниками клана Сенджу. Про то, что он владел риннеганом знали только братья. Он мог справиться даже с прорывом девятихвостого, хотя и не собирался его допускать. Наруто скоро исполнялось девять лет, и это был подходящий возраст, чтобы обучаться управлять своей силой и добиваться хорошей концентрации и контроля чакры. Обито знал, что с последним у Наруто были заметные проблемы, и Шисуи говорил ему, что Итачи даже писал джинчуурики план тренировок, чтобы тот мог работать со всем своим объёмом чакры. В этом они с Наруто были похожи: у Обито в какой-то момент появился огромный резерв, и ему тоже было сложно к нему приспособиться. Так что после почти двух месяцев наблюдения за Наруто и переговоров со всеми заинтересованными Обито получил разрешение на общение, обучение и поддержку сына сенсея.

— Вы станете моим личным наставником? — вытаращился на него Наруто. — О… Вы… вы же тоже из клана Учиха, да?

— Да. Зови меня Обито-сенсей, — кивнул он.

— Это… Очень странный кунай, — наконец развернул подарок Наруто, осматривая вязь фуин-ключа.

— Это кунай твоего отца, — ответил Обито.

— Моего?.. Вы знали моего отца?! — вскочил Наруто.

— Я был его учеником, — кивнул Обито. — Я знал обоих твоих родителей, Наруто-кун. Минато-сенсей был моим наставником и капитаном моей группы. Меня долго не было в деревне. Но позаботиться о тебе и обучить тебя — это меньшее, что я могу сделать, — опустил взгляд Обито. — Я хотел бы рассказать тебе о нём всё, что знаю.

— Да. Да, я очень этого хочу! — прижал трёхпалый кунай к груди Наруто. На его глаза набежали слёзы, и мальчишка быстро их вытер о плечо. — Никто о них никогда не хотел рассказывать.

— Пойдём, — позвал Обито. — Я всё тебе объясню.

В конце концов, ему дали на это высочайшее разрешение.

* * *

— Ты знаешь, какой сегодня день, Наруто-кун? — спросил Обито, когда они добрались до площадки с видом на гору Хокаге.

— Сегодня Хиган, день почитания предков, — не слишком уверенно ответил Наруто.

— Да, он празднуется дважды в год, весной и осенью, во время равноденствий, — согласился Обито. — Я хотел бы, чтобы ты мог почтить память своих родных сегодня. Минато-сенсея называли «Жёлтая молния Конохи» из-за его особой техники фуин-перемещения. Он выполнял её как раз с помощью своих кунаев, один из которых ты держишь в руке. Он был героем Третьей мировой войны, он был тем, кто остановил Третью мировую войну шиноби после успешной миссии на мосту Каннаби и он был тем, кто несколько раз спасал Коноху. Твоего отца люди знали, как Четвёртого Хокаге.

Наруто, открыв рот, уставился на лицо на горе.

— Но…

— Ты сын Намикадзе Минато, Четвёртого Хокаге, Наруто-кун.

— Вот это да, Саске мне не поверит, — хихикнул Наруто, но тут же нахмурился. — Но почему?.. Почему мне так никто и не сказал об этом?

— Ты был сиротой, Наруто-кун. Без защиты клана или родителей ты мог стать лёгкой мишенью для врагов. Проще было скрывать тебя, чем круглосуточно опекать. По крайней мере, мне так объяснили.

— А моя мама? Мне сказали, что она из клана Узумаки… Только клана уже нет и они все погибли вместе с ней. Но я так и не узнал, что же с ними случилось.

Обито глубоко вдохнул. Этот разговор оказался весьма сложен. Неудивительно, что даже Третий Хокаге предпочитал отмалчиваться и ждать «пока мальчик подрастёт, чтобы всё понять». Но тут уж сказал одно — говори и другое и до самого конца. Захотелось, чтобы тут появился Итачи и всё объяснил, как по писанному, потому что «любит читать и много прочитал». Обито тоже много прочитал о хвостатых зверях, но до сих пор затруднялся с формулировками, как рассказать о том, что один из этих самых хвостатых запечатан в Наруто, а до этого хранился в его матери и вроде бы прабабушке или ком-то вроде.

— В нашем мире существуют не только шиноби, простые люди и животные, но и особые существа, состоящие из чакры. Большого количества чакры. Их называют биджуу или хвостатые звери. Всего их девять. Однохвостый, двухвостый и так далее до девятихвостого. С очень давних времён скрытые деревни поделили всех биджуу между собой. Они считаются оружием деревни. И их можно запечатать в человека, чтобы использовать их огромную силу. Лучшими шиноби для запечатывания, то есть на роль сосудов для биджуу — джинчуурики, — всегда считались шиноби клана Узумаки, — решил начать с исторической справки Обито. Не зря же он готовился и искал информацию. Да и Шисуи ему в этом сильно помог, когда принёс записи из архивов. Да ему пришлось даже поговорить с Какаши, чтобы узнать побольше про сенсея и его жену!

— Узумаки?.. — тихо повторил Наруто.

— Да. Твоего клана, Наруто-кун. Часть клана Узумаки жила в Конохе со времён Первого Хокаге. Они пришли вместе с Узумаки Мито, ставшей джинчуурики девятихвостого Лиса, Кьюби-но-Йоко. Мито стала женой Первого Хокаге Сенджу Хаширамы. Её младший сын был отправлен обратно в клан Узумаки, который жил на острове Узу в Море Водоворотов. А старшая дочь Сенджу Исэ, Узумаки Кушина, была отправлена в Коноху, чтобы стать следующим сосудом для биджуу, потому что Мито была уже стара и не могла сдерживать чакру Лиса. Твоя мать, Узумаки Кушина, стала новым джинчуурики Конохи в возрасте десяти лет. Примерно в это же время при коварном нападении Облака и Тумана был уничтожен остров Узу и весь клан Узумаки на нём. Некоторые из тех Узумаки, кто жил в Конохе, отправились на свою родину, чтобы отомстить, но почти никто не вернулся. А те, кто остались, погибли в день твоего рождения.

— В день моего рождения? П-почему? — сглотнул Наруто.

— Твоя мать была джинчуурики, в которой был запечатан девятихвостый. В момент родов Кушина-сан была обессилена и печать ослабла. Кьюби смог вырваться и напал на Коноху, — выдавил официальную версию Обито. — Минато-сенсей смог обуздать Лиса, и они почти загнали его обратно в печать, но Кушина-сан оказалась слишком слаба. После того, как хвостатый вырывается из джинчуурики, тот обычно умирает. Из всех известных случаев после подобного выжить смогла лишь Кушина-сан. Так как Лис убил всех Узумаки в Конохе, подходящим человеком для сосуда оставался лишь ты, Наруто.

— Хочешь сказать?.. — оцепенел Наруто, впиваясь в свой живот ладонью.

— Твой отец запечатал в тебя Кьюби-но-Йоко. К сожалению, так как времени не было, а запечатывающую команду, которая должна была помогать Кушине-сан, Лис тоже убил, Минато-сенсею пришлось применить запретную технику. Он запечатал Лиса в тебя… ценой собственной жизни. Кушина-сан ему в этом помогла и тоже умерла.

Обито обнял Наруто, которого всего колотило. Из синих глаз лились слёзы.

— Они очень любили тебя, Наруто. Очень. Кушина-сан была такой счастливой, когда узнала, что беременна тобой. И я знаю, что Минато-сенсей сам выбрал твоё имя и сказал, что это особенное имя, имя героя. Он верил в то, что ты сможешь справиться с той силой и ответственностью, которую на тебя возложил их выбор.

— Но я… Внутри меня этот монстр? — шёпотом спросил Наруто. — Который их всех… Из-за которого… Он?.. Внутри меня?

— У твоих родителей не было выбора, Наруто-кун, — сказал Обито. — Вместив в себя Лиса и продолжая его удерживать внутри себя, ты каждый день спасаешь множество людей вокруг себя. Со временем ты научишься заимствовать и использовать его силу, хотя сначала ты должен стать сильней сам. Я тебе в этом помогу.

Наруто угукнул, утерев лицо от слёз.

— Я узнал, что Минато-сенсея, как Йондайме, похоронили в особой усыпальнице горы Хокаге. А прах твоей матери вместе с её соклановцами закопали на кладбище Храма Хранения Масок клана Узумаки. Этот храм примыкает с юга к кладбищу Конохи. Но… несмотря на то, что они похоронены согласно правилам их клана или селения, я подумал, что было несправедливо разлучать твоих родителей…

Обито отвёл Наруто чуть в сторону от тропы и показал небольшой семейный алтарь: высокий светлый камень, прикрытый покатой крышей, на котором были вырезаны имена Намикадзе Минато и Узумаки Кушины. Обито выложил на камень-подставку фоторамку, на которой были изображены учитель с женой — он с трудом, но смог раздобыть её в архиве.

— Это мои мама и папа? — впился в изображения синий взгляд.

— Да, это они. Ты очень похож на отца. А улыбка и характер как у Кушины-сан. Она была весьма непоседлива, никогда не унывала и всегда улыбалась.

— Хотел бы я… Хоть раз их увидеть, — улыбнулся Наруто.

— Есть поговорка «Осенний Хиган выпадает на сякко», знаешь, что это означает? — ответил Обито, и продолжил, когда ему помотали головой: — Сякко известен как день духов. В Хиган, который выпадает на сякко, в день почитания предков, гораздо легче встретить их духов. Зажги благовония и помолись своим родителям.

— Хорошо! — чуть воодушевился Наруто, забирая палочки благовоний и лучинку, которую Обито подпалил техникой.

Наруто отвернулся, выполняя инструкции, и сложил ладони в молитве, а Обито помрачнел, вспомнив, что сенсей мог и не попасть в Чистый Мир. Итачи считал, что Четвёртый использовал запретную технику запечатывания, связанную с Шинигами, который в уплату пожирает душу. Мол, в той ситуации это было бы самым быстрым, эффективным и безболезненным для ребёнка. И Обито был согласен, что если бы сенсей выбирал между своей душой и жизнью и здоровьем Наруто…

* * *

Кроме Академии шиноби, в которой Наруто перешёл в третий класс, в клане Учиха его всё же чему-то учили. Обито был рад упорству, которое проявлял его первый и пока единственный ученик.

— Как успехи? — на тренировочном полигоне появился Шисуи.

Обито, медитируя на яростные превозмогания Наруто, расслабленно улыбнулся. Доведение информации о том, что Наруто является джинчуурики, а также сыном Четвёртого Хокаге прошло нормально. Мальчишка был стабилен, шаринган применять не пришлось, значит, всё прекрасно.

Шисуи, посмотрев на то, как Наруто колошматит макивару, хмыкнул и присел рядом, так, что чувствовалось тепло от его бока. От присутствия брата Обито словно укутало шарфом, когда-то связанным бабушкой в холодную зиму. После её смерти тот шарф выкинул отец, потому что не хотел, чтобы его сын «вырос неженкой». Но он помнил ощущение мягкости и уютного тепла, которые словно вернулись к нему. Защищённость. Возможность кому-то довериться. Безопасность. Ощущение плеча.

У него появились братья, и весь мир, который благодаря внушениям Обито считал «черновиком», преобразился.

Шисуи был надёжным и правильным, всегда мог поддержать и дать хороший совет — отличный друг и товарищ, и это не мешало ему быть прекрасным шиноби. Шисуи всегда понимал и принимал Обито. С самой первой встречи, когда брат решил проверить серьёзность его намерений по поводу «Акацуки».

— К Хокаге прискакала посланница-жаба, — прервал его размышления брат. — Сегодня в Коноху должен прибыть Итачи…

— А откуда призыв жаб? — не понял Обито.

— Это призыв ученика Третьего, Джирайи, — пояснил Шисуи. — Итачи искал его и наконец нашёл. Джирайя тоже возвращается в Коноху.

— О… Итачи-кун снова что-то провернул, что теперь и второй легендарный саннин возвращается в Коноху? — усмехнулся Обито.

Младший брат был умён, очень умён и хитёр и творил невозможное буквально на каждом своём шагу. Иногда Обито хотелось взять этого ещё совсем мальчишку за острые плечи, хорошенько встряхнуть и кричать: «Как? Как ты это сделал?!»

Впрочем, пусть и не так экспрессивно, но Обито спрашивал и даже получал ответы… Правда не совсем такие, какие бы хотел, а что-то из разряда «я просто вежливо попросил» или «я просто люблю читать». Итачи одновременно дико бесил и неимоверно восхищал. Его невероятные стратегические таланты были поистине гениальны. Итачи был настолько хорош, что Обито даже не мог завидовать, как завидовал когда-то своему сокоманднику Хатаке Какаши. Впрочем, если разбираться, завидовал Обито не самому Какаши, а тому, как на него смотрела Рин, когда тот делал что-то крутое. В общем, с Итачи Обито был просто рад, что у него такой брат. Невозможный гений, который творит что-то невообразимое своими вежливостью и знаниями.

Шисуи говорил, что всё потому, что Итачи по матери наполовину Нара. А ещё рассказывал об их детстве во время войны и мечте Итачи, чтобы никогда не было войн. Это была хорошая мечта. И Обито готов был разделить такую мечту своего брата. С него было достаточно горя и потерь. Ему нравилось быть счастливым и жить в мире. И Рин нравилось это время, когда, встретив чужого шиноби, не обязательно умирать или убивать.

Братья смогли совершить невозможное, причём сделали это для Обито. И вот теперь он снова здоров и красив, живёт в Конохе в своём клане, где его очень уважают и ценят, и может каждый день видеть счастливую и весёлую Рин. Обито был доволен и считал, что знает своих братьев достаточно хорошо, чтобы больше ничему не удивляться, что поразить его сильней попросту невозможно. Итачи уже сделал столько всего поразительного: воскресил Рин с помощью старейшины Песка, сам воскресил Гаару, переработав подсмотренную технику старейшины, раскрыл Зецу и смог выведать его тайны, избавил Обито от печатей подчинения, вернул его в Коноху, в конце концов, да так, что его считают героем. Так что то, что Итачи смог найти и блудного Джирайю, который непременно решил вернуться в деревню, Обито нисколько не удивило.

— Хм… Не совсем, — замялся Шисуи, который, похоже, обдумывал свой ответ. — Джирайя-сан написал в своём письме, что собирается привести в Коноху трёх своих учеников, чтобы те стали шиноби Конохи. Мы с ними, возможно, знакомы, как минимум с одной из них…

— Знакомы?

— Да, по «Акацуки», — кивнул Шисуи.

— И с кем? — Обито никак не мог сообразить про кого речь,

— С Конан-сан. Она стала…

— Напарницей Итачи, — закончил Обито, пытаясь понять, кто же остальные двое.

— Двое других — это некто Яхико и Нагато.

Обито невнятно промычал, сокрушённо констатируя, что младшему брату в который раз всё же удалось поразить его воображение.

И как он это сделал?!

Глава 21. Искренность

ИМБА: Итачи Медицины Беззаветный Адепт

Предместья Конохи встретили их алыми клёнами и жёлтыми гинкго. Осень в этом году началась чуть раньше обычного. Итачи на мгновение замер, чтобы вобрать в себя прекрасный вид разноцветных пятен в зелени леса. Деревня, видимая вдали, словно принарядилась, желая предстать перед гостями и собственными шиноби в лучшем виде.

Сузить круг поиска Джирайи до трёх провинций Страны Огня — Ниши, Чуоо и Тобаку — помогла связь с Хокаге через Шисуи и Обито. В последний раз Джирайя писал своему Учителю во время летнего фестиваля, когда был в Утанте на пути к Сакусэну. Хотя Отшельник Мьёбокузана и Легендарный саннин и отправился путешествовать после нападения Кьюби на деревню, он всё ещё был агентом Конохи, отрабатывая свою относительную свободу сбором различной информации и уведомляя Хокаге о своём примерном местоположении.

С учётом количества горячих источников и идзакай на караванной дороге, до Сакусэна Джирайя мог идти не один месяц, несмотря на то, что для шиноби путь в триста с небольшим километров занял бы пару дней в среднем темпе. Но Отшельнику Мьёбокузана спешить было некуда. Итачи посчитал, что Джирайя мог также на какое-то время остановиться в Танзаку, свернув с основного тракта в город развлечений: туда стекались наёмники, купцы и просто прожигатели жизни. Тем более, что от Утанте до Танзаку проходил водный путь по одному из рукавов Хироигавы. Сумекава была известна богатым плавучим рынком, и от Утанте до Танзаку туда-сюда курсировало множество джонок, катеров и лодок.

В итоге расчёт оказался верным: Джирайя действительно побывал в Танзаку, — Итачи с Конан даже нашли гостиницу, в которой Отшельник Мьёбокузана останавливался. Опрос прислуги показал, что у их постояльца побывал какой-то человек не-шиноби и они вместе с Джирайей отправились в Химачи по какому-то делу.

В столице им повезло: буквально через два дня ожидания из одного заведения весеннего квартала пришла весть, что к ним прибыл человек, которого они искали. Итачи пришлось использовать шаринган для того, чтобы им об этом незамедлительно сообщили: обычно подобные заведения держали нейтралитет и старались не влезать в дела своих клиентов даже за деньги: репутация была важней. Итачи не сомневался, что рано или поздно в одно из таких мест заглянет тот, на поиск кого они потратили почти месяц, и не ошибся.

Джирайя удивил его даже не своим пятьдесят девятым уровнем и тем, что уровень Призыва у него был четырёхсотый, а тем, что Система присвоила ему фамилию «Сенджу» и показывала уровень гендзюцу, равный нулю. Также было любопытно, что его раса значилась как «человек СЦЧ, отшельник» — раньше подобное Итачи видел лишь у джинчуурики. У Джирайи тоже были «или» и объём резерва чакры в режиме отшельника пугал двадцатью пятью тысячами ген.

Итачи тогда подумал, что неудивительно, что Сенджу Хашираму, который, по легендам, тоже мог использовать режим отшельника, называли Богом Шиноби. Как и не удивительно их легендарное сражение с Учиха Мадарой, которое изменило ландшафт довольно приличной территории от самой Конохи до Долины Завершения.

Благодаря наконец накопившимся данным для сравнения получилось понять, что каждый уровень Призыва позволял переносить из мира Призыва существо на сотню единиц жизни. То есть первый уровень Призыва — это существа нулевого уровня, чья жизнь не превышает сотни единиц. Второй уровень Призыва — существа до четвёртого уровня, третий — существа до восьмого уровня и так далее. Где-то на тридцать четвёртом уровне Призыва можно призвать существо тридцать четвёртого уровня, так как чем больше уровень существа, тем больше у него жизни. Чакры на Призыв тратилось примерно ген за уровень существа.

Четырёхсотый уровень подразумевал, что Джирайя мог призвать существ примерно на сорок тысяч единиц жизни, при этом затратив чуть больше сотни ген чакры.

Как опытным путём понял Итачи, если было желание Призвать кого-то конкретного, чья жизнь превышает твой уровень Призыва, то это ведёт к дополнительным тратам чакры — почти чуу за каждый «лишний» уровень. При этом не факт, что такие существа будут слушаться. Со своим двадцать первым уровнем Призыва Итачи мог вызвать из Рьючидо змей до двадцать девятого уровня. С кем-то сильнее пришлось бы либо договариваться, либо вводить в гендзюцу, что в мире Призыва очень не любили.

Совпадали ли эти характеристики Призыва животных с Призывом Статуи Демона, который имелся у Обито, было не слишком ясно. С другой стороны, статуя нужна для запечатывания биджуу, а известно, что биджуу можно запечатать и в младенца, и даже в не родившийся плод. Сосуд лишь должен иметь подходящие свойства.

В любом случае встреча с Джирайей оказалась очень полезна и познавательна. Кроме того, Отшельник Мьёбокузана с энтузиазмом воспринял идею сделать из Конан, Нагато и Яхико после воскрешения последнего, если не резидентов Конохи, то хотя бы её агентов.

Ещё две шестидневки им понадобилось, чтобы, во-первых, утрясти все вопросы с руководством деревни с помощью переписки через призывных жаб, а во-вторых, вернуться в Страну Рек, где в убежище оставался Нагато, и решить вопросы с его транспортировкой.

Итачи в походных условиях, на кухне одной идзакаи, смог приготовить неплохие обезболивающее и обеззараживающие средства. Немалую роль в этом сыграл жабий яд, которым поделился один из Призывов Джирайи. Боль Нагато снизилась с десятки до пяти, что делало его почти счастливым и умиротворённым. Раны стали выглядеть получше и от обширного загноения получилось избавиться, как и от того усилителя в виде бочки-переноски, приносящего дополнительную боль и неудобства. Джирайя запечатал это приспособление в свиток и передал Конан со словами надежды, что после эта штука больше не понадобиться. Всё же для восстановительных операций лучше, если пациент не болтается на границе Чистого мира, и лучше более, чем менее стабилен. Если не тратить чакру на поддержание двигательных функций, то это тоже поспособствует тому, чтобы начать восстановление сразу по приезде в деревню. Тело Яхико Нагато запечатать не согласился и оставил при себе на случай каких-то непредвиденных обстоятельств. Так что сопровождали они в буквальном смысле траурную повозку, в которой быки везли два тела: одно мёртвое, другое полуживое. В пути Нагато почти всё время спал или дремал, сказывались снижение боли, накопленная многолетняя усталость и, наверное, ощущение безопасности рядом с Учителем.

— Давненько я здесь не был, — нарушил молчание Джирайя после того, как запустил с помощью зеркальца сигнальный луч в ближайшую дозорную башню. Оттуда бликануло приказом ожидать встречи с сопровождением. — Хо… И правда давно не заходил в Коноху… Кроме Учителя некого было навещать, а ему хватало и моих посланий.

— Разве Наруто не сын вашего ученика? — спросил Итачи, покосившись на Отшельника Мьёбокузана.

— Я… Он был слишком мал, а я не очень-то лажу с детьми, — хмыкнул тот и снова посмотрел вдаль. — Учитель пообещал, что о Наруто позаботятся… А мне было тяжело видеть крах всех надежд и причину смерти моего ученика, который так многого достиг и так мало успел. Минато пожертвовал всем ради Наруто. Даже своей душой. Та техника, которой он воспользовался, чтобы запечатать биджуу… Она… Всё сложно.

— Ясно, — Итачи развернулся, чтобы вернутся к лагерю. Конан, Нагато и марионетка Яхико ждали их у подножия холма, с которого они решили оглядеться и отправить сообщение о своём прибытии.

— Я сам вырос в приюте, — сказал в спину Джирайя, как будто оправдываясь. — Участь многих шиноби — стать сиротами, и чаще рано, чем поздно. Когда нет близких — некого терять.

Итачи вспомнил, что в том будущем, которое предрёк иномирянин, он убил весь свой клан, чтобы спасти одного Саске, да и того, выходит, не слишком-то уберёг.

— Возможно, вы правы, Джирайя-сан, — нейтрально обронил Итачи. — В любом случае о Наруто и правда позаботились.

— Коноха уже близко? — когда они вернулись спросила Конан.

— Да, уже рядом, — кивнул Джирайя. — Я отправил сигнал, так что скоро появится встречающая команда. Но в саму деревню мы пока не пойдём. Сарутоби-сенсей предоставил нам особняк «Сатомиямаока», который принадлежит его клану. Он совсем недалеко, но за пределами селения. Там пройдут окончательные переговоры. Цунаде тоже… придёт туда.

Не успел Джирайя договорить, как на дорогу с деревьев спрыгнула группа АНБУ, среди которых Итачи узнал Шисуи и Тензо.

— Мы вас проводим, Джирайя-сама, — чуть поклонился АНБУ в маске тигра.

* * *

Одним из первых, кого они встретили в особняке клана Сарутоби, был Кабуто, который кивнул, увидев Итачи, и спрятал улыбку, сделав вид, что поправляет очки. Итачи с интересом открыл его вкладку Системы, вспомнив, что последний раз делал это больше года назад, собирая данные в госпитале, ещё до того, как примкнул к «Акацуки».

Статус:

Имя: Учиха (Якуши) Кабуто

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 6535 дней (17,5 лет)

Уровень: 36

Лояльность: Учиха Итачи, клан Учиха

Должность: гражданский ирьёнин В-класса

Неформальная должность: личный ирьёнин Третьего Хокаге

Специалист: боевой ирьёнин А-класса, шпионаж

Звание: токубецу дзёнин А-ранга

Кабуто больше не притворялся слабеньким генином, а начал планомерно поднимать планку, чтобы войти в элиту госпиталя, деревни и клана, в который его приняли. Так что за время отсутствия Итачи в деревне успел повыситься от чуунина до специального дзёнина А-ранга.

К тому же Итачи очень заинтриговала новая срока статуса Кабуто «неформальная должность». По всей видимости, тот смог закрепиться возле Сарутоби Хирузена, чтобы держать руку на пульсе руководства деревни.

Жизнь: 4000/4000 + вариативно /? /

Опыт: 6890/55000

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 56

Уровень тайдзюцу (тай): 25

Уровень гендзюцу (ген): 51

Призыв: змеи 14 ур.

Уровень силы (рики): 28

Уровень скорости (соку): 32

Уровень интеллекта (кен): 112

Объём резерва чакры (сэй): 900/900 ген + вариативно /? /

Скорость набора печатей (ин): 42/мин

Восстановление чакры: 12 ген/ст.час естественное + вариативно /? /

Контроль чакры: 98%

Родство со стихией земли: 21,3%, активация до С-ранга

Родство со стихией воды: 18,1%, не активно

Родство со стихией молнии: 0%, заблокировано

Родство со стихией ветра: 0%, заблокировано

Родство со стихией огня: 0%, заблокировано

Использование ин-чакры: 60,6%, активация до А-ранга (выработка 375 ген лечебной чакры)

Артефакты: бьякуган

Репутация: +38 (уважение)

МАХ урон: 250 (+смертельный удар)

Очки опыта за убийство: 4000

Ирьёдзюцу Кабуто тоже стало более искусным, и он смог преодолеть А-ранг, тем самым использовать уже порядка семидесяти процентов объёма своей ин-чакры для лечения других. Итачи с разницей в семь уровней мог использовать лишь 356 ген лечебной чакры, и при его развитии как шиноби, А-ранг в ирьёдзюцу ему, скорее всего, в ближайшее время не светил. Внешне Кабуто тоже чуть подрос и вытянулся, теперь ему можно было дать лет пятнадцать-шестнадцать.

— Меня зовут Кабуто. Я должен осмотреть пациента, чтобы сообщить Хокаге-сама и Цунаде-сама о его состоянии и чтобы мы могли подготовить всё необходимое, — чуть поклонился Кабуто, который и раньше был прекрасным диагностом даже без трофейного бьякугана, а сейчас сразу стало ясно почему отправили именно его.

— Бьякуган? — пробормотала Конан, чуть напрягшись, когда Кабуто подошёл к Нагато и осторожно коснулся его, активируя додзюцу и запуская ин-чакру.

— Бьякуган? — приподнял бровь Джирайя, но вопросов не задавал.

На лице Кабуто проступило удивление. Итачи услышал, как тот пробормотал про «очень близко к сердцу», видимо, имея в виду центральный штырь.

— Цунаде-сама! — чуть повернулся Кабуто, позвав в коридор за спиной. — Вам стоит на это взглянуть.

К ним достаточно быстрым шагом вышла Цунаде. Итачи услышал, как сильнее забилось сердце Джирайи, стоящего рядом. Впрочем, на своего давнего друга принцесса Сенджу едва взглянула, лишь мимолётно кивнув.

— Что тут, Кабуто?

— Кажется, у пациента риск прокола сердца. Скорее всего, из-за тряски при передвижении эти штыри немного сдвинулись. Ему нужна срочная операция, чтобы устранить риск, Цунаде-сама. Как бы он ни был силён, но от остановки сердца это не спасёт.

— Нагато? — испуганно воскликнула Конан.

— Я в порядке. Я буду говорить с Хокаге через свою марионетку, — прохрипел тот.

— Думаю, тебе лучше оставить это Конан и довериться ей и Цунаде, — прервал начавшийся спор Джирайя.

Итачи отступил, не вмешиваясь и даже не пытаясь читать лица. Ему было всё равно, действительно ли всё так или будущих резидентов просто разделяют, чтобы было проще их проверить и допросить. Он своё дело сделал. Довёл до Конохи. Осталось лишь выполнить обещание с воскрешением, но это точно случится не сегодня.

Он ощутил дикую усталость, которая копилась в нём больше одиннадцати месяцев. Почти год. Почти год он был на миссии. Год не видел брата, маму, Наруто, отца и всех остальных.

— Ты можешь пока отдохнуть, Ичи-кун, — чуть насмешливо раздалось за спиной. Шисуи, воспользовался ситуацией и подкрался сзади. — Хокаге-сама сказал, что ты можешь отчитаться чуть позже. Я провожу тебя.

— Ты мой сопровождающий? — чуть удивился Итачи.

— Тебя не было давно, так что всё согласно протоколу, — усмехнулся брат. — Я вижу, что ты мечтаешь о горячих источниках.

Набежали ирьёнины, которые забрали Нагато, и, воспользовавшись суматохой, они с Шисуи улизнули из особняка.

До Конохи они добрались за двадцать минут и остановились напротив центральных ворот.

— Ну что, идём? — спросил Шисуи, избавившийся от маски и теперь выглядевший как обычный дзёнин.

— Да, — чуть встряхнулся Итачи. — Как там Обито?

— У него к тебе много вопросов, — хихикнул брат. — Он тоже тебя ждёт.

— Как думаешь, мы успеем на источники до того, как закончатся занятия в Академии? — посмотрел на солнце Итачи. Ему не терпелось увидеть мелкого.

— Не терпится его увидеть? — прочёл его мысли Шисуи. — Но, думаю, мы вполне успеем.

Онсэн был замечательно пуст, и Итачи с удовольствием смыл с себя грязь. Полевая работа в организации нукенинов редко предполагала возможность полностью расслабиться и просто помыться. Даже с Джузо приходилось быть настороже.

— Спасибо за те письма, которые ты мне передал на четырнадцатилетие, — поблагодарил брата Итачи. Шисуи смущённо похекал, потерев щёку.

— Раз была такая возможность… Я знал, что ты по ним скучаешь.

— Успел! — к ним в купальню плюхнулся Обито, обдавая горячей водой, а затем пробуравил Итачи подозрительным взглядом.

— Я же отправил вороньего клона, нии-сан. Не хотел заходить в квартал до… — он выразительно обвёл взглядом источник и остановился на лице Обито. Разительные перемены произошли несколько месяцев назад, но Итачи ни разу не видел его при свете солнца и не используя шаринган. — О, а неплохо Цунаде-сама постаралась.

— Что? А, ты об этом?.. — сообразил Обито, касаясь своей щеки. — Да.

— Обито-нии-сан теперь красавчик, — хихикнул Шисуи, явно поддразнивая, и они с Итачи, переглянувшись, захохотали.

— Ты покраснел от горячей воды или смущения? — ухмыльнулся Итачи. — Надеюсь, Чиё довольна?

— Хм… Да. Да, довольна, — пробормотал Обито, всё ещё смущённый. — А вообще, твой младший брат тоже приложил руку к операции.

— Малыш Саске подрос, — согласился Итачи и усмехнулся, вспомнив забавную вещь. — Помните, как вы передали мне подарки в день рождения? — он дождался синхронных кивков и продолжил: — Саске тоже кроме письма мне сделал подарок. Вместе с Наруто.

— Это какой? — спросил Шисуи.

— Они запечатали мне данго во взрывную печать.

— Что? — вытаращился на него Обито.

— Серьёзно? — вторил ему Шисуи.

— Ага… — Итачи вздохнул. — Целую гору данго…

— И чего?!

— Они взорвались кучей риса, или что? — нахмурился Шисуи.

— Не знаю. Я как-то побоялся их распечатать. Там что-то намудрено, а я не так хорош в фуиндзюцу… Они написали, что там данго от господина Теяки, а там у него сенбоны вместо палочек, знаете…

— Говорят, что Джирайя-сан мастер фуиндзюцу, — вспомнил Шисуи. — Почему у него не спросил?

— Вот ещё, — фыркнул Итачи и пояснил недоумевающим братьям: — Пришлось бы делиться.

Глава 22. Молодое поколение

Академия наводила воспоминания. Итачи совсем мало там учился, стремясь как можно быстрей завершить «формальности» и встать в ряды шиноби. Что ж… После он попросил отца позволить Саске учиться в обычном темпе, чтобы у младшего братишки были одноклассники, знакомства и команда его возраста. Тренироваться и совершенствоваться можно и после уроков Академии, особенно учитывая такого спарринг-партнёра, как Узумаки Наруто. Отец прислушался к совету.

После горячих источников Обито покинул их, а Шисуи не стал отсвечивать и спрятался на ближайшем дереве, чтобы вести официальное наблюдение. Итачи предстояло ещё сражение с бюрократическим адом в виде отчётности, но сначала хотелось восстановить душевное равновесие встречей с братом.

Двери резко открылись, и оттуда хлынули детишки.

— Нии-сан! — пока он читал справку Системы, врезался в Итачи снаряд из мелкого, который запрыгнул на него, как цепкая обезьяна.

Статус:

Имя: Учиха Саске

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 3410 дней (9 лет)

Уровень: 12

Лояльность: Коноха, клан Учиха

Должность: ученик Академии шиноби, 3А класс; ученик Сенджу Цунаде

Специалист: ирьёнин С-класса

Звание: нет

Жизнь: 410/410

Опыт: 4620/5600

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 22

Уровень тайдзюцу (тай): 24

Уровень гендзюцу (ген): 22

Уровень силы (рики): 15

Уровень скорости (соку): 14

Уровень интеллекта (кен): 75

Объём резерва чакры (сэй): 96/96 ген

Скорость набора печатей (ин): 23/мин

Восстановление чакры: 7 ген/ст.час

Контроль чакры: 90%

Родство со стихией огня: 44%, активация до С-ранга

Родство со стихией молнии: 17%, не активно

Родство со стихией воды: 2,2%, не активно

Родство со стихией земли: 1,8%, не активно

Родство со стихией ветра: 0,2%, не активно

Использование ин-чакры: 34,8%, активация до С-ранга (выработка 12,1 ген лечебной чакры)

Наличие артефактов: нет

Репутация: +100 (обожание)

МАХ урон: 95 (+ смертельный удар)

Очки опыта за убийство: 410

Брат стал заметно сильней и за год умудрился набрать шесть уровней, да ещё и настолько улучшить контроль чакры, что это вызывало уважение. По силам Саске уже был как средненький генин. Видимо, не зря Цунаде взяла братишку учеником. Внешне же братишка прибавил несколько сантиметров и стал не только выше, но и заметно крепче и шире в плечах. Растёт…

— Итачи-нии-сан! — после Саске, который заметил его сразу, как вышел из дверей Академии, подбежал и Наруто.

— Итачи-сан, — а за ними и Кимимаро, который выглядел не в пример здоровее и опрятней, чем в те времена, когда они с шиноби Тумана нашли парня на Коцушиме.

Статус:

Имя: Сенджу (Кагуя) Кимимаро

Раса: человек СЦЧ

Возраст: 4189 дня (11 лет)

Уровень: 16

Лояльность: Сенджу Цунаде, Учиха Итачи, Коноха

Должность: ученик Академии шиноби, 3А класс

Специалист: ирьёнин С-класса

Звание: нет

Жизнь: 595/595

Опыт: 5972/8100

Быстро просмотрел Итачи справку и по Кимимаро, отметив, что тот повысил на единицу свой уровень, а также развил способности к ирьёдзюцу. Правда, выработка лечебной чакры у него оказалась на уровне Саске, даже чуть меньше. Также смутила репутация «+98 (обожание)» — всего на пару единиц меньше, чем у Саске, но с братом-то вроде бы всё понятно… Итачи перевёл взгляд на широкую улыбку Наруто.

Статус:

Имя: Узумаки Наруто

Раса: человек СЦЧ, джинчуурики Девятихвостого Демона

Возраст: 3330 день (8,5 лет)

Уровень: 11 или 60

Лояльность: Коноха, Третий Хокаге, Саске, Итачи

Должность: ученик Академии шиноби, 3А класс, ученик Учиха Обито

Специалист: фуиндзюцу

Звание: нет

Жизнь: 2261/2261 или 31350

Опыт: 895/5100

Параметры:

Уровень ниндзюцу (нин): 20 или 60 МАХ

Уровень тайдзюцу (тай): 20 или 60 МАХ

Уровень гендзюцу (ген): 0

Уровень фуиндзюцу: 15

Уровень силы (рики): 15 или 60 МАХ

Уровень скорости (соку): 15 или 60 МАХ

Уровень интеллекта (кен): 59

Объём резерва чакры (сэй): 727/727 ген или 7277 ген

Скорость набора печатей (ин): 15/мин или не требуется

Восстановление чакры: 38 ген/ст.час или 60 МАХ

Контроль чакры: 83%

Родство со стихией воздуха: 83%, не активно

Родство со стихией земли: 6,2%, не активно [развернуть]

У Наруто появилась новая строка «уровень фуиндзюцу» и стало ясно, с чего ему отправляли те данго в печати. А ещё Узумаки стал учеником Обито, а брат ничего про это не сказал.

— Нии-сан, ты вернулся? Насовсем? — спросил Саске, наконец отлипнув и приняв серьёзный независимый вид. — Надолго?

— Пока не знаю, — поколебавшись, ответил Итачи. С одной стороны, он, можно сказать, ликвидировал всех значимых шиноби в «Акацуки», но…

— Я рад, что ты вернулся, — быстро взмахнул рукой Саске, делая вид, что ему что-то попало в глаза, и широко улыбнулся. — Ты потренируешь нас?

— Что ж, я и правда должен проверить, чего вы достигли за время, пока меня не было в деревне, — усмехнулся Итачи. Система Системой, а обычный спарринг может показать куда больше сухих цифр.

* * *

Что ж, Итачи остался доволен прогрессом своих братьев — родного и названного. Кимимаро, который тоже поучаствовал в тренировке, также показал хорошие результаты и расширил свой арсенал боевых приёмов: явно тренировался вместе с Саске, Наруто и наверняка с Цунаде.

— Ну и устал я… — простонал Наруто, падая на траву. — Потратил весь резерв… Итачи-нии-сан просто монстр!

От таких «комплиментов» от джинчуурики Итачи фыркнул. Это показалось очень забавным. Хотелось даже сказать, что-то вроде: «Ага, от монстра слышу», но он, естественно, удержался. Тем более Наруто пока был вовсе не монстром, а так… монстриком. Желудок Узумаки печально заурчал, прервав размышления. Саске смущённо хихикнул: у него тоже завывало в животе.

— Мы обычно обедаем после Академии, — сказал Кимимаро. — Но тут выпала такая возможность позаниматься с Итачи-саном.

Вздохнув, Итачи достал из-за пазухи печать с данго и передал Наруто.

— Это чего?! — сел Узумаки. — Это же… А чего ты не?..

— Да вот, подумал, что не переживу взрыва данго, — кашлянул в кулак Итачи, скрывая веселье.

— Взрыва?! Нет-нет! Всё не так! Оно только выглядит как взрывная печать! — замахал руками Наруто. — Вот тут в этом блоке отличия и вот тут. Смотри!

Наруто выудил из сумки взрывную печать и показал Итачи. Раньше он как-то никогда не смотрел на неё с помощью шарингана, чем в точности запомнить расположение каракуль фуин, да и при наличии стихии огня пользовался не то, чтобы часто — так, видел у других, и такие печати лежали в стандартной экипировке АНБУ когда-то.

На первый взгляд печати не особо отличались и выглядели очень похоже. Разве что…

— Хм… Да. Вижу несколько отличий, — кивнул Итачи. — Тут и тут.

— Верно! — радостно закивал Наруто. — Так что…

С тихим хлопком произошло распечатывание и на коленях названного братишки оказалось блюдо полное тёплых и одуряюще пахнущих данго. Мимолётно Итачи пожалел, что не рискнул, но с другой стороны, он уже был в Конохе и мог спокойно купить данго у Теяки сколько угодно.

— Налетайте, — кивнул Итачи, первым забирая три шпажки рисовых колобков щедро политых сладким соусом митараши. Парни не заставили себя упрашивать и налетели.

Итачи даже замер, надкусив данго, пролежавшее в печати как минимум с его дня рождения, то есть больше двух месяцев. Вкус был потрясающе свежим, а сами данго тёплыми. Так что Итачи с большим интересом посмотрел на Наруто, который, оказывается, мог запечатать что-то вкусное в, по сути, простую бумажку, и сохранить в первозданном виде на долгое время. Это был весьма полезный навык.

— Фто? — спросил Наруто, который набил полные щёки и сосредоточенно жевал.

Итачи просто хмыкнул и потрепал зардевшегося названного братишку по жёлтым вихрам.

* * *

— Итачи… — с порога крепко обняла его мама. — Ты вернулся!

— Каа-сан… — выдохнул Итачи. В сердце что-то дрогнуло, и почему-то только сейчас он осознал, что… случись всё то, что было напророчено иномирянином, он бы никогда больше не увидел мать, не вдохнул её запаха, не почувствовал её тёплых и нежных объятий.

— Ты надолго?

— Думаю, не меньше, чем на месяц, — пожал плечами Итачи.

После того как они потренировались с Саске и остальными, потом поели в «Ичираку» рамена, его нашёл Кабуто. Операция Нагато по извлечению металлических штырей прошла успешно, но, по прикидкам медиков, примерно месяц потребуется для полного восстановления. Итачи, в принципе, так и рассчитывал. Даже с усиленной регенерацией и запредельными объёмами чакры восстановиться будет не так и просто. У Нагато и правда не было на это времени и ресурсов ранее.

— Ты так вырос, — сделала шаг назад мама, чтобы посмотреть на него. — Таким взрослым стал. Я сегодня приготовила онигири со свининой… Отец тоже дома… Он…

— Фугаку-тоо-сан, — кивнул Итачи появившемуся в коридоре отцу.

— Итачи, — хлопнул тот по его плечу. — Рад твоему возвращению.

— Саске решил ещё немного потренироваться с Наруто, — сказал Итачи. — Так что они немного задержатся и к ужину не придут. Я купил им якитори, которые Наруто запечатал. Так что голодными не останутся.

Мать с отцом синхронно кивнули, понимая, что рассказ даже о некоторых аспектах его миссии не для мелких ушей.

* * *

— Выглядите гораздо лучше, Нагато-сан, — Итачи поставил на тумбочку корзинку со спелыми яблоками, чей запах сразу наполнил просторную палату. — Конан-сан, а вот вам следует поспать.

Через пару дней после операции и подписания договора по настоянию Цунаде Нагато перевели в госпиталь Конохи. Состояние особого пациента было уже далеко от критического, но всё ещё оставалось нестабильным, а бегать за пару километров от основного места работы или выделять несколько медиков для присмотра за больным принцесса Сенджу посчитала излишним. И никто не посмел с ней спорить. К тому же, насколько понял Итачи, до Цунаде донесли информацию об их родственных связях с Узумаки.

— Спасибо, — вяло ответил Нагато. Итачи показалось, что того «крыло» от отсутствия боли, которое для него, скорее всего, ощущалось чем-то близким к эйфории. — Я уже говорил, что можешь звать меня просто по имени, ты практически видел мои внутренности, так что… Кха… Кха… К чёрту вежливость… Когда ты?..

— Не раньше, чем тебя признают полностью здоровым и разрешат активно использовать чакру. Тело Яхико запечатали, с ним ничего не случится.

— Да, свиток у меня, — подала голос Конан. — Ты был без сознания, и я не успевала сказать раньше.

Кабуто сообщил Итачи, что Нагато трое суток был в глубокой принудительной отключке и только сегодня его сняли с препаратов. Выходило, что очнулся тот окончательно только к его приходу.

— Конан-сан, разве вам не сказали, что Нагато-сан не придёт в себя несколько дней? — спросил Итачи и встретился с упрямым взглядом. — Неужели не доверяете? Смысл Джирайе-сану было во всё это впутываться, если…

— Дело не в этом, — перебила его Конан и прервала зрительный контакт, как будто вспомнив, что в глаза Учиха не смотрят. — Просто… Я просто… Волновалась, что… Не хотела оставлять Нагато одного.

— Теперь я в порядке, — подал слабый голос Нагато. — Ты можешь отдохнуть, Конан. Я постараюсь выздороветь быстрей, чтобы Яхико… Чтобы Яхико как можно скорее…

— Дурак! — внезапно воскликнула Конан, видимо, от усталости и пережитого напряжения. — Выздоравливай. А Яхико… он может подождать.

Итачи хмыкнул, признавая правоту Конан. Мёртвый уже мёртв. Пришла мысль, что, возможно, Конан проторчала возле Нагато ещё и потому, что не знала, куда ей идти. В чужой деревне сильно не разбежишься. Так что Итачи выглянул в окно и сделал сигнальный жест. Через мгновение на подоконник приземлился АНБУ в маске кролика. Даже без Системы Итачи узнал Югао Узуки, которая с командой Ро участвовала в бою с Зецу. Мало у кого в Конохе был такой оттенок волос. Даже подумалось, что Узуки, это какая-то побочная ветвь Узумаки.

— Конан-сан расквартировали? — спросил девушку Итачи. В общем-то, он имел на это право, как действующий капитан АНБУ, пусть и в данный момент без команды. К тому же он был куратором обработки объектов для присяге Конохе.

Югао кивнула.

— Следуйте за мной, Конан-сан. Место вашего временного проживания мы устроили в здании госпиталя.

Конан, кажется, с облегчением выдохнула, обрадованная новостью, что далеко уходить не придётся. Они вместе с Югао покинули палату.

— Она любила… любит его, — помолчав, сказал Нагато. — Яхико. А он любил её…

— Поэтому ты так торопишься? — решил поддержать личный разговор Итачи.

— Да… Хочется… порадовать её, — прикрыл глаза Нагато.

— Как знакомо, — хмыкнул Итачи, вспомнив про историю Какаши, Обито и Рин.

— Знакомо?

— Одна девушка и два парня-друга, — пожал плечами Итачи, усаживаясь на подоконник. — И никто из них не делает шаг, потому что хрупкое равновесие будет нарушено и из неделимой тройки превращается в пару и одиночку. Поэтому в Конохе очень редко оставляют первоначальные ученические команды. Они бывают эффективны на время каких-то конкретных миссий, но стараются тасовать команды друг с другом. Иначе слишком привязываешься и зацикливаешься.

— У тебя так было? — поинтересовался Нагато.

— Нет, у меня вроде как есть клановая невеста или типа того, — вспомнил про Изуми Итачи. — Но я знаю парочку подобных примеров. И эти примеры говорят, что в итоге можно прождать до времени увядания. Джирайя-сан прекрасно это демонстрирует.

— Джирайя-сенсей?

— Угу. Про Легендарных Саннинов наверняка слышал? Цунаде, Орочимару и Джирайя.

— Значит, Джирайя-сенсей?.. Он…

— Ага, Цунаде-сан, — усмехнулся Итачи. — Хотя Орочимару вроде как… Уже очень долго не стоит между ними, да и не сказать, чтобы он и вправду был заинтересован… Уж не знаю, что там у Джирайи-сана были за причины молчать о своих чувствах, но своему брату я этого не позволил.

— И как? — с интересом спросил Нагато.

— У него появилась невеста, — пожал плечами Итачи. — Яхико… был вашим идейным лидером, как я понимаю?

— Да… Он был… таким… Я скучаю по нему, — отвёл взгляд Нагато.

— Понимаю, почему вы с Конан-сан не… — Итачи неопределённо махнул рукой. — Ты был не в той физической форме для отношений, но Конан-сан очень за тебя переживала, и полагаю, что она любит тебя, не знаю только, в каком смысле…

— Любит? — явно смутился Нагато. — Что значит, в каком смысле?

— Я своего брата тоже люблю и за него переживаю, — ответил Итачи. — Вообще-то даже больше, чем за невесту.

Он промолчал, что в несбывшемся прошлом сделал выбор не в пользу Изуми и убил и её тоже.

— Шисуи-сан…

Итачи не стал разубеждать Нагато в том, что тот ошибся. Хотя если выбирать между Шисуи и Изуми… Невеста снова бы проиграла. С другой стороны, становиться кем-то, похожим на Обито, который практически сошёл с ума от потери своей девчонки. Шисуи и Саске в перспективе хотя бы могли за себя побороться. Лучше уж не испытывать любовь ни к кому, чем делать это так, как Обито. Итачи даже передёрнуло от одних мыслей. Изуми была удобной и не особо навязчивой, к тому же была готова ждать… Но испытать на себе «проклятье Учиха», касательно любви… Нет, Итачи был не готов.

— Я подумаю над этим, — кивнул Нагато. — Надеюсь, что Джирайя-сенсей тоже… решится.

В этот момент дверь в палату резко открылась и вошла Цунаде в сопровождении Като Шизуне. Вот уж кто Итачи удивил, так эта «серая мышка» помощница. Меньше полугода назад, когда они встретились в Ясудаи, Шизуне была всего лишь двадцать пятого уровня, а сегодня Итачи видел у неё тридцать второй! Это ж как она работала? Или впряглась в абсолютно все операции, которые проходили в Конохе? Вот, что даёт практика! К тому же и уровень ирьёдзюцу у Шизуне стал «А».

— О, и ты здесь, Итачи-кун?! — как будто недовольно протянула Цунаде, а затем подошла к Нагато.

— Здравствуйте, Цунаде-сама, — изобразил вежливый поклон Итачи. — Как прошла операция?

— В штатном режиме, — отозвалась Цунаде, используя диагностику с помощью мистической руки. — Заживление идёт ударными темпами, но даже так в ближайшее время не стоит даже пытаться испортить всё то, что я с таким трудом восстановила, понял меня? — и грозно нахмурилась. — Иначе заживёт неправильно и не сможешь пользоваться чакрой. Вообще.

Кажется, Нагато проникся и быстро кивнул.

— Чувствуешь? — Цунаде отодвинула одеяло и провела медицинским шпателем по голой ступне. Пальцы дёрнулись, значит, реакция была. Лицо Нагато забавно вытянулось и тот даже чуть вытянул шею, чтобы увидеть свою ногу.

— Да… Холод и прикосновение, — откинулся обратно на подушку Нагато, расплываясь в искренней широкой улыбке. — Я чувствую ноги.

— А ты и правда похож на Кушину-чан, — чуть склонила голову Цунаде, вглядываясь в лицо своего пациента. — Если бы не эти глаза… В общем, опираясь на доклад Джирайи, мы провели сравнительный анализ.

— И что? — спросил Нагато. Не то чтобы он нервничал, но Итачи видел, что ему было интересно. Наверное, если бы он сам вырос один и узнал, что где-то у него был целый клан, есть живые родственники, ему бы тоже было как минимум интересно.

— Вы с Узумаки Кушиной родные брат и сестра, а значит, ты мой двоюродный брат, — кивнула Цунаде. — Основной клан Узумаки погиб ещё при падении Узушио, в Конохе — при нападении Кьюби девять лет назад. Из живых родственников ты да я, ну и Наруто.

— Наруто?

— Сын Кушины.

— Итачи-нии-сан! — в открытых дверях появился Наруто, который, естественно, первым увидел именно Итачи, как хорошо знакомое лицо. — Я… узнал, что тут лежит мой дядя! Брат моей мамы! Где он?! — влетел в палату неугомонный джинчуурики и замер перед Нагато, вылупившись на него и открыв рот.

Да, Итачи решил слегка укрепить желание Нагато быть верным Конохе и больше даже не помышлять о всяких сборах биджуу… Потому что… Наруто. Итачи не знал почему, но шустрый блондинчик менял что-то в людях. Делал их… своими.

В конце концов, неспроста же тот иномирянин называл их мир «миром Наруто».

Глава 23. Боль, которая проходит

Нагато смотрел, как Наруто, сидящий у изножья его кровати, с хрустом и причмокиванием ест очередное яблоко, которыми его стабильно снабжали Конан, Итачи и даже Цунаде. Мальчишка «внезапный племянник» начал навещать Нагато после Академии, скрашивая дни в больнице своими присутствием и болтовнёй. Прошло вот уже полмесяца с тех пор, как они познакомились, и пока Нагато только начал с трудом, но самостоятельно вставать с постели. Медики наложили какие-то печати, которые полностью перенаправляли все ресурсы организма на восстановление, и ему сказали, что пока он не сможет пользоваться чакрой, но зато гораздо быстрей поправится.

— Завтра мне будет девять лет, — Наруто закончил с яблоком, проглотив огрызок, и чуть помрачнел. — В деревне будет траур…

— Траур? — переспросил Нагато.

— Ага, — Наруто задумчиво посмотрел в окно, из которого была видна местная гора-достопримечательность с лицами бывших Хокаге. — В этот день… девять лет назад в деревне случилось… В общем, умерло много человек, включая моих родителей. Жаль, что ты совсем её не помнишь…

Они уже говорили о том, что Нагато был совсем мал, когда Узумаки Кушина покинула Узушио и стала жить в Конохе. Правда, Наруто это нисколько не смутило и мальчишка заявил, что тоже не знал свою мать, но это не мешает ему быть её сыном.

— Я бы хотел с ней познакомиться… — хмыкнул Нагато. — Жаль, что…

— Вот… — Наруто старательно вытер ладони о колени и покопался в подсумке. — Я… я решил, что ты вроде ничего так, и хочу тебе это показать. Мне отдали совсем недавно. Это мои родители.

Нагато взял из детских рук рамку с фотографией пары. В молодом мужчине угадывались черты Наруто: голубые яркие глаза, да и золотистый цвет волос совпадал. А женщина…

— Эй, ты что, плачешь? — вывел из воспоминаний подозрительный голос Наруто. И потрогав щёку Нагато понял, что да, правда плачет.

Когда Итачи говорил об этом и Цунаде бумаги показывала, это казалось чем-то не совсем настоящим. Нет, Нагато вроде бы верил, но как в некоторое допущение. А сейчас он смотрел словно бы на фотографию своей матери Узумаки Фусо и угадывал черты отца, его разрез глаз и, кажется, подбородок.

— Она похожа на… твою бабушку. Её звали Узумаки Фусо, — с трудом проглотив ком в горле, сказал Нагато. — Я не ожидал, что они так похожи.

— А… понятно, — почесал затылок Наруто, широко ухмыльнулся и с прищуром стал смотреть на Нагато.

— Что?

— Ты тоже похож на неё, — вынес вердикт мелкий. — У тебя такие же красные волосы, и если представить, что у тебя обычные серые глаза… Да, очень похож…

— Эй, ты что, плачешь? — хмыкнул Нагато, сказав те же самые слова, что и Наруто меньше минуты назад.

Мелкий быстро утёрся рукавом и снова ухмыльнулся своим щербатым ртом.

— Мама была джинчуурики, — чуть нахмурился Наруто, склонив голову, как молодой бычок.

— Джинчуурики… — Нагато вспомнил, что Итачи говорил, что его старшую сестру отправили в Коноху за пару лет до падения Узушио, чтобы та стала новой джинчуурики вместо Узумаки Мито.

— Значит, ты знаешь, кто это? — спросил Наруто, пытливо глядя в глаза.

— Носитель биджуу. В Конохе была жена Первого Хокаге Узумаки Мито, моя… бабушка… по отцу. Кушину отправили сюда, чтобы заменить её. И она стала новой джинчуурики. А девять лет назад… — прострелило осознание. — Значит, новым джинчуурики девятихвостого стал ты?..

— Ты… не ненавидишь меня за это? — осторожно спросил Наруто, помявшись. — Моё рождение… Мне сказали, что печати ослабли во время родов… Поэтому Кьюби вырвался… и в деревне — траур в день моего рождения. Потому что… Погибло очень много шиноби. И она. Она тоже погибла, как и отец, который смог запечатать Лиса… ценой…

— Собственной жизни, — закончил Нагато, покосившись на улыбчивого молодого человека на фото, которое он отложил на тумбочку.

— Угу, — кивнул Наруто и подтянул к себе колени. — До того, как меня забрали к себе Учиха, я не отмечал свой день рождения. В приюте это не принято, а потом… когда я поступил в Академию, ну как-то…

— Когда тебя забрала семья Итачи? — спросил Нагато.

— Два раза я отмечал свой день рождения с Саске и его семьёй, — подумав, ответил Наруто. — Но они забрали меня летом. Итачи-нии-сан исчез из Конохи как раз через неделю после моего прошлого дня рождения. Это здорово… Я боялся, что в этом году… не увижу его. Хотя после того, как я узнал, что… что этот траур из-за меня, то… не уверен, что хочу праздновать.

— Траур не из-за тебя, — внезапно на подоконнике палаты появился Итачи. — Люди горюют из-за своих погибших. Твою мать сопровождала команда запечатывания, но они не справились. К тому же… Произошло нападение извне. Лису помогли. Точнее, биджуу пытались похитить. Но биджуу оказался слишком силён и вырвался в деревню.

— Похитить? — вытянулось лицо Наруто. Нагато тоже с интересом посмотрел на Итачи.

— Да, — кивнул тот и посмотрел прямо на Нагато. — Моя миссия… Я выяснил это точно. И… разобрался с этой проблемой.

Нагато приподнял бровь, увидев, что взгляд Наруто остекленел, а потом мальчишка свернулся калачиком на его коленях.

— Значит, девять лет назад?.. — задумчиво повторил Нагато, вспоминая события, которые произошли с ним, Яхико и Конан. Смерть Яхико произошла как раз в конце десятого месяца. После того, как родился Наруто. А это значит… — Похитить девятихвостого не удалось, и появились новые «Акацуки»?

— Именно так, — медленно кивнул Итачи, наблюдая за его рукой, которой Нагато вплёлся в жёлтые вихры сопящего племянника. — Их пытались использовать для той же задачи: сбора биджуу. Но истинной цели никто не знал.

— А ты знаешь? — спросил Нагато.

— Да, — ответил Итачи. — То существо использовало людей как марионеток, стравливая друг с другом, создавая эволюции додзюцу, подсказывая какие-то решения. И всё это, чтобы возродить богиню Кагую.

— Возродить богиню? — нахмурился Нагато. Нет, не ощущалось, что Итачи врал, но… звучало это как-то невероятно.

— Она была настолько сильна, что убить её не смогли, — пожал плечами Итачи, показывая что ему всё равно поверит он или нет. — Её дух запечатан, но биджуу — ключ к её телу и печати духа. Иначе её звали… Десятихвостый. Она была… можно сказать, джинчуурики Десятихвостого.

— Разве хвостатых зверей не девять? — выдавил Нагато, ощущая, как по спине ползут мурашки.

— Существует легенда, что девять зверей-демонов появились из-за того, что Рикудо разорвал на куски Десятихвостого зверя, — хмыкнул Итачи. — Это в какой-то мере правда. Как и то, что богиня Кагуя была матерью Рикудо-сэннина.

— О, — понял Нагато. — Собрать всех девятерых в одном месте… На это не был способен ни один шиноби… и ни один человек не сможет вместить в себе…

— Ты задумывался над тем, что вообще такое та статуя? — ухмыльнулся Итачи.

— М… Как-то было, — Нагато смущённо хмыкнул. — Нет. Не задумывался.

— Ты испытывал сильную боль, критическое мышление изменено, тебя пленили обещаниями, — кивнул Итачи. — Статуя — это тело Десятихвостого, спрятанное в другом измерении. Зецу. Он был проводником воли Кагуи, её относительно слабое воплощение в нашем мире, теневой клон, который пытался вызволить оригинал.

— Вот как, — прикрыл глаза Нагато. — Это многое объясняет.

— Зецу манипулировал Данзо, Ханзо, тобой и многими членами «Акацуки» после того, как понял, что в одиночку ему эту задачу не решить.

— Значит, когда Зецу пропал?..

— Да, — улыбнулся Итачи. — Он не ожидал, что я… так люблю историю и пойму, кто он такой. К тому же мне повезло найти библиотеку клана Кагуя, которые любовно сохранили информацию по почитаемой ими прародительнице. Зецу многое рассказал перед своей смертью о своих планах и том, что Кагуя не единственная проблема нашего мира в будущем.

— Зачем ты мне об этом рассказал? — спросил Нагато после продолжительного молчания.

— Ну… — Итачи ухмыльнулся очень похоже, как это делал Наруто. — Ты, получается, после выздоровления будешь долго жить. Это во-первых. Во-вторых, ты очень сильный шиноби и владеешь уникальным додзюцу, которым, скорее всего, будут владеть те, кто придёт вместо Кагуи. Ну, теоретически. Я бы не стал исключать.

— Почему?

— Потому что в её записях в той библиотеке было сказано как минимум о двоих из её клана, кто может прийти и забрать нашу чакру. Не знаю уж, каким образом, но сдаётся мне, не самым для нас приятным. Небесные шиноби. Они вроде как бессмертные, сажают древо чакры, а потом забирают плод чакры. В нашей истории случилась Кагуя. Она… стала прародительницей многих кланов шиноби. И в нашем мире появилась чакра и люди, которые могут ей управлять.

— Это всё… Звучит невероятно, — пробормотал Нагато.

— До того, как Кагуя сошла с ума от переполнявших её сил, она оставляла подсказки для потомков, — посмотрел в окно Итачи. — Плита Рикудо — одна из таких реликвий-подсказок. Но должны быть и другие. Я не знаю, сколько у нас времени, но полагаю, что всё случится не в ближайшие пять-семь лет. Есть косвенные признаки этого.

— Пять-семь лет? — задумчиво кивнул Нагато.

— Я предложил Хокаге выделить часть шиноби для поиска и систематизации информации по небесным шиноби. Чтобы мы… могли оказать им сопротивление, — Итачи снова посмотрел на Наруто.

— Что с Яхико?

— Уговор в силе. Кстати, сегодня с тебя снимут печати. Ещё неделю восстановления в обычном режиме, а потом займёмся Яхико.

Нагато кивнул. Ему стоило о многом подумать.

* * *

— Представляешь, в Конохе нам выдали места в общежитии, — сказала Конан. — В том доме всего восемь квартир, наши две рядом и одна на другом этаже, но друг над другом. В Конохе все общежития для шиноби подобного типа — в небольших домах. Там все удобства: есть кровати, санузел, душ, на кухне газовая плита и холодильник. Я никогда такого не видела. Та девушка АНБУ, которая прикреплена к нам, всё мне объяснила. Это стандартное жильё для неженатых. В том числе и соискателей в такие селят. Там даже постельное бельё и одеяло выдают.

— Значит, ты довольна? — спросил Нагато, разглядывая подругу.

Конан выглядела отдохнувшей и посвежевшей. Такой милой и радостной, что у Нагато сжалось сердце. Он до этого даже не замечал, насколько Конан была напряжена, опечалена и какой уставшей выглядела.

— Вполне довольна, — Конан улыбнулась и слегка покраснела, отчего-то смутившись. — Надеюсь, что всё правда изменится… Я даже немного жалею, что мы в детстве так и не пришли сюда с Джирайей-сенсеем… Твой племянник, этот мелкий Наруто, заставил меня потренироваться с ним и его друзьями. В качестве подарка на его день рождения, который был пару дней назад.

— Да, он приносил мне кусок торта… Надеюсь, проблем не было? — немного заволновался Нагато, вспомнив, что Наруто, вообще-то, джинчуурики и к таким «оружиям деревни» не особо подберёшься.

— Да вроде нет, — чуть удивилась Конан. — Хотя мальчишки для своих лет весьма сильны. А ещё он довольно необычно использует фуиндзюцу и вообще они с этим Саске явно давно работают в команде.

— Ты бы хотела… Ребёнка? — спросил Нагато, увидев какую-то печаль в глазах подруги, когда она говорила о детях.

— Я… — снова смутилась Конан и отвернулась. — Я… Мы всё время были на войне… Нам было… не до этого. И как-то и негде… Ребёнок требует… многого. Я не хотела бы, чтобы он или она вырос сиротой, как я.

— Теперь у нас есть место, где ребёнок был бы в безопасности, — тихо сказал Нагато, с трудом выдавливая слова. — И Яхико… скоро оживёт. Вы с ним… могли бы… ну знаешь… завести детей…

— С Яхико? — посмотрела на него Конан как-то будто удивлённо.

— Н-ну да… ведь ты же… его л…

Его губы закрыли пальцы Конан, которая переместилась совсем близко и смотрела серьёзно и задумчиво.

— Яхико всегда был мне как брат, — почти шёпотом сказала Конан. — Я никогда не хотела… завести с ним детей.

— Нет? — спросил Нагато, словно одновременно целуя тонкие пальцы. Он перехватил нежную руку и отметил, что у Конан повышен пульс. Переложил её ладонь себе на щёку, прикрывая глаза от почти невесомой, но такой приятной ласки.

Щёки Конан заметно покраснели, а рот чуть приоткрылся, она даже облизнулась, потому что губы, кажется, пересохли.

— Я… Мне всегда… нравился ты, Нагато. Я следовала за тобой.

Нагато замер, отчего-то вспоминая их детство. Яхико мог ими командовать и был их признанным лидером, но если для Нагато было что-то принципиальное, к примеру, ни за что не идти в Коноху, Конан всегда принимала его сторону и они вдвоём заставляли Яхико изменить решение. Всегда. Она правда всегда была за него.

— Я люблю тебя, Конан. Всегда любил, — выдохнул Нагато, привлекая её к себе и обнимая.

— Пообещай мне… — тихо выдохнула Конан. — Пообещай, что ты не откажешься от этих слов, даже если вдруг Яхико… Я боюсь, что ты откажешься от счастья, от любви ко мне, если вдруг… Понимаешь? Я люблю Яхико только как брата. Ты тоже очень его любишь и…

— Ты бы не хотела, чтобы он?..

— Я очень хочу, потому что он очень важен для тебя. И для меня. Но я боюсь… Я, наверное, слишком эгоистична… Но надеюсь, что он сможет это принять. Нас с тобой, понимаешь?

— Я понимаю… — Нагато с грустной улыбкой вспомнил тот отчаянный шаг Яхико, который бросился на кунай, чтобы спасти Конан. — Я думаю, он знал о твоих чувствах ко мне. Теперь я это понял. Всё будет хорошо.

— Спасибо, — Конан посмотрела в его лицо, и Нагато увидел, что в её золотистых глазах стоят слёзы, которые он аккуратно стёр.

В палату постучались, и через пару мгновений вошла целая процессия медиков, включая Итачи и Сенджу Цунаде.

— Сегодня снимаем с тебя лечебные фуин, — кивнула Конан Цунаде. — Сделаем замеры показателей, чтобы оценить восстановление.

* * *

После довольно продолжительных и выматывающих процедур печати и правда сняли и Нагато наконец ощутил свой очаг, как не ощущал его давным давно.

— Тебе сейчас кажется, что ты полон сил и можешь свернуть горы, — прозорливо сказала Цунаде. — Но не сходи с ума. Начинай потихоньку циркулировать чакру и прорабатывать каналы кейракукей, чтобы запитать каждую клетку. Так восстановление будет равномерным и плавным, на пик формы сможешь выйти через пять-шесть дней щадящих тренировок. И уже после этого сможешь опустошать резерв по своему желанию. Пока ничего серьёзней техник С-ранга лучше не практиковать. Вижу, что в госпитале тебе уже надоело, так что я слышала, что тебе определили какое-то жильё, можешь идти туда. Но каждое утро в следующие пять дней тебя будут ждать в госпитале. Нужно будет провести несколько процедур.

— Спасибо, — еле сдерживал улыбку Нагато. Ему и правда надоело валяться в госпитале, а сейчас, когда он ощущал себя гораздо здоровее, чем был, у него совсем ничего не болело, а Конан призналась в любви… Конечно же, были занятия интересней, чем лежать в четырёх стенах.

— Напоминай ему про процедуры, Конан-сан, — обратилась Цунаде к Конан, и та кивнула в ответ.

Медики ушли, остался только Итачи.

— Я кое-что проверил, потому что мне это показалось интересным, — сказал он, протягивая конверт с какими-то документами. — В первую очередь, я думаю, это будет любопытно узнать Конан-сан, потому что это касается именно её.

— Хорошо. Спасибо, — взяла конверт Конан.

— Тогда завтра зайду, чтобы отвести на полигон для тренировки, — Итачи кивнул и вышел из палаты.

Конан уже успела достать из конверта бумаги, и её глаза удивлённо расширились. А потом она передала Нагато документ, который оказался медицинским заключением. Итачи, по всей видимости, успел взять образцы ДНК у Яхико и у Конан и сравнил их. Их также сравнили с образцами, которые были в хранилище Конохи по союзным кланам.

— Камихито Конан… Я Камихито… Союзный клан, вассал клана Учиха из Страны Птицы. Клан Камихито считался сгинувшим после Третьем мировой войны. По женской линии в клане умели управлять бумагой.

— А Яхико тоже Камихито… И…

— Мой брат-близнец, если верить заключению, — выдохнула Конан. — У нас с ним совпадает восемьдесят процентов генома. Я не знала, но чувствовала его… братом.

— Вассальный клан Учиха, — задумчиво зачитала Нагато. — Вот почему Итачи подумал об этом. Он действительно любит читать и знает историю не только своего клана, но и вассальных кланов…

А ещё он порадовался тому, что объяснение с Конан произошло до того, как Итачи отдал им эти документы. Конан всегда любила Яхико как брата, и тот и правда оказался её братом… С души словно упал огромный камень.

Глава 24. Азбука воскрешения

Вязкие чернота и холод сменились теплом в груди, и он вдохнул сладкий и пьянящий воздух, пахнущий какими-то травами и почему-то снегом.

Значит… Прошло несколько месяцев.

Он обдумал пришедшую мысль и вспомнил.

Холодный осенний дождь, текущий по лицу. Даже обработанные специальным составом одежды, одинаковые у всех, отсырели и потяжелели, неприятно прилипая к телу. Внутри ворочалось нехорошее предчувствие и ожидание беды. По дороге на встречу из сырого песка прямо под его ногами выскочили четыре краба — плохая примета не добавила оптимизма*.

А затем…

Нападение клана Саншуо во главе с Ханзо, с которыми они думали договориться, в итоге… Конан. Похищение. Невыносимый выбор. Растерянное лицо Нагато и замораживающая нутро боль, разлившаяся внутри от броска на кунай. Слёзы на лице друга и беззвучный крик… или это просто он уже ничего не слышал? И сейчас… Почему сейчас? Запахи. Снег и травы. Чувства. Боли. Нет. Почему?

Яхико был уверен, что попал сердцем на кунай и точно должен был умереть. Он ощущал, как с каждым ударом жизнь вытекает, холодеют руки и ноги, а потом его засасывает в чёрное небытиё. Почему же он жив? Или всё-таки мёртв?

Мёртв.

Точно! Он же мёртв. Наверняка это Чистый мир. Какой он, интересно? Здесь как…

— Яхико… Яхико? Ты меня слышишь?.. — прервал его вялые мысли женский голос.

Кто-то позвал его. Кто? Очевидно, какая-то женщина. Надо просто… Он попробовал открыть глаза и, кажется, открыл. По крайней мере, чернота начала медленно рассеиваться. Сквозь мутную пелену, которая постепенно проходила, он увидел…

«Мама?.. Это ты?»

Яхико почти забыл её, ускользающий образ иногда ему снился, но днём он никак не мог вспомнить. А сейчас сразу узнал. Мама. Это была она. Золотистые внимательные глаза, чуть печальные, с тенями. Ореол синеватых волос. Добрая и немного вымученная усталая улыбка. Впрочем, кого ещё от мог встретить в Чистом мире?

Они смотрели друг на друга несколько секунд, а потом туман перед глазами окончательно развеялся. Яхико моргнул и сел. Оказалось, что он на высокой кровати в странно-пустой и светлой комнате с… просто огромным окном. Видно часть улицы — там сиял дневной свет и белели деревья и какие-то дома. Словно припорошенные снегом. Хотя не «словно». За окном и правда виднелся какой-то город, припорошенный первым снегом.

Чистый мир… Это мир снега? Поэтому он «чистый»?**

— Яхико… Как ты себя чувствуешь? — негромко спросила мама, нарушив благостную тишину и осторожно коснулась его руки тёплой ладонью. Прикосновение было приятным и… таким живым, что он вздрогнул.

— Х-хорошо… — голос оказался словно шипение змеи и он коснулся горла, в котором было сухо как в пустыне.

— Вот… попей, Яхико, — мама подала стакан с удивительно вкусной и прохладной жидкостью. Такой точно он никогда не пил. При жизни. Возможно, разного рода проповедники, рассказывающие о благах Чистого мира, были правы. Здесь было светло, тепло, легко и вкусно. И почти как по-настоящему. А также… он посмотрел на внимательно смотрящую на него маму, можно встретить родных.

Встретит ли он Конан и Нагато? Яхико надеялся, что если это случится, то позже, и что своим выбором он дал им шанс сбежать от Ханзо.

Напившись, Яхико ощутил себя совершенно здоровым и поднялся с постели. Он оказался одет в свободные штаны и широкую рубаху из светлой и мягкой ткани. А его мама была в голубом тёплом кимоно с синим геометрическим рисунком.

— Что дальше, окаа-сан? — спросил Яхико. Было немного любопытно, как всё устроено в Чистом мире. Его также очень занимал вопрос о том, правда ли мёртвые могут приглядывать за живыми и может ли он посмотреть или узнать, как дела у его друзей?

— «Окаа-сан»? — ахнув, повторила мама, как-то странно моргнув. — Ты… ты считаешь, что я?.. Ох… Неужели?.. Подожди здесь. Я позову… Сейчас. Подожди, Яхико, — и выскочила в дверь, за которой мелькнул светлый коридор.

Через минуту в комнату вошли ещё двое, и в болезненно-худом мужчине с длинными красными волосами, которого поддерживал молодой парень, Яхико узнал Нагато. И то, только по глазам.

— Нагато? — выдавил Яхико. — Ты тоже умер? Но… видимо… несколько позже меня.

— У него дезориентация, — сказал парень-брюнет, помогая Нагато сесть на край кровати. — Впрочем, неудивительно.

Нагато молчал, только смотрел так, что стало как-то неудобно.

— Хм… Что ж, пожалуй введу вашего друга в курс дела, раз… — пробормотал парень и посмотрел прямо на Яхико. — Меня зовут Итачи. Учиха Итачи. Ты в Конохе. Сейчас первый томобики одиннадцатого месяца… год Кабана седьмого цикла эпохи скрытых деревень.

— Седьмого?.. — переспросил Яхико. И год Кабана… Он был уверен, что умер в год Тигра шестого цикла. — Значит…

— Прошло девять лет с момента твоей смерти, — кивнул Учиха Итачи.

Яхико замер, сражённый выданной информацией и… Учиха? Из тех самых Учиха? И почему Коноха?! И как возможно, что…

— Ты не узнал Конан? — тихо спросил Нагато, сбив с мыслей.

— О… — моргнул Яхико и ещё раз посмотрел на девушку, которую принял за «мать». Обычно Конан не выглядела так… женственно. Она подросла и повзрослела… как-то до неузнаваемости. А ещё у неё отрасли волосы и причёска… другая. — Мне показалось, что… Что я вспомнил, как выглядела мама, и…

— Думаю, она могла выглядеть похоже на меня сейчас, — грустно улыбнулась Конан, — ведь здесь выяснили, что мы с тобой родные брат и сестра. Близнецы.

— Се-стра? — запнулся Яхико, задумавшись. Он всегда питал тёплые чувства к Конан, и та как будто и правда кого-то ему напоминала… Он не помнил своего детства, но Конан всегда была с ним. Всегда. Сколько он себя помнил. Внешне они вроде не очень похожи… хотя цвет глаз у них почти одинаковый, и форма носа… и подбородки, пожалуй. Конан и правда могла быть его сестрой — она, выходит, пошла в мать, а он… наверняка цвет волос у него, как у отца.

— С мёртвых слетают все ментальные закладки, — немного в сторону сказал Учиха Итачи, как будто это всё объясняло. — Я вполне допускаю, что вам троим могли подправить воспоминания. Или удалить лишние, замкнув на Дожде.

Яхико чуть поднял бровь и задумался. Девять лет. Это значит, что Конан и Нагато уже по двадцать восемь лет. Они были без него почти столько же, сколько они были знакомы с Нагато. За девять лет… Он посмотрел в окно на деревню.

— Как я… Почему я жив? — спросил Яхико. — И что… с остальными?

Нагато и Конан помрачнели, а Учиха Итачи, кивнув, вышел за дверь.

— Так что?.. Что с Кьюсуке, Дайбуцу, Киё и остальными?

— Они все погибли, — ответила Конан не поднимая взгляда, и её руки, сложенные на коленях, мелко подрагивали. — Их убили люди Ханзо. Всех, кроме меня и Нагато. Нагато использовал… силу своих глаз и отомстил, но… на долгие годы был прикован…

— Не надо, Конан, — остановил её Нагато. — Мы тогда попались в ловушку, и если бы я…

— Ты ни в чём не виноват, — покачал головой Яхико. — Вы выжили. Я этого и хотел. Но как… как вообще вы… — и он показал рукой на себя, всё ещё не совсем… — Как я?..

— Учиха Итачи, — помолчав пару секунд, сказал Нагато. — У него есть особая техника воскрешения мёртвых. Она требует много чакры, но работает.

— Нагато дал Итачи-сану свою чакру и сам только очнулся, — сказала Конан. — Тебя оживили два дня назад, в первый сяккоо одиннадцатого месяца. Так как ты умер давно… и в этот самый день.

— В сяккоо Чистый мир ближе***, — кивнул Яхико, задумавшись. Получалось, что пока его не было, он был… просто в нигде, в темноте и холоде?

— Учиха Итачи заменил своей техникой твою душу на часть своей в Чистом Мире или что-то вроде, — Нагато криво улыбнулся. — Пока жив он, будешь жить и ты. Твоё тело… я хранил и… в какой-то мере использовал в своих техниках. Так что это самое настоящее воскрешение с твоим телом, а не… заменой или вроде того.

— Ну… наверное, это хорошо, — хмыкнул Яхико. — Я рад видеть вас снова. Похоже, раз мы в Конохе, за это время многое изменилось?..

— Это верно… — начала было Конан.

— Яхико! — грохнула дверь, и в комнату влетел какой-то белый вихрь.

— Учитель Джирайя? — без труда узнал сенсея Яхико. Тот постарел, покрылся морщинами, волосы его стали ещё длинней, но жизнерадостности и энергичности, кажется, совсем не убавилось. Яхико начал понимать, каким образом они все оказались в Конохе и почему им помогли. И это… было неплохо.

* * *

В Конохе оказалось… неплохо. Даже хорошо.

Порой настолько хорошо, что Яхико начинал сомневаться, а точно ли он жив. Может быть, это его грёзы в Чистом мире? Что небо не плачет. Люди улыбаются. Друзья счастливы. А у Нагато… даже появился мелкий и шустрый племянник. Родной человек. У него самого появилась сестра. Конан. Яхико и раньше очень тепло к ней относился, но после того, как узнал, что она правда его сестра, их отношения стали… иными. Правда, теперь они как будто стали старшей сестрой и младшим братом. Это тоже как-то… смущало.

Яхико обвёл взглядом деревню, которая простиралась под ним. Тот, первый снег растаял, а потом снег выпал ещё несколько раз.

— Красиво здесь. Люблю это место. Хороший вид, — подсел учитель Джирайя и бросил на колени Яхико бумажный пакет. В нём оказалась бутылочка сакэ. Ещё одну Джирайя-сенсей держал в руке. — Весной ещё красивее. Вон там, вдоль квартала Яманака, аллея сакуры зацветёт и возле госпиталя вишневый и сливовый сад.

Яхико кивнул и пригубил сакэ из бутылочки, тут же закашлявшись, настолько оно было крепкое.

Джирайя с лёгкой усмешкой в серых глазах взглянул на него, но ничего не сказал.

— Учитель… — вздохнул Яхико. — Я… Я был мёртв. А мир жил. Я считал, что смогу что-то исправить, но… Как-то всё.

— Я думаю, что если ты не исправил мир, то сделал к этому несколько шагов, — ответил Джирайя и, покопавшись за пазухой, выудил небольшую книгу. — Вот…

— «Повесть о бесстрашном шиноби»? — прочитал название Яхико и увидел кто указан автором. — О… вы всё-таки написали свою книгу, сенсей?

Ярко вспомнилось о том, как в их детстве сенсей садился вечерами перед листами бумаги и что-то писал, зачёркивал и комкал, рассказывая о том, что ему предрекли быть знаменитым писателем и что его мечта — создать книгу, которая изменит мир.

— Хм… Да, — отчего-то тот словно немного смутился. — Вы с Нагато вдохновили меня. Я тоже хочу изменить мир. И мне кажется, что он начал меняться… Медленно, но… Мы могли бы делать это вместе. Ведь если мир существует…

— То я найду его, — прошептал Яхико. — Мы… разговаривали об этом тогда… давно. Нагато… почти ничего не говорит о том времени, пока я был мёртв.

— Да, ему несладко пришлось, — пригубил саке сенсей. — Я знаю не очень много, но кое-что знаю. Всё же, прежде чем прийти в Коноху, они обратились ко мне.

— Расскажите всё, что знаете, Джирайя-сенсей.

— После вашей схватки с Ханзо, когда ты умер, у Нагато пробудился риннеган. По крайней мере Учиха Итачи говорит, что, скорее всего, это было так. Сильный стресс, потери близких и друзей открывают следующие ступени додзюцу линии Учиха и Рикудо. У Учиха появляется ещё одно томоэ в шарингане, а Нагато стали доступны некоторые «божественные» техники. По предположению Учиха Итачи, Нагато приживили шаринган в детстве, выкрав у родителей и деревни, и путём вмешательства в сознание заставили эволюционировать этот шаринган до риннегана. Следующая эволюция была возможна только после определённого развития техник и изнурительных тренировок. Так что твоя смерть была… в какой-то степени срежиссирована общим врагом, чтобы Нагато, испытав огромный стресс и потерю, смог…

— Пробудить легендарное додзюцу, — закончил Яхико.

— Верно. Вот только плата за это была соответствующей. Девять этих лет Нагато почти не мог двигаться и испытывал сильную боль. Когда мы привезли его в Коноху… Цунаде сказала, что таким образом Нагато мог протянуть ещё максимум шесть-восемь лет и это при невероятной живучести Узумаки и его огромных резервах чакры.

— Не мог двигаться? Как же он…

— Посредством своих техник Нагато мог восстанавливать тела до здорового состояния и использовать их в качестве аватары. Что-то вроде живой марионетки высшего порядка. Ты стал первой такой марионеткой-аватарой и возглавил новых «Акацуки», — Джирайя помолчал, снова пригубив сакэ. — Не скажу, что одобряю то, что делали «Акацуки», но ничего особо плохого они сделать… скажем так, не успели.

— Нагато сказал, что встретил Учиха Итачи, который мог меня воскресить, — кивнул Яхико.

— Нагато принадлежал к клану Узумаки, союзному и родственному кланам Конохи, — кивнул Джирайя. — Учиха Итачи был внедрён в «Акацуки» в качестве шпиона и узнал о Нагато, а также узнал в нём Узумаки по косвенным признакам, которые позже подтвердились анализами и обрывками памяти Нагато. В своё время Итачи расследовал некоторые действия против своего клана и похищение шаринганов, в общем, тебе повезло, что всё так сложилось. Итачи понял, что Нагато введён в заблуждение нашим общим врагом, а Нагато был готов на многое, чтобы ты снова жил. Они вышли на меня, а я — обратился к Хокаге. Всё же все вы — мои ученики. И если бы не война…

— Да, тогда мы отказались пойти с вами в Коноху… — пробормотал Яхико, вспомнив этот эпизод.

— Да. Но тут уж ничего не поделаешь. Зато сейчас Нагато в Конохе поставили на ноги, чтобы он мог помочь Учиха Итачи воскресить тебя. Эта техника… Не зря говорили о гениальности наследника клана Учиха, — учитель о чём-то задумался. — Жаль, конечно, что и такая техника не всесильна и воскресить можно далеко не каждого.

— Учиха Итачи, — повторил Яхико, вспоминая парня-брюнета, которого видел вместе с Нагато в тот день, когда очнулся. Нагато сказал, что пока жив Итачи, жив и Яхико, но… он пока так и не понял как и зачем ему жить.

* * *

Черноволосый мальчишка старательно водил рукой, и Яхико ощущал лёгкое возмущение кейракукей от нейтральной медицинской чакры. Цунаде-сама пришла с учеником, который должен был провести диагностику.

— Ну, каков твой вердикт, Саске-кун? — улыбнулась легендарная Сенджу. Яхико помнил её ещё совсем молодой на войне в Дожде, когда они с друзьями попросились к ним в ученики. На вид Цунаде-сама как будто совсем не изменилась, лишь сменила военные доспехи на гражданскую одежду, и от этого как-то… нерационально было легче.

— Он полностью здоров, кейракукей восстановилась, значит, можно начинать тренироваться. Но лучше начать потихоньку. Думаю, что до Нового года он сможет восстановить свою форму.

— Согласна, — кивнула Цунаде-сама. — Ну, ты всё слышал? Можешь обрадовать друзей.

Яхико кивнул, размышляя над тем, насколько возросло искусство использования чакры у его друзей за эти годы. Раньше они были на равных, а сейчас… Он отстал на девять лет. Нагато стал подобен Рикудо-сэннину. И Яхико ощущал себя слабым и беспомощным. Тем, кого пришлось спасать ценой… свободы.

Примечания:

* Цифра «четыре» в Японии созвучна со словом «смерть», а крабы (существуют также и пресноводные их разновидности) известные падальщики.

** Снег — символ чистоты, нового начала и «чистого листа». Также есть поверье, что посредством снега (при лепке фигур юки-дарума) можно обратиться к богам.

***«Сякко» — переводится как «красный рот», день демона Акаситы, который, по местным мифам, имеет огромный красный рот, способный истончить грань между нашим миром и миром духов. Последний из дней шестидневной недели. В сяккоо истончаются грани между Чистым миром и миром Ёми, есть вероятность встретить дух умершего или демона.

Эпилог

Итачи разглядывал хмурого задумчивого Яхико. Двадцать третий уровень. Как они в своё время вообще додумались связываться с Ханзо?.. Это точно было очень самонадеянно. И глупо.

Без всех этих пирсингов, которые сняли перед воскрешением, парень выглядел не старше Шисуи, то есть лет на семнадцать, а не на «почти двадцать», так как умер где-то за три-четыре месяца до очередного дня рождения. Получилось даже как-то знаково — воскресить Яхико в день его смерти.

Итачи тогда выяснил, что чакра Узумаки больше подходит для Аналог-дзюцу: потерь было значительно меньше, хотя и всё равно получилось запечатать «лишнюю» медицинскую чакру — почти шестьдесят чуу. Так что будущий «цветочек вокруг соска» — с подачи Шисуи привязалось дурацкое название — заполучил свой второй лепесток, чуть поменьше первого. Итачи когда-то очень хотел узнать о технике Божественной Регенерации. Ему казалось, что ин-чакры у него на исцеление очень много — ведь это превышало его собственный резерв в несколько раз. Он так думал, пока не увидел количество скопленной ин-чакры у Сенджу Цунаде… просто в пятьсот раз большее, чем у него после двух кристаллизаций. Таким количеством точно можно было за доли секунды отрастить конечности или восстановить повреждённые органы, при этом самоубийственно и без оглядки сражаясь. Воистину Божественно!

Благодаря анализу «Системы» Итачи уже давно знал, что чтобы восстановить пять единиц «жизни», требовался один ген ин-чакры. С учётом того, что жизнь у него 7800 единиц, с запечатанными 140 чуу, то есть 1680 генами ин-чакры, он мог восстановить 8400 единиц жизни. Теоретически, если ин-чакра сработает правильно, должно хватить, чтобы единожды вытащить себя из-за грани Чистого мира. Ну или дважды восстановить боеспособность после серьёзных ранений.

После той встречи с Цунаде Итачи всерьёз задумался над настоящей Печатью Ин. Он полагал, что смог бы придумать, как улучшить или трансформировать технику под свои нужды и свой невеликий резерв. И после воскрешения Яхико Легендарная Принцесса Слизней могла быть заинтересована в обмене техниками, даже намекала на это и узнавала его планы на будущее и желание подучиться ирьёдзюцу вместе с младшим братом. Это выглядело довольно заманчиво. К тому же и Хокаге был не против того, чтобы Итачи оставался в деревне и поднял свой уровень ирьёниндзюцу. Боевых медиков в Конохе можно было посчитать по пальцам рук.

Уже сейчас Итачи полагал, что на основе техники регенерации можно попытаться исцелить не только себя, но и кого-то смертельно раненого: всё же два-три жизненно важных органа, и даже лучший медик уже бессилен помочь. В мыслях были некоторые опыты по такой живой консервации чакры и определению, сколько её требуется для того, чтобы быстро вытащить кого-то с того света и хватит ли для этого его В-ранга в ирьёдзюцу. И возможно ли совместить эту технику с иллюзией смерти «Изанаги» для которой требовалась сотая гена обычной чакры на каждую единицу «жизни» спасённого. Было бы здорово нащупать ту грань, при которой происходят изменения, и не позволить шарингану потухнуть. Но в лучшем случае это произойдёт лишь после восстановления родного шарингана, до которого осталось ждать два с половиной года — как раз когда Саске закончит Академию шиноби.

Также Итачи вот уже месяц с интересом отслеживал их образовавшуюся связь с Яхико. Как было выяснено опытным путём с Гаарой, расстояние имело значение. Уже в двухстах километрах от Суны Итачи почти ничего не чувствовал от Гаары фоном, а чтобы уловить отголоски эмоций или мыслей, приходилось серьёзно концентрироваться — и то Итачи лишь знал, что у бывшего джинчуурики однохвостого всё более-менее в порядке без какой-то конкретики. А вот с Яхико, который находился совсем рядом, дела обстояли ровно наоборот.

Того кидало по эмоциональным качелям с тех пор, как парень очнулся. Впрочем, это было ожидаемо. Сама ситуация с воскрешением явно требует осознания и принятия. К тому же, Яхико наблюдала толпа медиков, которая запретила нагрузки до полного восстановления функций кейракукей и тщательно перестраховывалась. Всё же, по мнению ирьёнинов, одно дело воскресить только что умершего, а совсем другое — того, кто побывал за гранью продолжительное время. Про Рин-Чиё Итачи конечно же ничего не говорил. Хотя, если подумать, та тоже пережила нечто подобное. Впрочем, Чиё была сразу и крепко мотивирована, что позволило ей жить новой жизнью. Итачи с девушкой брата практически не контактировал, но издалека та выглядела психически стабильной. К тому же, у Чиё был якорь в виде обожающего её Обито. Сейчас, когда брат был в деревне и мог видеть свою любовь хоть каждый день, они, кажется, не расставались ни одну свободную минуту. По крайней мере, Итачи часто видел их в клановом квартале вместе, и слышал, как мама назвала Чиё невестой Обито. Значит, это практически дело решённое.

Ситуация с Яхико была несколько иной. Нагато и Конан просто были рады, что их друг жив и… всё. Причём оберегали взрослого парня от каких-то «потрясений» и чувства вины, хотя на деле, как чувствовал Итачи через связь, они добились ровно противоположного результата. Итачи полагал, что Яхико считает себя оторванным не только потому, что оказался значительно младше и слабее друзей, но и потому, что те окунулись в свои чувства. Итачи бы не удивился, если бы вскоре оказалось, что Конан беременна.

Джирайя, которого Итачи послал поговорить с бывшим учеником, немного исправил ситуацию, но не слишком. Кстати, в процессе почти случайно выяснилась интересная деталь, которая добавила балов в версию Итачи, ставшую официальной: о действии Корня совместно с Орочимару. Оказалось, что Джирайе сообщили о смерти его учеников ещё в год Собаки пятого цикла, то есть значительно раньше реальной гибели Яхико вместе с товарищами, когда тем было лет по пятнадцать и их организация «Акацуки» только-только образовалась. Сообщила об этом Цунаде, но эта информация исходила от неких «людей Орочимару». Как знать, возможно, Змеиный Санин имел свои интересы и хотел прибрать «потенциально сильных ребятишек» себе и отсёк внимание Джирайи к бывшим ученикам.

Так что, если бы Нагато не попросил Итачи потренировать и «присмотреть» за его другом, он и сам бы подвёл его к такому выводу. Как ни крути, Яхико имел влияние на Нагато и Конан и не проживал эти девять лет в лишениях и боли. В общем, мог не понимать, чем продиктованы действия его друзей, и попытаться саботировать их решения или как-то иначе перенастроить то, чего Итачи добился сложными манипуляциями и большим трудом. Ментальные метки искусственной зацикленности на Дожде, может, и были утеряны со смертью, но ведь остаются привычки, убеждения и прочее, что многие люди редко любят внимательно и обдуманно пересматривать.

Так что пускать всё на самотёк было бы весьма недальновидным, даже если бы Итачи не чувствовал всего этого недовольства и потерянности от «слабого звена» тройки из Дождя. Оставлять Яхико вариться в собственном соку потенциально опасно.

Они встретились на полигоне, куда Яхико отправили «восстанавливаться с его временным наставником». Впрочем, особого удивления их встрече Итачи не ощутил, скорее некую растерянность вперемешку с лёгким раздражением. Не то чтобы Яхико его избегал, но встречались они всего несколько раз и мельком. Самая длительная встреча была при знакомстве, когда парень очнулся. Но тогда тот и вовсе пребывал в шоковом состоянии.

— Значит, это вы были идейным лидером «Акацуки», Яхико-сан? — первым нарушил длительное молчание Итачи, обратившись достаточно формально. Яхико был старше, хотя и не старше по званию — в принципе, как такового звания у него и вовсе не имелось.

— Я не считал себя лидером, — тут же ответил Яхико, сильнее нахмурившись. — Я… Нагато — вот, кто должен был быть лидером. Но он был… слишком скромен и нерешителен, так что я лишь временно исполнял роль лидера. Не зови меня Яхико-сан. Просто Яхико.

— Тогда и ты зови меня просто Итачи, — вежливо кивнул он, ощутив, что отказ от формальностей продиктован скорее неуверенностью, чем дружескими чувствами, но это всё равно был хороший знак и успех, который стоило закрепить. — Я понимаю твои причины, Яхико. У Нагато было легендарное додзюцу Мудреца Шести Путей, он мог стать источником мира во всём мире, но одновременно с этим не хотел или боялся брать на себя такую ответственность, делегировав её тебе. Исполнял вашу общую мечту.

Напряжённое лицо Яхико слегка смягчилось.

— Да… Всё верно.

— К тому же, ты решил спрятать Нагато за своей спиной, — снова кивнул Итачи. — По крайней мере, тот же Ханзо так и не догадался, кто из вас истинный лидер «Акацуки», а после твоей смерти Нагато всё же пришлось взять ответственность. Ты поразил две цели одним кунаем.

Яхико выдохнул и мимолётно улыбнулся, тут же, впрочем, напустив на себя суровый вид. Но Итачи ощущал, что тому приятно от понимания кем-то его действий.

— Это ведь ты… — Яхико быстро облизнулся. — Ты меня воскресил?!

— На самом деле это, можно сказать, командная работа, — мягко улыбнулся Итачи. — Нагато вложил в твоё воскрешение почти всю свою чакру. Я ирьёнин и некоторые мои умозаключения, личные особенности, хидзюцу и работа над техниками позволили провести один удачный эксперимент… Всё же медики занимаются тем, что не дают шагнуть за грань Чистого мира, и… конечно же, многие великие медики, потерявшие близких из-за войн или других причин, пытались решить подобную задачу. Я не хотел никого терять, понимаешь?

— Да… — помрачнел Яхико. — Тогда… вместе со мной погибло ещё тринадцать наших товарищей.

— Я тоже терял товарищей, — Итачи позволил себе короткий вздох. — Так что понимаю. Я тоже мечтаю, чтобы не было войны, смертей и бессмысленных сражений. Я родился и вырос во время войны и не желаю её повторения.

— А… сколько тебе? — спросил Яхико, немного смущённо потерев шею.

— Четырнадцать. В начале лета будет пятнадцать.

— Ого… А выглядишь старше… Ну да, ты же клановый… Мы с сестрой начали заниматься ниндзюцу в том возрасте, когда ты уже наверняка был генином или вроде того, — Яхико вздохнул и словно через силу улыбнулся. — Мне сказали, что здесь я встречу своего временного наставника по восстановлению. Видимо, это ты. Так что давай приступим… Хочу знать, на что я сейчас способен, особенно в сравнении с кем-то вроде тебя.

Итачи коротко улыбнулся.

— Тогда давай постараемся, Яхико.

* * *

— Ты же видел всё… — перевёл дух Яхико.

Лёгкая разминка заставила его задыхаться, так что Итачи дозировал нагрузки и не позволял увлекаться. Несмотря на относительно небольшой уровень, по совокупности параметров и способностей Яхико вполне мог бы стать токубецу дзёнином С или В ранга. По крайней мере, у него получались преобразования сразу трёх стихий, а это уже немало. Яхико почти удалось подловить его: сказывались новизна противника, отказ от активации додзюцу и щадящий для противника режим.

— Я имею в виду…

— Я понял, — кивнул Итачи. — Ты хочешь знать подробности.

— Ты точно расскажешь, тебе всё равно, — криво усмехнулся Яхико. — И ты не будешь меня жалеть и непонятно от чего оберегать.

— Я могу тебе показать свою память. В иллюзии, — предложил Итачи. — Тогда ты сможешь понять больше.

— Учиха, да? — криво усмехнулся Яхико. — Я слышал про ваш шаринган.

Итачи пожал плечами, показывая, что ему всё равно.

— Ладно, ладно, я согласен… — снова потёр затылок Яхико и улыбнулся более искренне. — Если уж ты меня воскресил, вряд ли будешь убивать, верно? К тому же Нагато тебе правда доверяет.

Итачи молча активировал шаринган, структурируя события, которые собирался показывать, чтобы Яхико пришёл к нужным ему выводам сам.

* * *

После того «разговора» в иллюзии Яхико сначала серьёзно загрузился, а потом заметно расслабился. К тому же парень начал вспоминать о своём детстве до Дождя и тем самым подтвердил все косвенные доказательства об искусственности созданной тройки. Впрочем, их дружбе это не помешало. Даже укрепило. К тому же у Яхико основной оказалась стихия Ветра, такая же, как у Наруто, да и сам Яхико по характеру походил на неугомонного джинчуурики, так что они в какой-то мере сдружились.

К последней неделе года Яхико смог выдержать полагающийся его уровню темп тренировки и даже, по его словам, чуть-чуть превзошёл самого себя до смерти.

— Держи!

— Что это? — спросил Яхико, поймав маску, которую ему бросил Итачи.

— В Конохе есть традиция празднования последнего дня в году, — пояснил он. — Мы переодеваемся в намахагэ и пугаем детей.

— Намахагэ? — развернул маску Яхико. — Хо… Ну и страшилище.

— Шиноби не должен ничего бояться, — хмыкнул Итачи. — Дети подают намахагэ угощения и за это получают обереги, которые защищают дома от злых духов. Твои ветряные техники могут пригодиться. Шисуи, кажется, затеял целое представление в нашем квартале. Наруто просто обожает этот праздник, хотя сколько его помню, он дико боится всего «потустороннего».

— Каждый раз преодолевает свой страх, да? — усмехнулся Яхико, примеряя лохматую маску.

Итачи кивнул. Наруто для него пока так и оставался загадкой, и это кроме той истории с «миром Наруто». Нагато точно искренне полюбил этого неугомонного, да и с Яхико у них неплохо складывается, Обито обучал и всё время говорил как о непрошибаемости, так и об упорстве подопечного. Саске и Кимимаро, вытащенный из Страны Воды, его лучшие друзья… Словно этот мальчишка какой-то цемент, скрепляющий отдельные кирпичи в целое здание. И Итачи сам чувствовал себя частью этого целого. Впрочем, это не мешало ему в нужных моментах использовать Наруто, каждый раз убеждаясь в феноменальной удаче и берущей практически всех за душу искренности мелкого.

* * *

Жизнь в деревне шла своим чередом. Редкие праздники разбавляли тренировки, встречи с семьёй, братьями и иногда с Изуми. После возвращения в Коноху на миссии Итачи отправляли считанное количество раз и то лишь на пару дней и в пределах Страны Огня. Впрочем, несмотря на это, свободного времени было не сказать, что много. Две недели назад Сенджу Цунаде всё-таки официально предложила стать её учеником, хотя Итачи почти ничего для этого не делал. А ещё, как вызнал Кабуто, у Третьего Хокаге появилась мысль приблизить к себе Итачи, чтобы «натаскать» в политических, экономических и административных вопросах. Вероятно для того, чтобы в будущем передать ему управление деревней. Впрочем, Сарутоби Хирузен ещё вполне бодр, свеж и силён, так что это вопросы даже не ближайшего десятилетия. И всё-таки… Это может быть шансом и правда что-то изменить в их мире.

В связи с такими веяниями Итачи предложил отцу сделать будущим главой клана Учиха Обито и натаскать его в полицейском деле, так как должного обучения тот не получал. По сути, Обито был сыном старшего брата Фугаку и по крови и способностям был крайне силён. К тому же он почти семейный человек, готовый к продолжению рода. Итачи тяготился ответственностью за клан и считал, что это будет верным решением, которое привяжет Обито к деревне и клану ещё сильнее.

Шисуи поставили главой АНБУ.

* * *

Последний день года Кабана выдался снежным.

Яхико спелся с Шисуи по части представления для детей квартала, так что от души кривлялся, пугая Наруто и остальных, обдавая порывами ветра. В начале представления Яхико затушил парочку фонариков перед их «демоническим появлением», чем вызвал крики и пискотню мелких. Юмико — младшая сестрёнка Шисуи — пряталась за спины Саске и Казуки, которые мужественно делали вид, что не боятся злых духов последнего сякко года.

Итачи стоял рядом с братьями и приглядывал за толпой. Всё же в такой атмосфере, когда слишком много шиноби в масках, возможны всяческие диверсии.

Ощущалось, что Яхико счастлив и рад просто повеселить детей и наслаждается таким мирным и весёлым занятием. Ни у кого из них не было детства из-за войн. Поэтому Итачи изо всех сил старался дать младшему и приёмному братьям хотя бы его подобие.

Он думал о том, что, возможно, иномирянин, рассказывая об их мире, был в чём-то прав. Четвёртая мировая война случилась, объединив по разные стороны пятёрку великих стран против сильнейших шиноби и богини Кагуи.

Чтобы удержать шиноби в мире, требуется действительно серьёзная угроза. Намахагэ, приходящий раз в год и дающий жуткое представление перед взрослыми и детьми, которые должны победить свои страхи. Может ли быть, что перед угрозой извне люди наконец объединятся и начнут защищать не только свои земли или претензии на лучшие заказы, но и сам мир?

Следует ли разрушить, прежде чем строить? Сможет ли он, его братья и новые соратники встать на сторону мира и держать его, как было сказано в той книге, написанной Джирайей?

Пока ответов у Итачи не было, но он считал, что со временем они появятся. И пророчество, которое получил Джирайя у Жабьего Мудреца, обязательно сбудется: один из его учеников спасёт или разрушит мир. А Итачи проследит, чтобы сбылось именно первое.

Он будет готов и подготовит к этому других.

Ради их общего будущего.

— КОНЕЦ —

© Copyright: Кицунэ Миято, 2023 г.

Авторское послесловие:

На этой ноте я решила завершить историю "ИМБЫ" так как идея "Итачи заполучил Систему", как я считаю, раскрыта полностью, герой сдвинул кучу пластов, которые меняют если не всё, то очень многое.

Не хочется в чём-то повторяться, потому что уже написаны работы "Учиха Саске из клана Редисок" https://author.today/work/161903 в котором собрались сильнейшие Учиха. А также эпохальная история "Жизнь, которую я изменю" в 3 книгах https://author.today/work/series/16349 где клан Учиха частично выжил, дал отпор всяческим иномирянам — друзьям Кагуи и попутно захватил мир.

Кто не читал, рекомендую.

Также, если кто ещё не понял, обращаю ваше внимание на то, что каждая глава поочерёдно начинается с И- потом М- потом Б- потом А- и так в содержании вы увидите по первым буквам ИМБАИМБАИМБА и каждые четыре главы ещё и объединены общим смыслом аббревиатуры, которые расположены как в шапке по порядку, так и в качестве эпиграфа к каждой четвёрке глав).

Не забывайте поставить лайк и оставить комментарий к работе. Буду также рада любому, даже самому скромному подарку в поддержку автора и произведения.

Авторские пояснения по использованной «Системе»

Некоторые пояснения, а также ответы на ЧаВо:

Статус определяется «Системой» у любого разумного живого существа в прямой видимости и показывает имя, расу, возраст (в днях и годах), уровень, лояльность, занимаемую должность, специальность, звание, жизнь, опыт, если нет каких-то препятствий для этого (использование фантома или мёртвого тела).

Чаще всего встречается раса «человек СЦЧ» (человек с системой циркуляции чакры), к которой относятся шиноби. У этой расы есть ограничения уровней параметров, связанные с особенностями (пределами развития) тела: для ниндзюцу, тайдзюцу, гендзюцу, силы, скорости набора печатей, восстановление чакры показатель «60» — максимальный и развиваться далее не может (без разрушения этого самого тела).

Проявленный МАХ можно считать чем-то вроде «мирового рекорда» для расы. Возможно, но достижимо единицами.

Что касается джинчуурики, то у них так и написано

Раса: человек СЦЧ, джинчуурики (Девятихвостого) Демона

они, превращаясь в «монстров», теряют человеческий облик и их тела действительно разрушаются (например при прорыве биджуу или даже «одержимости») они уже перестают быть «человеком СЦЧ» и переходят в расу «джинчуурики» с другими ограничениями.

Контроль чакры ограничен 100%.

Родство со стихиями ограничено общей суммой в 100% (если нет каких-то артефактов или особенностей вроде дополнительных тел/сердец и прочего).

Рентабельные затраты чакры: чакрозатраты, умноженные на контроль чакры. То есть, если пользователь обладает объёмом резерва в 100 ген, а его контроль 80%, то при фактических затратах в 100 ген рентабельные чакрозатраты составят 80 ген.

Набор опыта. Тренировка: +1% от затраченной рентабельной чакры. Реальный бой: +10% от затраченной рентабельной чакры. Убийство противников: +100% от снятых очков жизни. Лечение: +100% от восстановленных очков жизни. Выполнение миссий: S-ранга 1000 очков, А-ранга 500 очков, В-ранга 250 очков, С-ранга 125 очков, D-ранга 62 очка.

Параметры: по большой части опираются на диаграмму «нин-тай-ген-рики-соку-кен-сэй-ин».

Уровень ниндзюцу (нин): это способность тела использовать ниндзюцу, пропускать через свои каналы чакры определённую энергию и взаимодействовать с её помощью с окружающей средой.

Уровень гендзюцу (ген): это способность тела использовать гендзюцу, пропускать через свои каналы чакры определённую энергию и внедрять её в других.

Эти уровни в основном говорят о «пропускной способности» чакроканалов пользователя и его возможности кастования техник определённого уровня (А-, В-, С-). Хороший медик может иметь такой же уровень гендзюцу, как и обладатель шарингана, потому что оба используют механизм внедрения своей чакры в других.

Уровень тайдзюцу (тай): это физические способности тела, скорость, ловкость, манёвренность, навыки рукопашного боя.

Уровень силы (рики): мышечная сила всего тела (собственная без чакры).

Уровень скорости (соку): скорость передвижения и реакций (собственная без чакры).

Уровень интеллекта (кен): размер знаний и уровень IQ (для расы «человек СЦЧ» уровень кен ограничен 160).

Объём резерва чакры (сэй): количество энергии, из которой образуется чакра в очаге.

Скорость набора печатей (ин): универсальный показатель скорости реакции, запоминания и обработки информации.

Данный показатель измеряется количественно через ручные печати. Пользователю показывают рандомную последовательность из 60 печатей и их следует без запинки показать за минуту. Как аналогия: вам показывают столбцы цифр и их необходимо проговорить и показать на пальцах за минуту.

Также замечу, что это не равно «скорость кастования техники, в которой пять печатей», последовательности для техник «забивают» на подкорку и кроме самих «загогулин» ещё и необходимо нужным образом контролировать чакру, чтобы что-то получилось. Также в техниках высокого уровня не более 50 печатей, в среднем в техниках используют 3-8 печатей, стремясь их сократить до минимума.

Восстановление чакры: прирост чакры в очаге в режиме покоя.

Также в параметрах определённых пользователей могут встретится такие показатели как уровень фуиндзюцу, призыв.

Очаг определяется родством со стихиями. Сумма родства тоже ограничена 100%. То есть очаг это круглый пирог, он делится на определённые «куски», которые могут «переформировывать» обычную чакру в какую-то стихию.

К примеру, если объём резерва чакры равен 100 ген, а родство со стихией огня — 25%, это означает, что при применении техники стихии огня пользователь будет ограничен 25 ген резерва (при 100% контроле чакры). То же самое происходит и при работе с чакрой инь и медицинских техниках, только там «выход» чакры ещё сложнее, в зависимости от уровня способностей к ирьёздюцу.

Если объём резерва чакры равен 100 ген, а использование ин-чакры — 25%, то в идеальных условиях пользователи медицинского S-ранга используют 99-90% (то есть от 24 до 22,5 ген лечебной чакры), А-ранга — 89-70% (от 22 до 17,5 ген), В-ранга — 69-50% (от 17 до 12,5 ген), С-ранга 49-30% (от 12 до 7,5 ген).

Сродство стихий, то есть разные стихии льда, лавы или древесные дзюцу, означает, что суммируются процентные соотношения для первостихий, так как в итоге на преобразование работают сразу два «куска пирога». Поэтому техники объединения стихий всегда будут сильней и мощней, чем просто стихийные у этого же пользователя и, скорее всего, сильней, чем у шиноби того же уровня.

Стоит также понимать, что эти стихийные проценты не фиксированная цифра. Теоретически каждый шиноби способен развить все стихии, но это работает лишь в теории. По факту же есть преобладающее преобразование и оно наиболее ярко отражается у низкоуровневых пользователей. В процессе работы и тренировок, когда открывают вторую и реже третью стихию очаг балансируют, чтобы не терять КПД. В этом, собственно, и заключается вся сложность развития других не преобладающих стихий. И обычно это уже показатели дзёнинов. У шиноби с кеккей генкай очаг изначально лучше сбалансирован и им в этом смысле легче «подвинуть» проценты и освоить вторую или третью стихию. Т.е. чем хуже баланс очага и выше процент преобладания стихии, тем сложней освоить другие.

В комментариях встречались странные выводы типа вот шиноби 4 уровня у него огонь на 50%, а у хокаге, который 54 уровня огонь на 20%, и значит у первого огня больше. Нет не больше, а меньше в разы. Вам дают маленькое круглое пирожное диаметром 4 см и огромный торт диаметром 54 см. Какой кусок будет крупней? Половинка от пироженки или пятая часть от торта?

Не стоит переживать за ту чакру, которая не участвует в стихийных преобразованиях, она тратится на усиление, ускорение, додзюцу, техники ниндзюцу и прочее и очень даже активно используется.

При определении опасности, уровня и способностей противника параметры оцениваются в совокупности. Сами по себе «большие цифры» могут значить умение использовать какую-то убер-технику или специализацию в чём-то.